Станислав Белковский, Владимир Голышев

Бизнес Владимира Путина

СПЕЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

Гигант либерально-демократической мысли, отец всей и всяческой демократии, 76-летняя особа, приближенная к Всемирному Правительству, короче говоря, сам Збигнев Бжезинский опубликовал в Wall Street Journal программную статью «Московский Муссолини». В статье гигант на полном серьезе уподобил Владимира Путина Бенито Муссолини, а малахольный путинский режим — итальянскому фашистско-корпора-тивному государству 1920—1930-х годов прошлого века.

По мнению т. Бжезинского, российская элита тоскует по великодержавному имперскому статусу России, воспринимает независимость Украины и Грузии как оскорбление, а сопротивление чеченцев (надо понимать, сугубо мирных гуманитарно-либеральных чеченцев, каковые мухи не обидят. — С.Б.) русскому господству — как террористическое преступление. «Дуче добился того, чтобы поезда ходили по расписанию. Фашистский режим пробуждал чувство национального величия, дисциплину и превозносил мифы о якобы великом прошлом. Точно так же и Путин стремится сочетать традиции ЧК со сталинским стилем руководства страной военного времени, с претензиями русского православия на статус Третьего Рима и со славянофильскими мечтами о едином огромном славянском государстве, управляемом из Кремля».

Вот так говорил намедни Бжезинский.

М-да. Я давно подозревал, что этот поваренный в холодных войнах гарвардский специалист ни черта не понимает в России. Но кто бы мог подумать, что настолько не понимает! С такими мощными стариками в роли идеологов-аналитиков непросто будет вашингтонскому обкому выстраивать восточную политику XXI века, ох как непросто.

Непонятно, где и при каких трагических обстоятельствах встречал отец всемирной демократии представителей нынешней российской элиты, тоскующих по имперскому статусу России. Как человек, всегда живущий в неподдельно ненавидимой Бжезинским стране, я могу утверждать, что сегодняшняя наша элита тоскует по миллиардам зеленоглазых долларов и сахарным пескам загадочных островов, а разговоры о нации и империи воспринимает как опасную попытку отнять у нее время или — того хуже! — развести на деньги. Ну да ладно, бог с ней, с элитой. В конце концов, рассуждения бодрого 76-летнего классика о православии и Третьем Риме находятся вполне на уровне студента второго курса кулинарного техникума — и только сладострастно бородатый русский либерал, готовый воздвигнуть себе мраморным кумиром любого всамделишного врага России, может относиться к бжезинской теософии всерьез.

Нельзя не отметить нескольких вопиющих цивилизационно-культурных несуразностей «московского Муссолини». В неофашистской стране, начертанной на карте экс-РСФСР тлеющим воображением старого технократа, поезда ходят по расписанию — совсем как при дуче. Уважаемый товарищ Бжезинский! Постарайтесь осмыслить простую вещь: если вы оказались в стране, где что-то ходит по расписанию, то эта страна — точно не Россия. Вас, наверное, просто обманули организаторы вашей пропагандистской поездки. Требуйте неустойки после отстоя пены!

Впрочем, не интеллектуально-научный уровень либерального мегакумира — предмет нашего исследования. А образ Владимира Путина, нынешнего президента России, которого все чаще сравнивают и с Муссолини, и с Франко, и даже с Наполеоном I (Бонапартом).

Авторы таких метафор — или безнадежные простаки, или беззастенчивые льстецы. Третьего, увы, не дано.

Муссолини, Франко, тем паче Наполеон Первый были людьми власти. И беззаветно любили они самое власть. Ту мистическую субстанцию, которая дает ее носителю истинное право вершить судьбы малых сих и потому делает властеносителя подобным Богу. Эта субстанция не хранится в сейфовых ячейках банков первой категории надежности. Ее нельзя измерить на вес и растворить в воде. Запредельно сладостный вкус власти открывается немногим счастливчикам. А добывается этот вкус — на баррикадах, в землянках, на раздраженных полях сражений.

Тот же Бенито Муссолини, настойчиво поминаемый Бжезинским в контексте Путина, в 1922 году пришел к власти, возглавив поход 26 тысяч яростных сограждан на Рим.

Можно ли представить себе Владимира Путина во главе многотысячного похода на первопрестольную?

Вообразим ли Путин, сидящий с подствольным гранатометом в блиндаже перед решающим вооруженным броском в пекло борьбы за власть?

Наконец, смотрится ли Путин даже в умеренно интеллигентной роли лидера парламентской оппозиции?

Очевидный ответ на все три вопроса: нет.

Путин и Муссолини (а также Гитлер, Франко и далее до А.Г. Лукашенко) — всходы разных посевов.

Если присмотреться, то нельзя не увидеть, что наш президент любит не власть, а атрибуты власти. Дворцы, самолеты, лимузины, яхты, почетные караулы, Charles Lafitte 1815 года издания, хрустящего вальдшнепа в соусе белой калины, слова «Геркуланум» и «Корфу», тени Шредера и Берлускони. И народные восторги, конечно. И вертикальное сияние виртуального рейтинга, на протирание которого ежегодно списываются мегатонны сверхчистого кремлевского спирта.

Но власть как орудие мрачного демиурга, как поле, в котором вспыхивает разряд сияния, для Путина почти невыносима, словно состарившаяся опостылевшая любовница из нищих студенческих лет. Почти каждый, кто смотрит иногда общенациональное русское телевидение, научился видеть, что от бремени власти демократически избранный президент РФ становится буквально серо-зеленым. Как прибрежное море в пахучем районе индустриальной Одессы.

Еще раз попробуем представить себе Владимира Путина, выходящего к пятисоттысячной толпе и бросающего в нее: «Вы готовы умереть за меня и Россию?» А в ответ — колыхание восторга и неистовый рев.

Представили? Не выходит?

То-то же. А вы говорите: Муссолини, Муссолини.

ГЛАВНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ

Занудные кремлевские разговоры о том, что президент РФ — всего лишь наемный менеджер с фиксированным сроком контракта, глубоко и далеко не случайны.

Как показывает беспристрастный небжезинский анализ, Владимир Путин и в самом деле не считает себя Хозяином Земли Русской. А считает — управляющим большим поместьем.

Поместье это очень старое — 1200 лет в обед. До недавних пор принадлежало оно знатному русско-немецко-грузинскому роду. Но последний русский хозяин оказался человеком не в меру легкомысленным, пьющим и слабым по части женских прелестей. Потому поместье потихоньку захирело и было заложено американскому миллионщику. Последнее, что сделал хозяин перед пенсионным отъездом в Париж навсегда, — назначил главного управляющего. Честного, аккуратного, из небогатой, но порядочной семьи обрусевших немцев. И остался наш управляющий с поместьем один на один. Американец, собака, правда, два раза в год письма шлет и еще раз в год отчет требует. Но самолично не наезжает, указаний точных не дает, а потому, как ему по высшему разряду угодить, — непонятно. Но стараться надо, а то разгневается и выпишет через суд триста ударов плеткой. Вот стыд-то будет на всю округу!

Поместье, конечно, бессмысленно, неразумно большое. Гектаров пятьсот без малого. Когда-то было еще больше, много больше, но последний хозяин гектаров триста в дурака проиграл и в казино прокутил. Но даже пятьсот — чересчур. Гектаров двести хватило бы за глаза. Но уменьшить поместье управляющий не решается. Мало ли кто чего потом говорить будет — дескать, не уберег доверенное добро!

Да и кредитору — американскому миллионщику — может не понравиться.

Работает главный управляющий очень неплохо, если не сказать — просто хорошо. На твердые пять с минусом. Пшеницы в полтора раза больше собирать стали. Долги древние почти все отдали — а то ведь прежде, пять лет назад, каждое божье утро какой-нибудь уездный кредитор наезжал. Охрану новую поставили — старых разгильдяев разогнали. Выпуск стенгазеты наладили: оранжевый негр Лео-польдыч, в свое время вывезенный бывшим хозяином из какой-то там Эритреи, каждую неделю славит успехи управляющего фломастерами трех цветов. Не все стенгазете верят, но все, разбирающие грамоту, — разбирают.

В главном барском доме, который пять лет назад от ветра упасть мог, управляющий евроремонт сделал. Лифты Otis, кондиционеры Daikin, зимний сад из муранского стекла. Проржавевший дотла фамильный герб на фасаде покрыли толстым слоем молочного шоколада — чтобы вкуснее смотрелся. Только фундамент, как прежде, плывет, и надо бы его жидким азотом залить, да сейчас пока денег нет. Экономить надо. Ведь на праздники — в Баден-Баден ехать, а там дальше — горные лыжи в Китцбюэле, а потом — еще конгресс управляющих поместьями и латифундиями в Рио-де-Жанейро. (Кстати, две пары новых белых штанов совсем не помешают.) В общем, тут пока не до фундамента. И так сделано до черта. Кто бы оценил, ублюдки неблагодарные.

Народец, по правде сказать, в поместье сплошь убогий и угрюмый. Работать не хочет, не любит и не умеет. Скотник Акимыч неизменно мертвецки пьян. Лакей Абрам Фирсович на старости лет совсем сдал — перестал мыться и распространяет в главном доме жуткое зловоние, от которого хоть на стенку лезь. Кухарка Фекла русскому языку почти разучилась и все норовит принести водку вместо чая. Ключница Пульхерья, сожительница пьяного скотника, то и дело бросается на управляющего с дикими криками «Отец родной!» и просит денег на поправку здоровья ее слепой колченогой кошки. В общем, полный караул.

Хочется закрыть глаза и вообразить, как весь этот скотоподобный люд, невменяемые бабы и мужики разом куда-то исчезли. А их место заняли длинноногие модели от Лагерфельда и стройные рафинированные клерки от Hugo Boss. И надо бы, конечно, разогнать прескверных холопов, да пока рука не поднимается. В общем, хрен с ними, пусть живут пока. Но платить им не будем. Все равно деньги пропьют, а там, глядишь, на нечаянных радостях вообще из берегов выйдут и стога хозяйские подожгут. Нет, деньги — они холопов не любят. Деньги надо складывать в бронированных подвалах господского дома, на самый что ни на есть черный день, на случай зимы, чумы, сумы и т. п.

Почему старые хозяева разорились — управляющему с его немецкой трезвостью куда как хорошо понятно. Что они на своих пятистах га понастроили — это вообще ни в сказке сказать, ни пером описать! Какие-то форты, бастионы, мельницы, даже заводы. Сейчас, конечно, это все не работает. Но электричество и воду жрет гнусное хозяйство, черт бы его подрал. Мы уже его, конечно, частью прикрыли, частью распродали на бревна и гвозди. Расходы сразу уменьшились вполовину. Да и кредитор-американец вроде не против: телеграмму ободряющую прислал, дескать, все это безобразие лишнее отправляйте к богу в рай. Там еще рабочих было человек пятьдесят, а куда нынче подевались — не знаем. Может, пьяные по канавам валяются. А может, в соседние поместья на заработки подались. Ну и слава богу. Все хлопот меньше.

Да, вот еще. Тут двести лет назад крестьянский театр открыли и школу для холопских детей. Стоят до сих пор, хотя их не ремонтировали: на господский дом средств едва хватает. Думаем, конечно, тоже закрыть: будто нашему потному грязному отребью все это нужно! А я вам так скажу: лучше парижской оперы, что во дворце Гарнье, все равно ничего не сыщешь. И кто сможет — тот до нее доберется. А никаких доморощенных театров, пахнущих кислыми щами, нам даром не надо.

Правда, как главный дом обновляли, так две дюжины турецких рабочих завезли, и с тех пор они ни-как уезжать не хотят. Живут где-то в пролесках, на границе поместья, воруют у стародавних мужиков, жгут костры и поют не по-нашему. Ну и пусть себе. Нет такой задачи — вмешиваться в дела сброда. Так на жизнь вообще никакого времени не останется.

И только тогда отдыхает от неустанных трудов главный управляющий, когда закрывается на излете терпкого дня в огромном барственном кабинете, с на-стоящими картинами Шилова и фальшивыми — Лансере, в обществе любимой собаки чрезвычайно ко-ролевских кровей и, пригубив веселое «Асти Спуманте» иль папского замка вино, грезит беззаветно о дне, когда служба его закончится. Но вдруг странная мысль пронзает его: служба закончится, а на кого все оставить? А как барину бумаги в Париж передать? А американец проклятый? И как будто злая иголка тайского врача впивается управляющему в позвоночник.

И еще иногда видит главный управляющий, занимающий временно большую хозяйскую спальню, страшные и одинаковые сны. Про то, как скотник Акимыч, протрезвев и помолодев лет на двадцать, поднял всех неблагодарных мужиков с безмозглыми турецкими рабочими вместе. И пришли они все, с вилами и топорами, к балюстраде главного дома и заорали нечеловеческим голосом:

— Почто отравил старого барина, немчура проклятая?

— Подите прочь, свиньи, я за этого вашего барина все долги поотдавал…

Тут, слабо вскрикнув, он просыпается. И, схватив трубку поместного телефона, вызывает Леопольдыча и просит оранжевого негра пройтись прогуляться по пятистам гектарам.

— Леопольдыч, сходи, дорогой, выясни: любит меня еще мой народ?

Через два битых часа Леопольдыч, покачиваясь от грошовых возлияний, возвращается к начальству и с важностью чрезвычайной докладывает:

— Так точно, Ваше превосходительство, 72 процента холопов, как из пушки, души не чают. Еще 28 процентов найтить не удалось.

И отходит тогда больная душа главного управляющего. И велит он подать из гаража свой малиновый «роллс-ройс» с фильдеперсовым верхом и, накинув белое кашемировое кашне, отправляется в поездку по лужайкам и ручейкам огромного старого имения. Нет, все-таки 117 поколений господ не зря постарались. Не зря.

НАСТОЯЩИЙ МУССОЛИНИ

При Бенито Муссолини в Италии было очень много плохого. И мы все это знаем (спасибо не столько Бжезинскому, сколько советскому курсу всемирной истории). Мы знаем, кроме всего прочего, что погубил дуче и его режим альянс с Адольфом Гитлером.

Но было при Муссолини — horribile dictu![1] — и кое-что не очень плохое.

С 1922 по 1938 год население Италии выросло на 15 %.

За время правления Муссолини была практически полностью разгромлена мафия.

В 1929 году был подписан Латеранский конкордат, в результате чего католичество стало государственной религией Италии, а во всех школах страны было введено преподавание основ католицизма.

В 1932 году был учрежден Венецианский международный кинофестиваль. В 1934 и 1938 годах сбор-ная Италии выигрывала чемпионаты мира по футболу.

А вот так говорил Муссолини. Послушайте.

«Человек — это индивид, связанный с нацией, с Отечеством, подчиняющийся моральному закону, связующему индивидов через традицию, историчес-кую миссию, чтобы в сознании долга создать высшую жизнь, свободную от границ времени и про-странства. В этой жизни индивид путем самоотрицания, жертвы частными интересами, даже подвигом смерти осуществляет чисто духовное бытие, в чем и заключается его человеческая ценность».

«Нация не есть раса или определенная географическая местность, но длящееся в истории множество, объединенное одной идеей, каковая есть воля к существованию и господству, то есть самосознание и, как следствие, личность».

«Превышая границы краткой индивидуальной жизни, государство представляет неизменное сознание нации. Внешняя форма государства меняется, но его необходимость остается. Это государство вос-питывает граждан в гражданских добродетелях, оно дает им сознание своей миссии и побуждает их к единению, гармонизирует интересы по принципу справедливости; обеспечивает преемственность завоеваний мысли в области знания, искусства, права, гуманной солидарности; возносит людей от элементарной, примитивной жизни к высотам человеческой мощи, к Империи; хранит для будущих веков имена погибших за его неприкосновенность и во имя повиновения его законам; ставит примером и возвеличивает для будущих поколений вождей, увеличивших его территорию; гениев, его прославивших. Когда чув-ство государственности ослабевает и берут верх разлагающие и центробежные устремления, тогда нации склоняются к закату».

«Стремление к империи, то есть к национальному распространению, есть проявление жизни; обратное — “сидение дома” — признак упадка. Народы, возвышающиеся и возрождающиеся, — всегда империалисты; умирающие народы отказываются от всяких претензий».

Ну и при чем здесь, спрашивается, Владимир Путин?

28 сентября 2004 года, АПН.Ру

Специальный вариант статьи опубликован в «Известиях»

ЖЕНА ВЛАДИМИРА ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

В последнее время много говорят о том, что Владимир Путин собирается оставаться у власти после 2008 года, для чего президентская Россия преобразуется в парламентскую. А сам несминаемый Путин станет в такой вот России премьер-министром, подотчетным им же созданному парламентскому большинству.

Многие официальные либералы уверены, что ради высшей власти Путин и затеял антифедеративный переворот, переходящий в переворот антимуниципальный (ведь мэров городов теперь тоже будут назначать). И в оный час, когда каждый божий человек, занимающий хоть какую завалящую должность в этой стране, будет назначен лично Верховным, тогда откроется путь к реформе Конституции и вечной власти одного отдельно взятого подполковника ГБ СССР.

Нет, уважаемые либералы. Слишком просто это все. Или, наоборот, слишком сложно. Вы, драгоценные, опять норовите свою набриолиненную голову присобачить на чужие покатые плечи.

Ведь наш либерал, собственно, так и хотел. Впиться во власть один раз — при маразмирующем старике Ельцине — и сидеть на ее носорожьей поверхности до первых звуков ангельских труб. А чтобы сидеть вечно — можно было и Конституцию менять 7–8 раз на дню, и палить из танковых пушек по политическим воробьям, и объяснять, почему власть состоит только из Ивановых и Сидоровых, а Петровым в ней делать совершенно нечего.

Просто неожиданно получилось, что у либералов вырвали из зубов нержавеющий кусок колбасы. И они очень переживают, что этот кусок, уже поваленный на императорских паркетах, теперь с обильным слюнотечением заглатывает кто-то другой. Менее либеральный и менее достойный.

Что же касается настоящего посюстороннего Путина (а не нарисованного слюнно-колбасной фантазией Великого Диктатора), то я очень удивлюсь, если сумасшедшей весной-2008 он формально не выскочит из игры. Да что там удивляться — придется, наверное, умереть. От нервного смеха и трогательного сочувствия.

КАПИТОЛИНА ИВАНОВНА

Великие диктаторы, конечно же, влюблены во власть. Она для них — единственно возможная подруга, любовница и жена. Диктаторы в этом смысле — персонажи сугубо моногамные.

Они хотят жить с этой властью долго и счастливо и умереть в один день. И когда прежестокая судьбина зачем-то разлучает Великого Диктатора с его неискоренимой пассией — властью, — то он берет в руки автомат — а может быть, топор или ядерный чемоданчик — и идет побеждать разлуку. Потому что разлука с любимой куда невыносимее смерти.

Второй же президент Российской Федерации живет с властью — как с опостылевшей нелюбимой женой. А любви у них, честно говоря, никогда и не было.

Эта женщина — назовем ее для быстроты и смысла Капитолиной Ивановной — старше своего супруга на много лет. А выглядит — и вовсе как своего благоверного мать. Потому он боится выводить ее в свет. Ни в театре, ни в кино, ни в ресторане божественную чету никогда не увидишь. Их жизнь проходит на секретном обитаемом острове, за гранитными стенами вековой резиденции — Дворца вечного блаженства (недавно его хотели переименовать во Дворец вечного терпения, но дело почему-то зависло).

Каждый вечер, ровно в 21:00 у них семейный ужин. И, вглядываясь в двойной подбородок Капитолины Ивановны, в ее нечеловечески помпезную грудь, в иссиня-черные от долгого употребления мешки под глазами, супруг всякий раз думает нечто совсем запретное: «И на кой черт, спрашивается, я тогда согласился на ней жениться!»

А ведь он хорошо помнит, как его уговорили. Тогда — это было кислым чухонским летом, пять с половиной без малого лет назад, — в его скромную полковничью квартирку завалились старые кореша — Валя и Рома.

Валя был в легком подпитии и, как водится, вонял использованными презервативами. В юности он работал на рецепции публичного дома, но после того, как помог написать мемуары бандерши, резко пошел в гору и почти беспричинно разбогател.

Рома, напротив, был человек дисциплинированный и чистый. Первые деньги сделал, снявшись в рекламе гламурных одеколонов Расо Rabanne, — и с тех пор носил, не снимая, фирменную трехдневую щетину.

И сказали тогда Валя с Ромой, вываливая на стол дюжину недорогого пива:

— Слушай, старик, тут у Капитолины Ивановны муж вот-вот загнется. Копыта отбросит со дня на день — совсем старый стал, да и спился. А там у нас свои интересы, понимаешь. Там мы в парке нефтяной фонтан арендуем да еще склад для алюминиевых чушек заграбастали. А то ведь не ровен час выскочит Капитолина на старости ума за какого-нибудь отморозка — деньги наши и плакали, ерш твою двадцать.

— А что девица, хороша ли собою?

— Да ты что, чудак, умом тронулся — Капито-лину Ивановну не помнишь?! Ну за пятьдесят ей, обрюзгшая маленько, поддать любит, матерится как извозчик, — но это ж все для тебя без разницы! Главное — состояние какое, ты прикинь! Дворец вечного блаженства, парк, кареты, слуги, охранники, всякие прочие фраера. А чего не будет хватать — так мы тебе обеспечим. Ты только скажи: селедочка, пельмешки, огурчики, девочки, все такое. Нам главное — фонтан и склад. И ты справишься, мы точно знаем, мы в тебя верим.

Целых два раза отказывался наш герой от неравного брака. Но в конце концов не устоял. Владимир Владимирыча и Капитолину Ивановну обвенчал священник домового храма — там же, в стародавнем ея дворце.

И вот теперь принужден он сидеть с ней за одним пиршественным столом. Он не может поднять на Капитолину Ивановну свои прямые глаза, потому что в глазах этих — страх и смущение. Которые никуда, совсем никуда не спрячешь.

Слава богу, что брачный контракт всего на восемь лет подписал. Иногда, между горячей закуской и главным блюдом, прикрывает В.В. снотворные измученные веки и видит жизнь свою после конца. Как он, в лиловой рубашке поло за восемьсот долларов, заходит, небрежно и покачиваясь от средиземноморского ветра, в бар отеля «Негреско», что в распухшей от цветения Ницце, на Променад дез Англе. И сразу все девицы из самых престижных смотрят на него многозначительно и серьезно. И официанты начинают искать его повелительно-нежного взгляда. И даже пианист, играющий послесловие из «Порги и Бесс», замирает на секунду, чтоб получше разглядеть привилегированного туриста. Впереди — средиземноморский облегающий вечер, и никакой власти, и никаких обязательств. Вот оно — счастье наипростейшего человека.

А пока — принужден сидеть в заснеженном дворце, насупротив нежеланной жены, и давиться ее немодными драниками с курагой. А что поделаешь — за все в жизни нужно платить. И за будущее, и за прошлое. Нефтяной фонтан-то до сих пор у Ромы в аренде, а делится Рома исправно.

Нет, ну если вы подумали, что в такой семейной жизни — одно расстройство, то вы ошибаетесь, дорогой читатель. Наш герой уже и привык и прикипел к Капитолине Ивановне. И если появляется он где-нибудь на важных скачках или в барочных залах для игры в мяч (без старой жены, разумеется), многие знатоки цокают языком и приговаривают: «Капитолина?! О, там состояние большое, один парк чего стоит! А конюшня! А псарня! А коллекция табакерок! Да, поздравляем, поздравляем с удачным выбором…»

И конечно, тайно ехидничают, собаки, намекают, что, мол — альфонс и сам по себе никуда не годится. Но понамекают-понамекают — и перестанут. В конце концов приглашать их во Дворец вечного блаженства на Праздник новогоднего винограда или нет — это мне решать. А им — выслушивать принятое решение. На праздник же хотят попасть, мерзавцы, халявщики, — все.

Супруг, конечно же, не спит с Капитолиной Ивановной. Потому как она его совершенно не возбуждает, ну ни на йоту. А если приходится кое-когда исполнять супружеские обязанности, то тогда воображает себе наш герой лифтовую сцену из «Девяти с половиной недель» — и с большим трудом добивается ненужного результата.

Но не спит — не значит не ревнует. А то ведь у нашей старой пьющей бабы то и дело откуда ни возьмись поклонники появляются. Тут один прыщавый еврейский мальчик повадился было во Дворец ездить. Как ни зайду — он в Розовой гостиной чуть не на коленях у Капитолины сидит. Предлагал ей в какую-то Силиконовую долину (это где, кто-нибудь знает?) поехать — развеяться после наших снегов. И только еще не хватало, чтобы после пяти лет мучений Капитолина своего законного супруга на молоденького афериста променяла. Ведь если выкинут из Дворца раньше самого срочного срока — это какой же вселенский срам настанет! Это значит — забыть и про море, и про красавиц, и про бар «Негреско», где мы с компанией старых друзей должны собраться однажды, чтобы выпить — за День избавления — весь их чертов черносмородиновый «Пастис».

Нет, конечно, тяжелой жене своей В.В. ничего не сказал, — потому что боялся даже покоробить ее. Но с дерзким мальчишкой покончено. Рома с Валей постарались — подпоили его как-то в дорогом кабаке и кокаин в карман да и подсунули. Ну дальше было понятно что. Может, и жалко молодого еврея, но дело в другом: не возжелай чужой жены, даже если она игриво кокетничает и тонко играет с тобой.

Да, кстати, уже подают десерт. Капитолина Ивановна зевает. Супруг за весь вечер не промолвил ни слова — только скрежетал костями рябчиков и тюленей. Сначала, правда, хотел рассказать какой-то пошлый анекдот — что-то про новые дорогие сортиры Villeroy & Boch, и там еще было слово «мочить». Но рассказывать вовремя передумал — все ж таки она не просто жена ему, но и мать.

Ладно, ничего. Пускай не верят. У нас все получится, так или иначе.

И тут В.В. скривился, как будто от сильной внезапной боли. Он всегда вспоминает об этом — между пряным десертом и изысканным дижестивом, пахнущим детской микстурой. Сколько раз давал себе слово забыть — и все не выходит!

Это случилось два года назад, в Париже, на пресс-конференции по поводу садово-паркового искусства. Вылез какой-то прыщ, в потертых джинсах, как будто из газеты «Либерасьон». И прямо так непод-цензурно спросил:

— Профессор, говорят, вы женаты на женщине много старше себя. Это что, Эдипов комплекс?

Повисла пауза. Но, стиснув фарфоровые коронки до сотен сот атмосфер, В.В. отвечал коротко и железно:

— Такие люди, как вы, перекупленные и перепроданные многократно, вечно твердят, что это — Эдипов комплекс. А это — любовь!

И, очарованные медленным ужасом его, замерли в почтенном смирении тогда все наличные журналисты и журналистки.

Но с тех пор ни один щелкопер, ни один бумагомарака не пересекал порога Дворца вечного блаженства. А если хотел пересечь, то ботинки должен был сдавать в гардеробе и добровольно соглашался быть помеченным изотопами. Чтобы без спросу ни в какие лишние дворцовые помещения нос свой сгорбленный не совал.

И вот, к концу традиционного ужина, герой наш оттаивает и смотрит на поддатую жену — теперь с умилением. Полюбить ее он уже никогда не сможет. Но оценить за эти годы — сумел. И не будет он больше мысленно костерить Рому и Валю, подсунувших ему в свое время тот скоропостижный брачный контракт.

Потом, совершив полуночную пробежку, В.В. отправляется в помещение, именуемое master bedroom, аккуратно ложится справа по борту и сразу делает вид, что заснул. Чтобы не отвечать на липкие приставания неумеренной старой супруги. А Капитолина Ивановна, в который раз устало разочарованная, подползает к балкону спальни и ищет лунное небо. Она вспоминает легенду, рассказанную ей когда-то незапамятной няней, Глафирой Хасановной. Легенду о сказочной, как тыква, стране по имени Маньчжоу-Го, лежащей на самом востоке земного диска. В той стране живут двухметроворостые чудовища, именуемые тангуты. Эти люди способны остановить на скаку кентавра, войти в горящую стену и за обломками пожара — бесконечно любить найденных женщин всей силовой варварского экстаза. И если нынче свирепый тангут доедет на рыжей мохнатой лошади до самых ворот истосковавшегося Дворца, Капитолина Ивановна, забыв про серопыльного мужа, велит открыть парадные окна и двери, отворить жалюзи и засовы и выйдет к ночному гостю в сверкающем на морозе шелковом пеньюаре, чтобы нарядить новогоднюю елку. И отдать восточному пришельцу все, что у нее, полубессмысленной почти старухи, было и есть.

ПРОГРАММА-2008

Нет смысла рассуждать о том, что сделает Путин в 2008 году. Потому что и самого 2008 года может с нами не случиться.

Российская цивилизация, кто бы что ни говорил, очень стара. Если считать от Рюрика, ей почти 1200 лет. Константин Леонтьев, Освальд Шпенглер и другие официальные лица полагали, что 1200 лет — критический возраст, для цивилизаций почти непреодолимый. На этом рубеже последний император Запада Ромул Августул сдался герулу Одоакру, а Константинополь склонил христианнейшую голову перед султаном Мухаммедом II.

В России наших дней мы наблюдаем все признаки обычного цивилизационного заката. Народ наш стал совсем тускл, апатичен и вял. Он по большому счету не интересуется своей судьбой. И свежайшие политические реформы усугубляют вялость: ведь у людей отнимают даже те утлые выборы, которые поддерживали в них некое ощущение сопричастности будущему. Чаемой же миллионами миллионов программы строительства Царства Божьего на земле им (нам) так и не предложили.

Мы спиваемся и угасаем. Тем временем несколько сот временщиков, не знающих ничего, кроме курса доллара к евро, и считающих русскую литературу одним сплошным «Ночным дозором», делят материальные остатки былой роскоши. Идеальный пейзаж для бесславной гибели.

Собрать расползшуюся массу цивилизации в бронебойный кулак и выскочить за роковые пределы числа «1200» могло бы только новое поколение, не пораженное паразитическими псевдоценностями 1990-х годов. Но политические реформы, консервирующие нынешний правящий слой и не дающие своевременно вынести его вперед ногами, не оставляют следующему поколению ни одного шанса.

Три вещи надо делать с достоинством: опаздывать, стареть и умирать. Надеюсь, нам, прожившим в холодной истории почти 12 столетий, достоинства в решающий момент хватит.

Вот вам и вся политика, и все реформы, и весь, в сиянии славы его, две тысячи восьмой год.

3 ноября 2004 года, АПН.Ру

Специальная версия статьи опубликована в газете «Завтра»

АПОЛОГИЯ ВЛАДИМИРА ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

Накануне российско-американского (точнее, американо-российского) саммита в Братиславе на моего президента Владимира В. Путина обрушился шквал оскорблений и обвинений. В кампании по очернению второго всенародно избранного поучаствовали почти все ведущие СМИ мира, а сырьем для их грязных пасквилей служили заведомо ложные измышления русских либералов.

Как физическое (в какой-то неисчезающей степени) лицо и гражданин (на 100 %) Российской Федерации, я не могу скрыть своего возмущения. Кто-то должен в эту историческую секунду защитить лысоватого одинокого Путина — и если не я, то кто же?

Давайте вглядимся в эту фантастическую грязь: в чем патентованный либерал привык обвинять сутулого, посеревшего от властного бремени Хозяина Земли Русской (ХЗР)?

Обвинение первое. Путин — закоренелый чекист, и устанавливает он в России не что иное, как чекистскую диктатуру. Задача же чекистской диктатуры есть восстановление СССР.

Тот, кто утверждает нечто подобное, на мой сокровенный взгляд, начисто лишен:

а) доступа к правильной информации;

б) способности анализировать даже ту полуправильную информацию, которая у него есть.

В действительности же все обстоит немного (точнее — совсем) не так.

В системе КГБ СССР Владимир В. Путин был аутсайдером, если не сказать — классическим неудачником. В 1990 году за плохую вербовочную работу его отозвали из Дрезденского дома культуры и поставили на неприлично низкую должность помощника проректора Ленинградского госуниверситета по международным связям. Система отторгла своего нерадивого воспитанника. Чекистская карьера будущего ХЗР стремительным домкратом шла под откос. Спас же Владимира Владимировича человек, который (что бы там ни говорили злые языки про всякие подписки и расписки) выступал в роли главного врага КГБ — Анатолий Собчак, самый де-мократный демократ. Путин как политико-экономическая личность сформировался именно в честной и либеральной, как питерское болото, команде Собчака. Где ему приходилось отвечать, помимо всего прочего, за деликатные контакты с организованными финансово-торговыми группировками, контролировавшими в то рассветное время почти всю экономику Петербурга. Оттуда, из собчачьей толщи «криминальной столицы», — все основополагающие воззрения и представления Путина о предмете, имя которому — власть. А власть, сообразно этим представлениям, бывает только у того, у кого есть две самоценные вещи: а) деньги; б) автомат имени Калашникова.

Привычное рассуждение о том, что при Путине бывшие сотрудники Системы проникли на тысячи тысяч властных и околовластных позиций, есть ре-зультат недобросовестной интерпретации простых статистических данных.

Да, абсолютное число экс-комитетчиков на чи-новных позициях день ото дня растет. Но эта страш-ная для либерального ума тенденция сложилась вовсе не в первом десятилетии XXI века, а значительно раньше — в благословенные времена Бориса Ельцина. Еще в начале 1990-х годов, когда казавшийся вечным КГБ СССР нечаянно развалился, многие чекисты оказались востребованы вне Системы, поскольку представляли собою квалифицированную, умеющую хранить секреты и сравнительно недорогую (пото-му что не избалованную шальным баблом) рабочую силу. По мере деградации постсоветских органов ГБ оставшиеся в живых специалисты постепенно покидали Лубянку — и оказывались на гражданских должностях, причем не только в государственных, но и в самых что ни на есть коммерческих структурах.

Но при этом на ключевых постах, счастливые обладатели которых причастны к стратегическим решениям, чекистов как не было, так и нет.

Возьмем сегодняшний Кремль (вкупе с Белым домом). Кто более других имеет отношение к выра-ботке линии партии и правительства? Дмитрий Медведев, Игорь Сечин, Владислав Сурков, Алексей Кудрин, Герман Греф, Виктор Христенко, иногда — Дмитрий Козак. Ни один из названных персонажей — не чекист. А полчища комитетчиков, таскающих папочки из кабинета в кабинет и смахивающих с барственных столов пыльный культурный слой, — не более, чем обслуживающий персонал.

Но главное, конечно, не в формальных особенностях происхождения новейших русских вождей. Суть — в идеологии. Классический чекист всегда мечтал о великой Империи от южных гор до северных морей и гордился тем, что именно он оберегает это невиданное в истории Нечто (правда, события августа 1991 года показали, что не так уж страшен был КГБ, как он сам про себя думал, но речь сейчас не об этом). А современный кремлевский чиновник думает только о том, сколько накапало на его персональных пенсионных счетах всемирного значения в банках первой категории сложности. Ну еще, конечно, — о яхтах, «мерседесах», разновидностях горных лыж и о том, стоит ли купить 16-летней любовнице домик в Барвихе, чтоб далеко не ездить, или пока что рановато. Нет, совсем не кагэбэшное мышление получается.

Правящий клан рассуждает так, как рассуждал какой-нибудь маститый вор, державший в трепете сумбурный Питер 15–10 лет назад. А именно:

— страна нужна и полезна нам как источник доходов, и только для этого (для проедания и завещания доходов существуют другие страны, белые и нежные, как пятизвездное пляжное полотенце);

— все центры прибыли надо брать под контроль;

— прибыль надо как можно быстрее выводить отсюда подальше, пока ее кто-нибудь не нашел и не откусил;

— все центры убытков надо ликвидировать — или загружать ими лохов;

— более слабых надо уничтожать, с более сильными — дружить, чтобы тебя не съели.

Вот отсюда — и «дело ЮКОСа», и монетизация льгот, и реформа ЖКХ, и миролюбивая внешняя политика. Отсюда — и сверхизящное поведение на Украине, где Кремль добивался вовсе не восстановления СССР, а уважения к собственным натужно растопыренным пальцам. (Впрочем, не добился, отчего и страдает теперь на полках космических саун.)

Так что, если вдруг в полночь на Красной площади вы услышали неведомый и тяжелый деревянный скрип, знайте: это столп советского гебизма Юрий Владимирович Андропов ворочается в своем черством номенклатурном гробу.

Обвинение второе. Путин — антилиберал, враг ценностей 1990-х годов.

Пусть вырвут лгуну его гнусный язык.

Нынешний ХЗР — самый настоящий либерал в неподдельно гайдаровском понимании этого слова.

При Путине приватизация зашла так далеко, как в начале девяностых никакой Чубайс и предположить не мог. Продано все (тут положено сказать: кроме совести, но язык не поворачивается; совесть ведь тоже была в программе разгосударствления-расчеловечивания экономики). И не только природные богатства стали частными. Вот-вот все научно-исследовательские институты, театры и музеи предстанут обычными объектами недвижимости, пригодными для размещения бизнес-центров категории Б. И любой либеральный экономист (тот самый, который обык рассуждать про тоталитаризм по-путински), конечно, скажет: так и надо поступать, на кой этой безграмотной стране столько ученых, актеров и режиссеров, несерьезно это все как-то, и кто не может прокормить себя по-рыночному, с цыганами и черной икрой, — тот пусть отправляется во влажную и темную задницу новейшей истории.

«Дело ЮКОСа»? Полноте, никакой национализацией там и не пахнет. Просто одни пацаны отобрали у других, воспользовавшихся рыночной неадекватностью последних. «Роснефть» же — просто перевалочная база, сортировочная станция, которая и не потребовалась бы, если б не всемирный вопль про неприличное ничтожество тверской конторы «Байкалфинансгроб». Ведь мудрый Греф уже изрек: и «Роснефть» будем приватизировать, и «Газпром». И кому отдадим, тоже боль-мень известно. А что, разве в ревущие девяностые было не так? И «Сиданко» отбирали, и алюминиевые заводы, а про всякие там страховые компании и банки уж и говорить не приходится. Так что YUKOS affair — логичное продолжение наших девяностых с их неизбывным диким либерализмом, где, как завещал великий Егор Тимурович Г., кто сильнее — тот и прав. И никаких гвоздей.

Говорят еще, Путин попрал свободу слова. Которая совсем недавно цвела пышным лунно-пионовым цветом.

Мы с Путиным так не считаем.

С 1994 по 2001 год за свободу слова в РФ отвечали Березовский и Гусинский. Они объяснили стране, что «собственность» и «свобода» — синонимы. У кого собственность на СМИ — тот и имеет право на точку зрения. И никакое слово за пределами интересов собственника не существует, не живет, не дышит и уж точно никого не волнует.

Именно это утверждает сегодня и Владимир Владимирович. Нет никакой свободы слова как самостоятельной сущности, говорит он. А есть медиа-брехня как способ обслуживания частных интересов. Поэтому если сегодня я работаю Березовским и Гусинским (одновременно), то я и определяю, где, когда, кому и зачем говорить. Придут за нами другие — будут определять они.

Да, Путин кое-где у нас порой довел линию 1990-х годов до абсурда. Но именно эту самую линию — никакой другой он вязкими пальцами на русском песке не чертил.

А пресловутая монетизация льгот? Не мечту ли Гайдара воплотил заскорузлый наш ХЗР?

Ее, ее, болезную.

И не случайно русский либерал, столь раздраженный всем путинским, во дни народных выступлений против монетизации возопил: сплотимся вокруг тела Кудрина-Грефа (мертвенно-бледное слово «Путин» произносить боялись, чтобы на Западе не подставиться), а быдло — в стойло!

Ибо имеющий компетентные органы чувств да чувствует компетентно: Путин и Гайдар (оно же — Чубайс) — суть одно. И замена фирменного рыжего причмокивания на феррохромный голливудский взгляд нимало не искажает хрустальную в первозданности своей суть дела.

Обвинение третье. Путин — враг Запада, тоскливо-сумрачный апологет азиатчины, и заграница ему вот-вот покажет, где зимуют омары (они же, кажется, лобстеры).

Долго рассуждать тут нечего. Потому что на саммите в Братиславе лично дорогой товарищ Д.У. Буш сам все сказал. Он Путину доверяет, а вы, странною толпой преследующие патронов, — как хотите.

Пора признаться: Путин вполне устраивает Запад вообще и Соединенные Штаты в особенности.

Да, на словах ХЗР позволяет иногда просто бешеные антизападные вольности. Например, про то, что всеобщие, как солнечный свет, выборы в Афганистане и Ираке — фуфло несусветное, а никакое не торжество демократии. (И в эти минуты с президентом РФ хочется истово согласиться.)

И еще любит наш Верховный Главнокомандующий, заводя литаврами машинерию скул, говорить что-то про возрождение армии и новейшее сверхоружие, которым страна с ее миллионом голодных, оборванных, изверившихся вояк будет грозить всему нецивилизованному миру. Слышали мы и про то, что нельзя быть слабыми, тому що слабых бьют и мн. др.

Но в священных чертогах вашингтонских Белых Домов сидят не такие простецы, как наши русские либералы с патриотами. Там заседают люди, умеющие отличать пустопорожнюю PR-риторику от подлинной сути дела. А суть дела такова: все, что в реальной действительности творит Путин во внутренней и внешней политике, очень даже отвечает интересам США.

Именно Путин взял твердый курс на превращение России в провинциальное государство-нацию, похоронив имперские экспансионистские устремления (империалистом может считать ХЗРа лишь тот, кто никогда не интересовался истинным смыслом слова «империя»).

Это Путин сделал так, что источником легитимности для постсоветских режимов стал Вашингтон. Даже при Ельцине таким источником была Москва: ни один лидер в бывшем СССР не мог чувствовать себя в безопасности, если он — подобно Звиаду Гамсахурдиа или Абульфазу Эльчибею — нарочито поворачивался к Кремлю неширокой потной спиной. Сейчас, десять кроваво-карнавальных лет спустя, позиция Кремля уже никого по большому счету не интересует. Даже базарных коммунистов бедной Молдавии.

Ввязавшись в дружескую войнушку с каким-то там мировым терроризмом (который терроризирует почему-то тогда и только тогда, когда это нужно Вашингтону, а в паузах живет строго по заветам неуловимого ковбоя Джо), Путин разрешил американцам устроить военные базы прямо в СНГ. И ничего не попросил взамен. Ну, не душка, а?

В СНГ Путин вообще усиленно действовал по принципу «бей своих» (чтоб чужие не боялись — теперь поговорка звучит и выглядит так). Грубее и жестче всего он обошелся с белорусским лидером Александром

Лукашенко, который в девственной мечтательной простоте хотел сделать Беларусь «младшей Россией». И конечно, гуманитарно-животворящий Запад аплодировал тому, как Москва топчет своего главного постсоветского союзника.

В 2001 году Путин, не поморщившись, закрыл военную базу в Камрани и радиоэлектронный центр в Лурдесе, обессмыслив существование постсовет-ского военно-морского флота. У страны, где более 50 человек зарабатывают порядка 1 млрд долларов в год, не нашлось 150 млн долларов в год для поддержания своих стратегических объектов.

В 2002 году ХЗР подписал судьбоносный договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП). Россия отказалась от межконтинентальных баллистических ракет шахтного базирования (которые, в отличие от рублево-успенских унитазов из чистого золота, нашей стране, разумеется, на фиг не нужны). А намедни в Братиславе признал, что американцы, как люди аккуратные и внимательные, должны быть допущены к контролю над нашим ядерным потенциалом — дабы вечно пьяный ракетчик Пахомыч его за ящик иранской водки кому-нибудь не впарил.

Но более всего Путин преуспел в демонстрации своего русского бескорыстия. С фантастической скоростью нынешняя Россия отдает свои долги и списывает чужие.

На 93 % одним махом Путин согласился уменьшить долг Ирака — с 10,5 млрд до 0,9 млрд долларов. Страна наша, у которой уже почти нет армии, где разлагаются на корню фундаментальная наука и система образования, настолько не знает, куда девать деньги, что приняла программу досрочного погашения внешнего долга за счет средств неприкосновенного стабфонда. (Только в этом году — 10 млрд долларов.)

Зачем, понятно: ведь через несколько лет тепереш-ние распорядители стабфонда поселятся в Баден-Бадене (варианты: Сен-Тропез, Сотогранде, Коста-Смеральда), и они хотят честно и прямо смотреть в глаза западным кредиторам: отдали, все отдали, ничего этой мерзопакостной России не оставили.

И даже аналогия со сверхуспешным долгоотдавателем Чаушеску никого из них не смущает.

Владимир Путин возглавляет когорту начальников, которые связывают свое личное и семейное будущее с уютным, как придорожное кафе, марципановым Западом, и только с ним. Уже поэтому ХЗР действует и будет действовать строго в русле пожеланий Сверхдержавы. И в силу этого он Сверхдержаве понятен, удобен и выгоден.

И если в России случится какая-нибудь заваруха и трон Великого Монетизатора покачнется, то Мировой Гегемон как пить дать придет Путину на помощь. Пусть те, кто зачем-то по глупости ненавидит Путина, не ждут от Запада внушительной помощи.

Собственно, когда Д.У. Буш говорит в Братиславе, что у Путина «да» всегда означает «да», а «нет» — «нет», он имеет в виду примерно следующее: ХЗР всегда стратегически со всем согласен, и у русского правителя, как у соблазняемой женщины, «нет» — это «не нет», а «да, но позже». Мы, конечно, по-шантажируем Америку Ираном, но потом — через годик-полтора — Иран этот сдадим и снова упадем в шелковые звезднополосатые объятия. Мы всегда так делаем. И за эту полную до примитивности пред-сказуемость нас и ценят.

Да разве можно не любить такого президента? Либерала, рыночника, реформатора, западника?!

А что он некоторых профессиональных либера-лов оттолкнул от кремлевской кормушки — так то его право. В конце концов, еще в те самые 1990-е годы олигарх Абрамович разъяснил обалдевшей от такой искренности мировой общественности смысл проекта «Ельцинский преемник»: «мы вовремя подсуетились и взяли под контроль эту страну, и что — мы теперь должны ее кому-то просто так подарить?»

Надо, кстати, отдать В.В. должное: все интересы ельцинского семейства он соблюдает неукоснительно. Футбольно-металлическое состояние Абрамовича за минувшие 5 лет выросло ровно в 5 раз (с 2 млрд до 10 млрд долларов). А про какого-нибудь Ходорковского — так никто ничего никому и не гарантировал.

Путину сейчас очень трудно, потому что власть для него становится все косматей и все тяжелей. И се, в меру скромных сил и способностей, я попытался защитить моего президента от несправедливой неумеренной критики. Кто может — пусть защитит лучше.

3 ноября 2004 года, АПН.Ру

ЗАКАТ ВЛАДИМИРА ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

Шестое послание второго президента России Федеральному собранию получилось по-настоящему закатным. Владимир Путин сознательно или бессознательно анонсировал начало конца своей политической эпохи.

Основная идея послания, которую не без труда можно выковырять из толщи громоздких пошлостей и задыхающихся на ходу фигур бюрократической речи, — элите 1990-х годов предложен новый пакт. Вы не раскачиваете мой трон и не споспешествуете революции, а я, бедный Владимир Путин:

— окончательно признаю Ваше право на собственность, полученную за 12 лет специфической приватизации; отсюда — предложение сократить срок исковой давности по приватизационным сделкам с 10 до 3 лет, а заодно упразднить налог на наследство;

— обеспечиваю легализацию Ваших капиталов;

— гарантирую Вам иллюзию свободы слова и «национальной дискуссии» в некоем формате, условно принятом при Борисе Ельцине.

Владимир Путин обещал тем, кому еще недавно поручал «прекратить истерику», ненавязчивую благосклонность налоговых органов и обуздание алчной бюрократии, перепутавшей частные интересы с миссией служения государству.

Итак, кровожадного чекиста Путина, которым экзальтированные либералы пугали любимых племянников, больше нет. Теперь все будет как при Дедушке (Ельцине). И в этом сонном единстве президент и его элита доживут до дня передачи власти престолонаследнику, которого совместно и выберут.

Как бы не так.

МИР — ЭТО ВОЙНА

Предложив элитам новую рамочную конвенцию, Владимир Путин решительно подрубил политико-исторический сук, на котором сидит.

Потому что до сих пор легитимность Путина как правителя определялась двумя факторами:

— его статусом и ролью Царя, всероссийского самодержца, чья власть трансцендентна и уж, во всяком случае, не нуждается в оправдании со стороны всяческой твари земной; в этом смысле общенародные выборы были лишь симулятивным инструментом оформления надмирной воли;

— «путинским большинством» — примерно 55–60 % граждан России, пресловутым «электоральным болотом», которое голосовало за Путина — внимание! — как за концептуальную, эстетическую и стратегическую альтернативу Борису Ельцину, качественно иную эстетико-политическую парадигму.

Не мир и стабильность привели Путина в кремлевские палаты, но — война. Не метафорическая, а вполне конкретная вторая чеченская война (1999 года). И в 2003–2004 годах триумфу «Единой России» и ее неформального лидера (президента) премного способствовала другая война — «дело ЮКОСа». После которого стало ясно, что российская власть, как ей и положено, не боится никаких денег и ни от каких ресурсов, кроме своих собственных, принципиально не зависит. И потому имеет право считаться и называться Властью (с большой буквы В).

«Болото» вкупе со значительной частью коммунистического электората изначально поддержа-ло и долго поддерживало Путина как лидера, который положит конец эпохе 1990-х годов, обеспечит радикальную модернизацию элит и вернет российской власти первозданный священный статус. Как полководца победоносной войны против позорного и унизительного ельцинского прошлого.

И для оправдания своей власти Владимир Путин вовсе не нуждался в легитимации на уровне элит. Как Царь он был уникален и независим. Именно этим обстоятельством объясняется полная неспособность элит противопоставить что бы то ни было «неконвенциальным» шагам президента. Надо «мочить в сортире» — мочим, несмотря на сложное отношение к чеченской кампании. И тогда даже Чубайс говорит, что в Чечне возрождается российская армия. Надо «истерику прекратить» — прекращаем. И преспокойно занимаемся мародерством в былых владениях Ходорковского, сдавленным кухонным голосом критикуя Кремль, но тут же признавая: против лома верховной власти нет никакого приема — ни финансового, ни политического.

Весной 2003 года опальный олигарх Борис Бере-зовский опубликовал программную статью, в которой утверждал: Путин скоро падет, потому что ни один слой национальной элиты его не поддерживает. Лондонский изгнанник был прав в констатирующей, но не в резюмирующей части своего высказывания. Российская власть никогда не была продуктом соглашения элит. Царь незыблем, пока он остается настоящим царем, властелином не от мира сего. И никуда царь не может деться, пока не разрушен сакральный характер его происхождения и правления. Десакрализация же власти с быстротою необычайной ведет к распаду всего властвующего организма. Так было и в Российской Империи 1916–1917 годов, и в Со-ветском Союзе 1991 года.

Теперь же в нишу исторического наследника Николая II и Михаила Горбачева неуверенным подполковничьим шагом решил вступить Владимир Путин. Именно сегодня, в шестом несчастливом послании, адресованном, по сути, сформированному в 90-е годы прошлого века правящему слою, президент России постановил: революции сверху, на которую надеялось путинское большинство с осени 1999-го, уже никогда не будет. Кремль обещает — стабильность. И тем самым отменяет первичные основания своей власти.

С этого момента Путин из президента надежды окончательно превращается в президента терпения. На него больше не надеются — его терпят. Пока не появится Другой Лидер, до крови похожий на русского царя. Нечто подобное случилось все с тем же Михаилом Горбачевым во второй половине 1988 года. А через 18 месяцев на общественной поверхности возник Борис Ельцин, который моментально стал воплощением надежд страны.

При том Кремль настойчиво не замечает, что на обещании своим странам вязкой «стабильности» погорели и Эдуард Шеварднадзе, и Леонид Кучма, и Аскар Акаев. Потому что предлагаемая таким образом стабильность для большинства активного населения страны означает безнадежность. И амнистия капиталов, и декларируемая отмена налога на наследство адресована нескольким десяткам нынешних хозяев жизни, резидентов Рублево-Успенского шоссе. И отсекает миллионы тех, кто возлагал наивные надежды на путинскую модернизацию. А там, где умерла надежда, уже не может быть и позитивного восприятия стабильности. Для армии, спецслужб, фундаментальной науки, системы образования, региональных элит, малого и среднего бизнеса, творческой интеллигенции такая стабильность равносильна неизбежности последовательного разложения и скорого умирания. «Все процессы в природе, включая старение и смерть, необратимы».

Путин расписался в том, что капитулировал перед девяностыми годами. Что он теперь намерен не только тайно, но и явно, ни от кого не скрываясь, выполнять разведзадание, данное ему летом 1999 года Романом Абрамовичем — прикрываясь имперско-реваншистской фразеологией, сохранить ельцинский status quo незыблемым. Разумеется, это честно. Но такая честность способна погубить любой режим — тем более подточенный кошмарной внутренней усталостью путинский.

Собственно, бархатные революции в Грузии, на Украине и в Киргизии начинались с открытого предложения властей узкому кругу выгодоприобретателей недавней приватизации договориться и оставить «все как есть». И в этом смысле скучное и занудное Шестое Послание Путина (ШПП) должно рассматриваться как бумажный буревестник непонятного и неизбежного процесса, который всегда завершается революцией. На худой конец — государственным переворотом. Последний возможен, когда и если близкое окружение президента посчитает, что хозяин Кремля самим фактом своего инерционного существования приближает революцию. А значит, кулуарное отстранение от власти делегитимированного правителя — меньшее зло по сравнению с кровавым разгулом (а по другому в России не будет) революционной стихии.

ПУТИН В НИКУДА

Из Шестого Послания вытекает, что Кремль окончательно отказался от формулирования национального проекта — стратегической программы будущего. При этом сохранение Российской Федерации в ее нынешних границах заявляется как главная ценность теперешнего правления.

…В действительности нация никогда не бывает «готовой», законченной. Она всегда или созидается, или распадается. Tertium поп datur. Она либо приобретает приверженцев, либо теряет их в зависимости от того, есть ли у нее в данный момент жизненное задание (Хосе Ортега-и-Гассет, «Восстание масс»).

В решающий момент Кремль забыл о неумолимом действии второго закона термодинамики:

Невозможен процесс, при котором теплота переходила бы самопроизвольно от тел более холодных к телам более теплым… [Или, иными словами, ] в изолированной системе при необратимых процессах энтропия возрастает.

Геоисторическая сущность, не знающая своей цели и не движимая позитивной энергией созидания, не сможет остаться в целости и сохранности. Нарастание энтропии и распад — неизбежны. Не будем сейчас вспоминать о великих империях далекого прошлого. Достаточно обратиться к опыту СССР, крах которого Путин в Шестом Послании назвал катастрофой. Как только Политбюро ЦК КПСС отказалось от национального проекта под названием «строительство коммунизма», элиты союзных республик заявили Москве: а зачем вы нам теперь? Интегрироваться в единственно цивилизованный западный мир лучше и комфортабельнее самостоятельно, по одиночке. И Союз рухнул — сначала фактически, затем и формально. Тогда же активная часть советского народа задала схожий вопрос: если мы не строим больше коммунизм, почему мы обязаны выносить эту находящуюся на грани морально-интеллектуального разложения спецраспределительную коммунистическую власть? И ЦК КПСС, до 1990 года казавшийся вечным, уже в августе 1991-го вынужден был принять решение о самороспуске. Истерика ГКЧП, настаивавшего на том, что сохранение Советского Союза потребно ради сохранения как такового, не нашла поддержки даже среди неискоренимо верных присяге советских военнослужащих.

Послание Путина свидетельствует: в Кремле заправляют люди, которые не знают ни физики, ни истории — даже в объеме школьной программы. И легче верблюду пройти через булавочное ушко, чем режиму с таким уровнем интуиции и компетентности — сохранить страну.

УСТАЛОСТЬ ХОЛОДНЫХ ФОРМ

Владимиру Путину всегда трудно давалось политическое содержание. Но человеком, талантливым по части формы, его можно было признать. В мириадах обтекаемых, ни к чему не обязывающих фраз каждый слышал то, что хотел слышать, и верил, что Путин — именно его президент.

В этом смысле Шестое Послание весьма показательно. Во-первых, президент уже не пытается ласкать слух и коллективное подсознательное «путинского большинства». Для своего основного электората он не сказал ничего — проехали. Во-вторых, послание представляется гораздо более тусклым, чем предшествующие пять, — а ведь и те по большому счету не блистали литературными находками. Перед страной выступил усталый чтец-декламатор, которому, кажется, безумно надоела его официальная роль. Который хотел бы (подобно Л.И. Брежневу весной 1982 года) написать заявление об уходе, и только отсутствие четких и надежных гарантий послевластной безопасности — мешает. Пока.

По количеству же банальностей и общей вялости тона послание напомнило тексты уже не Брежнева — Константина Устиновича Черненко. Это — непобедимый симптом того, что пораженный эмфиземой легких режим идет навстречу своему финалу. Причем финалу достаточно близкому: осталось два с половиной — три года. Не меньше, но и не больше.

И главный вопрос, какой в этой связи возникает: как сделать так, чтобы период заката Владимира Путина и в самом деле не закончился распадом России?

26 апреля 2005 года, АПН.Ру

УХОД ВЛАДИМИРА ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

мирный переворот как альтернатива кровавой революции

Вы будете смеяться, но Кремль сейчас действительно боится революции в России.

Этот панический страх возник в конце января 2005 года — сразу после инаугурации Виктора Ющенко. В тот момент кремлевские мудрецы поняли наконец, что операция по взятию власти на Украине, которая некогда считалась беспроигрышной, провалилась.

Нет, никаких серьезных изменений в российском политическом пространстве с тех пор, конечно, не произошло. Верная вертикаль власти неуклонно укрепляется. Федеральные телеканалы с каждым днем становятся все лояльнее и подобострастнее. Крупный бизнес политикой демонстративно не интересуется. (Если не считать отлученных от России Березовского и Невзлина, каковые по разряду бизнеса давно уже не проходят.) Парламент штампует нужные законы с неистовой покорностью. В общем, все у Кремля хорошо. Так откуда же страх, граничащий с отчаянием?

Ответ прост: от непонимания. До украинской революции Владимир Путин точно знал, как берется и удерживается власть. И что для этого нужно. Кремлевская позиция сводилась к тому, что трех критических ресурсов — больших денег, большого телевидения и системы правильного подсчета честно поданных голосов — абсолютно достаточно для безраздельного управления народом и его выбором. Согласно этой логике, кандидат в президенты Украины Виктор Янукович, пусть дважды судимый и трижды необаятельный, проиграть просто не мог. Кремлевская система основополагающих ценностей в принципе исключала возможность выхода народа на улицу и решения вопроса о власти во внесистемной плоскости.

Однако ж — народ вышел. И не рассеялся через три дня, несмотря на предзимние холода. И водометами этот народ никто не разогнал. И когда Ющенко, вопреки фундаментальным представлениям Путина о государственно-политической жизни, провозгласили-таки президентом, Кремль понял, что универсальная политтехнологическая машина больше не работает. Хозяин Кремля в эту минуту ощутил себя капитаном космического корабля, переставшим получать сигналы из Центра управления полетом. Нет, корабль по-прежнему движется по заданной траектории и пока что не разваливается. Но ощущение, что управляемость потеряна и врезаться в смертоносный неземной астероид можно в любой момент, нарастает. Отсюда — и прорывающаяся наружу ти-хая путинская паника.

Разумеется, Кремль пытается скрывать, что по-терял всеобщий рецепт победы. Незадачливые путинские стратеги с пеной у рта настаивают, что на Украине ничего экстраординарного не произошло — нас просто предали Соединенные Штаты. Но в глубине души Путин-то знает: США ни при чем. Данное в начале лета 2004 года обещание не мешать победе Януковича они полностью выполнили, больше того, 23 и 30 ноября 2004 года прямо предотвратили захват восставшими ключевых административных зданий в Киеве. Значит, на самом деле проблема все-таки не состоит в позиции Америки или, по крайней мере, не только в ней.

Столкнувшись с крахом политтехнологий как способа управления миром, Кремль тем не менее собирается бороться с неведомо откуда берущейся революцией с помощью все тех же технологий. Главное орудие нарастающей контрреволюции — всевозможные потешные полки. Фиктивные молодежные организации («Наши», «опричники» и т. п.), призванные избивать врагов Кремля физически, бессловесные псевдооппозиционные фракции в составе «Единой России», которым поручено по согласованной программе мягко критиковать власть слева и справа, бутафорские «альтернативные» профсоюзы, агрессивные общества потребителей, которым будет поручено направлять народный гнев против рядового чиновника, который, в отличие от верховного Путина, на самом деле во всех бедствиях народных и виноват.

Публике предъявлена уже и контрреволюцион-ная философия власти. Три основные элемента кремлевской доктрины таковы:

— Путин — это стабильность, а любая дееспособная (неигрушечная) оппозиция — фашизм и гражданская война;

— Путин — меньшее зло во всех отношениях;

— чтобы меньшее зло никогда не уступило место большему, нужна консолидация элит.

Еще, разумеется, власть хочет заведомо перекрыть некие только ей известные каналы финансирования революции, а потому открыто договаривается с крупным капиталом, обещая налоговую амнистию, сокращая до 3 лет срок исковой давности по приватизационным сделкам и обещая никого не мучить избыточными налоговыми проверками.

Но, делая все это, Кремль нисколько не уменьшает вероятность революции. Напротив — ускоряет и приближает сладостные революционные дни, которые могут, при неудачном стечении обстоятельств, обернуться тотальным кровавым погромом, а завершиться — торжественным и юридически оформленным распадом России.

НИЩЕТА КОНСОЛИДАЦИИ, ИЛИ ПРОБЛЕМА-175

Говоря об элите, которой необходимо экстренно консолидироваться, Кремль на самом деле имеет в виду весьма узкий кружок, состоящий примерно из 175 физических лиц: 25 крупных собственников, 50 ключевых чиновников и порядка 100 человек разномастной челяди. Все эти люди вроде как кровно заинтересованы в сохранении status quo. Но по-настоящему объединиться они не могут уже по той причине, что у них нет никаких общих немеркантильных ценностей. А процветание в веках нашей унылой России к приоритетным ценностям пула-175 уж точно не относится.

Единственная общая черта субъектов этой «элиты» — страсть к самому что ни на есть банальному материальному обогащению (преимущественно в прямой денежной форме). Но в удовлетворении этой страсти каждый, по определению, играет строго за себя — и, соответственно, против большинства других участников «корпорации 175». Консолидация консолидацией, а табачок, разумеется, врозь. (Именно поэтому, кстати, так печальны и неэффективны оказались всевозможные олигархические профсоюзы типа РСПП — как только общие интересы мегабизнесменов входили в противоречие с частными, последние немедленно оказывались куда важнее первых, и содержательное единство заканчивалось, не начавшись.) Любой Игорь Сечин пожертвовал бы частью путинской стабильности ради уничтожения, скажем, Дмитрия Медведева, Михаил Фридман — долей российского суверенитета во имя разгрома Леонида Реймана, а Олег Дерипаска — добрыми 50 % геополитической роли страны ради отлучения от власти, скажем, Германа Грефа (и наоборот, разумеется).

Сверх того, внутри корпорации начисто отсутствует взаимное доверие, равно как и доверие к капитану корабля. Те, кого Кремль хочет консолидировать, в силу своего образования и воспитания твердо уверены: если кто-то говорит о спасении России, значит, он хочет поделить большие государственные деньги. Ибо честно говорить о чем-то, кроме денег, для этих людей, по определению, невозможно. Мыслящий так и действующий сообразно этому правящий слой никогда не станет, конечно, спонсором или тайным воздыхателем революции. Но рисковать капиталом, здоровьем, тем паче жизнью ради спасения государственности ни при каких обстоятельствах не станет.

А как отреагируют потенциальные консолидируемые на ими же написанное на долготерпеливой путинской бумаге предложение вернуть в страну вывезенные деньги и заплатить 13 % подоходного налога? Очень просто: щас, разбежались, все только и ждут, чтобы мы наши бабки засветили и прямо под репрессии подставились. Нет уж, пусть сначала кто-нибудь другой здоровьем рискнет!.. Вот вам и весь сеанс налоговой амнистии с последующей консолидацией.

Группа-175 состоит в большинстве своем из шустрых и предприимчивых аутсайдеров состарившейся советской системы, базовая логика жизни которых всегда сводилась к нехитрой цепочке: в этой стране все равно никогда ничего хорошего не будет — пока бардак, надо на нем как следует заработать, — заработав, надо быстро все вывозить и мотать удочки, пока не отобрали.

В переводе на более цивилизованный язык транс-парентного постсоветского бизнеса цепочка выглядит примерно так: участвуем в бесплатной приватизации—пожинаем плоды полного контроля над механизмами принятия государственных решений — уходим в cash (продаем активы по рыночной, а не номинальной стоимости) — до белого каления очищаем капитал на Западе — оседаем на Западе. Как любил говаривать один очень знатный член «клуба-175», «чтобы отвалить из России, мне большой транспортный самолет не нужен. У меня все состояние — в одном портфельчике».

И кто-то в состоянии поверить, что эта элита «портфельных инвесторов», которая при первых трубных звуках мятежа устремится на машинах с голубыми мигалками в аристократический бизнес-аэропорт Внуково-3, сможет объединиться во имя России?!

Ну-ну.

НИЩЕТА ЭСТЕТИКИ

Наряду с блефом «консолидации элит», Кремль вдруг решил, что настал момент консолидировать и собственный народ — вокруг невнятного послеобеденного бормотания на извечную тему «лишь бы не было войны».

Но президент РФ и его утомленная солнцем великой российской халявы камарилья просто никогда не догадывались, что для мобилизации народов нужны в первую голову лидеры и образцы — политические, интеллектуальные, моральные, эстетические. А какие у Кремля нынче образцы? Да ясно какие. Идеальные политики у них — Грызлов со Слиской, образчик поэзии — незапоминаемый гимнотекст Михалкова-ст., музыки — Владимир Соловьев-мл., а кинематографа — «Бригада» с «Ночным дозором» и «Статским советником». Нелегко с такого качества оснащением поднять народ на борьбу. Да что говорить, если для собственных «Наших» у Кремля никого не нашлось в начальники, кроме напрочь дискредитированного паяца из «Идущих вместе»!

Давайте вспомним август 1991 года. Безусловно, большинство активных и мыслящих людей тогда вовсе не желало распада СССР. Однако немного нашлось защитников у ГКЧП. Потому что очень трудно было сделать дрожащие руки Г.И. Янаева и упитанные щеки В.С. Павлова символами Империи и предметом консолидации. Каковы бы ни были подлинные намерения гэкачепистов, ассоциировались они исключительно с безнадежно циничной номенклатурной кормушкой, а вовсе не с действующей в истории великой страной, взывающей к действенной помощи своих подданных. А ведь Янаев с Павловым куда честнее нынешних были!

Другой показательный пример — все та же предреволюционная Украина. Очень многие политики, бизнесмены, общественные деятели, вполне лояльные Леониду Кучме и безо всякой симпатии относившиеся к самовлюбленному бухгалтеру Ющенко, отказались поддержать «преемника», «символ стабильности» Януковича. Потому что не всякое бурное дитя енакиевской зоны может быть президентом в твоей собственной, уважаемой тобою стране. Оттого-то и была проиграна партия власти на Украине, а не из-за американских происков или березовских проделок.

СМЕРТЬ ПУТИНСКОГО БОЛЬШИНСТВА

Попытка «консолидации элит» (безразмерные вечные гарантии, предоставляемые верховной вла-стью коалиции-175) — это смертельный удар по пресловутому «путинскому большинству». Поскольку и в 2000-м, и в 2004 годах Путин получил безогово-рочную народную поддержку как потенциальный радикальный модернизатор элит, лидер, который хочет и может отстранить крупный капитал от власти в России и вернуть страну в русло традиции. Нынче же Путин самолично и безвозвратно расписывается в том, что надежды своего базового электората оправдывать не собирается. Подобно Миха-илу Горбачеву на излете 1988 года, нынешний президент России решительно переходит из категории «президента надежды» в категорию «президента терпения». На Путина больше не надеются. Его терпят — пока не появился альтернативный общенациональный лидер, другой центр власти.

Еще никогда «правитель терпения» не становился объединителем нации. Напротив, история всегда избавляется от таких зависших, прокисших джентльменов при первой же удобной возможности.

НИЩЕТА ФИЛОСОФИИ

Новейшая кремлевская контрреволюционная идеология стоит на том, что ельцинопутинская стабильность — это хорошо. И баста.

Хорошо, когда не сокращается ассортимент заморских деликатесов в ресторанах Аркадия Новикова. Когда каждый божий год дорожают в 2 раза купленные в свое время за бесценок лесистые участки на Рублево-Успенском шоссе. Хорошо, пока высока мировая нефтяная цена и сочатся бесплодными сокровищами алмазно-стабилизационные фонды. Хорошо, когда самый захудалый член клуба-175 может, не ударяя палец о палец, заработать не меньше долларов 100 млн в год (а меньше просто несерьезно). Очень хорошо, когда за небольшие чаевые можно выписать себе в Форте-деи-Марми или Куршавель народных кумиров типа группы «Ленинград» и вытирать о них ноги в свое удовольствие. И просто прекрасно, что никогда не кончается кокаин, и гремят аукционные продажи пьемонтских трюфелей, и длится в марихуанной дымке вульгарный танец Ксении Собчак, и нескончаемы, как людской поток, либеральные гулянья на русском льду Трафальгарской площади Лондона.

Но за стенами клуба видна совсем другая стабильность. Погибшей армии, развалившихся спецслужб, находящейся на грани ликвидации Академии наук, пустынных громад вчерашних оборонных гигантов. Стабильность депопуляции, наркомании и СПИДа.

Стабильность властных слов, которые уже ничего не стоят, — и потому нечего их даже выслушивать. Стабильность дискредитации образования, которое ни для чего больше не требуется. Стабильность полного отсутствия перспектив, особенно для мо-лодежи. Стабильность нищеты и унижения для тех, кто опоздал, а потому не успел — и уже никогда не успеет, так и запишите — прорваться в престижную корпорацию-175.

Поэтому, когда после обильных таинственных возлияний выползает на поверхность барской Барвихи невероятно собою довольное существо и, отрыгивая 60-градусный банановый «Шартрез», обращается к спрятанному по ту сторону пуленепробиваемой че-шуи народу: «Ну что, вы хотите, чтобы все оставалось как есть — или война?», народ, что есть духу, отвечает сгорбленным голосом: «Чем вы — так уж лучше война!»

Именно так произошло и в Грузии, и в Абхазии, и в Киргизии, и на Украине. Ослеплен и взволнован своим спасительным кокаином, Кремль просто перестал замечать очевидное.

ОТСУТСТВИЕ БЛАГА

Напрасно Кремль ищет некий внешний источник революции, зловещую силу, ни о чем не мечтающую, кроме как развалить и погубить Государство Российское.

Конечно, всегда есть какие-то внешние силы, которые хотели бы покончить с Россией — достаточно почитать неугомонного Бжезинского (хотя для официального Вашингтона единая и целостная РФ сейчас очень важна как буфер на границе «цивили-зованного мира» с Китаем). Но источник революции — он всегда внутри. Состоит он в моральной и интеллектуальной деградации правящего слоя. В неспособности власти понимать свой народ и говорить с народом на правильном мистическом языке.

Подобно тому как зло есть отсутствие блага, так и национальное разрушение — всего лишь отсутствие национального созидания. Само собой ничто никогда не строится — само собой все только разрушается и разлагается. И потому разложение государственности, олицетворяемой Кремлем наших дней, неизбежно — в силу паразитической природы самого правящего клуба-175.

И революция явится лишь кульминацией процесса распада, но никак не причиной и не источником такового. Отсюда и берутся все основания утверждать, что революцию в России готовит на свою голову действующая власть — она, бестрепетная и веселая.

И никакие «Наши» Кремлю в решающий момент не помогут. Подобные группировки обычно состоят из людей трех типов: а) жадных циников, которым все равно, куда за долларов 100 выходить и какие лозунги кричать (40 % личного состава); б) потенциальных нацболов, которых каким-то макаром убедили, что «Наши» — лучше (30 %); в) аполитичных люмпенов (30 %). В час реальных уличных столкновений группа Б перейдет на сторону революции, группа А — будет отсиживаться по домам, а группа В — обрящет наивысшее удовольствие в набегах на разомкнутые мятежным хаосом столичные ювелирные бутики.

Не окажется в потешной кремлевской гвардии никого, кто бы жизнь положил за консервацию русского разложения.

ОТ РЕВОЛЮЦИИ — К ПЕРЕВОРОТУ

Надо ли хотеть революции? Не надо.

И вовсе не потому, что революция сама по себе приведет к распаду. Нет, как мы уже выяснили, она будет не причиной, но следствием распада, прямым результатом нынешней кремлевской политики. А значит, когда революция-таки грянет, спасти страну уже не удастся — потому что, возможно, не останется в стране энергии и сил, чтобы поднять с земли обломки России и вновь сложить их в фундамент проч-ного здания.

Нужен мирный переворот, потому что только он способен остановить процесс развала до достижения этим процессом точки необратимости и, значит, предотвратить революцию как последний день России.

Что означает этот переворот? Бескровную передачу власти от «клуба-175» к новой национальной элите, для которой сохранение в истории самодо-статочного российского государства-цивилизации — приоритет и задача № 1.

Как и когда будет происходить переворот? Демократическим путем, в момент досрочного добро-вольного ухода лидера «коалиции-175» Владимира Путина от власти. Такой уход возможен не раньше весны — лета 2007 года, когда завершится формирование ответственного политического субъекта, представляющего новую национальную элиту и готового принять от уходящего символа затянувшихся 1990-х годов невыносимое бремя власти.

Почему Путин передаст власть досрочно? По трем причинам:

1) он давно и страшно устал от своих правительствующих обязанностей;

2) он сам боится распада страны и не хочет за него отвечать — и потому стремится выйти из игры, пока крах государственности не стал неизбежной реальностью настоящего времени;

3) он не верит в своего преемника и в собственную команду — стало быть, ему легче отдать власть тому, за кого он лично не несет никакой ответственности.

Передавая власть, Путин будет опираться на «ельцинский прецедент» (первый «демократически избранный» тоже ушел досрочно) и общие представления о демократии — дескать, пусть выберут лево-патриотического лидера, если хотят, я же всегда говорил, что остаюсь сторонником полновесной несминаемой демократии! И ни Запад, ни Восток к уходящему лидеру придраться не смогут. Демократия так демократия.

В этом смысле обдолбанная бригада-175 для Путина — не более, чем балласт, труха. Не станет он ради спасения этой братии держаться за трубку первой вертушки. Еще и потому, что видит в каждом из них потенциального предателя. «А вы что, за меня ж… бы порвали? Молчите, гниды!»

Кто придет Путину на смену? Те, кто согласен с главным условием (см. выше). И социалисты, и либералы. Экономические взгляды в данном случае — вторичны.

Формирование альтернативной политической силы — достаточное условие переворота. Реальная альтернатива появится к осени 2006-го, а дотоле путинский режим будет неграциозно умирать в золотой фольге иллюзорной стабильности.

А потом — надо сделать так, чтобы революции все-таки не произошло. Обязательно.

Текст несостоявшегося выступления на конференции «Актуальные проблемы развития России» (14 мая 2005 года)

18 мая 2005 года, АПН.Ру

Специальная версия статьи опубликована в газете «Завтра»

ПОСЛЕДНИЙ БЛЕФ ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

Сегодня уже очевидно, что 2006 год пройдет в России под флагом бурной имитации модернизации. Этой широкомасштабной имитацией мы обязаны, конечно же, врагам Кремля — и никому другому.

Если бы не Виктор Ющенко и «оранжевая революция» на Украине, Кремль никогда не занялся бы созданием политической инфраструктуры «обеспечения преемственности власти», не учредил бы «Наших» и прочих «опричников», не заговорил бы о вертикальной социальной мобильности, готовности передать власть следующим поколениям и т. п. В случае победы Виктора Януковича многомудрые кремлевские специалисты носились бы над безвидной политической землей России с утверждением, что главное средоточие и инструмент политики — система единственно правильного подсчета голосов имени А.А. Вешнякова, а вся остальная так называемая политика (идеи, лидеры, стратегии, партии) — только пустая трата времени и средств.

Сейчас — под влиянием народных выступлений против монетизации льгот, которых власть совершенно не ожидала, успеха левых сил на многих региональных выборах и даже политических изысканий Михаила Ходорковского — Кремль решил срочно «полеветь».

Вероятно, уже в начале осени изменится риторика («текст», как это называют в кремлевской администрации) президента Путина. Глава государства начнет все больше говорить о справедливости, о приоритетной защите интересов 140 млн граждан России, о необходимости возрождения государственного патернализма. Кремль создаст очередные бутафорские организации, например армию потребителей, которая методами прямого действия будет бороться со средней руки бюрократами и среднекрупными бизнесменами, отчего-то не понравившимся окружению Путина. В PR-бой будут брошены заветрившиеся от бессмысленности собственного существования фиктивные партии — от «Патриотов России» до социал-демократов. Жертвой демонстративного кремлевского «полевения» станет ненавистный народу глава Минздравсоцразвития Михаил Зурабов, а с ним, возможно, еще 1–2 федеральных чиновника, которые и так давно устали от бремени социально-экономических обязанностей и собирались уходить в бизнес. И наконец, главное — будет нарушена священная неприкосновенность стабилизационного фонда. В общем, Кремль попытается показать стране, что он-то и есть у нас единственный настоящий левак, а КПРФ, «Родина», Партия пенсионеров и прочие Ходорковские должны освободить главную дорогу путинскому кортежу и впредь не лезть не в свое дело.

Не исключено, что администрация президента Путина пойдет даже на «симуляцию революции» — в типично кремлевском, балаганном формате. Например, все тот же Зурабов покинет свой пост не тихо и мирно, в собственной постели, а в результате трехдневной блокады здания его министерства спецбригадой футбольных фанатов из «антифашистского» движения «Наши».

Разумеется, все подобные шаги не будут означать каких-либо реальных перемен в кремлевской политике. Равно как и пресловутые «Наши» ничем на самом деле не помогут молодежи с вертикальной мобильностью. Потому что содержание и философия путинского режима исключают какие бы то ни было качественные изменения в принципе.

WHAT IS MR. PUTIN?

Многие именитые кремленологи в России и за границей неустанно тиражируют миф о том, что Владимир Путин возглавляет чекистский режим авторитарной модернизации, который давно хочет уничтожить все ельцинское в нашей стране, и только остатки либералов во власти не дают кровожадным планам осуществиться.

Пока этот миф не развеян до основания, ни понимать логику действий Владимира Путина, ни прогнозировать его шаги мы не сможем. А значит, весьма нелегко будет аналитикам анализировать, инвесторам — инвестировать, а зарубежным политикам — выстраивать стратегию отношений с сегодняшней российской властью.

Власть Владимира Путина вообще не представляет собою автономного, отдельного политико-исторического явления. Это — последняя, завершающая стадия развития режима Бориса Ельцина. Вернее, того набора физических лиц, которые приобрели всю полноту власти в стране в период с июля 1996 по май 1999 года.

У Владимира Путина как всероссийского правителя есть главная и единственная цель, жизненное задание, которое сообщили ему отцы-основатели проекта «Преемник Ельцина» Татьяна Дьяченко, Валентин Юмашев, Роман Абрамович и Михаил Фридман. Цель такова: обеспечить незыблемость итогов «большой» индустриально-инфраструктурной приватизации 1993–2000 годов на коротком историческом отрезке времени, достаточном для того, чтобы выгодоприобретатели приватизации смогли продать свои основные активы за реальную рыночную стоимость международным корпорациям и легализовать полученные средства, измеряемые десятками миллиардов долларов, на безопасном и уютном Западе.

Базовая технология достижения поставленной цели — пресловутая путинская стабильность. Означающая как отсутствие существенных политических возмущений, так и прочное закрепление всех лояльных исполнителей (чиновников и приравненных к ним лиц) на своих постах на срок, достаточный для выполнения жизненного задания режима.

Исходя из поставленной цели, Владимир Путин проводит вполне целостную экономическую политику, смысл которой — последовательное уменьшение обязательств государства перед населением, а правящего класса — перед государством. Путинизм как паразитический, загнивающий ельцинизм добивается того, чтобы упомянутые выгодоприобретатели «большой» приватизации имели полное, узаконенное право не вкладывать никаких средств в реконструкцию национальной инфраструктуры, — напротив, чтобы это бремя было возложено в максимально возможной степени на никуда не спешащее население. К тому и сводятся монетизация социальных льгот, реформа ЖКХ и электроэнергетики.

С точки зрения фундаментальной логики путинского режима любые реформы и вообще активные наступательные действия оправданы и уместны лишь тогда, когда они ни на йоту не нарушают «стабильности». Поскольку на самом деле стабильности угрожают практически любые реформы, сегодняшний Кремль их не начинает, а начав, — приостанавливает, как только колеблется рейтинг президента или растет ропот в широких слоях населения.

Еще во время президентской кампании Путина (весна 2000 года) штабом Преемника был взят на вооружение тайный лозунг «Не расплескать»: ничего не делать, не проводить никаких активных мероприятий, поскольку любое действие ставит под угрозу неожиданно свалившийся на голову преемника запредельный рейтинг, в условиях же полного бездействия, бог даст, как-нибудь дотянем до дня выборов. Это «Не расплескать» стало неформальным, подспудным, почти бессознательным девизом всего путинского правления.

Таким образом, Владимир Путин возглавляет и олицетворяет классический режим консервации — полного сохранения status quo. Такого типа режим ни в коем случае нельзя назвать консервативным (кремлевские идеологи в последнее время замечены в обильном паразитировании на этом термине): консерватизм предполагает модернизацию на базе национальной традиции, в то время как консервация — принципиальное отсутствие какой бы то ни было модернизации. ответных шагов. Именно имитацию — подлинных изменений режим консервации допустить не может по определению. Вместо реальной вертикальной мобильности — лесная резервация «Наших». Вместо реального «полевения» социально-политической политики — рассуждения о «борьбе с бедностью» (это в условиях-то монетизации льгот!) и симуляция великой антизурабовской социалистической революции (еще предстоит).

Поскольку нет развития, не может быть и успехов: усугубление сырьевого характера экономики за пять с половиной лет высоких нефтяных цен об этом ярко свидетельствует. Согласно фундаментальной логике путинского режима, неизбежная безуспешность прикрывается безответственной псевдоимперской риторикой. Рекламируется усиление международного авторитета России, в то время как на самом деле именно при Путине Россия утратила роль модератора постсоветского пространства и превратилась в страну «второй лиги», просто самый большой осколок СССР. Кремль исходит сладкой слюной по поводу «укрепления государства», но государство заканчивается там, где начинается материальное поощрение чиновника любого уровня хозяйствующим субъектом. И так далее и тому подобное.

Когда же Кремль в раздраженном отчаянии понимает вдруг, что ресурс тотального блефа близок к опасной черте исчерпания, главным достижением путинского режима объявляется собственно стабильность. Наша заслуга в том, что мы еще правим вами, — вот фактический message кремлевской бюрократии, адресованный находящемуся за гранью ее понимания народу. А функция народа в этой концепции — оплачивать благосклонность терпеливых правителей. Деньгами и жизнями.

Мне нередко приходится слышать от западных политиков, экспертов и дипломатов, что, дескать, нынешние российские правители «власть не отдадут». Костьми лягут, но не отдадут.

На мой взгляд, отдадут обязательно. Потому что никакая консервация не может длиться слишком долго. Система, лишенная развития, обречена смерти.

Главное, впрочем, в другом. Режим Владимира Путина теряет всякий смысл, когда выполнено его жизненное задание: вывоз из России обналиченных результатов приватизации 1990-х. С этого момента власть превращается для Путина и K° в сплошную цепь веерных отключений электроэнергии, замерзающих обезвоженных регионов, «Норд-Остов» и других тонущих батискафов. Ответственность безо всякой прибыли. А Владимир Владимирович этого не любят.

«Левый кремлеворот», исполняемый в полном соответствии со священным кремлевским принципом don’t act — react, станет последним блефом Кремля. Поскольку все прочие зоны возможного блефа уже затоптаны. А единственным подлинным результатом «полевения» станет предоставление кредитов за счет стабфонда особо лояльным к Кремлю бизнесменам — «на поддержку экспорта», как водится.

И самыми сложными в российской исторической повестке становятся уже не вопросы «Уйдет ли Путин?» или «Когда уйдет?». Вопрос наступающего дня: кто и почему придет нынешней правящей корпорации на смену.

10 августа 2005 года, АПН.Ру

Специальная версия статьи опубликована в газете «Ведомости»

МАВЗОЛЕЙ ВЛАДИМИРА ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

В Кремле вновь озаботились судьбой Владимира Ильича Ленина.

По некоторым данным, нервно утекающим из-за Стены, решение о перезахоронении основателя СССР все-таки принято. 4 ноября 2006 (в крайнем случае –2007) года вечный Ильич поедет на Волково кладбище Санкт-Петербурга. А Мавзолей на Красной площади как исторический символ прекратит существование.

Мелкие мотивы такого решения вполне понятны. Нынешнему главе всех четырех ветвей российской власти предстоит скоро уходить на заслуженный отдых. А всякому идущему на пенсию не только с почетной грамотой, но и с пятком-другим миллиардов американских долларов требуются гарантии безопасности. Принято считать, что гарантии завсегда даст хороший преемник. На 120 % лояльный и благодарный Путину за возвышение до тронных кремлевских вершин.

Но Владимир Владимирович — человек, бесспорно, умный. И он понимает, что никакой преемник ничего до конца гарантировать не может. Ну, допустим, до 31 декабря 2008 года ничего ужасного не случится. А потом? Не придется ли новому президенту «вскрыть первый конверт» и обвинить во всех бедах будущей России предшественника — тишайшего нефтеалюминиевого ВВП? И не побегут ли тогда во все концы Земли запросы на экстрадицию, подписанные генеральным прокурором завтрашнего трудного дня? Ведь знает же Путин, кто у него в команде остался. Жалкие ребятишки. Политически неграмотные, морально неустойчивые. Нет, полагаться на таких нельзя. Посылать за пивом — можно, а жизнь и судьбу доверить — ну, товарищи, это было бы уже слишком!

Путин, как всякий типовой бизнесмен америка-ноцентричного мира, верит только в гарантии Запада. В благородную хозяйскую милость. Если Запад не выдаст — никакой преемник не съест. Хоть пропутинский, хоть иссиня оппозиционный. А Запад, по версии индивидуального частного предпринимателя Путина В.В., просто не сможет отречься от бывшего русского президента, похоронившего Ленина и вбившего таким чином осиновый кол престарелому призраку коммунизма прямо в седовласую грудь. Ленин на Волковом кладбище призван хранить спокойный сон Путина в Баден-Бадене.

Но все, как всегда, не так просто. Не только ради милой западной жизни хочет В.В. избавиться от В.И. Дело в том, что в глубокой реальности, не имеющей ничего общего с бесконечным во все стороны путинским пиаром, второй демизбранный президент РФ ненавидит Советский Союз и вообще все советское. Горькой всеразъедающей ненавистью.

Нет, конечно, в рекламных целях Путин может изображать из себя невероятного поклонника советского строя. И даже восстанавливать в правах совет-ский государственный гимн. Правда, с новыми девяностолетними словами, которые невозможно запом-нить, — ибо вытек из них магический дух, который и делал недетский михалковский текст настоящим имперским гимном. (Интересно было бы кремлевским социологам провести опрос: сколько верноподданных россиян знает путинские слова сталинского гимна? Уверен, что процентов пять, не больше.)

Но про гимн — это про пиар. Сказали Путину, что для дальнейшего отвердения рейтинга нужно поклониться советской тени — сделал. А сказали бы, что ради стабильности режима надо назначить гимном «Миллион алых роз» или «Голубую луну», — так и назначил бы. А что? Как научил Путина его отец-основатель Р.А. Абрамович, любое событиедеяние — хоть гимн, хоть война, хоть взрывы жилых домов — оправдано ради стабильности больших правящих денег.

Но когда Путин остается с собою один на один, без шпаргалки, без политтехнологических заготовок, он истинного отношения к СССР не скрывает. Помните, как ВВП открывал Дворец конгрессов (не съездов, заметьте, а именно конгрессов!) в петербуржской прибрежной Стрельне? При советской власти, молвил президент с гримасою необычайной, здесь царили разруха и мрак. А мы, мы — все восстановили, все сделали. 300 миллионов долларов — и никаких тебе советских гвоздей!

У каждого политика, как и у поэта, есть провин-ция. Руководящая и направляющая, любящая и прощающая. У Путина такая провинция — Дрезден второй половины 1980-х годов. Там родились его дочери (которым с тех пор приуготовлены германские паспорта). Уже тогда Дрезден был какой-никакой, но Европой (по сравнению с неуклюжим презренным Совком). И именно там директор дома советской культуры понял, что сидеть в кафе на бульваре Старой Европы, подсчитывать регулярно капающие на счет доллары, наслаждаться весенним ветром и вообще ни о чем не тревожиться — это и есть жизнь. А грандиозный Совок с его идеологическим серпом и ядерным молотом, орденскими планками и золотыми звездами, большим стилем и пыльными диванами членовозов, казенными дачами и премиями в 300 руб. — фуфло, ерунда. Дрезден научил Путина смыслу его жизни — стать средним европейцем. Благостным спокойным рантье. Орудием всемирного разрушения (по Леонтьеву). И если тогда Владимиру Владимировичу и тысяча долларов в месяц казалась верхом блаженства, то сегодня уже и 100 миллионов долларов в месяц — не предел.

Переменилось количество, но не качество. Тогда усталый невольник КГБ замыслил побег из СССР — в лишенную державного пафоса международную мелкобуржуазную роскошь. И побег этот он счастливо совершил — исключительно благодаря концу Советского Союза. Не случайно постдрезденский Путин, изгнанный из Системы и сосланный на унизительно низкую должность в ЛГУ, так успешно спикировал в яростно антисоветскую команду проф. Собчака и всего за два года превратился из скромного технического помощника мэра Санкт-Петербурга во второе лицо целой северной столицы.

Отринув совковые вериги, будущий хозяин Земли Русской смело вошел в поколение вельможных торговцев джинсами, захвативших в России власть в начале 1990-х годов. Людей, которые точно знали, что главное — оказаться в нужное время в нужном месте, урвать побольше и — вовремя отбежать. А знамена Отечества, образование, война, революция, искусство, любовь — пустые дела, объект ненужных издержек. И не случайно неформальный идеолог нынешнего режима Роман Абрамович избрал Ельцину в преемники именно Путина. Послеельцинским управителем должен был стать человек, который понимает, что джинсы — важнее Империи. Который твердо и прочно забыл, чему его учили в советской школе.

Вывезти с Красной площади Ленина и закрыть Мавзолей — значит избавиться от советского периода нашей истории. Признать, что весь коммунистический режим был досадной оплошностью, совершенной тремя поколениями невменяемых дураков. И хотя советская власть и создала всю ту нефтегазовую промышленность, которой теперь Путин грозит хохлам и всяким прочим шведам, места в истории эта власть не заслуживает. После сентября 1917 года как-то сразу наступает сентябрь 1991-го. Советский Союз обречен забвению, как Березовский с Гусинским.

Владимир Владимирович хотел перезахоронить Ле-нина еще в самом начале своего правления, в 2000-м году. Но тогда шеф кремлеадминистрации Волошин и иже с ним объяснили свежеиспеченному начальнику, что торопиться никак нельзя. Народ не поймет, да и коммунисты взбунтуются. Сейчас Путин не боится. Ему скоро уходить. А народу — на все наплевать. Ну подкинем еще из резервов 3–4 миллиарда долларов в случае чего. Что, не стоит постылая мумия таких денег?! Да ей красная цена — миллиард в базарный день!

Путин не может уйти от власти, не отомстив своей советской юности, где он был посредственностью и стал подкаблучником. Своей первой зрелости кагэбэшника-неудачника. Ему хочется, чтобы новейшая история «этой страны» отсчитывалась с 1991 года, когда начался его, Путина, неимоверный и неоправданный взлет. С крушением СССР к разжалованному подполковнику пришла Госпожа Большая Удача (ГБУ). И этой ГБУ он, такой благодарный, принесет в священную жертву Мавзолей.

Можем ли представить себе это?

Прямая трансляция из Санкт-Петербурга. Путин идет за гробом Ленина! Да не он один. Грызловы и слиски, лабрадоры кони и пони вадики, прорицатели и чревовещатели, телохранители и сотрапезники. Вот это будет рейтинг, вот это будет доля! Цена минуты рекламы зашкалит за 150 тысяч долларов. Всюду вспышки, цветы, барабаны, литавры, ожоги преданных глаз.

Не забудьте выключить телевизор.

11 октября 2005 года, АПН.Ру

БИЗНЕС ВЛАДИМИРА ПУТИНА

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

Многочисленные друзья, а наипаче недоброжелатели Владимира Путина постоянно тиражируют миф, согласно которому нынешний российский президент обуреваем серьезными и неизбывными геополитическими амбициями, мечтает о восстановлении российско-советской империи и даже якобы достиг некоторых успехов на этом направлении.

Впрочем, если анализировать не риторику Путина, которая всегда носит конъюнктурный характер и может качественно меняться несколько раз в день, а настоящую политику сегодняшнего Кремля, то ни геополитических амбиций, ни каких бы то ни было достижений на пути реализации таковых мы, увы, не видим.

Одним из ранних серьезных решений Путина на президентском посту была ликвидация российских военно-морских баз в Лурдесе (Куба) и Камрани (Вьетнам). Мотив, заявленный президентом: у государства нет возможности платить неподъемную арендную плату — в общей сложности около 500 млн долларов в год (менее 4 % суммы, выплаченной недавно «Газпромом» частным акционерам «Сибнефти»). Можно считать подобное решение оправданным или неоправданным с экономической точки зрения, но оно, бесспорно, серьезно подорвало позиции России как морской державы. Лидер-империалист, озабоченный геополитической ролью страны, едва ли пошел бы на подобный шаг.

Имеющий политические глаза да видит, что за 6 лет правления Владимира Путина качественно снизилась — а отнюдь не повысилась! — роль России на пространстве бывшего СССР, той самой империи, которой, вроде как, грезит нынешний Верховный Главнокомандующий. В 1990-е годы Кремль объективно был источником легитимности постсоветских режимов. Откровенно и агрессивно антироссийские правители (например, Звиад Гамсахурдиа или Абульфаз Эльчибей) у власти надолго не задерживались. А вновь избранные главы государств СНГ спешили в первую очередь наладить отношения с большим и великодушным, как дедушка Ельцин, барином — Россией.

Кроме того, Москва поддерживала жизнеспособность непризнанных государств, гарантируя тем самым стабильность трехуровневой постсоветской конструкции: Россия как правопреемник метрополии — другие страны СНГ — мятежные анклавы с неурегулированным статусом.

При Путине Российская Федерация свой статус источника постсоветской легитимности безнадежно утратила, превратившись просто в самый большой по территории и природным ресурсам кусок позавчеравшней великой Империи. Из первой геополитической лиги, где играют региональные державы (уровня Индии или Бразилии), мы перешли во вторую, где борются за место в плацкартном вагоне истории государства образца Парагвая или Алжира. (Количество разливанной нефти и шальных оффшорных денег в данном случае никак на статус государства, понятно, не влияет.) Теперь за легитимностью глава бывшей союзной республики едет прямиком в Вашингтон, а не в Москву.

Еще в начале первого срока Владимира Путина фактически прекратилась поддержка непризнанных государств. Путин последовательно потерял рычаги политического влияния на Молдавию, Грузию, Белоруссию, Украину. (Разумеется, заведомый PR-блеф с российско-белорусским союзным государством, вынимаемый из нафталина всякий раз, когда в России намечается очередной виток непопулярных реформ, способен ввести в заблуждение разве что очень неискушенного наблюдателя.) Ни одна из перечисленных стран теперь ни ориентируется на Россию стратегически. Осталась, конечно, угрожающе изогнутая газовая труба, но назвать ее создателем Путина довольно сложно, а образ агрессивного кремлевского дегенерата, традиционно прилагаемый путинской администрацией к дарам трубы, в наименьшей степени способствует росту уважения к России в ближних и дальних углах ее бывшей Империи.

Кремль не проявил ни малейшего интереса к политическим баталиям 2002–2004 годов в Литве. Хотя если б в этой стране у власти оказались лояльные России силы, было бы куда легче решать трудную проблему калининградского транзита. Но призывы о помощи, доносившиеся с той стороны литовской границы, были официальной Москвой проигнорированы.

Полностью отсутствуют и достижения Кремля в деле защиты соотечественников за рубежом. Гонения и унижения, которым подверг русских не в меру эмоциональный Туркменбаши, остались как бы незамеченными. Дискриминация русского меньшинства, составляющего почти 40 % населения Латвии, порой вызывала в Кремле хриплое потявкивание, но ни до каких реальных санкций и вообще мер давления на Ригу дело не дошло. А в недавнем задушевном общении со своим тщательно отобранным народом Владимир Путин и вовсе призвал не демонизировать «латышских друзей».

Наконец, российский солдат столь же неуклон-но, сколь и бесславно покидает территорию вчерашнего военно-политического присутствия. Россия выводит свои базы из Грузии за 3 года и бесплатно, хотя еще недавно речь шла об 11 годах и компенсации с грузинской стороны в 500 млн долларов.

В общем, на самом деле никакой эффективной геополитики не получается. И вообще никогда не удастся тем, кто хочет знать и понимать Путина, разобраться в его мотивации, если не усвоить один довольно простой принцип: второй президент РФ по своей природе вообще не политик и тем более не империалист. Он — обычный и типичный предприниматель. И все его решения и действия подчинены исключительно логике крупного бизнеса, сводящейся, так или иначе, к извлечению прибыли.

ФИНАНСОВЫЙ ГЕНИЙ

Если в чем и преуспел Владимир Путин на пост-советском пространстве и окрест, так в лоббировании интересов нескольких основополагающих российских бизнесменов. В ходе многочисленных визитов в ближнее и полудальнее зарубежье президент РФ неоднократно начинал переговоры с того, что надо бы вот этот алюминиевый завод отдать Олегу Дерипаске, вон ту телекоммуникационную компанию — Михаилу Фридману, а двунадесятый металлургический завод — Алексею Мордашову. Собеседники Путина радостно хлопали премудрыми глазами: ведь взамен московский богатый гость предлагал политические и экономические даяния, многократно превосходившие по масштабу вожделенные объекты. Например: продаем «Северстали» комбинат X, а получаем за это отмену Россией антидемпинговых санкций для всех металлургов данной отдельной взятой страны. В такого рода схемах, — когда государственные ресурсы России предлагались в качестве компенсации за соблюдение чисто конкретных частных интересов, — Владимир Путин нередко бывал успешен. Правда, назвать это продвижением российского капитала можно лишь с большой натяжкой: зарубежные активы, о которых хлопотал Путин, покупались в итоге оффшорными компаниями, а отнюдь не живыми субъектами российской экономики.

Но тем не менее следует признать: как предприниматель Путин действительно талантлив. Придуманную же им (или с его благословения, что в данном случае одно и то же) схему национализации в России следует и вовсе признать гениальной.

Схема проста, как все великое. Предприятия, которые в 1990-е годы были проданы на залоговых и прочих фиктивных аукционах по символической цене, должны быть выкуплены государством и госкомпаниями обратно, но уже максимально дорого. Причем для повышения стоимости национализируемых таким образом активов используются даже деликатные механизмы фондового рынка.

Путин отлично понимает, что делает. Всего через 2,5 года в России появится новая власть. И эта власть неизбежно поставит вопрос о легитимации (а значит, ревизии) результатов приватизации — иначе просто не бывает при переходе от постсоветского состояния государственного вещества к постпостсо-ветскому, по окончании многолетней клептократии. Когда же вопрос будет поставлен, из автоответчика бывшего президента прозвучит глухой отдаленный ответ: забудьте, коллеги, никакой приватизации не было, все снова государственное, ревизовать и легитимировать нечего.

Первой громкой сделкой в рамках предложенной схемы была, конечно, продажа «Сибнефти» «Газпрому». При этом, как мы помним, покупатель и продавец вместе играли на повышение цены: пакет акций «Сибнефти», принадлежавший Роману Абрамовичу, буквально накануне сделки подорожал с 12 млрд до 13,1 млрд долларов. При этом в 1995 году контрольный пакет «Сибнефти» был продан на залоговом аукционе, разумеется, за целых 100,3 млн долларов.

В плане на 2006 год — покупка 62 % акций «Сургутнефтегаза» «Роснефтью» за сумму, близкую к 20 млрд долларов (3 ноября 1995 года 40,12 % акций той же компании были проданы государством за 88,9 млн долларов), и контрольного пакета «Норильского никеля» — госкомпанией «АЛРОСА» за сумму, близкую к 8 млрд долларов (цена былой приватизации того же пакета –170,1 млн долларов).

На фоне этих гигантских сделок почти теряются сообщения о приобретении аффилированными структурами «Газпрома» Объединенных машинострои-тельных заводов или планах «Рособоронэкспорта» выкупить у частных собственников некие металлургические активы. Но и большие и малые операции укладываются в общий гениальный план (сокращен-но — Генплан). При этом предположить, что кремлевское начальство получает со сделок гонорары, именуемые в просторечии «откатами», мы не вправе: зачем это все людям, которым вскоре за принадлежащие им пока 30 % акций «Сургутнефтегаза» перечислят 10 млрд долларов? Хватит на отборный овес и пони Вадику, и семи поколениям его потомков.

Итак, национализация по-путински — это форма почти легального вывода из страны 50–70 миллиардов долларов. Эти деньги попадают на счета частных лиц — выгодоприобретателей большой ельцинопутинский приватизации (чей жизненный цикл в российском политико-экономическом пространстве, таким образом, заканчивается). Для России же эти миллиарды становятся долгами госструктур, погашать которые будут налогоплательщики вкупе с индивидуальными потребителями газа. То самое население, которому уже в 2007 году придется платить за «голубое топливо» на 50 % больше, чем сейчас. Циничные кремлевские пропагандисты имеют шанс объяснить стране и миру, что вся эта национализация делается в интересах государства и народа. Наивные слушатели-зрители имеют право им поверить.

Бизнес-гений Владимира Путина со товарищи особенно ярко сияет на фоне слабости и бездарности других славянских вождей, в первую голову — все того же Виктора Ющенко. Президент Украины вернул в госсобственность крупнейшее металлурги-ческое предприятие страны «Криворожсталь» за 800 млн долларов и тут же продал его на транспарентном конкурсе индийскому инвестору за 4,8 млрд долларов, одним ударом заработав для своего государства 4 млрд долларов (почти 20 % украинского бюджета 2005 года).

Ну, не глупый поступок, а? Вот если бы Ющенко учился у Путина, он сделал бы совсем наоборот: заставил бы государство купить у приватизаторов первой волны Рината Ахметова и Виктора Пинчука, овладевших этой самой «Криворожсталью» в июне 2004 года за 800 млн долларов, предприятие за те же самые 4,8 млрд долларов. И эта солидная сумма была бы грамотно распределена между тремя частными лицами во имя гражданского мира, согласия и стабильности.

Не случайно Кремль строго запретил своим официальным и неофициальным представителям комментировать конкурс по «Криворожстали».

ВСЕМОГУЩИЙ ВОИН

Теперь вы понимаете, почему Кремль не вступился за русских в Туркмении? Потому что газовый бизнес с Туркменбаши — неизмеримо, несопоставимо важнее.

Почему не защитили соотечественников в Латвии? Потому что на счетах в латвийских банках хранятся почти 4 млрд долларов, принадлежащих представителям политико-экономической элиты современной России. И разглашение информации об этих счетах для ходячих символов путинской стабильности смерти подобно. Да, кстати, сейчас активно идут переговоры о том, что одна уважаемая российская компания через немецкий инвестиционный банк купит латвийское нефтетранзитное предприятие Vents-pils Nafta. Позволительно ли в такой ситуации что-то еще требовать от милых латвийских друзей?

А почему Россия, объективно располагающая всеми рычагами политического и экономического воздействия на Грузию, спешно капитулирует перед нелюбимым Михаилом Саакашвили, аврально выводя военные базы? Потому что Кремль в глубине своей бизнес-души действительно не понимает, зачем эти базы вообще нужны.

Уважаемые господа всемирные кремленологи и путинологи! Отложите, пожалуйста, в сторону книги о Муссолини и Фиделе Кастро. Закажите лучше в университетской библиотеке биографию филиппинского экс-президента Фердинанда Маркоса. Или, скажем, бывшего заирского властителя по имени Мобуту Сесе Секо Нгбенду Ва За Банга, что означает «Всемогущий Воин, который в силу своей выносливости и непоколебимой воли к победе совершит многие завоевания, оставляя за собой пожарища».

И все сразу встанет на свои места.

11 ноября 2005 года

Впервые опубликовано на Ленте. Ру

ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКОЕ ЗЛО

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

Кремль вкупе с независимой Общественной палатой уже проанализировали недавнюю трагедию в Челябинском танковом училище и поняли, почему министр обороны РФ Сергей Иванов ни в чем не виноват, а призывы к его отставке — несерьезны и конъюнктурны.

Во-первых, никакой трагедии вообще не произошло. Андрей Сычев лишился обеих ног и половых органов в результате рядового, как он сам, случая дедовщины, усугубленного добровольным нежеланием Сычева служить в армии. Министр же национальной обороны занимается великими делами — оттого и оказался в нужное время в нужном месте, то есть «высоко в горах», — и не обязан реагировать на каждый навозный чих.

Во-вторых, Сергей Иванов — лучший, талантливейший министр обороны всех русских времен, и даже миллион солдатских конечностей не стоят одного волоса с министерской стратегической головы.

В-третьих, скандал вокруг челябинской микродрамы организован и раздут коварными аппаратными врагами министра Иванова, которые давно искали повод побольнее укусить «лучшего и талантливейшего».

С последним утверждением можно почти согласиться. Действительно, Главная военная прокуратура существенно активизировалась в деле разоблачения истинных масштабов и форм дедовщины сразу после того, как Сергей Иванов стал вице-премьером и попытался глубоко залезть в финансовые потоки оборонно-промышленного комплекса. А значительную часть этих потоков контролирует помощник президента РФ Игорь Сечин, который: а) в силу своего природного консерватизма не хочет этим контролем ни с кем делиться; б) имеет необъяснимое магическое влияние на Генпрокуратуру вообще и Главную военную прокуратуру в частности.

Но попробуем все же забыть про сечино-проку-рорский заговор и упростим вопрос: должен ли министр Иванов, несмотря ни на какие подводные течения подать в отставку? Да, должен. Причем незамедлительно.

Второстепенная причина отставки такова: если в некоем ведомстве случилось нечто, чему ужаснулся — без преувеличения — весь мир, то начальник ведомства обязан уйти. Независимо от степени его личного и непосредственного участия в непотребных деяниях.

Главная же причина, за право обсудить которую мы должны сказать спасибо Челябинскому танковому училищу и лично несчастному рядовому Сычеву: Сергей Иванов катастрофически не справляется с обязанностями министра обороны РФ.

Модернизация армии и тем паче военная реформа, слухами о которых Минобороны наполняет информационное пространство много лет напролет, — не более чем наглый блеф.

На сегодняшний день из 20 000 танков, стоящих на вооружении российской армии, 9 000 вообще полностью вышли из строя, а еще 4 500 — нуждаются в ремонте и в боевых действиях участвовать не могут. Из 1 800 самолетов не могут подняться в воздух без капремонта — 1 200. Более половины этих машин уже нет смысла и ремонтировать, так как они простояли без дела 10 лет и почти полностью разукомплектованы.

Широко разрекламированное «радикальное уве-личение военного бюджета» тоже очень напоминает гигантский блеф с ярко выраженными элементами казнокрадства. Денежное довольствие военнослужа-щих как было, так и остается нищенским. Среднестатистический полковник получает сегодня менее 11 000 руб. (примерно 380 долларов) в месяц — вдвое меньше, чем, например, охранник, украшающий собой парадный подъезд «Газпрома».

С перевооружением армии тоже как-то не складывается. С 2001 года Вооруженные силы РФ получили 15 новых танков, 40 бронетранспортеров, 2 (два) истребителя Су-27 (все они, заметив, выпущены в советское время, а в постсоветской России лишь несколько модернизированы), целых 3 стратегических бомбардировщика Ту-160 и 4 вертолета.

Для сравнения: Индия, военный бюджет которой сопоставим с российским, закупила за это же время 124 танка, 8 вертолетов Ка-31, 22 истребителя Миг-29 и даже тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Горшков».

Что же касается престижа воинской службы и морального климата в войсках, то здесь, пожалуй, и без цифр все ясно. Но и некоторые цифры не помешают. За время работы «лучшего, талантливейшего» из армии уволилось свыше 250 000 офицеров, из них около 170 000 — досрочно. Как правило, офицер остается в войсках до получения долгожданной квартиры, а там — лучше уж быть рядовым охранником, который, как мы уже выяснили, живет куда лучше. За 3 последних года осуждены за уголовные преступления свыше 350 офицеров — годовой выпуск общевойскового училища. Даже по официальным (а значит, почти всегда заниженным) данным, в 2004 году покончили с собой 246 военнослужащих. По данным исследования социологического центра «РОМИР-мониторинг» (2005 год), свыше 70 % российских студентов готовы «отдать все», чтобы не служить в армии.

Ссылки на наследие проклятого ельцинского прошлого уже неуместны. Путин находится у власти 6 лет, Иванов во главе Минобороны — 5. И как раз на эти годы пришелся нефтяной бум, который принес стабфондам и прочим резервуарам национальной экономики сотни миллиардов долларов. И властная вертикаль укрепилась настолько, что, казалось бы, любые модернизационно-реформаторские решения стало проводить очень просто.

Только в одном Сергей Иванов, пожалуй, преуспел: он убрал-таки из армии харизматичных амбициозных генералов Казанцева, Шаманова и Трошева, которые ничтоже сумняшеся полагали, что именно они в 1999 году привели Владимира Путина к власти.

Даже если отринуть классические соображения политики и морали, министр Иванов должен положить на президентский стол роковой рапорт потому, что он злостно и систематически не исполняет Положение № 1082 о министерстве обороны РФ, утвержденное указом Путина от 16.08.2004 г. В частности, «талантливейший» де-факто не обеспечивает мобилизационную готовность вооруженных сил, не занимается вопросами социальной защиты военнослужащих, не организует правовое и морально-психологическое обеспечение Вооруженных сил, — а всех этих безмерных усилий великодержавное Положение от него прямо требует. Отставка?

ДРУГОЙ ВОПРОС

Разумеется, всякий человек, хоть немного знакомый с реалиями российской политики, знает: Сергей Иванов не уйдет в отставку. Во всяком случае, пока труба Верховного главнокомандующего не протрубит ему триумфальный окончательный отбой.

Потому что в административной системе путинской России результаты работы, управленческая эффективность и т. п. вообще не являются критерием оценки деятельности чиновника. Руководитель современного образца приходит на высокий пост не для того, чтобы служить Родине (народу, государству) или решать какие-то конкретные отраслевые задачи (стратегические или тактические). Он приходит во имя кормления — создания многоуровневой системы распределения теневых доходов, возникающих в процессе работы министерства (ведомства, госкорпорации). И единственное требование к начальнику путино-ивановского типа: четкое и максимально конфиденциальное обеспечение раздела (на профессиональном сленге — «распила») специфических благ между самим чиновником и сопредельными участниками «вертикали власти».

В этом смысле все путинские топ-чиновники заняты одним и тем же, только в разных кабинетах. И потому — абсолютно взаимозаменяемы. Например, никто не был бы поражен, увидев Алексея Кудрина в кресле главы ФСБ, Игоря Сечина — на посту министра здравоохранения (и социального развития), а того же многострадального Сергея Иванова — в неестественной позиции предправления РАО «ЕЭС России». «Распил» — он везде «распил».

Для оправдания же любых результатов работы такого начальника существует фундаментальная доктрина «меньшего зла». Эта доктрина окончательно сформировалась в России в 2005 году и уже нашла изрядную поддержку среди интеллектуалов, еще недавно сокрушавшихся по поводу стратегической несостоятельности правящего режима.

Доктрина проста, как все великое. Если команда Путина уйдет от власти, на смену ей придут хищные тоталитарные ксенофобы, враждебные всему живому. Они немедленно устроят на русской земле ГУЛАГ и Освенцим одновременно. Больше того: эти изверги могут заняться какими-нибудь большими модернизационными программами, а такие вещи на российской почве никогда ничем хорошим не заканчивались. Ибо мобилизовать на что-то русского человека можно только с помощью плетки и вертухая.

Согласно доктрине меньшего зла, путинская власть в принципе не отвечает за плоды своих трудов и не обязана ни перед кем отчитываться. Поскольку она выполняет единственную и главную историческую миссию — занимает теплое правящее место, на которое в противном случае покусилось бы безобразное Большое Зло. Олицетворяемое полковником Квач-ковым и безумцем Копцевым, устроившим резню в Московской синагоге.

И Сергей Иванов — лучший министр, по определению, что бы там в армии ни творилось. Ибо уйдет Иванов — и тогда неизбежно придет на его место неукротимый палач и вешатель, генерал-капитан Сидоров, который 100 млн человек забреет в солда-ты, снесет ювелирные бутики в Барвихе и на их месте построит вонючие безжалостные казармы.

Потому сегодняшняя власть имеет право на любые ошибки, на какие угодно моральные и юридические преступления. А мы все равно должны говорить «спасибо» за то, что нами правит это ну Очень Маленькое Зло (ОМЗ).

РОТАЦИЯ ЗЛА

Эта доктрина, не лишенная некоторой софистической изысканности, не учитывает главного. Именно режим «меньшего зла» и создает все предпосылки для прихода к власти зла большего. Большое зло в истории — закономерный преемник маленького.

Потому что, когда власть — и шире, правящая элита — ни за что не отвечает ни перед людьми, ни перед Богом, а моральные конструкции общества сгнивают дотла, вероятность пришествия свирепого народного смирителя возрастает на порядки. Очень Маленькое Зло, быть может, наделено неким шармом бурного роскошного разложения, но оно совершенно точно никогда не бывает центром мобилизации и сплочения нации.

Можно согласиться с тем, что распутинщина в каком-то смысле гораздо лучше большевистского террора. Но большевики приходят именно на плацдарм, тщательно подготовленный именно распутинщиной. И невозможно представить себе, чтобы кто-то сплотился вокруг Распутина в борьбе с какими бы то ни было угрозами, внутренними и внешними, настоящими и будущими. Колдовские чары Большого Зла как раз и проявляются на фоне тотального цинизма и безнадежности, исходящих от Зла Очень Маленького. И скрытый пока от публичного взора генерал-капитан Сидоров должен быть премного доволен потугами гражданского министра Иванова, всеми его рекламными успехами и высокогорными нравственными откровениями.

Свежайший пример — победа ХАМАС в Палестинской автономии. Да, доселе палестинцами управляло классическое меньшее зло. Оно не занималось строительством государства и разворовывало иностранную помощь. А на все скромные вопросы отвечало: ну, если же не мы, тогда ведь экстремисты придут! И напомаженный цивилизованный мир стыдливо опускал очи долу: действительно, черт побери, лучше ворюги, чем кровопийцы!

И экстремисты, конечно, пришли. На выборах. А если б не было выборов — все равно бы взяли власть. Силой оружия. Через год-другой, не позже. Потому что, если от власти кисло-сладко пахнет позапрошлогодним арбузом, спасения нет.

У России тоже есть два варианта. Первый: приход новой, ответственной элиты с реальной модернизационной программой. Второй: вялотекущая Путиноивановщина с Большим Злом в неизбежном скором финале.

Что выберем?

Автор благодарит Владислава Шурыгина и Бориса Межуева за помощь в подготовке этого материала.

8 февраля 2006 года, АПН.Ру

Специальная версия статьи опубликована в газете «Ведомости»

«ВСКРЫТИЕ ПОКАЗАЛО…»

ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ

ПРОЛОГ

ПОКРЫВАЛО

ТЕТУШКА ЧАРЛИ И «ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС»

…В ходе просмотра очередного выпуска «Реальной политики» Глеба Павловского на НТВ выяснилось, что речевой арсенал корифея российской политтехнологии пополнился новым ругательством — «фрадков».

Сначала Павловский с каким-то мефистофелевским сарказмом сообщил о том, что в только что образованном при президенте РФ Совете по национальным проектам (который уже называют «параллельным правительством») — для премьер-министра места не нашлось. А потом и вовсе накричал на Фрадкова за то, что тот опрометчиво обмолвился, будто правительство «дает (чему-то там) экспертную оценку».

«Разве глава правительства не знает, что для экспертизы у нас существует Общественная палата Российской Федерации?!» — метал громы и молнии ведущий «Реальной политики». Мне даже стало немного жаль незадачливого премьера — откуда ему знать, зачем нужна эта самая Общественная палата, если об этом не имеют ясного представления даже ее члены?

Тем не менее начальственный окрик новоиспеченного ведущего НТВ в адрес премьер-министра сам по себе говорит о многом. Это ведь для нас с вами Общественная палата — бредовая затея, оскандалившаяся еще до своего рождения. Достаточно вспомнить приглашенную, но не утвержденную 19-летнюю «нашистку», богатый ассортимент «комиков» и «трагиков» в предварительном списке, «самозванца» Ярослава Грекова (более известного в интернет-сообществе как «Моська Рунета»), и даже самое насупленное лицо неизбежно расползется в улыбке.

Между тем Кремль, судя по его бурной активности на завершающей стадии бурного 2005 года, ничего смешного в этой затее не видит. Появилась информация о внесении в Госдуму президентских поправок в закон «Об Общественной палате РФ», наделяющих этот странный орган чрезвычайными полномочиями в отношении редакционной политики СМИ. Наиболее политизированные — но малоизвестные широкой публике — члены палаты (Глазычев, Чадаев, Слободская и др.) замелькали на страницах газет и телевидении. Для солидности туда же откомандировали хорошо узнаваемую «тетушку Чарли» (актер Калягин). Та, недолго думая, похвасталась новым зданием театра, как первой «реальной отдачей» от участия в «этом проекте». С тех пор под объективы телекамер ее стараются не выпускать…

Затем Общественная палата предприняла несколько неудачных попыток собраться в полном составе. Все портил раввин Берл Лазар, отказавшийся заседать в субботу (удобную для всех остальных). По последним данным, «еврейский вопрос» членам палаты все-таки удалось как-то решить — раввин на заседании поприсутствовал…

Однако, несмотря на режущую глаз комичность всего происходящего вокруг Общественной палаты РФ, уже сегодня можно подвести первые нешуточные итоги.

Во-первых, именно Общественная палата (наряду с Советом по национальным проектам при президенте) претендует на то, чтобы играть ключевую роль в создании новой, не прописанной в Конституции РФ, системы власти. В ближайшее время именно в эти странные структуры, судя по всему, будут перетекать реальные полномочия. В итоге правительство и Федеральное собрание РФ станут совсем уж неприлично картонными декорациями.

Во-вторых, Общественная палата и прочие «креативные разработки» Кремля полностью замкнуты лично на президенте и на его администрации, а значит, лишены даже той призрачной самостоятельности, которой все еще обладают конституционные институты.

В-третьих, судя по тому, что мы за это время уже успели увидеть и прочитать, агитационно-пропагандистское сопровождение процесса создания и функционирование «кремлевских новоделов» будет беспрецедентно плотным и навязчивым. Более того, под рекламу этой «невидали» будет подложен солидный теоретический базис, основные контуры которого видны уже сейчас.

Если вам приходилось сталкиваться с текстами, воспевающими преимущества доселе невиданного общественного устройства, при котором на вершине пирамиды вольготно расположилась фигура «интеллектуала», «эксперта», «создателя смыслов» и пр., значит, вы имеете приблизительное представление — о чем именно идет речь…

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЧЕРЕПАШКИ

Как известно, политика вообще и государственное управление в частности традиционно находятся в руках двух частично смешанных и свободно перетекающих друг в друга корпораций: чиновничества и публичных политиков. Несмотря на имеющуюся склонность к созданию своего рода квазисословий, корпорации эти не отделены от общества непроницаемыми стенками — попытать счастья в выборной кампании (а равно и усесться в чиновничье кресло) может и амбициозный бизнесмен, и видный общественник, и заслуженный военный.

Разумеется, наше чиновничество и наши публичные политики далеки от «лучших образцов». А «путинская пятилетка», увенчавшаяся обвальным падением позиций России в коррупционном рейтинге (до уровня благословенной Нигерии и славного африканского государства Сьерра-Леоне), превратила их в нечто совершенно чудовищное.

С другой стороны, наблюдается снижение уровня общественного доверия правительству и парламенту до величины, предельно близкой к нолю. Излишне говорить, что на фоне этого «почти ноля» уровень доверия президенту смотрится почти молодцом (если, конечно, из рейтинга изначально исключить двух заведомых фаворитов — Церковь и армию).

В этих условиях «экспертократическая утопия» — что яичко к Христову дню! Кремль как бы понимающе подмигивает обществу: «Не нравится парламент с правительством? И мне не нравится!» — и подсовывает свои «новоделы», укомплектованные «проверенными кадрами», жалование которых можно провести отдельной строкой в бюджете Администрации президента РФ.

Если исходить из того предположения, что президент и его окружение — ответственные руководители, мыслящие категориями типа «национальные интересы», «будущее страны», «устойчивость политической системы России», «российская государственность», то весь этот «экспертократический цирк» выглядит как форменное безумие. Конституция РФ подразумевает вполне конкретное политическое устройство, отличающееся от устройства иных президентских республик главным образом гипертрофированным объемом полномочий президента. В Конституции четко прописано правительство, парламент, судебная власть. Об Общественной палате и прочих президентских забавах там нет ни слова.

Таким образом, надевая клоунский колпак на законодателей и правительство, Путин разрушает основы имеющейся у нас на сегодняшний день политической системы. То есть оставляет страну без власти. Ибо прихотливо отобранная, кривляющаяся и поддакивающая ему челядь (хоть сто раз ее назови «интеллектуальной элитой») — это, разумеется, никакая ни власть. Отсюда мы можем заключить, что «путинская клика» (назовем это так) мыслит довольно короткими временными отрезками. Проблемы она собирается решать здесь и сейчас, не считаясь с тем, чем это может аукнуться для страны не только в долгосрочной, но и в среднесрочной перспективе.

Для такого серьезного дела, как управление страной, «эксперты» (закрытая каста специально подобранных невежд, делающих «умный вид»), разумеется, непригодны. Но они — бесценный инструмент для создания «системы видимостей» и выполнения «деликатных поручений» (отравить короля в соседнем королевстве, склонить принца к содомскому греху с конюхом и т. д.). Здесь хорошо откормленная свора «псов бешенного креатива», готовая на любую гнусность, значительно эффективнее неповоротливых министров и депутатов парламента, постоянно рефлексирующих на тему «Что обо мне подумают мои избиратели?».

В принципе эти самые «эксперты» давно и с успехом играют роль «профессиональных отравителей колодцев» — своего рода ниндзя, готовых под покровом ночи «адресно» метать остро отточенные «звездочки» и обеспечивать «интеллектуальное прикрытие» любых инициатив Кремля.

Но ведь ниндзя — это заведомые парии. Им не подаст руки ни один уважающий себя самурай. Конечно, на войне как на войне — ночью полководец может себе позволить многое. Но днем — солнечные зайчики должны метаться по начищенным до блеска кирасам гвардейцев, и трубач не должен сметь сфальшивить, играя сбор.

Кремль рассудил иначе — и «политические ниндзя» из своих неприметных нор выползли-таки на свет божий…

ПРАЙМ-ТАЙМ НАСУЩНЫЙ

Боевым крещением для поставленных в новое — теперь уже публично привилегированное — положение «президентских ниндзя», как известно, станет решение «проблемы прайм-таймов на госканалах». В новостях АПНа эта тема довольно подробно освещалась в связи с одной мелкой провокацией на Славянской площади в Москве в ноябре прошлого года. Тем не менее изложу вкратце суть дела…

В одном из своих первых интервью самый заметный и активный «общественник» — политтехнолог Алексей Чадаев (позднее прославившийся апологетической книжкой «Путин. Его идеология») предрек «битву» Общественной палаты РФ с дирек-циями госканалов:

Управляемость со стороны Кремля — это большая иллюзия. Картинка не отражает реальную ситуацию. А реальную ситуацию я понимаю примерно так: отношения между Кремлем и топ-менеджментом ведущих телеканалов скорее напоминают горизонтальную сделку. Каналы отдают Кремлю в полное владение политику в обмен на неограниченные возможности с точки зрения зарабатывания денег рекламой. Сейчас доля содержательного вещания резко снижается, а доля рекламоемкого растет, то есть кремлевская зона уменьшается, а коммерческая увеличивается. И это очень большая проблема. Скорее всего, те, кто контролирует телевидение и весь этот бизнес, захотят ОП проигнорировать. И одна из наших задач состоит в том, чтобы не дать им такой возможности.

Перевожу с «общественно-палатского» на русский. В период политического межсезонья власть предпочитала денег госканалам не давать, предоставляя им возможность свободно пастись на «эфирных лугах». При этом Кремль для агитационно-пропагандистских надобностей оставил за собой самые «вкусные» куски — прайм-таймы. В виду того что население (даже как объект для пропаганды) интересует власть исключительно в период выборов, своими «эфирными деликатесами» Кремль распорядиться так и не смог — «информационно-аналитические программы» не производились, мудрую политику Администрации президента РФ и лично товарища Путина никто толком не воспевал. А так как природа не терпит пустоты, бесхозные прайм-таймы постепенно перешли в веденье дирекций телеканалов. Те быстро нашли «золотую жилу» — юмористические передачи («Кривое зеркало», «Смехопанорама», «Аншлаг» и др.) и стали зарабатывать на рекламе солидные деньги. Еще большие деньги стали зарабатывать сотрудничающие с ними рекламщики (в первую очередь компания «Видео Интернешнл», контролирующая 80 % рынка телерекламы).

Это, так сказать, «исходное положение».

Далее события развивались следующим образом. Осенью 2004 года министр культуры Александр Со-колов неожиданно объявил приоритетной задачей своего министерства… изгнание с центральных каналов «Аншлага» и Евгения Петросяна. А уже в феврале 2005 года министр отчитывался на заседании правительства о проделанной работе.

То заседание было бурным. Министр обороны Сергей Иванов стучал кулачком по столу и требовал от Соколова немедленно «прекратить дебилизацию населения». Греф над ним откровенно глумился: «А я, например, футбол не люблю — давайте футбол отменим!» Тем временем министр культуры, не справившийся со своим «маленьким, но ответ-ственным поручением», вяло оправдывался пред неумолимым Фрадковым.

Выяснилось, что «Первый канал» и «Россия» наотрез отказались исполнять его пожелания, сославшись на беспрецедентно высокий рейтинг юмори-стических передач (по словам Соколова, их посто-янно смотрит около 47 % зрительской аудитории). Более того, министру сообщили, что присутствие того же Петросяна в сетке вещания они не только не сократят, а, наоборот, расширят — телеканалы уже взяли на себя ряд договорных обязательств на этот счет и отказываться от них не намерены…

Вот она чадаевская «большая проблема» во всей ее неприглядной наготе — Кремль в критический для себя момент не в силах вытребовать назад то, что, казалось бы, принадлежит ему по праву!

В личном верноподданничестве Эрнста и Добродеева сомневаться не приходится. А значит, единственным разумным объяснением их демонстративной глухоты к «кремлевским намекам» является тотальная зависимость возглавляемых ими телеканалов от рекламщиков, которые мертвой хваткой вцепились в «золотые» прайм-таймы.

Административно-силовой путь решения этой проблемы для власти, по понятным причинам, неприемлем. Это ж вам не губернатора «снять» и какого-нибудь очередного «прокурора карлина» (Алтайский край) на его место назначить. Рекламщики такую войну в информационном поле развяжут — Кремлю небо в овчинку покажется. В России ж, как известно, за политику не убивают — только за деньги. А тут, по словам министра Соколова, деньги крутятся «бешеные»…

Между тем драгоценные прайм-таймы нужны Кремлю, что называется, «до зарезу». И побыстрее. Судите сами. Установочная передача главного кремлевского «экспертократа» Глеба Павловского «Реальная политика» ютится на НТВ (зона покрытия которой значительно уступает госканалам). Неистовый Максим Шевченко со своей откровенно пропагандистской передачей «Судите сами» вынужден выходить в эфир на «Первом канале» в четверг в полуночь, когда большая часть телеаудитории, досыта налюбовавшись на ужимки любимых «новых русских бабок», безмятежно спит. Новая передача прославленного «хо-дорковоборца» Александра Гордона «Гордон-2030» и вовсе на момент написания этих строк оставалась бездомной, хотя отснято уже несколько выпусков (пока писал статью, состоялся ее первый эфир на «Первом канале»… во вторник ночью).

Что именно толкает Кремль на «ранний старт» предвыборной информационной гонки, мне лично непонятно. Может быть, Путин намеревается повторить ельцинский трюк 1999 года? Или намерен разогнать парламент до истечения срока его полномочий? А может быть, дело вообще не в выборах (есть у меня на этот счет некоторые соображения)… Не знаю. Но то, что прайм-таймы Кремлю очень нужны — по-моему, более чем очевидно.

ЦВЕТЫ НА АСФАЛЬТЕ

Итак, министр культуры Александр Соколов операцию «Даешь прайм-таймы!» с треском провалил. Судя по президентским поправкам и последним заявлениям активистов еще несформированной Общественной палаты РФ, эффективные «экспертократы» полны решимости утереть ему нос. Любопытно проследить, как именно они это делают…

Нетрудно догадаться, что здесь от «эксперто-кратов» требуется то же, что и всегда, — разработать развернутое и относительно правдоподобное обоснование очередной гнусности заказчика.

В свое время Андрей Бабицкий создал своего рода «эталон» этого дела. Помните?

Чеченцы перерезают горло солдатам не потому, что они садисты и испытывают склонность к какому-то особо жестокому отношению к солдатам, но просто таким образом они пытаются сделать войну более выпуклой, зримой, яркой, достучаться до общественного мнения.

Другой более безобидный пример — «детское прикрытие», предложенное Остапом Бендером членам «Союза Меча и Орала»:

…Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те, и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные дети, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем…

Активистам Общественной палаты РФ предстоит сочинить свою версию этой «старой песни». Как именно они будут это делать, можно понять по публичным заявлениям некоторых из них (скажем, того же Алексея Чадаева):

…Всеобщий «Аншлаг» — бессмысленный и беспощадный — затопляет эфир. И нет от него ни оберега, ни обороны, пока есть всемогущий рейтинг, на основании которого фактически тарифицируется телевизионное время. Государственное телевидение, которое существует на деньги налогоплательщиков, должно работать для общества, а не быть частным объектом индустрии развлечений… [и т. д.].

Но это то, что на свету. Между тем самое интересное ниндзя, как известно, делают в темноте. Итак, где наши приборы ночного видения?..

Если вы возьмете на себя труд проанализировать составные части стремительно набирающей обороты информационной кампании, направленной против Евгения Петросяна, «Аншлага» (и прочих «оккупантов», захвативших драгоценные прайм-таймы), вы без труда обнаружите весь арсенал хорошо известных «постмодернистских инструментов»: умелое манипулирование интернет-пространством, мелкие провокации с их последующей широкой информационной раскруткой, масштабные театрализованные представления в вечно актуальном жанре «глум», нетрадиционное использование традиционных рекламных механизмов (издевательская щитовая реклама и пр.).

И наконец, самый главный инструмент: формирование соответствующей молодежной моды — чтобы тысячи юных (и не слишком) лоботрясов соревновались в дурости, не подозревая, что тем самым они бесплатно работают на «внешнего манипулятора».

Цель всей этой бурной и, на первый взгляд, нелепой деятельности понятна: когда Кремль приступит к отрыванию голов и «наведению порядка» на своих телеканалах, информационное поле вокруг этой темы уже станет настолько вязким, что любая контригра со стороны упрямых рекламщиков станет просто невозможной. А над полем битвы будут парить ясны соколы из Общественной палаты РФ, призывая телезрителей покаяться и принять «изгнание пошлости с телеэкрана» как манну небесную.

А «Реальная политика» Павловского, «Судите сами» Шевченко и прочие специально заготовленные «информационно-аналитические проекты» без помех переедут на самые востребованные у телезрителей места в сетке вещания основных госканалов.

СЕЛЕДОЧНЫЙ ХВОСТ АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА

Победоносная «битва за прайм-таймы», которой предстоит стать своего рода «боевым крещением» для Общественной палаты РФ, — это, конечно, тема серьезная. Однако не надо забывать о том, что речь здесь идет лишь об овладении одним из инструментов манипуляции. Конечная же цель всех этих медийных страстей пока остается за кадром. Но некоторые предположения мы с вами можем высказать уже сейчас.

Не знаю, как вам, а мне бросается в глаза очевидная заинтересованность Кремля в том, чтобы общество (особенно наиболее активная и критически настроенная его часть) по старинке мыслило в парадигме «выборных циклов», «электоральных перспектив» и пр. Короче, продолжало воспринимать конституционные механизмы политической борьбы за реальное поле боя.

Для усиления этой иллюзии Администрация президента РФ не устает наскоро лепить и вбрасывать на предвыборную площадку все новые и новые заведомо недоразвитые электоральные проекты. На те же выборы в Мосгордуму были вброшены комичные «как бы правые» («Свободная Россия»). Им в затылок дышат «как бы социал-демократы» Марата Гельмана, вцепившиеся мертвой хваткой в Сергея Глазьева. Им составили компанию какие-то невнятные «зеленые»… А ведь это были еще не «большие выборы», а хоть и важная, но разминка.

Одновременно с этим из пыльных сундуков извлекли Богом и людьми забытых «крайне правых», торжественное шествие (!) которых по улицам Москвы — 4 ноября, в день нового государственного праздника — заботливо подготовила также Администрация президента РФ (и не ее вина, что вместо пыльных «памятников» и прикормленных «опричников», инициативу там перехватили активисты реальной организации — Движения против нелегальной иммиграции).

Если к этому добавить «похоронные страсти» вокруг Ленина, навязчивую рекламу белого движения, возгонку «фашистско-антифашистских» страстей путем информационной «подсветки» криминальных историй с участием иностранцев в роли жертв (при деятельном участии «нашистов»), то замысел Кремля становится более чем понятен: им до зарезу нужны настоящие (не постановочные) страсти! Чтобы политически активная часть общества разбилась на лагеря и принялась горячо обсуждать запах прошлогоднего снега и форму селедочного хвоста, оставшегося после вчерашней пьянки…

А теперь давайте на время переместимся в Кремль — туда, где заседает Совет по национальным проектам при президенте РФ. Путин не устает подчеркивать, что Совет этот «правительство не подменяет», что «ключевую роль по-прежнему играет правительство» и т. д. Короче, нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, что правительство РФ отныне — не более чем завхоз, выдающий дворникам фартуки и метлы, в то время как экономическую политику государства отныне определяет лично президент с помощью верного Медведева (плюс горстка «свадебных генералов», вроде Евгения Примакова).

— Ну и в чем состоит эта самая «экономическая политика», которую они определяют? — спросите меня вы.

И я вам отвечу:

— О! Это очень простая политика! Надо сидеть с умным видом за столом и всем, кто спросит, рассказывать, что на социалку якобы брошены громадные деньги, что наша главная задача — их честно разделить…

— А на самом деле?..

А на самом деле мне пришлось поучаствовать в нескольких круглых столах по «новой социальной политике», в которых участвовали представители как раз «облагодетельствованных» Путиным отраслей. Все они лишь недоуменно пожимали плечами: «Деньги — смешные. Структура их расходования — нелепая. Эффект — в лучшем случае никакого, в худшем — отрицательный».

И ради этого стоило беспокоить Примакова?

Стоило! Ибо для любого искушенного наблюдателя очевидно: весь этот «псевдолевый псевдоповорот» Путина, вся эта «новая социальная политика» преследует исключительно пиаровские цели. Процесс кройки из блохи голенища должен быть подан как главная интрига политического сезона. Камера должна постоянно выхватывать напряженные лица государственных мужей (не чета комику Фрадкову!), озабоченных только одним: «Сохранить народные деньги от разво-ровывания! Донести каждый пожалованный президентом грош до кошелька адресата»… И вот уже идут первые репортажи о резко улучшившемся благосостоянии простой сельской учительницы из Нечерно-земья. А вот простой участковый врач из Волго-Вятского района покупает себе демисезонное пальто. А все потому, что в Кремле, не смыкая глаз… и так далее.

РЕЗЮМЕ

Вся политическая (и околополитическая) жизнь, которую мы по недоразумению продолжаем считать реальностью — суть «реальность» виртуальная. Она лишена даже намека на онтологию. Единственная ее цель — закутать в непроницаемое покрывало под-линное содержание сегодняшнего и завтрашнего дня.

Судя по плотности ткани, потраченной на покрывало, содержание это настолько ужасно, что даже малюсенький сегмент его плоти не должен оказаться в поле зрения «того, кому не положено». То есть нас с вами.

Давайте на время забудем о покрывале и тща-тельно прощупаем завернутый в него предмет. Ис-черпывающей информации о нем мы так, конечно же, не получим, но кое-что понять все-таки можно.

Прощупали? И я прощупал… Не знаю, как вы, а я осязал нечто, своими очертаниями удивительно напоминающее сделку «Сибнефть» — «Газпром». Только больше. Намного больше…

ЧАСТЬ 1

ПОД ПОКРЫВАЛОМ

«на своих УСЛОВИЯХ…»

Разговор о чудо-сделке «Сибнефть» — «Газпром», которую кремлевские трубадуры уже воспе-ли как «еще один шаг в направлении национализации нефтяной отрасли», целесообразно начать с занудного проговаривания всем известных фактов, которые сейчас изо всех сил пытаются «забыть».

Для начала несколько слов о «Сибнефти» как о налогоплательщике.

По данным Счетной палаты, только за 2001 год «Сибнефть» недоплатила в бюджет 10 млрд руб. При реализации добытой нефти использовалась цепочка фирм-посредников, которые были зарегистрированы в зонах льготного налогообложения в Калмыкии и на Чукотке. Штат их более чем на половину со-стоял из инвалидов (чтобы уменьшить налог на прибыль еще на 50 %). Нефть у добывающих структур «Сибнефти» покупалась по минимальной цене (с ко-торой начислялся налог), а потом перепродавали уже в 2–3 раза дороже.

«Сибнефть» всегда считалась «чемпионом России по оптимизации налогообложения». Например, эффективная ставка налога на прибыль «Сибнефти» в 2003 году составила всего 7 % (в первом полугодии и того меньше — 4,8 %). И это при базовой ставке 24 %!

В течение нескольких лет «Сибнефть» раз в полгода проверяла Счетная палата РФ. После одной из таких проверок аудитор СП РФ Вячеслав Смирнов заявил:

Тот факт, что мы направили результаты проверки в Министерство по налогам и сборам, Государственный таможенный комитет и на тот момент — в Федеральную службу налоговой полиции, фактически свидетельствует о выявленных нарушениях.

В свою очередь Сергей Степашин не уставал клеймить «непатриотичного» Чукотского губернатора за покупку «Челси» в то время, как его регион находится на грани банкротства.

Информация о проверках СП РФ, опубликованная в открытых источниках, позволяет с уверенностью говорить по крайней мере о двух цифрах (за 2003 год), свидетельствующих о «губернаторских талантах» Романа Абрамовича:

— долг Чукотского АО госбюджету — 9,3 млрд рублей, что в 2,5 раза превышает доходную часть годового бюджета Чукотки;

— через оффшоры на Чукотке «Сибнефтью» было выведено 14 млрд рублей.

Получается, что Абрамович для Чукотки не столько «бог» (как нас пытаются убедить «говорящие головы» в телевизоре), сколько «демон». Впрочем, для западных финансовых институтов он тоже далеко не ангел.

В прошлом году Европейский банк реконструк-ции и развития (ЕБРР) подал в суд на Романа Абрамовича, Евгения Швидлера и нефтяную компанию «Сибнефть». Банк требовал вернуть долг на сумму ни много ни мало 9 миллиардов фунтов (по крайней мере именно такая сумма была озвучена в эфире радиостанции «Свобода»). В Россию даже приехал известный британский журналист Джон Суина (ВВС), чтобы провести журналистское расследование. Его источник в ЕБРР сообщал о том, что банк настроен решительно:

У нас не меньше денег, чем у Абрамовича, чтобы добиться нужного нам решения суда. И мы будем преследовать Абрамовича повсюду, куда бы он ни отправился, и так долго, как это потребуется. Возможно, он считает, что может скрыться от преследования в России, но это невозможно для него в Швейцарии. Он должен понять это.

Чем эта тяжба закончилась (и закончилась ли, вообще) — неизвестно. Зато хорошо известно, как развивались отношения Абрамовича и «Сибнефти» со Счетной палатой РФ и Министерством по налогам и сборам РФ…

В августе 2005 года Путин подчинил Счетную палату себе (ранее она подчинялась Госдуме РФ). Степашин подал в отставку и, вернувшись в свое кресло уже «президентским назначенцем», немедленно снял все претензии СП РФ к Абрамовичу и «Сибнефти».

А за несколько месяцев до этого свои претензии к «Сибнефти» сняло ФНС. На «Сибнефти» на тот момент «висел» 1 млрд долларов недоимок в бюджет. Менеджмент компании сообщил, что «Сибнефть» готова выплатить сумму порядка 300 млн долларов и ни копейкой больше. В результате с компании были официально сняты все подозрения в «оптимизации налогооблагаемой базы» за 2000–2001 годы.

И случилось это буквально на следующий день после того, как «Сибнефть» перечислила… ровно 300 млн долларов.

«Можно сказать, что Абрамович разрешил конфликт на своих условиях», — заключает Политком. Ру.

Запомним эту фразу. Она нам еще пригодится…

ЗАСАЛЕННОЕ БАРАХЛИШКО С ПЯТНАМИ ТО ЛИ КЕТЧУПА, ТО ЛИ КРОВИ

Чудесным освобождением «Сибнефти» сразу от всех «скелетов в шкафу» нас, привычных к «кремлевским чудесам», не удивишь. Совсем другое дело, когда некоторые эксперты (вроде Билла Браудера) рассказывают нам «волшебные сказки» о том, что Абрамович якобы «мог выставить свою компанию на продажу на международном аукционе» и получить там за нее «вдвое больше», чем заплатил «Газпром». Давайте разберемся: а был ли у «Сибнефти» хотя бы один шанс не то что выйти на «международный аукцион», а вообще найти хоть какого-нибудь более-менее приличного иностранного покупателя.

Не секрет, что «Сибнефть» на Западе пользуется «славой» самой «мутной» из всех российских нефтяных компании. Как утверждает Independent, «ее можно назвать как угодно, но только не прозрачной»… Это, как говорится, раз.

«Сибнефть», как и большая часть олигархических активов, была приобретена на залоговом аукционе. Как известно, «залоговые аукционы» были официально признаны Счетной палатой РФ «незаконными», а права собственности, полученные на них, — нелегитимными.

«По заключению аудиторов, эти сделки были заключены путем сговора отдельных представителей правительства РФ», — напоминает Сергей Глазьев в своем недавнем специальном заявлении.

«Позже г-н Кох во время следствия Генеральной прокуратуры признал, что факт сговора был и что он существенно превысил свои служебные полномочия. Он признал вину. Из этого следует, что настоящим собственником «Сибнефти» является государство», — заключает Сергей Глазьев, совершенно справедливо называя деньги, выплаченные «Газпромом», «подарком»…

Всем известно, что «амнистия капиталов» и официальное признание «итогов приватизации» в последние годы — главное, но так до сих пор и не исполненное пожелание олигархов. А пока этого не произошло, все олигархические активы — собственность с неопределенным статусом, которую государство может вернуть себе «одним движением руки». Потому крупные пакеты акций российских нефтяных компаний иностранцы до последнего времени не покупали и покупать не собирались.

Прорыв в этом направлении произошел летом 2003 года. Тогда одновременно велось сразу несколько переговоров с иностранными компаниями на предмет покупки значительных пакетов российских НК В том числе и «Сибнефть» пыталась продать пакет своих акций компании ChevronTexaco. Переговоры эти успехом не увенчались (американцы предложили смехотворную цену).

А вот переговоры ЮКОСа с той же ChevronTexaco едва не завершились сделкой. За блокирующий пакет акций ЮКОСа (25 % плюс одна акция) американцы собирались выплатить 6,4 млрд долларов. Сделка была сорвана арестами Лебедева и Ходорковского. В итоге американцы не решились приобретать акет акций «опальной НК» и, судя по судьбе «Юганскнефтегаза» (ее главного актива), правильно сделали. Тем более что незадолго до этого Путин, благословив создание совместного предприятия ВР-ТНК, дал понять всем заинтересованным западным игрокам, что он — единственный гарант по подобным сделкам. Подробно на этой теме я остановлюсь ниже, а пока давайте вернемся к нашему «чумазому неудачнику» — «Сибнефти».

…После неудачных попыток найти себе покупателя на Западе «Сибнефть» предприняла вторую попытку слиться с ЮКОСом (первая неудачная попытка была предпринята еще в 1998 году). Условия слияния были больше похожи на условия поглощения огромным ЮКОСом маленькой «Сибнефти»: в собственность ЮКОСа переходила почти вся «Сибнефть» (92 %), а та в свою очередь получала соответствующую долю (26 %) в совместной компании. То есть ЮКОС на момент слияния был равен трем компаниям, подобным «Сибнефти», и даже немного больше.

После нехитрых арифметических вычислений из 6,4 млрд долларов (сумма сделки ЮКОС — Chevron-Техасо) мы можем получить условную цену пакета ЮКОСа, эквивалентного всей «Сибнефти», — 8,2 млрд долларов. Можно сказать, что это для «Сибнефти» — «красная цена». В реальности за «Сибнефть» таких денег никто не предлагал. И не мог предложить. Но если ее как следует «отмыть», она вполне могла бы столько стоить.

Для того чтобы привлечь внимание американцев, ЮКОС потратил сотни миллионов долларов и несколько лет напряженной работы (перевод отчетности компании на стандарты US GAAP — это только кончик айсберга). В итоге компания Ходорковского приобрела на Западе устойчивую репутацию «прозрачной». И только после этого стали возможны переговоры. При этом, прошу заметить, речь шла о двухстороннем соглашении, а не об открытых состязательных торгах.

В таком контексте заявления о «международном аукционе» по покупке засаленного барахлишка с пятнами то ли кетчупа, то ли крови выглядят по меньшей мере комично.

Тут возможны только два покупателя — или свой брат олигарх, или государство. Третьего не дано. Недобросовестные фантазеры (и те, кто внимает этим фантазиям) игнорируют тот факт, что компания со всем ее имуществом находится на территории Российской Федерации. Купить у Абрамовича пачку резаной бумаги за бешеные деньги, конечно же, можно. Но будет ли при этом покупатель иметь 100 %-е гарантии того, что уже завтра эта собственность не будет арестована российскими властями, как «отторгнутая в ходе заведомо жульнической сделки»? При этом у нового владельца «Сибнефти» (кем бы он ни был) не будет ни малейших оснований претендовать на почетное звание «добросовестного приобретателя», так как информация о том, как именно компания попала в руки «продавца», никогда не была «тайной за семью печатями»…

Краденное потому и продается по бросовой цене, что, покупая «браслет в виде змейки с одним изумрудным глазком», вы обязательно получаете «в нагрузку» и труп Ларисы Груздевой (к/ф «Место встречи изменить нельзя»).

В конце концов, даже для благословленной лично Путиным ВР покупка пакета акций ТНК — сродни игре в «русскую рулетку». Конечно, если Путин успешно пройдет рубеж 2007–2008 годов, передав власть своему клону, или если он сам останется на третий срок, права ВР на ее долю в ТНК никто не оспорит. А если к власти в России придет какой-нибудь Уго Чавес или Александр Лукашенко? Что тогда? Если маленькая Венесуэла нашла в себе мужество опротестовать долгосрочные кабальные обязательства, взятые собственным правительством перед крупнейшими американскими нефтяными корпорациями, то что говорить об огромной ядерной России?

С другой стороны, успех Михаила Ходорковского в переговорах с ChevronTexaco были в первую очередь связаны с тем, что он тогда воспринимался в качестве человека, способного взять под контроль политическую власть в России. Сотни миллионов, потраченные ЮКОСом в Америке, таки сделали свое дело — американские партнеры в него поверили. Именно это, а не пресловутый US GAAP, превратили Ходорковского в потенциального субъекта сделки. Да, был риск. Но риск оправданный. Да и шесть с половиной миллиардов, что для ChevronTexaco, что для ВР — сумма, которой они могут себе позволить рискнуть без катастрофических последствий.

В свою очередь и для Ходорковского эта сделка была важнейшим фактором, усиливающим его позиции в борьбе за власть… В Кремле тогда сидел (и сейчас сидит) далеко не Уго Чавес. Стоило погромче крикнуть: «Кто на нас с Васей?!!» — и политическому руководству Российской Федерации пришлось бы срочно искать новые сухие штаны. В этом контексте превентивный удар по ЮКОСу — единственно верное решение. Только так Путин мог сохранить власть. И он на это пошел, чем обеспечил себе новый «кредит доверия» населения и новый всплеск надежд…

Уж не знаю, какой Кассандрой надо быть, чтобы уже тогда точно знать, что после «убийства Дракона» Ланселот-Путин неизбежно сам станет «Драконом» (а «убитый Дракон» — «Ланселотом в изгнании»). По крайней мере, я тогда таким «Кассандрам» не верил, подозревая их в ангажированости… Но мы отвлеклись…

«БОЛЬШЕ ВЗЯТОК, МЕНЬШЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ»

Прежде чем начать разговор о самой сделке «Сибнефть» — «Газпром» давайте проговорим несколько всем известных банальностей, касающихся «покупателя» (так же, как мы это только что сделали в отношении «продавца»).

Ни для кого не секрет, что у «Газпрома» есть три основные проблемы:

1) он слишком большой,

2) у него слишком много непрофильных активов,

3) у него крайне неповоротливый и неэффективный менеджмент.

Не нужно иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понять: все эти проблемы покупка «Сибнефти» только усугубляет (если, конечно, речь идет о покупке, а не о чем-то другом). Разговоры о том, будто перейдя в руки «Газпрома», нефтяная компания может увеличить объемы добычи или какие-то иные показатели, западные специалисты отметают как заведомо нелепые:

Проблема не в собственности государства как таковой, а в собственности именно этого государства. Объемы добычи нефти в стране перестали расти. Больший над-зор государства означает больше взяток и меньше эф-фективности, что вряд ли поможет возобновить рост… (Economist)

А вот что пишет Financial Times:

Передача активов «Сибнефти» и ЮКОСа компаниям, которые контролируются государством, дало новую жизнь бюрократам от энергоресурсов, особенно менеджерам «Газпрома». Идеи о реструктуризации и поощрении конкуренции растаяли в воздухе, появляется масса возможностей для регулярного получения дохода с этих активов. Ущерб, нанесенный отрасли, очевиден. Несмотря на высокие цены на нефть, уровень инвестиций остается низким. Государственным компаниям не хватает средств для реализации в одиночку больших проектов, таких как добыча нефти на сахалинском шельфе. Частные инвесторы боятся делать инвестиции в условиях неопределенности. Поэтому темпы роста добычи нефти и газа в России снижаются в то время, когда мир нуждается все в больших объемах российских энергоресурсов. Это плохо и для России, и для остального мира.

А вот Die Welt:

Государственные концерны, такие как «Газпром» и «Роснефть», пока не смогли доказать, что они более эффективные собственники. Они обслуживают преимущественно интересы политической элиты. Новая госу-дарственная монополия в сырьевом секторе была бы с экономической точки зрения более чем нежелательна.

От себя добавим, что «Газпром» сегодня остро нуждается в инвестиционных ресурсах (в частности, для разработки знаменитого Штокмановского месторождения газа). Кроме того, на сегодняшний день газовая монополия — крупнейший должник. На конец 2005 года его общая сумма долговых обязательств прогнозируется на уровне 22,1—23,3 млрд долларов (по другим данным — более 30 млрд долларов)…

Думаю, о «Газпроме» пока достаточно. Самое время перейти к «вопросам ценообразования» — выяснить, что именно он приобрел, за какие деньги и как поведет себя эта странная покупка в его пропахших природным газом руках.

НАМНОГО БОЛЬШЕ НОЛЯ

Как вы, наверное, уже поняли, что в контексте трагической судьбы ЮКОСа «Сибнефть» легко могла перейти в госсобственность безо всяких денег.

Максимум, на что мог рассчитывать чукотский губернатор, проводящий большую часть года в Лондоне, — что ему оставят то, что он уже успел вывезти из страны. Такой исход можно было бы признать крайне удачным для него. В конце концов средства, полученные Абрамовичем за годы нещадной эксплуатации «Сибнефти», — более чем щедрое вознаграждение за кепку, вовремя подставленную под золотой дождь.

В условиях, когда в руках Генпрокуратуры РФ находится масса материалов, позволяющих предъявить менеджменту «Сибнефти» и лично Роману Абрамовичу обвинения значительно более обоснованные и серьезные, чем те, что некогда были предъявлены фигурантам «дела ЮКОСа», покупка пакета акций «Сибнефти» (за любые деньги!) может расцениваться как необоснованная растрата государственных средств. Здесь все, что больше ноля, — много. Но Абрамович получил намного больше ноля…

Это была своего рода лирическая увертюра. Теперь поговорим о цене.

…Информация о том, как у них «дело сладилось», крайне скудна. Но кое-что мы все-таки знаем. Например, известна сумма, которую на начальном этапе считал справедливой «Газпром». По информации газеты Бизнес, Абрамовичу предложили 7,5 млрд долларов.

Выше мы уже определили «потолок» — гипотетическую «красную цену» «Сибнефти» на пресловутом «международном конкурсе» (напоминаю, такую цену за «Сибнефть» никто никогда не предлагал) — 8,4 млрд долларов.

С «полом» тоже определиться несложно. Дело в том, что после окончательного разгрома ЮКОСа Роман Абрамович сделал своему опальному бизнес-партнеру Борису Березовскому «предложение, от которого тот не мог отказаться» и выкупил у него половину «Сибнефти» за якобы «справедливую цену». Березовский в интервью Reuters заявил, что цена «занижена». Но мы — люди лояльные политическому руководству своей страны, а потому верить беглому олигарху, разумеется, не будем. Давайте поверим на слово свеженазначенному губернатору: то, что он заплатил Березовскому за принадлежавшую ему половину, — это и есть справедливая цена. Для тех, кто забыл, напоминаю — это 1,3 млрд долларов.

Отсюда вывод: «справедливая цена» за всю «Сибнефть» (по версии самого Романа Абрамовича) –2,6 млрд долларов (два раза по 1,3 млрд долларов).

Обратите внимание, цифры эти отражают цену всей компании целиком, а ведь «Газпром» покупал лишь 72,663 % акций «Сибнефти». То есть для определения подлинного ценового «пола» и «потолка» данной конкретной сделки нам придется опять взяться за калькуляторы…

Итак, после нехитрых подсчетов мы с вами выяснили, что цена за пакет акций «Сибнефти», чтобы претендовать хоть на какую-то обоснованность, должна была бы находиться в диапазоне от 1,89 млрд до 6,1 млрд долларов (хотя, как мы уже говорили выше, в случае чукотского губернатора отсутствие тюремной решетки в его жизни — само по себе, колоссальная премия).

А теперь вернемся к сумме, предложенной «Газпромом».

Очевидно, что 7,5 млрд долларов — это неоправданно много. Уже за одно такое предложение операторов сделки (и в первую очередь президента РФ Владимира Путина, без которого во вверенной ему РФ муха не пролетит, не то что «Сибнефть») можно заподозрить в чем-то уж совсем нехорошем. Условия «Газпрома» — это, на мой взгляд, готовый состав преступления. Но… как мы уже знаем, Роман Абрамович привык решать вопросы «на своих условиях». И этот случай не стал исключением…

Итоговые параметры сделки хорошо известны: 13,1 млрд долларов за 72,663 % акций «Сибнефти». То есть почти в два раза больше, чем изначально собирался заплатить «Газпром»…

Собственно, на этих словах можно было бы и закончить, но уж больно тема захватывающая. Так что я, полностью отдавая отчет в бессмысленности дальнейших изысканий, все-таки продолжу…

В российских СМИ сообщалось, что эта запредельная цена ориентирована на текущую капитализацию «Сибнефти». Считается, что нынешние котировки ее акций на фондовом рынке указывают на капитализацию в 16,5 млрд долларов. Отсюда несложно вычислить стоимость приобретенного «Газпромом» пакета — она составляет что-то около 12 млрд долларов.

То есть, пакет акций компании, которую на вполне законных основаниях можно было вернуть в государственную собственность совершенно бесплатно, был выкуплен за сумму, на 1,1 млрд долларов превышающую его «рыночную стоимость». Удивлены? Economist тоже удивлен:

Памятуя об участи, которая недавно постигла некоторых из олигархов, среди которых он [Роман Абрамович], если говорить откровенно, не так уж популярен, кажется странным, что «Газпром» платит за «Сибнефть» рыночную цену (сразу после того, как та выплатила своему владельцу дивиденды в размере 2,3 млрд дол-ларов)…

Обратите внимание на новую цифру. Если кто не понял, я поясню: компания, акции которой полу-чил «Газпром», неожиданно оказалась минимум (если дивиденды получил только Абрамович) на 2,3 млрд долларов «легче», чем та, о покупке которой шли переговоры.

72,663 % от общей суммы абрамовичевских «ди-видендов» — это 1,7 млрд долларов. Таким образом, за 72,663 % акций «Сибнефти» «Газпром» — пря-мо или косвенно — выплатил 14,8 млрд долларов. То есть «Газпром» заплатил за пакет акций «Сиб-нефти» на 23 % с лишним больше его «рыночной сто-имости» (если согласиться признать за таковую ка-питализацию).

И это при том, что такой «грязный» актив, как «Сибнефть», вообще не может рассматриваться как нечто, имеющее право претендовать на «рыночный» способ определения своей стоимости. По крайней мере, если речь идет о сделке с участием государ-ства — законного собственника компании.

ПЕСНЯ О РЕНТЕ. СЛОВА НАРОДНЫЕ

Глядя на все эти впечатляющие цифры, трудно не задаться вопросом: «Почему так непомерно раз-дута капитализация российской нефтянки?» Ответ лежит на поверхности.

Ни для кого не секрет, что главным фактором, обеспечивающим высокий уровень капитализации российских НК, является незаконное «присвоение» месторождений, на разработку которых они полу-чили лицензии. С середины 1990-х у нас сложилась странная практика: лицензии на разработку месторождения НК получают из рук Минприроды абсолютно непрозрачным способом. При этом Минприроды де-юре в любой момент может их аннулировать, но почему-то никогда этого не делает (кроме случая с ЮКОСом).

Согласно закону «О недрах» (скоро, кстати, мы увидим его новую редакцию), собственником и недр, и их содержимого является государство. Это — де-юре. А де-факто нефтяные компании вопреки четкому и недвусмысленному требованию закона распоряжаются нефтью, как «произведенной продукцией». В итоге при определении капитализации любой российской нефтяной компании в расчет идут не основные фонды, не технологии и кадровый потенциал, а в первую очередь банальный список полученных от Минприроды РФ лицензий на разработку…

Это большая и интересная тема… После ареста Ходорковского я и подобные мне неисправимые оптимисты ждали окончательного решения «нефтяного вопроса». Я тогда зарылся в источники и написал большую статью «Песня о ренте», целиком посвященную теме оптимизации режима недропользования (она была опубликована на сайте «Русский журнал» в 2002 году). Здесь мы в эту тему углубляться не будем. Отметим только, что текущая капитализация «Сибнефти» (ссылаясь на которую, нам предъявили 12 млрд долларов в качестве «отправной точки») обеспечена не какими-то немыслимыми достоинствами менеджмента «Сибнефти» или совершенством ее технических средств, а исключительно высокими ценами на нефть. При такой цене компания, способная предъявить ворох лицензий, автоматически оценивается как обладатель сверхценного резерва. То обстоятельство, что такого рода оценка вопиющим образом противоречит закону «О недрах», просто не берется в расчет.

…Разумеется, все вышесказанное касается всех российских нефтяных компаний (не только «Сибнефти»). И, понятное дело, все это должно быть ликвидировано. Однако до сих пор малейшие попытки прояснить вопрос о том, в какой именно момент нефть из собственности государства превращается в «продукцию» (принадлежащую уже нефтяной компании), наталкивались на форменную истерику, смысл которой сводится к хрестоматийной угрозе: «Вы что, хотите обрушить фондовый рынок?!!»

Оставляя в стороне вопрос об адекватности такого подхода, мы тем не менее можем констатировать, что нынешний высокий уровень капитализации «Сибнефти» практически целиком обусловлен вещами, имеющими отношение к государству и внешним факторам, не зависящим от эффективности работы самой компании…

После этого лирического отступления самое время вернуться к сухим цифрам.

203 доллара 68 центов, 363 доллара 32 цента…

Чтобы понять до какой степени эта сделка выгодна для продавца, необходимо вспомнить, сколько он сам за нее заплатил за компанию в далекие 90-е годы прошлого века. Напоминаю: Абрамович с Березовским приобрели «Сибнефть» за 100 млн долларов.

Ужасно неприятно «кроить из блохи голенище», но придется…

72,663 % от 100 млн долларов — это, понятное дело 72 663 000 долларов. С помощью элементарных арифметических действий с двумя числами (72 663 000 и 14 800 000 000) мы можем выяснить реальную прибыльность сделки «Сибнефть» — «Газпром» для продавца (разумеется, без учета присвоенной прибыли от многолетней эксплуатации компании и затрат на спецоперацию по выдавливанию партнера).

У меня получилось, что на один доллар, потраченный на залоговом аукционе в 1997 году, приходится 203,68 долларов нынешних «газпромовских»… По-моему, представители Книги рекордов Гиннесса должны срочно лететь в гости к губернатору Чукотского АО в Лондон (ну, не на Чукотку же!)…

Чтобы смысл происходящего стал понятнее, приведу бытовой пример.

Сколько стоит ваша квартира? Давайте оценим ее в 60 тыс. долларов (простой аналог 12 млрд долларов рыночной стоимости 72,663 % акций «Сибнеф-ти»). А теперь представьте, что в результате заведомо жульнической сделки вы лишились свой квартиры и получили на руки даже не 500 долларов, а 363 доллара 32 цента. 8 лет жулики сдавали вашу квартиру внаем и шиковали на полученные от этого деньги. Между тем у вас на руках есть все необходимые материалы для того, чтобы сделку эту опротестовать и в установленном законом порядке вернуть себе утраченное жилье…

А теперь представьте, что ограбивший вас жулик делает вам «заманчивое предложение»: он, так и быть, вернет вам вашу же квартиру (правда, уже в «убитом» состоянии), а вы ему за это выплатите «всего-навсего» 74 тыс. долларов (то есть за 60 тыс. долларов вы купите у него квартиру, которая и так принадлежит вам, а 14 тыс. долларов сверху — просто подарок «за красивые глаза»)…

Если вам кажется, что описанная выше ситуация — некое художественное преувеличение, вы ошибаетесь. Это абсолютно корректный пример, точно воспроизводящий логику сделки «Сибнефть» — «Газпром».

Кстати, об «убитом» состоянии квартиры…

«ГАЗПРОМ»-МИДАС И ГЛИНЯНЫЕ ЧЕРЕПКИ

Как мы уже говорили, главный фактор, определяющий капитализацию любой российской нефтяной компании, — количество нефти. Так вот. По этому критерию «Сибнефть» никогда не была лидером. По предварительным итогам 2005 года она занимает пятое место по объемам добычи (в аккурат перед «Татнефтью» и «Башнефтью»). Более того, за прошедший год в ее работе наметилась устойчивая тенденция к снижению объемов добычи. Если в прошлом году «Сибнефть» добыла 34,1 млн тонн, то уже в этом году ожидается не более 33,5 млн тонн.

Хочу обратить ваше внимание на то, что сделка «Сибнефть» — «Газпром» была осуществлена в момент, когда эта зловещая статистика еще не успела сказаться на капитализации компании. Она начинает на ней сказываться только сейчас, когда «Сибнефть» уже поменяла владельца. То есть «Газпром» приобрел «золотой сосуд», который, попав в его руки, немедленно начал превращаться в горшок из необожженной глины.

Что означает снижение объемов добычи в условиях запредельно высоких цен на нефть? Только одно — это вынужденное снижение. Чем оно обусловлено?

Есть только два ответа на этот вопрос:

1) Прежний владелец «Сибнефти» делал ставку на варварскую эксплуатацию и не спешил вкладывать деньги в основные фонды. Сейчас они обветшали окончательно. По мере дальнейшего их ветшания значение этого негативного фактора будет неуклонно расти. При этом даже простое сохранение объемов добычи на существующем уровне потребует масштабных инвестиций со стороны нового владельца.

122

Владимир Голышев

2) Разведанные месторождения, лицензии на которые выданы компании, истощены. Между тем геологоразведка компанией в последние годы практически не проводилась.

Отсюда вывод: падение объемов добычи уже в краткосрочной перспективе может стать обвальным.

…Как видите, «золотой сосуд» превращается в глину прямо на глазах. А ведь мы еще ни слова не сказали о самом главном — о новых тенденциях на рынке нефти, наметившихся буквально на днях.

Глупо было бы рассчитывать на то, что нынешние райские условия для стран-экспортеров будут продолжаться вечно. Экономика живет циклами. Нефтяная отрасль — не исключение…

Как известно, благодаря целому комплексу обстоятельств (война в Ираке, ураганы в Атлантике и др.) цены на нефть сегодня закрепились на запредельно высоком уровне. Нынешние 60 долларов за баррель (даже с учетом того, что цена на нашу Uralas немного ниже) — это примерно в 4 раза выше себестоимости даже самой «дорогой» российской нефти.

Не секрет, что в такой ситуации опытный брокер акции скидывает, а глупый «миноритарий» иногда сдуру покупает.

Можно, конечно, чисто по-обывательски удивиться:

— Так ведь нефтяные компании нынче не только дорогие, но и доходные.

— На данный момент, да.

— А дальше?

А дальше неизбежно начнут работать факторы, которые скажутся на капитализации нефтяных компаний не лучшим образом. Тут возможны три сценария.

Самый благоприятный из них выглядит так: цены на нефть плавно снижаются и закрепляются на относительно высоком, но тем не менее приемлемом для основных потребителей уровне.

В принципе первые признаки того, что этот сценарий начал реализовываться, уже появились. После длительного периода непрерывного роста цен на нефть Нью-Йоркская и Лондонская биржи закрылись с отрицательными результатами. Снижение цен по фьючерсным контрактам пока незначительное (1,5–2 долларов), но тем не менее есть серьезные основания полагать, что ценовой пик уже пройден — до былого уровня цены на нефть больше не поднимутся.

Если этот прогноз сбудется, то бывших хозяев «Сибнефти» можно поздравить с поистине снайперским попаданием — они сбросили акции в момент ценового максимума — то есть в момент, когда капи-тализация их компании достигла наивысшей точки. Про «Газпром» же можно сказать, что, независимо от прочих аспектов сделки, он остался в дураках. Хотя бы потому, что не подождал с оформлением сделки на неделю-другую — ведь в условиях падающих цен на нефть был бы повод поторговаться… Впрочем, мы увлеклись. Это не та сделка, в контексте которой вообще имеет смысл говорить о выгодах приобретателя…

Давайте лучше рассмотрим два оставшихся сценария. По сравнению с ними первый — поистине «майский день, именины сердца».

Один из этих сценариев очевиден: обвальное падание цен на нефть до уровня, сопоставимого с ее себестоимостью (или даже ниже). Напомню, что такое падение в свое время стало одним из важнейших факторов распада Советского Союза, успевшего к тому времени «подсесть» на нефтедоллары. Важнейшими факторами здесь являются стабилиза-ция в Ираке, устойчивость режима Уго Чавеса в Венесуэле и, разумеется, решения ОПЕК.

Нынешний уровень цен для стран-экспортеров — палка о двух концах. Всегда есть опасность в погоне за сверхдоходами эту палку перегнуть так, что начнет реализовываться не просто плохой, а катастрофический сценарий (о нем ниже). Для основных стран-экспортеров есть вещи пострашнее обвального падения цен на нефть. Безусловно, Россия тут более уязвима. При уровне рентабельности в 15 долларов (или около того) значительное падение цен может просто разрушить российскую «нефтянку». При этом другие страны-экспортеры (в первую очередь страны Персидского залива) ввиду крайне низкой себестоимости могут получать вполне приличную прибыль и при 10–12 долларов за баррель. По этой причине резкое снижение цен (с последующей фиксацией их на запредельно низком для российских компаний уровне) для «арабских коллег» выгодно.

Дело в том, что когда «прижатые к земле» цены начнут выпрямляться, российские нефтяные компании уже будут лежать на лопатках, и на ликвидацию последствий такой «шоковой терапии» (в первую очередь на восстановление прежних объемов добычи) у них могут уйти годы. А это означает резкое снижение доли России в мировом нефтяном экспорте.

Выгоды от такого снижения с лихвой компенсируют остальным странам-экспортерам временные потери от искусственно заниженных цен. Да и США объективно заинтересованы в таком «управляемом демпинге», так как его главной жертвой станет даже не Россия (нам это даже полезно, как был полезен дефолт 1998 года), а Европа, уже попавшая в тотальную зависимость от российских поставок.

А теперь в двух словах о поистине катастрофическом сценарии, который не пожалеет никого — ни саудовских шейхов, ни кремлевских «генералов нефтяной карьеры».

До недавней радостной новости из Нью-Йорка и Лондона этот сценарий мог стать реальностью в любой момент. Дело в том, что длительное «зависание» нефтяных цен на сверхвысоком уровне чревато кардинальным пересмотром энергетической политики основных стран-импортеров… Первой жертвой может стать мазут в качестве топлива для энергетики. Затем муниципальный транспорт станут переводить на газ (для начала). Дальше — больше. Само собой, огромные средства будут вброшены в поиски альтернативного топлива и развитие ядерной энергетики…

Все это делается не за один день, но стратегические решения, обуславливающие такие перемены, принимаются раз и навсегда. И самый лучший фон для продавливания их силами «альтернативных» энергетических лобби — стабильно высокие цены на нефть.

Излишне говорить, что от такого развития событий пострадают все без исключения страны-экспортеры. Причем речь здесь идет не о «временных трудностях», а о «новом энергетическом устройстве мира», в котором нефть уже в среднесрочной перспективе из «крови экономики» может превратиться в лимфу (если не в слюну).

В этом контексте сенсационное заявление Касьянова о 25–30 долларов за баррель как «справедливой цене» совершенно напрасно было встречено насмешками. Касьянов все-таки — не Фрадков. Уровень квалификации у него несколько другой. «Умеренно демпингнуть», чтобы счастливо избежать катастрофического сценария, — это вполне разумное предложение. По крайней мере, тут есть, что обсуждать… Но мы опять отвлеклись.

…Таким образом, мы видим три возможных сценария. И все три нам говорят, что рыночная стоимость акции «Сибнефти» неизбежно будет снижаться. Можно спорить о сроках, но сам пессимистический прогноз оспорить невозможно.

ЧАСТЬ 2

СОРВАТЬ ПОКРЫВАЛО!

ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ-2

Изучая материалы (из открытых источников), касающиеся мегасделки «Сибнефть» — «Газпропром», я с удивлением обнаружил, что из новейшей истории России чьи-то недобрые руки энергично вычеркивают крайне важную для ее понимания дату — 5 октября 2005 года.

Именно в этот день уголок «покрывала» отогнулся и глазам потрясенных наблюдателей предстало реальное содержание сегодняшнего и завтрашнего дня. Во всей его неприглядной наготе.

Давайте попробуем восстановить историческую справедливость и разберем этот день «по косточкам»…

Вы знаете, что на самом деле ОАО «Газпром» нефтяную компанию «Сибнефть» вообще не покупало?

Для одних это утверждение звучит как откровенное издевательство. Для других (тех, кто специально интересовался этим вопросом) — как нечто само собой разумеющееся. Но почти никто не обратил внимания, при каких обстоятельствах эта сенсационная информация стала достоянием гласности. А произошло это в начале октября — в тот самый исторический день.

Итак, 5 октября…

Утро у деловой и политической элиты Российской Федерации, как известно, начинается с просмотра утренних газет: Коммерсант, Ведомости и т. д. 5 октября не стало исключением…

Заголовок небольшой заметки в Коммерсанте не мог не привлечь внимания — «"Газпром" не вернет «Сибнефть» в Россию»:

Вчера Федеральная антимонопольная служба (ФАС) объявила о получении ходатайства о покупке контрольного пакета акций ОАО «Сибнефть» от нидерландской Gazprom Finance BV (GF), дочерней компании ОАО «Газпром». Это значит, что акции «Сибнефти», оформленные на оффшорные компании, не вернутся в Россию, а останутся за границей. В случае несвоевременного погашения кредита акции могут перейти банкам-кредиторам…

И Ведомости о «голландской дочке» пишут:

Сделка проводится за границей, потому что Millhouse Capital в конечном счете хотела бы вывести деньги из России. Если бы сделка заключалась внутри страны, такую огромную сумму было бы затруднительно конвертировать в рубли и вывезти за границу — объясняет источник, близкий к сделке.

И Время новостей сообщают:

В «Газпроме» утверждают, что передача прав покупателя носит технический характер и служит «для удобства организации финансирования». Финансисты же говорят, что подобным образом газовый концерн намерен избежать уплаты налогов, в частности на прибыль. …Акционеры «Сибнефти», как известно, — оффшорные компании, которым никаких налогов платить не требуется. Судя по всему, платить государству процент от сделки не намерен и покупатель…

Целый букет наиболее влиятельных политических и деловых интернет-сайтов весь день обильно цитируют информацию, почерпнутую утром из этих газет. Основной смысл публикаций прост: «Газпром» вступил в сговор с «Сибнефтью», дабы в госбюджет не поступило налогов на сумму около 1 млрд долларов.

«Чиновники со Старой площади не видят ничего предосудительного в том, что "Газпром" занялся налоговой оптимизацией, за использование которой бывшие владельцы ЮКОСа сейчас отбывают срок», — подытоживает Политком. Ру.

Другая линия в публикациях этого удивительного утра: акции, приобретаемые «Газпромом» на деньги занятые у синдиката иностранных банков, в качестве залога останутся в руках «голландской дочки» и немедленно перейдут в собственность кредиторов в случае, если долг не будет своевременно погашен(законодательство Нидерландов максимально способствует реализации именно такой схемы).

Не знаю, как у вас, а у меня живо всплыли в памяти знаменитые «залоговые аукционы», на одном из которых Абрамович и Березовский и приобрели «Сибнефть» за смешные деньги. Только в тот раз нефтяные компании не попали в руки иностранцев (поклонники Чубайса видели в этом чуть ли не «патриотический подвиг» своего кумира), а сами сделки считались одним из главных преступлений «режима Ельцина». А здесь компания в итоге достанется иностранцам. Олигарх, который ранее и помыслить не мог о продаже ее «по рыночной цене», — получает полную сумму «живыми деньгами» (третий случай такого масштаба в мировой практике). А «режим Путина» позиционирует себя в качестве «борца за народное счастье, собирающего там, где Ельцин расточал».

ЗАЛОГОВЫЕ АУКЦИОНЫ-2

Тогда — 5 октября — совет директоров «Газпрома» так и не смог одобрить сделку по покупке «Сибнефти» ввиду того, что представители государства не получили соответствующую директиву правительства РФ. Сразу после провального заседания совета директоров «Газпрома» глава Минэкономразвития Герман Греф заявил, что у него «вызывают вопросы» как цена сделки, так и ее экономическая целесообразность.

При этом новостные сообщения о демарше Грефа были дополнены совершенно феерическим абзацем: «Представитель Минэкономразвития Алла Бо-рисенкова подчеркивает, что позиция министра является его личным мнением и не отражает позиции Минэкономразвития в целом». Странно, что не поинтересовались мнением уборщицы и охранника — они, небось, тоже с министром не согласны.

На этом фоне совсем уж неприличным выглядит восхищение президента Института энергетической политики Владимира Милова, назвавшего Германа Грефа «принципиальным человеком»: «Греф прекрасно понимает, что не добьется отмены сделки, но считает необходимым донести свою позицию», — резюмирует Милов.

Чтобы был понятнее контекст происходящего, необходимо напомнить, что за два дня до этого, выступая на расширенной коллегии Федеральной антимонопольной службы, два ключевых министра экономического блока правительства дружно вытерли ноги о сделку «Сибнефть» — «Газпром», сделав фактически невозможными любые разговоры о ее экономической целесообразности:

Сразу два ключевых министра — Кудрин и Греф — заявили о слишком большом участии государства в экономике. «Сегодня, к сожалению, доля государства и его вмешательство в экономику чрезмерны. Оно проявляется разными путями прежде всего сохранением, а иногда и увеличением доли государства в крупнейших компаниях. Очевидно, что это — конфликт интересов: го-сударство устанавливает правила игры и одновременно является субъектом хозяйственной деятельности», — заявил Алексей Кудрин на расширенной коллегии Федеральной антимонопольной службы (ФАС). Цифры, приведенные министром, шокируют. По его словам, госорганы являются абсолютными лидерами по нарушениям антимонопольного законодательства — на них приходится почти 90 % всех выявленных ФАС на-рушений. «Государство сейчас является основным нарушителем», — заключил Кудрин. Глава Минэкономразвития Герман Греф поддержал коллегу. Он был еще резче в оценках. «Точка зрения, что государство долж-но расширять присутствие в экономике и взять под свою опеку какие-то отрасли, является неандертальской. Неандертальцы вымерли, и такая идеология тоже должна умереть», — откликнулся он из Сочи. Заявления министров не случайны. На прошлой неделе произошла самая крупная в истории российской экономики сделка: «Газпром» купил «Сибнефть» за 13,1 млрд долларов…

ФАС их позицию поддержала, заявив о намерении предъявить «Газпрому» жесткие условия…

Забегая вперед, скажем, что с Грефом и ФАС произошла одна и та же метаморфоза — через 2–3 дня после тех своих заявлений все они сменили позицию на противоположную (Алексей Кудрин — просто отмолчался). В итоге единственным принципиальным критиком сделки остался ничего не решающий Андрей Илларионов. Только он, говоря об этой чудо-сделке (и ей подобным), не перестает повторять слова Талей-рана: «Это больше чем преступление, это ошибка».

Неизвестно, какими именно словами позицию Грефа, Кудрина, Артемьева (и молчание невозмутимого Фрадкова) охарактеризовал президент РФ Владимир Путин. Известно только, что после 5 октября он резко форсировал процесс создания чисто президентских структур, де-факто правительство упраздняющих. Но и это еще не все…

К 5 октября своего апогея достигли два судебных скандала:

1) Борис Березовский требовал признать незаконным присвоение Романом Абрамовичем его (Березовского) долей в совместных бизнесах (в том числе в «Сибнефти»);

2) Шалва Чигиринский, контролирующий через Bennfield Ltd. 46,8 % акций Sibir Energy (формально британская компания, зарегистрированная на о. Мэн), требовал возвращения своей доли в ООО «Сибнефть-Югра». 5 октября Ш. Чигиринский выступил с официальным заявлением: «Акции были украдены, и мы их вернем. И у нас есть основания вернуть все, что у нас украли».

В тот же день гендиректор Sibir Energy Генри Камерон разослал письмо юридическим консультантам ряда западных банков — потенциальных участников финансирования сделки «Сибнефть» — «Газпром», в котором предупредил банкиров, что его компания намерена продолжать судебные разбирательства с «Сибнефтью» несмотря на «возможные изменения в структуре ее акционеров».

А незадолго до этого в СМИ была распространена информация о готовности основного акционера ЮКОСа — Group MENATEP — подать судебный иск против самой сделки «Сибнефть» — «Газпром». Со ссылкой на главу Group MENATEP Тима Осборна сообщалось, что эта сделка «нарушает условия подписанного ранее акционерами «Сибнефти» и ЮКОСа соглашения о слиянии», в соответствии с которым ЮКОС приобрел 20 % акций «Сибнефти» за 3 млрд долларов.

Тогда же председатель совета директоров ЮКОСа Виктор Геращенко заявил: «Мы надеемся, что сделка ["Сибнефть" — "Газпром"] поможет нам получить эти деньги. В любом случае ЮКОС будет судиться за них». При этом, по мнению представителей ЮКОСа, за два года стоимость этого пакета выросла, поэтому размер возвращенных средств должен составить 4 млрд долларов (в том числе 450 млн долларов в виде дивидендов за 2004 год).

Но и это еще не все.

5 октября, если кто забыл, для участия в очередном саммите Россия — ЕС в Лондон прибыл Путин. А за день до этого в местных СМИ было опубликовано «Открытое письмо» Тони Блэру от парламентариев, представляющих три ведущие британские партии:

Сэр! В то время, как Великобритания готовится к проведению в Лондоне саммита ЕС — Россия, мы обеспокоены заявлением, сделанным вчера послом Великобритании в Москве Тони Брентоном в отношении дела ЮКОСа. Он заявил, что «ни Великобритания, ни другие страны не должны судить, каким образом Россия решает свои внутренние дела». Как в качестве комментария по указанному делу, так и в качестве общего принципа внешней политики это высказывание посылает в корне неверный сигнал…

Дело ЮКОСа — это только часть общей картины положения дел в России, где права человека и демократические свободы постоянно подвергаются угрозе.

Очень важно, чтобы Европа ясно дала понять, что Россия обязана выполнять взятые на себя международные обязательства по соблюдению прав человека. Великобритания должна занять по этому вопросу активную позицию, а не быть балластом.

…Думаю, пора заканчивать игру в «кошки-мышки» и озвучить то, что и так очевидно.

5 октября все более-менее дееспособные субъекты, заинтересованные (по разным причинам) в срыве мегасделки «Сибнефть» — «Газпром», дали «последний бой» всеми средствами, которые были на тот момент в их распоряжении.

И тот факт, что они этот «бой» проиграли, свидетельствует только об одном — о трехстороннем сговоре: Запад + Путин + олигархи.

Смысл этого сговора прост и понятен:

— Олигархи наконец избавляются от своих активов за лучшую цену из всех возможных;

— Путин получает… ну, в общем, понятно, что именно получает Путин;

— Запад наконец сможет взять под полный контроль российские нефтегазовые активы, имеющие для него стратегическое значение (для Европы это в первую очередь — наиболее лакомые куски «Газпрома», для США — Ковыктинское месторождение или остатки Сахалинского шельфа).

Запад можно понять. Ведь качать свою нефть и свой газ — всегда надежней, чем покупать его у российского «дяди». Кроме того, свою собственность они теперь смогут защищать (если понадобится, и силой оружия).

Причем, права собственности на все эти сокровища Запад получит «тихой сапой» — через механизм, который как две капли воды похож на «залоговые аукционы» 1990-х годов. Помните, мы с вами в тот раз и «мама!» крикнуть не успели, как очутились в «новой экономической реальности»? В этот раз все будет точно так же. Только на порядок круче…

Но мы с вами опять отвлеклись…

ЛЮБИМЫЕ БАНКИ ПОДПОЛКОВНИКА ПУТИНА

5 октября, когда противники сделки «Сибнефть» — «Газпром» выложили все свои козыри, Путин убеждал руководителей ВР и Royal Dutch/Shell в стабильности российского инвестиционного климата и предлагал им участвовать в энергетических проектах (за пару недель до этого в Нью-Йорке на встрече с представителями американских ExxonMobil, Сопосо-Phillips и ChevronTexaco Путин делал то же самое).

Кроме того, в Лондоне президент РФ повторил тезис, полюбившийся ему еще в ходе поездки в Брюссель: «У нас вся эта отрасль практически приватизирована». Мол, для иностранных приобретателей активов в российском нефтегазовом секторе открыто «сто путей, сто дорог».

После присвоения «Роснефтью» «Юганскнефтегаза» меньше чем за половину его рыночной цены (деньги ушли в госбюджет) и приобретения «Газпромом» «Сибнефти» по цене, заметно превышающей рыночную (деньги ушли на счета компании Millhouse Capital), путинские слова воспринимались как «непереводимый русский юмор». Путин, видимо, тоже это почувствовал, а потому уточнил — речь идет о грядущей либерализации рынка акций «Газпрома».

Дело в том, что накануне государственная «Роснефть» выкупила у «Газпрома» более 10 % акций, доведя, таким образом, госпакет до 51 %. С этого момента закон позволяет продавать крупные пакеты «газпромовских» акций иностранцам.

Для совершения этой сделки «Роснефть» взяла у западных банков рекордный (на тот момент) займ — чуть меньше 7,5 млрд долларов. После того как деньги поступят на счета «Газпрома», они… сразу же отправятся обратно — на Запад, в счет покрытия долгов, в которые влез «Газпром», чтобы купить «Сибнефть».

«Все, что происходило до сих пор, было только подготовкой к либерализации. Надеюсь, она не заставит себя долго ждать», — попытался расположить к себе лондонскую публику российский президент. И, судя по всему, Путину это удалось…

Я очень хорошо помню вечер того судьбоносного дня. Тогда я не понимал, что ровно в этот момент «империя» уже «наносит ответный удар». Я просто следил за новостями и удивлялся…

Около 17:00 информационные агентства распространили информацию о том, что несколько автобусов с оперативниками атаковали ряд финансово-кредитных организаций и юридических фирм. Начались массовые обыски и выемки документов.

«Генпрокуратура и МВД проводят операцию по противодействию легализации преступно нажитых средств, — делился информацией с РИА «Новости» какой-то анонимный «источник». — Операция проводится по запросам правоохранительных органов ряда зарубежных государств».

Часа через полтора на сайте Генпрокуратуры РФ появился официальный пресс-релиз:

Сегодня в рамках расследования уголовного дела о легализации денежных средств, добытых преступным путем рядом сотрудников НК ЮКОС совместно с другими лицами, следователями Генеральной прокуратуры Российской Федерации при участии оперативных служб проводятся обыски и выемки в некоторых кредитно-финансовых учреждениях и юридических организациях. Следствие располагает данными о том, что в течение 2000–2003 годов некоторые руководители и сотрудники НК ЮКОС похитили и легализовали путем вывода за рубеж денежные средства в размере около 7 млрд долларов. США (впоследствии сумма выросла до 14 млрд — В.Г.). Для этих операций были привлечены различные лица, в том числе адвокаты, сотрудники различных коммерческих структур и банков. Следствием выявлены схемы, разработанные для хищения выручки от добычи нефти и последующей ее легализации путем выплаты дивидендов подставным фирмам, зарегистрированным в ряде зарубежных стран.

Одновременно обыскам-выемкам была подвергнута «голландская дочка» ЮКОСа — Yukos Finans BV: именно в этот день суд Амстердама спешно вынес «промежуточное решение» по иску сразу нескольких европейских банков (Deutsche Bank, ING Bank, BNP Paribas, Societe Generale и др.). Банки эти неожиданно потребовали предъявить доказательства того, что ЮКОС своей «голландской дочке» (Yukos Finans BV) — единственная «мама», а не мачеха. В подтверждение этого факта (до сих пор ни у кого сомнений не вызывавшего) «мама» должна была срочно предъявить «метрику» — соответствующий документ из Торгово-промышленной палаты по месту регистрации и свежую копию реестра акционеров.

Я не особенно хорошо разбираюсь в принципах функционирования «голландских дочек», но что-то мне подсказывает, что данный повод вполне может быть отнесен к «надуманным» (если я не прав, пусть знающие люди меня поправят).

Кстати, на первый банк в списке «обиженных ЮКОСом» я вам советую обратить особое внимание. Я имею в виду Deutsche Bank. Во-первых, наряду с Dresdner Kleinwort Wasserstein (официальным оператором сделки «Сибнефть»— «Газпром»), Deutsche Bank относится к узкому кругу «любимых финансовых учреждений» Путина, еще со времен его работы в питерской мэрии. Во-вторых, именно Deutsche Bank (вернее, его лондонский офис) через пару недель предоставит «Газпрому» одну сомнительную, но очень нужную бумажку (об этом ниже).

Кстати, 22 октября стало известно, что именно Deutsche Bank станет официальным консультантом компании «Газпромнефть».

ЗАБАВЫ ЗЛЫХ ДЕТЕЙ

7 октября Ходорковский, все еще находящийся в СИЗО «Матросская тишина», на страницах «Коммерсанта» дерзко поздравил Путина с днем рождения:

Уважаемый Владимир Владимирович!.. Скажу то, что думаю на самом деле… Вы — человек щедрый и явно любящий футбол… Бог даст, скоро увидимся.

Мне кажется, что роковым для Ходорковского стали именно футбольный пассаж (явный намек на Абрамовича) и вызывающее «скоро увидимся»…

Если кто забыл, я напомню: о месте, в котором Ходорковскому предстояло «мотать срок», в то время не писал только ленивый. СМИ, ссылаясь на целое море различных источников, в один голос говорили о Нижнем Тагиле, как о чем-то «само собой разумеющемся». Зона под Нижним Тагилом хорошо известна по «делу Чурбанова». Образцово-показательная. Специально «заточенная» под содержание VIP-узников. Куда же еще?

Неожиданное исчезновение Ходорковского и Лебедева стало громом среди ясного неба.

А потом власть в лице своих «тюремщиков» почти 10 дней откровенно глумилась над родственниками, адвокатами и сторонниками опального олигарха. Попутно защитников ЮКОСа несколько раз пытались лишить адвокатского статуса и, если бы не принципиальность Генри Резника, наверняка лишили.

Случилось так, что я в это время занимался на сайте АПН новостями и имел возможность в режиме on-line наблюдать изыскано-изуверскую кремлевскую режиссуру. По 2–3 раза в день делались издевательские «сливы» — Ходорковского «определяли» то в Республику Коми, то в Пермский край, то в Энгельс, то к богу за пазуху, то к черту на рога. Представители «тюремного ведомства» напропалую острили насчет «здорового климата» и «у меня этих гавриков тыщи — шо, я должен каждого помнить?!».

Не имея ни малейших причин сочувствовать опальному олигарху, зная про ЮКОС и его главу много негативного, я невольно сопереживал его жене, его матери, его адвокатам. Шутки шутками, но спектакль, который в то время перед ними разыгрывали, — это уже «за гранью добра и зла». Так с живыми людьми нельзя поступать.

«Лучше бы расстреляли, чем такой балаган устраивать», — написал в комментарии под АПНовской новостью какой-то последовательный «олигархоне-навистник», когда Ходорковский в очередной раз «обнаружился» где-то под Воркутой.

Информация про Читинскую область с ее урановыми рудниками, слитая в самый последний момент, сначала выглядела как очередная глупая шутка. Казалось, ну не может власть же быть настолько по-детсадовски мелочно мстительной. Оказалось, что может. Больной Лебедев действительно обнаружился в Заполярье, а Ходорковский — наверное, в самом гиблом месте из всех возможных, — в бараке на 150 туберкулезников в 600 км от Читы.

Многие тогда гадали: что они, с ума, что ли, посходили? Почему победитель, вместо того чтобы наслаждаться необременительным великодушием, с пеной бешенства в уголках перекошенного рта все тычет и тычет свой измочаленный кулак туда, где вместо ненавистного лица уже давно дрожит кровавый студень?

Тогда у меня не было ответа на этот вопрос. Теперь есть. Нашел я его в ходе тщательного изучения материалов по сделке «Сибнефть» — «Газпром».

Как известно, в России за политику не убивают (в худшем случае сажают). В России убивают исключительно за деньги. Одно дело проучить зарвавшегося нахала, скупавшего места в списках политических партий, чтобы осуществить ползучий государственный переворот. И совсем другое дело, когда он же силится лишить тебя миллиардного отката. Более того, засветить твою главную гордость — гениальную схему, обеспечивающую окончательное решение «олигархического вопроса»…

Березовскому пока везет больше. Демарш в Латвии и проволочки в оформлении украинской визы по сравнению с урановыми рудниками — сущие пустяки. В судьбе Шалвы Чигиринского пока никаких роковых перемен не произошло. Пока…

Но мы отвлеклись от самой сделки «Сибнефть» — «Газпром», которой вроде бы посвящен этот текст…

БЛЕСК И НИЩЕТА КУРТИЗАНКИ

Чтобы сэкономить свое и ваше время, я выдам несколько важных фактов и последних новостей об этой чудо-сделке в блиц-режиме. Так сказать, «для общего развития». И для того чтобы вы окончательно избавились от искушения — поверить на слово какому-нибудь говорливому «охранителю», который в очередной раз станет беззастенчиво врать о мнимых выгодах сего откровенного и циничного грабежа. Итак…

1. Первая информация о сделке «Сибнефть» — «Газпром» появилась еще в мае. Летом в российских деловых СМИ высказывалось мнение о том, что покупку «Сибнефти» «Газпром» осуществит совместно с британско-голландской Royal Dutch/Shell (как известно, в октябре Путин посетил и Великобританию и Нидерланды). При этом активы «Сибнефти» «Газпром» якобы должен включить в схему размена с Shell своих шельфовых активов и доли в проекте «Сахалин-2». Когда сделка вступила в завершающую фазу, об этом как-то «забылось».

2. Обе стороны стали активно готовиться к сделке еще в июле 2005 года — сразу после того, как арбитражный суд Чукотского АО удовлетворил иск компании Nimegan Trading Limited (представляющей интересы Millhouse Capital) и признал недействительным договор по обмену 72 % акций «Сибнефти» на 26 % ЮКОСа.

«Сибнефть» оставила «предпродажные поправки» в уставе, принятые накануне несостоявшегося слияния с ЮКОСом. А «Газпромбанк» начал лихорадочно докупать 3 % акций «Сибнефти» (чтобы исключить попадание блокирующего пакета в третьи руки).

Лихорадочные действия «Газпромбанка» в этом направлении привели к чисто спекулятивному краткосрочному росту капитализации «Сибнефти». По данным РТС, динамика ее капитализации в 2005 году выглядит следующим образом: январь — 13,9 млрд долларов; конец сентября (в момент определения цены сделки) — 18,7 млрд долларов; начало октября (в ходе оформления сделки, когда цена уже была определена) — 15,9 млрд долларов.

3. Ряд российских и иностранных комментаторов оценили сделку «Сибнефть» — «Газпром» как принципиально важный прецедент, позволяющий говорить о всеобщей амнистии по приватизационным сделкам 1990-х годов. В частности, Эл Брич, главный стратег компании UBS Brunswick, считает, что продажа «Сибнефти» является «завершением одной из самых спорных приватизационных сделок в истории России».

«"Первородный грех" был совершен во время залоговой приватизации в 1995 году, — утверждает Брич. — Продажа «Сибнефти» завершает эту главу». Об этом же говорит Борис Березовский.

4. Единственным достоверным источником, из которого можно узнать об окончательных параметрах сделки, является официальное сообщение об экспертном заключении лондонского филиала Deutsche Bank (как мы уже говорили выше, «любимого финансового учреждения» Путина) о справедливости цены, размещенное на официальном сайте «Газпрома». В заключении, разумеется, сообщается о том, что «цена справедливая». Обращают на себя внимание две детали: окончательная цена сделки меньше заявленной на 12 млн долларов; сообщение заканчивается пояснением, в котором авторы заключения полностью снимают с себя ответственность за его точность:

Заключение… предназначено исключительно для Совета Директоров ОАО «Газпром». Подготовка заключения о справедливости цены представляет из себя сложный процесс, включающий в себя принятие субъективных коммерческих решений… не всегда поддающийся краткому описанию. При подготовке Заключения Дойче Банк не придавал специального значения любому конкретному фактору анализа… Способ и объем анализа, осуществленного Дойче Банком в связи с подготовкой Заключения, а также объем, форма и существо Заключения были определены по усмотрению Дойче Банка. В частности, Дойче Банк не являлся финансовым советником Клиента в связи со сделкой… [и т. д.].

5. 2 ноября стало известно, кто именно и в каких долях станет держателем акций «Сибнефти». 55,99 % акций «Сибнефти» перешло на баланс ОАО «Газпром» (к ним добавились 3,016 %, полученные от «Газпромбанка»). 16,6667 % осталось у «голландской дочки» — Gazprom Finance BV. ОАО «Газпром» намерен взять на себя долговые обязательства на 10,1 млрд долларов (3 млрд долларов останутся «висеть» на «голландской дочке»).

6. В своей прощальной речи теперь уже бывший глава «Сибнефти» Евгений Швидлер похвастался удивительным показателем: за последний год его компания увеличила объем чистой прибыли более чем на 42 %. При этом известно, что объем добычи нефти за тот же срок упал на 5 %.

Первая цифра не должна удивлять — это своего рода элемент «предпродажной подготовки». Все, что было в компании ценного и ликвидного, Е. Швидлер продал (на радость акционерам).

Что же касается второй цифры, то здесь можно уверенно сказать, что при такой рыночной конъюнктуре, как сейчас, снижение объемов добычи может быть только вынужденным. Возможны две причины: исчерпанность разведанных месторождений (геологоразведку компания почти не вела) и изношенность основных фондов, приводящая к постоянным авариям и поломкам (инвестиций в основные фонды компания почти не делала).

В своем октябрьском интервью Ведомостям новый глава «Сибнефти» Александр Рязанов (по совместительству зампред «Газпрома») пообещал: «Мы переломим эту тенденцию. Мы собираемся инвестировать в производство. Приобретать лицензии на новые месторождения»! Таким образом, «Газпром» фактически признал, что занял рекордную сумму у иностранцев для того, чтобы приобрести объект, требующий немедленных масштабных капиталовложений. То есть в будущем у «Газпрома» — либо обвальное падение котировок новоприобретенного нефтяного актива (и, естественно, его прибыльности), либо… новые займы, которые придется брать для того, чтобы хоть как-то удержать «Сибнефть» на плаву.

7. Первая же поездка нового главы «Сибнефти» Александра Рязанова в Омск (место регистрации «Сибнефти») завершилась сенсацией — он заявил, что «Сибнефть» отказывается от налоговых платежей в бюджет Чукотки, так как «это теперь личный проект Абрамовича». Нерешенным остается и вопрос о перерегистрации «Сибнефти» в Санкт-Петербурге, автоматически лишающий Омскую область 60 % ее бюджетного наполнения. В Омске вроде бы велись переговоры о компенсации, но конкретное решение так и не было принято.

На предложение поучаствовать в финансировании омской хоккейной команды «Авангард» зампред крупнейшей и богатейшей российской компании (по официальной версии, только что заключавшей удачную сделку) ответил: «Хорошая команда, но дорогая».

Думаю, комментарии тут излишни.

Дальше у меня по плану шло такое же длинное и дотошное доказательство простых истин о еще нескольких уже завершенных и еще только запланированных сделках. Статья Станислава Белковского «Бизнес Владимира Путина» избавила меня от необходимости это делать. Думаю, что мне ничего не мешает только перечислить основные узловые моменты, не снабжая их развернутыми комментариями:

— покупка РАО «ЕЭС России» пакета акций «Силовых машин», который Потанин чуть было его не продал «Сименсу» — такая же «сравнительно честная сделка», как и «Сибнефть» — «Газпром». Только масштаб поменьше;

— покупка неведомой «группой инвесторов» (из которой предательски торчат уши «Газпромбанка») пакета акций ОМЗ — скорее всего тоже точно такая же «сравнительно честная сделка», только слегка замаскированная (судя по всему, 5 октября для участников сделки не прошло даром);

— сделки по продаже за астрономические суммы крупных пакетов «Сургутнефтегаза» и «Норильского никеля» активно подготавливаются уже довольно давно. В частности, Потанин с Прохоровым уже приобрели «за копейки» богатейшие месторождения золота для своих золотодобывающих подразделений (которые не будут участвовать в сделке). А менеджмент государственной «Роснефти» (также претендовавшей на «Сибнефть») открыто заявляет о решимости назанимать кучу денег для того, чтобы «взять реванш»;

— экономисты и биржевые аналитики в российских и иностранных деловых СМИ последние месяцы активно обсуждают странный феномен — российские госкомпании (в первую очередь «Газпром», «Роснефть», «Сбербанк»), которые раньше с трудом могли «аккумулировать» трешку до получки, сегодня легко занимают у солидных западных финансово-кредитных учреждений, астрономические суммы под какие-то не вполне понятные гарантии;

— на фоне приобретательской лихорадки эксперты отмечают чудовищную неэффективность госкомпаний (особенно «Газпрома») и дикий дефицит инвестиций, не позволяющий им самостоятельно реализовать ни один крупный проект.

…Каждое из этих утверждений я хотел проиллюстрировать кучей цитат. А потом подумал: «А оно мне надо?» Любому вменяемому читателю и так все понятно. Что же касается «альтернативно-одаренных» фанатов-государственников или заведомо недобросовестных «заинтересованных лиц», то им хоть кол на голове теши — «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!». Вот и весь сказ…

Пишите письма!

…Давайте, я вам лучше процитирую одно личное письмо. Я его получил, сразу после публикации «Пролога» (в нем о сделке «Сибнефть» — «Газпром» речи вообще не шло, я лишь намекнул на то, что именно в этой сделке «вся соль»).

Автор письма идентифицирует себя следующим образом:

Я в общем-то просто управляющий активами, который старается собрать все факты воедино, так же как и Вы, и построить целостную картину происходящего. Другое дело, что конечной целью моей работы является извлечение прибыли из анализируемых ситуаций или хотя бы сохранение капитала в случае кризисов.

И вот к каким выводам он пришел:

…Я так понимаю, что Вы на основе анализа последних действий нынешней власти построили логику дальнейшего развития событий и спрогнозировали «тотальную распродажу России».

Дело в том, что первые догадки о такой распродаже появились еще во время первого срока президентства Путина. Разговоры особенно усилились после сделки ТНК-ВР Тогда многими экспертами кулуарно выдвигалась версия, что Путин разрешит всем олигархам продаться иностранцам, при этом за услугу «величайшего благословения» сделок возьмет нехилый процент. Скорее всего в сделке ТНК-ВР так и было. Напомню, что в сентябре прошлого года произошла еще одна подобная сделка — продажа 7,59 % госпакета акций Лукойла американской компании ConocoPhilips. При этом американцы постепенно увеличивают свою долю в Лукойле, докупая акции с рынка. Некоторые эксперты говорили о том, что такая политика будет очень логичной для Путина, который якобы находится под давлением ельцинских олигархов, якобы привод в российские сырьевые компании западных инвесторов снимет проблему политических притязаний амбициозных российских толстосумов. Но сейчас сценарий «прямой продажи с благословения» стал ощутимо меняться. Заявление Белковского о продаже ГМК Норникель и Сургутнефтегаза госкомпаниям не вызвало скепсиса у инвесторов, особенно в свете сделки Сибнефть — Газпром (я знаю, т. к. сам работаю на фондовом рынке). Более того, разговоры о ГМК ведутся с прошлого года. Некоторые даже объясняют выделение из структуры Норникеля золотодобывающих активов не заботой о повышении эффективности бизнеса, а подготовкой компании к продаже, после которой золото остается у Потанина и Прохорова, а никель и палладий (основная часть бизнеса) переходят новому покупателю. Из моих скупых источников известно, что сейчас в ГМК происходит какая-то масштабная реорганизация, все стоят на ушах и мало чего понимают. Так что заявление Белковского очень серьезно.

Думаю, что серьезным сигналом о готовящейся продаже Сургутнефтегаза явится объявление о рекордных дивидендах, которые исторически у Сургутнефтегаза были низкими. Акционеры будут выводить из компании деньги, как это делал Абрамович с Сибнефтью…

Обратите внимание, автор письма предлагает нам любопытный индикатор, позволяющий убедиться в правильности наших прогнозов — информацию о дивидендах в «Сургутнефтегазе». Думаю, информацию эту попытаются, по возможности, скрыть. Посмотрим, как у них это получится. Но вернемся к письму…

Сразу после публикации «Части 1» я сразу на нескольких интернет-площадках высказывался о вероятности одномоментного перехода российских госкомпаний (в первую очередь «Газпрома») в руки иностранных собственников. Понятное дело, такое возможно только после банкротства. Со своей стороны, автор письма считает такой «радикальный вариант» маловероятным:

Госкомпании, залезшие в долги, не смогут выполнять свои обязательства только в случае резкого падения выручки, то есть изменения конъюнктуры мировых сырьевых рынков. Эта вещь непрогнозируемая, причем тезис об управляемости конъюнктурой (помните кис-синджеровское «Мы не разваливали СССР, просто опустили цены на нефть») весьма спорный. Более того, сейчас генерируемый госкомпаниями денежный поток (EBITDA — прибыль до уплаты налогов, амортизации и оперрасходов) позволяет безопасно для кредиторов увеличить величину долгов в два раза. Задача банкротства, если она будет поставлена перед продажной путинской властью, будет достаточно тяжелой.

В принципе Ваша версия «глобальных залоговых аукционов с участием иностранцев» логична. Капитал «Путина и K°» будет возрастать по мере дальнейших покупок Газпрома, Алросы и Роснефти. Капитал будет находиться за границей. Чтобы он хранился безбоязненно, его надо легитимизировать перед западниками. Самый легкий способ защиты — произвести передачу российских активов в западные руки, типа «услуга за услугу». Но зачем банкротить?

Можно продать акции госкомпаний напрямую иностранцам, произвести приватизацию (как правильно говорили у Вас в ЖЖ, по украинскому варианту). Если Вы говорите, что это не будет воспринято обществом, то забыли, что план продажи западникам пакета акций Роснефти на аукционе для финансирования сделки покупки 10 % акций Газпрома уже озвучен. При этом никто и не визжит…

Существует множество способов вывести деньги из такой империи, как Газпром, что собственно и делается (вспомнить хотя бы скандалы с европейскими посредниками Газпрома при операциях с продажей газа). Как это делается внутри страны, даже и говорить нечего…

Не знаю, как вы, а я из всего прочитанного сделал один фундаментальный вывод. В нашей стране достаточно грамотных людей, не вовлеченных в эту неслыханную по масштабам аферу. Никто из них не хочет, чтобы при колке путинских дровишек одна из щепок разрушила его бизнес, лишила работы и т. д. Так вот, всем этим людям нужно нарушить обет молчания и говорить, писать, обсуждать — короче, выводить эту тему из тени.

Гласность в данном случае — единственное противоядие. Пусть в итоге окажется, что солнце — квадратное, а путинская афера по обналичиванию ворованного за наш счет — нечто поистине прекрасное. Тогда я молча подожму хвост и уползу обратно в будку. Но до тех пор, пока информацию по этим сделкам приходится по крупицам выковыривать из «проговорок», «сливов», «засветок», поверить в то, что имеешь дело не с жуликами, нет ни малейшей возможности.

Скажем, простая публикация реестра акционеров Millhouse Capital сняла бы сразу несколько очень острых вопросов. В частности, мы бы убедились, что среди акционеров компании не числится ни одного человека с фамилией Putin.

Конечно, это не показатель — хвосты можно запрятать в значительно более глубокую воду, а потому публикация реестра сама по себе ничего не гарантирует. Но хоть что-то…

ЧАСТЬ 3

ПРОТИВОГАЗ

АНАТОМИЯ АЙСБЕРГА

Без преувеличения можно сказать, что главным героем последнего месяца 2005 года стал природный газ.

Напомню основные сюжеты:

— началось строительство Североевропейского газопровода (СЕГ);

— Госдума РФ в рекордно короткие сроки приняла поправки депутата от «Единой России» Валерия Язева к Федеральному закону «О газоснабжении РФ»;

— «Газпром» в ультимативной форме потребовал от НАК «Нафтогаз Украины» немедленного пересмотра условий поставок российского газа.

Российские СМИ не пожалели восторженных эпитетов для оценки СЕГ и критических стрел для метания в Украину. Не знаю, как у вас, а у меня от фанфар до сих пор дрожат барабанные перепонки. Давайте как следует потрясем головой, чтобы очистить ее от готовых агитпроповских клише, и попробуем на вкус горький, но целебный хлеб фактов…

Возможность строительства газопровода по дну Балтийского моря впервые стала предметом обсуждения примерно в 1998 году. Можно сказать, что нынешний президент РФ Владимир Путин еще в должности премьер-министра стоял у ее истоков. Обсуждали ее вяло. Текущий спрос Европы на российский газ успешно удовлетворяли газопроводы, проходящие по территории Украины и Беларуси. Резерв для увеличения их пропускной способности имелся. Так что морские прожекты мюнхгаузенского пошиба ту же Германию интересовали гораздо меньше, чем идея газотранспортного консорциума или возможность увеличения пропускной способности газопровода на белорусском направлении. Но, как оказалось, время работало на СЕГ…

Во-первых, Европу капитально «подставил» Гольфстрим. Отмеченное в 1992–1998 годах заметное замедление этого теплого течения — гаранта знаменитого «мягкого европейского климата» — из курьезного эпизода постепенно перешло в разряд тревожных тенденций. Суровые зимы пошли одна за другой. Заметно вырос спрос на тепло. А для капризных европейцев тепло — это, прежде всего, газ (идеальное топливо). Где его взять?

Зависимость от одного поставщика для европейцев, хорошо понимающих, что такое ценовой произвол монополиста, — вещь заведомо неприемлемая. По этой причине все последние годы прошли под знаком борьбы Объединенной Европы против монопольного положения «Газпрома». Руководство РФ «прессовали» сразу на всех площадках.

Многим памятно путинское заявление о том, что «руки у России все крепче и крепче, и их не выкрутить даже таким крепким партнерам, как в Евросоюзе», а также соответствующие ультимативные требования на переговорах по вступлению России в ВТО (расчленить «Газпром» и поднять внутренние тарифы на газ и т. д.). С другой стороны, рассматривались любые, даже самые экзотические, пути доставки на европейский рынок энергоносителей из Каспийского региона (обязательно в обход России!).

В идеале Европа рассчитывала получать углеводороды сразу из двух независимых источников — из зоны Каспия и из России. При этом российский газ должны были поставлять несколько конкурирующих друг с другом российских компаний. Такая структура импорта позволила бы европейцам рассчитывать на справедливую цену и гарантировала бы достаточный объем поставок (брешь от выбывшего поставщика моментально заполнилась бы за счет роста объема поставок других продавцов). В то же время страны Закавказья и Украина, вовлеченные в трубопроводные проекты, альтернативные российским, мягко переориентировались бы на Европу.

Именно этот «углеводородный интерес» и лежал в основе европейской политики на восточном направлении все последние годы.

А теперь давайте взглянем на СЕГ «европейскими глазами». «Газпром» на много лет вперед выкупил у Туркмении ее газ и заключил пятилетнее соглашение с Казахстаном о его транспортировке. Таким образом, среднеазиатский газ больше не попадет напрямую не только в Европу, но и в Грузию с Украиной. В то же время введение в эксплуатацию СЕГ заметно снижает значение украинского и белорусского маршрутов транспортировки газа.

Кроме того, вступая в сепаратное соглашение с «Газпромом», больно бьющее по интересам ориентированных на Европу стран СНГ, участники проекта одновременно резко повышают степень своей зависимости от российской газовой монополии. Короче, куда ни кинь — всюду клин. Зачем им такое «счастье»?

Не знаю, как вы, а я в альтруизм или головотяпство европейцев не верю. Если они пошли на это, значит, кроме видимой части айсберга, о которой трубят российские СМИ, есть огромная скрытая часть. А еще есть достаточно узкая полоска, которая то уходит под воду, то оказывается на поверхности. Давайте ее изучим.

СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ ПОДВОДНЫХ ТАРИФОВ

Для начала несколько популярных мифов с их последующим разоблачением.

Первый из них гласит: СЕГ избавит Россию от непомерных трат за транзит газа через третьи страны.

Начнем с того, что тарифный произвол со стороны транзитных стран — плод чьего-то чрезвычайно больного воображения. Тарифы могут, конечно, колебаться, но в достаточно узком коридоре.

Скажем, «европейская цена», которую сегодня «Газпром» предлагает за транзит Украине — совсем необременительные для него деньги. В среднем за пользование действующими транзитными системами других стран «Газпром» сегодня платит около 25 долларов за тыс. кубометров (имеется в виду общая сумма затрат за доставку экспортируемого газа до конечного потребителя).

«Вот видите! А по дну Балтийского моря газ потечет и вовсе бесплатно», — скажете вы. И ошибетесь.

Как известно, когда труба будет построена, ею будет распоряжаться бывший канцлер Германии и личный друг Владимира Путина — Герхард Шредер. Вернее, доверенная его попечению компания North European Gas Pipeline Company (NEGPC). После 2010 года именно она будет получать деньги за транспортировку газа по СЕГ.

Тариф за прокачку газа по морской части СЕГ пока не утвержден окончательно, между тем, предлагаемые на данный момент суммы колеблются где-то в диапазоне 3–3,5 долларов за тыс. кубометров газа на 100 км. Длина морского участка газопровода, как известно, 1200 км. Это значит, что доставка газа до конечного потребителя по СЕГ обойдется в 36–42 долларов.

Конечно, половину этих денег «Газпром» как владелец контрольного пакета впоследствии себе вернет. В этом случае конечный объем выплат составит 18–21 долларов за тыс. кубометров. Но до этого счастливого момента «Газпрому» в течение 10 лет придется возмещать акционерам NEGPC все затраты на строительство «морского участка». При этом уже существует договоренность о том, что рентабельность проекта должна составить не менее 10 % в год.

Переведем эти обязательства в живые деньги. Сегодня уже мало кого убеждает самая популярная цифра, якобы описывающая общую сумму затрат на строительство «морского участка»: 4 млрд евро (предполагается, что конечная сумма будет на 20–30 % больше). Но шут с ней — пусть будет 4 млрд евро. Это означает, что «Газпрому» придется платить дополнительно по 400 млн евро в год. Вернее, по 440 млн евро (учитывая 10 %-ный бонус).

Переведем в доллары. Курсы колеблются, но я думаю, что мы не намного ошибемся, если скажем, что сумма ежегодных дополнительных выплат «Газпрома» в течение 2010–2020 годов составит 550 млн долларов. Насколько эти выплаты обременят тариф, если считать, что газопровод работает «на полную катушку», перекачивая по 55 млрд кубометров в год? Тут мы с вами можем легко обойтись без калькулятора — на 10 долларов.

Подведем итоги. «Проект века», призванный избавить «Газпром» от хищнических наклонностей сопредельных стран, гарантирует ему на первые 10 лет эксплуатации СЕГ тарифы в пределах 28–31 долларов на тыс. кубометров (при 25 долларов «сухопутных») и 18–21 долларов — «на всю оставшуюся жизнь».

Напоминаю, что я исхожу из предположения, что «Газпром» сохранит в NEGPC контрольный пакет. В противном случае — это 46–52 долларов на первые 10 лет и 36–42 долларов «до пришествия Антихриста».

Вы спросите: «А какие у вас есть основания для того, чтобы сомневаться в сохранности контрольного пакета?» Да есть кое-какие. Об этом ниже.

ШАКАЛ ТАБАКИ И СЖИЖЕННЫЙ ГАЗ

Отвлечемся на время от странных европейцев, собственными руками затягивающих у себя на шее удавку тотальной зависимости от российского газового монстра, и зададимся вопросом: «Неужели у «Газпрома» нет более дешевых и рациональных вариантов расширения своих экспортных возможностей?»

Разумеется, есть! Один из них мусолили несколько лет, да так и бросили, не сдвинувшись с мертвой точки. Я имею в виду пресловутый газотранспортный консорциум. Казалось бы, чего проще: модернизация существующей трубопроводной системы на порядок дешевле создания новой. Есть страна-экспортер, есть страна-импортер, есть страна-владелец газотранспортной сети — садитесь и договаривайтесь. Но дело как-то не задалось.

Был и другой вариант — еще лучше. Газопровод «Ямал-Европа», проходящий по территории Белоруссии и Польши, начали строить в 1995 году. Это самый короткий маршрут доставки российского газа на основной рынок — в Германию. Сейчас объемы транспортировки по уже введенному участку газопровода составляют 18 млрд кубометров в год. Между тем проектная мощность первой нитки газопровода — 33 млрд кубометров в год. Она достигается достаточно просто — стоит лишь ввести в эксплуатацию все предусмотренные проектом компрессорные станции (это должно было произойти к концу 2005 года). Изначально предполагалось и строительство второй ветки, которая должна была довести пропускную способность коридора до 70 млрд кубометров в год.

Излишне говорить, что все эти хлопоты значительно дешевле «водолазных работ» на Балтике. И времени они заняли бы значительно меньше. Однако «Газпрому» показалось недостаточно быть «столбовою дворянкой» — захотелось стать «владычицей морскою»… После провальной попытки отключить газ у упрямого Лукашенко (буквально зубами вцепившегося в «Белтрансгаз») «Газпром» плюнул и, как шакал Табаки, «ушел на Север».

На Севере между тем тоже все было далеко не однозначно.

Еще весной нынешнего года в ведущем проектно-исследовательском подразделении газового монополиста — институте ВИНИИГАЗ — никто не сомневался в том, что проект СЕГ по всем параметрам проигрывает схемам экспорта сжиженного природного газа (СПГ). На сайте института было даже размещено развернутое обоснование такого вывода.

В числе аргументов, приведенных учеными в пользу СПГ, были следующие явные преимущества:

— минимальные затраты энергии во всей технологической цепочке от производства до использования газа;

— исключение затрат, связанных с транзитом через территории стран, сопредельных с Россией и страной-потребителем газа;

— сокращение до минимума объемов работ, выполняемых непосредственно на месторождении, и соответствующее уменьшение техногенного воздействия на природу в период строительства;

— обеспечение равномерного распределения капиталовложений во времени пропорционально наращиванию объема производства СПГ.

Обратите внимание на второй пункт. Вот где искомая независимость от пресловутого транзита (раз уж он так колет глаза газовиков) — в СПГ, а не на дне Балтики! Но и это еще не все…

По расчетам специалистов ОАО «Совкомфлот», сжижение газа и доставка его судами становится выгоднее транспортировки по подводному трубопроводу уже при расстояниях свыше 700 морских миль, а по сравнению с наземным трубопроводом — на расстояния свыше 2200 миль.

Те же специалисты доказывают, что перевозка сжиженного газа не требует дорогостоящей инфраструктуры. Завод на побережье обходится в 1–1,5 млрд долларов. Фиксированные расходы на судно — 60–70 тыс. долларов в сутки (22–26 млн долларов в год). К тому же сжиженный газ можно поставлять не только в Европу.

«Совкомфлотовцам» вторили представители канадской компании Petro-Canada, разрабатывавшей проект строительства завода по производству СПГ в Ленинградской области (в районе Луги). Они указывали на его «физическую безопасность» по сравнению с проектами в Мексиканском заливе. Исполнительный вице-президент Petro-Canada Питер Кал-лос, выступая в ходе 5-й Всероссийской недели нефти и газа в Москве, напомнил, что в результате ураганов в Мексиканском заливе в прошлом квартале было выведено из строя до 60 % нефтегазодобывающих мощностей. Новому заводу на Балтике (если бы он был построен) подобные катаклизмы не угрожали бы.

Как сообщалось на сайте «Газпрома», газовая монополия в октябре прошлого года даже подписала с Petro-Canada меморандум, предусматривающий поставки СПГ с завода в Ленинградской области на рынки Северной Америки. Общий объем инвестиций в этот проект составлял по предварительным оценкам 1,5 млрд долларов.

Себестоимость природного газа в Соединенных Штатах сейчас намного выше, чем в других регионах. За тысячу кубометров там можно выручить 253 доллара (для сравнения: 163 — в Китае, 112 — в Индии). Ожидается, что к 2020 г. США будут экспортировать до 104 млрд кубометров природного газа.

Перспективность СПГ-направления прекрасно понимают конкуренты «Газпрома». По данным британского аналитического агентства Douglas-Westwood Ltd., в 2005–2009 гг. в развитие СПГ-бизнеса во всем мире будет инвестировано не менее 67 млрд долларов. Только на строительство 27 новых технологических линий по сжижению газа уже намечено потратить 31 млрд долларов, на новые суда-газовозы — еще 21 млрд, на новые терминалы по импорту и ре-газификации СПГ — 14,5 млрд. Их совокупная мощность к 2009 г. вырастет на 191 млн тонн в год.

Специалисты отрасли дружно называют строительство газопроводов «вчерашним днем газовой отрасли»: слишком долго, слишком дорого, слишком много сложностей, связанных с эксплуатацией, слишком велик риск аварий, незаконных врезок и пр. И самое главное: продавец газа оказывается в крайне невыгодном положении, так как вынужден продавать газ на строго определенном рынке, заключая долгосрочные контракты, подчас на кабальных условиях.

В итоге, как мы знаем, СПГ-направлению «Газпром» предпочел крайне сложный и затратный проект «морского газопровода». Оправдываясь перед западными партнерами, рассчитывавшими на совместный бизнес с «Газпромом» по этому направлению, сотрудники «Газпрома» на условиях анонимности признавались: «Как можно сосредоточиться на новом направлении работы, когда руководство бросается то на пропаганду трубы от Ямала до Торжка, то на продвижение Североевропейского проекта, то на Восточную Сибирь, то на нефть? А то заявляет, что акцент должен делаться на Сахалин».

Про СПГ газпромовцы и сейчас любят порассуждать. Даже называется конкретное место недалеко от Выборга, где якобы может быть построен завод по производству СПГ. Но отнестись всерьез к этим прожектам нет ни малейшей возможности. Денег на это нет и не предвидится.

ТУРЕЦКИЙ ЛОХОТРОН

Но, может быть, «Газпром» сделал ставку на проект СЕГ, воодушевленный своими успехами в эксплуатации другого «морского газопровода» — «Голубой поток»} Не даром же Путин летал накануне в Турцию на пару с Берлускони и еще раз «открыл» уже давно работающий газопровод? Однако тех, кто считает «Голубой поток» удачным проектом, ждет жестокое разочарование…

Как известно, коммерческие поставки российского природного газа по «Голубому потоку» начались в феврале 2003 года. В 2003 году они составили 2 млрд кубометров, в 2004-м — 3,3 млрд кубометров, за 10 месяцев нынешнего года — 3,7 млрд кубометров. Казалось бы, хорошая динамика. Если только не знать, что реальная пропускная способность «Голубого потока» — 16 млрд кубометров в год. И что «Голубой поток» к этому моменту должен был выйти на проектную мощность.

А случилось вот что. Наобещав газпромовцам «золотые горы», турки заставили их раскошелиться на астрономическую сумму — 3,2 млрд долларов. В соавторстве с итальянской компанией ENI было создано подлинное чудо техники — «морской трубопровод», глубина закладки которого в отдельных местах превышала 2 тыс. метров. А когда чудо-газопровод запустили, турки заявили, что будут покупать ровно столько газа, сколько им потребуется, и только по такой цене, которую они сами считают правильной.

Спорить с ними бесполезно. Дело в том, что славные своей феноменальной некомпетентностью газпромовцы отнеслись к составлению контрактов с какой-то поистине барской небрежностью. В итоге после того, как по газопроводу уже пошел первый газ, турки продемонстрировали неточности в контрактах и со спокойным сердцем отказались выполнять взятые на себя ранее обязательства…

Сколько «Газпрому» стоила безалаберность его топ-менеджмента — можно посчитать, но и так понятно, что много. Между тем сегодня много говорится о том, что в «Голубой поток» будет инвестирован еще 1 млрд долларов. А зачем? На том конце трубы покупателя все равно нет, а по эту сторону — сидят недотепы в дорогих костюмах и бесцельно чешут свои вихрастые затылки (другой вариант: пересчитывают «турецкий откат» за «правильно» составленные контракты).

А что касается громких путинских заявлений о продолжении трубы в Италию и Израиль, то они выглядят чертовски наивно (чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на карту и пошарить в газпромовском кармане).

Впрочем, любителям побряцать «газовым оружием» такая риторика нравится. «В Италию — так в Италию! Ура! Даешь Италию!.. В Израиль, говорите, Владимир Владимирович? Ура! Да здравствует Израиль!»

КРИТИЧЕСКИЕ ДНИ

Похожая история имеет место и в нынешнем конфликте «Газпрома» с НАК «Нафтогаз». Шумная пиар-кампания вокруг «оранжевых злыдней», по дешевке нюхающих наш газ, сколь нелепа, столь и эффективна. Однажды приобретенные фобии — что твой диоксин.

Между тем газовая история проста, как мычание. В свое время Владимир Путин наивно полагал, что, подкармливая соседей по СНГ льготным газком, он имеет право приставать к ним с нескромными предложениями. Благоразумные соседи «гуманитарный газок» брали, но исполнять нескромные желания «благодетеля» не спешили.

Кто-то скажет, что они поступали непорядочно?

А я отвечу: «Не берут, когда дают, только дураки. А дают, когда можно сослаться на "критически дни", — только набитые дуры».

Между тем у Путина с Европой неожиданно возникло такое трогательное взаимопонимание, что от ее былой влюбленности в «оранжевое» не осталось и следа. К тому же безумный проект СЕГ остро нуждался хоть в каком-то обосновании. Для этого нужно было срочно опорочить саму идею «сухопутного» пути транспортировки газа — мол, «ненадежно» и вообще там сплошь разбойники с большой дороги — весь газ заберут, останется пшик. Украина оказалась идеальной мишенью.

Между тем последние российско-украинские контракты газпромовские топ-менеджеры подписали почти одновременно с бумагами по «Голубому потоку». Результат примерно такой же. Потому украинская сторона спокойна, а у российских газовиков наблюдается повышенная возбудимость, нервозность и лексика, характерная для «кидал» и начинающих «рэкетиров».

Дело в том, что в бумагах, подписанных газпро-мовцами в благословенные времена пана Кучмы, четко и недвусмысленно прописаны обязательства «Газпрома» по поставкам газа в Украину (в счет оплаты услуг по его транзиту в Европу) аж до 2009 года. Не бумага — броня! Криком тут ничего не добьешься, придется договариваться по-хорошему…

Но вернемся к нашему злосчастному СЕГ…

ЧТО ВИСИТ НА ВЕТКЕ?

Такой масштабный проект, по идее, должен быть тщательно просчитан и выверен: от увесистого талмуда технико-экономического обоснования должны разъезжаться ножки стола, каждая цифра в нем должна вызывать священный трепет у финансистов. На самом же деле денежная сторона проекта СЕГ не выдерживает никакой критики. Судите сами.

О том, что стоимость «водолазной части» СЕГ «гуляет» минимум на 1–1,5 млрд евро, я уже говорил.

С «сухопутной частью» дела обстоят еще веселей. Предполагается, что «Газпром» ее одолеет самостоятельно и еще половину «водолазных работ» впоследствии оплатит. Давайте забудем на время о «водолазах» и вернемся на сушу.

Итак, «сколько весить в граммах?» — то есть сколько предполагается потратить на суше?

Ответов у нас сразу несколько — выбирай на вкус.

Как известно, СЕГ из сказки превратился в быль в течение последних месяцев. Цифры, которые при этом озвучивали разные большие «газпромовские» начальники, отличались друг от друга в разы. Неизменным оставалось одно — они постоянно росли.

Сначала речь шла о 1,1 млрд долларов, затем о 2 млрд, потом о 2,5 млрд…

А 1 декабря представитель «Газпрома» Андрей Круглов уже заявлял, что строительство наземной ветки «Грязовец — Выборг» обойдется в 3 млрд долларов. При этом он как бы невзначай добавил, что речь идет только о «первой ветке» сухопутной части газопровода (таких веток предполагается построить минимум две). Общая же стоимость проекта, по оценкам А. Круглова, уже почти в два раза превышает первоначальную (на которую неоднократно ссылался глава «Газпрома» Алексей Миллер) — 5,7 млрд долларов. Окончательную цифру он так и не назвал.

Между тем, экономисты уже подсчитали, что даже при этой все еще приблизительной смете, стоимость строительства километра сухопутной части СЕГ оказывается равной 3,2 млн долларов, что на 50 % больше, чем стоимость самых дорогих газопроводных проектов «Газпрома», и в 2 раза дороже, чем стоимость строительства газопровода по дну Балтийского моря.

По-моему, мы с вами наконец выбрались из-за кулис театра абсурда и не без удовольствия наблюдаем хорошо знакомую нам плутовскую комедию. Теперь целесообразность зарывания денег в топких болотах Вологодчины и пускание корабликов, изготовленных из банкнот, по водам Балтики не нуждается в дополнительных пояснениях. Для российского чиновничества и тем более для его «золотой роты» — «Газпрома» — СЕГ хорош именно тем, чем он плох: это непрозрачный, чудовищно затратный, растянутый по времени проект. И главное, участвуют в нем все «свои». Бог не выдаст — свинья не съест! Кстати, о «своих»…

ПОЛЬТЫ И ПЫЖИКОВЫЕ ШАПКИ

Понятное дело, что главное действующее лицо всей этой истории — президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. Именно его кипучая энергия и удивительная «легкость на подъем» обеспечили весь этот «праздник жизни». Именно он годами «окучивал» Герхарда нашего Шредера и подбил-таки его накануне отставки подписать все нужные бумаги (а также гарантировать участие в проекте E.ON и BASF).

Молодец, Шредер, справился — будешь теперь председателем совета акционеров North Europian Gas Pipeline Company (NEGPC). Солидная прибавка к пенсии, не правда ли?

Но есть и свои небольшие издержки. В Германии трудно найти человека, который не считал бы герра Герхарда мздоимцем (включая его вчерашних товарищей по партии и партнеров по коалиции). Более того, международная организация, занимающаяся изучением коррупции, — Transparency International — уже взяла его на карандаш.

Туда же — в NEGPC — исполнительным директором отправился Матиас Варнинг— давний соратник Путина, бывший офицер «Штази». В далекие 1980-е годы прошлого века они вместе ловили шпионов и вербовали стукачей. Потом была плодотворная совместная работа в Петербурге, где Варнинг открыл первое отделение своего Dresdner Bank. А уж когда «другу Владимиру» посчастливилось стать президентом РФ, открылись и вовсе головокружительные перспективы.

Перечислим только самые заметные из последних свершений Варнинга:

— управлял зарубежными счетами «Газпрома» и ряда других госкомпаний;

— в начале 2002 г. провел оценку компаний холдинга «Газпром-медиа»;

— оценивал «Юганскнефтегаз» перед его скандальной продажей;

— принимал самое активное участие в синдицированном кредите для сделки «Газпром» — «Сибнефть».

И, наконец, последний подвиг: на очень выгодных для своего Dresdner Bank условиях Варнинг выкупил за 810 млн допэмисию «Газпромбанка» (крупнейшая сделка в истории банковского сектора РФ, между прочим). В результате он получил в собственность примерно 33 % акций банка, через который проходит 90 % экспортной выручки «Газпрома», и обслуживает счета 1300 связанных с ним с ним структур.

Экспертов в этой сделке удивляют два момента: 1) почему так дешево? 2) почему такой странный пакет («не два, не полтора») — на 8 % больше блокирующего, но до контрольного не дотягивает?

Зря они так. Не дотягивает — значит, дотянет! Такой хороший человек, такой солидный банк. Нельзя не уважить…

И так на всех уровнях. Вот, скажем, трубы большого диаметра для газопровода откуда? Их «Северсталь» в тандеме с ОМК поставлять будет. Не зря ж Мордашев всегда с президентом РФ общий язык находил. И бюджет «сухопутного участка» не даром утроился? И это еще не предел. Цена труб в общей смете — не последняя строка.

А теперь прикиньте: себестоимость труб не меняется, а смета растет. И «трубная доля», надо полагать, вместе с нею. Чуете, куда клоню? Лишние ж деньги нужно «правильно» поделить, точно знать: по каким конвертам разложить и по сколько. Все это навыка требует, подготовленный человек нужен…

Когда Станислав Белковский назвал Путина «удачливым бизнесменом», многие зашипели: «Постыдился бы такую напраслину на гаранта возводить!» А ведь Белковский прав — очень удачливый бизнесмен! Король разводки: хватка волчья, схемы рисует, как опытный фальшивомонетчик — дензнаки.

Обратите внимание, с кем у него «особые отношения» сложились? Потомственный нефтяник Дж. Буш, владелец заводов, газет, пароходов Берлускони, славный своей «американской деловитостью» еще до избрания в канцлеры Шредер.

При горбачевых-ельциных «встреча с деловыми людьми» в загранпоездках была чистой формальностью. Мухи на лету дохли. А у Путина — глаза бегают, руки перебирают бумажки. Журналистов, понятное дело, просят удалиться — уж больно доверительное общение пошло, больно продуктивное…

Только очень ловкий бизнесмен может одной рукой ВР с ТНК благословить на совместную жизнь, а другой точно такую же сделку развалить и довести ее фигуранта до урановых рудников в Красно-каменске.

А рюмочная «Лондон»?

А за одну дырявую «Сибнефть» — сразу три «Голубых потока»?

А заставить пол-Европы вместе с собой из магазина польты таскать и пыжиковые шапки? Причем себе в убыток… Или таки не в убыток?

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ФРАНЦИСК АССИЗСКИЙ

Теперь о самом главном. Как Путину удалось втравить «европейских партнеров» в этот цирк шапито с постоянно исчезающими в цилиндре кроликами? Не дураки ж — себе во вред работать?

На этот вопрос есть только один ответ: стало быть, условия сделки, предложенные Путиным, оказались настолько ошеломляюще выгодны, что ради ее реализации европейцы готовы охотно терпеть любое, даже самое «неспортивное», поведение своего делового партнера.

Вы заметили, как в одночасье Европу перестал интересовать Ходорковский и на сердце ее зарубцевалась кровавая рана по имени «Чечня»? При этом Путину предоставлены широчайшие возможности для надувания щек, щелканья затвором, китайских векторов, иранских реакторов, узбекских сладостей и газовых атак на Украину. Почему?

А потому, что они твердо знают, что все это понарошку. Зато во всем, что по-настоящему, Путин слово держит. Вот, скажем, либерализация «Газпрома». Сказал — будет: и прямо в день сварки первых труб для СЕГ сделал! Человек слова.

…Итак, я утверждаю, что участие в СЕГ для европейцев — чистое безумие, если не брать во внимание последствия либерализации рынка акций «Газпрома». А если его во внимание брать — их поведение становится крайне разумным и рациональным.

Давайте разберемся: что же произошло в момент, когда «единороссы» на пару с безотказными «жириновцами» отработанным движением утопили пальцы в соответствующих кнопках. А вот что: европейцы автоматически легализовали свой блок-пакет (по мнению финансовых аналитиков, давно приобретенный для них подставными фирмами).

Что такое блок-пакет в руках европейских по-купателей российского газа? А вот что: совет акционеров «Газпрома» больше никогда не примет ни одного решения, ущемляющего права европейских потребителей (не повысит отпускные цены, не изменит структуру экспорта и т. д.). С другой стороны, «Газпром», стремительно превращающийся в обычное коммерческое предприятие, автоматически становится неутомимым лоббистом повышения внутренних тарифов до уровня «европейских».

Но и это еще не все. Поправка, внесенная в статью № 15, фактически обнуляет декларации о незыблемости государственного контроля над контрольным пакетом. Раньше слово «госпакет» понималось просто, как стук дятла, — это число акций, находящихся в прямой государственной собственности. В старой редакции закона их должно было быть не менее 35 % (при 20 %-ном лимите для иностранцев), в новой говорится уже о 50 % (плюс одна акция), то есть о контрольном пакете. Но… в статье № 15 прописан совершенно другой способ исчисления госпакета. Речь уже не идет о прямой государственной собственности. Теперь это — лишь совокупность акций, держателями которых являются компании, контрольный пакет которых находится в собственности государства.

Такой способ формирования госпакета позволяет иностранцам повышать степень своего влияния на принятие решений в «Газпроме» через массовую скупку акций госкомпаний-акционеров «Газпрома». Таким образом, реальная доля иностранцев в «Газ-проме» может беспрепятственно расти чуть ли не до 75 % (50 % минус одна акция в самом «Газпроме» и 50 % минус одна акция во всех компаниях, формирующих «госпакет»).

А можно взять под контроль только одну такую госкомпанию (или несколько госкомпаний), в собственности которой находится достаточно газпромовских акций. Способов превратить такую госкомпанию в «зомби» — вагон и маленькая тележка. Скажем, если она — крупный должник, можно держать ее на грани банкротства и гарантировать ей отсрочку выплаты за «правильное голосование» в «Газпроме». Можно пол-ностью парализовать ее деятельность с помощью блок-пакета и пообещать снять удавку за «правильное голосование». Можно покупать ее лояльность, привлекая крупные инвестиции в ее проекты.

Наконец, самый простой способ — регулярно платить взятки членам правления и чиновникам, представляющим в них государство.

Вы скажете: «Но государство же, в конечном счете, может своих недобросовестных представителей заменить другими?»

Да, конечно. Только «замучается пыль глотать» с этими заменами. И на кого менять? Все чиновни-ки — люди, все — человеки. Тарифная и инвестиционная политика «Газпрома» — это такие большие деньги, что даже самые крупные взятки в сравнении с ними — пыль.

В конечном счете очень легко себе представить ситуацию, при которой совет акционеров «Газпрома» принимает решение: повторить подвиг Анатолия Чубайса, то есть порвать себя на «сто маленьких медвежат» (как говаривал медведь Балу в сказке «Маугли»).

Но это навряд ли понадобится. И вот почему.

По ходу принятия поправок много говорилось, что либерализация позволит привлечь иностранные инвестиции в газпромовские проекты (что, как известно, Высшее Благо).

Оставим в стороне вопрос: почему бы государству самому не стать таким инвестором хотя бы за счет средств, аккумулированных в Стабфонде (дело-то выгодное, раз туда иностранцы лезут).

Ответим на другие вопросы: иностранцы что — коллективный Франциск Ассизский с тяпкой? Они просто так деньги вкладывают, ничего не требуя взамен? А если требуют, то что именно?

ВВЕДЕНИЕ В НОВУЮ НИГЕРИЮ

Давайте вернемся к нашему уже порядком надоевшему СЕГ.

— Газопровод вроде бы строить начали, а газ где?

— В Южнорусском месторождении. Затем с Ямала будут брать и со знаменитого Штокмановского месторождения.

— Газ уже оттуда сочится — только трубу подставляй?

— Нет, эти месторождения еще только предстоит разработать.

— Ну и сколько это удовольствие стоит?

— По-разному. Скажем, на разработку Штокмановского месторождения потребуется не менее 10 млрд долларов. Причем схемы финансирования этих проектов уже известны — предполагается, что немецкие партнеры получат 50 % минус одна акция предприятия, специально созданного для разработки месторождения…

— Но ведь платить-то они будут только свою половину, а «Газпром» в состоянии оплатить свою?

— Конечно! Может, газом — на много-много лет вперед. А может, Путин позовет на шашлыки своего старого приятеля Матиаса Варнинга (как накануне сделки «Газпром» — «Сибнефть»). Там за пивом они и решат, что Dresdner Bank должен собрать очередной синдикат кредиторов. Он и даст «Газпрому» взаймы недостающие 5 млрд долларов. А может, своей долей в СЕГ расплатится. А может…

…Как известно, у «Газпрома» нынче долгов — больше, чем на 40 млрд долларов. В ходе реализации проекта по строительству СЕГ добавятся еще. Кредиторы все те же (личный друг Путина Варнинг и его деловые партнеры). Как вы думаете, какова будет судьба газпромовских 50 % (плюс одна акция) в Штокмановском и иных месторождениях, в разработку которых «Газпром» не способен вложить ни одной собственной копейки?

А теперь добавьте к этому контроль над ценовой политикой, через «относительно честные» механизмы, заложенные в поправки в закон «О газоснабжении РФ» депутатом В. Язевым.

Вам не кажется, что в момент, когда по этому нелепому СЕГ потечет первый газ, это уже будет газ, принадлежащий европейцам. Они будут качать свой газ, будут продавать его сами себе по той цене, по которой они его сочтут нужным себе продавать. И сам газ, и выручка от его продажи пойдут в одном направлении. РФ при этом придется довольствоваться рабочими местами и налогами.

Впрочем, тут как раз ничего нового — мы так уже почти 10 лет живем. Просто до сих пор у нас вместо иностранцев были олигархи. В чем разница? В сущих пустяках. Олигарх животное пуганое — собственность, которой он распоряжается, жжет ему руки. Иностранец же — человек степенный. «Кто его обидит — три дня не проживет», как верно заметил Путин в ходе одной из пресс-конференций (по другому поводу). Иностранец — собственник законный. Бояться ему нечего — НАТО ж под боком. А потому он может свободно пользоваться своим положением, не оглядываясь ни на кого.

Таким образом, из сырьевой полуколонии РФ превращается в колонию классическую.

После того как будет сломан наш становой хребет (газ), за энергетикой (в том числе атомной), черной металлургией, производством удобрений и пр. дело уже не станет. Поначалу все это ненадолго станет государственной собственностью. Олигархи в Лондоне получат причитающуюся им мзду, «путинские соколы» пристроят в надежное место жирные «откаты». А потом они займутся планомерным погашением взятых под всю эту «тотальную Сибнефть» долговых обязательств. В ход пойдут только что выкупленные у олигархов по завышенной цене объекты собственности. Идти они будут по бросовой цене. Белый господин будет брезгливо ковырять тростью в куче насухо выжатого прежними владельцами старья и недовольно хмуриться…

Единственной так и не решенной проблемой к этому моменту останется население. Слишком образованное, слишком культурное, слишком цивилизованное, слишком европейское. Если бы не оно — Новую Нигерию можно было бы уже сдавать «под ключ».

Но и эта проблема уже решается…

ЧАСТЬ 4

«С НОВЫМ ГАЗОМ!»

УКРАДЕННЫЙ ПРАЗДНИК

Сегодня, когда действия правительства Юрия Еханурова в ходе «газпромовско-украинской войны» у него на родине не критикует только ленивый, а российские СМИ захлебываются от восторга, самое время вспомнить — как это было.

Я отдаю себе отчет в том, что после демарша Верховной Рады, когда главная интрига — ответные действия Ющенко, копаться в «опавшей листве» — занятие малопочтенное и не особенно благодарное. Но ничего не поделаешь. Курбан-байрам, конечно, большой праздник. Однако в некоторых безнадежно отсталых регионах России 10 января — первый рабочий день. То есть день тяжелый. Тем более что бесконечные новогодне-рождественские каникулы в этом году были безнадежно сорваны…

Газпромовский менеджмент затмил собой и Деда Мороза, и Снегурочку, и Вифлеемскую звезду, и ясли, и чалого ослика, склонившегося над ними. Фокусник Медведев на «Первом канале» на глазах потрясенной публики со словами «…И все!» прикручивал фитилек портативной газовой горелки. Миллер дрожащим голосом очкарика, которого приятели «ради прикола» вытолкнули драться со старшеклассником, рапортовал о «большом фитильке», который, в свою очередь, прикрутили «в час назначенный». Некто Куприянов каждый божий день засовывал за пояс Филиппа Киркорова с Максимом Галкиным — его эстрадные номера «про отсутствующий в трубе туркменский газ», «про воровство», «про незыблемость объемов поставок для европейских потребителей» стали главными новогодним хитами (странно, что их до сих пор никто не положил на музыку).

Сейчас принято взвешивать плюсы/минусы соглашений 4 января и объявлять победителем ту или иную сторону конфликта. Между тем главный проигравший во всей этой истории — мы с вами. У нас украли праздник. Даже два праздника. Давайте разберемся, кто это сделал и зачем.

Каноническая версия, которую неустанно проповедовали «Первый канал», «Россия» и ведомственный газпромовский телеканал НТВ, гласит: «Россия потребовала от антироссийской, ющенковской Украины платить за газ по рыночным ценам, та — закочевряжилась…» и т. д. Можно подумать, что в нашей стране проводился референдум на данную тему или субъектом конфликта с российской стороны официально выступило политическое руководство РФ, а не ОАО «Газпром».

Если у населения Украины были все основания считать происходящее своим личным делом (отсутствие тепла в домах в разгар зимы и нерентабельность ключевых отраслей украинской промышленности — это не шутка), то мы-то с вами тут при чем? Нам то какое дело до «дебита-кредита» одного отдельно взятого открытого акционерного общества и его «бизнес-стратегий»? Однако беспрецедентная по масштабам информационная кампания сделала свое дело — многие приняли газпромовские корпоративные интересы за российские национальные и начали «болеть». Неадекватность такого отождествления понятна всякому, кто хоть немного знаком с принципами функционирования этой самой закрытой, самой нерыночной российской бизнес-структуры. «Газпром» всегда был таким, но сегодня все его исконные пороки расцвели невиданным прежде цветом. Более того, к ним добавились новые — краше прежних.

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ТОРГОВЛИ ГОРЯЧИМИ ПИРОЖКАМИ

Как известно, в момент создания «Газпрома» иностранные приобретатели не могли рассчитывать более чем на 9 % его акций. Еще в декабре 2005 года эта планка держалась на относительно безопасном уровне — 20 %. И вот — аккурат перед началом «газпромовско-украинской газовой войны» — иностранным приобретателям была предоставлена возможность получить в собственность половину газовой монополии (минус одна акция). Более того, ст. 15 новой редакции закона «О газоснабжении РФ» пре-дусматривает новый механизм исчисления госпакета, который позволяет размыть его практически до 25 %. То есть окончательная потеря контроля над этой ключевой для России монополией — вопрос времени и денег. Эксперты утверждают, что уже сегодня в руках иностранных держателей находится более 27 % акций компании (больше блокирующего пакета) и они продолжают их лихорадочно скупать.

И у нас есть все основания полагать, что последние действия газпромовских менеджеров и их главного вдохновителя и куратора — президента РФ Владимира Путина — связаны в первую очередь с «предпродажной подготовкой».

Пресловутая «недооцененность» «Газпрома» ранее никого особенно не волновала — будучи формально ОАО, «Газпром» не мог сколько-нибудь существенно изменить структуру собственников, оставаясь де-факто госмонополией. Но после принятия новой редакции закона «О газоснабжении РФ» акции «Газпрома» стали теми «горячими пирожками», торговля которыми обещает торговке баснословные барыши. Нужно только вовремя поменять ценник.

Причин недооцененности «Газпрома» довольно много. «Газпром» добывает все меньше и меньше природного газа и совсем не разрабатывает новых месторождений. С ельцинской поры, когда был построен газопровод через территорию Беларуси, «Газпром» не реализовал ни одного крупного и прибыльного газотранспортного проекта (убыточный «Голубой поток» пошел «Газпрому» исключительно в минус). У «Газпрома» чудовищная репутация: непрозрачная бухгалтерия; постоянно растущие операционные издержки; множество убыточных непрофильных активов; объем долговых обязательств, сравнимый с капитализацией; обязательства по выполнению «особых поручений» Кремля, которые он не может игнорировать; «странные» и «очень странные» люди в роли топ-менеджеров и т. д. и т. п.

Стартовавшие с похожих позиций олигархи-неф-тяники, жестко конкурируя друг с другом, сумели-таки сделать свои компании хоть немного похожими на коммерческие организации в западном понимании (стране, правда, от их успехов было ни тепло, ни холодно… скорее, даже холодно). Не говоря уже о ЮКОСе (который на Западе уже было начали признавать за «прозрачную компанию»), даже «нефтяной двойник» «Газпрома» — «Роснефть» — что-то там модернизировал, оптимизировал, консолидировал и, в итоге, заметно подрастил свою капитализацию. «Газпром» же все путинско-миллеровские годы только деградировал.

И вот сегодня, когда потребовалось срочно «менять ценник», Путин и его «газовые бароны» бросились искать быстрые и надежные способы резкого повышения капитализации компании. «Турецкие сказки», которые президент РФ рассказывал про «Голубой поток» одобрительно кивающему Берлускони, не помогли. Срочный запуск «сырого» и несколько сомнительного проекта Североевропейского газопровода ничего, кроме скандала, пока не принес. В итоге повышение спроса на акции «Газпрома» после снятия ограничений для иностранных приобретателей оказалось единственным фактором, обеспечивающим капитализации газовой монополии хоть и медленный, но устойчивый рост.

Между тем существует еще два важных фактора, все эти годы сдерживавших рост капитализации «Газпрома»: льготные условия поставки газа для стран СНГ и низкие внутрироссийские тарифы. Отказ от «особых условий» для самой Российской Федерации и ее партнеров по СНГ всегда были главными требованиями Евросоюза к российскому политическому руководству (в частности, на переговорах по вступлению РФ в ВТО). Требования эти привычно не выполнялись. «Это наше естественное преимущество!» — говорил Путин и за свое вызывающее непослушание получал политическое влияние на постсоветском пространстве и относительную социально-экономическую стабильность во вверенной ему стране.

Судя по началу этой зимы, президент РФ принял-таки решение разменять вышеперечисленные «активы» на рост биржевых котировок любимого «Газпрома». Не до сантиментов сейчас — «ценник» нужно менять, пока все «пирожки» по дешевке не раскупили.

Первой жертвой стали жители стран СНГ, к которым президент-бизнесмен давно утратил интерес. Следующие на очереди — мы с вами. На последней встрече с министрами финансов стран G8 Алексей Кудрин уже назвал реальные сроки, за которые отпускные цены на газ для российских потребителей догонят цены для украинских (белорусских потребителей мы уже перегнали).

БОРЗЫЕ ЩЕНКИ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Есть еще один важный фактор, определяющий уровень капитализации «Газпрома», — собственные пути транспортировки газа его наиболее щедрым потребителям. Убедиться в ценности контроля над газопроводами и газораспределительными сетями «Газпром» мог на собственном примере. Вцепившись мертвой хваткой в российские трубы, он стал обладателем своего рода волшебной палочки. Теперь «Газпром» может вообще не добывать собственный газ. Зачем? Ведь можно по дешевке скупить среднеазиатский и потом лихо мешать «коктейли» по фирменной «газпромовской» рецептуре, с непременным ингредиентом — «газ российский особый по 230 долларов США за тыс. куб.». А куда азиаты денутся? Других путей транспортировки у них все равно нет — все газопроводные проекты, обсуждавшиеся американцами и европейцами, так и остались на бумаге, а договор к Энергетической хартии Российская Федерация так и не ратифицировала, и, до тех пор пока «Газпром» окончательно не передадут «европейским партнерам», не ратифицирует. Так что — «гуляй, рванина!»

Как известно, на пути в Европу газпромовского «естественного преимущества» (газа) лежат украинские и белорусские «естественные преимущества» — их трубопроводные системы. Можно сказать, что борьба за них была основным содержанием всего путинского периода новейшей истории России.

До последней «газпромовско-украинской войны» наиболее «горячим» направлением было белорусское. Там были и «мухи с котлетами», и прямой шантаж с отключениями. Но Лукашенко выстоял — контроль над «Белтрансгазом» газпромовцам так и не отдал. Сверхвыгодные условия для Беларуси на 2006 год (47 долларов за тыс. куб.) обеспечили успешный визит делегации правительства республики: белорусы таки пообещали начать переговоры о передаче «Белтрансгаза» под контроль «Газпрома».

«Их успешное завершение будет означать, что “Газпром” получит контроль над всей газотранспортной системой Белоруссии. Это важный фактор укрепления рыночных позиций и повышения конкуренто-способности “Газпрома” в Европе», — заявил знатный газпромовец Александр Медведев и назвал такую политику своей компании «рыночной». Ну «рыночная», так «рыночная» — «Газпрому» видней.

«Газотранспортный след» довольно быстро вышел на поверхность и в ходе конфликта «Газпрома» с Украиной. Сразу после чудесного превращения одной «среднеевропейской рыночной цены» (160 долларов) в другую, еще более «среднеевропейскую» и «рыночную» (230 долларов), тот же Медведев сообщил, что плату «Газпром» предпочитает брать «борзыми щенками»… то есть акциями украинской газотранспортной системы (ГТС). Ющенко это «заманчивое» предложение отверг с порога, точно так же, как в свое время не в пример более покладистый Кучма отказался рассматривать вариант газо-транспортного консорциума, предусматривающий потерю Украиной контроля над своей ГТС. Оно и понятно — взять и вот так, за здорово живешь, отказаться от своего «естественного преимущества» — это, согласитесь, несколько противоестественно.

Кроме того, перед глазами Украины и Беларуси есть пример Молдовы, которая отдала «Газпрому» контрольный пакет акций совместного предприятия, распоряжающегося молдавской газораспределительной системой. То есть Молдова сделала то, чего газовая монополия несколько лет подряд безуспешно добивается от Лукашенко. Однако когда речь зашла о цене на 2006 год, «Газпром» отрезал: «среднеевропейские», «рыночные 160 долларов США, и ни копейкой меньше» (то есть ровно в два раза больше, чем в 2005 году). И сколько молдавские власти ни взывали к совести, здравому смыслу и принятым во всем мире правилам ведения бизнеса, с ними никто даже разговаривать не стал.

Вообще, новые «газпромовские» цены для стран СНГ, безусловно, открыли новую страницу в теории рыночных отношений. Раскидало их от 47 долларов (для Беларуси) аж до 230 (для соседней Украины). Причем и та и другая цена — «среднеевропейская» и ужасно «рыночная».

Ну, с Беларусью понятно: те пообещали отдать «Белтрансгаз», газпромовцы облегченно вздохнули и со спокойным сердцем пролонгировали контракты 2005 года. Теперь будем ждать — как их на этот раз надует стреляный воробей Лукашенко.

В то же время, «неумолимая рука рынка» немилосердно стиснула кадык Закавказья — «всем по 110 долларов, и точка!» Сам собой возникает вопрос: «Почему Грузия на этот раз вела себя смирно? Вроде бы через нее идет транзитная труба в Азер-байджан и Армению — есть чем шантажировать». Ответов тут несколько. Во-первых, равная цена для всех трех закавказских государств свидетельствует о том, что нынешнее руководство РФ полностью свернуло внешнеполитическую деятельность на кавказском направлении. Армения — больше не союзник, Грузия — не противник, Азербайджан — не партнер. Все они покупатели, и больше никто. Какой уж тут шантаж?

Во-вторых, после официального согласия руководства РФ на грузинский план «урегулирования» в «Цхинвальском районе» (Республика Южная Осетия) демарш со стороны Грузии выглядел бы, по меньшей мере, странно.

Кстати, нынешнее возмущение молдаван должно было смертельно обидеть Кремль. Непризнание приднестровских выборов и согласие на «мирогарантийную» международную миссию — настолько весомые подарки, что Кишиневу не грех было бы и 230 долларов заплатить, а у них потребовали какие-то жалкие 160 (считай, та же «грузинская цена» плюс транзит).

125 долларов для Прибалтики — цена более-менее привычная. Ультиматумы и грубый шантаж в отношении стран — членов Евросоюза — вещь немыслимая. Тут «среднеевропейские», «рыночные» замашки приходится оставлять за порогом, и, наоборот, вести вежливые разговоры о погоде. Галстук — туда, салфетку — сюда. Короче, контрреволюция одна. Вентспилский порт, опять же, исправно функционирует, что тоже нельзя не учитывать.

Совсем другое дело постылая Украина с ее вечно наколотыми апельсинами.

ХРОНИКА ПИКИРУЮЩЕГО «ГАЗПРОМА»

«Газпромовско-украинская война», как известно, началась с ультимативного требования: «160 долларов и ни копейкой меньше». И, надо заметить, требование это возникло не от хорошей жизни. Такой крупный и такой «европейский» потребитель газа, как Украина, просто обязан был продемонстрировать европейским партнерам решительный переход на «рыночные принципы», а котировки газпромовских ак-ций при этом должны были буквально взлететь вверх. Собственно, 160 долларов на российско-украинской границе — это вполне себе «европейская цена». Примерно столько же (плюс цена транзита) газпромовские покупатели в Западной Европе и платят, забирая газ с украинской границы. В цене этой не были учтены только два обстоятельства: Туркмения и «естественное преимущество» Украины — ее ГТС. В благословенные времена Леонида Даниловича Кучмы можно было договориться полюбовно, но новые украинские власти человеческого языка не понимают. Ющенко рассудил просто: зависимость Украины от «Газпрома» (главным образом, его газотранспортной системы для прокачки дешевого туркменского газа) с лихвой компенсируется зависимостью «Газпрома» от украинской ГТС. А значит, Украина для «Газпрома» — уважаемый переговорщик, а не боксерская груша.

Предложенные Ющенко 80 долларов — вполне логичное «начало торгов». «Ценовой маятник» должен был немного поколебаться между ющенковски-ми 80 долларами и грузинскими 110 и остановиться где-то посередине. Но для «Газпрома», озабоченно-го ростом капитализации, такой вариант подойти никак не мог, а потому война была неизбежна. Нелепые 160 долларов превратились в еще более нелепые 230 (чтобы уж наверняка), а цепкие руки газпромовцев потянулись к вентилю…

Сегодня, когда последние залпы «газпромовско-украинской войны» уже отгремели, усилиями сразу всех российских телеканалов некоторые памятные моменты этой истории забылись. Прежде чем определить имя победителя, давайте освежим эти моменты в памяти:

• Предложение «монетизировать» газово-транзитные отношения исходило от украинской стороны. Именно она инициировала переговоры по этому вопросу.

• «Газпром» поднял цену на туркменский газ и фактически перекупил те его объемы, которые предназначались для Украины.

• 1 января официальные представители «Газпрома» официально заявили о том, что перекрыли доступ в украинскую ГТС туркменского газа.

• Отбор газа на украинской территории официальные представители «Газпрома» называли «воровством» и утверждали, что обратятся в Стокгольмский арбитраж.

• Президент РФ на специальном совещании в присутствии украинской делегации, предложил предоставить Украине кредит для покрытия ее потребностей в газе из расчета 230 долларов за тыс. куб.

• Украине была предложена трехмесячная отсрочка с тем, чтобы с 1 апреля 2006 года она все-таки перешла в расчетах за газ на «газпромовскую цену» — 230 долларов за тыс. куб.

• После того как европейские покупатели газа обнаружили значительное снижение объема поста-вок, «Газпром» фактически восстановил статус-кво — в украинскую ГТС стали поступать те же объемы газа, что и до 1 января. Газовую блокаду Украины пришлось снять…

После восстановления работы украинской ГТС в штатном режиме продолжение конфронтации было лишено смысла. Газпромовский иск в Стокгольмский арбитраж за «воровство» Украиной экспортного газа неизбежно сопровождался бы встречным украинским иском — за «воровство» «Газпромом» туркменского газа и «контрабанду» (транзитные контракты не были подписаны, следовательно, передающийся по украинским ГТС газпромовский газ не имел правового обеспечения). Возникла патовая ситуация.

4 января, как известно, было подписано согла-шение, положившее конец «газпромовско-украинской войне».

Его основные положения:

• Поставки газпромовского газа Украине переходят в ведение компании «РосУкрЭнерго» (равные доли которой принадлежат «Газпромбанку» и его австрийскому партнеру «Raiffeiseninvest AG»).

• Отпускная цена на газ для Украины — 95 долларов.

• Добиваться установленной цены «РосУкрЭнерго» будет, смешивая «разные сорта» газпромовского газа.

• Газ, приобретенный Украиной у «РосУкрЭнерго», не может быть реэкспортирован в третьи страны.

• Установлена единая ставка транзита, как по российской, так и по украинской территории (1,6 доллара за 1000 кубометров на 100 км).

А теперь давайте определим: кто все-таки в «газпромовско-украинской войне» победил? Для этого необходимо определиться с тем, чего стороны добивались.

С Украиной все более-менее просто. Она получила газ. Причем самый дешевый в СНГ (не считая Беларуси). А также приемлемые транзитные тарифы.

Более того, она застраховала себя от тарифного шантажа в отношении доставки на ее территорию туркменского газа (так как тарифы на прокачку газа по территории Украины и РФ выравнены и взаимоувязаны).

Новая цена на газ находится на безопасном расстоянии от порога рентабельности украинской промышленности (около ПО долларов). А значит, катастрофических последствий повышение цены для нее иметь не будет.

В то же время острое желание «Газпрома» хоть как-то «сохранить лицо» дает Украине шанс на признание Евросоюзом условий ее газоснабжения «рыночными» (со всеми вытекающими отсюда плюсами).

Запрет на реэкспорт — мера не особенно действенная, так как Украина вправе экспортировать собственный газ, замещая его полученным от «РосУкрЭнерго».

И наконец, самое главное — Украина в очередной раз отстояла свою ГТС.

«ПЕРВОКЛАССНЫЕ»

Российские комментаторы сегодня неустанно твердят о криминальном происхождении компании «РосУкрЭнерго». Считается, что солидный «Газпром» — это серьезно, а «мутный» «РосУкрЭнерго» может легко отказаться от своих обязательств, и украинские 95 долларов останутся только на бумаге. В то же время у Юлии Владимировны Тимошенко, в свое время крутившей романы с не менее «мутной» «ИТЕРОЙ» (и не только), неожиданно проснулась какая-то болезненная брезгливость. Мол, одно дело хорошие парни из «Газпрома» и совсем другое дело — плохие парни из «РосУкрЭнерго».

Однако с таким раскладом трудно согласиться. Заявления о «солидности» «Газпрома» выглядят как совсем уж глупая шутка. С другой стороны, львиная доля «РосУкрЭнерго» принадлежит тем самым «первоклассным европейским банкам», которые так нахваливал президент РФ, пытаясь навязать украинской делегации «кредит на выгодных условиях». Судите сами. 50 % акций «РосУкрЭнерго» принадлежит Raif-feiseninvest AG (100 %-ная дочка вполне себе «первоклассного» австрийского банка Raiffeisen). Правда, акционеры Raiffeiseninvest AG почему-то предпочитают оставаться в тени. Но они в этом неоригинальны. Тот же порок характерен, скажем, и для акционеров компании Millhouse Capital, на счета которой «Газпром» давеча перечислил 13,1 млрд долларов (за пакет акций «Сибнефти»). «Знающие люди» говорят, что Millhouse Capital имеет какое-то отношение к Роману Абрамовичу. Реестра акционеров никто из непосвященных не видел, так что придется поверить на слово. Но тогда давайте поверим и тем «знающим людям», которые связывают «РосУкрЭнерго» с именем Семена Могилевича (свидания с которым давно жаждет ФБР).

…Другая половина акций «РосУкрЭнерго», как известно, принадлежит «Газпромбанку». Однако и тут без «первоклассного» не обошлось. Дело в том, что на сегодняшний день уже больше 30 % «Газпромбанка» принадлежит любимой финансово-кредитной организации президента РФ — Dresdner Bank. И знающие люди говорят, что этому пакету суждено дорасти до контрольного. А как же иначе, если глава Dresdner Bank — бывший офицер «Штази» и личный друг президента РФ Матиас Варнинг. Недаром сей доблестный разведчик в данный момент бок о бок с Герхардом Шредером бороздит холодные воды Балтики, дабы положить на ее дно знаменитую «североевропейскую трубу».

Тимошенко говорит: «Фу! Как некультурно!» и вместе со своими партнерами в Верховной Раде (проводящими в Москве едва ли не больше времени, чем в Киеве) инициирует отставку «нечистого на руку» Еханурова (который по совместительству ока-зывается еще и «неквалифицированным переговорщиком»). Но давайте пораскинем мозгами — куда украинскому премьеру деваться? Как обогреть многострадальный украинский народ и соблюсти чистоту риз, если все «голубое топливо» находится в руках, извините за выражение, «Газпрома» и его «первоклассных» друзей?

НАУКА ПОБЕЖДАТЬ

Как известно, сразу после подписания соглашения 4 января российские СМИ торжественно водрузили на светлое чело «Газпрома» лавровый венок триумфатора. Но давайте на мгновение отвлечемся от телефанфар и признаем очевидное: если ориентироваться на ультиматумы, которыми в изобилии сыпали «газпромовские» «топ-менеджеры» с президентом РФ во главе, то придется констатировать его оглушительный и позорный провал:

• Блокада Украины длилась считанные часы.

• Условия, на которых Украина будет получать газ, бесконечно далеки от «среднеевропейских», «рыночных» цен (по версии «Газпрома») — 95 долларов всего на 15 долларов выше цены, предложенной Ющенко, и аж на 135 долларов ниже цены, на которой настаивал Путин.

• Ни одно из «заманчивых» предложений президента РФ (кредит, отсрочка) принято не было.

Разогретой в ходе «газпромовско-украинской войны» пропагандистской машине вместо бензина пришлось работать на дровах. Историю конфликта пришлось подвергнуть глубокой ревизии, а газпро-мовские бармены, принялись составлять чудесные коктейли, главный ингредиент которых — «газ российский особый по 230 долларов США за тыс. куб.». О том, что этот «чудо-газ» идет на изготовление украинского национального напитка по 95, на российском телевидении говорить не принято. Любимая цифра тамошних «говорящих голов» — 230.

Другое газпромовское «свершение» — отказ от бартера и переход исключительно к денежным расчетам. Вроде бы украинская инициатива, но кто об этом сегодня помнит? Согласно легенде, Украина из последних сил сопротивлялась, но доблестные газо-вики-богатыри надавили ей на грудь коленкой — Украина жалобно пискнула и согласилась.

Ну и, безусловно, главный номер «пропагандист-ского шапито»: «Россия еще раз подтвердила свою репутацию надежного партнера для Европы». Хотя, казалось бы, при чем тут Россия и какая тут может быть «надежность»? Открываешь европейские СМИ и видишь там одно и то же: «Европа слишком зависит от непредсказуемой авторитарной российской власти», «Газовый кризис на Украине остро ставит вопрос о диверсификации путей получения энергоносителей и развитии альтернативных источников энергии», «“Газпром” превращается в суперкорпорацию, служащую обогащению Путина и его приближенных», «После “газовых” угроз России работа экс-канцлера Шредера на “Газпром” выглядит еще более сомнительной» и т. д.

А неугомонный президент-бизнесмен махнул на Рождество аж в Якутию — где нынче минус 50 в тени. Значит госкомпании «АЛРОСА» пришло время «Норильский никель» у олигарха Потанина выкупать (на-родная примета такая). Предпродажная подготовка завершена — все самые ценные активы из компании уже выведены. Пора деньги из одних «первоклассных» банков (заемные) в другие «первоклассные» банки (в оффшорах) перечислять. Такие вопросы на самотек пускать никак нельзя — утекут.

Ничего, что отмороженные пальцы болят — он их деньгами отогреет. Сразу после Курбан-байрама.

27 октября 2005 года — 11 января 2006 года,

АПН.Ру

КАПИТАЛИЗАЦИЯ ПУТИНА или АТАКА КЛОНОВ

ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ, САККО И ВАНЦЕТТИ

В этом году традиционная пресс-конференция президента РФ Владимира Путина состоялась 31 января — в день рождения двух ключевых фигур из его ближайшего окружения: главы «Газпрома» Алексея Миллера и Сергея Иванова. Путин не вос-пользовался прямым эфиром для того, чтобы по-здравить друзей-соратников (видимо, сделает это в более интимной обстановке), но в ходе пресс-конференции их присутствие ощущалось очень остро. Путин грозил воображаемым противникам «сверх-современным оружием», призывал аудиторию «разделить вину» за трагедию Андрея Сычева и очень много говорил про газ. Одним словом, президент РФ добрую половину пресс-конференции посвятил темам, входящим в зону именно ивановско-милле-ровской компетенции.

Впрочем, это неудивительно. Миллер и Иванов — Инь и Янь путинской системы, на сегодняшний день в общих чертах уже отстроенной и сданной «под ключ». Ее Сакко и Ванцетти, Белка и Стрелка, Бим иБом.

Этими двумя персонажами она, в конечном счете, и исчерпывается. Кроме них и помимо них в ней нет ничего. Давайте вглядимся в них попристальнее…

Первое, что бросается в глаза, — полное отсутствие личностного начала. Оно не подавлено, не смазано. Его просто нет. Перед нами даже не люди-функционеры, а люди-функции.

Давайте, мысленно пересадим Иванова в кресло главы «Газпрома», а Миллера сделаем военным министром. Получилось? Не знаю, как у вас, а у меня прекрасно получилось. И, уверяю вас, перемены никто не заметит. Иванов будет точно исправно таращить глаза и, выжимая из себя слово за словом, как пасту из тюбика, грозить карами небесными Украине и Грузии. Миллер, не хуже Иванова, может стоять в камуфляже на каком-нибудь полигоне и докладывать о том, что горные козлы в Армении ничего не знают о солдате Андрее Сычеве.

Какая разница?

И ЭТО ВСЕ О НЕМ…

Между тем даже в постылую ельцинщину такая подмена была бы невозможна. Вы можете себе представить министром обороны Черномырдина или Вяхирева? А главой «Газпрома» — Грачева, Родионова или Сергеева?

И «Газпром» и армия в 1990-е были объектами постоянных нападок и вполне обоснованной критики. О хитроумных схемах «отцов-основателей» «Газпрома», гарантировавших неуклонный рост их личного благосостояния, было известно довольно широко. Но… Это были люди, разбиравшиеся в своей отрасли. Выдергивая из-под курочки лукошко с золотыми яйцами, они не забывали курочку покормить и почистить ей перышки.

Попробуйте сравнить основные показатели «Газпрома» черномырдинско-вяхиревского периода и «миллеровской пятилетки». При этом учтите, что «отцы-основатели» имели газовые цены примерно втрое ниже нынешних. И железные обязательства по внутренним тарифам. И не менее железные обязательства по льготным тарифам для стран СНГ. И себя нельзя обидеть. И отрасль должна функционировать (люди — зарплату получать, трубы — газ доставлять, месторождения — разрабатываться).

Давайте зададим себе простой вопрос: когда «Газпром» реализовал свой последний успешный газотранспортный проект}

Ответ: в 1997 году была построена и запущена первая очередь газопровода «Ямал-Европа» (через территорию Беларуси).

— А как же «Голубой поток»?

— Дело в том, что «Голубой поток» не может быть признан ни «газпромовским», ни успешным. Во-первых, его реализовывали вместе с итальянцами. Во-вторых, вложенные в него «Газпромом» деньги были взяты в долг и до сих пор не возвращены. В-третьих, он только сейчас выходит на проектную мощность, принеся за это время «Газпрому» уйму убытков.

…Но давайте вернемся к действительно очень эффективно работающему газопроводу «Ямал-Европа».

С момента запуска его первой очереди прошло уже почти 10 лет. Почему его не довели до проектной мощности при Вяхиреве, вроде бы понятно — в 1998 грянул дефолт, вылившийся в масштабный полити-ческий кризис. Но почему он не достроен сейчас, когда «Газпром» лопается от нечаянно свалившихся на него денег?

Другой вопрос: почему лопающийся от денег «Газпром» недавно в очередной раз перенес сроки, на которые была запланирована разработка разведанных еще при советской власти месторождений? И это в условиях, когда налицо головокру-жительная ценовая конъюнктура и не менее голо-вокружительные прогнозы (то есть в момент, когда разработка новых месторождений более чем оправдана).

И, наконец, последний вопрос: почему лопающийся от денег «Газпром»—крупнейший должник} Если бы при этом интенсивно велась разработка место-рождений, строились заводы по производству сжиженного природного газа (СПГ), реализовывались крупные газотранспортные проекты, вопрос бы этот не возникал. Но ничего этого нет. Между тем долговые обязательства «Газпрома» уже соизмеримы с годовым бюджетом РФ.

Тем, кому придет в голову размахивать «балтийской трубой», хочу напомнить, что в это совместное предприятие «Газпром» пришел уже оформившимся «крупнейшим должником». Между тем совладение подразумевает соучастие в оплате издержек. Собственных средств для инвестиций у «Газпрома» нет, значит, придется опять занимать. Первый газ по СЕГ пойдет не раньше 2010 года. А до этого момента СЕГ для «Газпрома» лишь еще один повод снова и снова брать в долг.

ЗАСТЕНЧИВЫЙ МЕНЕДЖЕР

Между тем Кремль и значительная часть населе-ния еще никогда не любили «Газпром» так трепетно и нежно, как сейчас. Понятное дело, любовь эта имеет разную природу. Населению удалось навязать чисто пропагандистское тождество Россия = «Газпром». После этого заставить его переживать за газового монополиста как за родного было уже делом техники. У Кремля же с «Газпромом» своя любовь — «любовь с интересом», как говаривал Глеб Жеглов…

Как известно, последний вопрос, заданный на путинской пресс-конференции, заканчивался следующими словами: «…Готовы ли Вы стать крупным предпринимателем и по истечении срока Ваших полномочий возглавить концерн “Газпром”?»

«Спасибо за предложение по трудоустройству, — съязвил в ответ президент РФ. — Я вряд ли смогу возглавить какую-нибудь бизнес-структуру. Ни по характеру, ни по предыдущему моему жизненному опыту бизнесменом себя не чувствую».

По-моему, «менеджер, нанятый населением для предоставления ему (населению) услуг по управлению страной», прибедняется. Даже не верится, что такой застенчивый человек еще в годы работы в Санкт-Петербургской мэрии мог защитить в Горном институте кандидатскую диссертацию на тему «Роль минерально-сырьевых ресурсов в стратегии развития российской экономики»…

На секунду оставим Путина в покое и вернемся к «Газпрому».

До сих пор мы рассуждали о нем с точки зрения национальных интересов России. Точка зрения, пря-мо скажем, устаревшая и в текущей ситуации ни на что негодная. Можно попробовать рассуждать с точки зрения собственных интересов «Газпрома»: мол, есть такая крупнейшая российская компания, имеющая собственные корпоративные интересы. Но и такие рассуждения — тоже дрянь. Вяхиревщина какая-то. Черномырдинщина. Лужковщина…

А теперь давайте посмотрим на «Газпром» глазами застенчивого Путина. С его точки зрения, «Газпром» — никакое не «естественное преимущество России» и не «крупнейшая компания». Это — прежде всего уникальный шанс прорваться в мировую элиту (для себя лично и своего «клана»). Сделать это можно одним единственным способом — через ведение совместного бизнеса с сильными мира сего. А чтобы тебя не отправили на кухню (похлебать щей с кучером и садовником), а провели в гостиную и усадили на почетное место — идти к господам нужно не с пустыми руками.

ЦАРЬ-БАТЮШКА КАПИТАЛ И ЖЕНА ЕГО — КАПИТАЛИЗАЦИЯ

Вам приходилось видеть лучистые путинские глаз-ки в момент, когда он в очередной раз сообщает о росте капитализации «Газпрома» (мол, «достигла уровня крупнейших мировых нефтегазовых компаний»)? Когда он об этом сообщит в очередной раз, вглядитесь в них попристальней. Там все написано…

«Газпром» для России — это понятно, что: газификация страны — главный приоритет, устойчиво низкие внутренние тарифы и т. д. (цель — «естественное преимущество» должно обеспечивать развитие страны).

«Газпром» сам для себя — тоже понятно, что: акцент на увеличение объемов добычи и развитие экспортных возможностей за счет собственных средств и т. д.

«Газпром» для Путина — это прежде всего рост капитализации.

Заметьте, капитализация актуальна только в этом — третьем — случае. В первом и во втором случае «Газпром» — вообще не товар, а средство производства. Нужно иметь по-путински рыбьи глаза и холодную кровь, чтобы, глядя на «Газпром», страну вообще не увидеть. Это не удавалось ни Ельцину, ни Черномырдину, ни Вяхиреву. Путину это удалось.

Вообще, наблюдая за Путиным можно констатировать, что на почве «капитализации» у него развился своего рода маниакально-депрессивный психоз. Возьмем путинскую пресс-конференцию. Вот он докладывает об основных итогах Российской Федерации за 2005 год:

Мы значительно выросли по фондовому рынку — фондовый рынок России значительно вырос за 2005 год. Конечно, все так называемые развивающиеся рынки подросли. В Европе это и польский рынок, и венгерский, в Латинской Америке — Аргентина и Бразилия, в Азии это Южная Корея, которая является одним из лидеров роста капитализации рынков. Но даже по сравнению с лидером, одним из лидеров, — Южной Кореей, где рост составил где-то 54 %, у нас 88 % — абсолютный рекорд и для мира, и для нашей страны.

Именно так! С бухгалтерской дотошностью. Процентик туда, процентик сюда. И над всем царит «царица доказательств» — рост капитализации!

…А вот президент РФ добродушно подтрунивает над польской журналисткой, назвавшей свою страну «бедной»:

Не прибедняйтесь, не прибедняйтесь. Польша развивается неплохими темпами, и рост капитализации рынка Польши в прошлом году составил более 30 %. Это очень хороший показатель.

Тут интересны не конкретные цифры, а сам стиль путинского мышления. Ведь на успехи страны можно смотреть по-разному. Можно, например, хвастаться улучшением качества жизни населения. Или ростом средней продолжительности жизни. Или снижением доли сырья в экспорте. Или невиданными темпами развития транспортной и информационной инфраструктуры. Да мало ли чем еще?! Рассматривать «капитализацию» как главный (если не единственный) критерий можно только в одном случае: если объект оценки в глазах оценщика является преимущественно товаром (а потом уже Родиной, Отчизной и пр.)…

ОТДАЙТЕ ВАШИ АКЦИИ!

Что же означает путинская установка на неуклонный «рост капитализации» на практике? Возьмем для примера «Газпром» — наиболее ликвидную часть путинской Родины-товара.

Как известно, кратчайшее расстояние между двумя точками — прямая. «Корпоративная политика» миллеровского «Газпрома» этот математический факт неустанно доказывает. Как увеличить капитализацию? Самое простое — иметь больше собственности. Это даже Миллеру понятно. А потому начиналась его деятельность на новом посту с «консолидации активов» (аппаратную войну с Вяхиревым мы выносим за скобки) — «Газпром» стал брутально грести под себя то, что ему не принадлежало или принадлежало только отчасти.

Развитие отрасли — дело хлопотное, затратное и, что самое неприятное, небыстрое. Между тем власть — дама капризная. Сегодня она твоя, а завтра помахала хвостом — и ищи-свищи. С другой стороны, пока она твоя, в твоих руках неотразимое оружие, способное решить любые «бизнес-задачи» — «административный ресурс». «Консолидируй» себе на здоровье: все препятствия легко снимаются с помощью самых отважных в мире «силовиков» и самых справедливых в мире судов (и вы еще спрашиваете, почему главой Арбитражного суда РФ назначили однокашника Дмитрия Медведева — упитанного весельчака Антона Иванова?).

Но это касается нелояльных собственников. К лояльным собственникам другой подход. Он весьма подробно описан в последнем докладе ИНС и предыдущих частях моей статьи «Вскрытие показало…». Этих замечательных людей делают губернаторами и членами Общественной палаты РФ. А за незаконно присвоенную в ходе «залоговых аукционов» госсобственность им выплачивают «рыночную цену» плюс солидный бонус. Собственных денег на это у «Газпрома» (и других госкомпаний), как известно, нет — приходится занимать.

По мере роста «газпромовских» долговых обязательств, все острее становится вопрос об их дальнейшей судьбе. Тут существует много интересных предположений. Я, например, склоняюсь к тому, что действующая власть рассчитывает на то, что растущая капитализация все покроет. Но это пока «вилами на воде». Вот дождемся «момента истины» — узнаем точно. А пока давайте вернемся к фактам.

…КАПИТАЛИЗАЦИЯ И КУЗЕН ЕЕ — ШТОКМАН

Другой важный для «Газпрома» вопрос — газотранспортный. Договор к Энергетической хартии (гарантирующий свободный доступ к газотранспортной системе страны-подписанта) — бумажка хорошая, но «неправильная». Сравнивая сегодня «рыночную» цену, по которой «Газпром» закупает газ в Туркмении и Узбекистане с не менее «рыночной» ценой того же самого газа для стран СНГ (про Европу деликатно промолчим), мы с вами в этом можем легко убедиться.

Вообще, спекулировать газом — дело нехлопотное и интересное. Особенно когда твердо знаешь, что Счетную палату РФ в твою бухгалтерию если и пустят, то ненадолго. И то, что она там насчитает, кроме нее, никто никогда не узнает.

Но это так — мелкие радости (жене — на обновы, пацану — на новую иномарку, себе — на фарфоровые зубы). Главная радость впереди — компания, контролирующая все газораспределительные сети на немалой части евразийского континента, — это серьезная заявка на высокую капитализацию. Почему? Очень просто. Европе нужен надежный источник газа. Обеспечить его можно только одним способом — иметь в собственности и добычу и транспортировку. СЕГ европейцам потому и интересен (несмотря на всю его «коррупционную грязь»), что трубу они сами строят и впоследствии будут ею владеть (наполовину или целиком — жизнь покажет). Газом, который по ней потечет, — тоже.

Путин ведь у нас прост, как правда, — все говорит открытым текстом: «Либерализация “Газпрома” позволит привлечь инвестиционные ресурсы для разработки газовых месторождений».

Расшифруем сказанное: «Мы тратиться на разработку сами не будем. Мы половину “Газпрома” продадим немцам и “разным прочим шведам”. Газ из месторождений им нужен или мне? Вот пусть они их и разрабатывают. И потом сами свой добытый газ в свой же газопровод (СЕГ) закачивают».

Еще более откровенно президент РФ высказался на этот счет в ходе пресс-конференции. Вот как он описывает схему заполнения газом еще непостроенного СЕГ:

Что касается Штокманского месторождения — это огромное месторождение, я уже говорил о его возможностях, Южнорусское… 25, примерно 22–25, миллиарда кубических метров газа в год. Мы предполагаем оттуда запитать нитку Североевропейского газопровода. Штокман — это 90 миллиардов в год. На протяжении 50–70 лет. Огромное месторождение. «Газпром» выбрал четыре компании, с которыми намерен работать дальше. Две, четыре или пять — две норвежские, французскую, две американские… пять…

Тема эта явно президента волнует. Он нервничает, сбивается. И потом вновь непроизвольно возвращается к ней, отвечая на совершенно «непрофильный» вопрос (про то, что «Россия должна прирастать Сибирью»):

…В европейской части, вот мы в южнорусской будем задействовать для того, чтобы запитать северно-европейский газопровод, там намечается 22–25 миллионов добычи газа… Миллиардов в год. А у нас есть Штокманское месторождение рядышком. Там 90 миллиардов добыча по году, лет на пятьдесят рассчитано вперед. Что же говорить про Восточную Сибирь, про Сибирь вообще?

Действительно «что же»? До Сибири ли тут, когда такие радужные перспективы открываются «в европейской части»!

ТРЕТЬ ИЛИ ЧЕТВЕРТЬ?

Давайте разберемся вот эта путинская арифметика — «две, четыре или пять» — она что означает? Очень простые вещи. Разработка Штокмановского месторождения, потрясшего воображение президента, потребует около 10 млрд долларов. Для разработки создается СП, в котором у «Газпрома» 50 % (плюс одна акция). Стало быть, для того чтобы претендовать хотя бы на половину штокмановского газа, ведомство г-на Миллера должно раскошелиться на 5 млрд долларов. А у него долгов на сумму в 7–8 раз большую…

— Что делать? Отказаться от доли (и затрат, с нею связанных)?

— Ну, тогда Штокмановское месторождение больше не принадлежит «Газпрому» (даже наполовину). Оно со всем его содержимым принадлежит «иностранным партнерам».

— Еще в долг брать?

— Но ведь рано или поздно придется расплачиваться.

— Чем?

— За неимением денег в счет долга могут пойти или собственные акции «Газпрома», или его доли в различных СП (газопроводных, добывающих и пр.) или его доля газа в разрабатываемом месторожде-нии на годы и годы вперед…

В ходе пресс-конференции Путин гордо заявил, что намерен превратить «Газпром» и «Роснефть» в «международные компании» и привел в качестве образца ТНК-ВР:

Ну, возьмем ТНК-ВР, там, вы знаете, пятьдесят процентов у российской компании, пятьдесят — у «Бритиш Петролеум». Я регулярно встречаюсь с акционерами. Наши британские коллеги, как я от них слышал, удовлетворены работой на российском рынке. По-моему, уже одна треть добычи в мире ВР осуществляется на российской территории. Одна треть или одна четверть, чтобы не преувеличить — одна четверть точно. Это огромный объем. Плюс к этому, что очень важно, растут запасы ВР в России, и российское правитель-ство идет на то, чтобы передавать под контроль совместной компании эти большие запасы энергоресурсов. И это тоже вклад в стабилизацию международной экономики и международной энергетики. Вот по такому пути мы и будем двигаться дальше.

Я почти полгода потратил на пикировки с добросовестными и недобросовестными оппонентами, пытаясь им доказать, что Путин реализует в российском нефтегазовом секторе именно такую схему. И вот нечаянная радость — я получаю подтверждение моих предположений и прогнозов, так сказать, из первых рук. Низкий Вам за это поклон, Владимир Владимирович!

Давайте разберемся, что именно он сказал.

1. Модель совладения («пятьдесят на пятьдесят») признается Путиным оптимальной формой сотрудничества с «иностранными партнерами».

2. Главный критерий для оценки работы такого СП, с точки зрения президента РФ, — мнение иностранных «акционеров». Главная цель — снискать их одобрение.

3. Президент РФ описывает чисто колониальный тип отношений — ВР добывает свою нефть на российской территории. Президент РФ считает переход к такой — чисто колониальной — форме отношений с «иностранными партнерами» своим достижением.

4. Президент РФ с удовлетворением отмечает, что правительство РФ передает для такой чисто колониальной эксплуатации все новые и новые «запасы энергоресурсов» Российской Федерации.

5. Президент РФ озвучивает еще один критерий для оценки работы данного СП — «обеспечение стабилизации международной экономики и международной энергетики».

6. Президент РФ декларирует готовность расширять сферу применения такого чисто колониального типа отношений с «иностранными партнерами».

Как говорится, «Занавес!»

…КАПИТАЛИЗАЦИЯ И ДЕВЕРЬ ЕЕ — СТАБФОНД

Давайте вернемся к нашим «баранам» — то есть к трубам…

Как мы уже показали на примере СЕГ, особый интерес у Европы вызывает «пакетное предложение» — «газ плюс транспортировка». Тот же механизм определяет и динамику капитализации «Газпрома» в целом: потенциальные покупатели крупных пакетов ждут заветное сочетание — «месторождения + трубы». Только от такого предложения у них участится пульс и пересохнет в горле.

Рост курса газпромовских акций (несмотря на злобное шипение западных СМИ) сегодня обеспечивается только двумя факторами: самим фактом либерализации и ожиданием заветного сочетания «месторождения + труба»…

Не нужно иметь не только семь, но даже шесть с половиной пядей во лбу для того, чтобы увидеть в «газовом прессинге» Украины и Закавказья «газотранспортную составляющую». Украинская труба — это около 70 % газового экспорта в Европу. Им же русским языком сказали: «Отдайте трубу и сосите дармовой газ сколько влезет (как хитрец Лукашенко, в очередной раз пообещавший отдать трубу)». Но у Украины, по меткому выражению язвительного «газпромовца» Александра Медведева, «цель — самостийность». «Не дала? Ну и сиди, как дура, без подарков». А кабы дала?..

Самое смешное во всем этом — наивная вера людей, облапошенных «Первым каналом», в то, что они к этому «празднику жизни» имеют хоть какое-то отношение. Обратите внимание, цель «Газпрома» — прозрачнее некуда: отнять у сопредельных государств трубы. Повышение тарифов для «Газпрома» здесь — инструмент и, своего рода, «утешительный приз». Не более того.

Сейчас неустанно рекламируется сговорчивость Беларуси с ее 47-долларовым газом (это ниже внутрироссийских тарифов!). Открыто заявляется, что Украина, Армения, Грузия и др. тоже могли бы стать «лучшими друзьями России», если бы согласились на «белорусский вариант». Что это означает? А вот что: счастье для России «по-газпромовски» — это продолжение (и усугубление) практики субсидирования иностранных государств за наш с вами счет. Именно этого «Газпром» добивался и добивается.

— Но ведь трубы в нашей собственности будут?

— От труб как таковых нам с вами (гражданам России, прямо и косвенно уже платящим за газ гораздо больше, чем граждане соседней Беларуси) — ни тепло, ни холодно.

— Зато «Газпром» будет экономить на транспортировке!

— И к этому мы с вами не имеем ни малейшего отношения — сэкономленные деньги пополнят «газпромовский» баланс, а не наши с вами карманы. Наше с вами дело маленькое — оплачивать из своего кармана эту самую «экономию».

— А отчисления в госбюджет?

— Даже если предположить, что «Газпром» кинет в госбюджет лишнюю копейку, мы с вами этого не заметим.

— Почему?

Есть такое чудесное слово: «Стабфонд». Путин в ходе пресс-конференции сказал в его адрес немало лестных слов. Попробую и я…

Дело вот в чем. Рост цен на энергоносители в свое время поставил действующую власть в крайне сложное положение. Как уберечь страну от шальных денег? Как спасти нас с вами от ожирения? От надежды получить сносное жилье и приемлемую пенсию? Как уберечь наше производство от вложений в основные фонды, а наши исполинские просторы от новых дорог и коммуникаций? Ответ нашли. Стране установили весьма нежирную пайку (чтоб с голоду сразу не сдохла, но подыхать не перестала) и решили: все, что сверх этого, — «от лукавого». В Таинстве Крещения мы, дабы попасть в Сатану, плюем на Запад. Туда нынче и уходит тот «лукавый излишек», от которого нас уберегла мудрая путинская власть…

Так вот, каждая лишняя «газпромовская» копейка (если предположить, что она могла бы капнуть в госбюджет) уйдет туда же. Это касается и гипотетической экономии за счет захвата трубы, и предполагаемых дополнительных доходов «Газпрома» от реализации газа по новым тарифам потребителям стран СНГ. Но и здесь у «Газпрома» далеко не все в порядке.

У И Г СИДЕЛИ НА ТРУБЕ

Если сопоставить все издержки и приобретения, то сегодня «газовую войну» можно без колебаний записать «Газпрому» в пассив. Слишком уж много ложек дегтя влито в бочку газпромовского меда. Слишком дорого приходится платить за «рыночную, среднеевропейскую цену». Но это если смотреть на итуацию с точки зрения национальных интересов или хотя бы корпоративных интересов «Газпрома». Если же взглянуть на ситуацию путинскими глазами, получится очень даже ничего. Судите сами…

Сейчас в западных СМИ много говорится о том, что репутации «Газпрома» как надежного поставщика газа в Европу нанесен невосполнимый урон, что Европа лихорадочно ищет альтернативные пути транспортировки углеводородов. Россию и «Газпром» как самостоятельную корпорацию эта новость не может радовать. Но все меняется, если вспомнить, что «Газпром» — это всего лишь товар.

«Газовая лихорадка», которую подстегивает перманентный кризис на «украинском направлении», — лучший стимул для потенциальных покупателей крупных пакетов газпромовских акций. Более того, теперь они станут давить на Украину, вынуждая ее отказаться от своей газораспределительной системы в пользу «Газпрома», ибо только так они смогут получить заветное сочетание — «газ + трубы».

Другое громадное преимущество (с точки зрения Путина) — наконец-то появилась возможность «обналичить» российское влияние на непризнанные государства.

Приднестровье, можно сказать, уже «обналичили». Следующая на очереди — Южная Осетия. Последние события на «грузинском направлении» дают весьма веские основания для самых смелых предположений. Скажем, неожиданное согласие грузинского руководства «при определенных условиях» передать под контроль «Газпрома» свой магистральный газопровод, трудно рассматривать в отрыве от не менее неожиданной уступчивости российской дипломатии, согласившейся с «грузинским вариантом» урегулирования в Южной Осетии (на фоне непрекращающихся провокаций и взаимных обвинений, идеально подходящих под определение «дымовая завеса»). В свою очередь, в диверсии, оставившей без газа и электричества всю Грузию, при желании можно легко увидеть «осетинский след» (осетины вовсе не обязаны мириться с предательством российского руководства). И так далее.

С другой стороны, неожиданная военная и дипломатическая активность Кремля вокруг Нагорного Карабаха тоже великолепно вписывается в «газовый сюжет». Как известно, с осени прошлого года Путин пытается получить армянские газораспределительные сети и пятый энергоблок Разданской ТЭС в обмен на «дешевый газ». Армения упорствует. Влияние российской дипломатии на процесс урегулирования «карабахской проблемы» — отличный повод для шантажа!

И так далее.

ЛЮДИ-ЭТАЛОНЫ

Неисчерпаемая, как электрон, газовая тема увела нас далеко в сторону от Алексея Миллера, о котором я изначально собирался говорить. Обратите внимание, я битый час обсуждаю «газпромовскую» тематику и за все это время ни разу не вспомнил о формальном главе газовой монополии! А ведь он здесь, действительно, ни при чем. Он — функция. Без собственной воли, ума, принципов, мировоззрения. Ему все это иметь не положено — вот он и не имеет.

В каком-то смысле Алексей Миллер — это «идеальный путинский человек», эталон. В нем с максимально возможной полнотой воплощена главная путинская добродетель — обезличенность.

Таких, как он, мало. Разве что родившийся с ним в один день Сергей Иванов да Дмитрий Медведев.

Даже… ммм… Грызлов (вы будете смеяться, но я действительно забыл его имя) — уже не совсем то. Не говоря уже о зверообразном Козаке и луноликом Фрадкове. У каждого проскальзывает что-то иррациональное. У каждого есть хоть какая-то червоточинка жизни на никелированной заднице. Крошки мела на рукаве. Длинный женский волос на штанине.

Думаю, что никто из них не смог бы на вопрос об Андрее Сычеве ответить: «ничего очень страшного». Не потому что добрые, а потому что осторожные. И о жизни за окошком персонального автомобиля имеют хотя бы приблизительное представление. Ровно по этой причине их карьерная траектория извилиста, а будущее туманно (даже у Козака). То ли дело наши очаровательные именинники…

Думаю, хватит с нас Миллера. В следующий раз — Иванов.

2 февраля 2006 года, АПН.Ру

АТАКА КЛОНОВ — 2: ИВАНОВ В РАЗРЕЗЕ

ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ

«ПОД ЩУЧЬЮ ГОЛОВУ»

После назначения Сергея Иванова вице-премьером многие предрекали ему президентское будущее. Тогда эти пророчества выглядели не особенно убедительно — безнадежно нехаризматичный военный министр, никогда не служивший в армии, смотрелся в роли преемника из рук вон плохо. Манера говорить «под робота» (отделяя слова друг от друга, так что смысл сказанного просто невозможно понять) и внешность титулярного советника, казалось бы, исключали их обладателя из числа перспективных публичных политиков. Такого человека можно назначить кем угодно — хоть председателем подотдела очистки, хоть главой правительства РФ. Вот только убедить людей в том, что они выбрали это главой своего государства, не по силам даже Дэвиду Копперфильду (не говоря уже об Александре Альбертовиче Вешнякове).

Оптимизм относительно шансов Иванова внушало лишь одно обстоятельство: Владимир Путин в 1999 году в глазах избирателей был такой же мышкой-полевкой. В остальном Иванов смотрелся как заведомый аутсайдер. Однако недавние события в Челябинской области, сделавшие его самым упоминаемым политиком в РФ, заставили меня изменить мнение по поводу карьерных перспектив министра…

Надо отдать должное Путину — к процессу определения кандидатуры преемника он подошел творчески, «с огоньком». Делались многообещающие намеки, проводились придирчивые кастинги, тасовалась практически вся кадровая колода (скажем, перемещение в Кремль Сергея Собянина никакими соображениями, кроме предвыборных, объяснить невозможно). И не вина Путина, что новый человек, подходящий по всем параметрам, так и не нашелся.

Между тем Путин давно уже засиделся «в девках». Постылое президентское кресло давно пора оставлять — впереди интересная работа по обеспечению «энергетической безопасности» в одной из крупнейших нефтегазовых транснациональных корпораций мира. Но где взять подходящего человека, если вокруг все такие неподходящие?

Ответ нашелся сам собой.

Клонировать, конечно!

Как известно, у Путина есть аж три клона: два Дмитрия — Козак с Медведевым — и один Сергей — Иванов. Козака отбраковали сразу (и от греха подальше сослали на Кавказ), Медведева с Ивановым отложили. Каждый из них немедленно бросился со всех ног изображать из себя «маленького Путина» (один в хозяйственной, другой — в силовой ипостаси). И у того и у другого получалось вроде бы неплохо, но не хватало чего-то самого главного — того, без чего подмена все-таки колет глаз…

«Ой, не похож! Ой, халтура!» — сокрушался Жорж Милославский, натягивая царские шмотки на Ивана Васильевича Буншу. А потом просто подвязал ему щеку платком (мол, «у царя зубы болят») — и вроде как похож стал. Иванов 25 января 2006 года сделал то же самое.

«ОНА УТОНУЛА — 2»

Ключевыми словами, определившими путинское правление, были потрясшие всю страну слова про подлодку «Курск»: «Она утонула».

У Путина был колоссальный кредит доверия, от него ждали чуда. Народ, как женщина, льнул к возлюбленному. А тот, не стирая с морды ласковой улыбки, р-раз! — и со всей силы хлестанул «любимую» по лицу.

Это критический момент в отношениях. На этом все могло закончиться. Любовный дурман вылетел из ветреной женской головки. «Единственный» умер, разложился, и прах его унес ветер… А если нет? Тогда будет короткая заминка. И если «любимый» вовремя успокоит, прижмет — все лишнее выйдет со слезами. Зато отношения теперь приобретут иное качество. Оправдав его однажды, женщина и впредь будет безропотно сносить от него все, выдумывая самые фантастические и нелепые оправдания: «Бьет-значит, любит», «Пьет — значит у него друзей много, его уважают», «Не работает, потому что находится в творческом поиске» и т. д.

Не знаю, сознательно или по наитию, но Путин на заре своего правления провел со страной ровно такую профилактическую процедуру. И провел он ее блестяще. Иррациональная готовность оправдывать Путина родом именно оттуда. Это до сих пор главный его капитал.

…Можно сколько угодно смотреть в камеру затравленным хорьком, втягивать голову в плечи, косить «под робота» — сходство с Путиным будет лишь формальным.

«Ой, не похож! Ой, халтура!»

Чтобы сходство стало полным, — кровь из носу — нужна своя «Она утонула». И Сергей Иванов ее нашел. «Она утонула» по-ивановски звучит так: «Ничего очень серьезного там нет».

Эта фраза примечательна прежде всего своей необязательностью.

«Мужем битые» простые бабы (в штанах и без) сегодня сокрушаются: «Ну почему министр должен знать о каждом происшествии? Он большую политику в горах делал. Ему недосуг».

Допустим. Но в этом случае здравый смысл подсказывает примерно такой ответ: «К сожалению, у меня в связи с поездкой ограничен доступ к оперативной информации. По возвращении я в этом вопросе обязательно разберусь и, если нужно, возьму его под свой личный контроль».

Причем это не какой-то «высший пилотаж». Уверяю вас, что любой грамотный чиновник (начиная со среднего звена), будучи разбуженным после новогодней пьянки, не открывая глаз, оттараторит вам примерно такую «безопасную формулировку», успешно обогнув все «подводные камни». Оттараторит и завалится досматривать эротический сон про снегурочек. Иванов работает по канцеляриям не первый год. Откуда такая «неловкость» в формулировках?

Думаю, мы так никогда и не выясним, что это было на самом деле — холодный расчет или звери-ная интуиция, подсказавшая Иванову эту гениальную фразу; отдавал он себе отчет в том, что он говорил, или действовал по наитию. Так или иначе, теперь мы имеем уникальную возможность разглядеть — как это работает.

Основные контуры грядущего превращения Иванова в «политика № 1» (с присвоением ему статуса «официального преемника») видны уже сейчас. Прежде чем их описать, давайте хотя бы в двух словах вспомним: в чем именно, по мнению Сергея Иванова, нет «ничего очень серьезного».

ЦЫПЛЯТА

В новогоднюю ночь в казарме одной из вспомо-гательных частей Челябинского танкового училища старослужащие глумились над новобранцами. В итоге 8 человек пострадали…

Для ивановской армии пока ситуация совершенно штатная. Идем дальше.

…4 января один из избитых Андрей Сычев попадает в больницу со страшным диагнозом «гангрена». Ему отрезают одну ногу, вторую, гениталии. Сейчас, пытаясь спасти его жизнь, ему уже ампутируют руки…

Для ивановской армии ситуация опять же штатная (если не верите, посмотрите динамику самоубийств и гибели солдат в результате «неуставных отношений» за 2002–2005 года). Единственная проблема «пиаровская» — детали слишком уж красноречивые. Если они станут достоянием гласности, могут возникнуть проблемы.

…Через неделю информация об этом происшествии начинает просачиваться в СМИ.

13 января «Интерфакс» публикует очень осторожную новость о госпитализации Андрея со ссылкой на военного прокурора Челябинской области А. Двинянина. Он, в частности, говорит: «Мы проверяем ряд версий, в том числе наличие неуставных отношений. Однако эта версия пока не находит подтверждения».

А уже на следующий день в прямом эфире «Радио Свобода» мать парня Галина Сычева и председатель Комитета солдатских матерей Челябинска Людмила Зинченко рассказывают страшную правду.

Галина Сычева: Разговаривала с тремя солдатиками, но они молчат — ничего не видели, ничего не знаем. Они друг на друга смотрят, как цыплята, и боятся. Так же как боялся мой сын сказать сразу, что произошло. Сейчас он уже не может говорить, но когда мог говорить, когда еще было время, он боялся… Людмила Зинченко: Как рассказали анонимные источники, якобы в ночь на Новый год все перепились, обкурились дембеля (старослужащие). Послали этого мальчишку, так как он прослужил всего полгода, в деревню «за бабами», как они сказали. Откуда пацан возьмет баб? Это элементарно. Мальчишка соответственно ничего, никого не привел. Они сказали, раз ты ничего не сделал, значит, будешь расплачиваться сам. Они его привязали к двум стульям. Когда привязывали, видимо, затянули так, что… А ведь более получаса, и уже начинаются некротические изменения в сосудах, в тканях, что и произошло. Якобы 21 человек его насиловал. Все это издевательство продолжалось где-то около четырех часов. Потом мальчишку отправили в медсанчасть при танкодроме, потом в госпиталь в Челябинске, а потом уже в больницу Скорой помощи. Сейчас он лежит в этой 600-й палате…

Тему подхватывают практически все СМИ (кроме телевидения). Она становится безусловным лидером «альтернативной повестки».

Информационные агентства распространяют официальные заявления главного военного прокурора и глава Генштаба…

И только сейчас (через три недели после госпитализации Андрея Сычева и почти через две недели после первого упоминания о происшествии в СМИ) Иванову задают вопрос об этом «вопиющем случае». И он отвечает.

Обратите внимание, трагедия Андрея Сычева привлекла внимание телевизионщиков только после скандальной фразы министра. За те две недели, что она обсуждалась в интернет-СМИ, эта тема их внимание не привлекла. Оно и понятно: в ивановской армии подобные происшествия — норма. Но все изменилось, когда под огонь критики всех СМИ (кроме телевидения) попал бойкий на язык министр…

Таким образом, у нас есть все основания отделить саму трагедию Андрея Сычева (который, на самом деле, никаким важным дядям-тетям не нужен) от стартовавшей в данный момент информационной кампании по отстаиванию чести ивановского пиджака (не мундира же!) и выбиванию опасной темы из рук страшных «оранжевых». Давайте попробуем описать ее основные контуры.

ЛОЖЬ ВО СПАСЕНИЕ

О первой — наиболее примитивной — «линии обороны» я уже сказал. Министр, мол, не обязан интересоваться такими пустяками. Телекомментаторы эту нехитрую «мысль» благоразумно не озвучивают, но «мужем битые» простые бабы (в штанах и без) уже выставили наперед грудь, дабы защитить «соколика» от поругания.

Другая линия посерьезнее — превращение дембелей-садистов из обычного для ивановской армии явления (кем они на самом деле являются) в «исчадия ада», «страшные исключения». Неосведомленным и особо впечатлительным хочу напомнить: дембеля действовали так, как принято действовать в ивановской армии. Их единственный прокол — «демаскирующие повреждения». Если бы они скотч так сильно не затягивали — никто бы ни о чем не узнал (так принято в ивановской армии). Никто бы ничего не узнал и в том случае, если бы они парня просто убили (еще один убитый солдат в ивановской армии — это сухая статистика, а не чья-то безвременно прекратившаяся жизнь).

Между тем «говорящие головы» в телевизоре уже делают страшные глаза и говорят о случившемся как о чем-то неслыханном. Думаю, эта чисто бабья уловка придется по душе, как штатным господам «охранителям», так и их бесплатным помощникам. Ее главное достоинство — мощный эмоциональный фон, как в воронку затягивающий зазевавшихся простаков в выгодную для «любимого» логику. Ну кто будет спорить с тем, что мучители Андрея Сычева — садисты и выродки? Никто. Много ли при этом найдется охотников договаривать до конца: «…но произвол садистов и выродков в ивановской армии давно стал обычным делом»? Думаю, что немного.

Еще одна важная линия «под Иванова копает Главная военная прокуратура(ГВП)». Скорее всего, мозги определенной части аудитории еще со времен «олигархических войн» заточенные под любительскую конспирологию, с аппетитом съедят и это сомнительное блюдо. При этом мало кто заметит, что проводить расследование по таким эпизодам — прямая обязанность военных прокуроров. А значит, видеть в их действиях «антиивановские козни» — это очевидная бессмыслица.

Однако превращение ГВП в «заинтересованное лицо» позволяет решить важную стратегическую задачу — поставить под сомнение достоверность прокурорской статистики. Дело в том, что между «министром в пиджаке» и ГВП уже не первый год идет заочная дуэль. Представители ГВП по нескольку раз в год докладывают о катастрофической динамике преступлений против личности в армии и неуклонном росте числа погибших от разных напастей солдат (ежегодный прирост по этим показателям в ива-новский период прочно держится на уровне 30 %). На это обиженный министр немедленно отвечает, что ему точно известно, что в «80 % частей и соединений ни о каких неуставных отношениях никто даже не слышал. И вообще, служить в армии сегодня «в два раза безопаснее», чем штаны на гражданке просиживать (это — не шутка). Что же касается прошедшего года, то, по информации Иванова, «случаев гибели личного состава стало меньше на 22 %, проявлений “дедовщины” — на 16 %, а количество хищений сократилось на треть».

Если вы до сих пор сомневались — кому верить: Иванову или ГВП, то, узнав о том, что «ГВП под Иванова копает», вы, наверняка, сделаете правильный выбор. Я со своей стороны вынужден признаться, что тоже не особенно доверяю статистике ГВП. Военные прокуроры насчитали за прошедший 2005 год только 561 погибшего солдата и матроса. А различные организации солдатских матерей настаивают кто на двух, кто на трех тысячах (в 2004 году — 1100 человек). Не знаю, правы ли «солдатские матери», но прокурорская цифра мне кажется несколько заниженной. Что же касается ивановских «подсчетов», то они годятся разве что для «очень любящих женщин», к числу коих я не принадлежу.

Между тем мифологема «Иванов — успешный министр» транслируется СМИ на полном серьезе. О том, как Иванов «победил дедовщину» и «научил командиров ценить жизнь солдата» я вкратце уже рассказал. О том, как армия «перевооружается», очень убедительно рассказывает в своих статьях капитан Шурыгин и другие военные публицисты. Кстати, на фоне непрекращающейся деградации материально-технической базы армии неуклонный рост военного бюджета и его непрозрачность продолжают вызывать массу обоснованных подозрений. И новая должность Иванова в правительстве эти подозрения только усиливает…

Следующий тезис — «Иванова боятся коррумпированные генералы» — даже смешнее предыдущих. Иванову действительно не так давно пришлось столкнуться с противодействием начальника Генштаба Анатолия Квашнина и его сторонников. Но после назначения А. Квашнина сибирским полпредом и «зачисткой» министерства от наиболее последовательных «квашнинцев» Иванов получил вполне «дружественное окружение». Скажем, нынешний глава Генштаба Балуевский — генерал вполне себе «паркетный» — без амбиций и авторитета. «Дело полковника Квачкова» — опять же хороший повод «почистить» спецподразделения и ВДВ.

Однако в сказках про «антиивановских генералов» есть своя правда. При всей сервильности нынешнего генералитета определенные действия со стороны министра (скажем, разрушение «ненужных» родов войск, уничтожение боеспособных частей или военных училищ) могут-таки встретить отпор. Со-всем другое дело, когда форсированное разрушение армии замаскировано под борьбу с «дедовщиной» или другими напастями. «Святая цель» лишает потенциальных оппонентов министра даже минимальных шансов на успех.

В таком контексте информация о возможном расформировании Челябинского танкового училища выглядит как лихорадочная попытка сделать на крови Андрея Сычева то, чего до сих пор сделать не решались — нанести невосполнимый урон целому роду войск. (На всякий случай напоминаю, Андрей Сычев служил не в самом училище, а в одной из вспомогательных частей, укомплектованных солдатами-срочниками, руководству училища напрямую не подчиненными.)

ИВАНОВ-АВТОМОБИЛИСТ КАК ПРЕДТЕЧА

— Неужели всю эту «развесистую клюкву» кто-то примет за чистую монету, — спросите вы?

— Да, — отвечу вам я. — Для нее уже готова небольшая, но довольно сплоченная «целевая аудитория».

Дело в том, что нынешняя ивановская выходка — это не первое испытание на верность для «простых баб» (в штанах и без). Своего рода лайт-вариант того же самого уже реализовал его отпрыск — Александр.

Напомню, Иванов-автолюбитель несколько месяцев назад насмерть сбил своей иномаркой 68-летнюю москвичку Светлану Беридзе. Уголовное дело в отношении него было закрыто «ввиду отсутствия состава преступления» в рекордно короткие строки (в то время как обстоятельства происшествия вроде бы содержали все признаки его вины)…

Это было первое маленькое испытание для «любящих женщин» — нужно было лишь сказать: «Почему раз сын министра, так сразу виноват? Пусть суд разбирается», — и все. Это даже не ложь, это маленькое лукавство. Человек, говорящий такое, просто на мгновение забывает, в какой стране он живет, как в этой стране функционируют органы следствия и судебная система. Забывает о том, какая пропасть лежит между ним и родным сыном самого Иванова! И у него все получается…

Шариков ведь тоже формально был прав, когда на вопрос о пропавших деньгах ответил: «Я не один в доме живу. Может быть, Зинка взяла?» Разница только в том, что Шариков выгораживал себя, а «простые бабы» — Швондера.

…Уголовное дело, заведенное в отношении зятя убитой женщины (якобы за избиение Иванова-автомобилиста), уже требовало больших усилий. Убийца требует наказать пострадавшего — это уже вызов. Нужно совершить маленькую революцию в своей черепной коробке, чтобы принять такое.

И — о, чудо! — некоторым это удалось: «Почему мы должны верить в то, что говорит его жена (дочь убитой Ивановым женщины)? Она — лицо заинтересованное. Пусть следствие и суд разберутся».

Попробуйте себе представить обезумевших от горя людей, на глазах которых только что убили их близкого человека. А теперь представьте зятя, пытающегося разобраться с убийцей по-мужски (напоминаю, это — версия Иванова-автомобилиста, родня убитой женщины вообще все это отрицает).

Вы считаете, что за этот поступок зять убитой женщины должен предстать перед судом? По-вашему, убийца, написавший заявление на обидчика, поступил достойно?

А теперь представьте, что на свете есть люди, отвечающие на эти вопросы утвердительно. Думаю вы не станете спорить с тем, что для таких людей не составит ни малейшего труда не только с восторгом принять панегирики «министру в пиджаке», но самим стать бесплатными пропагандистами. Узок их круг, но зато очень много шума…

«ВСЕ РАВНО ОНИ ВСЕ УКРАДУТ»

Ну и, наконец, два слово о профессиональных мифотворцах, чьим заботливым рукам доверена эта «острая тема». Нетрудно догадаться, что для выполнения этого «маленького, но ответственного поручения» мобилизована Общественная палата РФ. Собственно, для таких случаев она и создавалась.

Зайцев при этом убивается, как минимум, два. Во-первых, людям вдалбливается в голову мысль о том, что иметь на этот счет свое мнение (тем более участвовать в каких-то протестных мероприятиях) — «не комильфо». Мол, для этого есть «специальные люди», представляющие общество. Они сделают это за вас — квалифицированно и эффективно.

Во-вторых, после оглушительного провала шумно разрекламированной возни ОП РФ с новым законом по НКО у палаточников, наконец, появился шанс «реабилитироваться».

…Но мы отвлеклись от главной темы — президентских перспектив наиболее точной копии Владимира Путина.

На мой взгляд, они сейчас более чем радужные. На наших глазах начала формироваться небольшая, но сплоченная «группа поддержки» «под Иванова», которая не только сама «поверит» в то, что Иванов — Волшебник изумрудного города Великий и Ужасный Гудвин, но и станет без устали пропагандировать эту «правду» везде, где только можно. При этом крайне важно, что лежащий в основе этой противоестественной поддержки механизм всепрощения и всеоправдания точно повторяет аналогичный механизм поддержки Путина. А значит, замена произойдет максимально безболезненно. Вернее, никакой замены не будет — ведь Путин и Иванов в конечном счете разные модификации одного и того же.

Телевидение, в ходе «газовой войны» еще раз доказавшее свою эффективность, без труда навяжет людям соответствующие клише (как в свое время заставило людей считать «своими» «газпромовских» топ-менеджеров), и Иванов станет для них немного ближе.

Это будет не любовь, конечно. Но в то, что «этого нужно терпеть так же, как терпели Путина», люди поверят.

О выборном спектакле после Чечни и Москвы рассказывать нечего (отсутствие реальной альтернативы, минимальная явка плюс вбросы, обеспечивающие заранее запланированный процент).

Однако испортить весь этот праздник жизни довольно просто. Достаточно вспомнить о том, что они нас боятся гораздо больше, чем мы их. И о том, что даже самые «испорченные» телевизором люди ни на секунду не забывают о главном: «Все равно они все украдут».

27 января 2006 года, АПН.Ру

ДОПОЛНЕНИЕ. «ГАЗОВАЯ ВОЙНА»

ВЕЛИКИЙ ГАЗОВЫЙ КРИЗИС:

Украина как полигон для превращения России в «евразийскую Нигерию»

МЕМОРАНДУМ ИНСТИТУТА НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ УКРАИНЫ (ИНС-УКРАИНА)

Название «газовый кризис» — достаточно условное. На сегодняшний день нет оснований говорить о наличии системного экономического кризиса в Украине либо его предпосылок. Если даже цена российского газа для Украины будет зафиксирована на уровне 230 долларов (что, как мы попытаемся показать ниже, почти невероятно), это не будет означать существенной угрозы краха украинской экономики.

Бесспорно, от государства потребуются значительные последовательные усилия, чтобы не допустить существенного роста цен на газ для населения и социальной сферы и резкого — для промышленности (в первую очередь, химической и металлургической отраслей). Однако если эти усилия будут компетентными и честными, радикальное изменение российского газового тарифа Украина переживет спокойно и с достоинством.

Скорее, понятие «кризис» возникает в политико-пропагандистской сфере. И отражает не столько совокупность потенциальных проблем национальной экономики Украины, сколько:

— кризис философии «постсоветских» российско-украинских отношений, сложившихся в 1992–2004 годах;

— кризис взаимного восприятия, который переживают после «оранжевой революции» элиты двух стран;

— кризис переосмысления Россией своей роли и места в современном мире, который уже нельзя назвать постсоветским — он постпостсоветский.

Можно сказать, что кризис во многом обусловлен завершением существования постсоветского пространства как геополитической и геоэкономической реальности.

Тем не менее сегодня перед Украиной (как властью, так и обществом) стоит вопрос: что делать? Как отбить «газовую атаку» Кремля с максимально благоприятными экономическими и политическими последствиями для Украины?

1. Подлинные причины кризиса. Цели России в «газовой войне»

Источником/инициатором «газовой атаки», а значит, и «газового кризиса» является, бесспорно, Россия. И потому важно осмыслить, каковы цели России в нынешней энергетической войне с Украиной.

Таких целей две: стратегическая и промежуточная.

Стратегическая цель России — контроль над газотранспортной системой Украины. Эта цель продиктована геоэкономической стратегией России, сформулированной в целостном виде в уходящем 2005 году

Основные положения этой стратегии, ориентированной на период до 2012–2013 годов, таковы:

— Россия более не испытывает потребности в имперском национальном проекте;

— основная миссия России — стабильный и незаменимый поставщик энергоресурсов (в первую очередь природного газа и сырой нефти) в Западную Европу и, в меньшей степени, США; то есть «евразийская Нигерия» (3 октября 2005 года на саммите Россия — ЕС Владимир Путин заявил: «Мы приняли решение допустить европейских партнеров в добычу газа на территории РФ. Они пошли нам навстречу — пустили нас в свою сеть распределения, в том числе электроэнергии на территории Европы. И вместе мы намерены осуществлять крупнейшие инфраструктурные проекты, в том числе строительство Североевропейского газопровода». Говоря об участии стран Европы в газодобыче, президент России подчеркнул: «Европейцы будут контролировать все — от добычи до конечного потребителя»);

— в условиях стремительной депопуляции и нео-братимого распада ряда государственных институтов (армии, отчасти — правоохранительной системы) Россия не в состоянии своими силами обеспечить свою территориальную целостность и незыблемость государственных границ, потому для решения подобной группы задач должны быть привлечены внешние силы — основные потребители энергоресурсов российского происхождения (Евросоюз, США, в некоторой степени — Китай). Эти силы должны исходить из понимания, что сохранение РФ в современных границах есть лучшая гарантия стабильности сырьевых поставок;

— Россия не нуждается ни в каких элементах экономики и политико-социальной системы, не отвечающих непосредственно ее миссии «евразийской Нигерии»;

— реализация миссии требует успешной конкурентной борьбы с альтернативными поставщиками энергоносителей. Победа же в этой борьбе, в свою очередь, требует максимально возможного контроля над инфраструктурой энергетического транзита в Восточной Европе.

2005 год стал рубежным: после этого государствонация полуколониального типа, каковое выстраивает Владимир Путин, уже не нуждается в особой геополитической роли (даже в региональном масштабе) или военно-стратегическом проектировании.

Поэтому Кремль уже не хочет «привязывать» к себе постсоветские страны, смело идет в игре с ними на политическое обострение. Полугосударственным компаниям («Газпрому» и др.), которые сегодня фактически подконтрольны бизнес-команде Владимира Путина нужны газо— и нефтепроводы.

Так, Белоруссия получила гарантии льготный цены (46,8 доллара за 1 тыс. кубометров) на российский газ после того, как согласилась передать дочерней структуре «Газпрома» 50 % акций государственного газотранспортного предприятия «Белтрансгаз».

20 декабря 2005 года зампред правления «Газпрома» Александр Медведев заявил: «Белоруссия является единственной страной, на территории которой экспортный магистральный газопровод принадлежит “Газпрому” на правах собственности, а земля под ним — в долгосрочной аренде “Газпрома”. И, в-третьих, возобновлены предметные переговоры по “Белтрансгазу”, успешное завершение которых будет означать, что “Газпром” получит контроль над всей газотранспортной системой Белоруссии. Это важный фактор укрепления рыночных позиций и повышения конкурентоспособности “Газпрома” в Европе. Поэтому проводимая “Газпромом” политика в отношении Белоруссии вполне рыночная — она экономически обоснована и выгодна для всех групп на-ших акционеров — и государства, и частных инвесторов».

В то же время страны, которые еще недавно (по инерции) рассматривались Москвой как геополитические союзники, уже не могут пользоваться энергетическими преференциями России. Так, цена на газ для Армении с 1 января 2006 года повышена с 54 долларов до почти неподъемных для армянской экономики 110. Несмотря на то что Армения была и остается единственным более или менее надежным союзником России в Закавказье, на территории Армении расположена российская военная база (за которую, кстати, РФ ничего не платит, и даже коммунальные платежи осуществляются армянской стороной).

Просто Армения не представляет для команды Путина интереса в качестве энерготранзитной территории, и потому Кремль не видит резона делать этой стране какие бы то ни было поблажки.

Итак, с 2005 года Россия окончательно отказалась от прежнего геополитического проекта (политико-культурный лидер евразийского хартленда) и взяла на вооружение новый геоэкономический проект («евразийская Нигерия»). Все сколько-нибудь существенные действия российской власти отныне подчинены логике этого проекта.

«Газовая атака» Москвы свидетельствует о начале всесторонней и полномасштабной реализации «нигерийского проекта». При этом Кремль ясно дает понять, что в Украине как в стратегическом политическом союзнике он более не нуждается. Промежуточная цель «газовой атаки» — добиться смены власти на Украине.

Однако заинтересованность в смене власти не носит ни политического, ни геополитического характера. Просто Владимир Путин убежден, что с витающим в облаках поклонником трипольской культуры Виктором Ющенко ему договориться о совместной собственности на газотранспортную систему Украины никогда не удастся. А с деидеологизированными прагматиками Виктором Януковичем и Юлией Тимошенко — удастся.

В этом смысле стремительное закрытие Генеральной прокуратурой РФ уголовного дела в отношении экс-премьера Украины на пике конфликта (26 декаб-ря 2005 года) — отнюдь не случайность. Еще в сентябре на обеде у Владимира Путина была заключена сделка с дополнительными условиями, о которых не принято говорить вслух.

Кремлю все равно, каков будет основной идео-логический вектор следующей украинской власти, легализуют ли в Украине русский язык, дадут ли официальный статус ветеранам ОУН-УПА и т. д. Сегодняшний Кремль готов поступиться и российским Черноморским флотом, смысла в существовании которого он в глубине души не видит. (По аналогичным причинам Россия в уходящем году вывела свою военную базу из Грузии, хотя располагала всеми политико-экономическими рычагами для обеспечения пролонгации пребывания российских военных в этой стране.)

Путина устраивает любая конфигурация следующей украинской власти, лишь бы газовую трубу он смог забрать себе.

Нельзя игнорировать также глубинные предпо — сылки геоэкономической стратегии России, окончательно оформившейся в 2005 году. Эта стратегия отражает систему личных жизненных стратегий Владимира Путина и ключевых фигур его команды.

Когда в 2008 году весьма нестарый (55 полных лет), спортивный и не лишенный мужского обаяния Владимир Путин покинет пост президента РФ, он будет одним из богатейших людей Европы. 15 млрд долларов — вот достаточно скромная оценка его состояния на 01.01.2008. Миллиардерами будут и основные деловые партнеры второго демократически избранного российского президента.

И перед всеми этими людьми уже сегодня стоят три жизне— и смыслообразующих вопроса:

— как легализовать гигантские состояния;

— как создать надежную систему, позволяющую частично инвестировать собственные средства и без ограничений распоряжаться прибылью от инвестирования;

— как избежать избыточного недружественного внимания правоохранительных органов США и Евросоюза к гигантским состояниям, созданным в 1997–2005 годах людьми, чья официальная зарплата никогда не превышала 50 тыс. долларов в год?

В путинском окружении царит убеждение, что единственной гарантией личной и экономической безопасности этих людей будет постоянная потребность ведущих держав Евросоюза, а также США в них как совладельцах и топ-менеджерах системы транзита энергоносителей Россия— Запад.

Можно с высокой степенью уверенности говорить о том, что после ухода с президентского поста Владимир Путин станет руководителем компании NEGPC (North European Gas Pipeline Company), председателем комитета акционеров которой уже работает экс-канцлер ФРГ Герхард Шредер.

Как известно, основная цель NEGPC (оффшорной структуры, зарегистрированной в кантоне Цуг, Швейцария) — строительство Североевропейского газопровода (СЕГ), который пройдет по дну Балтийского моря и свяжет Россию с непосредственными потребителями ее энергоресурсов в Западной Европе — Германией, Нидерландами, Великобританией.

Проект СЕГ, стоимость которого составляет около 4 млрд долларов, — важнейший элемент газотранспортной инфраструктуры, гарантирующей стабильность миссии Российской Федерации как «евразийской Нигерии».

Исходя из логики и базовой мотивации сегодняшней российской власти(властной команды), в случае компромисса с Киевом по вопросу об управлении газотранспортной системой распоряжаться магистральными газопроводами Украины будет вовсе не российское государство и даже не компания с преобладающим государственным участием. На первом этапе это будет коммерческий консорциум, где интересы трех стран-участниц — Украины, России и Германии как основного гаранта и энергопотребителя-будут представлены полугосударственными и окологосударственными концернами. Однако в перспективе 2–3 лет контрольный пакет акций управляющей компании неизбежно окажется в частных руках, по рельефу ладони напоминающих руки Путина, Шредера и т. п.

2. Кремлевский сценарий разрешения кризиса

Финансовый план российского ОАО «Газпром» на 2006 год составлен, исходя из цены на газ, поставляемый Украине в качестве платы за транзит российского газа в Западную Европу — 145 долларов за 1 тыс. кубометров.

Это означает, что в действительности Россия в ближайшем будущем смягчит условия для Украины и согласится на финальную цену в коридоре 140–155 долларов за 1 тыс. кубометров, а также на увеличение Украиной платы за транзит до 1,75 доллара за 1 тыс. кубометров на 100 км. (При условии симметричного увеличения платы за транзит украинского газа, купленного в Туркмении, через территорию России.)

Разумеется, отступление России от заявленных ныне заоблачных 230 долларов за 1 тыс. кубометров произойдет не просто так, но:

А) якобы по просьбе «украинских друзей» России, к которым могут относиться как Виктор Янукович, так и Юлия Тимошенко. Таким образом Кремль рассчитывает стимулировать электоральный успех тех сил, с которыми у него есть конфиденци-альные договоренности;

Б) при условии демонстрацией Украины хотя бы намерения обсудить в среднесрочной перспективе вопрос о создании международного консорциума по управлению газотранспортной системой Украины.

При этом пункт Б для России в перспективе ближайших трех месяцев не столь важен: все равно Кремль считает, что с Ющенко каши не сваришь, а значит, главный ожидаемый результат реализации кремлевского сценария «Газовый наезд с последующим откатом» — формирование неющенковского / антиющенковского большинства в следующем парламенте Украины.

Суета различных украинских политиков вокруг газового вопроса, попытки создания «альтернативных планов» разрешения кризиса и т. п. глубоко не случайны: они продиктованы стремлением этих политиков приписать себе заслугу будущего снижения цены с 230 до 140–155 долларов и «спасения» украинской экономики. Официальная Москва, в силу вышеприведенных соображений, относится к подоб-ному PR-блефу своих потенциальных лоялистов более чем благосклонно.

При этом политический маневр, на который идут Кремль и его потенциальные соратники в Украине, нельзя признать лишенным изящества. Не в меру упорные критики мнимых «имперских» устремлений России не учитывают, что в обмен на газотранспортный консорциум Путин готов будет подписать даже соглашение о досрочном выводе Черноморского флота (базу стоимостью в 10 млрд долларов в Новороссийске строить никто не собирается, флот будет отправлен Кремлем на металлолом).

В первой декаде января российский «Газпром» может пойти на нескольких тактических акций устрашения Украины, в частности, сократить поставки газа через Украину примерно на 20 %.Однако эти меры не будут долгосрочными, и самое важное для Украины в такой ситуации — не паниковать и дождаться мирного завершения устрашающей PR-акции.

Движение Украины к урегулированию газового кризиса должно строиться на осознании и осмыслении истинных намерений и линии поведения Кремля.

3. Украинская экономика в условиях «компромиссного варианта»

(145 долларов за 1 тыс. кубометров + + изменения в транзитных тарифах)

Слухи о крахе украинской экономики в случае существенного повышения цены на российский газ сильно преувеличены.

Исходя из наиболее вероятного сценария (145 долларов за 1 тыс. кубометров российского газа, 1,75 доллара за 1 тыс. кубометров на 100 км — транзитный тариф) Украина вполне сможет не повышать внутреннюю цену на газ для населения и социальной сферы (38 долларов) и удержать в разумном коридоре (до 100 долларов за 1 тыс. кубометров) цену на газ для национальной промышленности.

Чтобы решить такую задачу, Украине в 2005 году потребуется около 700 млн долларов дополнительных средств.

Эти средства несложно мобилизовать даже без какой бы то ни было коррекции параметров соглашений об аренде Россией Черноморского флота и изменения условий использования Керченского пролива. Оптимальный (экономически, политически и социально) источник — средства от легитимации приватизации (доплаты собственников предприятий, приватизированных по символической цене в 1993–2004 годах).

Причем легитимация приватизации может начаться как раз на тех предприятиях, которые испытывают первоочередные потребности в нивелировании последствий роста цены на газ. В результате поддержка предприятий де-факто будет осуществляться за счет счастливых собственников самих же предприятий.

Разумеется, этот расчет не учитывает инвести-ций в модернизацию производств, направленную на внедрение современных технологий энергосбережения. По данным различных экспертов, программа модернизации потребует от 2 до 9 млрд долларов в ближайшие 6 лет. Мы считаем, что необходимые для этого ресурсы правильнее всего привлечь через тот же механизм легитимации приватизации (не исключено, за счет собственников самих же модернизируемых предприятий).

4. Позиция США и Евросоюза в отношении газового российско-украинского кризиса

США и Европа в целом приветствуют российский геоэкономический проект «евразийской Нигерии», так как их полностью устраивает отказ России от имперских амбиций и смерть евразийской империи как потенциального геополитического конкурента. Потому Запад будет помогать Владимиру Путину в реализации его дерзновенно-колониального проекта.

Однако вместе с тем США и Евросоюз не заинтересованы в наличии монопольного поставщика энергоресурсов и стремятся к диверсификации поставок энергоносителей, а также путей их транзита. Потому они объективно против минимизации транзитной роли Украины и перехода газотранспортной инфраструктуры страны под контроль России.

В силу этого позиция ведущих держав G7 в отношении газового российско-украинского кризиса примерно такова:

А) цена газового контракта (газовых контрактов) между Россией и Украиной — коммерческий вопрос двух стран, и прямое вмешательство в этот вопрос третьих стран нецелесообразно;

Б) Россия не может сокращать поставки газа через Украину, не имеет права выдвигать передачу ей газотранспортной системы Украины в качестве неотъемлемого условия дальнейших поставок по разумным ценам и должна искать с Украиной взаимоприемлемый компромисс.

Следует учитывать также, что, несмотря на периодически проскальзывающую (в основном в ходе поездок в унылую глубинку) антизападную риторику российского президента, Владимир Путин полностью экономически и психологически зависим от США и Евросоюза.

Без влиятельных западных партнеров проект «ев-разийской Нигерии» нереализуем, а долгосрочные гарантии личной и экономической безопасности для «команды Путина» — недостижимы. Поэтому Кремль не может стратегически противостоять давлению со стороны Вашингтона и Брюсселя.

Это значит, что Украина может пользоваться определенной поддержкой и посредническими услугами Евросоюза и США на переговорах с Россией по урегулированию газовой проблемы.

5. Украинский сценарий разрешения кризиса

A) В первую очередь надо сформулировать ожидаемый (приемлемый для Украины) результат переговоров. По нашему мнению, он выглядит так: поэтапный переход в течение 2006 года к расчетам за потребляемый Украиной российский газ по цене 145 долларов за 1 тыс. кубометров (в январе 2006-го — 65 долларов за 1 тыс. кубометров) и отказ от претензий России на контроль над газотранспортной системой Украины. Такие условия надо внутренне принять как разумный ориентир.

Б) Необходимо публично раскрыть российский сценарий и вывести из игры ненужных политических посредников, стремящихся конвертировать снижение цены российского газа с 230 до 145 долларов в свой собственный политический результат на вы-борах — 2006.

B) Необходимо в полной мере задействовать лоббистский и посреднический ресурс США и Евросоюза.

Г) Необходимо как можно быстрее начать реаль-ные правовые действия в Стокгольмском арбитраже, так как «Газпром» на самом деле не готов к юридической войне. Отказ от иска может быть своевременно использован «Нефтегазом Украины» как важная уступка России, в обмен на которую можно и долж-но требовать встречных дружественных шагов.

А) Необходимо задействовать ресурс опытных коммерческих посредников, которым удавалось в ряде случаев решать вопросы за счет России в пользу Украины. В частности, компании «РосУкрЭнерго». Нет сомнений, что устранение этой компании из схемы газовой торговли — лишь вопрос времени. Однако важно помнить, что все стратегические до-говоренности «Газпрома» в той или степени строятся на коррупции и личной заинтересованности его высших должностных лиц.

А) Можно предложить России — в связи с изменением самой базовой логики российско-украинских отношений — увязать согласие Украины на стремительное (до 145 долларов уже в текущем году и, возможно, до 150 долларов в последующие годы) увеличение цены на газ с несколькими дополнительными политическими соглашениями, акцентирующими прекращение существования СНГ как формата организации постсоветского пространства, например:

— соглашения о досрочном (до 1 января 2012 года) выводе ЧФ РФ из Севастополя;

— протокола, согласно которому Россия прин-ципиально не возражает против вступления Украины в НАТО в обозримом (2008–2010 годах) будущем.

В случае, если цена на российский газ в 2006 году составит 145 долларов, а с 1 января 2007 — 150 долларов за 1 тыс. кубометров, «Газпром» за 6 лет (2006–2011)дополнительно заработает более 10 млрд долларов. Этих средств достаточно для создания военно-морской базы ЧФ РФ в Новороссийске.

Украина может даже предложить всю разницу между новой и старой ценами на газ направлять не-посредственно со счетов «Нефтегаза Украины» в спе-циальный фонд «Новороссийск — 2012», который будет финансировать строительство новой базы Черноморского флота России. Фактически в этой ситуации Украина предлагает себя в качестве инвестора (спонсора) перебазирования флота. Мы, конечно, знаем, что ни флот, ни база команде Путина по сути дела не нужны, но официально признаться в этом Кремль сегодня никак не сможет.

Разумеется, данные приведены без учета веро-ятного сокращения спроса Украины на российский газ в ближайшие годы, обусловленного вероятным внедрением энергосберегающих технологий на предприятиях — крупнейших потребителях газа.

В ходе дискуссии можно снять эти условия — в обмен на согласие России на поэтапный переход в течение 2006 года к окончательной цене (145 долларов) и отказ от притязаний на украинскую газо-транспортную систему.

Е) Украина может выдвинуть альтернативную концепцию Консорциума по управлению газотранс-портной системой страны (Южноевропейской газо-транспортной корпорации — ЮГК). Основные по-ложения этой концепции примерно таковы:

— учредителями ЮГК должны стать: Украина в лице компании «Нефтегаз Украины», основные актуальные и потенциальные поставщики газа в Украину (Россия, Туркменистан, Узбекистан, Казахстан) и крупнейшие потребители (США, страны ЕС);

— ЮГК может стать арендатором (но не собственником) газотранспортной системы Украины при условии, что этой же Корпорации будут переданы в собственность новые газотранспортные мощности, причем не только и не столько на территории Украины.

Такая концепция не слишком интересует «Газпром», поэтому Россия не сможет эффективно участвовать даже в ее обсуждении, не говоря уже о воплощении.

Следует исходить из того, что при посредническом участии ЕС и США договоренность по всем основным параметрам поставок российского газа в Украину (через территорию Украины) так или иначе будет достигнута не позднее 31 января 2006 года.

6. Основные уроки кризиса

• Постсоветского пространства как геополитической реальности больше нет. На месте бывшего СССР (СНГ) отныне существует полицентрический мир, в котором Украина объективно стала (независимо от того, стремились ли к этому ее элиты) одним из центров кристаллизации, точкой сборки.

• Украинская государственность вошла в новый этап своего развития. Юность позади, начинается зрелость. Новый этап потребует от элит качественно более высокого уровня ответственности, стратегической дальновидности и способности сформулировать долгосрочную доктрину развития страны. Старая идеология, предполагавшая кристаллизацию украинского государства посредством «отталкивания» от Российской империи, необратимо уходит в прошлое вместе с российским имперским проектом.

• Элитам придется взять на себя полную ответственность за реализацию в ближайшие 5–7 лет некоторых системообразующих политических, экономических, социальных программ — от легитимации приватизации до промышленной модернизации с целью качественного снижения энергоемкости производств. Воплощение этих программ потребует от политических элит и крупного капитала поставить общенациональные интересы над частными.

Авторский коллектив Института национальной стратегии Украины: Станислав Белковский, Александра Белковская, Алексей Мушак, Олеся Яхно.

27 декабря 2005 года.

Опубликовано на сайте «Украинская правда».

ГАЗИРОВАННАЯ РОССИЯ

СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ, ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ

10 января 2006 года Верховная Рада (парламент) Украины отправила в отставку правительство Юрия Еханурова — вроде бы за предательство национальных интересов при подписании нового газового соглашения с Россией.

Кремлевские и приравненные к ним толкователи монарших снов, ошибочно именуемые по старинке «политиками» и «экспертами», уже поспешили излить на прохладное новогоднее медиапространство несказанную радость: дескать, мы же говорили, что всемирно известный протокол от 4 января выгоден нам, а не Украине! Мы все-таки выиграли, черт побери!

Это, разумеется, блеф. Наглый и безыскусный, как вся кремлевская пропаганда последних неизо-бретательных лет. Факты же говорят о безусловном успехе Украины, ее президента Виктора Ющенко и премьера Юрия Еханурова в газовом конфликте с суровым великороссийским поставщиком. С точки зрения же официального «Газпрома», его широкого снежного мажоритарного акционера, в просторечии именуемого Россией, и доверчивых миноритарных акционеров, результаты широкого объявленного конфликта выглядят, мягко говоря, очень странно.

Результаты эти на самом деле таковы.

• «Газпром» больше не поставляет природный газ на братскую Украину. На ближайшие 5 лет эксклюзивным поставщиком становится компания «РосУкрЭнерго», к созданию которой в 2004 году руку приложил легендарный Семен Могилевич. Эта структура — куда более серьезный рыночный игрок, чем может показаться на первый взгляд. Ее главный актив — учредители. На 50 % «РосУкрЭнерго» принадлежит Газпромбанку, который, в свою очередь, до 2007 года станет собственностью Dresdner Bank — одного из самых влиятельных деловых партнеров президента России Владимира Путина. Вторые 50 % подконтрольны некоей Raiffeisen Investment AG, полуоффшорной компании, зарегистрированной в уютном швейцарском кантоне Цуг. Состав реальных владельцев и бенефициаров этого маленького и туманного акционерного общества несколько раз менялся — по мере выбытия с политической арены старых и появления новых лиц, ответственных за российско-украинскую газовую торговлю. На сегодняшний день есть основания полагать, что за Raiffeisen стоят как раз физические лица, от которых в конечном счете зависит цена на российский газ. И их очень близкие немецкие друзья. Так что отныне гарантировать поставки топлива на Украину будет не какой-то там рыхлый «Газпром», вечно прячущий концы в непрозрачных голубых потоках, а компания очень солидных мужчин, желающих оставаться видными энергетическими бизнесменами после 2008 года — и навсегда.

• Украина больше не покупает российский газ. Те самые 17 млрд кубометров, которые благочинное «РосУкрЭнерго» приобретает у горделивого «Газпрома» за рекламно-заоблачные 230 долларов, на самом деле идут на экспорт в Западную Европу (по 250–270 долларов за тысячу кубометров, разумеется). А весь газ, причитающийся по контракту Украине, «РосУкрЭнерго» берет в Туркменистане, Узбекистане и Казахстане по 45–60 долларов и поставляет Украине по 95 долларов.

• Упущенная выгода «Газпрома» — она же прибыль «РосУкрЭнерго» — в рамках новой схемы торговли составит до 4 млрд долларов в год, или 20 млрд долларов за 5 лет. Если внимательно читать пресловутый протокол от 4 января, можно убедиться, что «РосУкрЭнерго» получает от России по дешевке (65 долларов за тысячу кубометров) еще свыше 20 млрд кубов уже купленного «Газпромом» среднеазиатского газа. И этот газ оффшор из Цуга тоже поставит на экспорт по самой что ни на есть хищной западноевропейской цене. Продираясь сквозь грубую ткань согбенных цифр, можно дойти до самой сути: «Газпром» подарил значительную часть своих доходов нескромному посреднику, которому эти доходы, очевидно, нужнее.

• «Газпром» перестал быть монопольным экспортером российского газа в Евросоюз. Больше того, в лице им же порожденного «РосУкрЭнерго» он приобрел конкурента на европейском спотовом рынке газа. С учетом же повышения Украиной транзитного тарифа с 1,09 до 1,6 доллара за 1000 кубометров на 100 км газовая партия выглядит и вовсе вчистую проигранной российским монополистом. А значит — стоящим за ним Кремлем. И в такой ситуации как раз российским элитам следовало бы волноваться и требовать отчета (если не отставки) правительства РФ и руководства «Газпрома». Но никто не волнуется. Потому что наша элита не из такого теста сделана, чтобы думать о мелочах типа похищенных у России 20 млрд долларов. Все же воруют. В этом теперь нет ничего удивительного, тем паче — предосудительного.

НЕДОИМПЕРАТОР

Что заставило Владимира Путина, на излете 2005 года провозгласившего себя чуть ли не будущим энергетическим императором Евразии и окрестностей, пойти на столь удивительную сделку?

Во-первых, примитивные частные интересы. Кто сказал, что 20 млрд долларов на тишайших счетах в игрушечном Лихтенштейне смотрятся хуже, чем в корпоративной копилке необъятного «Газпрома»?! Пока прогрессивное политическое человечество не уяснит до конца, что Путин в первую очередь — бизнесмен, движимый здоровой рыночной алчностью, а лишь в десятую очередь — политик, логика и мотивация Кремля будут и дальше порождать сотни вопросов, столь же простых, сколь и недоуменных.

Во-вторых, Путина испугал грозный окрик Ев-росоюза. 3 января российскому президенту стало известно, что на следующий день в стольном граде Брюсселе Комиссия Евросоюза по энергетике осудит Россию и потребует от «Газпрома» безусловных поставок газа на готовящуюся замерзнуть за независимость Украину. Такого развития событий лучший друг европейского газопотребителя Владимир Путин допустить не мог. Поэтому он дал «Газпрому» команду договориться срочно — до рокового утра четвертого января.

Поторговаться как следует с главой Конгресса украинских националистов Алексеем Ивченко, возглавляющим ныне госкомпанию «Нефтегаз Украины», газпромовский топ-менеджмент не успел. Результат — 95 долларов, в 2,5 раза меньше, чем требовали раньше. А виртуальные 230 долларов для «РосУкрЭнерго» — так с ними ситуация давно ясна. С таким же успехом «Газпром» мог заключить с до-черней «Сибнефтью» контракт на поставки газа особо редких пород по 500 долларов за тысячу кубометров и потом рассказывать всему миру про «новые рыночные ориентиры». Не случайно уже 5–6 января Румыния и Молдавия, вдохновленные украинским примером, потребовали снизить цену на голубое топливо и для них, смиренных и небогатых.

В общем, плохо все вышло только для «Газпрома» и Российской Федерации. А персонально для высшего руководства этих двух хозяйствующих субъектов, а также для дружественного государства Украины — все хорошо получилось. Для тревоги нет оснований.

УКРАИНСКАЯ ТРАГЕДИЯ

Почему же пребывает в такой нескрываемой ярости украинская оппозиция? Почему предложение о недоверии кабинету Юрия Еханурова поддержали 250 депутатов парламента из 450 возможных (при 226 — необходимых)?

Потому что Виктором Януковичем, Юлией Тимошенко и другими, более мелкими оппозиционерами движет неподдельная обида. Нет, не на Ющенко и Еханурова и даже не на националиста Ивченко. А на сиятельного Владимира Путина.

Еще осенью 2005-го Янукович и Тимошенко обо всем договорились с Кремлем. К февралю 2006-го газовый кризис должен был достичь апогея. Пустые подземные хранилища, мертвые заводы и шахты, разъяренный украинский народ, топливный Майдан, размахивающий обломками сакральной газовой трубы. И в этот момент — оппозиционные лидеры выходят в белом, берут на себя высокую посредническую миссию и обо всем счастливо договариваются. А значит, легко выигрывают парламентские выборы, назначенные на 26 марта.

Причем если Янукович претендовал главным образом на политическое посредничество, то Тимошенко намеревалась стать еще и газовой владычи-цей: создать нового оператора рынка, который пришел бы на смену состарившемуся «РосУкрЭнерго». В альянсе с подзабытой «Итерой» (эта структура, напомним, была в свое время близка к прежнему шефу «Газпрома» Рэму Вяхиреву и дружила с Юлией Тимошенко еще в середине 1990-х, когда будущая оранжевая принцесса возглавляла трейдерскую компанию «Единые энергетические системы Украины») экс-глава украинского правительства собиралась поставлять среднеазиатский газ на Украину по 115–120 долларов. А надежный транзит обещал устроить все тот же милостивый Кремль. Не случайно в разгар газового кризиса поспешно закрывались и прекращались за ненадобностью всякие там уголовные дела.

Но утром 4 января оба крупнейших оппозиционных политика Украины проснулись с ощущением, что добрый дядюшка Путин их банально… как бы это поинтеллигентнее… ну, «продинамил», что ли. Не учли они того, что для предпринимателя путинского замеса старая рубашка ближе к телу, а желание досадить проклятому Ющенко — ничто по сравнению со стабильностью газовых доходов и деликатных финансовых схем.

Тогда-то Тимошенко и Янукович решили сыграть ва-банк. Объявить ехануровские 95 долларов — по-ражением и изменой. Что ж — 26 марта, на выборах, — станет понятно, насколько эта тактика оправданна и успешна.

БЕЗ СИРОПА

Закончившаяся «война» дает нам право снова заглянуть в дородное самодовольное лицо путинской правящей корпорации.

Забавный финал российско-украинского конфликта наглядно показал, что:

— путинская команда полностью зависима — политически и психологически — от внешних сил, в первую очередь, Евросоюза и США;

— для этих людей своя собственная частная экономика куда важнее общегосударственной политики;

— они не способны вести жесткую борьбу в реально конкурентной среде.

С такими бравыми парнями империю не построишь — даже газовую. А построишь только колонию. Абсолютно классическую, где начальство ворует от 50 до 100 % всего, что можно украсть, народ в безысходной нищете пробавляется дешевой водкой, а ино-странные корпорации методично добиваются своего посредством взяток и в меру циничного отношения к бессловесному колониальному населению. Это и есть уготованная нам Кремлем газированная Россия.

Нравится?

25 января 2006 года.

Опубликовано в газете «Завтра».

ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИТОГИ «БОЛЬШОЙ ГАЗОВОЙ ВОЙНЫ»

СТРАТЕГИЯ ДЛЯ РОССИИ: РЕГИОНАЛЬНАЯ ДЕРЖАВА ИЛИ СЫРЬЕВАЯ КОЛОНИЯ?

МЕМОРАНДУМ ИНСТИТУТА НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ

В декабре 2005 года президент Российской Федерации Владимир Путин провозгласил новый курс развития страны. По версии Путина, РФ должна стать «глобальным энергетическим лидером», «гарантом энергетической безопасности» Европы и Северной Америки.

Фактически заявлено, что отныне Россия должна делать ставку на приоритетное развитие топливно-энергетического комплекса с преимущественной ориентацией этого комплекса на экспортные поставки сырья — сырой нефти и природного газа.

Тем самым впервые за постсоветский период существования России официально, прямо и недвусмысленно заявлено об окончательном отказе от прежней («советско-имперской») доктрины развития страны, которая предполагала приоритетное развитие военно-промышленного комплекса как инкубатора интеллектуально-технологического потенциала нации при наличии собственной развитой фундаментальной науки и многоуровневой национальной системы образования.

Не дожидаясь декларации президента РФ о движении в направлении «энергетической империи», Кремль развязал на постсоветском пространстве «большую газовую войну». Официально ее целью был объявлен переход на рыночные цены за природный газ в расчетах между поставщиком — ОАО «Газпром» и потребителями — странами бывшего СССР. Неофициальных целей войны можно выделить две:

— расширить контроль «Газпрома», его аффилированных структур над газотранспортной инфраструктурой в экс-СССР;

— унизить конкретную страну, с которой у Кремля отношения в последнее время не складываются, — Украину.

Основные известные человечеству итоги этой войны, в целом завершившейся к 10 января 2006 года, таковы:

— Украина покупает российский газ по 95 долларов за 1 тыс. кубометров, Молдавия, Армения, Грузия — по 110 долларов за 1 тыс. кубометров;

— «Газпром» увеличил свой пакет акций в газо-транспортной системе Молдавии, но не смог даже начать переговоры об участии в управлении газо-транспортной системой Украины, что было одной из важнейших задач «войны»;

— «Газпром» перестал быть монопольным поставщиком российского газа на Украину, а среднеазиатского газа — на Украину и в Западную Европу. Эти функции делегированы швейцарской компании «РосУкрЭнерго», которая фактически стала небольшим «Газпромом—2», взяв под контроль всю цепочку поставок среднеазиатского газа через территорию Украины на Запад, «Газпром» поделился с «РосУкрЭнерго» также возможностью выхода на европейский спотовый рынок газа. Следует ожидать, что в скором будущем эта компания, реальные собственники и бенефициары которой остаются неизвестными, начнет собственную добычу газа в странах Центральной Азии;

— страны Западной и Центральной Европы более не считают Россию в должной мере надежным поставщиком газа (равно как и других энергоресурсов). «Великая газовая война» дала мощный импульс поискам других (нероссийских) источников сырья и каналов транспортировки энергоносителей (минуя территорию России), а также альтернативных источников энергии в целом. В частности, с января 2006 года Европа движется в направлении реабилитации и нового витка развития атомной энергетики.

Подробно о причинах, пружинах и результатах «войны», читайте далее в меморандуме Института национальной стратегии.

ПРЕДМЕТ МЕМОРАНДУМА

Вопрос о том, идет ли сегодняшняя Россия по пути «энергетической державы» или «энергетической колонии», отнюдь не является риторическим. Ведь в зависимости от проводимой государством политики, энергетическая отрасль действительно может стать как инструментом углубляющейся колониальной зависимости, так и опорой нового регионального могущества России. Но для того, чтобы вывести этот вопрос из пропагандистского в аналитическое измерение, необходимо четко обозначить критерии, отделяющие «державный» путь развития энергетики от «колониального». На наш взгляд, опорными в этой системе критериев являются два фактора:

— качественное состояние энергетической отрасли и ее место в структуре национальной экономики,

— возможность использования инфраструктуры ТЭК в качестве инструмента политического влияния и базиса реального суверенитета.

В том, что касается первого пункта, ни структура российской экономики, ни, главное, векторы государственной политики, не дают оснований говорить об удалении от колониально-сырьевой модели. Соотношение внешнего и внутреннего энергопотребления, экспорта сырых нефти, газа и продуктов их переработки, «вывоза капитала» и инвестиций в основные фонды — динамика этих и многих других показателей свидетельствует о продолжающейся деиндустриализации страны. И, больше того, о деградации самой энергетической отрасли. Безусловно, одного этого факта вполне достаточно, чтобы в долгосрочном плане поставить крест на амбициях «энергетической сверхдержавности». Но, поскольку проблема колониальной структуры экономики требует отдельного рассмотрения и не является предметом настоящего меморандума, мы условно выносим ее за скобки — чтобы сосредоточиться на анализе второго, политического фактора потенциальной «энергократии».

Вопрос о возможностях и формах геополитического использования Россией ее природных и инфраструктурных богатств стал главной темой в освещении газового конфликта с Украиной — основного элемента «большой газовой войны». Если в информационно-пропагандистской (ноябрь 2005 — январь 2006 года) кампании российских телеканалов эта тема шла в основном подтекстом, то в комментариях западной прессы она оказалась явно преобладающей.

Из статьи в статью кочевало обвинение в том, что вопрос о поставках энергоносителей используется Кремлем в целях обуздания «евроориентированной» Украины и возвращения контроля над постсоветским пространством. Бесспорно, эти обвинения являются во многом надуманными. Развитие конфликта (и в особенности его разрешение) убедительно показало, что геополитический контроль над Украиной отнюдь не был целью кампании со стороны Кремля. Но отсутствие стратегических мотивов не означает отсутствия стратегических последствий. Ведь даже в тех случаях, когда российское руководство действует ситуативно и узко прагматически (не в политическом, а скорее в коммерческом смысле слова), западные элиты (в данном случае прежде всего Европейский Союз) склонны воспринимать его действия и отвечать — в стратегической логике. Что, несомненно, свидетельствует о глубоком конфликте двух политических культур — современного Евросоюза и сегодняшнего Кремля. Но в рамках данного доклада нас будут интересовать не мотивы действий заинтересованных сторон, а их объективные геоэкономические последствия — до сих пор не оцененные в должной мере.

При подведении итогов «газовой войны» мы рассмотрим как прямые последствия вступления в силу соглашения от 4 января, так и общее изменение контекста энергополитических взаимоотношений России с ЕС, Украиной и государствами Средней Азии.

1. ХРОНИКА «ГАЗОВОЙ ВОЙНЫ»

Российско-украинская «газовая война» носила в первую очередь не экономический и не коммерческий, но подчеркнуто пропагандистский характер.

Стороны придали торговому спору характер публичного конфликта, который всегда имеет свою логику, не сводимую к «рациональному» конфликту интересов. Поэтому, воссоздавая событийный сюжет «газовой войны», целесообразно рассмотреть по отдельности информационно-пропагандистское содержание конфликта и его предметное содержание. Нижеследующая событийная выборка призвана дать панораму энергополитических отношений России и Украины на всем протяжении конфликта, отсчет которого следует вести фактически с весны 2005 года.

Российско-украинский конфликт вокруг поставок газа начался в марте 2005 года со столкновения двух проектов создания консорциумов по управлению газотранспортной системой Украины: российского и украинского. 9 марта прошли переговоры президента Украины Виктора Ющенко и главы немецкой корпорации Ruhrgas Бурхарда Бегманна о создании украинско-германско-польского консорциума для поставок газа в Европу. В это время Украина получила кредит от Deutschebank в размере 2 млрд евро на 7 лет на достройку нефтепровода Одесса — Броды — Плоцк с участием Казахстана и развитие добычи газа до 30 млрд кубометров.

19 марта 2005 года президент России Владимир Путин посетил Украину. В ходе консультаций на высшем уровне затрагивался вопрос о российско-германско-украинском консорциуме и передаче под его управление украинских газопроводов. Ющенко после саммита заявил о том, что украинские газопроводы навсегда и на 100 % останутся в собственности Украины.

22 марта Ющенко совершил официальный визит в Туркменистан. Было принято решение о создании четырехстороннего консорциума (Украина, Туркменистан, Казахстан, Россия) по транспортировке газа в Европу. Ранее Украина отказалась входить в рос-сийско-германский консорциум по управлению существующей газотранспортной системой Украины, заявив о возможности создания консорциума по строительству новых трубопроводов.

После визита Ющенко было заявлено о сокраще-нии бартера за транзит российского газа с 23 млрд кубометров до 15 млрд кубометров в 2009 году. 29 марта Украина предложила повысить с 2006 го-да тарифы на транзит до 1,75-2 доллара за 1 тыс. кубометров на 100 км и полностью отказаться от бартера. Работа компании «РосУкрЭнерго» — посредника, действующего на постсоветском газовом рынке с 2004 года, — была подвергнута критике Украиной.

26 апреля начались переговоры Ющенко с председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером по вопросу пропажи из подземных хранилищ газа (ПХГ) 7,8 млрд кубометров «голубого топлива». В пе-реговорах участвовали также премьер-министр Укра-ины Юлия Тимошенко, первый заместитель министра топлива и энергетики Украины, глава НАК «Нефтегаз Украины» Алексей Ивченко. В период с 13 октября 2004 по 22 марта 2005 года «Газпром» отправил 40 за-явок НАК «Нефтегаз» на использование газа из ПХГ, но выполнены они не были. Миллер предложил Украине заплатить 3,5 млрд долларов за газ и 800–900 млн долларов компенсации за упущенную выгоду.

В середине июня 2005 года Ивченко заявил о том, что в ПХГ Украины найден российский газ, и предло-жил его вернуть в течение трех кварталов с 40 %-ным дисконтом. 28 июня «Газпром» в одностороннем порядке принял решение о зачислении 7,8 млрд ку-бометров в счет бартера за транзит и уведомил Украину о поставке до конца года 1,1 млрд кубометров газа. Фактически «пропавший» газ был выкуплен компанией «РосУкрЭнерго».

6 июля состоялась рабочая встреча Миллера и Ивченко, в ходе которой Миллер заявил о повышении цен на газ с 50 до 160 долларов за 1 тыс. кубометров. Рассматривался вопрос о пропаже газа.

18 июля в ходе переговоров между «Газпромом» и «Нефтегазом» было достигнуто соглашение о зачете 7,8 млрд кубометров в бартер по транзиту, а также о том, что за долг «Нефтегаза» перед «Рос-УкрЭнерго» в 5,25 млрд кубометров сбытовая компания выплачивает 800 млн долларов «Газпрому».

В середине августа, перед началом переговоров «Нефтегаза» и «Газпрома» об условиях поставок и транзита газа на 2006 год, в офисах «Нефтегаза» сотрудниками Службы безопасности Украины (СБУ) были проведены обыски, и в хищении 7,8 млрд кубометров газа был обвинен бывший глава «Нефтегаза» Юрий Бойко. Инициатором этих действий была тогдашний премьер-министр Украины Юлия Тимо-шенко, которая хотела избавиться от «РосУкрЭнерго» (компании, в создании которой принимал участие среди прочих Юрий Бойко) и заменить ее на «своего» посредника — группу «Итера». Переговоры начались 22 августа, и на них министр топлива и энергетики Украины Иван Плачков предложил оставить без изменения цену на газ на 2006 год. Министр промышленности и энергетики России Виктор Христенко отказался поддержать это предложение. Плачков и Христенко решили обязать компании договориться о тарифах к 10 сентября.

31 августа заместитель председателя правления ОАО «Газпром» Александр Рязанов объявил о стартовой цене поставок на 2006 год — 180 доллара за 1 тыс. кубометров. 1 сентября «Нефтегаз» объявил о возможности повышения тарифа на транзит с 1,09 до 3,5 доллара за 1 тыс. кубометров на 100 км. «Газпром» заявил в ответ, что тариф может быть поднят только до 2 долларов — среднеевропейской цены за транзит.

8 сентября Ивченко объявил о том, что Украина намерена покупать в Туркменистане по 60 млрд кубометров газа в течение 25 лет. С Туркменистаном было подписано соответствующее соглашение.

23 сентября Плачков заявил о том, что Украина готова перейти на денежный расчет с 2007 года, а предложения «Газпрома» противоречат условиям соглашения 2003 года.

28 сентября было подписано соглашение между «Газпромом» и «Узтрансгазом» (Узбекистан) о транспортировке газа в 2006–2010 годах. Рязанов заявил, что с 1 января 2006 года Россия становится оператором поставок газа из Туркменистана и что у Туркменистана до 2028 года свободного газа нет.

14 октября Туркменистан отказался от продажи газа без участия «Газпрома», и президент Туркменистана Сапармурат Ниязов предложил Украине выплатить 500 млн долларов за ранее поставленный газ.

11 ноября прошли безрезультатные переговоры «Нефтегаза Украины» и «Газпрома». Украина настаивала на сохранении старой цены на газ, Россия тре-бовала повышения до 160 долларов за 1 тыс. кубометров. 14 ноября начались новые переговоры Плач-кова и Христенко в Киеве. Христенко предложил три условия: заранее оговоренный объем транзита с предоплатой 50–75 % объема; Украина или транспортирует, или платит за неперекачанный газ; формула расчета цены и транзитный тариф согласовываются. Христенко предложил до 15 декабря заключить соглашение на уровне министерств, а 23 декабря вынести на заседание российско-украинской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Прежние договоренности Христенко назвал неприемлемыми, подтвердив, что будет установлена цена на российский газ, поставляемый в Украину, на уровне 160 долларов за 1 тыс. кубометров.

16 ноября начался визит президента Казахстана Нурсултана Назарбаева на Украину. В ходе перего-воров Назарбаева с Ющенко и преемником Юлии Тимошенко, премьер-министром Юрием Ехануровым, обсуждались возможности совместной добычи нефти и газа в Казахстане. Также был подписан план сотрудничества на 2006–2007 годы. 17 ноября стало известно о начале работ по транспортировке сжижен-ного природного газа (СПГ) из Казахстана на Украину и строительства терминала для СПГ в Керченском порту. ЕБРР выделил кредит в размере 25 млн долларов. Формальным инициатором проекта выступила казахстанская компания «АЕГаз-Терминал».

23 ноября состоялся телефонный разговор премьер-министра России Михаила Фрадкова и Ющенко, в котором последний заявил о неготовности Украины оплачивать российский газ по новой цене (160 долларов). В тот же день Фрадков отменил свой визит в Киев.

Украина предложила оплачивать поставки вооружениями со складов своих вооруженных сил, но 28 ноября «Газпром» отклонил этот вариант, снова подтвердив принцип расчета по «европейским» ценам. 30 ноября секретарь Совета национальной бе-зопасности и обороны (СНБО) Украины Анатолий Кинах заявил о том, что Украина окажет негативное влияние на поставки российского газа в Европу, и что ЕС поддерживает позицию Украины. 2 декабря Ющенко заявил, что готов рассмотреть все во-просы открыто на основании «рыночного подхода».

7 декабря Фрадков пообщался с главой Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозу, который выступил за продолжение российско-украинских переговоров. Верховная Рада Украины предложила компромиссный вариант, продажи 17 млрд кубометров по цене 50 дол-ларов, 8 млрд — по 80–82 долларов при транзитном тарифе 1,09 доллара. «Нефтегаз» гарантировал транзит при цене 50 долларов за 1 тыс. кубометров до 2009 года и заявил, что цены и тарифы установлены соглашением от 9 августа 2004 года. Рязанов заявил, что переговоры продолжаются.

8 декабря состоялся телефонный разговор Ющен-ко с Путиным. Ющенко подтвердил свою готовность к диалогу на основе рыночного подхода. Путин в тот же день заявил о том, что сохранение прежних цен нанесет России ущерб в 4,6 млрд долларов в год.

9 декабря А. Ивченко уволен с поста заместителя министра топлива и энергетики Украины за вы-ступление в Верховной Раде, в котором он намекал на возможность ареста российского газа в 2006 году как контрабандного. Фактически увольнение было инициировано премьером Ю. Ехануровым, который разошелся с главой «Нефтегаза Украины» во взглядах на стратегию переговоров с Россией. Кинах заявил о том, что максимально возможная цена природного газа для Украины составляет 103 доллара за 1 тыс. кубометров.

9 декабря создано украино-казахстанское ООО «ТрансМунай» для строительства и последующей эксплуатации нефтепровода из Казахстана до терминала «Южный» Одесского порта.

12 декабря начались новые переговоры Плачкова и Христенко. Христенко заявил о том, что пред-лагаемая Украиной цена (на уровне 80 долларов за 1 тыс. кубометров) не обеспечивает рентабельности «Газпрома» и потому неприемлемы. 13 декабря Ющенко заявил о необходимости переходного периода для адаптации к новому уровню цен.

19 декабря премьер-министр Украины Юрий Еха-нуров прибыл в Москву и провел переговоры с Фрадковым. Ехануров упомянул различие условий поставок для Украины и Беларуси. Фрадков связал вопрос с организацией газотранспортного Консорциума (по управлению газотранспортной системой Украины) и предложил согласовать поставки на 2006 год, а остальное — по мере принятия условий концессии на пользование украинскими трубопроводами. Премьеры договорились о продолжении переговоров на уровне компаний. 20 декабря Ехануров заявил о том, что решение вопроса может быть передано в Стокгольмский арбитражный суд, и потребовал от России проекта межгосударственного соглашения и проекта формулы цены.

22 декабря Плачков провел неудачные переговоры о возможности приобретения в Туркменистане 8 млрд кубометров газа за счет законтрактованного Россией объема.

23 декабря «Газпром» заявил о прекращении по-ставок газа с 1 декабря 2006 года, а также выставил новое требование о цене в 230 долларов за 1 тыс. ку-бометров. Согласно новым предложениям российской газовой монополии, часть суммы в оплату природного газа Украина может внести акциями предприятий, желательно создание газотранспортного консорциума, в котором «Газпром» может получить до 50 % акций. Ехануров отказался и обратился к странам — гарантам нераспространения ядерного оружия с просьбой оградить от давления. В тот же день он провел консультации с послами США и ЕС на Украине. Министр иностранных дел Украины Борис Тарасюк за-явил о возможности выхода его страны из СНГ и о недопустимом «газовом шантаже» со стороны России.

27 декабря Плачков заявил о подписании договора с Туркменистаном на поставку газа по 60 долларов за 1 тыс. кубометров, подчеркнув, что документ уже лежит у него в портфеле.

30 декабря Миллер заявил о прекращении с 10.00 часов 1 января поставок газа. Ющенко предложил осуществлять поставки до 10 января вплоть до разрешения ситуации. Источники в «Газпроме» утверждали о готовности понизить цену до 145 долларов за 1 тыс. кубометров.

31 декабря Путин предложил оставить старую цену на первый квартал 2006 года при введений новых цен (230 долларов) со второго квартала 2006 года. «Нефтегаз» передал в «Газпром» официальный отказ от российских условий.

1 января в 10.00 «Газпром» сократил поставку на 120 млн кубометров в сутки и обвинил Украину в незаконном отборе газа. Минтопэнерго Украины обвинило «Газпром» в присвоении украинского газа, купленного в Туркменистане. Госдеп США выразил озабоченность ситуацией и поддержал принцип постепенного перехода к рыночным ценам. Комиссар ЕС по энергетике Андрее Пиебалгс принял решение о созыве 4 января заседания в Брюсселе координационной группы по газу.

2 января Украина несанкционированно отобрала 95 млн кубометров газа. Ющенко заявил о том, что Россия не оплачивает газом свой транзит, и газ в Европу поставляется за счет Украины. Ехануров призвал экономить газ. «Газпром» отправил дополнительно 95 млн кубометров газа для Европы. Заместитель председателя правления ОАО «Газпром», глава компании «Газэкспорт» Александр Медведев пообещал восстановление газоснабжения к вечеру 3 января.

3 января отбор составил 118,7 млн кубометров, европейские потребители ощущали нехватку газа. Фрадков призвал председателя Совета ЕС Вольфганга Шлюсселя оказать давление на Украину. Украина и Молдавия просили ЕС помочь в установлении цены и определения переходного периода. ЕС высказался за продолжение переговоров.

В ночь на 4 января в главном офисе «Газпрома» на улице Наметкина в Москве достигнуто соглашение Миллера и Ивченко на поставку российского газа по цене 230 долларов в объеме 16,5 млрд кубометров. «РосУкрЭнерго» поставляет газ по цене 95 долларов. За 1 тыс. кубометров на границе Украина — Россия. Транзитный тариф поднят до 1,6 доллара за 1 тыс. кубометров на 100 км.

5 января госсекретарь США Кондолиза Райе назвала политику России в газовом вопросе несоответствующей положению члена G8. МИД России заявио, что это проблема российско-украинских двухсторонних отношений и больше ничего. Туркменистан объявил о повышении цен до 60 долларов.

6 января заместитель председателя НАК «Нефтегаз» Андрей Лопушанский заявил о том, что Украина не будет покупать российский газ у «РосУкрЭнерго», но в тот же день конфликт был исчерпан. Ехануров заявил, что к 16 января будет представлен проект межправительственного договора. 7 января еврокомиссар Пиебалгс вынес официальное распоряжение о создании во всех странах ЕС запасов газа на два месяца в качестве «профилактической меры».

11 января «Нефтегаз Украины» и «КазМунайГаз» договорились о подписании соглашения о совместной добыче нефти и газа.

2. РОССИЙСКО-УКРАИНСКИЙ «МИРНЫЙ ДОГОВОР»: ЯВНЫЕ И ТАЙНЫЕ ПУНКТЫ

2.1. Провал газовой блокады: принуждение к миру. Эфемерность «газового рычага»

Анализ основных событий «большой газовой войны» приводит нас к принципиально важному для понимания ситуации выводу: в ситуации неурегулированных отношений по транзиту «газовая блокада» Украины не могла быть эффективным рычагом давления со стороны России. Вопреки утверждениям официальных представителей «Газпрома» и созданному благодаря кремлевским СМИ мифу, Россия как по политическим, так и по технологическим причинам не может надолго (свыше 2 недель) «перекрыть газовый вентиль» и блокировать поставку газа Украине. Неудивительно, что широко разреклами-рованная блокада Украины продлилась де-факто лишь до 3 января. «Медведев-горелка-шоу» (25 декабря 2005 года зампред правления ОАО «Газпром», глава «Газэкспорта» Александр Медведев демонстрировал в эфире «Первого канала» процедуру выключения газовой горелки — как символ грядущего отключения газа недоговороспособной Украине) было не более чем рекламным трюком, не имеющим оснований в реальности.

Необходимо особо выделить технологическую невозможность так называемой «газовой блокады» Украины с российской стороны. Особенности устройства российской Единой системы газоснабжения (ЕСГ) позволяют сделать вывод о фактическом отсутствии у России так называемого «газового рычага», ставшего главным оружием в декабрьской PR-войне России и Украины. Дело в том, что регулировать дебет отдельных скважин на российских газовых месторождениях фактически невозможно без существенных временных и финансовых потерь, и поэтому совокупный дебет всех скважин (и, соответственно, дневной объем добычи газа) является величиной постоянной. Добываемый же газ необходимо куда-то направлять, а значительных свободных емкостей в подземных хранилищах газа (ПХГ) у России просто нет. То есть если «Газпром» добывает в среднем ежедневно примерно 1,65 млрд кубометров газа, то изменить этот показатель в сторону уменьшения за короткий промежуток времени не удастся, и «лишний» газ придется либо сжигать, либо все же поставлять на Украину (в направлении Украины).

Применение «рычага» связано с тремя значительными ограничениями. Во-первых, политика «сжигания газа» — варварский шаг с экономической точки зрения: ведь за уничтоженный газ Россия не получает вообще ничего. Во-вторых, такие шаги — безумие с экологической точки зрения и, в частности, прямо противоречат Киотскому протоколу, ратифицированному РФ 18 ноября 2004 года. В-третьих, «сила» рычага напрямую зависит от времени года: зимой его применить гораздо сложнее, чем летом, поскольку для компенсации пиковых нагрузок на энергосистему в период похолодания газ накапливают.

Подземное хранилище газа является комплексом, включающим в себя инженерно-технические соору-жения (компрессорную станцию, установки осушки газа, газосборные пункты, скважины, внутрипромысловые газопроводы), а также естественные или искусственные емкости для хранения топлива в горных породах. «Газпром» на территории России в настоящий момент располагает 24 подземными газовыми хранилищами газа (ПХГ): 17 в истощенных газовых месторождениях и 7 в водоносных пластах. Эти хранилища расположены в основном вблизи крупнейших конечных потребителей газа (крупные города, в первую очередь Москва). Так, например, самое крупное ПХГ — Касимовское (около 8 млрд кубометров активного объема) — находится в Рязанской области и обеспечивает стратегический резерв газа для Москвы на зимний период. В настоящий момент строятся еще 5 ПХГ. Общий объем всех 24 ПХГ оценивается примерно в 114 млрд кубометров. Но активный объем — часть ПХГ, которая оборудована скважинами, компрессорами и т. п. и куда можно закачивать газ — достигает лишь 65 млрд кубометров. Таким образом, совокупный резерв газа в РФ на данный момент не может превышать 65 млрд кубометров.

В российских СМИ озвучивалась информация (со ссылкой на представителей Министерства топлива и энергетики России), что свободные мощности 24 российских ПХГ превышают 47,4 млрд кубометров, из чего делался вывод, что «Газпром» якобы может в те-чение двух лет не поставлять российский газ Украине. Если оценить разницу между общим и активным объемом, то получается примерно эта цифра. Но для перевода объема из общего в активный (то есть реального, а не виртуального расширения емкости ПХГ) требуются огромные временные и финансовые ресурсы. В 2002–2005 годах прирост активного объема (активной емкости) российских ПХГ составлял в среднем 2,5 млрд кубометров в год, а до этого показатели приращения были и того меньше. Более того, согласно утвержденной «Газпромом» «Программе — 700» на работы в 2005–2010 годах по подземному хранению газа в РФ «Газпром» намерен направить 2,2 млрд долларов, что даст прирост активного объема всего в 15,9 млрд кубометров. Но для приращения этих почти 16 млрд кубометров нужно не менее 5 лет, более 2 млрд долларов на создание 15 компрессорных цехов и более 300 скважин для ПХГ. Как заявил в 2004 году член правления «Газпрома» и директор департамента компании по транспортировке и подземному хранению газа Богдан Будзуляк, «построить ПХГ труднее, чем даже газовую магистраль: уходит много времени на поисковые работы, расчеты, подготовку и перестраховку от возможных техногенных катастроф». Когда ПХГ возводится на месте отработанного месторождения, приходится бурить большее количество скважин, чем использовалось в процессе его эксплуатации. Если же строительство ведется в водоносных пластах, где прежде газа никогда не было, требуются еще более масштабные затраты.

Таким образом, резко увеличить мощности ПХГ не получится, а зимой они забиты фактически «под завязку» — свободными остаются не более 2–3 млрд кубометров (само руководство «Газпрома» в декабре 2005 года рапортовало, что накопили аж 62,5 млрд кубометров). Предположим гипотетически, что в результате срыва соглашения 4 января Россия перекрывает пресловутый «газовый вентиль», и те 58 млрд кубометров, которые поставляются через ЕСГ на Украину из Западной Сибири (Уренгойское, Ямбургское, Заполярное и другие месторождения), идут в российские ПХГ. Средняя суточная производительность всех ПХГ России составляет примерно 477 млн кубометров, максимальная — 568 млн кубометров. Образуются излишки добычи в размере 159 млн кубометров ежедневно, и производительность россий-ских ПХГ позволяет их закачивать. Тогда временной ресурс до заполнения всех ПХГ составляет 12–18 дней — при условии, что лютые морозы не породят повышенную потребность в газе со стороны внутренних потребителей. Однако и эти расчеты чрезмерно оптимистичны. В реальности зимний ресурс «рычага» еще меньше: в отношении ПХГ действуют фактор ограниченной маневренности, так как нельзя одновременно потреблять газ и закачивать через одну и ту же группу скважин. Летом же, когда в основ-ном идет закачка газа в ПХГ и его потребление минимально, «газовый рычаг» становится более эффективным — тогда «Газпром» может прекращать подачу газа в направлении Украины на несколько месяцев без необходимости сжигания, а только заполняя освободившиеся емкости в ПХГ.

«Газпром» всегда проявлял повышенный интерес к увеличению активного объема ПХГ, но этому мешала не только прижимистость газового гиганта в части инвестиций в собственную инфраструктуру, но и иные факторы. Так, когда в конце февраля инвестиционная программа «Газпрома» на 2005 год была представлена на обсуждение в правительство, планы компании по увеличению мощностей ЕСГ вызвали критику ряда министерств. В частности, министр экономического развития и торговли РФ Герман Греф заявил, что «Газпром» должен сделать акцент на развитии газодобычи и увеличении экспорта, а не на увеличении емкостей для хранения газа. Попытки же «Газпрома» обзавестись дополнительными ресурсами для хранения газа в самой Украине не увенчались успехом. В декабре 2005 года представители российской газовой компании предлагали взять в аренду или купить 3 украинских ПХГ общим объемом от 3 до 5 млрд кубометров рядом с западной границей Украины, но получили отказ (всего Украина располагает 13 ПХГ с активным объемом около 30 млрд кубометров).

Избавиться от излишков газа, перепродав его в Западную Европу, «Газпрому» тоже не удастся. Даже если предположить, что Украина будет пассивно наблюдать за происходящими событиями, не касаясь российских экспортных объемов (а ожидать этого абсолютно нереалистично), общая пропускная способность газотранспортной системы Украины на выходе из страны равняется, по оценкам экспертов, всего 135 млрд кубометров вместо официально декларируемых 170 млрд кубометров. Альтернативный маршрут «Ямал — Европа» уже загружен по максимуму, а «Голубой поток» пока что способен поставлять газ лишь Турции и полностью зависим от потребностей этой страны в «голубом топливе». От закупленных по контрактам туркменских, казахских и узбекских объемов отказаться также вряд ли удастся — мощности ПХГ этих стран ограниченны, а заморозить добычу без потерь, как было указано выше, невозможно.

Таким образом, можно заключить, что пресловутый «газовый рычаг» принадлежит скорее области PR-мифов и его реальную силу не стоит переоценивать. Россия не могла по-настоящему отключить Украине газ. И в Москве и в Киеве это хорошо знали и знают.

Тем не менее решающую роль в провале «газо-вой блокады» сыграли все же не технологические, а политико-экономические факторы. Представители Европейского Союза настаивали на том, что доставка газа до потребителя входит в сферу ответственности (и сферу рисков) поставщика. Перспектива выплаты неустоек европейским партнерам за недопоставку газа по долгосрочным контрактам сулила «Газпрому» значительно большие ежедневные издержки, нежели те, что несла украинская сторона. Подписание соглашения 4 января накануне рассмотрения вопроса в структурах ЕС было в этом смысле вполне закономерным. Посредническая схема, озвученная руководителями «Газпрома» и «Нефтегаза», позволила обеим сторонам сохранить лицо в развязанной информационной войне, но вызвала массу новых вопросов. Пропагандистские машины, разумеется, поспешили распространить заявления о «победе». Но даже аналитические СМИ в обеих странах пока не дают полноценной картины произошедшего, что вынуждает нас особо тщательно рассмотреть реальные условия и последствия по протоколу от 4 января 2005 года.

2.2. Схема поставок газа согласно Соглашению от 4 января

Схема поставок и взимания транзитной платы в тексте соглашения прописана следующим образом (орфография и пунктуация оригинала сохранены):

В области обеспечения транзита принадлежащего «Газпрому» (ООО «Газэкспорт») и «РосУкрЭнерго» природного газа через территорию Украины и Российской Федерации Стороны согласовали на срок до 01.01.2011 года ставку платы за транзит в размере 1,60 доллара США за 1000 кубометров на 100 км расстояния.

Стороны заключат соответствующие контракты с целью формирования, начиная с 01 января 2006 года, годового товарного баланса газа компании «РосУкрЭнерго» в следующих объемах: По закупкам:

— 41 млрд кубометров туркменского газа, подлежащего закупке у ООО «Газэкспорт» и «Нефтегаз Украины» в имеющихся в их распоряжении объемах;

— до 7 млрд кубометров узбекского газа, подлежащего закупке у ООО «Газэкспорт» с целью, в частности, свопирования с поставками газа в Закавказье;

— до 8 млрд кубометров казахского газа, подлежащего закупке у ООО «Газэкспорт» с целью, в частности, свопирования с поставками газа в Закавказье;

— до 17 млрд кубометров российского газа, подлежащего закупке у ОАО «Газпром» по цене, определяемой по формуле, исходя из базисной цены газа (Ро = 230 долларов за 1000 кубометров).

По продажам:

В 2006 году — 34 млрд кубометров газа, подлежащего продаже по цене 95 долларов за 1000 кубометров газа, действующей в первом полугодии 2006 года; с 2007 года — до 58 млрд кубометров газа, подлежащего продаже созданному в соответствии с п. З настоящего Соглашения совместному предприятию для последующей реализации на внутреннем рынке Украины без права его реэкспорта;

15 млрд кубометров газа, подлежащего направлению на экспорт по совместным с ООО «Газэкспорт» программам.

Здесь следует затронуть важный вопрос: что такое «РосУкрЭнерго» и откуда оно взялось.

Компания «РосУкрЭнерго» (РУЭ) создана в июле 2004 года и зарегистрирована в швейцарском кантоне Цуг, который считается территорией с благоприятным режимом налогообложения. Поэтому РУЭ, с известными оговорками, можно считать оффшорной компанией. Уставный капитал — 50 000 швейцарских франков.

О создании РУЭ и делегировании компании определенных функций на постсоветском газовом рынке договорились в 2004 году президенты России и Украины Владимир Путин и Леонид Кучма. Учредителями РУЭ выступили Газпромбанк и группа ключевых фигур прежнего украинского руководства, чьи интересы в РУЭ номинально представляет компания Raiffeisen Investment AG. В начале 2005 года, вскоре после поражения Виктора Януковича на президентских выборах на Украине, представители окружения Л. Кучмы вышли из числа бенефициаров «РосУкрЭнерго». А их место заняли люди, достаточно близкие к высшему руководству РФ и ОАО «Газпром». Именно поэтому Кремль активно лоббирует интересы «РосУкрЭнерго» и фактически делегирует этой компании некоторые права и функции самого «Газпрома». Директор РУЭ — некий Константин Чуйченко, сокурсник по Ленинградскому госуниверситету Дмитрия Медведева — первого вице-премьера правительства РФ, председателя совета директоров «Газпрома». Как известно, именно Медведев отвечает в окружении Путина за деликатные аспекты газового бизнеса.

Идеологом создания РУЭ считается известный авторитетный бизнесмен С. Могилевич (С. Шнайдер), который был близок как к Л. Кучме, так и к некоторым руководителям «Газпрома». Однако, по некоторым сведениям, на сегодняшний день среди бенефициаров компании этого человека уже нет.

2.3. Базовая арифметика сделки

Основываясь на заявленных условиях протоко-ла, проведем расчеты потерь и приобретений трех сторон соглашения — НАК «Нефтегаз Украины», РАО «Газпром» и газового трейдера — компании «РосУкрЭнерго» (РУЭ).

2.3.1. Потери и приобретения Украины

Посчитаем газовый баланс страны в 2006 и в 2005 го-дах, не учитывая возможного (и, кстати, вполне вероятного уже в самом близком будущем) введения режима экономии и сбережения газа в Украине. Цель расчетов — понять, насколько дороже обойдется Украине в 2006 году тот же объем газа, что был за-куплен в 2005-м.

В 2006 году за транзит по новым тарифам в 1,60 доллара за тысячу кубометров на 100 километров Украина получит «живыми» деньгами сумму в +2,00 млрд долларов = 125 млрд кубометров (объем транзита) х 1,60 (ставка за тысячу кубометров на 100 км) х на 10 (1000 км — примерная протяженность транзита).

Украина потребляет 78 млрд кубометров газа в год. 20 млрд кубометров из них она добывает самостоятельно. Таким образом, дефицит составляет (при нынешнем, явно завышенном относительно масштабов экономики уровне энергопотребления) 58 млрд кубометров.

Из них от 5 до 6 млрд реально реэкспортируется в Европу. В 2005 году было поставлено 59 млрд кубометров (а реэкспортировано чуть больше обычного — 6 млрд).

Фактически 5,5 млрд будет продано по цене примерно в 250 долларов за тысячу кубометров. То есть будет получено от реэкспорта +1,37 млрд долларов = 250 (средняя цена реэкспорта) х на 5,5 млрд кубометров (объем реэкспорта).

Объем затрат на приобретение требуемого объема газа (58 млрд кубометров) складывается из платы за газ, получаемый напрямую по соглашению НАК «Нефтегаз Украины» от Туркмении (реэкспортом которого все равно будет заниматься РУЭ, как и в 2005 году), и расходов на приобретение остального газа, который будет закуплен у РУЭ в соответствии с под-писанным 4 января Соглашением. Согласно заявлениям министра топлива и энергетики Украины Ивана Плачкова, Украина в 2006 гг. получит по соглашению с Туркменистаном 39 млрд кубометров газа, из которых 14,5 млрд кубометров (37,5 % от общего объема) будет передано РУЭ в качестве платы за транзит до территории Украины. Оставшиеся 24,5 млрд кубометров Украина получает по цене примерно в 82 доллара за тысячу кубометров в первом полугодии и 92 доллара за тысячу кубометров — во втором полугодии 2006 года.

Есть значительные сомнения в способности трубопровода САЦ (Средняя Азия — Центр) пропустить в 2006 году 69 млрд кубометров туркменского газа (39 млрд контрактных украинских и 30 млрд, о которых договорился с Туркменбаши «Газпром»), поскольку его максимальная пропускная способность еще в 2005 году находилась в диапазоне 50–55 млрд кубометров. А ведь кроме оставшихся туркменских 14 млрд через трубу САЦ должны пройти еще 15 млрд кубометров казахского и узбекского газа. Есть и второе обстоятельство, заставляющее подозревать Туркменбаши в торговле «воздухом» (а не только природным газом). Так, в 2005 году Туркмения экспортировала всего 46,5 млрд кубометров газа, из которых 36 млрд достались Украине, 4 млрд — «Газ-прому», а оставшиеся 6,5 млрд кубометров были прокачаны в соседний Иран. Предположение, что экспорт газа за один год будет увеличен сразу на 50 %, выглядит неправдоподобно, учитывая, что мощности САЦ полностью загружены. Даже если предположить, что Туркменбаши каким-то образом накопил за прошедшие годы значительные запасы газа, прокачать его до потребителей все равно не удастся. Отметим, что еще в 2004 году, при обосновании роли «РосУкрЭнерго» как посредника по продаже газа на Украину, руководством «Газпрома» обещало РУЭ вложить до 2 млрд долларов собственных средств в реконструкцию САЦ с целью увеличить пропускную способность этого газопровода еще на 30 млрд кубометров в год. Однако до сих пор в реконструкцию САЦ РУЭ средств не вкладывало. Не спешит вкладывать и сам «Газпром» до проведения аудита газовых запасов Туркмении, которые в настоящий момент туркменское руководство объявляет равными 22,5 трлн кубометров. По всей видимости, имея перед глазами «маленькие хитрости» Сапармурата Ниязова с продажей туркменского газа соперничающим сторонам в сомнительных объемах, руководство «Газпрома» желает знать, сможет ли глава Туркмении обеспечить выполнение соглашения, заключенного еще в 2003 году и предусматривающего продажу в 2007 году «Газпрому» «Туркменнефтегазом» 60–70 млрд кубометров газа, в 2008-м — 63–73 млрд, с 2009-го — 70–80 млрд кубометров. То есть стоит ли тратить деньги на расширение САЦ, если газа для полной загрузки магистрали может не быть?

Со временем мы узнаем, как С. Ниязов сумеет выйти из сложившейся ситуации, однако отметим, что цифра именно в 34 млрд кубометров, поставляемых через РУЭ в 2006 году, появилась в Соглашении 4 января явно не случайно. Начиная с 2007 года РУЭ бу-дет поставлять на Украину 58 млрд кубометров, из чего следует, что в получении своих 24,5 млрд, по-ставляемых из Туркмении напрямую, украинские газовые боссы вполне уверены. Остается открытым вопрос, почему заинтересованные лица с российской стороны не выражают обеспокоенности явной техно-логической необеспеченностью контрактов с Туркменией. Вполне возможно, что «газовый блеф» Туркменбаши сознательно поддержан российской стороной. Ведь продажа западносибирского газа (себестоимостью не более 7 долларов) в счет недополученного, но законтрактованного, туркменского (стоимостью 65 долларов) может быть выгодна если не самому «Газпрому», то неким очень влиятельным частным лицам, получающим доходы от реализации такой схемы. Таким образом, «виртуальным» может быть назван не только механизм поставок туркменского газа на Украину, но, в известной части, и сам этот газ. (Напомним, что поскольку пропускные мощности газопроводной системы «Союз» [Оренбург — Уральск — Александров Гай — Кременчуг — Ужгород], с которой соединяется САЦ в районе города Александров Гай, весьма ограниченны [не превышают 15 млрд кубометров в год на участках, идущих по территории Украины, к тому же данная ветка загружена газом из Оренбургского месторождения], туркмено-казахско-узбекский коктейль идет потребителям в России и на Кавказе, а в Украину взамен отправляется западносибирский газ из Уренгойского, Ямбургского, Заполярного и других месторождений Ямало-Ненецкого АО по магистральным трубопроводам «Уренгой — Помары — Ужгород» и «Ямбург — Западная граница».)

Возвращаясь к расчетам украинских потерь, следует заметить по поводу 24,5 млрд кубометров, получаемых от Туркмении напрямую, что в первом квартале цена будет равняться 50 долларам, а во втором квартале — 60 долларам за тысячу кубометров. С учетом платы за транзит средняя цена на границе Украины достигнет 82–92. Возьмем среднюю цифру в 87 долларов за тысячу кубометров. Тогда убытки Украины от приобретения туркменского газа по новым ценам по сравнению с 2005 годом составят 2,13 млрд долларов = 87 долларов (средняя цена поставки на украинской границе) х 24,5 млрд кубометров (объем поставок).

Оставшиеся 34 млрд кубометров будут получены от РУЭ по 95 долларов за 1 тыс. кубометров. Во втором полугодии 2006 года цена теоретически может измениться. Но, учитывая условия подписанного 2 февраля соглашения между компаниями «Нефтегаз Украины» и «Газпром» о создании совместного предприятия «УкрГазЭнерго», которое предусматривает повышение цены на газ в течение ближайших 5 лет только в случае согласия обеих сторон, повышение цены крайне маловероятно. Важно также учитывать заинтересованность российских физических лиц — бенефициаров РУЭ в стабильности согласованной схемы поставок. Газ, полученный от РУЭ, обойдется в — 3,23 млрд долларов = 95 долларов (средняя цена поставки) х 34 млрд кубометров (объем поставок).

Суммируя полученные выше четыре показателя, мы можем заключить, что, по грубой и приблизительной оценке, для НАК «Нефтегаз Украины» изменение схемы поставок в 2006 году приведет к убыткам в размере — 1,99 млрд долларов, которые компания и вынуждена будет компенсировать за счет собственных потребителей (доходы от транзита + доходы от реэкспорта — потери от закупок туркменского газа напрямую — потери от закупки среднеазиатского «коктейля» РУЭ).

Теперь проведем расчеты по 2005 году. Цена за транзит составила 1,09 за 100 километров транзита по территории Украины, но в счет оплаты транзита 24 млрд кубометров было поставлено по фиксированной цене в 50, что составило — 1,20 млрд долларов = 50 долларов (фиксированная цена поставок) х 24 млрд кубометров (объем поставок).

Расчетная плата за транзит составляла примерно +1,36 млрд долларов = 125 млрд кубометров (объем транзита) х 1,09 доллара (цена транзита за тысячу кубометров на 100 километров маршрута) х 10 (1000 км — примерная протяженность транзита).

То есть у НАК «Нефтегаз Украины» при получении всего объема импортируемого российского газа оставалось еще примерно + 0,16 млрд.

Оставшиеся 36 млрд кубометров полученного туркменского газа обошлись Украине в первой половине года в 58 долларов за тысячу кубометров (половина оплачивалась по бартерным схемам, но эти доходы отнесем не к государственной компании НАК «Нефтегаз Украины», а к посредникам и трейдерам, обеспечивавшим бартерные схемы) и 44 доллара за тысячу кубометров во второй половине года (но уже без бартера). Таким образом, общие расходы на закупки туркменского газа достигли 1,84 млрд долларов = 51 долларов (средняя цена поставок в течение года) х 36 млрд кубометров (объем поставок).

Доходы от реэкспорта 6 млрд кубометров дали только +0,90 млрд долларов, поскольку средние цены на газ в течение 2005 года были ниже нынешних (=150 долларов [средняя цена реэкспорта] х 6 млрд кубометров [объем реэкспорта]).

Итого, потери НАК «Нефтегаз Украины» в 2005 году составили — 0,78 млрд долларов (доходы от реэкспорта + компенсация от разницы цены российского газа — потери от закупок туркменского газа). Сравнивая потери 2005 и 2006 годов, получаем, что Украина будет платить в 2006 году всего на 1,21 млрд долларов в год больше, чем раньше. То есть именно лишние 1,21 млрд долларов в год лягут на плечи украинских потребителей газа.

Эта цифра гораздо меньше первичных оценок журналистов. Так, агентство Reuters, по их же словам, базируясь на грубых подсчетах (rough calculation), назвало цифру в 2,9 млрд долларов, а глава БЮТ Юлия Тимошенко и вовсе замахнулась на фантастические 4,5 млрд долларов, стремясь, видимо, сознательно или нет, сравняться в оценках потерь с суммой, полученной бюджетом Украины от приватизации «Криворожстали».

Сумма в 1,21 млрд долларов кажется не слишком большой для Украины, учитывая, что старые тарифы на российский газ, как далекие от рыночных реалий, едва ли могли остаться вообще неизменными, а конъюнктура топливного рынка в 2005 году изменилась в сторону повышения очень значительно. Так, цены на газ для европейских партнеров «Газпрома» выросли за это время почти в 2 раза.

2.3.2. Приобретения и потери «Газпрома» За транзит через украинскую территорию «Газпром» теперь будет платить сумму в 2,00млрд дол-ларов «живыми деньгами» вместо газа, шедшего в счет оплаты за транзит (= 125 млрд кубометров [объем транзита] х 1,60 доллара [ставка за тысячу кубометров на 100 км] х 10 [1000 км — примерная протяженность транзита]).

При этом от «РосУкрЭнерго» компания может получить весьма немалые деньги за продажу 17 млрд кубометров по хорошей цене в 230 долларов — всего +3,9 млрд долларов. Может и не получить, поскольку в контракте указана формулировка «до 17 млрд», то есть — на деле трейдер РУЭ может не покупать российский газ для поставок на Украину вовсе (!). Но мы используем при расчетах благоприятный сценарий сохранения высоких цен на газ, при которых РУЭ будет выгодно выкупать российскую квоту (= 230 долларов [средняя цена поставки] х 17 млрд кубометров [объем поставок]).

Остается учесть дополнительную годовую прибыль от транзита среднеазиатского газа, приобретаемого РУЭ у «Газэкспорта» через российскую территорию относительно 2005 года. В 2005 году РУЭ прокачал виртуально через Россию 36 млрд кубометров туркменского газа (реально туркменский газ шел потребителям в России и на Кавказе, а на Украину поступал газ, идущий по магистральным газопроводам из Сибири, — таковы особенности Единой системы газоснабжения (ЕСГ) России, о которых уже было сказано выше), за что получил от РУЭ сумму в 486 млн долларов. В 2007–2010 годах РУЭ ежегодно будет «прокачивать» на Украину в совокупности 58 млрд кубометров среднеазиатского газа, за что будет платить «Газпрому» дополнительно, по грубым оценкам, около +0,30 млрд долларов = 0,486 млрд долларов [доходы от транзита в 2005 году] х (58 млрд кубометров [объем транзита в 2007–2010 годах] / 36 млрд кубометров [объем транзита в 2005 году]) — 0,486 млрд долларов [доходы от транзита в 2005 году].

Итоговый прирост среднегодовых доходов «Газпрома» относительно 2005 года по поставкам на Украину составит 2,20 млрд долларов.

На фоне упущенной выгоды от возможной продажи среднеазиатского газа в Европу эта цифра выглядит незначительной. Закупая газ в Средней Азии по 60–65 долларов за тысячу кубометров, Россия могла бы продать его в Европе минимум по 250 долларов. Еще в среднем в 25–30 долларов за тысячу кубометров обошелся бы транзит по Украине и Восточной Европе. Недополученный доход в таком случае составляет — 8,96 млрд долларов = (250 долларов [средняя цена продажи в Европе] — 65 долларов [средняя цена закупки в Средней Азии] — 25 долларов [средняя стоимость транзита]) х (41 млрд кубометров [газ из Туркмении] + 7 млрд кубометров [газ из Узбекистана] + 8 млрд кубометров [газ из Казахстана]).

То есть упущенная выгода «Газпрома» за каждый год действия соглашения, условия которого были согласованы в здании «Газпрома» в ночь с 3 на 4 января 2004 года, достигает — 6,76 млрд долларов. Приходится констатировать, что менеджмент и фактическое политическое руководство российской газовой монополии явно предпочитает «синицу» на счетах швейцарской дочки, зарегистрированной в кантоне Цуг, «журавлю» в бюджете газового гиганта и Российской Федерации.

2.3.3. Экономика газового трейдера «РосУкр-Энерго»

Компания «РосУкрЭнерго» осуществляет транзит и реэкспорт среднеазиатского газа с начала 2005 года. «Газпром» официально декларировал, что заключил агентский договор с этой компанией в обмен на обязательство инвестировать около 2 млрд долларов в реконструкцию трубопроводной системы САЦ. К выполнению этого условия компания, как уже было сказано, до сих пор не приступала. Между

тем согласно информации, предоставленной самой РУЭ (по требованию украинского правительства), компания имеет агентское соглашение с «Газпромом» об организации транспортировки природного газа по территории Узбекистана, Казахстана и России до 2028 года. Что свидетельствует о высоком уровне ее лоббистского ресурса.

В 2005 году РУЭ, как уже упоминалось выше, за 36 млрд кубометров транзитного туркменского газа в 2005 году перечислили «Газпрому» 486 млн долларов, что составляет примерно 13,5 доллара за тысячу кубометров транзита. Это гораздо меньше транзитной наценки в 32 доллара с тысячи кубометров, которая получается при анализе заявлений министра топлива и энергетики Украины Ивана Плачкова (цена при покупке на границе Туркмении в 50–60 долларов против цены на границе Украины в 82–92 доллара).

Таким образом, перекачав до украинской границы 39 млрд кубометров туркменского газа, проданных НАК «Нефтегаз Украины», РУЭ заплатит всего примерно 527 млн долларов за транзит «Газпрому», а получит право продать по цене в 95 долларов 37,5 % от общего объема транзита в 39 млн кубометров. Поступления от продажи 14,5 млн кубометров, составят +1,38 млрд долларов, что принесет компании от продажи туркменского газа прибыль в размере +0,85 млрд долларов.

Второй источник дохода РУЭ в 2006 году — продажа 34 млрд кубометров, которые компания поставит Украине в 2006 году по цене в 95 долларов. К 65 долларам средней закупочной цены прибавляются 13,5 доллара «Газпрому» за транзит. Остается еще 16,5 доллара за тысячу кубометров прибыли, которые принесут РУЭ в 2005 году +0,56 млрд долларов прибыли. А итоговая прибыль компании в 2006 году достигнет +1,41 млрд долларов.

Отметим, что 17 млрд кубометров российского газа в 2006 году, скорее всего, РУЭ просто не купит — Украине хватит и среднеазиатских объемов для покрытия скромных 34 млрд потребностей, а реэкспорт по соглашению 4 января разрешен только в 2007 году. С этим, вероятно, и связано заявление от 6 января заместителя председателя правления НАК «Неф-тегаз Украины» Андрея Лопушанского о том, что в 2006 году компания не будет покупать российский газ через РУЭ. Конфликтное высказывание было вскоре опровергнуто заявлениями о том, что соглашение нарушено не будет. Но оно действительно не будет нарушено, ибо формулировка «до 17 млрд» в контракте оставляет «РосУкрЭнерго» право купить символические 0 кубометров по рыночной цене в 230 долларов.

В 2007 году основные источники доходов РУЭ изменятся. 56 млрд кубометров среднеазиатского газа, упомянутые в Соглашении 4 января, пойдут на покрытие потребностей Украины, что будет приносить РУЭ даже без учета возможности повышения цены примерно 16,5 доллара с каждой тысячи кубометров. Совокупный доход составит +0,92 млрд долларов.

Реэкспорт в 2007 году будет возможен, и РУЭ отправит на экспорт 15 млрд кубометров из российской квоты в 17 млрд кубометров, купленных по 230 долларов, продав их примерно по 255 долларов в Европе. С учетом совокупной цены транзита через Украину примерно в 16 долларов за тысячу кубометров, прибыль РУЭ от этих операций составит +0,14 млрд долларов.

Поэтому в 2007–2010 годах ежегодная прибыль РУЭ будет составлять не менее +1,07 млрд долларов ежегодно. Но и получившимися в сумме 1,07 млрд долларов итоговая прибыль РУЭ после 2007 года вряд ли ограничится.

Симптоматично звучат на этом фоне о предстоящей дополнительной эмиссии акций компании и их публичном размещении (IPO, Initial Public Offering). Когда Вольфганг Путчек, управляющий директор Raiffeisen Investment AG, которая владеет 50 % акций «РосУкрЭнерго», заявил 16 января о том, что банк «Райффайзен» обнародует имена акционеров, чьи интересы банк представляет в «РосУкрЭнерго» (РУЭ), в ближайшие 12–18 месяцев, когда будет осуществлен выпуск акций РУЭ в свободное обращение, он явно имел в виду некий сюрприз, который РУЭ подготовила общественности, но не спешит обнародовать до поры до времени.

По имеющейся информации, дополнительно привлеченные РУЭ средства пойдут на разработку но-вых газовых месторождений на территории Узбеки-стана и Казахстана — и в это западные инвесторы с большой охотой вложат деньги. И тогда РУЭ, создав добывающие мощности и увеличив свою долю на рынке экспорта газа с территории стран СНГ (после заключения договора 4 января эта доля составляет 15 %), станет «газовой корпорацией полного цикла», то есть фактически конкурентом «Газпрома». Этого конкурента российская газовая монополия создала себе сама.

2.4. Баланс потерь и приобретений для России и Украины

Оценка вероятных прибылей и убытков «Газпрома», «Нефтегаза Украины» и «РосУкрЭнерго» еще не является ответом на вопрос об итогах конфликта и его «победителях». В СМИ и общественном сознании «газовая война» была подана как межгосударственная, а не межкорпоративная. А главное, вышеописанные условия «мира» действительно имеют стратегическое значение для обоих государств.

Попробуем суммарно оценить последствия заключенного договора для России и Украины.

ВЫГОДЫ ДЛЯ РОССИИ

• Вопросы транзита и газоснабжения Украины будут решаться изолировано друг от друга, что объективно способствует большей защищенности поставок российского газа на экспорт в Западную Европу.

• Умеренное повышение отпускных цен на газ может существенно увеличить себестоимость продукции украинских товаропроизводителей, которые в ряде энергоемких отраслей конкурируют с российскими.

• В то же время согласованное повышение отпускных цен на газ не окажется фатальным для ключевых сегментов украинской экономики и, по всей видимости, не скажется негативно на российских предприятиях-смежниках и на российских собственниках украинских предприятий.

• Существенно поднята «психологическая» цена российского газа в СНГ. (Вместе с тем повышение цен может затронуть не только внешних, но и внутренних потребителей.)

ПОТЕРИ ДЛЯ РОССИИ

• «Газпром» утрачивает контроль над реэкспортом среднеазиатского газа в Европу и на Украину, теряя порядка 8–9 млрд долларов потенциальной прибыли в год. Нет уверенности, что в компанию вернется хотя бы часть этих денег по дивидендам от акций «РосУкрЭнерго».

• «РосУкрЭнерго» превращается в потенциально весомого конкурента «Газпрома», уже сегодня контролируя до 15 % рынка «постсоветского» газа, имея прямой выход на европейский спотовый рынок газа и планируя самостоятельные проекты в Средней Азии.

• Значительно снижается доля российского газа на украинском рынке и, соответственно, энергетическая зависимость Украины от РФ. Украина сможет покрывать свои потребности за счет среднеазиатского газа, уже не подконтрольного непосредственно «Газпрому».

• Включение в схему взаиморасчетов оффшорной компании-трейдера создает дополнительные транзакционные издержки и ограничивает поступления в бюджет РФ доходов от экспорта и реэкспорта газа на Украину.

ВЫГОДЫ ДЛЯ УКРАИНЫ

• Украина сохранила полный контроль над своей газотранспортной системой. Такого результата, заметим, не удалось добиться ни одной другой постсоветской стране.

• Украине удалось удержать цены на газ на приемлемом уровне и избежать полномасштабного экономического кризиса.

• Украина избавилась от «Газпрома» как поставщика и снизила таким образом прямую зависимость от российского газа и государства «Российская Федерация» как субъекта постсоветского газового рынка.

• Умеренное повышение цен на газ стимулирует процесс оптимизации энергопотребления в различных отраслях украинской экономики и на крупнейших предприятиях Украины.

ПОТЕРИ ДЛЯ УКРАИНЫ

• Откровенно коррупционная схема с участием «РосУкрЭнерго» делает политическое руководство страны удобной мишенью для критики со стороны политических противников.

• В силу принципиальной возможности пересмотра цены по истечении первого полугодия 2006 года, «газовый фактор» сохраняет прямое влияние на внутриполитический процесс.

Закрывая вопрос о «победителях» и «проигравших», признаем: по итогам заключенных соглашений сохраняется дотирование украинской экономики за счет российского газа. Ведь выкупленный «Газпромом» среднеазиатский газ, продаваемый компании «РосУкрЭнерго» по 65 долларов, является ничуть не менее «российским», чем газ, продаваемый по 230 долларов. Чего, конечно же, ни руководство «Газпрома», ни государственные чиновники публично признавать не собираются. По сравнению с прежней моделью «бартерных расчетов» наблюдаются даже изменения в худшую сторону. Во-первых, система дотаций по взаимному согласию приобрела скрытую форму, что затрудняет возвращение к вопросу о ее демонтаже. Во-вторых, отныне субсидирование украинской экономики усугубляется субсидированием фирмы-посредника и оказывается отягощено дополнительными институциональными издержками. Кому выгодны такие условия «мирного договора»? В значительной мере — Украине. В полной мере — компании «РосУкрЭнерго» и связанным с ней лицам в руководстве РФ и «Газпрома». И в наименьшей степени — «Газпрому» как корпорации, контрольный пакет акций которой принадлежит Российской Федерации, и РФ как государству. С точки зрения их интересов системные издержки, связанные с усилением посредника (о которых уже сказано и еще пойдет речь ниже), значительно превосходят по своему масштабу собственно проблему отпускной цены российского газа для Украины. С точки зрения их интересов ситуация, при которой Украина покупала бы у «Газпрома» весь принадлежащий ему газ (и туркменского и западносибирского происхождения) по 95 долларов, но напрямую, без «сдачи» оффшорному посреднику рынка среднеазиатского газа, была бы значительно выгоднее. То же самое касается и предложения украинской стороны о постепенном повышении цены к концу 2006 года до 110 долларов за 1 тыс. кубометров. На фоне Соглашения от 4 января оно выглядит крайне удачным для России решением. Но, к сожалению, ни логика информационной войны, требовавшая «виртуальной» фиксации цифры в 230 долларов, ни интересы анонимных выгодоприобретателей «РосУкрЭнерго», не оставляли шансов на действительно приемлемое для российского государства решение.

3. О МАЛОЙ И БОЛЬШОЙ «ГАЗОВОЙ ВОЙНЕ»: ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ КОНФЛИКТА

Итоги газового конфликта с Украиной выходят далеко за рамки его непосредственного результата — Соглашения от 4 января. Поэтому анализа последствий этого соглашения, безусловно, недостаточно. Не меньшее, а возможно и большее значение имеет общее изменение контекста постсоветской энергополитики, системы взаимных ожиданий игроков. Поэтому предметом дальнейшего анализа является влияние кризиса на непростые взаимоотношения в «газовом треугольнике» Центральная Азия — Россия — Украина и на реализацию новой энергетической стратегии Евросоюза.

3.1. Факторы угрозы со стороны ЕС

Столь быстрое разрешение «блокадной» фазы газового конфликта между Москвой и Киевом европейские наблюдатели откровенно объясняют тем, что под давлением Европы «Россия с перепугу дернула стоп-кран». Однако новогодний сюрприз «Газпрома» вывел Европу из того комфортного состояния, в котором она поддерживалась заверениями «старых друзей Путина» (Шредера, Ширака и Берлускони) в надежности России как предсказуемого стратегического поставщика энергоресурсов. Как отметила 2 января лондонская Times, «Европа уже не может полагаться на решающую роль России в поставках газа». Теперь ключевое слово для ЕС — диверсификация. Именно она станет главной темой «Зеленой книги» по энергетике, которую готовит Еврокомиссия, и следующего, мартовского саммита ЕС в Брюсселе.

В дискуссиях о диверсификации энергопотребления, развернувшихся в Европе, был поставлен вопрос о более широком применении технологии сжиженного газа и использовании альтернативных газу энергоносителей. По всей вероятности, серьезный импульс к развитию получат проекты в области атомной энергетики, второе дыхание может обрести даже забытая угольная отрасль, чья рентабельность будет оценена иначе на фоне роста нефтяных и газовых цен. В долгосрочной и среднесрочной перспективе все это может существенно отразиться на состоянии газового рынка. Но все же главным и наиболее насущным направлением ответа является диверсификация поставок самого газа, то есть поиск новых поставщиков и новых транзитных маршрутов. В том числе и на постсоветском пространстве.

Не секрет, что страны Евросоюза давно озабочены созданием новых транзитных маршрутов из Каспия и Средней Азии, которые должны резко сократить «энергозависимость» Старого Света от поставок нефти и газа с нестабильного Ближнего Востока и из непредсказуемой России. В Брюсселе считают, что в рамках намеченной диверсификации нефтегазового импорта Казахстан и Туркменистан могут дать Европе до четверти требуемых энергоносителей. Но для достижения этой жизненно важной цели необходимо связать постсоветские республики Средней Азии и Европу новыми трубопроводами, проложив их через южный Кавказ, Турцию, Украину. Ближайшая цель ЕС — преодолеть двойную зависимость: от российского газа и от российского посредничества при поставке энергоносителей из каспийско-азиатского региона. На данный момент РФ благодаря контролю над инфраструктурой транзита остается монополистом поставок среднеазиатского газа в Европу.

Потеря этой монополии будет равнозначна потере всяких претензий на особую роль в энергополитике Северной Евразии. Не случайно ряд западных СМИ при освещении конфликта подчеркивали, что ресурс контроля над газопроводами и, прежде всего, монополия на транзит газа из Средней Азии для «Газпрома» сегодня уже важнее, чем собственная газодобыча. Политически это, безусловно, так (собственную газодобычу можно рассматривать — пока — как тылы, стратегический резерв, а транзитный, геополитический ресурс — как главный предмет борьбы), в значительной мере это верно и с экономической точки зрения (себестоимость добычи газа в Туркмении ниже, чем в России, а объемы не только разведанных, но разработанных месторождений весьма значительны).

Таким образом, газовый конфликт с Украиной — лишь эпизод в процессе построения фунда-ментальной системы отношений на энергетическом рынке между Россией и Евросоюзом. (О конфликте интересов с ЕС в энергополитической сфере — см. меморандум ИНС «Геополитика ТЭК и цивилизационный проект России»). Российско-европейский энергоконфликт не сопровождается телевизионными фанфарами, но ставки в нем несоизмеримо выше. Речь идет не о том или ином уровне прибыли отдельных рыночных субъектов, а о всей системе влияния РФ на постсоветском пространстве, да и об экономическом суверенитете России как таковом.

Не составляет труда проследить то влияние, которое «малая газовая война» (с Украиной) оказала на процесс построения «энергетического партнерства» с Европой. К сожалению, для России это влияние весьма негативно. Перечислим основные итоги конфликта на данном направлении.

• Как уже сказано выше в меморандуме, ЕС форсирует программу диверсификации энергопотребления и создания альтернативных маршрутов доставки газа из азиатско-каспийского региона в Европу. Уже в феврале 2006 года руководство Евросоюза начинает срочные консультации с государствами Средней Азии и Каспийского бассейна о строительстве новых трубопроводных линий. Такое стратегическое решение было принято на заседании Комиссии ЕС по энергетике в Брюсселе 4 января 2005 года. Рекомендовано также увеличивать импорт «голубого топлива» из Алжира (экспортирующего не только «сырой», как Россия, но и сжиженный газ), Ливии и Ирана: переговоры ЕС с этими странами запланированы также на февраль.

• Отсутствие общих регулирующих правил на постсоветском пространстве оценено как угроза для энергетической безопасности ЕС. Это станет серьезным поводом для давления на РФ по вопросу о ратификации договора к Энергетической хартии. На том же заседании «энергетической комиссии» ЕС намечено ускорить переговоры с РФ по ратификации ею договора к Энергетической хартии, предусматривающего беспрепятственный транзит любого иностранного газа через российскую газоперекачивающую систему. Правила этого договора не только «разблокируют» транзитную монополию РФ на пути из Средней Азии в Европу, но дадут возможность западным компаниям, участвующим в освоении российских газовых месторождений, получать при этом «равный доступ» к национальным трубопроводным магистралям. Разумеется, все это приведет к снижению цены на поставляемый из России газ и, главное, фактически сведет на нет суверенитет РФ над природными и инфраструктурными ресурсами.

• Передача реэкспорта среднеазиатского газа под контроль оффшорной компании (принадлежащей «Газпрому» лишь отчасти) наносит удар по стратегической транзитной монополии России. И не только потому, что появление нового крупного поставщика постсоветского газа увеличивает свободу маневра для Украины и для ЕС. Просто сам факт того, что «Газпром» открыто использует свою транзитную монополию для извлечения «коррупционной» ренты реально ослабляет его политические позиции в борьбе за сохранение этой монополии. Для Европы «коррупционность» схемы поставок — аргумент в пользу ее ненадежности (оффшорные фирмы-посредники, подверженные риску антикоррупционных разбирательств, являются заведомо «слабым звеном» в системе энергетической безопасности). Для Средней Азии — аргумент в пользу ее несправедливости. Скажем откровенно: с точки зрения среднеазиатских государств готовность «Газпрома» делиться прибылью от реэкспорта «их» газа с кем угодно, только не с ними, справедливо расценивается как демонстративное пренебрежение к их законным интересам.

Таким образом, с точки зрения взаимоотношений между Россией и Единой Европой последствия произошедшего не ограничиваются «репутационным уроном», о котором принято говорить. В целом Европейский Союз предельно серьезно отнесся к новогодней попытке «газового шантажа» со стороны России. Согласованные ответные действия ЕС и его постсоветских партнеров могут привести к перекройке всей сложившейся системы энергопоставок и утрате Россией положения стратегического газотранспортного монополиста в Северной Евразии.

Остается внести ясность лишь в один немаловажный вопрос: как соотносятся названные векторы энергетической стратегии ЕС (диверсификация маршрутов, принуждение к ратификации документов Энергетической хартии) с другим, не менее очевидным вектором европейской политики? А именно — с установкой на обеспечение максимально возможного прямого контроля над самим «Газпромом», а также над отдельными проектами по добыче и транспортировке газа (подробнее см. меморандум ИНС «Геополитика ТЭК и цивилизационный проект России», доклад ИНС «Обналичивание власти: финальная стратегия российского правящего слоя»). Зачем Европе оттеснять «Газпром» от прикаспийского газа посредством дорогостоящих альтернативных маршрутов и демонополизировать его посредством Энергетической хартии, если у нее есть возможность установить прямой контроль над корпорацией, как через экономические, так и через политические механизмы? Вполне возможно, что ответственные лица в руководстве РФ, которым данные механизмы слишком хорошо известны, успокаивают себя именно этим доводом. Если это действительно так, то они исходят из упрощенного понимания ЕС как политического контрагента. Дело в том, что политика Европы не является «прагматичной» в том смысле слова, который подразумевается российским истеблишментом. В ней однозначно отдается приоритет системным решениям перед тактическими и рамочным правилам игры, выражающим интересы объединенной Европы, — перед интересами отдельных и чисто конкретных, пусть и дружественных, игроков. Европейские партнеры «Газпрома» — лишь одна из групп в балансе корпоративных интересов ЕС. И несмотря на то что относительная закрытость российской инфраструктуры добычи и транспортировки газа создает «Газпрому», а значит, и его акционерам, большие преимущества, стратегические приоритеты ЕС, нацеленные на установление своих правил игры в энергополитике Северной Евразии, не будут принесены в жертву этим корпоративным интересам.

3.2. Факторы угрозы на постсоветском пространстве

До сих пор, говоря о конфликте энергополитических интересов России и ЕС, мы абстрагировались от присутствия других региональных игроков — прежде всего Украины, а также Казахстана как неформального лидера постсоветской Средней Азии. Между тем они в этой игре отнюдь не являются статистами.

Украина давно рассчитывает стать ведущим оператором поставок туркменского и казахстанского газа в Европу и поощряется к исполнению этой роли Европейским Союзом. Главное препятствие сводилось к тому, что Украина не может закупать недостающий газ в Средней Азии без согласия «Газпрома». Сегодня, когда «Газпром» больше не является поставщиком российского и среднеазиатского газа как в Украину, так и через Украину, а также монопольным продавцом газа на спотовом рынке Европы, это препятствие оказалось во многом снято. Кроме того, именно в ходе «газового конфликта» Украина добилась предварительного согласия ЕС финансировать строительство нефте— и газопроводов из Средней Азии и Азербайджана в Европу в обход России (проект газопровода Азербайджан — Грузия — Турция — Европа с ответвлениями в Молдавию и Украину).

Что же касается Казахстана и других государств азиатско-каспийского региона, то они не только воспринимают сложившееся положение с транзитом как стратегически невыгодное, но и предпринимают самостоятельные усилия к его изменению. Инфраструктура независимого от РФ газового экспорта выстраивается уже сегодня. В минувшем году Казахстаном было инвестировано порядка 1 млрд долларов в страны Закавказья, в частности в Азербайджан и Грузию. Большая часть вложений пошла на приобретение активов в портах Баку и Поти. Проекты строительства вблизи этих портов заводов по сжижению газа в настоящее время дорабатываются, причем в развитии энергетического проекта грузинской стороне активно помогает Украина. В ходе визита в Киев в ноябре 2005 года президент Казахстана обещал помочь украинским компаниям с доступом к месторождениям нефти и газа, что позволит поднять закупки сырья в Казахстане и доходы от его транзита. Одновременно президент Украины дал казахским предпринимателям преференции в Одесской области и готов продать ряд активов в Одесском порту, а также в трубопроводной системе и нефтеперерабатывающих заводах. Для Казахстана принципиально важно вырваться из «каспийского мешка» и получить непосредственный выход к морским терминалам.

Таким образом, стремление Европы к выстраиванию «свободного» энергомоста на Каспий сегодня обречено на взаимность со стороны азиатско-каспийских государств. Их стремление преодолеть трубопроводную зависимость от РФ только подогревается неуклюжими проявлениями российской энергетической политики, такими, как блокирование доступа казахстанской национальной нефтегазовой компании «КазМунайГаз» к нефтеперебатывающим и перевалочным мощностям «Мажейкяй Нафта» в Литве. Учитывая стратегический и долгосрочный характер планов по созданию новых «транскаспийских маршрутов» и взаимную заинтересованность сторон, есть все предпосылки к тому, чтобы эти планы реализовались.

Значит ли это, что у России нет возможности столь же стратегически противостоять планам по демонтажу ее транзитной монополии? Безусловно, не значит. С технической точки зрения российские маршруты удобнее «обходных», а модернизация и расширение российской ГТС дешевле поднимаемых с нуля транзитных проектов. Главная проблема — политическая неспособность Москвы обеспечить системную заинтересованность среднеазиатских поставщиков в российских правилах игры, и, главное, неоформленность самих этих правил. В известном смысле, сам стиль российской энергополитики на постсоветском пространстве делает российскую газотранспортную монополию крайне «непопулярной» в глазах соседей. Некоторые характерные для него особенности отчетливо проявились в ходе газового конфликта с Украиной.

Во-первых, это предпочтение посреднических («оффшорных») схем в совместных экономических проектах прямым межгосударственным (или государственно-корпоративным) отношениям. Не случайно российско-украинский конфликт вокруг поставок газа начался весной 2005 года как столкновение двух принципиально разных проектов создания газотранспортных консорциумов: российского и украинского. Президент России неоднократно лично поднимал вопрос о российско-германско-украинском консорциуме и передаче под его управление украинских газопроводов. Украинская позиция (после прихода к власти Виктора Ющенко в январе 2005 года) состояла в том, что газораспределительные сети Украины были, есть и будут государственной собственностью. Предложения Киева оказались весьма созвучны давней идее Туркменистана о создании межгосударственного (в формате Туркменистан — Казахстан — Россия — Украина) консорциума по экспорту, импорту и транзиту газа, в рамках которого участники могли бы совместно регулировать взаимные поставки «голубого топлива» и его транзит. В ходе официального визита Виктора Ющенко в Туркменистан в марте прошлого года эта позиция была поддержана Украиной. В отличие от российской модели международного консорциума, отдающей предпочтение «корпоративно-транснациональным» вариантам управления трубопроводами, туркменский и украинский варианты предусматривают сохранение национальной собственности в газотранспортной системе.

Аналогичный подход исповедуется Россией при экспорте и реэкспорте газа в СНГ и Европу. Наибольшую выгоду от складывающейся монопольной ситуации в энерготранзите получает отнюдь не бюджет Российской Федерации. И даже не сам «Газпром», обладающий трубой-регулятором и долгосрочными контрактами на поставку среднеазиатского газа, а некие особые фирмы-посредники, в том числе зарубежные («Транснафта», ИТЕРА, «Сибур», а теперь и «РосУкрЭнерго»). Главными активами этих связанных с газовым монополистом оффшоров являются двухстраничные контракты, которые позволяют извлекать многомиллиардные прибыли из общенародной собственности (на недра и транспортную инфраструктуру) для узкой группы физических лиц. Это создает искусственные транзакционные издержки во взаимоотношениях России с прирубежными странами. «Газпром» поставляет газ республикам СНГ по принципиально непрозрачной многоярусной системе цен: вначале идут в ход первичные, отгрузочные расценки, затем к ним добавляются наценки на подготовку к поставкам и на транспортировку. Конечная же стоимость газа в пределах других республик состоит из цены с учетом упомянутых наценок, к которой добавляется наценка транспортирующей организации, составляющая, как правило, не менее половины итоговой стоимости продукта.

Во-вторых, это односторонний псевдопрагматический подход. Создается впечатление, что Россия и «Газпром» действуют в прирубежных странах, не слишком заботясь о привлечении их элит на свою сторону и демонстрируя безразличие к некоммерческим аспектам взаимоотношений. Это в равной мере касается и среднеазиатских государств как основных поставщиков «Газпрома», и Украины как его основного транзитера, и тем более всех стран-потребителей в СНГ. В долгосрочном и даже среднесрочном плане эта стратегия не может быть эффективной.

В современной большой политике простого ре-сурсного превосходства слишком мало. Побеждает тот, кто:

• умеет инкорпорировать интересы контрагентов,

а главное:

• формирует правила игры.

Пока еще имея силы воздерживаться от ратификации договора к Энергетической хартии, то есть полного принятия чужих правил игры на континенте, Россия совершенно не озабочена выработкой собственных. На данный момент в основе постсоветской энергополитики лежит не стройная система правил, регулирующих взаимные поставки и транзит, а совокупность относительно произвольных и зачастую несогласованных между собой решений и договоренностей. Стратегически это играет против «Газпрома» и его монополии, поскольку — «монополия обязывает». По меньшей мере — к выработке устойчивой системы взаимоотношений в подотчетном пространстве. Без этого она не может чувствовать себя уверенно — особенно учитывая наличие таких игроков, как ЕС, и становление таких региональных центров силы, как Казахстан и Украина.

Заключение.

ОТ ЧАСТНОГО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО БИЗНЕСА — К ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКЕ

Россия имеет шансы сохранить контроль над системой газовых артерий Северной Евразии лишь в том случае, если ее транзитная монополия будет основываться на учете долгосрочных интересов партнеров. Прежде всего — среднеазиатских поставщиков, отношения с которыми представляют собой уникальный геостратегический ресурс России. Имея надежные «тылы» в Средней Азии, Россия сможет уверенно чувствовать себя в «энергодиалоге» с Евросоюзом. Эти тылы необходимо укрепить в первую очередь. Тех действий, которые предприняты в этом направлении, — таких, как подписание пятилетнего контракта с Казахстаном или заключение договора с Узбекистаном о разработке месторождений на условиях СРП (соглашения о разделе продукции), — явно недостаточно. И дело не только в том, что их положительный эффект во многом нивелирован Соглашением от 4 января, но и в том, что они заведомо не имеют долгосрочного и стратегического характера. Правомерен вопрос: какой должна быть новая методология отношений со стратегическими поставщиками, странами Средней Азии? Прежде всего в ее выработке будет полезно воспользоваться «подсказкой противника». В рабочих материалах Трехсторонней комиссии (доклад «Новая Центральная Азия: в поисках стабильности») были сформулированы опорные тезисы, призванные сыграть роль своего рода «стабилизационного пакта» для региона. Во-первых, это создание сети новых транспортных коммуникаций по линии Восток — Запад в противовес существующим маршрутам. Во-вторых, укрепление демократии и рыночной экономики в новых независимых государствах. И, в-третьих, переход от отношений «геополитического типа» к экономической конкуренции. В переводе на язык реальной политики «загадочный» третий пункт означает — недопустимость любых форм «блоковой политики», приводящей к консолидации стратегических поставщиков и транспортировщиков сырья. Противодействие этой консолидации является императивом энергетической безопасности ЕС.

На данном этапе Москва в своей энергетической политике на постсоветском пространстве подчеркнуто следует в фарватере данной стратегии ЕС, то есть подавляет в зародыше всякую возможность блоковой политики. «Газпром» подчеркнуто действует в логике приоритета «коммерции» над «политикой», возможно, не отдавая себе отчет, что в конечном счете это логика его демонополизации (лежащая в основе таких документов, как договор к Энергетической хартии). Логика развития монополии состоит в том, чтобы сделать энергетические ресурсы инструментом блокового строительства. По-настоящему сильным шагом в позиционной энергополитической борьбе с Евросоюзом станет создание полноценного газового альянса России со странами Средней Азии. На данном этапе они готовы к принятию подобного предложения. Сферой действия объединения должны стать: экспорт среднеазиатского газа в Европу и страны СНГ, реконструкция и строительство транзитных маршрутов, разработка новых прикаспийских месторождений. Аналогичные интеграционные проекты необходимы и в ряде других отраслей, где действуют масштабные технологически единые инфраструктуры, доставшиеся в наследство от СССР: в электроэнергетике, транспортной, атомной и, отчасти, космической отраслях. В перспективе кумулятивный эффект интеграции может привести к созданию условий для развития экспорта не только природного сырья, но и продуктов его высокой переработки (например, экспорта электроэнергии, а не только природного газа). Принципом подобных инфраструктурных «партнерств» должно стать обеспечение преимуществ интегрированного (корпоративного) функционирования технологически и экономически единых систем при сохранении национальной собственности на их сегменты. И, разумеется, они должны функционировать строго на межгосударственной (или государственно-корпоративной) основе.

Создание газового альянса со странами Средней Азии требует выполнения по меньшей мере двух условий. Одно из них является «частным» — это готовность «Газпрома» делиться прибылью от реэкспорта среднеазиатского газа не с «оффшорными партнерами», а с государствами-поставщиками (разумеется, в последнем случае сам объем прибыли может качественно возрасти благодаря другому уровню подхода к совместной модернизации трубопроводных систем и совместной разработке месторождений). Второе условие является комплексным. Это проведение Россией системной интеграционной политики на постсоветском пространстве. Ведь экономика ТЭК, при всей ее значимости, — лишь одно из орудий регионального имперского проекта, но никак не сам имперский проект. Средство, но не цель. В предшествующих работах экспертов ИНС по этой теме (см.: С. Белковский, Р. Карев «СССР — Будущее России») справедливо указывалось, что на данном этапе имперский проект России предполагает не создание новых надгосударственных структур, а применение новой российской концепции союзничества, в которой будут жестко увязаны партнерство в геоэкономической (включая и «инфраструктурные партнерства», и таможенный союз, и другие направления интеграции), военно-стратегической и социально-культурной областях. В этом случае все вопросы о произвольном, непредсказуемом и несимметричном подходе в энергетических отношениях с прирубежными странами будут сняты. Для проведения последовательной политики на постсоветском пространстве России следует четко сформулировать, чего она требует от своих союзников во всех названных сферах, какие преимущества готова им предоставить, публично зафиксировав статус страны-союзника в законодательных актах.

Подробная разработка новой концепции союзничества и анализ позиции государств-партнеров, к которым она обращена, должны стать предметом отдельных исследований. Но уже сейчас можно с уверенностью утверждать: именно от способности Москвы использовать свой энерготранзитный ресурс для формирования устойчивого регионального блока зависит ее выбор между статусом «энергетической колонии» и самостоятельной региональной державы.

Авторский коллектив Института национальной стратегии: Станислав Белковский, Дмитрий Верхотуров, Владимир Голышев, Роман Карев, Михаил Ремизов, Юрий Солозобов.

23 февраля 2006 года.

Меморандум был впервые опубликован на Ленте. Ру.

Примечания

1

Страшно сказать! (лат.)

Content

Станислав Белковский, Владимир Голышев
Бизнес Владимира Путина

СПЕЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

ЖЕНА ВЛАДИМИРА ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

АПОЛОГИЯ ВЛАДИМИРА ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

ЗАКАТ ВЛАДИМИРА ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

УХОД ВЛАДИМИРА ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

ПОСЛЕДНИЙ БЛЕФ ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

МАВЗОЛЕЙ ВЛАДИМИРА ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

БИЗНЕС ВЛАДИМИРА ПУТИНА СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКОЕ ЗЛО СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ

«ВСКРЫТИЕ ПОКАЗАЛО…» ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ

ПРОЛОГ ПОКРЫВАЛО

ЧАСТЬ 1 ПОД ПОКРЫВАЛОМ

ЧАСТЬ 2 СОРВАТЬ ПОКРЫВАЛО!

ЧАСТЬ 3 ПРОТИВОГАЗ

ЧАСТЬ 4 «С НОВЫМ ГАЗОМ!»

КАПИТАЛИЗАЦИЯ ПУТИНА или АТАКА КЛОНОВ ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ, САККО И ВАНЦЕТТИ

АТАКА КЛОНОВ — 2: ИВАНОВ В РАЗРЕЗЕ ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ

ДОПОЛНЕНИЕ. «ГАЗОВАЯ ВОЙНА»

ГАЗИРОВАННАЯ РОССИЯ СТАНИСЛАВ БЕЛКОВСКИЙ, ВЛАДИМИР ГОЛЫШЕВ

ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИТОГИ «БОЛЬШОЙ ГАЗОВОЙ ВОЙНЫ»

Примечания