Гарвуд Джулия

(бб6) Танец теней

Глава 1

Эту свадьбу скромной не назовешь: семь подружек невесты, семь шаферов, три дьякона, два алтарных служки, три причетника и достаточно огневой мощи, чтобы стереть с лица земли половину собравшихся в церкви. Все, кроме двух шаферов, были вооружены.

Агенты ФБР были вовсе не рады событию и с подозрением оглядывали толпу, зная, однако, что жаловаться смысла не имеет. Отец жениха, судья Бьюкенен, ни за что на свете не пропустил бы столь знаменательного события, несмотря на сотни угроз, полученных за последние несколько месяцев. Сейчас, в разгар сенсационного процесса, связанного с вымогательством и шантажом, жизнь судьи постоянно подвергалась смертельному риску, и федералы, призванные охранять его, станут продолжать свое дело, пока суд не закончится и приговор не будет вынесен.

Церковь не вмещала всех приглашенных. Семья Бьюкенен была настолько большой, что кое-кто из родных и друзей жениха переместился на сторону родственников невесты. Почти все приехали в маленький город Силвер-Спрингс, в штате Южная Каролина, из Бостона, но были и такие, которым пришлось лететь из далекого шотландского города Инвернесс, чтобы поприсутствовать на венчании Дилана Бьюкенена и Кейт Маккенны. Жених и невеста были безумно счастливы, и их свадьба стала радостным событием для обеих семей, событием, которое никогда бы не случилось, если бы не Джордан, сестра Дилана. Кейт и Джордан были лучшими подругами и соседками по комнате в колледже. Впервые Джордан пригласила Кейт к себе домой, на Натанз-Бей, в день рождения отца, когда на праздник собрались все родственники.

Правда, у Джордан не было ни малейших намерений свести брата и подругу, и она определенно не заметила момента, когда между Диланом и Кейт проскочила искра, так что несколько лет спустя, когда из искры возгорелось пламя и парочка обручилась, девушка была не только поражена, но и искренне счастлива.

Каждая деталь грядущей церемонии была тщательно спланирована. Джордан, как и Кейт, считалась прекрасным организатором, поэтому именно ей поручили украшать церковь. По собственному признанию, Джордан слишком увлеклась, так что цветы красовались не только в церкви, но и за ее пределами. Малинового цвета розы и сливочно-белые магнолии выстроились в ряд вдоль каменной дорожки, приветствуя чудесным благоуханием прибывающих гостей. Розовые и белые розы, перевитые гипсо-филой и широкими атласными с кружевом лентами, огромными венками висели на обеих половинках старых вытертых дверей. Собственно говоря, Джордан серьезно подумывала заново покрасить двери, но в последнюю минуту пришла в себя и оставила все как есть.

Кейт также попросила Джордан позаботиться о музыке, но она и тут переборщила. Началось с намерения нанять пианиста и певицу, а закончилось целым оркестром: скрипки, фортепиано, флейта и две трубы. Сидевшие на балконе музыканты играли Моцарта, чтобы развлекать собиравшихся гостей. Когда шаферы выстроятся перед алтарем, музыка смолкнет, после чего зазвучат трубы, гости встанут, и начнется грандиозное торжество.

Невеста с подружками ждали в гардеробной, двери которой выходили в вестибюль.

Пора.

Сейчас заиграют трубы, чтобы возвестить начало церемонии.

Но в церкви стояла тишина.

Кейт послала Джордан узнать, в чем дело.

Нежную мелодию Моцарта заглушил скрип дверных пружин. Заглянув в церковь, Джордан заметила одного из фэбээровцев, стоявшего в алькове на левой половине, и постаралась не думать о причине его пребывания здесь. Кстати, телохранители не слишком-то и нужны, учитывая количество профессиональных слуг закона в их семье. Из шести братьев Джордан двое были агентами ФБР, один – будущим «морским львом» ВМС[1], один – полицейским, а младший, Закери, пока учился в колледже и никак не мог решить, какая грань закона наиболее привлекательна. Кроме того, у алтаря стоял еще один агент ФБР.

Но агенты, прикрепленные к отцу, знать не желали, сколько еще их коллег находится здесь. У них был приказ, свое дело они знали, и никакие празднества не могли их отвлечь. Джордан наконец решила, что лишняя гарантия безопасности даже к лучшему и ей следовало бы сосредоточиться на венчании и перестать тревожиться.

Медленно пробираясь в глубь церкви, она заметила Алека, одного из братьев, и по совместительству шафера Дилана, и с улыбкой наблюдала, как он идет навстречу. Ради свадьбы брата Алек буквально из кожи лез, чтобы предстать во всем блеске. Он работал под прикрытием, но сейчас даже подстригся, что с его стороны было впечатляющей жертвой, поскольку работа требовала, чтобы Алек одевался и выглядел свихнувшимся серийным убийцей. Вчера вечером Джордан едва узнала его на репетиции свадьбы.

Не дойдя до нее, Алек остановился поговорить с одним из телохранителей. Джордан помахала, чтобы привлечь его внимание, и вернулась в вестибюль.

Едва за ним закрылась дверь, девушка шепотом спросила:

– Почему мы не начинаем? Давно пора.

– Дилан послал меня сказать Кейт, что нужно подождать несколько минут.

Воротничок Алека некрасиво завернулся, и Джордан поспешно протянула руку к шее брата.

– Сейчас поправлю воротничок, – пояснила она, когда он дернулся. – И перестань вертеться.

Поправив воротничок и галстук, Джордан отступила. До чего же симпатяга у нее брат, особенно когда приведет себя в порядок. Забавнее всего, что Риган, его жена, обожала мужа в любом обличье. Ничего не скажешь, странная это штука – любовь!

– А что, Кейт опасается, что Дилан смоется у самого алтаря? – спросил Алек, весело блестя глазами. Церемония запаздывала всего на пару минут.

– Вовсе нет. Минут пять назад она удрала с другим, – сообщила Джордан.

Алек покачал головой.

– Не смешно, – ухмыльнулся он. – Мне нужно возвращаться.

– Погоди, ты так и не объяснил, почему мы задерживаемся. Что-то стряслось?

– Не волнуйся по пустякам. Все в порядке.

Он уже хотел войти в церковь, но неожиданно остановился.

– Джордан!

– Да?

– Выглядишь неплохо.

Последнее утверждение могло бы стать чудесным комплиментом от брата, который никогда не был любителем комплиментов, не будь сам Алек так удивлен своим открытием.

Она уже хотела ответить тем же, когда входные двери распахнулись, и в вестибюль ворвался Ноа Клейборн, на ходу завязывая галстук.

Да, этот человек рожден, чтобы производить впечатление. Сильное впечатление. Женщины преследовали его, и Джордан должна была признать, что вполне их понимала. Высокий, мускулистый, стройный, красивый – словом, мечта любой женщины. Его рыжеватые волосы всегда были чуть взъерошены, а пронизывающие голубые глаза сверкали лукавством, особенно когда он расплывался в дьявольской улыбке.

– Я опоздал? – пропыхтел он.

– Не слишком, – отмахнулся Алек. – О'кей, Джордан, теперь мы можем начать.

– Где ты был? – раздраженно бросила Джордан. Вместо ответа он оглядел ее с ног до головы, улыбнулся и последовал за Алеком. Джордан едва удержалась, чтобы не воздеть к небу руки. Похоже, он был с женщиной. Нет, этот человек неисправим!

Ей следовало бы разозлиться на него, но она вдруг рассмеялась. Быть таким свободным, что называется, вольной душой… Самой Джордан подобные ощущения недоступны. Не то что Клейборну.

Джордан поспешила в комнату ожидания, распахнула дверь и объявила:

– Пора.

Кейт поманила к себе подругу:

– Что там случилось?

– Ноа. Только что явился. И позволю себе предположить, был с женщиной.

– О, это не предположение, – хмыкнула Кейт, – а данность. Я понятия не имела, какой он ловелас, пока своими глазами не увидела. Вчера на репетиции свадьбы он исчез с тремя моими подружками, а сегодня, в церкви, у всех такой вид, словно они ночь не спали.

Джордан поспешно оглядела комнату, пытаясь решить, какие из подружек сбежали с Ноа.

– Какой позор! – заметила она.

– О, виноват не он один, – возразила Кейт. – Они пошли с ним по своей воле.

Нора, тетка Кейт, объявила, что они не тронутся с места, пока не услышат трубы, после чего стала строить их в цепочку.

Кейт снова подозвала Джордан:

– Я прошу об огромном одолжении. Подчеркиваю, огромном.

Огромном или нет, какое это имеет значение? Кейт готова на все ради Джордан, и та, в свою очередь, выполнит любую просьбу подруги.

– Только объясни, в чем дело, и ни о чем не беспокойся.

– Пожалуйста, присмотри за Ноа, чтобы хоть раз в жизни вел себя по-человечески.

Может, насчет любой просьбы она погорячилась? Джордан тяжело вздохнула:

– Ты требуешь невозможного. Воспитывать его просто немыслимо. Легче научить медведя работать на компьютере. Попроси меня об этом, и через месяц медведь будет сидеть в Интернете. А Ноа… брось, Кейт, это чистый абсурд.

– Собственно, меня больше беспокоит Изабель. Видела, как она приклеилась к нему на репетиции?

– Именно поэтому я должна стоять в паре с ним на церемонии? Чтобы держать твою младшую сестричку подальше от него?

– Нет, – покачала головой Кейт, – но, видя вчера Изабель в действии, я рада, что догадалась поставить тебя рядом с ним. Правда, и винить ее трудно. Ноа – просто лапочка. Если, конечно, не считать Дилана, это один из самых сексуальных мужчин на свете. Он просто воплощенная харизма, верно?

– О да, – кивнула Джордан.

– Не хочу, чтобы Изабель стала очередной ФНК, – продолжала Кейт. – И не желаю, чтобы вторая половина моих подружек внезапно исчезла со свадьбы.

– Что такое ФНК? – поинтересовалась Джордан.

– Фанатка Ноа Клейборна, – ухмыльнулась подруга.

Джордан расхохоталась.

– Из всех моих знакомых девушек, – продолжала Кейт, – ты единственная, кто абсолютно невосприимчив к его чарам Он, по-моему, считает тебя кем-то вроде сестры.

Тетушка Нора хлопнула в ладоши.

– О'кей, все! Пора идти.

Кейт схватила руку Джордан.

– Я с места не сдвинусь, пока не пообещаешь.

– Ну ладно, ладно, попробую.

Трубы прозвучали во второй раз. Поскольку Джордан предстояло первой идти по проходу, она нервно прижала букет к груди обеими руками. Она всегда считалась в семье недотепой, но сегодня была полна решимости не запутаться в собственных ногах. Она возьмет себя в руки и сосредоточится на том, чтобы передвигаться как можно осторожнее.

Она остановилась на пороге, пока не услышала шепот тетушки Норы:

– Иди!

Джордан набрала в грудь побольше воздуха и двинулась вперед. Проход показался ей длиной в милю. Ноа ждал, стоя перед алтарем. И когда она была уже на полпути, неожиданно шагнул к ней. В смокинге он выглядел поистине неотразимым.

Джордан сразу расслабилась. Никто не обращал на нее внимания. Взгляды всех присутствующих, по крайней мере присутствующих женщин, были устремлены на Ноа. Сосредоточившись на его улыбке, она взяла протянутую руку и неожиданно увидела лукавый блеск в глазах. О Господи, худо ей придется!

Глава 2

Церемония была прекрасной и такой трогательной, что, когда брат и подруга обменялись обетами, по щекам Джордан покатились слезы. Она думала, что этого никто не заметил, но, когда под руку с Ноа выходила из церкви, тот наклонился к ней и прошептал:

– Плакса.

Ну конечно. Он заметил. Разве от него что-то укроется?!

Когда фотограф сделал снимки, шаферы и подружки разделились, и, отправляясь на прием, Джордан оказалась в одной машине с новобрачными. Но она с таким же успехом могла бы сидеть на капоте: влюбленные замечали только друг друга.

Кейт и Дилан вошли в загородный клуб первыми, а Джордан осталась на ступеньках крыльца, ожидая остальных гостей. Первые машины уже показались на кольцевой подъездной дорожке.

Вечер выдался чудесный, но в воздухе чувствовался холодок: необычное явление для этого времени года в Южной Каролине. Стеклянные двери бального зала открывались на боковую террасу. На покрытых белыми скатертями столах стояли канделябры и аранжировки из роз и гортензий. Джордан заранее знала, что прием будет сказочным, еда – исключительной, – она пробовала кое-какие блюда, выбранные Кейт, – а оркестр – великолепным. Впрочем, Джордан не рассчитывала много танцевать. День был тяжелым, и она уже едва держалась на ногах.

Прохладный ветерок, пробежавший по веранде, заставил ее вздрогнуть. Девушка зябко потерла руки. Ей ужасно нравилось бледно-розовое платье без бретелек, выбранное для сегодняшнего вечера, но оно определенно не греет!

Но не только холод беспокоил Джордан. Контактные линзы буквально сводили ее с ума. К счастью, она успела сунуть очки вместе с футляром от линз и губной помадой в карман смокинга Ноа. Жаль, что она не подумала запрятать туда и кардиган!

Услышав смех, Джордан обернулась… как раз вовремя, чтобы увидеть, как Изабель, младшая сестра Кейт, повисла на Ноа, вцепившись в его руку. О, черт, только этого не хватало!

Изабель была синеглазой красавицей блондинкой, совсем как Ноа, и сейчас они походили друг на друга, как родственники. Нет, думать об этом неприятно.

Джордан поморщилась. Какие там родственники, если Изабель беззастенчиво флиртует с Ноа! Девчонка так наивна:

В отличие от Ноа.

Ей всего девятнадцать, и, судя по обожающему взгляду, она уже подпала под его чары. К чести Ноа, тот и не думал поощрять ее. Мало того, почти не обращал на девочку внимания и настороженно прислушивался к Закери, самому младшему из Бьюкененов.

– Поймал!

Джордан, не слышавшая шагов, болезненно поморщилась. Братец Майкл ткнул ее в бок и сейчас по-идиотски улыбался во весь рот. Еще в детстве он любил подкрадываться к ней и сестре Сидни, пугать обеих до полусмерти и с наслаждением слушать их вопли. Джордан думала, что он перерос свое дурацкое увлечение, но, очевидно, ее вид будил в нем худшие инстинкты. Впрочем, как и во всех старших братьях.

– Что ты здесь делаешь? – осведомился Майкл.

– Жду.

– Это очевидно. Кого или чего ты здесь ждешь?

– Остальных подружек, но в основном Изабель. Мне поручено держать ее подальше от Ноа.

Майкл обернулся и некоторое время обозревал сцену у подножия лестницы. Изабель практически прилипла к Ноа. Майкл ухмыльнулся:

– И как, получается?

– Сам видишь… не очень.

Майкл ехидно хихикнул. Раскрасневшейся Изабель наконец удалось привлечь внимание Ноа.

– Здесь у нас типичный треугольник, – констатировал Майкл.

– Прости?

– Приглядись к ним! Изабель страдает по Ноа. Закери страдает по Изабель, и, судя по пугающему взгляду той женщины, которая следит за Ноа, как кугуар, ожидающий сытного обеда, должен сказать, что она не просто страдает. Тут нечто большее. – Майкл пожал плечами и добавил: – Собственно говоря, это четырехугольник.

– Скорее десятиугольник, – возразила Джордан.

– Насколько мне известно, десятиугольники в порядочном обществе именуются оргиями. Никогда о таких не слышала?

Почему она позволяет ему издеваться над собой?

Теперь Джордан не сводила глаз с Закери. Тот изо всех сил пытался привлечь внимание Изабель. Джордан не удивилась бы, начни братец делать обратные сальто.

– Как это все печально, – пробормотала она, качая головой.

– Зак?

Джордан кивнула.

– Трудно его винить. Изабель – классная девчонка. Лицо, тело… нет, она, несомненно…

– Девятнадцать, Майкл, ей девятнадцать.

– Да, знаю, она слишком молода для Ноа и меня и воображает, будто слишком взрослая для Закери.

Машина с их родителями подкатила к входу в клуб. Джордан заметила, что телохранитель встал прямо за спиной судьи, прежде чем оба направились к крыльцу Другой телохранитель шел впереди.

Майкл подтолкнул Джордан, на этот раз локтем.

– Можешь не беспокоиться насчет телохранителей.

– А ты не тревожишься?

– Может, самую малость. Понимаешь, процесс длится так долго, что я уже привык к этим отцовским теням. Все будет кончено через пару недель после вынесения приговора. – Он снова подтолкнул сестру. – Хотя бы на сегодня выкинь все из головы.

– Попробую, – согласилась она, хотя еще не знала, как этого добьется.

– Лучше начинай праздновать, – посоветовал он, видя. Что сестра продолжает озабоченно хмуриться. – Тем более что теперь ты свободна и вольная птица с той минуты, как продала свою компанию и обогатила всех нас, своих акционеров. Подумай только, ты можешь делать все, что захочешь!

– А если я не знаю, чего хочу?

– Со временем поймешь, – заверил Майкл. – Не забывай, твоя стихия – компьютеры.

Джордан действительно не имела понятия, чем теперь займется. Наверное, будет по-прежнему работать с компьютерами. В конце концов, нельзя, чтобы пропадали втуне полученные степени и дипломы. Она была одна из очень немногих женщин, преуспевших в компьютерных инновациях. И хотя начинала маленьким винтиком в большой корпорации, кончила тем, что создала собственную компанию, которую при помощи семейных вложений сделала более чем преуспевающей. Последние несколько лет она работала, не поднимая головы. Однако, когда другая компания предложила невероятную цену за ее детище, она, не колеблясь, согласилась. И теперь маялась от безделья, готовая к переменам.

– Может, открою консалтинговую фирму, – пожала плечами Джордан.

– Знаю-знаю, у тебя куча предложений, но не торопись. Вдруг подвернется что-то еще. Расслабься и развлекись немного.

Сегодня ночь Дилана и Кейт, напомнила она себе, о будущем она побеспокоится завтра.

Ноа целую вечность поднимался по лестнице. Каждую минуту его отвлекали друзья и родные.

– Почему бы тебе не войти в зал? – настаивал Майкл. – И перестань поглядывать на Ноа. Не волнуйся, он знает, что Изабель слишком для него молода, так что все обойдется. Он не сделает ничего недостойного.

Насчет Ноа Майкл был прав, но Джордан не могла сказать того же самого об Изабель.

– Иди за ней. Пожалуйста. Уведи ее в зал.

Дважды просить не пришлось. Прежде чем швейцар открыл для Изабель двери, Майкл был на середине веранды.

Оказалось, что Джордан ни к чему исполнять роль сторожевой собаки. Как и предсказывал брат, Ноа оказался настоящим джентльменом. Правда, несколько весьма настойчивых молодых особ усердно осаждали его, и он, похоже, не слишком возражал. Но поскольку все эти дамы уже были совершеннолетними, Джордан посчитала, что они знают, что делают.

Добродетельное поведение Ноа по отношению к Изабель избавило Джордан от возложенных на нее обязанностей, и она действительно расслабилась. Но к девяти часам контактные линзы окончательно ее достали. Она нашла Ноа, в кармане которого все еще лежали очки и футляр для линз. Ноа в это время танцевал с платиновой блондинкой, и оба медленно покачивались в такт тягучей музыке. Джордан отвлекла его ровно настолько, чтобы взять футляр для линз, после чего направилась в дамскую комнату.

В вестибюле царила суматоха. Мужчина самого странного вида спорил с охраной клуба. Те, в свою очередь, настойчиво советовали ему убраться, но он и слушать ничего не хотел. Один из фэбээровцев уже успел его обыскать, желая убедиться, что он безоружен.

– Неслыханное дело – так обращаться с гостем! – возмущался неизвестный. – Говорю вам, мисс Изабель Маккенна будет счастлива видеть меня! Я куда-то подевал приглашение, вот и все, но заверяю вас, меня пригласили!

Заметив идущую навстречу Джордан, он широко улыбнулся. Один передний зуб налезал на другой и торчал вперед, так что при разговоре постоянно задевал за верхнюю губу.

Она не знала, стоит ли вмешиваться. Уж очень необычно вел себя этот человек: непрерывно щелкал суставами пальцев и кивал головой, словно с кем-то соглашался, хотя никто с ним не разговаривал. Да и одет он был не по сезону. В разгар лета на нем был тяжелый твидовый блейзер с кожаными заплатками на локтях. Нет нужды добавлять, что он ужасно потел. Неопрятная борода уже была мокрой. И хотя в этой бороде проглядывали седые пряди, точно определить его возраст было невозможно. Незнакомец прижимал к груди старую кожаную папку, из которой грозили вывалиться бумаги.

– Вам помочь? – спросила она. – Вы гость со стороны Маккенны?

– Именно, именно, – пробормотал он и, улыбаясь еще шире, сунул папку под мышку и полез в карман клетчатого шерстяного жилета, откуда вытащил помятую грязную карточку и вручил ей. – Я профессор Хорас Атенс Маккенна, – гордо объявил он. Подождал, пока она прочитает его имя на карточке, выхватил ее и снова спрятал в кармане жилета, после чего, не переставая улыбаться, похлопал по карману.

Охранник отступил, продолжая настороженно наблюдать за ним. И неудивительно: уж очень странный вид был у профессора.

– Не могу и выразить, как я счастлив оказаться здесь, – объявил он, протягивая руку. – Ничего не скажешь, достопамятное событие. Маккенна выходит за Бьюкенена. Поразительно. Да-да, именно поразительно. Полагаю, наши предки в эту минуту переворачиваются в гробах.

– Я не Маккенна, – объяснила она. – Меня зовут Джордан Бьюкенен.

Он едва сдержался, чтобы не вырвать руку. Улыбка исчезла, а сам профессор съежился.

– Бьюкенен? Вы Бьюкенен?

– Совершенно верно.

– Что ж… все так. Это свадьба Маккенны и Бьюкенена. Конечно, мне придется сталкиваться с Бьюкененами. Вполне резонно, не так ли?

Она с трудом понимала его. Акцент профессора Маккенны был абсолютно ужасным и совершенно необычным: сочетание шотландского выговора и южного тягучего бормотания.

– Простите, вы сказали, что предки Маккенна переворачиваются в гробах? – переспросила она, уверенная, что не так расслышала.

– Да, я именно так и сказал, дорогуша.

Дорогуша? С каждой секундой ситуация становилась все более странной.

– Полагаю, Бьюкенены тоже не находят покоя в своих нечестивых могилах, – продолжал он.

– Почему бы это?

– Распря, разумеется.

– Распря? Не понимаю. Какая распря?

Профессор выхватил платок и вытер со лба пот.

– Я забегаю вперед. Вы, должно быть, посчитаете меня безумным.

Собственно говоря, именно так она и думала. К счастью, ответа ему не потребовалось.

– Умираю от жажды! – провозгласил он, кивком показывая на бальный зал, из которого она только что вышла. – Неплохо бы выпить чего-то освежающего.

– Да, разумеется. Пожалуйста, идемте со мной.

Он взял ее под руку, подозрительно оглядываясь на ходу, объявил:

– Я преподаю историю в Колледже Франклина в Техасе. Слышали о таком?

– Нет, – призналась она. – Никогда.

– Прекрасный колледж. Находится неподалеку от Остина. Я преподаю историю Средних веков, вернее, преподавал, пока на меня не свалились кое-какие денежки. Вот я и решил немного отдохнуть. Нечто вроде отпуска. Видите ли, – продолжал он, – лет пятнадцать назад я начал изучать историю своей семьи и постепенно увлекся. Это стало для меня настоящим хобби. Вы не ведали, что между нашими семьями до сих пор тянется кровная вражда? То есть между Маккенна и Бьюкененами. Знай вы нашу историю так же хорошо, как я, эта свадьба ни за что не состоялась бы.

– Из-за какой-то древней распри?

– Совершенно верно, дорогуша.

Джордан решила, что все бесполезно: она имеет дело с психом. Хорошо, что агент обыскал его. Непонятно, стоит ли вести этого человека в бальный зал, тем более что он наверняка намеревается устроить сцену. С другой стороны, он казался безвредным и знал Изабель… по крайней мере утверждал, что знает.

– Кстати, насчет Изабель, – начала она, полная решимости обнаружить, откуда профессор знаком с сестрой Кейт.

Но он был слишком заворожен собственным рассказом, чтобы слушать.

– Распря длилась много веков, и каждый раз, думая, что добрался до ее истоков, я натыкался на очередное противоречие.

Профессор энергично закивал и снова осторожно оглянулся, словно опасаясь, что враг подкрадется незаметно.

– Горжусь тем, что проследил историю вражды до тринадцатого века! – похвастался он.

Едва он помедлил, чтобы перевести дыхание, Джордан предложила поискать Изабель.

– Уверена, она будет рада видеть вас! – воскликнула она.

Или возмущена.

Последнего Джордан, разумеется, не высказала.

Они добрались до конца коридора и вошли в зал как раз в тот момент, когда мимо проходил официант, разносивший на серебряном подносе бокалы шампанского. Профессор схватил бокал, залпом осушил и поспешно потянулся за другим.

– Господи, вот это точно освежает. А еда тоже есть? – без обиняков осведомился он.

– Да, разумеется. Сейчас найдем вам место за одним из столов.

– Спасибо, – кивнул профессор, но с места не сдвинулся. – Насчет мисс Маккенны… Собственно говоря, я никогда ее не видел, так что вам придется показать ее мне. Некоторое время мы переписывались, но я понятия не имею, как она выглядит. Знаю только, что молода и учится в колледже. – Взгляд его неожиданно стал неприятно хитрым. – Полагаю, вы гадаете, каким образом я вообще ее нашел, верно? – И, не дождавшись ответа, он переложил толстую папку в другую руку и знаком велел официанту принести еще шампанского. – У меня вошло в привычку читать каждую газету, какая только попадает мне в руки. Люблю быть в курсе последних событий. Конечно, основные газеты я читаю в Интернете. Пробегаю глазами все, от политических событий до некрологов, и запоминаю большую часть прочитанного. Да-да, это чистая правда. Я никогда ничего не забываю: так уж устроен мой мозг. Я также изучал все, что связано с моей семьей, и очень интересовался неким владением, называемым Глен-Маккенна. Просматривая судебные отчеты, я узнал, что всего через несколько лет мисс Маккенна унаследует эту великолепную землю.

Джордан кивнула:

– Я слышала, что двоюродный дед Изабель оставил ей довольно большой участок земли в Шотландии.

– Не просто землю, дорогуша. Глен-Маккенна, – поправил он. Сейчас он вещал, как истинный профессор, читающий лекцию студентке. – Эта земля неразрывно связана с распрей, а распря неразрывно связана с землей. Бьюкенены и Маккенна несколько веков находились в состоянии войны. Я так и не докопался, каково истинное происхождение спора. Известно только, что речь идет о некоем сокровище, украденном из долины коварными Бьюкененами, и я твердо намерен обнаружить, что оно собой представляет и когда его похитили.

Джордан проигнорировала оскорбление, нанесенное предкам, и выдвинула для профессора стул из-за ближайшего стола. Он положил папку и объявил:

– Мисс Маккенна выказала искренний интерес к моим исследованиям, так что я пригласил ее прийти и повидаться со мной. Но я не мог принести с собой все документы. Видите ли, я занимался этим много лет.

Он выжидающе уставился на нее. Джордан предположила, что от нее ждут какого-то ответа, поэтому кивнула и спросила:

– Где вы живете, профессор?

– О, в Богом забытой глуши, – ухмыльнулся тот и пояснил: – Понимаете, из-за моего финансового положения, то есть моего наследства, я смог переехать в тихий городок Сиринити, в самой глубине Техаса. Провожу время в чтении и научных исследованиях. Наслаждаюсь одиночеством. Поверьте, этот город – настоящий оазис. Очаровательное местечко для тех, кто мечтает удалиться на покой, но, возможно, вернусь на свою родину. В Шотландию.

– О, вы собираетесь домой, в Шотландию? – пробормотала Джордан, ища глазами Изабель.

– Совершенно верно. Хочется посетить те места, о которых я читал. Кстати, я тут записал кое-какие факты из нашей истории для мисс Маккенны. Причиной почти все бед нашего клана стали Бьюкенены, – продолжал он, тыча пальцем ей в лицо. – Вы тоже можете взглянуть на результаты моей работы, но, предупреждаю, расследование этих легенд и все попытки добраться до сути вещей могут превратиться в одержимость. С другой стороны, это прекрасное средство отвлечься от суеты повседневной жизни. Мало того, это может стать настоящей страстью.

Страстью? Да, только этого не хватало. Как математик и программист, Джордан имела дело с фактами и абстрактными понятиями. Не с фантазиями. Она умела составить любой бизнес-план и программное обеспечение к нему. Обожала решать сложные головоломные задачи. Нет более дурацкого способа потратить время, чем расследование каких-то древних легенд. Но Джордан не собиралась вступать в пространную дискуссию по этому поводу. Сейчас главное – как можно скорее найти Изабель и отделаться от профессора. Она устроит его за столом, нагрузит тарелку самой разнообразной едой и начнет поиски.

Изабель оказалась на веранде и как раз собиралась сесть, когда Джордан схватила ее за руку.

– Немедленно за мной, – приказала она. – Твой друг профессор Маккенна уже здесь, так что позаботься о нем.

– Он здесь? Приехал сюда? – поразилась Изабель.

– Ты его не приглашала?

Девушка покачала головой, но тут же, вспомнив что-то, кивнула:

– Погоди. Кажется, да, но официального приглашения я не посылала. То есть в списках его не было. Мы переписывались, и я упомянула, где будут устраиваться свадьба и прием, потому что он сообщил, что как раз отправляется на Каролинские острова и примерно в это время окажется неподалеку от здешних мест. Так он действительно прибыл? Какой он?

– Трудно описать, – улыбнулась Джордан. – Сама увидишь.

Изабель немедленно последовала за ней в зал.

– Он уже рассказывал о сокровище?

– Немного, – пробормотала Джордан.

– А о древней распре? Говорил, что кланы Бьюкененов и Маккенна постоянно враждовали? Эта история длилась много веков. И поскольку я унаследовала Глен-Маккенна, хочу знать как можно больше об истории рода.

– Вижу, ты полна энтузиазма, – заметила Джордан.

– Именно. Я уже решила, что собираюсь специализироваться по истории, а вторым предметом возьму музыку. Кстати, профессор привез с собой результаты расследования? Он писал, что успел собрать коробки и коробки…

– Он принес папку.

– А как насчет коробок?

– Понятия не имею. Спроси сама.

С Изабель профессор вел себя куда учтивее. Во всяком случае, потрудился встать и пожать ей руку.

– Большая честь для меня встретиться с новой владелицей Глен-Маккенна. Вернувшись в Шотландию, я обязательно поведаю членам своего клана о встрече с вами. И о том, что вы настоящая красавица, как я и ожидал. – Он поклонился Изабель и, повернувшись к Джордан, объявил: – Я также обязательно расскажу им о вас.

Не столько слова, сколько тон, каким они были произнесены, возбудили любопытство Джордан.

– Обо мне?

– О Бьюкененах, – поправил он. – Вы прекрасно знаете, что Кейт Маккенна вышла замуж за неровню.

– С чего вы это взяли? – возмутилась Джордан.

– Всем известно, что Бьюкенены – просто шайка дикарей, вот почему. – Профессор величественно указал на папку. – Здесь содержится лишь малая часть примеров жестокостей и злодейств, совершенных ими против миролюбивых Маккенна. Вам бы следовало прочитать это, и тогда поймете, как повезло вашему родственнику жениться на Маккенне!

– Профессор, вы намеренно оскорбляете Джордан? – выдохнула шокированная Изабель.

– Она – Бьюкенен, – отрезал профессор. – Я просто констатирую факты.

– И насколько вы точны в своих расследованиях? – процедила Джордан, хмуро глядя на грубияна.

– Я историк! – отрезал тот. – И имею дело с фактами. Признаюсь, кое-какие события могут оказаться… легендами, но есть довольно много древних повествований, которые подтверждаются документами.

– И, как дипломированный историк, вы имеете все доказательства, что Маккенна – святые, а Бьюкенены – грешники?

– Понимаю, с моей стороны это кажется необъективным, но доказательства неоспоримы. Можете сами прочитать и придете к вполне естественным выводам.

– Что все Бьюкенены – дикари?

– Боюсь, все именно так, – жизнерадостно объявил он, – и к тому же воры. Хитростью и обманом оттяпывали по кусочку от земель Маккенна, так что теперь Глен-Маккенна уменьшилась ровно вдвое против прежних размеров. Я уже не говорю о похищенном сокровище.

– Сокровище, из-за которого началась распря, – раздраженно бросила Джордан.

Профессор ответил уже знакомой хитрой улыбочкой и, не отвечая, обратился к Изабель:

– Я не мог привезти все коробки, так что перед отъездом в Шотландию придется оставить их на хранение. Если хотите просмотреть их содержимое, у вас есть две недели, чтобы приехать в Техас. Потом будет поздно.

– Вы уезжаете через две недели? Но у меня начинаются занятия, и я… – Изабель осеклась, тяжело вздохнула и выпалила: – Я могу пропустить первую неделю.

Но Джордан решительно покачала головой:

– Ни в коем случае. Тебе нужно узнать расписание, получить учебники… не можешь же ты сломя голову мчаться в Техас! Почему бы профессору не прислать документы электронной почтой?

– Большинство документов написаны от руки, и в компьютер занесены только несколько дат и имен. Могу прислать все. То есть, как только вернусь домой, но без моих бумаг вы вряд ли что поймете.

– А если послать коробки обычной почтой? – предложила Джордан.

– О нет, мне такое не по карману. Расходы… – пробормотал профессор.

– Я заплачу за пересылку, – предложила Джордан.

– Не доверяю почте. Вдруг посылки потеряются… а ведь это годы работы! Нет-нет, я не рискну. Вам придется приехать в Техас, Изабель. Возможно, когда я вернусь… хотя…

– Что? – вскинулась Изабель, подумав, что он нашел решение.

– Кто знает, вдруг я навсегда останусь в Шотландии. Все будет зависеть от моих финансов, а значит, мои материалы останутся на хранении, пока я не смогу за ними вернуться Если хотите их прочитать, значит, сейчас или никогда! – объявил он.

– Но ведь всегда есть возможность скопировать документы! – воскликнула Изабель.

– У меня нет таких возможностей, да и времени тоже. Я готовлюсь к путешествию. Придется вам самой заняться этим, если приедете, конечно.

Изабель досадливо поморщилась, а Джордан, понимая, насколько это важно для девушки, невольно посочувствовала положению, в котором та оказалась. Несмотря на неприязнь к профессору, явно старавшемуся очернить ее предков, ей было жаль, что Изабель не сумеет узнать больше об истории своей земли.

– Пожалуй, я могла бы провести свое небольшое расследование, – неожиданно для себя объявила Джордан, вставая. Этот гнусный человечек успел вывести ее из себя, и теперь она была исполнена решимости раздобыть кое-какие факты и посрамить профессора. Все Бьюкенены – дикари? Какой историк способен выступить со столь категоричным утверждением? И насколько можно ему верить? Действительно ли он преподает историю? Джордан определенно намеревалась проверить, так ли это.

– Возможно, мне удастся доказать, что именно Бьюкенены были святыми, – насмешливо хмыкнула она.

– Вряд ли такое возможно, дорогуша. Мои исследования безупречны.

Джордан, уже успевшая удалиться на несколько шагов, оглянулась:

– А вот это мы увидим.

Глава 3

Только в начале одиннадцатого Джордан наконец удалось снять линзы. Она вернулась в бальный зал и встала у входа, пытаясь разглядеть Ноа среди танцующих. Ее очки все еще у него в кармане!

Профессор Маккенна покинул прием час назад, и Изабель пространно извинилась за его непозволительное поведение. Джордан посоветовала ей не волноваться, заверив, что ничуть не оскорбилась, но Изабель ужасно расстроилась, что не сможет прочитать документы. Джордан хотела было предложить свою помощь, но передумала. Пусть, как напомнил Майкл, она сейчас вольная птица, но, занявшись расследованием, она будет вынуждена терпеть общество профессора. Нет уж, спасибо. Никакая древняя история не стоит даже одного часа в компании этого человека.

– Почему такой хмурый вид? – осведомился Ник, еще один брат Джордан.

– Ничуть не хмурый. Я просто щурюсь. Мои очки у Ноа. Ты его не видишь?

– Конечно, вижу. Он прямо перед тобой.

Джордан прищурилась еще сильнее, сфокусировала взгляд, заметила Ноа и на этот раз действительно нахмурилась.

– Взгляни только на этих дурочек, облизывающихся на твоего партнера! Слюнки так и текут! Омерзительно!

– Ты так считаешь?

– Считаю, – бросила Джордан. – Обещай мне кое-что.

– Что именно?

– Если я когда-нибудь буду вести себя таким образом, ты меня пристрелишь.

– Буду счастлив! – пообещал Ник, открыто смеясь над ней. Ноа наконец удалось ускользнуть от своего фан-клуба, и он подошел к ним.

– Что за веселье?

– Джордан просит ее пристрелить.

Ноа оглядел Джордан. На секунду-другую она полностью завладела его вниманием.

– Я сам это сделаю! – предложил он.

По ее мнению, его голос так и сочился злорадством. Она тут же решила убраться подальше от этой парочки, но заметила идущего к ним Дэна Роббинса. По крайней мере ей показалось, что это Дэн: на самом деле все, что видела Джордан, – довольно неясный силуэт. В начале вечера он пригласил ее на танец, и не важно, какая музыка звучала: вальс, танго или хип-хоп, – Дэн подпрыгивал под свою собственную мелодию в такт чему-то, напоминавшему вариант спазматической польки.

Джордан тут же передумала, осталась на месте и даже подвинулась ближе к Ноа и улыбнулась. Похоже, ее план сработал, поскольку Дэн поколебался и отошел.

– Не хочешь узнать, почему она просит ее пристрелить? – спросил Ник.

– Я уже знаю почему, – объявил Ноа. – Ей скучно.

Джордан сунула руку ему в карман, нашла очки и нацепила на нос.

– Мне не скучно.

– Еще как скучно, – усмехнулся Ноа. При этом он смотрел поверх ее головы, должно быть, специально, чтобы ее разозлить.

– Он прав, – поддержал Ник. – Тебе должно быть скучно. Все, что у тебя было – твоя компания, и, поскольку ты все продала…

– И что дальше?

– Ты просто не можешь не скучать, – пожал плечами Ник.

– Если мне не нравятся те же вещи, что и вам, это еще не значит, что я скучаю или несчастлива… У меня насыщенная жизнь, и…

– Даже у мертвецов жизнь куда более насыщенная, – перебил Ноа.

– У тебя и вправду маловато развлечений, – согласился Ник.

– Но почему? Я люблю читать и…

Оба ехидно заулыбались. До чего же отвратительные шуты!

Она только собиралась сообщить им свое мнение, когда Ник кивнул:

– Ты действительно любишь хорошие книжки. Что ты там читала два дня назад?

– Не помню. Я вообще много читаю.

– Зато я помню, – омерзительно жизнерадостным голосом вставил Ноа. – Мы с Ником и Диланом как раз вернулись с рыбалки, а ты сидела на письменном столе и читала полное собрание работ Стивена Хокинса.[2]

– Но это так увлекательно, – оправдывалась она, на что мужчины дружно засмеялись. – Прекратите измываться надо мной и убирайтесь. Оба.

Выбор времени оказался крайне неподходящим, поскольку она снова увидела приближавшегося Дэна. Пришлось схватиться за руку Ноа. Джордан была уверена, что он понял, в чем дело: только слепой не заметил бы Дэна. Однако Ноа занимало совсем другое.

– Твоя сестра живет в маленькой уютненькой коробочке, – заметил он.

– Это точно, – согласился Ник. – Джордан, когда ты в последний раз делала что-то просто ради забавы?

– Я многое делаю ради забавы.

– Позволь мне уточнить. Когда твои так называемые забавы не имели ничего общего с компьютерами, с микросхемами или программным обеспечением?

Джордан открыла рот, чтобы ответить, но, подумав, сжала губы. Да и что ей было отвечать? Впрочем, под таким давлением она теряла способность думать.

– Ты когда-нибудь сделала что-то непрактичное? – допытывался Ноа.

– Какая в этом логика? – парировала Джордан.

– Она это серьезно? – спросил Ноа Ника.

– Боюсь, что так, – вздохнул Ник. – Прежде чем моей сестре придет в голову сделать что-то необдуманное, она сначала проанализирует данные, определит статистические вероятности успеха…

Оба искренне веселились, поддразнивая Джордан, и все это продолжалось бы еще долго, не появись рядом их начальник, доктор Питер Моргенштерн, с тарелкой, на которой лежало два ломтика свадебного торта.

Моргенштерн стал добрым другом семьи и ни за что на свете не пропустил бы такого события. Он был блестящим судебным психиатром, возглавившим специальное подразделение ФБР. В обиходе подразделение называли отделом потерь и находок. Брат Джордан Ник и Ноа были частью программы Моргенштерна. В число их обязанностей входили поиски потерявшихся и эксплуатируемых детей, и Джордан была уверена, что успех программы во многом зависел от них.

– Похоже, вы трое неплохо проводите время.

– Как вы их терпите? По-моему, с ними невозможно работать, – заметила Джордан.

– Знаете, бывают моменты, когда я, кажется, теряю рассудок. Особенно в присутствии этого типа, – пожаловался Моргенштерн, кивком показав на Ноа.

– Сэр, мне очень жаль, что вы и ваша жена оказались за одним столом с нашей тетушкой Айрис, – вмешался Ник. – Она каким-то образом обнаружила, что вы доктор?

– Боюсь, что так.

– Айрис страдает навязчивой ипохондрией, – пояснил Ник.

– А каковы шансы, что рядом с ней за одним столом окажется доктор? – спросил Ноа.

Все повернулись к столу, где сидели тетушка Айрис и жена Моргенштерна.

– Один шанс на сто семьдесят девять тысяч семьсот, – выпалила не успевшая сдержаться Джордан.

Мужчины дружно уставились на нее.

– Это точное или приблизительное число? – потрясенно пролепетал доктор.

– Точное, если считать, что приглашенных – шестьсот человек. Я никогда не делаю приблизительных подсчетов.

– Она все время выкидывает такие штуки? – подивился Ноа.

– В общем, да, – кивнул Ник.

– Если у меня математический ум…

– И ни капли здравого смысла, – подхватил Ник.

– Вы здорово пригодились бы в нашей команде, – объявил Моргенштерн. – Если когда-нибудь захотите сменить карьеру, идите работать ко мне.

– Ни за что! – с чувством воскликнул Ник.

– Ни в коем случае! – подхватил Ноа.

Доктор заговорщически подмигнул Джордан.

– Я бы не стал сразу выпускать ее на поле. Как и вы, она нуждается в длительной тренировке, – изрек он и, немного подумав, добавил: – У меня хорошее предчувствие относительно Джордан. Я считаю, что она может стать великолепным приобретением для подразделения.

– Сэр, разве правила не запрещают членам одной семьи работать вместе?

– Меня эти правила не интересуют, – отмахнулся Моргенштерн. – Я бы не отпустил ее в академию. Обучал бы сам.

– По-моему, сэр, это не слишком хорошая идея, – настаивал Ноа с возмущенным видом. Ник энергично закивал.

– Послушайте, мистер Задница, – раздраженно бросила Джордан. – Решать не вам, а мне!

Доктор, казалось, заинтересовался реакцией Ноа на свое предложение.

– А мне дадут пистолет? – спросила Джордан.

– Об этом не может быть и речи, – отрезал Ник.

– Ты слишком неуклюжа и слепа, как летучая мышь, – вставил Ноа. – Еще пристрелишь себя!

Джордан улыбнулась Моргенштерну:

– Рада была поговорить с вами. А теперь прошу извинить, мне нужно убраться подальше от этих двух кретинов.

– Лучше давай потанцуем! – предложил Ноа, хватая ее за руку. И поскольку он уже тащил ее на танцпол, спорить было бесполезно.

Новобрачная уговорила сестру спеть. У Изабель был чудесный голос, и когда она запела любимую балладу Кейт, в зале наступила тишина. И молодые, и старые были одинаково заворожены пением.

Ноа притянул к себе Джордан и прижал к груди. Пришлось признать, что это вовсе не так уж неприятно. Ей нравилось чувствовать его сильное тело. И запах его тоже нравился. Грубовато-сексуальный. Что у него за одеколон?

По-прежнему глядя поверх ее головы, он спросил:

– Ты, надеюсь, не собираешься работать на доктора? Похоже, он действительно обеспокоен.

Джордан не могла устоять перед искушением немного его подразнить.

– Только если при этом мне придется работать в паре с тобой.

Ноа, улыбаясь, покачал головой:

– Ни под каким видом. Ты это всерьез?

– Конечно, – призналась она. – Я ни за что не стала бы работать на доктора Моргенштерна. Счастлив?

– Я всегда счастлив.

Джордан закатила глаза. О Господи, что за эго!

– Кстати, – заметила она, – доктор Моргенштерн не думал предлагать мне работу. Просто дразнил тебя и Ника. По-моему, у него блестяще получилось. Ты ужасно разозлился.

– Доктор никогда никого не дразнит. А я никогда не злюсь.

– Ладно, если даже и так, я все равно бы не стала работать на него.

Ник сверкнул улыбкой, и на какую-то долю секунды она забыла, до чего он иногда ее раздражает.

– Вряд ли тебе интересно такое занятие.

– В таком случае к чему эти разговоры? – досадливо буркнула она. – Если знаешь ответ, почему спрашиваешь?

– Только чтобы убедиться. Вот и все.

Добрых полминуты они покачивались в такт музыке, и она успела немного расслабиться, когда он все испортил:

– Кроме того, ты все провалила бы…

– Что именно?

– Да любое задание.

– Откуда тебе известно, провалила бы или нет?

– Ты живешь в зоне комфорта. Поэтому и знаю.

– Я сейчас тебя укушу! И что такое «зона комфорта»?

– Это то место, границы которого ты никогда не переступаешь. Никогда не выглядываешь за пределы своего благополучного окружения. Своей зоны комфорта, – пояснил он. – Твой удел – вечно оставаться в тени. – Джордан не успела возразить, как он добавил: – Бьюсь об заклад, ты в жизни не сделала ничего спонтанного. Ни разу не рискнула.

– Только за последний год я почти непрерывно рисковала.

– Да ну? Каким же это образом?

– Продала свою компанию.

– Твое решение основывалось на чистом расчете, и ты получила огромную прибыль, – возразил он. – Что еще?

– Я много бегаю и, пожалуй, в будущем году попытаюсь участвовать в Бостонском марафоне, – оправдывалась она.

– Это режим, требующий дисциплины. Кроме того, ты делаешь это, чтобы держать себя в форме, – не согласился Ноа.

Теперь он смотрел не куда-то вдаль, а прямо ей в глаза, и от этого было ужасно неловко. Как ни старалась Джордан, по-прежнему не могла придумать ни одного спонтанного поступка, ни одного рискованного предприятия. Все, что она делала, было хорошо продумано и спланировано до последней мелочи. Неужели ее жизнь действительно настолько уныла? Неужели она сама так скучна?

– Ну что, нечего ответить?

– По-моему, в осмотрительности ничего плохого нет.

Класс! Сейчас она лепечет, как девятилетняя малышка!

Ноа, казалось, едва сдерживал смех.

– Ты совершенно права. Что плохого в осмотрительности?

Смутившаяся Джордан только сейчас поняла, какой занудой кажется Ноа. Впрочем, он и без того видит ее насквозь! Поэтому она поспешно сменила тему и попыталась отвлечь его от обсуждения ее серенького существования.

– Какой чудесный голос у Изабель, правда? – выпалила она первое, что пришло в голову. – Знаешь, ее буквально осаждают агенты, мечтающие открыть новую звезду. Впрочем, ее это не интересует. Она только на первом курсе, но уже решила специализироваться по истории, а потом получить степень магистра и стать преподавателем. Подумать только, отказаться от славы и состояния! Просто поразительно, не находишь?

Ноа ответил ослепительной улыбкой, буквально пронзившей ее насквозь, хотя вид при этом у него был несколько недоумевающим. И неудивительно. Она несет чушь, как несмышленый младенец.

Она отчетливо понимала, что следует немедленно замолчать, но не могла заставить себя закрыть рот. Под этим пристальным взглядом она все больше нервничала.

«Ради Господа Бога, Изабель, заканчивай балладу!» С нее довольно!

– Знаешь, через несколько лет Изабель должна унаследовать землю в Шотландии! Глен-Маккенна, так эта земля называется, – тараторила Джордан. – Она пригласила на свадьбу и прием ужасно странного человечка. Я только что познакомилась с ним. Он хвастается, что собрал несколько ящиков с документами о клане Маккенна. Он профессор и много лет расследует вражду, существовавшую много веков между Бьюкененами и Маккенна. Если верить профессору, Дилан и Кейт вообще не должны были пожениться. Там еще есть какая-то легенда о сокровище. Поразительная история, по крайней мере меня она заинтересовала.

Она наконец была вынуждена замолчать, чтобы глотнуть воздуха: в глазах уже темнело.

Ноа на несколько секунд забыл о танце.

– Я тебя нервирую? – вдруг спросил он.

Еще бы!

– Да, когда вот так таращишься на меня. Буду крайне тебе признательна, если снова начнешь грубить и смотреть поверх моей головы, когда мы разговариваем. Ты ведь именно поэтому делаешь это? Чтобы меня унизить?

Его лицо зажглось подлинной радостью.

– Точно. И еще чтобы тебя раздражать.

– У тебя получается. Ты меня раздражаешь.

Неужели Изабель никогда не замолчит?! Прошла, кажется, целая вечность!

Джордан беспечно улыбалась парам, скользившим мимо, но втайне желала одного: чтобы танец поскорее кончился. Будет очень невежливо по отношению к Ноа просто повернуться и уйти, не так ли?

Ноа приподнял ее подбородок указательным пальцем и снова заглянул в глаза.

– Могу я предложить тебе совет?

– Валяй! – вздохнула она. – Предлагай.

– Тебе нужно подумать о том, как бы включиться в игру.

– Какая еще игра? – вздохнула она.

– Жизнь.

Очевидно, он еще не устал от попыток разнообразить ее жалкое существование.

– Знаешь разницу между мной и тобой? – не унимался Ноа.

– Лично я могу перечислить не меньше чем тысячу различий.

– Я ем десерт.

– И что это должно означать? – удивилась она.

– Только то, что жизнь слишком коротка. Иногда приходится сначала есть десерт.

Она понимала, куда он клонит.

– Ясно. Я предпочитаю наблюдать за жизнью, а ты – жить. По-твоему, мне необходимо сделать нечто спонтанное, вместо того чтобы все планировать заранее. Но, к твоему сведению, я намереваюсь сделать нечто спонтанное.

– Да неужели? – подначил он. – Что именно?

– Спонтанное, – повторила она.

– Может, просветишь меня?

Джордан понимала, что он ей не верит. Но как бы туго ни пришлось, она обязательно совершит спонтанный поступок, даже если это ее убьет. Есть ли в мире большее удовольствие, чем стереть улыбочку всезнайки с его физиономии? Да такое стоит любых жертв, даже если ее посчитают нелогичной.

– Я еду в Техас, – объявила она, подчеркнув свое решение кивком.

– Зачем? – удивился он.

– Зачем я еду в Техас?

Сначала она понятия не имела, что тянет ее в Техас, но, к счастью, соображала она быстро. И прежде чем он успел что-то сказать, Джордан уже ответила на собственный вопрос:

– На охоту за сокровищем.

Глава 4

Пол Ньютон Пруитт любил женщин. Любил в женщинах все: мягкую, гладкую кожу, женственный запах, чудесное ощущение шелковистых волос, щекочущих грудь, эротические звуки, которые они издавали, когда он дотрагивался до них. Обожал их заразительный смех, возбуждающие вопли восторга.

Он не имел предпочтений. Цвет глаз, волос или кожи не играл никакой роли. Высокие, коротышки, тощие, толстые… ему было абсолютно безразлично. Все казались восхитительными, а для него каждая была неповторимой.

Но самую большую слабость он имел к тем, кто улыбался ему некоей особенной улыбкой, для которой невозможно было найти определение. Он знал только, что стоило такой женщине взглянуть в его сторону, и сердце начинало бешено колотиться. Против такой улыбки он был бессилен. Не мог устоять, не мог сказать «нет» и был готов на все.

До того, как ему пришлось полностью изменить свое поведение и образ жизни, чтобы выжить, он был настоящим волокитой и дамским угодником. И дело было вовсе не в его эго. Просто таким уж он был создан. Тогда… в те времена он был неотразим.

Но теперь все стало иным.

В своей прежней жизни, устав от женщины, он присылал ей дорогой прощальный подарок, чтобы та не затаила на него обиду. Невыносимо было думать, что хотя бы одна из этих женщин возненавидит его. Только зная точно, что не оставил по себе грустных воспоминаний, он мог заняться другой, прелестной, а иногда очаровательной особой. И, как правило, таковая обязательно находилась.

Пока он не встретил Марию. В нее он влюбился отчаянно, и жизнь изменилась навсегда и бесповоротно. Прошлое ушло бесследно. И Пол Ньютон Пруитт ушел вместе с ним. Новое имя. Новое занятие. Новая жизнь. Никто и никогда не найдет его.

Глава 5

Должно быть, она просто спятила. Что сталось с ее знаменитой логикой?! Охота за сокровищем?! И о чем она только думает? Очевидно, для нее важнее доказать Ноа Клейборну, что она не полная зануда, чем руководствоваться здравым смыслом.

Джордан прекрасно понимала, что в существующих обстоятельствах ей некого винить, кроме себя. Но очень хотелось все свалить на Ноа, просто потому, что от этого становилось легче.

Она прислонилась к убогому прокатному автомобильчику, стоявшему на разбитом двухрядном шоссе, в Богом забытой техасской глуши, нетерпеливо ожидая, пока перегретый двигатель немного охладится и можно будет долить воды в радиатор. Хорошо еще, что она остановилась на границе между штатами, чтобы купить пару бутылок питьевой воды, которой должно было хватить до конца путешествия. Она была совершенно уверена, что радиатор течет, но нужно каким-то образом добраться до следующего городка, где наверняка найдется автомеханик. Было не меньше сорока пяти градусов в тени, и кондиционер в машине приказал долго жить примерно с час назад вместе с супер-пупер спутниковой системой, которую прокатная контора выставила в качестве утешительного приза за то, что всучила ей эту развалину вместо заранее оговоренного и зарезервированного транспортного средства.

Пот ручейками тек в ложбинку между грудями, подошвы босоножек вплавились в дорожное покрытие, а крем от загара, которым она намазала лицо и руки, похоже, проигрывал битву. У Джордан были золотисто-каштановые волосы, но белоснежная, как у всех рыжих, кожа, которая на солнце мгновенно сгорала и покрывалась веснушками. Что ж, у нее есть выбор: либо сесть в машину и умереть от обезвоживания, пока мотор охлаждается, либо остаться под открытым небом и подвергнуться медленной кремации.

Ладно-ладно, она чересчур уж драматизирует! Вот что жара делает с людьми!

К счастью, она захватила мобильник. Джордан никогда не выходила из дому без телефона. Беда в том, что, поскольку она временно застряла в здешней пустыне, связи, естественно, не было.

До Сиринити, штат Техас, оставалось миль пятьдесят – шестьдесят. Она почти ничего не сумела узнать о городке. Оказалось, он настолько мал, что обозначен самыми крохотными буковками на карте Техаса. Профессор называл Сиринити очаровательным оазисом. Но при этом был одет в тяжелый твидовый блейзер. И это в самый разгар лета! Что он может знать об очаровательных оазисах?!

До отъезда из Бостона она постаралась собрать сведения о профессоре, и оказалось, что, хотя у него была репутация чудака и эксцентрика, в остальном он не солгал. Куча степеней, должность профессора… Ассистент в административном здании Колледжа Франклина, женщина по имени Лоррейн, захлебывалась, превознося его преподавательские таланты. Судя по ее словам, профессор вдыхал жизнь в исторические события. Она утверждала, что на его лекциях в аудитории не бывало свободных мест.

Джордан с трудом поверила услышанному.

– Неужели? – недоверчиво спросила она.

– О Господи, конечно! Студенты не обращают внимания на его акцент и ловят каждое слово, потому что никто и никогда не проваливается у него на экзаменах.

Вот как! Значит, студентов манит возможность легко получить удовлетворительную оценку!

Лоррейн также упомянула, что профессор слишком рано ушел на покой, но все они надеются, что он передумает и вернется.

– Хороших преподавателей найти трудно, – заметила она. – Нам так мало платят, что большинство просто не могут позволить себе бросить работу в таком возрасте. Что ни говори, профессору Маккенне нет и сорока пяти!

Лоррейн совершенно не стеснялась излагать столь личную информацию о бывшем коллеге и даже не спросила Джордан, почему она так интересуется профессором. По правде говоря, Джордан солгала и представилась дальней родственницей профессора, но Лоррейн не потребовала никаких подтверждений. К тому же она оказалась ужасной болтушкой.

– Бьюсь об заклад, вы подумали, что он намного старше, верно?

– Абсолютно.

– Я тоже. Могу, если хотите, посмотреть, когда у него день рождения.

Боже, какая услужливость!

– Это совершенно не обязательно, – отказалась Джордан. – Вы сказали, он ушел на покой? Я думала, он в долгосрочном отпуске.

– Нет, он уволился, – настаивала Лоррейн. – Мы были бы счастливы снова его заполучить. Но сомневаюсь, что профессор вернется к работе. Он получил такое приличное наследство! Мне он говорил, будто никогда не предполагал, что на него свалятся такие деньги! Тогда же он решил купить участок земли подальше от давки и сутолоки большого города. Профессор занимается историей своей семьи, поэтому хотел найти такое место, где мог бы работать в тишине и покое.

Оглядываясь вокруг, Джордан все больше уверялась, что профессор нашел тишину и покой. Здесь не было ни души, и она подозревала, что Сиринити – такой же голый и унылый, как окружающий пейзаж.

Прошло полчаса, мотор охладился, и она смогла ехать дальше. Поскольку кондиционер не работал, пришлось опустить стекла, и обжигающе горячий воздух, словно пламя из печи, бил в лицо. Территория была плоской, как приготовленное ею суфле. Но после очередного крутого поворота она увидела ограды по обе стороны шоссе, и местность показалась уже более приветливой. По крайней мере здесь были признаки жизни. Заборы из ржавой колючей проволоки, возведенные, похоже, лет сто назад, окружали пустые пастбища.

Поскольку Джордан не видела никаких посевов, вероятно, ограды предназначались для скота и лошадей.

Миля за милей оставалась позади, но ландшафт почти не менялся. Наконец она поочередно поднялась на два небольших холмика, после которых дорога делала поворот. Чуть подальше виднелась башня. Табличка на обочине дороги гласила, что до Сиринити осталась одна миля. Одолев поворот, Джордан взяла сотовый и увидела, что пропустила чей-то вызов.

Дорога круто пошла вниз, после чего поднялась на очередной холм. Перед Джордан расстилалась западная часть Сиринити. Невыносимо унылая. Невероятно убогая.

Теперь приходилось плестись со скоростью тридцать миль в час. Она миновала несколько маленьких домишек в каком-то дворе стоял на подложенных под колеса кирпичах ржавый грузовик без шин. В другом валялся остов стиральной машины. Повсюду буйно росли сорняки, глушившие остатки травы. Еще один квартал – и она увидела заброшенную автозаправку с единственной все еще остававшейся колонкой. Одна стена опустевшего здания была увита плющом. Можно только предполагать, какие твари гнездятся в густой листве.

– Что я здесь делаю? Мне вообще не следовало продавать компанию, – прошептала Джордан.

Гордость. Дурацкая гордость – вот что вовлекло ее в эту абсурдную авантюру Она, видите ли, не хотела, чтобы Ноа Клейборн издевался над ней!

– Зона комфорта, – пробормотала Джордан. – Что плохого в желании находиться в зоне комфорта?

Может, проехать через Сиринити в соседний город, тот, что побольше, вернуть машину, высказав при этом все, что она думает насчет прокатного агентства, и сесть на первый же самолет, вылетающий в Бостон?

Но нет. Джордан просто не может сделать это! Она обещала Изабель, что встретится с профессором, а потом позвонит и расскажет все, что узнала. Кроме того, Джордан и самой было любопытно познакомиться с историей своих предков. Она, разумеется, не верила, что все Бьюкенены были дикарями, и жаждала доказать неправоту профессора. Ей также хотелось узнать, что именно стало причиной вражды между Бьюкененами и Маккенна. А похищенное сокровище? Знал ли что-то о нем профессор?

Машина выехала на главную улицу. Дома выглядели жилыми, но все жалюзи были опущены, земля на газонах пересохла и потрескалась, а трава пожелтела и пожухла.

На взгляд Джордан, Сиринити был не более привлекателен, чем чистилище.

Красный индикатор на приборной панели замигал, показывая, что двигатель снова перегревается. Джордан увидела маленький круглосуточный магазинчик и подъехала ближе. Жара была такая, что ее спина словно приклеилась к сиденью. Она припарковалась в тени, выключила двигатель, вынула блокнот с телефонным номером профессора и стала нажимать кнопки. После четвертого звонка она наткнулась на голосовую почту. Джордан оставила свое имя и телефон и сунула в сумочку мобильник, который тут же зазвонил. Очевидно, профессор отвечал далеко не на все звонки.

– Мисс Бьюкенен? Профессор Маккенна. Я очень тороплюсь. Когда вы хотите встретиться? Как насчет обеда? Да, именно обеда. Встретимся в «Брендинг айрон». Это рядом с Третьей улицей. Держите направление на запад и сразу на нее наткнетесь. Через дорогу от «Брендинг айрон» находится очень неплохой мотель. Вы могли бы снять там номер, освежиться и отдохнуть перед встречей. Только не опаздывайте.

Профессор повесил трубку, не дав ей вставить слова. По мнению Джордан, он словно нервничал или был чем-то встревожен. Она покачала головой. Почему-то в его присутствии ей становилось не по себе. Может, потому что он так дергался и постоянно оглядывался, будто ожидая, что кто-то набросится на него сзади. А может, ее беспокоило что-то еще, названия чему она не сумела подобрать. Но, в чем бы ни заключалась причина, философия Джордан была крайне проста: лучше перестраховаться, чем после жалеть, и поэтому она постарается встречаться с ним исключительно в публичных местах.

Публичных местах с кондиционером.

Джордан умирала от жары, взмокла от пота и изо всех сил пыталась не впасть в депрессию.

«Старайся во всем видеть позитив», – твердила она себе. И действительно, после того как она сорвет с себя липкую одежду и с полчаса простоит под душем, станет гораздо легче. Жаль, конечно, что она не убралась из этого города, не поспешила в Бостон, но об этом не могло быть и речи. Та развалюха, что называется в прокатном агентстве машиной, вероятнее всего, сломается прямо на дороге, и при мысли о том, что она окажется ночью одна в этой глуши, Джордан заранее трясло. Нет, ни в коем случае! Кроме того, она дала слово Изабель и не может отступиться. Так и быть, она встретится с профессором Психом, поговорит о его исследовании, получит копии документов и с утра пораньше уберется из Сиринити.

Прекрасно, она уже чувствует себя лучше. Решение принято, и план составлен.

– О нет, – прошептала девушка.

План рухнул на глазах, когда она подъехала к стоянке мотеля и хорошенько рассмотрела ту помойку, которую рекомендовал ей профессор Маккенна. Она была вполне уверена, что хозяин этого места – сам Норман Бейтс.[3]

К восьми блокам мотеля вели усыпанные гравием просевшие дорожки. Сами блоки удивительно напоминали складские помещения: белая краска отслаивалась хлопьями, в каждом номере было только одно окно, причем на всех красовался слой многолетней грязи. Страшно подумать, какова обстановка в самих номерах. Наверное, даже клопы оттуда сбежали: у них стандарты гораздо выше.

Но одну ночь она сможет вынести, верно?

– Ни за что, – сказала Джордан вслух.

Она наверняка сможет найти что-то получше. Место, где можно без опаски принять душ.

Джордан вовсе не считала себя избалованной особой. Не важно, если мотель окажется не слишком роскошным Главное, чтобы он был чистым и хорошо охранялся. А это место казалось бандитским притоном.

И поскольку она не намеревалась проводить здесь ночь, вовсе ни к чему смотреть номера.

Поставив машину на стоянку, Джордан выглянула в окно и оглядела ресторан, но сделала ошибку, опершись о раскаленный край стекла. Боль была мгновенной и острой. Джордан поморщилась и отдернула руку.

Узкое, длинное здание «Брендинг айрон» со скругленной крышей напомнило ей поезд. На обочине дороги возвышался щит с фиолетовой неоновой подковой. Видимо, владельцы посчитали, что так и выглядит раскаленное железное тавро.

Теперь, когда она знала, где находится, и нашла ресторан, можно было ехать дальше. Она была почти уверена, что прокатное агентство не имеет отделения в Сиринити, а значит, она не отделается от этой развалюхи, пока не доберется до большого города. Правда, до этого города не меньше сотни миль.

Джордан решила, что, как только устроится в приличном мотеле, немедленно уведомит прокатную компанию, после чего найдет механика и попросит починить радиатор. Кроме того, она купит не меньше дюжины галлонов воды, прежде чем навсегда оставит этот городишко. Ей становилось не по себе при мысли о том, что придется ехать по заброшенному шоссе на этом корыте!

«Сначала механик!» – велела она себе. Потом можно будет принимать решения. Вполне вероятно, она оставит здесь машину и воспользуется тем общественным транспортом, который здесь имеется. Наверняка здесь проходят автобусы или поезда.

Вскоре она добралась до деревянного мостика с табличкой, гласившей, что она переходит Парсонс-Крик.

В речке не было ни капли воды, зато на перилах висела еще одна табличка, предупреждавшая, что во время наводнений мост непроходим. Вряд ли это ее забота. Даже речка имеет такой же убогий вид, как этот город.

На другой стороне моста оказалась третья табличка, выкрашенная в темно-зеленый цвет. Большие белые буквы бросались в глаза каждому прохожему.

«Добро пожаловать в Сиринити, округ Грейди, штат Техас. Население: одна тысяча девятьсот шестьдесят восемь человек».

Тут же буквами поменьше было приписано: «Новое обиталище «Бульдогов» средней школы округа Грейди».

Чем дальше на восток она ехала, тем выше становились дома. Джордан остановилась на углу, услышала детский смех и крики и повернула на шум. Слева находился общественный плавательный бассейн. Наконец-то! Больше она не чувствует, что попала на кладбище. Здесь загорали женщины, пока их дети резвились в воде, а спасатель, стоически жарившийся под солнцем, сидел на своей вышке и клевал носом.

Метаморфозы, встретившие ее при переезде из одного округа в другой, поистине были поразительными. На этой стороне города люди поливали свои газоны. Кругом царила чистота, дома выглядели ухоженными, улицы и тротуары – ровными. Мало того, по обе стороны дороги стояли открытые магазинчики. Слева виднелись салон красоты, хозяйственный магазин, страховая контора, справа – бар и антикварный магазин. В конце квартала официанты бистро «У Джаффи» выставили на тротуар столы и стулья под зеленым с белым навесом, но Джордан не могла представить, чтобы кто-то захотел усесться на улице в такую жару.

Судя по табличке, бистро было открыто. Решимость Джордан прежде всего найти механика немедленно поколебалась. В этот момент перспектива оказаться в помещении скондиционером и выпить прохладительного казалась раем. Она найдет и механика, и мотель.

Попозже.

Джордан припарковала машину, схватила сумочку и портфель с лэптопом и вошла в бистро. Струя холодного воздуха мигом лишила ее сил, колени подогнулись от слабости. Но какое блаженство!

Женщина, сидевшая за одним из столиков и заворачивавшая столовые приборы в салфетки, подняла глаза на стук открывшейся двери.

– Ленч закончен, а обед еще не подаем. Зато, если хотите, могу принести вам большой стакан чаю со льдом.

– Да, спасибо. Неплохо бы, – вздохнула Джордан.

Дамская комната была за углом. Умывшись и причесавшись, она снова почувствовала себя человеком.

В кафе было десять – двенадцать столиков, накрытых клетчатыми скатертями. На стульях лежали такие же подушки. Джордан выбрала столик в углу. Отсюда можно было смотреть в окно, не опасаясь, что солнце будет бить прямо в лицо.

Официантка вернулась очень быстро с запотевшим стаканом чаю, и Джордан попросила у нее справочник.

– Что вы ищете, лапочка? – осведомилась официантка. – Может, я сумею помочь?

– Мне нужно найти механика. И чистый мотель.

– О, это несложно. В городе только два механика. Но одного не будет до следующей недели, значит, вам нужен гараж Ллойда. Это всего в паре кварталов отсюда. С Ллойдом трудно поладить, но он свое дело знает. Я дам вам справочник, можете посмотреть номер телефона.

Ожидая официантку, Джордан открыла лэптоп. Прошлой ночью она сделала несколько заметок и составила список вопросов для профессора и сейчас решила еще раз его просмотреть.

Официантка принесла тонкий справочник, открытый на странице с номером гаража Ллойда.

– Я уже позвонила своей подруге Амелии Энн, – сообщила женщина. – Она управляет мотелем «Хоум эвэй фром хоум»[4] и сейчас готовит для вас номер.

– Вы очень любезны, – обрадовалась Джордан.

– Очень милое местечко. Муж Амелии Энн умер несколько лет назад и не оставил ничего. Ни одного цента страховки, поэтому Амелия Энн и ее дочь Кэнди перебрались в мотель и взялись за работу. Теперь это очень уютное местечко. Думаю, вам понравится.

Джордан позвонила в гараж по мобильному и получила короткую отповедь механика, сообщившего, что никто не сможет посмотреть ее машину до завтрашнего утра. Он также велел ей привести машину как можно раньше.

– Ничего себе, – со вздохом пробормотала Джордан, закрывая флип.

– Вы здесь проездом или заблудились? – неожиданно спросила официантка. – Простите, если влезла не в свое дело.

– О нет, ничего страшного. У меня здесь назначена встреча.

– О, солнышко, надеюсь, это не мужчина? Неужели вы последовали сюда за каким-то мужчиной? Скажите, что это не так. Я сама приехала за своим парнем из Сан-Антонио. Но у нас ничего не вышло, и довольно скоро он слинял отсюда. – Женщина покачала головой. – Теперь я застряла здесь, пока не заработаю достаточно денег на билет домой. Кстати, меня зовут Анджела.

Джордан представилась и пожала руку женщины.

– Рада познакомиться, и нет, я не приехала сюда из-за мужчины. Правда, обедаю с одним человеком, но это деловая встреча. Он должен принести мне кое-какие бумаги.

– Значит, ничего романтичного? – уточнила Анджела.

Джордан представила профессора и содрогнулась.

– Конечно, нет.

– Вы сами откуда?

– Из Бостона.

– В самом деле? А акцента почти не слышно!

Джордан не знала, считать это комплиментом или нет, но Анджела улыбалась. Джордан посчитала, что у нее чудесная улыбка и мягкий характер. Вероятно, в молодости она много бывала на солнце, потому что обветренное загорелое лицо успело покрыться глубокими морщинами.

– Сколько вы прожили в Сиринити?

– Почти восемнадцать лет.

Джордан вытаращила глаза. Эта женщина копит деньги восемнадцать лет и все не накопила на билет до дома?

– Когда вы встречаетесь с этим бизнесменом? – продолжала Анджела. – Можете не говорить. Я просто из любопытства.

– Мы обедаем в ресторане «Брендинг айрон». Вы там бывали?

– О да. Но еда там не очень чтобы, да и находится он в нехорошем квартале. Этот ресторан что-то вроде местной достопримечательности, поэтому по уик-эндам они делают неплохой бизнес. Но ночью там небезопасно. Ваш бизнесмен, должно быть, из здешних, или кто-то местный рассказал ему об этом месте. Никому из приезжих в голову не пришло бы предложить «Брендинг айрон».

– Его зовут Маккенна. Он преподавал историю и должен передать мне результаты своей работы.

– Я его не знаю. Впрочем, я знакома далеко не со всеми, но бьюсь об заклад, он недавно сюда перебрался.

Анджела повернулась, явно желая отойти.

– Ну, пейте ваш чай, а я оставлю вас в покое. Все считают, что я ужасная болтушка.

Джордан поняла, что официантка ждет возражений.

– Я так не считаю.

Анджела, широко улыбаясь, обернулась:

– Я тоже так не считаю. Я просто приветливая, вот и все. Жаль, что вы не можете поужинать здесь. Сегодня мы подаем наше фирменное блюдо из креветок.

– Думаю, профессор предложил ресторан, потому что он находится как раз напротив того мотеля, который мне рекомендовали.

– Кто рекомендовал? Профессор? – вскинула брови Анджела. – «Люкс»? Он предложил «Люкс»?

– Именно так называется мотель? – улыбнулась Джордан.

Официантка кивнула:

– Раньше там была большая старая вывеска, которая подсвечивалась лампочками. Слово «Лакшери»[5] загоралось и гасло всю ночь. Теперь осталось только три буквы, вот местные и прозвали мотель «Люкс». По ночам там действительно делается хороший бизнес… ночи напролет, – пояснила она и шепотом добавила: – Тот слизняк, что управляет отелем, берет почасовую плату. Намек ясен? – Должно быть, она посчитала, что ее не поняли, потому что поспешно пояснила: – Это настоящий бордель, вот оно как.

Джордан немедленно кивнула, чтобы официантка не вздумала пояснять, что такое «бордель». Анджела оперлась бедром о стол.

– Если хотите знать, это еще и настоящая западня. Если случится пожар, никому не выскочить.

Она торопливо огляделась, словно желая убедиться, что никто не прокрался в пустой ресторан, чтобы подслушать столь содержательный разговор.

– Здание должны были снести много лет назад, но его хозяин – Джей-Ди Дикки, а с ним никто не смеет связываться. По-моему, он еще и распоряжается кое-кем из шлюх. Знаете, от него просто мороз по коже идет. Злобная тварь, с первого взгляда видать.

Анджела оказалась настоящим кладезем информации и ничуть не стеснялась рассказывать обо всем, что знала. Джордан зачарованно слушала. Она почти завидовала приветливости и дружелюбию официантки. Сама она была полной противоположностью и все держала в себе. Вот уже год как она почти не спала по ночам. Вечно озабоченная той или иной проблемой, она металась из комнаты в комнату, не в силах взять себя в руки. Однако в утреннем свете ее тревоги казались не стоящими внимания, но в ночной тишине они приобретали гигантские размеры.

– Почему же пожарный департамент или полиция не закроют мотель? Если существует опасность пожара.

– Еще какая! – заверила Анджела.

– А проституция в Техасе запрещена…

– Совершенно верно, – снова согласилась Анджела, перебив Джордан. – Но какое это имеет значение? Вы не понимаете, как обстоят дела в здешних местах. Парсонс-Крик разделяет два округа, которые разнятся, как ночь и день. Сейчас вы находитесь в округе Грейди, но шериф округа Джессап – из тех людей, которые считают, что можно смотреть сквозь пальцы на все безобразия. Намек ясен? Живи сам и давай жить другим. Таков его девиз. По-моему, он просто боится идти против Джея-Ди, и знаете почему? Шериф округа Джессап – брат Джея-Ди. Клянусь. Его брат. Это что-то, верно?

Джордан снова кивнула.

– А как насчет вас? Вы боитесь этого человека?

– Солнышко, всякий, в ком есть хоть капля здравого смысла, сторонится его, как чумы.

Глава 6

Джей-Ди Дикки считался грозой всего города. У него был просто природный талант: ему не приходилось много трудиться, чтобы заслужить ненависть окружающих. Поэтому он искренне наслаждался, поддерживая свою репутацию мерзавца и негодяя. И он точно знал, что достиг цели, когда шествовал по главной улице Сиринити и люди поспешно сворачивали с дороги, только чтобы не встретиться с ним. Выражения их лиц были достаточно красноречивы. Они боялись его, а, по мнению Джея-Ди, страх означал власть. Его власть.

Полное имя Джея-Ди было Джулиус Делберт Дикки-младший. Однако оно ему не нравилось. Джей-Ди считал его чересчур слюнявым для своего имиджа крепкого орешка, который он всячески старался поддерживать. Поэтому и приучил обитателей города именовать его инициалами. Те немногие, которые не хотели подчиняться, были подвергнуты его особым, хотя и не слишком утонченным методам воспитания. Он просто избивал их до потери сознания.

Братьев Дикки было двое, и оба выросли в Сиринити. Джей-Ди был старшим. Рэндалл Клейтус Дикки родился на два года позже.

Парни Дикки не видели своего отца больше десяти лет. Федеральная тюрьма в Канзасе предоставила Дикки-старшему стол и кров на срок от двадцати пяти лет до пожизненного за вооруженный грабеж, который, как он объяснил судье, с самого начала пошел наперекосяк, только и всего. Оглядываясь назад, признался Дикки судье, он понял, что скорее всего не стоило стрелять в того чересчур любопытного охранника. В конце концов, парень просто выполнял свою работу.

Сэла, мать мальчиков, оставалась в городе, пока Джей-Ди и Рэнди не окончили школу, после чего решила, что с нее достаточно радостей материнства. Измученная, усталая, худая как щепка, безуспешно пытающаяся уберечь своих чересчур энергичных сыновей от неприятностей, в которые те вечно попадали, она поняла, что больше не выдержит, собрала свои вещички и под покровом ночи исчезла из города. Мальчики поняли, что мать вряд ли скоро вернется, потому что, убегая, она захватила с собой все большие флаконы экстрасупернадежного лака для волос. Средства ухода за волосами были единственной роскошью, которую позволяла себе Сэла, так что у нее всегда было с собой пять-шесть флаконов про запас.

Парни не скучали ни по матери, ни по ее хроническим жалобам на бедность и отсутствие мужа, и поскольку Джей-Ди уже сам зарабатывал на жизнь, особых перемен не почувствовали. Они были бедны, как церковные мыши, и оставались бедными, как церковные мыши, но Джей-Ди был твердо намерен выбиться в люди. У него были грандиозные планы, но их осуществление требовало денег. Много денег. Он хотел стать владельцем ранчо и уже присматривался к небольшому, но славному участку земли к западу от города. Участок по техасским меркам действительно считался небольшим: всего пятьсот с лишком акров. Но Джей-Ди считал, что, как только твердо укрепится в качестве джентльмена-ранчеро, сумеет захватить все окрестные земли. Ранчо, на которое он положил глаз, было плодородной землей с несколькими водными источниками, где можно было поить скот. Именно его он и намеревался приобрести, как только раздобудет деньжонок. Кроме того, на участке было довольно большое озеро, в котором водилась рыба, а его брат Рэнди любил рыбачить.

Да, сэр, он обязательно заделается ковбоем!

Джей-Ди считал, что уже на полпути к успеху. Обзавелся ковбойскими сапогами и шляпой, проработал на ранчо целых два лета, еще когда учился в школе. Платили сущие гроши. Зато опыт был бесценен.

Осуществление мечты Джея-Ди было отложено на пять лет при условии хорошего поведения. Он убил человека в пьяной драке и получил срок. Правда, судья признал смягчающие вину обстоятельства. Согласно показаниям свидетелей, драку начал незнакомец и успел нанести противнику несколько ранений ножом с выкидным лезвием, прежде чем Джей-Ди сбил его с ног. Он не собирался убивать нападавшего, просто тому не повезло: при падении ударился головой.

Позже Джей-Ди хвастался брату, что срок был бы куда больше, не окинь он присяжных грозным взглядом перед тем, как покинуть зал суда.

Но Рэнди воспринял случившееся по-другому. Суд над братом открыл ему глаза. Впервые в жизни он увидел, что истинная сила на стороне закона. Поэтому, пока Джей-Ди отсиживал срок, Рэнди превращался в законопослушного гражданина и всего за пару лет умудрился завоевать такое доверие окружающих, что был избран шерифом.

Джей-Ди был искренне счастлив за брата. Новая должность и новый статус Рэнди были в его глазах огромными достижениями, достойными грандиозного праздника. Кроме того, шериф в семье может очень даже пригодиться.

Глава 7

Джордан добралась до мотеля «Хоум эвэй фром хоум» и получила просторную комнату, выходившую во двор. На двери были надежные замки. Сама комната была квадратной и очень чистой. У одной стены стояла гигантская кровать, у другой – стол и два стула. Никакого подключения для лэптопа, никакого доступа в Интернет, но одну ночь она вполне может обойтись без того и другого.

Амелия Энн, подруга Анджелы, встретила ее как почетную гостью. Принесла несколько брусочков мыла и пушистые полотенца.

Джордан разложила вещи, разделась и долго стояла под прохладным душем. Вымыла и высушила волосы, надела свежие юбку и блузку, после чего у нее осталось достаточно времени, чтобы добраться до «Брендинг айрон». Она не помнила, когда в последний раз обедала в шесть, но, поскольку ничего не ела с самого завтрака, успела сильно проголодаться.

Обед оказался незабываемым… но не в хорошем смысле слова. Как выяснилось, профессор Маккенна был способен отбить аппетит у любого.

Хотя было всего шесть вечера, посетители уже занимали места. У дверей Джордан встретила официантка и повела в кабинку, втиснутую в самый дальний угол.

– У нас есть столики получше, но тот тип, с которым вы встречаетесь, заявил, что желает поесть без посторонних глаз. Сейчас проведу вас к нему. Кстати, воздержитесь сегодня от рыбы: уж больно странно она попахивает, – прошептала она, показывая дорогу. – Сейчас обслужу.

Когда Джордан подошла к столику, профессор Маккенна не потрудился встать. Мало того, даже не кивнул. Его рот был набит хлебом, так что стоило бы немного подождать, прежде чем пытаться заговорить с девушкой, но профессор ждать не хотел, несмотря на то что сжимал зубами хлебный комок величиной с мяч для гольфа.

– Вы опоздали, – промычал он.

Поскольку на часах было три минуты седьмого, Джордан не посчитала нужным извиниться или ответить на вздорное замечание. Она подняла полотняную салфетку, развернула и положила на колени. Вторая салфетка все еще лежала на столе, и Джордан отчаянно пыталась не смотреть на чавкающего профессора. Не будь он так вульгарен, выглядел бы почти комично.

Она едва не поддалась желанию вскочить и бежать отсюда, Что, во имя Господа Бога, она здесь делает? Разве не была она абсолютно счастлива и довольна до разговора с Ноа на свадебном приеме? А теперь только взгляните на нее! Обедает с профессором Грубияном! Прелестно! Что за изумительное приключение!

Ладно, нужно срочно составить новый план. Как можно скорее и наиболее безболезненно покончить с обедом, забрать бумаги и уйти.

– Я уже сделал заказ, – объявил он – Просмотрите меню и выберите что-нибудь для себя.

Она открыла меню, заказала первое, что попалось на глаза: цыпленка с пряностями и газированную воду. Официантка принесла воду, бросила на Джордан сочувственный взгляд и поспешила к другому столику, делая вид, будто не заметила, как профессор машет пустой хлебной корзинкой.

Джордан подождала, пока он дожует, прежде чем заговорить.

– Как историк, – начала она, – вы, разумеется, понимаете, что все члены клана Бьюкененов просто не могут быть плохими. Уверена, что на протяжении веков… – Она осеклась, когда он энергично затряс головой. – Вы действительно верите, что все они были негодяями?

– И еще какими!

– Не можете привести пример хотя бы одной подлости, которую сделали Бьюкенены святым Маккенна? – бросила она.

Его поведение и манеры разительно изменились, как только он заговорил о своей работе.

К счастью, он уже не жевал, когда начал лекцию по истории… весьма необъективную, одностороннюю лекцию по истории.

– В 1784 году великолепный лэрд Росс Маккенна послал свою единственную дочь Фрею в клан Митчеллов. Она была помолвлена со старшим сыном лэрда Митчелла, который, как знали все, должен был сам стать лэрдом после смерти своего высокочтимого отца. Но по дороге к Митчеллам, если верить моим документам, на путешественников предательски напали.

– Бьюкенены? – спросила Джордан.

– Нет, не они. Члены клана Макдоналдов. Лэрд Макдоналд был против союза Маккенна и Митчеллов, поскольку считал, что это укрепит их силы. Засада ждала Маккенну на берегу большого озера, и в битве пала прекрасная Фрея.

Он явно ожидал какой-то реакции, и Джордан кивнула.

– Девушка утонула? – спросила она, гадая, каким образом он свалит вину за смерть Фреи на Бьюкененов.

– Нет, в хрониках записано, что она умела плавать. Но начался дождь, и воды озера заволновались. Неожиданно раздался громкий крик, и, взглянув на другой берег озера, один из Маккенна увидел, как воин клана Бьюкененов вытаскивает Фрею из воды. Девушка была все еще жива, поскольку размахивала руками.

– В таком случае это говорит в пользу Бьюкененов, – возразила Джордан. – Вы только что сами сказали, что воин Бьюкененов спас жизнь женщины.

Профессор свел брови:

– Она бесследно пропала! Больше никто не видел Фрею и ничего о ней не слышал.

– Что же с ней случилось?

– Бьюкенен ее похитил. Вот и все. Увидел ее, захотел и взял.

По-видимому, профессор ожидал, что она будет шокирована. Пожалуй, придется сдержать смех, иначе он вряд ли будет доволен такой реакцией.

– Скажите, этому… похищению были свидетели?

– Один, зато вполне надежный.

– Маккенна?

– Именно так.

– В этом случае вы должны согласиться, что история сильно преувеличена, с тем чтобы вся ответственность легла на Бьюкененов, – заметила девушка и, прежде чем он успел оспорить это утверждение, спросила: – Не можете привести мне другой пример… с документальным доказательством?

– Буду счастлив, – кивнул профессор.

К сожалению, как раз в этот момент принесли его салат, и профессор принялся энергично копаться в тарелке, одновременно излагая свою историю. Джордан уперлась взглядом в стол, лишь бы не видеть этого отталкивающего зрелища.

Ткнув вилкой в листок латука, он торжествующе объявил:

– Загляните в учебники по истории и узнаете, что в 1691 году король Вильгельм III приказал всем вождям кланов подписать клятву верности к первому января 1692 года. Клан Маккенна был наиболее почитаемым и уважаемым во всей Шотландии. Уильям Маккенна, как глава клана, в ноябре отправился в Инверери с отрядом членов клана Маккенна, но по пути их встретил посланец, сообщивший, что король вносит изменения в текст клятвы и что им лучше вернуться домой, пока не прибудут дальнейшие распоряжения. Вернувшись в свои владения, они обнаружили, что скот разбежался, а дома горят. К тому времени, когда порядок вновь восстановился, срок принесения клятвы настал и прошел. Именно тогда они и обнаружили, что посланец короля был самозванцем и теперь в глазах короля они изменники.

Он снова окинул ее пренебрежительным взглядом. Ну и ну! Кажется, она знает, к чему ведет его рассказ.

– И? – все-таки спросила Джордан. – Что было потом?

– Я скажу, что случилось, – прошипел Маккенна и, уронив вилку, подался вперед. – Король Вильгельм был взбешен, полагая, что Маккенна ослушались приказа, и в качестве наказания велел им заплатить огромную дань и уступить добрую часть своей земли. Но, что хуже всего, они десятилетиями пребывали в немилости у монарха.

Довольно кивая, он поднял вилку и насадил на зубцы кусочек томата.

– Нет ни малейшего сомнения в том, кто послал гонца и устроил погром во владениях Маккенна.

– Позвольте мне предположить: Бьюкенены, разумеется?

– Именно, дорогуша. Презренные Бьюкенены!

Последние два слова он почти прокричал. Головы обедающих стали поворачиваться в их сторону. Но Джордан ни на что не обращала внимания. Хочет устроить сцену – ради Бога!

– Существует ли надежное доказательство, что именно Бьюкенены послали гонца или нападали на земли Маккенна?

– Никакого! – отрезал он.

– Значит, все это только сплетни и сказки.

– Бьюкенены были единственным кланом интриганов и негодяев, желавшим дискредитировать всеми уважаемых Маккенна.

– Приятно слышать это из уст Маккенны. Вы никогда не думали, что все было перевернуто с ног на голову и что именно Маккенна атаковали Бьюкененов?

Судя по злобной гримасе, Джордан довела собеседника до точки.

– Мне известны все факты! – завопил он, стукнув кулаком по столу. – Не забывайте, все начали Бьюкенены. Именно они украли сокровище Маккенна.

– Нельзя ли узнать, что это за сокровище? Именно этот вопрос больше всего волновал ее.

– Нечто очень ценное и по праву принадлежавшее Маккенна, – пояснил он и, неожиданно выпрямившись, нахмурился. – Так вот за чем вы охотитесь? Воображаете, будто найдете сокровище… а может, и присвоите? Уверяю вас, годы хорошо спрятали его, и если уж мне ничего не удалось найти, то где уж вам! Все бесчисленные подлости, совершенные Бьюкененами на протяжении многих поколений, не позволяют проследить происхождение кровной вражды. И скорее всего никто и никогда так и не узнает правды.

Джордан не понимала, почему позволяет этому человеку безнаказанно оскорблять себя, и неожиданно преисполнилась решимости защитить честь своей семьи.

– Вы знаете разницу между фактом и фантазией, профессор?

Беседа становилась все более накаленной. Оба едва удерживались от крика, хотя Джордан немного увлеклась, подбирая меткие эпитеты для его клана.

Но разговор стих, когда принесли обед. Джордан не верила глазам, таращась на гигантский ломоть почти сырого мяса, поставленный перед профессором. Рядом оказалась огромная запеченная картофелина с различными наполнителями. Ее цыпленок выглядел детской порцией по сравнению с этим гаргантюанским обедом. Профессор нагнулся к столу и не поднял головы, пока не был доеден последний кусочек. Тарелка была начисто отполирована хлебом. Ни капли жира или подливки!

– Не хотите еще хлеба? – спокойно осведомилась Джордан. Вместо ответа он подвинул к ней вновь опустевшую корзинку. Джордан тут же подозвала официантку и вежливо попросила очередную порцию хлеба. Судя по настороженному лицу женщины, та, вероятно, наблюдала за их спором, поэтому Джордан улыбнулась, пытаясь заверить женщину, что все в порядке.

– Вижу, вы страстно увлечены своей работой, – похвалила Джордан профессора, рассудив, что если не польстит ему, он просто уйдет, ничего ей не покажет, и поездка пройдет впустую.

– И вы восхищаетесь моей преданностью делу, – констатировал он и пустился в очередное повествование о гнусных Бьюкененах. Правда, приостановился ровно настолько, чтобы заказать десерт. К тому времени как его принесли, профессор добрался уже до четырнадцатого века.

Видимо, в Техасе все велико, включая порции.

Джордан уставилась на макушку профессорской головы, пока тот увлеченно трудился над едва ли не половиной яблочного пирога с двумя шариками ванильного мороженого.

Официант уронил стакан. Оглянувшись на шум, профессор заметил, что свободных столиков почти не осталось, съежился и уже больше не сводил глаз с входной двери.

– Что-то не так? – спросила она.

– Терпеть не могу толпу, – буркнул он, глотнув кофе. – Кстати, я сохранил кое-какие данные на компьютерной флэшке. Она в одной из коробок, предназначенных Изабель. Знаете, что такое флэшка? – И прежде чем она успела ответить, он добавил: – Изабель всего лишь нужно подсоединить флэшку к компьютеру Это что-то вроде дискеты, только может хранить куда большие объемы информации.

Снисходительный тон еще больше усилил ее раздражение.

– Я обязательно отвезу ее Изабель, – процедила она.

Он сообщил ей стоимость флэшки и бесцеремонно бросил.

– Надеюсь, вы или мисс Маккенна возместите мне потраченные деньги.

– Разумеется.

– Сейчас?

Он вытащил из кармана счет и выжидающе воззрился на нее, очевидно, желая получить деньги прямо в этот момент. Поэтому она вытащила из портмоне несколько банкнот и протянула ему. Профессор оказался человеком недоверчивым и пересчитал деньги, прежде чем уложить в бумажник.

– Что же касается моих исследований… у меня три большие коробки, битком набитые бумагами. Я долго разговаривал с Изабель и, несмотря на все сомнения, решил позволить вам сделать фотокопии. Она заверила, что берет на себя всю ответственность, поэтому я положусь на ее честь Маккенны. И запомните, если что-то пропадет, я буду знать. У меня фотографическая память. Стоит мне прочитать что-то, как сведения навсегда откладываются вот здесь. – Он постучал себя по лбу. – Я помню имена и лица людей, которых встречал хотя бы раз, да и то двадцать лет назад. Все заложено здесь, важное и не важное.

– Сколько у меня времени, чтобы сделать копии? – спросила она, спеша перейти к делу.

– Я был так занят, готовясь к поездке, что забыл сообщить. Уезжаю раньше, чем предполагалось. Вам придется остаться в Сиринити и делать здесь ваши копии. Больше двух дней это не должно занять… ну, может, трех.

– А в городе есть литографическая мастерская с копировальными аппаратами?

– Вряд ли. Но один аппарат стоит в бакалее, и, я уверен, в городе их немало.

Выпив еще две чашки кофе, он потребовал счет. По мере того как приближалась минута прощания, время тянулось почти нестерпимо долго. Когда принесли счет, Джордан без всякого удивления увидела, что профессор как ни в чем не бывало сует листок ей.

Закери всегда умел обвести ее вокруг пальца, оставляя других братьев далеко позади, но сегодня профессор узурпировал его титул короля наглости. Он вытер губы салфеткой, которая все это время так и оставалась сложенной, и устремился к выходу.

– Нужно добраться до дома, пока не стемнело. До того как стемнеет, остается не меньше часа.

– Вы живете далеко отсюда?

– Нет, совсем близко. Я подожду вас у машины и перетащу коробки в багажник. Вы побережете их? Изабель высокого о вас мнения, и я ей доверяю.

– Буду беречь их как зеницу ока, – пообещала она.

Десять минут спустя счет был оплачен, коробки лежали в багажнике машины, а Джордан, по крайней мере на время, избавилась от профессора.

Какое облегчение!

Глава 8

Джордан проснулась рано, бодрая и освеженная спокойным сном, и немедленно поехала к гаражу Ллойда, где припарковалась и стала ждать, пока механик откроет двери. Она надеялась, что машину починят при ней, после чего можно будет отправиться в бакалею, где был ксерокс. Если все пройдет гладко, она сможет откопировать содержимое одной коробки и, может, половину другой. Две коробки были забиты до отказа, и, к счастью, профессор писал только на одной стороне листа, потому что пользовался дешевой ручкой и паста протекала едва не насквозь.

Двери гаража распахнулись в десять минут девятого. Подняв капот и оглядев двигатель, механик, с виду ее ровесник и настоящий громила, облокотился на крыло, скрестил ноги и, вытирая руки масленой тряпкой, медленно и зловеще оглядел клиентку. Должно быть, посчитав, что пропустил что-то, он повторил осмотр еще и еще раз. Честно говоря, машине он не уделил и сотой доли столь пристального внимания.

Ничего не поделать, придется иметь дело с этим кретином, тем более что он оставался единственным механиком в городе до следующего понедельника.

– Я почти уверена, что радиатор течет, – заявила она. – Как по-вашему, вы можете запаять дыру?

Механик Ллойд написал свое имя на обрывке маскировочной ленты и сунул в нагрудный карман. Края ленты свернулись трубочкой. Ллойд отвернулся, швырнул грязную тряпку на ближайший стеллаж и снова обернулся к ней:

– Запаять? Вероятно. Задача почти непреодолимая.

– В самом деле?

– Ну… вы знаете… запредельная.

Ллойд, очевидно, любил пышные слова, не заботясь об их уместности. Что он такое мелет?!

– Но вы можете его починить?

– Он фактически не подлежит починке, кошечка.

Кошечка?!

Джордан мысленно сосчитала до пяти, едва сдерживая гнев. Не стоит восстанавливать против себя человека, от которого зависит жизнь ее машины.

Взгляд доброго старины Ллойда как раз добрался до ее туфель и пустился в обратный путь.

– Понимаете, ситуация достаточно серьезна, – заявила Ллойд.

– Неужели?

Полная решимости добиться результатов, несмотря на сильнейшее раздражение, которое вызывал в ней этот человек, она кивнула:

– Вы сказали, что он фактически не подлежит починке?

– Совершенно верно. Почти.

Джордан скрестила руки на груди, ожидая, пока он окончит шарить глазами по ее фигуре. К этому времени ему следовало бы запомнить ее наизусть.

– Может, объясните понятнее?

– Ваш радиатор течет.

Ей захотелось вопить от злости. Она с самого начала говорила ему!

– Возможно, я сумел бы подлатать его, но не могу гарантировать, что он долго продержится, – продолжал Ллойд. – Зависит от того, что найду под капотом. Он многозначительно вскинул брови и, не дождавшись никакой реакции, добавил: – Понимаете, о чем я?

Она прекрасно понимала. Ллойд – клинический дегенерат.

Терпение Джордан наконец лопнуло.

– Вы уже заглядывали под капот! – воскликнула она. Но ее выпад ничуть на него не подействовал. Должно быть, привык к подобным сценам… или слишком долго пробыл на солнце, которое и выжгло его мозг.

– Ты замужем, кошечка?

– Я – что?

– Замужем. Ты замужем? Нужно знать, кому послать счет, – пояснил он.

– Пошлите мне.

– Я просто стараюсь быть вежливым. И ни к чему срывать на мне зло.

– Сколько времени займет ремонт?

– День… может, два.

– Что ж, раз так, – мило улыбнулась Джордан, – мне пора.

Он не понял, о чем идет речь, пока она не открыла дверцу машины.

– Погодите. Вы уезжаете с дырой в…

– Совершенно верно.

– Далеко не уедете, – фыркнул он.

– Ничего, рискну.

Он решил, что клиентка блефует. Но она включила двигатель и подала машину назад.

– Может, мне удастся починить ее к полудню, – выпалил Ллойд.

Джордан нажала на тормоз.

– Может?

– О'кей, точно к полудню, – согласился он. – И много не возьму.

– Сколько именно? – повторила она.

– Шестьдесят пять, ну семьдесят, но не больше восьмидесяти. Я не беру кредиток и, поскольку вы нездешняя, чека тоже не приму. Только наличные.

Соблазнившись обещанием быстрого ремонта, она вручила ключи Ллойду, а сама вернулась в мотель, но остановилась в вестибюле переброситься словцом с Амелией Энн.

– У меня есть несколько коробок документов, которые нужно скопировать. Говорят, что в бакалейном магазине около моста через Парсонс-Крик есть аппарат, но это довольно далеко отсюда, вот я и хотела узнать, нет ли поблизости чего подходящего.

– Пока вы завтракаете, я наведу справки. Пожалуй, и сумею найти ксерокс.

В мотеле имелся крохотный кафетерий. Джордан оказалась единственной посетительницей. Так как аппетита особого не было, она заказала тост и апельсиновый сок. Вскоре к ней подошла Амелия Энн.

– Пришлось сделать пару звонков, но вам повезло, – объявила она. – У Чарлин, той, что работает в страховом агентстве Нельсона, есть новехонький, с иголочки, копировальный аппарат. Компания установила его на той неделе, и пока что он проходит испытание, так что им все равно, сколько копий вы сделаете, лишь бы за бумагу платили. Мотель тоже застрахован у Стива Нельсона, так что он рад сделать мне одолжение.

– Чудесно, – обрадовалась Джордан. – Большое вам спасибо.

– Всегда рада помочь, если это в моих силах. Чарлин велела сказать, что аппарат снабжен загрузочным устройством, так что не успеете оглянуться, как работа будет сделана.

Похоже, жизнь начинала налаживаться. Страховое агентство находилось всего в трех коротких кварталах от мотеля, а ксерокс стоял в отдельной комнате. Так что Джордан не потревожит во время работы ни Чарлин, ни ее босса.

Аппарат оказался просто мечтой, и она быстро продвигалась вперед. Ее прервали всего однажды, когда клиент агентства Кайл Хефферминт заглянул, чтобы получить кое-какие данные. Пока Чарлин разыскивала для него нужные цифры, он увидел Джордан и взял на себя функции комитета по встрече почетной гостьи. Прислонившись к стене, он без умолку болтал, в то время как Джордан продолжала скармливать ксероксу страницу за страницей. Кайл был неплохим рассказчиком, и она с удовольствием выслушала его повествование об истории и политике местной общины, хотя его манера то и дело повторять ее имя и подчеркивать особенно важные замечания многозначительным движением бровей казалась ей несколько раздражающей. Как раз когда она отклонила его четвертое предложение «показать ей город», Чарлин спасла ее, выставив Кайла за дверь.

Еще до полудня Джордан успела скопировать две коробки. Шатаясь под тяжестью, она отнесла оригиналы в мотель и вернулась за копиями. Стопку страниц она сунула в хозяйственную сумку вместе с лэптопом, чтобы почитать за ленчем.

Ровно без четверти двенадцать она явилась в гараж Ллойда и обнаружила машину в полуразобранном состоянии. Часть деталей была аккуратно разложена на брезенте.

Сам Ллойд развалился на металлическом стуле и лениво обмахивался сложенной газетой. Стоило Джордан показаться на пороге, как он отбросил газету, вскочил, вытянул перед собой руки, словно пытаясь отвести удар, и выпалил:

– Только не надо лезть в бутылку!

В глаза Джордан бросился кожух радиатора, лежащий поверх перепускного бачка для охлаждающей жидкости.

– И что все это значит? – спокойно осведомилась она.

– Детали… это детали вашей машины. Я столкнулся с кое-какими проблемами, – продолжал он, не глядя ей в глаза. – Я хотел убедиться, что это именно радиатор, а не что-то другое, поэтому сначала поднял капот, чтобы посмотреть, не лопнула ли какая трубка. Оказалось, что все в порядке. Потом я решил проверить клеммы, но там тоже все о'кей, а дальше я подумал, что неплохо бы проверить кое-что еще, и… не поверите, но оказалось, что это именно течь в радиаторе, как я и подозревал. Лучше перебдить, чем недобдить, не находите? И я не поставлю вам в счет дополнительную работу. Достаточно будет простого «спасибо». Да, кстати… – Ллойд как-то нехорошо оживился. – Как я и обещал, машина будет готова завтра к полудню.

Джордан глубоко вздохнула, но, как ни странно, не сорвалась.

– Вы обещали, что она будет готова сегодня.

Ее нагло водят за нос!

Она была так взбешена, что даже голос дрожал.

– Нет, вы не так поняли.

– Вы обещали отдать машину сегодня в полдень, – подчеркнула она.

– Но я этого не говорил! Просто сказал «в полдень». Вот вы и ошиблись. «В полдень», но не «сегодня» и не «завтра». Кстати, поскольку вам придется провести еще одну ночь в городе, где вы все равно ни души не знаете, как насчет того, чтобы пообедать вдвоем?

Ллойд, очевидно, жил в другом измерении.

– Немедленно соберите. Немедленно соберите все, как было.

– Что?!

– Вы меня слышали. Я хочу, чтобы вы немедленно поставили все на свои места, и побыстрее, пожалуйста.

Ллойду, должно быть, не слишком понравилось выражение ее глаз, потому что он поспешно отступил.

– Не могу. Сначала нужно закончить другую работу.

– Да ну! И поэтому вы спали, когда я вошла.

– Я не спал. Так, решил сделать перерыв.

Она поняла, что спорить бесполезно.

– Когда будет готова моя машина?

– Завтра в полдень, – повторил он. – Я дал слово, не могу же теперь отступиться. Раз уж сказал, так и будет.

Джордан тяжело вздохнула. Что, во имя всего святого, это должно означать? Может, она не так расслышала?

– Раз уж вы сказали…

– Так и будет, – кивнул он. – Это означает, что я никогда не пойду на попятный.

– Я бы хотела получить расписку. Гарантию, что завтра в это время машина будет готова. Внизу обозначьте цену и подпишите.

– Хорошо, будет сделано, – пообещал он, входя в помещение. Минуту спустя он вновь появился с блокнотом и ручкой. Положил бумагу на капот машины, что-то написал и расписался. И даже поставил дату, хотя она не просила.

– Удовлетворены? – спросил он, когда она прочла расписку.

Джордан кивнула:

– Завтра в это время вернусь. Постарайтесь не разочаровать меня.

– А если разочарую, что будет? Вы меня убьете?

– Вполне возможно, – бросила на ходу Джордан.

– Погодите!

– Что еще?

– Все равно вам нужно где-то поесть. Как насчет того, чтобы поужинать со мной?

Джордан постаралась как можно вежливее отклонить его приглашение и зашла так далеко, что поблагодарила Ллойда. Кажется, он не обозлился и даже наоборот, выглядел вполне умиротворенным.

Джордан медленно побрела к бистро «У Джаффи». На улице стояла палящая жара. К тому времени как она добралась до места, воздуха уже не хватало, а одежда снова промокла. Как выносят все это жители Сиринити? Термометр на стене ресторана показывал тридцать шесть градусов.

Войдя, Джордан сразу увидела Анджелу, несущую кому-то заказ.

– Хей, Джордан!

– Хей, Анджела!

Господи, она уже и говорит, как местная обитательница! Джордан, улыбнувшись, покачала головой.

– Ваш обычный столик? Сейчас уберу посуду. Ресторан был почти полон, и, пока она шла к угловому столику, посетители дружно наблюдали за ней. Очевидно, всех интересовали новые лица.

– Очень спешите или пока обойдетесь охлажденным чаем?

– Конечно, я могу подождать, и чай – прекрасная идея.

Анджела немедленно принесла стакан с чаем и вернулась к другим посетителям, пока Джордан просматривала меню. Остановившись на салате с цыпленком, она отложила меню, открыла лэптоп и стала читать разложенные на столе бумаги. Одновременно она заносила заметки в компьютер, решив проверить выводы профессора, когда вернется в Бостон.

– У вас пальцы так и летают над клавишами, – восхитилась Анджела. – Я вам не помешала?

– Вовсе нет, – заверила она, подняв глаза от экрана.

– Что вы делаете?

– Заносила в компьютер заметки, но сейчас просматриваю свой ежедневник и отмечаю, что нужно сделать в первую очередь. Ничего важного, – подытожила она, закрывая лэптоп.

– Вы, должно быть, разбираетесь в компьютерах… как они работают, и все такое.

– Да, – кивнула Джордан. – Я работаю с компьютерами.

– Хорошо бы Джаффи потолковать с вами. Его компьютер совсем плох. Почти не работает. Может, вы сумеете ответить ему на пару вопросов, после ленча, конечно.

– Буду счастлива помочь, – заверила Джордан.

К тому времени как она доела салат, ресторан почти опустел. Анджела привела из кухни владельца и познакомила его с Джордан. Та похвалила ресторан:

– Очаровательное местечко.

– Если вы заметили, он назван в мою честь, – широко улыбнулся Джаффи. – Собственно говоря, мое имя Верной, но все зовут меня просто Джаффи. Лично мне нравится. А вы откуда, Джордан Бьюкенен?

Джордан втайне удивилась его звонкому, как гитарные переборы, голосу.

– Бостон, – пояснила она. – А как насчет вас? Выросли в Сиринити или такое же пересаженное растение, как Анджела?

– Именно, – улыбнулся он. – Пересажен из другого крошечного городка, о котором вы, возможно, не слышали. Я жил в Сан-Антонио и там же встретил свою будущую жену Лили. Она работала в том же ресторане, ну, понимаете, мы вроде как сразу поладили. Живем вместе уже четырнадцать лет и до сих пор ни разу не поссорились. А как погодка в Бостоне? Так же жарко, как здесь?

Обсуждение жары длилось добрых десять минут. Джордан не знала никого другого, кроме синоптиков, разумеется, кого бы так интересовала погода.

– Не возражаете, если я немного посижу с вами? – спросил он, выдвигая стул и садясь. – Анджела сказала, что вы не откажетесь ответить мне на несколько вопросов насчет компьютеров.

– Конечно, не откажусь.

– Вам понравился салат? Городские девушки всегда любят салаты.

– Что поделаешь, городские девушки, – рассмеялась Джордан.

Джаффи оказался славным человеком и, очевидно, всегда готовым поболтать с посетителями.

– На завтрак сюда ввалилась целая толпа. Впрочем, как всегда. На ленч приходит вдвое меньше. По правде говоря, летом я с трудом свожу концы с концами. Зато осенью дела идут неплохо. Тогда жена вынуждена приходить и помогать на кухне. Мой шоколадный торт славится в этих местах. Думаю, самые нетерпеливые обязательно заглянут к концу дня за кусочком-другим. Но не волнуйтесь, я уже приберег для вас самый вкусный ломтик.

Он заерзал на стуле, и Джордан, решив, что он уже собирается уходить, потянулась к очередной папке, чтобы прочитать еще одну малоправдоподобную историю о святых Маккенна и демонических Бьюкененах.

Но Джаффи не двинулся с места. Оказалось, он просто устраивался поудобнее.

– Благодаря шоколадному торту я и стал владельцем этого заведения.

Джордан отложила папку и приготовилась слушать.

– Как же это случилось?

– «Трамбо моторз». Вернее, Дейв Трамбо. Он владеет местным представительством фирмы в Бурбоне. Это примерно в сорока милях отсюда. Так или иначе, Дейв и его жена Сюзанна отдыхали в Сан-Антонио и зашли пообедать в ресторан, где я тогда работал. Я испек шоколадный торт, и, Господи, видели бы вы, как он в него вцепился! Слопал три огромных куска, прежде чем жена отняла у него четвертый. – Джаффи рассмеялся. – Он обожает шоколад, но Сюзанна редко позволяет ему такое удовольствие. Волнуется насчет холестерина и все такое. Но Дейв так и не смог забыть мой торт и ради него ездил в Сан-Антонио, как сами понимаете, путь неблизкий. И что же? Он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Сначала рассказал о Сиринити и о том, что здесь нет ни одного приличного ресторана, а потом отправился к своему хорошему другу Эли Уитейкеру. Эли – богатый ранчеро, который всегда ищет, куда бы ненадежнее вложить денежки. Дейв убедил его дать мне начальный капитал. Это здание принадлежит Эли, но я могу не платить аренду, пока не начну получать достойную прибыль. Он – то, что мы называем «пассивный партнер». Редко просматривает бухгалтерские книги, а иногда, получая банковский отчет, я вижу, что на мой счет был сделан очередной вклад. Эли никогда ни о чем меня не извещает. Но я знаю, что деньги положил либо он, либо Трамбо.

– Похоже, они славные люди, – заметила Джордан.

– Еще бы! – воскликнул Джаффи. – Эли вроде как затворник. Часто приезжает сюда, но вряд ли покидал Сиринити с тех пор, как пятнадцать лет назад осел в этих местах. Сегодня вы, наверное, с ним встретитесь. Дейв пообещал привезти ему новый грузовик. Эли каждый год покупает по грузовику.

Джордан показалось, что Джаффи хочет подняться, поэтому она вновь потянулась к папке.

– Дейв – лучшая наша реклама. Он так любит наш шоколад, что рассказывает о нем всем своим клиентам, и много народа приходит сюда специально, чтобы попробовать торт.

– А в «Трамбо моторз» есть хороший механик?

– Наверняка, и не один. – Джаффи хмыкнул. – Я слышал, вы не поладили с Ллойдом.

Джордан недоуменно уставилась на него.

– Откуда вы знаете?

– Это маленький город, и здешние люди любят поболтать.

– И они болтают обо мне? – ахнула Джордан.

– А вы что хотели? Только о вас и говорят! Такая красавица – и ничуть не задирает нос, приветлива с простыми людьми вроде нас.

Она не понимала, о ком идет речь. Себя Джордан красавицей не считала. И с какими это простыми людьми она была приветлива? И вообще, что он имеет в виду под словом «простые»?

– Вижу, вы совсем сбиты с толку, – ухмыльнулся он. – Здесь не то, что в Бостоне. Нам кажется, что здесь люди более дружелюбны, но на самом деле мы просто любопытны и обожаем совать нос в чужие дела. Вы скоро привыкнете к тому, что здесь все про всех знают. Вот что я вам скажу: когда Дейв пригонит сюда грузовик Эли, он непременно придет попробовать торт, и я вас с ним познакомлю. Готов прозакладывать все свои денежки, что он уже знает о ваших неприятностях с Ллойдом.

– Но вы сказали, что он живет в другом городе…

– Совершенно верно. В Бурбоне. Но в Сиринити каждый покупает у него машины и грузовики. У него лучшая фирма. Я все твержу, что он должен дать рекламу на телевидении, как делают эти городские типы, но он отказывается. Не хочет, чтобы его снимали для рекламы. По-моему, просто боится камеры. Зато любит иметь дело с местным народом. Всегда приезжает в Сиринити. Его жена тоже заглядывает в наш салон красоты и обожает послушать местные новости от здешних дам.

Наконец Джаффи перешел к компьютерным проблемам, и когда Джордан объяснила, для чего предназначены основные команды, похоже, остался очень доволен и сразу ушел на кухню готовить соус. А Джордан тем временем задумалась о жизни в маленьком городке. Она бы на стенку полезла, знай окружающие каждую мелочь о ее жизни. Впрочем… она уже живет в семье, где все ее члены ужасно любят совать нос в чужие дела. Братья, хотя и любящие и славные, вмешиваются в любую мелочь, возможно, из-за своей работы в правоохранительных органах. Правда, Тео можно не считать, потому что он служит в министерстве юстиции и редко носит оружие. Но все привыкли копаться в жизни родственников и всегда старались пронюхать, что затевают Джордан и ее сестра. И вечно запугивали до полусмерти ее школьных поклонников. Джордан жаловалась отцу, но это ни к чему хорошему не вело, и про себя она считала, что тот всегда берет сторону братьев.

Большие семьи – все равно что маленькие города. Это уж точно. Совсем как шотландские кланы, о которых она читала. Если верить профессору, Бьюкенены то и дело подсматривали, подглядывали и подслушивали, чтобы знать каждый шаг Маккенна. Любое событие в клане Маккенна невероятно бесило Бьюкененов. Они никогда не забывали ни малейшего оскорбления. Джордан просто не понимала, каким образом они ухитрялись вести счет всем распрям, дракам и ссорам.

Бумаги были разложены по всему столу. Она пыталась расшифровать пометки на полях, но ничего не понимала: цифры, имена, долларовые знаки были хаотически разбросаны на узких светлых полосках. Кажется, это корона? А цифры, должно быть, даты? Что-то важное случилось в 1284-м?

Услышав смех Джаффи, она подняла голову. Тот как раз выходил из кухни. За ним шел высокий мужчина с тарелкой, на которой лежал гигантский кусок шоколадного торта. Должно быть, Дейв Трамбо.

Трамбо с самоуверенным видом направился к ней. Лицо жесткое, каждая черта словно высечена из камня. Плечи мощные, и, судя по белоснежной сорочке, галстуку в широкую полоску и темно-серым модным брюкам, сразу видно, что он не жалеет времени и усилий на заботу о своей внешности. Трамбо был из тех, кого ее мать называла франтами. Сняв на ходу дорогие темные очки, он ухмыльнулся какой-то реплике Джаффи. Ничего не скажешь, улыбка у него обаятельная и манеры безупречные. Пожимая руку Джордан, он смотрел ей прямо в глаза и уверял, как рад познакомиться. Сплошное очарование.

Можно было не спрашивать, долго ли он прожил в Техасе. Франт Дейв объяснялся с неподражаемо тягучим техасским выговором. Ноа тоже родился в Техасе и иногда, забываясь, тоже возвращался к родным истокам и принимался тянуть слова, особенно когда флиртовал с очередной дурочкой-фанаткой.

– Джаффи сказал, что у вас возникли какие-то трудности с Ллойдом, и мне очень жаль это слышать. Если хотите, я с ним потолкую. Будет упрямиться, я предлагаю следующее: могу эвакуировать вашу машину в Бурбон, и один из моих механиков посмотрит ее. Будет как новенькая. Плохо, конечно, что вы не можете отдать ее в счет новой машины. У меня продается новый «шевроле-себебен» по самой сходной цене. От такого предложения не отказываются.

– Она взяла машину напрокат, – напомнил Джаффи.

Дейв кивнул:

– Знаю. Поэтому и говорю: обидно, что она не может отдать ее в счет новой машины. Вам следует подать в суд на людей, которые сдали вам эту развалину. Так дела не ведутся.

Джаффи рассказал Дейву, что Джордан приехала из Бостона, и та охотно отвечала на вопросы о своем родном городе. Дейв там еще не бывал, но хотел как-нибудь отвезти туда семью на экскурсию.

– У Дейва двое – мальчик и девочка, – вмешался Джаффи.

– Точно, – кивнул Дейв. – Поэтому и приходится так много работать. Пожалуй, лучше мне съесть торт на кухне, на случай, если заявится моя жена. Она как раз должна была сегодня посетить салон красоты. Что-то насчет новой прически. По мне, так она и без того идеальна, но не желает отставать от последней моды и вечно требует сделать ей новую прическу из модного журнала. Если увидит, что я ем этот торт, ее удар хватит. Женушка держит меня на низкокалорийной и ужасно невкусной диете. – Он похлопал себя по животу. – Я немного раздался в талии, но этот торт стоит пары лишних миль на беговой дорожке.

Про себя Джордан отметила, что он вполне в форме: стройный и ничуть не толстый. Но если будет поедать так много сладкого, навряд ли сохранит фигуру.

Эта мысль пришла ей в голову, когда она увидела верхнюю часть шоколадной плитки, высовывавшуюся из нагрудного кармана сорочки. Да, ничего не скажешь, любовь к шоколаду не перебить никакой диетой!

Джаффи повернулся в сторону окна.

– Смотри, Эли паркует грузовик на той стороне. Выглядит прямо с иголочки!

– В этом месяце машине исполняется ровно год, – пояснил Дейв. – Поэтому Эли и меняет его на новый, и хотя может позволить себе любую машину и, Бог видит, я пытался уговорить его на роскошный седан, он упрямо продолжает каждый год заказывать все тот же пикап, только более современную модель. Даже другой цвет ни за что не выберет. Только черный.

Ранчеро вышел из машины и пересек мостовую. Джордан отметила необычную внешность Уитейкера. Настоящий красавец: высокий, темноволосый, словно сошел с рекламного щита. Она ожидала, что владелец ранчо будет одет в ковбойские сапоги и стетсон, но на нем были джинсы, тенниска и кроссовки.

Когда Джаффи знакомил их, Эли широко улыбнулся, и ее ладонь утонула в его большой теплой руке.

– Счастлив познакомиться, Джордан, – кивнул он.

Джаффи немедленно объяснил причину ее приезда в город.

– Жаль, что вам так не повезло, но если на свете есть хорошее местечко, где стоит застрять, думаю, вы выбрали то, что нужно. Скоро вы увидите, насколько здешние обитатели дружелюбны и гостеприимны. Дайте мне знать, чем я могу помочь.

– Спасибо, все были очень любезны. Мою машину обещают починить завтра, и я снова пущусь в дорогу.

Мужчины немного поболтали с Джордан, причем говорили в основном они. Джордан больше слушала. Наконец Дейв Трамбо объявил:

– Рад был побеседовать с вами, Джордан Бьюкенен. Когда в следующий раз окажетесь в наших местах, заезжайте в «Трамбо моторз». Нигде не найдете цен ниже!

Эли продолжал широко улыбаться. Дейв обнял его за плечи:

– Хочешь кусочек торта? Идем на кухню, и дадим этой юной леди выполнить домашнее задание.

Домашнее задание? Он что, воображает, что она еще не окончила школу?

– Это не домашнее задание, Дейв, – поправил Джаффи, – а истории о ее шотландских родственниках. Только очень давние. Она приехала из Бостона, специально чтобы взять бумаги у какого-то профессора, верно, Джордан?

– Совершенно верно. Это исследование профессора Маккенны.

Дейв заглянул за плечо девушки.

– И вы все это понимаете? – удивился он.

– Пытаюсь, – рассмеялась Джордан. – Иногда текст не слишком ясен.

– А по мне, так очень смахивает на домашнее задание. Оставляем вас трудиться в мире и покое.

Дейв повернулся и, все еще обнимая Эли за плечи, направился на кухню. Джаффи семенил сзади.

Джордан забыла о времени, и было почти четыре часа, когда она собрала бумаги. Джаффи стоял в дверях, наблюдая, как она укладывает лэптоп в сумку.

– Послушайте, насчет этих команд, – начал он, почесывая в затылке.

– Да?

– Они не действуют. Мы здесь ничего не понимаем в компьютерах, но стараемся не отставать от остального Техаса и всего мира. Ученики в объединенных школах изучают компьютеры, но до Сиринити это новшество не дошло. Город только начинает расти, и мы только что построили нашу первую среднюю школу и надеемся залучить сюда хороших преподавателей. Может, они даже сумеют научить кое-кого из старших. У меня в задней комнате хороший большой компьютер, но он не реагирует ни на одну из команд, которые вы мне назвали. Я тут сделал… сам не знаю что, и сломал его.

– Сломали? – улыбнулась она. – Только в том случае, если поработали над ним кувалдой. Во всех остальных случаях это довольно затруднительно. Буду рада взглянуть на него.

– Вот здорово! Повезло мне! Я несколько раз звонил в Бурбон, но тамошние компьютерщики не слишком-то спешат.

Он был так любезен и мил, позволил ей проторчать в ресторане целый день… нужно же чем-то отплатить за добро.

Джордан схватила сумку и отправилась на кухню. Кабинет Джаффи оказался крохотным закутком у черного хода. По нынешним стандартам компьютер был настоящей древностью. По полу разбегалось множество кабелей, большинство из которых были абсолютно не нужны.

– Ну, что вы думаете? – осведомился Джаффи. – Можете спасти ее и заставить снова заработать?

– Ее? – удивилась Джордан.

– Я иногда зову ее Дорой, – смущенно пробормотал Джаффи.

Джордан не рассмеялась. Лицо бедняги налилось краской. Очевидно, ему было ужасно стыдно признать, что он очеловечивает машину.

– Посмотрим, что тут можно сделать.

Она посчитала, что у нее еще есть время, чтобы вернуться в страховое агентство и снять копии с бумаг из последней коробки. Работы осталось совсем немного, и, если даже агентство закроется, она закончит работу утром.

Джаффи вернулся на кухню, а Джордан принялась трудиться над компьютером: сняла все кабели, выбросила два из них, остальные распутала и включила в другие гнезда. Больше почти ничего не потребовалось: компьютер заработал. Потом она проверила программы, которые кто-то установил для Джаффи. Будь у нее время и нужная аппаратура, она написала бы ему новые программы, полегче, и сделала бы это с удовольствием, и, о Господи, о чем это говорит?!

Она тут же поклялась, что если когда-нибудь начнет очеловечивать компьютеры и давать им имена, немедленно отречется от профессии.

Поскольку она не могла установить новое программное обеспечение, пришлось упростить одну из существующих программ.

Заглянувший в закуток Джаффи был в полном восторге, увидев светящийся экран.

– Заработал! О, слава Богу! Но что за бред вы печатаете?

Объяснять было бы слишком долго.

– Мы с Дорой решили немного поболтать. Когда я закончу, вам будет легче управляться с программой.

Последний посетитель ресторана ушел в половине девятого. Джаффи закрыл двери и уселся рядом с Джордан, чтобы понять, какие изменения она внесла.

Еще час она знакомила его с работой компьютера. Джаффи старательно записывал все на листочках с клейким краем и лепил на стены. Она уже внесла в компьютер адрес своей электронной почты и предложила ему при всяком затруднении писать ей. Но Джаффи попросил также дать ему номер сотового, на тот случай, если не сможет справиться с электронной почтой.

Она уже решила, что все в порядке, но Джаффи вручил ей список адресов электронной почты и умолял поместить их в адресную книгу. На первом месте был Эли Уитейкер, на втором – Дейв Трамбо. Прочтя адрес последнего, она улыбнулась: «Грозный Дилер-Дейв».

Ничего не сказав, Джордан внесла адрес и перешла к следующему.

Когда работа была закончена, Джаффи настоял на том, чтобы проводить ее до мотеля.

– Конечно, это совсем близко и на улицах горят фонари, но я все равно вас провожу. Неплохо бы размять ноги.

На улице по-прежнему было жарко, но с заходом солнца стало немного прохладнее. Когда они добрались до подъездной дорожки мотеля, Джаффи пожелал ей спокойной ночи и откланялся.

Джордан вошла в мотель, решив как можно скорее уйти к себе. Но в вестибюле было полно женщин.

К ней подбежала Амелия Энн.

– Я так счастлива, что вы успели к нам!

– Простите? – удивилась Джордан.

За стойкой сидела Кэнди, дочь Амелии Энн. Завидев Джордан, она напечатала ее имя на розовом бейджике и поспешила прилепить листок к ее плечу.

– Мы очень рады, что вы смогли присоединиться к нашему обществу.

– К кому именно я присоединилась? – осведомилась Джордан, улыбаясь собравшимся женщинам.

– Я устраиваю Чарлин девичник. Вы же помните Чарлин, – прошептала она. – Та, что работает в страховом агентстве. Она позволила вам воспользоваться своим ксероксом.

– Разумеется, – кивнула Джордан, взглядом разыскивая Чарлин среди смеющихся женщин. – С вашей стороны очень мило пригласить меня. Но не хочу мешать.

– Вздор, – запротестовала Амелия Энн. – Мы рады видеть вас на празднике.

– Но у меня нет подарка, – возразила Джордан.

– О, это легко исправить, – отмахнулась Амелия Энн. – Не хотите подарить ей фарфоровый прибор на одну персону? Чарлин выбрала очень миленький рисунок. Вера Вонг.

– Я с радостью… – начала Джордан.

– Ни о чем не беспокойтесь. Я завтра же его закажу и добавлю стоимость к вашему счету. Кэнди! Быстренько заверни еще одну подарочную карточку и напиши на ней имя Джордан.

Джордан познакомили с двадцатью тремя женщинами. Счастье еще, что на всех были бейджики!

В течение следующего часа она смотрела, как разворачивают подарки, пила пунш и ела мятные конфеты и пирожные с густым тягучим кремом. Вернувшись к себе, она подумала, что у нее начинается сахарный диабет. Пришлось принять душ и свалиться в постель.

Этой ночью она спала как убитая, утром вернула все неотвеченные звонки и вышла из мотеля в начале одиннадцатого. План был такой: вернуться в страховое агентство, скопировать остальные бумаги, отнести их в мотель, а потом бежать в гараж и стоять над Ллойдом, пока тот не закончит ремонт машины. И она сделает это, даже если ей придется подгонять его палкой. Одно ясно: больше она не собирается терпеть никаких задержек и сюрпризов.

План не сработал. Чарлин сообщила ей неприятные новости.

– Они забрали ксерокс и увезли примерно через час после того, как Стив сказал торговому агенту, что решил отказаться от покупки. У вас еще много работы?

– Сотни две страниц.

Джордан снова поблагодарила Чарлин и вернулась в мотель. Ладно, придется следовать новому плану. Она возьмет машину, поедет в бакалею, попросит разрешения посмотреть на ксерокс, и если в нем не окажется подающего устройства, поищет что-то другое.

Ллойда она застала у ворот гаража. Он нервно бегал взад-вперед и, увидев ее, завопил:

– Все готово! Совсем готово! Раньше условленного срока! Говорил же, что все починю, вот и починил!

Джордан невольно отметила, что Ллойд почему-то нервничает. Дрожащими руками он сунул ей счет, явно стараясь поскорее от нее избавиться. До такой степени, что даже не пересчитал полученные деньги.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, – бормотал он. – Теперь вы можете ехать. Отскочив от нее, он поспешил в гараж.

Джордан положила сумочку и лэптоп на пассажирское сиденье и завела машину. Похоже, все действительно работало. Но Ллойд своими выходками может дать сто очков вперед профессору Маккенне! Какое счастье, что ей больше не придется иметь с ним дело!

Она направилась прямо к бакалейной лавке и, к своей огромной радости, нашла там самый современный ксерокс, со всеми модными наворотами. Она снова займется делом.

Если поспешить, все будет готово через пару часов. Потом она позвонит профессору и отвезет ему коробки.

Пожалуй, лучше подготовиться к поездке заранее: вдруг машина в дороге опять заупрямится. Нужно купить воды и остановиться на автозаправке и купить антифриз на случай, если радиатор снова потечет.

Она вынесла из магазина четыре галлона воды, по два в каждой руке. На стоянке не было ни одной машины, кроме ее собственной. И неудивительно: кому придет в голову покупать продукты в такую жару! Сегодня солнце печет еще яростнее, чем вчера!

Она сощурилась, боясь ступить с крыльца. Чувство такое, словно она обгорит, не успев подойти к машине.

Она поставила канистры с водой рядом с багажником и, роясь в сумочке в поисках ключей от машины, заметила кусок прозрачного пластика, вылезавший из щели между корпусом и крышкой багажника. Странно, что она не видела этого раньше. Джордан попыталась его вытащить, но он не поддавался.

Джордан нашла ключ, вставила в замок, и крышка поднялась. Потом заглянула внутрь и застыла. Затем очень осторожно опустила крышку.

– Нет, – прошептала она, тряся головой. – Не может быть.

У нее галлюцинации, вот и все. Это от жары и того сахара, что она вчера съела… Да, именно так. Жара и сахар. У нее ужасный тепловой удар, а она сама этого не знала.

Джордан снова открыла багажник, и сердце, похоже, остановилось. Внутри, свернувшись как уличный кот, в большом пластиковом мешке для одежды лежал профессор Маккенна, уставясь на нее безжизненными глазами. Потрясенная, Джордан ловила ртом воздух. Она не знала, сколько простояла вот так, глядя на мертвеца. Две секунды… может, три… но казалось, прошла целая вечность, прежде чем в ее тело снова вернулась жизнь.

И тут Джордан струсила. Уронила сумочку, споткнулась о канистры с водой и снова захлопнула крышку. Но сколько ни пыталась, не могла убедить себя, что не видела труп в багажнике.

Что, во имя Господа, он здесь делает?!

Ладно, нужно посмотреть еще раз, но, Господи, как не хочется!

Джордан глубоко вздохнула, снова повернула ключ и мысленно приготовилась.

О Боже, он все еще тут!

Она оставила ключ в замке, подбежала к боковому окну и выудила мобильник с переднего сиденья.

Кому звонить? В полицию Сиринити? Окружную или местную? Шерифу? ФБР?

Две вещи она знала точно: ее подставили, и она попала в ужасный переплет. Черт возьми, она законопослушная гражданка! И не возит мертвецов в багажнике, а следовательно, не имела ни малейшего понятия, что теперь делать.

Ей нужен совет, и как можно скорее. Прежде всего нужно позвонить отцу. Он – федеральный судья и, конечно, подскажет ей выход. Но он, как почти все отцы, вечно тревожится за свое потомство, а сейчас у него и без того много забот с последним процессом.

Значит, она позвонит Нику. Он работал на ФБР и обязательно ей поможет.

Телефон неожиданно зазвонил. Джордан так перепугалась, что вскрикнула и едва не отбросила трубку. Оказалось, звонила сестра, совершенно не замечавшая истерических ноток в голосе Джордан.

– Не поверишь, что мне удалось найти! Я даже не искала платье, а в результате купила сразу два. На распродаже. Хотела еще одно подобрать – тебе, но посчитала, что наши вкусы настолько разнятся, что оно тебе может не подойти. Может, вернуться и все-таки купить?

– Что? О Господи, Сидни, о чем ты? Не важно. Ты дома?

– Да, а что?

– Еще кто-то есть, кроме тебя?

– Нет. Да что случилось? Джордан, что с тобой?

Интересно, как отреагирует Сидни, если сказать правду?

«Да, у меня не все в порядке. В багажнике лежит мертвец». Но Джордан не могла признаться сестре. Если Сидни и поверит, только зря расстроится, а помочь, находясь в Бостоне, ничем не сможет. Кроме того, ее милая младшая сестренка никогда не умела хранить тайны и поэтому немедленно побежит к родителям и все расскажет. Мало того, раззвонит всем, кто согласится ее выслушать.

– Позже объясню, – поспешно бросила она. – Сейчас мне нужно звонить Нику.

– Погоди, как насчет платья? Хочешь…

Джордан, не отвечая, отсоединилась и поспешно набрала телефон Ника.

Ответил не брат. Ответил его партнер. Ноа.

Господи Боже, она даже не может найти способ спасти свою жизнь!

– Привет, Джордан. Ник сейчас не может подойти. Я попрошу его перезвонить тебе. Ты все еще в Техасе?

– Да, только, Ноа…

– Классный штат, верно?

– Я попала в беду.

На этот раз даже такое толстокожее создание, как Ноа, понял, что Джордан в панике.

– Что за беда? – тихо спросил он.

– В моем багажнике труп.

– Да ты шутишь! – тут же парировал он.

Опять он остроумничает!

– Он в пластиковом мешке для одежды.

– И что?

Она не знала, почему вдруг почувствовала необходимость уточнить, в чем именно лежит профессор, но сейчас казалось жизненно важным, чтобы он узнал о пластике.

– И на нем пижама в синюю с белым полоску. Даже без шлепанцев.

– Джордан, глубоко вздохни и успокойся.

– Успокоиться? Ты слышал, что я сказала? Особенно ту часть, где говорится о мертвеце в багажнике машины.

– Да, я тебя слышал, – заверил он со сводящим с ума хладнокровием. Судя по всему, новости не произвели на него особого впечатления, что, разумеется, было абсолютно невероятным. Но само его спокойствие помогло ей взять себя в руки. – Ты знаешь, кто он?

– Профессор Маккенна, – выпалила Джордан, но тут же понизила голос. – Я познакомилась с ним на свадьбе Дилана. А прошлым вечером мы вместе обедали. Нет… позапрошлым. Он показался мне омерзительным. Не ел, а жрал. Как дикий зверь. Ужасно говорить так о мертвых, верно? Но тогда он был жив…

Она поняла, что заговаривается, и осеклась. К стоянке подкатил мини-вэн и припарковался у входа в магазин. Из машины вышла пожилая женщина, прищурившись, оглядела Джордан и вошла внутрь.

– Нужно убираться отсюда, – прошептала она. – И избавиться от тела. Правильно. То есть я хочу сказать, меня явно подставили.

– Джордан, где ты сейчас?

– На стоянке у бакалейного магазина в Сиринити, штат Техас. Совсем маленький городок, точка на карте, милях в сорока к западу от Бурбона, Техас. Может, выбросить тело по дороге? Найти уединенное местечко, и…

– Никого ты не выбросишь. Вот что нужно делать: звони в полицию. И я тоже позвоню. А кроме того, в течение часа здесь будут лучшие агенты ФБР. И Финикс не так уж далеко. Скоро мы с Ником тоже приедем.

– Меня правда подставили? О Господи, я слышу полицейские сирены! За мной едут. Верно?

– Джордан, заканчивай разговор и поскорее звони в полицию, пока до тебя не добрались. Если тебя арестуют, требуй адвоката и больше ни слова не говори, понятно?

Вой сирены все приближался. Похоже, машина была уже в паре кварталов от стоянки, когда Джордан набрала девять-один-один. Ей немедленно ответили. Она наскоро объяснила, в чем дело, назвала свое имя и объяснила, где находится.

Дежурный велел ей оставаться на месте, но тут к стоянке подлетел серый седан.

– Только сейчас подъехала машина шерифа! – крикнула Джордан.

– Шерифа? – удивился дежурный.

– Да, так написано на дверце машины. И вы, конечно, слышали сирену.

Следующего вопроса она не разобрала. Раздался визг тормозов, и не успела машина остановиться, как оттуда выскочил мужчина. Мундира на нем не было. Он метнулся к ней с леденящим выражением лица и размахнулся. Джордан успела увидеть, как что-то надвигается на нее, и инстинктивно отвернулась, пытаясь защититься. Но удар пришелся в правую челюсть, и Джордан свалилась как подкошенная.

Глава 9

Спор шел из-за юрисдикции. Джордан услышала повышенные голоса и открыла глаза как раз в тот момент, когда парамедик положил ей на щеку пакет со льдом. Она слабо попыталась оттолкнуть пакет. Голова кружилась, и немного подташнивало.

– Что случилось? – пробормотала она, пытаясь сесть. Цемент обжигал руку.

Один из парамедиков, молодой человек в синей униформе, помог ей. Едва собравшись с силами, она прислонилась к нему.

– Вас ударили, – пояснил он. – Когда подъехали мы с Барри, здесь были братья Дикки. Мы слышали, как шериф Рэнди орал на своего брата, Джея-Ди, потому что Джей-Ди выскочил из машины и набросился на вас. Однако сразу умолк, когда нас увидел. Теперь братья спорят с шефом полиции Сиринити.

– О чем именно? – спросила она. Голова раскалывалась, а челюсть, казалось, отделилась от сустава.

– Джей-Ди утверждает, что вы сопротивлялись аресту и что он помогал брату задержать вас и поэтому ударил. Чтобы шериф Рэнди смог надеть на вас наручники.

Джордан постепенно приходила в себя.

– Это неправда!

– Знаю, – шепнул парень очень тихо, чтобы братья Дикки не услышали. – Мы с Барри были рядом, когда вы звонили по девять-один-один, и добрались сюда в мгновение ока. Это было нетрудно, потому что наша маленькая клиника находится только в трех кварталах отсюда. Сначала вы говорили спокойно, а потом вдруг почти закричали. Понимаете, о чем я?

– Он выбил телефон у меня из руки.

– Да, и растоптал. Боюсь, вам придется купить себе новый. Но сейчас речь идет не о телефоне. Шериф Рэнди утверждает, что вы сбежали из его округа, округа Джессап, и направились сюда, в округ Грейди. Кстати, никто не понимает, каким образом ему удалось стать шерифом. Должно быть, раздавал обещания направо и налево. Так или иначе, его юрисдикция заканчивается у подножия моста, который переброшен через Парсонс-Крик. На другом конце начинается округ Грейди. У нас тоже есть шериф, но сейчас он вместе с женой и ребятишками отдыхает на Гавайях. Да и видим мы его редко, потому что он живет гораздо дальше, на востоке, в административном центре округа Грейди.

Барри, второй парамедик, до сих пор молчавший, сунул в рот зубочистку и присоединился к беседе:

– Шериф Рэнди приезжает сюда только потому, что его брат живет в Сиринити. Он любит рыбачить вместе с ним. Дел, пусть она не отнимает лед от щеки. У нее уже фонарь под глазом. По-моему, ее нужно везти в клинику и делать рентген.

– Не стоит. Со мной все в порядке.

– Мы не можем заставить вас ехать с нами, – вставил Дел. – Если отказываетесь от лечения, делать нечего, но если вас затошнит или голова закружится, обязательно скажите, ладно?

– Обещаю.

– Можно вас кое о чем спросить? – азартно выдохнул Дел. – Каково это – найти в своем багажнике мертвеца? Лично у меня инфаркт бы случился. Мы с Барри решили, что вы не имеете никакого отношения к убийству, потому что иначе не стали бы звонить по девять-один-один, верно?

– Похоже, вам нехорошо, – встревожился Барри.

– Нет-нет, просто немного голова болит, вот и все. И кроме того, я не хочу никаких лекарств. Ничего, что могло бы пригасить мой гнев. Клянусь Богом…

– Ну-ну, не стоит слишком нервничать, – посоветовал Барри, – особенно после такого удара.

Дел жестом подозвал коллегу.

– Если бы Мэгги Хейден это сошло с рук, она немедленно отдала бы ее шерифу Рэнди и его братцу.

– Да, уж это точно, – согласился Барри. – И спала бы после этого спокойно.

– Кто такая Мэгги Хейден? – осведомилась Джордан. Она пыталась увидеть, что происходит между братьями Дикки и шефом полиции, но парамедики отгораживали ее от спорящих.

– Она и есть начальник здешней полиции, – пояснил Дел, – она и шериф Рэнди… словом, это долгая история. Все в городе знают, что благодаря ему она получила эту должность.

– Хотя это незаконно, – проворчал Барри. – Она не годится для такой должности. Даже если и служила в полиции Бурбона, все равно у нее недостаточно знаний и опыта. Но поскольку здесь редко что случается, полагаю, людям все равно, знает она, что делает, или нет.

Барри перекинул зубочистку в другой уголок рта и присел на корточки перед Джордан.

– Он от нее откупился, – прошептал он. – Она хотела получить должность, а Рэнди считал себя обязанным, потому что женился на другой и оставил Мэгги с носом.

– И давно она в начальниках? – спросила Джордан.

– Примерно год, – протянул Дел.

– Скорее два, – поправил Барри.

– Не судите по ее внешности. Она куда круче, чем вы думаете. И иногда бывает настоящей гадюкой.

Джордан чуть приподнялась. Начальник полиции оказалась пергидрольной блондинкой с таким толстым слоем косметики на увядающем лице, словно готовилась выйти на арену в роли клоуна.

– Должность начальника полиции считается в здешних местах очень важной. Сиринити вроде как остался в позапрошлом веке. Полицейский участок только недавно получил компьютер, а все звонки по телефону девять-один-один идут через Бурбон.

– Мне уже гораздо лучше, – заверила Джордан. – И я устала сидеть на земле и чувствовать себя посторонней. Пожалуйста, позвольте мне встать.

Барри поднял ее, но не выпустил из рук и настоял, чтобы она присела на задний бампер машины «скорой помощи».

– Если закружится голова, обопритесь на меня.

Как ни странно, голова у нее не кружилась, но пульсирующая горящая щека напоминала о непредвиденном ударе. Пылая яростью, она уже хотела спросить Барри, кто из братьев Джей-Ди, когда тот прошептал:

– Послушайте, если Хейден решит отдать вас им, я скажу, что мы везем вас в клинику на рентген. Поверьте, лучше держаться подальше от этих братьев.

– Вы правы, – согласилась она, – И были очень ко мне добры. Я так вам благодарна! Понимаю, что все это выглядит подозрительно. Я человек в городе новый…

– И в вашей машине нашли тело, – напомнил Дел.

– Да. Но я невиновна. И никого не убивала. Уверяю, что никто не был удивлен больше, когда я открыла багажник.

– Бьюсь об заклад, так и было. Кстати, меня зовут Дел. А это Барри.

– Я Джордан Бьюкенен, и…

– Мы знаем, начальница уже вытащила права из вашего бумажника и громко прочла имя. Не помните? – спросил Барри. – Дел, может, нам действительно стоит отвезти ее на рентген?

Она впервые слышала, что кто-то рылся в ее сумочке! Неужели была без сознания?! Может, лишилась чувств от удара? Так всегда спрашивала мать, когда Джордан делала что-то, на ее взгляд, недостойное: «Ты что, действовала в бессознательном состоянии?»

– Не нужен мне рентген, – повторила она. – И я ничего плохого не совершила.

– Выглядеть виновной и быть виновной – совершенно разные вещи, – заметил Дел и, сняв с шеи стетоскоп, протянул Барри.

– Думаю, все обойдется, – решил Барри, сворачивая стетоскоп и пряча в металлический футляр. – Шеф Хейден знает, что вас не было в округе Джессап и что за вами никто не гнался. Имеется свидетель.

– И этот свидетель – почти непреодолимое препятствие для братьев Дикки. Она не сможет отдать вас в их лапы.

– А вдруг! – скептически хмыкнул Дел.

– Не сможет, – возразил Барри. – Смотри: женщина, выходившая из бакалеи, видела все и немедленно позвонила по девять-один-один, рассказала, что видела, как Джей-Ди ни за что ни про что ударил мисс Бьюкенен, которая и не думала сопротивляться. Добавила, что Джей-Ди вылетел из машины, как будто у него на хвосте сидел целый рой ос, выхватил телефон у мисс Бьюкенен и сбил ее с ног, а потом растоптал телефон.

– Мисс Бьюкенен лучше надеяться что Джей-Ди не доберется до свидетельницы и не запугает беднягу так, что та мигом изменит показания.

– Теперь это не важно. Каждый звонок с сообщением о чрезвычайном происшествии автоматически записывается, и даже Джей-Ди не сумеет ничего изменить.

Молодые люди обсуждали Джордан с таким видом, словно ее здесь не было. Странно, что они ничего не собираются сделать с трупом. Начальник полиции заглянула в багажник, но и только. Остальные и смотреть туда не желали, особенно парамедики. Никого не интересовало имя жертвы. Интересно, когда они зададут этот вопрос?

– Думаешь, придется везти тело в Бурбон? – вздохнул Дел.

– Еще бы! А до тех пор будем торчать здесь, дожидаясь криминалистов. Потом коронер разрешит везти его в морг.

Джордан, которой надоела роль пассивного наблюдателя, поблагодарила парамедиков и подошла к ближе к начальнику полиции, ожидая, пока та обратит на нее внимание.

Один из братьев Дикки заметил, что руки Джордан свободны.

– Кому-то следует надеть наручники на подозреваемую, – объявил он. – Конечно, если этот кое-кто знает свои обязанности.

Джордан выступила вперед.

– Это вы меня ударили?

– Никто пальцем вас не тронул! – рявкнул он, избегая смотреть ей в глаза.

– Ради всего святого, Рэнди, взгляни на ее лицо! Ясно, как день, что ее избили! – завопила Мэгги Хейден. – Кроме того, у нас имеется свидетель! – У шерифа сделалось такое изумленное лицо, что Мэгги кивнула: – Вот именно. Вернее, свидетельница, видевшая, как твой брат вышиб телефон у этой женщины и врезал кулаком прямо по физиономии. – Рэнди попытался что-то сказать, но Мэгги, понизив голос, добавила: – Сам понимаешь, уже ничего нельзя изменить. Слишком поздно. Пострадавшая вполне может подать иск.

Джей-Ди, облокотившийся на капот машины брата и до сих пор осыпавший Хейден язвительными замечаниями, немедленно вскочил и бросился вперед.

– Какая еще свидетельница? Кто и что видел? Меня собираются обвинить в том, чего я не делал, и поэтому я просто обязан знать ее имя!

– В свое время, Джей-Ди, – отрезала начальник полиции.

– Шеф Хейден, я желаю, чтобы этому человеку предъявили обвинение, – потребовала Джордан.

– Замолчите и ждите своей очереди, – отрезала Мэгги.

– Я настаиваю на его аресте, – не унималась Джордан.

Мэгги покачала головой:

– Плевать мне на ваши заявления. А теперь заткнитесь.

Джей-Ди одобрительно кивнул.

– Рэнди, тебе не кажется любопытным, что шеф рвет и мечет из-за немного грубого обращения с подозреваемой, оказавшей сопротивление представителям закона? И не нужно забывать, что она убила человека. Не станете же вы с этим спорить. Доказательство налицо. Заметь, Рэнди, труп нашли не в моей машине. И не в твоей. С каких это пор мы церемонимся с убийцами?!

Джордан решила, что братья Дикки были крайне непривлекательными представителями рода человеческого.

Оба походили на бывших боксеров, чьи мышцы успели заплыть жиром. Толстые шеи, скругленные плечи. Джей-Ди был выше брата, но ненамного. Рэнди отрастил приличное брюшко. Лицо удлинял двойной подбородок. У обоих были маленькие глазки, но у Джея-Ди они еще и были посажены близко, как у хорька.

Начальник полиции наконец соизволила обратить внимание на Джордан.

– Меня зовут шеф Хейден, – процедила она. – А вас?

Поскольку в руке у нее были водительские права Джордан, Мэгги прекрасно знала, кто перед ней, но желала соблюсти все формальности. Джордан не возражала. Она назвалась и сообщила свой адрес.

– Я должна немедленно услышать ответы на кое-какие вопросы. Прямо и сейчас. Вы знаете, кто этот человек в багажнике вашего автомобиля? Усопший. Вам известно, как его зовут?

– Да. Это профессор Хорас Атенс Маккенна.

– Откуда вы его знаете? – продолжала Хейден.

Джордан быстро объяснила, где и как встретила профессора и почему находится в Сиринити. Судя по виду, шеф Хейден не поверила ни единому слову.

– Вы поедете вместе со мной в полицейский участок, – объявила она. – Вам придется многое мне объяснить. Подождем здесь, пока прибудет коронер, так что ведите себя смирно, иначе я немедленно надену на вас наручники.

Шериф Рэнди вместе с братцем молча вернулись к своей машине. При этом Джей-Ди омерзительно ухмылялся.

– Шеф Хейден, могу я задать вам вопрос? – пробормотала Джордан. Она все еще кипела гневом, но сохраняла внешнее спокойствие. А вот любезности от нее не дождешься.

– Давайте, да побыстрее, – бросила Хейден.

– Откуда шериф узнал, что в багажнике мертвец?

– Объяснил, что его брату позвонили на сотовый. Не могу сказать, правда это или нет.

Шериф Рэнди проигнорировал ее замечание. В отличие от брата. Круто развернувшись, он заорал:

– Ты, кажется, только что назвала меня лжецом? – Не дождавшись ответа, он продолжал: – Или решила поверить слову убийцы, а не законопослушного гражданина?

– ФБР может проверить номера телефонов на мобильном шерифа и сделать распечатку звонков обоих братьев за последние двадцать четыре часа. Это поможет в расследовании, не так ли, шеф Хейден? – вмешалась Джордан.

– Ну да, как же! – фыркнул Джей-Ди. – Можно подумать, ФБР волнует убийство в каком-то убогом городишке! Да они слушать никого не захотят!

– Я уже позвонила им, и они едут сюда, – бросила Джордан, чем немедленно привлекла внимание окружающих. Все замерли, как в немой сцене.

– С чего это вы вдруг звонили в ФБР? – взвилась начальник полиции.

– Мой брат Ник – агент ФБР. Я поговорила с его напарником, и он заверил, что вместе с Ником немедленно выезжает сюда. А пока он посылает пару агентов из полевого офиса местного отделения.

На шерифа Рэнди заявление Джордан особого впечатления не произвело. Зато Джей-Ди явно перепугался и обозлился еще больше.

– Она нас дурачит.

Рэнди продолжал идти к машине.

– Эй, погоди! – окликнул Джей-Ди. – Мой брат имеет право ее допросить.

– Никакого права он не имеет, – отрезала Джордан. Джей-Ди впился в нее глазами. Но она не дрогнула, хотя понимала, что он пытается запугать ее. Ну уж нет! Она не станет пресмыкаться перед ним!

Поняв, что ничего не выйдет, он угрожающе шагнул к ней. Пусть в тот раз он застал ее врасплох, но такого больше не случится. На этот раз она готова к нападению.

– Мэгги, ты позволишь ФБР заявиться сюда и указывать, что делать? – неожиданно заныл Джей-Ди. – После всего, что мы с Рэнди для тебя сделали? Если бы не мы, ты не стала бы такой важной шишкой…

– Заткнись и слушай! – перебила Хейден. – Я никому не позволю мне указывать! Рэнди!

– Что тебе, Мэгги? – нехотя пробормотал тот.

– Что ты вообще здесь делаешь? Да еще без мундира?

– Решил взять выходной. Разве не видишь, из окна торчат удочки! Я собирался порыбачить вместе с братом.

– Но ты всегда берешь грузовик, когда едешь на рыбалку, – заметила она.

– А вот сегодня не взял, и что из того?

– Ехидничать будешь в другом месте, А сейчас поезжай на рыбалку и позволь мне делать свою работу.

– Но ФБР… – начал Джей-Ди.

– Надеюсь, ваш полицейский участок достаточно велик, чтобы вместить всю мою семью, – снова вмешалась Джордан. – Уверена, что к этому времени мои братья уже узнали обо всем и едут сюда. А братьев у меня много. Забавно, что все они работают в правоохранительных органах. Мой старший брат Тео, например, – с раздражающей жизнерадостностью продолжала она. – Не хочу хвастаться, но он занимает высокий пост в министерстве юстиции. – И Джордан, с торжеством глядя в уродливую физиономию Джея-Ди, добавила: – В министерстве юстиции Соединенных Штатов. Алек – агент ФБР. Правда, работает под прикрытием, но наверняка захочет приехать. О, я забыла о Дилане. Он тоже начальник полиции. Думаю, он захочет немного поболтать с шерифом Рэнди и Джеем-Ди. Видите ли, никто не поверит этому вздору о погоне за преступницей, и, подобно мне, они тоже захотят узнать, кто и почему лжет.

– Ах ты, сука! – зарычал Джей-Ди.

– Садись в машину, Джей-Ди, – потребовал брат. – Мэгги, мне нужно поговорить с тобой наедине.

– Оставайтесь на месте, – велела Джордан начальник полиции. – Мальчики, приглядите за ней.

Оставив Джордан на попечение парамедиков, она поспешила к шерифу, и между ними завязалась горячая дискуссия. Мэгги почти касалась грудью груди шерифа и непрерывно кивала, очевидно, соглашаясь с каждым его словом.

Плохо дело. Совсем плохо.

Минуты через две братья Дикки уселись в машину и отбыли.

Шеф Хейден брезгливо поморщилась.

– Я обязательно узнаю, что здесь творится. Чем вы спровоцировали шерифа?

– Я ничего не сделала, – возразила Джордан.

Мэгги, словно не слыша, продолжала:

– Объясните, почему шериф хотел увезти вас и допросить? Что он такого о вас знает?

Прежде чем Джордан успела объяснить, что не имеет ни малейшего понятия о том, что творится в извращенных умах братьев Дикки, да и знать не желает, подъехал розовый кабриолет, из которого появился коронер в черных очках и бейсболке с эмблемой «Далласских ковбоев».

Дел взял Джордан за руку.

– Вернитесь к машине «скорой» и подождите вместе с нами.

Джордан ушла с парамедиками, но при этом не сводила глаз с Мэгги Хейден, стоявшей рядом с прокатной машиной и что-то говорившей коронеру. Закончив беседу, она втолкнула Джордан на заднее сиденье патрульной машины, но не потрудилась надеть на нее наручники. Они доехали до угла и остановились. Хейден позвонила домой своему заместителю. К телефону подошла его жена, и Мэгги попросила немедленно найти мужа и передать, чтобы тот как можно скорее явился в полицейский участок.

– Скажите Джо, что речь идет о расследовании убийства, – с таким злобным самодовольством заявила Хейден, что Джордан даже съежилась. Шеф включила зажигание и помчалась по городу под вой сирены.

Глава 10

Полицейский участок оказался совсем крохотным. Джордан подумала, что помещение выглядит как декорация к старым вестернам: два письменных стола, разделенных невысокой перегородкой, и качающаяся на петлях дверь, ведущая во внутреннее святилище с малюсеньким кабинетом шерифа, размером с душевую кабинку. Дверь слева вела в коридор с туалетом и единственной камерой.

Кроме них, в участке находился еще один человек: сидевшая перед компьютером молодая женщина. Бедняжка неизвестно почему заливалась слезами. Когда Мэгги и Джордан вошли, она вытерла глаза рукавом блузки и опустила голову. Мэгги тихо выругалась.

– Так и не получается, Кэрри?

– Сами знаете, как я все это ненавижу.

– Еще бы не знать. С тех пор как ты взялась за эту работу, только и делаешь, что жалуешься.

– Не бралась я, – пробормотала девушка. – Меня заставили. И я вовсе не так уж и жалуюсь.

– Не спорь со мной в присутствии подозреваемой.

– Так я подозреваемая? – уточнила Джордан, ожидая, что шеф это подтвердит. В конце концов, тело обнаружили в ее машине! Пусть ей зачитают права, и она немедленно потребует адвоката.

Но все пошло не так, как предвидела Джордан.

– Подозреваемая? – переспросила Хейден, наклонив голову набок и нахмурившись, словно не знала, как поступить. – Это я определю после допроса.

Джордан решила, что она шутит, но выражение лица Мэгги было как нельзя более серьезным. Неужели она воображает, будто Джордан добровольно ответит на все вопросы да еще взвалит на себя убийство, чтобы ее арестовали?! Сюрреализм. Чистый сюрреализм!

Зато камера оказалась вполне реальной. И ее там заперли. Хейден сама повела Джордан в убогую клетушку и повернула ключ в замке.

– Я запираю вас, чтобы вы не убежали, пока буду беседовать с криминалистами. И ключ беру с собой на всякий случай, если кто-то войдет и захочет вас выпустить.

Джордан не ответила. Не могла. Потеряла дар речи. Нужно было успокоиться и собраться с мыслями, поэтому она уселась на топчан, положила руки на колени ладонями вверх и попыталась припомнить позы из йоги, чтобы обрести, как говорил наставник, душевный покой. Конечно, о душевном покое не могло быть и речи, но она могла заставить колотившееся сердце биться равномерно и дышать помедленнее. И тогда, возможно, ей будет не так страшно.

Прошло добрых два часа, прежде чем начальник полиции соизволила прибыть в участок. Открыв дверь, она притащила в камеру стул. Джордан слышала, как секретарь что-то бормочет, но не могла разобрать ни единого слова.

– Ваша помощница плачет?

– Конечно, нет, – процедила Хейден. – Это было бы непрофессионально.

Обе услышали всхлипы.

– Простите, я ошиблась, – поспешно пробормотала Джордан.

– Учтите, наша беседа записывается, – объявила Хейден, ставя на топчан маленький диктофон.

Джордан лишний раз убедилась в поразительной некомпетентности начальника полиции. Очень хотелось спросить, расследовала ли она до этого хотя бы одно убийство, но она побоялась разозлить и без того недоброжелательно настроенную женщину. Не стоит, пожалуй, упоминать и о том, что Джордан не зачитали ее права.

– Я хочу задать вам несколько вопросов. Готовы отвечать искренне и откровенно? – начала Мэгги. Джордан еще не успела отреагировать, как она добавила: – Можете начать с рассказа о том, как вы путешествовали в машине, не зная, что в багажнике находится мертвое тело.

Неприязненный тон не понравился Джордан.

– Я уже сказала, что сегодня утром взяла машину из гаража и не посмотрела в багажник, пока не оказалась у бакалейного магазина.

– А ваш приятель, этот профессор Маккенна… совсем недавно он встречался с вами, а два дня спустя найден убитым, и вы понятия не имеете, как это произошло, верно?

– Думаю, наша беседа должна продолжаться в присутствии адвоката, – вежливо заметила Джордан.

Но Хейден словно не слышала.

Джордан решила, что в эту игру можно играть и двоим, и с этого момента сделала вид, будто не понимает ни единого вопроса.

Наконец Хейден устало вздохнула.

– Я думала, у нас получится дружеская беседа, – бросила она.

Джордан удивленно подняла брови:

– Вы заперли меня в камере и записываете каждое мое слово. Мне это не кажется дружеским обращением.

– Слушайте хорошенько: я вам не братья Дикки. Меня не запугаешь разговорами о ФБР и министерстве юстиции. Можете позвонить адвокату, когда разрешу я, но знайте, что, поскольку вы отказываетесь сотрудничать, это автоматически делает вас подозреваемой в деле об убийстве.

Выключив диктофон, она все-таки догадалась зачитать Джордан ее права, после чего вытащила стул в коридор и захлопнула дверь камеры.

Еще час спустя она заглянула к Джордан и объявила:

– Вот телефонный справочник. Можете просмотреть его и выбрать адвоката. Если угодно, звоните в Бостон и приглашайте кого угодно, но вы будете сидеть в камере, пока не ответите на мои вопросы. Плевать мне, сколько на это уйдет времени. – Она сунула книгу сквозь прутья решетки и добавила: – Дадите знать, когда решите позвонить.

Неужели ее арестуют и обвинят в убийстве? Знай Джордан приблизительное время смерти профессора, смогла бы вычислить, где находилась в этот час и кто ее видел. Оставалось надеяться, что профессора не прикончили среди ночи, так как невозможно доказать, что она оставалась в номере мотеля. Прокурор всегда может сказать, что она пешком добралась до дома профессора, убила его… но как в таком случае тело оказалось в багажнике запертой в гараже машины? И каковы ее мотивы? Или обвинение придумает любой мотив?!

Она окончательно запуталась. И у нее нет достаточно информации, чтобы выработать линию защиты… или хотя бы найти алиби. Она даже не знала, каким образом убит профессор. Просто не могла заставить себя рассмотреть тело, завернутое в пленку, как остатки от обеда. Вот сейчас она совершенно не в своей стихии… или зоне комфорта, как говорил Ноа. Вообще во всем виноват именно он. Он твердил, как уныла ее жизнь! Но сама она была абсолютно счастлива и не подозревала, что ее считают скучной занудой. Зато сейчас она совершенно бессильна! Для того чтобы выжить, человеку необходима еда и вода. Но Джордан нужны еще компьютер и сотовый. Без всего этого она пропала!

Джордан ненавидела это ощущение бессилия!

Когда она выйдет отсюда… если выйдет… обязательно поступит на юридический факультет. Знай она законы, сейчас не была бы такой уязвимой.

Жалостные размышления в очередной раз прервала шеф Хейден:

– Итак, вы собираетесь звонить адвокату или нет?

– Я решила подождать брата.

– Все еще держитесь за свои сказки? – фыркнула шеф. – Только время тянете. Ничего, скоро опомнитесь и будете вести себя паинькой, когда узнаете, что не получите ни еды, ни воды, пока не начнете сотрудничать. Плевать мне на то, сколько времени пройдет. Можете хоть с голоду сдохнуть! – грубо прошипела она.

– А это законно? – медовым голоском осведомилась Джордан.

Хейден оказалась настоящей ведьмой.

– Я закон в этом городе! – объявила она, ткнув себя в грудь. – Понятно! Я не такая лапочка, как выгляжу.

И тут Джордан не сдержалась:

– Сомневаюсь, чтобы кто-то посчитал вас лапочкой.

Этим она ухитрилась окончательно разозлить Хейден. Та побагровела от ярости.

– Посмотрим, как ты будешь нагличать, если я решу передать тебя братьям Дикки.

Она хотела добавить еще какую-то гадость, но тут появилась Кэрри.

– Мэгги!

– Я велела тебе называть меня «шеф Хейден»! – рявкнула та.

– Шеф Хейден!

– Ну, что тебе?

– Здесь ФБР.

Глава 11

– Где она? – спросил Ник.

– Это мое расследование, – возразила шеф Хейден. – ФБР здесь нечего делать.

Ник и Ноа приехали в участок, ожидая встретить компетентного профессионала, но, как выяснилось, ошиблись. И ни у кого из них не было настроения выслушивать идиотские территориальные притязания.

– Он задал вам вопрос, – возвысил голос Ноа. – Где она?

– Не важно, где она. Как я уже сказала, это мое расследование, и вы можете убираться из моего участка.

Ник уже успел сообщить, что Джордан его сестра, и показал свое удостоверение и значок. Теперь ее очередь. Ей лучше ответить на его вопросы, да поскорее.

Мэгги с радостью отошла бы подальше от разгневанного мужчины, но мешала перегородка. Она понимала, что повела себя неправильно, но не собиралась отступать. Чем раньше эти двое поймут, кто здесь главный, тем лучше.

Мужчина, назвавшийся агентом Ником Бьюкененом, выглядел свирепым и устрашающим, но не шел ни в какое сравнение со своим напарником. Пронизывающий взгляд голубых глаз яснее слов советовал не становиться у него на пути. Мэгги нюхом чуяла, что этот хищник вот-вот готов напасть, и ей очень не хотелось стать его добычей. Единственный выход – ударить первой.

Ник уже терял терпение, когда молодая женщина, сидевшая перед темным экраном компьютера, звонко объявила:

– Ваша сестра сидит в камере. Как раз за углом. С ней все в порядке, только не удивляйтесь, когда ее увидите.

При этом она кокетливо навивала на палец длинный локон и улыбалась Ноа.

– Моя сестра заперта в камере? – переспросил Ник.

– Совершенно верно, – сухо обронила шеф, обжигая злобным взглядом помощницу.

– И какие обвинения ей предъявлены?

– Я еще не готова делиться с вами информацией, – процедила Мэгги. – И вы не увидите свою сестру, пока я не закончу с ней.

– Ник, она, кажется, сказала: «Пока я не закончу с ней»? – весело осведомился Ноа.

– Именно так она и сказала, – подтвердил Ник, не отрывая глаз от начальника местной полиции.

Та выпятила нижнюю губу и надменно прищурилась.

– Этот город не подпадает под вашу юрисдикцию.

– Шеф вообразила, что можно безнаказанно выступать против федерального правительства, – заметил Ноа.

Хейден окончательно взбесилась. Эти агенты еще и давят на нее!

Она протиснулась через качающиеся двери и встала, загораживая доступ к камере.

Пришлые фэбээровцы – наглые громилы, которые еще смеют ее оскорблять! Оба так самодовольны и спесивы, что думают, будто могут прижать ее к ногтю. Вот только они не знают, с кем имеют дело! Один тот факт, что здесь, в Техасе, женщина смогла подняться до такой высокой должности, мог бы показать им, что она не какая-то финтифлюшка! Пусть Сиринити – Богом забытая глушь, ей пришлось немало потрудиться, трахая и начальников и подчиненных, и фигурально и буквально, чтобы подняться на эту вершину. Пусть эта парочка с их значками и оружием сначала выбила ее из колеи, но теперь она снова на коне, и пусть только попробуют указывать ей, что делать! Пусть катятся к такой-то матери! Это ее город и ее правила. Она здесь власть и закон!

– Я скажу вам, что нужно делать. Можете оставить номер телефона у моей помощницы, и, когда я закончу допрашивать подозреваемую, обязательно вам позвоню, агент Бьюкенен. А теперь проваливайте из моего участка и дайте мне спокойно работать.

Брат подозреваемой улыбнулся ей и, кажется, едва сдержал смех. Мэгги отчего-то стало не по себе.

– Так что мы собираемся делать в этой ситуации? – спросил Ник.

Бравада Хейден мгновенно испарилась. Ноа шагнул к ней. Она тут же посторонилась, в твердой уверенности, что если бы не сделала этого, он прошагал бы прямо по ней… или сквозь нее. Никакого сомнения.

Ноа оглянулся на Ника и ухмыльнулся.

– Да-да, в этом тебя не превзойдешь, – кивнул Ник, продолжая тактику запугивания. Ноа всегда был способен заморозить любого, женщину или мужчину, одним жестким взглядом. Ник же, по мнению Ноа, все еще не овладел этим искусством в достаточной мере.

– Ты можешь отнять у нее ключ, – посоветовал Ноа.

– Послушайте, я не выпущу эту женщину, пока она не согласится сотрудничать, – громко и сварливо объявила Хейден.

Тем временем Джордан по другую сторону стены терпеливо ждала, пока за ней придут. Она знала, что приехали Ник и Ноа, потому что слышала вопли начальника полиции. При виде Ноа она обмякла от облегчения. И счастья…

Увидев Джордан, Ноа даже отшатнулся.

– Что с тобой стряслось? Выглядишь кошмарно!

– Спасибо, и тебя приятно видеть.

Ноа проигнорировал ее сарказм. Учитывая обстоятельства, многие женщины были бы немного расстроены, но Джордан не относится к большинству. Как бы паршиво она ни выглядела, все же не подумала жаловаться и готова дать ему отпор. Он невольно восхищался ее самообладанием.

Прижавшись к стальным прутьям, он улыбнулся ей.

– Хочешь выбраться отсюда?

– А ты как думаешь? – раздраженно пробурчала она.

– Вот что я тебе скажу: объясни, что случилось с твоим хорошеньким личиком, и я тебя выпущу.

Она осторожно коснулась щеки и поморщилась.

– Столкновение с кулаком. А Ник здесь? Я его не слышу.

– Да разве можно что-то услышать за визгом этой бабы?

– Как вы успели так быстро сюда добраться? Я думала, вы пошлете каких-то агентов из округа.

– Я смог нанять маленький частный самолет. Так что вызывать никого не пришлось.

– Ник добровольно сел в маленький частный самолет? Да его приходится целый час уговаривать подняться в обычный пассажирский лайнер! Представить не могу, что он на такое согласился.

– Разве я сказал «добровольно»? Пришлось заталкивать его силой.

– Его укачало? – допытывалась Джордан улыбаясь. Уж очень забавно видеть, как зеленеет ее непробиваемый братец!

– Не то слово!

Джордан засмеялась.

– Я так счастлива, что вы здесь! – призналась она.

– Еще бы! – пожал плечами Ноа. Но сегодня его надменность ничуть ее не задевала. Услышав, как шеф снова принялась вопить, она спросила:

– Что там происходит?

– Ничего особенного. Твой брат решил потолковать по душам со здешним шефом полиции.

– Настоящая милашка, верно?

– Да уж, вылитая гремучая змея! Позор моего родного штата. Но не волнуйся. Ник с ней управится.

Джордан встала и попыталась разгладить помятую блузку.

– Как по-твоему, сможешь найти ключ и вытащить меня отсюда? – льстиво спросила она.

– Конечно! Как только ты скажешь, чей кулак столкнулся с твоей челюстью.

В этот момент из-за угла выскочила Хейден. Физиономия кислая, в руке ключ. Что-то бормоча себе под нос, она открыла дверь.

– Э… э… было предложение сесть и спокойно поговорить. Ну… вы знаете, добраться до сути этой загадки.

В дверях появился Ник. Растрепавшиеся волосы Джордан частично скрывали ее лицо, но когда она отвела их назад, брат разглядел огромный синяк, заливший щеку.

– Что с тобой стряслось? – вскинулся он. – Какой сукин…

– Ничего страшного, – поспешно заверила она, прежде чем он успел докончить ругательство. – Честное слово, все в порядке.

Глаза Ника яростно блеснули.

– Это ваша работа? – обратился он к шефу.

– Разумеется, нет, – отрезала она. – Меня и близко не было, когда случился мнимый инцидент.

– Мнимый? – Ноа, круто развернувшись, оказался лицом к лицу с Хейден.

– Джордан, кто тебя ударил? – спросил Ник.

В этот момент Хейден как раз распахнула дверь и встала перед Джордан, загораживая дорогу. Поэтому Ноа выступил вперед, взял Джордан за руку и потянул к себе.

– Джордан, немедленно отвечай, – потребовал Ник.

– Его зовут Джей-Ди Дикки. Не знаю, что означают инициалы. Его брат Рэнди – шериф округа Джессап. Оба были в машине шерифа. Кстати, сейчас мы в округе Грейди, – добавила она.

– Почему тот тип, что ударил тебя, не арестован?

– Я пыталась выдвинуть обвинение.

– Что значит «пыталась»? – не понял Ник.

– То и значит. Она мне не позволила.

Такого невежества мужчины не ожидали. И поэтому на несколько секунд потеряли дар речи. Некомпетентность этой особы просто поразительна!

Все вышли из камеры. Поскольку ни стульев, ни места, чтобы их расставить, не хватало, они сгрудились у письменного стола секретарши. Джордан заметила, что Кэрри, правда без особого успеха, пытается привлечь внимание Ноа. Мэгги Хейден обогнула собравшихся, вошла в свой кабинетик и присела на край стола, нетерпеливо постукивая носком туфли по полу.

– Мы притащим его сюда, – пообещал Ноа.

– Где именно тебя арестовали? – допытывался Ник.

– В трех-четырех кварталах отсюда.

– Никто ее не арестовал, – бросила Хейден.

– В таком случае почему меня заперли в камере? Помните, чем мне пригрозили? Собирались морить меня голодом и жаждой, пока не отвечу на ваши вопросы. И добавили, что вам плевать, если я сдохну от голода.

– Я ничего подобного не говорила.

Кэрри, до этой минуты не сводившая глаз с Ноа, встрепенулась и на секунду даже перестала теребить свой локон.

– Сказали! Я сама слышала!

– Я взяла ее на пушку, – оправдывалась Мэгги.

– Взяли на пушку? А мы называем подобные вещи попыткой обмана федерального агента и утверждаем, что вы чинили препятствия отправлению правосудия, не так ли, Ник?

– Совершенно верно, – согласился тот. – Кто ее арестует, ты или я?

– Минутку! – Голос Хейден повысился на октаву. – Ваша сестра не желала сотрудничать с представителем закона. Мне пришлось ее запереть.

– Джордан, это правда? – осведомился Ник.

– А как по-твоему?

– Отвечай на вопрос, – нетерпеливо потребовал он. Сейчас Ник вел себя скорее как старший брат, чем как агент ФБР, но Джордан была слишком благодарна и счастлива, чтобы раздражаться на вечную привычку командовать.

– Я потребовала адвоката, – начала она, – и также уведомила шефа Хейден, что позвонила вам. В ответ она сообщила, что не считает меня подозреваемой, но собирается допросить с включенным диктофоном. Однако, когда я не пожелала отвечать на ее провокационные вопросы без адвоката, она передумала и решила все-таки считать меня подозреваемой.

Лицо Хейден вытянулось. Но Джордан не собиралась щадить злобную ведьму.

– Не помню, было это до или после того, как вы пообещали отдать меня в руки братьям Дикки.

Все повернулись к Хейден, ожидая объяснений. Грудь Мэгги тяжело вздымалась: очевидно, женщина сильно нервничала.

– Я ничем таким вам не угрожала.

– Еще как угрожали. И добавили… – вмешалась Кэрри. Но шеф окинула ее уничтожающим взглядом.

– Заткнись, Кэрри, и возвращайся к своему компьютеру. Ты здесь не в отпуске, а на принудительных работах. Иначе сидеть тебе в камере до конца срока!

Кэрри залилась ярким румянцем. Опустив голову, она уставилась на клавиатуру. Очевидно, девушке было ужасно стыдно, что Ник и Ноа слышали слова шефа.

– Я не могу работать на компьютере. Эта дурацкая штука сломана.

Джордан искренне пожалела девушку. Неизвестно, что хуже: работать на эту адскую фурию или возвращаться в тюрьму!

– Я не знаю, что делать, – униженно пробормотала Кэрри.

Как ни было противно помогать здешнему начальнику полиции, Джордан не могла оставить Кэрри в беде. Раздраженно вздохнув, она склонилась над плечом Кэрри, нажала две кнопки, подождала с полсекунды, ударила по клавишам, и экран осветился.

У Кэрри был такой вид, словно свершилось чудо. Широко раскрытыми глазами она уставилась на Джордан и прошептала:

– Как вы это сделали?

Пока Джордан объясняла, Ник спорил с Хейден все о той же юрисдикции. Очевидно, шеф обожала это слово и пользовалась им как ответом на любой заданный вопрос.

– Коронер сообщил приблизительное время смерти жертвы? – спрашивал Ник.

– Это моя юрисдикция и, следовательно, мое дело. Нечего совать туда свой нос.

– Почему вы не привезли сюда Джея-Ди Дикки и его брата? Что за дела у вас с шерифом? Что за дела у него в округе Грейди?

– Это моя юрисдикция, – фыркнула Хейден.

– Когда вы собираетесь арестовать Джея-Ди Дикки? – настаивал Ник.

Мобильник Хейден зазвонил. Она повернулась спиной к агентам, обошла письменный стол и, прикрыв рукой рот, прошипела:

– Узнаю, узнаю. Слушай, на меня тут давят. Требуют твоего ареста. – Помолчав несколько минут, она пояснила: – За избиение женщины. А ты думал за что?

– Неужели она не понимает, что мы слышим каждое слово? – прошептал Ноа Нику.

– Очевидно, не понимает.

В этот момент Хейден повысила голос:

– А я повторяю: у меня связаны руки. Делаю что могу.

Она отключила телефон и швырнула на стол. Ник подождал, пока женщина повернется, чтобы констатировать очевидное:

– Вы говорили с Джеем-Ди Дикки?

– Вовсе нет.

– Если вы не арестуете его, это сделаем мы.

– Это моя юрисдикция.

Ник снова спросил, сообщил ли коронер приблизительное время смерти профессора Маккенны.

– Сколько раз твердить, что это моя юрисдикция и мое дело. – Она упрямо сложила руки на груди и принялась постукивать носком туфли по полу. – Я желаю, чтобы вы убрались…

– Мы никуда не уберемся, – перебил Ноа.

– Какова причина смерти? – настаивал Ник.

– Моя юрисдикция, – выдавила она.

Так продолжалось довольно долго. На все вопросы ответ был один: юрисдикция.

У Джордан было такое ощущение, словно она наблюдает за партией в теннис: ее взгляд непрерывно перебегал с брата на Мэгги.

Кэрри осторожно дотронулась до ее руки:

– Почему я никак не могу запустить принтер?

Джордан снова наклонилась над столом.

– Ваш принтер не подключен к компьютеру, – рассеянно бросила она, прислушиваясь к все накалявшемуся спору. Но Кэрри никак не хотела оставить ее в покое.

– Не могли бы вы все сделать? – умоляюще пробормотала она.

– Да, сейчас.

– Я нашла руководство по пользованию компьютером, – прошептала Кэрри, не сводя глаз с шефа. Очевидно, бедняжка боялась Мэгги как огня. – Но так и не прочитала. Я сказала ей, что прочитала, но… вы знаете… у меня и без того дел полно. Наверное, следовало бы прочитать, так?

– Это, возможно, неплохая идея, – согласилась Джордан и, обойдя стол, принялась подключать кабель.

– Ваш брат просто неотразим, но у него на пальце кольцо. Это ведь обручальное кольцо?

– Совершенно верно, – улыбнулась Джордан.

– А его жена жива? Я имею в виду, некоторые парни продолжают годами носить обручальные кольца после смерти жены.

– Да, его жена жива, и они счастливы вместе. Собственно говоря, Ник и Лорен через три месяца ожидают второго ребенка.

Кэрри понизила голос:

– Джаффи тоже славный парень. Правда, лысеет и все такое, но выглядит о-очень сексуально. Вчера в свой перерыв я шла мимо ресторана, и он с приятелями как раз разговаривал с вами. Тот, богатый ранчеро… вы знаете, о ком я… Уитейкер… крутой парень, ничего не скажешь. И хотя немного худоват, сразу видно, мускулы у него что надо! Бьюсь об заклад, он занимается на тренажерах, как по-вашему?

Джордан не ответила, но Кэрри словно ничего не замечала.

– А вот этот… – Она кивком показала на Ноа. – В жизни не видела такого сексуального мужчины.

Интересно, есть на свете мужчина, которого Кэрри не находит привлекательным? Сколько времени она пробыла в тюрьме?

Джордан надеялась, что на этом дискуссия закончится. Но не тут-то было.

– Как по-вашему? – настаивала Кэрри.

– Да, он сексуален, – нехотя обронила Джордан, – я тоже так думаю.

Случайно взглянув на Ноа, Джордан обнаружила, что он наблюдает за ней. Неужели слышал разговор? Остается надеяться, что нет.

Мэгги снова позвонили, и Джордан воспользовалась возможностью:

– Ник, что теперь будет?

– Мы ждем твоего адвоката.

– Кто он?

– Я с ним не знаком, но репутация у него безупречная.

– Ему звонил сам доктор Моргенштерн, – сообщил Ноа.

Джордан испуганно охнула и схватилась за горло.

– Вы рассказали обо всем доктору Моргенштерну? Зачем?!

Доктор Моргенштерн был умницей и блестящим специалистом, и его мнение много для нее значило. Джордан не хотела, чтобы он плохо думал о ней или посчитал, что она каким-то образом виновата во всем этом безобразии.

– А в чем дело? – удивился Ноа.

– Не стоило беспокоить доктора. Он человек занятой.

Ник покачал головой:

– Мы на него работаем, помнишь? Нельзя же сорваться с места, не дав ему знать, куда мы отправились? Пришлось объяснить, что мы собираемся делать.

– А почему это тебя волнует? – вмешался Ноа.

– Я, кажется, уже объяснила: он человек занятой, – пробормотала Джордан, присаживаясь на край стола, рядом с Ноа. – В общем, для меня это особого значения не имеет. Я просто не хотела, чтобы вы его беспокоили, вот и все.

Ноа подтолкнул ее локтем.

– Да нет, почему-то ты не в себе. Может, все-таки убила того парня? – прошептал он.

– Конечно, нет! – возмутилась она.

– В таком случае тебе нечего волноваться.

– Скажи это шефу.

– Это больше не твоя проблема.

Не успела она спросить, что это значит, мобильник Ника зазвонил. Он взглянул на номер и сказал Ноа, открывая флип:

– Это Чеддик. Чеддик, надеюсь, у вас что-то есть для меня?

– Кто такой Чеддик? – полюбопытствовала Джордан, тронув руку Ноа.

– Агент ФБР, который по нашему заданию сделал несколько звонков и кое-что проверил. Если понадобится, он приедет.

– Большое спасибо, – сказал Ник в телефон. – Хорошо. Встретимся там. Я позвоню, когда буду уезжать из Сиринити. Все устроите? Здорово. Еще раз спасибо.

Он закрыл флип. Джордан и Ноа выжидающе уставились на него.

– Удушение, – без обиняков бросил Ник.

– Значит, убийца подошел близко, – заметил Ноа.

– Преступление по страсти, – объявил Ник. – Убийца воспользовался веревкой. Чеддик сказал, что несколько волокон впились в кожу.

– Нужна немалая сила, чтобы удушить человека. Сомневаюсь, что Джордан настолько сильна. Даже если неожиданно подкрасться сзади…

– Я никого не душила.

– Не заметила его шею? – спросил Ник. – Не видела синяков или изменения цвета кожи?

– Ничего не заметила.

– Ты носила линзы. Может, твое зрение…

– Да, на мне были линзы, и я прекрасно все видела.

– Как же тогда пропустила?..

– Послушай, – раздраженно перебила она, – с меня было довольно и того, что он был завернут в пластик, как сандвич. О Господи, в жизни больше не съем ничего из пластикового мешочка.

– Джордан, возьми себя в руки, – велел Ник. – Не время расклеиваться. Понимаю, все это крайне расстраивает…

– Расстраивает? – Она оттолкнулась от стола и шагнула к брату. – Весьма слабо сказано. И не совсем точно описывает мое состояние.

Ник примирительно поднял руки вверх.

– Успокойся. Я просто пытаюсь собрать как можно больше информации, прежде чем твой адвокат приедет сюда. Жаль, что твоя наблюдательность…

Она снова надвинулась на него.

– Знаешь, о чем жалею я? О том, что не позвонила Тео.

Ноа поспешно схватил Джордан за руку и потянул к себе.

– Но ты не позвонила Тео. Ты позвонила Нику. Сделай глубокий вдох и успокойся.

Он заставил ее снова присесть на стол.

– Как по-твоему, что нам с ней делать? – спросил он, показывая на Хейден. Та расхаживала по своему крошечному кабинетику, продолжая говорить по телефону. – Думаю, нам стоит закрыть ее в камере и выбросить ключ.

– Джордан? – прошептала Кэрри. – Да, Кэрри?

– Не стоит сердиться на брата. Хорошо бы у меня тоже был брат, готовый помочь, когда я попала в беду. У меня есть брат, – серьезно объяснила она. – Он угнал машину. Но далеко не ушел. Они и его поймали.

Джордан, не зная, что сказать, просто кивнула.

– Раз уж вы помогли мне с дурацким компьютером, я отплачу вам добром. Знаете, что Мэгги… то есть шеф Хейден… раньше жила с шерифом Рэнди Дикки? Все в городе считали, что они поженятся. Она тоже так думала, но он женился на другой. И знаете, что еще я слышала? Родственник жены шерифа Рэнди – член городского совета. Он и устроил для Мэгги должность шефа полиции, чтобы она смогла перебраться в Сиринити. А со старой работы ее все равно собирались уволить.

Теперь она говорила так тихо, что Джордан приходилось напрягать слух.

– Она всегда была злющей, как ведьма, и делала все, что ей велели братья Дикки. Уж поверьте, многое спускала им с рук. По крайней мере в городе на этот счет ходило немало слухов.

– А ее заместитель? Такой же, как она?

– О нет, он ничуть на нее не похож. Это ему следовало получить ее должность. Опыта у него куда больше, и он работает здесь много лет. Я слышала, он ищет работу в другом городе.

– Не сомневаюсь, Представляю, что это такое – работать с ней.

– Хотите, я его найду?

– А сможете?

– Разумеется! Джо Дэвис – человек суровый и жесткий. Зато честный и, насколько я знаю, спит исключительно с собственой женой. И обращается со мной по-человечески.

– Может, дашь Кэрри телефон? Пусть она найдет заместителя Хейден? – спросила Джордан Ноа.

– Было бы совсем неплохо, – улыбнулся Ноа.

Кэрри не шевельнулась, продолжая как зачарованная смотреть на него. Джордан тронула ее за плечо:

– Он сказал: «Было бы совсем неплохо».

– Что именно?

– Если бы вы нашли офицера Дэвиса, – пояснила Джордан.

– О… сейчас.

Кэрри, не глядя, подняла трубку и прижала к уху. Но шнур оказался слишком коротким, и телефон пролетел по столу, сбив на пол банку с содовой и большую стопку файловых папок.

– Черт! – вскрикнула Кэрри, вскакивая и принимаясь собирать документы. – Какая же я дура!

Ноа наклонился, чтобы ей помочь.

– Вовсе нет. Такое со всеми случается.

– Особенно со мной, – пробормотала девушка и, схватив со стола коробку с бумажными салфетками, принялась вытирать лужицу. – Мне так стыдно. Должно быть, я похожа на вареного омара. Так и ощущаю, как горят щеки.

Ноа выровнял стопку папок и протянул ей.

– А мне кажется, вы просто красавица.

Когда он помог ей встать, лицо Кэрри из густо-розового стало алым.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Не сможете найти нам список членов городского совета? – спросил у нее Ник.

Кэрри с готовностью кивнула:

– Ну конечно. Он в моем «ролодексе» (Вращающееся устройство для каталожных карточек). Сейчас только три часа.

– Нужно собрать их здесь, – сказал Ник Ноа. – Им придется официально заместить ее.

– Вы смещаете шефа с должности? – оживилась Кэрри.

Хейден только что закончила разговор и гордо улыбнулась, очевидно, довольная результатом. Но, услышав обрывок беседы, насторожилась.

– Никто меня не сместит, – отрезала она, выходя из кабинета и кинув на Джордан обличительный взгляд. – Я была права насчет вас. Только сейчас у меня был интересный разговор с Ллойдом. Помните его?

Как она могла забыть?

– Разумеется, помню. Он чинил мою машину.

– Он утверждает, что вы ему угрожали.

– Как это? – растерялась Джордан.

– Вы меня слышали. Он говорит, что вы перепугали его насмерть.

– Я ему не угрожала.

– А он утверждает, что угрожали. Пообещали его покалечить.

Ой! Кажется, Джордан припоминает…

– Может, я…

– Больше ни слова, – перебил Ноа. – Джордан, не смей открывать рот. А вы, шеф Хейден, немедленно пригласите сюда Ллойда.

– Не указывайте мне, что делать!

Положив руку на рукоять пистолета, Мэгги шагнула к Джордан. Ноа загородил девушку собой, но Мэгги ударила его локтем в грудь.

– Ну, с меня хватит, – бросил Ноа и, схватив ее за руку, потащил к камере. – Шеф Хейден, вы имеете право молчать…

Глаза Хейден превратились в узкие щелочки.

– Не смейте зачитывать мне мои права!

– Приходится, – вздохнул Ноа. – Это арест.

Хейден попыталась вырваться и ловко схватила наручники, лежащие на столе.

– Возмутительно! – прошипела она. – У вас нет никаких оснований!

Размахнувшись, она ударила Ноа наручниками по плечу. Тот выхватил у нее наручники, вынул пистолет из кобуры и подтолкнул Мэгги к двери.

– Попытка воспрепятствовать расследованию преступления и нападение на федерального агента… думаю, этого достаточно.

– У меня немало знакомых! – завопила Хейден, когда Ноа втолкнул ее в камеру.

– Нисколько не сомневаюсь, – согласился он.

– Влиятельных людей!

– Рад за вас, – кивнул Ноа, захлопнув за ней дверь. – Останетесь здесь, пока я не распоряжусь перевести вас в федеральную тюрьму.

– Это идиотский спектакль!

– Вам понадобится адвокат. Будь я на вашем месте, выбрал бы самого дорогого.

Наконец до нее дошло, что он не шутит.

– Погодите, я… я не права. Так и быть, я готова сотрудничать.

Кэрри широко раскрытыми глазами наблюдала за происходящим. Ей хотелось встать и захлопать в ладоши, но она знала, к чему приводят поспешные действия. Полицейский, под надзором которого находилась Кэрри, сказал, что в тюрьму ее привело неумение контролировать собственные поступки и, если она хочет изменить свою жизнь, придется научиться думать, прежде чем делать. А потом, шеф рано или поздно выйдет из тюрьмы, не так ли?

Проходя мимо Ника, Ноа сказал:

– Больше всего ненавижу продажных копов.

Он подошел к окну и выглянул, К обочине подкатил седан последней модели, откуда вышел мужчина с портфелем в одной руке и мобильником, прижатым к уху, – в другой.

Ноа обернулся к Джордан:

– Твой адвокат прибыл.

Глава 12

Луис Максвелл Гарсиа был воплощением утонченности. Он излучал уверенность и обаяние. Улыбка была теплой и, можно сказать, искренней, а манеры отполированы, как мраморная колонна. На дизайнерском костюме и крахмальной рубашке в тонкую полоску не было ни единой складочки.

Познакомившись с присутствующими, адвокат настоял, чтобы его называли Максом.

– Доктор Моргенштерн очень высокого мнения о вас, – заверил Ник. – Верно, Ноа?

Ноа не ответил. Просто придвинулся поближе к Джордан и скрестил руки на груди. Лицо словно окаменело. Ноа не так легко сходился с людьми, не слишком доверял первому впечатлению, и, несмотря на рекомендации доктора Моргенштерна, Максу еще предстояло показать себя.

– Спасибо за то, что взялись за дело и так быстро добрались сюда, – вежливо поблагодарил Ник.

Макс не сводил глаз с Джордан.

– Я никогда не смог бы отказать доктору Моргенштерну.

– Это почему? – спросил Ноа.

– За эти годы он сделал для меня много хорошего, – пояснил Макс и, обратившись к Джордан, спросил: – Не могли бы мы поговорить с глазу на глаз?

Джордан хотела было предложить кабинет Мэгги. Но тут же передумала: в маленькой комнате с закрытой дверью она просто задохнулась бы.

– Здесь негде поговорить. Если не боитесь жары, можно бы посидеть на скамейке под окном.

Она обнаружила, что у Макса чудесная улыбка.

– Для меня это не проблема. Я привык к жаре. А где шеф здешней полиции? Следовало бы сначала потолковать с ним и выяснить, какие обвинения выдвинуты против вас. Неплохо бы, если бы он поделился информацией.

– Неплохо, но ничего не выйдет, – покачал головой Ноа.

– Шеф Хейден – женщина, – вставил Ник. – И Ноа прав: она не станет с нами сотрудничать.

– Почему? – удивился адвокат.

– Она заперта в камере, за углом, – пояснил Ник.

– Почему? – повторил адвокат, хотя ответ был очевиден.

– Я ее арестовал, – объявил Ноа.

Джордан показалось, что Макс спокойно воспринял столь необычную новость. Впрочем, он же адвокат и привык скрывать свою реакцию.

– Понятно, – кивнул Макс, – и какова же причина ее ареста?

Ноа не поленился рассказать. Выслушав, Макс почесал подбородок:

– Интересно, какие еще сюрпризы у вас в запасе?

– Доктор Моргенштерн упоминал, почему мне понадобился адвокат? – осведомилась Джордан.

– Разумеется. Он сказал, что вы нашли какую-то мелочь в багажнике своей машины.

Кэрри возбужденно замахала рукой, чтобы привлечь внимание Джордан.

– Я отыскала заместителя шефа. Он на телефоне. Кто хочет с ним поговорить?

– Я! – вызвался Ноа, беря трубку.

Макс выглянул в коридор, ведущий к тюремной камере.

– Пожалуй, все-таки побеседую с шефом, – решил он.

– Это еще к чему? – буркнул Ник.

– Хочу узнать, что у нее имеется.

– Зря время потратите.

Разговор Ноа с Дэвисом длился меньше минуты. Назвав себя, Ноа сообщил, что Хейден арестована и что Дэвису надлежит как можно скорее прибыть в полицейский участок.

Беседа Макса с Хейден длилась гораздо дольше, хотя началась не на мирных тонах. Джордан только морщилась, слушая грязные ругательства Хейден. Но уже через несколько минут она перестала орать: очевидно, Максу удалось каким-то образом обаять ее.

– Смотри-ка, – хмыкнул Ник, – что-то они затихли.

– Может, Макс убедил ее вести себя прилично, – предположила Джордан.

– Не важно, – отмахнулся Ноа. – Он все равно ничего не добьется.

– Надеюсь, он ее не выпустит? – встревожилась Кэрри. Наконец Макс вернулся.

– Шеф полиции считает, что советы адвоката ей не нужны, но все же соглашается, что разумнее всего будет сотрудничать с ФБР. Она также согласилась позволить нам выйти на улицу и посовещаться. Когда мы закончим, посидим все вместе и решим, что делать дальше.

– Этого не будет, – покачал головой Ноа.

Макс проигнорировал его замечание.

– Как полагаете, может, лучше снять ее с крючка? – обратился он к Нику.

Перед тем как ответить, Ник глянул на Ноа. Джордан показалось, что вопрос адвоката его развеселил. Неужели Макс ожидал, что Ник станет спорить с Ноа?

– Мой напарник только что сказал вам, что этому не бывать, а значит, этому не бывать. – Макс явно хотел возразить, но Ник спокойно продолжал: – Заместитель шефа уже едет сюда. Вы с Джордан можете с ним поговорить.

Макс в упор глянул на Ноа:

– Доктор Моргенштерн предупреждал, что от вас одни неприятности.

Ноа пожал плечами:

– Мы не хотим неприятностей, но в случае крайней необходимости идем на все, лишь бы сделать дело.

Макс, кивнув, положил руку на плечо Джордан:

– Выйдем на улицу?

Ник открыл дверь.

– Джордан, теперь, когда твой адвокат здесь, я, пожалуй, поеду в Бурбон и сам взгляну на тело. Ноа, ты договорился о моем визите?

– Естественно, – заверил тот.

Макс поднял портфель и проводил Ника и Джордан на улицу – Ноа последовал за ними и захлопнул за собой дверь.

Душная волна ударила в лицо Джордан. Наверное, она в жизни не привыкнет к такой погоде!

После ухода Ника Макс сел на скамью рядом с Джордан и вынул из портфеля блокнот и ручку, но тут Ноа стал бесцеремонно его допрашивать:

– Где вы учились?

– В Стэнфорде. Получив диплом, я стал работать в адвокатской фирме на западном побережье и ушел оттуда только четыре года назад.

– Почему ушли?

– Захотелось перемен.

– Почему? – упорствовал Ноа.

Макс улыбнулся:

– Устал защищать мальчиков из Кремниевой долины, которые обчищали свои интернет-компании. Вот и решил вернуться домой и все начать сначала.

Макс отвечал не задумываясь, такой же пулеметной дробью, какой задавались вопросы.

– Буду благодарна за любую помощь, какую сможете оказать, – перебила наконец Джордан, которой все это надоело.

– Сделаю, что смогу, – тепло ответил он и, взглянув на Ноа, добавил: – Простите, но мне нужно поговорить с клиенткой наедине.

Оценив ситуацию, Ноа повернулся и ушел обратно в здание участка.

– Джордан, если что-то понадобится, немедленно зови меня! – крикнул он на ходу.

– Обязательно, – пообещала она. В отличие от Ноа адвокат не требовал от нее немедленных ответов. Просто попросил рассказать обо всех событиях, начиная со свадьбы Дилана и первой встречи с профессором.

Макс внимательно слушал, одновременно делая заметки. Когда она дошла до нападения Джея-Ди, Макс вскинул брови.

– Я сказала шефу Хейден, что хочу выдвинуть обвинения, – договорила Джордан. – Но она мне отказала.

– Без объяснения причин? И не арестовала его?

Джордан покачала головой и поведала все, что знала об отношениях Хейден с братьями Дикки.

– Я определенно потолкую с ее заместителем, как только он сюда прибудет, – пообещал Макс, – и заверяю, что против этого Дикки будут выдвинуты обвинения. Возможно, вам придется остаться в Сиринити дольше, чем вы планировали…

– Не знаю… – нерешительно пробормотала Джордан. – Я подумывала оставить все как есть и поскорее убраться из этого кошмарного города.

– Понимаю, – сочувственно кивнул Макс, касаясь ее руки. – Только дайте мне знать, и мы позаботимся, чтобы этот мистер Дикки получил по заслугам за все, что сделал с вами.

Ноа стоял у окна, наблюдая за беседующими. Джордан говорила, не поднимая головы, должно быть, припоминая события дня. Макс Гарсиа что-то писал в блокноте, время от времени участливо поглядывая на Джордан.

– Адвокаты, – с легким презрением пробормотал Ноа.

К участку на полной скорости подкатила машина. Вышедший оттуда мужчина в голубых джинсах и клетчатой рубашке подошел к Максу и Джордан и пожал им руки.

– Это Джо! – обрадовалась Кэрри, выглянув в другое окно.

Джо Дэвис был еще молод, но на лбу уже прорезались глубокие морщины. Когда Ноа вышел на улицу, он немедленно разглядел пистолет.

– Вы тот агент, с которым я говорил по телефону? Клейборн, верно?

– Именно так, – подтвердил Ноа, пожимая ему руку. – Надеюсь, вы не похожи на своего шефа, в противном случае у нас возникнет огромная проблема.

– Нет, сэр, между нами ничего общего, – заверил Дэвис. – До чего все неладно вышло! Я был на ранчо своего друга, и жена никак не смогла до меня дозвониться. Хорошо еще, что решил вернуться домой пораньше! Мне уже звонили три члена городского совета. Скоро прибудет президент.

– С какой целью? – поинтересовался Макс.

– Желает лично уволить шефа Хейден. Они только и ждали повода избавиться от нее, а теперь она заварила такую кашу, отказавшись арестовать Дикки и задержав мисс Бьюкенен без выяснения обстоятельств, что у них достаточно оснований это сделать. И без того им пришлось немало вытерпеть из-за жалоб на нее за последний год. Только за два прошлых месяца количество жалоб еще возросло.

– Значит, вам придется взять на себя руководство полицией, – объявил Ноа.

Дэвис кивнул:

– Я уже сказал членам совета, что готов исполнять обязанности шефа полиции, пока они не найдут замену. А теперь, мистер Гарсиа, надеюсь, ваша клиентка готова поговорить со мной?

Джордан кивнула. И все началось по новой. Вопросы, вопросы, объяснения…

Глава 13

Джей-Ди был не в своей тарелке. И отчетливо сознавал, что должен побыть наедине с собой, немного остыть и успокоиться, прежде чем снова даст волю собственному нраву и сделает то, о чем позже горько пожалеет.

Поэтому он выбрал проселочную дорогу и укатил в пустынное место подальше от Сиринити. При этом он гнал грузовик с такой скоростью, что несколько раз едва справился с управлением. Вокруг грузовика клубилась пыль, и Джей-Ди почти ничего не видел, потому что грязь толстым слоем покрывала ветровое стекло. В какой-то миг он едва не скатился в кювет, но резко свернул вправо на двух колесах и снова выкатился на дорогу. Пришлось нажать на тормоза, выскочить из грузовика и со злости отпинать дверь, проклиная собственную глупость.

Паника так его скрутила, что он почти не мог думать связно. Только знал, что здорово напортачил, но ничего уже нельзя исправить. Слишком поздно. Рэнди так зол, что готов прикончить его собственными руками, но тем не менее пообещал, что попытается все уладить.

Борьба за выживание. Вот что самое главное.

Он отчетливо сознавал, что сказал бы ему Кэл, если бы пронюхал об этой ужасной ситуации. Его бывший сокамерник посоветовал бы взять на себя ответственность за собственную неудачу и попытаться понять, на каком этапе все пошло наперекосяк. Учиться на собственных ошибках. Когда работа сделана плохо, важнее всего определить слабое звено, прежде чем браться за другую работу. Любому дураку это известно. Да, именно так и сказал бы Кэл. Он был настоящим мудрецом.

А что усвоил Джей-Ди? Что всему виной его чертова алчность. У него была чудесная жизнь и новая карьера, пока не появился проклятый профессор и не набил его голову несбыточными мечтами.

Он не хотел лишаться этой сладкой жизни и уж точно не желал возвращаться в тюрьму, а возможно, на этот раз и выслушать смертный приговор за предумышленное убийство.

Удача просто обошла его стороной, вот и все. Он дважды возвращался в мотель, пытаясь проникнуть в номер Джордан Бьюкенен, но ничего не вышло. В первый раз Амелия Энн орудовала в номере пылесосом. Во второй неожиданно принесло электриков, устанавливавших новые люминесцентные лампы как раз у двери номера.

Джей-Ди перестал пинать свой новый грузовик, привалился к бамперу и, растирая по лбу грязь и пот, отчаянно старался сосредоточиться. Эта сука все испортила. Нет, неправда. Она осложнила, но не разрушила его жизнь. Он еще может все исправить. И заодно разделаться с сучкой. Да, именно. Он с ней разделается.

Но дело есть дело. Нужно закончить работу, а для этого следует задержать Джордан Бьюкенен в городе, пока он не выяснит, что ей известно. Каковы шансы на то, что она знает, почему профессору пришлось заткнуть пасть? Да почти нулевые, решил Джей-Ди.

Но все же увериться не помешает.

Глава 14

Все мучения наконец закончились, и к семи тридцати вечера Джордан была оправдана по всем статьям. Как только новый шеф полиции объявил официальное время смерти профессора – в пределах трех часов – и проверил алиби Джордан, она была вольна идти куда пожелает.

Джордан отчиталась за каждый момент вчерашнего вечера. Ей очень повезло, что она ни на минуту не оставалась одна. Правда, ночью никто ее не видел, но к этому времени профессор Маккенна уже давно был на том свете.

Президент городского совета настоял на увольнении Мэгги Хейден, пока та еще пребывала за решеткой. Он также потребовал, чтобы шеф Дэвис не выпускал эту особу, пока он не покинет здания участка.

Услышав об увольнении, Мэгги словно взбесилась.

– Ты должна была знать, что рано или поздно это случится, – уговаривал Дэвис.

Вполне понятно, что в ответ он услышал отборные ругательства. Собирая свои пожитки в картонную коробку, она разразилась тирадой насчет дискриминации по половому признаку.

– Люди жаловались на меня в совет, потому что я женщина. И ты мне завидовал! Не мог вынести, что я получила эту должность, а ты – нет. Вот и осаждал совет просьбами меня уволить.

– Значит, не желаешь брать на себя ответственность за то, что случилось сегодня? – не выдержал Джо.

– Я немедленно свяжусь с адвокатом и подам в суд на всех и каждого из вас. И когда я с вами покончу, лично ты останешься без единого медяка!

– Послушай, тебе не следовало бы бросаться угрозами. Я и без того еле уговорил агента Клейборна отказаться от предъявления обвинений и выпустить тебя из камеры. Он в любую минуту может передумать.

– Ты сам знаешь, что это надуманные обвинения и сплошная фальшивка!

Коробка, наполненная разными мелочами, стояла на столе. Взглянув на содержимое, Мэгги неожиданно схватила коробку и швырнула в стену.

– Не нужен мне весь этот хлам!

– Тебе лучше уйти, – посоветовал Дэвис, пытаясь схватить ее за руку. Но Мэгги отпрянула.

– Не слишком уютно располагайся в моем кресле! Долго ты в нем не просидишь! Мой адвокат заставит городской совет вернуть мне должность! Не успеешь оглянуться, как я снова получу значок и оружие! А вот тебя вышвырнут с позором! Первым же делом я от тебя избавлюсь!

Джордан и Макс успели дойти до конца квартала и пытались распрощаться, но мешали доносившиеся из участка вопли Хейден. Все же Макс умудрился вручить Джордан свою карточку с телефонными номерами, включая номер мобильника, и велел ей звонить в любое время суток, если возникнут новые проблемы.

– Предлагаю как можно скорее покинуть Сиринити, – посоветовал он. – Тело не зря обнаружили именно в вашей машине. Тот, кто спрятал его там, имел какую-то цель. И я бы не сидел здесь, дожидаясь, когда сам преступник объяснит, какую именно цель преследовал. Оставьте расследование местной полиции. Если Дэвису понадобится помощь, он всегда может обратиться к Клейборну или вашему брату. – Он вдруг резко сменил тему: – Знаете, мне уже пора. Но я хотел…

– Да? – спросила она, удивляясь, почему он так колеблется.

– В следующем месяце я приезжаю в Бостон на конференцию, и, если у вас будут время, мы могли бы вместе пообедать.

Ноа уже поблагодарил адвоката и ожидал у двери, пока Джордан с ним распрощается. Она улыбалась Максу, но в выражении ее лица появилось нечто новое. Удивление?

Ноа разобрало любопытство. Интересно, что Макс ей наговорил?

Но тут зазвонил сотовый. Он не стал бы отвечать, но увидел номер Ника и передумал.

Джордан сунула в карман карточку Макса и, подождав, пока он сядет в машину, помахала на прощание. По какой-то причине это не понравилось Ноа. Жест показался… чересчур личным… слишком уж дружелюбным. Неужели Макс с ходу влюбился в нее? Что ж, вполне возможно. Джордан – настоящая красавица, а Макс, как и Ноа, совсем не слеп. Это тоже его беспокоило. Профессионал не должен так себе вести! Адвокату не положено питать нездоровый интерес к физическим достоинствам Джордан! О да, он сам не лучше… но это совсем другое!

Дверь участка с треском распахнулась, и оттуда вылетела Мэгги Хейден. Заметив Джордан, она немедленно устремилась к девушке.

Джордан обернулась и встретила яростный взгляд женщины. Но не отступила. И не позвала на помощь. Она вполне справится сама! Подождет и посмотрит, на что отважится эта безумная. Сама Джордан готова ко всему.

Но она не успела ничего выяснить. Только секунду назад Хейден мчалась к Джордан, а в следующий миг та уже уткнулась в спину Ноа. Совершенно непонятно, когда он успел заслонить ее собой.

Хейден обвинила ее во всем на свете, кроме разве жары, и под конец заорала:

– Ничего еще не кончено!

– Все кончено, – спокойно возразил Ноа.

Джордан постучала Ноа по плечу, но тот не повернулся, пока Хейден не убралась восвояси.

– Что? – соизволил наконец бросить Ноа.

– Тебе вовсе ни к чему было загораживать меня. Я сама способна постоять за себя.

Ноа расплылся в своей знаменитой улыбке:

– Да неужели? – Он отвел волосы с ее лица и осторожно погладил по щеке. – Если ты способна позаботиться о себе, откуда взялся этот синяк?

Опять он прижал ее к стене!

– Это была неожиданная атака, – серьезно ответила она. – Я и опомниться не успела.

Ей пришлось рассказать все. Только сейчас она осознала, как жалко звучат ее объяснения.

– Понятно. Значит, когда ты успеешь подготовиться и противник предупредит, что собирается напасть, вполне сможешь позаботиться о себе? Сколько предупреждений тебе потребуется?

Вряд ли его саркастические реплики требовали ответа. Кроме того, ей ничего не приходило в голову.

– Неужели старшие братья не научили тебя приемам самозащиты?

– Конечно, научили. Показали мне и Сидни, как стрелять, драться, драться честно и грязно. Словом, все те вещи, которые нас совершенно не интересовали.

– Почему не интересовали?

– Потому что мы были девочками, а девочкам нравится все девчачье.

– Особенно сборка компьютеров? – поддел он, ухмыляясь. – Ник рассказывал, что ты вечно что-то чертила и изобретала.

– И все же любила всякие девчачьи штучки, – настаивала Джордан. – Но мы с Сидни честно учились у братьев. Правда.

– Ты голодна? – внезапно спросил он.

– Ужасно, – призналась она. – И я знаю прекрасный ресторан, куда и поведу тебя на обед. Тебе там понравится. Но мы можем уехать? Шеф Дэвис знает…

– Он в курсе, где ты сегодня ночуешь. Мы вполне свободны.

Ресторан находился всего в паре кварталов от участка.

– Мои очки в сумочке, а сумочка – в прокатной машине, – вспомнила она на ходу. – Как по-твоему, когда приедет Ник, он согласится их принести?

– Ник не вернется в Сиринити.

– Почему?

Они перешли улицу и повернули на юг.

– Доктор Моргенштерн позвонил ему и попросил о встрече в Бостоне. Ник не знает, в чем дело.

– Тебе тоже придется уехать?

– Нет. Мне приказано не отходить от тебя.

Она ткнула его в бок.

– Только не ворчи, пожалуйста. Неужели я такая обуза?

Ноа задумчиво уставился на нее.

В обычной ситуации он обрадовался бы и даже ухватился бы за возможность провести ночь, охраняя прелестную женщину. Но ситуация не была обычной. И Джордан не была обычной женщиной.

– Отвечай! – скомандовала она, разозлившись. Но Ноа лишь пожал плечами. – Почему же Ник просил тебя…

– Ник не просил меня остаться, – перебил он. – Это приказ Моргенштерна.

Джордан склонила голову набок.

– Но почему? С меня сняты все обвинения. Да, тело профессора запихнули в мой багажник, и я знаю, о чем ты думаешь…

– Вот в этом я сомневаюсь, – ухмыльнулся он.

– Как насчет моей прокатной машины? Не знаешь, когда ее отдадут мне?

– Не знаю. Агент ФБР из здешнего округа приведет нам другую машину, но сначала захватит в Бурбоне твои вещи, – пообещал он. – Его друг следует за ним в другой машине и доставит его обратно. Он позвонит, когда будет здесь.

– Как насчет прокатной конторы?

– Им придется придумать, как забрать машину из Бурбона. Теперь это не твоя проблема.

– Почему бы это?

– Ник немного поболтал с владельцем, и как только упомянул об иске, парень сломался. Иногда иметь диплом юриста бывает весьма полезно.

Они добрались до ресторана Джаффи, и Ноа открыл перед ней дверь. В этот час были заняты только два столика, и оба – у переднего окна.

– Хей, Джордан!

– Хей, Анджела! – ответила Джордан.

Официантка несла на кухню пустой поднос.

– Твой столик готов! – окликнула она.

Ноа последовал за ней к угловому столику.

– У тебя здесь свой столик?

– Совершенно верно.

Он рассмеялся.

– Я не шучу. Это мой обычный столик. Смотри! Она принесет мне мой любимый напиток.

Ноа сел так, чтобы видеть зал. Джордан заметила это и подумала, что подобные приемы стали для него второй натурой. Никто и никогда не застанет Ноа врасплох!

Анджела поспешила к столу со стаканом охлажденного чаю и двумя стаканами воды со льдом. Улыбаясь Ноа, она спросила:

– Что вам принести?

– Тоже чаю, пожалуйста.

Она отошла, но остановилась в дверях кухни, кивком показала на Ноа и выставила вперед большие пальцы рук.

– Похоже, она не понимает, что я все вижу, – весело заметил Ноа.

– Она желает мне добра.

Джаффи торжественно положил между ними меню.

– Хей, Джордан! – приветствовал он.

– Хей, Джаффи!

– Кто это? – выпалил он, беззастенчиво рассматривая Ноа.

Джордан познакомила мужчин.

– Вы из ФБР, верно? – спросил Джаффи.

– Абсолютно.

Джаффи кивнул.

– Ваш брат собирается приехать к нам? – осведомился он у Джордан.

– Вы знаете о Нике?

– Еще бы! Забываете, насколько мал наш город?

– Ника вызвали в Бостон.

– Вы ее телохранитель?

– Он мой друг, – ответила за Ноа Джордан.

– Друг с пистолетом? – заметила Анджела, подходя к столику.

Джордан спокойно отнеслась к вопросу. Она уже поняла, что ее ждет, когда Анджела и Джаффи уселись за их столик.

– Начни с самого начала, солнышко, – потребовала Анджела. – Да смотри, ничего не упускай.

– Бьюсь об заклад, вы знаете больше меня, – отмахнулась Джордан.

– Возможно, – согласилась Анджела. – Но я хочу все услышать от тебя. Как все вышло? Когда ты нашла это в своем багажнике?

– Дай им сначала поесть спокойно, – потребовал Джаффи. – Потом она сможет рассказать нам, что произошло.

Анджела кивнула, отодвинула стул и встала.

– К нам приезжал заместитель шефа Джо Дэвис.

– Теперь он – шеф Дэвис, – напомнил Джаффи.

– Совершенно верно. И давно пора, – согласилась Анджела. – Шеф Дэвис спрашивал, были ли вы здесь вчера, Джордан. И я ответила, что вы были здесь почти до десяти, а потом Джаффи проводил вас до мотеля.

– Мы сказали правду, – вмешался Джаффи, бросив взгляд на Ноа.

– Нам вовсе не пришлось врать, – добавила Анджела.

– Приятно слышать, – вежливо откликнулся Ноа.

– Лучше посмотрите меню. Если хотите знать, сегодня у меня чудесное жаркое.

Как только Анджела и Джаффи вернулись на кухню, Ноа сообщил:

– Джо Дэвис просил меня завтра утром пойти в дом профессора Маккенны. Надеется, я найду что-то такое, что упустили при обыске.

– А мне можно с вами? – оживилась Джордан.

– Почему бы и нет? Вряд ли Джо будет возражать. Детективы из Бурбона уже осмотрели дом, но не обнаружили ничего существенного. Скажи, что ты думаешь о профессоре?

– Полагаю, тебе нужна правда.

– Ты верно полагаешь.

– Он был отвратительным, мерзким, самовлюбленным занудой.

– Можешь не сдерживаться, – засмеялся он.

– Я ничуть не преувеличиваю, – настаивала она, после чего принялась рассказывать о злосчастном обеде, особенно упирая на отвратительные манеры и безобразное обжорство.

– Насколько я понял, ты спорила с ним?

– Где ты это слышал?

– Официантка в ресторане заявила Джо, что вы орали друг на друга, а он уж рассказал мне.

– Я ни на кого не орала. О, погоди… да, точно, я повысила голос, но не кричала. Профессор гнусно оскорблял Бьюкененов, и я посчитала своим долгом защитить наше доброе имя.

– Не считаешь, что приняла всю эту историю слишком близко к сердцу?

– Не считаю. Вот я прочту тебе кое-что из его исследований, и сам решишь, насколько я права. Его сфальсифицированных исследований, – подчеркнула она.

Анджела принесла заказ и оставила их одних наслаждаться обедом. Еда оказалась такой вкусной, что Ноа поверить не мог собственной удаче.

– Джаффи мог бы добиться успеха где угодно, – твердил он. – Непонятно, что удерживает его в Сиринити.

– Шоколадный торт.

– Ты о чем?

Пока они ели, она объяснила историю с шоколадным тортом и упомянула также, что Трамбо из «Трамбо моторз» и Уитейкер, здешний богатый ранчеро, зашли в ресторан, чтобы сказать Джаффи «хей» и отведать торта за компанию с Джордан.

– «Хей»? – переспросил Ноа. – Лапочка, сколько ты пробыла в Сиринити?

– Два дня.

– Тогда откуда это «хей»?

– Я вживаюсь в образ здешней жительницы. Приспосабливаюсь к своему окружению, – гордо объявила она. – И потом, я тебе не лапочка.

Ноа покачал головой и ухмыльнулся:

– Опять огрызаешься?

Анджела убрала посуду, наполнила их стаканы и снова уселась за столик. Джаффи, не желая оставаться в стороне, немедленно присоединился к ним.

– Обед был великолепным, – похвалила Джордан и, не дождавшись поддержки от Ноа, толкнула его ногой под столом.

Ноа вспомнил о хорошем воспитании и рассыпался в соответствующих комплиментах, но смотрел не на Джаффи. Он не сводил глаз с двери. Ресторан быстро наполнялся, и Ноа крайне не нравилась местная публика. Небрежно развалившись на стуле, он слегка подвинулся к Джордан и опустил руку к бедру, где висела кобура пистолета. Он был готов ко всему. К городскому собранию или попытке их линчевать.

Джордан заметила, как он напрягся, и положила руку ему на бедро.

– Хей, Джордан! – окликнула молодая девушка.

– Хей, Кэнди! – улыбнулась Джордан.

– Хей, Джордан!

– Хей, Чарлин!

– Хей, Джордан!

– Хей, Амелия Энн!

Так все и продолжалось. В том же духе. Каждый, кто входил в ресторан, здоровался с ней и немедленно подходил к столику. Вскоре возле них собралась целая толпа.

– Помнишь Стива? – спросила Чарлин. – Он мой босс в страховом агентстве.

– Помню. Рада снова увидеться, Стив.

Джаффи повернул к ним стул и оседлал его.

– О'кей, мы слишком долго терпели. И теперь должны точно знать, что случилось.

– Мы знаем, что случилось. Все в городе только об этом и говорят, – вставила Анджела. – Но мы хотим все услышать от вас. Каково это – увидеть труп в собственной машине?

– Отвратительно, – ответила Кэнди вместо Джордан.

И тут словно прорвало дамбу: Джордан засыпали вопросами. Ноа удивило, что Джордан не ответила ни на один. В толпе всегда находился тот, кто уже знал ответ и был счастлив поведать его окружающим.

В самом разгаре игры в вопросы-ответы телефон Ноа зазвонил. Все мигом замолчали, желая услышать, что он говорит.

Отключившись, он приказал:

– Джордан, оставайся здесь. Агент ФБР ждет нас у двери с машиной. Я через минуту вернусь.

Подождав, пока он выйдет, Чарлин кокетливо улыбнулась:

– Настоящий красавчик, верно?

– Он друг Джордан, – предупредила Анджела.

– Очень близкий друг? – немедленно заинтересовалась Амелия Энн.

Женщины выжидающе уставились на нее.

– Просто друг, – заверила Джордан.

– Вы остаетесь на ночь? – спросила Амелия Энн.

– Разумеется.

– А он тоже проведет ночь в городе?

Джордан кивнула.

Но Амелия Энн не унималась.

– В вашей комнате или где-то еще? – шепотом спросила она.

– Где-то еще.

– Но в моем мотеле, верно?

– Полагаю, что так… если у вас есть свободные номера.

– Вот что я сделаю. Выручу вас и помогу, чем сумею, потому что у меня как раз есть подходящие комнаты.

– Но как вы меня выручите?

– Помещу вас в соседние номера.

– Только от вас зависит, откроется ли ночью смежная дверь, – подмигнула ей Чарлин.

– Чарлин! – шепотом протянула Кэнди. – А если он встречается с кем-то другим… серьезно встречается, и…

«Как насчет десятка других?» – подумала Джордан.

Чарлин игриво подтолкнула ее в бок:

– Жаль, Кайла Хефферминта здесь нет. Сегодня утром он только и спрашивал что о вас.

– Если вы, дамы, истощили запас непристойных вопросов и перестанете смущать Джордан дурацкими разговорами о смежных дверях, мне хотелось бы услышать, что случилось, когда Мэгги Хейден засадили в каталажку, – раздался голос Кита, жениха Чарлин.

Теперь ее осаждали мужчины… Наконец Кит сказал:

– Ваш друг, агент ФБР, пообещал Джо Дэвису, что останется и переночует здесь.

– Но почему? – выпалила Чарлин.

– Джо попросил его взглянуть на дом мертвеца. И поскольку агент Клейборн – человек опытный и тому подобное, Джо подумал, что у него найдутся версии и всяческие предположения, или, может быть, он увидит в доме нечто такое, что поможет найти убийцу.

Амелия Энн театрально схватилась за горло.

– Не верю, что убийца живет в Сиринити. Должно быть, он пришлый. Мы здесь люди тихие, мирные, дружелюбные и никого не убиваем.

– Не странно ли, что такие дружелюбные люди, как мы, знать не знаем никакого профессора Маккенну? – съязвил Джаффи.

– Потому что он держался в стороне и ни с кем не желал знакомиться, – пояснил Кит. – Я слышал, он снял домик менее чем в миле отсюда.

Джаффи кивнул.

– Он ни разу не зашел в ресторан. Даже не попробовал мой торт.

– Джордан говорила, что он был учителем.

– Вы скопировали все его бумаги? – поинтересовался Джаффи.

– Нет. Осталась одна коробка.

– Но теперь, когда этот тип умер, вы можете взять эти коробки с собой, верно? – вставила Кэнди. – Они ему больше не понадобятся.

Джордан покачала головой:

– Теперь все бумаги у следователя, а кроме того, они часть наследства профессора, Я не могу взять их с собой.

– Может, прочитаете остальные бумаги ночью? – предложил Джаффи.

Как приятно, когда тебе сочувствуют! Впрочем, у нее вряд ли хватит сил читать документы профессора. Она так устала после всех неприятностей сегодняшнего дня и была уверена, что стоит ей лечь, как глаза сами закроются.

Вернувшегося в ресторан Ноа остановили Стив Нельсон и еще какой-то человек. Стив что-то серьезно говорил, и Джордан предположила, что он, вероятно, пытается застраховать Ноа. Тот время от времени кивал. Вскоре вокруг них собрались люди, и дискуссия стала более оживленной. Ноа бомбардировали вопросами и предлагали свои версии. Тот терпеливо выслушивал каждого и в какой-то момент глянул в ее сторону и улыбнулся. Было очевидно, что в Сиринити Уже много лет не случалось столь волнующих событий. Кроме того, она поняла, что Ноа весьма покладист: жители Сиринити хотели говорить, и он был готов слушать.

Глава 15

Добрые граждане Сиринити никак не хотели униматься, перебирая события, потрясшие их маленький город, но через час Ноа извинился и настоял на немедленном уходе, своем и Джордан. Они вышли в душную жаркую техасскую ночь, сели в новую машину, Ноа включил кондиционер, и Джордан долго ахала и восхищалась такой роскошью.

На заднем сиденье лежала ее сумочка. Взяв ее, Джордан потянулась за лэптопом, но не нашла и посмотрела на полу. Лэптопа не было.

– О нет! – простонала она.

– Что еще стряслось?

– Лэптоп пропал, – пробормотала она, заглядывая под сиденье. Ничего. – Сегодня утром он был в прокатной машине.

– Не видела, случайно, никто не брал его?

– Нет. Хейден увезла меня в участок, не позволив ничего взять из машины.

– Завтра позвоним кое-куда и разыщем его, – пообещал Ноа.

Он припарковал седан в глубине двора мотеля. Они направились к вестибюлю, где уже ждала Амелия Энн с ключом для Ноа. Поняв, что его поселили рядом с Джордан, он ничего не сказал. Просто отпер сначала входную дверь, потом смежную, после чего проводил Джордан в ее комнату.

– Держи эту дверь широко открытой, – велел он и спокойно ждал, пока она кивнет.

– Так и быть, но никаких сюрпризов, – смеясь, предупредила она. – Каждый остается в своей комнате.

Ноа, ухмыльнувшись, вошел к себе.

– Об этом можешь не волноваться.

Его слова неожиданно больно ранили. Так больно, что Джордан растерялась. Потрудись он взглянуть на нее, наверняка все бы понял по ее глазам. К счастью, ему это просто не пришло в голову. Такая реакция озадачила ее. Непонятно и бессмысленно. Не хочет же она ему понравиться, верно?!

Нет, конечно, нет! Эти идиотские мысли лезут ей в голову только потому, что она устала и издергалась. Вот и все. Ничего больше.

Но она никак не могла от них отделаться. Ноа сказал, что она может не волноваться. Но почему? Почему она не должна волноваться? Что с ней такого неладного? Этот тип не пропускает ни одной юбки, и его уверения в том, что ей не стоит волноваться, означают одно: она ему неинтересна. Да и что в ней интересного для такого сексуального мужчины, как он?

Джордан вышла в ванную, посмотрелась в зеркало и пожала плечами. Да, нужно признать, она не королева красоты и определенно выглядит сегодня не лучшим образом. Глаза, натертые линзами, покраснели, волосы висят неряшливыми прядями, в лице ни кровинки, если не считать огромного фиолетового синяка под глазом.

Наконец она решила прекратить самоистязание. Все равно ничего нельзя поделать, по крайней мере сейчас. Кроме того, если она хочет хоть что-то прочитать, лучше попробовать взбодриться.

Она сняла линзы, встала под горячий душ и сразу почувствовала себя лучше. Кроме того, она вымыла волосы, но не стала тратить время на сушку и завивку и просто зачесала назад мокрые пряди, надела серую футболку и шорты в серо-белую полоску. Почистив зубы, она нацепила очки в роговой оправе и снова посмотрелась в зеркало.

Класс! Сейчас она выглядит героиней ролика, рекламирующего мазь от псориаза! Так усердно терла физиономию, что она покраснела и вспухла!

Джордан невесело рассмеялась. Ничего не скажешь, настоящая секс-бомба! Зато по крайней мере спать не хочется! Может, она все-таки успеет кое-что прочитать.

Джордан вернулась в спальню, сложила покрывало и бросила на стул. Откинула простыню, схватила пачку так и не скопированных бумаг из третьей и последней коробки и уселась посреди огромной кровати. Но то и дело продолжала заглядывать в соседнюю комнату. Ноа не было видно. Его кровать стояла параллельно ее собственной, и это означало, что она, если захочет, может понаблюдать за спящим другом. А пока она велела себе сосредоточиться и взяла первый листок.

Поля снова были испещрены пометками. Она второй раз встретила цифры, уже виденные раньше: 1284. Должно быть, в том году произошло нечто весьма важное для Бьюкененов и Маккенна. Но что? Был ли тот год началом вражды, или именно тогда украли сокровище? Что случилось в 1284-м?

Ее досада росла. Будь у нее лэптоп и доступ в Интернет, она могла бы начать собственное расследование прямо сейчас. Но теперь придется ждать до возвращения в Бостон.

– Ладно, – расстроенно вздохнула она, принимаясь читать. – Что натворили Бьюкенены на этот раз?

История произошла в 1673 году. Леди Элспет Бьюкенен, единственная дочь жестокого лэрда Юана Бьюкенена, отправилась на ежегодный праздник в местечко, неподалеку от Финли-Форд, где случайно познакомилась с Эллионом Маккенной, любимым сыном справедливого и благородного лэрда Оуэна Маккенны. Позже Бьюкенены обвинили Эллиона в том, что он обманом прокрался в их лагерь, чтобы заколдовать прекрасную даму, но Маккенна точно знали, что именно Элспет опутала нечестивыми чарами сына их лэрда.

Так или иначе, Элспет влюбилась в Эллиона с первого взгляда: если верить потомкам клана Маккенна, он был красив, как сказочный принц.

Околдованный Эллион, в свою очередь, влюбился в Элспет по уши, но оба понимали, что никогда не смогут быть вместе. Но и разлучиться не было сил. Элспет умоляла Эллиона отказаться от семьи и положения в клане, забыть о чести и сбежать с ней.

В ночь побега, когда они должны были встретиться в лесу, лэрд Бьюкенен обнаружил, что задумала дочь, в гневе запер ее в башне своего замка и, созвав своих воинов, приказал найти и убить Эллиона.

Перепугавшись, что отец знает, где будет ждать ее Эллион, Элспет, полная решимости предупредить возлюбленного, побежала вниз по скользким ступеням, споткнулась и сломала шею.

Если верить летописи, она умерла с его именем на губах.

Прочтя, что Элспет умерла, призывая любимого, Джордан зарыдала. Слезы ручьем текли по лицу, она всхлипывала и никак не могла остановиться. Может, потому, что ужасно устала. Не в ее привычках давать волю эмоциям.

– Какого черта?! – рявкнул Ноа.

Джордан подскочила от неожиданности, подняла глаза и увидела, что он, хмурясь, стоит в дверях. Очевидно, он только что вышел из душа, потому что на нем, кроме джинсов, ничего не было.

– Что случилось? – допытывался он, на ходу натягивая белую футболку.

– Ничего, – шмыгнула она носом, хватая с тумбочки пачку бумажных платков.

– Тебе плохо?

Она честно пыталась, но никак не могла успокоиться. Шумно высморкалась и вытерла щеки.

– Мне не плохо.

– Тогда какого дьявола ты ревешь?

Нервно пригладив волосы, он молча уставился на нее. Прошло не менее полминуты, прежде чем он сел на кровать и притянул Джордан к себе.

– Расскажи, – прошептал он.

– Просто… – Она осеклась и вытащила из коробки очередной платок. – Это было так…

Ноа показалось, что он понял причину ее слез.

– Все в порядке, солнышко, – утешал он, обнимая ее. – Я знаю, тебе туго пришлось. Должно быть, это стресс. Давай, поплачь немного. Выпусти наружу все, что держишь в себе. Я знаю, как все это паршиво.

Она было кивнула, но тут же недоуменно покачала головой:

– Что? Нет, дело не в стрессе. Но эта так грустно и…

– Грустно? Я бы не назвал грустным то, что ты пережила сегодня, Скорее уж жестоким.

– Нет… легенда…

Он гладил ее руку, чем невероятно отвлекал. Джордан вдруг поняла, что он пытается утешить ее. Как же это приятно! Он так мил и заботлив… и… вот это да!

О Господи, он начинает ей нравиться, и вовсе не как старый добрый друг! Оказывается, Ноа может быть чувствительным. Раньше у нее не было времени это заметить. Она вспомнила, как он был добр к Кэрри сегодня днем в полицейском участке. Недаром та сказала, что он обращается с ней по-человечески. Вот и теперь Ноа пытался успокоить ее, не дать ощутить себя совсем брошенной и одинокой.

– Как думаешь, этот поток слез скоро прекратится?

Джордан снова шмыгнула носом и слабо улыбнулась. Его великолепные глаза… губы…

Она дернулась и поспешно отвела глаза.

– Все, – объявила она. – Больше никаких слез.

– Все? Тогда почему из твоих глаз продолжает литься прозрачная жидкость?

Она стукнула его по плечу.

– Перестань меня утешать, иначе я еще больше расклеюсь!

– Знаешь, – рассмеялся он, – когда я увидел тебя плачущей на свадьбе, подумал, что это случайное явление, но теперь ты снова заливаешься слезами. Здесь ты совсем не похожа на себя, – заключил он.

– Каким это образом «не похожа»?

– Каждый раз, когда я приезжаю на Натанз-Бей, ты погружена либо в книгу, либо в компьютер. Такая деловая!

«Настоящая зануда», – мысленно добавила Джордан.

– Ну… возможно, и ты здесь стал совсем другим, – заметила она.

– Как это?

– Не знаю. Ты, кажется, стал немного… мягче. Может, потому что ближе к дому. Ты ведь вырос в Техасе, верно?

– Когда мне было восемь, моя семья перебралась в Хьюстон. До того мы жили в Монтане.

– И твой отец был юристом до того, как ушел на покой.

– Верно.

– И дед и прадед…

– Я происхожу из старинного рода юристов, – кивнул он и снова стал гладить ее руку. Теперь это ее не отвлекало. Наоборот, наполняло теплом.

– Ник говорил, что ты носишь с собой компас, принадлежавший прапрапрадеду.

– Его звали Коулом Клейборном, и он был адвокатом в Монтане. Отец подарил мне компас, когда я стал работать на доктора Моргенштерна.

– Чтобы ты никогда не терял дорогу. Именно так моя мать мне сказала.

– Правда?

– А знаешь, что еще она сказала?

– Интересно, что?

– Что она единственная в мире женщина, которая может указывать тебе, что делать.

– И она права, – рассмеялся он.

В дверь Ноа постучали. Он пошел открывать и увидел Амелию Энн с ведерком, в котором на льду лежали несколько бутылок пива.

Чуть поколебавшись, Амелия Энн пробормотала:

– Хей… э… я знаю, у вас был тяжелый день… поездка… и… и… все такое, вот и подумала, что вам хочется пить…

Она сунула ведерко ему в руки. Ноа тепло улыбнулся:

– Ужасно мило с вашей стороны. Спасибо.

– Если вы голодны, – продолжала она, – я могла бы поджарить кукурузу или что-то в этом роде.

– Нет, спасибо. Но пиво – это очень кстати, – кивнул он, пытаясь закрыть дверь. – Спокойной ночи.

Но Амелия Энн ухитрилась просунуть голову в комнату.

– Если я могу чем-то помочь… если вам что-то нужно… только позвоните.

– Обязательно. Спасибо, – сказал он еще раз. Захлопнул дверь и вернулся в комнату Джордан, на ходу откручивая крышечку пивной бутылки. – Та леди, что управляет мотелем… как ее зовут?.. – начал он.

– Амелия Энн?

– Да, Амелия Энн. Она принесла нам пива. Очень мило с ее стороны, не находишь? Хочешь глоток?

– Нет, спасибо. Тем более что пиво она принесла не нам, а тебе.

Ноа сделал большой глоток.

– Ты так и не рассказала, почему плакала, – напомнил он.

– Я просто дурочка.

– Все равно расскажи.

– Прочла историю, которую записал профессор. Вот и расстроилась. Хочешь, и тебе прочту? Тогда ты поймешь.

– Конечно. Валяй, – разрешил Ноа, садясь на кровать.

Она начала читать, четким, ясным голосом, но к тому времени, как добралась до конца легенды, голос уже дрожал, а слезы снова лились.

Ноа не смог сдержать смеха.

– Ты и вправду полна сюрпризов, – покачал он головой, протягивая ей бумажный платок – Никогда бы не подумал…

– Что именно?

– Что ты такой романтик.

– А что в этом плохого? – удивилась Джордан и вновь взялась за очередное абсурдное повествование о кровожадных варварах Бьюкененах. На этот раз легенда рассказывала не о любви, а о жестокой битве, затеянной, если верить профессору Маккенне, кланом Бьюкененов.

– Ничего удивительного, – пробормотала Джордан.

– Ты что-то сказала.

– Господи помилуй, и этот человек преподавал историю! Историю Средних веков! Скорее уж его предмет следовало назвать «фэнтези».

Ноа улыбнулся. Когда Джордан чем-то увлекалась, ее лицо просто светилось. Почему он не видел этого раньше?

– Я с удовольствием бы ходил на его лекции. Представляю, до чего легко давались бы экзамены, – засмеялся он. – Кстати, его исследования точны?

Он снова глотнул пива и прислонился к изголовью кровати.

– Понятия не имею. Чем дальше мы углубляемся в прошлое, тем безумнее становятся легенды. Но здесь то и дело упоминается о похищенном сокровище.

– Знаешь, что говорит пословица?

Джордан взяла у него бутылку и стала пить.

– И что она говорит?

– В каждой лжи есть доля правды. Есть какие-то предположения насчет сокровища?

Прежде чем ответить, она сделала еще глоток и отдала бутылку.

– Несколько раз говорилось о короне, усыпанной драгоценными камнями, и о каком-то мече с изукрашенной рукоятью.

Она снова взяла у него бутылку, осушила и отдала обратно. Ноа молча поднялся и принес еще две бутылки.

– Подвинься, солнышко, – потребовал он, плюхнувшись рядом.

Она едва успела посторониться. Он протянул ей бутылку, но она покачала головой:

– Нет, спасибо. Не хочется.

– И все это правда?

– Хотя профессор – человек удивительно узколобый и его мнение можно назвать односторонним и предвзятым, однако искренне верил в сокровище и считал, что Бьюкенены украли его у Маккенна.

– А, по-твоему, сокровище существовало?..

– Ну… да, – смущенно призналась она и поспешно добавила: – Меня все это захватило. Может, я просто слишком увлеклась сказками.

Она подвинулась назад и вытянула ноги.

– Однако все эти истории… их очень забавно читать, потому что они такие… необычные.

– Да? Тогда расскажи мне сказочку на ночь.

Он поставил нетронутую бутылку на тумбочку, рядом с той, которую предлагал Джордан, скрестил ноги и закрыл глаза.

– Я готов, солнышко. Жили-были… прочти мне какую-нибудь страшилку.

Она порылась в бумагах, пока не нашла одну, особенно кровавую легенду весьма подробного и живого содержания. Возможно, поэтому Ноа искренне наслаждался повествованием. Закончив, она рассказала ему о другой битве.

– Легенда описывает двух ангелов, спустившихся на землю, чтобы проводить павших воинов на небеса. Это случилось во время свирепого сражения. Вроде бы все воины с обеих сторон увидели спускавшихся ангелов. Внезапно время остановилось. Кто-то из воинов застыл с поднятым мечом, кто-то – с копьем или булавой на изготовку, и все как один потрясенно наблюдали, как мертвые медленно поднимаются вверх.

– А что случилось потом?

– Полагаю, – пожала плечами Джордан, – они оттаяли и продолжали драться.

– Мне это понравилось. Прочти еще, – попросил он.

– Хочешь услышать нечто романтическое или нечто жуткое?

– Дай подумать, – пробормотал он, не открывая глаз. – Я в постели, рядом со мной полуодетая женщина, отчаянно нуждающаяся в физической деятельности…

Не дослушав, она ткнула его в ребра.

– Я вовсе не полуодета. На мне шорты и футболка. В моем одеянии нет ничего неприличного.

Так и не открыв глаз, он широко улыбнулся.

– Но я точно знаю, что под шортами и футболкой на тебе ничего нет.

Джордан поспешно оглядела свою грудь. Слава Богу, сквозь футболку ничего не просвечивает!

– Только у тебя могут возникнуть такие грязные мысли!

– Почему? У любого мужчины.

– Ни за что не поверю, – фыркнула она.

– И напрасно, – засмеялся он.

Джордан пыталась натянуть на себя простыню, но мешал Ноа, развалившийся на постели.

– Мог бы не высказываться вслух. И вообще не думать об этом.

Ноа приоткрыл один глаз:

– Не думать?

– Так ты хочешь услышать еще одну историю или нет?

– Ха.

– И что означает это «ха»? – вздохнула Джордан.

– Я еще упомянул о необходимости в физической деятельности, а на это ты внимания не обратила.

Ничего не скажешь, тут он ее поймал!

– Не чувствую потребности отвечать на столь некорректное предположение. Ну, какую историю ты хочешь услышать?

Опять ему удалось довести ее! Ноа не знал, почему так наслаждается ее негодованием. Просто получал огромное удовольствие при виде ее гневной физиономии.

– Я раздражаю тебя, солнышко?

Джордан закатила глаза. О Господи!

– Абсолютно не раздражаешь. Я немедленно убираю все бумаги, – предупредила она.

– Прости. Просто тебя очень легко…

– Именно это и утверждают все парни, – пошутила она.

– Да. Значит, ты действительно хороша?

Ее глаза игриво сверкнули.

– А ты как думаешь?

Ноа не сразу ответил. Смотрел в невероятно синие глаза, быстро теряя способность мыслить связно. Обмен двусмысленностями был одним из его любимых занятий, но тут он почему-то не нашелся с ответом. Образ Джордан – без футболки, без шортов, распаленной и в его постели – неотвязно донимал его последние несколько секунд, лишая дара речи.

Поспешно схватив бутылки, Ноа отступил к двери.

– Пожалуй, мне пора убираться отсюда, – пробурчал он на ходу.

Глава 16

Телефоны зазвонили одновременно.

Джордан проснулась от звуков, исходивших из комнаты Ноа. Перевернувшись на бок и приоткрыв глаза, она слышала, как Ноа говорит с какой-то лапочкой. Попросив ее подождать минуту, он ответил на другой звонок. Очевидно, полученные новости ему не понравились, потому что ответы стали жесткими и отрывистыми, а тон – приказным. Резко заявив, что ожидает результатов к полудню, он отключил телефон.

Несколько минут спустя Ноа заглянул в ее комнату.

– Это Джо Дэвис… – начал он.

– Прежде чем объяснишь, что он хотел сказать, может, потолкуешь с лапочкой, если та еще не потеряла терпения?

– О, черт! – прошипел он, после чего поспешил обратно.

Извинившись перед звонившей, он вернулся, плюхнулся на кровать пытавшейся встать Джордан, схватил ее за подол футболки и сказал в телефон:

– Погоди. Она здесь. – И, протянув ей трубку, объяснил: – Сидни хочет с тобой поговорить.

Джордан не верила, что это звонит сестра, пока та не поздоровалась.

– Откуда ты знаешь телефон Ноа? – спросила Джордан.

– Понятия не имею. Я всегда его знала. Но это сейчас не важно. Тео рассказал, что произошло. Ты уже знала о мертвеце, когда мы с тобой в тот раз говорили?

– В тот раз? Не помню, – пробормотала она. – И все уже пронюхали?

– Кроме Дилана и Кейт, потому что они уехали в свадебное путешествие, но Алек считает, что мы не должны зря их волновать. Джордан, скажи, с тобой все в порядке?

– В полном порядке, – заверила она сестру. – Полицейские все выяснили, и завтра я еду домой. Тогда и расскажу, как было дело. Обещаю. Сидни… – начала она.

– Что?

– Мама и папа тоже все знают?

– Ник звонил и потолковал с ними.

– Не стоило, – вздохнула Джордан. – Они расстроятся, а им и без того есть о чем волноваться с этим дурацким процессом, и вообще…

– Они все равно узнали бы. Зак наверняка бы проговорился.

– А кто сообщил Заку?

Последовала долгая пауза.

– Кажется… я упомянула о чем-то подобном, – призналась Сидни.

Джордан не стала спорить и возражать. Просто поговорила с сестрой, еще раз уверила, что с ней все благополучно, и распрощалась. Отдавая сотовый Ноа, она зло пробормотала:

– Когда я обнаружила это тело, следовало бы позвонить Дилану.

– Почему? Потому что Ник рассказал твоим родителям?

Джордан кивнула:

– Сидни твердит, что они и без того обнаружили бы…

– Наверняка обнаружили бы.

– Может быть, – неохотно выдавила она. Одевшись и собрав вещи, она застегнула сумку и подошла к смежной двери. Ноа застегивал кобуру пистолета.

– Ты хотел рассказать, о чем говорил с Джо Дэвисом, – напомнила она.

– Точно. Он сказал, что шериф Рэнди понятия не имеет, где его братец. Вроде бы его люди сейчас ищут Джея-Ди по всей округе.

– И ты ему веришь?

– Нет, конечно. Шерифу точно известно, где сейчас Джей-Ди. Должно быть, просто хочет о чем-то договориться с Дэвисом, прежде чем Джей-Ди появится. По крайней мере я так полагаю.

– А разве не шериф округа Грейди обычно ведет расследование убийств?

– Да, но Дэвис сообщил, что он сейчас в отпуске.

– Гавайи, – кивнула Джордан. – А почему бы ФБР не помочь шефу полиции?

– Дэвис считает, что управится сам, без вмешательства ФБР.

– Как насчет Ллойда? Дэвис уже поговорил с ним?

– Нет. Его тоже не могут найти. Гараж, правда, открыт, но Дэвис утверждает, что это вполне обычное дело. В этом городе многие не запирают дверей.

– Бьюсь об заклад, теперь станут запирать. После того, как убили одного из них.

– Но профессор Маккенна – не один из них. Дом не принадлежал ему. Профессор его снимал и ни с кем из здешних не общался. Крайне асоциальный тип. Никто его не знал.

– Думаю, Ллойду известно, что случилось. Если не он сам убил профессора, значит, был сообщником убийцы. Он так нервничал, когда я забирала машину! Думаю, он знал про труп в багажнике.

– Я бы сказал, что он главный подозреваемый.

– Он не мог дождаться, пока я уйду, – продолжала Джордан. – И это очень странно, потому что, когда я впервые привела машину на ремонт, он пытался за мной ухаживать и даже пригласил на свидание. Всячески пытался задержать меня в городе.

– А после того, как ты ему угрожала? Он продолжал за тобой ухаживать?

– Я не… о, полагаю, действительно угрожала. Так все глупо вышло! Он спросил, что я сделаю, если машина опять не будет готова. Может, убью его? Кажется, я действительно пообещала его убить.

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно! Ллойд – настоящий великан. Мне пришлось бы подставить стул, чтобы ударить его по голове!

– Стул? Даже так?

Да что же это такое! Опять он поддразнивает ее. Джордан раздраженно поджала губы.

– Все это мы с шефом Дэвисом уже выяснили и, по-моему, в твоем присутствии. Или ты нас не слушал?

– Ллойд обязательно объявится, – предсказал Ноа.

Джордан кивнула.

– Когда мы встречаемся с Дэвисом в доме профессора?

Ноа посмотрел на часы.

– Через час.

– Не возражаешь, если мы сначала остановимся у бакалейного магазина? Мне бы хотелось скопировать оставшиеся бумаги. Это не займет много времени.

– Все эти коробки нужно отправить Дэвису? – спросил он.

– Оригиналы, но не копии. Я хочу просить Кэнди переправить их в Бостон на мой адрес.

Кэнди стояла за стойкой портье и, как всегда, была готова помочь, а заодно и заработать еще немного денег. Джордан заполнила почтовый бланк, сказала Кэнди, что принесет коробки, которые необходимо переслать, заплатила вперед и вернулась к себе.

Ноа, прислонившись к двери, беседовал с Амалией Энн. Та принесла ему кофе и корзинку домашних рулетов с корицей. Джордан заметила, что она даже накрасилась, заправила блузку в слаксы и расстегнула три верхние пуговки. Десять к одному, что она надела лифчик на косточках, поднимающий грудь. До Джордан донесся ее нервный смех.

Покачав головой, Джордан вошла в комнату Ноа, схватила со стола ключи от машины и объявила:

– Сейчас загружу коробки в багажник.

– Я немедленно спускаюсь, – откликнулся он.

Еще бы не немедленно! Как только Амелия Энн устанет флиртовать, так сразу!

Она вынесла коробку во двор, завернула за угол здания и тут же заметила, что заднее колесо машины спущено.

– Здорово, – прошептала она. Значит, нужно менять колесо или накачивать шину, а на это уйдет бог знает сколько времени!

Опустив коробку на тротуар, она вставила ключ в замок багажника и отступила, как только крышка встала дыбом.

Отступила и замерла, не в силах поверить собственным глазам. Ноги ее не слушались. Джордан зажмурилась, вновь всмотрелась в глубину багажника, но ничто не изменилось.

– Не может быть! – прошептала она и, захлопнув крышку, помчалась в комнату Ноа. Его дверь была закрыта. Джордан пустила в ход кулаки.

Ноа распахнул дверь, и при одном взгляде на лицо Джордан понял: что-то неладно.

– Джордан? Что случилось?!

Она вцепилась в его рубашку и громко выдохнула:

– В багажнике нашей машины мертвец!

Глава 17

Труп Ллойда был изогнут под неестественным углом, как у «человека-змеи». Одна нога была задрана и прижата к затылку, другая – придавлена телом. На лице не гримаса боли, а растерянная улыбка, глаза вываливаются из орбит. Сейчас он ужасно походил на огромного карпа с остекленевшими глазами, только что снятого с крючка. Больше всего Джордан боялась, что теперь очень долго не сможет забыть увиденное.

– Ты права, Джордан. Ллойд – мужчина крупный, – заметил Ноа, разглядывая тело.

Джордан бессильно опустилась на низкую каменную ограду, ожидая, пока он закончит осмотр. Больше она этого зрелища не вынесет.

– Он не в пластиковом мешке, – едва слышно пробормотала она, сама не понимая, почему это так важно для нее.

– Не в мешке, – согласился Ноа. Рядом с ним стоял шеф Дэвис. Мужчины давно перешли на ты. Когда имеешь дело с убийствами, быстро забываешь о формальностях.

Дэвис, согнувшись, всмотрелся в мертвеца.

– Значит, мы пришли к одному выводу? Один удар по затылку, после чего его запихнули в багажник, верно?

Ноа кивнул:

– Похоже, что так, Джо.

– Череп треснул от удара, – констатировал Дэвис. – Должно быть, сила убийцы немереная. Нет, правда. Тут действовал настоящий силач.

Мужчины одновременно повернулись и уставились на Джордан. Гадают, хватило ли у нее сил прикончить Ллойда?

Она нахмурилась. Ноа не следовало бы допускать эти безумные мысли. Или он плохо ее знает?

– Что происходит? – беспомощно пробормотал Джо. – Два трупа за… какой срок? Два дня? Три?

– Это твое первое убийство? – спросил Ноа.

– Второе, если считать профессора Маккенну. Хотя я не видел тела, расследование повесили на меня. Второе убийство за всю историю Сиринити! Мы мирный город! То есть были мирным, пока твоя подружка не появилась здесь. После ее приезда мужчины мрут как мухи.

Ноа не стал оспаривать утверждение Дэвиса, что Джордан – его подружка.

– Как понимаешь, она этого не делала. И никого не убивала.

– Ллойд был главным подозреваемым по этому делу. Ее машина стояла в его гараже, так что у него была возможность спрятать в багажнике труп.

– Как насчет мотива? – спросил Ноа.

Джо покачал головой:

– Еще не понял. Мне необходима помощь. Я вызвал двух помощников шерифа. Они вот-вот должны приехать. У них больше опыта.

– В расследовании убийств?

– Понятия не имею, – пожал плечами Дэвис. – Кроме того, из Бурбона прибудут детективы.

– А где коронер? – спросил Ноа, глядя на часы. – Мы ждем уже сорок пять минут. И где эксперты?

– Знаешь, в маленьких городках все делается куда медленнее. Всем приходится съезжаться в Сиринити из других мест. Но все уже в пути, – заверил Джо.

– Знаешь, у меня много друзей, которые готовы помочь.

– Если мне понадобится помощь ФБР, я попрошу.

– Как насчет шерифа Рэнди?

– Мы встречаемся сегодня днем. А собирались увидеться утром. Он звонил прошлой ночью. Но теперь, в такой ситуации, придется отложить встречу и поход в дом Маккенны.

– Я хочу пойти с тобой, – заявил Ноа.

Джо покачал головой:

– Нет. Рэнди знает меня. А в твоем присутствии тут же закроется, как устрица, и будет молчать.

– Где его брат? И не пытайся сказать, что я не буду присутствовать при его допросе!

– Я не знаю, где Джей-Ди, но Рэнди все скажет. А потом решим, что делать.

Что тут решать? Джей-Ди избил Джордан, его нужно притащить в камеру и запереть. И никаких вариантов.

– Если ты не арестуешь Джея-Ди, арестую я.

Джо склонил голову набок и нахмурился:

– Это угроза.

– Чертовски верно. Именно угроза, – отрезал Ноа.

Джо примирительно поднял руки вверх:

– О'кей, о'кей. Я все слышал. Но пожалуйста, позволь мне потолковать с Рэнди наедине. Я живу в этом городе, помнишь? И попытаюсь все сделать правильно, но не единым махом, а постепенно, шаг за шагом.

В отличие от Джо Ноа не был обязан ни с кем ладить и уже хотел объяснить, что не желает и дальше терпеть это беззаконие и так или иначе потолкует по душам с братьями Дикки, но тут Джордан спрыгнула с ограды, подошла к нему и погладила по руке.

– Джо, мы с Ноа хотим помочь, чем можем. Правда, Ноа?

Он молча смотрел на нее.

Не дождавшись ответа, она прижалась к нему и повторила:

– Правда ведь?

– Разумеется, – ответил наконец Ноа. Ему редко приходилось попадать в столь абсурдные ситуации. Мертвец в багажнике, неопытный и скорее всего некомпетентный полицейский, ведущий расследование, и женщина, которая медленно сводит его с ума да еще требует, чтобы он расшаркивался перед Дэвисом!

– Полагаю, вы пробудете в Сиринити еще несколько дней, – заключил Джо. Не спросил. Именно заключил.

– Естественно, – кивнул Ноа. – Пока что Джордан остается единственным звеном связи между профессором и Ллойдом.

– Пойду скажу Амелии Энн, что мы не выписываемся из мотеля, – предложила Джордан. Но Ноа схватил ее за руку и дернул к себе.

– Держись рядом и не отходи.

– Я хотела…

– Она уже знает, – заверил Ноа, кивком показывая на окно, где виднелись Амелия Энн и Кэнди, потрясенно таращившиеся на них. К счастью, оттуда, где они стояли, не было видно багажника.

Джо предложил им обоим вернуться в мотель.

– Вам не стоит здесь дожидаться. Позвоню вам, как только закончу и поговорю с Рэнди.

Ноа обнял Джордан за плечи и повел обратно.

– Ноа! – окликнул Джо.

– Что еще?

– Тебе понадобится другая машина.

– Похоже, что так, – кивнул Ноа и, ощутив, как поникла Джордан, встревожился: – Солнышко, с тобой все в порядке?

– Разумеется, – вздохнула она. – Но я начинаю думать, что жители этого городка зря считают себя мирными и дружелюбными.

Глава 18

Хотя агенты Чеддик и Стрит из регионального отделения ФБР не были официально подключены к расследованию, все же, как могли, помогали Ноа выяснить, что происходит.

Они привезли Ноа и Джордан очередную машину, «тойоту-камри». Перед тем как сесть в машину, перепуганная до смерти Джордан настояла на том, чтобы кто-то из них открыл багажник и заглянул внутрь. Агент Стрит, обладавший весьма своеобразным чувством юмора, нашел весьма забавным то обстоятельство, что именно сестра Ника обнаружила уже второго мертвеца, за что и прозвал ее «магнитом для трупов».

Чеддик вручил Ноа большой конверт из оберточной бумаги.

– Здесь все, о чем ты просил. Копии банковских вкладов Маккенны за последний год. Но если хочешь, покопаюсь еще.

– Маккенна точно был в чем-то замешан, – добавил Стрит. – Заметь, все восемь месяцев он только клал деньги на счет. По пять тысяч баксов каждые две недели.

– И каждый раз он ездил в Остин, чтобы положить деньги в банк, – вторил Чеддик. – Те же восемь месяцев назад купил новую машину и, судя по спидометру, успел намотать довольно много миль. Значит, использовал машину на всю катушку. Один из ассистентов в колледже, где он преподавал, утверждает, что профессор получил наследство.

– Очень странное наследство, – протянул Стрит. – Каждые две недели пять тысяч наличными, полученные неизвестно от кого.

– Как насчет распечатки телефонных звонков? – озабоченно спросил Ноа.

– Все в конверте, – повторил Чеддик. – За те шесть месяцев, что он прожил в этом доме, ему пару раз звонили из телемагазина. И сам он ни с кем не общался, если не считать очень короткого звонка за час для того, как, по словам Джея-Ди Дикки, кто-то ему сообщил о теле в машине Джордан.

– Хотите сказать, что кто-то позвонил Джею-Ди из дома Маккенны?

– Вот именно.

– Но ведь я тоже звонила профессору, – вмешалась Джордан. – Когда приехала в Сиринити. Он дал мне свой телефон. Почему же мой звонок нигде не зафиксирован?

– А как насчет распечатки звонков с сотового?

– Судя по всему, у профессора вообще не было сотового. Во всяком случае, на его имя он не зарегистрирован. Назовите номер, Джордан, и мы его проверим.

– Кроме того, наши эксперты осматривают машину Маккенны. Бьюсь об заклад, там не найдется отпечатков, кроме его собственных, – заметил Чеддик. – Джо Дэвис попал в крутой переплет, но не хочет помощи от нас. Может, нам надавить на него? Мы могли бы взять расследование в свои руки и увезти вас обоих из города.

– Пока не стоит, – покачал головой Ноа, но, взглянув на Джордан, передумал. – Не знаю. Может, неплохо бы взять ее с…

Поняв, к чему он клонит, Джордан решила задушить идею в зародыше.

– Я остаюсь с тобой, Ноа. Кроме того, я обещала шефу Дэвису, что побуду здесь еще немного. Кто знает, вдруг он решит арестовать меня?

– Ничего подобного он не сделает, и если я считаю, что…

– Об этом не может быть и речи. Я с места не сдвинусь. – И, чтобы подчеркнуть свои слова, она уставилась на него в упор.

– Совсем как ее брат, – ухмыльнулся Чеддик.

– Только гораздо красивее, – возразил Ноа. Поблагодарив мужчин за помощь и пообещав оставаться на связи, он открыл дверцу Джордан, после чего обошел машину и уселся за руль. – Поедем кататься.

– С удовольствием, – кивнула она. – Если у нас есть время, хотелось бы добраться до Бурбона и купить новый мобильник.

– Не можешь обойтись без телефона еще несколько дней?

– Ты не понимаешь. Это мой PDA (Сокр. «personal digital assistants» – электронное устройство, сочетающее функции сотового, камеры, компьютера, плейера и т. д.), то есть камера, «ролодекс», спутниковая система ориентации и, что важнее всего, мой ПК. С ним я могу войти в Интернет и послать е-мейл, картинку, текст или видеоклип.

– И знаешь что еще? Ты можешь позвонить.

– И это тоже, – рассмеялась она. – А после того как я куплю телефон, неплохо бы остановиться у полицейского участка, поговорить с детективами и узнать, что случилось с моим лэптопом.

– Ник уже поговорил с ними. Они клянутся, что в глаза не видели никакого лэптопа.

– Но не улетучился же он! Лежал в моей машине, на сиденье. Рядом со мной. Мэгги Хейден должна была его видеть, когда рылась в моей сумочке и искала водительские права. Бьюсь об заклад, это она его прихватила. Недаром возвращалась на стоянку перед бакалейным магазином, когда заперла меня в камере. Тогда и украла его.

– Будем продолжать искать, но пока что мы встречаемся с Джо Дэвисом в доме Маккенны, помнишь?

– После того, как он поговорит с шерифом Рэнди. Кстати, я удивлена, что ты не настоял на своем присутствии при разговоре.

– Меня куда больше интересует его брат.

Он отдал ей листок бумаги, где были записаны два адреса с указаниями, как доехать туда от мотеля.

– Что это?

– Я подумал, что, может быть, стоит заехать к Джею-Ди Дикки? Посмотреть, а вдруг он дома.

– А если он дома?

Ноа включил зажигание и отъехал от обочины.

– Я зашел бы сказать «хей».

– «Хей»?!

– Пытаюсь вжиться в окружающую обстановку, солнышко.

– А второй адрес?

– Твоей старой подруги Мэгги Хейден.

– Зачем она тебе понадобилась?

– Проедем мимо ее дома, У меня есть номер машины Джея-Ди. Он ездит на красном грузовике-пикапе. А вдруг он скрывается у нее? Ты сама говорила, что у Мэгги особые отношения с братьями Дикки.

Джордан включила кондиционер.

– А если он действительно у нее?

– Тогда посмотрим.

– Не возражаешь? – спросила она, поднимая переданный Чеддиком конверт. – Хотелось бы взглянуть на банковские вклады.

– Валяй. И подытожь все поступления, – предложил он.

– Если в течение шести месяцев он каждые две недели вносил по пять тысяч долларов, значит, всего шестьдесят тысяч.

Оказалось, что на счету профессора лежат девяносто тысяч.

– В последние два месяца жизни профессора суммы увеличились и вносились еще чаще. Откуда же поступали деньги?

– Этот вопрос стоит девяносто штук.

– Как по-твоему, в чем он был замешан? Торговля наркотиками? Азартные игры? Вроде бы он не из таких, чтобы заниматься подобными вещами. Не тот тип.

– А ты можешь точно описать тип азартного игрока? Может, он из тех типов, которые лгут, что получили наследство?

– Принято к сведению.

– Прочти, как проехать к дому Дикки.

Джордан взглянула в окно, заметила табличку с названием «Хэмптон-стрит» и попросила:

– На углу сверни вправо. И знаешь что? Профессор сказал, что изменил свои планы и уезжает в Шотландию раньше, чем намеревался сначала.

– Что-нибудь еще?

– За обедом он ужасно нервничал, особенно когда заметил, как много людей в ресторане. Я подумала, что у него клаустрофобия.

Ноа сбросил скорость.

– Дом Дикки вон тот, угловой.

Дом был самым обыкновенным: одноэтажным, с пологой крышей, не больше и не меньше остальных домов на этой улице, но, несомненно, мог считаться самым красивым. Он был недавно выкрашен в темно-серый цвет, да и черные ставни тоже блестели свежим слоем краски. Крыша была заново крыта, и двор оказался на диво хорошо ухожен, засажен кустами живой изгороди, а посредине красовалась даже клумба с цветущими ноготками.

– Это не его дом. Слишком уж хорош, – недоверчиво протянула Джордан.

– Именно этот адрес дал мне агент Стрит. Полагаю, что это все-таки дом Дикки и в свободное от избиений женщин время он ухаживает за газоном.

На подъездной дорожке не было машин.

– Неужели ты ожидал застать его дома? – спросила она.

– Просто хотел увидеть, где он живет. Очень хотелось бы пошарить внутри.

– Да, и мне тоже, – согласилась она шепотом, словно боялась признаться в столь неприличном желании. – Но мы Даже не можем заглянуть в окна, потому что жалюзи спущены. – Джордан закусила губу. – Интересно, не здесь ли мой лэптоп.

Она казалась такой озабоченной, что он едва сдержал смех.

– Солнышко, тебе придется забыть о нем.

– О моем лэптопе? Ничего подобного. Я желаю его вернуть.

– Наверное, остается только купить новый.

Он ничего не понимал. Она сама писала программы для лэптопа, сменила все схемы. Добавила тонну памяти. В нем была вся ее жизнь.

– Если бы ты потерял пистолет, что ощутил бы, предложи я добыть новый?

Очевидно, ее лэптоп – весьма чувствительная тема. Поэтому Ноа заговорил о другом.

– Лучше скажи, как проехать к дому Хейден, – велел он.

– Она живет в двух кварталах отсюда.

Именно таким Джордан и представляла обиталище Хейден – голым и неприютным. Грязный, засыпанный гравием двор порос сорняками. Как и Дикки, Хейден тоже не позаботилась о гараже, и рядом с домом не было ни машин, ни грузовиков.

– А вот в ее дом нет никакого желания заглядывать, – заметил он. – Она, возможно, спит в гробу.

– Прижав к груди мой лэптоп.

– Джордан, перестань нервничать. Полиция ищет его.

Он был прав. Это уже похоже на одержимость.

– Может, Хейден собралась и уехала из города.

– Сомневаюсь. Она так легко не сдастся. Слишком много власти у нее отняли, чтобы отступить без борьбы.

– Но она должна сознавать, что никто не вернет ей работу, – заметила Джордан.

– Возможно, спряталась от всех, чтобы обдумать, как лучше вынудить совет снова сделать ее шефом полиции.

Ноа свернул за следующий угол и направился к центру города.

– Где будем обедать?

– Есть единственное место, куда мы можем поехать. К Джаффи. Конечно, здесь есть и другие рестораны, но если мы пойдем куда-то еще, он тут же прослышит об этом, потому что здесь все всё про всех знают.

– Подумаешь! Ну услышит, и что из того?

– Его чувства будут оскорблены, – серьезно пояснила она.

– Какое тебе дело…

– Он был так добр ко мне. И очень мне нравится. А кроме того, кухня у него великолепная, как ты сам убедился.

– Ладно, твоя взяла, – кивнул Ноа. – Едем к Джаффи.

Он вернулся в мотель и припарковался на заднем дворе.

Джордан захватила привезенный Чеддиком конверт, и они зашагали к ресторану. Проходя мимо гаража Ллойда, Джордан вздрогнула от ледяного озноба.

– Сначала я думала, что Ллойд убил профессора и спрятал в моей машине. Поэтому и нервничал так, когда я уезжала. Его мотивы непонятны, но я знала, что рано или поздно шеф Дэвис докопается, в чем дело. Теперь и Ллойд мертв. Хочешь услышать мою новую теорию?

– Конечно, – улыбнулся Ноа.

– Должно быть, Ллойд видел, как убийца сунул труп в мой багажник. Не считаешь, что так оно и было?

– Вполне возможно.

– Не слышу энтузиазма в твоем голосе, но я знаю, о чем ты думаешь. Почему убийца не прикончил Ллойда на месте? Почему так долго ждал? Наверное, не знал, что Ллойд его видел, но если это так, как же пронюхал потом?

Ноа не пришлось отвечать на ее вопросы: Джордан делала это за него. Задавала вопрос, обдумывала и находила приемлемое объяснение.

Ресторан был почти пуст. Только несколько бизнесменов, задержавшихся за кофе со льдом, обсуждали события дня. Одним из них был Кайл Хефферминт, тот человек, которого она видела в страховом агентстве.

– Ты никого не знаешь? – спросил Ноа, когда они проходили мимо переднего окна.

– Только одного. Кайла Хефферминта. Очень любит бесконечно повторять имя собеседника, вскидывая при этом брови.

Ноа не особенно интересовали люди, бесконечно повторяющие имя собеседника, вскидывая при этом брови.

– Терпеть не могу таких, – заметил он, открывая перед ней дверь.

Посетители замолчали, наблюдая за вновь пришедшими. Джордан улыбнулась Кайлу, когда тот кивнул ей, и проследовала к своему угловому столику. Анджела приветствовала их обычным охлажденным чаем. Мужчины продолжали их разглядывать. Анджела кокетливо подбоченилась, оглянулась и покачала головой:

– Не обращайте на них внимания. Они просто обсуждали сегодняшние новости.

– Почему они уставились на меня? – удивилась Джордан.

– Прежде всего есть на что посмотреть, – пояснила Анджела, – и, кроме того, вы и есть самая главная новость. Все слышали, как вы нашли Ллойда и все такое.

– Я принесла несчастье в Сиринити.

– Ну, я бы так не сказала. У вас просто вошло в привычку находить трупы, только и всего. Совсем как в том фильме. Ну, в том, где мертвецы говорят с парнишкой. Вот только с вами они не говорят. Жаль. Кстати, как насчет говядины? Джаффи готовит говяжьи бургеры. И сделал огромную кастрюлю говяжьего жаркого.

Не успела Анджела уйти на кухню, чтобы передать заказ на бургеры, как к столику вразвалочку подошел Кайл. О его приближении возвестил свет, отражавшийся от пряжки ремня величиной с решетку радиатора «кадиллака».

– Хей, Джордан!

– Хей, Кайл! Рада снова вас видеть.

– Это ваш друг?

Джордан представила Кайла Ноа. Обменявшись с Ноа рукопожатием, тот обратился к ней:

– Насколько я понял, вы еще несколько дней пробудете в городе, Джордан. Не согласитесь ли пообедать со мной?

– Простите, но нет. У нас с Ноа много дел. Но спасибо за то, что пригласили.

На этот раз он не стал настаивать.

– Джордан, я слышал о том, что с вами случилось, и должен сказать, что здорово растерялся бы, найди я труп в своем багажнике. Но вы… вы просто чудо, Джордан. Подумать только, Джордан, вы обнаружили не одного, а двух мертвецов! Это уж нечто вроде рекорда, не находите, Джордан? – тараторил он, то и дело вскидывая брови.

Ноа терпеливо слушал, положив руку на спинку стула, и каждый раз, когда Кайл произносил ее имя, легонько дергал Джордан за волосы.

– Агент Клейборн, у меня для вас информация. Вчера ночью я случайно проезжал мимо гаража Ллойда и заметил свет в его офисе. Лично мне это показалось весьма странным, поскольку Ллойд никогда не работал допоздна, а было уже совсем темно.

– Вы видели Ллойда? – спросила Джордан.

– Я видел тень человека, Джордан, но не думаю, что это был Ллойд. Но я и разглядывал его секунду-другую. Тень казалась не такой большой и широкой, как у Ллойда, агент Клейборн. Надеюсь, эта информация будет вам полезной, агент Клейборн? – спросил он, подняв брови.

– Совершенно верно.

– Джордан, мне действительно хотелось бы снова встретиться с вами. Здесь есть…

– Она уже сказала, что у нас много дел, – перебил его Ноа.

Джордан попыталась смягчить резкость Ноа.

– Еще раз спасибо за приглашение, – кивнула она.

Едва Кайл успел отойти, как она прошептала:

– Ты был ужасно груб с ним. Что на тебя нашло?

– Ничего, Джордан, совсем ничего, Джордан.

– Я же говорила тебе, он обожает повторять имя собеседника.

– Он без ума от тебя, – бросил Ноа без улыбки. – Мало того, похоже, что половина мужчин Сиринити неровно к тебе дышат.

Он потянулся к ней и отвел прядь волос, легко касаясь ее щеки.

Джордан задохнулась. Он всего лишь дотронулся до нее, но реакция оказалась непредсказуемой. Она всегда считала себя невосприимчивой к его чарам, но, кажется, это не так…

– Я? – недоверчиво охнула она. – По-моему, не я, а ты имеешь оглушительный успех в этом городе! Кэрри, та, что в полицейском участке, только на голове не стояла, чтобы привлечь твое внимание. А как насчет Амелии Энн с ее пивом и коричными рулетиками? Она определенно пала твоей жертвой.

– Это я знаю, – ухмыльнулся он, – но думаю, и ты тоже ко мне неравнодушна.

Джордан резко отстранилась.

– О, братец, ты сильно преувеличиваешь. Не всякая женщина бросится к твоим ногам.

Слишком поздно она сообразила, что сказала. Конечно, это ей с рук не сойдет.

– Да ну? – рассмеялся Ноа. – Заманчивая мысль. Женщины у моих ног… Как по-твоему, ты не собираешься осуществить эту чудесную фантазию?

– Никогда!

Щеки Джордан заалели. Ноа вдруг подумал, как она хороша, когда краснеет. Он обожал смущать ее, потому что именно в такие моменты она обнаруживала другую сторону своего характера и становилась милой, невинной и беззащитной. Джордан – настоящая красавица, в этом нет сомнения, и это же заметил каждый мужчина в Сиринити.

Почему это его волнует? Он не из ревнивцев, да и причин ревновать нет. Джордан – хороший друг. Вот и все. Почему же ему так неловко в ее присутствии?

Ответа у него не было. Как он мог объяснить того, что не понимал? Одно только знал твердо: он не потерпит ни одного мужчины вблизи Джордан.

О, черт, он ее хочет!

Глава 19

Пока они ели, Джордан читала распечатку телефонных звонков профессора.

– Я думал, что ты голодна, – сказал Ноа. – Ты почти не притронулась к еде.

– Этим гамбургером можно накормить семью из шести человек. Я съела сколько могла, – отмахнулась Джордан и перешла к более серьезному вопросу: – Приехав в город, я позвонила профессору Маккенне. Но это не тот номер, по которому я звонила. И я помню, как Изабель рассказывала, что часто беседовала с профессором о клане Маккенна. Ее номера тоже здесь нет.

– Бьюсь об заклад, он пользовался одноразовыми телефонами. Проследить невозможно, – покачал головой Ноа.

– Со времени переезда в Сиринити его жизнь вообще проследить невозможно.

Она подняла кусочек картофельной соломки и уже хотела откусить, но передумала и ткнула им в Ноа.

– Но почему он переехал в Сиринити? Что заставило его выбрать этот городок? Потому что он стоит в самой глуши? Или потому что здесь ведутся какие-то нелегальные операции, в которых он был замешан? Мы уже знаем, что он занимался чем-то незаконным, и это доказывается регулярными вкладами на сумму в девяносто тысяч долларов!

Он взял у нее картофель и сунул в рот.

Хорошенько обдумав различные возможности, Джордан добавила:

– Очевидно, что человек, убивший двоих, решил удержать меня в этом городе. Не согласен? – И, не дождавшись ответа, пояснила: – Иначе почему он с таким упорством прячет тела в багажниках моих машин?

Он ужасно любил наблюдать за лицом рассуждающей вслух Джордан, таким страстным и оживленным. Сам он считал себя закоренелым циником, но это качество неизбежно приобреталось при такой работе, как у него. Он научился не слишком охотно открывать душу и ничего не ожидать, но все же никак не мог усвоить простое правило: не смешивать работу с личной жизнью.

– Знаешь, что нам нужно? – спросила она.

– Знаю. Подозреваемый, – кивнул Ноа.

– Совершенно верно. И кто первым приходит на ум?

– Во главе моего списка Джей-Ди Дикки, – решил он.

– Потому что он знал о трупе в моем багажнике.

– Да. Я велел Стриту навести о нем справки. Обнаружилось, что у Джея-Ди весьма бурное прошлое.

Он рассказал ей, что узнал о старшем Дикки. И добавил, что, если Джо Дэвис в ближайшее время не найдет Джея-Ди и не приведет для допроса, отстранит шефа от дела.

– Означает ли это, что ты останешься в Сиринити?

– Это означает, что агенты Чеддик и Стрит займутся расследованием. Здесь их округ, – подчеркнул он. – А мы с тобой уберемся отсюда.

– Ты сразу вернешься на работу к доктору Моргенштерну или возьмешь несколько выходных и побудешь дома?

– Мне нечего делать дома. Да и дома нет. Я продал ранчо после смерти отца.

– Но что ты называешь домом? – удивилась Джордан.

– То одно, то другое, – улыбнулся Ноа.

– Ой, сюда идет подкрепление, – пробормотала она.

К их столику шли Джаффи и Анджела. Джордан прекрасно понимала, что им требуется: поскорее узнать подробности о сегодняшней зловещей находке. К счастью, Ноа был избавлен от града вопросов, потому что в этот момент позвонил шеф Дэвис.

– Мне нужно идти, – объявил он, поспешно оплачивая счет.

Они уже выходили из ресторана, когда Анджела поймала взгляд Джордан и выставила большие пальцы.

– Она так и не догадывается, что я вижу ее отражение в зеркале, – смеясь, заметил Ноа.

– Сейчас мы встречаемся с Джо? – встрепенулась Джордан.

– Через двадцать минут. У нас достаточно времени, чтобы завезти коробки с бумагами в дом Маккенны.

– Почему туда?

– Так просил Джо. Возможно, потому что полицейский участок такой крохотный. Для них там просто нет места. Пока еще он начнет их просматривать!

– Не знаю, что он ожидает найти, – пожала плечами Джордан. – Это всего лишь историческое исследование.

– Но ему все равно нужно с ними познакомиться.

– Не возражаешь, если мы все-таки остановимся у бакалейного магазина по пути к дому профессора?

Ноа не стал возражать, и, пока нес первые две коробки к машине, она запихнула последние двести с чем-то нескопированных страниц в хозяйственную сумку и подхватила третью, пустую коробку.

Войдя в магазин, она сразу увидела, что в очереди ждать не придется. Едва она показалась на пороге, покупатели бросились от нее, как от чумы, и, собравшись по двое, по трое, стали перешептываться. Под их красноречивыми взглядами Джордан почувствовала себя неловко.

– Это она, – прошипела одна из женщин. Джордан растянула губы в улыбке и шагнула к ксероксу.

Там все-таки была небольшая очередь: одна женщина и двое мужчин, но, увидев ее, они мигом исчезли. Джордан была убита. В отличие от нее Ноа считал весьма забавным интерес, который питали к ней местные жители. В конце концов, она не сделала ничего дурного.

Именно это она и повторила Ноа, когда села в машину.

– Не можешь же ты отрицать, что люди вокруг тебя имеют тенденцию неожиданно умирать, – заметил он.

– Всего двое, – вздохнула Джордан. – О Господи, слышал, что я только что сказала? Всего двое! Я стала абсолютно бесчувственной! Смерть двух человек меня не трогает! Что случилось с моим состраданием? Раньше оно у меня имелось.

Она разложила бумаги и вручила оригиналы Ноа.

– Не будешь так добр сложить это в пустую коробку?

– Боишься открыть багажник?

– Нет, конечно, нет. Только сделай это, пожалуйста.

Она вовсе не боится, твердила себе Джордан. Просто нервничает. Хотя не желает это признать.

Она сунула копии в сумку, положила на пол и откинулась на сиденье. Господи, до чего же она устала! И еще… ей почему-то не по себе.

– Ник уже должен был вернуться в Бостон, – пробормотала она, когда Ноа сел за руль.

Прежде чем ответить, он включил зажигание.

– Уверен, что он позвонит, как только окажется дома.

– И ты расскажешь ему о Ллойде? – спросила она, но тут же ответила сама: – Ну конечно, расскажешь.

– А ты этого не хочешь?

– Почему же? Просто боюсь, что он немедленно сядет в самолет и вернется в Сиринити. Я знаю также, что он раззвонит всей семье, включая моих родителей, а у них…

– И без того много поводов для расстройства, – закончил за нее Ноа, – но, Джордан, это вполне естественно. Родители и должны беспокоиться о детях.

Джордан, ничего не ответив, уставилась в окно на безрадостный пейзаж. Дворы домов на улице, которую они проезжали, выглядели отталкивающе. Солнце сожгло все газоны, ставшие коричнево-желтым месивом увядших сорняков и грязи.

Что искала Джордан, приехав в Сиринити? Брат и Ноа бросили ей вызов, подначивая ступить за пределы ее зоны комфорта, но, не будь она так раздосадована, так недовольна собственной жизнью, вряд ли обратила бы на них внимание.

Ее жизнь была такой упорядоченной, такой организованной… такой механической. Она знала, чего хочет. Волнения. Приключений. Чего-то из ряда вон выходящего. Фактора риска. Проблема в том, что этот фактор не существовал. По крайней мере для нее.

Ей следует вернуться домой и забыть о безумных идеях. Ее жизнь уже предопределена. Логика. Вот к чему она привыкла и в чем нуждается. Как только она окажется в Бостоне, все станет на свои места.

Оставалась лишь одна маленькая проблема.

Заметив, как она расстроена, Ноа спросил:

– В чем дело?

– Я никогда не смогу выбраться из этого города, верно?!

Глава 20

Профессор Маккенна жил в тихом тупике, примерно в миле от Мэйн-стрит. Общее впечатление было угнетающим: ни деревьев, ни кустов, ни травы, которые могли бы хоть как-то смягчить вид уродливых типовых домов, большинство которых отчаянно нуждалось в ремонте.

Шеф Дэвис уже их ждал. На его рубашке красовались большие влажные пятна пота. Пока Ноа и Джордан шли к входной двери, шеф вытащил носовой платок и вытер шею.

– Долго ждал? – спросил Ноа.

– Нет, пару минут. Но черт возьми, какое же пекло! Простите, мэм, за то, что выругался в вашем присутствии, – извинился Джо, отпирая дверь. – Предупреждаю, внутри еще жарче. Маккенна никогда не открывал окон, держал жалюзи опущенными и, насколько мне известно, ни разу не включал кондиционер. Он встроен в окно, но не включен в сеть. И смотрите под ноги. Кто-то устроил здесь настоящий погром.

Когда Джордан вошла в гостиную, ее едва не стошнило. Смрад пережаренной рыбы, смешанный с какой-то металлической вонью, наполнял воздух.

Дом оказался совсем небольшим, почти без мебели. Диван в серую клетку, такой ободранный, что профессор наверняка отыскал его на помойке, стоял у стены, напротив венецианского окна, прикрытого белой простыней. Перед диваном помещался квадратный дубовый журнальный столик. Был и еще один стол, тоже маленький, круглый, на котором стояла лампа с продранным абажуром. В углу приткнулся ящик со старым телевизором «Филипс».

Трудно сказать, был ли на полу ковер, потому что повсюду валялись газеты, пожелтевшие от времени, разорванные блокноты и учебники. Некоторые стопки бумаг достигали фута высотой.

Они едва пробрались сквозь весь этот хлам в столовую, где стоял только большой письменный стол. Профессор пользовался складным деревянным стулом, но кто-то швырнул его в стену, и обломки разлетелись по полу.

На столе оказался многопозиционный удлинитель с воткнутыми в него пятью зарядными устройствами для мобильников. Телефоны отсутствовали. Джордан едва не споткнулась о шнур удлинителя. Ноа успел схватить ее за талию, прежде чем она врезалась головой в стол.

– Осторожнее! – запоздало крикнул Джо.

Джордан кивнула, отстранилась от Ноа и направилась в темную кухню. Здесь вонь была еще омерзительнее. В раковине скопилась грязная посуда: настоящий пир для тараканов, ползающих по столам. У черного хода стоял переполненный пластиковый пакет, который профессор использовал вместо мусорного ведра. По-видимому, пищевые отходы уже начали гнить.

Джордан отступила в гостиную, вышла в коридор и заглянула в ванную, на удивление чистую, если учитывать состояние остальных помещений. По другую сторону находилась крохотная спальня. Кто-то вырвал и сбросил на пол ящики комода. Широкий тюфяк и пружинный матрац тоже были перевернуты и вспороты ножом.

Ноа встал за спиной Джордан, несколько минут смотрел на весь этот кошмар, повернулся и убрался в столовую.

– Интересно, тот, кто громил это место, нашел что искал? – спросила Джордан, следуя за ним.

– «Тот»? Может, их было несколько, – заметил Джо.

– Чего не хватает, Джордан, как ты думаешь? – поинтересовался Ноа.

– Помимо чистящих средств? Профессорского компьютера.

– Верно, – оживился Ноа.

– Кабели все еще здесь. Видите? – показал Джо. – На полу, рядом со столом. И взгляните на эти зарядные устройства. Бьюсь об заклад, он пользовался одноразовыми телефонами, так что звонки отследить невозможно.

Джордан показалось, что под газетами что-то шевелится. Может, мышь?

Она не вздрогнула. Не закричала. Хотя невольно втянула голову в плечи.

– Я пойду во двор. Глотну воздуха, – пробормотала она и, не дожидаясь разрешения, выскочила из комнаты. Оказавшись во дворе, она растерла руки, передергиваясь при мысли о том, что какое-то насекомое могло заползти под одежду.

Ноа и Джо появились минут десять спустя. Проходя мимо, Ноа прошептал:

– Мышки испугалась, солнышко?

Иногда Джордан хотелось, чтобы Ноа не был таким наблюдательным.

– Эй, Джордан, не хочешь открыть багажник? – окликнул Ноа.

– Не смешно! – буркнула она.

Судя по ухмылке, Ноа так не считал. Открыв багажник, он стал вытаскивать коробки.

– Уверен, что хочешь оставить их здесь? – спросил он Джо. – He успеешь оглянуться, в них будет полно клопов.

– Я обмотаю их скотчем, – пообещал Джо. – Заместители шерифа помогут мне обыскать дом и просмотреть содержимое коробок, страницу за страницей. Не знаю, что мы ищем, но, будем надеяться, что-то проклюнется.

– Шеф Дэвис, – неожиданно вспомнила Джордан, – профессор дал мне флэшку для своей знакомой. Она вам понадобится?

– Понадобится все, что может указать на убийцу. Я обязательно верну ее вам.

Он поднял коробку и пошел к дому.

– Полагаю, когда все это закончится, я пошлю бумаги его родным. Если, конечно, смогу их найти.

– Он – член клана Маккенна, – пояснила Джордан. – Но представить не могу, чтобы кто-то претендовал на родство с профессором. При жизни он был явным психом.

Ей тут же стало стыдно за подобные речи о мертвом, но, в конце концов, это чистая правда. Джо замер в дверях.

– У вас была возможность прочитать все эти бумаги?

– Конечно, нет. Успела прочесть малую часть из каждой коробки, но это все.

Ноа открыл дверцу машины и отдал Джордан ключи.

– Садись и включи кондиционер. Я сейчас приду.

– У тебя злой голос.

– Не злой. Раздраженный. Я был весьма терпелив, что, как знаешь, не слишком легко мне дается, но на этот раз все получилось, верно?

– Абсолютно, – кивнула Джордан, едва сдержав улыбку.

– Я знаю, что Джо успел поговорить с Рэнди Дикки, но он до сих пор слова мне не сказал. Это означает, что он постарался о чем-то договориться… Поэтому…

– Угу…

– Довольно с меня любезности и хороших манер. Садись в машину.

Из дома вышел Джо и стал запирать дверь. Ноа устремился к нему.

– Ты забыл рассказать мне о беседе с шерифом Рэнди, – требовательно начал Ноа.

– Нет, не забыл. Просто подумал, что мы, может, чуть попозже потолкуем обо всем за пивом.

– Говори сейчас.

– Ты должен понять: до того как Джей-Ди вышел из тюрьмы, Рэнди не в чем было упрекнуть. Он был хорошим шерифом, и здешние жители на него не жаловались. Но Джей-Ди – горячая голова и очень вспыльчив, а Рэнди хотел дать ему второй шанс раскаяться и исправиться. Я согласился с ним.

– Не имеешь права.

– Имею. Если только Джордан не выдвинет против него обвинение за нанесенные побои, ни тебе, ни ей нечего ему предъявить. Я не упрямлюсь. Просто объясняю, как обстоят дела. И, как уже сказал, мне приходится жить в этом городе, а это означает необходимость ладить с властями. Шериф Рэнди способен превратить мою жизнь в ад. И не важно, что он живет в другом округе. У него хватит на это власти.

– О да, ничего не скажешь, действительно хороший шериф.

– Я не об этом. Он просит об одолжении, вот и все.

– И если его просьба не будет выполнена, он превратит твою жизнь…

– О'кей, о'кей, – перебил Джо, поднимая руки. – Я знаю. Но Джей-Ди – его брат. Стоит Джордан щелкнуть пальцами, и он опять окажется в тюрьме. Если же она этого не сделает, Рэнди будет мне обязан.

– А я думал, ты не считаешь свою работу постоянной.

Джо смущенно потупился.

– Жена говорит, что я не должен позволять собственному эго встать у меня на пути. Меня обходили раньше. Но теперь я шеф полиции и, если городской совет этого захочет, позволю уговорить себя остаться.

– Мне нужно потолковать с Рэнди.

– Я уже сказал ему, и он согласен.

– Согласен? – Ноа ощутил, как в лицо бросилась кровь. – Где он сейчас?

– Тебе правду?

– Нет, соври, Джо, соври!

– Эй, не стоит лезть в бутылку. Сейчас Рэнди занят поисками брата. Честное слово, он не знает, где Джей-Ди. Твердит, что у него голова идет кругом. Боится, что Джей-Ди наделает глупостей.

– Он давно уже вышел из того возраста, когда делают глупости.

– Он обязательно объявится, и тогда Рэнди приведет его. Мы спокойно посидим и все обсудим.

– Обсудим? Джей-Ди подозревается в убийстве.

– Которое расследую я, – отрезал Джо.

На это Ноа не обратил внимания.

– Условия не изменились. У Рэнди еще есть срок до завтрашнего утра, чтобы предъявить обвинение Джею-Ди.

– А если я не смогу его найти?

– Тогда смогу я.

Глава 21

Впервые за всю свою жалкую жизнь Джей-Ди действительно боялся. И поэтому зарылся в нору, такую глубокую, что не знал, сможет ли когда-нибудь выбраться наружу.

А боялся он хозяина. Своего хозяина. Того, кто его нанял. Этот человек безумно его страшил. Стоило ему взглянуть на Джея-Ди, и у того кровь леденела в жилах. Так смотрели те, кого приговорили к пожизненному. Джей-Ди встречал этих людей в тюрьме. Им было нечего терять. «Убивай, или убьют тебя» – вот их девиз.

Кэл велел ему держаться подальше от этих людей. Сколько раз он защищал от них сокамерника! Никто не смел идти против Кэла… во всяком случае, ни один здравомыслящий человек с ним не связывался.

Но теперь Кэл не может его прикрыть. Джей-Ди остался совсем один. А его босс ничем не отличался от убийц, которые пытались покончить с ним в тюрьме. По мнению Джея-Ди, многие в подметки не годились боссу. Он сам видел, как тот поднял профессора и швырнул в стену, как фрисби[6]. Джея-Ди перепугала не столько его сила, сколько выражение глаз, когда он медленно стискивал шею бедняги профессора. Джей-Ди отчетливо сознавал, что этот взгляд будет преследовать его до конца жизни.

Маккенна погиб из-за собственной алчности. Той самой, что сделала Джея-Ди добровольным пособником убийцы. Сейчас для сожалений слишком поздно. Он сидел в этой дыре и чувствовал, как сверху сыплется грязь, угрожая похоронить его.

Босс заставил Джея-Ди избавиться от тела и приказал задержать женщину в городе, пока он не узнает, что ей известно. Джей-Ди смог придумать единственный способ выполнить приказ. Он сфабрикует дело об убийстве. Спрячет тело в багажнике ее машины. Приезжую арестуют, а Рэнди пока подержит ее в тюрьме.

План был неплох, но, к сожалению, имел один маленький недостаток: женщина нашла тело, находясь при этом в другом округе. Он понимал, что зря вспылил, когда увидел в ее руке телефон, но не смог придумать ничего лучшего, чем выбить у нее трубку и ударить по лицу. Нет, это неправда. В тот момент он ни о чем не думал, иначе пальцем бы к ней не притронулся.

Потом он, как последний дурак, решил, что Мэгги все уладит. Что ни говори, а она – шеф полиции и сделает все, что он ей прикажет.

Но неудача следовала за неудачей. Беда не приходит одна, как говаривал Кэл. Теперь Джей-Ди понял, что это означает. Мэгги ничего не смогла уладить, особенно после того, как вылетела с работы. Ее власти настал конец. Мало того, оказалось, что эта подлая девка Бьюкенен связана с ФБР.

Его трясло от ужаса при мысли о том, что придется рассказать боссу о брате женщины и его напарнике, тоже федерале, который прилип к ней, как запах дешевых духов к новому пиджаку.

К счастью для Джея-Ди, босс уже знал о ФБР и заверил, что ему плевать, сколько бы агентов ни появилось в городе. Но Джею-Ди все равно придется помешать женщине уехать, пока босс не сможет застать ее одну и проинтервьюировать.

Манера, в которой он протянул слово «проинтервьюировать», вызвала у Джея-Ди горячее желание оказаться на другом конце света. Но и для этого было поздно. Слишком поздно. Причиной был инцидент с Ллойдом.

Джей-Ди вовсе не случайно наткнулся на Ллойда, когда тот складывал вещи в машину, готовясь покинуть город. Мэгги шепнула ему, что Джордан Бьюкенен рассказывает всем, кто готов ее слушать, что, когда она забирала машину, Ллойд вел себя крайне подозрительно. Она даже предположила, что Ллойд знал о мертвеце в багажнике.

Джей-Ди всего лишь хотел потолковать с Ллойдом, узнать, что тот вчера увидел. Но, заметив его, Ллойд немедленно вбежал в дом и попытался забаррикадироваться.

– Я всего лишь хочу с тобой поговорить! – окликнул его Джей-Ди.

– Убирайся, или позову шерифа! – завопил Ллойд – Я не шучу! Вот увидишь, я это сделаю!

– Забыл, где живешь?

– Ты это о чем?

– Ты живешь в округе Джессап, идиот паршивый, а это означает, что, если позвонишь шерифу, значит, позвонишь моему брату. А уж он сделает все, что я его попрошу, – солгал он.

Ллойд выругался.

– Это уж точно! – завопил Джей-Ди. – Впусти меня, и поговорим, как взрослые люди Я буду ждать, пока ты не решишься. Даю слово, Ллойд, я ничего тебе не сделаю.

– Зато тому, другому, много чего сделал!

– Честное слово, это не я. Клянусь! Он уже был мертв, когда я нашел его. Кое-кто… я не скажу, кто именно… велел мне положить тело в машину женщины. Вот и все.

– Если я поверю, ты позволишь мне покинуть город? – спросил Ллойд. – Только на время, пока не уляжется весь этот шум и тип из ФБР не уберется из города.

– Я надеялся, что ты поступишь именно так. Смоешься из Сиринити, пока федералы не уедут.

– В таком случае зачем ты рвешься в дом?

– Не рвусь. И вот что тебе скажу: если захочешь, можешь позвонить мне и сказать, в какую нору зарылся. Если это не слишком далеко отсюда, я пошлю одну из моих лучших девочек составить тебе компанию. Заставлю ее обслуживать тебя целую ночь. Я могу…

– Ладно, позвоню, – радостно выпалил Ллойд.

Джей-Ди знал, что Ллойд наблюдает за ним в окно, и поэтому даже не улыбнулся. Убежденный, что тот не позвонит шефу Дэвису или Рэнди, Джей-Ди вернулся к своему грузовику, свернул за угол, выключил двигатель и, дождавшись, пока Ллойд отъедет, последовал за ним.

Джей-Ди не убил Ллойда. Просто позвонил боссу и сказал, где его найти. По его мнению, в этом не было ничего плохого. Подумаешь, поделился информацией, только и всего.

Глава 22

Гриль-бар «Крипл-Крик» держал официальный рекорд округа по количеству голов убитых животных, украшавших стены. Даже с потолочных балок свисали два чучела гремучих змей. Когда-то их было много, но лопасти электрического вентилятора то и дело подрезали веревки, на которых они висели, или, что еще хуже, рубили чучела на куски. А клиентам, стоявшим у стойки бара, не нравилось, когда на них дождем сыпались куски змеиной кожи.

Агент Стрит рассказал Ноа, как добраться до бара, посоветовал ему и Джордан игнорировать детали обстановки и клятвенно заверил, что пицца в «Крипл-Крике» – лучшая во всем штате, поскольку повар перебрался сюда из Чикаго.

Фасад выглядел как большая бревенчатая хижина. Интерьер напомнил Джордан лыжный курорт: высокие потолки с открытыми потолочными балками и балкон, выходивший на танцпол, причем все срублено из узловатой сосны. Здесь сильно пахло сосновым освежителем воздуха, а оркестр, отличавшийся жестяным звучанием и разместившийся на маленьком возвышении в углу, бренчал песенки в стиле кантри-вестерн.

Ноа, словно это было самой естественной вещью в мире, взял Джордан за руку и потащил через толпу.

Агент Стрит стоял у кабинки, в самой глубине. Ноа подождал пока Джордан скользнет в кабинку, прежде чем сесть рядом с ней.

– Что-нибудь узнали, агент Стрит? – встревоженно спросила Джордан.

– Пожалуйста, зовите меня Брайс, – попросил он и уже хотел ответить, когда подошедший официант спросил, что они будут пить. – Вы не на задании? – спросил Брайс Ноа.

– Официально я нахожусь в отпуске. Уже два дня. Просто помогаю другу.

– Значит, будете пиво?

– Конечно. Джордан, а ты?

– Диеткола – как раз то, что нужно.

Едва официант отошел, Брайс сообщил:

– Я нарыл кучу информации о братьях Дикки. Рэнди – в порядке, а вот Джей-Ди уже давно не в ладах с законом. Постоянно дрался в барах. После одной драки и загремел в тюрьму.

Все это Ноа уже знал и поэтому терпеливо дожидался, когда услышит что-то новенькое.

– Интереснее всего, – продолжал Брайс, – что бывший сокамерник Джея-Ди, человек по имени Кэлвин Миллз, все еще тянет срок за убийство, от двадцати до пожизненного. Кэл, как его называют, работал на страховую компанию. Прекрасно разбирался в оборудовании для слежки, знал все новейшие прибамбасы. Очень любил проезжать мимо своего дома раза два в день, чтобы послушать, о чем разговаривает по телефону жена.

– Наверное, не доверял, – предположила Джордан.

– Как выяснилось, у него для этого были все основания, – продолжал Брайс. – Однажды он припарковался чуть подальше от дома и услышал, как она нежничает со своим сослуживцем, а по совместительству и любовником. Позже Кэл объяснял следователю, что, может, и простил бы жене измену, не начни она издеваться над… над его прибором. – Он бросил на Джордан смущенный взгляд, прежде чем докончить: – Если верить Кэлу, жена назвала его мужское достоинство тощей сосиской.

– Это все объясняет, – протянул Ноа, откидываясь на спинку стула. – И он ее убил.

– Именно, – подтвердил Брайс. – К счастью для него, судья был мужчиной, поэтому приговор и не оказался таким суровым, как надлежало бы.

– Судья ему посочувствовал, – уточнил Ноа.

Джордан никак не мог понять, шутят они или всерьез.

– Мужчина убил свою жену!

– Да, знаю, – буркнул Ноа, – но все же нельзя издеваться над таким священным предметом, как мужской прибор.

Брайс целиком с ним согласился, и, только когда Ноа подмигнул, Джордан поняла, что он, как всегда, ее дразнит.

Официант принес напитки, и, после того, как они заказали фирменную пиццу заведения, Брайс неожиданно выпалил:

– Этот Кэл и научил Джея-Ди всему, что знал о слежке. Он почему-то пригрел Джея-Ди. Один из охранников сказал, что Кэл считал себя чем-то вроде его наставника. Этакого технического гуру.

– Вы что-то узнали о финансах Джея-Ди? – спросила Джордан.

– Конечно. За последние шесть месяцев он тоже сделал немало вкладов наличными, но в отличие от Маккенны суммы не превышали тысячи долларов.

– Шантаж! Вот что это! – осенило Джордан. – Подслушивал разговоры окружающих, а потом их шантажировал!

– Я тоже так считаю – согласился Брайс.

– Хотел бы я попасть в его дом, – вздохнул Ноа.

– Но у нас нет ордера, – возразил Брайс и, вручив Ноа свои заметки, добавил: – Вот все, что мне пока что удалось узнать. Если понадобится что-то еще, сообщите.

– Спасибо, – поблагодарил Ноа. – Без вас мне бы трудно пришлось.

– Был рад помочь, – кивнул Брайс. – Здорово, что выпало поработать с вами. О вас и Нике Бьюкенене легенды ходят. Я слышал о кое-каких ваших расследованиях. У вас солидный послужной список.

Ноа неожиданно помрачнел:

– Жаль, что далеко не все удается. Иногда не получается, как задумано.

– Знаю, но чаще всего вы добиваетесь своего. Я слышал о деле Бейнз в Далласе. В агентстве только о нем и говорили. Говорят, Дженна Бейнз в этом году поступила в Южный методистский университет (Университет в Далласе, контролируемый методистской церковью, где учатся около девяти тысяч студентов).

Ноа улыбнулся:

– Да, она у нас молодец!

Джордан с любопытством прислушивалась к разговору.

– Кто такая Дженна Бейнз? – не выдержала она.

– Малышка, которая не заслужила участи, выпавшей ей на долю, – вздохнул Ноа.

Заметив недоуменный взгляд девушки, явно не понявшей столь туманного объяснения, Брайс счел своим долгом вмешаться:

– Родители Дженны погибли, когда девочка была совсем маленькой. Девочке пришлось жить в доме единственного оставшегося в живых родственника, своего дяди, который, как после выяснилось, оказался наркодилером. Жизнь Дженны превратилась в ад, поскольку дядя почти все время находился под кайфом. Когда он окончательно одурел от наркотиков, какие-то бандиты перехватили его бизнес. Года два Дженна провела с этими тварями, которые почти целыми днями держали ее запертой в шкафу, а остальное время использовали как свою рабыню. Наконец власти узнали о наркопритоне и устроили облаву. К сожалению, главарю банды кто-то стукнул, и он успел улизнуть прямо перед налетом, взяв Дженну в заложницы как козырь при ведении переговоров. Именно тогда дело передали Ноа и вашему брату. Тип, похитивший Дженну, старался не жить на одном месте и больше двух месяцев постоянно менял укрытия, поэтому поймать его было трудно. Но они выследили его в заброшенном многоквартирном доме. Я слышал, что, когда Дженну освободили, она была так истощена, что почти не могла говорить.

Он глянул на Ноа, словно требуя подтверждения.

Давно, казалось, забытый гнев вновь вырвался наружу. Ноа яростно сверкнул глазами.

– Бедняга была запугана до полусмерти. Вцепилась в меня так, что я не смог разжать ее пальцы, и все время повторяла: «Не уходите. Только не уходите».

– Когда Дженну выписали из больницы, – подхватил Брайс, – ею занялись социальные службы. Ноа нашел ей прекрасных опекунов.

– Мои друзья, – пояснил Ноа. – Я знал, что она попадет в хорошие руки. Не хотел, чтобы она после пережитого скиталась по приютам.

– Ну… судя по тому, что я слышал, кто-то, пожелавший остаться неизвестным, заплатил за ее обучение в колледже. И говорят, этот кто-то – вы, – заметил Брайс.

Ноа ничего не ответил на это.

– Дженна – чудесная девочка. Она хочет стать учительницей.

– Вы совершили благородный поступок, – сказал Брайс.

Ноа небрежно пожал плечами:

– Многие люди на моем месте сделали бы то же самое.

Беседу прервало появление пиццы. Джордан с трудом впихнула в себя только один ломтик. Брайс и Ноа прикончили остальное, продолжая обсуждать братьев Дикки.

Но Джордан почти их не слышала, потому что смотрела на Ноа. Она всегда знала, что он предан работе, и видела, как он любит повеселиться, но, очевидно, были и вещи, ей не известные.

Ноа прикончил пиво и заказал бутылку воды. Джордан во все глаза смотрела, как он, облокотившись на стол, внимательно слушал предложения Брайса касательно расследования дела. До чего же у него красивый профиль! А уж улыбка…

О Господи, она, кажется, поняла, что происходит! Куда подевалась Кейт, когда она нужна позарез? Ну да, наслаждается медовым месяцем. Кейт могла бы вбить в нее немного здравого смысла, но она уехала с Диланом, а Джордан тем временем попала в беду. В большую беду. Она становится ФНК, Фанаткой Ноа Клейборна.

Интересно, как он целуется? Что чувствуют другие женщины, когда он прикасается к ним… обнимает?..

– Джордан, ты готова?

Джордан растерянно вскинулась:

– Готова? К чему?

– Идти, разумеется.

– Да, конечно. Брайс, какой чудесный вечер! – улыбнулась Джордан. – Я знаю, сколько вам приходится бегать по нашим делам, да еще в свое свободное время, и очень ценю вашу помощь.

– Меня не за что благодарить. Я и так все бы сделал для вас. Ведь вы – сестра Ника.

Все трое вышли на улицу. Брайс распрощался с ними у выхода.

– Итак, когда срок?

– Завтра в полдень, – ответил Ноа. – Если я к этому времени не потолкую с братьями Дикки, берете расследование на себя.

– Звучит неплохо.

По пути в мотель Джордан молчала. Ноа несколько раз спрашивал, не случилось ли чего.

– Я в порядке, – коротко отвечала она.

Но ни о каком порядке не могло быть и речи. Джордан пребывала в ужасном смятении. Она только и способна думать, что о Ноа! Нужно вернуться на прежний курс. И больше никаких безумных мыслей! И никаких фантазий насчет постельных утех с этим человеком!

«Не ходи туда», – предостерегала она себя.

Но чем сильнее она боялась собственной одержимости, тем больше думала о нем.

Йога. Вот что ей необходимо. Вернувшись в мотель, она наскоро примет душ, наденет пижаму и сядет посреди кровати в позу лотоса. Начнет глубоко дышать, и мысли прояснятся. И он не вторгнется в эти самые мысли. Она должна стать сама себе хозяйкой и забыть обо всех этих глупостях!

– Да что с тобой стряслось? – не выдержал наконец Ноа.

– Почему ты считаешь, что со мной что-то стряслось?

– Ты готова убить меня взглядом, солнышко, – рассмеялся он.

Джордан пробормотала что-то неразборчивое и до самого мотеля смотрела в окно.

Выскочив из машины, она подхватила сумку, отнесла в свою комнату и остановилась как вкопанная. Дверь в комнату Ноа была распахнута. Постель расстелена, на подушке – шоколадки. Ее постель не тронута.

Джордан покачала головой и рассмеялась:

– Удивительно, что Амелия Энн не ждет тебя в кровати!

Ноа тоже улыбнулся:

– Она не в моем вкусе.

Ее так и подмывало спросить, какой у него вкус, но она сдержалась, схватила пижаму и направилась в ванную, где приняла душ и вымыла голову. К этому времени она успела немного прийти в себя, и такой путаницы в мыслях больше не было. Она даже нашла в себе силы высушить волосы.

Снимая с кровати покрывало, она заметила, что Ноа говорит по телефону и время от времени смеется. Должно быть, беседует с Ником.

Она только устроилась на кровати с копиями документов, как в комнату ворвался Ноа.

– Ник просит позвонить ему на сотовый. Только погоди немного. На другой линии у него Моргенштерн.

Он вручил ей свой мобильник.

– Пойду в душ. И, что бы ни случилось, никому не открывай. Ясно?

– Есть, командир!

Не успел Ноа уйти, как Джордан вспомнила, что не спросила, сказал ли он Нику о Ллойде. Скорее всего да. Впрочем, мог и предоставить эту радость ей. Она не хотела, чтобы Ник возвращался в Сиринити. Если все пройдет хорошо, завтра она уже будет на пути в Бостон.

Аккуратно сложив копии, она набрала номер брата. Ник ответил почти сразу и, не позаботившись поздороваться, воскликнул:

– Значит, нашла еще одного? Как это тебе удается?!

Глава 23

Джордан сидела на кровати, читая очередное леденящее кровь повествование о Бьюкененах и Маккенна. Каждый клан созвал сторонников и отправился на войну в надежде уничтожить противника.

Она была так захвачена чтением, что не замечала стоявшего в дверях Ноа.

Тот безуспешно приказывал себе повернуться и идти спать, но не мог пошевелиться. Она притягивала его, а он ничего не понимал. Ему нравилось быть рядом, болтать с ней, слушать безумные теории и истории, видеть улыбку. Но самым чудесным ее качеством была способность смешить его. Ни одна женщина не вызывала в нем подобных чувств.

Он решил, что она чертовски хорошенькая. Даже когда, как сейчас, нацепила очки. Он не знал, почему именно ее очки так его заводят, но что есть, то есть. Будь очки на ней, когда они столкнулись в Натанз-Бей, он бы специально стал смотреть поверх ее головы, чтобы не отвлекаться. Как-то доктор Моргенштерн заметил, что он делает, и высказался по этому поводу. Может, он все понял куда раньше Ноа?

Когда она из сестры напарника превратилась в поразительно сексуальную женщину, которую ему не терпелось уложить в постель?

Он прекрасно сознавал, что делает, прежде чем переступил порог ее комнаты. И плевать он хотел на последствия!

Ноа бесшумно подошел к кровати, положил на тумбочку пистолет с кобурой и уселся рядом с Джордан. Та подняла голову и улыбнулась. Сейчас Ноа, в поношенных джинсах и светло-серой футболке, выглядел спокойным и расслабившимся. Он как ни в чем не бывало принялся устраиваться: подложил под голову две подушки да еще и взбил их хорошенько, после чего громко зевнул, сложил руки на груди и закрыл глаза.

– Удобно? – осведомилась она.

– Хочу сказку на ночь, – пробормотал он, не открывая глаз.

– Предупреждаю, история, можно сказать, зверская.

– Обожаю зверские истории.

– Почему это меня не удивляет? – поддела она. – Учти, точная дата не ясна, но война предположительно случилась где-то между 1300 и 1340 годами. Лэрд Маккенна объявил, что Бьюкенены украли у него еще одно сокровище, а именно – участок земли недалеко от владений Маккенна, который, как считал лэрд, полагался ему по праву.

– Кто же отдал землю Бьюкененам?

Джордан покачала головой:

– Здесь не сказано. Но лэрд Маккенна много месяцев исходил злобой и ненавистью. И тут в начале осени молодого парня из клана Бьюкененов поймали на земле Маккенна. Лэрд решил потребовать за парня выкуп. Если Бьюкенены отдадут землю, он вернет мальчишку. Таков был его план. Однако некие воины Маккенна в приступе энтузиазма случайно убили пленника. Здесь написано: «Они хотели помучить его, но оставить в живых».

– А Бьюкенены уже успели согласиться на передачу земли?

– У них не было времени соглашаться или не соглашаться. Услышав об убийстве мальчика, они собрали войско и двинулись воевать. Они вечно дрались между собой, но на этот раз все было по-другому. Маккенна сознавал, что дело плохо и придется отвечать, поэтому собрал всех своих союзников. Здесь названы по крайней мере три клана.

– А как насчет Бьюкененов?

Джордан пробежала глазами страницу.

– Они призвали одного союзника. Не совсем ясно, то ли других не было, то ли они не нуждались в помощи других. Макхьюз. Одно это имя вселяло ужас в клан Маккенна. Макхьюзы считались бесчеловечными и непобедимыми. Здесь говорится, что они были куда безжалостнее Бьюкененов.

Сражение происходило на поле возле Хантер-Пойнта. Силы Маккенна намного превосходили войско противника, и Маккенна, на свою беду, поверили, что способны в два счета разделаться с обоими кланами.

У Джордан заболела спина. Она легла, положила голову на плечо Ноа и продолжала читать.

– Но Маккенна и их приспешники жестоко ошиблись. Клан Макхьюзов славился тем, что никогда не оставлял в живых врага. Да к тому же выяснилось, что Маккенна зверски убили ребенка. Бьюкенены тоже были настроены весьма серьезно. Когда битва закончилась, по всему полю были рассеяны части тел, а земля покраснела от крови. По сей день эта местность именуется Кровавым полем.

– И что же случилось с Маккенна потом? – осведомился Ноа.

– Те немногие, что уцелели, бежали с позором. На следующий день они вернулись на поле, чтобы собрать мертвецов и похоронить, как подобает воинам. Но собирать было нечего. Тела исчезли. Так что никакой священной церемонии не состоялось.

– Их так и не нашли?

– Нет. – Джордан приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. – А в то время считалось, что, если воин не погребен как полагается, его душе не видать покоя. Он будет проклят, и осужден целую вечность скитаться в иных мирах, одинокий и забытый.

– Там говорится, сколько погибло в тот день?

– Нет. Но если хотя бы часть истории правда, можешь представить, каково это – бродить по пропитанной кровью земле, собирая части тел! Рука там, нога здесь…

– Голова…

– Я рада, что не жила в то время, – поморщилась Джордан.

– Не знаю. В прошлом имеются свои преимущества. Можно не зачитывать всякой сволочи ее права, не видеть, как судья отпускает ее из-за глупых юридических формальностей. В то время, если ты знал, что кто-то виновен, без всякого сожаления избавлялся от него. Проще простого. И знаешь, что еще? Если в этой истории действительно есть крупица правды, плевать мне, сколько воинов пало на поле битвы. Ничто не может оправдать убийства ребенка.

Глаза его no-прежнему были закрыты, так что она могла без опаски им любоваться. Он не заметит. Какой он красивый… неотразимо сексуальный…

Она заставила себя отвернуться. Это ни к чему не приведет.

Но она все равно хотела его.

«Он разобьет твое сердце и оставит тебя опустошенной и глубоко несчастной, – твердила она себе. – Нет уж, спасибо».

Она не принадлежит к числу его ненормальных поклонниц! Ни в коем случае! Но честно говоря, она уже миновала эту стадию. Потому что влюбилась.

Охваченная внезапной паникой, она быстро свесила ноги с кровати, собрала бумаги и отнесла к столу. Положила рядом с сумкой и вернулась к кровати.

– Ноа, – прошептала она, тронув его за плечо. – Не смей засыпать. Иди к себе.

Он не отвечал. Она тряхнула его сильнее.

– Я тоже хочу спать!

Джордан уже хотела растолкать его, когда он вдруг схватил ее за запястье, привлек к себе и, обняв, уложил на спину. Раздвинул коленом ноги и растянулся между ее бедер, опираясь на локти и глядя в ее раскрасневшееся лицо.

Сердце Джордан бешено забилось. Она замерла, ожидая, что будет дальше.

«Только не уходи, – лихорадочно повторяла она про себя. – Только не уходи».

– Не уйду, солнышко.

– Я сказала это вслух? – простонала она, зажмурившись.

Он осторожно снял с нее очки и коснулся грудью ее груди, когда потянулся, чтобы положить их на тумбочку, рядом с пистолетом. А когда стал целовать ее шею, ее вдруг охватил озноб. Но его дыхание грело кожу, и, когда он потянул губами за мочку ее уха, молния желания пронзила Джордан до самых кончиков пальцев.

– Это неудачная идея, – прошептала она, наклонив голову, чтобы дать ему лучший доступ. Нежно погладила его по затылку, дернула за волосы, безмолвно умоляя поцеловать ее в губы.

Он приподнялся.

– Хочешь, чтобы я остановился?

Она притворилась, будто тщательно обдумывает вопрос.

– Нет, – прошептала она, целуя его подбородок. – Просто объясняю, что это неудачная идея.

Джордан немедленно пожалела о сказанном, испугавшись, что он придет в себя и больше не дотронется до нее. Она отчаянно хотела, чтобы он обнял ее и ласкал, ласкал…

– Джордан, – хрипло прошептал он.

О Боже, он сейчас остановится!

– Ч-что? – пробормотала она, громко сглотнув.

– Ты слишком плотно сомкнула губы. Открой рот… для меня…

Он не шевелился, ожидая, пока она примет решение.

Всякие угрызения совести и тревога о последствиях сегодняшней глупости мгновенно вылетели из головы, оставив место только для Ноа.

Она смотрела в прекрасные голубые глаза, медленно притягивая его к себе.

Иного поощрения ему не потребовалось. Его губы завладели ее губами в теплом, нежном, нетребовательном поцелуе. Чудесном поцелуе.

Но вскоре и этого ему стало недостаточно. Вкус ее сладкого рта заставил его жаждать большего. Его язык проник внутрь и сплелся с ее языком. Он неспешно исследовал ее рот, но и этого оказалось недостаточно. Поэтому он сжал объятия, и поцелуй стал крепче.

Теперь им овладели алчность и жажда повелевать. Ноа мнил себя агрессором, пока не ощутил, как она дергает его за футболку. Хочет, чтобы он ушел? Ноа со стоном поднял голову.

– Скажи, чего ты хочешь? – выдохнул он.

– Все. Снять все. Совсем все, – прошептала она.

Глаза Ноа так ярко блеснули, что Джордан вздрогнула. Его большой палец прошелся по ее нижней губе.

– Знаешь, ты ужасно вкусная.

– Как сахар?

– Еще слаще! – прорычал он, пытаясь одновременно стянуть ее и свою футболки. Но мешали локти и руки, запутавшиеся в тонкой ткани. Ноа трясло от желания, словно в первый раз с самой первой девушкой. Он знал, как обольстить женщину, оттачивал свою технику годами… но на этот раз все было по-другому. И Джордан была другой. Потребность быть с ней росла с каждой секундой. Раньше он не испытывал ничего подобного.

На пол полетели сначала его, потом ее футболки. Она не стеснялась. Не колебалась. И ласкала его спину, плечи, руки. Он слышал стук ее сердца, а когда коснулся груди, она выгнулась и тихо застонала.

Ее ноги раздвинулись чуть шире. Он поцеловал ее шею и медленно сполз ниже, дразня, мучая. Язык нежно пощекотал ее ключицу. И когда он наконец добрался до ее груди, она напряглась в ожидании.

Он принялся медленно сводить ее с ума. Она понятия не имела, что у нее такие чувствительные груди, но с каждым прикосновением его языка она все больше теряла самообладание.

Как и Ноа.

Он глубоко, прерывисто вздохнул и стал страстно целовать ее.

У него тряслись руки.

Он поцеловал ее снова, быстро, крепко… и отстранился.

– Сейчас вернусь. – Еще один поцелуй, и он откатился от нее. – Я хочу защитить тебя.

Теперь она задыхалась. Едва он встал, как она судорожно прижала к себе подушку. Всего один поцелуй – и она растаяла. Ничего не скажешь, Ноа умеет целоваться! Ни один мужчина до него не пробуждал в ней подобных чувств!

Матрац просел под его тяжестью. Он отобрал у нее подушку, а она не противилась. И, не отрывая от него взгляда, откинулась на спину. Его руки легли на ее талию и принялись дюйм за дюймом стаскивать шорты. Вскоре и они оказались на полу. Он уже снял плавки, и, когда лег между ее ног, она окончательно потеряла голову.

Ее руки ласкали его спину, легкими как перышко касаниями, пока он снова не завладел ее губами. И тогда ее прикосновения уже казались почти обезумевшими. Она стиснула его плечи, требуя прекратить пытку.

– Ноа!

Джордан не знала, прокричала ли его имя или просто выдохнула. Его рука скользнула между ее бедер, и окружающее перестало существовать. Он точно знал, где коснуться, с какой силой нажать. Она извивалась в его руках, умоляя взять ее.

Она отчаянно старалась ощутить каждый дюйм его тела, окутаться его теплом. Его дыхание стало более затрудненным, и это возбудило ее еще больше. Она умрет, если он по-прежнему будет терзать ее.

Ноа держался как мог, стараясь дать ей столько же наслаждения, сколько давала ему она. Но вскоре понял, что больше ждать не в состоянии. Он знал, что она готова принять его. Ее ногти оставляли кровавые борозды на его плечах. Голова бессильно откинулась.

Он накрыл ее губы своими и медленно погрузился в расплавленный жар. Она была такой горячей и тугой, что Ноа застонал от блаженства. Тяжело дыша, шепча ее имя, он оставался неподвижным.

Джордан тихо вскрикнула. Экстаз был всепоглощающим.

– Ах, Джордан… черт… черт… – бормотал он. Но она не собиралась дать ему время отдышаться. Каждый нерв в ее теле умолял о разрядке. Она подняла колени, чтобы вобрать его глубже, и начала двигаться.

О, как она хотела дать ему наслаждение! Лишить разума. Как лишил ее он.

Джордан кусала его плечо, целовала в губы и шею… Теперь и она тяжело дышала.

Он отстранился и снова вонзился в нее. На глазах Джордан выступили слезы. Слезы потрясения. В эту минуту она была ошеломлена накалом чувств, скопившихся в ней.

Его движения стали более мощными, всепоглощающими, требовательными. Изысканные ощущения…

Даже охваченный безумной страстью, Ноа всегда мог контролировать свои реакции, устанавливать свой темп. Но сейчас был бессилен что-то изменить. Брал ее и не мог насытиться.

Но и она отвечала выпадом на выпад. Напряжение все росло, готовое взорваться фонтаном многоцветных искр.

Ощущения волнами накатывали на нее. До этой минуты она никогда не испытывала ничего подобного. И сейчас позволила течению унести ее и выбросить на берег, изнемогавшую от наслаждения.

Ноа поцеловал ее, зарылся в местечко между шеей и плечом.

– Черт, – снова прошептал он.

Ругательство… прозвучавшее лаской…

Он тяжело дышал. Или это ее дыхание?

Она была так потрясена, что ничего не соображала. Этот человек превратил ее в полоумную идиотку.

Джордан не хотела отпускать его. Никогда.

Он лег на бок, прижал ее к себе и стал нежно гладить. Оба молчали. Да и о чем говорить?

Минуты шли… и она заснула в его объятиях.

Среди ночи она проснулась. Он лежал рядом.

Глава 24

Из глубокого сна Джордан вывел оглушительный грохот. Она вскочила, боясь, что мотель только что взорвался. Стояла непроглядная тьма. Сонная, еще не вполне очнувшаяся, Девушка не могла понять, что происходит.

Очередной удар грома потряс потолок, и кровать задрожала. Джордан едва не метнулась к двери, но тут же расслабилась. Это всего лишь буря.

Молния на миг осветила окно, и тут же снова загремел гром. Стрелки часов на тумбочке показывали пять. Слишком рано.

Такую грозу ей редко приходилось наблюдать. Дождь бил о стекло, словно бродяга, пытавшийся забраться в дом. Вой ветра все усиливался.

Неужели идет ураган? Она никогда не попадала в ураганы, только видела последствия по телевизору. Может, сирена разбудит местных жителей? Или в Сиринити нет сирен? Она откинула с глаз прядь волос и задумалась. Гром взорвался снова, и звук прокатился по комнате. В Техасе даже бури свирепее!

– Все хорошо, – прошептал Ноа. – Ложись, спи.

Он осторожно уложил ее рядом, обнял за талию, так что ее спина оказалась крепко прижатой к его груди.

Снова заснуть? Невозможно. Она совсем голая и в постели с Ноа! Разве можно сейчас думать о сне?

Воспоминания о его ласках будоражили ее. Боже, она занималась любовью с Ноа… снова и снова!

Джордан тихо вздохнула. Поразительно… удивительно… идеально… но, кроме того, она сделала поразительное открытие. Кто знал, что секс может быть так великолепен? Она, во всяком случае, не знала… до Ноа.

При мысли о его прикосновениях ее пробирали озноб и желание. Жгучее желание.

Сон в его объятиях казался ей самой естественной вещью в мире. Она чувствовала себя в полной безопасности. И под его защитой.

И еще… еще она ощущала себя любимой. Если быть любимой Ноа, хотя бы на одну ночь, – чистая фантазия, пусть так. Она жаждет этой фантазии. Что тут плохого? Она уже взрослая и сама постоит за себя.

Джордан вспоминала, что они вытворяли в постели, как изощренно он ласкал ее, и сердце снова забилось. Он оказался изумительным любовником. Не было того, на что он не отважился бы. Того, на что не уговорил бы ее. С ней он ничуть не стеснялся и доказывал это множество раз.

Часа в два он разбудил ее… или это она разбудила его? Она готова была поклясться, что он целовал и ласкал каждый дюйм ее тела.

Но и она была ненасытной. Превратилась в неистовую дикарку в его объятиях и никогда не забудет об этом.

Она перевернулась на другой бок и поцеловала его в ямку между ключицами, задержавшись губами на том месте, где бился пульс. Джордан сходила с ума от его запаха, такого мужского, такого сексуального, и вкуса теплой кожи.

Она поцеловала его снова, но он, похоже, уснул. И спал до тех пор, пока Джордан не стала его ласкать. Ее губы и кончики пальцев скользнули по груди вниз, коснулись пупка и двинулись еще ниже.

– Ты убиваешь меня, солнышко, – простонал он.

Может, он хочет, чтобы она остановилась?

– Хочешь?..

– О да, хочу, и еще как!

Он толкнул ее на спину, накрыл своим телом и стал жадно целовать, наглядно показывая, как сильно его желание. На этот раз они слились бурно, жадно, яростно, как буря, бушевавшая вокруг.

Окончательно вымотанная, она обмякла прямо на нем и заснула.

Ноа разбудил ее в девять. Она повернула голову, чтобы поцеловать его, открыла глаза и увидела его спину. Он был полностью одет.

– Вставай, Джордан, – велел Ноа. – Нам пора ехать. Ни поцелуя. Ни нежного слова. Ни даже «доброго утра». Проводив его взглядом, она легла на спину и уставилась в потолок. Почему он не поцеловал ее?

«Не ходи туда, – напомнила она себе, – не позволяй прошлой ночи стать частью чего-то большего… гораздо большего… вроде безнадежной любви к человеку, не способному на длительные отношения. Прошлой ночью произошло землетрясение, но при свете дня все выглядит иначе».

Джордан громко охнула, потянулась и вынудила себя подняться и поковылять в ванную.

Стоило немного постоять под душем, как в голове прояснилось. Ноа определенно вел себя как человек пресыщенный. Мало того, его отношение к ней граничит с безразличием.

Орудуя феном, она только об этом и думала. Велел ей вставать… и все?! Даже не сказал, куда они едут. Может, покидают город?

Она натянула юбку и облегающую светло-голубую блузку. Хорошо бы они действительно навсегда оставили позади этот проклятый город! Нужно поскорее убраться из Сиринити, а заодно и подальше от этого человека, прежде чем она превратится в наиболее презираемый ею тип женщин – назойливую липучку, ФНК! Нельзя, чтобы это случилось!

К тому времени, когда она наложила крем от загара, легкий макияж и блеск для губ, решимость вернулась с новой силой.

Джордан схватила футляр для линз и вернулась в спальню. Ноа прижимал к уху телефон.

Она подождала в дверях, пока он закончит говорить.

– Куда мы едем? Может, стоит собрать вещи и выписаться из мотеля?

Ноа покачал головой и не поднял глаз, пока не пристегнул кобуру.

– В десять мы встречаемся с шерифом Рэнди. Выпишемся, когда вернемся.

– Сейчас возьму ключ и очки.

– Они все еще на тумбочке, – напомнил он. Единственный намек на то, что он побывал в ее постели. – Готова? – спросил он и, схватив свой ключ, направился к двери.

Она покидала мелочь в сумочку. Как он может быть таким холодным? И почему она так распалилась?

Сердце тревожно сжалось, но Джордан взяла себя в руки и последовала за ним.

Понятно, что сказала бы Кейт. Подруга объяснила бы, что дело в разнице между мужчиной и женщиной. И может, была бы права. Но теперь это не важно. Поведение Ноа больно ранило и было не только бесчувственным, но и подлым. Олух здоровый!

О'кей, теперь ей гораздо лучше. Она точно знает, кто виноват во всем. Это у Ноа проблемы. Не у нее!

Выходя из двери, она хмурилась. Но он, кажется, не заметил, что настроение у нее не из лучших, а если и заметил, все равно ничего не сказал.

Вопреки обычаю они позавтракали в убогой закусочной на восточной стороне города. Все выглядело жирным, даже апельсиновый сок. Джордан довольствовалась тостом и горячим чаем. Ноа, напротив, проглотил гигантское количество еды: весьма скромный по меркам Техаса завтрак.

Джордан нехотя жевала тост, неотрывно глядя на Ноа.

– Что-то тебя беспокоит? – спросил он наконец.

Она медленно кивнула.

– Сама скажешь, – улыбнулся он, – или я угадаю?

– Прошлой ночью у нас был секс. Море секса.

К несчастью, для своего заявления она выбрала весьма неудачное время: как раз в этот момент официантка принесла счет. Уже немолодая женщина с гигантским начесом хихикнула, как молоденькая школьница. Сгорая от унижения, Джордан густо покраснела. Улыбка Ноа стала еще шире, а в глазах заплясали дьявольские искорки. Похоже, он безмерно наслаждался ее позором!

Едва официантка отошла, вне всякого сомнения, спеша рассказать товаркам о шлюхе за третьим столиком, Ноа кивнул:

– Совершенно верно.

– Тогда все в порядке.

– В порядке? – озадаченно переспросил он.

– Это все, чего я хотела. Подтверждения.

Насколько это касалось ее, тема была закрыта. Она сложила салфетку, бросила на стол, посмотрела на часы и спокойно заметила:

– Нам нужно спешить. Уже почти десять.

Повар беззастенчиво пялился на них из оконца, через которое передавал заказы. Официантки сгрудились за прилавком и провожали их широко раскрытыми глазами. Джордан шла с высоко поднятой головой.

Она знала, что Ноа не поймет, почему для нее так важно его подтверждение. Но это не играет роли. С этого момента они вернутся к прежним отношениям. Он останется напарником и другом брата. А она – скучной, но, несомненно, счастливой женщиной, живущей в безопасной зоне комфорта.

Садясь за руль, Ноа заметил ее мрачную гримасу.

– Что с тобой творится?

– На меня снизошло озарение.

– Да ну? Может, поделишься?

– Я думала о зонах комфорта… своей зоне комфорта. Помнишь, в том месте, которое ты назвал скучным и безопасным?

– Оно скучное и безопасное. Я помню, что говорил.

– И я гадала, чего недостает в моей унылой, тоскливой жизни.

– Секса, – предположил Ноа.

«Возможно, и это тоже», – призналась она себе.

– Кроме секса, – досадливо бросила она вслух.

– Смеха? Веселья? Знойного секса?!

Нет, он невыносим!

– Ты уже упоминал секс!

– Прости, ошибся, – съязвил он.

Игнорируя его сарказм, она продолжала:

– Так я скажу тебе, чего не хватало в моей жизни. Мертвецов, Ноа. В моей зоне комфорта никогда не было трупов.

Глава 25

Джей-Ди частенько хвастался брату, что, если не захочет, чтобы его нашли, значит, никто и никогда его не отыщет. Он знал все лучшие норы и берлоги в Сиринити и округе.

Правда, Рэнди знал кое-какие его укрытия, но далеко не все. Например, Джей-Ди скрыл от Рэнди существование заброшенной шахты, которую случайно обнаружил в прошлом году на землях Эли Уитейкера. Конечно, он знал, что нарушает границы частных владений, но, поскольку Эли не позаботился поставить ограды, Джей-Ди не посчитал это преступлением, особенно потому, что никому и словом не обмолвился.

Шахта стала его личным убежищем. Бывая тут, он натягивал нос Эли, и это доставляло ему неимоверное удовольствие. Несправедливо, что Эли где-то нахапал деньжат и прибрал к рукам лучшие земли.

Второй дом Джея-Ди не отличался роскошью, но вполне подходил хозяину. Он бросил на землю пару спальных мешков и принес ведерко, которое время от времени наполнял льдом и бутылками пива. Больше здесь ничего не было, если не считать двух фонариков и запасных батареек. Джей-Ди не хотел лишаться света по ночам, когда смотрел порнографические журналы. Он был горд признать, что не читал статей. Хватит с него и созерцания голых девок!

Одно время он даже баловался мыслью привести сюда пару девчонок из «Люкса» на маленькую вечеринку. Но потом решил, что не стоит. Приятно иметь убежище, о котором никому, кроме него, не известно.

Местоположение было идеальным. Шахта находилась ровно на таком расстоянии от Сиринити, чтобы о ней забыли, но достаточно близко, чтобы сюда доходил сигнал на сотовый. Последние два дня Джей-Ди не выключал телефон, на случай если понадобится боссу.

Несколько раз он собирался позвонить Рэнди, узнать, выписан ли уже ордер на его арест, и уже начинал было набирать номер, но не решался довести дело до конца. Не желал выслушивать очередную длинную лекцию. Кроме того, босс сам узнает, существует ли чертов ордер. У него связи по всему городу. Самое большее – пара звонков, и станет ясно, намеревается ли эта сучка Бьюкенен подавать на него в суд.

К счастью, на обратной стороне одноразового телефона, украденного из дома профессора Маккенны, был приклеен клочок скотча с номером. Босс был единственным, кто знал этот номер.

Но звонка до сих пор не было, и Джей-Ди уже начинал волноваться. Кроме того, сегодня был день выплаты, а ему здорово нужны наличные.

И все же, когда телефон зазвонил, он даже подскочил от неожиданности.

– Да, сэр.

– Я еду, – бросил босс.

– В дом? – уточнил Джей-Ди.

Долгая пауза.

– Да. Туда, где мы условились встретиться.

– Хорошо, сэр. Немедленно выезжаю.

– Все помнишь? Припаркуйся в трех кварталах и иди пешком.

– Помню, – заверил Джей-Ди. – А вы помните, что сегодня день выплаты?

– Разумеется. Но нам многое нужно доделать до ночи. Есть кое-какие болтающиеся концы, которые неплохо бы связать.

– Знаю, – кивнул Джей-Ди. – Не узнали насчет ордера?

– Пока что нет.

– Новый шеф не позволит, чтобы убийства так и остались нераскрытыми. Я тут подумал, что неплохо бы назвать пару имен. Если есть способ повесить убийства…

– У меня уже есть кое-кто на примете, но чтобы привести в исполнение план, нужна твоя помощь. За неделю мы со всем управимся.

– Так и знал, что все будет в порядке. Мозги у вас что надо, особенно на такие дела!

– У меня большой опыт. А теперь поспеши. У нас полно работы.

Глава 26

Джордан и Ноа вошли в здание полицейского участка и увидели шерифа Рэнди, уныло вышагивавшего перед письменным столом шефа Дэвиса. Поскольку кабинет был крошечным, то Рэнди всего двумя шагами перекрывал расстояние от стены до стены.

Ноа немедленно толкнул Джордан себе за спину, очевидно, чтобы не дать Джею-Ди возможности снова на нее наброситься.

Но Джея-Ди нигде не было видно.

Заметив их, Джо махнул рукой.

– Заходите! – окликнул он.

Ноа не стал тратить время на приветствия.

– Где ваш брат? – сухо спросил он.

– Не знаю. Клянусь Богом, я искал его повсюду, оставил не менее пяти сообщений на домашнем телефоне и вдвое больше – на сотовом. Приказывал ему немедленно явиться, уверял, что все в порядке, потому что мисс Бьюкенен согласилась не выдвигать обвинений… – Он попытался заглянуть за плечо Ноа. – Я ведь прав, мисс Бьюкенен? Джо сказал, что вы не собираетесь подавать в суд.

Хотя Ноа занимал почти весь дверной проем, Джордан ухитрилась протиснуться мимо.

– Не собираюсь.

– Спасибо, – кивнул Рэнди. – Я делаю все возможное, чтобы помочь Джею-Ди принять разумное решение, но пока что все бесполезно.

Джордан отметила его искренний, покаянный тон и вдруг пожалела его. Как, должно быть, ужасно – пытаться держать в узде своего громилу брата.

Рэнди снова обратился к Ноа:

– Я знаю, он много чего натворил. Но он мой брат и единственный родственник. Честное слово, я стараюсь помочь ему вести честную жизнь и не попасть в беду снова. Я думал, Джей-Ди на верном пути. Главное, он закрыл «Люкс», и это действительно позитивный шаг.

Ноа не посчитал нужным ответить.

– Откуда он знал про мертвеца в машине Джордан?

– Джей-Ди клялся, что ему позвонили на сотовый.

– Я хочу точно знать, что сказал Джей-Ди.

– Мы собирались порыбачить, и я заехал за ним. Он вылетел из дома и рассказал о звонке.

– Кто именно ему звонил? – допытывался Ноа. – Он вам говорил?

– Женщина. Это я из него вытянул, хоть и с трудом. Имени не знаю. Джей-Ди твердил, что должен защитить ее, что он обещал молчать. Честно говоря, я до сих пор так и не знаю, правду он сказал или нет. Искренне надеюсь, что не соврал. – Выговорившись, Рэнди словно обмяк и прислонился к столу. – Джей-Ди всегда мечтал о больших деньгах. Мечтал купить ранчо. И хотя ни черта не знал о разведении скота, ему было все равно. Воображает себя самым умным, хотя это вовсе не так. Поэтому вечно попадает в переплет. Он наделал кучу глупостей и к тому же очень вспыльчив. Но сам никого не убьет.

– Но он и попал в тюрьму, потому что кого-то убил, – заметил Джо.

– Это была драка в баре, которую начал не он. Просто ему не повезло.

– Невезение, похоже, преследует Джея-Ди, не находишь, Ноа? – заметил Джо. – Я потребовал от помощников шерифа прочесать всю округу. – Словно только сейчас заметив Джордан, он спохватился: – Где мои хорошие манеры? Джордан, идите сюда и садитесь!

– Мне и здесь хорошо, – заверила она.

– Ну, если так… Ноа, я тут подумал о женщине, которая, по словам Джея-Ди, ему позвонила. Это как раз в стиле Мэгги Хейден. Она на такое способна.

– Я тоже думал о ней, – согласился Рэнди. – Она связалась с Джеем-Ди сразу после моей свадьбы. Рвала и метала. Я думал, она меня убьет. Так и сочилась ненавистью.

– Она всегда была такой, Рэнди, – вздохнул Джо. – Ты просто этого не замечал.

Рэнди пожал плечами:

– Я и ее искал. Но ее мобильник переключен на голосовую почту, а в доме нет автоответчика.

– Зачем она тебе понадобилась? – поинтересовался Джо.

Рэнди затравленно глянул на шефа.

– А ты как думаешь? Она должна знать, где Джей-Ди. Это единственная причина, по которой я мог ей позвонить.

Шериф встал.

– Мне пора в офис. Я не прекращу поиски Джея-Ди, но если вы с Джо найдете его раньше, немедленно звоните. Что-то у меня на душе неспокойно.

Ноа посторонился, чтобы Рэнди мог пройти. Шериф остановился на пороге, немного поколебался, снова обернулся и обратился к Ноа:

– Нельзя ли поговорить с вами наедине?

Ноа молча кивнул и последовал за ним на улицу. Мужчины остановились у машины Рэнди, тихо беседуя о чем-то. Пока Джордан ждала Ноа, Джо кто-то позвонил.

– Где Кэрри? – спросила она, когда он положил трубку. – Обеденный перерыв?

– Нет, она снова в тюрьме, – пояснил Джо. – Завтра мне пришлют замену, но до этого все звонки, на которые я не отвечу, будут переадресованы в Бурбон.

Поскольку второй стул в офисе не помещался, Джордан прислонилась к косяку.

– Но почему она снова в тюрьме? Она ведь попала в программу подготовки к условно-досрочному освобождению, верно?

– Да, но… – Он отодвинул в сторону бумаги и поставил локти на стол. – Это Мэгги ей напакостила напоследок. Позвонила начальнику тюрьмы и наговорила про Кэрри всяких гадостей. Дала ей ужасную характеристику. Сказала, что она ленива и невежественна.

– Вы тоже так считали?

Джо покачал головой:

– Она никак не могла освоить компьютер, что верно, то верно, зато всегда отвечала на звонки и все точно записывала.

– Почему же вы ее не вернете?

– Мэгги обвинила ее в том, что она воровала по мелочам, но этому я не верю.

– Джо, вы должны что-то сделать.

– Я стараюсь.

«Не слишком-то ты стараешься», – подумала Джордан и, как только пришел Ноа, рассказала о Кэрри. Но ни о чем не попросила, зная, что он сам позаботится о девушке.

– Больше нам здесь делать нечего, – объявил Ноа. – Поэтому мы выписываемся из мотеля – и в путь. Я доставлю Джордан в аэропорт и посажу на бостонский рейс. Если тебе что-то понадобится…

– Но ты вернешься?

– Агенты Чеддик и Стрит готовы оказать тебе любую помощь. Только попроси.

– Хотелось бы, чтобы остался именно ты, – вздохнул Джо, пожимая руку Ноа, – но ты, понятно, хочешь поскорее вернуться к прежней жизни и своей работе. А вам, мисс Бьюкенен, придется вернуться и дать показания, когда начнется процесс.

– Обязательно, – пообещала она.

Когда они вышли на улицу, ее охватило невыразимое облегчение. Наконец-то она покинет Сиринити!

Сборы длились недолго. Ноа уже хотел снести сумки в машину и выписаться из мотеля, но телефонный звонок нарушил его планы.

– Ноа, это Джо. Дом Маккенны горит.

Глава 27

– Что же, во имя Господа Бога, тут творится?

Голос Джо дрожал. Он вместе с Джордан и Ноа стоял на тротуаре напротив маленького съемного домика профессора, наблюдая, как Огонь яростно пожирает стены.

Джо сунул руки в карманы.

– Вчера разразилась гроза с ливнем. Дождь наверняка промочил крышу, но, видать, это мало чему помогло. Взгляните, как бушует! Никогда не видел, чтобы огонь так быстро уничтожил дом.

«Жаль, что гроза не разразилась прямо сейчас», – подумала Джордан и, заслонив глаза рукой, глянула на небо. Ни единого облачка. Только безжалостно палящее пустынное солнце, жаркое и неумолимое.

– Нет, сэр, – пробормотал Джо. – Сроду ничего подобного не видел.

Хотя он ничуть не сомневался, что это поджог, все же нуждался в подтверждении.

– Смотрите, загорелось сразу с четырех концов, как будто полили напалмом! Бьюсь об заклад, эксперт скажет, что это поджог. Не согласны? – продолжал Джо.

– Похоже, – не колеблясь, согласился Ноа. – И, я бы сказал, поджигатель использовал очень мощное горючее средство. Недаром пламя бушует с таким остервенением.

– Никогда не видел, чтобы дом так быстро сгорал, – повторил Джо, все еще находясь под впечатлением от пожара. – Но вот чего я не понимаю: зачем его сжигать? Детективы и криминалисты из Бурбона обшарили весь дом с чердака до подвала и забрали найденные улики в лабораторию. Да и вы тоже там были. Сами видели, что осталось. Старые бумаги и полуразвалившаяся мебель. Все это гроша ломаного не стоит! – Джо сокрушенно вздохнул и подвинулся поближе к Джордан, стоявшей по другую сторону от Ноа. – Жаль, конечно, что вам так и не достались те коробки. Понятно, что вы надеялись их получить.

Она не стала его разубеждать. Джо, очевидно, забыл, что у нее остались копии. Или думал, что она не успела все скопировать. Но теперь это не важно. Оригиналы ей больше не нужны.

– Вряд ли кто-то пошел на столь крайние меры, чтобы избавиться от старых, никому не нужных документов, – заключил Джо.

Джордан наблюдала, как работает добровольная пожарная дружина. Пожарные больше не пытались спасти дом профессора и делали все возможное, чтобы соседний дом не загорелся. Если поднимется ветер, весь квартал будет охвачен пламенем.

– Вы приказали соседям покинуть дома? – спросила она.

– Конечно. Только старая миссис Скотт заупрямилась. Не позволяла подойти к ней, чтобы помочь спуститься. Один из пожарных снес ее на руках, а старушка брыкалась и вопила на всю улицу. И знаете почему? Не хотела пропускать сериал по телевизору.

– А почему она не позволяла подойти к ней?

– Считает, что никто ничего не желает для нее делать. Сегодня звонит шерифу Рэнди, завтра – мне и вечно на что-то жалуется. Ей совершенно наплевать, что не я заправляю в округе Джессап. Стоит кому-то пройти через ее двор, как у нее припадок начинается. Называет это нарушением границ частной собственности. Вчера звонила насчет детей, потоптавших цветы у крыльца. Ее хибара – третья от дома Маккенны. Вот я и спрашиваю вас: можно назвать эти сорняки цветами?

Ноа постарался вернуть его к теме разговора:

– Ты потолковал с соседями? Никто не слонялся у дома Маккенны?

– Я никого еще не допрашивал, – признался Джо. – Сам оказался здесь за несколько минут до вас и тут же стал выгонять всех на улицу. Сейчас начну задавать вопросы. Не хотите мне помочь?

Он направился было к столпившимся на углу людям, но тут же остановился.

– Я совсем запутался. Опыта не хватает, и не могу же я оказаться одновременно в нескольких местах! Вот и подумал: может, мне пригодится помощь ваших друзей из ФБР, Не согласитесь позвонить им?

Давно пора, черт побери!

– С удовольствием, – кивнул Ноа и немедленно позвонил, пока Джо не успел передумать. У Чеддика была включена голосовая почта, и Ноа оставил сообщение.

Пока они вместе шли к толпе, Джордан спросила:

– А где помощники шерифа? Я знаю, что сам шериф на Гавайях, но не могли бы его помощники тоже поучаствовать в расследовании?

– Они и участвуют, – отозвался Джо. – Прочесывают оба округа в поисках Джея-Ди. Он может скрываться в одном из сотни мест. Но они не сдадутся, пока не приведут его на допрос.

Соседи Маккенны были бы рады рассказать все, что знали, но, к сожалению, никто ничего необычного не видел. Правда, одна женщина заметила фургон фирмы, занимающейся чисткой ковров, но была совершенно уверена, что он остановился в соседнем квартале.

Только старая миссис Скотт вроде бы обладала некоей информацией, но каждый раз, когда Джо пытался с ней поговорить, поворачивалась к нему спиной и смотрела в небо. Очевидно, именно на долю Ноа выпало обаять ее. Обошлось это ему всего в пару улыбок и сочувственный взгляд, когда она разразилась гневной тирадой, вспоминая погубленные цветы.

– Собственно говоря, я кого-то видела, – неожиданно объявила она, прервав страстную речь. – Этот негодник, мальчишка Дикки сегодня пробежал по моему заднему двору. Я видела его так же ясно, как вижу вас. Я как раз стояла у кухонной раковины, смешивая себе вишневый «Кулэйд» (Товарный знак порошка для изготовления растворимых фруктовых напитков), потому что я люблю пить «Кулэйд», когда смотрю телевизор.

Она прервалась, чтобы в очередной раз уничтожить взглядом Джо.

– И тут я увидела, как мимо крадется мальчишка Дикки. В руке он нес что-то с большой ручкой вроде канистры для керосина. Я как раз собиралась открыть дверь и закричать, чтобы он убирался с моей земли, но не успела отодвинуть второй засов, как он уже исчез.

Минут через пять я услышала крики «пожар», и в мою дверь заколотили. Поэтому я вылезла из своего раскладного кресла и прибавила громкости, чтобы слышать, что говорят по телевизору.

Она злобно уставилась на Джо.

– Вы уверены, что это был Джей-Ди? – не выдержал тот.

– Уверена в том, что говорю не с вами, – отрезала она. – Но если меня спросит этот милый джентльмен, скажу: да, это был Джулиус Дикки. Я прекрасно разглядела ту десятифунтовую штуку, которую он называет пряжкой от ремня. Это был он.

Джо и Ноа поблагодарили остальных соседей и пошли по улице, Джордан задержалась, беседуя с кем-то из женщин. Заметив, что ее нет рядом, Ноа повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как миссис Скотт тычет пальцем прямо в лицо Джордан, и немедленно пошел обратно.

– Пора уезжать, – громко объявил он.

– Уезжать отсюда или из Сиринити? – спросила Джордан, попрощавшись с женщинами.

Он не знал, что ответить. И хотя ему не терпелось вытащить ее отсюда и усадить в самолет, по всему было ясно, что именно Джордан находилась в центре всего этого безумия. И пока Ноа не поймет, почему убийца стремится всеми силами вовлечь ее в это дело и удержать в городе, он ни на секунду не оставит ее одну.

Он вдруг осознал, что вообще не хочет оставлять ее. Никогда.

Ноа тряхнул головой, пытаясь ее прояснить.

– Знаешь, как миссис Скотт назвала меня? – неожиданно выпалила Джордан.

Ноа замедлил шаг.

– Что?!

– Что слышал. Обратилась ко мне: «Вы, там».

– И?.. – улыбнулся он.

– Хотела знать, почему «вы, там», то есть я, заявилась в Сиринити.

– И что ты ответила?

– Решила устроить хаос в мирном городе.

– Хороший ответ.

– Сиринити, по ее словам, «тихий город» и не нуждается в подобных личностях.

– Был тихим, пока ты не приехала.

– Она также хотела знать, когда я уберусь отсюда. Насколько я поняла, она решила не выходить из дома и сидеть взаперти, пока я здесь.

– Скоро, – рассмеявшись, пообещал он. – Через пару часов мы отправимся в дорогу. Но Джо попросил меня подождать, пока Чеддик и Стрит не доберутся сюда. Он нервничает. Для него это первое большое дело, и он боится напортачить. Понимаю, ты стремишься поскорее исчезнуть отсюда…

– Я… я окончательно сбита с толку, – нерешительно призналась Джордан.

– Да? И почему?

– Мне хочется вернуться домой и, с другой стороны, не терпится выяснить, кто, что и почему. И у меня такое странное чувство, будто ответ совсем рядом. Буквально под носом.

– Можешь прочесть отчет в газетах, когда все будет кончено.

Упоминание о газетах что-то затронуло в памяти Джордан. Но мысль была слишком мимолетной, чтобы задержаться надолго, и тут же улетучилась.

– Ты вернешься сюда, когда посадишь меня в самолет?

– Солнышко, я лечу с тобой.

Он потянул ее к машине. Оглянувшись, она увидела Джо, стоявшего на мостовой и что-то говорившего пожарному.

– То есть как это летишь?

– Вот так и лечу. И как бы мне ни хотелось помочь Джо, я сюда не вернусь, тем более что это не мой округ. Теперь расследованием займется Чеддик, как только получит мое сообщение. А он знает, что делает. Опыта ему не занимать. – Он вручил ей ключи от машины и весело подмигнул: – Включай мотор и кондиционер. Я сейчас вернусь.

Джордан уселась за руль, включила зажигание и отрегулировала кондиционер, одновременно наблюдая за Ноа в зеркальце заднего обзора. Он подошел к Джо и тоже заговорил с пожарным. Потом Джо вытащил мобильник и стал звонить. Раздраженно покачивая головой, Ноа направился к машине и хотел сесть на место пассажира, но Джордан проворно отодвинулась и жестом велела ему вести машину. По его шее стекала струйка пота, поэтому она повернула окошко вентилятора прямо на него.

– Почему это ты не хочешь вести машину? – удивился он.

– Слишком оживленное движение. Ненавижу, когда на дороге много машин.

Он не сразу понял смысл ее слов, а поняв, рассмеялся:

– Какое может быть движение в Сиринити? Три-четыре машины впереди тебя?

– Ладно, считай, я просто терпеть не могу сидеть за рулем. – И, прежде чем он успел съязвить, она быстро спросила: – Что случилось с Джо?

– Он пытается получить ордер на обыск в доме Джея-Ди, для чего звонит судье в Бурбон.

– Я пойду туда с тобой, – решила она. – Бьюсь об заклад, что найду там мой лэптоп. А если найду…

– Что? Что ты сделаешь?

– Кое-что. Там все мои файлы, счета…

– Боишься, что кто-то получит закрытую информацию?

– Вовсе нет, – возразила Джордан. – Она закодирована. Никто не может пробраться в мои файлы.

– В таком случае о чем тревожиться?

– Просто уверена, что, имея нужную информацию и данные, я смогу все понять.

Ноа выглянул в окно.

– Интересно, сколько времени уйдет у Джо на то, чтобы сесть в чертову машину и добраться до дома Джея-Ди?

– Я бы сказала, секунд пять.

Вычисления основывались на том факте, что Джо со всех ног бросился к ним.

– Подписан! – крикнул он Ноа. – Но мы все равно могли бы войти. Только сейчас звонил сосед. Дверь дома Джея-Ди широко распахнута.

Они погрузились в машины и отбыли.

– Может, позвонить шерифу Рэнди?

– Предоставляю это Джо, – пожал плечами Ноа.

Джордан заерзала на сиденье.

– Шериф на удивление изменился. В полицейском участке он вел себя… почти униженно. Но когда приехал на стоянку вместе с братом и увидел, как Джей-Ди ударил меня, бровью не повел! Держался при этом по-хамски.

– Из кожи вон лезет, чтобы вытащить братца. Прекрасно знает…

– Что именно?

– Что Джей-Ди – человек конченый. Однако я понимаю Рэнди. Он предан брату.

– А Джей-Ди? Тоже любит брата? Бьюсь об заклад, что нет. Шерифу Рэнди будет легче жить, если его брата запрут в тюрьму. – Джордан нервно растерла руки, словно пытаясь согреться. – Если Джей-Ди случайно окажется дома, будь осторожен. В его глазах… стояло безумие. Не знаю, как это объяснить. Он был мерзким и злобным. Как маньяк из ужастика.

– С нетерпением жду встречи. Я тоже могу быть злобным. Чертовски злобным.

– Помни о презумпции невиновности. Его вину еще нужно доказать.

– Он ударил тебя, вот все, что я помню.

Машины остановились на подъездной дорожке.

– Жди здесь. И запри дверь, – велел Ноа Джордан и, выхватив пистолет, догнал Джо. – Заходим, – отрывисто приказал он. – Ты идешь налево, я – направо.

Сердце Джордан пропустило удар, когда Ноа влетел в дом. Она старалась успокоиться. Твердила себе, что все будет хорошо. Ноа – федеральный агент, умеющий защищаться.

Она слышала истории о почти безвыходных ситуациях, в которых бывал Ноа. Доказательством служили полученные шрамы.

Он знал, что делает.

Он будет в порядке.

Она энергично кивнула, словно подтверждая собственные мысли.

И все же всякое может случиться. Иногда жизнь человека зависит от идиотской мелочи… неожиданных и не слишком приятных сюрпризов…

Она накручивала себя, как сказала бы мать.

Но тут Ноа вышел, и оказалось, что все действительно в порядке. Дом был так мал, что потребовалось всего несколько минут, чтобы обойти его и убедиться в отсутствии хозяина.

Она распахнула дверцу машины.

– Похоже, Джей-Ди очень торопился и не захлопнул дверь. Погоди, вот увидишь…

Из дома с криком вылетел Джо.

– Джея-Ди нашли! – захлебываясь, завопил он.

Глава 28

Теперь мертвецов стало трое.

Джея-Ди нашли в сгоревшем доме. Пожарные обнаружили то, что от него осталось, под грудой все еще тлеющего мусора, рядом с бывшей дверью черного хода. Они заливали последние уголья, когда нашли обгоревшие кости. Его опознали по аляповатой пряжке от ремня. Ее края расплавились и почернели, но выложенные стразами инициалы все еще были различимы.

Джордан сидела в машине перед черными руинами обрушившегося дома и наблюдала за Ноа. Он стоял во дворе, беседуя с агентом Чеддиком и Джо в ожидании прибытия команды криминалистов ФБР. Время от времени он поглядывал на Джордан, желая убедиться, что та жива и здорова.

Три трупа за неделю. Профессор Маккенна. Ллойд. А теперь Джей-Ди Дикки. Все претензии на мир и покой в Сиринити были повержены в прах. И город винил в этом Джордан Бьюкенен. В конце концов, именно после ее приезда и начались эти трагические события. Джордан не удивится, если здешние обитатели явятся в мотель с вилами и факелами, чтобы изгнать ее из города.

В ушах до сих пор звенели обвинения старой леди Скотт. Ни одного убийства, пока ее не принесло сюда, ни одного пожара, подобного тому, что уничтожил дом Маккенны. Да, и еще в багажниках машин никогда не находили тела… до ее появления здесь.

Статистика не лжет. Это не просто черная полоса, а поистине библейское проклятие. Даже ей хотелось убраться подальше от себя самой.

Джордан понимала, что подобные суеверия не имеют ничего общего с логикой, но в этой ситуации с самого начала не было ничего логичного. Ясно одно: после встречи с профессором Джордан превратилась в некое подобие средневековой чумы.

Невозможно было предсказать, что случится дальше, но, ожидая Ноа, Джордан занималась именно этим. Сложное и неблагодарное занятие, особенно когда у тебя недостает данных, а перед глазами то и дело появляются жуткие сцены нескольких последних дней.

Чтобы вернуть ясность мышления, необходимо стереть эти картины.

Она взяла с заднего сиденья папку с бумагами профессора и углубилась в чтение.

Оглянувшись в очередной раз, Ноа увидел, как Джордан по-прежнему корпит над бумагами. Он велел ей остаться в машине, поскольку не хотел, чтобы она видела обгоревшие останки Джея-Ди. Реакция ее была неожиданной. Ошеломленно воззрившись на него, она тихо спросила:

– Почему, во имя Господа Бога, ты вообразил, будто мне придет в голову смотреть на изуродованное тело?

Действительно, почему? Зрелище было кошмарным. И хотя на Ноа и Чеддика оно не произвело особого впечатления, Джо совершенно расклеился. Его лицо приобрело зеленовато-серый оттенок, и он с трудом сдерживал рвотные позывы.

Ноа наконец пожалел его:

– Джо, ты почувствуешь себя лучше, если не станешь на него смотреть.

– Да, но это как автомобильная авария. И не хочешь, да смотришь.

– Да ты же коп! – раздраженно бросил Чеддик. – И просто обязан осматривать место аварии.

– Ну… вы же понимаете, о чем я.

Один из пожарных-добровольцев махнул им рукой, приглашая подойти. Его звали Мигель Морено. Отставной пожарный из Хьюстона на старости лет решил приобрести ранчо. А в свободное время тренировал местных добровольцев, поэтому их действия были такими слаженными и профессиональными. С тех пор как он взял на себя руководство местной пожарной дружиной, в огне не пострадал ни один из пожарных. Он уже обследовал сгоревший дом и сейчас собирался изложить Ноа свои выводы.

– Нет никаких сомнений, что дом поджег Джей-Ди, но, бьюсь об заклад, он не умел обращаться с такими летучими катализаторами, как тот, что был у него, иначе просто не стал бы высекать огонь, пока все еще был в доме.

– А вдруг он слишком рано поджег эту горючую жидкость, – возразил Джо. – По ошибке или случайно. Я считаю, что он разлил ее повсюду, и решил уйти так же, как и пришел – через черный ход, и по дороге швырнул на пол что-то такое, что могло бы послужить факелом: может, смоченную в керосине тряпку или просто свернутую бумагу.

– Вполне вероятно, – кивнул Морено. – Потребовалась всего одна искра, чтобы дом занялся.

– Все, что угодно, могло высечь эту искру, – с энтузиазмом продолжал Джо. – Предположим, трение металлического порога о его подошву, когда он открыл дверь… и все было кончено.

– Только эксперт по поджогам может точно восстановить картину случившегося, – объявил Морено. – Вы вызвали его в город, агент Чеддик?

– Сразу же, – кивнул тот. – Джо, вы с Морено справитесь? Никого не пускайте, пока не прибудут криминалисты. Мы с Ноа идем на обыск в дом Джея-Ди.

– Конечно, справимся, – заверил Джо. – Агент Стрит нашел что-то интересное?

– Узнаю, как только приеду туда.

– Ноа, у тебя найдется свободная секунда? – спросил Джо, последовав за Ноа.

– Разумеется, – кивнул тот.

– Как по-твоему, теперь агенты не допустят меня к расследованию? – пробормотал Джо. – Не хотелось бы им мешать, но…

Он выразительно пожал плечами. Ноа жестом подозвал Чеддика.

– Вот сейчас и выясним.

Джо со смущенным видом повторил вопрос. Чеддик, больший дипломат, чем Стрит, перед тем как ответить, глянул на Ноа.

– Знаю, ты наслышался историй о том, какие мы грубияны и нахалы и буквально идем по трупам местных копов, когда берем дело себе, и большинство этих историй, возможно, чистая правда, – ухмыльнулся он. – Мы терпеть не можем вмешательства местных, однако Ноа объяснил, что здесь ситуация немного иная. Мы будем работать вместе.

– Я… очень благодарен, – выдавил Джо. – Для меня это огромная возможность поучиться у людей опытных.

Удостоверившись, что все улажено, Ноа вернулся к машине. Стекла были опущены, и он увидел, что Джордан низко склонила голову над очередным документом, время от времени прихлебывая из бутылки успевшую согреться воду. Бедняжка! Она так терпеливо ждала, пока он закончит переговоры, и ни разу не пожаловалась и не попросила его поторопиться.

Заметив Ноа, Джордан поспешно собрала разбросанные по сиденью бумаги. Жара стояла такая, что она боялась теплового удара. Она не хотела гонять вхолостую двигатель только из-за включенного кондиционера и поэтому молилась хотя бы о легком ветерке.

Чуть раньше, несмотря на строгий приказ Ноа, она выползла из машины, чтобы посидеть в тени грецкого ореха, но взгляды толпы, собравшейся на другой стороне улицы, выводили ее из равновесия. Люди перешептывались, не сводя с нее глаз. Кто знает, о чем они толкуют? Возможно, о дёгте, перьях или сожжении на костре.

По пути до дома Джея-Ди она предложила завезти ее в мотель и поклялась ждать Ноа там. Когда все закончится, он заедет за ней.

Но Ноа не пожелал ничего слышать и сказал, что должен постоянно находиться рядом. Его голос звенел сталью, и Джордан поняла, что спорить бессмысленно.

Ноа сел за руль, включил мотор и кондиционер и повернулся к Джордан. Ее лицо раскраснелось. Она заколола волосы на затылке, но легкие пряди, выбившиеся из прически, были влажными. Одежда прилипла к телу, а кожа поблескивала. Сейчас она казалась поразительной, хоть и несколько изнуренной жарой красавицей. И Ноа вдруг почувствовал себя виноватым за то, что собирался сделать.

– Ну как ты? – пробормотал он.

– Держусь. Все нормально.

– Мне неприятно просить тебя, но придется проехать в Дом Дикки. Я хочу еще раз…

– Ничего страшного, – перебила она. – И не нужно ничего объяснять. В конце концов, это твоя работа.

Она ни словом не заикнулась о мотеле, зная, что он снова откажется. Ноа настаивал на том, чтобы она ни на шаг от него не отходила, и, если это поможет ему раскрыть преступление, значит, так тому и быть.

Ноа не замечал, как быстро бежит время, пока не подъехал к дому Джея-Ди. День был почти на исходе. Страшно подумать, как долго они пробыли на пожаре! А еще предстоит хорошенько порыться в этом милом местечке!

Он припарковался позади машины Чеддика и смущенно объявил:

– Может, нам придется остаться еще на ночь.

– Знаю.

– Не возражаешь?

– Ничуть. Уедем завтра с утра.

Сколько раз она на это надеялась?!

Чеддик, уже успевший вбежать в дом, открыл дверь и крикнул:

– Вам тут понравится!

Ноа кивнул в ответ, прежде чем обернуться к Джордан:

– Если хочешь, можешь войти. Только ничего не трогай.

Глава 29

Ноа не видел столько разнообразных приборов для слежки и наблюдения с тех пор, как был в Квонтико[7]. Агент Стрит был преисполнен благоговения.

– Судя по тому, что я слышал о парне, он выглядел и вел себя как последний идиот. Но это…

Он снова оглядел комнату, набитую шпионскими штучками.

– Некоторые крайне сложны и трудны в использовании. Но он, видимо, знал, что делал.

– И что же он делал?

Джордан стояла на пороге, разглядывая странные предметы, которые Чеддик вынимал из коробки и раскладывал по полу.

Прежде чем ответить, Стрит бросил Ноа перчатки и показал на крохотную копию спутниковой тарелки:

– Это параболический микрофон. Позволяет услышать разговоры на расстоянии не менее трехсот ярдов.

Ноа шагнул ближе, чтобы получше рассмотреть микрофон.

– В нем имеются встроенный диктофон и штепсельное гнездо, – заметил он.

– Интересно, сколько разговоров, не предназначенных для его ушей, он успел подслушать? – фыркнула Джордан.

– Он не просто подслушивал, – покачал головой Стрит. – Вы еще не смотрели его коллекцию видео. Он установил камеры в каждой комнате своего убогого мотеля и снимал клиентов с девочками. Скорее всего мы найдем эти камеры в детекторах дыма или потолочных светильниках.

Чеддик кивнул:

– Ты уже просмотрел пленки?

– Только одну, – откликнулся Стрит. – Хорошего качества. Никакой зернистости. Чистое порно.

– Прелестно, – прошептала Джордан. Ей было до того не по себе, словно в этом доме таилась неведомая зараза, которую она, того и гляди, подхватит.

– Смотри, какая штука! – пробормотал Ноа, вертя в руках бинокль. – С дополнительными линзами-увеличителями. Последнее слово техники.

– Не говори, – согласился Чеддик. – Джей-Ди мог одновременно следить за своими жертвами и слушать разговоры.

– И записывать, – добавил Стрит. – Кое-какие приборы совсем новые. Ни разу не использованы. Даже батарейки не вставлены. Я сказал бы, что Джей-Ди поставил дело шантажа на широкую ногу. Но, имея такое оборудование, он должен был составить список клиентов, верно? И вести бухгалтерию. Учитывать, кто сколько платил.

– Может быть, – протянул Чеддик. – Ты нашел какие-то записи?

Стрит покачал головой:

– Полагаю, он хранил все в своем компьютере.

– У него еще и компьютер есть? – удивился Чеддик. – Где же он находится?

– В кабинете, за кухней. Ты не заметил?

– Я не двинулся дальше этой комнаты. Нужно же было все рассмотреть!

Джордан почти не обращала внимания на разговоры, думая о банковских вкладах Джея-Ди. В отличие от профессора, вносившего довольно большие суммы, вклады Джея-Ди никогда не превышали тысячи долларов Может, он совсем недавно основал свое «предприятие»? Но в этом случае откуда деньги на такое дорогое оборудование?!

Джордан подошла к окну и рассеянно глядя на улицу, попыталась сообразить, какие отношения связывали профессора и Джея-Ди.

Просмотрев содержимое последней коробки, Ноа встал и спросил Стрита, успел ли тот залезть в компьютер.

– Только включил. Но не смог прочитать ни одного файла. Он заблокировал доступ. Придется взять компьютер с собой и попросить наших криминалистов поработать над ним. Правда, на это уйдет уйма времени.

– Может, и нет, – усмехнулся Ноа. – Джордан, не согласишься ли взломать компьютер?

– Буду счастлива помочь, – заверила Джордан, благодарная за то, что может быть полезной. – Там, случайно, не лэптоп?

– Солнышко, мы, по-моему, уже решили оставить эту тему, не помнишь?

– Это я просто так… спросила, – улыбнулась она.

– Вы действительно считаете, что можете это сделать? – спросил Стрит.

– Не беспокойтесь, смогу, – заверила она.

Ноа проводил ее в кабинет, где стоял компьютер последней модели. Джордан с уважением покачала головой. Ничего себе!

Кэрри рассказывала, что в тюрьме были компьютерные курсы, но она отказалась их посещать. Возможно, в местах заключения Джея-Ди тоже были подобные курсы, и, если так, он, похоже, не упустил возможности пополнить образование.

Ноа подвинул стул и помог ей сесть.

– Приступай.

Всего несколько минут ушло на то, чтобы вывести на экран файлы. А вот открыть их будет не так просто.

– Позови, когда закончишь, – бросил Ноа, прежде чем вместе с Чеддиком вернуться в гостиную. Стрит остался на месте, зачарованно наблюдая, как летают над клавишами руки Джордан. Вскоре экран заполнился цифрами и символами. Он не знал, что делает Джордан, да это и не важно. Главное, что у нее получается.

Джордан, забыв о времени, сосредоточилась на задаче. Наконец она откинулась на спинку стула и улыбнулась:

– Готово!

Папка открылась как раз в тот момент, когда Ноа положил руки ей на плечи.

– Что ты нашла?

– Список, – пробормотала она, подавшись ближе к экрану. – Он вел подробные записи.

Встав, она уступила место Стриту. И обнаружила, что спина у нее затекла, а за окном уже темнеет. Сколько она тут просидела?

Джордан потянулась и размяла руки.

– Это о чем-то нам говорит? – спросил подошедший Чеддик.

– Я бы сказал, что да, – кивнул Стрит. – Правда, здесь одни имена, без фамилий. Нет дат, только дни недели, суть преступления и кое-какие места. – Он неожиданно рассмеялся: – Говорю вам, если все жертвы шантажиста живут в Сиринити, этот город – просто рассадник всех пороков.

– Кто есть в списке? – спросил Ноа.

– Некая Чарлин должна выплачивать четыреста долларов по пятницам в здании страхового агентства.

– Чарлин? За что она платила четыреста долларов?! – ахнула Джордан.

– У него есть видео, где она развлекается с мужчиной.

– С женихом?!

Все три агента уставились на нее, и она поняла, как глупо звучит ее вопрос. Если бы Чарлин спала со своим женихом, у Джея-Ди не было причин ее шантажировать.

– Я просто устала, – пробормотала она. – Ясно, что Чарлин изменяла жениху. – И, неожиданно преисполнившись гневом, прошипела: – Подумать только, я подарила этой женщине фарфор от Веры Вонг.

Чеддик снова повернулся к экрану.

– В последнее время она регулярно ему платила.

– И резвилась с мужчинами тоже регулярно, – добавил Стрит. – Полагаю, она оплачивала собственные удовольствия.

– С кем она спала? – выпалила Джордан – Нет, не говорите. Я не хочу знать. То есть хочу. Кто он?

– Парень по имени Кайл…

– Только не Кайл Хефферминт! – ахнула она, схватившись за горло.

Реакция Джордан показалась Ноа забавной. Подойдя ближе, он обнял ее за плечи.

– Тот, кто обожает повторять твое имя? И пытался за тобой ухаживать?

– Именно, – подтвердила она.

– Здесь еще и какой-то Стив Н., – продолжал Стрит.

– Должно быть, Стив Нельсон, – решил Ноа. – Я видел его в ресторане. Глава страхового агентства.

– И босс Чарлин, – добавила Джордан.

– Не только босс, – хмыкнул Стрит.

– О Господи, она и со Стивом спала?! Нет. Не верю!

– Хотите просмотреть видео?

– Значит, спала. А ведь Стив женат!

– Да, – сухо подтвердил Ноа, – поэтому и платил шантажисту, чтобы не выдал его.

– Сейчас распечатаю, – объявил Стрит, двигая мышкой по коврику. – Сделаю две копии. Одну возьмешь ты, Ноа.

– Вот что я вам скажу: неплохо бы познакомиться с этой Чарлин перед отъездом из Сиринити, – заметил Чеддик.

Ноа услышал шум мотора и, подойдя к окну, выглянул на улицу.

– Приехали криминалисты.

– Прекрасно. Пусть заберут с собой все, что мы нашли. Он подошел к принтеру, разложил копии на две стопки и отдал одну Ноа.

– Мы уезжаем завтра утром, – сообщил Ноа. – Если что-то понадобится, дайте мне знать. И пожалуйста, держите меня в курсе дела.

Джордан не терпелось убраться отсюда. По дороге в мотель она уныло пробормотала:

– Воображаешь, будто знаешь человека, а потом оказывается, что он просто сексуальный маньяк.

– Но ведь ты почти не знала Чарлин, верно? И видела раза два, не больше, – возразил Ноа.

– Верно, но все же крайне неприятно.

– Если ты не согласна на другой ресторан, полагаю, мы можем поужинать у Джаффи. Согласна?

– Сейчас подумаю. Он есть в списке?

– Хочешь посмотреть? – рассмеялся Ноа.

– Сам посмотри.

Ноа остановился у обочины, наскоро просмотрел список и увидел имя Амелии Энн. Интересно, как отреагирует Джордан, если узнает?!

– Джаффи в списке нет, – сообщил он.

– Хорошо, – вздохнула она.

Ноа подумал об испытаниях, которым подверг ее сегодня.

– Ты настоящий товарищ, – кивнул он. – За эти дни мы стали одной командой.

Она хотела что-то ответить, но он притянул ее к себе.

– Что… – начала было Джордан, но жесткие губы запечатали ей рот. Она не ожидала поцелуя, но инстинктивно расслабилась и впустила его язык. Он мгновенно воспользовался ее слабостью: Ноа ничего не делал вполовину. Поцелуй длился недолго, но у нее закружилась голова. Когда он отодвинулся, ее сердце тревожно ударялось о ребра. Обмякнув на сиденье, она пыталась отдышаться.

В отличие от Ноа. Его дыхание ни на секунду не сбилось с ритма. Он спокойно включил зажигание и влился в поток машин.

– Мне хочется рыбы. И холодного пива, – объявил он. Ни упоминания о поцелуе, ни «спасибо», ни даже традиционного вопроса: «Тебе было хорошо?»

Ноа повернул голову.

– Что-то не так? – спросил он, прекрасно понимая, в чем дело. Она ответила яростным взглядом. – Выглядишь немного раздраженной.

– Да неужели? С чего бы это? Все так.

– Вот и прекрасно.

– Я просто не могу понять, как ты можешь быть таким спокойным… ну, знаешь… равнодушным.

– Спокойствие и равнодушие – вещи разные.

– Но прекрасно сочетаются в тебе. Ты только что поцеловал меня.

Ну вот. Она сказала это вслух и выдала себя.

– М-м… действительно поцеловал.

– И это все? «Действительно поцеловал»? – выпалила она с такой яростью, что он улыбнулся. Джордан действительно неподражаема, особенно когда разозлится.

– А что я, по-твоему, должен был сказать?

Он что, шутит? Можно подумать, ему нечего сказать! Хотя бы обронил, что этот поцелуй что-то значит для него… значит много… Но, очевидно, это не так. Он целовал десятки женщин. Что для него еще одна?

Ей вдруг захотелось напомнить ему о вчерашней безумной ночи. Подчеркнуть, что сегодня утром он вел себя так, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего. И если он спросит, что ей хочется от него услышать, Джордан, вероятно, последует примеру Джея-Ди и врежет ему правой в челюсть. Вот это он наверняка запомнит!

И хотя мысль была весьма заманчивой, она отчетливо понимала, что насилием ничего не решить.

Они остановились на красный свет, и Ноа искоса глянул на нее.

– О чем ты думаешь, солнышко? У тебя такой озадаченный вид.

– Насилие, – не задумываясь, ответила она. – Я думала о насилии.

Черт возьми, ему никогда не угадать, что она скажет в следующую минуту!

– А при чем тут насилие?

– Насилием ничего не решить. Этому меня и Сидни научили родители.

– А твои братья?

– Они вечно пытались вбить друг друга в землю. Может, поэтому и преуспели в спорте. Расправлялись с членами других команд.

– Каким же образом ты избавилась от своих агрессивных порывов? – с искренним любопытством спросил он.

– Ломала вещи.

– Вот как?

– Это не было вандализмом, – пояснила она. – Я ломала вещи с тем, чтобы потом починить. Это был… полезный опыт.

– Должно быть, ты доводила родителей до безумия.

– Вероятно, – согласилась он. – Правда, они меня терпели, а потом и привыкли.

– А вещи, которые ты поломала?

– Учти, что я была совсем девчонкой и поэтому начала с малого. Тостер, старый вентилятор, газонокосилка…

– Газонокосилка?

– Газонокосилка до сих пор остается больным местом моего отца, – улыбнулась Джордан. – Как-то он пришел с работы пораньше и увидел, что все части газонокосилки, включая болты и гайки, разбросаны по подъездной дорожке. Радости ему это не прибавило.

Ноа никак не мог представить Джордан, измазанную машинным маслом, с отверткой в руках. Она такая женственная и хрупкая. Просто немыслимо!

– Но ты собрала газонокосилку?

– С помощью братьев, в которой, кстати, я совершенно не нуждалась. На следующей неделе мой отец приволок домой старый, сломанный компьютер и сказал, что отдаст его мне при условии, что больше я не дотронусь ни до одной вещи в доме, включая газонокосилки и машины.

– Машины?

– До машин дело не дошло. Просто было неинтересно. Но как только я получила компьютер…

– Поняла, что нашла свое призвание.

– Полагаю, так и было. Как насчет тебя? Каким ты был в детстве? И тогда мечтал об оружии?

– Вспыльчивым и своенравным. И вечно лез в драку. Но мы жили в Техасе, а это означало непременный футбол в средней школе. Мне повезло получить стипендию для обучения в колледже, как лучшему школьному спортсмену. Кроме того, я всегда хорошо учился.

Но даже он не мог лгать не моргнув глазом.

– Я и тогда терпеть не мог правила.

– И сейчас не любишь?

– К сожалению.

– Ты – прирожденный мятежник.

– Так меня называет доктор Моргенштерн.

– Можно спросить тебя кое о чем?

Он остановил машину на парковке мотеля.

– Конечно. Что ты хочешь узнать?

– Интересно, длились ли когда-нибудь твои отношения с женщинами больше недели-другой? И ты хотя бы раз в жизни любил кого-то?

– Нет, – не задумываясь, ответил Ноа.

Если резкий ответ и небрежный тон были попыткой заставить ее переменить тему, он ошибся.

– Боже, да ты сама чувствительность!

Он остановил машину и открыл дверцу.

– Солнышко, в моем теле нет ни одной чувствительной косточки.

В этом он тоже был не прав, но спорить она не собиралась.

– А ты? – внезапно бросил он. – У тебя когда-нибудь был настоящий роман?

И, не дожидаясь ответа, обошел машину, открыл дверцу с ее стороны, взял ее за руку и повел к улице. Стоянка освещалась только одним фонарем, на дальнем конце, и тишину нарушал только хор цикад.

Он на секунду остановился и взглянул ей в глаза.

– Я знаю, что ты собой представляешь, Джордан Бьюкенен.

– Может, объяснишь и мне?

– Нет.

И тема была закрыта.

Глава 30

– Предупреждаю сразу: если в бистро «У Джаффи» полно народа, я захожу черным ходом и ем на кухне.

– Но почему? – удивился Ноа.

Джордан уставилась на него с таким видом, словно не ожидала такой непонятливости.

– Не хочу в очередной раз подвергаться допросу. И не желаю, чтобы люди злобно пялились на меня, пока я ем. Это дурно влияет на пищеварение.

– Людям просто любопытно, вот и все, – пожал плечами Ноа. – Смирись с тем, солнышко, что ты – главная новость в этом городе.

– Еще бы не новость! С того дня, что я появилась здесь, погибло уже три человека. Если учесть количество моих посещений бистро, количество жителей и количество неожиданных смертей и оставить место для статистической аномалии…

– Аномалией, насколько я понял, ты считаешь себя.

– Совершенно верно. Я – единственное отклонение в своих вычислениях.

– Разумеется, – сухо согласился он.

– Из этого можно сделать один верный вывод.

– А именно?

– Я стала причиной эпидемии.

Ноа обнял ее и притянул к себе.

– Да ты просто гигант! – протянул он.

– Не смешно.

– А по мне, так очень даже.

Джордан вздохнула. Странно, но в последнее время ее так легко вывести из себя!

– Ладно, наверное, я действительно несу чушь, что, нужно сказать, не в моем стиле. Обычно я вполне рассудительна. Но здесь… похоже, не могу мыслить здраво.

«Особенно рядом с тобой».

Они свернули за угол, перешли дорогу и оказались у бистро. Заглянув в окно, Джордан заметила, что почти все столики пусты.

– Мы заходим, едим и тут же убираемся. Согласен?

– Звучит волшебно. А можем мы присесть за столик или будем есть стоя? – осведомился он, распахнув дверь.

– Хей, Джордан! – весело окликнула Анджела, завидев поздних посетителей.

– Хей, Анджела! Помнишь Ноа?

– Еще бы! – улыбнулась официантка. – Столик вас ждет. Должно быть, за всеми сегодняшними событиями вы и поесть не успели. – Приняв заказ на напитки, она добавила: – Вы пришли под занавес. Я как раз собиралась снимать со столов скатерти.

– Сегодня затишье? – спросила Джордан.

– Как всегда в ночь покера, – пояснила она. – Мы закрываемся на час раньше, чтобы Джаффи успел убрать на кухне. Ненавидит опаздывать на игру.

Ноа ушел в туалет, чтобы умыться, а когда вернулся, напитки уже стояли на столике и Анджела ждала.

– Не хочется торопить вас, и обещаю, что немедленно уйду, как только получу заказ, но Джаффи хотел бы поскорее выполнить ваши пожелания.

Она порекомендовала несколько блюд и, записав заказ, поспешила на кухню.

Джордан расслабилась. Последние посетители ушли, и они с Ноа остались вдвоем. Ни Анджела, ни Джаффи их не беспокоили.

Ноа поднял бутылку с пивом:

– За нашу последнюю ночь в Сиринити.[8]

Джордан нерешительно взяла стакан воды со льдом.

– Будем надеяться, эта ночь станет последней.

Ноа припал к горлышку бутылки.

– Еще пара убийств, и им придется сменить название города.

– Кажется, я слишком близко все принимаю к сердцу. Вообразила, что нас снова окружит толпа, засыпая вопросами о пожаре и Джее-Ди. Но взгляни только, целый ресторан в нашем распоряжении, и можно поесть спокойно. Повезло, верно?

Ноа улыбнулся в ответ, но промолчал. Анджела деловито складывала скатерти, но он заметил, что поднос, который она поставила на стол, был доверху нагружен карточными колодами. Очевидно, Джаффи устраивал в ресторане ночь игры в покер. Интересно, успела ли понять это Джордан.

Но Джордан не обращала на Анджелу никакого внимания. Ее занимали открытия агента Стрита.

– Что будет с пленками, отснятыми Джеем-Ди? – прошептала она. – Их обнародуют?

– Вероятно, нет.

– Знаешь, чего я не понимаю? Вроде бы здесь все про всех знают, так как же Чарлин смогла утаить свое маленькое хобби?

– Хобби? – рассмеялся он. – Никогда раньше не слышал, чтобы это так называли.

– И сколько еще людей в этом списке сумели скрыть свою внеурочную деятельность? – полюбопытствовала она.

Ноа пожал плечами:

– Если чего-то очень хочешь, сумеешь найти способ это получить.

Джордан вопросительно уставилась на него:

– А ты когда-нибудь хотел чего-то так сильно, что был готов рискнуть всем?

Ноа долго смотрел на нее, прежде чем ответить.

– Да. Полагаю, что так.

Разговор оборвался, когда Анджела понесла пустую посуду на кухню. Вышедший поздороваться Джаффи робко спросил Джордан, не согласится ли она посмотреть Дору.

Джордан встала. Ноа последовал ее примеру.

– Кто такая Дора? – удивился он.

– Компьютер, – пояснила Джордан. – Допивай пиво, я сейчас вернусь.

– Я составлю ему компанию, – пообещала Анджела. – Хотите еще пива?

– Нет, с меня хватит, – покачал головой Ноа. – Когда начнется игра?

– Минут через пятнадцать. Скоро начнут собираться мужчины. О, смотрите, вот и Дейв Трамбо выходит из машины вместе с Эли Уитейкером! Эти всегда приезжают первыми. Они лучшие друзья. Эли – самый богатый человек в Сиринити, а многие считают, что и во всем Техасе, – тараторила Анджела, кокетливо подбоченившись. – Бьюсь об заклад, вы тоже гадаете, откуда у него столько денег. Никто точно не знает, но у каждого своя теория. Лично я думаю, что он их унаследовал. Все равно никто не посмеет спросить. Он нечасто приезжает в город. Живет сам по себе и ужасно застенчив. А вот Дейв совсем другой. Говорит, что еще не встречал человека, который бы не пришелся ему по нраву.

– А женщины не играют в покер?

– Еще как играют! – засмеялась Анджела. – Просто мы не любим играть с мужчинами. Они слишком самолюбивы и обижаются из-за пустяков. У нас своя собственная ночь покера. Смотрите, сюда идет Стив Нельсон. Не помню, вы знакомы или нет. Он директор единственного в округе страхового агентства.

Тем временем Джордан сидела за компьютером Джаффи, не подозревая, что зал быстро наполняется народом. Ноа досадливо вздохнул. Неужели до нее не доносится шум?

Вскоре все столики были заняты.

Джордан быстро решила очередную проблему Джаффи, спутавшего команды, и хотя до нее доносились голоса, пришлось объяснять Джаффи его ошибку.

– Помните, – сказала она напоследок, – Дора не кусается.

Джаффи вытер руки о полотенце и кивнул:

– Но если я опять попаду в переплет…

– Можете послать мне е-мейл или позвонить, – посоветовала Джордан и попыталась предложить способы выявления неисправностей, но, заметив подернутые тоскливой пеленой глаза Джаффи, отступилась. Он явно не понимал ни слова из того, что она силилась ему внушить. Кажется, отныне ей придется терпеть его ежедневные звонки.

С этими невеселыми мыслями она направилась к столику. Вечер прошел не так напряженно, как она ожидала. Теперь ее единственной заботой был десерт. Стоит есть на ночь сладкое или нет?

К действительности ее вернул шум голосов. При виде горланившей толпы она замерла в дверях.

Ноа узрел выражение ее лица и с трудом сдержал ехидный смешок.

В зале воцарилось мертвенное молчание. Взгляды присутствующих устремились на Джордан. Та медленно побрела к своему месту.

– Что это такое? – в ужасе спросила она.

– Ночь покера.

– Здесь? Ночь покера здесь? Но я думала… то есть полагала… Как по-твоему, мы можем уйти сейчас?

– Сомневаюсь.

– А если выбраться с черного хода?

– Это не выход, – покачал головой Ноа.

Обернувшись, она поняла, что он прав. Мужчины дружно встали, а те, кто еще не был знаком с ней, ждали своей очереди быть представленными.

Роль распорядителя взял на себя Джаффи. Претендентов было так много, что она не запомнила и половины имен. И каждый восклицал «Хей!», после чего бомбардировал ее вопросами. Каждый хотел знать не только о пожаре и ужасной гибели Джея-Ди. Каждый хотел еще и услышать, как она обнаружила тела профессора и Ллойда. Джордан не удивилась бы, попроси они разыграть все сцены в лицах. Она честно, а иногда и дважды ответила на все вопросы, смогла несколько раз рассмеяться, а в паузах Дейв, как истинный торговец, пытался продать ей новую машину. Ноа тоже получил свою долю вопросов.

– Скажите, Джо считает, что это Джей-Ди убил тех двоих? – допытывался Джаффи.

– Он парень неглупый, – вмешался Дейв. – Бьюсь об заклад, так оно и есть.

– Я слышал, что Джей-Ди исчез, – вставил некий Уэйн.

– У Джо достаточно улик, чтобы его арестовать? – спросил Дейв.

– Какая теперь разница? Он все равно мертв, – напомнил собравшимся Стив Нельсон. – Скажите, агент Клейборн, вы с Джо уже обыскали дом Джея-Ди?

Ноа стоило большого труда не улыбнуться. Он-то знал, к чему клонит Нельсон. Пытается вынюхать, нашли ли они видеозаписи.

– Да, и очень тщательно. Агенты, ведущие расследование, все запаковали и отправили в Бурбон. Впрочем, улик было не так уж много.

Стив, очевидно, был плохим игроком, поскольку ему так и не удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Ноа увидел проступившее в его взгляде облегчение и понял, в чем дело. Стив не только спал с Чарлин, но еще и пользовался весьма сомнительными методами в деятельности своего агентства.

– Как считаете, мы когда-нибудь узнаем, почему Джей-Ди убил этих людей? – поинтересовался Дейв.

– Джо все расскажет, как только узнает, – заверил Стив.

– А мне жаль Рэнди Дикки. Он человек порядочный и шериф хороший. Для него это жестокий удар. Насколько я знаю, Джей-Ди был его единственным родственником, – сказал Дейв.

Ноа заметил, что Эли Уитейкер внимательно прислушивается к беседе, но сам почти все время молчит.

– Чем занимаетесь, Эли? – спросил он.

– Выращиваю на продажу лошадей и скот.

– Какой породы?

– Коровы в основном лонгхорны. Они лучше всего переносят здешний климат.

Ноа задал еще пару вопросов, и вскоре мужчины отошли от общей компании, оживленно беседуя о лучших методах ведения хозяйства.

– В жизни не видел, чтобы Эли так проникся к чужаку, – ухмыльнулся Дейв. Остальные дружно закивали. Стив снова обратился к Джордан:

– Знаете, хотя вы двое пробыли здесь недолго, совсем не кажетесь мне чужаками. Вы, можно сказать, внесли свежую струю в нашу унылую жизнь. Когда вы с Ноа покидаете город?

– Завтра, – нерешительно пробормотала Джордан.

– Искренне рад знакомству, – кивнул Дейв.

– Думаю, на сегодня с них хватит расспросов, – вступился Джаффи. – Почему бы вам не запастись выпивкой и не занять свои места?

Когда мужчины разбрелись по залу, Дейв, Эли и Джаффи тепло распрощались с Джордан.

– Мне будет вас не хватать, – жаловался Джаффи. – И мне так жаль, что все бумаги сгорели. Я слышал, вы все оставили в доме профессора. Столько трудиться, чтобы сделать копии, и увидеть, как все превращается в пепел!

– Как обидно! Кажется, вы приехали из самого Бостона, чтобы познакомиться с работой профессора, – вторил Дейв.

– Хотите сказать, что все сгорело? – уточнил Эли.

Джордан едва удалось вставить слово.

– Копии у меня. Их в доме профессора не было, и мне удалось почти все переправить в Бостон еще до пожара. Если Джо и агенты ФБР захотят их просмотреть, придется все отправить обратно.

– Хорошие новости! – обрадовался Джаффи. – Не зря съездили! Ужин за счет заведения, и не вздумайте спорить. Мы с Дорой благодарим вас от всего сердца за помощь и поддержку. Искренне надеюсь, что когда-нибудь вы вернетесь, сказать нам «хей».

Он крепко обнял ее и потряс руку Ноа.

– Если надумаете купить машину, вспомните обо мне. Я пригоню ее прямо в Бостон, – пообещал Дейв.

– Он такой. Он может, – кивнул Эли, направляясь к своему столику.

Ноа оставил щедрые чаевые для Анджелы и под дружный хор прощальных восклицаний повел Джордан к выходу.

Оба молчали, пока не оказались в квартале от ресторана. Только тогда Джордан пробормотала:

– Вот это да! Ночь покера. В жизни не подумала бы.

– Видела бы ты свое лицо, когда вся эта толпа ринулась к тебе, – хмыкнул Ноа.

– Но вечер прошел не так уж и плохо. Нам никто не мешал ужинать, и мы познакомились с обаятельными джентльменами. Обаятельными… и интересными, – решила Джордан.

– А знаешь, что было самым интересным?

– Что?

– Половина этих обаятельных джентльменов значится в списке Джея-Ди.

Глава 31

Джордан стояла под душем, смывая остатки сегодняшней жары и намыливая волосы мылом с запахом абрикоса, когда ее неожиданно осенило. Она не хотела возвращаться домой!

Джордан немедленно выкинула из головы абсурдные мысли. Ну конечно, она хочет домой, назад, в свою упорядоченную жизнь! Продав компанию, она получила огромную прибыль, но теперь нужно решить, что с ней делать. Может, вложить деньги в производство нового компьютерного процессора, такого быстродействующего, что он подойдет для работы с самыми сложными программами. Она уже видела не только проект, но и опытный образец. Проблема состояла лишь в том, что она не хотела вторично переворачивать основы Кремниевой долины. Пусть кто-то другой изобретет схему, заставляющую мир вращаться все быстрее!

Нежелание вновь вступать в игру было не единственным поразительным откровением. Она уже не спешила покупать новые лэптоп и мобильник. Раньше они были неотъемлемой частью ее жизни, но больше она не зависела от лэптопа и находила необычайно приятным тот факт, что ей не приходилось каждые пять минут отвечать на звонки. Ничего не скажешь, в недоступности есть свои несомненные преимущества.

– Я начинаю бояться себя, – прошептала она.

Что с ней происходит? Будто она преображается в совершенно иного человека. Может, пребывание на сорокаградусной жаре в ожидании, пока Ноа исследует остатки сгоревшего дома, каким-то образом повлияло на ее мозги? Или солнце их расплавило, а душ, под которым она стояла часами, размыл мозговые клетки?

Нет. Должно быть, она просто обезвожена. Вот и все.

Джордан натянула футболку и «боксеры», почистила зубы и, не вынимая щетки изо рта, протерла запотевшее зеркало и всмотрелась в свое отражение. Красная, распаренная физиономия и веснушки. Просто королева красоты в стиле унисекс.

Джордан отложила щетку, потянулась за специальным лосьоном для тела, подаренным Кейт, и открыла дверь. Раньше ей было совершенно все равно, как она выглядит. Но с тех пор все перевернулось.

Слишком хорошо она сознавала, в чем ее истинная проблема, хотя до этого момента отказывалась открыто ее признать. Ноа. О да, именно он. Он все изменил, и теперь она понятия не имела, что делать.

Она может тревожиться и задавать себе этот вопрос сколько угодно, этим ничего не изменишь. Умная женщина бежала бы от Ноа со всех ног, но ее умной не назовешь. Хотя бы потому, что она только и думала о том, как бы снова провести с ним ночь.

Пожалуй, следует отвлечься, чтобы не мечтать о сексе.

Она решила свернуться калачиком в постели с бумагами профессора и прочитать очередную мрачную историю о кровопролитии, казнях, пытках и суевериях. Это уж точно заставит ее забыть о Ноа.

Кстати, где ее очки? Она думала, что оставила их рядом с футляром для линз, но очков там не было.

Джордан подошла к письменному столу, ударилась пальцем о стул и со стоном принялась скакать на одной ножке, одновременно пытаясь рыться в сумке.

– Ноа! – крикнула она. – Ты не видел…

– На столе, – откликнулся он из своей комнаты. Как он догадался, что ей нужно? Читает ее мысли? Очки действительно оказались на столе.

– Откуда ты узнал…

– Ты щуришься, – пояснил он, прежде чем она успела договорить. – И только что наткнулась на стул.

– Я не замечала, куда иду.

– Ты не видела, куда идешь, – рассмеялся он. Заметив брызги воды на линзах очков, Джордан вышла в ванную, но по пути услышала чей-то стук. Кажется, к ней пришли?

– Ноа, открой дверь, – попросила она. Вскоре из комнаты Ноа донесся женский голос. Значит, стучались к нему!

Сгорая от любопытства, она наскоро протерла очки, насадила на нос и вышла в спальню. Вот это да! Ноа опять обслуживают по первому разряду! Сама Амелия Энн стелила постель, а Ноа прислонился к дверному косяку, наблюдая за ней. Услышав шаги, он обернулся и подмигнул Джордан. Похоже, ему в отличие от Джордан нравится такой почет!

Джордан во все глаза смотрела на Амелию Энн. Сегодня эта особа разоделась, как официантка, разносящая напитки в захудалом баре: укороченные шорты, красные босоножки на шпильках и блузка с огромным вырезом, которую она к тому же «забыла» застегнуть. Она положительно выглядела забавно, а манера низко наклоняться над кроватью, оттопыривая зад, была просто комичной, но Джордан не смеялась. Поведение Амелии Энн иначе, как позорным, не назовешь!

Что-то сердито бормоча себе под нос, Джордан развернулась и сняла с кровати покрывало. Положила его в уголок, плюхнула на постель груду бумаг, схватила бутылку воды и, усевшись, стала читать.

Телефон, стоявший в комнате, негромко звякнул. Звонила Сидни.

– Никогда не догадаешься, где я.

– И догадываться не желаю. Говори сразу, – буркнула Джордан.

– Мой номер не высветился?

– Ты позвонила в мотель. Пора бы знать, что здесь нет АОНов.

– Я в Лос-Анджелесе и сижу среди коробок. Так случилось, что я заселюсь в общежитие только через полторы недели, а пока что застряла в отеле. Правда, отель прекрасный. Рассыльный даже внес наверх все мои вещи.

– Я думала, на следующей неделе вы поедете туда с мамой. Почему так рано?

– Все внезапно изменилось, – недоуменно протянула Сидни. – Вчера я ночевала у своей подруги Кристи, а когда вернулась домой наутро, мама отдала мне билет на самолет.

Похоже, ей не терпелось от меня избавиться. Наверное, я сводила ее с ума своими опасениями насчет папы.

– И теперь ты одна и свободна.

– И счастлива этим, – добавила Сидни. – Пожалуй, чересчур часто звоню в обслуживание номеров, но что поделать, если я не могу попасть в общежитие?! Надеюсь, па не хватит удар, когда он узнает, сколько денег ушло с его кредитки!

– Как там папа?

– Вроде бы неплохо. Ты же его знаешь. Плевать он хотел на все угрозы. А вот мама – дело другое. Она совсем измучена, правда, старается этого не показать. Из-за чертова суда все на ушах стоят.

– Не знаешь, когда это закончится? – встрепенулась Джордан.

– Откуда? В нашем доме полно телохранителей. Куда ни взглянешь, всюду маячат они. Постоянное напоминание о том, что кто-то хочет смерти папы.

– Как только вынесут приговор, угрозы прекратятся.

– Разве можно знать наверняка? Правда, все это твердят, но, согласись, Джордан, речь идет о рэкете, а где рэкет, там и мафия.

Джордан услышала тревожные нотки в голосе Сидни.

– Понимаю.

– И если этого ужасного человека осудят, вполне возможно, его родственники и деловые партнеры решат отомстить папе? А если нет, тогда другая сторона…

– Перестань! – перебила Джордан. – Прекрати себя изводить! Нужно надеяться на лучшее.

– Легче сказать, чем сделать, – вздохнула сестра. – Я рада, что уехала из дома пораньше. Из-за меня мама только больше нервничает. А тут еще Лорен… и Ник трясется от страха…

– Погоди! Что ты сказала? При чем тут Ник и Лорен?

– С Ником все в порядке. А вот с его женой… я думала, ты знаешь.

– Что знаю? – нетерпеливо бросила Джордан.

– У Лорен начались схватки, настоящие схватки, и доктор уложил ее в больницу. А до родов еще целых три месяца!

– Когда это случилось?

– Ник отвез ее в больницу вчера, когда я уже летела в Лос-Анджелес.

Звонил ли Ник вчера вечером? Джордан не помнила.

– Хорошо еще, что Ник вернулся в Бостон, а Ноа остался с тобой. Было бы ужасно, окажись он так далеко, когда Лорен сделалось плохо.

– Бедная Лорен. Что говорит доктор?

– Не знаю. Мама сказала, что ей поставили капельницу. Схватки стали реже, но совсем не прекратились. Послушай, когда ты приезжаешь? Помогла бы маме. Ты всегда такая спокойная и рассудительная. Тебя с толку не собьешь.

Когда-то так и было. Но не сейчас. Из-за Ноа теперь любая мелочь выводит ее из равновесия.

Краем глаза Джордан заметила, что Ноа направился к ней. Все мысли немедленно вылетели из головы.

На нем были джинсы и чистая футболка. Он положил пистолет с кобурой на тумбочку и растянулся на постели Джордан.

– Джордан! Ты меня слышишь? Я спросила, когда ты приезжаешь.

– Что… э… я…

О, конечно, сплошное благоразумие!

– 3-завтра… – пробормотала она.

Ноа выкинул вперед руку и потянул Джордан на себя.

– Рано, мы уезжаем рано. До аэропорта Остин путь неблизкий.

Оттолкнув руку Ноа, она нахмурилась, погрозила пальцем и прошептала:

– Не смей.

– Что не сметь? – удивилась Сидни.

– Ничего. Мне пора.

– Погоди. Не считаешь, что мне тоже следует вернуться? – пробормотала Сидни. – Я могла бы помочь…

– Нет-нет, оставайся в Лос-Анджелесе. И потом, тебе нужно учиться. Я позвоню, как только вернусь.

– Не вешай трубку. Я не спросила, как у тебя дела.

Ноа щекотал ее шею, отчего по спине шел приятный озноб.

– Прекрасно. Все прекрасно, – выпалила она.

– Нашли того дегенерата, который запихивал трупы в твою машину?

– Нашли. Поговорим завтра. Пока. Береги себя.

Она положила трубку, прежде чем Сидни успела попрощаться, после чего набросилась на Ноа.

– Зачем ты меня отвлекаешь?.. – начала она, но тут все мысли снова улетучились: Ноа принялся стягивать с себя футболку. У него изумительное тело. Мускулистые плечи, а живот… – Она мысленно встряхнулась, пытаясь вывести себя из ступора. – Что ты делаешь?

– Устраиваюсь поудобнее, – преспокойно объяснил он, расстегивая джинсы.

Джордан едва успела схватить его за руку.

– Ради всего святого… если не собираешься прикрыться простыней, оставайся лучше в штанах!

– Смущаешься? – озадаченно пробормотал он. – Солнышко, ты видела и касалась каждого…

– Я прекрасно помню все, что делала, – перебила она и вдруг рассмеялась: – Зато ты абсолютно раскован, верно? Бьюсь об заклад, ты способен прогуляться про бостонской Ньюбери-стрит в чем мать родила и при этом даже не покраснеть.

– Не совсем. Это зависит…

– От чего?

– От времени года. Зимой это было бы затруднительно.

Джордан закатила глаза к небу.

– Не находишь, что с твоей стороны несколько самонадеянно врываться сюда, воображая, что я буду с тобой спать?

Он взбил подушки и снова улегся.

– Я никуда не врываюсь и не собираюсь спать, по крайней мере не сейчас. А ты хочешь, чтобы я ушел?

Идиотский вопрос.

– Нет.

Она наклонилась над ним, распластала ладони по теплой груди и поцеловала в губы, после чего раздраженно ущипнула за плечо и села.

– Я знаю, что ты говорил с Ником, – упрекнула она. – Почему не рассказал, что происходит?

– Тебе Сидни проговорилась? – удивился он. – Не думал, что она знает. Твоя мать поскорее отослала девочку из Бостона, чтобы все скрыть от нее.

– Нику следовало позвонить мне.

– Он не хотел тебя волновать и, кроме того, знал, что ты сама все узнаешь, когда вернешься в Бостон.

– Ч-что узнаю? – выдавила Джордан.

– Погоди, – нахмурился он. – Что именно сказала тебе Сидни?

– Нет. Я хочу слышать твою версию.

– Кто-то вломился в дом твоих родителей и оставил в библиотеке записку твоему отцу. Ее пригвоздили ножом к стене.

– Когда он ее нашел?

Ноа мучительно поморщился.

– Не он. Твоя мать. Неизвестный пробрался в дом ночью. Она нашла записку наутро, еще до того, как твой отец спустился вниз.

Джордан представила какого-то маньяка с ножом, крадущегося по спящему дому и поднимающегося по лестнице.

– Господи! – охнула она, передернувшись – Они спали? А где были телохранители?

– Хороший вопрос. Их было двое. Один в доме, один на улице. Никто ничего не видел и не слышал.

Ей стало дурно.

– Он мог войти в их спальню. И Сидни…

– Ее не было, – напомнил Ноа. – Она ночевала у подруги.

Джордан кивнула:

– Они могут добраться до отца, когда захотят, верно?

– Нет. Теперь этим занялись твои братья, и меры безопасности усилены. Больше никто и близко не подойдет к судье.

Но Джордан ему не поверила.

– Что там в записке?

– Я не помню точно…

– Говори, – настаивала она.

– Джордан, это всего лишь тактика запугивания.

– Я хочу знать, что в этой записке. Говори, Ноа.

– Ну… – нехотя выдавил он, – там было всего два слова: «Мы наблюдаем».

Глава 32

Джордан не находила себе места от тревоги за родных. В голове настойчиво билась одна мысль: отец и мать мирно спали, когда убийца шарил по дому. И, что всего ужаснее, несмотря на присутствие двух профессиональных телохранителей, неизвестный преспокойно пробрался в дом.

Держа ее в объятиях, Ноа терпеливо выслушивал, как она озвучивает три возможных сценария: что могло случиться, чего не случилось и что еще может случиться в будущем. Он Уже слышал все это от Ника, впавшего в безумную ярость, когда стало известно о записке.

– Ты и о Лорен знал, верно? – не унималась Джордан. Ноа замешкался с ответом, и она мигом насторожилась: – Значит, знал?

– Ой! Перестань меня щипать! И, да, знал. Что из этого?

– А почему не сказал мне?

Он схватил ее за руку, прежде чем она успела еще раз его ущипнуть.

– Ник не велел.

– Сейчас догадаюсь. Не хотел, чтобы я волновалась.

– Совершенно верно.

Джордан отдернула руку, отодвинулась и села.

– Мой отец и Лорен… какие еще секреты у тебя в запасе?

– Насколько я знаю, никаких. И ты ничем не поможешь, особенно если будешь так расстраиваться.

Его спокойствие раздражало.

– Ну, я уже расстроилась, так что особого значения это не имеет.

– Не злись на брата. Ник пытался тебя защитить.

– Не оправдывай его!

– Ник всего лишь посчитал, что у тебя и без того полно забот. Он намеревался рассказать тебе все, когда вернешься в Бостон. И с Лорен ничего не случится.

– Уже случилось, раз она в больнице.

– Но доктора не допустят, чтобы с ней что-то случилось.

Джордан покачала головой:

– Будь ты моим братом и утаи я от тебя правду, что бы ты почувствовал?

Ноа искоса взглянул на нее.

– Солнышко, будь я твоим братом, у нас возникли бы куда более серьезные проблемы, – заверил он и для пущей ясности сунул руку ей под футболку и потянул за пояс шортов.

– Ладно, пример неудачный, – вздохнула она, собирая бумаги. – Просто ненавижу тайны.

– Неужели? По-моему, ты сама прекрасно умеешь хранить секреты, – рассерженно выпалил он.

Удивленная столь внезапной переменой настроения, она спросила:

– И что это означает? Какие секреты я храню?

– Не хочешь рассказать о том маленьком шраме на твоей левой груди?

Вряд ли стоит делать вид, будто она не понимает, о чем речь. Зная Ноа, можно с уверенностью предположить, что он стащит с нее футболку и покажет, где именно находится шрам.

– А что насчет шрама?

– Я уже слышал о твоей операции.

– Это… было давно, – пробормотала она, гадая, как выбраться из угла, в который сама себя загнала. – Ничего особенного.

– Ну так вот, разве не ты нашла опухоль в груди, и…

– Всего лишь крохотный узелок.

Проигнорировав ее замечание, Ноа продолжал:

– И разве не ты легла в больницу и сделала операцию, ничего не сказав родным?

Джордан прерывисто вздохнула.

– Да… но это вовсе не операция… всего лишь анализ… биопсия…

– Не важно. Ты не хотела никого волновать, верно? А если бы что-то пошло не так? Если бы анализ показал, что тебе нужна серьезная операция?

– Кейт отвезла меня в больницу и при необходимости всех обзвонила бы.

– И ты считаешь, что права?

– Нет, – признала Джордан, – не права. Но я была напугана. И мне казалось, что, рассказав обо всем, я только накликала бы несчастье.

Как ни странно, он понял и сочувственно сжал ее руку.

– Вот что я скажу: если ты когда-нибудь проделаешь такую штуку и со мной, горько за это поплатишься!

При одной мысли о том, что она способна утаить от него нечто серьезное, он на стенку лез!

– Больше никаких тайн, – пообещала она.

– Чертовски верное решение. Она попыталась встать.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Хотела почитать, но сейчас не в настроении думать о старых распрях.

Ноа потянул ее обратно.

– Почитай мне. Что-нибудь об очередной схватке, – попросил он. – Это поможет успокоиться.

– Только мужчины считают, что повествование о кровавой битве способно кого-то успокоить, – проворчала Джордан, но все же подвинулась ближе, облокотилась на грудь Ноа и уронила на его колени стопку бумаг.

– Далеко продвинулась? – спросил он, заглядывая ей через плечо.

– Сама не знаю. Я наугад вытаскиваю то один, то другой документ, относящиеся к разным векам. Вернусь домой и заставлю себя прочитать все.

– Что значит «заставишь»? Если считаешь, что в них встречаются неточности…

– Хорошо-хорошо, хочу все прочитать. А потом проведу собственное расследование. Нужно докопаться до истины. И я уверена, что в каждой истории есть нити правды. Свидетельства по большей части передавались от отца к сыну. Возьми всю стопку и выбирай сам.

Он стал перелистывать страницы.

– Погоди! – вдруг сказала Джордан. – Я только что увидела… – Она вытащила страницу и протянула Ноа. – Смотри! Вот, на полях! Профессор снова написал эту дату: 1284. Я и раньше видела ее еще на двух страницах, и тоже на полях. А это что? Корона? Замок? Возможно, именно в 1284-м началась вражда между двумя кланами. Как по-твоему?!

– Может быть, – задумчиво протянул он. – И цифры выглядят так, словно он обводил их ручкой снова и снова, чтобы не забыть.

– О нет, ему было совсем ни к чему снова писать дату. Если то, что он говорил о своей памяти, правда, ему не было нужды что-то записывать. Думаю, он в рассеянности нацарапал цифры на бумаге, когда о чем-то задумался.

– Погоди. Что он говорил насчет памяти?

– Хвастался, – вздохнула она. – Уверял, что у него необыкновенная память. Что он никогда не забывает лицо или имя, независимо от того, сколько прошло времени. Он записал эти сказания в надежде, что их прочитают другие, но сам запомнил каждую мелочь. Утверждал, что он читает запоем. Выискивал в Интернете те газеты, которых не мог достать.

Ноа вспомнил газеты, разбросанные по полу гостиной профессора.

– Просмотри остальные страницы, – предложил он. – Может, там тоже есть рисунки или другие даты.

Джордан ничего не нашла, зато Ноа обнаружил пару рисунков в своей стопке.

– На что это, по-твоему, похоже?

Он показал на что-то, изображенное на полях в верхней части страницы.

– Может, собака или кошка… нет, с длинной гривой… это лев! Бьюсь об заклад, это лев!

Разгадать смысл последнего рисунка оказалось легче. Еще одна корона. Очень неуклюжая, кривая корона.

– Знаешь, что я думаю? – спросил Ноа. – Профессор Маккенна был полным психом.

– Согласна, он был странным и одержимым своей работой.

– По-моему, он все сочинил.

Джордан покачала головой:

– Я так не считаю. Может, я тоже спятила, но уверена, что спрятанное сокровище действительно существует.

Ноа продолжал листать страницы.

– Многие истории не датированы.

– Вполне можно догадаться… если упомянуто имя короля или новое оружие вроде арбалета. Это даст нам приблизительный период времени, но остальное – всего лишь предположения.

– Читай это.

Он протянул Джордан несколько листочков, откинулся на подушки и абсолютно естественным жестом притянул ее к себе.

Джордан начала читать, тихим, размеренным голосом:

– «Наш возлюбленный король мертв, и в это время скорби и печали кланы вели битву за битвой в попытке обрести силу и власть над своими соотечественниками. У нас появился претендент, объявивший себя королем и тоже вступивший в борьбу за власть. Страну захватили кровавые распри.

Жадность пустила корни в сердцах наших предводителей. Мы не знаем, как и чем это кончится, и боимся за своих детей. Во всей Шотландии нет клочка земли, не залитого кровью, нет такой пещеры, которая стала бы убежищем для стариков и детей. Мы идем дорогой опасности и скорби. Мы становились свидетелями убийств и вероломства. А теперь и измены.

Макдоналды воюют с Макдугласами, и западное побережье стало полем их сражений. На юге Кемпбеллы дерутся с Ферпосонами, а Маккей и Синклеры проливают кровь на востоке. Спасения нет.

Но больше всего мы опасаемся предательства на севере. Маккенна приобрели новых союзников, с другого конца света, союзников, готовых помочь им уничтожить главного врага, Бьюкененов.

Лэрд Маккенна не так уж и стремится украсть землю Бьюкененов и подчинить себе воинов, хотя мы знаем, что этого добиться невозможно. Вероятно, в прошлом именно такова была цель Маккенна. Но не сейчас. Лэрд намеревается стереть с лица земли всех Бьюкененов – мужчин, женщин и детей. Его гнев жесток.

Хотя мы не должны открыто говорить об этом, пусть даже и шепотом, все же уверены, что лэрд Маккенна заключил подлый договор с английским королем. Король послал своего эмиссара, молодого принца, который приехал ко двору из дальних владений, подпавших теперь под власть короля. Есть свидетель, один из наших людей, который наблюдал эту тайную встречу, и мы верим, что он говорит правду, ибо он – служитель Божий.

Король хочет укрепиться на севере, и земли Бьюкененов – самое подходящее место для строительства королевской крепости. Как только эта земля будет захвачена, солдаты короля направятся на юг и восток. Он покорит Шотландию, клан за кланом, а когда добьется своего, отправит целую армию на север, в страну гигантов.

Принц рассказал лэрду, что король прослышал о вражде между Бьюкененами и Маккенна, и хотя считает, что уничтожение Бьюкененов с его помощью уже само по себе великая награда, все же подсластил договор, наградив лэрда титулом и серебряным сокровищем. Само сокровище возвысит лэрда над другими кланами, ибо имеет мистическую силу. Да, с этим сокровищем лэрд станет непобедим, получит власть, которой жаждет, и отомстит Бьюкененам.

Алчность завладела лэрдом, и он не смог отказаться от сделки с дьяволом. Созвал своих сторонников, но не поведал о встрече с королевским посланцем и заключенном договоре. И вместо этого состряпал гнусную историю о предательстве и убийстве и потребовал, чтобы они сопровождали его на войну.

Мы тоже опасаемся гнева Бьюкененов, но не можем допустить хладнокровной бойни и поэтому решили, что один из нас отправится к их лэрду и расскажет о заговоре. Мы не хотим, чтобы король Англии правил в наших местах. Пусть лэрд Маккенна намеревается продать свою душу, но у него ничего не выйдет.

Наш храбрый друг Гарольд со страхом и трепетом в душе отправился поговорить с лэрдом Бьюкененов, не взяв с собой спутников. Когда он не вернулся, мы посчитали, что Бьюкенены убили его. Но Гарольду не причинили зла. Он возвратился к нам, но, должно быть, ужас повредил его рассудок, поскольку он объявил, что видел его. Гарольд видел призрак. Перед ним в тумане предстал лев».

– Что он видел? – перебил Ноа.

– Призрак. Льва в тумане, – повторила Джордан.

– Лев в Шотландии? – улыбнулся Ноа.

– Может, это фигуральное выражение, – предположила она. – Существовал же Ричард Львиное Сердце.

– Читай дальше, – попросил он.

– Собрали ли Бьюкенены союзников? – спросили мы.

– Нет, – ответил Гарольд. – Они послали на север, за единственным воином. Вот и все.

– Но тогда они все умрут.

– Умрут, – согласились все. – Английской король так уверен в победе, что послал легион солдат…»

– Легион? Брось, – снова перебил Ноа. – Знаешь, сколько это народа?

– Ноа, я уже прочитала о призраке и льве в тумане. Что это ты придираешься к легиону?

– Ты права, – рассмеялся Ноа.

– Так мне продолжать или нет?

– Продолжать, конечно. Обещаю больше не перебивать.

– Так на чем я остановилась? Ах да, легион. Она нашла место и продолжала читать:

– «Английский король так уверен в победе, что послал легион солдат с сокровищем к лэрду Маккенна. Он также приказал этим солдатам участвовать в сражении Маккенна против Бьюкененов. Лэрду Маккенна только что сообщили новости. Он не сможет воспрепятствовать прибытию солдат и знает, что союзники восстанут против него, узнав о договоре с королем. Они не станут сражаться рядом с английскими солдатами». – Джордан уронила листок. – Он сделал это специально.

– Кто и что сделал?

– Король. Послал солдат, зная, что союзники Маккенны порвут с лэрдом. Он также знал, что они проведают о договоре. Всем кланам станет известно, что Маккенна объединил силы с королем. Ради серебра. Пойдут разговоры об измене.

– И кончится тем, что все поубивают друг друга.

– Именно, – кивнула Джордан. – Этого и добивался король. Как мог Маккенна поверить, что англичанин сдержит слово?

– Жадность. Он был ослеплен жадностью. Но получил ли он сокровище?

Джордан снова подняла бумагу.

– Победу одержали Бьюкенены.

– Я болел за них. Они были обиженной стороной, – протянул Ноа. – Кроме того, я в постели с Бьюкенен и должен быть им предан.

Джордан, не отвечая, пробежала глазами текст.

– О нет, я не стану читать описания самой битвы. Достаточно сказать, что тут снова идет речь о пропавших головах и частях тела. Те немногие солдаты короля, которым удалось выжить, вернулись в Англию. Жаль только, что непонятно, о каком именно короле идет речь.

– Что случилось с лэрдом Маккенна?

Прежде чем ответить, Джордан перевернула страницу.

– А, вот оно! Лэрд Маккенна потерял сокровище, а король так и не наградил его титулом.

– Каким именно?

– Понятия не имею. Но он ничего не получил и прожил остаток дней своих в позоре и бесчестии. И подумать только, его клан винил в этом Бьюкененов. Бьюсь об заклад, профессор Маккенна тоже нашел способ извратить правду, чтобы все свалить с больной головы на здоровую и в очередной раз проклясть Бьюкененов.

– За что?

– Полагаю, за все. За английских солдат, за сокровище…

– Но сам лэрд мог исказить факты, чтобы члены клана ему поверили.

– Вполне вероятно. Смотри, в этой легенде есть все: алчность, предательство, тайные встречи, сговор, убийства и, вне всякого сомнения, вероломство. Отрывок о вероломстве я пропустила.

– С веками ничто не изменилось. Помнишь список, хранившийся в компьютере Джея-Ди? Все та же история. Вероломство, жадность, предательство. Назови любой порок – и он окажется в списке.

– Надеюсь, ты преувеличиваешь. Я знаю, что Чарлин изменяла жениху, но не все же такие, как она. Могу я увидеть список?

Ноа хотел встать, но Джордан его удержала.

– Не важно. И мне не обязательно его читать. Только скажи, Амелия Энн в списке?

– К сожалению. Правда, ничего незаконного она не сделала. Просто лечилась от венерического заболевания, а Джей-Ди об этом пронюхал. Она заплатила сто долларов, чтобы он не проговорился ее дочери.

– Возможно, ей нелегко наскрести сотню долларов. Но она не хотела, чтобы дочь разочаровалась в матери. Могло быть гораздо хуже.

– Уже стало. Помнишь те видео, что Стрит нашел в доме Джея-Ди?

– Разумеется.

– Он снимал на видео не только свои жертвы. Очевидно, ему нравилось снимать и собственные сексуальные эскапады. Одна из таких пленок была озаглавлена «Амелия Энн».

Джордан потрясение разинула рот.

– Ты это серьезно? Амелия Энн и Джей-Ди?! – Немного опомнившись, она предположила: – Но это означает, что именно он и мог заразить ее!

– Вполне возможно, – кивнул Ноа.

– Надеюсь, Кэнди никогда не узнает. Да что стряслось со здешними жителями? Они не слышали о кабельном телевидении?

– Солнышко, секс бьет кабельное телевидение по всем статьям, в любое время дня и ночи.

– Все это дурно. Очень дурно, – упрямо покачала головой Джордан.

Она достаточно наслушалась о тайной, грязной жизни обитателей Сиринити!

Джордан собрала бумаги, спрятала в сумку и снова легла.

Глаза Ноа были закрыты.

– Ноа?

– М-м?

– Тебе влечет к женщинам в укороченных шортах и в туфлях на шпильках?

Он приподнялся на локте и глянул на нее.

– Что за странный вопрос? Кто носит укороченные шорты и шпильки?

– Амелия Энн.

– Неужели?

– О, ради Бога! Только не говори, что не заметил.

– Она не в моем вкусе.

Джордан улыбнулась и, перегнувшись через него, выключила лампу.

– Хороший ответ.

Глава 33

– Как ни странно признаваться в этом, но мне будет недоставать Сиринити.

Ноа и Джордан как раз миновали бистро «У Джаффи».

Первые робкие лучи солнца прорезали серый полумрак, и их окутал мягкий золотистый свет. В ресторане было темно. До открытия еще несколько часов.

– Чего именно тебе будет недоставать? – удивился Ноа.

– Здесь я пережила то, что изменило мою жизнь.

– Секс был настолько хорош? – не удержался Ноа.

Джордан раздраженно тряхнула головой.

– Я вовсе не об этом. Но, говоря о сексе…

– Последняя ночь была чертовски хороша, верно? Ты меня вымотала.

Не просто хороша. Поразительна, сказочна, невероятна, но если она скажет ему это, Ноа окончательно возомнит о себе бог знает что!

– Пытаешься смутить меня? Не выйдет, – бросила она.

Ноа не стал спорить, хотя она явно соврала. Вышло, и еще как: недаром она покраснела!

– Так что же изменило твою жизнь?

– Я вдруг поняла, что была рабой высоких технологий и дальше так продолжаться не может. Жизнь состоит не только из сборки компьютеров и получения все более совершенных схем… – Она тяжело вздохнула. – Я хочу от жизни больше.

– Рад это слышать, – лучезарно улыбнулся Ноа.

– Вернувшись домой, я первым делом составлю список того, чему хочу учиться. И первым номером будет стряпня. Я иду на кулинарные курсы. Больше никаких готовых обедов.

– Значит, список?

– Именно.

Дорога до аэропорта Остин была долгой, и это позволило им поговорить на самые разные темы. Одной из них была разница в их воспитании. Ноа был единственным ребенком, а Джордан – одной из огромного выводка, как она именовала своих сестер и братьев. Ноа не понимал, как важно иметь собственное пространство, потому что оно у него было. Джордан призналась, как всегда мечтала о собственном укромном уголке. Но больше всего она жаловалась на то, что братья постоянно ее дразнили. Ноа долго смеялся, когда она рассказала о проделках, которые они вытворяли с ней и Сидни. Лично он считал, что расти в большой семье – просто здорово. Постоянное веселье и никаких забот.

Иногда беседа прерывалась, но Джордан было так уютно в его присутствии, что она не чувствовала необходимости заполнять паузы пустой болтовней.

Они пробыли в пути часа два, когда она наконец набралась храбрости попросить его объяснить сделанное раньше замечание. Замечание, которое ее беспокоило.

– Помнишь, ты сказал, будто знаешь, что я собой представляю? Что ты имел в виду?

– Уверена, что желаешь знать? Неужели все так плохо?

– Уверена.

– Мы давно с тобой знакомы, и я уже понял примерный ход твоих мыслей, особенно во всем, что касается мужчин. Тебе нравится власть. Любишь контролировать всех и вся.

– Неправда!

– А особенно мужчин, с которыми встречаешься, – не слушая, продолжал он. – Я встречал кое-кого из них и знаю, о чем говорю. Ты предпочитаешь слабаков. Но с другой стороны, после того, как вытрешь об них ноги, они тебе надоедают. Бьюсь об заклад, ты не спала ни с одним. Может, поэтому и выбираешь таких, оберегая свой внутренний мир.

– Ошибаешься, – настаивала она. – Мне просто нравятся чувствительные люди.

– Но ты легла в постель со мной. А меня чувствительным не назовешь.

– Ты выставляешь меня какой-то стервой, – процедила она.

– Вовсе нет. Ты солнышко. Но очень властное солнышко, – ухмыльнулся он.

– И я не хочу никого контролировать! – яростно отбивалась она.

– Не волнуйся, мной ты вертеть не сможешь.

– А почему ты вообразил, что я этого хочу? – возмутилась Джордан. – И не смей говорить, будто я не могу взять себя в руки и остановиться!

– Вижу, ты начинаешь расстраиваться.

Джордан гневно фыркнула.

– И кстати, о сексе… – начала она.

– Да, что там о сексе?

– Знаешь такое выражение: «Что происходит в Вегасе, остается в Вегасе»?

– Да. Я видел рекламные ролики.

– Прекрасно. Я предлагаю, чтобы все случившееся между нами в Сиринити осталось в Сиринити. В Бостоне нам придется постоянно встречаться. Ты будешь рыбачить с кем-то из братьев, приходить к нам в дом, и я не хочу, чтобы ты испытывал неловкость… – Она осеклась, сообразив, что говорит что-то не то. – Ладно, извини, ты никогда не испытываешь неловкости, но я не хочу, чтобы ты считал, будто я начну стесняться. – Господи, что она мелет? – Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?

– Разумеется. Почему тебя волнует, что…

– Просто волнует, и все, – отрезала она. – Итак, мы договорились? Заметано?

– Ну… если это тебя устраивает…

– Заметано?

– Да.

Она посчитала, что рукопожатие в подобных обстоятельствах вряд ли будет уместным, но все же тихо радовалась, что выяснила отношения. Наверное, не слишком трудно притвориться, что между ними не было ничего особенного. О, она настоящий гений притворства. И даже может сделать вид, что вовсе не влюбилась в него… не так ли?

Глава 34

Джордан добралась до дома уже в начале первого ночи. Ноа внес вещи в ее квартиру, проверил каждую комнату, чтобы убедиться в полном отсутствии неведомых врагов, поцеловал в щеку, пожелал спокойной ночи и ушел не оглядываясь.

Он уже забыл обо всем и отправился на поиски новых приключений. Ей следует сделать то же самое.

Джордан буквально свалилась в постель и тут же заснула.

Утром, открыв глаза, она инстинктивно потянулась к Ноа, но, разумеется, никого не нашла. Невыспавшаяся и хмурая, она сползла с постели, накинула любимый поношенный халат и поплелась на кухню. Проходя мимо автоответчика, она нажала кнопку и, пока кипятила чай, выслушала сообщения. Все сорок девять сообщений. Три были от Джаффи. Он пытался сохранить все свои рецепты, но случайно нажал кнопку «delete» и все стер. Он хотел знать, насколько это серьезно, и надеялся, что еще можно все вернуть. Не пошлет ли она е-мейл с советом, как теперь поступить, если можно что-то спасти?

«Моя электронная почта работает прекрасно, – объяснил он. – Я ничего не напортил, поэтому должен получить ваш ответ. Я уже оставил два сообщения на автоответчике, а это третье. Думаю, вы еще не вернулись домой. Пожалуйста, проверьте письма в компьютере, когда будет время».

Насколько серьезна ситуация?

Джордан улыбнулась.

Наверное, некоторым людям необходимы расширенные компьютерные курсы, и Джаффи – один из таких людей. Она позвонит ему позже.

Прослушав и стерев остальные сообщения, она отнесла чай в гостиную, свернулась на сиденье-подоконнике у окна, выходившего на реку Чарлз, и уставилась в пространство.

Совсем не так представляла она любовь. Сколько еще ей предстоит страдать? Этого она не знала, потому что никого не любила так, как Ноа. Оставалось надеяться, что одним из этапов выздоровления была жалость к себе: сейчас она буквально изнемогала от этого унизительного, по ее мнению, чувства.

Одеваться было лень, она полдня проходила в пижаме. Правда, часа в три случайно увидела себя в зеркале и содрогнулась, после чего пошла под душ и переоделась.

Едва она вставила контактные линзы, позвонил Ник.

– Я как раз собиралась тебе звонить! – обрадовалась она. – Как Лорен? Не хочу ее беспокоить, тем более что она, наверное, спит. К ней пускают?

– Все обошлось, – сообщил брат. – Доктора продержат ее самое большее еще день, а я стараюсь, чтобы посетителей было поменьше. Нужно дать ей отдохнуть.

– Сегодня не приеду, – решила Джордан. – Поцелуй ее за меня и скажи, что завтра обязательно буду.

– Готовься отвечать на кучу вопросов, – предупредил Ник.

О Боже, что знает Лорен?

– Зачем? – нервно пробормотала Джордан. – Какие вопросы? И с чего бы Лорен меня допрашивать?

Кажется, она сейчас начнет оправдываться, словно в чем-то провинилась. Неужели Ник заметил?

– Джордан, да что с тобой?

Ну конечно, заметил!

– В чем дело? Да ни в чем. Я просто удивилась, с чего бы твоей жене меня допрашивать.

– Понятия не имею! Может, хотела узнать о мертвецах, которых ты обнаружила в багажнике, – саркастически заметил он.

– Ах да! Мертвецы!

Она поверить не могла, что забыла о том ужасе, который пришлось пережить.

– Я постараюсь ей все объяснить.

– Сердишься на меня? Поэтому так странно себя ведешь?

Вот тебе и крутой детектив!

– Э… совершенно верно. Сержусь.

– Но почему?

– Сам знаешь! – буркнула она.

– Потому что я бросил тебя в Сиринити? Но ты осталась в хороших руках, вместе с Ноа, хотя… все верно. Я твой брат и должен был оберегать тебя. Поэтому ты злишься? Вечно гореть ей в аду за эту ложь!

– Именно поэтому.

– Доктор Моргенштерн приказал мне возвращаться в Бостон, и пойми, Джордан, я должен выполнять свой долг. Кроме того, у Лорен начались схватки, и хорошо, что я оказался рядом.

– Ну ладно, тогда я тебя прощаю.

– Что-то очень быстро ты меня прощаешь.

– Ты поступил правильно, – выпалила она. – А теперь пока! Кто-то звонит в дверь. Привет Лорен.

В дверь действительно звонили. Оказалось, что рассыльный принес присланные из Сиринити коробки с бумагами. Джордан внесла их в прихожую, сложила у встроенного шкафа для верхней одежды и включила компьютер. Нужно просмотреть присланные ей е-мейлы, прежде чем разослать по всем адресам сообщение, что она на время выключает компьютер. Трудно сказать, надолго ли.

Весь остаток дня и вечер она занималась своей электронной почтой и так и не успела позвонить Джаффи, решив сделать это с самого утра.

На ужин она поджарила в микроволновке кукурузу. Растянулась на диване и принялась переключать каналы, пытаясь одновременно выкинуть из головы Ноа. Но ничего не получалось. Что он делал весь день? Что делает сейчас?

– Немедленно прекрати! – велела она себе.

Полная решимости отвлечься любой ценой, Джордан стала обдумывать другие события ее памятного путешествия в Техас. Обычная поездка превратилась в огненную бурю, оставившую позади трех мертвецов и потрясенный происшествиями городок. Скажи ей кто-то заранее, во что она впутается, Джордан в жизни бы такому не поверила. Кроме того, по-прежнему существовало множество не нашедших ответа вопросов, и она надеялась, что агенты Чеддик и Стрит смогут докопаться до сути дела и быстро закончить расследование. От такого количества интриг и лжи голова шла кругом, поэтому Джордан сосредоточилась на том, чтобы рассортировать все проблемы по степени важности, начиная с профессора Маккенны.

Его история о наследстве оказалась выдумкой. Очевидно, он перебрался в Сиринити специально, поближе к деньгам. Но откуда он получал эти деньги? Может, работал вместе с Джеем-Ди и последний прикончил профессора, обнаружив, что тот утаивает часть денег? Профессор клал на счета по пять тысяч, то есть львиную долю, а Джею-Ди доставались жалкие гроши. Учитывая вспыльчивость этого человека, он вполне мог придушить профессора, а потом случайно сгорел, когда вознамерился натворить еще больших бед.

Все это при условии, что они действительно работали вместе. Это решило бы часть тайны… но какая же связь могла быть между этими людьми? Профессор был чудаком-одиночкой и старался избегать общества. Так что общего между ним и Джеем-Ди?

Что-то не складывалось.

Есть и еще вариант. Подлый шантажист Джей-Ди узнал о деньгах, которые профессор получал от третьего лица, и попытался шантажировать его. Но полубезумный профессор не пожелал покорно платить деньги. Если Маккенна пригрозил пойти в полицию, Джей-Ди сообразил, что тут же окажется в тюрьме. Рисковать он не мог, вот и решил заткнуть рот психу.

Но и тут что-то было не совсем гладко. Скорее всего профессор тоже был замешан в чем-то незаконном. Иначе откуда он получал деньги? Вот вопрос на миллион долларов.

Иногда нужно на время забыть о проблеме, и тогда решение всплывет само.

Джордан заснула в надежде, что так и произойдет. И когда проснулась, все еще ждала. Но к полудню пришлось сдаться. Джордан не привыкла к неудачам. Очевидно, придется поломать голову.

Захватив с тумбочки ключи от машины, она направилась к двери, чтобы поехать к Лорен, когда зазвонил телефон.

– Джордан, это агент Чеддик. У меня для вас интересные новости. Мы нашли ваш лэптоп.

– Нашли? Где?

– На интернет-аукционе.

– Простите?

– Его стащила Мэгги Хейден и попыталась продать на интернет-аукционе. Полагаю, она может навсегда распрощаться с карьерой. – Не успела Джордан как следует осознать случившееся, как Чеддик извинился: – Простите, звонят по другой линии. Я еще свяжусь с вами.

Джордан опустилась на стул. Мэгги Хейден. Наглость, какая невероятная наглость… Телефон снова зазвонил.

– Джордан, это опять я, агент Чеддик. Послушайте, у меня есть еще новости. Но уже не такие хорошие.

– К-какие? – нерешительно пробормотала она.

– Только что получены результаты предварительного вскрытия Джея-Ди Дикки. Это убийство.

Все прежние теории Джордан рассеялись как дым. Возник новый, куда более тревожный сценарий: киллер до сих пор на свободе.

Глава 35

Пол Ньютон Пруитт был в гневе. Он никому и ничему не позволит разрушить свою новую жизнь. Слишком упорно он трудился, чтобы достичь нынешнего положения, и больше не собирается снова бежать и скрываться. Только не в этот раз.

Он прошел долгий путь и больше не гнушался убийством. Сначала это шотландское ничтожество, потом безмозглый кретин Ллойд и, наконец, готовый на все, но глупый и жадный Джей-Ди.

Он не задумываясь прикончил каждого и не испытывал при этом раскаяния. Пруитт уже убивал раньше. И усвоил ценный урок. Он сделает все, чтобы защитить себя.

Пруитт считал, что нашел в Джее-Ди идеальную пешку. А идея спрятать тела в машине Джордан Бьюкенен помогла выиграть время. Потом избавление от Джея-Ди уничтожит последнюю связь с Пруиттом.

По крайней мере так он думал.

Но Пруитт одним из первых услышал результаты вскрытия Джея-Ди. Труп негодяя должен был полностью сгореть. Однако вышло не так, как задумывалось. Разбитый череп выдал правду, и «случайная смерть» Джея-Ди теперь была переквалифицирована как убийство.

Значит, ему позарез необходимо добраться до бумаг профессора Маккенны.

Глава 36

Последние два дня Ноа с утра до вечера торчал на непрерывных семинарах с доктором Моргенштерном и ненавидел каждую минуту потраченного времени. Он вообще не из тех агентов, которые нуждаются в семинарах!

Но доктор не обращал на его жалобы никакого внимания. Моргенштерну было необходимо выбить увеличение бюджета. Программа «потерь и находок», созданная несколько лет назад, оказалась невероятно успешной, и Ноа и Ник с их впечатляющими послужными списками были лучшей рекламой доктора, стремившегося расширить рамки программы.

Каждый занудный семинар неизменно заканчивался вопросами и ответами. В отсутствие Ника отдуваться пришлось Ноа. Будь здесь Ник, он взял бы на себя свою долю. Кроме того, он был куда более дипломатичен и учтив. Но поскольку Лорен лежала в больнице, Ник не отходил от жены.

Повезло ублюдку!

К концу второго дня Ноа едва удерживался, чтобы не нагрубить другим участникам семинара. Сидя рядом с доктором за столом в конце длинного коридора, он ждал начала следующего семинара. Моргенштерн казался абсолютно спокойным, но Ноа знал, что от доктора ничего не ускользнет.

Достопочтенный доктор Питер Моргенштерн разрешал Нику и Ноа обращаться к нему по имени, но они отваживались на это, только если рядом никого не было.

– Эй, Пит, – прошептал Ноа, – я хочу спросить вот что: по-вашему, увеличение бюджета возможно, если я начну расстреливать людей? Потому что, если мне придется выслушать еще одну идиотскую лекцию очередного идиота докладчика, клянусь Богом, я кого-нибудь прикончу… сначала его, потом – себя. Пожалуй, прихвачу и вас тоже. За то, что заставили меня надеть костюм и галстук.

– Какпсихиатр, я обязан реагировать на самые легкие намеки, и, возможно, должен был встревожиться.

– Легкие намеки? – расхохотался Ноа.

Питер тоже улыбнулся.

– Однако, поскольку я испытываю к некоторым ораторам те же чувства, то и не слишком тревожусь, хотя некоторые твои замечания во время нашей последней беседы невольно вызывают определенные опасения.

Ноа знал, что «беседа» на языке Моргенштерна означала их закрытые совещания. Целью Пита как психиатра было прочистить мозги Ноа и убедиться, что он не слетит с катушек. Добрый доктор неизменно находил способ добиться этого.

– Так вы волнуетесь за меня? – уточнил Ноа.

– Ни в малейшей степени. Как твоя поездка в Техас?

Ноа пожал плечами:

– Старался сохранить девочке жизнь. Вот и все. Надеюсь, вы слышали, что там творилось.

– Разумеется.

– Агенты Чеддик и Стрит взялись за расследование.

– Как тому и следовало быть, – кивнул Пит. – Это их округ.

– Но я хотел сам заняться делом, – признался Ноа.

– А как насчет Джордан?

– Что «насчет Джордан»?

Пит вскинул брови:

– Я всего лишь спрашивал, как она вынесла весь этот стресс.

– Нормально. Она здорово держалась! – с плохо скрытой гордостью сообщил Ноа.

– Джордан всегда занимала особое место в моем сердце. Мы с женой стараемся никого не выделять, но уж если… знаешь, у нее прекрасная душа.

– Знаю, – выдохнул Ноа.

– Ты говорил с ней, с тех пор как вернулся?

– Нет! – почти закричал Ноа.

Пит насторожился, но, ничего не ответив, стал задумчиво вертеть в пальцах карандаш. Очевидно, ожидал исповеди подчиненного агента. Но тот не собирался сдаваться.

– Что вы хотите от меня? – бросил Ноа.

Пит по-прежнему молчал. Раздосадованный, Ноа не выдержал:

– Что вы пытаетесь выудить?

– Ты с самого возвращения не в своей тарелке, и я это заметил. Интересно почему.

– По-моему, я достаточно ясно дал понять: ненавижу семинары.

– Но ведь не в этом причина твоего беспокойства, верно?

– Черт, Пит, какое там беспокойство! Издеваетесь?

Пит снова улыбнулся.

– Когда захотите обсудить то, что с вами происходит, я к вашим услугам.

Значит, решил пока что снять его с крючка. Ноа следовало бы встать и поскорее уйти, но он откинулся на спинку стула и, тупо уставясь на что-то рисующего в блокноте Пита, сообразил, что тот прав. В последнее время он стал чересчур раздражительным.

– Что вы рисуете? – спросил он наконец.

Но Пит тоже думал о своем.

– Сам не знаю, – буркнул он, взглянув на рисунок – Нечто вроде календаря. Должно быть, мое подсознание пытается помочь мне вспомнить даты.

– Вы и вам подобные, кажется, верят, будто эти нацарапанные куриной лапой каракули что-то означают?

– Да нет. Но если рука по собственной воле выводит одно и то же… пожалуй, стоит присмотреться. – Он глянул на часы. – Думаю, нам не обязательно посещать последний семинар.

Ноа почувствовал себя отпущенным на свободу заключенным.

Они вместе отправились в подземный гараж, и, когда достигли третьего уровня, Пит пошел в одну сторону, а Ноа – в другую. Пит уже открыл машину, когда Ноа его окликнул.

– Ну что тебе? – отмахнулся Пит, оглянувшись.

– Что заставило вас оставить меня в Сиринити и вызвать Ника в Бостон? Ему нужно было присутствовать на встрече или совещании? Или дело в другом?

– А ты как думаешь? – ухмыльнулся Пит, садясь за руль и захлопывая дверцу.

Ноа стоял в углу гаража и смотрел вслед его машине. Истина едва не сбила его с ног. Им нагло манипулировали… им, высококлассным, проницательным, улавливающим любой подозрительный сигнал агентом!! Вот тебе и бритвенно-острые инстинкты!

– Сукин сын! – прошептал он.

Пит провел его, как ребенка! Ноа в голову не приходило, что у психиатра могут быть свои скрытые мотивы. Узнав о ситуации, в которую попала Джордан, Пит сообразил, что делать. Он оставил Ноа и вернул Ника.

– Сукин сын! – повторил он.

Пит не погнушался заняться сводничеством!

Ноа позвонил Нику из машины. Напарник поднял трубку, и Ноа услышал, как где-то смеется Саманта, двухлетняя малышка Ника.

– Еду в больницу поухаживать за твоей женой, – объявил он Нику.

– Захвати и меня, – попросил Ник. – Сэм, немедленно положи это.

Раздался грохот. Ник вздохнул.

– Клянусь Богом, не знаю, как Лорен с ней справляется! Переговоры по спасению заложников ничто по сравнению с присмотром за двухлетней разбойницей.

Движение было кошмарным, как всегда в Бостоне. Ноа вспомнил Сиринити, где на дорогах почти не было машин. Все прекрасно… кроме убийств и поджогов…

Ник уже ждал на переднем крыльце, с хорошенькой Сэм на руках. Незнакомая красавица брюнетка взяла у него ребенка, и Ник сел рядом с Ноа.

– Новая нянька? Что-то я не видел ее раньше, – буркнул Ноа.

– Она наша запасная нянька, – объяснил Ник.

– Сэм ее любит?

– Очень. – Подождав минуту, озадаченный Ник выпалил: – Неужели не спросишь, замужем ли она? Не замужем. Хочешь ее телефончик?

– Не в моем вкусе, – покачал головой Ноа.

Ник, счастливо женатый и неизменно верный любви всей своей жизни, однако, заметил, как привлекательна брюнетка.

– Как это она может быть не в твоем вкусе?!

– Вот так и может, – отрезал Ноа. – Ник, у тебя такой вид, словно ты месяц не спал. Это Сэм тебя будит?

– Вовсе нет. Стоит прочесть ей сказку, и она тут же отключается. Это у меня бессонница. Странно, когда я на задании в другом городе, сплю как убитый, но дома, если рядом нет Лорен, глаз не могу сомкнуть.

Ноа понимал друга. Он и сам после возвращения из Сиринити почти не спал.

– Предложения имеются? – спросил Ник.

– Да. Перестань вести себя как трусливая девчонка. Но Ник и не подумал обижаться, возможно, потому что и чувство юмора, и характеры у них почти совпадали.

– Как прошел семинар? – осведомился Ник с самым серьезным видом. Он знал, как ненавидел Ноа все, что имело даже самое отдаленное отношение к бюрократии. – Ужасно жаль, что мне пришлось его пропустить.

– Очень смешно!

Ник долго ехидно хохотал, прежде чем спросить:

– Почему не спрашиваешь, какой приговор вынес отец?

– Как! Приговор уже вынесен?

– И передан по всем новостным каналам. Виновен по всем статьям.

– Я сидел на чертовых семинарах и ничего не слышал. Твой отец, должно быть, вне себя от облегчения. Сколько времени заняли прения сторон?

– Всего пару часов. Но есть и неприятные новости. Звонил один из детективов. Оказывается, они ищут кузена осужденного. Выписан ордер на его арест, за взлом и проникновение в дом на Натанз-Бей.

– Они твердо уверены?

– Достаточно, чтобы его повязать.

Они все еще беседовали о процессе, когда Ноа припарковал машину в подземном гараже больницы.

– Думаю, твой отец счастлив избавиться от телохранителей. Он просто с ума сходил, когда они повсюду таскались за ним, куда бы он ни отправился.

– Бьюсь об заклад, он уже всех отпустил.

Ник снял пиджак, галстук, оставил все это в машине и принялся на ходу подвертывать рукава.

Навстречу шла высокая длинноногая блондинка. При виде симпатичных мужчин она замедлила шаг, словно ожидая реакции, улыбнулась Ноа, глянула на его пистолет и прошла мимо.

Ник заметил, что Ноа не обратил на нее ни малейшего внимания. Даже не остановился.

– С тобой что-то не так? – не выдержал Ник.

– Я ее видел, – пожал плечами Ноа. – Еще раз повторю: она не в моем вкусе.

Лифт был прямо напротив приемного покоя. Ник нажал кнопку.

Ноа кто-то позвонил.

– Это Чеддик! – воскликнул он, увидев номер звонившего. Медсестра и охранник дружно нахмурились. Сестра показала на стену и покачала головой. Табличка на стене гласила, что здесь запрещены мобильные телефоны. Рядом красовался рисунок телефона, перечеркнутый косым красным крестом.

– Да? – спросил Ноа.

Федеральный агент сразу перешел к делу.

– Ноа? Вскрытие показало, что Джея-Ди убили.

Ноа громко выругался. Охранник устремился к нему, но он вынул значок агента, поднял повыше и продолжал слушать объяснения Чеддика. Охранник отступил.

Ноа захлопнул флип как раз в тот момент, когда двери лифта открылись. Он не знал, что и думать. Весь список жертв Джея-Ди можно было считать подозреваемыми, а Сиринити – в тысяче миль отсюда. Все же Ноа научился доверять своим инстинктам, и сейчас ему стало не по себе.

Если убийца на свободе, что будет с Джордан?

Глава 37

Джордан все же сломалась и купила новый мобильник, точно такой же, как тот, что разбил Джей-Ди. Следовало бы, конечно, приобрести модель поновее, но в зарядном устройстве, лежавшем на столе, была лишняя батарейка, да и кабель в машине был специально приспособлен к прежнему телефону.

Она твердила себе, что не собирается возвращаться к прошлой жизни. Просто нельзя же без телефона. Кроме того, он необходим для ее безопасности, особенно когда Джордан бегает в парке или ведет машину по шоссе. Если что-то случится, один звонок – и помощь придет, если, разумеется, в том месте, где она окажется, еще будет связь.

Она сохранила тот же номер и, вернувшись домой, немедленно включила телефон в компьютер, чтобы запрограммировать его, как считала нужным. К тому времени как она переоделась, причесалась и наложила легкий макияж, новый телефон был готов к работе.

Через полтора часа доступ посетителям в больницу будет запрещен!

Чтобы избежать пробок, Джордан старалась объезжать главные улицы. К сожалению, множество водителей старались следовать ее примеру, поэтому много времени выиграть не удалось.

Джордан нашла место в подземном гараже рядом с входом в приемный покой. Вход был хорошо освещен, и там постоянно толпились люди. Ряд машин «скорой помощи» стоял у автоматически открывавшихся дверей.

Поодаль, на скамье, сидела медсестра с плиткой шоколада в руках. Джордан сразу вспомнила о шоколадном торте Джаффи. Она так и не позвонила ему! Бедняга целыми днями ждет ее звонка! Она вынула телефон и увидела, что связь есть. Может, стоит позвонить прямо сейчас? Нет, пожалуй, лучше потом. Если у Джаффи накопились вопросы, разговор получится долгим, и ее не пустят в больницу. Но она поклялась себе, что позвонит, как только выйдет на улицу.

Открыв дверь отдельной палаты Лорен на пятом этаже, Джордан, к своему удивлению, обнаружила веселую компанию. Только что приехавший отец целовал невестку в щеку. Ник дремал, развалившись на стуле.

Ноа, прислонившийся к оконной раме, ожидал возможности поговорить с судьей Бьюкененом, который как раз повернулся к нему. Джордан отметил, что Ноа выглядит абсолютно спокойным. Перед этим она гадала, что почувствует, снова увидев его. Все оказалось, как она себе представляла: острая боль пронзила сердце.

Ноа вместе с облегчением ощутил злость. Где ее черти носили?!

Ник сказал, что Джордан едет навестить Лорен, но она, как видно, не слишком спешила. Или она ехала сюда через Нью-Гемпшир?!

Ожидание было мучительным. Он позвонил ей домой, но там был включен автоответчик. Будь у нее чертов сотовый, он мог бы дозвониться, пока она ехала сюда, и знал бы наверняка, что с ней все в порядке. Именно неизвестность терзала Ноа.

Джордан обняла отца и сжала руку Лорен. Поскольку Ник, похоже, спал, она не стала его беспокоить. Что сказать Ноа?

Джордан нерешительно взглянула на него и изобразила улыбку.

– Привет.

Не слишком изобретательно, но больше ничего в голову не пришло. Правда, имелся еще один вариант: можно было сказать, что она рада его видеть. Слава Богу, что промолчала!

Ноа выпрямился.

– Нам нужно поговорить.

Его приветствие тоже не показалось ей слишком уж сердечным. Интонации напоминали команды сержанта по строевой подготовке. Схватив ее за руку, Ноа направился к двери.

– Сейчас будем! – крикнул он на ходу.

Он протащил ее почти по всему коридору, прежде чем остановиться и повернуться к ней спиной.

– Послушай…

– Д-да? – выдавила Джордан.

– С тобой все в порядке?

Она не знала, что ответить. Правду? Об этом не может быть и речи. Интересно, как он отреагирует, если она скажет ему, что ей плохо, что она не находит себе места… и все из-за него.

– О… знаешь… – пробормотала она.

Ноа, хмурясь, выжидал.

– О чем ты хотел со мной поговорить? – спросила наконец Джордан.

– Мне звонил Чеддик.

Джордан мигом опомнилась и пришла в себя.

– И мне тоже! Представляешь?! Ты тоже был потрясен?

– По крайней мере удивлен.

– Какая наглость! – фыркнула Джордан.

– Что?

– Да эта мерзавка Хейден! На интернет-аукционе, ни больше ни меньше! Да как ей это в голову пришло! Такая дура, что даже не поняла, что ее сразу поймают!

– Джордан, о чем ты толкуешь?

– Мой лэптоп. Мэгги Хейден пыталась продать его на интернет-аукционе.

Ноа нагнул голову.

– Солнышко, тебе следует сосредоточиться на более важных проблемах. Неужели не слышала? Криминалисты утверждают, что Джея-Ди убили.

– Знаю. И ты прав: есть проблемы посложнее. Я много об этом думала, но в результате у меня остается больше вопросов, чем ответов. Как по-твоему, кто за этим стоит?

– Не знаю, – пожал плечами Ноа. – В подозреваемых недостатка нет благодаря списку Джея-Ди. Но я не перестану тревожиться за тебя, пока дело не закроют и убийца не окажется за решеткой.

– Сиринити далеко отсюда, и тебе ни к чему волноваться за меня. Приехав в Техас, я просто очутилась в неподходящем месте в неподходящее время.

– Сделай мне одолжение, – попросил Ноа, – будь поосторожнее, хорошо?

– Договорились.

– И купи чертов телефон. Откуда такая забота?

– Ты такой обаяшка, – прошептала Джордан, уводя его в палату.

Отец в это время рассказывал Нику и Лорен забавный случай с одной из своих «теней», как он называл телохранителей, не отходивших от него последние несколько месяцев. Джордан была счастлива видеть, что отец снова смеется. Даже морщинки на его лице разгладились, и плечи распрямились, словно с них свалилось тяжкое бремя.

Когда Ник упомянул о негодяе, проникшем в дом, чтобы оставить записку с угрозой, судья ушел от темы и принялся хвалить агентов за преданность и профессионализм. Однако все же признал, что рад отделаться от них.

Разговор прервался, когда прибыл доктор Лорен с вечерним обходом. Он объявил, что результаты анализов и лечения вполне удовлетворительны и, если ночью все будет спокойно, пациентка может завтра утром отправляться домой. Пообещав заехать днем и помочь с Сэм, Джордан ушла за несколько минут до того, как время посещения закончилось.

Ноа последовал за ней.

– Подожди меня! – окликнул он. – Я провожу тебя до машины.

– Мне нужно сделать звонок, который я откладываю уже второй день, – пояснила она, вытаскивая телефон. – Как видишь, я уже успела купить чертов мобильник.

– Тогда все в порядке, – ухмыльнулся Ноа. – Давай звони, но подожди меня внизу, не выходя из приемного покоя.

– Подожду, – согласилась она.

– Твой отец скоро уходит. Я спущусь с ним.

Она вошла в кабинку лифта и обернулась. Ноа дождался, пока двери закрылись.

Пол Пруитт терпеливо дожидался Джордан у больницы. Скорчившись за рулем, уверенный, что никто его не заметит, он думал, что нашел идеальное место. Его прокатная машина была аккуратно втиснута между двумя седанами. Он поставил машину так, чтобы можно было сразу удрать.

Осталось совсем немного. На сиденье рядом с ним лежал взведенный пистолет.

Весь сегодняшний день превратился в сплошное ожидание. Сначала он припарковался неподалеку от квартиры Джордан. Чуть пораньше он заметил ее машину перед зданием и понял, что она дома. Пруитт хотел проследить, как она покинет квартиру, чтобы без опаски вломиться туда и взять все, что ему требовалось. Не важно, сколько времени это займет. Он способен просидеть в машине час или двенадцать. Какое это имеет значение?

План был составлен с его обычной тщательностью. Очутившись в ее квартире, он заберет все бумаги Маккенны, которые она переправила из Сиринити. Для этой цели у него были припасены большие картонные коробки. После этого он исчезнет, а вместе с ним и всякое свидетельство, могущее обличить Пола Пруитта.

Он подумывал было разгромить квартиру, чтобы все выглядело как обычный грабеж, но вовремя понял, как бы глупо это выглядело. Какой вор польстится на исторические документы?

Пусть Джордан гадает, почему пропали бумаги. Не имея копий, она ничего не сумеет разгадать. И Пруитт сможет по-прежнему вести свою чудесную новую жизнь.

К несчастью, положение осложнилось, едва Пруитт очутился в квартире Джордан. Он как раз находился в гостиной, когда зазвонил телефон. Тут же включился автоответчик. Звонил отец Джордан, который пообещал встретиться с ней в больнице Святого Якова, и напомнил, что номер палаты Лорен – 538.

Прекрасно! Значит, она едет в больницу! Пруитт не знал и знать не хотел, кто такая Лорен. Он намеревался исчезнуть задолго до того, как Джордан вернется домой и обнаружит пропажу.

И тут ему несказанно повезло заметить лежавший на журнальном столике блокнот. Увидев, что там написано, Пруитт оцепенел. В центре страницы, пульсируя, подобно неоновой вывеске, красовались четыре цифры: 1284, в рамке из вопросительных знаков.

Она подобралась слишком близко.

Он вырвал лист из блокнота и отчаянно огляделся, пытаясь привести в порядок мысли. Опять все изменилось. Все. Но он, похоже, знал, что делать.

Ее отец… да, ее отец, судья Бьюкенен, сейчас в больнице. Идеальная возможность. Пол успел нарыть на Джордан Бьюкенен целое досье и, разумеется, знал, кто ее отец. Герой последних новостных выпусков. Все телеканалы расписывали историю с вынесенным приговором и председателем суда, оказавшимся на стороне обвинения. Упоминались также и записки с угрозами, которые регулярно получал судья. Значит, сейчас самое время. Все посчитают, что объектом покушения был судья, а не его дочь.

И вот теперь он сидел на парковке, откуда были хорошо видны двери больницы. Если удача действительно на его стороне, судья в любую минуту выйдет на улицу вместе с дочерью.

Пол поспешно выпрямился. Кажется, это она? Да… это Джордан.

Пруитт потянулся к пистолету, выжидая подходящего момента.

Остановившись у дверей, ведущих из приемного покоя в гараж, Джордан включила сотовый и запросила номер Джаффи, а сама взглянула на часы и определила техасское время. Сейчас Джаффи должен быть в ресторане.

Джордан знала, что оператор соединит ее с Джаффи, но хотела записать его номер на случай, если придется снова звонить. Поэтому и порылась в сумочке, в поисках клочка бумаги и карандаша. Прижимая телефон плечом и держа наготове карандаш, она ждала. И тут заметила скамьи, стоящие по обе стороны бетонной колонны. На скамьях никого не было. Джордан направилась к той, что стояла дальше от входа. Яркие флуоресцентные огни над раздвигающимися стеклянными дверями раздражали глаза, а одна из трубок назойливо мигала, издавая тихое жужжание.

Как раз в тот момент, когда оператор сообщил номер, мимо прошли два санитара, громко беседуя с водителем «скорой», так что Джордан пришлось попросить оператора повторить цифры. Она поспешно записала их, уселась на скамье и стала ждать, пока ее соединят. Трубку подняла Анджела.

– Алло!

Джордан закрыла ладонью другое ухо, чтобы отсечь уличный шум.

– Привет, Анджела.

– Джордан? Хей, Джордан! Как поживаете? Джаффи будет счастлив услышать весточку от вас! Он так страдает из-за Доры.

– В ресторане много народа? Может, позвонить позже?

– Мы закрыты. Сегодня у нас день банкира. Джаффи испек гигантский шоколадный трехслойный торт и повез в Бурбон, к Трамбо. У его жены Сюзанны сегодня ежемесячное собрание бридж-клуба.

– Жаль, что я не застала Джаффи. Пожалуйста, передайте, что позвоню завтра.

– О нет, не стоит ждать до завтра! Вы всегда можете застать его в доме Трамбо. Жена Джаффи тоже состоит в клубе и увлекается бриджем. Поэтому Джаффи привозит ее в Бурбон и ждет, пока не закончится игра. И так каждый месяц. Он везет большой шоколадный торт для гостей Сюзанны и бутылку ирландского виски «Бейлиз» для Дейва. Тот любит кофе с виски. Но Джаффи приходится пить просто кофе, поскольку он за рулем. Так что для него – никакого виски. Он обычно устраивается в кухне Трамбо, поэтому вы можете позвонить на домашний телефон. Он ужасно расстроится, если вы не позвоните сегодня.

Джордан пообещала, что немедленно позвонит Джаффи, и попыталась прервать разговор, но Анджела вовсе не собиралась прощаться.

– Слышали? Говорят, Джея-Ди убили.

– Слышала, – вздохнула Джордан.

– Не могу сказать, что уж очень о нем жалею. Но здешний народ ведет себя как-то странно. Обычно, когда такая невероятная новость распространяется по городу, в ресторане яблоку негде упасть. Все хотят поскорее оказаться здесь, посплетничать вволю… как в те разы, когда вы нашли того профессора и Ллойда, помните? Тогда в ресторане не оставалось свободных мест. Но сейчас все держат язык за зубами, и, похоже, никто не желает высунуть нос из дома.

– Уверена, что они просто напуганы. Пока не арестуют убийцу…

– Понимаю, о чем вы. Пока какой-то безумный маньяк бродит по городу, все трясутся от страха. Но тут есть кое-что еще.

– Не совсем вас понимаю.

– Все избегают смотреть мне в глаза, словно смущены или что-то в этом роде. Я была в бакалее, закупала продукты для ресторана и увидела там Чарлин. Ну… и подошла сказать «хей»: она точно меня видела, но что, по-вашему, делает Чарлин? Бросает полную тележку посреди прохода и вылетает из магазина, заметьте, с пылающим лицом. Потом я встретилась с миссис Скотт, и, представляете, то же самое случилось с ней в хозяйственном магазине, только вместо Чарлин был Кайл Хефферминт. Он тоже сделал вид, что не узнал ее, и быстренько исчез из магазина. Никак не возьму в толк, что тут творится, – вздохнула Анджела.

Все дело в видео, сообразила Джордан. Чарлин и остальные из списка Джея-Ди опасаются, что кто-то в городе пронюхал об их грехах. Страшно подумать, какая поднялась паника!

– Все это звучит очень странно, – сказала она.

– Так я и думала. А теперь давайте прощаться. Звоните Джаффи. Да, еще одно… я тут все гадала…

– О чем именно?

– Думала о вас и Ноа… вы так идеально смотритесь вместе… может, вы решили остаться с ним?

Вопрос застал Джордан врасплох.

– Я… я не знаю.

– Ноа – завидный жених. Но и вы тоже прекрасная партия, не забывайте об этом. Джаффи уверен, что видел ваше фото в одном из спортивных журналов.

Можно ли считать это комплиментом? Неужели Джаффи воображает, что она достойна украсить обложку журнала спортивной одежды?!

– Уверены, что Джаффи не имел в виду «Гламур»? – засмеялась Джордан.

Но Анджела, похоже, не шутила.

– Знаете, вы женщина в стиле Ральфа Лорена.

– Спасибо, но…

– Я всего лишь констатирую факты. Только не повторите моей ошибки. Не сидите восемнадцать лет в ожидании своего мужчины. И если он не понимает, какое счастье находится прямо у него перед носом, тем хуже для него.

С этими словами Анджела распрощалась. Джордан нашла в сумочке еще один листок бумаги и снова запросила информацию. Из головы не выходили слова Анджелы.

Позади раздвинулись стеклянные двери. На улицу вышла женщина с корзиной увядших цветов. Оглядевшись, Джордан заметила отца, выходившего из лифта в конце холла. За ним шагал Ник.

– У меня два адреса Дейва Трамбо, – сообщил оператор. – Один – «Дейв Трамбо моторз», Франтидж-роуд, номер 9818, и второй – Ройял-стрит, 1284.

– Мне нужен дом… погодите! Не повторите второй адрес на Ройял-стрит? Вы сказали, 1284?

– Именно. А номер телефона…

Потрясенная, Джордан уронила телефон на колени. Дейв «устрою по дешевке» Трамбо жил на Ройял-стрит, 1284.

Скорее бы рассказать обо всем Ноа!

Джордан схватила телефон, сунула в сумочку и вскочила co скамьи. Где-то раздался пронзительный звук автомобильного выхлопа, и от колонны почему-то отскочили брызги бетона. Джордан инстинктивно пригнулась, чтобы уберечься от осколков. Но выхлоп неожиданно повторился, и Джордан что-то сильно толкнуло в спину. Завизжали шины, и мимо пролетела машина. Она краем глаза успела увидеть водителя как раз в тот миг, когда ноги ее подогнулись.

С этой минуты все происходило, как при замедленной съемке: Ноа, оттолкнув судью, бежит к ней, что-то кричит и выхватывает пистолет из кобуры.

Глаза Джордан закрылись. Обмякнув, она упала на тротуар.

Глава 38

Больницу немедленно окружили полицейские. Никого не впускали и не выпускали до выяснения обстоятельств. Прибывающие машины «скорой» отсылали в ближайшие медицинские центры. Кроме того, копы обыскивали гараж и все этажи больницы, желая убедиться, что внутри не прячется еще один киллер.

Покушение на федерального судью считалось горячей новостью, поэтому у входа толпились телевизионные бригады, пытавшиеся взять интервью у каждого, кто мог стать свидетелем случившегося.

Пока что было объявлено, что дочь судьи Бьюкенена находится в критическом состоянии. Один репортер даже взял на себя смелость заявить в прямом эфире, что, не находись мисс Бьюкенен в нескольких шагах от приемного покоя, могла бы истечь кровью.

К счастью, родные этого не слышали.

Семья собралась в комнате ожидания хирургического отделения, переговариваясь шепотом и ожидая, когда Джордан вывезут из операционной.

Два полисмена стояли на страже перед дверью и ясно дали понять, что не спустят глаз с судьи Бьюкенена, пока не прибудут телохранители. Двое уже ехали в больницу.

Судья Бьюкенен, казалось, постарел на двадцать лет с того момента, когда увидел, как падает его дочь. Ноа успел отбросить его к стене, чтобы убрать с линии огня, и, прежде чем броситься к Джордан, завопил:

– Ложись! Скорее ложись!

Судья никогда не забудет выражение лица Ноа, вставшего на колени перед Джордан. Лица человека, убитого горем.

Мать Джордан сидела рядом с мужем, ни на миг не выпуская его руки. Слезы струились по ее лицу.

– Кто-то должен позвонить Сидни, – прошептала она. – Не хочу, чтобы она услышала это в новостях. Кто-нибудь позвонил Алеку? Дилану? Где отец Том?

– Возвращается в Холи-Оукс, – пробормотал судья.

– Позвоните и ему тоже. Он должен знать. И нужно, чтобы тут был священник.

– Она не умрет! – рассерженно выкрикнул Закери.

Ноа отошел в сторону. Сейчас он не хотел ни с кем говорить. Стоя перед окном на противоположном конце комнаты, он тупо смотрел в ночь. Он не мог свободно дышать. Не мог думать. Холодная ярость леденила душу. Кровь… так много крови…

Он чувствовал, как ускользает от него Джордан.

Ожидание было сущим кошмаром. В него и раньше стреляли, и он помнил, что раны чертовски болели, но та боль была ничто по сравнению с тем, что Ноа испытывал сейчас.

Если он потеряет ее… о Господи, он не может ее потерять, не может жить без нее…

Ник спустился в палату Лорен, рассказать о случившемся. Но жена крепко спала, и он решил не будить ее. Вытащил штепсель телевизора из розетки и попросил дежурную медсестру не упоминать о стрельбе. Лорен еще успеет услышать печальные новости.

Вернувшись в отделение хирургии, он заметил, что Ноа стоит один, и подошел поближе.

Ожидание продолжалось.

Еще через двадцать минут в комнату вошел хирург, доктор Эммет, и, улыбаясь, стянул шапочку.

– Обошлось, – объявил он. – Пуля прошла сквозь грудную клетку, и она потеряла много крови, но прогноз самый благоприятный.

Судья пожал руку врача и рассыпался в благодарностях.

– Когда мы сможем ее увидеть?

– Сейчас она в реанимации. Но уже отходит от наркоза. Я позволю кому-то из вас войти, но только на минуту.

Хирург устремился к двери.

– Идите за мной.

Судья не шевельнулся.

– Ноа!

– Сэр?

– Если она в сознании, передай, что мы ее любим.

Ноа превратился в соляной столп, так что Нику пришлось подтолкнуть его. Осознав, что Джордан ничто не грозит, Ноа ослабел от облегчения и, спотыкаясь, последовал за доктором.

– Всего минуту, – повторил доктор Эммет. – Ей нужно поспать.

Джордан была единственным пациентом в реанимации. Сестра проверяла, много ли осталось раствора в капельнице, и, увидев Ноа, отступила.

Глаза Джордан были закрыты.

– Ей больно? – прошептал Ноа.

– Нет. Но она то и дело теряет сознание.

Ноа постоял у постели, довольный уже тем, что видит Джордан. Он осторожно сжимал ее руку, чувствуя исходившее от нее тепло. На ее лицо постепенно возвращались краски.

Наклонившись, он поцеловал ее в лоб и прошептал на ухо:

– Я люблю тебя, Джордан, слышишь? Я люблю тебя и никуда не отпущу.

– Ноа… – хрипло прошептала она, не открывая глаз. Он так и не понял, слышала ли она его, и поэтому повторил, уже погромче:

– Я люблю тебя. И ты скоро встанешь. Операция закончилась, и ты в реанимации – Сейчас тебе нужно отдохнуть Спи, солнышко.

Она попыталась поднять руку и недоуменно нахмурилась.

– Спи, – снова попросил он, нежно гладя ее волосы.

– Он стрелял в меня.

Голос, хоть и слабый, был на удивление отчетливым.

– Да, в тебя стреляли, но все будет хорошо. Джордан боролась со сном, но веки были слишком тяжелы.

– Я его видела.

Она снова отключилась. Ноа терпеливо ждал. Она видела его? Киллера? Может, Джордан просто бредит?

– Я его видела, – настойчиво пробормотала она и снова затихла.

Он нагнулся, едва не прижимаясь ухом к ее губам. И дождался.

– Он пытался убить меня, – очень медленно выговорила она. – Дейв… Трамбо.

Ноа не успел ничего спросить. Джордан погрузилась в сон.

Глава 39

Поняла ли Джордан, что сказала? Или ее так напичкали наркотиками, что это всего лишь галлюцинации?

Ноа должен убедиться, что это не так. Он терпеливо дежурил у постели Джордан. И каждый раз, как та приходила в сознание, снова и снова просил рассказать, кого она видела.

И неизменно получал все тот же ответ. Дейва Трамбо.

Теперь глаза ее были открыты, и в них стыла боль.

– Дайте ей поспать, – велела сестра. – Вы здесь уже пятнадцать минут, и этого вполне достаточно.

– Ей больно, – взволнованно сообщил Ноа.

– Конечно, больно, и я как раз собиралась дать ей болеутоляющее. Очень важно опередить приступ боли. Она проспит до завтра, и тогда ее переведут в отделение интенсивной терапии.

Сестра ввела в капельницу морфий. Подождав, пока она закончит, он спросил:

– Она сознает, что говорит?

– Сомневаюсь, – покачала головой сестра. – Большинство моих пациентов обычно бредят. К завтрашнему утру она не будет помнить, что сказала.

Ноа снова поцеловал Джордан и вышел в коридор. Ник, прислонившись к стене, ждал его.

– Не знаю, что делать, – признался Ноа. – Подумать невозможно…

– С Джордан все будет в порядке. Передохни, Ноа. Все обойдется.

Он ничего не понимает!

– Да, знаю, с ней все будет в порядке. Но не в этом проблема. Она сказала мне кое-что, и я не знаю, верить ей или нет.

– Что она тебе сказала?

– Джордан видела киллера. И хотя непрерывно теряет сознание, упрямо твердит одно и то же. Мало того, ее голос становится громче, и она вроде бы приходит в себя. Говорю же тебе, она, кажется, видела ублюдка. Я слышал шум машины, но слишком поздно выбежал наружу, чтобы что-то заметить.

– Не знаю, стоит ли ей верить. Она в таком состоянии…

Ноа возбужденно взъерошил волосы.

– Сестра сказала, что иногда слышит от пациентов совершенно безумные вещи, но все же…

– Придется подождать, пока Джордан окончательно придет в себя. Рана настолько болезненна, что они будут накачивать ее болеутоляющими двадцать четыре часа в сутки. Когда еще к ней вернется сознание!

Ноа покачал головой:

– Она видела его и узнала. Это Дейв Трамбо. Тот парень, что торгует в Бурбоне машинами. Большая шишка в Сиринити. Ты вряд ли его знаешь.

– С чего это торговцу машинами проделать такой путь до Бостона, чтобы убить Джордан?

– Понятия не имею, но десять к одному, что он не явился бы сюда, если бы не посчитал, что она может каким-то образом связать его с тремя убийствами в Сиринити. И я не собираюсь ждать, пока ей перестанут давать наркотики.

– Но не можешь же ты обнародовать его имя? Что, если Джордан все это привиделось? Нужно иметь больше доказательств, прежде чем ты возьмешь его.

– Это Трамбо, – кивнул Ноа.

– Послушай, это легко выяснить. Позвони ему домой. Если он ответит, значит, Джордан просто бредила.

Ник получил номер по справочной, заблокировал кнопку, чтобы его собственный номер не определился, и отдал телефон Ноа.

Трубку подняла Сюзанна Трамбо.

Голосом, сладким, как сироп, Ноа поздоровался:

– Привет, я Боб. Простите, что так поздно…

– Совсем не поздно, – заверила Сюзанна.

– Нельзя ли поговорить с Дейвом? Он разрешил позвонить, если у меня возникнут вопросы насчет моей новой машины, и будь я проклят, если понимаю, как действует эта чертова сигнализация.

– Простите, Боб, но Дейва дома нет. Он в Атланте, на большом автошоу. Если дадите свой номер, я попрошу его перезвонить.

– Я крупно попал! Не знаю, слышите ли вы, но сигнализация орет как резаная и будит всех соседей! Вы, случайно, не знаете, в каком отеле он остановился?

– Не знаю. Какая жалость! Он звонил мне всего несколько минут назад, но очень спешил, так что мы почти не успели поговорить. Я совсем забыла спросить название отеля. Он собирался приехать завтра, но сказал, что должен задержаться по какому-то делу. Может, дать вам номер автосервиса? Он наверняка сумеет вам помочь.

– Огромное вам спасибо, но, думаю, я справлюсь сам. Надеюсь, Дейв хорошо проведет время в Атланте. До встречи, мэм. – Ноа закрыл флип, глянул на Ника и сообщил: – Этот сукин сын здесь. Она сказала, что он в Атланте, на автошоу, но он здесь, Ник.

Они направились к остальным.

– Что тебе известно об этом Дейве Трамбо? – осведомился Ник.

– Торговец машинами. Вот, пожалуй, и все, если не считать двух фактов: его нет дома, и он не сказал жене, в каком отеле Атланты остановился.

– Повторяю, этого недостаточно. Он вполне может развлекаться с любовницей. Или действительно оказаться на автошоу. Я прикажу агентам поискать его в Атланте. Пусть проверят завтра с утра, действительно ли он там.

Ноа кивнул. Разумный подход Ника его успокоил.

– Ладно, ты прав. Нужно посмотреть, что мы можем накопать на Трамбо. Позвони Чеддику и расскажи о случившемся. Может, он сообразит, как его разыскать. И попроси… чтобы без лишнего шума получил его отпечатки пальцев.

– Думаешь, он есть в картотеке?

– А вот это мы и должны выяснить. Я хочу знать о нем все, что возможно.

– Сейчас проверим, – кивнул Ник. – Я введу его имя и посмотрю, не найду ли чего. Один телефонный звонок, и мы получим его биографию.

– Твой отец еще здесь? – спросил Ноа.

– Да, а что?

– Я хочу, чтобы у палаты Джордан поставили круглосуточную охрану. И пусть она для всех посторонних продолжает оставаться в критическом состоянии. Сообщи об этом отцу. Главное, чтобы все знали: рана очень тяжелая.

– О'кей, что еще?

– Найди Трамбо. Если Джордан действительно что-то узнала, он обязательно придет за ней еще раз.

Глава 40

Ник занял одну из больничных комнат для посетителей и использовал ее в качестве командного поста, пока добивался у коллег всех возможных одолжений. Даже вытащил Пита Моргенштерна из постели и заставил делать звонок за звонком, отлично зная, что почтенный доктор получит информацию куда быстрее, чем он или Ноа.

Ноа в это время дозванивался к Чеддику в Техас. Чеддик из кожи вон лез ради него. Ноа не знал, как это удалось агенту, но тот пробрался в офис Трамбо и получил несколько предметов с отпечатками пальцев владельца. Одним из этих предметов была кофейная кружка с надписью «Лучший папа в мире».

Чеддик объявил, что едет в лабораторию.

– Что-то должно получиться, через пару часов… по крайней мере я на это надеюсь. Как там Джордан?

– Нормально. Спит.

– Ну и в переплет мы все попали! Стрит сейчас в офисе Запустит компьютерную проверку Трамбо, и посмотрим, что из этого выйдет.

Теперь уже не менее четырех агентов шарили по обширным компьютерным файлам ФБР. Но доктор Моргенштерн первым принес Ноа весьма странные новости.

– Дейв Трамбо родился пятнадцать лет назад. Согласно нашим записям, до этого он не существовал. Новый номер социального страхования, новое имя, словом, все новое.

– Программа защиты свидетелей?

– Возможно, – согласился Моргенштерн. – Ожидаю получить дополнительную информацию. Отпечатки пальцев наверняка сэкономят нам время. Имеется ли какая-то возможность?..

Ноа рассказал ему о Чеддике.

– Он позвонит, как только что-то станет известно. Бьюсь об заклад, его отпечатки есть в картотеке.

Ноа нашел Ника и передал слова Моргенштерна. Ник ничуть не удивился. С полчаса назад он услышал ту же информацию из другого источника.

Каждые несколько минут Ноа заглядывал к Джордан, чтобы убедиться, что она по-прежнему спит. Он успел так хорошо познакомиться с мониторами, что даже не спрашивал, как ее тело реагирует на травму. Пульс и кровяное давление были стабильными. Ритмический, попискивающий звук ее сердца служил ему утешением.

Он не спал всю ночь, а когда часов около семи вновь зашел к Джордан, ее переводили в отдельную палату.

– Совсем рядом с отделением интенсивной терапии, – пояснила сестра. – Она молодец! Держится прекрасно! Как только мы ее устроим, можете посидеть рядом.

Вот это здорово!

Он уже выходил из отделения, когда его догнала сестра.

– Простите… агент Клейборн?

– Да?

– Состояние пациентки должно быть объявлено критическим?

– Совершенно верно.

Сестра встревоженно нахмурилась:

– Боюсь, произойдет утечка. Кто-нибудь обязательно продаст информацию прессе. Такие всегда находятся.

– Верно, но я просто пытаюсь выиграть время.

Ему во что бы то ни стало нужно узнать, кто этот Трамбо, прежде чем и эта новость просочится в прессу.

Позиция Ника со вчерашнего дня претерпела разительные изменения. Теперь он желал объявить срочный розыск Трамбо и показать его снимки по всем телеканалам. Однако Ноа охладил его пыл.

– Пятнадцать лет назад он сменил имя и сочинил себе новую биографию. Он вполне способен сделать то же самое снова, – заметил он. – И мы не узнаем, когда он снова попытается убить Джордан и попытается ли вообще. Нужно ждать звонка Чеддика. Мы оба знаем, что парень по каким-то причинам скрывается, значит, его отпечатки обязательно найдутся в картотеке.

Ноа немного побродил по коридору, после чего отправился в стерильно чистую, белую палату Джордан и, сунув руки в карманы, встал у изножья кровати. Через минуту в комнате появился Ник.

– Слушай, да ты выглядишь хуже нее, – прошептал он.

Оба заметили ее улыбку. Едва заметную, мимолетную… но все же улыбку.

– Ты нас слышишь, Джордан? – спросил Ноа.

Она снова улыбнулась. И снова заснула. В дверь заглянул судья Бьюкенен.

– Как она?

Ноа жестом подозвал его.

– Совсем неплохо.

– Я немного посижу с ней, – предложил отец и, потихоньку выдвинув стул, сел. – А вы отдохните, – приказал он молодым людям, прекрасно понимая, что они не послушаются. Оба направились к дверям, но тут судья окликнул сына: – Николас!

– Да, сэр?

Судья поднялся и вышел за ними в коридор, чтобы не разбудить дочь.

– Твоя жена хотела бы с тобой поговорить.

– Она проснулась? – удивился Ник и поспешно глянул на часы. – Уже начало восьмого?! Мне казалось… – Он покачал головой. – Я совсем потерял ощущение времени. Куда девалось четыре часа? Лорен знает о Джордан?

– Знает. Когда мы с твоей матерью пришли, она смотрела новости.

– Но я выключил телевизор из сети…

– Очевидно, кто-то успел его включить. Твоя мать сейчас сидит с ней, и обе хотят знать о состоянии Джордан.

Ник поднялся наверх, в палату Лорен, а Ноа вернулся в комнату для посетителей, чтобы позвонить Чеддику. Он связывался с ним каждые полчаса и, возможно, довел беднягу до белого каления, но сейчас ему было плевать. Он отстанет от Чеддика, только когда получит необходимую информацию.

В дверях возник доктор Моргенштерн. Ноа услышал голос Чеддика и предостерегающе поднял указательный палец, прося подождать.

– О'кей, я узнал его имя, – выпалил Чеддик.

– Кто он?

– Пол Ньютон Пруитт.

Ноа повторил имя Моргенштерну.

– Никогда о нем не слышали? – продолжал Чеддик.

– Нет. Рассказывайте.

– Прежде всего он мертв уже пятнадцать лет. То есть не мертв, конечно. Я просто пересказываю прочитанное. Пруитт завяз по самую маковку. Он свидетельствовал против крупного мафиози Черноффа. Рэя Черноффа. Уж о нем-то вы наверняка знаете. Показания Пруитта позволили упрятать Черноффа за решетку до конца жизни. Пруитт предположительно должен был оставаться под защитой закона и выступить еще на двух процессах, после чего его должны были включить в программу защиты свидетелей.

– И что же случилось? – осведомился Ноа, растирая затекшую шею.

– Пруитт исчез. Агент, которому было поручено охранять его, нашел в квартире лужу крови, совпадавшей по группе с кровью Пруитта. Тела, однако, не обнаружили. После продолжительного расследования детективы посчитали, что его убил один из сообщников Черноффа и так надежно запрятал тело, что теперь его никогда не найдут.

– Он инсценировал собственную смерть и начал новую жизнь.

– И до сих пор ему это прекрасно удавалось, – добавил Чеддик.

– А процесс Черноффа освещался прессой? – спросил Ноа.

– Разумеется.

– И телевидением? Много было камер?

– Насколько я припоминаю, нет. Мы старались защитить свидетелей, но вы же знаете, как это бывает. Папарацци проникают в каждую щель. А что?

– Джордан говорила, что профессор Маккенна хвастался своей фотографической памятью. Вроде бы он никогда не забывает хотя бы раз увиденное лицо или текст. Бьюсь об заклад, профессор увидел Пруитта и узнал его. Вот оно! – воскликнул Ноа.

– Банковские вклады. Маккенна шантажировал его. Какая гнусность! – пробормотал Чеддик. – Мне кажется, этот чертов Джей-Ди шантажировал половину города. Я никак не мог понять, откуда у профессора такие доходы, но получается, что и он нашел, на чем нагреть руки.

Ноа плюхнулся на диван и пробормотал в трубку:

– Теперь мы знаем.

– Говорю вам, теперь по его следу пустят всех, кого только можно. Город будет просто наводнен агентами, которым не терпится запустить свои когти в Пруитта. А если и остатки банды Черноффа услышат о чудесном воскрешении Пруитта, значит, ему точно несдобровать. Искренне надеюсь, что он еще не успел забраться в какую-нибудь нору.

– Нет, – решительно сказал Ноа. – Он все еще здесь.

– Уверены? – бросил Чеддик и, не дожидаясь подтверждения, сообщил: – Я вылетаю в Бостон следующим рейсом. Хочу тоже в этом участвовать. Я разговаривал с Трамбо… то есть с Пруиттом. Черт, я пожимал ему руку!

– Вы это серьезно? Летите сюда?

– Еще как! Вам тоже не терпится его прикончить?

На первый взгляд это казалось забавным: Чеддик, предполагающий, что Ноа отыщет и прикончит Пруитта. Но на самом деле именно таковы были намерения Ноа.

Глава 41

Так он сделал дело или нет? Выживет Джордан Бьюкенен или умрет?

Ирония заключалась в том, что от этого зависела и судьба Пруитта. Если она выживет, придется все начинать сначала. Если же умрет, он сможет вернуться к работе и семье.

Она все еще находилась в критическом состоянии. Ночью Пруитт дважды звонил в больницу, добился, чтобы его соединили с отделением интенсивной терапии, где вежливая, но усталая сестра сообщила, что Джордан Бьюкенен так и не пришла в сознание.

Он вселился в убогий мотель неподалеку от аэропорта, чтобы выждать и посмотреть, что будет. Он спал не больше двух часов. Остальное время не отходил от телевизора, настроенного на канал новостей. В утреннем выпуске снова передавали историю судьи Бьюкенена и его впечатляющей карьеры. Далее следовало интервью с дородной особой с пергидрольными волосами и наведенными тушью бровями, которая клялась, что своими глазами видела покушение. Она довольно красочно живописала происшествие, утверждая, что едва успела выйти из больницы, как раздались выстрелы. И при этом уверяла, что, опоздай она хоть на минуту, пала бы невинной жертвой вместо несчастной дочери федерального судьи. После начала перестрелки ей якобы пришлось ползком добираться до своей машины под прикрытием «скорой».

Но убийца прекрасно понимал, что толстуха несет явную чушь. Она клялась, будто видела двух мужчин, стрелявших в судью, причем один до пояса высунулся в окно «шевроле-седана» последней модели. А когда машина свернула за угол, и водитель, и пассажир открыли огонь. С точки зрения самой элементарной логики подобные действия были невозможны. Будь стрелявших действительно двое, один непременно изрешетил бы припаркованные на стоянке машины.

Но репортер, бравший интервью, так упивался собственным успехом, что не заметил явных противоречий. Его голос так и сочился притворным участием.

– Вы пережили сущий кошмар! Видели, как падала дочь судьи Бьюкенена? Не запомнили, сколько всего было выстрелов? Заметили нападавших? И могли бы вы их опознать?

– Нет, – покачала головой толстуха. Впервые за все это время она, похоже, занервничала. Нет, она вряд ли сможет опознать убийц. Они были в масках и шлемах.

И так далее и тому подобное… Чем больше интереса и сочувствия выказывал репортер, тем больше невероятных подробностей и лжи нагромождала женщина. Несчастная дурочка извлекала все возможное из своей минуты славы. Стараясь угодить и произвести впечатление, она улыбалась в камеру и продолжала без умолку тараторить.

Пруитт посчитал хорошим для себя признаком, что каждый выпуск новостей начинался с сообщения о неудавшемся покушении на федерального судью. Это как бы подразумевалось само собой, и никаких вопросов не возникало. Да и к чему? В конце концов, угрожали убить именно судью. Значит, он и есть мишень, а его дочь – всего лишь невинная жертва.

Но Пруитту все еще оставалось уничтожить копии документов. Прежде всего нужно заехать в магазин, торгующий офисным оборудованием, и купить измельчитель для бумаг. Он уже пролистал телефонный справочник и нашел несколько таких, которые находились не менее чем в двадцати милях от больницы. Потом он вернется в мотель и проведет весь день, превращая документы в гору тонкой лапши. Закончив, он сложит мусор в пластиковые пакеты, бросит в мусорный ящик за мотелем, и проблема будет решена.

Этот коротышка, именующий себя профессором, едва не разрушил его жизнь, и, задушив его, Пруитт не почувствовал ни малейшего раскаяния. Ублюдок посмел шантажировать его и вполне заслужил свою участь. Очевидно, он оказался так глуп, что не представлял, на что способен Пруитт, чтобы защитить себя и свою семью.

Какая ирония судьбы!

Вот как все было: ублюдок вошел в его салон посмотреть на машины, пока его собственную чинили в автомастерской. В салоне он увидел Пруитта и, как объяснил по телефону измененным голосом, узнал, из телерепортажей, освещающих процесс Черноффа. Парень хвастался, будто никогда ничего не забывает, а лицо Пруитта к тому же на редкость запоминающееся. В какой-то момент его ввели в зал суда для дачи показаний против патриарха семьи Чернофф. При этом он пытался как можно ниже опустить голову, но, несмотря на все старания представителей закона защитить важного свидетеля, телевизионщики все же сумели сделать пару хороших снимков.

Согласившись дать показания и раскрыть секреты семьи, Пруитт нарушил неписаный кодекс мафии, но ему обещали амнистию, а свобода стоила любой цены, которую приходилось платить. Он много лет выбивал долги для семейства Чернофф и сейчас назвал прокурору все имена. Он также поклялся на Библии, что видел собственными глазами, как его наниматель Рэй Чернофф убил свою жену, Марию Чернофф. Он приводил столь точные детали, что жюри ему поверило. Когда это преступление было добавлено к тем, что уже были доказаны, Черноффа приговорили к трем срокам пожизненного заключения.

Большинство из того, что говорил Пруитт, было правдой. Особенно во всем, что касалось приказов босса убивать непокорных «клиентов». Он всего лишь исказил несколько важных фактов. И солгал, утверждая, что сам никого не убивал. Солгал, заявив, что видел, как Рэй зверски зарезал свою жену. На самом деле именно Пол Пруитт убил Марию Чернофф и, когда представилась возможность, повесил преступление на Рэя.

После вынесения приговора Рэя пришлось силой уволочь из комнаты: он орал, вырывался и во всеуслышание клялся отомстить Пруитту.

Убийство Марии было самым кошмарным поступком в жизни Пруитта. По сей день он думал о ней с тоской и нежностью. О, как же он ее любил!

Он менял женщин как перчатки… до той рождественской вечеринки, когда встретил Марию. Это была любовь с первого взгляда. Их роман начался в ту же ночь, и с тех пор на каждом тайном свидании он признавался ей в вечной любви.

Но милую, славную Марию терзали угрызения совести. Она встречалась с Полом, охотно раздвигала перед ним ноги, после чего одевалась, шла в церковь и ставила свечи, моля Бога простить ей грех супружеской измены. Наконец и этого оказалось недостаточно. Мария объявила Пруитту, что между ними все кончено, что она во всем признается мужу и будет на коленях молить его о прощении.

Пруитт сам не помнил, как схватил нож и шагнул к ней. Он не хотел убивать ее. Только попугать немного. Показать, что жизнь обоих будет кончена, если Рэй обо всем узнает. Но у Марии началась истерика, и он не смог вовремя остановиться. Она стала кричать, и он ударил ее ножом в грудь.

Позже он оправдывал свой поступок, твердя себе, что иного выхода не было. Может, Рэй и простил бы Марии неверность, но Пола уж точно бы закатал в асфальт. Альтернатива была проста: убить самому или быть убитым.

Как только Рэя Черноффа засадили за решетку, Пруитт вообразил, что у него есть шанс на спасение. Но что-то не сработало. У Черноффа на свободе осталось немало связей и сообщников, а обещание правительства защищать свидетелей оказалось чистым блефом. Даже в другом городе Пруитт все равно остался бы под наблюдением. Ни о какой свободе не могло быть и речи. Нет, спасибо. Он сам о себе позаботится.

Несколько недель он провел как в бреду. Наконец, придя однажды домой, он заметил на лестнице тень. И ничуть не усомнился в том, что мужчина, скрывавшийся пролетом выше, сидит в засаде, ожидая его появления. Пруитт бесшумно попятился к выходу и полночи проторчал в баре, пока не уверился, что горизонт чист. Потом он, приняв определенные меры предосторожности, вернулся в квартиру и сделал то, что давно должен был сделать. С тех пор все заинтересованные лица были уверены, что в тот день Пол Пруитт погиб.

Последние пятнадцать лет он жил во лжи. И был так осторожен! Правда, лет через десять немного расслабился. Он уехал как можно дальше от родного города, поселился в маленьком техасском городке, занялся продажей машин и из простого продавца постепенно поднялся до дилера. И даже умудрился найти жену, которая не задавала слишком много вопросов. Когда люди предлагали ему шире рекламировать свой товар, он неизменно отказывался. И терпеть не мог фотографироваться. Пол был вполне доволен жизнью. У него имелось достаточно денег, чтобы чувствовать себя важной персоной в этой дыре. Правда, раза два его эго взяло верх над лучшими намерениями. Ему нравилось, когда люди пресмыкались перед ним.

Под именем Дейва Трамбо он заслужил уважение и почет в этой части света, и здесь все были ему рады.

Звонок от анонима, который узнал его, угрожал все погубить. После первого звонка он попытался разыскать неизвестного. Каждый раз, запечатывая банкноты в конверт из оберточной бумаги и отсылая в очередной абонентский ящик, он пытался обнаружить, кто его шантажирует. Но таинственный собеседник постоянно давал различные адреса. Как-то Пруитт даже спрятался и ждал у одного из почтовых отделений, чтобы посмотреть, кто вынесет конверт, который он пометил светящимся желтым грифелем. Он провел два длинных дня и две ночи, сидя в машине на одной из улиц. Остина с биноклем на коленях, в надежде увидеть ублюдка. Но за это время никто не пришел за деньгами. Он вернулся в Бурбон. По мере того как увеличивались суммы, Пруитта все больше охватывала паника.

Но Джей-Ди Дикки положил конец гнусным притязаниям шантажиста. Пруитт не был с ним знаком, но много слышал об этом человеке. Знал, что он тянул срок, а его брат был шерифом округа Джессап. У Джея-Ди хватило наглости войти в офис, закрыть за собой дверь и спокойно объявить, что он может помочь решить его проблему.

– И в чем же эта проблема? – спросил тогда Пруитт.

Джей-Ди выложил козыри на стол. Объяснил, что нашел новое, крайне прибыльное дельце, которым и занимается сейчас. И название этого дельца – шантаж.

Прежде чем Пруитт успел отреагировать на это заявление, Джей-Ди примирительно поднял руки и заверил, что не он шантажировал столь респектабельного бизнесмена и не намеревается заниматься этим в будущем. И всего лишь хочет работать на Пруитта.

Пол помнил почти каждое слово из той беседы.

Джей-Ди пообещал, что отныне днем и ночью станет объезжать дом за домом, подслушивая беседы с помощью своих приборов для слежки. И если нароет что-то интересное вроде супружеской измены, значит, это его клиент. Иногда он даже пробирался в чужие квартиры и ставил там микрофоны или камеры. Он давно обнаружил, что снятые на видео сексуальные сцены приносят куда больше денег. Некоторые жители Сиринити имели весьма необычные сексуальные пристрастия. Джей-Ди даже привел Пруитту несколько примеров и только потом вернулся к его проблеме. Но Пруитт, заинтересовавшись разговором, не возражал.

Наконец Джей-Ди заговорил о личности шантажиста. Объяснил, что как-то припарковался в квартале от дома этого человека и слушал, как тот разговаривал с Пруиттом по одному из своих сотовых. Джей-Ди не знал, чем шантажируют Пруитта, и сначала предположил, что речь идет о тайном романе, а может, и чем-то посерьезнее, и даже посчитал, что жертва шантажа утаивает деньги своих нанимателей, подделывая отчеты для главного офиса. Джей-Ди поклялся, что на это ему плевать, но он поможет Полу избавиться от шантажиста. Но если сделает это бескорыстно, Пруитт обязуется платить ему за выполнение дальнейших деликатных поручений. Может, ему, как адвокату, будут выплачиваться гонорары.

Пруитт немедленно согласился, радуясь, что Джей-Ди понятия не имеет о его настоящем имени и прошлом. Он тут же решил заставить Джея-Ди помочь ему покончить с шантажистом. А потом Пруитт покончит с Джеем-Ди.

Сообщая имя профессора, Джей-Ди понятия не имел, что подписывает Маккенне смертный приговор. Пруитт заверил, что всего лишь хочет потолковать с Маккенной до того, как Джей-Ди окончательно запугает профессора и заставит покинуть город. И попросил Джея-Ди сопровождать его в дом профессора.

Как веселился Пруитт, когда сообщал Джею-Ди, что отныне тот – пособник убийцы и поэтому именно ему придется придумать, как избавиться от трупа.

Джея-Ди трясло от страха, но Пруитту было наплевать. Он велел Джею-Ди выполнять приказы, и тогда все будет в порядке. Но прежде всего нужно что-то делать с телом убитого.

И теперь, задним числом, Пруитт понял, что ему следовало быть более точным в своих распоряжениях и самому продумать, куда спрятать мертвеца. Ему также следовало сообразить, насколько глуп Джей-Ди.

Пол покачал головой. Джей-Ди считал, что поступил очень умно и хитро, запихнув тело профессора в машину Джордан Бьюкенен только потому, что она была чужачкой в этом городке. Решил все свалить на нее, и это ему удалось. По крайней мере он был в этом уверен.

Только вот Джей-Ди не ожидал, что Ллойд увидит, как он прячет труп в багажник. И еще Джей-Ди не ожидал, что Пруитт, вернее, Дейв, пойдет на все, чтобы заткнуть рот жирному идиоту. Собственно говоря, он вообще ничего не ожидал и ни о чем не думал. Даже о том, что следующей жертвой Дейва Трамбо окажется он сам.

Пол Пруитт тяжко вздохнул. Насколько все было бы проще, отвези Джей-Ди труп в пустыню и зарой в песок. Но ему, видите ли, нужно было показать, что он самый умный.

Пруитт заснул, размышляя, сумел ли прикончить Джея-Ди ударом по голове сзади. Или тот был просто оглушен и чувствовал, как огонь пожирает его плоть?

Глава 42

Когда Ноа позже заглянул к Джордан, девушка сидела на постели в окружении множества подушек. Она снова выглядела бледной, о чем Ноа не преминул заметить сестре, когда та измеряла Джордан температуру.

– Да она просто вставала и даже сделала несколько шагов! – жизнерадостно сообщила сестра. – Вот и устала.

Джордан с каждым часом становилось легче. Она воспользовалась возможностью, чтобы попросить воды. Но на сестру не подействовали никакие мольбы.

– Ни в коем случае, – решительно покачала она головой. – Вам нельзя ничего брать в рот. Сейчас намочу вам салфетку или принесу несколько кусочков льда.

– И что она будет делать с салфеткой?

Ноа подождал, пока уйдет сестра, и, подойдя к постели, осторожно коснулся руки Джордан.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня ранили, – с досадой буркнула она.

– Но именно так и было, солнышко.

Дождешься от него сочувствия, как же! Вот мама просидела у ее постели почти все утро и, то и дело вытирая глаза, спрашивала, чего хочет дочь и что ей принести. Кроме того, она называла Джордан «моя дорогая бедняжка». Ноа же делал вид, словно ничего особенного не случилось. Нужно сказать, что Джордан предпочитала его методы.

– Бьюсь об заклад, тебе не терпится вернуться на работу, – жалко пробормотала она, опустив ресницы. Наверное, поэтому и не увидела его озабоченного лица.

– Только не засыпай, – потребовал он.

– Это что-то новенькое. Все остальные дружно уговаривают меня немного поспать.

– Помнишь, что говорила мне в реанимации?

Джордан с подозрением уставилась на него:

– Я много болтала?

– Не слишком, – засмеялся Ноа. – Но рассказала кое-что о покушении.

– Д-да… – удивленно протянула Джордан. – Дейв Трамбо пытался меня убить. – И кажется, только сейчас осознав сказанное, выдохнула: – Но почему? За что? Что я ему сделала? – Подумав немного, она саркастически хмыкнула: – Полагаю, нужно было все-таки купить у него машину.

Она снова закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Необходимо сказать Ноа еще что-то, только она не помнит что именно…

– Ничего ты ему не сделала, – заверил он. – А сейчас поспи. Поговорим позже.

Ноа выдвинул стул и сел. Он ужасно устал. Отдохнуть бы хоть несколько минут…

– Ты еще не сообразил? А вот я все знаю, – ворвался в дремоту ее голос.

Она улыбается!

– Что ты знаешь?

– Дата – 1284. И корона.

– О чем ты?

– Помнишь заметки Маккенны на полях?

– Разумеется.

– Так вот, это не дата.

Кажется, Джордан бредит!

– И что? – нерешительно пробормотал он.

– Это адрес Трамбо. Ройял-стрит, 1284. Почему бы тебе не поехать туда и не привезти его ко мне? Неплохо бы с ним потолковать.

Ноа улыбнулся. Вот теперь перед ним прежняя Джордан!

– Поверить невозможно, как это я ни о чем не догадалась раньше! – продолжала она. – Но в свою защиту могу сказать, что читала историческое исследование и все мысли были только о событиях и датах. И знаешь, что еще?

– Говори.

– Трамбо тоже видел эти страницы. Другого способа узнать у него просто не было.

– Что он видел?

– Когда мы впервые встретились, я была в ресторане Джаффи и разложила бумаги на столе. Он назвал их домашним заданием, но, должно быть, что-то заметил.

Во рту пересохло, в горле саднило. Но Джордан сглотнула и объяснила:

– Трамбо видел цифры и корону и догадался, что это его адрес. Только мы ни о чем не подозревали. Коробки, которые я послала в Бостон… уже в моей квартире. Там должна быть какая-то обличающая его информация. Пошли человека ко мне домой. Это улики.

Ноа немедленно позвонил Нику.

– К тебе уже едут, – заверил он.

– Им понадобятся ключи.

– Не понадобятся. Они сумеют войти. А ты отдыхай.

– Значит, вы его еще не поймали?

Веки Джордан опустились, и Ноа подождал, пока она задремлет, прежде чем тоже закрыть глаза. Час спустя его разбудил Ник.

– Нас ждут.

Ноа мгновенно вскочил. Рука сама собой потянулась к кобуре.

– Какого черта…

– Проснись. Они ждут, – повторил Ник.

– Потише. Разбудишь Джордан.

Ник засмеялся.

– Она уже проснулась. Это ты отключился. Мы уже пару минут как разговариваем.

Только сейчас Ноа сообразил что в комнате, кроме них, находятся судья Бьюкенен и Закери, младший брат Джордан. Ник сделал знак Ноа следовать за ним. Ноа уже хотел приказать федеральному судье оставить в покое Джордан, но вовремя сдержался.

Ник направился к лифту.

– У меня плохие новости, – сообщил он. – Пруитт вломился в квартиру Джордан и украл копии.

– А, дьявол, – прошипел Ноа, проклиная собственную глупость. – Почему я не догадался послать кого-то раньше?!

– Джордан была ранена. И ничего важнее у нас с тобой не было.

Ноа тяжело вздохнул. Расслабляться нельзя. Теперь игра пошла по-крупному. И нужно любой ценой уберечь Джордан.

– Я срочно нуждаюсь в кофеине.

– Пит ждет в кафетерии. Еда здесь паршивая, но тебе нужно подкрепиться. Я уже попробовал, чем здесь кормят. Помои!

– Реклама что надо! Мне не терпится последовать твоему примеру!

Посчитав, что дожидаться лифта слишком долго, они спустились по лестнице. Доктор Моргенштерн сидел в одиночестве за угловым столиком. Ноа взял бутылку с содовой и подошел к нему.

Перед Питом стояла салатница с нетронутым салатом. Заметив, как Ноа смотрит на салатницу, Пит брезгливо отодвинул ее к центру стола.

– Напоминает об учебе на медицинском факультете. В рот взять невозможно. Так что давайте перейдем к делу. Есть несколько агентов, которым не терпится взять это дело. Им не терпится взять Пруитта, и причем живым.

– Погодите! – воскликнул Ник. – Воображают, что дадут ему еще один шанс, если он согласится дать показания против сообщников Черноффа?

– Честно говоря, не знаю. Они высказываются весьма уклончиво.

– Пруитт убил троих в Сиринити и пытался пристрелить Джордан. Эта сволочь не получит своего шанса! – запротестовал Ник.

– Но решение принимать не нам…

– Именно нам, – вмешался Ноа.

– Чертовски верно, – поддакнул Ник.

Доктор Моргенштерн не воспользовался своим высоким положением.

– Так уж получилось, что я целиком с вами согласен, – кивнул он.

– Где эти агенты? – спросил Ник.

– Рассеяны по всему городу. Ждут приказа.

– Какого именно?

– Публично объявить о розыске Пруитта.

– Это безумие! – взорвался Ноа. – Он исчезнет!

– А что предлагаете вы? – осведомился Пит.

– Они пытаются играть по правилам, а это глупо.

– Слушаю тебя.

– Пруитт считает себя в полной безопасности. Но он не знает, что было в этих бумагах и есть ли у нас на него какая-то дополнительная информация.

– Но как ты можешь знать ход его мыслей?

– Знаю, потому что он здесь. И умело скрывается. Пруитт крайне осторожен. Джордан говорила, что во время первой встречи он заметил разложенные на столе бумаги с номером его дома на полях. Он вполне может заподозрить, что в документах профессора есть еще какие-то обличительные факты.

– Он воображает, что может все еще уладить, – добавил Ник.

– Да, и почти добился своего, – кивнул Ник. – Вломился в квартиру Джордан и украл копии.

– А что теперь? – спросил Пит.

– Джордан, – коротко бросил Ноа. – Пруитт хочет точно знать, выживет она или нет.

Доктор побарабанил пальцами по столу.

– Если мы объявим Пруитта в публичный розыск, значит, все потеряно.

– Совершенно верно, – сказал Ноа. Ник кивнул.

– Мы не можем этого допустить. У вас есть план? – процедил Пит.

Ноа был рад вопросу.

– Да, сэр, есть. Мы поставим капкан на эту крысу.

– Где? – оживился Ник.

– Я заманю Пруитта в квартиру Джордан, но нужно действовать быстро.

Ник улыбнулся. Но Пит, наоборот, нахмурился:

– И как ты собираешься этого добиться?

– Одним телефонным звонком. Больше ничего не потребуется.

Глава 43

– Анджела, это Ноа Клейборн.

– О Господи, Ноа! – удивленно воскликнула Анджела. Ноа услышал грохот: наверное, официантка уронила что-то из посуды. – Бедняжка! Как вы поживаете? Мы были в отчаянии, узнав о Джордан. В Сиринити только о ней и говорят. Как она? Мы слыхали, что положение критическое.

– Верно, – вздохнул Ноа. – Но я стараюсь… надеяться, хотя это очень трудно.

– Представляю! И знаю, как это бывает. Мы все молимся за нее и за вас тоже.

– Она не приходила в сознание, – солгал он и, заглянув в блокнот, зачеркнул первый пункт в списке дезинформации, которую хотел ей сообщить.

– Правда? Мне очень жаль. Плохо, что ничем не могу ей помочь.

– Причина, по которой я звоню…

– Да? – не дождавшись, пока он договорит, выпалила Анджела.

– Мне отдали ее вещи… ну, вы знаете. И я искал в ее сумочке телефон, чтобы выключить, а нашел записку, в которой она напоминала себе позвонить Джаффи. Не знаю… то есть, она позвонила ему? Если это так, Джаффи, возможно, был последним… – Голос Ноа прервался.

Так, второй пункт можно зачеркнуть. Он не перебарщивает?

Но Анджела жадно глотала приманку.

– Нет, она не успела. Джордан говорила со мной. – Анджела ахнула. – Это я – последняя, с кем она говорила. И казалась такой веселой и счастливой. Пообещала позвонить Джаффи, но, видно, не успела.

– Да. Должно быть, именно в этот момент все и произошло. Убийца пытался застрелить ее отца, но попал в Джордан. Я во всем виню себя, – печально добавил Ноа.

– Но почему? – возмутилась Анджела.

– Джордан ждала меня, но я встретил знакомых, заговорился и забыл о времени. Мы собирались ехать к ней. Джордан не терпелось показать мне… – Его голос снова прервался.

– Что именно? – оживилась Анджела.

– Помните, она копировала бумаги профессора?

– Да. Говорила, что это какие-то исторические исследования.

– Верно. Но потом она кое-что проверила по компьютеру и нашла нечто сенсационное, вроде бы не имеющее ничего общего с историей. Она так хотела, чтобы и я это увидел, но не говорила, что это такое. Хотела сделать сюрприз. – Прежде чем продолжить, он вычеркнул очередной пункт. – Я думал, что она, может быть, сказала Джаффи, но если не успела позвонить, пожалуй, зайду как-нибудь к ней домой и посмотрю сам. Но не сейчас. Я не выхожу из больницы. Когда ее ранили, меня не было рядом, но зато теперь стану сидеть у ее кровати, пока она не придет в себя, сколько бы ни пришлось ждать. Когда ей станет лучше, мы вместе просмотрим информацию в ее компьютере. Думаю, время терпит. – Попрощавшись, Ноа положил трубку и повернулся к Нику: – Все. Теперь слух разнесется по всему городу.

– Сколько понадобится, чтобы он дошел до Пруитта?

– Час. Самое большее два.

Сеть была заброшена. Два агента следили за входом в здание, где находилась квартира Джордан. Еще двое охраняли черный ход. Все четверо были надежно спрятаны. Даже если Пруитт пройдет мимо, он никого не заметит.

Ноа и Ник сидели в машине, припаркованной в конце квартала. Еще два агента контролировали обстановку из машины на противоположном конце. Третий автомобиль с двумя федералами стоял на подъездной аллее между зданиями. Едва Пруитт покажется на улице, его сразу заметят.

Если он покажется на улице.

Они ждали уже больше двух часов. Ник уговаривал Ноа поменять место и ждать в квартире Джордан.

– Он явится за компьютером, и мы сразу же его схватим. Лично я хотел бы остаться с ним наедине хотя бы на пару минут. По-моему, и ты не отказался бы.

– Идея не из лучших, – коротко ответил Ноа.

– Да пойми, как только он откроет дверь, мы тут же набросимся на него.

– Ничего не выйдет. Говорю же, идея мне не нравится.

– Но почему? Мы набросимся…

Ноа расхохотался:

– Тебя, кажется, заклинило? «Набросимся и набросимся»…

– Элемент неожиданности, – как ни в чем не бывало объяснил Ник.

– Прекрасно. И поскольку я понял, до чего тебе не терпится наброситься на Пруитта, никакой засады не будет. Я не позволю тебе сидеть в квартире Джордан.

Ник вытащил из кармана яблоко, вытер о рукав и откусил едва не половину.

– Я рассказывал тебе о пожаре в доме Маккенны? – спросил Ноа.

Прежде чем ответить, Ник откусил еще кусок.

– Вроде бы дом сгорел дотла, – промямлил он с полным ртом.

– Он не просто сгорел, Ник. Зрелище напоминало ядерный взрыв. Видел бы ты, что там творилось! Весь пожар продолжался две минуты. Здание было уничтожено полностью.

– Жаль, меня там не было.

– Это дело рук Пруитта. Он здорово разбирается в химии.

– Ты эвакуировал соседей Джордан?

– Разумеется, – кивнул Ноа.

Некоторое время оба молчали. Тишину нарушало только чавканье Ника, дожевывавшего яблоко.

– Жаль, что мы не можем на него наброситься.

В наушниках раздался взволнованный голос одного из агентов:

– Кто-то идет.

– Вижу. Это он, – доложил другой.

– Ты уверен? – засомневался первый.

– Черный спортивный костюм с поднятым капюшоном… в августе. Это он. И движется медленно.

Из-за угла появился человек. Ник пригнулся, чтобы получше его рассмотреть.

– У него что-то в руках. Интересно, что?

Ник взглянул на Ноа.

– Неужели решил устроить очередной пожар?

Мужчина подошел к дому Джордан и стал подниматься по ступенькам крыльца.

– Нельзя пускать его в подъезд. Будем брать на улице, – объявил тот агент, что стоял к незнакомцу ближе всех. – Пошли!

– Погодите, – велел Ноа, но было уже поздно. Три чересчур ревностных агента выскочили на улицу с оружием наготове. Двое прицелились в пленника, третий выхватил коробку у него из рук.

Ноа и Ник подбежали к ним.

– Это не он! – рассерженно завопил Ноа.

– За что?! Я ничего плохого не делал, – пробормотал парень. Ноа пригляделся к нему. Совсем молодой, едва вышедший из подросткового возраста, но небритый, и волосы выглядят так, словно месяцами не видели шампуня. – Осторожнее с коробкой. Там что-то бьющееся. Меня просили не трясти ее.

Панк был так напуган, что едва ворочал языком.

– Что там?

– Понятия не имею. Какой-то тип дал мне сотню баксов и попросил отнести это к его подружке. Велел оставить у двери. Послушайте, честно, я ничего плохого не делал, даю слово!

Ноа повернулся и побежал к машине. Ник помчался за ним, крича на ходу агентам:

– Немедленно вызывайте саперов! Ясно?

– Да, сэр.

Ник нырнул в машину, и Ноа завел мотор.

– Позвони в больницу и узнай, как там Джордан! – крикнул Ноа. – Чтобы уже не сомневаться.

Резко свернув за угол, он прибавил скорости и включил сирену.

– Думаешь, Пруитт возьмется за нас? – спросил Ник, когда они летели по улицам Бостона.

– Кто знает? Пруитт нанял паренька сделать за него грязную работу, а сам, возможно, решил вернуться в Техас. Или у него в рукаве другая крапленая карта. Но, каким бы ни был его план, мы должны сделать все, чтобы Джордан осталась в стороне.

Глава 44

Теперь главное – все как следует рассчитать. Тот парень, которого нанял Пруитт, с минуты на минуту поставит коробку в подарочной обертке у двери Джордан. Жидкий огонь – так называл он свой особый состав. Состав, прекрасно сработавший в доме Маккенны. Он и второй раз сработает не хуже. В коробке было достаточно химикалий, чтобы послать верхний этаж здания в стратосферу и сжечь до основания остальные. Возможно, это слишком суровые меры, но зато больше не придется беспокоиться, что компьютер Джордан Бьюкенен снова заработает.

Он установил таймер. До взрыва остается ровно час. За это время он доберется до Джордан. Как только ее дом загорится, полиция и ФБР сбегутся в больницу, как муравьи на мед. Все сразу поймут, что объектом покушения была именно она. Но если Пруитт разделается с ней сегодня, никто так и не поймет, в чем дело.

Благодарение Богу за сплетников маленького городка. Пруитт только вернулся в мотель после покупки измельчителя, когда ему позвонила жена. Сюзанна только что услышала от жены Джаффи, который слышал от Анджелы, что жизнь Джордан Бьюкенен висит на волоске. Какая ужасная трагедия! Печально, когда такая молодая и милая девушка становится невинной жертвой убийцы! Подумать только, три трупа в Сиринити, а эта бедняжка, которой и без того досталось, возвращается домой в Бостон, только чтобы получить пулю от какого-то маньяка, которому приспичило отомстить ее отцу! А тот красавец агент, Ноа Клейборн, который был вместе с ней в Сиринити, оказался не просто другом. Он позвонил Анджеле и едва ворочал языком от горя. Похоже, сердце его разбито. Анджела сказала ему, что была последней, кому звонила Джордан перед перестрелкой. И еще Анджела утверждает, что сердце несчастного Клейборна разбито. Похоже, его возлюбленная не выживет, но он все еще цепляется за соломинку в надежде, что она очнется. Пытается убедить себя в том, что Джордан обязательно вернется домой. Вроде бы она рассказала ему, будто обнаружила что-то интересное в бумагах профессора. Ей не терпелось показать Ноа некую удивительную информацию, которую она сохранила в компьютере. Все говорят, что она вроде как компьютерный гений. Но теперь Ноа может так и не узнать, что хотела сообщить ему Джордан. Все это так грустно…

Сюзанна продолжала трещать. Но Пруитт уже не слушал. Что еще раскопала Джордан в заметках профессора Маккенны? Что сохранила в компьютере? Может, она уже обо всем догадалась?..

Пруитту удалось войти в больницу незамеченным. Он низко опустил голову на случай, если видеокамеры наблюдения направлены на него. Но при этом ничуть не беспокоился, что его узнают. Полиция ищет гангстеров, связанных с процессом, который вел судья Бьюкенен, не так ли?

И если даже Джордан увидит Дейва Трамбо, к тому времени будет уже слишком поздно.

Охранники тоже почти не обратили на него внимания. Да и зачем? По дороге он остановился в большом торговом центре, где можно купить все, от зубной пасты до запчастей для автомобиля и профессиональной униформы. Он выбрал комбинезон хирурга. Больница представляла собой гигантский медицинский комплекс, и по коридорам сновало столько докторов и сестер, что Пруитт абсолютно не выделялся на общем фоне.

Едва он нажал кнопку, как двери лифта раздвинулись, и он в одиночестве поднялся на пятый этаж, мысленно повторяя, что должен сказать медсестре.

Выйдя из лифта, он стал рассматривать цифры на дверях, выискивая ту, которую ему сообщили в справочной. Стрелка показывала, что палата Джордан Бьюкенен была по правой стороне за углом. Он завернул за угол и остановился. Перед дверью стоял вооруженный полицейский. Пруитт изменил направление. Теперь придется менять и замысел.

Он не предполагал, что Джордан будут охранять. Ошибка с его стороны! Конечно, ее отец позаботился о безопасности дочери.

Снова зайдя в кабину лифта, он глянул на висевший на стене план больницы, добрался до второго этажа и направился в отделение радиологии. В коридоре не оказалось ни души. Пара звонков по сотовому – и он получил имена хирурга и терапевта Джордан. Потом он позвонил на пятый этаж и сообщил сестре, что доктор Эммет просил сделать Джордан Бьюкенен дополнительный рентгеновский снимок.

Судя по голосу, сестра была молодой и неопытной и потому не задавала вопросов. Просто повесила трубку, немедленно вызвала радиологию и передала устное распоряжение доктора.

Пруитт слышал, как санитар принял вызов. К счастью для него, вечер выдался спокойный, и радиология была пуста. Тем не менее Пруитту пришлось ждать десять минут, прежде чем медлительный белобрысый санитар вошел в лифт и отправился за Джордан. Из кармана рубашки выглядывал плейер. От торчавших в ушах наушников тянулись тонкие провода. Парень что-то мычал себе под нос.

Пруитту понравилась уединенность его укрытия: темные комнаты, погруженные во мрак коридоры и пустые столы медсестер. Здесь ему вряд ли помешают.

Оглядевшись, он нашел идеальное место в клетушке рядом со входом в рентгенкабинет.

Последует ли охранник за Джордан? Вполне возможно. Значит, первым придется заняться им. Зайти за спину и ударить по голове. А пока он будет падать, Пруитт заберет у него пистолет. При условии, разумеется, что санитар с плейером не будет торчать тут же. Пруитт надеялся, что он оставит лежащую без сознания Джордан и отправится за рентгенотехником. Если этого не произойдет, Пруитту придется разделаться и с ним. Это будет нетрудно, и санитар не успеет издать и звука. Он хорошо умел заставить замолчать своих бывших «клиентов». Забавно, конечно, что подобные вещи не забываются.

За дверями радиологии было несколько отсеков, где пациенты перед рентгеном переодевались в бумажные рубашки. В каждом была запирающаяся на замок дверь. Внутри на полках высились стопки рубашек. В стену был ввинчен металлический стержень с вешалками.

Пруитт уже подумывал вломиться в кладовую, чтобы найти предмет потяжелее, которым можно было свалить охранника, но сойдет и металлический стержень. У Пруитта ушло несколько минут на то, чтобы вывинтить винты десятицентовой монетой. Стержень длиной десять – двенадцать дюймов был достаточно тяжел, чтобы огреть охранника по голове. И в руке лежал удобно.

Он потянул на себя дверь отсека, оставив крохотную щель, достаточную, чтобы увидеть, как привезут Джордан. И кстати, заметил, что, если нажать кнопку, открывающую двери радиологии, сразу зажигается свет.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем за стеной послышались голоса. Включился свет, и он услышал легкий шум медленно открывавшихся внутрь дверей.

«Не торопись, – успокаивал он себя. – Главное – выбрать подходящий момент».

Сначала он увидел Джордан, потом – санитара, толкавшего кресло на колесах. Охранник тащился сзади. Вот удача! Теперь будет легче легкого взяться за него!

Сжимая стержень, Пруитт осторожно открыл дверь и бесшумно вышел. Охранник не успел оглянуться, как что-то с силой ударило его по затылку. Несчастный свалился на пол, и Пруитт в ту же минуту выхватил пистолет из его кобуры.

Даже сквозь наушники санитар умудрился расслышать нечто странное и, обернувшись, растерянно пробормотал:

– Эй… что тут…

Не договорив, он упал. Удар пришелся сбоку головы, как раз над ухом. Все произошло так быстро, что он не успел увернуться и влетел в кресло, сбив Джордан на пол.

Пруитт пинком отбросил стул и поднял пистолет. В ледяном взгляде ничего не отражалось. Джордан неожиданно пришла в голову странная мысль: глаза убийцы – последнее, что она видит перед смертью.

Пронзительно закричав, она сжалась в комок, в тщетной попытке спастись.

Но тут в помещение ворвался Ноа. Пруитт едва успел повернуть голову, прежде чем пуля из пистолета Ноа вонзилась ему в плечо. Но Пруитт все же развернулся, чтобы выстрелить в Джордан. Вторая пуля ударила ему в грудь, и Пруитт с потрясенным выражением лица опустился на пол, так и не поняв, что произошло. Он еще старался поднять пистолет, но Ноа снова выстрелил. Оглушительный грохот прокатился по пустому коридору. Джордан растворилась в гулком эхе.

Глава 45

Джордан свернулась на диване на застекленной террасе, притворяясь спящей, чтобы мать хоть на минуту перестала хлопотать над ней. Она уже укрыла Джордан пледом и грозилась пойти за одеялом потеплее.

Окна были открыты, и воздух освежал чудесный прохладный ветерок. Даже сюда доносился шум прибоя. Дом ее родителей с трех сторон окружала вода. Зимой окна покроются морозными узорами, а летом здесь всегда свежо, и морской бриз приносит избавление от влажной жары.

Джордан всегда любила здесь бывать, но сейчас ей не терпелось вернуться домой. Ей казалось, что она доставляет матери слишком много волнений. И ей не хватало собственной кровати и сиденья-подоконника.

Но больше всего ей не хватало Ноа. С той ужасной ночи в больнице, когда он подхватил ее на руки и отнес в палату, она тосковала по Ноа.

Но он и Ник были на задании. Лорен сказала Джордан, что даже когда Ник работает, все равно звонит каждый день.

Их не было уже четверо суток, но Лорен ожидала Ника завтра утром.

Джордан не спросила о Ноа. Между ними все кончено, и он вернулся к своей обычной жизни. То, что случилось в Сиринити…

Джордан вздохнула. Если она немедленно не встанет и не займется делом, непременно расплачется. А только это и нужно матери. Тогда она уложит Джордан в постель и приставит к ней сиделок на все двадцать четыре часа в сутки.

Ребра до сих пор ныли, и, вставая, она поморщилась. Экономка Ли собирала посуду на кухне.

– Я помогу, – вызвалась Джордан.

– Нет, лучше отдыхайте.

– Ли, я понимаю, вы желаете мне добра, но меня тошнит от одного слова «отдых».

– Вы потеряли много крови, и миссис Бьюкенен сказала, что вам не стоит переутомляться.

Джордан отметила общее число тарелок и последовала за Ли в столовую. Почти все пространство занимал овальный стол с шестью стульями по обеим сторонам и еще двумя на концах.

– Посмотрим… Лорен и Ник сядут здесь, – начала считать Ли. – Вместе с малышкой Сэм. Я принесу высокий стул, после того как хорошенько его ототру. Майкл тоже будет дома, и Закери, разумеется. Алек и Риган придут на следующий уик-энд.

– Значит, соберутся только родственники? – спросила Джордан.

– Поскольку у Закери вошло в привычку приводить товарищей из колледжа, я обычно ставлю лишние приборы.

Джордан снова спросила, чем может помочь, и, когда Ли прогнала ее, поднялась наверх, в свою прежнюю спальню. Теперь она предназначалась для гостей.

Она узнала, что Кейт и Дилан вернулись в Южную Каролину и Кейт просила Джордан приехать и пожить немного с ними. Восстановить силы. Но Джордан еще не решила, стоит ли ехать. Она чувствовала себя не в своей тарелке и не находила места.

Остаток дня Джордан провела за чтением. К счастью, полиция нашла копии бумаг профессора целыми и невредимыми в прокатной машине Пруитта. Теперь, получив доступ к документам, она хотела проверить, насколько они правдивы.

На закате Майкл поднялся за ней и даже предложил снести ее вниз на руках.

– Я официально объявлена здоровой, – сообщила она за обедом. – И не желаю, чтобы меня нянчили и баловали.

– Как мило, дорогая! – проворковала мать. – Ты сыта?

– Да, спасибо, – рассмеялась Джордан.

– Ник на террасе. Хочешь поздороваться?

Она направилась туда, но остановилась, услышав смех. Джордан узнала этот смех. Там вместе с братом был Ноа.

Джордан отступила, подумала и снова отступила. И вдруг в столовой стало тихо.

И неудивительно. Оглянувшись, она заметила, как все члены семьи пристально наблюдают за ней. Теперь ей придется идти на террасу. Хотя бы для того, чтобы поздороваться.

Джордан глубоко вздохнула.

Ник растянулся на диване. Ноа сидел в плетеном кресле. Оба пили пиво.

– Хей, Ник! Хей, Ноа!

Оба расхохотались.

– И тебе привет, сестричка, – фыркнул Ник.

– Хей, малышка! Но ты, кажется, не в Сиринити, – вмешался Ноа. – Как поживаешь?

– Прекрасно. Просто прекрасно. Полагаю, еще увидимся.

Она хотела уйти.

– Джордан! – окликнул Ноа.

Она обернулась. Ноа поставил бутылку на стол.

– Что-то еще?

Он встал и шагнул к ней.

– Помнишь наш договор?

– Да, разумеется.

– Какой еще договор? – удивился Ник.

– Не важно, – отмахнулась Джордан. – И что там с договором?

– Какой договор? – снова встрял Ник.

– Уезжая из Сиринити, мы с Джордан решили идти разными дорогами, – пояснил Ноа.

– К чему вмешивать его в наши дела? – досадливо буркнула Джордан.

– Да, но ведь он спросил.

– Прошу прощения, – выдавила Джордан, снова разворачиваясь.

– Джордан! – опять позвал Ноа.

Пришлось остановиться.

– Ну, что тебе?

Он медленно наступал на нее.

– Как я уже сказал… насчет того договора… – Он остановился перед ней. – Договор расторгнут.

Джордан открыла рот, пытаясь возразить, но не знала, что сказать.

– Ты это о чем?

– Повторяю: договор расторгнут. Мы не пойдем разными дорогами.

– Пожалуй, оставлю-ка я вас одних, – решил Ник, скатываясь с дивана.

– Я не собираюсь оставаться с ним наедине, – возразила Джордан.

– Собираешься, – заверил Ноа.

– Но почему?

– Потому что я так хочу. И еще хочу сказать, как сильно люблю тебя.

Джордан задохнулась, словно ее ударили в грудь.

– Ты лю… нет, погоди! Ты любишь всех женщин, не так ли?

Ник осторожно закрыл за собой дверь. Ноа обнял Джордан, прошептал все слова, которые столько дней хранил в сердце, взял ее за подбородок и поцеловал.

– Ты тоже любишь меня, солнышко. Правда?

Все ее встопорщенные колючки вдруг улеглись.

– Люблю.

– Выходи за меня.

– А если выйду?

– Сделаешь меня счастливейшим на земле человеком.

– Ноа, если мы поженимся, ты не сможешь встречаться с другими женщинами.

– Ну вот, вечно ты все решаешь за меня! Не нужны мне другие женщины. Одна ты. Только ты.

– Учти, я согласна немного уняться и работать меньше, но от компьютеров не откажусь, – предупредила Джордан.

– Но почему ты вообразила, что я буду против?! – удивился Ноа.

– Моя зона комфорта. Помнишь свою чудесную речь?

– Да. Я все-таки выманил тебя из твоей квартиры, верно?

– И заманил в свою постель, – добавила она. – Знаешь, что я решила? Напишу программу, которую способны понять даже четырехлетние дети. Потом найду способ доставить компьютеры в школы и местные клубы, которые не могут себе позволить приобрести такую дорогую вещь. Если рано начать обучение, ребенок лучше усваивает материал. Я хочу использовать свои знания, чтобы помочь детям.

– Хорошее начало, – кивнул он. – Простая программа, уверен, Джаффи будет счастлив услышать об этом.

– Кстати, о Джаффи: вчера я говорила с Анджелой. Она рассказывает, что с тех пор, как стало известно о Трамбо, ресторан забит до отказа. Весь город потрясен новостями.

– Слишком много на них свалилось. Чеддик утверждает что эта бомба затмила даже список Джея-Ди. Он и Стрит заканчивают расследование.

Джордан поделилась с Ноа парой новых идей и долго слушала, как он толкует о работе. О тяжелой, напряженной работе. Ноа бывал счастлив и бодр, когда добивался успеха. Неудачи действовали на него угнетающе.

Отныне он хотел и стремился возвращаться домой. К ней.

Ноа сел на диван и снова обнял ее.

– Требуешь, чтобы я встал на одно колено и поцеловал тебе руку?

– Любить тебя нелегко, – улыбнулась она.

– Выходи за меня.

– Ты высокомерный, эгоистичный… и еще… милый, любящий, смешной и обаятельный…

– Ты выйдешь за меня?

– Выйду.

Ноа стал страстно ее целовать, но, осознав, что не сможет остановиться, неохотно отстранился.

– Полагаю, ты захочешь получить кольцо.

– Угу.

– Как насчет медового месяца?

Она уткнулась носом ему в шею.

– До или после свадьбы?

– После.

– Шотландия. Мы поедем в Шотландию. Остановимся в Глениглз, а потом поедем в Северное нагорье.

– Будем искать твое сокровище?

– Зачем искать? Я знаю, где оно.

– Как?! Ты разгадала причину вражды?

– Конечно! – похвасталась Джордан.

– Расскажи, – попросил Ноа.

– Все началось со лжи…

Примечания

1

Спецназ ВМС. – Здесь и далее примеч. пер

2

Британский ученый, выдвинувший смелые идеи о происхождении Вселенной. Страдает от тяжелой болезни, не дающей ему свободно двигаться и говорить, поэтому общается посредством специально созданного для него компьютера.

3

Герой фильмов Альфреда Хичкока, хозяин отеля, убивавший своих постояльцев

4

Дом вдали от дома (англ.)

5

Роскошь (англ.)

6

Игрушка «летающая тарелочка», которую обычно бросают на пляже

7

Учебный центр корпуса морской пехоты в Квонтико

8

Serenity – безмятежность, спокойствие (англ.)

Content

Гарвуд Джулия (бб6) Танец теней

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Примечания