Роберт Шекли

Глубокий синий сон

В дверь Герстона резко постучали, а в следующую секунду бешено загремел колокольчик. Судя по всему, пришедший намеревался звонить до победного конца. Худший момент для визита было трудно придумать, ибо Герстон как раз намеревался погрузиться в «Уют-Комфорт» — программу Глубокого Синего Сна, разработанную добрыми людьми из Бюро Бессознательных Приключений для любителей поразвлечься в часы, на которых обычно принято ставить крест.

Подумать только: во время сна можно испытать настоящие возбуждение, восторг, любовь и смех! Многое изменилось с тех пор, когда каждые сутки людям приходилось укладываться в темной комнате часов на восемь и переводить сознание в режим ожидания.

Человечество совсем недавно вырвалось из плена сна, своего древнейшего врага, вынуждавшего людей проводить третью часть жизни в бессмысленном и отупляющем валянии в постели. Взамен они получали смутные и чаще всего неудовлетворительные образы, которые могли с грехом пополам объяснить только высокооплачиваемые специалисты.

Затем наступило время программ Глубокого Синего Сна. В загадочное королевство Сознания смогли заглянуть простые смертные. Для этого больше не требовался университетский диплом по специальности «психоделическая психология».

В причудливом новом мире можно было даже разбогатеть. Лучше всего, конечно, на какой-либоруководящей должности. Если же все хлебные места оказывались заняты, всегда находилась работенка попроще. Последнее обстоятельство особенно радовало тех, кто не мог ничего заработать в бодрствующем состоянии.

Возможности путешествия внутрь самого себя оказались поистине безграничны. При помощи автоматической электронной службы, доступной по цене практически всем гражданам среднего класса, люди могли подключиться к «Уют-Комфорту» и отправить собственную душу странствовать по Персональному Коридору Сна, что заканчивается у самых Врат Смерти (высоких и железных, если верить большинству описаний).

Как правило, от желающих совершить путешествие не было отбоя, наиболее отважные парочки мечтали зарегистрировать свой брак в Зоне Забвения. Как бы то ни было, задерживаться у самых Врат не рекомендовалось. Компания до сих пор не добилась полного контроля над Смертью. Никто не давал гарантии безопасности, хотя, конечно, предпринимались все мыслимые и немыслимые меры предосторожности.

Герстон не собирался осматривать Врата Смерти, приберегая это развлечение до более мрачных времен. Водопад Творческих Устремлений он тоже пропустил, справедливо рассудив, что творчество может подождать. Ему вообще никуда не хотелось торопиться. Не хотелось даже видеть павильон Вечной Жизни. Между тем компания сварганила поистине гигантскую медузу, едва поместившуюся в одной из неглубоких лагун южной Флориды. Медуза представляла собой единое целое, состоящее из жизненной энергии тысяч, а в скором времени и миллионов подписчиков, пожелавших провести вечность в относительном комфорте.

Пребывающим в медузе предоставлялись определенные развлечения. За небольшую доплату служба Рискованных Прогулок время от времени устраивала для подписчиков персональные забавы, а затем осчастливленное индивидуальное сознание возвращалось в бессмертную желеподобную массу.

Много чего интересного можно было делать во время сна. Существовал даже перечень так называемых Дополнительных Услуг, стоивших несколько дороже. Одно из таких развлечений и выбрал для себя Герстон. Ему действительно хотелось совершить приятное путешествие внутрь себя. Все было готово, когда в дверь неожиданно постучали.

Звонок загремел с новой силой, и Герстон крикнул:

— Кто там?

— Мыслеграмма для мистера Грамптона.

— Герстона?

— Как я сказал.

— От кого? — спросил Герстон. Он вел спокойную жизнь и крайне редко получал мыслеграммы, равно как и интуитив-вспышки.

— Слушай, приятель, может, ты еще хочешь узнать, какого она цвета и чем пахнет? Давай-ка принимай и разбирайся сам. Уловил мою мысль?

Герстона всегда коробила грубость так называемого низшего сословия. Если бы он не ответил, парень, конечно бы, ушел. Но Герстону вдруг стало интересно, кто послал ему мыслеграмму, поэтому он снял цепочку и открыл дверь. На пороге стоял невысокого роста тип в униформе и кепке с надписью «Служба передачи мыслей «Меркурий».

— Надо расписаться? — поинтересовался Герстон.

— Не надо. Подтвердите прием мысленно. У меня чувствительный прибор вот в этой кожаной сумочке.

Герстон подтвердил прием, после чего почтальон проворчал «Получайте» и прикоснулся к его лбу передающим пальцем.

Герстон почувствовал знакомую вспышку передачи мысли и подождал, пока она оформится в его сознании.

Между тем ничего не оформлялось. Вместо мысли он вдруг ощутил неясное внутреннее движение. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что происходит. В голове двигалось и шевелилось нечто постороннее.

Ощущение было щекочущим и непривычным. Герстон не находил ему словесного объяснения. Кто-то находился в его сознании!

— Привет! — произнес наконец женский голос внутри его головы.

— Что? — опешил Герстон.

— Я сказала «привет».

— Да, но кто вы?

— Я — Мира.

— Мне это должно о чем-то говорить?

— Вы же меня сами сюда пригласили. Не помните?

— Я? — нахмурился Герстон. — Что-то тут не так. Может, напомните какие-нибудь подробности?

— Вы написали мне письмо. Там были такие слова: «Если окажетесь в наших краях, заходите». Очень, знаете ли, похоже на приглашение.

— Боюсь, не припомню ничего подобного, — пробормотал Герстон. — Не понимаю, почему вы не захотели посетить меня каким-нибудь более подходящим способом.

— Мне показалось, что так веселее.

— Понятно.

— Вам не понравилось? — Ну…

— Выходит, я ошиблась. Вы можете подать на меня в суд. Мне придется покончить с собой. — Послушайте, Мира, не говорите глупостей. Разумеется, я рад вас видеть. Хотя слово «видеть» не вполне соответствует данной ситуации. Просто мне редко приходилось принимать гостей у себя в голове.

— Вам никогда не бывает одиноко?

— Бывает, конечно. Только я до сих пор…

— Знаю: вы не привыкли к гостям в голове. Не волнуйтесь. У меня нет привычки задерживаться там, где меня не ждали. Куда делся посыльный? Он обещал за мной вернуться. По крайней мере, так мне показалось. Вообще-то его трудно понять, правда?

— А вы сделали вид, что поняли?

— Сделала. Я не люблю обижать людей, Гарольд.

— Как вы меня назвали?

— Гарольд, конечно.

— Я не Гарольд.

— Что значит — «не Гарольд»?

— Слушайте, мне лучше знать, как меня зовут. Мое имя Сид.

— Сид? А фамилия?

— Сид Герстон, конечно.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Значит, вы не Гарольд Гристон? — Нет!

— Выходит, этот идиот доставил меня не по адресу!

Наступила пауза, в течение которой Герстон пытался обдумать ситуацию. Наконец он произнес:

— Ладно, раз уж вы здесь, устраивайтесь поудобнее.

— Спасибо. — В сознании Герстона возникло непонятное движение, после чего раздался звук, словно кто-то плюхнулся в кресло. — А у вас тут неплохо.

— В общем-то это всего-навсего сознание, но я стараюсь держать его в чистоте. Кое-кто, может быть, посчитает меня аскетом.

— Кем?

— Суровым и воздержанным человеком.

— Нет, мне в самом деле здесь нравится. У вас, наверное, много книг?

— Да, я считаю, иметь в сознании библиотеку чрезвычайно важно.

— Почему некоторые названия расплываются, когда я пытаюсь их прочесть?

— Такое происходит с названиями книг, до которых я так и не добрался.

— А что у вас здесь? Кухня?

— Скорее виртуальная кухня. Мне показалось забавным держать в голове виртуальную кухню.

— Но что вы в ней делаете?

— Ну, в ней можно поесть. Достаточно прочитать понравившийся рецепт.

— Вот это книга! Какая большая!

— Кулинарная энциклопедия. Здесь собраны все рецепты, известные с основания мира. Полагаю, вы догадались, что это весьма подробное издание?

— Дорогое, наверное?

— Да, но книга того стоит, если учесть, что в ней предусмотрена опция продолжительности еды. Вы можете выставить режим «Длительности переваривания» от пяти наносекунд до восемнадцати часов, если вам действительно хочется насладиться пищей. Кроме того, на шкале «Интенсивности» существует уровень наслаждения — последнее новшество, до этого года о нем никто и не слышал. Позволяет по-настоящему насладиться хорошей трапезой.

— Жаль, что я не голодна.

— Это совершенно не обязательно. У меня есть программа Виртуального Голода, которая придаст вам зверский аппетит в любой момент по вашему желанию.

— Знаете, я не хочу сейчас испытывать голод. Если позволите, я еще немного поброжу. А это что? Чулан для щеток?

— Я люблю чистоту.

— В сознании?

— Конечно. Виртуальная чистота важна не менее настоящей.

— А туалет у вас здесь есть?

— Что бы я делал с туалетом в своем сознании? А вам он зачем?

— Виртуальный туалет мне бы сейчас не помешал. А дверей-то сколько!.. А это что? Винтовая лестница. Интересно, куда она ведет?

— Не ходите туда!

— Не бойтесь. Мне всегда нравилось рассматривать мужские сознания. О! Это уже интересно. Чем ниже я спускаюсь, тем темнее становится.

— Остановитесь! Лестница ведет в тайники моей души. Вы что, не видите надписи? Там ясно сказано: «Уровень подсознания. Вход только профессиональным психотерапевтам!» Буду признателен, если вы не станете соваться в мои личные дела.

— Бросьте, не будьте таким занудой. Я уже спустилась. Только взгляну, что тут у вас за этой маленькой дверцей…

— Не прикасайтесь к ней!

— Да не волнуйтесь вы так Неужели вы думаете, что у вас там такое, чего я раньше не видела?

— НЕМЕДЛЕННО ЗАКРОЙТЕ ДВЕРЬ!

Послышался виртуальный звук открываемой двери. Затем Мира воскликнула: — Крек!

— Простите? — переспросил Герстон.

— Так всегда говорил мой бывший муж, когда наталкивался на очередную мерзость. По-моему, это тот самый случай.

— Я не собираюсь разговаривать на эту тему. — Еще бы. А вы, оказывается, грязный тип.

— Я совершенно нормальный человек. У всех Мужчин есть в подсознании подобные уголки.

— Мне кажется, вы мало что знаете о мужском сознании. Последний раз я была в голове, которая представляла собой одну большую комнату. А, как вам? Ни чердаков, ни подвалов. Более того, комната была совершенно пустой, за исключением кучи мусора в углу. И что, по-вашему, это было?

— Расчлененные женские трупы?

— Причиндалы для игры в гольф! Вы потрясены?

— Не вижу в этом ничего забавного. Убирайтесь из моего подсознания!

— Одну минуту.

— Что вы еще задумали? — Осматриваюсь… Вот эта дверь… Она ведет в «Центр удовольствий»! Я знала, что он у вас есть! У каждого человека имеется нечто подобное!

— Оставьте мой «Центр удовольствий» в покое! И что значит «у каждого имеется»?

— Ну… во всех головах, где мне приходилось побывать, был свой «Центр удовольствий».

— И что же вы делали в «Центрах удовольствий» других мужчин?

— Ну, как вам сказать? Когда вас приглашают провести время в «Центре удовольствий», не принято расспрашивать, что вы там будете делать.

— Не понимаю.

— Хотите, чтобы я вам все-все рассказала?

— Нет уж, увольте. Зачем вы вообще этим занимаетесь?

— Да как вам объяснить? В принципе, это моя работа.

— Первый раз слышу о такой работе!

— Вы ведете слишком уединенный образ жизни.

— И все-таки, что вы делаете в головах мужчин? Возникла пауза, после которой Мира произнесла:

— Послушайте, давайте не будем об этом.

— Нет, нет, скажите.

— Вам, скорее всего, не понравится… Ну, ладно. Как правило, мужчина просит меня присесть, устроиться поудобнее и все такое. Некоторые предлагают выпить. Алкоголь, разумеется, тоже виртуальный, но обстановку разрядить помогает. Порой дают сигаретку с марихуаной или понюшку кокаина.

— Это запрещено законом.

— Настоящий кокаин запрещен, виртуальный — нет.

— А потом что?

— Немного дурачимся.

— Что значит «дурачимся»? Телесный контакт все равно невозможен. Чем можно заниматься в голове?

— Я пытаюсь вам объяснить. А это что?

— Подождите! Что вы еще задумали?

— Здесь все такое нежное и розовое… Так хочется прикоснуться…

— Ничего не трогайте!

— Что с вами? Не любите, когда вас гладят?

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются люди, которые проникли без разрешения в мое сознание! Что вы делаете?

— Здесь так приятно. Знаете, я, наверное, немного вздремну. Я тебя ненадолго оставлю, любимый.

Герстон пребывал в состоянии чрезвычайного нервного волнения. Он не знал, что делать.

Как назло, именно в этот момент кто-то принялся яростно колотить в дверь. Причем не в виртуальную, а в реальную дверь квартиры. По глухому и решительному стуку Герстон безошибочно определил, что его ожидают еще большие неприятности.

— Я занят! — крикнул он. — Уходите.

— Открывайте! — произнес незнакомый голос. — Иначе мы выбьем дверь. Полиция Мысли.

— Никогда не слышал о Полиции Мысли. Вы уверены…

— Конечно уверен, болван. Открывай дверь, иначе я развалю вначале ее, а потом и твой лоб.

— Не имеете права! — завопил Герстон. — Это нарушение закона!

— Никаких нарушений. У нас ордер на вход в жилище и еще один на проникновение в сознание.

— Но почему?

— По нашей информации вы укрываете у себя опасного преступника.

— В квартире?

— Не строй из себя дурачка, парень. Ты прячешь ее в сознании.

На мгновение паника уступила место удивлению. Откуда они узнали?

— Не надо горячиться, — произнес Герстон, стараясь выиграть время. — Я бы никогда этого не сделал.

— Нам точно известно, что она там. Пришелец с далекой планеты, сексуальная преступница, называющая себя Мирой. Ты меня слышишь? Сделай одолжение, дружище. Я понимаю, что твоей вины здесь, может, и нет. Позволь нам войти, и мы постараемся все быстро уладить.

— Клянусь, я понятия не имел, что она преступница, — произнес Герстон деревянным голосом. — Хорошо, входите.

Он открыл дверь, и трое здоровяков полицейских в темно-синей форме ввалились в квартиру. На серебряных жетонах было написано: «Полиция Мысли. Третий Отдел». У одного были сержантские нашивки.

— Не возражаете, если мы войдем? — спросил сержант, постукивая толстым пальцем по лбу Герстона.

— Не возражаю, вы ведь все равно это сделаете. Двери в сознание Герстона отворились. Трое полицейских в виртуальных черных кожаных куртках и сапогах вошли внутрь. На сапогах была грязь, на лицах застыло мрачное выражение. Несмотря на виртуальность, полицейские были явно несколько растеряны.

— Пожалуйста, поскорее! — крикнул Герстон. — Вас слишком много!

Полицейские принялись обыскивать сознание Герстона. Они сметали всяческий хлам с мнимых полок, срывали со стен портреты предков, о существовании которых он даже не подозревал. Сапоги оставляли глубокие отпечатки на розовом, чувствительном к царапинам сознании Герстона. Грубые слова полицейских клубились под потолком сознания, словно зловонные газы.

— Долго еще? — процедил Герстон сквозь зубы.

— Ничего, привыкай, — огрызнулся сержант. Раздался грохот.

— Простите, шеф, — проворчал полицейский. — Уронил кубок за достижения в гольфе.

— Ее здесь нет, — доложил второй. — Мы осмотрели все, вплоть до грязной ямы со всяким дерьмом, которую этот недоумок считает глубинами своей души. Если бы она была здесь, мы бы ее не пропустили.

— Проклятие! — выругался сержант. — Опять ушла. Ладно, зато у нас есть этот неудачник.

Полицейские вышли из сознания Герстона. На покрытом красными жилками суровом лице сержанта застыло удивленное выражение.

Герстон открыл было рот, но осекся. Все вокруг замерло в неподвижности. Затем промелькнула вспышка света.

Полицейские исчезли. Герстон шумно сглотнул, пытаясь сообразить, что все это могло значить.

И тут в его голове прозвучали слова.

— Привет! — сказал чей-то голос. — Мы прервали ваше погружение в Глубокий Синий Сон, чтобы продемонстрировать новые возможности психических приключений. Понравилось ли вам то, что вы пережили? Хотите еще? Достаточно мысленного подтверждения. Квалифицированные операторы воспримут и обработают заказ, расходы будут отнесены на вашу кредитную карточку.

«Так вот в чем дело!» — подумал Герстон, закипая от возмущения.

— Я требую встречи с ответственным лицом! — заявил он вслух.

В сознании тут же появился высокий худощавый человек в блестящих очках.

— Администратор Олсон. Чем могу быть полезен? Возникли проблемы?

— Черт бы вас всех побрал! Проблемы действительно возникли! Я не выбирал никаких психических приключений. Я всего-навсего хотел немного вздремнуть! А даже если бы и захотел, какое вы имели право присылать эту Миру, чтобы она лазила по моему сознанию? А трюк с полицейскими?!

— Позвольте посмотреть ваше досье, сэр. Администратор отыскал карту сознания Герстона, прочел ее и поставил на место.

— Все в полном порядке, сэр. Мы располагаем вашим согласием. Это же ваша подпись?

Герстон прищурился.

— Похоже. Но я никогда не соглашался на подобное!

— Соглашались, сэр. Мне бы не хотелось вам это доказывать, тем более что вы сами подписались на наши услуги.

— Нет, уж вы докажите!

— Это произошло незадолго до вашей смерти.

— Так я умер? — прошептал Герстон.

— Разумеется.

— Но как я мог умереть?

— Всякое бывает, — пожал плечами администратор.

— Если я умер, — пробормотал Герстон, — то почему я еще здесь?

— Существует много способов продлить жизнь умершего человека.

— Я не хочу умирать! — завопил Герстон.

— Пожалуйста, успокойтесь, сэр, иначе вы разбудите остальных.

— Остальных? Каких еще остальных?

Но администратор уже ушел, и свет начал помаленьку гаснуть.

Свет в его квартире? Или в сознании? Гаснуть? Вначале ему показалось, что он действительно умирает. Затем Герстон вспомнил, что уже умер. Или ему наврали? Но если это смерть, то что последует за ней? И как все-таки убедиться в том, что он умер? Может, это продолжение очередного приключения во сне? Они бы так и поступили. Они бы так и сделали: сказали бы, что он умер, в то время как он всего лишь… всего лишь…

Герстон окончательно растерялся. Ибо началось нечто совсем уж странное.

Content

Роберт Шекли
Глубокий синий сон