Михаил Серегин

Маркиза из стриптиза

– Курва! Шалава старая! – из соседней комнаты раздавался пропитой, надтреснутый голос, принадлежащий хозяину квартиры. – Полтинник верни!

– Не брала я ничего у тебя, алкаш проклятый! – с надрывом отвечала ему жена, измученная женщина лет сорока с небольшим. – Где пил, там и ищи свои деньги, а я ничего у тебя не брала! Опять, скотина, всю получку пропил! – через слово всхлипывая, констатировала она грустный факт.

– Ничего я не пропивал, – уже не столь уверенно возразил ей муж.

Вера Павловна, так звали хозяйку квартиры, тотчас уловила перемену интонации в голосе своего благоверного и тут же ринулась в наступление:

– Сволочь! Опять целый месяц тебя, урода, мне кормить придется! Чтоб ты сдох от нее, проклятой!

– Сказал тебе, что ничего не пропивал, – слышится бубнящий голос хозяина квартиры, – Валерка с десятого дома с калыма выпить пригласил. У него и полтинник занял.

– Чего ты мне по ушам трешь! Полтинник он занял! Да у твоих алкашей таракана сушеного не выпросишь, не то что денег!

Весь этот колоритный диалог Лера услышала с утра пораньше, в соседней комнате за стенкой. Потянувшись, она проснулась окончательно и с интересом ждала продолжения ссоры. Спор хозяев вскоре перерос в гневный обличительный монолог Веры Павловны, ее муж полностью потерял контроль над ситуацией, и теперь ему лишь иногда удавалось вставлять жалкие реплики. Вскоре хлопнула входная дверь, свидетельствуя о том, что хозяин быстренько ретировался, позорно покидая поле боя.

Лера вздохнула, еще раз от души потянувшись. При этом ее упругие груди, как говорят знающие в этом деле толк мужчины, нужного размера, подались к потолку. Девушка, все еще лежа, грациозно изогнула спину. Неожиданно рывком села на постели. Груди заплясали, как два небольших резиновых мячика. Розовые соски вызывающе смотрели вперед. Изогнув тонкую талию, Валерия плавным движением выпорхнула из-под простыни. Если бы за девушкой сейчас подглядывал человек, способный оценить по достоинству великолепие обнаженного тела, он был бы восхищен в высшей степени. Красивое, с правильными чертами лицо, густые черные волосы, копной ниспадающие до середины спины. Великолепная грудь, упругий плоский живот. Лерины бедра нельзя было назвать чересчур широкими, вместе с крепкими, длинными стройными ножками они не раз заставляли трепетать мужские сердца. Там, где эти замечательные ножки сходились вместе, сквозь тонкое дорогое французское белье явственно вырисовывался аккуратный черный треугольник.

Лера, покачивая бедрами, подошла к окну, совершенно не смущаясь своей наготы. Облокотившись на подоконник, подперев щеку левой ладонью, она принялась задумчиво изучать утренний уличный пейзаж, наблюдая его из окна маленькой комнаты, которую вынуждена была вчера срочно снять. Вид улицы мало волновал Валерию Маркову, она же попросту Лера, она же Маркиза. Этим прозвищем, оставшимся еще с интернатских времен, теперь уже редко кто ее называл. Так вот, поток машин и суета прохожих в данный момент действительно мало волновали девушку. Мысли ее были направлены совершенно в другое русло. Сегодня ночью Валерия имела стопроцентную возможность попасть за решетку и провести там как минимум лет десять, а то и больше. Или, что тоже вполне вероятно, вообще покинуть этот суетный мир в расцвете лет. И скорее всего последний вариант развития событий был наиболее вероятен. Пуля, влепившаяся в столб в каком-то полуметре от ее головы, красноречиво свидетельствовала о реальности подобного исхода. И если смерти ей удалось вчера избежать, то угроза оказаться в каталажке оставалась реальной. Так что подумать Лере Марковой было о чем.

Началось все со странного звонка ее единственной близкой подруги в понедельник вечером.

* * *

Лера только приехала из бара, где встречалась с клиентом. Клиента, как всегда, нашел Вадик – сутенер Валерии. Мужик был, как сейчас говорят, крутой: золотая цепь весом в килограмм, такая же массивная печатка, малиновый пиджак и сотовый телефон. Последний как раз и сыграл неожиданно злую шутку со своим хозяином.

Едва Лера присела за столик, Вадик не успел даже представить ее крутому мужчине, как у того запиликала связь. По мере разговора лицо несостоявшегося клиента то вытягивалось, принимая удивленно-испуганное выражение, то застывало – хоть скульптуру с него лепи. Наконец разговор, судя по всему, достиг апогея по накалу страстей, мужик с лицом гладиатора перед схваткой рявкнул в трубку: «Еду!» Извинившись перед Валерией и заказав ей шампанское, урегулировал финансовые вопросы с Вадиком, после чего буквально испарился, сославшись на неожиданно возникшие проблемы, требующие его личного немедленного присутствия.

Валерии ничего не оставалось, как усесться в свой «жигуленок» и отправиться домой. Вадик остался в кафе допивать дармовое шампанское. Едва она вошла в квартиру, как вспомнила, что отключила телефон. Девушка не спеша сняла босоножки и включилась в связь с остальным миром. Аппарат будто только и ждал этого момента, тотчас отозвавшись звонком.

– Лера, это ты?! – раздался взволнованный голос Валентины Стрижко, ее подруги с интернатовских лет и единственного близкого на данный момент человека.

– Нет, это медведь белый, – попыталась ответить шуткой Лера, но подруга не приняла ее тона.

– Маркиза, мне не до шуток! Приезжай немедленно, я до тебя полдня дозвониться не могу!

– Труба отключена была, – пробурчала Валерия, невольно чувствуя свою вину перед подругой. Маркизой прозвали Валерию еще в интернате, отчасти из-за фамилии, отчасти из-за непримиримо гордого и слегка высокомерного нрава. Прозвище это нисколько ее не обижало, поначалу даже чуть льстило. Потом детство прошло, и прозвище звучало все реже. В данный момент, произнесенное тревожным голосом, оно означало, что у Вали Стрижко случилось что-то на самом деле из ряда вон выходящее.

– Валя, что случилось? – Лера сама вдруг встревожилась не на шутку.

– Лера, не по телефону… Слушай, я лучше сама приеду, минут через двадцать я у тебя буду, жди! – Маркиза положила замолчавшую трубку и отправилась на кухню поставить на плиту чайник.

Ни через двадцать минут, ни через полчаса Валентина не появилась. Лера устала ее ждать и набрала номер подруги. В ответ – длинные гудки. Через пять минут Валерия, нервно меряя шагами комнату, снова позвонила.

Результат был ровно тот же. Еще через полчаса ожидания Лера, начеркав наскоро записку подруге и положив ее на кухонный стол, хлопнула дверью квартиры и вылетела на улицу. Оставлять ключи соседям или там под ковриком не было никакой необходимости. У Вали имелись ключи от Лериного дома, как и у Валерии – от квартиры Валентины Стрижко.

* * *

Лера Маркова, всхлипывая, сидела на кухонном табурете. Реветь уже не было сил.

Молодой лейтенант, с участием глядя на нее, протянул стакан воды.

– Выпейте, полегче будет, – посоветовал он.

«Легче уже не будет», – пронеслась мысль, вызвав новый приступ бурных рыданий. Милиционер сунул стакан Лере в руку и вышел из кухни, оставив ее одну. Постепенно рыдания стихли. Девушка сидела, тупо уставившись в одну точку. Из глаз катились беззвучные слезы.

– Она была очень вам дорога? – услышала Валерия вопрос.

Она обернулась. Позади, почти вплотную к ней, стоял уже другой милиционер, в звании капитана.

– Вы успокоились?

Маркова утвердительно кивнула головой.

– Мне необходимо побеседовать с вами, вы в состоянии отвечать на мои вопросы? – старший группы испытующе посмотрел на Леру.

– Да-а, – отпив воды, выдавила из себя девушка.

– Ну и отлично, – приободрил ее капитан. Он уселся на табурет напротив Валерии и вынул из нагрудного кармана блокнот с ручкой.

– Итак, давайте все с самого начала. Как и когда вы обнаружили покойную? – задал он свой первый вопрос.

– С час назад Валя позвонила мне домой. Может, чуть больше. Когда я дома смотрела на часы, было полдесятого вечера. – Судорожно вздохнув, Лера продолжила свой рассказ: – По телефону она мне сказала, что у нее серьезные неприятности, просила приехать, потом сказала, что сама приедет, жди, мол, дома. Жду, а ее нет, приехала сюда, а она в кресле и не дышит, – Лера не удержалась и заревела по-новому.

Милиционер подождал, пока рыдания стихнут, и коротко спросил:

– А дальше?

– А что могло быть дальше?.. Вызвала «Скорую», потом вы приехали, – вытирая слезы, закончила Валерия свое грустное повествование.

– Как давно вы знали покойную?

– С детских лет, когда мы в интернате учились. С тех пор мы почти всегда вместе были.

– Вы ей родственница?

– Нет.

– А откуда у вас ключи от квартиры покойной?

– Валя мне их сама дала, у нее есть ключи от моей, – недоуменно глядя на следователя, ответила девушка, пожимая плечами. Ей казалось непонятным, почему капитан задает ей дурацкие вопросы про ключи, вместо того чтобы пытаться выяснить, почему погибла ее подруга.

– Так, понятно, – протянул мужчина, хотя по его виду трудно было наверняка сказать, понятно ему что-нибудь или нет.

– Ну а наркотики она давно начала употреблять? – задал он следующий вопрос.

– При чем здесь наркотики? – Лера искренне удивилась такому повороту в разговоре.

– Как при чем? – теперь уже милиционер вопросительно смотрел на убитую горем Леру Маркову. – Ваша подруга умерла от передозировки… Это, конечно, предварительное заключение, но скорее всего оно подтвердится, поверьте уж моему опыту. А вы говорите – при чем здесь наркотики?

– От передозировки? – тупо глядя на него, переспросила Лера. – Не может быть, чушь какая-то. Она ведь мне позвонила, сказала, что приедет. – Валерия уставилась куда-то в одну точку на полу. Ощущение было такое, будто она разговаривает сама с собой. – Она бросить хотела, даже курс лечения прошла. Не могла она! – Маркова почти выкрикнула последние слова, в упор взглянув на старшего группы.

– Факт остается фактом, – вздохнув, ответил милиционер. – Зрачки расширены. На левой руке следы многочисленных уколов, рядом с диваном эксперт обнаружил использованный одноразовый шприц, – капитан развел руками, словно спрашивая: «Разве этого недостаточно?»

– Слава, ты ее проверял? – раздался деловой, несколько наглый голос на пороге кухни. Лера повернула голову в ту сторону. Мужчина средних лет, где-то за сорок, с довольно толстым брюшком и ленивым пухлым лицом, обнажая в ухмылке верхний ряд золотых зубов, отнюдь не ласково смотрел на Валерию.

– Старший лейтенант Шмаков, – представился он, взял свободный табурет и уселся напротив девушки.

С работниками милиции Валерии не раз приходилось сталкиваться в своей жизни. Ее старший брат в прошлом был оперуполномоченным. Три года назад его потихоньку «ушли» из органов, и он подался в частную охранную фирму. Сама Лера два года проучилась на дневном отделении юридического колледжа, потом, не чувствуя призвания к будущей профессии, зато остро ощущая дефицит средств, забросила это, как ей казалось, безнадежное дело. Наконец, по роду своей нынешней профессии ей иногда приходилось иметь дело с ментами, хотя в основном все вопросы регулировал Вадик – ее сутенер. Где через деньги, где через связи, где непосредственно с помощью ее же услуг. В общем, опыт общения с блюстителями порядка у Леры был неплохой. В свои двадцать шесть неполных лет она сделала для себя вывод: есть нормальные милиционеры, есть менты и есть козлы.

Она еще для себя не решила, к кому отнести усевшегося напротив нее старшего лейтенанта, к ментам или козлам, но взгляд его девушке не понравился сразу. Лера невольно подобралась.

– Слава, ты разрешишь мне пару вопросов? – судя по интонации, вопрос был чисто риторическим. Капитан пожал плечами, спрашивай, мол, и вышел из кухни в комнату.

– В каких отношениях вы были с покойной? – с начала разговора Шмаков взял уверенный официальный тон.

– Я уже отвечала вашему начальнику. Мы были близкими подругами.

– И насколько близкими? – несколько ехидно переспросил старлей.

– Достаточно близкими, – сухо ответила ему Лера.

– Так, – продолжал он, – чем занималась покойная?

Лера не успела ответить, как он неожиданно резко приказал:

– Ну-ка разверни ручки!

И тут же схватил ее за запястья, внимательно осматривая вены на сгибах обеих рук. Лера онемела от такой наглости.

– Что вы себе позволяете?! – воскликнула она, вырывая свои руки.

– Ты знаешь, что твоя подружка от передоза умерла? – глядя на нее в упор, продолжал лейтенант. – Кто твоей подруге наркоту поставлял? Говори быстро!

– Не знаю я ничего! И вообще она вчера не собиралась колоться! Это я вам точно говорю! – выпалила она, глядя прямо ему в глаза.

– Откуда такая уверенность? – Шмаков изобразил на своей лоснящейся от пота физиономии крайнюю заинтересованность.

– Она ко мне собиралась, понимаете? – но старший лейтенант явно ничего не понимал.

– У нас давно, еще с год назад, была крупная ссора насчет ее наркоты. Мы тогда с Валей договорились, что, когда она под кайфом, ее для меня просто нет, понимаете? – как ребенку, терпеливо объяснила ему Лера. – А вчера, когда она мне звонила, у нее действительно какая-то серьезная проблема была. Она ко мне приехать хотела, теперь понимаете?

– Понимаю, понимаю, – торопливо пробормотал старлей. – Так, значит, ты не знаешь, где твоя подруга наркоту брала?

– Нет, – категорично отрезала Лера. Она уже поняла, что ее рассказ не произвел никакого впечатления на работника милиции. Скорее всего и сама смерть Валентины не больно-то его волновала. Одной наркоманкой меньше – туда ей и дорога.

– Ну а где трудилась покойная? – задал он очередной вопрос.

– В спортивно-развлекательном комплексе «100 удовольствий».

– И одно из удовольствий – наколоться до смерти, – с саркастической ухмылкой прокомментировал Шмаков Лерин ответ.

Девушка сжала, что было сил, зубы, губы предательски задрожали. Гневный взгляд уперся в старшего лейтенанта. Те, кто хорошо знал Валерию, ни на секунду не усомнились бы, что сейчас разразится буря. Но на сей раз Лера сдержалась. Единственное, что она себе позволила, так это ответить вопросом, передразнивая его ухмылку:

– Так что же вы не ловите тех, кто торгует наркотой?

– Ловим, особенно когда нам помогают, – нисколько не обидевшись на Лерино замечание, спокойно ответил Шмаков. – Вы, если такой хорошей подругой были, почему не помогли завязать?

– Да она завязала, я же вам говорю!

– Я вижу, как она завязала, – он кивнул в сторону комнаты, где находился труп. – Родственники у покойной есть?

– Есть, двоюродная тетка недалеко живет.

– А близких родственников нет?

– Нет.

* * *

Лера курила одну сигарету за другой. У нее в голове не умещалось, что Валя, шустрая, живая, иной раз не в меру экспансивная, теперь уже никогда не вернется в ее жизнь. Остались только воспоминания, несколько фотографий и свеженасыпанный холмик земли. Кто-то осторожно тронул ее за локоть. Лера обернулась. Рядом стояла девушка лет двадцати.

– Пошли. Все родственники уже на поминки укатили. – А ты? – Маркова уже где-то видела ее.

– Я не хочу с ними. Поехали лучше сами Валентину помянем.

– Поехали, – Лера вспомнила, что видела незнакомку у Вали на работе, когда изредка приезжала туда.

– Да она мне как старшая сестра была! Я ее знаешь как уважала!

Подругу покойной, как выяснилось, звали Светланой. Ей было девятнадцать лет от роду, занималась она тем же, чем и Валентина, – исполняла стриптиз в ночном кафе «100 удовольствий». И так же, как и Валентина, иногда подрабатывала с местными клиентами. Сейчас она сидела напротив Леры и орала так, что люди за соседними столиками невольно косились на двух совершенно пьяных красоток.

– Девушки, может, вам составить компанию?

Лера повернула голову. Рядом с их столиком откуда-то появился высокий симпатичный парень с наглой плотоядной улыбкой.

– Отвали, мы не снимаемся, – безразличным тоном, но довольно жестко ответила красавчику Валерия.

– Ну зачем сразу так грубо? Может, все же найдем общий язык? У меня сегодня праздник – я огромную премию отхватил…

– А у нас поминки, так что отваливай, дорогой, – перебила его Света, решившая, видно, поддержать Леру. – Иди кого-нибудь еще клей. Вон, гляди, на тебя две очень симпатичные девушки смотрят. Давай, прощай!

Света снова уставилась на Валерию совершенно косым взглядом, полностью игнорируя парня. Тот картинно вздохнул и отчалил от их столика, возвращаясь к своему приятелю.

– Я тебе говорю, ч-что Валюха м-мировая баба б-была, – проникновенным голосом продолжала Светлана. – Лера, ты т-тоже классная баба, ты мне сразу приглянулась!

– Привет! – У их столика появился очередной потенциальный ухажер, к нему тут же присоединился товарищ. – А мы вот с Вовчиком смотрим…

– О-о-о, – закатив глаза под потолок, простонала Света, – они меня сегодня уже задолбали! Табличку, что ли, на стол поставить «Неприемный день»?

Парни, видно, догадались, что здесь им ловить нечего, поэтому удалились без лишних вопросов.

– Слушай, поехали ко мне, – предложила Лера. – Тут нам все равно спокойно посидеть не дадут.

Расплатившись с официантом, девушки, поддерживая друг друга, поднялись по довольно крутой лестнице из подвальчика, в котором располагалось кафе.

Без проблем они остановили тачку, и через пятнадцать минут Лера, поддерживаемая новоявленной подругой, пыталась попасть ключом в замочную скважину. Со второго раза это ей удалось, и девушки ввалились в квартиру.

Черный кофе потихоньку все же делал свое дело. Через час Светлана с Валерией заметно протрезвели.

– У меня все равно в голове не укладывается, как все же это произошло, – задумчиво пробормотала Лера, постукивая чайной ложечкой по столу. Глядя на нее со стороны, сразу можно было определить, что окружающий мир для Валерии в данный момент времени отсутствовал напрочь.

– Что не укладывается? – переспросила ее Света.

– Все не укладывается, – продолжала она тем же задумчивым тоном. – Смотри, чушь какая-то получается: Валя полдня мне названивает… Как она по телефону мне сказала, у нее что-то серьезное стряслось – я-то уж свою подругу отлично знаю, вернее, знала, – вздохнув, поправилась Валерия. – Так вот, она наконец дозванивается до меня, говорит, что через двадцать минут ко мне домой примчится, а вместо этого вкатывает себе смертельную дозу и преспокойненько отправляется на тот свет. Ну полная чушь!

– Да, действительно что-то странное, – согласилась новая подруга.

– Слушай, Валя скорее всего из-за работы расстроилась! – немного подумав, неожиданно выдала Светлана.

– А что у нее с работой было?

– Ты что, не знаешь ничего? – Света вытаращила на Леру удивленные глазищи.

– А что я должна знать? Когда я видела ее последний раз, у Валентины с работой все нормально было.

– Ее с работы уволили, или она сама уволилась. Я не успела ее расспросить, мы на бегу столкнулись. Единственное, что она мне успела сказать, так это что ноги ее больше в нашей помойке не будет. Я обещала позвонить ей на следующий день. А тут мне ее родственнички и сказали…

– Так вот оно что, – глядя на девушку, тихо произнесла Лера.

Пару минут они помолчали, затем Валерия продолжила:

– Ты знаешь, из-за работы она не могла покончить с собой. Не последний кусок хлеба доедала. Да у нее еще одна работенка имелась. Если и была какая-то причина, то только не потеря работы.

– А может, все случайно получилось? Хотела расслабиться и переборщила с дозой? – поделилась предположением Светлана.

– Нет, – категорично отмела Маркова, – Валя, царство ей небесное, опытной наркошей была, не тем будет помянута, свою дозу четко знала. Это раз. Второе – она ко мне собиралась. Значит, колоться она не могла. Если бы она под кайфом приехала, я бы с ней разговаривать не стала. Она прекрасно знала. Тут, должно быть, что-то другое.

– Ну а менты что говорят? – полюбопытствовала Светлана.

– Да ничего, для них главное – убийства нет, и все. Одной наркоманкой меньше – так им от этого еще лучше. Остальное им вообще до фени. Кстати, хорошо, что ты мне про них напомнила, есть у меня одна мыслишка…

Валерия надолго замолчала, видно, что-то усиленно обдумывая.

Светлана, вздохнув, посмотрела на часы.

– Ладно, мне пора. Надо перед работой еще отдохнуть попытаться, – она улыбнулась Валерии, прощаясь.

– Послушай, ты не могла бы там, в ваших «Ста удовольствиях», поподробней узнать, из-за чего Валя уволилась или уволили ее?

– О чем базар, подруга, – пообещала Светлана. – Ты телефончик мне свой оставь, я тебе завтра утром, часиков в одиннадцать звякну, пойдет?

– Пойдет, – ответила Лера, и девушки обменялись номерами.

* * *

…Лера бежала по тоннелю. Впереди чуть брезжил свет. Ноги почему-то вязли и не хотели отрываться от бетона. Навстречу летит что-то белое, большое. Лера еле успела увернуться. С оглушительным воем мимо промчался огромных размеров шприц. Тоннель вдруг превратился в Валину квартиру. Валентина сидит напротив и с укоризной смотрит на подругу.

«Ты же умерла?» – хочет спросить ее Лера. Но язык вязнет во рту, и слова почему-то не получаются. Валя вдруг встает и идет в прихожую. Там звонит телефон. Громко, очень громко…

Лера проснулась от настойчивого звонка в дверь. С трудом оторвав тяжелую голову от подушки, она сообразила, что находится у себя, в собственной квартире. Звонок разразился еще одной продолжительной трелью.

– Иду, – хриплым голосом объявила Валерия, поискала глазами халат и обнаружила его на полу, рядом с диваном. Настенные часы показывали половину одиннадцатого вечера. «Интересно, кого черт принес на ночь глядя?» – задала она сама себе трудный, с ее точки зрения, вопрос и пошлепала открывать дверь.

– Кто там, – прочистив горло, спросила Лера более-менее нормальным голосом.

– А ты кого ждешь? – раздался с той стороны двери насмешливый голос Вадика.

«Принесла тебя нелегкая», – раздраженно ругнулась про себя Валерия и, вздохнув, открыла дверь, пропуская сутенера в квартиру.

– Да ты пьяна, барышня! – Вадик изумленно уставился на Маркову, закрывая за собой входную дверь. – По какому поводу торжество и почему я не приглашен?

– Поминки, а не торжество, – мрачно буркнула Валерия, проходя в комнату.

– Что случилось? – осторожно спросил он.

Лере меньше всего хотелось изливать Вадику душу, поэтому она ограничилась скупой фразой:

– Подруга умерла.

– Молодая?

– Моя ровесница.

– А от чего?

– Менты говорят, передозировка, – неохотно ответила Лера.

– Вот они – нравы современной молодежи, – картинно вздохнув, заметил Вадик. – Ты-то, насколько я знаю, с этим ни-ни?

– На дух не переношу. И вообще давай завяжем эту тему, – огрызнулась Лера.

– Нет, Лерочка, я вовсе не собираюсь лезть тебе в душу. – Вадим почувствовал, что он чуть не переборщил со своими вопросами. – Я ведь вообще-то насчет работы к тебе заехал. «Звоню, а телефон молчит», – пропел он строчку из известной песни. Думаю, может, девочка заболела или ей денежки резко не нужны стали, а? – он вопросительно уставился на Валерию.

– Нет, денежки нужны. Но я на несколько дней отгул беру, так что до конца недели на меня не рассчитывай, – твердо заявила ему Маркова.

– Очень хороший мальчик тобой может сегодня заинтересоваться, – упрямо продолжал гнуть свое сутенер. – Денег – как у шпиона!

Вадик даже зажмурился, изображая притворный ужас от богатства «хорошего мальчика».

Глядя прямо ему в глаза, Лера спокойно ответила на его клоунаду:

– Слушай, ты меня знаешь. Если я говорю «нет», значит – нет. И не хрен меня уговаривать. Хочешь, чтоб я поехала и испортила твоему денежному мешку настроение?

– Нет, Лерочка, опускать настроение и все прочее ему не надо, ему поднимать его нужно! – рассмеялся Вадик, довольный своей шуткой, потом вздохнул и с долей грусти посмотрел на Валерию. – Ну, хорошо, – он поднялся. – Звякни, когда твой траур закончится. Договорились?

Лера молча кивнула и пошла закрывать за ним дверь.

* * *

Прежде всего Лера решила позвонить своему старшему брату. Александр Марков в свое время был даже очень толковым опером. Начальство его ценило. Работать ему и работать в уголовном розыске, но подвело ЧП – при задержании он застрелил человека. Оказалось, что вместо оружия у того был пистолет-зажигалка. А тут комиссия еще некстати. В общем, дело хоть и замяли, но из органов Александру пришлось уйти. Теперь он работал в охранной фирме «Каскад» и был зол на весь белый свет. Зарплаты не хватало на семью из трех человек: его самого, вечно чем-то недовольной жены Насти и очаровательного карапуза трех с половиной лет от роду, названного в честь деда Василием. Единственный, кто искренне всегда радовался Лериному приходу, так это племянник.

С братом у Валерии были очень сложные отношения. Он презирал ее за тот способ, каким Валерия зарабатывает на жизнь. Но это презрение не мешало Маркову-старшему периодически одалживать деньги у младшей сестры. Для его жены Лера просто не существовала. Брат женат был уже пятый год, а Валерия с невесткой едва десятком слов перемолвилась. Леру это обстоятельство, в общем-то, и не больно огорчало.

– Слушаю, – ответила трубка голосом жены Александра.

– Брата позови, – попросила ее Лера, никак не назвав собеседницу.

Та молча положила трубку и пошла выполнять просьбу.

– Чего нужно? – без всяких «здравствуй» услышала Лера голос старшего брата.

– Культурные люди вообще-то здороваются сначала, – назидательно ответила сестра.

– Лерка, не морочь голову, мне сейчас некогда! Если есть что по делу – говори. Не поздороваться же ты позвонила!

– Братик, хочешь денег много заработать?

– Что за вопрос. Конечно, хочу!

– Давай тогда завтра в десять утра в кафе «Вена», пойдет?

– Да там цены знаешь какие! Ты что, разорить меня решила?! – пришел в ужас Александр.

– Не волнуйся, платить буду я, так что можешь приехать пораньше и заказать побольше. Василия за меня в щечку поцелуй. Пока!

Несмотря на позднее время, спать Валерии расхотелось. Вадик своим визитом весь сон перебил. Девушка нажала кнопку на пульте от телевизора. Экран загорелся голубым светом. Лера включила местный канал, удобно расположилась на кресле, закинув свои великолепные ножки на журнальный столик.

«Директор крупной тарасовской фирмы "Рен-Тар" Еловец Михаил Степанович на днях встречался с представителем поволжских немцев…»

Зачем они встречались и о чем разговаривали – Леру это не волновало совершенно. Снова пощелкав пультом, она остановила свой выбор на музыкалке. Лениво вздохнув, девушка отправилась на кухню и вернулась с бутылкой «Балтики № 4».

Лера предпочитала этот сорт всем другим. Отхлебывая холодное пиво, она пыталась привести свои мысли в порядок.

«Так, – рассуждала она сама с собой, – что нам известно? Первое – Валю выгоняют с работы, или она сама срочно уходит. Второе – она срочно ищет меня и чем-то ужасно расстроена. Все произошло за какой-то час, пока я ее ждала и пока ехала к ней. Думай, Маркова, думай! – заставляла она себя шевелить извилинами. – Вспоминай, что говорил тот смешной старичок с кафедры криминалистики.

Кажется, он говорил, что в основе любого преступления лежит мотив. Но кому могло понадобиться убивать мою бедную, беззащитную подругу – ума не приложу.

Это все наркота! Эх Валя, Валя! Сколько раз я тебе говорила – погубит она тебя.

Так оно и вышло! Стоп – человек, убивший Валю, несомненно, знал, что Валентина сидит на игле. Чтобы снять с себя все подозрения! Валя как-то давно говорила, что классную дрянь продает какой-то Борис, и даже показывала его».

Девушка не была уверена, узнает ли она теперь этого типа. Обычно такого рода люди любят тусоваться на молодежных дискотеках. Там их стихия.

Лера быстренько оделась соответствующим образом и через пятнадцать минут трясла крепкой попкой, прыгая по лестничным ступеням.

* * *

«100 удовольствий» сиял разноцветьем огней, предлагая жителям Тарасова посетить этот рай на земле. Припарковав на стоянке свой «жигуленок», Лера еще на подступах отметила, что музыка гремит на полную мощность. Дискотека была в самом разгаре. Молодежь живо вертела в такт музыке всеми частями своих в основном тщедушных тел.

– Потанцуем, крошка? – услышала Лера за спиной.

Паренек лет двадцати пяти, довольно приятной внешности, покачивался в такт музыке.

– Ты Бориса знаешь?

Парень понимающе кивнул:

– Он около толчка, по крайней мере минут пять назад я там его видел.

– Пошли покажешь. Мне с ним поговорить надо, а потом и потанцевать можно, – Лера обворожительно улыбнулась своему неожиданному кавалеру.

– Пошли! – радостно воскликнул тот, окрыленный перспективой дальнейшего общения.

Проталкиваясь среди желающих подрыгаться под музыку, они наконец пробрались к цели своего путешествия. Лериному кавалеру даже не пришлось представлять ей Бориса – она узнала его.

– Привет, – немного заискивающе поздоровался с ним Лерин кавалер, – а тебя тут красавица разыскивает, – он кивнул головой в сторону Валерии.

Борис окинул девушку надменным взглядом с ног до головы и, по всей видимости, остался очень доволен.

– Весь к вашим услугам, – по тому, как заблестели у Бориса глаза, Лера поняла, что заслужила высшую оценку. Она придвинулась к нему поближе, словно собираясь что-то сказать на ухо, при этом ее грудь и бедро прижались к нему.

– Брат попросил героин ему купить. Полграмма.

– Полграмма так полграмма. А ты сама раскумариться не хочешь? – плотоядно глядя на Лерины прелести, предложил Борис. Она перевела взгляд на паренька, с которым пришла сюда. Борис перехватил его и, презрительно усмехнувшись, бросил лениво:

– Пескарь, иди наверх. Нам с дамой… Кстати, как даму зовут? Лера? Ну вот и отлично, нам с Лерой вдруг захотелось вдвоем пообщаться. Свидетели нам совсем ни к чему. На вот, – он протянул парню пакет размером со спичечный коробок. – С братвой раскумаритесь. Так, ничего себе анашичка.

Пескарь, выхватив у него из рук пакет, что-то благодарно вякнул и испарился в мгновение ока.

Борис тут же ухватил Леру за талию, привлекая к себе.

– Ух, как ты мне понравилась, красавица!

– Ты тоже ничего, но это не дает тебе права пытаться оттрахать меня у дверей мужского сортира! – ответила Лера, осторожно освобождаясь из его объятий.

Борис с неохотой отпустил девушку.

– На, отдашь своему брату, – он протянул маленький бумажный пакет.

Валерия вынула деньги. Но Борис протестующе закачал головой.

– Нет, я с тебя ничего не возьму. Наоборот, сам еще угостить могу! Например, в кафе. Как ты на это смотришь?

– Положительно, – кокетливо улыбаясь, согласилась Валерия.

В кафе со звучным названием «Искристое» царила прохлада. Работал мощный кондиционер марки «Хитачи». Народу было немного, словом, ничего не омрачало так хорошо начавшийся вечер. Лера посмотрела на часы, демонстративно зевнув. Борис понял ее намек и подозвал официанта.

Выходя из заведения, он уже по-хозяйски ухватил Леру за талию.

– Может, ко мне поедем? – спросил он, останавливая частника.

– А ты мне свою большую кровать покажешь? – девушка прижалась к нему всем телом.

– Безусловно, покажу! – Борис от радости даже закричал. Парочка, чуть дальше пытавшаяся остановить машину, обернулась на этот крик. «Пьяный!» – послышалось с их стороны.

Машина довольно быстро привезла их к частному сектору, известному под названием Агафоновка, и остановилась около широкого одноэтажного кирпичного дома.

– Все удобства и никаких соседей! – похвалился Борис.

– Мне жена твоя глаза не выцарапает? – на всякий случай спросила Лера.

– Я холост, – картинно вздохнув, ответил Борис. – Прошу в мою убогую хижину.

Расплатившись с водителем, он сделал приглашающий жест рукой, пропуская девушку вперед. Если иногда и называют чей-то дом уютной норкой, то здесь это название подошло бы на все сто процентов. Отделано все было добротно, со вкусом.

Сразу чувствовалась рука хозяина, так человек делает только для себя.

* * *

…Телевизор был на грани. Казалось, еще немного, и обязательно взорвется, не выдержав происходящего на экране. Там толстенная блондинка обслуживала сразу трех мужиков, работая в ударном темпе.

На широком диване события разворачиваются своим чередом. Борис крепко, взасос целует Леру. Та отвечает ему на поцелуй и нежно гладит по спине. Замок на Лериных джинсах давно расстегнут, и там хозяйничает рука Бориса. Прерывистое дыхание последнего может запросто поспорить по своей учащенности и силе со звуками, издаваемыми героями порносюжета. Они только что обслужили любвеобильную толстушку. Глядя на изможденные лица, можно смело предположить преждевременную кончину героев-любовников от истощения сил.

Между тем Борис тоже не терял времени даром. Ни на нем, ни на Валерии одежды практически не осталось. Упали на пол французские кружевные трусики. Борис даже застонал от восхищения, до того идеальной была Лерина фигурка. Он бережно положил девушку на спину и осторожно раздвинул ей ножки.

– Презерватив, – напомнила ему Лера.

Он нежно, аккуратно вошел в нее. И все же Лера в этот момент невольно вскрикнула. Движения Бориса стали резче, толчки – сильнее. Лера старалась отвечать ему в такт. Она почувствовала приближающийся оргазм. Дыхание ее партнера участилось, выдохи переходили уже в легкие стоны. Он дернулся в последний раз и, застонав, замер.

Вся во власти небывалой силы оргазма Лера выгнулась дугой…

– Тебе хорошо со мной было? – прикуривая сигарету, спросила она у Бориса.

– Обалденно! – откровенно ответил парень, и Лера, глядя ему в глаза, поняла, что сейчас он говорит правду.

– Не боишься? – в перерыве между затяжками спросила Лера.

– Чего – боишься? – не сразу понял Борис.

– Профессия у тебя рискованная, – расшифровала девушка.

– А, вот ты о чем. – Лере показалось, что он даже улыбнулся в темноте. – Все в порядке, у меня «крыша» хорошая, практически из любого капкана вытащат. Но я и сам не дурак. Товар с собой никогда не таскаю, максимум – пара пакетов. Если надо будет, в одну секунду скину. И тогда все – гуляй Вася, я ни в чем не виноват.

Он повернулся к Лере, долго целовал мягкие губы. Девушка стала отвечать ему. Он нащупал презерватив на тумбочке у кровати. Ближайшие полчаса им разговаривать снова было некогда…

– Тебе сколько сахара в кофе? – спросил Борис.

– Две, – донесся ленивый ответ из спальни.

– Прошу к столу, – и поскольку Борис не услышал никакого ответа, он повторил уже громче: – Барышня, пожалуйте к столу. Время поджимает.

«Как трахаться, так у тебя ничего не поджимало!» – с невольной злостью подумала Валерия и голышом, как и была, покачивая грациозно бедрами, вплыла на кухню. Борис, увидев ее красоту при ясном утреннем свете, обалдел в прямом смысле этого слова. Глупо улыбаясь, он стоял с широко открытым ртом. Паштет свалился с ножа на пол, но Борису было не до него.

– Слушай, Лерочка, сделай милость! Оденься, пожалуйста, а то мы с завтраком пролетим!

– Это еще почему? – Валерия состроила рожицу наивного ребенка.

– Потому что я не могу о еде думать, когда другая часть моего тела торчит, как столб фонарный!

Лера невольно рассмеялась над таким беспомощным положением парня и, подойдя почти вплотную, устроила у бедняги под носом танец грудей. Это была последняя капля. Борис не выдержал и, подхватив хохочущую девушку на руки, снова отнес ее в кровать. Позавтракать им все же удалось, правда, с опозданием на полчаса. Договорившись вечером встретиться, Борис с Лерой расстались.

* * *

Старший Марков, как и ожидалось, пришел раньше и попивал пиво. На столе перед ним стояла тарелка с аппетитной закуской.

– Привет, – поздоровалась Валерия, опускаясь на свободный стул напротив него.

– Привет, – буркнул тот, усиленно работая челюстями. – Чего хотела? Неприятности у тебя?

– У меня все в норме. Помощь твоя нужна в одном деле. Оплачиваемая.

– Выкладывай.

– Подруга у меня умерла. Есть сильное подозрение, что кто-то ей помог. Менты не хотят во всем этом копаться. Ты бы по старой памяти порасспрашивал кого нужно, а я бы тебе пару тысчонок подкинула…

– Пару тысчонок, – протянул он задумчиво. – А что ты хочешь узнать?

– Все, что может быть мне полезным. Например, менты говорят, что она от передозировки умерла, а вдруг это не так, вдруг ее сначала пристукнули? Ну, и все в таком роде. Слушай, – с мольбой в голосе добавила Валерия, – я не знаю, действуй по интуиции, ты же у нас опером работал, а не я! Сумеешь накопать что-нибудь интересное – можешь на премиальные рассчитывать.

– Ладно, – старший Марков вытащил из Лериной пачки сигарету, выпустил длинную струю дыма, почесал голову и, вздохнув, распорядился:

– Давай-ка рассказывай все с самого начала.

Лера, не торопясь, рассказала ему все, что произошло с ней со времени звонка подруги, не заостряя только внимания на интимных отношениях с Борисом.

– Ты когда зашла в квартиру, как ее, Валентины, ничего необычного не заметила? Может, беспорядок или там каких-то вещей не хватало?

– Я ни о чем в тот момент не думала, – честно ответила сестра. – Я, когда Валю увидела, растерялась до ужаса, а когда сообразила, что она не дышит, так сама чуть рядом с ней не улеглась!

– Ну ладно, ты только не волнуйся, – он задумался, потом задал следующий вопрос:

– Как, ты говоришь, она лежала?

– В кресле, спокойно, будто телевизор смотрела и уснула.

– А шприц где нашли?

– Под диваном, вернее, рядом с ним, – не понимая, куда клонит Александр, Лера вытаращила на него удивленные глаза.

– Какое расстояние от тела до дивана?

– Ой! Метра три будет! – Валерия от неожиданности аж рот открыла. – Вот видишь, я же тебя предупреждала!

– Пока это еще ни о чем не говорит, – категорично отрезал Александр. – Кстати, что там на полу в комнате: линолеум или палас?

– Ковер.

Он опять надолго задумался, потом внимательно посмотрел на младшую сестру.

– Как много времени прошло между твоим разговором с ней и тем, как ты обнаружила тело?

– Час, не больше, – уверенно ответила Лера.

– На улице или в подъезде ты ни с кем не встретилась?

– Нет!

Он неопределенно хмыкнул, и от этого у Леры на душе вдруг стало грустно. Она хорошо знала своего старшего брата. Его «хм» в данном случае означало, что он совершенно не знает, как ему действовать дальше и надо ли вообще связываться с этим безнадежным делом.

– Может, враги у нее какие были? – без всякого интереса спросил бывший опер.

– Я думаю, Валю убили из-за наркотиков, – убежденно сказала Лера.

– Почему ты так считаешь? – неожиданно заинтересовавшись, спросил Александр.

– Ну, то, как ее убили. Я имею в виду сам способ.

– Может, ты и права, – согласился с ее выводом брат. – Ясно только одно, что если все же это убийство, в чем я лично еще совсем не уверен, то убийца должен хорошо знать твою подругу. Очень хорошо, судя по твоему рассказу. И еще лично я делаю такой вывод: если у нее и были какие неприятности, то никак не связанные с этим субъектом.

– Откуда ты все это узнал? – с искренним изумлением спросила Лера бывшего капитана милиции.

– Ну, во-первых, я не знаю, а только предполагаю. Но если взять за отправную точку тот факт, что твою подругу все же убили, то все остальное, что я сказал, просто очевидно.

– И все же не понимаю…

– Вот и поразмышляй на досуге, а то ты последнее время только другое место загружать привыкла, – на прощание подколол ее Александр и поднялся из-за столика. – Подкинь полтысчонки, пивом кой-кого угостить надо будет.

Валерия протянула ему пять сотенных купюр.

– А ты, сестренка, подумай о том, что я тебе сказал. Это же твоя подруга, лучше тебя и знать ее некому. Завтра вечером мне позвони, часиков в семь, – уже на выходе из кафе бросил ей старший брат.

* * *

Небо заволокло свинцовыми тучами. Деревья гнулись к земле от порывов сильного ветра. За Волгой тяжело, раскатисто громыхнуло. В окно ударили первые крупные капли. И неожиданно дождь ливанул плотной стеной, загоняя застигнутых врасплох прохожих в двери ближайших магазинов, под всевозможные навесы, на худой конец заставляя прижиматься к стволам деревьев, словом, искать спасение где только можно. Лера спокойно наблюдала буйство стихии из окна собственной квартиры. Скоро капли стали падать реже, видно, природа растратила весь свой пыл на ошеломляющий первоначальный натиск. Люди, пользуясь дарованной им передышкой, повыскакивали из своих временных укрытий, спеша найти что-нибудь более надежное. И тут природа опять проявила свое коварство: в считаные мгновения дождь ливанул еще сильнее прежнего. Сверкнула молния. Гром бабахнул так, что на мгновение заныло в барабанных перепонках.

Уже не затихая, дождь лил постоянным плотным потоком. Снова громыхнуло, но теперь уже не так сильно. Постепенно грозу относило ветром, и только далекие, несильные раскаты грома да последние редкие капли дождя напоминали о недавнем разгуле природы. Могучие потоки воды тащили за собой по городским улицам все, не сумевшее устоять перед их напором.

Раздался телефонный звонок.

– Да! – отозвалась Лера, невольно отвлекаясь от своих мыслей.

– Привет! – раздался сонный голос. – Ты давно проснулась?

– Да я с утра на ногах. – Лера узнала свою новую подругу Светку, бывшую коллегу Валентины. – Давай рассказывай, что тебе удалось узнать.

– Подожди, я только проснулась, этот чертов дождь разбудил. Ты никуда не собираешься?

– Пока нет, – ответила Лера.

– Тогда давай я тебе минут через пятнадцать перезвоню, как раз с мыслями соберусь.

– Идет.

Маркова отправилась на кухню и включила кофеварку. Подумала и смастерила бутерброд с ветчиной. Невольно в голову приходили слова старшего брата, сказанные им на прощание. Почему убийца должен был хорошо знать ее подругу, Лера, как ей казалось, в принципе догадалась. Дверь взломана не была. Значит, Валентина впустила убийцу сама. И плохого она от него ничего не должна была ожидать. «Кто же это может быть?» – В который раз Валерия задавала себе один и тот же вопрос. Она перебрала всех общих знакомых, но ни один из них не подходил на роль хладнокровного убийцы.

Вновь зазвонил телефон.

– Привет, это опять я, – сообщила трубка Светиным голосом. – Слушай, я жрать немилосердно хочу, а готовить лень. Может, в кафе встретимся, там я тебе все и расскажу спокойно. Дождя вроде больше не предвидится. Так как?

– Нормально, – прожевав кусок ветчины, отозвалась Лера. – Когда и где?

– Давай в центре, знаешь бар «Охотничий»?

– Да.

– Через полчаса пойдет?

– Вполне.

* * *

В баре «Охотничий» царили прохлада и полумрак. По утрам народу здесь практически не бывало, и лишь несколько редких клиентов с интересом иногда поглядывали на двух симпатичных девушек, с аппетитом уплетающих что-то вкусное.

– Фу-х, – откинувшись на спинку стула, провозгласила Светлана, – больше ни крошки в себя втиснуть не могу. Давай покурим, и я тебе расскажу, что мне вчера надыбать удалось.

После сигареты и кофе Света принялась за обстоятельный рассказ:

– В общем, подходит к нам накануне моего выхода наш директор программы, Вовчик, и говорит, что, пока на Валино место никого не нашли, придется нам с Сонечкой вдвоем отдуваться. Я шлангом прикинулась и давай его пытать, что да как.

Он мне:

– «Ты в каком мире живешь? Валя, – говорит, – уже три дня как умерла, а ты только чухнулась!»

Тут я начинаю охать и ахать, как, мол, да что. Он мне и выдал.

Оказывается, на следующий день следак к нашему хозяину заходил:

– «Такая, – мол, – у вас работала?»

Альберт Витальевич (это наш босс):

– «Да, – мол, – работала, но вчера пришла утром и уволилась, сказала, что уезжать из города собирается. Ну, я ее рассчитал, и до свидания, а в чем дело?»

Мент ему рассказывает, так, мол, и так.

Альберт ему:

– «Да, я слышал, что водился за ней такой грешок, вот поэтому и уволил сразу, даже уговаривать не стал».

– Вовчик мне это под большим секретом рассказал, – под конец Светлана не выдержала и рассмеялась, довольная тем, как ловко она провела доверчивого Вовчика.

Светин рассказ Валерии совсем не понравился. Если там и была доля правды, то очень небольшая.

Ей неожиданно пришли на память слова старшего брата.

– Слушай, мне Валя как-то говорила, что у нее роман на работе наклевывается.

– Ты думаешь, это он ее?.. – сотворив огромные глаза, полные ужаса, прошептала Светлана.

– Кто он? – в свою очередь, пришла пора удивляться Валерии. Вопрос она задала наобум – покойная подруга ни о каком служебном романе ничего не говорила.

– Да был там один хлыщ. Вернее, он и сейчас есть – в бильярд катать приходит. С Валей у них вроде как любовь была. Игорем, кажется, зовут. Если хочешь, могу показать его. Приходи после пяти вечера, спроси меня. Если он там будет, я тебе его покажу.

– Вечером я скорее всего там буду, но не одна, – состроив загадочные глазки, с усмешкой проворковала Валерия. – Ого, таинственный кавалер, – поддержала ее тон новоявленная подруга.

– Да, вроде того, – рассмеялась Маркова.

– Ладно, до вечера, – поднялась Светлана. – Мне еще своего кавалера желательно сегодня повидать днем.

– Пока. – Валерия следом за ней покинула гостеприимный бар.

* * *

На улице снова вовсю светило жаркое летнее солнце. От недавнего ливня остались лишь воспоминания, большие лужи на асфальте да мокрый газон.

У Валерии появилась неожиданная мысль. Этажом ниже ее покойной подруги жила одна очень интересная личность. Личности этой было под пятьдесят, во дворе все, независимо от возраста, называли ее тетей Тоней. Про нее Валентина как-то, смеясь, говорила, что она знает все про всех, и даже ЦРУ и КГБ вместе ей и в подметки не годятся. Основная причина такой осведомленности тети Тони крылась в ее бизнесе и в том, что была она весьма любознательна и скандальна по своей натуре. Бизнес у тети Тони был тоже своеобразный – она торговала самогонкой прямо у себя на квартире. В застойные годы ее нещадно гоняли блюстители порядка, штрафовали, один раз даже чуть не посадили. Но тетя Тоня была как заговоренная, и после очередного затишья ее производство с удивительным постоянством возрождалось вновь, как Феникс из пепла. В вечернее время около двери ее квартиры постоянно торчала какая-нибудь страждущая личность, в надежде комкая купюры в трясущихся руках.

К ней-то и решила отправиться девушка, полагая, что всезнающая тетя Тоня вполне могла открывать клиенту дверь и заметить об эту пору кого-нибудь постороннего.

– Чего хотела? – тихо спросила та, чуть приоткрыв дверь.

Добротная стальная цепочка препятствовала всякому неожиданному проникновению в ее квартиру.

– Теть Тонь, вы в тот вечер, когда Валя умерла, никого чужого в подъезде не видели? – напрямик спросила Валерия.

– А что? – насторожилась женщина.

– Да понимаете, вроде как с работы должны к ней были зайти, одну вещь ценную забрать, так они говорят, что не заходили, и говорят, что я взяла, – закончила Лера свое вранье на жалобной ноте.

– Жалко твою подругу, молодая померла, – к чему-то неожиданно пробормотала самогонщица, потом задумалась ненадолго и выдала:

– Приходили! Двое. Как раз минут за сорок до того, как ты «Скорую» вызвала. Мне про них Генка Мультик говорил, жаловался. Они, говорит, его некультурно обозвали. Ты его порасспрашивай, он тебе все расскажет. Только бутылку поставь, а то он с похмелья ничего не вспомнит!

– Тетя Тоня, а где его разыскать можно?

– Сколько сейчас времени? – по-деловому подошла к вопросу всеведущая самогонщица.

– Три почти доходит, – посмотрев на часы, ответила девушка.

– Тогда бери пузырек и дуй к приемке. Тут, за домом, в гаражах. Там еще на крайнем написано: «Цветмет» – и стрелка нарисована. Скорее всего найдешь его там. Если нет, мужики скажут, когда он подойдет, его там все знают.

– Тетя Тоня, а как же я его узнаю?

Та недоуменно пожала плечами:

– Невысокий такой, лохматый вечно. Одним словом, Мультик.

Посчитав такое описание вполне достаточным, чтобы однозначно определить при встрече загадочного Генку Мультика, тетя Тоня исчезла за дверью. Через минуту она вынырнула и протянула растерянной девушке бутылку с мутной коричневатой жидкостью.

– Сколько я вам должна? – несколько растерянно спросила Лера.

– Пятнадцать рублей, – шныряя глазами по сторонам, скороговоркой ответила торговка.

* * *

На улице неугомонные воробьи плескались в лужицах, веселым чириканьем объявляя о своем существовании. Солнце пекло вовсю. Последождевая прохлада уже не ощущалась, наоборот, воздух был какой-то густой, тягучий. Купив в торговом павильончике полиэтиленовый пакет, Лера положила туда бутылку, которую дала ей шустрая торговка. Подумав, взяла еще бутылочку колы.

– Открыть? – лениво обмахиваясь газеткой, спросила продавщица.

– Да, пожалуйста, и, если можно, из холодильника.

Внимательно оглядев двор, Лера заметила в конце его длинный ряд гаражей, сложенных из белого кирпича. На крайнем действительно синей краской неровными огромными буквами было написано: «Цветмет». Загогулистая стрелка, больше похожая на коленвал, чем на указатель направления, призывала Леру завернуть за гараж. Не спеша девушка пошла в указанном направлении. Через ряд гаражей она обнаружила новую стрелку, загадочно согнувшуюся вниз и ту же самую надпись «Цветмет», но уже гораздо более скромных размеров. Заглянув за угол, Валерия увидела двух мужчин, сидящих на корточках перед открытой дверью гаража. При ее появлении эти представители человечества изобразили что-то вроде подобия улыбок.

– Цветняк есть? – спросил один из них, с надеждой глядя на Валерию.

– Мужики, вы Генку Мультика знаете? – Девушка, переводила взгляд с одного на другого. У Леры возникли определенные трудности, поскольку под описание, данное ей тетей Тоней, подходили, безусловно, оба.

Один из них неожиданно заржал:

– Слышь, Мультик, у тебя в знакомых такая красотка водится! Ты бы у нее поллитровочку на поправку здоровья спросил бы?

– Так это, значит, ты Генка Мультик? – обратилась к нему Маркова.

– Кому Мультик, а кому и нет, – пробурчал мужик и, смущенно глядя на девушку, буркнул: – Чего надо-то?

– Ты в понедельник поздно вечером, примерно после девяти, к тете Тоне за самогоном ходил?

– Так я уже ей отдал за этот пузырек! – возмущенный Мультик даже вскочил на ноги.

– Да я не об этом, – успокоила его Валерия. – Слушай, тебе в подъезде два мужика попались. Ты не мог бы мне их описать?

– Точно попались, – подтвердил Мультик серьезным тоном. – Только описать тебе их я не могу, – честно глядя на девушку, сокрушенно добавил он, – памятью болею.

– Я твою память подлечить могу, – усмехнувшись, Лера достала из пакета бутылку самогона.

При виде «лекарства» оба мужика заметно ожили.

– Вот это годится! – хриплым от волнения голосом радостно заявил товарищ Мультика. – Он тебе сейчас не только описание этих придурков, он тебе и басню Крылова вспомнит, а еще пузырек поставишь, то и сам напишет.

– Басни мне некогда слушать, ты мне лучше расскажи, как они выглядели, – Лера вновь обратилась к Генке Мультику.

– Подожди, не гони лошадей, дай здоровье поправить. Толик, тащи посуду!

Толик не заставил себя долго ждать и появился с алюминиевой кружкой без ручки. В другой руке он держал огурец. Генка набулькал полкружки самогонки, поморщившись, в один прием опустошил посуду, долго кривился, занюхивая рукавом, потом выдохнул и хрустнул огурчиком.

– А барышне? – предупредительно спросил Толик, глядя при этом почему-то не на барышню, а на Генку Мультика.

– Нет-нет, – с ужасом отказалась Валерия.

– Напрасно, – приняв свою порцию и открякавшись, поучительно заметил Толик. – Натуральный продукт, никакой тебе химии, и, заметь, для организма очень полезно.

Насчет полезности для ее организма тети-Тониной самогонки у Валерии были очень сильные сомнения.

– Ну а что о тех двоих? – напомнила она Мультику цель своего визита. Он покосился на остатки в бутылке, Лера на всякий случай придвинула ее к себе.

– А чего их описывать, козлов этих? Хамы они натуральные, вот и все. Я в лифт зашел – они за мной. Говорю: «Мне на четвертый». А один из них, что помоложе был, выдает мне: «Мужик, отодвинься в угол, а то от тебя помойкой воняет». Я хотел ему сказать, что если он вылил на себя ведро одеколона, так и на других бочку катить можно?

– А каким одеколоном от него пахло? – Валерия сразу же поняла, что напрасно задала такой вопрос Генке Мультику. Вряд ли он что-нибудь понимал в дорогой парфюмерии. Она скорее всего могла его интересовать лишь в качестве крепкого спиртного напитка.

– Цитрусовым, – со знанием дела гордо заявил Мультик.

– А ты откуда знаешь? – кореш несколько ошарашенно уставился на него.

– Да неужто я не знаю, как лимоны пахнут? – с обидой ответил Генка, потирая нос.

– Ну а как они выглядели все же? Молодые, старые, худые, толстые?.. – Лера продолжала наседать на мужика.

– Тот, от которого одеколоном за версту тащило, молодой, высокий, примерно на голову выше меня. Одет богато, как в телевизоре. Цепочка у него с мой мизинец, – для наглядности Генка продемонстрировал свой грязный мизинец. – Второй тоже одет клево, постарше возрастом. Знаешь, что я тебе скажу – хоть на нем и рыжья полпуда не висело, сразу чувствовалось, что он главный из них двоих.

Порасспросив еще немного, Лера поняла, что больше ничего существенного выведать ей не удастся. Мультик начал намекать, что его здоровье опять приходит в негодность, и настала пора прощаться с этими представителями пьющего человечества.

* * *

Усевшись в свой «жигуленок», Лера включила любимую кассету с Фрэнком Синатрой и под тихую музыку пыталась припомнить кого-нибудь из числа своих или Валиных знакомых, кто подпадал бы под описание, данное ей наблюдательным Генкой Мультиком. Так и не вспомнив никого, она вздохнула и отправилась к себе домой. По дороге почувствовав, что съеденного в «Охотничьем» ей маловато, она заехала в кафе, где с аппетитом откушала порцию бульона с фрикадельками, сочный бифштекс и большой ароматный чебурек. Запив все это двумя стаканами апельсинового сока, Валерия вновь почувствовала себя полной энергии и сил. Она посмотрела на часы. Стрелки показывали половину пятого вечера. Лера набрала номер мобильника Бориса.

– Узнал, дорогой? – нежно прошептала она в трубку, услышав его голос.

– Конечно, – отозвался тот. Судя по интонации, Борис действительно обрадовался ее звонку.

– Слушай, мне ужасно скучно, – пропела Валерия капризным тоном. – Давай встретимся пораньше.

– Понимаешь, мне сейчас позарез в одно место съездить нужно, а потом, до дискотеки, я весь в твоем распоряжении.

«Интересно, куда это ему так срочно понадобилось? – взволнованно подумала Валерия. – Не иначе как за товаром!»

– Боречка, ну ты знаешь, – она напустила побольше смущения в голосе, – мне правда очень нужно тебя увидеть, ну хоть на полчасика…

– Не волнуйся, крошка. – Бориса просто распирало от самодовольства. – Вся ночь наша будет. Приезжай к десяти, как и договорились. Хорошо?

«Надутый кретин», – обругала его про себя Лера, а вслух спросила:

– Боречка, если ты так торопишься, может, тебя подбросить? Я на машине. Кстати, где ты сейчас, дома?

– Да, дома. А тачка у меня своя есть, ты разве забыла? Я тебя утром за твоим «жигульком» на стоянку подбрасывал? – В голосе Бориса послышалось легкое раздражение, пристальное внимание девушки ему уже, по-видимому, начало надоедать.

«Хватит, подруга, не переборщи!» – настораживающим сигналом пронеслось в Валериной голове, вслух же она сказала капризным, обиженным тоном:

– Ладно, дорогуша, до вечера!

Лера отключила телефон и тотчас лихорадочно принялась набирать номер брата. Занято. От волнения девушка вытряхнула несколько сигарет на асфальт, слишком сильно стукнув по пачке.

«Черт с ними, лишь бы брат дома был!» – нервно чиркая зажигалкой, молила про себя Маркова. Она нажала повтор набора номера. Длинные гудки.

Наконец трубка отозвалась недовольным голосом.

– Приезжай к политехническому институту, быстро! – выпалила Лера.

– Что у вас за приказной тон! – возмутился Александр.

– Братик, милый, пожалуйста! Я тебе на месте все объясню. Действительно очень нужно! – взмолилась Валерия и, чтобы брат не вздумал допрашивать ее по телефону, отключила трубку.

* * *

До политеха Валерия летела как ненормальная, не раз вызывая справедливые гудки рассерженных водителей. «Только бы Борис не успел уехать!» – одна мысль всю дорогу тревожно стучала у нее в голове.

Взвизгнув тормозами, невдалеке резко затормозила машина Александра.

Лера замахала ему рукой. Покрутив головой, он заметил ее и торопливо зашагал, на ходу прикуривая. – Может, ты объяснишь, что это все значит? Ты решила, что частного сыщика наняла?! Что это за гонки такие? – выпалил гневную тираду брат, подходя к Лериной машине.

– Саша, послушай! – пропуская его речь мимо ушей, затараторила Лера. – Он наверняка сейчас за товаром поедет, за ним проследить надо, а я не могу, он меня и мою машину знает!..

– Подожди, – поморщился старший Марков. – Изложи еще раз, и помедленней!

Когда Лера более-менее внятно объяснила, что она от него хочет, Александр согласно кивнул головой, не забыв при этом отчитать сестру за неправильные действия:

– Эх ты, горе-сыщик. Да он у тебя десять раз уже смылся!

– Почему? – расстроилась Лера. – Почему-почему, – передразнил ее Александр. – Прыгай живо ко мне на заднее сиденье, по дороге объясню! Где живет твой наркобарон?

– В Агафоновке.

– Где в Агафоновке?

Валерия, как смогла, объяснила брату, в какой именно части большущего поселка проживает нужный им человек.

Леру всегда приводило в восторг, как лихо старший Марков управлялся с машиной. Вот и сейчас, резко сдав назад, он быстро переключил скорость и точно вписался в общий поток. Проехав пару перекрестков, Александр неожиданно свернул налево.

– Нам не туда! – завопила Валерия, колошматя его по спине.

– Перестань сейчас же, а то из машины выкину! – рявкнул на нее Марков. – Кстати, о птичках – бензин нынче дюже дорогой, – он вопросительно посмотрел на младшую сестру. – Как с этим быть?

– Да заплачу я тебе за бензин! – чуть не плача, закричала Лера. – Ты лучше скажи, куда рулишь…

Последнюю часть фразы она произнесла почти шепотом, с изумлением обнаружив через дорогу знакомый приземистый дом, а возле него и самого Бориса, закрывающего ворота гаража.

– Вот он, почти напротив нас, с замком возится! – возбужденно прошептала она в ухо брату. – Ага! Сел, поехал куда-то. Саша, давай за ним.

– Да не лезь ты мне в ухо, – отмахнулся он от нее. – И сам знаю, что за ним. Лучше упади на сиденье, чтобы тебя видно в окошке не было, и слушай, почему я тебе сказал недавно, что твой этот «наркобарон» сопливый мог уже давно умотать. Во-первых, в таких ситуациях нужно полагаться только на себя. А если бы меня дома не было, что тогда? – задал Марков вопрос и, не дождавшись ответа, продолжил читать сестре лекцию: – Ты должна была оставить свою тачку, раз он ее видел, и тормознуть такси, тем более что ты в средствах не стеснена. Потом прикинуть, где его можно перехватить, не светясь. Теперь тебе понятно?

– Но ведь это ты у нас гениальный сыщик, – не удержалась от сарказма Валерия, уж очень она не любила, когда старший брат брался ее поучать в подобном тоне.

– Гениальный не гениальный, но если берусь что-то делать, то стараюсь хотя бы иметь представление о том, как это нужно правильно выполнить, – назидательно ответил старший Марков на ее колкость. – Слушай, чего ты вообще к нему прицепилась? Ты думала о том, что я тебе утром сказал?

– Как почему привязалась? – недоуменно переспросила Лера. – Я уверена, смерть Вали как-то связана с наркотиками. А Боря торгует ими, и Валя у него покупала эту дрянь.

– Ну и что? – ошарашил он ее неожиданным вопросом. – Зачем ему было ее убивать? Ты говоришь, у него «крыша» серьезная… Может, твоя подруга вляпалась во что-то или сунула свой нос куда не следует? Пригрозила всю их лавочку в ментуру сдать. Могло быть такое? А, Валерия?

Лера задумалась над словами брата.

– Нет, пожалуй. Валя была человек тертый. Да и на идейного борца с наркобизнесом совсем, скажем честно, не была похожа. Так что подобная ерунда вряд ли могла прийти в ее, в общем-то, неглупую головку. Единственное…

– Единственное?

– Единственное, если ее в угол зажали, тогда она все что угодно сделать могла.

– Другой вопрос, Маркова-младшая, за что могли зажать, как ты говоришь, в угол твою подругу?

– Да я всю голову сломала!

– Слушай, – вдруг, отвлекаясь от дороги, резко повернулся к ней Марков-старший. – Может, мы зря всей этой хренотенью занимаемся, а?

– Ты чего? – испуганно пролепетала Валерия.

– Да того, – невозмутимо продолжал Александр, – может, твоя подруга по причине нервного расстройства укололась чрезмерно, да и все? А ты, – пристально вглядываясь вперед, спокойно излагал свою мысль Марков, – моя красивая, но бестолковая сестренка, вбила себе в голову какой-то криминал.

– Нет, – убежденно ответила Лера, – нет!

– Вечерком к Кропатину зайду, патологоанатому, – объяснил Александр. – Пивка попьем, – он хитро усмехнулся себе в усы. – Ты мне перезвони, как договорились.

– Хорошо, – отозвалась Валерия с заднего сиденья. – Кстати, мне тоже сегодня кое-что удалось узнать.

Довольная собой, девушка рассказала брату о разговоре с Генкой Мультиком.

– Высунь-ка на секунду голову, только осторожно, – неожиданно, продолжая так же не спеша катить вперед, ленивым голосом приказал брат.

Лера аккуратно выглянула в краешек окна.

Борис остановился рядом со стального цвета седаном. Оттуда вышел высокий парень лет под тридцать, одетый в зеленую «найковскую» футболку и светлые брюки. Он, улыбаясь, за руку поздоровался с Борисом и, по-видимому, о чем-то его спросил. Александр прибавил скорость и остановил машину метрах в ста от оживленно беседующей парочки.

– Знаешь второго? – поинтересовался он у Валерии.

– В первый раз вижу.

Между тем Борис следом за товарищем нырнул в салон седана. Минут через пять он вылез с небольшим свертком в руках, быстро прыгнул в свою машину и покатил в обратном направлении. Стального цвета иномарка тоже сорвалась с места и понеслась в сторону центра. Пропустив ее немного вперед, бывший опер пристроился следом, ненавязчиво держась в отдалении. Красивая машина быстро шла в сторону Волги. Водитель припарковался у гостиницы «Словакия» и пешком отправился в «100 удовольствий».

– Дальше уж ты сама как-нибудь, – пробормотал старший Марков. – Не забудь на бензин подкинуть.

Лера сунула ему сотню, чмокнула в щечку и выбралась из машины.

* * *

Парень неторопливо продолжал шагать в прежнем направлении, не подозревая за собой слежки. Остановился около входа в спортивно-развлекательный комплекс, поздоровался с невысоким, лысеющим мужиком лет за сорок и вошел внутрь. Лера проследовала за ним.

Внутри помещения царила прохлада. Исправно работали могучие кондиционеры. Раньше в том здании, где сейчас размещался комплекс, находился кинотеатр. Теперь вместо зрительного зала огромное помещение было переоборудовано под дискотеку, в бывшем фойе желающие могли поиграть в бильярд, сыграть в рулетку. Внизу находилось кафе с подиумом для стриптиза. Сейчас там сидели несколько человек, спокойно попивавших кто колу, кто пиво. Парень прошел через кафе, попутно сделав замечание бармену, и исчез за дверью с надписью «Директор». Надпись, по всей видимости, сохранилась еще с прежних времен, когда в этом здании на белом экране бушевали вовсю шпионские страсти.

Лера уселась за столик. Тотчас подошел официант с дежурной улыбкой на физиономии.

– Что будем заказывать? – задал он извечный вопрос работников его профиля.

– Холодненького, пожалуйста, чего-нибудь, фанты или колы, – распорядилась Валерия. Официант исчез и через минуту появился с холодной бутылочкой кока-колы и с бокалом.

Незнакомец в зеленой майке все еще не спешил покидать кабинет директора.

Наконец он вышел, подошел к бармену, выпил бокал фанты и поднялся на второй этаж, туда, где располагались игровые столы. Лера поднялась следом. Судя по тому, как деловито распоряжался мужчина, он являлся в комплексе каким-то руководителем. Лера, делая вид, что ее заинтересовала игра в бильярд, подошла почти вплотную. Оказавшись рядом с ним, Маркова повнимательнее разглядела молодого мужчину. У него была довольно приятная внешность. Высокий лоб, волевой, твердый подбородок, из-под негустых, немного выгоревших бровей смотрели живые, проницательные глаза карего цвета. Небольшой шрам на верхней губе нисколько не портил внешности, даже, наоборот, придавал некоторый шарм. Прижатые к голове уши и слегка приплюснутый нос выдавали бывшего боксера.

«Занимательный тип», – подумала Лера. Он тоже заметил ее и теперь разглядывал почти открыто. Их глаза встретились. В ответ Лера улыбнулась ослепительной белозубой улыбкой.

– Интересуетесь бильярдом? – спросил он.

– Да, немного.

– С вашими данными нужно больше танцами интересоваться, – он чуть отошел назад и критически осмотрел Лерину фигуру. – Кстати, действительно, как у вас с этим дела обстоят?

– Да, в общем-то, неплохо, – вновь улыбнувшись, ответила Валерия.

– А вас заинтересовала бы зарплата в десять штук в месяц за неполный рабочий день?

Валерия сразу догадалась, куда он клонит, но решила поиграть с ним, прикинувшись изрядно шокированной названной суммой.

– А что вы хотите мне предложить?

– У нас есть вакантное место стриптизерши. Если есть желание, подойдите к тому мужчине, вон за столиком сидит, скажите, что вас Анатолий прислал, это я, – молодой мужчина ткнул себя большим пальцем в грудь, – пусть посмотрит вас.

Он вопросительно уставился на Леру.

– Ну, я не знаю, мне подумать надо, – решила та поломаться.

– Думайте, только быстрей – свято место пусто не бывает, – он отвернулся и поспешил к дальнему столику, где неожиданно возник спор.

Валерия вышла из здания и пошла к примыкавшему летнему кафе. Заказала кофе и достала сотовый. Набрала номер Бориса.

– Слушаю, – отозвалась трубка через некоторое время жизнерадостным голосом.

– Боря. – Валерия прикурила сигарету, выпустив струйку дыма. – Я в летнем кафе рядом со «100 удовольствиями».

– Я скоро подъеду, жди, – произнес он и отключил телефон.

«Итак, – пользуясь свободным временем, Лера решила подвести итог тому, что ей удалось узнать, – передо мной к Валентине заходили двое. Она их знала и не опасалась, иначе дверь вряд ли открыла бы. Второе – Борис работает на хозяина комплекса или отстегивает ему за "крышу". Надо сегодня попытаться его про Валю расспросить».

Поставив на этом точку, Лера перевела взгляд на Волгу. Дул легкий ветерок, поигрывая ленивыми волнами. По направлению к мосту величаво двигался трехпалубный красавец «Федин». Мимо него пронесся катер, нарушая ревом мотора печальный гомон чаек. Вдалеке, за бывшим городским пляжем, мелькал белый парус небольшой яхты. К причалу подошел «Омик», привезший людей с Шумейки. Едва бросили трап, как нетерпеливые пассажиры высыпали на причал.

– Привет, – неожиданно услышала рядом с собой Лера. Повернувшись, она увидела улыбающуюся Светлану.

– Ты какими судьбами? Вроде как рановато, – девушка посмотрела на часики, – до дискотеки полчаса.

– Ты сегодня утром мне обещала парня показать, который за Валей приударял.

– Ты еще не выкинула из головы затею разобраться во всем?

– Конечно, нет, – удивленно посмотрела на нее Валерия. – Я если за что берусь, как правило, довожу до конца.

– Смотри, на неприятности не нарвись. Что до меня, хоть Валентину я и уважала, но ее теперь не вернуть. А рядом с ней ложиться я не спешу. Так что, подруга, извини, Игоря этого я, как обещала, покажу, и на этом всякое мое участие в этом деле прекращается.

– И на том спасибо, – горько усмехнувшись, ответила Лера.

Они поболтали на разные темы минут двадцать, и Светлана встала из-за столика.

– Перед выступлением подходи, я тебе его покажу. Он там – я уже сегодня его видела.

* * *

– Скучаешь? – спросил Борис, протягивая Валерии шикарный букет роз.

– Спасибо, – восхищенно забормотала она, целуя его в щеку. – А меня на работу сватали, – начала издалека свой разговор Лера.

– Куда на работу? – с интересом переспросил Борис.

– Высокий такой, со шрамом на губе, Анатолием представился. Так вот, он звал на вакантное место в кафе, – Валерия кивнула головой в направлении комплекса, – стриптиз исполнять. Кстати, кто он такой, этот Анатолий?

Ожидая ответа, она внимательно следила за тем, какое впечатление произвел ее рассказ на Бориса. Скорее всего тот выглядел слегка удивленным.

– Когда же ты успела с ним познакомиться?

– Пока тебя ждала, – соврала Валерия. – Десять штук в месяц предлагает.

– Ну и чего ты решила?

– Не знаю, подумать нужно, – уклончиво ответила Валерия. – А ты старую стриптизершу знал? Почему уволилась? Или ее уволили?

Борис как-то странно посмотрел на девушку,

– А почему тебя это интересует?

– Как почему? – разыграла удивление Лера. – Всегда интересно знать, чем недовольна была твоя предшественница. Или начальству не нравилось, как она работала?

– Ни то и ни другое.

– Что же?

Он помялся немного и выдал:

– Ладно, только никому ни слова, а то я сам тебе лично голову откручу!

– Могила! – поклялась Лера.

– Так вот, – продолжил Борис, переходя почти на шепот, – девушка эта, ее Валькой звали, фамилия у нее Стрижко была, так вот эта самая Валя ширяться вдруг начала. Не так чтобы уж совсем конкретно, но на иголочку присела. С полгода назад Толик, тот, что с тобой сегодня разговаривал, правая рука самого шефа, Альберта Витальевича, предупредил ее, чтобы она завязывала с этим делом, если не хочет работу потерять. Она, как говорится, проигнорировала его слова. А Толик такой человек, что не любит, когда на него плюют. Вот он недавно ее и уволил. А она, видно, с горя, перебрала – дозу не рассчитала. И на тот свет. Меньше недели назад схоронили.

– Она что, в тот день у тебя отраву покупала?

– Нет, у меня она не брала. Где-то в другом месте. А может, не перебрала, может, траванулась, кто теперь скажет?

«Врет или действительно ничего не знает?» – глядя пристально в лицо парня, пыталась определить Маркова. Так и не придя ни к какому выводу, она решила копнуть немного поглубже.

– А что, она действительно конченой наркоманкой была? Ты знал ее?

– Да не так чтобы очень, но иногда брала у меня отраву, – равнодушно промямлил он, всем своим видом показывая, что тема эта уже порядком ему надоела. – Ладно, – он посмотрел на часы, – мне на рабочее место пора, подгребай попозже.

Борис бодро поднялся и походкой спортсмена двинулся к входу на дискотеку.

«Сам свою гадость не жрет!» – глядя ему в спину, со злостью подумала Валерия. – Знать бы, все он сказал, что ему известно, или нет. Тогда можно было бы устроить ему кузькину мать!» – В отношении Борькиного будущего у Леры были свои планы, узнай он о них, волосы у него на голове встали бы дыбом.

Валерия посмотрела на свои часики и тоже поспешила вовнутрь. Она чуть-чуть опоздала: ее новая подруга уже начала выступать. Сейчас на ней остались только лифчик и трусики. Ловким движением она освободилась от бюстгальтера, обнажив красивую крепкую грудь с очаровательными темными, почти коричневыми, небольшими сосками. Еще мгновение – новый взрыв аплодисментов и рев зрителей. Девушка полностью обнажена. Повернувшись к публике загорелой попкой, покачивая бедрами, она медленно наклоняется вперед, вызывая неописуемый восторг.

Получив новую порцию заслуженных аплодисментов, Светлана исчезла за портьерой.

Лера подошла к двери, ведущей явно в служебные помещения, где столкнулась с грозного вида охранником.

– Вам кого, девушка? – окинув Валерию внимательным взглядом и, видимо, для с себя решив, что стройная красотка вполне безопасна, он улыбнулся ей несколько застенчивой улыбкой, совсем не подходящей к его внушительной комплекции.

– Светлана только сейчас выступала, – Лера кивнула в сторону подиума. – Мы с ней о встрече договаривались, да я припоздала немного, – чуть смущенно улыбнулась. – Вы не могли бы ее позвать?

– Не могу, – изобразил комичную суровость на своем добродушном лице охранник, чем вызвал невольный смех у Леры. – Позвать не могу, с боевого поста отлучаться нельзя, а вот вас… – тут он заговорщически наклонился к Лериному уху, – вас на секундочку я пропустить смогу, уж больно вы симпатичная девушка. Только так: одна нога там, другая – здесь. Четвертая комната.

– Спасибо. – Лера от души поблагодарила парня и нырнула в дверь за его спину.

«Так, первая, вторая, третья, а вот и четвертая», – Валерия осторожно постучала.

– Кто там? – услышала она знакомый голос и потихонечку толкнула дверь.

– Ты как сюда попала? – удивленно спросила ее Светлана. На ней из одежды были лишь трусики и полотенце, накинутое на плечи. Напротив сидел не кто иной, как сегодняшний знакомый Леры – Толик, которого Борис отрекомендовал правой рукой хозяина «100 удовольствий». Он тоже с интересом уставился на свою новую знакомую.

– Слушай, я, наверное, не должна была сюда приходить, я завтра утром тебе позвоню, – бормоча, Лера попятилась к двери. Конечно, никакого смущения и в помине не было, просто ей не хотелось раньше времени светиться перед Анатолием. Закрыв за собой дверь, Лера скоренько вышла через тот же вход, что и вошла.

Охранник подмигнул ей как старой знакомой.

– Что же ты не сказал мне, что подруга там не одна? – с некоторой долей упрека в голосе спросила она его.

– А кто там? – удивленно спросил парень.

– Представился как Анатолий. – Лера описала ему внешность замдиректора.

– Ой, как бы мне за тебя не попало, – испуганно пробормотал парень. – И когда он успел пройти? Наверное, через другую дверь.

– Так ты скажи, если про меня спрашивать будет, что я тоже через другую дверь прошла, – посоветовала ему Валерия.

– Прошла, ха! – усмехнулся атлет. – А ключи у тебя от той двери откуда? Они только у Альберта Витальевича и у Анатолия есть!

– Ладно, моряк, не грусти, по-моему, он обо мне тут же забыл, – на прощание приободрила Лера погрустневшего охранника и уселась за столик в кафе, подальше от подиума, на котором напарница Светланы уже заканчивала свое выступление.

Посидев немного в одиночестве, Валерия решила разыскать Бориса. Не то чтобы он ей был интересен, нет, Лера уже пришла к выводу, что к убийству ее подруги он вряд ли имеет отношение, но, похоже, через него можно получить информацию о ком-то из центра, а в том, что следы преступления надо искать именно здесь, Валерия нисколько не сомневалась. Поэтому Борис был еще для нее полезен, хотя его самоуверенность начала уже ей изрядно надоедать. Согласитесь, неприятно общаться с человеком, который чувствует себя пупом земли, а все вокруг славно бы создано для того, чтобы ублажать любые его прихоти. Вот и сейчас, едва Лера подошла к нему, Борис, поискав, нащупал взглядом одного из пацанов лет шестнадцати и пальцем поманил к себе, явно рисуясь перед ней.

– Борек, ты звал? – стараясь угодливо заглянуть в глаза, паренек явно лебезил перед барыгой.

– Ты когда мне должок отдашь? – равнодушно сплюнув под ноги пацану, спросил Борис.

– Нет у меня сейчас, – тихо ответил тот, пряча глаза.

– В субботу готовься. На огород отрабатывать пойдешь. А сейчас сгоняй мне за мороженым. Ты будешь? – обратился он к Валерии.

– Нет, – поспешно ответила Лера, – и вообще мне надоело тут тусоваться, пойду посмотрю, как люди в бильярд играют.

– Игра королей, – картинно вздохнув, с важным видом изрек Борек.

Его прихлебатель тут же начал ему поддакивать. Лере стало просто невмоготу в одном обществе с ними, и она покинула угол в дискотечном зале, где сегодня отирался Борис.

«Светлана сказала, что того парня, что клеился к Валентине, зовут Игорь, – подумала Лера, подходя поближе к играющим. – Если он здесь, то который из них? Так, Валин вкус я примерно знаю, попробую-ка угадать!»

Поискав глазами, она увидела свободное кресло у стены и, расположившись в нем, принялась осторожно наблюдать за играющими. Всего играли три пары, то есть шесть человек. Троих Лера откинула сразу. Они находились в том возрасте, в котором о любовных похождениях уже только вспоминают.

Закурив сигарету, она по привычке закинула ногу на ногу и, выпустив густую струю дыма в потолок, вернулась к своим наблюдениям.

Вот один проиграл, полез в карман за деньгами. Выигравший – лет за тридцать с небольшим, внешностью бог не обидел. Может, это он и есть?

– Игорь, тебя недавно Толик спрашивал, просил передать, чтобы ты его обязательно нашел, – услышала Валерия справа от себя густой мужской бас.

Она резко повернулась в сторону говорившего, совершенно забыв про пару, за которой наблюдала до этого.

Дородный мужчина с курчавой густой бородой стоял рядом с чернявым молодым человеком примерно одного с Лерой возраста, невозмутимо наблюдавшим за игроками, привлекшими ее внимание.

– Подожди, Макс, кажется, мой выход, – негромко сказал молодой бородатому и, отделившись от стенки, не торопясь, подошел к выигравшему.

О чем они разговаривали, Лера не могла услышать из-за расстояния, разделявшего их. Да еще отчасти из-за дискотечного гула, доносившегося из соседнего зала. В принципе ее это обстоятельство сильно и не волновало. О том, что должно получиться в конечном итоге, она вполне догадывалась.

Бородатый толстяк тоже дождался своего «клиента» и отправился к другому столу. Лера опять переключилась на чернявого Игоря. Судя по кислому выражению лица его противника, Игорь выигрывал. Лера посмотрела на свои часики. Стрелки показывали без четверти одиннадцать.

«Сашке звонить уже поздно, совсем забыла, дуреха», – с сожалением подумала она.

– Не надоело? – услышала Лера ироничный голос.

«О боже, только его не хватало!» – и точно, рядом стоял Борис, ухмылялся гнусным образом, потягивая пиво.

– Детка, ты меня совсем покинула, не пора ли нам отчалить отсюда? – кривляясь, он протянул Лере недопитую банку. – Глотни, а то ты чего-то сегодня больно кислая. Наверное, слишком трезвая!

– Отстань, – спокойно отстраняя руку с банкой, даже не глядя на него, обронила Валерия. – Не мешай за игрой смотреть.

Такого отношения к собственной персоне Борис стерпеть не мог.

– Или ты сейчас едешь со мной, или…

– Что «или»? – Маркова медленно повернула голову и с легкой улыбкой, без тени страха посмотрела на парня. Тот был просто взбешен.

– Или вообще тогда больше ко мне не подходи! – покраснев от гнева, громко выпалил он.

– Уходи, на нас люди внимание обращать начинают, – все тем же будничным тоном, без тени эмоций ответила Валерия. Последняя фраза Бориса и вправду вызвала любопытные взгляды.

– Прощай, – прошипел он ей почти в ухо. – Ты еще об этом пожалеешь!

После этих слов он круто развернулся и быстро направился к выходу.

Лера вспомнила, как обрадовалась продавщица летнего кафе, когда она протянула ей розы, подаренные сегодня Борисом. Глядя ему в спину, Валерия поймала себя на мысли, что ни капли не жалеет о своем поступке.

Она повернулась к бильярдному столу, за которым только что находился предмет ее интереса, но с досадой обнаружила, что там играет уже совсем другая пара.

«Черт бы побрал этого самовлюбленного придурка», – еще раз помянула она своего кавалера, теперь уже бывшего.

Поискав взглядом чернявого Игоря и нигде его не обнаружив, Лера решила выйти на улицу подышать свежим воздухом, собрать воедино все свои мысли и заодно решить, что же ей делать сегодня дальше.

* * *

Теплый мрак летней ночи, нарушаемый лишь светом фонарей на набережной и огоньками с другого берега реки, приятно окутал девушку. В летнем кафе играла громкая музыка. Лере захотелось побыть в тишине, она спустилась к воде, пошла вдоль причалов подальше от гремящих попсой динамиков. В теплом ночном воздухе отсутствовал даже намек на его движение. Лужи после утреннего ливня давно просохли. Правда, небо вновь плотно затянуло, не проглядывало ни луны, ни единой звездочки, лишь свет далеких огней другого берега да фонарей тарасовской набережной отражался пляшущими бликами в ленивых волнах. Волга с тихим шелестом спокойно бежала своей извечной дорогой.

Лера не торопясь двигалась дальше. Навстречу ей попалась одинокая парочка, весело болтающая о чем-то своем.

Она остановилась, закурила сигарету и, облокотившись на поручни, глядя на темную воду, погрузилась в свои мысли.

«Слушок ходит, что она, перед тем как ее уволили, на самого шефа наорала», – неожиданно вспомнились слова Бориса.

«Что же могло такого произойти?» – Лера не раз за последнее время задавала себе этот вопрос и не находила ответа. Она пыталась припомнить все разговоры с подругой накануне ее смерти, но ничего похожего даже на легкое раздражение или обиду на кого-нибудь в них не проскальзывало. Валя, очень довольная тем, что ей удалось завязать с наркотиками, как никогда, была жизнерадостна.

Неожиданно запиликал сотовый, возвратив девушку в день сегодняшний.

– Да, – нехотя бросила она в трубку.

– Ты чего такая кислая? – услышала она бодрый голос своей новой подруги Светы. – Ты где? У меня на сегодня все, а спать совершенно не хочется. Есть шикарное предложение – поехать искупаться. Ночь-то какая теплая! Кстати, тобой тут интересовались, – понизив голос, интригующим тоном пробормотала Света.

– Кто? – полюбопытствовала Лера.

– Ты где? – повторила вопрос подружка.

– Да здесь, недалеко, к воде свежим воздухом подышать вышла.

– Вот и отлично! Подгребай обратно, вместе подышим на полную катушку, а то у тебя от переживаний крыша скоро поедет!

– Ладно, сейчас буду, – Лера двинулась в обратном направлении.

Света, как и обещала, ждала ее около входа. Полуобняв ее за плечи, рядом стоял Толик собственной персоной. Честно говоря, такого поворота событий Валерия совсем не ожидала. «А ты, дура наивная, просила ее разузнать, что с Валечкой твоей драгоценной могло приключиться. Хотя бог его знает, какие между ними отношения? Может, она действительно для тебя старается? Ладно, поживем – увидим!»

«Одна уже увидела», – прошептал зловредный внутренний голос.

«Волков бояться – в лес не ходить», – мысленно приободрила сама себя Лера.

– Ладно, девочки, пока, – Анатолий неожиданно распрощался, – веселитесь, коли хочется, а я на боковую. Рад бы с вами, но день сегодня хлопотный выдался, устал очень.

– А ты красавица. Кстати, как тебя зовут, если не секрет? – обратился он уже к одной Марковой. – Не секрет. Валерия или просто Лера, – с интересом глядя на замдиректора, ответила та.

– Так вот, подумай над моим сегодняшним предложением, – с этими словами он легко сошел со ступенек и, не оглядываясь, пошел по направлению к речному вокзалу.

– Про кого ты говорила? Так это Анатолий мной интересовался? – подождав, спросила Лера подружку.

– Не только, – рассмеявшись, ответила та, – еще один человек хочет с тобой познакомиться. Сейчас увидишь. Пошли.

– Кстати, купальника у меня нет.

– Ну и что, у меня тоже, – несколько удивленно ответила Света, – вот уж не думала, что ты застенчивостью отличаешься!

– Да, в общем-то, нет. Меня больше отсутствие полотенца огорчает.

– Насчет этого не волнуйся, у меня есть, – успокоила ее подруга, похлопав по своему пакету. – Одно, но большое, на двоих хватит.

Разговаривая таким образом, они подошли к темного цвета «девятке», из салона которой доносилась негромкая музыка вперемешку с веселой беседой. Судя по репликам, разговаривали два человека.

– Привет, это мы, – объявила Светлана, открывая переднюю дверцу.

– Привет, девочки, загружайтесь. Волга ждет.

Шестое чувство, развитое благодаря разным паршивым ситуациям, в которых Валерия не раз оказывалась в своей бурной жизни, подсказывало ей отказаться от неожиданной поездки. Но желание познакомиться с загадочным человеком, на которого ей намекнула Света, оказалось сильнее.

Пропустив на всякий случай подружку вперед, Лера следом села на заднее сиденье.

– Вперед, красавицы! – радостным голосом объявил мужчина за рулем.

– Ребята, вы бы представились для начала. И еще: хоть кто-нибудь скажет мне, в какую часть света мы направляемся и вернемся ли домой к Новому году? – нарочито веселым голосом поинтересовалась Лера.

Вся компания весело рассмеялась.

– А как зовут вас? – Мужчина рядом с водителем повернулся к Лере, включая свет в салоне.

Маркова узнала в нем чернявого парня, за которым она сегодня вела наблюдение.

– Лера или Валерия, как вам больше нравится, – отрекомендовалась она и тут же с легкой улыбкой добавила: – А вас, могу поспорить, зовут Игорь, и еще я знаю, что вы выиграли сегодня по крайней мере одну партию в бильярд.

– Да она плюс к тому, что божественно красива, еще и проницательна! – в притворном ужасе закрылся руками Игорь. – Прошлое вы угадываете легко, а вот как насчет будущего, Кассандра?

– Увы, будущее мне неподвластно, – притворно вздохнув, в тон ему ответила Валерия.

– Зато мне подвластно. Правда, только ближайшее, – решил поддержать разговор мужчина за рулем. – Меня, кстати, зовут Валерой. Так вот, ближайшее будущее я берусь предсказать легко. Сейчас мы переедем мост, затем отправимся в местечко под названием Тинь-цзинь, выберем укромный уголок и всласть накупаемся. Устраивает такой вариант?

– Меня вполне! – заерзав на заднем сиденье, радостно отозвалась Светлана.

– А вы что скажете, Лера?

– Вперед, наши рыцари, без тени сомнения! – бодрым голосом одобрила план Маркова. – Только, тезка, неплохо бы чего-нибудь из съестного прихватить с собой.

– Обижаешь, тезка, – с укором пробасил тот, заводя мотор. – Уже прихвачено, так что не сомневайся, все будет в лучшем виде!

«Пока вроде все идет нормально, но не дай себя обмануть, Валерия Маркова, тебя пригласили не с бухты-барахты и не просто так. Что-то за этим кроется, так что будь настороже! – предупредила девушка сама себя, поудобнее устраиваясь на сиденье. – Неплохо бы кому-нибудь позвонить и сообщить, куда ты направляешься. Но пока делать это рановато, можно испортить всю игру. И тогда вряд ли хоть чего-нибудь узнаешь, если эта троица и вправду чего-то надумала».

«Толик в курсе наших ночных гуляний. – Лера продолжала анализировать ситуацию. – Если Светик рассказала о моих подозрениях, то, вполне возможно, меня попытаются напоить и узнать, много ли мне известно. А дальше?.. А дальнейшее будет зависеть от того, сочтут они тебя, Маркиза, опасной или нет».

На такой грустной ноте Валерия закончила размышлять на тему «отчего и почему» и перешла к следующей фазе: «Что делать, если»…

Машина тем временем подкатила к мосту через Волгу. Водитель весело попросил товарища:

– Гоша, прибавь музыку, а то мы сейчас все уснем!

Гоша крутанул ручку, и салон утонул в бешеном ритме российской попсы.

Света задрыгалась в такт музыке, пытаясь вполголоса подпевать. Но очень скоро ей это наскучило, и, наклонившись к Лере, она стала приставать с расспросами:

– Лерочка, а что Толик имел в виду, когда спросил тебя, надумала ты или нет?

– Да ничего особенного, он мне место стриптизерши предложил у вас в «100 удовольствиях», – равнодушно отвечала Валерия. Ее в данный момент занимали совсем другие мысли.

– И сколько он тебе предложил?

– Десять штук в месяц.

– И ты еще думаешь?! – возмутилась Света.

– Конечно, думаю, ведь сейчас я зарабатываю больше, – слегка уела ее Валерия.

– Кстати, я тоже немного умею отгадывать прошлое. – Гоша решил вклиниться в разговор девушек. – Ваше прошлое, госпожа Лера, вовсе не покрыто мраком для меня, – неожиданно объявил он.

– Ну и?.. – заинтересовалась Маркова, мгновенно сжавшись, как стальная пружина.

– Сегодня вы имели несчастье общаться с одним гнусным типом, который даже кричал на вас. Кто он вам?

– В наблюдательности тебе не откажешь. Да, Гоша, ты меня очень обяжешь, если не будешь называть на «вы»: черт побери, неужели я так старо выгляжу?

– Принято к сведению, извини.

– Ну и отлично. Что насчет типа, так это один мой бывший воздыхатель, сегодня я его отшила. Как раз этот момент ты и имел удовольствие наблюдать.

– Правильно сделала, – одобрил тезка. – Полный мерзавец. Даже нет, не мерзавец, на столько он не тянет. Скорее такой маленький противный мерзик. Извини, конечно, если это как-то тебя задело.

– Нет, все нормально, Валера. Ты попал прямо в точку. Только давай не будем о нем вспоминать, а то у меня настроение испортится.

Машина миновала мост, КП ГИБДД и, проехав с полквартала, резко притормозила у обочины.

– Девочки, как насчет пятидесяти капель от трезвости? – предложил Валера. – А то бодрость начинает меня покидать, за рулем это чревато. Составите компанию?

– Я составлю, – живо отозвался Игорь.

– Ну, в тебе я не сомневался, дружище! Чего сидишь как на именинах? Доставай!

Игорь принялся копаться в объемистой сумке, стоящей у него в ногах, и извлек бутылку «Смирновской», пару пластмассовых стаканчиков и бутылку минералки. Он живо распечатал водку, налил с полстакана и протянул приятелю, откручивая пробку на минералке.

Валера подождал, пока он откроет и протянет ему воду, после в один глоток опустошил стакан, предварительно буркнув:

– За здоровье всех присутствующих.

Как Валерия поняла, вопрос об их согласии считался сам собой разумеющимся, поскольку ни она, ни Света не успели сказать ни слова о своем отношении к водяре посреди дороги. «Так, подруга, будь осторожнее», – засигналил маячок в Лериной голове. Участия в пьянке Маркова не боялась. Вернее сказать, она не боялась напиться, поскольку контролировать себя умела очень даже здорово. Единственное опасение вызывало у нее незнание своих спутников, хотя, уже залезая в машину, Валерия предполагала нечто подобное. Просто она сама себе лишний раз напомнила: «Держи ситуацию под контролем!»

Игорь набулькал в стакан новую порцию и протянул его Свете, держа наготове бутылку с минеральной водой. Запоздало предложил:

– Может, закусить кому?

Светик выпила водку и теперь интенсивно запивала прямо из горлышка пластмассовой бутылки. Не отрываясь от своего занятия, она отрицательно мотнула головой.

– С удовольствием, Игорь. Попотчуй меня корочкой хлеба, – сладко промурлыкала Валерия, вызвав своей репликой короткий смешок присутствующих. Игорь покопался в сумке и протянул ей приличный кусок ветчины.

– Пойдет? – весело спросил он, наливая Лере в стакан.

– Ты настоящий друг! – улыбнулась она.

Валерия специально выбрала такой тон, будто они знакомы не один год. По опыту она знала, как лучше расслабить незнакомого человека, при этом создав видимость собственной полной раскрепощенности.

Как раз сегодня ей это и было очень важно, ведь вероятна возможность выведать у Игоря что-нибудь, что хоть как-то поможет разобраться в мотивах убийства подруги. Если, конечно, он захочет помочь. А вдруг он просто ничего не знает?

Примерно такие мысли крутились в Лериной голове, пока она жевала бутерброд. После того как Игорь выпил, они снова выехали на дорогу и теперь мчались по ночному Покровску, небольшому городку, расположенному на другом берегу Волги напротив Тарасова. Музыка опять гремела во всю мощь, заранее предупреждая редких встречных водителей о приближении «девятки».

Пролетев город, они выехали на шоссе. Свет в салоне Игорь выключил сразу после выпивки, и теперь тут царил полумрак, иногда разбавляемый огоньком чьей-нибудь сигареты. Небо понемногу очистилось, появилась большая полная луна, немного освещавшая окрестности. Мимо проносились дачи, затем вырисовался пролесок. Увидев его, Валера сбавил скорость и нырнул вправо, на проселочную дорогу.

Лесок сменился камышом, немного погодя камыш поредел, и стал хорошо виден довольно большой участок спокойной темной воды. Они ехали вдоль длинного неширокого залива. Снова появились редкие деревья, наконец водитель, совсем сбавив скорость, повернул в прогал между ними, и под колесами захрустела речная галька. Машина, проехав с десяток метров, остановилась.

Все дружно вывалили на свежий воздух.

– Ну, как вам местечко? – явно рассчитывая на похвалу, спросил водитель. И он ее получил в полной мере. Уголок природы, открывшийся их взорам, был просто чудесен.

– Игорек, девочки, давайте быстренько организуем столик и предадимся прелестям жизни, – подал разумное предложение Валера и направился обратно к машине.

Вскоре в свете фар было расстелено широкое покрывало, и на нем девушки, выпростав содержимое большой спортивной сумки, быстро организовали импровизированный стол.

Мужчины тем временем невдалеке так же оперативно развели костер.

– Теперь грех не выпить за наш прекрасный отдых, – потирая руки, Валерий откинул пробку початой уже бутылки, вылил содержимое в два стакана, наполнив их едва не до краев. Открыл вторую и налил столько же в оставшиеся два.

– Первую до дна, остальные – по желанию и возможности! – весело провозгласил он, поднимая свой стаканчик. – За прекрасных дам, что сегодня рядом с нами!

«Шустрый ты, однако, тезка, – с иронией подумала Лера, осторожно поднимая стаканчик. Теперь она уже не сомневалось, что ее предположение о цели сегодняшней поездки полностью подтвердится. – Что ж, поиграем в вашу игру, но с моими поправками в правилах».

– Мужики, вы как хотите, а я пошла купаться! – провозгласила она безапелляционным тоном и встала, слегка покачиваясь.

Игорь с приятелем быстро переглянулись.

«Небось думают, напоили, – так расценила их действия Валерия, усмехаясь про себя, – пусть себе так и думают! Посмотрим, что вы скажете дальше!» Она отправилась к машине.

– Лерик, ты куда! – услышала она голос Игоря. – Вода в другой стороне.

– Я сигареты забыла, да и раздеться не помешает.

На самом деле, покопавшись в сумочке, она открыла маленькую коробочку и незаметно проглотила пилюлю. Хорошее импортное средство, и главное, башка с него не раскалывается. Оно уже не раз выручало Валерию в тех жизненных ситуациях, когда необходимо много пить и оставаться трезвой. Так, легкий хмель, и не более.

После она скинула свое коротенькое легкое платье, трусики и аккуратно положила их на сумочку.

– Света, ты идешь? – закалывая шпильками длинные волосы, спросила она подружку.

– Сейчас! – ответила та пьяненьким голосом.

Лера прикурила сигарету и, захватив пачку, подошла к компании.

– У-у-у! – восторженно восприняли ее появление мужчины.

Лера мельком бросила быстрый взгляд на Светку. Та уже была «хорошенькой».

«Если так пойдет, она вскоре вырубится!» – отметила про себя Валерия. В ее планы такой поворот событий вовсе не входил.

– Светка, полезли в воду, пусть мужики пьют, если за этим они сюда приехали.

– Пошли! – в тон ей «подпела» та и, тут же освободившись от одежды, осталась, как и Валерия, в чем мать родила.

Внимание мужской половины компании тут же переключилось на Светлану.

– Побежали! – задорно крикнула Лера и понеслась к воде, не дожидаясь подруги. Теплая вода, нагретая за день солнцем, ласково обняла ее тело. Берег был довольно пологим, и девушке пришлось сделать с десяток шагов, прежде чем она вошла в нее по грудь. Валерия развернулась к берегу. Игорь со своим старшим товарищем, тоже успевшие за это время раздеться, сцепив руки, подхватили хохочущую Светлану и бежали к воде. Они плюхнулись в реку, подняв фонтан брызг.

Лера, больше не оглядываясь на них, быстро поплыла вперед, к другому берегу, темной каймой вырисовывавшемуся метрах в двухстах впереди.

Не доплыв метров пятьдесят, она развернулась и не спеша поплыла обратно. Маркова чувствовала себя в воде буквально как рыба. В юности она много времени провела в бассейне, занимаясь в секции синхронного плавания. Своей великолепной фигурой она немало была обязана этому обстоятельству.

Троица вовсю резвилась на мелководье. Валерия чувствовала себя превосходно, невзирая на то, что сегодня, по ее меркам, она проснулась довольно рано. Ночь не угнетала ее – это была такая же ее стихия, как и вода.

– Лера, ты где? Плыви к нам! – услышала она голос Игоря.

Несколько широких сильных гребков, и Валерия снова у берега.

Света и мужчины расположились за «столом».

– Тебя ждем, русалка, – проворчал Валерий, – куда ты так далеко уплыла? Не видно же ни черта!

– Где полотенце? – оставив его упрек без ответа, обратилась она к подруге.

– Там, в машине, в пакете, – беззаботно махнула рукой Света. – Да на хрена оно тебе сейчас? Тебя Игорек согреет, правда ведь, Игорек?

Тот утвердительно кивнул головой.

«Вот коза, все уже за меня решила!» – с невольным раздражением подумала Валерия, но, поскольку это входило и в ее планы, вслух возмущаться не стала, а наоборот, качнув бедрами, игриво спросила, обращаясь к кавалеру:

– Согреешь?

– Безусловно! – твердо ответил он.

Света расположилась между ног Валеры, спиной прижавшись к его груди. Лера уселась так же. Левая рука Игоря тут же, будто случайно, упала ей на лобок. Правой он протянул ей стакан с водкой.

– Держи!

– Светик нам сказала, что Валя твоей подругой была, – неожиданно услышала она негромкие слова тезки. – Давайте помянем ее, добрый она была человек!

«Вот оно, начинается! – подумала Валерия, внутренне вся подбираясь, как перед прыжком с вышки. – Ну, теперь – кто кого…»

– Пусть земля ей будет пухом! – хрипло произнес Игорь. Лере почему-то показалось, что эти слова дались ему нелегко.

Они выпили, закусили.

– Кстати, – продолжал Валерий, – ты первая узнала, что она умерла?

– Да, – спокойно ответила Лера. – Я ее и обнаружила. – «Не забывай, Валерия, ты – пьяная!» – подала она себе команду. – Она мне позвонила, приезжай, мол. Я приехала, а там… – Лера, как ни старалась держать себя в руках, вновь чуть не разревелась.

– А как же ты попала к ней? – продолжал интересоваться Валерий. Игорь хранил молчание.

– Она ключи мне оставляла в условном месте.

– Менты небось замучили тебя? – с сочувствием спросил он.

– Руки, козлы, рассматривали!

– Руки? – переспросил Валерий, разливая остаток водки из бутылки. От внимательного взгляда Леры не ускользнуло, что ей он наливает больше всех. «Старайся, старайся!» – злорадно подумала девушка.

– Валентина от передозы умерла. Вот менты и подумали, что мы вместе… Им показалось непохожим, что она сама укололась, – пьяненьким голосом пробормотала Валерия, – шприц далеко от тела, говорят, лежит.

– Шприц далеко лежит?

– Ну да, и вроде там кто-то видел, что к ней двое мужиков заходили!

– Двое мужиков заходили?! – Валерий аж привстал, полностью развернувшись к Лере.

«Разволновался, гад», – Лера нетвердой рукой потянулась за сигаретой и вроде нечаянно разлила свой стаканчик с водкой.

– Ой!

– Не обращай внимания! Игорь, что сидишь, как пенек? Поухаживай за девушкой!

Тот полез за сигаретой, прикурил и отдал ее Лере. Рука у него дрожала – Валерия это четко заметила. Не дожидаясь вопроса, она продолжила:

– Менты время установили, когда она мне звонила и когда я ее нашла. Потом вроде соседей опрашивали, ну и как будто кто-то из них им сказал, что чужие в подъезд заходили. Они меня спрашивали, видела ли я кого во дворе или около лифта.

– Ну а ты? – прищурившись, спросил Леру тезка.

– Да я ничего там не видела, – пьяно размахивая сигаретой, Маркова опрокинула бутылку с минералкой. Игорь еле успел поймать ее. – Я летела как угорелая. Да и потом бред все это!

– Что бред?

– Зачем кому-то убивать ее? Никому она ничего плохого не сделала.

– А менты считают, что ее убили?!

– Да вроде как один говорил что-то такое сначала. А потом записали как несчастный случай. Да им до лампочки все, на фиг им нужно во всем этом копаться!

– Ты ведь говорила, что сама не веришь, будто она передознулась, – неожиданно подала голос Света.

«Вот коза драная!» – горестно вздохнув, Лера вслух сказала:

– Да менты в сомнение вогнали. А как ты сказала, что она в тот день с работы уволилась, я потом спокойно рассудила – скорее всего плохо ей стало, метаться начала, мне позвонила, говорит – приезжай, потом говорит – сама приеду, ну и, видно, кольнулась лишка. Я всегда ей говорила – не доведет тебя твоя дрянь до добра!

От воспоминаний у Валерии на глаза навернулись слезы.

– Хватит об этом, а то я сейчас разревусь!

– Да, дела, – задумчиво протянул Валера, потом, словно спохватившись, сказал:

– Действительно, хорош грустным душу бередить. Игорь, пойдем дровишек подбросим, заодно отольем.

Тот безропотно встал, и они отправились к кромке леса. Валерия понимала, что там, возможно, решается ее судьба. Ой, неспроста допрашивал ее этот хмырь! «Ну что ж, ты сделала, что хотела, – злорадно пропел в душе противный внутренний голос. – Осиное гнездо разворошила, теперь пожинай плоды!»

– Как тебе Гоша? – Света, ухмыляясь, уставилась на Леру пьяными зенками.

«Будет тебе, сволочь, и за Гошу, и за Валю, и за меня!» – подумала Валерия.

– Ничего парень!

– Он на тебя явно запал. – Доверительным тоном Светик добавила: – Денег – куры не клюют!

– Ты отлить тоже, случаем, не хочешь? – вставая, спросила Маркова.

– Очень хочу, но встать, по-моему, не получится, – с трудом удерживая взгляд на Лере, честно призналась Света.

– Давай, – обойдя «столик», протянула Маркова руку. Была бы возможность, она самолично придушила бы Светку. Но, к сожалению, такой возможности не было, к тому же послышались голоса, и вскоре из темноты выплыли две обнаженные фигуры.

– Дамы, вы нас решили покинуть? – От этого вопроса у Леры мурашки пошли по телу.

– Мы на секундочку! – бодро доложилась Света, изрядно покачиваясь.

– Игорь, проводи Светика, да водки захвати, а то я мерзнуть начинаю, – распорядился Лерин тезка, подбрасывая веток в почти погасший костер.

Лера подалась было следом, но он ее неожиданно придержал за руку.

– Погоди немного, – сказал он так, чтобы слышала только она одна. – Разговор есть на два слова.

«Если собрался разговаривать, значит, убивать пока не будут», – промелькнула у Марковой не совсем уверенная мысль.

– Лера, ты чего тормозишь! – крикнула Светик капризным тоном.

– Иди, я ее сам провожу, а то вы вдвоем заблудитесь, – за Леру ответил ей товарищ Игоря.

– Где бы нам с тобой завтра встретиться? Только Светке не говори, а то она Толяну стуканет, и нам обоим кранты. Разговор серьезный есть, – отводя ее за плечи в сторону кустиков, тихонько скороговоркой пробормотал Валера. – Да не забывай у костра строить из себя пьяную. Чего вздрогнула – глаза тебя выдали. Но эти олухи ничего не поняли. Не бойся. Так где и во сколько? Делай, за чем пришли, назад пора.

– Завтра, в час, на проспекте, в кафе напротив «Пионера», – так же тихой скороговоркой выпалила Лера, присаживаясь за куст. Ее очень удивил такой поворот событий, но на этот раз интуиция подсказывала, что ее не обманывают и что сегодня ей действительно ничего не угрожает. Словно догадываясь о ее мыслях, обнимая Валерию за плечи, загадочный тезка вновь зашептал: – Не бойся, мочить я тебя не собираюсь. Так что можешь расслабиться и напиться по-настоящему. И с Игорьком трахнуться. Кстати, полезно для дела. Я тебе завтра все объясню. Все, молчим про это.

– О, а вот и честная компания! – радостно заголосил он при виде Игоря со Светкой, расположившихся на своих местах. Света отдыхала в горизонтальном положении, но, услышав голос товарища Игоря, предприняла неуверенную попытку присесть.

– Сейчас я помогу тебе, моя крошка! – Валера приподнял ее, устраиваясь, как и прежде. – Игорь, имей совесть! Согрей девушку, не видишь – она мерзнет!

Лера, несмотря на присутствие изрядного количества алкоголя в крови, по большей части нейтрализованного действием препарата, начинала поеживаться. Игорь, откупоривавший очередную бутылку, поднял осоловелые глаза на Леру. По тому, как он на нее смотрел, Валерия без труда догадалась, что парень действительно увлекся ею. Она, не забывая покачиваться, тоже продефилировала на прежнее место, уперевшись опять спиной в его грудь.

– Дай сюда пузырь и обнимай девушку, бестолочь! – шуткой рявкнул на него старший товарищ.

Он послушно протянул водку. Одна рука обхватила Лерину грудь, другая, левая, тут же легла на лобок. Она чуть согнула колено и слегка раздвинула ноги. Рука сразу же нырнула ниже, начав нежные поглаживания. Лера не была намерена возбуждать Гошу раньше времени и, почувствовав спиной, как напрягается его член, вновь сжала ноги, прекратив тем самым его манипуляции.

– Чуть позже, милый, – выдохнула в ухо разгоряченному парню Валерия. Тяжко вздохнув, он убрал руку с облюбованного места.

Между тем напротив происходил обратный процесс. Пока Гошин товарищ, слегка наклонившись, разливал водку по стаканчикам, немного пришедшая в себя Света запустила руку за спину, пытаясь настроить Валеру на нужный ей лад.

Они дружно выпили, и Лера тихонько предложила Игорю:

– Пойдем прогуляемся по берегу, не будем людям мешать.

– Пойдем! – он, видно, только этого и ждал.

– О чем шепчетесь? В компании принято говорить вслух, – назидательно заметил Валера.

– Да вот решили искупаться, – объявил Игорь.

– Хорошая мысль, но я пока пас, мне еще выпить хочется! Свете, по-моему, тоже. Да, девочка?

– Да, – однозначно подтвердила та.

Игорь с Лерой, держась за руки, пошли вдоль берега. Едва они отошли метров на тридцать от костра, как Игорь обнял девушку, пытаясь положить ее прямо на песок. Лера, слегка отстранившись, потянула его за руку в воду.

– Ты чего? – не понял парень.

– Давай займемся в воде. – Лера продолжала тянуть Игоря к зеркальной поверхности залива. Он неуверенно поддался ей.

Вода, как и в прошлый раз, оказалась теплее воздуха. Погрузившись по грудь, Валерия развернулась к своему кавалеру и, обхватив левой рукой его за плечи, правой принялась нежно ласкать его член. Ее язычок проворно бегал по его шее. Игорь застонал от наслаждения. Лера почувствовала, как член напрягся и стал твердым. Она обхватила его шею обеими руками и, подтянувшись, скрестила стройные ножки у него за спиной, обхватив ими парня за пояс. Затем, продолжая одной рукой держаться за шею, второй направила головку и медленно опустилась. Из ее груди невольно вырвался тихий стон, когда его член полностью погрузился в ее лоно. Две любимые ею стихии слились воедино: секс и вода. Она начала медленно раскачиваться, постепенно увеличивая темп. Вода бурлила вокруг них, приятно скользя по телу. Вскоре она почувствовала его приближающийся оргазм и, откинув голову назад, опустилась на член до упора, сильно сжав бедрами его тело. Горячий поток с силой ударил в нее, грозя разорвать изнутри. Невообразимое блаженство заполнило каждую клеточку ее тела. Потом силы резко покинули Леру, она сползла по телу парня, неистово целующего ее в губы, подбородок, лоб, нос, глаза, и коснулась ногами дна. Ее голова бессильно упала ему на грудь. Немного остыв, он подхватил девушку на руки и отнес на берег.

Он бережно опустил ее на песок и сам сел рядом. Игорь обнял Валерию за плечи, та положила голову ему на грудь. Небо на востоке давно уже начало сереть, предупреждая о скором наступлении утра. Где-то ближе к другому берегу сильно плеснулась рыба.

Валерия зябко поежилась. Игорь заметил это и предложил:

– Пошли к костру, я тоже замерзать начинаю.

Метров за двадцать они услышали звуки, не оставляющие сомнений, что вторая пара тоже даром времени не теряет.

– Пошли потихонечку обойдем, залезем в машину, – предложила Лера.

Парень обнял ее за талию и нежно поцеловал в щеку, выражая тем самым полное согласие. Они пошли к опушке леса. Поднялся легкий ветерок, отогнавший надоедливых мух и комаров. Небо быстро светлело. Не доходя до машины, Лера с Игорем увидели вторую пару.

Света, оседлав мужчину, сильно раскачивалась вверх-вниз, уперев руки ему в грудь. Тот лежал на спине, руками лаская грудь девушки. Она откинула голову с закрытыми от удовольствия глазами назад, продолжая сладострастно трудиться.

Лера с Игорем потихоньку пробрались к машине и залезли на заднее сиденье. Вид занимающейся любовью пары вновь возбудил парня.

Он принялся целовать Лерину грудь, лаская языком ставшие твердыми розовые соски. Лера, тоже закрыв глаза, тихонечко застонала. Ее руки ласкали его спину, потом перебрались на грудь, живот, и вот уже легкие пальчики стали касаться давно возбужденного члена. Игорь застонал и провел языком по животу девушки, потом стал покрывать поцелуями ее бедра. Тем временем правая рука слегка массировала самую нежную часть тела девушки, осторожно проникая во влажное лоно. Лера отозвалась новым стоном. Она заставила Игоря распрямиться и, пробежав язычком по животу парня, принялась ласкать губами его член, который, похоже, был уже готов выскочить сам из себя.

Не в силах больше сдерживаться, Игорь стал заваливать девушку на спину.

– Подожди, – тихо сказала Валерия разгоряченному парню.

Она порылась в своей сумочке и, достав презерватив, нежно сделала секс безопасным.

Когда Игорь кончил, она вышла из машины, прихватив белье и платье.

Совсем рассвело. Лягушки на другой стороне, в камышах, начали подавать одинокие голоса. От зеркальной глади, лишь иногда нарушаемой всплеском какой-нибудь крупной рыбины, поднимался пар. Отовсюду слышались голоса проснувшихся птичек. Словом, окружающая природа радостным пробуждением встречала новый день.

Светик уже успела нацепить шорты, футболку. Валерий тоже был одет.

Девушки привели себя в порядок, забрали покрывало, служившее ночью скатертью-самобранкой.

Костер погас сам, оставив после себя остывающий пепел.

Лера посмотрела на часы. Стрелки показывали двадцать минут пятого.

После ночного гульбища голова была тяжелой и слегка ныл затылок. Игорь основательно протрезвел и теперь потирал ладонями виски.

– Голова болит? – заботливо спросил его старший товарищ.

– Нет, не болит. Просто тяжелая какая-то.

– Сейчас мы ему ее подлечим, – Валера заговорщически подмигнул почему-то Марковой. – Все готовы?

Получив утвердительный ответ, он завел двигатель. Лера, наблюдавшая за ним, отметила про себя, что их водитель еще слегка пьян.

«Интересно, как он через мост собирается ехать?» – подумала Маркова, но вслух этого вопроса не задала. Задача разрешилась следующим образом.

Доехав до первых домов частного сектора Покровска, он неожиданно свернул в проулок и, проехав сотню метров, остановился у одного из домов, заметно выделявшегося величиной и качеством среди своих более скромных соседей. Дом окружал высокий кирпичный забор. Валера остановился около зеленых металлических ворот и принялся яростно сигналить. Вскоре ворота открылись, и машина въехала на широкий двор. Им открыл заспанный паренек лет двадцати.

– Проходите, гости дорогие, – радушно пригласил Валерий всех в дом.

Только сейчас Маркова рассмотрела как следует старшего товарища Игоря.

Ростом он был чуть пониже Гоши. Черная шевелюра с проседью на висках коротко стрижена. На вид ему можно было дать лет сорок – сорок пять.

Живые умные глаза – как два буравчика, они мгновенно могут просверлить человека, попавшего под их взгляд. Нос слегка свернут набок. Упрямые губы сжаты в тонкую линию. Валерия обратила внимание на его руки. Ночью ей просто не удалось как следует их разглядеть. Все пальцы на правой руке были снабжены татуировкой в виде синих перстней – явное свидетельство, что их обладатель был не раз, мягко говоря, не в ладах с законом и провел часть своей жизни в местах не столь отдаленных.

Изнутри дом произвел на гостей хорошее впечатление.

– Девушки, в конце коридора душевая, – проинформировал хозяин. – Игорек, пошли пошарим в холодильнике и соорудим что-нибудь на завтрак, пока наши красавицы себя в порядок приводят.

Когда девушки оказались в столовой комнате, восторгу не было конца: там их, кроме всего прочего, ожидала солидная горка вареных раков и холодное пиво.

После обильного завтрака хозяин приказал своему племяннику отвезти Игоря и девушек в Тарасов.

– Не забудь: сегодня в час, – напоследок шепнул он Валерии.

– Я приду, – тихо уверила его девушка.

В Тарасове они попросили высадить их на площади перед мостом, так как всем нужно было в разные районы. Но водитель сказал, что получил от дяди четкое указание довезти каждого до дома. Лера жила ближе всех, и к ней поехали к первой. Прощаясь, они с Игорем обменялись телефонами, договорившись созвониться вечером.

Дома Валерия завела будильник на одиннадцать утра и как подкошенная рухнула на диван.

* * *

Проснулась девушка от монотонного пиликанья. Избавиться от него иначе, чем встав и выключив будильник, не представлялось возможным. С чувством огромного сожаления Лера покинула постель. Одиннадцать утра. Два часа до встречи.

Валерия набрала номер старшего брата.

– Слушаю, – услышала она в трубке его голос.

– Привет.

– А, моя непутевая сестренка, – узнал он ее.

– Что можешь сказать интересного?

– Да кое-что есть, так что готовь денежки! – уверенно объявил ей Марков-старший.

– Ты сможешь подойти в кафе напротив кинотеатра «Пионер» к часу дня?

– Смогу, если ты за обед заплатишь.

– Заплачу, не беспокойся. Тогда слушай меня внимательно: там я должна буду с одним человеком встретиться, так что ко мне за столик не подсаживайся…

– Понятно, не из детсада, – перебил ее Марков. – Ты хочешь, чтобы я за ним понаблюдал?

– Он живет в Покровске, зовут Валерой, на вид лет сорок – сорок пять. Явно сидел и, по-моему, не один раз. Все пальцы на правой руке перстнями исколоты.

– Серьезный тип?

– Еще какой.

– Хорошо, я буду. Только про обед не забудь, – напомнил он Валерии напоследок и повесил трубку.

Лера привела себя в порядок и зажгла газ под чайником. Заварила пакетик «Брук Бонда» и открыла холодильник. Почесав голову, решила ограничиться двумя бутербродами: с сыром и копченой колбасой.

Прошлепав в комнату, она включила телевизор. Огромная акула кружила вокруг стальной клетки с оператором-аквалангистом. К ней присоединилась еще одна, чуть меньших размеров. Неожиданно первая сильно ударила по клетке. Она явно хотела сожрать сидевшего внутри человека.

«Вот так и у людей, – подумала Лера, поедая бутерброд с колбасой. – Сильный всегда хочет сожрать слабого, и сжирает, если у того нет стальной клетки». Постепенно ее мысли переключились на сегодняшнюю встречу. «Зачем я ему понадобилась, – недоумевала Лера, – и зачем он попросил окрутить Игоря?» На эти и еще некоторые другие вопросы ответов пока не было.

Без пятнадцати час она уже сидела в кафе. Брат через два столика от нее тихо беседовал с незнакомым Лере мужчиной. В назначенное время появился и сам инициатор встречи. Внимательно осмотрев посетителей, он не торопясь подошел к столику, за которым сидела Валерия, и устроился на свободном стуле.

– Привет, тезка, – поздоровался Валерий. – Слушай, давай перебазируемся в другое место, а то тут нежелательный знакомец присутствует.

– Ничего не имею против, – только и осталось сказать Валерии, поднимаясь из-за столика.

Они вышли на проспект, и Валерий предложил отправиться в кафе «Лира», расположенное неподалеку.

Официант подскочил к их столику, едва они успели сесть на свои места. Сделав заказ, они подождали, пока он уйдет, и только после этого Валерий начал разговор.

– Как ты думаешь, кто убил твою подругу? – задал он неожиданный вопрос.

– Не зн-а-ю, – недоуменно протянула Валерия. Честно говоря, меньше всего она ожидала такого начала.

– Вот и я пока не знаю, – задумчиво протянул Лерин собеседник, глядя на свои сильные руки, сжатые в кулаки, – но узнаю обязательно, поверь мне.

Договорив последнюю часть фразы, Валера резко вскинул глаза на девушку и улыбнулся такой улыбкой, что у той мурашки по спине пошли.

– А тебе зачем это надо? – очень серьезно глядя на него, спросила Маркова.

Усмехнувшись, Валера вновь уставился на свои здоровенные кулаки.

– Если я скажу, что питал братскую любовь к твоей покойной подруге, ты мне все равно не поверишь. Девочка ты, как я вижу, неглупая, поэтому сказки рассказывать не буду.

Он помолчал немного и неожиданно спросил:

– Ты не знаешь случайно фотографа одного, Эдиком, кажется, зовут?

Лера напрягла память, но никакой Эдик и не думал всплывать из ее глубин.

Девушка недоуменно пожала плечами:

– Нет, что-то не припоминаю.

– Ты подумай как следует, может, не сразу, так потом вспомнишь. Вы же с Валентиной подруги были, не может быть, чтобы она тебе ничего не говорила! – Недоверчивые буравчики вновь принялись сверлить девушку.

Лера еще раз недоуменно пожала плечами, всем своим видом показывая, что не понимает, о ком идет речь.

– Этот человек так важен? – в свою очередь, задала Лера вопрос. Неожиданно ее большие и без того глаза стали просто огромными. – Э-т-о он убил Валю?

– Нет, не он, хотя все возможно. – Валерий опять замолчал, что-то сосредоточенно обдумывая. Лера уже хотела прервать его молчание вопросом, как он вновь, по своему обыкновению, вскинул на нее глаза и продолжил:

– Твоя подружка должна была помочь мне провернуть одно дело. Очень денежное дело. Какая-то падла нам помешала. Просто так, на тормозах, я этого спускать не собираюсь. Я догадываюсь, кто это может быть. Так вот: если ты поможешь мне найти этого Эдика, возможно, мы узнаем, кто убил твою подругу. Годится тебе такой расклад?

– Как я тебе могу помочь, если даже понятия не имею, о ком ты говоришь!

– Ты думаешь, я просто так тебя попросил с нашим Игорюньчиком закрутить? Нет, – он усмехнулся, покачивая пальцем. – Мне кажется, он больше знает, чем хочет показать, мальчонка он дюже непростой. К тому же он иногда на Штыка шестерит.

– На кого? – переспросила Маркова.

– На Штека Альберта Витальевича, хозяина того балагана, где твоя покойная подруга работала.

– А я думала, вы вместе… – пролепетала Валерия и резко, на середине фразы прервала себя, сообразив, какую глупость она чуть не сморозила.

– Нет, бог с тобой, – видно, догадавшись все же, что имела в виду Валерия, ее собеседник рассмеялся. – Я свободный художник и начальников над собой не терплю. Услугу я ему оказать могу, взамен рассчитывая на его благодарность. Игорек же – другое дело. Он любит показаться независимым, но без хозяина жить не может – опять же, натура такая. Тем более он в «конторе» бабки сшибает: в бильярд катает. Так вот, слушай дальше. Ты порядком уже влезла в это дело, и одной тебе выпутаться будет сложно. Я тебя вчера фактически прикрыл и Светке постарался мозги запудрить. Тебя Толик просил «прозвонить», ему не понравилось, что ты с Борькой крутишь и про все выспрашиваешь. Кстати, Светке ни слова – эта коза Толяну стучит.

– Я догадалась об этом еще вчера, раньше, чем ты меня предупредил, – перебила Лера.

– Так вот, о нашем разговоре ни гугу. Постарайся у Гошки вытянуть, что он про фотографа знает. В «100 удовольствий» не суйся без крайней нужды. Телефончик у тебя есть? – Лера продиктовала ему свой телефончик. – Отлично. Вы когда встречаетесь?

– Сегодня вечером.

– Значит, завтра в обед я тебе позвоню.

– А что это за дело такое денежное? – полюбопытствовала на прощание Лера.

– Может, скажу в свое время, а может, и поучаствуешь даже, а пока, – он шутливо развел руками, – извини. Кстати, насчет тех двоих, что заходили к Стрижу в понедельник вечером…

– Да? – заинтересованно спросила Лера.

– Можешь не ломать голову – это мы с Гошей были. Только нам дверь никто не открыл, а в отличие от тебя мы не знали, где ключ лежит.

Услышав неожиданно такое признание, Лера от удивления даже слегка открыла рот, чем вызвала смешок собеседника.

– Ладно, давай до завтра, – распрощался он и покинул кафе.

Лера осталась в полной растерянности.

В голове у нее все смешалось. Она твердо была уверена, что подругу убили те двое, что заходили к ней. Только сейчас она до конца осознала, как глупо вчера рисковала. Окажись это действительно так – лежать ей на дне того залива, где ночью они плескались. Маркову аж передернуло от такой мысли. Она подозвала официанта и заказала сто граммов водки.

«Что же тогда получается? – Недокуренная сигарета тлела в пепельнице, но Лера совершенно забыла про нее. – Если не Гоша с приятелем, то тогда кто? Кто еще раньше успел побывать у Валечки и кому она могла открыть дверь? Вообще, зачем кому-то надо было ее убивать? За что? И что за таинственное дело, в котором Валентина принимала участие? Куча вопросов – и ни одного ответа!»

Лера вздохнула, проглотила одним глотком водку, запила фантой и, увидев до половины истлевшую сигарету, схватила ее и с жадностью затянулась.

«Так, начнем все по порядку, – немного успокоившись, принялась она размышлять над тем, что известно на настоящий момент. -Ты, Маркова, уверена, что Валечка не свела счеты с жизнью, ее именно убили. Так. Тогда должен быть мотив. Людей просто так не убивают. Сегодня тебе рассказали о каком-то загадочном деле. Валентина, по словам Валерия, играла в нем свою роль.

Дело, как он говорил, на много бабок. Где большие деньги, там и смерть рядом ходит». – Валерия от напряжения не заметила, что докурила уже до фильтра, и чуть не обожглась. С раздражением затушив бычок, продолжила мысленный разговор сама с собой:

«Так, Маркова, а почему ты решила, что Валера сказал тебе правду. Может, он продолжает тебя "прозванивать"? Ладно, надо действительно быть настороже. Безусловно одно – им нужен фотограф Эдик, и поэтому нужно найти его первой. Вот задачка! А может, Игорек действительно знает и молчит? Тогда сегодня ночью надо будет обязательно на эту тему побеседовать да заодно про это загадочное дело выяснить! Только осторожно, Маркиза, не вляпайся на этот раз!»

Впрочем, Лера не особенно-то и сама верила в это здравое напутствие.

Запиликал телефон.

– Маркова-младшая, приходи в Липки. На скамеечку около библиотеки. Если не можешь, скажи в трубку: «Вечером позвони», – услышала она тихий голос старшего брата.

– Сейчас буду, – ответила она и тут же услышала:

– Тогда пиво захвати с собой, а то мы скоро от жажды помрем!

Произнесено последнее было вполне весомо, если не сказать большего.

Леру просто бесила манера Александра вымогать у нее по любому поводу деньги, но сейчас она ничего не могла с этим поделать.

«Чертов куркуль! – покупая пиво, думала она раздраженно. – Он что, думает, я деньги кую? Ну и жадоба, не мог без меня даже пиво купить! И кстати, что это за "мы"? – переключилась она на другое. – Не тот ли мужик, с которым Сашка сидел у "Пионера", и не от него ли удрапал мой сегодняшний собеседник?»

Мужик был тот. Как оказалось, старый приятель Александра Маркова и работает в Покровском РУОПе.

– Хорошенькие у тебя знакомые, – едко заметил Лерин брат, открывая пиво и передавая его другу. – Личность известная, четырежды судимый Сазонов Валерий Сергеевич по кличке Сазан. Вор со стажем. Все статьи – «тяжелые». В общей сложности провел за решеткой лет пятнадцать! Лерка! Какого черта тебе от него было надо! Он же тебе голову при случае свернет в один миг и не моргнет даже.

Маркова-младшая, опуская детали, касающиеся интимной жизни, рассказала брату о своих вчерашних похождениях и о сегодняшней встрече.

– Ты сдурела! Да я тебя лучше своими руками задушу! – вытаращив глаза, чуть ли не на все Липки заорал старший Марков. Потом, немного успокоившись, серьезно заявил: – Вот что, Валерия. С данного момента времени ты забыла про Сазонова и про всех остальных! Игрушки для тебя закончились. Если ты куда еще сунешься, я закрою тебя в погреб и буду держать там до тех пор, пока не поумнеешь!

– Братик, миленький, я обещаю тебя слушаться! Больше без твоего ведома – никуда! – состроив абсолютно честные глаза, пообещала Лера. – Кстати, время – обед, и коли я вас вытащила, то считаю своим долгом покормить. Тут недалеко есть шикарное кафе, готовят просто изумительно. Не заглянуть ли нам туда? – промурлыкала Валерия, прижимаясь к брату.

– Ладно, считай, что уговорила, – пробурчал тот. – Тем более Николай из другого города ради тебя приехал.

– Спасибо за приглашение, но, наверное, я поеду… – Товарищ Александра явно смущался и чувствовал себя, как говорится, не в своей тарелке.

– Брось ты! – безапелляционно заявил старший Марков. – Я тебя столько лет не видел, а ты просто так смыться от меня хочешь. Ничего не выйдет! Тем более пусть сестра обедом нас кормит, раз обещала, а пузырек за встречу я ставлю! Только попробуй теперь отказаться, товарищ майор!

Сраженный наповал столь веским аргументом, Николай больше сопротивляться не стал, и они втроем направились в кафе, о котором говорила Валерия.

Как Лера и рассчитывала, мужчины от отвлеченных разговоров вскоре перешли к профессиональной теме. Ненавязчиво встряв в беседу, она сумела направить ее в нужное русло. Оперативники, один бывший, второй работающий, принялись рассуждать о сложившейся ситуации.

– Насчет Сазана ты не обольщайся и не думай, что он решил с тобой пооткровенничать, – спокойно объяснил Валерии майор милиции. – Скорее всего ты ему зачем-то нужна. Возможно, ему действительно очень важно найти этого фотографа. А возможно, после вчерашних твоих откровений он решил просто проверить, не работаешь ли ты на милицию. Кстати, если это так, то ты засыпалась. Меня он скорее всего просек, поэтому и попросил тебя в другое кафе уйти.

Валерия, подумав, согласно кивнула.

– Поэтому-то скорее всего он тебе и сказал про тот злополучный вечер. Мол, до нас кто-то твою подругу пристукнул.

– Николай, – вступил в разговор Александр, – тут может быть и другое: он волк матерый, наверняка уверен, что дело не заводили, списали на самоубийство. Поэтому его заявление, как и все прочие рассуждения насчет смерти Валентины Стрижко, – обыкновенные понты, цель которых – заставить Лерку найти нужного ему человека. В одном ты можешь полностью быть уверена, Маркова-младшая, – повернувшись к Лере, брат пристально посмотрел на нее, словно проверяя, внимательно она его слушает или нет, – ради своей выгоды этот человек пойдет на многое, а если речь идет о больших деньгах – то свернуть шею цыпленку вроде тебя ему все равно что высморкаться.

Потихоньку расспрашивая товарища брата, Лера узнала, что Сазонов в настоящее время «держит» небольшой базарчик в Покровске. Кроме этого, у него есть несколько небольших фирм под «крышей». Среди своего мира пользуется авторитетом, хотя и не все его понимают: иногда он берется за такие авантюрные дела, которые совершенно не соблазнили бы другого.

– Слушай! – Лера вспомнила, что забыла спросить брата о самом главном. – Ты мне по телефону сказал, будто тебе удалось что-то интересное узнать. Так?

– И да и нет.

– Саша! Не ходи вокруг да около, говори толком, – взмолилась Лера.

– Пообщался я с патологоанатомом, который делал вскрытие. В общем, все так и есть, как предполагалось сначала: смерть наступила от передозировки наркотика, точнее – героина. Но вот что любопытно, – усмехнулся он, заметив, как воспрянула поникшая было Лера, – на затылке у трупа врач обнаружил довольно большую ссадину и гематому. Под густыми волосами сразу ее не было заметно.

– Что же получается! – возбужденно затараторила Маркова. – Ее сначала по башке – бац, а потом уже укололи! Я же говорила…

– Да подожди ты, – поморщившись, перебил ее брат, – ничего это еще не значит. Может, она сама где затылком приложилась. Самого главного нет – мотива. За что могли убить твою подругу? Не знаешь? Вот то-то и оно. В любом случае для тебя, Маркова-младшая, это дело также закрыто. И попробуй залезть куда! Так и знай – на мою помощь не рассчитывай!

– Действительно, Лера, это не шутки. А такие люди, как Сазан или Штык, кстати сказать, личность тоже довольно известная, так вот: такие люди шутить совсем не любят, – поддержал Александра его товарищ.

Лера ничего не ответила, но, как бывало в детстве, упрямо закусила нижнюю губу.

– Ну, давай по последней, – разливая остаток водки, предложил Марков.

Мужчины выпили, и они втроем вышли на улицу. Лера распрощалась с братом и его товарищем и отправилась за своей машиной, оставленной почти сутки назад на стоянке рядом с институтом.

* * *

Лера обманула своего тезку– Валерия Сазонова. Вернее, не сказала всей правды. Фотографа по имени Эдуард из числа знакомых Валентины Лера действительно не знала. Но она догадывалась, где скорее всего можно его найти.

Кроме «100 удовольствий» Валя Стрижко, она же просто Стриж, подрабатывала иногда в одном агентстве, специализирующемся на фотографиях разного рода: начиная от животных, природы и заканчивая снимками хорошеньких девушек, частично или полностью обнаженных. В общем, все, на чем можно было заработать деньги и что связано с фотографией, интересовало хозяина фотоагентства. Валя иногда подрабатывала там фотомоделью – данные у нее для этого были просто изумительные.

Лера пыталась вспомнить все, что говорила ей подруга про свою вторую работу, но на ум приходило немногое. Валя вообще не любила эту тему. Она считала, что дома надо забывать про всякую работу напрочь. Хорошо еще, что Лера знала, где расположена эта контора: как-то ей приходилось встречать на машине Валентину. Та сама позвонила и попросила Валерию об этом. Да, честно говоря, Лера никогда и не пыталась вникнуть в «производственные» проблемы подруги и не очень-то спешила делиться своими. У них и так находилось достаточно других тем для общения.

Твердо решив завтра утром нанести визит в агентство, Лера тормознула частника, молодого паренька лет двадцати с небольшим на синей «тройке», и отправилась к политехническому институту.

Усевшись в собственную машину, Лера решила для начала поехать домой. Роясь в сумочке в поисках ключей, она наткнулась на маленький, аккуратно свернутый бумажный пакетик и тупо уставилась на него, не понимая, как он мог там оказаться. Потом до нее дошло – ей же его позавчера на дискотеке Борис дал. Она просила якобы для брата.

Лера хотела сначала зашвырнуть эту дрянь подальше, но неожиданно ей пришла в голову другая мысль, и она сунула находку обратно в сумочку.

Выехав со стоянки, Лера взяла направление к дому, стараясь не ехать слишком быстро. Разные мысли настойчиво лезли в голову, отвлекая от дороги.

* * *

Остаток дня Валерия провела, занимаясь домашним хозяйством. Принималась за подобные дела она всегда неохотно, по крайней необходимости. Как говорила сама Лера, у нее напрочь отсутствовал инстинкт заботливой жены.

Три года назад в нее отчаянно влюбился один молодой человек, Женя Соколов, да Лера и сама была без ума от него. Но их гражданский брак продлился всего три месяца и закончился грандиозным скандалом по поводу вечной груды грязных тарелок в кухонной мойке и нестираных носков. С тех пор Валерия для себя решила, что не создана для семейной жизни, и к предложениям создать новую ячейку общества относилась весьма прохладно.

Сегодня она специально загрузила себя ненавистной работой, пытаясь отвлечься от событий последних дней.

Звонил Вадик, пытаясь ненавязчиво выяснить, не закончилась ли у нее депрессия и не пора ли зарабатывать деньги. Лера отделалась твердым обещанием позвонить в конце недели. Кстати, проанализировав свои денежные запасы, она пришла к неутешительному выводу, что они ощутимо поубавились. Голодная смерть ей, конечно, не грозила, но если их не восполнять, а только тратить, то через пару недель можно остаться без копейки.

Экономить Валерия не умела и не любила. Жить она привыкла, ни в чем себе не отказывая, поэтому особо крупных капиталов у нее никогда не скапливалось. Тысяча баксов, лежавшая, что называется, на черный день, в расчет не бралась.

В восемь вечера запиликал сотовый.

– Лера, привет, – чувствовалось, что Игорь был в хорошем настроении. – Как насчет совместного вечера?

– Положительно, – в тон ему ответила Валерия, пультом убавляя звук телевизора.

– Тогда подъезжай на Волгу, к комплексу, или, если хочешь, я за тобой заеду.

– Заезжай лучше ты за мной. Давай отдохнем где-нибудь в другом месте, в «100 удовольствий» я сегодня ехать не хочу.

– Не понравилось? – полюбопытствовал Гоша.

– Просто люблю разнообразие, – уклончиво ответила Маркова.

– Ну, разнообразие так разнообразие, – легко согласился он. – Жди, через полчасика подъеду.

* * *

– Тебе хорошо со мной? – Лера, положив голову на плечо Игорю, мизинцем легонечко провела ему по животу. Вместо ответа тот горячо поцеловал Валерию и крепче прижал к себе. Он лежал на спине на широкой кровати в своей комнате и отсутствующим взглядом смотрел, как на экране телевизора девушка из «Плейбоя» исполняет стриптиз под дождем из осыпающихся лепестков каких-то белых цветов.

– А Валя хорошо исполняла стриптиз? – Лерин мизинец бежит ниже, пальцы начинают нежно ласкать головку члена.

– Все не можешь забыть свою подругу?

– Мы с ней вместе с детских лет, – вздохнула Лера. – Так ты не ответил мне.

– Она была виртуозна, когда выходила на подиум, аплодисменты заглушали музыку. Мужчины падали в экстазе, – с пафосом продекламировал он, размахивая свободной рукой.

Лера чувствовала, как мужское достоинство Игоря благодаря умелым действиям ее пальчиков снова начинает приходить в боевое состояние.

«Не время, только на нужную тему заговорили», – мизинчик вновь переместился на живот парня.

– Мужчины от нее балдели, – задумчиво пробормотала Валерия, – но любила она только одного…

– Кого? – Игорь аж развернулся к ней.

«Ох, Игорек, а ты, видно, и впрямь неровно дышал к моей Валечке».

Лера слегка приподнялась, опираясь на локоть, поправила прядь жестких курчавых волос. Глаза Марковой внимательно смотрели в глаза Игоря.

– Эдик у нее был, фотограф.

– Ха, да она на пушечный выстрел его не подпускала, – горячо выпалил парень.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, как-то она рассказала, что ее парень по имени Эдик донимает, – глаза у Гоши забегали, как маятник ходиков. Видно, почувствовав это сам, он отвел взгляд. – Я услышал от тебя сейчас имя и неожиданно вспомнил наш разговор, вот и все! – вызывающе выпалил он под конец.

«Спокойно, Лерочка, спокойно. Не торопись, пусть Игоречек успокоится! Эдика мы, оказывается, знаем. Это уже хорошо».

Пальчики девушки снова начали играть с членом и потом перебежали на яички.

Парень притянул к себе девушку, целуя ее в губы. Валерия ответила ему. Скоро их тела вновь сплелись в объятиях. Не выдержав накала страсти, он попытался перевернуть девушку на спину, но Валерия воспротивилась этому. Она сама оседлала партнера и принялась раскачиваться. Сначала не спеша. Идеально чувствуя Игоря, Лера постепенно наращивала темп.

– У-у-у, – застонал вдруг Игорь и, наклонив к себе девушку, принялся неистово ее целовать.

Валерия прикурила две сигареты и протянула одну Гоше. Выпустив струю дыма в потолок, она внимательно посмотрела на него. Игорь лежал расслабленный и балдежно улыбался чему-то своему.

– Ты выпить не хочешь? – играя его волосами, спросила Лера.

– У меня в холодильнике полбутылки винца неплохого есть, если не лень – тащи. Я лично и пошевелиться не могу.

– А фужеры?

– В стенке.

Лера включила свет, подошла к нужной секции и открыла стеклянную дверцу. Выбрав два красивых темно-синих фужера, она уже собиралась затворить дверцу, как вдруг на глаза ей попалась перевернутая фотография. Лера с любопытством повернула ее. На нее смотрела улыбающаяся Валентина Стрижко в обнимку с парнем лет двадцати восьми – тридцати. Парень был недурен собой. Портило его внешность только одно – он был изрядно под хмельком. Валентина выглядела лучше, но Валерия, прекрасно зная свою подругу, моментально определила, что, перед тем как ее запечатлел фотограф, она успела пропустить приличное количество алкоголя.

Молодой человек был Марковой совершенно незнаком – сколько она ни вглядывалась, убеждалась все крепче, что никогда его не видела.

– Ты что там рассматриваешь?! – неожиданно послышался резкий голос хозяина квартиры.

Лера, взяв фужеры в одну руку, последний раз демонстративно посмотрела на фото с расстояния вытянутой руки и не спеша подошла к застывшему на пороге комнаты Игорю.

– Кто это с Валей? – вскинув свои большие ресницы, девушка требовательно смотрела на него, ожидая ответа. От нетерпения она переминалась с ноги на ногу, отчего ее бедра грациозно покачивались.

– Слушай, чего ты вечно пристаешь ко всем со своей подругой! – запальчиво, почти срываясь на крик, пролаял Игорюнчик, вырывая из Лериных рук фотографию и в запале разрывая ее на куски.

К лицу Валерии прилила кровь, губы мелко задрожали. Гневный ненавидящий взгляд готов был испепелить Гошу на месте.

– Ты что сделал? – прошипела она, медленно подступая к нему. В эту минуту Маркова совершенно не думала о том, что против нее стоит здоровенный парень, способный одним ударом кулака свалить ее с ног.

– Ты чего… – пробормотал он, отступая к спальне.

Его обескураженный вид несколько отрезвил Валерию.

– Откуда у тебя эта фотография? – продолжая строить из себя разъяренную фурию, выпалила она.

– В «удовольствиях» нашел случайно. – Лера понимала: Гоша сочиняет на ходу. Глаза выдавали его с головой. – Хотел отдать, да забыл.

– Кому! Парню или Вале? – грозно рыкнула на него Маркова.

Но то ли Игорь успел очухаться и прийти в себя, то ли почувствовал наигранность в Лерином гневе, только он спокойно посмотрел на нее и процедил сквозь сжатые зубы:

– А не пошла бы ты куда дальше вместе со своей подругой. Ты меня уже заколебала! Вообще вали отсюда!

Лера молча прошла в спальню, оделась и, закинув ремешок сумочки на плечо, подошла вновь к недавнему кавалеру.

– Запомни, говнюк, – очень серьезно на прощание заявила ему Лера, – кого бы ты ни покрывал, за смерть моей подруги ему придется поплатиться. Прощай!

* * *

Цокая каблуками по лестничному пролету, Валерия посмотрела на часы.

Без двух минут час.

Выйдя из подъезда, Лера остановилась и прикурила сигарету. Игорь жил в районе четвертой горбольницы. Чтобы попасть туда, нужно от Славянского рынка ехать в гору на маршрутке или подниматься пешком по асфальтированной дороге, освещенной с одной стороны уличными фонарями.

«Вот свинья! – При воспоминании о Гоше Леру аж передернуло. – Сволочь, выпер ночью, и добирайся теперь до цивилизации как хочешь!»

Понятно, маршрутки в это время уже не ходили, такси заглядывали в этот район редко, и рассчитывать на счастливую случайность не приходилось.

Докурив сигарету, Валерия щелчком отправила чинарик в темноту. В ночном воздухе отчеркнулся красный огненный след и, ударившись об асфальт метрах в пяти впереди, рассыпался снопом искр. Девушка вздохнула, отметив про себя, что хорошо еще, что надо вниз идти, а не вверх, и с такой мыслью завернула за угол дома.

Лера прошла уже половину пути до базара, как из-за одного дома вынырнули две тени, громко ржущие идиотским смехом. На другой стороне улицы находился один из уже немногих теперь коммерческих ларьков, своим видом напоминая о недавнем прошлом города. Каких-то три года назад на его собрата можно было наткнуться на любом перекрестке, да и вообще в любом месте скопления людей, у которых может возникнуть желание купить пачку сигарет или бутылку пива. Теперь на смену ларькам пришли мини-магазины.

Павильон освещался уличным фонарем, и две тени, обнявшись за плечи, шлепали в его сторону. При свете фонаря Лера увидела, что судьбе было угодно подбросить ей на дорогу двух парней примерно в возрасте двадцати лет – или пьяных, или обкуренных травкой, или и то, и другое вместе. В любом случае знакомство не сулило ничего хорошего.

«Чертов козел», – вспомнила она вновь недобрым словом Гошу и потихоньку, стараясь не привлекать внимания, попыталась миновать опасный участок дороги.

– Девушка, постойте! – Валерия услышала позади громкий крик и шлепанье сандалий по асфальту.

Останавливаться Маркова, конечно, не собиралась, но и состязаться в беге с молодым парнем ей было не под силу, тем более туфли на высоких каблуках никак бы не помогли в этом намерении, и убежать в них Лера могла разве что от ребенка трех лет.

– Девушка! Куда же вы так спешите? – парень преградил ей дорогу.

Его изрядно штормило. Худшие прогнозы Леры начали оправдываться. Гнусная ухмылка на лице данного представителя молодого поколения действительно не способствовала улучшению ее настроения.

– Красавица, не желаете ли составить нам компанию? – вопрос был задан вторым парнем.

В ответе он вовсе не нуждался, поскольку рука, свободная от бутылки с пивом, тут же ухватила девушку за талию. Первый парень, довольно гогоча, тоже со своей стороны ухватил ее, и ночные повесы, взяв таким образом Маркову на абордаж, повлекли девушку в направлении ларька.

Лера что было сил сопротивлялась, одновременно пытаясь воззвать к голосу разума разгулявшихся парней, то принимаясь уговаривать их, то грозя страшными карами – все было впустую. Только безжалостный дикий хохот слышался в ответ.

Лера уже совсем выбилась из сил и потеряла всякую надежду на освобождение, как увидела, что от домов отделилась еще одна тень и тоже двинулась по направлению к торговой палатке.

– Помогите, пожалуйста! – завопила она из последних сил, пытаясь вырваться из объятий двух придурков. – Ты чего орешь, дура? – один из балбесов, схвативший Леру первым, неожиданно сжал ее в объятиях и смачно чмокнул в губы. – Нам помощники не нужны, мы и сами хорошо справимся!

Довольный своей шуткой, он тут же разразился новым приступом гогота. Приятель вторил ему, рука с талии девушки неожиданно перебазировалась ниже и, нырнув под подол коротенького платья, резво проникла под резинку трусиков.

– Ох, какая тут штучка! – заревел придурок.

Лера рванулась что было сил, трусики затрещали.

– Крошка, ты рано раздеваться начала! – и снова противный самоуверенный гогот.

– Отпустите девушку, – раздался негромкий, но отчетливо слышимый в тишине ночной улицы голос. – Вы что, не поняли? Быстро отпустите ее и чешите отсюда!

Голос принадлежал молодому человеку, спокойно стоящему у ларька. Он, этот голос, показался Валерии странно знакомым, да и в очертаниях фигуры угадывалось что-то, заставившее сердце девушки радостно затрепетать.

– Ты че, козел! Это наша телка, мы ее первые срубили! – завопил один из дегенератов, отпуская Валерию. Сжав кулаки, полный решимости отстоять свою добычу, он двинулся к спокойно стоящему мужчине. Второй крепко обнял Валерию, предотвращая любую попытку к бегству.

Взмах здоровенного кулака – казалось, еще мгновение, и голову молодого человека, заступившегося за Валерию, расплющит о железо торгового павильона. Но заступник ловко уклонился, и кулак с грохотом врезался в железо. Недоумок завопил на всю улицу, потрясая разбитой рукой. Где-то за ларьком разбуженная дворняжка отозвалась громким надрывным лаем. Молодой мужчина не терял времени даром, его кулак тут же погрузился противнику в брюхо, отчего тот сложился пополам. Удар коленом в подбородок – и здоровяк в нокауте отдыхает на асфальте.

– Женя, осторожно! – крикнула Лера, но ее предупреждение несколько запоздало. Второй парень, неожиданно отпустивший Леру и бросившийся на ее защитника, четким боковым ударом в переносицу отбросил того на ларек. Второго удара, возможно, ставшего бы роковым для молодого человека, любитель полуночных развлечений нанести не успел, ему самому на голову неожиданно обрушилось что-то увесистое. Удар получился скользящим, и вырубить гада Лера не смогла, но на несколько секунд он все же отвлекся. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы, очухавшись, мужчина отправил идиота четким прямым в челюсть на асфальт в компанию к приятелю, который уже начал подавать признаки жизни. Лера посчитала его воскрешение преждевременным, и бутылка из-под шампанского, чье горлышко так удачно торчало из мусорки рядом с ларьком, опустилась на бестолковую голову, разбиваясь вдребезги.

Запоздало послышался лязг отворяемого окошка палатки, и заспанный мужской бас, ничуть не желая разобраться в произошедшем, грозно загудел на всю округу:

– Чего хулиганите! Я вот щас ментов вызову!

Посчитав угрозу вполне достаточной, мужчина вновь закрыл окошко.

Оглядев поле боя, молодой человек подошел к Валерии:

– Пошли отсюда. Кстати, Лера, я тебя до конца узнал только тогда, когда ты меня по имени окликнула.

– А я тебя сразу, вернее, почти что сразу узнала, – тихо ответила девушка, исподтишка поглядывая на своего защитника и несостоявшегося мужа Евгения Соколова. – Откуда ты взялся и куда сейчас меня ведешь? Подожди немного…

Лера шагнула в темноту и, сняв разорванные трусики, болтающиеся на одной ноге, избавилась от них.

– Теперь порядок, можно идти. Вот, на, – достав из сумочки платок, она протянула его молодому человеку. – У тебя из носа кровь идет.

– Спасибо, – Евгений приложил платок к разбитому носу. – Да, у тебя случайно сигарет нету? Я ведь за ними в ларек пошел.

Лера достала сигареты, они закурили.

– В этот подъезд, – кивнув, обозначил их маршрут молодой человек.

– Соколов, скажи по-человечески, куда ты меня ведешь? – тем не менее без тени смущения шагая рядом с молодым мужчиной, на всякий случай спросила Валерия.

– К себе домой, – лаконично ответил тот, открывая подъездную дверь.

– Послушай, у тебя же жена, – несколько притормаживая, забеспокоилась Валерия. – Что она тебе скажет по поводу ночного визита молодой женщины, к тому же без нижнего белья?

– А что случилось с твоим бельем? – оставляя Лерин вопрос без ответа, в свою очередь, полюбопытствовал Соколов. – Лифчик, насколько я помню, ты носишь исключительно в холодное время года, а… -…а трусики порвал один из тех подонков, которых ты так здорово отколошматил, – за него окончила фразу Маркова. – Так что насчет жены? – продолжала допытываться Валерия, шагая рядом с ним по ступенькам.

– Развелся год назад, старую квартиру разменяли, теперь вот здесь обитаю. Пришли, вот моя дверь, – останавливаясь, Евгений полез за ключами. Они зашли в квартиру.

– Не сошлись характерами? – не удержавшись, полюбопытствовала Лера, скидывая босоножки.

– Что-то вроде того, – буркнул в ответ ее неожиданный избавитель, включая свет в прихожей. – А ты как, замужем?

– Нет, с того времени, как мы с тобой расстались, я так и не научилась вовремя мыть посуду и стирать носки. Поэтому решила больше не портить никому жизнь и прозябаю в гордом одиночестве, – с долей грустной иронии в голосе ответила Валерия, внимательно осматривая его лицо. – Да, твоему носу здорово досталось… Дай-ка платок! Где ванная? – деловито осведомилась девушка. – Надо его холодной водой намочить и тебе на нос повесить, а то завтра синяки под глазами вылезут.

– Господи, Лера, ты нисколько не изменилась, – вздохнув, Евгений щелкнул выключателем.

– Не-а, – согласилась девушка с этим неоспоримым фактом, открывая холодную воду. – Кстати сказать, ты, по-моему, тоже не больно изменился: все такой же бесстрашный донкихот.

– Что бы с тобой было, не окажись сегодня рядом этого донкихота, – раздался с кухни голос Евгения. – Кофе будешь?

– Я бы и от чего покрепче сейчас не отказалась.

– Водка есть. Есть пиво, – он достал початую бутылку. Лера появилась на пороге кухни с мокрым платком в руках.

– На вот, приложи, – она протянула лоскуток Евгению, покосилась на бутылку, скромную закуску и уселась на табурет.

– Соколов, не сочти меня нахалкой, дай во что-нибудь переодеться.

– Сейчас подберу, – пробурчал он и отправился в комнату.

– Не везет тебе, Женечка, на женщин, – вздохнув, пропела несколько ехидно Валерия, следом за ним продефилировав в комнату, – а от меня так вообще вечные неприятности.

– Что есть, то есть, – роясь в ящике шкафа, поддакнул Соколов. – Вот ты мне скажи, что тебе надо было в нашем районе во втором часу ночи?

Лера тихонько засмеялась над его причитаниями, подошла и прижала вихрастую голову к своему животу, затем поцеловала в макушку и присела рядышком. Серьезно посмотрела в глаза и честно ответила:

– Были на то причины. Я тебе все расскажу, может, и присоветуешь чего. Кстати, ты журналистикой все еще занимаешься?

– Да, а что? – заинтересованно переспросил он, протягивая ей трико и футболку:– Пойдет?

– Вполне, – одобрила Лера и тут же, живо скинув платье, переоделась.

– Пошли за стол, там все и расскажешь, – вставая, предложил Соколов.

Лера, осматривающая себя в новом наряде в зеркале, молча кивнула и следом за хозяином квартиры прошла на кухню.

* * *

– …Да, дела, – задумчиво определил ситуацию Евгений, затягиваясь сигаретой.

– Вот, в общем-то, и все, что мне известно на данный момент, – глядя на него своими большущими глазами, произнесла Валерия.

– Я с тобой согласен, что это довольно странно выглядит, – зажигая газ под чайником, признался Соколов. – И, по-моему, ты правильно думаешь, что тебе нужно найти этого фотографа. Только не спугни его.

– Поверь, я буду очень осторожна.

– Ты и осторожность, – Соколов ехидно хмыкнул, – два совершенно несовместимых понятия. Но все равно постарайся. Завтра я уезжаю на пару дней в область, по приезде созвонимся. Я попробую придумать, как нам все это дело раскрутить. А пока не вешай носа и попытайся никуда не влипнуть. Тебе сахара как обычно?

– Да, – рассеянно заметила Валерия, думая о чем-то своем.

– О чем задумалась? – спросил журналист, передавая чашку с кофе.

– Да так… Понимаешь, когда сегодня Гоша застукал меня с фотографией, мне показалось, что он очень испугался. Да и раньше, на Волге, у него аж руки затряслись, когда мы о моей бедной Валечке заговорили. Если они не убивали ее, а мне почему-то кажется, что Сазан меня не обманул, то с чего бы ему так волноваться? Может, он боится, что фотограф может мне что-то рассказать? А когда он фотку в моих руках увидел, так чуть не обделался на месте. Ночью меня выгнал, представляешь, свинья! Что бы со мной было сегодня, не появись ты так вовремя, – Лера придвинулась к Евгению и с чувством поцеловала его в щеку.

– А кто на фотке рядом с твоей подругой, не знаешь? – думая над Лериными словами, переспросил Соколов.

– Да нет, не знаю, – Лера напрягла память. – Нет, точно никогда с ним не сталкивалась.

– Ладно, идем, я тебе на диване постелю, – поднимаясь, произнес хозяин квартиры.

– А ты? – с интересом глядя на него, весело спросила Валерия. – Насколько я успела заметить, комната у тебя одна и диван тоже один.

– Да я на полу как-нибудь, – смущенно пробормотал Евгений.

– Соколов! Хватит придуриваться! – весело рассмеявшись, Лера потрепала его по шевелюре. – Иди стели диван, надеюсь, места на нем для двоих хватит.

– Ты думаешь, я так легко смогу с тобой уснуть? – полуобнимая девушку, спросил он со смешком.

– Не волнуйся, выпишем тебе лекарство от бессонницы, – Лера загадочно стрельнула глазами. – Будешь спать как младенец. Стели диван, а я в душ пошла.

* * *

В одиннадцать утра красивая длинноволосая девушка переступила порог фотоагентства. Ее большие серые глаза внимательно осмотрели помещение и остановились на пожилом мужчине, сидевшем за письменным столом в углу.

– Чем могу быть полезен? – несколько манерно осведомился он у Валерии.

– Мне подруга посоветовала к вам зайти. Мне работа нужна, она говорила, у вас можно фотопробу пройти, – изображая крайнюю степень смущения, выдавила из себя Лера давно заготовленную фразу.

Пожилой человек цепким взглядом профессионала пробежался по фигуре Валерии, внимательно посмотрел ей в лицо. Лера незамедлительно улыбнулась ему своей самой обаятельной улыбкой.

– Что ж, очень даже может быть, – по всей видимости, старик вполне остался доволен результатом осмотра. – Подождите меня здесь.

Он не спеша прошел в какую-то дверь, прикрыв ее за собой. Лера от нечего делать принялась разглядывать фотографии, в изобилии покрывавшие стены фойе.

Вскоре он вышел, и не один. Мужчина за сорок, в больших очках и с растрепанными волосами уставился на Валерию.

– Это вы насчет работы?

– Да, – в свою очередь, наблюдая за этим занятным представителем человечества, ответила Валерия.

– Пройдемте ко мне в кабинет, – пригласил он и, пропустив девушку вперед, шагнул следом.

Из его долгого и туманного монолога насчет будущего фотографии как искусства, Лера не выявила для себя ничего полезного. Игорь Петрович, так звали директора агентства, наконец полюбопытствовал, кто же сообщил Валерии о возможной вакансии.

Лера назвала фамилию своей покойной подруги, внимательно наблюдая за его реакцией. Он очень обрадовался, услышав знакомую фамилию, и долго восхищался Валентиной, негодуя только, почему она так долго не появляется. Лера не стала просвещать Игоря Петровича насчет участи своей подруги. Но того уже несло дальше. Вспомнив, что Валентина была в основном задействована в эротической фотографии, он прочитал Валерии короткую лекцию на эту тему и предложил попробовать себя на той же ниве.

– Внешние данные у вас просто потрясающие, я уверен, вы, несомненно, добьетесь успеха. Вас ждет большое будущее, – продолжал трещать он, меряя шагами кабинет, останавливаясь лишь иногда, чтобы посмотреть на девушку.

С самого момента своего рождения Маркова Валерия нисколько не сомневалась, что ее ожидает великое будущее, так что в этом убеждать ее не было никакой необходимости.

– Я затем и пришла, чтобы пройти у вас фотопробы. Так, кажется, это называется? – деликатно кашлянув, вставила она в непрекращающийся монолог давно заготовленную реплику.

– Так чего же мы время теряем? – возбужденно замахав руками, он открыл дверь, приглашая Валерию следовать за собой.

* * *

– Сергей, – представился мужчина тридцати с небольшим лет, невысокого роста с довольно обширной залысиной на лбу. – Вы подруга Валентины? – спросил он, с любопытством поглядывая на девушку.

– Да, а вы с ней работали?

– Нет, в основном с ней Эдуард работал, – ответил тот, устанавливая освещение. – Сначала несколько общих фотографий, это поможет вам настроиться на рабочий лад. Так, расстегните рубашку, завяжите на животе узлом. Ага, вот так! Теперь встаньте сюда, руку за голову, так. Немного выгнулись, поверните голову вправо, хорошо! Снимаю!

Поработав час, они сделали два десятка снимков, на которых Лера была запечатлена в разном количестве одежды на своем прекрасном теле. На последних фотоснимках она должна была предстать полностью обнаженной.

– На сегодня хватит, – объявил наконец Сергей. – Приходите завтра, после часа дня, тогда все с вами будет ясно. Но, поверьте моему опыту, все просто чудесно. Кстати, что-то давно вашу подругу не видно. Отдыхать на лето уехала? – на прощание полюбопытствовал фотограф.

– Да, наверное, – туманно ответила Валерия. – А как мне можно увидеть Эдика, с которым она работала? Она просила ему одну вещь передать.

– Где бы его взять?.. – хмыкнул Сергей. – Три дня назад этот фрукт позвонил и сказал, что ему нужно срочно уехать. Бросил все свои заказы на меня и смотался. Только его и видели.

– Сергей, а вы знаете, где он живет? – стараясь не выдать своего волнения, спросила Маркова.

– Знаю, могу вам адрес дать и телефон, если хотите, – пожав плечами, ответил тот.

Лера записала адрес и телефон его коллеги по профессии и покинула фотоагентство, распрощавшись со словоохотливым фотографом и не менее словоохотливым директором и пообещав непременно появиться завтра.

* * *

Полуденное солнце припекало вовсю. Выбрав местечко потенистей, Валерия набрала номер таинственного Эдика. Послушав с полминуты длинные гудки, девушка с досадой сложила мобильник.

«Неужели этот Эдик действительно свалил? – подумала она, покупая у лоточницы мороженое. – А вдруг его того, тоже убили?» Последняя мысль настолько взволновала, что она даже забыла взять сдачу у продавщицы, и только окрик последней вернул ее к действительности.

Неожиданно запиликал телефон.

– Слушаю вас.

– Привет, – услышала она голос Сазана. – Узнала что-нибудь полезное?

Лера рассказала ему о вчерашней встрече с Гошей.

– Ты говоришь, на фотографии был молодой парень. Не путаешь? Точно молодой, а не так лет пятидесяти?

– Что я, тридцатилетнего от пятидесятилетнего отличить не смогу? – искренне удивилась Валерия такому бестолковому вопросу.

– Ну ладно-ладно. Тридцати так тридцати, – покладисто согласился Сазонов, немного помолчал и задал следующий вопрос: – Так ты считаешь, что Игорюнчик знает нашего фотографа?

– Определенно, – убежденно высказалась на этот счет Маркова.

– Н-да, ну ладно. Ты-то сама ничего не вспомнила?

– Нет, – как можно обыденнее ответила Валерия.

– Ну пока, если что, я тебе звякну. В «100 удовольствий» пока не суйся, – напоследок предупредил он Леру и отключил связь.

Лера посмотрела на записанный на клочке картона адрес: «3-й Пугачевский проезд, дом 12».

«Так, если квартира не указана, то скорее всего это частный дом. Откуда тогда такая роскошь, как телефон? – продолжила она свои рассуждения. – Если у него сотовый, то почему он не взял его с собой? А что, если его действительно грохнули?»

Лера пришла к выводу о необходимости как можно быстрее отыскать загадочный дом. Хотела было позвонить Александру, потом решила все же обойтись собственными силами.

Отключив сигнализацию, она уселась на водительское сиденье и крепко задумалась:

«Где же искать этот чертов 3-й Пугачевский проезд! Какая же я дура, – обругала она саму себя, – надо было сразу у Сергея спросить, он наверняка не раз у этого Эдика в гостях был! Не возвращаться же теперь!»

К ее счастью, на перекрестке стоял постовой, и Лера, увидев его, быстро сообразила, что нужно делать. Тот покрутил бумажку с адресом, почесал затылок и отправил Валерию в частный сектор за Сенным рынком.

Покрутившись там с полчаса, она все же отыскала проезд с таким названием.

* * *

Лера стояла перед небольшим, но добротным кирпичным одноэтажным домом. Крыша из оцинкованного железа, забор и калитка выкрашены совсем недавно в приятный зеленый цвет. От столба к дому идет тонкий, скрученный вдвое провод.

Валерия вспомнила, как один знакомый в частном секторе проводил себе телефон – провод почти такой же, во всяком случае, очень похож.

Маркова подошла к калитке и нажала звонок. Подождала несколько минут и еще дважды надавила на кнопку, подолгу не отпуская. Результат тот же – дверь никто открывать не спешил. Девушка, подождав на всякий случай еще пару минут, подергала за ручку калитки. Потом, обратив внимание на щеколду наверху, осторожно попробовала повернуть ее. Ручка щеколды, напоминающая собой ручку на дверце известного автомобиля, в народе именуемого «газиком», легко повернулась, и калитка распахнулась вовнутрь, словно приглашая Леру следовать вперед. Закрыв ее за собой, девушка смело шагнула во двор.

– Гав, – раздалось где-то за углом дома. Лера мгновенно пристыла к месту. Вжавшись спиной в калитку, левой рукой она пыталась нащупать щеколду.

– Гав, – раздалось еще раз, загремела цепь, и из-за угла дома показалась здоровенная собачья морда. Из пасти свисал розовый язык, сам пес тяжело дышал. Два равнодушных глаза смотрели на непрошеную гостью.

«Кой черт тебя принес! – как бы говорил он, с немым укором глядя на девушку. – Тут и так еле живой в этом адском пекле, а еще вставай, лай, понимаешь, на всех!»

Посчитав свое немое внушение вполне достаточным, пес, слабо вильнув хвостом, последний раз беззлобно гавкнул на девушку и скрылся за углом.

Валерия с детства обожала животных, и сейчас ей было искренне жаль изнывающего от жары пса. Рядом с калиткой валялось опрокинутое пустое ведро. Валерия, задорно улыбнувшись чему-то своему, подобрала его и, осторожно прикрыв за собой калитку, вышла в проулок. Еще раньше, разыскивая нужный ей дом, по пути она заметила колонку и теперь направилась к ней. Налив воду, она поспешила обратно. Ведро подтекало и заставляло девушку поторопиться.

На сей раз пес радостно поспешил к Лере, вовсю виляя хвостом. Погрузив свою морду в ведро, он принялся жадно лакать. Валерия потихоньку подошла к двери, ведущей в дом, внимательно наблюдая за зверем. Тот на секунду оторвался от своего занятия, посмотрел на Маркову, вильнул хвостом и снова погрузил морду в ведро. Лера на всякий случай потянула за ручку, в общем-то, ни на что не надеясь. К ее немалому удивлению, дверь легко открылась, и Маркова, не мешкая, скользнула вовнутрь. Прикрыв за собой дверь, она обнаружила, что накладной замок, запиравший вход раньше, валяется на полу. Гнездо в косяке, куда входил его язычок, тоже основательно покорежено и расшатано.

«Вот тебе и ответ, Валерия, почему дверь открыта, – смекнула девушка. – Похоже, что с момента отъезда хозяев ты здесь не первая гостья!»

Прикрыв дверь на крючок, Валерия осторожно прошла к комнату. Там царил страшный кавардак, одежда, книги, журналы и прочие вещи были разбросаны по всей комнате. «Его ограбили, узнав об отъезде», – пронеслась в голове Леры первая мысль. Но девушка сразу от нее отказалась. Телевизор, видеомагнитофон, да и многое другое, наверняка заслуживавшее внимания рядовых грабителей, украдено не было. Она заметила раскуроченный фотоаппарат, валявшийся посреди комнаты. Кто-то безжалостно, со всего маху саданул его об пол.

«Фотоаппарат, фотограф, фотографии! – само собой связалось у Валерии в голове. – Искали фотографии! Действительно! Что еще можно искать у фотографа, как не фотографии или негативы!

И, судя по тому, с какой злостью шваркнули фотоаппарат, их не нашли!» – тут же пронеслась новая мысль.

Она открыла дверь, ведущую во вторую комнату, судя по всему, служившую Эдику лабораторией. Как и в первой, здесь царил хаос. Оборудование валялось на полу вперемешку с длинными змеями фотопленки и представляло собой жутковатое зрелище. Валерия вернулась в первую комнату. Она внимательно осмотрела стены, украшенные многочисленными фотопортретами. В основном на них были запечатлены лица женского пола. Всего их было четырнадцать.

«Умейте из общего выделять частное, – неожиданно пришло ей на ум. – Где я это слышала? – задала она вопрос сама себе. И тут же ответила: – По-моему, во времена незабвенного интерната».

«Ну-ка, Маркова, напрягай мозги, может, еще чего дельное вспомнишь», – тут же ехидно вкрался внутренний голос.

«Попробуем!» – отозвалась Валерия.

Две мужские фотографии она отмела сразу. На них были разные люди, причем оба в возрасте лет сорока. Один снимок парня лет двадцати пяти она сняла со стены.

«Возможно, это сам хозяин квартиры», – отметила Лера вариант и убрала фотку в свою сумочку.

На одной из фотографий Валерия узнала свою подругу. Эдик запечатлел ее, когда она, полностью обнаженная, стояла к нему спиной и, слегка развернувшись, лукаво глянула на него, чуть наклонив голову. Этот снимок Лера тоже убрала в сумку.

Среди девяти остальных чаще других встречались фотографии девушки лет двадцати – аж целых три раза. Лера также решила их забрать с собой, чтобы внимательно осмотреть после. Что-то в них заинтересовало ее, но что конкретно, она еще не могла для себя уяснить.

Валерия обвела напоследок взглядом комнату, больше напоминавшую поле боя, и, не увидев больше ничего для себя интересного, заторопилась к выходу.

Пес, к тому времени всласть напившийся, выглянул из-за своего угла и, тихонько поскуливая, завилял девушке вслед хвостом, сделал два шага в ее сторону, но, видно, передумав, вновь вернулся на свое место.

* * *

Усаживаясь за руль, Лера внезапно почувствовала сильный голод. Казалось, не поешь она в ближайшие полчаса – обязательно помрет голодной смертью. Лера взглянула на часики: без десяти два.

«Неудивительно! – согласилась со своим желудком Валерия. – Позавтракала практически одним кофе и полдня мотаюсь как сумасшедшая!»

«Жигуленок» круто развернулся и взял направление к центру города.

Основательно подкрепившись, Лера задумчиво вертела в руке сигарету. Официант всевидящим оком заметил это и, возникнув возле девушки, как джинн из бутылки, заботливо щелкнул зажигалкой. Рассеянно поблагодарив его, Лера заказала кофе. Она залезла в сумку и достала фотографию парня.

Молодой человек смотрел с фотки на Валерию немного рассеянным взглядом.

Ей показалось, что он вовсе не ожидал, что его будут снимать в этот момент.

– Привет, кого это ты разглядываешь? – раздался над ухом женский голос. Оглянувшись, Валерия обнаружила за плечом улыбающуюся Свету.

– Жених? – она обошла столик и села напротив Марковой. – Дай посмотреть, если, конечно, не жалко.

– Жалко! – довольно резко ответила Лера, досадуя на свой промах. Надо же было усесться спиной к двери! Немного успокоившись, она лукаво улыбнулась: – Жених дорогой! Вдруг отобьешь?

– Да я же его не знаю, – немного растерянно протянула та, потом, скорчив шутливо-презрительную мину, процедила: – Не больно-то и надо, своих дорогих – хоть отбавляй!

Обе девушки весело рассмеялись.

– Кстати, здорово, что мы с тобой встретились, – сделав заказ, обратилась к Валерии ее нежданная собеседница. – Я уж тебе звонить собралась. «Вот не думаю, что это здорово! Сто лет бы тебя еще не видела!» – подумала Валерия. После поездки на природу с Сазаном и Гошей и особенно после разговора с тезкой отношение к Светлане у Леры изменилось. Не сказать, чтобы она ненавидела ее лютой ненавистью. Нет! Просто Валерия стала относиться к ней осторожнее.

– Что случилось? – вяло поинтересовалась Лера, понемногу отпивая горячий кофе.

– Да так, скучно что-то было. Ты не звонишь, дай, думаю, я позвоню, – ковыряясь вилкой в тарелке, туманно ответила Светик, не сводя глаз с перевернутой фотографии.

«Темнишь, дорогая!» – подумала Маркова, демонстративно убирая фотку в сумочку.

– Делами занималась, – равнодушно протянула Валерия, допивая свой кофе. – Извини, я спешу. Как-нибудь позвоню.

Она встала и быстро вышла из кафе.

«Принесла ее нелегкая!» – все еще немного злясь на себя, подумала Лера. Интуитивно она ощущала ненужность сегодняшней встречи. Вспомнив, какими глазищами ее несостоявшаяся подруга поедала фотографию, Валерия пришла к выводу, что запечатленный на ней парень скорее всего знаком Светлане.

«И не просто знаком, – продолжая рассуждать, она уселась в машину и от волнения даже закусила большой палец. – Тут опять связь с какой-то тайной! Если бы это был просто знакомый, она сразу бы об этом тебе сказала, Маркова-младшая! Светик попыталась сделать вид, что его не знает, хотя у нее на физиономии было написано печатными буквами обратное!»

«Все вокруг все знают, одна ты, Маркова, блуждаешь в потемках», – проснулся внутренний голос, как всегда, не упуская случая поязвить.

«Определенно все эти фотодела связаны с гибелью Валентины», – захлопывая дверь, Валерия краем глаза заметила, как из кафе выскочила Света и довольно резво, совсем не послеобеденной размеренной походкой, ринулась к перекрестку. Такая спешка Марковой вовсе не понравилась.

«Куда же ты так летишь, голубка наша?» – спросила сама себя Лера, заводя двигатель.

Перекресток находился метрах в двадцати от кафе. Маркова с противоположной стороны улицы спокойно наблюдала, как стриптизерша вовсю дирижирует рукой, едва не выскакивая на дорогу. Долго упражняться ей не пришлось. Резко затормозив, около молодой девушки остановилась «Волга», и Светлана моментально нырнула в ее чрево. Через десяток секунд машина рванула с места. Лера, боясь потерять ее из виду, стартанула почти одновременно, резко увеличивая скорость. Не рискуя приближаться вплотную, она пропустила одну машину и пристроилась за ней. Вскоре Валерия оказалась в районе Агафоновки.

«Ясно, к кому ты собралась! По Бореньке соскучилась», – подумала Лера, поворачивая направо. Она решила проехать той же дорогой, по которой они с Александром уже подъезжали к дому Бориса. Лера не ошиблась, со своего наблюдательного поста ей хорошо было видно, как Света пулей вылетела из тачки и кинулась к калитке.

Минут пять она исправно давила на звонок, нервно вышагивая взад-вперед. Поняв, видимо, бесполезность своих усилий, она бросилась к ждущей ее «Волге», и та, развернувшись, покатила в обратном направлении. Валерия, сдав назад, тоже развернулась и поехала к перекрестку. Как утверждал ее старший брат, выезжая из этого райончика, миновать его практически невозможно.

Лера решила перехватить их именно там и, пристроившись, как и раньше, проследить, куда на сей раз помчится не на шутку встревоженная стриптизерша. Ничего не подозревавшая Света прямым ходом шпарила к Славянскому рынку.

Как только она завернула на подъем наверх, в сторону Игорева жилья, Маркова сбавила скорость. Цель поездки была ясна.

«Полжизни бы отдала, чтобы узнать, о чем они говорить будут», – с тоской вздохнула Валерия.

«Черт! У Игорюнчика же первый этаж, лоджия скорее всего открыта. Жара какая стоит!» – Маркова вновь прибавила скорость. Проезжая мимо злополучного ларька, она повстречалась с «волжанкой» и с удовольствием отметила, что, кроме водителя, в ней никого не было.

Отогнав машину выше нужного ей дома, она осторожно, так, чтобы ее не было видно выходящим из подъезда, вдоль стенки прокралась к интересующей ее лоджии. Квартира, в которой жил Гоша, была угловая. Лера застыла, вжавшись спиной в бетонную панель. Мимо прошла женщина, бросив на девушку короткий любопытный взгляд.

«Какой же, наверное, дурой я сейчас выгляжу со стороны! – вместе с этой мыслью Леру внезапно покинуло напряжение. – Чего я так в стенку вжалась! Через решетку он просто не сможет выглянуть за угол дома. Да и вообще вряд ли они пойдут на балкон разговаривать, так что глупая идея пришла тебе в голову, Маркова-младшая».

Она спокойно закурила сигарету и хотела уже покинуть свой пост, как неожиданно услышала взволнованный голос Светы:

– Гоша, она не открывается!

И следом Игорюнчик подал дельный совет:

– Шпингалет подними, дура.

Лерина сигарета полетела в сторону, она опять вжалась в угол.

Девушка, по всей видимости, воспользовалась советом Игоря, поскольку ее голос зазвучал громче:

– Сам дурак! Знаешь, как я перенервничала! И вообще, какого черта мы на балкон приперлись?

– Хватит в комнате курить! Там и так со вчерашней ночи хоть топор вешай! Пусть проветрится немного.

– Гоша, что же нам теперь делать! Она же фотографа знает!

– Знает, но не базарила еще с ним, так что не психуй. И не ори на всю улицу. Если бы она с ним базарила, она бы не с нами терлась, а в ментуру бы полным ходом рванула! Скорее всего она слышала о нем, но не знает, где его искать. Она и меня вчера раздоить хотела, но я ее быстро послал. Меня другое интересует – откуда она про него знает?!

– Ты думаешь!..

– Вот хрен его знает, что и думать! Поехали к Толяну.

С лоджии полетели на улицу два окурка.

– Оставь открытой! – услышала она удаляющийся голос Игоря.

Маркова поняла, что и ей пора покидать свой пост. Тем же путем, что пришла, Лера быстренько вернулась к машине и, не дожидаясь выхода сладкой парочки, рванула вниз к базару.

«С братом сегодня встретиться нельзя, он на смене. Женя еще не приехал. Значит, Валерия, путь тебе домой. Сядь спокойно и собери в кучу свои мысли!» Приняв такую установку, Лера, заскочив по пути в супермаркет, отправилась к себе.

* * *

Дом после вчерашней уборки радовал глаз. Лера прошлепала босыми ногами на кухню и поставила чайник, взгромоздив пакет с продуктами прямо на стол. Вытащив упаковку равиолей с грибами, она скептически посмотрела на нее и отправила в холодильник, а батон, сыр, масло и огромный оранжевый апельсин остались на столе. Валерия соорудила гигантский бутерброд с сыром и маслом, схватила кружку с чаем и отправилась в зал. Прикончив одним духом половину домашнего чизбургера, вторую она положила на журнальный столик рядом с пластмассовой кружкой и полезла в сумочку за фотографиями.

Валерия Маркова вновь внимательно посмотрела на фото парня, которое сняла в доме на Пугачевском проезде.

«Так вот ты, значит, какой», – удовлетворенно подумала Лера, радуясь тому, что благодаря случайным обстоятельствам знает теперь загадочного Эдуарда в лицо. Лера достала фотографии девушки. На одной она была снята зимой, в короткой шубке незнакомка кружила под снегопадом. На второй она была полностью обнажена. Девушка лежала на животе, подперев руками подбородок, и беспечно болтала ногами. На третьей она сидела на песке полуобернувшись и счастливо улыбалась.

«Вот! – стукнуло в Лериной голове. – Вот что мне сразу показалось необычным! Взгляд и улыбка девушки!

Так, как она, смотрят на любимого человека. Она же вся сияет от счастья!

Хорошо, пойдем дальше! – воодушевленная успехом, Лера, откусив приличный кусок от бутерброда и запив его чаем, продолжила свои логические изыскания. – На одной фотке она в купальнике, на второй – в шубке.

Значит, как минимум полгода они уже знакомы! Так что Эдик может вполне прятаться у этой симпатяги!»

Прикончив бутерброд, Лера поняла, что наелась, и апельсин решила оставить на потом.

«А вот как искать эту красавицу? Первым делом надо фотку Сергею сунуть. Похоже на то, что с Эдиком они в приятельских отношениях, может, он знает и его девицу?» Разрешив таким образом вставшую перед ней задачу, Лера переключилась на другую, волновавшую ее нисколько не меньше, а именно на разговор своих недавних знакомых.

Прокрутив еще раз в голове все услышанное, Маркова пришла к твердому мнению, что фотографу известно что-то очень серьезное. Причем такое, что, узнай это Лера, у нее появилось бы настойчивое желание пообщаться с кем-нибудь из уголовного розыска.

«Борис тоже связан с этой шатией-братией, не зря же к нему эта коза к первому поперлась. А командиром у всей этой бригады – Толик. Или сам Штык? Скорее всего Толик не такой дурак, чтобы крутить делишки за спиной у шефа.

А вдруг? И на хрена им всем фотограф? – Лера лениво слезла с дивана и отправилась на кухню, все же решив съесть апельсин. – Они что, все разом решили эротической фотографией заняться? Порносъемкой? Кто же будет на месте плейбоя?»

«Кто?.. Черт возьми!» – будто пелена спала с Лериных глаз. От неожиданного открытия она выронила апельсин. Оранжевый шар покатился под стол.

Валерия не обратила на это никакого внимания. Ее широко открытые глаза смотрели, не видя ничего вокруг. Она словно замерла в это мгновение. Губы что-то беззвучно шептали. Окружающий мир на данный момент перестал для Леры существовать.

Через пять минут она вышла из транса и возбужденно забегала по комнате. Посмотрела недоуменно на пустые руки и кинулась на кухню. Подняв апельсин, плюхнулась в кресло и принялась его торопливо чистить. Очистив, Лера разломала апельсин на несколько неравных частей и, не обращая внимания на текущий по пальчикам сок, впилась зубами в одну из них. Любой человек, загляни он ей сейчас в глаза, определенно бы сказал, что Валерия вряд ли видит что-либо из окружающего.

Вывел ее из состояния глубокой задумчивости телефонный звонок.

– Лерочка, милая, здравствуй!

Звонил Вадик, и такое начало разговора сразу повергло Маркову в уныние. Лерочкой, да еще вдобавок милой, он ее называл крайне редко. Только тогда, когда ему от нее было что-то позарез нужно. Отделаться от него в таких случаях было практически невозможно.

Вскоре выяснилось, что приехал один важный чин, занимающий не последнее место в элите нашей Северной столицы, возможности и связи коего так велики, что даже подумать страшно. Один его хороший приятель разрекламировал Маркову как гейшу с Поволжья, творящую в плане секса чудеса, и на всякий случай оставил контактный телефон Вадима. Теперь эта шишка в Тарасове, и подавай ему, видите ли, Леру, да и все тут.

Маркова прекрасно знала своего сутенера и понимала, что Вадик приврал как минимум на треть. Но она видела, что ему действительно необходимо, чтобы этого клиента обслужили по первому разряду. Поломавшись для приличия и содрав с Вадика кучу различных обещаний, чем в конечном итоге привела его почти в бешенство, Лера спросила, куда нужно подъезжать.

«Кстати, пополню бюджет, – подумала она о звонке Вадима. – Сегодня все равно больше ничего не запланировано, брат на дежурстве». Успокоив свою совесть таким образом, она плюхнулась на диван и, заведя будильник на восемь, решила всласть выспаться.

* * *

В начале десятого Валерия, захлопнув дверь квартиры и легко закинув кокетливую сумочку на плечо, пошла вниз. Лера жила на втором этаже, что вызывало страшную зависть у ее старшего брата, жившего на пятом, да еще в старой пятиэтажке без лифта.

Встреча была назначена на десять в кафе «Весна», очень дорогом и респектабельном заведении. От Лериного дома на машине доехать можно за пять минут. Но она решила пройтись пешком и еще раз подумать над сегодняшним своим открытием. Неожиданно из подворотни вынырнула машина, чуть не сбив Валерию, которая едва успела отскочить в сторону. Красная видавшая виды «девятка» умчалась так стремительно, словно ее водитель спешил на пожар.

Тонированные стекла не дали Валерии разглядеть кого-либо в салоне машины.

На душе стало отчего-то тревожно, и Лера, отменив свою пешую прогулку, тормознула частника и без приключений добралась до центрального проспекта. Кафе находилось в пятидесяти метрах.

Лера не спеша вошла в него и огляделась в поисках свободного столика. К ее удивлению, Вадик был уже там и очень обрадовался ее приходу.

– Привет, – поздоровался он еще раз, подзывая официанта. – Что будешь?

– Вадик! Я просто ошеломлена! Что с тобой сегодня творится?! – искренне удивилась Валерия. – Сначала по телефону называешь милой, теперь еще и заказать мне, по всей видимости, даже что-то собираешься. Не иначе как где-то бобик сдох!

Вадик в ответ вполне искренне улыбнулся:

– Лерка! Задницу бы тебе набить за твои выкрутасы, но данная часть тела сегодня в такой цене, что большой грех думать об этом! Хотя за то свинство, которое ты в последнее время себе позволяешь…

– Кстати, насчет моей драгоценной задницы, – перебила его Валерия. – Ее чуть не оторвали сегодня.

– Что такое? – сразу забеспокоился Вадик.

– Машина около дома чуть не сшибла, я еле успела отпрыгнуть в сторону. И мне кажется, это совсем не случайно.

– Когда кажется, креститься надо. Факты есть? Водителя знаешь? Ты ему на хрен соль насыпала? – зачастил вопросами сутенер, обеспокоенный сказанным Марковой уже не на шутку.

– Дело серьезное, но рассказывать о нем долго. Я тебе завтра подробно все изложу, – пообещала Лера. – Я все это вот к чему: пошли кого-нибудь из ребят сегодня меня встретить, а то я, честно говоря, боюсь одна возвращаться, а кавалер вряд ли намылится меня провожать!

– Это точно, – усмехнулся Вадим. Он немного подумал и, достав сотовый, быстро набрал номер.

– Санек? Сидишь сегодня на телефоне. Маркиза тебе позвонит, приедешь, проводишь ее до квартиры. Понял? Ну, тогда все. – Отдав распоряжение, он вопросительно посмотрел на Леру. – Знаешь его телефон?

Валерия молча кивнула.

– Тогда все, – он посмотрел на часы, потом на вход в кафе. – Сейчас клиент должен прийти. Лера, ты уж постарайся.

– По-моему, брака в работе еще никогда не было, всегда по высшему разряду! – обиделась на его пожелание Валерия.

– Вот за это я и терплю иногда твои выходки, – вздохнув, отозвался Вадим.

– Он действительно тебе очень важен? – спросила Лера.

– Очень крутой дядька, – серьезно ответил сутенер, наблюдая за входом. – А вот и он.

Вадик заулыбался на ширину приклада и приветственно замахал рукой высокому поджарому мужчине, который, обнаружив позывные Вадима, сразу заспешил к их столику.

Лера опытным глазом определила, что клиент – очень состоятельный человек. На нем не было пудовой золотой цепуры и прочей безвкусной атрибутики крутизны. Единственным украшением служил изящный перстень с бриллиантом на безымянном пальце правой руки. Пока мужчина разговаривал с Вадиком, Лера незаметно рассмотрела камушек поближе. Не будучи специалистом и давая очень грубую оценку, Валерия поняла, что этот перстенек стоит побольше, чем ее «жигуленок».

Между тем мужчины, покончив с финансовой стороной дела, переключили внимание на девушку. Вадик представил их друг другу, после чего, пожелав приятного вечера, удалился. Клиента, как оказалось, зовут Станислав. В Тарасове он ненадолго, по служебным делам. Распространяться на эту тему Станислав явно не желал, и Валерия дипломатично прекратила расспросы. Кавалер предложил еще немного посидеть в «Весне», затем отправиться к нему в номер. Через час такси подвезло их к гостинице «Словакия».

* * *

Клиент потянулся к столику, на котором, кроме часов, лежал и его бумажник. Запустив туда руку, он что-то достал и протянул девушке.

– Лера, вы просто чудо. Мне говорили о вас. Но на самом деле вы превзошли все ожидания. Вот, возьмите, это от меня лично скромный подарок.

Та поняла, что пришла пора прощаться.

Поблагодарив щедрого клиента, Лера сунула деньги в сумочку, быстренько оделась и позвонила парню, который должен был проводить ее сегодня домой.

– Такси? – лениво спросил Станислав, наблюдая за ее действиями с широкой кровати, еще недавно проходившей экзамен на прочность и с успехом выдержавшей его.

– Вроде того, – усмехнувшись, ответила Валерия.

Выйдя из номера, она достала из сумочки зеркальце и критически осмотрела лицо. Подвела губы и осталась вполне довольна собой.

На глаза ей попались две стодолларовые купюры, которые подарил Станислав на прощание. Когда Валерия перекладывала их в кошелек, из сложенных пополам денег выпал небольшой белый прямоугольник.

«Петраков Станислав Данилович, генеральный директор ООО "Скони", дальше следовал ряд телефонов, который изучать Валерия вовсе не собиралась. Немного подумав, она сунула визитку в сумочку, деньги в кошелек и отправилась вниз, где ее должен был встретить прикомандированный к ней на сегодня боец Вадика.

– Привет, – Санек невозмутимо жевал резинку, поигрывая ключами от машины.

– Привет, – в тон ему ответила Лера, – скажи, сколько времени, а то у меня часы встали.

– Час без трех, – поглядев на запястье, ответил тот и открыл дверцу.

Лера подвела свои часики и уселась на заднее сиденье.

– Что, Маркиза, проблемы с безопасностью? Соседи донимают?

– Если бы соседи. Похоже на то, что я серьезно людей разозлила.

Он покачал головой, но ничего не сказал по этому поводу. Обшарпанная на вид, кое-где с потертостями и вмятинами машина еще вполне прилично бегала и являла собой пример тайной гордости Санька. До дома Валерии они добрались довольно быстро.

– Смотри! – свет фар авто Лериного провожатого неожиданно выхватил красный силуэт «девятки». В машине, чуть не сбившей сегодня Маркову, завели двигатель, и, дождавшись, когда Лера и Санек выйдут из «БМВ», «девятка» резко промчалась мимо, покидая двор Лериного дома.

– Фух, – облегченно вздохнула Маркова, – слава богу, уехали. Спасибо тебе, Санек, чего бы я без тебя делала!

– Пошли, – невозмутимо оглядевшись, бросил тот. – Шеф приказал тебя в квартиру доставить.

– Не беспокойся, – Лере было неудобно, что вместо сладких снов по ее вине Саньку приходится смотреть на стальную дверь ее подъезда. – Они же уехали. Так что мне ничего не угрожает.

– А вдруг тебя на лестничной клетке кто-нибудь поджидает? – он усмехнулся одними уголками губ. – Пошли. Открывай вашу калитку.

Лера нажала код, и они зашли в темный подъезд. Маркова призналась себе, что, не будь рядом Александра, жутковато было бы подниматься. Благополучно достигнув квартиры, Лера открыла дверь и пригласила провожатого:

– Идем, я тебя кофе напою. Хочешь, равиоли с грибами приготовлю?

Парень согласился только на кофе, сославшись на то, что не голоден.

Поставив чайник на плиту и усадив гостя за кухонный стол, Валерия отправилась в спальню переодеваться. Включив свет, она остолбенела на месте: на ее кровати расположился Игорюнчик собственной персоной. На появление Валерии он никак не отреагировал, да и не мог он уже реагировать ни на чье появление, потому что с левой стороны груди у него торчала рукоятка ножа.

– Саша, – хотела закричать Лера, но крик куда-то провалился. Слова застряли в горле и никак не хотели вырваться наружу.

Лера бросились на кухню. Наверное, ее вид говорил красноречивее любых слов, так как Санек, лишь увидев ее в проеме кухонной двери, вскочил на ноги. Не в силах вымолвить ни слова, она рукой взмахнула в сторону спальни. Парень метнулся туда, появившись через минуту, он выглянул в окно, схватил Валерию за руку и потащил к двери.

Лера уже немного оправилась от шока и, сообразив, что от нее хочет ее сопровождающий, трясущимися руками принялась застегивать ремешок на босоножках.

– Быстро за мной наверх! – услышав топот внизу, негромко скомандовал Санек. Он, стараясь не шуметь, захлопнул дверь Лериной квартиры и, опять схватив ее за руку, потянул к ступенькам. Едва они успели миновать лестничный пролет, как в дверь квартиры Марковой раздались частые, безжалостные удары.

– Гражданка Маркова, откройте! – услышала она знакомый голос – голос старлея, допрашивавшего ее в Валиной кухне. – Мы знаем, что вы дома! Откройте, иначе мы будем вынуждены сломать дверь!

Санек опять осторожно потянул ее за руку и приложил палец к губам, показывая, чтобы Лера старалась не шуметь. Но эта предосторожность была лишняя: менты так барабанили в дверь, что мимо них сейчас можно было провести слона, и они б не услышали. На пятом этаже Санек спросил:

– Лифтерная на замке?

– Понятия не имею, – пожала плечами Лера, еле поспевая за ним.

– Скорее всего закрыта, – мрачно пробурчал он, ни на секунду не сбавляя темпа.

– Я знаю, что малолетки вроде на крышу лазают. Краем уха слышала, как сосед во дворе на них орал, – останавливаясь на девятом этаже и с трудом переводя дыхание, сказала Лера.

– Посмотрим, – Санек устремился по лесенке к замку, висевшему на толстой цепочке и преграждавшему беглецам путь на чердак. Внизу слышался топот. Видимо, менты, ворвавшись в Лерину квартиру и никого из живых там не обнаружив, поняли, куда делись беглецы. Лера в волнении заломила руки, с надеждой глядя на Санька. Крепкий амбарный замок сломать не было никакой надежды. Погоня тем временим приближалась, Санек неожиданно радостно вскрикнул и махнул рукой девушке: давай, мол, быстрее сюда!

Хитрые ребятишки не стали уродовать замок – они пропилили и разогнули в одном месте звено цепи. Теперь можно было, рассоединив цепь в одном месте, спокойно открыть вход в лифтерную, что Санек и не преминул тут же сделать.

Преследователей от парня с девушкой отделяло не более двух этажей, когда они выбежали на плоскую крышу Лериной девятиэтажки. Санек чуть задержался и повесил цепь на прежнее место.

Дом, в котором жила Маркова, имел шесть подъездов. Беглецы бросились к последнему. Санек уже знал, что нужно искать, и вскоре обнаружил перепиленное звено. Но на этом их везение кончилось: лифтер обратно согнул его. Поискав глазами, Санек остановил свой взгляд на чьей-то телевизионной антенне, прикрепленной на куске полудюймовой трубы метров двух длиной. Антенна полетела вниз, раскачиваясь на кабеле, а Шурик, вставив конец трубы в нужное звено, изо всей силы нажал на него.

– Быстрее! – едва во весь голос не закричала Валерия, увидев два силуэта, спешащие по крыше в их направлении.

– Есть, – раздался натруженный голос, – пошли скорее!

Молодые люди юркнули за дверь и со всего духу понеслись вниз по лестнице. Лера скинула босоножки и теперь почти не отставала от парня. Они вылетели из подъезда и юркнули за угол дома.

– Вот они! – раздался крик и почти одновременно с ним два пистолетных выстрела. Одна из пуль попала прямо в столб, поддерживающий бетонный козырек над подъездом и с противным визжащим звуком отрикошетила в темноту.

– Твоя тачка где? – спросил Санек Маркову, когда они отбежали на порядочное расстояние.

– На стоянке, за соседним домом, – тяжело дыша, ответила Валерия. Они нырнули в подворотню и, как оказалось, вовремя. Мимо них на приличной скорости пронесся милицейский «жигуленок», ощупывая светом фар темноту переулка.

– Пошли, – коротко бросил парень и нырнул в глубину двора. Двор оказался проходным и вывел молодых людей на узенький проулок, ведущий в частный сектор Глебучева оврага.

– Сюда менты уже не сунутся, тут, если дороги не знаешь, ночью запросто заблудиться можно, – осторожно пробираясь по узкой тропинке, пояснил Санек. – Мы на другую сторону выйдем, там трасса. Поймаем тачку и поедем в одно место. Там тетка живет, квартирантов у нее сейчас нет. Скажешь – с поезда только, приехала в институт поступать. Перекантуешься у нее какое-то время, а там как Вадик решит. Домой тебе по-любому нельзя – там тебя в секунду повяжут.

– А как ты? – робко спросила Лера.

– А что я? – усмехнулся парень. – Труп на мне не висит, менты меня не видели. Вот ты конкретно кого-то достала, если с тобой так жестко поступить решили.

Помолчав, Санек спросил:

– Ты мужика того хорошо знала?

– Какого мужика? – сначала не поняла его Валерия.

– Который у тебя в спальне с пером в боку отдыхает, – пояснил парень.

– Да знаю немного. Позавчера познакомились.

– А за что его так, догадываешься?

– Кое-какие предположения есть.

– Вот завтра их и изложишь Вадику.

Он закурил и дальше шел молча, больше Валерию ни о чем не спрашивая.

– Ты дорогу хорошо знаешь? – осторожно пробираясь вслед за провожатым, спросила на всякий случай Валерия.

– Я вырос здесь, – лаконично, по своему обыкновению, ответил тот. Вообще, как успела заметить Лера, ее спутник лишней болтливостью не отличался. Если он что-то говорил или спрашивал, то всегда коротко и по существу.

Они шли минут двадцать. Наконец проулок стал шире, на левой стороне, на углу с двухэтажным деревянным домом светил тусклый фонарь.

В его свете можно было разобрать, что они вышли на довольно широкую улочку.

Где-то справа слышался шум проехавшего авто. Следом, буквально через несколько секунд, прошел еще один автомобиль. Валерия поняла, что они находятся недалеко от центральной трассы, идущей через весь город. Скоро ее прогноз действительно оправдался, и они, осторожно выглянув из-за угла крайнего дома, обнаружили широкую асфальтированную дорогу, по которой на приличной скорости проносились редкие в тот поздний час автомобили.

– Пошли на ту сторону, – Санек взял Леру за руку, и они быстро перебежали дорогу.

– Спрячься в тень, – коротко бросил Валерии парень и вышел к бордюру остановить машину.

Две иномарки промчались на бешеной скорости, оставив без всякого внимания отчаянную жестикуляцию Санька. Неожиданно ехавшая по противоположной полосе машина, видно, заметив отчаянное размахивание руками парня, притормозив, развернулась и подкатила к Саньку. Водитель опустил стекло, и Лера услышала:

– Куда едем, командир?

Санек назвал адрес. Водитель, немного пораскинув мозгами, назвал цену. Молодые люди были сейчас не в том положении, чтобы торговаться, и парень, не задумываясь, потянул ручку дверцы. Лера восприняла это как сигнал и, выйдя из своего укрытия, шмыгнула на заднее сиденье. Водитель покосился на нее, но спрашивать ничего не стал. Машина сорвалась с места.

– Ты можешь через Солнечный проехать? – повернувшись к шоферу, спросил Санек.

Тот молча кивнул головой. Лера поняла, почему он попросил водителя ехать именно этим маршрутом – меньше вероятности нарваться на патрульную машину, если ориентировка уже разослана по городу.

Неожиданно запиликал сотовый в Лериной сумочке. Валерия машинально достала трубку.

– Да.

– Дай, пожалуйста, трубочку Саньку, если он рядом с тобой, я никак до него дозвониться не могу, – неожиданно раздался голос Вадима. Валерия чуть было так и не сделала, поддавшись первому бессознательному импульсу. Но какой-то крохотный сигнальчик, неожиданно подавший тревогу, остановил ее руку.

– Ты меня слышишь? Алло? – теперь Валерия поняла, что насторожило ее – голос сутенера звучал фальшиво, сквозь равнодушный тон пробивалось учащенное дыхание, выдававшее тревогу говорившего. А тревожиться ему было бы вроде не с чего, если он не заодно с теми, кто решил ее подставить. Санек покосился на нее, и Валерия, прервав затянувшуюся паузу, быстро протараторила в трубку:

– Слушай, я спать ложусь, перезвони завтра.

– Приезжайте немедленно ко мне! – Вадик уже не скрывал своего испуга.

Лера отключила телефон.

– Кто? – Санек не изменял своему обыкновению – ни одного лишнего слова.

– Да, придурок один, как напьется, всегда звонит, ночь, день – ему все равно, – стараясь говорить спокойно, ответила Валерия.

Парень еще раз покосился на нее, но больше спрашивать не стал. Возле магазинчика, на котором светилась надпись «Работаем круглосуточно», он попросил водителя:

– Притормози, я минералки куплю.

Тот послушно остановил тачку, и Санек не спеша отправился внутрь магазина.

«Догадался, что Вадим звонил! Сейчас ему перезвонит, и мне каюк!» – Маркова лихорадочно искала выход из сложившегося положения. Она глянула на спину парня, не спеша закрывшего за собой стеклянную дверь, и, покопавшись в сумочке, выудила стодолларовую купюру. Сунула в руку несколько опешившему водителю и, теребя его за плечо, возбужденно крикнула:

– Давай быстрее вперед, пока он не вернулся!

Видавший виды водитель не растерялся и, резко дав по газам, рванул вперед.

Услышав визг рвущей с места машины, Санек неторопливо обернулся и проводил ее взглядом, пока та не скрылась из вида. На губах у него играла легкая улыбка. Купив минералки, он не спеша вышел из магазина, отпил из горлышка, вновь посмотрел в сторону жилого массива, в некоторых, уже немногих окнах которого все еще горел свет.

– Куда едем? – все тем же спокойным тоном спросил водитель, не поворачивая головы. Наверное, он немало на своем веку порулил по ночному Тарасову и уже разучился удивляться неожиданным ситуациям, случавшимся с ним по дороге.

Валерия сама мучительно пыталась найти ответ на этот, в обычной ситуации совсем простой вопрос.

Домой, естественно, ехать нельзя ни в коем случае. В гостиницу тоже нельзя. Если она объявлена в розыск, там ее вычислят в пять секунд. Вадик ее подставил – то, что он заодно со штыковскими «шестерками», у Леры уже не вызывало сомнений. Водитель покосился на нее и остановил машину.

– Так куда едем? – повторил он вопрос.

– Не знаю, – честно призналась Маркова.

– Ты не тарасовская?

– Можно сказать, что так, – грустно усмехнулась Валерия.

– Может, в гостиницу?

– Нет, в гостиницу не надо, – быстро отказалась Маркова.

– У меня есть одна знакомая, если у нее квартирантов сейчас нет, то считай, что тебе повезло, – вновь трогая с места, сказал водитель.

* * *

Так Лера оказалась на квартире у Веры Павловны и ее непутевого мужа.

* * *

Стоя сейчас у окна, Валерия размышляла – во-первых, с чего начать сегодняшний день, и, во-вторых, как выпутаться из свалившихся на ее голову неприятностей.

Подумав, она решила, что в первую очередь нужно съездить в фотоагентство и попытаться расспросить Сергея про подружку Эдуарда.

«За что все же Игорюнчика шлепнули? Чем он своим помешал? – Лера вернулась к кровати и начала неторопливо одеваться. Надев платье, Маркова вышла из комнаты и поздоровалась с хозяйкой. Та буркнула в ответ, еще, видимо, не успокоившись после утреннего скандала с мужем.

Лера умылась, включила телефон и решила позвонить старшему брату.

– Саша, у меня крутые неприятности, – услышав его голос, сказала Маркова.

– Лера, давай встретимся, – спокойно отозвался Марков-старший. Валерия вышла на улицу и отправилась в кафе «Чебуречная», куда вскоре должен был подъехать Александр.

* * *

– Н-да, Лерка, вляпалась на этот раз ты конкретно! – разглядывая собственный кулак, задумчиво протянул Александр. – Говорил тебе, не суй свой нос куда не надо!

– Что теперь об этом говорить! – горестно вздохнув, ответила Валерия. – Лучше придумай, как из этого дерьма выпутаться!

– Ладно, я постараюсь узнать, насколько дело серьезно, – поднимаясь, ответил бывший опер, – вечером перезвони мне домой.

Он попрощался с сестрой и вышел на улицу. Лера, вздохнув, тоже поднялась и решила действовать по придуманному утром плану – первым делом отправилась в парикмахерскую. Из нее вышла совсем другая Маркова: ослепительная блондинка с короткой стрижкой.

После парикмахерской Лера отправилась в фотоагентство.

– Это Маринка, – сразу узнал девушку на фотографии Сергей. С адресом оказалось сложнее: мужчина примерно знал, что вышеназванная Марина обитает в районе кафе-ресторана «Солнечный», но точного адреса просто не знал.

Неожиданно запиликал сотовый, и радостная Валерия услышала голос Евгения Соколова.

– Ты где находишься? – спросила она первым делом. – Дома? Я сейчас приеду!

Лера отменила свое решение ехать в «Солнечный» и направилась к Соколову.

Лера остановила такси и через двадцать минут была у подъезда соколовского дома. Уборщица, мывшая полы на первом этаже, почему-то с неодобрением посмотрела на девушку.

Возможно, пожилая женщина просто позавидовала молодости и красоте Марковой, но у Леры в связи с последними событиями слишком развилось чувство подозрительности. Искоса взглянув на уборщицу, Валерия пулей пролетела мимо нее. Когда она звонила в дверь журналиста, сердце ее выскакивало из груди.

В прихожей послышалось бормотанье, дверной глазок потемнел, и вскоре дверь отворилась.

Глядя на Евгения, Лера никак сначала не могла сообразить, что вызвало у него удивление, совершенно недвусмысленно написанное на лице Соколова.

– Ты что с собой сделала? – выдохнул он наконец.

Лера не выдержала и разревелась. Напряжение последней ночи все же дало о себе знать.

– Ну, будет тебе, будет, – обняв девушку, пытался успокоить ее Соколов, – пойдем на кухню, я тебе кофе сделаю.

– Женя, – все еще всхлипывая, причитала Валерия, – и за что мне такие напасти? Скажи мне, Соколов, почему я такая невезучая?

– Одного невезения в жизни не бывает, – вытирая Лерины слезы, мягким тоном заметил журналист, – чем больше неудач, тем лучший подарок готовит судьба тебе дальше.

– Ох, слабо мне в это верится. – Валерия уселась на табурет и, достав из сумочки косметичку, принялась приводить себя в порядок.

– Ну, рассказывай, что ты успела тут без меня натворить, – добродушно пробурчал Евгений, пытливо глядя на свою гостью.

После Лериного рассказа оптимизма поубавилось и у него.

– Н-да, – покачав головой, протянул он. Увидев, что девушка готовится пуститься в рев по второму кругу, тут же добавил: – Не смей реветь! Что-нибудь мы обязательно придумаем, я тебе обещаю! – Он сделал две чашки кофе, одну протянул Марковой: – Выпей, успокойся, и давай не торопясь попытаемся разобраться во всем потихоньку, – прихлебывая горячий напиток, журналист сосредоточенно обдумывал возникшую проблему.

– Сазонов больше тебе не звонил, после того как ты рассказала ему о вашем разговоре с Игорем? – что-то соображая, переспросил он Валерию.

– Нет, – ответила та, с надеждой глядя на Евгения.

– Итак, подведем итог, – Евгений сосредоточенно смотрел на Леру. – Убивают твою подругу. Круг подозреваемых: Штык с компанией и Сазан. Сазан, как мне кажется, не наврал тебе насчет того, что непричастен к смерти Валентины, хотя на сто процентов я бы не поручился. Далее, наличие фотографа в деле и специфика работы твоей подруги наводят на определенные мысли. Шантаж, – сказав последнее слово, он выстрелил взглядом в глаза Валерии, проверяя ее реакцию на его открытие. Но Лера лишь согласно кивнула головой. Вчера она сама пришла к тому же выводу. – Пойдем дальше, – продолжал свои рассуждения журналист, – убивают второго. И не просто убивают, а делают это так, чтобы одновременно убрать и тебя, – он кивнул в сторону Валерии. – Возможно, он и есть убийца. И Игоря пристукнули только затем, чтобы отрезать ниточку, ведущую наверх, к тому, кто отдал приказ убить девушку. Как мне представляется, это либо Штек Альберт Витальевич, либо Толян – его зам. Возможно, конечно, это и сам шантажируемый… – неожиданно оживившись, Соколов возбужденно заходил по кухне. Видимо, последняя мысль показалась ему очень дельной. – Смотри, что в таком случае получается. Представь себе, что Валентина с этим самым Эдиком решили урвать кусок самостоятельно, без помощи своего босса.

Но они не рассчитали возможности, и жертва шантажа сама переходит в наступление – Валентина погибает. Фотограф скрывается, его ищет клиент с помощью Штыка или Сазана. Узнав о том, что ты тоже вышла на фотографа, тебе устраивают подставу.

– Кто знал про то, что у Валентины есть ключ от твоей квартиры? – прозвучал неожиданный вопрос.

– При чем здесь ключ? – несколько растерялась Валерия.

– Как же убийца и его жертва могли к тебе в квартиру попасть. Дверь не взломана, может, через лоджию?

– Не могли через лоджию, – категорически отвергла это предположение Маркова. – У меня она решеткой закрыта. А про ключи я только ментам говорила. Хотя мой замок открыть опытному человеку несложно будет, наверное.

– То, что менты принимают в этом деле участие, лично у меня не вызывает никаких сомнений, – недобро усмехнувшись, произнес Соколов.

– В одном я с тобой полностью согласен. – Подводя итог размышлениям, Соколов поднялся, приглашая Леру следовать за собой в комнату. – Первым делом нужно разыскать Эдика. Если бандиты успеют найти его первыми, вряд ли нам удастся поговорить с ним. Поэтому давай подумаем, как это можно сделать.

Маркова рассказала Евгению про фотографию девушки, обнаруженную ею у Эдуарда дома.

– Так чего же мы ждем? – Евгений в нетерпении снова принялся мерить шагами палас комнаты. – Давай фотку, и я поехал в «Солнечный». А ты сиди и дожидайся моего прихода.

– Нет, только не это, – запротестовала Валерия, – терпеть не могу без дела сидеть и ждать, пока кто-нибудь спасет.

– Ты пойми, опасно появляться тебе на улице, наверняка ты в розыске, – терпеливо принялся уговаривать ее, как малого ребенка, Соколов.

Ценой неимоверных усилий ему все же удалось вырвать у Валерии обещание сидеть дома и дожидаться его, после чего он закрыл девушку на ключ, а сам ринулся на поиски таинственной незнакомки. Лера включила было телевизор, но беспокойные мысли мешали сосредоточиться, и Валерия, выключив телевизор, принялась по примеру Евгения вышагивать по комнате взад-вперед.

Какая-то мысль, настойчиво желающая пробиться в голову, не давала покоя девушке. Ее не оставляло ощущение, что что-то очень важное, возможно, дающее ответ на все вопросы, находится у нее в буквальном смысле слова под самым носом. Нужно только суметь разглядеть эту самую деталь. Ввернуть, как винтик, в нужное место, и все куски соберутся в единое целое.

Вот это-то как раз и не давало покоя Валерии. Кончик этой самой мысли то появлялся, словно дразня девушку, то исчезал совсем.

Связана она была почему-то с последним вечером, когда Валерия видела Игоря живым.

Лера измучилась уже совсем и вновь включила телевизор. Рекламный ролик пропагандировал лучшие на свете лезвия марки «Жиллетт». Лезвия для бритья в голове у Марковой связались с одеколоном.

«Сазан сказал, что они заходили с Гошей к Вале прямо передо мной. Правильно, один постарше, второй – молодой. Генка Мультик еще сказал, что от молодого цитрусовым одеколоном несло. Ни Сазан, ни Игорь ничем похожим не пользовались. И почему-то слово "лимон" привязалось! – недоуменно подумала Валерия, пультом переключая на другой канал. – Когда я фужеры доставала из стенки у Игоря, там туалетная вода под названием "Кобра" стояла. Насколько я помню, запах его и близко на цитрусовый не похож».

Вдруг перед ее внутренним взором мелькнуло что-то белое, и Валерия от неожиданности аж рассмеялась, до того все оказалась просто.

Оборотная сторона фотки, на которой ее подруга запечатлена с незнакомцем. Перед тем как ее перевернуть, Лера машинально прочитала: «Стрижу от Лимона» и число. Маркова сопоставила даты, и получилось, что Валентина сфотографировалась с молодым человеком за неделю до своей смерти.

«Вот почему Гоша тогда так распсиховался, – Лера в волнении опять принялась измерять периметр ковра. – И фотографию порвал именно поэтому. Он просто боялся, что я сумею прочитать строчку на оборотной стороне. Но что мне может сказать "Стрижу от Лимона"? Пока ничего.

Лера вздохнула и посмотрела на часы. Они показывали без четверти час. Евгений отсутствовал уже два с лишним часа. Лера еще раз вздохнула и улеглась на диван. Убавив звук, она закрыла глаза и сама не заметила, как крепко заснула.

Проснулась она от нежного прикосновения к своей щеке. Лера открыла глаза и, спросонья сразу не сообразив, где находится, попыталась резко сесть.

Евгений придержал девушку, нежно целуя в щеку. Та узнала его и успокоилась. – Сколько я проспала? – потягиваясь, сонно пробормотала Маркова.

– Сейчас три пятнадцать, – посмотрев на часы, удовлетворил ее любопытство Соколов.

– Что-нибудь удалось узнать? – с надеждой в голосе спросила его Валерия.

– Представь себе, я знаю, где найти твоего фотографа, – внимательно наблюдая за реакцией Леры, будничным тоном произнес журналист.

Лера чуть не задохнулась от охватившей ее радости. Она вскочила с дивана и повисла на шее у молодого человека. Целуя его в щеку, она не удержалась от вопроса:

– Как же тебе удалось его найти?

– С помощью фотографии девушки, – довольный произведенным впечатлением, благодушно объяснил Соколов, – так что в успехе твоей заслуги не меньше, чем моей.

– Расскажи, как все было, – попросила его Валерия.

* * *

Бар «Солнечный», расположенный в одноименном поселке, отстроенном за какие-то последние десять лет, в середине дня вряд ли радовал хозяев прибылью. Когда журналист подошел к стойке, кроме него в помещении находилась только молодая парочка, лениво потягивающая пиво прямо из горлышка. Социальный статус молодых людей определить было довольно просто: изрядно потертые джинсы с огромными прорехами на коленках, дешевенькие одноразовые футболки, рюкзаки непонятно с чем и старенькие кроссовки, давно просящиеся на ближайшую свалку. С расстояния в десять метров со стопроцентной уверенностью сказать о том, что молодые люди принадлежат к различным половинам человечества, было практически невозможно. Из-под цветастых косынок, по-пиратски завязанных на головах у обоих, до плеч свешивались грязными сосульками давно не мытые волосы.

Бармен сидел на высокой крутящейся табуретке и читал журнал, иногда кидая ленивые взгляды на живописную парочку. При появлении журналиста он заметно оживился, оторвал мягкую часть тела от стула и в услужливой позе застыл за стойкой.

Евгений не стал его разочаровывать и, заказав сногсшибательный по цене коктейль, принялся терпеливо ожидать его приготовления.

Получив свой коктейль, Соколов не спеша потянул из трубочки густоватую прохладную жидкость. Отпив примерно треть, он поставил на стойку бокал и подозвал бармена. Тот оторвался от своего занятия и с готовностью предстал перед журналистом.

Евгений показал ему фотографию девушки. Услышав о том, что интересует молодого человека, представитель торгового сословия заметно погрустнел.

Чтобы поднять ему настроение, Соколов рядом с фоткой положил на стойку пятидесятирублевку.

Тот покрутил фотографию, лицо его приняло задумчивое выражение.

Через пару минут усиленных размышлений он наконец выдавил:

– Она приходила сюда со своим парнем довольно часто. Но где их найти, я не знаю. А тебе она зачем?

– Ее подружка разыскивает. Учились они вместе.

– Ты что, частный детектив, что ли?

– Нет, журналист. Я о той девушке, которая ее разыскивает, статью пишу.

– Ничем не могу помочь, – вздохнув, бармен покрутил полтинник и предложил: – Еще коктейль?

Неожиданно его глаза стрельнули мимо Евгения. Один из подростков подошел к стойке и с интересом уставился на фотку.

– Люси, подь сюда! – не отрывая взгляда от улыбающейся девушки в купальнике, позвал он. Вопрос половой принадлежности юных любителей пива решился таким образом, и подруга молодого человека, оставив свою бутылку, медленно двинулась к стойке бара.

– Люсь, глянь, по-моему, эта телка в вашем доме живет. – Парень взял со стойки фотку и протянул подошедшей девушке.

– Да, в соседнем подъезде, только я квартиры не знаю, – ответила его подруга, внимательно посмотрев на девушку с фотографии.

– Вы могли бы показать мне, где этот дом находится? – мягко спросил подростков журналист.

– Нет проблем, – юноша протянул фотографию, улыбаясь, – две сотни гони, и пошли.

Евгений попробовал поторговаться, но молодой человек был непреклонен.

Соколову пришлось расстаться с двумястами рублями.

Юноша с девушкой, прихватив недопитое пиво, вышли из кафе.

Через пять минут они стояли около длиннющей девятиэтажки, своими контурами напоминающей знаменитое на весь мир здание в Соединенных Штатах Америки. Только дом в поселке Солнечный населяли в основном мирные люди, в отличие от его заокеанского образца.

«Н-да, – подумал про себя Евгений, – долго же мне пришлось бы здесь блуждать».

– Вот, по-моему, в этом подъезде живет девушка, которую вы разыскиваете, – Люся указала на подъезд, находившийся во внутреннем углу пятиугольника, неподалеку от арки.

– Вы уверены? – на всякий случай переспросил ее Соколов.

– Я часто видела, как она оттуда выходит, – пожала плечами девушка.

– Ну, все, старина, нам пора, – распрощался за обоих парень, давая понять таким образом, что разговор окончен.

Журналист уселся на скамейку около подъезда. Прикуривая сигаретку, он подумал, что его могли запросто надуть. Но не успел он докурить и как следует обдумать, что ему следует предпринять, как железная подъездная дверь распахнулась и следом за мужчиной средних лет выпорхнула, оглядываясь по сторонам, интересующая Евгения личность. Мужчина отправился к машине, на ходу отключая сигнализацию, девушка направилась скорым шагом к арке. Журналист поспешил за ней. Стараясь не приближаться, дабы не привлечь к себе внимания, вскоре он оказался в районе рынка «Северный». Девушка, закупив кое-какие продукты, направилась к почтовому отделению, находящемуся на другой стороне дороги. Евгений не рискнул приблизиться и, делая вид, что покупает с лотка сигареты, вел свое наблюдение через улицу.

Незнакомка остановилась у телефона-автомата, висящего на стенке здания почты, и принялась торопливо набирать номер, оглядываясь по сторонам.

Журналист не мог слышать, о чем разговаривала девушка, но, судя по ее жестикуляции, разговор шел на нервах.

Повесив трубку, она отправилась в обратном направлении, и вскоре они вновь оказались у уже знакомого Соколову подъезда. Евгений скользнул следом за девушкой в подъездную дверь, чуть не захлопнувшуюся перед его носом. Незнакомка покосилась на него. Журналист ответил ей улыбкой жизнерадостного американского туриста, беспечно радующегося жизни.

Они вместе дождались лифта, и Соколов, опережая попутчицу, задал заранее предусмотренный вопрос:

– Вам на какой?

– Пятый.

Он нажал пятый этаж и скучающим взглядом упялился в носки своих ботинок, всем своим видом желая показать, что ему нет никакого дела до попутчицы.

Лифт остановился на пятом этаже, и девушка вышла. Соколов, определив, что незнакомка отправилась к дальнему от лифта общему коридору и нажала звонок крайней слева квартиры, отправил лифт на этаж выше. Он выпрыгнул из лифта вместе со звуком открываемой этажом ниже двери.

– Что так долго? – раздался недовольный мужской голос.

Девушка пробормотала в ответ что-то извиняющимся тоном, и дверь захлопнулась.

* * *

– Потом я съездил в редакцию, во как надо было, – Соколов чиркнул ладонью по шее, – приезжаю домой, открываю и вижу спящую царевну.

– Представь себе, у меня тоже есть чем поделиться, – улыбаясь, ответила ему Валерия, – я вспомнила, что на обратной стороне фотографии была надпись: «Стрижу от Лимона». И еще… Помнишь, я тебе рассказывала про Генку Мультика? Он говорил, что, когда поднимался в лифте вместе с двумя мужиками в тот вечер, от одного из них цитрусовым одеколоном пахло?

– Конечно, помню, – отозвался Соколов. – Так ты же говорила, что это были Сазонов и Игорь, который теперь покойник?

– Так вот, – продолжала Лера, – у меня появилась идея. Когда я в первый раз разговаривала с Мультиком, то понятия не имела, о ком он рассказывает, и, естественно, не могла описать ему ни того ни другого. Надо к нему еще раз съездить!

– Ты думаешь, Сазан обманул тебя? – доставая из пакета два яблока и протягивая одно Лере, задумчиво спросил журналист.

– Может, обманул, а может, просто перед ними кто-то побывать успел!

– Хорошо, я съезжу и допрошу твоего Мультика, – откусывая яблоко, сказал Евгений, – только объясни, как мне его найти.

– Не съездишь, а вместе съездим. – Маркова посмотрела на него своими огромными серыми глазами, в которых читалось решение не отступать от своего намерения. – Во-первых, без меня ты его просто не найдешь, а если найдешь, не знаешь, как с ним разговаривать нужно. – Серые глаза Маркизы начали темнеть. По опыту совместной жизни Соколов знал, что в таком состоянии убедить ее в чем-либо совершенно бесполезно. – И потом, зря я, что ли, два часа в парикмахерской сегодня утром торчала!

Евгений развел руками, даже не пытаясь возражать против такого веского аргумента.

– Давай только сначала пообедаем, а потом решим, что нам делать с Мультиком и фотографом.

Против этого Валерия возражать не стала. Совместными усилиями, львиная доля которых легла на плечи хозяина квартиры, они приготовили обед и в процессе поглощения пищи решили первым делом отправиться к Мультику.

– Вечером брату позвоню, к Эдику и его подруге с ним поедем. Посмотришь, они ему все расскажут, – выдвинула вполне убедительный аргумент Валерия, и Евгений с ней согласился.

* * *

Генка Мультик находился на том же месте, где в последний раз его видела Маркова. Но сейчас он был вполне в починенном состоянии, то есть изрядно пьян. Его товарищ, тот самый, которого Валерия лицезрела в прошлое свое посещение, как раз наливал в одноразовый стаканчик из пластиковой пол-литровой бутылки. Из двери гаража вышел мужик лет сорока, кинул презрительный взгляд на собравшихся выпить, потом короткий, оценивающий взгляд на приближающихся Леру с Евгением и приказал пьяницам:

– Пошли отсюда! Сегодня вы больше не нужны будете.

Те вздохнули и поднялись с бревна, которое они облюбовали под сиденье и стол одновременно.

– Здорово, – подходя к парочке, Лера качнула полиэтиленовым пакетом. Внутри раздался звук, однозначно показавший бы мало-мальски осведомленному человеку, что там находятся как минимум две стеклянные бутылки.

Мужик, вылезший из гаража, еще раз поглядел в их сторону и на всякий случай спросил:

– Медь, алюминий есть?

Получив отрицательный ответ, он нырнул обратно.

– Поговорить надо, – обратилась к Генке Валерия, на всякий случай снова тряхнув пакетом, издавшим еще раз призывный мелодичный звон.

– Чего говорить-то, – пробормотал Мультик, не отрывая глаз от Лериной руки.

– Мужики, – вступил в разговор Евгений, широко улыбаясь и являя собой образец полнейшей добродетели, – у нас тут с собой водочки литр, закуска кое-какая, водички на запить, пойдемте, выпьем, поговорим.

– Я никогда от такого предложения не отказывался, – живо отозвался Генкин товарищ. Сам Мультик промямлил что-то и опять уставился на вожделенный пакет.

Они под предводительством второго алкаша, представившегося как Витек, отправились в заброшенный детский сад. После первой дозы Мультик, глядя на Валерию, неожиданно заявил:

– Я тебя, барышня, узнал. Ты меня насчет тех двоих, из лифта, расспрашивала.

Лера напряглась.

– Память у меня хорошая, когда я ей не болею, – надкусывая яблоко, продолжал важно разглагольствовать Мультик, – только насчет того вечера у меня, что у трезвого, что у пьяного, память начисто отшибло.

– Отчего так? – вступил в разговор Евгений.

– Да искали Генку тут, – подал голос Витек. – У подъезда стою, вдруг тачка останавливается. В ней двое битюгов крепких. «Слышь, мужик, поди сюда!» – это они мне, значит. Не бойся, говорят, не тронем. Я подхожу. Он мне, водитель, значит, сигарету протягивает. Я сигарету беру, значит, а там в машине еще один, постарше этих двоих, меня спрашивает: такого-растакого не знаешь? И описывает Генку. Ну, я, конечно, говорю, нет, мол, а что?

Он мне говорит: «Ничего, мол. Если наврал, ноги выдернем. А если все-таки знаешь, передай, чтоб язык за зубами держал, а то голову оторвем». Ну, я, понятно, говорю: «Нет, не знаю». Они назад ход дали и уехали, – закончив повествование, Витек с облегчением вздохнул. Видимо, такой длинный рассказ дался ему с трудом. Он тут же налил полный стакан и залпом выпил его. Поморщился и запил прямо из бутылки минералкой.

– Он мне описал того, что его спрашивал, – вновь вступил в разговор Генка, – и я понял, что это мужик из лифта.

– Как же ты меня узнал? – полюбопытствовала Валерия, отказываясь от стакана с водкой, протягиваемого ей Витьком. – Ведь я тогда по-другому выглядела?

– Хе, – выдохнул Мультик, – я раньше гримером в театре работал. У меня память профессиональная.

– Раз у тебя память профессиональная, скажи, – продолжала Маркова, подождав, пока Генка прикончит свою порцию выпивки и запьет ее водой. Закуской почему-то оба пренебрегали, лишь иногда отламывали крохотный кусочек хлеба или колбасы. – Такой чернявенький, молодой, который в лифте с тем мужиком ехал, он в футболке или рубашке в тот вечер был? Ну, тот, от которого еще одеколоном пахло! – уточнила на всякий случай Валерия.

Соколов понял ее хитрость и с любопытством ждал, как прореагирует Генка Мультик. Тот задумался. Причем работа мысли полностью отражалась на его лице. Наконец он поднял мутные глаза на Валерию и коварно улыбнулся:

– Хитрая, ты, однако, барышня!

Журналист подумал было, что Лерин план провалился, как Мультик продолжил:

– Чернявенький… Ну-ка, опиши его!

Лера с живостью откликнулась и описала покойного Игоря.

– Нет, такого я не видел, – категорично заявил выпивоха.

Лера с замиранием сердца обрисовала ему Сазонова.

– Это тот самый, который и в лифте, и в машине сидел, – вздохнув, произнес Генка. – Я ведь понимаю, почему ты спрашиваешь, – поднял он на Леру осоловелые глаза, – мне тетя Тоня сказала, что ты Валентине, ее соседке, подругой была. Вот ты и пытаешься понять, как она умерла, – с завидной прозорливостью подвел итог своей мысли пьяный Мультик. – Давайте ее помянем, хороший она человек была, – внес он неожиданное предложение.

– А вы ее знали? – спросила Валерия у Витька с Генкой.

– Как же, – за обоих ответил приятель Мультика, – Валюха всегда нас выручала, на похмелье никогда не отказывала! Бывало, постучишь утром, – со взглядом, ушедшим куда-то вдаль, вдохновенно продолжал товарищ Мультика, – обругает за то, что приперся рано, а червончик, а то и два найдет!

Лера представила себе Витька с Мультиком в восемь утра у порога своей квартиры, просящих занять на похмелье. Пожалуй, чтобы отделаться от них и улечься поскорей обратно в постель, она бы тоже не пожалела пары червонцев.

Между тем Мультик, принявшийся за вторую бутылку, совсем неожиданно изрек:

– А ведь я ее в тот день видел! Мы во дворе встретились… – Маркова с Соколовым застыли от удивления. – Да, где-то часов около трех, – продолжал никем не останавливаемый Геннадий. – Я, значит, тете Тоне хотел занести червонец, я у нее взаймы брал, она мне триста грамм наливала, – старательно объяснил он цель своего визита к самогонщице, – подхожу к подъезду, а там Валентина, царствие ей небесное, и парень с ней молодой. Спорят они с ней о чем-то, значит. Это прямо натурально видно. Я с Валькой-то поздоровался, а парень на меня покосился и ей говорит: «Ну, бывай, смотри только, подумай, о чем я тебе сказал». И в голосе угроза такая, прямо скажу, откровенная. Ухмыльнулся, сволочь, гнусно так и пошел. Я у Валентины, значит, спрашиваю: «Что за козел такой?» А она отвечает: «Работали вместе». И, значит, посмотрела ему вслед, сплюнула и в подъезд пошла. Короче, больше я не стал ни о чем спрашивать.

Закончив свое повествование, Мультик одним махом проглотил налитую заботливым товарищем порцию водки. Поморщившись, глотнул минералки и попросил прикурить у Евгения. Мужчины все втроем закурили. Маркова между тем переваривала сообщение бывшего гримера, стараясь определить, кто же из ее недавних знакомых больше всего подходит под его рассказ.

– Слушай, Генка, опиши его внешность, – попросила она Мультика.

– Наглая у него внешность, – хрустя яблоком, определенно сказал тот, – и глаза такие, будто ему весь белый свет задолжал.

«Борис», – сразу мелькнуло в голове у Валерии. Она, стараясь не упустить ничего из виду, как могла, описала Бориса Мультику, и тот утвердительно кивнул головой:

– Точно, он, зараза!

– Ладно, давайте по последней! – предложил Витек и, не дожидаясь согласия коллектива, наплескал в стаканчик, поднял и лихо опрокинул водку внутрь.

Лера с Соколовым отказались от предложенной им выпивки. Товарищ бывшего гримера робко спросил у журналиста пару сигарет и, получив четыре штуки, выглядел самым счастливым человеком на свете. Мультик тут же забрал у него одну и закурил.

Для Марковой остался без ответа главный вопрос, ради которого они, собственно, сегодня сюда и приехали: кто же этот второй, что в злополучный вечер встретился Генке Мультику в лифте?

Лера описала ему человека с фотографии, Толяна – результат был тот же. Никто не подходил на роль молодого любителя цитрусового запаха. И все же Маркова была уверена, что где-то совсем недавно она сталкивалась и с этим запахом, и с его обладателем. И самое главное, в ее подсознании определенно теперь увязалось все вместе: и лимон этот, черт бы его побрал, и его обладатель, и Сазан!

Леру вывела из задумчивости внезапно долетевшая до нее фраза:

– Раньше лучше было! После смены всех по домам развозили! – оказывается, изрядно пьяные Мультик с Витьком уже успели углубиться в свои воспоминания, пытаясь втолковать что-то почти трезвому журналисту, с героическим видом выслушивающему их бред.

«Развозили по домам!» – фраза навязчиво не хотела покидать голову Валерии. Вдруг перед глазами Марковой внезапно возникла картина: они выходят из гостеприимного сазоновского дома, и около машины их ожидает племянник Сазана, он открывает дверцу со стороны водителя, Лера проходит мимо него… Стоп! Так оно и есть! Вот он, любитель цитрусового запаха.

Тогда ей было просто не до подобных мелочей, сказывалась усталость от бессонной жизни и морального напряжения. Но подсознание все же зафиксировало этот момент.

Валерия бесцеремонно прервала трепотню Витька о былых временах его трудовой славы и принялась пытать товарища насчет сазоновского племянника.

Результат, как и предвидела Маркова, оказался положительным. Пьяный Мультик, хвастая памятью на внешность, добавил еще несколько незначительных черт к портрету молодого человека. Впрочем, Валерии это было уже и не особо интересно.

Пьяная парочка уже вернулась к своему недопитому самогону, чистосердечно предлагая поделиться им с Лерой и Евгением. Те дипломатично отказались, сославшись на вечерние дела, и Маркова, распрощавшись за обоих, поднялась с давно не крашенной лавочки. Соколов, кажется, только этого и ждал. Его словно стальная пружина подбросила. Торопливо пожав осоловевшим мужикам на прощание руки, он взял Валерию под локоть и быстрым шагом направился к выходу. Лера, понимая его состояние, давилась от невольного смеха.

– Представляешь, они меня за полчаса вдвоем одолеть умудрились! – изумленным голосом признался Соколов. – Меня, с моей журналистской выдержкой! Говорят оба сразу, и каждый при этом просит оставить покурить!

Лера не выдержала и рассмеялась, повиснув у молодого человека на руке.

– Ой, не могу! – Закончив смеяться, Маркова предложила зайти в магазин. – Продуктов купить, потом, мне кое-что из вещей надо. Сам понимаешь, дома гардероб я пополнить не могу, а когда это станет возможно – пока неизвестно.

– Я так понял, от нашего сегодняшнего гульбища в компании двух алкоголиков польза все-таки есть? – полюбопытствовал журналист.

– Несомненно, – подтвердила девушка, – только давай на ходу этим голову не загружать, а все спокойно обсудим у тебя дома. Ты не возражаешь?

Они быстренько пробежали по магазину и, купив все необходимое, собрались отправиться к Соколову. Лера включила телефон – позвонить брату. Мобильник тут же отозвался пиликаньем. Звонил Вадик.

– Как ты? – услышала Лера фальшиво участливый голос. – Я утром Санька видел – он мне все рассказал…

Лера просто окаменела от подобной наглости.

– Ты, что, сволочь, меня за дуру последнюю держишь?! Ты лучше мой номер телефона забудь, это я тебя по-хорошему прошу…

– Маркиза! – взволнованно перебил ее сутенер. – Поверь мне, я ни при чем. А что ночью звонил, так извини, у меня дома жена и ребенок, мне деваться некуда было, что я поделать мог!

– Ладно, не ной, – презрительно бросила в трубку Валерия, соображая тем временем, какую пользу она может извлечь из этого разговора. – Клиент точно просил именно меня? Ты не знаешь, кто ему мог порекомендовать?

– Да нет же, говорю! – продолжал рыдать сутенер. – Ни он, ни я ничего об этом не знали. Ночью ко мне менты с очень серьезными людьми приехали, а у меня…

– Вадик, забудь меня, я из Тарасова уезжаю через час, – торопливо сообщила ему Лера и отключила телефон.

Соколов тем временем поймал машину и, устроившись на переднем сиденье, через плечо спросил:

– С кем разговаривала?

– Со сволочью одной, – зло ответила она.

– Зачем же ты со сволочами общаешься?

– Жизнь заставляет, – зло огрызнулась Маркова, и журналист решил, что больше расспросами ее беспокоить не стоит. Слишком хорошо Соколов знал характер своей бывшей сожительницы. Он уже успел заметить, как потемнели ее и без того темные глаза. Ничего хорошего это не обещало.

Большую часть пути проделали молча. Потом Валерия, видимо, чувствуя за собой вину за невольную резкость, начала расспрашивать о командировке, и отношения между ними снова наладились.

– Остановите здесь! – не доезжая до дома, попросила Маркова. Евгений удивленно взглянул на нее. Та махнула рукой, мол, потом объясню. Водитель послушно остановился, Лера и журналист вышли, и девушка достала трубку.

– Хочу с улицы брату позвонить! – коротко объяснила она Евгению. – Если у него менты на квартире, он мне сигнал какой-нибудь подаст, а я скажу, что из города уезжаю, пусть в трубке шум машин слышит. Не хочу, чтобы его семью из-за меня донимали!

Она торопливо набрала номер. Трубку подняли довольно быстро.

– Да, – услышала она голос Александра.

– Я могу говорить? – осторожно спросила она.

– Да, разговаривай свободно, – отозвался Марков-старший, и Лера облегченно вздохнула.

– Мне нужно срочно с тобой встретиться, – выпалила она одним духом, – важная информация есть!

– У меня тоже кое-что для тебя есть, назначай, встретимся, чем скорее, тем лучше, – невозмутимо продолжал бывший опер. Лере совсем не понравился его тон, она поняла, что брат не один, но встретиться с ним необходимо. Немного подумав, она назвала место и время и, дождавшись согласия Маркова-старшего, отключила трубку.

Соколов в который раз уже за сегодняшний день вопросительно посмотрел на нее. Лера, закусив палец, принялась лихорадочно размышлять. Она посмотрела на часы: без пяти шесть. Встречу она назначила на семь часов в летнем кафе у супермаркета «Ракета».

– Пошли, нам с тобой нужно многое обсудить, – взяв Евгения под руку, она потянула его в сторону дома. Тот послушно шел рядом, даже не пытаясь расспрашивать Валерию по дороге.

* * *

Марков приехал на своей машине, но вышел он из нее не один. Вместе с ним к кафе направился представительный мужчина с военной выправкой, гораздо старше его. Шли они не спеша, что-то обсуждая между собой. Лера наблюдала все это с трамвайной остановки, готовая в любой момент задать стрекача. Тачка, в которой сидел Соколов, стояла неподалеку.

Марков-старший с товарищем уселись за столик и, взяв по бутылке пива, продолжали тот же неторопливый разговор. Лера решила не испытывать судьбу и, перебежав через трамвайный путь, юркнула в стоящую машину.

– Иди, – выдохнула она журналисту, – действуем по плану «Б».

Водитель покосился на нее, но ничего не спросил. Ему заплатили вперед и обещали заплатить еще, если потребуется. Соколов отправился на встречу.

– Поехали, – как только он вышел, приказала Лера водителю. Через два квартала Валерия попросила остановиться и принялась ждать.

Ждать пришлось довольно долго, и водитель уже неоднократно вздыхал, поглядывая на часы. Наконец появился Соколов и вместе с ним Марков-старший.

– Двигайся, конспираторша, – буркнул он вместо приветствия, усаживаясь на заднее сиденье рядом с сестрой, – поехали к фотографу, пока он никуда не улизнул или его никто не прихлопнул.

Услышав его слова, пожилой водитель посмотрел на них через зеркало. Глаза его были полны страха.

Заметив это, Александр Марков поспешил его успокоить:

– Не волнуйся, отец, мы из милиции, я старший группы, а это два моих стажера.

– Какой адрес? – обратился он к усевшемуся на переднее сиденье Евгению.

Тот назвал адрес, и немного успокоившийся водитель завел двигатель.

* * *

– Всем молчать! – распорядился бывший опер, нажимая кнопку звонка и вжимаясь спиной в стенку, Соколов сделал то же самое. Напротив звонка застыла Лера, переминаясь с ноги на ногу.

Повторно нажимать звонок не потребовалось. За дверью послышались робкие шаги, и девичий голос спросил:

– Кто там?

– Откройте, из радиоцентра к вам. У вас за радиоточку за полгода не уплачено! – Голос Валерии звучал вполне убедительно.

Раздался звук поворачиваемого ключа, и дверь слегка приоткрылась. Для Александра Маркова этого оказалось вполне достаточно. Он схватил ручку и потянул ее на себя. Увидев бывшего оперативного работника, девушка слабо ахнула и отступила на шаг вовнутрь коридора. В ее глазах застыли испуг и вопрос одновременно.

– Спокойно, милиция, – уверенно произнес Марков-старший, крутанув, не раскрывая, какое-то удостоверение в красной обложке. – Эдуард дома?

Напуганная красавица медленно отступила в глубь коридора, не сводя глаз с наступавшего на нее мужчины.

– Что вам нужно? – она попыталась оказать слабое сопротивление его натиску.

– Вопросы буду задавать я, – сказал Александр, отстраняя ее и проходя в квартиру.

Соколов вошел в коридор следом, Валерии ничего не оставалось, как присоединиться к мужчинам.

– Кто вы такие? – Хозяйка квартиры в отчаянии заломила руки. Лере стало жаль девушку, и она попыталась успокоить ее:

– Не волнуйтесь, ничего плохого мы вам не сделаем.

Между тем внутри квартиры послышался грохот, отборный мат, принадлежащий устам Маркова-старшего, шум недолгой борьбы и истошный вопль, услышав который хозяйка, как-то по-мышиному пискнув, метнулась туда. Соколов и Маркова влетели следом и увидели картину, достойную кисти великого Репина. В прихожей царил страшный беспорядок – тумба с вешалкой перевернута набок, невероятное количество одежды разбросано по всему полу. И в середине всего этого бардака лежит молодой человек и орет истошным голосом. На нем сидит бывший оперуполномоченный и, тяжело дыша, выкручивает ему руку. Хозяйка квартиры, потихоньку визжа, барабанит кулачками оперу по спине.

Увидев Леру и Евгения, Александр рявкнул:

– Уберите от меня эту дуру!

Соколов быстро схватил девушку в охапку и оттащил в комнату.

– Лера! Подбери около моей ноги нож! – продолжал командовать старший брат. Валерия подняла с полу здоровый кухонный нож и, не зная, что с ним делать дальше, отнесла на кухню.

Между тем Марков поднял парня, не отпуская, однако, руку, схватил его за волосы и препроводил в комнату.

– Будешь, сволочь, вести себя по-человечески? – все еще тяжело дыша, пропыхтел он ему в ухо.

– Сволочь – вы, – сжимая зубы от боли, ответил ему Эдик.

– Ох ты, – бывший опер чуть сильней закрутил руку, вызвав новый вопль парня и как следствие визг девицы.

– Будешь спокойно разговаривать, последний раз спрашиваю, – грозно прорычал он, – или отметелить по-настоящему?

– Буду, – буркнул фотограф.

– Сволочь. С ножом на меня кинулся! – в сердцах пожаловался Марков, отпуская Эдуарда, который тут же принялся растирать руку. Соколов освободил хозяйку квартиры. Они рухнули на диван, затравленно озираясь на непрошеных гостей.

– А вы правда из милиции? – робко спросила девушка.

– Не говори глупостей! – сердито бросил ее кавалер.

– Нет, мы из зоопарка! – зло сострил бывший опер. – Если бы, Эдичка, мы были те, кто у тебя устроил повальный обыск и кто Валентину отправил на тот свет, ты сейчас не сидел бы и умника из себя не строил! Догадываешься об этом?

Фотограф что-то пробурчал в ответ, по-прежнему потирая руку.

– Так вот, Эдик, давай при взаимном удовольствии разойдемся, как нормальные люди. Ты отвечаешь на мои вопросы, а я говорю тебе, куда ты можешь приехать и рассказать то же самое в добровольном порядке, не боясь попасть за решетку или в гроб. Пойдет? – не дождавшись ответа, Марков-старший усмехнулся, закурил сигарету, не спрашивая на то разрешения хозяйки, и очень спокойно принялся объяснять парню:

– Мы тебя нашли, так? Так. Ты считаешь, Штык или Сазан глупее? Это только вопрос времени. Подумай.

Последние слова бывшего оперуполномоченного действительно озадачили парня.

Лере надоело молчать, и она решила подлить масла в огонь:

– Тряханут твоего приятеля Сергея из фотоагентства, и он наведет их на нее, – кивнула она в сторону испуганной хозяйки.

– Ладно, спрашивайте, что знаю – расскажу, – сдаваясь, глухо отозвался Эдик.

– Кого вы с Валентиной шантажировать хотели, – жестко задал первый вопрос брат Валерии.

– Я не знаю его фамилии, – угрюмо пробурчал молодой человек.

– Фотография его есть?

Эдик посмотрел на подружку и попросил:

– Принеси!

Та, опустив глаза, отправилась в туалет и через несколько минут вернулась с небольшой цилиндрической коробочкой из пластмассы. Обычно в таких фотографы держат пленку или негативы.

Девушка молча протянула ее Маркову-старшему.

– Негатив, – прокомментировал Эдик, – напечатать не успел.

– Ладно, – Александр открыл коробочку и посмотрел несколько кадров на свет, – это я оставлю у себя, а ты, орел, давай рассказывай все по порядку. Да не трясись, от нас вам ничего не грозит.

Незадачливый шантажист вздохнул и начал повествование о том, что происходило полгода назад.

* * *

– Слушай, Эдик, – жеманно поворачивая голову, Валентина загадочно улыбнулась фотографу. Тот, ловя момент, щелкнул аппаратом. Неожиданно девушка подошла вплотную и уже серьезно посмотрела на него, заканчивая фразу: – Тебе деньги нужны?

– Глупый вопрос, – хмыкнув, ответил Эдуард. – Кому они не нужны?

– Я хочу тебя спросить: ты готов заработать за раз приличные бабки?

– Что ты хочешь этим сказать? – парень перестал возиться с фотоаппаратом и все внимание сосредоточил теперь на стриптизерше.

– Есть один козел старый, – надевая трусики, продолжала Валентина, – проходу мне не дает. Так вот, я предлагаю поучить его и заодно бабок срубить. Ты как?

Надев шорты и топик, девушка опять подошла вплотную к молодому человеку. Глядя прямо в глаза, она ожидала ответа.

– А от меня-то что требуется? – не понимая, развел руками Эдуард. – Морду, что ли, ему набить?

Стриж залилась веселым смехом.

– Ой… ну, рассмешил. – Валентина вытирала прослезившиеся глаза. – Морду набить и без тебя найдется кому, если надо будет. Ладно, Эдди, закругляйся с аппаратурой, пойдем в кафе посидим, я тебя кое с кем познакомлю.

Стриптизерша посмотрела на часы и, взяв сумочку, бросила:

– Догоняй!

На улице она взяла молодого человека под руку и, можно сказать, потащила через дорогу.

– Давай быстрее! Человек уже ждет нас.

Впрочем, как заметил про себя Эдик, спешила она не особенно-то. Ему показалось, что во всем этом больше показухи, только зачем Стриж это делает – он пока не понял.

Они поймали такси и отправились в район проспекта Кирова – центрального проспекта города, изобилующего различного рода кафе, бистро, забегаловками, дорогими ресторанами, – в общем, теми заведениями, где человек, имеющий определенное количество дензнаков, вполне может набить живот вкусной и здоровой пищей, запить напитками по вкусу, послушать музыку и затем отправиться поглазеть на что-нибудь занимательное, с его точки зрения. Пища для души на проспекте тоже представлена в широком ассортименте. Уличные шансонье, гадалки по руке и картам призывно завлекают прохожих испытать удачу, пестреют вывески казино. Картинные галереи прямо на улице ждут ценителей искусства. Словом, любой человек с деньгами может отдохнуть здесь на свой вкус и лад.

* * *

Валентина и Эдуард, или Эдди, как она называла его, десантировались на Большой Казачьей, неподалеку от упомянутого проспекта, и направились в кафе «Театральное», примостившееся рядом с Театром оперы и балета. Они спустились в подвальчик и оказались в прохладном помещении, отделанном в стиле ретро. Впрочем, кондиционер работал исправно, посетителей практически не было, и фотографу даже очень приглянулось это заведение. «Надо сюда как-нибудь с Мариной вылазку вечером предпринять, а то все "Солнечный" да "Солнечный", – отметил он про себя.

Его спутница бухнулась на стул напротив двух молодых людей примерно его возраста и, не спрашивая разрешения, вытащила из пачки, лежащей на столе, сигарету:

– Привет!

– Опаздываем, молодые люди! – посмотрев в упор на Валентину, заметил тот, рядом с которым она уселась. Его замечание осталось без ответа.

– Знакомьтесь, – представила девушка парней друг другу, – это Эдуард, Эдди, рядом со мной – Игорь.

Тот приподнялся и пожал новому знакомому руку.

– Борис, – второй протянул руку сам, не дожидаясь, пока Валя отрекомендует его. Молодые люди пожали руки и уселись вновь на свои места.

– Борис, закажи что-нибудь, – попросила Валентина. Тот, поискав глазами официанта, щелкнул пальцами. Собравшиеся подождали, пока официант уйдет выполнять заказ, затем Игорь обратился к фотографу:

– Тебе Стриж не говорила, зачем мы собрались?

– Нет, – односложно ответил Эдик.

С Валентиной по дороге они успели договориться о некоторых вещах. Например, о том, что никакого разговора о цели сегодняшней встречи у них не было.

Второй пункт касался их знакомства. Стрижко предупредила спутника, что если его будут спрашивать, откуда он знает ее, чтобы он не вздумал говорить про фотоагентство. Случайное знакомство – и все тут. Зачем ей это нужно, обещала объяснить попозже, если в этом вообще возникнет необходимость. Эдуард пожал плечами и согласился.

– Мы не успели поговорить, времени не было. Да и зачем? Вы сами все расскажете, – вступила в разговор Валентина.

– И правильно сделала, – с важным видом заметил Игорь, глядя на фотографа, – мы сами обо всем по-мужски поговорим.

– Тебе деньги нужны? – задал Гоша тот же вопрос, который полчаса назад задавала фотографу Валентина.

Новому знакомому он ответил так же, как и ей.

– Тогда слушай сюда, – оглядевшись по сторонам, заговорщическим тоном начал Игорь. – Есть клиент. Мы его знакомим с Валькой. Он в нее втюхивается. Потом мы подстраиваем так, что он оказывается в определенном месте, где ты сможешь его сфоткать. Твоя задача – профессионально снять в нужный момент. Это мы еще дополнительно с тобой обговорим. Наша задача – получить с него деньги. Тебе за работу – десять процентов. Идет?

– Почему только десять? – переспросил Эдик, уже догадавшийся, что ему хотят предложить. Идея заняться шантажом не очень радовала его, если честно признаться. Но деньги все-таки были очень нужны.

– Слушай, – развел руками Игорь, – ты выполняешь самую мелкую часть работы, причем ничем не рискуешь! Клиент, когда ты с ним будешь работать, уже в отрубе будет! Так что десять процентов – это царский подарок!

В общем, Эдуард согласился. Он еще не знал тогда, во что это выльется. Новым знакомым, как и обещал Валентине, он не сказал, что они работают вместе.

Сейчас об этом Эдик не жалел нисколько.

* * *

Месяца три все шло хорошо. Несколько клиентов уже «подарили» им наличные деньги. Борис настаивал, чтобы просить с них больше, но на общем совете ему Игорь быстро заткнул рот, объяснив, что, сколько берут с клиента, устанавливают не они. И, если ему не нравится, пусть идет и объясняется с Толиком. Тут фотограф в первый раз услышал о помощнике Штека Альберта Викторовича. Осторожно расспросив Валентину, он узнал, что фактически главой и одновременно «крышей» их бригады является именно Штык. Как-то вечером ему неожиданно позвонил Игорь, заведующий подбором потенциальных клиентов, и попросил срочно приехать.

– Быстро поехали со мной на проспект Кирова!

По дороге он инструктировал Эдуарда:

– Сфоткаешь Вальку с парнем, будто ты уличный фотограф. Чеки есть левые? Ну и отлично!

– Почему так срочно и неожиданно? – удивился специалист по фотографиям.

– Почему, почему… не знаю. По-моему, Валька сама его неожиданно зацепила, а чувак очень крутой. Шеф сказал, что его обязательно накрыть нужно!

Работали они, как правило, в нескольких стилях. Но общим было одно: в номер, куда Валентина приводила клиента, заранее доставлялось определенное питье, содержащее снотворное, чаще всего клофелин. Валентина знала, что можно пить, а что нельзя. Клиент, естественно, этого не знал и через некоторое время благополучно засыпал.

Дозу снотворного и его доставку в номер обеспечивал Борис – это была его работа. Дальше события развивались, как правило, по двум сценариям: либо клиент «прелюбодействовал» с девушкой, либо «убивал» ее. Секс иногда снимался и без «наркоза», если того требовали обстоятельства или позволяли возможности. С «убийством» разыгрывался целый спектакль, конечная цель которого – убедить клиента, что ночью он, надравшись спиртным, впал в буйство и «убил» Валентину. Утром вступала в действие «милиция», окровавленный «труп» уносился, а жертве предлагалось купить негатив и фотографии.

Клиент подбирался тщательно, прощупывался досконально, и за полгода работы ни разу не было прокола. Правда, с жертвы шантажа никогда не драли сверх меры. Шеф четко устанавливал, сколько стоит этот человек, и никого, насколько знал Эдуард, второй раз не тревожили.

Потому сегодняшняя гонка очень удивила фотографа. Между тем, пока он размышлял, машина резко притормозила около цирка.

– Давай действуй! – быстро сказал Гоша, и они, буквально выпрыгнув из тачки, кинулись к фонтану.

Эдик не понимал происходящего, но решил не задавать вопросов, тем более и времени на это не было вовсе!

– Я хочу сфотографироваться! – услышал он рядом знакомый капризный голос.

«Да она пьяна!» – подумал он с удивлением, одновременно настраивая фотоаппарат.

– Моментальное фото, молодые люди! – справа нарисовался человек, работающий на этом месте, он покосился на растерянного Эдуарда и прицелился фотоаппаратом в пьяную парочку. Стриж, вместо того чтобы отбрить его, наоборот, в обнимку с молодым человеком развернулась к нему. Обоих изрядно штормило. Вспышка осветила парочку. И, совершенно игнорируя онемевшего Эдика, Валентина потащила своего кавалера куда-то в сторону проспекта.

– Ты чего зевал? – неизвестно откуда появившийся Игорь набросился на фотографа.

– Мне что, спины их снимать надо было? – огрызнулся тот.

Игорь ничего не ответил, достал сигаретку, закурил. Было заметно, что он сильно волнуется и что все происходящее очень сильно ему не по душе.

– Уезжай домой, – распорядился он, не глядя на Эдуарда, бросил недокуренную сигарету и, не прощаясь, отправился следом за пьяной парой.

Это было за неделю до гибели Валентины.

* * *

Что это был за молодой человек, Эдуард узнал позже. На следующий день Валя пришла в агентство, и он попытался поговорить с ней об этом. Стриптизерша резко оборвала его, заявив, что это вовсе был не клиент. А то, что Эдику сказал Гоша, ее, мол, вообще мало волнует.

– Я хочу с тобой поговорить серьезно! – упрямо глядя перед собой, неожиданно заявила Валентина. – Давай сначала поработаем, а потом посидим в кафе, поболтаем?

Поработать так и не удалось. Валентина была явно не в творческом настроении.

Промучившись с полчаса и сделав всего один снимок, Эдуард предложил прекратить эту волынку. Девушка с радостью согласилась. Через пятнадцать минут они покинули агентство, к великому удивлению его директора, повстречавшегося им в коридоре.

– Слушай, – сразу взяла быка за рога Валентина, – ты доволен тем, сколько получаешь?

Эдик криво усмехнулся:

– Вопрос неправильный! Человеку всегда хочется больше, чем он имеет!

– Вот я тебе и говорю: зачем нам кормить ораву дармоедов и отдавать им львиную долю, когда вполне можно обойтись и без них?

– Что ты предлагаешь? – парень насторожился.

– А ты не понял? – резко переспросила девушка.

– Ты конкретно говори. Хорошо, отвалим мы от Игоря с Борисом. Пусть даже «крыша» нас не тронет. Где мы клиентов брать будем, ты об этом подумала?

– Если бы не подумала, мы сейчас в этой сраной кафешке с тобой не сидели бы и не болтали, – при этих словах, сказанных чересчур громко, официант неприязненно покосился в их сторону. – Есть человек, который заменит собой и Гошу, и Бореньку, и Толяна. А денежки делить будем на троих!

Закончив, Валентина с лихорадочным блеском в глазах уставилась на компаньона, ожидая его решения.

– Я говорю тебе, – вздохнув, ответил тот, – ты пригласила меня в это дело, тебе и карты в руки.

– Ну и отлично! Кстати, первый клиент через пару дней созреет.

– Если Игорь позвонит, что ему говорить?

– Не позвонит! Ему все объяснят, и он забудет об этом деле навсегда, как, кстати, и Боренька! Эдди, все будет классно! – Валентина чокнулась бутылкой пива и опустошила ее чуть ли не наполовину.

Эдик не разделял такого бесшабашного оптимизма. Внутренним чутьем он чувствовал приближение какой-то беды. Уж очень ему не понравился взгляд и улыбка Игоря, когда он вчера смотрел вслед удаляющейся пьяной парочке. Ничего хорошего этот взгляд не сулил.

* * *

Эдуарду действительно больше никто не звонил. За день до гибели Валентина появилась в обед в агентстве и шепнула:

– Сегодня в шесть вечера будь около цирка, в кафе «Арена». Дело есть.

Стрижко появилась вовремя под руку с молодым человеком, с которым Эдуард ее чуть не сфотографировал накануне. Выглядел тот не в пример лучше, но все равно был основательно под мухой. Глядя на его некогда симпатичное лицо, Эдик не мог не увидеть, что постоянное пьянство уже поставило на нем свою отметку.

«И этот человек у нас будет за главного? – поразился он решению своей компаньонки. – Он же, наверное, трезвым никогда не бывает!»

Словно в подтверждение, Валин кавалер, едва усевшись за столик, подозвал официанта:

– Бутылку «Смирновской», – он сделал внушительную паузу, – попить что-нибудь и закуску соответствующую на ваше усмотрение, – рука его при этом совершала сложные пируэты, пальцы, растопыренные в разные стороны, причесывали воздушное пространство параллельно поверхности стола.

Перед тем как приступить к обсуждению сегодняшнего дела, парень все же представился Максимом Лимцовым, можно просто Лимон, и протянул по-барски руку. Эдуарду ничего не оставалось, как пожать ее. Лимон пил водку и за столиком в основном был слышен его голос. Все разговоры сводились к тому, что он очень крутой. А уж какой крутой его старший брат, тут уж вообще и близко не подходи. Лучше под танк попасть, чем связаться с ним.

Фотограф давно понял, чей братец сидел перед ним. Имя Лимцова-старшего было одно время на слуху в определенных кругах. В начале перестройки он со своей бригадой захватил и держал «под крышей» огромнейший район города. Потом постепенно отошел в тень, но по-прежнему оставался мощной фигурой. Брат явно не в него, с иронией подумал Эдуард, отпивая из бокала пиво. От водки он отказался, сославшись на то, что после не сможет работать с фотоаппаратом: настройку трудно выставить, и качество фотографий может оказаться плохим.

Лимцова-младшего вполне удовлетворил такой ответ.

– Работа прежде всего, – глубокомысленно заявил он, опрокинул в себя добрых полстакана водяры, выдохнул и ухватился за Валину сигарету.

«Если он так будет продолжать, то скоро под столом окажется», – отметил про себя Эдуард.

Похоже, к этому и шло.

– Валентина! Обрисовала человеку ситуацию? – Максим вдруг сделал попытку сосредоточиться.

– Не волнуйся, еще успею! – наигранно беспечным голосом ответила Валентина, ласково, как ребенка, гладя пьяного по голове. – До вечера еще далеко, а Эдди – человек бывалый, много ему объяснять не нужно!

– Да. – Взор Максима застрял где-то в районе пустого стакана, потом перекинулся резко на фотографа. – Главное, вы теперь денег больше получать будете! Валентина! – Голова метнулась в сторону девушки. – Ты объяснила человеку, что почем теперь по бабкам будет?

– Конечно! – удивленно посмотрев на него широко открытыми глазами, соврала стриптизерша.

Эдик понял, что она играет с ним. Он знал Валентину уже давно и не мог даже на минуту представить, что она воспринимает этого пьяного клоуна всерьез.

– Нормалек? – Голова вновь развернулась к фотографу.

– Просто отлично, – серьезно ответил молодой человек. Полагаясь на свою интуицию, он решил поддержать Валентину.

– Ну, раз все довольны, тогда по коням! – Максим с сожалением еще раз посмотрел на свой пустой стакан, но водку, едва прикрывавшую дно бутылки, трогать не стал.

Штормило его здорово, и Валентина сразу поспешила на помощь. Они сплелись в объятиях, только так Максим смог передвигаться более-менее верно.

Чуть обернувшись, Валя бросила Эдди:

– Не отставай! – и подмигнула заговорщически.

«Не знаю, что она задумала, но с этим алкашом мы погорим обязательно! Если нас не прибьют, то уж в уголовку мы вляпаемся точно!» – с тоской глядя на пару, выписывающую пируэты, подумал Эдик.

– Встретимся где обычно через час, я одна подъеду! – шепнула фотографу Валентина, загрузив совсем раскисшего Максима в такси.

– Пока! – сказала она громче, сделав Эдди ручкой, и машина умчалась в направлении Заводского района.

Молодой человек посмотрел им вслед и покачал головой, а потом перешел на другую сторону. Ему нужно было двигаться в обратном направлении. И тут рядом резко тормознула легковушка, раздался сигнал клаксона.

«Борис, – удивился Эдуард. – Они что, следили за нами?»

– Садись, подвезу! – открывая переднюю дверцу, бросил тот.

Пару минут молодые люди проехали в молчании.

– Как тебе новый босс? – первым заговорил хозяин тачки.

– Напился в усмерть за какие-то полчаса, – усмехнулся Эдуард.

– И что ты думаешь обо всем этом? – останавливая машину, Борис в упор посмотрел на фотографа.

– Пока еще ничего не думаю, пока только недоумеваю, – честно признался последний.

– Девка просто зарвалась. Хочет отколоться ото всех и рубить бабки в одного. Лимон не в счет, она его обставит запросто. Только одного девочка не учла. – Борис усмехнулся в своей обычной манере и почти вплотную наклонился к лицу Эдуарда. – Кто бабки с клиента стянет? Ну, допустим, с этим они вместе с алкашом справятся. Пусть, а вот в случае чего, кто ее симпатичную задницу прикрывать будет? Кстати, и твою тоже. Лимцов-старший, не дай бог, что случится, вытащит только своего непутевого братца, а на остальных ему плевать. Подумай над этим.

Он включил скорость, и машина понеслась вперед, к дому фотографа.

«А ведь он на сто процентов прав», – с грустью подумал Эдуард.

– Ну так что ты решил? – не глядя на него, бесцветным голосом спросил Борис. – С нами остаешься или с этой полоумной? Только подумай хорошо, второго шанса может и не быть!

– А кто вместо нее работать будет? – полюбопытствовал фотограф.

– Не волнуйся, кандидатура есть. Даже еще лучше, чем Валька. Не колется по крайней мере, – с презрением ответил водитель.

Его пассажира несколько передернуло от цинизма и брезгливости, прозвучавших в последней фразе. Насколько Эдик знал, хозяин машины сам продает наркоту на дискотеке в «100 удовольствиях». Валентина не раз проходилась по этому поводу. На Бориса, как выражалась девушка, у нее была стабильная аллергия.

– Ладно, я завтра позвоню тебе или Игорю, – приняв решение, ответил Эдди.

– Вот и отлично. Смотри только, не прогадай, – не то предупредил, не то пригрозил напоследок барыга. Фотограф не совсем разобрался в интонации.

«Может, действительно завязать со всей этой хренотенью!» – подумал он со злостью. Но опять в голове всплыла недоделанная машина, и Эдуард, вздохнув, выбросил спасительную мысль из головы.

* * *

Когда он появился в кафе, Валентина была действительно одна.

– Послушай, ты серьезно мне предлагаешь работать с этим. – Эдик даже не нашел слова, чтобы выразить свое отношение к Максиму.

– Тебе что-то не нравится? – холодно отреагировала Стрижко.

Они сидели на летней террасе кафе «Театральное», и теперь, при свете уличного фонаря, молодой человек пытался понять по лицу напарницы, не разыграла ли она все это? Никак он не мог поверить в то, что она собирается действительно реализовать ту чушь, о которой шла речь час назад.

– Ладно, давай откровенно. – В Валентине сломался какой-то внутренний барьер. Внешне это выглядело так, будто из нее разом выпустили весь воздух. – Никто, конечно, с этим пьющим козлом работать не собирается. Он мне нужен лишь для того, чтобы безболезненно оторваться от «100 удовольствий». Тот человек, с кем я действительно буду работать, светиться не хочет. Но, поверь мне на слово, – девушка криво усмехнулась, – дяденька серьезный. Мне нужно из-под Штыка выползти. И в этом он мне помочь сможет. Вот такие вот дела.

Она тоже прикурила, выпустила густую струю и потянулась к бокалу с пивом.

– А как насчет того, что сегодня ночью работаем лежа? – недовольно спросил ее собеседник.

– Нет, Эдди, не лежа, сегодня мы серьезно работаем. И клиент просто замечательный. Это как раз тот пенсионер, который допекает меня уже с месяц. И работаем мы в прежнем составе последний раз. Только негативы получит не Штык, – девушка ехидно усмехнулась, блеснув злым взглядом.

– Клиент действительно пенсионер? – полюбопытствовал Эдуард.

– Нет, что ты, возраст у него под полтинник, вот я его пенсионером и называю. Очень солидный дядька. Депутат городской думы – не хрен собачий. – Стрижко затянулась еще раз, посмотрела на свою сигарету, будто видела ее в первый раз, и затушила, полностью размяв в пепельнице.

Молодой человек пригляделся к стриптизерше и понял, что с ней что-то не так. «Та хоть не колется!» – всплыли в голове слова Бориса. Он вспомнил, что не раз обращал внимание на замазанные тональным кремом точки от уколов на сгибе левой руки у девушки, но отгонял от себя дурные мысли.

– Ты чем так загрузился? – вопрос вывел его из задумчивого состояния и вернул к реальной жизни.

– Да так… – неопределенно ответил молодой человек. – Машину делать надо.

– Игорек. – Он не заметил, как Стриж набрала номер на мобильнике, – ну что? Мы ждем тебя.

Что ответил Игорь, Эдик не слышал, но зато видел, какое впечатление произвел этот ответ на Валентину. Она сложила трубу, плюнула от злости на бетонный пол, бросила Эдуарду:

– Он сказал, что тебе надо его здесь дожидаться, – и скорым шагом покинула кафе.

Фотограф посмотрел на часы: почти половина девятого. Даже сейчас, вечером, жара давала о себе знать. Вообще этим летом в Тарасове творилось что-то невообразимое. Наверное, из-за небывалого пекла, свалившегося на город, жизнь на его улицах в активных ее формах начинала проявляться только с наступлением вечера. Сегодняшний не был исключением, и молодежь веселыми стайками, оживленно болтая, сновала туда-сюда в поисках развлечений и прохладного пива. Люди постарше, как правило, занимали места в каком-нибудь из летних кафе, неторопливо вели разговоры, свысока смотря на суету молодых.

Эдуарда мучила одна мысль: как ему поступить в данной ситуации. С одной стороны, он понимал Валентину, ее желание отделаться от нынешней «крыши». С другой стороны, он не видел никакой альтернативы, разве что совсем выйти из дела. Но тут опять – отпустят ли его просто так? Вовсе не детскими игрушками они занимались. И что делать дальше?

За последние пару месяцев Эдди здорово привык к тому, что в кармане денег впятеро больше, чем раньше. И отвыкать ему вовсе не хотелось.

Так ничего и не решив, он принялся наблюдать за прохожими.

Эдуард был из тех людей, которые не любят долго ломать голову над житейскими проблемами, и в случае, когда ситуация требует серьезного осмысления, частенько просто пускал все на самотек: будь что будет.

Так он решил поступить и на этот раз.

Он увидел, как на перекрестке остановилось такси и из него вышел Игорь, торопливо перешел улицу и направился к «Театральному». Молча пожав Эдуарду руку, он уселся на свободный стул и сразу приступил к делу:

– С тобой Боряня разговаривал?

– Да.

– Ну и?..

– Свое решение скажу завтра. Я Борису обещал позвонить. Но скорее всего я останусь с вами.

– Я тебя не тороплю, но лучше бы ты решил сегодня! – глядя Эдику прямо в глаза, усмехнулся Игорь.

– Почему? От этого что-нибудь зависит? – прищурившись и стараясь не отводить взгляда, спросил он у каталы.

– Может быть, может быть, – загадочно ответил тот. – Дай огоньку, я зажигалку дома забыл.

– Сегодня что будет? – протягивая зажигалку, фотограф попытался перевести разговор в другое русло.

– «Покойник» сегодня будет, – опять непонятно усмехнувшись, с глумливой улыбкой, которая вовсе не понравилась Эдику, ответил Игорь.

* * *

Они подъехали к спортивно-развлекательному комплексу и пересели в машину Бориса. Тот молча посмотрел долгим взглядом на фотографа, но спрашивать ничего не стал.

Ждать пришлось довольно долго. Молодые люди успели искурить по три сигареты, когда наконец появилась Валентина, следом за ней вышел Штык с каким-то мужчиной. Несколько минут они разговаривали, затем Альберт Викторович вернулся назад, а незнакомец с Валей сели в машину, и она плавно тронулась.

– Клиент? – спросил Эдуард старшего группы.

– Нет, – вяло ответил тот, – это наш человек. Он должен Вальку с клиентом познакомить. Давай за ними, – это касалось уже Бориса.

– Теперь мне нужно точно знать, ты с нами или нет? – обратившись к фотографу, в лоб спросил Игорь.

То ли последний разговор с Валентиной повлиял на его решение, то ли просто возникло тогда ощущение, что нужно ответить именно так, только Эдик, не задумываясь, выпалил:

– Я с вами, мужики!

– Вот это по-нашему! – явно обрадовавшись, хлопнул его по плечу старший группы. – После дела отметим наше воссоединение.

– Правильно решил! – поддержал его Борис. – С этой зарвавшейся сучкой ты только геморрой бы нажил, это я тебе точно говорю!

Машина, за которой ехал Борис, остановилась у супермаркета. Из нее вышли Стрижко с шофером и отправились вовнутрь здания.

Через пять минут они вернулись. Водитель нес огромный полиэтиленовый пакет.

«Волга» снова сорвалась с места, вызвав недовольный гудок проезжавшей мимо «Тойоты», и полетела к Соколовогорскому поселку.

– На Усть-Курдюмский тракт сейчас пойдут, – со знанием дела заявил Борис.

– На дачу собрались!

Но, к немалому его удивлению, машина, повернула в направлении Тарасовского аэропорта, затем, миновав его, – в сторону поселка, носящего название Молочка.

Около остановки Елочки машина повернула к группе коттеджей, выделявшихся шикарным тропическим островом среди болота прижимистых стареньких домиков, скупо освещенных одинокими фонарями. Двух– и трехэтажные дворцы, наоборот, утопали в море света. Перед чугунной оградой одного из них и остановилась «Волга», припарковавшись около шикарного серебристого «мерса» последней модели. Эдди про себя отметил, что обилие тачек, преимущественно зарубежных, свидетельствует, что у хозяина сегодня порядком гостей. Наверняка какое-нибудь торжество.

«Непонятно только, что мы-то тут делаем», – вздохнув, подумал он.

Словно угадав его мысли, Борис, повернувшись к Игорю, недовольно пробурчал:

– Чего мы тут торчим? Погнали по домам! Пока они пьянствовать закончат, утро уже будет!

– Заткнись! – одернул его Игорь. – Шеф велел до конца ждать! Значит, будем ждать, где бы они ни мотались сегодня!

– Слушай! Через пять минут они точно не выйдут, давай сгоняем пожрать купить! – взмолился Борис. – Я сегодня последний раз утром ел!

– Слушай, Эдди! Мы по-быстрому за хавчиком сгоняем, а ты тут покури пока. На тебе трубу, – он протянул свой сотовый фотографу, – номер Борька знаешь?

Тот утвердительно кивнул.

– Так в случае чего звони, мы мухой прилетим! Да оставь ты фотоаппарат в тачке, не будешь же с ним ночью среди елок болтаться! – Ребята невольно рассмеялись над Эдуардом, машинально чуть не прихватившим с собой верный «Никон».

– Привычка, – буркнул он, досадуя на свой промах, и вылез из машины.

Шум мотора вскоре затих в темноте. Эдик хотел закурить, но вспомнил, что зажигалку он отдал в кафе Игорю и тот позабыл ему ее вернуть. Он повертел в руках сигарету и, подумав, направился в сторону двух мужчин, стоящих около темной «Хонды» и весело беседующих о чем-то своем.

Подойдя ближе, он услышал обрывок фразы: «…ну теперь Карабан до утра гулять будет!» При появлении фотографа оба разом замолчали. Услышав просьбу, один щелкнул зажигалкой. Прикурив, Эдуард, провожаемый пристальным взглядом примолкнувшей пары, решил обойти коттедж, осмотреть его со всех сторон. Так же, как и Борис, он не верил, что Валентина со своим сегодняшним кавалером быстро покинут гулянку, развернувшуюся к тому времени вовсю.

Через балкон второго этажа музыка громкой волной вываливалась в темноту переулка. К ней примешивался громкий смех, визг, топанье – в общем, все атрибуты российской гулянки, когда сперва пьется и жрется немерено, а потом начинаются танцы до упаду, битье посуды и пьяных морд. На случай последнего в саду, да и наверняка в самом особняке было расставлено изрядное количество крепких молодых людей в белых рубашках с короткими рукавами и темных брюках.

С тыльной стороны этот мини-дворец не был освещен. Красивые фонарики располагались по всему периметру ограждения, состоящего из квадратных столбов красного кирпича и кованой решетки, закрепленной между ними, но работали только те, что находились с фасадной стороны здания.

Эдуард завернул за угол. Левая сторона тонула в полумраке. Светилось лишь одно окно на первом этаже. Через плотные портьеры свет скупо выбивался наружу. Эдуард дошел почти до следующего угла и, затянувшись, отправил щелчком чинарик в темноту. Тот прочертил дугу и пропал во мраке.

– А что, если он не пойдет? – неожиданно расслышал фотограф. Разговаривающих видно не было, лишь два сигаретных огонька светились метрах в двадцати, у дальнего угла особняка. Следующий коттедж стоял метрах в пяти, оставляя между двумя оградами лишь неширокий проезд, и полностью тонул в темноте.

– Пойдет! Вы говорите, он бабник? Так Валентина сейчас такой стриптиз забабашит, там все мужики с ума сойдут! – уверенно отвечал еще один голос.

– Ваше дело, – равнодушно отозвался первый. Помолчал и добавил: – Девка и впрямь клевая. Не жалко мочить?

– Это не моя забота! У Штыка хватает, кому этим заниматься. Моя задача свести ее с «клиентом». А если тебе ее жалко, можешь попросить за нее у Альберта Викторовича. Лично я этого делать не собираюсь.

– Мне до вашей мокрухи вообще дела нет! Штык пускай сам решает свои кадровые вопросы. Меня его проблемы совсем не интересуют.

– Я вас прекрасно понимаю, – пробормотал второй. Судя по тону, он чувствовал себя неуверенно.

Эдуард, внезапно догадавшийся, что речь идет именно о них, вжался спиной в крайний столб, боясь пропустить хоть слово.

– А за что Штык решил приговорить красотку? Я видел ее как-то. Работает классно.

– Говорит, слишком нос задрала. Путается с кем не надо бы. Дерзить начала. В общем, зарвалась девочка. А знает много. – Голоса приблизились настолько, что, хоть мужчины говорили негромко, отчетливо слышалось каждое слово.

– Ладно, хватит об этом. Пошли лучше посмотрим. Последнее выступление как-никак!

Эдуард почувствовал себя совсем скверно. Он осторожно глянул в направлении удаляющихся мужчин, только что так мило беседовавших за особняком.

В одном из них фотограф признал человека, с которым приехала Валентина. Второго он видел впервые. Сейчас они зачем-то остановились под фонарем, и из своего укрытия Эдди сумел их рассмотреть достаточно хорошо.

О чем они разговаривали, расслышать фотограф уже не мог.

Кровь стучала в висках. Эдди сжал что было сил голову ладонями.

«Это уже не игрушки! – от одной мысли о возможности соучастия в убийстве его кидало в дрожь. – Надо Вальку как-то предупредить!»

Обойдя здание с темной стороны, он обогнул второй коттедж и вернулся к тому месту, где десять минут назад вышел из машины Бориса.

Эдди засунул новую сигарету в рот и, хлопая по карманам, никак не мог решить, говорить ли остальным о своем открытии. Тут он опять вспомнил, что зажигалка осталась у Гоши и именно по этой причине он и отправился к грандиозному строению. От злости он зашвырнул сигарету в кусты.

Неожиданно вспомнил Борисово: «Беги, беги!» – и его ухмылку. А самое главное – ненавидящий взгляд, которым тот проводил тогда девушку. Потом припомнилось удовлетворение, с каким хмыкнул старший, когда узнал, что Эдик остается с ними.

«Они все знают! Они знают, что Валю сегодня убьют! Убьют по-настоящему!» – от этих мыслей становились влажными руки, ноги начинали подкашиваться. На виске выступила холодная капля. Не в силах стоять на ногах, Эдик опустился на еловый пенек.

«Бежать! Бежать! – в голове стучала тревожная мысль. – Найдут и убьют! – вкралась тут же другая. – Из-за тебя дело сорвется! Дело сорвется», – тупо повторил он про себя.

«Есть! – неожиданно пришло решение. – Надо предупредить во что бы то ни стало Валентину. Она убежит, и тогда убивать некого будет!»

Как только созрела в голове эта мысль, сразу стал актуальным вопрос: как это сделать.

«Позвонить! У Вали должна труба в сумочке быть! – Он набрал номер фотомодели. Трубку никто не брал. – Неужели отключила!» – в отчаянии подумал Эдди.

Наконец сотовый отозвался тихим голосом:

– Говорите, только быстрее!

– Валя, беги оттуда! Тебя убить хотят! – выдохнул молодой человек.

Вдалеке послышался звук мотора и скрип колес по еловым шишкам. Свет фар на несколько секунд ослепил его, потом сместился чуть левее. Эдуард подумал, что, возможно, это возвращаются Борис с Игорем.

– Кто это? – говорила трубка. – Эдди, это ты?

– Да, я случайно разговор подслушал. Так вот, тебя убить хотят, беги, не будь дурой, – озираясь на приближающийся свет фар, бросал он торопливые фразы.

– Спасибо за заботу, Эдди, я знаю об этом. Занимайся своим делом и за меня не беспокойся, – услышал он в трубке чуть насмешливый голос стриптизерши.

Машина подошла уже совсем близко, Эдуард торопливо сложил телефон и убрал в карман. Это действительно оказалась тачка Бориса. Ответ Валентины ошеломил фотографа, но одновременно, как ни странно, напрочь исчезло чувство ужаса, сковывавшего его совсем недавно. Эдик справедливо рассудил, что если человек знает о том, что его хотят убить, и остается спокойным, то, вероятно, он принял какие-то меры, чтобы избежать смерти.

«А может, это все тонкая игра? – мелькнула в голове мысль. – Надо бы у ребят спросить».

Но чувство осторожности взяло вверх.

«Нет, буду делать вид, что ничего не знаю!»

Тем временем знакомая машина остановилась совсем рядом.

– Заползай! – услышал он голос старшего. – Клиент не выходил?

– Нет, – опускаясь на заднее сиденье, ответил Эдик.

– Там пицца, шашлык в пакете, кола. Рубай что найдешь. Мы с Борьком перекусили.

Эдди действительно почувствовал, что проголодался. То ли от волнения, то ли еще черт знает от чего, но аппетит у него разыгрался зверский. Он с жадностью набросился на еду.

– Ну вот, сразу чувствуешь, человек на работу настроен, – усмехнулся водитель и тут же пояснил свою мысль: – Кто хорошо ест, тот хорошо и работает.

Насытившись, Эдуард основательно запил съеденное прямо из горлышка двухлитровой бутылки и блаженно откинулся на спинку сиденья.

Достав сигарету, он попросил Игоря:

– Гоша, верни огонь!

– Ах да, шоферская привычка, – нисколько не смущаясь, протянул тот зажигалку ее хозяину.

Борис усмехнулся:

– У меня за вечер по две умудрялись уводить! Помню как-то…

– Вот они! – прервал его воспоминания Игорь.

Из парадного входа особняка вышли трое: двое мужчин, из которых один поддерживал другого, и девушка. Девушку нетрудно было узнать – это была Валентина. Один из мужчин тоже был уже знаком Эдуарду: человек, с которым приехала Валентина, помогал передвигаться крупному мужчине, возраст которого из-за расстояния разобрать было сложно.

Однако можно было сказать определенно, что наверняка ему уже за сорок. Секьюрити попытались было помочь Валиному спутнику доставить дядечку к машине. Тот отбивался, плевался в их сторону и, по всей видимости, в энергичных выражениях отказывался от услуг телохранителей.

Мужчина был повыше Валиного кавалера и, пожалуй, тяжелее килограммов на десять, так что тому приходилось вовсе не сладко. Определив объемного гражданина на заднее сиденье «Волги», он вздохнул с видимом облегчением. Валька тут же юркнула к пьяному джентльмену, ее спутник, оглядевшись по сторонам, быстро уселся рядом с водителем, и «Волга» сорвалась с места.

Борис не зевал, и его машина покатилась следом, правда, на порядочном расстоянии.

– Как же она с двумя мужиками управится? – удивленно спросил Эдуард, решив сыграть под дурачка. – И как работать будем?

– Не волнуйся, когда дойдет до тебя очередь, все объясню, – отрезал Игорь. – Главное, чтобы техника в порядке была!

– Техника в порядке, – успокоил его фотограф.

«Волга» с загулявшей троицей не спеша катилась по Молочке, пробираясь на другую сторону горы, к той части, которую в народе почему-то окрестили Саксагай.

Минимальное количество фонарей, освещающих неширокие клочки дороги, никогда и не знавшие асфальта, не давало водителю «Волги» развить мало-мальски приличную скорость. Ближний свет фар выхватывал неровные участки грунтовки. Наконец машина остановилась, и Борис, державшийся метрах в ста позади, завернул в небольшой проулок и тоже стал.

Они с Игорем быстро вышли из тачки, Эдуард чуть замешкался, но тоже вылез следом за ними. Осторожно выглянув из-за забора, окружавшего добротный деревянный дом, они увидели, как Валентина вместе со своим спутником с невероятным трудом извлекли с заднего сиденья третьего участника вечеринки и, препоручив его заботам водителя, направились к небольшому двухэтажному коттеджу на другой стороне дороги.

– Теперь наше дело ждать, – потирая руки, наигранно веселым тоном изрек Игорь. Его показная бравада нисколько не обманула фотографа, чувствовалось, что старший очень волнуется.

Они просидели почти два часа, но звонка так и не последовало. Вместо этого неожиданно из дверей современного шедевра архитектуры выпорхнула под свет фонаря Валентина и следом за ней тот мужчина, который еще совсем недавно передвигаться без посторонней помощи не мог. Правда, этот джентльмен и сейчас выписывал порядочные загогулины и, добежав до калитки, был вынужден вцепиться в нее, дабы избежать падения.

– Валя, подожди, сейчас вместе поедем! – услышали молодые люди.

Та засмеялась переливчатым смехом и, обняв мужчину за пояс, помогла ему тем самым удержаться на ногах.

– Что она творит! – изумлению Гоши не было предела. – Черт, а тот осел, с которым она приехала, куда смотрел! – Глядя вслед удаляющейся под горку парочке, он распорядился: – Я в дом, к этому недоделанному, ты, – он ткнул в сторону Эдика, – бегом за ними, глаз не спускай. На трубу – если что, сразу звони. Мы тебя через пару минут догоним! Борис, – обратился он к третьему, – звони Толяну! По-моему, эта шалава какую-то самодеятельность затеяла! Чего стоишь, рот разинул! – прикрикнул он на опешившего фотографа. – Дуй за ними!

Между тем неизвестный вместе со стриптизершей успели довольно далеко уйти от коттеджа. Эдик, прихватив с собой фотоаппарат скорее по привычке, чем по необходимости, ринулся за ними. Гоша помчался в дом, благо калитка и дверь были открыты. Как выяснилось позже, там он застал такую картину: и мужик, с которым приехала Стрижко, и его шофер мирно спали. Только один – в кресле, а второй – наверху, на диване.

– Ну, курва, я тебе устрою! – играя желваками, прошипел он и выбежал на улицу, не потрудившись закрыть за собой дверь.

– Это Толян? – переводя дух, спросил Игорь у Бориса, когда тот молча передал ему трубу. – Толик? – спросил на всякий случай уже в трубку.

– Он самый. – Голос говорившего никак нельзя было назвать добродушным. – Рассказывай.

– Так, – очень скоро послышалось из трубки. – Быстро за этим придурком фотографом, и не дай бог вам сегодня не сработать! Я тебе сам лично кадык через задний проход вырву, ты понял!

– Понял! – убитый обещанием, пробормотал Гоша.

– Держи меня в курсе, чуть что не так – сразу звони! – И Толян отключился.

– За ними! – гаркнул Игорь на Бориса. Тот недовольно скривил физиономию, но ничего не сказал, очевидно, полагая, что с Игорем сейчас лучше не спорить.

Водитель дал задний ход, покинул проулок, служивший им до сих пор укрытием, и покатил в сторону, куда за минуту до этого убежал Эдуард. Запиликал аппарат Бориса.

– Они в машину садятся! – услышал он возбужденный голос Эдика и, наплевав на плохую дорогу, прибавил скорость. Пару раз их здорово тряхнуло. Свет фар выхватил фигуру фотографа, махавшего оживленно руками.

– Быстрее падай! – притормозив, заорал ему Борис.

Тот влетел на заднее сиденье, уже на ходу хлопнув за собой дверцей.

– Куда они поехали?

– По шоссе, в сторону Соколовогорского!

Грунтовка действительно через десяток метров закончилась, и началось асфальтированное шоссе.

– Вон они! – пальцем показал Эдик на темную «семерку» метрах в пятидесяти впереди.

Игорь облегченно вздохнул и даже несколько повеселел.

Он включил радио, покрутил настройку и, остановив свой выбор на «Европе-плюс», прибавил звук. Машина, за которой они теперь следили, проехала мимо КП ГИБДД и покатила в сторону аэропорта, затем повернула около таксопарка налево.

– Ничего не понимаю, – удивленно пробормотал Гоша, – она везет его на нашу квартиру!

– Может, зря весь кипеш, – со злым смешком заметил водитель их машины, – наш «пенсионер» просто хлебнул не того, да и отрубился. А водителю и пить-то ничего не надо было: он за день так намаялся, что при первой возможности забылся крепким детским сном. А мы тут демагогию разводим. А, старшой? – оторвавшись на секунду от дороги, он с усмешкой глянул на Игоря. – Ты ей таблетки какие дал?

– Да вообще-то… – Игорь смущенно почесал голову.

– Вот то-то и оно, – назидательно заметил Борис, убавляя музыку и внимательно разглядывая что-то в тусклом свете уличного фонаря. – Кстати, мы приехали.

Борис припарковался к бордюру. На третьем этаже пятиэтажного дома находилась их квартира. Раньше она принадлежала одному сильно пьющему мужчине. Но год назад он согласился обменять ее на частный дом в Затоне плюс незначительная доплата. С тех пор квартира служила сначала местом интимных встреч Толяна, а затем перешла к группе Игоря, здесь они теперь и проворачивали дела.

Здоровяк, высадившийся с Валентиной, держался на ногах уже гораздо лучше и без посторонней помощи.

Напротив дома находился мини-маркет, и Валентина, что-то нашептав в ухо своему объемному кавалеру и получив утвердительный кивок и пару купюр, которые она ловко выдернула из подставленного кошелька, резво направилась туда.

Мужчина остался в гордом одиночестве и, достав сигарету, безуспешно сражался с зажигалкой.

Игорь, видимо, что-то решив, выскочил из машины и следом за стриптизершей помчался вприпрыжку к дверям магазина.

Толстяк проводил его долгим безучастным взглядом и возобновил попытки извлечь из зажигалки огонь. Наконец ему это удалось, он прикурил, после чего задумчиво посмотрел на предмет недавних мук и отправил зажигалку в урну, стоящую неподалеку.

Игорь вышел из магазина первым и скорым шагом отправился к машине.

– Дай трубу, – приказал он фотографу. Тот в пылу погони совсем забыл, что у него сотовый в кармане, и с удовольствием вернул его владельцу.

– Толик, это я! По-моему, все нормально! Я сейчас со стриптизершей разговаривал. Она лоха этого ждать оставила, а сама в маркет ломанулась, водяру покупать с запивоном. Говорит, работаем как обычно! А вот и она сама! – увидев выходящую из магазина Валентину, радостно доложил он помощнику Штека. – Чего говоришь? Подъедете? Хорошо, ждем!

У фотографа снова защемило под ложечкой.

«Неужели эта дура такая самонадеянная, что не поверила моему предупреждению?» – с тревогой подумал Эдуард. Принимать участие в «мокром» деле ему не хотелось вовсе.

Тем временем девушка с клиентом свернули за угол, и через десяток минут в окне зажегся свет.

Толян приехал с двумя парнями. Судя по виду, замочить кого-либо им было раз плюнуть.

Игорь покинул свое место рядом с водителем и устремился к Сазану. Толян с парнями стояли рядом с машиной, и разговор происходил на свежем воздухе.

До Эдуарда долетел обрывок фразы: «…Мочить после будем, как фотографа отвезешь пленку проявлять!» Услышав это, он облегченно вздохнул:

«Во всяком случае, соучастие мне не грозит!» – немного повеселел Эдик. О судьбе Валентины он в этот момент не думал.

Свет в окошке два раза мигнул:

– Идем! – буркнул Игорь. У подъезда он почему-то задержался.

– Ты чего? – удивленно спросил Эдуард.

– Пакет не тот взял! – рассеянно ответил Гоша. – Иди, я сейчас подойду.

«Что он еще затеял?» – с тревогой думал фотограф, поднимаясь по ступенькам лестницы. Он уже добрался почти до третьего этажа, как ночной воздух улицы разрезали звуки милицейской сирены.

Эдик было ринулся назад, но тут ему в голову стукнула неожиданная мысль: бежать, наоборот, надо наверх. В итоге он застыл на площадке, но так и не решался нажать на звонок нужной квартиры. Пот катил с него градом, невзирая на ночную прохладу. Сердце бешено колотилось в груди.

Неожиданно дверь открылась, и Эдди услышал насмешливый голос:

– Иди сюда!

Молодой человек подчинился, не думая, лишь бы оказаться за дверью. Дверь захлопнулась за ним, и он облегченно вздохнул.

– Там менты! – испуганно глядя на девушку, выпалил Эдик.

– Я знаю. Я их и вызвала! – с усмешкой объявила Стрижко. – Прикури мне сигарету.

Они закурили, не включая света.

– Посмотри в окно, что там гвардейцы Штыка делают, – Валентина кивнула фотографу в направлении кухни. Тот осторожно подошел к окну.

– Никого не видно. Борис, наверное, отъехал подальше, – доложил он. – А менты?.. – робко полюбопытствовал фотограф.

– Во дворе, напротив входа в подъезд стоят. Не волнуйся, без команды они не поднимутся. – Валентина докурила сигарету и раздавила чинарик в пепельнице. – Давай работать. «Трупы» на сегодня отменяются, будем «эротику» снимать!

Валентина разделась, предварительно зашторив окна в спальне, где дрых почтенный любитель ночных приключений, затем включила свет.

Быстро вдвоем раздев большого мужчину, они принялись работать. Отпозировав для двух десятков снимков, Валя оставила в покое так и не проснувшегося клиента и, одевшись, снова вышла на кухню.

Эдуард, вытащив отснятую пленку вместе с кассетой, убрал ее в специальную коробочку и сунул в карман. Фотоаппарат болтался на груди, на ремешке.

– Ну, я поехал? – спросил он Валентину.

Вся эта история с бандитами, милицией ему была не по душе, и он хотел сейчас только одного: оказаться как можно дальше от этой квартиры.

– А менты? – она весело смотрела на молодого человека. – Они ведь около подъезда дежурят.

– Что же делать? – несколько растерялся Эдди.

– Не волнуйся, сейчас все устрою, – прикурив, Валя набрала номер. – Петро! Поднимись наверх!.. Что ты говоришь?.. Откуда он взялся!.. В подъезд рвется?! Не пускай его!.. Черт возьми!

С досады Валентина закусила губу, потом посмотрела на Эдика и скомандовала:

– Дуй наверх! Как дверь в квартиру закроется – бегом вниз! Тебя там Петро встретит и домой отвезет! Давай быстрее! – Девушка почти вытолкала его за дверь.

Оказавшись на лестничной клетке, Эдуард услышал топот ног и громкое пьяное бормотание.

«Что-то у Валентины в программе сбилось!» – невольно подумал он, пробираясь по лестнице на четвертый этаж.

Уже на площадке Эдди услышал громовые удары в дверь и пьяный голос, показавшийся ему знакомым.

– Открой! – Ты как здесь оказался? – прозвучал немного испуганный голос Валентины.

– Так и оказался, – последовал смешок. – Ты думаешь, у меня мозгов нет? Ха! В гробу я видал тот пузырек с нарзаном, что ты мне открытым сунула! Я его ментам отдал – пусть дрыхнут! Ха!

– Ты про что? – Эдик вновь услышал голос девушки.

– Ты поняла! Открой мне!

– Сейчас.

Послышался звук замка, и дверь быстро отворилась. Он услышал рассерженный шепот Валентины и в ответ неразборчивое бормотание. Дверь захлопнулась, и Эдди, не теряя времени, бросился вниз по лестнице. Но добежать до первого этажа ему помешал мужчина лет сорока, неожиданно на втором преградивший ему дорогу и будничным голосом спросивший, уперев ствол пистолета в живот:

– Работали с Валентиной?

– Д-да, – выдавил с трудом молодой человек. Пот который раз за сегодняшний вечер холодной каплей скатился по виску.

«Если переживу эту ночь, – мелькнула шальная мысль, – напьюсь в усмерть! В гробу я видал все эти бабки!» – дал себе зарок фотограф.

Мужчина потянул фотоаппарат на себя, и Эдуард покорно отдал его. Эдди хотелось честно сказать грабителю, что пленки там нет, но язык стал опять ватным и не желал ворочаться во рту. Ноги противно дрожали.

– Тсс, – неизвестный приложил палец к губам и вопросительно посмотрел на перепуганного до смерти фотографа. Тот догадался, чего от него хотят, и в знак подтверждения часто-часто закивал головой.

– Вот умница, – мужчина несильно похлопал молодого человека по щеке, одобряя его понятливость, жутко улыбнулся и напоследок проинструктировал:

– Я сейчас спущусь, а ты минут двадцать постоишь тут. И не дай бог вякнешь кому-нибудь о нашей встрече. Ох, – грабитель как будто искренне расстроился, – лучше тебе было бы не родиться. Хорошо меня понял?

Не в силах вымолвить ни слова, фотограф опять часто-часто закивал головой.

Бандит ухмыльнулся, видно, довольный результатом беседы, и, похлопав напоследок парня еще раз по щеке, торопливо потрусил вниз по лестнице.

Эдуард рухнул на ступеньку, закрыв голову руками. Полная апатия ко всему происходящему овладела молодым человеком.

В таком состоянии он просидел минут двадцать и просидел бы, наверное, еще неизвестно сколько времени, если бы не хлопнула подъездная дверь, и крики бегущих вверх по лестнице людей не смешались с топотом их же ног. Инстинктивно он бросился в темноту пролета между вторым и третьим этажом, потом еще выше – на третий, тут дверь злополучной квартиры открылась, и оттуда выскользнула Валентина. Мимолетного взгляда на нее было вполне достаточно, чтобы сообразить, что произошло что-то ужасное.

Не захлопывая дверь в квартиру, она, кинув быстрый взгляд на Эдди, метнулась вверх по лестнице, не говоря молодому человеку ни слова. Тот, долго не раздумывая, бросился следом.

На четвертом этаже девушка резко остановилась и, поймав парня за рукав, жестом приказала ему не шуметь. Топот ног достиг третьего этажа и вместе с невнятным гомоном провалился в квартиру. Дверь захлопнулась.

Валентина вновь потянула вниз рукав, показывая, что пора спускаться, и стремглав бросилась по лестнице. Эдуард – следом за ней.

У двери подъезда она опять придержала парня, прислушалась. Затем резко отворила ее и бросилась к милицейской машине. Внутри в отключке на заднем сиденье валялись оба блюстителя порядка.

– Идиоты! – с ненавистью прошипела девушка и, дернув по своему обыкновению фотографа за майку, бросила через плечо:

– Быстрее, за мной!

Пробираясь вдоль подъездов, они хотели обогнуть пятиэтажку со стороны, противоположной той, где остановилась машина Бориса.

Валентина сунулась было за угол и тут же резко сдала назад, спиной преграждая дорогу разогнавшемуся молодому человеку.

– Вправо, в кусты! – свистящим шепотом приказала она и, потянув, как обычно, парня за рукав, рванула к густорастущим зарослям сирени. Укрывшись за ними, Эдуард позволил себе оглянуться. Он сразу понял, что так напугало Валю: на углу дома в предутренней мгле четко вырисовывались контуры тачки, очень сильно смахивающей на седан Толяна. Свет в салоне не горел, и с расстояния в тридцать метров разобрать, есть ли там кто, фотограф не сумел.

Эдди почувствовал, как за ткань майки снова потянули и ухо обдало горячим дыханием:

– Давай за мной, в гаражи!

Стараясь не производить шума, они свернули за гаражи и, петляя между ними, выбрались вскорости в соседний двор.

Передохнув, они посмотрели друг на друга.

– Что случилось? – спросил наконец фотограф.

– Он убил его, – лаконично ответила девушка. – Сволочь, что за дерьмо он мне дал?!

– Кто? – не понимая, переспросил Эдди.

– Борис, кто же еще. Этот придурок неожиданно проснулся, – в глазах девушки мелькнул ужас. По всей видимости, в этой злополучной квартире действительно случилось что-то страшное.

Довольно быстро светало, и предутренняя мгла на глазах расползалась.

Молодой человек посмотрел на часы: те показывали пять минут пятого. Эдик очень удивился этому обстоятельству. Ему казалось, что должно быть по крайней мере часов шесть. События этой ночи так густо наложились друг на друга, что сама ночь показалась парню бесконечной. Донельзя измотанный, он опустился прямо на бордюр.

– Где твой фотоаппарат? – Валентина присела рядом, копаясь в сумочке.

– Мужик с пистолетом в подъезде отобрал, – равнодушно ответил он, доставая из кармана мятую пачку «Явы» и зажигалку.

– Пошли, уйдем подальше, – поднимаясь, скомандовала стриптизерша, вытаскивая из пачки Эдуарда сигарету. Они закурили и отправились дальше, пробираясь дворами. Через квартал вышли на центральную улицу.

Валентина развернула парня к себе лицом.

– Расскажи мне про того мужика, что у тебя аппарат отобрал, – потребовала она.

Эдди, как мог, передал ей свои подъездные злоключения.

– А пленка, ты говоришь, у тебя? – спросила она, внимательно выслушав его рассказ. Она задумалась, почти отпустив майку. Затем потянула с новой силой, приблизив вплотную свое лицо к лицу парня.

– Ты вот что. Забудь о сегодняшней ночи вообще. И что Сазан у тебя фотоаппарат забрал – забудь.

– Кто? – переспросил ее Эдди.

– Неважно. Чем меньше знаешь, тем дольше живешь, – серьезные карие глаза сверлили взглядом лицо молодого человека. – Вообще уехал бы ты на время. Пленку прояви и держи у себя. А как вся муть успокоится, я тебя разыщу.

– Какая муть? – ошарашенно спросил парень. – Там, где мы сегодня работали, убили человека, – очень серьезно и очень спокойно произнесла Валентина. От ее слов по телу фотографа вновь побежали мурашки и язык прилип к пересохшей гортани.

Девушка отпустила парня и отправилась, больше не оборачиваясь, к дороге. Она довольно быстро поймала машину и уехала в сторону автовокзала, где, как он знал, находилась ее квартира.

Немного выйдя из оцепенения, он тоже поймал машину, но отправился не домой, а прямиком сюда, в поселок Солнечный.

* * *

Закончив повествование, фотограф вздохнул. Продолжая потирать руку, он с надеждой посмотрел на бывшего опера.

Тот потушил окурок и прикурил следующую сигаретку. За время рассказа он уже искурил две штуки. Эта была третья.

– Так кого убили? – тяжело взглянув на Эдуарда, спросил Марков-старший.

– Я не знаю, – растерянно ответил тот.

– Когда ты поднялся в квартиру, в ней находились только девушка и тот мужчина, с которым она приехала?

– Да.

– Так, поехали дальше. – Александр сделал глубокую затяжку и продолжил допрос: – По лестнице, когда Валентина выставила тебя за дверь, поднимался только один человек?

– Вроде один, – неуверенно ответил парень. – Я же не видел, я только слышал.

– Слышал ты только один голос?

– Да.

– Узнал его?

– Да. По-моему, это Максим был. Так мне, во всяком случае, показалось.

– Так, значит, Лимон-младший заходит… – рассуждая сам с собой, забубнил Марков, не видящим взглядом глядя перед собой. Затем перевел взгляд на Эдуарда, отчего тот невольно начал поеживаться.

– Ты сказал, что Валентина осталась недовольна Борисом, вернее, его снотворным?

– Да. – И Эдуард еще раз повторил слова стриптизерши.

– Ясненько, – подвел итог Марков-старший.

– А как все же вы меня нашли? – робко спросил Эдуард.

– Вот у нее спроси, – кивнул бывший офицер милиции в сторону сестры.

Лера рассказала парню про фотографию. Пока они беседовали, Александр принялся что-то горячо обсуждать с Евгением.

Лера и Эдик невольно замолкли и прислушались.

– Ты мне ничего не говори! К Горюнову она со мной обязательно прокатится! – убеждал Соколова Александр.

– Про кого это вы там? – настороженно глядя на спорящих, переспросила Валерия.

– Про тебя, про кого же еще? – выдал ей старший брат.

– Что за Горюнов? – удивилась Лера.

– В ФСБ служит, подполковник. Когда-то моим начальником был, – объяснил брат. – Мы сегодня вместе приходили, Евгений его видел.

– Ни к каким подполковникам я не поеду! – категорично заявила Валерия. – Еще не хватало, чтобы меня в каталажку упрятали!

– Да никто тебя не собирается в каталажку сажать! – поморщившись, ответил бывший офицер милиции. – Дело они из ментовки себе отозвали. В связи с тем, что, возможно, речь пойдет о проникновении коррупции в высшие эшелоны тарасовской власти и о наркобизнесе, кстати. – Он невольно коротко хохотнул, но тут же опять стал серьезным. – С тебя возьмут подписку о невыезде, и все. Не век же тебе прятаться.

– Ты пойми, – продолжал он убеждать упрямую сестру, – ведь если тебя найдут раньше те, другие менты, от которых ты ночью по крышам драпала, тебя убьют тут же, на месте, сунут в ладонь какой-нибудь «макаров» с твоими отпечатками, предварительно расстреляв пол-обоймы. И будут на весь город верещать, что ты чуть полвзвода не покосила и не было никакой возможности взять тебя живой. И хрен что докажешь! Вот так-то!

Лера задумалась. Все, что брат обрисовал ей сейчас, слишком здорово смахивало на абсолютную правду, чтобы так легко можно было отмахнуться от его слов.

– А тебе, молодой человек, сам бог велел мчаться к Антону Петровичу со всех ног. Если ее только пугнули, – кивнул в сторону сестры Александр, – то тебя, Эдик, искать будут, пока не найдут. Поскольку, кроме пленки, на которой только один дядька… Кстати, ты знаешь, кто это такой?

– Нет, – замотал головой фотограф.

– И я пока не знаю, но скоро узнаю, – продолжил Марков-старший, – так вот, важный дядька с девочкой вроде как трахается. Но это еще полбеды. Ты знаешь и еще кое-кто догадывается, что либо этого дядьку замочили, либо дядька замочил паренька одного, тоже неспроста. Если старший брат этого паренька узнает, то может случиться небольшая война и полетят головы. Ты усек ситуацию?

Эдик энергично замотал головой, всем своим испуганным видом показывая, что усек даже очень хорошо.

Звонок в дверь прервал их разговор. Эдик от волнения вскочил на ноги.

– Сядь! – коротко распорядился Марков. – Кто это может быть? Вы ждете кого-нибудь?

Хозяйка отрицательно мотнула головой. Эдуард недоуменно пожал плечами.

– Спроси, кто там! – приказал он девушке, быстро выскочив в прихожую, и, прижавшись к стенке, весь превратился в слух.

Девушка прошлепала в коридор и тревожным голосом спросила:

– Кто там?

– Откройте, милиция! – услышала она властный голос.

– Покажите, пожалуйста, удостоверение в глазок, – дрожащим от волнения голосом попросила хозяйка.

– Откройте – покажем! – услышала она, и тут же с другой стороны нетерпеливо забарабанили в дверь ногой.

Маркову стало все ясно, и он ринулся в комнату, высматривая все, что может пригодиться в подобной ситуации. Взгляд его остановился на старой подставке под телевизор. Одним махом перевернув ее, он с хрустом отломал металлическую ножку. Соколов понял его без слов и, тут же отломав вторую, ринулся в коридор.

Тем временем входная дверь уже трещала под могучим напором.

Последний удар – и внешняя дверь резко распахнулась. Два парня, вломившись в коридор, с разбегу бросились на дверь квартиры Марины. К их немалому удивлению, дверь оказалась вовсе не запертой и даже больше: за секунду до их могучего удара она неожиданно распахнулась, и живой таран, не успев затормозить, влетел в прихожую квартиры. Тут же на их бритые головы опустилось по куску металла. Дверь снова захлопнулась. В нее забарабанили, отчаянно матерясь. Судя по голосам, в коридоре находились еще два человека.

Бывший опер быстро обыскал отдыхавших бандитов и, вытащив два «макара», один протянул Соколову, а второй, сняв с предохранителя, поднял стволом вверх.

На счет «три» он прижался к стенке сбоку от двери и осторожно повернул ручку.

– Раз, два… три, – выдохнул он и, рванув дверь на себя, выскочил в коридор.

Оставшихся за дверью квартиры действительно оказалось двое, и они явно не ожидали нападения. Секунды были потеряны, и парни, задрав здоровенные ручищи к потолку, таращили испуганно-удивленные глаза.

Бам! – две рукоятки почти одновременно опустились на бритые затылки, и с неимоверным грохотом оба амбала рухнули на деревянный пол прихожей.

Звук выстрела прозвучал неожиданно. Пуля совсем рядом с головой бывшего оперативника вспахала штукатурку. Резко развернувшись, он выстрелил в метнувшуюся вниз по пролету тень.

Вскрик и отборный мат были ему ответом. Он рванул следом, но ноги гремели уже где-то на нижних этажах. Он вернулся в коридор.

Всех четверых связали и вытащили на лестничную клетку. У двух последних стволов не было: один имел при себе кастет, второй воин вооружен был выкидным ножом. Полностью разоружив противника, Марков-старший с Эдуардом кое-как приделали на место разбитую дверь, Марина заперла квартиру, и они поспешили покинуть подъезд.

– Может, милицию вызвать? – робко спросила хозяйка квартиры, стараясь не отставать от остальных.

– Без нас вызовут, – на ходу бросил Александр. Проблема будущего четверых бандитов его совсем не интересовала. Гораздо больше его интересовал пятый, успевший убежать.

– В автобус! – пряча пистолет, скомандовал Марков-старший, оглядываясь на девятиэтажку, только что покинутую ими. Все погрузились в подошедший к остановке «лиазик».

– Телефон с собой? – Александр обратился к Валерии. Та утвердительно кивнула головой и протянула ему трубку. Как поняла Лера, он сообщил своему знакомому особисту о происшествии и направлении их движения. Напоследок он назвал адрес, где они оставили отдыхать бригаду бойцов. Затем что-то долго шептал на ухо Эдуарду, согласно кивавшему головой.

* * *

На конечной их уже поджидала казенная машина, вернее, целых две, и подполковник Горюнов Антон Петрович собственной персоной.

На вопрос Маркова о судьбе скрученных ими бандитов он только усмехнулся:

– Ты бы мне еще через сутки позвонил! Когда мои орлы прилетели, там никого уже не было!

– Медленно твои орлы, значит, летают! – не удержался и объявил бывший подчиненный Горюнову.

– Как умеют, так и летают, – разом прекратил разговоры офицер ФСБ.

Ближайший час он вникал в события прошедшей недели, изложенные очень подробно Валерией Марковой. Единственное, что она не сочла нужным сообщать, так это интимные подробности. Затем пришел черед Эдуарда. Его рассказ немного отличался от предыдущего, изложенного дома у Марины, но никто не поспешил заметить это вслух. Затем Горюнов принялся снова за Леру. Антона Петровича очень сильно заинтересовал эпизод передачи Толяном пакета с наркотиком Борису. Он попросил рассказать о том же и Александра. После чего задумался и вновь принялся за Эдуарда.

Их общение длилось уже третий час, и, как казалось Валерии, оно, наверное, вообще никогда не закончится.

Наконец подполковник взял с Марковой-младшей и Эдуарда подписку о невыезде и разрешил всем удалиться, предварительно записав телефон Леры и на всякий случай оставив свой. Напоследок он проинструктировал всех, чтобы держались подальше от расследования и больше не творили никакой самодеятельности.

Все согласно кивнули и с удовольствием покинули кабинет Горюнова. Антон Петрович, окликнув Эдуарда и Валерию в коридоре, попросил их на секунду задержаться.

– Сам я не буду вести ваше дело, им займется один из моих подчиненных. Я сегодня подумаю, кому бы его отдать, так что вам, возможно, в скором времени предстоит повторить все то, что рассказали сегодня мне, – строго глядя на молодых людей, предупредил он. – Ваш номер телефона у меня есть, так что проблем нет, – он кивнул в сторону Марковой. – А вы, молодой человек? Где вас искать? Домой, как я понял, вы не собираетесь? Пока на вас нет ни одного заявления от шантажируемых вашей группой людей, я не могу задержать вас как преступника. Но я могу в целях вашей же безопасности попросить остаться у нас как важного свидетеля по делу об убийстве…

– Я у тетки жить буду, – сразу выпалил Эдуард, – вот адрес…

Подполковник записал его в блокнот.

– Ну, хорошо. До скорого свидания, и помните, что я вам сказал: сидите тише воды ниже травы.

На этом они окончательно распрощались.

* * *

– Ничего я не поняла! – озабоченно сказала брату Валерия. – Почему я не в каталажке? Ну, ладно, я. Почему он Эдуарда отпустил?

Марков-старший тонко улыбнулся:

– Можешь недоумевать сколько хочешь, одно могу тебе сказать: Горюнов – стреляный воробей и мужик шибко умный. Просто так делать он ничего не будет, даже ради нашей многолетней дружбы.

– Вы куда? – спросил он у Марины и Эдуарда.

– К тетке моей. Поживем там, пока вся эта история не закончится, – ответил парень за обоих, прижимая к себе девушку.

– Ну а мы куда? – он обернулся к Соколову. – Нам, как мне кажется, есть о чем поговорить.

– Поехали ко мне, – предложил Евгений.

Поскольку альтернативы все равно не было, на том и порешили.

Маркова, о чем-то вспомнив, резко развернулась к брату:

– Слушай! Ты бы своим позвонил! Как там мой племянник?

– Вспомнила! – усмехнулся Александр. – Я их еще вчера в деревню отправил!

– Ну ты молодец! – невольно восхитилась Лера.

– Александр! Пока мы втроем, давайте заедем ко мне домой! Мне кое-что взять нужно! – обратилась Валерия к мужчинам.

– Подожди, я на минуту. – Он опять зашел в здание ФСБ и принялся что-то объяснять дежурному. Тот набрал номер и передал трубку Александру.

Тот о чем-то переговорил по телефону и вскоре вышел.

– Сейчас поедем, – коротко бросил он.

Действительно, вскоре к ним подкатила светлая «Волга». Рядом с водителем сидел мужчина тридцати с небольшим лет.

– Куда? – задал он единственный вопрос и, услышав адрес, кивнул шоферу. На улице уже стемнело, и Валерия подумала, что ей это только на руку – мало ли кто из соседей заметит ее появление.

Дома она залезла в тайник, в душе надеясь, что вломившиеся в ее квартиру не успели до него добраться. К счастью, тысяча баксов лежала на месте и благополучно перекочевала в сумочку к девушке.

Марков-старший, следивший за ее действиями, пробурчал:

– Могла бы и мне подкинуть! Последние бабки жене с ребенком отдал.

Лера молча протянула две стодолларовые бумажки.

– Ну, живем, – приободрился духом бывший опер и поправил совсем было выбившуюся рубашку. Ствол, который он засунул за пояс брюк на спине, причинял некоторые неудобства.

Рубашку он специально выпустил посвободней, чтобы прикрыть конфискованное у бандитов оружие. Своему бывшему шефу он, сговорившись с Соколовым, ничего не сказал про него. Оба посчитали, что безоружными в такой ситуации оставаться опасно. Остальные, тщательно проинструктированные бывшим офицером милиции еще в автобусе, тоже промолчали, тем более что подполковник и не спрашивал, вооружены ли были нападавшие. Вообще Леру, несмотря на заверения старшего Маркова, поражало поведение подполковника.

Кроме денег, она захватила кое-какие вещи и через десять минут с объемной спортивной сумкой стояла на пороге своей квартиры.

– Антон Петрович просил, если можно, оставить на время ему ключи, – равнодушно изложил просьбу старшего по чину мужчина, сопровождавший их в этой поездке. Лера, опять несколько удивившись просьбе Горюнова, отстегнула ключ и спросила:

– Машину можно забрать со стоянки?

– Забрать, конечно, можно, но я бы не советовал вам этого делать.

– Он прав, – подтвердил Марков-старший.

Лера ничего не ответила, но про себя решила послушаться более опытных людей.

«Волга» довезла их до Большой Казачьей, где мужчины и Валерия, поблагодарив молчаливого сотрудника и шофера, пересели в такси и отправились к Соколову домой.

* * *

– Так, Лерка, подожди, дай нам с Женей обсудить важный вопрос. Ну, отстань, пожалуйста!

Валерия вздохнула и посмотрела на мужчин, допивающих вторую бутылку водки. На часах – третий ночи, и ничего особо конструктивного ни Соколов, ни Марков предложить пока не могли. Живых людей, которые реально что-то могли рассказать об убийстве Валентины и Игоря, было пятеро: шеф, то есть Штык Альберт Викторович, его зам – Толян, Борис и, возможно, Сазан со Светиком. Последние двое были под вопросом. Первые два – вне досягаемости, по крайней мере – пока. Оставался только Борис. Но как его зацепить?

Вот над этим и ломали сейчас голову, иногда, видимо, в качестве допинга опрокидывая стопку, журналист с бывшим оперуполномоченным. Валерия пыталась напомнить им, что остался еще тот депутат от независимой группы, из Тарасовской думы, с которым, в общем-то, и уехала из «100 удовольствий» покойная подруга. Мужики отмахнулись от нее, предложив отправиться спать.

Перед тем как уйти в комнату, Валерия, покопавшись в сумочке, протянула маленький бумажный пакет своему брату.

– Что это? – непонимающе спросил он.

– Героин, – просто ответила Лера, – полграмма.

– Откуда он у тебя?! – изумился Марков-старший.

– Я же тебе рассказывала, – с чуть заметным укором ответила девушка, – когда я с Боренькой знакомилась, я купила его как будто для тебя.

– Ха, – усмехнулся Александр и убрал пакетик в карман.

Лера посмотрела на мужчин, высказала пожелание, чтобы они завязывали глушить водку, и отправилась стелить постель.

Хозяин квартиры и его гость еще долго бубнили на кухне и только часам к четырем, уговорив вторую бутылку, отправились спать, решив утром попробовать «наехать» на Бориса.

Лера тоже уснула не сразу. Однако у нее были свои задумки, которыми она пока решила не делиться ни с кем.

* * *

– Ты знаешь, что от меня только что ушел капитан ФСБ?! – Штык сверлил взглядом своего зама. – Присаживайся, что встал, как на параде!

Он достал из пачки «Мальборо» сигарету, закурил и, отвернувшись от Толяна, уставился в окно. Отсутствующий взгляд Альберта Викторовича блуждал по резвящимся подросткам, стремительно пролетающим мимо на скейтах.

В свои сорок шесть лет хозяин спортивно-развлекательного комплекса «100 удовольствий» выглядел довольно неплохо. В молодости он любил шумные гулянки, веселые компании и праздничные застолья. Начал свою трудовую деятельность Альберт Викторович с работы мясником на Сенном рынке, куда его по великому блату смог определить двоюродный брат отца. С тех пор он прошел большой жизненный путь и поменял множество мест работы, успел отсидеть четыре года в тюрьме, где и познакомился с Валерием Сазоновым. Тот здорово помог ему, оказав поддержку.

После отсидки, закончившейся в девяностом году, для Штыка наступили благодатные времена. Его родители всю жизнь проработали в торговле и, хоть и были уже дряхлыми пенсионерами, связи имели неплохие. Эти самые связи и природная активность да плюс еще несомненный талант коммерсанта или – уж если говорить откровенно – удачливого жулика позволили Альберту Викторовичу довольно быстро «подняться», как принято сейчас называть моментальное обогащение. Так он и приобрел бывший кинотеатр и переделал его в «100 удовольствий». Спортивно-развлекательный комплекс приносил ему неплохой доход. Но Штык за годы беспредела в начале перестройки привык хапать сразу и по возможности большими кусками.

К тому же в силу своего характера он не мог долго заниматься рутинной работой. Ему нужны были ослепительные идеи, стремительные дела. Поэтому очень скоро он скинул на своего зама всю заботу о спортивном комплексе, включая торговлю наркотиками и проституцию, и переключился на шантаж. Идея у него возникла спонтанно, после одного американского фильма, который он от нечего делать смотрел дома по видику. Фильм закончился плохо для шантажистов и хорошо для их жертвы. Бравые полицейские накрыли всю банду: половину перестреляли, половину увезли в каталажку. Главный злодей, как бывает в таких случаях, погиб страшной смертью в назидание зрителям.

Невольно для себя Альберт Викторович принялся анализировать причины провала банды и, неожиданно придя в возбуждение, принялся ходить по комнате, разговаривая сам с собой. Те немногие, кто хорошо знал хозяина «100 удовольствий», по его поведению сразу бы определили, что у Альберта Викторовича назрела какая-то «творческая» идея, как он сам называл свои замыслы. Тарасовскому обществу они никогда не приносили никакой пользы и служили исключительно для обогащения их автора. Он плюхнулся на диван и, перемотав фильм на начало, принялся его детально изучать.

Так появилась на свет группа, в которой состоял Эдуард. Как выявил для себя Штык, одна из причин провала подобных операций состояла или в чрезмерной жадности шантажиста, или в недооценке жертвы. В любом случае что первое, что второе сулило провал дела. Поэтому он установил следующее правило: деньги с жертвы берутся единожды и только в том количестве, которое он, Штык, установил сам, предварительно хорошенько проанализировав финансовые возможности «клиента». Больше никто никогда не вступает в контакт с жертвой. Второе – прежде чем приступить к делу, человек, впоследствии расстающийся с частью своих сбережений, хорошенько изучается. Только после детального рассмотрения предполагаемой кандидатуры Альберт Викторович принимал решение о начале операции по извлечению лишних, с его точки зрения, банкнот у данного индивидуума.

До последнего времени все шло прекрасно. Но, отлично отладив дело, Штык сам себе подготовил мину, – это занятие ему наскучило, превратившись почти в такую же рутину, как и директорство. Душа требовала чего-то свежего и по возможности более крупного.

Поэтому, когда от старого приятеля его отца, занимавшего высокий пост в столице, поступило предложение расширить его наркобизнес, он с радостью ухватился за него. Тот со своей стороны обещал решение любых проблем на самом высоком уровне. Но и одновременно дал понять, что не любит, когда его донимают пустяками, и от таких компаньонов довольно быстро избавляется.

Размах предложенного дела ошеломил хозяина спортивно-игрового комплекса.

В его задачу входило создать хорошую базу, которая должна служить перевалочным пунктом в Тарасове. Героин нужно соответствующим образом упаковать перед отправкой в Северную столицу. Дальнейшее не входило в компетенцию Штыка. На этом его часть работы заканчивалась. За доставку товара в Питер отвечал другой человек.

Столичный шеф предупредил, что человек приедет очень серьезный, в своем городе имеющий большой вес. В Тарасове тоже имеется представительство одной из его компаний. Через него товар пойдет за бугор.

Через другую тарасовскую фирму, очень даже респектабельную, в которой питерский бизнесмен имел немалую долю, уже чистые деньги должны были попадать на нужные счета.

И все бы хорошо, нашли удобное помещение, подходящее по всем параметрам, отреставрировали, оштукатурили, покрасили и устроили там для отвода глаз продовольственный оптовый склад. Как вдруг выяснилось, что земля, на которой когда-то располагался старый полуразрушенный барак, почему-то вовремя не снесенный, принадлежит городскому муниципалитету. Те люди, через которых в свое время решал вопрос по этому зданию Альберт Викторович, пожали плечами и отправили его к одному из шишек вышеозначенного муниципалитета.

В принципе сложностей в разрешении ситуации не предвиделось никаких. Быстро договорились с чиновником о передаче здания под склад, чему немало способствовала объемная пачка новеньких банкнот, перекочевавшая в ящик письменного стола работника муниципалитета. Единственное – для окончательного оформления бумаг требовалась подпись одного из депутатов, курирующих фонд недвижимости города. Штеку нужно было действовать стремительно, поскольку в здании, которое раньше было не чем иным, как детским садом, уже полным ходом кипела коммерческая деятельность. Первая партия со спецтоваром, уже благополучно упакованная в банки с прозаичной этикеткой, гласящей, что внутри находится килька в томатном соусе, покоилась в небольшом помещении и ждала своей отправки в Северную столицу.

Он помчался к депутату.

Все бы ничего, и скорее всего быть бы бывшему детсаду оптовой базой, благо в кармане Альберта Викторовича лежала еще одна пачка хрустящих бумажек, но депутата буквально за полчаса до его визита посетили делегаты от жителей района и устроили настоящий гвалт.

Дело в том, то строители то ли по недогляду, то ли просто по безалаберности брошенными плитами и совершенно ненужным котлованом привели в бешенство окрестное население. К тому же на днях отключили воду в целом поселке, а вечером того же дня – на три часа свет. Все это было тотчас увязано со строительными работами на злополучной оптовой базе, и самые бойкие жильцы, по одному от дома, рассерженной толпой ввалились в приемную к Онищенко Петру Егоровичу.

Словесная буря продолжалась минут двадцать и закончилась обещанием депутата разобраться во всем. Делегаты выставили ультиматум, который заставил поморщиться народного избранника: или база, или наши голоса на выборах. А выборы, между прочим, были уже не за горами.

Словом, Альберт Викторович выбрал неудачное время для своего визита. Но и это не самое главное. Возможно, с помощью определенного количества дензнаков нашего или импортного розлива ему бы удалось сломать волю Петра Егоровича, но тот, отличавшийся вспыльчивым характером, неожиданно перешел на повышенные тона, чем вызвал ответную реакцию обычно очень выдержанного Альберта Викторовича, и их разговор окончился ничем, если не сказать хуже. Депутат стал в позу, и, как ни пытался продвинуть Штык с помощью даже очень влиятельных знакомых это дело с мертвой точки, народный избранник оставался непреклонным.

Конечно, можно было обратиться за поддержкой в Москву, и ситуация, конечно же, быстро бы разрешилась. Но в результате такого действия он неизменно бы уронил свой авторитет в глазах столичного покровителя, чего Штыку крайне не хотелось.

Первая партия успела уйти в город на Неве, но дальше производство специфической кильки затормозилось в лучших традициях послеперестроечных времен. Нельзя было серьезно думать о каком-то продолжении работы подпольного цеха по закатке белой смерти во вполне невинные консервные банки, когда в любой момент их могли попросту погнать с облюбованного места. Да и визиты всяких проверяющих организаций, после ссоры с упрямым народным избранником последовавшие один за другим, говорили о том, что вопрос далек от разрешения.

Питерский воротила подождал несколько дней, затем при личной встрече с Альбертом Викторовичем намекнул, что, возможно, они со столичным компаньоном ошиблись в выборе тарасовского партнера. Штык прекрасно понял, что может означать такой намек.

Проблему надо было устранять немедленно. Искать другое помещение было некогда, да и вложенных в строительство денег просто жалко. Альберт Викторович уже хотел дать команду Толяну организовать депутату несчастный случай со смертельным исходом, как вдруг его осенило.

Эта идея показалась ему настолько простой, что он изумился, почему же он не додумался до этого раньше?!

Суть ее сводилась к следующему: если человека нельзя купить, то нужно придумать, как его заставить сделать то, что от него требуется. И в этом ему могли помочь карманный депутат, не раз пробивавший для него нужные подписи, и группа, свалившаяся сейчас, как и «100 удовольствий», на плечи зама.

Силы были мобилизованы в мгновение ока. Строптивый избранник народа, как выяснил человек Штыка, был весьма неравнодушен к женскому полу. За три дня до знаменательной для Эдуарда ночи, стоившей ему первых седых волос на висках, Валентина вместе с тем народным чиновником, которого она окрестила «пенсионером», отправилась на прием, где ненавязчиво была представлена ему. Красивая девушка, постреливающая призывным игривым взглядом, явно произвела впечатление на мужчину.

«Пенсионер» доложил Штыку об успехе, и тот удовлетворенно потер руки. Но тут начала гудеть Валентина. Почувствовав, что можно сорвать гораздо большие деньги, она решила провернуть все дело самостоятельно, кинув своих напарников и шефа с помощью Лимона-младшего. Сама она, конечно, до этого не додумалась бы, но у нее был хороший учитель. Однако Штык сам был не новичок в делах подобного рода, и, едва Толян доложил ему, что Стриж «косяки пороть» начала, сразу догадался, откуда ветер дует. После того как Альберт Викторович уже все знал наверняка, он и принял решение, что в истории со строптивым депутатом Валентине предстоит сыграть свою последнюю роль.

Но он не знал, что тот, кто «повлиял на поведение» Валентины, готовит свой сценарий развития событий в задуманной им операции.

Дело должно было провалиться с треском, но помог его величество случай. Этот самый случай принес, казалось, совсем некстати Максима Лимцова. Почему он решил, что Стриж именно там и как умудрился найти квартиру в совершенно пьяном состоянии, остается только гадать. Но все произошло именно так.

Таблетки, которые дал Борис Валентине, не смогли бы усыпить даже комара. То, что девушка приняла за действие снотворного, на самом деле было просто результатом действия выпитого за вечер огромного количества алкоголя. Обильное питие разнообразных жидкостей накануне вечером было причиной того, что народный избранник проснулся в самый неподходящий момент: Валентина в соседней комнате на диванчике ублажала требовавшего женской ласки пьяного Лимона.

Депутат, как говорилось ранее, воздержанностью не отличался и весь свой гнев, спонтанно возникший в его еще не проспавшейся до конца душе, вылил на молодого человека.

Максим, считавший себя великим уркой, не мог стерпеть оскорбления, и ссора мгновенно переросла в драку, закончившуюся смертью парня. Пока резко протрезвевший депутат в совершенно потерянном состоянии смотрел на дело рук своих, Валентина моментом оделась и ушмыгнула за дверь.

В это время один из подручных Толяна пошел посмотреть, не свалили ли менты, и обнаружил их мирно спящими. Он тут же доложил штыковскому помощнику о таком подарке судьбы, чем тот моментально и воспользовался.

Команда сорвалась с места и ввалилась в квартиру.

Они сначала удивились, что не застали там намеченную жертву. Но долго над этим обстоятельством думать было некогда, и они решили, что девушка испугалась и решила попросту свалить подальше от «мокрухи». Тем более что экстренно приведенный в чувство Онищенко вполне подтверждал это.

Толян вместе со своими подручными влетели в квартиру в самый подходящий момент: Петр Егорович пытался упаковать еще не остывший труп молодого человека в ковер, вытащенный им из спальни. За этим занятием его и застукали бандиты Штыка. Закрыв дверь, Толян позвонил шефу и доложил о неожиданно возникших новых обстоятельствах. Дав четкие распоряжения Толяну, Альберт Викторович захватил требующие подписи бумаги и поспешил на квартиру, где его ожидали совершенно деморализованный народный избранник и Толян с «шестерками».

Излишне говорить, что в обмен на услуги по избавлению Петра Егоровича от нежелательных последствий пьяной горячности, Штык первым делом потребовал подпись на интересующем его документе.

Единственное, что огорчало Альберта Викторовича и не давало насладиться радостью от победы над упрямым Онищенко, так это мысли о старшем брате покойного.

«Если сделать все по-умному, то Лимон-старший ничего не узнает! – крутилась в голове шальная мысль. – Зато Петр Егорович у меня теперь на вечном кукане!»

Последнее приятно грело душу. Приняв решение, он отозвал Толяна.

– Разберись с ментами, потом быстро сюда. Машину и трупы – в «Волгу», – приказал он помощнику.

– Они дрыхнут там! – доложил тот.

– Как дрыхнут? – не понял Штык.

– Так же, как наш «пенсионер» и его шофер.

– Почему… – думая о своем, протянул владелец комплекса. – Ладно, об этом потом покумекаем, – оторвался он от несвоевременных думок. – Делай, что я тебе сказал, и живо назад. Работы у нас сегодня много будет…

* * *

…Штык снова повернулся к своему заму.

– Чуешь, чем дело пахнет?

Тот кивнул в ответ.

– Нет, – усмехнувшись, покачал головой Альберт Викторович, – не чуешь. А все потому, что ты запаха параши еще не нюхал. Или тебе в юности на твоем боксе все мозги отшибли.

Довольный произведенным эффектом, он с удовольствием разглядывал напуганного Толяна. Зам его был всем хорош, единственное, что иногда раздражало в нем Штыка, так это непробиваемая сытая уверенность и нежелание порой самостоятельно, без приказа, поработать мозгами.

– Ну, ничего, – отворачиваясь опять к окну, чтобы скрыть от собеседника ехидную улыбку, против желания скривившую рот, владелец комплекса добавил последний штрих, окончательно добивший молодого человека: – Скоро, Толик, у тебя появится возможность погрустить о свободе. И, по моим прогнозам, грустить тебе придется никак не меньше червонца. И то, если адвокат очень стараться будет!

– Что же делать? – В голосе бывшего спортсмена явственно слышались дрожащие нотки.

«Ссышь, салага?» – злорадно подумал про себя Штык. С делано озабоченным лицом он повернулся к помощнику:

– Думать надо, Толик, думать… Ты все четко выполнил тогда, как я тебе и сказал?

– Да.

– С Игорем тоже без свидетелей прошло?

– Да!

– Ты Сазана когда последний раз видел? – подумав несколько минут, спросил Альберт Викторович бывшего боксера.

Толян задумался:

– Помните, я вам докладывал, что они тогда с покойным Гошей и Светкой-стриптизершей на природу ту шмару возили? Светка мне днем стуканула, что она вроде как насчет Стрижа интересуется, ну я и дал команду Гоше съездить искупаться да заодно выяснить, не надо ли Валькину подружку оставить там.

– Так вот, – продолжал помощник владельца спортивно-развлекательного комплекса, – Валера тогда вместе с ними ездил. Он-то мне на следующий день позвонил и сказал, что, по его мнению, девка та ничего не знает и нам не опасна.

– А как он вообще про Валентину узнал? – прищурившись, тихо спросил его Штык.

Зная своего шефа, Толян невольно поежился. Такой взгляд вкупе с тоном, которым был задан вопрос, не сулил ничего хорошего.

– Сазан сказал, что ему все Гоша выложил, – подумав, вспомнил боксер.

– И в конечном итоге получилось, что вроде как даже это ты сам попросил его с Гошей съездить?

– Почти что так, – ошарашенно подтвердил Анатолий, во все глаза удивленно глядя на шефа. – Я не знаю, как это получилось, – принялся оправдываться зам, понимая, что сделал что-то не так.

– Не старайся, – коротко рассмеявшись над растерянным видом своего помощника, презрительно бросил ему Штык. – Я тебя за это винить не могу. Он людей и поумней тебя накалывал. Я тебя за другое виню – почему ты сразу подробно мне тогда не доложил?! Почему не сказал, что Сазан с ними ездил?!

Гневный взгляд шефа в упор врубился в глаза бывшего спортсмена. Тот виновато отвел глаза.

– Я думал, он ваш друг и все сам вам расскажет.

– Таких друзей за хрен и в музей!!! – не сдержавшись, заорал в лицо Толяну Штык. – Дело было поручено тебе, ублюдок!!!

Казалось, еще секунда – и Штык с кулаками набросится на незадачливого подчиненного. Действительно, некоторое время он был на грани того, чтобы воплотить свое желание в жизнь. Затем, все же сдержавшись, круто развернулся и принялся мерить шагами кабинет. Изредка поглядывая злым взглядом на потупившегося Толяна, он напряженно размышлял, что теперь делать.

Наконец он принял решение.

– Ладно, теперь охать и ахать поздно, – уже будничным голосом продолжил Штык, – мне вчера после обеда Шмаков звонил, сказал, что дело об убийстве нашего Игорюньчика у них люди из ФСБ забрали. Через своих людей он узнал, что мотивировка – связь данного дела с уже расследуемым ими. И вроде как их дело касается крупной торговли наркотой. А сегодня утром приходит ко мне такой вежливый капитан и начинает расспрашивать, не знал ли я покойного, не подскажу ли, с кем можно пообщаться на интересующую его тему, извинился за беспокойство и ушел.

– Ну и что? – недоуменно пожал плечами Анатолий, не понимая, почему визит мента так расстроил шефа.

– А то, недоумок ты этакий, – не выдержав, взорвался Штык, – что лучше бы он орал, грозил и тащил к себе в кабинет. Это означало бы, что они ничего не знают и имеют лишь одни догадки. А когда менты ведут себя так, как сегодня этот капитан себя вел, – жди беды. Значит, вокруг тебя паутина плетется, и, если вовремя не вырвешься – быть тебе мухой в ней. Понял, придурок, наконец, почему я так старательно распинаюсь?

– Что же теперь делать?

– Во-первых, – играя желваками и глядя на Анатолия в упор немигающим взглядом, начал загибать пальцы Альберт Викторович, – с сегодняшнего дня никакой наркоты здесь быть не должно. Узнаю – тебя приговорю. Ты понял?

Толян интенсивно закивал головой.

– Во-вторых, – продолжил Штык, – отыщи мне, где хочешь, фотографа. Всех его родственников перерой. День тебе сроку. А в-третьих, – Альберт Викторович опять развернулся к окну, наблюдая за резвящимися подростками, – в-третьих пока не будет. Занимайся тем, что я тебе сказал.

– А коза эта? Подружка Стрижа? – осмелился спросить Толян.

– Этой дамочкой я займусь сам, – задумчиво ответил Штык и, не глядя на своего зама, бросил: – Ты еще здесь? Я думал, ты человек деловой и временем дорожишь.

Толян понял, что аудиенция окончена, и быстренько, не прощаясь, покинул кабинет.

* * *

– Девушка, вы отнимаете у меня время, – устало произнес подполковник ФСБ, – езжайте к брату и отдохните. Неужели вам не хватило нервотрепки последних дней?

– Нет, вы объясните мне, – упорно продолжала допытываться Валерия, – почему вы Эдуарда не арестовали?

– А по какой причине я должен его арестовать? – вопросом на вопрос ответил офицер.

– Он же признался в шантаже! – выпалила Маркова.

– Он признался, – согласился подполковник, – но ни одного заявления от потерпевших нет. Тем более что он даже их фамилии назвать не сможет. К убийству парня, найденного в вашей квартире, он отношения не имеет. К убийству – кстати, о птичках, надо еще доказать, что это убийство, – вашей подруги он тоже отношения не имеет. Что еще?

Валерия беспомощно хлопала глазами, злясь на свою глупость.

– Ну а Бориса! Он же наркотой торгует!

Девушка ожидающе смотрела на подполковника.

– А вот Бориса, моя милая, даже и не вспоминай. Когда и как им заняться, я решу сам. Кстати, как его полное имя, отчество и фамилия? – прищурившись, он с ехидцей посмотрел на Маркову.

– Не знаю… – растерянно ответила та.

– Борис Сергеевич Панков, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения, проживает: Шестая линия, 143, – четко, не заглядывая в бумаги, произнес подполковник.

Он встал, давая понять, что разговор окончен:

– Из всей вашей компании есть единственный человек, которого я бы мог и должен был арестовать. Кто это, догадываетесь? – Он протянул повестку с отметкой о пропуске.

Леру охватил легкий испуг.

– Кстати, Сазонов этот, – они стояли на пороге кабинета, – когда просил расспросить вас у Игоря о фотографе, то есть об Эдуарде, помните этот разговор?..

– Да, помню, – сосредоточившись, ответила Валерия.

– Так вот, Сазонов дал вам понять, что незнаком с Эдуардом. Как вы думаете, он не обманывал вас? Не возникло такого ощущения?

– Нет, – честно призналась Лера.

– Ну, ладно, – пробормотал Горюнов, открывая дверь кабинета и уже явно выпроваживая Маркову.

Девушке ничего не оставалось, как покинуть его. Проводив ее красивую фигуру долгим взглядом, подполковник, вернувшись за свой стол, набрал номер внутреннего телефона и пригласил к себе капитана, сопровождавшего Марковых и Соколова на квартиру к Валерии.

* * *

– Ну что, журналист, готов к боевым действиям? – спросил Соколова Марков-старший.

– Готов, – глядя на дом продавца отравы через лобовое стекло, решительно ответил тот.

– Ну, тогда пошли побеседуем, – закрывая машину, процедил бывший опер.

Борис должен был быть дома. Выезжая, Евгений позвонил ему по сотовому, и трубку взял хозяин. Телефон Соколову дала Валерия. Доехали они довольно быстро, так что Борис вряд ли успел покинуть свое жилье.

Действительно, хозяин был дома, и вскоре после настойчивого звонка мужчины услышали его недовольный голос за кирпичным забором:

– Кто там?

– Горгаз, у вас утечка! – бодро объявил Марков.

– Какая еще утечка? – недоверчиво пробурчал Борис, и следом послышался звук отодвигаемого засова.

Александр не стал ожидать, пока хозяин соизволит отворить, и плечом навалился на дверь. Журналист не растерялся и тут же присоединился к товарищу. Их усилия не пропали даром: калитка резко распахнулась, а молодой человек, не ожидавший подобных действий от непрошеных гостей, мало того, что получил железной дверью по лбу, но еще оказался сбитым с ног влетевшими следом мнимыми работниками Горгаза.

– Что такое? – опешил и испугался одновременно Борис. – Кто вы такие?

– Дверь закрой, – по-деловому распорядился Александр, помогая удержаться на ногах журналисту. Тот закрыл на засов стальную дверь. Марков тем временем поднял за шиворот рубашки испуганного продавца наркоты. Ни Александр, ни Евгений, ни Борис не знали, что напротив дома, в переулке, незаметно притулилась старенькая «копейка», и мужчина, сидящий в ней, как только бывший опер и журналист вломились в зеленую железную дверь, тут же достал сотовый телефон и торопливо набрал номер.

* * *

Лера вышла из здания ФСБ злая, как будто ее только что за пятку тяпнула собака. Злилась она и на подполковника за его ироничный тон, и на брата с Евгением, с утра уехавших и не посвятивших ее в свои планы, и на себя за беспомощность. Она остановилась возле киоска и купила бутылочку кока-колы.

Холодная вода немного остудила ее пыл, и, поискав глазами лавочку, Лера нашла ее невдалеке и, присев, закурила сигарету. По привычке осмотрев свое личико в зеркальце, она, не спеша докурив сигарету и покончив с напитком, принялась обдумывать, что же ей предпринять дальше.

Неожиданно зазвонил сотовый. Лера, подождав немного, все же открыла трубку.

– Да, – стараясь придать голосу спокойную интонацию, спросила она.

– Наше вам почтение, – услышала она в трубке голос. Сазонов подождал, явно рассчитывая на ответное приветствие, но, не получив его, спросил осторожно: – Как ваше драгоценное здоровье?

– Спасибо, хреново! – не удержавшись, огрызнулась Валерия.

– Что так? – По голосу говорившего чувствовалось, что невольный порыв Марковой заставил его насторожиться. – Случилось что-нибудь?

– Если находишь в собственной квартире труп с ножом в сердце, как ты думаешь – случилось что-нибудь или нет?!

– Чей труп?! – ошарашенно переспросил Сазан.

– Нашего общего знакомого – Игоречка! – зло заявила девушка.

– Ничего не понимаю… – протянул ее собеседник, – у тебя на квартире?! Когда это было?

Лера, кипя от негодования, вкратце пересказала ему события того вечера. Если бы кто ее сейчас спросил, зачем она это сделала, Маркова вряд ли бы ответила что-нибудь вразумительное. Инстинктивно она чувствовала, что Сазан не враг ей, по крайней мере, до сей поры таковым не был. Подтвердить какими-либо логическими выкладками она это не могла, но интуиция, игравшая в ее жизни огромную роль и не раз выручавшая в трудных житейских ситуациях, практически никогда не подводила. К тому же она была на взводе и после звонка, можно сказать, на какое-то время потеряла контроль над собой.

– Дела, – протянул он. Потом надолго замолчал. Лера, уже успокоившись, предвидела, какой он задаст следующий вопрос. И Сазонов действительно спросил:

– Фотографа не нашла?

– Тебе пленка нужна, которую он в ту ночь отщелкал? – в лоб спросила его девушка.

В трубке послышалось сопение:

– Так она у тебя?

– У меня, – подумав, ответила Валерия.

– Что хочешь за нее? – деловым тоном осведомился мужчина.

– Обмен информацией и, возможно, сотрудничество, – осторожно ответила та.

– Встретимся, поговорим? – предложил тезка.

– Вечером, в пять часов перезвони мне, я буду ждать, – предложила Лера.

– Заметано, – услышала она в трубке. После этого связь прекратилась.

Едва Маркова сложила трубку, телефон запиликал вновь.

– Привет. – Светик излучала насквозь фальшивое дружелюбие.

– Привет, – спокойно ответила Валерия.

Этот тон дался ей нелегко. При одной мысли о молодой стриптизерше в душе у Марковой начинало все клокотать. У Леры укрепилось твердое убеждение, что Светик сыграла какую-то роль в смерти ее подруги. А в подлости и вероломности ее она уже успела убедиться на своем примере.

– Ты куда пропала? – защебетала Света. – У меня есть для тебя сногсшибательные новости!

– Какие же? – стараясь скрыть иронию в своем голосе, спросила девушку Лера.

– Я знаю, кто убил твою подругу! – зашептала в трубку та.

– Кто же? – невольно переспросила Маркова.

– Это не телефонный разговор, давай где-нибудь встретимся!

В груди у Леры тревожно кольнуло.

«Осторожно! – пробудился внутренний голос. – Тебя подставить хотят!»

«Буду осторожной!» – пообещала сама себе Валерия. Честно признаться, не больно-то она верила в это обещание, которое давала неоднократно и практически никогда не выполняла.

– Где и когда мы встретимся? – стараясь не выдавать волнения, переспросила Маркова.

– Давай в летнем кафе у аэропорта. Через час сможешь подъехать?

– А чего это тебя в такую даль понесло?

– Улетаю к тетке в Новосибирск. Поэтому и хочу тебе все рассказать. Если бы я в Тарасове оставалась, ни за что бы не решилась.

– Ладно, через час буду у аэропорта. Кафе на углу, где автостоянка?

– Да!

– Ну, пока! До встречи.

Лера прикусила губу. Ехать одной на встречу со Светиком было равносильно самоубийству. «А вдруг она и вправду улететь собралась?» – слабо пыталась Маркова убедить себя в версии, что стрип-звезда «100 удовольствий» сказала ей правду.

Но решать что-то надо было. Лера не заметила, как во время ее разговора из машины, стоящей неподалеку, вышел крепкого телосложения молодой человек и прошел у нее за спиной. Выкинув в урну, стоящую рядом с лавочкой, пустую пачку от сигарет, он вновь вернулся в машину, бросив лишь мимолетный короткий взгляд на девушку. Однако наверняка он слышал, как Валерия назвала место встречи. Тем более что говорила она довольно громко.

Она набрала номер Соколова, но телефон журналиста хранил упорное молчание.

* * *

– Ты, урод вшивый, я последний раз тебя спрашиваю, кто подставил Леру.

Александр ходил по комнате, сжав кулаки. Любой, кто мог бы видеть его со стороны, сразу бы решил, что этот человек был в крайней степени бешенства. Однако люди, работавшие с Марковым, усмехнулись бы в ответ на такое заявление и сразу бы заметили, что утверждающий подобное прав только процентов на двадцать: бывший опер прекрасно контролировал себя, а весь спектакль был своего рода психологической атакой. И она чаще всего достигала своей цели.

– Вы кто такие? – пролепетал Борис, держась рукой за разбитый нос. Когда Александр поставил в буквальном смысле слова его на ноги, хозяин дома попытался вырваться, и Марков, дабы прекратить подобные поползновения, от души съездил ему по физиономии. Одного урока оказалось достаточно.

Во дворе у Бориса висела здоровая боксерская груша, и он каждое утро нещадно колошматил ее руками и ногами. Но в жизни он свое искусство применял только в исключительных случаях – когда соперник был намного слабее его или ситуация была такова, что избиваемый им человек ответить ему не мог. В данном случае ничего похожего не было, поэтому молодой человек сразу забыл все приемы и удары и покорно позволил отвести себя за шиворот в собственный дом.

Гостей волновал только один вопрос: «Кто подставил Леру?»

Но бывший опер был опытным человеком и попутно пытался вытянуть всю информацию, которая была известна молодому наркоторговцу.

Сначала он отпирался, но передумал после того, как Марков на его очередной вопрос: «Кто вы такие?» – заявил, что они вовсе не работники милиции, а даже совсем наоборот. И скоро придется бедному Борису, если он и дальше будет в молчанку играть, ехать с ними на Кумысную поляну, печально известную в Тарасове как место тайных захоронений жертв уголовного мира, и копать там себе ямку два на метр и на метр в глубину. Такое заявление, подтвержденное двумя добрыми тумаками и пистолетом, в упор направленным на него Соколовым, как нельзя лучше убедило Бориса, что лучше рассказать все.

С его слов выходило, что часов в пять вечера Игорь позвонил их общей знакомой, работавшей в клубе стриптизершей, и попросил подъехать к нему. Сказал, что дело очень срочное. Света сама приехать в то время к нему не могла и попросила Бориса, благо у него своя машина. Открытая дверь в квартиру, встретившая Бориса, несколько удивила его. Увидев своего дружка на кухне с ножом в груди, Борис опустился на пол. Немного придя в себя, он позвонил Толяну. Дальше он ничего не знает. Тот приехал с двумя своими подручными и отправил его домой, приказав забыть о том, что он видел. Что было дальше, он не знает. На вопрос, кто убил подругу Леры, Борис, вытаращив круглые глаза, клялся и божился, что он ни сном ни духом.

Марков понял, что в какой-то момент он упустил парня, и тот догадался, что убивать эти двое неизвестных его не будут. Своих же хозяев он знал хорошо: они предательства не простят. И страх молодого паршивца перед ними можно было пересилить только угрозой смерти.

В калитку раздался настойчивый звонок. Быстро взглянув на хозяина, ожившего при его густой трели, Марков приказал:

– Сидеть!

– Держи его на мушке, в случае чего стреляй не думая, – Александр многозначительно посмотрел на приятеля сестры. Вышел в сени, затем подошел к калитке, осторожно выглядывая в глазок.

Каково было его удивление, когда он увидел Горюнова собственной персоной и с ним еще двух мужчин в штатском.

– Черт, – еле слышно выругался Марков и открыл калитку, пряча пистолет, который он на всякий случай приготовил к действию.

– Ты что здесь делаешь? – злым свистящим шепотом спросил его подполковник.

– Да вот, с одним гадом, травящим людей наркотой, заехал поговорить по душам, – угрюмо пробормотал бывший опер.

– Бери за шиворот своего товарища, и дуйте отсюда! – сверля злым взглядом Маркова, приказал Горюнов. – Вы мне всю операцию завалите! Быстро! Я вас на той стороне дороги, во втором проулке, около машины жду!

– Есть, товарищ подполковник! – буркнул Александр, закрывая калитку.

В коридоре он задержался и, осмотревшись по сторонам, заметил большой эмалированный бак, стоявший наверху, на полке. Быстро встав на табурет, он вытащил из кармана пакетик, который ночью отдала ему сестра, и хотел сунуть его за бак, аккуратно подвинув его в сторону. Один из кирпичей оказался немного выдвинут из стены, и сразу выделялся среди своих собратьев. Несуразность его заключалась в том, что он не был скреплен цементом, как все остальные. Бывшего оперативника вновь открытое обстоятельство сразу заинтересовало. Кирпич был тут же извлечен из стены, и взору Маркова предстала небольшая ниша. Внутри белел пластиковый пакет.

Александр живо извлек его на свет и увидел в нем множество таких же маленьких бумажных конвертиков размером со спичечный коробок, похожих на тот, который он только что достал из кармана.

Пакетик живо перекочевал в общую кучу. Подумав, Марков-старший достал из-за пояса пистолет и, тщательно протерев его майкой, первым сунул в нишу, затем последовал пакет, а следом за ним кирпич. – Ошиблись домом, – небрежно объявил он, заходя в комнату. Борис по-прежнему сидел на своем месте, тараща испуганные глаза на Соколова. Пистолет в руках журналиста смотрел ему в живот.

– Ладно, мы еще с тобой поговорим. Вякнешь кому про нас – считай, что ты себя приговорил к преждевременной смерти! – строго предупредил Александр. Парень перевел взгляд на него и часто закивал головой.

– Пошли, – бросил он журналисту, затем, вновь обратясь к хозяину дома, заявил: – Нас не провожай, мы дорогу сами знаем!

Евгений поднялся, не задавая вопросов, и мужчины вышли в коридор, захлопнув за собой дверь.

– Вытри пистолет! – на ухо Соколову быстро шепнул Марков. – Вообще дай его мне!

Журналист молча протянул оружие Александру. Тот сунул его в кучу тряпья, валявшегося в углу на полу.

– Пошли, – негромко сказал он Евгению, – нас ждет неприятный разговор.

В переулке Горюнов, неподалеку от которого стояли крепкие молодые парни, его подчиненные, сразу набросился на них:

– Вот что, пинкертоны хреновы! Если еще что-либо без моего ведома сделаете, я вас вместе с сестрой троих в одну камеру посажу! Понятно?

– Понятно-понятно, товарищ подполковник. – Александр, смущенно улыбаясь, едва не вытянулся во фрунт перед бывшим начальником.

– Брось паясничать, черт бы тебя побрал! – рассердился тот. – Ты своей самодеятельностью нам всю малину изгадил! Что теперь прикажешь делать?

– Брать этого паршивца! – не растерявшись, ответил бывший капитан милиции, кивнув в сторону дома Бориса.

– А за что его брать? Доказательства у тебя есть? – вкрадчивым ехидным голосом спросил подполковник.

– Я думаю, что есть, – спокойно заявил Марков, – его вполне можно накрыть за хранение и продажу наркотиков и за незаконное хранение оружия.

Горюнов посмотрел на него каким-то странным взглядом.

– Ты уверен? – тихо спросил он.

– Вполне, – глядя исподлобья на бывшего начальника, чуть улыбнувшись, ответил Александр. – Когда я возвращался, мне показалось странным, что здоровенный бак стоит так высоко. Чутье оперативника, понимаете.

– Давай дальше, – хмурясь, попросил офицер ФСБ. Его спутники молча с любопытством поглядывали на шефа.

– Так вот, я не поленился, залез, отодвинул его в сторону и увидел, что один кирпич из кладки торчит из стены. Естественно, я его вытащил. Ну а там – полиэтиленовый пакет с маленькими такими, – Марков показал пальцами размер, – конвертиками из бумаги. По своему опыту знаю, что различные продавцы наркоты так героин и кокаин развешивают. Были конвертики и покрупней – с анашой, наверное. Вниз спускался, наступил на груду белья и под ногой почувствовал что-то твердое. Посмотрел – «ПМ». Я его, конечно, трогать не стал. И сразу же к вам, – закончил он свое повествование.

– Сукин сын! – Горюнов не стал уточнять, к кому относится его высказывание. Поскольку он в этот момент смотрел на дом Бориса Панкова, то Марков решил, что бывший начальник обозвал так именно наркоторговца.

– Ну, что стоите? – раздраженно сказал он своим подчиненным. – Давайте к дому, пока он не утопил все добро в сортире. Самим же потом придется лазить в говно! Да не звоните в калитку. Черта с два он вам после этих молодчиков откроет! Через забор! И соседей в понятые! Живо!

Глянув исподлобья на Маркова, он буркнул:

– Дуйте отсюда, чтоб следа вашего не было!

Александр с Евгением не заставили себя упрашивать и направились к машине Маркова.

– Саша! Саша Марков! – услышал вслед бывший опер голос Горюнова. – Вечером заезжай ко мне в гости, часиков в девять так, – подумав, он добавил: – И друга своего захвати!

Те кивнули ему в ответ и продолжили свой путь.

В машине журналист посмотрел на часы и отметил про себя, что уже половина одиннадцатого. Валерия как раз в это время подъезжала к кафе, где должна была встретиться со Светиком.

* * *

Лера остановила машину напротив кафе. Водитель покосился на девушку. Ход его мыслей угадать не составляло труда. Она залезла в сумочку и, достав сто рублей, протянула их мужчине, при этом спрашивая:

– Вы помните, как мы договаривались?

– Помню, – глядя куда-то вперед, равнодушно ответил тот.

Лера вышла из машины и, не торопясь переходить дорогу, решила понаблюдать за Светиком.

Та сидела одна за крайним столиком и периодически бросала тревожные взгляды по сторонам, при этом не забывая поглядывать и на стоянку автомобилей. Таксисты и частные «извозчики» весело болтали, кучкуясь у своих тачек в ожидании клиентов. Двое крайних с любопытством покосились на эффектную девицу в темных очках, уверенным шагом быстро перешедшую дорогу напротив и направившуюся прямиком к ожидавшей ее подруге.

– Привет, – Лера плюхнулась на пластиковый стул напротив Светы.

– Ты… – выдохнула та в изумлении, – я бы тебя никогда не узнала! Слушай, – она критически осмотрела Валерию, – а тебе совсем неплохо!

– Я знаю, – спокойно отреагировала Маркова на невольный комплимент. – Давай перейдем к делу, я очень спешу!

По правде говоря, времени у Леры было хоть отбавляй, но общение с этой юной особой Валерии давалось с трудом, настолько сильным было чувство антипатии.

– Да у меня тоже времени мало. Я рассчитывала, что ты пораньше придешь, – с упреком посмотрела Светлана на Валерию.

– Уехать никак не могла, – невольно оправдываясь, ответила та. Затем, бросив короткий требовательный взгляд на свою собеседницу, спросила: – Ну так что?

В это время двое молодых людей, продолжая разговаривать о чем-то своем, направились к стойке кафе. Внешне все выглядело вполне безобидно и, возможно, Валерию удалось бы захватить врасплох, если бы ее невольно не предупредила сама Светка, обменявшись коротким взглядом с одним из парней.

Маркова незаметно запустила правую руку в сумочку, лежавшую у нее на коленках. Когда, поравнявшись с их столиком, один из парней схватил Леру за плечо, девушка была готова к этому. Резко развернувшись, она выпустила струю газа из баллончика прямо в лицо нападавшему. Тот, совершенно не ожидавший такого оборота дела, не успел закрыться и получил полную дозу. Вторая порция вонючей струи досталась юной стриптизерше.

Та завопила, схватившись за лицо руками.

Лера резко развернулась к последнему из противников, но тот оказался проворнее. Здоровая пятерня вывернула кисть девушки, и баллончик покатился под стол.

– А-а, – застонала Маркова от дикой боли в вывернутой руке. Вторая лапища тут же ухватила девушку за волосы, выгнув голову назад.

– Не дергайся, шалава, – прошипел он ей в ухо, обдав запахом пива, – рыпнешься, руку отломаю.

«Все, конец! – с тоской в душе подумала Лера. – Похоже, девочка, не суждено тебе поумнеть!»

– Эй, ты! Отпусти девушку. Она, мне кажется, совсем не хочет с тобой идти! – раздался за спиной Валерии незнакомый голос.

Парень, не ожидавший вмешательства со стороны, несколько опешил, но тут же, взяв себя в руки, грубо спросил:

– Чего тебе надо, мужик? Иди своей дорогой!

Тем временем его товарищ протер глаза и вдруг со всего маху съездил Валерии по щеке:

– У, сука! – он замахнулся еще раз.

Девушка от испуга вжала голову в плечи и зажмурила глаза в ожидании еще одной пощечины. Но удара не последовало. Вернее, звук удара она услышала и даже почувствовала его последствие – ее собственная рука, сжимаемая пятерней противника, резко дернулась, причинив ей новую боль, и вдруг Маркова почувствовала себя на свободе. Открыв глаза, она увидела такую сцену: парень, державший ее еще совсем недавно за волосы, валялся теперь на асфальте, закрывая руками разбитый нос. Второй, не обращая внимания на девушку, ринулся на обидчика своего товарища.

К удивлению Валерии, им оказался мужчина, до этого безучастно сидевший за дальним столиком и спокойно пивший пиво. Когда Лера входила в кафе, он скользнул по ней взглядом и тут же отвернулся в сторону посадочной полосы, где раздавался шум приземлившегося самолета.

Лере его взгляд показался несколько пьяным. Мужчину она видела впервые в жизни, и ее очень удивило то обстоятельство, что он неожиданно пришел к ней на помощь.

Между тем бандит, получивший порцию газа из баллончика Марковой, пытался снести ему голову своим здоровым кулачищем. Но тот пролетел мимо, уведенный в сторону умелым блоком. Рука незнакомого защитника сделала быстрое движение, и, хватая воздух широко открытым ртом, неудачливый боксер согнулся пополам. Второй короткий прямой удар отправил его в компанию к приятелю. Лера заметила движение справа и резко повернулась туда. Светик, протерев глаза, пыталась в быстром темпе покинуть кафе.

И тут Маркову прорвало. Она кинулась ей наперерез и, ухватив за волосы, дернула вниз.

Та заскулила, пытаясь ногтями добраться до Лериного лица. Сжав кулак и вложив в удар всю свою ненависть к стриптизерше, Валерия со всего маху заехала ей по физиономии.

– Стоять, сука! – услышала она громкий окрик и, подняв голову, увидела бегущих к кафе еще двух парней. Один на ходу полез рукой за спину.

Сердце Валерии ушло в пятки, когда новый нападавший вытащил пистолет и направил его в сторону девушки:

– Стой, где стоишь, курва!

Но ни выстрелить, ни приблизиться к Марковой ему не удалось. Двое таксистов-частников, стоящих у своих машин неподалеку, неожиданно прекратили свой веселый треп. Как только бандит достал оружие, один из них с поразительной скоростью бросился на него и повалил на асфальт.

Лера словно очнулась.

«Что я стою! Бежать к машине надо!» – пронеслось молнией в голове.

Лера не удержалась и еще раз от души съездила Светке по физиономии кулаком, опять попав по носу. Затем, окинув быстрым взглядом на прощание поле боя, она побежала к ожидающей ее на другой стороне дороги машине.

Уже выбежав из кафе, она заметила краем глаза движение слева от себя. Последний из нападавших бежал ей наперерез. Еще шаг, и он схватил бы Валерию. Но девушка, вовремя заметив бандита, круто развернулась и неожиданно сама перешла в наступление, влепив ногой ему в пах.

Глаза нападавшего закатились под лоб, ноги изобразили «икс», руки сами по себе тут же вцепились в ушибленное место. Но на этом его злоключения не кончились: в лицо ударила струя газа из баллончика.

– Ха, – услышала Лера резкий выкрик и невольно глянула в ту сторону. Один из неизвестных злоумышленников пытался еще сопротивляться. Мужчина, первым пришедший на помощь девушке, сильным боковым ударом ноги отправил его на пластмассовый столик, разлетевшийся под тяжестью здорового парня.

Больше не оглядываясь, Лера быстро перебежала дорогу и упала на заднее сиденье машины. Тяжело дыша, она выдавила из себя:

– Давай вперед!

Водителю не надо было повторять дважды, «Москвич» рванул вперед, повернул вправо и понесся в сторону Соколовой горы. Последнее, что успела заметить Маркова, – один из ее защитников с кем-то разговаривает по сотовому, поглядывая в сторону машины, уносившей девушку подальше от места недавней баталии.

* * *

– Ты где шляешься, – строго спросил брат Маркову, когда она появилась на пороге соколовской квартиры.

– За шмотками ездила на квартиру, которую ночью сняла.

– А с губой что?

– Веткой хлестнуло!

– Ох, Лерка! – покачал головой Марков-старший. – Не помрешь ты своей смертью.

Игнорируя замечание, Лера прошла в квартиру Евгения, который тем временем чистил на кухне картошку.

– Ладно, молодые люди, не скучайте без меня, – неожиданно объявил Александр, – я домой. Если что – сразу звоните!

– Саша! – из кухни вышел удивленный журналист с полотенцем в руках. – А пообедать? Давай поедим, и поедешь к себе! Я на троих начистил картошки!

Видя, что бывший оперативник замялся, Евгений решительно потребовал:

– Давай-давай! Сейчас пообедаем, а потом уж езжай!

– Тем более что мне нужно кое-что важное вам рассказать, – заявила Валерия, выходя из ванной. – Никуда ты не поедешь! По крайней мере – сейчас!

– Лерка, я знал, что ты наглая особа, но чтобы до такой степени!.. – возмутился Александр. – Распоряжаешься в чужой квартире, как в своей собственной!

– Ничего, – снисходительно махнул рукой хозяин квартиры.

– Дуй тогда на кухню и жарь картошку, нечего человека без конца эксплуатировать! – Александр с укором посмотрел на сестру.

Та вздохнула и с обреченным видом поплелась на кухню.

– Не надо, я сам! – непонятно, был ли испуг Соколова притворным или что ни на есть натуральным. – Лера, лучше расскажи, что у тебя приключилось.

Валерия, освобожденная от ненавистных кухонных обязанностей, с благодарностью посмотрела на журналиста и, облегченно вздохнув, плюхнулась в кресло.

Брат опять с укором посмотрел на нее, но на этот раз ничего не сказал.

Лера рассказала мужчинам о звонке Сазонова и обговоренной встрече.

– Одна ты ни за что не поедешь! – категорично заявили и Александр, и Евгений почти одновременно.

– Да я и не собиралась ехать одна, – не стала возражать Валерия, – я вот что думаю по этому поводу…

* * *

В назначенное время Сазонов в кафе не появился. Подождав пять минут, Лера уже собралась уходить, как заметила молодого человека, усевшегося за крайний столик и беспокойно оглядывающего всех посетителей. Только взглянув на него, сразу можно было понять, что он кого-то выслеживает.

Внешность паренька показалась Лере знакомой. Она попыталась вспомнить, где же могла его видеть.

Вспомнив, девушка без колебаний направилась к нему. Усевшись на стул напротив, Валерия поняла, что не ошиблась, – человек не изменял своему вкусу, и цитрусовый аромат витал вокруг его головы невидимым нимбом.

Племянник Сазана непонимающе уставился на девушку. Он явно не узнавал Леру.

– Привет, – закуривая, она наслаждалась глупым видом парня.

– Привет. Ты не Лера случайно? – подозрительно глядя на девушку, спросил он.

– Случайно Лера. Так где твой дядя? – Маркова в упор разглядывала молодого человека.

При упоминании о Сазане растерянное выражение мгновенно покинуло лицо парня. Казалось, будто молодой человек сразу повзрослел лет на пять. Умный, жесткий взгляд изучающе смотрел прямо в глаза девушке.

– Тебя как зовут? – спросила она, слегка улыбнувшись.

– Юра, – представился тот и тут же взял инициативу в свои руки. – Слушай сюда!

Слегка подавшись вперед и понизив голос, словно опасаясь, что его подслушают, он, поглядывая по сторонам, заявил Валерии следующее:

– Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал, кто убил твою подругу?

Лера кивнула головой, заинтересованно ожидая продолжения.

– Гони пленку.

– Пленку я тебе отдам, – усмехнувшись, заявила Валерия. – Вот она!

Достав из сумочки негатив, она развернула перед глазами парня несколько кадров. Тот кивнул головой, видимо, представляя, о чем должна идти речь.

– Только одно условие, – девушка выдержала паузу и продолжила: – Ты ответишь на все мои вопросы.

– Задавай, – парень пожал плечами с равнодушным видом.

– Так кто убил мою подругу? – спросила Маркова.

– Убили Гоша с Борисом и Светкой по приказу Штыка. Он очень сильно разозлился на них за то, что они последнее дело запортачили, и поставил им выбор: либо Стриж, либо они. Светка позвонила в дверь. Валентина открыла ей. Когда она повернулась спиной, Светка ударила ее сзади по голове. Затем впустила в квартиру тех двоих. Ну а дальше ты знаешь.

– Понятно теперь, почему она так смущалась, – задумчиво произнесла Валерия. Она сидела, сжав ладонями лицо. Печальные глаза смотрели сквозь парня. Лера мыслями погрузилась в прошлое. – Так вот какую роль эта сучка сыграла…

– Ладно, – неожиданно она встряхнулась, – а почему тогда Сазан наврал, что он заходил с Гошей к Валентине? Зачем он его прикрывал в первый раз?

– Нам надо было узнать, где скрывается фотограф, – усмехнувшись, ответил Юра, – поэтому он так и сказал тебе, чтобы отвести подозрение от Игоря. Он и так своим видом выдавал себя с головой – мне дядя рассказывал.

– Сазан и вправду твой дядя? – поинтересовалась Лера.

– Да, – подтвердил молодой человек, совершенно не удивившись ее вопросу, затем продолжил: – Стала бы ты его крутить, если бы догадалась, что он как-то причастен к гибели твоей подруги?

– А откуда ты знаешь, что именно так все и было?

Парень вместо ответа встал и подошел к стойке бара. Запоздало обернулся к девушке и предложил:

– Тебе что взять?

– «Балтику», шестерку, – попросила Лера.

Вскоре он вернулся с бутылкой «Спрайта» и пивом.

– Я за рулем, – ответил он на немой вопрос Марковой.

Хорошенько глотнув, он вытер губы и, внимательно глядя на девушку, заговорил:

– В тот вечер с дядей мы тоже приезжали к Стрижу…

Лера не выдержала и, перебив парня, похвасталась:

– Я знаю, что ты приезжал с ним!

– Откуда? – с интересом спросил Юрий.

– Одеколон. Тебя выдал одеколон…

– Бомжара, который с нами в лифте ехал? – догадался парень.

– Он самый, – подтвердила Лера.

Рассказчик усмехнулся и заметил:

– Надо с этой привычкой завязывать – на крем переходить.

Затем, усмехнувшись еще раз, продолжил свое повествование:

– Так вот, в тот вечер мы действительно заехали к Стрижу…

* * *

… – Убавь музыку – думать мешает, – негромко приказал Сазан племяннику.

Тот послушно крутанул ручку. Сам Валерий расположился на заднем сиденье машины и отрешенно размышлял о чем-то.

– Тормозни около магазина!

Юра остановил около мини-маркета и, повернувшись к старшему, вопросительно уставился на него. Тот протянул ему две сотки.

– Возьми выпить что-нибудь легонького и соответствующе куснуть. Да лимонаду себе возьми, чтобы слюной не подавился, как баран!

Сазонов усмехнулся, глядя на смутившегося племянника. Что говорить, мягкостью обхождения бывший уголовник не отличался.

Парень вскоре вернулся. Закинув на переднее сиденье полиэтиленовый пакет с покупками, он завел двигатель, плавно вписался в поток автомобилей и не спеша покатил к дому Валентины Стрижко.

Едва они въехали во двор, как водитель сам, не ожидая приказа, резко тормознул и, дав задний ход, вылетел назад на улицу, неуклюже свернув за угол.

– Ты чего? – вытаращил глаза на него удивленный Сазан.

– Там у подъезда Стриж с Борисом о чем-то бакланят, – объяснил тот свои действия.

– Молоток! – похвалил его за находчивость старший. – Ну-ка, пойди глянь, чего они там. Только осторожней!

Тот быстро обежал дом с другой стороны и через узкий проулок между домом и гаражами вышел к дальнему подъезду. Тем временем Борис уцепился за ремешок сумочки Валентины, та дернула, пытаясь вырваться. Неизвестно, чем бы закончилась их ссора, но в это время к ним подошел плюгавенький мужичонка и о чем-то спросил девушку, недружелюбно поглядывая на парня. Тот нехотя отпустил сумочку и, что-то сказав напоследок, круто развернулся и пошел прочь.

Юрий хорошо видел всю сцену. Валентина отправилась в подъезд, а наблюдатель, обогнув тем же макаром, что и пришел, дом, почти бегом вернулся к своей машине.

– По дороге все расскажешь! – остановил Сазан племянника. – Дуй за ним! – он кивнул в сторону Бориса, усаживающегося на другой стороне дороги в свою тачку.

– Он тебя не заметил? – спросил дядя Юрия.

– Нет, – усмехнувшись ответил тот, – этот фраер сопливый так летел, вытаращив глаза, что его чуть машина не сшибла! По сторонам ему смотреть некогда было.

– Теперь давай рассказывай! – распорядился Сазан, когда они пристроились, пропустив перед собой пару машин ради предосторожности, за автомобилем Бориса.

Тот, ничего не опасаясь, шпарил по направлению к Третьей Дачной. За Славянским рынком Борис свернул налево – наверняка направился к Гошиному дому.

– Останови здесь, – распорядился Сазонов, – незачем нам за ним в гору лезть, я и так знаю, куда он поехал. Сходи лучше пару чебуреков купи. Я пока с Валентиной перекалякаю.

Он достал сотовый и набрал номер девушки. О чем они разговаривали, Юрий тогда не знал. Позднее дядя ему сказал, что он на всякий случай предупредил Валентину, что Борис, по всей видимости, что-то замышляет. Она пообещала быть осторожной и не открывать никому дверь. Пожаловалась, что никак не может дозвониться до подруги. Тогда Сазан первый раз и услышал о своей тезке.

Мужчины прямо на месте перекусили вкусными горячими чебуреками, запивая их купленным ранее спрайтом.

– Сдай назад! – высмотрев спускавшуюся с горы машину наркоторговца, резко бросил племяннику Валерий.

Тот не заставил себя ждать и, предположительно зная, куда должен повернуть водитель интересующей их машины, вырулил в противоположную сторону.

Как и в прошлый раз, пропустив несколько машин вперед, они влились в общий поток, однако не теряя Борисову тачку из поля зрения.

Так они приехали на берег Волги к спортивно-развлекательному комплексу.

Сазан велел племяннику поставить машину на стоянку и идти с ним.

День клонился к вечеру, но прохлады не ощущалось вовсе. Асфальт раскалился настолько, что и в поздние часы продолжал дышать зноем. Лишь у самой воды можно было насладиться живительной свежестью, да и то только тогда, когда ветерок дул с Волги.

Больше не скрываясь, бывший уголовник и его племянник зашли в «100 удовольствий». Со стороны казалось, будто двое от нечего делать коротают время. Пока старший не спеша выставил шары, младший спустился вниз, купил две маленькие бутылки колы, пачку сигарет. Поболтав ни о чем с барменом, поднялся наверх. Потом они не спеша взялись за партию американки. Старший во время игры наставлял более молодого. Со стороны было сразу видно, что он опытней своего соперника во много раз. Дверь в конце коридора открылась, и из кабинета с табличкой «Администратор» вышли Игорь с Борисом. Подавленность настроения обоих ощущалась на расстоянии.

– Привет молодежи! – Едва парочка поравнялась с бильярдным столом, Валерий шагнул к ним навстречу, перегораживая дорогу. Улыбаясь самым дружелюбным образом, он сердечно пожал обоим руки.

– Здорово, – буркнул в ответ Игорь. Молодой барыга вообще ничего не ответил на приветствие, молча пожав Сазану руку, и сразу же отвернулся в сторону.

– Что у вас приключилось? Вы как два покойника выглядите!

Человек, наблюдавший эту сцену со стороны, обязательно бы решил, что покровский урка искренне удивлен и расстроен состоянием молодых людей. На самом деле он предполагал нечто подобное еще до того, как Игорь с Борисом зашли в кабинет с табличкой «администратор».

– Да так, ничего, – пробормотал Игорь, явно ожидая, пока Сазан посторонится и даст им пройти.

– Может, помочь чем надо? – заботливо спросил тот, по-видимому и не собираясь отодвигаться.

– Спасибо, мы сами. – Борис протиснулся между ним и стенкой. Игорь, коротко глянув на Валерия, двинулся следом.

– Ну, смотрите, – развел руками тот вслед, – а то только скажите, чем могу, как говорится…

Он вернулся к прерванной партии и закончил ее в три удара, подряд отправив шары в лузы. Пока последний не спеша катился к своей цели, Валерий проводил его довольным взглядом и негромко сказал:

– Щенки! Получили по загривку!

Тут он кинул быстрый взгляд в сторону открывшейся двери с табличкой «администратор» и вышедших оттуда Альберта Викторовича и его помощника.

– Ты понял, что я тебе сказал? – спросил Толяна Штык. Тот утвердительно кивнул головой.

– Ну, добро, – негромко проговорил Штык и, разулыбавшись, направился к Сазонову.

– Привет, дружище!

Они сердечно обнялись. Два закадычных друга, да и только! На самом деле это было далеко не так, совсем не так! На данном этапе жизни их отношения напоминали скорее отношения двух скорпионов, выжидающих, пока один не подставит другому уязвимое место. Альберт Викторович побаивался Сазонова и презирал его одновременно. Тот, в свою очередь, ненавидел Штыка за то, что тот так быстро сумел сколотить приличное состояние. Он завидовал ему со страшной силой. И каждый успех бывшего товарища по зоне отравой разливался по его душе. Неудача, наоборот, доставляла наслаждение. Много раз судимый Сазан тоже не бедствовал, но куда ему было до предприимчивого Штыка. Но больше всего его злило то, что, кроме финансового достатка, Альберт Викторович приобрел со временем и отличные связи, делающие его могущественным и практически неуязвимым.

В данный момент он чувствовал себя на вершине блаженства. Он знал, что обломал хозяину комплекса важное дело, и результатом этого, по его расчетам, могут быть очень большие неприятности у Альберта Викторовича. Даже высокие покровители не смогут ему помочь, если вообще захотят.

Когда-то он помог Штыку. Давно это было. Сазан мотал свой второй срок. Штык шел по первой ходке. Ему приходилось довольно тяжеловато, и, если бы не поддержка земляка, кто знает, как сложилась бы судьба будущего владельца спортивно-развлекательного комплекса.

Когда Сазан вышел из тюрьмы, Альберт Викторович был уже год как на свободе. Он тепло встретил своего защитника, помог деньгами на первое время. Но тут же деликатно объяснил, что дороги у них разные. Выпить, погулять – без проблем, в гости – всегда, но для дела – извини, братан, у меня свои люди! Сазан тогда только усмехнулся. Со временем он попытался пару раз подкатить с деловыми предложениями к бывшему товарищу по зоне, но тот неизменно отклонял их.

Со временем пропасть, разделявшая их, становилась все больше. Штык все чаще стал позволять в общении с бывшим покровителем несколько барский иронично-снисходительный тон. Он понимал, что доводил этим Сазана почти до бешенства. Делал он это, исходя из двух соображений: во-первых, это доставляло ему моральное удовлетворение, во-вторых, он рассчитывал, что покровский урка будет пореже к нему наведываться. Второго он добился довольно быстро.

– Как твои дела, братан? – улыбаясь самой что ни на есть душевной улыбкой, спросил у Альберта Викторовича Сазонов. Удержаться от подобного вопроса он просто не мог. – Спасибо, хорошо. Как у тебя? – в свою очередь, вежливо поинтересовался хозяин заведения.

– Вашими молитвами!

– Извини, не могу много времени уделить – дела, – озабоченно глянув на часы, Штык засеменил к выходу.

«Беги, беги!» – злорадно подумал Валерий, глядя ему вслед.

Он посмотрел на часы. Маленькая стрелка приближалась к восьми.

– Почти восемь… – пробормотал он и, глянув на гонявшего от безделья шары племянника, распорядился:

– Поехали к Валентине. Мне с ней потолковать надо! Эти два щенка, наверное, уже ездили к ней, так что теперь наша очередь!

– А вдруг они у нее сейчас? – выходя из здания, спросил Юрий дядю.

– Не думаю, – усмехнувшись, ответил тот. – Я предупредил ее по телефону, так что навряд ли она Игорю или Борису дверь откроет! Про Толяна или Штыка и говорить нечего! Так что постучат – и уйдут!

* * *

– Не торопись, – сказал Сазонов племяннику, когда тот резко вырулил со стоянки, – спешить нам некуда.

И все же до дома Валентины они добрались довольно быстро.

– Тормозни, – негромко распорядился старший, не доезжая до поворота во двор метров тридцать.

– Смотри! – он толкнул в плечо племянника.

Да тот и сам уже увидел: Борис, Игорь и с ними еще одна девушка бегом выбежали из арки. Девушка на секунду остановилась около мусорного бака и, вытащив какой-то сверток из объемной сумки, бросила его в контейнер с мусором. Спутники цыкнули на нее, и все трое в скором темпе пересекли дорогу, погрузились в машину Бориса, и та резко рванула с места, вызвав длинный гудок водителя бежевой «восьмерки», чуть не вписавшейся в задний бампер наркоторговца.

– Ну-ка, глянь, что она там выбросила? – приказал племяннику Сазонов.

Тот через минуту принес сверток. В полиэтиленовый пакет была завернута пятикилограммовая гимнастическая гантеля.

– Оба-на, – протянул изумленный Сазан.

– Давай к подъезду, живо!

Они выскочили из машины и кинулись к лифту. Плюгавенький мужичок, которого Юрий видел днем, торчал на первом этаже и жал на кнопку лифта. Загорелся красный глазок, и допотопный агрегат пополз вниз.

Мужик, окинув их равнодушным взглядом, шагнул первым в кабину. Воняло от него, скажем прямо, не утренней свежестью. Наверное, у него, как в том анекдоте, под слоем грязи можно было найти прошлогоднюю майку.

Юрий брезгливо поморщился:

– Мужик, сдвинься в угол. От тебя воняет, как от мусорки!

Тот в ответ пробормотал что-то себе под нос, но все же выполнил просьбу молодого человека.

– Какой этаж? – спросил его Валерий Сазонов.

Мужик, зло взглянув на него, назвал четвертый. Им нужно было на пятый. Когда лифт остановился, Юра поспешил выйти, пропуская алкаша. Он побоялся, как бы тот не испачкал его новую рубашку, протискиваясь в тесной кабине.

Длинная трель звонка уже четвертый раз резала воздух. Открывать дверь им никто не спешил. Юрий на всякий случай потянул за ручку. Дверь была закрыта.

– Платок… Дай носовой платок, – распорядился Сазонов. Взяв требуемое, он вытер звонок и ручку и скомандовал:

– Быстро вниз. Ловить здесь уже нечего.

Они вышли из подъезда и направились к своей машине. Во дворе мимо них проехал «жигуль» и остановился у подъезда, из которого Валерий с Юрием только что вышли. Из «жигуля» выскочила симпатичная девушка и, хлопнув водительской дверцей, опрометью бросилась в подъезд. Так Сазонов первый раз увидел свою тезку – Валерию Маркову.

– Подожди, – он потянул племянника за рукав.

– Ты чего? – недоуменно посмотрел на него парень.

– Тихо! – осадил его Сазан.

Внутренним чутьем, которому мог бы позавидовать иной экстрасенс, развитым, как инстинкт самосохранения у дикого зверя, Валерий почувствовал, что девушка спешит по тому же адресу, по которому приходили и они.

Действительно, в окне квартиры Валентины вскоре появился проблеск света – незнакомка зажгла лампочку в прихожей. Двор уже начала потихоньку окутывать серая вечерняя мгла, и во многих домах окна уже светились желтыми квадратиками. Ага! Вот и в комнате у стриптизерши вспыхнул свет.

«Что будет дальше!» – подумал Сазан, потянув за рукав своего спутника:

– Пошли в машину! Мы и оттуда узнаем все, что нам нужно.

Через полчаса с громким воем мимо них проехала «Скорая помощь». Завернув во двор, водитель выключил сирену. Машина остановилась у подъезда, где жила Валентина. Прошло минут пятнадцать, и к дому подъехала милицейская машина.

Сморщившись, как от зубной боли, Сазан плюнул в окошко и злым голосом рявкнул:

– Поехали! – потом с тихой ненавистью в голосе добавил: – Ну, Штык, мы еще посмотрим, кто кого!

* * *

– Вот, в общем-то, и все, – закончил рассказ Юра.

Теперь Валерии стало все ясно. Рассказы фотографа и племянника Сазонова позволили ей сложить в единое целое всю картину произошедшего. Удивляло ее только одно – почему убили именно Игоря? Может, Штык хотел отделаться от ненужного свидетеля? Но почему тогда живы Светка с Борисом? При мысли о них зубы жрицы любви сжались от ярости. Одна мысль немного грела душу – один из оставшихся в живых убийц ее подруги за решеткой и не скоро, по всей видимости, выйдет.

– А почему Сазан сам не приехал? – думая о своем, попутно спросила Валерия.

– Он ранен, – вздохнув коротко, ответил парень, от злости сжав свои здоровые кулаки.

– Как ранен? – удивилась Лера.

– Так, – он снова вздохнул и рассказал такую историю…

* * *

…После звонка Марковой Сазонов, объяснив племяннику, что к пяти часам им нужно будет ехать в Тарасов, отпустил его до вечера по своим делам.

День выдался жаркий, и Юра, заехав к одному из немногочисленных членов сазоновской бригады, сагитировал того поехать искупаться. Приятеля, которого все звали Беспал, долго уговаривать не пришлось. Он с радостью откликнулся на предложение Юрки. Кличку свою Беспал получил за отсутствие мизинца на левой руке. Они заехали еще за одним приятелем. Затем, обзвонив подружек и в течение часа организовавшись в веселую ватагу, на двух машинах отправились на заливы, которыми славится Покровская сторона. Выбрав уединенное местечко, молодежь придалась беззаботному веселью. Их веселый хохот вперемешку с музыкой был слышен, наверное, за километр.

В самый разгар веселья зазвонил сотовый Юрки.

– Да, – нехотя отозвался он.

– Быстро ко мне, и захвати с собой кого сможешь! Стволы прихватите! Быстро! – услышал он властный голос дяди.

– Скворец, Беспал! Быстро по коням!

– Что такое? – живо встревожилась компания.

– Дядя звонил. Что-то срочное! Вызывает в полной боевой готовности! Так что давайте собирайтесь по-скорому!

Девушек развозить по домам было некогда, и, высадив их на ближайшей удобной остановке, бойцы рванули к Беспалу домой.

Подъезжая к дому, они услышали звон стекла, короткую автоматную очередь. Следом раздались пистолетные хлопки.

Круто завернув в соседний переулок, парни махнули через забор с обратной стороны сазоновского дома. Во дворе раздался вскрик и снова ударила очередь.

Выглянув из-за угла, Юра обнаружил четырех неизвестных мужиков в камуфляжке, рассредоточившихся по двору. Один из них бросился к двери, разрядив в замок полмагазина. Крепкая дубовая дверь жалобно скрипнула и открылась навстречу нападавшему. Косяк тоже был совершенно разбит пулями. Но попасть в дом нападавшему не удалось. Пистолет в руке племянника Сазонова коротко тявкнул два раза подряд, и человека в камуфляжке отбросило от двери на асфальт двора. Нападавшие, вначале было опешившие от появления загадочного противника, ответили яростным огнем. Парень еле успел нырнуть обратно за угол. Пули отбойным молотком ударили по кирпичной кладке. Крошка и пыль наполнили воздух. Прижавшись спиной к стене, Юрок ждал окончания шквала из кирпичной крошки и визжащих рикошетных пуль.

Неожиданно с другой стороны в ход вступили еще два пистолета, и как результат их работы послышались два громких вскрика один за другим. Автоматные очереди смолкли. Юрка высунулся из-за своего укрытия и, перекатившись за угол гаража, осмотрел поле боя.

В это время снова ударила автоматная очередь, кроша угол здания, за которым еще недавно скрывался племянник Сазонова. Потом огонь резко перекинулся на другой угол дома. Там раздался вскрик. Очередь захлебнулась неожиданно. Юра, резко высунувшись с пистолетом наготове из укрытия, увидел последнего из нападавших около дверной калитки. Автомат он держал в одной руке, второй сдернул щеколду и потянул дверь на себя. Скрипнув, та начала отворяться. Как раз в это время Юрка выстрелил два раза из своего «ПМ» по последнему нападавшему. В ответ тут же заработал «калашников», кроша теперь уже угол гаража. Но его работа была недолгой. Железная дверь калитки хлопнула, на улице взревела машина, и скоро звук ее мотора затих вдали.

Тишина после перестрелки неожиданно оглушила парня. Минуту он приходил в себя. Бывший десантник-афганец, не раз смотревший смерти в лицо, Юрок так и не смог привыкнуть к войне.

Теперь дома, на родной покровской земле, автоматные очереди ему вновь напомнили о былых днях.

Но предаваться воспоминаниям особенно-то было некогда, да и не любил он, если честно, эти воспоминания. Бывший десантник бросился в дом, окликнув своих товарищей.

С фасадной стороны целых стекол не осталось. Хорошо еще, что на окнах везде стояли решетки и, кроме как через парадную дверь, нападавшие попасть в дом никак не могли. Иначе все было бы давно кончено.

Дядю парень нашел в угловой комнате около напрочь разбитого автоматными очередями окна. Обломки обеих рам валялись на полу, усыпанному битым стеклом. Сазан тяжело дышал, держась за бок.

Рубашка на правом плече набухла от крови. Он поднял тяжелый взгляд на племянника. Было видно, что он держится из последних сил.

– Поедешь… вместо меня… на встречу с Валерией в… Тарасов. Пленку… забери, – едва Сазан выдавил из себя последние слова, как тут же потерял сознание.

* * *

– Дядю увезли в больницу к «нашему» врачу. Беспал остался с ним. Я позвонил участковому, тот сделал все как надо. – Юра поднял глаза на Валерию, в них явственно читался немой вопрос: «Это все?»

– Кто на пленке? Я имею в виду мужчину. Это последний вопрос, – доставая вновь пленку, Лера вылила остаток пива себе в стакан и приготовилась выслушать ответ.

– Не знаю, – ответил парень, – Сазан мне об этом ничего не говорил. Да, может, он и сам не знает. – Подумав немного, Юрка подтвердил: – Да, вспомнил, точно. Когда мы в тот вечер ехали к Валентине, он мне сказал еще: «Интересно, что за козла зацепила Стриж, раз Штык над ним так трясется. Надо поподробней ее расспросить, а то даже, как зовут, не знаю!»

– А зачем же ему пленка, раз он и понятия не имеет, кто на ней? – изумилась Лера такому повороту событий.

– Дяде это и не нужно, – усмехнулся парень, – ему достаточно, что эта пленка позарез Альберту нужна. Вот он и хотел его крутануть на бабки. Тот фраер совсем Сазана не интересует. Да и бабки не главное, как я понял. Очень уж он хотел говнюку этому нос утереть. Ну да ладно, это их дела, – помолчав, он на всякий случай спросил: – Вопросы еще есть?

– У меня вопросов нет, – что-то обдумывая, машинально ответила Валерия. – Слушай… – остановила она уже собиравшегося уходить парня, – мы, наверное, сможем его и покрепче прижать. Садись, я тебе важную вещь расскажу, а ты передай обязательно моему тезке.

Парень послушно вернулся на свое место и приготовился внимательно слушать девушку.

Она ему рассказала все, что поведал ей Эдуард о том, что происходило той памятной для него ночью, после того как Сазан – а это был действительно он – забрал у него фотоаппарат.

– Пока не ясно только, кого убили, Лимона-младшего или того мужика… – Валерия не успела закончить мысль, как парень прервал ее:

– Лимона, Лимона замочили! – горячо зашептал он. – Старший брат его ищет! Кто найдет, говорит, бабок немерено отвалит! Я на сходняке наверняка узнал!

– Вот как оно вышло, – задумчиво проговорила Маркова, вытаскивая из пачки сигарету.

Парень щелкнул зажигалкой, давая девушке прикурить. Та благодарно кивнула головой.

– Так вот это все и передай дяде. Привет ему от меня, и пускай быстрее выздоравливает!

– Пошли, до машины меня проводишь, я тебе кое-что отдать хочу, – неожиданно предложил ей племянник Сазонова.

– Пошли, – заинтересовавшись, предложила Валерия.

Они поднялись. Евгений с Александром, сидевшие за соседним столиком, тоже собирались на выход.

– Скажи своим знакомым, что ты вернешься через пару минут. Машина за углом, – бросив на них короткий взгляд, попросил Юрий.

Лера подошла к брату с Соколовым и успокоила мужчин. Те вернулись на исходные позиции, купив себе по бутылочке пива.

Открыв багажник, Юра протянул ей тяжеленький полиэтиленовый пакет:

– Держи. Этим твою подругу глушанули.

После этого он сел в машину и, развернувшись, уехал в сторону центральной улицы, выходящей на мост между Тарасовом и Покровском.

* * *

Лера сидела в квартире Соколова и, обрабатывая ногти, думала о превратностях судьбы. Еще совсем недавно все житейские невзгоды были далеко, и неприятности, если таковые и возникали, легко разрешались сутенером Вадиком. Общение с Валентиной дарило душевное успокоение, давало отдохнуть от той житейской помойки, в которой приходилось барахтаться Маркизе ради хлеба насущного.

Она никогда сильно не задумывалась о своей профессии. Просто, как считала Валерия, родители ей подарили красивое лицо и стройную фигурку. Для того чтобы она стала еще лучше, в молодости Лера потратила немало времени, тренируясь в бассейне.

Родители, как помнила Валерия Маркова, всю жизнь занимались друг другом, карьерой, загранпоездками – словом, всем, кроме обоих детей: Александра и Валерии. Они с раннего детства спихнули их на бабушку. Когда та умерла, Лера уже почти окончила интернат, а Александр работал в органах, окончив юридический институт. Почти полное отсутствие родительского внимания, состоящего в основном из редких недельных наездов, совместно или поочередно, писем и телефонных звонков, папа и мама Леры компенсировали денежными переводами, причем довольно крупными. Так что нужды девушка не знала никогда. Одеваться привыкла лучше своих подруг и очень не любила отказывать себе ни в чем. Так продолжалось до второго курса института.

Недолго думая, после окончания школы-интерната Валерия пошла по стопам брата. Куда поступать, ей, в общем-то, было все равно. Молодые люди так и вились около красавицы, и ни родители, ни брат, ни бабушка не сомневались, что Лерочка скоро выйдет замуж.

Но жизнь распорядилась иначе. Самолет, на котором летели родители Валерии и Александра, разбился где-то в Алтайском крае. Из членов экспедиции в живых не осталось никого. Следом слегла бабушка, и через полгода брат с сестрой схоронили и ее.

Первый раз в своей жизни Лера почувствовала дефицит денег. Бросив институт и окончив курсы машинисток-стенографисток, пошла работать секретаршей в коммерческую фирму и вскоре попала в постель к директору. Скромницей Маркова никогда не была, и сексуальный опыт у нее уже был. Но вскоре про их отношения узнала жена руководителя, и лафа для будущей жрицы любви закончилась, ей пришлось уволиться.

Дальше снова пошли кочки, на которых девушка набивала душевные синяки и ссадины. Чего стоили, например, встреча и разлука с Соколовым. Год назад, даже несколько больше, круговерть судьбы столкнула ее с Вадимом, и тот уговорил ее заняться проституцией под его, так сказать, присмотром. Предложение не удивило Маркову. К ней и раньше подкатывали с подобным, и не раз. Иногда Валерия, когда ощущался сильный дефицит средств, спала с кем-нибудь из настойчивых ухажеров, предварительно намекая, что у нее сильные финансовые трудности и ей необходимо перезанять до лучших времен. Мужчин вокруг себя Маркова держала смышленых, и те, как правило, ссужали девушке нужные деньги, не рассчитывая особенно на возврат. Получив в награду за свою «чуткость» волшебную ночь, все оставались довольны: и кавалер, и сама девушка.

К предложению Вадика она отнеслась серьезно. Рассмотрев все «за» и «против», Валерия приняла его. С тех пор финансовый вопрос ее перестал волновать, но, как говорят умные люди, ничего не дается в этой жизни даром. Взамен Лере приходилось рвать на части свою натуру – ублажать мужчин, совершенно ей незнакомых. Среди них попадались такие, что от одного только вида воротило с души.

Справиться с этим ей помогла Валентина. Сама она уже четыре года работала в «100 удовольствиях» стриптизершей и иногда подрабатывала проституцией. Лера относилась к девушке как к родной сестре. Единственное, что она так и не приняла, так это пристрастие подруги к наркоте. Маркова всячески старалась вытащить ее из этого болота и почти уже победила, как случилась эта ужасная история. Брат с Соколовым уехали к Горюнову, а Валерия размышляла о том, что же им делать дальше и как положить конец всем жестоким злоключениям, выпавшим на ее долю.

Часов в десять ключ в замке входной двери повернулся и выскочившая в прихожую Валерия обнаружила самого хозяина. От него попахивало коньяком, от хорошего настроения Соколова прямо-таки распирало.

– Клад нашел? – с несколько мрачноватым видом пошутила Валерия.

– Лерка! – он чмокнул девушку в щеку. – Все складывается как нельзя лучше. Боренька начал колоться. Правда, знает он, по всей видимости, немного. Кстати, ты почему не рассказала, что днем со Светланой Нагаевой встречалась?

– А ты откуда знаешь? – изумленно спросила его Валерия, растерянно отодвигаясь к стенке и пропуская в кухню сияющего Евгения. Тот вытащил из полиэтиленового пакета бутылку мартини «Бьянко» и чекушку «Смирновской», приличную кисть винограда, сыр, колбасу. Доставая продукты, он услышал:

– Так ты мне не ответил?

Он повернулся к Валерии и весело сказал:

– За тобой следили. Когда тебе назначали встречу, рядом был оперативник. Разговаривала ты так громко, что не догадаться, о чем идет речь, было просто невозможно. А затем всю компанию поймали на тебя, как на живца. Твоя подружка, оказывается, в свои неполных девятнадцать уже успела схлопотать судимость и отсидеть два года.

– Она не моя подружка, – жестко отрезала Лера.

– Извини, – слегка сконфузившись, искренне попросил прощения Соколов.

– Задержали их за драку в общественном месте. Но самое интересное – среди них оказался один из твоих знакомых. Догадайся кто?

– Понятия не имею!

– В машине, из которой выскочили двое последних нападающих, ребята из ФСБ задержали старшего лейтенанта Шмакова собственной персоной!

– Да ну! – Валерия не смогла скрыть радости, смешанной с удивлением.

– Кстати, тот из них, кто собирался стрелять в тебя, тоже оказался ментом. Причем, естественно, из того же отделения. Так вот, – помыв между делом фрукты, продолжал молодой человек, – факт своего присутствия на месте происшествия им пришлось потрудиться объяснить. И выкручиваться им тяжеловато будет, поскольку все остальные члены той компании – сплошные уголовники. Конечно, в их отделение пошел рапорт. Что будет дальше – пока не ясно. Лерка! Порежь хлеба и колбасы с сыром. Не стой как истукан!

– Угу, – буркнула та, не спеша открывая хлебницу. – Их теперь посадят? – с вожделением, явственно читаемым в голосе, обратилась она к журналисту.

– Нет, – с сожалением вздохнул тот, – скорее нервы помотают хорошо, может, с работы турнут. А возможно, и ничего не будет. Я, например, ни за что ручаться не могу.

– А брат домой поехал? – Лера оторвала взгляд от батона, поправила челку и с лукавой улыбкой посмотрела на Евгения.

– Домой. Говорит, надоело на полу спать.

– Значит, мы сегодня с тобой вдвоем?

– Да.

* * *

– М-м-м, – скатилось с губ Соколова, когда Лера легким касанием своих волшебных пальчиков пробежалась по его груди, по мышцам живота, тотчас отозвавшимся легким подергиванием. Затем девушка, нежно поглаживая уже вставший член, язычком пробежалась по губам, подбородку журналиста, его шее. Остановилась на соске, щекоча его кончиком быстро вибрирующего язычка. Прерывистое дыхание, выдающее все нарастающее возбуждение, становилось все сильнее. Его руки гладили ее по волосам, спине. Ласково погладив бедро, парень принялся массировать ягодицы.

Ее язычок побежал дальше вниз по животу, и вот он уже танцует на головке члена. Губы девушки плотным кольцом смыкаются на нем. Пальчик Соколова тем временем нырнул между бедер красавицы, поглаживая тихонечко нежную плоть. Та, изогнув спину, отозвалась на его движение, принявшись осторожно двигаться в такт ему. Движения стали настойчивее. Лера откинула голову на грудь Евгения. Теперь уже она вожделенно постанывала. Его рука ласкала упругую грудь, пальцы легко теребили ставшие твердыми соски.

Томное прерывистое дыхание выдавало выплескивающее через край желание. Руки блуждали по разгоряченным телам друг друга. Губы искали губы. Евгений перевернул Леру на спину и нежно поцеловал ее сосок. Отвечая на его поцелуй, она вся выгнулась, голова заметалась по подушке. Обняв молодого человека, Лера потянула его на себя.

Сначала медленнее, затем все быстрее Евгений начал сильные движения. Лера отвечала ему, в такт подаваясь навстречу. Темп все увеличивался, в пике страсти Соколов изогнулся назад, стон вновь сорвался с его губ. Мощный поток ударил горячей струей в готовое принять его лоно девушки. На мгновение она вся напряглась и затрепетала в его руках. Глаза закатились, дыхание замерло. Но вот сладостный миг позади, и Евгений рухнул рядом с Валерией, будто сразу лишившись сил. Он благодарно поцеловал свою красивую любовницу. Та тяжело дышала. Пот градом катился с обоих.

* * *

– Лера, скажи честно, тебе действительно хорошо со мной было? – стараясь в полусвете ночника уловить ее взгляд, спросил Евгений.

– Да, милый, – она нежно гладила его по щеке. Обхватив шею, притянула голову и горячо поцеловала в губы.

– Сегодня я расслабилась на полную катушку, – легко подавшись вперед, Лера присела на постели, – за последние дни я вымоталась основательно. Мне просто необходимо было соблазнить тебя, Соколов.

– Я нисколько не жалею об этом, – откровенно сознался тот, – готов повторить еще.

– Не спеши, мой рыцарь! – вновь обвивая его шею руками и целуя в губы, прошептала Валерия. – У нас еще вся жизнь впереди.

– Согласен! – ответил Женя. – Сейчас я притащу остаток мартини и фрукты, и мы будем наслаждаться друг другом до утра!

– Мой милый! – нежно проворковала красотка и выпорхнула из постели. – Я скоро вернусь.

Лера отправилась в душ и подставила свое прекрасное тело под струи воды, нежно заскользившие по шее, плечам, бедрам девушки.

Неожиданно дверь ванной открылась, и за шторку скользнул Евгений…

Позже, лежа в кровати, Валерия блаженно потянулась.

– Ой… Не могу дождаться, когда все закончится.

– Не хочу тебя огорчать, – невольно вздохнул Евгений, – но до финиша этой истории еще далеко.

– Да, – Лера грустно посмотрела на своего любовника, – еще далеко… Но хоть одно радует – выход из тупика наметился! Ей-богу!

После этих слов девушка резко приподнялась, глаза ее горели, выдавая лихорадочную работу мысли.

– Ты что-то опять задумала, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил журналист, нежно обнимая Валерию за плечи.

– Да, придумала! – не без вызова ответила та.

– Расскажешь мне? – попросил Соколов, целуя Маркову в плечо.

– Обязательно! И я думаю, как и в чем ты поможешь мне.

– Да ты просто гений! – со смешком привлек к себе Леру журналист.

– Не смейся! Лучше послушай, что я придумала!

* * *

Утром Лера блаженно потянулась и, обняв Евгения, опять закрыла глаза. Вылезать из постели не хотелось. Да и спешить, собственно, некуда было. Выдвинув ящичек тумбочки, стоящей около кровати, Лера взяла пачку фотографий, напечатанных с пленки Эдуарда. Разглядывая в который раз неизвестного мужчину, Лера ломала голову над тем, кто же это мог быть.

Бизнесмен, политик, депутат, уголовный авторитет? Рядом завозился Соколов. Он сонно продрал глаза, чмокнул девушку в щеку и, заглянув ей через плечо, спросил:

– Любуешься?

– Кто это может быть?

Евгений почесал голову:

– Меня не оставляет мысль, что я уже сталкивался где-то с этим человеком. Но вот где, – он беспомощно развел руками, – убей, не помню.

– Нет, Женечка, убивать я тебя не буду, это слишком большая потеря для общества в целом и для меня лично.

Лера, положив на столик фотографию, встала, еще раз от души потянулась и отправилась в душ.

После завтрака Соколов объявил, что ему нужно побывать в редакции и поработать как минимум часа два.

– Возьми с собой фотографию, ту, что поприличнее, – подсказала ему Маркова. – Может, наш загадочный джентльмен и разъяснится.

– Может быть, – он покопался в снимках и, выбрав один, положил его в барсетку.

– Звони, если что, – предупредил Евгений девушку, покидая квартиру.

Валерия осталась в одиночестве. Внезапно зазвонил телефон.

– Лерка, привет, – услышала она бодрый голос брата. – Ты не хочешь меня завтраком накормить?

– Просто мечтаю, – фыркнула та в ответ.

– Не хами! Я вроде как сейчас у тебя в частных сыщиках, а им гонорар положен. Ты где находишься?

– А как ты думаешь? – не удержалась от язвительного тона Маркова.

– Еще раз говорю, не хами, а отвечай точно и по существу!

– Дома у Соколова.

– Сейчас заеду за тобой.

«Что-то тон у него больно радостный», – подумала Лера, отправляя грязную посуду в раковину. Критически осмотрев кухонный стол, она вздохнула и, взяв тряпку, протерла его. Потом покосилась на мойку, вздохнула еще раз и решительно приступила к мытью тарелок, ложек и чашек, скопившихся там в большом количестве со вчерашнего ужина.

Дверной звонок двойной длинной трелью оповестил о прибытии Маркова-старшего. Лера на всякий случай посмотрела в глазок. Точно, это был он.

– Сестра! Ты обязана накормить меня завтраком в шикарном кафе! – улыбаясь во всю ширину физиономии, объявил с порога бывший капитан милиции.

– Для этого есть повод? – невольно заражаясь от него весельем, спросила Лера.

– Еще какой!

– Ну, тогда поехали!

* * *

– Ох, – сыто откинувшись на спинку стула, Александр посмотрел на сестру довольными глазами, – умница ты моя!

– Не томи, рассказывай! – взмолилась она. Всю дорогу Валентина пыталась вытащить из брата хоть что-нибудь, но тот упорно отказывался до окончания завтрака говорить на интересующую тему.

– Ну, во-первых, – он выдержал эффектную паузу, – с тебя сняты все подозрения на предмет убийства! Официальные, конечно, – уточнил Александр, – неофициальных и не было.

– Ура! – от неожиданной радости Лера аж захлопала в ладоши. На ее искренний порыв обернулись несколько посетителей, но, не увидев ничего любопытного, вернулись к своим занятиям.

– Расскажи все подробно, – попросила Валерия брата.

Не торопясь, Александр принялся за повествование. Утром, когда после бурной ночи Лера и Евгений еще крепко спали и даже не думали просыпаться, он отправился к Горюнову. Подполковник и обрадовал его. Оказывается, Борис утром попросился на допрос и признался в убийстве товарища и в том, что он хотел свалить убийство на Валерию.

– Он же говорил, что никого не убивал! – удивилась Лера. – Или он обманул вас с Соколовым?

– Скорее всего нет, – брат смотрел на девушку слегка иронично, – просто кому-то это очень выгодно. Но есть официальный повод снять с тебя подозрение. Так что поехали к Горюнову.

По дороге в Федеральную службу бывший опер дорассказал сестре остальное, что было неизвестно Соколову. После его рассказа у Валерии не осталось никаких сомнений в том, что Горюнов – очень умный человек. И что в действиях его не было ничего странного. Оказывается, ФСБ уже давно следит за «100 удовольствиями», и в частности за хозяином. Наглая торговля наркотиками, которая процветала на дискотеках в его заведении, и чувство полной безнаказанности хозяина оного давно заставляли задуматься правоохранительные органы. Было проведено несколько рейдов, но большого успеха они не принесли. Зацепиться за заведение никак не удавалось. Кроме того, как только действия ФСБ становились жестче обычного, незамедлительно ощущалось давление на самом высоком уровне.

Одно то, что Альберт Викторович мог манипулировать по своему усмотрению работниками местного отделения милиции, говорило само за себя.

И вот случай! Дело об убийстве, связанное с «100 удовольствиями»! Горюнов тотчас начал плести свою сеть. Получив от Валерии подтверждение, что в спортивно-игровом комплексе процветает торговля дурманом, он понял, что находится на верном пути, и решил понаблюдать за Борисом Панковым. Но тут в дело неожиданно вмешались его бывший подчиненный с журналистом. Молодого негодяя пришлось брать. Хорошо еще, было за что. Сегодня утром бывший начальник спросил как бы ненароком, не удалось ли установить судьбу негатива, на котором запечатлен неизвестный, предположительно убивший Максима Лимцова и Валентину Стрижко. По версии, изложенной в кабинете подполковника фотографом, выходило, что пленку вместе с аппаратом забрал неизвестный.

Об этом они договорились с бывшим опером еще в автобусе. Марков-старший предупредил и его подругу, чтобы она помалкивала насчет негатива. Расчет его был простой. Возможно, ему захочется побеседовать с неизвестным, прежде сотрудником ФСБ, тогда фотография – большой козырь.

Так вот, арестовав Бориса, подполковник разрушил свое инкогнито. И сегодняшнее признание молодого человека его вовсе не обрадовало. Он понял, что противник сделал ответный шаг. Крупная рыба стремительно уходила из невода.

Все это Лера услышала частично от старшего брата, частично уловила краем уха во время разговора последнего с подполковником Горюновым, сидя на стуле у него в кабинете.

Наконец фээсбэшник непосредственно обратился к девушке. Попросил еще раз детально описать тот вечер, когда она нашла у себя в квартире труп Гоши.

– Как скоро приехала милиция, после того как ты обнаружила покойного? – внимательно глядя ей в глаза, спросил офицер службы безопасности.

– Да практически сразу, – от воспоминаний той ночи Валерию передернуло вновь. – Ну, минуты две-три я в трансе была. Затем в кухню побежала, там Сашка. Он услышал машину ментовскую – ой, простите, – она с испугом глянула на подполковника.

– Ничего, – механически ответил тот, – продолжай!

– Ну вот, – подвела итог Лера, – минут пять-десять, это уж от силы!

– Ты понимаешь, – глядя веселыми задорными глазами на Маркова-старшего, сказал офицер ФСБ, – я этого самого Шмакова спрашиваю, от кого, мол, вы вызов получили? А он говорит, что рядом патрулировали и на машину передали. Якобы от жильцов дома. Вроде как в квартире у Валерии пьяная драка. Женские крики и чуть ли не стрельба из пистолета. Вызов действительно был. Кто его делал – установить не удалось. Соседи ничего не слышали, никого не вызывали. Шум от выстрелов слышали, но только на улице, что и подтверждает рассказ твоей сестры, – Горюнов подбородком кивнул на затихшую на стуле девушку. – Так вот, сегодня утром в своем признании этот паршивец заявляет, что это он звонил в милицию. Выследил, когда Лера с кавалером вышли из машины, и позвонил. Представляешь?

– Оперативно работают! – хмыкнул удивленно Марков.

– Да уж, чего нельзя сказать о нас.

– А почему вы Штыка не арестуете? – бухнула Лера и зарделась под ироничными взглядами брата и его бывшего начальника.

– А за что? За что его арестовывать? – посмотрев на Валерию, как на несмышленого ребенка, спросил Горюнов.

– По его же приказу Валю убили! – запальчиво ответила та, не желая сдаваться и чувствуя себя немного оскорбленной тоном старшего офицера.

– Ну, во-первых, это еще доказать нужно! Дело об убийстве твоей подруги мы все-таки возбудили. После признания Бориса за всеми ведется наблюдение. Об этом не волнуйся – удрать им не удастся. Тем более что исполнители, если рассказ этого самого Юрия – правда, фактически известны. Но Штык опять может выскользнуть! К тому же не он самый главный злодей, – неожиданно остановившись напротив Валерии, подполковник посмотрел на нее сверху вниз, – есть кто-то покрупней его. Иначе он не чувствовал бы себя так безнаказанно! И вот, пока мы этого неизвестного не вычислим, Альберта Викторовича нельзя спугнуть ни в коем случае! Прижимать мы его, конечно, будем, но только осторожно, очень осторожно! Так, чтобы он делал то, что нужно нам!

– А напавшие на меня в кафе и эта молоденькая стерва Света? – ожидая ответа, Лера не сводила глаз с подполковника.

– А что они? Нападавшие заявили, что перепутали тебя с шаромыжницей, недавно обворовавшей одного из них. Нагаева заявляет, что вообще ничего не поняла. Нападавших, естественно, не знает!

– Но… начала было Лера и замолчала.

– Вот именно, что но… – развел руками подполковник.

Вышла Маркова от подполковника ФСБ в гораздо менее радужном настроении, нежели входила.

– Зачем он взял на себя убийство Игоря? Ведь ему влепят на всю катушку! – в который раз переспросила она брата, усиленно пытаясь понять смысл действий молодого негодяя.

– Ну, во-первых, логика есть даже у него!

Александр сел на водительское место, открыл дверь сестре, подождал, пока она усядется рядом, и продолжил свое объяснение.

– За наркотики и оружие впаяют ему лет десять. Возьмет он на себя убийство, те, которые ему приказали сделать это, помогут получить тот же червонец, если не меньше. Потом у него всегда есть возможность отказаться от своих показаний. Мол, следствие давило. Били там, и все такое, а противник время выиграет за счет этого. А может, Штыку настоящий убийца позарез на свободе нужен. Может быть и такое… – Марков-старший задумчиво почесал голову. – И самое главное! С признанием Бориса все нити, ведущие к «100 удовольствиям», обрываются. Все, рыбка вырвалась из сетей. Я читал сегодня его показания, – Александр завел двигатель, посмотрел по сторонам и вырулил с места парковки на улицу, – так вот, обычная бытовуха. «Пришел в гости. Хозяин квартиры был должен мне. Хотел стребовать с него, но тот отказался платить, возникла ссора», – процитировал показания торговца наркотиками Александр и, поморщившись от отвращения, добавил со злостью: – Лабуда полная! Но кто-то за ночь его очень хорошо обработал!

– Как же им в тюрьму проникнуть удалось! – удивилась было Лера, но тут же сама ответила на вопрос: – Хотя сейчас с помощью денег куда хочешь проникнуть можно!

Некоторое время они ехали молча. Александр включил магнитолу, и из динамика послышалась знакомая мелодия.

«Машина времени», – автоматически определила Валерия. «Каждый костер когда-то догорит», – пел Андрей Макаревич.

«Так и жизнь наша, – почему-то мелькнула у девушки в голове неожиданная мысль, – догорит. И те, кто организовал убийство подруги, и эта шалава молодая останутся безнаказанными! И тот, который стоит за спиной у Штыка, будет грабастать и дальше деньги лопатой, и владелец спортивно-развлекательного комплекса будет безнаказанно убивать людей».

От этой мысли зубы Марковой скрипнули, она сама не заметила, как в ярости что было сил сжала челюсти. В глазах горел гнев. Самое обидное было то, что она бессильна. В детстве, в интернате, если что-то Валерии было не по нраву, она всегда реагировала действием. Никогда не держала обиду в себе. Человеком она слыла отчаянным и не спускала даже мальчишкам, за что снискала их уважение. Эту черту характера она переняла от Александра. В младших классах ей это стоило многочисленных синяков и шишек, затем постепенно все усвоили, что с Маркизой лучше не связываться.

Бездействие же Лера презирала и ненавидела. И вот сейчас ей отводили роль пассивного наблюдателя. Нет уж, дудки!

– Куда мы едем? – спросила она, вспоминая о своем плане, о котором еще утром с упоением рассказывала Женечке Соколову.

– К фотографу, – коротко ответил водитель.

– А… Откуда!.. – изумилась Валерия, посмотрев на брата широко открытыми глазами.

– Что – откуда? – он перехватил ее взгляд, не выдержав, рассмеялся над ее глупым видом,

– Откуда ты догадался, что я хочу к нему заехать? – спросила Лера.

– Я и не знал, что ты к нему собираешься, – невозмутимо ответил Александр. – Но понять твою логику могу! Он единственный, кто знает знакомого Штыка. Того, кто твою покойную подругу с клиентом сводил. Он единственный, кто знает того, кого шантажировал Штык.

Лера согласно кивнула головой:

– Да, именно так я и рассуждала.

– А вот как ты заставишь его говорить? – спросил бывший опер свою сестру. – Милицией пугать без толку, Штыка он больше боится, по всей видимости. Да и вменить ему нечего.

– Ну, я придумала другой метод воздействия. Кстати, и Штыку тоже скоро некогда будет ни о чем думать, кроме собственной шкуры, – зло процедила Лера.

При взгляде на сестру Александр невольно поразился жестокости ее взгляда. Казалось, будь у нее возможность, она сама убила бы Штыка голыми руками.

– Ты посиди в машине, я сам схожу, – покосившись на сестру, попросил Марков-старший.

– Уж лучше я, – предложила Лера. – Наверняка Эдик предупредил тетю, чтобы она никому о них не говорила.

Когда Лера подошла к калитке, она услышала знакомое негромкое беззлобное гавканье и, сразу догадавшись, кому оно принадлежит, поняла, что они не ошиблись адресом.

На повторный звонок в калитку девушка вскоре услышала со двора далекое «иду» и торопливые шаги.

– Кто там? – настороженно спросили за воротами, не спеша открывать калитку.

– Здравствуйте, передайте вашему племяннику, что Лера приехала, – нашлась девушка.

– Нету его, – немного подумав, ответила женщина.

– Он вам не рассказывал обо мне? – на всякий случай спросила Валерия.

Послышался шум отодвигаемой щеколды, калитка немного приоткрылась, и оттуда высунулась голова невысокой женщины лет пятидесяти. Шустро оглядевшись и не обнаружив, кроме девушки, никого, она шепнула Марковой:

– Давай быстрее, заходи! – и распахнула калитку пошире.

Жрица любви не заставила себя упрашивать и юркнула во двор.

Знакомый большой лохматый пес, обитавший раньше во дворе фотографа за Сенным рынком, дружелюбно помахивал хвостом.

Хозяйка, небольшая худенькая женщина с любопытными глазами, не пригласила гостью в дом, а тут же, у калитки, накинулась на нее с вопросами, на большинство которых сама же и отвечала. Из того, что она успела натараторить за пять минут, ни разу не дав себя перебить и вставить хоть слово, Валерия поняла, что Эдика с Мариной у тети Полины нет, что они уехали после того, как вчера заезжали неизвестные парни, перевернули вверх дном всю квартиру и чуть не изнасиловали хозяйку! Лере при этом известии едва удалось сохранить серьезное выражение лица.

Хорошо, что Эдика с Мариной дома не было. Марина – девушка хорошая, заботливая, и Эдику ужасно с ней повезло. Он такой рассеянный и безалаберный!

Выслушивая монолог, который мог закончиться только с заходом солнца, Лера с тоской подумала, что зря бандиты не забрали с собой словоохотливую тетку. Она вспомнила, как перекосилось лицо Эдди, когда он сказал Горюнову, что собирается перекантоваться у тетки. Маркова начала сильно подозревать, что сбежал племянник тети Полины вовсе не от бандитов, а гораздо раньше, и причина, возможно, была совсем другая.

Еще Лера пожалела, что ей так не вовремя пришла в голову идея предложить брату самой идти узнать у фотографа о неизвестном слуге народа, в преклонном возрасте решившем заняться криминальными делами.

– Куда они уехали? – успела вставить Лера вопрос, пока словоохотливая хозяйка набирала воздуха в легкие для новой тирады. Женщина с пару секунд хлопала глазами, словно не понимая, что от нее хотят, потом разразилась новым монологом по поводу безалаберности своего племянника, укатившего черт знает куда, утащив с собой такую хорошую девушку. «Даже не дождался родной тетки и не сказал, куда он уезжает! И вообще…»

Что бы последовало за этим «вообще», Лера слушать не стала, а, выскочив за калитку, торопливо поблагодарила женщину и, словно опасаясь, что та кинется за ней следом, почти бегом направилась к машине.

* * *

Подполковник Горюнов сидел в своем кабинете и задумчиво смотрел на настольный календарь, подперев рукой голову. Старый сыщик невольно вспомнил годы работы в Тарасовском уголовном розыске в застойные годы. Много плохого и хорошего прошло перед его глазами. Случалось всякое. Но такого наглого цинизма, такого произвола и, выражаясь языком зоны, беспредела он не наблюдал никогда. Он мог бы в два счета покончить со Штеком Альбертом Викторовичем как с человеком, но это мало что дало бы в целом.

Те, кто стоит за ним, спишут его как потерянную единицу, поставят на его место нового человека, и поток белой смерти начнет снова свой страшный путь транзитом через Тарасов. Знай он тех, кто является поставщиком товара, и конечного клиента, он бы просто сам «списал» хозяина спортивно-игрового комплекса и нисколько не мучился бы угрызениями совести. Обладая той информацией, что преподнес ему Эдуард, он живо смог бы это сделать. Один телефонный звонок – и все.

На следующий день в криминальных новостях сообщили бы о переделах сферы влияния и криминальной разборке, в результате которой был убит известный в Тарасове владелец спортивно-игрового комплекса. Хотя скорее всего Штек Альберт Викторович просто неожиданно исчез бы. Да, второй вариант был наиболее вероятен. Начальник отдела подполковник Горюнов был настоящий мент, пусть и служил теперь в ФСБ. Едва вчера вечером он узнал от своего бывшего подчиненного об обстоятельствах гибели Стрижко да еще получил в руки вещественное доказательство в виде гири, он был обязан возбудить уголовное дело по статье «Преднамеренное убийство» и собирался это сделать. Но в данный момент времени это было равносильно тому, чтобы поставить жирный крест на возможности проследить путь белой смерти. Поэтому, взвесив все, он решил продолжать пока свою игру.

Он прекрасно знал своего бывшего подчиненного – Александра Маркова, капитана уголовного розыска, опытнейшего оперуполномоченного. Знал его характер. Горюнов был уверен, что если тот вышел на след, то его, как хорошую гончую, уже невозможно будет остановить. Только направить его нужно в правильное русло и не оставлять без контроля. Горячность бывшего оперуполномоченного и способность принимать жесткие решения в неординарной обстановке подполковнику ФСБ тоже хорошо были знакомы. На это он и делал свою ставку.

Приподняв ладонями календарик, он поставил его на место. Задумчиво, словно изучая замысловатую картинку на обложке, посмотрел на него с минуту, затем, щелкнув пальцами и, видно, приняв решение, схватился за трубку внутреннего телефона.

– Щербаков! – в голосе начальника отдела явственно слышалась озабоченность. – Да, я. Скажи, ты сделал все так, как я сказал? Молодец! Но смотри – ребята очень шустрые! Один из них бывший оперуполномоченный. Глаз с него не спускайте! Ну, все, – дав такого рода указания, он положил трубку.

Облегченно вздохнув, он подумал о третьем человеке из группы Маркова, как про себя он окрестил молодых людей и своего бывшего коллегу.

Евгений Соколов, перспективный журналист, «бойкое перо», как охарактеризовал его знающий человек. При случае может быть очень полезен. Пресса набрала сейчас силу. Иной раз даже слишком большую.

Подводя итог размышлениям, Горюнов решил, что в существующем положении его все устраивает. Сегодняшнее признание Бориса, конечно, было для него неприятным сюрпризом. Но нет худа без добра. Марков теперь будет землю грызть, чтобы найти настоящего убийцу. Мужик он умный и должен понимать, что, пока дело не закончится, над его сестрой будет висеть дамоклов меч.

Подполковник посмотрел на часы и вспомнил, что ему еще надо на доклад к генералу. Он взял приготовленную папку и вышел из кабинета.

* * *

– Слушай, Альберт Викторович, ты поглупел, что ли? – трубка дрожала в руке Штыка. Казалось, она вибрировала от раскатистого баса говорившего. – Ты знаешь, во что обходится нам твое «ничего не могу поделать»! Ты думаешь, на такое место желающих не найдется? Если бы не я, сидел бы ты в своем сраном курятнике и занимался мелочовкой!

– Владлен Маркович, у меня на хвосте ФСБ… – попытался оправдаться Штык.

– Я еще раз повторяю: если ты идиот, найдем другого. Завтра чтобы новая партия была на складе у тебя, а через два дня в обработанном виде вышла в Питер! Все! Вечером доложишь мне!

С той стороны отключили связь. Штык сидел бледный, сжимая мерно гудевшую трубку в руке. Ничего не выражающий, отсутствующий взгляд был прикован к дыроколу на краю стола. Но мысли его были в этот момент далеко от Тарасова. Очнувшись от своего транса, он набрал номер Толика и вызвал его к себе.

* * *

Меркулов Владлен Маркович отключил телефон и наконец повернулся к плейбою в оранжевой униформе, уже добрых три минуты торчащему возле него по стойке «смирно».

– Чего тебе, любезный? – окинув вопросительным взглядом работника пятизвездочного отеля, в котором бывший второй секретарь райкома КПСС города Тарасова, а ныне замминистра по вопросам развития экономики Российской Федерации, отдыхал уже вторую неделю со своей очаровательной двадцативосьмилетней любовницей Маргаритой. Средиземноморский климат располагал к отдыху. Дела уже давно звали домой в Москву. Но так не хотелось покидать этот кусочек рая и возвращаться к рутинной работе. Заботы не оставляли его и здесь, внося неприятный оттенок в общий прекрасный тон отдыха. Сегодня уже состоялись два телефонных разговора, испортивших настроение замминистра с раннего утра. Мало того что позвонил уважаемый товарищ с солнечного юга и поторопил с транзитом товара, так еще и этот кретин из Тарасова со своими проблемами.

Рашида Зарифовича Юсупова Владлен Маркович мог понять, и возразить ему на справедливые требования гражданина далекого Дагестана было трудно. Долго хранить героин он у себя не мог. Уважаемый Рашид Зарифович и так сделал немало. Груз из Афгана транзитом через Дагестан шел двумя каналами в Москву. Работали больше двух лет. Всякое случалось, бывали и трудности, как же без них. Но такого, как в этот раз, еще не было.

Владлен Маркович предложил расширить дело и открыть еще один канал, который со временем должен был постепенно заменить оба уже действующих. Транзитом через Тарасов товар должен был идти в Питер и дальше большей своей частью уходить в страны Европы. Но это уже была забота питерских коллег. Главное – доставка с солнечного юга до Северной столицы.

Штека Альберта Викторовича он знал давно. Вернее, раньше имел дела с его отцом. Позднее, когда Штык вышел из тюрьмы, он заинтересовался и сыном, благо тот начал быстро набирать вес в кругу тарасовских нуворишей. Альберт Викторович был несказанно рад заиметь связи в Первопрестольной, тем более в лице давнего знакомого отца. Тогда Владлен Маркович еще не был замминистра, но был далеко не последним человеком и мог многое сделать.

С его помощью Штык и стал хозяином «100 удовольствий». Через некоторое время Меркулов заговорил о наркобизнесе. Они договорились о небольших поставках в расчете на реализацию в «100 удовольствиях» и нескольких небольших кафешках в Волжском районе Тарасова, которыми также владел Альберт Викторович.

Штык был доволен – бизнес шел успешно, принося прибыль обоим. Но он не знал, что это только цветочки. Ягодки появились вместе с предложением столичного покровителя укрупнить бизнес. За год с лишним у Меркулова созрело решение. Внимательно понаблюдав за Штеком, он решил, что ему можно доверить крупное дело. Он решил пустить канал с героином через Тарасов. В задачу Штыка входило принять товар. Дальше следовала обработка: героин должен был закатываться в консервные банки и под видом рыбной продукции щедрого на этот вид продовольствия Поволжья закупаться питерской фирмой со скромным названием «Сельхозпродукты» и, понятное дело, идти своей дорогой сначала в Питер, а затем и за бугор.

Схема, по мнению замминистра, была разработана хорошая и вполне действенная. Запустить ее хотели к октябрю месяцу. Но жизнь заставила действовать быстрее. Сбыт в Москве стал затруднителен. Молодые группировки с Кавказа, растущие с невероятной быстротой как в качественном, так и в количественном плане, так заполонили рынок наркотой, что сразу сбили цену. Реакция последовала мгновенно.

Государственная машина включилась на полную мощность и, как мясорубка, начала перемалывать мелких наркоторговцев, продающих зелье в розницу. С десяток начинающих бригад вместе с их руководителями попали в руки правоохранительных органов, еще десяток перестреляли друг друга в разборках, какое-то количество решило переключиться на менее хлопотный вид бизнеса, и вроде бы опять все вернулось на круги своя. Цены на товар поднялись.

Но возникла другая проблема. Взволновалось общественное мнение, газеты, радио и телевидение взялись трубить о бездействии милиции, попустительстве властей и тому подобном почти на каждом перекрестке, давая еще больший резонанс накалившимся страстям.

С помощью своих редакторов крупные воротилы наркобизнеса пытались успокоить разбушевавшиеся страсти, и вскоре в газетах замелькали другие статьи, в которых говорилось о нашей доблестной милиции, за месяц выловившей столько-то и столько-то наркоторговцев и закрывших столько-то притонов. В криминальной хронике каждый вечер упоминалось об уничтожающихся в печах крематория килограммах выявленного спецслужбами пагубного зелья и аресте его владельцев.

Но таких мер оказалось мало. В период падения цен наркомания помолодела настолько, что проникла в школы и никак не хотела оттуда выбираться. Пристрастившиеся к дурману малолетки шли на любые преступления, лишь бы раздобыть денег на отраву.

Было принято решение уменьшить на время количество поставок в столицу, дабы не вызвать ответных карательных мер государства.

Свежие воспоминания о недавнем прошлом и связанные с этим потери еще заставляли досадливо морщиться московских воротил.

Вот тут и возникла у Меркулова Владлена Марковича, одного из представителей негласного синдиката наркобаронов столицы, идея двинуть свой бизнес из Москвы в Питер, а затем и за рубеж. Дело в том, что питерский рынок тоже уже давно был поделен. Связи с Северной столицей у могущественного чиновника были неплохие, и подвинуть кого-нибудь он смог бы, если бы очень захотел, но это была такая мелочовка, что интереса не вызывала. Другое дело – зарубежные партнеры. Он незамедлительно начал прощупывать канал и очень скоро через своих питерских знакомых вышел на одного очень влиятельного датского гражданина, весьма заинтересовавшегося его предложением.

От него-то в это прекрасное солнечное утро и ожидал сообщения о первой партии Владлен Маркович.

Торчащий рядом посыльный отеля свидетельствовал о том, что оно пришло.

– Мистер, вас к телефону, – посыльный почтительно склонил голову, называя Меркулова «мистер». По-русски он говорил с легким акцентом. В последнее время в странах Средиземноморья количество русских гостей побило все рекорды и составило существенный процент от общего числа, что невольно заставило владельцев отелей задуматься. Срочно потребовались работники разного профиля, владеющие этим языком. Если с кем и не возникло проблем, так это со стриптизершами и проститутками. Девушки из бывшего Советского Союза хлынули за бугор потоком.

– Позвонили на телефон отеля. Мистер сказал, что никак не может дозвониться по вашему сотовому.

– Сейчас подойду! – буркнул Меркулов, поднимаясь с шезлонга. Рита выглянула из бассейна, где плескалась уже добрых полчаса и вопросительно посмотрела на Владлена Марковича. Тот махнул ей рукой, мол, не до тебя. Она улыбнулась ему ослепительной улыбкой и, развернувшись, поплыла к противоположному борту, где о чем-то весело щебетали ее недавние подруги. Одна – очаровательная блондинка, жена владельца крупной региональной компании, поставляющей лес западным партнерам, вторая – милая шатенка, бывшая жена эмигранта-профессора, уехавшего с началом перестройки в Штаты, куда его давно пытались переманить. Женившись на молодой девушке по фамилии Планкич, профессор вскоре с новоиспеченной супругой уехал сначала в Израиль, а затем и собственно в Штаты. Где вскоре благополучно развелся. Но молодая особа нисколько не жалела об этом, так как на ее банковский счет упало весьма щедрое вознаграждение.

Действительно, звонил западный коллега. Он сообщил, что все прошло нормально и он ждет продолжения. Это означало, что первая партия товара прибыла по назначению, деньги переведены в банк на счет Меркулова и клиент ожидает следующей поставки.

«Один ожидает, второй торопит, а этот придурок возится там с проблемами своими! – со злостью вспомнил Штыка замминистра. – Все дал в руки кретину! Работай – не хочу!»

Владлен Маркович вышел на террасу и набрал номер, связываясь еще раз с абонентом в Тарасове.

* * *

– Так что ты насчет Штыка говорила? – спросил Леру старший брат, когда она рассказала ему о результатах общения с теткой Эдуарда.

– А то, что если его бойцы были в той квартире, где тот мужик с фотографом пристукнули Лимона-младшего, значит, он как-то связан с этим делом. И мне думается, я знаю как. – Рассуждая таким образом, Лера не забывала разглядывать между делом свои ногти на левой руке, попутно заметив, что за время гонки последних дней совсем перестала следить за своей внешностью. – Так вот, вчера в кафе Юрка сказал мне, что он слышал, будто пропал именно Максим и брат его разыскивает. Потому-то я и говорю, что убили именно его, а потом спрятали где-то. Вот я и подумала, что скорее всего тому мужику помог Штык со своими людьми, и если старший Лимон узнает об этом…

– Лимцов Николай Владимирович об этом не узнает, – жестко отрезал старший брат.

– Почему? – несколько растерянно протянула Валерия.

– Потому что Штык пока еще Антону Петровичу живым нужен. Больше подкладывать ему свинью я не собираюсь, – кинув на сестру строгий взгляд, объяснил свое решение по этому вопросу бывший капитан милиции. – Ты думаешь, ты одна такая умная? До тебя никто два и два сложить не додумался?

Лера в смущении замолчала, прикусив губу и изредка кидая на брата виноватые взгляды. Впрочем, это продолжалось недолго, и Валерия уже переключилась на другую мысль – ее волновал покойный Гоша.

Показания Бориса Панкова, шитые белыми нитками, серьезного напора не выдержали бы. Но то, как он преподносил свою версию, говорило о том, что те, кто его инструктировал, подумали основательно.

Например, на самый первый вопрос, как он попал в квартиру Валерии, он ответил, что у него был дубликат ее ключа, который он сделал в мастерской в гараже, когда она спала у него дома.

Зачем сделал? Обворовать хотел, да затем передумал, а ключ не выбросил.

Дубликат действительно у него нашли. Конечно, сделан он был вовсе не с Лериного ключа, а с ключа, хранившегося у покойной Валентины, что девушка поняла сразу. Она уже не раз пожалела, что по безалаберности и рассеянности не забрала его сразу после гибели подруги.

Они подъехали к дому Валерии, и она с удовольствием вбежала по лестничным пролетам на свой этаж. Брат поднялся следом.

Лера занималась разборкой холодильника, а Александр с чашкой кофе устроился возле телевизора и смотрел комедию Мела Брукса по видику. Рассеянно следя за героем, попавшим в любовную переделку, он между тем думал, как ему вычислить неизвестного, запечатленного Эдуардом на фотографии.

В это время запиликал сотовый хозяйки квартиры.

– Слушаю, – осторожно спросила Валерия, косясь на брата.

– Лерка! – услышала она жизнерадостный голос Евгения. – Ты где сейчас?

– У себя дома, – не без удовольствия ответила девушка, – приезжай ко мне! Адрес помнишь?

– Мы недавно у тебя были, – не поддержал ее ироничного тона журналист. – Валерия, у меня есть важная информация.

– Приезжай, так и быть, сегодня я вас обедом кормить буду!

– Обязательно приеду! Разве смогу я пропустить такое уникальное явление? – не удержался напоследок от небольшой шпильки и Евгений.

* * *

– Представляете, – начал Соколов, когда с обедом было покончено, – наш незнакомец – депутат Тарасовской областной думы Онищенко Петр Егорович. Он же глава комитета по госсобственности Ленинского района. Баллотировался два года назад от группы «Народовластие».

– Как ты все это узнал? – в один голос спросили журналиста Александр с Валерией.

– Вы забываете, мои хорошие, где я работаю, – не без пафоса заметил Соколов, вызвав невольный смех у собеседников. – Меня не оставляло чувство, что где-то я уже видел этого типа. Отправился я в отдел по связям с общественностью, и там мой добрый приятель опознал сластолюбца. Зовут его Онищенко Петр Егорович, женат, двое детей.

– Вот с ним-то я сегодня и побеседую, – заявил молодым людям бывший оперативник, наливая себе чай. – Координаты его ты выяснил?

– Нет, – признался в своей оплошности Соколов, – я так обрадовался, что забыл совершенно об этом важном обстоятельстве.

– Поехали вместе! – решительно заявил Александр, – поможешь мне отыскать его. Фотография этого красавца у тебя с собой?

– Одна только!

– Где остальные?

– Дома.

– Так поехали к тебе, затем искать будем этого Казанову.

Лера хотела было заикнуться о том, что одной оставаться ей не хочется, как брат опередил ее, строго предупредив:

– Сиди дома, никому не открывай. В случае чего – звони Антону Петровичу. Мы часа через четыре приедем.

Мужчины покинули квартиру Валерии. Та, стряхнув с себя все мысли о грустном, предалась счастливому ничегонеделанию, развалившись с журналом мод на диване.

* * *

– Граждане, подождите, вы по какому вопросу?! – Секретарша пыталась преградить дорогу двум мужчинам, без зазрения совести прущим, минуя очередь, в кабинет к депутату Онищенко Петру Егоровичу.

– Спокойно, гражданочка! – убирая за плечи столь хрупкое препятствие с дороги, улыбнулся обаятельной улыбкой девушке Евгений Соколов. Его спутник, Марков-старший, не тратил время на сантименты, лишь, бросив косой взгляд, буркнул:

– Ваш шеф ждет нас, позвоните ему, если не верите.

После этих слов, не обращая больше никакого внимания ни на вмиг разволновавшуюся очередь, ни на протестующую секретаршу, он толкнул дверь кабинета и вошел внутрь. Соколов скользнул следом.

Петр Егорович, разговаривающий с мужчиной примерно его лет, тут же вспылил, по своему обыкновению:

– В чем дело, граждане? Вы что, не видите, что я с человеком разговариваю! – Он нажал кнопку селекторной связи. – Елена, вы почему без очереди ко мне посторонних в кабинет пускаете? Вы что там, уснули?

Чувствовалось, что народный избранник готов разойтись в своем праведном гневе не на шутку.

Соколов хотел было попытаться успокоить гневливого депутата, как Марков опередил его, гаркнув прямо в лицо Петру Егоровичу:

– Заткнись, падла!

Судя по всему, никто раньше не разговаривал так с главой комитета, поскольку он тут же потерял дар речи. Онищенко в тот момент был похож на упитанного карася, выдернутого только что из реки рыболовом. Он беззвучно открывал и закрывал рот, тараща на Маркова выпученные глаза. Между тем Соколов ловко выставил смущенного посетителя в коридор. Тот был человеком сообразительным и не очень-то возражал против такого поворота событий, решив про себя, что если появившиеся могут так запросто кричать на могущественного Петра Егоровича, то спорить с ними не стоит.

Пытавшаяся прорваться в кабинет секретарша тоже была выдворена за дверь.

– Тебе привет от Штыка! – ухмыльнувшись в лицо все еще не пришедшему в себя Онищенко, процедил Марков-старший, внимательно наблюдая за реакцией народного избранника.

Секретарша, призвав на помощь двух здоровых секьюрити, все же преодолела сопротивление Соколова и ворвалась в помещение к шефу.

– Вот они, – показала она на Евгения и Александра. Охранник схватил могучей пятерней журналиста и потащил его к выходу. Второй двинулся к бывшему оперу.

– Скажи этим гориллам, чтобы проваливали, – шепнул тот Онищенко. – Ну, живо!

– Оставьте их! – устало глядя на секретаршу, произнес оживший Петр Егорович.

Лена не узнавала своего шефа. Несколько минут общения с наглыми незнакомцами превратили его из цветущего уверенного руководителя, мечущего при случае гром и молнии над головами своих подчиненных, в выжатого как лимон дряхлого человека болезненного вида. Пот градом струился по его лысине. Глаза бегали из стороны в сторону. Девушка вместе с двумя бугаями, недоумевая, вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. – Кто вы такие и что вам нужно? – более-менее приходя в себя, задал Петр Егорович вопрос непрошеным гостям.

– Первые разумные слова, которые мы за сегодня от вас услышали, – подвигая стул к столу чиновника и усаживаясь напротив на стул спинкой вперед, заметил Александр. Евгений присоединился к нему, водрузившись прямо на край стола.

Онищенко хотел было вспылить по этому поводу, но, столкнувшись с уверенным, несколько ироничным взглядом журналиста, сдержался, выразив свое неудовольствие лишь хмурым взглядом.

– А нужно нам вот что, – продолжал гнуть свою линию бывший опер, не позволяя народному избраннику отвлекаться, – ответь мне откровенно, что связывает тебя со Штеком Альбертом Викторовичем. Он помог тебе избавиться от трупа Максима Лимцова? Давно ты его знаешь? Что он от тебя требовал?

– Кто вы такие? – вновь выдавил из себя депутат, переводя взгляд с Евгения на Александра. Самообладание потихонечку стало возвращаться к нему.

– Если тебе так важно, я скажу, кто мы такие, – подавшись вперед и впившись в Онищенко взглядом, не сулящим ничего хорошего, ответил Александр. – Я – бывший мент. Но в душе им остался до сих пор. А он, – Марков ткнул пальцем в Евгения, – журналист, только не бывший, а действующий. Ты понял, что это для тебя значит? Не дошло – могу объяснить: в случае если мы не приходим к консенсусу, через пару дней в двух-трех газетах появятся вот эти замечательные фотографии, – он выложил перед совсем сникшим мужчиной фотографии, напечатанные Евгением с пленки Эдуарда. Онищенко ошеломленно принялся разглядывать их, явно не понимая, откуда они могли взяться. – А по телевизору пойдет обстоятельный комментарий к ним. Евгений, сможешь сделать такое?

– Запросто! – подтвердил до сей поры молчавший журналист. – Думаю, после этого вам баллотироваться уже не придется.

– Но не это самое страшное, – забирая фотографии, продолжил бывший опер. – Гораздо страшнее, если я возьму да и позвоню Лимцову Николаю Владимировичу и шепну ему, кто младшего братишку убил. Знаешь, что тогда тебя ждет?

При упоминании о человеке, убитом им в пьяном запале, Онищенко невольно вздрогнул. Штык объяснил ему, что представляет собой Лимон-старший. – Петр Егорович сам осторожно навел справки о главаре могущественной группировки. То, что он услышал от других людей, полностью подтвердило слова Альберта Викторовича.

– Вижу, что знаешь, – продолжая сверлить цепким взглядом Онищенко, проговорил Александр, прикуривая сигарету. Ждать ответа он не собирался.

– Что вас интересует? – вяло выдавил из себя окончательно раздавленный чиновник.

– Что произошло в ту ночь, после того как ты убил Максима? – приступил к допросу Марков.

Депутат вяло рассказал ему, как ворвались бойцы Альберта Викторовича, как приехал он сам следом, как хозяин «100 удовольствий» в обмен на молчание и помощь по избавлению от трупа заставил его подписать документы о продаже муниципальной собственности в виде бывшего детсада номер такой-то. Затем ему велели молчать и забыть обо всем случившемся.

– Больше он ничего с вас не требовал?

– Нет. Да, еще десять тысяч долларов, сказал – бойцам за молчание. Больше до вас никто не напоминал мне о случившемся несчастье.

– Девушку с фотографии откуда знаешь? Кто познакомил, где? – продолжал Марков. Журналист не вмешивался, предоставив более опытному старшему товарищу вести беседу.

– Коллега познакомил на юбилее у Браткина. Я смутно помню. Пьяный был сильно. Кажется, Валентиной зовут. Потом мы к нему поехали, он вырубился почему-то. Валентина к ней ехать предложила. Сказала, что одна живет. Она нам еще стриптиз показывала, – собираясь с мыслями, промямлил глава районного отделения. – А откуда эти фотографии у вас? Я, честно говоря, вообще не помню…

– Не помнил, потому что пьян был в стельку, – перебил его Александр, – но это неважно. До того вечера ни Штыка, ни девушки ты не знал?

– Девушку нет, а Штык ко мне приходил… – И народный избранник поведал журналисту и бывшему оперу о неудачном визите Альберта Викторовича и о том, чем он закончился.

– Ясненько, – подвел итог Марков, – больше, говоришь, Штык тебя не беспокоил?

– Нет! – замотал головой Онищенко.

– За что он хотел тебя подставить? – в упор спросил Марков.

– Подставить?.. Вы имеете в виду эти фотографии?.. – ошарашенно спросил депутат.

– Фотографии должны были быть несколько другие, – бывший опер рассказал о подслушанном Эдиком у коттеджа разговоре, затем изложил свою версию дальнейшего развития событий, – так что Александр развел руками, – та ночь должна была закончиться в любом случае трупом. И если девушке удалось избежать приготовленной ей Штыком участи, то вы все-таки нарвались.

Переходя на «вы», Александр несколько смягчил тон, ожидая ответной реакции от депутата. И он ее дождался. Глаза народного избранника загорелись праведным гневом, вылившимся на голову коллеги, познакомившего его с несчастной девушкой.

Онищенко проговорил много нелестного в его адрес. Что касается второго участника ночного разговора, подслушанного фотографом, тот только пожимал плечами.

Марков коротко кивнул Евгению, как бы говоря, что разговор окончен. Большего от основательно вспотевшего здоровяка-депутата добиться было нельзя.

– На прощание скажу вам, что лучше всего вам будет позвонить по этому телефону и рассказать все то, что изложили нам, подполковнику Горюнову. А вот чего я не советую вам делать, так это звонить Штыку и сообщать о нашем визите. Это может стоить вам жизни. И помните, что я вам сказал насчет газет и телевидения. – Закончив наставление, Марков поднялся со стула, коротко бросил Евгению: – Пошли!

– Помните, вы обещали ничего никому не говорить! – робко то ли спросил, то ли потребовал от уходящего Онищенко.

– Ничего подобного я не обещал, – отрезал Александр, – я обещал вам обратное: что если бы вы оказались глупее, чем есть на самом дела, то мы, наоборот, напечатали бы в газете и сообщили Лимону-старшему о вашем пьяном разгуле в ту памятную для вас ночь.

– Но вы… – Петр Егорович поднялся из-за стола, молитвенно сложив руки.

– Лимону я звонить не буду, а насчет остального в основном зависит от тебя. Понял? Ну вот и отлично. Пошли отсюда, – опять бросил он Евгению и вышел за дверь, больше не обращая внимания на хозяина кабинета. Его товарищ последовал за ним, оставив подавленного чиновника наедине с самим собой.

Отдышавшись и вытерев платком потную лысину, он нажал селектор, вызвав секретаршу.

– Да, Петр Егорович, – робко спросила та, прикрыв за собой дверь.

– Меня сегодня ни для кого нет! – рявкнул он, и испуганная девушка, пробормотав повторно: «Да, Петр Егорович», выскочила за дверь.

Оставшись один, Онищенко достал из холодильника, встроенного за шкафом, початую бутылку водки, налил стакан и выпил его как воду. Выдохнул, скривив рот. После этой процедуры он поискал глазами, чем бы закусить, и не найдя, вновь открыл холодильник. Достал полуторалитровую пластмассовую бутылку с кока-колой и запил прямо из горлышка. Поставив ее на стол, рядом с остатками водки, Онищенко снова уселся на свое место. Давая выход эмоциям, со всего маху саданул кулаком по столу. Затем схватился обеими руками за голову, раскачивая ею из стороны в сторону.

* * *

Когда они покинули желто-коричневое здание, в котором размещалось районное управление по делам государственного имущества, оба невольно улыбнулись. Закуривая, мужчины остановились на крыльце.

– Дай мне твою трубку, – глубоко затягиваясь, попросил журналиста Марков.

– Лере хочешь позвонить? – передавая ему телефон, спросил Соколов.

– И ей тоже, – по своему обыкновению усмехнувшись, ответил его товарищ.

– Кому же еще? – полюбопытствовал журналист.

– Как ты думаешь, что сейчас этот гребаный петух делать будет? – вместо ответа, повернувшись к журналисту и весело глядя на него, спросил бывший офицер угрозыска.

– Ну, не знаю, отходить от общения с тобой будет.

– Я тебе скажу, что он делать будет, – ткнув трубкой в грудь Евгения, Марков принялся предрекать действия народного избранника. – Во-первых, действительно успокоится. А во-вторых, когда у него это получится, он бросится звонить владельцу «100 удовольствий», плюнув на все мои советы.

– Почему? – заинтересовавшись, задал еще один вопрос Соколов.

– Потому что Штыка он сейчас боится меньше, чем нас. Он видит в нем пока сообщника, который до этого уже один раз помог ему выпутаться из дерьмового положения, а мы вроде как опять хотим его туда засунуть. Думать логически он не будет. В этом я уверен на сто процентов. А едва он расскажет Штыку о нашем визите, как тот скорее всего примет решение избавиться и от нас, и от Онищенко. Он для Штыка такая же угроза, как и тот для него. Чуешь?

– Чую, – понятливо кивнул головой журналист.

– Наша задача – этого не допустить. И единственный способ, который я вижу, так это известить Антона Петровича о местонахождении интересующей его личности, то бишь Онищенко Петра Егоровича.

После столь подробного объяснения он набрал служебный номер подполковника. Трубку долго никто не брал.

– Вот невезуха! – в сердцах Марков прибавил к своей реплике еще крепкое выражение, затем опять набрал номер. Результат оказался тот же. – Ладно, что делать! Не охранять же его до вечера! – передавая трубку владельцу, Александр не спеша спустился со ступенек и зашагал к машине. Соколов не отставал.

– Куда теперь? – поинтересовался он у Маркова, севшего на свое место за руль.

Поедем полюбуемся на тот склад продовольственных товаров, за который так рьяно сражался Штык. Чует мое сердечко, не просто так пер он на народного избранника, как танк на вражеский окоп.

Лихо крутанув баранку, он выехал на мост через железнодорожный переезд, и они покатили в сторону Елшанки, где и находился вышеозначенный объект.

– Смотри, как ты думаешь: что это такое? – Марков-старший кивнул в сторону приземистого сооружения, недавно выкрашенного в желтый цвет. Двухэтажное здание было обнесено бетонным забором, по верхнему краю которого в два ряда бежала колючая проволока.

– Даже и не знаю, что сказать, – задумчиво покачал головой Евгений, – больше всего на армейскую гауптвахту похоже.

– Точно, – подтвердил бывший капитан милиции, – пойдем знакомиться.

Он решительно направился к скучающему охраннику. Через сетку было видно, что габаритному мужику вовсе не до них. Он со своим товарищем играл в нарды.

– Вы не подскажете, где здесь оптовая база? Тут где-то продовольствие должны продавать. Вот, сказали ваш адрес, – простодушно-наивным тоном поинтересовался Марков.

– Ничем здесь не торгуют! Склад тут! – окинув недружелюбным взглядом непрошеных гостей, ответил бугай, вставая со своего ящика, который он приспособил под стул.

«Удивительно, – невольно мелькнула у Соколова в голове мысль, – как он не развалится под такой тушей?» Вслух же он сказал:

– Извините, а поблизости нигде оптовки нет?

– Не знаю, – отрезал угрюмый тип, поглядывая с неприязнью на обоих мужчин. Потом демонстративно повернулся к ним спиной, показывая, что разговор окончен.

Маркову с журналистом ничего не оставалось, как отправиться восвояси. Они уже подошли к «жигуленку», как услышали приближающийся звук грузового автомобиля. Этот звук заставил обернуться обоих товарищей. Здоровая «Колхида», поднимая клубы пыли, мчалась по направлению к таинственному складу. У ворот водитель притормозил и дважды коротко просигналил. Бугаи откатились в сторону, пропуская машину во двор. Едва задние колеса миновали черту пробега нижних роликов длинной створки ворот, как та тут же начала путь в обратном направлении, будто охранник опасался, что кто-нибудь еще вместе с тяжелой машиной следом ворвется на территорию вверенного его бдению объекта. Мужчины еще раз переглянулись, сели в «жигуленок» и отправились в центр города.

– Куда теперь? – спросил старшего товарища журналист.

– Я, наверное, заеду к Горюнову, а ты поезжай-ка к себе в редакцию. Готовься спокойно к командировке.

На том они и порешили.

* * *

Лере надоело предаваться ничегонеделанию, и она отправилась на стоянку узнать судьбу своего автомобиля, оставленного ею на стоянке недалеко от дома. Свою собственность Валерия нашла в полной сохранности и порядке. Заплатив сонному сторожу, она с удовольствием уселась на водительское сиденье и завела двигатель. Как часто с ней случалось, неожиданно пришла идея, требующая немедленного воплощения в жизнь. Она завела двигатель и, вырулив со стоянки, направилась в сторону моста через Волгу.

* * *

Штык метался по кабинету, не находя себе места. Любой, кто хорошо знал Альберта Викторовича, сразу бы сказал, что он в бешенстве.

– Ты понимаешь, что это значит?! – рычал он на своего зама, а тот стоял по стойке «смирно», боясь шелохнуться.

– Фотографа ты упустил – раз, проститутку до сих пор не нашел – два.

В душе Толян возмутился: Валерией Марковой шеф занимался сам, но вслух говорить этого не стал.

– Слушай, что ты сейчас сделаешь, – уперев в бывшего боксера тяжелый взгляд, медленно произнес Штык. – Ты сейчас позвонишь Онищенко и скажешь, что мы вычислили его визитеров. Скажешь, что надо приехать к нам, опознать их – те или не те. Спокойно говори, не спугни его! Мне нужно, чтобы он сюда обязательно приехал. Все, свободен! Да, ты знаешь, что там у Сазана?

– В больнице лежит, – доложил Анатолий, – почти при смерти.

– Кретин ты! – беззлобно обозвал подчиненного Штык. – Надо, чтобы он лежал не в больнице, а в могиле! Ты понял?

– Понял, – подобострастно глядя на шефа и уже в дверях круто развернувшись, ответил зам.

– Груз пришел? – уже спокойным тоном спросил Альберт Викторович бывшего боксера.

– Да, мне совсем недавно отзвонили.

– Ну, хоть что-то, слава богу, нормально сделать сумели, – проворчал он, мрачно поглядывая на торчащего в дверях молодого мужчину, – все, свободен!

Как только тот закрыл за собой дверь, он набрал номер.

– Владлен Маркович? – Губы Альберта Викторовича растянула резиновая улыбка. Глаза же его совсем не улыбались, а, как две испуганные мыши, шныряли взад-вперед. – Как ваше драгоценное?.. Да, все сделал. Сегодня-завтра обработаем, и вперед в путь-дорогу! Хорошо, хорошо, непременно…

Сложив трубку сотового, он облегченно вздохнул.

* * *

– Рашид Зарифович, дорогой! Рад тебя слышать! – Владлен Маркович развалился в шезлонге, разговаривая с абонентом. Свободной рукой он отрывал от большой кисти спелые виноградины и не спеша поедал их. – Как наши дела?

Он внимательно выслушал собеседника, потом заметил:

– Да, я знаю. Мне только недавно он звонил из Тарасова. Да, я очень недоволен им. Я ошибся с этим человеком. Когда вернусь, будем менять его. Больше товара через него не отправляй. С западными коллегами я свяжусь! Всего хорошего и тебе, мой друг!

Разговаривая со своим дагестанским партнером, он не сказал самого главного: через своего поверенного, находящегося в настоящее время в поволжском городе, он уже узнал, что Штыком серьезно заинтересовалась Федеральная служба. В тот миг, как только ему доложили об этом, он и вынес приговор сыну своего давнишнего знакомого.

* * *

Лера неслась по Покровску. Машина хорошо слушалась руля. Валерия сбавила скорость, вглядываясь в незнакомые окрестности.

«Вроде вот этот переулок!» – неуверенно подумала девушка, размышляя, следует ей поворачивать налево или нет.

«Была не была!» – Лера крутанула руль и въехала в узкий проулок, лоб в лоб чуть не столкнувшись с «девяткой». Последовал рассерженный гудок водителя, требовавшего освободить дорогу. Черты водителя показались ей знакомыми, и, вместо того чтобы сдать назад, Маркова выскочила из авто и замахала ему руками. Тот тоже узнал девушку и вышел из свой машины.

– Привет, – Лера улыбнулась племяннику Сазана.

– Какими судьбами, – выходя из машины, спросил он, впрочем, удивленным парень не выглядел.

– Решила проведать твоего дядю, – призналась Валерия. – Как он?

– Пока без сознания, – вздохнул парень, – я сейчас как раз к нему. Поехали вместе, – предложил он.

Валерия сдала назад и, пристроившись за «девяткой», проехала центр и свернула на улицу, ведущую к областной больнице. Вскоре они, поставив машины на стоянку, направились к одному из корпусов, в котором и находилось хирургическое отделение, где лежал после операции Сазан.

– Смотри! – Юрий дернул Валерию за рукав, оглянувшись назад на шум подъезжающей машины. Маркова резко обернулась. Стальной седан парковался к больничной стоянке. Следом за ним – красная «девятка», которая чуть не сшибла ее на углу собственного дома.

– Быстрее! – скомандовал он девушке, бросившись к первому же из корпусов. Маркова, стараясь не отставать, бросилась следом. На углу она оглянулась и увидела, как из машины Толяна вышли сам хозяин и еще два человека. Из «девятки» выбралось еще четверо.

«Семеро», – мелькнуло в голове у Валерии. В это время Юра дернул девушку за руку, поторапливая следовать за ним.

– Их семь человек! – глядя круглыми от испуга глазами, выпалила Лера.

– Ничего, пока они искать будут! – выглядывая из-за угла, попытался приободрить ее парень, сам между тем не больно веря в то, что говорил: «шестерки» Штыка прямиком направились к нужному корпусу.

Они влетели в здание, захлопнув за собой входную дверь.

Юра задержался и заложил ее деревянной перекладиной, стоящей в углу специально для этой цели.

– Куда, куда без халатов! – тоскливо закричала вслед им пухлощекая медсестра, безуспешно пытаясь преградить дорогу. Она было бросилась вслед за ними, но в это время во входную дверь забарабанили со страшной силой, грозясь высадить ее совсем.

Между тем Юра, не останавливаясь, понесся наверх по лестнице. Маркова, ловя воздух открытым ртом, следом за ним прыгала по ступенькам.

На третьем этаже племянник и телохранитель Сазана остановился и, переводя дыхание, дождался, пока девушка догонит его.

– Вы куда? Остановитесь! – дежурная по этажу тоже попыталась их остановить.

– Милицию вызывай. Там внизу бандиты, дверь выламывают! – отталкивая ее в сторону, в лицо женщине прокричал племянник Сазонова.

Валерий Сазонов занимал отдельную палату рядом с реанимацией. Один из бойцов его бригады дежурил в коридоре. Еще один, раненный в руку в перестрелке во дворе, лежал в палате напротив. Сейчас тот, что нес дежурство, вскочил и кинулся навстречу бывшему десантнику-афганцу.

– Скорее хирурга! – задыхаясь, приказал тот, – надо увозить Сазана отсюда!

– Его нет! Он только что домой уехал! – встревоженно доложил боец.

– Врача любого! – заорал на него Юра, затем развернулся к Валерии: – Давай быстро за мной, в палату.

Сазонов лежал на кровати-каталке под системой.

– Бери со стороны головы! – живо распорядился Юрок, Лера бросилась к изголовью.

– Покатили!

Они выкатили каталку из палаты в тот момент, когда двое бойцов под предводительством Толяна появились перед дежурной по этажу, которая тянула из кабинета с надписью «дежурный врач» мужчину средних лет с мефистофельской бородкой и большущими очками на носу. Следом за нерешительно ступающим врачом парень, дежуривший у палаты Сазана, подталкивал Юрия в спину. На эту группу и налетел Толян вместе с подручными.

Сестра, увидев такое количество людей, прорывающихся на ее этаж без халатов и сменной обуви, инстинктивно попыталась преградить им путь, но была сметена в сторону.

Врач, попробовавший возмутиться таким хамским поведением вторгшихся в его владение молодых людей, получил короткий удар в солнечное сплетение и согнулся пополам. Второй удар снизу в челюсть отправил его в нокаут.

Лишь Юрин приятель один из этой троицы оказался на что-то пригодным. Он словно вырос перед ничего не ожидающим Толяном и со всего маху саданул его в подбородок кулаком. Но последний не был новичком в кулачных потехах. Все-таки в общей сложности Анатолий провел на ринге лет десять. Боксером высокого класса он не стал. Как говаривал его тренер, тому виной была ленца и нежелание работать головой. Но годы тренировки не прошли даром. В последний миг он успел чуть повернуть голову, и удар получился по большей части скользящим. Но он все же заставил бывшего боксера отлететь на пару шагов назад. Один из его бойцов быстро сунул руку под майку за спину. Беспал не стал ждать, пока тот вытащит пистолет и, недолго думая, выдернул свой. Они выстрелили почти одновременно, только у телохранителя Сазонова это получилось чуть-чуть быстрее. Да и результат был лучше. Пуля противника ушла в потолок, его же самого отбросило обратно к лестничному проходу, – выстрел Юриного приятеля был более точен. Толян, оклемавшийся от удара, быстро скрылся за дверным косяком. Второй бандит спрятался на другой стороне. На лестничном пролете появились еще двое. Они недоуменно глянули на сползавшего по стенке приятеля и, увидев напротив человека с пистолетом в руке, резво отпрянули назад.

Вся сцена продолжалась не более пяти-десяти секунд, и Лера увидела эту картину перед тем, как они с Юрием успели свернуть за угол и по переходу с максимальной скоростью, на которую была способна каталка, не рискуя опрокинуться, покатили ее в другой коридор.

Навстречу им попался встревоженный стрельбой охранник: здоровяк в камуфляже, глаза его выдавали крайнюю степень удивления.

– Что случилось? – останавливая Леру, спросил он молодых людей. – Я вроде как выстрелы слышал.

– Там, – махнул рукой Юрок в сторону хирургического отделения, – террористы пытаются штурмовать больницу! Ментов вызывай, пока они весь персонал в заложники не взяли!

Глаза секьюрити округлились еще больше, рот самопроизвольно раскрылся, и здоровяк тяжело, как нагруженный бомбовоз на взлете, набирая скорость, побежал в сторону хирургического отделения. Оттуда снова раздались выстрелы, вскрик, потом еще выстрелы и топот бегущих ног.

– Быстрее, – опять торопил сазоновский племянник. – Беспала, кажется, замочили!

После перехода он резко затормозил каталку и повернул в широкий коридор направо. В это время как раз остановился лифт, и из него вышли две женщины в халатах, недоуменно глядя на человека в каталке под системой и на двух сопровождающих: парня и девушку, своей одеждой нарушающих всю санитарию больницы.

– Вы кто такие и что делаете? – изумленно выдохнула старшая из них, обращаясь к Марковой и Юрию.

– Некогда объяснять! – Парень отпихнул их и закатил каталку в лифт.

– Постойте, молодые люди! – требовательно заверещала все та же женщина и заскочила в кабину, еле успев. Створки закрылись тотчас за ней.

Юрка, не думая, нажал на последний этаж. Едва лифт тронулся, пассажиры услышали, как кто-то от души саданул по дверце ногой с той стороны. Женщина-врач, оставшаяся перед закрывшимися створками, могла бы поведать коллеге, что, как только дверцы за двумя неизвестными с каталкой сомкнулись, из-за угла выскочили три парня. У двух в руках были пистолеты, третий держался за плечо и ругался на чем свет стоит. Самый здоровый, первым подбежавший к лифту, со всего маху со злости саданул по нему ногой.

– Ты – наверх, ты – вниз! – распорядился он, – а сам развернулся к оцепеневшей от ужаса женщине, вцепился ей в горло свободной рукой и притиснул к стене.

– Как из здания выйти? Живо говори! – прошипел он ей в лицо.

– Вон по той лестнице, вниз! – замахала она рукой в нужном направлении.

– Выход один? Говори быстрей. – Толян надавил жертве на горло, заставив захрипеть, затем отпустил ее. Молодая женщина бессильно скользнула на пол. Испугавшись, что она вырубится, не ответив на его вопрос, помощник Штыка подхватил ее свободной рукой за талию.

– Ну, говори! – цыкнул он еще раз.

– Один, – слабо ответила она, жадно ловя ртом воздух.

Отпустив женщину, тут же скользнувшую по стенке, он ринулся в указанном ею направлении.

Между тем, доехав до шестого этажа, Юра выскочил в открывшиеся створки, бросив на ходу женщинам:

– Держите лифт!

Лера, уже объяснившая ситуацию женщине-врачу, оказавшейся к тому же заведующей невропатологическим отделением, согласно кивнула головой и нажала кнопку «Стоп». Створки застыли в раскрытом положении.

Юрка, прислонившись к косяку, слушал, как по лестнице приближаются топот и сопение. Запыхавшийся бандит влетел на этаж и тут же покатился по полу, нарвавшись на подсечку бывшего афганца. Пистолет отлетел в угол, под батарею. Парень умел падать: кувыркнувшись через плечо, тут же вскочил на ноги и бросился на десантника.

Племянник Сазана хладнокровно встретил его атаку и, увернувшись от прямого удара в лицо, сам сильно ударил в челюсть противника. В последнюю секунду тому удалось уклониться от удара, но это он вынужден был сделать так резко, что невольно потерял равновесие и пошатнулся. Руки его при этом непроизвольно взлетели вверх. Юрий мгновенно воспользовался создавшимся положением, и его левая нога сильным боковым ударом отбросила противника к стенке. Моментально оказавшись сзади подручного Толяна, племянник Сазана со всей силы рванул противника за плечи назад, одновременно подсекая обе ноги. Тот шваркнулся спиной и затылком о бетонный пол этажа и после этого вырубился окончательно. Юра прислушался: погони не было слышно. Он поискал глазами пистолет и, увидев его около батареи отопления, кинулся к нему. Краем глаза успел заметить несколько любопытных, которых успел собрать поединок, продолжавшийся не более десятка секунд. Трое мужчин и одна женщина в больничных халатах, вытаращив глаза, смотрели на него.

Бывший десантник бросился к лифту, дверцы которого держала Валерия. Заскочив, выдохнул:

– Вниз! Жми на третий!

Врач покосилась на пистолет в его руке, подумала, видно сомневаясь, правильно ли она поступает, но все же спросила:

– Куда вы собирались его везти?

– Подальше отсюда! – тяжело дыша, кратко ответил племянник Сазана. – Разве вы не понимаете, что его убьют здесь.

– Больной нетранспортабелен! – категорично заявила врач. – Чудо, что он у вас живой до сих пор! У него же раны от тряски могут вновь открыться. Давайте наверх, мы его в больнице спрячем. А вы, – она в упор посмотрела на молодого человека, – сражайтесь там, если хотите, но только больного я угробить не дам.

Молодой человек растерялся, пораженный таким искренним напором хрупкой женщины. Между тем, не говоря ни слова, она нажала на кнопку пятого этажа, не объясняя никому свои действия, с независимым видом поглядывая на бывшего десантника и Валерию.

Едва двери начали открываться, Юрий метнулся в образовавшийся проем с пистолетом наготове, чем немало напугал пожилого мужчину в белом халате со стетоскопом на шее.

– Федор Михайлович, Федор Михайлович! – увидев его, затараторила женщина-врач. – Помогите нам, пожалуйста, с больным. За ним бандиты какие-то охотятся вроде этого, – она бесцеремонно кивнула в Юркину сторону, – помогите его спрятать, а то они непременно его убьют.

– Вот времена пошли! – заворчал тот, хватаясь за каретку каталки. С поразительной ловкостью управляя столь неуклюжим транспортным средством, врачи быстро покатили его по переходам и в конечном итоге остановились перед дверьми с надписью «перевязочная». Пожилой мужчина, названный Федором Михайловичем, поднял шпингалет, открыл обе створки дверей и закатил туда кровать-каталку. Юра серьезно посмотрел на Маркову:

– Лера! Оставайся с ними. Телефон есть здесь? – спросил он у Федора Михайловича. Тот утвердительно кивнул.

– Попытайтесь милицию вызвать. Охрану местную хотя бы! – теперь телохранитель Сазонова смотрел на врачей, – люди эти очень серьезные. Если они решили моего шефа убрать, то не остановятся до тех пор, пока не добьются своего или пока их не остановят! Я скоро вернусь! – пообещал он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Пожилой врач принялся осматривать раненого, а его коллега бросилась к телефону, вызывать милицию. Затем она позвала мужчину к себе.

Одеяло, прикрывавшее неподвижного Валерия Сазонова, сползло с одной стороны, девушка решила поправить его и потянула за угол. Подгибая его, она неожиданно почувствовала, как рука раненого схватила ее за запястье. От испуга Лера чуть не вскрикнула. Глаза Сазонова были открыты. Губы что-то беззвучно шептали. Лера прочитала по ним: «Наклонись!» Окинув быстрым взглядом врачей, занятых у телефона, прильнула ухом к губам раненого.

– Пленка. Где пленка?

– У твоего племянника! – Лера сбивчиво рассказала про депутата Онищенко, убившего брата Лимона-старшего.

– Кто… на пленке? – спросил еле слышно Сазан. – Кто… на пленке?

Дышал он тяжело, чувствовалось, что разговор с Марковой дается ему с трудом.

– Почему Стриж мне ничего не сказала? – просипел он, прикрыв глаза. Лоб его вспотел. Валерия достала из сумочки платок и вытерла тезке пот.

Немного отдохнув, Сазан вновь открыл глаза и зашевелил губами. Лера опять наклонила голову:

– Штык… «Рен-Тар»… фирма тарасовская… – быстро зашептал он.

– Девушка! Что вы делаете! – услышала Лера позади негодующий голос, он и так еле живой!

– Стриж должна была… – тут силы раненого иссякли, и он снова отключился.

– Прекратите немедленно! – врачиха мягко, но властно отстранила девушку, нагнулась, нащупывая пульс на сонной артерии.

Лера не успела сказать ничего в свое оправдание, как в дверь ударили с такой силой, что легкая защелка, на которую была закрыта дверь, не выдержала. Створки разлетелись в разные стороны, с силой хлопнув о стены. Отлетевший шпингалет со звоном запрыгал по полу перевязочного кабинета.

Увидев, кто стоит на пороге, Лера невольно вскрикнула: держась рукой за плечо, там стоял Толян. Рукав короткой светлой рубашки был пропитан кровью.

Пошатываясь, он оперся раненым плечом на косяк и вскрикнул от боли. Выпрямившись, помощник Штыка хищно улыбнулся и, сунув здоровую правую руку за спину, вытащил «ПМ». Взгляд его был обращен на Валерию.

Девушка почувствовала, как ноги ее подкашиваются. Никогда Лера не была еще так близка к смерти. Она хотела отпрыгнуть в сторону, но ноги стали словно чужие. Между тем рука с пистолетом поднималась, и черный зрачок дула смотрел девушке уже прямо в грудь. Маркова где-то читала, что перед смертью, как кинопленка в ускоренном темпе, перед человеком проносится вся его жизнь. В тот момент ничего подобного бедная девушка не испытала. Только парализующее чувство страха и полное оцепенение. Неожиданно кто-то рухнул сзади на плечи подручному Штыка, и пуля, предназначавшаяся Валерии, нашла ее тезку, войдя в неподвижное тело, лежавшее на каталке.

Человеком, обрушившимся на Толяна, оказался племянник Сазонова. Оба покатились по полу.

Юрий первый вскочил на ноги. Лера успела заметить, что его левый бок украшало огромное красное пятно. Кровь бежала и по запястью левой руки. Парень навел свой пистолет на помощника Штыка, но выстрелить не успел. Толян, не вставая, вдруг повернулся на бок и навскидку выстрелил. Пуля ударила бывшего афганца в живот. От удара его отбросило к стенке. Рот открылся в беззвучном крике. Невольно роняя оружие, он упал на колени.

– А-а-а. – У Леры неожиданно прорвался крик, которому она сама не обрадовалась.

Бандит, из последних сил опираясь руками на пол, умудрился сесть, и теперь его пистолет опять поднимался. Девушка метнулась в угол.

Ее широко открытые глаза, не отрываясь, смотрели на «ПМ» – черный зрачок дула качнулся вслед за ней. Грохнул выстрел, ноги Валерии подкосились, и она почти в бессознательном состоянии осела на пол.

Где-то краем сознания она уловила громкий властный голос:

– Никому не двигаться! Бросай оружие!

Затем кто-то тормошил ее. Почувствовав резкий запах нашатыря, Лера окончательно пришла в себя.

Толян лежал на полу. По неестественной позе и небольшой лужице крови у его головы Валерия как-то сразу поняла, что он мертв.

– Скажи спасибо ему, – услышала она тихий голос женщины-врача. Та заботливо поддерживала девушку. Ватку с нашатырем поднесла тоже она. Врач кивком показала на неподвижное тело Юрия, распластавшееся на полу перевязочной.

– Не успей он выстрелить, лежать бы тебе сейчас вместо него, – пояснила врач ничего не понимающей Лере.

– Разве не тот стрелял? – девушка кивнула на Толяна.

– Не успел, – коротко ответила женщина. – В это время, увидев, что Маркова пришла в себя, к ним направился мужчина в штатском. Предъявив документы на имя капитана милиции Воронцова, имя-отчество Валерия просто не запомнила, он спросил девушку, как она себя чувствует и сможет ли ответить на вопросы.

– Разве вы не видите, она в шоке! – довольно резко ответила вместо девушки врач. Ее коллега присоединился к ней.

– Молодой человек, через полчасика зайдите в кабинет номер восемьдесят шесть, четвертая дверь отсюда по коридору направо! Сейчас вы все равно ничего вразумительного от нее не добьетесь.

– Как он? – Лера хотела подойти к молодому человеку, спасшему ей жизнь.

– Пойдем, – девушка почувствовала, что сильные руки уводят ее прочь, – ему ты уже ничем не поможешь!

Неожиданно Валерию резко «отпустило», и она забилась в рыданиях. Женщина не пыталась успокоить девушку, лишь помогла ей идти. Запиликал сотовый в сумочке, которую врач заботливо подняла с пола в перевязочной.

* * *

Валерия сидела у себя на кухне и мелкими глотками пила из кружки холодную воду. Девушка постепенно приходила в себя после недавних событий, выпавших на ее долю. Обняв ее за плечи, Соколов участливо смотрел на свою подругу.

Марков-старший, выщелкнув сигарету из пачки, прикурил от зажигалки, лежавшей на столе. Выпустив густую струю в потолок, он ничего не видящим взглядом посмотрел на сестру и спросил:

– Ты говоришь, Сазонов спрашивал тебя, кто заснят на пленке?

– Да, – ответила та, ставя кружку на стол.

– Ты можешь дословно мне передать, что он тебе сказал?

– Про пленку спросил, – сосредоточившись, ответила через пару минут Валерия, – затем удивился, когда я ему рассказала, что на той квартире происходило, почему Валентина не сказала ему.

Маркова задумалась ненадолго и продолжила:

– Затем говорит, передаю дословно: – Штык… фирма «Рен-Тар»… – и все! Больше ничего! – сделав большие глаза, Лера замотала головой.

– Ладно, успокойся. – Александр, затянувшись, загадочно посмотрел на Соколова. – Ты понял?

– Вы знаете, о чем идет речь? – Лера посмотрела на мужчин. Она почти ожила, и у нее начал пробуждаться интерес к разговору мужчин.

– Пока ты искала себе на задницу приключений, мы тоже не бездействовали! – наливая в чашку с заваркой кипятка, проговорил старший Марков. – Жень, расскажи ей.

Тот неторопливо поведал Лере об утреннем визите к депутату Онищенко Петру Егоровичу. Про поездку на продовольственный склад Штыка он, по договоренности с Александром, не обмолвился ни словом. Марков-старший решил ночью нанести туда визит. Журналист уговорил взять его с собой, но при условии, что сестре бывшего опера он ничего не скажет. Иначе, как объяснил тот, она обязательно залезет туда за ними и испортит все дело. Евгения, в общем-то, и уговаривать не надо было, он и так не собирался Валерии ничего рассказывать.

– В общем, – продолжил он рассказ с того момента, как они расстались с Александром Марковым, и тот поехал к подполковнику Горюнову, а журналист – в редакцию.

– За Штыком явно стоит фигура покрупнее. Намек на «Рен-Тар» вполне может нам пригодиться.

Выждав эффектную паузу, он продолжил:

– Фирма очень крупная, деньги у них серьезные.

Лера перевела глаза на брата, тот в подтверждение кивнул головой.

– И соответственно большие возможности. К тому же, насколько я осведомлен, имеет в Москве очень высоких покровителей. Вот один из примеров: статья появилась полтора года назад в «Тарасовском вестнике». В одном из микрорайонов города фирма выкупила площадку под строительство: между двух девятиэтажек «рен-таровские» строители собирались поставить третью…

В это время зазвонил телефон, и журналист прервал рассказ, ожидая, пока девушка ответит на звонок.

– Тебя, – протянула она трубку Александру, – Горюнов.

– Слушаю, Антон Петрович.

– Приезжайте ко мне вместе с сестрой и журналистом, если он там рядом, – услышал Марков усталый голос бывшего начальника, – вместе думу думать будем.

* * *

Подполковник ФСБ встретил гостей нерадостно. Окинув всех по очереди тяжелым взглядом, он буркнул:

– Присаживайтесь, куда кто хочет.

После того как гости устроились, он опустился в свое кресло и еще раз, будто просвечивая рентгеном, посмотрел долго на каждого. Наконец послышался его тяжелый бас:

– Две новости! Одна хреновая, вторая еще хреновей! Первая: Панков Борис отказался от своих показаний! Вторая – убит Штек Альберт Викторович, в своем кругу известный как Штык. Вам его, я думаю, тоже представлять не нужно!

– Как? – в один голос спросили изумленные столь неожиданным поворотом собеседники начальника отдела Федеральной службы.

– Вот так! Час с небольшим назад застрелен в своем офисе двумя неизвестными, ворвавшимися в спортивно-игровой комплекс и в упор расстрелявшими его на месте. Нападавшие были в камуфляжке, на лице – маски. Налет провели оперативно, следов не оставили никаких. Пистолеты числятся за армейским подразделением из сибирского городка. На наш запрос ответили, что их похитили вместе с другими единицами огнестрельного оружия в позапрошлом году. Вся операция заняла у нападавших не более пяти минут. Из охраны в это время в «100 удовольствиях» никого не было. Где они были, Валерия лучше всех знает, – он недовольным взглядом посмотрел на девушку.

– Вот такие дела, – подвел итог своему рассказу Горюнов.

– Судя по стилю, по качеству исполнения, похоже на Лимона-старшего, – тщательно выговаривая слова, произнес Александр, вопросительно глядя на бывшего начальника.

– Да!.. Я тоже склоняюсь к этой точке зрения, – подтвердил тот и неожиданно обратился к Валерии.

– Лера, – мягко спросил он ее, – я понимаю, у тебя погибла подруга, тебя саму хотели убить… И отомстить владельцу «100 удовольствий»… Скажи мне честно: это ты вышла на Лимцова Николая Владимировича и позвонила ему, сообщив о роли Альберта Викторовича в убийстве его младшего брата? Скажи честно, поправить сейчас уже все равно ничего нельзя, но мне нужно знать правду!

– Я бы с удовольствием это сделала и, если честно, так и собиралась поступить, но брат предупредил меня, что я могу навредить вам. Только поэтому я и не сделала того, о чем вы говорите! – с вызовом ответила девушка, откровенно глядя в глаза офицеру.

– Я верю тебе, – он обменялся взглядом с Лериным старшим братом и, подумав, принялся рассуждать вслух: – Тогда кто? Сазонов сделать этого не смог бы просто физически. Племянник делать бы этого не стал без приказа старшего. Хотя, черт его, конечно, знает, но маловероятно, по моим представлениям. Девушка эта, Ногаева Светлана, может, она знала от Бориса или Игоря. Скорее всего, нет! Остаются две кандидатуры, вернее, возможных – три.

– Кто же третий? – не удержалась от вопроса Валерия.

– Вот в том-то и вопрос, кто этот третий… У нас с Сашей, – подполковник кивнул на брата Марковой, – очень сильные подозрения, что на этой самой базе Альберта Викторовича, ныне покойного, большая партия наркоты, предназначенная для дальнейшей отправки. Возможно, из-за этого товара и убит Штык.

– Какой базы? – переспросила Лера, явно ничего не понимая.

Подполковник поймал красноречивый взгляд своего бывшего подчиненного и понял, что проговорился, постарался замять тему:

– Неважно. В общем, если Штыка сдали Лимону-старшему, как мне думается, то третий либо конкурент по наркобизнесу, либо свои решили таким образом от него избавиться…

В кабинете повисла тишина. Пять минут раздавалось только тиканье настенных часов да шум машин за окном. Наконец, вздохнув и, видимо, приняв какое-то решение, подполковник обратился ко всем троим сразу:

– Вот что! Пригласил вас я сюда не просто поделиться своими соображениями. Поскольку вы уже основательно влезли в это дело, то я решил попросить вас о помощи. В свою очередь, обещаю вам полное содействие.

Подполковник перевел дыхание.

– В первую очередь это касается вас, – он кивнул своему старому товарищу и журналисту, – а вас, Валерия, я бы попросил, наоборот, не делать ничего, не поставив в известность брата или меня. Договорились?

Валерия, насупившись, кивнула головой. В другое время она обязательно ответила бы на подобную просьбу какой-нибудь колкостью. Но сейчас, после всех событий, у Леры язык не поворачивался.

– Вот и отлично! – удовлетворенно кивнул Антон Петрович. – Саша, останься, пожалуйста. А вы, молодые люди, можете идти.

– А о каком содействии вы говорили? – полюбопытствовал на прощание журналист.

– Вам я объясню все в свое время. Одно обещаю, что ничего, противного вашей совести, я предлагать не буду. Если все же вам что-то придется не по душе, то вы всегда сможете отказаться.

– И все же?

– Ну, пока могу только намекнуть, что может потребоваться ваша профессиональная помощь.

– Всегда рад, – бодро ответил Соколов.

– До свидания, – сдержанно попрощалась Валерия и покинула кабинет следом за молодым человеком.

Когда дверь за ними захлопнулась, подполковник сразу перешел к делу.

– Саша! Слушай меня внимательно! При всех я не стал говорить, но ты должен знать, вернее, скажем, имеешь на это моральное право. То, что Борис Панков отказался от своих показаний, и то, что убили так вовремя Штыка – не совпадение, а чья-то очень хорошая работа. Ну, эту сопливую стриптизершу можем отмести сразу. Выходит, либо тот, кто стоит за ним, либо есть еще кто-то. Подумай сам – кто знал о том, что он помог этому сраному козлу убийство Лимцова-младшего скрыть?..

– Либо тот, кто стоит за ними, – задумчиво повторил бывший опер.

– В-о-о-т! – значительно протянул Горюнов. – При всех я, естественно, говорить не стал, но с некоторых пор, а точнее, как только мы немного начали давить на окружение покойного Альберта Викторовича, то начали давить и на меня, и на мое непосредственное начальство. Что такое закулисная возня в наших кулуарах, ты и сам не хуже меня знаешь. Только на этот раз все серьезнее. После того как расстреляли Штыка, мне было недвусмысленно заявлено, что дело у меня могут забрать, раз результата никакого нет. Я нюхом чувствую: здесь что-то не просто так. Поэтому-то я и Штыка не брал. Ты же помнишь, как мы работали?

Марков, усмехнувшись, кивнул.

– Так вот, – продолжил Горюнов, – сейчас мне не то что развернуться, голову повернуть и оглядеться как следует в этом деле не дают!

В сердцах он плюнул на пол.

– В общем, такое впечатление, что всю эту историю хотят просто замять и свести к обычной бытовухе. Наркотиков нет, Штыка замочили в результате разборок, Игоря убила Валерия или Борис Панков. Все! И нечего умничать, подполковник! Нечего искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет! – Последнюю фразу Антон Петрович произнес, явно пародируя кого-то.

– А Онищенко? Я с самого начала хотел тебя спросить, что с ним? Успели его перехватить?

– Его и перехватывать не надо было. Забрали прямо из кабинета. Пьяный в соплю. Сейчас в камере отсыпается. До вечера поговорить с ним вряд ли удастся, – подполковник усмехнулся, – только мычит в ответ!

– В общем, друг ты мой старинный, говорю тебе прямо, – Антон Петрович отвел взгляд. Давно зная Горюнова, Александр сразу отметил это обстоятельство. Ничего хорошего оно не предвещало, – нам надо в ближайшие дни закончить это дело. Точнее скажу – в четыре дня. Иначе его передадут обратно туда, откуда мы его запросили. Сам понимаешь – для твоей сестры это прямая дорога в каталажку!

– Четыре дня! – Марков присвистнул.

– Это все, что я смог сделать в этих обстоятельствах. И надо сказать большое спасибо моему начальнику генералу Васильеву. Если бы не он… – не окончил фразу Горюнов и многозначительно посмотрел на Александра.

– Спасибо генералу Васильеву, – криво усмехнулся тот.

– Не ерничай! – строго сказал подполковник ФСБ. – Кстати, действовать придется тебе самостоятельно. Не дай бог, мне или кому-нибудь из моих людей совершить хоть что-то, что может показаться превышением служебных полномочий, – пиши пропало. Между прочим, этим обстоятельством мы немало обязаны твоей сестре.

В ответ Александр скорчил недовольную гримасу, должно быть, означавшую, что напоминание было лишним.

– Так вот, капитан милиции Марков.

– Бывший, – вставил Марков.

– Запомни, Саша, менты бывшими не бывают, – назидательно заметил подполковник, – либо ты мент, либо в тебе вообще этой жилки нет. Можно носить форму и быть просто вешалкой для нее!

– Я понял, Антон Петрович.

– Ну и молодец. Конечно, без поддержки я тебя не оставлю, но учти, чуть что – даже он… – тут начальник отделения указал пальцем в потолок своего кабинета, – ничего не сделает.

– Усек, – усмехнулся невесело Александр.

– Ну и отлично, давай теперь поговорим по существу…

* * *

– Женечка, ну скажи, что за склад, а? Ну тот, про который подполковник упомянул, – мурлыкала Валерия в ухо Соколова в промежутке между нежными поцелуями.

– Лерка! Прекрати! Я ничего не знаю!

– Знаешь, милый, знаешь! – продолжала Валерия, запустив свою руку в мужское хозяйство журналиста. Они лежали на диване у Марковой дома.

Всю дорогу Лера пыталась выведать у своего бывшего, что за склад имел в виду подполковник.

– Лерка! – стараясь нежно освободиться из ее объятий, принялся возмущаться Соколов. – Ты меня в койку тянешь только для того, чтобы вытащить всю информацию об этом чертовом складе, про который я ничего не знаю!

– Женечка, хороший мой, ну как ты такое подумать мог! – совершенно невинным голосом ответила Валерия, притягивая вновь журналиста к себе. – Просто я любопытная, как все женщины. А ты, – притворно вздохнув, – мой хороший, не понимаешь этого… …Про склад Марковой так ничего и не удалось выведать, и она решила, что Евгению действительно ничего не известно. Зато про фирму «Рен-Тар» через час знала чуть ли не больше, чем сам журналист.

Очередной факт всплыл у нее в памяти – один из ее бывших клиентов хвастался, что имеет отношение к этой фирме. Фамилия его была Саблин. Звали его Георгий, или Жоржик, человек очень энергичный и деловой. Лера вспомнила, как Вадик – ее бывший сутенер – сводил ее с вышеупомянутым типом. Встречались они всего один раз, где-то месяца три назад. Запомнился он Валерии рассказами о своей значимости в политической жизни Тарасова и намеками на высокие связи в столице. Когда Валерия покидала гостиничный номер, он сунул ей визитку с телефоном, намекая, что они могли бы вполне провести ночь и без содействия Вадима. Лере тип этот не понравился – она терпеть не могла хвастунов. Но визитку все же взяла, а вот куда дела, вспомнить никак не могла. Может, выбросила за ненадобностью?

Деликатно выпроводив Евгения и договорившись созвониться с ним на следующий день утром, Лера, едва закрылась дверь, кинулась в спальню. Через полчаса она сидела на кровати среди груды разбросанных шмоток и победно разглядывала небольшой кусочек пластика, на котором, кроме фамилии и имени-отчества Жоржика, значились и телефоны, по которым можно было его разыскать.

Глядя на эти шестизначные номера, Лера невольно вспомнила, что ее так раздражало в этом человеке: непомерное самодовольство и кичливость. Маркова терпеть не могла людей, которым судьба преподнесла подарок в виде счастливого случая, а те превозносят его как собственные заслуги, ставя себя на голову выше окружающих.

Жоржик, как большинство звали молодого человека, был именно таким. Несмотря на довольно высокий рост, он очень быстро передвигался, при этом спина его оставалась всегда прямой. Про таких говорят – будто лом проглотил. На его лице постоянно сияла дежурная улыбка. Прилетел, склюнул то, что ему нужно, и упорхнул дальше.

Маркова принялась названивать. Услышав голос, бросивший в трубку утомленное: «Да! Саблин слушает», Лера экспромтом сочинила несуществующий предлог для визита.

– Девушка, на часы посмотрите, рабочий день уже заканчивается! – капризно взмолился тот. – Давайте все дела отложим на завтра!

– А может, вечером в более свободной обстановке, Георгий Вячеславович, а? – томным голосом проворковала Валерия.

– Ну подъезжайте, – в трубке был слышен его цинично-презрительный смешок, – если до шести успеете, то, может, застанете меня. Если нет – до завтра.

– Я непременно буду, – страстно пообещала Лера, отключила связь и принялась за вечерний макияж. Хотя стрелки и показывали двадцать минут шестого, Маркова не собиралась торопиться. Она знала людей такого типа: все его равнодушие и презрение было наигранным, на самом деле Жоржик принадлежал к типу мужчин, про которых говорят: ни одной юбки не пропустит. Поэтому Лера была уверена, что минимум как до половины седьмого он будет сидеть и ждать таинственную незнакомку, недвусмысленно намекнувшую на приятный вечер. Того, что он может ее вспомнить, Лера не опасалась. Во-первых, в новом обличье даже родной брат узнавал ее с трудом. Во-вторых, встречались они всего один раз. В-третьих, люди типа Жоржика вообще без нужды вокруг себя никого не замечают, а уж не запоминают тем более.

Ровно в шесть она остановила свой «жигуленок» на противоположной от офиса, занимаемого сообществом Саблина, стороне дороги и принялась внимательно наблюдать за выходом из конторы и небольшой служебной автостоянкой, на которой осталось всего два автомобиля: темно-синяя «Ауди» и белая «десятка». Обе машины были совершенно новыми, и Валерия от нечего делать гадала, которая же из них принадлежит помощнику народного избранника. Минутная стрелка уже пробежала полциферблата, и изящные часики на руке девушки уже показывали половину седьмого.

«Неужели этот кретин до ночи сидеть там собрался? – мелькнуло в голове. В ее планы это вовсе не входило. – Или, может, он все же уехал? – продолжала она рассуждать про себя, наблюдая за выходом из двухэтажного здания, – нет, не может быть!»

Словно подтверждая ее мысль, дверь открылась во всю ширь, выпустив высокого блондина в светлом легком костюме, темных очках, с короткой стрижкой, и с силой захлопнулась, словно отражая раздражение, владевшее в эти минуты субъектом, только что покинувшим здание. Тот осмотрелся по сторонам, кинул взгляд на часы и отправился к темной «Ауди», отключая на ходу сигнализацию.

Включив двигатель, он попытался сдать назад и едва не врезался в невесть откуда взявшийся «жигуленок». Обе машины резко дали по тормозам, огласив неширокий переулок противным визгом.

Водители кинулись рассматривать, не пострадали ли их тачки, причем Валерия как бы случайно столкнулась с Жоржиком и на несколько секунд оказалась в его объятиях.

Ни «Ауди», ни Лерин «жигуль» не пострадали. Между машинами остался еще десяток сантиметров.

– Простите меня, ради бога! – глядя в глаза молодому человеку и улыбаясь неотразимо и обаятельно, произнесла Валерия. Ее правая рука слегка коснулась груди Саблина. Взгляд выражал неловкость, и то, что девушка переминалась с ноги на ногу, поигрывая своими шикарными бедрами, должно было, по всей видимости, подтверждать это. Последнее не осталось незамеченным, и его взгляд с лица собеседницы невольно переместился несколько ниже. Это обстоятельство Лера тоже усекла моментально и придвинулась поближе к Жоржику.

– Я только недавно права получила и вожу еще не очень.

– Вроде на этот раз обошлось, – улыбнувшись своей резиновой улыбкой, ответил молодой человек. Во взгляде Маркова прочитала тот интерес, который она вызывала без особого труда у большинства мужчин. И удовлетворенно отметила про себя это обстоятельство.

– Посмотрите, нигде даже царапины нет! – развернувшись на сто восемьдесят градусов, Маркова, делая вид, что разглядывает задний бампер «Ауди», на самом деле продемонстрировала ее владельцу свой восхитительный «бампер», обтянутый коротеньким трикотажным платьем и слегка выглянувшее из-под него тонкое белье, прикрывающее соблазнительную часть тела девушки. Резко развернувшись и едва сдерживая подступивший к горлу смех, Лера смотрела на совершенно обалдевшего парня.

– Ой, вы, наверное, спешите, а я вас задерживаю! Просто не знаю, как загладить свою вину перед вами, – проникновенно глядя ему в глаза, Валерия снова придвинулась вплотную к Жоржику. Тот проглотил комок, последние несколько секунд плотно сидевший у него в горле, и выдавил наконец:

– Нет, что вы… я вовсе не спешу… Кстати, – немного придя в себя, попытался он завладеть ситуацией. – Меня зовут Георгий Саблин, или просто Жорж, как вам удобно.

– А меня Катерина, или Катя, – проворковала девушка, одарив собеседника теплым многообещающим взглядом, – как вам угодно! Я тоже, в общем-то, не очень спешила, отвлеклась немного от дороги…

– Не будем больше о случившемся, – перебил ее Жоржик, – у меня есть хорошая идея!

– Да? – заинтересованно спросила Валерия, опираясь на свой «жигуленок».

– Не продолжить ли наше так неожиданно начавшееся знакомство в кафе? Тем более что благополучный исход – сам по себе повод. А то, что мне повезло и я познакомился с такой очаровательной девушкой, – так это праздник!

Отпустив хозяйке «Жигулей» комплимент, заставивший ее потупить глаза, Жоржик замер, с надеждой ожидая ее ответа, и начисто забыл о таинственной посетительнице, так набивавшейся на общение сегодня вечером.

– О, я с удовольствием! – тотчас согласилась Валерия. – Куда едем?

– Ресторан «Волга» знаете? – спросил новоявленный кавалер.

– Да.

– Я гарантирую, что вам там понравится. Меня весь персонал, начиная от швейцара и заканчивая директором заведения, знает, так что качественное обслуживание я вам гарантирую!

– Ну и чудесно! – Глядя на Маркову, можно было подумать, что ее просто распирает от удовольствия поужинать с самодовольным Саблиным.

* * *

Оставив машины на платной стоянке около гостиницы «Словакия», они перешли небольшую площадь перед рестораном, и швейцар учтиво открыл дверь, пропуская в заведение молодых людей. Ресторан находился в полукилометре от комплекса «100 удовольствий», но теперь это заведение не вызывало тревоги у Марковой – все, кто мог представлять там для нее реальную угрозу, были мертвы. Борис сидел в тюрьме, а молоденькую стервочку Свету Лера не боялась. Наоборот, мысль, что стриптизерша может избежать заслуженного наказания, заставляла ее сжимать зубы от ненависти.

Они поднялись на второй этаж и вышли на летнюю террасу ресторана «Волга», который действительно оправдывал свое название: панорама, представшая взору Марковой Валерии, в самом деле вызывала невольное восхищение. Вечернее солнце ласково плясало яркими зайчиками на невысоких волжских волнах, которые с плеском разбивались о бетон причала. Чайки, летавшие над водой, жаловались печальными криками о чем-то своем на неведомом людям птичьем языке. Легкий ветерок приносил с реки свое свежее дыхание. В общем, стоял один из тех летних вечеров, о которых с сожалением вспоминается, когда за окном зимняя вьюга подгоняет поземку.

Обслужили их действительно быстро. Официант с почтением пожал протянутую по-барски руку генерального директора и удалился, обещая вернуться тотчас. Слово свое он сдержал, появившись с бутылкой марочного французского вина, пустыми бокалами и вазой с фруктами. Наполнив фужеры и пожелав приятного вечера уважаемому Георгию Вячеславовичу и его очаровательной спутнице, тот удалился, обещая вскоре подать горячее. На Жоржика заискивающий тон официанта подействовал соответствующим образом, его прямо на глазах распирало от чувства собственной значимости.

Валерия решила подлить масла в огонь, и вскоре молодой человек с увлечением рассказывал девушке, не забывающей охать и кивать головой в нужных местах его монолога, о том, что он генеральный директор регионального отделения питерской фирмы и только благодаря его усилиям филиал процветает, а сам он вертит всей политической жизнью Тарасова. При всей своей глупости Жоржик все-таки был типом осторожным и в своем бахвальстве не упомянул ни одного имени, ловко обходя острые углы ее вопросов.

Они дружно уговорили бутылку дорогого марочного вина, и, когда подали горячее, Лера ненавязчиво предложила перейти на более крепкие напитки. Немного захмелевший Жоржик, отличавшийся в душе тягой к плейбойству, с радостью согласился с предложением, полагая, что после трехсотграммового графинчика с «Гжелкой» как раз будет самое время отправиться в соседнюю гостиницу «Словакия», где знакомый портье без проблем предоставит им номер на ночь. Глядя на роскошную девушку, переспать с которой мечтал бы любой мужчина, Жоржик едва сдерживал себя.

– А твой шеф, он действительно многое может? – Лера пыталась направить разговор в нужное ей русло.

– У него знаешь какие связи! Если ему надо будет, из столицы звоночек – и все сделано! Во! – закинув ногу на ногу с видом превосходства, Жоржик поглядывал на девушку. Та смотрела восхищенными глазами, и это доставляло ему необъяснимое блаженство, – совсем недавно один замминистра ему с Кипра звонил! Кстати, он сейчас в Тарасове!

Лера заметила:

– Ну, твой шеф круче чикагского Капоне получается!

– Зря смеешься, – обиделся за начальника Саблин, – он такими бабками ворочает, что никакому Капоне и не снилось! Недавно наша питерская фирма с тарасовской сделку заключила при его участии, так там сумма знаешь какая! Ты таких цифр и не слыхала никогда. Я столько денег и представить себе не могу.

– Да ты что, я и не думала смеяться над твоим боссом, – успокоила его Валерия.

– Ты фирму «Рен-Тар» случайно не знаешь?

– Ха! Да она вся у моего шефа в кармане! А тебя почему эта фирма интересует?

– Да сестра двоюродная у меня туда хотела бухгалтером воткнуться, – принялась на ходу сочинять Валерия, – но по конкурсу не прошла. Говорит, очень серьезная контора.

– А кто у вас сестра?

– Бухгалтер.

– Какие проблемы, посодействуем. Хорошие бухгалтеры нам нужны! А как у тебя с трудоустройством?

– Спасибо, все нормально, – скороговоркой выпалила Лера и попыталась вернуться к интересовавшей ее теме: – Чем же занимается столь крутая фирма, если не секрет?

– Да не секрет, – Жоржик, давно уже пожиравший глазами ладное тело девушки, недовольно поморщился, – просто разговоры о работе порядком за день надоели! Давай на сегодняшний вечер закроем эту тему, а? Пошли лучше потанцуем!

Лере ничего не оставалось, как принять приглашение.

Честно говоря, она и сама толком не знала, зачем затеяла весь балаган с липовым знакомством и что хотела узнать от Жоржика. Просто, как всегда, поддалась первому импульсу.

По вечернему воздуху плыла легкая приятная мелодия. Прижав к себе девушку, он наклонился к ее шее и словно невзначай нежно поцеловал мочку уха. Рука молодого человека с талии самопроизвольно сползла ниже и принялась поглаживать упругую попку Марковой. Лера одарила парня многообещающей улыбкой и с легким чувственным вызовом еще крепче притиснулась к нему, переминаясь в такт музыке. Вскоре она ощутила, как его мужское оружие начинает приходить в боевую готовность.

Танец подошел к концу, и Саблин повел даму к столику.

– Герочка, пойдем отыщем какой-нибудь укромный уголок, – нагнувшись к уху молодого человека, промурлыкала Лера.

– Я согласен, – самодовольно ухмыльнувшись, отозвался тот, – сейчас рассчитаюсь! Официант! Витя! – щелкнув пальцами, позвал он.

– Я в туалет. Жду тебя на улице.

– Ладно, – пожал плечами Жоржик, слегка растерявшийся от неожиданной прыти, которую проявила девица. Лера быстренько привела себя в порядок в дамской комнате и вышла на улицу.

Вскоре появился Саблин и, отыскав глазами Валерию, направился к ней.

– Видишь во-о-т это высокое здание, – кивнул он на двадцатиэтажку гостиницы «Словакия», – там тоже работают мои друзья и помогут найти нам укромный уголок. Захватим шампанского, шоколада и насладимся обществом друг друга. Как тебе такая идея?

Лера не хуже его знала персонал этой гостиницы, где за время трудовой деятельности в качестве жрицы любви бывала уже не раз, но вслух говорить этого не стала. Улыбнувшись слегка застенчивой улыбкой, Маркова ответила, что считает такое предложение вполне приемлемым. Не теряя времени, они перебазировались на второй этаж в кафе внутри «Словакии». Жора, подозвав одного из официантов, о чем-то с ним переговорил. Тот буквально испарился и, вернувшись через пять минут, протянул ключ от номера.

– Принеси туда шампанского и шоколад. Или?.. – Жоржик выждал паузу, посмотрев на свою спутницу, не появится ли у нее каких-либо пожеланий. Та поняла его вопросительный взгляд и быстренько ответила:

– Ничего больше не надо, спасибо.

– Тогда все, любезный.

– Будет сделано, Георгий Вячеславович.

Георгий Вячеславович, не считая, сунул ему купюры и небрежно добавил:

– Сдачу оставь себе.

Они на лифте поднялись на шестой этаж, и Жоржик, обняв девушку, повел ее по коридору к нужному номеру… «Шестьсот четырнадцатый», – машинально отметила про себя Валерия и украдкой посмотрела на часы. Те показывали начало одиннадцатого.

* * *

– Послушай, не за чем лезть туда вдвоем! Тем более с фотоаппаратом! – горячился Марков, вышагивая по комнате Соколова. – Мне нужно, чтобы ты в случае чего отвлек охранников, да и только. Можешь ты это сделать?

– Я все сделаю, о чем ты просишь, но потом тоже залезу на склад, так и знай, – упрямо заладил свое журналист, – одного я тебя туда не пущу!

– Ладно, – безнадежно махнул рукой Марков-старший, – от тебя не отвяжешься, так что давай собираться.

Через два часа Александр и Евгений стояли около машины Маркова и курили, обсуждая дальнейшие действия. От нужного им объекта их отделяло не больше полукилометра. Одеты оба были в камуфляжку, как и охранники на загадочном складе.

– Значит, все понял, что я сказал? – спросил в последний раз бывший капитан уголовного розыска. Евгений утвердительно кивнул.

– Тогда с богом! – выкинув в темноту окурок, Марков решительно направился в сторону склада продовольствия.

Мужчины подошли к нему со стороны гаражей и, легко забравшись на один из них, осмотрели освещенный фонарями двор склада. У ворот, через которые утром заехала «Колхида», в будке охранника горел свет. Еще один охранник гулял по двору. Немного помаячив взад-вперед, он обошел вокруг здания и направился в будку. Вскоре в светлом квадрате невысокого окна наблюдатели увидели двоих, сидящих напротив друг друга.

– Опять в нарды играют, – сделал вывод Евгений. Марков согласно кивнул и скомандовал:

– Пошли на ту сторону.

С дальней от въезда стороны росли высокие тополя. Два на территории бывшего детсада и один – за забором. Еще днем Марков придумал, как преодолеть бетонный забор и колючку. Живо взобравшись по стволу метра на два выше забора, Александр устроился поудобнее на толстой ветке. Достав веревку, оснащенную с одной стороны крючком, напоминающим якорь, он внимательно осмотрел двор. С этой стороны горел только один фонарь, и света было недостаточно, чтобы осветить всю территорию, бывшую некогда детской площадкой для игр. Некоторые элементы конструкций сохранились и пониже, их вполне можно было рассмотреть и при тусклом свете фонаря.

Что-то выглядев, Марков размотал «кошку» и запустил ее во двор. Якорь скользнул по стальной лесенке и зацепился за одну из перекладин.

Уперевшись ногами в ствол, Александр крепко затянул веревку, несколько раз обмотав ее о толстую ветку. Попробовал рукой и остался доволен. Пристегнул карабин и, как по канатной дороге, заскользил во двор таинственного склада.

Вовремя выставив ноги вперед, он спружинил о железную лестницу, за которую зацепился якорек. Спрыгнув на землю, он не стал отстегивать карабин, оставив его на канате. Не обнаружив ничего подозрительного, Александр махнул рукой своему товарищу.

Журналист спустился вниз, но не так ловко, как его предшественник, и больно ударился коленом о трубу.

– Тихо! – шепнул ему на ухо Марков, помогая высвободить кисти из петель карабина. Журналист подавил стон, морщась от боли, принялся растирать ушибленное колено.

– Идти сможешь? – поинтересовался Александр.

– Смогу, – все еще морщась от боли, Евгений сделал пару пробных шагов.

– Тогда давай не терять времени! – распорядился Марков и кинулся к углу здания. Соколов, прихрамывая, рысцой потрусил за ним. Брат Валерии выглянул из-за угла и, обнаружив, что охранников нет, прижимаясь спиной к стене, двинулся по направлению к двери. Утром он заметил, что та была открыта. Сейчас она тоже была отворена, и за ней слышался громкий смех. Марков быстро поспешил назад и опять спрятался за угол. Дверь открылась, и еще один человек в камуфляжке вышел на улицу. Осмотрелся по сторонам, не торопясь прикурил сигарету и, привалившись спиной к стене, выпустил густую струю дыма. Вскоре появился еще один. Очевидно, тоже вышел на перекур. Только одет он был не в камуфляжку, а в отличную робу.

– Все закатали? – поинтересовался охранник у второго.

– Почти, – лениво ответил тот, – через часок закончим.

– Ну и отлично, а то мне надоело уже с вами торчать!

– Пошли, – шепотом скомандовал Марков и, пригнувшись, побежал туда, где возле забора виднелись смутные очертания детской песочницы. Над ней возвышался деревянный «грибок», скосившийся на одну сторону.

Евгений рванул следом.

– Через час те, что внутри здания, должны уйти. Тогда и полезем вовнутрь! – тихим голосом сообщил свой план Александр.

Евгений согласно кивнул.

– Ложись, – вдруг взволнованно приказал бывший капитан, пригибая рукой к земле растерявшегося журналиста.

Безмолвие летней ночи нарушилось громким разговором.

– Что, Артур, твоя очередь гулять? – раздался смешок. – Проиграл?

– Везет ему сегодня, – отозвался невозмутимый голос.

Шаги приближались. Вскоре из-за угла показался силуэт. Марков осторожно выглянул из-за доски и узнал по очертаниям фигуры утреннего неразговорчивого амбала, что стоял у ворот. Тот остановился на углу, осмотрелся по сторонам и двинулся дальше. Он уже прошел половину расстояния до дальнего угла, как что-то у забора привлекло его внимание. В руках охранника мгновенно вспыхнул фонарь, и конус света выхватил из темноты небольшую серую тень, метнувшуюся к дереву.

– А ну пошла! – гаркнул охранник на тотчас взобравшуюся по стволу небольшую киску. – Твое счастье, что я сегодня без Рекса! – пробурчал он ей вслед и двинулся дальше.

«И наше!» – подумал про себя бывший опер. Журналист, наверное, решил то же самое.

Вскоре силуэт здорового охранника растаял в темноте. Еще некоторое время были слышны шаги, но вскоре стихли и они.

Журналист неожиданно бросился к торцовой стенке бывшего детсада и побежал вдоль нее с тыла.

– Ты куда? – зашипел на него Марков.

– Там два окна светятся! – возбужденно зашептал Соколов. – Хочу аккуратно подсмотреть, чем все же они занимаются? – И, не ожидая ответа старшего товарища, отправился дальше.

Действительно, два окна почти под самым фонарем светились ярким желтым светом.

Евгений первый достиг цели и, осторожно заглянув, оживленно замахал рукой Александру.

– Смотри! – возбужденно зашептал ему в ухо журналист, уступая свое место.

Посмотреть действительно было на что. В комнате находились два мужика и охранник, которого Марков видел у двери. Они укладывали консервы в коробки. Один относил их в другое помещение и быстро возвращался. На широком столе с верхом из нержавейки стояли колоннами незакатанные консервные банки. Рядом лежала горка из аккуратных полиэтиленовых пакетиков размером со спичечный коробок. Второй рабочий сноровисто укладывал их в банку, ставил крышку и специальной закаточной машинкой запрессовывал ее. Затем брал полоску этикетки, мазал клеем – и вот, пожалуйста, банка кильки в томате. Затем ставил штамп и отправлял в коробку.

– Ни хрена себе, – вполголоса пробормотал Марков. За его спиной ночные сумерки взрезала яркая вспышка. Мгновенно сообразив, он дернул за грудки журналиста, собиравшегося сделать второй снимок, и зло прошипел:

– Ты что – охренел? Хочешь, чтобы нас пристукнули? На хрена ты вообще эту игрушку взял?

– Прости, не удержался, грех было не заснять! – улыбнулся виноватой улыбкой журналист, пряча в карман небольшой, размером с пачку сигарет фотоаппарат.

– Шею нам свернут, тогда будет тебе «прости!» – беззлобно проворчал Марков и дернул молодого человека за рукав: – Айда отсюда, хватит! Насмотрелись. А то как бы на хозяев не нарваться.

Они торопливо двинулись в обратном направлении. Вдруг неожиданно раздался скрип открываемой двери.

– За мной! – чуть слышно выдохнул почти в ухо Соколова его старший товарищ и рванул в темноту.

Старая дверь, видимо, не желала поддаваться, скрежет от нее был слышен по всей округе, но усилия человека, пытавшегося ее открыть, не пропали даром. Вскоре из темноты углубления выглянул все тот же охранник, недавно выходивший покурить вместе с рабочим. Он фонариком осветил стену над окном, затем пробежал по наружной электропроводке, осветил зачем-то столб фонаря. Пошарил лучом вдоль бетонного забора и, не обнаружив ничего подозрительного, вновь юркнул внутрь здания, с новым скрежетом закрыв за собой дверь.

Марков с Соколовым опять улеглись в бывшей песочнице, приготовившись ждать, пока рабочие закончат свой труд и вместе с охранником покинут здание склада. Неожиданно послышались шаги, и из-за угла вынырнул здоровый охранник. По всей видимости, ему опять не повезло, и он проиграл своему напарнику. Или третий, сидевший внутри бывшего дошкольного учреждения, позвонил ему и попросил повнимательнее осмотреть территорию. Скорее всего так и было, судя по тому, с какой тщательностью тот принялся осматривать тыльную сторону двора. Луч фонаря обшаривал буквально каждый сантиметр, подолгу задерживаясь на остатках сооружений детской площадки.

– М-м-м, – как от зубной боли, поморщился бывший опер, когда кружок света стал перемещаться в сторону железной лесенки, за которую был зацеплен канат. Соколов понял его мысль и, вжавшись в землю, напряженно следил за лучом. Вдруг пронесет?

Но случайностей в жизни бывает мало, и в этот раз судьба не оказала милости приятелям. Сначала появилась из темноты «кошка», и следом за ней конус света выявил и канат, идущий к дереву.

Бывший опер и журналист услышали, как здоровяк от души выругался и затопал по направлению к неожиданному открытию.

Серая тень метнулась к нему.

Евгений, не ожидавший от товарища подобной прыти, несколько растерялся. Зато Марков зевать не собирался. Подсечка, и не успевший среагировать здоровяк, взмахнув руками, растянулся на земле. Но, несмотря на свой вес, охранник оказался довольно сноровистым и, выскользнув из захвата Маркова, живо вскочил на ноги. Соколов, бросившись на него, получил сильный удар кулаком, сбивший его с ног.

Тем временем Александр, увернувшись от здоровенного кулачища, решительно влепил хук справа в челюсть охраннику. Челюсть лязгнула, тот отступил на метр, помотал головой и, как бык на корриде, двинул всей своей необъемной массой на брата Валерии.

На секунду Маркова охватил панический ужас.

Он не считал себя крутым специалистом по рукопашной, но обычно люди после его удара справа валились с ног. Тут же вообще никакого эффекта, только противника разозлил сильнее.

«Да не из бетона же он на самом деле!» – слабенько пытался сам себя приободрить Александр, быстро соображая, куда же его, сволочь такую, бить-то надо!

Удар ногой в живот заставил охранника уцепиться за объемное брюхо. При этом он хрюкнул, будто из него разом вышел весь воздух. Марков хотел с левой руки садануть его еще раз в голову, но неожиданно противник поставил блок и перехватил руку Александра. И тут же, подхватив ее под локоть, притянул к себе и лбом ударил в голову бывшего оперуполномоченного. Ноги того подогнулись, и, если бы здоровяк не держал его за руку, тот наверняка свалился бы на землю.

Не спеша, наслаждаясь несокрушимой силой, здоровяк приготовился еще раз садануть головой брата Леры, и неизвестно, что бы с ним после этого стало. Но в самый последний момент на затылок голиафа обрушился сильный удар. Ноги охранника подогнулись, и он ничком, увлекая за собой и Александра, рухнул на землю.

Барахтаясь, очнувшийся Марков выбрался из-под туши и, пошатываясь, еще не веря в избавление, обеими руками вцепился в голову и смотрел на поверженного гиганта. Потом перевел взгляд на Соколова, стоящего рядом с полуметровым куском трубы.

– Во, – показал он ее Александру, – хорошо рядом валялась.

– Я уже думал, мне кранты, – признался тот. – Спасибо тебе!

– Да что там, – прошепелявил Соколов, – мне эта сволочь челюсть, по-моему, вывихнула. – Он попробовал открыть и закрыть рот и сморщился от боли.

– Давай оттащим его подальше, – предложил Марков, ухватив тушу охранника за руку.

– Я не убил его? – забеспокоился Евгений.

Марков согнулся к гиганту, нащупал сонную артерию.

– Как же, – хмыкнул он,– убьешь такого!

Они ухватили за руки неподвижное тело и оттащили его за тополь, росший недалеко от забора. Выдернув ремень из брюк охранника, разведчики стянули ему руки за стволом дерева, усадив мужчину спиной к нему.

В рот затолкали его собственную рубашку. Обыскав начавшего приходить в себя амбала, Александр обнаружил «макаров» и мобильник. Фонарик он подобрал раньше.

Связанный очнулся окончательно и теперь мычал и дергался во все стороны, то ли пытаясь порвать ремень, то ли вырвать дерево – непонятно. Пришлось Александру еще раз приласкать его рукояткой собственного пистолета. Голиаф вновь затих.

– Артур! Ты уснул, что ли? – раздался голос второго охранника. Он вынырнул из-за угла, как и первый, освещая фонариком темные углы двора. Марков с Соколовым управились с ним гораздо быстрее, и вскоре он присоединился к своему товарищу.

Между тем разведчики пробрались к запасному выходу. Евгений освещал фонариком дверь, стараясь просунуть кусок арматуры, найденный в общей куче мусора, в щель между косяком и дверью. Но, несмотря на хлипкость, та и не думала поддаваться, лишь издавая периодически жалобные скрипы.

– Перестань! – приказал увлекшемуся молодому человеку бывший оперуполномоченный. Прислушавшись, он вжался в стенку сбоку от двери, шепнув журналисту: – Выключи фонарик.

С обратной стороны послышалось сопенье, затем, скрипя на все лады, дверь отворилась, и ничего не подозревающий охранник неожиданно для себя оказался лицом к лицу с Марковым. Развернув за ворот опешившего мужика, тот негромко скомандовал ему: «Тихо!» Дуло пистолета красноречиво уперлось ему в живот, подтверждая серьезность намерений нападавших. Евгений на всякий случай шарахнул и его рукояткой пистолета по башке. Последний секьюрити, карауливший загадочный склад, с тихим стоном рухнул на асфальт.

– Молодец! – похвалил журналиста старший товарищ. – На ходу схватываешь.

Изъяв все лишнее, с их точки зрения, мужчины быстренько оттащили его от запасного выхода в темноту. Найденные у невезучего охранника наручники пришлись как нельзя кстати.

– Скоро оружейный музей открывать можно будет! – проворчал Соколов, засовывая второй пистолет за ремень брюк. Еще один, который они отобрали у здоровяка, держал наготове Александр, подняв дулом вверх.

Они осторожно вернулись к открытой двери и крадучись, стараясь не шуметь, вошли в узкий полутемный коридор. Впереди шел Александр, за ним – Евгений.

Десяток шагов, поворот, еще один – и они оказались в более широком проходе. Впереди слышались голоса и негромкий смех.

Прижавшись спиной к стене, с оружием наготове, Марков двинулся к прямоугольнику света. Добравшись до косяка, он резко развернулся и в одно мгновение оказался внутри подпольного цеха.

– Стоять! Руки на стену! Милиция! – заорал Александр, переводя пистолет с одного испуганного рабочего на другого. Два мужика, оба в одинаковых белых спецовках, уперев ладони в кафельные стены, таращили через плечо испуганные глазищи и даже не пытались предпринять никаких враждебных действий. Неожиданно дверь в смежную комнату отворилась, и еще один человек в белом с коробкой в руках застыл на пороге, открыв рот от удивления, увидев неизвестного с пистолетом в руках.

– Руки! – рявкнул Александр. Тот, недолго думая, выронил коробку из рук и задрал их кверху.

При ударе об пол из ее чрева вывалилось несколько банок, еще без этикеток. Они высыпались с жестяным звоном на кафель пола, одна банка подкатилась к ногам Александра. Евгений, вошедший следом за ним, поднял ее и с задумчивым видом вытащил из ее нутра аккуратный белый брикетик, запаянный в полиэтилен. Разрезав его ножом, лежавшим тут же, на столе, он протянул половинку Маркову. Тот окунул кончик мизинца в пакет и попробовал на язык.

– Героин, – сделал Марков однозначный вывод.

* * *

Лера легонько похлопала по щекам Жоржика, настороженно ожидая его реакции. Ноль эмоций. Она потрясла Саблина сильнее – та же реакция. Молодой человек спал беспробудным сном. Красавица, как была нагишом, открыла окно и на всякий случай ополоснула бокалы с недопитым шампанским.

Жоржику Саблину все же удалось усладить свое мужское естество. Отдыхая после бурных страстей, еще недавно сотрясавших широкое ложе, Лера попыталась завести разговор о «Рен-Таре», но тот упорно избегал темы. Лера поняла, что вытянуть из него ничего не удастся, и решила прервать общение с вусмерть надоевшим ей Жоржиком. Пока Жоржик бегал в душ, в его бокал с шампанским опустилась небольшая белая таблетка, очень быстро растворившаяся в игривом вине.

Коварная жрица любви, едва он появился на пороге спальни, предложила тост за процветание и здоровье ее нового знакомого – замечательного человека и отличного любовника.

Лицо Жоржика расплылось в самодовольной улыбке. Учтиво пожелав здоровья прекрасной Валерии, он взял из ее рук бокал и выпил все до дна. Через десять минут, не в состоянии бороться с нежными объятиями Морфея, он погрузился в крепкий сон.

Лера деловито принялась за карманы пиджака мирно посапывающего Жоржика. В бумажнике она отыскала несколько визиток. Одна из них заинтересовала девушку. Что-то в ней показалось ей смутно знакомым. Перевернув, на обратной стороне Маркова обнаружила жирную черную пометку: билет на 17.40, Мюнхен, и число. Повертев кусочек пластика, Валерия сунула его к себе в сумочку, отметив про себя, что отмеченный на визитке день наступит завтра утром.

Тщательный обыск одежды не принес Валерии никаких результатов. Маркова повертела ключи Саблина, собираясь засунуть их обратно в карман пиджака, но неожиданно рука ее замедлила ход, не достигнув своей цели. Девушка бросила ключи с красивым брелоком в виде пластмассового Микки-Мауса на кровать и принялась торопливо одеваться. Приведя себя в порядок, девушка забрала ключи и подозвала коридорного. Она не знала его имени, но видела не раз. Молодой парень лет двадцати весь превратился в слух, увидев в руке у Леры пятисотрублевую купюру, позаимствованную из кошелька Саблина.

– Молодой человек устал и просил его не будить, – строго наказала девушка, – я еще вернусь.

– А он не того? – робко спросил парень.

– Иди посмотри! – равнодушно ответила Лера, открывая дверь.

Паренек живо нырнул внутрь и вышел вполне удовлетворенным. Взяв купюру, он переспросил:

– Так, значит, ты вернешься?

– Да, обязательно, – окинув служащего гостиницы равнодушным взглядом, подтвердила Маркова.

– А если он проснется и спрашивать будет?

– Скажи, что я скоро вернусь, – лифт открылся, и Лера, больше не обращая внимания на паренька, направилась вниз.

Договорившись с администратором, она быстро двинулась к своей машине, припаркованной на стоянке неподалеку.

Набрав номер Соколова, она подождала, но никто трубку брать не собирался. В сердцах ругнув Евгения, Лера вывела машину и отправилась к офису, у подъезда которого она сегодня так искусно изображала аварию.

Как с ней случалось постоянно, Лера, вдохновленная только что родившейся в ее прекрасной головке идеей, решила посетить кабинет Саблина, пока хозяин дрыхнет беспробудным сном.

Теперь, немного успокоившись, она подумала о том, что задача не так проста, как казалось с первого взгляда.

Оставив машину за квартал от двухэтажки, Лера перешла на другую сторону и не спеша прошла вдоль здания. На первом этаже в небольшой комнатке справа от входной двери кто-то смотрел телевизор. Голубоватый неяркий свет в окне красноречиво говорил об этом. Маркова перебежала дорогу и, стараясь не цокать каблуками, осторожно заглянула в окно. Грузный мужик с висячими, как у Тараса Бульбы, усами и большой залысиной на лбу напряженно вглядывался в голубой экран. Судя по доносившимся звукам, шел боевик.

Лера потянула за ручку двери.

«Закрыта на защелку изнутри, – констатировала Маркова, – все пропало».

Огорченная неудачей, Валерия медленно отправилась обратно к машине. Спустившись со ступенек на асфальт, Лера окинула здание прощальным взглядом.

«Чем-то на интернатовскую столовку похоже, – невольно в голове у девушки родилось воспоминание из юности. – Стоп!» – скомандовала сама себе Маркова. С минуту она смотрела на входную дверь, моргая глазами и напряженно размышляя о чем-то своем.

Размышляла девушка недолго и, быстро свернув за угол, внимательно принялась осматривать окна первого этажа. Так и есть! С левого торца здания два окна не были зарешечены.

Надежда вновь вернула желание действовать.

На идею ее натолкнуло воспоминание из прошлого: как еще в детстве они проходили в школьный корпус без сменной обуви. Строгая дежурная не пропускала ни в какую, а возвращаться назад в спальный корпус не хотелось. Тогда девчонки во главе с Валерией предпринимали следующее: подговаривали кого-нибудь из младшего класса открыть окно туалета, находившегося в конце коридора на первом этаже, и дружно проникали через него, подставив к стенке пустой деревянный ящик.

Не колеблясь больше ни секунды, Лера забарабанила в окно. Мужик, похожий на описанного Гоголем запорожца, круглыми от удивления глазами уставился на неожиданную гостью. Лера принялась отчаянно махать руками, показывая то на себя, то на дверь, то на сторожа. Неизвестно, какие выводы сделал запорожец, но, постояв с минуту неподвижно, с открытым от удивления ртом, вдруг неожиданно развернулся и довольно резво пошлепал к входной двери.

– Че случилось? – задал вопрос сторож. Причем выражение лица его нисколько не изменилось.

– Живот! – со стоном объявила Валерия, беспардонно напирая на пузатого мужика. Тот невольно посторонился и впустил возмутительницу ночного спокойствия внутрь охраняемого им объекта. Сохраняя безмолвие, он продолжал таращиться на Маркову, видимо, ожидая от нее более подробных объяснений.

– Отравилась я! Где туалет? – выпалила она, зажимая обеими руками предмет мнимого беспокойства. – Скорее покажите, а то умру!

– По коридору и направо, – растерянно объяснил сторож, большим пальцем показывая себе за плечо.

Лера пискнула «спасибо» и трусцой, громким стоном оглашая безмолвие коридора, отправилась в указанном направлении. «Тарас Бульба» потоптался на месте и вернулся в свою комнату, оставив дверь открытой.

В уборной разом выздоровевшая Валерия бросилась к окну и открыла его.

Затем выглянула в коридор и, убедившись, что сторожа не видно, обследовала двери первого этажа. Фамилия «Саблин» ни на одной не значилась, и отсутствовала также надпись, гласящая, что один из кабинетов принадлежит СП «Дары Поволжья», директором которого являлся Жоржик. У открытой двери сторожа Лера задержалась и закусила губу. Пройти мимо нее незамеченной было практически невозможно, а лестница, ведущая на второй этаж, находилась за ней.

Когда она вошла в его комнатку, он лишь слегка повернул голову и вновь уставился в телевизор. Видимо, происходящее на экране полностью завладело его вниманием.

– Спасибо вам большое! – с чувством поблагодарила Валерия.

Сторож кивнул ей в ответ, не отрывая взгляда от экрана.

– Извините, что вас отрываю, – подходя к нему вплотную и отрывая от умопомрачительного зрелища, где накачанный донельзя боец в бронежилете закидывал гранатами уже полуразрушенную фазенду среди восхитительной тропической зелени. Бухали взрывы, из горящих окон сразу по двое вылетали противники супермена, стрекотали, не переставая, автоматные очереди.

Мужчина резко повернулся к девушке. Взгляд его уже не был растерянным, а скорее – нетерпеливо-раздражительным, как бы немым языком спрашивающим нежданную гостью: «Чего тебе еще надо и когда ты уберешься, наконец?»

Заметив аптечку у него над головой, Лера живо выпалила:

– У вас таблетки от желудка не будет? А то я до дома не доеду! Помогите, пожалуйста!»

Маркова опять схватилась за живот. Казалось, еще секунда, и девушка свалится и будет биться в конвульсиях прямо на полу кабинета. По крайней мере, выражение ее лица в тот момент было именно таким.

Вздохнув, с неудовольствием глянув на виновницу беспокойства, тот полез на стул и принялся копаться в белом ящике с намалеванным на нем красным крестом.

«Прости, мужичок, облом тебе на сегодня!» – Лера крутанула ручку настройки телевизора и как бы невзначай повернула слегка рогатку комнатной антенны.

Небольшой переносной телевизор, объект повышенного внимания сторожа, на действия Марковой отреагировал устойчивым шипящим звуком. Лицо главного героя перекосило, как бывает после приема касторки. Мужик забыл, зачем он полез в аптечку, и, бормоча что-то в пышные усы, бросился к своему любимцу.

– Извините, пожалуйста! Я ничего не трогала, – не моргнув глазом, соврала Лера, отступая за порог, – закройте за мной дверь.

– Иди! – сердито буркнул сторож, не прекращая возиться с настройкой. – Я потом закрою!

Лера, еще не веря в такую удачу, старательно цокая каблуками, подбежала к двери и, крикнув: «Я ушла!», от души хлопнула дверью. Скинув босоножки, она на цыпочках опрометью бросилась вверх по лестнице, ведущей на второй этаж.

Казалось, еще немного, и сердце выпрыгнет из грудной клетки. Стараясь не дышать, Валерия прислушалась, не слышно ли шагов внизу. Подождав с минуту, она на цыпочках двинулась вдоль темного коридора. Осторожно ступая босыми ногами, нащупав выключатель, Лера на свой страх и риск включила свет. Быстро огляделась и сразу обнаружила бронзовую табличку размером с энциклопедию. Даже не читая, Лера сразу поняла, что нашла то, что нужно: крупнее на этаже просто не было. Достаточно было хоть немного знать Саблина, чтобы безошибочно определить, что эта дверь ведет в его кабинет. Потушив свет, Валерия осторожно двинулась в нужном направлении. Внизу послышались шаги. Маркова замерла в темноте, боясь дышать. Девушке казалось, что гулкие удары ее сердца раздаются на все здание. Но она волновалась напрасно. Сторож дошел только до входной двери. Маркова услышала лязг задвижки и вновь торопливые шаги охранника, спешащего досмотреть, как супергерой расправится со своими врагами.

Лера чиркнула зажигалкой, и небольшой язычок пламени осветил дверь генерального директора «Даров Поволжья». Второй ключ повернулся в замке, и, стараясь не шуметь, Маркова открыла дверь и нырнула внутрь просторного кабинета. Прикрыв аккуратно дверь, опустила жалюзи и, отыскав выключатель, зажгла свет. Оглядевшись, прямым ходом направилась к огромному письменному столу и, удобно устроившись в кресле, принялась внимательно осматривать все находящееся на нем.

Первым ее внимания удостоился календарь-ежедневник. Вспомнив о пометке на визитке, которую она вытащила из кошелька Жоржика, она посмотрела, что у того запланировано на этот день. Так, есть! Лаконичная надпись гласила: «Позвонить в аэропорт В.В., заказать билет Станиславу».

«Станислав, Станислав… Станислав!» – Наконец-то до Валерии дошло, почему белый кусочек пластика с желто-красным ромбом на нем не давал ей покоя с самого начала; точно такой же лежал у нее в сумочке.

В памятный вечер, когда девушка обнаружила у себя в спальне неприятный сюрприз, едва не стоивший ей жизни, к ней случайно попала точно такая же!

«Словакия»! Питерский бизнесмен!»

Случайна ли была их встреча или нет? Тогда он ей сказал, что Маркизу ему порекомендовал знакомый. Маркова мучительно перебирала всех клиентов и никак не могла вспомнить никого из Северной столицы.

«Интересное кино получается! – лихорадочно роясь в ящике стола, размышляла она. – Меня вызывают на работу, причем Вадик клятвенно заверяет, что нужна только я и никто другой!

А в мое отсутствие привозят Игорюнчика и там его – бац! И ко мне в кроватку! Привет, Лерочка!

Черт бы побрал! Все сходится один к одному – вот он третий, про которого говорил Горюнов!» – Валерия аж задохнулась от такого вывода.

Размышляя таким образом, Валерия не спеша вытаскивала по одной папке с документами и разглядывала содержащиеся в них бумаги.

Покопавшись полчаса и не обнаружив ничего интересного, Лера уже хотела прекратить это занятие и уже просто для успокоения потянула на себя самый нижний ящик письменного стола. Тот не поддался.

– Так! – сразу оживилась Валерия, дернув ящичек сильнее. Никакого результата.

Внимательно осмотрев его, она обнаружила скважину для ключа. Взяв связку Саблина, она нашла, на ее взгляд, подходящий ключик и вставила. Замок щелкнул, и ключ провернулся. Лера разочарованно посмотрела на еще одну папку.

Открыв ее, она опять нашла кипу бумаг. Девушка уже хотела было вернуть ее на место, но, передумав, открыла еще раз, принялась более внимательно осматривать ее.

Все, что смогла уяснить для себя Валерия, так это то, что вся эта кипа касалась «Даров Поволжья», могущественной тарасовской фирмы «Рен-Тар» и его питерского партнера ООО «Скони».

Лера вытащила визитку, которую она раздобыла в кошельке у Саблина, – так и есть! Ее питерский знакомый был генеральным директором ООО «Скони». Маркова схватила папку и, решив, что больше в рабочем кабинете помощника депутата ей делать нечего, закрыла нижний ящичек.

Валерия вновь нырнула в темноту коридора, аккуратно прикрыв за собой дверь. Та захлопнулась с легким щелчком. Прислушавшись к ничем не нарушаемой тишине, Лера двинулась к лестнице, останавливаясь через каждый шаг. Осторожно выглянув из-за угла, она сразу заметила произошедшую перемену. Нижний этаж тонул в ничем не нарушаемой темноте. По всей видимости, супергерой из телефильма, завладевшего вниманием сторожа, расправился со своими врагами, и удовлетворенный мужчина улегся спокойно почивать.

Лера пробралась по стенке в женский туалет, вылезла через окно на улицу и держа босоножки в руках, побежала к своей машине. Бросив свою добычу на заднее сиденье, она все же обулась и, достав сигарету из почти пустой пачки, прикурила. Откинувшись на мягкую спинку сиденья, Лера с наслаждением выпустила в лобовое стекло струю дыма. Потом подумала и схватилась за мобильник…

* * *

– Погоди ты щелкать! – поморщившись, Александр скосил глаз на Соколова. Но журналист, не обращая внимания на своего старшего товарища, продолжал снимать все вокруг с энтузиазмом профессионала.

– Позвони срочно Антону Петровичу, пусть бригаду высылает, – попросил Марков Евгения, когда тот закончил. Один из работников так называемого склада попытался опустить руки, но нарвался на окрик бывшего капитана милиции и вновь уперся пятернями в кафель стены.

– Посмотри, что в той комнате, – махнув пистолетом в сторону двери, из которой вышел последний из рабочих, уронивший коробку.

Соколов открыл дверь и осмотрел комнатку.

– Мужики, мы тут ни при чем, – подал голос один из стоявших у стенки, видимо, старший, – берите все себе, мы ничего не видели, не слышали.

– Ты слышишь, Женя, – усмехнулся Марков, – они, оказывается, ни при чем! А героин, наверное, мы с тобой фасовали. – И неожиданно гаркнул злым голосом: – А ну, падлы, в комнату! И не дай бог кто из вас дернуться задумает, пристрелю на месте!

Закрыв за тремя работниками на засов дверь импровизированного склада, Марков принялся названивать Горюнову. Вскоре подняли трубку, и заспанный голос подполковника буркнул в трубку: «Слушаю!»

– Антон Петрович, извини, дорогой, что в такой час тебя разбудил, но у нас тут небольшая горка героина, по нынешним рыночным ценам даже и не знаю, на сколько потянет… Я таких больших цифр в школе не учил!

– Кончай ломать комедию и рассказывай все толком! – Подполковник, услышав о белой смерти, сразу проснулся. Уже серьезным тоном Александр оперативно доложил обстановку.

– Сидите там, я скоро приеду, – возбуждение Лериного брата передалось его бывшему начальнику.

– Ну вот и все! – удовлетворенно сказал Марков, опускаясь на табурет. Соколов почувствовал, что на него со словами старшего товарища навалилась страшная усталость.

«Неужели на этом все закончилось? – промелькнула в голове радостная мысль. – Теперь уже все козыри будут в руках Горюнова!»

Они вышли на улицу, и Соколов, угостив бывшего оперуполномоченного сигаретой, закурил вместе с ним. Но товарищи радовались преждевременно: неожиданно в ворота раздался громкий стук. Барабанили настойчиво и нагло.

– Бульдозер! Ты че, уснул, мать твою?! – В ответ на реплику за воротами послышался смешок.

– Пива набуздырились и дрыхнут! – кто-то изложил свою версию отсутствия на рабочем месте охранника.

– Тихо! – выкидывая недокуренную сигарету и приводя оружие в боевое состояние, скомандовал Марков журналисту.

– Артур, ты че, в натуре! – вновь раздался за воротами наглый нетерпеливый голос, затем последовали удары. – Калитку открой! Фура ждет!

– Механизм заело! – подал голос Марков.

– Леха, это ты, что ли? – спросили с другой стороны ворот.

– Я, кто же еще? – крикнул Марков и шепнул Евгению: – Тащи сюда того, которого последним свалили. Справишься? – Видя, что журналист колеблется, он отдал другое распоряжение: – Смотри за воротами, я сам.

Охранник давно очухался и таращил на Маркова испуганные глаза. Александр выдернул кляп, предупредил, чтобы тот вел себя тихо.

– Кто должен приехать сейчас?! – задал он интересующий его вопрос.

– Никого, – удивленно ответил тот, – утром должны приехать, консервы увезти. А вы кто такие?

– Много будешь знать, умрешь рано! – усмехнулся по своему обыкновению бывший опер. – Посидишь сейчас со мной. Не вздумай фокусы выкидывать, делай только то, что я скажу! Стреляю я хорошо. Понял? Получив утвердительный ответ, он освободил охранника и, повесив наручники себе на пояс, подтолкнул его пистолетом в спину.

– Шагай!

– Леха, ты долго еще возиться будешь? – послышался вновь нетерпеливый голос, сопровождавшийся пинками в железную калитку.

– Иди к воротам, – тихо скомандовал Александр, – и помни – ты на мушке.

– Кто там? – подал голос охранник, подходя к воротам.

– Я, – услышал он ответ, – Шмаков. Где Артур?

– Сейчас подойдет, – покосившись на пистолет в руке Маркова, соврал секьюрити.

Перебежав к бетонной стенке и держа оружие наготове, Александр махнул рукой мужчине, приказывая подойти. Тот подошел.

– Спроси, зачем приехали? – тихо спросил Марков, направив пистолет на охранника.

– Вы чего ночью притащились? – заорал он.

– Открывай давай! Некогда болтать! Машина ждет, – по железу ворот снова заколотили.

– Сколько их? – спросил Марков.

Охранник недоуменно пожал плечами.

– Обычно двое приезжают, – тихо ответил он бывшему оперу.

– С кем это ты там болтаешь? – подозрительно спросил Шмаков.

– Да ни с кем, это я с механизмом вожусь, – снова соврал охранник, косясь на пистолет в руке Маркова.

– Открой мне калитку, я сам посмотрю, что там у тебя такое! – вновь раздался властный голос.

Мужчина в камуфляжке посмотрел на бывшего опера. Марков, подумав, утвердительно кивнул головой.

Охранник открыл дверь, впуская грузного мужчину.

– Здорово, – выплюнул тот приветствие и следом за ним хлопнул пистолетный выстрел, отбросивший невезучего секьюрити во двор склада.

Проявляя неожиданную прыть, Шмаков резко развернулся по направлению к Маркову, но тот был готов к такому повороту дела – его пистолет выстрелил чуть быстрее. Пуля бывшего капитана уголовного розыска ударила в грудь противника. За забором в ответ на выстрелы послышался мат, и еще один неизвестный показался в проеме. В руках его был «калашников». Не испытывая судьбу, Марков рухнул на живот. И сделал он это вовремя: тотчас ударила очередь. Со стороны бывшего дошкольного учреждения раздались два пистолетных выстрела. Одна из пуль зацепила край бетонного забора и высекла сноп искр, с противным визгом улетев в темноту. Нападавший дал очередь в том направлении. Послышался звук разбитого стекла.

Марков откатился в темноту и сделал два прицельных выстрела по неизвестному. Тот вскрикнул и исчез за открытой калиткой.

– Сука! Он меня подстрелил! – раздался голос за воротами. – Валим отсюда!

– Я те свалю! – раздался другой голос. – Без товара и не думай даже.

Минуту-другую висела напряженная тишина, затем раздался голос с кавказским акцентом:

– Эй, мужик! Ты меня слышишь?

– Слышу, – ответил Александр, занимая более удобную позицию. К нему присоединился запыхавшийся Соколов.

– Чего тебе? – крикнул Марков в сторону открытой калитки.

«Черт, скорей бы приехал Горюнов! Долго мы не продержимся! Положат они нас с Женькой в одночасье!» – пробежала в голове тоскливая мысль, и от нее на душе стало донельзя паршиво.

– Слушай, дорогой! – послышался все тот же голос с другой стороны ворот. – Ты мне не нужен! Дай товар забрать, и, я клянусь, тебя никто не тронет!

«Как же! – подумал Марков. – Станешь ты свидетелей оставлять! Охранника не просто так завалили!»

– А какие гарантии? – принялся он тянуть резину.

– Слушай, какие гарантии? – ответил изумленный голос. – Просто уходите себе, и все! Сейчас мы отъедем, и дергайте на все четыре стороны.

– Я выйду, а ты очередь дашь – и все твои обещания!

– Э-э, я думал, ты умный, а ты дурак.

– Серго, – услышал Марков еще один голос, – медлить нельзя.

– Давай тарань ворота! – распорядился таинственный Серго.

За воротами послышался рев мотора, и Марков, вскочив на ноги, бросился за угол к Соколову.

– Сейчас ворота вышибут! Давай вовнутрь быстрее! – Он первым бросился к двери в здание.

В это время грузовик саданул тонкую сталь и сетку ворот – рама согнулась чуть ли не пополам, один ролик отлетел и покатился вниз, к зданию склада. Машина сдала назад, и второй удар положил конец препятствию. Машина влетела во двор и, резко затормозив, остановилась около двери. Водитель и еще кто-то выскочили из нее и бросились к двери.

Между тем Соколов вывел троих работников «консервного цеха» через задний ход и строго наказал:

– Бегите в сторону забора! Спрячьтесь в темноте! Кто-то напал на склад! Убивают всех. Не пощадят и вас. Все, бегите!

Упрашивать мужиков не было необходимости, они, как тараканы при включенном свете, шарахнулись в сторону бетонного забора.

– Ладно. – Марков посмотрел на часы и о чем-то задумался. Но долго размышлять ему не дали. В дверь ударило с такой силой, что, кажется, и сами стены зашатались.

– Окно! – повернувшись, закричал Марков. Послышался звон разбитого стекла, и кто-то спрыгнул с подоконника внутрь здания.

Очередь выбила штукатурку из потолка и стены над головами приятелей. Не говоря ни слова, Марков дернул за рукав Соколова и бросился к запасному выходу. Евгений метнулся за ним. Следом раскатисто ударил автомат, впрочем, не причинив ни бывшему оперу, ни журналисту никакого вреда. Выскочив с обратной стороны склада, Марков скомандовал молодому человеку:

– К канату! Я прикрою!

Он подтолкнул вперед Евгения, а сам, не отрывая взгляда от двери, двинулся следом. У напавших, по всей видимости, действительно времени было в обрез, поскольку они не обратили на убежавших никакого внимания.

Они обнаружили, что веревку отвязали от дерева и бросили на колючку. По всей видимости, это было делом рук спасенных рабочих «консервного цеха».

– Сволочи! – выругался Марков.

– Пошли посмотрим, что с охранниками, – предложил Евгений.

– Подожди! – скомандовал брат Валерии, прижимая палец к губам. – Тихо!

Соколов прислушался. Взревел двигатель грузовика, затем раздались звуки выстрелов, крики, топот ног – все смешалось в одну какофонию. Гвалт сник так же неожиданно, как и начался.

– Проверить всю территорию, – услышали они знакомый голос, – всех, кого обнаружите, – непосредственно ко мне.

– Пошли, журналист, – хлопнул по плечу Евгения Александр, – теперь уж точно все закончилось!

* * *

– Ну, что молодцы, то молодцы! – похвалил Александра с Евгением Горюнов. – И сестра твоя молодец, – начальник отделения сегодня, по всей видимости, был склонен раздавать комплименты.

Валерия, Александр и Евгений традиционно собрались в кабинете у Антона Петровича. Обычно угрюмый, тот сегодня просто сиял, несмотря на раннее утро.

– Кое-кому, говоря по-русски, вы сегодня всю малину обгадили, – усмехнулся он, потирая руки.

– Знать бы еще кому! – глубокомысленно изрек Марков-старший.

– Представь, благодаря твоей неуемной сестре мы знаем кому.

Александр с удивлением покосился на Леру. Та с видом скромной школьницы потупила очи. Но распиравшее ее удовольствие от полученной похвалы просто рвалось наружу.

– Расскажи брату, что тебе удалось накопать, пока они бордель этот приступом брали! – добродушно попросил ее подполковник.

– Лерка! Не строй из себя пионерку на линейке! Рассказывай живо! – прикрикнул Марков-старший.

Валерия обстоятельно, опуская незначительные детали, поведала о своих похождениях.

– Антон Петрович! Теперь я понимаю, почему ночью приперлись за товаром! И почему охранника та мразь застрелила. И почему билет у той сволочи заказан на сегодняшнее утро!

– Вот-вот, – многозначительно поглядывая на него, заметил Горюнов. – Штыка подставил тоже скорее всего он.

– Как дважды два четыре! – убежденно произнес бывший опер. – Подставил партнера и хотел один весь куш урвать! И списать все на мертвого. Дескать, тот какие-то левые дела закрутил, нарвался на пулю, и товар из-за него увели! И спрашивать не с кого – свидетелей нет.

– Теперь встает закономерный вопрос, – Антон Петрович, словно позабыв о присутствии Евгения и Леры, разговаривал только со своим бывшим подчиненным, – если ему нужно было кидняк так маскировать, значит, есть кому спросить с него? Значит, кто-то и над ним стоит?

– Вполне возможно. Или поставщиков решил с деньгами надуть! – изложил свою версию Марков. – Дескать, получайте теперь с незабвенного Альберта Викторовича.

– Может, оно и так. Только почему-то не оставляет меня ощущение, что все же Станислав Данилович не последнее звено этой цепочки…

Лера слушала рассуждения старших, едва не разинув рот. Наконец, решив, что ее незаслуженно забыли, она решила вопросом напомнить о своем присутствии:

– Он не улетит? Я Петраченко имею в виду!

– Теперь он долго никуда не улетит! – уверенно заявил подполковник.

– Взяли? – с интересом спросил Александр.

– Без проблем. Опять же благодаря твоей сестре. Не ты один сумел меня сегодня ночью растормошить. Она за полчаса до тебя позвонила. А как склад накрыли, все как дважды два и сложилось. Я и дал команду установить «наружку» за северным гостем. Как только птичка второпях попыталась выпорхнуть, ее тут же и заграбастали!

– Выступал?

– Ну а то как же! Вони было – не продохнешь! И самое интересное, если быстро его не расколем – отпускать придется, родимого. Инкриминировать ему нечего. Доказать мы вряд ли что сможем.

– А те, что нас с Женей чуть на тот свет не отправили ночью?

– Под дуру косят, паскуды! Мол, про наркоту слыхать ничего не слыхали. Штык должен нам был – хотели потихоньку забрать, пока наследники не объявились.

– Ни хера себе, потихоньку!

– Они утверждают, что вы с журналистом на их мирные призывы открыть калитку ответили дружным огнем. Пришлось им, бедолагам, отвечать тем же. А что водила ворота протаранил – так это с перепуга! Никто такого распоряжения ему не давал. Благо спросить у него нельзя – в перестрелке убили.

– Исконный русский вопрос – и что же теперь делать?

– Хороший вопрос. Мои орлы, пока вы в войнушку играли, тоже без дела не сидели и кое-что сумели накопать… Оказывается, оба наших подопечных имели слабость к телефонному общению с одним столичным чином не мелкого полета. Зацепить нам его вряд ли удастся вот так с ходу. Да и удастся ли вообще – большой вопрос. Ну пусть над этим голову столичные сыскари ломают. А вот с его посредством, пусть и пассивным, можно попробовать Петраченко расколоть…

Лера, застывшая в своем углу, словно мумия, и боявшаяся, что хоть что-то пролетит мимо ее любопытных ушек, невольно завозилась.

Тот будто вспомнил о ее присутствии и строго посмотрел в ее сторону:

– Так, мадам, с вами пора прощаться.

Лера недовольно поджала губы, но, вовремя вспомнив, где находится, со вздохом разочарования поднялась. Соколов тоже последовал ее примеру.

– А вас, молодой человек, я бы, наоборот, попросил остаться. Помните наш разговор о возможном содействии? В плане вашей непосредственной профессии?

– Ну конечно! – Евгений живо занял прежнее место.

– А вы, милое создание, – подполковник вновь развернулся к Валерии, – вот документ на выход – и всего вам доброго! Постарайтесь больше никуда не влипать! Не все истории подобного рода хорошо заканчиваются. Советую помнить об этом!

– Скажите мне, пожалуйста, – взмолилась на прощание девушка, – меня один вопрос сильно мучает!

– Ну…

– Почему Штык Игоря приказал убить? Почему именно его?

– Светка стуканула на него. Штык давно подозревал, что вокруг него возня идет нехорошая. В первую очередь он подозревал своего бывшего сокамерника, Сазана. Потом у него родились подозрения, что кто-то из его веселой команды на сторону о делах потаенных информацию сливает. В тот день, когда стриптизерша увидела у тебя в руках фотографию в кафе, помнишь?

– Угу, – Лера утвердительно кивнула головой.

– Так вот, когда они ушли с балкона в комнату, разговор продолжился. Игорь и намекнул ей, что не стоит дергаться. Есть, мол, покровители и повыше Штыка. Тут он и вынес себе смертный приговор.

– А Светка?..

– За нее можешь не беспокоиться, – при этих словах подполковник недобро усмехнулся, – она в очень хороших руках. Я о сем позаботился. По факту убийства твоей подруги ведь было возбуждено уголовное дело. Правда, ведется оно не в нашем ведомстве, но следователя, у которого оно в производстве, я знаю превосходно. Да и ты его должен знать! – начальник отдела развернулся к бывшему оперу. – Толя Малышев!..

– Еще бы! – Марков удовлетворенно потер руки. Судя по его реакции, Светлане Ногаевой вряд ли можно было позавидовать.

– Она уже сейчас поет как соловей, а дальше что будет!.. – Полковник прошелся по комнате и остановился напротив Валерии. – Ладно, девушка, аудиенция закончена! Больше никаких вопросов! Нам работать надо!

Притворно вздохнув, Лера покинула кабинет Горюнова. На душе у нее в первый раз за последние дни было по-настоящему спокойно. За Валину смерть она расквиталась полностью! Конечно, кое-какие вопросы терзали ее неугомонную душу, но на этот счет она тоже была спокойна! В кабинете у подполковника ведь остался Соколов, а значит, ближе к вечеру, хорошенько выспавшись…

Дежурный, отмечавший на вахте пропуск, невольно засмотрелся на молодую симпатульку, со счастливым блеском в глазах покидавшую здание.

* * *

Когда за Валерией закрылась дверь, подполковник все свое внимание перенес на Евгения.

– Итак, молодой человек, повторяю: теперь твоя профессиональная помощь нужна, – он выжидающе посмотрел на журналиста.

– Я же еще вчера сказал вам, что всегда пожалуйста, – пожал плечами тот. – Даже скажу больше, я и сам думал обо всем этом написать статью.

– Вот и напиши, а я тебе помогу. Кстати, – он повернулся к Маркову, – ту папку, что твоя сестра принесла, наши специалисты из экономического отдела взяли на изучение. Судя по беглому просмотру, очень интересная папочка, так что ты несильно ее распекай. Хотя по жопе ей нахлопать, конечно, не мешало бы.

– Поздно уже, – буркнул в ответ тот.

– Так что насчет статьи? – напомнил о своем присутствии журналист.

– Да, вернемся к ней…

* * *

Владлен Маркович рявкнул на свою подругу:

– Собирайся быстрее! Ты чего там копаешься?

Рита торопливо рассовывала платья по чемоданам.

– Брось ты все это на хрен! Приедем – я тебе новые тряпки куплю. – Меркулов не находил себе места, как разъяренный тигр метался по комнате. – Чего стоите?! – рявкнул он на ожидающих его пассию гостиничных носильщиков. – Тащите вниз все, что она упаковала.

Его чемодан давно лежал в такси, уже двадцать минут ожидающего у парадного отеля.

Наконец все чемоданы были упакованы, и, схватив любовницу за рукав, Меркулов чуть ли не бегом потащил ее к лифту.

Сказать, что у высокопоставленного российского чиновника было плохое настроение, значит, не сказать ничего вообще. Неприятности начались еще вчера. Позвонил из российского города Тарасова его человек и сказал, что застрелили Штыка. Гибель Альберта Викторовича не была для Меркулова трагедией – он и сам собирался списать его подчистую. Плохо было только одно – Штыка убили не вовремя. В Тарасове на складе, принадлежащем покойному, лежал груз почти на три миллиона долларов. Вторая партия героина была крупнее первой. Сделка сулила хорошую прибыль.

Меркулов позвонил питерскому представителю, который находился еще в Тарасове. Тот недвусмысленно дал понять, что кадра этого к делу приобщил сам Владлен Маркович, он за него и отвечает. Штык, мол, влез в местные криминальные разборки, за что его, по всей видимости, и грохнули. Что теперь делать – пускай Меркулов и думает. У покойника еще и фээсбэшники на хвосте повисли. И вообще он лично, Петраченко Станислав Данилович, умывает руки – свобода дороже.

«Ссыкло паршивое!» – тогда чуть не заорал в трубку московский чин, но вовремя сдержался. Питерский коллега был ему нужен – через него осуществлялась поставка западным партнерам.

– Я скоро прилечу и тогда лично со всем разберусь! – пообещал он напоследок, и на том разговор закончился.

Меркулов сломал всю голову, думая, что значат все эти последние неудачи: в случайности и совпадения он не верил и поэтому принял решение срочно возвращаться в Россию. Пока гостиничные бои укладывали в багажник чемоданы его молодой спутницы, Меркулов достал сотовый и набрал номер своего помощника:

– Сергей Андреич? Здравствуй! Да, я уже в курсе… Что!!! Цех накрыли?!! – Меркулов невольно схватился за сердце. – Сегодня же вылетаю! Сейчас!

* * *

Петраченко непринужденно уселся на стул, всем своим видом являя оскорбленное достоинство.

– Вы свободны, – кивнул конвойному хозяин кабинета.

Едва дверь за ним закрылась, как Станислав Данилович принялся громко возмущаться:

– Я требую, чтобы мне объяснили, на каком основании я арестован!

– Гражданин Петраченко, вы пока не арестованы, а временно задержаны. – Горюнов спокойно, с легкой ироничной улыбкой смотрел на Станислава Даниловича.

– Тогда я требую, чтобы мне объяснили, на каком основании я задержан!

– Все я вам сейчас объясню. – Хозяин кабинета быстро глянул на допрашиваемого, положил перед собой листок протокола: – Фамилия. Имя. Отчество. Год рождения.

– Без адвоката я ни на один вопрос не отвечу! – Петраченко, что называется, встал в позу. Горюнова это нисколько не смутило. Сколько он их таких видел за всю немаленькую ментовскую карьеру.

– А Меркулову вы тоже без адвоката отвечать не будете?

Услышав фамилию, Петраченко заметно вздрогнул. Это не осталось незамеченным хозяином кабинета.

– Боитесь? И правильно делаете!

– Мне нечего бояться! И при чем тут человек, которого вы назвали, я совсем не понимаю. – Станислав Данилович старался держать себя в руках, но было очевидно, что он все же нервничает.

– В самом деле? – В голосе Антона Петровича сквозила неприкрытая ирония. Он уже понял, что из этого поединка выйдет победителем он. – А как вы ему киднячок-с объясните? За наркоту вы вряд ли с ним полученными бабками поделились.

– Какой кидняк! Что вы мелете!..

– А вот, почитайте! – Горюнов протянул ему свежую газету и многозначительно добавил: – Газета-то столичная, несмотря на то что события происходили по большей части у нас в Тарасове.

И, наслаждаясь своим триумфом, добавил:

– Меркулов еще вчера прилетел в Москву. За событиями в Тарасове следит наверняка с повышенным вниманием…

Дрожащими пальцами Петраченко развернул газету, и на второй странице ему сразу бросился в глаза крупный заголовок – «Транзит белой смерти».

Чем дальше он читал, тем острее понимал, что в статье – его смертный приговор…

* * *

…Трель звонка в дверь оторвала Валерию от просмотра журнала «Супермодель», где она красовалась пусть не на первой и даже не на второй, а на восьмой странице. Но все же это был дебют! Директор фотоагентства, где Лера проводила почти все время, готов был сдувать с девушки пылинки, пророча ей большое будущее, сетуя только на то, что Маркова не пришла к ним раньше.

Валерия грациозно поднялась с дивана и отправилась отпирать дверь.

– Привет! – Пропуская старшего брата и помогая раздеться племяннику, Лера радостно спросила: – Какими судьбами?

– Вот, тетку решили проведать! – за обоих ответил Марков-старший. – Заодно и новостями поделиться.

– Ты про что это? – с интересом спросила Валерия, вешая курточку Василия на крючок. Взяв малыша за ладошку, потянула за собой на кухню.

– Сладкого не давай! Мы еще не обедали! – запоздало прокричал старший брат.

Счастливый карапуз уже разворачивал конфету.

– Ладно тебе, – махнула рукой Валерия, когда Александр застукал их на месте преступления, – у него всегда хороший аппетит был.

В подтверждение Василий быстро уплетал здоровый «Гулливер».

– Садись, я тебя чаем напою! – предложила Валерия брату.

– Можешь чем-нибудь и покрепче угостить. Повод есть, – загадочно намекнул Марков.

Вид и в самом деле у него был радостный донельзя.

– Да-а? – заинтригованно протянула Лера, отправляясь к бару за припасенной бутылкой коньяка.

– Во-первых, за мое восстановление. Теперь я служу в отделе у Антона Петровича. Правда, с понижением на одну звездочку, ну да это дело наживное! – На оптимистической ноте Александр закончил тост, и они от души выпили.

– А второе? Второе – тебе привет от Антона Петровича, теперь уже полковника ФСБ.

– Чем закончилось это дело? Петраченко раскололся?

– А куда он денется – жить-то хот-ца! Правда, пытался все на себя одного взять, ну да потом передумал и начал показания давать. Так что теперь столичным орлам работы поприбавится… …Они посидели еще немного, поболтали о том о сем, выпили по паре рюмок, и Александр принялся собираться.

– Василий! – крикнул он в комнату сыну. – Пошли домой!

Тот послушно затопал к отцу.

– Да! Как ты тут без моего пристального надзора?

– Наконец-то удосужился!.. – Валерия смешливо фыркнула. – Во! Смотри!

Она живо сбегала в комнату и принесла журнал. Развернув на нужной странице, с гордостью протянула его брату. Ожидая реакцию Маркова-старшего, она с нетерпеньем поглядывала то на него, то на свою фотографию, на которой фотограф запечатлел ее в весьма эффектной, как она сама считала, позе.

Подбежал любопытный Василий и тоже попытался заглянуть в открытый журнал. Отец мгновенно захлопнул его и вернул сестре.

– Лерка! Ну опять ты с голой жопой!

– Кто с голой зопой? Тетя с голой зопой? – Лерин племянник пытался по-своему внести ясность в этот существенный для него, по всей видимости, вопрос.

– Никто не с голой жопой! Просто кто-то ничего не понимает в искусстве! – Лера мрачно смотрела на брата.

Малыш, обдумывая полученный ответ, замолчал и отстал от взрослых.

Чтобы избежать ссоры, Александр мудро решил переменить тему разговора:

– Как там Соколов поживает? Видишь его?

– Заскакивает иногда.

– Читал я его новую статью. Кстати, материалы в нашем отделе помогали ему готовить. Такая буря была после ее выхода! Где он сейчас – не знаешь?

– Знаю! – Лера загадочно посмотрела на старшего брата. – Полетел на Север, там что-то с экологией творится. Обещал мне песцовую шубу привезти.

– Ох, Лерка! – покачал головой Александр. – Крутишь ты ему мозги! Мужик-то хороший!

– Все! Давай на этом остановимся, – резко оборвала тему Валерия.

– Ладно, пока! Женьке, как увидишь, – привет! Пусть позвонит, – на прощание, уже от лифта крикнул офицер ФСБ.

– Обязательно.

Валерия закрыла дверь и отправилась на кухню мыть рюмки. Неожиданно ее внимание привлекла фамилия, донесшаяся из телевизора. Она метнулась в комнату и сделала звук погромче.

«…Недавно в своей машине был взорван бывший помощник министра по вопросам экономики Меркулов Владлен Маркович, снятый с должности в связи с громким расследованием по незаконному обороту наркотиков. Произошло это в час дня, когда он ехал… – Лера превратилась вся в слух, боясь пропустить хоть слово. -…По одной из предварительных версий, а их несколько, в трагедии, разыгравшейся недалеко от дома, где жил погибший, возможно, присутствует чеченский след…»

Content

Михаил Серегин
Маркиза из стриптиза