Михаил Серегин

Мечта плейбоя

Симпатичная девушка неожиданно выбежала из темного проулка, едва не попав под колеса «девятки». Взвизгнули тормоза.

– На тот свет торопишься?! – Рассерженный водитель, казалось, готов был убить ее.

– Помогите, пожалуйста! Мне в милицию срочно надо!

– В морг ты таким макаром попадешь, а не в милицию!

– Пожалуйста!

Водитель, полноватый мужчина средних лет, немного пришел в себя и окинул внимательным взглядом собеседницу. То, что девушка встревожена не на шутку, бросалось в глаза сразу.

– Случилось что-нибудь? – буркнул он.

– Случилось! Мне действительно очень нужно!

– Ладно, садись!

– Девушка, вы что хотели? – Дежурный капитан с любопытством разглядывал привлекательную молодую особу, как буря ворвавшуюся в отделение.

– Мне начальник ваш нужен! – решительно заявила та.

– Так уж и начальник? Может, все же без него обойдемся?

Его невозмутимость поколебала уверенность девушки. Она посмотрела на офицера, как бы оценивая, можно ли ему доверить свою тайну.

Дверь вновь распахнулась, впуская занятную парочку. Здоровенный усатый блюститель порядка в чине старшего сержанта тащил за шиворот неряшливо одетого парня, лет двадцати с небольшим, отчаянно упирающегося и вопящего на все отделение. Дежурный тотчас переключил свое внимание на них:

– Андрей, кого это ты приволок?

– Товарищ капитан, давайте определим эту мартышку в «аквариум», пусть отдохнет там до утра!

Услышав о грозившей ему участи, парень принялся упираться и сквернословить с удвоенной энергией.

– Заткнись! – сержант от души тряхнул распоясавшегося молодца. Вдвоем с дежурным они довольно быстро определили молодого человека в камеру задержанных, в простонародье и именуемую «аквариумом».

Его вопли еще некоторое время доносились с того конца длинного коридора, но поскольку на них никто не обращал внимания, то постепенно они начали затихать.

– Что он натворил? – капитан вновь занял свое место. Усатый здоровяк-сержант пристроился рядом с ним на краешек стола, вытирая пот со лба.

– Представляешь! Я на Казачьей тачку поставил, домой забежал. Выхожу – а сволочонок этот на колесо моей машины ссыт!

– Действительно придурок! Может, на пятнадцать суток его определим?

– Оно неплохо бы, конечно, да мать его жалко. Она его одна тянет, а этот паршивец ей нервы мотает!

Мужчины помолчали. Сержант, бросив короткий косой взгляд на девушку, терпеливо дожидающуюся конца их разговора, вновь обратился к старшему сотруднику:

– Андреич! Я тебя попрошу – часика через два выкинь этого балбеса ко всем чертям!

Капитан пожал плечами. Мол, как скажешь.

Только когда за сержантом захлопнулась входная дверь, он вновь обратил свое внимание на девушку.

– Так что у вас?

Девушка подошла к окошку и выпалила:

– У меня есть важная информация. Я знаю, кто торгует оружием и где их склад!

Дежурный офицер, округлив глаза, уставился на позднюю гостью.

– Вы мне не верите?

– Ну-ка, заходи сюда и давай рассказывай все по порядку! – потребовал он, открывая дверь дежурки.

– Да, ничего не скажешь! – Рассказ молодой красавицы серьезно разволновал его. Тот вскочил со своего стула, прошелся пару раз по дежурке и вновь устроился напротив посетительницы.

– Занятная история!

– Я же вам говорила, что это действительно очень важно!

– Да-да, – согласился с ней блюститель порядка, размышляя о чем-то своем. – Ты никому больше об этом не рассказывала?

– Нет!

– Правильно сделала! Дело очень серьезное.

Подумав немного, милиционер принял решение:

– В дежурке я тебя оставить одну не могу. Посиди пока в другом помещении, а я сотрудника нашего вызову. Поедете с ним к старшему следователю по особо важным делам – все, что ты мне сейчас рассказала, как раз по его части. Пойдем со мной!

Открывая дверь камеры, он спросил:

– Как тебя зовут?

– Лена.

– Посиди пока тут, Лена. Я очень быстро!

Сердце тревожно екнуло, когда дверь закрылась с той стороны на защелку.

«Зачем надо было меня запирать, ведь бежать я никуда не собираюсь?» – застучала в голове тревожная мысль. Лена прошлась по камере, на всякий случай осторожно толкнула дверь – заперто надежно.

«Может, у них действительно просто порядки такие – нельзя открытой дверь в камеру оставлять? – пыталась она успокоить сама себя. – Сейчас он вызовет сотрудника и вернется!»

Действительно, дежурный вернулся довольно быстро вместе с еще одним мужчиной, окинувшим девушку цепким взглядом.

– Поедешь с ним, – сказал капитан.

* * *

Все это Лена Прохорова вспоминала, лежа на широкой кровати в небольшом отеле, расположенном рядом с международным аэропортом в одном из самых крупных западноевропейских городов. По документам, правда, она была сейчас совсем не Прохорова и даже не подданная России. Да и, честно говоря, мало кто из ее бывших знакомых узнал бы в этой уверенной в себе, грациозной, как пантера, и, кстати сказать, столь же опасной женщине ту неопытную семнадцатилетнюю девчонку, приехавшую поступать в институт в областном городе. Четыре года назад она впервые надолго покинула родной городок, жители которого по большей части принадлежали к военному сословию и служили тут же, в располагавшейся рядом большой воинской части, ради которой и был построен городишко Лытищев.

Отец девушки, услышав о ее решении после окончания местной школы поступать в тарасовский вуз, только крякнул. Оно бы вроде все ничего, но уж больно непутевая была их младшая дочь. Сроду влипала в какие-нибудь истории, вечно с ней происходило что-нибудь несуразное. Не то что ее старший брат, который пошел но стопам отца и, закончив военное училище, служил на Дальнем Востоке. Мать тоже вздыхала, но по своей причине. Дочь у нее выросла исключительной красавицей, и парни вокруг нее просто роились, не давая проходу. Но достойного дочери жениха она среди ее окружения не видела и потому надеялась, что та сумеет найти свою судьбу в Тарасове. Хотя в то, что она поступит в институт, мать Лены просто не верила – училась ее дочь так себе. На коммерческом ее тянуть – никаких денег не хватит. Да и зачем? Все равно замуж выскочит и тогда уж точно институт бросит. На том тогда родители Прохоровой и порешили: пусть едет и пробует свои силы.

* * *

Лена прошлась по спальне, достала длинную дамскую сигарету и, прикурив, выпустила к потолку тоненькую струйку голубоватого дымка. Воспоминания с новой силой нахлынули на нее.

* * *

– Господа! Ставьте на удачу! – призывал прохожих тощий парень лет двадцати пяти на вид, профессиональным взглядом ощупывая каждого проходившего мимо.

Зевак на вокзале всегда много, так что недостатка в желающих испытать удачу не было. Вокруг него периодически образовывалась оживленная кучка публики, чему немало способствовала пара его компаньонов, изображающих из себя простаков, которых очень уж заинтересовал призыв тощего. Они делали ставки и неизменно выигрывали, затягивая легковерную публику в игру. Когда очередная жертва азарта вскорости убеждалась, что ее оперативно освободили от большей части, а то и всей наличности, и начинала громко требовать назад свои кровные, в бизнесе трех проходимцев наступал короткий перерыв, толпа рассасывалась сама собой на некоторое время, пока инцидент не утрясался. Затем все начиналось заново.

Как раз прямо перед этим пожилой мужчина, навозмущавшись вдоволь и убедившись, что проигранных денег ему не видать как своих ушей, напоследок крепко ругнув ухмыляющегося каталу, с гневным видом отправился искать правды у местных блюстителей порядка. Тощий окинул плотоядным взглядом помещение и выделил молодую симпатульку с умопомрачительной стройной фигурой, поставившую спортивную сумку на пол и нерешительно оглядывающуюся по сторонам.

– Эй! Смотри! – парень заговорщически подмигнул ей. – Верный доход! Не проигрывает никто. Вкладываешь рубль – получаешь сто!

Лене понравился его ухарский разбитной тон, и она подошла поближе. Последовавшее за этим расплывалось у нее в памяти: как она полезла в сумку за деньгами, как отдавала их в руки тощему, как вдруг неожиданно поняла, что денег у нее больше нет, и какой-то мужик, игравший почему-то вместе с ней, сокрушенно объявил, что они проиграли. Не расстраивайся, мол, в следующий раз непременно повезет.

То, что с ней произошло, до конца проникло в сознание Прохоровой только на улице. Бросив под ноги сумку, она рухнула на ближайшую лавочку в соседнем скверике и горько разревелась. Что ей делать дальше, девушка совершенно не представляла. В кармане шорт осталась кое-какая мелочь, но ее не хватит даже на билет на электричку. Но это еще полбеды: домой добраться как-то еще можно. В Тарасове есть родственники, уж на проезд денег дадут. Но с какими глазами она предстанет перед родителями? Те в первый раз ей по-серьезному поверили, а она так опростоволосилась.

Лена представила себе, как мама с укоризной будет смотреть на нее, а отец хмыкнет и уйдет на кухню, всем своим видом показывая, что другого он и не ожидал.

От этой мысли слезы опять навернулись на глаза.

– Эй, спичек не будет?

Вопрос настолько был нелеп и по отношению к ней, и по отношению к данной ситуации, что девушка невольно на секунду позабыла про свои горести и подняла изумленные глаза.

Напротив стояла миловидная девица, по виду ровесница Лены, и спокойно разглядывала ее. Проглотив последний всхлип, Прохорова ответила как можно спокойнее:

– У меня нет спичек. Я не курю.

Незнакомка неожиданно присела рядом с ней и, вытащив из кокетливой небольшой сумочки сигарету и зажигалку, прикурила. Улыбнувшись удивленной девушке как давней подружке, заявила:

– Я насчет спичек специально тебя приколола, а то бы под тобой скоро лужа натекла.

Выпустив себе под ноги струю дыма, незнакомка спросила:

– Тебя как зовут?

– Лена, – бегло оглядывая собеседницу, ответила Прохорова.

Одета она была ярко: в ядовито-зеленый топик, под которым легко угадывалось отсутствие лифчика, миниюбку, или, вернее сказать, мини-мини-юбку из красного кожзаменителя. На ногах – туфли на здоровенной платформе. Дополняли столь интересный наряд серьги в виде двух огромных колец и браслет, змейкой обвивший запястье левой руки. А еще своеобразный макияж и жгуче-черные волосы, неровным стриженым ежиком торчащие в разные стороны…

– Кэт, или Кэтти, – без всякого выражения в голосе представилась она.

– Иностранка, что ли? – из вежливости спросила ее немного успокоившаяся Елена.

– Иностранка! Ха-ха, – коротко рассмеялась та. – Из села Ново-Гребуново! Лучше ответь мне, что это ты тут слезами горючими асфальт орошаешь?

Недавние события вновь нахлынули на Лену, и она чуть опять не разревелась. Сдержало только присутствие постороннего человека.

Она рассказала новой знакомой о своем горе.

– И много бабок было? – первым делом поинтересовалась Кэт.

Лена попыталась объяснить, что не это самое главное, хотя и денег, конечно, жалко. Родителям за них попотеть пришлось. Кажется, новая знакомая ее поняла.

– Год назад я тоже сюда двинула покорять вершины знаний! – с пафосом продекламировала она последнюю часть фразы, явно кого-то пародируя. Не выдержала и сама же рассмеялась. Лена тоже улыбнулась. Резко оборвав свой смех, Кэт неожиданно горько закончила: – Где только теперь эта наука!

Кэтти щелчком отправила чинарик в ближайшие кусты и спросила Прохорову:

– Как же ты на «лохотрон» купилась?

Лена не успела ничего ей ответить, как с проезжей части засигналила машина и новая знакомая, обернувшись на сигнал, поднялась.

– Подожди, я скоро, – бросила она на ходу.

Лена все равно пока не решила, что ей делать. Поэтому, пожав плечами, осталась сидеть на лавке.

Вернулась она не одна. Вместе с ней была эффектная женщина лет тридцати с небольшим. С любопытством и, как показалось тогда Лене, с еще каким-то незнакомым чувством она смотрела на нее. Первое впечатление от этой встречи очень четко отпечаталось в памяти.

Внешний облик Жанны, или «маман», как за глаза чаще всего называли ее девушки, почему-то тогда ассоциировался у нее с преподавательницей какого-то крутого колледжа. Впоследствии она не раз со смехом вспоминала об этом. И очень жалела, что встреча эта вообще состоялась.

* * *

Воспоминания прервал телефонный звонок. Он раздался вовремя.

– Да.

– Он вышел, – сообщил спокойный голос.

Элен Бойчек положила трубку и, придирчиво осмотрев себя в зеркало, повернула ручку двери.

Да, в этот раз она была Элен Бойчек, молодая вдова польского бизнесмена средней руки, погибшего в автокатастрофе два года назад.

Прекрасным это утро можно было назвать с очень большой натяжкой. Небо каждую минуту готово было разродиться дождем. Лена вышла из отеля и не торопясь отправилась к перекрестку.

«Мерседес» плавно затормозил. До него оставалось не больше двух десятков шагов.

Все шло по плану.

– О-о, ай эм сори!

Мужчина подхватил готовую упасть очень привлекательную леди, спешащую по своим делам и бог весть как оказавшуюся у него в объятиях. Бумаги, которые она просматривала на ходу, разлетелись в разные стороны. Шофер бросился их торопливо собирать.

– Мне действительно очень жаль. Наверное, слишком много последнее время думаю о работе. Даже не знаю, как это получилось! – извиняющимся тоном добавил он.

– Вам не за что извиняться, – Элен грациозным движением освободилась из его объятий. – Это я слишком увлеклась и совсем забыла, где нахожусь! – Элен очаровательно улыбнулась смущенному мужчине.

– Как я могу загладить свою вину перед вами?

– Пустяки! Ничего не произошло, – приняв из рук шофера рассыпавшиеся при столкновении листки, она мило улыбнулась напоследок и торопливым шагом пошла дальше.

Элен дошла до угла перекрестка, перешла на другую сторону и только тогда оглянулась. Клиент уже вошел в свой офис. Он, собственно говоря, был всего лишь промежуточным звеном в этой операции, и ему отводилась второстепенная роль.

Девушка завернула за угол и неторопливым шагом отправилась дальше. На следующем перекрестке ее ждала машина. Сев на заднее сиденье, Элен достала из сумочки зеркальце и придирчиво осмотрела себя.

– Ты, как всегда, выше всяких похвал. Он до перекрестка провожал тебя взглядом.

– Дай прикурить.

Молодой человек поднес огонек зажигалки к ее сигарете и добавил:

– Будь внимательна. Если что, переходим к запасному варианту.

Про запасной вариант Элен даже думать не хотелось.

– Что-нибудь не так? – она с тревогой посмотрела на напарника.

– Пока нет, все идет нормально. Но прошла информация, что нам могут помешать. Пока это никак не подтвердилось, но ты должна быть в курсе, что такой вариант не исключен.

Уже три года Лена Прохорова жила под чужими именами. За это время многие члены их группы были убиты. В основном это как раз и было связано с переходом на запасной вариант. Для многих из них, как и для нее, просто не существовало выбора. Задание должно быть выполнено любой ценой. Провал операции – это смерть. Или смерть близких. Или еще что-то подобное. Организация умела держать своих членов в железных тисках. Ей удавалось до сих пор выходить невредимой из переделок. Или почти невредимой. Мелочи в счет не шли. Ставка одна – жизнь.

В последнем задании, когда нужно было похитить сына известного европейского политика, тоже пришлось переходить на запасной вариант.

Трое из пятерых членов группы тогда погибли. Остались в живых только она и Виктор, сидевший сейчас рядом с ней на заднем сиденье «Шевроле» и с беспокойством поглядывавший время от времени на хмурящееся небо.

Первые крупные капли ударили в лобовое стекло. Велосипедисты, которых на улицах города было великое множество, не сговариваясь, быстрее закрутили свои педали, норовя поскорее укрыться от дождя. Тот, словно насмехаясь над усилиями людей, становился все сильнее. Машина плавно подкатила к стоянке около отеля, где Элен Бойчек снимала номер.

– До вечера. В семь двадцать Санчес за тобой заедет.

Лена невольно покосилась на невозмутимого водителя, заменившего погибшего в последней передряге здоровяка-негра, который ей был известен под именем Рикки. Настоящее это было имя или нет, она не знала. Скорее всего, нет. Впрочем, неважно. Главное, он вовремя прикрыл ее, и благодаря этому она жива.

Защитив от дождя папкой голову, Лена в три шага оказалась у дверей отеля. Швейцар приветливо улыбнулся, рассчитывая на чаевые. Девушка, не останавливаясь, легко кивнула ему в ответ и направилась к столу портье.

– Неудачная погода для визитов, – заметил тот. – Вас не намочило?

– Нет, – односложно ответила она и, взяв ключ, отправилась в свой номер.

* * *

Женщина, пришедшая с Кэт, хищным взглядом ощупала сидевшую на лавочке девушку. Лена почти физически ощущала ее внимание к своей персоне.

– Это откуда на нас такая зареванная красавица свалилась?

Ее голос на редкость не соответствовал внешности. Он был с хрипотцой и какой-то надтреснутый и больше подошел бы старому больному алкашу, а не молодой красивой даме.

– Она из Лытищева, – ответила за Прохорову Кэт, – учиться сюда приехала. Жанна, ее «лохотронщики» на все бабки выставили!

– Из Лытищева, говоришь? Землячка, значит! А землякам помогать надо.

Лена с надеждой посмотрела на нее. Видимо, этот молящий взгляд поставил последнюю точку в колебаниях Жанны.

– Пойдем, – распорядилась она, и Лена, подхватив сумку, следом за Кэт пошла к машине.

В светло-бежевом «Форде», кроме водителя, на переднем сиденье сидел молодой мужчина на вид примерно тридцати лет, безучастным взглядом встретивший подошедших.

– Валера, выйди.

Тот не спеша вылез из машины, ожидая дальнейших указаний Жанны.

– Тут землячку мою «лохотронщики» обчистили. Сходи, разберись.

Валера кинул короткий любопытный взгляд на Прохорову, кивнул и, не задавая никаких вопросов, отправился быстрым шагом к зданию вокзала.

– Спасибо вам! – Лена искренне поблагодарила «землячку», так неожиданно и так вовремя появившуюся на ее жизненном пути.

– Спасибо после скажешь, – та несколько насмешливо посмотрела на нее. – Объясни лучше, как тебя угораздило к каталам сунуться?

Прохорова смущенно опустила взгляд. Она и сама не поняла, как это ее угораздило моментом проиграть все деньги.

– Ладно, не ломай понапрасну голову. Те ребятки и не таких потрошили. Садись в машину, Валера сейчас разберется с твоими обидчиками, и я подвезу тебя. Где планируешь остановиться?

– Не знаю, – честно призналась Лена.

– Ну что с тобой сделаешь… Придется и тут тебе помочь.

– Ой, ну что вы! Я и так вам столько хлопот доставила!

– Пустяки, – отмахнулась Жанна.

– Кэт, нечего тут просто так торчать! – бросила она экстравагантной девице, пропуская Лену на заднее сиденье иномарки.

Услышав замечание, та делано вздохнула и, картинно развернувшись, отправилась в сторону аллейки, где еще совсем недавно ревела на лавке Прохорова.

Сев следом за Прохоровой в машину, Жанна почему-то вплотную придвинулась к девушке. Рука ее на мгновенье легла на бедро Елены. Правда, женщина ее тут же убрала, но Лене показалось, что это было сделано вовсе не случайно. И места на заднем сиденье было вполне достаточно – незачем прижиматься к ней. Прохорова чуть-чуть отодвинулась в сторону. Жанна, казалось, никак не отреагировала на ее движение.

– Куда поступать хочешь?

– В экономический.

– Знаешь, там конкурс какой?

Лена пожала плечами.

– У родителей бабки есть? Я имею в виду – нормальные бабки?

Лена опять неопределенно пожала плечами.

– Нет. Все, что было, они мне с собой дали.

Жанна хмыкнула:

– Того, что у тебя эти хмыри вытянули, хватит только комнату снять на месяц и на хавчик тебе.

В это время подошел Валера и уселся на переднее сиденье. Повернувшись, молча протянул Елене деньги.

– Пересчитай.

Та принялась горячо благодарить молодого человека.

– Проблемы были? – поинтересовалась Жанна.

– Нет, – односложно ответил Валера, совершенно равнодушно глядя перед собой.

– Костя, поехали, – обратилась Жанна к водителю, до сих пор вообще никак не проявлявшему своего присутствия.

– Куда?

– К общаге на СХИ. У моста. Знаешь?

Костя кивнул, и машина плавно тронулась. При резком повороте рука Жанны снова на секунду оказалась на бедре девушки. Другой раз она нечаянно коснулась груди Елены.

* * *

Едва открыв дверь своего номера, она сразу поняла, что здесь что-то не так. В ее отсутствие были посетители. Элен сообразила это мгновенно, почти интуитивно, шестым чувством зверя определив витавшие в воздухе комнаты флюиды опасности. Вжавшись в стенку и стараясь не дышать, осторожно освободив ноги от туфель, Элен прокралась до угла и осторожно выглянула. В комнате никого.

Она одним прыжком пересекла зал и затаилась у двери в спальню, прижавшись спиной к стене.

За дверью кто-то был. Чуть слышное дыхание выдавало присутствие чужака. Элен осторожно открыла сумочку. Оружия у нее не было. При планировании операции предполагалось, что при варианте номер один оружия ей вообще не полагалось иметь. Оно просто было не нужно. Молодой женщине отводилась сугубо мирная роль: вскружить голову молодому бизнесмену и через него выйти на его старшего партнера. Он-то и был целью.

Дело в том, что, кроме криминальной составляющей, организация имела и вполне легальный бизнес. Вот в этой-то сфере и перехлестнулись ее интересы с интересами концерна, которым владели Джим Ренни и его компаньон, Оливер Мак-Дауэлл.

Мак-Дауэлл отвечал за информационную работу в компании.

По тайным каналам в руководство организации поступили сведения, что у него в руках оказались данные, которые никоим образом не подлежали огласке. Задача группы, в которую входила Лена, или Элен, как она сейчас значилась по документам, именно в том и заключалась, чтобы обнаружить и изъять эту информацию. Только после этого должно было следовать физическое устранение Мак-Дауэлла. Причем задумано было выполнить это так, чтобы все выглядело как убийство младшим партнером старшего. Так сказать, двух зайцев одним ударом: устранение угрозы огласки и конкурентов.

Главную роль во всем деле должна была сыграть Элен. Те, кто разрабатывал операцию, сразу выделили из досье общую особенность обоих руководителей компании. У них была одна слабость – и молодой, и тот, что постарше, оказались весьма неравнодушны к женскому полу.

Ее часть работы не казалась Элен особо сложной. Молодой человек уже «запал» на нее. Чтобы это понять, не нужно было даже быть психологом ее уровня. В том, что ей удастся привлечь внимание старшего, она не сомневалась. По предоставленным ей перед началом операции сведениям, Мак-Дауэлл не пропускал ни одной юбки. Жена отвечала ему тем же, вешаясь на всех попавших в ее поле зрения мужиков. В общем, парочка была еще та.

По ее прогнозам, операция должна была получиться вполне заурядной. Ничто перед началом не предвещало осложнений. Правда, как всегда, было разработано несколько вариантов развития событий. Один из них в расчете на вмешательство третьей стороны. Похоже на то, что именно с этим случаем они и столкнулись.

Достав из сумочки баллончик, Элен рывком открыла дверь в спальню, одним прыжком залетая в комнату, на ходу разворачиваясь лицом к двери. Так и есть – здоровый мужик под два метра ростом тут же отклеился от стены и вытянул руки вперед, пытаясь сграбастать ее в объятия. Струя аэрозоля ударила ему в лицо.

Одновременно с этим Элен что было силы саданула нападавшего ногой в пах. Сдавленный стон вырвался из его горла. Громила ухватился обеими руками за пострадавшее место и стал медленно оседать вдоль стенки. Красивый фаянсовый ночничок, стоявший на столике перед кроватью, опустился ему на голову, и мужчина без сознания рухнул на пол спальни. Быстренько обыскав его, Элен обнаружила в заднем кармане брюк водительские права на имя Сильвестра Ганелли. Оружия у нападавшего не было. По всей видимости, тот самонадеянно посчитал, что легко справится с хрупкой девушкой и без него. Осторожно ступая меж осколков разлетевшегося после удара ночника, Элен вытащила ремень из брюк мужчины и связала им руки нападавшего. После этого достала сотовый и, выйдя в зал, быстро набрала номер.

– Слушаю, – почти сразу ответили ей.

– На меня напали, – сообщила она и спокойно изложила предшествующие события.

– Срочно покинь отель, – услышала она, после чего связь отключилась.

* * *

– Ну, студентка, за тебя! – Жанна подняла фужер с шампанским.

– Вам спасибо! Без вас я ни за что не поступила бы!

– Лена, мы же договорились общаться на «ты».

– Извини, я просто никак еще не привыкну.

– Ничего, не извиняйся. Давай выпьем на брудершафт, после этого будет тебе официальный повод общаться со мной на «ты».

Лене не хотелось целоваться с женщиной. Тем более она догадывалась, что предстоящий поцелуй с Жанной не будет пустой формальностью. За непродолжительное время их знакомства Лена, обладавшая незначительным сексуальным опытом, все же отметила некоторые подозрительные наклонности у своей неожиданной покровительницы. Для себя она решила поговорить с Жанной начистоту, если та вздумает перейти определенную грань.

Но и обижать женщину, так много сделавшую для нее хорошего, Елена не хотела. Поэтому, внутренне протестуя, она послушно подставила губы. Как она и ожидала, ее новая подруга тут же крепко впилась в них. Руки Жанны обвили тело девушки, стараясь привлечь ее к себе. Прохорова мягко, но решительно отстранилась.

Поцелуй, несмотря на его противоестественность, все же вскружил ей голову, и так слегка затуманившуюся после выпитого шампанского. Лена призналась себе, что ей не было так уж неприятно, как она ожидала. Что до Жанны – то ли поцелуй подействовал, то ли выпитое вино, то ли все вместе, но только она распалилась не на шутку, и Лена, глядя на нее, уже опасалась за дальнейшее развитие событий.

Возбужденно дыша, женщина пересела на кровать поближе к Лене. Та сразу же отодвинулась.

– Не бойся, я не кусаюсь, – заметив ее движение, Жанна криво усмехнулась.

– А я и не боюсь, – несколько с вызовом ответила девушка.

– Я просто поговорить с тобой хочу, – Жанна не делала больше никаких попыток вступить в физический контакт с Прохоровой.

«Сейчас все выяснится», – подумала Лена, делая маленький глоток из фужера и ставя его на стол.

– У тебя кто-нибудь есть? Я имею в виду молодого человека. Хотя что я спрашиваю – такая красивая девушка не может быть одна. Кто он и как его зовут? Расскажешь мне, ведь мы с тобой подруги!

Лена хотела сказать, что как раз перед отъездом она напрочь разругалась со своим парнем, но в последнюю секунду передумала и вместо этого, непринужденно пожав плечами, сказала:

– Зовут его Андрей. Мы вместе учились.

– У тебя что-нибудь с ним уже было? – видя, как засмущалась Лена, Жанна принялась ее подначивать. – Расскажи, не стесняйся!

Та, действительно немного смущаясь, после долгих уговоров и очередного фужера с шампанским рассказала, как после дня рождения Андрея в прошлом году они остались вдвоем. Там все и произошло. Затем они иногда занимались сексом, в основном после настойчивых просьб молодого человека.

– Ну и как тебе?

Лена опять пожала плечами. То блаженство от близости, про которое рассказывали старшие подруги, Прохорова не испытала ни в первый раз, ни впоследствии и отдавалась своему парню, лишь уступая его просьбам. Неприятным это занятие она тоже назвать не могла. Но только она начинала «разогреваться», как Андрей уже был готов и оставлял ее без внимания. Возникало ощущение, что ее используют как вещь, и это портило и без того небогатое положительное впечатление от занятия сексом.

Примерно в таких словах Лена и поделилась своим сексуальным опытом с новой подругой.

– Я тебя понимаю, очень хорошо понимаю! Дело не в тебе, дело в твоем партнере. Мужики – они все такие! Они не способны дарить наслаждение.

Лена смотрела на Жанну, искренне негодующую при упоминании о сильной половине человечества.

– Дело в том, – продолжала она, – что они все потребители. И твой Андрей не исключение. Поэтому мы в свою очередь, чтобы не остаться внакладе, должны использовать их.

– Что же, выходит, любви не бывает? – осторожно спросила Прохорова.

– Любовь… – Жанна задумалась. – Так вот, любовь – очень редкое явление. И далеко не каждому удается встретить в жизни человека, достойного этого чувства.

– А ты встречала такого человека? – затаив дыхание, неожиданно для себя спросила Лена.

– Да, – просто ответила Жанна, – мы прожили с ней три года.

– С ней?! – переспросила удивленная таким признанием Лена.

– Ты удивлена?

Прохорова, как часто делала в подобных случаях, в ответ просто пожала плечами.

Жанна не торопясь рассказала ей, как восемнадцать лет назад она предстала перед судом за превышение самообороны. Один из любовников матери по пьянке пытался изнасиловать ее, и она шарахнула его тяжелым утюгом по голове. На свою беду, попала острым концом в висок. Тот умер на месте. Мать дала показания против нее, и после суда Жанна отправилась в колонию тянуть пятилетку.

В колонии к красивой девушке сразу стали проявлять интерес, и только заступничество Зины по кличке Заика облегчило ей жизнь. Жанна стала ее любовницей. Постепенно она поняла, что действительно любит эту женщину. Через три года жизнь снова отняла у нее счастье, которым Жанна Курдикова не была избалована с детства. Срок Заики кончился, и она вышла на свободу. Впоследствии они регулярно переписывались, и Зинка постоянно засылала на зону «грев» для своей любовницы.

После их разлуки прошел почти год, когда письма и посылки прекратились. Жанна узнала, что ее любимую убили в пьяной драке.

Весть подкосила ее, она на месяц загремела в тюремную больничку. Начальство решило освободить Курдикову досрочно, и по выходе из больнички Жанна вскоре оказалась на свободе.

– Ты очень похожа на нее, – неожиданно призналась она смущенной Елене. – Давай выпьем за это.

Наполнив фужеры, она протянула один из них Прохоровой. Они выпили, и Жанна, забрав фужер из рук Лены, поставила его на стол. Обняв ее за плечи, она вплотную придвинулась к девушке и, развернув к себе, принялась жадно целовать. Прохорова ощущала на губах, лице горячие поцелуи распалившейся не на шутку Жанны и слабо пыталась отбиваться. Одна часть ее натуры покорялась желанию обнимавшей ее женщины. Лена ловила себя на мысли, что ей это даже нравится. Андрей никогда не целовал ее так страстно, и никогда от его поцелуев голова так приятно не кружилась.

Но вторая часть ее натуры протестовала, каждый миг заявляя о противоестественности происходящего, твердя, что это гадко, мерзко, неприлично до крайности.

Губы Жанны остановились на губах девушки, язык проник в рот Лены. Та почувствовала, что вскоре не в силах будет сопротивляться, и последним усилием воли отстранила от себя горящую желанием женщину.

Некоторое время обе тяжело дышали.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – немного отдышавшись, спросила Курдикова.

– Нет, просто я не могу… Это же неприлично.

– А с Андреем прилично?

– Ну он же мужчина!

– Ну и что?

– Так это же совсем другое!

– Так вот в чем дело, – Жанна с улыбкой опытной женщины посмотрела на Прохорову, вновь смутившуюся под ее взглядом. – Поверь мне, никакой разницы нет. Важны только твои чувства по отношению к партнеру. Тебе ведь было приятно?

Лена, вспомнив свои ощущения, вынуждена была признать это.

– Да… Только…

– Что только?

– Я не знаю… Как-то я не готова к этому…

– Тогда забудем о том, что здесь было, – предложила Жанна, вновь обнимая Лену за плечи.

На этот раз девушка почувствовала, что больше домогательства со стороны Жанны ей не грозят. Поэтому даже с некоторой охотой откликнулась на предложение Курдиковой поцеловаться в знак примирения.

– Ты на меня не обижаешься? – спросила Лена старшую подругу, отдышавшись после поцелуя, получившегося продолжительным.

– Нет, что ты! – ответила та. – Просто ты еще не поняла, что женщина может любить крепче, чем мужчина!

Она посмотрела на часы.

– Ого! Полшестого, мне пора. Дел просто куча.

– Жанна, ты правда не обиделась?

– Нет, конечно, не переживай. Ведь мы по-прежнему с тобой подруги?

– Конечно!

– Вот это главное! Ну ладно, мне пора.

Жанна на прощание чмокнула Прохорову, которая уже сама подставила губы под поцелуй.

«Еще немного, и эта кукла будет моя! – удовлетворенно отметила опытная женщина, прощаясь с юной подругой. – Надо только обломать малость».

* * *

Тихо играла музыка. В уютном зале небольшого элитного ресторанчика было не больше десятка человек. Джим посмотрел на часы и зевнул. Ожидание начало слегка раздражать его. Человек, назначивший здесь ему встречу, должен был прийти пять минут назад, а господин Ренни очень ценил свое время. Подозвав официанта, он попросил меню.

– Рекомендую рейнское восемьдесят третьего года. Очень неплохая лоза, господин Ренни. К вашему салату из омаров будет просто изумительно, – официант согнулся в почтительном ожидании.

Неожиданно Джим почувствовал на себе пристальный взгляд. Он оторвался от изучения меню и осмотрел небольшой уютный зальчик ресторана. Точно – молодая очаровательная женщина через два столика справа.

«Где-то мы уже с ней встречались», – Джим напряг память, и она ему услужливо высветила утренние события.

«Точно, она!» – Их взгляды встретились, и незнакомка обворожительно улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, подзывая вновь официанта.

– Тито, ты знаешь, кто эта леди?

– Какая именно, господин Ренни?

Джим хотел показать ему на очаровательную незнакомку, как обнаружил ее направляющейся к его столику.

– Незачем просить официанта представлять меня. Мы вполне можем обойтись собственными силами. – Элен изящно опустилась на стул напротив него. – Тем более что мы уже немного знакомы.

– Я еще раз прошу извинить за утренний инцидент. Право…

– Мистер?..

– Ренни. Джим Ренни.

– Мистер Ренни, вам не за что извиняться – в случившемся только моя вина. Я ужасно рассеянна, из-за чего со мной постоянно происходят разнообразные казусы. Мой покойный муж любил повторять, что я представляю опасность для окружающих.

– Мисс?

– Элен Бойчек.

– Мисс Бойчек, если ваш муж в чем и прав, то только в том, что ваши прекрасные глаза действительно представляют некоторую угрозу для окружающих вас мужчин.

– Спасибо за комплимент.

Джим поискал глазами официанта и, едва тот предстал перед ним, распорядился:

– Тито, шампанское.

Потом, обращаясь к Элен, предложил:

– Ведь вы не откажетесь выпить за наше знакомство?

– Не откажусь.

* * *

Лена снимала комнату в общежитии, принадлежавшему сельскохозяйственному институту. Устроиться сюда помогла все та же Жанна. Прохорова невольно подумала о своей старшей подруге. Казалось, для этой женщины не существовало ничего невозможного. Они знакомы всего пару недель, а кажется, будто она знает Жанну с самого детства. После того памятного вечера прошло больше недели, а Жанна больше ни разу не зашла. Обиделась, наверное. Мысль о том, что она невольно обидела эту прекрасную женщину, вызвала угрызения совести.

«Ну и что, что она не такая, как все. Ты уже взрослая девушка, знаешь, что такое бывает в жизни, – упрямый внутренний голос продолжал спорить с ее естеством. – И сознайся, ведь тебе приятны были ее поцелуи!.. Может, надо было уступить? Попробовать, может, она правду сказала?..»

«Нет, ни за что!»– здоровое женское начало продолжало упорно сопротивляться.

В дверь постучали.

Лена посмотрела на часы на стене. Они показывали половину десятого вечера.

– Сейчас! – Прохорова поспешила к двери.

На пороге стояли два незнакомых парня. От них сильно разило спиртным.

– П-привет. А Лолка дома?

– Вы комнатой ошиблись, – Лена попыталась закрыть дверь. Но не тут-то было. Парень надавил на нее со своей стороны, и под его напором Лена оказалась у себя в комнате. Второй тоже моментом заскочил вовнутрь, закрывая за собой дверь.

– Кто вы такие, что вам от меня нужно? – от отчаяния Прохорова не знала, что ей делать.

– А она ничего, – обратился один из парней к приятелю, – вполне вместо Лолки сойдет!

Он сграбастал Лену в охапку и потащил к кровати. Приятель помогал ему. Прохорова пыталась вырваться, брыкалась что было сил, попробовала укусить одного из насильников.

– Сука! Она кусаться вздумала! Я тебе покажу!

От сильного удара кулаком Лена почти потеряла сознание. Парни по очереди насиловали ее, и она больше не сопротивлялась. Когда они ушли, пригрозив напоследок, чтобы она никому ничего не говорила, иначе они вернутся и убьют ее, Лена сначала даже не ревела. Реветь она начала, когда состояние шока прошло. И не сразу заметила, что в дверь снова стучат.

– Лена, открой! Что случилось?! – услышала она взволнованный голос Жанны. Открыв дверь, она снова рухнула на кровать и зашлась в рыданиях.

– Что произошло?!

Лена сбивчиво, через всхлипы рассказала о произошедшем.

– Не плачь, мы обязательно найдем этих козлов! Они нам за все ответят, скоты поганые!

– В м-и-ли-цию на-д-о, – часто всхлипывая, предложила Елена.

– Менты их не найдут, – Жанна отрицательно покачала головой, – да и искать не будут. Мы их через «братву» найдем!

– Най-дем? – всхлипы стали реже.

– Конечно, найдем! Разве я оставлю безнаказанными сволочуг, обидевших мою девочку?

Лена, как к старшей сестре, прижалась к Жанне. Казалось, роднее ее сейчас нет никого на целом свете.

– Погоди, – та порылась в сумочке и достала одноразовый шприц с прозрачной жидкостью.

– Что это? – Лена подозрительно покосилась на руки Жанны, проверяющей отсутствие воздуха в шприце.

– Лекарство от стресса. Тебе сейчас не повредит, – тоном, не терпящим возражений, заявила та.

– Это наркотик?

– Что ты! Просто витамины.

В другой раз Прохорова стала бы возражать, но сейчас она была настолько сломлена морально, настолько опустошена, что спокойно дала Жанне уколоть себя. Через несколько минут действительно на душе стало необычайно легко и безмятежно. Тревоги и боль ушли куда-то напрочь. Границы комнаты пульсировали. Далекие предметы казались расплывчатыми. Близкие, наоборот, приобрели необычайно четкие очертания.

Она почувствовала руки Жанны, умело ласкающие ее тело. И сейчас уже это не казалось неприятным.

«Она же женщина!» – в голове зазвенел последним протестом крохотный колокольчик.

«Ну и что», – равнодушно возразила сама себе Лена, от наслаждения закрывая глаза. Она не знала, что за укол ей сделала Жанна, но при ласках женщины девушка испытывала такое блаженство, как никогда в жизни.

– Тебе хорошо со мной? – услышала она знакомый шепот с хрипотцой.

– Д-да, – сумела выдавить Лена из себя, перед тем как почувствовала, что умелые руки снимают с нее остатки разорванной одежды.

* * *

Элен, не забывая мило улыбаться своему собеседнику, быстрым профессиональным взглядом окинула вновь вошедшего человека. И он ей вовсе не понравился. В тот момент, когда на секунду их взгляды встретились, она ощутила внезапное напряжение. Это был не испуг. Нет. Испуг холодит кровь, заставляет замирать сердце. В тот момент Элен испытала совсем другое чувство. Наверное, подобное должны испытывать два примерно равных по силам хищника, претендующих на одну и ту же добычу. Каждый понимает, что схватка может оказаться последней в его жизни, и все же не в силах просто уйти. Так вот, вошедший посмотрел именно так. Оценивающе, как перед схваткой.

И его взгляд сказал ей многое. Во-первых, он должен знать, кто она такая. Во-вторых, она как-то сразу ощутила внутренним чутьем, что судьба в этот раз столкнула ее с серьезными ребятами и рассчитывать на легкую победу, вроде той, что удалась утром, не приходится.

Утренний визит в ее номер тоже никак нельзя было отнести к разряду случайных.

Из-за него Элен пришлось в срочном порядке покидать отель и перебираться на новое место. Мужчиной, напавшим на нее в спальне, теперь занимались люди организации. Но что им удалось из него выжать, она пока не знала.

– Простите, вы кого-то ждете?

Ренни с интересом поглядывал на нее. Наверное, Элен все же заметно отвлеклась на вошедшего, раз он задал вопрос.

– Должен был прийти мой адвокат. Недавно он позвонил и извинился за то, что не сможет приехать. Мы назначили встречу на завтра. Ну а вы?

– Представьте себе, просто зашел поужинать.

– Один? – Вопрос прозвучал довольно игриво. Взгляд, которым одарила его при этом Элен, не оставлял никаких сомнений по поводу того, что она имела в виду.

– Теперь уже нет, – молодой мужчина улыбнулся, – и этим я обязан случаю! Давайте выпьем за счастливые случайности, – предложил он, поднимая свой бокал.

– За случайности, которые хорошо заканчиваются! – Элен в свою очередь подняла бокал, мило улыбаясь собеседнику.

«Почему он предложил такой тост? Зачем соврал, что зашел просто поужинать? Может, он меня в чем-то подозревает?» – она украдкой бросила взгляд на недавно вошедшего человека.

Тот преспокойно устроился за столиком неподалеку от них и, казалось, не обращал никакого внимания на остальных посетителей ресторанчика.

«Нет, я никак не могла ошибиться, этот человек не случайно здесь!» – сказала еще раз себе молодая женщина.

– Что ж, принимаю такую поправку! – отозвался Джим.

Они чокнулись и выпили.

С полчаса они мило болтали, потягивая шампанское. Ренни охотно рассказывал о себе, о своей работе, впрочем, как отметила Элен, не вдаваясь в детали. Так, общие фразы. Но женщина и не спешила что-нибудь вытащить из него. Всему свое время. К тому же не было никакой гарантии, что их разговор не прослушивается. В свою очередь она вполне охотно преподнесла ему свою легенду, нисколько не опасаясь возможных вопросов. Польский городок, где они якобы проживали с мужем, она действительно знала неплохо. Год назад ей пришлось проторчать там целый месяц. В Варшаве она тоже бывала, правда ненадолго и проездом. Польским языком она не владела, поскольку по происхождению – русская.

– Замуж вышла недавно и быстро овдовела. Вот теперь хлопочу о наследстве. Да, вечная история с родственниками.

– А сюда, простите, зачем?

– Да дом когда-то муж покойный покупал в этом городе, прилетела выяснить его судьбу и заодно вступить в право наследования. В то утро как раз к адвокату спешила, простите, что опять напоминаю.

Вот и вся незатейливая история, рассказанная Элен ее собеседнику.

Впрочем, как она тут же решила про себя, ее судьба волновала его гораздо меньше, чем декольте, по крайней мере взгляд молодого человека по большей части задерживался именно там. Действительно, вскоре разговор живенько перепорхнул в сферу увлечений. Тут у них оказались довольно схожие вкусы. Если для Джима это и было приятной неожиданностью, то для Элен, разумеется, вовсе нет. Единственное расхождение тоже было запланировано заранее. Ренни терпеть не мог коротать вечер за карточным столом. Зато – Элен была отлично осведомлена насчет этого – заядлым картежником был интересующий их человек, партнер Джима. Молодой человек тут же сам сообщил ей об этом, пообещав как-нибудь их познакомить. «Но не раньше, чем ты пройдешь через мою кровать», – явственно читалось в подтексте. Впрочем, они могли устроить и кровать на троих. Иногда партнеры этим баловались.

Такой вариант женщину не устраивал. И дело было не в каких-то моральных устоях, вовсе нет. Она профессионалка, черт возьми. Да и в своей жизни ей приходилось не один десяток раз играть в подобные игры. Просто в данном случае это шло вразрез с ее интересами. Нужно было сделать так, чтобы молодой человек привязался к ней, причем как можно скорее.

Играла приятная тихая музыка, и Ренни, воспользовавшись паузой в разговоре, тут же пригласил Элен на танец. Дело явно продвигалось в нужном направлении. Женщина грациозно протянула руку молодому человеку, при этом одарив его озорным лукавым взглядом.

Уже танцуя, она заметила, что интересовавший ее человек за соседним столиком исчез.

Стройная мулатка ловким движением руки освободилась от бюстгальтера и под аплодисменты и восторженные вопли зрителей запустила его через голову. Он упал на ближайший от подиума столик. Покрутила немного крепенькой попкой и, резко развернувшись, представила посетителям упругую стройную грудь, чем вызвала неимоверный рев мужской части публики. Остановившись напротив того столика, куда недавно приземлилась часть ее нижнего белья, она неожиданно нагнулась и устроила прямо перед носом лысого полного мужичка лет этак за пятьдесят великолепный танец грудей, за что немедленно была вознаграждена новым ревом и аплодисментами, а также двадцаткой, которую толстяк засунул ей за резинку трусиков.

Они сидели в стрип-баре уже с полчаса. За это время на подиуме сменилось три пары, и, по всей видимости, следовало ждать появления четвертой, так как репертуар мулатки подходил к концу.

Джим, слегка захмелевший, приобнял Элен. Вторая рука молодого человека время от времени пыталась пробраться женщине под трусики. Она мягко, но настойчиво препятствовала этому.

– Элен, а не покинуть ли нам это заведение и не перебраться ли в одну уютную норку? Там есть все, что нам нужно для полного счастья.

Такого предложения она ожидала уже добрых десять минут. Увы, молодой человек, облом вам на сегодня. Легкие победы в программе на этот раз не предусмотрены. Вот завтра – может быть. Поэтому в ответ Элен, нежно куснув Джима за мочку уха, промурлыкала сладким голосом: – Нет, не сегодня. Я очень устала, день был тяжелый. Прости, милый…

Элен почти всегда в таких случаях ждала уговоров. Они последовали, но не очень настойчивые. Результатом их было назначенное на завтра свидание, что вполне устраивало Элен. В свою очередь она пообещала хорошенько отдохнуть, на прощание нежно поцеловав его в губы и одарив таким многообещающим взглядом, что он снова было предпринял попытку уговорить женщину не расставаться с ним сегодня. Элен пресекла ее на сей раз сразу и поднялась, собираясь выйти на улицу. Джим предложил проводить ее, но женщина отказалась, сказав, что воспользуется услугами такси. Они распрощались прямо за столиком. Элен развернулась и, не оглядываясь, пошла к выходу. Она и так была уверена, что Джимми провожает ее взглядом.

Никакого такси Элен вызывать, конечно, не собиралась. На улице молодая женщина незаметно огляделась и быстро направилась к перекрестку. Машина догнала ее буквально через двадцать метров. Поравнявшись с ней, «Шевроле» плавно затормозил. Оглянувшись на вход в стрип-бар, скорее по привычке подстраховываться, чем по необходимости, она села на переднее сиденье.

За рулем сидел сам руководитель их небольшой группы. Тот самый молодой человек, что утром разговаривал с ней в машине. Сейчас он выглядел слегка встревоженным.

– Успехи есть? – затормозив перед светофором, он окинул внимательным взглядом сообщницу и слегка улыбнулся. – Судя по твоему довольному виду, вечер ты провела совсем неплохо.

– Вик, дай сигарету, – попросила она его. – Что-то захотелось покрепче.

Молодой человек протянул ей прикуренную сигарету. Про своего руководителя она знала только то, что он родом откуда-то из глубинки России и что зовут его Виктор. Это была их третья совместная операция. Выглядел Виктор примерно лет на тридцать. Сейчас он ожидал ответа на свой вопрос.

– Пытался затащить меня в кровать. Ведет себя непринужденно. Этакий плейбой на охоте.

– Нужно, чтобы он увлекся тобой всерьез.

Загорелся зеленый свет, и они продолжили путь.

– Назначил мне на завтра свидание.

– Где и во сколько?

– В восемь вечера у входа в ресторан «Тропик» в центральной части города.

Виктор кивнул головой в знак того, что принял информацию к сведению. «Шевроле» плавно повернул направо.

– Ничего подозрительного не заметила?

Элен рассказала о посетителе, привлекшем ее внимание. Молодой человек никак не отреагировал на ее сообщение, сосредоточив свое внимание на дороге. Элен спокойно докурила сигарету, ожидая очередного вопроса. Так и не дождавшись, тихо спросила сама:

– Виктор, ты чего-то недоговариваешь. Кто тот человек, что напал на меня днем в отеле? Чего он хотел?

Виктор молча продолжал смотреть вперед. Казалось, он не слышал вопроса. Лишь через минуту Элен услышала его ответ.

– Тот человек… По данным полиции, он из одной небольшой местной мафиозной группы. Основной доход банда получает от проституции и рэкета. Иногда принимает заказы на криминальные дела всякого толка – от мордобоя до заказного убийства. Тебя велено было похитить.

– Серьезные люди?

– Уровень не очень высокий. Из организации сообщили, что при необходимости их за день сотрут в порошок.

– Так что же тебя взволновало?

Виктор быстро глянул на нее и опять уставился на дорогу. Пару минут они ехали молча.

– Тот человек… Из ресторана… Который, как ты говоришь, наблюдал за вами, к какой категории ты бы его отнесла?

– Что ты имеешь в виду?

– Похож он на бандита, по ночам собирающего дань с проституток?

– Нет, – определенно заявила Элен, подумала и тихо добавила: – Вик… У него взгляд профессионала. И еще я могу тебе сказать: он точно знал, что в кафе я не случайно.

– Вот об этом я и думаю. Та банда – мелочь. За ними кто-то стоит посерьезней.

Машина свернула влево и понеслась по темной улице. Через квартал Виктор резко крутанул руль. Элен кинуло на дверцу. Выровняв машину, водитель вдавил педаль газа почти до упора. «Шевроле» рванул вперед так, что женщину прижало к сиденью.

– Что-нибудь не так? – с беспокойством спросила она.

– За нами «хвост». Нужно оторваться, так что держись крепче.

После очередного поворота они оказались буквально в океане света, выскочив на одну из центральных улиц города. Время близилось к полуночи, но машин было еще предостаточно. Ловко лавируя между ними, Виктору удалось проскочить почти к самому светофору. Водители машин, находящихся по соседству, подавали тревожные и протестующие сигналы.

Едва зажегся зеленый, Виктор буквально бросил машину вперед, резко оторвавшись от общей массы. Через пару поворотов он сбавил скорость и уже не спеша повел машину в обратном направлении. Некоторое время в салоне слышалась лишь легкая музыка из динамика магнитолы. Затем Элен не выдержала и спросила:

– Слушай, Виктор, ты гонщик?

– Гонщик? – не поняв, переспросил молодой человек.

– Ну, я имею в виду… Ну, в той, другой жизни.

Он достал сигарету, прикурил и только после этого ответил:

– Нет, но машину вожу с юности.

Виктор бросил заинтересованный взгляд на пассажирку и спросил в свою очередь:

– Элен… Лена, а кем ты была в прошлой жизни?

Такие вопросы вообще-то не принято было задавать у них, но уж коли она спросила первой…

Женщина подумала, достала из сумочки пачку сигарет. Прикурив, она грустно усмехнулась и ответила:

– Проституткой я была.

* * *

– Жанна, выслушай меня, пожалуйста!

– Говори, только быстрее. Я опаздываю.

– Ты не могла бы…

– Сколько?

– Пятьсот… Я тебе отдам! Родители должны на следующей неделе прислать.

– Сколько ты мне уже должна? С этими пятьюстами?

– Тысячу двести.

Прохоровой было невыносимо стыдно клянчить у Жанны деньги, но просить больше было не у кого. Пятьсот рублей нужны были срочно. Четыреста – на институт. Приближалась сессия, которую без взяток Лена не одолела бы ни в жизнь. В этом девушка была твердо убеждена. Родня, которая жила в Тарасове, не могла высылать ей деньги. Выручить могла только любовница. Но в последнее время Жанна давала деньги все неохотней, каждый раз непременно напоминая, что у нее нет печатного станка и деньги рисовать она не умеет. Лена понимала, что надоела своими частыми просьбами, но деваться было некуда, и она вновь шла к Жанне.

Та выручала ее, но их отношения становились все прохладнее. После первой ночи с месяц Жанна не покидала Ленину кровать, затем стала заезжать все реже. Отговаривалась тем, что много работы. Один раз даже наорала на девушку, когда та напомнила Жанне о ее обещании устроить розыски тех, кто ее изнасиловал. Правда, тут же извинилась, сказав, что нервы ни к черту и вообще нужно отдыхать побольше. После чего пригласила Прохорову в ресторан, и они помирились. Теперь Жанна, копаясь в сумочке, несколько презрительно поглядывала на девушку. Наконец, протянула ей пятисотенную купюру.

– В твоем возрасте пора бы уже самой на жизнь зарабатывать, а не с родителей тянуть.

– Ты же знаешь, я учусь!

– Одно другому не помеха!

– Что ты имеешь в виду?

– А то и имею, что с такой мордахой, как у тебя, и фигуркой только полная идиотка бабок не настругает.

– Ты хочешь сказать…

– Ленка! Хватит из себя целку корчить! Тебе не двенадцать лет!

За последний месяц такие разговоры все чаще возникали между Жанной и ее любовницей. Сначала осторожно, затем все более откровенно Жанна уговаривала Лену заняться проституцией. Прохорова отбивалась, но сама уже чувствовала, что все больше и больше задумывается над словами опытной женщины.

Та, словно почувствовав колебания подруги, неожиданно взяла ее под руку и повела к машине, у которой стоял верный водила, поигрывая ключами. Он поздоровался с женщинами и занял свое место. Лена с Жанной сели на заднее сиденье.

– Ты знаешь, сколько девчонок с вашего курса подрабатывают на Большой Казачьей?

– Нет, – слегка растерянно протянула девушка.

– Так посмотри!

Они свернули на улицу, известную тарасовским жителям как «аллея любви». Кое-где вдоль дороги Лена видела девушек, стоящих по одной или парами.

– Вон Баунти, она тоже в экономе учится, а вон белобрысая – та в универе на третьем курсе. – Жанна, вцепившись Прохоровой в локоть, давала негромкие комментарии.

«Стоять тут и ждать, пока какой-нибудь урод не купит тебя!»

Жанна словно угадала ее мысли и тут же добавила:

– Но тебе незачем тут торчать! С твоей моськой к клиенту надо на тачке ехать и брать капусту только с президентами, исключительно зеленого цвета.

– Где их таких взять? – невольно брякнула Лена.

– А вот это, подруга, не твоя забота! – почти пропела отчего-то резко повеселевшая Жанна. – Завтра вечером никуда не уходи, за тобой заедут. В восемь часов. Поняла?

– Угу, – Лена обреченно кивнула головой.

«Пару разочков… С долгами расплачусь и хорош», – девушка, впрочем, прекрасно понимала, что врет сама себе.

– Ну и чудесно, – Жанна похлопала ее по коленке, затем ее рука нырнула под юбку девушке, проворно забралась под резинку трусиков. Лена тут же отреагировала на это движение, пошире раздвигая ноги.

Так она попала в эскортницы – довольно дорогой разряд тружениц древнейшей профессии. Долги она отдала действительно быстро, но завязывать с новым занятием не спешила.

* * *

Неприятные сюрпризы «хвостом» в этот вечер не ограничились. Едва они свернули с трассы на нужную им улочку, как ожил бульдозер, спокойно стоявший на обочине. Двигатель могуче взревел, и тяжелый агрегат перегородил собой всю дорогу.

Виктор резко нажал тормоз, «Шевроле» подался назад. И все равно чуть опоздал. Ударила автоматная очередь, вдребезги разнеся лобовое стекло.

– Нагнись!

Элен уже сама поспешила, не дожидаясь приказа, опуститься ниже.

– Там, под бардачком!..

Женщина пошарила рукой и нащупала кнопочку. Вдавила ее, и почти сразу открылся небольшой тайничок. Элен запустила туда руку и вытащила два пистолета системы «беретта» и российскую «лимонку». Один пистолет оставила себе, а гранату и второй протянула руководителю группы.

– Черт! Нас подловили! – Выезд на трассу был блокирован темным «БМВ», взявшимся неизвестно откуда.

– Как поравняемся с тем подъездом, сразу выпрыгивай! Поняла?

Элен согласно кивнула головой. Вся подобравшись, она заранее открыла дверцу, готовясь моментально выскочить наружу.

– Пошла! – скомандовал Вик, и Элен выпрыгнула из «Шевроле».

На ногах удержаться ей не удалось. Перекувыркнувшись через плечо, она быстро огляделась и сразу же наткнулась взглядом на темный силуэт метрах в тридцати впереди, очень уж напоминающий своими очертаниями человека с автоматом в руках. Самое скверное было то, что дуло смотрело в ее сторону.

Не раздумывая ни секунды, она, как была, с колена, почти не целясь, два раза подряд нажала на курок. Силуэт будто ударили в грудь. Нелепо взмахнув руками, он растворился в темноте.

Тем временем «Шевроле» круто развернулся и несся теперь в обратном направлении. Из-за «БМВ» хлопали пистолетные выстрелы, пули высекали искры из капота машины Виктора. Не доезжая метров пятнадцать, он неожиданно затормозил. Через несколько секунд полыхнуло. Звук взрыва показался Элен даже сильнее, чем приходилось ей слышать на полигоне. Инстинктивно молодая женщина прикрыла голову руками. Несколько секунд после того, как Виктор разнес гранатой машину нападавших, стояла непривычная тишина. Никто больше не стрелял. Вокруг них были одни трупы. Вообще противников было трое: один у бульдозера и двое у «бэхи».

Тишину нарушил приближающийся звук полицейской сирены. Виктор махнул рукой, давая понять, что пора сматываться. Они быстренько вытерли стволы и побросали их на месте, обогнув здание с темной его стороны, выбежали на другую улицу. Времени на раздумья не было.

Все же они профессионалы и ушли спокойно, без паники. Виктор поймал такси и назвал адрес. Уже сидя в машине, Элен почувствовала, что побаливает правое колено. Провела рукой – так и есть! Кровь! Все же расцарапала! Виктор заметил, как она досадливо поморщилась.

– Что такое? – спросил он, наклонившись к ее уху.

– Коленку расцарапала.

– Сейчас приедем, обработаешь, – и, выждав паузу, добавил: – Меня тоже слегка зацепили.

Остаток вечера прошел без приключений. Врач, к которому приехали Виктор и Элен, быстро обработал им раны. Что до женщины, так ее царапину просто смазали йодом. У Виктора пуля задела мякоть предплечья, и хирург наложил повязку. Руководитель потребовал телефон и, едва получив аппарат, связался с начальством, обрисовав ситуацию. Те велели дожидаться следующих инструкций, а пока оставаться в частной клинике у хирурга.

Они просидели без малого два часа, пока за ними пришла машина. За рулем сидел Санчес. На заднем сиденье пристроился человек, отвечающий в организации за чистоту рядов. С полчаса он мучил вопросами молодых людей. Покачав головой, он попросил на одном из перекрестков остановить машину и, попрощавшись, но так и не поделившись своими соображениями с остальными, направился пешком к одному из домов, стоящих на небольшом отдалении. Оставшиеся в машине молчали. Разговаривать особо никому не хотелось.

Примерно минут через пятнадцать Санчес остановил машину около отеля, вывеска которого гласила, что называется сие заведение «Тропик». Швейцар встретил троицу радушной улыбкой. Через пятнадцать минут Элен уже плескалась у себя в номере в приличных размеров ванне, предварительно сотворив густую пену. После горячей воды молодая женщина растянулась на широченной кровати и почти мгновенно уснула.

* * *

– Куколка, ты что сегодня такая задумчивая? – Мужская волосатая рука легонько похлопала Прохорову по попке.

– Да так… – Лена вздохнула, всем своим видом показывая, что в голове у нее и вправду невеселые думки бродят. Ее клиент был как раз одним из тех людей, на помощь которых Прохорова рассчитывала.

– Давай, колись, что там у тебя стряслось!

Ленка поломалась ради приличия и выложила подполковнику про то, как ее изнасиловали в общаге двое неизвестных.

– А чего же ты сразу заяву не писала? Полгода прошло! Где теперь их искать? Даже если и найдешь, доказать ничего невозможно будет. Вот если за ними еще что-нибудь есть, тогда другое дело. А чего это ты о них вспомнила – столько времени уже прошло?

– Я не совсем уверена, но мне кажется, я одного из тех уродов сегодня в городе видела.

– Где?

– На рынке неподалеку, он покупал что-то.

– А ты не обозналась?

– Я тех ублюдков на всю жизнь запомнила!

– Ну, если еще раз увидишь – звони мне. Только сразу, – вздохнув, он написал номер телефона на листочке и протянул его девушке. Та сразу же убрала его в сумочку.

– Если печаль твоя растаяла, может, поможешь моему дружку прийти в боевое состояние?

Лена взялась за дело… …Через пару часов под окном раздался автомобильный сигнал. Водителю явно было лень подниматься на третий этаж. Лена быстро оделась и выбежала на улицу.

– Жанна просила тебя еще к одному клиенту съездить.

– Это четвертый за сегодня! У меня что,… резиновая, что ли? – возмутилась Прохорова.

– Что ты возмущаешься – тебя дерут, да еще платят за это! Не жизнь – лафа сплошная!

– Слишком много этой лафы! Пусть бы Баунти ехала!

– Баунти сейчас в сложную игру под названием «вертолет» играет. Ее в баню два мужичка заказали. На три часа! Малышка, больше нет никого – все трудятся, аки пчелки. Кстати, клиент – иностранец, так что есть шанс получить премию в «зеленых». Жанна говорит, это очень серьезный дяденька, так что не посрами родную фирму.

– На сколько он зарядился?

– На пару часов.

– Ну, хорошо, – устало согласилась Лена, – отработаю я с ним. Но потом – все на сегодня. Хоть папа римский – только спать!

– Малышка, какой базар!

Машина остановилась около двухэтажного изящного коттеджа. Определенно, у его хозяина денежки водились. Лена подошла к массивным воротам и нажала кнопку звонка. Через пару минут открылась калитка, и молодой человек богатырской наружности, критически осмотрев девушку, молча кивнул головой в направлении дома. Проходи, мол. На втором этаже здоровяк постучал в дверь и, услышав громкое «Да!», пропустил Прохорову вперед, а сам в комнату не вошел. В зале, по величине не уступающему волейбольной площадке, находилось двое мужчин.

«Похоже, Леночка, Жанна, сука такая, тебя на хоровод подставила!» – пронеслась в голове мысль. И она уже хотела высказать претензии мужчинам, как старший из них, лет пятидесяти на вид, словно предугадывая ее мысли, поднялся.

– Отдыхай, Руслан! Удачно тебе провести время!

– Да с такой красавицей не заскучаешь!

«О боже, только "черного" мне не хватало! Этот точно все до копеечки отработать заставит!» – Лена не забывала улыбаться довольно симпатичному Руслану, однако на душе у нее не было так безмятежно.

Знала бы она тогда, что жизнь после этого знакомства развернется для нее на сто восемьдесят градусов. Если бы кто в тот вечер заявил девушке, что скоро она будет обязана жизнью молодому мужчине, внимательно рассматривающему ее своими черными глазами, Лена просто посчитала бы, что ее хотят разыграть.

* * *

Еще до того, как в дверь постучали, Элен рывком выпрыгнула из кровати и прижалась спиной к стенке. Стук, наоборот, успокоил ее. Стучали открыто, не таясь. К тому же среди двух голосов, явственно слышимых за дверью, один принадлежал Виктору. Элен накинула халат, на секундочку задержалась у зеркала, поправила быстренько волосы и повернула ключ. Действительно, это был Вик. Рядом переминался с ноги на ногу лысоватый тип лет пятидесяти с небольшим чемоданчиком в руках. «Техник», – решила она, пропуская обоих мужчин внутрь. Действительно, мужчина оказался из технического отдела организации.

– Мы не слишком рано? – вежливо осведомился он у Элен.

Та вместо ответа неопределенно пожала плечами. Вопрос задан ради проформы, так зачем на него отвечать? Для людей организации не существовало понятий «рано» или «поздно». Каждого, включая и руководителей рангом повыше, могли вытряхнуть из постели в любое время суток, если того требовали обстоятельства.

Вчера, после доклада Виктора о нападении, руководство решило усилить техническую экипировку членов группы. К тому же через комиссариат округа тут же было установлено, что все убитые принадлежали к той же местной банде, что и громила, напавший на молодую женщину в отеле. Пути организации и местной группировки никогда не пересекались, да и не могли пересекаться, ибо уровень был слишком уж разный, а потому напрашивался сам собой вывод: бандитов кто-то нанял. Этот кто-то хочет оставаться в тени. По крайней мере пока.

Решение было принято такое. Элен должна форсировать развитие событий. Остальным членам группы не спускать глаз с двух объектов разработки: Джима Ренни и его старшего компаньона. Одновременно обеспечивать безопасность Элен. Дабы облегчить работу группе и по возможности вынудить противную сторону, находящуюся пока в тени, как-нибудь засветиться, в штабе решили осложнить до предела жизнь районной банде. Неожиданно активизировались их конкуренты. Полиция после ночных событий просто зубами вцепилась в них. «Пехоту» отсекли. Местным стало не до чужих проблем – своих навалилось много. Теперь следовало ожидать появления серьезного противника.

Бойчек оснастили микрофоном в виде симпатичной броши. Кроме того, она получила небольшой изящный дамский пистолет, имевший в своем магазине восемь патронов, запасную обойму к нему и разрешение на ношение оружия. В ее сумочку попали замаскированный под губную помаду патрон со сжатым газом. При повороте корпуса заряд с легким свистом вырывался из канала и с расстояния в три метра запросто валил любого противника. У субъекта, получившего порцию в лицо, мгновенно возникало ощущение, что его сунули головой в бочку с красным перцем. В следующую секунду он хватался руками за горло, так как кислорода почему-то в воздухе становилось катастрофически мало и бедолага чувствовал, что начинает задыхаться. Обычно здоровый взрослый мужчина после такого угощения приходил в себя полностью только через час.

У оружия было два недостатка. Во-первых, патрон был одноразовым. Во-вторых, применять его можно было только на улице. В закрытом помещении после вскрытия капсулы можно было самой легко угодить в число жертв.

Объяснив на всякий случай еще раз, чем, как и когда пользоваться, «технарь» с Виктором покинули женщину. Виктор напомнил, что через полчаса ждет ее за завтраком в кафе при отеле. Элен кивнула и закрыла за мужчинами дверь, не спеша подошла к окну и выглянула на улицу.

После вчерашнего дождя мощенная булыжником улочка была влажной и чистенькой. В здании напротив радушно распахнули стеклянную дверь. Там располагался цветочный магазин. Элен немного потаращилась на экзотические растения, хорошо видные через стеклянную витрину, попутно почти подсознательно отмечая, что штору придется задернуть – иначе, вздумай из соседнего здания выстрелить кто-нибудь в нее, стрелку не понадобилась бы даже снайперская винтовка.

Задернув портьеры, она отправилась в ванную комнату, приняла душ и стала одеваться к завтраку. Когда она покидала номер, внешность ее разительно отличалась от вчерашней Элен. Вместо очаровательной шатенки номер покинула длинноволосая жгучая брюнетка, по происхождению, скорее всего, представительница одной из азиатских стран. Столкнись ее вчерашний кавалер сейчас с Элен нос к носу, он вряд ли бы узнал женщину в новом ее наряде. Солнцезащитные очки немыслимой ультрасовременной формы тоже немало способствовали преображению польской леди в восточную красавицу.

Виктор окинул ее коротким любопытным взглядом и удовлетворенно кивнул. Элен уселась напротив него и раскрыла меню.

– Никогда не могу сказать, какой наряд тебе больше к лицу, – неожиданно услышала она признание молодого человека. – Ты всегда хорошо выглядишь.

– Спасибо, – она слегка улыбнулась Вику.

Подошел официант, и они заказали завтрак.

– Попробуем сегодня вычислить того наблюдателя из ресторана, – допивая чашку кофе, ответил на немой вопрос своей прекрасной спутницы Вик.

Спустившись по узенькой улочке вниз, они вышли к довольно оживленному перекрестку. Здесь сновали торопливые пешеходы, неизменные велосипедисты пробирались поближе к светофору, готовые со сменой сигнала тут же продолжить свой путь.

Машина, новенький «Форд» вместо изуродованного вчера «Шевроле», ожидала их в условленном месте. Элен села на переднее сиденье. Виктор как ни в чем не бывало прошел мимо, даже не взглянув на новенькую собственность их группы. Пройдя метров пять, он остановился и с видом явного бездельника закурил сигарету. Машина, не дожидаясь его, тронулась с места и влилась в общий поток. Внимательно охватив взглядом общую массу авто, Виктор попытался вычислить, не увязался ли кто следом за их тачкой. Не обнаружив «хвоста», он спокойно перешел улицу и набрал номер сотового. Элен со своей стороны доложила, что они с водителем тоже не заметили никакого сопровождения.

Виктора они подобрали на следующем перекрестке.

– Давай к фирме Ренни, – распорядился Виктор. – Минут через пятнадцать они должны подъехать. Попробуем засечь, есть ли за ними «хвост».

За квартал от входа в офис концерна Элен с Виктором покинули машину и далее отправились пешком. Почти напротив входа в административное здание концерна находилось небольшое уличное кафе всего из десятка столиков, единственными посетителями которого и поспешили стать молодые люди.

Взяв по гамбургеру и по кружке пива, они плюхнулись за крайний столик. Любой прохожий, задай ему кто-нибудь вопрос, что он думает о парочке, увлеченно болтающей о чем-то своем и игнорирующей, казалось, всех окружающих, скорее всего бы ответил, что это студенты или, возможно, туристы. Элен с Виктором в данном случае устраивал и первый, и второй вариант общественного мнения.

Вскоре к парадному подъезду концерна «Сатурн-корпорейшен», которым и владели сообща Ренни с Мак-Дауэллом, подкатил шикарный черный лимузин. Услужливый охранник поспешил открыть заднюю дверцу умопомрачительного авто. Передняя открылась сама, и на тротуар шагнул мужчина средних лет с военной выправкой. Оглядевшись по сторонам, он дал приказ посторониться услужливому не в меру охраннику-швейцару. Тот моментально ретировался к вверенному ему объекту, то бишь входной двери, и распахнул ее.

Из лимузина вышли двое мужчин. Оба уже наверняка разменяли по четыре десятка лет. Одного Элен узнала сразу. Это был Оливер Мак-Дауэлл, отлично известный ей по фотографиям, приложенным к досье, которое она проштудировала от и до перед началом операции. Второго она видела впервые. Женщина бросила короткий вопросительный взгляд на Виктора. Тот понял ее и отрицательно мотнул головой – ему второй тоже был неизвестен.

Мужчины прошли в здание, дверь за ними закрылась. Роскошная тачка плавно тронулась и уплыла за угол. Через пять минут перед парадным входом остановился другой представитель славного семейства дорогих элитных автомобилей. Ренни, собственной персоной, как и двое предыдущих, исчез за массивными дверьми.

Оставалось сидеть и ждать. Виктор полез в карман и достал зажигалку. Поглядывая на поскучневшего охранника, расположившегося за стеклянной дверью, он негромко обратился к Элен:

– По всей видимости, разговаривать они настроились долго. Тебе нет никакого смысла светиться тут вместе со мной. Любопытных лиц я не заметил. Прослушать, о чем они там разговаривают, мы не сможем. Противнику это тоже вряд ли удастся. Поэтому отправляйся обратно в отель, лучше пешком. Заодно проследишь, не «пасет» ли кто тебя. Я дождусь их выхода и попытаюсь незаметно щелкнуть неизвестного. Все понятно?

Элен кивнула и, не прощаясь, отправилась к перекрестку. Свернув налево, пошла по пешеходной зоне к парку. Времени до вечернего свидания была целая уйма, и женщина решила подарить себе несколько часов спокойной прогулки по парку, известному на весь мир.

Последнее общение с природой не оставило у Лены никаких приятных ассоциаций. Тогда по паспорту она была американка, и все воспоминания в основном сводились к бегству через джунгли в бассейне реки Амазонки, после того как они разнесли в клочья фазенду одного зарвавшегося наркобарона вместе с ее хозяином. Лене, как почти всегда при таких операциях, предстояло вытянуть из будущей жертвы кое-какую информацию. И она ее извлекла. Недаром ее кодовым именем в организации так и закрепилась кличка, данная еще в лагере, где она два года проходила спецподготовку. Там ее прозвали Гюрза. Как и змея, она тихонечко подползала к своей жертве, чтобы насмерть ужалить.

В лагере учили всему, от манер высшего света до уличного сленга негритянских кварталов Нью-Йорка. Бегать, стрелять, убивать из любого вида оружия и – если нужно – голыми руками. Больше всего внимания, конечно, уделялось обучению тонкостям сексуального общения с партнерами мужского и женского пола. Как заявила ей женщина-инструктор, бойцов, умеющих мочить врагов направо и налево – до хрена. А вот таких хрупеньких на вид красоток, способных своим роскошным телом открывать любые двери и вытягивать на свет божий самые сокровенные тайны, – единицы. Посему они и ценятся не в пример дороже.

И от нее, Лены, зависело, кем она станет после завершения обучения. А от этого в дальнейшем зависит, сколько она проживет. Если из нее получится бросовый материал, то она может не сомневаться – пара заданий и все. Конец. А вот если из нее получится высококлассный специалист – тогда другое дело. Тогда бойцы будут погибать, а ее будут стараться выводить вовремя из-под огня, дабы зря не погубить ценного сотрудника.

Прохорова дурой не была от рождения и, обмозговав сказанное, принялась за учение с небывалым упорством. Потом жизнь не раз заставляла с благодарностью вспоминать инструктора-француженку.

Погуляв с полчаса, она твердо убедилась, что ее все же ненавязчиво, но «ведут». Уровень слежки стал гораздо выше, чем у «пехоты» местной мафии, пытавшейся отправить вчера ночью их на тот свет.

Ведущих было двое. Мужчина средних лет и молодая женщина, насколько успела заметить Элен, обладающая довольно привлекательной наружностью. Последняя только что свернула на боковую аллейку, кинув на прощание быстрый взгляд в ее сторону, и как ни в чем не бывало пошла дальше. Второй «хвост» показался с противоположной стороны и пристроился шагах в пятнадцати позади. Чтобы проверить свое наблюдение, Элен неожиданно остановилась около лавочки, якобы проверяя, насколько та успела высохнуть после вчерашнего дождя. Лавочка оказалась вполне сухой, и женщина преспокойно села и достала из сумочки сотовый телефон.

– Вик, меня ведут, – тихо доложила она, едва трубка отозвалась знакомым голосом.

– Где ты? – первым делом спросил он.

Виктор лучше ее ориентировался в городе. Элен была больше знакома с ним по карте, поскольку оказалась здесь всего второй раз в жизни. Карты всех крупнейших городов мира она досконально изучила еще в центре подготовки и при необходимости могла довольно сносно ориентироваться даже без посторонней помощи. Тем более что непосредственно перед вылетом в Европу она еще раз позанималась с картой.

До этого она была в этом городе только проездом. Встретила нужного человека и под видом подружки укатила вместе с ним в солнечную Италию.

Правда, тот человек по ее наводке успел за один вечер решить все вопросы по устранению возникшей в южном филиале организации проблемы с одним много знающим банкиром, но на познании географии города это никак не сказалось. Единственным местом, где она успела побывать тогда, был как раз парк, по которому Элен совершала сейчас моцион с кажущимся со стороны вполне беспечным видом. Да и оценить местные красоты ей тогда посчастливилось только по той причине, что буквально за день до рокового для банковского работника вечера Элен узнала у его подчиненного, что шеф всегда, если позволяет погода, делает утреннюю и вечернюю пробежку в парке. На следующее утро она имела возможность во всем лично убедиться, повторив буквально в двадцати шагах весь маршрут следом за спортивным служителем финансов. Вечером того же дня работники полиции, экстренно прибывшие на место происшествия, обнаружили его вблизи лавочки с двумя пулями в теле.

Поэтому не случайно Элен отправилась именно сюда. Пожалуй, во всем большом городе это было единственное место, которое она знала хорошо.

– Я сейчас в парке, в двух кварталах от места, где мы расстались.

– Реальная угроза есть?

Элен огляделась по сторонам. Женщины, ведущей ее, видно не было. Мужчина стоял вполоборота к ней, метрах в пятидесяти впереди и что-то объяснял мороженщице, не забывая поглядывать в сторону объекта наблюдения.

Несмотря на будний день, горожан, желающих побывать на лоне природы, оказалось предостаточно. Поэтому, решила про себя Элен, стрельбу преследовавшие ее личности вряд ли будут устраивать без крайней необходимости.

– Я думаю, что пока нет.

– Через центральный выход иди к «Макдоналдсу» и поворачивай за угол. Мы будем ждать там тебя через десять минут.

Элен отключила телефон и положила его в сумочку. Заодно быстро проверила оружие и сняла на всякий случай пистолет с предохранителя. Затем поднялась с лавочки и с видом беспечно прогуливающейся особы направилась к выходу.

К ее немалому удивлению, «хвосты» отклеились сами, причем в парке, даже не проводив ее до выхода.

* * *

Лена не наврала подполковнику, когда сказала, что видела на рынке одного из изнасиловавших ее тогда. Во всяком случае, так ей показалось.

Продрыхнув на следующий день почти до обеда, Прохорова проснулась от запиликавшего мобильника.

– Да? – полусонным голосом бросила она в трубку.

– Привет, кукленок.

– А… это ты, – девушка от души потянулась, борясь с искушением обратно брякнуться на подушку.

– Вечером сегодня будь дома… – начала было Жанна привычную песню.

– Нет, сегодня у меня тайм-аут, – отрезала Лена. Курдикова даже опешила от столь решительного отпора.

– Ты… Ты чего?

– Да что я тебе – швейная машинка! Меня вчера этот горячий джигит чуть до смерти не заерзал!

Почувствовав в голосе проститутки ненаигранное возмущение, опытная сутенерша решила спустить разговор на тормозах, но при случае преподать строптивице урок. Прохорова уже давно ей надоела как любовница. Но клиентурой она ценилась очень высоко. От природы обладавшая исключительной внешностью, Лена была одарена способностью быстро располагать к себе людей. Самые богатые клиенты тут же оценили эту способность по достоинству.

– Ладно, отдохни сегодня. Я вчера действительно зря тебя туда направила. Но ты пойми – клиент исключительный. Дядька один из самых крутых в Тарасове. Таким не принято отказывать! А ты – лучший кадр в моих рядах.

– Ладно, – примирительным тоном сказала Прохорова, – бог с ним.

– Слушай! А давай вечером куда-нибудь выползем? Я сто лет ни в каком кабаке приличном не была!

– Давай! – с энтузиазмом откликнулась Лена. – Тем более мне тебе кое-что интересное рассказать надо.

– Ну тогда до вечера!

Прохорова отключила сотовый телефон и рухнула на подушку, блаженно потянувшись. Еще после зимней сессии из студенческой общаги она перебралась в малосемейку неподалеку от студгородка. Родителям, навестившим ее, она наврала с три короба, назвав такую смешную цену, которую якобы платила за квартиру, что даже неискушенные в этих делах предки отнеслись к этому с недоверием. Старший брат выразился конкретнее, заявив по поводу Ленкиного вранья, что пусть она не звездит – за те деньги, которые она будто бы платит хозяевам квартиры, можно разве что отдельную конуру у какого-нибудь барбоса снять. Нашла, поди, щедрого хахаля. Ну да это дело ее – девушка она уже взрослая, пусть сама думает.

Прохорова нисколько не возражала против такой постановки вопроса. В учебе был относительный порядок, правда, стоящий ей приличных затрат. Но благодаря Жанне простоя в ее ночной работе практически не случалось и с дензнаками проблем уже давно не возникало.

Прохорова поняла, что больше ей уже не уснуть, и, накинув халат, когда-то подаренный Жанной, прошлепала в ванную. Наплескавшись от души, она поставила чайник на плиту и полезла в холодильник. Найденные там остатки заслуживали только мусорного ведра. Лена поняла: если она хочет позавтракать, то ей непременно придется идти на рынок.

Есть хотелось немилосердно. Прохорова выключила чайник и отправилась одеваться в комнатку.

Обратно в свою «свечку» Лена летела со всех ног. Забежала не разуваясь на кухню, бросила пакет на стол. Только после этого сообразила, что забыла закрыть за собой дверь. Она бросилась обратно в прихожую, на два оборота заперла замок. Затем все же скинула туфли и легкий плащ, полетевший незаслуженно на пол, на негнущихся ногах прошлепала в кухню и, рухнув на табурет, разревелась.

Все, что еще утром имело для нее смысл, во что она верила, теперь потеряло всякое значение. Человек, к которому она когда-то питала, как казалось самой Лене, искренние чувства, оказался последней мразью. Все слова, все действия Жанны от начала и до конца – полная ложь. Сегодня Прохорова убедилась в этом полностью. …На базарчике продавцы с надеждой поглядывали на молодую очаровашку, внимательно осматривавшую товар.

– Эй! Дэвушка! Сматри какой апельсин! Падхади, бери! Тэбэ пачти даром отдам! – примерно такие возгласы сопровождали ее. Тертые торгашки провожали многозначительным взглядом. Другие подшучивали над не в меру разошедшимися горячими южанами.

Лена, уже давно привыкшая к повышенному вниманию со стороны мужского пола, бросала в ответ короткие презрительные взгляды и продолжала свой путь. Купив все, что ей было нужно, она собралась на выход, как взгляд ее случайно наткнулся на «девятку», стоящую у обочины. Прохорова буквально приросла к асфальту.

Возле машины стоял один из тех, кто ворвался тогда к ней в комнату в общежитии, и спокойно беседовал с товарищем. Второго насильника, правда, с ними не было, но в отношении этого типа у Лены не осталось никаких сомнений. Сегодня она разглядела парня отчетливо – это был именно он.

Не зная, что делать, она быстренько свернула на следующий ряд, боясь, как бы тот подонок ее не заметил, обошла небольшой рынок и продолжила свои наблюдения.

Парни не обращали на окружающих никакого внимания, довольно оживленно обсуждая что-то их весьма интересующее. Так они простояли еще минут пять, затем залезли в машину.

«Девятка» резво рванула с места. Лена быстренько выскочила к бордюру и замахала ладошкой встречному потоку машин. На ее призыв тут же откликнулся частник на светлой «шестерке», ловко вырулив из толпы и притормозив аккурат передней дверцей напротив Прохоровой.

– Куда едем? – спросил водитель, с любопытством поглядывая на девушку, плюхнувшуюся на переднее сиденье, едва он открыл дверцу.

– Вот за той машиной, пожалуйста, только побыстрее, я вам заплачу хорошо, не волнуйтесь… – Лена тараторила, умоляюще поглядывая на водилу.

– Муж, что ли? – ухмыльнулся мужик, пристраиваясь в «хвост» за видавшей виды иномаркой.

– Да-да, – тут же согласилась Прохорова, внимательно глядя вперед.

– Да не боись ты, никуда он не денется, – заверил девушку бравый водитель и тут же добавил: – Однако стоить тебе это будет, красавица, сотню в час.

Прохорова кивнула.

– Полтинник гони вперед. Лена протянула ему деньги и снова уставилась на интересующую ее машину, мелькавшую впереди через пару авто.

«Девятка» вырулила на мост и спокойно покатила по направлению к следующему светофору. Затем уверенно двинула к центру города. Все это время Прохорова лихорадочно соображала, что же ей делать. Позвонить подполковнику сейчас она не могла – сотовый остался дома. Жанне – тоже. Да и что толку звонить в милицию. Судя по тому вздоху, который сопровождал вручение бумажки с номером служебного телефона, маститый работник правоохранительных органов вряд ли обрадуется ее звонку.

«Номер хотя бы записать у машины, чтобы потом, в случае чего, найти можно было», – эта мысль показалась Прохоровой вполне дельной, и она так и решила поступить. Понаблюдать пока за своим обидчиком и его приятелем, а там видно будет!

Между тем машина с не подозревающими о слежке парнями уверенно шла к Волге.

На перекрестке Московской и Соборной «девятка» плавно свернула на Соборную и так же не спеша покатила по направлению к парку, носящему название Липки. На улочке, недавним решением городских властей в честь приезда очень высоких гостей из солнечной Армении переименованной из Волжской в Армянскую, стояло несколько автомобилей отечественного и импортного производства.

Неширокая улочка давно служила излюбленным местом для деловых встреч на колесах, когда нужно было срочно перекинуться парой слов в рабочем порядке.

Когда они вывернули следом за «девяткой», внимание Елены привлек еще один автомобиль. Рот Прохоровой открылся в немом изумлении, когда машина, за которой они следили, припарковалась рядом с так хорошо знакомой ей иномаркой.

– Притормозить? – услышала она вопрос водителя и только часто закивала в ответ головой, не в состоянии вымолвить ни слова.

Дверцы обоих машин открылись, и Жанна Курдикова собственной персоной направилась навстречу парням из «девятки».

Все дальнейшее запечатлелось в памяти у Прохоровой отчетливо до мелочей. Как двое молодых людей почтительно поздоровались с сутенершей, как она в обычной своей манере, чуть презрительно, сунула им деньги. Потом подъехала еще одна иномарка, и троица сразу же направилась к ней. Мужчина, не спеша вышедший им навстречу, тоже показался Лене знакомым – вчера его гость был ее последним клиентом. Судя по поведению собравшихся, даже не слыша их разговора, Прохорова сразу поняла, что дирижер в этом оркестре именно последний из прибывших на встречу. Он, кстати, ее и закончил. Бросив какое-то распоряжение – это вполне было понятно по жестикуляции, сопровождавшей его слова, – он сел на заднее сиденье своей машины, и та незамедлительно покатила в сторону Волги. Жанна на прощание сказала парочке из «девятки» что-то такое, от чего оба парня дружно загоготали, и тоже отбыла восвояси.

Водитель посмотрел на Лену, уставившуюся в одну точку на приборной панели совершенно отсутствующим взглядом. Мужчина намотал немало километров на улицах Тарасова, развозя разношерстную публику. Тертый калач – говорят про таких. Он сразу уловил, что с девчонкой что-то не то. Уж больно на нее подействовала встреча тех неизвестных.

«На наркошу вроде непохожа», – сказал он сам себе и решил закинуть удочку:

– Так что, красавица, дальше катаемся или как?

Лена словно вышла из транса.

«Действительно, а дальше что? – спросила она саму себя. – Да и нужно ли это дальше?»

– Поехали назад, – устало прошептала она, – не надо больше ни за кем ездить…

Некоторое время они ехали молча. Водила лишь изредка отрывался от дороги, кидая на пассажирку любопытные взгляды.

– Знакомая? – неожиданно спросил он.

– Что? – не поняла его Прохорова, снова полностью ушедшая в свои мысли.

– Ну, баба та, с которой твой муж встречался, – пояснил водитель.

– А-а… Да!

– Не похоже, чтобы у них свидание было.

– Теперь это уже неважно.

Водитель снова покосился на ушедшую в себя пассажирку и больше до самого дома вопросами не беспокоил. Подкатил к самому подъезду. Прохорова полезла было в карман за деньгами, но он остановил ее:

– Не надо, дочка. Полтинника твоего хватит – мы как раз полчаса и катались.

Мужик помолчал и нарочито весело бросил вслед выскочившей из машины Прохоровой:

– Не горюй ты! Придет он!

Лена, не оборачиваясь, побежала к подъезду. Слезы душили ее, и она делала огромное усилие, чтобы не разреветься прямо на улице. Так паршиво она себя не чувствовала уже давно.

Дома, на кухне, она отревелась сполна.

А потом чувство обиды неожиданно прошло. Резко так, будто провалилось куда-то. Вместе со слезами.

Новое чувство, никогда ранее с такой силой не захлестывающее ее, неожиданно пришло на смену. Чувство ненависти. Ненависти к той, которая в угоду своему желанию растоптала ее душу, а затем, наглумившись вволю, стала использовать ее тело для своей выгоды.

«Я убью ее!» – мелькнула в голове шальная мысль. Наверное, с час Прохорова пыталась придумать, как осуществить задуманное. Понемногу девушка отходила от стресса, мысли становились все спокойнее и уравновешеннее. Но ненависть к Жанне не ослабевала, наоборот. Чем спокойнее она обдумывала, как осуществить свою месть, тем изощреннее становились ее планы.

От идеи убить лично Прохорова отказалась. По нескольким причинам. Во-первых, она не была уверена, что сможет выполнить все грамотно и при этом не попасться. Во-вторых, Жанна была опытней ее в делах подобного рода и, как рассказывала сама, сидела по малолетке за убийство. Так что еще неизвестно, кто мог оказаться жертвой в конечном итоге. Да и третье – может, самое главное! Прохорова прекрасно отдавала себе отчет, что, возможно, она просто не сможет заставить себя убить человека.

Нет, это все никуда не годилось! Заставив себя успокоиться окончательно, Лена приготовила завтрак, достала из шкафчика початую бутылку коньяка, налила чуть ли не полстакана и одним махом опрокинула в себя. И задохнулась. Слезы вновь навернулись на глаза, но уже по другой причине. Торопливо открыв кран, она запила коньяк водой, немного отдышавшись, принялась за еду. Покосилась на остатки благородного напитка пятилетней выдержки и убрала обратно в кухонный шкафчик недопитую бутылку.

Закурив сигарету, Лена вернулась к своим планам мести.

Прежде всего, решила она про себя, не нужно подавать виду, что она что-то узнала. Прохорова дала себе слово, что справится с собой. Второе – чтобы что-то сделать, надо больше знать о делах Курдиковой. Вот в этом направлении Лена и решила начать действовать.

«В крайнем случае, если узнаю, что за ней криминал – посажу суку!» – твердо решила она.

Тому подполковнику, что прошлой ночью дал телефон, Лена, было дернувшись, звонить все же не стала. Вполне возможно, что он мог оказаться знакомым Жанны.

Того, что Жанна была в настоящий момент ее сутенершей, Прохорова в расчет не брала. Она была совершеннолетней. Другие девочки, насколько Лена знала, тоже. Стукани она сейчас на Курдикову в милицию – неизвестно еще, кому бы хуже пришлось. Жанна, скорее всего, моментально бы от всего отбоярилась, а у самой Лены с ее экономом могли начаться осложнения. Такой вариант не годился.

Поэтому она решила, не выдавая себя, ждать удобного случая. В том, что он ей представится, она почему-то не сомневалась.

* * *

Элен свернула за угол и увидела ожидающую ее машину. Прошла мимо нее и остановилась напротив «Макдоналдса», как бы раздумывая, не зайти ли туда. Словно решившись, женщина толкнула дверь и зашла внутрь заведения.

Это был условный знак для Виктора. Через пять минут он присел к ней за столик.

– Что случилось?

– Ничего. Просто хотела, чтобы ты убедился, что я не притащила за собой «хвост».

– Вроде все чисто.

Слова в этой игре значили меньше всего. Вернее, служили своего рода прикрытием. Пока они вели разговор в таком духе, Элен быстро начертала на салфетке: «Через два часа в парке, возле аттракционов».

Он незаметно кивнул.

Они съели по гамбургеру, затем Элен вышла первая и села в ожидавшую их машину на заднее сиденье.

Водитель покосился на нее, но ничего не спросил.

– Поехали в отель.

– Мы не будем ждать Виктора?

Это был первый вопрос, который она услышала от их водителя. До этого он скорее производил впечатление немого. Всегда невозмутимый, сейчас он, кажется, был озабочен отсутствием старшего группы.

– Он отдал распоряжение ехать без него.

Элен внимательно наблюдала за его реакцией. Но тот лишь невозмутимо пожал плечами и завел двигатель. До отеля было с полчаса езды. Маршрут женщина более-менее себе представляла. Неожиданно «Форд» свернул на боковую улочку. Элен внутренне подобралась.

«По-моему, худшие мои подозрения начинают сбываться», – подумала она и незаметно расстегнула сумочку. Затем, будто бы устраиваясь поудобнее, положила ее так, чтобы в случае необходимости можно было быстро достать пистолет. С предохранителя она сняла его еще в парке, когда звонила Вику.

– Утром мы вроде по другой дороге ехали, – беспечно спросила она Санчеса. Мулат через зеркальце бросил короткий, ничего не выражающий взгляд на пассажирку и ничего не ответил. Элен было уже решила повторить свой вопрос, как второй раз за сегодняшний день услышала его голос:

– Машину заправить нужно.

Это все, чем он решил ее удостоить в ответ. По-видимому, латиноамериканец был воспитан в традициях крутого патриархата в наихудшем его проявлении и разговор с женщиной считал ниже собственного достоинства. А то, что ему приходилось подчиняться бабе, наверное, просто выводило его из себя. Во всяком случае, вся его манера поведения говорила об этом.

– Заправиться так заправиться, – спокойно ответила она, пытаясь поймать его взгляд в зеркале. Когда ей это удалось, она улыбнулась ему и добавила: – Спешить нам пока некуда, до вечера еще далеко…

Опытная искусительница, молодая женщина произнесла фразу таким тоном, что не заметить подтекста взрослый мужчина просто не мог.

Проще было, наверное, раскачать скалу. Латиноамериканец остался невозмутимым, словно выслушал биржевую сводку на незнакомом ему языке. Элен до предела обострила свое внимание. Происходящее не нравилось ей до крайности.

Вскоре впереди действительно показалась автозаправка. Водитель подрулил к крайней колонке. Парень в фирменном комбинезоне тут же подскочил к машине и вопросительно уставился на Санчеса.

– Полный бак. И стекло протрите.

Неожиданно он повернулся к Элен и улыбнулся:

– Я в туалет, сейчас вернусь.

Перед тем как выйти, он включил магнитолу и, улыбнувшись еще раз, выскочил из машины и почти бегом направился к зданию маленького кафе, расположенного неподалеку.

Элен уже прекрасно поняла, что должно было сейчас произойти. Она пулей выскочила из машины и бросилась следом за Санчесом.

Почти добежав до невысокого одноэтажного здания, водитель неожиданно оглянулся. Увидев Элен, он припустил еще быстрее.

Последние сомнения покинули женщину. Она попыталась на бегу выхватить из сумочки пистолет, как что-то могучее подтолкнуло ее в спину. Одновременно ударило по ушам – «Бам!!!»

Едва удержавшись на ногах, Элен первым делом поискала глазами латиноамериканца и успела заметить, как тот скрылся за углом кафе. Недолго думая, она бросилась следом. В три прыжка женщина оказалась у угла и, присев, осторожно выглянула, держа оружие наготове. Увидев спину удиравшего со всех ног Санчеса, Элен тщательно прицелилась и дважды нажала курок.

Позади уже слышался приближающийся звук полицейской сирены. Кто-то истошно орал. Ему вторил донельзя визгливый женский голос. Медлить больше было нельзя.

«Хорошо еще, что утром оделась под хиппующую студентку!» – мелькнула в голове мысль. Да, в джинсах и кроссовках бежать куда легче, чем в узком вечернем платье, вдобавок еще и на каблуках!

Пробегая мимо убитого водителя, она на секунду задержалась и, собственной майкой вытерев наскоро пистолет, бросила его рядом с трупом. Санчес, или как его там звали по-настоящему, открытыми глазами уставился в небо, словно поражаясь внезапно настигшей его смерти.

Сирена завывала уже где-то рядом. Элен, буквально пролетев сто метров по открытой местности, кинулась к ближайшему дому. Вокруг раскинулся квартал, в котором проживали явно не сливки общества. Здания лепились друг к другу, оставляя жителям лишь узенькие проулки. Она поняла, что место было выбрано с расчетом. Если покойный хорошо знал этот район, а по всей видимости так оно и было, скрыться ему от полиции здесь – плевое дело.

А вот ей нужно выбираться отсюда как можно быстрей. Очень скоро стражей порядка здесь будет больше, чем кошек в мусорных бачках!

«Бачки!» – стукнуло в голове. Длинноволосый парик полетел в один из них. Элен огляделась – вроде никого. Местные жители, кажется, не отличались чрезмерным любопытством, и завывание полицейских сирен лишь крепче заперло их в родных стенах.

Элен сидела в дешевой закусочной и потягивала пиво прямо из бутылки. Выглядела она сейчас под стать заведению. Правда, от своего наряда она уже успела избавиться, купив шорты и вместо красной майки с бородатым портретом какой-то местной рок-звезды напялив на себя черный топик. Пара туфель нашлась в магазине рядом.

Все это она проделала, уже будучи далеко от места последних событий.

Таксист, увидев в протянутой навстречу ему руке двадцатидолларовую купюру, так резко нажал на тормоз, что едва не вылетел через лобовое стекло.

Американская туристка опаздывает к приятелю? Тот улетает через полчаса. Где живет приятель? Оказалось, приятель живет чуть ли не на другом конце города. Ничего! За двадцать баксов успеем!

Теперь Элен ловила на себе оценивающие взгляды присутствующих мужчин. Она и раньше никогда не была обижена вниманием второй половины человечества. Но сейчас эти взгляды имели специфический оттенок. Они живо напомнили женщине о ее прошлом. Взгляды оценивали ее в денежном эквиваленте.

«Не хватало, чтобы какой-нибудь придурок клеить меня начал», – невольная мысль заставила побыстрее прикончить пиво и выйти из местной забегаловки.

До назначенной встречи с Виктором оставались считаные минуты. Элен напряженно соображала, стоит ли звонить ему сейчас. Может ли она доверять Виктору?

То, что ее пытаются убрать люди организации, не вызывало больше никаких сомнений. Только от кого исходит приказ?

Что вообще происходит, черт возьми?!

Если бы она стала не нужна как агент, ее бы убили по-другому. Зачем надо было устраивать весь этот маскарад с заданием? Вывезли бы в тихое место и…

Организация не любила шума и всегда предпочитала действовать без привлечения внимания общественности к своим делам.

Элен вспомнилось искреннее удивление водителя-латиноса, когда она объявила ему, что они едут без руководителя группы. Удивление и, пожалуй, растерянность.

Скорее всего, убрать хотели обоих. Хотя, возможно, Виктор тоже ведет свою игру. Элен знала, что единственный человек, которому она может полностью доверять, – это она сама. Поэтому она пыталась проанализировать все известные ей факты, мучительно соображая, как же ей поступить в данной ситуации.

Запиликал сотовый.

Элен посмотрела на трубку. Все еще раздумывая, все же бросила тихое:

– Да, слушаю.

– Элен, это Виктор. Ты где?

Элен сказала название улицы.

– Никуда не уходи, я скоро приеду, – услышала молодая женщина четкое распоряжение. Она автоматически посмотрела на часы, отмечая про себя, что до вечернего свидания времени еще предостаточно.

– Приезжай один, – сказала она и прервала связь.

Оглядевшись, она увидела напротив парикмахерский салон и, не теряя времени, направилась туда.

* * *

– Эй, крошка, ты чего здесь пасешься? – Парень квадратного телосложения с выдающейся вперед челюстью окинул Лену заинтересованным взглядом. – Работать пришла? Пятьдесят процентов отстегивай!

Две проститутки, стоящие неподалеку, окинули возможную конкурентку недобрым взглядом.

– Пусть валит отсюда, нас тут и так двое!

– Заткнись, соска! – Молодой человек в кожанке презрительно плюнул в сторону выступившей шалавы. – Здесь я решаю, кому и где стоять. Ну так что? – обратился он опять к Прохоровой. – Добазарились? Или, – битюг похлопал не ожидавшую такой нежности Елену по попке, – может, с личного знакомства начнем общение? У меня тут тачка недалеко стоит.

– Отвали, – негромко сказала Прохорова, отводя его руку. – Я с Жанной работаю.

– А чего тут трешься? Здесь мой угол.

– Я Кэт ищу..

– Ах, Кэтти, Кэтти… Она дальше стоит. Вон тачка, видишь, – вытянув руку, парень показал на силуэт машины, стоящей метрах в двухстах впереди. – Только она, похоже на то, сейчас очень занята, так что тебе придется обождать, – парень произносил слова нарочито медленно, в голосе слышалась неприкрытая издевка.

Лена сухо поблагодарила сутенера и пошла к указанной машине.

– Не за что, – услышала она вслед. – Маман привет передавай. Скажешь – Костян Бобок кланяется.

Не оборачиваясь, Лена кивнула и пошла дальше.

Не успела она пройти и полста метров, как ее нагнала машина. В салоне светлой «тройки» сидели два паренька. Один едва тянул лет на двадцать, второй был еще моложе. Несмотря на юный возраст, он окинул Прохорову циничным взглядом и, стараясь говорить более грубым голосом, чем имел на самом деле, спросил:

– Работаешь, киска?

– Нет, – Лена, кинув быстрый взгляд на юных искателей женской ласки, продолжила движение.

– А что, обслужишь нас двоих, мы тебе две сотни отвалим!

Препираться с сопляками Лена считала не то что ниже своего достоинства, нет. Просто она знала, что наглость таких малолеток беспредельна и слова «нет» по отношению к себе они не признают. Поэтому она быстро прекратила препирательства, выдав длинную тираду из непечатных слов и посоветовав намотать две сотни себе на член – каждому по купюре. Чтобы полностью охладить горячие головы, под конец добавила:

– На больничном я, детки. Хотите, чтобы с конца закапало?

Такой поворот не устраивал юных джентльменов и, не простившись с дамой, они рванули вперед, на поиск более подходящих подружек на вечер.

Кэт вынырнула из машины, в свете уличного фонаря сосредоточенно подвела губы и только потом заметила Лену.

– Привет. Что, на перекресток потянуло? Сотки сшибать?

– Привет. Мне, вообще-то, ты нужна.

– На кой ляд? «Розовой» я никогда не была. Да и вряд ли тебя на любовь ко мне пробило.

– Мне и без любви пока не кисло живется, – Лена криво усмехнулась, прикуривая сигаретку. – От работы отдыхать не успеваешь.

– Это точно, – согласилась Кэт, протягивая руку за сигаретой.

– Ну так все же?.. – затянувшись, Кэтти заинтересованно посмотрела на Прохорову.

– Разговор есть. Ты скоро закругляться думаешь?

– Ты что-то конкретное предлагаешь?

– Могу накормить ужином в «Русалочке».

Предложение было заманчивым. Кэтти размышляла недолго и заявила, что ее рабочее время на сегодня исчерпано и она полностью в распоряжении Прохоровой.

В «Русалочке», расположенной в конце прямой и относительно короткой главной улицы любви города, кормили вполне прилично. Правда, дешевым это кафе назвать было нельзя никак, но пустых мест к десяти вечера за столиками не осталось. Завсегдатаями заведения были проститутки, сутенеры, бандиты разного пошиба, бизнесмены из породы «купи-продай» и горячие кавказские парни, приехавшие в приволжский город продать овощи-фрукты и полностью оккупировавшие местные рынки.

Когда девушки вошли в заведение, сразу резанула по ушам громкая музыка. Вечер был в полном разгаре. Заняв столик подальше от динамиков, Лена с Кэт сделали заказ. Официант отплыл, поставив на стол чистую пепельницу и традиционно пожелав посетительницам приятного вечера.

Пока Кэт от души наворачивала курицу-гриль, не забывая отдавать должное соусу и пиву, Элен спокойно продумывала, как начать интересующий ее разговор.

Наконец подружка Прохоровой положила последнюю косточку в тарелку и потянулась к сигарете.

– Ну, про что болтать будем?

– Ты в каких отношениях с маман? – осторожно спросила ее Елена.

– Люблю, как собака палку, – Кэт криво усмехнулась, прикуривая сигарету. – Не волнуйся, отбивать у тебя не стану.

– Да я не об этом, – Лена, решившись, рассказала подруге про то, как Жанна ее фактически под тех подонков кинула.

– Ха! Я еще у вокзала поняла, что она на тебя глаз положила. Жанне мужики не нужны уже давно. Она с тех пор, как сама работать перестала, насколько я слышала, только с бабами спит. И подставила тебя она – можешь не сомневаться! А потом, как ты ей надоела, она тебя на нее работать уговорила! Эта курва жадная до бабок, и, пока на тебе можно хоть грош заработать, она хрен тебя от себя отпустит.

Помолчав, Кэтти грустно улыбнулась.

– Представляешь, у меня в свое время почти такая же история была.

– Расскажи! – попросила ее Лена.

– Да чего тут рассказывать… Жанна ко мне клинья начала подбивать. Только, в отличие от тебя, я ее бортанула. С тех пор она мне прохода не дает. Вот и приходится на перекрестке торчать.

– А тех подонков не знаешь?

– Ну-ка, опиши мне их.

Лена, стараясь ничего не пропустить, как можно подробнее описала тех двоих, что вломились к ней в начале осени в комнату.

– Не знаю… – неуверенно протянула собеседница Прохоровой. – Один вроде похож на Зубка. Пановские шестерки.

– А что это за Пан такой?

– О-о-о, подруга! Лучше тебе вообще не знать, что такой человек на свете есть! Жанна под ним работает. А чем он сам крутит – бог его знает. Я так точно не знаю! И если бы даже знала – никогда никому ни слова! Чего не так – моментально замочат!

– Очень серьезный человек? – осторожно спросила Елена.

– Я тебе говорю, что лучше это имя даже ночью во сне не вспоминай! И вообще, если это все – порыла я домой. Пока, подруга!

Когда Кэтти упорхнула, Прохорова задумалась. По всей видимости, загадочный Пан и был тот седовласый мужчина, в особняк к которому возили ее недавно ночью. С ним же встречалась на следующий день Жанна вместе с тем подонком, что насиловал ее.

– Эй, дэвушка, тэбэ нэ скучно одна сидэть?

«Черт бы тебя побрал! Ну никакого покоя!» – с тоской подумала Елена, скосив глаза на неожиданного ухажера. Тот, по неписаным правилам посчитав молчание знаком согласия, плюхнулся на недавно покинутый Катериной стул.

– Как тэбэ зовут? – Мужчине явно перевалило за сорок. На вид – типичный кавказец. Он подмигнул товарищам, весело галдевшим за соседним столиком, и опять пристал к Прохоровой: – Дэвушка, ти что – нэмой? Я же тэбэ по-русски спрашиваю: как тэбэ зовут?

Прохорова, глядя на него, сразу поняла, что «кавалер» попался из породы настырных. Общаться с жителем солнечного юга не было никакого настроения, поэтому она молча потянула сумку, решив, что лучше просто уйти. Но мужик оказался на редкость проворный. Его волосатая лапища тут же ухватилась за ее руку.

– Отстань. Я не работаю. На больничном, – односложно, без всякого выражения в голосе процедила Елена, пытаясь освободить руку. – От трепака лечусь.

Обычно такое заявление отбивало охоту у мужского пола к дальнейшему общению. Но то ли гражданин с Кавказа не поверил ей, то ли плохо понимал русский язык, то ли еще по какой причине, но руку Прохоровой он и не подумал отпустить.

– Слюшай! Кто тэбэ гаварит работать? Отдыхать будэм! Сейчас вино пить будэм!

Он силой усадил Лену обратно на стул и сам передвинулся поближе, заключив девушку в объятия. Лена попыталась освободиться, но справиться со здоровым мужиком было не так-то просто.

– Эй, красавица! Зачем вырываешься? Нэ волнуйся, нэ обидим – дэнэг дадим сколько скажешь!

Это уже второй джигит отделился от компании и с другой стороны притиснулся к Прохоровой. Помощи ждать было неоткуда – остальные посетители лишь равнодушно смотрели на не в меру разрезвившихся джигитов.

«Ну все, девочка! Попала ты на "хоровод"!» – с тоской подумала Елена. Зажатая с двух сторон здоровыми мужиками, шансов вырваться она не видела никаких. Грубая ручища уже нырнула ей под подол юбки. Второй безжалостно тискал грудь. От обоих разило спиртным на километр.

– Ладно, мужики! Погодите меня тискать! Давайте договоримся! – делая вид, что согласилась на их притязания, Прохорова перестала сопротивляться. Все равно дергаться было бесполезно – зажали ее крепко. Она понимала, что своим упорством она только еще хуже раззадорит пьяных и тогда уже точно влипнет окончательно.

Можно было, конечно, заорать что есть мочи. Но еще неизвестно, к каким последствиям это привело бы. Мужики сказали бы, что она накурилась какой-то дряни и не хочет отрабатывать заплаченные ей деньги. Конечно, она бы вышла на улицу, но уж если там ее скрутят, то точно обработают по полной программе. «Русалочка» видела за свою недолгую историю и не такое.

– Мужики, я поеду с вами, дайте только позвонить!

– Слюшай! Зачем званить? – Это тот, что подсел к ней первым. Тискать он ее перестал, но за талию держал крепко. Второй так и не вытащил своей руки и теперь старался вовсю запустить ее за резинку Лениных трусиков. Наконец это ему удалось, и, по-видимому удовлетворенный результатом, он неожиданно предложил:

– Резо, давай нашу красавицу выслушаем! Пусть скажет, что она хочет!

– Давай! – подумав, согласился второй.

Прохорова принялась лихорадочно думать, что же ей такого им соврать, чтобы они ее отпустили.

– Понимаете, я сегодня должна ехать к очень серьезному человеку, он меня к… – Лена быстренько прикинула, сколько сейчас времени, – половине одиннадцатого ждет! Надо ему позвонить и отменить встречу.

– Э-э, зачем нам по уши ездишь! – тот, кого звали Резо, рассмеялся. – Не надо никому звонить! Мы тоже серьезный!

– Правда! Его Паном зовут! – неожиданно для себя выпалила Прохорова.

– Зачем надо Пан – я сэгодня сам как падишах целий! – второй тут же отозвался гоготом на эту шутку.

Неожиданно прозвучала тирада на незнакомом Прохоровой языке. Смех резко оборвался. Оба сразу сделались серьезными.

Мужчина, сидевший в компании земляков за столиком, откуда отделились те двое, что терзали сейчас беззащитную девушку, опять сказал что-то. Судя по тому, что оба убрали сразу же руки, он пользовался у них авторитетом.

Правда, тот, что начал первым приставать к Прохоровой, тут же начал возражать что-то на своем языке.

– Скажи, ти точно нэ врешь? Тэбэ правда к этому чэловэку надо?

– Я недавно у него была. К нему еще друг приезжал – он его Гизо называл… – Лена старалась побыстрей сообразить, что же ей еще сказать, но говорить ничего не потребовалось.

Видимо, заступившийся за нее был старшим и его слово не оспаривалось. Он бросил короткую фразу, и девушку тотчас отпустили, бормоча что-то себе под нос.

Старший кавказец сказал им еще что-то, и Резо полез в кошелек и вытащил оттуда двадцать долларов.

– Слюшай! Извини, ладно, да! Больно ти красивый! Нэ удержался – давно такой дэвушка нэ видел!

Прохорова, посчитав, что за моральный ущерб не грех получить компенсацию, подхватила баксы и, буркнув на прощание, что она не злопамятная, поскорее решила покинуть «Русалочку».

На улице, уже на приличном расстоянии от кафе, она перевела дух и поправила помятую одежду.

Стоял чудесный весенний вечер. За последние дни здорово потеплело, и молодежь после зимней промозглой погоды спешила радоваться теплу. Тут и там слышался веселый гомон. Ясное небо щедро усыпано звездами. Легкий ветерок нисколько не мешал наслаждаться красотой вечера.

Разбрызгивая редкие лужи, машины потоком неслись по улице. Дождавшись зеленого света, Прохорова перебежала на другую сторону и остановила частника.

Всю дорогу до дома она пыталась расставить по полочкам все то, что ей удалось узнать за сегодняшний вечер.

«Выходит, этот самый Пан как-то связан с кавказцами?» – Лена задала себе этот вопрос и тут же следом в голову полезли другие:

«Тот гость Пана, к которому вызывали ее домой, кто он? Что их могло связывать? И к какому боку тут прилепить Жанну?»

Еще раз вспоминая свою поездку на роскошную виллу тарасовского авторитета, она пришла к выводу, что Пана и его гостя вряд ли связывали просто дружеские отношения. Скорее какие-то дела. Потом, ее еще тогда удивила одна несуразность, показавшаяся очень странной. Такой крутой мужик и оставляет у себя в доме «хачика», чтобы тот потрахался с проституткой. Не могли номер в гостинице снять? Чушь собачья! Значит, тому, кого хозяин дома называл Гизо, просто нельзя нигде светиться.

«Однако как поджали хвосты те чувырла из кафе, когда я им назвала имена этих двух!» – неожиданная мысль придала новое направление ее размышлениям:

«Видно, действительно мужики крутые! Вряд ли они гвоздикой вместе с теми недоносками торгуют. Может – их крыша?»

Лена задумалась.

«Может, конечно, оно и так, но только тут, по-моему, пахнет более серьезными делами!» – решила она.

Машина затормозила. Прохорова так увлеклась своими предположениями, что не заметила, как подъехали к дому. Расплатившись с водителем, она поспешила к своему подъезду.

Еще издали она услышала, как кто-то безжалостно терзает гитару и ломающийся юношеский голос с эмоциональным надрывом выводит куплет блатной песни. Слышался делано-возмущенный девичий голосок, пеняющий кому-то, дающему слишком много воли своим шаловливым ручонкам. Возмущение было настолько фальшивым, насколько это было вообще возможно. Поскольку голосок не утихал, парень, видно, все понял правильно и продолжал свои действия.

Лавочка у последнего подъезда была излюбленным местом сбора малолеток из окрестных домов.

Когда Прохорова проходила мимо, гитара умолкла. Лена при свете уличного фонаря успела заметить, что сегодня лавочку оккупировали три парня и две девушки. Самому старшему вряд ли исполнилось пятнадцать.

Проходя открытую настежь и удерживаемую в таком положении кирпичом дверь, она услышала за спиной:

– Кр-а-сотка!

И второй голос, чуть тише, ему сразу ответил:

– Заплати – и будет твоя.

Лена, уже будучи в подъезде, задержала шаг.

– Валек! Да он только слюни пузырем пускать ей вслед может! У него бабок разве что на один поцелуй хватит! Да и то на воздушный!

Вся компания тут же залилась дружным смехом.

Через некоторое время тот же голос со знанием дела добавил:

– Знаешь, какие тачки за ней по ночам заезжают!

Вздохнув, Прохорова продолжила свой путь.

Еще с порога она услышала пиликанье телефона. Она тут же вспомнила, что, убегая, второпях забыла отключить его. – Да?

– Что, нагулялась?

Прохорова почувствовала, что Жанна здорово не в духе.

* * *

Листая журнал и якобы ожидая свою подругу, Элен периодически поглядывала на улицу. Сквозь большую витрину хорошо было видно большую часть противоположной стороны. Прошло больше пятнадцати минут, и женщина-мастер, единственная в этом заведении, уже бросила в ее сторону не один косой взгляд. Элен пришлось ей соврать, что ожидает знакомую, та должна прийти стричься. Парикмахерша деликатно предложила заняться пока ее головой и порекомендовала посмотреть журнал, на страницах которого женщины щеголяли самыми модными прическами, и подобрать себе что-нибудь подходящее. Элен с радостью согласилась, лишь бы ее оставили в покое.

Наконец, серый «Мерседес» резко затормозил неподалеку от того места, где еще совсем недавно стояла молодая женщина, и оттуда выскочил Виктор. Осмотревшись по сторонам, он достал сотовый. Тотчас отозвалась трубка в сумочке у Элен. Она спокойно отключила его и, отодвинувшись, на всякий случай, подальше от витрины, принялась наблюдать, что будет дальше. Через несколько минут, видно, поняв тщетность своих усилий, молодой человек прекратил попытки и сел в машину. Та круто взяла с места и вскоре скрылась из поля зрения.

Парикмахерша теперь просто поедала глазами несостоявшуюся клиентку. Выражение ее лица не сулило молодой женщине ничего хорошего. Не желая нарываться на скандал, Элен что-то буркнула на прощание о непунктуальности подруги и большом дефиците времени и покинула заведение. На улице она осмотрелась и пошла в направлении, противоположном тому, откуда примчалось авто. Виктору она больше не доверяла. Дело в том, что на встречу он приехал не один. Она это сразу поняла, как только он вышел из машины. Он никогда раньше не сидел на переднем сиденье, а сейчас это было именно так.

Это означало, что в машине находился еще кто-то. Возможно, этот кто-то заставил его сесть на переднее сиденье. Это еще не основание думать, что Виктор работает против нее. Но потом он открыл заднюю дверцу и, перед тем как уехать, еще раз быстро осмотрел улицу. Тонированные стекла не позволили Элен увидеть тех, кто находился в машине, но она уже больше не сомневалась, что, кроме водителя, там находился еще кто-то.

Улица постепенно сужалась и круто падала вниз. Навстречу Элен поднимались двое дюжих полицейских. «Опасность!» – моментально включился сигнал.

Но было уже поздно. Невольно сконцентрировав внимание на приближающихся служителях закона, она пропустила тот момент, когда оказалась во власти еще одного противника. Неизвестно откуда взявшаяся женщина, та самая, что утром следила за ней в парке, спокойно держала ее на прицеле.

Неожиданно напасть на нее не получится – Элен отметила это сразу. Та держалась в нескольких шагах, уверенно направив ствол в ее сторону. Судя по тому, что она нисколько не смущалась приближающихся полицейских, дело принимало совсем скверный оборот.

– Ребята, оружия у этой стервы не должно быть, но на всякий случай обыщите ее. – И, уже обращаясь к своей жертве, добавила: – Стреляю я хорошо, так что дергаться не советую.

Люди, одетые полицейскими, принялись выполнять приказ с особой тщательностью. Бегло осмотрев содержимое сумочки, они принялись за ее хозяйку. Тут уж они постарались не пропустить ни сантиметра тела и, вероятно, пошли бы по второму кругу, если бы их не окликнула та, что так удачно подловила Элен.

– Хватит ее лапать! У вас будет еще время поразвлечься с ней.

Как ни странно, но после этих слов на душе у молодой женщины стало немного полегче. Значит, ее не собираются убивать сразу. Возможно, удастся воспользоваться каким-нибудь шансом…

Словно угадав ее мысли, незнакомка криво усмехнулась. Она никак не прокомментировала свой смешок, но ее взгляд был красноречивее любых слов, в нем Элен легко читала свой смертный приговор.

На улице почему-то не было ни единой живой души.

Позади послышался шум приближающейся машины. Элен быстро втолкнули на заднее сиденье, и она лицом к лицу столкнулась с тем мужчиной, что вчера вечером так запомнился ей в ресторане. Уже тогда она поняла, что их ждет еще одна встреча, но никак не думала, что она произойдет при таких обстоятельствах.

– Ну Элен, или Лена, как вам угодно, – неожиданно заговорил он на почти забытом за последние годы родном языке, – доставили вы нам, однако, хлопот. Теперь все это в прошлом.

– Кто вы и что вам нужно?

К ее удивлению, ее русский прозвучал для нее самой непривычно. Она не узнала свой голос. Звучал он хрипло и незнакомо, словно чужой.

– А вам действительно интересно это знать? – встречный вопрос прозвучал с легкой иронией. Не ожидая ответа, мужчина спросил сам: – Может, вас больше интересует собственная судьба?

Неожиданно страх уступил место злости. Так с Прохоровой уже случалось раньше, особенно это в ней развилось во время подготовки в спецучебке, где молодая особа провела без малого два года. Инструкторы, стремившиеся сотворить из обычного человека живое смертоносное оружие, мягкостью методов не отличались, и поначалу слезы частенько наворачивались на глаза у бедной девушки. Но Лена довольно быстро поняла, что слезами тут вообще добиться ничего невозможно, и поскольку при всей своей взбалмошности была, в общем-то, человеком практичным, быстро сообразила, что если что-то не получается, то вместо того чтобы распускать нюни, лучше как следует разозлиться на себя и попробовать еще раз. Постепенно это вошло в привычку.

– Гюрза… Хм… – незнакомца явно тешила ситуация, в которой оказалась молодая женщина, – а другая Гюрза к вам незаметно подобралась и теперь займет по полному праву ваше место. Вы заметили, как она на вас похожа?

Элен невольно скосила глаза в зеркало заднего вида и встретилась взглядом с противницей. Та действительно была с ней примерно одного возраста и телосложения. Даже лицо незнакомки действительно чем-то напоминало лицо Элен.

«Спокойно, Лена, думай! Убивать тебя сразу, по всей видимости, не собираются, так что надежда еще есть! Мы посмотрим, кто кого в конечном итоге ужалит!»

– Скажите, вы русский? – попыталась она разговорить своего конвоира.

– Да, а разве в этом могут возникнуть сомнения? – Тон незнакомца прямо-таки излучал добродушие. Но Элен нисколько не сомневалась, что, как только она станет им не нужна, тот немедленно даст распоряжение и ее убьют.

– Просто я сама из России… И Виктор тоже… – специально выдержав паузу, она скосила взгляд, пытаясь определить, какую реакцию вызвало упоминание имени бывшего товарища у незнакомца, взявшего ее в плен. При упоминании имени бывшего соотечественника мужчина отвернулся к окну.

– Что с ним? – резко спросила молодая женщина.

– Ты имеешь в виду того молодого человека, который предал тебя? – собеседник равнодушно посмотрел на Элен. – Он, как и было ему обещано, получил свободу.

– Не обманывайте меня, – стараясь показаться невозмутимой, Элен придала своему голосу слегка презрительное выражение. – Вы профессионал и, как мне кажется, тоже человек организации.

Судя по тому, как сразу напряглись мышцы лица ее собеседника, она попала в точку. Решив узнать как можно больше, Прохорова сама закинула удочку:

– Мы где-то прокололись?

– А с чего ты решила, что мы являемся членами организации, а не, скажем, представителями какой-то другой конкурирующей фирмы?

– Слишком много совпадений, – разговаривая с незнакомцем, Элен не забывала следить за дорогой. Машина сначала влилась в общий поток. Верзила в форме полицейского тотчас красноречиво приткнул к ее боку дуло пистолета. Через пару кварталов они свернули налево, и Прохорова поняла, что они держат путь за город.

– А все же? – по всей видимости, ему действительно было интересно, с чего Лена сделала такой вывод.

– Напрашивается само собой. Слишком уж вовремя вы были в курсе всех событий. И второе – с чужим Виктор не пошел бы на контакт. Что вы ему пообещали?

– Свободу.

– И он ее получил?

– Не будьте наивной!

– Я так и думала! И все же, за что нас приговорили? Где наша группа прокололась?

– Нигде.

Лена слегка недоверчиво покосилась на собеседника, затем кинула взгляд в зеркало перед водителем, поймав отражение внимательных серых глаз.

– Мы с вами единственные, кто разговаривает и понимает по-русски, – вновь услышала Элен голос слева от себя. – Так вот, – продолжал тот, – группа тут ни при чем. Вы хоть и умнее, чем сначала мне показались, но наверняка до сих пор не догадались, из-за чего весь сыр-бор?

– Нет.

– Деньги, – коротко ответил он, затем помолчал и добавил: – На самом деле мишень вовсе не старший компаньон. Он заказчик. Только не все даже в руководстве организации знают об этом. Сегодня вечером Джим Ренни решит покататься с одной очаровательной девушкой, официант, кажется, вчера видел их в ресторане вместе. Возможно, они слишком увлекутся друг другом, а так и до аварии недалеко…

Теперь Элен все стало ясно, одно только не вписывалось в общую картину – сегодняшнее покушение на нее. Она тут же спросила об этом невольного собеседника.

– Поверьте, я сам удивлен не меньше вашего. Признаюсь, водитель, которого вы застрелили, – наш человек. Но убивать вас он приказа от меня не получал!

Казалось, незнакомец говорил искренне.

Машина остановилась. Женщина, сумевшая так ловко провести Элен, скользнула по ней равнодушным взглядом и молча покинула салон.

«Теперь она по полному праву займет ваше место», – вспомнились слова, прозвучавшие еще совсем недавно.

Автомобиль действительно в скором времени покинул пределы города и вырвался на трассу. Лена, стараясь действовать как можно непринужденнее, потянулась к своей сумочке, лежавшей на коленях у мордоворота в форме. Тот прижал ее рукой и вопросительно уставился на старшего.

– Зеркальце. Можно зеркальце взять? – молодая женщина умоляюще посмотрела на мужчину.

Тот внимательно посмотрел на нее, затем перевел строгий взгляд на подчиненного:

– Сумку осматривали?

– Да. Чисто.

Старший еще раз внимательно посмотрел на Элен и коротко кивнул подчиненному. Тот протянул сумочку руководителю. Бегло осмотрев ее содержимое и, видимо, не обнаружив ничего, что могло угрожать его безопасности, мужчина вернул сумочку хозяйке.

Во время всей этой процедуры Элен с деланым равнодушием отвернулась к окошку, боясь невольным взглядом выдать свое волнение. Когда она открыла боковой кармашек, то с радостью обнаружила, что губная помада, являющаяся на самом деле газовым пистолетом с одним-единственным патроном, по-прежнему на месте.

Медлить больше не стоило.

Она не спеша достала косметичку и вынула зеркальце, делая вид, что критически разглядывает себя. Пожевала губами и скорчила недовольную гримаску.

Краем глаза Прохорова успела заметить, как мужчины непроизвольно повернулись к окну, каждый в свою сторону.

«Сейчас или никогда!» – она несколько раз глубоко вздохнула и, зажмурив глаза, повернула гильзу карандаша помады, направив его в сторону водителя.

Послышался легкий хлопок, а потом вопли, кашель и тряска машины слились воедино.

Страшный удар кинул Прохорову вперед. Она предвидела такое развитие событий и, как только выпустила из капсулы единственный заряд, со всей силы уперлась ногами в спинку сиденья водителя. И все же ее здорово мотануло, головой она врезалась во что-то твердое. Следующий удар бросил ее на верзилу в полицейской форме. Затем уже невозможно было различить что-либо в том аду, который начал твориться вокруг нее. Казалось, Лена попала внутрь гигантской карусели. Только вместе с ней было еще несколько тяжелых предметов, колотящих бедную женщину со всех сторон.

Она не сразу поняла, что все закончилось, открыла глаза и попыталась оглядеться. Машина стояла на колесах, заднего стекла не было.

Элен, не раздумывая, попробовала выбраться. Кто-то слабо попытался схватить ее за лодыжку. Оглянувшись, она увидела, как незнакомец из ресторана пытается ей помешать. Она стряхнула его руку. Двое других признаков жизни не подавали.

Скатившись по багажнику, Элен неимоверным усилием удалось удержаться на ногах. Горло и нос жгло, голова раскалывалась.

Их выкинуло на обочину трассы. Сверху спешили какие-то люди. Они под руки отвели ее от изуродованной машины, что-то говорили, о чем-то спрашивали ее, но Лене было вовсе не до этого.

«Жива!» – в голове была только эта мысль.

Затем приехала полиция и неотложная помощь. Врачи разом оттеснили всех зевак, Элен вскоре оказалась на кушетке, и машина с красным крестом умчалась по направлению к городу.

Кроме нее, она забрала и таинственного незнакомца, которого молодая женщина увидела первый раз вчера вечером в ресторане. Тот после того, как санитары сделали ему укол, отрубился окончательно.

Когда ее несли, она услышала, как один полицейский сказал другому что-то насчет труповозки. Двух других попутчиков Элен с ними не было.

* * *

Жанна просто исходила злостью.

– Ты что о себе думаешь, ты!..

– А что такое? – Лена прямо смотрела в глаза «маман».

Она сидела у себя на кухне и спокойно опустошала бутылку с пивом. Курдикова стояла напротив и, что называется, дышала на нее ядом.

Еще пару недель назад такое поведение сутенерши не на шутку встревожило бы Прохорову, но после недавних открытий она чувствовала в себе моральные силы не обращать на это никакого внимания.

– Или ты сегодня идешь на «субботник», или…

– Что или?

– Слушай меня внимательно, – Жанна уселась на стул напротив и, закинув ногу на ногу, по-хозяйски взяла со стола пачку Лениных сигарет и зажигалку. Закурив, выпустила струю дыма прямо ей в лицо:

– Или я тебе устрою такой «волчий билет», что ты не только про свою учебу забудешь, ты вообще из Тарасова вылетишь ко всем чертям и будешь до жопы рада, что так легко отделалась!

«Маман» уставилась на девушку немигающим взором, уголок рта у нее слегка подергивался.

Прохорова едва не вспылила и не послала эту милую особу куда подальше, но вовремя взяла себя в руки.

«Подожди, ты у меня попляшешь!» – отводя взгляд в сторону, чтобы Жанна не увидела промелькнувшей в нем ненависти, подумала Елена.

– Что это за «субботник» такой? – спросила она гостью. Так, просто для того, чтобы разрядить слегка обстановку.

Вообще решение отправить Куколку, как про себя называла Прохорову Курдикова, ублажать пановских бойцов в бане возникло у нее не просто так.

Та по внешним данным намного превосходила остальных девушек. У Лены было особого рода обаяние, и клиенты не скупились, желая заполучить ее. Словом, ее место было по праву среди эскортниц – проституток, работающих на заказ с дорогими клиентами.

Но в последнее время та стала чересчур часто показывать свой норов, и Жанна решила слегка пообломать ее. Пусть поучаствует в групповухе, сговорчивее будет!

Сейчас, почувствовав перемену в настроении строптивицы, она тут же ринулась в новую атаку.

– Ты думаешь, что просто так бабки зашибаешь? Знаешь, сколько народа твой покой бережет? Тебя клиенты хоть раз кидали или возили на «хоровод»?

Курдикова, прищурившись, смотрела на Прохорову. Та сочла благоразумным промолчать.

– Тебя постоянно прикрывают. Но парни тоже люди, и им расслабиться иногда хочется. Ты разок за бесплатно постараться не можешь?

– Да я тебе ничего не говорю… – напор Жанны слегка обескуражил Лену.

– Вот и не говори. Часикам к семи-восьми за тобой заедут. Отдохнете, в баньке попаритесь…

– Хорошо.

– Ну вот и славненько, – Жанна перевела дух.

«Они тебя там напарят! – подумала она про себя. – Всю жизнь помнить будешь, как мне свои "козы" показывать!»

Она покосилась на полупустую бутылку с «Балтикой» и небрежно бросила:

– Брось мучить бутылку. Вообще, в этом доме водится что-нибудь покрепче?

– Коньяк есть.

– Доставай, что ли, – нарочито вздохнув, то ли предложила, то ли распорядилась женщина.

Лена принесла коньяк, достала шоколад, фрукты.

– За наше взаимопонимание! – многозначительно посмотрев на Прохорову, провозгласила Жанна.

«В гробу я тебя видела!» – мысленно ответила ей Елена, однако улыбнулась и подняла рюмку.

Они выпили и, разломав шоколадку, закусили.

– А кто там будет? – задала девушка действительно интересующий ее вопрос.

– Где? А… ты про баню. Мужики там серьезные будут, – Жанна сама налила по второй и, выпив, добавила: – Человек есть один, очень серьезный дядька. Рулит крутыми делами. И нашу «фирму» от неприятностей оберегает порой. Так его хлопцы сегодня от трудов праведных откинуться на вечерок решили. А что за отдых без девочек, а?

Лена вновь наполнила рюмки.

– А я что, одна там буду? – поинтересовалась она.

– Нет. Кэтти, Лялька, Соня тоже поедут. Так что веселиться от души будете.

Жанна не спеша отпила полрюмки и поставила коньяк. Взгляд ее заметно потеплел.

– Слушай! Ты чего это у меня такая задумчивая? Может, тебе для бодрости «витаминчик» принять? У меня есть по случаю…

Лена вспомнила, как после той памятной ночи она как-то раз попросила у Жанны уколоть ее еще раз – захотелось повторить те необычные ощущения, которые она испытала тогда. Та ей наотрез отказала. Даже прикрикнула, пригрозив, что если она узнает, что Лена сама пытается найти «отраву», то разорвет с ней все отношения. Потом, успокоившись, объяснила, что сесть на иглу – плевое дело. А вот спрыгнуть не каждому удается. В довершение короткой нотации сутенерша тогда добавила, что если Прохорова начнет «ширяться», то максимум через год превратится в полную развалину и никому не будет нужна. Елена в тот раз оценила это как дружескую заботу о себе. Теперь она прекрасно осознавала, что Жанной двигал только корыстный расчет и ничего больше.

Видя, что девушка сомневается, Жанна принялась копаться в сумочке, продолжая ее уговаривать.

– Иногда немножко можно. Когда очень нужно расслабиться. Мы с тобой по половиночке, я тоже за компанию.

– Может, лучше по коньячку еще? – Лена сама осознавала, что опять начала сдаваться.

– Ну что ты, какой коньяк, – бормотала Курдикова, что-то доставая из сумки, – оставь ты его. Пошли лучше в комнату.

Волна приятной истомы разлилась по телу девушки, и она почувствовала, что снова находится в том же состоянии, что и тогда, ночью. Губы Жанны искали ее губы. Руки ласкали грудь, и она отвечала тем же. Остатками уплывающего сознания она поняла, что в данный момент вовсе не ненавидит эту женщину, сломавшую ей жизнь.

Еще окончательно не потеряв контроль над собой, Прохорова дала себе зарок, что больше никогда не прикоснется к наркотикам, как бы ей этого ни захотелось.

* * *

Кроме них, в салоне находился еще мужчина-санитар, который присматривал за незнакомцем. Тот в результате аварии пострадал значительно сильнее.

Элен попробовала пошевелить рукой, затем напрягла мышцы тела. Оно сразу отозвалось жуткой болью. В горле першило. Видимо, она тоже хватанула газа. Но все же Элен чувствовала себя гораздо лучше, чем полчаса назад.

«Итак, вся операция была прикрытием для того, чтобы убрать молодого бизнесмена», – молодая женщина, не теряя времени, принялась анализировать полученную информацию.

«Но действия такой сложности явно не соответствовали уровню объекта, – продолжала она свои рассуждения, не забывая сквозь прикрытые веки наблюдать за медработником. – Для того чтобы убрать Ренни, достаточно заурядного киллера, более-менее профессионально подготовленного. Нам в центре объясняли, что убийство замаскировать под бытовую драму нужно для того, чтобы последствием спектакля стало уничтожение концерна в целом: один хозяин убит, второй за решеткой. По всей видимости, "приятелю", который отдыхает сейчас неподалеку, нужен был другой расклад в финале.

Черт возьми! Да все просто! Только при одном условии – незнакомец, хоть и человек организации, но ведет свою игру. Деньги – сказал он и, по всей видимости, не обманул».

Подумав о том, по чьему приказу ее едва не лишили жизни, Элен невольно скосила глаза в ту сторону. Незнакомец лежал неподвижно. Глаза его были закрыты.

Находящийся с ними работник «неотложки» заметил ее взгляд и воспринял его по-своему.

– Не волнуйтесь, скоро приедем, и ему окажут необходимую помощь. Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, – проговорила Элен слабым голосом.

Судя по тому, как было сказано это «спасибо», можно было подумать, что она чуть ли не при смерти. Но дело обстояло далеко не так.

– Все будет хорошо! – приободрил ее служитель медицины.

Элен снова закрыла глаза. Ей нужно было все хорошенько обдумать. Неожиданно она поняла, что жизнь ей дарит шанс, и, пожалуй, единственный в ее положении. Шанс вырваться из-под контроля организации.

Для этого нужно было сделать всего две вещи.

Машина плавно остановилась, и Элен догадалась, что они приехали. Двое молодых людей в халатах вытащили носилки с ее недавним похитителем и понесли к широко распахнутым дверям.

Пользуясь случаем, она спросила ехавшего с ними врача:

– Что с теми двумя?.. Они живы?

– Вам вредно волноваться! – ответил он ей.

«Значит, тот жлоб с водителем погибли!» – сделала вывод Элен.

Ее вскоре тоже отвезли в палату.

«Время! Сколько же сейчас времени!» – вот единственный вопрос, который в данный момент волновал ее больше остальных. Казалось, с того момента, как ее посадили в машину похитители, и до настоящего момента прошла уже целая вечность. На самом деле по ее подсчетам все события заняли не более часа-полутора. Когда ее катили по коридору, она заметила часы на руке у молодого человека, который шел рядом с каталкой. Так и есть – пятнадцать минут седьмого.

Уже будучи в палате, Элен, как только за санитарами закрылась дверь, попробовала встать.

Тело протестовало. Казалось, каждая клеточка вопила от боли. Но это необходимо было сделать как можно быстрее, пока не пришел врач. Нетвердой походкой она подошла к двери и потянула ручку вниз. Осторожно выглянула в коридор. Там сновали люди в халатах.

Набравшись решимости, она вышла из палаты и, стараясь идти как можно увереннее, двинулась по направлению к выходу.

– Вы куда?! – Дорогу Элен преградила женщина в форме медработника.

– Мне нужно срочно позвонить! У меня ребенок дома маленький. Он один.

– Вы только поступили? Что с вами? Вы на ногах еле стоите! – женщина изумленно смотрела на покрытую синяками женщину лет двадцати пяти в одежде уличной проститутки.

– Меня сутенер избил, – Элен правильно оценила ее взгляд. – Мне нужна моя сумочка. Там телефон.

Врач еще раз окинула молодую женщину профессиональным взглядом и, решив, по-видимому, что та вполне может обойтись без дальнейшей врачебной помощи, поджав губы, бросила:

– Приемная внизу, по коридору.

– Вы не проводите меня?

Врач еще раз критически посмотрела на Элен и коротко распорядилась:

– Идемте!

Расчет Гюрзы оказался верным. Уличные жрицы любви не пользовались популярностью во врачебном заведении, и задерживать ее никто не стал. Слава богу, кто-то из дорожного патруля сунул работникам «неотложки» ее сумочку.

Документы оказались на месте.

Теперь необходимо было успеть вовремя к ресторану, у которого была назначена встреча.

Такси ловить было пустой тратой времени. Элен четко осознавала, что в таком виде она может рассчитывать только на катафалк. Внимательно оглядевшись, она заметила полноватого мужчину средних лет, садящегося на водительское сиденье дорогого «Седана». Не теряя времени, Гюрза направилась к нему.

Быстрое движение рукой – и не успевший даже удивиться толстяк осел на месте.

«Так, вроде никто ничего…» – удовлетворенно отметила женщина, кинув взгляд по сторонам. Сноровисто перекантовав объемную тушу на другое сиденье, она завела машину и помчалась к ресторану.

До назначенного свидания оставались считаные минуты. «Только бы успеть!» – всю дорогу твердила про себя Элен.

* * *

Жанна посмотрела на часы.

– Ладно, мне пора! – она бросила взгляд на обнаженную девушку, блаженно потягивающуюся на кровати. Про себя отметила, что та все еще под кайфом.

«Слишком большую дозу вкатила, – с невольным раздражением на саму себя подумала сутенерша, – ей бы половины хватило. А скоро за ней заедут! Надо бы ее в порядок привести! Не дай бог она там вырубится!»

– Вставай, красавица моя! – строго распорядилась Курдикова. – Марш в душ!

Лена уже была в более-менее нормальном состоянии и сама понимала, что нужно выбираться из паутины. Организм яростно сопротивлялся, не желая расставаться с кайфом, но уже начало ломить виски. Сознание требовало новой дозы.

«Нет! Ни за что!» – вспомнив о своем решении, Прохорова как была голышом, в одних тапочках, прошлепала в ванную комнату.

Контрастный душ здорово отрезвил ее, а рюмка коньяка и чашечка крепкого кофе почти вернули к нормальному состоянию.

Оставшись одна, Лена задумалась.

«Что полезного можно извлечь из этого похабного мероприятия, на которое сосватала меня эта сволочь?»

Пройдясь по комнате, она вновь скинула халат, который надела, закрывая за Жанной входную дверь. Подошла к зеркалу. Оттуда на Лену смотрела чуть осоловелыми глазами симпатичная мордашка. Прохорова подмигнула своему отражению и отошла на пару шагов назад. Теперь она видела себя всю.

Упругая грудь с небольшими темными, почти коричневыми сосками, плоский живот, заканчивающийся ровным черным треугольничком коротко подстриженных волос. Дальше шли стройные прямые ножки. Прохорова повернулась к зеркалу спиной и посмотрела через плечо на свое отражение. С этой стороны тоже было все в порядке. Довольная собой, она еще раз подмигнула зеркалу, посмотрела на часы и, вздохнув, начала одеваться.

Вскоре во дворе раздались призывные гудки. Почти одновременно зазвонил телефон.

– Слушаю.

– Красотка, мы тебя ждем.

– Иду, мальчики.

Во дворе ее взгляд сразу наткнулся на синюю иномарку. Рядом с ней стоял молодой человек лет на пять постарше ее в легкой джинсовой куртке и, с интересом поглядывая в сторону приближающейся девушки, неторопливо курил сигарету.

– Привет, – Лена улыбнулась парню.

– Хеллоу, прелесть, – улыбаясь вполне радушно, тот глазами просто пожирал аппетитную фигурку девушки, – падай в кузов.

Лена хотела сесть на заднее сиденье, но водитель весело бросил ей:

– Греби ко мне!

Дорогой они болтали, как говорится, ни о чем: о погоде, о прогнозах на летний отдых, о музыке и прочей чепухе.

Они выехали за город и понеслись по направлению к элитному дачному поселку, расположенному на берегу Волги.

– А Жанна говорила, что в баньку пойдем? – заинтересованно спросила Прохорова, в душе лелея надежду, что вместо вакханалии под названием «субботник», про который она была порядком наслышана, предстоит обычная работа с весьма симпатичным клиентом.

Но водитель быстро развеял ее надежды:

– Не переживай! Будет тебе и баня, будут и молодцы горячие! А уж как парить они умеют!.. – довольный своей шуткой, молодой человек от души залился смехом.

Они еще не доехали, как Лена поняла, что веселье уже в полном разгаре. Навстречу им неслись оглушающе громкая музыка, гогот десятка могучих глоток вперемешку с женским визгом и хохотом. Вся эта невообразимая гамма заставляла периодически заливаться лаем поселковых собак. Поселок со странным названием Утинка находился почти впритык к последнему кирпичному забору загородной усадьбы. Обозвать дачами здешние строения язык ни у кого не поворачивался.

Подъехав к невообразимых размеров воротам, парень, которого звали Сергей, как выяснила по дороге Лена, нажал сигнал два раза подряд.

Через некоторое время створки распахнулись, и они въехали во двор. Серега припарковал машину рядом с тремя стоящими автомобилями. Лена открыла дверь и первое, что она почувствовала, – аппетитный запах жарящихся шашлыков. Молодой человек, с которым она приехала, довольно потер руки:

– О! Кажется, мы вовремя!

Гвалт, непременно сопутствующий доброй российской гулянке, казалось, стоял повсеместно, но Прохорова определила, что исходил он из обширного двухэтажного строения.

Они зашли внутрь и оказались в просторном зале, где толпа человек в двадцать, состоящая из представителей обоих полов, предавалась безудержному веселью. Стол огромных размеров ломился от разнообразной снеди. Спиртного на нем было столько, что без труда можно было напоить целую роту.

– О! Серж прибыл! Да еще с какой лялькой! – заревело сразу несколько глоток. – Штрафную обоим!

Тут же подскочил парень, своим обликом смахивающий на медведя, вставшего на задние лапы, и протянул два фужера с водкой.

– За вас, братва! – провозгласил Серега и одним духом осушил свой бокал.

Лена осторожно потянула водку, но сумела одолеть лишь половину.

– Дайте крошке запить! – потребовал чей-то голос, и Прохоровой протянули минералку.

– Вливайся, – коротко бросил молодой человек, привезший Прохорову на этот праздник жизни, и пошел здороваться с друзьями.

Девушка поискала глазами и нашла Кэтти. Та с видимым аппетитом что-то уплетала. Лена направилась к ней.

– Привет!

Та от удивления чуть не подавилась.

– Ха! А ты что тут делаешь?!

– То же, что и ты, – коротко ответила Прохорова, усаживаясь рядом. Она встретилась взглядом с еще одной знакомой, которую в своем кругу звали Лялькой, и кивком поздоровалась с ней. Та была уже изрядно под хмельком и сидела на коленках у парня. Он запустил ей руку за пазуху и откровенно тискал грудь. Лялька изображала томную страсть. Похоже, ее кавалеру притворство доставляло немалое удовольствие, и он старался вовсю. Соседи их, наблюдавшие эту сцену, довольно ржали.

Неожиданно выключили музыку, и чей-то голос предложил тост за хозяина этого шикарного дома. Послышался стеклянный звон, и все дружно выпили.

– А кто хозяин этого дворца? – наклонившись к уху Кэтти, спросила Елена.

– Пан, – коротко бросила она, затем добавила: – Ешь и пей! Денег сегодня не обломится, так хоть деликатесов нажремся! А отработать все равно придется!

Снова включили музыку, и какой-то молодец потащил Лену танцевать. Трястись ей вовсе не хотелось, но она понимала, что ее желания здесь спрашивать никто не будет. Впрочем, кавалеру скоро самому надоели бесполезные телодвижения, и он вернулся к столу.

– Стриптиз! Стриптиз! – послышался новый рев.

Ляльку и еще одну незнакомую Прохоровой девицу вытащили из-за стола и толкнули на всеобщее обозрение. Шансон сменил блюз, и девушки со знанием дела принялись обнажаться.

Мужская часть присутствующих всячески одобряла это действие. Кто-то в шутку кинул мелкую купюру, и вторая девица засунула ее за резинку трусиков, эффектно качнув бедрами. Застолье дружно разразилось хохотом и аплодисментами.

– Другая пара! – потребовали несколько голосов.

– А вы чего сидите, как бедные родственницы, а? – Вопрос был адресован Кэт с Еленой.

Девушки дружно встали.

Лене несколько раз приходилось делать в шутку стриптиз по желанию клиента, но там был один человек.

– Давай забацаем! – громко заявила Кэтти, лихо опрокидывая стопку. Лена последовала ее примеру.

– Давайте, дамы, забацайте! – поддержали ее предложение за столом.

Включили музыку, и девушки приступили. Их дуэт тоже был оценен по достоинству. Лена уже прилично захмелела. Поэтому, раздеваясь перед кучкой ревущих от наслаждения мужиков, она не чувствовала себя так паршиво, как ожидала. Кэт поймала ее взгляд и задорно подмигнула. Ее бесшабашность невольно заразила Прохорову. «Будь что будет!» – решила она. Трусики последними покинули прекрасное тело, выставляя обнаженную натуру на обозрение гуляк.

– Серж! Серж! Ты куда! Еще успеешь добраться! – со смехом завопило сразу несколько голосов. – Еще не все продемонстрировали нам свои бюсты!

Парень, недолго думая, сгреб Прохорову в охапку и под общий хохот усадил ее, как была голой, себе на коленки.

Кто-то последовал его примеру и заарканил Кэт.

– Мужики! Дайте одеться, холодно ведь! – взмолилась подруга Прохоровой.

В зале действительно было прохладно. Парень, что завладел Кэтти, скинул с себя рубашку и надел ее на девушку. Сергей последовал его примеру. Вышла еще одна пара, затем другая. Мужчины со знанием дела обсуждали достоинства и недостатки женских фигур.

Руки Сергея блуждали под рубашкой по телу Прохоровой. Сам он вроде как отвлекся на разговор с товарищем, но вскоре Лена почувствовала, что его член начинает чувствовать себя неуютно в плену брюк.

«Неужели все будет происходить именно здесь?» – мелькнула в голове у Лены тревожная мысль. Злорадный внутренний голос тут же откликнулся: «Ты же знала, куда ехала!»

Словно подтверждая ее мысль, один из присутствующих что-то прошептал на ухо Ляльке, и она нырнула под стол. Судя по выражению лица парня, барышня не теряла времени даром.

– А не отправиться ли нам в баньку? – Серега отвлекся от разговора и окинул присутствующих веселым взглядом. Послышались голоса за и против.

– Ну, кто желает – вперед! – он слегка подтолкнул Лену, давая понять, что пора идти «париться».

Семь парней последовали примеру Сергея, с веселым гоготом подхватив четырех девушек. Тот, что ухватил Кэтти, остался за столом.

В бане действительно пришлось «попариться». Такой разврат Лена видела только по видику в порнофильмах и никогда в жизни не представляла, что ей придется самой в нем участвовать.

Она вернулась в коттедж основательно измотанная. Тут творилось нечто подобное же. Ляльку с незнакомой девицей положили поперек стола, и они обслуживали каждая по паре мужчин одновременно. Парень, что ухватил Кэтти, поставил ее в позу, лицом к креслу, и старался вовсю. Та отвечала ему громкими сладострастными стонами.

Лена украдкой посмотрела на часы. Стрелки показывали половину двенадцатого. Сергей налил две рюмки водки и протянул одну ей. Лена, успевшая протрезветь в бане, выпила с удовольствием. Вскоре все вновь переключились на еду и питье.

Улучив момент, Прохорова потихоньку спросила у Кэт:

– Скоро все это закончится?

– Через пару часиков расползаться начнут, – со знанием дела ответила та.

Но прекратить гульбище пришлось гораздо раньше. За окном двумя длинными гудками возвестил о своем прибытии автомобиль.

– Так! Трах заканчиваем! – громко распорядился Сергей. Послышались недовольные голоса, но все тут же подчинились. – Кит! Бегом, калитку открой! – продолжал командовать молодой человек, с которым приехала Прохорова. Похоже, он был тут за старшего.

Вскоре действительно появился хозяин особняка вместе с уже знакомым Прохоровой кавказцем. Тем, к которому ее возили ночью в тарасовский дом Пана.

Владелец окинул строгим взглядом зал и недовольно пробурчал:

– Ну и свинарник вы тут у меня устроили! Последний раз я вам разрешил тут гулять!

– Сан Григорьевич!.. – сразу послышалось несколько молящих голосов. Затем последовали клятвенные уверения, что к утру будет идеальный порядок.

– Ладно, бардак ликвидируете и проваливайте ко всем чертям до завтра! Баб отправляйте! Хотя… оставьте пару. Серж, ты тоже останешься. Если хочешь, тормозни себе какую-нибудь.

Выбор пал на Прохорову, Кэт и еще одну довольно привлекательную девушку, которую звали Марина.

После того как ударными темпами был восстановлен порядок, толпа живо покинула особняк, прихватив с собой в дорогу изрядное количество спиртного.

– На второй этаж никто не лазил? – строго спросил Сергея Пан.

– Что вы, Александр Григорьевич! – преданно глядя ему в глаза, ответил тот.

– Смотри у меня! – и, повернувшись к спутнику, уже другим тоном задал вопрос: – Гизо, мы о делах потрещим или отдыхать будем, а заботы на завтра оставим?

– Давай поужинаем сперва, если можно, дорогой! – предложил кавказец.

– Прости, друг! Ты же с дороги, а я тебя про дела. – Пан хлопнул по плечу Сергея: – Серж! Надеюсь, твоя гвардия нам что-нибудь оставила?

– Обижаете, Сан Григорич! Сейчас все в полном ажуре будет!

Он подозвал оставшихся девушек и с их помощью быстро сообразил новый стол. Оказалось, что в двух просто огромных холодильниках припасено всякой всячины, как на случай длительной осады.

– Ну, дамы, я думаю, не голодные? – спросил у девушек хозяин дома. Те дружно подтвердили его предположение.

– Тогда, пока мы перекусываем, наведите порядок в бане, – распорядился Пан. – Может, нам с другом попариться захочется.

Лене при одном воспоминании о «бане» становилось муторно, но она потопала вместе с остальными.

– Черт! Я им что – поломойка! – потихоньку возмущалась по дороге Кэт. Марина соглашалась с ней. – Лен! Сходи возьми щетку какую-нибудь! – попросила она Прохорову. – И спроси у Сергея что-нибудь от трезвости, а то башка начинает раскалываться! Он тебе не откажет – явно глаз на тебя положил. Пожалуйста! А мы с Мариной пока начнем.

Лена подумала и пошла обратно к коттеджу. Она уже подошла к углу, как услышала голоса. Хотела было завернуть, но что-то заставило ее остановиться.

– Симпатичная телка! Я, кажется, уже ее видел? – Голос принадлежал тому, кого Пан называл Гизо. Говорил он по-русски с небольшим акцентом.

– Жанкина. Говорит, брыкаться начала. Вот она ее сегодня под моих бойцов и отдала. Чтоб посговорчивее была.

Прохорова вся превратилась в слух, понимая, что речь идет именно о ней.

– Жанка, эта что, под тобой ходит?

– Да. Она часть нашего с тобой товара помогает опрокидывать. Клиенты у нее элитарные. На дурь всегда бабки найдут.

– А про стволы?..

– Нет, конечно! Это только наши с тобой дела.

– Друг! Конечно, это не мои дела, но скажи, зачем ты им гулять здесь разрешаешь?

– По двум соображениям: если неожиданно понадобятся, всегда знаю, где найти. И второе – место здесь уединенное, они проорутся, натрахаются, – словом, пар выпустят. Все вместе, под контролем. Зато потом попусту не дебоширят. И без причины ни с кем не сцепятся. А разрядку давать нужно, иначе с цепи рваться начнут. Нервы-то частенько на взводе.

– Да, что есть, то есть, – согласился с ним собеседник.

– Вот после последней поставки я и дал им расслабиться.

– Надежно лежит?

– В пятидесяти метрах от тебя!

– Да?! Прямо здесь?

– Это еще одна причина, почему хлопцам тут гулять разрешаю. Чтобы до конца не расслаблялись. Ладно, успеем еще о делах поговорить. Скоро девки придут. Пошли, вроде после этого шалмана проветрилось немного.

Два окурка полетело в темноту, прочертив в темноте двора светящиеся черточки. Слышно было, как захлопнулась дверь. Хотя Пан с приятелем говорили негромко, Прохорова расслышала каждое слово. Сердечко выпрыгивало из груди.

«Вот он, шанс! Одним махом всех прихлопнуть можно! Оружие и наркота – это тебе не проституция, это серьезное дело! Особенно стволы!» – напоследок подумала Прохорова и быстренько пошла искать Сергея.

Получив у него щетку и початую бутылку вермута вместе со строгим указанием убраться качественно и быстро, Лена заторопилась к бане.

– Ты что, в Воркуту ездила? – ехидно спросила у нее Кэт.

– Сама бы шла, – незло огрызнулась девушка. – Меня там еще припахали, – живо соврала она.

– На это они мастера, – поддакнула Марина.

Бутылка пошла по кругу. Затем девушки быстро докончили свое дело и пошли обратно в дом.

– А вот и наши красавицы вернулись! – обрадовался их появлению гость с жаркого юга.

– Чальте к нам! – распорядился Пан.

Мужчины успели за время их отсутствия уговорить почти полностью бутылку коньяка. Гизо сразу усадил рядом с собой Лену и предложил выпить. Если бы не спиртное, та давно бы уже свалилась с ног. Но на этот раз она выпила только глоток. Единственным ее желанием было убраться из этого ненавистного места как можно быстрее.

Хозяин предложил гостю пойти в чистенькую баньку, и Лена невольно вздрогнула от мысли, что весь сегодняшний ужас опять повторится. Гизо, подумав, отказался, сославшись на усталость.

– Дорогой! Если можно, пусть лучше мне эта красавица массаж сделает! А в баньку утром схожу.

– Желание гостя, тем более такого!.. Ты слышала? – Последняя часть фразы адресовалась Прохоровой.

Они поднялись на второй этаж. Серж самолично проводил их до комнаты. Едва дверь за ним закрылась, мужчина разделся. Лена тоже стянула с себя одежду. После сегодняшнего вечера у нее все тело болело. Такой разбитой она не чувствовала себя никогда.

– Помни мне спину. Устал я, – распорядился Гизо и улегся на кровать. Прохорова поймала себя на мысли, что с удовольствием шандарахнула бы его чем-нибудь по голове. Но вместо этого она принялась за массаж. «Только бы он поскорее уснул! – билось в голове одно-единственное желание. – Только бы отсюда выбраться!»

Неожиданно мужчина перевернулся на спину.

– А теперь другой массаж!

Она нашла в себе силы улыбнуться и принялась за работу.

Когда он кончил, она подождала немного и, заметив, что его клонит ко сну, спросила:

– Я пойду?

Гизо только махнул рукой. Иди, мол, если хочешь.

Не помня себя от радости, Лена быстренько оделась и спустилась вниз. За столом уже никого не было. Она вышла на улицу и осторожно прокралась к бане. В небольшом окошке виден был свет, но за плотной дверью не было слышно ни звука.

«Там они, сволочи! Ну и устрою я вам баньку!» – с яростью подумала она, быстро вернулась в зал, где недавно гуляли, прямо из горла прикончила недопитое вино и побежала к воротам. Дверь, на ее счастье, была закрыта только на засов. Осторожно, стараясь не шуметь, девушка плотно прикрыла ее за собой и со всех ног побежала к автостраде. Так она еще не спешила никогда в жизни.

* * *

Элен неслась по городским улицам. Не доезжая квартал, она бросила машину с начавшим подавать признаки жизни хозяином. Около входа в шикарное заведение, посещение коего далеко не каждому по карману, остановился светлый «Мерседес». Женщина была уверена, что приехал Джим Ренни. Так оно и оказалось. Молодой человек весело переговаривался с шофером, нетерпеливо поглядывая на часы.

Не теряя больше времени, Элен направилась к нему.

– Ты?! Вы?.. – Бизнесмен был удивлен до крайности.

– Некогда объяснять, – девушка нетерпеливо махнула рукой. – Давайте сядем в машину, и я вам попытаюсь все по порядку рассказать.

Она решительно потянула ручку задней двери.

– Что случилось, скажите, ради бога? На вас бандиты напали? – садясь рядом, продолжал сыпать вопросами Ренни.

– Слушай меня и не перебивай. От этого зависят наши жизни и в первую очередь – твоя, – Джим мгновенно заткнулся и уставился на Элен в немом удивлении.

Она посвятила его в то, что удалось узнать пару часов назад у незнакомца, загорающего сейчас на больничной койке.

– Надо сообщить в полицию! – Ренни заметно разволновался.

– Ни в коем случае. По крайней мере – пока.

– Что же мы будем делать?

– А вот это хороший вопрос! Слушай меня внимательно…

Через пять минут, детально выслушав план Гюрзы, господин Ренни задумался:

– Не знаю… Боевик из меня никудышный. Сражаться я только на бумаге умею.

– Да тебе и не придется ничего делать – только приведи ее. Дальше – моя забота.

– Ну, не знаю…

– Пойми ты, наконец, что это не детские шутки! Если не мы их, то они нас грохнут.

– Ладно! – решился он наконец.

– Оружие у тебя есть?

– На загородной вилле в Германии охотничье ружье, – несколько растерянно протянул он.

«О боже! Послал господь олуха в помощники!» – вслух же она сказала:

– Прикажи шоферу отогнать машину подальше от входа и пусть уходит. Нам он сегодня будет не нужен.

Когда Ренни скрылся за массивными дверьми элитного заведения, Элен прогнала в голове все известные на данный момент факты. Вроде все правильно.

Стоянка находилась почти у самого входа в ресторан. Хотя водитель, следуя четким указаниям опытной женщины, и припарковал авто на самом краю, оно все равно было как на ладони у массы народа.

Элен посмотрела на табло электронных часов. Джим отсутствовал уже почти час.

«Если события развиваются так, как я себе представляю, то вскоре они должны появиться», – подумала она, внимательно следя за выходом из фешенебельного заведения.

Но ждать ей пришлось еще долго, пока она наконец увидела то, что ей было нужно. Ренни покинул ресторан в сопровождении дамы, которую Элен задушила бы с превеликим удовольствием. Но сейчас она нужна была ей живой.

Как только они направились к машине, Гюрза сползла с заднего сиденья, прячась за спинкой водительского кресла.

«Только бы у него хватило ума первой посадить в машину эту суку! – тревожно билась в голове мысль. – Если она меня увидит – хана всему! Наверняка ее подстраховывают, а я даже без оружия!»

Но с соображалкой у молодого бизнесмена оказалось все в порядке. Заслонив своим корпусом заднюю дверь, он услужливо распахнул переднюю, и противнице Элен ничего не осталось, как сесть рядом с водителем.

Едва машина тронулась с места, Гюрза распрямилась как пружина. Незнакомка поздно заметила ее. Левая рука Элен захватила шею в стальной захват, пережав сонную артерию. Через несколько секунд тело противницы обмякло.

– Гони! – скомандовала Элен, забирая сумочку своей жертвы.

– Куда едем? – по-деловому осведомился молодой человек.

– За нами обязательно должен быть «хвост», – Гюрза быстренько осмотрела содержимое и, достав пистолет и наличные деньги, бросила сумку рядом с собой, на заднее сиденье. – Как только обнаружишь, дай мне знать.

Пару минут они ехали молча. Затем, неожиданно завернув направо, Ренни изрек:

– Я не совсем уверен, но, по-моему, синий «Пассат»…

– Уйди на другую улицу.

– Будем отрываться?! – с неожиданным для Элен азартом спросил молодой человек.

– Нет, – коротко распорядилась она. – Они сами должны тебя на время «отпустить».

Гюрза рассчитывала, что противник не будет слишком нагло вести слежку, считая, что их человек в машине контролирует ситуацию. Если только они еще не знают, что события уже развиваются не по их сценарию. Все зависит от того, насколько в тайне держится все происходящее. По ее расчетам, посвященных должно быть совсем немного.

– Ну что? – спросила она, когда их «Мерседес», вильнув вправо, через некоторое время заметно сбавил скорость.

– Как ты и говорила – проехали мимо.

– Останови, – попросила она бизнесмена.

Когда тот выполнил просьбу, она спросила его:

– Расскажи, что происходило в ресторане.

– Я все сделал так, как ты мне сказала. Сел и притворился, что жду кого-то. Признаться, прошло уже порядочно времени, как вдруг действительно подходит эта девушка, – он покосился на безжизненное тело, – и передает записку, якобы от тебя, с просьбой приехать в отель. Сама она представилась как твоя родственница. Я поинтересовался, что случилось. Эта особа, – Джимми посмотрел на мнимую «родственницу», – очаровательно сообщила, что ты неожиданно улетаешь и приготовила сюрприз, которым я, несомненно, останусь доволен.

– Примерно так я себе все и представляла, – уверенно заявила Элен. – Адрес отеля она назвала?

– Нет. Сказала, что покажет мне. Поскольку утром тоже собралась проводить тебя.

Между тем незнакомка внезапно оживилась, но Элен была начеку и с удовольствием опять отключила ее, на этот раз просто ударив рукояткой пистолета по голове.

– Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно?

Молодой совладелец концерна задумался. Наконец он оторвался от размышлений и очень серьезно посмотрел на свою спутницу.

– У меня начали возникать кое-какие подозрения, но я не мог и представить себе, что он решится на такое. Мой компаньон – старый друг моего отца. Когда-то они вместе основали это дело. Бизнес совершенно легальный, и мне никогда никто не угрожал. Доверие у нас со вторым владельцем «Сатурн-корпорейшн» всегда в делах было полное.

– До недавнего времени. Это он заказал тебя. Через некоторое время наши трупы должны были найти в этой роскошной машине, и дорожная полиция, по всей видимости, сделала бы вывод, что мы начали не вовремя заниматься любовью. – Черт возьми! В это трудно поверить, но последнее время у нас действительно пошли кое-какие разногласия, касающиеся информационной войны против одной конкурирующей фирмы.

– Я знаю об этом.

– В самом деле? – Ренни уставился на нее. – Кстати, как ты оказалась сама во все это замешана?

– Долго объяснять. Считай, что сначала я представляла эту самую фирму…

– А теперь? – Молодой человек напряженно всматривался в спутницу, словно пытаясь угадать, кто же она такая на самом деле.

– А теперь я представляю нас с тобой. И от того, насколько правильно я буду действовать, зависят наши жизни.

– Почему бы нам просто не обратиться в полицию? – резко спросил Джим, все так же пытливо разглядывая девушку.

– Потому, что нет у меня уверенности, что те нас не сдадут моим бывшим хозяевам. Тебя в этом случае просто убьют. Меня, впрочем, тоже. Кстати, когда меня прижали сегодня днем, вместе с этой стервой было двое полицейских.

Ренни задумался.

– И все же, – наконец изрек он, – я имею определенные связи. Бизнесмен моего уровня просто не смог бы вести дела без этого.

– Мы ими обязательно воспользуемся, только сначала мне необходимо прояснить всю картину, а для этого нам нужно в первую очередь допросить эту суку. Кстати, помоги перетащить ее на заднее сиденье и как следует связать. Она – профессионал, и надо быть с ней всегда настороже.

С помощью ремешка ее же сумочки Элен связала незнакомке руки за спиной, потом перебралась вперед, и они выехали из переулка. Неожиданно запиликал сотовый пленницы.

– Да? – приглушенно спросила Гюрза.

– Марта? – спросил незнакомый мужской голос.

– Да, можешь разговаривать, – догадавшись, что нужно сказать, ответила Элен.

– Где клиент? – настороженно поинтересовался таинственный собеседник.

– Вышел из машины. Мы тут немного расслабились.

– Нашла время! Действуй быстрее, возможно, придется переходить на второй вариант.

«Ох уж эти запасные варианты!» – невольно подумала Элен, вслух же спросила:

– Что случилось?

– Некогда рассказывать. Отключай пассажира и двигай на место. Поняла?

– Да.

– До встречи.

Что Ренни должен быть отключен по дороге к предполагаемому месту аварии, Элен догадалась сразу. Потом эту мысль подтвердил и найденный в сумочке незнакомки, которую, как оказалось, зовут Мартой, небольшой электрошокер.

«По всей видимости, они уже установили, что их шеф в больнице. Или связались с теми, кто ожидал нашего прибытия – должны же они меня были держать где-то до поры до времени», – здраво рассудила Элен.

– Кто это был? – поинтересовался молодой человек, едва Элен отключила связь.

– Компаньоны этой особы хотели, – она невольно усмехнулась, – чтобы я попробовала, как ты на электроразряд реагируешь!

Ренни от такой перспективы невольно передернуло.

– Нам нужно найти укромный уголок, про который никто не знает, – снова взяла инициативу в свои руки Гюрза.

– Есть такой, – спокойно ответил Джим, немного подумав.

– Надеюсь, не в Германии? – съязвила Элен.

– Нет, не так далеко. Минут сорок езды, – мужчина не заметил ее сарказма.

– Поехали тогда туда скорее. Поесть там что-нибудь найдется? – молодая женщина поняла, что страшно голодна.

– Там есть консервы в холодильнике, – он покосился на Элен, – душ, аптечка.

«Черт возьми! – подумала она. – Представляю себе, как я выгляжу, если мужчина, который еще вчера всеми силами пытался затащить меня в постель, считает, что мне необходимы душ и аптечка!»

– Что это за местечко? – полюбопытствовала Гюрза.

– Мой загородный домик. Купил его на всякий случай, – ответил Ренни, продолжая внимательно следить за дорогой. – Знаешь, иногда хочется уединиться. Так, чтобы тебя никто не смог найти. В Европе у меня таких два.

Последнюю фразу Джим сказал без всякой тени похвальбы. Просто констатировал факт. Но Элен все равно ощутила неожиданно острую зависть.

«Как, должно быть, хорошо иметь такое место, где можно спрятаться ото всех!» – с болью в душе подумала она. Последние несколько лет она была лишена такой роскоши.

Машина плавно скользила по широкой трассе. То и дело они оставляли за собой заправочные станции, придорожные кафе, автомастерские. Мелькали плакаты с рекламой.

Почти уже скрывшееся за горизонтом солнце окрасило на западе полоску неба в красноватый с золотистым отливом тон. Все вокруг, казалось, желало схватить этот прекрасный оттенок уходящего дня и оставить частицу лучезарной прелести на себе. Но день неумолимо бежал дальше, уступая место ночи. Красота заката вскоре растаяла окончательно, оставив лишь серую мглу. Она густела, будто живая.

Зажглись первые огни придорожных кафешек, освещая щиты с заманчивыми для усталых путников предложениями сытного ужина и ночлега. Водители включали фары, которые горели еще пока по-вечернему тускло.

Джим свернул с широкой трассы на более узкую дорогу, серпантином огибающую довольно высокий холм, заросший лесом. В свете фар деревья то и дело вырывались причудливыми гротескными фигурами.

Вскоре дорога стала опять прямой, и бизнесмен сбавил скорость.

– Вот мы и приехали! – сдержанно-радостным голосом возвестил он.

Он выскочил из машины и быстро открыл ворота. Вернувшись, Джим сообщил Элен чуть ли не извиняющимся тоном:

– Прислуги я здесь не держу. Дом почти на самом краю поселка, так что в случае необходимости можно быстро привезти все, что нужно. К тому же я последнее время здесь очень редко бываю.

«И если бываю – то не один, так что лишние свидетели ни к чему», – мысленно закончила за него Элен. Мило улыбнувшись молодому человеку, она ответила:

– Джим, в нашей ситуации это просто здорово.

Пленница начала снова подавать признаки жизни. И снова зазвонил ее телефон. Гюрза просто отключила его и, направив на Марту пистолет, спокойно и внятно произнесла:

– Веди себя тихо. Иначе я не сдержусь и пристрелю тебя. Желание сделать это у меня просто огромное.

По-видимому, та оценила серьезность своего положения и моментально затихла.

Машина вкатилась во двор, хозяин открыл ворота гаража. Тот примыкал своей левой стеной к добротному двухэтажному дому. Строение оправдывало представление об уютном гнездышке, где действительно хочется отдохнуть от повседневных забот.

Джим открыл дверь, и они вошли внутрь. Хозяин шел впереди. За ним связанная Марта. Замыкала шествие Элен, уперев ствол в спину пленнице.

При свете фонаря, расположенного в небольшом дворике, Гюрза неверно оценила размер коттеджа. Тот оказался довольно просторным.

Пленницу заперли в небольшую комнатку на втором этаже, после чего Элен напомнила хозяину об обещании посмотреть на содержимое холодильника. Там был полный порядок, и молодая женщина, перебирая разнообразные продукты, про себя подумала, что явно не ошиблась в своих выводах, что Ренни свой отдых от коммерческой деятельности проводил не в одиночестве и довольно часто пополнял запас продовольствия. Об этом Гюрзе рассказали штампы с датами на этикетках.

Тем не менее она без долгих рассуждений выставила на стол несколько банок и, вскрыв их, быстро утолила голод. Ренни от ужина отказался. Он достал из бара бутылку французского коньяка, жестом предложил Элен следовать его примеру, та согласно кивнула головой. Пожалуй, глоток хорошего коньяка не помешает.

Они прошли в гостиную и расположились в креслах напротив друг друга.

«Интересно, зачем он мне наврал, что бывает здесь довольно редко?» – потягивая коньяк, подумала Гюрза, не сводя задумчивого взгляда с хозяина дома.

Тот по-своему расценил ее взгляд и, проглотив первую рюмку, тут же налил вторую.

– Что, не знаешь, что нам теперь делать?

Тон, которым Ренни задал свой вопрос, выдавал волнение говорившего.

– Знаю, конечно, – поспешила успокоить молодого человека Элен, – только надо еще раз все взвесить.

На самом деле ее сейчас занимала совсем другая мысль.

Анализируя события последних дней, Элен пыталась детально разобрать действия противника. Некоторые факты не хотели вписываться в общий ряд. Ей непонятно было несколько вещей. Ладно, пусть нападение в гостинице с попыткой выкрасть ее еще можно как-то объяснить, можно понять и то, почему их водитель пытался ее взорвать. Ему мог дать такое распоряжение Виктор. Но вот то, что их с Виктором хотели расстрелять местные бандиты, не вписывалось ни в какие схемы.

– Так как ты насчет душа? – прикончив вторую рюмку, поинтересовался Джим.

– Хорошо бы, – тут же согласилась Элен. – Халат у тебя найдется?

– Да. Я думаю, что да! – мужчина поставил пустую рюмку на стол и пошел проводить гостью.

Тугие струи сначала живо напомнили молодой красавице о недавно пережитой аварии, и она невольно поморщилась. Постепенно водный массаж делал свое дело, и тело вновь приняло прежнюю, тренированную годами бодрую упругость.

Дверь только начала открываться, как Элен была уже рядом со своей одеждой и пистолет в ее руке смотрел в сторону входящего.

– О боже! Ты даже моешься с ним! – Ренни держал в руках халат и полотенце. – Тут же никого, кроме нас, нет!

– Стучаться надо! – мягко напомнила ему Гюрза.

«Однако напрягла я его не на шутку! Нельзя сейчас, чтобы он боялся или не доверял мне!» – подумала опытная женщина, следя за взглядом молодого человека.

С оружия в руке Элен его взгляд перекочевал на ее грудь и там застрял на некоторое время. А посмотреть действительно было на что. Потом невольно побежал ниже, ниже…

Элен оценила момент и, положив пистолет на одежду, привлекла к себе Ренни.

– Не желаешь принять душ вместе со мной? – промурлыкала она ему в ушко, нежно покусывая мочку. Правая рука обольстительницы уже расстегнула ремень на его брюках и вовсю хозяйничала в плавках.

Ренни нисколько не стал возражать против такого предложения.

Они вдвоем быстро освободили тело молодого человека от одежды.

Частые капли брызгами отлетали от их тел, сплетенных в страстном порыве. Женщина, уперевшись спиной в стенку, обвила двумя руками шею бизнесмена. Тот аккуратно поддерживал ее под ягодицы. Прелестные стройные ножки крест-накрест сомкнулись за спиной молодого человека. Его пальчики нежно раздвинули плоть женщины, и член вошел туда.

Элен застонала от наслаждения.

Невольно вспомнились слова инструкторши-француженки: «Если вам приходится заниматься сексом, отключитесь от всего, кроме чувств. При этом, разумеется, необходимо помнить о безопасности. Но в то же время ваш партнер должен ощущать, что вы отдаетесь именно ему и именно от него получаете неописуемое блаженство. Для него во время занятия сексом с вами должен наступить такой момент, чтобы ему казалось, что, кроме него и вас, в настоящее время в мире никого не существует. Для этого вы должны сами чувствовать, испытывать страсть, ловить мгновения сладострастного желания. Иначе вы не сможете добиться от вашего партнера чувства к вам. Если это человек опытный, ваша фальшь станет ему ясна и непременно вызовет разочарование».

Тогда на вопрос Элен о том, как добиться такого, инструктор, которую звали Мадлен, ответила коротко: «Тренировать душу и тело».

Теперь, пройдя через весь этот путь, Элен могла оценить тот труд, который был затрачен для достижения результата. Но он, результат, того стоил. Элен не раз убеждалась в правоте инструкторши. Выполнение задания, да и напрямую сама жизнь Гюрзы не раз зависели от этого. На то она и была Гюрза. Змея, которая жалит не ожидающую смертельного нападения жертву.

Сейчас, оседлав Джима Ренни, она плыла на волнах экстаза, предельно чувствуя своего партнера.

– Еще немного. Еще… А-а-а-о-у!!!

Стон наслаждения, кульминация экстаза, сорвался с губ мужчины и женщины одновременно.

Марта, когда наша парочка вошла к ней, смотрела на них обоих ненавидящими глазами. Такими глазами Элен смотрела на Пана и его окружение в ту памятную ночь, когда она, поддавшись безрассудному чувству, ворвалась в первое попавшееся отделение милиции и передала подслушанный разговор бандитов.

Ей дико не повезло. Капитан, как оказалось, был человеком тарасовского авторитета.

* * *

– Встань, сука! – вошедший в гараж боец больно пнул Лену ногой. – Вставай, мразь, кому сказал!

Девушка поднялась на ноги. Избитое тело болело. Лицо распухло до неузнаваемости. Ночью сам Александр Григорьевич и затем Сергей отлупили ее до потери сознания.

Сейчас опять вся троица была в сборе. Гость с горячего юга тоже был здесь. Именно он обратился к несчастной.

– Зачем ты это сделала? – голос звучал ровно, с легким оттенком любопытства.

– Вы все!.. Жанна сволочь!.. – распухшие губы не желали шевелиться. Фразы получались отрывистые, и Лене никак не удавалось вылить в них всю боль и ненависть к своим мучителям.

Когда она замолчала, Пан спросил своего товарища:

– Гизо, дорогой, ты не передумал? Может, просто пристрелим эту мразь прямо здесь?

Ужас захлестнул Прохорову. Она воспринимала происходящее, как в бреду. Казалось, весь этот кошмар происходил не с ней, а с кем-то другим.

– Нет, друг, – Гизо покачал головой, пристально глядя на девушку. – Ее смерть нам не даст никакой выгоды. Да и слишком легко для нее будет – просто умереть!

И, уже обращаясь к находившейся в полубессознательном состоянии Прохоровой, сказал:

– Я слушал тебя! Никто не виноват в том, что ты стала блядью! Значит, ты ею и была с самого начала. Жить ты будешь, мы тебя не убьем!

И, увидев, как Елена, еще не веря в случившееся чудо, с мольбой смотрит на него, жестко добавил:

– Но, клянусь, ты еще не раз пожалеешь о том, что тебя просто не застрелили сегодня. Ты – блядь, и останешься такой там, куда я тебя отвезу!

Отвернувшись от нее, он подошел к Пану, брезгливо смотревшему на истерзанную девушку.

– Скажи своим парням, чтобы больше не били ее, – Гизо кивнул в сторону Прохоровой, – чтоб зажило все, пока я везу ее. Осман нам хорошие деньги даст.

– Она точно не вернется назад? – прищурившись, испытующе посмотрел на него Пан.

– Не волнуйся. От Османа еще никто не убегал. Лет десять поработает, а там сдохнет или старухой станет. Я видел одну, которую Осман отпустил от себя. Она только объедки в мусорных бачках собирать могла.

Ее без сознания утащили обратно в гараж.

На следующий день рано утром двое «быков» Пана заломили Прохоровой руки, и Гизо сделал ей какой-то укол. Лена снова отключилась.

Когда она пришла в себя, то не могла понять, где находится. Ее окружала темнота и теснота. Кружилась голова. По тому, как ее трясло, Лена поняла, что она движется.

В нос бил прелый запах. Так продолжалось довольно долго. Наконец машина остановилась и ее извлекли из багажника.

Совершенно незнакомые мужчины славянской наружности поставили ее на ноги.

– Если хочешь в туалет – давай! – услышала она.

– Можно в кусты? – робко попросила она.

– Ни фига! Потом лови тебя полночи! Сходи за машиной. Утюг, следи, чтоб эта падла не сбежала, Гизо нам этого не простит!

На небольшой проселочной дороге, где остановился привезший Прохорову видавший виды «жигуленок», не было ни души, не считая двух бандитов.

Тот, кому поручено было следить за тем, чтобы Лена не вздумала убежать, стоял в метре от нее и внимательно наблюдал за ней. Едва она закончила свое дело, Утюг поднял ее и бросил животом на капот. Лена сразу поняла, что за этим последует.

– Эй! – окликнул его второй, – Гизо просил, чтобы не портили товар.

– Ничего с ней не будет. Разом больше – разом меньше! – убежденно ответил Утюг, приступая к задуманному.

Елена не сопротивлялась насилию. У нее на это не было не физических, ни моральных сил.

– Отпустите меня, – жалобно попросила она его, когда он закончил.

– Экая ты дура! – в голосе бандита не было злости или жестокости. Только удивление. – Мы тебя через всю страну протащили и сейчас отпустим? – Утюг разговаривал с Прохоровой, как с непонятливым маленьким ребенком.

Надежды на то, что ее отпустят, конечно, у Елены не было никакой. Просьба сама сорвалась с ее губ. И все же, получив отказ, она разревелась.

Страшно хотелось пить. Прохорова сказала о том старшему. Худощавый мужчина молча полез в салон и вытащил двухлитровую бутылку с минералкой. Лена торопливо открутила пробку и жадно принялась глотать колющую горло воду. Желудок тут же скрутило, и ее вырвало.

– Пей еще, – покосившись на нее, посоветовал Утюг, – пусть организм промоет.

Девушка последовала совету.

– Долго ждать? – глядя на часы, недовольно спросил насиловавший ее бандит.

– Минут через пятнадцать подъедут, – в свою очередь ответил второй, посмотрев на время.

Лена уже неторопливо отпивала нарзан небольшими глотками, и ей казалось, что ничего вкуснее этой воды с шипящими пузырьками ей в жизни не приходилось пить.

Она осторожно осмотрелась, боясь, что ее опять засунут в багажник. Но пара, привезшая ее сюда, похоже, больше не собиралась делать этого. Напротив, они предложили ей сесть в салон. Лена робко попросила разрешения еще немного постоять на свежем воздухе.

– Оно и правильно, – сразу согласился с ней старший, которого Утюг называл Демьянычем, – просвежись как следует, продышись.

Дорога бежала среди высоких гор, поросших негустым леском. Лена никогда раньше не видела ничего подобного, и если бы не пережитый ужас и мысли о предстоящем не менее страшном будущем, скорее всего, залюбовалась бы окружающим ее пейзажем.

Стоял пасмурный день, и величественных вершин видно не было. Лес, поднимающийся вверх, плавно уходил в туман. Впереди виднелись очертания высоких сопок, но, скрытые белесой пеленой, они казались какими-то нереальными, словно нарисованными на холсте по странному капризу неизвестного художника.

Дорога, покрытая асфальтом, метров через сто круто поворачивала направо, оставляя в стороне гряду камней величиной с собачью конуру. Булыжники громоздились в кучи или лежали по одному среди более мелких собратьев.

Вечер это был или утро, Лена определить не смогла.

Странное затишье властвовало вокруг. Туман спокойно висел над землей, не нарушаемый ни малейшим движением воздуха. Не слышно было ни гомона птиц, ни журчания воды.

Первым, кому надоело безмолвие природы, оказался Утюг.

Бормоча что-то себе под нос, он открыл дверцу «жигуленка», и вскоре оттуда понеслись звуки блатных аккордов. Хриповатый голос, певший о заснеженной колымской зиме, словно бросал вызов тяжелому безмолвию.

Демьяныч поморщился, но ничего не сказал. Вздохнул, словно вспоминая о чем-то своем, и полез в карман за сигаретами.

Закурив, он жестом предложил пачку девушке. Та взяла сигарету. Руки мелко и противно дрожали.

– Она сейчас опять блевать будет, – со знанием дела просветил подельника Утюг.

После нескольких затяжек Лену действительно снова начало мутить.

– Ничего, пусть, – спокойно сказал второй и, уже обращаясь к Прохоровой, добавил: – Ты минералкой промой желудок как следует. Потом легче будет. Поесть захочешь.

Неожиданно насторожившись, Демьяныч приказал напарнику:

– Ну-ка убери музыку.

Тот послушно полез в салон, и песня оборвалась.

Теперь уже явственно послышался звук мотора автомобиля, и через некоторое время из-за поворота вывернула новехонькая темная иномарка. Не доезжая метров десяти до ожидавших, как видно, именно ее Демьяныча с Утюгом, зарубежное чудо-юдо остановилось.

Навстречу «жигуленку» не спеша двинулись трое мужчин, весело разговаривая на своем языке. Одного из них Лена знала – это был Гизо, который определил ее дальнейшую судьбу.

– Как она? – кивнул он в сторону девушки.

– Нормально, – ответил Демьяныч.

– Заберите ее, – распорядился кавказец, и двое его земляков увели Прохорову к своей машине.

Лена с ужасом подумала, что ее сейчас снова запихнут в багажник, но ничего подобного не случилось. Девушку посадили на заднее сиденье. Один джигит расположился рядом с ней, второй уселся на место водителя. Вскоре вернулся Гизо и коротко распорядился:

– Поехали!

Дорога петляла по ущелью. Все трое некоторое время хранили молчание, затем тот, что сидел рядом с Леной, спросил что-то на своем языке. Получив ответ, он обратился к Прохоровой:

– Ти есть хотишь? – говорил он, в отличие от своего товарища, с ужасным акцентом.

– Да, – подумав, ответила та.

Как только тошнота прошла, Елена ощутила страшный, просто зверский голод.

– Потерпи, скоро приедем.

Действительно, свернув на боковую развилку, они проехали не больше двух километров и остановились перед довольно ветхим одноэтажным строением. Водитель нажал на сигнал, и где-то позади дома тотчас усердно загавкал пес.

Вскоре появился хозяин, пожилой толстый мужчина с подобострастной улыбкой на бородатом лице.

– Здравствуйте, дорогие! – поприветствовал он не спеша вылезающих и потягивающихся мужчин, одаряя всех по очереди легким поклоном.

– Накорми ее, – распорядился Гизо, – потом нам чего-нибудь приготовь.

– Все сделаю, – вновь закивал хозяин.

Гизо добавил несколько фраз на родном языке. Пожилой кавказец покосился на Прохорову и что-то переспросил его. Тот резко ответил ему, и остальные рассмеялись.

Толстяк, взяв Лену под локоть, отвел ее за дом, где на цепи сидел здоровенный лохматый кобель.

– Смотри, – кивнув на него, сказал он девушке, – он у меня волков на части рвет. Если бежать вздумаешь, я сам искать тебя не пойду – его спущу. Поняла?

Лена лишь устало кивнула. О побеге сейчас она даже и не думала.

– Вот и хорошо, – удовлетворенный ее ответом, старик улыбнулся, обнажив желтые зубы. – Идем, я тебе кушать дам.

Уплетая довольно вкусное густое варево, Прохорова подумала о том, куда же ее забросила судьба. Все говорило за то, что она где-то на Кавказе, но где именно – она не имела ни малейшего представления.

Потом хозяин дома отвел ее в небольшую пристройку, очень сильно напоминавшую простой чулан, и, бросив здоровый тулуп, сказал: «Спи!», закрыл за собой дверь на ключ и ушел.

Лена тотчас забылась тревожным, болезненным сном.

* * *

Марта сидела, привязанная к стулу, и смотрела на Элен ненавидящим взглядом.

Та оставалась невозмутимой, усевшись в кресло напротив и обдумывая, с чего начать разговор.

Пленница все же доставила им несколько неприятных минут. Каким-то образом ей удалось развязаться, и едва Джим с Элен вошли в комнату, Марта бросилась на них, как разъяренная тигрица. Ренни схлопотал по челюсти и теперь с хмурым видом косился на пленницу.

Выстоять против Элен у нее не было ни малейшего шанса, и та двумя быстрыми ударами успокоила противника.

– Кто тебя нанял и зачем? – спокойным голосом задала Гюрза первый вопрос.

– Да пошла ты!.. – так примерно можно было перевести с немецкого, на котором шел разговор, ответ пленницы.

– Я могу тебя просто убить, или он… – Элен кивнула на присутствующего Ренни, – сдаст полиции. Я думаю, у них будет много вопросов к тебе.

– Тебя саму ищет полиция! – расхохотавшись, выплюнула Марта.

После ее слов Джим бросил на Гюрзу вопросительный взгляд. Та оставила его без ответа и подошла к связанной. Марта с видимой опаской наблюдала за ее движением.

Гюрза сжала двумя пальцами запястье пленницы, и та заверещала дурным голосом от боли. Развязывать языки не желающим говорить ее тоже обучили хорошо.

– За полчаса я сделаю из тебя калеку, – все тем же спокойным тоном доверительно сообщила она пленнице.

– Соболев тебя убьет! – отдышавшись, произнесла та сквозь навернувшиеся на глаза от боли слезы.

Как поняла Элен, речь шла о мужчине, по всей видимости, отдыхавшем сейчас на больничной кровати. Она с удовольствием сообщила об этом своей подопечной.

– Телефон отключен, о том, что мы здесь, не знает никто, – подумав, добавила она, внимательно наблюдая за реакцией связанной.

Та молча поджала губы. Элен опять не спеша направилась к женщине, встречавшей ее приближение с откровенным страхом.

Ее вопль снова прорезал тишину ночи, закончившись судорожными всхлипами.

– Можешь орать сколько угодно, до поселка довольно далеко, – сообщила Гюрза, когда женщина пришла в себя.

– Прекрати, пожалуйста! – взмолился Ренни. – Я не могу всего этого вынести!

– Она же тебя хотела убить! Не успей я вовремя, твой труп сейчас лежал бы на дороге.

– Это она хотела тебя убить! – подала голос Марта.

Ренни в который раз за вечер уставился на Элен с немым вопросом во взгляде. И в который раз Элен проигнорировала его. Вместо ответа она сама попросила его:

– Я видела на кухне у тебя большой мясной нож. Принеси его, пожалуйста!

– Зачем? – тупо переспросил Ренни, удивленно уставившись на Элен.

– Да надоело уговаривать эту тупую дрянь. Отрежу ей уши, может, она разговорчивей станет, – задумчиво, все тем же убивающим спокойным голосом ответила Элен.

В глазах Джима мелькнул неподдельный ужас. Он даже рот открыл от страха. Элен повернулась к пленнице спиной и подмигнула ему. Тот немного успокоился и, пробурчав что-то себе под нос, отправился вниз.

Пленница была едва жива от страха.

– Сейчас он вернется, – мечтательно проговорила Элен, не сводя со своей жертвы немигающего плотоядного взгляда.

– Не нужно, – хрипло произнесла та, – я все расскажу. Спрашивай!

– Вот и умница. Не вздумай врать, а то действительно придется попортить твою внешность, – пригрозила напоследок Элен и приступила к допросу.

Джим, вернувшийся с огромным тесаком для разделки мяса, вызвал новую волну ужаса у пленницы. Элен успокоила ее, отобрав нож у Ренни и положив его подальше на стол.

Через час беседы куски мозаики стали складываться в более-менее единое целое. И все же некоторые факты пока не находили своего объяснения.

Пленница сообщила ей, что работала вместе с Соболевым в Берлине. Ни о какой организации Марта не знала. Патрон неделю назад сказал ей, что получил заказ на очень выгодное дело: нужно убрать двух человек и обставить это все как автомобильную аварию. Спустя некоторое время им заплатили аванс, и они позавчера приехали в этот город. Здесь их встретил Виктор и объяснил, кто будет их жертвами. Кроме него, Соболев еще с кем-то разговаривал. С кем – она не знала. Полицейские, вместе с которыми она захватила Элен, пришли по команде Виктора. Что с ним сейчас и где он – она сама не знает и ее это меньше всего волнует. Тогда вычислил Гюрзу именно Вик – он предположил, где она может находиться, и оказался прав. Ни с какими местными бандитами они не связаны и работали всегда только вдвоем.

Элен задумалась. Если предположить, что слова пленницы – правда, то отсюда вытекают две вещи. Первое: Соболев знал несомненно гораздо больше своей напарницы, и второе: нападение на дороге на них с Виктором устроил кто-то третий. Этот третий должен был быть хорошо осведомлен о их местонахождении.

– Что ты сделаешь со мной? – спросила Гюрзу Марта.

– Ты мне не нужна, – спокойно ответила она, продолжая обдумывать положение, в котором оказалась.

Та поняла ее слова по-своему и задергалась что было сил.

– Успокойся, я имела в виду то, что не собираюсь убивать тебя, – криво усмехнулась Элен. – Но вот те, кто вас нанял, обязательно это сделают.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что я это знаю, – спокойно ответила ей Элен, вставая с кресла. – Пока я развязывать тебя не стану, но утром поговорим, и, возможно, у нас появится даже совместный интерес в этом деле.

Провожаемые недоверчивым взглядом связанной женщины, они с Ренни покинули комнату. Последний захватил принесенный ранее тесак и закрыл дверь, тщательно два раза повернув ключ в скважине. Решетка на окне не дала пленнице убежать еще в прошлый раз, когда ей удалось развязать руки.

Джим снова наполнил рюмки. Похоже, спиртное ему сегодня было действительно необходимо. Он вопросительно посмотрел на Элен и единым махом принял порцию. Сделав несколько шагов по комнате, он вернулся к столу и вновь наполнил рюмку. Подумав, отправил ее вслед за предыдущей.

«Похоже на то, что парень решил надраться», – наблюдая за ним, подумала Элен.

Джим перестал маячить и вновь схватился за бутылку.

– Ты не слишком спешишь? – мягко заметила ему Гюрза. – У нас могут быть сегодня еще дела.

Насчет дел Элен наврала. Все, что она узнала, предполагало детальное осмысление. Кроме того, действовать женщина собиралась в одиночку.

– Да пошли вы все, – молодого человека явно прорвало, – с вашими киллерами, организациями, мафией! Почему я должен тебе верить? Ты тоже хотела меня убить!

– Почему ты так решил? – мягко спросила она, внимательно наблюдая за мужчиной.

– Потому! – он опустошил очередную рюмку и плюхнулся в кресло, настороженно глядя на собеседницу.

«Стоп!» – Элен словно осенило.

Она подошла к столу, налив себе и Ренни, протянула ему рюмку и плавным движением опустилась на пушистый ковер у его ног.

– Джим, это правда, что познакомилась я с тобой не случайно, – Гюрза серьезно смотрела прямо в глаза бизнесмену, – но убивать тебя в мои планы не входило, поверь. Моей целью был твой партнер.

– Да! Сначала он, а затем я! Да и зачем было убивать меня, когда достаточно просто запихнуть в каталажку!

Поняв, что сболтнул лишнего, он с испугом смотрел на Гюрзу.

– Джим! – она трясла его за плечи, не отводя от пьяного мужчины требовательного взгляда. – Кто дал тебе информацию? Через кого ты связался с местными бандитами?

– Если не скажу – пытать будешь? Ты, как я вижу, мастер на такие дела! – он был основательно пьян. Неожиданно Ренни вскочил и, схватив бутылку, принялся опустошать ее прямо из горла.

Элен даже не попыталась помешать ему. Она с интересом следила за его реакцией. Тот прикончил коньяк, замахнулся пустой бутылкой в сторону Элен, но не удержал ее, и она глухо стукнулась позади него. Пошатнулся и, скорее всего, упал бы, если бы Элен не подскочила вовремя.

– Пойдем, мой хороший, – ласково промурлыкала она ему, придерживая его за пояс, – тебе нужно поспать.

– А ты м-е-ня не уб-бьешь? – заплетающимся языком пробормотал Джим, обнимая девушку.

– Что ты! Теперь я тебя охранять буду! – Элен сказала сущую правду. Ренни, как никто другой, ей теперь нужен был живым, по крайней мере – утром.

– Ты оч-чень к-красивая! – Они поднимались на второй этаж по лестнице.

– Спасибо, милый. Ты мне тоже очень нравишься!

– Т-ты с-сейчас не уйдешь от меня?

– Конечно, нет!

Они благополучно достигли спальни. Дверь оказалась незапертой, и Элен с Ренни ввалились туда в буквальном смысле. Она пошарила рукой по стене и нашла выключатель. Мягкий свет представил вниманию молодой женщины широченную кровать, на которой легко мог поместиться слон.

Джим рухнул на нее, даже не пытаясь раздеться.

Пришлось ей взять эти труды на себя. Освободив от одежды бесчувственное тело, Элен покинула комнату, прикрыв за собой дверь. На кухне Гюрза сварила себе кофе и, усевшись на невысокий подоконник, принялась размышлять дальше.

Поставив пустую чашку, она отправилась навестить пленницу.

Та встретила ее появление почти спокойно.

– Я тебя сейчас развяжу. Только давай обойдемся без сюрпризов.

– Что тебе от меня нужно? – растирая затекшие руки, спросила Марта.

– Не желаешь навестить своего дружка?

– Зачем тебе он? – Марта недоверчиво смотрела на женщину.

– Хочу кое-что выяснить, – коротко ответила та.

– А почему я тебе должна помогать?

– Потому что те люди, которые наняли вас, теперь постараются его убрать или уже убрали. Затем – твоя очередь. Элен почувствовала, что смогла убедить женщину. Та все еще колебалась, но внутренне согласилась с доводами Гюрзы.

Она включила телефон Марты и протянула той трубку.

– Кто тебя должен ждать у дороги? Позвони и спроси, где Соболев.

Марта покосилась на нее, но, подумав, быстро набрала номер.

– Слушаю, – отозвалась почти тотчас трубка мужским голосом.

– Это Марта, – представилась женщина.

– Марта, ты где? – говоривший заметно волновался. – Что с Ренни?

– Позови моего напарника, – Марта стиснула телефон.

– Что? Соболева с нами нет. Он уехал за той стервой, которую вы днем спеленали. Где ты? – Женщина отключила трубку.

– Теперь тебе ясно?

– Поехали.

Они спустились во двор.

– А где наш джентльмен? – все еще растирая затекшие руки, полюбопытствовала Марта.

– Пьян в стельку. Спит у себя в комнате.

Женщины выгнали машину из гаража, и Марта села за руль. Элен устроилась на заднем сиденье.

– Сначала давай насчет одежды разберемся, – Элен подумала, что соваться в больницу второй раз в наряде проститутки не стоит.

Пришлось заезжать в отель, где остановилась Марта с Соболевым под видом супружеской пары. Джинсы пришлись как раз впору Элен. У запасливой немки нашелся и парик. Бойчек вышла из номера блондинкой в джинсах и рубашке, завязанной снизу на ковбойский манер.

Женщины без приключений добрались до госпиталя. В регистратуре Марта представилась как супруга пострадавшего, и ее заверили, что жизнь последнего в настоящее время находится вне опасности. Правда, состояние хоть и стабильное, но все же тяжелое, так что с посещением лучше пока повременить.

«Жена» записала номер палаты Соболева и покинула больничные покои.

– Кстати, недавно приходил коллега по работе, тоже интересовался состоянием больного.

– Какой коллега? – живо заинтересовалась Марта неожиданным посетителем.

Работник больницы пожал плечами и как мог описал неизвестного.

– Спасибо, – поблагодарила женщина и заторопилась к выходу.

В машине она поделилась новостями с Элен. Женщины пришли к единогласному мнению, что необходимо срочно навестить раненого.

Отогнав подальше машину, они пробрались к черному входу и юркнули в здание. Оказалось, что они попали в больничную прачечную. Лучшего в данных условиях трудно было желать.

Через десять минут две очаровательные докторши подошли к служебному лифту. Судя по тому, как располагались палаты, нужная им находилась на пятом этаже.

Вскоре лифт доставил женщин на этаж. Сориентировались они правильно, и от цели их отделяло не более десятка метров.

Неожиданно дверь распахнулась, и оттуда торопливым шагом вышел мужчина, одетый в халат медработника. Окинув спешащих женщин быстрым оценивающим взглядом, он почти бегом направился к лифту.

У Элен сразу возникли нехорошие подозрения, и она бегом бросилась в палату. По всей видимости, такая же догадка пришла одновременно и в голову Марты – она без лишних вопросов кинулась следом за Гюрзой.

Соболев лежал с широко открытыми глазами, и, едва взглянув на него, можно было сразу безошибочно сказать, что человек этот мертв.

Не тратя времени, Элен бросилась следом за недавним посетителем. Но того уже и след простыл. Лифт спускался вниз, о чем свидетельствовал индикатор. Третий, второй… Элен бросилась к лестнице, боясь потерять последнюю надежду. Как сумасшедшая она летела вниз. И все же она успела. Спина таинственного незнакомца маячила впереди по коридору метрах в тридцати. Неожиданно тот оглянулся и, по-видимому, сразу понял, что его раскрыли. Почти бегом он устремился к выходу. Женщины бросились за ним.

Когда Элен выскочила на улицу, она успела заметить, как со стоянки рванул зеленый «Шевроле». Отличное освещение позволило без труда разглядеть его. Марта уже подгоняла машину, позаимствованную у Ренни.

– Гони! – распорядилась Элен, на ходу доставая пистолет.

Лучи фар «Мерседеса» плотно приклеились к заднему бамперу убегавшей машины. Водитель, по всей видимости, отлично знал город и был асом своего дела. Как ни старались удержать его в поле зрения женщины, после очередного поворота «Шевроле» словно растворился в темноте.

Зато повышенное внимание, которое начал проявлять к ним полицейский патруль, вовсе не обрадовало Элен. Вместо игры в догонялки теперь им самим приходилось драпать. К счастью, патруль удалось обмануть, и теперь женщины на всей скорости неслись к загородному домику молодого бизнесмена.

Марта напряженно всматривалась в дорогу, размышляя о своем.

– Теперь ты понимаешь, насколько все серьезно? – осторожно спросила ее Элен.

– Я уезжаю, – заявила та вместо ответа. – Дома они меня не найдут.

Машина свернула влево, до дома бизнесмена осталось совсем немного. Неожиданно лобовое стекло покрылось сетью трещин.

* * *

Лена уже неделю жила у Абрека – так то ли в шутку, то ли всерьез звали полного старика-грузина. Постепенно все ее болячки поджили, и былая привлекательность вновь вызывала восхищенные мужские взгляды. Кроме старика, в доме была его жена, хмурая худая женщина немногим моложе самого хозяина. Бандиты, привезшие девушку, часто приезжали, но ночевать никогда не оставались. Прохорову больше никто не трогал. За ней присматривала только жена Абрека. Она постоянно находила какую-нибудь работу, и без дела Лене сидеть не приходилось.

В тот день приехал Гизо с товарищем и привез Лене платье и обувь. Сердце у той сразу защемило. Не просто так решил раскошелиться бандит. Точно, к обеду нагрянули гости. Один из них особенно запомнился Прохоровой. На его очень смуглом лице резко выделялись белки глаз. Он показывал пальцем на Прохорову и довольно скалился. Впрочем, видела его девушка недолго. Мужчины ушли в дом, а старая карга сразу же заставила ее подметать двор.

Гизо вышел из дома, довольно потирая руки.

– Садись в машину! – приказал он, кивнув в сторону иномарки, на которой приехал смуглый. На душе стало паршиво до невозможности. Слезы сами навернулись на глаза.

Незнакомец приказал Лене сесть на заднее сиденье и, когда та замешкалась, неожиданно сильно дернул девушку за руку. При этом благодушное выражение моментально покинуло его лицо, и оно стало злым. Казалось, еще немного, и он начнет бить ее.

– Ты его лучше не зли, – услышала Прохорова голос Гизо.

Девушка покорно села, куда ей было приказано, и навсегда покинула этот дом.

Когда и где они пересекли границу, для Лены до сих пор осталось загадкой. Незнакомец привез ее в большой двухэтажный дом, где несколько человек принялись внимательно ее рассматривать, словно скаковую лошадь на торгах. Разговаривали они на английском и еще каком-то незнакомом Елене языке.

Один из них приказал Прохоровой на кошмарном русском:

– Раздевайся! Мы на тебя посмотреть хотим.

Сказано это было обычным будничным голосом, как, например, просьба подать стакан воды. Внутри Прохоровой что-то сломалось. Весь страх сняла эта обыденная фраза. Тяжелая пепельница полетела в голову предложившему Елене раздеться. Потом была сплошная кутерьма. Лену словно прорвало. Она лягалась, кусалась, орала истошным голосом.

Очнулась она связанной по рукам и ногам, лежащей на соломе. Где-то во дворе слышались оживленные голоса. Говорили не по-русски. Вскоре дверь сарая открыли и ее вытащили во двор. Мужчина лет сорока с видимым интересом и с какой-то живой веселостью разглядывал ее.

– Так это ты драться любишь? – неожиданно спросил он девушку на чистом, почти без малейшего акцента русском языке. Елена проигнорировала его вопрос, гордо отвернув голову.

Мужчина повернулся к смуглому человеку, купившему Прохорову у Гизо, и что-то сказал ему. Рот того моментально расплылся в благодарной улыбке.

Елену запихнули в машину. За темными стеклами она не могла рассмотреть, где ее везут, но ехали в этот раз ужасно долго. Затем ее погрузили на самолет, и, когда тот поднялся в воздух, поджарый мужчина приказал помощникам развязать девушку.

– Лена, хочу тебя предупредить, не нужно никаких фокусов. Я не Осман, бить тебя не буду. Но если ты начнешь раздражать меня, меры воздействия я все же для тебя найду. Сейчас, если хочешь, можешь поесть.

Когда она насытилась, рискнула спросить:

– Куда мы летим?

– Отдыхай. На месте я тебе все объясню, – получила Елена ответ, повергший ее в новое уныние.

«Какая разница, где будет находиться публичный дом, в который меня определят», – с тоской подумала о своей участи Прохорова, нисколько не сомневаясь в конечном итоге путешествия.

Полет продолжался очень долго, с двумя промежуточными посадками для дозаправки. Когда они приземлились в третий раз, главный приказал ей выйти, и Лена, поддерживаемая под руку крепким молодым человеком, оказалась на взлетной полосе. Невдалеке высилось четырехэтажное здание. К нему и направилась вся группа, во главе с худощавым.

Первое, что отметила про себя девушка, – решетки на окнах нижнего этажа, и это обстоятельство не прибавило ей оптимизма.

Прохорову проводили в уютную небольшую комнатку.

– Душ, если пожелаете, – провожатый кивнул в сторону еще одной двери внутри комнаты, – полотенце и белье найдете там.

Прохорова первым делом залезла под теплые струи. Наплескавшись от души, она легла на теплую постель и почти сразу же уснула.

Разбудил ее громкий стук в дверь. Девушка сначала долго не могла понять, где же она находится. Затем, окинув помещение грустным взглядом, встала с кровати и потянулась к одежде. Лена с удивлением обнаружила, что ее вчерашнее платье отсутствует, а вместо него лежат шорты с маечкой армейского образца. Выбирать не приходилось, и молодая красавица облачилась в этот наряд.

В дверь снова требовательно постучали. Через некоторое время Прохорова услышала, как в скважине поворачивается ключ.

На пороге стояла женщина в возрасте и с любопытством разглядывала Елену. Та, в свою очередь, с интересом следила за неожиданной гостьей.

Наконец старшая подошла к Прохоровой и, открыто улыбнувшись, представилась:

– Мадлен.

– Ты хозяйка этого борделя?

Фраза получилась довольно грубой. Лена старалась сказать именно таким тоном, чтобы посильнее задеть незнакомку.

Но та лишь недоуменно пожала плечами и спросила ее что-то на английском. Прохорова изучала в школе и институте этот язык, но успехами не блистала.

Женщина разочарованно вздохнула и, показав жестом, что нужно идти за ней, грациозно развернулась и вышла в общий коридор.

Впоследствии, когда Прохорова узнала, что Мадлен почти на пятнадцать лет старше ее матери, она этому вначале просто не поверила.

Француженка поражала особой статью. Даже сейчас, развернувшись и пройдя своей красивой походкой всего несколько шагов по коридору, женщина сразу приковала к себе внимание. Елена с восторгом смотрела на это полное затаенной грации, прелестное даже в своем возрасте существо.

Они достигли противоположной стороны, и Мадлен толкнула дверь, пропуская ее вперед.

Та вошла в просторный кабинет и исподлобья уставилась на его хозяина.

Худощавый мужчина, радушно улыбаясь, встал с кресла навстречу вошедшим и предложил им присесть.

Комната утопала в зелени. Казалось, будто кусочек тропиков обнесли стеной, обклеили ее обоями, каким-то непостижимым образом настелили полы и покрыли ковром с густым ворсом. Затем расставили мебель, затащили большущий телевизор… Словом, маленький уголок природы вписали в цивилизацию.

Хозяин устроился в кресле напротив обеих дам и молча наблюдал, как взгляд молодой девушки блуждал по всей этой экзотике.

– Нравится? – задал он вопрос тем же мягким, доброжелательным тоном.

Елена тут же снова поджала губы.

– Кто вы и где я? Хотя, в общем, могу догадаться – какой-нибудь дорогой бордель?

Худощавый весело рассмеялся. Он посмотрел на женщину, приведшую сюда Прохорову и явно не понявшую того, что спросила Елена, и сказал ей несколько слов на французском. Та удивленно посмотрела на девушку, не удержалась и тоже хохотнула.

– Мадлен первый раз услышала, как наше заведение перепутали с публичным домом, – заговорщически пояснил он Прохоровой смех француженки. – То же самое относится и ко мне.

Француженка, продолжая улыбаться, прошлась по комнате и, остановившись около здоровенного аквариума, принялась наблюдать за поведением веселой стайки разноцветных рыбешек, тут же при ее появлении скопившихся в одном углу.

– Тогда объясните мне, где я нахожусь? – совсем сбитая с толку их неожиданным смехом, Лена ощущала неловкость и остатки страха одновременно. Конечно, того ужаса, который вселяли ей бандиты, не осталось и в помине, но неизвестность и тревога за собственную судьбу томили девушку.

– Мадлен, ты можешь идти, – прежде чем ответить на ее вопрос, представительный незнакомец величественно отпустил женщину. Фраза прозвучала на английском, но Прохорова поняла ее. Француженка незамедлительно оставила их одних.

Мужчина в задумчивости походил по кабинету, затем уселся в кресло напротив Прохоровой, закинул ногу на ногу и вперился ей в лицо внимательным, изучающим взглядом.

– Где ты находишься? – наконец он прервал затянувшуюся паузу. – Что же, сейчас мы с тобой поговорим об этом.

Лена смотрела ему в глаза.

– Кем ты мечтала стать в жизни? – задал он вопрос, который Прохорова меньше всего ожидала услышать. – Отвечай же! Я не из пустого любопытства спрашиваю, – распорядился он.

– Экономистом, – неуверенно пробормотала Лена.

– И у себя в стране ты училась в колледже?

– Да, – немного увереннее ответила девушка. Внутренне она чувствовала, что все идет к какому-то подвоху, но никак пока не могла определить, с какой стороны его ждать.

– Ты училась в колледже и занималась проституцией, – уверенно продолжил худощавый. – Затем ты попадаешь в переделку с местной мафией и покидаешь страну. Оказываешься в Турции в борделе у Османа, у которого я тебя и выкупил. Ты считаешь, что ты много сделала для того, чтобы стать экономистом? – Последняя фраза была насквозь пропитана ехидством, и Лена почувствовала это. Чего-нибудь подобного она и ожидала. Не хватало еще, чтобы ее отшлепали по попке, как маленькую девочку.

– А какое вам до моего будущего дело? – с вызовом спросила она.

– О-о! – опять хохотнул он, на сей раз очень даже довольно. – Вот как раз до чего мне если и есть дело, так это до твоего будущего. Ведь оно теперь тесно связано с моим. Я тебя заинтересовал?

Елену действительно заинтриговали слова хозяина кабинета, но она решила не обнаруживать своего любопытства до поры до времени. Но и в маленькую напуганную девочку Прохоровой играть вовсе не хотелось. Она промолчала, ожидая, что он намерен сказать сам.

– Меня можно называть Янсон. Просто Янсон, – представился он. – Тебя, я слышал, зовут Елена. Родом ты из небольшого поволжского городка. Это пока все, что я о тебе знаю. Но к концу месяца буду знать все, что сочту необходимым.

Лена не знала, что и думать. Уверенность, что ее приволокли в какой-нибудь бордель, как обещал в свое время Гизо, постепенно уступала место растерянности. После встречи с человеком, представившимся как Янсон, она оказалась сбитой с толку.

– Для чего же вы выкупили меня у того ненормального с бешеными глазами? И что будет со мной дальше?

– Представь себе, что те, кто продали тебя Осману, обрекли тебя на жизнь в помойке – иначе заведение турка я назвать не могу. Женщина там выдерживает год-два, не более трех. Затем их выбрасывают за порог, и они молят, чтобы им позволили кормиться около борделя. Все дело в том, что Осман сажает своих работниц на наркотики, и они у него работают за дневную дозу и еду. Больше им не полагается ничего. Как перспективка?

Прохорову аж передернуло от мысли, что с ней могло случиться такое.

– Тебе повезло. Ты вовремя проявила характер, и я вовремя пришел к турку. Осман был на тебя зол и готовил примерную экзекуцию, после которой вряд ли бы ты проявила свой норов еще когда-либо.

– Все равно я убежала бы! – с вызовом парировала Елена.

– Навряд ли, – мужчина с сомнением покачал головой. – У Османа это тоже предусмотрено. Не буду тебе рассказывать о его методах, но поверь мне на слово – тебя бы очень быстро поймали! И строго наказали бы.

– А у вас? – в лоб спросила Лена. Ей уже порядком надоела эта игра в кошки-мышки. Хотелось хоть какой-то определенности. Знать правду, как паршиво она ни звучала бы.

– У нас тебе бежать вообще некуда, – он развел руками, – даже если ты живой проберешься через джунгли, в чем я сильно сомневаюсь…

– Джунгли? – тупо переспросила Лена.

– Южная Америка. Пансионат и подготовительный центр находятся на территории Колумбии, неподалеку от границы с Бразилией. В пяти километрах от нас есть речка, которая впадает в другую, более крупную. Та, в свою очередь, пополняет воды Амазонки.

Прохорова уставилась на здоровенный аквариум. Сказанное плохо доходило до нее.

– Так вот, – продолжал Янсон, – если ты все же выберешься из джунглей живой, то без документов, денег, знания языка у тебя нет никакого шанса выбраться с этого континента. Скорее всего, при твоих незаурядных внешних данных ты попадешь в какой-нибудь местный публичный дом. По сути своей они мало отличаются от османовского.

– Вам-то я зачем? – вся безнадежность положения вылилась в вопросе и взгляде, которым девушка одарила хозяина кабинета.

– Во-первых, чтобы ты себе уяснила раз и навсегда: выкупил я тебя у турка не из каких-то там гуманных соображений, а чисто из делового интереса. Мне показалось, что ты именно то, что мне нужно. Поэтому, если наше сотрудничество будет плодотворным, то я тебе обещаю нормальную жизнь. В лучшем смысле этого слова. Ну как, по рукам?

– Что я должна делать? – немного придя в себя, спросила Прохорова.

– Учиться. Во-первых, очень много учиться. Наша… фирма, организация, учреждение – название для себя выберешь сама – очень крупная мировая структура с огромным влиянием почти во всех странах мира. Кстати, Россия не является исключением с недавних пор. Род занятий настолько обширен, что я буду говорить только о том, что будет непосредственно касаться нас с тобой. Мы в этой структуре занимаемся тем, чем в любом государстве занимается полиция или, скажем, армия. Нечто вроде службы безопасности для устранения возникающих время от времени проблем.

– Ну а я что делать буду? – Лена недоуменно смотрела на мужчину, в свою очередь очень внимательно наблюдавшего за ней.

– Мне рассказали твою историю. Ты узнала о подлости, которую определенные люди сделали против тебя, и, выведав их тайну, захотела, воспользовавшись полученной информацией, покарать их. Так?

Лена подтвердила кивком головы.

Янсон подошел к окну и, приподняв немного жалюзи, выглянул на улицу. Повернувшись вновь к собеседнице, он продолжил:

– Так вот, у нас ты делать будешь то же самое. Узнавать у врага его секреты и потом уже, исходя из целесообразности, будем решать, как нам с ним поступить дальше. Гюрза. Так тебя назвал тот, которому ты запустила в голову пепельницей. В том случае сравнение неудачное, но применительно к твоей будущей работе вполне оправдано. Как змея, незаметно подкрасться и затем смертельно ужалить.

– А если я не соглашусь на это? – Прохорова сама удивилась, до чего спокойно прозвучал ее вопрос.

– Не забывай, я заплатил за тебя деньги, – жесткий взгляд вперился Елене в переносицу, – и мне их надо будет вернуть. Так что просто продам тебя в какой-нибудь местный бордель или наркобарону, чтобы ты ублажала его охрану, пока не надоешь.

– У меня есть время подумать? – Голос Прохоровой опять стал чуточку хриплым. Такое с ней случалось всегда, когда она начинала сильно волноваться.

– В принципе, нет. – Мужчина стоял напротив нее, засунув руки в карманы, и слегка раскачивался с носка на пятку. Весь его вид выражал задумчивость. – Но так и быть, я дам тебе срок до завтра.

* * *

Времени не оставалось ни секунды. Следом за первым раздался второй выстрел, и машина вильнула в сторону. Элен открыла дверцу и выпихнула в проем тело, не думая больше ни о чем. Она кувыркнулась через плечо и, едва встав на ноги, бросилась под защиту находящихся неподалеку деревьев. Пистолет как будто сам оказался в ее руке. Длинный ремешок сумочки она перекинула через голову, и теперь та болталась почти под мышкой.

Джимовский «Мерседес» ткнулся в ближайшее дерево и затих.

Элен догадалась, что одна из пуль, а то и обе сразу, достались ее спутнице. Женщина замерла, напряженно вслушиваясь в ночную тишину. Некоторое время лишь безмолвие окружало ее. Машина находилась метрах в пятидесяти.

Послышались осторожные шаги, и чей-то голос приказал:

– Включи фонарик. Надо осмотреть.

Луч света вспорол темноту ночи. Те, кто стрелял, находились неподалеку, их шаги удалялись по направлению к машине.

Вскоре узкий луч уже шарил по автомобилю. Элен, стараясь ступать без шума, двинулась в том же направлении. Силуэты двух мужчин, топтавшихся возле шикарного авто, стали видны отчетливее. Один обошел машину и открыл дверцу со стороны водителя. Видно было, как свет от фонарика гуляет по салону.

– Мертва, – констатировал голос.

– Кто?

– Марта.

Оба помолчали, и тот, что заглядывал в салон, спросил:

– Что делать будем?

– Сейчас вряд ли кто по этой дороге поедет. Вернемся в дом за Ренни. Затем займемся поисками второй сучки.

Мужчины двинулись по дороге в обратном направлении. Один голос она узнала. Он принадлежал Виктору. Второй был незнаком.

Когда они поравнялись с ней, силуэты при лунном свете стали видны совсем отчетливо. Их разделяло не больше десяти метров.

Хлопок выстрела всколыхнул лесное безмолвие. Пистолет привычно дернулся в руках Гюрзы. Она еще раз нажала на курок, и ствол подался вверх и чуть в сторону еще раз.

Осторожно, держа оружие наготове, она двинулась по направлению к дороге.

Виктор был жив. Пуля попала ему в живот. Он судорожно пытался дотянуться до какого-то предмета в метре от его руки. Не успей Элен вовремя, ему бы это вполне удалось. Гюрза на всякий случай отпихнула пистолет ногой подальше. Второму повезло меньше, он лежал на спине без каких-либо признаков жизни.

Элен остановилась в шаге от раненого и тихо спросила:

– Вик, в чем дело?

– Ты… сама не поняла? – Ему тяжело было говорить.

– Вик, ты можешь умереть медленно, можешь быстро и без мучений. Я хочу знать правду, – Элен направила на раненого свое оружие. Она знала, что не стоит бывшего начальника их группы пытаться купить на обещание сохранить ему жизнь – все равно он не поверил бы ей. Как и она, он был профессионалом и понимал, что Гюрза в любом случае убьет его.

– Свобода… Мне обещали свободу.

– И ты поверил в это? Виктор, не будь наивным. Хотя это единственное, чем они могли тебя купить.

– Он пошел на соглашение с кем-то из наших, стоящих на самом верху… Убрали того, кто стоял за мной. Я сам убил его. Уничтожили досье… на всех членов нашей группы. Нас теперь просто нет, ты понимаешь?!

При последних словах раненый попытался привстать.

– Элен… Лена! Я сам уничтожил их – иначе я бы никому не поверил!

Он тяжело дышал, последние слова отняли остатки сил.

Элен полностью поняла, что должно было произойти.

– Кто должен был умереть вместо тебя?

– Ты его только что убила.

– Заказчик – Мак-Дауэлл? – Она и так это знала, спросила просто ради проформы.

Всю эту комбинацию Элен прокрутила в голове еще после разговора в машине с Соболевым, не хватало только деталей. Теперь все окончательно встало на свои места.

Для кого-то деньги, для кого-то борьба за жизнь. Вик проиграл в этой борьбе.

– Элен… Лена. Помоги мне выкарабкаться. А я помогу тебе.

Раненого покидали последние силы.

– Извини, Вик…

Шагнув вперед, Гюрза резко крутанула влево голову мужчины. Хрустнули шейные позвонки. Тело обмякло. Он умер быстро, как она и обещала.

До машины было метров тридцать. Элен вернулась к ней и, перевалив труп Марты на соседнее сиденье, попробовала завести «Мерседес». Шикарное авто, слава богу, не пострадало.

Развернув машину, Гюрза вернулась на то место, где еще недавно беседовала со своим бывшим товарищем.

Остановив машину, женщина прислушалась к безмолвию ночи. Достала из сумочки сигарету и закурила. Усталость давала себя знать. Но расслабляться Гюрза не имела сейчас права – на карту была поставлена ее дальнейшая жизнь.

Раздавив наполовину искуренную сигарету, Элен принялась за дело. Тела двух мужчин она перетащила в машину и отогнала ее подальше в лесок. Редкие деревья позволили ей без проблем справиться с этой задачей. Она осмотрела бумажники Вика и неизвестного и вытащила все документы и наличные деньги. Последние вскоре ей должны были понадобиться. Своей карточкой женщине пользоваться больше было нельзя. Документы на имя Элен Бойчек она переложила Марте в сумочку, водительские права забрала.

Тщательно вытерев пистолет, она бросила его в салон и закрыла дверцу.

Гюрза быстрым шагом направилась к уединенному пристанищу бизнесмена. Неожиданно в памяти всплыл почти забытый разговор с господином Янсоном. Настоящая ли это его фамилия или нет, Элен так никогда и не узнала.

* * *

Марево тропического зноя почти ощутимой тугой пеленой висело в воздухе. Прохорова выбилась из последних сил. Задача, которую поставил перед ними на сей раз господин Янсон, казалась ей вообще невыполнимой.

Необходимо было группой из трех человек проникнуть на территорию соседней страны и, пробравшись на виллу одного местного наркобарона, изъять у него из сейфа некие негативы и напечатанные фотографии. Самого хозяина устранить.

Лена год провела в подготовительном лагере, где ее обучали опытные инструкторы. Она никогда в своей жизни не была так хорошо физически подготовлена, как в тот момент.

Каторжный труд не пропал даром. Мышцы под упругой кожей приобрели стальную твердость. Тело стало послушным и стремительным. Лену научили бегать, плавать, быть на «ты» почти со всеми видами оружия, придуманными людьми во все времена. Ее также научили убивать и без оружия в руках.

Тяжело было в первый раз. Когда Гюрзу подвели к связанному мужчине с кляпом во рту, дико вращавшему глазами, ноги у нее стали слегка подкашиваться.

– Ты должна убить его, – просто сказал тогда Янсон, – он – мразь. Из-за него погибла целая группа в Северной Америке.

Лена тогда долго не могла заставить себя нажать на курок. Тогда господин Янсон приказал одному из инструкторов, находившемуся рядом, досчитать до двадцати и, если Лена не выстрелит к этому времени, застрелить ее. После этого отвернулся и спокойно пошел прочь, даже не оборачиваясь. Инструктор мгновенно выхватил свое оружие, и ствол почти уперся в висок девушки, слегка покачиваясь в паре сантиметров от головы.

Инструктор тогда успел досчитать до пятнадцати. После того как Прохорова выстрелила и связанный упал и забился в конвульсиях, долговязый инструктор спокойно выстрелил ему в голову, и тот затих. После инструктор спокойно объяснил Лене ее ошибки и порекомендовал уделить на занятиях больше внимания стрельбе из пистолета. Двое рабочих унесли труп несчастного. Девушка не удержалась и спросила смуглого мужчину, уже убравшего свое оружие обратно в кобуру, действительно ли тот убил бы ее, не выполни она приказа. Инструктор искренне удивился вопросу, но ответил утвердительно.

«Конечно! – сказал тогда он. – Ведь если бы я не убил тебя, тогда бы убили меня! А я хочу жить!»

До этого у Лены иногда появлялось чувство иллюзорности всего окружающего. Порой ей казалось, что все вокруг не настоящее, словно во сне. Еще немного – и она проснется.

В тот день это чувство покинуло ее навсегда.

Вечером она спросила Янсона, действительно ли ее застрелили бы, если бы она отказалась убивать. Он тоже удивился ее вопросу, но по-своему.

– Ты считаешь, что инструктор не выполнил бы мой приказ? У тебя есть основания так думать?

– Нет, я совсем не то имела в виду, – будущая Гюрза слегка растерялась. – Ну, вы же сами говорили, что заплатили турку за меня хорошие деньги.

– Ну и что? – руководитель, казалось, не понимал девушку. – Сегодня ты доказала, что я сделал это не зря. Если бы ты отказалась стрелять, – тут он остановился и пожал плечами, – что ж, это значило бы, что некоторое время назад я впустую потратил деньги. Только и всего.

Он постоял немного, внимательно вглядываясь в лицо ошарашенной девушки.

– Пойми, член организации, который не может убить беспомощного противника, чтобы спасти от смерти себя, просто не нужен нам. А поскольку сейчас ты уже много знаешь и умеешь, невозможно использовать тебя вне нашей структуры. Значит, остается только один выход.

Сказав это, худощавый мужчина, одетый с иголочки, развернулся, по своему обыкновению не попрощавшись, и пошел, оставив девушку в полном смятении. Через пару шагов он обернулся и добавил:

– И запомните, если я отдаю приказ или распоряжение – не сомневайтесь, оно обязательно будет выполнено.

После чего удалился легкой спортивной походкой.

Сидя тогда в тропическом лесу вместе с двумя молодыми людьми, она не боялась самого задания. С той поры, как прозвучал выстрел в той старой деревянной постройке и инструктор убрал от ее виска пистолет, прошло больше полугода.

За это время Гюрзе приходилось не раз убивать. И не связанных. Просто здоровых физически и тренированных людей. С оружием и без такового. Больше женщина не позволяла себе сомневаться, и жизнь это оправдала – она выжила.

Несколько человек на ее глазах погибли во время таких тренировок. Их просто списали, как негодное имущество.

«Если не ты – то тебя!» – это стало ее принципом, от которого Гюрза не отступала весь период обучения в спецлагере.

Сейчас ей было не по себе не оттого, что придется убить наркобарона. На снимках, которые им дали перед отправкой, он представал невысоким лысеющим крепышом лет сорока с небольшим, с неизменной белозубой улыбкой на загорелом лице.

Раньше, когда ей приходилось вступать в схватку, она была на своей территории и рядом были инструкторы. Подсознательно Гюрза чувствовала их поддержку. В этот раз предстояло воевать на чужой территории, и она знала, что ни о какой помощи не может быть и речи. Их маленькому отряду будет противостоять вооруженная охрана, превосходящая их по числу самое малое вчетверо.

Два ее спутника тоже изрядно волновались. Здоровяк негр, тащивший основную тяжесть их снаряжения, пытался все время шутить, чтобы приободрить спутников. Но если кому и нужна была моральная поддержка, так это ему самому.

Второй ее спутник, местный житель, прекрасно знавший окружающие их со всех сторон джунгли, не скрывал своего волнения, то и дело останавливаясь и прислушиваясь к звукам вечернего леса. Его беспокойство было другого рода. Вскоре он поделился им со своими спутниками.

По его словам, они находились сейчас на территории индейского племени, всецело преданного наркобарону и зависящего от него. Племя очень воинственное и, как поговаривают, его представители до сих пор не прочь закусить поверженным врагом. Поэтому Паоло Минчо и не держит большого отряда, полагаясь на лесных воинов. Его собратья по профессии обычно нанимают целые армии, способные при необходимости дать отпор даже правительственным войскам. Паоло не нуждался в этом. Суровые местные племена, охраняющие его территорию, в дебрях джунглей были понадежней любых наемников.

– Черт возьми! Всю жизнь мечтал стать ужином какому-нибудь дикарю! – беззлобно проворчал негр, невольно озираясь по сторонам и стаскивая с плеча «калашников». Гюрза тоже была вооружена автоматом. Она поправила его на ремне, направив ствол в сторону густых зарослей. Кроме «калашникова», в ее арсенал входили шестнадцатизарядный пистолет и отличный нож.

Негра звали Слим. Едва представившись, он тут же доверительно сообщил Прохоровой, что друзья его звали проще – Слон. Мужчина действительно был здоров. Он тащил на себе целый арсенал и почти все продовольствие их группы, но, казалось, даже не замечал тяжести ноши.

Единственным, кто шел почти налегке, был третий член небольшого отряда. Два других спутника знали его под именем Ло.

Местный житель, он вел группу по едва заметным тропинкам. Ло время от времени предупреждал спутников о разного рода неприятностях, подстерегающих их в джунглях. И Гюрза, и Слим чувствовали, что в лесу он старший, и беспрекословно подчинялись ему.

Даже когда на привале вечером он настрого запретил Слиму развести костер, чтобы разогреть ужин, тот только молча пожал плечами и ножом принялся открывать банку с тушенкой.

Сумерки стремительно сменились темнотой, и только тогда Ло сам разжег небольшой костер, предварительно выкопав в земле глубокую ямку. На вопрос, почему нельзя этого было сделать раньше, он ответил, что недавно был дождь и сухого дерева в лесу не осталось. А от мокрого дым будет слишком заметен.

Удовлетворенный услышанным, Слим придвинулся к огню, задумчиво глядя на его пламя. Местный житель, напротив, развернулся лицом к чаще, внимательно вслушиваясь в доносившиеся оттуда звуки.

С наступлением ночи жизнь в тропическом лесу не утихла. Даже наоборот, в темноте ее биение ощущалось заметнее, чем днем. Джунгли периодически ухали, трещали. Затем ненадолго затихали лишь для того, чтобы неожиданно разразиться концертом совершенно немыслимых звукосочетаний.

Лена смотрела на воду. Полная луна, прекрасно освещавшая окрестности, отражалась в спокойной воде небольшой речушки, на берегу которой они разбили свой лагерь, большим желтым блином. Иногда что-то или кто-то всплеском нарушал спокойствие ровной глади, и блин расплывался, меняя свои очертания. Потом все восстанавливалось вновь.

Очень хотелось искупаться, но Лена знала, что ни в коем случае нельзя этого делать. Местные речки кишели пираньями, и даже гроза джунглей ягуар очень осторожно подходил к воде, внимательно всматриваясь в ее гладь перед тем, как утолить жажду.

Неожиданно все звуки вокруг смолкли.

Ло встрепенулся, передергивая затвор своей винтовки. Слим тоже развернул ствол своего автомата в сторону джунглей. Гюрза замерла.

Проводник сделал предостерегающий знак рукой, чтобы они не шумели, и еще напряженнее вслушался в ставшую такой зловещей тишину.

Через минуту последовал другой жест, показывающий, что надо быстро собираться. Приложенный к губам указательный палец говорил о необходимости соблюдать при этом тишину. Все дружно принялись за дело, и через несколько минут почти ничего не напоминало о том, что здесь только что горел костер и три человека ужинали, готовясь провести ночь.

Проводник повел их берегом реки. Минут через десять они услышали душераздирающий вопль. Гюрза, заслышав этот нечеловеческий голос, невольно вздрогнула.

– Каманги, – коротко прокомментировал Ло. – Они нашли место нашей стоянки. Теперь они от нас не отстанут.

Он осмотрелся и, выбрав другое направление, повел своих спутников прямо через чащу. Индеец яростно прорубал мачете путь сквозь, казалось, непроходимые заросли. Слим освещал ему путь фонариком. Лена прикрывала группу, периодически бросая тревожные взгляды назад. Тропический лес буквально смыкался за их спиной, восстанавливая свою первозданность, потревоженную небольшим отрядом.

Так они шли довольно долго, и Прохорова валилась с ног от усталости. Ее спутники тоже были изрядно измотаны. Здоровяк Слим тяжело дышал, напоминая собой маленький паровоз, отправляющийся с перрона.

Наконец джунгли расступились, и группа оказалась на заросшем причудливыми деревьями берегу совсем небольшой речушки, скорее даже ручья.

Деревья росли прямо из воды. Корни, как щупальца осьминогов, поддерживали узловатые стволы. Ветки причудливыми крючьями торчали в разные стороны, низко стелясь над водой. Фонарик выхватывал из мрака южной ночи их демонические силуэты.

Ло объяснил им, что нужно по деревьям перебраться на другую сторону. Он предложил взять у Слима часть багажа, но тот отказался. Перекинув ремень автомата через плечо так, что оружие оказалось за спиной, он полез на ближайшее дерево.

Посмотрев на его действия, проводник пожал плечами и, выбрав соседнее дерево, последовал примеру негра.

Гюрза последней ухватилась за толстую ветку, быстро вскарабкалась на нее. Что-то хрустнуло впереди, и она увидела в пробивающемся сквозь густые заросли свете луны огромную тушу Слима, болтающуюся на одной руке.

– Скидывай все с себя! – послышался приглушенный голос проводника. – Кидай рюкзак на другой берег!

Рюкзак, не долетев, плюхнулся в воду. Лена не видела этого, но поняла по всплеску.

Замерев, она наблюдала, как гигант осторожно подтянулся и ухватился за другую, более толстую ветку.

Сама она пробиралась осторожно, тщательно выбирая ветки потолще. Неожиданно ее рука наткнулась на что-то холодное и скользкое. Тотчас рядом с ухом раздался тихий шипящий звук, и женщина замерла, ощутив прилив невыразимого ужаса. Едва сдержавшись, чтобы не завопить от страха, она быстро достала нож.

Всматриваясь в темноту, она увидела движущийся прочь от нее силуэт большой толстой змеи. Молодая женщина перевела дыхание и продолжила путь. Времени у них в запасе не было.

Перебравшись на другой берег, Слим попросил у Прохоровой фонарик, надеясь отыскать свой рюкзак. Ло тут же остановил его, объяснив, что ручей достаточно глубок, берега обрывисты, да и лезть в воду просто нельзя: пираньи. К тому же на «хвосте» у них целое племя дикарей, способное появиться в любую секунду. Так что им лучше забыть о потерянном имуществе и продолжить путь.

Они так и сделали. Слим периодически горестно вздыхал, оглядываясь назад. Теперь он замыкал шествие, неся за плечами рюкзак Гюрзы. Она шла следом за проводником.

Неожиданно тот остановился, подав спутникам предостерегающий знак. Негр и Лена замерли, боясь даже дышать.

Ло осторожно ступал, словно боясь наступить на змею. Чуть отодвинув рукой ветку кустистого папоротника, он также знаком подозвал следующих за ним подойти поближе. Стараясь не шуметь, те приблизились к индейцу.

Взгляд выхватил широкую песчаную отмель и небольшой поселок на берегу. Крытые листьями хижины теснились вдоль берега. Лена насчитала их шесть штук. Деревня находилась на берегу реки метров около ста шириной. Луна освещала ее спокойную гладь.

– Лодки! – прошептал проводник, указывая на подобие пристани, сооруженное из толстых бревен. – Нам надо украсть одну.

Со стороны поселка слышались редкие голоса, говорящие о том, что еще не все его обитатели улеглись отдыхать от забот дня.

– Они уже знают, что мы где-то в лесу, и наверняка выставили стражу у деревни, – чуть слышно прошептал Ло. – Но тропинка из джунглей подходит с дальней от нас стороны. Попробуем прокрасться по берегу.

Он отпустил ветку и потихоньку двинулся вправо, аккуратно ступая. Слим и Гюрза двинулись за ним, боясь своим движением произвести даже малейший шум.

Они вышли на берег в том месте, где заросли подходили вплотную к воде, и некоторое время шли по узкой песчаной полоске шириной не более полуметра.

Вскоре коса круто расширилась, образуя песчаный пляж прямо перед сваями, за которые и были привязаны лодки.

Деревья, за которые можно было спрятаться, остались позади.

Раздался свист рассекаемого воздуха, и Ло рухнул на песок за долю секунды до того, как над тем местом, где только что было его тело, что-то стремительно пронеслось и врезалось в воду метрах в пяти от них. Гюрза инстинктивно метнулась в сторону, развернувшись навстречу опасности. Силуэт человека, натягивающего лук, лишь одно мгновение высветился в ее сознании. Тренированное тело действовало быстрее. Резко присев, она метнула зажатый в руке нож. Хрипящий звук и следом шум упавшего тела показали Прохоровой, что выучка ее не подвела.

Привычным движением она крутанула за ствол автомат из-за спины. Лязгнул затвор.

– Не стреляйте! – раздался громкий шепот проводника. – Только в крайнем случае! Всю деревню разбудим! А в паре километров другой поселок этого же племени, гораздо больший.

Он метнулся к зарослям, куда рухнуло тело, и вскоре вернулся, возвращая женщине ее оружие.

– Часовой был один, – лаконично сообщил он и скользнул под прикрытие свай.

Не мешкая, Слим с Леной последовали его примеру.

Осмотрев лодки, Ло тихо выругался. В лодках не было весел. Только в одной лежало сломанное наполовину. Достав из-за пояса свой нож, больше похожий на небольшой кривой меч, индеец быстро прорубил днища остальных трех лодок. Затем одним ударом перерубил веревку на той, в которой оказался обломок.

Они осторожно устроились в шатком суденышке, боясь перевернуть его нечаянным резким движением. Гюрза со Слимом застыли в боевой готовности, держа под прицелом ближайшие окрестности, Ло тихо греб.

Индеец направил лодку к противоположному берегу и немного назад. Вскоре их накрыла тьма густых ветвей, через которую не пробивался лунный свет. На этом берегу деревья подступали вплотную к воде, нередко нависая над рекой кривыми стволами.

Проводник больше не греб, предоставив трудиться реке. Он лишь изредка подправлял челнок, не давая ему слишком близко приблизиться к деревьям.

Они спокойно миновали деревню. Дальше речка, круто вильнув, скрыла из глаз поселок. Только тогда проводник перевел дух.

– Теперь они нас быстро не найдут, – сообщил он своим спутникам.

– Это те самые людоеды, про которых ты рассказывал нам днем? – спросила индейца Елена.

– Каманги не людоеды, – он отрицательно покачал головой. – Я не слышал, чтобы о них так говорили. Они просто служат Минчо. Люди работают на его плантациях коки, а он за это поставляет продовольствие и снаряжение в их деревни и поселки. Сильное племя. Их разведчики доложили, что мы зашли в лес. Люди с оружием.

– Ну и что? – копаясь в карманах, возразил Слим. – Может, мы туристы или охотники!

– Нет, – подумав, возразил индеец. – Белых охотников здесь нет. Люди с оружием – враги Паоло. Значит, за них можно получить награду.

– А людоеды? – не отступала от своего Прохорова.

Проводник замолчал надолго, и Лена хотела уже вновь повторить вопрос, как он заговорил:

– А это племя лесных людей, как они себя называют, или лесных кайманов, как называют их все остальные. Их не видел никто уже давно, и неизвестно, существуют ли они на самом деле. Соучи – так звучит название этого народца на нашем языке – раньше были очень многочисленны. Но постепенно другие племена, объединившись, очистили от них местность. Говорят, что только в глубине джунглей, куда никто и не думает забираться, еще живут соучи. Да еще ходят слухи, что около владений Паоло Минчо они есть. Он будто бы разрешил им охотиться там, невзирая на запрет правительства. Поэтому там не появляются даже люди других племен, служащих у него.

– Наш путь лежит через эти места? – напрямик спросила Гюрза.

Помолчав, проводник ответил утвердительно.

– А почему нельзя пойти другой дорогой? – осторожно спросил негр, перестав копаться в карманах.

– Ни одно племя не сунется на территорию соучи. Значит, у нас будет меньше врагов. Потом, никто не будет ждать нас с той стороны – значит, меньше вероятность попасть в засаду.

– Черт! Ни разу не видел живого людоеда! – возбужденно прошептал здоровяк. Он покосился на Прохорову и попросил: – Дай, пожалуйста, сигарету. Мои выпали, пока я, как Тарзан, скакал по деревьям.

– Не надо пока курить, – спокойно заметил проводник, – завтра днем покурите.

Лена тотчас убрала сигареты. Слим шумно вздохнул, но ничего не сказал. Он задал другой вопрос:

– А может, их вовсе нет, этих самых лесных кайманов или как их там? Ты же говоришь, их давно никто не видел. Может, они все перевелись, а наркобарон просто поддерживает слух, чтобы поменьше непрошеных гостей вокруг его фазенды лазило, а?

– Я видел одного из них у него в поместье, – спокойно ответил Ло, переставая грести и укладывая обломок весла себе под ноги. – Ошибиться я не мог.

– Ты был там?

Но Лена со Слимом так и не получили ответ на свой вопрос.

Проводник предостерегающе поднял руку. На противоположной стороне Прохорова при свете луны рассмотрела хижины, которых на этот раз было гораздо больше.

Поселок скрылся за очередной излучиной, и индеец опять взялся за весло. Вскоре их челнок причалил к берегу.

Когда все трое оказались на небольшой песчаной отмели, Ло оттолкнул лодку подальше от берега, и медленное течение понесло ее, уже бесполезную для них, дальше.

Они вновь принялись прорубаться сквозь густые заросли. Лене показалось, что они движутся в обратном направлении, почти вдоль реки. Она спросила об этом проводника. Тот подтвердил ее предположения, не вдаваясь в подробности. Так продолжалось больше часа. Наконец Ло остановился и принялся внимательно изучать небольшую поляну, взяв у женщины ее фонарик. Потом он махнул рукой своим спутникам, и они двинулись дальше.

Теперь он вел их по неширокой тропе, удаляясь под прямым углом от реки. Во всяком случае, Гюрза так определила для себя направление их движения.

Шли они довольно долго. Но идти было несравненно легче, чем до этого. Индеец лишь иногда останавливался, чтобы расчистить дорогу от лиан, свисавших с деревьев.

Наконец он остановился около ствола большого дерева, лежавшего поперек тропы, и свернул налево. Через некоторое время он объявил, что здесь они будут отдыхать до утра.

– Ложитесь спать. Я буду дежурить, – коротко распорядился проводник и уселся прямо на землю.

Едва устроившись поудобнее, женщина сразу уснула.

Ей показалось, что она проспала всего секунду. Но встретил ее пробуждение солнечный свет, стрелки часов показывали семь утра.

Индеец изловил какую-то довольно большую птицу и теперь жарил ее на костерке. Они быстро позавтракали, затем Ло, попросив разбудить его через час, улегся на землю и спокойно заснул.

Через час Слим коснулся его плеча, и тот моментально проснулся. Через несколько минут маленький отряд отправился дальше в путь.

По подсчетам Гюрзы, они прошли не меньше двадцати километров, когда проводник объявил о следующем привале. Оставив женщину на поляне, он позвал с собой здоровяка негра, и они исчезли в густых зарослях. Прошло около часа, когда они наконец вернулись. Слим тащил большую черепаху. Индеец умело освежевал ее, и вскоре поляну наполнил запах жареного мяса.

Они досыта наелись, после чего проводник улегся на наваленную им кучу листвы и, попросив его разбудить через пару часов, уснул. Слим вызвался первым сторожить их лагерь, предложив Лене следовать примеру Ло.

После тяжелой ночи и сытного обеда девушку клонило ко сну, но, подумав, она решила дать отдохнуть товарищу. Тот тащил всю дорогу ее рюкзак и наверняка, несмотря на свою силу и выносливость, устал.

Подумав, Слим согласился прилечь на часок, с непременным условием сменить девушку и дать возможность выспаться и ей.

Джунгли жили своей привычной жизнью. Лена встала, разминая затекшие ноги, и прислушалась к разноголосому гомону, окружающему ее со всех сторон.

Неожиданно вспыхнуло чувство тревоги. Женщина сама не поняла, в чем дело, но сознание надвигающейся опасности не покидало ее. Она прислушалась внимательнее.

Так и есть – в живом оркестре леса произошел какой-то сбой. Если еще пару минут назад он звучал однородно, говоря о повседневной деловитой суете его обитателей, то сейчас зеленая масса то замолкала на некоторое время, то вновь взрывалась чередой разнообразных звуков.

Неожиданно кто-то сзади притронулся к ее плечу. Гюрза круто развернулась, готовая отразить любое нападение, но с удивлением обнаружила Ло, прижимающего палец к губам.

Всего несколько секунд тот стоял и слушал, затем растолкал Слима, предварительно зажав тому ладонью рот, и шепотом приказал:

– Быстро уходим!

Стараясь не отставать от индейца, Лена с негром бросились за ним следом. Сейчас они почти бежали, невзирая на препятствия, то и дело встречающиеся на их пути.

Лена бежала прямо за проводником, когда услышала позади себя приглушенное ругательство и клацанье передернутого затвора. Она резко обернулась и успела почувствовать, как что-то просвистело рядом с ее лицом, едва не задев щеку.

Рядом раздалась автоматная очередь. Слим от души поливал свинцом зеленый массив, из которого они только что выбрались. Послышался крик, затем другой.

– Быстрее за мной! Не тратьте зря патроны! – проводник тоже выстрелил из винтовки. Сдавленный стон показал им, что его выстрел не был напрасным.

Чаща неожиданно расступилась, и они оказались снова на берегу речушки. Местность, как видно, была в изобилии напичкана ими.

Проводник вошел в воду и зашагал к противоположному берегу. Гюрза, отступая, держала под прицелом зеленую массу, вставшую за ними опять сплошной стеной.

Вслед беглецам вылетело несколько стрел, и Слим, едва увернувшись от одной из них, выпустил остатки рожка в чащу. Лена последовала его примеру, давая короткие очереди по два-три выстрела.

– Не стреляйте! – снова распорядился Ло. Он был заметно взволнован.

Речушка, несмотря на то, что была больше двадцати метров шириной, оказалась вовсе не глубокой и вода едва дошла до колен. Течение же она имела довольно быстрое.

Преодолев ее, они укрылись за деревьями на противоположной стороне, готовясь к встрече с противником.

Но никто не последовал за ними. Вслед неслись только злобное улюлюканье и вопли, свидетельствовавшие о неистовстве врага.

– Быстро за мной! – проводник ринулся в лес, который оказался не таким густым, как только что покинутая ими чаща. – Внимательнее смотрите по сторонам! – бросил он на ходу.

Теперь Гюрза бежала последней. Прямо перед ней на широкой спине Слима маячил ее рюкзак, из которого торчала стрела.

Она только успела подумать о том, что надо бы остановиться и поменять расстрелянный магазин, как деревья буквально ожили.

Прямо перед ней вырос словно из-под земли здоровенный дикарь, занеся для удара над головой вполне современный топор.

Тренированное тело среагировало на угрозу гораздо быстрее, нежели она сама сумела оценить происходящее. Уклонившись от удара, Гюрза прикладом ударила прямо в переносицу противника. Тот рухнул на спину. Боковым зрением женщина уловила движение справа и выхватила нож. Слим успел опередить ее, в упор застрелив нападающего. Следующий, сиганувший с дерева в паре метров от Елены, тут же захрипел и схватился за горло. Пущенный умелой рукой нож вошел в него по рукоятку.

Ло тоже не терял времени даром. Сняв точным выстрелом одного из нападавших, он увернулся от копья и выстрелил во второго. Между тем Слим кулаком отправил на землю очередного врага и добил его, пользуясь автоматом, как простой дубинкой.

Неожиданно бой затих. Последний из дикарей, запустив в Ло копье и увидев, что промахнулся, развернулся и бросился наутек, оглашая лес пронзительными воплями.

– Пошли скорее отсюда! – едва переведя дух, индеец с тревогой посмотрел на спутников. – Пройдет совсем немного времени, и их здесь будет больше, чем деревьев!

Они бежали, не останавливаясь, больше часа. Наконец джунгли закончились, и они оказались перед широкой просекой.

Через редкие деревья виднелось симпатичное двухэтажное строение, обнесенное высоким забором из белого камня.

– Вот ваша цель, – указав на него, произнес Ло.

– Ваша?.. – переспросил Слим.

– Моя задача – провести вас через джунгли, – подтвердил проводник.

– А назад? – Гюрза не сводила с индейца настороженного взгляда.

– Я вас буду ждать здесь. Если не вернетесь до утра, уйду один, – отрезал тот, оглядываясь по сторонам.

– А напавшие на нас дикари?

– Сюда они не сунутся, – последовал короткий ответ. – Идите.

Гюрза с негром переглянулись и, не сказав ни слова, короткими перебежками, прячась за высокими стволами, стали приближаться к строению.

Оглянувшись, она не увидела Ло. Тот исчез, словно растворился в воздухе.

– Что будем делать? -деловито спросила Елена напарника, когда до строения осталось не больше двух десятков шагов.

– Темнеть начнет через час, – подумав, ответил тот, – тогда и будем действовать.

Остаток времени они провели, спрятавшись в кустарнике неподалеку. Короткий отдых был им необходим перед решающим действием. Как только стемнело, Слим осторожно забрался на дерево и осмотрел в бинокль ночного видения двор. Спустившись, мужчина сообщил, что заметил только двух охранников и две камеры.

Обсудив детали, они решили проникнуть на территорию виллы со стороны сада. Как определил Слим, он начинался правее их местонахождения на тридцать метров.

Преодолеть забор не составило труда. Осторожно прокравшись к углу дома с неосвещенной стороны, Прохорова заметила, что на втором этаже особняка одно окно открыто, жестом указала на него напарнику. Тот кивнул. Кабинет хозяина по плану должен располагаться рядом с этой комнатой. Не воспользоваться такой удачей было нельзя. Стараясь не привлечь внимание охраны раньше времени, Слим поднял на вытянутых руках женщину. Та сумела дотянуться пальцами до подоконника, вскарабкалась внутрь комнаты и замерла, прислушиваясь к темноте. Не услышав ничего подозрительного, она скинула веревку негру, и тот взобрался следом.

Осветив фонариком помещение, Гюрза определила, что, скорее всего, это библиотека. Она попробовала осторожно тронуть дверную ручку. Та легко повернулась. Прохорова чуть приоткрыла дверь. В узенькую щель была видна часть коридора. Держа наготове пистолет, на который она, перед тем как штурмовать стену, навернула глушитель, женщина резко выскочила за дверь, держа под прицелом часть длинного коридора. Слим контролировал противоположную. Дверь в нужную им комнату оказалась закрытой, но такой замок не мог являться для них проблемой.

Меньше чем через минуту они уже были внутри комнаты. Сейф, как было и отмечено в плане, находился на месте. Дальше была работа Слима.

Вскоре тяжелая дверь распахнулась, предоставив напарникам на обозрение содержимое.

Узкий луч фонарика напрасно шарил по пустым полкам. Внутри ничего не было. Здоровяк тихо выругался.

Неожиданно вспыхнул свет. Сразу же прозвучала команда:

– Оружие на пол или я стреляю! Никаких лишних движений!

Подчиняясь приказу, они положили оружие и отошли от него на два шага.

– Теперь можете повернуться.

Обернувшись, Гюрза с удивлением уставилась на инструктора. Того самого, что держал ее когда-то на прицеле, ожидая, выстрелит она или нет. Сейчас на нее, как и в тот раз, смотрел зрачок пистолета.

– Не дергайтесь, ребята. Все будет в порядке. Убивать вас в планы не входит, – добродушно ухмыляясь, произнес он. – Отойдите только подальше от оружия.

Не спуская с них глаз, он подобрал пистолеты и пояснил:

– Это была проверка.

Открылась дверь, и в комнату вошел господин Янсон собственной персоной.

– Ну как они? – поинтересовался он у инструктора.

– По-моему, в полном порядке, – браво доложил тот.

– Ну, пошли тогда вниз, – распорядился шеф и добавил: – Да убери ты пистолет.

Из Прохоровой словно выпустили весь воздух. Только сейчас она ощутила, в каком напряжении пребывала последние двое суток. На ватных ногах она спустилась вниз, в гостиную.

– Теперь вы можете переодеться и вымыться. Затем жду вас к позднему ужину.

Приняв душ, Лена почувствовала себя гораздо лучше. Одевшись в элегантное вечернее платье, она с невольной грустью подумала, что давно не надевала ничего подобного.

За столом, кроме господина Янсона, она увидела Мадлен, встретившую ее приветливой улыбкой. Сюрпризом было то, что и их проводник тоже находился здесь. Внешность его неузнаваемо преобразилась, и теперь ничто не напоминало в этом элегантном мужчине того дикаря, что совсем недавно оставил их у кромки леса. Слим уже присоединился к ним, что-то с аппетитом уплетая за обе щеки.

– Кушайте, ребята, наверняка вы жутко проголодались, – шеф поднял бокал. – За вас!

Насытившись, Прохорова вопросительно посмотрела на бывшего проводника.

– Ты хочешь его о чем-то спросить? – заметив ее взгляд, полюбопытствовал господин Янсон.

– Дикари, что всю дорогу преследовали нас, и те, что напали напоследок, – настоящие?

– Самые что ни на есть. Конечно, насчет их людоедства ваш гид слегка преувеличил, но прикончили бы они вас с превеликой охотой, – ответил сам хозяин стола.

– Племена действительно дикие, но иногда мы общаемся с их вождями и старейшинами. За ваши головы была обещана высокая награда, – продолжил пояснять Янсон, сделав небольшой глоток из бокала. – Это единственный шанс для них заработать такие деньги.

– Зачем… Зачем все это? – Вопрос сам слетел с губ Прохоровой.

Тогда она и услышала слова, которые не раз вспоминала в дальнейшем.

– Затем, что я должен был убедиться, что ты сумеешь выжить в любых условиях. Даже в самых тяжелых и непривычных для тебя. Иначе зачем тратить силы и средства на твое обучение? Ценность агента заключается в том, что, выполнив задание, он сумеет вернуться живым. Для этого тебе предстоит еще многому научиться.

* * *

Именно этот разговор вспомнила Элен, спеша к уединенному коттеджу Джима Ренни. Сегодня ночью ей предстояло сдать экзамен самой себе. Положительной оценкой в нем были жизнь и свобода.

Гюрза посмотрела на часы. Стрелки показывали половину третьего ночи. Женщина вздохнула и продолжила путь. Неожиданно ее мысли приняли другой оборот.

«Если все удастся, если все получится именно так, как я рассчитала, что я буду делать дальше?»

Раньше, на протяжении последних лет, такой вопрос просто не возникал – за нее решали другие. Не то чтобы ей не приходилось вовсе думать, нет. Все ее действия были продиктованы здравыми размышлениями и анализом ситуации. Но они не выходили за рамки задания. Ей давно не приходилось принимать кардинальных решений относительно себя. Последние годы она была либо на задании, которое нужно выполнить любой ценой и суметь к тому же остаться живой, либо отдыхала, ожидая следующего приказа. Думать о будущем было просто нелепо – Элен, собственность организации, его не имела.

Не стать машиной для убийства, тупой и бездумной, ей помогла Мадлен. В тот же вечер, когда Гюрза за поздним ужином услышала от господина Янсона урок, вспомнившийся ей сейчас, от француженки она получила второй. Впоследствии Лена его оценила вполне. Благодаря ему она осталась человеком, умеющим радоваться и переживать, улыбаться и плакать.

* * *

– Ну, молодые люди, мне пора, – господин Янсон поднялся из-за стола. – Отдыхайте. Завтра мы с тобой увидимся, – кивнул он на прощание Слиму.

Прохорова смотрела на шефа ожидающим взглядом. Он заметил это и сказал:

– А ты, моя дорогая, некоторое время поживешь здесь. Теперь твой непосредственный учитель – вот она.

Мадлен улыбнулась, слегка склонив голову. Лена невольно улыбнулась ей в ответ. Позже в комнате состоялся тот запомнившийся ей разговор.

В дверь постучали. Лена, в одних трусиках, готовая улечься в постель, резко развернулась. Грудь колыхнулась в такт движению.

– Подождите, я оденусь.

– Лена, это я, – услышала она спокойный голос француженки. – Можно мне войти?

– Войди, – ответила девушка. Теперь Мадлен была ее инструктором, и просьба звучала очень уж риторически.

Лена присела на кровать. Француженка зашла и, как при первом их знакомстве, критически осмотрела девушку.

Та спокойно выдержала ее взгляд и даже слегка ехидно посмотрела в ответ.

«Сейчас эта перезрелая красотка полезет ко мне в постель, стараясь выжать из меня остатки сил. Еще один тест на прочность», – так оценила Прохорова взгляд француженки.

– Ты собралась ложиться спать?

«Глупый вопрос!» – фыркнула про себя девушка.

– Да, а что? – Ответ прозвучал с легким оттенком вызова.

– Вот и делай, что собиралась. А пока ты не уснула, я с тобой немного побеседую, если не возражаешь.

Девушка нырнула под легкое одеяло, оставляя место новому инструктору. В какой области та будет инструктировать ее, девушка нисколько не сомневалась.

– Ляг на живот, – услышала она мягкий, но властный голос.

Мадлен присела на постель, и ее пальцы принялись массировать спину девушки. Постепенно усталость и напряжение покидали измученное тело. Лена расслабилась. Приятно было ощущать прикосновение нежных заботливых рук.

– Как тебе ужин?

Меньше всего Прохорова ожидала услышать такой вопрос. Если бы та спросила ее, как звали индейца, который сегодня днем чуть не снес ей голову топором, она удивилась бы гораздо меньше.

– Ужин… Что ужин?

Ладони Мадлен застыли на лопатках девушки.

– Тебе понравился ужин?

Лена невольно фыркнула.

– Мадлен, без шуток, тебе интересно знать, понравился ли мне ужин?

– Да. Иначе я бы не спросила, – та казалась удивленной непониманием такого простого вопроса.

– Да после того, как я двое суток носилась как угорелая наперегонки с ордой первобытных убийц, готовых при первом удобном случае снять с меня скальп, и питалась раз в день какими-то жареными ящерицами, после этого… Ха-ха…

Лена не выдержала и залилась долгим истерическим смехом. Неожиданно оборвав саму себя, она, серьезно глядя в глаза женщине-инструктору, ответила:

– Мадлен, за ужином я бы съела жареного крокодила и не отличила бы его мясо от телячьей отбивной.

– Плохо, – женщина грустно вздохнула, покачав головой. – На более серьезном задании ты погибнешь.

– Почему?! – Поистине все, что исходило от француженки, сегодня было призвано изумлять девушку.

– А вот представь себе, что, вместо того чтобы лежать сейчас в постели, ты после беготни, как ты выразилась, по джунглям наперегонки, должна была бы выполнить настоящее задание. И часть его – напроситься на ужин и ночлег к настоящему наркобарону под каким-нибудь соответствующим предлогом. И вместо того чтобы очаровать хозяина изысканными манерами, ты начнешь жрать, извини за выражение, как голодный пес. Лучшее, что тебе грозит, – оказаться в казарме его бойцов и утром быть выкинутой за ворота.

Мадлен перевела дух и серьезно посмотрела на подопечную, как бы проверяя, поняла та ее мысль или нет.

Лена смотрела на нее широко открытыми глазами.

– Ты женщина. Прежде всего – женщина. Твоя ценность как агента заключается именно в этом. То, что ты сумела пройти испытание наравне с мужчинами, – хорошо. Но при первой же возможности, как только тебе позволят обстоятельства, ты должна из бойца превратиться в женщину. Милую, обаятельную, желанную для любого мужчины. И не только внешне, но и внутренне! Фальшь замечается сразу.

До Прохоровой наконец дошло, что пытается втолковать ей француженка. Неожиданная тяжесть сознания задачи свалилась на нее. Последний год с лишним ее учили быть первоклассным воином. Выходить победителем из любой схватки. Оказывается, это еще не все. Надо суметь стать хамелеоном, меняться максимально быстро в любых обстоятельствах.

– Не бойся, я тебя научу, – Мадлен правильно оценила то, что творилось в душе Лены.

– Как?.. Как я смогу?..

– Для начала запомни: чтобы гармонично жить в мире, ты должна сохранить целостность своей натуры. Ты женщина, и очень красивая. Просто никогда не забывай об этом. И не давай никому заставить тебя забыть это. Умей радоваться мелочам, которые дарит тебе судьба. Оценив ситуацию, постарайся найти в ней положительные эмоциональные моменты. Если ты будешь жить механически, как робот, ты и станешь им в конце концов. Для тебя это неприемлемо. Подумай на досуге о том, что сейчас услышала. Спи.

Француженка вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь.

* * *

Элен увлеклась воспоминаниями и сама не заметила, как добралась до коттеджа. Тормоз сработал на последнем повороте, когда послышался звук движущегося автомобиля.

Быстро нырнув под защиту последних деревьев, Гюрза подождала, пока машина скрылась из виду. Через некоторое время ровный звук мотора растаял окончательно. Пора было действовать.

Элен перебежала открытый участок и прижалась спиной к каменному ограждению высотой не менее двух метров, призванному охранять частную жизнь владельца от незаконных посягательств.

Внимательно осмотрев стену, женщина пошла вдоль нее и выбрала самое удобное место. Разбежавшись, она почти взлетела на нее, ухватившись руками за стальные штыри, торчащие острыми пиками вверх. Подтянулась и спокойно перебралась во двор.

Теперь следовало подумать, как попасть внутрь здания. Окна на первом и втором этажах были зарешечены. Входной замок не представлял бы никакой сложности для Элен, но у нее не было с собой ничего, что хоть мало-мальски помогло бы решить эту задачу.

«Какая же я дура, – ругнула она себя, – надо было просто взять у него ключи!»

Женщина задумалась.

«Гараж! – вспыхнула мысль. – На нем электронный замок!»

Ключи от «Мерседеса» были у нее.

Она нажала небольшую кнопку на брелоке, и створка медленно поползла вверх. Поднырнув в образовавшуюся щель, Элен дала воротам обратный ход, и те бесшумно вернулись на место.

Она щелкнула зажигалкой и поискала выключатель. Яркий свет осветил просторное помещение. К своей радости, женщина заметила на стороне, примыкавшей к дому, дверь.

Инструмент в гараже ей пришлось поискать. Ренни был явно не из тех богатых чудаков-любителей, которые сами копаются в своих машинах.

Все же кое-что ей удалось найти. Дверь открылась, и девушка прошла в темный коридор. Свет в гараже она предварительно погасила.

Осторожно ступая, держа оружие наготове, Элен вслушивалась в тишину дома.

В том, что ее ожидает засада, она почти не сомневалась.

«Если только они не уехали на той машине, что недавно промчалась мимо», – сделала поправку для себя Элен, но тут же решила, что кого-нибудь все равно должны были оставить.

Так оно и оказалось. В холле находился человек. Она это чувствовала. Он почти ничем не выдал себя. Но не мог же он полностью превратиться в скульптуру. Почти неуловимые звуки дыхания достигали ее слуха. За считаные секунды Элен восстановила в памяти до мелочей все детали холла.

Выбрав момент, она бросила ключи от «Мерседеса» в сторону входной двери и притаилась, вжавшись спиной в стену.

Те звякнули, ударившись о плитки пола.

Вскоре Элен услышала то, что и ожидала. Послышались крадущиеся шаги.

«Так, еще, еще… – затаив дыхание, Гюрза ждала момента. – Пора!»

Рукоятка пистолета обрушилась на затылок неизвестного. Элен не промахнулась. Со слабым стоном мужчина упал на пол.

«Так, теперь можно включить свет», – Элен чиркнула зажигалкой и нашла выключатель.

Мягкий свет осветил прихожую. Она перевернула незнакомца лицом вверх. Так и есть. Тот самый, из госпиталя. Пистолет с глушителем.

Гюрза забрала у него оружие, пощупала пульс.

«Пролежит не меньше получаса», – отметила она и по лестнице поднялась на второй этаж. В приоткрытую дверь выбивался голубоватый свет.

Молодой бизнесмен сидел к ней спиной. Пальцы его сноровисто бегали по клавиатуре. Он вздрогнул, когда пистолет уперся ему меж лопаток.

– Ты!!! – В этом утверждении слились воедино и испуг, и разочарование, и страх за собственную жизнь.

– Я, – спокойно подтвердила Элен, устраиваясь на небольшом диванчике.

Джим застыл, бессильно опустив руки.

– Ты меня убьешь? – Голос молодого человека заметно дрожал.

– Нет. Если мы договоримся.

– Что ты хочешь? – он заметно оживился, сразу повернувшись к Элен лицом.

– Где твой партнер, я имею в виду Мак-Дауэлла?

Не убирая оружия, она щелкнула выключателем. Сейчас Элен важно было видеть его лицо. Сильный страх – вот что было на этом лице.

– Где его тело, кто и когда его убил? – по-другому задала вопрос Гюрза.

– Соболев, сегодня днем, – ответил Ренни, неожиданно вскинул злые глаза на женщину и злорадно добавил: – В полицию ты не пойдешь – ты сама в розыске.

– Верно, – усмехнувшись, подтвердила Элен. – Но информацию я могу им передать.

В глазах собеседника вновь появился страх.

– Но я не буду этого делать, если мы договоримся, – повторила свое предложение Гюрза.

– Так говори, черт тебя побери, что ты от меня хочешь?!

– Последний вопрос, – безжалостно продолжала Элен спокойным тоном. – На какую мафию ты работаешь?

– Не все ли равно, – он пожал плечами. – Тебе это зачем?

– Информация, которая мне нужна, здесь? – Пистолет качнулся в ее руке, и зрачок дула теперь смотрел прямо в лоб молодому человеку.

– Если я тебе скажу, ты меня точно убьешь! – он облизнул разом пересохшие губы.

– Если ты мне не отдашь ее, вот тогда я тебя точно убью! – жестко произнесла женщина.

Не отводя полного ужаса взгляда от черного кружка, Ренни замотал трясущейся головой.

– Нет! Ты меня все равно убьешь!

– Джимми, – опуская оружие, спокойно, даже ласково заговорила Элен. – Ты пойми! Информация нужна мне для подстраховки. Никому отдавать я ее не собираюсь. Взамен я подскажу тебе, как избавиться от готовых свалиться на тебя неприятностей. С твоими связями в мафии и деньгами это будет очень просто сделать. Казалось, он готов был сломаться.

– Джим, – присев рядом с ним, Гюрза честно смотрела в глаза Ренни, – я просто женщина и хочу спокойно и нормально жить. Несколько лет назад, как и ты сейчас, я попала в скверную переделку. Ты мне можешь помочь поставить точку на этом отрезке моей жизни. Я знаю, что то, что мне нужно, – в этом компьютере. Мне не составит труда просто убить тебя и потом уничтожить эти данные. Кроме тебя, информацией не владеет никто – я уверена в этом. Знать мог только твой партнер по бизнесу. Он мертв.

Несколько минут он осмысливал услышанное. Затем, решившись, повернулся к компьютеру и вставил диск.

Несколько минут он работал. Потом передал диск женщине.

– Вот то, о чем ты просила, – просто сказал он.

– Что тут? – спросила она.

– Схемы перемещения контейнеров с оружием, склады, лица, ответственные за каждый участок. Как в Европе, так и в Америке.

– Оружие?

– А ты разве не знала? – он искренне удивился.

– Представь себе, нет. – Элен устало улыбнулась. – Я давно уже поняла, что это дело – нечто гораздо более глубокое, нежели простая коммерческая возня, – добавила она, немного подумав, – но что там конкретно, не знала.

– Что дальше? – спросил молодой человек.

– Теперь нужно заняться твоими проблемами. Давай спустимся в холл и все спокойно обсудим. Да, скажи тому, внизу, чтобы не вздумал на меня бросаться – я не хочу его убивать.

«Первая часть плана выполнена, – спускаясь вниз, удовлетворенно подумала Элен. – Осталось только все довести до конца».

Мужчина все еще лежал на том месте, где его приложила по черепу Гюрза.

Его привели в чувство и отправили во двор, на случай появления непрошеных гостей.

Элен с заметно успокоившимся Ренни уселись, как и вечером накануне, напротив друг друга.

– У тебя осталось что-нибудь выпить? Или ты вчера все опустошил? – с долей лукавства поглядывая на молодого человека, спросила женщина.

Бормоча себе под нос, тот отправился к бару и вернулся с бутылкой шотландского виски и содовой.

Элен взяла бокал и сделала основательный глоток.

– Примерно в двух километрах отсюда, в леске, находится твоя машина. На моих часах – половина пятого утра…

Мужчина автоматически бросил взгляд на свои часы.

– Так вот, – продолжала женщина, – там лежат три трупа, убиты из разных пистолетов…

Она подробно инструктировала Джима в течение получаса. Затем, поцеловав на прощание в щечку, покинула его гостеприимный домик. Препятствий никто в этом ей не чинил.

Элен была уверена, что он сделает все правильно. Напоследок она мягко намекнула молодому человеку, что, если что-то пойдет не так, она может вернуться и помочь ему исправить ошибки. От такого предложения Джим наотрез отказался, пообещав четко следовать ее инструкциям.

Рассвет застал Элен, или, судя по водительским правам, уже Марту, далеко от места последних событий.

На трассе в утренний час было довольно пустынно. Редкие автомобили проносились мимо, не желая останавливаться даже ради молодой симпатичной женщины, отчаянно махавшей ладошкой.

Наконец здоровенный дальномер притормозил, обдав Гюрзу клубом удушливых выхлопов.

Водитель, почти ровесник Лены, спросил по-немецки, куда ей нужно. По-английски Гюрза разговаривала легко. С немецким было похуже, но вполне сносно объясняться она умела. Ближайший город находился примерно в ста километрах. Ей нужно было туда.

Водитель попался веселый. Улыбка просто не сходила с его лица. Ветер, врывавшийся в кабину сквозь открытое стекло, трепал густые рыжие кудри. Он напевал что-то себе под нос, иногда бросая озорной игривый взгляд на попутчицу. Приемник вторил ему потихоньку легкой музыкой.

Немного не доезжая до города, Лена попросила водителя остановиться у придорожного кафе. Они распрощались, пожелав друг другу удачи.

Молодая женщина зашла в заведение и заказала кофе с бутербродами. Заметив в углу работающий телевизор, она перебралась поближе.

Мужчина, протиравший от нечего делать стакан, одним глазом косился на экран. Передавали утренние новости. Прохорова услышала то, что желала.

Крупным планом показали угнанный неизвестными террористами «Мерседес» известного бизнесмена. Вернее, то, что от него осталось. При аварии машина несколько раз перевернулась, затем в результате взрыва загорелась. Обнаружено три трупа: двое мужчин и одна женщина. По остаткам документов, которые удалось обнаружить, идентифицировать удалось только женщину…

Скупые слова репортера полицейской хроники первый раз воспринимались Прохоровой с такой жадностью.

Элен Бойчек умерла на дороге, больше ее нет. Пока все шло так, как они и договорились с Ренни.

Бармен с интересом наблюдал за вниманием, с которым его посетительница смотрит программу. Она перехватила его взгляд и улыбнулась очаровательной улыбкой.

«Красивая девушка! – продолжая невольно улыбаться вслед утренней посетительнице, подумал бармен. – Какому-то обалдую непременно повезет с женой».

Если бы ему сказали, что всего несколько часов назад эта милая крошка стреляла из пистолета и уложила двух мужчин, он принял бы это за неудачную шутку.

Прохорова пересчитала имеющуюся наличность и обнаружила, что является обладательницей семисот тридцати долларов и ста двадцати марок. Поймав такси, она попросила отвезти ее к недорогому мотелю. Хотела выспаться и отдохнуть до вечера. Заодно обдумать свою дальнейшую судьбу.

Она точно знала, что хочет вернуться в Россию. Но что она будет там делать, чем заниматься?

Шофер такси понял ее совсем превратно и завез в самые трущобы. Остановился перед давно некрашенной дверью и на ужасном немецком потребовал десять марок. Судя по его физиономии, предки его едва ли даже знакомы были с арийцами. Улыбнувшись напоследок золотозубой улыбкой, едва Прохорова захлопнула дверцу, водитель дал по газам так, словно боялся, что у него на ходу открутят колеса.

Дверь со скрипом отворилась, и Лена, пройдя по длинному коридору, освещенному одной-единственной тусклой лампочкой, вокруг которой кружился целый рой насекомых, наткнулась на женщину, деловито расположившуюся за столом в маленькой каморке.

Едва только водитель остановился, первым ее желанием было заставить его развернуться и уехать из этого места, которое приличные люди наверняка обходят далеко стороной.

Но, прикинув все за и против, она все же решила остаться. Хотя сейчас, посмотрев на заплывшую физиономию восседающей за столом бабищи, Прохорова подумала, не поторопилась ли она со своим решением.

– Это гостиница? – спросила Лена, приветливо улыбаясь.

Никакой реакции. Прикинув, сколько может стоить суточный номер в такой дыре, Гюрза достала десять долларов.

Вид денег оживил толстуху.

– Надолго к нам?

Узнав, что постоялица хочет снять номер всего на сутки и готова заплатить за это десять баксов, та вцепилась в деньги и тут же выложила на стол ключи. Записав в регистрационной книге фамилию и имя новой постоялицы, толстуха самолично взялась ее проводить в один из самых лучших, по ее заверениям, номеров.

«Если это лучший, то какой же тогда худший?» – такой вопрос возник у Лены в голове, едва она переступила порог.

Вся мебель комнаты состояла из кровати, стола, пары стульев и старенького шкафчика, сработанного неизвестным мастером, по всей видимости, еще до Первой мировой. Предметом гордости хозяйки был телевизор, тоже произведенный на свет очень давно, и санузел, где имелся душ. Наконец, пожелав приятного дня, та удалилась.

Первым делом Лена проверила работоспособность душа. Тот действительно функционировал, и Прохорова от души наплескалась.

Затем, осмотрев сомнительной чистоты постель, все же решила доверить ей свое тело и тут же заснула.

Проснулась Гюрза от того, что кто-то громко орал в соседней комнате. Самое интересное было то, что орали по-русски.

Лена мигом присела на кровати и прислушалась. Мужской басок, не стесняясь в выражениях, требовал денег. В противном случае его обладатель от словесных уговоров грозил перейти к физическому насилию над личностью, а именно:

– Я тебя, блядь дешевая, разделаю так, что ты в зеркало смотреть на себя бояться будешь! Так разрисую, что фингалами сама себе в вашем сральнике светить будешь!!!

Плачущий женский голос клялся и божился, что денег у нее нет, что она обязательно отработает и отдаст все до копейки.

Так продолжалось довольно долго, затем женский голос зашелся истошным визгом, и Прохорова поняла, что бас от угроз перешел к конкретным действиям.

Лене надоела эта какофония, и она собралась уже уйти, чтобы где-нибудь пообедать, как в дверь ей стукнули с такой силой, что Прохорова удивилась, что она выдержала.

– Эй, Лизка! Открой! Я знаю, что ты дома! Соседка видела, как от тебя старая колымага утром выходила!

Неожиданно Гюрза вспомнила, как несколько лет назад так же под вечер к ней в комнату общежития постучали два пьяных оболтуса по приказу Жанны.

Кровь ударила в голову, и руки сами метнулись к сумочке. Лена еле сдержала себя.

– Подождите, я сейчас открою! Оденусь только!

– Да ладно скромничать! Что, я тебя голую не видел!

Голос, требующий общения с Лизой, был тот же, что перед этим добивался денег у соседки. Та, видимо, желая избежать побоев, решила препроводить своего мучителя к подруге. Ему наверняка все равно, с кого получить деньги.

– Ты скоро там? – В дверь вновь забарабанили с прежней силой.

Лена уже натянула джинсы и рубашку и поспешила открыть дверь, пока незваный гость не выломал ее.

Дверь распахнулась, и плечистый парень, обремененный небольшим брюшком и выражением полного отсутствия интеллекта на небритой физиономии, ввалился в комнату, едва не сбив хозяйку с ног.

Парень был навеселе.

– Ты не Лизка! – наконец выдал он очевидную истину.

– Я рада, что ты это заметил.

– Не хами, – молодчик сразу посуровел. – Кто ты такая и что тут делаешь?

– Комнату сняла сегодня утром.

– Комнату сняла? С кем приехала?

– Приехала одна.

Гюрзу забавляла комичность ситуации. Несколько лет назад, случись с ней такое, она бы тряслась от страха. Сейчас ее нисколько не пугал этот сутенеришка мелкого пошиба.

Тот деловито закрыл дверь, прошлепал в комнату и уселся на стул.

– Работать где будешь? Если в этом районе, будешь мне сотку в неделю платить! – деловито объявил он, раскачиваясь на стуле.

– А если не в этом? – полюбопытствовала Гюрза.

– Тогда будешь двадцатку платить.

– Почему?

– Потому, что ты здесь живешь!

– А если я вообще платить не буду?

Плач в соседней комнате утих.

«Соседка, наверное, все ухо о стену стерла, – подумала Прохорова, – ждет не дождется, когда я вопить начну!»

– Ну, на первый раз, чтобы, так сказать, познакомиться, можно и натурой. А потом все равно платить придется!

Елене уже надоел весь этот балаган. Пора было ставить нахала на место.

– А не пошел бы ты на…

– Чего! – заревел бас. Стул отлетел в сторону. – Я тебя, блядь сраная, научу людей уважать!

Бугай вразвалку, не спеша, надвигался на женщину. Только дойти ему не было суждено. Едва он замахнулся своей лапищей, Гюрза быстро присела вниз и, крутанувшись вокруг оси, резко выбросила ногу. Казалось, кто-то очень сильный дернул сутенера за обе ноги. Тот рухнул с грохотом. Лена не торопилась. Битюг встал на четвереньки, все еще не осознавая, что же с ним случилось такое. Девушка ударила ему ногой в лицо. Тот опрокинулся навзничь и схватился за разбитый нос.

Лену охватило тихое бешенство. Она принялась, еле сдерживая себя, чтобы не убить или не покалечить этого подонка, избивать его. Тот сначала попытался дернуться, но, получив пару ударов, которые чуть не вышибли из него дух, в дальнейшем только закрывался.

– Что… Что ты от меня хочешь? – наконец взмолился он.

Гюрза перевела дух. Вся злость, копившаяся в душе с той памятной ночи, когда два подонка измывались над ней, выплеснулась на захлебывающегося сейчас собственной кровью пьяного сутенера.

Аккуратно поставив стул, она села на него и, слегка раскачиваясь, с насмешкой наблюдала, как тот пытается подняться на ноги.

– А кто тебе сказал, что мне от тебя что-то нужно? Можешь валить. Но если ты заглянешь ко мне еще раз, я тебя просто убью. Ты понял?

Судя по выражению его лица, он хорошо все понял.

– Хотя подожди…

Бугай застыл, прижимая к разбитому носу окровавленный платок.

– Ты мне документы сделать можешь? Я заплачу.

– Смотря что тебе нужно.

– Вот об этом мы сейчас с тобой основательно поговорим. Только не здесь, а то твоя подопечная все уши о стену протерла.

Когда они проходили мимо хозяйки, та окинула мужчину и девушку равнодушным взглядом и отвернулась от них.

По всей видимости, ее вообще не интересует, что творится в ее гадюшнике! – сделала вывод Прохорова.

На улице, все еще прикладывая к разбитому носу платок, сутенер на ходу отключил сигнализацию у видавшего виды «Фольксвагена» и предложил женщине место рядом с собой.

Лена села, сумочку с пистолетом положила на колени, так, на всякий случай. Но молодой человек забывчивостью не страдал и вел себя спокойно.

Они катили по улицам европейского городка, живущего своей размеренной жизнью.

Мимо не спеша проплывали магазины, кафе, автостоянки. Огромные рекламные щиты предоставляли гражданам и гостям города сведения о заведениях, в которых за ваши деньги окажут разного рода услуги – было бы желание. Все что хотите, от ужина и ночлега до подбора галстука к вашему костюму. Последнее Прохоровой было совершенно ни к чему, но один из плакатов все же ее заинтересовал.

– Ты знаешь, где это? – кивнула на него она.

– Что, счет открыть хочешь? – полюбопытствовал битюг, косясь на Прохорову слегка подбитым глазом.

– Кое-что положить на время надо, – сухо ответила Лена. Обсуждать с ним свои планы ей вовсе не хотелось. Водитель остановился около одной из непримечательных дверей, скромная табличка рядом с которой гласила, что это банк и его сотрудники рады будут обслужить вас.

После того как Лена сделала все, что она хотела, Антон – так звали сутенера – развернул машину, и они поехали почти в обратном направлении.

Припарковав свою тачку возле кафе, довольно обычного на вид и ничем не отличающегося от длинной вереницы его собратьев, занимающих основную часть строений этой улицы, битюг кинул на Елену быстрый, как бы оценивающий взгляд и объявил:

– Щас с одним человеком перетрем твою проблему. Может, что и получится. Но я сразу тебя предупреждаю – стоить это будет недешево.

Он вопросительно уставился на спутницу. Та в ответ раздраженно махнула рукой. Делай, дескать, свое дело, а о деньгах потом договоримся.

Парень вздохнул и, хлопнув дверью, заспешил в заведение, напротив которого остановил свою тачку.

Минут через пятнадцать он вернулся, трусцой подбежав к машине, подал знак Елене – выходи, мол.

Она вышла.

– Там с тобой один человек потолковать хочет.

– Что за человек? – осторожно переспросила сутенера Гюрза.

– Чего испугалась? Ты же у нас крутая, как вареное яйцо! – молодой человек, по всей видимости, уже оправился от своего позорного поражения в комнате у девушки и теперь злорадствовал, принимая ее настороженность за трусость.

– Кто такой! – повторила Лена свой вопрос ледяным властным тоном, и бугай, деловито топающий рядом, решил, что ему лучше не провоцировать ее.

– Серьезный мужчина. Он тут, как бы сказать, наш бизнес курирует.

Лена так и предполагала с самого начала, что Антон отвезет ее к кому-нибудь, кто стоит над ним на иерархической лестнице криминальной структуры. Молодой сутенер был из породы примитивных людей, уважающих только тех, кто сильнее его. Сегодня он столкнулся с непонятным – девушка, казавшаяся такой хрупкой на вид, жестоко избила его. Она оказалась сильнее. Следовательно, с ней должен разбираться тот, кто имеет больше силы и власти.

Они прошли внутрь. Тугая дверь хлопнула, и Лена оказалась в небольшом зале, который можно было бы назвать уютным, если бы не тяжелые клубы табачного дыма, плавающие между несколькими столиками и парой бильярдных столов, расположенных в углу.

За высокой стойкой мужчина-бармен тотчас, как только Лена с провожатым вошли в заведение, впился на несколько секунд в девушку таким взглядом, словно пытался, как рентгеном, просветить ее насквозь. По всей видимости, он уже был в курсе всех событий, случившихся недавно с его приятелем.

Потом его взгляд метнулся влево и вновь остановился на девушке. От Гюрзы не ускользнул этот факт, и она, быстро осмотрев посетителей, моментально вычислила, кому мог предназначаться сигнал.

– Подожди за столиком или у стойки, – буркнул Антон и деловито заспешил в направлении служебной двери.

Едва сутенер скрылся, как двое игравших в бильярд парней прекратили свое занятие. Один, проигравший, отсчитал деньги и отправился к стойке за пивом, о чем заблаговременно оповестил бармена громким ревом.

Второй положил кий на зеленое сукно стола и теперь откровенно наглым взглядом уставился на Прохорову. Лена сделала вид, что не замечает его. Ее интересовал другой человек, тот, кому дал знак взглядом бармен при ее появлении.

– Эй, крошка! Не желаешь партию? Или, может, ты другой бильярд предпочитаешь? Это я тоже могу. Кий у меня хоть куда! – парень явно провоцировал Гюрзу.

Его приятель довольно заржал, отдавая должное остроумию дружка.

Кроме них и мужчины, что заинтересовал Елену, в кафе сидели еще четыре человека: два парня и две девушки. После реплики нахала, сказанной, между прочим, на русском, те четверо, сидевшие за одним столиком, оживленно зашептались, бросая по сторонам тревожные взгляды.

– Бокал пепси, – игнорируя предложение, Лена обратилась к бармену.

– Эй ты! Я с тобой разговариваю! – То, что Прохорова не удостоила его ответом, задело нахала.

Он отклеил задницу от бильярдного стола и с решительным видом двинулся к девушке. Гюрза отпила глоток густого прохладного напитка и спокойно поставила бокал.

– Ты чего, суч… – полностью высказать свое мнение о Прохоровой бандит не успел.

Резкий удар ногой с эффектным разворотом отправил незадачливого нападающего обратно к бильярдному столу. Не долетев до стола метра два, бедолага перекувыркнулся через плечо и остался лежать лицом вниз.

Его приятель застыл в изумлении. Челюсть его отвисла. Однако действий никаких он пока не предпринимал.

Лена не стала дожидаться, пока тот приведет свои мысли к общему знаменателю, и, подхватив свой бокал с недопитым пепси, не спеша направилась к интересующему ее субъекту.

Тот откровенно любовался девушкой, встретил ее появление легкой улыбкой.

На сидевшего за столиком мужчину стоило обратить внимание. Одет он был элегантно, со вкусом. В живых глазах светился ум.

– У!.. Падла! – раздался утробный рев, и Прохорова моментально развернулась, готовясь встретить нового противника. Парень, которого она только что вырубила, пытался встать на ноги. Его приятель к тому времени вышел из транса и сейчас, схватив кий, как дубинку, приближался к девушке.

– Назад, – раздался властный приказ, и мужик, своим обликом смахивающий на крупную обезьяну, застыл с несколько обиженным выражением на лице. Ему явно было невдомек, почему шеф не разрешил размозжить череп обидчице его приятеля.

– Ты не понял? – В голосе послышались стальные нотки.

Недовольно пробурчав что-то себе под нос, тот вернулся к поверженному приятелю, наконец-то поднявшемуся на ноги.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – радушно предложил хозяин столика.

– Вы хотели убедиться лично, что тот придурок, которого мне пришлось отшлепать сегодня днем, не обманул вас?

– Знаете, вы очень опасная женщина, – оставляя без ответа вопрос Прохоровой, заметил мужчина.

– Может, даже опаснее, чем вы себе представляете, – парировала Лена, присаживаясь напротив.

– При вашей красоте, да плюс такие таланты, – он развел руками.

Гюрза допила пепси, ожидая, что последует за комплиментами.

Мужчине, сидевшему напротив нее, было где-то сорок лет. Может, чуть-чуть больше. Русые волосы, прямой нос с небольшой горбинкой. Он ей напоминал какого-то киноактера, только Прохорова не могла быстро вспомнить, кого именно? Что-то такое про Дикий Запад из американского вестерна. Хотя тот имел карие глаза, а у собеседника, сидевшего напротив, они были стального цвета.

– Константин, – представился мужчина.

– Елена.

– Лена, может, перекочуем в какое-нибудь более приличное заведение и там переговорим?

Получив согласие, Константин махнул рукой бармену и, не дожидаясь, пока тот подойдет к их столику, поднялся.

На улице он уверенно взял Прохорову под руку и повел к стоянке. Усадив спутницу в светлый «Форд», он что-то сказал подлетевшему к машине парню лет двадцати, затем сел на водительское место.

Минут десять они ехали молча. Затем Константин неожиданно свернул с главной улицы на боковую и через пару поворотов остановился, припарковав машину у ресторана.

– Здесь довольно прилично кормят, – сказал он.

Лена неожиданно почувствовала, что она здорово проголодалась, и предложение нового знакомого пришлось как нельзя кстати.

Швейцар услужливо распахнул двери. Равнодушно скользнув взглядом по скромной одежде Прохоровой, он приветливо заулыбался входящему следом Константину. Лена сразу поняла, что здесь его знают.

Обслужили их довольно быстро. Получая настоящее удовольствие от райской пищи, Гюрза не забывала иногда бросать по сторонам оценивающие взгляды, четко отдавая себе отчет, что расслабляться не время.

Когда с едой было покончено, она решила, что пора поговорить о деле.

– Документы я вам сделать могу, причем без особых хлопот. – Константин выдержал паузу, обдумывая что-то свое. Затем, бросив оценивающий взгляд на собеседницу, неожиданно спросил:

– Что вам там делать?

– То есть? – переспросила Прохорова, соображая, куда он клонит.

– Ну, красивая девушка, да еще со многими талантами, волею судьбы оказавшаяся за рубежом – зачем вам возвращаться в Россию. Что вы там собираетесь делать?

– Это мои проблемы, – мягко, но тоном, не терпящим возражений, заявила Елена собеседнику. Она и сама не раз об этом думала и пока не находила для себя ясного ответа.

– Хорошо-хорошо, – согласился Константин. – Конечно, это ваше дело. Но, согласитесь, довольно странно встретить красивую молодую соотечественницу в Западной Европе, которая не имеет документов. К тому же еще, – тут он усмехнулся, – дерется, как Брюс Ли. Может, вы все же немного расскажете о себе? Хотя бы то, что сами сочтете нужным?

Лена подумала и решилась. Конечно, всего рассказывать она не собиралась. Свою работу в организации она обозначила очень условно, о последней операции вообще упомянула вскользь.

Проговорили они почти два часа.

Константин, задумчиво глядя на скатерть, дымил сигаретой и размышлял над услышанным.

– И все же не пойму, что тебе делать дома? – с неожиданной силой спросил он. – Поедешь в свой Лытищев… Чем ты там будешь заниматься? Ну, повидаешь родителей. А дальше что? Кем работать устроишься? В Тарасов поедешь? А там что? В секретутки пойдешь к какому-нибудь коммерсанту? За гроши пахать, да еще его приставания терпеть – с твоей симпатичной мордашкой ни один мужик тебя просто так в покое не оставит. А не выдержишь и надаешь по харе – выгонит. Что, я не прав?

Он замолчал, ожидая ее ответа.

Во всем ее собеседник был прав. Но ее со страшной силой тянуло домой. Логики в этом не было никакой, кроме того, что в Европе ей наверняка опасно оставаться, особенно после недавних событий. Ну так можно отправиться в Штаты. Или еще куда.

– Деньги можно делать везде, – словно угадывая ее мысли, заявил Константин. – Не нравится здесь, так можно в другую страну уехать. Только зачем в Россию-то?

– Мне нужно, – упрямо заявила Прохорова.

– Ладно, дело твое, – устало согласился Константин. – Давай обсудим технические стороны нашего вопроса.

Выяснив все, что ему было необходимо, мужчина объявил, что возвращение на Родину будет стоить Прохоровой четыре тысячи долларов.

Лена задумалась. Таких денег у нее не было, о чем она тут же объявила Константину.

– Если хочешь, можешь заработать. Я помогу.

– Что вы предлагаете? – Гюрза насторожилась.

– Поехали, сама посмотришь!

Машина вновь плавно влилась в уличный поток. Начинало темнеть, и город зажег свои огни. Ехали они довольно долго и наконец остановились у заброшенного высокого строения, взирающего на окрестности темными квадратами выбитых окон.

Около ворот, сваренных из стального прутка, маячила мрачноватая фигура. Константин два раза мигнул фарами, подавая условный сигнал. Ворота открылись, и он въехал на территорию, осторожно ведя машину среди разнообразного строительного хлама.

Неожиданно фары выхватили довольно большое скопление машин. Как отметила про себя Лена, все тачки были дорогие и новые. Она давно уже догадалась, что за испытание решила на этот раз подбросить ей судьба. Пару раз девушка присутствовала на таких сборищах, правда, в качестве спутницы клиента. Было это уже давно, и Лена с трудом вспомнила его имя. Зато суть задания помнилась отчетливо: необходимо было установить, с кем именно из итальянской мафии контактировал тот субъект. На выполнение она затратила чуть больше недели.

Еще раз кинув на спутницу придирчивый взгляд, Константин тихо сказал:

– Пошли.

Так и есть. Толпа широким кругом оцепила импровизированную арену, где два рослых мускулистых мужчины дубасили друг друга.

– На кого поставишь? – неожиданно спросил ее спутник.

Лена секунд двадцать внимательно наблюдала за действиями обоих противников и сделала свой выбор.

– Сто долларов на светленького.

– Принимаю, – подумав, согласился Константин.

Бой выиграл тот, на которого поставила Лена. Казалось, противник уже добил ее избранника, но неожиданно тот нашел в себе силы и прямым ударом кулака в подбородок переломил ход поединка. Не давая опомниться, он резко подсек сопернику ноги и, когда тот упал, обрушился на него сверху и страшно врезал локтем в голову. Лена поняла, что после этого его соперник не встанет. Так оно и оказалось.

Ее спутник вручил Лене сто баксов и предложил идти за ним.

– Видишь во-о-н ту женщину? – Константин показал пальцем на эффектную блондинку, курящую длинную дамскую сигарету. – Рядом с ней еще одна, чуть позади и справа. Видишь?

Лена кивнула. Такую каланчу трудно было не заметить.

– Так вот, – продолжал он, наклонившись к самому уху девушки, – это ее личный телохранитель. Недавно она на спор вырубила за пару минут местного чемпиона. Ева – так зовут ее патрона – похвасталась, что никто не сможет победить ее телохранителя. Так вот она – твой билет домой.

Лена внимательно наблюдала за рослой женщиной. Та со спокойствием уверенного в себе человека смотрела бой очередной пары. Вот хозяйка спросила ее о чем-то, и та с легкой усмешкой незамедлительно ответила.

Лена приняла решение.

– Я согласна, – посмотрев в глаза Константину, твердо заявила Прохорова.

– Хорошо, – выдохнул тот, – подожди меня здесь.

Он с решительным видом протиснулся сквозь толпу, и через минуту Прохорова уже видела, как он беседует с блондинкой. Разговор занял немного времени. Константин вернулся, явно довольный собой.

– Завтра. Завтра состоится ваш бой.

Лена облегченно вздохнула. Есть время как следует отдохнуть.

Зрители приветствовали выход новой пары, а Константин предложил ехать отдыхать.

– Тебе нужно быть в очень хорошей форме. Противник будет серьезный.

Лена ничего не имела против такого предложения.

– Поехали ко мне. В том крысятнике, где ты остановилась, тебе вряд ли дадут выспаться, – предложил мужчина.

Лена кинула на него лукавый игривый взгляд.

– А ты дашь мне выспаться?

Неожиданно Константин рассмеялся и вместо ответа переспросил:

– Так да или нет?

– Поехали.

Они остановились в престижном районе.

Услужливый швейцар распахнул дверь. Лена вновь, как и при входе в ресторан, ощутила себя неловко в своем скромном одеянии.

Отель встретил их ослепительной роскошью внутреннего убранства. Лена с достоинством продефилировала вслед за своим кавалером, с удовольствием отмечая, как мужчины поглядывают в ее сторону.

Распорядившись насчет ужина, Константин взял у портье ключ, и они поднялись в номер.

Мужчина легонечко постанывал, осторожно вторя движениям Лены. Она оседлала его и теперь раскачивалась, постепенно увеличивая темп. Ее ладони уперлись ему в плечи. Его руки нежно ласкали грудь женщины. Неожиданно Константин остановил ее движение, придержав за талию. Осторожно перевернул Елену, положив на спину. Та покорно раздвинула ножки, пропуская его. Мужчина аккуратно вошел в нее, и они вновь понеслись вместе.

Утром Прохорова проснулась оттого, что кто-то щекотал ей нос. Она рывком села на постели, готовая к схватке.

– Ого! – услышала она несколько ироничный голос своего кавалера. – Ты прямо как кобра!

«Гюрза», – мысленно поправила его Лена, невольно грустно улыбаясь своим мыслям.

– Слушай… А может, откажемся от этого боя?

– И что? – переспросила Лена, серьезно глядя на мужчину.

– Просто останешься со мной, – предложил он, отводя взгляд в сторону.

– До тех пор, пока не надоем, – закончила за него недосказанное Прохорова, – а потом куда? На панель?

– Ну зачем ты так, – казалось, Константин искренне смутился.

– Нет уж, сегодня я выйду на ринг, – Лена пошарила глазами в поисках одежды. Ее нигде не было.

«Сумка! Там оружие!» – мелькнула в голове тревожная мысль. Гюрза круто развернулась к своему недавнему любовнику. Глаза недобро сузились.

– Подожди! – он протестующе поднял руку. – Сейчас я тебе все объясню.

В это время в дверь постучали, и Лена юркнула под простыню.

Вошел посыльный с какими-то коробками в руках. После того как он удалился, Константин сказал просто:

– Одевайся. Я кое-что решил тебе подарить.

Прохорова принялась разбираться с коробками и вскоре, довольная донельзя, крутилась около зеркала, примеряя обновки.

– Деньги твои на столе. Пистолет у меня. Но таскать его с собой я тебе не советую. Пока ты со мной, тебе ничего не угрожает.

– А если я тебе неожиданно надоем? Причем не в самый нужный именно для меня момент? – глядя на мужчину в упор, нежно проворковала Прохорова.

– Я не собираюсь тебя кидать, – просто ответил Константин.

Кроме пистолета, исчезли водительские права немки. Когда она спросила об этом хозяина апартаментов, тот молча протянул ей паспорт на имя Елены Петровой. Девушка на фотографии была похожа на Прохорову, но не более.

– Для местных полицейских пойдет, – ответил на ее немой вопрос Константин. – Твои права еще хуже. – К тому же, если тебя разыскивает Интерпол, – помолчав, неожиданно добавил он.

– С чего ты взял? – внимательно наблюдая за реакцией мужчины, с невинным видом спросила Лена.

– Телевизор внимательно смотрю, – лаконично ответил тот и перевел разговор на другую тему: – Пошли завтракать… Да! Посмотри, купальник тебе принесли?

Среди барахла, доставленного в номер, купальник был. Лена лишь взглянула на него и отложила в сторону как бесполезную сейчас вещь.

– Вечером он тебе пригодится, – только и сказал Константин.

Они позавтракали в местном кафе, затем Константин отправился по делам, а Лена вернулась в номер, решив, что самое лучшее для нее – побольше отдохнуть.

Она примерила купальник и осталась им вполне довольна. Затем принялась осматривать вверенные ей апартаменты. Но никаких тайников Прохоровой обнаружить не удалось, хотя она могла поклясться, что, если бы они были, она обязательно бы нашла. По всей видимости, Константин не постоянно проживал здесь, а снимал номер на время. Не обнаружив ничего для себя интересного, Елена с пару часов поупражнялась, стараясь вспомнить все, чему обучали ее в спецучебке и затем на базе в организации. Тело ее привычно стремительно реагировало на команды мозга. Вволю наупражнявшись, она отправилась в душ, подставив разгоряченные тренировкой мышцы под ласковые водяные струи.

На ходу растираясь огромным махровым полотенцем, прошла в гостиную. Щелкнула пультом, включая телевизор. Ей вспомнились слова Константина, и она решила посмотреть блок новостей. Жадно прислушиваясь, она ловила каждое слово. Но ничего интересного для себя так и не услышала.

Плюнув на все волнения, молодая женщина предалась праздному ничегонеделанию, посчитав, что заслужила небольшой отдых.

Константин вернулся вечером и, посмотрев на Лену критическим взглядом, коротко спросил:

– Не передумала?

– Нет.

– Ну, тогда собирайся.

Они покинули фешенебельный номер. Сели в знакомый уже Прохоровой «Форд» и вскоре плыли в потоке транспорта по широкой улице.

– Драться будете в купальниках, – глядя на дорогу, вдруг начал разговор ее спутник.

– Я уже догадалась об этом.

– Бой считается выигранным, если твой соперник не может или не хочет продолжать бой.

– Не хочет? – переспросила Прохорова.

– Если соперник сдался, – уточнил Константин, все так же глядя перед собой.

– Когда я получу документы, если сумею выиграть?

– За это не волнуйся, – он посмотрел на Лену и легко улыбнулся. Ей показалось, что в его улыбке сквознула легкая грустинка.

Неоновый свет рекламы напрочь оттеснил темноту позднего вечера. Подавленная, она теснилась у самых колес многочисленных машин, забивалась в немногие темные переулки, что изредка попадались по дороге.

Ехали они на сей раз значительно дольше, и у Прохоровой неожиданно возникло чувство, что водитель не очень торопится.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – неожиданно сказала Лена.

– Волноваться прежде всего нужно тебе, – ответил он, по-прежнему высматривая что-то в потоке машин.

«Дура! С чего ты решила, что он за тебя волнуется!» – ругнула она себя, отворачиваясь от Константина. За всю оставшуюся дорогу они не сказали друг другу ни слова.

Они приехали к богатой загородной вилле. По сравнению с ней уединенный загородный домик Джима Ренни – просто конура.

Роскошь давила повсеместно. Гирлянда дорогих машин, преимущественно европейских и американских марок, выстроилась на небольшой стоянке, предназначенной специально для гостей.

Дом по размерам был сравним с небольшим средневековым замком, хотя внешне ничуть не напоминал грозные очертания жилищ могучих вельмож прошлого. Он скорее походил на музей, который приходилось посещать Прохоровой в студенческие годы. Старичок-профессор тогда предупредил, что посещение обязательно, иначе за зачетом можете не подходить.

Они остановились у освещенной аллеи, и служащий принял на себя заботы по парковке машины.

Они почти дошли до здания, когда навстречу заспешил человек, сияя дежурной улыбкой. Он дружелюбно поздоровался с Константином и Еленой, сообщив, что их уже ждут. При последних словах он окинул девушку весьма скептическим взглядом.

Они проследовали за своим провожатым. Обогнув здание, они оказались на хорошо освещенной лужайке. Многочисленные гости, дожидаясь зрелища, развлекались, кто как может. Весело переговариваясь, потягивали из фужеров золотистое вино и дымили сигаретами.

Лену раздражало их присутствие, но она подавила в себе всякие эмоции, сосредоточившись на главном.

Главным для нее сейчас был круг зеленого газона и противник.

Она спокойно оценила размеры их будущего места боя. Противник тоже не заставил себя долго ждать.

К ним уже спешила вчерашняя блондинка со своей телохранительницей. Она посмотрела недоверчиво на Прохорову, затем перевела взгляд на Константина.

– Вы, наверное, решили меня разыграть?

– Нисколько, мадам, – галантно ответил спутник Лены, со змеиной улыбкой на устах целуя руку подошедшей даме.

– Эта красивая девушка будет драться с моей Эльзой?

– Совершенно верно.

– Бедное дитя, – она с притворным вздохом сожаления обратилась к Прохоровой, – вы не знаете, на что идете. Может, передумаете?

Лена не удостоила ее ответом, спокойно разглядывая свою противницу. Та смотрела на Прохорову даже не с презрением, а с каким-то брезгливым недоумением. Все в ее взгляде говорило примерно следующее:

«Неужто меня не уважают настолько, что заставляют бить детей!»

Прохоровой очень даже понравилось это обстоятельство. Ее же саму учили наоборот: «Лучше переоценить соперника, нежели недооценить».

– Ну что ж, готовьтесь, дитя, – дама явно торопила события. – Я попрошу Эльзу, чтобы она вас не покалечила. Надеюсь, наш договор остается в силе?

Последняя фраза касалась только Константина. Он подтвердил, что все без изменений.

– Ты не передумала? – спросил ее спутник, когда они остались вдвоем и Лена, сняв платье и оставшись в купальнике, принялась разминаться. – Ее долго учили драться в одной из лучших школ Европы.

– Что ты заладил: «передумала, передумала».

Лена развернулась к Константину, и спокойный взгляд девушки воткнулся в его стальные глаза. К невольной радости, она заметила в них тень переживания, и в тот момент ей было наплевать, за что он переживает – за нее или за свои деньги.

Она тихо добавила:

– Меня не учили драться, меня учили…

Гюрза чуть не сказала «убивать», но передумала и закончила фразу: -…побеждать.

Она вступила в зеленый освещенный фонарями круг, и галдеж толпы усилился. Ее противница тоже появилась из-за спин первого ряда зрителей, приветствовавших ее появление радостными воплями.

Через секунду они уже были в центре, и для Гюрзы все окружающее, кроме противника, разом перестало существовать.

Эльза первой нанесла удар. Лениво, небрежно, словно собираясь сначала проучить глупую девчонку, дерзнувшую бросить ей вызов. А уж затем, потешив собравшихся зрелищем, покончить с ней. Гюрза легко увернулась.

Телохранительница махнула кулаком во второй раз, раздосадованная первым промахом, и через мгновение оказалась на газоне, получив резкую подсечку под обе ноги. Правда, она моментально сориентировалась, откатившись в сторону, и пятка Гюрзы врезалась в зелень травы, в то место, где еще секунду назад была голова Эльзы.

Толпа на миг замерла, она явно не рассчитывала на такое развитие событий, затем загалдела пуще прежнего.

Противница Лены моментально оказалась на ногах. Но теперь Эльза нападать не спешила. Она кружила вокруг девушки, выбирая момент для атаки. Прохорова слегка была раздосадована, что не удалось закончить схватку сразу, пока противник еще не относился к ней всерьез. Теперь это сделать будет сложнее.

Эльза вновь стремительно бросилась вперед, и на сей раз в ее ударах не чувствовалось и намека на высокомерную снисходительность. Она атаковала зло, словно стремясь в порошок стереть Гюрзу. Лене пришлось всерьез защищаться. Последовала мгновенная серия обмена ударами и блоками. Неожиданно соперница схватила ее за лиф купальника и дернула на себя, пытаясь локтем другой руки снести ей голову. Лена резко ушла вправо, рванувшись изо всех сил. Лифчик остался в руке у противницы. Она с раздражением отшвырнула его в сторону, вызвав бурную реакцию у зрителей. Разгоряченная зрелищем толпа ревела, не щадя глоток.

Гюрза принялась легко раскачиваться из стороны в сторону, словно не зная, с какой стороны обойти противницу. Ее уловка удалась, и Эльза постепенно раскрылась.

«Теперь пора!» – Мозг молниеносно оценил то мгновение, которое нельзя пропустить, и тело стремительно рванулось вперед. Согнутые в суставах пальцы правой руки врезались точно в солнечное сплетение телохранительницы.

Та на секунду застыла, задохнувшись. Этого оказалось вполне достаточным. Еще мгновение – и подъем стопы Гюрзы впечатался ей в промежность.

Эльза завопила от боли, инстинктивно опустив руки. Гюрза взвилась в воздух, и прямой удар ногой в переносицу положил окончание схватке.

Эльза лежала на газоне. Из сломанного носа текла кровь. Она попыталась еще подняться, но удар кулака в висок успокоил ее. Гюрза не стала убивать противницу, только вырубила ее окончательно, чтобы ни у кого не возникло сомнения в ее победе. Сейчас не было необходимости убивать.

Она оглядела присутствующих, словно спрашивая: «Все?»

Толпа ответила легким ропотом разочарования. Зрителей явно не удовлетворила краткосрочность зрелища.

Константин проводил Лену до самолета.

– Ты знаешь, тебе действительно лучше лететь домой, – сказал он на прощание и неожиданно тихо добавил: – Так будет лучше для тебя.

– Почему? – спросила его Прохорова.

– Там им тяжелее будет тебя найти, – просто ответил он.

– Кому? – Лена невольно насторожилась.

– Брось, – он осмотрелся по сторонам, словно опасаясь увидеть тех, кто должен был ее найти. – После твоего боя я понял, что ты хотела сказать перед схваткой. Последняя фраза. Ты ведь не так ее хотела закончить, как закончила.

Он внимательно посмотрел своими стальными глазами на Гюрзу, и той невольно стало немножко грустно.

Неожиданно ей захотелось поцеловать Константина, и она, бросив сумку, обвила шею мужчины руками.

– Спасибо тебе.

– За что? – удивился он. – Я просто сдержал свое обещание.

Потом помолчал и добавил:

– Постарайся найти саму себя.

Уже в самолете, несшем девушку к Москве, она задумалась над его словами:

«Саму себя… А кто же ты такая, Лена Прохорова? Гюрза, способная карать по приказу организации? Проститутка-эскортница?»

Неожиданно из глубин памяти вынырнуло лицо Жанны, ее довольный, слегка пьяный сладострастный взгляд.

«Сволочь, всю жизнь мне изломала!» – с ненавистью в который раз в жизни прошептала она.

«Что бы я с ней сейчас сделала, если бы встретила!» – Услужливое воображение принялось тотчас рисовать картины праведной мести.

«Там им тяжелее будет тебя найти», – всплыла в памяти еще одна прощальная фраза Константина.

«Надеюсь, я успею еще кое с кем встретиться! – зло пообещала сама себе Гюрза. – А надо ли?» – лениво подумала девушка, глядя в иллюминатор на сплошную пелену облаков внизу. Через некоторое время они остались позади, и Лена увидела землю. Она присмотрелась повнимательнее и различила крошечные домики, стоявшие ровным рядком у аккуратных квадратиков зеленых полей. Тоненькие нитки автострад, окруженные зелеными бугорками деревьев, тянулись во все стороны. Дневное солнышко вырисовывало причудливые тени от редких уже облаков, проплывающих за бортом самолета.

«До чего же красиво!» – подумала Лена, любуясь увиденным.

– Вы чего-нибудь желаете? – Стюардесса с улыбкой смотрела на девушку.

– Кофе, пожалуйста, – ответила Прохорова и улыбнулась в ответ.

Content

Михаил Серегин
Мечта плейбоя