Ворнхолт Джон

Святилище

Глава 1

Капитан Кирк склонился над плечом рулевого, пристально вглядываясь в крохотную точку на экране радара. Ее практически нельзя было отличить от окружающих звезд. Разница заключалась в том, что звезды по отношению к "Энтерпрайзу" перемещались, а изображение точки на экране оставалось неподвижным.

– Мы хоть догоняем его, а, мистер Зулу? – спросил капитан.

– Ответ отрицательный, сэр, – сказал ветеран Звездного Флота, всматриваясь в экран воспаленными от усталости глазами. Преследование началось двенадцать часов назад, и напряжение уже сказывалось на всех. – Максимальная скорость их корабля один к одному совпадает с нашей.

– Разве такое возможно, капитан? – спросил разочарованно Чехов. – Этот корабль, должно быть, раз в десять меньше "Энтерпрайза".

– Примерно одна двадцать вторая от размеров нашего звездолета, – послышался голос за их спинами. Из научного отсека поднимался заместитель капитана Спок. – Тем не менее, величина корабля не влияет на его скоростные характеристики, особенно на звездолете с низкой массой и малочисленным экипажем. При минимальных потребностях для поддержания жизни девяносто процентов энергии корабля может быть направлено на развиваемую его установками движущую силу. Скорее всего, дело в том, что конструкторы корабля Аук-рекса воспользовались последними технологическими достижениями Звездного Флота.

– Как же им не воспользоваться, – проворчал Кирк, – если в течение вот уже пяти лет они грабят наши суда. Будь проклят этот пират! Я-то думал, что мы его уже достали.

– Прошу прощения, капитан, – вмешался Чехов, – но через тридцать восемь минут мы войдем в космический сектор, еще не исследованный кораблями Звездного Флота и не нанесенный ими на карты. Вы хотите продолжить преследование?

– Разумеется, – ответил раздраженный Кирк. – За последний месяц Аук-рекс три раза нападал на грузовые звездолеты, и руководство Флота решило положить этому конец.

Кирк повернулся к своему заместителю, которому доверял как себе, и попросил:

– Спок, тебе нужно выяснить, куда он направляется. Выверь его курс.

Вулканец в удивлении приподнял бровь.

– Это сложно сделать, капитан, поскольку у нас нет достоверной информации о данном секторе, но я попытаюсь.

Кирк потер глаза и стал давать указания другим членам экипажа.

– Лейтенант Ухура, свяжитесь с базой, сообщите им координаты "Энтерпрайза" и проинформируйте о наших намерениях.

– Есть, капитан, – ответила офицер связи, быстро набирая команды на пульте компьютера.

Кирк стремительно направился к дверям турболифта, раздвинувшимся при его приближении.

– Если я вам понадоблюсь, меня можно найти в лазарете, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно. – Может, у Маккоя есть какие-нибудь идеи.

* * *

Доктор Маккой, хитро улыбаясь, попивал коньяк.

– Значит, Джим, он проскользнул у тебя между пальцев. Видимо, ловушка, поставленная тобой, была недостаточно хороша.

– Ловушка здесь ни при чем, – ответил Кирк запальчиво. По его мнению, самая противная привычка Маккоя – с удовольствием для себя выискивать в поведении людей слабости, а человеку, как известно, свойственно ошибаться.

– Мысль была неплохая, – настаивал Кирк. – Но каким-то образом этот вор учуял, что грузовое, судно – подставное. Он близко подошел к наживке, но на нее не клюнул.

– Вот почему, он так долго крутился вокруг нее, – доктор пожал плечами. – Аук-рекс у нас как бельмо в глазу, но он заслуживает и некоторого восхищения. В наши дни пиратом быть нелегко, учитывая, что существует много соглашений и общепринятых правил. Насколько я понимаю, жизнь без борьбы он не воспринимает.

Кирк бросил на Маккоя сердитый взгляд.

– Разумеется. Он просто выводит корабль из строя и забирает наиболее ценный груз. О характере груза он узнает, подключаясь непосредственно к компьютеру судна, и, пока экипаж выясняет, что поразило их корабль, пират спокойно перегружает товар по лучу.

– Гм. Компьютерные данные тоже чего-то стоят, я в этом не сомневаюсь. Что еще нам о нем известно?

– Маловато, – признался Кирк. – Он непростой и очень загадочный. Мы не знаем, землянин он, клингон или кто-то еще. Аук-рекс никогда не перекликается с проходящими судами голосом или визуально. Он всегда делает это кодовыми знаками и придерживается торговых путей на периферии Федерации. У Звездного флота к нему немало вопросов, и руководству он нужен не мертвым, а живым.

Доктор покачал головой, явно изумленный.

– И для того, чтобы захватить Аук-рекса в плен, мы в основном только и делаем, что рассуждаем о скоростных возможностях "Энтерпрайза".

– Что-то в этом роде, – согласился Кирк. Отпив глоток теплого кофе, он нахмурил брови. – Я пришел к тебе выслушать твои соображения, но ты, по-моему, видишь в этом звездолете только корабль-пират.

– Знаешь, – с улыбкой сказал Маккой, – во мне всегда звучит голос неудачника. Вот мы, например, находимся на большом звездолете, а не можем догнать мелкое суденышко.

– Вряд ли оно такое мелкое, – спокойно возразил Кирк. – Этот маленький корабль не уступит любому на Звездном флоте, – капитан выдавил из себя улыбку. – Он быстр, но не слишком. Мы из поля зрения его не потеряем, рано или поздно, но ему придется сменить курс, а когда он это сделает, тут-то мы и ударим по нему лучом из наших орудий – и дело с концом.

Доктор кивнул утвердительно головой.

– Вот только когда это произойдет: рано или поздно?

– Хотел бы и я знать, – произнес с сожалением Кирк.

Раздался сигнал, и на связь вышел мистер Спок.

– Кирка вызывает капитанский мостик.

Кирк подошел к панели управления и нажал кнопку на переговорном пульте.

– Кирк слушает. Что там у тебя, Спок?

– Звездолет пересекает неисследованный сектор, – ответил Спок. – Ситуация остается без изменений, но у меня есть предположение, куда Аук-рекс может направляться.

– Сейчас буду, – сказал Кирк, отключая пульт. Повернувшись к другу, он улыбнулся и спросил:

– Итак, Боунз, хочешь пойти со мной и убедиться, кто из нас неудачник?

– Разве можно упускать такую возможность? – ухмыльнулся доктор.

Когда капитан Кирк и доктор Маккой пришли на капитанский мостик, все посмотрели на них выжидающе. Все, кроме Спока. Стройный вулканец замер над пультом компьютера, считывая информацию, бегущую по экрану со скоростью, не позволяющей землянину усвоить все. Кирк терпеливо подождал, пока Спок не закончил и не повернулся к нему.

– Куда, по твоему мнению, он направляется? – поинтересовался капитан.

– Я не совсем уверен, – сказал Спок, – но сканеры большого радиуса действия показывают, что пиратское судно идет курсом прямо к солнечной системе с девятью планетами, одна из которых имеет атмосферный состав, пригодный для гуманоидных форм жизни. Хотя корабли Звездного флота официально не занимались исследованием этого сектора Галактики, мы собрали некоторые отчеты и располагаем определенными слухами.

– Послушай, Спок, – заметил Маккой, изображая притворное изумление, – непохоже, что в полете ты ориентируешься по слухам.

– Может, оно и так, доктор, – согласился вулканец, – но все, чем мы располагаем – это неподтвержденные данные. Следовательно, у нас нет другого выхода, как передвигаться, основываясь на слухах. – Спок обратился к Кирку:

– Ты слышал что-нибудь о Санктуарии – планете-убежище?

– Разумеется, – ответил первым Маккой. – Это мифическая планета, куда собираются беглецы со всей Галактики, спасаясь от своих преследователей. Одно из мест, похожих на Эльдорадо или Атлантиду: все о них слышали, но нет доказательств, подтверждающих их существование.

Спок в знак согласия кивнул.

– Ее нет в тех местах Галактики, которые бороздили корабли Звездного флота. Однако в большей ее части они и не были. В картах клингонов Санктуарий отмечен в этом секторе, планета-убежище упоминается в мифах многочисленных космических миров. Согласно легенде Санктуарий принимает всех, кто опасается поимки или наказания, как незаслуженного, так и справедливого. От преследователей не принимаются никакие заявления, а оказавшиеся на планете впоследствии ни разу не были пойманы.

– Значит, ты хочешь сказать, – заметил Кирк, направляясь широкими шагами к командирскому креслу, – что Санктуарий – реально существующая планета, и именно туда пират держит курс?

– Я не могу утверждать это, – ответил Спок, – но клингоны верят в ее существование, и, возможно, Аук-рекс тоже.

Кирк кивнул головой и принялся задумчиво рассматривать маленькую точку на огромном экране.

– Выбор у него не такой уж большой, как ты считаешь, Спок?

– Я тоже так думаю.

Кирк откинулся на спинку кресла.

– Мы не очень хорошо видели его корабль, и все же, ты не полагаешь, что он может войти в атмосферу планеты и приземлиться?

– Его корабль достаточно маленький, – ответил Спок. – Он уже доказал свою универсальность. Вход в атмосферу позволит ему уйти от более крупных, таких, как "Энтерпрайз", звездолетов, которые того же сделать не могут и должны оставаться на орбите. Даже если он и не держит курс на эту легендарную планету, то посадка на любую другую – единственный шанс уйти от нас.

– Мистер Зулу, – спросил Кирк, – сколько времени нам понадобится, чтобы достичь этой безымянной солнечной системы?

– Сорок четыре минуты, – ответил рулевой.

Кирк нажал кнопку коммуникатора на ручке кресла.

– Капитан Кирк вызывает челночный отсек. Подготовить к немедленному запуску челнок "Эриксен".

– Слушаюсь, капитан, – ответили из отсека. – На какую команду рассчитывать?

Кирк посмотрел на Спока и Маккоя.

– Три человека.

Капитан отключил коммуникатор и хитро улыбнулся.

– Боунз, не хочешь побиться со мной об заклад, что твой пират от нас не уйдет?

– Конечно, – согласился доктор. – На что держим пари?

Спок приподнял бровь, но промолчал.

– Если я проиграю, – сказал Кирк, – то соглашусь на медицинский осмотр, которым ты меня донимаешь. Если проиграешь ты, то прекратишь даже упоминать о нем.

– Не возражаю, – принял предложение доктор. – Но разве ты не собирался заарканить его лучом, если он будет отрываться от нас?

– Я от этого не отказывался, – заявил решительно Кирк. – Однако он может оторваться от нас, когда будет рядом с планетой, и у нас не хватит времени. Если ему удастся войти в атмосферу, нам придется преследовать его на челноке и дальше. После обнаружения мы сообщим его координаты и направим по лучу Аук-рекса и его сообщников с их корабля – так, как они чистят атакованные ими звездолеты.

– Похоже, ты все обдумал, – подметил Маккой с кривой ухмылкой на губах.

Кирк кивнул, а его улыбка постепенно угасла.

– Хотелось бы надеяться.

* * *

"Энтерпрайз" находился на расстоянии миллиона километров от планеты, но сканеры увеличили и стабилизировали ее изображение до размеров гигантского экрана. Аквамариновая сфера планеты была окутана спиральным белым туманом и перевязана темными полосками дождевых облаков. В просвете между ними просматривались безграничные бирюзовые моря. В некоторых местах виднелись светло-зеленые участки. С этой точки обзора казалось, что на планете один-единственный большой континент, а в морях – вкрапления островов, некоторые из них располагались в виде цепочки, напоминающей разорванное в нескольких местах ожерелье. Один из полюсов был полностью покрыт льдом, и лучи солнца ярко отражались его ослепительной белизной, создавая впечатление неоновой шапочки. Не нужно было и сенсора, чтобы понять, что блестящая планета изобиловала жизнью. Если даже это был и не Санктуарий – планета-убежище, то после бесконечной космической темноты она могла таковой казаться любому уставшему путешественнику.

– А планета очень даже ничего, – заметил Монтгомери Скотт, главный инженер "Энтерпрайза". Третий по старшинству после Кирка и Спока, Скотт присоединился к товарищам на мостике на случай, если понадобится занять командирское кресло.

– Я был бы рад снизить скорость, скажу вам. Двигатели уже работают на пределе.

Капитан Кирк улыбнулся, услышав столь знакомую фразу, но на этом его доброе расположение духа и остановилось.

– Преследуемый объект сбавил скорость до первого уровня, – сообщил Зулу. – Мы догоним его через двадцать пять минут, приблизительно в то же время достигнем планеты.

Капитан в напряжении подался вперед.

– Держать их скорость, мистер Зулу. Когда они войдут полным ходом, мы должны отставать от них не более, чем на секунду.

– Капитан, – подключился Чехов, – мы находимся довольно близко, и я мог бы пустить в ход фазеры.

– Только в крайнем случае, – предупредил Кирк. – Не много же мы узнаем об Аук-рексе, если взорвем его корабль на кусочки, и мне бы не хотелось, чтобы он даже догадывался об этом. Подготовить лучевое оружие.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Чехов, небрежно произнося окончания слов, что выдавало его типично русский акцент.

– Ухура? – позвал Кирк.

Лейтенант развернулась к нему на вращающемся кресле.

– Я вызываю его на всех частотах, – доложила она, – но ответа нет.

Кирк одобрительно кивнул головой.

– Сомневаюсь, что он пойдет на переговоры, но все-таки мы будем делать попытки.

– Капитан, – обратился к нему Спок, и в его голосе промелькнуло любопытство. – Я получаю с планеты странные сигналы. Наши сенсоры не фиксируют, как они это должны...

– Капитан! – воскликнул Зулу, перебивая Спока. – Преследуемый корабль остановился и дал обратный ход, направляясь к нам встречным курсом!

– Он выпустил фотонную торпеду, – невозмутимо доложил Спок.

– Выставить защитные экраны! – рявкнул Кирк.

Чехов резко нажал на кнопку пульта, и через секунду "Энтерпрайз" сильно встряхнуло от взрыва.

– Мимо, сэр, – доложил Чехов, – но они чуть было не попали.

– Он снова изменил курс и направляется к планете, – сказал Спок, повернувшись от приборной панели к Кирку, – движется по траектории, не предусматривающей выход на орбиту. Предполагаю, он готовится к посадке.

Кирк ударил кулаком по подлокотнику кресла.

– Черт его задери! Если он считает, что эта уловка спасет его, то ошибается. Зулу, включить полный ход!

– Есть включить полный ход, – выполнил команду Зулу, перемещая рукоятку управления скоростью на максимальный режим. Послышалось легкое жужжание двигателей, и звездолет стремительно понесся вперед.

– Активизировать лучевые орудия, – приказал Кирк.

Чехов выполнил необходимые операции на панели управления и, озадаченный, покачал головой.

– Система не срабатывает, капитан, – доложил он. – Что-то на планете противодействует использованию луча. Наверное, это какое-то необычное гравитационное поле.

Капитан Кирк пружиной выскочил из кресла.

– Боунз, Спок! – приказал он. – За мной! – Капитан задержался у турболифта и махнул рукой главному инженеру.

– Скотти, остаешься за меня на мостике. Выведи нас на стандартную орбиту и приведи в готовность номер один отсек транспортировки для получения координат. Пусть туда спустится группа безопасности. Прикажи челночному отсеку подготовить шаттл к запуску.

– Есть, капитан, – ответил шотландец, опускаясь в командирское кресло, а Кирк, Спок и Маккой ринулись к выходу. – Я попрошу группу безопасности подготовить нашим гостям теплую встречу.

* * *

– Отделение прошло нормально, – передал по радио Спок, когда "Эриксен" отошел от "Энтерпрайза".

Кирк занял кресло пилота и впервые получил возможность взглянуть на планету через кабину, а не на экране. "Живьем" планета воспринималась еще более спокойной и уютной в своей дымчатой голубизне. Вокруг нее, насколько мог охватить взгляд, мерцали мириады звезд, и блеск их был натуральным в отличие от искусственного света, воспроизводимого на экране в звездолете.

– Приближаемся к кораблю Аук-рекса, – доложил Спок, глядя на приборную панель второго пилота. – Он только что прошел верхний слой атмосферы планеты. Ближе к ее поверхности мы сможем маневрировать лучше, чем они.

Капитан Кирк наклонился и установил рукоятку управления скоростью в положение максимума. Он слышал, как за его спиной беспокойно ерзает Маккой.

– В чем дело, Боунз? – решил подтрунить над ним Кирк. – Я думал, что тебе хотелось оказаться в гуще событий и выловить твоего пирата.

Маккой задумчиво покачал головой.

– Не знаю, Джим, – пробормотал он. – Мне кажется, здесь что-то не так. У меня такое чувство, будто Аук-рекс знает больше, чем мы.

– В этом я согласился бы с доктором, – сказал Спок.

Услышав такие слова от товарища, которому безмерно доверял, Кирк от удивления часто заморгал.

– Ты согласен с Маккоем в его смутном чувстве обеспокоенности?

– Это не смутное чувство, – поправил Кирка Спок. – Мне не удалось закончить сканирование планеты, но на основании того, что я получил, могу, сказать, что у планеты весьма необычные параметры.

– Она относится к классу М, – сказал Кирк. – Это видно и отсюда.

– Согласен, – признал Спок, – тем не менее, я предпочел бы закончить свое исследование планеты.

– Мы можем отложить преследование и не потерять их след? – спросил Кирк.

– Ответ отрицательный, капитан, – сказал Спок. – Вероятность успеха нашего плана очень высока, если не помешают непредвиденные обстоятельства.

– Это в моем вкусе, – заметил Маккой.

– Скотт вызывает на связь челнок, – зазвучал в переговорном устройстве главного инженера.

Кирк мгновенно нажал кнопку обратной связи.

– В чем дело, Скотти?

– Не хочу бить тревогу, сэр, – ответил Скотт, – Но на орбите находятся, по меньшей мере, шесть кораблей. Три из них сходят с орбиты для перехвата, не могу сказать точно – пиратского корабля или "Энтерпрайза".

– Что?! – воскликнул Кирк. – Каков тип этих кораблей?

– В данный момент не имею возможности определить это, – ответил Скотт. – Они были на другой стороне планеты, когда мы приближались. Похоже, место здесь довольно-таки бойкое... – голос главного инженера пропал, связь прекратилась под воздействием статических волн.

– Входим в слои атмосферы, – объявил Спок. – Прошу пристегнуться.

Кирк начал манипулировать рычагами управления, и тут же челнок слегка тряхнуло от соприкосновения с верхним слоем атмосферы аквамариновой планеты. От погружения в воздушную среду заложило уши, и о попытке что-нибудь сказать вообще не могло идти речи. Внутри маленькой кабины поднялась температура, из-за языков ионизированного пламени видимости совсем не было. Они постепенно входили в экосистему обитаемого звездного тела, и в данный момент имело значение именно это, а не то, что происходит на поверхности планеты.

Через несколько минут они уже опускались под облаками. У Кирка складывалось впечатление, что они в океанском круизе – на многие километры вокруг не было ничего, кроме чистейших морских вод, настолько чистых, что сквозь прозрачный слой воды виднелись растения, помахивающие им из глубин, словно приветствуя.

Считанные секунды корабль-челнок плавно опускался на танцующие волны.

– Сейчас в поле нашего зрения должен появиться корабль Аук-рекса, – доложил Спок.

Голова Кирка в это время была занята другими мыслями.

– Скотти? Скотти? – повторял он, пытаясь вызвать на связь "Энтерпрайз". Ответа он так и не получил, даже тогда, когда воспользовался личным коммуникатором. – Что, черт возьми, происходит? – пожаловался он. – Вход в атмосферу не мог вывести из строя наши приборы.

– С преследуемым кораблем установлен визуальный контакт, – сообщил Спок.

Хотя Кирк и Маккой до боли в глазах вглядывались в далекую линию горизонта, ничего, кроме ряби, поднимаемой волнами, они не видели. Кирк, однако, заметил движение морских растений, тянущихся к ним с морского дна. Капитан сжал рукоятки управления, чтобы взять влево, в это время толстое коричневое щупальце ударило с гребня волны по челноку. Его закружило вокруг мощных отростков, и все трое повернулись в сторону гигантского моллюска, который тяжело поднялся на поверхность воды и стал лениво подставлять свои бока солнцу. Его лиловатое тело выделялось на бирюзовой глади, как огромное чернильное пятно.

– А вот и представитель комитета по организации нашей встречи, – сказал капитан, выводя аппарат на высоту, не позволяющую касаться воды. – Мы не так близки к воде, как кажется.

– По мне, так мы находимся прямо у воды, – съязвил Маккой. – А хоть какая-нибудь твердь на этой планете есть?

– Есть, – ответил ему Спок. – И мы приближаемся к ней очень быстро.

Возбужденный Кирк указал на движущуюся точку у подернутого дымкой горизонта.

– Я вижу его! – воскликнул он. – Справа по борту. Мне кажется, я вижу и землю.

– Совершенно верно, капитан, – согласился Спок. – Мы будем пролетать над чем-то, что можно считать большим островом или маленьким континентом. Если бы мы побыли здесь достаточно долго, я предпочел бы изучить морскую жизнь, которая, я уверен, гораздо разнообразней и богаче, чем на суше.

Маккой бросил на него сердитый взгляд.

– Сделай так, чтобы мы убрались отсюда живыми и здоровыми, и я куплю тебе обратный билет сюда.

Капитан Кирк вновь попытался наладить связь по коммуникатору.

– Кирк вызывает "Энтерпрайз". Ухура, ты слышишь меня? – он подождал ответа, который так и не пришел, и попробовал связаться через систему связи челнока, но результатов и это не дало. – Коммуникаторы по-прежнему молчат, – проворчал Кирк. – Спок, что там с остальными системами челнока?

– Они работают без перебоев, – ответил вулканец, переводя взгляд от окна кабины на приборную панель. – Аук-рекс направляется в сторону горной гряды. Желаешь продолжать преследование?

– Мы зашли слишком далеко, – сказал угрюмо Кирк, – давайте возьмем его.

* * *

Лейтенант Ухура развернулась в кресле на сто восемьдесят градусов и, не скрывая озабоченности, обратилась к главному инженеру:

– Мистер Скотт, от капитана нет сообщений. Нам подает сигналы один из находящихся на орбите звездолетов. Это корабль клингонов.

От неожиданности сообщения, от напряжения Скотт весь сжался.

– Они привели в боевую готовность свое вооружение?

– Нет, сэр, – ответила Ухура. – Наши защитные экраны еще не убраны. По вашему приказу команда готова подняться по тревоге.

– Выведите изображение корабля на экран, – приказал Скотт.

На экране тотчас появились угрожающие очертания боевого звездолета клингонов. Его хищный облик смягчался голубоватыми контурами планеты, на фоне которой он завис. Корабль находился на своей орбите и на почтительном расстоянии от "Энтерпрайза".

– А остальные пять? – спросил Скотт.

– Один из них сделал несколько выстрелов по челноку и по пирату. Удары отразила атмосфера или что-то еще. Назначение других кораблей мне определить не удалось – они все разнотипные. Попробую выяснить это через компьютер.

– Прекрасно, – ответил Скотт, хотя ничего особенно прекрасного в этом не находил.

Капитан, его заместитель и корабельный врач на связь не выходили, а Скотту приходилось делить орбиту с клингоном и еще бог знает с кем.

– Дайте на экран капитана клингонов, – приказал, разозлившись, Скотт.

Перед ним появился старший офицер клингонов. Это был пожилой человек с выступающими бугорками на голове, волнами спускающимися ему на лоб. Его седые волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Лицо клингона было худощавым и жилистым, на нем грациозно выделялся аристократический, римского типа, нос. А под кожаными доспехами с короткими рукавами в глаза бросались огромные бицепсы, на руках переплелись ярко выраженные мускулы.

Клингон забарабанил пальцами по находящейся перед ним консоли.

– Капитан-землянин, – прорычал он. – Я приветствую тебя и отдаю должное твоей храбрости. – Скотт удивленно пожал плечами.

– Храбрости? Что вы имеете в виду, сэр?

Клингон великодушно развел руками.

– Мне всегда говорили, что земляне – трусы, – сказал он, – но сейчас ваш поступок просто великолепен! Вот уже много лет я нахожусь на орбите этой планеты, даже не знаю, сколько это будет в вашем летоисчислении, и ни разу не был свидетелем такой преданности долгу. Я приветствую храбрых воинов, отправившихся преследовать беглецов на саму планету. Пусть они останутся в живых, схватят их и выпустят из них кишки на главной площади.

– Да, – ответил неопределенно Скотт. – Мы передадим им привет от вас, когда они вернутся на корабль.

– Вернутся на корабль? – переспросил ошарашенный клингон. – Какой корабль?

– На тот, где мы сейчас находимся.

Клингон расхохотался так, что слезы потекли у него из глаз.

– Остроумно, – захлебываясь от смеха наконец выдавил он из себя. – В самом деле, вы ведь не ожидаете увидеть их снова? В том-то и заключается их храбрость, что они знали о невозможности возвращения!

– Как? Они не смогут вернуться? – не веря своим ушам, переспросил Скотт и услышал, как Ухура, Чехов и Зулу повторили за ним в унисон тот же самый вопрос.

– Конечно же, нет, – подтвердил клингон. – Вы знаете, что планету окружает непроницаемое поле. Корабли могут войти в него, но выйти уже – нет. В противном случае мы запросто опускались бы на планету и потрошили б там наших беглецов.

– Понятно, – сказал Скотт, весь во внимании подавшись вперед. – Расскажите мне об этом месте. Это планета-убежище?

– Да, это Санктуарий. А где, вы думали, находитесь? Здесь еще есть охотники за рабами и прочая мразь, так что мы единственные представители имперских держав. У меня приказ перехватывать и не допускать на Санктуарий беглецов-клингонов, поэтому я на время предпочитаю игнорировать ведущиеся между нами военные действия. Вы зависнете здесь для поимки других беглецов?

– Мы ожидаем приказа, – ответил Скотт, стараясь больше не показывать своего незнания обстановки. – Мы здесь проводим исследования. По вашим наблюдениям, кому-нибудь удавалось покинуть планету?

– Никому, – сочувственно ответил клингон. – Вот почему мне хочется надеяться, что ваша десантная группа выполнит свою задачу и проучит этих подонков. Иначе можно считать, что вы напрасно потеряли своих людей.

Глава 2

Капитан Кирк не сводил глаз с дискообразного судна, лавирующего между зелеными предгорьями и остроконечными вершинами. Он сильно наклонился вперед, от прилива адреналина кровь стучала у него в висках. Преследуемый корабль отчаянно пытался уйти. Кирк услышал, как Маккой жадно ловит ртом воздух, а оглянувшись, увидел, что тот закрыл лицо руками. Капитан и сам, того не замечая, сжимал рычаги управления так крепко, что даже костяшки пальцев побелели. Преследование корабля длилось больше тысячи световых лет космического пространства, но его не стоило и сравнивать с изматывающей погоней на протяжении каких-то километров по пересеченной местности.

Как и предсказывал Спок, обтекаемое пиратское судно оказалось неуклюжим, неповоротливым в отличие от челнока.

– Мы могли бы запросто идти рядом с кораблем Аук-рекса, но его движение слишком хаотично, чтобы рисковать, – заметил Спок.

– Нам и отсюда все хорошо видно, – согласился Маккой. – Что делать, если связь по коммуникаторам невозможна? Координаты, и то нельзя послать на "Энтерпрайз".

– Он прав, – сказал Кирк. – Нужен новый план. У тебя есть какие-нибудь соображения, Спок?

– Нет сомнений, что горючее у него кончится раньше, чем у нас. При полете на судах такого класса близко к поверхности планет расходуется большое количество топлива.

– Это не план, а простое выжидание. Что себе думает этот идиот? Разве он не знает, что мы его уже побили? – недовольно пробурчал Маккой.

Кирк улыбнулся.

– Боунз, а я думал, что ты выискивал Аук-рекса, последнего из принципиальных материалистов.

– Это было до того, как из строя вышли коммуникаторы, – проворчал Маккой, – и до того, как мы узнали, что вокруг планеты кишат корабли. Я и раньше считал, что в этом месте есть что-то подозрительное.

– Ладно, – сказал Кирк, – если они скоро не приземлятся, или же мы не установим контакт с "Энтерпрайзом", то прекратим преследование и вернемся назад. Позже отправим сюда более многочисленную группу.

– Ну вот, это уже план, – обрадовался Маккой.

– Прямо по курсу горы, – доложил Спок.

Кирк посмотрел на линию горизонта. "Прямо по курсу горы", – так мог оценить ситуацию только Спок. Другой на его месте сказал бы: "Прямо по курсу опасные вершины, уходящие в облака". Подобно небольшим остроконечным верхушкам, украшающим предгорья, эти гигантские пики, наверное, появились в результате тысячелетнего процесса эрозии. По сравнению с грациозными покатыми земными склонами, горы на планете были угловатыми и как бы скрученными, и даже пышный зеленый кустарник не смягчал их сурового вида. Кирк предположил, что еще совсем недавно вся суша была скрыта под водой, а верхушки этих величественных пиков, напоминающих пальцы, были единственными островками, завоеванными сушей у водной стихии. Теперь они пробивали себе путь все выше сквозь густые облака, словно хотели и их отвоевать себе.

Корабль Аук-рекса направлялся к самой высокой вершине.

– Что делает этот идиот? – спросил раздраженно Маккой, будто угадывая мысли Кирка.

– Я бы сказал, доктор, что он манит нас в горную гряду в надежде, что мы не настолько глупы, чтобы следовать за ним.

– Он разобьется! – воскликнул Кирк, подаваясь вперед всем телом.

– Вполне возможно, – невозмутимо согласился Спок. – Его корабль недостаточно маневренен, чтобы избежать столкновения.

– Он предпочитает смерть захвату! – восхитился Маккой.

Кирк щелкнул рычажком коммуникатора.

– Капитан Кирк вызывает "Энтерпрайз"! "Энтерпрайз", выходите на связь, – умолял он, затем нажал другую кнопку и закричал:

– Челнок вызывает Аук-рекса! Аук-рекс, выходите на связь!

В эфире царило безмолвие, на какое были способны только зубчатые вершины, приобретавшие все более угрожающие размеры. Пиратское судно перестало двигаться зигзагами. Как молния, оно неслось к самому высокому пику, навстречу неизбежному самоуничтожению. Кирк отжал рычаги, сбавляя скорость, чтобы отстать от беглецов, но те курс не изменили. Мертвенные скалистые пальцы неумолимо приближались, и капитан вынужден был набрать высоту, цепляясь за густой облачный покров. В крошечной кабине все затаили дыхание от ощущения близости смертельной опасности. Вершины самых высоких гор скрывались в облаках, в то время как меньшие зловеще смотрели на людей снизу. Но еще более леденящим душу зрелищем был вид блестящего пиратского корабля, со свистом несущегося к спрятанной за облаками вершине.

– Набирай высоту! – крикнул Маккой. – Ради бога, набирай высоту!

Кирк не понял, к Аук-рексу обращается Маккой или к нему. Он увеличил скорость, и челнок бросился к своей добыче. Если б у него были когти, челнок подцепил бы ими корабль и спас его в последний момент от катастрофы.

Кирк с ужасом видел, как пиратский корабль разнесло на кусочки и покрыло мелкой пылью разрушенной скалы. Капитан вовремя успел потянуть рычаги управления на себя и взмыть вверх, избежав печальной участи Аук-рекса.

– Боже милостивый, – беззвучно прошептал Маккой, грузно откинувшись в кресле.

Кирк направил челнок в глубокий крен и сделал круг над местом катастрофы. Завороженные страшным зрелищем, они смотрели, как в бездонное ущелье уносятся горящие обломки и куски скалы. Спустя несколько секунд наступила тишина, словно ничто не потревожило безмолвия окутанных облаками горных вершин.

Кирк еще раз покружил над местом аварии.

– Джим, – сказал Маккой, – если ты ищешь оставшихся в живых, то можешь забыть об этом.

– Напротив, доктор, – возразил вулканец, – думаю, есть вероятность, что кто-то уцелел. За мгновение до взрыва катапультировались два человека.

– Что?! – удивился Кирк, вглядываясь в иллюминатор. – Я никого не заметил.

– Вы, несомненно, наблюдали за крушением, – ответил Спок, – а я в это время проследил траекторию полета катапультируемых отсеков. Боюсь, нельзя с полной уверенностью сказать, что они выжили на таком участке горной местности. Кроме того, перестали функционировать сенсоры.

– Великолепно, – пробурчал Маккой. – И как же мы теперь их найдем?

– Можно спуститься и продолжить поиски пешком. Полагаю, мне известно их примерное местонахождение. Здесь также найдется относительно ровная площадка для посадки.

Кирк не переставал смотреть в иллюминатор.

– Ты действительно считаешь, что те двое внизу еще могут быть живы?

– Шанс есть, – ответил Спок. – Но они, возможно, получили тяжкие повреждения.

– Мы должны сделать посадку, – через силу выдавил не себя Маккой. – Нельзя бросать людей, нуждающихся в нашей помощи. Это чрезвычайная медицинская ситуация. А кроме того, – добавил он, обращаясь к Кирку, – если мы на этом поставим точку, ты проиграешь пари.

Капитан кивнул головой в знак согласия.

– Если уж мы так далеко зашли, то надо дойти до конца. Поиски будем вести до сумерек, а затем вернемся на корабль, где проведем полное сканирование. Надеюсь, Скотти наверху уже знакомится с новыми друзьями.

* * *

Скотт прохаживался взад-вперед по капитанскому мостику, ожидая, пока Зулу переберет на экране компьютера все существующие типы корпусов и стандартные конструкции кораблей.

– Кроме корабля клингонов, – подвел Зулу итог, – на орбите саурианский корабль, орионский, два других можно охарактеризовать как звездолеты смешанного типа, а еще один не поддается никакому описанию. Все они имеют вооружение, но агрессивности не проявляют. Как и клингон, они считают нас охотниками за беглецами.

– Охотники за беглецами, – скривился брезгливо Скотт. – Нас уже возвели в ранг охотников, и мы просим у них помощи, – он указал жестом на аквамариновую сферу, заполнившую экран звездолета. – А все из-за этой проклятой планеты. От них или от капитана есть какие-нибудь сообщения?

– Я подавала сигналы на планету на всех частотах, – ответила Ухура. – Все молчат. Мне связаться еще раз с клингонами?

– Нет, не надо, – сказал со вздохом Скотт. – Попробуй выйти на связь с другими. Например, с орионским кораблем. Они хоть полуцивилизованные люди.

Ухура тут же послала стандартные приветствия на разных частотах. Скотт стоял рядом и смотрел, как она надевает наушники и напряженно вслушивается в речь универсального переводчика. Наконец лейтенант повернулась к старшему инженеру и доложила с брезгливостью:

– Капитан орионского корабля очень занят и не желает разговаривать, если у нас на борту нет ценных узников. В случае положительного ответа он готов обменять на них женщин-рабынь.

Скотт уныло покачал головой.

– Помогите нам, небеса. И да помогут они капитану, доктору и мистеру Споку.

* * *

Капитан Кирк пилотировал челнок между горами, кружа над ними, пока не оказался в узкой долине. Челнок приземлился на сухую, вымытую дождями поверхность, более плоскую и в меньшей степени покрытую бурной растительностью, чем в остальной части местности. Деревья и другие растения отдаленно напоминали пузыри – с листьями, похожими на толстые коконы, и ветвями, покрытыми зелеными шариками. Макушки крупных шариков были усыпаны оранжевыми цветками. По песку, как змеи, расползались жирные лозы.

Дверь челнока поднялась, и Спок спрыгнул вниз, а вслед за ним – капитан Кирк и доктор Маккой. Спок направил трикодер на растение, находящееся поблизости, и стал настраивать прибор. Через некоторое время он закрыл и закрепил его на поясе.

– Мой трикодер не работает, – сказал Спок.

– Мой тоже, – заключил Маккой, проделав ту же операцию, что и Спок. – Что же тут может быть?

– Что бы там ни было, – заметил Кирк, – в этом просматривается определенная закономерность. Вышло из строя все наше оборудование, – капитан шагнул вперед и глубоко вздохнул, набрав полные легкие воздуха.

– С воздухом здесь, как видно, все в порядке. Запах вон тех цветов ощущается за десять метров. Температура для организма также приемлема. Наверняка эта часть планеты обитаема.

– Значит, – сказал Маккой, – тому, что на орбите столько кораблей, должно быть какое-то объяснение.

– Санктуарий, – ответил Спок. – Они находятся здесь, вероятно, по той же причине, что и мы. Я предложил бы вам пойти по руслу реки на север. Мы выйдем приблизительно на место катастрофы. Нам, к тому же, будет легче идти.

– Веди нас, – сказал Кирк. – Остерегайся наполненных водой ям и зыбучих песков. Мне думается, дожди тут не редкость.

Соблюдая осторожность, трое исследователей отправились по дну долины, окутанной саваном полумрака, который создавали возвышающиеся по обе ее стороны многочисленные скалы. Дважды путники останавливались, чтобы посмотреть на стада бледных рыбоподобных существ, старательно перебиравшихся через ущелье на ногах, очень похожих на плавники. Спок предположил, что они относятся к, эволюционирующему виду и, скорее всего, мигрируют от одного водоема к другому, по мере того как те высыхают. Маккой от неожиданности вздрогнул, когда встали на маленькие ножки и стремительно убежали прочь камни размером с кулак. Самым большим животным, встретившимся на пути, было существо с крыльями, оно прыгнуло из горной расщелины, полетело, как дельтаплан, за стадом ходячих рыб, схватило одного пресмыкающегося в зубы и улетело на противоположную сторону ущелья.

День понемногу набирал силу, облака рассеялись, и путешественники с любопытством стали рассматривать возвышающиеся над ними величественные вершины. Горы, в изобилии насытившие собой местность, устремлялись в высоту подобно сталагмитам, превосходя друг друга в своем великолепии, но нигде не было и намека на присутствие человека, попадались только причудливые представители фауны. Экипаж челнока двигался вперед, и тень все больше смещалась от одной стороны лощины к другой, подчеркивая контуры расщелин в покрытых мхом скалах. Кирк с удивлением прислушивался к странным звукам, не похожим на голоса птиц или животных, и крики эти эхом разносились по каньону.

Спок вдруг остановился как вкопанный.

– Капитан, – сказал он, – без сканеров и трикодеров мы можем неделями обследовать местность, пока наткнемся на такую мелочь, как отделяемая капсула. Они могли попасть в расщелину или оказаться в чаще, метрах в двадцати отсюда. В данных обстоятельствах мы исчерпали все шансы разыскать их.

Кирк согласно кивнул головой и повернулся к Маккою.

– Что скажешь, Боунз? Ты не против вернуться назад?

Доктор тяжело вздохнул.

– Думаю, да, Джим. Мне претит оставлять без помощи человека, который, может быть, ранен, но еще есть места и похуже этого.

– Если поторопиться, мы вернемся к челноку до наступления темноты. Пошли.

Тени от их фигур становились все длиннее, странный вой и непонятные крики слышались все чаще, словно с приближением сумерек увеличилось количество и разнообразие ночных обитателей. Это заставило путешественников ускорить шаг. Поочередно они пробовали выйти на связь с "Энтерпрайзом" через коммуникаторы. Кирк, Спок и Маккой постепенно перешли на бег, как вдруг Спок резко остановился и начал озираться по сторонам.

– Что произошло, Спок? – удивленно спросил Кирк.

– Разве вы не узнаете это место? – ответил вулканец вопросом на вопрос.

– Да брось ты, Спок, – вмешался Маккой. – Сейчас не время для осмотра достопримечательностей. Надо возвращаться к челноку.

– Вот именно, – заметил Спок. – Мы как раз на том месте, где он и должен быть. Уходили мы отсюда.

– Что?! – воскликнул Кирк, оглядывая черные стены каньона. – Где же он тогда?

Спок наклонился и дотронулся рукой до отпечатка, оставленного на песке.

– Здесь челнок коснулся поверхности передней стойкой. На вопрос, куда он делся, я ответить не могу.

Кирк сложил руки рупором и, набрав полные легкие воздуха, громко закричал:

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?

– Зачем же так кричать? – произнес кто-то сладкозвучным голосом.

Вся тройка резко повернулась, увидев перед собой стройного, в белых одеждах гуманоида, на том месте, которое они только что прошли. При уходящем свете дня Кирк разглядел приятное, без морщин лицо, на котором сияла радушная улыбка. Пол существа, однако, он различить не смог. Хрупкое телосложение, застенчивость в поведении давали основание полагать, что гуманоид был женщиной, но тембр голоса и высокий рост говорили Кирку, что перед ним мужчина. Голова человека была гладко выбрита, широкая одежда свисала от шеи до пят, не давая возможности рассмотреть присутствие груди или половых органов.

– Меня зовут Зикри, – сказала фигура, вежливо поклонившись. – Я принадлежу к сенитам, хранителям Санктуария. Вы встретите нас повсюду на этой беспристрастной планете, поэтому позвольте мне рассказать немного о нашей истории. Как вы, наверное, уже догадались, мы гермафродиты. Нас вывел бесполыми религиозный орден, который первым нашел для себя убежище на этой планете много веков назад. Первоначальная задача, стоявшая перед сенитами, сейчас неизвестна – она утеряна в пластах времени. Теперь же наш орден служит тому, чтобы встречать вновь прибывших сюда и оказывать им на Санктуарии теплый прием. Если вы пожелаете, я доставлю вас в одно из наших поселений.

– Чего нам хотелось бы, – заявил без обиняков Кирк, – так это заполучить назад наш челнок.

Зикри слегка поклонился, по-прежнему мило улыбаясь.

– Ваш корабль вам не понадобится, – объяснил сенит. – Мы предоставим вам все необходимые удобства, какие вы только пожелаете. Пожалуйста, пойдемте со мной в деревню, и вы сами убедитесь в этом.

– Мы не намереваемся здесь оставаться, – настаивал Кирк. – Мы преследовали судно, спустившееся на эту планету, но оно разбилось, и теперь мы собираемся покинуть ее.

Лицо гуманоида потеряло приятный облик, на нем появился воистину неописуемый ужас.

– Так вы преследователи! – воскликнул возмущенный сенит.

– Дозвольте мне объяснить, – сказал опешивший Кирк. – Мы не знали...

– Грязные преследователи! – зашипел Зикри. Затем, словно стыдясь своей ярости, гуманоид взял себя в руки и выпрямился в полный рост. – Вы вторглись на нашу планету, чтобы навредить преследуемым. Но Санктуарий принимает всех. Однажды и вы сможете пригодиться.

Гуманоид неопределенного пола взмахнул рукой и исчез.

– Ничего себе, приемчик, – выдал доктор Маккой. – Он.., она.., крадет наш шаттл, а затем обвиняет в том, что мы грязные преследователи.

Мистер Спок нахмурился и посмотрел на капитана.

– Дело очень серьезное, – заметил он. – Мы остались без припасов, связи и возможности покинуть эту планету.

– Это я и без тебя понял, – ответил Кирк, открывая щелчком свой коммуникатор. – Кирк вызывает "Энтерпрайз". Выходите на связь!

Капитан подождал ответа несколько секунд, но так и получил его и опять закрыл коммуникатор.

– Мы найдем способ улететь с этой планеты. – клятвенно заверил Кирк. – Начиная с этого момента, все остальное становится вторичным.

– Мы могли бы поискать пристанище на ночь, – предложил Спок, и, как бы в подтверждение его слов, с гор послышался чудной вой, эхом разнесшийся по всей опускающейся в темноту долине.

Маккой щелкнул пальцами и показал на место, где только что стоял сенит.

– Зикри упоминал о деревнях, – с надеждой сказал он. – Может, одна из них недалеко отсюда. Какой же путь избрать, чтобы найти ее?

– Мы прилетели с востока, – ответил Спок, – и не пролетали над чем-то, похожим на поселение. Горная гряда простирается на север, и мы можем предположить, что деревня построена в низине или рядом с побережьем. Следовательно, надо идти на запад или юг.

Капитан с сомнением посмотрел на небо.

– У этой планеты есть хоть какая-нибудь луна?

– Даже две, – ответил Спок.

– Одна из них уже появилась, – подметил Маккой, показывая на розоватый диск над головами, выплывающий из-за самой высокой горы, той самой, о которую разбился корабль Аук-рекса.

– Тогда пошли, – решительно сказал капитан. – Света нам хватит для ночной ходьбы. Мы двинемся по этому руслу, ведь в конечном итоге оно выведет нас к морю.

Кирк знал, что ничего другого не оставалось, и три незадачливых путешественника отправились по ущелью в направлении, противоположном тому, в котором они следовали раньше. В ночных сумерках они шли, спотыкаясь о корни, торчащие тут и там по бывшему дну реки, но это было лучше, чем пробивать себе дорогу в джунглях, где деревья покрывали коконы. Странный вой вдруг усилился, и над головами людей закружила стая летающих существ. Кирк гаркнул на них, и полуптицы-полуящеры отлетели на почтительное расстояние.

* * *

Ночь вступила в свои права. Маккой не мог припомнить случая, чтобы капитан был таким злым, сердитым и одновременно решительным. Они и раньше попадали в затруднительные ситуации на других планетах, но еще ни разу на памяти Маккоя у капитана не похищали его корабль. Несмотря на нанесенное Кирку оскорбление доктор все-таки надеялся, что его старый друг впредь при встрече с сенитом будет более тактичным, с тем, у кого в руках все карты. Планета принадлежала сенитам, и если они желали возвеличить преступников и принизить значение закона, то это их дело.

Маккой теперь сожалел, что раньше так цинично высказывался об этой планете. Она оказалась даже чересчур реальной. Поверь они мифам, так были бы осторожней и предусмотрительней в преследовании беглецов. Доктор особенно не переживал за "Энтерпрайз", зная, что Скотт – благоразумный и здравомыслящий человек, который очень любил корабль и никогда не позволил бы подвергнуть звездолет опасности. Тем не менее, Маккой видел по сдвинутым бровям Кирка и его решительной походке, что капитан обеспокоен, и его состояние вызвано вовсе не тем сложным положением, в которое они попали.

Джим всегда переживал за свой корабль, особенно когда покидал его. Маккой не переставал удивляться этой раздвоенности: человек, любящий звездолет и ревностно трясущийся над ним, всегда возглавлял группу высадки. Что ж, думал Маккой, немного принуждения еще никому не вредило, тем более капитану звездного корабля.

На небе взошла вторая луна, и хотя она была неполной, все же служила им маяком, облегчая путь. Доктор наблюдал, как Спок остановился поэкспериментировать с одним из пузырчатых растений, в избытке растущих вокруг. Он сорвал один из неповрежденных пузырей размером с кулак и сделал в нем надрез ногтем, затем осторожно высосал немного имевшейся в нем жидкости. Увидев, что вулканца сок наповал не сразил, Маккой тоже попробовал его. Сок был маслянистым, с щелочным привкусом, но Маккой надеялся, что он не убьет его, по крайней мере, не одним махом. Они со Споком пили, а Кирк, не думая о жажде и усталости все шел и шел вперед. Спок и Маккой вынуждены были, побежать, чтобы догнать капитана.

– Если сениты – гермафродиты, – сказал доктор, пытаясь завести разговор, чтобы нарушить монотонное молчание, – как, ты полагаешь, у них идет воспроизводство?

Спок, задумавшись, приподнял голову.

– Зикри сказал, что их в результате селекции вывели бесполыми, что полностью исключает естественный эволюционный путь. Это указывает на искусственное генетическое вмешательство с изначальным традиционным происхождением от зачатия. Как в течение стольких веков они могут существовать в качестве гермафродитов, я не знаю, если, конечно, у них не хранится большое количество замороженных эмбрионов, которых они инкубируют через определенные отрезки времени.

Маккой утвердительно кивнул головой. – Я так и думал, что ты сможешь разгадать это.

Спок посмотрел на доктора, не зная, принимать его слова за комплимент или нет.

– Я уверен, что они воры, – проворчал Кирк, – У меня такое впечатление, что на этой планете живут одни жулики. Чем раньше мы отсюда отчалим, тем лучше.

Не успел он договорить, как откуда-то из темноты вылетел камень и сильно ударил капитана по плечу. Кирк застонал от боли и упал на колени. Доктор и Спок не успели среагировать, а на них уже обрушился град камней. Люди стали метаться из стороны в сторону, прячась среди пузырчатых растений. Один камень попал Маккою прямо по спине, отчего он чуть было не испустил дух, с трудом соображая, что Спок тащит его подальше от линии огня. Сквозь полузакрытые веки Маккой увидел, как Кирк достает свой фазер и прицеливается в том направлении, откуда летели камни. Капитан нажал курок, но фазер не выстрелил, а на него вновь полился каменный град, заставляя метаться в поисках укрытия. Кирк приник к земле рядом со Споком и Маккоем.

– Фазеры здесь тоже не действуют, – сказал он, переводя дух.

Спок тут же ухватился за один из тянущихся по высохшему руслу реки корней и вырвал его, приложив нечеловеческую силу. Пока Маккой лежал, жадно глотая ртом воздух, Спок разломал корень на несколько частей, получив импровизированные дубинки, и подал одну капитану.

– Доктор ранен, – прошептал он. – Мы должны как можно лучше вооружиться.

Любое количество оружия не защитило бы их от леденящих кровь ночных криков. То был крик ярости и клич, призывающий к нападению своих и устрашающий противника. Из темноты на Кирка, Спока и Маккоя бросилось несколько исполинских фигур. Кирк вскочил на ноги, приготовившись отразить атаку. Спок тоже моментально поднялся, заняв оборонительную позицию, а Маккою только и оставалось, что наблюдать за происходящим, прикладывая огромные усилия, чтобы выровнять дыхание.

Капитан размахнулся дубинкой и со всей силой ударил по голове грузное существо, которое-тут же рухнуло на землю. Дубинка разлетелась на кусочки, и Кирк стал легкой добычей для двух нападавших, сбивших его с ног и вместе с ним покатившихся в ложбину. Споку приходилось проще: одной рукой он наносил нападавшему удары палкой по животу, а против второго использовал вулканский прием нажатия на болевой нерв. Он переступил через неподвижные тела и собрался было помочь капитану, но в этот миг из темноты со свистом вылетело что-то, похожее на удавку, и затянулось у него на шее. Спок был слишком оглушен, чтобы сопротивляться второй волне монстрообразных фигур, с диким криком навалившихся на него.

Корчась от боли, Маккой схватил одну из самодельных дубинок Спока и еле-еле поднялся на ноги. Полный решимости хоть как-то помочь, он размахнулся и стукнул палкой ближайшее существо, похожее на рептилию, состоящее лишь из стальных мышц. Существо оглянулось, осмотрев Маккоя с ног до головы чуть ли не жалостным взглядом, зарычало и ударило его в лицо пудовым кулаком. Маккой почувствовал вкус собственной крови и подумал, что вот-вот умрет. Он еще раз попробовал употребить дубинку, но руки его повисли как плети. Маккой потерял равновесие и свалился на землю. Последнее, что он помнил – летящий прямо в лицо гаечный ключ.

Глава 3

Боль. Кто-то плеснул водой в лицо. Маккой пришел в себя. Боль он сейчас чувствовал не только в области грудной клетки, но и во всем теле, с головы до туго связанных рук и ног. Оживившая доктора вода смыла также ему в рот запекшуюся кровь. Маккою стало интересно, сломали ему нос или нет. Из-за раны на голове мучительно было даже просто открыть глаза.

Когда же Маккой увидел появившуюся перед ним двуногую монстроподобную ящерицу, смотрящую на него сверху вниз и издающую раскаты смеха, то у него сразу пропало желание вообще открывать глаза. И все же он хотел знать о судьбе товарищей и повернул голову назад, насколько ему позволяли путы. За его спиной Кирк и Спок получали свою порцию воды в лицо. Маккой почувствовал облегчение оттого, что они живы, но радость его слегка омрачилась, когда он рассмотрел, что они тоже связаны: Кирк и Спок сидели на земле с отведенными назад руками. Их одежда порвалась, испачкалась в грязи, а лица опухли и были покрыты ссадинами.

Капитан Кирк выглядел намного хуже, чем Спок. На его руках и груди Маккой заметил безобразные царапины. Несмотря на свое состояние, Кирк с вызовом глядел на пленителей. Спок принял мирную позу, сидел с обычным выражением безмятежности на лице, невзирая на то, что ото лба до подбородка у него запеклась тонкая струйка крови. В долину пробирались первые предрассветные лучи, позволившие Маккою лучше рассмотреть пеструю команду, устроившую им засаду, в которую они и попали. Как они еще остались живы, сражаясь с огромными туповатыми бандитами, которых было восемь?

Гигантское существо, похожее на рептилию, вероятно, было горном или относилось к близкому к нему виду. В разношерстной группе оказались двое клингонов, с длинными волосами и неопрятными бородами. В их взглядах на пленников сквозила нескрываемая ненависть. Один клингон то и дело теребил рукоятку висящего на поясе грубо сделанного ножа, словно ему не терпелось пустить его в ход. Зеленокожий орионец вообще не уделял внимания схваченным, а с большим интересом разглядывал их пояса с многочисленными карманами и приспособлениями, фазеры, трикодеры. В банде был также грузный телларит с ярко выраженным рыловидным носом. Три других бандита больше смахивали на людей, но даже они приз за принадлежность к роду человеческому вряд ли получили бы. Один надел на глаз грубую повязку, часть его носа пересекал безобразный глубокий шрам. Двое щеголяли длинными бородами, точно как снежные люди, какими Маккой помнил их из курса истории Земли. Все бандиты были мужского пола, а их одежду иначе как рубищем не назовешь. После беглого осмотра необычной компании Маккой решил получше познакомиться с их лагерем, очевидно, постоянной базой. Здесь имелось несколько полуразвалившихся хижин, сделанных из высохших пузырчатых растений, скрепленных между собой. Листья покрупнее служили крышей. Через центр лагеря протекал ручей шириной два метра, и рядом с ним была вырыта большая яма для костра, в которой тлели угли. Три странных животных, похожих на гибриды грызунов и коз стояли привязанными в самодельном загоне. По всему лагерю валялись рыбьи кости. На веревке висело несколько неаппетитных полосок мяса, вялившихся на солнце.

Маккой снова поглядел на Кирка, который, несмотря на скопившуюся в нем злость, повода для оскорблений не давал. Они сидели связанные по рукам и ногам, как говорил папаша Маккой, и проявлять свой воинствующий пыл не имело смысла. Клингоны, однако, чувствовали себя как раз наоборот.

– Мне совсем не нравится их форма, – пробурчал тот, на поясе у которого висел нож. – Надо их прикончить, скажу я вам.

– А что это за форма? – спросил горн гортанным голосом.

– Они определенно являются представителями Федерации, – ответил ему телларит зычным голосом, – хотя мне непонятно, что они могут здесь делать.

– То же, что и вы, – быстро сориентировался Кирк, – хотим уйти от преследователей Федерации.

Горн с угрожающим видом приблизился к пленнику.

– Будешь говорить, когда тебе позволят, – рыкнул он.

Бандит с черной повязкой на глазу с любопытством посмотрел на Спока, косясь на него здоровым глазом.

– Это ромуланин? – поинтересовался он.

– Ромулане в Федерацию не входят, – ответил ему телларит, моргая маленькими красными свиными глазками.

– Эту форму мы украли, – неожиданно для себя сказал Маккой грубо, стараясь сойти за бандита. Он ожидал получить удар по голове, но вместо этого обратил на себя внимание восьмерки. Как видно, компания слишком долго прожила в изоляции, чтобы не послушать длинные сказки.

– Мы пираты, – продолжил Маккой. – Вы когда-нибудь слышали об Аук-рексе?

Зеленокожий орионец почтительно привстал, держа в руке фазер.

– Я слышал о нем, – сказал он.

– И я тоже, – добавил седой. – Я пытался примкнуть к нему на Ригеле-2, но он к тому времени уже улетел.

– Можешь присоединиться ко мне сейчас, но, боюсь, у меня больше нет корабля.

Клингон подозрительно покосился на Маккоя и нервно заиграл ножом на поясе.

– Расскажите, как получилось, что вы оказались здесь.

– Они устроили нам западню рядом с Капеллой-4, – пустился в объяснения Маккой. – Я имею в виду Звездный флот. Они выставили грузовой корабль в качестве приманки, а сами зависли на большом звездолете, поджидая нас. У нас были преимущества, достаточные, чтобы предугадать их намерения. Мы слышали раньше о Санктуарии, и поэтому направились сюда, но этот чертов "Энтерпрайз" преследовал нас до самого конца...

– "Энтерпрайз"?! – прошипел клингон. – Капитан Джеймс Т. Кирк, – он произнес это имя так, словно оно было самым крепким ругательством во всей Галактике.

– Порядочный негодяй, – добавил телларит.

– Бич всей Галактики, – согласился Маккой. – Как бы там ни было, мы довольно долго чистили корабли Федерации и собрали целую коллекцию разных форм. Мы знали, что от них не уйти, поэтому переоделись в их форму и по лучу отправились на "Энтерпрайз", прежде чем они уничтожили наш корабль. Оказавшись на борту, мы убили оператора отсека лучевой транспортировки, которым и завладели. Они думали, что Аук-рекс мертв, и понятия не имели, что он и его товарищи, как хозяева, разгуливают по "Энтерпрайзу". Вывести из строя, фазерную пушку, взорвать двигатели и стащить челнок во время поднявшейся паники было уже плевым делом. Вот так мы здесь и очутились.

Горн одарил их улыбкой крокодила.

– Клево придумали, – прорычал он. – А как вы это докажете?

– Мы ведь здесь, не так ли? – спросил Кирк. – Если бы мы действительно были офицерами флота, то какого рожна проводили бы время на Санктуарии?

На этот довод у бандитов аргументов не нашлось.

– Вы еще будете радоваться, что не остались на "Энтерпрайзе", – проворчал один из тех, кто в большей степени был похож на человека. – Санктуарий, может, и считают раем, но таковым он не является.

Горн повернулся к друзьям.

– Что вы на это скажете?

– Я не сомневаюсь в одном – они только что прибыли на Санктуарий. Все их приборы новые, но, конечно же, электроника ценности теперь не представляет, – он здорово напугал Маккоя, когда наставил на него фазер и нажал кнопку. К счастью, он оказался прав: фазер действительно стал бесполезен.

– Вот этого я понять не могу, – сказал Кирк. – Почему здесь не работает оборудование и аппаратура?

Телларит покачал своей медвежьей головой.

– Чертовы сениты, – выругался он. – Кто знает, что у них на уме, и чего они хотят. У них есть средства, позволяющие вывести из строя всю электронику, кроме, разумеется, своей. Единственное, что объединяет нашу маленькую группу, так это недоверие к ним.

Бородатый с подозрением уставился на Спока.

– Вас ведь к нам не сениты направили, а?

Спок отрицательно помотал головой.

– Один из встретившихся нам сенитов отказался вернуть наш челнок и вел себя очень мерзко!

– Не видать вам теперь челнока, – вставил разговорчивый телларит. – Мне кажется, мы можем отпустить их. Какой вред они нам причинят?

После его предложения никто не высказал противоположного мнения, и горн прорычал:

– Развяжите их.

Клингон с неохотой достал нож и разрезал веревки на руках и ногах пленников.

– Мне не хотелось бы, чтобы вы заставили меня пожалеть об этом.

Кирк, Спок и Маккой с трудом встали, потирая оцепеневшие конечности. Капитан и доктор побрели, пошатываясь, к ручью попить и смыть запекшуюся на лицах кровь. Спок мужественно стоял, но Маккой знал, что бдительный вулканец готов был в случае необходимости к действиям. Маккой, не вытирая лица, показал на аптечку на своем поясе, который держал в зеленой руке орионец.

– Я могу получить это назад?

Орионец прищурил глаза.

– Мне показалось, что ты пират, а не врач.

– Вы нас так здорово помяли, – проворчал доктор, – что без медицинской помощи не обойтись.

– Нет, нельзя, – хрюкнул горн. – Все остается у нас.

Телларит осклабился.

– Считайте это данью за проход по нашей территории. Может, мы обменяем его на что-нибудь.

Кирк скрыл разочарование, но сам незаметно нащупал под одеждой коммуникатор и, обнаружив его, про себя порадовался.

– В обмен на ваши трофеи, – сказал он, – может, вы дадите нам информацию? Есть ли какая-нибудь возможность сдернуть отсюда?

Телларит расхохотался, и смех его был похож на хрюканье. Остальные бандиты тоже загоготали, а клингон с усмешкой ответил:

– Вы можете погибнуть.

Гогот моментально стих, и над лагерем повисла тишина. Простой вопрос Кирка и прямой ответ на него клингона был жестокой правдой, о которой редко вспоминали, но еще хуже принимали.

– Летные дни закончились, – сказал меланхолично горн, поднимая свою рептилью морду к золотистому небу, освещенному восходящим солнцем, в котором купались величественные горы.

О том, что горн способен пустить слезу, никто и не думал, но Маккой увидел, что его глаза под набухшими веками слегка заблестели.

Решив сменить тему разговора, Маккой спросил:

– Есть ли здесь еще такие лагери, как ваш?

– Кроме нашего, есть и другие поселения, – ответил одноглазый человек, – но это деревни, которые нам не нравятся: ими управляют сениты.

– А что особенного не нравится вам в сенитах? – поинтересовался Спок.

– Мы им не доверяем, – прошипел клингон, – так же, как, впрочем, и вам.

Телларита передернуло.

– В основном это взаимная неприязнь. Нам противно зависеть от сенитов во всем, что касается еды, питья и собственности в этом мире. Как говорит Ред, нам самим удалось спастись, и мы предпочитаем жить но своим правилам и своим умом. Кроме того, до нас дошли кое-какие слухи.

– О чем? – спросил Кирк.

– Почему бы вам самим не сходить в деревню и не выяснить все? – фыркнул клингон.

– Скорее всего, мы так и поступим, – предположил Спок.

Телларит указал на ручей, лентой вьющийся по покрытым бурной растительностью холмам и исчезающий в золотистой дымке на горизонте.

– Вам нужно идти по течению ручья, – объяснил телларит. – Он впадает в реку, а та – в море. Там находится деревня Дохама, если я не ошибаюсь.

Снежный человек шагнул вперед и застенчиво попросил:

– Если увидите там женщин, передайте им, что у нас здесь довольно неплохо.

– Обязательно, – пообещал Кирк.

После короткого прощания Кирк, Спок и Маккой вновь оказались предоставленными самим себе и продолжали путь вдоль ручья. Маккой заметил, что на некотором расстоянии за ними идут клингоны. Доктор гадал, собираются ли бандиты напасть на них, и на всякий случай предупредил Кирка и Спока. Через несколько километров клингоны все-таки повернули назад, удовлетворенные тем, что чужаки действительно покидают их долину.

Спок понизил голос и спросил Кирка:

– Капитан, учитывая предписание Директивы номер один, следовало ли нам оставлять у них наши фазеры и трикодеры?

– Не думаю, что у нас был выбор, – пробормотал Кирк. – На этой планете и так уже скопилось множество бесполезной технологической продукции. Еще хорошо, что нам удалось сохранить коммуникаторы. Поверь мне, я буду счастлив дать объяснения руководству Звездного флота по поводу утраченной аппаратуры и пропавшего челнока. Был бы у меня только шанс.

– Ой, – застонал Маккой, потирая незаживший нос. – Как бы мне хотелось получить назад мою аптечку.

– Может, – предположил Спок, – сениты залечат наши раны?

– Не знаю, – засомневался Маккой. – Вы ведь слышали, что сенитам доверять нельзя.

– Доктор, – заметил вулканец, – все, кого мы видели в лагере, антисоциальные элементы, преступниками они были и до прибытия на Санктуарий. От них нельзя ожидать почтительного отношения к властям.

Несмотря на сложность ситуации, Кирк нашел в себе силы улыбнуться.

– А неплохую историю ты загнул им, Боунз.

– Здорово придумано, а? – сказал Кирку вполне довольный собой доктор.

– Но в этой истории много неувязок, – добавил Спок. – Если бы на борт "Энтерпрайза" поднялась тройка непрошенных гостей, компьютер это немедленно зафиксировал бы, а при взрыве машинного отделения челночный отсек сразу же заблокировало бы. И между прочим...

– Я ведь все это выдумал! – парировал доктор.

– И это сослужило нам хорошую службу, – согласился капитан. – Вот если б наши разговоры помогли нам и улететь с этой планеты. Спок, как ты считаешь, сенитам можно верить?

– Они пока плохо продемонстрировали, что заслуживают доверия. Во всяком случае, нельзя оспаривать, что они тут обличены властью.

Капитан угрюмо согласился.

– В этом ты прав. Нужно найти способ, чтобы они сами нам помогли.

После этих слов тройка безмолвно продолжала свой путь вдоль ручья, несущего свои чистые воды с гор Санктуария.

* * *

Монтгомери Скотт нервно прохаживался но мостику "Энтерпрайза", беспрестанно ударяя кулаком по ладони. Ухура время от времени поглядывала на него из радиорубки. Ей очень хотелось сказать что-нибудь утешительное исполняющему обязанности капитана, но войти в контакт с Кирком, мистером Споком и Маккоем не удавалось вот уже в течение тринадцати часов. Бесконечные попытки связи с кем-нибудь на планете ни к чему не привели, другие же корабли больше были противниками, чем помощниками.

Ухура ждала, когда Скотт даст указание отправить сообщение на базу Звездного флота с информацией об исчезновении трех лучших офицеров "Энтерпрайза" и о том, что сам звездолет находится в безопасности. Она знала о возможной реакции руководства флота: они переполошатся, но сделают вывод, что "Энтерпрайз" представляет большую ценность, чем три члена экипажа, пусть даже умелых и опытных. В качестве меры предосторожности они могут приказать немедленно сойти с орбиты. Даже если командование и прислушается к мольбам Скотта повременить, там все равно посчитают рискованным отправиться на планету на розыски членов экипажа. В конечном итоге, через месяц, а может быть, и день для "Энтерпрайза" найдется какое-нибудь новое срочное задание, и Скотт получит приказ отбыть в другое место. Ухура понимала, что именно она выполнит роль канала, через который пройдет бесконечная череда сообщений, и от этой перспективы, от опасений и печали у нее защемило сердце.

– Капитан Скотт, – тихо обратилась она к нему. – Я могу попытаться еще раз связаться с планетой и чисто по-человечески попросить их ответить.

Скотт перестал мерить шагами мостик и замер весь во внимании.

– Попробуем еще раз поговорить с нашим другом клингоном, – сказал он, не скрывая своей иронии. Мысль о том, что клингон был, пожалуй, самым цивилизованным из всех расположившихся на орбите, уверенности не придавала.

– Лейтенант, – приказал Скотт Чехову, – подготовьте к отправке очередной зонд.

– Но, сэр, – вежливо возразил Чехов, – мы запустили уже одиннадцать зондов, и ни от одного из них не получили сигнала.

– Отправьте еще один, ровно до дюжины, – сказал Скотт.

– Капитан клингонов на связи, – доложила Ухура. – Желаете видеть его на экране?

– Да, – кивнул инженер. На экране появился клингон. Его морщины, а также грубые черты лица, смягченные подобием улыбки, уже не так бросались в глаза. "До чего же скучно ему, должно быть, находиться из года в год на одной и той же орбите", – подумала Ухура. Вряд ли она сочувствовала клингонам, но этого офицера, исполняющего свой долг на закате звездной карьеры и на самом бесперспективном участке, ей действительно было жаль.

Клингон растирал полотенцем шею.

– Вы должны извинить меня за то, что я еще не отдышался, – сказал он. – Я только что после тренировки. Это единственное удовольствие, которое я могу себе позволить.

Судя по его телосложению и впечатляющим бицепсам, Ухура предположила, что времени для физических упражнений у клингона предостаточно.

Скотт вежливо кивнул головой в знак приветствия.

– Мы не познакомились, поэтому позвольте представиться. Я лейтенант Скотт, капитан американского корабля "Энтерпрайз".

Клингон учтиво поклонился.

– Капитан Гарвак, крейсер "Рак'хон", Империя Клингонов. Полагаю, вы вышли на связь сказать, что отбываете?

– Напротив, – солгал Скотт. – Мы получили приказ вызволить с планеты наших людей. Вы не подскажете, как нам это сделать?

Гарвак укоризненно покачал головой, даже не стараясь скрыть свое неверие в бесполезности такой попытки.

– Своими глупыми планами вы, земляне, потеряете все мое уважение к вам. Видно, то, о чем мне говорили, правда, и вы относитесь к низшей расе. Я ведь уже сказал вам, что с Санктуария обратного пути нет. Единственную задачу, которую мы можем выполнить, так это не дать беглецам скрыться на этой планете.

Скотт глубоко вздохнул. Ухура догадалась, что он старается сохранить в голосе дружеский тон.

– Все это понятно, – ответил он, – но на Санктуарии должны быть лидеры, – обеспечивающие защитное поле и устанавливающие правила. Можно ли каким-то образом войти с ними в контакт?

– Тех, кого вы называете лидерами, зовут сенитами, – поправил клингон. – Связаться с ними практически невозможно, если только они сами этого не захотят. Был случай, когда нам удалось сбить корабль до того, как он достиг защитного поля, и сениты сами вышли на связь. Они предложили высокую плату за то, чтобы мы навсегда покинули орбиту. Я отказался, и больше контакта у нас не было.

– Что вы можете сказать об их защитном поле? – поинтересовался Скотт.

Клингон утвердительно кивнул.

– От поверхности земли оно простирается на высоту до тридцати километров. У них имеются точечные отражатели направленного действия, их сениты используют для нейтрализации фазерного и другого оружия кораблей, находящихся на орбите. Поэтому большинство попыток остановить беглецов ни к чему не приводит. Если бы, к примеру, я прямо сейчас захотел открыть огонь по вашему кораблю, у меня вряд ли что получилось бы. Сениты здорово воспользовались попавшими в их руки технологиями.

– Если их оборона настолько крепка, то как вам удалось так много узнать о ней? – спросил Скотт.

Гарвак пожал плечами.

– Мы атаковали Санктуарий всей мощью флота, и безуспешно, но нам все-таки посчастливилось узнать их оборонительные возможности. С тех пор мы обосновались здесь для наблюдения и для поимки беглецов. Если мы заранее получаем предупреждение, то имеем право сойти с орбиты и уничтожить корабль, бегущий от правосудия клингонов. Без предварительного уведомления я так же беспомощен, как и вы.

Ухуре не хотелось бы, чтобы все, о чем поведал клингон, было правдой. Беспомощность – только так можно охарактеризовать ситуацию, в которую они попали.

Скотт прокашлялся и сказал:

– Благодарю за информацию, капитан Гарвак. Не смею вас больше отвлекать.

Даже клингон выглядел грустным, когда ответил Скотту:

– Вы меня не отвлекли, капитан Скотт.

Экран на какое-то мгновение погас, а затем на нем вновь появилась аквамариновая планета, казавшаяся безмятежной, но вместе с тем такой загадочной.

– Мне запускать зонд? – угрюмо спросил Чехов.

Скотт кивнул и плюхнулся в командирское кресло.

– Лейтенант Ухура, – вздохнул он, – нужно подготовиться к отправке сообщения командованию Звездного флота.

* * *

В небе собирались облака, кочующие с не перестающим дуть бризом, и Кирк догадывался о надвигающемся дожде, но к такому ливню на Санктуарии готов не был. Они промокли до нитки буквально за несколько секунд, и бесполезно стало искать укрытие. Однако дождь лился недолго и закончился через считанные минуты. Ручей, вдоль которого они шли, расширился до десяти метров, и вода в нем потекла значительно быстрее. Кирк вдруг остановился и, склонившись, стал наблюдать за бурным потоком. Так как капитан шел первым, Маккой и Спок тоже вынуждены были остановиться.

– С тобой все в порядке, капитан? – спросил Спок.

– Хочу заметить, что я не устал, – сказал Кирк, – но если мы построим плот, то сможем поплыть по ручью. Он стал теперь гораздо шире, чем раньше.

– И течет намного быстрее, – подчеркнул Маккой. – Вода в нем действительно бежит, как мы видим.

– Мы могли бы добраться до деревни за несколько часов, а не дней.

– Капитан, – вмешался Спок, – позволь напомнить, что нам неизвестно, куда от течет: в стремнину или куда-нибудь еще.

– Да, это так, – согласился Кирк и упрямо продолжил:

– Зато нам не придется идти пешком, а доберемся мы в десять раз быстрее, если вы, конечно, не хотите протопать еще пару недель.

– Да, мы передвигались бы значительно быстрее, – согласился в свою очередь Спок, – но с определенным для себя риском.

– Я готов рисковать, потому что чего нам нельзя терять, так это времени, – убежденно сказал Кирк. – Мы не знаем, как долго "Энтерпрайз" будет оставаться на орбите, поэтому нам нужно как можно скорее вернуться на него. Сениты – это наш ключ к возвращению, и мы должны пораньше добраться до их деревни.

– Очень хорошо, – не возражал Спок. – Полагаю, мы свяжем плот из лозы. Он будет грубым, и мы все промокнем.

Кирк сжал край одежды в кулак, и из нее потекла вода.

– Я уже и так промок.

– Ну, – пробурчал Маккой, – никогда не думал, что придется выступать в роли Гека Финна, но попробовать все же можно.

– Я испробую вначале вот это, – вздохнул капитан, доставая свой коммуникатор. Результат был все тот же – в контакт с "Энтерпрайзом" войти не удалось.

Кирк возглавил сбор лозы, которую они использовали в качестве оружия при отражении нападения, ранее высохшее русло реки наполнилось водой, и им пришлось отправиться на поиски сухой лозы в густые заросли, вырывать ее с корнями и ломать на части.

Кирк приказал Маккою поискать что-нибудь, чем можно было бы связать куски лозы. Доктор нашел вьющееся растение-паразит, длинные побеги которого обвивали пузырчатые деревья. После удаления шипов их сплели, получив достаточно прочную натуральную бечевку. Маккой приступил к ее изготовлению, проворно работая пальцами, а Спок и Кирк припасали материал для плота.

Несмотря на изобилие лозы, работа шла медленно из-за отсутствия инструментов. Кирк, Спок и Маккой трудились большую часть дня и закончили строительство только к вечеру. У капитана Кирка совсем не было желания отправляться в плавание по неизвестным маршрутам в темноте, поэтому он дал указание своей маленькой команде раздобыть пищу и отдохнуть. Спок добровольно взял на себя роль подопытного кролика. Он часто останавливался попробовать плоды с разных растений, попадающихся ему на пути. Дегустация Спока не повлекла за собой никаких побочных эффектов для него, но Кирк, зная, что вулканец очень неприхотлив и вынослив, выбирал с Маккоем приемлемое для своих желудков. Единственной для них альтернативой могли стать ходячие рыбы, но те рядом с водой не появлялись. Подвергать же себя риску, поедая странные плоды, они не могли, поэтому съели столько, чтобы лишь приглушить голод.

* * *

Сильный ветер сыграл им на руку, разогнав облака. Он открыл чистое звездное небо, под которым они могли спать, не боясь дождя. Кирк охранял сон товарищей вторым. Он проснулся среди глубокой ночи, и наблюдал, как луны Санктуария соревнуются между собой за право завоевать ночное пространство. Первой выплыла розоватая луна. Шустро поднявшись из-за гор и заняв наивысшую точку на небосводе, она осветила всю долину. Кирк пришел к выводу, что своим странным светом и размытыми контурами она обязана попавшим в поле ее притяжения пыли и мелким обломкам. Он предположил, что луна первоначально была кометой, что объясняло постоянные приливы и отливы, а также наступление океанов на сушу Санктуария. Вторая луна появилась несколько позже, но ее яркий неоновый свет основательно потеснил ночь, отчего у Кирка сложилось впечатление, что по размерам она была больше розоватой луны.

На земле не было никаких источников света, и звезды были похожи на рассыпанные на черной скатерти кусочки сахара. Капитану Кирку они казались очень далекими. Во время полета на корабле на предельных скоростях звезды мелькали, как искорки или как огни знакомого города. С земли же они выглядели смутными и неопределенными.

Наверное, так все смотрелось и с Земли до того, как получили развитие космические полеты. Как люди могли свыкнуться с мыслью, что они возможны, но пока неосуществимы? Как им удавалось подавить в себе непреодолимое желание и жажду исследований, потребность увидеть то, что скрывается за этими мерцающими огнями? Бескрайние просторы новой земли под ногами обладали необыкновенной привлекательностью, но чувствовать себя отрезанным от звезд Кирку было невыносимо. В нем все клокотало при воспоминании о том, что сениты похитили его челнок. Убежище Санктуарий предоставлял, но за это надо было платить. Он тепло встречал беглецов с самых дальних сфер Галактики, а потом подрезал им крылья, заставляя распрощаться с космосом. От этой мысли капитана Кирка бросило в дрожь сильнее, чем от не прекращающего дуть в спину ветра и от сырой одежды.

Глава 4

Кирк, Спок и Маккой спустили плот на воду, но не успев взобраться наверх, уцепились за него руками. Из связанных пустотелых корней получилась небольшая площадка длиной два метра и шириной один. На ней удобно устроились бы трое мужчин, однако быстрые потоки воды не давали этого сделать. Течением плот закружило так сильно, что приходилось только держаться за него и плыть в таком положении. К счастью, вода доходила лишь до пояса, и плот в конце концов удалось остановить. Маккой уселся впереди, Спок устроился в центре, Кирк запрыгнул последним, и плот, неуправляемый, как брошенная в воду щепка, понесся дальше. Его снова закружило, как и в начале плавания, но теперь люди сидели на нем.

Труднее всего было удержать равновесие плота. О том, чтобы не намокнуть, не могло быть и речи, и они перестали об этом думать в первые секунды плавания, но самое главное, из-за чего построили плот, было достигнуто: они теперь двигались значительно быстрее. Из-за высокой скорости берега казались размазанными, и Кирк понял, что ему нужно очень внимательно вглядываться вдаль, следя за направлением движения. Вращение и скорость настолько затрудняли какую-либо ориентацию, что в конечном итоге Кирк видел перед собой только плот да спины своих товарищей. Спок оказался прав – плот находился во власти реки. Их резко тряхнуло в том месте, где в реку вливался приток, но с каждым новым впадающим ручьем река становилась все шире и шире, а течение в ее середине все более спокойным. Чтобы не столкнуться с выступающими валунами и обломками пород, они научились управлять плотом, загребая руками, и таким образом оставались в центре реки, метрах в двадцати от берегов. Вода была приятной на вкус, и можно было вдоволь напиться, но времени расслабляться не было. Продолжалась изнурительная борьба за то, чтобы не выпустить из рук пропитавшуюся водой лозу, и одновременно приходилось отгребать и отталкиваться от опасных участков. Маккой больше других прикладывал все свои силы к тому, чтобы удержаться. Были моменты, когда плот бестолково кружил в середине реки. Один раз они неожиданно попали в пенящиеся буруны. Плот бросало из стороны в сторону, и он, подпрыгивая, понесся с бешеной скоростью. В ушах стоял рев воды, невозможно стало переговариваться, все усилия были отданы на то, чтобы не свалиться с плота. Маккой чуть не упал в бурлящую воду, но Спок сильной рукой успел вовремя схватить его и не отпускал до тех пор, пока доктор как следует не ухватился за лозу. Скорость плота не позволяла управлять им, и Кирк стал пассивно наблюдать за происходящим.

Рычание воды вдруг еще больше усилилось. Плот со всего маху ударило о камни, и тройку подбросило в воздух.

"Водопад!" – с ужасом подумал Кирк.

Теперь плот был у него над головой, он протянул руку, чтобы схватить его, но потоками воды плот понесло дальше по течению. Кирк услышал крик Маккоя, упавшего в холодную воду в нескольких метрах от него. Сам Кирк ушел глубоко под воду, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы справиться с подводным течением и не утонуть. Выплыв на поверхность, он стал жадно ловить ртом воздух, и едва отдышавшись, отчаянно поплыл в сторону от смертоносного водопада. Недалеко от себя он заметил Маккоя, судорожно цепляющегося за сплетенную лозу, и улыбнулся. Маккой смог все-таки сохранить плот, однако нигде не было видно Спока.

– С тобой все в порядке, Боунз? – спросил Кирк тяжело дыша, подплыв к Маккою.

– О'кей!

– А где Спок?

Маккой растерянно оглянулся.

– Мне показалось, я видел его...

Капитан Кирк обвел взглядом ровную гладь. Потоком их вынесло в озеро, самое красивое из всех, которые видел Кирк. В чистейшие аметистовые воды смотрелись деревья, их ветви, похожие на щупальца, склонились к воде, словно желая утолить жажду. Создавалось впечатление, что до ближайшего берега рукой подать.

Куда мог пропасть Спок?

Не успели Кирк с Маккоем подумать об этом, как вулканец, словно торпеда, выскочил из воды рядом с ними.

– Быстро на плот! – грубо крикнул он.

Кирк ухмыльнулся.

– Спок! Мы уже в безопасности, с нами все в порядке.

– Немедленно на плот! – повторил Спок. – Объяснять нет времени.

Маккой сразу же подчинился и вскарабкался из ледяной, хоть и спокойной, воды на, плот. Кирк видел, что вулканца действительно что-то беспокоит. Только когда все трое оказались на плоту, капитан заметил у Спока на ноге большую рану, из которой била зеленая кровь.

– Спок, что с тобой? – встревоженно спросил Кирк.

– Меня кто-то укусил, – невозмутимо ответил Спок. – Я хотел выяснить, кто это мог сделать.

– И кто же?

Вулканец кивком указал на поверхность воды.

– Полагаю, капитан, если ты посмотришь внимательнее, то и сам увидишь. Я бы посоветовал в воду не опускаться.

Легче было сказать, чем это сделать. Кирк не вытаскивал ног из воды, пока не увидел под собой лениво передвигающиеся серебристые тела. Они поднимались вверх, словно хотели сменить черные слои на прозрачную аметистовую гладь. Кирк поджал ноги и перебрался на середину плота, подальше от угреобразных рыб со страшными челюстями, которые можно было сравнить с челюстями щуки или барракуды. Рыбы были похожи на ремни, но очень длинные, мускулистые и с полной пастью зубов. Две рыбины из стаи вынырнули, оттолкнувшись от воды двухметровыми ленточными плавниками, расположенными на спине. Сплющенные глаза и медленные движения глубоководных жителей говорили о том, что на поверхность они выходили в поисках пищи.

У Кирка даже дух захватило.

– О том, чтобы вплавь добраться до берега, нечего и мечтать.

– Это озеро, по всей видимости, заканчивается водопадом на другой стороне. Если мы туда доберемся. Я думаю, озеро образовалось в кратере потухшего вулкана.

– Я вижу дым! – воскликнул Маккой, отчаянно замахав руками. – Вон там я вижу дым!

Доктор показал на вьющуюся между плакучими деревьями тонкую струйку дыма, который тут же раздувал ветер.

– Поселение, – с замиранием сердца сказал Кирк. – Не Дохама ли это?

– Вряд ли, – ответил Спок. – Нам ведь сказали, что Дохама стоит у океана, а не у озера.

Кирк стал пристально всматриваться в берег.

– Я вижу не только дым, – проговорил он. – На нас обратили внимание.

Капитан замахал руками, но так, чтобы не перевернуть плот.

– Эй, эй! – закричал он. – Бросьте нам веревку или что-нибудь. Вокруг нас плавают эти рыбы. Бросьте веревку!

Услышав обращенный непосредственно к ним крик о помощи, два голых ребенка с совершенно белесыми волосами вышли из тени деревьев. Не зная наверняка, как им поступить, они принялись с откровенным любопытством рассматривать незадачливых путешественников на плоту. Было ясно, что веревки у них нет. Младший что-то сказал девочке, и оба засмеялись. Что бы Кирк ни кричал, как бы выразительно ни размахивал руками, дети довольствовались безучастным наблюдением за терпящими бедствие.

В такой ситуации они могли оставаться не один час, если бы в этот момент на берегу не появилась женщина с копной таких же белесых волос на голове. Она тут же схватила детей за руки и потащила их прочь. Ее действия побудили Кирка и Маккоя кричать отчаяннее. Доктор оступился в воду ногой. Он пронзительно закричал и тут же выдернул ногу, за которую уцепилась одна из отвратительных рыб. Она пыталась еще сильнее укусить Маккоя за ботинок, виляя своим длинным телом и стараясь сбросить доктора с плота, и утащить его под воду. Спок огрел рыбину единственным имеющимся у него оружием – кулаком, и она, резко взмахнув хвостом, чуть не сбила его с ног. Кирк быстро среагировал, вытащив незакрепленную палку из плота, и вставил ее между челюстями ремневидной рыбы и ступней Маккоя. Приложив значительные усилия, он разжал ее челюсти, а Маккой закричал от боли. Скорее всего, страшная рыбина отпустила доктора добровольно, а не под давлением Кирка. Она махнула хвостом и исчезла под водой.

Доктор второпях осмотрел ногу и увидел, что на ней лишь царапины, без глубоких ран.

– Благодарение богу, кожа на ботинках оказалась хорошего качества, – едва дыша промолвил он.

Кирк, Спок и Маккой воздержались от дальнейших резких движений на плоту. Белокурые дети и женщина больше не появлялись, но вскоре вместо них на берегу показались два не похожих друг на друга человека. Темноволосая женщина несла веревку, смотанную в клубок. Ее голубокожий спутник сложил ладони рупором и закричал:

– Не вздумайте добираться вплавь! Рыбы-пики очень опасны!

– Наконец-то он нас предупредил об этом, – буркнул Маккой, чувствуя облегчение.

Женщина попробовала несколько раз бросить веревку прямо на плот, ее, наверное, специально отправили выполнить миссию спасения. Каждый раз клубку не хватало совсем немного, чтобы попасть в цель. Спок все же поймал на лету веревку, которую они втроем закрепили на плоту, а мужчина к женщиной стали медленно подтягивать плот к берегу. Когда он подплыл ближе, женщина быстро убежала, не дав возможности как следует рассмотреть ее грубую красоту. Голубокожий гуманоид тоже хотел удалиться, но с некоторой неохотой остался, чтобы подтянуть плот к безопасному месту.

Кирк, Спок и Маккой не успели даже поблагодарить его, как он без всяких церемоний стал объяснять:

– Пойдете к восточным водопадам, – он показал рукой на дальний конец кратерного озера, – и там спустите на воду свой.., как это вы его там называете.., в самой широкой части реки. Больше я вам ничем помочь не могу. Для посторонних наше поселение закрыто.

Он уже повернулся, чтобы оставить их, но Кирк второпях бросил ему вслед:

– Дохама! Сениты! Где они могут находиться?

– Делайте, как я вам сказал, – приказал человек, – но не вздумайте следовать за мной в деревню. Чужаков мы убиваем.

Последняя фраза была сказана мимоходом и прозвучала не как предупреждение, но капитан Кирк не сомневался в твердости намерений гуманоида, и им пришлось отказаться от знакомства с небольшой группой мужчин, женщин и детей, живущих в лесу у озера. Команда Кирка подняла пропитанный водой плот и пустилась с ним в утомительный путь вокруг кратера в поисках места, указанного гуманоидом.

* * *

– Капитан Скотт, – спешно обратилась к нему Ухура, – поступает сообщение.

Скотт повернулся к ней в командирском кресле.

– От Звездного флота, полагаю?

– Нет, – Ухура прищурилась, сосредоточиваясь на отрывисто передаваемых словах. – Вызывает один из кораблей, зависших на орбите. Она называет его "Гезарий". Сообщают, что на орбиту вот-вот выйдет корабль-беглец, и, если мы вместе с ними нанесем по нему удар, она поделится с нами вознаграждением.

– Какого черта? – раздраженно ответил Скотт. – Выведите изображение этой женщины на экран. Посмотрим, что она там задумала.

Ухура отрицательно покачала головой.

– Она уже отключилась и покидает орбиту. – Скотт выпрямился.

– Боевая тревога. Подготовиться к обороне, – приказал он. – Выставить все защитные экраны.

– Есть выставить все экраны, – подтвердил приказ Чехов.

– Если они начнут стрелять, то не будем им мешать. Зулу, подготовьтесь уйти с орбиты.

– Есть, сэр, – ответил пожилой рулевой.

На связь вышел Чехов.

– Еще два корабля набирают мощности и покидают орбиту. Корабль клингонов меняет свое местоположение.

Скотт склонился над пультом.

– Вы можете зафиксировать их текущий курс? – спросил он. – Что известно о приближающемся корабле?

Чехов нажал на кнопки и выждал некоторое время.

– Их курсы пересекаются, – ответил он. – "Гезарий" находится на максимальном удалении, за ним следует еще два корабля, клингон перешел на новую орбиту и теперь ближе всех к планете.

Лейтенант повернулся к заместителю Кирка и в недоумении посмотрел на него.

– Похоже, они выстраиваются в форме перчатки.

– Занимают боевые посты, – предположил Скотт. – Каждый из кораблей пытается вычислить, где может оказаться беглец, когда снизит запредельную скорость. Хотел бы я знать, сколько раз они уже отрабатывали свои действия.

– Я определил местоположение преследуемого корабля. Можно рассчитать время его подхода к нам и вывести изображение на экран.

– Действуйте, – приказал Скотт. – Отведите корабль подальше. Понаблюдаем за развитием событий с задних рядов.

"Энтерпрайз" стал быстро набирать скорость.

– Переходим на полярную орбиту, – объявил Зулу. – Сканеры близкого радиуса действия готовы передать изображение на экран.

Сенсоры звездолета, усиленные мощными компьютерами, позволили увидеть картину, которую нельзя было рассмотреть невооруженным взглядом: четыре охотника – одни из них находились на официальной службе, другие действовали самостоятельно – выстроились в боевой порядок на космическом отрезке в тысяче километров от Санктуария. Самые удаленные корабли выглядели на экране в виде серебряных точек. Звездолет клингонов, похожий на хищную птицу, и зеленый крейсер орионцев смотрелись более внушительными. Они висели, как грифы, парящие над хорошо проторенной тропой. На экране появился еле заметный объект, он быстро приближался к боевым порядкам и постепенно материализовался в серебристую ракету. Экипаж "Энтерпрайза" увидел, как тут же со всех звездолетов по ней открыли ураганный фазерный огонь, и черноту космоса разрисовали перекрестные вспышки, несущие смерть и разрушение уходящему от ударов кораблю. Там, где разноцветные лучи фазерных пушек пересекались, космос сотрясался немыми взрывами, и секунды спустя "Энтерпрайз" вздрагивал от ударной волны.

– Защитные экраны выдерживают, – доложил Чехов.

Несмотря на заградительный огонь кораблю-беглецу удалось винтом войти в атмосферу аквамариновой планеты. Корабль клингонов выпустил серию из трех фотонных торпед, каждая из которых могла разнести на атомы маленький корабль, но в последний момент они изменили курс и с шипением вошли в атмосферу, не причинив беглецу вреда. Скотт часто заморгал, не веря своим глазам, но чувствовал, что Гарвак догадывался о том, что может произойти, и все же решил выпустить их в атмосферу в отместку за дистанционные отражатели сенитов. Хотя фейерверк был впечатляющим, вся атака длилась мгновения, после чего корабль-изменник исчез в атмосфере планеты, и космос вокруг Санктуария затих.

Скотт повернулся к Ухуре, которая очень быстро что-то набирала на компьютере.

– Во время атаки не было пробоя защитного поля?

Ухура разочарованно покачала головой.

– Я проверила каждый канал, но никаких сигналов не обнаружила. В какой-то момент я зафиксировала кратковременный всплеск волнового генерационного поля. Если корабль при заходе на посадку хотел бы связаться с нами, он мог бы пробиться... Я не знаю.

– Хорошо, что вы пытались, – одобрил Скотт, улыбаясь. – Надо подготовиться и не упустить эту возможность, когда она вновь появится.

Вдруг брови инженера под мальчишеской челкой сошлись к переносице. Он встал и в раздумье зашагал взад-вперед.

– Мы будем готовы, если нас заранее предупредят о корабле-беглеце, – размышлял Скотт вслух.

– Мы ведь были уведомлены заблаговременно капитаном "Гезария", – напомнила ему Ухура. – Я знаю частоту, на которой они работают.

– Секундочку, – хитро улыбнулся Скотт. – Давайте немножечко подыграем им. Может, так нам удастся узнать чуть больше. Лейтенант Ухура, сообщите "Гезарию", что мы приносим свои извинения за то, что не стреляли по беглецам. В дальнейшем мы будем счастливы сотрудничать с ними.

Чехов посмотрел на обоих и удрученно покачал головой.

– Мы теперь тоже стали охотниками?

– Больше мух поймаешь на мед, чем на уксус, – ответил ему Скотт и добавил:

– Нам нужны друзья. Нельзя гнушаться любой помощью.

Шотландец встал прямо перед экраном и начал внимательно разглядывать величественную сферу под названием Санктуарий. Они летали над ее огромным покрытым льдом полюсом, и планета казалась белой и чистой, как слепленный ребенком снежок.

– Я найду твое слабое место, – торжественно произнес Скотт, обращаясь к ледяному полюсу, и сломлю твое сопротивление.

* * *

Побитые, потрепанные, замерзшие и голодные Кирк, Спок и Маккой медленно плыли по широкому каналу, там, где река успокоилась и тихо несла свои воды. Солнца на небе не было – оно уступило место черным облакам, покрывшим небо пятнами, но еще можно было просматривать бесконечное пространство океана. В основном свет давали разноцветные огни на восточной стороне залива, фонари на столбах, качающиеся от легкого бриза, плохо освещали скопившиеся под ними здания.

"Чем дольше на них смотришь, – подумал Кирк, – тем сильнее создается впечатление, что огни леденцового цвета и машут тебе в знак приветствия".

Они гребли, плывя на яркий свет, пока Кирк, собрав оставшиеся силы, наконец не отдал приказ подойти ближе. В двух шагах от берега им хотелось поскорее забыть о мытарствах на воде. Кирк, Спок и Маккой бросили плот и отчаянно поплыли к берегу и там в изнеможении упали на гальку. Они так устали, что не могли даже говорить. Еле поднявшись на ноги, тройка медленно побрела к колышущимся карнавальным огням. Вблизи от них ветер изменил направление, и до путешественников донеслись звуки музыки и запах еды. Ароматно пахло жареным мясом со специями и приправами. У голодного человека при этом всегда текут слюнки. Маккой взглянул на Кирка и глуповато улыбнулся. Забыв о больной ноге, доктор ускорил шаг. Капитан посмотрел на то, что осталось от его грязной формы, но урчание в желудке заставило его не обращать внимания на такие тонкости. Спок, не отставая, следовал за ним, но и он ускорял шаг по мере того, как приближались соблазнительные запахи и приятные звуки. Слышался смех и веселые трели инструмента, похожего на флейту. Люди сидели, лениво развалясь у арки, служащей входом в деревню и окруженной невысокой декоративной стеной. Охранников не было, и никто гостей не остановил. Разноцветные фонари подмигивали и танцевали на стойках, закрепленных на стене, и словно манили к себе. На Кирка, Спока и Маккоя, совсем грязных, никто и внимания не обратил, когда они проходили сквозь толпу веселящихся, каждый из которых держал кубок и кусок зажаренного мяса. Складывалось впечатление, что вечеринка была устроена всеми и приглашался на нее любой желающий.

За стеной деревня также имела привлекательный вид, словно ее перенесли сюда из эпохи Ренессанса. Она состояла из маленьких двухэтажных домиков с овальными крышами, нескольких больших домов с подъездами и портиками и вся утопала в зелени. С каждой крыши свисали разноцветные фонарики, но внимание путников привлек другой огонь: в центре деревенской лужайки стояли огромные жаровни, из-под них летели вверх яркие искры. Сенит, одетый в белое, поджаривал большие куски мяса и раздавал его ожидающим. Другие сениты наполняли кубки пенистой янтарной жидкостью из деревянных бочек.

Маккой поспешил к месту возлияний. Кирк догнал его в тот момент, когда доктор принимал кубок из рук улыбающегося наголо обритого сенита.

– Боунз, мы ведь ничего не знаем об этой еде, о питье. Они не вредны?

– Вредно ничего не есть и не пить, – ответил ему Маккой, – а другой возможности перекусить у нас нет. Сейчас я выражу тебе свое мнение о напитке.

Доктор приложился к кубку и потом довольно улыбнулся, не вытирая пену с губ.

– По вкусу это самый лучший, райский, напиток, – заявил он, – и годен к употреблению. А теперь я отведаю их мяса.

Кирк вздохнул, неохотно принял кубок из рук приятного сенита. Его подмывало спросить гермафродита о своем челноке, но того отвлекли просьбой добавить очередную порцию эля. В толпе веселящихся Кирк увидел клингонов, саурианцев, землян и существ, слишком причудливых, чтобы причислить их к гуманоидам. Кирк не встречал такого множества представителей различных рас с тех пор, как "Энтерпрайз" доставлял десятки послов с разных планет на одну важную конференцию. Несмотря на бедный вид большинства беглецов и их пьяные выкрики, собравшиеся вели себя мирно.

"Отчего же им не вести себя мирно, – подумал Кирк, – если все получают бесплатно выпивку и еду?"

Кирк отхлебнул эля и признал, что напиток гораздо вкуснее, чем простая речная вода. Он услышал веселые напевы и, взглянув вверх, увидел оркестр, полностью составленный из одних сенитов. Как и другие прислуживающие сениты, они без отдыха играли на инструментах для веселящихся, танцующих джигу, и для тех, кто бродил пьяным, ничего не соображая. Под разноцветными навесами были установлены столы, за которыми ели, играли в кости или карты и при этом громко хохотали. Если в эту ветреную ночь где-нибудь и было веселее, чем в Дохаме, то Кирку не суждено увидеть того места.

Капитан оглянулся и обнаружил, что Маккой испарился. Он чуть не запаниковал, но тут же заметил доктора и Спока у жаровни, где сенит поджаривал очередную порцию мяса и несколько больших овощей, разрезанных вдоль. Когда Кирк подошел, Спок объяснил ему:

– Наш хозяин любезно предложил поджарить для меня овощи.

– А есть ли вообще что-нибудь, чего бы они для нас не сделали? – спросил с сарказмом Кирк.

– Нет, такого нет, сэр, – ответил улыбающийся сенит, в голосе которого совсем не было иронии. – После того, как вы покушаете, я отведу вас в гостиницу, где вы сможете принять ванну и сменить одежду.

– Звучит заманчиво, – расплылся в улыбке Маккой. – Как там мой кусочек?

– Готов, сэр! – подобострастно ответил сенит, взяв мясо щипцами и завернув его в салфетку, прежде чем подать голодному доктору.

– Знаешь, – сказал Маккой Споку, – на Земле жило племя людей, которые называли себя эскимосами. Вся их пища состояла из мяса и китового жира, и жили они очень долго.

– Дольше, чем киты, я полагаю? – съехидничал Спок.

Скоро товарищи Кирка жадно поглощали пищу, и он сдался. Кирк не помнил, чтобы ел когда-нибудь такое вкусное, изумительно приготовленное блюдо, и взял себе на заметку, что следует отпустить в увольнение весь экипаж в эту деревню. И вспомнил, что хотя Санктуарий и казался гостеприимным, очутились они тут не по своей воле и покинуть его по собственному желанию не могли.

– Где сениты прячут наш челнок и все конфискованные космические корабли? – спросил Кирк повара.

– Мне это неизвестно, сэр, – ответил сенит, мило улыбаясь. – В мои обязанности входит обслуживание преследуемых.

– Оставь его, Джим, – пожурил Маккой друга, – по крайней мере, на то время, пока он готовит.

– Точнее говоря, – заметил сенит, – я не "он".

– Извините, – сказал доктор, вытирая с подбородка соус. – Скажите, а по какому поводу организована эта пирушка?

Сенит в замешательстве тряхнул головой.

– А повода никакого и нет – это просто ужин.

– Невероятно, – удивился Спок.

– Не понимаю, что могут иметь против те горные безумцы, которых мы встретили? – недоумевал Маккой.

– Дохама не для всех, – пояснил сенит.

– Да, конечно, – не в силах сдержать нетерпение, сказал Кирк, – и нам очень нравится еда. Но кто нам скажет, куда делся наш челнок?

Сенит жестом показал на самое старое здание в конце главной улицы с большим портиком и множеством металлических оград. В некоторых комнатах ярко горел свет. На доме, чтобы привлечь к нему внимание, было вывешено много флагов, установлены навесы и горели разноцветные фонарики.

– Идите в гостиницу, – сказал гермафродит. – Сейчас главное для вас – отдохнуть после долгого путешествия.

– Верно, – пробормотал Кирк.

Капитан чувствовал, что с ним разговаривают свысока, и это ему не нравилось. Сениты напомнили ему о его дальней родственнице, тете, которая, беседовала с ним, как с ребенком, хотя он давно вырос.

– Выше голову, Джим, – подбодрил капитана Маккой, поднимая кубок. – Мы должны радоваться тому, что нам удалось выбраться из реки. Сениты, кажется, люди здравомыслящие, и я уверен, стоит нам только объяснить нашу ситуацию...

– Если мы сможем найти кого-нибудь, кому объяснить, – пробурчал Кирк.

Спок закончил трапезу и вытер губы толстой салфеткой.

– Выбора у нас практически нет. Нам придется иметь дело с сенитами, – согласился Спок. – В любом случае в нашем нынешнем положении отдохнуть будет самым правильным.

Кирк кивнул головой в сторону кричащего здания.

– Веди нас.

По миниатюрному бульвару они не спеша отправились в гостиницу. Улицу украшали статуи в стиле импрессионизма и аккуратно подстриженные пузырчатые деревья, на которых красовались ярко-оранжевые цветы. Вдоль домов висели карнавальные гирлянды фонариков, а магазины по обе стороны улицы были открыты. Разнообразие их было таким разительным, как и находящиеся в них существа: салон татуировок, магазин сладостей, библиотека, игровой салон, шляпный магазин, музей необычных вещей, и кругом заправляли вездесущие лысые сениты. В одном из домов, залитом зеленым светом, женщины в украшенных оборочками ночных сорочках выглядывали из окон и с балконов, соблазняя прохожих. Они выглядели бы довольно привлекательно, но что-то в них было не то. Выражение их лиц оставалось слишком холодным.

– Это сениты, – сказал Спок, – они переоделись в женскую одежду. Их лиловые и красные волосы, скорее всего, – парики. Когда на планете нехватка женщин...

– Все правильно, Спок, – поспешно сказал капитан, – картина мне ясна. Все, что мне от них нужно, так это убраться с их планеты.

Несмотря на парики и соблазнительные позы в дом заходило очень мало посетителей. Табачный магазин по соседству собирал гораздо больше покупателей, судя по клубам дыма, выходящим из него. Кирк остановился и заглянул в окно. Он увидел, как подаются сигареты, но денег покупатели взамен не давали. Казалось невероятным, что сениты в Дохаме отдавали все бесплатно, в том числе и самих себя.

У входа в магазин добросовестный сенит в белых одеждах сметал окурки и другой мусор в ящик. Кирк несколько секунд наблюдал за ним, размышляя, что тот думает о своей работе. Ответ на мысленный вопрос он получил, когда сенит выпрямил спину и блаженно улыбнулся Кирку. Как монах, уверенный в своих особых отношениях с богом, сенит пошел дальше, продолжая убирать мусор за сотнями ни о чем не задумывающихся пирующих.

Кирк покачал головой и поковылял дальше. Его любопытство было огромным, злость все еще оставалась, но усталость брала свое. Теперь, когда очень хотелось уснуть, думать о чем-либо другом не хватало сил. Капитан догнал Спока и Маккоя, когда те уже поднимались по ступенькам гостиницы.

– Что бы здесь ни происходило, нам нужно держаться вместе, – твердо сказал Кирк.

– Согласен, – не возражал Спок.

Маккой зевнул.

– Я готов выполнить все, что угодно, ради того, чтобы побыстрее лечь в постель.

Двери широко распахнулись прямо перед носом, и взору предстал настоящий гигант-мужчина. Он выглядел почти по-человечески, если бы не избыток волосяного покрова на лице. Великан презрительно посмотрел на грязных путников.

– Свежее мясо, – усмехнулся он.

– Что вы хотите этим сказать? – в сердцах спросил Кирк.

– Я хочу сказать, что вы прибыли сюда, – хмуро сказал гигант. – Это ведь так, не правда ли? Вряд ли вы росли в Дохаме толстыми и счастливыми.

– Мы только что прибыли, – устало проговорил Маккой. – Нам разрешат провести здесь ночь?

– О, разумеется, – ответил верзила, играя мускулами. – Они позволят вам делать все, что заблагорассудится. Но когда вы насытитесь этой жизнью, приходите ко мне на берег.

– Вначале выспимся, – сказал Маккой, зевнув и показав кивком в сторону гостиницы.

– Вы поможете нам убраться отсюда? – с надеждой в голосе спросил Кирк. Чудище затряслось от смеха.

– Так, значит, вы не свежее мясо, а? Приходите к Билливогу. Мы заключим с вами сделку.

Он увидел в толпе знакомого, выкрикнул непонятное имя и удалился с важным видом.

– В Дохаме нет недостатка в колоритных фигурах, – заметил Спок.

– Эй! – услышали Кирк и Спок голос Маккоя.

Доктор вошел в гостиницу первым и оказался в ресторане. Кирк и Спок устало последовали за ним. Место казалось спокойным, каждый свободный сантиметр пространства украшали всякие ненужные вещицы и сувениры, оставленные сотнями посетителей и представлявшие теперь бесполезный технологический хлам. Со стен и потолков свисало необычное оружие, странные приспособления, куски металла с названиями звездолетов на них, голограммы, эмблемы, превратившиеся в лохмотья флаги, шлемы, кепи, обгоревшие электрические схемы – весь космический мусор, который как из рога изобилия сыпался на Санктуарий.

– Теперь нам известно, куда идет часть всех вещей, – изумился Кирк, с восхищением глядя на стены.

Вокруг суетились сениты, разносившие еду благодарной и шумливой группе посетителей. Подаваемые блюда выглядели и пахли несколько аппетитнее, чем мясо, приготовленное на открытом воздухе. К Кирку, Споку и Маккою сразу же подошел круглолицый сенит.

– Ай-ай-ай, – укоризненно покачало головой существо неопределенного пола, – ну и видок у вас, ребята. Вы хоть ели что-нибудь?

– Да, нас уже покормили, спасибо, – ответил ему Кирк, вкладывая в голос как можно больше теплоты в знак благодарности за материнскую заботу. – Мы ищем место, где можно переночевать.

– Тогда вы пришли по адресу, – хозяин гостиницы улыбнулся, достал ключ из передника и передал его капитану. – Поднимитесь наверх в шестой номер и устраивайтесь поудобнее. В шкафу вы найдете халаты и полотенца. Утром я пришлю кого-нибудь со свежей одеждой.

– Вы так любезны, – сказал Маккой, – но нам нечем заплатить.

– Чем заплатить? – переспросил общительный сенит. – На Санктуарии денег нет. Пусть вас не тяготит ваша прошлая жизнь с ее лишениями, преследованиями и поклонением таким фальшивым идолам, как деньги. В доказательство того, что вы расстались с прежней жизнью, мы просим вас сделать свой вклад в коллекцию, собранную со всей Галактики.

Сенит махнул рукой в сторону украшенных гирляндами стен.

– Но у нас ничего нет, – солгал капитан, прижимая рукой спрятанный в кармане коммуникатор.

– Вы говорите не правду, – не согласился гермафродит и, прежде чем Кирк успел что-нибудь возразить, показал пальцем на знак отличия на его груди, который едва держался на потрепанной одежде. – Вы ведь не собираетесь и дальше носить эту форму?

Кирк отрицательно покачал головой, не в состоянии примириться с перспективой потери знака, говорящего о его принадлежности к командному составу.

– Может, мы сделаем это завтра? – предложил Кирк.

– Пусть будет завтра, – не настаивал сенит, выпуская из рук знак. – Желаю приятного сна, дети мои.

Хозяин гостиницы засуетился и побежал встречать новых посетителей.

– Очаровательно, – заметил Спок. – Вероятно, это общество ставит своей целью как можно лучше приветить людей.

– Они делают это даже чересчур усердно, – проворчал Кирк. – Сегодня у меня уже нет сил, но завтра я получу ответы на свои вопросы.

Маккой, еле передвигая ноги, пошел к лестнице.

– Джим, – обратился он к капитану, зевая в очередной раз. – Может, ты прекратишь смотреть в зубы дареному коню?

Кирк подозрительно озирался вокруг, устало поднимаясь по лестнице. За спиной он услышал, как кряхтят два клингона, меряясь силой на руках. Нет, дареному коню в зубы смотреть он не собирался. Во всяком случае, не сегодня. Утром Кирк решил вникнуть во все досконально.

Номер был чистым и со всем необходимым: диваном, двумя мягкими подушками и ванной с душем. Кирк лег, положил голову на подушку и мгновенно уснул.

* * *

В эту ночь над Санктуарием охотники сбили огромный боевой звездолет, сразу же после снижения им космической скорости. Сканеры "Энтерпрайза" зафиксировали пятнадцать беглецов, уходящих на планету по лучевому потоку. Все они приземлились удачно, за исключением одного члена экипажа. Не повезло, очевидно, оператору лучевого транспортного отсека, которого разнесло на кусочки вместе с кораблем. Скотту, видевшему результаты, стало ясно, что свою задачу охотники за беглецами не выполнили. В их расставленные сети попалась в основном мертвая рыба, они не сумели задержать всех, кто искал спасения на Санктуарии.

Что их ждет на планете? Скотт смотрел на покрытую водой планету. По его мнению, ничего хорошего она им не предвещала, если только у беглецов не было жабр. Он подумал о том, что лучше бы она была раем, раз попадавшие на Санктуарии исчезали навечно, как будто погибали.

Глава 5

Капитан Кирк проснулся от осторожного стука в дверь. Он вскочил, с недоумением рассматривая чужую кровать, на которой спал, увидел Спока, сидящего напротив на диване и выглядевшего довольно элегантно в ярко-синем расшитом золотом халате. Вулканец, судя по настороженности в его глазах, встал давно. Яркие лучи солнца пробивались сквозь кружевные занавески. Маккой все еще похрапывал, не слыша даже повторного стука.

– Кому-то хочется к нам войти, – сказал Спок.

Кирк достал свой халат и крикнул:

– Войдите.

Дверь широко распахнулась, и они увидели уже знакомого им пухленького сенита, который прикатил большую, занявшую весь коридор вешалку с одеждой.

– Ну-ка, до полудня у нас не спят, – пожурил их толстяк. – Нам нужно убрать в номере. Не забывайте, что в гостинице вы можете провести только двое суток. Потом вам придется встретиться с землевладельцем по поводу выделения вам дома. Теперь об одежде. Какой размер вы носите?

Кирка переполняли многочисленные вопросы и еще не утихший гнев, но капитан сдержался, понимая, что в первую очередь придется сбросить с себя превратившуюся в тряпье одежду и надеть другую. На выбор им предлагали в основном ветронепроницаемые куртки и брюки. В таком наряде они втроем, по мнению Кирка, не очень будут бросаться в глаза. Несмотря на толпы счастливых людей, слонявшихся по Дохаме, у капитана не было ни малейшего желания провести остаток своей жизни в бесконечном пире.

Кирк завязал пояс халата узлом и направился к открытой двери. Передвижная вешалка протянулась на несколько метров, но он быстро выбрал для себя коричневые штаны, фланелевую рубашку и голубую ветровку. Все вещи были хорошо сшиты и вычищены, одежду можно было назвать почти новой.

Сенит подал туфли, носки и нижнее белье.

– Берите все, что вам подойдет, – сказал с улыбкой сенит. – Новую одежду вы сможете взять, когда захотите, в любом магазине.

– Как вас зовут? – спросил Кирк.

– Линкри, – вежливо поклонился сенит. – Свое имя вы мне можете не называть.

– Но мне хотелось бы назвать себя, – продолжил Кирк. – Меня зовут Джеймс Т. Кирк. Я командую звездным кораблем Федерации, звездолет в данный момент находится на орбите этой планеты. Я высоко ценю дела вашего ордена, но мы оказались на вашей планете, не зная, что это Санктуарий. Вы сами вчера сказали, что мой знак отличия – довольно редкое явление в данном секторе космоса. Действительно, здесь до нас никого из Звездного флота не было. Единственное, о чем мы вас просим, так это вернуть наш челнок и дать нам возможность улететь. Больше мы не станем вас беспокоить. Мы нанесем вашу планету на карты, чтобы все знали о ее местонахождении.

Линкри задумчиво кивнул головой.

– Джеймс Т. Кирк, вот уже много лет я заведую этой гостиницей и мне постоянно приходится сталкиваться с теми, кто прибывает на Санктуарий. Все они хотели покинуть планету в первый же день. Все здесь ново, необычно, им кажется, что они ожидали увидеть нечто другое. Главная причина их беспокойства в том, что у них нет возможности возврата в космос.

Маккой привстал, внимательно слушая объяснения. Кирк намеренно не перебивал сенита, давая ему закончить его речь, как видно, хорошо подготовленную.

– На этой планете живут по одному основному принципу, – продолжал Линкри. – И принцип этот – целостность. Нам успешно удается держать преследователей на безопасном расстоянии, и в этом заключается наша миссия. Если мы разрешим свободно прилетать и улетать с планеты, то преследователи станут присылать сюда шпионов, похищать беглецов и даже убивать их. Здесь все находятся в безопасности и знают, что им ничего не грозит, они наслаждаются свободой и всеми земными благами. Знаете, Дохама – не единственное место, где вы можете жить. Есть и другие поселения, некоторые из них разительно отличаются от нашего.

– По вашей терминологии, – вмешался Спок, – нас можно назвать преследователями. Вы как-то по-особому с ними обращаетесь?

– Нет, – ответил Линкри, по-прежнему мило улыбаясь. – Это уже другая сторона нашей жизни. Нас совершенно не интересует, чем вы занимались до прибытия сюда. Мы не судим о вас по вашему прошлому – теперь вы часть Санктуария.

Спок не торопясь выбирал свой гардероб, пока Кирк искал логический аргумент, которым можно было бы противостоять сениту, одновременно борясь со щемящим чувством, говорившем о том, что слова сенитов не были пустым звуком. С точки зрения безопасности, билет на Санктуарий в одну сторону имел свои преимущества, но только не для Кирка.

– Что нам сделать, чтобы доказать свою искренность? – спросил он. – Нам нельзя оставаться на Санктуарии, какой бы прелестной не была эта планета.

Хозяин гостиницы посмотрел на них с откровенным огорчением и сказал:

– Если вы настаиваете на этой точке зрения, то пребывание здесь будет для вас печальным.

– Где наш челнок? – резко спросил Кирк.

Линкри снова мило улыбнулся.

– Если вы прилетели сюда на нем, то он должен быть где-то на планете, – сенит повернулся к Маккою:

– Теперь твоя очередь, мой дорогой. Мы не можем потратить целый день на переодевание.

После смены остатков формы на одежду, которая, по крайней мере, была чистой и не бросалась в глаза, новички съели завтрак, состоящий из различных кондитерских изделий, – все это предложили им в ресторане – и вышли на улицу. По наблюдению Маккоя, Дохама при свете дня не очень-то отличалась от ночной: те же пестрые группы гуманоидов ходили от одного салона, предоставляющего нездоровые удовольствия, к другому, те же оживленные игровые заведения, те же продуктовые магазины, в которых продавали жирную пищу. Все гуманоиды были под мухой. От близости моря воздух в Дохаме был чистым и в то же время чуждым.

На Маккоя подействовала маленькая речь Линкри, особенно его слова о том, что впервые прибывшие на Санктуарии чувствовали себя во враждебном окружении, но впоследствии адаптировались. Чем больше он думал об этом, тем меньше верил. Одни люди искали легкой жизни, другие, как капитан и Спок, никогда не будут счастливы от бесцельного времяпрепровождения под солнцем. Доктор признался себе, что в идее была своя прелесть, но жизнь без всяких трудностей представить себе не мог. Легче было покончить с собой, чем перестать бороздить космические просторы. Неожиданно для себя Маккой позавидовал группе, которую они встретили раньше, и зауважал бандитов.

Тройка прохаживалась по запруженным улицам, изучая прохожих. При ярком солнце пестрые жители Дохамы не казались такими веселыми, а некоторые из них бродили с грозным видом. Они ворчали и огрызались друг на друга. Кое-кто из жителей шел прямо навстречу новичкам, не сворачивая, с целью задеть их или спровоцировать. И все-таки большая часть обитателей Дохамы ходила вприпрыжку с пресыщенным видом.

"Зачем думать или воровать, когда все предоставлялось бесплатно?" – подумал Маккой.

Это было самым совершенным решением проблемы гомогенизации подонков и отбросов со всей Галактики. Неудивительно, что многие из них приняли эту жизнь – она была безболезненной.

Спок старался казаться безразличным, но это было невозможно. Он слишком заинтересовался происходящим и не выглядел злобным. Маккоя легче было принять за бродягу: его нос опух, через весь лоб шла царапина, подбородок зарос щетиной, и шел доктор, прихрамывая из-за укуса рыбы-пики. Хорошо разношенные, но крепкие ботинки, выданные сенитами, несколько облегчали ему ходьбу.

Маккой подумал, что Спок обязательно будет в кого-нибудь пристально вглядываться. Так оно и оказалось. Они наткнулись на кривобокого краснокожего гуманоида, у которого руки свисали до колен. У типа была видна грудь, покрытая черной шерстью, за исключением тех мест, где кожа свисала безобразными жирными складками, – несомненный результат обильного дохамского питания. Он вперевалку подошел к Споку.

– Послушай, вот этот – ромуланин, – сказал он, пуская слюни, – а может, вулканец. Я их путаю. А ты кто?

– Вулканец, – ответил Спок.

– Точно, – существо моргнуло налитым кровью глазом. – Ромуланские недоноски.

– А вот это неверно, – поправил его Спок. – Ромулане – боковая ветвь вулканской расы, а не основная.

Капитан Кирк стал поближе к Споку.

– Это ведь не так уж важно, а? – дружелюбно сказал он. – Мы все здесь друзья.

– Могуру хотел бы быть другом, – прошепелявил краснокожий гуманоид.

Маккой присоединился к товарищам, довольный тем, что численностью они превосходили силу противника, поскольку Могуру подошел к Споку один.

– Так, значит, вас трое, – сказал тучный гуманоид, качая головой, хотя качать ее было не на чем – у него практически отсутствовала шея. – Именно так мне и сказали. Говорят, вы ищете свой челнок?

– Да! – воскликнул, едва не потеряв дар речи, Кирк. – Ты знаешь, где он?

– Гм, ну, может, и знаю, – ответил Могуру. Его слезящиеся глаза заблестели от предвкушения выгоды. – А что вы дадите взамен?

– У нас абсолютно ничего нет, – удрученно ответил Кирк.

– Вот это уже плохо, – распустил слюни Могуру. – Я отдал бы вам челнок за одну вещь.

– Что это за вещь? – прошептал Маккой.

– Женщина, – с вожделением сказал Могуру. – Вы достанете мне женщину на острове Кхиминг, о'кей? Тогда я отведу вас к челноку. Я возьму любую женщину, даже землянку, а еще лучше шуструю вулканку.

Маккой с подозрением спросил:

– А откуда тебе известно, что на этом острове есть женщины?

– Так где же им еще быть? – недоуменно пожал плечами гуманоид.

– Хорошо, – сказал доктор, – предположим, мы примем твои условия. Как ты докажешь, что говоришь правду? Где гарантии того, что ты сдержишь слово?

Могуру даже обиделся, что его могли заподозрить в бесчестности.

– У меня большие друзья, – похвалился он. – Они вас знают, – и, понизив голос, добавил:

– Вы преследователи.

Это сразу заинтересовало Маккоя, потому что на Санктуарии они никому не говорили, при каких обстоятельствах попали на эту планету. Никому, кроме сенитов. Кирк, раздумывал, принимая решение.

– Мы верим тебе, – наконец сказал капитан. – Не знаю, сколько времени займут поиски, ведь мне неизвестно местонахождение Кхиминга. Мы сможем потом найти тебя?

– Да-а-а, – опять пустил слюну Могуру. – Цена, однако, не изменится: челнок на женщину.

С этими словами существо пошло прочь неуверенной походкой, враскачку. Маккоя аж передернуло.

– Не зря, увидев нас, женщины у озера поспешили скрыться. Женщины – единственное, чего не могут предоставить сениты.

– Теперь нам удалось узнать еще кое-что, – задумчиво произнес Кирк. – Сениты вели о нас речь за нашими спинами, и нам известно о существовании острова под названием Кхиминг.

– То, что один из сенитов говорил о нас с Могуру, не значит, будто толстяк знает о местонахождении нашего челнока.

– Верно, – согласился Кирк. – Мы понятия не имеем, кому можно доверять, если вообще кому-то можно доверять. Как звали того громилу, на которого мы вчера натолкнулись перед гостиницей?

– Билливог, – напомнил Спок. – Он живет на берегу, мне кажется.

– Сейчас мы посмотрим, что он нам предложит, – сказал капитан, махнув рукой в направлении, откуда доносился запах моря. Туда они и зашагали.

* * *

Скотт одернул на себе китель из золотой парчи, размышляя, не набрал ли он за последнее время несколько лишних фунтов веса. В эти дни, пока "Энтерпрайз" лениво кружил вокруг Санктуария, у главного инженера было чересчур много времени для кофе, еды и беспокойства. Как бы там ни было, повод для облачения в парадную форму привнес разнообразие в монотонную жизнь на корабле. Скотта вот-вот должны были перебросить по лучу на звездолет, которым заправляла охотница за беглецами.

"Энтерпрайз" сошел со своей орбиты, чтобы поближе подойти к "Гезарию", на расстояние, достаточное для действия лучевого транспортера. После его проверки на инертных образцах, экипаж убедился, что сениты делают невозможным лишь использование оружия. Только вчера более дюжины беглецов переправились по лучу на планету, и Скотт сомневался, что таким же образом им удастся вернуться назад. Основной задачей встречи с капитаном "Гезария" и было узнать все, что она знает о сенитах. Скотт был полон решимости добиться уважительного к себе отношения хранителей Санктуария. "Гезарий" заранее предупредил "Энтерпрайз" о корабле-беглеце, следовательно, у них должна быть какая-то ценная информация или хотя бы они знают, как устроен Санктуарий.

Скотт поправил жесткий воротник парадной формы, немного давящий шею, и устроился на сидении лучевого транспортера.

– Вы получили от них координаты? – спросил он оператора.

– Они загружены, сэр, – ответила молоденькая лейтенант.

Инженер глубоко вздохнул и сказал:

– Включить энергетический поток.

Молекулы Скотта реинтегрировались и материализовались, и он понял, что попал в камеру из заржавевших металлических прутьев. Он автоматически схватил коммуникатор, собираясь дать команду на возвращение, но в этот момент над его головой послышался щелчок, и на экране появилась красивая рыжеволосая женщина, цвет ее кожи имел слегка зеленоватый оттенок.

– Не надо тревожиться, – успокоила она Скотта. – Вы у нас не в заключении. По роду наших занятий часто приходится транспортировать с Корабля на корабль заключенных, поэтому из меры предосторожности, мы всех направляем в камеру временного задержания. Уверяю вас, это обычная процедура. Если вы наберетесь немного терпения, мой тюремщик выпустит вас и приведет в столовую.

Экран погас.

Скотт сделал еще более глубокий вздох, думая, что ему следовало быть осторожнее. Капитан "Гезария" не согласилась бы встретиться на борту "Энтерпрайза", хотя сама и сказала, что личная встреча позволит избежать прослушивания со стороны сенитов. Скотт просидел в томительном ожидании несколько минут, когда открылась неприметная дверь, и в камеру вошел огромный бородатый гуманоид. Кожа у него была очень бледной, а вокруг ушей виднелись контуры антенн. Гуманоид держал в руках оружие, похожее на металлическую спираль.

– Капитан Скотт, – прорычал тюремщик.

Скотт стал в положение "смирно" и ответил:

– Я.

Тюремщик протянул руку за потайную дверь и нажал на что-то в коридоре. Дверь камеры со скрипом открылась, и Скот с облегчением покинул ее. Он последовал за тюремщиком в замызганный коридор, который давно нуждался в ремонте и покраске: облицовка стен покоробилась, электрическая арматура была разбита, а из распределительного щита торчали обрывки проводов. На главного инженера "Энтерпрайза" все это произвело удручающее впечатление. У Скотта появились сомнения, стоило ли вообще затевать переговоры с такими подозрительными личностями.

Он еще сильнее разочаровался, когда оказался в такой же обшарпанной столовой, где на стенах висели огромные гобелены, до того запылившиеся, что нельзя было рассмотреть изображенные на них сцены. Пухлые кресла и обеденный стол, хоть и изящные, но также покрытые многолетней пылью, давно требовали чистки. Над головой мигал свет, однако больше всего Скотту действовал на нервы бьющий в нос затхлый запах. Лишь присутствие знакомой по появлению на экране женщины с прелестной зеленоватой кожей и распущенными рыжими волосами до пояса несколько сглаживало удручающее впечатление.

– Добро пожаловать, – поприветствовала Скотта девушка с улыбкой на губах. – Меня зовут Пиленна. Я капитан "Гезария".

– Капитан Скотт, – представился официальным тоном Скотт, – Монтгомери Скотт с американского звездолета "Энтерпрайз".

– Можно я буду называть тебя Монтгомери? – спросила она. – Мы здесь к формальностям не привыкли.

Скотт брезгливо осмотрел грязное помещение.

– Это уж точно.

– А, так тебе не нравится, как мы ведем хозяйство? – заметила Пиленна. – У нас до него не доходят руки, и в данный момент нет материалов и запасных частей, которыми можно было бы отремонтировать износившееся оборудование. Конечно, можно привлечь для наведения порядка рабов, но, в отличие от большинства орионцев, я не сторонница рабства.

Скотт пожал плечами.

– Жить здесь вам, а не мне. Однако для приведения "Гезария" в надлежащий вид многого не требуется.

– Согласна с этим, – вздохнула Пиленна, – но за время пребывания на орбите у нас истощились все ресурсы. Мне не хочется возвращаться на звездную базу приписки после долгого отсутствия с пустыми руками, но, видно, придется это сделать.

– У вас хорошие связи с другим орионским кораблем, кружащим по орбите? – спросил Скотт.

– Нет! – бурно отреагировала Пиленна. – Это грязные работорговцы, вот кто они! Мне надо было сразу объяснить тебе, что я орионка лишь наполовину. Мне самой удалось сбежать из рабства, и мое сокровенное желание – захватить работорговцев. Там, на планете, их очень много, как и рабов.

– Ясно. Что еще тебе известно о Санктуарии?

– Давай не будем говорить о делах за пустым столом, – предложила Пиленна.

Она хлопнула в ладоши, и в столовой появился гуманоид-карлик с чашками и графином.

Пиленна села в кресло.

– Не волнуйся, Монтгомери, – сказала она, не скрывая усмешки, – чашки и графины мы моем. Я могу предложить лишь немного регуланского вина, но оно очень хорошее.

Впервые за все время Скотт улыбнулся.

– К регуланскому вину я питаю слабость.

– Вот видишь, – сказала Пиленна, – у нас с тобой много общего. Что привело тебя на Санктуарий, кроме желания увидеть, как преступники предстанут перед судом, а захватившие их будут щедро вознаграждены?

– Речь идет не о том, что меня сюда привело, а о том, что меня здесь удерживает. Ничего не зная о Санктуарии, мы направили туда челнок для преследования пиратского судна. Потом мы потеряли контакт с нашими людьми и не представляем, как вернуть их на корабль.

Скотт преднамеренно умолчал, что один из пропавших – сам капитан. Пусть лучше Пиленна думает, что имеет дело с равным себе.

– Гм, – задумалась женщина. – Это действительно проблема, и посерьезнее, чем грязь на нашем звездолете. Я бы сказала, что ваша единственная надежда – уповать на сенитов, хотя я очень сомневаюсь, что это поможет.

– Как нам привлечь их внимание? – спросил расстроенный Скотт. – Мы запрашивали их на всех каналах, взывали к их гуманности, но все оказалось безуспешным.

Пиленна сделала глоток вина.

– Я могу помочь тебе организовать разговор с сенитами. По какой-то причине, может, оттого, что им известно, что я беглая рабыня, они отвечают на мои обращения к ним. Я также знаю по повышенному гамма-излучению, когда сениты включают отражатели для защиты заходящих на посадку кораблей, и именно поэтому предупредила вас на днях.

Скотт в напряжении подвинулся к Пиление.

– Как скоро можно с ними связаться?

Она подняла руку и мило улыбнулась.

– Вначале мы обсудим плату за эту маленькую услугу. Когда команда твоего корабля сможет прибыть отремонтировать и привести в порядок "Гезарий"?

Скотт сердито смотрел на Пиленну какое-то время, после чего достал свой коммуникатор и открыл крышку.

– Скотт вызывает "Энтерпрайз", – сказал он.

– Капитанский мостик слушает, – не замедлила ответить Ухура.

– Соедините меня с инженерным отсеком и группой обеспечения жизнедеятельности корабля, – сказал главный инженер, с подозрением поглядывая на красивую зеленокожую женщину, сидящую напротив.

* * *

Кирк, Спок и Маккой бродили по живописному причалу Дохамы. Он отличался от деревенских улиц тем, что магазины и бары здесь располагались только по одну сторону, а по другую бурлило море, и над белыми барашками волн летали низко крылатые существа. Далеко в открытом море за туманом скрывался горизонт, отчего создавалось впечатление, что воды и небеса сливаются там воедино. Зрелище наводило уныние и тоску. Кирк все еще четко помнил гигантского моллюска, чуть было не схватившего их своим чудовищным щупальцем.

Впереди они услышали крики, потом шум драки: из бара вывалилось полдюжины странных созданий, которые начали молотить друг друга кубками, кулаками и всем, что попадалось под руку. Мгновенно, словно из ниоткуда, появилась целая армия сенитов, миротворцы в белых одеяниях окружили дерущихся и сбросили их с причала в море, толпа зевак тут же разразилась хохотом. Скандалисты, охладив пыл, поднялись, фыркая, на поверхность и шумно поплыли к берегу.

– Довольно эффективный способ решения конфликта, – заметил Спок.

– И разрешен он очень хладнокровно, – добавил Маккой.

– Нам не следует к ним приближаться, – сказал капитан и повел свою группу в обход толпы.

На дальнем конце причала они увидели коллекцию хрупких рыболовных суденышек, привязанных к сваям. На берегу лежала куча всякого пиломатериала, а рядом с ней исполин пилил нечто похожее на деревянный фонарный столб. Подойдя поближе, они узнали знакомого им с прошлой ночи волосатого гуманоида по имени Билливог. Он махнул им, подзывая к себе.

– Что там за суета? – спросил он дружелюбно.

– Драка, – ответил Кирк. – Сениты столкнули дерущихся в море.

– Гм, – промычал Билливог, вытирая пот со лба, единственной части тела, не покрытой растительностью. – Надеюсь, они все умеют плавать.

Верзила продолжил пилить деревянный столб.

– Что ты делаешь? – спросил его Спок.

– Вот из этих фонарных столбов, – ответил Билливог, – получаются хорошие мачты для моих лодок. В такие ветреные, как вчера, ночи один-два столба валятся на землю. Сениты не хотят с ними возиться, поэтому я забираю их себе.

– Ты сам сделал все эти лодки? – спросил Кирк, изумленный увиденным.

– А кто же еще? – гордо ответил вопросом на вопрос кораблестроитель, не прекращая работы. – Я единственный, кто занимается здесь полезным делом. Я вижу, Дохама у вас уже в печенках сидит?

– Да, – в один голос ответили Кирк и Маккой.

Билливог перестал пилить.

– В таком случае вы готовы купить парусник?

– Это ты и имел в виду, говоря о бегстве из Дохамы? – спросил разочарованный Кирк.

– А что я еще мог иметь в виду? – прорычал великан. – Ведь вы не надеетесь улететь отсюда?

– Мы хотели вернуть свой челнок, – сказал Маккой.

– Хм, – хмыкнул Билливог, – тогда вы еще глупее, чем те ребята, оказавшиеся в воде. Купите у меня лодку, и вы кое-что увидите на этой планете!

Кирк спросил, перейдя на шепот:

– Ты слышал что-нибудь об острове под названием Кхиминг?

– А, так, значит, вы интересуетесь женщинами, – кораблестроитель подмигнул троице. – В этом я могу лишь посочувствовать вам, в округе вы ни одной не найдете, а накрашенный сенит женщины не заменит.

– Стало быть, Кхиминг существует на самом деле, – заключил Спок.

– Можешь не сомневаться, Остроконечные уши. Если вы собираетесь отправиться туда, то могу предложить подходящую для этого лодку под парусом.

Билливог повел их к кособокому утлому суденышку, качающемуся на волнах.

– Эта лодка особая, корпус ее пропитан соком лунка. На ней вы доплывете до Кхиминга, и тут хватит места, чтобы привезти еще пару женщин!

Капитан вздохнул.

– Это не совсем то, чего нам хочется. Киднепингом женщин мы не интересуемся. А что еще есть на том острове?

– Много всяких вещей, – сказал загадочно Билливог. – Может, и найдете там, что ищете. Сплавайте и посмотрите. Нет смысла ошиваться здесь без толку.

Кирк не мог не согласиться с ним, но неспокойное море выглядело более опасным и враждебным по сравнению с увиденным в Дохаме.

– Кроме Кхиминга, есть еще другие острова? – спросил Кирк.

– Кто его знает? – пожал плечами Билливог. – Не рискуйте и плывите вдоль берега. Вам обязательно попадутся другие поселения, не контролируемые сенитами.

"Вряд ли это выход для нас", – подумал Кирк.

– Ну, что ж, и на том спасибо, – поблагодарил он Билливога. – Не думаю, что мы готовы к путешествию по морю.

– Как знаете, – ответил Билливог, беря в руки пилу. – Я неплохо разбираюсь в людях и скажу, что вы еще вернетесь.

С этими словами кораблестроитель занялся своей работой.

Они отошли, и капитан признался товарищам:

– Я в затруднительном положении. В поисках челнока мне не хочется рыскать по всей планете, а о похищении женщин нечего и говорить. Что же нам теперь предпринять?

– Капитан, – обратился к Кирку Спок. – Я тут думал об одном плане. Вероятность успеха, однако, не стопроцентная.

– Что это за план, Спок? – сгорая от нетерпения, спросил Маккой. – У нас совсем нет идей.

– Мы обошли всю Дохаму, – начал излагать свою мысль вулканец, – и увидели, как живут беглецы и где. В деревне много сенитов, но, скорее всего, там они не находятся постоянно. Обитают они где-то в другом месте и приходят в Дохаму для выполнения своих обязанностей.

– Понимаю, к чему ты клонишь, – заинтересовался Кирк. – Мы уже убедились в том, что сениты обладают способностью перемещаться в пространстве, мы видели это на примере Зикри в первый день нашего пребывания здесь. Как нам найти средство, при помощи которого они передвигаются? – Спок понизил голос.

– Я предлагаю проследить за каким-нибудь сенитом после окончания им работы.

– Здорово придумано, – сказал Маккой, оглядывая заполненный людом причал. – Давайте выберем кого-нибудь из них.

Буквально тут же они заметили коренастого сенита, убирающего мусор на улице. По всей видимости, он направлялся к центру деревни, и Кирк подал товарищам знак следовать за ним. Благодаря белой одежде сенита его трудно было упустить в толпе беглецов, даже когда Кирк, Спок и Маккой отставали от него, чтобы не вызывать подозрений. В самой деревне среди праздношатающихся, по твердому убеждению капитана, слежку вообще нельзя было заметить. Сенит, казалось, не обращал на них никакого внимания, быстро выполняя грязную работу. Кирк надеялся, что когда-нибудь смена гермафродита закончится, и он пойдет отдыхать.

К полудню коренастый сенит остановился, чтобы высыпать мусор из бачка в ящик. Кирк с товарищами тоже остановились, якобы разглядывая серьги и другие драгоценности, которые предлагались бесплатно. Сенит, заведующий магазином, предложил Маккою проколоть мочки, но доктор вежливо отказался. Преследуемый наконец закончил опорожнять бачок и передал его своему сменщику.

"Его смена закончилась", – облегченно вздохнул Кирк и дал друзьям сигнал продолжать преследование.

После работы сенит сложил руки под белыми одеждами и ускорил шаг. Кирк, Спок и Маккой быстро шагали за ним, чтобы не отстать. Теперь капитан беспокоился, как бы сенит не заметил слежки.

Другого выхода, однако, не было, так же, как и запасного плана. Преследуемый поводил их по бесконечным переулкам, затем повернул на узкую аллею, открыл неприметную дверь и вошел внутрь. Дверь захлопнулась, оставив Кирка с товарищами с вопросом: входить или нет за сенитом?

– Вот оно, это место, – сказал Кирк.

– Что там за дверью?

Маккой судорожно сглотнул слюну.

– Может, всем сразу и не надо входить? Один из нас мог бы остаться ждать снаружи.

– Нет, – воспротивился капитан. – Нам ни в коем случае не следует разлучаться. Без коммуникаторов мы не найдем друг друга, а они у нас не работают.

– Решено, – сказал Спок. – С твоего разрешения, капитан, я войду первым.

Кирк кивнул головой. Вулканец подошел к двери, а за ним, след в след, Кирк и Маккой. К их разочарованию, они попали не во что иное, как в подсобное помещение дворника. Здесь стояли ведра и бачки, вдоль одной стены были аккуратно расставлены чистящие средства, на второй висели крючки для одежды и полки. Других дверей в подсобке не было, окон тоже, а коренастого сенита там не было и в помине.

Кирк хлопнул себя по бокам и разочарованно произнес:

– Это тупик.

– Может быть, и нет, – не сдавался Спок.

Вулканец стал тщательно обследовать стены, время от времени ударяя по ним кулаком, стараясь найти пустотелые участки.

– Что-то говорит мне о том, что они продумали абсолютно все, – расстроился Маккой.

Неожиданно дверь, через которую они вошли, открылась, и дверной проем закрыла фигура круглолицего Линкри, хозяина гостиницы. Остальные сениты стояли у него спиной, да и вся аллея была занята ими. На лице Линкри уже не было веселого и дружелюбного выражения, с каким он встретил гостей в первый день.

– А вы начинаете доставлять нам беспокойство, – холодно произнес сенит. – Почему вы не хотите принять Санктуарий таким, каков он есть? Ведь многие другие его приняли.

– Потому что мы хотим улететь отсюда! – с жаром воскликнул Кирк. – Сюда мы попали случайно, а теперь вы держите нас здесь против нашей воли. Если вы не хотите вернуть нам челнок, то хоть предоставьте возможность связаться с кораблем или переправьте нас туда сами. По мне, это не планета-убежище, а тюрьма!

– Преследователи! – с презрительной усмешкой сказал коренастый сенит, стоящий за Линкри. – Они оказывают на других разрушительное влияние.

– Согласен с этим, – вторил ему Линкри. – Мы отказываем в убежище в очень редких случаях, но на этот раз мы переживаем в Дохаме решающий момент и не можем позволить себе разногласий.

Сенит запустил руку в складки своих одежд и вытащил предмет, очень уж похожий на оружие. Кирк не стал рассматривать, что это было. Он бросился вперед, толкнул сенита в грудь и схватил его за руку как раз в тот момент, когда из оружия вылетел голубой луч и прочертил черную полосу по стене. Гермафродит оказался на удивление сильным, почти как Кирк, но капитан боролся с отчаянием человека, спасающего свою жизнь. К счастью, остальные сениты не могли прийти на помощь Линкри, потому что своими телами блокировали вход. На помощь Кирку пришел Спок. Вулканец зажал Линкри нерв, сенит обмяк и свалился на пол, а Кирк завладел оружием. Капитан наставлял его то на одного, то на другого сенита, которые отступали назад, давая людям выйти на аллею, а затем и на улицу. Послышался хриплый хохот, что напомнило Кирку о том, что их всего трое против многочисленного противника. Капитан не сомневался, что при любой возможности весь довольный дохамский сброд станет на сторону сенитов.

– Может, вы посочувствуете нам? – снова спросил Кирк. – Мы не хотим причинить вам вреда.

– Вы не сможете воспользоваться этим, – предупредил сенит, делая шаг навстречу.

Кирк бросил взгляд на серебристый предмет в своей руке, больше похожий на кривой пикколо, чем на оружие, но спускового механизма не обнаружил. Кирк поднял глаза и увидел грозно надвигающихся сенитов, на лицах которых уже не было обычных блаженных улыбок.

– Отступление, по инструкции, было бы приемлемым, – предложил Спок.

– Бежим, Джим! – поторопил Маккой. Кирк кивнул, и все трое побежали по аллее, а затем свернули на улицу.

Глава 6

Скотт чуть не закашлялся и даже задержал дыхание, когда система очистки воздуха "Гезария" изрыгнула из себя клубы пыли. Он рукой сделал знак помощнику в маске, тот подошел и заменил воздушный фильтр, который следовало сменить много лет назад.

– Поменяйте все фильтры, – приказал Скотт. – Думаю, наши фильтры Н-4 подойдут. Что бы вы здесь ни сделали, все, несомненно, будет на пользу.

– Есть, сэр, – сказал помощник. – Я пошлю за ними на корабль.

Скотт кивнул и отступил в сторону, чтобы не угодить под лавину пыли.

– Я буду наблюдать за профилактикой из инженерного отсека.

Скотт пошел по главному коридору "Гезария", вдыхая более-менее чистый воздух. Инженер отправил на "Гезарий" двадцать шесть человек, чтобы привести его в божеский вид. За все годы полетов в Галактике он еще не видел звездолетов, до такой степени грязных и требующих ремонта.

"Конечно, – думал он, оправдывая Пиленну, – она не связана с такими организациями, как Звездный флот, имеющими многочисленные базы для обслуживания своих кораблей. Пиленне приходилось полагаться лишь на свою команду и собственную голову, запасные части нужно было выпрашивать или заключать бартерные сделки".

В обычных обстоятельствах он ни за что не привлек бы команду к наведению порядка на чужом корабле, но, как и все находящиеся на орбите этой дьявольской планеты, ему пришлось столкнуться с проблемой бездеятельности и морального упадка. Каждый член экипажа прекрасно осознавал, что капитан, доктор и мистер Спок пропали, и был бессилен что-либо сделать. Скотт надеялся, что благотворительная деятельность на борту "Гезария" сможет, хотя бы чуть-чуть, отвлечь команду от мыслей об ужасной потере трех членов экипажа. Коммуникатор Скотта подал сигнал.

– Скотт слушает.

– На связи лейтенант Ухура, – услышал он. – Только что получен ответ от Звездного флота относительно нашего сообщения.

У Скотта засосало под ложечкой. Именно этого момента он больше всего боялся. В посланном сообщении он дал откровенную оценку сложившейся ситуации и вполне представлял их реакцию. Чего он не мог допустить и не хотел допускать, – так это того, что в данный момент "Энтерпрайз" мог понадобиться в каком-нибудь отдаленном секторе космоса.

– Что они сообщают? – тревожно спросил он.

– Звездный флот выражает обеспокоенность, – говорила Ухура, стараясь не выдавать своих эмоций, – они хотят подтверждения, что "Энтерпрайзу" не угрожает опасность. Руководство напоминает нам, что "Энтерпрайз" должен принять участие в маневрах в нейтральной зоне через семьдесят два часа.

– Семьдесят два часа, – вздохнул Скотт. – Так уж они любят придерживаться планов Звездного флота.

– Мне дать подтверждение приема их сообщения? – спросила Ухура.

– Нет, – сказал Скотт, – запроси сделать повтор. Скажи, что у нас.., сильные помехи.

– Есть, сэр, – ответила Ухура, и Скотту показалось, что он услышал нотки облегчения в ее голосе. – Меня не беспокоить.

Скотт закрыл коммуникатор.

Работы на "Гезарии" был непочатый край, но Скотт решил, что пора требовать выполнения обязательств второй стороны. Если Пиленна не поможет немедленно связаться с сенитами, то он просто-напросто устроит на ее корабле сплошной кавардак. Полный решимости, Скотт пошел по коридору к личной резиденции охотницы.

* * *

Кирк, Спок и Маккой сломя голову неслись по многолюдным улицам Дохамы, пока не поняли, что за ними никто не гонится. Тогда они решили остановиться, отдышаться и обсудить свои ограниченные возможности. Кирк засунул трофей в карман тускло-коричневой куртки.

– Что будем делать? – уныло спросил он.

– Капитан, – сказал Спок, – прошу прощения за провал моего плана.

– В этом нет твоей вины, – заметил Маккой.

– Теперь стало очевидно, что от сенитов благосклонности не добиться.

Сенит, заправляющий пивной на углу, с любопытством посмотрел на них, и Кирк сделал знак не останавливаться. Преследования сенитов не было заметно.

"А почему они, собственно, должны бежать за нами, привлекая внимание?" – подумал Кирк.

У них и так повсюду были глаза и уши, а Дохама – их вотчина. Сениты могли дождаться, пока все уснут, и снять часового.

– Надо убираться из Дохамы, – после долгого молчания произнес Кирк. – Нет смысла оставаться здесь, и у нас есть веские причины, по которым мы этого сделать не можем. Нельзя позволить себе тратить дни на переход в другое место пешком. Думаю, пора исследовать тот остров, о котором нам говорили.

Увидев Кирка, Спока и Маккоя, Билливог улыбнулся и приветливо помахал рукой. Волосатый гуманоид сидел на куче древесины и поджаривал рыбу на костре.

– Я не сомневался, что вы вернетесь, – сказал он.

– Почему ты готовишь себе сам?

– спросил Маккой. – Разве сениты плохо это делают? – Билливог засмеялся.

– Ну, допустим, мне нравится разнообразие.

– Нам нужна твоя самая лучшая лодка, – сказал Кирк. – Я немного смыслю в морском деле, достаточно, чтобы отличить хорошую лодку от плохой. Та, которую ты нам предлагал, никуда не годится.

Билливог помрачнел и поднялся во весь свой гигантский рост.

– Качество лодки будет зависеть от того, что вы предложите взамен.

Кирк нахмурил лоб и задумался. Затем он сунул руку в карман и вытащил загадочное оружие сенитов.

– Что ты скажешь на это? – спросил он гуманоида. – Мы отняли его у сенитов, они хотели использовать его против нас. Это какое-то оружие.

– О-о-о! – воскликнул Билливог со светящимися от радости глазами. Он осторожно взял в руки серебристый предмет и стал рассматривать его в лучах солнца. – За эту вещь вы можете взять любую лодку, я даже дам вам два весла в придачу. Вы умеете ими пользоваться?

– Нет, – ответил Кирк, – но в любом случае мы будем обращаться с ними, осторожно.

Спок тем временем шел вдоль причала, внимательно разглядывая коллекцию грубо сделанных суденышек. Он остановился перед одним из них, с самой высокой мачтой, и начал хорошенько изучать корпус. Затем он залез в лодку и проверил ее на течь.

– Остроконечные Уши знают, что делают, – сказал Билливог, кивая в сторону Спока. – Это самая лучшая лодка из всех. Я ее не делал – выменял. Если вы чувствуете себя недостаточно уверенно, то лучше плыть вдоль берега.

– Будь с нами откровенен, – без обиняков попросил Маккой. – Что именно находится на Кхиминге?

– Женщины, – сказал Билливог, – и политические беженцы. Всем известно, что на Кхиминг отправляют лучших людей. Я там был один раз и даже видел что-то вроде семинария, где учат сенитов. Не могу обещать, что вы найдете там то, что ищете, но могу сказать, что в Дохаме, кроме головной боли, вас ничего не ждет.

Спок подошел к остальным.

– Я выбрал лодку, – доложил он, – ее корпус не течет, парус тоже в порядке. Мачта, руль и румпель крепкие.

Билливог послюнил палец и поднял его вверх, проверяя направление ветра.

– Вам повезло, – сообщил он. – Дует южный ветер, и вы под полными парусами доплывете прямо до острова. Если отправитесь прямо сейчас, то до наступления темноты окажетесь там.

– В какую сторону нам плыть? – спросил Кирк, вглядываясь в море, где вдалеке виднелась пелена тумана.

– Плывите прямо на туман, – посоветовал Билливог. – Если бы не он, мы увидели бы Кхиминг отсюда. Смотрите не пройдите мимо него и остерегайтесь лунков.

– Лунков? – переспросил Маккой. Билливог улыбнулся.

– Гигантских морских существ.

* * *

Пиленна медленно застегивала блузку с глубоким вырезом, явно наслаждаясь смущением Скотта. Несмотря на полураздетый вид, она впустила его в свою комнату. Главный инженер решил, что от выполнения задачи его не собьют попытки орионки соблазнить его. Если бы не зеленоватый цвет ее кожи, то ничего нового тело Пиленны для него не представляло.

– Почему ты хочешь связаться с сенитами прямо сейчас? – спросила она слегка укоряющим тоном. – Ведь свою часть обязательств вы еще не выполнили.

– Потому что вот сейчас получено указание на возможный отлет с Санктуария в ближайшее время. Я прошу об этом потому, что речь идет о жизни и смерти.

Охотница взяла щетку и начала расчесывать свои блестящие рыжие волосы.

– Будет жаль, если тебе придется так быстро покинуть нас. Мы ведь едва познакомились.

– В другом месте и в другое время, – сказал Скотт, – я был бы рад познакомиться с тобой поближе.

Пиленна улыбнулась.

– Как-то от землянина я слышала выражение: "Кроме настоящего, иного времени нет", – но у него не было чувства долга, как у тебя.

Она села в лиловое кресло и повернула к себе видеоэкран.

– Обычно я связываюсь с ними отсюда – здесь более уединенное место.

Пиленна провела рукой над разноцветной панелью, которая тут же вспыхнула огнями, одновременно засветился и экран.

– Пиленна, капитан "Гезария", вызывает хранителей Санктуария. Могу ли я поговорить со Святым орденом сенитов?

В эфире наступило продолжительное молчание, но Пиленна запрос не повторила. Она снова улыбнулась Скотту, который начал нервно ерзать.

– Они должны ответить, – заверила она его, – когда сочтут нужным.

Вскоре под темной чертой на видеоэкране появился человек с безмятежным выражением на лице. Он весело сказал:

– Я Фелкри с Санктуария. Чем могу помочь нашей сестре в небесах?

– Я перед вами в большом долгу, – призналась она. – Рядом со мной капитан одного звездолета, находящегося на орбите вашей мирной планеты. Он несколько смущен и желает поговорить с тобой.

– Пусть будет так, – сказал сенит, не проявляя особого энтузиазма по этому поводу.

Пиленна встала, уступив место перед экраном Скотту.

– Я лейтенант Скотт, командир звездолета Федерации "Энтерпрайз". Еще три дня назад мы и понятия не имели о существовании Санктуария. Этот сектор космоса нам плохо знаком. По ошибке мы отправили челнок с тремя членами, экипажа на поверхность вашей планеты. Они не беглецы, и никто их не преследовал. После входа в атмосферу мы потеряли с ними контакт и надеемся, что вы поможете нам определить их местонахождение и вернуть на корабль.

– Это невозможно, – ответил холодно сенит. – Не сомневаюсь, вы знаете, что мы предоставляем убежище всем, кто в нем нуждается, и не можем заранее определить цель прибытия. Мы обеспечиваем защиту преследуемым, уже не позволяя покинуть ее. Простая система безопасности ставила заслон на пути преследовавших сотни лет, и мы не видим оснований пересматривать ее.

Скот через силу контролировал свой голос, стараясь убедить сенита.

– Вы можете сами их спросить, – предложил он, – и уверен, они скажут вам то же самое. Вы ведь способны исправлять подобные недоразумения.

Сенит не переставал твердить свое.

– Каждый, кто прибывает на Санктуарий, делает это по собственной воле. Не стоит вам беспокоиться о безопасности и благосостоянии своих друзей. На планете со всеми обходятся достойно, с уважением и предоставляют все земные блага.

Экран погас.

Скотт в отчаянии замахал рукой над панелью, настойчиво повторяя:

– Не отключайтесь! Не отключайтесь! Вы не поняли!

Скотт почувствовал, как его шею обхватили чьи-то нежные руки.

– Они слишком хорошо все поняли, – вздохнула Пиленна. – Просто им на это наплевать.

Скотт со всей силы ударил кулаком по лиловому столу.

– Как мне хотелось бы разнести эту планету на кусочки!

– Но ты этого не сделаешь, – ласково сказала орионка, умело массажируя ему плечи, отчего злость его постепенно уходила.

– Я не припомню случая, чтобы сениты говорили не правду. Твои друзья, вероятно, действительно наслаждаются достойным к себе отношением, уважением и земными благами, а с этим-то должно быть все в порядке, – ворковала Пиленна на ухо Скотту. Шотландец закрыл глаза, чувствуя свою скованность и беспомощность что-либо сделать. Скотт позволил Пиленне поласкать пальцами свою грудь. Затем он, поборов себя, резко встал.

– Мадам, – сказал он, вежливо поклонившись! – у меня еще слишком много дел, чтобы я мог позволить себе наслаждаться твоей компанией.

– Я ведь никуда не улетаю, – сказала она, улыбаясь. – Возможно, и ты останешься здесь.

* * *

Огромная волна ударила по маленькой лодке. Проливной дождь и порывистый ветер сорвали с мачты парус, который Спок героическими усилиями пытался спасти, заворачивая его вокруг балки. Лодку все же накренило, Спок потерял равновесие, парус вырвался из его рук и исчез в волнах. Маккой повис на румпеле, как будто это пошло бы на пользу. Лодку закружило в водовороте, и она стала неуправляемой. Капитан ухватился за весла, сознавая, что это единственное средство их спасения.

Шквал налетел неожиданно, уже после того, как берег исчез из виду, и они вошли в полосу тумана. До этого они чувствовали себя довольно уверенно: лодка весело бежала по волнам к новому месту назначения. Кирк еще помнил с детства кое-что об управлении лодкой, а Спок имел об этом смутное представление. Управлял Маккой, а они вдвоем подтягивали канатами парус. Вести лодку оказалось относительно нетрудно – до тех пор, пока ветер дул в спину. Даже после вхождения в туман они не упали духом, поскольку это означало, что приближался Кхиминг.

К несчастью, туман предвещал шторм, а неопытность в мореплавании не позволила им заметить усиливающееся беспокойство моря, говорившее о надвигающейся стихии. Они не успели увидеть перемены, и теперь ничего не оставалось, как выстоять.

– Пригнитесь! – закричал Кирк. – Держитесь середины!

Капитан больше всего боялся, что их смоет за борт.

Кирка, Спока и Маккоя бросало то вверх, то вниз, как наездников, оседлавших дикого скакуна. Неистово выл ветер, гром, казалось, готов был вытрясти из них души, молнии зигзагами пронизывали небо. Потеряв парус, Спок начал выбирать воду банкой, которую Билливог бросил в лодку в последний момент. Невероятно, но второй рукой Споку удавалось удерживать поперечный брус в одном положении, иначе им всем снесло бы головы. Кирка непреодолимо тянуло достать коммуникатор и связаться с "Энтерпрайзом", но он не мог и на секунду отпустить весла. Маккой съежился на корме, пытаясь удержать румпель. Плавание на плоту вниз по реке казалось Кирку легкой прогулкой по сравнению с кошмаром, в который они попали. Он насквозь промок и настолько был сыт водой, что дал себе слово никогда больше не принимать душ. Небо все сильнее чернело, но не от бушующего шторма. А что, если они сбились с курса и прошли мимо Кхиминга? Капитан прищурился, защищая глаза от бьющей в лицо водяной пыли, и старался не думать о худшем.

Наконец, как бы сжалившись, ветер стал стихать. Дождь все еще лил как из ведра, доставляя, однако, всего лишь неудобства, – теперь это уже не была бешеная гонка и зависимость от взбесившегося моря.

По очереди Кирк, Спок и Маккой подняли головы. Волны продолжали бить о лодку, но опасности они уже не представляли. Если бы не проливной дождь, то можно было бы подумать, что шторм терял силу.

Кирк перестал сжимать весла и передал одно Споку.

– Ты греби с левого борта, – приказал он, – а я буду с правого.

– В каком направлении мы идем? – спросил Маккой. – У меня в комплекте был компас, но те бандиты забрали его.

Кирк улыбнулся. Он почувствовал облегчение оттого, что все они остались живы.

– Ну, – предложил он, – давайте догадываться сами. В одном направлении должен находиться остров, в другом – Дохама, в третьем – тоже побережье. Если наш выбор окажется неверным, и мы поплывем в четвертом направлении, то попадем в открытое море.

Спок нахмурился и заметил:

– Вынужден не согласиться, капитан. Нам не нужно руководствоваться догадками. Шторм сопровождался изменением в направлении ветра в сто восемьдесят градусов. Следовательно, если мы поплывем против ветра, то пойдем в южном направлении к Кхимингу. Есть, однако, два неизвестных фактора, которые могут повлиять на наш курс: мы могли сбиться с пути, а, кроме того, ветер вновь может изменить направление.

– Значит, – заключил доктор, вздыхая, – ты предлагаешь плыть по ветру? Спок кивнул.

– Я бы назвал это теорией, а не предположением, доктор, но я склонен думать, что ветер поможет нам оказаться поближе к цели.

– Лично я не возражаю, – сказал Кирк, опуская весло во вздымающуюся волну. – Так подставим ветру наши спины!

Спок стал грести веслом, стараясь делать это одновременно с капитаном, Маккой ухватился за румпель, ведя лодку строго по выбранному курсу. Мореплаватели напряглись и медленно поплыли к невидимому берегу.

* * *

Скотт прошел на мостик и сел в командирское кресло с таким видом, что даже удивил Ухуру, наблюдавшую за ним из радиорубки. Главный инженер, не отрывая глаз, смотрел на аквамариновую планету, словно что-то задумывал.

– Как идут ремонтно-профилактические работы на "Гезарии"? – спросила Ухура, желая завязать разговор.

Скотт прокашлялся и выпрямил спину.

– Прекрасно, – ответил он. – Хотя мне кажется, капитан "Гезария" не была полностью удовлетворена.

– Удалось связаться с сенитами?

– спросила Ухура.

Скотт расслабился и обвел взглядом напряженные лица Чехова, Зулу и всех собравшихся на мостике.

– Да, с ними я переговорил. – Скотт помрачнел. – Они отказываются изменить своим правилам ради кого бы то ни было. Сениты упрямо твердят, что все, кто прибывает на Санктуарий, делают это по собственной воле, а защиту им обеспечивают тем, что не позволяют покинуть ее. Нанести полномасштабный удар по планете мы не в силах, и в этой ситуации я не знаю, каким образом мы можем повлиять на изменение ими решения.

Замещающий капитана Кирка Скотт вновь посмотрел на планету, плотно стиснув зубы.

– Я пришел к выводу, что Кирк, мистер Спок и Маккой должны полагаться только на свои собственные силы и организовать побег всеми правдами и не правдами. Мы же должны быть готовы прийти им на помощь в любой момент, а это означает, что мы обязаны внимательно слушать эфир, наблюдать, вести радиоперехват и следить за всем, что происходит на планете. Нам известно, что, когда сениты включают отражатели, радиочастоты становятся нестабильными и появляется гамма-излучение. Нам надо следить за малейшими изменениями.

Скотт вздохнул и заключил:

– Если кто-то и сбежит с этой языческой планеты, так это Кирк, Спок и Маккой. Мы будем оставаться здесь столько, сколько нам позволит руководство Звездного флота, и при первой возможности поддержим своих товарищей.

Глава 7

Дождь не прекращался. Капитан Кирк продрог до мозга костей, но надеялся, что каждое движение весла приближало к острову. Спок рядом также упорно греб, а Маккой правил лодкой. Дождь рассеял туман, и Кирк увидел розовую луну, поднимающуюся над горизонтом сзади и отбрасывающую на воду странные оранжево-розовые блики.

Кирк пристально вглядывался в моросящий дождь, ожидая, что Кхиминг выдаст себя огнями. В противном случае, учитывая сгущающуюся темноту, можно было проплыть мимо острова. Восход первой луны, по крайней мере, подтвердил теорию Спока – они шли в южном направлении. Вулканец отчетливо помнил восход розовой луны в первую ночь на Санктуарии.

"Энтерпрайз", челнок, преследование и страшный взрыв звездолета Аук-рекса – казалось, все это случилось вечность назад, в другой жизни. Кирк никогда не признавал себя побежденным, но на этот раз он должен был согласиться, что время работает против них. Каждый день, проведенный на Санктуарии, и невозможность установить контакт со звездолетом приближали их к тому моменту, когда "Энтерпрайз" отзовут в другое место. Кирку пришла на ум невеселая мысль что "Энтерпрайз" уже улетел. Капитан лучше всех представлял себе, какую ценность представляет корабль для Федерации, и ценность эта была несоизмеримо выше, чем жизни трех членов экипажа. Если "Энтерпрайзу" не предстояло срочно покидать планету, то Скотт мог бы обманным путем задержаться у Санктуария, но большего, он сделать не в силах. Кирку оставалось только надеяться, что Скотт не стал рисковать, посылая на поиски пропавших других членов экипажа. Заканчивался четвертый день пребывания на Санктуарии, но к челноку они и близко не подошли, и Кирк, разумеется, знал, почему. Аргументация сенитов была настолько убедительной, что даже Спок не находил оснований для контрдоводов: они обеспечивали безопасность беглецам, навсегда отделяя их от преследователей. Всем попавшим на планету прощались преступления, даже тем, кто по глупости преследовал жертву.

Прежде Кирк не задумывался о самой концепции планеты-убежища. По этой версии, размышлял он, каждый прибывший лишался того, что, собственно, и искал: преследователи упускали беглецов, беглецы теряли свободу, а спасители становились тюремщиками. Кирк не знал, ненавидеть сенитов или жалеть их.

– Капитан, – спросил Спок, – посмотри, не свет ли я вижу по правому борту?

Кирк наклонился направо и внимательно поглядел в темнеющую даль. По его лицу били капли дождя, ухудшая видимость, но и ему показалось, что вдалеке мерцает что-то, похожее на лежащую на воде звезду.

– Маккой! – закричал Кирк. – Держи курс на свет!

– Где он? Где? – хрипло выкрикнул доктор, изо всех сил всматриваясь в завесу дождя, но так ничего и не увидев, направил лодку туда, куда указал Кирк.

Спок и Кирк стали грести с удвоенной энергией, не обращая внимания на дрожь в теле от холода и усталости. Маленькое суденышко то поднимало на гребни волн, то бросало вниз. Маккой все же заметил свет и повел лодку прямо на него. Кирку померещился нечеткий контур суши, вдоль которой можно было бы плыть. Капитан решил, что впредь, независимо от места приземления, его уже никто никогда не заставит путешествовать по воде.

Подойдя ближе, они увидели, что свет миражом не был, но Кирк боялся скал. В поле зрения попал белый свет, похожий на свет фонаря, хотя предпочтительней было бы увидеть яркий луч прожектора. Могло случиться так, что светящийся объект мог быть расположен на несущих смерть валунах, сюда могло затянуть и растереть в порошок в мгновение ока.

Словно услышав молчаливую мольбу, с востока из-за несущихся наперегонки облаков пробилась огромная белая луна и хорошо осветила маленькую бухту, усыпанную рифами, которые при отливе стали более опасными. Плыли медленно, и потому легко огибали скопления миллиардов окаменевших микроскопических моллюсков. Кирк представил себе, что бы случилось, если бы лодка влетела в бухту на полном ходу. Суденышко разнесло бы на мелкие щепки. О наличии острова говорили лишь его темные неприступные контуры. На берегу ничего могло и не быть, кроме саманной хижины с висящим над крыльцом фонарем. Казалось, вокруг не было ни одной живой души. Темнота скрыла все, временами рассеиваясь от лунного света, да назойливо продолжал барабанить дождь.

– Вижу берег! – крикнул Кирк, не переставая грести. – Ты видишь его, Боунз?

– Да, да! – сразу же ответил доктор. – К нему я и направляю лодку.

Чем ближе они подплывали к берегу, тем сильнее становилось прибрежное течение, отбрасывающее их прочь от света на берегу. Кирк и Спок гребли, как рабы, подстегиваемые кнутом, но пробиться сквозь беспокойные буруны не удавалось.

– Остановитесь, хватит! – сказал запыхавшийся Кирк. – Нам так и не удается приблизиться к берегу.

– Я готов добраться вплавь, – предложил Спок, снимая ботинки.

– Нет! – запротестовал Кирк. – Я...

– Джим, – заметил вулканец, – я устал, но не на грани полного изнеможения, как ты. Закрепи, пожалуйста, один конец веревки на лодке, а другой я привяжу к себе. По мере того, как я буду отплывать, вытравляйте канат.

Накатывающиеся волны бросали их в разные стороны, и Маккою все труднее становилось удерживать румпель.

– Послушайте, вы, оба! – закричал на них Маккой. – Поплыву я – я не греб веслом.

А Спок уже снял куртку, рубашку и завязал один конец веревки на талии, приготовившись прыгнуть вводу.

– Ты разрешишь, капитан?

Кирк уже обмотал веревку вокруг рангоута и теперь обвязывал себя.

– Мы не хотим потерять тебя, Спок! – крикнул Кирк, голос его приглушал прибой. – Если почувствуешь, что ослаб, дерни несколько раз за канат, и мы вытащим тебя. Берег, вероятно, очень крутой, поэтому будь осторожен, смотри, чтобы тебя не затянуло.

– Я последую твоему совету, – ответил Спок, тут же красиво нырнул с борта и поплыл, ловко рассекая руками волны.

У Спока был один-единственный план, и заключался он в том, чтобы доплыть до того места за бурунами, где прибрежное течение воды не было таким мощным. Пока он плыл, оно не мешало ему медленно продвигаться вперед, а накатывающиеся волны приближали его к берегу еще быстрее. Если бы он на мгновение позволил себе расслабиться, его вновь отбросило бы назад. Поэтому Спок не прекращал двигать руками, ногами, несмотря на сильную усталость, и старался подплывать на бегущих к берегу волнах. Создавалось обманчивое впечатление, что берег находится совсем близко, но Спок знал по силе отлива, что до спасительного дна еще несколько метров. Он уже видел источник света, вроде бы электрическую лампочку, а может быть, и фонарь, который беспечно раскачивался на ветру. Подчиняясь инстинкту землянина, кровь которого текла в нем, Спок попробовал нащупать ногой дно. Он сразу же понял, что коснулся не дна, а чего-то лежащего на его поверхности. Это что-то было похоже на холодное желе или паковый лед. Сначала нечто обволокло ступню Спока, затем, уже настойчивее, лодыжку. Он не стал терять драгоценного времени – мгновенно дернул за веревку, подавая сигнал капитану. Резкие движения заинтриговали тварь, и Спок почувствовал, как она всей массой поднимается со дна и окутывает его ногу выше и выше. Спок пошевелил второй ногой и принялся что есть мочи грести руками, но существо прилипло к нему, и тысячи маленьких присосок исследовали тело вулканца. Спок неистово дергал за веревку и звал на помощь.

– Помогите!

Кирк и Маккой быстро вытащили свободно тянущуюся за Споком часть веревки, она натянулась, сжав талию вулканца. Он понял, что друзья услышали его. На когда они начали отрывать его от слизистого существа, завязалась борьба, которую можно было сравнить с перетягиванием каната. Тварь зарывалась глубже в песок, таща за собой Спока. Он вдруг оказался под водой, но, к счастью, успел набрать в легкие воздуха и попробовал рывком освободить ногу от холодных щупальцев. Ему удалось отвоевать часть ноги, зато второй он зацепил щупальца, но успел вынырнуть на поверхность и глотнуть воздуха, прежде чем слизистая тварь затащила его еще дальше под воду. В последний момент Спок заметил, что Кирк и Маккой, перебирая веревку, приближаются к нему. Спок ушел под воду как раз в тот миг, когда набегающая волна подхватила лодку и понесла ее к берегу. Кирк, покачиваясь, поднялся на ноги и, схватив весло, приготовился нанести решающий удар.

* * *

Спок уже начал задыхаться. Он, как мог, старался распределить свои силы, но животное мертвой хваткой держало ногу, словно не боялось угрозы со стороны. Веревка немного ослабла. Гребя изо всех сил руками, Спок выплыл на поверхность и снова сделал глубокий вдох, а моллюск опять потащил его в воду. Волной лодку выбросило на берег, и она разбилась в щепки. Кирк и Маккой стали выбираться из-под обломков на песок. Неожиданно веревка на поясе капитана натянулась, его поволокло назад к воде, но он успел ухватиться за весло. Кирка накрыло водой. Доктор держал его под руки, не давая захлебнуться. Кирк с трудом поднялся на ноги и помог встать Маккою. Они уперлись ногами в песок, чтобы удержать Спока, но потеряли равновесие и полетели в набегающую волну. Кирк попробовал встать, однако теперь ему стало ясно, что то, с чем они ведут борьбу, одерживает верх. Он услышал, как Спок жадно ловит ртом воздух, и всплески воды – это означало, что он еще жив и совсем рядом. Капитан с удвоенной энергией стал подтягивать к себе веревку. Спок не понял, почему слизистая тварь отступила, но его ногу вдруг отпустило. Он с облегчением прижался к веревке, пока не почувствовал, что уперся в Кирка и Маккоя. Они вытащили измазанного слизью вулканца на берег подальше от набегающих волн и, обессиленные, упали на песок. Тяжело дыша Кирк приоткрыл глаза и увидел стоящего у дома стройного сенита. На голове у него был капюшон, но капитан все же узнал Зикри, первого сенита, встреченного ими на Санктуарии – того, кто больше всех знал об исчезнувшем челноке. Зикри держал в руке маленький голубой прибор. Кирк некоторое время смотрел на сенита, потом перевел взгляд на друга. Спок стоял на четвереньках, выплевывая попавшую внутрь воду.

– Он будет жить, – сказал Маккой, – но та штука могла убить его. Что это было, Спок?

– Гигантский.., моллюск, – хрипло ответил вулканец. – Представь себе.., улитку размером.., с капитанский мостик.

– Мы называем их лунками, – услышали они голос, принадлежащий Зикри. – Этот моллюск нам хорошо знаком. Мы зовем его Старый Хемкри.

– Он ретировался, – сказал еще не отдышавшийся Спок. – Тебе каким-то образом удалось отпугнуть его.

– Вот этим, – сенит показал голубую вещицу. – Ультразвуковые волны. Редко кто из гуманоидов улавливает их, на лунков они действуют как репеллент.

Кирк встал на ноги и благодарно улыбнулся.

– Получается, ты спас жизнь Споку. Спасибо. А я тебя помню... Тебя зовут Зикри.

Сенит не скрывал своего отвращения.

– Я вас тоже хорошо помню. Я первым встретил вас на этой планете и в какой-то мере несу за вас ответственность.

– Верни наш челнок, – сказал Кирк, – и мы исчезнем отсюда.

– Вы чуть не исчезли только что, – криво усмехнулся сенит. – Вам это покажется парадоксальным, но мы, сениты, восхищаемся инициативными людьми, и поэтому вы можете остаться на Кхиминге. Жить здесь – привилегия, и от вашего поведения будет зависеть, как долго вы здесь пробудете. Одежду и пищу найдете, в домике, свет которого указывал вам направление.

Сенит повернулся и пошел в сторону темного леса.

– Подожди!

– остановил его Кирк. – У нас еще много вопросов, и нам нужна помощь.

Сенит на ходу бросил через плечо:

– Я только что вам помог, хотя и не обязан был это делать. Мне хочется, чтобы у населения нашей планеты были такие же напористость и инициатива, как у вас троих. Я помогу вам всем, чем смогу, но и не помышляйте покинуть Санктуарии. Это выше моих сил, а вам и подавно этого не осуществить.

Фигура в белых одеждах исчезла в густой растительности, окружавшей небольшой участок песчаного берега. Дождь лил по-прежнему, все безумно устали, и у Кирка совершенно не было желания критиковать предоставленную им привилегию. Он показал товарищам жестом, чтобы они следовали за ним к маленькой хижине с приветливо раскачивающимся фонарем.

Зикри оказался прав, в хижине они нашли чистую одежду, такую же: как им выдали раньше, и простую, но в изобилии еду, очень умело приготовленную из молотых зерен и хорошо заправленную. Здесь были даже чашки и ложки. Все отличалось от того, что они видели в Дохаме. Кирк, Спок и Маккой поели теплой каши, переоделись в сухое белье. Теперь у них была крыша над головой. Капитан смотрел, как Спок и Маккой засыпают, и его самого стало затягивать в сон, подобно тому, как лунк затягивал под воду Спока.

* * *

На следующее утро капитан вышел из домика и увидел, что ливень прекратился, и остров окутал туман, такой плотный, что прибой можно было только слышать. Волны с шумом накатывались на берег всего в нескольких метрах от Кирка. Он осторожно прошел вперед и обнаружил обломки лодки, выброшенные на берег. Кирк с грустью подумал, что ему и друзьям довольно тяжко пришлось в водной стихии Санктуария. Его передернуло от воспоминаний о вчерашнем дне, когда Спока, а может, и всех троих, чуть не утащило в пучину невиданное существо. Разумеется, сениты научились держать лунков под контролем, как и всю свою среду обитания.

"Есть ли пределы этому контролю? – спрашивал себя Кирк. – Допускают ли сениты ошибки, упуская что-нибудь из виду?"

– Капитан! – услышал он знакомый голос.

– Я здесь, Спок! – крикнул Кирк так, чтобы его было хорошо слышно. – Не понимаю, почему постоянная жизнь в тумане считается привилегией.

– Мы еще не видели весь остров, – заметил Спок.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кирк. – Побочных эффектов нет?

– Разве что вот это, – Спок оголил ногу и показал капитану круглые рубцы, усеявшие кожу от пальцев до середины икр.

– Ого! – посочувствовал Кирк. – Больно?

– Ничего, терпимо, – ответил Спок. – Если без ботинка, то ничего. Чувствую я себя, в общем-то, неплохо.

Кирк вытянул руки и глубоко вдохнул прохладный туман.

– Я тоже неплохо себя чувствую. Удивительно, как благотворно действуют пища и физические упражнения.

– Которые чуть было не привели тебя к смерти, – послышался из тумана голос третьего. К Кирку и Споку присоединился доктор Маккой. – Ну что, мы опять куда-нибудь собираемся?

– Да, – ответил капитан. – Думаю, что да, если ты, Боунз, не выбрал это место для постоянного жительства.

– О, я с гораздо большим удовольствием поискал бы город или что-то вроде этого, – парировал доктор. – Но я не прочь остаться и здесь, если у нас есть возможность отсюда попасть на звездолет.

Кирк оглянулся по сторонам, но за плотной стеной тумана ничего не было видно.

– У сенитов должны быть комнаты перемещения в пространстве, компьютеры и центральный пульт управления, – сказал капитан. – У меня такое чувство, что это нечто может быть чем-то вроде базы. Давайте найдем семинарию, о которой говорил Билливог. Ну а прежде следует ответить на простой вопрос: в каком направлений мы пойдем?

– Капитан, – сказал Спок, – прошлой ночью Зикри ушел в лес обычным путем, не применяя специальных способов перемещения. Предлагаю идти по его следам.

По своим следам они вернулись в хижину, где взяли все, что могло понадобиться в дальнейшем. Кроме того, у них были с собой ненужные коммуникаторы. Кирк попробовал по каждому из них связаться с "Энтерпрайзом", но толку по-прежнему не было.

"Придет время, – убежденно подумал Кирк, – и они снова заработают".

Капитан спрятал приемопередатчик в самый укромный карман.

У опушки леса туман слегка рассеялся, приоткрыв фантастические очертания гигантских пузырчатых деревьев, покрытых плющом-паразитом и цветами. Постоянные ливни и теплые течения воздуха вокруг Кхиминга создали благоприятные условия для растений, которые были внушительных размеров по сравнению с растительностью на большом острове. Из густого леса доносились разные крики, издаваемые представителями животного мира. Время от времени Кирк видел, как то на одном, то на другом дереве дрожит листва оттого, что какие-то животные пробегают по толстым веткам, Кирк заставил себя смотреть только на землю, где, по предположению Спока, должны быть ведущие в глубь леса следы. Скоро Маккой отчаянно замахал руками, зовя Кирка и Спока к себе. Оказалось, доктор обнаружил чьи-то едва видимые отпечатки. Они, как сказал Спок, были оставлены маленькими млекопитающими, которых они видели в лагере беглецов, отказавшихся жить в Дохаме. Других следов, однако, не было, и они пошли по этим, наклоняясь под свисающими лианами и мхом. Чем глубже они заходили в джунгли, тем больше рассеивался туман, и тем меньше они видели перед собой, не считая становившихся все выше и выше пузырчатых деревьев да тянущейся к ним растительности. Они шли и шли, пока не уперлись в скалу. Только тогда они поняли, что находятся рядом с долиной. Недалеко от скал путешественники обнаружили водопад, такой высоты, что его начала не было видно из-за поднявшегося ввысь тумана. Журчание воды было таким соблазнительным, что всем захотелось вдоволь напиться и посидеть, созерцая величественный лес, наполненный какофонией звуков.

Вот тогда-то из глубины джунглей послышались голоса. Кирк приложил палец к губам и сделал знак, чтобы Спок и Маккой рассредоточились. Капитан ожидал увидеть сенитов, но был приятно удивлен, когда на поляну вышли две молодые женщины. Они явно не были сенитами – об этом говорили простые белые женские платья-рубашки, в которые они были одеты, и длинные распущенные волосы, спадающие на плечи. Увидев трех незнакомых мужчин, женщины отреагировали совершенно по-разному: светловолосая дружелюбно улыбнулась, а темноволосая стремглав побежала в лес.

– Подождите, не убегайте, – сказал Кирк, вскидывая руки, – мы не хотим причинить вам вреда.

– Я ценю это, – сказала светловолосая. – Не думаю, что на Кхиминге мне кто-нибудь может навредить. Ренна! – позвала она спутницу. – Джентльмены говорят, что они безобидны.

Молодая брюнетка осторожно вышла из тумана, все еще державшегося около раздутых пузырчатых растений. Ей было не больше двадцати пяти земных лет, но глубокие морщинки вокруг ее черных глаз делали ее намного старше. На голове у нее была повязка и точно такая же – на колене.

– Оружия у вас нет? – спросила она.

– Нет, – ответил Кирк.

– Если бы у нас оно и было, то здесь не действовало бы, – добавил Спок.

– Вам придется извинить мою подругу, – сказала светловолосая леди, – поскольку она прибыла на Санктуарий несколько дней назад и еще не совсем акклиматизировалась. Все в порядке, Ренна, – успокоила она подругу. – Кхиминг находится под постоянным наблюдением, и эти мужчины опасности не представляют.

– Позвольте представиться, – проговорил Маккой со всем очарованием, на какое был только способен. – Меня зовут Маккой, это Джим, а вот это Спок. Мы тоже новички на этом острове. Вчера ночью мы приплыли сюда из Дохамы.

– Ах, из Дохамы, – брезгливо сказала светловолосая и отступила от них на шаг.

– Нам он тоже не понравился, – поспешил заверить девушек Кирк. – На этом острове у нас среди сенитов есть друг по имени Зикри.

– Я знаю Зикри, – сказала темная. Она повернулась к подруге и укоризненно посмотрела на нее. – Куда ты уходишь, Келлен? Теперь твоя очередь перестать бояться, а ведь ты прожила здесь много лет.

Келлен стыдливо опустила голову.

– Ренна права. Я не должна осуждать вас только потому, что вы приплыли из Дохамы, но истории, которые рассказывают об этом месте... Ладно, не обращайте внимания. Не сомневаюсь, что вы видели мир больше, чем я.

Кирк улыбнулся.

– На Кхиминге, однако, мы видели только пляж и маленькую хижину. Вы не могли бы провести нас в деревню?

– А это разрешено? – спросила Ренна подругу.

– Думаю, да, – ответила неохотно Келлен. – Но ведь мы с тобой собирались осмотреть сегодня весь остров.

Ренна бросила взгляд на Кирка, затем коснулась повязки на голове.

– Давай вернемся в деревню, – объявила, она. – Я хочу посмотреть, как обстоят дела с отцом.

Сказав это, стройная брюнетка развернулась и пошла назад в лес, и остальные сразу же поспешили за ней по узкой тропке. Кирк шел следом за Келлен.

– Что она имела в виду, говоря о своем отце? – спросил капитан.

– Ее отец подвергался пыткам до того, как они попали сюда, – объяснила Келлен. – Они оба были сильно ранены, ее отец все еще в тяжелом состоянии. А ее только вчера выписали.

– У вас здесь больница? – спросил Маккой, услышав разговор.

– Да, – Келлен пожала плечами, словно вопрос был излишним.

Кирк сошел с тропы и побежал догонять быструю Ренну.

– Подожди! – крикнул капитан.

Оно слегка замедлила шаг.

– Извините, но у меня здесь, кроме Келлен, пока друзей нет, – Оправдывалась она, – и все здесь мне кажется непривычным. Если мой отец выздоровеет, я буду более счастлива.

– Вы политические беженцы? – поинтересовался Кирк.

Ренна кивнула головой и поднесла руку к глазам.

– Это было ужасно. Люди могут быть животными, знаете ли, а все из-за того, что мы восстали против диктатора нашей страны. Многие пожертвовали жизнью, чтобы помочь нам сбежать, но в конечном итоге нашим единственным убежищем стало это место.

– С какой планеты вы прилетели? – спросил Кирк.

– С Аллосенга, – ответила Ренна.

– Аллосенга? – задумался Кирк. – Никогда не слышал о такой планете. А ты похожа на землянку, как и мы с Маккоем.

– Вы, наверное, побывали на всех планетах Галактики, – сказала с усмешкой девушка.

– Нет, – улыбнулся Кирк, – но были на многих.

– Тогда вы не станете возражать, если я спрошу, откуда вы.

Кирк раздумывал, говорить новой знакомой правду или солгать. Преимуществом лжи было то, что ему не пришлось бы объяснять, какие они преследователи, ведь все равно они были сродни тем нелюдям, которые пытали ее отца и вынудили их оказаться в этом забытом лесу. С другой стороны, говоря правду, он мог бы привлечь девушку для оказания помощи в затруднительной ситуации, в которой они все оказались.

– Вы сомневаетесь, – заметила Ренна. – Значит, скажете мне сейчас не правду. Оставьте ее для кого-нибудь другого.

– Нет, – сказал Кирк, – я решил сказать вам правду. Я и мои друзья – преследователи.

Ренна встревожено посмотрела на него и ускорила шаг. Кирк стал ее догонять. Сверху какое-то животное, словно издеваясь, стало испускать каркающие звуки, похожие на смех.

– Мы не преследователи инакомыслящих, – убеждал Кирк Ренну. – Это сейчас мы поняли, что не следовало сюда прилетать. Мы совершили ошибку, оказавшись здесь. Мы преследовали преступника, грабившего торговые суда и бросавшего их, поврежденными в космосе.

– Убийцу? – спросила Ренна.

– Нет, не совсем, – признался капитан. – Пирата.

– Может, они брали только необходимое? – предположила Ренна.

Кирк покачал головой и тихо ответил:

– Неважно, что нас сюда привело. Важно то, как улететь с этой планеты. Вы не видели никаких космических судов, конфискованных сенитами? Средств перемещения в пространстве? Что-нибудь, что может помочь покинуть планету?

Ренна вновь замедлила шаг и, не скрывая интереса, сказала:

– Келлен ваши слова привели бы в ужас и сенитов тоже. Для них все на Санктуарии совершенно. Зачем покидать эту планету?

– Вы видели на ней только этот остров, – сказал Кирк. – Поверьте, другие места Санктуария далеки от совершенства. В горах люди обитают, как животные, на грани выживания. Они предпочитают такое существование счастью в Дохаме, и я не виню их в этом.

Они услышали, как кто-то легкими шагами догоняет их.

– Мы продолжим разговор об этом позже, – шепнула темноволосая беглянка.

– Ренна! – позвала Келлен, обгоняя Кирка и беря подругу за руку. – Если мы свернем на другую тропку, то я покажу тебе ветровые турбины, которые вырабатывают для нас электричество.

Ренна ответила вежливой улыбкой.

– Может, сделаем это в другой раз? Мне действительно нужно проведать отца. Для осмотра острова у меня впереди еще вся жизнь.

– И в самом деле! – хихикнула Келлен.

Взявшись за руки, женщины пошли по все расширяющейся тропе, а Кирк присоединился к товарищам.

– Я хочу увидеть эту больницу, – сказал Маккой.

– Нам нужно вести себя очень осторожно, – предупредил Кирк, – Я рассказал Ренне, кто мы такие и о нашем желании покинуть Санктуарии.

Спок удивленно приподнял бровь и спросил:

– Было ли это мудро с твоей стороны, капитан? Сенитам такое поведение может показаться неприемлемым.

– У нас нет другого выбора, – ответил Кирк. – Нам нужна помощь. Не думаю, что Ренна тоже хочет остаться здесь до конца жизни.

– С другой стороны, – подключился Маккой, – Келлен рассказала, что практически родилась на Санктуарии. Она прибыла сюда с родителями еще в детском возрасте и, кроме этого острова, нигде не была.

– Так же, как и сениты, – заметил, нахмурившись, Кирк. Он кивнул, давая знак следовать за женщинами.

Тропа повела вверх, туман поднялся на высоту, позволившую различить гору, возвышающуюся над островом. У ее подножия люди увидели огромные белые пропеллеры, вращаемые потоками ветра. Кирк предположил, что вблизи они должны быть намного больше.

"Используют ли сениты энергию рек и водопадов?" – подумал про себя Кирк.

Вершина горы утопала в облаках, но капитан решил, что она такая же остроконечная, как и горы на севере.

На первый взгляд, Кхиминг представлялся белым шатром, установленным среди пузырчатых деревьев на утесе. Деревня располагалась на обширной площадке, очевидно, для лучшего обзора джунглей – насколько это мог позволить не рассеивавшийся туман. Из павильона, в котором Кирк заметил движение фигур, доносились переливистые звуки голосов, виделись там отблески на серебряной посуде.

– Если вы голодны, – сказала Ренна, – можете что-нибудь поесть. Мы с Келлен идем в клинику.

– Можно мне пойти с вами? – попросился Маккой. – Обещаю не мешать вам и уйти по первому требованию. Я врач, во всяком случае, был им до прибытия сюда.

– Я не против, – сказала Ренна. – Не думаю, что мы проведем там много времени.

Маккой умоляюще посмотрел на Кирка.

– Обещаю, Джим, что не задержусь и вернусь прямо сюда.

– О чем ты беспокоишься? – усмехнулась Келлен. – На Кхиминге вам нечего бояться. Это самый спокойный остров на Санктуарии. Здесь живут только лучшие люди.

Кирк прокашлялся и сказал:

– Могу себе представить. Мы подождем тебя здесь, Боунз. Держи ухо востро.

– Пока, – улыбнулась Ренна, повернулась и так быстро пошла прочь, что Келлен и Маккою пришлось догонять ее бегом.

Кирк и Спок остались одни около поблескивающего павильона. Ветер изменил направление, и до них сквозь туман донесся запах свежей выпечки. Кирк высмотрел винтовую лестницу, ведущую наверх, на площадку огромного дерева, и велел Споку следовать за ним. Поднявшись, они оказались прямо в симпатичном открытом кафе, в котором взад-вперед между столиками, занятыми степенно разговаривающими посетителями, сновали в передниках сениты. Никто из присутствующих не был одет так неприглядно, как вновь прибывшие, но никто, похоже, и внимания на них не обратил, в то время как вошедшие жадно смотрели на тарелки с разносимой пищей, состоявшей из пузырей, фаршированных дарами моря, разнообразной зеленью, похожими на клубни овощами, аппетитно пахнущими желтыми зернышками. На столах лежали горки черного хлеба. Вид из кафе, и правда, открывался великолепный: цветущие джунгли купались в облачках тумана. Вокруг кафе были установлены столбы и мощная конструкция для разворачивания огромного тента на случай внезапного дождя. В задней части кафе имелись двери, ведущие в кухню, о чем можно было догадаться по запаху. По дороге от кафе по обе стороны раскинулись маленькие магазинчики, где заправляли сениты-продавцы. Эта дорога вела в белоснежную деревню.

– Обедаете вдвоем? – спросил сенит, прервав размышления Кирка.

– Будьте добры, – ответил капитан, – за ленч нужно платить?

– Нет, сэр, – ответил, сенит, вопрос Кирка, казалось, шокировал его.

– Очень удобно, – заметив Спок.

– Нам столик с видом, – добавил Кирк.

– Обязательно, сэр.

Кирк и Спок последовали за сенитом к круглому столику на балконе с видом на буйную растительность джунглей. Кирк уже неплохо знал их, проведя внизу несколько часов, и решил внимательнее рассмотреть Кхиминг и его жителей. Незамысловатые белые домики, выстроенные вдоль утеса, соединялись качающимися канатными мостиками с такого же типа магазинчиками и бунгало, разместившимися высоко на исполинских пузырчатых деревьях. В некоторых местах канатные переходы сходились вместе, и там возвышались похожие на пагоды строения, а также поднимались со дна каньона, как грибы, павильоны. Создания различных рас прогуливались по мостам, разбросанным, как паутина, и не обращали внимания на зияющую внизу пропасть. Каждый дом в Кхиминге был покрашен в ослепительно белый цвет, который придавал поселению странную стерильность и успокаивал глаз несмотря на необычную архитектуру.

– Эти переходы выглядят хрупкими, – сказал Кирк Споку, – но по ним очень удобно переходить с одного уровня на другой.

– Они довольно рациональное средство передвижения пешком, – заметил в свою очередь Спок. – Я бы сказал, население здесь в хорошей физической форме благодаря постоянной ходьбе и здоровой пище.

– Они покрепче, чем в Дохаме, – согласился Кирк и недоуменно покачал головой. – Почему они по-разному кормят жителей двух поселений? Я не вижу в этом никакого смысла.

– Могу с этим поспорить, капитан. Мне думается, именно в обеспечении и скрывается большой смысл. В Дохаме проживает довольно многочисленная и потенциально опасная группа населения, которую нужно кормить и держать в повиновении. Эту задачу помогают выполнить эль и жирная пища. В Кхиминге цель, очевидно, другая – поддерживать здоровый образ жизни. Это объясняет тот факт, что сами сениты живут здесь.

Кирк пригляделся к разнообразным представителям мирно обедающих гуманоидов: с голубой, зеленой, коричневой кожей, а у одного из них половина лица была белой, половина – черной, по всей вероятности, он был выходцем с Черона и бежал оттуда во время расовых войн, опустошавших планету.

Соотношение женщин и мужчин было здесь примерно два к одному, и это объясняло полное отсутствие женщин в Дохаме – все они отсылались на Кхиминг.

"Это сениты делают и для своего блага, – подумал Кирк, – потому что таким образом в Дохаме удавалось избежать драк из-за женщин".

Никто из обедающих никуда не спешил, многие оставались в кафе и после того, как уносилась посуда.

Тут около Кирка и Спока запорхали два сенита: один накрывал на стол, а второй наливал в стаканы воду. Третий уже спешил к ним с хлебом и чашками с дымящейся едой. Кирку хотелось заговорить с сенитами, но он понял, что те очень заняты обслуживанием других столиков. Еда выглядела аппетитно и вкусно пахла, напоминая Кирку о таких земных деликатесах, как блюда из баклажанов.

– Замечательно, – сказал Спок после ухода слуг. – Никогда не доводилось видеть такой степени согласия среди невулканцев.

– Должно быть, этому способствует однополость, – проворчал Кирк. – Чего мне хочется, так это вернуться на корабль. Если бы только мне удалось найти слабое место в их системе защиты...

Спок показал на процветающее кафе и заметил:

– Если сениты поддерживают эту систему в течение сотен лет, и с таким успехом, то очень сложно будет найти в ней слабое место.

– Мы попробуем найти его, – упорно настаивал Кирк, – и мне кажется, что можно сделать это на Кхиминге.

– Возможно, – ответил вулканец, – но сениты имеют опыт обращения с теми, кто плохо вписывается в их систему. Нам сказали, что пока мы проходим испытательный срок и, вероятно, находимся под наблюдением. Нет сомнений, что действовать нам придется самостоятельно, без какой-либо поддержки со стороны "Энтерпрайза". Кроме того, здесь никто не помнит случая, чтобы кому-то удалось покинуть эту планету.

Кирк покачал головой и пробормотал:

– И все-таки что-то должно нам помочь.

– Мы живы и здоровы, – заметил Спок, держа под носом ложку с ароматными черными овощами. – А сениты умеют неплохо готовить.

Глава 8

Рейна, Келлен и Маккой шли по длинному канатному мосту, соединяющему основание скалы с неописуемым двухэтажным зданием, возведенным на деревьях. Женщины шагали впереди, а доктор неуверенно следовал за ними сзади. Маккой насупился – от ритмичного покачивания канатной дорожки его уже начало тошнить. Келлен остановилась и вернулась к нему.

– Что с тобой, Маккой? Боишься высоты?

– Ни в коем случае, – ответил доктор. – Я боюсь упасть. Мне нравятся мосты, которые не шатаются, когда я иду по ним.

– За ними очень хорошо ухаживают, – ответила коренная жительница. – Мне они кажутся красивыми.

– Может, вы поторопитесь? – подгоняла их Ренна, смело направляясь к белому зданию, а Келлен с Маккоем плелись позади.

– У ее отца тяжелое ранение? – спросил Маккой девушку.

– Сениты делают все возможное, – ответила она. – Если уж они не спасут его, то никто этого не сумеет сделать.

Они догнали темноволосую у входа в клинику, на двери которой была голубая звезда, что говорило о принадлежности здания к медицинским учреждениям. У двери стоял молодой коренастый сенит.

– В данный момент вход в клинику запрещен, – сказал сенит Ренне резко.

– Ну, пожалуйста, – умоляла девушка. – Вы не пустили меня утром, а я должна проведать отца.

– Одну минуточку, – сказал охранник, открыв дверь и исчезнув за ней.

Ренна явно расстроилась, и Маккой проникся к ней симпатией.

– Может, твой отец отдыхает? – успокаивал ее доктор.

– Мне было легче, когда я находилась рядом с ним, – сказала, хмурясь, Ренна. Сенит быстро вернулся.

– Вы можете войти, но ненадолго, – разрешил он, придерживая дверь.

Они вошли в пустынный приемный покой. Маккой понял, что население Кхиминга было вполне здоровым и не подверженным болезням. У двойных дверей их ждал пожилой сенит, выглядевший солидно. На его белом халате Маккой заметил пятна крови. Сенит поприветствовал посетителей.

– Утром ему была сделана операция, – объяснил он, – но серьезно повреждены внутренние органы. Пациенту ввели успокоительное, однако если вы желаете видеть его прямо сейчас...

– Да, мне этого очень хотелось бы.

Маккой промолчал, боясь обидеть сенитов и таким образом упустить шанс осмотреть клинику. Врач-сенит широко распахнул двойные двери. Маккой проследовал за Ренной в большую послеоперационную палату, где стояло шесть коек, а рядом с ними – медицинская аппаратура, точно такая же, как в лазарете Маккоя на "Энтерпрайзе", если даже не лучше. Через толстые стеклянные панели Маккой увидел две операционные, которые произвели на него сильное впечатление. На двух койках из шести лежали больные, за которыми ухаживали шесть сенитов. Ренна прошла мимо первого пациента, оказавшегося пожилым сенитом, прямо к койке, где спал белобородый мужчина с нездорового цвета лицом. С потолка на кровать свисал серебряный балдахин, под ним пациент купался в оранжевых лучах. Ренна стояла рядом и смотрела на похудевшего отца, нервно заламывая себе руки.

– Он находится в состоянии стаза, – объяснил сенит-доктор.

– В стазе? – обеспокоено заметил Маккой. – У него такое низкое давление?

Сенит с любопытством посмотрел на Маккоя.

– Когда его доставили сюда, он был мертв. Мы воскресили его, но внутренние органы представляют собой месиво, а обе ноги переломаны во многих местах. Мы решили бедра не менять, понимая, что это не имеет смысла, пока не удастся стабилизировать кровообращение. По меньшей мере, необходимо сделать трансплантацию сердца, печени и почек. Мозг пациента также поврежден.

– Если его так жестоко пытали, – сказал Маккой, – то как ему удалось прибыть сюда живым?

Сенит внимательно посмотрел на Маккоя и сказал бархатным голосом:

– Это очень хороший вопрос.

Ренна, казалось, отключилась от внешнего мира.

– Отец! – взывала она. – Ты слышишь меня, отец?

– Он не слышит вас, – сказал сенит. – Если бы он был в сознании, то чувствовал бы невыносимую боль, которую не смогли бы снять никакие лекарства.

Ренна по-прежнему никого не слышала и не видела, кроме своего отца.

– Отец, отец... – звала она срывающимся голосом.

Сенит пожал плечами.

– Мы, конечно же, можем поддерживать в нем жизнь, но это не наш метод. Полноценная жизнь важнее простого существования.

– А если ему пересадить искусственные органы? – спросил Маккой.

– Мы сделали пересадку искусственного сердца утром, – ответил сенит, – но у больного обширные артериальные повреждения. Сейчас ему лучше, но дальнейшего улучшения не будет.

Ренна начала всхлипывать, и Маккой взял ее нежно за руку.

– Пойдем, – тихо сказал он. Она не сопротивлялась, и Маккой повел ее в приемный покой. Увидев их печальные лица, Келлен отвернулась и смахнула рукой слезу. В плохом настроении они вышли на улицу под лучи скрывающегося в дымке солнца.

– Ну, – натянуто улыбнулся Маккой, – доктор сказал, что еще не все потеряно.

– Этого он не говорил, – мрачно заметила Ренна. – Если бы вы были доктором, что бы вы сказали?

– Набраться мужества.

– Мужества! – презрительно фыркнула Ренна. – Всю свою жизнь я была мужественной. Еще девочкой я выполняла то, что не делали мои сверстницы. Этот человек – единственное, что у меня есть в жизни. Я постоянно находилась рядом с ним, и он учил меня всему. С ним я никогда не была одинокой.

– Разве у тебя нет матери или других родственников? – поинтересовался Маккой.

Ренна бросила на него колючий взгляд.

– На Санктуарии у меня никого нет.

– Ты не одинока, – оптимистично заметила Келлен. – Я буду твоей подругой. Давай не будем говорить о невеселых вещах. Пойдем, у нас еще есть время посмотреть на воздушные турбины.

Блондинка взяла Ренну за руку и повела к трем подвесным канатным мостам, ведущим от клиники.

– Маккой, ты с нами не идешь? – спросила Келлен.

– Нет, спасибо, – отказался он. – Я собираюсь встретиться с друзьями.

Ренна бросила на него взгляд, полный грусти, словно хотела показать, что ей совсем не хочется идти со своей чересчур оживленной спутницей. Опустив голову, она послушно последовала за Келлен по раскачивающемуся мосту.

* * *

– Я вот что тебе скажу, Джим, – поведал Маккой за стаканчиком вкусного вина оливкового цвета, – характер повреждений у этого человека говорит о том, что он не мог получить их во время пыток. Даже если допустить, что его пытали, он не выжил бы, не то, что сел бы в космический корабль и добрался сюда. Такие ранения можно получить только в результате катастрофы или столкновения с чем-то.

Спок удивленно посмотрел на Маккоя и спросил:

– Он не мог получить их при катапультировании на малой высоте?

– Да, – подтвердил Маккой, – у него именно такие повреждения.

Капитан Кирк в задумчивости трогал подбородок, глядя с балкона на покрытый буйной растительностью острой, границы которого скрывались в белой дымке. Вторую половину дня он провел в кафе, где только и делал, что пил, ел и беседовал. Такая жизнь могла понравиться какому-нибудь жиголо с Ригеля-IV, но не капиталу звездного корабля. Кирку мучительно хотелось сделать что-нибудь для побега с этого роскошного острова. Но что?

– О'кей, – наконец сказал капитан, – может быть, этот умирающий человек и есть Аук-рекс, и они с Ренной – единственные из выживших членов экипажа. От знания этого нам легче не станет и тем более не поможет улететь отсюда.

Маккой оставался сдержанным.

– Ты велел мне держать ухо востро. То, что я тебе сказал, должно заинтересовать тебя.

Кирк улыбнулся и похлопал друга по плечу.

– Извини, Боунз. Конечно же, меня заинтересует то, что тебе удалось выяснить, но я был бы заинтересован больше, если б нам удалось вернуться на звездолет.

– В этом я помочь ничем не могу, но уверен, что у Ренны такое же настроение, как у нас.

– А как насчет ее подруги? – спросил Спок. Наверняка, она прекрасно знает этот остров, ведь она прожила здесь всю свою жизнь.

– Гм, – задумался Кирк. – Нам нужно постараться вести себя с Келлен обходительнее. Пойдемте поищем ее и Ренну. Я больше не могу оставаться здесь.

С этими словами Кирк встал решительно.

– Подожди, – воспротивился Маккой. – Я еще не допил вино.

– Не слишком расслабляйся, – предупредил Кирк. – Мы ведь не остаемся тут на постоянное место жительства.

Они отправились по канатному мосту и по узким улочкам белоснежной деревни, заглядывая мимоходом в магазины и рассматривая товары у уличных торговцев. Во многих отношениях, решил Кирк, Кхиминг – не иначе, как один из высококлассных вариантов Дохамы. Пища здесь была более здоровой, но все же готовили и разносили ее сениты, и здесь все так же зависели от них. Вместо шумных баров здесь были спокойные кафе, но население, как и в Дохаме, значительную часть дня проводила в поглощении пищи и вина.

Если кто-то хотел новую одежду, драгоценности или туалетные принадлежности, то достаточно было зайти в магазин и взять их, как и в Дохаме. Вместо игровых салонов и заведений, где можно было нанести любую татуировку, в Кхиминге имелись салоны-парикмахерские и чайные. Вместо разрумяненных и облаченных в парики сенитов в Кхиминге были настоящие женщины, которые игриво улыбались и флиртовали с Кирком, когда он проходил мимо. Время от времени попадались семьи с вереницами детей.

Кирка жестом остановила молодая желтокожая женщина с большими шишками на лбу. Она оценивающе осмотрела своими огромными лиловыми глазами вначале Кирка, затем Спока и Маккоя.

– Вы втроем здесь новички, – сказала, улыбаясь, она. – В Кхиминге я знаю всех мужчин. Вот моя карточка. Если вам понадобится жена или женщина на более короткий срок, то можете заглянуть ко мне в салон. Я могу свести вас со многими красивыми и сексуальными особами женского пола любой расы. Они не отказались бы разделить между собой мужчину.

Кирк покрутил бумажную карточку, на которой был написан адрес заведения, мимо него они только что прошли.

– Мы подумаем над вашим предложением, – сказал Кирк с улыбкой.

– Вы можете сами сделать свой выбор, – добавила, подмигивая, женщина.

После того, как она удалилась, Спок удивленно приподнял брови:

– Очаровательно. Здесь проблема совсем другая – у них недостаток мужчин.

– Она чем-то похожа на Билливога, – заметил Маккой. – Работать здесь не нужно, но она старается делать хоть что-нибудь полезное.

– В том-то и суть, – ответил возбужденно Кирк. – Что это за жизнь, когда тебе дают все, что пожелаешь?

Маккой пожал плечами.

– Некоторым кажется, что это совсем неплохо.

– Я к этим некоторым не отношусь, – сказал Кирк, поглядывая на склон горы, которую уже начала окутывать темнота. – Неплохо бы начать поиски места для ночевки.

Доктор прокашлялся.

– Может, нам все-таки нужно было договориться с дамой, которая дала нам карточку?..

– Тогда ты точно без жены не останешься, – предупредил Маккоя Кирк.

– Да и не с одной, а с тремя или четырьмя, – поддержал шутку Маккой.

Мимо прошел сенит, собирая мусор в бачок.

– Простите, – обратился к гермафродиту Кирк, – где можно переночевать вновь прибывшим?

– В доме для гостей, – ответил сенит, показывая на приютившийся у подножия утеса домик.

В отличие от белоснежных строений на деревьях этот дом был похож на ранчо, какие были на среднем западе, подумал Кирк, торопливо шагая туда. По качающемуся мосту они перешли к маленькому павильону и потом спустились по спиральной лестнице на землю.

Маккой вздохнул.

– Как хорошо снова находиться на твердой почве.

– Капитан, – обратился к Кирку Спок, показывая на то место, откуда они только что явились, – мне кажется, что там у них семинария, о которой нам говорили.

Кирк и Маккой посмотрели в указанном Споком направлении и увидели внушительное белое здание, стоящее на самой высокой видимой кромке горы и частично скрытое за кручеными вершинами гор. Опустившийся туман создавал впечатление, что здание витает в облаках, как воздушный дворец из сказки. Из самой деревни увидеть сооружение было невозможно. Кирк не мог понять, каким образом туда можно добраться. Мостов, соединяющих Кхиминг с дворцом, Кирк не заметил.

– Мы должны добраться туда, – сказал решительно капитан.

– Вот вы где! – услышали они знакомый голос.

Оглянувшись, они увидели, как проворная Келлен быстро приближается к ним из дома.

– Вам нужно помочь Рейне, – сказала она. – Мне никак не удается поднять ей настроение. Если ее отец умрет, то не знаю даже, что с ней станет.

Капитан Кирк одарил девушку своей самой очаровательной улыбкой.

– А мы как раз искали тебя. Скажи, что это за здание – там, наверху?

– Это семинария. То место, где живут сениты.

– Какое замечательное здание, – восхитился Кирк. – Ты не проводишь нас туда?

– Это могут сделать только сениты, – смутилась она. – А зачем вам туда? Сениты ведут простой образ жизни, и смотреть там особенно нечего.

– Мы очень интересуемся архитектурой, – вмешался Спок.

– Только не сейчас, – сопротивлялась Келлен, беря Кирка за руку и ведя его к домику для гостей. – Пожалуйста, попробуйте взбодрить Ренну. Мне хочется, чтобы ей здесь понравилось.

– Почему это так важно для тебя? – спросил удивленный Кирк.

Вопрос застал Келлен врасплох, и она недоумевающе посмотрела на Кирка.

– Потому что теперь ей придется жить здесь. Все это сениты построили для нашей счастливой жизни.

Кирк многозначительно взглянул на Спока и Маккоя и сказал:

– Почему бы вам вдвоем не сходить в дом и не позаботиться о комнатах для ночлега? Постарайтесь найти Ренну.

Товарищи Кирка согласно кивнули и быстро пошли к своему временному пристанищу. А Кирк взял в свои руки руку Келлен и, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть потенциального союзника, в котором они так нуждались, заговорил:

– Келлен, – Кирк показал жестом на начинающее темнеть небо, – там, наверху, происходит много такого, о чем тебе невдомек. Ренна видела иные миры, другие города, у нее, вероятно, есть семья и друзья где-нибудь далеко отсюда. Даже если бы ее отец не пострадал так тяжело, для нее период адаптации на Санктуарии все равно проходил бы невероятно трудно. И для нас он тяжел. Неужели ты не понимаешь, что человек может быть здесь несчастлив?

Она закусила губу.

– Может, со временем, не сразу...

– Или никогда, – сказал Кирк. – Если ты на самом деле хочешь видеть Ренну счастливой, тебе следует подумать над тем, как помочь ей и нам.., покинуть Санктуарий.

– Но это невозможно! – воскликнула блондинка, ее эта мысль шокировала.

– Не думаю, – спокойно сказал Кирк. – Мне известно, что у сенитов есть средства пространственного перемещения. За сотни лет они, должно быть, конфисковали тысячи космических кораблей. Не прошу тебя быть предателем. Хочу, чтобы ты задумалась над моими словами.

Девушка утвердительно кивнула, словно хотела показать, что будет объективной. Она не вырвала свою руку из руки Кирка и слегка сжала ее.

– Ты странный, Джим, – сказала, растерявшись, Келлен. – У меня нет ощущения, что тебя преследовали, как моих родителей и многих других. Если бы тебя преследовали, то Санктуарий стал бы тебе более понятным.

– Мне ясна цель Санктуария, – заметил Кирк, – но мне также очевидно, что люди могли попасть сюда по ошибке. Жизнь здесь, какой бы красивой и простой ни была, не для всех.

– Нет, – печально ответила Келлен. – Я видела и тех, кто был несчастлив.

– Что с ними происходит? Келлен пожала плечами.

– Они уходят.

Капитан не стал приставать и выяснять детали, но сомневался, что они "ушли" к звездам. Вместо этого он взял Келлен за руку и повел девушку к частым пузырчатым деревьям с оранжевыми макушками.

– Давай прогуляемся, – предложил он, улыбаясь, – и ты расскажешь мне о своей жизни здесь.

* * *

"Даже внутри дом для гостей имеет сходство с ранчо", – подумал Маккой.

Стены были обшиты панелями теплых тонов, светлые просторные комнаты обставлены грубой мебелью. Споку и Маккою не составило труда получить великолепный номер с ванной, гостиной и четырьмя кроватями. Сениты, обслуживающие гостиницу, все как один ходили с плотно поджатыми губами. Они не обмолвились, кто еще находится в доме, но Спок с Маккоем и сами видели в столовой около дюжины темнокожих гуманоидов. Те держались кучкой, как будто так им легче было бы обороняться от какой-то невидимой силы, и у Маккоя возник соблазн рассказать им, что бояться некого – разве что самих хозяев-сенитов. Ренны нигде не было видно, и доктор решил, что она ушла к себе в комнату. Маккой устроился в плюшевое кресло на широкой веранде в задней части дома и, потягивая из стакана вино оливкового цвета, наблюдал, как сгущающиеся сумерки вместе с туманом поглощают высокие деревья. Спок стоял рядом, весь в напряжении, не сводя глаз с дверей, ведущих из столовой.

– Расслабься, Спок, – наставлял его доктор. – Даже если ты будешь так пристально смотреть на дверь, через нее все равно никто не войдет.

– Капитан сказал, что нам не следует чересчур расслабляться, – заметил Спок.

– Конечно, – зевнул Маккой, – расслабляться мы не должны, но это не значит, что ты не имеешь права сесть.

Вулканец какое-то время колебался, а затем сел в одно из разбросанных по веранде плюшевых кресел. Но и после этого напряжение с его лица не спало.

– Интересно, чем они занимаются сейчас на "Энтерпрайзе"? – произнес вслух Маккой. – Им, видно, приходится тяжко со всеми этими объяснениями руководству Звездного флота, а тому в свою очередь трудно обходиться без "Энтерпрайза". И все из-за того, что мы хотели поймать какого-то ничтожного пирата, который либо разбился, либо сидит тут вместе с нами. – Он вытянул шею, вглядываясь в темнеющее небо. – Как ты думаешь, Спок, они все еще там?

– Не знаю, – ответил вулканец. – Для них было бы логичным оставаться некоторое время на орбите, но с момента нашей высадки прошло уже пять дней. По инструкциям Звездного флота на поиски группы высадки дается сорок восемь часов. Время истекло.

– Да, – согласился доктор, – и они не могут искать нас, как бы мы этого не хотели. Плохо дело.

– Мы попали в довольно затруднительную ситуацию, – поддакнул Спок.

На белоснежный дом для гостей опустилась гробовая тишина сразу после того, как джунгли окутала мгла. На веранде зажглись фонари, залив ее розоватым светом, и придали ей странный оттенок, усиленный таким же светом, льющимся с неба от взошедшей на небосклон первой луны Санктуария. Кирк и Маккой услышали приближающиеся шаги и увидели одинокую фигуру. Они облегченно вздохнули, разобрав, кто к ним подошел.

– Привет, – сказала Ренна, плюхнувшись в кресло. – А где третий мушкетер?

– Не знаем, – солгал Маккой. – А ты чем занималась?

– Осматривала окрестности, – ответила стройная брюнетка. – Чего здесь в деревне только нет.

– Ты упомянула "Трех мушкетеров", – заметил Спок. – Знакома с литературой землян?

– А, – невнятно произнесла Ренна, беспокойно заерзав в кресле. – Просто это выражение я где-то встречала.

– Не в компьютерах ли Федерации? – со знанием дела предположил Маккой.

– Послушайте, – рассердилась Ренна, – насколько мне известно, мы с вами в одинаковом положении. Никто из нас не хотел попасть на Санктуарий, но мы все-таки оказались тут. Теперь вы никого не представляете, и не надо делать вид, что это не так.

– Ты, – перешел Маккой на шепот, – все еще заинтересована в том, чтобы покинуть эту планету?

– Нет, до тех пор, пока отец находится в клинике, – ответила Ренна, потом наклонилась к доктору и заговорщицки добавила:

– Если бы он хорошо себя чувствовал, и у нас был хороший план...

Дверь столовой распахнулась, и на веранду вышли Келлен с Кирком. Увидев Ренну, они расцепили руки. Ренна лукаво улыбнулась Келлен.

– Комитет по встрече гостей, вижу, работает даже сверхурочно.

– С тобой можно только грустить, – ответила, защищаясь, блондинка. – Джима, по крайней мере, интересует, как мы здесь живем. В Кхиминге не так уж и плохо.

– Держу пари, что его это очень интересует, – сказала Ренна, многозначительно посмотрев на Кирка, он ответил ей таким же взглядом и пододвинул к себе кресло.

– Ну-ка, скажи мне, – сказал капитан, изображая веселость, – чем здесь развлекаются по вечерам?

– У нас проводятся танцевальные вечера с чаепитием! – живо откликнулась Келлен и тут же сникла. – Но сегодня танцев не будет. Еще у нас есть библиотека, где мы берем книги, но в основном мы едим и разговариваем, – она улыбнулась, посмотрев на Кирка, – и гуляем.

Ренна встала и потянулась.

– Думаю, мне нужно прогуляться – сходить в клинику к отцу.

– В этом нет необходимости, – услышали они все звонкий голос.

Все одновременно повернули головы и увидели человека в белоснежных одеждах. В дверях стоял Зикри.

– Что вы хотите этим сказать? – осторожно поинтересовалась Ренна.

Сенит ступил на веранду. Руки его были спрятаны в длинных рукавах. На лице, по которому невозможно было определить возраст, застыло выражение сочувствия.

– Твой отец умер, дорогая. Нам очень жаль, поверь.

– Умер! – страшно закричала Ренна, – вы ведь говорили, что в нем можно поддерживать жизнь!

– Было принято решение этого не делать.

– Что? – снова закричала девушка. – Никто даже не посоветовался со мной.

Худосочный сенит промолчал. Он повернулся и пошлепал назад в дом. Келлен стала успокаивать подругу.

– Заткнись ты, маленькая дура! – грубо ответила Ренна, отстраняя Келлен.

Борясь с застилающими глаза слезами, она шумно вбежала в дом. Келлен на мгновение растерялась и обиделась, но тут же помчалась вслед за своей подругой.

– Хм, – хмыкнул Маккой, – теперь, похоже, появился человек, который любит сенитов еще меньше, чем мы.

Три беглеца поневоле затихли, ожидая возвращения на веранду Ренны, Келлен или Зикри. Так никого и не дождавшись, капитан сделал знак Споку и Маккою следовать за ним на опушку джунглей. Здесь они были одни, и Кирк шепотом сообщил товарищам:

– Мне пришлось довольно долго беседовать с Келлен, прежде чем удалось вытянуть из нее информацию о том, что у сенитов в семинарии действительно есть комната перемещения в пространстве. Войти в нее можно со стороны охраняемой пещеры, а другого пути на гребень горы нет. По словам Келлен, время от времени сениты берут туда людей из деревни для религиозной подготовки. Еще ребенком она часто ходила туда.

– Хорошо, – сказал Маккой. – Но отведет ли она нас туда?

– Не уверен, – ответил Кирк. – Она очень предана сенитам.

– Она ходила туда самостоятельно, – спросил Спок, – или в сопровождении сенита?

– Насколько я понял, ее всегда сопровождал сенит, – мрачно ответил Кирк.

– Тогда нам будет чрезвычайно сложно убедить, кого-нибудь из сенитов помочь нам, – заключил Спок.

– А может, это и не понадобится, – послышался чей-то голос.

Встревоженные заговорщики резко повернулись и на голос и увидели Ренну, которая вышла из-за пузырчатого дерева и теперь шла к ним.

– И как долго ты подслушивала? – спросил Кирк.

– Достаточно долго, – ответила Ренна. – Не волнуйтесь, с Келлен у меня нет ничего общего. Сегодня я сама сделала маленькое открытие – в доме, где мы остановились, я нашла чулан, в котором сениты из обслуги хранят сменную одежду на случай, если их испачкается. Вы за сенитов не сойдете, но я могла бы попробовать.

– Мне жаль, что с твоим отцом так получилось, – сказал Маккой.

Ренна отвернулась, пряча слезы.

– По моему мнению, они убили его. Возможно, вы и не обратили внимания, что здесь нет больных в инвалидных колясках. Нет калек и психически больных. Думаю, сениты хотят сделать Кхиминг слишком совершенным. Не сомневаюсь, что если бы мой отец был у тебя в лазарете, то ты, Маккой, сумел бы спасти его.

– Ты все говоришь верно, – подтвердил доктор. – Уж я бы точно не отключал аппарат спустя всего несколько дней.

– Ренна, – обратился Кирк к девушке деловым тоном, – тебе известно, кто мы такие, и считаю, мы знаем, кто ты. Почему ты собираешься помочь нам?

– Дело не в помощи, – ответила Ренна. – Я уже говорила, что я с Аллосенга, и это правда. Там я считаюсь богатой женщиной. У меня столько недвижимости, что по сравнению с ней их семинария – мелочь. Если вы уверены, кто я, пусть оно так и останется. Если мы поможем друг другу покинуть эту планету, то вы должны пообещать мне, что отпустите меня на свободу. Я же в свою очередь обещаю, что изменю образ жизни. Вы попали на Санктуарий в погоне за пиратом по имени Аук-рекс, но теперь можете вычеркнуть его из списков, поскольку он мертв.

– Договорились, – согласился Кирк.

– Капитан – прервал его Спок, – инструкция номер 2477,3 запрещает нам...

– Проклятые инструкции, – выругался тихо Маккой. – Инструкции не помогут нам убраться с этой планеты.

– Аук-рекс мертв, – сказал Кирк своему заместителю, – и на этом можно поставить точку. – Кирк обратился к Ренне:

– Теперь вернемся к плану.

– Нам нужна дополнительная информация от Келлен, – ответила она, пристально глядя на Кирка черными глазами. – Кажется, тебе легче, чем мне, найти с ней язык, поэтому займись этим сам. Нам надо узнать время и тематику занятий в семинарии, для того чтобы не вызвало подозрений наше шествие туда во главе со мной. Кроме того, нужно узнать местонахождение комнаты для пространственного перемещения по лучу.

– Хорошо, – согласился капитан. – А как же ты?

– Пока мы не подготовимся, красть одежду сенитов я не буду. Они могут ее пересчитать. Обо мне не беспокойтесь – в этих делах у меня опыт есть.

Кирк улыбнулся.

– Я рад, что ты на нашей стороне.

– Мы, как говорится, случайные попутчики, – пожала плечами Ренна. – Большего мы сегодня сделать не в состоянии, и поэтому я иду спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – хором ответили мужчины, и Ренна торопливо зашагала к дому.

– Необыкновенная женщина, – произнес Спок.

– Это точно, – согласился Кирк. – Надеюсь, ей можно доверять.

Глава 9

Скотт стоял на мостике "Энтерпрайза" у научного отсека, который обычно занимал Спок, и думал о своем. Главный инженер смотрел на экран, но мысли о друзьях мешали ему сосредоточиться на меняющихся показаниях сенсора, отражающих незначительные колебания электромагнитных волн, излучаемых планетой. Если бы на его месте сейчас был мистер Спок, что бы предпринял он? При таких затруднительных обстоятельствах шотландец не знал, какие действия были бы разумны. Скотт расценивал потерю капитана, его заместителя и врача как трагедию, и, видно, необратимую. Он не представлял, с чем они столкнулись внизу, и как им можно помочь.

Руководство Звездного флота поняло ситуацию и пока не отзывало "Энтерпрайз" для решения кризисных задач в звездных системах, расположенных ближе к дому. Маневры проходили без участия корабля, а к Санктуарию направили еще один звездолет, "Нептун", для проведения океанографических исследований. Командование решило использовать обходную политику с целью попытки открыть ворота на Санктуарий в обмен на информацию об океанах и формах жизни в них. Скотт не стал отговаривать руководство от этого шага, хотя сам очень сомневался, что удастся достичь прогресса в переговорах с сенитами, имеющими свою точку зрения на сей счет. Но тем не менее, он радовался приходу "Нептуна", поскольку тот подтвердил бы посланные ранее отчеты, а в случае отзыва "Энтерпрайза" продолжил бы наблюдение за Санктуарием.

Скотт снова бросал взгляд на экран – на планету, покрытую морями и частично спрятавшуюся за белыми облаками. В ней была какая-то притягательная сила, признал Скотт, и теперь было ясно, почему ежедневно к ней устремлялись все новые беглецы. Предполагали ли они, от чего им придется отказаться? Не было никакой возможности узнать о том, что они получают взамен своей свободы.

Скотт услышал, как Ухура что-то говорит в микрофон. Профессиональный опыт помогал ей безукоризненно выполнять свои обязанности. Скотт прислушивался к каждому звуку. В бесконечном ожидании происходило так мало событий, что у инженера обострился слух, и теперь он ждал, пока Ухура поднимет голову.

– Не думаю, что получено сообщение от сенитов, – сказал он с натянутой веселостью.

– Нет, – Ухура печально покачала головой. – Это капитан Гарвак со звездолета клингонов желает переговорить с вами. Он сказал, что у него очень мало времени.

– Дайте его на экран, – Скотт прошел к командирскому креслу.

– Мое приветствие, – сказал седовласый клингон. Он был одет в нелепую парадную зеленую форму, увешанную знаками отличия и наградами, а не в свою обычную кожаную тунику с короткими рукавами. – Я хочу попрощаться с вами.

– В самом деле? – Скотт расплылся в широкой улыбке. Поводов для радости было несколько.

– Да, – самодовольно ответил клингон. – Кажется, мое начальство наконец прочитало донесения, отправленные мной. Теперь они пришли к выводу, который я сделал для себя много лет назад: Санктуарий – самая совершенная тюрьма в Галактике. Никто из тех, кто туда попал, не вернулся. Зачем нам мешать своим врагам отправляться туда добровольно? – клингон недоуменно пожал плечами. – Прошу извинить, если у вас другая точка зрения, но я свою бесполезную миссию закончил. Отныне на орбите Санктуария больше не будет кораблей Империи Клингонов. От всех, кто бежит сюда, мы освобождаемся без нашего участия, – клингон отдал честь и добавил:

– Прощай, капитан Скотт. Надеюсь никогда не встретиться в боевом противостоянии, хотя такое вполне вероятно.

– Даст бог, когда-нибудь вражда прекратится, – ответил Скотт. – В своих посланиях я дал полный отчет о помощи и советах, полученных от вас. Мне очень хотелось бы доказать, что ваша оценка планеты неверна, но, к сожалению, она объективна и правильна во всех отношениях.

– Опыт – суровый учитель, – сказал Гарвак. – Я лучше умру, чем вернусь сюда. Прощайте.

Изображение истинного воина сменилось яркой сферой планеты.

– Я выведу на экран корабль клингонов, – предложил Зулу.

Персонал "Энтерпрайза", находящийся на мостике, со смешанным чувством печали и зависти наблюдал, как боевой корабль клингонов сходит, поблескивая, с орбиты. Звездолет, в последний раз приветственно помахал крылом, как у чайки, набрал предельную скорость и молниеносно исчез в черном космическом пространстве.

"Хоть кому-то удалось покинуть Санктуарий", – подумал Скотт.

* * *

Взявшись за руки, двое привлекательных светловолосых людей неспешно прогуливались у магазинов и мимо уличных торговцев живописной деревни, пристроившейся около утеса. Прохожие улыбались, потому что все знали Келлен, а ее новый кавалер выглядел презентабельно в одежде, которую она специально подобрала для него утром. Капитан Кирк вежливо раскланивался в ответ всем, даже сенитам. Со стороны казалось, что он замечательно проводит время, хотя сам не мог думать ни о чем другом, как повернуть разговор в нужное ему русло. Начал моросить дождь, и Кирк с Келлен забежали в чайную.

– Ну, – сказал он, стряхивая с рукавов нового костюма цвета беж капельки дождя, – расскажи мне еще что-нибудь о своем детстве. Что за занятия проводят сениты?

– В основном это уроки философии, – ответила Келлен. – Их орден очень древний, а учение сенитов объясняет многое из того, что они делают для всех в этой части Галактики.

– Если я захочу посетить занятие, – спросил Кирк, – с чего мне начать?

Келлен задумалась.

– Думаю, тебе следует поступить на курсы для начинающих изучать философию.

– А занятия проходят каждый день?

– Не знаю, но это нетрудно выяснить.

– Узнай, пожалуйста, – улыбнулся Кирк Келлен.

Девушка кивнула и пошла в глубь ресторана проконсультироваться с сенитом – хозяином заведения. Кирк в это время смотрел на падающий дождь, теряясь в догадках по поводу времени суток и думая о том, чтобы, не обидев Келлен, избавиться от нее и не вызвать подозрений. Она скоро вернулась и с улыбкой сказала:

– Жанкри сообщил, что занятия начинаются после обеда, но тебе предварительно следует переговорить с твоим советником – Зикри.

– Разумеется, – согласился Кирк. – Присядем?

Келлен широко улыбнулась, Кирк повел ее к столику у окна, подальше от сенитов, расположившихся в дальней части зала. Он подождал, пока сенит-официант подаст горячий чай и бисквиты, и продолжил расспрашивать Келлен.

– Знаешь, – сказал Кирк, – мне кажется довольно странным, что ты, кроме этого острова, больше ничего на Санктуарии не видела. Есть еще континентальная часть, и я там был, но не советовал бы тебе проделать этот путь по морю, впрочем, ты могла бы попасть туда способом пространственного перемещения. Сениты ведь позволяют тебе использовать их комнату, а?

Келлен, казалось, шокировала эта мысль.

– Нет, не думаю, что это возможно, – ответила она. – Я точно знаю, что сениты транспортируют таким образом впервые прибывших на Санктуарии, но затем никто из беглецов им не пользуется. Нет, сениты не дадут воспользоваться их пространственным транспортером.

– Но мне так хотелось исследовать эту планету с тобой, – сказал Кирк, взяв руку Келлен в свою. – Мы так много посмотрели и сделали бы. А потом, их транспортер, может быть, и недостаточно совершенен для того, чтоб переместить нас в любую нужную нам точку.

– О, думаю, он очень совершенный, – запротестовала Келлен. – Я видела комнату для пространственного перемещения в семинарии. Она огромная, настолько огромная, что в нее можно вместить для отправки целую армию.

– Мне так хотелось бы взглянуть на нее, – вздохнул Кирк. – А комната находится внутри семинарии?

– Нет, нужно подняться на второй этаж, – ответила Келлен. – Дверь помечена красным кружком, но тебе лучше обо всем расспросить Зикри.

– Да, это я и планирую сделать, – заверил Кирк Келлен, нежно поглаживая ее руку. – Мне хочется научиться делать все так, как сениты.

* * *

Ренна, Спок и Маккой, набравшись терпения, поджидали на веранде дома для гостей Кхиминга возвращения капитана Кирка. Ренна не выдержала, поднялась с места и с напускной беспечностью отправилась в уютную библиотеку. Она стала просматривать на терминале компьютера томики книг. Ренна уже определила, что на этом компьютере, кроме текстов разнообразной литературы самых эклектичных направлений, больше ничего нет. Знакомясь с тематикой, она вдруг подумала, что у нее с сенитами было много общего. Объединяло их то, что они похищали технологическую информацию. Если данные на этом компьютере собирались в течение веков, то сениты перещеголяли ее. А ведь это всего лишь маленький пример. Разумеется, был какой-то садизм в том факте, что опыт космических полетов и большую часть знаний, накопленных в банке данных компьютера, жителям Санктуария никогда не доведется использовать. Во всяком случае, сениты хотели, чтобы так и было. У Ренны имелись свои сомнения на сей счет, ибо она не представляла, чтобы сениты, как и представители любой другой расы, могли просчитать каждый шаг в своей оборонной системе. В хваленой стратегии и тактике защиты планеты должны быть свои слабые места и недочеты, и Ренна была довольна выбором соучастников, которые помогут найти ошибки сенитов. Нельзя отрицать того, что Кирк и его компания несколько дней назад были врагами Ренны, а сейчас стали естественными союзниками, поскольку оказались в такой же яме, куда все прыгнули с закрытыми глазами. Будучи воровкой и пиратом с малых лет, Ренна ничуть не сомневалась, что в поведении стерильных сенитов много черт, присущих и ей. Другими словами, они были нечестными во многих отношениях.

Да, они с отцом выходцы с Земли, и Ренне наплевать, знали об этом три мушкетера или нет. У троицы свои проблемы, и ей доставляло удовольствие видеть, как неуютно они себя чувствуют, попав в еще более хитроумные сети, чем сами расставили для нее. Ренна предполагала, что когда-нибудь их с отцом поймают, но она и подумать не могла, какая странная форма наказания ей уготована. На Санктуарии достаточно свободы, по-своему привлекательной, но Ренна не могла вынести; что все годы работы, ее и отца, пропали зря. Если Аук-рексу и суждено было уйти в отставку, то остаток жизни он должен был провести среди военных трофеев.

Отца теперь нет, и она осталась одна. В последние годы Ренна сама вела их маленькое, но прибыльное дело. Ее отец был компьютерным гением – своим умом он дошел, как войти в любой компьютер через излучаемые микроволны до того, как их хозяева сообразят, что произошло. Зачастую это происходило прямо во время переговоров. Как только на звездолете опускались защитные экраны, данные компьютера были уже в распоряжении пиратов, и им оставалось только определить местонахождение самого ценного груза и транспортировать его по лучу к себе, и тогда – гуд бай, Чарли! Были, конечно, у Аук-рекса и подражатели, и легенды о нем распространялись стремительно. А теперь жизни, полной опасности и риска, пришел конец, Аук-рекса больше не было в живых. Конец был настолько безжалостным, что у Ренны складывалось впечатление, что их наказали. Потеря отца, ее лучшего друга и партнера, стала жестоким ударом, и Ренна решила во что бы то ни стало спасти то, что можно было спасти.

Ренна услышала, как вошел Кирк, еще не замеченный своими людьми, и наблюдала, как он проходит мимо двери. Он остановился, раздумывая, стоит ли с ней заговаривать, но затем прошел через столовую на веранду. Ренна отключила компьютер и последовала за ним. Кирк очаровал ее, но Ренна решила пока не проявлять себя и не раскрывать своих планов, и ей казалось, что Кирк делал то же самое, Ренна видела, что ему приходится тратить энергию на Келлен, и ей стало легче оттого, что у той появилось новое хобби.

Ренна подумала, что они хорошие конспираторы. Они честны, а она нет, и в этом ее преимущество. Предпринимаемые ими шаги можно было предвидеть заранее, а ей только того и нужно. Конечно, капитан мог и не сдержать своего обещания и не отпустить ее, а вулканец не возражал бы, но Ренна не думала, что Кирк способен на такое. Если бы им удалось улететь с проклятого Санктуария, они все были бы слишком довольны, чтобы жаловаться.

Ренна нашла своих сообщников на том же месте, в маленьком дворике, где они уединились у пузырчатых деревьев. Они имели вид заговорщиков, но ей было все равно – дерзость являлась их единственным оружием. Никто не ожидал, что они попытаются оставить планету, и поэтому попробовать стоило.

Ренна присоединилась к группе и шепотом спросила Кирка:

– Итак, что удалось выяснить?

– Сегодня после обеда начинаются занятия по философии для начинающих, – ответил Кирк. – Келлен я пообещал, что найду Зикри и запишусь на них. Теперь самое важное: комната перемещения в пространстве находится на втором этаже, она помечена красным кружком.

– Очень хорошо, – похвалила Ренна.

Теперь наступил черед Спока рассказать о своих открытиях.

– Мы с Маккоем обнаружили вход в пещеру, его охраняет один сенит.

– Есть ли еще причины для выжидания? – спросил капитан.

– Нет, нас ничто не сдерживает, – ответила Ренна. – Сейчас в доме для гостей два сенита. Вы втроем как-нибудь отвлеките их, а я тем временем украду одежду. Встретимся в первом павильоне, на верху спиральной лестницы.

– Чудесно, – сказал поставленный перед фактом Кирк. – Если тебе понадобится мой совет относительно плана, то спрашивай, пожалуйста.

– Спрошу, – ответила, ничуть не смутившись, Ренна. – Я хочу сказать одну простую истину. Ты сделал все, что от тебя требовалось, капитан Кирк, для получения необходимой информации. Я выполню свою часть работы – проведу вас внутрь. На Спока и Маккоя возлагается задача разобраться с управлением в комнате пространственного перемещения. Это называется коллективной работой, и если у тебя есть лучший вариант...

– Нет-нет, – запротестовал Кирк. – Мне просто не хочется что-нибудь упустить.

– Я согласен с планом Ренны, – сказал Спок. – Его решающий момент – внезапность. При необходимости с охранником мы справимся.

– Что мне в тебе нравится, Спок, – заметила стройная брюнетка, – так это твоя рассудительность. Ты знаешь, что у нас всего один шанс добраться туда.

– Худшее, что они с нами сделают: заставят совершить еще одну морскую прогулку на лодке, – проворчал Маккой.

* * *

– Вина! Неужели сюда нельзя принести бутылку вина? – завопил Кирк.

Ренна подмигнула и тут же исчезла.

Кирк видел, что два сенита, обслуживающие большую группу посетителей, в столовой, очень заняты работой, поэтому, чтобы привлечь их внимание, он повернулся к Маккою и прокричал изо всех сил:

– Как ты посмел так назвать меня!

– Иначе тебя и не назовешь! – заорал в Маккой. – Я буду называть тебя так, когда захочу!

– Ах, так! – зарычал Кирк. – Сейчас ты у меня подавишься этими словами!

Сениты уже спешили к спорящим, а новички любопытством выглядывали из окошек, закрытых занавесками, на бузивших на веранде людей.

– Ну-ну, успокойтесь, – утихомиривал их Спок – Ссорой проблем не решить. Давайте закажем еще вина и поднимем тост.

– Я не могу пить с ним, – заворчал Кирк, указывая пальцем на Маккоя. – Ты слышал, как он обозвал меня?

– Нет, – ответил Спок, и в самом деле ничего не слышавший.

– Он обозвал меня... Как это ты сказал?

– Помпезный пустозвон, – сказал доктор.

– Вот именно! – снова взорвался Кирк. – За эти слова морду надо бить.

– Мы принесем вам еще вина, – предложил один из сенитов.

– Очень хорошо, – пробурчал капитан, – и сделайте это побыстрее!

Сениты поспешно удалились выполнять заказ, и Кирк подмигнул Маккою. Капитан кивнул, и три хулигана отправились вслед за сенитами в обеденный зал. Кирк и Маккой продолжали бросать друг на друга свирепые взгляды. Один из сенитов вернулся к большой компании, а второй пошел в кухню.

Кирк не видел Ренну и не знал места, где хранится одежда, но в данный момент главным было то, что сениты занялись делом и не могли помешать плану. Когда один из них вернулся с бутылкой красновато-коричневого вина, Маккой сразу же разлил его.

– Так у тебя еще и руки дырявые, – снова зарычал Кирк.

– Я не собираюсь выпивать с этим помпезным пустозвоном, – бросил в ответ Маккой. – Я ухожу!

Маккой встал из-за стола и вышел. Кирк небрежно махнул рукой сениту.

– Забудь про вино. Мы возьмем где-нибудь в деревне, – сказал капитан по-барски.

Сенит тяжело вздохнул.

– Как вам будет угодно.

– Извините за беспокойство, – попытался сгладить ситуацию Спок.

Кирк и Спок медленно вышли через центральный вход дома для гостей. Ренны и Маккоя нигде не было видно. Наконец они заметили доктора, стоящего внизу у спиральной лестницы, которая вела к маленькой белой вышке, где соединялись несколько мостов, ведущих в различные концы деревни. Увидев, что Кирк и Спок направляются туда, Маккой стал подниматься наверх, там Ренна уже начала переодеваться. Доктор взял в одну руку халат, а второй помогал снимать брюки и куртку. Ренна дрожала в одном нижнем белье сенитов под моросящим дождем.

– Вот, возьми! – шепнула она, бросая Кирку полотенце для посуды. – Обвяжи им мою грудь. Нужно затянуть ее так, чтобы она не выступала. Я хочу стать похожей на сенита.

Кирк вначале опешил, но затем набросил ей на грудь полотенце, грубо притянул к себе и завязал его узлом на спине Ренны. Она мельком посмотрела на капитана и поправила повязку, пряча женские атрибуты.

– Маккой, – сказала она, – вот тебе бечевки. Свяжи мне волосы в пучок. Мне придется надеть капюшон, но под дождем пока сойдет и так.

Проворно действуя, все вместе превратили гибкую девушку в тонкого молодого сенита. Кирк подумал, что для сенита Ренна слишком красива, но изменил свое мнение после того, как она стала тренироваться изображать на лице блаженное выражение, которому мог позавидовать даже сенит-мусорщик.

– Знаешь, Ренна, в Дохаме они делают как раз наоборот – некоторые из сенитов переодеваются в женщин, – усмехнулся Кирк.

– В этом я не сомневаюсь, – бросила в ответ Ренна. – У меня от них мурашки по телу бегут, но давай все-таки договоримся, что пока я не исполню роль сенита, вы будете называть меня Ренкри.

– Ренкри, – повторил Кирк, отступив на шаг, чтобы полюбоваться перевоплотившейся Ренной. Для сенита она была мелкой, но похищенная ею одежда пришлась впору. Грудь девушки все же можно было заметить, но для этого надо было сильно приглядываться. Тот, кто не знал о том, что сенит – переодетая девушка, догадаться об этом не смог бы.

– Я должна буду говорить вот так, – голос Ренны изменился до бархатистости, и стал неотличим от голосов других сенитов. – Спок, показывай дорогу к пещере.

Вулканец кивнул и пошел впереди всех по канатному мосту, ведущему вверх, на второй уровень, туда, где находился центр управления Кхиминга.

Ренна опустила капюшон на лицо, спрятала руки в широких рукавах, сцепив их вместе, и стала как две капли воды похожа на вездесущих смотрителей Санктуария. Кирк и Маккой следовали за Ренной, осторожно ступая по мокрым перекладинам моста. Дождь, казалось, усиливал опасность качания моста, и оба крепче уцепились за поручни, преодолевая последние метры подъема. Очутившись на месте, заговорщики обнаружили, что перед ними помещения, вырубленные прямо в скале. По мнению Кирка, дальше могла быть и пещера. Вполне возможно, сениты начинали борьбу за планету отсюда, из этих самых пещер, не видимых первым преследователям, но и теперь не пожелали оставлять свои владения, напоминавшие улей. Предположение, невзначай пришедшее Кирку в голову, подтверждало наличие лабиринта ходов, соединенных между собой в том месте, где стояла сейчас четверка.

Большая часть тоннелей вела в жилые комнаты, но один из них тянулся вглубь, где за столом сидел в белых одеждах сенит.

– Разрешите, – сказала Ренна голосом сенита и, обойдя Спока, стала первой в цепочке людей, идущих вниз по тоннелю. Кирк, Спок и Маккой старались скрыть нервозность изображаемым на лицах любопытством, поскольку для окружающих они направлялись в класс для ознакомления с миром, в котором им предстояло жить. Помня об этом, Кирк показывал, что ему просто не терпится начать занятия.

Ренна, которую теперь звали Ренкри, остановилась у стола, где ее обыденно встретил сенит.

– Мои приветствия, – поздоровался гермафродит.

– Мои приветствия, – ответила она, выждав.

Кирка восхитило ее поведение – Ренна не стала говорить больше, чем требовалось. Сенит-охранник пристально посмотрел на нее. Это был один из тех коренастых сенитов, которых, видимо, часто привлекали к охране.

– Ты здесь не живешь, – сказал он, помолчав. – Какова цель твоего посещения с этими беглецами?

– Они впервые начнут изучать философию, – ответила Ренна звонким, но низким голосом.

– Ах, да, разумеется, – сказал охранник, глядя на расписание, лежащее на столе под прозрачным пластиком. – Но занятие начнется только через час. Почему так рано?

– Им нужно пройти тестирование, – ответил фальшивый сенит.

– Тестирование? – улыбнулся охранник, осматривая с ног до головы Кирка, Спока и Маккоя.

Капитан все сильнее чувствовал себя заключенным.

– Можете пройти, – сенит как-то по-особому провел рукой по разноцветной панели. Металлическая дверь за ним раздвинулась, открыв доступ к турболифту.

Ренна сглотнула слюну, стараясь не смотреть на Кирка и остальных. Дверь закрылась, но турболифт стоял на месте.

– Второй этаж, – хрипло произнесла Ренна.

– Спасибо, – ответил металлический голос.

Турболифт несколько секунд бесшумно поднимался вверх и затем остановился, распахнув двери перед просторным бункером, вырубленным прямо в пещере. По стенам и полам тянулись разноцветные полосы. Кирк решил, что это своего рода указатели, и пошел по коридору, помеченному красной полосой. Его смелое решение вознаградилось через минуту, когда они обнаружили двойную дверь с нарисованным на ней красным кругом размером с арбуз в самом центре.

Капитан с трудом верил в такое легкое осуществление плана, но останавливаться или думать о чем-то времени не было. Кирк внимательно осмотрел каждый уголок и коридор, пока Ренна открыла дверь и проникла внутрь. За ней быстро заскочили Спок и Маккой. Сам капитан немного выждал и, убедившись, что никто их не видит, зашел сам.

Внутри помещение было похоже на грузовую комнату пространственного перемещения, с громадными камерами по несколько десятков метров в высоту и ширину, с гигантскими линзами, свисающими с потолка, и бесконечными рядами панелей управления и сенсоров. Маккой не мог даже сообразить, откуда начать, но Спок сразу направился к ближайшей панели и начал внимательно изучать ее устройство. Самодвижущиеся грузовые тележки стояли пустыми и были аккуратно поставлены в ряд, а в самой дальней стене виднелось несколько дверей, предназначенных для загрузки.

"Этот транспортер имеет достаточную мощность, чтобы одним махом доставить нас на Землю", – подумал Кирк и бросился и Споку.

– Ты можешь определить местонахождение "Энтерпрайза"?

– Нет, капитан, – ответил вулканец, – для управления всем этим нужна целая команда операторов. Оборудование здесь довольно сложное, и мне потребуется время, чтобы детально ознакомиться с ним.

– Времени у тебя нет, – сказал Кирк больше для себя, чем для Спока, и стал нервно прохаживаться мимо незнакомых компьютеров и сканеров, мучительно гадая, при помощи какого из них можно обнаружить "Энтерпрайз" и отправиться на него.

Маккой склонился над приборной доской, которая показалась ему панелью управления роботами-тележками, но колебался, стоит ли ему нажать на какую-нибудь кнопку или рукоятку. Ренна пошла к двери, чтобы закрыть ее, но не успела сделать этого – дверь распахнулась и вошел Зикри в сопровождении торжествующей Келлен.

– Вот видишь! – усмехнулась блондинка. – Я говорила, что мы найдем их здесь. Кирк расспрашивал меня обо всем, разве только не попросил дать ему карту этого места.

Сенит разочарованно покачал головой и достал оружие, похожее на серебристый пикколо.

– Что вы здесь делаете?

– Разве это не видно? – спросила Келлен. – Они хотят вернуться к преследователям! Ты был прав, велев мне присматривать за ними! Никому из этих беглецов нельзя доверять.

Пока Кирк с ненавистью смотрел на молодую женщину, Спок потихоньку приблизился к Зикри.

– Почему вы не отпустите нас домой? – спросил недоумевающе Маккой. – Это ведь не помешает завершить вам то, что вы наметили.

– Это строго запрещено! – категорично заявила Келлен. – Преследователи только спят и видят, чтобы свободно летать туда-сюда.

– Я дал вам второй шанс исправить свою ошибку, – сказал Зикри, – но вы опять отплатили мне обманом, а это очень серьезная провинность.

Кирк нырнул за пульт управления и на мгновение отвлек Зикри. Споку этого было достаточно, для того чтобы прыгнуть к сениту и зажать ему нерв на шее, после чего тот рухнул на пол. Келлен со всех ног бросилась к выходу, но Ренна навалилась на нее и потащила, удерживая, назад. Капитан Кирк наглухо закрыл дверь и придвинул к ней стол. И тут же зазвучал сигнал тревоги, до такой степени резкий и оглушительный, что казалось, затряслась вся пещера вместе со своим содержимым. Спок кинулся на помощь Ренне и зажал нерв Келлен, которая свалилась замертво.

Кирк старался перекричать сигнал тревоги.

– Спок! Ты должен запустить эту систему.

– Мне кажется, – ответил вулканец, – я смогу переместить нас по лучу в то место, куда по нему отправлялись в последний раз. Попасть на "Энтерпрайз" или куда-нибудь еще по нашему выбору я не могу.

– Куда на нем перемещались в последний раз?

– Неизвестно, – ответил Спок.

За двойными дверями стучали кулаками и громко кричали. Какой-то сенит хотел пробиться внутрь, но Кирк бросился к двери и прижал ему руку, да так сильно, что тот взвыл от боли. Маккой пододвинул кресло, другую мебель, и вместе с Кирком они стали сдерживать сенитов на баррикаде.

– Запускай! – крикнул Кирк.

Спок уже начал манипулировать пультом управления. Между линзами в потолке и освещенными площадками последовательно заплясали огоньки.

– Всем быстро на активированные площадки! – приказал Спок.

Второй раз ему повторять не пришлось, Ренна, Маккой и капитан Кирк уже прыгнули на указанные места, и Спок медленно нажал на рычаги. Тела всех троих растворились в молекулы и образовали игристые фосфоресцирующие столбики, прежде чем полностью исчезнуть. Двери теперь никто не сдерживал, сениты пробили брешь в баррикаде и устремились в комнату как раз в тот момент, когда Спок рванул из-за приборной панели на площадку перемещения. Сенит выстрелил из какого-то оружия, но промахнулся на несколько сантиметров и пробил отверстие в стене пещеры. А Спок исчез в луче транспортера, оставив сенитов с раскрытыми ртами.

Глава 10

Когда тело Кирка рассыпалось на молекулы, он и понятия не имел, куда перемещается, но оказаться в том месте, где уже был, капитан никак не ожидал. Как бы там ни было, он, Маккой и Ренна материализовались на главной улице шумной деревни Дохама, расположенной на берегу моря. Была середина дня, но в поселении не встретилось ни единой души, хотя всего два дня назад оно кишело разного рода нежелательными элементами со всей Галактики. Ветер, доносивший ранее смех, запахи эля и жареного мяса, теперь трепал грязные навесы. Дохама совсем опустела.

Кирк уже открыл рот, чтобы задать напрашивавшийся сам собой вопрос, как рядом с ним материализовался Спок.

– Мы должны бежать, – предложил вулканец. – Я изменил координаты перемещения, но сениты могут разгадать их и выйти на нас.

Кирк согласно кивнул, и небольшая группа решительным шагом отправилась по середине пустынной улице. Безлюдные магазины и салоны выглядели ненастоящими, как бутафория для спектакля, который уже закончился.

– Это Дохама, не так ли? – спросил озадаченный капитан.

– Точно, – ответил ему Маккой. – Вот в этой ювелирной лавке сенит предложил мне проколоть уши.

– Куда все ушли? – размышлял вслух Кирк.

– Неизвестно, – пробормотал Спок.

Кирк посмотрел через плечо и повел товарищей за угол. Как только он почувствовал, что они отошли далеко от точки прибытия, замедлил шаг.

– Очень удивительно, – признал вулканец, заглядывая в пустой салон татуировки. – Еще два дня назад здешним жителям некуда было идти, кроме этих заведений.

– Вот отсюда выглядывали сениты, переодетые в женщин. Куда они могли пропасть? – спросил Маккой, показывая на трехэтажное здание с причудливыми балконами.

– Не знаю, – Кирк недоумевающе огляделся, пытаясь увидеть во всем этом хоть какой-то смысл, как вдруг обнаружил, что одного из них нет. – А куда пропала Ренна?

Кирк, Спок и Маккой оглядывались по сторонам, ища женщину, отважившуюся вместе с ними на отчаянный шаг, но не увидели ее.

Маккой наткнулся на Кирка и пробормотал:

– Что происходит, Джим?

– Успокойся, доктор, – сказал Спок. – Вполне возможно, Ренна предпочла дезертировать. Хотя она поступила и не совсем честно по отношению к нам, но логично. Переодетая в сенита, она может передвигаться с меньшим риском.

– Ренна! – закричал рассерженный Кирк. – Ренна!

– Да успокойтесь вы, идиоты! – раздался грубый голос над их головами.

Они посмотрели вверх и увидели массивную косматую фигуру Билливога, свесившегося через перила дома наслаждений.

– Закройте свои коробочки и валите сюда, – прошептал Билливог, – увидите, что здесь происходит.

Кирк, Спок и Маккой повиновались и вошли внутрь. Поднявшись по покрытой бархатом лестнице, они встретили ожидающего их кораблестроителя. Билливог приложил палец к губам и махнул рукой в сторону окна, закрытого кружевными занавесками.

– Вот отсюда вы увидите, что замышляют сениты, но смотрите так, чтобы вас не заметили.

Кирк, Спок и Маккой стали по очереди незаметно подсматривать из окна, позволяющего обозревать всю полосу пляжа, на который их выбросило, когда они впервые оказались в Дохаме. Хотя в самой деревне никого не было, того же нельзя было сказать о пляже. Целая орда сенитов занималась укладыванием тел на огромные тележки с камерами внутри, довольно вместительными, чтобы положить туда усыпленного или мертвого гуманоида. Сениты быстро заполняли ячейки, а их ждали сотни беглецов, распростертых на пляже, как мертвая рыба.

– Боже праведный! – еле слышно произнес Маккой. – Чем они занимаются?

– Собирают урожай, – объяснил Билливог. – Я уже не первый раз наблюдаю за этим. Вам, ребята, здорово повезло, что вы тогда вовремя смылись.

– Чудесно, – заметил Спок. – А какова цель?

Билливог пожал плечами.

– Откуда мне знать, черт возьми. Такое происходит приблизительно раз в год, когда деревня наполняется беглецами. Сениты, должно быть, что-то подмешивают в пищу, раз люди отваливают штабелями.

– Как тебе удалось избежать этой участи? – подозрительно спросил Кирк.

Здоровенный гуманоид подмигнул ему.

– Помните, как-то на днях вы спросили меня, почему я сам готовлю себе пищу? Когда я вижу, что в деревне скапливается много народу, начинаю есть только одну рыбу, которую сам и ловлю. Уверен, сенитам известно, что я знаю о их замыслах, но я достаточно осторожен и никому об этом не говорю, не сею панику. Но делаю все возможное, советуя людям убраться отсюда, и даю им для этого лодки.

– Почему ты сам отсюда не убегаешь? – спросил Маккой, которого от увиденного передернуло.

– Я могу спросить вас о том же, – сказал в ответ Билливог. – Почему вы сюда вернулись? – Капитан тяжело вздохнул.

– Это длинная история. С нами была женщина, переодетая в сенита. Ты не видел ее?

– Я вообще никого не видел, – ответил гуманоид, почесав голову, затем до него вдруг дошло:

– Вы вернулись с женщиной?

– Да, по крайней мере, мы отправлялись вместе, – Кирк снова посмотрел в окно. – Что теперь будет с этими людьми?

Билливог покачал лохматой головой.

– Этого я не могу сказать, но они больше не возвращаются сюда. Без них в Дохаме спокойнее. Теперь о женщине... Вы можете выбрать любую лодку, даже забрать все мои лодки...

Гигант не успел закончить фразу, так как внизу на лестнице послышался шум и звук громко хлопнувшей двери.

– Т-с-с-с! – зашипел Билливог, призывая остальных не шевелиться. – Кто-то идет сюда!

Тот, кто поднимался по лестнице, совсем не делал из этого секрета, громко ступая по лестнице. Билливог бросился к окну, попытался вылезти в него, но застрял, закрыв выход к отступлению. Кирк придвинул комод к двери, Спок схватился за спинку кровати и начал подтаскивать ее, чтобы закрыть проход. Маккой безуспешно вытаскивал Билливога из оконного проема. Увидев на улице большую группу сенитов, он понял тщетность своих усилий. Дверь и подпирающая ее мебель вдруг вспыхнули ярким светом и растворились. Кирк со Споком отпрянули назад. Спрятаться в безвкусно обставленной спальне было негде, а единственный путь к отступлению блокировал Билливог. В их положении только и оставалось, что не сдавать позиций и испепелять презрительными взглядами сенитов, потоком лившихся через дверной проем.

– Эй! Эй! – подал голос Билливог, которому все же удалось вылезти из окна. – Это я, ваш друг Билливог!

Гиганта в одно мгновение сразил голубой луч, его грузное тело скрючило в агонии, и он рухнул на пол, аж стены задрожали. Маккой наклонился, собираясь проверить его пульс, но и его срезало как косой, прежде чем он коснулся руки гуманоида. Еще два сенита прицелились в Кирка и Спока и разрядили в них свое оружие. Кирк почувствовал резкую боль в позвоночнике и погрузился в темноту, но в его сознании промелькнула ужасная мысль, что теперь он узнает, что значит у сенитов "собирать урожай".

* * *

Ренна сама не была уверена в том, почему убежала сразу от своих новых товарищей, едва прибыв в это странное пустынное селение. Но ее инстинкт самосохранения редко когда подводил ее, и она сломя голову побежала в брошенный бар, прячась от постороннего глаза. Она сделала это вовремя, поскольку вскоре на том месте, где они материализовались, транспортировалась группа сенитов, тут же начавших поиск сбежавших. Зная о том, что у сенитов наверняка имеются портативные сенсорные датчики, Ренна выскочила из бара, перебежала улицу и скрылась в здании напротив. Она стала перебегать из одного укрытия в другое по прямой линии, удаляясь как можно дальше от солдат в белых одеждах.

Если у них действительно были портативные сенсоры, то, вероятнее всего, они должны были выйти на Кирка, Спока и Маккоя, подававших более мощные сигналы, чем она. Ренна почувствовала угрызения совести, оттого что спасает свою собственную шкуру, но тут же убедила себя, что во всем виноват Спок, отправивший их в деревню-призрак.

Выбежав из последнего дома, за которым уже ничего не было, Ренна заскочила в небольшую сторожевую будку рядом с аркой. Она отдышалась, решив собраться с силами и привести себя в порядок. Ренна поправила полотенце на груди и в этот момент услышала вдалеке голоса и крик какой-то птицы, похожий на карканье. Она осторожно подошла к крохотному оконцу и увидела то, что привело ее в ужас, чуть не перешедший в истерику. Зрелище было настолько страшным, что она и представить себе не могла происходящее на Санктуарии; целая армия сенитов тащила по пляжу тела и бросала их в узкие клетки, установленные на огромных платформах. Во рту у нее пересохло и все тело будто парализовало.

Среди трупов Ренна увидела существ самых невероятных. Она и не предполагала, что где-нибудь могут жить гуманоиды таких рас, и все они, насколько можно было понять, были мужского пола. Время от времени сениты проверяли тела, поднося датчики ко ртам своих жертв или делая уколы.

"Должно быть, они живы, – подумала Ренна, – по крайней мере, большинство из них, и сениты, видимо, заинтересованы в том, чтобы сохранить их в коматозном состоянии".

И тут она увидела, как на пляж доставили еще четыре тела. Не веря своим глазам, Ренна узнала в них молодого капитана, доктора и вулканца. Четвертого, гигантское волосатое существо, она раньше не видела никогда. Ей не доставил удовольствия тот факт, что она поступила правильно, бросив их, и она вздрогнула от мысли, что ей все-таки придется спасти их от участи, уготованной им сенитами. Теперь Ренна с удивлением призналась самой себе, что думает о Кирке, Споке и Маккое как о своих людях, о своем экипаже.

"Сами они ужаснулись бы от этой мысли, но не в их положении перечить мне", – подумала мрачно Ренна.

К сожалению, не было малейшей возможности пробраться в гущу сенитов и еще маловероятнее поднять трех мужчин на плечи и оттащить их в безопасное место. Ренна решила остаться рядом с ними, пока они не проснутся, и если получится, помочь им в этом.

На берегу, к счастью, работало шестьдесят – семьдесят сенитов, которые беспорядочно подтаскивали к платформам тела, приходили и уходили за новыми. Многие из них спрятали под капюшонами свои лысые головы. Недолго думая, Ренна тоже накинула капюшон, убрав под него волосы, и вышла из сторожки. Она сунула руки под одежду и широким шагом пошла по песку в гущу сенитов, а те вряд ли обратили на нее внимание. Ренна увидела, как один из сенитов, приблизительно ее роста, копошился с покрытым шерстью гигантом, лежащим рядом с Кирком, Споком и Маккоем. Она ухватилась за ногу Билливога и помогла тащить его. Не проронив ни слова, она с максимальной осторожностью стала помогать переносить своих друзей. После загрузки платформ Ренна встала в колонну вместе с другими сенитами и последовала с ними за самодвижущимися тележками. Она понятия не имела, куда направлялись сениты, но было ясно, что все уходят с пляжа и от опустевшей деревни к величественной горной гряде на севере.

* * *

Скотт поднялся с командирского кресла и потянулся, подавляя желание зевнуть. От скуки и ожидания он устал больше, чем от самой трудной работы, он мечтал полежать на спине, и чтобы его с реактором разделял только гаечный ключ. Тогда капитан Кирк стоял бы на мостике и выкрикивал приказы, постоянно торопя и напоминая о нехватке времени. Спок сидел бы рядом с ним совершенно невозмутимый, пусть даже до взрыва звездолета оставалось тридцать секунд, а Маккой бы сердито посматривал и нервно похаживал. Скотту сейчас хотелось, чтобы так и было, чтобы жизнь на "Энтерпрайзе" вошла в нормальное русло.

Звездолет был в безупречном состоянии – иначе и быть не могло, команде ведь не приходилось что-либо делать, разве что драить палубу четыре раза в день. Их корабль не был единственным, получившим массу свободного времени. "Гезарий" тоже выглядел теперь намного лучше, чем за все предыдущие годы. Эта мысль напомнила Скотту о существовании охотницы Пиленны и о том, что она приглашала его к себе на борт отдохнуть и развлечься.

"Больше развлечься, чем отдохнуть", – подумал с улыбкой Скотт.

Это, однако, ему было бы не в радость, поскольку о капитане Кирке и других членах экипажа до сих пор не было никаких известий.

"Чтоб ее разорвало, эту чертову планету", – ругнулся про себя Скотт, рассматривая лазоревую сферу на экране.

Что же это: рай или ловушка? И являются ли сениты самыми гуманными в Галактике, или они скрытые тюремщики? Самым главным оставался вопрос: живы и здоровы ли его друзья, наслаждаются ли они всеми благами, о которых говорили сениты, или они больны, ранены или даже мертвы?

Скотт слишком хорошо знал о риске перемещения на планету по лучу, но с соблазном очень трудно было справиться – ему так хотелось отправиться в комнату, спуститься по лучу на Санктуарий и найти товарищей. И плевать ему на последствия. По крайней мере, он будет знать, что они в безопасности и живы.

Если б только была какая-нибудь лазейка, способ вернуться на "Энтерпрайз". Иначе спускаться на поверхность Санктуария он не собирался и не разрешил бы этого другим. Если б только удалось каким-то образом подействовать на сенитов, повыкручивать им немного руки.

– Капитан Скотт? – прервала Ухура его невеселые мысли.

– Слушаю, лейтенант.

– "Нептун" находится от нас на расстоянии, позволяющем войти в двустороннюю связь, – сообщила Ухура. – Капитан Мора хочет поговорить с вами.

– Они прилетели раньше намеченного срока, что ли? – заметил Скотт. – Дайте его на экран.

Он не удивился, увидев Дональда Мора, одного из старейших и умудренных опытом капитанов Звездного флота. К тому же Мора был лучшим экспертом Федерации по океанографии. Две специальности как нельзя кстати сочетались для выполнения задачи, поставленной перед "Нептуном". Скотт решил, что зрелость Дональда Мора и его опыт придадут ему больше терпения, которого требовалось, ой, как много, для ведения дел с сенитами.

– Здравствуй, капитан Скотт, – приветствовал его Мора с улыбкой на лице. – Рад тебя видеть. С последней нашей встречи прошло уже немало лет.

Скотт не мог скрыть хмурого взгляда.

– Хотел бы я, чтобы это произошло при других обстоятельствах.

– Я читал твои отчеты, – сказал понимающе капитан Мора, – и вполне понимаю твою подавленность. Ты точно уверен, что сениты не хотят идти на уступки Федерации?

– Можешь сам попробовать войти с ними в контакт, – буркнул Скотт. – Я уже это проделал с помощью другого корабля, находящегося на орбите. Они настаивают, что их общество основано на одном принципе: если желаете, добро пожаловать на Санктуарий, но уже безвозвратно.

Рональд Мора огорчился.

– Невероятно, что подобное отношение проявляет раса на такой высокой ступени развития.

– Да, техника у них на высоте, – сказал Скотт. – Вокруг планеты они выставили защитный экран, выдержавший самую яростную атаку клингонов. На высоте тридцать километров от поверхности планеты нейтрализуются средства связи, сенсоры и другая аппаратура. Они обладают дефлекторами дальнего радиуса действия для защиты прилетающих беглецов, как их называют сениты. Должен признать, что их отказ позволить любому покинуть планету – единственное, что сдерживает охотников от посадки на Санктуарий.

– Мне нужно все обдумать, – сказал капитан Мора. – Я долечу до вас за четыре часа на шестой космической скорости.

– Капитан, – выдавил из себя улыбку Скотт, – если тебе удастся договориться с сенитами, я устрою для тебя рыбный стол.

– Рыб я не ем, – ответил капитан Мора. – Большинство из них – мои друзья. Но над твоей проблемой я поразмышляю. Конец связи.

На экране вновь появилась ненавистная планета, и Скотт отвернулся. Ничего, кроме печали и чувства беспомощности, картина не вызывала.

* * *

Самодвижущиеся платформы, грохоча колесами, катились к горам. За тележками колонной, растянувшейся на сто метров, шли сениты. В течение долгого перехода к горам с Ренной никто не разговаривал. Бесед, собственно, вообще не было даже во время коротких остановок для отдыха и отправления естественных надобностей, а также для того, чтобы попить горькой жидкости, напоминающей чай. Иногда из клеток слышались стоны и крики. Сениты пускали туда синие лучевые разряды, заставляя заключенных умолкнуть. На землю быстро опускались сумерки, отбрасывающие причудливые тени от остроконечных вершин, и Ренна гадала, придется ли делать переход всю ночь. Она пыталась найти утешение в той мысли, что если ей не удастся спасти Кирка и его людей, то она попробует найти другую комнату пространственного перемещения или обойти защитный экран сенитов каким-то другим способом.

"Но куда я смогу уйти без них? " – спрашивала себя Ренна.

Весь ее план был неосуществим без кружащего на орбите звездолета троицы.

"Нет, – решила она, – я должна найти шанс спасти их невзирая на любой риск".

У нее оставался выбор продолжить играть роль сенита, что невозможно было делать до бесконечности, или убежать в горы и вести там образ жизни животного, как те люди, о которых говорил Кирк. Обе перспективы в равной степени выглядели непривлекательно.

Наблюдая, как сениты стоически переносят поход, Ренна решила, что они патологические психопаты. Имея супертехнологию перемещения в пространстве, они шли всю ночь напролет через горы, где полно неожиданностей, вместо того, чтобы использовать транспортер. Хоть усыпленным заключенным не пришлось идти пешком. Учитывая, сколько энергии сенитам пришлось потратить, чтобы вручную погрузить сотни тел, их самопожертвование граничило с мазохизмом.

"Конечно, – размышляла Ренна, – сениты упиваются своей бесполостью, единообразием и самопожертвованием"

Они даже нашли способ навязать свой образ жизни гостям, рассортировав их по принадлежности к полу в такие деревни, как Кхиминг и Дохама. Сениты делали вид, что сочувствуют беглецам, а на самом деле обращались с ними, как с непослушными детьми, следя за ними и управляя их поведением. Еще они растили змей, подобных Келлен. И как можно было назвать существ, которые вначале нянчились со своими гостями, потом отключали их и бросали в клетки? Их можно назвать только обезумевшими.

Ренна так глубоко ушла в психоанализ, одновременно прикладывая усилия, чтобы не споткнуться, что даже не заметила света прожектора, пробивающего пелену сплошного тумана впереди колонны. Она подняла голову и увидела его, собралась с силами и ускорила шаг, как и остальные сениты в колонне. Они обогнули крутой поворот, и им открылся источник света – зияющий проход в основании самой высокой вершины. Он был настолько огромен, что через него могли пройти сотни платформ с миллионом неподвижных беглецов. У Ренны от страха и вместе с тем от облегчения захватило дух.

– Красиво, а? – услышала она чей-то шепот.

Оглянувшись, Ренна увидела своего маленького напарника, которому помогала грузить волосатого гиганта.

– Да, – согласилась она.

– Возродиться – это так прекрасно, – добавил сенит.

– Да, – опять поддакнула Ренна, глядя на мощный столб света.

Она догадывалась, что скоро ей предстоит узнать о значении этой фразы.

Зияющий вход заглатывал платформы одну за другой, а за последней торжественно проследовали сениты. Ренна вытянула шею, чтобы лучше осмотреть пещеру невероятных размеров, но мощный пучок золотистого света, ярко освещавший вход, слепил глаза. Ей даже пришлось закрыть их, когда она входила внутрь, а во всем теле она почувствовала странное покалывание и ощутила тепло. Волосы на шее стало неприятно подергивать, и она пошла быстрее, чуть ли не натыкаясь на идущего впереди сенита. Ренна прочитала множество медицинских журналов, украденных ею с разных звездолетов, и предположила, что при помощи лучей сенитов, по-видимому, стерилизуют или делают им профилактику антибиотиками. Можно было представить себе, насколько за время долгого пути они испачкались, но что за надобность проходить стерильную обработку?

Ренна начала опасаться, что им придется раздеться и сменить одежду, но забыла обо всех страхах, когда ее глаза привыкли к свету, и она как следует осмотрелась. Пещера оказалась такой же гигантской, какой представлялась снаружи, высотой в десятки этажей. В стенах пещеры насчитывалось огромное количество комнат или ячеек. На главном этаже пещеры стояли сотни металлических кроватей, установленных в один ряд. Вблизи оказалось, что это даже не кровати, а операционные столы!

Каждый стол был оборудован компактными мониторами, аппаратурой жизнеобеспечения и чем-то, похожим на лазерные операционные инструменты. Ренна задрожала мелкой дрожью, и на этот раз у нее волосы встали дыбом сами по себе. Такое количество медицинского оборудования, подумала Ренна, могло понадобиться лишь во время самой жестокой и разрушительной войны. Больше на размышления времени у нее не оставалось, так как сениты начали разгружать платформы и переносить заключенных, все еще пребывающих в коматозном состоянии, и она быстро последовала за ними.

Кирк, Спок Маккой оказались на последней платформе. Ренна поразилась тому, как сениты, несмотря на сильную усталость после утомительного перехода, энергично взялись за дело. На этот раз они действовали поосторожнее, аккуратно перенося странную коллекцию гуманоидов на операционные столы и привязывая к ним спящих полосками липкой ленты. То, что они делали, было отвратительно, но Ренне пришлось принять в этом участие. Лента была изготовлена из темного пористого материала и обладала стальной прочностью. Врачи или, во всяком случае, сениты, которые несли в руках приборы с датчиками и чья белая одежда была безукоризненно чистой, по очереди осматривали каждого пациента.

– Этот мертв, – сказал доктор бархатным голосом, наклонясь над, клингоном, и дал знак убрать его, операционный стол освободился для живого пациента.

Другой врач стал с любопытством вглядываться в невзрачного краснокожего инопланетянина с руками, свисающими с операционного стола прямо до пола. У существа практически не было шеи.

– Этот еще недостаточно развит для гуманоида, – сказал сенит, – выбросьте его где-нибудь в горах.

"Хм, – хмыкнула Ренна, – иногда слабое развитие даже идет на пользу".

Эту процедуру проделали несколько раз, в результате чего были обнаружены еще мертвые и отобраны представители не совсем подходящих рас. Ренна не спускала глаз с Кирка, Спока и Маккоя. Было очевидно, что на операционных столах места им уже не хватит. Ренну так и подмывало спросить, что означала вся эта подготовка, но она не осмелилась. Не собирались ли сениты оживить тела, а затем заключить в тюрьму? Если так, то каково предназначение операционных столов?

Наконец, вагон Кирка был разгружен, капитана вместе с товарищами отнесли к турболифтам, а потом поместили в ячейки, откуда открывался вид на огромную операционную арену. Ренна собиралась пойти за ними, но в этот момент услышала по громкоговорителю голос, эхом разнесшийся по пещере.

– Мы благодарим вас за участие в процессе Возрождения, – сказал голос. – Сегодня для всех собравшихся здесь незабываемый день, каждый из вас родился вновь в результате священнодействия, которое наш орден совершал в течение многих веков. Мы сожалеем, что у вас в памяти не сохранился этот уникальный момент, и поэтому мы сейчас наглядно повторим шесть святых шагов Возрождения. Во-первых, это ритуальная помывка и бритье вновь обращаемых. Во-вторых, это операция на мозге с целью стирания губительных воспоминаний. В-третьих, это удаление половых органов. В-четвертых, лечение гормонами для ликвидации остаточных черт пола. В-пятых, электроз и косметическая операция для придания лицу единого приятного выражения. В-шестых, это этап выздоровления и подготовки. В течение примерно семидесяти дней вновь обращаемые вернутся в наше общество лояльными членами ордена, преданными выполняемой нами на Санктуарии миссии.

Послышались одобрительные голоса, и, когда они замолкли, громкоговоритель продолжил:

– Мы отдаем себе отчет в том, что вы предельно устали, и поэтому от вас не требуется дальнейшей помощи. Если вы все-таки желаете принять участие в ритуальных помывке и бритье, то, пожалуйста, обратитесь на третий этаж за чистой одеждой. Остальные могут быть свободны и отправляться на второй этаж в комнату пространственного перемещения. Да будет славен орден сенитов!

– Да будет! – подхватило эхо звонкие голоса.

У Ренны все поплыло перед глазами, ей показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы не упасть. Маленький сенит поддержал ее за локоть и блаженно улыбнулся.

– Ты устал, – сказал сенит. – Я останусь здесь для исполнения ритуала, но прежде отведу тебя к транспортеру.

Ренна отрицательно помотала головой и собралась с силами.

– Я тоже остаюсь, – ответила она твердым голосом. – Это мой долг.

Маленький сенит одобрительно кивнул и присоединился к другим гермафродитам, направляющимся к турболифту. Ренна поспешила за ними, в душе желая предать огню всю эту отвратительную планету. Этого она, скорее всего, сделать не смогла бы, но решила непременно приложить все силы, чтобы не допустить лоботомирования и кастрации капитана Кирка, доктора Маккоя и мистера Спока.

Глава 11

Скотт лично управлял лучевым транспортером, доставившим капитана Дональда Мора на борт "Энтерпрайза". Капитан был элегантным энергичным человеком, не выглядевшим на свои восемьдесят с лишним лет, хотя сказать того же нельзя было о его лице – оно отражало каждую минуту его жизни большую часть которой он провел в работе на открытом воздухе и под водой.

– Хелло, капитан Скотт, – поздоровался Мора, расплываясь в улыбке.

Он сошел с платформы транспортера и пожал Скотту руку. Скотт заставил себя улыбнуться.

– Рад тебя видеть, капитан Мора. У тебя были неувязки с другими кораблями на орбите?

– Да нет, что ты, – ответил Мора. – Напротив, они оказались очень дружелюбными. Когда я начал гасить скорость, орионец вошел со мной в контакт и спросил, не хочу ли я обменять преступников на девушек-рабынь.

– Да, – подтвердил Скотт, – таких хороших еще поискать. Ты не успел встретиться с клингоном, который был здесь на орбите. Его отозвало высшее начальство, которое сочло Санктуарий самой совершенной тюрьмой в Галактике.

Мора помрачнел.

– Насколько я понял из твоих отчетов, они недалеки от истины. Можно, я буду с тобой откровенен, Скотт?

Скотт обвел рукой пустую комнату пространственного перемещения.

– Мы здесь одни.

– Хорошо, – начал капитан Мора. – Не сомневаюсь, тебе известно, что нас прислали сменить тебя. Я имею в виду "Энтерпрайз".

– Разумеется. Маловероятно, что нас оставили бы здесь на неопределенное время.

– Но ты этого хотел бы? – спросил Мора.

– Навсегда я здесь не остался бы, – ответил Скотт. – Только на время, необходимое для спасения капитана, мистера Спока и доктора Маккоя.

– Здесь есть одна проблема. Видишь ли, у тебя нет реального плана их спасения, и руководству Звездного флота это известно.

– Можно, я тоже буду с тобой откровенен?

Капитан кивнул.

– Конечно, это неофициальный разговор.

Скотт начал говорить, нервно меряя комнату шагами.

– Руководство не знает этих троих так, как знаю их я. Хотя в данный момент мы мало что можем сделать для них, я чувствую – они как-то попробуют убежать оттуда. Я не представляю, как. Не имею понятия, когда. Но уверен, что мы должны быть готовы помочь им, когда для этого настанет время.

– Так может говорить только преданный друг, – сказал с симпатией капитан Мора. – Но без конкретного плана руководство не позволит вам здесь остаться. Если бы я мог доложить о некоторых успехах, о начале приведения плана в действие...

Скотт хитро улыбнулся.

– Ну, конечно же, капитан. Начало плана у меня есть, я думаю, нам следует захватить планету.

– Захватить планету? – нахмурился капитан Мора. – Но ты сам говорил, что высадка опасна.

– Это необязательно, – ответил Скотт. – Просто оттуда нет обратного пути. Я уверен, что ты или я могли бы спуститься туда по лучу, не подвергая свою жизнь опасности, прямо сейчас. Собственно, неживая материя уничтожается – мы убедились в этом на многочисленных зондах, посланных нами на Санктуарий. Живые же существа принимаются; там без ограничений. Если бы мы смогли подобрать нужные силы вторжения, которые запугали бы сенитов без оружия, то они, возможно, согласились бы на переговоры.

Теперь пришел черед улыбнуться Дональду Мору.

– А ты очень хитер, капитан Скотт.

– Да, – невесело заметил тот, – когда жизнь моих товарищей в опасности.

* * *

Ренна специально встала последней в очереди сенитов за получением чистой одежды. Она смотрела с третьего этажа огромной пещеры на сотни существ, привязанных к блестящим металлическим столам, и представила себе грядущее ужасное зрелище. Лишиться индивидуальности, памяти и пола – этого нельзя постичь умом. Может быть, эти люди и не были лучшими представителями тех планет, откуда прибыли, но они не заслуживали того, чтобы их превращали в сенитов.

В сознании Ренны шел лихорадочный поиск любой возможности бежать отсюда. Каждый из более десяти этажей, возвышающихся над ареной, имел узкий мостик вдоль стены и состоял из ячеек, офисов, послеоперационных палат и других подсобных помещений. На четвертом этаже она увидела небольшой амфитеатр для зрителей, там сидела группа сенитов, словно ожидавших начала представления. Ренна была вполне уверена, что здесь много наблюдателей и специалистов, которых будут вызывать по ходу дела. Возрождение, каким бы отвратительным оно не было, являлось главным медицинским достижением хирургии и было поставлено на производственную основу с одновременным оперированием тысяч пациентов.

Специалисты, врачи, как бы их там не называли, – все были сенитами старшего возраста, и им, видимо, довелось проделать не одну операцию по Возрождению, прежде чем овладеть своим делом в совершенстве. Они обошли все этажи пещеры, осмотрели пациентов в ячейках и на операционной площадке.

"После изнурительного этапа помывки и бритья в дело должны вступить нейрохирурги, – подумала Ренна. – Если к тому времени мне не удастся спасти Кирка и его людей, то потом будет слишком поздно".

Но как уйти, если ей нужно мыть и брить тех несчастных внизу? Напрашивался только один ответ: подняться на этаж выше и стать врачом.

Ренна закончила тайный осмотр неожиданно, внезапно оказавшись перед стойкой, за которой дежурил коренастый сенит. Кем же "оно" было в своей предыдущей жизни: элизианцем или саурианцем? Теперь этот человек стал сенитом, заведующим выдачей одежды в пещере Возрождения.

– Можно мне получить два халата? – неожиданно для самой себя спросила Ренна и тут же добавила:

– Мой друг спит, и я отнесу ему халат.

Круглолицый сенит стал пристально рассматривать ее довольно глупым взглядом, и Ренна поборола в себе смущение. Сенит проворчал:

– Спать запрещено. Твой друг должен прийти сам.

– Он устал, – не уступала Ренна, – но не хочет пропустить ритуал.

– Если он хочет спать, так отправь его домой, – сказал сенит. – Размер?

– Маленький для меня, – ответила Ренна, – и большой для друга.

Рейна схватила халаты, гася в себе чувство триумфа, – теперь у нее было три халата, считая грязный, который она пока не сняла. Не хватало еще одного, но у нее уже созревал план. Вблизи ее товарищи за сенитов сойти не могли бы, но издалека – вполне. В первую очередь ей предстояло одолеть препятствие с облачением в чистую одежду. Ренна вгляделась в то место, где переодевались сениты. К ее облегчению, они обладали чувством стыдливости, хотя и были бесполыми. Они по очереди входили в крохотные кабинки, тянущиеся вдоль изогнутого коридора, и закрывали за собой занавески.

Значительная часть ячеек, мимо которых Ренна проходила, были заняты. Поскольку в очереди она стояла одной из последних, ей пришлось ждать. Вскоре штора перед ней распахнулась, и оттуда вышел долговязый сенит. Они мило улыбнулись друг другу, и Ренна юркнула в кабинку, задернув за собой белую занавеску. Кабинка, небольшая, на одного пациента, но довольно приличная и оборудованная аппаратурой, казалось, для вечного поддержания жизни. Тут же бил фонтанчик, в котором можно было вымыть лицо и руки, что Ренна и сделала. И тут глаза ее загорелись от увиденного – в уголке висел еще один халат.

Ренна сняла свою испачканную землей одежду, радуясь, что может сделать это, уединившись, и закончила умывание. Поправляя халат, она вдруг мрачно подумала, не пробовали ли сениты проводить свои опыты над женщинами. Возможно, они могли бы это сделать, но, очевидно, на планете их было мало, и всех их сосредоточили в одном месте. Ее бросило в пот от мысли, что сениты считали неоценимой услугой лежащим на операционных столах гуманоидам то, что творили с ними. Приведя себя в порядок, Ренна столкнулась с проблемой, как спрятать три больших халата под одним маленьким. Она сорвала с кровати простыню, завернула в нее халаты и привязала к животу, став довольно дородным сенитом. Не все же они были стройными, особенно пожилые, у которых недостаток тестостерона, видимо, давал побочный эффект. Ренна взглянула на себя в зеркало и придала своему брюшку более круглую форму, но заметила, что лицом она слишком молода. Ей нужен был макияж и какой-нибудь инструмент, чтобы сойти за врача. Стараясь не делать шума, Ренна принялась рыскать по ящикам и аппаратуре. Ей удалось найти какой-то коричневый порошок, который она смешала со слюной, получив нечто вроде макияжа. Кстати, от всех треволнений и беспокойства у нее появились лишние морщинки, Ренна наложила темную смесь на лицо, шею, старя себя. Она знала, что придется быть очень осторожной и не подходить ни к кому очень близко. Управлять своим голосом и вести себя соответствующим образом труда ей уже не составляло.

Медицинских инструментов нигде не было видно, и Ренна отчаянно копалась, в ящиках, но зря. Тогда она глубоко вздохнула, встала и еще раз спокойно осмотрела кабинку. Она решила, что надо сделать инструмент самой. Ее взгляд упал на серебристые рукоятки подачи воды в фонтанчик. У них была такая же несимметричная форма почки, как и у оружия сенитов, которое они держали в руках, так что ручки вполне могли сойти за медицинский инструмент. Ренна ухватилась за ближнюю рукоятку, разобралась, в какую сторону она откручивается, и, приложив нечеловеческую силу, сорвала ее. В потолок забил фонтан воды, которого испугался бы и водопроводчик. Ренна благодарила судьбу, что еще не успела надеть чистый халат. Она откручивала рукоятку, одновременно борясь с напором воды. Сняв ее совсем, она стала искать, чем бы закрыть бьющий фонтан, но потом решила оставить все как есть. Ренна еще раз поправила брюшко и макияж, набросила на себя халат сидевший на ней плотно, но прикрывавший ее накладной живот. Ренна перевела дух, вынырнула из кабинки и присоединилась к цепочке сенитов, торжественно направляющихся к турболифту. По пути она украдкой посмотрела на происходящее на главном этаже. Там, внизу, несколько сенитов ловко снимали с беглецов грязную одежду, а другая небольшая группа обмывала и стригла лежащих, соблюдая последовательность таинства, начинавшегося с обработки пальцев ног и заканчивавшегося на голове. Ренна решила, что она больше не может позволить себе переживать за этих бедняг и что надо выбросить эти мысли из головы.

Эрзац-сенит спрятал в рукав эрзац-инструмент и подумал, сколько пройдет времени, пока кто-нибудь заметит поток воды, льющийся из кабинки. Долго ждать не пришлось. Не успела она об этом подумать, как услышала сзади крики. Сениты, идущие перед ней, остановились и оглянулись. Ренна же рванула через плотную толпу и забежала в первый попавшийся незанятый турболифт. К ее сожалению, вслед за ней вошел молодой сенит.

– Шестой этаж, – скомандовала Ренна.

Она подняла глаза и увидела, что сенит, довольно красивый для гермафродита, пристально смотрел на нее. Он сразу отвел взгляд и тихо сказал:

– Первый этаж.

– Ты впервые присутствуешь при этом? – спросила по-отцовски Ренна.

– Да, – признался смутившийся сенит. – А что, это так заметно?

– Скажи мне, – прошептала Ренна слегка сиплым голосом, – тебе никогда не снится твоя прошлая жизнь?

– Да, – пробормотал юный сенит. – Что это значит?

– Это значит, что они не получают полностью того, чего хотят, – ответила Ренна, как только открылась дверь.

Она вышла на шестом этаже, а дверь закрылась перед носом изумленного сенита.

В первый раз за все время пребывания в этом ужасном месте Ренна отдышалась. Именно шестой этаж ей и был нужен – здесь было не так оживленно. Она прошла по проходу, находившемуся в средней части похожей на улей пещеры, и заметила, что на следующем этаже было гораздо беспокойнее. Странный комплекс не был загружен на полную мощность, и Ренне даже не хотелось задумываться над тем, что еще здесь может твориться. Она пошла дальше по коридору, по обе стороны которого располагались темные комнаты. С верхнего этажа послышался нечеловеческий вой, от которого у нее застыла кровь в жилах. Несчастное существо вскрикнуло еще раз и затихло, потом Ренна услышала короткий разговор. Она предположила, что все это происходит двумя этажами выше, и подумала, не там ли находятся остальные пленники, развернулась и пошла назад к турболифту.

На восьмом этаже Ренна опустила голову, потому что там кишело сенитами, они метались у ячеек, делая заключенным усыпляющие их уколы по мере того, как те просыпались. Тех, кого собирались обратить в сенитов, привязали к кроватям, но не так крепко, как тех, кого оперировали, хотя свободно двигаться ни те, ни другие не могли. Если кто-то начинал стонать или метаться, к нему сразу подбегал медик и делал укол. Пользовались сениты исключительно шприцами. Ренна предположила, что они не могли применять лучевое оружие для оглушения, поскольку очень частое его воздействие на пленников могло быть опасным, если не смертельным. Достав из рукава импровизированный инструмент, она, как и сениты, стала метаться от клетки к клетке, задерживаясь лишь для того, чтобы рассмотреть находящихся в них гуманоидов. В отличие от сенитов она делала это более неистово, и ее старания в конце концов вознаградились. В одной из ячеек она обнаружила неподвижного вулканца, лицо которого было желтее, чем обычно, а глаза закрыты.

"Черт возьми, – подумала Ренна, – если б у меня был настоящий инструмент для приведения его в чувство".

Она наклонилась над телом Спока, чтобы убедиться в том, что он жив. Молниеносно Спок рукой схватил ее за горло, Ренна не смогла даже сопротивляться, настолько мертвой была хватка.

– Спок, – прохрипела Ренна, – это я, Ренна!

Рука разжалась и вяло упала. Глаза Спока были по-прежнему закрыты, но когда она приблизилась к: нему, он заговорил:

– Извини, я не признал тебя, боялся, что ты сенит. Некоторое время я лежал в сознании. Для меня такое облегчение видеть тебя.

– Ты даже не представляешь, какое оно сильное, – прошептала Ренна, притворяясь, что осматривает Спока. Мимо проходили другие медики, а занавесок, за которыми можно было бы спрятаться, не висело. В руках эти сениты держали резервуары.

– Где мы?

– На фабрике сенитов, – тихо ответила Ренна. – Здесь они лоботомируют и кастрируют жителей из деревни, обращая их в сенитов.

– Довольно радикальный способ воспроизводства, – сказал Спок. – У тебя есть план побега?

– Вначале тебе надо облачиться в один из халатов, которые я принесла, – Ренна приподняла свой халат, достала из-под него сложенный материал и положила Споку на грудь. – Этот должен быть чистым.

– Подойди к двери и отвлеки их внимание от ячейки. Я сейчас быстро переоденусь.

Ренна кивнула и выскочила на проход. Навстречу ей шел сенит, внимательно осматривающий каждую ячейку. Она подошла к нему и показала пальцем вниз.

– Что там произошло? – тревожно спросила Ренна, всматриваясь через зияющую пропасть в ячейки и палаты на другой стороне внизу. Она увидела небольшую кучку мечущихся в замешательстве сенитов у кабинки для переодевания, из которой лилась вода. Ренна еще раз показала подошедшему сениту:

– Вон там, видишь?

К ним присоединился еще один сенит, остановившийся выяснить причину сутолоки. Если бы он оглянулся, то сразу же увидел бы, как Спок надевает халат поверх выданных ему ранее рубашки и брюк. Вулканец набросил на голову капюшон, закрывая свои остроконечные уши, и вышел в коридор, чтобы встать рядом с зеваками. Взгляды Спока и Ренны встретились, и девушка облегченно произнесла:

– Ситуация контролируется.

После этих слов Ренна поспешно пошла по коридору, а вслед за ней заторопился высокий и худой сенит, в то время как остальные продолжали стоять, пытаясь понять, что происходит внизу.

Ренна и Спок не могли остановиться и проверить соседние ячейки, как бы им этого ни хотелось, – им нужно было оторваться от толпы, которую собрала Ренна.

– А капитан? – спросил Спок. – А доктор Маккой?

– Они где-то в этих ячейках, – шепнула Ренна. – Слава вашим богам, что вы не оказались там, на операционных столах.

– Их нужно как-то привести в чувство, – сказал Спок. – Они не обладают метаболизмом, как я.

Вулканец высмотрел сенита, делающего обход в нескольких метрах от них, и коснулся рукой плеча Ренны. Она наклонила голову в знак согласия, и они пошли за сенитом, выжидая, пока он зайдет в ячейку. Ренна и Спок сразу же прибавили шагу и вошли в маленькую камеру вслед за ним.

– Да будет славен Святой орден, – произнесла Ренна.

Сенит удивленно моргнул, и это время Спок использовал, чтобы схватить его за шею. Сенит pyxнул без сознания на пол, но Ренна успела подхватить его, вместе со Споком они положили его на кровать рядом с беглецом с чешуйчатой кожей.

– Ловко ты зажимаешь нерв. У тебя очень полезный талант, – подметила Ренна, помогая Споку обыскивать сенита. – Ты меня этому не научишь?

– Нет, – ответил вулканец, доставая из широких рукавов сенита медицинский прибор.

Открыв серебристую коробочку, они нашли в ней шприц и около двадцати ампул, большая часть которых были голубого цвета, остальные – красного. Несколько голубых ампул были уже израсходованы.

– Полагаю, – сказал Спок, – что голубые ампулы содержат снотворное, а красные, которых меньше, оказывают противоположное действие. Будем надеяться, что эти лекарства не закодированы, как оружие сенитов, и мы сможем воспользоваться ими. Подозреваю, что мы не умеем управлять их оружием по простой причине: во время операции сенитам, скорее всего, вживляют капиллярные трубочки с радием и передатчики.

– Какой кошмар, – передернуло Ренну, – однако есть хирургические операции и похуже.

Покрытый чешуей пленник начал подавать признаки жизни. Спок быстро набрал из красной ампулы жидкость в шприц и сделал гуманоиду укол. Вулканец подал Ренне знак отступить, а сам ослабил пленнику путы и занял место за кроватью. Чешуйчатое существо стало медленно приходить в чувство и, как пьяное, село. Вначале оно посмотрело на сенита, лежащего без сознания рядом с ним, а затем – на Ренну. Гуманоид тут же зарычал и кинулся на девушку. К счастью, он не заметил Спока, набросившегося сзади и так сильно и точно сжавшего ему нерв, что вновь потерял сознание.

– Фьюйть! – только и вырвалось у Ренны, она помогла Споку вернуть гуманоида на место. – Теперь мы наверняка знаем, какая ампула приводит в чувство.

– Да, – согласился Снох. – Оживить капитана и доктора мы сможем, когда найдем их. Но как выбраться отсюда?

– Тут есть транспортер пространственного перемещения, – предложила выход Ренна, – но мы столкнемся с той же проблемой: у нас не хватит времени, чтобы разобраться с приборами управления.

– Я на сто процентов уверен, что выведу их из строя, – сказал вулканец, – тогда мы убежим другим способом, не боясь преследования.

– Вход свободен, – Ренна показала на яркий ореол золотистого света у входа в громадную пещеру.

– Отлично, – сказал Спок, набирая в шприц очередную дозу из красной ампулы. – Давай осмотрим ячейки, которые были рядом с моей.

На выступе восьмого этажа сениты все так же деятельно сновали взад-вперед, занятые усыплением гуманоидов. Снизу доносилось странное скандирование молодых сенитов, обмывающих и бреющих согласно ритуалу коматозных обращаемых. Ренна старалась не слушать и не смотреть на происходящее внизу, следуя за Споком от ячейки к ячейке.

Вулканец сгорбился и медленно передвигал ноги, отчего стал похож на дряхлого старика, но это было к лучшему, иначе сениты увидели бы его небритое лицо. Гермафродиты слишком увлеклись выполнением своих задач, поэтому на странную пару никто не обращал внимания. Прошло немного времени, и Ренна со Споком нашли Кирка.

– Посторожи дверь, – приказал Спок.

Ренна так и поступила, пока вулканец делал неподвижному капитану инъекцию. Путы Кирка Спок не ослаблял, даже тогда, когда капитан начал приходить в себя и натягивать ремни.

– Джим, – предостерег его Спок, – лежи спокойно. Мы с Ренной пришли освободить тебя, но здесь для всех нас опасно. Ты находишься в том месте, где беглецов подвергают хирургическому вмешательству и делают из них сенитов. Ты не должен резко вскакивать с кровати, понял?

– Да, – вяло произнес капитан, перестал двигаться и снова сомкнул веки. – Где Маккой?

– Его мы пока не обнаружили, но вернемся, когда найдем. Я ослаблю путы, но делай вид, что ты без сознания, а то тебе снова введут усыпляющее.

– Понял, – тихо сказал Кирк.

К двери подошел сенит и заглянул внутрь. Спок притворился, будто делает Кирку повторную инъекцию.

– Все под контролем? – спросил сенит.

– Да, – ответила Ренна, наклоняясь к Кирку, и сениту пришлось созерцать лишь две спины в белых халатах.

– Печально, – пожаловался сенит, – но двое из обращаемых умерли, и у нас появилось два лишних стола. А этот жив?

– Нет, – поспешила ответить Рениа, – у него проблемы с дыханием.

– Займитесь им, – посоветовал доктор-сенит, повернулся и обратился к кому-то в соседней ячейке:

– Возьмите нижнего.

Когда сенит ушел давать указания в ближайшую ячейку, Ренна выглянула и ужаснулась: две фигуры в белых халатах уносили к турболифту обмякшее тело Маккоя. За ними следовал сенит, который, видимо, был назначен старшим.

Ренна бросилась назад к Споку и Кирку.

– Это Маккой! – сказала она, чуть ли не теряя дар речи. – Они уносят его на операционный стол.

Кирк резким движением освободился от пут и одним махом вскочил на ноги.

– Мы не должны допустить этого, – Ренна рывком вытащила один из закрепленных на поясе грязных халатов и бросила Кирку.

– Надень хотя бы это, – настояла она.

Кирк повиновался, накинул палат поверх своей одежды и прикрыл голову капюшоном. Затем он вышел в коридор и поспешил за носильщиками. Троица настигла настоящих сенитов, когда те заходили в турболифт со своим грузом. Потупив глаза, вошедшие последними заняли неудобное положение в переполненном лифте.

– Первый этаж, – приказал старший сенит, когда дверь закрылась, и стал подозрительно приглядываться к Кирку. – Почему ты не надел чистый халат?

Кирк опустил голову еще ниже, притворившись, что не расслышал вопроса, в надежде, что турболифт вот-вот остановится, но инквизитор не унимался.

– Я задал тебе вопрос. Посмотри на меня!

Сенит схватил Кирка за подбородок и приподнял его, всматриваясь в лицо капитана, о чем он, видимо, тут же пожалел.

– Так ты.., ты не из ордена сенитов! Охрана!

Капитан изо всей силы ударил сенита кулаком в лицо, отчего тот упал на другого гермафродита, который уронил Маккоя на пол. Когда третий сенит бросился к капитану, Спок перехватил его и ударил о стену. Ренна стукнула одного сенита по колену и послала его в апперкот прямо на Кирка. В тесном турболифте раздавались глухие звуки ударов кулаками и локтями по головам, туловищам, а от всеобщей свалки лифт шатало из стороны в сторону. Один из сенитов хотел достать оружие, но Спок выбил его у него из рук и зажал гермафродиту нерв. Вскоре весь пол был усеян телами в белых одеждах. Кирк и Спок стали вытаскивать из кучи сенитов Маккоя.

– Вношу коррективы, – приказала Ренна компьютеру турболифта. – Шестой этаж.

Турболифт, все еще трясущийся от яростной битвы, застонал и двинулся в обратном направлении на шестой этаж. Там, к счастью, было тихо, и Кирку, Споку и Ренне удалось вынести из лифта тела до того, как его вызвали куда-то еще. Ренна нашла затемненную классную комнату, и они занесли туда сенитов и Маккоя. Пока Ренна снимала для Маккоя одежду с одного сенита, Спок готовил шприц. Он вначале ввел Маккою стимулирующее из красной ампулы, а потом успокоительное трем сенитам.

– Боунз, – сказал Кирк, наклонившись к другу. – Боунз, ты меня слышишь?

Доктор постепенно приходил в чувство.

– Моя голова, – застонал он, пытаясь встать. – Что здесь происходит? Где мы, черт возьми?

– Мы только что предотвратили твое перевоплощение в сенита.

– Вот и хорошо, – простонал Маккой. – Белый цвет одежды мне не идет.

– Мы случайно узнали, как сениты продолжают свой род, – сказал Спок. – Они кастрируют и лоботомируют большое число беглецов.

– Ах, вот как! – изумился Маккой.

– Но вы еще не выбрались отсюда, – напомнила Ренна, передавая Маккою халат, который она, как мародер, стянула с сенита. – У вас еще есть шанс стать евнухами, если вы не придумаете, как отсюда удрать. Вряд ли они позволят кому-то добровольно уйти отсюда и рассказать об увиденном.

– Я предлагаю, – сказал Спок, – вывести из строя транспортеры, чтобы не дать сенитам преследовать нас, как в прошлый раз.

– Где они находятся? – спросил Кирк. – Они охраняются?

– Комната пространственного перемещения на втором этаже, – ответила Ренна, – и прикрыта шторами. Но все дело в том, что там постоянно ходят сениты. У Спока будет всего несколько секунд, и нам нужно отвлечь от него внимание. Единственный вход, который мне известен, не охраняется, но он у всех на виду.

Кирк открыл рот, приготовившись что-то сказать, но тут над головами раздался пронзительный крик, а затем – глухой взрыв. Все выскочили из класса и перевесились через перила, чтобы узнать, в чем дело. То же самое сделали сотни других фигур в белых халатах на разных этажах. Двумя этажами выше один из беглецов жестоко избивал сенита. Внизу, на главном этаже, в него прицеливались несколько сенитов, но стрелять не торопились из опасения попасть в своего. Предыдущий выстрел уже вызвал небольшой взрыв за спиной беглеца. Спок заметил, что кожа у него покрыта чешуей.

– Это тот, которому мы сделали укол, – сказал он Ренне.

– Твое воздействие на нерв оказалось непродолжительным, – ответила она. – Наверное, сказывается действие стимулятора.

Визг сенита усилился после того, как беглец поднял его над головой и швырнул через перила с восьмого этажа прямо на мониторы, которые загремели так, что звук эхом пронесся по пещере. Сениты набросились на противника со шприцами, но он отшвыривал всех в узкий коридор, а еще двоих отправил к праотцам. Стоящий внизу сенит, давно хотевший выстрелить, выпустил ярко-синий лазерный луч, но попал в основание стального балкона и расплавил его, промахнувшись и на этот раз.

– Это наш шанс, – сказал Кирк, – Ренна, веди нас к транспортеру!

Ренна послушно кивнула, понимая, что нет смысла спорить по поводу того, кому отдавать приказы. Они были единой командой, и теперь пробил час действовать сообща. Не теряя времени, они побежали к турболифту, который не заставил себя ждать, а сениты занимались неблагодарным обращаемым на восьмом этаже.

Ренна отправила турболифт на второй этаж, и пока они стремительно спускались, каждый поправил свой капюшон, надвинув его как можно ниже. Девушка выскочила из турболйфта первой, а за ней – три чересчур горбатых сенита, передвигающихся, как дряхлые обезьяны. К счастью, настоящие сениты, заполнившие коридор, стояли у перил и наблюдали за разыгравшейся драмой.

– Смотрите! Там еще один! – закричал какой-то сенит, показывая наверх.

Кирк на секунду приостановился и увидел, как покрытый шерстью гуманоид бросился к перилам с двумя сенитами под мышками. Одного он перебросил через ограждение, но из рук не выпустил, а второго схватил за горло, удерживая перед собой, как щит. На производственном этаже сениты нервно вскинули оружие, но стрелять не стали.

– Не стреляйте! – рычал гигант. – Вы, грязные ничтожества! Я убью их! Клянусь, я убью их!

– Это Билливог! – прошептал тревожно Маккой, хватая за руку Кирка. – Остальные пленники тоже начали приходить в себя, а сениты этого не замечают.

Слова Маккоя заставили капитана оглянуться, но Ренны и Спока он не увидел. Тут его внимание привлекли сигналы, которые подавал стройный сенит из-за красных штор в глубине прихожей. Увидев, что его заметили, он исчез. Капитан коснулся руки доктора, сгорбился и отправился в указанное место. Маккой последовал за ним, слушая за спиной страшные крики Билливога.

– Освободите их! Освободите их! Вы, грязные ничтожества!

Кирк с Маккоем проскользнули за толстые шторы и оказались во второй пещере с большим количеством стартовых мест пространственного перемещения на полу и гигантскими хрустальными змеевиками, свисающими с потолка. Вдоль стен располагались замысловатые приборы и повторители. Спок стал работать на одном из компьютеров, а Ренна склонилась над сенитом, лежавшим без сознания, и рылась в складках его одежды. Она достала медицинский прибор и заметила, обращаясь к Кирку:

– Это все, что носят с собой эти твари.

Капитан улыбнулся, но разговор не поддержал. Он был все еще не в своей тарелке и сбит с толку всем происходящим: вначале он очутился в этой супероснащенной пещере, потом его привязали к кровати и окружили существа, желавшие изменить его сознание и тело. Времени для анализа ситуации, однако, не было, как и для размышлений, чего больше заслуживали сениты – ненависти или жалости. Как бы там ни было, каждый из них был жертвой, привязанной к одному и тому же металлическому столу. Кирк знал лишь одно: теперь причин для побега с Санктуария больше, чем никогда.

Кирк подошел к Споку.

– Получается?

– Все идет в соответствии с ожиданиями, – ответил вулканец, – Мне еще понадобится время, чтобы разобраться со сканерами, но я уже навел аварийную блокировку подачи питания на транспортер. Им придется долго провозиться, прежде чем они вновь запустят его.

– А что с координатами "Энтерпрайза"?

– Располагая достаточным временем...

А времени в этот момент стало еще меньше – на платформе материализовалось с полдюжины сенитов, один из которых уже прицелился в Кирка и собирался выстрелить в него лазером, но проворные пальцы Спока быстро забегали по кнопкам управления, и в мгновение ока сениты исчезли. Их недоумевающие физиономии секунды повитали в воздухе и затем окончательно испарились.

– Куда ты их отправил? – спросил Кирк.

– Туда, откуда они явились, – ответил вулканец. – Думаю, сейчас самое время вывести из строя транспортер.

– Выполняй, – сказал Кирк.

Оглушительно зазвучала пульсирующая сирена, нарушив относительную тишину в пещере, и снаружи вновь послышались крики. Ренна посмотрела на Маккоя, и, взяв сенита, они убрали его подальше от глаз. Через мгновение светящиеся энергетические змеевики погасли, машины, мигнув огоньками, отключились, и пещера пространственного перемещения погрузилась в темноту.

Глава 12

Ревущие сирены в главной пещере и прохлада в темной комнате пространственного перемещения казались несовместимыми, но в поднявшейся суматохе Кирк, Спок, Маккой и Ренна успели нырнуть за аппаратуру и спрятаться там, где могли, пока какой-то сенит распахнул штору и направил луч света в помещение, выглядевшее пустынным и никчемным. Затем в дверях появился еще один сенит.

– Кто отключил все это? – спросил он, стараясь перекричать сирену.

– Должно быть, надсмотрщик, – ответил сенит, вошедший первым. – По крайней мере, они теперь не убегут отсюда. Охранник здесь не потребуется, но его надо поставить у главного входа.

Штора опустилась, и комната снова погрузилась в темноту.

– Ренна! – позвал Кирк девушку. – Есть другой выход отсюда?

– Кроме главного входа, другого пути нет, – ответила она. – Я тут подумала: есть еще платформы, на которых вас привезли. Они стоят сразу у входа.

– Капитан, – прервал ее Спок, – некоторым оборудованием сенитов мы уже научились пользоваться, а некоторым – нет, например, их оружием. Предполагаю, что во время операции сениты вживляют обращаемым передатчики, и это позволяет им часть оборудования кодировать, защищая его таким образом от использования посторонними.

– Значит, нет уверенности в том, что удастся запустить платформы, – сделал вывод капитан. – Еще идеи есть?

Ответа на вопрос не последовало. Кирк встал и надвинул капюшон.

– Веди нас, Ренна.

Беглецы отдернули красную штору и попали в настоящий бедлам. Повсюду носились сениты, большинство которых суетливо доставали оружие. Слышались душераздирающие крики, не переставала выть сирена, а на восьмом этаже поднялся настоящий бунт, которые нарастал по мере того, как гуманоиды приходили с себя. Несколько несчастных, все еще привязанных к операционным столам, беспрестанно вопили, и их крики усиливались еще больше после того, как очередного сенита перебрасывали через перила, и он с грохотом падал прямо на них.

Ренна вела свою маленькую группу к турболифтам, у которых уже толпились десятки сенитов, они толкались, стремясь попасть внутрь, и не давали выйти прибывшим. Ренна повернулась к Кирку:

– Мы сейчас на втором этаже, – объяснила она. – Отсюда можно дойти пешком.

– Мы так и поступим, – решительно сказал капитан.

Они прорвались сквозь сплошной хаос и побежали назад, прочь от турболифтов, мимо комнаты пространственного перемещения, завернули за угол, смело зашагав к сияющему золотыми лучами выходу. Кирк уже увидел арку, созданную самой природой, и побежал еще быстрее, ближе к свободе. Ренна же, наоборот, остановилась, внимательно посмотрела на творящуюся внизу суматоху. Задержав Кирка, она показала на что-то пальцем.

– Вон там, видишь?

Он взглянул по направлению ее пальца и увидел прямо под собой хитроумную открытую платформу, похожую на железнодорожную, до отказа забитую клетками размером с гроб. Туда можно было спрыгнуть, но Кирк не знал, насколько прочны были деревянные планки, покрывающие платформу. Вокруг нее уже занимали позицию сениты, и Кирк решил, что времени для долгих размышлений у него не оставалось. Призывно гудели сирены, а на восьмом этаже продолжалась яростная потасовка. Свалка была такая, что вооруженные сениты не знали, в кого стрелять.

Кирк подозвал к себе Спока и Маккоя.

– Сейчас мы прыгнем на вагон и покатим его к выходу. Спок, вы с Ренной найдете пульт управления – она видела, что им управляли. Очень может быть, что мы обратили на себя внимание, поэтому мы с Маккоем отвлечем сенитов. Готовы?

– Веди нас, – сказала с улыбкой Ренна.

Кирк взялся за поручни, перемахнул через ограждение и с шумом приземлился на платформу. Один сенит задрал голову, но Кирк успел перекатиться на то место, где его не было видно. Раздавшиеся где-то крики отвлекли охранника, и вслед за Кирком вниз спрыгнули перекатившись к капитану, Ренна и Спок. Сенит стал подниматься на платформу, чтобы выяснить, в чем дело. В этот самый момент Маккой набрался храбрости и тоже спрыгнул.

– Что ты делаешь? – закричал сенит на приземлившегося доктора, который от неожиданности вздрогнул.

Спок и Кирк подползли к краю крыши, подхватили сенита под руки и подняли его наверх. Капитан закрыл ему рот, а Спок нажал на нерв, заставив утихомириться. Они стали оглядываться, ожидая бешеной атаки сенитов, но внимание одетых в белое охранников привлекали более шумные точки. Посмотри гермафродиты на платформу, они сразу увидели бы, что двое, слабо напоминающие сенитов, тащили наверх третьего. Передвигаясь по шатающимся дощечкам на четвереньках, Кирк кивнул Ренне и Споку, и они поползли в сторону роботизированной кабины, где размещалась аппаратура управления. Приблизившись к кабине, они заметили, что та же мысль посетила не только их: с другой стороны подбирались два сенита. Ренна еще ниже пригнула голову и поползла быстрее. В узкой кабине она оказалась раньше Спока и сразу же принялась изучать приборы, благо, ей уже не раз приходилось делать это без инструкций по эксплуатации. Сверху до Ренны доносились сердитые голоса. Вулканец спрыгнул в кабинку, оставив Кирка и Маккоя наедине с подползающими сенитами. Ренна и Спок стали изучать панели, а наверху в это время завязался ожесточенный кулачный бой. Девушка надеялась, что Кирк с Маккоем одерживают победу, в противном случае дела обстояли бы совсем худо – платформа должна была вот-вот тронуться с места.

Ренна передвинула рычажок, платформу дернуло, и на панели управления вспыхнули огоньки. Спок одобрительно кивнул.

– Питание есть. Не вижу, чем это управляется, но предполагаю, что здесь есть фотоэлектрические сенсоры и система автоматического наведения на курс. Как же ее запустить?

– Попробуй догадаться, – предложила Ренна, – как это сделала я.

Послышался крик, сначала над головой, а затем сбоку, что явно говорило о чьем-то падении. Тут же выстрелом лазера над Ренной и Споком в щепки разнесло кусочки дерева и металла. Времени на догадки совсем не оставалось. Спок провел рукой над выступающей сенсорной панелью, и платформу резко дернуло назад, отчего вулканец и Ренна чуть не упали, потеряв равновесие. Срок устоял и поддержал девушку.

А Кирк и Маккой, едва увернувшись от лазерного пучка, были сбиты с ног неожиданным движением платформы. Они бросили сенита и хватались за что придется, лишь бы удержаться. Маккой все-таки сорвался с крыши и неудачно упал на сетку одной из клеток. Кирк пришел ему на помощь, пробив кулаком деревянные планки, чтобы удержать клетку, не дать ей упасть вместе с Маккоем. Сенит немного беспомощно побарахтался внизу, но все-таки уцепился за стойку, разделяющую две секций клеток. Он, вероятно, висел бы так и дальше, если бы Кирк не двинул ему кулаком в лицо. Несчастный сенит расцепил руки и сорвался прямо под платформу, с грохотом несущуюся к стене пещеры. В ожидании предстоящего столкновения, Маккой зажмурил глаза и съежился от страха. Но этого не произошло. Платформа, словно чувствуя появившееся препятствие, вдруг дала обратный ход и загромыхала в сторону сияющих на входе в пещеру огней. Теперь все внимание и сенитов, и обезумевших беглецов было приковано к удирающим. Вдруг откуда ни возьмись вверху появилась чья-то покрытая шерстью фигура, опускающаяся на изодранной шторе. Неизвестный развел руки, как птица, и полетел вниз с леденящим душу криком. Соприкосновения с гуманоидом платформа не выдержала, он полетел дальше, прямо на клетки, которые тут же стали плоскими, как блины. Все это время существо в шерсти не переставало реветь, словно раненый медведь, Кирк и Маккой не могли справиться с лезущими на платформу другими беглецами по мере того, как гигантская тележка для транспортировки тел стремительно двигалась к сияющему выходу. Они делали все, лишь бы удержаться, и не обращали внимания на лазерные вспышки, пробивавшие в самоходке дырки, отчего она стала похожа на сито.

Когда при выезде из пещеры они окунулись в золотистые лучи света, Кирк почувствовал странную теплоту и покалывание кожи, а потом ощутил прохладу ночного воздуха, такого же приятного, как и вкус свободы. Езда по ухабам и внезапная кромешная тьма сбивали с толку, и Кирк не соображал, что делать дальше. В их положении оставалось только крепко держаться, чтобы не упасть. Поездка по колдобинам напомнила капитану о далеких днях детства, когда он вместе с родителями отправлялся на сенокос на тракторе, из которого отец выжимал максимальную скорость.

– Помогите! Вы, грязные ничтожества! Я убью вас! Помогите мне! – вопил самый крикливый пассажир.

– Да прекрати ты орать, Билливог! – прикрикнул Кирк не терпящим возражения голосом. – Сейчас мы не в состоянии помочь тебе. Надо как можно быстрее убраться отсюда. Никому не делать лишних движений. Маккой, как ты?

– Не могу пошевелиться! – прокричал доктор. – Я едва держусь!

– Я попытаюсь вас всех достать, – пообещал Кирк.

Он уже собрался начать оказание помощи пострадавшим, но в этот момент кто-то тронул его за плечо. Кирк от неожиданности вздрогнул, и, оглянувшись, увидел за спиной Спока.

– Ты как раз вовремя, – облегченно вздохнул капитан. – Ты не посмотришь, сколько человек с нами на платформе?

Невзирая на сумасшедшую тряску вулканец использовал все свои способности, чтобы удержать равновесие, стать на колени и поползти по искореженному хребту вагона. Кирк слышал, как Спок убеждал невидимых попутчиков в том, что он не сенит, и просил их потерпеть до остановки, которой оставалось ждать совсем недолго.

– Да уж поскорей бы, черт возьми! – послышался голос, несомненно, принадлежавший Билливогу.

Кирк пристально вглядывался в конец платформы, но из-за темноты не увидел ничего, кроме едва различимого света вдалеке. Вскоре пропал и он, и теперь Кирк не смог бы определить ни направление движения, ни свое местонахождение. Спок уже возвращался ползком по крыше.

– На платформе всего семь человек, – доложил Спок. – Нас четверо, Билливог, и еще два беглеца. От комплекса сенитов нас, по-моему, никто не преследует.

– Сейчас они, наверное, со всех ног бегут к транспортерам, – сказал со злорадством Кирк. – Все еще не могу поверить в то, что там происходило.

– А происходило там, – сказал Спок, – бесполовое размножение. Полное отсутствие логики.

– Рад, что ты так считаешь.

Платформу подбросило на глубокой яме, и Кирку от удара чуть не выбило зубы.

– Ой! – вскрикнул капитан. – Мы что, так и будем трястись всю ночь?

– Можно остановиться и устроиться поудобнее, – предложил Спок. – Но поскольку в темноте обследовать местность мы не можем, предлагаю двигаться дальше, чтобы максимально оторваться от сенитов.

– Давай все-таки остановимся хоть на минуту, – приказал Кирк.

Вулканец ловко пробрался по обгоревшей во многих местах крыше и исчез в узком люке. Мгновение спустя платформа дернулась и застыла на месте. Измазанные пассажиры выбрались из укромных мест и спрыгнули на землю, а первым был Маккой. Кирк подал руку Билливогу и помог ему выкарабкаться из искореженных клеток, где тот пребывал все это время. Капитан тоже спрыгнул на землю к разношерстной компании: Маккою, голубокожему андорианцу, свинорылому теллариту, потиравшим ушибленные места. Ренна и Спок остались в маленькой кабинке, очевидно, для изучения приборов управления.

– Вот это побег! – воскликнул телларит, торжествующе показывая кулак в сторону сенитов. – Мы обязаны вам жизнью.

– Да, – поддержал его андорианец, благодарно кланяясь своим спасителям.

– Чем мы можем отплатить вам?

– Знаете, – сказал Маккой, – мы давно уже ищем наш челнок...

Андорианец задумчиво навострил щупальца-антенны.

– Мне кажется, я могу помочь вам.

– В самом деле? – Кирк резко повернулся к существу. – Что ты имеешь в виду?

– Тут, к северу отсюда, есть одно место, которое называется Кладбищем затерянных кораблей. Туда сениты выбрасывают все космические корабли и другой ненужный хлам.

– Я тоже что-то слышал о нем, – вспомнил Билливог. – А ты там и впрямь был?

– Я там жил целых два года, – ответил андорианец. – Хоть там и не медом помазано, я был бы рад вернуться к тем, кто там остался. Поверьте, за бесплатной едой я больше никогда не пойду.

– Твоим друзьям на Кладбище случайно не удалось поднять в воздух какое-нибудь судно? – спросил Кирк.

В темноте Кирку показалось, что андорианец не скажет ничего утешительного.

– Иногда это удается, – неуверенно пробормотал андорианец. – Знаете, я с превеликой радостью покажу вам дорогу туда, мы быстро доберемся на этом странном средстве передвижения. Нам нужно взять курс на север и выйти на реку.

– Хорошо, – согласился Кирк и присел на край платформы. – Мы доверим тебе привести нас туда. Долго оставаться здесь нельзя, поэтому далеко не расходитесь. Не забывайте посматривать назад – сениты все еще могут преследовать нас.

– Кладбище затерянных кораблей, – пробубнил себе под нос Маккой.

* * *

Скотт стоял на главной: палубе "Нептуна", внимательно разглядывая огромный двухсотлитровый аквариум. В зеленоватой воде копошились миллионы желтых личинок, каждая длиной около трех сантиметров. Они кружились и извивались как черти на горячих углях. Зрелище отталкивало и одновременно гипнотизировало Скотта. Остальные аквариумы стояли пустыми в ожидании богатых даров морей и океанов Санктуария, в достоинствах которых Скотт лично сомневался. Его опасения подтвердились, как только в отсек зашел суровый капитан Мора.

– Что ж, – мрачно начал он, – я еще раз попробовал связаться с сенитами на всех возможных каналах, с чисто научными просьбами, исключающими для них какую-либо угрозу, но они не хотят даже замечать нашего присутствия. Какое же это общество, если оно не соблаговолит ответить на запросы корабля, находящегося на орбите его планеты?

– Какое? Это общество сенитов, – заметил Скотт. – Мы можем сколько угодно кружить на их орбите, но толку все равно не будет.

Мора потряс своей седой головой.

– Я сделал кое-что, – сказал он. – Мы связались с руководством Звездного флота по поводу плана вторжения.

– Просто замечательно, – широко улыбнулся Скотт. – А кого или что мы направим на планету, чтобы заставить их говорить с нами?

– Кого или что? Ты только что смотрел на них, – ответил капитан Мора, кивая на кишащих в зеленой воде личинок.

– Что? – опешил Скотт, уставившись на резервуар. – А не слишком ли они малы, чтобы произвести там фурор?

– Это сейчас они маленькие, – объяснил капитан, – но через некоторое время они вырастут в один миллион регуланской саранчи, каждая размером с твой указательный палец.

Мора с большой любовью наблюдал за бешеной активностью в аквариуме.

– У нас их огромный запас, и используем мы его для корма. Мелкие животные едят личинок или яйца, а крупные с большим удовольствием потребляют саранчу.

– Значит, нашествие саранчи? – одобрил Скотт.

– Для сенитов именно это и нужно, – затем он предостерег:

– Но мы не имеем права вредить их экологии.

– Об этом я уже подумал, – ответил Мора. – Эту партию мы облучили, саранча стерильна. Если точно рассчитать время, то за пару деньков мы все это переправим вниз как раз на этапе превращения личинок в саранчу. Немного ее съест рыба или кто-нибудь еще, но оставшаяся образует такую стаю, которая превратит в кошмар жизнь любого, кто встретится ей на пути, – Мора посмотрел на Скотта и добавил:

– Так будет, если ты дашь гарантию, что насекомые смогут пройти защитный экран сенитов.

– Смогут, смогут, не волнуйся, – ответил инженер. – В их экранах имеются какие-то фильтры, пропускающие живую материю. Наши сенсоры теряют чувствительность в поле действия экрана, но мы все-таки определили местонахождение нескольких густонаселенных пунктов с помощью телескопов. Уж мы постараемся сделать так, чтобы сениты не сомневались, кто наслал на них это маленькое бедствие.

– Саранча погибнет без остатка, – улыбнулся капитан Мора, – за семь – десять дней, но будь уверен, сениты надолго ее запомнят.

Скотт снова посмотрел на извивающиеся личинки, но на этот раз с большим уважением.

– Ах вы, поганые малышечки, – обратился он к ним. – Вам придется хорошо поработать. Вы должны так достать этих паршивых сенитов, чтобы они сами отдали нам капитана и офицеров.

– Они-то достанут, – заверил его Дональд Мора. – Тот, на кого нападала регуланская саранча, никогда не забудет этого.

* * *

На Санктуарии время близилось к полудню, утреннее солнце вскарабкалось на гигантскую горную гряду, со всех сторон окружавшую каньон. Летающие существа бросались из расщелин вниз. Странные рыбы переползали из одного пруда в другой. Все они старались держаться подальше от лязгающей и грохочущей машины, нарушившей природную идиллию. Платформа продолжала катиться на север, увозя с собой еще дальше в глубь необжитой природы семь изможденных душ, прижавшихся к искалеченной конструкции. Капитан Кирк уже начинал сомневаться в правдивости слов андорианца. Долина выглядела еще более дикой, чем место первой посадки, словно здесь никогда не ступала нога человека. Очень тяжело было думать, что после стольких мытарств они снова окажутся там, где затерялись в суровых горах Санктуария. Теперь положение было похуже – приходилось спасать свою жизнь. Куда они убегали? Капитан отгонял от себя мрачные мысли.

"По крайней мере, – думал раздраженный Кирк, устраиваясь поудобней среди изогнутых решеток клеток, – мы идем с хорошим отрывом от преследователей".

Андорианец вывел их к реке, но в этом не было ничего удивительного, ведь дожди шли здесь каждый день. Следуя его инструкциям, нашли мелководье, где без особых усилий переправились через реку, и это опять-таки ничего не доказывало. Потом они снова поехали строго на север, попав в каньон, становившийся все уже, что еще больше затрудняло движение. Огромное средство передвижения, предназначавшееся для перевозки тел в клетках, приводилось в действие солнечной энергией, которой, очевидно, хватало и для езды ночью, но ее было недостаточно для преодоления крутых подъемов на местности, изобиловавшей горной породой и ручьями, стекающими с гор. Колеса пробуксовывали на мелком гравии, и Спок решил перейти на ручное управление, автоматически система уже не срабатывала.

Вокруг было полно воды, но капитан, как и остальные, начинал чувствовать голод. Следовало отдать должное Споку, Маккою, Ренне, Билливогу, круглолицему теллариту, вежливому андорианцу – никто из них не жаловался. Кирк, однако, не представлял, как можно двигаться дальше, не остановившись и не поймав что-нибудь на обед. Только страх перед сенитами заставлял ехать вперед. Воспоминания о блестящих рядах операционных столов заглушали чувство голода. Капитан все же решил, что надо продержаться еще несколько часов, пока совсем станет невмоготу.

Неожиданно пришлось остановиться поневоле. Сверху на каньон вдруг обрушился град камней, с невероятной точностью попадавший в платформу и в кабину, где сидели Спок и Ренна. Платформа накренилась, а потом покатилась назад, на песчаный холм. Пассажиры испуганно кричали, лезли лихорадочно наверх, боясь быть раздавленными при опрокидывании. Опять посыпался град камней. Кирк увидел, как один из них угодил в телларита, и тот исчез под шуршащими колесами. Расцепил руки и сорвался вниз Маккой.

– Боунз! – закричал Кирк и бросился на помощь другу, но было слишком поздно.

– Вы, грязные ничтожества! – вопил Билливог, грозя кулаком невидимому противнику. – Покажитесь!

С тех пор, как началась атака, Билливог не переставал кричать. Кирк видел, как Ренна, карабкаясь, вылезает из кабины, и пополз к ней, чтобы помочь. Она посмотрела на него глазами, полными ужаса, и едва успела увернуться от лавины камней, с грохотом застучавшим по раскачивающейся платформе. Капитан прикрыл голову руками, не в силах противостоять страшной тряске.

Платформа вдруг остановилась, пробуксовывая на гладкой поверхности скалы. Выбившись из сил, гигантская машина накренилась, как корабль, готовый пойти ко дну, и начала, как в замедленной съемке валиться набок, подняв огромное облако пыли. Кирк пытался изо всех сил удержаться, но его, словно щепку, отбросило в высохшее русло реки. Капитан сгруппировался и покатился, пока не смог встать на ноги. Как только ему удалось вскочить, он что было духу помчался прочь на другую сторону русла реки от не перестающих лететь камней.

Капитану мучительно хотелось помочь своим товарищам, но он был беспомощен что-либо предпринять, пока не закончится атака.

Глава 13

Маккоя выбросило с несущейся платформы, он ударился об отвесную скалу каньона, несколько метров прокатился вниз и уткнулся лицом в грязь. Доктор застонал и потерял сознание. В чувство его привели чудовищное лязганье и звук удара, от которого вздрогнула земля. На голову Маккою посыпались мелкие куски породы, он выплюнул набившуюся в рот грязь и, приподняв голову, увидел знакомую гигантскую платформу, лежащую на боку и похожую на смертельно раненное доисторическое животное.

На какое-то мгновение все затихло, и тут же сверху раздались пронзительные голоса, будто дюжина юных молодцов заулюлюкала невпопад. Жуткие крики эхом разнеслись по каньону, и Маккою захотелось спрятаться от них подальше, но он одумался, понимая, что все еще находится в радиусе действия смертельного оружия атакующих. Доктор лежал и ждал, продолжится ли камнепад, но, кроме странного победного клича, других действий противник не предпринимал. Вероятно, нападающие удовольствовались тем, что им удалось остановить платформу. Почувствовав себя в безопасности, Маккой с трудом поднялся на ноги и отряхнулся. Только тогда он заметил тело, лежащее в нескольких метрах от него в кустарнике.

* * *

В пыльной кабине подал признаки жизни Спок, зашевелившись под Ренной, которая еще была в сознании. Над левым ухом у нее из небольшой раны капала кровь. В момент падения платформы Спок сообразил, что крушение неизбежно и вовремя подготовился к нему, потому и не получил никаких повреждений в смятой от удара кабине. Он даже успел поддержать Ренну, иначе она сильно покалечилась бы.

– А-а-а, – застонала девушка, – мы все еще живы?

– Тс-с-с, – попросил ее не шуметь вулканец.

Спок вслушивался в трели, раздающиеся сверху, и размышлял над тем, кто их мог атаковать. Он достаточно близко познакомился с сенитами, и не обвинял неизвестных за то, что произошло с платформой для перевозки жертв гермафродитов, он надеялся, что с торжествующими победителями можно договориться. Удивительные крики прекратились так же внезапно, как и начались. Спок услышал, что на платформе кто-то шевелится.

– Эй, вы, там. С вами все в порядке? – раздался грубый голос Билливога.

– Относительно, – ответил ему Спок. – Ты не увидел, кто на нас напал?

– Нет, – ответил гуманоид, – но если увижу, то сверну им шею.

– Помоги нам выбраться, – попросила Ренна, протягивая руку волосатому верзиле.

Спок аккуратно приподнял Ренну над собой и подал немного вперед. Билливог подхватил ее под руки и вытащил из кабины. За ней наружу вылез вулканец. Заросший шерстью гуманоид стоял с сияющими от восхищения глазами и смотрел на хрупкую фигурку в белых одеждах.

– Так это та женщина, с которой вы вернулись для меня? – спросил он, улыбаясь во весь рот. – Я вам благодарен за это.

– Только не за то, о чем ты думаешь, – процедила сквозь зубы Ренна. – Тебе и в самом деле следует быть благодарным: без меня ты уже стал бы стопроцентным сенитом, хотя, вероятно, на твое бритье пришлось бы потратить не меньше недели.

– Грязные ничтожества! – злобно зарычал Билливог. Он вытянул шею и осмотрел горный хребет. – Где эти грязные твари? Почему они нас не прикончат?

– Неизвестно, – ответил ему Спок. Посмотрев на уходящее вниз высохшее русло реки, он заметил быстро приближающуюся худощавую фигуру. – Доктор Маккой, – помахал ему вулканец, – ты капитана не видел?

– Нет, – ответил расстроенный Маккой, – но я видел телларита, он мертв. Его раздавило колесами.

Маккой хотел осмотреть рану Ренны, но она отвела его руку.

– Со мной все в порядке. Где капитан и андорианец?

Кирка им не пришлось искать, он сам появился с другой стороны искореженной платформы.

– Андорианец удрал.., без оглядки, – сказал он, запыхавшись. – Некоторое время я преследовал его.., но у нашего проводника только пятки сверкали. Давайте пробираться к тем скалам на другой стороне каньона.

Как только группа оказалась на безопасном расстоянии от несущей смерть гряды, беглецы решили остановиться и оценить сложившуюся ситуацию.

– Нас могли преследовать только сениты, – Кирк показал на гряду вдалеке. – Возможно, это был и кто-то другой.

– В таком случае сделаем привал здесь, – предложил Маккой. – Это место не хуже других.

Спок нахмурил брови и высказал свою точку зрения:

– Нельзя утверждать со всей категоричностью, но если бы сениты хотели, то уже нашли бы нас.

– Тот, кто напал на нас с гряды, как видно, удовлетворился тем, что остановил нас. – Кирк грузно опустился прямо в грязь и тяжело вздохнул.

– Да... Шорох у сенитов мы навели хороший, испортив им всю операцию. Им еще долго придется наводить порядок. Итак, все в сборе, за исключением погибшего телларита и сбежавшего андорианца.

– Какое нам до них дело? – проворчал Билливог. – Мы живы, я голоден. Кто-нибудь хочет присоединиться ко мне поискать пищу?

* * *

В ту ночь странная компания из двух особей мужского пола, одной – женского, вулканца и гиганта неопределенного вида жадно поглощала обильный обед из большого количества кистеперых рыб, стаю которых обнаружил Билливог. Мускулистый гуманоид знал также, какая скалистая порода пригодна для высекания огня и какие корни хорошо горят. Они нанизали рыбу на заостренные прутья и поджарили ее на костре, потом вволю наелись вкусного, хоть и жирного, мяса.

Каньон все больше и больше покрывала тень с высоких вершин – первый признак того, что скоро наступит ночь, а когда она вступила в свои права, к компании присоединились две луны: маленькая розовая и гигантская белая. Не желая вновь подвергаться внезапному нападению, Кирк решил, что каждый по очереди будет охранять сон остальных. Капитан настоял, что начнет вахту он.

Пока впервые за несколько дней все воспользовались возможностью мирно поспать, наслаждаясь предоставленным благом, Кирк с тоской наблюдал за парадом звезд и лун, видимых на отрезке неба между двумя высокими пиками. Проходили часы, и Кирк постепенно расслабился, пока кто-то не тронул его за плечо сзади. Кирк от неожиданности вздрогнул и вскочил на ноги, схватив палку, чтобы использовать ее в качестве дубинки.

– Это всего лишь я, – успокоила его Ренна.

Голова ее была перевязана импровизированным бинтом – куском разрезанного халата.

– Извини, – облегченно вздохнул капитан, – садясь на землю. – Ты вообще-то должна еще спать.

– Знаю, но я уже и так долго проспала. Маккой не узнает, что я встала раньше. Ты не возражаешь, если я побуду с тобой?

– Нет, что ты, – улыбнулся Кирк. – В твоей компании всегда приятно находиться.

– О, – сказала она, пристраиваясь рядом с ним, – это не совсем так. Будь я по-прежнему пиратом, ты уж точно не представил бы меня высшему командованию Звездного флота. Или своей маме.

Кирк улыбнулся в ответ.

– С мамой я тебя познакомил бы, но не сказал бы, чем ты промышляла себе на жизнь.

Ренна смотрела на капитана, видя, как угасает его улыбка. Глаза Кирка вновь обратились к небу, туда, где россыпью мерцали звезды. Кирк и Ренна долго и безотрывно глядели на них.

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь вернемся туда? – с тоской спросила Ренна.

– Да, – убежденно сказал Кирк. – Я уверен в этом. Не спрашивай меня, как это осуществится. Просто я знаю, что сделаю все возможное для возвращения к звездам.

Ренна сняла повязку и тряхнув блестящими волосами, мечтательно улыбнулась.

– Моей площадкой для детских игр был космос еще в то время, когда я только делала первые шаги. У нас с покойным отцом есть и другая собственность, но не ее я считаю своим домом. Им она никогда не была для меня, – Ренна устремила взгляд к звездам. – Там мой дом, а теперь я не могу в него вернуться.

– Когда тебя лишают того, – в голосе Кирка появились хриплые нотки, – что ты привык принимать как должное, разве это не истинное определение тюрьмы?

Ренне хотелось что-нибудь сказать, но она не выдержала и заплакала. Кирк приблизился к девушке, положив руку на ее дрожащие плечи, и оба посмотрели с любовью и нежностью – не друг на друга, а на миллионы сверкающих бриллиантов, рассыпанных на черном бархате под названием космос.

* * *

На следующее утро все с аппетитом доели остатки рыбы и загасили тлеющие угли костра. Андорианец так и не появился, и Кирк стал воспринимать вещи с растущим скептицизмом. А было ли оно, это Кладбище затерянных кораблей вообще? Может, это всего лишь миф, которым утешают себя некоторые жители Санктуария? Как бы там ни было, из каньона вело только два пути: назад, в логово сенитов, или вперед, к неизвестности.

Кирк выбрал второй вариант, но посчитал нужным пойти навстречу неизвестности защищенным. Его команда оторвала от искалеченной платформы несколько металлических пластин и привязала к ним палки, получив нечто вроде легких прямоугольных щитов. Подготовившись таким образом к дальнейшему маршу, беглецы двинулись по узкому руслу на север.

– Значит, так, – сказал Кирк. – Сейчас мы рассредоточимся и пойдем на расстоянии десяти шагов друг от друга, иначе мы явимся хорошей мишенью. И не забывайте поглядывать на гряду. Если в нас снова полетят камни, всем поднять щиты.

Маккой покрутил в руках лист металла и сказал:

– Лучше бы иметь настоящие щиты, современные.

– Они и так настоящие, доктор, – возразил Спок. – К сожалению, они не из того тысячелетия и смотрелись бы вполне прилично в бронзовом веке.

Маккой нехотя согласился.

– Если камень – оружие, то и этот кусок металла можно также отнести к нему.

Капитан Кирк встал впереди и сделал знак рукой следовать за ним.

– Вперед. Не зевать.

Хотя Кирк и предупредил о соблюдении дистанции в десять шагов, Ренна дышала ему в затылок, а Маккой то и дело наступал на пятки Билливогу. Спок замыкал колонну, держа щит на уровне груди. Так они прошли несколько километров, забираясь в еще более суровые места, и тут сверху вновь полетел первый камень. Кирк успел отпрыгнуть, и камень упал прямо ему под ноги.

– Прикрыться, щитами!

Все подчинились его приказу, приготовившись отразить нападение. Атака не заставила себя ждать – с высоты ста метров обрушился град камней размерами с дыню и кулак. Попадая на щиты, камни производили звуки, подобные удару грома, и глухие – при соприкосновении с землей. Прямым попаданием Ренну сбило с ног, и она упала на колени. Кирк бросился ей на помощь.

– Становитесь фалангой! – приказал Кирк, показывая жестом, чтобы все приблизились друг к другу.

Пятерка сомкнулась, подняв щиты над головой, получился бронированный панцирь. Теперь они стали для нападавших более крупной целью, но, с другой стороны, оборонявшимся было легче, ведь они могли поддержать друг друга и отразить мощные удары. Билливог стоял в центре фаланги, как глыба, принимая на себя самые тяжелые камни.

– Эти грязные ничтожества нас не остановят! – рычал он. – Давайте пойдем дальше.

Так они и поступили, медленно продвигаясь вперед под ударами атакующих, – как десятиногая черепаха. Делали они это небезуспешно, и вскоре камни стали падать все реже и реже.

– У них заканчивается боезапас, – заметил Спок.

Вулканец оказался прав, сверху теперь летели только комья грязи, которыми беглецов одаривали время от времени. Минуты спустя они продолжили свой путь без опаски, но щиты, тем не менее, держали наготове. Впереди русло реки сужалось до тонкой щели в скале, из которой, вероятно, и начинался ручеек, дававший начало горной реке. Сейчас он пересох и исчез, ожидая лучших времен. Для того, чтобы добраться до расщелины, нужно было карабкаться на высоту десять метров и наверняка стать уязвимыми для нападающих. А за этим узким лазом можно было наткнуться на... Кто бы сказал, кто там встретится?

На этом месте тропа заканчивалась, если ее, конечно, таковой можно было назвать. Андорианец бросил их, а вернуться назад они тоже не хотели. Кирк остановился и отдал свой щит Билливогу.

– Прикрой меня, – попросил он. – Я хочу подняться и посмотреть, что там есть.

– Нет! – вскрикнула Ренна. – Это слишком опасно. Ты сорвешься и разобьешься, если в тебя попадут.

– Я согласен с ней, капитан, – поддержал Ренну Спок. – Нападающие могут устроить засаду.

– Ну и что нам теперь делать? – спросил Кирк. – Оставаться здесь до конца жизни? Кроме того, держу пари, мы добрались сюда первыми – мы шли по относительно ровному месту, в то время как наш противник вынужден скакать по горам. Бросить камень может кто угодно. Вы тоже в состоянии это сделать. Приготовьте камни и прикройте меня, если понадобится.

Недолго думая, Билливог схватил камень величиной с арбуз.

– Иди, Кирк, – сказал он. – Я размозжу этим мерзавцам головы.

– Спасибо за поддержку, – улыбнулся капитан. – Но смотри и сам не зевай.

Кирк закатал рукава куртки, нащупал пальцем камень, за который удобно было зацепиться, и начал подъем. Там, где ухватиться и упереться было не во что, Кирк расковыривал углубления, и ловко, как геккон, поднимался по скале. Остерегаясь очередной атаки, Кирк посматривал по сторонам, но все было тихо, и небо казалось мирным, хотя и неприветливо серым.

Преодолев последний метр, Кирк просунул руку в расщелину и подтянулся, чтобы посмотреть, что скрывается за ней. Через отверстие в скале капитан увидел густую растительность и широкую тропу, настолько широкую, что ее можно было принять за дорогу. Кирк подтянулся еще выше, по грудь, и собрался закинуть на выступ ногу, как кто-то когтями схватил его за руку. Мгновенно прямо перед лицом Кирка появилась наводящая страх морда, похожая на горгулью с красными глазами, растрепанными волосами и частыми острыми зубами. Кирк отпрянул, чуть не закричав от неожиданности. Он отчаянно боролся, чтобы не упасть вниз, но существо пыталось укусить его и подняло лапу, желая расцарапать лицо капитана. Кирк в ужасе забалансировал, не в силах отбиваться от злобного противника. В этот момент над плечом капитана просвистел булыжник, угодивший страшилищу прямо в морду. Странное существо взвизгнуло и убежало. Не теряя времени, Кирк быстро пролез в дыру и приготовился к бою и только тут увидел, что его противник почти ребенок, ростом едва ему по пояс. Существо издало звуки, похожие на трели, и со всех ног кинулось бежать.

Капитан бегло осмотрел обнаженную, породу скал и решил, что на него собирался напасть только один представитель неизвестного вида. Кирк высунулся в щель и позвал остальных:

– Быстрее сюда! Торопитесь!

Один за другим на скалу стали взбираться все, используя упоры, выбитые Кирком в пористом камне. Билливог поднимался последним, передав предварительно наверх щиты. Когда он поднялся, капитану и другим беглецам пришлось хорошо потрудиться, чтобы протиснуть в расщелину Билливога.

– Кто бросил этот камень? – спросил Кирк. – Бросок получился классный, должен я вам доложить.

– Это я, – сказал Спок, – хотя одновременно бросали все.

– Получилось довольно удачно, – насупился Маккой.

– Удачно для меня, – Кирк оглянулся. – Не знаю, что это за существо, но оно показалось мне ребенком.

– Трудно сказать, – пожал покрытыми шерстью плечами Билливог, – кто это был. В этих горах полно всяких тварей, которые здесь же и выросли. После крушений могли остаться дети, которых бросили родители, спасаясь сами. Живущий тут не лучше зверей.

– Не думаю, – вмешался Маккой, – они прекрасно обороняют это горное ущелье, вероятно, считая его своим.

Ренну от этих слов передернуло.

– Какими бы, интересно, стали мы, прожив здесь всю свою жизнь? Может, все-таки пойдем дальше?

– Да, пора, – согласился Кирк.

Он еще раз обвел взглядом плато, раскинувшееся перед ними. В отличие от оставленной внизу изборожденной ручьями лощины плато выходило на просторную долину, заросшую пузырчатыми деревьями, густой вьющейся зеленью и свисающим повсюду зеленым мхом. Горы теперь находились на достаточном удалении, что исключало возможность засады, а под ногами лежала хорошо проторенная тропа. Кирк отлично понимал, что нельзя обвинять существа за то, что они пытались отогнать чужаков от своей долины, пышащей буйной растительностью.

– Пошли, – сказал он, – и покажем, что мы не собираемся причинить им вред.

И вновь потрепанная группа продолжила путь навстречу неизвестности. Кирк на ходу достал из заднего кармана видавший виды коммуникатор.

– Кирк вызывает "Энтерпрайз", – бесстрастно произнес капитан, уже в который раз пытаясь вызвать звездолет, – жду подтверждения приема.

– А ты мечтатель, Кирк, – улыбнулась Ренна.

– Всякое бывает, – капитан еще раз повторил запрос, напряженно вслушиваясь в эфир. Ответа по-прежнему не прозвучало. Кирк закрыл коммуникатор и положил его назад в карман. – Но не сегодня, – добавил он с большим сожалением.

Маккой с надеждой посмотрел на небо, но ничего, кроме свинцовых облаков, предвещающих дождь, не увидел.

– Интересно, что они там предпринимают, чтобы вытащить нас отсюда, черт возьми?

– Неизвестно, – сказал Спок. – Возможно, они исчерпали все допустимые логические способы действий и теперь решились на какой-нибудь отчаянный ход.

– Или вообще отказались от всех попыток, – заметил хмуро Маккой.

Кирк категорически с ним не согласился.

– Если я хорошо знаю Скотти и остальных членов экипажа, то они так не поступят.

Удар грома с треском расколол нависшие тучи, и на землю посыпались капли величиной с камни, которые обрушились на беглецов в ущелье. Один за другим путники подняли над головой щиты, используя их как зонтики, и молча побрели вперед.

* * *

В это самое время на острове Кхиминг ярко светило солнце, Лаская своими лучами его обитателей. За семинарией расположилось небольшое кафе под открытым небом, предназначенное исключительно для высокопоставленных сенитов и беглецов, пользовавшихся высшей степенью доверия. За столиком сидел стройный Зикри, с удовольствием уплетавший ленч, состоявший из не вредящего здоровью салата. Компанию сениту составляла Келлен. Зикри только что вернулся с самого большого острова, где возникла чрезвычайная ситуация, но ему не хотелось обременять деталями девушку. Сенит лишь сообщил ей, что та же банда преследователей снова доставила им хлопот. Ему было приятно находиться в привычной обстановке. Радовали глаз и клубы тумана, кружащие вокруг главной вершины, и белоснежные бунгало, облепившие утес, и качающиеся канатные дорожки.

Келлен надула губки.

– Верится с трудом, что преследователи явились на Санктуарий для осуществления своих мерзких замыслов. Достаточно уже того, что они преследуют несчастных беженцев. И чего это им не сидится у себя?

Сенит с сожалением покачал головой.

– А я их недооценил. Хотя мне и было известно, кто они такие, я считал, у них хватит благоразумия адаптироваться к нашей жизни и мирно наслаждаться ею.

– Что они натворили на этот раз?

Зикри зло прищурил глаза при мысли о том, какой беспорядок устроили незваные пришельцы в комплексе Возрождения, но ничего не сказал впечатлительной молодой женщине. Избалованным обитателям Кхиминга было невдомек о способе продолжения рода сенитов, и им не следовало об этом что-нибудь знать. Последние события доказали необходимость соблюдения секретности.

– Не желаю даже говорить об их преступлениях, – сказал Зикри. – Остается надеяться, что мы от них избавились.

Сенит приготовился отправить в рот очередную порцию салата, как вдруг что-то упало ему в чашку. От неожиданности Зикри чуть не свалился со стула, настолько отвратительным было длинное зеленое насекомое с изогнутыми ножками. Оно хлопало крыльями, выбираясь из вязкой приправы. На планете, где насекомые в основном были микроскопических размеров, таких больших еще никто не видел.

– Что это? – взвизгнул сенит.

В ответ он услышал зловещее стрекотание. Второй летящий зеленый монстр ударился ему в щеку, и вслед за ним Зикри атаковало множество жужжащих и шелестящих крыльями насекомых. Келлен вскочила, окутанная тучей гигантской саранчи, набросившейся ей на грудь и голову. Воздух сотрясли крики ужаса, а через мгновение кафе заполонила стая беспозвоночных. Слуги и посетители в панике бросились врассыпную.

Отчаянно размахивая руками, ослепленный и оглушенный Зикри еле пробился в здание и навалился на дверь изнутри, чтобы сдержать нашествие саранчи, но не смог выстоять под напором обезумевших посетителей, стремящихся укрыться от опасности внутри. Саранча тучей залетела в семинарию, наводя на всех ужас. Келлен осталась лежать у столика, свернувшись от страха калачиком, и всхлипывала, хотя совершенно не пострадала. Тьма саранчи летала по деревне, наводя ужас и сея панику, но не нанося никакого ущерба.

Зикри стряхнул последних насекомых с одежды и требовательно, но не обращаясь ни к кому конкретно, спросил.

– Откуда они могли появиться?

К его удивлению, кто-то ответил;

– Это преследователи! Те, которые появились на орбите совсем недавно. Они взяли на себя ответственность за это.

От данного пояснения у сенита прошел мороз по коже. Преследователи! Ему не надо было говорить, о каких преследователях шла речь. За несколько дней после своего прибытия на Санктуарий они натворили столько, что все другие преследователи и подобная им нечисть не сделали за три предыдущие столетия! На долю секунды Зикри даже пришла в голову идея, что ему еще раньше следовало вернуть эту троицу на базовый корабль. Ну уж нет! Именно этого они и хотели, но этого им не позволил бы ни один сенит.

– Я с ними поговорю, – процедил сквозь зубы Зикри.

– Это же запрещено, – предостерег один из сенитов.

Зикри схватил его за грудки и заставил посмотреть на произведенное саранчой опустошение.

– Тебе хочется продолжения? – спросил Зикри. – Ты желаешь, чтобы там, наверху, они придумали что-нибудь похуже? Защитное поле запрограммировано так, чтобы живые существа без преград проходили нашу атмосферу. Мы должны заставить их положить этому конец.

– Но каким образом?

Зикри на секунду задумался и отпустил перепуганного коллегу.

– Принесите мне прибор наблюдения.

* * *

Скотт и капитан Мора стояли на мостике "Энтерпрайза" в ожидании результатов, которые принесет работа маленьких посланников на Санктуарии. Сениты обязательно должны были войти в контакт со звездолетом. К этому времени Скотт уже провел несколько часов в чтении научных работ о процессах стерилизации, что окончательно убедило его в отсутствии опасности для Санктуария нашествия саранчи. Как ни сильно было у Скотта чувство ненависти к сенитам, он не имел права нарушить Главную директиву. Если сенитам хотелось выставить себя глупыми и невежественными дикарями, так это их право, но они должны были понять, что им следует вернуть капитана, первого офицера и доктора.

Ухура развернулась в кресле на сто восемьдесят градусов.

– С нами хотят связаться с планеты, – сообщила она.

Зулу и Чехов выжидающе посмотрели на исполняющего обязанности капитана. Скотт замер и затем повернулся к рядом стоящему офицеру.

– Капитан Мора, – обратился он к нему, – не желаешь провести эти переговоры сам?

– Нет, спасибо, – отказался Мора. – У тебя это лучше получится. Желаю удачи.

Скот удовлетворительно кивнул головой.

– Дайте этого гермафродита на экран, лейтенант.

– Слушаюсь, сэр, – ответила Ухура.

Через секунду на огромном экране появилось лицо сенита, не имеющего определенного возраста. Обычно бесстрастную физиономию сенита исказил гнев.

– Мы протестуем против неспровоцированного нападения. Вы ведете с нами войну с применением биологического оружия.

– О каком нападении идет речь? – спросил Скотт, изображая неподдельное удивление. – Как уже говорил мой глубокоуважаемый коллега капитан Мора, когда пытался войти с вами в контакт, мы хотим обменяться с вами информацией по различным биологическим видам животного мира. Вот мы и послали вам немного регуланской саранчи для изучения. Кстати, если ее вдруг не хватит, то у нас для вас есть еще миллионы экземпляров.

– В этом нет никакой необходимости, – ответил раздраженно сенит. – Мы заявляем, что с вашей стороны это настоящий варварский акт.

Скот продолжал, но теперь уже говорил со всей серьезностью:

– В ответ на нашу акцию нам хотелось бы получить капитана Джеймса Т. Кирка, старшего офицера Спока и доктора Маккоя. Мы беспрерывно посылали вам их изображения и при необходимости повторим в очередной раз.

Зикри выдавил из себя подобие улыбки.

– Такой необходимости нет – нам хорошо известно, как они выглядят. Очевидно, вы не верите нам, когда мы говорим, что члены вашей команды, – а они оказались здесь добровольно, – живут у нас в мире и довольствии, и чтобы доказать, что так оно и есть, даем вам видеозапись, сделанную всего несколько часов назад. Прошу вашего внимания.

Картинка с сенитом сменилась изображением совершенно идиллической сцены в уютном кафе под открытым небом. Запись шла без звукового сопровождения, но и без него было видно – за столиком сидели капитан, Спок и Маккой, и, по всей вероятности, с аппетитом поглощали обильную еду! Все стоявшие на мостике подались вперед и с любопытством смотрели, как одетый в белое официант подошел к столику, чтобы подать троице нечто более аппетитное.

– А, чтоб тебя! – пробормотал Скотт. – Ухура, отключи звук.

– Уже отключила, – сказала обеспокоенная Ухура. – Можем говорить свободно.

– Так это они? – спросил Мора.

– Может быть, а возможно, кто-то, разительно похожий на них, – предположил Скотт, приближаясь к экрану, чтобы получше рассмотреть лица. – Чехов, просканируй изображение. Проверь, не смоделировано ли оно компьютером. Оно, кстати, может быть и обычным монтажом.

– Непохоже, что они там страдают, – заключила Ухура.

Чехов уже выполнил приказание Скотта и доложил:

– Компьютер полностью идентифицирует капитана, мистера Спока и доктора Маккоя. Видеозапись подлинная.

Чехов озадаченно смотрел на экран, не веря своим глазам.

– Неужели им так промыли мозги?

– Ну, то, что они сидят и едят, еще не говорит о том, что им там очень нравится, – заметил Зулу.

С какой бы подозрительностью экипаж не вглядывался в экран, в увиденном трудно было найти что-либо неприглядное.

Картинка вновь сменилась изображением сенита, который выглядел спокойнее. По команде Скотта Ухура включила звук.

– Теперь вы увидели все своими глазами, – сказал сенит. – С вашими бывшими офицерами обращаются очень хорошо, они счастливы и довольны.

– Если это так, как вы утверждаете, то нам хотелось бы поговорить с ними, – не успокаивался Скотт.

– Боюсь, это невозможно, – заявил сенит. – Все, кто попадает на Санктуарий, уже никогда не покинут планету, и им нужно привыкнуть к новой жизни. Разговор с вами расстроит их и ничего не даст ни вам, ни им. Почему вы не допускаете мысли о том, что все ваши попытки "спасти" их – не более, чем иллюзия? Нам всем жилось бы легче, если вы признаете неизбежность происшедшего.

От недостатка слов Скотт нервно постукивал кулаком о ладонь.

– И прошу вас, – наигранно умолял сенит, впервые за все время улыбнувшись, – не надо больше этих детских выходок. Они вам не к лицу. Мы признаем Федерацию в качестве великой державы, которая навсегда таковой и останется. Мы лишь просим вас признать наш суверенитет и выпавшую на нашу долю миссию. Больше мы ничего не требуем.

Экран погас и почернел. Скотт стоял с таким же мрачным выражением лица.

– Теперь мы хоть знаем, что они живы, – облегченно вздохнула Ухура.

Капитан Мора недоуменно пожал плечами и направился к турболифту.

– Я должен вернуться к себе на корабль, – сказал Мора. – Боюсь, что мне придется включить это в свой отчет командованию Звездного флота, капитан Скотт.

– Разумеется, – согласился Скотт. – То же самое сделаю и я.

Дверь распахнулась, и офицер покинул мостик.

– Что-то здесь не то, – промолвил Зулу.

Скотт устало опустился в командирское кресло.

– Ты хочешь спросить, – вздохнул главный инженер, – увидим мы наших или нет? И не на видео, а живьем? Не знаю. Но я ни за что не сдамся, пока не услышу из их собственных уст, что они жаждут остаться на этой планете, черт ее задери. Я не верю ни одному слову сладкоречивого сенита.

После этих слов на мостике американского звездолета "Эитерпрайз" установилась мертвая тишина.

Глава 14

Через всю долину пролегли длинные тени. Кирк подумал, что это, пожалуй, самое замечательное место на Санктуарии из всех, которые им поневоле пришлось посетить. Подпитываемые многочисленными ручейками, прудами и подземными источниками пузырчатые деревья были здесь такими же пышными, как и на Кхимйнге, и распустили большие оранжевые цветы величиной с человеческую голову. Буйно растущий мох, как ковер, покрывал землю, а толстые корни переплетали ее, словно артерии, питающие кровью сердце.

Впечатляли стаи сухопутных рыб, как путники в шутку окрестили их, и тощие млекопитающие, напоминающие грызунов. Ни одно животное не обращало на людей никакого внимания. Небо изобиловало существами с крыльями, как у летучих мышей, которые перелетали с одного утеса на другой, охотясь на бродячих рыб. Даже накрапывание дождя не могло испортить красоту этого первозданного места.

Так получилось, что Кирк и Ренна шли рядом, одновременно поворачивая головы, чтобы посмотреть на новый открывающийся вид. Они часто бросали друг на друга недвусмысленные взгляды, и Кирк чувствовал себя Адамом, идущим вместе с Евой по райским кущам.

– Есть места и похуже для жизни, – неожиданно произнесла Ренна.

– Наверное, – Кирк пожал плечами. – Здесь не пришлось бы тратить нервы на соседей.

– Через час стемнеет, – заметила Ренна. – Пора подыскивать место для ночевки.

– С пищей проблем не будет, – добавил Кирк, словно по необходимости поддерживая разговор.

– Если бы нам пришлось все-таки остаться здесь... – начала Ренна, но не закончила.

– Ну да, – согласно кивнул Кирк, улыбаясь через силу. – Если бы у нас затем появились дети, то Спок был бы им нянькой.

– Что ты говоришь, капитан? – переспросил вулканец, который шел немного сзади.

– Да так, ничего, – ответил капитан. – Вид здесь красивый.

– Капитан, – обратился к Кирку вулканец. – Я не совсем уверен, но у меня такое ощущение, что нас преследуют.

Кирк оглянулся, но останавливаться на стал.

– Как ты догадался?

– Кто-то вспугнул стаю птиц метрах в восьмидесяти от нас, – ответил Спок. – Мы их не видим, но животных не обманешь.

Кирк задумчиво потер подбородок и сказал:

– У группы, напавшей на нас в каньоне, было достаточно времени, чтобы нагнать нас. Подстроить засаду они не могут, хотя следует опасаться стремительного натиска. Что предпримем?

Шепот капитана привлек внимание Билливога и Маккоя.

– Что случилось, Джим? – спросил доктор.

– Спок считает, что те, кто напал на нас, до сих пор продолжают преследование.

Билливог резко повернулся и сжал волосатые кулаки.

– Где эти ничтожества? Покажите мне их!

– Не так скоро, – сказал Кирк. – Продолжаем идти дальше. Судя по количеству брошенных в нас камней, их от тридцати до сорока.

– А может, – предположил Кирк, – они идут за нами, пока не убедятся, что мы покинули их территорию?

– Что ты понимаешь под их территорией? – спросил Спок. – И откуда мы узнаем, что она кончилась?

– Не знаю, – пробурчал Маккой. – Почему бы тебе не вернуться и не спросить у них самих? – Спок от удивления приподнял брови.

– Доктор, ты либо хочешь показать свое остроумие, либо тебя не особо заботит мое благополучие.

– Вероятнее всего, – сказала Ренна, – они подождут, пока мы уснем, и потом набросятся на нас.

Билливог со всей силы ударил кулаком о ладонь и прорычал:

– Я предлагаю нанести удар первыми.

По лбу капитана пролегли глубокие складки.

– Нельзя допустить, чтобы они шли за нами, – убежденно сказал он. – Нужно точно убедиться, что они действительно следуют за нами по пятам. Маккой, кстати, прав. Нужно поговорить с ними. – Кирк неожиданно остановился и прокричал:

– Эй, есть там кто-нибудь? Вы преследуете нас?

– Ну-ка, покажитесь! – заорал что есть мочи Билливог.

Как только эхо унесло последние слова гуманоида, они услышали тонкие странные трели, подаваемые одним голосом, затем к нему присоединились другие, и вскоре образовался целый хор криков, от которых у всех по телу побежали мурашки. Затем из кустов по-обезьяньи выскочило целое стадо существ и бросилось на команду Кирка, не переставая подавать боевой клич.

– Какие будут предложения на этот раз? – спросил Маккоя Спок.

– Такие, – завопил Маккой. – Бежим!

Уговаривать никого не пришлось, даже Билливога, и вся компания со всех ног помчалась прочь. Кирк прикинул, что отрыв от преследователей составлял метров пятьдесят, но крики, несущиеся сзади, были такими страшными, что казалось, беглецам наступают на пятки. Каждый по-прежнему не выпускал из рук щит, но теперь металл стал только обузой. Кирк и Спок вскоре оторвались от других, Ренна бежала в середине, а Маккой с Билливогом уже начинали отставать. Неуклюжему гиганту угрожала серьезная опасность – еще немного, и его настигнут около сорока мелких, но более ловких преследователей. Кирк пришел к выводу, что только Спок и он имели реальный шанс убежать.

Кирк остановился и крикнул отстающим:

– Станьте в шеренгу и приготовьтесь отбиваться щитами.

Капитан и Спок заняли позицию в первом ряду обороны, Ренна и Маккой бросились за их спины. Последним прибежал Билливог. Отдуваясь и пыхтя, он влетел в каре с несколькими худыми горгульями, вцепившимися ему в ноги. Кирк набросился на них, действуя щитом вместо дубинки. Он крушил маленьких монстров направо и налево. Спок следовал его примеру. Маккой и Ренна делали все возможное, чтобы защитить фланги.

Краем глаза Кирк увидел, что Билливог наконец пришел в себя и со всей силы метнул щит, как дискобол, прямо в атакующую толпу, заставив существ корчиться от ужасной боли. Затем в ход пошли его кулаки. Билливог взревел, как раненый слон, и неистово сопротивлялся. Немало коротышек со звериными мордами он покалечил, но они продолжали наседать, набрасываясь на него, как собаки на медведя.

Кирк и Спок пытались помочь Билливогу, и Ренна с Маккоем остались наедине с противником. Пронзительные крики Ренны смешались с ужасными воплями. Кирк развернулся и увидел, что на Ренну напали два визжащих нелюдя. Существо вцепилось мертвой хваткой в щит Маккоя, а три других завалили его на землю. Капитан бросился к Ренне. Мощным ударом кулака он отшвырнул обидчика Ренны так, что тот отлетел на несколько футов. Спок тоже стал пробиваться к доктору. Схватив двух нападающих за шеи, он применил свой излюбленный прием, и те упали без сознания. Несмотря на героическое сопротивление Кирк понял, что силы сторон неравны. Три хрюкающие горгульи кинулись на капитана и сбили его с ног. Двоих он успел схватить за горло, но третий нападающий ему самому бросился на грудь.

Только чудо могло спасти обороняющихся, и оно произошло. Подобно молнии, брошенной Зевсом, воздух сотряс оглушительный взрыв, от него задрожала земля. Второй взрыв раздался ближе, остервеневшие от ярости существа разжали когти и, скуля, помчались прочь. Кирк сел, и в этот момент землю тряхнуло от третьего взрыва. Кирк с облегчением увидел, как странные животные уносят ноги, забирая с собой раненых.

Капитан и Спок с трудом поднялись и помогли Ренне и Маккою, которые очень пострадали во время битвы и никак не могли прийти в себя. Билливог все еще стоял на коленях, его густая шерсть была бурой от крови. Как бы плохо все себя не чувствовали, они, словно сговорившись, устремили взоры на север, туда, куда с самого начала держали путь. На фоне темнеющего горизонта они увидели силуэты других существ, которые направлялись в их сторону.

– Что будем делать теперь? – спросил Маккой, едва переведя дух.

– Неизвестно, доктор, – ответил Спок. – Если это и дикари, то вооруженные взрывчатыми веществами.

– Не сениты ли это? – встревожился Кирк. – Оружие есть только у них.

– Сейчас мы узнаем это, – подвел черту Спок.

Несмотря на раны и сильную усталость Маккой, Ренна и Билливог все-таки поднялись на ноги. Бежать они уже не могли, но встречать неизвестность лежа не собирались.

– Хо, Кирк! – услышали они знакомый голос.

Спок бросил взгляд на капитана и удивленно приподнял бровь. Кирк изумленно улыбнулся и повел свою потрепанную команду цавстречу незнакомцам. Подойдя ближе, они увидели, что впереди идет высокий андорианец, а его голубое лицо освещает улыбка. Он вел пеструю группу чужаков, гуманоидов и полулюдей, – типичный для Санктуария набор представителей инопланетных рас. В отличие от жителей Дохамы или Кхиминга эта группа была вооружена примитивным оружием, биноклями и переносными сенсорами, умещавшимися в руке.

Последние метры Кирк и его команда почти бежали невзирая на упадок сил.

– Как мы рады видеть тебя! – воскликнул Кирк. – Мы уже думали, что ты нас бросил!

Андорианец выглядел несколько обиженным.

– Никогда я не сделал бы этого, – торжественно произнес он. – Когда на платформу посыпались камни, я понял, что на нас напало Потерянное племя, и нам понадобится помощь. Поэтому я побежал дальше, пока существа были заняты вами. К сожалению, Кладбище оказалось гораздо дальше, чем я думал, поэтому мы немного задержались.

– Да ладно, все в порядке, – сказал сияющий Маккой. – Мы счастливы тебя видеть!

– Вы подоспели вовремя, – заметил Спок, внимательно рассматривая оружие в виде трубы, висящее за спиной одного из спасителей. – Могу я спросить, как вам удалось произвести взрывы?

– Ах, это? – гуманоид-альбинос похлопал по трубе. – Эта допотопная штука стреляет зарядами из очень простой смеси нитрата калия, серы и древесного угля.

– Порох, – понимающе кивнул Спок.

Маккой также с интересом посмотрел на ствол с раздвигающимся упором и сказал:

– На земле это оружие называется минометом.

– Грубо, неэффективно, – сказал альбинос. – На Потерянное племя действует устрашающе. Наверное, мы могли бы уничтожить его, но считаем нужным оставить на этом периметре. Для сенитов оно является сдерживающей силой, а также для тех, кто становится чрезмерно любопытным.

– Представляю себе, – сказал Кирк. – У нас море вопросов, но больше всего хотелось бы увидеть Кладбище затерянных кораблей.

– Нам придется идти еще много часов, – сообщил андорианец. – Мы добирались сюда ускоренным маршем, да и вы, похоже, нуждаетесь в отдыхе. Наверное, нам не помешает остановиться на ночевку, а утром вновь отправиться в путь.

– Я не против, – согласился Маккой. – Мне хочется взглянуть на все наши раны и ушибы. У вас, случайно, нет аптечки?

– Разумеется, есть, – андорианец снял с плеча сумку. – На Кладбище у нас есть кое-что, что должно вас заинтересовать.

– Что же это? – спросил заинтригованный Кирк.

Женщина с выступающими зубами шагнула вперед и вопросительно посмотрела на капитана.

– Не ваш ли шаттл называется "Эриксен"?

У Кирка даже дух захватило.

– Да!

Женщина одарила его улыбкой монстра.

– Тогда он у нас.

* * *

Кирк проснулся еще до рассвета, сгорая от нетерпения поскорее добраться до своего челнока. Ему казалось, что с момента высадки на планету прошло не меньше года, хотя на самом деле не было и двух недель, этого времени достаточно для пребывания в космическом доке на капитальном ремонте. Разумом Кирк понимал, что запустить "Эриксен" и вернуться на нем на "Энтерпрайз" – задача не из легких, но сам факт, что он совсем рядом, вселил в капитана былой оптимизм. Кирку стало намного легче, когда его команда и дюжина жителей Кладбища затерянных кораблей один за другим стали просыпаться и готовиться к переходу.

По пути в северную часть долины Кирк, Спок и Маккой познакомились с некоторыми своими спасителями, и им стало ясно, почему андорианец называл их мастерами на все руки: они были безумно влюблены в машины и последние технологические достижения. Пожилая женщина с выступающими зубами по имени Шерфа знала челнок не хуже самих хозяев. Она дала характеристику двигателю, знала объем топлива, все приборы управления и даже с большой точностью определила развиваемую челноком скорость и назвала дальность полета.

– Вы не поможете нам подготовить его к полету? – спросил добродушно Маккой.

Услышав вопрос, женщина помрачнела.

– Этого я не могу сказать, – злобно произнесла она. – Вы сами, убедитесь, что он не совсем в порядке. Сениты – особый вид садистов. Они сбрасывают всю технику к нам на Кладбище, но перед этим снимают с нее основные детали. В первую очередь это касается вооружения. Сомневаюсь, что у "Эриксена" есть стабилизаторы или топливо. Вообще-то нам время от времени удается слепить кое-что, способное взлететь. Кстати, вы как раз успели вовремя. Завтра планируется очередной полет.

– А еще троих можно будет взять на борт? – спросил Кирк на полном серьезе.

Женщина сдвинула брови.

– Я думаю, вам лучше посмотреть.

Ее поведение напомнило Кирку ответ андррианца, когда тот высказал предположение, что эти энтузиасты смогут поднять в воздух челнок. Чего они боялись?

Билливог помогал скоротать путь рассказами об ужасах фабрики по производству сенитов и о чудесном спасении, не забывая упоминать о своих геройских поступках. Затем он поведал истории о жизни в Дохаме, о грандиозных попойках и драках. При этом он добавил, что никогда и ни за что не вернется в эту дьявольскую ловушку. С ним тут же согласился андорианец.

Ренна в свою очередь описала показную, нарочито благообразную жизнь на Кхиминге и дерзкий побег оттуда. За разговорами время приблизилось к полудню, солнце поднялось высоко. Всем стало ясно, что в новой общине их тепло встретят, но Кирк предпочитал думать о Кладбище затерянных кораблей как об очередной остановке на пути к окончательному пункту прибытия – на "Энтерпрайз".

В конце долины путники поднялись по вырубленным в скале ступеням, ведущим к еще одному плато, которое плавно спускалось к центру очень большого недействующего вулкана. Кратер его был покрыт многими слоями плодородной земли, накопившейся там не за одно столетие. Альбинос по имени Белкот взобрался на вершину гряды, снял широкополую соломенную шляпу и обвел ею открывающуюся панораму.

– Добро пожаловать на Кладбище! – торжественно произнес он.

Весь кратер зарос густым кустарником и мелколесьем. Среди деревьев лежали с интервалом в тридцать метров корпуса бесчисленных космических кораблей. Некоторые из них были размером с большой дом и таковыми, собственно, служили: перед ними играли дети, а на веревках сушилось белье. Другие корабли представляли из себя жалкие обломки кораблекрушения, в свое время разобранные и теперь ржавеющие как никому не нужные технологические отходы. Среди прочего встречались катапульты и другие средства передвижения, не пригодные для использования и лежащие здесь, поблескивая, как своеобразные произведения искусства.

Значительная часть челноков была на одно лицо и стояла вразброс среди деревьев, как автомобили в кемпинге, которые Кирк видел на старых фотографиях на земле. Ему захотелось тут же броситься вниз и схватить первый попавшийся корабль, который может летать.

– Спок, – сказал Кирк с благоговением. – Они все здесь. Все корабли, накопившиеся за многие века. Мы выберемся отсюда!

– Капитан, – заметил Спок, – это лишь указывает на то, что большинство их, а то и все, не смогут взлететь.

– Ты прав, – до Кирка вдруг дошел трагический смысл его слов. Капитан повернулся к Шерфе. – Ты можешь отвести нас к нашему челноку?

Пожилая женщина кивнула без всякого энтузиазма.

– Могу, но будь реалистом, Кирк. "Эриксен" вы используете на жилье, и не более того. По нашей оценке, летать он не будет.

На щеках Кирка заиграли жевлаки.

– Мы еще посмотрим. Я возлагаю большие надежды на мистера Спока и доктора Маккоя.

– Уж на меня-то надежды не возлагай, – заворчал Маккой. – Я поднимаю на ноги людей, но не машины. Убежден, что часть медицинского оборудования у них работает, и есть электричество, вырабатываемое геотермальными источниками. Если ты не возражаешь, капитан, я посмотрю все это своими глазами, а вы пока наладьте челнок.

Билливог и некоторые спасатели распрощались и стали спускаться с холма.

– Меня пригласили на обед, – выкрикнул Билливог. – Я расскажу им, как строить парусники. Увидимся во время прилива!

Шерфа, андорианец Эррико и альбинос Белкот остались с гостями. Ренна стояла на краю кратера и смотрела на зеленую долину, испещренную серебристыми точками. Она была необычайно спокойна.

Капитан повернулся к девушке и спросил:

– Что ты собираешься делать, Ренна?

– Создавать дом, устраивать жизнь, – пожала плечами Ренна. – Я последую совету Шерфы. Буду реалистом.

– Я возьму с собой самую юную, – сказала Шерфа, обнимая Ренну усохшей рукой, – а Эррико покажет вам челнок.

– Почту за честь, – сказал андорианец и сделал поклон головой.

– А я покажу доктору Маккою изолятор, – предложил Белкот, теребя огромную шляпу.

Андорианец поднял вверх длинный синий палец.

– Не забудьте, завтра на рассвете запуск "Лухексера". Думаю, вам всем это будет интересно, как и мне. Для любого это прекрасная возможность уйти за пределы атмосферы. У нас ведь есть на нем защитное поле, а, Шерфа?

– Посмотрим. Они такие же одержимые, как и я, – недовольно ответила Шерфа.

– Ты уверена, что там не хватит места другим? – спросил Кирк.

– Приходи и сам посмотри на запуск, – посоветовала Шерфа, зло улыбаясь. – Может, кое-чему и научишься.

Маккой и Белкот уже торопливо спускались с горы, доктор повернулся и крикнул:

– Я разыщу вас после того, как осмотрю лазарет!

– Не задерживайся! – крикнул ему вдогонку Кирк. Ренне он неловко поклонился. – Думаю, с тобой мы позже увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответила, мило улыбаясь, девушка. – Городок здесь, как будто, не очень большой.

Ренна помахала ему рукой и в сопровождении женщины отправилась в огромный кратер. Эррико пошел несколько в другом направлении, а за ним – Кирк и Спок.

– Очаровательно, – заметил Спок, проходя через свалку космических кораблей, в корпусах которых жили семьи.

– Ты, конечно, понимаешь, капитан, сениты не могут не знать об этой общине. Следовательно, делаем заключение: они не возражают против ее существования, – так же, как поддерживают Дохаму, Кхиминг, лагерь обособленцев и, наверняка, сотни других общин.

– Значит, это место они выбрали для любителей техники, – сделал вывод Кирк, оглядываясь вокруг. – Эррико, у вас никогда не проводился "сбор урожая", как это случается в Дохаме?

– Нет, – ответил андорианец. – Многие поколения жили здесь без всяких проблем, хотя есть отдельные представители нашей общины, желающие укрепить связи с сенитами. Теперь, после ваших рассказов о самовоспроизводстве сенитов, к ним станут относиться с большей осторожностью.

– Как корабли попадают сюда? – спросил Спок.

– Они появляются ниоткуда, – пожал Эррико костлявыми плечами, – их перемещают сюда с мест приземления. Большие звездолеты иногда посылаются по частям, и мы собираем их здесь. Наши техники изучают каждый корабль, проверяя, что сениты разукомплектовали, а что оставили. При появлении настоящих собственников, как в вашем случае, корабли отдаются им в пользование. В противном случае городской совет предоставляет их нуждающимся семьям.

– Логично, – подметил Спок.

– На ближайшее время, – продолжил андорианец, – будем считать вас троих такой семьей. Вы, надеюсь, не возражаете?

– Да, большую часть суток можно, – ухмыльнулся Кирк.

Все от неожиданности вздрогнули, когда в нескольких метрах сзади забил фонтан воды. Оглянувшись, они увидели гейзер высотой в двадцать метров. Кирк и Спок вернулись к нему, рядом было расчищенное огороженное место. Из земли тянулись спирали и трубки, соединенные с небольшой турбиной, которая в свою очередь вращала генератор. От миниатюрной электростанций шли провода, снабжая током около десятка жилых "домов". Гейзер еще несколько секунд рассекал струей воздух и потом затих, но генератор продолжал негромко жужжать.

– Это гордость нашей общины, – сказал Эррико, – одна из пятидесяти паровых турбин, производящих геотермическую энергию.

– А кристаллы дилития вы не используете? – поинтересовался Кирк.

– Забудь о дилитии, – удрученно покачал головой андорианец, – и вообще о каких-либо видах топлива. Нам оставили кое-какое оборудование и инструменты, но все энергоресурсы должны быть местного происхождения.

Спок чрезвычайно удивился.

– С таким давлением и температурой как можно быть уверенным в том, что вулкан не начнет извергаться?

– А мы и не уверены, – ответил Эррико. – Но среди нас есть геологи, они говорят, что последнее извержение произошло лет тысячу назад, и держат вулкан под пристальным наблюдением. Мы стараемся контролировать инфильтрацию воды в магму, поэтому пара получаем столько, сколько нужно. Кроме того, сениты выбрасывают корабли, и поэтому мы здесь. Пойдем, ваш челнок уже близко.

Они прошли мимо останков ромуланского крейсера, который, как птица, задрал свой острый нос. На нем не осталось ничего, кроме каркаса, с которого свисали куски обшивки. На том месте, где должны были быть экраны и панели приборов, зияли огромные дыры. Кирк прошел мимо детей-альбиносов, играющих в импровизированном дворе рядом с транспортом для переброски войск, а невдалеке стояли теплицы, накрытые парашютной тканью. Само по себе кладбище затерянных кораблей являлось наглядным свидетельством изобретательности, духа борьбы за выживание и взаимовыручки разумных существ со всей Галактики. Кирк подумал, что это место не лишено мрачноватого налета – чувство это могут вызывать свалки утиля или неудавшийся парк отдыха, с которым жители кладбища не хотели расставаться.

Капитан заметил обтекаемую форму "Эриксена", похожего на булку, еще до того, как Эррико показал его. Кирк быстрым шагом направился к челноку. Спок шел рядом, не отставая ни на шаг. Наклонившись, они нырнули во входной люк и с благоговением обошли свой маленький летательный аппарат, охваченные теплым чувством встречи с чем-то до боли знакомым и родным. Кирк считал, что вулканец сразу же подойдет к панели приборов, но он вместо этого ринулся проверять наличие ЗИПа и тщательно осмотрел все ящики.

– Они не взяли трикодер, – наконец произнес он. – Все аварийные запасы также не тронуты. Кирк бросился к передатчику и включил его.

– Кирк вызывает "Энтерпрайз", – сказал он, – выходите на связь.

Высокий андорианец стоял, сгорбившись, у люка.

– Мне жаль, – сказал он, – но с вашего челнока сняты все энергетические установки и слито горючее. Боюсь, это типичный случай.

Кирк нажимал все кнопки на консоли, но огоньки на ней не зажглись, и ласкающего слух жужжания приборов он не услышал. Корабль был абсолютно мертв, как тот звездолет, который они видели раньше.

– Электрическую энергию мы можем подать, – обнадежил Эррико. – Я, собственно, сделаю это прямо сейчас с вашего разрешения.

Капитан медленно повернулся к андорианцу с благородными манерами, несколько смущенный тем, что не выразил в достаточной степени признательности за все, что тот сделал для них.

– Эррико, мы чрезвычайно благодарны тебе за наше спасение. Ты настоящий товарищ.

Голубокожий андорианец покраснел, отчего кожа на его лице приобрела лиловатый оттенок.

– Для меня это большая честь, – поклонился он. – В конце концов, это вы спасли меня, вытащив из лап ужасных сенитов.

– Вообще-то это сделала Ренна, – на лбу Кирка пролегла морщинка. – Ее я, кстати, тоже не поблагодарил как следует, но обязательно это сделаю.

– Спасибо тебе, Эррико, – присоединился к благодарности Спок. – Напряжения от девяти до пятнадцати вольт будет вполне достаточно.

– Я займусь этим, – сказал андорианец и отошел от челнока.

Спок включил трикодер, удовлетворенно осмотрел мигающие индикаторы и прислушался к прерывистым сигналам.

– Капитан, – обратился он к Кирку, – очевидно, силовое поле, используемое сенитами для подавления чужой аппаратуры, сюда не распространяется. Теперь мы не будем действовать на ощупь. Даже без работающих приборов управления я могу дать тебе детальную характеристику состояния судна.

– Действуй, – приказал Кирк, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Буквально секунды ловкие пальцы вулканца бегали но кнопкам, набирая команды. Затем он начал докладывать:

– Активные турбины не повреждены, но дренированы, маневровые двигатели дренированы, топливные баки пусты, накопители энергии сняты, фазеры отсутствуют, стабилизаторов нет...

– Хватит, – остановил его Кирк. Он разочарованно вздохнул и принялся мерить шагами узкое пространство. – Все, что может генерировать энергию, необходимую для подъема в воздух этой штуки, отсутствует. Получается, эти люди правы. Как ты считаешь? Летать наш челнок уже не будет?

– В теперешнем его состоянии, конечно, нет, – ответил Спок. – Повреждений на челноке нет, но сениты тщательно поработали. Без горючего или без стабилизаторов наш корабль с места не двинется.

– Если только не приделать к нему колеса и не запрячь лошадь, – пробормотал Кирк. От бессилия он ударил кулаком по перегородке. – А ведь на него возлагались такие большие надежды.

– Капитан, – попытался обнадежить Кирка Спок. – Эти технари-умельцы, должно быть, умеют вырабатывать собственное ракетное топливо, иначе они завтра не произведут запуск.

Кирк глубоко вздохнул и решил подумать о чем-нибудь приятном. Через открытую дверцу было видно, как длинные тени ложились на многочисленные дорожки. Теперь капитан знал, что тени являлись предвестниками надвигающейся ночи.

– Да, ты прав, – зевнул Кирк, – завтра нам обязательно нужно присутствовать на запуске. Сейчас было бы неплохо чего-нибудь поесть и немного отдохнуть.

– Полностью согласен с тобой, – сказал Спок и стал разбирать пластиковую упаковку с космическим питанием.

* * *

Лазарет располагался в одном из немногих здании, построенных из тростника, пемзы и других местных строительных материалов без применения деталей космических кораблей. Маккой прибыл туда как раз в тот момент, когда опытный врач с семью пальцами на левой руке и восемью на правой делал вытяжку мальчику со сломанной рукой. Доктор Мута утверждал, что в своей врачебной практике старается не применять обезболивающее, во-первых, являясь сторонником такого метода, а, во-вторых, из-за недостатка наркотических средств. Те из них, которые были взяты с кораблей, приходилось применять лишь в самых крайних случаях. Доктору помогали две медсестры, они прописывали сульфамидные препараты, приготовленные тут же, хинин и настойки из трав.

В некоторых домах общины были свои небольшие изоляторы на случай чрезвычайной ситуации, но лазарет был просторнее и удобнее. Маккой понял, что пациентам нравилось бывать здесь после перенаселенных кораблей, где они проводили много времени. Маккой также не сомневался, что Мута справляется с переломом, принимает роды, накладывает жгут не хуже, чем любой другой врач, и почувствовал от этого огромное облегчение: если бы у этой процветающей общины не было своего опытного доктора, то у Маккоя появился бы соблазн остаться для оказания медицинской помощи. К счастью, врач у них был, и Маккой мог направить все свои силы на поиск возможных путей возвращения в общину, которая в данный момент вынужденно оставалась без главного хирурга, – на "Энтерпрайз". Маккой распрощался с доктором Мутой и персоналом лазарета. Он вышел на улицу и попал в центр лабиринта затемненных дорожек. Единственными ориентирами оставались силуэты причудливых космических летательных аппаратов, проглядывавших сквозь деревья, да на ветру покачивались фонари. Затем у Маккоя появился еще один ориентир, звуковой – чей-то добродушный смех, и он пошел прямо на него.

Через весьма короткое время доктор оказался на пирушке, организованной во дворе перед медного цвета шаттлом, его жизненное пространство расширили за счет умного использования серебристого непромокаемого полотна, укрепленного на стойках. Вплотную прижавшись друг к другу, стояли самые разные двуногие существа с поднятыми вверх сосудами для горячительных напитков и слушали речь молодого бородатого гуманоида. Его стакан возвышался над другими.

– Я поднимаю этот бокал за всех своих друзей, – говорил он, – смотрителей Кладбища! Юукса и я, завтра мы покинем вас, но не надо нас оплакивать. Мы должны испытать "Лухексер" после стольких лет работы над ним. Благодаря Шерфе, – молодой человек повернулся в сторону пожилой женщины, прячущей слезы, – защитное поле, корабля восстановлено на сорок процентов от первоначального.

Пилот сделал паузу. Было заметно, что он очень волнуется.

– Независимо оттого, что с нами случится: или мы пробьем защитный экран сенитов, или попадем в лапы охотников, находящихся на орбите, или станем еще одной вспыхнувшей и погасшей звездой в предрассветном небе – мы с любовью будем вспоминать вас всех. Кладбище – не совсем подходящее место для жизни, но мы теперь знаем из рассказа новичков, что на Санктуарии есть поселения и похуже. Жизнь среди вас была для нас привилегией, и мы невероятно высоко оцениваем вашу дружбу и сотрудничество.

Молодой гуманоид хотел продолжить свою речь, но слезы, наворачивающиеся на глаза, не дали ему этого сделать. К пню, на котором он стоял, подбежала женщина его расы и порывисто обняла его под аплодисменты присутствующих. Одни участники вечера смеялись, другие плакали, а остальные делали и то, и другое одновременно. Кто-то схватил Маккоя за руку и всунул в нее чашу, наполненную до краев темным остропахнущим элем.

Белкот, глаза которого сильно покраснели от слез, а на щеках от возбуждения появился румянец, улыбнулся Маккою.

– Такова судьба мастера и изобретателя, – сказал он, – строить и самому испытывать. Не суди нас слишком строго.

– Мне вообще не за что вас судить, – ответил ему Маккой, сделав большой глоток янтарной жидкости. – Вы хотите улететь с этой планеты и знаете, что такой шанс есть. Надеюсь, вы найдете подходящий способ. Мы тоже ищем возможные пути.

Маккой отпил еще эля.

– Боже мой, до чего же хорош этот напиток! Если топливо корабля хотя-бы наполовину обладает его качеством, то эти ребята обязательно добьются успеха!

* * *

Ночное небо посветлело с выходом на небосвод второй луны Санктуария. К тому времени Маккой в сопровождении двух жителей добрался домой. Час был поздний, и доктор своим приходом разбудил Кирка и Спока, спящих в гамаках. Новые друзья Маккоя помогли ему войти в дверь и, распрощавшись, ушли.

– Боунз, это ты? – спросил Кирк, привстав в гамаке. – Я мог бы спросить тебя, где ты был, но ты уже перешагнул рубеж двадцати одного года.

– А был я на прощальном вечере, – сказал заплетающимся языком Маккой и плюхнулся в кресло пилота. – И теперь немножко под хмельком.

– Оно и видно, – заметил Спок. – И кого же провожали, могу я узнать?

– Одну очень хорошую пару. Завтра они улетают на корабле, – Маккой посмотрел на капитана слезящимися глазами и с хрипотцой в голосе неожиданно произнес:

– Джим, они погибнут, и все это прекрасно понимают.

Кирк свесил ноги с гамака.

– Да, – сказал он глухо. – Мы со Споком пришли к такому же выводу.

– Ну а что с этим? – спросил Маккой, обводя рукой челнок. – Запустим мы его в небо?

– Челнок здорово разукомплектован, – резко ответил капитан. – Сняты стабилизаторы, слито топливо, нет накопителей энергии.

– И все же, – добавил Спок, – небольшой подарок сениты нам оставили – рабочий трикодер.

– Трикодер? – удрученно пробормотал доктор. – Не думаю, что на нем мы далеко улетим.

– Там видно будет, – ответил вулканец. – По моим подсчетам, солнце взойдет через сто пятьдесят семь и две десятых минуты, и посему предлагаю поспать еще.

– Разбудите меня. Я тоже хочу посмотреть на этот акт самопожертвования.

Маккой вытянул ноги в кресле пилота, скрестил на груди руки и захрапел.

* * *

На экране "Энтерпрайза" появился капитан Мора, дружелюбно настроенный. Он хотел казаться веселым, но это ему не удавалось – в глазах его читались печаль и озабоченность.

– Скотт, – обратился он к главному инженеру, – мы немедленно сходим с орбиты. Скоро и вы получите по космической связи приказ командования Звездного флота. Боюсь, мне известно его содержание, и я очень сожалею, что нет времени продолжать спасательную операцию. Тот факт, что капитан Кирк и другие все еще живы, вызвало в высшем руководстве большое облегчение. Я предложил вывести станцию на орбиту большой луны для наблюдения и поддержания контакта с Санктуарием, но эта задача не для "Энтерпрайза". Прощай, Скотт.

– Прощай, капитан Мора, – сдержанно сказал Скотт.

Экран мигнул и изображение Мора пропало, вместо него было выведено увеличенное изображение находящихся на орбите кораблей, кольцом окружавших лазуревую сферу. Скотт понял, что сейчас "Нептун" улетит, переместится в более свободную часть орбитального пояса, на расстояние трех тысяч километров от "Энтерпрайза". Скоро "Нептун" набрал скорость и исчез с экрана.

Скотт глубоко вздохнул, плечи его обвисли. Медленно побрел он за Чеховым и Зулу и, дойдя до командирского кресла, устало сел в него. Чехов и Зулу, так же, как и он, чувствовали всю безысходность своего положения.

Ухура развернулась в кресле и тихо позвала:

– Капитан Скотт, только что получено очень короткое сообщение от Звездного флота.

Скотт устало кивнул.

– Должно быть, очень короткое и по существу. Что ж, докладывай, лейтенант.

– Через сорок восемь часов мы должны прибыть на звездную базу 64.

Все на мостике даже перестали дышать, боясь, что исполняющий обязанности капитана отдаст приказ, и они покинут орбиту Санктуария, оставив на планете капитана Кирка, мистера Спока и доктора Маккоя, и, может быть, больше никогда не увидят их.

Скотт задумчиво поглаживал подбородок.

– Сообщение и в самом деле очень короткое, – согласился он. – Весь вопрос в том, хотят они, чтобы мы прибыли на базу через сорок восемь часов или улетели отсюда через это же время.

– Я понял, – высказал свою точку зрения Чехов, – что через сорок восемь часов мы должны улететь отсюда.

– Этот приказ можно трактовать двояко, – согласился с Чеховым Зулу.

Ухура улыбнулась.

– Даю подтверждение приема сообщения.

– Когда закончишь, – попросил ее Скотт, – свяжись с капитаном "Гезария" Пиленной.

– Слушаюсь, сэр, – сказала Ухура.

* * *

Скотт позволил зеленокожей орионке помассажировать его усталые плечи. Не с этой целью прибыл он на "Гезарий", но массаж расслабил и его, и Пиленну. Запах экзотических духов, блестящие рыжие волосы, касающиеся его щеки, сильные пальцы Пиленны – все это приятно расхолаживало Скотта. Он вновь оказался в ее покоях. Сидя за туалетным столиком, девушка соблазнительно склонилась над ним. К счастью, на этот раз она была одета, в противном случае Скотт за свои поступки не ручался бы.

– Тебе лучше? – спросила охотница.

– Да, – облегченно вздохнул шотландец, запрокидывая назад голову. – А ты не хотела бы записаться в Звездный флот, а? У нас массажист есть, но он тебе и в подметки не годится.

Пиленна развернула рукой кресло и уселась Скотту на колени.

– Ты еще не знаешь всех моих способностей, – промурлыкала Пиленна, убирая с его лба челку.

– Я, кстати, хотела предложить тебе то же самое. Я так устала управлять этим кораблем, и теперь, когда у тебя все определилось, я подумала, что ты мог бы присоединиться ко мне.

Скотт не удержался от смеха.

– И стать таким же охотником, как ты? Если посмотреть на нас, может сложиться впечатление, что именно этим мы и занимаемся здесь, но, как правило, перед нами стоят другие задачи.

Бывшая рабыня в недоумении пожала плечами.

– Мы можем заниматься всем, чем ты только захочешь, Скотти: перевозить пассажиров, транспортировать дилитий, только скажи. В последнее время охота за беглецами не приносит реального дохода. Эта чертова планета скоро совсем оставит нас без дела.

– Хотел бы я лишить их дела, – со злостью заметил Скотт, – но у меня в запасе всего лишь сорок восемь часов.

– Тогда давай не будем терять времени, – томно произнесла Пиленна.

Она крепко прижалась к Скотту, утопив его лицо в своих пышных волосах, и сразу же жадно припала к его рту своими сочными губами. Скотт ответил ей с такой страстью, что она удивила их обоих. Их губы слились в страстном поцелуе, но его неожиданно прервало настойчивое жужжание зуммера на пульте связи.

– Черт, – выругалась Пиленна и резко ударила по кнопке. – В чем дело?

– В наш сектор входит корабль, – сообщил чей-то голос с мостика "Гезария". – Судя по гамма-излучению, это крупный корабль.

Пиленна рассердилась.

– Сейчас буду, – сказала девушка и с большой неохотой оторвалась от Скотта. – Дело зовет, мой дорогой. Прошу тебя, останься и подожди моего возвращения.

– Нет, не могу, – хрипло ответил Скотт, решительно встал и одернул китель. – На их розыск у нас всего сорок восемь часов. Пиленна, если вы засечете корабль, стартовавший с планеты, ты дашь мне знать?

Она нежно похлопала Скотта по плечу.

– Разумеется, дорогой. Ты первым узнаешь об этом. Если ты решил уйти, то сделай это сейчас, потому что мы сходим с орбиты, чтобы прояснить ситуацию.

Скотт взял руку Пиленны и как джентльмен поцеловал ее.

– Я подумаю о твоем предложении, – сказал он с улыбкой, – когда уйду из Звездного флота. Девушка лукаво подмигнула Скотту и сказала;

– Убирайся быстрее, а то передумаю и закую тебя в кандалы.

Пиленна стремительно покинула комнату, а Скотт достал коммуникатор из кармана и, вздохнув, приказал:

– Отсеку пространственного перемещения. Возвращаюсь на "Энтерпрайз".

Глава 15

Капитан Кирк на стартовой площадке ждал запуска в небольшой толпе гуманоидов, пришедших сюда задолго до рассвета, чтобы стать свидетелями необычайного события.

После возвращения Маккоя Кирк так и не заснул. Выйдя из челнока, он тут же встретил ранних пташек, шагающих к месту старта. Все они благоговейно обсуждали предстоящий полет, оценивая положительные стороны использования жидкого водорода в качестве топлива, восстановленное защитное поле корабля и общий дизайн "Лухексера".

Кирк дошел с ними при лунном свете до широкой горной площадки, почерневшей от прежних стартов кораблей. В окружении опор здесь стоял остроносый и тонкий, как иголка, летательный аппарат, в котором еле поместился бы один человек, не то, что два. На какое количество топлива рассчитана ракета? Как далеко на ней улетишь? Эти и другие вопросы не переставали донимать капитана Кирка, а ответы на них получались далеко не оптимистичными.

– Привет, незнакомец, – услышал он вдруг голос.

Кирк повернулся и увидел перед собой Ренну. Она выглядела свежо и была одета в поношенный, но все же сохранивший форму летный костюм.

– Рада, что пришел сюда, – сказала она. – А где Маккой и Спок?

– Надеюсь, Маккой все еще спит, – не удержался от смеха капитан. – Вчера ночью кто-то познакомил его со здешними крепкими напитками.

– Знаешь, вчера, мне кажется, был не совсем обычный вечер, – задумчиво сказала Ренна, все свое внимание сосредоточив на опорах, поддерживающих ракету в вертикальном положении. – Мы пришли сюда потому, что одержимы любовью к космическим кораблям. Ты, по крайней мере, хоть снова получил свой челнок. Мне так хотелось бы получить свой.

– А какой у тебя был корабль? – спросил невинно Кирк.

– Да так, – ухмыльнулась Репна, – старая консервная банка, которую я разбила не так давно. Знаешь, Кирк, ты мог бы остаться здесь и довести свой челнок до ума. Мне сказали, что вся сегодняшняя затея кончится довольно плохо.

– Я слышал, что на этом корабле функционируют защитные экраны. Я всегда верил, что раз есть желание, будут и результаты.

– Эти экраны, как говорили вчера, действуют на сорок процентов, – уточнила Ренна, – Может, их и хватит на прорыв через атмосферу Санктуария, а что они будут делать с охотниками?

– Никто не утверждает, что будет легко, – упрямился Кирк.

– Что-то холодно, – сказала Ренна и уткнулась лицом ему в грудь, а Кирк инстинктивно обнял ее. – Ты знаешь, мы уже неплохо изучили эту часть планеты, но на ней еще столько неизвестного. Что там, на других островах? Что находится к западу отсюда? Разве тебе не хотелось бы узнать?

– Да, хотелось бы, – прошептал он ей на ухо. – Это я узнаю, когда вернусь на "Энтерпрайз". – Ренна резко вырвалась из объятий Кирка.

– А как насчет разгрома сенитов и захвата этой планеты-жемчужины? – требовательно спросила она. – Это ведь вполне реально.

Кирк фыркнул от смеха.

– Да, уж ты сумела бы это сделать, если бы хорошо подумала. Но не я. Один мир мне не нужен – мне нужны тысячи миров.

– Я знаю, – Ренна печально кивнула и вновь отдалась в его объятия. – Именно поэтому мы и приговорены остаться здесь навсегда.

С первыми лучами розового солнца площадку заполнили самые разные создания. На другой ее стороне Кирк увидел Спока и Маккоя, благоразумно держащихся в отдалении, и в этот момент до него дошло, что он до сих пор не выпустил Ренну из своих крепких объятий. Она и он стояли молча, не в состоянии обсуждать вопросы, грузом лежащие на сердце. Они стояли, крепко прижавшись друг к другу, и Кирку совсем не хотелось отпускать ее. Спок начал возиться с трикодером. Капитан знал, что после запуска его старший офицер предоставит ему детальный анализ того, что им вот-вот предстояло увидеть. Толпа подозрительно затихла, словно готовясь к участию в торжественной религиозной церемонии, а не в запуске самодельной ракеты.

Появление пилотов встретили бурными аплодисментами и приветствиями. Перед собравшимися предстали парень и дэвушка, и Кирк одобрил выбор общины. Он подумал, что всем пришлось немало потрудиться, принести значительные жертвы для осуществления общей мечты, для воскрешения одного из покалеченных летательных аппаратов.

Кирк чувствовал в происходящем и нотки грусти. Ему казалось, что все догадываются об ужасном конце, ожидающем молодых людей, но никто не говорит об этом вслух. Хотя в собравшейся толпе и витала большая надежда на удачу, ощущение страха, фатализма и жуткой любознательности было велико не в меньшей степени. В лучшем случае всем предстояло увидеть, как два человека бросают вызов судьбе, используя ничтожный шанс на победу, а в худшем – их смерть.

Пилоты натянули скафандры и шлемы и, махнув на прощание руками, стали подниматься по канатной лестнице в кабину. Кирк попробовал угадать, использовали раньше этот летательный аппарат в качестве беспилотного зонда или нет: уж очень он был обтекаемым и маленьким в диаметре. Юноша втиснулся в ракету первым, девушка – за ним, ее руки еще были видны, когда она закрывала кабину.

– Ну что скажете? – спросил Белкот, проталкиваясь к Кирку и Ренне.

– Ты спроси меня об этом чуть позже, – предложила Ренна, ее передернуло от холода.

– И сколько таких запусков вы уже провели? – поинтересовался Кирк.

– Очень много, даже слишком, – нахмурился альбинос. – Мы все-таки считаем, что этот запуск особенный. На ракете частично функционирует защитный экран.

– А Шерфа здесь? – спросила Ренна, оглядываясь кругом.

– Нет, на запуски она никогда не ходит, хотя делает для них больше других.

Чуть дальше от них стояло диковинное существо с несколькими руками и давало последние предстартовые указания.

– Начинаем проверку систем, – говорил гуманоид, размахивая руками, как паук. – Даю предстартовый отчет, – он махнул одной рукой кому-то, кто находился рядом с ракетой, и крикнул:

– Очистить стартовую площадку!

– Очистить площадку! – вторило ему несколько голосов, и толпа начала медленно откатываться назад.

– Подготовиться к запуску!

– Сто, девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь... – стал кто-то считать, а толпа принялась скандировать.

Кирк чувствовал, как Ренна вся напряглась, а он сам сжал ее еще крепче. Они уже отошли на вполне безопасное расстояние, и вскоре их окружили плотным кольцом другие. Заревели вспомогательные двигатели, воздух накалился от жары и пропитался дымом. Толпа подалась вперед, словно хотела ощутить всю мощь горящего топлива. Отсчет заглушался ревом двигателей, но каждый мог сказать, когда позвучало: "Ноль". Сопла выбросили дьявольский огонь, заполнив площадку удушливым дымом, но это не имело значения, поскольку все от волнения аж затаили дыхание. Никто не дышал, пока ракета не стала подниматься ввысь, сбросив с себя сдерживающие ее путы. Чем выше ракета поднималась в воздух, тем громче кричала возбужденная толпа, заглушая даже рев двигателей. Люди визжали, смеялись, хлопали друг друга по плечам, наблюдая, как ракета уходит в небо и превращается в маленькую точку на розовом фоне небосклона. У многих зрителей были при себе бинокли, телескопы и какие-то приборы, похожие на трикодер Спока. Когда точка стала практически невидимой, все стали кричать:

– Вон она! Она все еще поднимается! А она здорово смотрится!

Через несколько секунд все уже не выглядело так здорово. Внезапно светящаяся точка пропала.

– Ракета исчезла, – сказал кто-то в шоке.

– Где она? – спросила какая-то женщина. – Где она?

– Там, куда они обычно уходят, – пробормотал один из ветеранов запусков. – Ее захватили сениты.

– "Лухексер", выходите на связь! – кричало в переговорное устройство многорукое существо. – "Лухексер", выходите на связь, выходите на связь!

Ответа так и не последовало.

Ренна отвернулась и стала смотреть куда-то в сторону. Взрыва не было слышно, и горящие обломки тоже не упали – ракета просто исчезла где-то высоко-высоко, как пропадают звезды на утреннем небосклоне. На стартовой площадке слышалось всхлипывание. Никто не хотел верить, что неудача постигла всех и на этот раз.

– Опять на этом же самом месте, – сказал кто-то в толпе. – Их защитный экран не выдержал. – Белкот похлопал Кирка по плечу.

– Теперь ты понимаешь, почему мы советуем тебе смириться? – спросил он.

– Но ведь вы не хотите отказаться от попыток, – возразил Кирк. – Вы ведь не бросаете их.

– Мы упрямые глупцы, – сказал с горечью альбинос, он поклонился и стал спускаться вниз, покидая стартовую площадку.

Ренна освободилась от объятий Кирка и посмотрела ему прямо в глаза.

– У тебя будет одна-единственная попытка, – предупредила она. – На твоем месте я хорошенько подумала бы, прежде чем ее предпринять.

Девушка присоединилась к тем, кто в печали уходил с площадки. Здесь оставались лишь Кирк, Спок, Маккой и горстка людей, так и не поверивших в то, что произошло на их глазах.

* * *

– Капитан Скотт! – позвал Зулу с консоли управления. – Я только что зарегистрировал взрыв в атмосферных слоях Санктуария. Зулу повернулся к исполняющему обязанности капитана. – По моим расчетам, аппарат пытался покинуть планету.

Скотт весь напрягся.

– А ты уверен, что это был не входящий в атмосферу корабль? Может, ты спутал его с беспилотным зондом или торпедой?

– Нет! – убежденно сказал Зулу. – Ракета была запущена с поверхности планеты. Она исчезла на высоте приблизительно тридцати километров, именно там, где прекращается действие наших сенсоров и пропадают зонды.

– Сэр, – прервал их разговор Чехов, – что бы это ни было, летательный аппарат заметили и другие корабли, находящиеся на орбите. Орионский корабль и "Гезарий" изменили курс и пошли на перехват. Сейчас они возвращаются назад.

– Гм, – задумался Скотт. – Возможно, обитатели Санктуария действительно время от времени пробуют сбежать из этого приюта.

– Хочется надеяться, что там был не наш капитан, – заметил Зулу. – Этот корабль исчез, испарился.

– Может, он был беспилотным, – предположила Ухура, – как это делается во время испытаний. – Скотт решительно направился на пост Зулу.

– Лейтенант, прекращай наблюдение за всей планетой и вычисли то место, откуда запускалась ракета. Понимаю, что без сенсоров точность гарантировать нельзя, но, может быть, с помощью телескопов и фотографий тебе удастся определить место запуска. Если понадобится, измени положение "Энтерпрайза" на орбите.

– Есть, сэр, – ответил Зулу.

– Держите ухо востро, – приказал Скотт экипажу.

* * *

– Думай, что хочешь, Спок, но ты мерзавец. – сказал Маккой вулканцу по пути к челноку, ставшему их домом. – Тебе, видно, трагедия доставила огромное удовольствие, а то бы ты не стал просматривать еще раз запись на своем трикодере.

– Я с тобой полностью согласен, доктор, – ответил ему Спок, не поднимая глаз с прибора. – Я несколько раз смоделировал запуск и полет ракеты и не нашел никаких недостатков. Тем не менее, полет закончился катастрофой, свидетелями которой мы все стали.

Маккой решил найти поддержку у Кирка.

– Ну, как тут поспоришь с его логикой?

– Может, его безумию есть объяснение, – заметил Кирк. – Что ты там ищешь, Спок?

– Здесь не может быть ошибки, – ответил вулканец, – полет проходил успешно, пока ракета не достигла высоты тридцати километров, где она без видимых причин потерпела неудачу, которую не объяснишь логически, поэтому напрашивается вывод, что защитный экран, установленный сенитами вокруг планеты, находится на высоте тридцати километров и запрограммирован таким образом, что поглощает все летательные аппараты, приводимые в движение ракетными двигателями.

– Как это понять? – спросил Маккой в растерянности.

– А понимать это следует так, доктор, что на челноке мы не сможем покинуть планету, даже если бы у нас были топливо и стабилизаторы.

– Так ты хочешь сказать, – сказал капитан, не скрывая злости, – что у нас нет никакой возможности улететь отсюда? Нет даже смысла пытаться это сделать?

– Ну, почему же, – возразил Спок. – Я ведь сказал, что защитное поле поглощает только летательные аппараты с двигателями, но не другие их типы. Мне нужно провести один эксперимент.

Сказав это, вулканец стал торопливо спускаться вниз по тропинке, и Кирку с Маккоем пришлось бежать за ним, чтобы не отстать. Оказавшись у челнока, Спок мигом залетел туда и недолго пробыл там, пока Кирк и Маккой обменивались недоумевающими взглядами.

– Ты, случайно, не знаешь, что за хитрая мысль пришла в голову этому вулканцу? – спросил доктор.

– Понятия не имею, – признался Кирк, – хотя в нашей ситуации придется хвататься за самые невероятные идеи.

Из челнока появился Спок, держа в руках резиновый метеошар, а также небольшую емкость с гелием – все это он нашел в аварийном комплекте челнока. Он молча стал наполнять шар гелием.

– Отлично, – буркнул Маккой, – теперь самое время сделать прогноз погоды.

– Ну, – сказал Спок, – о погоде, кстати, мы почти ничего не узнаем, поскольку я снял практически все сенсорные датчики. Остались передатчик и высотомер. Теперь, джентльмены, я попросил бы вас придержать аэростат, я наполню его до максимального объема.

Кирк и Маккой с трудом удерживали шар за крепление, а Спок в это время наполнял его гелием до тех пор, пока он не надулся до четырех метров в диаметре. У Кирка и Маккоя даже ноги стали отрываться от земли, когда Спок закончил процедуру и принялся закрывать входное отверстие. Потом вулканец достал трикодер и нажал несколько кнопок.

– Отпускайте, – приказал он.

Кирк с Маккоем сделали это с большим удовольствием, у них уже не было сил удерживать огромный шар, который теперь стремительно уходил ввысь, как пузырек воздуха, вырывающийся на поверхность воды. Спок по трикодеру следил за его движением, но шар довольно продолжительное время можно было видеть и невооруженным глазом. Вокруг тройки собрались любопытные, которые гадали, что означает второй запуск.

– И что же это вы втроем задумали? – спросила Шерфа.

– Я, собственно, не знаю, – ответил Кирк. – Спок проводит какой-то эксперимент.

– Я спрошу у него позже, – решила Шерфа. – Сейчас он слишком занят, чтобы вести разговоры. Не возражаете, если я посмотрю вместе с вами?

– Разумеется, нет, – ответил Кирк. – Мне очень жаль, что так получилось с запуском.

– Для меня они были, как родные дети, – вздохнула Шерфа. – Я уже слишком стара для таких вещей. Боюсь, что меня больше не хватит на очередную партию идиотов – глупцов, попытающихся взлететь еще раз.

– Ты нас имеешь в виду? – спросил Маккой.

– Не знаю, – старуха пожала плечами. – То, чем занимаетесь вы сейчас, несколько отличается от того, что делали мы.

Аэростат уже исчез из поля зрения. Несколько наблюдателей продолжали следить за ним через бинокли и телескопы, в то время как Спок не отрывал глаз от трикодера. Шерфа и другие стали проявлять даже больший интерес.

– На какой высоте он сейчас находится? – спросила женщина.

– Превысил тридцатипятикилометровую отметку и продолжает подниматься, – ответил Спок.

– Постой, – возбужденно сказала Шерфа, – так это значит, что он прошел защитный экран!

– По моим подсчетам, да, – спокойно заметил Спок. – Где-то на высоте пятьдесят километров аэростат, вероятно, начнет ее терять, но поле сенитов он преодолел, это уж точно.

– Ну-ка, ну-ка, – Кирк достал из заднего кармана коммуникатор. – Если метеошар поднялся на высоту тридцати пяти километров в стратосферу, то он может связаться с "Энтерпрайзом", и они поднимут его на борт по лучу?

– Это всего лишь предположение, – сказал Спок, – но не вижу причин, препятствующих этому. Все подтверждает то, что я заметил, когда мы входили на челноке в атмосферу Санктуария: приборы прекратили работать на высоте тридцать километров. Ракета тоже исчезла на этой высоте, то есть там, где защитный экран сенитов действует сильнее. Он запрограммирован таким образом, что все летательные аппараты, с ракетными двигателями, поглощаются им, но поле не действует на воздушный шар, наполненный газами.

Маккой пристально посмотрел в небо и заметил:

– Теперь нам известна высота тюремных стен.

– А ты уверен, что там еще кто-то есть, чтобы спасти тебя? – засомневался кто-то.

Все повернулись и увидели проталкивающуюся сквозь собравшуюся толпу Ренну.

– Если на орбите никого нет, то вы либо задохнетесь от недостатка кислорода, либо разобьетесь с высоты пятидесяти километров. Может случиться и так, что вы попадете в лапы охотников, – добавила она насмешливо. – Я знаю немало людей, которые заплатят кругленькую сумму за Джеймса Т. Кирка, доставленного в цепях.

Капитан улыбнулся.

– В том, что ты говоришь, что-то есть, но это всего лишь предположение. Спок, у нас, наверное, нет в челноке шара, такого большого, чтобы поднять троих?

– Нет, капитан, – ответил вулканец, – кроме того, у нас нет в нужном количества гелия.

Маккой вдруг замахал руками и, перебивая всех, сказал:

– Гелий нам и не нужен! Мы можем использовать горячий воздух! Я уже летал на таких воздушных шарах. Это очень просто.

– Нет-нет, – вмешалась Шерфа. – Если Спок прав, то на большие горелки, которые обязательно вам понадобятся, среагирует защитный экран. Кроме того, размеры воздушных шаров очень велики, а они должны иметь небольшую массу. Вам придется надеть герметические костюмы.

– Именно об этом я и думал, – согласился Спок. – Мы не станем рисковать, и единственной электронной вещью, которую возьмем с собой, будет коммуникатор.

– О'кей, – сказал Маккой. – Сколько у вас осталось гелия?

– Приблизительно столько же, сколько и у вас, – ответила Шерфа. – Природного гелия у нас нет, но водорода хватает. Он входит в состав газов, и мы собираем его из самой глубины кратера вулкана, умеем также выделять его из воды. Поэтому и используем его в качестве ракетного топлива. Что ни говори, а водород – самый распространенный элемент во Вселенной.

– И один из самых взрывоопасных газов, – добавила Ренна, призывая Кирка и Маккоя к благоразумию. – Почему бы вам не поджечь себя сейчас? Если вы еще не забыли историю Земли, то должны помнить об участи "Гинденбурга".

– Известный цеппелин, – согласился Маккой. – В 1930 году он столкнулся с высокой башней в Соединенных Штатах и взорвался. Это был конец великих дирижаблей тридцатых годов.

Спок удивленно приподнял бровь и сказал:

– Ты произвел на меня впечатление, доктор. Мне следовало знать, что ты станешь экспертом по воздушной транспортировке пассажиров начала века.

Маккой покосился на вулканца, не уверенный в том, комплимент его слова или ирония. Все увлеклись обсуждением преимуществ гелия, водорода и горячего воздуха. Многие даже стали делать расчеты: каких размеров должен быть шар, чтобы поднять троих на тридцатипятикилометровую высоту, какое давление должно быть внутри шара. Доктор Маккой был одним из тех, кто с жаром высказывал свою точку зрения по этим вопросам.

– Мне кажется, уже пора начинать что-то делать, – шепнул Кирк Споку. – Как ты думаешь, затея реальна?

– Думаю, да, – уверенно сказал вулканец, – если у нас будет материал для корзины, сам шар и газ для его наполнения, а еще три герметических скафандра. И тем не менее, то, а чем предостерегает Ренна, вполне реально.

– Я знаю, – сказал Кирк и, повернувшись, стал искать глазами цветущую черноволосую девушку, но ее и след простыл. – А что, если мы возьмем ее с собой?

– Нет, капитан, – ответил Спок. – Слишком большая вероятность того, что именно она Аук-рекс, а инструкция 927,9 Звездного флота запрещает преднамеренно подвергать опасности жизнь пленников.

– Ну, а свои жизни мы можем подвергать опасности?

– В нашем случае – да, – сказал Спок, – у нас нет другого выхода. Действовать нужно как можно быстрее. Секунда промедления увеличивает вероятность того, что "Энтерпрайз" могут перебросить в другое место.

– Ты прав, – нахмурился Кирк. – Мы предполагаем, что Скотт нашел повод задержаться на орбите на две недели, несмотря на присутствие там чужих кораблей и указания Звездного флота.

– Мне кажется, капитан, – сказал Спок, – что, если Скотт не отказался командовать "Энтерпрайзом", он все еще на орбите.

– Ты уже стал полагаться на веру, Спок?

Вулканец гордо поднял голову.

– Это прогноз, основанный на наблюдениях. Конечно, если он ошибочен, последствия для нас будут самыми печальными.

– Выхода у нас два: либо мы запускаем твой шар, либо смиримся с судьбой и проведем оставшуюся жизнь на этой планете, – подвел итог Кирк. – Тридцать километров – это так высоко?

– Достаточно для того, чтобы создать нам интересную ситуацию, – ответил Спок. – Земля окружена атмосферой подобного состава, и рекорд пилотируемого воздушного шара – тридцать четыре и семь десятых километра. Несколько шаров поднималось на высоту тридцать километров. Наше преимущество в том, что мы будем конструировать воздушный шар без учета возвращения на планету.

– Да, хоть какое-то преимущество. Сколько газа нам понадобится? Какое требуется давление? – Спок жестом остановил поток вопросов.

– Давай прежде ответим на один вопрос: мы беремся за это дело?

– Да, – не колеблясь, ответил Кирк. Про себя он подумал, что теперь вместе с другими вступил в клуб самоубийц Кладбища затерянных кораблей.

* * *

После бурных дискуссий Кирк, Спок и Маккой встретились отдельно с Шерфой, Белкотом, Эррико и другими руководителями Кладбища затерянных кораблей. Встреча проходила в суде общины, большом транспортном космическом корабле с почерневшим корпусом – результат неосторожного вхождения в атмосферу Санктуария. В его отсеках нашлась просторная комната с белой доской, на которой участники беседы чертили диаграммы и блок-схемы для иллюстрации своих точек зрения.

Белкот нарисовал нечто похожее на гигантский гроб, подвешенный к небольших размеров шару веревкой, которая, судя по масштабу, имела длину метров шестьдесят. Вся штуковина по длине превосходила грузовой корабль, в котором шла встреча. Белкот не переставал водить пальцем но схеме.

– Длинный такелаж может показаться несколько опасным, – объяснял Белкот, – но он обеспечит большую устойчивость, особенно при взлете. На первоначальном этапе подъема приятного будет мало, огромное количество водорода создаст высокую скорость, возможны перегрузки. Я не уверен, надо ли такое количество балласта, которое немного снизит первоначальную скорость. Если в верхней части шара установить клапаны и соединить их регулировочными тросами, то прямо из кабины сможете управлять скоростью подъема. Более того, в случае необходимости можно будет спуститься на землю.

Доктор Маккой косо посмотрел на схему.

– Я не против того, что шар, наполненный водородом, будет находиться от меня на максимальном удалении, – сказал он, – Но каковы будут размеры кабины? Будет ли она герметизирована?

– Все зависит от времени, которым мы будем располагать, – ответила Шерфа. – Как скоро вы планируете улететь?

Все, словно сговорившись, повернулись к капитану Кирку.

– Завтра, – выпалил он.

Ответ капитана вызвал недоуменные возгласы и перешептывания присутствовавших, не веривших в возможность такой быстрой реализации проекта.

Шерфа сказанному только улыбалась беззубым ртом.

– Мы знаем тебя короткое время, капитан, – заметила она, – но ты уже проявил себя как решительный человек. Среди нас было много таких, как ты, некоторые из них, к сожалению, ушли безвозвратно. Если нам удастся убедить тебя сделать все, не торопясь, то шансов да успех станет гораздо больше.

Кирк навис всем телом над столом и каждому из сидящих посмотрел в глаза.

– Наш полет не будет иметь никакого смысла, если на орбите нас не будет ждать наш корабль. Позвольте напомнить вам, что нам нужно лететь только в одну сторону, и все разговоры о клапанах, спасательных тросах и аварийных люках совершенно излишни. Воздушный шар должен взлететь завтра, и мы согласны привязаться к нему веревками, – Кирк встал и застенчиво улыбнулся. – Я не хочу читать вам нотаций, но у себя на корабле я провел бы этот эксперимент в двадцать четыре часа. Здесь у меня нет материалов, и поэтому мы полностью зависим от вас. Считаю, что сложная кабина нам не понадобится – хватит легких скафандров наподобие тех, что были у той пары в ракете. Если все-таки придется болтаться несколько дней на высоте пятьдесят километров, что ж, будем считать, что где-то не сработало. От вас требуется лишь большой шар и водород для его наполнения.

Шерфа повернулась к Белкоту и сказала:

– Если харракасы смогут обойтись без своей новой теплицы, то триполимерной ткани хватит на изготовление шара. Изоляционный материал снимем с "Парагона", а молекулярной связки у нас предостаточно.

– Позвольте мне внести предложение, – вмешался Спок. – Давление внутри шара должно быть нулевым, но не максимальным, – вулканец повернулся к капитану Кирку и стал объяснять:

– При избыточном давлении внутри шара по отношению к атмосферному давлению он будет подниматься быстро, но увеличиваться в объеме при последующем наборе высоты. Если давление внутри шара будет пониженным, а водорода в нем только такое количество, которого достаточно для подъема на нужную высоту, то шар будет увеличиваться в объеме в разреженном воздухе до тех пор, пока давление внутри шара не сравняется с давлением окружающего воздуха. На несколько часов воздушный шар зависнет на одной высоте. Кроме того, такое давление не окажет опасного воздействия на швы.

Белкот согласно кивнул.

– В идеальном варианте шар зависнет на высоте примерно тридцати пяти километров, но нужно точно рассчитать, сколько понадобится водорода, чтобы подняться туда.

– Я уже сделал кое-какие предварительные расчеты, – сказал Спок. – Вас не затруднит их проверить?

– Вот это здорово, – воодушевился Кирк. – Значит, вы нам поможете?

– Да, – нехотя согласилась Шерфа. – Дуракам отказывать нельзя. Она встала и еще раз обвела взглядом собравшихся. – Мы со Споком возглавим группу по изготовлению шара и такелажа. Ты, Белкот, займешься сбором водорода. Четвертая скважина выделяет его больше всего. Проверь, сколько его осталось в баках "Матхульсы". Мистер Спок, сколько водорода понадобится для наполнения шара?

– Полагаю, около двух тысяч кубических метров.

– Да, где-то так, – согласился Белкот.

Потом Шерфа обратилась к Кирку и Маккою:

– Джентльмены, конструкцию корзины вы можете сделать по собственному усмотрению. Может, это будет кабина, решайте сами, но помните – она должна быть легкой и без металлических деталей.

– Идея у меня уже есть, – ухмыльнулся Маккой.

– Эррико, – приказала Шерфа высокому андориаицу, – тебе задание выпросить, одолжить или украсть три скафандра. Спрашивай вежливо, но проверь рундук каждого.

Голубокожее существо с благородными манерами торжественно ответило:

– Я не успокоюсь, пока не завершу свою миссию.

– И еще, – добавила старуха, глядя Кирку в глаза, – я хочу, чтобы вы в случае успешного осуществления плана послали нам знак ракетой или чем-нибудь еще.

– Несомненно, – улыбнулся Кирк, – следите за небом.

Глава 16

Пока Спок занимался организацией и подбором команды для изготовления воздушного шара, Кирк и Маккой вернулись в челнок. Доктор, не мешкая, снял все нейлоновые гамаки и измерил их. В аварийном комплекте он нашел еще три гамака, нитки, иголки, ножницы и приступил к работе.

Кирк некоторое время недоуменно наблюдал за Маккоем-швецом, потом спросил:

– Чем это ты занимаешься, Боунз? Я не уверен, что хочу спать вместе с тобой в огромном гамаке.

– Сомневаюсь, что нам вообще придется спать, – ответил Маккой. – В этом гамаке мы будем болтаться на воздушном шаре.

– Что? – воскликнул обескураженный Кирк. – В этом гамаке мы будем висеть? А выдержит ли он нас?

– Мы же спим в них всю ночь, и ничего, – возразил Маккой. – Бытует неверное мнение, что на воздушном шаре сильно качает, но это не так. Даже на больших скоростях при сильном ветре полет идет очень плавно потому, что шар идет со скоростью и в направлении ветра. Я сделаю гамак побольше и покрепче, на тот случай, если придется взять с собой балласт.

– Ну, не знаю, – засомневался Кирк.

– У корзины небольшая масса, металл отсутствует, – настаивал Маккой. – Как говорит Спок, я кое-что смыслю в транспортных перевозках начала двадцатого века.

– Ладно, – согласился Кирк. – Мне надо проверить коммуникатор, чтобы убедиться, работает ли он после столь долгого молчания. Они подали напряжение, и я сейчас дам сигнал, который ты примешь на приборной панели. Если услышишь меня, ответь.

– О'кей, – сказал Маккой, не отрывая глаз от шитья.

Капитан вылез из челнока и отошел от него на двадцать метров. Два зеленокожих ребенка, увидев Кирка, прекратили игру и стали с любопытством смотреть на него. Он улыбнулся им, открыл крышку коммуникатора и услышал ласкающий слух писк.

– Кирк вызывает челнок, – сказал он. – Челнок, выходите на связь.

– Маккой слушает, – услышал Кирк в ответ.

– Связь отличная. Вот если бы Скотт нас также хорошо слышал.

– Как приятно вновь пользоваться этой штукой, которую пришлось потаскать с бобой по рекам, горам и океанам. Когда у нас будут скафандры, я закреплю коммуникатор в шлеме и оставлю его включенным.

– Неплохая мысль, – похвалил Кирка Маккой.

– Мне нужно продолжить работу.

– Делай его покрепче, Боунз. Я пойду посмотрю, как продвигаются дела с шаром и водородом. Конец связи.

Кирк захлопнул приемопередатчик, положил его в карман и тут почувствовал, что, кроме детей, на него смотрит кто-то еще. Он оглянулся и увидел Ренну, одетую в довольно элегантное платье, красиво спадающее с ее кремовых плеч, оно выделяло декольтированную грудь и подчеркивало стройность ног. В контрасте с ним блестящие черные, как смоль, волосы можно было сравнить с ночью в Дохаме, освещенной неоновыми огнями. Кирк даже онемел от неожиданности. Ему хотелось взять Ренну с собой, используя для этого любой предлог.

– Ты прелестно выглядишь, – сказал откровенно Кирк.

– Спасибо за комплимент, – Ренна очаровательно улыбнулась. – Это платье удалось сшить из обрезков материала, который весь пошел на ваш воздушный шар.

– Кстати говоря, – быстро добавил Кирк, – я хочу посмотреть, как идут там дела. Ты не видела Спока и Шерфу?

– Да, видела. Я провожу тебя к ним.

Ей было легко и свободно рядом с ним. Кирк, не в силах совладать с собой, непроизвольно притянул Ренну к себе. Он был уверен, что во всей Галактике не найти женщины, подходящей ему по отваге и решимости. В этот момент не было для него наиболее желанной, чем Ренна. Завтра ему предстояло оставить ее навсегда, возможно, и умереть. Близость молодого тела заставила Кирка задуматься, стоит ли побег такого риска.

– Я буду скучать без тебя, Кирк, – сказала Ренна, – Наверное, у тебя таких проблем не будет.

– Обычно я не равнодушен к красивым женщинам, спасшим мою жизнь, – пошутил Кирк и тут же посерьезнел. – Я не могу взять тебя с собой.

Ренна, рассердившись, загородила ему дорогу и легонько толкнула его в грудь.

– А я и не хочу улетать с тобой, – выпалила Ренна, – я хочу, чтобы ты остался здесь, дурачок ты набитый! Я вновь пытаюсь спасти твою жизнь. Пусть Спок и Маккой летят, раз им так хочется. Тебе незачем умирать – у тебя есть я.

– Звучит очень заманчиво, – признался Кирк. – Ты большая искусительница, но даже если бы я остался здесь, с тобой бы я не был. Все мое существо там, наверху, на корабле, не раз покалеченном, однажды чуть не рассыпавшемся на куски. Даже теперь я с ним.

Ренна склонила голову, ее черные очи наполнились слезами. Кирк крепко обнял девушку. Так они стояли недолго в тишине, в которой сквозило отчаяние и боль. Ренна подняла голову и сквозь слезы улыбнулась.

– Ты не можешь оставить меня здесь, – прошептала она. – Именно из-за меня ты спустился на эту планету. Я Аук-рекс.

– Я знаю это, – сказал Кирк. – Даже если б ты была самой опасной во всей истории убийцей, мы не имели бы права рисковать твоей жизнью, как проинформировал меня Спок. Для налетов на корабли Федерации Санктуарий в качестве базы ты использовать не сможешь.

– Да, – вздохнула она. – Думаю, что нет. Но ты не станешь возражать если я сброшу иго этих помпезных сенитов и захвачу планету, а?

Капитан нарочито прокашлялся, но немного смутился.

– Ах да, я забыла, – заулыбалась Ренна. – Главная директива. Кто знает, какие законы я еще нарушу, если буду предоставлена сама себе? Тебе, наверное, придется прилететь сюда и арестовать меня.

– Я сделаю это с превеликим удовольствием, – ответил Кирк.

Ренна обхватила Кирка руками и так крепко и неистово поцеловала его, что застала врасплох. Не успел Кирк ответить на ее страсть, как она уже отпрянула, вытирая слезы на лице.

– У меня нет сил наблюдать за всеми этими приготовлениями и тем более присутствовать при взлете, – сказала с болью в голосе Ренна. – Иди прямо по этой тропинке и ты найдешь Шерфу и ее команду. Прошу тебя, Кирк, не умирай.

– Я не умру, – твердо пообещал он, сам веря в это мало. – Прощай.

Ренна развернулась и быстро удалилась, как юное видение в летнем платье, а была когда-то бичом все Галактики. Кирк было поддался минутной слабости и чуть не бросился вслед за вей, но тут же напомнил себе о том, что сам говорил ей. Уповая на бога, он надеялся, что поступил правильно.

* * *

Команда, занятая изготовлением воздушного шара, продолжала трудиться на закопченной стартовой площадке, единственном хорошо открытом месте на поросшем растительностью кратере, где можно было разложить огромные куски материала. Кирк стоял у края леса и с восхищением наблюдал, как Шерфа руководит разметкой и раскроем больших овальных полос. Спок кружился вокруг нее с рабочим чертежом в руках и давал советы, которые Шерфа в виде указаний передавала рабочим. Чуть поодаль многорукое существо измеряло длину пластиковых тросов для такелажа.

Сухопарый старик испытывал, различные молекулярные клеевые составы, проверяя их на обрезках материала. Он только что соединил два кусочка ткани и теперь пробовал разорвать их, но большую силу явно приложить не мог. Откуда ни возьмись рядом с ним очутилось косматое существо.

– Дай-ка мне, – прорычал Билливог. – Я скажу тебе, насколько крепко соединение.

Гуманоид-гигант схватил кусочки в руки и изо всех сил стал растягивать. Как бы он не кряхтел и не пыхтел, разорвать склеенное соединение не удалось.

– Отличная работа! – осклабился Билливог, шутя похлопав рабочего по спине, да так, что чуть не завалил его на вемлю. – Еще крепче, и шар выдержал бы и меня!

– Билливог! – позвал Кирк. – Как поживаешь?

– А, привет, капитан, – помахал ему в ответ Билливог. Подойдя ближе, он наклонился к Кирку и прошептал ему на ухо:

– Эй, ты ведь не собираешься в самом деле лететь на нем? Это ведь просто что-то вроде эксперимента, чтобы занять делом этих ребят, верно? Надо же было придумать что-нибудь, чтобы отвлечь их от утренней катастрофы.

– Ну, экспериментом это можно назвать, – согласился Кирк, – но мы действительно полетим завтра на воздушном шаре.

Билливог покачал лохматой головой.

– Ты с ума сошел, Кирк, Санктуарий не настолько плох, что тебе нужно убивать себя.

– Смерть в наши планы не входит. Мы обязательно должны совершить это. Ты ведь не можешь без строительства своих лодок?

– Да, – буркнул Билливог, глядя себе под ноги. – Если я решусь остаться здесь, то про корабли придется забыть. Океанами тут и не пахнет.

– Постой, – улыбнулся Кирк, – у тебя ведь есть другой океан, воздушный. Наблюдай, чем они здесь занимаются, и учись строить воздушные шары. Потоки воздуха донесут тебя в любую точку планеты.

– И правда, – обрадовался гуманоид, волосатое лицо его аж просветлело. – Я смогу исследовать горы и пустыни, отправиться туда, куда захочу.

– Поговори с Маккоем, – предложил Кирк. – Ему известно все о воздушных шарах, а тебе больше и не нужно. Такой штуковины для полетов на огромных высотах тебе не надо – что-нибудь попроще.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Кирка Билливог. – Надеюсь, у вас все получится, капитан.

Гигант похлопал Кирка по спине и пошел прочь. Кирк решил поговорить со Споком, но потом передумал отвлекать старшего офицера от работы, как не стал бы отрывать Скотта от срочного ремонта корабля. Шерфа посмотрела на Кирка и продолжила руководство своей командой.

"Считаешь, что на приговоренного нельзя смотреть", – подумал с горечью Кирк.

Он надеялся, что она не права, но высоко ценил приверженность и профессионализм, которые она вкладывала в работу, хотя душа ее и не лежала к ней. Кирк принял решение уйти, чтобы никому не мешать.

Капитан остановил кого-то и попросил указать дорогу к "Матхульсе", где Белкот хранил запасы водорода. Это оказался на удивление маленький корабль, предназначенный для коротких межпланетных перелетов, но Белкот объяснил Кирку, что у него имеются объемные топливные баки с трубопроводом, приспособленным для перекачки газов с других кораблей и источников. Плюс к этому, на "Матхульсе" оставалась еще половина водорода. Часть его использовали на неудавшийся полет "Лухексера".

– Не беспокойся, – убеждал Кирка Белкот, – нам не хватит всего лишь триста кубических метров из двух тысяч. То, что мы сейчас качаем из четвертой скважины, не совсем чистый водород, но он вполне пригоден. У нас есть передвижные заправщики, которые мы заполним газом, когда придет время.

– Я очень доверяю тебе, – сказал Кирк.

– И я верю в тебя, – ответил альбинос, касаясь соломенной шляпой капитана. – До вашего прихода сюда ситуация казалась нам совершенно безвыходной, а защитное поле – непреодолимым. Теперь мы знаем, как его обойти. Скорее всего, больше мы никогда не пошлем никого за пределы Санктуария, но приятно сознавать, что в принципе можем это сделать.

Капитан Кирк распрощался с Белкотом и его группой, оставив наедине со своим делом. Капитан начинал нервничать, поскольку для него не находилось никакой работы. После старта ее не будет вообще, разве что болтаться под шаром, наполненным легко воспламеняющимся газом, да пытаться войти в контакт с "Энтерпрайзом". Предстоящий полет на шаре напомнил Кирку о рассказах, которые он читал, – о первых пилотируемых космических кораблях, когда космонавтов и астронавтов можно было сравнить с подопытными кроликами, втиснутыми в гигантские сигары.

Кирк прогуливался по кратеру среди ржавеющих корпусов кораблей, нашедших там свое последнее пристанище, и размышлял о своей жизни. Он вновь и вновь возвращался к мысли о Ренне, и сердце его охватывала щемящая грусть.

Уже стемнело, когда Кирк покончил со всеми своими сомнениями. Его утешила мысль о том, что первые астронавты и космонавты, не говоря уж о пионерах-авиаторах и моряках, смело бросавшихся навстречу неизвестности, технически были вооружены гораздо хуже, чем он. Кроме того, он был не один, а в окружении таких верных товарищей, как Спок, Маккой, Скотти, Зулу, Чехов, Ухура и другие члены экипажа. Кирк стоял в центре безмятежного кратера и смотрел на ночное небо, усыпанное звездами. У него была уверенность в том, что их троих там ждут, и от друзей зависела их жизнь.

Постояв еще немного, он наугад пошел к челноку. Через несколько минут он услышал громкий смех и нестройный хор голосов, поющих песни. Кирк ускорил шаг и оказался у "Эриксена", где в самом разгаре шла вечеринка.

– Джим! – позвал капитана Маккой, он был навеселе. – Мы уже собирались отправить за тобой группу поиска!

– Эй, капитан! – махнул рукой Билливог. – Иди-ка выпей немного горючего. Завтра, кроме холодного газа, у тебя больше ничего не будет!

Кирк еще не успел войти в гущу пирующих, как его перехватил Эррико, державший в руках легкий синий скафандр.

– Вот это будет тебе впору, – сказал андорианец. – Давление внутри скафандра мы подгоним для землянина. Извини, что отвлек тебя, капитан. Желаю приятно провести время на вечеринке.

– Спасибо тебе, Эррико, – ответил Кирк. – Вы всегда организуете такие сабантуйчики перед отлетом?

– Непременно, – сказал суровый голубокожий гуманоид.

К Кирку подошел Маккой и протянул ему чашу, наполненную желтыми драгоценными камнями, придававшими элю цвет расплавленного золота. Завороженный Кирк посмотрел на искрящийся напиток и подумал, что жизнь прекрасна. Подняв глаза, он встретился взглядом с улыбающимся, но очень возбужденным Маккоем.

– Как ты считаешь, Джим, – спросил доктор. – они нас еще ждут?

– Думаю, да. Но я хочу, чтобы ты понял, Боунз, эта попытка побега – абсолютно добровольное дело. Я совсем не, буду возражать, если ты вдруг решишь остаться.

– И не совершу самый грандиозный полет в моей жизни? – усмехнулся Маккой. – Знаешь, если даже "Энтерпрайза" там не окажется, у нас все равно есть шанс на выживание. Одному богу известно, чем закончится все это предприятие.

– Я сказал бы, что выжить теоретически можно, – послышался голос Спока, – но практически маловероятно, – в руках вулканец держал кубок, наполненный водой. – Если потоками воздуха шар отнесет далеко, то у нас будет великолепный шанс упасть в океан, где нас скушают морские существа.

– Как это похоже на тебя, Спок, – проворчал Маккой. – Ты во всем видишь только светлую сторону.

– Я всего лишь констатирую, что мы совершенно не можем управлять шаром, – продолжил Спок. – Если мы не попадем на борт "Энтерпрайза" или нас не подберет кто-нибудь другой, то несколько дней нам придется дрейфовать без пищи и воды, пока не упадем в океан. Вероятность падения туда на этой планете составляет двадцать пять к одному.

Маккой щелкнул пальцами.

– Мне кажется, я знаю, что можно использовать в качестве балласта!

– И что же?

– Еду и воду! Если мы по какой-нибудь случайности окажемся не в океане, а на земле, они понадобятся нам. Пойду-ка я к Белкоту, и мы подберем с ним упаковки с продуктами, сосуды с водой – все, что имеет достаточно тяжелый вес.

Доктор впопыхах ушел, и Кирк остался наедине со Споком.

– Я уже говорил Боунзу, и теперь хочу сказать тебе: полет – чисто добровольное дело. Если ты предпочтешь остаться здесь, то мы сделаем все возможное, чтобы позже вытащить тебя отсюда.

– Спасибо за предупреждение, капитан, – сказал Спок, – но я практически уверен, что нам удастся подняться на нужную высоту. Риск заключается в том, будем ли мы в пределах досягаемости отсека пространственного перемещения "Энтерпрайза". Как ты уже говорил, приходится полагаться на веру, но каждый день моя жизнь зависит от веры в моих друзей и коллег. Разве теперь мой поступок не логичен?

– Отчего же? – Кирк улыбнулся и поднял бокал. – За твое здоровье.

– Живи долго и в процветании, – ответил ему Спок.

Глава 17

На следующий день все проснулись очень рано, задолго до того, как вторая луна поднялась над кручеными пиками Санктуария. Капитан Кирк решил обойтись без речей. Да и что он мог сказать представителям общины, в которой провел несколько часов? Эти не знакомые ему люди были привержены единой цели – восстановить технику, доставшуюся им в наследство. Только этим объяснялась одержимость, с какой они готовили отлет Кирка и его команды. Шерфу можно было видеть везде: она собирала направляющие стойки, крепила подвесную сетку к воздушному шару, помогала привязывать его к земле.

Для проверки герметичности шара, компрессора и газопровода Спок попросил Белкота максимально наполнить шар смесью, состоящей на девяносто процентов из воздуха и на десять из водорода, чтобы поднять его немного вверх. Понадобилось две тысячи четыреста кубических метров смеси, чтобы получить предельное внутреннее давление в шаре. Склеенные места полностью выдержали испытание. Шар повис над землей, как гигантский пузырь, попавший в паутину. Кирку казалось, что стропы, ведущие к сетке, были привязаны беспорядочно, хотя на самом деле они пересекались планомерно. Всего было две гигантские сетки: одна опутывала шар, а другая, поменьше, – место для пассажиров. Обе сетки соединял шестидесятиметровый прочнейший трос из триполимера, самый крепкий из всех, что нашли на Кладбище затерянных кораблей.

Кирк стоял на краю стартовой площадки, вспоминая схему Белкота. Уж очень длинным в реальности оказался летательный аппарат.

– Ты не читал "Чудеса страны Оз"? – спросил незаметно подошедший сзади Маккой. ("Чудеса страны Оз" – книга американского писателя Фрэнка Баума (прим, переводчика).) – Нет, – ответил Кирк, – но смотрел видео. Ты хочешь сказать, что мы улетим, как тот кудесник, или дом, поднятый в воздух торнадо?

– Наверное, больше это будет похоже на полет верхом на торнадо. Неприятных ощущений не должно быть. Это все равно, что лежать в гамаке.

– Тогда не дай мне заснуть, – пошутил Кирк. – Мне ведь нужно будет связываться с "Энтерпрайзом".

– Пожалуй, пойду закончу работу. Эррико и Билливог рыщут в поисках еды.

– Успокойся, раз за дело взялся Билливог, он ее найдет, – сказал Кирк.

После ухода Маккоя Кирк вновь почувствовал себя ненужным, но тут же напомнил сам себе, что именно он капитан воздушного шара причудливой конструкции, как и капитан "Энтерпрайза". Он отдал приказ начать всю эту лихорадочную деятельность и теперь, как обычно, мог стоять в стороне и наблюдать за работой. Ему не было необходимости учиться управлять этим летательным аппаратом, поскольку они втроем должны, по сути, стать рабами ветра.

Перед Кирком стояла одна задача. Он достал коммуникатор, открыл его и закрепил внутри шлема, принесенного Эррико вместе с костюмом. Затем примерил шлем и про себя с удовлетворением отметил, что прибора совсем не видно. Кирк установил приемопередатчик в режим подачи сигналов голосом. Теперь оставалось после взлета включить его. В режиме приема громкость должна быть максимальной, но Кирк не был против того, чтобы голос Ухуры звучал сильно и ясно.

К Кирку подошел Спок.

– Я подгоняю скафандры для лучшей защиты внутренних органов. Полагаю, через час сборка воздушного шара закончится. Полет назначен на конец второй половины дня, когда воздушные течения не так сильны.

– Значит, все будет готово к полету?

– Готово относительно, – ответил вулканец. – Трудно говорить о готовности экспериментального летательного аппарата, ведь он ни разу не поднимался в небо.

– Насколько я тебя понял, улетаем мы в любом случае.

– Верно, – кивнул Спок. – Скафандры я принесу, когда как следует их подготовлю.

– Я буду здесь, – сказал Кирк.

Капитан пробыл на стартовой площадке весь день на самом видном месте, куда к нему приходили обсудить тот или иной вопрос или выслушать его мнение, но в основном он просто наблюдал за ходом работ. Самым напряженным и ответственным моментом стало наполнение шара водородом. На огромный обруч, к которому крепилась сетка для пассажиров, и канаты, удерживающие сам шар, набросили веревки и затем привязали их к внушительным стальным опорам на земле. Такое крепление должно было не отпускать шар до тех пор, пока он не начнет взлетать вместе с пассажирами. Шерфа сама проверила надежность крепления. Потом накинули канаты на шар и тоже зацепили на земле.

Это требовалось для того, чтобы равномерно частично наполнить шар водородом. Немного позже канаты следовало опустить, а пока Шерфа для подстраховки поставила нескольких добровольцев подтягивать их руками.

Б целях предотвращения случайного воспламенения водорода, передвижные компрессоры и цистерны с газом удалили, насколько позволял шланг. Скоро после подачи водорода складки огромного шара стали расправляться, а он сам – надуваться. Кирк подошел ближе, чтобы в случае необходимости, оказать помощь. Неожиданно один из канатов сорвался с металлической опоры и потащил двух добровольцев, держащих его, по земле. В том месте, где канат притягивал полунаполненный шар к земле, появилось вздутие. Кирк бросился к канату, обмотал его вокруг пояса и уперся ногами в почву. Он сумел удержать шар несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы рабочие подбежали и завязали канат на опоре, предварительно освободив Кирка.

Вторая опасная ситуация возникла, когда наполненный восемьюстами кубическими метрами водорода шар освободили от прицепленных к нему канатов. На земле должна была остаться сеть для пассажиров. Несмотря на то, что шар еще накачали не полностью, в воздух он взмыл, как ракета, только почувствовав свободу. На этот раз его должны были остановить канаты, привязанные к обручу. Некоторые из них стали соскальзывать, но в каждый вцепилось до полудюжины людей и столько же страховало их. Теперь крепление не подвело.

По мере того, как величественный шар поднимался на высоту шестидесяти метров, нарастали радостные возгласы и крики, перешедшие во всеобщее ликование, эхом пронесшееся по Кладбищу затерянных кораблей. От созерцания этого творения у Кирка даже дух захватило. Он раньше не предполагал, что когда-нибудь ему придется полететь на таком примитивном и в то же время удивительном летательном аппарате. Поражал огромный объем работ, выполненный за очень короткое время, а ведь восемьсот лет назад на изготовление шара уходило гораздо больше времени. Остаток дня прошел в последних сборах. Команда Кирка примерила скафандры, наполнила их прослойки сжатым воздухом для защиты внутренних органов при избыточном давлении. Скафандр Кирка сидел на нем так хорошо, что капитан не стал и снимать его, лишь немного спустил воздух и снял шлем. Под наблюдением Маккоя в сеть загрузили две упаковки подозрительных консервированных продуктов, большой замороженный кусок мяса какого-то травоядного животного, три мешка бобов и несколько неметаллических сосудов с водой. Сетка провисла и стала касаться земли, но шар словно и не чувствовал импровизированный балласт. Солнце уже салилось за кромку кратера и по всему Кладбищу затерянных кораблей легли знакомые длинные тени.

Кирк решил, что пришло время отправляться, и, казалось, все думают о том же. Люди перестали нервно похаживать, все внимание сосредоточив на Кирке, Споке и Маккое, которые хотя и провели в общине совсем мало времени, негласно были в нее приняты.

В толпе Кирк увидел Шерфу и рядом с ней Ренну. И та, и другая пытались улыбаться. Он заметил у канатов Билливога, Эррико и Белкота, те тоже улыбались. Все приготовились в нужный момент отпустить шар на свободу. Кирк переглянулся со Споком и Маккоем, понявшим немой приказ капитана – загерметизировать скафандры и приготовиться к старту. Кирк взял шлем и включил коммуникатор. Прежде чем одеться, он повернулся к Шерфе и крикнул:

– Следите за небом! Я дам в случае успеха сигнал.

Шерфа махнула ему в ответ рукой, а темноволосая девушка шутливо отсалютовала. Надевая шлем, Кирк подумал, что за этой пленницей ему, возможно, придется вернуться. Им помогли застегнуть скафандры, Маккой первым забрался в огромную сеть и устроился на мороженой туше, Спок уселся на упаковке с продуктами, а Кирк – на мешки с бобами. Они сидели плечом к плечу в скафандрах, как коконы. Все скафандры были разнотипными, поскольку их пришлось собирать с разных кораблей, и у Кирка с товарищами не было возможности переговариваться между собой.

Белкот и несколько других гуманоидов еще раз проверили надежность креплений, что, собственно, было излишне, так как их осматривали не раз, и никакая сила не могла оторвать их от шара. Кирк посмотрел в глаза Маккою и увидел в них волнение, смешанное с неприкрытым страхом. Спок выглядел так, будто собрался вздремнуть.

Кирк решительно махнул рукой, и отработанными движениями группы людей стали отматывать тросы от стоек. Им пришлось приложить все силы, чтобы удержать тысячу восемьсот кубических метров водорода, упрятанных в оболочку. Глядя друг на друга, они по сигналу одновременно отпустили тросы. Кирк, Спок и Маккой стремительно взмыли в небо. От резкого подъема у всех в команде внутри словно все оборвалось, но скафандры сделали свое дело, и осталось только чувство легкого головокружения. Кирк посмотрел вниз на быстро уменьшающиеся фигурки и тут же закрыл глаза.

Странное ощущение казалось нереальным. Зная, что он летит ввысь со скоростью сотен километров в час, Кирк при этом ничего не чувствовал, создавалось обманчивое впечатление совершенной неподвижности. Шар над головой был практически невидимым, а канаты, соединяющие его и сетку, казалось, тянутся в бесконечность. Реальность возвращалась, только когда капитан смотрел вниз, но от этого невероятно кружилась голова. Он все же время от времени посматривал на уходящую планету.

Маккой не переставал отчаянно крутить головой из стороны в сторону.

Воздушный шар вошел в пелену облаков, видимость стала нулевой. В мире серого тумана путешественники не видели даже собственных рук. Они летели, как во сне. Кирку пришлось внушать себе, что он не спит. Вот-вот они должны войти в стратосферу Санктуария.

Наконец слой облаков оказался внизу, Кирк увидел, что Спок наклонился и внимательно их изучает. Он понял, что вулканец рассчитывает скорость воздушного шара, учитывая, что чем меньше она становится, тем ближе высота, на которой давление внутри шара должно уравняться с давлением воздуха. Кирк взглянул вверх и заметил что бока шара, как и предполагалось, значительно округлились. Подъем продолжался, а это означало, что тридцатипятикилометровой отметки они еще не достигли. Спок взял картонные упаковки с продуктами и стал сбрасывать их через сетку. Они падали, как крохотные бомбы, пронизывая, словно иглы, облака и исчезая под ними. Когда коробки кончились, Маккой привстал с туши, но Спок сделал ему знак оставаться на месте. Освободившись от лишнего балласта, шар стал подниматься быстрее.

* * *

На высоте двухсот километров над воздушным шаром на мостике "Энтерпрайза" по внутреннему переговорному устройству раздался громкий голос:

– Вызываю на связь капитана Скотта.

– Скотт слушает, – ответил исполняющий обязанности капитана. – Что-нибудь новенькое?

– Да, сэр, – ответил голос. – Помните, вы просили проследить за кратером? Через фототелескоп дальнего радиуса действия виден быстро поднимающийся воздушный шар.

– Шар? – переспросил Скотт. – Вы имеете в виду метеозонд?

– Нет, этот по размерам гораздо больше, настолько, что на нем можно летать очень высоко.

– Сенсоры пока ничего не улавливают, – сказал Зулу, – но мы можем подкорректировать орбиту так, что кратер окажется прямо под нами.

– Действуй, – приказал Скотт, – давай немного опустимся вниз.

Заревели вспомогательные моторы, и "Энтерпрайз" переместился в указанную точку.

– Спасибо, лейтенант, – поблагодарил Скотт техника за информацию. – Продолжай наблюдение и постоянно держи нас в курсе дела.

– Есть, сэр.

Чехов неожиданно вскочил с места и сообщил:

– Сэр, "Гезарий" и орионский звездолет сошли с орбиты и ложатся на наш курс. Они приближаются полным ходом.

Скотт до боли в глазах всматривался в экран, на котором виднелись две маленькие точки, грозившие через мгновение превратиться в явно различимые крейсеры.

– Объявляю повышенную боевую готовность. – отдал приказ Скотт. – Не спускать с них глаз, лейтенант.

– Есть, сэр, – ответил Чехов.

Охотники за рабами остановились в пятидесяти километрах от "Энтерпрайза". С этого расстояния на экране "Гезарий" был похож на тримаран, а орионский зелено-коричневый корабль смотрелся неуклюжим и неповоротливым из-за причудливой конструкции. Скотту он напоминал ручную гранату времен второй мировой войны, такую ему когда-то довелось увидеть в музее. Было очевидно, что оба корабля действуют в тандеме и преследуют одну цель.

– Выставить защитные экраны, – приказал Скотт.

– Есть, сэр, – ответил Чехов, выполняя приказ.

– Настройтесь па частоту "Гезария" и свяжитесь с ним, – сказал Скотт и направился к командирскому креслу. – Видеоизображение не нужно, я хочу видеть на экране корабли.

Секунду спустя Ухура доложила:

– Капитан Пиленна на связи.

Скотт щелкнул переключателем на подлокотнике кресла и сказал жестко:

– Капитан Пиленна, говорит капитан Скотт. У меня есть основания полагать, что наши люди предприняли попытку побега с планеты Санктуарии на воздушном шаре. Прошу вас и орионский корабль не мешать нашим действиям по их спасению.

– Дорогой, – ответила Пиленна хриплым голосом, – здесь действуют по другим правилам. У тебя нет никаких доказательств, что это именно твои люди. Ты не можешь приказать нам уйти и бросить добычу, какой бы она ни была. Что-то летит в нашу сторону, и никому неизвестно, кто там.

– Предупреждаю тебя, – сказал сурово Скотт, – что нашим дружеским отношениям наступит конец, если ты помешаешь спасательной операции.

На этот раз голос женщины стал холодным и враждебным.

– Дальше своих обещаний дружбы ты не идешь, и давай поставим на этом точку. Я ничем тебе не обязана.

После этих слов послышался громкий щелчок.

– Она прервала связь, – сообщила Ухура.

– И не только эту, – пробормотал Скотт. Нажав еще одну кнопку, он отдал приказ:

– Отсеку пространственного перемещения готовность номер один.

* * *

Капитан Кирк поднатужился и, стараясь не попасть ногой в дырку, поднял над головой кусок замороженного мяса. Спок протянул руку и помог сбросить вниз балласт, со свистом полетевший на облака. Кирк на сто процентов был уверен, что Маккой отпустил по этому поводу какую-то шутку, поскольку лицо того расплылось в улыбке.

Кирк не знал, на какой высоте они находятся. Ждать указателей или сигналов звонка, указывающих на конец защитного поля сенитов, не приходилось. Спока беспокоило снижение скорости, и они выбросили оставшиеся мешки. Все говорило капитану о том, что они приближаются к нужной высоте.

– Кирк вызывает "Энтерпрайз", – не переставал повторять капитан, зная, что коммуникатор будет активизирован голосом. – Кирк вызывает "Энтерпрайз". Кирк вызывает "Энтерпрайз". Капитан Кирк вызывает "Энтерпрайз".

* * *

Ухура чуть не свалилась от радости с кресла, услышав голос Кирка.

– Это капитан! – она быстро взяла себя в руки и ответила:

– "Энтерпрайз" на связи! Я слышу вас, сэр! Мы поднимем вас на борт.

– "Гезарий" открыл фазерный огонь! – – сообщил Чехов и в мгновение ока экран поглотила лавина огня.

От удара "Энтерпрайз" тряхануло, и экипаж чуть не сбило с ног. Ухуре пришлось кричать, чтобы ее услышали.

– Отсеку пространственного перемещения приготовиться к получению координат! Капитан Скотт, они на воздушном шаре. Необходимо срочно поднять их на борт!

– Орионский корабль пытается разрушить защитное поле "Энтерпрайза" торпедами! – доложил Чехов. – "Гезарий" продолжает стрельбу фазерами!

"Энтерпрайз" по-прежнему трясло от ударов, и Скотту пришлось вцепиться мертвой хваткой в подлокотники, но коммуникатор он все-таки включил.

– Отсек пространственного перемещения! Координаты уже получены?

– Да, сэр, мы готовы принять их на борт. Ожидаем снятия защитного поля "Энтерпрайза".

Ураганный огонь по корме звездолета не прекращался. "Энтерпрайз" походил на боксера, по которому наносили серию сокрушительных ударов.

– Защитное поле действует на сорок процентов, – крикнул Зулу, – но мы еще держимся. Полностью отключать его нельзя!

– Но сделать это нужно! – прокричал ему в ответ Скотт. – "Гезарий" и орионец хотят заставить не снимать его, чтобы мы не подняли своих людей на борт!

"Энтерпрайз" дернуло в очередной раз, и Скотт едва удержался в кресле.

– Отсеку пространственного перемещения моей команды не ждать! Как только я отключу защитное поле, немедленно начинать эвакуацию Кирка, Спока и Маккоя с воздушного шара!

– Вас понял! – услышал Скотт подтверждение принятой команды.

После следующего удара из панели приборов посыпались искры.

– Они ведут огонь в направлении планеты! – крикнул Зулу.

– Вот вы как, – разозлился Скотт. – Чехов, дай-ка по ним серию торпед с небольшим интервалом!

– Есть, сэр! – сказал русский, довольный тем, что появилась возможность нанести ответный удар. Он скомандовал компьютеру запустить семь фотонных торпед, но последней задал направление сам.

Удар преследовал цель дезориентировать и ослепить противника. Команда "Энтерпрайза" наблюдала за серией взрывов в носовой части атакующих кораблей. Последняя торпеда попала точно в отсек ракетных двигателей "Гезария". Корабль изрыгнул клубы зеленоватого дыма из полученной раны, сошел с орбиты и стал падать на планету. Орионский корабль не прекращал стрельбу.

* * *

Команда Кирка пребывала в неведении относительно того, что происходило в этот момент вверху, пока луч фазера орионского корабля не попал в воздушный шар. Капитана Кирка охватил смертельный ужас. Взрыв шара, наполненного водородом, по силе можно было сравнить разве что с рождением суперновой звезды. Языки пламени дотянулись бы и до людей, но Кирк, Спок и Маккой стремительно полетели вниз. Кирк видел, как рядом с ним падают еще два тела, одно из которых опутали куски сетки. Все произошло настолько быстро, что какие-то доли секунды Кирк не понял, что случилось, но, осознав, что падение грозит им неминуемой смертью, изо всех сил закричал:

– Ухура! Мы падаем! Поднимите нас на борт!

* * *

Ухура чуть не потеряла дар речи.

– Они падают!

У Скотта перехватило дыхание, но он сразу же взял себя в руки.

– Направить фазеры на орионца! – приказал он.

– Фазеры готовы! – доложил Чехов.

– Снять защитное поле!

– отдал следующий приказ Скотт. – Огонь!

Мощные фазерные лучи молнией ударили по носовой части орионского корабля, которая вспыхнула голубым пламенем и взорвалась. Сам корабль побелел, как накаленный в печи металл, и затем потускнел.

* * *

Лейтенант Киль наблюдал, как три странных фигуры материализуются в транспортном отсеке. Несколько секунд они барахтались на платформе, пока не осознали, где очутились. Кирк и Маккой вскочили на ноги, сорвали с голов шлемы и, словно дети, стали радоваться своему спасению.

Невозмутимый Спок подошел к Килю, сидящему у пульта управления транспортного отсека, и сказал:

– Сообщите, пожалуйста, на мостик, что группа высадки прибыла.

– Есть, сэр, – радостно ответил Киль. – Докладывает отсек пространственного перемещения. Группа высадки прибыла на борт "Энтерпрайза"!

* * *

На мостике все сразу возликовали, но Скотт по-прежнему не спускал глаз с орионского звездолета, желая выяснить, настолько боеспособным он был. На нем снова вспыхнули местами огни.

– Капитан орионского звездолета хочет прекратить боевые действия, – доложила Ухура. – Он утверждает, что произошло недоразумение.

– Я это понял несколько по-другому, – пробурчал Скотт. – Но раз все закончилось благополучно, и капитан, доктор Маккой и мистер Спок теперь в безопасности, то сейчас главное именно это. Будем считать, что я в хорошем расположении духа и могу их простить. Скажи им, пусть убираются, но не забудь включить защитное поле.

Через несколько секунд Ухура вновь доложила:

– С вами в аудио-визуальном режиме желает говорить капитан Пиленна.

Скотт внутренне напрягся и согласно кивнул. На экране появилась все та же рыжеволосая девушка, красота которой совершенно не пострадала во время боя. Однако такой самоуверенной, как раньше, Пиленна не казалась. За ее спиной бегали обезумевшие члены команды "Гезария".

– Капитан Скотт, – начала Пиленна, – умоляю тебя! Мы сходим с орбиты и падаем на планету. Все двигатели повреждены, маневренность отсутствует. Вы не могли бы взять нас к себе на борт?

– Теперь это не мой звездолет, – холодно ответил Скотт. – Вернулся настоящий капитан. Думаю, что твой корабль и экипаж не пострадают при входе в атмосферу. Не сомневаюсь также, что сениты снимут вас до того, как появится реальная опасность. Единственное, что я могу сделать для тебя, так это пожелать удачи на Санктуарии.

– Ты не посмеешь так поступить с нами! – взвизгнула Пиленна. – Что будет с нами, если они узнают, кто мы на самом деле? Послушай, мы действительно не знали, что там ваш капитан! Прошу тебя, спаси нас!

На какую-то долю секунды сердце капитана дрогнуло. Он уже собрался было, транспортировать их на борт, но изображение зеленокожей женщины вдруг стало размытым.

– Связь нарушена, – доложила Ухура.

Лицо и тело Пиленны рассыпались на миллион мельчайших частиц, а голос стал слабым, речь – неразборчивой. На глазах Скотта, Ухуры, Чехова и Зулу Пиленна и ее команда испарились с мостика незадолго до того, как с экрана исчез "Гезарий".

– Они уже у сенитов, – категорично заявил Зулу.

– Да, – задумчиво улыбнулся Скотт, – теперь они доставят им хлопот.

Открылась дверь турболифта, и на мостик вышли три заросших, но знакомых всем человека, которые стояли и смотрели на команду, молча широко улыбаясь.

– С возвращением, капитан! – наконец произнес Скотт.

На что Кирк ответил:

– Мистер Скотт, я рад, что вы дождались нас.

– Ну, руководство Звездного флота хотело направить нас на другой объект, но полученный приказ был, гм, несколько двусмысленным, – ответил, улыбаясь, Скотт.

– Мы так и не поняли, что именно от нас требовалось, – подтвердил Чехов, тоже улыбаясь.

– Какие на Санктуарии кафе, мы уже знаем, – подключилась к разговору Ухура, – а что еще у них есть интересного? Что там за жизнь?

– Жизнь там замечательная, – ответил Спок. – Животный мир моря довольно разнообразен, ну а о гигантских моллюсках вообще говорить не приходится.

– А еще у сенитов есть кое-какие странные обычаи, – добавил Маккой.

– Даже более чем странные, – заметил Кирк, направляясь к командирскому креслу. – Как-нибудь за дружеским обедом мы расскажем вам о наших приключениях. А сейчас, Ухура, я попросил бы тебя связаться с сенитом по имени Зикри.

– Капитан, – сказала она, – с "Энтерпрайза" нам ни разу не удалось войти в контакт с сенитами.

– Скажи, что его запрашивает капитан Кирк. Он, а точнее оно, ответит.

Все подождали, пока Ухура свяжется с планетой. Скоро она оторвалась от консоли, явно очень удивленная, и доложила:

– Зикри будет говорить с вами, капитан. На экране появился стройный сенит, уставший и озабоченный.

– Капитан Кирк, – начал он. – Я протестую против нарушения вами нашего защитного поля безопасности Санктуария и вопиющего акта обстрела на...

– Заткнись, – оборвал его Кирк, – и послушай меня. Наши законы не позволяют нам садиться на чужие планеты, а то мы преподали бы вам хороший урок. На жителей Санктуария эти законы не распространяются. Теперь, когда им известно, что вы творите с беглецами, они займутся вами сами.

– Капитан, – просил Зикри. – Умоляю вас войти в наше положение. У нас, сенитов, нет другого способа воспроизводства, кроме Возрождения. И потом, для этой цели мы берем лишь тот сброд, который живет в Дохаме, и для них же лучше...

– А вы спрашивали на это их согласие? – прервал его Кирк. – Может, некоторые из них сами пошли бы на это. Пока же я рассматриваю ваши действия только как пытки и нанесение увечий. Мы не можем непосредственно что-либо предпринять против вас, но в наших силах довести до всех цивилизаций в этом секторе, что вы творите на Санктуарии.

– Прошу вас, капитан, – запротестовал сенит, – мы гордимся своей репутацией последнего убежища преследуемых.

– У вас будет другая репутация. На планете есть процветающие общины, а вы обращаетесь с большей частью беглецов, как со скотом или детьми, а что еще хуже – используете их в качестве сырья для своей фабрики по производству сенитов. У вас больше нет секретов, Зикри. Отныне в Дохаму вы никого не заманите.

Сенит вздохнул и грузно опустился в кресло. Немного помолчав, он сказал:

– То, что ты говоришь, правда. Нам придется измениться, хотя в наших рядах есть противники этого. Ваш побег будет способствовать переменам, даже если это приведет к вырождению нашей расы.

– Вы не одна раса – вы сотни разных рас, которые изменили хирургическим вмешательством. Санктуарий – это множество людей самых различных рас, строящих новую жизнь. Стоит только оглядеться, и вы увидите, что на планете много замечательного, фантастические возможности.

– Да, – согласился Зикри. – Я понимаю. Я постараюсь убедить других, и, может быть, они послушают меня.

– Ты должен это сделать, – сказал убежденно Кирк.

– Прощай, капитан Кирк, – слабо улыбнулся сенит. – Ваш визит стал для нас чем-то вроде озарения.

* * *

Лицо сенита пропало с экрана, его сменила сфера аквамариновой планеты. Кирк задумался о том, смогут ли они когда-нибудь вернуться сюда и спокойно посетить Кхиминг, Дохаму и Кладбище затерянных кораблей. Или Санктуарий станет еще более обособленной планетой? Кирк встал и потянулся.

– И куда же мы теперь летим, Скотти? – спросил он, зевая.

– Нас вызывают на Звездную базу 64, – ответил инженер. – Но если вы не возражаете, сэр, я хотел бы проверить машинное отделение. Поднять тебя на борт было не так просто, как кажется.

– Я постою на мостике, капитан, – предложил Спок. – Я чувствую себя необычайно бодро. Полет на воздушном шаре был воистину невероятным, и при первом же удобном случае я хотел бы повторить его.

– Валяй, – разрешил Кирк, шагая к турболифту, – а я пойду прилягу.

– Секундочку, – вмешался Маккой, – вначале ты пройдешь обследование. Ты проиграл пари.

– Что? – завопил Кирк. – Какое пари?

Доктор самодовольно улыбнулся.

– Ты сказал, что если не поймаешь Аук-рекса, то позволишь мне обследовать тебя... Ее я здесь не вижу.

– Постой-постой, – запротестовал Кирк. – Ты же сам видел, как я греб веслами, поднимался в горы, плавал и боксировал две недели без перерыва. Это ли не доказательство моей хорошей формы?

– Ты выглядишь измученным, – сказал сочувственно Маккой. – Кроме того, мне нужно проверить всех нас на предмет отсутствия бактерий. Можно было бы начать с тебя.

– Хорошо, – сдался Кирк. У турболифта он остановился и повернулся назад. – Один момент. Лейтенант Чехов, я попросил бы тебя пустить фотонную торпеду в ту сторону, откуда мы прилетели. Сделай так, чтобы она взорвалась на высоте тридцати пяти километров от поверхности Санктуария.

– Капитан, – сказал рулевой, – торпеда готова, но могу я спросить, для чего это надо?

– Это сигнал, и его значение там внизу поймут, – сказал Кирк.

– Торпеда ушла, – доложил сконфуженный рулевой.

Взрыв торпеды показался Кирку маленькой вспыхнувшей искоркой на бесконечном горизонте Санктуария, но он был уверен, что на Кладбище затерянных кораблей увидели падающую звезду в ночном небе, и люди, оставшиеся там, могли смело загадывать желания.

Content

Ворнхолт Джон Святилище

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17