Михаил Серегин

Мечта девочки по вызову

Поначалу, когда Наташке Одинцовой предложили поехать вместо Ленки Власовой по вызову одного ее постоянного клиента, Наташка не удивилась и не насторожилась. Ленка Власова, уже стареющая путана, сама подошла к Наташке и попросила ее об этом одолжении, причем таким естественным и безразличным тоном, словно это было самое обычное дело, что одна путана заменяет другую. Тем более что Мишка Слинько, их шофер, инкассатор, телохранитель и опекун в одном лице, был совершенно не против такой подмены и всем своим хмурым и не терпящим возражения видом показывал, что дело Наташки в данном случае немедленно согласиться и ничего не спрашивать.

Наташка была начинающей в сфере бизнеса интимных услуг. Ей шел только двадцать первый год. Зато позади была отсидка в пермской колонии за то, что случайно оказалась в компании парней, вздумавших ограбить одного припозднившегося пьяного прохожего – к несчастью, по неопытности те уделали прохожего до смерти, так что ни о каком условном сроке и речи быть не могло. Освобождаясь из колонии досрочно – три года условного срока оставались на ней висеть, – Наташка получила от одной из товарок адрес, где ей обещали неплохо оплачиваемую работу. Нельзя сказать, чтобы она не догадывалась, что именно это будет за работа, но тогда ей было все равно. Выходя из колонии, Наташка не чувствовала особого желания жить, каких-либо целей и мечтаний у нее не было. Получив за первую же ночь сумму денег, позволившую ей неплохо одеться и заплатить за квартиру, которую она сняла в одном из центральных районов города, Наташка почувствовала что-то вроде сытого удовлетворения и решила, что, несмотря ни на что, неплохо устроилась. Родных у нее никаких не было. Наташка была «брошенным ребенком» из семьи алкоголиков, с младенчества моталась по разного рода интернатам, пока не связалась с компанией криминальных парней и не попала в «самый крутой» интернат из всех, где прежде ей довелось бывать. Знакомых после отсидки в колонии у нее тоже не оказалось в ее родном городе. Так что упрекать ее в безнравственном поведении и загубленной молодости было некому.

Наташка была симпатичной девочкой, небольшого роста, но очень сексуальной на вид – стройная, аппетитная фигурка, правильные черты лица, длинные волосы, спадающие до плеч. Детство и юность, проведенные в компании парней, не довольствовавшихся одними только поцелуями, и отсидка не испортили ее внешнего вида ничуть. Ее подружки, товарки по профессии, Ленка Власова в их числе, все уши прожужжали Наташке, что она при своих внешних данных может достичь большего, чем на всю жизнь оставаться простой девочкой по вызову. Только надо не зевать, а искать случая, когда подвернется богатый покровитель, способный не только оценить, но и щедро оплатить ее красоту. И Наташка искала такого случая, вернее сказать, ждала. Поэтому теперь, когда Ленка Власова предложила ей эту незапланированную работу, Наташка и подумала по простоте душевной, что этот случай представился, и была и благодарна Ленке и Мишке за заботу о ней.

Ее, правда, немного смутило, что ее обещанный богатый покровитель живет чуть ли не на самой окраине города в обычном девятиэтажном доме – это было так не похоже на место проживания солидных людей. Однако спрашивать у Мишки объяснений она побоялась, тот сидел за рулем своего рыжего «Вольво«с обычным хмурым и неразговорчивым видом, Наташка знала, что ответа от него все равно не получит.

На лифте они поднялись на самый верхний, девятый, этаж, где Мишка позвонил в дверь одной из четырех расположенных на этаже квартир. Мужчина, открывший дверь, был на вид не старше сорока лет, с пухлым, круглым лицом и ранними залысинами. Одет он был в длиннополый цветастый халат и домашние шлепанцы на босу ногу. Едва глянув на Наташку, он скроил гримасу досады.

– Фу, блин, ты кого мне привез! – воскликнул он сердито. – Я тебя Ленку просил. А это кто?

– Ленка сегодня занята, – неприветливо проговорил Мишка. – Вот Наташка, ничуть не хуже.

Он уверенным движением отстранил хозяина квартиры и вошел внутрь. По привычке стал внимательно оглядывать прихожую. Это была самая обычная прихожая квартиры, где должна проживать обычная средняя семья. Наташка заметила несколько пар обуви в углу, в том числе и женские зимние сапоги. Не иначе как этот мужчина захотел отдохнуть от тягот семейной жизни, решила Наташка. По ее мнению, желание вполне понятное.

– Да где же она занята? – спросил клиент, глядя на сердитого Мишку уже не так задиристо. – Мне Ленка нравится, вы же знаете… Черт знает что! Я плачу охрененные деньги, а вы вместо того, что я прошу, привозите черт знает кого…

– Не нравится, отказывайся, – произнес Мишка. – Оплачивай час времени, и я повезу ее обратно…

– Да за что же я буду платить? Я же ее пальцем не коснулся!

– Так касайся и плати, – Мишка был неумолим. – Я, по-твоему, что, задаром в такую даль мотаться должен?

Мишка смотрел так хмуро, что клиент сдался, даже как-то обмяк и потянулся в карман за деньгами.

– Три часа, как обычно? – спросил Мишка, принимая деньги. Клиент сухо кивнул. – Тогда так, сейчас около десяти, – он глянул на часы. – Я заеду за ней ровно в час ночи. Смотри, ты, дурила, – повернулся он к Наташке, – дождись меня, пока я приеду. Не вздумай одна куда-нибудь идти…

Наташка только рассеянно кивнула. На улице был мороз и ледяной порывистый ветер, а из этой окраины среди ночи никак до дома не доберешься. Отсюда в центр города ходил один-единственный маршрутный автобус, но уже теперь, в десять часов вечера, ни одного автобуса не было видно. Наташка решила, что предпочтет попроситься переночевать здесь, в квартире клиента, пусть трахает ее даром до утра, чем сунется в такую погоду на улицу, если Мишка по какой-либо причине не приедет.

Когда Мишка, приняв деньги, удалился, оставив Наташку наедине с клиентом, тот коротко приказал ей раздеваться и проходить, а сам скрылся в комнатах. Наташка неторопливо сняла шубку и скинула сапоги, последовала за ним – клиент в главной комнате квартиры готовил большую и широкую семейную постель, стелил одеяло. Со скучающим видом Наташка прислонилась к косяку двери и принялась оглядываться вокруг. Насколько она могла судить, это была самая обычная трехкомнатная квартира, каких сотни в городе, правда, вся мебель – шкафы, диван, кресла – все красивое, добротное, но изобличающее средний класс, и не более того. Наташка стала понимать, что, пожалуй, она слишком хорошо подумала о Ленке Власовой, будто бы пожелавшей помочь ей продвинуться. В самом деле, зачем ей это нужно? С какой это стати Ленке было делиться с Наташкой хорошим, богатым клиентом? Напротив, практичная Ленка наверняка постаралась спихнуть ей своего прежнего, видимо, надоевшего, быть может, не очень платежеспособного клиента, недаром Мишка был с ним не слишком любезен, даже груб. Впрочем, Наташке теперь это было совершенно безразлично. С Мишкой этот дядечка расплатился, Наташкино дело было теперь только подставлять задницу.

– А тебя как зовут? – вдруг спросила Наташка занятого приготовлением постели клиента.

– Костя, – нехотя, сквозь зубы ответил он. Потом вдруг выпрямился, посмотрел на нее недовольно. – Так, а ты чего стоишь? Я же тебе велел раздеваться! Или я тебя уговаривать должен? Такие деньги заплатил, еще и в ножки кланяться…

Наташка покорно вздохнула и стала стягивать с себя одежду. Клиент уселся на уже готовую постель и стал смотреть на нее так равнодушно и спокойно, как смотрят телевизор. Кажется, он только теперь заметил, что она женщина. Однако постепенно вид раздевающейся молодой женщины начал действовать и на него. Когда Наташка стала снимать узкие, плотно прилегающие к ее ногам брюки, глаза клиента заблестели, он тяжело засопел, потом не выдержал, вдруг набросился на полураздетую Наташку и стал жадно стягивать с нее остатки нижнего белья. Руки его нервно дрожали, и тонкое дорогое белье трещало и рвалось под его грубыми лапами. Потом они вдвоем повалились на диван, оставив включенным свет, видимо, клиенту нравилось иметь интим при свете. Клиент навалился на нее всей своей немалой тушей, стал работать телом изо всех сил, так что на лбу его выступили бисером капельки пота, а изо рта вырывалось смрадное дыхание. Словом, все было как обычно. Клиент был в меру омерзителен, секс в меру неприятен и в меру утомителен, впрочем, Наташка начала привыкать к такого рода издержкам профессии. Клиент успел уже войти в азарт и как следует разогреться, как вдруг раздался оглушительный звонок во входную дверь – от неожиданности они оба вздрогнули. Клиент в испуге даже дернулся, остановился и, перевернувшись на спину, повалился на постель рядом с Наташкой. Тяжело дыша, он грязно выругался.

– О черт, кого же это нелегкая несет сегодня? – пробормотал он, вытирая со лба пот и глядя в сторону прихожей. Звонок меж тем повторился и был еще более долгим и настойчивым.

Наташка подумала, что на его месте она бы в первую очередь потушила в квартире свет, чтобы никто не мог и подумать, что хозяин дома, и отключила бы телефон. Звонок во входную дверь, наверное, тоже можно было отключить. В конце концов, клиент заплатил весьма приличные деньги за девочку, имеет право на время быть оставленным в покое. Однако этот ее клиент выглядел как-то необычно испуганным и раздраженным, так что Наташка почувствовала к нему холодное презрение – нельзя же, в самом деле, быть таким пугливым!

Меж тем в дверь звонили, уже не переставая, нежданный гость, по-видимому, был твердо уверен, что хозяин квартиры дома.

– Ох черт, пойду, открою, – пробормотал клиент, натягивая халат и поднимаясь с постели. – Наверное, это опять Витька…

Лежа на постели, Наташка слышала, как, шаркая по полу шлепанцами, клиент прошел в прихожую, щелкнул замок входной двери.

– О, Костян, здорово! – У гостя голос был сильный, басовитый, уверенный. – Ты чего такой взъерошенный?

Наташка услышала, как в прихожей возникла какая-то возня, и поняла, что, несмотря на протесты хозяина, нежданный гость все-таки проник в квартиру.

– Витя, ну ты чего, совсем обнаглел? – беспомощно пробормотал клиент. – Куда ты прешь-то? Видишь, я не один.

– Серьезно? – басом воскликнул Витька. – А ну-ка, покажи! Кто у тебя там?

И, не дожидаясь разрешения хозяина, он прошел в комнату. Наташка, лежа на постели и завернувшись в одеяло, увидела красное усатое лицо, нахальные и пронзительные, глядящие прямо на нее глаза. Нежданный гость ее клиента был мужчиной высокого роста и крепкого телосложения. Одет он был в какие-то старые, поношенные и измятые брюки и майку, прямо поверх которой был накинут такой же старый ватник. Хотя Наташка лежала далеко от двери в комнату, она отчетливо почувствовала запах водочного перегара, что исходил от ночного гостя.

– Хорошая баба! – сказал он одобрительно. – Сколько заплатил?

– Не твое дело! – огрызнулся, впрочем, довольно бессильно клиент. – Давай, сваливай отсюда…

– Погоди, успеешь, – ничуть не стесняясь, проговорил Витька. – Слушай, Костян, мне позарез стольник нужен. Дай до завтра, а?

– Да какой, на хрен, стольник! – вспылил Костя. – Ты мне уже три штуки должен! Вообще, что ли, совесть потерял?

– Так я отдам! – пробасил Витька. – Завтра же отдам. У нас на автобазе получка будет…

– С какого она у тебя будет? – сердито проворчал Костя. – Ты же уже полгода не работаешь на автобазе, синяк хренов…

– Ну, не работаю, – согласился Витька. – Так мне там деньги должны, отдавать не хотят. Я тебе все равно отдам, вот клянусь! Через пару месяцев все до последней копейки!

Однако на Костю, похоже, эти заверения не производили никакого впечатления. Он стоял и что-то бормотал себе под нос, не желая давать денег, но и не решаясь выпроводить наглого гостя.

– Да, кстати, как там Оксанка? – продолжал меж тем гость. – Не ругается, что ты на ее деньги девочек себе приводишь, а?

– Не твоя это забота, понял? – со злостью, сквозь зубы проговорил клиент. – Какого хрена ты в мои отношения с ней лезешь?

– Видала? – повернулся гость к безучастно лежащей на диване Наташке. – Я его о здоровье жены спросил, а он огрызается! У него жена, Оксана Дмитриевна, знаешь, крутая баба, спуску своему мужику не дает! Жалко только, что из дому отлучается слишком часто, работа у нее такая. Ну, а пока ее дома нет, наш Костян на ее же потом и кровью заработанные деньги балуется…

– Так, все, хватит, заткнись! – отчаянно крикнул клиент. Он поспешно вытащил откуда-то из складок валявшейся на стуле собственной одежды бумажную купюру и подал ее гостю. – На, сука, на, зараза, на тебе твой паршивый стольник, шантажист хренов, только отвяжись!

Наташка видела, как ночной гость с самодовольным видом прячет сторублевую купюру во внутреннем кармане своего ватника.

– Это кто шантажист! – обиженно воскликнул он. – Ты, Костян, думай, что говоришь!..

– Ладно, давай вали! – отмахнулся от него Костя. – Смотри, чтобы тебе башку не проломили за этим занятием, не все такие добрые, как я. Да, и слышишь: Оксанке не говори ничего…

– Да ну, зачем же я буду говорить? – вальяжно пробасил нежданный гость. – Ведь мы же с тобой друзья, правда, Костян?

– Друзья, друзья, – не стал спорить Костя, на этот раз уже смело подталкивая Витьку к выходу. – Давай, Витя, иди, выпей за мое здоровье…

Но пьяного вымогателя оказалось не так-то просто выпроводить из дому.

– Стой-ка, Костян, не толкайся! – проговорил он. – Мне еще от тебя кое-что нужно…

– Ну? – Клиент терял всякое терпение.

– Дай мне ключ…

– Какой тебе еще ключ?

– Ну, этот, разводной, – Витька вздохнул пьяно и печально. – Я хочу газ себе на кухне потихоньку открыть…

– Да ну тебя на хрен! – Хозяин квартиры не шутя встревожился. – Наделаешь еще дел, взорвемся все! Задолжал за газ, вот тебе его и отрезали. А мы теперь что, должны за тебя всем миром расплачиваться!

– Ничего, все будет нормально! – пробасил невозмутимо Виктор. – Давай ключ, едрена мать, я знаю, он у тебя есть. А то ко мне друзья пришли, хотим нормально посидеть, как культурные люди. А у меня в квартире холодно, как в тюрьме на нарах…

Чертыхаясь, клиент полез куда-то в шкаф, что был устроен в прихожей, загремели какие-то железяки, вскоре искомый ключ звякнул в руке нежданного гостя.

– Вот спасибо, Костян! – пробасил он. – Я знал, что ты меня выручишь. Значит, я как сделаю, сразу принесу.

– Не пропей ключ! – крикнул клиент вслед нежданному гостю, захлопывая за ним входную дверь. Наташка лежала на диване под одеялом, вытянувшись во весь рост, и покорно ждала продолжения сеанса любви.

Но, вернувшись в комнату, Костя стал нервно расхаживать взад-вперед, точно забыв про лежащую в его постели обнаженную женщину. Затем полез в карман штанов за сигаретой, закурил, уселся на край дивана рядом с Наташкой.

– Черт, вот сволочь! – проговорил он сквозь зубы, выпуская облачко сизого табачного дыма. – Заманал меня совсем, паскуда хренова! Все удовольствие испортил.

– Зачем же ты его вообще пустил? – осмелилась на реплику Наташка. – Пусть бы звонил снаружи. Позвонил бы минут десять да и бросил…

Клиент уставился на Наташку сердитым взглядом.

– Да не могу я его не пускать! – вдруг воскликнул он раздосадованно. – Рад был бы от него избавиться, но не могу!

– Что так? – осведомилась она осторожно, не зная, насколько далеко она может зайти с расспросами.

– Да потому что в тисках меня держит этот синяк, понятно тебе? – так же сердито проговорил клиент. – Что хочет, то со мной и сделает! Или ты думаешь, я от больших денег ему по стольнику каждый раз отстегиваю?

– Ну, сто рублей для вас, наверное, не такие уж большие деньги, – заметила Наташка. И тут же поняла, что зря сказала это.

– Небольшие? – вскинулся клиент, отшвыривая в сторону непогашенную сигарету. – Это в чужом кармане они небольшие, эти сто рублей! А когда своим трудом заработанные да кругом всем платить надо – то одному, то другому!..

Клиент безнадежно махнул рукой, стал поспешно искать в углу непотушенную сигарету и осматривать, не начало ли где-нибудь в квартире тлеть. Наташка вдруг поняла, каким образом этот Витька держит ее клиента Костю в руках и заставляет его давать себе на выпивку.

– А он что, грозится вашей жене все рассказать, если вы ему денег не дадите? – спросила Наташка.

Клиент вздрогнул, посмотрел на нее испуганно.

– Ты откуда знаешь? – торопливо проговорил он.

– Да ну, догадаться-то нетрудно, – отвечала Наташка, все более удивляясь трусости и подозрительности клиента. Тот и в самом деле некоторое время смотрел на нее недоверчиво, словно подозревая какой-нибудь подвох.

– Да уж, – проговорил он наконец. – Все вы догадливые. Этот вот догадался, что я от жены скрываю, что вас приглашаю, вот и грозит. Намекает: мол, не дашь денег, Оксанке все расскажу…

– Ну и пусть расскажет, – сказала Наташка. – Что она вам-то сделает? Вы же все-таки мужик!

– При чем здесь это, – с досадой отмахнулся клиент. – У Оксанки ведь все нити нашего совместного дела, все деньги, стало быть. Она меня старше на двенадцать лет, – вдруг добавил он торопливо и полушепотом. – Ей сейчас под пятьдесят, ну какая из нее баба?

Наташка кивнула. Для такого мужика, как этот клиент, пятидесятилетняя женщина и в самом деле была мало интересна.

– Да, но она ревнивая, как семнадцатилетняя девочка! – продолжал клиент так же полушепотом, словно боялся стен собственной квартиры. – Чуть что заподозрит, сразу устраивает сцену. И все грозит, что выгонит меня из дела и оставит без денег… И ведь выгонит, я знаю! Оксанка слов на ветер не бросает.

Наташка вежливо молчала, блаженно вытянувшись в мягкой семейной постели клиента и закутавшись в одеяло. Вся эта история ей была совершенно безразлична. И, в отличие от Кости, она была даже немного благодарна ночному гостю, что хоть на некоторое время оторвал ее клиента от траха. Так приятно было лежать в чужой постели, когда тебя при этом никто не пашет! Хотя бы некоторое время…

Клиент меж тем докурил сигарету, потушил в пепельнице окурок, потом нервно вскочил, воскликнул:

– Да где же он, этот синяк проклятый? Чего же он ключ-то обратно не несет?

– Заснул, наверно, возле трубы, – предположила Наташка.

Клиент рассеянно кивнул.

– Черт, надо пойти посмотреть! – сказал он решительно. – Хрен его знает, может, откроет что не так, подорвемся еще всем домом. Пару раз уже бывало так, что мы из-за его дури чуть-чуть не взрывались…

Клиент в прихожей надел ботинки и вышел из квартиры, захлопнув за собою входную дверь. Оставшись одна, Наташка почувствовала, что ее клонит в сон, и стала потихоньку засыпать. Она не могла сказать, как долго клиент отсутствовал, только через некоторое время входная дверь снова хлопнула и Костя возвратился, с досадой скидывая ботинки в прихожей.

– Там у них дым коромыслом, – заявил он, усаживаясь к Наташке на постель. – И ключ мне не отдал, говорит, а чем я закрывать буду… А ты что, спишь, что ли?

Наташка отрицательно покачала головой. Ее сеанс любви с Костей пора кончать, решила она, скоро Мишка должен за ней приехать. Резким движением Наташка скинула одеяло, и клиент, внезапно ошалев при виде ее молодого обнаженного тела, набросился на нее с жадностью, не потрудившись даже снять халат. Запоздалая страсть была ожесточенной. Клиент пыхтел и кряхтел от удовольствия, обдавая Наташку свежим запахом водки – значит, сосед-шантажист не отпустил его без угощения. Когда все было кончено, клиент, тяжело дыша, откинулся на спину и в изнеможении закрыл глаза. Приподнявшись на постели, Наташка добралась до часов и удивленно присвистнула: был уже второй час ночи. Где же Мишка? Вообще-то он часто опаздывал, несмотря на строжайшие приказания ждать его. Иногда не приезжал вовсе. Именно в эту ночь Наташке менее всего хотелось возвращаться из этой окраины домой своим ходом.

– Ну, ты что лежишь? – вяло и полусонно произнес клиент. – Давай, одевайся, собирайся. Сейчас твой сутенер за тобой приедет, а ты голая…

Наташка послушно стала одеваться, не без нервного напряжения посматривая на часы и прислушиваясь к шагам в подъезде.

– Послушай, Костя, – осторожно заговорила она. – А если Мишка так и не приедет? Мало ли что может случиться…

– Не знаю, – ответил клиент сонно и после паузы. – Приедет, куда он денется…

– А если не приедет? – не унималась Наташка. – Можно я тогда у тебя дома переночую?

– У меня? – Клиент вдруг подскочил на диване. – Да ты что, спятила? В семь утра Оксанка возвращается. Знаешь, что со мной будет, если она тебя здесь застанет?

Наташка догадывалась. Но ей было страшно выходить в такую ночь одной, и неизвестно, на чем добираться теперь до дома…

– Давай, давай, – клиент был неумолим. – Одевайся. Собирайся и подожди своего Мишку на улице, он скоро приедет. Он всегда вовремя приезжает, иногда даже раньше, чем хотелось бы, это вот сегодня что-то припозднился. А мне спать надо. Мне завтра трудный день предстоит…

Наташка покорно вздохнула: сегодня ей решительно не везло ни в чем. Она послушно оделась и направилась к выходу, ожидая, что клиент пойдет закрывать за ней входную дверь, но тот продолжал лежать на кровати с самым сонным видом, только пробормотал, чтобы она захлопнула за собой дверь и больше ничего не нужно. Наташка так и сделала. Только на лестничной площадке девятого этажа не было света, и, закрыв дверь квартиры клиента, Наташка оказалась в полной темноте. Впрочем, это ее не смутило. Осторожно она стала на ощупь пробираться к кабине лифта, стараясь ни на что не наткнуться, однако наткнуться все-таки пришлось. Внезапно ноги ее уперлись во что-то мягкое, распростертое на полу, и она едва не упала от неожиданности. Однако не испугалась, подумав, что, должно быть, это пьяный дружок Витьки, их нежданного ночного гостя, после дружеского вечера не смог добраться до лифта и решил отдохнуть на лестничной площадке. Поэтому она преспокойно вызвала лифт и стала ждать, пока он приедет откуда-то с нижних этажей, переминаясь с ноги на ногу и не без некоторого удивления ощущая, что подошвы ее сапог стали как-то странно липнуть к полу. Подъехавшая кабина лифта открыла свои двери, поток тусклого желтого света изнутри озарил темное пространство лестничной площадки, и Наташка невольно вздрогнула и похолодела. На полу лестничной площадки лежал не какой-нибудь неизвестный пьяный мужик, а их нежданный гость Витька собственной персоной. Однако теперь его красная рожа была серого цвета, нахальные черные глаза потеряли свою пронзительность, странно застыли и были устремлены куда-то в потолок, в них тускло отражался неяркий свет лифтовой лампочки. Вокруг его головы растеклась лужа густой черной жидкости. Подходя к лифту, Наташка наступила в эту лужу, причем обеими ногами, и теперь подошвы ее сапог оставляли на полу отчетливые красные отпечатки. Рядом с телом лежал, тускло поблескивая в неярком свете, разводной ключ – тот самый, что Витька брал у своего соседа Кости, клиента Наташки. Оцепенев от ужаса, она наблюдала всю эту картину, но вдруг внутри кабины лифта что-то щелкнуло, и двери его медленно закрылись. Оказавшись в полной темноте наедине с трупом, Наташка почувствовала дикий страх. Она отчаянно вскрикнула, завизжала, ее вопли так гулко и страшно раздались в кирпичной коробке подъезда, что она снова испугалась и умолкла. Ее вдруг охватило одно безумное желание – бежать, бежать прочь из этого страшного подъезда, от лежащего в темноте мертвого окровавленного тела, бежать, пока на дворе ночь, пока ее здесь никто не застукал вместе с мертвым телом.

Криминальная история в ее положении с непогашенным еще сроком была ей теперь совершенно ни к чему. Поэтому Наташка стремительно бросилась к лифту, судорожно надавила кнопку его вызова. Двери лифта снова послушно открылись, Наташка заскочила внутрь и нажала кнопку первого этажа. Только когда лифт послушно поехал вниз, она почувствовала себя немного спокойнее.

* * *

Кабина лифта благополучно доехала до первого этажа, двери его открылись, и Наташка выскочила наружу. Бегом пронеслась к выходу из подъезда, где горела одна-единственная тусклая лампочка. Но когда она была уже у самой двери, та неожиданно отворилась кем-то снаружи, и Наташка буквально влетела в шедшего ей навстречу. Она отпрянула, снова в ужасе вскрикнула, но не от неожиданности: на вошедшем в подъезд была темно-синяя милицейская форма, а на синей меховой шапке блестела форменная кокарда. Позади него виднелась фигура еще одного милиционера.

– Так, стойте-ка, девушка, – милиционер и не подумал уступить ей дорогу. – А куда это мы так спешим?

Тогда Наташка безнадежно обмякла, в изнеможении прислонилась к грязной стене подъезда. Как ужасно, катастрофически не везло ей сегодня! Она решила даже не пытаться оправдываться. Потому что знала: на этот раз она все-таки влипла, и влипла очень серьезно.

Однако милиционер был не шутя обеспокоен ее внезапной слабостью и ее поведением.

– Так, девушка, вам плохо? – участливо спросил он, вглядываясь в ее лицо, насколько это позволяло сделать призрачное освещение подъезда. – С вами что-нибудь случилось?

Наташка отрицательно замотала головой. Она видела в приоткрытую дверь подъезда стоявший на улице и рокотавший мотором милицейский «уазик», второй милиционер заинтересованно выглядывал из-за спины первого, и было ясно, что это не случайно забредшие в подъезд стражи порядка, а прибывший по вызову наряд милиции.

– Так, вы здесь живете? – осведомился милиционер.

Наташка снова отрицательно мотнула головой.

– Это вы вызвали милицию? – вмешался второй милиционер из наряда.

– Нет, но… – Наташка решила, что в данной ситуации лучше ничего не придумывать. – Он лежит там, на девятом этаже…

– Кто?

– Мужчина… – Наташка чувствовала, что у нее отчаянно дрожат колени. – Он весь в крови… И, по-моему, он мертвый…

Оба милиционера понимающе кивнули. Посмотрели на нее участливо.

– Ладно, не бойтесь, все нормально, – сказал старший наряда. – Пойдемте, покажете нам, где это… И это точно не вы вызывали милицию? – И получил отрицательный ответ. – Странно! Кто же тогда нам звонил?

Заметив на лестничной площадке и в лифте следы крови, милиционеры заинтересованно склонились над ними, но Наташка поспешила заявить:

– Это мои… Там, на площадке, лужа крови, и я в нее вляпалась…

Милиционеры снова понимающе кивнули. Однако решили в лифте не ехать, а подняться на девятый этаж пешком. Заодно проверить, нет ли кого в подъезде.

* * *

Руководитель прибывшей по вызову наряда милиции оперативной группы представился как капитан Волынцов. Это был еще совсем молодой человек, едва старше тридцати, худощавый и небольшого роста, с впалыми щеками и бледным, утомленным лицом. Несмотря на сильный мороз, он был одет в черную кожаную куртку и кепку. Внимательно осмотрев мертвое тело и оставленные на полу кровавые следы, он повернулся к стоящей у стены и покорно ждущей допроса Наташке.

– Это вы нашли тело?

Наташка подтвердила, что она обнаружила труп.

– А звонили нам откуда? Из автомата?

Наташка растерялась, не зная, что отвечать. За нее это сделал один из наряда милиции:

– Мы ее встретили в подъезде, когда сюда приехали. Она как раз выходила, очень поспешно. Но она утверждает, что не вызывала милицию…

– Так это не вы звонили в милицию? – удивленно переспросил следователь.

Наташке ничего не оставалось, как подтвердить собственные, опрометчиво сказанные слова.

– Так что же, вы нашли труп и пытались сбежать?

Наташка промолчала. Что она могла отвечать в такой ситуации?

– Ну ладно, – капитан Волынцов, видимо, по-человечески понимал ее. – Давайте ваши документы.

– У меня нет с собой… – выдохнула Наташка.

– Вы живете в этом доме? – Капитан Волынцов становился все заинтересованнее.

– Нет.

– А что вы тогда здесь делали в столь неурочный час?

– Я возвращалась от знакомых. – Наташка чувствовала, как ее знобит от нервного напряжения.

– О, так у вас тут знакомые есть? – Капитан удовлетворенно кивнул. – И что же эти ваши знакомые вас одну посреди ночи на мороз выпустили?

Наташка молчала, не зная, что отвечать. Следователь смотрел на нее с иронической усмешкой.

– Ладно, – сказал он. – Показывайте, где находится квартира этих ваших знакомых.

Наташка со вздохом указала на квартиру своего клиента. А что еще она могла сделать?

Вид у Кости, когда он открыл дверь, был заспанный и недовольный. Поначалу он ничуть не испугался вида оперативников и сказал, чтобы они убирались к черту и оставили его в покое. Но когда те показали ему на труп Витьки, глаза Кости округлились, губы испуганно затряслись, некоторое время он не мог произнести ни слова.

– Вы были знакомы с убитым? – вежливо осведомился капитан.

– Д-да, это… Это сосед… Вон из той квартиры… – и Костя показал на квартиру напротив.

Следователь вежливо кивнул, направился, осторожно ступая мимо лужи крови, к указанной двери. Она оказалась не заперта. Капитан вошел внутрь, слышно было, как он осторожно ходит там, что-то хрустит у него под ногами. Потом из глубины квартиры раздался его голос, обращенный к коллегам снаружи:

– Грязищи-то, ох ты, господи… Толя, – сказал он громче и отчетливее. – Вызывай подкрепление, бригаду экспертов. Здесь потребуется очень подробный осмотр.

И один из оперативников тут же вытащил мобильник, стал набирать какой-то номер.

– Смерть наступила между одиннадцатью вечера и полуночью, – доложил врач судмедэкспертизы Волынцову, когда тот вышел из квартиры. – Причина смерти – проникающее ранение головы, черепно-мозговая травма. Нанесена тяжелым тупым предметом…

– Вот этим? – Капитан кивнул на лежавший рядом с телом разводной гаечный ключ.

– Вполне возможно, – согласился врач. – Кстати, – он наклонился, бегло осмотрел валявшуюся на полу окровавленную железяку, – я вижу, там волоски прилипли. Если докажем, что это с головы убитого, сомнений, что это и есть орудие убийства, не будет никаких.

Следователь внимательно оглядел гаечный ключ, затем выпрямился, повернулся к Косте:

– Вы не в курсе, это его гаечный ключ?

Руки у Кости задрожали, он нервно потер подбородок, лицо, потом очень быстро, нервно закивал.

– Да, да, – проговорил он торопливо. – Это его ключ. Я его у него видел.

Наташка некоторое время стояла неподвижно, соображая, как ей быть в данной ситуации: выгораживать ли ей своего клиента или, наоборот, помочь следствию и себе, изложив истинное положение вещей. В зоне ей объяснили, что в этом мире каждый за себя, и если есть возможность выжить самому, то о других лучше не думать. Благотворительностью в этом мире занимаются только очень богатые люди.

– Он врет, – сказала она громко и отчетливо. – У убитого не было ключа. Это ключ Кости.

– Какого Кости? – не понял следователь.

– Вот этого самого! – Наташка показала на клиента.

– Серьезно? – Следователь посмотрел на нее изумленно. – А вы откуда знаете?

– Потому что убитый заходил к нему вчера вечером, – объяснила Наташка, – и просил вот этот ключ. Я в это время была с ним и все видела и слышала.

Все мужчины смотрели на Наташку с нескрываемым изумлением.

– Что же вы это, – сказал наконец капитан, – своего друга закладываете?

– Он мне не друг! – ответила она преспокойно. – Он меня по телефону заказал, для интимных отношений… А потом среди ночи на улицу выгнал. Говорит, завтра жена утром рано нагрянет… И я из-за него в эту историю влипла. А я не хочу отвечать за это убийство! У меня уже есть одна отсидка, с меня достаточно!.. Я все расскажу, что видела и что слышала!.. Я за чужие дела сидеть не намерена!..

Наташка в сильном волнении буквально выкрикивала последние фразы, милиционеры с нескрываемым изумлением смотрели на нее, словно не зная, что теперь со всем этим делать. В глазах Кости стоял сплошной ужас.

* * *

– Одинцова Наталья Павловна, 1983 года рождения, осуждена в 2000 году за участие в разбойном нападении и убийстве, освобождена условно-досрочно… – Оперативник чеканным, официальным тоном доложил эти сведения Наташкиной биографии, которые он проверял по телефону в милицейской картотеке. Волынцов, услышав про разбойное нападение и убийство, тихо присвистнул, а Костя уставился на нее во все глаза.

– Ну, ни хрена себе! – произнес Волынцов, оглядывая Наташку с ног до головы. – Вот это деваха! Понятно, что ты теперь из кожи вон лезешь, стараешься нам услужить. – Он покачал головой, посмотрел на чистый лист протокола, что лежал у него на коленях. Они все теперь находились в Костиной квартире, капитан Волынцов сидел на той самой постели, где несколько часов назад Наташка и Костя занимались любовью. Сам Костя сидел теперь с понурым видом на стуле, а Наташка стояла в окружении оперов у стены. – Значит, говоришь, убитый заходил к нему домой вчера вечером, – продолжал Волынцов. – В котором часу это было?

– Около половины одиннадцатого, – отвечала Наташка.

– Стойте-ка! – воскликнул капитан. – Так он что, вам помешал, что ли? Чего вы его вообще к себе домой пустили?

– По доброте душевной! – ответил Костя, резко вскидывая голову. Расспросы капитана ему очень не нравились. – Я, вообще, человек добрый и отзывчивый, что у меня попросят, сразу же даю и никого за это потом не преследую! Да врубитесь же вы наконец! – крикнул он, вскакивая с дивана. – Зачем мне нужно было его убивать? Это был простой синяк, об него ноги-то вытереть жалко! Неужели вы думаете, что я из-за него стал бы совершать преступление?

– Вовсе мы так не думаем, – спокойно сказал капитан. – Пока не думаем. А почему это вы так нервничаете?

– На воре шапка горит, – едко прокомментировала Наташка. Оперативники только посмотрели на нее с усмешкой.

– Как бы то ни было, ваш сосед убит, и у того, кто это сделал, должен был быть мотив, – философски произнес капитан. – Вам что-нибудь известно о его врагах? Кто-нибудь мог желать его смерти?

– Да кому он, на хрен, нужен? – нервно воскликнул Костя. – Приходил сюда пьянствовать с друзьями, такими же алкашами, как и он сам. Работать нигде не работал, все деньги, что имел, просинючивал… Ни жены, ни семьи, одним словом, урод, а не человек!

– Значит, говорите, урод, – задумчиво повторил капитан. – И нигде не работал. А если он нигде не работал, на что же он пил тогда?

Костя страшно занервничал, стал потирать руками подбородок и виски. Такое его поведение несколько озадачило капитана.

– Вам известно, где прежде работал ваш сосед? – спросил он. – Я так понимаю, пить же он не с младенчества начал…

– На автобазе, вон там, под окном, – отвечал Костя нервно. – Да послушайте же! – снова вскинулся он. – Это же был простой алкоголик, никому не нужный, последний дегенерат! Он подрался, наверное, по пьяни со своими собутыльниками, те моим ключом его по башке и ербулызнули. Я-то тут при чем?

– Что, ни при чем? – спросил капитан. – Какой-нибудь мотив вполне мог быть, – добавил он философски.

– Он и был, – вдруг сказала Наташка. Все оглянулись в ее сторону. – Этот Витька, ну, убитый, у Кости регулярно брал деньги на выпивку, говорил, что вроде как в долг. Фактически жил за его счет. А когда Костя начинал отказываться, он угрожал, что расскажет его жене Оксане, что Костя в ее отсутствие приглашает к себе домой девочек по вызову. Вчера вечером я своими глазами наблюдала такую сцену.

– Вот как? – переспросил следователь. – Очень интересно. Это правда – то, что она говорит? – обратился он к Косте.

Тот некоторое время, тяжело дыша от волнения, переводил взгляд с Наташки на следователя, потом выдохнул одно только слово:

– Сука!

Капитан удовлетворенно кивнул, не требуя дальнейших объяснений.

– Послушайте! – нервно заговорил Костя. – Я вам еще раз объясняю: там у него была компания алкоголиков. Они там сидели и пили до посинения. Перепившись, они вполне могли устроить драку, в результате чего Витька и погиб. Да, я спонсировал его пьянку. Ну и что дальше? Почему вы сразу решили, что это я его убил?

– А откуда вы знаете, что там был целая компания алкоголиков? – спросил капитан. – Вы что, заходили к нему в квартиру вчера вечером?

Костя снова дико занервничал, хотел что-то сказать, но потом махнул рукой, безнадежно понурился. За него ответила Наташка.

– Он выходил, – сказала она. – Через некоторое время после того, как Витька ушел. Я думала, он снова ляжет со мной… А он стал расхаживать по квартире, курить…

– Так, ясно, – капитан кивнул. – И зачем он вышел, он вам объяснил?

– Сказал, чтобы ключ забрать, – ответила Наташка. Оперативники переглянулись между собой.

– И долго он отсутствовал? – спросил капитан.

– Долго, – сказала Наташка. – Я даже засыпать начала, думала, он больше уже не будет…

– И вернулся, надо понимать, без ключа? – спросил капитан торжествующе.

– Разумеется!

Тогда капитан повернулся к Косте:

– Ну, гражданин Кулик, что вы на это скажете?

Гражданин Кулик, так, поняла Наташка, была фамилия ее клиента, снова нервно стал потирать себе виски.

– Я его не убивал, – сказал он наконец. – Понимаете вы? Не убивал! Он меня доил, это правда. Только он мне был должен в общей сложности около трех тысяч… За такие деньги не убивают, слышите вы?

– Как знать, – пожал плечами капитан. – Случается, убивают и не за такие деньги.

На это Костя не сказал ничего, только еще больше понурился.

– А сами вы этих друзей убитого вчера не видели? – спросил капитан у Наташки. – Сколько им лет, как они выглядят?

– Нет, не видела, – сказала Наташка. – Я же не заходила к нему в квартиру…

Капитан помолчал, потом спросил:

– Я только не пойму, зачем ему этот гаечный ключ понадобился? Что он хотел по пьяни себе ремонтировать?

– Он хотел газ открыть, – пояснила Наташка. – У него газ отключили за долги, и он его время от времени самовольно открывал…

– Серьезно? – восклинул капитан, заметно встревожившись. – А вы откуда это знаете?

– Витька сам это сегодня ночью сказал…

– А, ну да, – капитан кивнул. – То-то я смотрю, там, в квартире, газом как-то странно пахнет. Толя, – повернулся он к одному из оперативников. – Иди, скажи ребятам, чтобы были осторожнее там, возможно, в квартире имеется утечка газа. И вызови газовую службу, пусть проверят, все ли в порядке с газопроводом в квартире. И скажи ребятам, пусть ищут пальчики и вообще следы присутствия посторонних в этой квартире. Если найдем, будем считать, что у нас две версии преступления. Пока же вы, гражданин Кулик, главный подозреваемый в этом деле.

Сказав это, капитан принялся писать протоколы. Их было много: протокол обнаружения трупа, показания понятых, протокол допроса Кости Кулика, показания Наташки. В квартиру заходили и докладывали всякие мелочи оперативники, капитан выслушивал их, кивал и возвращался к своей писанине. Костя все это время неподвижно сидел на стуле, а Наташка стояла у стены, ноги у нее начали деревенеть, но нервное напряжение от происходящего было такое сильное, что она не чувствовала неудобства.

Тем временем на место прибыла группа ремонтников из горгаза и, обследовав квартиру, заявила, что действительно кто-то открывал перекрытый и опечатанный вентиль и воровал газ, при этом газовое оборудование в квартире было неисправно и в ней накопилась опасная концентрация газа.

– А хозяин квартиры вам давно не платил за газ? – поинтересовался капитан у работников газовой службы.

Те ответили, что оплата газа не их дело, но дали телефон диспетчера, позвонив по которому, капитан узнал, что долг убитого составлял более тысячи рублей.

– Синяк, одним словом, – заключил капитан, кладя трубку телефона. – Стопроцентный синяк. Последнее свое имущество пропивал. И кому только понадобилось такого убивать? – При этом он вопросительно посмотрел на Костю, но тот ничего не ответил.

Затем появился один из группы криминалистов, что работали в квартире убитого.

– Вот, нашли в кармане его пиджака, – сказал он, подавая капитану паспорт. – Там чертовщина какая-то…

– В смысле? – спросил капитан, принимая документ.

– В квартире все такое грязное, замасленное, – пояснил криминалист, – а паспорт, смотрите-ка, чистенький, аккуратненький…

– Значит, редко доставать приходилось, – сказал капитан невозмутимо. – Такое бывает. Пузин Виктор Александрович, – прочел капитан, открыв документ и перелистнув несколько страниц. – Судим не был, за границу не выезжал, проживает по прописке… Женат, ребенок… Не похоже, чтобы в этой берлоге жил еще и ребенок…

– Жена вместе с ребенком ушла от него полгода назад, – доложил один из криминалистов.

– А ты откуда знаешь? – удивился капитан.

– Бабки в подъезде сказали, – пояснил он. – Говорят, как она ушла, ни одного дня трезвый не был. На что пил, никто не знает.

– Это мы теперь знаем, – сказал капитан, продолжая разглядывать паспорт. – Ну что? Нашли следы присутствия посторонних в этой квартире? – спросил он.

– Никаких следов, товарищ капитан, – ответил криминалист.

Следователь вскинулся, тихо присвистнул. Костя, сидя на стуле, вздрогнул, посмотрел на криминалистов в ужасе, потом безнадежно махнул рукой.

– Это как же так? – спросил капитан удивленно. – Нам говорят, что сидела компания, гудела, все как полагается, и что же, не оставили никаких следов?

– Так точно, не оставили, – ответил криминалист. – Отпечатки пальцев только убитого, стакан на столе один, закуска вроде бы тоже на одного…

– А сигаретные окурки? – не унимался следователь. – Следы обуви, какие-нибудь предметы? Неужели вообще ничего?

– Окурки разбросаны по комнатам и так измяты, что по ним ничего не определишь, – криминалист сделал неопределенный жест. – Если кто-то, кроме убитого, в этой комнате и был, то постарался замести следы.

– Замести следы?

– Да, похоже на то, – криминалист кивнул. – Некоторые места в квартире производят впечатление, будто их вытирали. Впрочем, если надо, можно еще поискать…

– Да уж, очень странно, – пробормотал капитан, задумчиво поглядывая в окно. – Что-нибудь подозрительное нашли? – спросил он.

– Да, вот, – криминалист выложил на стол несколько предметов, завернутых в полиэтиленовые пакеты. – Вот ключи, по-видимому, от машины, там на брелке надпись. И вот тут всякая мелочь…

– «Газель», – прочел капитан надпись на ключах. – Это ключи от «Газели». А вот брелок… Продовольственная база «Аэлита», телефон, факс… – Он задумался. – Знаешь, что-то знакомое…

– В центре города есть такая, – сказал один из оперативников. – Я живу там неподалеку, рекламные щиты здоровые, издалека видно.

– Вот как? – пробормотал следователь, разглядывая брелок. – Да, точно, теперь я тоже припоминаю. Слышишь, Толя, а ты не помнишь, эта «Аэлита» когда-нибудь проходила у нас по какому-нибудь делу?

– Вполне может быть, – сказал оперативник. – Когда-нибудь каждый из этих предпринимателей у нас оказывается…

Капитан рассеянно кивнул, продолжая рассматривать ключи.

– Так где, вы говорите, ваш сосед работал? – спросил он у Кости Кулика.

Тот напряженно, во все глаза смотрел на следователя, держащего в руках ключи, наконец сказал после паузы:

– На автобазе…

– Значит, это его ключи, – заключил капитан. – Остались от того времени, когда наш синяк еще работал.

С ним никто не стал спорить. Тогда капитан вернулся к написанию протоколов, найденные ключи стали поводом для написания еще нескольких штук. В это время милиционеры входили и выходили, показывая еще какую-нибудь найденную ими мелочь, капитан рассеянно кивал, потом продолжал писать. Наконец и эта работа была закончена. Капитан поднялся, собрал протоколы в одну весьма увесистую стопку, объявил будничным и спокойным тоном:

– Значит, так, по этому делу принято решение задержать Кулика Константина Геннадиевича. – Костя Кулик вздрогнул, посмотрел на капитана тупо. – Вы обвиняетесь в предумышленном убийстве своего соседа Пузина Виктора Александровича. Тебя же, моя красавица, – следователь повернулся к Наташке, – мы пока отпускаем, но под подписку о невыезде. За помощь, оказанную следствию. Но учти, – он вплотную приблизил к ней свое лицо, – часть срока на тебе висит, тебе его еще отсидеть надо. Имей в виду: чуть что, при малейшем подозрении, мы тебя живо в наш санаторий определим. Так что, чтобы мы тебя не искали. При первом же вызове чтобы ты была у нас. Все понятно?

Наташка поспешила подтвердить, что ей все понятно. Тогда следователь с самым благодушным видом кивнул и протянул им листы протоколов и ручку, подписываться. Ставя свою подпись на листах серой милицейской бумаги, Наташка чувствовала, что у нее против ее воли дрожат колени.

* * *

Брезжил неяркий зимний рассвет, когда Наташка Одинцова вышла из подъезда дома, где было совершено убийство. Она бегло глянула на стоящие возле подъезда милицейские машины, милиционеры стояли кружком и разговаривали. На нее, вышедшую из подъезда, никто не обратил внимания. В этот ранний час улица была уже достаточно оживленной, люди спешили на работу, но из-за сильного холода никто не смотрел по сторонам, и Наташка прошла незамеченной по проулку между домами и направилась к автобусной остановке.

На душе у нее было мрачно и тоскливо. Снова как тогда, при первом аресте, у нее возникло мучительное ощущение, что она столкнулась со страшной, слепой и безжалостной силой под названием Правосудие, этой страшной и бездушной силе ничего не стоит стереть ее, Наташку, в порошок, чего сама эта сила даже не заметит. Наташка утешала себя тем, что на этот раз она еще легко отделалась, могло быть и хуже. Однако дело еще не было закрыто, и пока оно оставалось в производстве, угроза снова оказаться на скамье подсудимых для Наташки была вполне реальной. Следователи с теми, кто уже хоть раз побывал в заключении, особенно не церемонятся.

Теперь Наташка чувствовала сильное утомление и тяжесть во всем теле, а от обжигающего морозного воздуха ее трясло, словно в лихорадке. По счастью, автобуса не пришлось долго ждать, и, забравшись в теплый, переполненный спешащими на работу людьми «Икарус», она чуточку согрелась и расслабилась. Вообще-то по роду ее работы Наташке регулярно случалось проводить ночь без сна и возвращаться домой на рассвете, но то, чем она занималась в такие ночи, утомляло ее гораздо меньше, чем милицейский допрос и бесконечное ожидание, когда следователь напишет наконец свои протоколы. Придя домой, Наташка, не раздеваясь, повалилась на диван и тут же уснула мертвым сном, словно провалилась в черную, беспросветную яму. Она не знала, сколько спала. Ее разбудил настойчивый, оглушительный звонок во входную дверь, сопровождавшийся стуком. Проснувшись, она некоторое время продолжала лежать неподвижно, надеясь, что нежданный посетитель решит, будто ее нет дома, и уйдет. Ей казалось, что смертельная усталость вот-вот возьмет верх и над этим шумом и она снова уснет. Однако звонки и стук в дверь не прекращались, и у Наташки возникло опасение, что случилось опять какое-то несчастье. Поэтому она глубоко вздохнула, кое-как сползла с дивана и поплелась открывать дверь.

– Хорошо спишь, мы тут полчаса в дверь барабаним. – Наташка в изумлении смотрела на незнакомую женщину бальзаковского возраста, рослую и крепкую, стоявшую на пороге. Из-за ее широкой спины выглядывал какой-то незнакомый Наташке майор милиции. – Одинцова Наталья Павловна? – так же неприветливо и сухо спросила женщина и, не дожидаясь ответа, продолжала: – Ну, чего бельма-то выпучила? Пускай нас в дом! У нас к тебе серьезный разговор есть.

После этих слов Наташка послушно отстранилась, пропуская своих неожиданных гостей в прихожую. Тем не понадобилось приглашения проходить и присаживаться на диван. Пока Наташка, вялая от прерванного сна, захлопывала входную дверь, те двое, не разуваясь, прошли в квартиру и стали быстро, по-деловому осматривать ее убранство.

– Ты одна здесь живешь? – поинтересовалась женщина, усаживаясь на стул посреди комнаты и закуривая сигарету. Майор милиции остановился рядом с ней, так, чтобы иметь в поле зрения и свою спутницу, и Наташку. – Это твоя собственная квартира или снимаешь временно?

– Снимаю, – нехотя ответила Наташка. – Слушайте, вы кто, собственно, такие? – резко спросила она. – Приперлись тут, разбудили…

– Ого! – воскликнула женщина. – Видал, майор? Детка-то с характером!

– Ничего, Оксана Дмитриевна, – вальяжно отозвался тот. – И не таких уламывали!

Сидящая на стуле женщина выпустила клуб дыма, стала внимательно рассматривать полусонную Наташку. А до той вдруг дошло, что эта Оксана Дмитриевна не иначе как жена ее вчерашнего клиента Кости Кулика. И возраст сходился, под пятьдесят лет, и характер, одним словом, бой-баба. И никак иначе ее присутствие здесь не объяснить.

– Ну, что молчишь? – снова сказала Оксана Дмитриевна. – Рассказывай…

Наташка решила удержать за зубами вопрос: «Что рассказывать?» Эта дама явно копировала манеры криминальных авторитетов, а может быть, была таким авторитетом на самом деле. Присутствие майора милиции в данном случае не говорит ни о чем. На зоне у Наташки была возможность на своей шкуре узнать, как эти люди не любят, когда им задают ненужные вопросы, и вообще предпочитают, чтобы их понимали с полуслова.

– Вполне возможно, – заговорила хриплым спросонья голосом Наташка, – что ваш Костя и грохнул того синяка. Он как раз выходил из квартиры в то время, когда тот был убит…

Майор уставился на нее пристально, женщина стала нервно барабанить пальцами, сигарета дрожала в ее руке.

– Откуда ты знаешь, кто я такая? – резко спросила она.

– Ну, вы же сами не объясняете, – преспокойно заявила Наташка. – Приходится догадываться.

Женщина снова помолчала, выпустила клуб дыма, все время не сводя глаз с Наташки.

– Ну, хорошо, – сказала она. – Если ты такая умная, объясни нам, зачем ты заложила Константина. Ты что, думаешь таким образом на свободе остаться?

– Думаю, – подтвердила Наташка. – У меня нет желания сидеть с вашим мужем за компанию, да еще за преступление, которое я не совершала. Если ваш Костя убил, то пусть он и расплачивается за это один!

– Да с чего ты взяла, что это он убил? – гневно воскликнула женщина. – Ты что-то видела?

– Так его же Костиным гаечным ключом убили, – невинно произнесла Наташка. – И потом, у него мотив был…

– Какой еще мотив?

– Слушайте, а вы что, правда не знали, что ваш муж балуется с девочками по вызову в ваше отсутствие? – спросила Наташка как можно легкомысленнее.

Оксана Дмитриевна вздрогнула, сигарета в ее руке задрожала чуть больше, она поспешила поднести ее ко рту.

– Тебе какое дело, что я знаю, а что нет? – сказала она, выпуская новое облако табачного дыма.

– Мне никакого, – преспокойно отвечала Наташка. – Просто этот убитый Витька вашего Костю доил. Угрожал, если не даст денег, все рассказать вам.

– Ох, вот мерзавец! – простонала Оксана Дмитриевна, печально качая головой. – И этот олух обо всем молчал!

– А ты-то откуда про это знаешь? – спросил майор суровым тоном.

– Так мне все Костя сам рассказал, – объяснила Наташка. – А вы что, правда ничего не знали о его девочках по вызову? Об этом же весь дом знает…

– Придержи язык! – огрызнулась Оксана Дмитриевна, резко поднимаясь со стула. – Лучше объясни, если знаешь, по многу этот Витька у него брал?

– Да нет, по стольнику, – сказала Наташка. – Костя говорил, что он ему уже около трех тысяч рублей должен.

– Три тысячи? – Жена Кулика переглянулась со своим милицейским спутником. – И из-за трех тысяч он решился на убийство? Ох дурак, вот дурак… Вот бог наградил мужиком-то!..

В этот момент Наташка заметила ироническую искорку, блеснувшую в глазах майора.

– Вообще-то Витька сильно доставал вашего Костю, – сказала Наташка. – И он его очень боялся. Костя был так расстроен после этого разговора с Витькой, что даже в постель возвращаться не хотел, все расхаживал по комнате и курил.

– В постель? – Жена Кулика волком посмотрела на Наташку. Майор за ее спиной тонко и ехидно улыбался. – Я вот что не пойму, Саша! – внезапно жена Кулика повернулась к майору. – Что, что ты лыбишься? – вдруг гневно воскликнула она, вскакивая со стула. – Смешно, да? Что этот козел безрогий мне со шлюхами подзаборными изменял, смешно?

Улыбка сползла с лица майора.

– Да бог с вами, Оксана Дмитриевна! – проговорил он извиняющимся тоном. – Это я один смешной случай вспомнил, у нас на работе… Как-то старший лейтенант Яхонтов поехал по вызову на одно ограбление, приезжает, смотрит…

– Ладно, заткнись, – бесцеремонно оборвала его Оксана Дмитриевна, устало усаживаясь снова на стул и выпуская изо рта новую струю дыма. – Свой случай потом расскажешь. Сейчас вот что мне объясни.

– Слушаю, Оксана Дмитриевна…

– Почему ты раньше всех не оказался на месте преступления? – проговорила она сурово. – Почему там появился этот капитан Волынцов? Почему он тебя опередил? Деньги ты берешь хорошие за свою «крышу», а когда надо, тебя никогда на месте нет…

– Да, ну как же я мог? – растерянно пробормотал, еще более смущаясь, майор. – Если туда уже приехала опергруппа… Я не пойму, почему Константин Геннадиевич сразу не позвонил мне, когда все это случилось. Вообще, кто вызывал милицию? – Он повернулся к Наташке, внезапно переходя на суровый милицейский тон. – Ты, что ли, это учудила?

– Я дура, что ли? – преспокойно возразила Наташка. – Я как увидела, он лежит, так ноги в руки и тикать. А эти менты прямо у подъезда меня встретили.

– Прямо у подъезда? – в каком-то тупом недоумении переспросила жена Кулика. – Вот, Саша, язви тебя в качель! Значит, их кто-то вызвал, слышишь ты? Значит, кто-то на нас бочку катит!

Майор устало кивнул, задумался. Возникла напряженная тишина.

– А что, неужели это такая проблема? – осторожно проговорила Наташка, решительно не понимая причины растерянности своих нежданных гостей. – Неужели трудно узнать по своим ментовским каналам, кто именно вызвал милицию сегодня ночью? Тогда будет ясно, кто именно на вас бочку катит.

– Ты думаешь? – Майор поднял голову, посмотрел на нее как-то странно. – Ну что ж, позвоним, спросим, – он серьезно кивнул. – Посмотрим, что нам там скажут.

Он вытащил было свой мобильник, потом передумал, засунул его обратно в карман, направился к телефону в Наташкиной квартире, стал набирать какой-то номер.

– Майор Деменков, – представился он в трубку. – Гена, это ты, что ли? Добрый день, как дежурство? Гена, ты скажи мне, вот вчера был вызов…

Наташка рассеянно слушала, как он разговаривает по телефону, по-видимому, с дежурным УВД. Потом ждет ответа. Внезапно его лицо изменилось, приняло жесткое выражение. Он обернулся, пристально посмотрел на Наташку, так что у той похолодело в груди от нехороших предчувствий. Не спеша майор положил трубку, подошел к Наташке, оцепенело сидящей на диване, положил свою тяжелую руку ей на плечо. Приблизил свое лицо к ней вплотную.

– Ну, моя киска, и дальше будем врать? – спросил он, цинично улыбаясь.

– Что случилось, Саша? – нетерпеливо спросила жена Кулика. – Что тебе сказали твои легавые?

– Мои легавые? – Майор Деменков ухмыльнулся. – Мои легавые мне сказали, что звонок, по которому выехал наряд на место происшествия по улице Огородная, 34, был сделан из телефонного аппарата, установленного на стене того самого дома по улице Огородная, 34, возле самого вашего подъезда. И звонила женщина! И представилась она как Одинцова Наталья Павловна!

Жена Кулика тихо присвистнула, глядя на Наташку зловеще и мрачно. А та с отвисшей от ужаса и растерянности челюстью смотрела на ухмыляющуюся рожу майора Деменкова, казалось, переживавшего свой величайший в жизни триумф.

* * *

У Наташки и прежде возникало это чувство холодного, безысходного ужаса, когда кажется, что бьешься головой о толстенную бетонную стену, голова в кровь, а стене от этого хоть бы что. Прежде это было на суде. Дело в том, что тогда, во время той страшной ночи, когда компания из пятерых парней и трех девчонок, к которой Наташка принадлежала, избила до смерти случайного подгулявшего прохожего, она единственная не только не била этого мужичка, но и отговаривала других. Наташка тогда прямо-таки со слезами на глазах умоляла Пашку, признанного лидера их группы, пожалеть, не трогать дядечку, говорила, что им от этого, кроме неприятностей, ничего не будет. Однако на суде Пашка, возможно, из злобы на нее за то, что она накаркала на них беду, заявил, что именно Наташка подговорила парней на избиение и что парни взялись избивать мужчину, чтобы показать ей свою силу и храбрость. И остальные члены группы, видимо, сговорившись, подтвердили это. Более того, будто она сама била этого мужичка ногами по голове, била изо всех сил. Напрасно Наташка плакала на суде и уверяла, что потерпевшего она не касалась, присяжные не поверили ей. Более того, им попался очень способный, многообещающий следователь прокуратуры, его потом забрали в Москву. Он произнес пламенную речь, сумел изобразить этих подростков безнадежными извергами и садистами, что, собственно, было не так уж далеко от истины. Поэтому Наташка получила немалый срок, пропорционально срокам остальных. Но не количество присужденных ей лет и даже не предательство так называемых друзей тогда потрясло Наташку более всего, а черствость и равнодушие суда, поверившего настоящим преступникам, но не поверившего невиновной. Черствость и непробиваемость человеческого равнодушия было тем, что более всего угнетало ее в колонии. Вот и теперь, когда майор заявил ей в лицо, будто бы милицию вызвала она, Наташка совершенно растерялась, почувствовала ту же самую страшную, непробиваемую стену равнодушия, против которой у нее не было сил протестовать. Завороженная, точно взглядом змеи, Наташка в ужасе смотрела на ухмыляющееся лицо майора и не возражала ничего.

– Что? – взревела жена Кулика. – Так это она, курва, ментов вызвала? Да я ее сейчас вот этими руками задушу!

Она и в самом деле кинулась на Наташку, вытянув вперед свои огромные, сильные, неженские руки, и вцепилась бы Наташке в лицо, если бы та вовремя не успела увернуться. Приемом, каким ее научили на зоне, она ловко ткнула озверевшей бабе кулаком в живот, та тяжело охнула и беспомощно опустилась на диван, скрючившись от боли. Майор, наблюдавший эту сцену, побагровел, видно было, что он едва сдерживает смех и смотрит на Наташку откровенно восхищенными глазами – пока не видит его хозяйка, разумеется.

– Ох, лахудра проклятая! – стонала, сидя на диване, жена Кулика. – Ох, змея подколодная! Ударила прям в самое больное место, чтоб тебе сдохнуть на месте, сука ты подзаборная!

– Ну а какого хрена лезете! – осмелилась возразить Наташка, не сводя глаз с майора и опасаясь, не кинется ли он на выручку своей хозяйке. Но нет, тот, глядя на Наташку восторженно, не двигался с места.

– Да, на зоне много чему интересному научить могут, – сказал он с усмешкой. – Вы, Оксана Дмитриевна, с такими лучше не связывайтесь!

– Заткнулся б ты, хрен ментовский, – отозвалась его хозяйка. – Вечно с подтыркой да подковыркой. Займись лучше этой стервой. Спроси у нее, почему она ментов вызвала, а Костю не предупредила, что у его двери труп лежит…

– В самом деле, – сказал майор с галантной усмешкой. – Зачем ты нас обманула? Говоришь, не вызывала милицию, а сама вызвала.

– Я не вызывала! – крикнула Наташка, чувствуя, как слезы бессильной обиды выступают у нее на глазах. – Зачем мне это нужно?

– Вот и я про то, – возразил спокойно майор. – Зачем тебе это понадобилось?

– Слушайте! – Наташка готова была разрыдаться. – Вы сами говорите, что телефонный аппарат на улице. А застали меня в подъезде. Значит, я должна была сначала выбраться на улицу, позвонить по телефону…

– Да, а потом зайти в подъезд ждать прибытия наряда, – закончил майор. – Очень даже разумно и естественно: в подъезде ведь теплее.

– Но зачем мне было нужно ждать этот наряд? – в отчаянии воскликнула Наташка. – Я, наоборот, хотела сбежать, потому что у меня и так срок остался! Я же знала, что они меня обязательно обвинят в этом убийстве, вы же всех прежде судимых в преступлении обвиняете, если те случайно окажутся поблизости. И этот Волынцов так и сделал! И подписку о невыезде с меня взял. Послушайте, ведь кто угодно мог позвонить с этого телефона и назвать мою фамилию.

– Не кто угодно, – заметил резонно майор. – А только тот, кто тебя знает.

– Да уж, занятная история получается, – сказала задумчиво жена Кулика. – Значит, говоришь, не твоя это работа? Тогда чья? Очень странно…

Снова возникла пауза, во время которой жена Кулика нервно курила. Потом она резким движением поднялась с дивана, подошла вплотную к Наташке, посмотрела на нее в упор.

– Нет, я тебе не верю! – решительно сказала она. – Такие, как ты, только что освободившиеся из колонии, как правило, становятся осведомителями у ментов по совместительству с основной работой. Так что не надо врать, что это не ты звонила! Еще раз захотела выслужиться, я понимаю. И потом, когда они приехали, ты моего Костика заложила славно, нечего сказать.

Наташка молчала, понимая, что спорить бессмысленно.

– Однако радуешься ты рано, проблемы свои ты далеко не решила, – продолжала жена Кулика. – Даже если мой Костик этого алкаша и правда до смерти уделал, я его оставлять гнить в кутузке не намерена, понятно?

– Я-то чем могу помочь? – растерянно пробормотала Наташка.

– Не перебивай, а слушай! – резко возразила жена Кулика. – Вину за это убийство возьмешь на себя, понятно?

– Да вы что, спятили? – воскликнула было Наташка в ужасе, но майор Деменков железными пальцами сдавил ей плечо.

– Сказано, молчи! – жестко проговорил он.

– Ты пойдешь в милицию, – продолжала жена Кулика, – и сознаешься, что это ты убила этого… Витьку Пузина. Скажешь, что возвращалась от Костика, а он на тебя напал, хотел изнасиловать… А в руках у него был тот самый разводной ключ… При этом Витька был пьян в доску, еле на ногах стоял. Ты стала от него обороняться, вырвала у него ключ и случайно ударила его этим ключом по голове. Попала в висок, и он упал… После этого испугалась содеянного и вызвала милицию…

– Но мне не поверят, что я могла с ним справиться! – попробовала возразить Наташка.

– Поверят, – безапелляционно заявила жена Кулика. – Проведут следственный эксперимент, ты покажешь один из своих приемчиков, каким тебя научили на зоне… Еще как поверят!

– Да не буду я этого делать! – горячо воскликнула Наташка. – Только из колонии освободилась, и опять туда сесть! Да еще за то, чего я не делала!..

– Тогда с тобой случится беда, – негромко проговорила жена Кулика. – Какой-нибудь несчастный случай. Например, собьет тебя машина в тумане, никто не видел, не знает. И никто не станет искать – у тебя ведь ни друзей, ни родных в этом городе. Ты никто, понимаешь ты? Просто маленькая шлюшка, и только…

Наташка в ужасе смотрела на широкое, скуластое лицо жены Кулика, от спокойного тона, каким она говорила все это, ей становилось еще страшнее.

– Ты не бойся, – вмешался майор Деменков, – тебе много не дадут. Тебе присудят превышение мер допустимой самообороны, а при защите от попытки изнасилования за это обычно дают от силы пять-шесть лет, не более…

– Шесть лет! – ужаснулась Наташка. – Но у меня еще прежний срок остался, три года. Я что, всю молодость должна буду в колонии просидеть?

– А вот об этом тебя, детка, никто не спрашивает, – спокойно сказала жена Кулика. – Запомни: раз попала в колонию, значит, так на всю жизнь и останешься там прописанной. Это как клеймо на лбу – никакая косметическая операция не выведет!

Жена Кулика неторопливо поднялась с дивана и направилась к выходу, майор Деменков послушно последовал за ней. У самого порога он вдруг остановился, повернулся к Наташке.

– Не хочешь сидеть, сама ищи убийцу, – сказал он, глядя на Наташку немного сочувственно. – Я лично тоже не верю, чтобы Константин Геннадиевич настолько сошел с ума, что стал бы кого-нибудь убивать, да еще своим гаечным ключом. Возможно, его подставляет кто-то. Так что ищи, у тебя, в каком-то смысле, возможностей разузнать больше, чем у нас. Даем тебе срока, ну, скажем, два дня. Верно, Оксана Дмитриевна? – Жена Кулика в прихожей рассеянно кивнула. – Через два дня ничего не найдешь – иди, сдавайся сама. Все понятно?

И так как Наташка продолжала молча и с ужасом смотреть на него, он вдруг смягчил свой суровый тон, полез в карман, вытащил оттуда какую-то карточку, подал ей.

– На вот, возьми, – сказал он, – это мои телефоны. Если понадобится что, звони в любое время.

И он поспешил вслед за женой Кулика, уже покинувшей квартиру и спускавшейся по лестнице. Наташка вздрогнула, услышав, как с грохотом захлопнулась входная дверь ее квартиры.

* * *

Когда ее нежданные гости ушли, Наташка в полном изнеможении опустилась на диван, не ощущая в себе сил ни думать, ни шевелиться, ни даже плакать. Некоторое время она тупо глядела на карточку с номерами телефонов, что дал ей майор Деменков. Потом, решив, что в любом случае это очень нужная вещь, сунула ее в свою сумочку, заложив между страниц записной книжки. Сильнейшая усталость от бессонной ночи и от тяжелейшего разговора с женой Кулика ломала все ее тело. Наташка опять улеглась было на диван, закрыла глаза и попробовала уснуть. Но нервное напряжение не отпускало ее, а мысли снова и снова возвращались к событиям прошедшей страшной ночи. Против своей воли Наташка продолжала думать о том, кто бы мог убить никому не нужного алкоголика Витьку Пузина.

История и в самом деле получалась какая-то странная. Вполне естественно, что Костя выглядел очень раздосадованным, когда ему помешали заниматься любовью, но из-за этого не убивают. Равно как настоящий предприниматель никогда не решится на убийство из-за долга в три тысячи рублей, тем более своими руками, тем более оставляя после себя столько следов. Наташка проникалась все большей уверенностью, что Костю кто-то подставляет. Возможно, этот Витя Пузин был вообще невинной жертвой, а основной удар был направлен против Кости Кулика. Вполне возможно, что это была конкурентная борьба каких-то недругов Кости, решивших не убить его, а только посадить в тюрьму за убийство, которое он не совершал, – иногда такой способ расправиться с человеком оказывается даже действеннее. Но тогда жена Кулика, Оксана Дмитриевна, должна если не знать, то хотя бы чувствовать концы в этой истории. И беседовать Наташке следует с ней самой, что этой женщине, такой властной и гордой, едва ли понравится. Нет, раскручивать версию, что Костю подставляют, должна сама Оксана Дмитриевна, это ясно. У нее вон какой помощник для этого, майор милиции. Ее же, Наташки, дело будет поискать убийцу среди знакомых Вити Пузина.

Только там тоже что-то много странного и подозрительного. Костя, побывавший в квартире и наверняка принявший там сто граммов какой-то крепкоградусной дряни – а что еще могут пить простые российский алкаши? – утверждал, что там целая компания гудит. И сам Витька, заходя к Косте в квартиру перед смертью, говорил, что к нему друзья пришли – не похоже, чтобы он врал. А криминалистическая экспертиза, несколько часов осматривавшая квартиру, не нашла никаких следов присутствия посторонних. Чертовщина какая-то! Зачем компания алкашей стала бы уничтожать следы своего присутствия в доме такого же прожженного алкаша? Да и по пьянке много ли следов уничтожишь? Скорее новые оставишь…

Все эти противоречия, подобно назойливым насекомым, роились в ее голове и окончательно лишили сна. Наташка села на диване. Кто-то заварил очень интересную кашу, куда она против своей воли влипла, и у нее было только два дня, чтобы эту кашу расхлебать. Причем майор не потрудился толком объяснить: два дня, считая день сегодняшний, или следующие два дня? Как бы то ни было, нужно было действовать. Сыщика, как известно, ноги кормят. И Наташка, несмотря на ломающую все тело усталость и головную боль, поднялась с дивана и принялась надевать свою шубку. Как ни мало было надежды, что она сможет что-то разузнать, но бегать, искать, действовать было все равно лучше, чем сидеть сложа руки и покорно ждать своей участи.

На улице было так же ветрено и морозно, как и ночью, казалось, взошедшее тусклое зимнее солнце ничуть не прибавило тепла. Наташка поспешно добежала до остановки и села в автобус, чтобы ехать к все тому же злосчастному дому, где произошло убийство, – как только что сказал майор, это был дом ь 34 по улице Огородной.

Наташка думала, что произошедшее проще всего было бы объяснить пьяной дракой. Собутыльники Витьки Пузина, разгоряченные алкоголем, что-то не поделили, подрались, и в результате самого Витьку ударили по голове гаечным ключом, от чего тот и умер. Кстати сказать, то же самое говорил и Костя. Этой версии вовсе не мешало то обстоятельство, что Витька был найден на полу возле своей квартиры, а не внутри ее – он мог из последних сил выползти из нее, и вообще, еще не факт, что драка не произошла в подъезде. Так или иначе, Наташка должна была найти собутыльников Витьки, хотя эксперты-криминалисты и утверждали, что они испарились как дым. Кто-то же должен был знать, с кем пил Пузин, кто-то же, помимо Кости, должен был видеть, как они приехали, слышать их голоса. Наташка решила, что единственной ниточкой, доступной пока для нее, были соседи убитого. Хоть что-нибудь, но они должны были знать.

Было начало одиннадцатого утра, когда Наташка вошла в знакомый уже подъезд дома ь 34 по улице Огородной. К ее удовлетворению, криминалисты уже закончили свою работу и в подъезде было пусто. На лифте, сама не зная зачем, Наташка поднялась на девятый этаж. На лестничной площадке возле лифта также никого не было, лужа крови на полу теперь была засыпана песком, зато рядом появился рисунок мелом, изображавший контуры распростертого на полу мертвого тела, уже увезенного в морг. Место происшествия, таким образом, было пустынно и никем не охранялось. Квартира Витьки Пузина была опечатана, Наташка обнаружила синюю милицейскую бумажку с печатями, налепленную на замочную скважину. Некоторое время Наташка с замиранием сердца созерцала эту картину, не зная, что ей делать дальше. Но вдруг одна из четырех дверей, выходивших на лестничную площадку, открылась, и из нее вышел мужчина, одетый в пальто и шапку, видимо, собиравшийся идти по своим делам. Наташка поняла, что это ее шанс.

– А вы не скажете… – по возможности певучим голосом начала она. Мужчина удивленно обернулся. – Не скажете, как мне Витю Пузина найти? Здесь какая-то бумажка на его двери, я звонила, звонила, а мне никто не открывает…

Мужчина некоторое время смотрел на нее изумленно.

– Это не бумажка, – произнес он назидательно. – Это милиция опечатала его квартиру, понятно? Поэтому и наклеена бумажка.

– Опечатала? – Наташка постаралась разыграть искреннее удивление и испуг. – А почему опечатана? С дядей Витей что-нибудь случилось?

– С Витькой-то? – Мужчина смущенно потупился и кашлянул. – Да случилось. Его убили сегодня ночью, вот что.

– Ой, как убили? – Наташка почувствовала, что у нее и правда начинают дрожать колени от страха. Что за манера у этого дядечки – взять вот так и ляпнуть в упор жуткую новость!

– Не знаю, меня при этом не было, – ответил мужчина довольно сухо. – Вы-то, собственно, кто такая?

– Я? – Наташка только на мгновение растерялась от этого вопроса. – Я его племянница, – торопливо стала объяснять она. – Я приехала к нему сегодня из… Пензы. Вы говорите, его… его больше нет?

Мужчина тяжело вздохнул, видимо, досадуя, что оказался в центре семейного горя.

– Бабы так говорят, я не знаю, – сказал он. – Сегодня все утро тут милиция дежурила, да вон, – он кивнул на пол, – вон лужа крови…

– Так это его кровь? – Наташка закрыла лицо руками и закачалась, словно вот-вот упадет в обморок. – Боже мой, как ужасно! Дядя Витя, бедный! Да за что же его так? Он же был добрый, веселый… Кто же это сделал?

– Не знаю, – торопливо проговорил мужчина, нажимая кнопку вызова лифта. – Я, знаете ли, спал этой ночью, ничего не слышал. А милиция арестовала соседа Витьки, вон из той квартиры. А бабы говорят, он здесь ни при чем. Это его собутыльники по пьянке и уделали.

– Собутыльники? – удивилась Наташка. – А разве он пил?

– Еще как! – отвечал мужчина, нетерпеливо глядя, как медленно приближается к его этажу кабина лифта. – Через два дня на третий, иногда чаще. Собутыльники тут к нему ходили, рожи бандитские, колония по таким плачет.

– И что же, вчера тоже были?

– Были, – мужчина кивнул. – Они же мне соседи, как соберутся, как начнут гудеть, только держись. Буяны хреновы…

– А разве дядя Витя буянил? – наивно спросила Наташка. – Он же, как выпьет, всегда такой добрый становится…

– Серьезно? Не знаю… – Кабина лифта открыла теперь свои двери, и мужчина заступил одной ногой в нее. – Я знаю, как придут к нему его дружки, так хоть из дома беги. Всю ночь напролет горланят, песни орут, разговаривают в полный голос. За стеной – и то спать мешают.

– Ночь напролет? – продолжала разыгрывать удивление Наташка. – Как же он тогда на работу отправлялся? Я же знаю, он работал шофером на базе «Аэлита»…

– Так это он раньше работал, – сказал мужчина, заходя в лифт. – А как полгода назад его жена бросила, так он запил и свою работу бросил. Слушайте, девушка! – воскликнул мужчина, окончательно скрываясь в лифте. – Мне некогда с вами беседовать, мне на работу надо. У женщин спросите, они все знают. Вон бабка Вера с восьмого этажа вышла, пошла мусор выбрасывать, спросите у нее. – И мужчина нажал кнопку первого этажа. Лифт закрыл двери и поехал вниз.

Оглянувшись, Наташка увидела, что от мусоропровода, расположенного на лестничной площадке между восьмым и девятым этажом, действительно отходила старушка с пустым мусорным ведром в руках. На Наташку она смотрела одновременно испуганно и с любопытством.

– А вы не скажете, – обратилась Наташка к ней, – где я могу Витю Пузина найти?

– Сказали ведь вам уже, – проговорила старуха, направляясь к своей квартире. – В морге он, уже отвезли. Квартиру его опечатали.

– Да кто же это сделал? – попыталась заголосить Наташка, спускаясь за старухой на восьмой этаж. – Кому наш дядя Витя помешал?

– Да кто ж его знает? – проговорила старуха, останавливаясь и глядя на приблизившуюся Наташку с опаской. – Говорят, свои же алкаши его и убили. С кем он пил, те его и уделали, это же ясно. Ходили тут к нему чуть ли не каждый день…

– А кто ходил? – спросила Наташка. – Вы их знали? Это были местные или откуда-то из других домов?

– А кто их знает, – пожала плечами старуха. – Вроде бы, говорили, с бывшей его работы к нему мужики ходят.

– С продовольственной базы «Аэлита»?

– Ой, не знаю, – отмахнулась старуха, – где они, все эти его друзья, работают…

– Вы что, никого из тех, кто к Вите ходил, не знаете? – спросила Наташка.

– Ну почему, знаю кое-кого, – сказала старуха. – Васька все к нему ходил из соседнего дома. Васька, Васька, стой-ка, а как же его фамилия?..

– А этот Васька работал на базе «Аэлита»? – чувствуя дикое нетерпение, спросила Наташка.

– Нет, какое «Аэлита», – возразила старуха. – Здесь, на автостоянке он работает. Такой же шоферюга и алкаш, как и Витька.

– На какой автостоянке?

– Да вот здесь, около дома, – указала куда-то сквозь стены в сторону старуха. – Выйдете на дорогу, так она прямо возле автобусной остановки. Там еще у нашего Кости машины стоят…

– У Кости Кулика? – переспросила Наташка. – Которого сегодня арестовали?

– Его самого, – подтвердила старуха. – Вернее, не его, а его жены Оксаны это машины. Тоже мне, горе-бизнесмен! А вы Костю откуда знаете?

– Так, чисто случайно, – сказала Наташка, нажимая кнопку вызова лифта. Ей очень не терпелось побеседовать со знакомым Витьки Пузина. – Дядя Витя рассказывал…

Кабина лифта подъехала и открыла двери, и Наташка поспешила запрыгнуть в нее. Бабка Вера с мусорным ведром в руке смотрела ей вслед недоверчиво и настороженно.

* * *

Наташка и в самом деле без труда нашла автостоянку. Удивительно, как это раньше, выходя из ав-тобуса, она не заметила ее, видимо, слишком была поглощена собственными мыслями. Автостоянка представляла собой широкое, огороженное бетонным забором пространство, из-за которого виднелось несколько двухэтажных кирпичных строений, видимо, автомастерские. Через распахнутые настежь ворота были видны стоящие рядами автомашины. К удивлению Наташки, там были главным образом грузовики, большие многотонные фуры и средних размеров «ЗИЛы» и «Газели». Около ворот была расположена небольшая сторожка, возле нее лежали и грелись на солнце две или три дворняги. По территории расхаживали люди, одна из машин разворачивалась в узком пространстве автостоянки, видимо, собираясь выезжать за ворота. Одним словом, это был самый разгар рабочего дня, так что у Наташки были все шансы застать на работе нужных ей людей.

Наташка осторожно, стараясь не поскользнуться на неровной, раздолбанной колесами тяжелых грузовиков обледенелой дороге, прошла через ворота, и тут же ей навстречу из домика-сторожки вышел парень в зеленой камуфляжной куртке, но без каких-либо армейских знаков различия.

– Девушка, а вы что хотели? – спросил он, разглядывая ее заинтересованно.

– Скажите, а Васю сейчас можно увидеть? – спросила Наташка, нежно глядя на сторожа автостоянки.

– Васю? – Сторож автостоянки усмехнулся. – Какого Васю? У нас их тут до хрена.

– Я не знаю фамилии, – сказала Наташка. – Знаю, что он дружил с Витей Пузиным…

– С Пузиным? – переспросил озадаченно парень. – С Витькой, что ли? Который здесь, в этом доме живет?

Наташка подтвердила.

– Тогда это Васька Мельников, – сказал сторож убежденно. – Мельников с ним все время пьянствует, особенно когда из рейса вернется…

– Так где мне его найти? – повторила свой вопрос Наташка.

– А вон он, – и сторож кивнул в сторону выстроившихся как на параде тяжелых грузовиков. Глянув туда, Наташка и в самом деле заметила высокую и крепкую фигуру мужчины, стоявшего возле одного из грузовиков и мечтательно рассматривавшего его огромные колеса. – Он только что из рейса вернулся, буквально с полчаса назад, теперь вот домой собирается.

– Он только что вернулся из рейса? – озадаченно переспросила Наташка. – Значит, он сегодня ночью не мог пьянствовать с Витькой?

– Этой ночью? Нет, – парень рассмеялся. – Этой ночью он был где-то между Элистой и Волгоградом, трезвый как стеклышко. Его последний раз в Ставрополь гоняли, пять суток его не было, теперь вот он вернулся, злой и усталый как собака. Вася!!! – крикнул сторож так зычно, что у Наташки заложило в ушах. – Вася, проснись, иди сюда! К тебе тут гости!

Мужчина, мечтательно разглядывавший колеса своего грузовика, обернулся, пристально посмотрел в их сторону, потом направился к ним.

Васька Мельников на вид был ровесник убитого Витьки Пузина, только, как показалось Наташке, и симпатичнее его, и физически крепче. Да и выражение его глаз было не такое колючее, черты лица более мягкими, и, вообще, он был явно добрее, спокойнее и душевнее. Типичный шоферюга-дальнобойщик. Наташка не раз имела таких в качестве своих клиентов, знала, что это за сорт мужчин и как с ними нужно обращаться.

– Ну, чего ты разорался? – спокойно сказал он, подходя и окидывая Наташку с ног до головы понимающим взглядом. Лицо его расплылось в довольной улыбке. – Ой, какие девушки тут! Вы ко мне, да?

– К тебе, к тебе, – сказал, усмехаясь, сторож автостоянки. – Насчет Витьки Пузина что-то ей надо. Ладно, не буду вам мешать, – добавил он и, повернувшись, направился прочь от них.

– Я племянница Вити Пузина, – поспешила объяснить Наташка. – Я приехала из Пензы к дяде Вите в гости. Он сам меня пригласил…

– Племянница? – Васька Мельников неожиданно расхохотался. – Серьезно? Ну, если племянница, тогда прошу, заходите. Гостем будете.

И он повел озадаченную его весельем Наташку вслед за собой, как оказалось, к своему грузовику.

– Залазьте, – сказал он, открывая дверцу кабины и приглашая Наташку. – На улице теперь холодно, разговаривать неудобно. А в кабине всегда хорошо, уютно и тепло. Для дальнобойщика кабина его машины – как дом родной.

Наташка устроилась сзади, где в кабине было устроено что-то вроде кровати и комнаты отдыха, где один спал, в то время как другой рулил. Васька Мельников остался сидеть за рулем своего грузовика, повернувшись, однако, к ней лицом и облокотившись на спинку своего водительского сиденья.

– Значит, так, – начал он. – Во-первых, я с Витькой вместе в школу ходил и знаю, что ни брата, ни сестры у него никогда не было…

Наташка встретила это сообщение с хладнокровным спокойствием. Казалось, Ваську Мельникова это несколько смутило.

– А что, девушка, может, вы хотите покататься? – снова заговорил он, нахально усмехаясь. – Хотите, я вас в рейс с собой возьму? У нас, у дальнобойщиков, интересно, мы по всей России ездим. Мы и заплатим хорошо…

Наташку ничуть не удивило и не расстроило, что ее так быстро раскололи. Дальнобойщики – люди бывалые, знают и жизнь, и людей.

– А что, вы в рейсы один ездите? – спросила Наташка.

– Почему, нет, – сказал Вася Мельников. – Одному по пять-шесть суток за баранкой никак невозможно. Сил человеческих на такое не хватит.

– И где же ваш напарник?

– Да высадил я его, – с усмешкой сказал Васька. – Он же в центре города живет, мы как раз мимо его дома проезжали. Что, говорит, я в такую даль потащусь, мимо дома с песнями. Но ты не бойся, Сережка хороший. Тоже вот такой парень!

– Вы только сегодня утром из рейса приехали? – невозмутимо продолжала Наташка, словно не понимая намеков дальнобойщика.

– Да вот, с час назад, – сказал он. – Так это ничего: мы часто в рейсы ездим. Два дня отдохнем, и снова вперед.

– С час назад, – задумчиво повторила Наташка. – И про вашего друга Витю Пузина ничего не слышали?

– Про Витьку? Нет, – дальнобойщик стал несколько серьезнее. – А что, с ним что-нибудь случилось? В милицию его, что ли, забрали по пьянке? Или как?

– Нет, не забрали, – сказала Наташка, – все намного хуже. Вашего друга убили сегодня ночью.

– Убили? – Васька проговорил это слово оторопело. – Эх, ни хрена себе!

Наташка печально кивнула. Некоторое время Вася Мельников печально молчал, потом покачал головой.

– Слушайте, девушка, вы это точно знаете? – спросил он, напряженно вглядываясь Наташке в глаза. – То говорите, что вы его племянница, то, что его убили…

– По-вашему, в этом есть противоречие?

– Нет, но… – Витя Мельников выглядел совсем растерянным. – Скажи, ты правда кто такая?

– Я на самом деле его племянница, – сказала Наташка, – только двоюродная. Приехала из Пензы к дяде Вите в гости, он меня пригласил. Приехала, а квартира опечатана. И соседи говорят – убили его…

– Соседи говорят? – Дальнобойщик вздохнул, покачал головой. – И как убили, ты не знаешь?

– Говорят, гаечным ключом по голове…

– Гаечным ключом? Эх, вот это да! – произнес он, глядя на Наташку во все глаза. – Это кто-нибудь из его новых друзей, наверное, взял и пристукнул, не иначе.

– Новых друзей?

– Да ну, на хрен! – Васька с досадой махнул рукой. – Последний год наш Витя словно умом рехнулся: начал пить, с женой разошелся, работу бросил. Друзей каких-то нашел странных. Там такие рожи, видно, что колония по ним плачет. А он с ними пьет! Вот и допился. Уделали они его, вот и вся история.

Васька Мельников умолк с самым печальным видом, а Наташка лихорадочно соображала, какие выводы надо делать из всей этой информации.

– А вы этих новых друзей дяди Вити часто видели? – спросила Наташка.

– Да поначалу часто, – был ответ. – Я же к нему раньше нередко заходил, ну, иногда посидим вместе. А последнее время, как эти друзья у него появились, Витя стал какой-то странный… Я к нему и не ходил последние месяцы. Ну, думаю, на хрен, от греха подальше…

– А вы не знаете, что это были за люди? – спросила Наташка. – Как зовут, где работают? Где вообще дядя Витя с ними познакомился?

– А кто его знает, где он их откопал, – отозвался Вася Мельников. – Я ему говорил: смотри, с кем связался, а он только смеется. Все нормально, говорит, это все хорошие мужики. Ну вот и вышло – хорошие.

Наташка понимающе кивнула. Она чувствовала, что снова уперлась головой в холодную, непробиваемую бетонную стену и что дальше делать, понятия не имеет.

– Скажите, а вы раньше на продовольственной базе «Аэлита» работали? – спросила Наташка.

– «Аэлита»? – переспросил Васька Мельников. – Чего это я там забыл?

– Не работали? – удивилась Наташка. – Значит, это дядя Витя один там работал, – печально констатировала она.

– И он там не работал, насколько я знаю, – сказал Васька. – «Аэлита» – это блатное место. Там всего пяток шоферов, и все свои, проверенные-перепроверенные. В эту «Аэлиту» кого попало не возьмут, можешь быть уверена. Уж не знаю, что у них там за бизнес, с криминалом что-нибудь связанное, наверное…

Его речь прервал внезапный решительный стук в стенку кабины снаружи.

– Атас, Васька, – раздался знакомый голос охранника автостоянки. – Прячь бабу, а сам вылазь, твоя хозяйка приехала…

– Эх, черт, – подскочил на месте Васька, – вот влипли. Хозяйка терпеть не может, когда девочек в наших машинах застает.

– И что теперь? – спросила Наташка. Интонация, с какой произносилось слово «хозяйка», казалась ей странно знакомой.

– Да ничего, – Васька досадливо отмахнулся. – Так, сиди здесь и не высовывайся. Авось пронесет…

– Мельников, ты где? Ау! – донесся снаружи более чем знакомый голос Оксаны Дмитриевны, жены Кулика. – Давай выходи! Заснул, что ли, в своей машине?

– Нет, нет, Оксана Дмитриевна, – поспешил заверить он, выбираясь из машины. – Вот ждал, когда вы подъедете. Книжку читал…

– Точно книжку читал? – осведомилась та прокурорским тоном. – Ладно, давай показывай груз…

Мельников и жена Кулика стали удаляться к задней части кузова грузовика, на ходу дальнобойщик что-то торопливо объяснял ей, та слушала, изредка вставляя едкие замечания. Наташка сидела на импровизированной постели в кабине грузовика и размышляла над тем, что рассказал ей Вася Мельников. Получалось, какие-то фантастически интересные собутыльники были у Витьки Пузина в тот вечер: не оставили никаких следов, никто их толком не видел, не знает, откуда они взялись, как их зовут. Зато рожи у них были явно бандитские. Все это было не очень информативно, однако лучше, чем вообще ничего. Поисками этих таинственных собутыльников и следовало ей теперь заняться, решила Наташка. Ею вдруг овладело нетерпение поскорее выбраться из машины дальнобойщика и побежать расспрашивать других людей. Конечно, Вася Мельников просил ее не высовываться. Но сама Наташка строгой хозяйки Оксаны Дмитриевны не боялась, с ней она всегда могла объясниться. В конце концов, для нее же самой старалась! Однако дальнобойщик очень просил ее не попадаться на глаза хозяйке. Зная характер Оксаны Дмитриевны, его опасение можно понять.

Снедаемая нетерпением, Наташка решила осторожно выглянуть наружу, посмотреть, что они сейчас делают. Наташка отогнула край желтой занавески, закрывавшей окно кабины, прижалась носом к холодному стеклу, ухитрилась посмотреть назад. Дальнобойщик Вася Мельников и Оксана Дмитриевна и в самом деле стояли неподалеку от длинного кузова машины, оживленно что-то обсуждая. Вдруг взгляд Наташки привлек рыжий «Вольво», аккуратно припаркованный возле ворот автостоянки. Наташка готова была поклясться, что это Мишкин рыжий «Вольво», на котором он возит девочек, и ее в том числе, по адресам, хотя что мог бы делать Мишка на этой автостоянке, ей было неясно. Ее подозрения вскоре подтвердились: Наташка увидела, как дверца рыжего «Вольво» вдруг открылась, и Мишка Слинько собственной персоной выбрался наружу. Бережно закрыл дверцу, направился к беседующим, стал также что-то говорить им, и хотя Наташка не слышала ни слова, но было ясно, что Мишка для них не простая «шестерка», с его словами считались.

Впрочем, в следующее мгновение Наташка подумала: ничего удивительного тут нет. Что, кроме интимного бизнеса, у Мишки имелись другие способы зарабатывания денег, это было всем известно. Почему же Мишке не быть связанным с женой Кулика и не делать бизнес вместе с нею? Только в этом случае Наташке было бы лучше не показываться Мишке на глаза. Он был человек суровый и не терпел конкуренции. Он запросто мог подумать, что Наташка захотела подзаработать денег у дальнобойщиков, и от злости Мишка мог сделать с ней все что угодно. Поэтому она отодвинулась от окна, пока ее не увидели. Она тихо сидела в кабине грузовика и ждала, когда троица закончит болтать и разойдется. Тогда у нее появится возможность незаметно улизнуть.

Действительно, вскоре Васька Мельников, пожав Мишке руку и кивнув хозяйке, направился к своей машине, а те двое подошли к рыжему «Вольво» и уселись в него, причем Мишка поспешил вперед и открыл перед хозяйкой дверцу. Наташка, не отрываясь, следила, как Оксана Дмитриевна усаживается в рыжий «Вольво», как машина собирается отъехать.

– Ты чего зыркаешь-то? – сердито сказал Васька, забираясь в кабину своего «КамАЗа». – Или ты думаешь, через окно тебя не видно?

– Никто меня не видел, – спокойно возразила Наташка. – Ну, что теперь? Могу я уходить?

Васька посмотрел разочарованно, потом широко, во весь рот, улыбнулся.

– Конечно! – вальяжно сказал он. – Вот через эту дверцу потихоньку выбирайся, но только смотри, чтобы наша хозяйка тебя не увидела, иначе мне по шее надает. – Однако, видя, что Наташка не торопится двинуться с места, добавил: – Ну, а если хочешь, давай немного покатаемся.

– Куда ты сейчас едешь? – спросила Наташка.

– На продовольственную базу «Аэлита», – был ответ. – Ту самую, про которую ты спрашивала. Кстати, у тебя что, там знакомые?

– Нет, просто бабки, соседки дяди Вити, сказали, что он там работал, – соврала Наташка с легким сердцем. Она еще не могла поверить, что ей так везет сегодня и судьба предоставляет чудный шанс проникнуть на базу «Аэлита», не возбуждая никакого подозрения.

* * *

Наташка, по рассказам девчонок, ездивших с дальнобойщиками, знала, какое это удовольствие – кататься на огромном, мощном «КамАЗе» с его широченной светлой кабиной, из которой великолепно просматривается дорога и все вокруг. Теперь Наташка имела возможность убедиться в том, что это правда, и она от души наслаждалась бы поездкой с Васей Мельниковым, если бы не испытываемая ею тревога из-за ситуации, в которой она теперь находилась.

К ее удивлению, рыжий «Вольво» ехал впереди них, ехал не спеша, так, чтобы тяжело груженный «КамАЗ» мог без проблем следовать за ним.

– А что, твоя хозяйка так и будет ехать впереди нас? – спросила Наташка, осторожно выглядывая из-за спины сидящего за рулем Васьки.

– Ну а как же? – ответил тот. – Они же всю документацию везут… Да ты не бойся, сейчас она тебя не увидит. Вот только на самой базе надо быть осторожной. Там придется прятаться…

Наташка осмелела, стала чаще поглядывать из-за спины водителя на едущий впереди рыжий «Вольво«.

– Слушай, Вася, – осторожно начала она. – А «Вольво» – это собственная машина Оксаны Дмитриевны или как?

– Ну, наверное, – Васька неопределенно хмыкнул. – Тебе-то что?

– Да нет, ничего, – невинно сказала Наташка. – Меня шофер интересует, по-моему, я его где-то видела…

Немного помолчав, Васька ответил:

– Шофер этот у нее новый, не знаем, откуда он взялся…

– А машина?

– И машина тоже. С полгода назад он стал ее возить, кто он, откуда, никто не знает. Все еще возмущались тогда, своих шоферов полно, каждый бы с радостью хозяйку возить согласился, а она со стороны человека взяла…

– Доверяет, значит, ему, – предположила Наташка.

– Да, наверно, – согласился Васька, – может быть…

– А что, у Оксаны Дмитриевны мужа нет? – снова спросила Наташка.

– Почему нет? Есть и муж, он как бы ее совладелец в деле, часть налогов она на него списывает. Детей, правда, нет… Ты что, думаешь, в этом смысле? – спросил, вдруг оборачиваясь, Васька.

– Ну а почему нет? – Наташка небрежно пожала плечами. – На вид этот парень очень даже симпатичный…

– Да ну, это вряд ли, – спокойно возразил Васька. – Оксана Дмитриевна за своего мужика держится. У нее с ним большая любовь была, бегала за ним, как дура, умоляла…

– Он, наверное, очень красивый, – предположила Наташка.

– Был раньше, – согласился Васька. – Сейчас-то ему под сорок, и жирный стал, и лысый. А хозяйке скоро пятьдесят. Понимаешь, она его на двенадцать лет старше, засиделась в девках в свое время. Деньги делала и все такое. Наши мужики говорят, что только ради денег он на ней и женился…

– А что, он хороший муж? – спросила Наташка.

– Да какое, на хрен, хороший! – отмахнулся Васька Мельников. – Трепаться он мастер, это правда, и бабы от него мрут. А в остальном… Денег зарабатывать ни хрена не умеет, только тратить. В казино тысячи проигрывает за один вечер. Да еще девочек к себе на дом водит. Думает, она не знает…

– А она знает?

– Хозяйка-то? – Васька рассмеялся. – Хозяйка все знает, что ей нужно. Ты еще не знаешь, что это за баба. Ее менты боятся, как с начальством с ней здороваются, не то что мы, шоферня…

Наташка на минуту задумалась, с уважением глядя на маячащий впереди них рыжий «Вольво».

– А у Оксаны Дмитриевны бизнес только ваши машины? – осторожно спросила она.

– Да нет, у нее много чего есть, – заявил Васька. – Точно-то я, конечно, не знаю, но говорят, что ей принадлежат пять фур, вон та автостоянка, где мы с тобой познакомились, потом она совладелец этой хреновой базы «Аэлита», куда мы едем. Забот у нее хватает, чего говорить… Рейсы тоже разные бывают, иногда можно шоферов одних отпустить, а бывает, что самой ехать приходится. И тогда она с дальнобойщиками в одной кабине… В этом «Вольво» она только здесь, по городу, разъезжает, а вообще, на чем она только не ездила…

В этот момент рыжий «Вольво» вдруг свернул в какой-то проулок, тяжелый грузовик стал осторожно тоже поворачивать. Через мгновение они въехали в настежь открытые ворота, на которых было крупными буквами написано: «Продовольственная база "Аэлита". Аккуратно, на небольшой скорости тяжелый грузовик стал разворачиваться, чтобы подогнать задний конец своего фургона к разгрузочной эстакаде. Наташка, видя, как ловко управляется Васька с большим и неповоротливым грузовиком, испытывала что-то вроде восхищения.

– Сейчас спрячься, – сказал Васька, закончив маневр и заглушив мотор. – Хозяйка документы оформит и уедет, тогда ты сможешь выйти. Мы тут еще несколько часов стоять будем, разгружаться.

С этими словами Васька выбрался из кабины.

Наташка послушно убрала голову за занавески. Прислушиваясь к раздававшимся снаружи голосам, она пыталась понять смысл разговора и уловить из него что-нибудь для себя полезное. Насколько могла судить Наташка, речь шла о сохранности доставленного груза, хозяйка расспрашивала, не случилось ли в дороге каких-либо происшествий. Наташка слушала все это внимательно, но не находила для себя ничего интересного. Наконец хлопнула дверца, и рыжий «Вольво» отъехал прочь. Тогда Наташка решилась выглянуть в окошко. Васька стоял рядом с машиной, заметив ее, махнул рукой, чтобы выходила. Недолго думая, Наташка выбралась из кабины.

Неширокий двор склада был ухабистым, обледенелым, ходить по такому нужно было очень осторожно, чтобы не упасть. Подходя к стоявшему и курившему Ваське, Наташка огляделась вокруг: во дворе, кроме их грузовика, было еще несколько машин, главным образом старых и разбитых, но в стороне в гордом одиночестве стояла «Газель»-фургон, на борту которого была нарисована фирменная вывеска «Продовольственная база "Аэлита"«.

– Вася, а ты не знаешь, дядя Витя на какой машине работал? – спросила Наташка, подходя к стоящему без дела Мельникову.

– На «ЗИЛе», – был ответ. – Старом, разбитом. Он там стоял, на автобазе. Как Витька уволился, его сразу списали, вывезли в металлолом.

– А ты всех шоферов на «Аэлите» знаешь? – снова спросила Наташка.

– Ну, почти всех, – кивнул Вася Мельников. – А тебе зачем?

– Так, интересно, – сказала Наташка как можно безразличнее. – А ты случайно не знаешь, кто ездит на этой «Газели»? Она вроде как новая…

– Конечно, новая, – согласился Васька. – Это Тольки Жеребцова «Газель», он один на ней и ездит.

– А сегодня у него что, выходной?

– А хрен его знает, – Васька равнодушно отмахнулся. – Может, и выходной. У них тут свой график, ненормированный. Леня! – вдруг во всю глотку крикнул он. Один из грузчиков, работавших у машины, повернул голову. – Леня, слышишь, Толька Жеребцов сегодня что, в отгуле?

– Хрен его знает, – неохотно отозвался Леня. – Был с утра, руки трясутся, весь синюшный с перепоя. И говорит, ключи потерял.

– Ключи потерял? – крикнул Васька. – От «Газели»?

– Ну а от чего, от своей квартиры, что ли? – отозвался грузчик Леня. – Их уж он давно посеял…

– Слыхала? Ключи от своей машины потерял! – со смехом сказал Васька, поворачиваясь к Наташке. – Это на него похоже, как начнет пить, так вечно что-нибудь потеряет. Как это он еще голову нигде не потерял!

Наташкой овладело странное нетерпение, даже коленки задрожали от желания сорваться с места и бежать.

– Слышь, Вася, – торопливо заговорила она, – а этот шофер «Газели», Толька Жеребцов, он где живет?

– Толька? Да примерно там же, где и Витька. Там девятиэтажка по соседству есть. А тебе зачем?

Но Наташка не ответила. Она сосредоточенно смотрела прямо перед собой, думая, стоит ли сообщать о своей находке майору или лучше самой пойти в гости к Жеребцову. С одной стороны, майор наверняка сейчас занят и никуда не поедет, с другой, что она одна может узнать? Толька ее пошлет куда подальше с ее расспросами, да и все…

– Вон идет хозяин этого заведения, – вдруг вполголоса сказал Васька, показывая глазами на высокого роста сутулого мужчину в черном длиннополом пальто и с кожаной папкой в руках, направлявшегося от гаража в помещение конторы базы. – Купченко Евгений Семенович, директор базы, ему принадлежит большая часть паев в фирме «Аэлита».

Наташка заинтересованно посмотрела вслед удаляющемуся директору базы, потом снова повернулась к Ваське.

– Вася, – заговорила она торопливо, – мне, знаешь, надо… в туалет…

– Ну, вон, – он усмехнулся, показывая на колесо своего грузовика. – Мы, шофера, так делаем!

– Вася, ты что, спятил?

Но Васька только рассмеялся, глядя на нее, сощурившись от удовольствия. Потом сжалился, сказал:

– Ладно, иди вон в контору, там есть сортир…

Наташке именно это и было надо. Она торопливо кивнула и поспешила в сторону складской конторы. Она решила, что если и позвонить майору Деменкову и сказать о найденном хозяине ключей от «Газели», то лучше это сделать так, чтобы Вася ничего не знал. На всякий случай.

* * *

Изнутри контора склада «Аэлита» оказалась столь же облезлым и непривлекательным на вид помещением, как и снаружи. Некоторое время Наташка растерянно бродила по коридорам, где было тихо и пустынно, только временами из-за некоторых дверей раздавались голоса. Она пыталась сообразить, к кому бы лучше всего обратиться, откуда бы ей беспрепятственно можно было позвонить. В конце концов она наткнулась на дверь, выглядевшую аккуратнее других, на этой двери висела табличка с одной только фамилией «Купченко». Смело толкнув ее, Наташка сразу же, без подготовки оказалась в директорском кабинете. Тот самый мужчина, которого она видела во дворе, теперь снимал свое черное пальто.

На вошедшую Наташку Купченко уставился удивленно.

– Так, а тебе кого надо? – спросил он, впрочем, довольно дружелюбно. Наташка чувствовала, что ее внешний вид произвел определенное впечатление на директора базы.

– Я ищу Витю Пузина, – ответила Наташка. – Мне сказали, он у вас работал…

Реакция директора базы «Аэлита» очень удивила Наташку. Неожиданно тот изменился в лице и уставился на нее чуть ли не испуганно.

– Пузина? – переспросил он хриплым голосом. – А тебе он зачем?

– Я ему двоюродная племянница, – поспешила заверить Наташка. – Вот приехала из Петровска в гости, пришла к нему домой…

– Так, ясно, – резко оборвал ее Купченко. – Пузин у нас никогда не работал, и кто он такой, я лично не знаю. Это все. А теперь, пожалуйста, идите, не мешайте работать!..

– Не знаете? – переспросила Наташка удивленно. Она готова была поклясться, что, когда она назвала фамилию Пузина, директор базы очень даже хорошо понял, о ком идет речь. – А мне сказали, что дядя Витя здесь работает. На грузовой «Газели», продовольственные товары по торговым точкам развозит…

– Какой олух это вам сказал? – спросил Купченко сердито.

– Да так, – Наташка невинно потупилась. – Один шофер. А разве дядя Витя не работает на той «Газели», что там, во дворе, стоит?

– Дядя Витя, – повторил Купченко с досадой. – Алкаш и сволочь он, твой дядя Витя. И у меня он никогда не работал! Ясно тебе?

– Но что же мне теперь делать? – плачущим тоном сказала Наташка. – Я специально из Петровска к нему приехала. Еще звонила к нему домой, спросила, можно ли, он сказал, приезжай…

– Ну вот и иди к нему домой, – раздраженно проговорил директор склада. – Он нигде не работает, только пьет. Если на звонок не отвечает, значит, пустые бутылки сдавать пошел. Постой в подъезде, подожди. Здесь-то ты чего ищешь?

– А вы уверены, что он нигде не работает? – спросила Наташка. – Может быть, он куда-нибудь устроился…

– Очень ему надо куда-нибудь устраиваться, – пробормотал сердито Купченко. – Пить ему есть на что, больше ничего не надо…

– А на что он пьет?

Тут Купченко уставился на нее немного ошалело.

– Тебе это зачем? – зло спросил он. – Что ты ко мне пристала с вопросами, как банный лист к одному месту?

– Так, просто интересуюсь, – спокойно ответила Наташка. – Вы мне, между прочим, заявили сначала, что понятия не имеете, кто такой Витя Пузин, а теперь выясняется, что даже знаете, на что он пьет…

От волнения директор базы «Аэлита» даже немного побагровел.

– Так, все, вытряхайся! – сказал он, с решительным видом выходя из-за стола. – Вали отсюда со своими расспросами! Ясно тебе? Или я сейчас охрану позову!

– Ну, с охраной я всегда смогу договориться, – сказала Наташка, ничуть не испуганная решительным видом директора базы. – Меня вот только немного удивляет, что вы, так подробно знающий личную жизнь Витьки Пузина, незнакомы с одним фактом его биографии. С очень важным, самым последним фактом!

– Каким еще фактом? Черт! – Купченко заметно занервничал.

– Что этой ночью Виктор Александрович Пузин был найден мертвым, с проломленной головой, возле двери собственной квартиры…

– Что-о?! – Директор склада, на мгновение совершенно ошалев, присел на край своего рабочего стола и выпучил на Наташку глаза. – Найден мертвым?

Не отвечая, Наташка повернулась и направилась было к выходу, но Купченко вскочил и устремился за ней.

– Стой, стой, стой! – воскликнул он, хватая Наташку за руку. – Откуда ты это знаешь? Кто тебе сказал?

– Сама видела, – ответила Наташка небрежно. – Случайно оказалась поблизости. Слушай, директор, отцепись от меня, а? Что ты пристал ко мне, как банный лист к одному месту?

Но Купченко счел возможным проглотить и эту обиду.

– Подожди! Успокойся, сядь! – Дрожащими руками он пододвинул Наташке стул возле своего стола. Наташка уселась на него, небрежно закинув ногу на ногу. – Рассказывай, как это произошло? Что ты видела?

– Видела, как он лежит с проломленной башкой в луже крови, – спокойно ответила Наташка. – И взгляд остекленел…

– Бог ты мой! – воскликнул Купченко, нервно забегав по кабинету. – Кто же это его, а? Какой олух?.. Слушай! – нервно воскликнул он, останавливаясь напротив Наташки. – А ты уверена, что это именно Пузин? Ты его хорошо узнала?

– Хорошо, – сказала спокойно Наташка, глядя на Купченко с нескрываемой иронией. – Слушай, а что ты так разволновался, директор? Тебе этот Витька что, родной брат?

– Да какое, на хрен, брат! – с досадой отмахнулся он, снова сделав круг по узкому пространству своего кабинета. – С одной стороны, это просто чудесно, что его грохнули. С другой…

– С другой?

Но Купченко, словно опомнившись, вдруг остановился посреди кабинета и уставился на Наташку другим – твердым, безжалостным – взглядом.

– Стой-ка! – воскликнул он, не сводя с нее глаз. – А ты меня не дуришь, а? С какого хрена ты оказалась возле его квартиры? Что ты там делала?

– Я уже объяснила: я его двоюродная племянница, приехала из Петровска к дяде Вите в гости…

– Серьезно? – Теперь пришел черед Купченко иронически усмехнуться.

Наташка поняла, что на этот раз она все-таки допустила ошибку, придерживаясь своей прежней, семейной версии. Удивительно, как никто не хотел поверить, что она бедная родственница из деревни, приехавшая навестить дядю!

– Слушай, ты в ментуре майора Деменкова знаешь? – спросила Наташка.

– Может, и знаю. Дальше что?

– Дальше то, что он ведет это дело, – сказала Наташка. – Не веришь мне, позвони ему и спроси!

– Деменкову, – сказал Купченко задумчиво. – Он ведет это дело, а ты у него, стало быть, осведомитель… А ты знаешь, что мы делаем, когда узнаем, что к нам попал кто-нибудь из ментовских осведомителей? Ты знаешь, что мы с ними делаем?

Детально Наташка не знала, но в общих чертах догадывалась. Внезапно она почувствовала настоящий страх, нервно вскочила со стула и кинулась было к двери, но Купченко опередил ее, встал у нее на пути.

– Стоять, сука! – рявкнул он, поворачивая замок, запирающий дверь кабинета изнутри. – Не выйдешь отсюда, пока все мне не расскажешь. Говори, паскуда, какого хрена ты на Деменкова работаешь? Ну? Говори!

Наташка, ошалев от ужаса, попятилась к столу, пока не уперлась в его крышку. Купченко, цинично усмехаясь, наступал на нее, вытянув обе руки вперед, словно собираясь душить, однако он оставил незащищенной нижнюю часть своего тела, и Наташка, поднаторевшая в колонии в драках, быстро оценила это. Подождав, когда ее противник достаточно приблизится, она стремительно лягнула ножкой его в низ живота. Купченко охнул и скрючился, даже присел на пол. Не теряя времени, Наташка кинулась к двери, поспешно открыла ее и выскочила в облезлый коридор, после чего с грохотом захлопнула дверь и торопливо огляделась. Вокруг было по-прежнему пустынно, только вдали слышались чьи-то шаги. Тогда Наташка поспешила привести себя в порядок и немного успокоиться, про случившееся в кабинете никто не должен был догадаться. Наташка искренне обрадовалась, увидев, что по коридору навстречу ей идет дальнобойщик Васька Мельников.

– А, вот ты где! – воскликнул он, широко улыбнувшись. – А я уж подумал, сбежала. Пойдем, – сказал он, бережно беря Наташку за руку, – я разгрузился, теперь покатаемся немного. Я тебе город покажу…

Наташка кивнула, с готовностью последовала за ним. От Васьки ей все равно так просто не избавиться, да ей теперь совсем и не хотелось этого.

* * *

Выведя свой неповоротливый грузовик за ворота продовольственной базы, Васька повернулся к Наташке, сидевшей теперь на переднем сиденье рядом с ним.

– Ну-с, барышня? – спросил он, усмехаясь. – Куда желаем поехать?

Наташка сделала неопределенный жест, предоставляя Ваське возможность самому выбрать улицы, по которым ее катать. Совсем другими мыслями была теперь полна ее голова.

– Вася, – начала она осторожно, – а ты директора базы хорошо знаешь?

– Купченко, что ли? – Васька рассмеялся. – Скажешь тоже, «знаешь»! Эти бизнесмены с простыми шоферами знаться не хотят, понятно тебе? Есть среди них хамоватые, эти на тебя и не смотрят. Есть вежливые, которые с тобой первые за руку здороваются. Но все это только манеры. А на самом деле мы для них не люди!

Наташка терпеливо выслушала Васькину тираду до конца, потом спросила:

– Вася, а ты не в курсе: Купченко знал Витю Пузина или нет?

– Витьку-то? – Васька пожал плечами. – Вряд ли он знал. С какой стати? Ведь Витька у него не работал.

– А в каких делах Купченко имеет доли, ты не знаешь? – продолжала Наташка. – Кроме «Аэлиты», у него что-нибудь еще есть?

– Есть, конечно, – кивнул Васька. – Эти бизнесмены всегда так: в одно, в другое, в третье дело деньги вкладывают понемногу, хоть сколько-нибудь. Так надежнее, понимаешь? Прогорит, обанкротится одно предприятие, смотришь, в другом какая-нибудь прибыль. Так и живут. Живут, конечно, не то что мы. Не от зарплаты до зарплаты…

– Вася, слышишь, – Наташка решила, что не стоит сводить разговор к банальным рассуждениям о социальной несправедливости капиталистического общества, основанной на эксплуатации трудового народа. – Вася, а где, в каких предприятиях Купченко имеет акции? Ты случайно не в курсе?

– Да откуда же я знаю! – Васька неопределенно хмыкнул. – Я тебе что, налоговая полиция? Говорят, в фирму «Шарм» у него какие-то деньги вложены. А больше я не знаю.

– Это косметическая фирма?

– Наверное, – Васька кивнул. – Ее директора, Давыдова Юрия Леонидовича, я возил как-то. Недолго, всего месяц возил. Потом ему что-то не понравилось, он другого взял…

Наташка рассеянно кивнула, стала молча смотреть на дорогу, соображая, что бы еще у Васьки спросить. Внезапно Васька свернул в какой-то узкий проулок между небольшими частными домами, загородив его почти целиком, остановился и заглушил мотор.

– Ну вот, приехали, – сказал он, оборачиваясь к Наташке. – Здесь я живу. Зайдешь ко мне? Кофе попьем…

Удивление и досада его были велики, когда Наташка отрицательно покачала головой.

– Я не могу, мне некогда, – сказала она. – Мне надо Толю Жеребцова навестить. Может быть, он что-то знает про дядю Витю…

– Тольку Жеребцова? – в изумлении переспросил Васька. – Да ты знаешь, какой он синюшник? Он же вообще ничего не соображает, когда у него запой!

– Почему же тогда ему доверили новую «Газель»?

Васька озадаченно умолк, смущенно промолчал.

– Ладно, Вася, пойду я, – сказала Наташка, решительно дергая ручку дверцы кабины. – Спасибо, конечно, что покатал меня…

– Да подожди ты! – воскликнул Васька Мельников, удерживая Наташку за руку. – Куда ты поперлась? Ты хоть знаешь, где этот Толька живет?

– Ты мне говорил, что неподалеку от дома дяди Вити, – наивно сказала Наташка.

– Неподалеку, – проворчал Васька. – От Витькиного дома это и правда неподалеку. Но отсюда-то ты знаешь, как далеко?

Наташка знала. Но предпочла вопросительно посмотреть на Ваську.

– Слышишь, давай я тебя хоть отвезу, – предложил он. – Если тебе этот синяк так нужен. И побуду с тобой вместе, пока вы будете разговаривать. От Тольки, знаешь, можно ожидать чего угодно!

Наташка только кивнула, соглашаясь. Наконец-то Васька додумался сделать то, чего от него хотели. Наблюдая, как он, чертыхаясь, выворачивает свой длинный грузовик из узкого проулка, Наташка подумала, что, в принципе, от мужиков можно добиться чего угодно, только надо уметь толково к этому делу подойти.

* * *

По дороге Васька был молчалив, видимо, злился. Они снова приехали на ту самую городскую окраину, где располагалась злополучная улица Огородная. Васька припарковал грузовик на обочине дороги. Кивнув на точно такой же девятиэтажный дом, как тот, где был убит Витя Пузин, он сказал:

– Вот здесь Толька живет, подъезд с той стороны. Пойдем, я провожу тебя…

Наташка послушно стала выбираться из кабины «КамАЗа».

Они прошли между домами в широкий двор, куда выходили двери подъездов, и у Наташки в груди снова екнуло нехорошее предчувствие, потому что у одного из подъездов она увидела несколько милицейских машин, а также кружками стоящих и что-то оживленно обсуждавших людей, видимо, соседей.

– Вон видишь, случилось, наверное, что-то, – невозмутимо сказал Васька, не останавливаясь и ведя за собой Наташку. У той вдруг возникло инстинктивное желание бежать отсюда подальше, но Васька держал ее за руку и не понял бы ее поведения.

Вдвоем они хотели было потихоньку прошмыгнуть мимо милицейских машин и соседей, но их не пустил один из дежуривших на улице милиционеров.

– Так, одну минуту, – сказал он, останавливая Ваську за руку. – Вы живете в этом подъезде?

– Нет, но мы в гости, – поспешил ответить Васька Мельников. – К Тольке Жеребцову в шестьдесят пятую квартиру.

Милиционер посмотрел на них озадаченно, потом, ни слова не говоря, вытащил милицейскую рацию.

– Товарищ майор, тут двое, говорят, пришли в гости к потерпевшему.

– Хорошо, проводи их наверх, посмотрим, кто такие, – донеслось из рации.

– Потерпевший? – изумленно переспросил Васька Мельников. – Подождите, кто потерпевший?

Но милиционер невозмутимо показал им на вход в подъезд. Дурное предчувствие, кольнувшее Наташку, едва она увидела толпу у подъезда, теперь превратилось в уверенность.

В молчании они поднялись на четвертый этаж. Дверь квартиры с номером шестьдесят пять оказалась открытой настежь, и возле нее стояли милиционеры. Не без некоторого облегчения Наташка узнала в одном из них майора Деменкова, кивнувшего ей как старой знакомой. Впрочем, едва они оказались возле квартиры, им тут же пришлось посторониться, потому что как раз в это время двое санитаров в белых халатах выносили из дверей тело, с головой накрытое белой простыней, так что наружу торчали только голые ступни ног. Однако и их оказалось Ваське Мельникову достаточно, чтобы опознать своего друга.

– Эх, блин, Толька, – потрясенно пробормотал он, глядя на накрытое простыней тело. – Как же это тебя так угораздило, а?

Ответа он не получил.

Санитары с носилками стали спускаться по лестнице. Васька Мельников смотрел им вслед с самым скорбным видом.

– Ребята, что случилось, а? – спросил он стоявших вокруг него милиционеров. – Кто это его так? За что?

– Найден сегодня мертвым, – отозвался наконец майор Деменков. – Вы что, близко знали убитого?

– Ну, как сказать, знал, – Васька тут же замялся. – Водку пили с ним вместе, вот и все…

– Понятно! – Майор Деменков кивнул. – Заходите вот сюда, в квартиру, составим протокол. А ты, – он повернулся к Наташке, – пока постой здесь, подожди.

И вдвоем они скрылись за дверью Толькиной квартиры.

Беседа майора и Васьки длилась достаточно долго. В это время Наташка пыталась расспросить стоявших вокруг милиционеров о деталях происшедшего, но те отмалчивались. Наконец Васька вышел и, не глядя на Наташку, проследовал мимо нее вниз. Она поняла, что майор был нескромен, рассказывая о подробностях ее отношений с милицией. Но теперь ей было наплевать на это.

Взяв Наташку под локоть, майор Деменков проводил ее на кухню, усадил на жесткий табурет напротив себя.

– Ну, детка? – вежливо спросил майор. – Как твои успехи? Что-нибудь интересное разузнала?

– Нет, почти ничего, – заявила Наташка. Ей вдруг расхотелось раскрывать майору подробности сегодняшнего бурного дня.

– Ну а Мельников говорит, это ты настояла, чтобы вы сюда приехали, – возразил майор. – Говорит, если бы не ты, он бы сюда никогда не поехал, этот Толька ему ни брат, ни сват…

– Однако домашний адрес его он хорошо знает, – заметила Наташка.

– Верно, – согласился майор Деменков. – Только это тебя от расспросов не спасет. Ну, девочка, давай, не кобенься. Рассказывай, как ты на эту квартиру вышла. Или скажешь – тоже чисто случайно, в гости хотели пойти?..

– У вас ключи, что нашли в квартире убитого Пузина, далеко? – спросила Наташка. – Вы пробовали определить, от какой они машины?

– Разумеется, – ответил майор. – На них же номер выбит, так что это оказалось легче легкого…

– Ну, и откуда эти ключи? – спросила Наташка убитым тоном. Она вдруг поняла, что информация, которую она собирала весь день и которую хотела сообщить ментам, теперь гроша ломаного не стоит, им все уже известно. Весь сегодняшний день прошел впустую!

– Ну нет, девочка, – усмехнулся майор Деменков, – вопросы здесь я задаю. Итак?

– Я в гараже была, – чуть не плача от обиды, сказала Наташка. – Сначала на автостоянке, где Мельников работает, затем на базе «Аэлита». Жеребцов появлялся там с утра, весь синюшный, с перепоя… Рассказывал всем подряд о потере ключей.

– Всем подряд? Значит, про это знали очень многие, – заключил майор. – Кого угодно можно подозревать.

– А когда его убили? – почти не надеясь получить ответ, спросила Наташка.

– Полтора или два часа назад, – тем не менее ответил майор. – Мы ведь по поводу ключей к нему приперлись, ничего не знали. Чуть-чуть того, кто это сделал, на месте не застали. Этот Жеребцов ведь один жил. Если бы мы не приехали, тело еще неделю пролежало бы, пока вонять не начало.

– А что, соседи ничего не видели, не слышали?

– Нет, ничего, – майор покачал головой. – Все соседи по лестничной площадке молодые, в это время они были на работе. Несколько пенсионеров живут на нижних этажах, но они ничего не слышали.

– Чудеса какие-то, – проговорила Наташка. – Посреди бела дня, и словно все оглохли и ослепли…

– Да ну, это как раз нормально, – заметил майор Деменков. – Дом большой, незнакомого народу ходит много. Кто заходил в подъезд, мы не знаем, вот записали тех, что подъезжали на машинах…

– Да? – заинтересовалась Наташка. – И много народу в этот подъезд на машинах подъезжало?

– Вот смотри, – майор вытащил из папки лист бумаги, стал зачитывать: – Синий «Москвич», модель затрудняется назвать… Тут на первом этаже пенсионерка живет, что нам все это рассказывала, – пояснил, отрываясь от листа, майор Деменков, – она в машинах плохо разбирается. Вот дальше… Черная «Волга», одной из последних моделей, белые «Жигули»-»копейка». Ну, вот еще оранжевая иномарка, по описанию то ли «Опель», то ли «Вольво», то ли хрен знает что…

– Оранжевая? – озадаченно переспросила Наташка.

– Ну да, так она сказала, – майор Деменков кивнул. – А тебе что, это о чем-нибудь говорит?

– Нет, вовсе нет, – поспешила заверить Наташка. – Просто цвет какой-то странный. Оранжевая… «Опель»…

– Ну, почему странный? – возразил майор. – Красят они иногда в такие цвета машины, у одного моего друга тоже есть такая рыжая машина…

– «Вольво»? – невольно вздрогнув, спросила Наташка.

– Нет, «Москвич».

– А как он был убит? – осмелилась на новый вопрос Наташка.

– Ударили тяжелым по голове, возможно, бутылкой, – сказал майор. – Бутылочных осколков по квартире полно разбросано, сами собой они не могли образоваться.

– Кажется, по-вашему, это называется одинаковый почерк преступления, – заметила Наташка.

– Ну, в принципе да, – согласился майор. – На мой взгляд, очевидно, что эти преступления взаимосвязаны…

– Без сомнения, – тихо, но твердо сказала Наташка. – Тот, кто убил Жеребцова, и был убийцей Витьки Пузина, а вовсе не Костя Кулик. Он был вместе с Жеребцовым в квартире Пузина, когда его убили, и Жеребцов там по рассеянности оставил ключи. Эти ключи указывали на Жеребцова яснее ясного, и чтобы он не разболтал все, что знал, настоящий убийца решил его прикончить.

Майор с улыбкой, к которой примешивалась лишь незначительная доля иронии, смотрел на Наташку.

– Ты как, в милиции работать не хочешь? – спросил он. – Рассуждаешь ты совсем правильно, тебя даже учить не надо.

Наташка лишь молча потупилась. Несмотря ни на что, ей была приятна похвала майора.

– Только непонятно, зачем настоящему убийце понадобился такой ненадежный сообщник, как этот Жеребцов, – продолжала она. – Равно как и все остальное: зачем убили Пузина, кто это сделал…

– Ладно, ладно, это все понятно, – кивнул майор уже не так одобрительно. Ментам все-таки не нравилось, когда дилетанты начинали строить версии. – Ты давай, рассказывай, что разузнала за весь прошедший день, – сказал он. – Неужели только про Жеребцова и больше ничего?

Мгновение Наташка колебалась, не рассказать ли майору о странном поведении предпринимателя Купченко. Однако благоразумие взяло верх, и Наташка покачала головой.

– Да ничего я не узнала, – грустно сказала она. – Я сегодня весь день как дура проторчала в кабине «КамАЗа», думала, этот водила что-то знает, а он ни хрена не знает, кроме адреса Тольки Жеребцова. А на него вы вышли без моей помощи…

– Да уж, не везет тебе, – сочувственно сказал майор. – Только слезами горю не поможешь. Смотри, один день у тебя остался, не считая сегодняшней ночи. Не найдешь, кто это сделал, пойдешь к нам с повинною. А не пойдешь, так мы тебя сами приволочем. Не веришь?

Наташка только с досадой поморщилась от очередной порции ментовских угроз.

– Я-то что теперь сделаю? – сказала она обиженно. – Где я буду искать убийцу?

– Да где хочешь! – ответил майор со смехом. – Пощупай всех его приятелей, или пусть они сами тебя пощупают, кому как больше понравится! Для того ты и осведомитель, что используешь такие способы расследования, какие нам, оперативникам, недоступны. Давай, действуй!

Наташка рассеянно кивнула, не обращая внимания на веселье майора Деменкова. Она поднялась с места и направилась к выходу, майор не удерживал ее. Он проводил ее до выхода из квартиры, приказав своим ребятам беспрепятственно пропустить ее. Выбравшись на улицу, Наташка вдруг почувствовала страшное желание рухнуть на землю и разрыдаться от страха и беспомощности перед случившейся бедой. Однако стоящие вокруг соседи и милиционеры с жадным любопытством смотрели на нее, так что Наташка предпочла не расслабляться, а дотащиться до угла дома и выйти на остановку. К тому времени давно стемнело, на улице было холодно и очень ветрено, порывы обжигающего морозного воздуха налетали внезапно, пронизывая холодом до костей. Но Наташка едва замечала все это. У нее оставался только один день, за это время она или должна была найти истинного убийцу, или сесть в тюрьму сама. Стоя на открытой всем ветрам автобусной остановке, Наташка вдруг сообразила, что существует еще одна, помимо ключей, зацепка в этом деле, смехотворно ничтожная, но все-таки зацепка. В ее отчаянном положении нельзя было пренебрегать ничем, думала Наташка, забираясь в холодный и тряский автобус, что должен был отвезти ее в центр города, в который уже раз за этот бесконечный день.

* * *

В подвале одного из старинных купеческих домов, расположенных на узкой и тихой улочке в самом центре города, находился ничем особенным не примечательный бар – непритязательная забегаловка, где можно было выпить рюмку водки или дешевого коньяка. Бар этот был чем-то вроде места встреч для девочек из контингента, что «пас» Мишка Слинько. С хозяином этого заведения он был в дружеских отношениях, поэтому девочки могли приходить в этот бар, не опасаясь, что среди его посетителей окажутся опера, и беседовать о своих делах.

В этот бар и направлялась теперь Наташка, ожидая встретить там если не самого Мишку, то хотя бы кого-нибудь из девочек, у которых можно было бы узнать, где этот Мишка сейчас находится. Дело в том, что обратной связи с Мишкой как бы не было. Номера его мобильного телефона девочки не знали или делали вид, что не знали, потому что когда кто-нибудь отваживался звонить ему, тот всегда страшно злился и ругался и мог даже выгнать совсем. Если была какая-то работа, Мишка сам звонил им домой, или можно было околачиваться в этом баре в надежде, что попадется случайный клиент. Именно с этого бара и началась Наташкина биография проститутки, именно сюда пришла она после освобождения из колонии, именно здесь получила своего первого клиента.

Наташка была сильно разочарована, узнав, что Мишка Слинько уже заходил в бар с полчаса назад, забрал пару девочек на работу и тут же исчез. Как раз с Мишкой больше всего Наташке сейчас хотелось бы посоветоваться. Мишкино знакомство с Оксаной Дмитриевной вселяло надежду, что он знает немного об особенностях семейного бизнеса Куликов и захочет рассказать об этом Наташке немного больше, чем это захотел сделать Купченко. Однако Наташке решительно не везло сегодня. Вместо Мишки в баре около стойки сидела, пуская кольцами дым сигареты, одна только Ленка – та самая, что попросила Наташку пойти вместо нее к этому проклятому Косте Кулику, из-за которого и начались все ее беды. Внезапно у Наташки родилась идея поболтать немного с Ленкой, узнать, что она скажет по поводу всего случившегося.

– О, Ната, привет, – безмятежно сказала Ленка, завидев Наташку, спускавшуюся по узкой и крутой лестнице в расположенный в полуподвале бар. – Что тебя сегодня весь день не было? И вид у тебя какой-то замотанный…

– Замотанный во что? – поинтересовалась Наташка.

– Ну, в смысле, я говорю, усталый вид у тебя. – Ленка чуть заметно иронически кривила губы, и Наташка готова была поклясться, что эта баба в курсе всего произошедшего этой ночью и всех Наташкиных проблем. – Ты чего, не вышло у тебя, что ли, с моим старым клиентом Костей?

– Ну, почему, очень даже вышло, – преспокойно возразила Наташка, устраиваясь на высоком табурете рядом с Ленкой. – Денег только я не получила. Работы было много, а денег ни шиша…

– Деньги все Мишка забирает, – сказала, усмехаясь, Ленка, – так положено.

– Слушай, Лена, – заговорила Наташка просящим тоном, – ты не знаешь, когда Мишку можно увидеть? Мне деньги позарез нужны.

– Деньги нам всем нужны, – философски заметила Ленка. – Но Мишке они нужны больше. Я тебе не советую ему сейчас попадаться на глаза, он очень злой. Какие-то неприятности у него, видимо, в бизнесе. И ты знаешь, он любит свое зло на нас срывать.

Наташка кивнула, это была правда. Когда Мишка был зол, лучше его не трогать, он запросто мог не только наорать, но и побить. Однако какая-то тонкая усмешка играла на пухлых, перекрашенных губах Ленки. Наташке стало казаться, что та знает немного больше, чем хочет показать.

– Ой, Ленка, какая же ты умная, что отказалась вчера от этого клиента, Кости Кулика, – сказала Наташка самым наивным тоном. – Ты не представляешь, в какую я историю из-за него влипла!

– Да знаю, слышала, – Ленка выпустила облако сизого табачного дыма изо рта. – Наши девочки теперь только об этом и говорят. Все жалеют тебя, между прочим.

– И как ты додумалась так вовремя от этой работы отказаться? – продолжала Наташка. – Ума не приложу! Ты, наверное, ясновидящая.

– Да ну тебя, какая я ясновидящая! – с досадой отмахнулась Ленка, ироническая усмешка исчезла с ее губ. – Просто повезло, и все. А тебе не повезло. Понятно?

– Нет, не понятно, – сказала Наташка. – Как это – повезло? Ведь ты же сама от этой работы отказалась!

– Да уж, отказалась, – как-то странно смущенно, не глядя на Наташку, пробормотала Ленка. – Или ты нашего Мишку не знаешь? Попробуй, откажись у него!

Наташка замерла с открытым ртом, глядя на Ленку изумленно. Она сообразила, что Ленка, в сущности, права: Мишка не терпел неподчинения своему слову. Его бесполезно было упрашивать отпустить, замениться, говорить о нежелании быть с тем или иным клиентом. Мишка требовал безоговорочного послушания, а в случае неповиновения был отменно жесток.

– Да ладно, не бери в голову! – заявила Ленка небрежным тоном. – Ну, шьют на тебя дело в ментуре, ну и что такого? Я тоже однажды по молодости влипла, завели на меня уголовное дело. Потом два месяца всех городских милицейских да прокурорских начальников даром ублажала. И ничего, выпустили меня! Вот и ты ничего не бойся, все будет нормально…

– Подожди, Лена! – воскликнула, перебивая ее, Наташка. – Так, значит, это не ты сама отказалась ехать к Кулику? Это, значит, Мишка тебе приказал?

– Ну конечно, что ты такая глупая! – воскликнула Ленка. – А тебе велел сказать, что это как бы я сама так захотела, понятно? Он так иногда делает, хрен его знает зачем…

В это время в баре зазвонил телефон, и бармен, молодой парень с пухлым и наглым, как у всех барменов, лицом, тут же протянул трубку Ленке. Наташка, переваривая полученную информацию, рассеянно слушала, что говорит в трубку Ленка, однако быстро смогла уловить, что речь идет о приглашении на большую вечеринку у одного из бизнесменов. Внезапно Ленка произнесла имя «Давыдов Юрка», и Наташку словно кольнуло в сердце – она уже где-то слышала это имя.

– Так, все, я ухожу, – бодро сказала Ленка, возвращая трубку бармену. – Паша, Мишке смотри не вякни, что я на левую работу пошла. С меня, сам знаешь, что за это…

– Ой, Ленка, подожди! – воскликнула Наташка, кидаясь за ней следом. – Слушай, возьми меня с собой. Если там большая вечеринка, мне ведь место найдется, правда? А то мне сегодня идти некуда. А деньги позарез нужны. Лена, возьми, ну, пожалуйста!

Некоторое время Ленка с иронической усмешкой на губах оглядывала Наташку с ног до головы, потом сказала:

– Ладно, хрен с тобой, пошли. Только с Мишкой сама потом будешь объясняться. И про меня чтобы ни слова! Как попала туда и все такое…

Наташка с радостью кивала, соглашаясь на все условия.

* * *

Ехать пришлось довольно далеко, на окраину, где располагались крутые особняки новых богатых людей города. Наташка в пути даже немного задремала, сидя в старом, воняющем бензином, медленно ползущем по городским улицам автобусе. Она очень опасалась, что неверная подружка может бросить ее и сбежать, пока она спит, однако не в силах была совладать с навалившейся на нее усталостью. По счастью, дремота Наташки оказалась достаточно чуткой, и едва сидящая рядом с ней Ленка сделала движение встать и пробираться к выходу, как Наташка тут же поднялась и последовала за ней. Голова ее слегка кружилась от переутомления, но Наташка держалась изо всех сил.

Они подошли к одному из шикарных новопостроенных особняков, рядами стоявших вдоль уходящего за город шоссе. Ночь выдалась холодная и ветреная, как и предыдущая, а ярко освещенные окна особняка так и манили теплом и домашним уютом. У ворот особняка стояло несколько дорогих иномарок, указывая, что внутри находится компания очень солидных людей.

– Уже хорошо гудят, – сказала Ленка, кивая на ярко освещенные окна. – Это один из моих старых клиентов, понимаешь? Смотри, не вякни Мишке, что мы здесь были. Он тебе такое устроит, что ты больше ни рубля не заработаешь.

Наташка поспешила кивнуть и проследовала за Ленкой в крутое жилище солидных людей.

Они беспрепятственно миновали полусонного привратника, который, видимо, прекрасно знал Ленку и доверял ей. Скинув шубки в передней, они прошли в большую и ярко освещенную залу, откуда мощно доносились музыка, шальные голоса, звон бокалов и визгливый женский смех. Их появление встретили возгласами изумления и радости. Наташка была уже привычна к такому пьяному веселью, равно как и к роскоши стола и интерьера дорогих особняков, во время подобных «праздников» со всем этим обращались весьма небрежно.

Из-за стола поднялся и пошел им навстречу шатающейся походкой некий небольшого роста, пухлый мужчина, пьяно и слащаво улыбаясь, стал говорить что-то, но в шуме гремящей музыки ни слова понять было невозможно.

– Здорово, Юрка! – крикнула, перекрывая шум, Ленка. – А где хозяин дома?

Юрка прокричал что-то невразумительное в ответ, махнув рукой куда-то в сторону. Наташка так и не поняла, что это могло означать.

Их обеих усадили за стол и в первую очередь налили по большому фужеру шампанского. Наташке, почти ничего не евшей с утра и плохо спавшей, пришлось залпом выпить его, после чего окружающие ее предметы и лица поплыли куда-то, закружились в плавном и очень смешном хороводе, а она сама словно погрузилась в сверкающую разноцветными блестками сладостную дрему, где не оставалось места ни проблемам, ни страданиям, ни каким-либо ощущениям и мыслям.

Ее разбудил чей-то непрерывно бубнящий мужской голос, и, еще не открывая глаз и не желая двигаться, Наташка рассеянно слушала этот голос, почти не вникая в смысл произносимых слов. Во всем ее теле ощущалась приятная лень и истома. Утомление, мучительное вчера вечером, теперь превратилось во что-то лишь смутно ощущаемое, и было необыкновенно хорошо вот так лежать на кровати и не шевелиться, не подавать никаких признаков жизни.

Однако внезапно произнесенная фамилия Купченко заставила ее вздрогнуть и прислушаться.

– И вот я и говорю: да грохнем мы его на хрен, и все. Наймем киллера, заплатим ему за работу тысячу баксов, больше он, сука, не стоит. А Женя Купченко говорит – нет! Надо сначала вычислить, где у этого хмыря все документы, весь компромат на нас хранится. А то мы его грохнем, а компромат еще в чьи-нибудь руки попадет, и снова нас будут доить… На хрена нам это нужно?

– Купченко? – вдруг переспросила Наташка, открывая глаза. – А что, Купченко тоже здесь?

– Конечно, – с готовностью отозвался мужской голос. – Все здесь, кроме Оксаны Дмитриевны. Ей-то уж точно в нашей компании делать нечего!

Наташка пошире открыла глаза и огляделась. Она лежала совершенно голая на роскошной, очень широкой и мягкой кровати в какой-то абсолютно незнакомой ей полутемной комнате, окно которой было частично занавешено, и сквозь него виднелся краешек черного ночного неба. По комнате вокруг кровати были разбросаны вещи, в том числе и ее, снятые самым варварским образом, а рядом с ней лежал на кровати какой-то незнакомый мужчина… Нет, решила Наташка, не совсем незнакомый. Это был тот самый бизнесмен, что встретил ее и Ленку вчера вечером и усадил за стол. Поднапрягши память, Наташка даже вспомнила, что Ленка называла его Юркой. Ну что ж, будем считать, что знакомы, решила она. Большего знакомства для путаны от господ бизнесменов все равно не дождешься.

– А тебе Женька друг, что ли? – спросил у нее Юрка, обдавая ее пьяным перегаром. – Или как?

– Нет, не друг. – Наташка тяжело вздохнула и повернулась на бок. – Он мне деньги должен. Снял меня на улице, попользовался, а потом выгнал, ничего не заплатив. Сказал, что сейчас на мели, денег нет. Я его чисто случайно увидела, мимо базы «Аэлита» проходила…

– А, ну это он отдаст, – проговорил убежденно лежащий рядом с ней бизнесмен. – Он сейчас добрый, как же – такое дело провернули. Хочешь, я схожу за ним?

– Лежи! – Наташка бесцеремонно за руку уложила обратно бизнесмена, собиравшегося уже сползти с постели и пойти на поиски хозяина базы «Аэлита». – Слушай, тебя Юрка зовут? – спросила она.

– Ну, допустим, – бизнесмен тут же насторожился. – Дальше что?

– Да нет, ничего, – поспешила заверить Наташка. – Просто вчера Ленка вроде как нас знакомила, а я не помню, ты это или не ты. Ты скажи, этот ваш Купченко, он меня сегодня здесь видел? Я так внезапно отрубилась…

– Да, прямо с одного бокала, – Юрка рассмеялся. – Что, не привыкла еще к вину?

– Нет, просто набегалась за день. – Наташка снова попробовала пошевелиться, чувствуя, что внизу живота саднит. Значит, этот Юрка ее не только раздевал и миловал.

– Нет, Женька тебя вряд ли видел, – заявил бизнесмен, пристально разглядывая голое Наташкино тело. – Как раз когда вы пришли, он был наверху, с девочкой. Потом, когда тебя развезло, я решил тебя спать уложить… – Бизнесмен нахально ухмыльнулся. – Извини, если был не слишком нежен!

– Ничего, – пробормотала Наташка, – я была в полном отрубе, вообще ничего не помню…

Некоторое время они помолчали, бизнесмен Юрка продолжал нахально рассматривать ее обнаженное тело. В конце концов это стало действовать Наташке на нервы. И хотя в комнате было очень жарко и лежать раздевшись было приятнее всего, Наташка выпростала из-под себя смятое и скомканное одеяло и завернулась в него.

– Слушай, Юра, – сказала она, – а это что, все твой особняк? И стол, и девочек тоже ты оплачивал?

– Ну, на стол и девочек мы скинулись, – со смехом сказал Юрка-бизнесмен. – А особняк вовсе не мой, а Женьки Купченко. Он тут хозяин, а мы с тобой так, гости…

Наташка, лежа на мягкой постели, рассеянно кивнула и снова закрыла глаза. Этот особняк принадлежал самому Купченко – как же ей повезло, что она не попалась на глаза его хозяину! Можно догадываться, какая была бы его реакция на ее появление, после того как она заехала ему по яйцам в его же собственном кабинете! Лежа с закрытыми глазами, Наташка попыталась собраться с мыслями. Что-то очень интересное, важное говорил этот Юрка, пока она спала, что-то очень близко ее касающееся.

– Женька Купченко – он в нашей компании самый умный, – продолжал говорить бизнесмен. Казалось, его вовсе не заботило, слушает его Наташка или нет. – Он и собрал нас вместе, он и помогает нам, чем может, когда у кого какие проблемы возникают…

– А вы что отмечаете-то? – спросила она как можно более естественным, безразличным тоном. – Удачную операцию какую-нибудь?

– О-о! – Голый бизнесмен Юрка рядом с ней скроил торжественную мину. – Великое дело мы отмечаем. Избавление от крепостной зависимости. Ясно тебе?

В голове у Наташки начало что-то проясняться.

– Нет, не ясно, – тем не менее сказала она равнодушно. – Это что, Женька Купченко вас избавил?

– Ну, кто избавил, это дело темное, – заявил бизнесмен Юрка, приподнимаясь на локте и заглядывая Наташке прямо в глаза. – Женька просто узнал об этом первый. Чисто случайно узнал, понимаешь? Кто-то к нему пришел и сказал, что этого типа сегодня убили. Он не поверил было, таким, как Витька, ни хрена не делается. Но позвонил своему человеку у оперов. Тот и говорит: правда убили, ночью. Костя Кулик арестован, представляешь? Костю Кулика обвинили! Да он мухи не смог бы обидеть, не то что этого хмыря замочить… Вообще менты чокнулись!

Наташка лежала на кровати неподвижно, закрыв глаза. Сообщаемые сведения были страшно интересны, но показывать свой интерес было никак нельзя.

– Блин, ты опять уснула, что ли? – Юрка довольно бесцеремонно стал тормошить ее за плечо. – Эй, эй, проснись, ну тебя на хрен!

– Ладно, не ори, – сердито отозвалась Наташка, открывая глаза. – Не сплю я…

– Что, совсем не выспалась?

– Нет еще, – со вздохом отозвалась Наташка. – Вчера и ночь трудная выдалась, и день такой, что сдохнуть можно…

– Так ты и днем работаешь? – не без удивления спросил бизнесмен.

Но Наташка ничего не ответила, осторожно приподнялась и, не смущаясь своей наготы, села на постели.

– А чем это не угодил вам Костя Кулик, что вы его смерть так празднуете? – вдруг спросила Наташка, глядя прямо на бизнесмена.

– Чего, чего? Костя Кулик? – изумился он. – Кто тебе сказал, что Костя Кулик умер?

– Он не умер? – равнодушно признесла Наташка. – А кто тогда умер?

– Кто умер, – пробормотал бизнесмен растерянно. – Витька Пузин умер, вот кто! И не умер, а грохнул его кто-то гаечным ключом по голове. И правильно сделал, что грохнул. Потому что он никому житья не давал, сволочь проклятая. Где уж он набрался всех этих сведений, хрен его знает…

– Каких сведений? – рассеянно спросила Наташка.

– Каких, каких, – проворчал бизнесмен Юрка. – Плохих сведений! Толком никто и не знает каких, только каждый про себя. А что против остальных у Пузина было, одни слухи ходят. Сам про себя ведь не станешь рассказывать, правильно?

– Этот Пузин, он что, имел какие-то порочащие вас сведения? – спросила Наташка. – И шантажировал вас тем, что обещал эти сведения разгласить, если вы откажетесь ему платить, так?

– Ну, а я тебе уже битый час о чем толкую? – возмутился бизнесмен Юрка. – Вот нас здесь четыре предпринимателя, понимаешь? Ну, Оксана Дмитриевна пятая, ее здесь нет, потому что… ну, у нас тут мужская компания…

– И вас пятерых Пузин шантажировал?

– А хрен его знает, может, он и больше, чем пятерых, шантажировал! – отозвался бизнесмен. – Это мы пятеро друг про дружку знали… Сама понимаешь, в милицию обратиться нельзя, доказательств никаких нет, а он чуть что заподозрит, так сразу нас всех и заложит.

– Давно бы его грохнули, – небрежно сказала Наташка. – Проблем-то куча…

– Нельзя его было убивать, – сказал бизнесмен. – У него в швейцарском банке компромат на нас хранился. И завещание, что в случае его смерти архив этот вскрыть и хранящиеся там материалы опубликовать…

Наташка рассеянно кивнула, делая вид, что вовсе не слушает бизнесмена. Усталость ломила ее тело, и она не выдержала, снова улеглась на постель, закинула руки за голову и уставилась в потолок.

– Так это, значит, не кто-то из вашей компании его убил? – спросила она безучастным тоном.

– Исключено, – отвечал бизнесмен Юрка. – Никто из наших на мокрое дело не решится, это на сто процентов!

– Почему это? – безразлично пожала плечами Наташка. – Если он вас так доставал… По-моему, раздавить ненавистного шантажиста очень даже милое дело.

– Согласен, милое, – не спорил с ней Юрка, – только опасное. Это же криминальный мир, понимаешь? Там все друг друга знают, все друг с другом повязаны. Чуть что случится с одним, другие тут же займут его место. И начнутся разборки…

– А что, помногу он вас доил? – спросила Наташка.

– Да нет, ерунда, в принципе, вполне можно было его терпеть…

– Терпеть и платить было проще и дешевле, чем заказывать его убийство, – констатировала Наташка.

– Вот, вот, я именно это тебе и говорю! – Бизнесмен, казалось, искренне обрадовался, что его наконец-то поняли.

– Значит, это совершенно точно, что никто из ваших его не убивал, – сказала Наташка. – Откуда же вы тогда знаете, что его убили?

– Так Женька Купченко нам сказал! – воскликнул бизнесмен Юрка. – К нему кто-то пришел, рассказал. Я уж не знаю, кто именно. Женька сначала не поверил, думал, блеф это. Потом позвонил в милицию, своему знакомому оперативнику, а тот говорит: правда, убили его этой ночью. И вот теперь у нас праздник!

– Только тогда вам совершенно нечего праздновать, – вдруг авторитетно заявила Наташка.

– Почему? – От удивления у бизнесмена Юрки отвисла нижняя челюсть.

– Потому что теперь ваш шантажист мертв, значит, его хранящийся в швейцарском банке архив будет вскрыт, опубликован. Тогда вам всем крышка.

На мгновение бизнесмен замер, вытаращил на нее глаза.

– Правильно, – пробормотал он. – Что же мне Оксана Дмитриевна сказала, что теперь все в порядке, можно вздохнуть свободно…

Внезапно бизнесмен завозился, потянулся вниз, к своему разбросанному по полу белью.

– Надо пойти спросить у Женьки, – пробормотал он себе под нос. – А то что же это такое…

– Погоди, не ходи! – пропела Наташка. – Разве тебе плохо со мной?

И она обхватила его сзади за плечи, не без усилий повалила снова на постель, впилась своими губами в его слюнявый, пропахший алкоголем и сигаретами рот. Бизнесмен зашевелился, попробовал было взять инициативу на себя, хотя бы оказаться сверху Наташки, однако она не дала ему возможности сделать этого, все устроила так ловко и аккуратно, что бизнесмену оставалось только стонать и вздыхать от удовольствия. Потом он затих, заснул с открытым от изнеможения и блаженства ртом. Наташка тоже задремала. Однако ей, несмотря на усталость, нужно было следить, чтобы ее бизнесмен не очухался раньше времени и не сбежал от нее. Среди ночи она тихонько встала, прошла в банкетный зал, где теперь было безлюдно, только тускло горел свет. Пышный банкетный стол, вчера вечером выглядевший хоть и потрепанно, но еще вполне цивильно, теперь был разгромлен совершенно. Наташка поняла, что, пока она спала, пиршество здесь продолжалось. Торопливо выбрав среди пустой посуды несколько не совсем еще опустошенных бутылок и подхватив кое-какие тарелочки с закуской, Наташка вернулась в свою комнату, поставила все это подальше от постели на подоконник, сама же вновь улеглась под одеяло. И только после этого позволила себе расслабиться, заснула по-настоящему крепким, без сновидений сном.

Брезжил тусклый зимний рассвет, когда Наташка окончательно проснулась, почувствовав, что на этот раз она хоть немного отдохнула и выспалась. Бизнесмен Юрка, лежавший рядом с ней, тоже наконец вздохнул и открыл глаза. Взгляд у него был мутный и совершенно трезвый. Наташка поняла, что после вчерашнего веселья у ее клиента начался похмельный синдром.

– Голова болит? – участливо поинтересовалась она. Но бизнесмен только отмахнулся от нее с досадой. Наташка поняла, что, как и большинство мужчин, ее клиент с похмелья злой и неразговорчивый. – Выпить хочешь? – спросила она.

Ее клиент слабо кивнул. Тогда Наташка проворно вскочила с кровати и, подбежав к стоящим на подоконнике бутылкам, стала рассматривать, какая из них пополнее.

– Давай сюда, какого хрена смотреть!.. – простонал бизнесмен. – Черт знает, что вчера было, вроде бы и немного выпили, – проговорил он, допивая содержимое бутылки. – Но ничего, повод хороший был…

– А интересно, – снова начала Наташка, хотя уже спрашивала об этом, – каким образом Витька Пузин вас всех шантажировал? У него что, материал какой против вас был?

– Был, – выдохнул бизнесмен, в изнеможении мотая головой по подушке. – Был, да сплыл. Оксана Дмитриевна говорит: кончилась теперь его власть…

«И началась чья-то другая», – подумала про себя Наташка, но вслух этого не сказала.

– А что там за компромат был? – настойчиво продолжала она. – Я понимаю, какой у политиков может быть компромат, ну, там, связи с криминальными структурами или сексуальные скандалы. А на вас-то что можно повесить?

– Да что угодно, – со вздохом сказал бизнесмен. – Говорят, на Женю Купченко у Витьки был акт пожарной инспекции, из которого следует, что по его вине сгорело заживо три человека. Понимаешь, дело это давнее, и вроде как решили, что он там был ни при чем, но из этого акта напрямую следует, что виной была его халатность. На Оксану Дмитриевну пачка фотографий, в юности она в порно снималась, она же в город откуда-то из области приехала, почти без средств, жить как-то надо было… А у нее фигура была – закачаешься…

– А у вас что? – поинтересовалась Наташка. – Наверное, тоже порно. Вы такой видный из себя…

– Не-е, у меня не порно, – вяло проговорил бизнесмен. – На меня у него был подлинник фальшивой доверенности на кое-какую собственность. Там вместо одного человека я сам расписался… Если заварить кашу, то я всего лишусь, и еще под суд отдадут…

– Слушайте, – сказала Наташка, – а откуда этот Витя собрал все эти компроматы? Ведь на дороге такое не валяется?

– А хрен его знает, откуда он все это взял, – проговорил бизнесмен Юрка. – Говорят, жена его в правительстве области работала, через нее он все это и получил.

– Жена? – удивилась Наташка.

– Да, говорят, что он с ней разошелся. Что она его бросила, когда он пить начал…

– Странная вещь, однако, получается: он пил, а вас всех держал в ежовых рукавицах!

– Получается, – пробормотал рассеянно бизнесмен. – Я откуда знаю… Ох, да дай же мне еще чего-нибудь выпить! – вдруг отчаянно простонал он. – Не могу, голова раскалывается!

Наташка подала ему еще одну бутылку. Не вставая с постели, он высосал остатки ее содержимого, после чего его взгляд заметно прояснился.

– Слушай, – сказал он, глядя на Наташку внимательно. – А ты почему меня про все это расспрашиваешь? Тебя что, это все как-то касается?

– Меня? – Наташка как могла постаралась разыграть изумление и обиду. – Вовсе нет, с чего ты взял? Просто болтаю с тобой о всякой ерунде, и все. А вообще мне плевать, из-за чего вы вчера гудели…

Бизнесмен с сомнением посмотрел на Наташку, однако ничего не сказал, стал осторожно сползать с постели и высматривать на полу разбросанные части своей одежды.

– Слышишь, давай одевайся, – сказал он Наташке, довольно безразлично глядя, как она голая стоит у окна. – Или ты весь день собираешься просидеть в этой комнате? Не советую, Женька Купченко тебя не поймет…

Наташка кивнула и стала послушно искать свое повсюду разбросанное белье и одеваться. Бизнесмен Юрка был прав: больше в этой комнате сидеть и разговаривать не имело смысла.

Они оделись почти одновременно, и прежде чем спуститься в холл, Наташка вдруг остановилась и, пристально заглядывая в глаза бизнесмену Юрке, сказала:

– Слушай, Юра, а ты не мог бы выполнить одну мою просьбу?

– Ну, что еще?

Конечно, теперь Юрка был не такой ласковый и готовый услужить, как поначалу, однако Наташка решилась все-таки спросить:

– Слушай, Юра, а у тебя «крыша» в ментуре есть?

– Ну, допустим. Дальше что?

– Ты не мог бы туда позвонить и узнать домашний адрес этой… жены Вити Пузина.

Юрка от изумления вытаращил глаза.

– Жены Пузина? – переспросил он. – Зачем это тебе?

– Юра, честное слово, позарез нужно! – залепетала Наташка. – Юра, пожалуйста!

– Ну а говоришь, тебя это все не интересует, – заметил Юрка. – Ладно, хрен с тобой, – сказал он, вытаскивая из кармана мобильник. – Позвоню, спрошу, так и быть. Только в случае чего про меня никому ни слова! Понятно?

Наташка с готовностью пообещала это. С напряженным любопытством смотрела, как Юрка набирает номер, потом разговаривает о каких-то пустяках со своим знакомым милиционером. Наконец речь зашла и об адресе жены Пузина. Ответа пришлось некоторое время ждать. Потом Юрка повернулся к Наташке.

– Так, записывай адрес, – сказал он. – Село Тёпловка Воскресенского района, улица Центральная, дом 68. Ну? – спросил он, выключая мобильник. – Все понятно?

– Слушай, а где эта Тёпловка? – спросила Наташка недоумевающе. – Я ее что, по всей области искать буду?

– Пойди на автовокзал да спроси, – совсем уж неохотно сказал Юрка – Наташкины просьбы начали ему надоедать. – Если надо, можно и на край света поехать, верно?

И он стал подталкивать Наташку к выходу, давая понять, что им давно пора спуститься вниз.

* * *

В холл они спустились вместе, даже держась за руки, как влюбленные. В холле за столом, подперев голову рукой, в гордом одиночестве сидел Женя Купченко – хозяин особняка и директор продовольственной базы «Аэлита». Заслышав шум шагов, он поднял голову, и пьяные мутные глаза его выразили бесконечное удивление.

– Привет, Женя, – беспечно сказал бизнесмен Юрка, словно не замечая вида Купченко. – Что здесь сидишь? Гостей провожаешь, что ли?

Но Женя не сводил ошалелых глаз с Наташки.

– Ты… ты где ее взял? – наконец прохрипел он. – Как она сюда попала?

– Н-не знаю… – испугавшись вида Купченко, пробормотал бизнесмен. – Кажется, Ленка ее с собой привела…

– Ленка?!! – вдруг взревел директор базы «Аэлита». – Да ты знаешь, кто это?!!

– Женя, ты что, спятил? – испуганно бормотал бизнесмен, отступая назад.

– Это же курва!!! – орал меж тем Купченко. – Это осведомитель у ментов!!! Она вчера днем ко мне на работу приходила про Витьку выведывать! Копает она против нас! Понимаешь ты? Копает!

Бизнесмен посмотрел на Наташку в ужасе, потом без сил опустился на стул рядом с разгромленным банкетным столом. Наташка довольно спокойно созерцала эту сцену. Встречи с Купченко она не боялась, а этого пьяного бизнесмена Юрку тем более, в зоне ее научили, как нужно с такими обходиться.

– А я… – вдруг всхлипнув, проговорил Юрка, – я ей про всех нас рассказывал! И про Витьку тоже…

– Что-о?!! – взревел Купченко. – Ты ей все разболтал? И про его… бизнес?

– Д-да, – всхлипывая, проговорил бизнесмен. – И про компромат! И про твой акт из пожарной команды, и про фотографии Оксаны Дмитриевны… Все!

У Купченко от неожиданности перехватило дыхание, он весь побагровел.

– Да я тебя самого сейчас убью, ты, хрен вонючий! – заговорил он, не помня себя от бешенства. – Я тебя сейчас своими руками прямо здесь задушу, ты понял?

– Так, ребята, ребята, тихо! Что случилось?

На крики Купченко из внутренних апартаментов особняка стали появляться другие участники дружеской вечеринки – полуодетые, заспанные, с помятыми рожами. Один из них, постарше и посолиднее на вид, пытался теперь урезонить взбесившегося Купченко.

– Женя, ты успокойся, все нормально, – продолжал он увещевающим тоном. – Объясни нам спокойно, что произошло.

– Что произошло? – Купченко был весь красный от злости. – Вы, Виктор Андреевич, только посмотрите! Этот хмырь, Юрка Давыдов, рассказал своей бабе про все наши дела!

– Какой бабе?

– Вот этой! – Купченко пальцем ткнул в Наташку. – С кем он трахался сегодня ночью. А она осведомитель у ментов, понятно? Оксана Дмитриевна мне вчера сказала: надо очень ее остерегаться!

Реакция на эти слова была эмоциональной и даже несколько театральной. Туго соображавшие с похмелья бизнесмены сначала замерли с открытыми ртами, потом вдруг заговорили все разом, стараясь переорать друг друга. Спокойно стоя у стола, Наташка изумлялась, что четверо глоток могут устроить такой невероятный гвалт. Ленка, также вышедшая вместе со своим клиентом, теперь смотрела на Наташку с нескрываемой иронией, делая, однако, вид, что не имеет к ней никакого отношения.

Наконец гвалт стал ослабевать, и Виктору Андреевичу, солидному и самому старшему в компании бизнесменов, удалось установить относительную тишину и привлечь к себе всеобщее внимание.

– Так, пожалуйста, тихо, господа! – сказал он охрипшим от крика голосом. – Сейчас орать на Юру, возмущаться, проклинать его совершенно бесполезно, дело сделано, и мы должны подумать, как быть дальше!

– Что с бабой делать будем? – хрипло и зло спросил Купченко. – Отпустить просто так ее нельзя! Она нас всех заложит!

– В расход ее, да и все, – заявил один из пьяной компании. – Что мы от этого теряем?

– Ничего не теряете, – спокойно сказала Ленка. – Она недавно из колонии освободилась, и на ней часть срока еще висеть осталась. У нее ни родных, ни друзей, никого. Так что искать ее никто не будет…

– Нет, постойте! – вдруг вмешался Юрка Давыдов, который провел с Наташкой ночь. Воспоминание об этом, видимо, заставляло его относиться к ней более человеколюбиво. – А что мы будем иметь с того, что ее убьем? Может быть, просто попробовать с ней договориться? Пусть возьмет деньги, сколько захочет…

– Ты, дятел, вообще заткнись, – грубо оборвал его Купченко. – Ты уже сегодня наделал дел своей болтовней. Расхлебывай вот после тебя теперь!..

– Убрать ее надо будет непременно, – заявил Виктор Андреевич, солидный бизнесмен. – Но только сначала надо расспросить ее как следует, каким образом она на нас вышла. Лично меня очень настораживает, что посторонний человек смог так легко проникнуть в наш секрет.

– Дурачье вы все, вот что, – сказала Наташка так ясно и отчетливо, что все вдруг умолкли и уставились на нее. – Ваш секрет! – Она ядовито рассмеялась. – Празднуете победу, избавление от шантажиста. А материалы, которыми он вас шантажировал, неизвестно где и у кого! И чего же тут праздновать? Какое тут может быть избавление от шантажиста? Ведь это же ребенку ясно: тот, кто убил Пузина, завладел и его материалами. И он вместо Пузина будет теперь вас шантажировать. И как вы платили Пузину за свой покой, так вы теперь будете платить его убийце. И еще не факт, что новый шантажист окажется добрее Витьки!

Все бизнесмены смотрели на Наташку озадаченно. Мысль в их залитых алкоголем головах медленно, но все-таки работала.

– Ох, сволочь проклятая! – всхлипывая, заговорил Юрка Давыдов. – Что за вечное наказание на нашу голову! Вечно нас должен кто-нибудь доить, вечно приходится кого-то бояться! Вахрушев нас доил, доил, грозился нас разоблачить. Слава богу, грохнул его кто-то. Потом Витька нас доил, и его прикончили. Теперь кто еще?

– Вахрушев? – переспросила Наташка. – А кто такой Вахрушев?

Однако ей никто не ответил.

– Да ну, бред! – воскликнул, принимаясь шагать по комнате, Купченко. – Что мы слушаем эту курву? Оксана Дмитриевна твердо сказала: эта история кончена, никакой шантаж нам больше не угрожает. В принципе я не вижу причин не доверять ее словам.

– В принципе я тоже, – согласился Виктор Андреевич. – Однако в таких делах надо бы самому во всем разобраться.

– Кстати, – продолжала Наташка, – вы забыли про швейцарский банк. У Витьки там лежали дубликаты компроматов на вас с требованием опубликовать их в случае его смерти. Теперь Витька Пузин мертв. Так что ждите публикации…

Волна движения прошла по вялым спросонья бизнесменам.

– Эх, черт, правда, – Виктор Андреевич с сомнением покачал головой. – Про банк-то мы и позабыли.

– Позабыли? – вдруг с жаром воскликнул Купченко. – Это вы, олухи, забыли! Понятно вам? Слушаете тут эту бабу! Оксана Дмитриевна все проверила: со швейцарским банком был чистый блеф нашего Вити. Ни с какими швейцарскими банками он никогда в жизни не имел никаких контактов и вообще за границу никогда не выезжал!

– А откуда ей это известно? – насмешливо спросила Наташка. – Между прочим, такую информацию частным лицам не выдают, это надо через ментов узнавать. А ментам приходится все объяснять: зачем спрашиваешь и для чего. Так что, скорее всего, ваша Оксана Дмитриевна с ментами гораздо больше связана, чем вы про нее думаете!

Снова последовало минутное замешательство. Внезапно Купченко со всего размаху ударил кулаком по столу, так что от неожиданности все вздрогнули.

– Ну-ка, хватит! – рявкнул он. – Хватит катить бочку на Оксану Дмитриевну! Я если в этой жизни кому и доверяю, так это только ей!

– Ну и дурак, – спокойно сказала Наташка. – Она что тебе, мать родная, что ты ей веришь?

– Деньгами выручала его в трудных ситуациях пару раз, вот и все, – со смехом сказал Юрка Давыдов. – Вот он теперь и думает, что она его как маленького ребенка оберегать будет.

– Заткнись, ты, дятел! – заорал на него Купченко. – Я тебя еще изуродую за то, что ты этой бабе все разболтал! Понятно?

Наташка стала думать, что, пожалуй, беседа становится излишне горячей, и ей в таком случае совершенно нечего здесь делать. Поэтому она неторопливо направилась к выходу из зала и успела уже оказаться у двери, когда Купченко это заметил.

– Эй, эй, стой! – Он резво кинулся за ней, все остальные не двинулись с места. – Ты куда? Я же тебе сказал, что ты не выйдешь живьем отсюда!

Он остановился, однако на некотором расстоянии от нее, глядя с опаской. Наташка тоже стояла и смотрела на Купченко, некоторое время они молчали.

– Ты, не смотри на меня так, – заметно теряясь, сказал он. – В принципе у меня охранник здесь есть, он с тобой живо расправится!

– Охранник? – переспросила Наташка. – Тоже с бодуна, как и все вы тут?

– Я не понял, Женя, ты о чем? – развязно сказал Виктор Андреевич, подходя к нему. – Ты что, бабы испугался?

– Осторожнее, Виктор Андреевич, – без всякой иронии заметил Купченко. – Она… Это самое…

– Каратистка, что ли? – Виктор Андреевич ухмыльнулся. – Так что ж ты молчал? Вон у Юрки ствол есть. Юра, достань, покажи барышне, а то она не верит! Ты уж извини, красавица, – повернулся он к Наташке, – а отпускать нам тебя никак нельзя! Ты слишком много про нас знаешь!

Но Наташка только покачала головой.

– Убить меня хотите, да? – спокойно сказала она. – Это, знаете ли, в вашем положении небезопасно! Меня ведь искать будут!

– Ты мозги нам, пожалуйста, не пудри! – заорал на нее Виктор Андреевич. – Кто тебя, соплячку, искать будет?

– Будут, будут, – спокойно сказала Наташка. – Родных и знакомых у меня и правда нет, тут Ленка не соврала. Но я нахожусь под следствием по делу об убийстве Виктора Пузина, и с меня взята подписка о невыезде. Так что, если я в назначенное время в милиции не появлюсь, меня будут искать самым серьезным образом. Гораздо серьезнее, чем если исчезнет кто-нибудь из вас!

И, не дожидаясь, пока господа бизнесмены опомнятся, Наташка шмыгнула в дверь, проскочила мимо заспанного привратника и оказалась на улице. Снаружи был в самом разгаре тусклый зимний день, по широкому, ведущему за город шоссе, которое было хорошо видно с крыльца особняка, мчались вереницы машин. К этому шоссе и направилась теперь Наташка. К сожалению, она понятия не имела, как выбираться отсюда обратно в центр города, но надеялась узнать это у людей.

* * *

Наташка в первую очередь выбралась на автобусную остановку, будка которой теперь была пуста, ни одного человека. Досадуя, что некого спросить, Наташка остановила машину и попросила водителя отвезти ее на автовокзал, но тот ответил, что на автовокзал нужно ехать в другую сторону, и спросил, куда ей, собственно, надо. Наташка назвала Тёпловку Воскресенского района, и тогда водитель, рассмеявшись, предложил ей садиться, сказал, что Тёпловка как раз ему по пути. Еще не веря в свою удачу, Наташка стала уточнять, и водитель объяснил, что Тёпловка – это деревня километрах в пятнадцати от города по Вольскому тракту, тому самому, где они сейчас находятся. Тогда Наташка уселась в машину, крайне довольная, что ей так везет.

Водитель, молодой парень, всю дорогу донимал Наташку разговорами и расспросами, для чего ей ехать в Тёпловку. Наташка, занятая своими мыслями, отвечала уклончиво. Она искала приличный повод, под которым она могла бы проникнуть в дом жены убитого накануне шантажиста.

Тёпловка была расположена на самом Вольском тракте. Дорога рассекала деревню на две половины, превращаясь на территории населенного пункта в улицу Центральную, где под номером 68 и стоял дом жены Пузина. Это оказался двухэтажный, не самый роскошный, но очень аккуратный кирпичный коттедж. Все вокруг него было прибрано, вычищено, калитка и ворота недавно выкрашены. Наташка тут же решила, что, покинув пьяницу-шантажиста, его жена обзавелась новым мужиком, он и устроил здесь этот порядок. Потому что женские руки на такое не способны.

Позвонив в электрический звонок у калитки, Наташка стала напряженно ждать, опасаясь, что жена Пузина в середине дня вполне могла куда-нибудь уйти. Потом Наташка разглядела, что в окне нижнего этажа приоткрылась штора и из-за нее выглянуло миловидное лицо молодой женщины. Наташку это не обрадовало: она решила, что теперь ей наверняка не откроют. Но нет, вскоре хлопнула входная дверь и к воротам поспешила молодая женщина в накинутой на плечи меховой шубке.

– Скажите, а Витя Пузин здесь живет? – неожиданно для себя брякнула Наташка.

– Да, – женщина смотрела на нее несколько удивленно. – А вы что от него хотите?

Наташке потребовалось некоторое время, чтобы справиться с волнением.

– А он сейчас дома? – осторожно спросила она.

– Нет, его сейчас нет дома.

– Но вы его, в принципе, ждете?

Молодая женщина, не отвечая, смотрела на нее со смесью настороженности и неприязни. Наташка поняла, что весело проведенная ночь наложила определенный отпечаток на ее внешний вид и выпитое вино давало о себе знать.

– Вы уверены, что с вашим Витей все в порядке? – снова спросила Наташка.

– Вы кто такая? – Молодая женщина смотрела на нее пристально. – Что вам здесь нужно?

– Мне нужно узнать кое-что о вашем супруге, – спокойно сказала Наташка. – Послушайте, вы что, правда ничего не знаете?

– Что я должна знать? – В глазах женщины появилась тревога.

– Когда вы последний раз видели вашего мужа?

– Вам какое дело? – Она стала заметно дрожать в своей накинутой на домашний халатик шубке. – Я вам что, обязана докладывать?

– А когда вы ждете его домой? – не унималась Наташка. – Сегодня? Или ждали еще вчера?

Лицо женщины становилось все тревожнее.

– Сегодня жду, – ответила наконец она. – Вы что, приехали с завода?

– Нет. – Наташка пожалела, что не знает подробностей. Без них врать было бы слишком опасно. – Пустите меня, пожалуйста, в дом. У меня для вас очень плохие новости.

И она буквально силой протиснулась в калитку и закрыла ее за собой. Охваченная нехорошими предчувствиями женщина в конце концов позволила ей сделать это.

– Послушайте, вы же так простудитесь, – сказала Наташка, оглядывая жену Пузина. – Вы уже вся дрожите!

Жена Пузина кивнула.

– Ладно, пойдемте в дом, – сказала она, – если уж вы такая…

Они зашли в коттедж. В передней Наташка разулась, жена Пузина подала ей домашние тапочки. После этого они прошли в большую гостиную на первом этаже, уселись там на диван. Оглядывая комнату, Наташка увидела, что обстановка ее, хотя и лишенная роскоши, отличается чистотой и порядком. В этом доме определенно жил хозяин, одними женскими руками такой уют создать было бы невозможно.

– Значит, вы говорите, что ваш муж работает на заводе, – наконец решилась начать разговор Наташка. – На каком, если не секрет?

– На «Техстекло», – ответила женщина без запинки.

– Однако отсюда очень далеко в город ездить, – заметила Наташка, – даже до «Техстекла». Разве нет?

– Отсюда ходит электричка, прямо около проходной завода останавливается, ему как раз удобно.

– Но зачем это нужно? – продолжала недоумевать Наташка. – Разве не проще жить возле самого завода? Или в городе? В городе в любом случае жить лучше, можно пойти куда-нибудь…

– Нет, мы с Витей никуда не ходим, – был ответ. – А там, у «Техстекла», воздух плохой, стеклянная пыль. Витя говорит, что для здоровья ребенка это очень опасно.

– Так у вас есть ребенок?

– Конечно, почему нет? – удивилась жена Пузина.

– И где же он теперь?

– В школе, разумеется. – Казалось, Наташкины расспросы все больше досаждают жене Пузина. – Ему уже восемь лет, и он ходит во второй класс.

– Понятно, – сказала Наташка. Признаться, ее немало смутило то, что у убитого накануне шантажиста оказалась нормальная семья, жена, ребенок. Как же тогда все соседи думали, что Пузин попросту алкоголик?

– Скажите, а Витя кем на заводе работает?

– Он охранник, – был ответ. – Сутки работает, трое сидит дома, с нами. Ну же, – не выдержала жена Пузина. – Объясните вы мне наконец, что вам здесь нужно?

– Скажите, а у вас в городе есть квартира? – осторожно спросила Наташка. – В большом девяти-этажном доме по улице Огородной, 34?

– Да, есть у Вити, – сказала жена Пузина. – Мы ее сдаем одним людям. Дальше что?

– И сдает ее, конечно, Витя? – не без иронии поинтересовалась Наташка. – И вы, конечно, о всех делах, касающихся квартиры, не имеете никакого понятия?

– То есть, что значит «конечно»? – возмутилась жена Пузина. – Это Витина квартира, он ею полностью распоряжается.

– Понятно, – сказала Наташка. – Значит, что делается в вашей квартире на улице Огородной, вы не знаете?

– Не знаю, – подтвердила жена Пузина. – А что там делается?

– Ну, что, например, там долг за газ две с лишним тысячи рублей?

– Долг за газ? – изумилась жена Пузина. – С чего вы взяли?

– Мы новые съемщики вашей квартиры, – принялась врать Наташка. – Мы студентки. Я и еще две девчонки. Когда мы вселились, толком не осмотрелись, договор подписали. Но потом стали газовую плиту зажигать, смотрим, а газа нет и труба отрезана. Стали звонить в горгаз, а нам говорят, вы отключены за долги.

Жена Пузина смотрела на Наташку с искренним недоумением.

– Послушайте, это бред какой-то! – сказала она наконец. – Мы исправно платили за эту квартиру, никогда никаких нареканий к нам не было…

– К вам? – переспросила Наташка. – Однако вы говорите, что делами, связанными с квартирой вашего мужа, вы не интересуетесь…

– Да, но… – Жена Пузина лишь на мгновение смутилась. – Слушайте, что вы себе воображаете? – возмутилась она. – Мой муж не тот человек, чтобы не платить за газ!

– Это точно? – Наташка пристально посмотрела жене Пузина в глаза.

– Разумеется! – Та спокойно выдержала этот взгляд. – Да почему же мы не должны платить за газ? – воскликнула она. – Что мы, семья алкоголиков? Витя на хорошей работе, у нас есть деньги… Послушайте, вам лучше всего будет с ним самим поговорить. Витя с минуты на минуту должен подъехать. Сейчас прибывает электричка из города, она, видимо, запаздывает… Посидите, подождите его. Хотите чаю?

От чая Наташка отказалась, после весело проведенной ночи ей не хотелось даже смотреть на еду.

– А вы давно живете в этом доме? – поинтересовалась Наташка тоном вежливого любопытства.

– Ну, окончательно переселились полгода назад, – сказала жена Пузина. – Понимаете, Витя только полгода назад этот дом достроил, отделал, все устроил как следует.

– А до этого вы жили на улице Огородной?

– Ну да, в этой самой квартире, – кивнула жена Пузина. – А полгода назад Витя сказал мне, что устроился на хорошую работу на «Техстекло», давай, говорит, переедем.

– Он этот дом что, купил? – поинтересовалась Наташка. – Или взял в аренду?

– Этот дом достался мне в наследство от родственников, – сказала жена Пузина. – Витя настоял, чтобы я прописалась здесь, а он остался прописан на улице Огородной.

– Как-то странно, – задумчиво произнесла Наташка. – Муж прописан по одному адресу, жена по другому. В загсе с этим проблем не было?

– В загсе? – Жена Пузина немного смутилась. – Понимаете, полгода назад Витя настоял, чтобы мы развелись. Говорит, так я смогу получать кое-какие льготы как мать-одиночка…

– И вы согласились? – удивилась Наташка.

– Разумеется! – Жена Пузина смотрела на нее спокойно и уверенно. – Запись в паспорте – это ведь только формальность. И если наметился разлом в отношениях, вы сами понимаете, она ничего не спасет.

– А у вас нет разлома в отношениях?

– Ни малейшего! – заявила жена Пузина. – Витя замечательный муж, верный, заботливый. Он только одни сутки отсутствует, когда дежурит на своем заводе. А после этого трое суток дома. Все по дому делает, с ребенком занимается…

– А вы сами когда-нибудь на его заводе бывали? – спросила Наташка.

– Нет, никогда, – был ответ. – А зачем?

Наташка рассеянно кивнула. Все, что ей рассказывали, выглядело страшно интересно и неожиданно.

– Скажите, а вы сами в правительстве области работали?

– Нет. С чего вы взяли? – Удивление жены Пузина было велико. – Я работала секретарем в одной фирме.

– Там же, где и Витя?

– Ну, почти что так, – кивнула жена Пузина. – Александр Николаевич перевозками также занимался, и Витя на своем грузовике часто выполнял его заказы.

– Так вы и познакомились…

– Конечно! – Жена Пузина радостно улыбнулась.

– А что, это тоже Витя настоял на том, чтобы вы ушли из фирмы и стали домохозяйкой?

Лицо жены Пузина омрачилось.

– Нет, не Витя, – сказала она печально. – Там у нас страшное несчастье произошло… Александра Николаевича убили, взорвали вместе с его машиной, я была в таком шоке…

– Заказное убийство?

– Да, – жена Пузина кивнула. – Убийцу до сих пор ищут…

– И когда это было? – спросила Наташка.

– Около полугода назад, может быть, чуть побольше.

– Опять полгода! – воскликнула удивленно Наташка.

– Ну да, – согласилась жена Пузина. – Как-то все это совпало… Собственно, тогда Витя и настоял, чтобы мы развелись и переехали сюда, в деревню. Говорит, здесь спокойнее и от криминала подальше.

– А как была фамилия вашего Александра Николаевича? – спросила Наташка.

– Вахрушев, – ответила жена Пузина. – Александр Николаевич Вахрушев. А что, вам это имя о чем-нибудь говорит?

Но Наташка не отвечала, сидела, потупившись, погруженная в свои мысли.

– Вы только не подумайте, что я из праздного любопытства спрашиваю, – снова заговорила Наташка. – Понимаете, две тысячи рублей для нас сумасшедшие деньги. То есть у нас их просто нет, даже если захотим заплатить, негде взять. Так что надо разбираться. Может быть, в горгазе что-то напутали, может, еще что…

– Да, да, я все понимаю, – поспешила заверить жена Пузина. – Сейчас Витя придет, вы с ним все обсудите.

Наташка тяжело вздохнула. Как объяснить этой женщине, что ее Витя больше не придет? Хорошо этот тип устроился: вел двойную жизнь, с женой для вида развелся, наверняка не просто так, наверняка рассчитывал, что, если что случится, она будет вне подозрений. Однако на деле был верным мужем, большую часть времени проводил дома, так что у жены не возникало никаких подозрений. А липовую работу, охранником на заводе, это он хорошо придумал. Сутки работаешь, трое дома. Целые сутки в городе, имеешь возможность делать все свои левые дела. Появлялся раз в четыре дня в своей квартире на улице Огородной, устраивал там дебош, чтобы все видели: вот он, Витя Пузин, мнимый алкоголик, живет в этой квартире и пьет до полусмерти. Что он шантажист, никому и в голову не могло прийти!

– Нет что-то Вити, – тихо сказала жена Пузина. – Наверное, электричка запаздывает. Такое иногда бывает… Вы, может быть, чаю все-таки выпьете?

– Нет, спасибо, – снова решительно отказалась Наташка. – Я вот что подумала: у вашего Вити есть книжка платежей за газ?

– Конечно, – отвечала жена Пузина. – Всеми оплатами занимается только он – и по квартире, и по этому дому.

– А можно на эту книжку взглянуть? Понимаете, если в этой книжке четко прописаны все платежи за газ, то мы с ней смело можем идти в горгаз и доказывать там, что мы ничего не должны. Позвольте глянуть в эту книжку, интересно, что там написано.

– Не знаю, – немного подумав, ответила жена Пузина. – Книжка вон у него лежит в столе. Но надо сначала у него спросить.

– А разве трудно самим взять да посмотреть? – Наташка удивлялась такой щепетильности жены покойного шантажиста. – Кто знает, когда он теперь приедет…

– Я не имею привычки копаться в бумагах моего мужа! – довольно сурово возразила жена Пузина.

– А что, у него много разных бумаг?

Жена Пузина посмотрела на Наташку удивленно.

– Достаточно много, – сказала она после паузы. – Но я в его бумагах никогда не копалась, и вам не позволю!

– Это он вам запретил в бумагах рыться?

– Возможно, и он. Дальше что?

– Интересно, как это вы справились с любопытством, – сказала с усмешкой Наташка. – Муж имеет от жены какие-то тайны, а жена даже не попыталась про них узнать.

Некоторое время жена Пузина презрительно смотрела на Наташку.

– А по вашему виду не скажешь, что вы такая свинья, – произнесла она.

– Я не свинья, – со вздохом сказала Наташка. Слова жены Пузина ударили ее как пощечина. – Просто я не хочу платить ни за что две тысячи рублей, которых у меня попросту нет.

Жена Пузина сухо кивнула, стала смотреть в сторону. Снова возникла напряженная пауза. Жена Пузина время от времени нервно поглядывала на часы.

– Скажите, его бумаги находятся в его кабинете? – поинтересовалась Наташка. – Или они где-то здесь?

– Откуда вы знаете, что у Вити есть свой кабинет? – сухо спросила жена Пузина.

– Так, просто предположила…

– Да, у Вити есть свой кабинет, он же библиотека, – ответила жена Пузина. – Это там, наверху. Но я вас очень прошу не ходить туда!..

Однако было поздно. Наташка уже встала с дивана и направилась к узкой деревянной лестнице, ведущей на верхний этаж дома. Жене Пузина ничего не оставалось, как последовать за ней.

Наташка открыла дверь в самую большую и просторную комнату на втором этаже, невольно замерла на пороге. Обширная, очень светлая комната была целиком заставлена книжными полками от пола до потолка. Только возле окон оставалось немного свободного места, и там стоял письменный стол, а рядом с ним, спинкой к окну, большое глубокое кресло, высокий торшер рядом с ним. Как видно, Витя Пузин любил при чтении устраиваться удобно.

– Скажите, его бумаги находятся в ящиках письменного стола? – осведомилась Наташка у подошедшей к ней сзади жены Пузина.

– Да, они сложены там, – был ответ. – Я еще раз вас очень прошу ничего здесь не трогать.

Наташка решила, что, пожалуй, и правда не стоит теперь здесь рыться. Поэтому она повернулась к жене Пузина, нервно наблюдавшей за каждым ее действием.

– Послушайте, у вас тут такой порядок, – сказала Наташка, кивая в сторону библиотеки. – Вы сами здесь все убираете?

– Да, я каждый день протираю пыль.

– А вы точно уверены, что со вчерашнего дня тут никто не побывал? Не взламывал двери вашего дома, не рылся в бумагах вашего мужа?

Жена Пузина была очень удивлена таким вопросом.

– Вы думаете, кому-то еще, кроме вас, могли понадобиться старые газовые квитанции?

– Ну, не знаю, – Наташка пожала плечами. – Разве в вашем доме нет ничего ценного?

– Есть ценное, – был ответ. – Но от воров пока что бог миловал.

– И вы никогда не находили ящики стола выдвинутыми, бумаги разбросанными?

– Никогда!

– И, кстати сказать, вы уверены, что оттуда ничего не пропадало? Впрочем, вы ведь не знаете, что за бумаги хранит ваш муж…

– Я все знаю о его бумагах! – сухо возразила жена Пузина. – Он все мне рассказывает и показывает. Но сама я никогда по этим ящикам не лазила. Просто считаю, что это непорядочно.

Наташка кивнула. Больше, пожалуй, в этом доме делать было нечего, и, ни слова более не говоря, Наташка спустилась вниз, направляясь в переднюю.

– А что, вы решили не дожидаться Витю? – удивилась жена Пузина, следуя за ней. – Я вас уверяю, он сейчас подъедет.

– Никто к вам сейчас не подъедет, – неожиданно для самой себя сказала Наташка.

– Не подъедет? Почему? – Жена Пузина попыталась улыбнуться, но у нее заметно задрожали губы.

– С вашим Витей все очень плохо, – печально заявила Наташка. – Я вам соврала. Я не по поводу газа сюда приходила.

– Не по поводу газа? – Жена Пузина глядела на Наташку испуганно. – А по поводу чего?

– Слушайте, вам разве из милиции не звонили? – Наташка пропустила мимо ушей ее вопрос.

– Из милиции? Боже мой, нет!

– Ах, ну да, вы же официально разведены, – со вздохом сказала Наташка.

– Да, мы разведены. И что из этого?

– Послушайте, я вам очень советую самой в милицию сходить. Но только не в местное отделение, а в областное УВД. В принципе можно туда позвонить, конечно, но по телефону там разговаривают очень неохотно. Есть там такой майор Деменков, он ведет дело вашего мужа…

– Дело моего мужа! Да объясните же, что произошло? – в отчаянии крикнула молодая женщина. – Он что, арестован?

Наташка тяжело вздохнула. Брать на себя роль вестника несчастья у нее не было ни желания, ни времени.

– Понимаете, у меня нет права разглашать эту информацию, – соврала она. – Это все тайна следствия, и я чисто случайно ее знаю. Я вам очень советую как можно скорее самой ехать в УВД области, там вам все объяснят. Мужайтесь, с вашим Витей случилась настоящая беда.

И прежде чем та успела что-либо сказать, Наташка выскочила на улицу и поспешила к автобусной остановке. В ее голове созрел четкий план дальнейших действий.

* * *

Наташке снова повезло. Синие «Жигули» остановились возле остановки, и водитель согласился довез-ти ее до города. Когда они через четверть часа въехали на территорию жилых кварталов города, Наташка попросила высадить ее возле исправного таксофона. В расположенном неподалеку киоске Роспечати она купила три жетона. Первый ее звонок был к себе домой, как она и ожидала, там никто не взял трубку. Затем она позвонила в бар, спросила Мишку Слинько и получила ответ, что его сейчас нет. Тогда она спросила, нет ли поблизости Ленки, но и Ленки в баре не оказалось. Тогда она попросила бармена, если кто-нибудь из этих двоих появится, сказать им, что она, Наташка, очень устала и будет сегодня весь вечер дома. Так что, если появится какая-нибудь работа, на нее не рассчитывать. Глянув на часы, она обнаружила, что уже был третий час пополудни, разъезды и разговоры с женой Пузина заняли много времени. Затем она набрала номер телефонной справочной и спросила там телефон доверия областного УВД, этот номер ей без проблем сообщили. С замиранием сердца набирала она этот номер и ждала, когда там возьмут трубку.

– Телефон доверия Управления внутренних дел области, – раздался в трубке приятный мужской голос. Но Наташка догадалась, что это автоответчик, и промолчала.

Наконец в трубке снова что-то щелкнуло и усталый женский голос произнес:

– Дежурная часть УВД слушает…

– Это телефон доверия милиции? – Наташка чувствовала, что голос ее звучит робко и несмело.

– Да, телефон доверия, – голос телефонного оператора связи прозвучал заметно мягче. – Вы что-то хотите сообщить нам?

– Да, послушайте, – Наташка замялась. – Я чисто случайно узнала, что одна криминальная группировка… ну, или просто банда, хочет сегодня залезть в один дом с целью ограбления. А в этом доме живет молодая женщина с ребенком. Адрес дома: Воскресенский район, село Тёпловка, улица Центральная, дом 68…

– Подождите, подождите, – заговорила оператор телефонной вязи. – Вы говорите, это криминальная группировка?

– Они хотят ограбить дом! – крикнула Наташка с надрывом. – А там женщина и маленький ребенок…

– Так, а как ваша фамилия? Откуда вы звоните?

– Не могу я назвать свою фамилию! – крикнула Наташка. – Меня убьют, если узнают, что я вам звонила.

– Подождите, не кладите трубку, – спокойно проговорила оператор телефона доверия. – Расскажите, откуда у вас эта информация?

Но Наташка поспешила повесить трубку на рычаг таксофона – дальше разговаривать с оператором было бы опасно. Наверное, наряд милиции уже мчался к тому телефонному аппарату, откуда она звонила, и проклятые менты запросто захватят ее и станут допрашивать, откуда ей все это известно. А быть снова арестованной в ее планы никак не входило. Наташка быстро подошла к расположенной неподалеку автобусной остановке. Один из автобусов как раз подруливал к остановке, и Наташка быстро запрыгнула в него, даже не глянув, какой это маршрут. Уже из окна отъезжавшего от остановки автобуса она видела, как вывернула откуда ни возьмись патрульная милицейская машина и затормозила у самой остановки. Один из милиционеров, высунувшись из окна, стал спрашивать что-то у оставшихся стоять пассажиров. «Оперативно работают менты, когда хотят, – не без злости подумала Наташка. – Как погубить меня, вон как кинулись, а если кто убивать меня будет, они и не почешутся меня спасать!» Увидев, что за их автобусом патрульная машина так и не последовала, Наташка окончательно успокоилась.

* * *

Открыв дверь своей квартиры ключом и войдя в прихожию, Наташка сразу же ощутила запах свежего табачного дыма, но не удивилась этому, а испытала вполне понятное удовлетворение. Войдя в комнату, она преспокойно оглядела нервно расхаживающего там Мишку Слинько и сидевшую на диване Оксану Дмитриевну, которая курила. Не обращая на них особого внимания, Наташка скинула шубку и преспокойно уселась на диван. В изнеможении откинулась на его спинку и закрыла глаза, чувствуя огромную усталость от двух бурно проведенных ночей.

– Ну, чего развалилась, паскуда хренова? – грубо крикнул на нее Мишка. Наташка вздрогнула, открыла глаза. – Давай рассказывай, где шлялась…

– Да пошел ты, – вяло отозвалась Наташка, снова закрывая глаза. – Ты мне не начальник, чтобы мной командовать. Деньги сначала заплати за прошедшую ночь…

Незаметно приоткрыв один глаз, Наташка видела, как Мишка остановился напротив нее и смотрит изумленно. Видимо, к таким ответам от подневольных ему путан он не привык.

– Слыхал? – цинично сказала Оксана Дмитриевна, выпуская изо рта облако сизого табачного дыма. – Девка совсем расхамилась. Но ничего, мы и не таких уламывали.

Мишка снова принялся нервно ходить по комнате, что-то напряженно обдумывая.

– Так, а где ты была этой ночью? – резко останавливаясь, спросил он.

– Дома, – Наташка открыла глаза и посмотрела на Мишку уверенно и спокойно. – Спала как младенец.

– Одна?

– А ты думаешь, с любовником? – Наташка усмехнулась. – С любовниками я сплю только за деньги.

Мишка снова принялся расхаживать по комнате. Наташка не без иронии наблюдала за ним, искренне удивляясь, что, несмотря на весь свой уверенный и злой вид, про вчерашнюю вечеринку у Купченко он ничего не знает. И Оксана Дмитриевна тоже. Хотя с Купченко они большие приятели.

– Я тебя еще раз спрашиваю, – сказал Мишка, – где ты была все это утро?

– Да где я была? – ответила Наташка небрежно. – По вашему же делу бегала, Оксана Дмитриевна. Искала, кто прикончил Витю Пузина, чтобы его ментам сдать, а вашего Костю из тюрьмы вытащить.

– Ты не ври! – рявкнула жена Кулика. – Тебя никто не просил искать убийцу этого алкоголика! Ты должна пойти в милицию и во всем сознаться. Почему ты еще здесь?

– Потому что мне не в чем сознаваться, – преспокойно сказала Наташка. – Я этого Пузина не убивала.

– Хорош трепаться! – вдруг с неожиданной яростью крикнул Мишка, останавливаясь прямо напротив нее. – Говори, зачем ты ходила на базу «Аэлита»? Зачем ты поперлась на гудеж у Купченко? Кто тебе разрешал это?

– Мне деньги надо зарабатывать, – невозмутимо сказала Наташка. – Ты-то мне совсем платить бросил. Что мне теперь, с голоду подохнуть?

Мишка скроил гримасу досады и промолчал.

– А что тебе рассказал Юрка Давыдов? – так же напористо спросила Оксана Дмитриевна.

– Какой Юрка Давыдов? – решила прикинуться идиоткой Наташка.

– С которым ты трахалась на попойке у Купченко! – Мишка задыхался от бешенства. – Ну, сука, говори!!! О чем ты его расспрашивала?!

– А он сам вам что, не мог рассказать? – усмехнулась Наташка.

– Отвечай, дура!!! – рявкнул Мишка. – Отвечай, за каким чертом ты копаешься в наших делах! Знаешь, что мы делаем с чересчур любопытными?

– Не ври, в ваших делах я не копалась, – ответила Наташка спокойно. – Давыдов мне рассказывал о том, что Витя Пузин был шантажистом и доил некоторых наших бизнесменов. Но это же не ваши дела! Вы-то к шантажу не имеете никакого отношения, верно?

Мишка не ответил, стал снова расхаживать по комнате. Оксана Дмитриевна закурила новую сигарету.

– В расход эту девку придется пускать, – спокойно сказала Оксана Дмитриевна, выпуская струю сизого табачного дыма. – Слишком много она пронюхала. Это так безнаказанно оставлять нельзя.

– Ладно, это мы всегда успеем, – Мишка прекратил свои хождения по комнате. – Уже два трупа висит на нас, Оксана Дмитриевна. Как с третьим расхлебываться будем?

– Расхлебаемся как-нибудь. – Оксана Дмитриевна спокойно стряхнула пепел прямо на пол. – Не твоя это печаль.

Мишка рассеянно кивнул.

– Ладно, рассказывай, – сказал он, поворачиваясь к сидящей на диване Наташке. – Рассказывай, что ты еще выведала у Юрки Давыдова.

– Да так, по мелочи всякую чушь, – тут же отозвалась Наташка. – Он сообщил, что у Вити Пузина жена была, ушла от него…

Мишка ничего не сказал, только с досадой поморщился, принялся снова расхаживать по комнате.

– Мне стало интересно, и я поехала к его жене, – продолжала Наташка. – Кстати, там у нее дом хороший, двухэтажный, и все так чисто, аккуратно. Оказывается, Витька с ней продолжал жить, он только для виду с ней разошелся.

– Для виду? – переспросил, останавливаясь посреди комнаты, Мишка. – Кто это тебе сказал?

– Она сама, – небрежно ответила Наташка. – Мы с ней долго вместе сидели, у нее так интересно…

– Чего там интересного? – Мишка стал заметно нервничать.

– Да так, – Наташка небрежно закинула ногу на ногу. – У Витьки хорошая библиотека осталась, так много разных книг. И, по-моему, он был еще и писатель. У него в библиотеке стоит письменный стол, набитый бумагами. И он просил жену не смотреть, что это за бумаги, говорит, писателя очень смущает, когда в его рукописи заглядывают. Как грязными сапогами в душу лезут.

– И ты что, видела, что это за бумаги?

– Нет, откуда? – Наташка наивно смотрела на нервничающего Мишку. – Тем более, мне его жена отказалась что-либо показывать. Но, говорит, там всякое есть: и бумаги, рукописи, и документы какие-то, и пачки фотографий…

– Пачки фотографий? – вскинулась Оксана Дмитриевна.

– Ну да, – кивнула Наташка. – Я, правда, сама не видела, но жена Пузина говорит, что там даже порнография есть. Она, конечно, удивлялась, зачем ее мужу все это, но Витька говорил: молчи, так надо. И берег эти фотографии как зеницу ока. У него в кабинете особый ящик стоит, где эти фотографии, еще кое-какие документы хранятся. Я просила жену Пузина показать, но она говорит: не могу, Витя мне запретил не только кому-то показывать, но даже самой смотреть…

Мишка и Оксана Дмитриевна, замерев, во все глаза глядели друг на друга.

– Черт знает что! – проговорила наконец Оксана Дмитриевна – Ты, дятел желтоперый! – вдруг рявкнула она на Мишку. – Я же тебе сказала!.. С чего ты взял, что…

– Ладно, не ори, – грубо оборвал ее Мишка. – Надо съездить туда и посмотреть. И чем скорее, тем лучше.

– Очень скоро не выйдет, – возразила Наташка. – Я ведь жене Пузина сказала, какая с ее мужем случилась беда. Так она совсем голову потеряла, отправилась в милицию узнавать подробности. Так что сейчас попросту никого нет дома.

– В милицию отправилась? – очумело переспросила Оксана Дмитриевна. – К кому же она там отправилась?

– К майору Деменкову, я думаю, – ответила Наташка. – Я ей сказала, что он ведет дело ее мужа.

Некоторое время Оксана Дмитриевна сидела напрягшись и сосредоточенно смотрела прямо перед собой. Потом резко вскочила и подошла к телефону в квартире Наташки. Не говоря ни слова, набрала какой-то номер.

– Саша, ты? – заговорила она в трубку. – Да, я… Нормально… Слушай, к тебе жена убитого Пузина не приходила? Что, сейчас сидит? Нет, она мне не нужна… Мне ты нужен. Что, занят? А эта долго еще у тебя будет? Ладно, черт с ней… Нет, возись с ней, сколько нужно, как следует ее обо всем расспроси… Ладно, держи в курсе… Ты только пошевелись, мне моего Костика из вашего санатория любой ценой вытягивать надо. Ладно, все… – Она положила трубку. – Говорит, в полной истерике. Ну что, самое время. Ночью же к ней не полезешь, она там будет…

– Ты что, Оксана Дмитриевна, спятила? – ошалело проговорил Мишка. – А вдруг нарвемся на что-нибудь?

– На что нарвемся, ты, умник? – сказала она раздраженно. – Хозяйка в милиции.

– А кто еще есть в доме? – спросил Мишка, поворачиваясь к Наташке.

– Ребенок еще у нее есть, – ответила Наташка. – Но я его не видела, пока я там сидела, он был в школе. Ребята, а вы что задумали?

– Заткнись, не твое дело, – огрызнулся Мишка. – Если она побежала в милицию, ребенка она куда дела? Сколько ему лет, этому ребенку?

– Ну, если в школу ходит, – заметила Наташка, – значит, достаточно много, чтобы оставить его одного дома.

– Черт! Черт! Черт! – Мишка в совершеннейшей ярости метался по комнате, как тигр в клетке. – Ну, думай, ты, умница! – заорал он на Оксану Дмитриевну. – Думай, что нам с этим сосунком делать! Что, еще один труп, на этот раз детский?

Наташке стало жутко от мысли, что на пути планов бандитов станет еще и ребенок, этого она никак не могла предположить.

– Слушай, Мишка, успокойся, – сказала она осторожно. – Ребенка я возьму на себя.

– Каким образом? – Мишка уставился на нее с хмурым видом.

– Очень просто, – заявила Наташка. – Я постучусь в дом, скажу, что я из детской комнаты милиции, что с мамой его случилась беда, что мне нужно его с собой забрать и поехать к ней. Я из разговора с женой Пузина так поняла, что ребенок хоть и ходит в школу, но только в начальные классы, он еще маленький. А маленьким детям часто бывает страшно оставаться одним дома. Так что, я думаю, он согласится со мной выйти…

– Точно! – воскликнула Оксана Дмитриевна. – Так мы и сделаем! Мы припаркуем машину подальше от дома, сами отойдем в сторону. Она пойдет, выведет ребенка, сядет с ним в машину, станет ждать, пока мы все дела сделаем. Потом она заведет ребенка в дом, а мы сядем в машину…

– Засветимся на хрен, – сказал Мишка, снова принимаясь расхаживать по комнате. – Лезть в дом средь бела дня! Соседи нас увидят, настучат ментам.

– Ну хорошо, а ты что предлагаешь? – возразила Оксана Дмитриевна. – Залезть в дом посреди ночи, убить жену Витьки и ребенка?

Мишка промолчал с таким видом, словно этот вариант его, в принципе, вполне устраивал.

– Слушайте, – заговорила Наташка, – если вы просто выкрадете фотографии и бумаги, не взяв ничего ценного, вас и искать-то никто не будет. Жена Пузина даже милицию вызывать не станет, я уверена. Вы же сами слышали – она в полной истерике, ей не до того теперь. Вот если вы их всех поубиваете, уголовный розыск вами займется всерьез. Злодейское убийство, ничего себе! Такое опера будут расследовать не за страх, а за совесть.

– Заткнись, знаем без тебя! – огрызнулась Оксана Дмитриевна. – Она права, в принципе, эта лахудра! На этом мокром деле нас точно поймают, и никакой майор нас не вытащит!

Но Мишка продолжал расхаживать по комнате с сумрачным, недовольным видом.

– Ладно, поехали, – сказал он решительно. – Витька, хмырь, сволочь проклятая! Кто бы мог подумать, что у него дубликаты всех материалов имеются!

Оксана Дмитриевна молча кивнула, устало поднялась с дивана, кинув окурок непогашенной сигареты прямо на пол, и, наступив на него, направилась к выходу. Мишка и Наташка последовали за ней.

* * *

Они вышли из Наташкиной квартиры, в сумрачном молчании спустились по лестнице. Во дворе они сели в хорошо знакомый Наташке рыжий «Вольво».

– Ну? – повернулся Мишка к сидящей на заднем сиденье Наташке. – Называй адрес. Говори, куда нам ехать.

Наташка назвала. Услышав название деревни Тёпловка по Вольскому тракту, Мишка с досадой поморщился.

– Черт, деревня! – пробормотал он себе под нос. – Я-то подумал, просто частный сектор…

– Да, в деревне мы у всех на виду будем, – сердито заметила Оксана Дмитриевна. – Ладно, хрен с ней, – добавила она со вздохом. – Поехали куда сказано. Посмотрим на месте, что там можно сделать. Риск быть замеченными остается в любом случае, так что…

Они благополучно доехали до Тёпловки и остановились возле дома ь 68 по улице Центральная.

– Это его дом? – не без уважения переспросила Оксана Дмитриевна, разглядывая аккуратный двухэтажный коттедж. – Да уж, неплохо Витька разжился на наши деньги.

Они еще некоторое время созерцали красивый, чистенький домик, наконец Оксана Дмитриевна скомандовала:

– Ладно, хватит пялиться. Давай, Мишка, припаркуйся где-нибудь поблизости, но так, чтобы из дома не было видно…

Мишка послушно отъехал на сотню метров дальше по шоссе и остановился. Мимо них мчались одна за другой машины, Вольский тракт в это время суток был особенно оживленным.

– Давай вылазь, – скомандовала Оксана Дмитриевна Наташке. – Иди забери пацана, или кто там у нее, и приведи его сюда. Сядешь с ним в машину и будешь ждать. Мы будем стоять рядом. Машину оставим открытой. Все понятно?

Наташке было все понятно. Она послушно выбралась из машины и направилась к дому Витьки Пузина. Позвонив в дверь, стала напряженно ждать, пока кто-нибудь появится, искренне желая, чтобы в доме не оказалось никого. Но нет, вскоре дверь приоткрылась, и из-за нее выглянул маленький мальчик, одетый в школьную форму.

– А вам кого? – спросил он высоким детским голосом. В шуме рядом расположенной автодороги Наташка едва расслышала его слова.

– Я из детской комнаты милиции! – как можно громче и отчетливей произнесла Наташка. – Капитан милиции Одинцова. Открой мне калитку!

– А мамы нет дома! – сказал ребенок. – И она мне велела калитку никому не открывать!

– Я знаю, что мамы нет дома, – проговорила Наташка. – Твоя мама в милиции, она вернется не скоро. Я сама из милиции, ты понял? Давай, открой мне калитку!

Маленький мальчик некоторое время постоял в нерешительности, наконец быстро сбежал с крыльца, подбежал к калитке и отодвинул стальной засов.

– Проходите, – сказал он, с усилием открывая тяжелую стальную дверь.

– А ты что же без шапки на улицу выскакиваешь? – спросила Наташка, проходя во двор и прикрывая за собой калитку. – Так и простудиться недолго! Где твоя куртка, шапка? Иди немедленно оденься!

Ребенок послушно кинулся в дом, Наташка по-следовала за ним. В прихожей ребенок поспешно снял с вешалки пальто, шапку и стал натягивать их на себя. Затем принялся надевать зимнюю обувь.

– Так, хорошо, – сказала Наташка, когда мальчик был одет. – Теперь пойдем со мной. Я отвезу тебя к маме на машине. Тебя хочет видеть твоя мама, понимаешь? Оставь дверь открытой, никому не понадобится сюда заходить…

Ребенок послушно оставил входную дверь дома чуть приоткрытой. Вдвоем они вышли из дома и направились к рыжему «Вольво». Неподалеку, но с таким видом, будто к машине они не имеют никакого отношения, стояли Оксана Дмитриевна, Мишка и о чем-то беседовали. В сторону Наташки они даже не взглянули. Наташка усадила маленького сына Вити Пузина на заднее сиденье «Вольво». Оглянувшись в заднее стекло, она увидела, что Мишка и Оксана Дмитриевна не спеша, продолжая разговаривать, направились к дому Пузиных. Итак, все сработало. Теперь Наташке оставалось только ждать.

Впрочем, ждать пришлось недолго. Вскоре Наташа увидела, как к дому Пузина подкатил милицейский «уазик», четверо мужчин в бронежилетах выскочили из него и поспешили в дом. К рыжему «Вольво», где сидели она и ребенок, подъехала другая милицейская машина. Остановилась спереди вплотную к капоту так, чтобы в случае чего не дать ей возможность уехать (как будто Наташка умела водить машину!). Из машины выскочили трое оперативников и кинулись к рыжему «Вольво».

– Отдайте ребенка! – крикнул один из оперов, распахивая дверцу возле Наташки.

Но она сама безропотно передала мальчика в руки милиционеров. Казалось, тот решительно не понимал, что происходит, и нисколько не испугался. Наташка послушно выбралась из машины и безропотно позволила надеть себе на запястья наручники. Только когда ей предложили сесть в машину, она сказала спокойным и твердым голосом:

– Отвезите меня к майору Деменкову. Я прохожу у него как обвиняемая, и вся эта история связана с тем делом, что он расследует.

Оперативники удивленно переглянулись, но возражать не стали.

* * *

– Да уж, ничего себе досье составил наш Витя Пузин!

Майор Деменков, покачивая головой, разглядывал принесенные ему материалы компромата, найденные на квартире у Мишки Слинько. Наташка сидела рядом у стола, ей жутко хотелось самой взглянуть на эти документы, но просить она не решалась. Ну и что, что помогла следствию? Все равно Деменков оставался майором милиции, а она, Наташка, простой девочкой по вызову.

– А вот и фотки, – продолжал майор, вытаскивая на свет божий пачку фотографий. – Смотри-ка, наша Оксана Дмитриевна была крутой бабой, когда мы с тобой еще под стол пешком ходили.

Посмеиваясь, он разглядывал снимки один за другим, откладывая затем в сторону. Тут Наташка не выдержала и взяла со стола просмотренные фотографии, майор Деменков не сказал ни слова.

Наташка решила, что это был весьма дешевый образчик порнопродукции, сделанный на не слишком качественной черно-белой фотобумаге, изображение казалось несколько размытым и невыразительным. Набор поз стандартный и вовсе не изобретательный, зато тело у Оксаны Дмитриевны в молодости было на редкость крепким, мускулистым, не женское, а почти мужское тело.

– А вот и документы, доверенность, – майор Деменков продолжал листать бумаги. – Да уж, не повезло нашим бизнесменам: теперь все это будет приобщено к делу, все всплывет на поверхность. Скандал разразится на всю губернию!

– Не спасете теперь вашу Оксану Дмитриевну? – спросила Наташка, кладя обратно на стол порнографические фотки.

– Хотел бы спасти, да не могу, – майор Деменков усмехнулся. – Больно хорошо она влипла. Сама понимаешь, ее же поймали с поличным на месте преступления. И потом, этот Слинько ее совсем не пощадил, все разболтал, чтобы самому полегче отделаться. Заявил, что преступление было задумано и организовано Оксаной Дмитриевной, а он был только простым исполнителем.

– Это похоже на правду, – заметила Наташка, – учитывая характер нашей Оксаны Дмитриевны.

– Может быть, – согласился Деменков. – Но вообще такие дела обычно вместе продумываются и исполняются.

Наташка, соглашаясь, кивнула. Вспомнила разговор Оксаны Дмитриевны и Мишки накануне сорвавшегося ограбления: в своей компании эти двое были явно на равных.

– Удивительно, как она своего мужа подставила, – сказала Наташка. – Говорят, между ними большая любовь была?

– Была, но уже давно, и только с ее стороны, – ответил майор Деменков. – Костя на ней только из-за денег женился, причем никогда не скрывал этого ни от нее, ни от остальных. Впрочем, она его не собиралась надолго в тюрьму сажать, чтобы он на самом деле за все это отвечал. Отвечать за все должна была ты, для этого и была придумана эта дебильная история с разводным ключом. Оксана Дмитриевна только хотела припугнуть своего Костю, чтобы показать: вот как бывает, когда с путанами свяжешься. Видела, как она не хотела, чтобы ты этим расследованием занималась?

Наташка кивнула.

– Впрочем, она не могла предполагать, что я действительно сумею что-то разузнать, – сказала она. – Я и сама не думала. Просто когда жить на свободе хочешь, приходится крутиться. Кстати, удалось доказать, что второго, кажется, его фамилия Жеребцов, убил тоже Мишка?

– Нет, никаких доказательств, – сказал со вздохом майор. – Слинько говорить по этому поводу отказывается, орудие убийства не нашли… Это убийство, наверное, так и останется висеть…

Наташка рассеянно кивнула. Судя по тону майора, в милиции это было обычным делом, что чье-нибудь убийство так и останется нераскрытым.

– История вот этих документов – это сплошная цепочка убийств, – с усмешкой сказал майор Деменков. – Сначала был Вахрушев, который эти документы, видимо, и собрал. Витьке Пузину они по наследству достались…

– Быть может, Вахрушева и убил сам Пузин, – предположила Наташка.

– Возможно, – согласился майор Деменков. – Теперь ведь не докопаешься, даже если бы время было всем этим заниматься. Попросту некого больше спрашивать: все, кто с этим делом был связан, теперь покойники.

– Или сами друг друга поубивали, – сказала Наташка, – или есть в этой истории человек, который все это сделал или хотя бы часть этого, но о котором вы ничего не знаете.

– Очень может быть, – согласился майор Деменков. – Что меня лично интересует, – продолжал он, – это как Слинько сумел добраться до бумаг Пузина. Тайник в квартире по улице Огородной был замаскирован так хитро, мы его при первом обыске вовсе не заметили. Навряд ли Слинько случайно на него наткнулся…

– Витя разболтал каким-то образом, – предположила Наташка. – Странно, что Мишка об этом так упорно молчит, ведь эти сведения ему ничем, казалось бы, не вредят теперь, когда он все равно сел…

– Значит, они вредят кому-нибудь еще, – сказал майор Деменков. – В нашем деле то и дело оказываешься меж двух огней: начальство требует стопроцентной раскрываемости преступлений, а там в половине самых тяжких случаев оказываются разного рода влиятельные личности, которые не хотят, чтобы определенные преступления были раскрыты. И наше начальство об этом знает! Они ведь не дураки, наши генералы ментовских дел. Вот и крутись как хочешь! Со всех сторон на тебя давят, все требуют, и всем плевать, как ты сможешь выкрутиться.

– Поэтому-то я и не хочу идти в ваши органы работать, – очень серьезно сказала Наташка. Майор Деменков едва сдержал улыбку. – Свободы у вас никакой нет. А для меня теперь свобода всего дороже. Уж лучше последней проституткой, сукой подзаборной быть, чем чтобы над тобой какая-нибудь толстомордая сволочь стояла и тобой помыкала, командовала как хочет…

Чуть заметно улыбаясь, майор Деменков кивнул, однако что он при этом думал, осталось неизвестным.

Content

Михаил Серегин
Мечта девочки по вызову