Сергей Зверев

Игры воров в законе

Глава 1

Наступивший март не удивил приятной погодой. Хмарь в небе, слякоть и лужи под ногами. Ночью лужи замерзали, и к утру город напоминал огромный ледовый каток. Днем начинался мартовский снегопад. Неспешно кружащиеся хлопья снега, словно прозрачная тюлевая завеса, накрывшая город, падали на землю и тут же таяли, образуя бело-серую кашицу, хлюпающую под ногами пешеходов.

Вот в таком мокром, холодном и противном месиве и лежал охранник из частного охранного агентства «Омега» Юра Пастухов. Лежал лицом вниз, и уже довольно долго. Так долго, что его форменная камуфляжная одежда пропиталась влагой, Юра сильно замерз. Однако в душе у него все кипело.

«Черт, надо было же так лохануться, – думал он про себя, задирая голову и оглядывая ходящих вокруг него автоматчиков, одетых в такую же, как у Юры, камуфляжную форму. Лица вооруженных людей были скрыты за шерстяными масками. – Вокруг пальца обвели… Кинули как пацана».

В это утро Юра Пастухов совершил две ошибки. Первую ошибку он допустил, когда позволил остановиться трейлеру, который он и его друг Сашка Володин сопровождали в качестве охранников.

Большегрузную «Сканию» вдруг резко повело влево. Опытный шофер сразу определил.

– Прокол, мать твою! Надо останавливаться, – сказал он, обращаясь к Юре как к старшему.

Останавливаться на трассе было запрещено инструкциями и позволялось лишь в самых крайних случаях. Но грузовик уже въехал в город. Было полпятого утра, движение на улице почти отсутствовало.

Как только «Скания» остановилась и водитель с охранниками пошли осматривать колеса, рядом с грузовиком резко затормозил неожиданно вынырнувший из переулка зеленый «уазик»-фургон. Из открывшихся дверей машины стали выскакивать вооруженные автоматами люди.

Первым бежал высокий детина. В одной руке он держал короткоствольный автомат Калашникова, в другой какое-то раскрытое удостоверение в красной обложке.

– Всем на землю! – заорал он. – Милиция!

Юра Пастухов был парнем неробкого десятка. В свои двадцать пять лет он, закончив военное училище, успел три года отслужить в армии. В другой ситуации он обязательно воспользовался бы и имевшимся у него помповым ружьем четырнадцатого калибра, и приемами рукопашного боя, которыми он владел неплохо.

Но тут он растерялся. Не испугался, а именно растерялся. Его смутили отнюдь не многочисленные вооруженные автоматчики, а этот крик, раскрытое удостоверение, а также то, что на формах была пришита эмблема с надписью «ОМОН».

Пока он размышлял, какого черта милиции от них понадобилось, подбежавшие к нему автоматчики несколькими ударами свалили его наземь и разоружили. Через несколько секунд на земле лежали его напарник Сергей Лещенко и шофер «Скании».

Все, что происходило дальше, убедило Пастухова в том, что это обыкновенный гоп-стоп. В переулке, где остановилась «Скания», появилась еще одна машина, на сей раз грузовой тентованный «КамАЗ». Еще через несколько минут Пастухов увидел, как из «Скании» в «КамАЗ» стали перегружаться коробки с товаром. В качестве грузчиков использовались те же автоматчики, за исключением двух, которые стерегли пленников, держа их под прицелом.

– Лежать! – послышалось над головой Юрия, и тяжелый армейский ботинок въехал ему под ребра. – Рожей вниз, тебе было сказано!

Это был тот самый бандит, который показывал Пастухову удостоверение и который, видимо, был главный в этой шайке.

Юрий, скривившись от боли, ткнулся лицом в руки. Похоже, бандит нервничал, так как погрузка не укладывалась в сроки, которые он наметил, хотя шестеро его подручных трудились в поте лица.

Наконец, когда коробки были переложены из «Скании» в «КамАЗ», к главарю подошел один из его подчиненных и доложил:

– Все, готово, можно сваливать. Что будем с этими делать? – он кивнул на лежащую на земле троицу пленников.

– Всем встать, – скомандовал главарь, – руки на голову. Быстро к грузовику, шагом марш.

Автоматчики, схватив пленников и приставив стволы к их спинам, погнали их к грузовому отсеку «Скании». Всех троих заставили залезть в кузов грузовика, после чего за ними закрылись двери трейлера и они оказались в полной темноте. Несколько секунд они прислушивались к тому, как снаружи завелся двигатель автомашины, и через минуту налетчики уехали.

К счастью для пленников, в трейлере они просидели недолго. Услышав голоса двух проходящих мимо людей, как потом выяснилось, шоферов расположенного неподалеку автобусного парка, пленники что есть силы принялись колотить в дверь.

Прохожие не сразу, но все же сообразили, чего от них хотят, и освободили пленников, открыв засов на двери трейлера. Оказавшись на свободе, Юра сразу же бросился звонить начальнику охранного агентства Константину Титову и по его указанию вызвал милицию.

Через час в тихом переулке было уже немало народа, стояли милицейские машины с работающими мигалками, несколько иномарок, на которых приехали руководители фирм, заинтересованные в этом коммерческом рейсе.

* * *

Потапов посмотрел на часы. Было без пяти семь вечера. Он встал из-за стола и, пройдясь по кабинету, подошел к окну. Уже стемнело. На улице по-прежнему валил мокрый снег. Потапов несколько секунд стоял у окна, наблюдая, как снежинки, облепляя оконное стекло, таяли на его прозрачной поверхности и тонкими ручейками стекали вниз.

В дверь постучали, и в кабинет Потапова стали один за другим входить его сотрудники. На семь вечера было назначено собрание директоров ассоциации «Корвет», президентом которой и являлся Сергей Потапов.

Вопрос, по которому собрались сотрудники, был крайне серьезен, но касался лишь конкретного вида деятельности ассоциации, а именно: двух охранных агентств, входивших в нее. Поэтому в кабинете Потапова собрались сотрудники этих двух структур.

Здесь присутствовали Иван Дегтярев – директор охранного агентства «Легион», Константин Титов – директор охранного агентства «Омега», и его заместитель Андрей Колтаков.

Кроме вышеперечисленных, присутствовал директор оптовой базы «Рецитал» Эдуард Жаров. «Рецитал» также был одним из предприятий, входящих в структуру, возглавляемую Потаповым. Именно этой фирме и предназначался похищенный сегодня утром груз.

Дождавшись, когда собравшиеся усядутся за стол совещаний, Потапов, тяжело вздохнув, присоединился к ним, усевшись во главе стола. Все собравшиеся молчали. Сергей пробежался взглядом по лицам своих коллег. Грубое, с резкими чертами лицо Ивана Дегтярева, как обычно, было угрюмым и непроницаемым.

Обычно улыбающийся, постоянно шутивший, Костя Титов сегодня был хмур и нервно поигрывал сотовым телефоном. Не менее беспокойными выглядели лица Колтакова и Жарова.

– Ну, рассказывай, как это случилось, – кивнул Потапов Титову.

– А что рассказывать, обычный гоп-стоп. Часто встречающееся явление в наших краях… Для того охранное агентство и существует, чтобы было кому в дороге грузы охранять…

– Ладно, хватит базарить! – грохнул по столу ладонью Потапов, внутренне сам удивившись своему раздражению. – Тебя не просили давать оценку произошедшему. Тебя просят рассказать в деталях, что случилось сегодня утром.

Костя насупился, секунду-другую сосредоточивался, после чего стал излагать факты:

– Грузовик в половине пятого утра въехал на улицу Костовича. Это небольшая улочка, связывающая проспект Энтузиастов, по которому ехала машина, с улицей Танкистов, на которой располагается база «Рецитала». Здесь водитель «Скании» обнаружил прокол шины. Осмотр машины показал, что колесо прострелено пулей, хотя выстрела никто не слышал. Видимо, использовали глушитель. До склада было еще далеко, и водитель с охраной приняли решение остановить машину, чтобы определить, сможет ли она доехать без замены колеса. В этот момент и было совершено нападение. Из подъехавшего «уазика» выскочили несколько человек в камуфляже и масках. Работали под ментов, поэтому им и не было оказано сопротивления. Да и судя по рассказу старшего из охранников, Пастухова, я думаю, это мало что дало бы. Нападавших было человек семь-восемь, все вооружены автоматами… Дальше все по накатанному. Разоружив охрану, подогнали «КамАЗ» и перегрузили товар…

Костя перевел дыхание, помолчал немного и подвел итог:

– Из всего сказанного можно сделать вывод, что действовали профессионалы. Машину ждали, нападавшие располагали точной информацией о времени ее прибытия и о маршруте. Короче, гоп-стоп провели на высшем уровне…

– Блестящий вывод, – не сдержавшись, съязвил Потапов.

В ответ Титов лишь промолчал, хмуро глядя на свой мобильник.

– Таким образом, логично утверждать, что кто-то из наших стуканул этим беспредельщикам о времени прибытия машины с грузом в город, – подытожил Потапов и, переведя взгляд на Жарова, спросил: – Что за товар был в машине и откуда шел груз?

– Груз шел из Турции от одной торговой компании. В основном там были турецкие макароны. Также немного фруктов, бананов.

– Отлично, – воскликнул Потапов, усмехнувшись. – Макароны и бананы!

Он встал, засунув руки в карманы, прошелся по комнате.

– И вы хотите меня убедить, что это обычный налет! Что каких-то семь оголодавших автоматчиков, любителей турецких макарон, решили наконец обожраться ими, а заодно пополнить потерянный за зиму витаминный запас, съев несколько коробок бананов!

– Свой резон в этом деле есть, – вступил в разговор Дегтярев. – Ценность груза не слишком большая, но, с другой стороны, его легко сбыть. Только ленивый сейчас не торгует в городе турецкими макаронами и фруктами.

– Это уже четвертый случай грабежа наших грузовиков с тех пор, как мы занялись этим бизнесом – я имею в виду охрану перевозимых по стране грузов, – вспомнил Титов. – И второй удачный для бандитов. Что тут можно поделать? Пока мы что-то возим, будут продолжаться попытки у нас это отнять. Ясное дело – грабить банки и склады хлопотнее, чем автофуры на дорогах. Мы еще в этом смысле хорошо живем. У наших конкурентов, у оптовой базы «Скарт», два грузовика с сигаретами угнали, ребята на такие бабки попали…

Потапов помнил все случаи нападения на грузы, о которых говорил Титов. В одной из этих переделок погиб его ближайший друг Андрей Карпов, бандиты расстреляли из автоматов машину, в которой он ехал.

После того случая были предприняты еще две попытки нападения на грузы, сопровождаемые людьми Потапова, но в обоих ситуациях бандитам был дан вооруженный отпор.

– Ладно, – махнул рукой Потапов. – Хватит об этом.

Он сел за стол и спросил, обращаясь к Жарову:

– Кто знал о прибытии груза?

Тот пожал своими тощими плечами, облаченными в модный пиджак, и ответил:

– Да, в общем, много кто знал. К нам каждый день на базу приходят грузы, и особой тайны из этого не делается, ведь весь груз идет под охраной. И в этот раз, как только машина в Астрахани прошла таможенный контроль, в нее сели двое охранников, предварительно позвонив мне в контору и сообщив, что они выезжают. Я, в свою очередь, предупредил грузчиков и кладовщиков о том, чтобы они были с утра на месте.

– Кстати, об охранниках… Как зовут старшего из них? Кажется, Пастухов?.. Где он сейчас?

– В приемной сидит, – подал голос Колтаков. – Мы его с собой взяли, на всякий случай.

– Зовите, – коротко приказал Потапов.

Колтаков поднялся и, выйдя из кабинета, вернулся через несколько секунд с рослым парнем. Он был явно смущен обстановкой, присутствием высшего руководства и расстроен поводом, по которому его пригласили.

– Чего ты стоишь? – проговорил Потапов, обращаясь к парню. – Садись, расскажи нам, как все произошло.

Пастухов сел и принялся рассказывать. Потапов внимательно и терпеливо выслушал охранника, несмотря на то что рассказ последнего полностью совпадал с версией, изложенной Титовым. Когда Пастухов закончил, Потапов после некоторой паузы спросил у него:

– Тебе бросились в глаза хоть какие-либо детали, по которым их можно найти?

Пастухов наморщил лоб, силясь вспомнить утренние события, но после нескольких минут воспоминаний молча покачал головой.

– Хорошо, можешь быть свободен, – сказал Потапов.

Пастухов уже встал и собирался уходить, как вдруг остановился и, развернувшись, произнес:

– Нет, кое о чем можно сказать. Во-первых, мне показалось, что их главарь – мужчина уже в возрасте. Ему, наверно, лет сорок, судя по голосу. К тому же мне показалось, что он бывший военный – выправка, манера поведения, манера отдачи команды.

– Ну ты выдал наблюдения, – скривился в усмешке Колтаков. – Мы здесь все военные… бывшие. Человек, никогда не державший автомат в руках, на такие дела не пойдет.

– Да-да, – смущенно закивал Юрий. Он снова развернулся к двери, но снова остановился: – Когда нас вели к машине, этот главарь впереди меня вел шофера. Он держал его рукой за шиворот, и я сумел разглядеть у него на правой кисти татуировку. Наколка в виде эмблемы.

– Какой еще эмблемы? – спросил молчавший до этого Дегтярев.

– По-моему, военной, та, что на рукава нашивают для различия родов войск, но точно я ее описать не могу.

– Хорошо, что хоть это запомнил, – кивнул Потапов. – Можешь быть свободен.

Когда за Пастуховым закрылась дверь, все сидящие за столом обратили взор на Потапова, ожидая указаний. Тот минуту-другую сидел молча, обдумывая все услышанное, потом обратился к Дегтяреву:

– Иван, возьмешь это дело под свой контроль. Пусть ты и твои люди тщательно изучат все обстоятельства произошедшего. Держи связь с ментами. Позвони Горчакову, пусть через картотеку уголовки выяснит, кто из местной братвы был причастен к такого рода делам и кто из известных налетчиков подходит под внешние данные, описанные Пастуховым. А я переговорю с Гавриловым. Ему как смотрящему в городе многое известно, может, кто и стуканет об этих стервятниках… Но скорее всего эти братки предполагали, что мы их будем искать по всем каналам, и подстраховались на сей счет…

Дегтярев молча кивнул, вынул из кармана маленькую записную книжку и стал делать в ней пометки.

– Я сам прекрасно во всем этом могу разобраться, – сказал Титов. В его голосе чувствовалась явная обида. – Это мои люди охраняли груз и лажанулись при этом. Я сам хочу найти виновных и найду их…

Потапов пристально посмотрел в глаза Титову.

– Вот именно потому, что облажались твои люди, этим делом займется Иван, – отрезал Сергей. – А тебе, если ты очень хочешь, не возбраняется помогать ему в этом деле тем, чем можешь.

Титов попытался возразить, но Потапов снова хлопнул ладонью по столу.

– Обсуждать здесь нечего! Все могут быть свободны.

Через час Потапов покинул кабинет и спустился во двор особняка на Затонской улице, служившей центральным офисом ассоциации «Корвет». Пожилой мужчина крупного телосложения с небольшим брюшком, одетый в кожаную куртку и кожаную кепку, протирал лобовое стекло черного джипа «Гранд Чероки».

– Ну что, Терентьич? – спросил Потапов, обращаясь к шоферу. – Поехали?

Терентьич молча кивнул, приставил к стеклу автомобильные дворники, залез на водительское место и, спрятав тряпку под сиденье, осведомился:

– Куда едем, домой на Зарубина или еще куда? – Он посмотрел в зеркало заднего вида на Потапова.

Тот молча закурил и, выпустив в приоткрытое окно дым сигареты, определился:

– Нет, домой не хочу. Поехали на Садовую.

Терентьич понимающе кивнул и, едва улыбнувшись, тронул машину с места.

– Что, скучно одному дома сидеть? Оно и понятно, весна все-таки пришла…

На Садовой улице жила подруга Потапова Юля Королева, работавшая менеджером по рекламе в одной из его фирм.

Их знакомство произошло во время избирательной кампании, когда он баллотировался в депутаты городской Думы. Королева тогда работала в его избирательном штабе.

Их отношения из деловых быстро переросли в дружеские и затем были скреплены любовной связью. И хотя они продолжали жить раздельно, все же чаще Потапов ночевал у Юли, предпочитая ее уютную однокомнатную квартиру своей пустой и неухоженной трехкомнатной. В нее он возвращался только тогда, когда ему хотелось побыть одному.

* * *

Приблизительно в это же время, в районе девяти вечера, на небольшую площадку перед входом в городской парк въехал темно-синий «БМВ», за рулем которого сидел Андрей Колтаков. Рядом с ним – Эдуард Жаров.

На площадке уже стояли две иномарки – черный «шестисотый» «Мерседес» и темно-синий джип «Тойота Ленд Крузер». Колтаков остановил свой «БМВ» напротив «Мерседеса».

Несколько секунд Колтаков и Жаров молча смотрели на тонированные стекла «Мерседеса».

– Как думаешь, – прервал тишину в салоне Жаров, – сколько у нас шансов остаться в живых после того, как мы расскажем все как есть?

– Не знаю, – ответил Колтаков, достав сигарету из пачки и прикуривая. – Процентов десять наберется, может, больше. Но я уверен, если мы будем Климу лапшу на уши вешать, шансов выжить не будет никаких.

Оба снова замолчали, вглядываясь в тонированные стекла стоящего перед ними «Мерседеса».

Наконец дверь «Мерседеса» открылась и из него вышел мужчина в длинном черном пальто. Последняя деталь одежды, видимо, должна была скрыть недостатки его фигуры: маленький рост и непомерно широкие плечи, делающие мужчину почти квадратным. Он был скуласт. Жидкие черные волосы тщательно зачесаны назад. Взгляд маленьких глубоко посаженных глаз впился в сидящих в «БМВ» людей. Мужчина два раза глубоко затянулся сигаретой, торчащей изо рта, и выкинул ее, едва раскуренную, на землю.

Засунув руки в карманы пальто, он отправился в сторону «БМВ». Колтаков и Жаров вылезли из машины и пошли ему навстречу. Оба они заметили, что одновременно из джипа возникли четверо крепких молодых парней, которые рассредоточились веером вокруг собравшихся.

– Здорово, пацаны, – неожиданно высоким голосом поздоровался с Колтаковым и Жаровым мужчина из «Мерседеса».

– Привет, Мансур.

– Че это вы такие вялые сегодня, с бодуна, что ли? – засмеялся Мансур, однако выражение его глаз не изменилось. Он по-прежнему пристально вглядывался в лица собеседников.

Те в ответ лишь промолчали.

– Ну, че скажете?

– Скажем, скажем, Мансур, – ответил Колтаков. – Клим здесь?

Мансур перестал смеяться и, повернувшись к «Мерседесу», кивнул головой. После чего вынул из кармана жевательную резинку и, порвав обертку, засунул жвачку в рот, активно работая своими широкими, мощными скулами.

Из «Мерседеса» вылез еще один человек. Это был высокий, худой, сутулый мужчина лет пятидесяти, одетый в серый, видавший виды плащ и черную водолазку. Его длинные седые волосы были не слишком аккуратно причесаны. Лицо с правильными тонкими чертами, морщинистое. Слегка прищуренные глаза не выражали никаких эмоций и глядели на окружающий мир с полнейшим безразличием.

Подойдя к Колтакову и Жарову, он вяло пожал им руки.

– Ну, – проговорил он тихим голосом, – как наши с вами дела? Где товар?

Колтаков и Жаров переглянулись, и Колтаков, откашлявшись, произнес:

– Слушай, Клим, есть проблемы. Мы их решим, но нам нужно время.

Безразличный взгляд Климова скользнул по лицу Колтакова, потом по лицу Жарова.

– Что за проблемы? – почти добродушно переспросил Клим. – Раньше у нас с вами не было проблем.

– То было раньше, – ответил Жаров, – а теперь вот появились. Сами не ожидали, что такое может случиться.

– Ладно, кончай этот гнилой базар, – грубо одернул его Мансур. – Давай о делах.

Колтаков вздохнул и произнес:

– Сегодня утром машину с товаром грабанули, все подчистую вынесли.

Клим ничем не выдал удивления. Лицо Мансура вытянулось, насколько это было возможно. Он прекратил жевать и впился взглядом в Колтакова. В следующую секунду его глаза заблестели от бешенства. Схватив Колтакова за шиворот, Мансур рванул его на себя, буквально сорвав с места довольно рослого мужика. При этом Мансур успел вынуть из кармана пальто пистолет, дуло которого с силой прижал к животу Андрея.

– Ах ты, сучара, – прошипел Мансур. – В уши нам ссать вздумал. Да я тебе все кишки свинцом нашпигую.

Колтаков, схватившийся было за лацканы пальто Мансура и попытавшийся его оттолкнуть, замер на месте. Без движения стоял и Жаров. «Быки» Клима забеспокоились и также полезли в карманы за оружием.

Вышедший из городского парка мужчина с удивлением взглянул на необычную компанию и ускорил шаг, бросая боязливые взгляды на собравшихся.

– Оставь его, Мансур, – тихим голосом проговорил Клим. – Неужели ты не видишь, что он говорит правду.

Мансур, услышав своего босса, медленно разжал левую руку и, быстро спрятав правую с пистолетом снова в карман, отошел назад и встал рядом с хозяином.

– Давай, Андрюша, выкладывай до конца, что там у тебя, – почти ласковым тоном проговорил Клим.

Колтаков перевел дыхание, одернул перекошенную куртку и, собравшись с мыслями, начал рассказывать.

Он пересказал все, что ему было известно на этот момент. Мансур слушал с недоверием, медленно пережевывая комок жвачки во рту. На лице Клима, как обычно, не отражалось никаких эмоций.

– Пойми, Клим, для нас самих это неожиданность. Нам нужно время, нужно хотя бы пару дней, чтобы разобраться в этом. Я клянусь, что скоро найду ту паскуду, которая стоит за этим наездом, – виноватым голосом проговорил Колтаков.

– Не клянись, – ответил Клим. – Ты даже не знаешь, где будешь сегодня и будешь ли вообще.

От последней фразы Колтакова и Жарова обдало холодом. В устах такого человека, как Клим, подобная фраза звучала как приговор. Однако Клим тут же заявил с неким подобием улыбки на лице:

– Лады, я согласен. Даю тебе два дня на выяснение причин. Делай что хочешь, но найди или товар, или тех беспредельщиков, у которых он находится.

– Конечно, – воодушевился Колтаков, – за два дня мы точно что-нибудь нароем. Встретимся послезавтра, здесь же, в это же время.

– Не надо здесь встречаться, – ответил Клим, покачав головой. – Я вас сам найду, можете не беспокоиться на этот счет. И не вздумайте рвать когти. В этом случае Мансур вас из-под земли достанет, и тогда вы пожалеете, что на свет родились.

Клим отвернулся от стоящих перед ним Колтакова и Жарова и, сделав несколько шагов, сел в «Мерседес». Следом за ним, кивнув головой охране, отправился и Мансур. «Мерседес» и джип один за другим уехали с площадки.

* * *

– Ты им веришь? – спросил Мансур, как только «Мерседес», в котором они ехали, покинул место встречи.

– Я никому не верю, – ответил Клим.

Он вынул из кармана плаща миниатюрную металлическую коробочку и, раскрыв ее, насыпал на тыльную сторону ладони две дорожки белого порошка. Вдохнув в себя кокаин, он закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Несколько секунд он молчал, потом медленно поднял отяжелевшие веки:

– А этим я не верю в первую очередь. Кожей чувствую, что здесь играют нечисто.

– Клим! – в запале проговорил Мансур. – Эти два сопляка нас на такие бабки выставили. Ты зачем их отпустил?

– А я их и не отпустил, – ответил Клим.

* * *

Потапов вышел из лифта и, подойдя к металлической двери, окрашенной бежевой краской, нажал кнопку звонка. Через минуту раздались негромкие шаги. Маленькая точка света в середине дверного «глазка» на секунду погасла, потом снова загорелась, после чего дверной замок щелкнул и дверь открылась.

На пороге стояла Юля, в пестром шелковом халатике. Черные пышные волосы были распущены по плечам. На ногах – теплые пушистые тапочки.

Увидев такое домашнее и уютное создание, Потапов улыбнулся и произнес:

– Привет!

Юля же бросила на Сергея холодный взгляд и, оставив дверь открытой, направилась в глубь коридора. Потапов, поколебавшись немного, перешагнул порог и закрыл за собой дверь.

Юля стояла, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

– Сергей Владимирович, не ожидала вас увидеть! – сказала она с сарказмом. – Вы случайно не заблудились? Хочу вам сразу напомнить, что моя квартира не офис ассоциации «Корвет».

– Жаль, – улыбнувшись, ответил Сергей. – Я как раз хотел обсудить с вами ряд деловых вопросов по развитию рекламного бизнеса…

Он снял плащ и, повесив его на вешалку, сделал несколько шагов к Юлии.

– Но это даже к лучшему, – добавил он. – Есть куда более приятные темы для разговора.

Он протянул руки к ее талии, но Юлия отстранилась и, повернувшись к нему спиной, стремительным шагом отправились на кухню.

Потапов тяжело вздохнул и, понурив голову, отправился вслед за ней. На кухне Юля встала и начала мыть остатки недомытой посуды.

Сергей уселся на табуретку в нише между столом и стеной. Это было его любимое место. Здесь он не мешал хозяйке. Ему нравилось сидеть здесь после ужина, курить и не спеша разговаривать с Юлей на темы, далекие от бизнеса.

Но сегодня разговор явно не клеился.

– Юль! Но я же все-таки гость. Могла бы быть немного поприветливей, – произнес примирительным тоном Потапов.

– Да, гость, – произнесла Юля, бросив тарелку в умывальник и поворачиваясь к Сергею. – Вот именно, что гость, и весьма редкий. Последний раз ты был здесь неделю назад, никак не меньше.

– Но четыре дня меня просто не было в городе, – попытался объяснить Сергей. – Ты же знаешь, я был в Москве…

– А остальные три дня куда ездил? – спросила Юля.

– Остальные… – проговорил Потапов. – Ну, один день я готовился к отъезду. Потом было заседание правления в банке и поздно закончилось. Потом… – Потапов потер лоб и, мотнув головой, сдался: – Не помню. Да и какая разница. Кстати, мы же виделись с тобой на работе в эти дни.

– По-твоему, несколько минут беседы на производственные темы для меня достаточно, – с горечью в голосе произнесла Юля.

– Но мы же были не одни, – ответил Потапов. – Не могу же я при всех говорить с тобой о том, что соскучился…

– А зачем ты вообще меня держишь у себя в конторе? – спросила Юля. – Ты же знаешь, что я давно хочу уволиться и устроиться в другую фирму, не связанную с тобой.

– Во-первых, ты хороший специалист, – ответил он. – Во-вторых, так мы будем еще реже видеться, а в-третьих…

Сергей замолчал, но, решившись, добавил:

– В-третьих, я ревную. Другая работа – другие мужчины, я не хочу потерять тебя.

Потапов посмотрел Юле в глаза, но та лишь иронично заметила:

– Надо же, всесильный Потапов боится конкуренции.

– Есть сферы жизни, где мое влияние на ход событий минимально, – ответил Сергей.

– У тебя и без того слишком широкий фронт деятельности. Ты развернулся в бизнесе, лезешь в политику… А эти бесконечные разборки с людьми из криминального мира… Еще неизвестно, в каком качестве ты популярнее: как предприниматель Потапов или авторитет по прозвищу Крестный. Но в любом случае это дикая и полная опасностей гонка. И боюсь, что она без победителей.

Услышав последние слова, Потапов нахмурился, но все же спокойно заметил:

– Я веду свои дела в России, а здесь их можно делать, только будучи сильным, влиятельным и умеющим за себя постоять человеком. Иначе тебя раздавят не только экономически, но и физически.

Он помолчал и добавил, взглянув на Юлю:

– Кстати, мы же договаривались не говорить дома о делах.

Юля и Сергей встретились взглядами, и она произнесла задумчиво:

– Как по-твоему, что может ждать меня рядом с таким человеком, как ты? Могу ли я быть счастлива вместе с тобой при том, что ты не сможешь уже измениться сам и изменить свой образ жизни? Я не вижу себе места рядом с тобой.

Потапов выслушал слова Юли, помолчал и, поднявшись с табуретки, пошел к выходу.

– Подожди! – послышался сзади него голос Юли.

Он остановился и повернулся к ней лицом.

– Есть будешь? – спросила она, подходя к нему и обнимая его за плечи.

– Я не голоден, – ответил Сергей. – Во всяком случае, до еды…

И взяв ее на руки, понес в комнату. …В три часа ночи зазвонил сотовый телефон. Сергей зажег ночной светильник. Щурясь, огляделся вокруг и, взяв с прикроватной тумбочки пиджак, достал из кармана сотовый телефон.

– Слушаю, – тихо произнес он в трубку.

Хмуро выслушал информацию и ответил:

– Я все понял. Сейчас приеду.

Он отключил трубку сотового и собирался уже вставать, как заметил, что Юля не спит и задумчиво смотрит на него.

– Извини, – виновато пожал плечами Сергей, почувствовав неловкость. – Мне надо срочно ехать. У нас проблемы.

Юля ничего не ответила и, повернувшись на бок, выключила ночник.

* * *

«БМВ» Колтакова выехал с площадки перед городским парком.

– Что ты собираешься делать завтра? – спросил Жаров.

– Пока не знаю, – ответил тот угрюмо, следя за дорогой. – Надо будет перетряхнуть всех, кто был хоть как-то связан с поставкой товара. В первую очередь всех твоих складских работников.

Он замолчал на секунду, поворачивая машину на перекрестке.

– Хотя сделать это будет нелегко, поскольку теперь служебное расследование Крестный поручил Дегтяреву и его браткам.

– Потапов же сказал, что ваша контора может помогать им в этом деле, – напомнил Жаров.

– Все равно это может вызвать подозрения, – ответил Колтаков. – С другой стороны, времени у нас мало. С Климом шутки плохи. Слишком большие деньги вложены в это дело. А он за гораздо меньшие проступки людей на тот свет отправлял.

Жаров молча слушал Колтакова.

– И вообще, – заключил Андрей, – чем больше я думаю по этому поводу, тем больше прихожу к выводу, что надо рассказать обо всем Крестному.

– Ты что, сдурел, что ли? – вскинулся Жаров, посмотрев на Колтакова как на сумашедшего. – Ты думаешь, он нас по головке погладит, когда узнает обо всем?

– По головке, конечно, не погладит, – с хмурым видом согласился Колтаков, – но если мы в этом деле еще и его подставим, то окажемся между молотом и наковальней. От двух мафий нам точно не уйти. Потапов мужик не кровожадный, если мы ему все чистосердечно выложим, может, он нам и «крышу» свою даст от Клима. Не у ментов же нам, черт возьми, защиты просить.

– Как ни крути, – проговорил Жаров, – похоже, лучший выход из этой ситуации – ноги делать.

– Это ты можешь хоть сейчас деру дать. А я куда побегу: у меня жена, двое детей, – ответил ему раздраженным голосом Колтаков… – Нет, мне бежать некуда. Это точно.

На несколько минут в машине воцарилась тишина. Каждый думал о своем. Неожиданно Жаров спросил:

– А ты куда меня везешь?

– Как куда, домой, – ответил Колтаков.

– Нет, домой не хочу, – сказал Жаров. – Поехали к Азе. Сегодня на ночь там зависну.

Колтаков усмехнулся:

– Что, решил напряжение сбросить? К проституткам потянуло?

Аза была хозяйкой маленького борделя в трехкомнатной квартире, где периодически «зависали» Колтаков и Жаров.

– А ты как, не желаешь?

– Нет, – ответил Колтаков, – сегодня что-то не хочется. Да и жену не предупредил, что в командировку уезжаю, – он снова усмехнулся.

«БМВ» въехал во двор одного из девятиэтажных домов на улице Горького и остановился у подъезда. Жаров несколько секунд сидел в машине, потом вылез из нее, открыл заднюю дверцу «БМВ» и потянулся к лежащим на сиденье плащу и портфелю.

Неожиданно повернувшись к Колтакову, он спросил:

– Слушай, а ты не передумал насчет Крестного?

– Думаю, – ответил Колтаков. – И чем больше думаю, тем больше склоняюсь к этому варианту.

– Ну ладно, – сказал Жаров. – Увидимся, – махнул рукой и пошел к подъезду.

– Увидимся, – задумчиво проговорил Колтаков и, включив скорость, стал медленно разворачивать машину во дворе. «БМВ» уже въехал в арку, когда окрестности огласил мощный взрыв. На месте «БМВ» взвился столб пламени. Яркая вспышка озарила арку. На землю посыпалась штукатурка, зазвенели об асфальт выбитые взрывной волной оконные стекла.

Первым к арке, в которой полыхал «БМВ», подбежал Эдуард Жаров. Секунду-другую он смотрел на вырывающиеся из остова машины языки пламени, после чего, развернувшись, побежал прочь от страшного места.

* * *

– Знаю я этот дом, – сказал Терентьич, когда Потапов назвал ему адрес, по которому надо ехать. – Там одна татарка по имени Аза бордельчик небольшой держит.

Потапов с улыбкой посмотрел на сидящего за рулем Терентьича и спросил:

– Ты что же это, плут старый, тоже по борделям шляешься?

– Отстань, – отмахнулся Терентьич. – С тобой пошляешься. Днями и ночами на работе нахожусь, как каторжник.

– А откуда же знаешь о притоне?

– Случайно, – ответил Терентьич. – В прошлом году тебе срочно понадобился Жаров. Здесь его и нашли. Я еще ездил его забирал потом, пьяного в лобудинушку. По дороге его минералкой отпаивал. Кстати, в тот раз там и Колтаков был.

– Похоже, он и сегодня заехал напряжение снять, – проговорил Потапов.

– Это уж точно, – кивнул Терентьич и добавил: – На этот раз, видимо, навсегда.

Потапов ничего не ответил на это мрачное заключение Терентьича. Он вынул сигарету из пачки.

– Слушай, Терентьич, а Колтаков с Жаровым в корешах ходили?

– Похоже на то, – кивнул Терентьич. – Я их у нас в офисе частенько вдвоем видел. То Колтаков Жарова на машине подвезет, то Эдик Андрюху куда-нибудь подбросит. Похоже, и по бабам они вместе шлялись.

Терентьич свернул с Красноармейской на улицу Горького и, проехав метров двести, затормозил в отдалении от собравшейся небольшой толпы людей. Несмотря на то что время было раннее, в толпе среди милиционеров Потапов увидел немало и зевак, в основном, конечно, жильцов дома, где разыгралась трагедия.

Потапов вышел из машины и направился к месту происшествия.

Горящую машину к тому времени уже потушил прибывший наряд пожарных. На месте вовсю работала бригада криминалистов. Труп Колтакова, вернее, оставшиеся от него обгорелые кости с клочками обуглившегося мяса, уже вынули из машины. Он лежал, прикрытый брезентом, недалеко от остова «БМВ».

Сергей увидел в толпе Дегтярева и Титова и отправился прямиком к ним. Оба стояли мрачные и о чем-то тихо разговаривали. Заметив Потапова, они замолчали и кивнули ему в знак приветствия.

– Когда это случилось? – спросил Потапов.

– Говорят, около двенадцати ночи, – ответил Титов.

– Вы сами давно здесь?

– Нет, не очень, – ответил Дегтярев. – С полчаса.

– Подробности известны?

– Толковых – никаких, менты пока еще работают.

– Горчаков здесь?

– Да, – ответил Дегтярев. – Вон там со своим начальством беседует, – Дегтярев кивнул в сторону невысокого полного мужчины в форме майора милиции.

Горчаков поймал взгляд Потапова и кивнул ему издалека. Президента ассоциации «Корвет» Сергея Потапова и замначальника городского уголовного розыска Горчакова связывали многолетние дружеские и деловые отношения. Горчаков негласно оказывал Потапову всяческую помощь, используя свое служебное положение.

Оба, и Потапов, и Горчаков, естественно, старались не афишировать своих деловых отношений, и сейчас Потапов знал, что Горчаков скорее всего не подойдет к ним. Ему, чтобы получить информацию, придется позвонить потом, домой или на работу. Сергей повернулся к Дегтяреву и Титову и спросил:

– Вы у этой сутенерши были?

– Какой еще сутенерши? – удивился Дегтярев.

Потапов посмотрел на Титова и по смущенному выражению его лица понял, что тот знает, о чем идет речь.

Костя произнес:

– Я тебе не успел сказать: здесь одна баба девочками торгует, и Андрюшка здесь иногда бывал.

– Мне кажется, не он один из наших знакомых сюда хаживал, – сказал Потапов. – Сходите, побеседуйте с ней. Я думаю, с вами она будет куда откровеннее, чем с ментами. Иди, Костя, покажи Ивану, где это находится. Я уверен, что ты знаешь дорогу.

* * *

Титов и Дегтярев отправились в подъезд, к которому накануне подвез Жарова Колтаков. Поднявшись в лифте на седьмой этаж, позвонили в одну из четырех дверей на лестничной площадке.

– Кто? – раздалось за дверью через несколько секунд.

– Открывай, Аза, свои. Это я, Костя… Титов.

Дверь открылась, и на пороге появилась маленькая коротконогая женщина лет сорока пяти с коротко стриженными кудряшками черных волос. У нее были такие же черные, слегка припухшие глаза на бледном лице, тонкий лисий носик и тонкие плотно сжатые губы.

– Что спрашиваешь, – спросил Костя, заходя в прихожую, – в «глазок» же видно кто?

– Приятеля я твоего в первый раз вижу, – буркнула Аза, – вот и спрашивала.

– Его Иван зовут, – произнес Титов, кивнув на Дегтярева. – Мы с ним работаем вместе.

– Что-то больно хмурый приятель твой, – сказала Аза.

– А мы сюда сегодня не развлекаться пришли, – ответил Костя. – Идем в комнату, нам потолковать с тобой надо.

Аза яростно проговорила что-то не по-русски, судя по интонации, это было какое-то ругательство, и уже по-русски добавила:

– Я знала, знала, что без неприятностей не обойдется сегодня.

Она быстрым шагом прошла по коридору на кухню и остановилась, опершись о кухонный шкафчик, сложив при этом руки на груди. Мужчины, последовавшие за ней, уселись вокруг стола на табуретки.

– Нечего мне сказать, Костя. Ничего не знаю.

– Прям так и не знаешь, – усмехнулся Титов. – Я еще даже вопроса не задал конкретного, а ты уже не знаешь…

– Мне неприятности не нужны, – ответила Аза. – Поэтому лучше ничего не знать и не слышать.

– Ладно тебе про неприятности талдычить, – произнес Титов. – Это у тебя неприятности, а у нас беда. Ночью Андрея Колтакова взорвали, заместителя моего по конторе.

Глаза Азы широко раскрылись от удивления. Она снова пробормотала что-то по-татарски.

– Андрюха вчера был у тебя? – спросил ее Костя.

– Не был, – тряхнула головой Аза. – Не было вчера никого из ваших, – снова повторила она для убедительности.

– Да как это не был?! – вскричал потерявший терпение Костя. – Ты что мне лапшу на уши вешаешь. Ты хочешь сказать, что он заехал к тебе во двор просто отлить, а потом сел в машину и уехал.

Аза поразмышляла несколько секунд, потом сказала:

– А может, его на въезде рванули.

– Исключено, – хмуро заявил Дегтярев. – «БМВ» Андрея взорвали, когда он выезжал со двора. Об этом можно судить по расположению машины. Не задом же он во двор въезжал, – пояснил Дегтярев.

– Не знаю, не знаю, – быстро проговорила Аза. – Не было его у меня вчера, не было.

– А кто у тебя был вчера?

– Никого не было. Бедный вчера день был. Один клиент ехал да и то… не доехал, – завершила она фразу.

Костя уже собирался было что-то возразить, но в этот момент в кухню вошла невысокая худенькая девушка с длинными светлыми волосами, струящимися по спине и плечам. Кроме трусиков, бюстгальтера и домашних тапочек, на ней из одежды больше ничего не было.

– О-о, Костенька, привет, – вяло проговорила она.

– Здравствуй, Леночка, – ответил Костя, улыбнувшись девушке.

– Ну наконец-то у нас гости, – сказала Лена, подошла к Косте и уселась к нему на колени, обвив его шею своими тонкими руками. – А то сидим здесь уже второй день, как старые девы. Хоть бы какая-нибудь сволочь случайно зашла, хоть бы кто квартирой обознался. А то даже выпить не с кем, не то что потрахаться.

– Вот я и смотрю, что ты сегодня от одиночества уже изрядно накачалась, – усмехаясь, произнес Костя.

– А фиг ли нам, красивым бабам, да при хреновых мужиках, – неожиданно весело произнесла Леночка и, плотнее сомкнув кольцо руками на шее Кости, впилась в его губы своими.

Не ожидавший такого нападения, Костя, целуясь, смущенно скосил взгляд на Ивана. Тот лишь усмехнулся и покачал головой.

– Ну хватит, хватит, – произнес Костя, отрываясь от нимфетки.

– Иди отсюда, Ленка, – строго проговорила Аза. – Не видишь, они по делу зашли.

– Ну и хорошо, – ответила Лена, – наконец-то. Это твой приятель? – спросила она, кивая на Ивана. – Какой он большой, люблю таких.

Она встала и направилась к Дегтяреву, бесцеремонно плюхнувшись ему на колени.

– Говорю тебе, иди отсюда, – снова одернула проститутку Аза. – Они по другому делу.

– А-а, – догадливо произнесла Леночка. – Вы, наверное, по поводу того взрыва. Жалко Андрюшку, щедрый был клиент.

– А ты откуда знаешь, что это его взорвали? – спросил Дегтярев.

– А вот знаю, – кокетливо проговорила пьяненькая проститутка, погладив щекой жесткую, небритую щетину на лице Ивана.

К удивлению Кости, всегда хмурый и угрюмый, Иван вдруг нежно обнял проститутку, прижав своими здоровенными лапищами ее голову к своей груди, и нежно проворковал:

– Ну скажи, откуда ты знаешь?

– А я видела, как он к подъезду подъехал. Я его машину знаю. Он у нас один на серебристом «БМВ» ездит, – пояснила обласканная нимфетка.

– И что было потом? – с деланым безразличием спросил Иван.

– А ничего, я не знаю. Я от окна оторвалась и сказала девчонкам, что к нам гости, и пошла в своей комнате порядок наводить.

Она вздохнула и с грустью проговорила:

– А его все не было и не было. Я потом обратно к окну подошла посмотреть, а тут как рванет.

– Ты не видела, – спросил Дегтярев, – кто-нибудь из машины Андрея выходил перед взрывом?

– Нет, не видела, – ответила Лена. – Я видела только, что сразу после взрыва какой-то мужик в проход между гаражами нырнул, видимо, во двор соседнего дома направлялся.

– Как он выглядел? – быстро спросил Дегтярев.

– Обычно, – равнодушным голосом ответила она.

– Во что он хоть одет был, помнишь? – настаивал Иван.

– Плащ на нем был серый, в руках портфель держал.

Дегтярев понял, что большего из проститутки ему выжать не удастся. Одной рукой подхватив ее под колено, второй поддерживая под спину, он поднял ее на вытянутых руках, словно пушинку, и поставил на пол.

– Ну ладно, спасибо и на том, – сказал он, – пожалуй, нам пора.

– Как, – обиженно надула губки Леночка, – вы уже уходите?

– Да, – коротко отрезал Иван. – Как выясняется, отдыхать у вас здесь… небезопасно.

Костя бросил тоскливый взгляд на проститутку и последовал за Иваном в прихожую.

* * *

– Что-нибудь узнали? – спросил Потапов, когда они вышли из подъезда и подошли к нему.

– У Азы Колтаков не появлялся, – ответил Иван. – Одна из проституток сказала, что видела, как его машина подъехала во двор. Однако подыматься в квартиру Андрей не стал по каким-то причинам, а спустя несколько секунд, развернувшись, поехал обратно. Возможно, ему кто-то позвонил и сообщил информацию, переменившую его планы.

– А возможно, он кого-то просто подвез, – сказал Костя, – и поехал домой. В этом случае, – продолжил он, – можно предположить, что пассажир и был тем убийцей, который и подложил бомбу в машину Колтакова.

– Это вряд ли, – сказал Дегтярев. – Зачем ему было светиться со своей жертвой? Такие вещи так не делаются. Бомба закладывается заранее и взрывается в тот момент, когда у убийцы есть хоть какое-то алиби.

Потапов молча выслушал мнения обоих своих «силовиков» и, не придя ни к какому конкретному выводу, сказал:

– Ладно, поживем – увидим. В любом случае выясните, где еще вчера был Колтаков и с кем. После того как мы вчера вечером с ним расстались.

Он уже собирался уходить, но тут вдруг вспомнил что-то новое и обратился к Дегтяреву:

– Ты, Иван, в первую очередь побеседуй с Жаровым. Я слыхал, что они друзья были. Хотите верьте, хотите нет, но интуиция мне подсказывает, что это связано со вчерашним ограблением оптовой конторы Жарова.

Потапов развернулся и пошел к поджидавшей его машине.

Глава 2

Жаров подъехал на такси к офису оптовой базы «Рецитал» к восьми утра. Офис располагался в административном корпусе завода «Агрегат» и занимал половину второго этажа здания.

Войдя в приемную своего кабинета, Жаров совершенно не удивился тому, что его уже поджидает Иван Дегтярев. Лишь усмехнулся и подумал про себя, что люди Потапова действуют намного быстрее, чем менты. Последние придут гораздо позже, но наверняка тоже придут и будут вынюхивать.

«Можно не сомневаться, что в ближайшее время Клим даст о себе знать», – заключил про себя Жаров, здороваясь с Иваном.

– Я тебе звонил несколько раз домой сегодня ночью, – сказал Дегтярев, когда они зашли в кабинет к Жарову, – но трубку телефона никто не брал.

– Меня сегодня дома не было. У одной знакомой на ночь завис.

– Адресочек знакомой не вспомнишь для меня? – без усмешки спросил Иван.

– Вспомню, – ответил, сделав удивленное лицо, Жаров. – А что это ты моими бабами заинтересовался, проверяешь меня, что ли? С какой стати? Или что случилось?

– Случилось, – ответил Иван. – Сегодня ночью дружбана твоего убили, Андрюху Колтакова.

– Когда, где?

– В двенадцать ночи, во дворе дома на улице Горького. В этом доме есть частный бордель, в котором вы не раз зависали с Андрюхой. Ты прошлой ночью с ним был там?

– Нет, – тут же ответил Жаров, – меня там не было. Хотя он говорил мне, что собирается туда поехать.

– Он и поехал, – сказал Иван, – но до борделя так и не добрался. Постоял во дворе и развернулся обратно.

Сидевший за столом Жаров закрыл лицо руками.

– Кто бы мог подумать, что так все кончится!

– Что именно кончится? – спросил Дегтярев.

Жаров несколько минут молчал, потом переспросил, убрав ладони с лица:

– Что ты спросил?

– Я спрашиваю, какая деятельность Колтакова привела к подобному финалу? Ты же понимаешь, что замначальника охранного агентства просто так, по ошибке на тот свет не отправят.

– Этого я не знаю, – произнес Жаров, – я в дела Андрюхи не лез. У меня своя контора, у него своя.

– Странно это, – проговорил Дегтярев, – вы же вроде друзья были.

– Мы с тобой тоже не враги, – ответил Жаров, – но, однако, я понятия не имею, чем ты занимаешься, кроме того что ты один из тех, кто отвечает за безопасность моего бизнеса и меня самого.

– Ну да, отвечаю, – задумчиво кивнул Иван.

Он полез в карман и вынул оттуда маленькую записную книжку.

– Я тут навел справки кое-какие. Ты знаешь, Эдик, у нас в структуре неплохо платят, особенно, так сказать, ответственным работникам, но Андрюха за последний год сильно прибавил в своих доходах. Не так давно сменил машину, с «девятки» пересел на новенький «БМВ» седьмой модели. И это ему не фирма купила, это его личная тачка. Въехал в новую трехкомнатную квартиру в элитном доме, которую хорошенько обставил. Я сегодня был там. Один дубовый кухонный гарнитур в приличную копейку ему обошелся. Но это еще не все, полгода назад Колтаков стал строить загородный дом. За полгода выгнал трехэтажную кирпичную коробку, установил крышу. До конца строительства еще далеко, но размах впечатляет.

Иван убрал книжку в карман и, посмотрев на Жарова, продолжил:

– Я подсчитал – по самым минимальным расценкам, все эти его приобретения не влезают в совокупность его доходов за время работы в нашей структуре. Ты случайно не знаешь, может, у него еще какие-нибудь источники были?

Жаров задумчиво посмотрел в темные и внимательные глаза Дегтярева.

«Да уж, – подумал про себя Эдуард, – Крестный знал, кому поручить расследование. Если Иван вцепится в кого, то не отпустит, пока не доберется своими челюстями до глотки и не придушит. Он наверняка позвонит и подруге, у которой я сегодня ночевал, и сделает все, чтобы выяснить, с кем вчера Колтаков вечером по городу в машине катался. Потапов не только верно определяет, по какому следу направлять ищеек, но еще умело их подбирает».

– Не знаю, Иван, – проговорил он вслух. – Вообще-то я замечал, что у Андрюхи деньги водятся, но он со мной не откровенничал…

– Ты хочешь сказать, что, будучи его близким приятелем, так ни разу и не поинтересовался у него насчет неизвестно откуда появившихся больших бабок? – недоуменно спросил Дегтярев.

– Моя задача работать, – ответил Жаров. – Лично у меня нет загородного дома, и машина у меня не «БМВ», а пятилетней давности «Тойота Королла». А интересоваться тем, кто из нас и как деньги делает, – это задача твоего ведомства и Титова. И еще, – добавил он, усмехнувшись, – налоговых органов.

– Ладно, – сказал Дегтярев, – здесь я спорить с тобой не буду. Но ответь мне на такой вопрос: как по-твоему, есть ли связь между тем, что утром грабят нашу фуру, а вечером убивают Андрея Колтакова, человека, который в охранном агентстве «Омега» отвечал за охрану перевозимых по стране грузов. Добавь к этому такой существенный факт, что уровень доходов Андрея за последнее время серьезно возрос за счет неизвестных нам источников… пока неизвестных, – добавил Дегтярев.

– И еще надо добавить такой маленький факт, что груз этот предназначался для моей конторы, – сказал Жаров.

– Не спорю, и этот факт вызывает у меня любопытство…

В этот момент на столе у Жарова зазвонил телефон.

* * *

Мансур отключил сотовый телефон и убрал трубку в карман пальто.

– Никто не отвечает, – произнес он, обращаясь к сидящему на заднем сиденье «Мерседеса» Климу. – Или трубку не берет, сучара! Может, сходить в контору проверить?

– Машины его на стоянке я не вижу, может быть, еще не приехал. Подождем немного.

– А дома он почему не ночевал? – раздраженно спросил Мансур.

Клим промолчал.

– Чего ждать, Клим? Действовать надо! Этот салага прихватит наш товар и смотается, пока мы здесь сидим.

– Не сбежит, – равнодушным голосом ответил Клим. – Если бы он намеревался это сделать, он бы это сделал вчера, до встречи с нами. Скорее всего сегодня утром он услышал по радио, что его дружка замочили, и затаился где-нибудь.

– Какая, к черту, разница, – ответил Мансур, – затаился он или сбежал. Нам надо вернуть свой товар.

Клим молча вынул из кармана металлическую коробочку с кокаином, высыпал на ладонь небольшую кучку белого порошка и с силой вдохнул его в себя. Несколько раз помассировав пальцем зазудевшую после этого ноздрю, он, еще раз шмыгнув носом и закрыв глаза, откинулся на спинку автомобильного сиденья. По лицу его пробежала едва заметная тень блаженства, после чего оно снова превратилось в маску безразличия.

Так он сидел, не произнося ни слова, несколько минут, после чего неожиданно изрек:

– Я думаю, что товар мы уже потеряли. Я это понял еще вчера.

– Тогда какого черта мы не взяли этих козлов за яйца и не выпотрошили их кишки! – с горячностью воскликнул Мансур.

– А потому, – произнес Клим, открывая глаза, – что я хочу выяснить, кто стоит за всем этим кидняком. Я не верю, что это дело рук этих молокососов. Они участвовали в нашем бизнесе, и оба знали, что, случись что-либо по их вине, их найдут даже на Северном полюсе. Нет, за всем этим наверняка стоит куда более серьезная фигура.

– Кто, например? – насторожился Мансур.

– Вероятнее всего предположить, что это Крестный, – заявил Клим.

Мансур на секунду задумался и неуверенно переспросил:

– Ты думаешь, что Крестный узнал о наших делах с этими сопляками и решил наложить на левый товар свою лапу?

– Если товар грабанули, значит, произошла утечка информации, – рассуждал Клим. – Больше всего шансов получить такую маляву было у Крестного. Ему мог стукануть кто-нибудь из его прихлебаев, работающих рядом с Жаровым или Колтаковым.

– А зачем тогда весь этот маскарад с автоматчиками? – усомнился Мансур. – Он что, просто так не мог этот товар взять? На своем же складе и накрыл бы наших партнеров с поличным, оторвал бы им яйца, а товар себе притырил.

– В этом случае он бы в открытую бросил нам предъяву за то, что мы за его спиной свои дела делали и с ним не делились, – пояснил Клим. – А это означало бы, что серьезных разборок не избежать. Вот он и решил все обстряпать по-тихому… Он ходит в больших друзьях Васьки Гаврилова, тот его даже короновал. А этот старый законник не любит, когда воры между собой грызутся.

– Да какой из Крестного вор в законе, – возмутился Мансур. – Он под делового косит, даже в политику лезет…

– Сейчас все деловые люди… и я тоже, – усмехнулся Клим. – Это мы на зоне карманники и мокрушники. А здесь все бизнесмены.

– Крестный… – произнес Мансур задумчиво. – А что за странное погоняло такое? Он что, местный дон Корлеоне или типа того?

– Дон не дон, а целый район в этом городе держит, – ответил Клим. – Но по-умному все делает. Организовал какие-то фонды, ассоциации. Фирмы, которые под его «крышей» работают, в эти фонды деньги перечисляют. Кроме этого, у него аж два охранных агентства, и коммерсанты ему еще за охрану башляют. К тому же депутат городской Думы. Все делает так, чтобы официально к нему не подкопались.

– А нам и не надо официально, – сказал Мансур. – Мы сами люди неофициальные.

Клим пропустил фразу Мансура мимо ушей и добавил:

– А Крестным его друзья какие-то прозвали, у которых он детей крестил, крестным отцом был… Но все же что-то в этой истории меня смущает, что-то не вяжется во всех моих рассуждениях об этом деле.

Мансур прервал речь Клима восклицанием:

– Вон он, подъехал! – И указал на остановившееся у входа в здание агрегатного завода такси, из которого вышел Жаров.

* * *

– Я вас слушаю, – поднял телефонную трубку Жаров.

– Здорово, Эдик, – послышался в трубке чрезмерно оптимистичный голос Мансура.

– Привет, – проговорил Жаров, бросив взгляд на сидевшего перед ним Дегтярева.

Последний сделал вид, что просматривает какие-то договора, которые он взял на столе Жарова.

– Увидеться бы надо, – сказал Мансур, – и как можно быстрее.

– Я сейчас не могу, – спокойным тоном ответил Жаров.

– Есть срочный разговор, – продолжал настаивать Мансур. – Клим хочет тебя видеть немедленно.

– Я же сказал, что сейчас не могу. У меня куча дел, люди сидят. Давай во второй половине дня.

– Нет, сейчас, – жестко отрезал Мансур и уже более мягким тоном добавил: – Не волнуйся, мы тебя долго не задержим. Мы здесь, напротив входа, в машине тебя ждем. Выходи на улицу, садись в машину.

Жаров не удержался и бросил озабоченный взгляд на окно. Несколько секунд он размышлял, потом произнес:

– Позвони мне попозже. – И положил трубку. – У тебя еще есть вопросы, Иван? – обратился Эдуард к Дегтяреву.

– Да, – ответил тот, – список твоих сотрудников, которые знали о прибытии груза.

– Да-да, – нахмурившись, проговорил Жаров и, взяв листок бумаги, набросал несколько фамилий, после чего протянул список Ивану.

Тот взял листок с фамилиями. Их было три:

«Сергей Лепешев

Игорь Даниленко

Василий Косицин».

– Первые двое – это грузчики, последний – товаровед, – пояснил Жаров.

Он встал и, подойдя к окну, посмотрел на улицу. Черный «Мерседес» стоял метрах в пятидесяти от стоянки, расположенной перед входом в офис.

Задумчиво глядя на машину, он не заметил, как сзади подошел Дегтярев и спросил:

– Чья это крутая тачка стоит? – указывая на иномарку, на которую смотрел Жаров.

– Что? – переспросил Жаров, быстро отвернувшись от окна, и, перехватив взгляд Дегтярева, пояснил: – А, ты про это… Я не знаю, чья она. Здесь полно разных офисов. Наверное, к кому-то приехали.

Он неожиданно засуетился и извиняющимся тоном сказал:

– Извини, Иван, у меня куча дел. Если у тебя нет больше вопросов ко мне, то я начну работать.

– Хорошо, мне, пожалуй, тоже пора, – согласился Иван.

Они попрощались, и Дегтярев вышел из кабинета. Жаров взял трубку и, набрав номер, произнес:

– Игорь, зайди ко мне, быстро.

Через минуту в кабинет Жарова вошел худой, среднего роста парень лет двадцати пяти и произнес:

– Здравствуйте, Эдуард Михайлович.

– Вот что, Игорь, – перешел сразу к делу Жаров.

Он вынул из кармана связку ключей с брелоком и протянул их парню:

– Это ключи от моей машины. Она здесь, недалеко, на соседней платной стоянке припаркована. Вот тебе талон. Возьми ее со стоянки и подгони к входу со двора.

– Хорошо, – кивнул парень и, взяв ключи, вышел из кабинета.

Эдуард снова подошел к окну и снова посмотрел на «Мерседес».

Нет, встречаться с Климом ему не хотелось. Шестое чувство ему подсказывало, что эта встреча может оказаться последней, а значит, пришла пора, когда надо «делать ноги», то есть банально бежать, поскольку промедление опасно для жизни.

Он вышел из кабинета и сказал своей секретарше:

– Катенька, если кто будет спрашивать, скажи, что я где-то в здании, точно не знаешь. Но буду через пять минут.

Секретарша понятливо кивнула головой и продолжила набивать что-то на компьютере.

Жаров вышел из приемной и, пройдя по коридору, спустился на первый этаж во двор здания, где располагались складские помещения оптовой базы «Рецитал». Пройдя в один из складов, он поздоровался с кладовщиками и стал беседовать с ними о текущих делах, периодически поглядывая на часы.

Он прикинул, что Игорю надо минут десять-пятнадцать на то, чтобы пригнать машину к входу. И если он сделает все быстро, не задерживаясь нигде.

Игорь был исполнительный сотрудник, и, когда Жаров через десять минут вышел на улицу, «Тойота» уже стояла у въезда на территорию завода.

Однако Жаров недооценил Клима. Направляясь к машине, он увидел припаркованный недалеко от въезда на завод черный джип и сразу же понял, что в нем сидят люди Клима. Видимо, Мансур подстраховался и пас не только главный вход в здание, но и рабочий выезд со двора.

В этой ситуации осталось только одно – бежать. И Жаров, быстрым шагом подойдя к машине, плюхнулся на сиденье рядом с Игорем и крикнул:

– Гони как можно быстрее!

– Куда? – удивленно спросил Игорь, поворачивая ключ зажигания и включая скорость.

– Неважно куда, но только подальше вон от тех братков на джипе, – ответил ему Жаров.

Игорь посмотрел в зеркало заднего вида и нажал на педаль акселератора. «Тойота» сорвалась с места, помчалась по переулку.

Жаров оглянулся и увидел, что джип также тронулся вслед за ними.

– Сворачивай на улицу Вознесенского, – скомандовал Жаров, – там попробуем поманеврировать в потоке машин.

Игорь послушно выполнил команду и, доехав до перекрестка, свернул на перпендикулярную улочку и по ней выехал на широкую многополосную улицу Вознесенского. Преследующий «Тойоту» джип не отставал.

Маневрируя в автомобильном потоке, «ныряя» из ряда в ряд, Игорь сумел немного оторваться от джипа, который продолжал преследовать «Тойоту». Их разделяли уже несколько машин.

Подъезжая к перекрестку, Игорь заметил, что зеленый свет светофора заморгал и вот-вот должен был включиться желтый. Решив, что это реальный шанс оторваться от преследователей, Игорь утопил педаль газа, надеясь проскочить перекресток на желтый свет. Джип в этом случае оказался бы отрезанным поперечным потоком.

Однако за рулем джипа сидел опытный водитель, который в этой ситуации оказался на высоте. Разгадав предстоящий маневр «Тойоты», водитель джипа, едущий по крайней левой полосе, резко крутанул руль влево, выведя джип на пустующую встречную полосу, и погнал машину на большой скорости к перекрестку.

Джип выехал на него в тот момент, когда поперечный поток машин уже рванул с места на только что загоревшийся зеленый свет. Проскочив перекресток, бандиты на джипе продолжили преследование «Тойоты». Такое упорство, граничащее с риском для жизни, окончательно убедило Жарова в серьезности намерений бандитов.

«Терять мне больше нечего, – подумал про себя Жаров, – нужно рисковать. Если они меня поймают, меня можно считать покойником».

– Сворачивай налево, в Шинный проезд, – скомандовал он.

– Там же одностороннее, – возразил удивленный Игорь.

– Сворачивай, тебе говорят! – заорал Жаров и тихо добавил: – Если повезет, затеряемся в мелких улочках Татарского квартала.

С замиранием сердца Игорь крутанул руль и въехал в Шинный переулок. Приняв правую сторону, он проехал несколько метров без каких-либо проблем, поскольку колонна машин ехала по соседней полосе, собираясь на выезде сворачивать влево.

Однако метров через пятьдесят Игорь с ужасом увидел, что по встречной полосе движется автобус. Кроме этого, оба они заметили, что джип свернул за ними вслед.

Казалось, столкновения не избежать, но в последний момент Игорь заметил небольшой съезд из соседнего двора на проезжую часть и, притормозив, свернул влево и направил машину по тротуару.

Время было выиграно. Пока джип сдавал назад, пытался съехать на тротуар, «Тойота» выехала из переулка. Когда джип с бандитами Клима проделал то же самое, «Тойота» уже скрылась из виду.

Жаров наконец перевел дух, с облегчением выдохнул и произнес:

– Ну что ж, кажется, пронесло…

* * *

Вечером следующего дня в кабинете у Потапова собрались Дегтярев и Титов. Дегтярев докладывал обо всем, что ему удалось узнать.

– Пока ясно одно: Колтаков занимался какими-то левыми делами, что приносило ему немалые доходы. Не исключено, что из-за денег он и погиб. Прямой связи между ограблением и убийством Колтакова я пока не обнаружил. Но еще рано делать окончательные выводы. Не исключено, что Колтаков знал, кто это мог сделать, копнул в этом направлении, и его тут же убили.

Потапов посмотрел на хмурого Титова, который за все время не сказал ни слова.

– Костя, – спросил Сергей, – у тебя никогда не возникало вопроса, откуда Колтакову такие бабки поперли?.. Так, хотя бы из любопытства. Ты не спрашивал?

Костя вздохнул, бросил хмурый взгляд на Потапова и произнес:

– Честно говоря, не возникало. Сейчас все ищут дополнительные заработки. В нашей организации это в общем всегда приветствовалось.

– Приветствовалось, – согласился Потапов, – но лишь в том случае, когда ты занимаешься официальным бизнесом и не скрываешь своих заработков от организации, а еще лучше – отчисляешь прибыль от своих доходов в общий котел. Растешь сам и помогаешь расти организации.

Он помолчал, сурово глядя на Титова, затем произнес с холодом в голосе:

– Если же ты от имени структуры, пользуясь ее авторитетом и влиянием, зарабатываешь деньги и кладешь в свой карман – такое у нас никогда не приветствовалось.

Костя оторвал взгляд от поверхности стола и посмотрел Потапову в глаза:

– Это что, упрек или, может, даже обвинение?

– Нет, просто констатация общепринятого правила, – спокойным голосом ответил ему Сергей.

– А мне не надо его повторять, – огрызнулся Костя, – я его и так знаю.

– Так какого же черта ты сидел и не обращал внимания на то, что твой ближайший подчиненный занимается тайными делами! – сорвался Сергей. – У тебя служба безопасности напрочь отсутствует?

Костя отвел взгляд и снова понурил голову.

– Пару раз на совместных пьянках, – сказал он, – Андрей обмолвился о том, что у него померла какая-то тетка жены в Воронеже, оставив ему в наследство приличный дом. Он продал его там и построился здесь. А квартира и машина у нас у всех есть, – заключил Костя.

– А проверить эту информацию у тебя мысли не возникло? – спросил Дегтярев. – Послал бы человека в Воронеж.

Костя с раздражением посмотрел на Дегтярева:

– Да где уж нам, не все же так продуманы, как ты, Ваня.

Дегтярев хотел было что-то ответить, но промолчал.

– Ладно, – вмешался Потапов, – хватит базар тут разводить бестолковый.

На секунду все замолчали, потом Титов произнес:

– Вообще, если честно, в последнее время я стал подозревать, что у Колтакова не все в порядке с делами. И даже побеседовал с Жаровым, хотел у него, как у приятеля, выяснить, может, и правда Андрюшка чем-то занимается. Но Эдик заверил меня, чтобы я не волновался, что у Андрюхи все нормально, просто он действительно получил наследство.

– Опять этот Жаров, – задумался Потапов. – Как ни крути, а многое на нем замыкается. Груз, который охранял Колтаков, шел к нему. Дружил Колтаков, опять же, с ним. С ним же ты консультировался и по поводу Андрюхи. В общем, так, Иван, пора им серьезно заняться. Привези его сегодня же ко мне. Я сам с ним хочу побеседовать.

Иван нервно передернул плечами.

– Я это ожидал, но здесь есть одна проблема, и, боюсь, очень серьезная. Со вчерашнего утра, когда я беседовал с Жаровым, его больше никто не видел. На работе он не появлялся. Дома тоже.

– Черт! – выругался Потапов. – С этого и надо было начинать! Ты начал его поиски?

– Разумеется, – поспешил заверить шефа Дегтярев. – У дома и на работе постоянно дежурят мои люди. Кроме этого, я послал людей во все места, где он может быть, о которых только я знал. Нигде он не появлялся.

– Боюсь, что с нашим общим другом что-то случилось или он просто сбежал, – сказал Потапов.

– Час от часу не легче, – резюмировал разговор Костя Титов.

Воцарившуюся в кабинете тишину прервал телефонный звонок. Сергей поднял трубку и произнес:

– Потапов.

Несколько минут он молча слушал своего собеседника, потом сказал:

– Спасибо, Виталий, я все понял. – И положил трубку.

Выдержал некоторую паузу, потом произнес:

– Похоже, ты прав, Иван. С нашим другом Жаровым действительно случилась беда. – Потапов кивнул на телефонный аппарат. – Мне только что звонил Горчаков. Час назад на Магнитной улице Жарова взорвали в собственной машине…

* * *

Когда Потапов, Дегтярев и Титов прибыли на место, картина, открывшаяся перед ними, мало чем отличалась от той, которую они видели накануне.

Обгоревший остов «Тойоты» Жарова, толпа зевак вокруг места происшествия, оттесненная прибывшими нарядами милиции. Только труп Жарова еще не вынули из машины, и обгоревший до неузнаваемости скелет находился на водительском месте, уткнувшись грудной клеткой в рулевое колесо.

К Потапову подошел Горчаков.

– Тот же почерк, Сергей, что и с Колтаковым. Два одинаковых убийства подряд. Что у вас там происходит, Сергей? Слишком уж все это напоминает серьезную разборку, которую ты с кем-то затеял.

– Я-то тут при чем, – недоумевая, ответил Потапов. – Я ни с кем никаких разборок не затевал. Если уж на то пошло, то это со мной кто-то сводит счеты, убивая моих людей и грабя наши фуры с товаром. Скажи лучше, как все произошло?

– Эксперты говорят, что, как и в случае с Колтаковым, бомба большой силы – около килограмма тротилового эквивалента – была подложена под водительское сиденье. Судя по всему, в действие она была приведена радиовзрывателем. Похоже на то, что и в том, и в другом случаях убийца, заложив мину, следовал за своими жертвами и, дождавшись, с его точки зрения, удобного момента, взрывал бомбу. Надо отдать ему должное, действовал он очень аккуратно – при гибели Колтакова и Жарова никто больше не пострадал. Оба были взорваны в тихих, малолюдных местах, в ночное время.

– Все ясно, – ответил Титов. – Когда поймаете убийцу, выразите ему благодарность от лица УВД за гуманизм, проявленный в работе.

– Ты все шутишь, Костя, – Горчаков скептически взглянул на Титова. – На твоем месте я бы задумался, кто будет следующим. Уверяю, что оснований для юмора стало бы меньше.

Тот лишь усмехнулся и произнес:

– Велика вероятность того, что следующим буду я. На это ты намекаешь.

– Если речь идет о какой-то разборке, которую вы затеяли, то вы все сильно рискуете, – резюмировал свои мысли Горчаков.

– Никаких разборок мы не затевали, – решительно заявил Потапов. – Еще раз говорю тебе это. Я сам хочу разобраться в сути происходящего. Для меня пока это такая же загадка, как и для тебя.

– В городе ходили слухи о том, что у тебя были какие-то противоречия с группировкой Мазая, – осторожно намекнул Виталий.

– Это не так, – ответил Потапов, – с Мазаем мы наши проблемы разрулили миром.

– Я не знаю, о чем вы договорились с Мазаем, – произнес Горчаков, обращаясь к Потапову, – но, по имеющейся у меня информации, он претендовал на контроль над рядом увеселительных заведений, в том числе казино «Ракета». Надеюсь, что дела обстоят так, как ты говоришь. Однако в связи с этим я хочу тебя предупредить: в городе готовятся крупные операции по борьбе с наркотой. Наверняка заявятся и в ваше публичное заведение, так что будьте готовы.

– Нам-то какая разница, – удивленно пожав плечами, проговорил Потапов, – пусть проверяют, у нас все чисто.

– Да-а, – протянул Горчаков, пристально посмотрев на Потапова, – ну что ж, хорошо, если ты так уверен в этом.

Секунду-другую Потапов широко раскрытыми от удивления глазами смотрел на Горчакова.

– Ты что, стебанулся, что ли! – воскликнул Сергей. – Ты всерьез считаешь, что я мог заняться порошком и «травкой»?

– Я ничего такого не говорил, – начал оправдываться Горчаков.

– Мне что, больше делать нечего! – продолжал возмущаться Потапов. – Мало мне геморроя со своими проблемами! Неужели ты думаешь, что я из-за наркоты буду на свою задницу лишние неприятности искать? Я «дурью» никогда в жизни не занимался и не собираюсь этого делать в дальнейшем. У меня серьезный и вполне легальный бизнес.

– Времена меняются, – философски заметил, как-то странно улыбаясь, Горчаков. – Говорят, что люди тоже, – заключил он.

Потапов пристально посмотрел на Виталия и произнес:

– И ты в это веришь?

– В первое утверждение, несомненно, верю, – ответил Горчаков. – Что же касается второго, то, глядя на тебя, не очень… И вообще, что ты раскипятился, я тебя просто предупредил, а ты сам решай, как быть.

– Ладно, – хмуро произнес Потапов, – спасибо и на этом.

Неожиданно подал голос Титов, внимательно следивший за разговором Потапова и Горчакова:

– Сергей, если хочешь, я проверю информацию. Казино «Ракета», например, охраняют люди из моего агентства.

Сергей хмуро взглянул на Титова и, молча кивнув головой, сказал:

– Хорошо, займись этим.

* * *

Было уже девять часов вечера. Темнота густо окутывала город. Освещенность аллеи городского парка была минимальная, из всех фонарей, расставленных вдоль аллеи, горела в лучшем случае одна треть. Легкий морозец слегка сковал землю.

Аллея была пуста, лишь один человек шел по ней, хрустя о тонкий наст тяжелыми сапогами. Это был высокий худой мужчина лет сорока – сорока пяти, одетый в темные джинсы и короткую, такую же темную куртку. Головного убора у мужчины не было.

Пройдя освещенный участок, мужчина продолжил свой путь уже в темноте. Неожиданно он остановился и, отогнув манжет меховой куртки, посмотрел на светящийся циферблат. Часы показывали без пяти минут девять.

Мужчина вынул из кармана пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, подошел к заснеженной лавочке, стоящей вдоль края аллеи, и, ступив ногами на сиденье, присел на деревянную спинку. Так он сидел несколько минут, глубоко втягивая в себя сигаретный дым, пока не заметил движущегося по аллее мужчину в длинном синем плаще. Мужчина встал с лавки, отбросил окурок в сторону и стал поджидать приближающегося к нему человека.

Потапов подошел к мужчине в короткой меховой куртке:

– Здравствуй, Глеб. Извини, припоздал немного.

– Не страшно, – ответил Глеб, пожимая руку Сергею. – Говори, зачем звал.

– Ты, наверно, слышал, что произошло?

– Слышал, – кивнул головой Глеб. – А ты, как я понял, – Глеб щелкнул зажигалкой, давая прикурить Потапову, после чего прикурил сам, – уже нашел того, кому можно предъявить счет.

– В том-то и дело, что нет, – ответил Потапов, выдыхая сигаретный дым. – Но я уверен, намечается большая заваруха. Уже по тому, что произошло, несложно сделать выводы, что в деле замешаны большие деньги и влиятельные люди.

Они не спеша пошли по аллеям парка. Потапов стал рассказывать подробности всего случившегося за последние дни.

– Странное дело, – проговорил Глеб. – Значит, ты уверен, что в фуре были не только макароны?

– Я бы даже сказал – не столько, – ответил Потапов, усмехнувшись. – Товар там был куда более ликвидный и прибыльный, хотя и более опасный. И то, как быстро расправились с двумя участниками этого дела, лишний раз подтверждает мои догадки.

Глеб сделал глубокую затяжку, затем посмотрел на Потапова и произнес:

– Значит, наркота.

– Вне всяких сомнений, – ответил Потапов.

Оба замолчали, обдумывая сказанное.

– Что я должен сделать на сей раз? – спросил Глеб.

– Как обычно, – ответил Потапов. – Мне нужно, чтобы ты подстраховал меня.

– Каким образом?

– Ты должен самостоятельно провести расследование этого инцидента. А заодно и проконтролировать одного нашего общего знакомого.

– Ты ему не доверяешь? – спросил Глеб, посмотрев на Потапова прищурившись.

– Как ты понимаешь, в этой ситуации – когда в одной из моих контор обнаруживается такое – я не могу никому доверять в полной мере.

Сергей запнулся на секунду, потом добавил, глядя в глаза Глебу:

– Кроме тебя, разумеется.

Глеб благодарно кивнул и отвел взгляд в сторону, отчасти потому, чтобы скрыть удовлетворение, невольно появившееся на его лице.

Он уважал Потапова. Пожалуй, это был единственный человек на земле, которого Глеб Панкратов уважал в полной мере. И в этой ситуации безграничное доверие со стороны Сергея являлось для Панкратова высшей степенью благодарности.

– С чего мне начать? – спросил Глеб.

– Казино «Ракета», – ответил Потапов. – Улица Волжская, пятнадцать. Рядом бар «Звездная ночь». Эти заведения самые большие, и, по имеющейся у меня информации, в них действительно происходит то, о чем мы говорили.

Потапов сунул руку во внутренний карман и вынул оттуда толстую пачку сторублевок.

– Это на первых порах. Купи себе из одежды что-нибудь дорогое, но не слишком броское.

– Почему? – усмехнувшись, спросил Глеб, беря деньги из рук Потапова.

– Чтобы тебя за мента не приняли, – ответил Потапов. – Это они, когда идут на подобную оперативную работу, одеваются, как на свадьбу друга. Серый костюм из торгового центра, белая рубашка, темный галстук. Но, пожалуй, чаще всего они косят под братву, прутся в кожаных куртках и спортивных костюмах в казино. Этот вид одежды самый дешевый, а бюджет у них скудный.

Потапов вынул из другого кармана брелок с ключами.

– Это ключи от машины. Темно-серая «Вольво-850». Возьмешь ее на стоянке у кинотеатра «Победа». В бардачке машины техпаспорт и доверенность на управление машиной, оформленная на тебя.

Потапов передал Глебу талон на получение машины с автостоянки.

– Будешь сидеть в баре или играть в казино, коси под серьезного авторитета. Денег не жалей, но без распальцовки, скромно, без лишних слов.

– Ладно, ладно, ты уж меня совсем за школяра держишь, – буркнул Глеб, беря ключи и убирая талон в карман.

– Я на всякий случай тебе это говорю. Дело серьезное, проколов быть не должно. Спецаппаратура у тебя в исправном состоянии? – спросил Потапов.

– Все нормально, работает, – ответил Глеб.

– Оружие? – спросил Потапов.

– При мне, – усмехнувшись, ответил Глеб, хлопнув ладонью по боковому карману своей куртки.

– Ну что ж, в таком случае, пожалуй, все. – Потапов задумался на несколько секунд, потом сказал: – Если что нароешь – звони и сообщи обо всем, что узнал.

Они подошли к одному из выходов из городского парка. Потапов остановился и сказал:

– Ну что, будем прощаться. Ты выйдешь здесь, а я вернусь к другому выходу. Там меня ждет машина.

Мужчины пожали друг другу руки и уже собирались расходиться, как неожиданно из-за кирпичной арки входа вышли трое молодых людей.

Оба насторожились.

– Здорово, мужики! – весело поприветствовал их один из троих парней.

Потапов и Глеб молчали, рассматривая подошедших к ним парней. Всем было лет по двадцать. Короткие куртки, вязаные шапочки на головах, все трое держали руки в карманах курток.

– Только шпаны нам не хватало, – резюмировал создавшееся положение Потапов.

– Обижаешь, дядя, – сказал один из троих и шагнул вперед: – Подкинул бы лучше грошей нам на выпивуху, а то с утра страдаем с бодунища.

– Мы не подаем, – тихим голосом ответил Глеб и добавил: – Идите своей дорогой. Не то ваши страдания сильно умножатся.

Парень оглянулся на своих приятелей и произнес, усмехаясь:

– Похоже, дядя крутой. Он, видите ли, не подает. А что ты на это скажешь? – парень вытащил правую руку из кармана.

В тусклом свете фонаря Потапов и Глеб увидели блеснувшую вороненую сталь пистолета. Приятели также вынули руки из карманов. В ночной тишине раздалось два легких щелчка. У обоих из сжатых кулаков выскочили лезвия ножей.

– Ну-ка, мужики, тряханите карманами и давайте пошустрее, а то сегодня холодно что-то.

– Иди, Сергей, – проговорил Глеб, не отрывая взгляда от стоявшего перед ним парня с пистолетом, нацеленным ему в грудь. – Тебе, пожалуй, пора.

– Ты уверен в этом? – проговорил Потапов, глядя на пистолет в руках бандита. – Может, все-таки помощь нужна?

Глеб в ответ криво усмехнулся:

– Ты что, смеешься, что ли? Или сомневаешься?

– Я не сомневаюсь, – согласился Потапов и, повернувшись, не спеша пошел по аллее.

– Эй, дядя, ты куда? – крикнул ему вслед бандит, махнув пистолетом. – Застрелю козла!

Глеб сделал шаг. Луч света от фонаря упал ему на лицо, и стоявшего перед ним бандита поразил взгляд этого человека. Маленькие спокойные глаза мужчины светились каким-то странным огнем, словно взгляд змеи перед броском на свою жертву. Ни тени страха парень в них не заметил.

Бандита-малолетку охватила легкая оторопь. Он выставил руку с пистолетом и направил его в грудь Панкратову:

– Не двигайся, сука, еще шаг – и я тебя застрелю.

Однако Глеб сделал еще один шаг. У того сдали нервы, и палец, лежащий на спусковом крючке, дернулся несколько раз. Однако выстрелов не последовало. И спусковой крючок пистолета остался на месте.

– Пистолет надо с предохранителя снимать, гангстер вшивый, – усмехнувшись, прокомментировал Глеб и в следующую секунду резким ударом ноги вышиб пистолет из рук бандита.

Оружие, описав дугу в воздухе, плюхнулось в обледеневший снег на аллее, пробив ледяную корку.

Следующим движением Глеб сделал резкий выпад, и плотно сжатые пальцы вонзились в шею бандита, словно топор. Парень дернулся, остановив бессмысленный взгляд в какой-то точке перед собой, после чего рухнул на землю.

Стоявший рядом с упавшим бандитом его напарник бросился на Глеба, пытаясь ударить его ножом. Однако пырнул он пустоту перед собой. Глеб сделал шаг в сторону. Схватив своей правой рукой кисть соперника с зажатым в ней ножом, Панкратов резко и сильно ударил руку противника о свое колено. Раздался хруст ломающейся кости. Парень дико вскрикнул и выронил нож. Глеб отпустил бандита, и тот упал на колени, схватившись за сломанную руку.

Подняв с земли нож, Глеб направился к третьему, в растерянности топчущемуся в стороне грабителю.

– Ну что, ковбой, попробуешь потягаться со мной?

Парень, злобно ощерившись, махнул несколько раз лезвием ножа перед собой. Потом, неожиданно развернувшись, бросился бежать.

– Да уж, – произнес Глеб.

Он перехватил нож, взявшись за его лезвие и подняв руку над головой, прицелился и с силой метнул нож в убегавшего.

Глеб не промахнулся. Лезвие ножа вонзилось в нижнюю часть левой ягодицы бандита. Тот споткнулся, вскрикнул и, схватившись за бедро, упал на живот.

– Ну вот, теперь я всех уработал, – Глеб шумно втянул ноздрями студеный воздух. – Спасибо за развлечение, ребята, а теперь идите и учите уроки к школе. Грабеж – занятие не для таких слабаков, как вы…

И медленно пошел к выходу.

Уже не один год бывший десантник, майор в отставке Глеб Панкратов работал на Потапова наемным киллером. Глеб был своеобразным спецагентом Потапова, его тайным оружием и зачастую последним козырем в борьбе с соперником.

Боевой опыт, полученный им в Афгане и в «горячих точках» бывшего СССР, Потапов поставил себе на службу.

Когда-то давно он выручил Глеба из серьезной беды. Глеб не забыл этого и верой и правдой служил Потапову, зачастую с риском для жизни выполняя его поручения.

Миновав арку, Глеб покинул территорию городского парка и, поймав такси, отправился к кинотеатру «Победа». Автомобиль, выделенный ему Потаповым, надо было забрать сегодня.

Глава 3

Константин Титов не был до конца откровенен с Потаповым и Дегтяревым во время их последнего разговора.

С Андреем Колтаковым Костя познакомился в армии. Оба служили на Дальнем Востоке в морской пехоте. Костя был на год старше Андрея. Он давно уже считался дедом, когда Колтаков вместе с новым пополнением прибыл в батальон морской пехоты, где служил Титов. То, что Колтаков был земляком Титова, во многом облегчило его армейскую жизнь.

Их дружба продолжилась уже на гражданке. Сначала Титов, первым вернувшийся из армии, устроился на работу в ассоциацию «Корвет», став личным шофером и телохранителем Потапова. Затем в эту же структуру, по протекции Титова, поступил работать простым охранником и Колтаков.

Случилось так, что в одной из серьезных разборок за сферу влияния в городе Костя спас Потапову жизнь, рискуя при этом своей.

После окончания этой мини-войны, в которой организация Потапова вышла победительницей, последний создал специально под Титова еще одно охранное агентство «Омега», назначив Костю директором. Вот тогда-то Титов и вспомнил о своем армейском друге Андрее Колтакове и взял его к себе в замы как человека лично ему знакомого.

Они проработали не один год, и за все время у Кости не было претензий к своему помощнику. Андрей был исполнительный и дисциплинированный подчиненный. Он вполне справлялся с возложенными на него обязанностями, взяв на себя всю рутинную работу, связанную с деятельностью охранного агентства.

Будучи друзьями, они не раз проводили вместе свободное время. На одной из таких вечеринок, проходившей в притоне у Азы, Костя близко познакомился и с Эдуардом Жаровым, которого знал лишь формально, поскольку оба работали в одной структуре.

Жаров возглавил оптовую базу «Рецитал», после того как бывшего директора базы Потапов выгнал за непробудное пьянство. Скакнув с должности начальника отдела маркетинга сразу в директора крупной оптовой конторы, Эдуард быстро зарекомендовал себя способным молодым руководителем. Дела значительно улучшились. Фирма «Рецитал» являлась одной из многих предприятий, охраняемых агентством «Омега».

Первые подозрения по поводу тайных доходов Колтакова у Кости зародились месяца два назад. Он и до этого отмечал про себя, что на совместных гулянках Колтаков был куда более щедрым, чем его приятели. Хотя Костя и Жаров были отнюдь не бедными людьми, однако даже у них траты Колтакова вызывали удивление.

Поначалу Костя объяснял это обычной расточительностью, свойственной Колтакову, однако на финансовом благополучии Андрея подобные расходы отнюдь не сказывались. Оно становилось все прочнее и прочнее. На прямые вопросы Титова: «Откуда у тебя деньжишки, Андрюша?» – Колтаков отшучивался:

– От тещи вестимо. Померла родимая, оставила дом в Воронеже.

Костя попытался прояснить ситуацию у Жарова, с которым тоже был в хороших отношениях, но тот лишь подтвердил слова Колтакова, сообщив, что у того действительно появилось какое-то наследство от умершей тещи. Не удовлетворившись ответом, Титов пришел к выводу, что пора начинать служебное расследование. Естественно, он сделал это тайно.

Он поручил двум надежным сотрудникам проверить Колтакова в двух направлениях: во-первых, они должны были выяснить, насколько реальна информация о наследстве, а во-вторых, Костя хотел выяснить, уж не занялся ли Колтаков рэкетом, взявшись трясти предпринимателей, пользуясь авторитетом структуры Потапова.

Оба ответа, полученных Титовым, были отрицательными. Имущество, оставленное тещей, было весьма незначительным. Не подтвердилось и предположение Кости по поводу самовольного обирания предпринимателей. Впрочем, в последнем Титов почти и не сомневался. Охранное дело в ассоциации «Корвет» было поставлено таким образом, что рано или поздно до Кости и до Потапова дошла бы подобная информация.

Костя всерьез подумывал установить негласное наблюдение за Колтаковым, однако от подобного шага его останавливали моральные обязательства, связанные с дружескими отношениями с Андреем. Не раз Титов порывался поговорить с Колтаковым, но в конце концов отказывался и от этой затеи, так как боялся, что Колтаков насторожится, затаится.

В этой ситуации Костю и застало известие об ограблении груженой фуры, принадлежащей оптовой базе «Рецитал».

Далее события стали нарастать, как снежный ком. Не прошло и суток с момента грабежа, как убили Колтакова. Недолго оставался живым и Жаров. Костя был убежден, что кто-то убирает свидетелей, и сразу решил докопаться до этого.

Первую наводку ему невольно дал сам Потапов. Когда он скептически высказывался по поводу того, что семь автоматчиков будут грабить фуру с макаронами и бананами, он тем самым дал понять, что в грузовике везли что-то куда более ценное.

Костя сразу же подумал, что в фуре везли наркотики. Впоследствии он укрепился в этой мысли, получив информацию от Горчакова, что в ряде заведений увеселительного характера торгуют наркотой. Все эти заведения охранялись людьми из агентства «Омега». Курировал их Колтаков.

Продуктовая база «Рецитал» являлась одним из основных поставщиков продуктов в эти бары и казино «Ракета». Костя пришел к выводу, что копать надо там. Ему хотелось сделать это лично, поскольку он чувствовал за собой вину во всем случившемся.

К тому же он был убежден, что если тряхануть мелких наркодилеров, промышляющих в этих заведениях, то можно получить в свои руки концы нити, которые выведут на основного заказчика убийств Колтакова и Жарова. Для этих целей Титов выделил несколько человек, в задачу которых входило под видом посетителей баров и казино наблюдать там за происходящим.

На четвертый день слежки появились результаты.

* * *

Костя вошел в казино «Ракета». Развалившийся на входе охранник, завидев начальника, вскочил, оправляя армейский ремень на казенном обмундировании. Костя, хмуро кивнув ему, прошел, минуя вестибюль, в большой зал казино. В зале располагался бар со столиками для посетителей. Здесь же и касса, где клиенты обменивали деньги на фишки.

Из большого зала можно пройти в малый зал, где стоят два стола для игры в рулетку, а также карточные столики.

Костя пробежал взглядом по залу, отыскивая Юру Пастухова. Именно ему было поручено сегодня дежурить в казино. За одним из столиков он заметил молодую девушку, подружку Юры, которую тот брал с собой, дабы не выглядеть подозрительным. Та, заметив Титова, едва заметно кивнула.

Костя, подойдя к бару, заказал порцию джина с тоником. Полный бармен в белой рубашке с маленькой бабочкой, сильно стянувшей его толстую шею, узнал Титова, быстро исполнил заказ, поставил перед Костей стакан с пузырящейся жидкостью.

Заискивающе улыбнувшись, произнес:

– Что-то вы зачастили к нам в последнее время.

– Что, уже надоел? – с иронией спросил Титов.

– Да нет, что вы, – маленькие глазки бармена почти скрылись в заискивающей улыбке.

Костя тяжело вздохнул и сказал:

– Жизнь, сам знаешь, тяжелая, вот и хочется встряхнуться слегка, развеяться.

После этих слов Костя сделал большой глоток.

– А мы что, мы всегда рады, – весело проговорил бармен. – Наша охрана нас бережет.

Костя слегка неприязненно взглянул на заискивающую широкую ряху бармена, допил свой джин и, поставив стакан на стойку бара, сказал:

– Ладно, пойду в рулетку поставлю, на удачу.

– Поставьте, поставьте, сегодня обязательно должно повезти, – посоветовал вдогонку бармен.

– Твоими бы устами да мед пить, – сказал Костя, направляясь к входу в один из игровых залов.

Пастухова он заметил у рулеточного стола. Тот сидел спиной к нему и ставил несколько дешевых фишек на одну из клеток. Титов обошел стол и встал лицом к Пастухову.

Юрий заметил Титова, хотя вида не подал, продолжая внимательно следить за игрой. Когда шарик наконец угомонился в одной из ячеек, Пастухов с легкой горячностью воскликнул:

– Черт, не повезло. Ладно, надо пойти проветриться, может, потом фарт попрет.

Он встал из-за стола и не спеша покинул помещение. Через некоторое время вышел Титов и прямиком направился по узкому коридору к мужскому туалету.

Войдя, Костя увидел, что Пастухов стоит около умывальника, подставив ладони под струю воды. Выключив воду, Пастухов развернулся к Титову и сказал:

– Можешь говорить спокойно. В кабинках никого нет, я проверил.

– Ну, и какие у тебя новости? – спросил Титов, закуривая сигарету.

– Кажется, дело сдвинулось, – сообщил Юра. – Я пока не уверен на сто процентов, но, по-моему, я нашел продавца.

– Кто это? – быстро переспросил Костя.

– Когда я шел сюда, он сидел за столиком справа от бармена. Ты прошел мимо него. Худощавый мужичонка в темно-синем костюме и белой рубашке, без галстука. На вид лет тридцать пять, может быть – сорок. С усами.

– Давно он здесь?

– Почти каждый день, видать, косит под местного завсегдатая. Мало что покупает, в основном берет пиво или джин с тоником. Периодически куда-то исчезает, уходя из казино, потом появляется снова.

– Как ты определил, что он кому-то «толкает» товар? – спросил Титов.

– Я видел, как к нему подходили несколько человек, о чем-то беседовали и затем по одному удалялись в туалет. Я уверен, что там он и толкал клиентам товар, – убежденно сказал Юрий.

– Как ты это понял?

– Одному из его клиентов невтерпеж было. После ухода продавца этот наркоман прямо в туалете стал героин нюхать. Я сам слышал в соседней кабине его вдохи.

– Героин… нюхал… – удивился Костя. – Это же не кока. Его же колоть надо.

– И нюхают тоже, – заявил Юра, – когда «баяна» под рукой нет. Или ты в одиночку иглу себе в вену заправить не можешь. А кто-то просто не хочет со следами уколов ходить. Конечно, это менее эффективно, но все же какой-никакой выход для наркоманов…

Оба мгновенно прекратили разговор, поскольку в туалет зашел один из посетителей казино, высокий парнишка лет двадцати. Он бросил небрежный взгляд на курящих Пастухова и Титова, нырнул в кабинку. Через несколько секунд вышел из нее, мурлыча под нос какую-то мелодию…

– Вот что, Юра, – сказал Титов, проводив взглядом ушедшего, – времени у нас нет. И действовать надо решительно. С продавца «дури» глаз не спускай. Я проверю, что делается в соседних барах, и вернусь сюда, будем брать этого козла за рога и трясти.

Костя загасил окурок в умывальнике и бросил его в урну.

– Ты выходи первый, я следом за тобой, – скомандовал он.

В тот момент, когда Костя вошел в бар, продавец наркотиков, о котором сказал ему Юра, встал из-за стола и направился к бару. Он положил деньги на стойку и что-то сказал бармену. Тот кивнул и, плеснув в стакан, поставил его перед клиентом на стойку, предварительно подложив под стакан салфетку.

Костя вышел из казино и, сев в свою машину, фиолетовый джип «Мицубиси Паджеро», поехал по намеченному на сегодня маршруту. Следующий пункт – бар «Звездная ночь». И здесь Костю поджидали хорошие новости. Парень, работавший в баре эти три дня, также обнаружил торговца. Это окончательно убедило Костю в необходимости решительных действий именно сегодня.

* * *

Было уже одиннадцать часов вечера, когда Костя снова появился в «Ракете». Народу много: и бар, и игровые залы были переполнены денежными людьми, желающими весело провести время. Уже не таясь, Костя подошел к сидевшему за своим столиком Пастухову и сказал:

– Все, Юра, отпускай девушку, у нас сегодня много дел.

Подруга Юры понимающе кивнула и отправилась к выходу. Титов и Пастухов также поднялись и пошли к столику, где сидел предполагаемый наркоторговец. Он удивленно посмотрел на двух крепких парней, севших за его столик. Несколько секунд молча смотрел на них, потом спросил:

– Вам чего, ребята?

– Уступишь нам пару граммов по дешевке? – проговорил Костя, зловеще улыбнувшись. – За опт предполагаются скидки, ведь правда же?

– Я, ребята, чего-то не понимаю, о чем вы, – залепетал мужичишка, переводя свой взгляд с одного собеседника на другого.

– О героине, парень, о героине, – сказал Костя. – Сколько ты доз уже продал на сегодня?

– Я не понимаю… – растерянно сказал «толкач», – я не понимаю, о каком еще героине вы говорите.

– Слышь, Юр, он не понимает, – Костя весело кивнул Пастухову.

– Это и неудивительно, – ответил Пастухов, – здесь так шумно. Пойдем отсюда. Давай, парень, выйдем на свежий воздух. Мы там тебе быстро растолкуем.

– Руки на стол, – тихо и яростно прошипел Костя, заметив, как парень откинулся на спинку стула и потянулся правой рукой к карману пиджака.

В следующую секунду Костя приставил дуло пистолета в район детородных органов толкача.

– Вмиг яйца отстрелю, если еще дернешься, – прокомментировал свои действия Титов.

Юра поднялся и, взяв за локоть опешившего продавца наркотиков, заставил того подняться.

– Иди тихо, – сказал Костя, вставая следом, – не вздумай дергаться. Если что, я не промахнусь. Ствол у меня с глушителем, в этой шумихе никто и не услышит.

Троица, маневрируя между столиками, медленно пошла к выходу из зала.

– Ребята, – обратился к ним толкач, – а вы кто? Из ментовки, что ли?

– Нет, парень, – ответил ему Костя, – на сей раз тебе крупно не повезло, мы не из ментовки.

Костя произнес эту фразу в пустом вестибюле, где, кроме охранника, никого не было. Торговец неожиданно дернулся и закричал охраннику:

– Братан, выручай, меня отморозки грабят!

– Сиди на месте! – крикнул Костя поднявшемуся охраннику, который с недоумением глядел на странную троицу, не зная, что делать. Но, услышав команду начальника, он спокойно сел на стул, поднял с пола упавшую газету и принялся читать.

Титов и Пастухов вывели наркоторговца на улицу и повели к припаркованной недалеко иномарке Титова.

– Куда его? – спросил Юра, когда они подошли к машине. – В салон или в багажник?

– В багажник, конечно, – ответил Костя.

Юра открыл багажник и скомандовал:

– Давай лезь быстро.

Захлопнув дверцу, он уселся в джип. Костя уже сидел за рулем. Из багажника доносились стоны.

– Заткнись! – рявкнул Костя. – Иначе в рот тряпку засуну.

Он завел машину и тронул ее с места.

– Куда мы теперь? – спросил Пастухов.

– В «Звездную ночь», здесь недалеко. Там Сашка Костюченко еще одного толкача пасет.

Джип не спеша покатился по улице, проехав мимо входа в казино. В этот момент из него выскочил высокий худой парень, тот самый, которого Титов и Пастухов видели в туалете. Он, перебежав на другую сторону улицы, сел в бежевые «Жигули» восьмой модели и, стартовав на большой скорости, погнал машину за удалявшимся от казино джипом.

* * *

– Как, мать твою, это могло случиться? Я же велел тебе не спускать с него глаз! – раздраженно говорил Костя стоявшему перед ним высокому широкоплечему парню, который слушал его, понурив голову.

– Сам не знаю, – оправдывался парень. – Я все время за ним следил, и он из зала никуда не удалялся, кроме туалета. Но не могу же я каждый раз ходить с ним в сортир, ведь ты сам говорил, что надо соблюдать осторожность.

– Я тебе говорил прежде всего не спускать с него глаз, – прорычал Костя. – Мы должны были сегодня его взять. А теперь он ушел, и все по твоей вине.

Парень промолчал, не зная, что сказать.

– Кстати, как это произошло? – Костя остановился и снова посмотрел на своего подчиненного.

– В сортире, в одной из кабинок есть маленькое окошечко, через которое можно пробраться во внутренний двор, а из него уже есть ход на улицу.

– Как ты это обнаружил? – спросил Костя.

– Его очень долго не было. Я пошел посмотреть. Проверил все кабинки, его нигде не было. А в одной из них я и обнаружил это окно, оно было раскрыто. И, судя по тому, что в сортире была холодрыга, уже довольно давно. Я понял, что мне его уже не догнать, хотя на всякий случай я побегал по окрестностям.

– Почему он вдруг сдернул, кто его спугнул? – снова спросил Костя.

– А черт его знает. Может, что-нибудь заподозрил, а может, его кто-нибудь предупредил.

– Ты можешь предположить, кто мог ему стукануть?

– Нет, пожалуй, – подумав секунду, ответил парень. – В баре полно народа. Он со многими тусовался, то на танцплощадке, то у стойки бара, то с кем-нибудь за столиком, толком и не разберешься.

– Ясно, – Костя со злостью пнул валявшуюся под ногами льдинку. Та, отлетев в сторону, ударилась о фонарный столб, вдребезги разбившись.

Титов развернулся и пошел к соседней улице, где он припарковал свой джип.

– А мне теперь куда? – крикнул в спину Титову его незадачливый филер.

– Куда хочешь, – не поворачиваясь, махнул рукой Костя. – Просрал дело, мать твою, – снова выругался он.

Вернувшись к машине, Титов сел в нее, громко хлопнув дверью.

– Что случилось? – спросил Пастухов.

– Да ничего, просто продавец смотался.

– Его кто-то предупредил? – вновь спросил Пастухов.

– Черт его знает, может, сам догадался, – ответил Титов.

– Что будем делать? – спросил Пастухов.

– Что и намечали. Сейчас отвезем этого мудилу в багажнике в укромное место и потолкуем с ним. Ничего страшного, – подбодрил себя Костя, – мы из него всю информацию вытряхнем, какую только знает.

Костя намеренно вел машину по улице, не объезжая ухабов и кочек, коих было в изобилии на весенней дороге. Это входило в набор приемов психологической и физической обработки пленника, которого трясло в багажнике почти как в маслобойке.

Наконец Костя остановил машину на одной из тихих улиц, недалеко от входа в невзрачную панельную пятиэтажку. Здесь охранное агентство «Омега» арендовало один из подвалов пятиэтажки. Это помещение использовалось для складских нужд, в нем хранился хозяйственный инвентарь.

Открыв багажник, Пастухов за шкирку выволок пленника и рывком поставил его на ноги. Тот, испуганно озираясь по сторонам, спросил:

– Куда вы меня привезли, мужики?

– Сейчас узнаешь, – ответил Костя, закрывая дверцу.

– Мужики, я вам правду говорю. У меня всего полграмма порошка, больше нет. Если хотите – возьмите.

– Оставь их себе, парень. Нам они не нужны.

– А что же вам надо, черт бы вас побрал! – в отчаянии взвизгнул толкач.

– Ничего особенного, – спокойно произнес Костя, волоча пленника к подвалу, – просто поговорить.

– Я вам все равно ничего не скажу, потому что ничего не знаю.

– Это вряд ли, парень. Не горячись. – Костя, передоверив пленника заботам Пастухова, начал открывать решетчатую дверь, ведущую внутрь подвала. – Мы с тобой душевно поговорим, и ты нам все расскажешь.

Он уже открыл внешнюю решетку и, спустившись на несколько ступенек, открыл металлическую дверь, ведущую в подвал. В этот момент пленник, поняв всю опасность происходящего, принял последнюю попытку спастись бегством.

Он что есть силы пнул Пастухова, целясь в пах, однако почти промахнулся, удар пришелся вскользь.

Поэтому, когда пленник рванулся к выходу из подъезда, согнувшийся от боли Юра все же схватил его за ногу, опрокинув беглеца на пол. Тот растянулся, упал на живот и, ударившись лицом, застонал от боли и схватился за разбитый нос.

Подоспел на помощь Титов. Вместе они схватили беглеца и буквально понесли его, брыкающегося, в глубину подвала.

Пронеся пленника по узкому коридору между коробками с обмундированием для охранников и ящиками с консервами, они занесли его в небольшую бендешку, в которой днем обычно работал кладовщик, и швырнули в дальний угол. Костя включил свет и закрыл дверь.

– Как тебя зовут? – спросил Титов.

– Коля, – ответил пленник, хлюпая разбитым носом.

– Вот что, Коля, – проговорил Титов. – Если ты думаешь, что мы хотим тебя грохнуть, ты ошибаешься. Мне твоя жизнь не нужна. Но, если ты думаешь, что, солгав нам или не рассказав нам всей правды, ты останешься в живых, ты тоже глубоко ошибаешься.

Титов подсел к пленнику поближе и, протянув ему носовой платок, посмотрел в глаза. Костя понял, что тот достаточно напуган, для того чтобы говорить правду. На всякий случай он пояснил:

– На этой неделе убили двух моих друзей, одного я знал очень давно. Мы вместе служили и вместе работали. Ты понял, Колян, что для меня значит узнать правду в такой ситуации, – проговорил он.

Коля, вытерев с лица кровь платком, посмотрел на Титова и молча кивнул головой.

– Ну и хорошо, – проговорил Костя, похлопав пленника по плечу. – Моего друга звали Андрей Колтаков, – проговорил Титов. – Ты знал его или хотя бы слышал о нем?

Коля мотнул головой из стороны в сторону:

– Нет, первый раз слышу.

Костя тяжело вздохнул, поднялся с корточек и сказал:

– Я же тебя предупреждал, Коля, чтобы ты мне не лгал, что это опасно для твоей жизни. Повторяю тебе это последний раз. Второй такой возможности тебе не представится, – добавил он.

Колян испуганно посмотрел на него и собрался что-то сказать, но его опередил другой голос, который раздался одновременно со скрипом двери:

– А второй возможности и не будет.

Костя и Юра почти одновременно оглянулись и увидели стоящих в двери двух мужчин. У обоих в руках были пистолеты, направленные на Титова и Пастухова.

Костя мгновенно рванул из заплечной кобуры пистолет Макарова и уже вскинул руку, но его опередил выстрел. Стоявший ближе к нему мужчина в черной кожаной куртке выстрелил раньше. Пуля отбросила Костю назад. Он упал, выронив пистолет.

– Не дергайся, – проговорил стрелявший, обращаясь к Пастухову.

Пастухову, который сегодня был без оружия, ничего не оставалось, как просто стоять и наблюдать за происходящим.

– Подними ласты, – обратился к нему второй нападавший, целясь Пастухову в голову.

Юра подчинился. Один из бандитов, тот, который стрелял, подошел к лежащему на полу Коляну и спросил:

– Ну, и много ты им, падла, успел наговорить?

– Ничего, клянусь, ничего, я ничего им не говорил, – затарабанил испуганный вконец толкач.

– Врешь, падла, – проговорил бандит и, подняв пистолет, выстрелил в голову наркоторговца.

Голова Коляна дернулась, после чего он затих. По лицу из пробитого пулей глаза потекла широкая струя крови. Бандит навел дуло на Титова и заявил:

– Зря вы сунулись в это дело, орлы. Не жилось вам спокойно.

– Ты чей, дядя? – спросил Костя, прижимая руку к пробитому пулей плечу.

– Какая тебе разница, – ответил бандит. – Скажем так: тот, кому ты мешал.

– Все равно мы вас достанем, – со злостью проговорил Костя, – это вопрос времени.

– Ну-ну, – усмехнулся бандит, – побазарь еще немного, недолго осталось.

– Да пошел ты, пидор гнойный, – выругался Костя и, вобрав в рот побольше слюны, харкнул тому на ботинки.

Глаза бандита сузились от злобы. Он сжал рукоятку пистолета, готовый выстрелить в Титова. Однако выстрела не последовало.

Вместо выстрела в комнате раздался какой-то приглушенный звук, сопровождаемый металлическим щелчком. После этого голова бандита дернулась, взгляд стал бессмысленным, из раскрытого рта хлынула кровь.

Он рухнул на колени, затем упал лицом вниз, открыв Косте вид на дверной проем. В нем стоял мужчина, в вытянутой руке которого Костя заметил пистолет с глушителем.

Напарник убитого бандита также не успел сделать ни единого выстрела. Пистолет с глушителем в руках нападавшего дернулся три раза, и на куртке бандита в области сердца образовались три дырки. Он попятился на ослабевших ногах и, свалив по ходу коробку с каким-то инвентарем, упал замертво на пол.

Костя и Юра уставились на своего спасителя. Это был высокий мужчина, одетый в дорогой, хорошо сидящий на нем темный костюм, белую рубашку и галстук. На ногах у него были темно-коричневые кожаные ботинки. Маленькие аккуратные усики. Очки в дорогой оправе с дымчатыми стеклами.

Костя, щурясь, вгляделся в лицо вошедшего мужчины и неуверенным голосом произнес:

– Глеб, ты, что ли?

– Привет, Константин, – ответил Глеб. – Как же ты обосрался-то так? Дверь надо запирать за собой…

* * *

Глеб Панкратов появился в казино «Ракета» на следующий день после разговора с Потаповым. По совету Сергея Глеб был одет и вел себя как солидный человек при деньгах, без определения его социального статуса – просто солидный человек на отдыхе. Для того чтобы не встретиться с кем-нибудь из знакомых, Глеб изменил внешность: аккуратно подстригся, наклеил усы и надел очки с дымчатыми стеклами.

Львиную долю времени в первый день он провел за рулеточным столом, постоянно играя и лишь изредка выходя в большой зал, чтобы пропустить стаканчик-другой и оглядеться по сторонам. В разговор он ни с кем не вступал, за исключением нескольких фраз, которыми перебрасывался с барменом.

В первый день Глебу везло, несмотря на то что он играл по-крупному и часто рисковал. В конечном счете ему удалось даже остаться к концу игры с прибылью. Однако во второй день потаповский кошелек был серьезно опустошен крупным проигрышем. Глеб проиграл половину из того, что ему выдал Потапов, но не подал вида, пообещав крупье, что завтра обязательно отыграется. Обслуживающий персонал убедился, что это перспективный солидный клиент. Уже под вечер, делясь впечатлениями об игре, он разговорился с барменом.

– Ничего страшного, – заметил толстомордый бармен, – вы завтра обязательно выиграете. Ведь вы будете здесь завтра?

– Да, – ответил Глеб, – поиграю еще, может, фарт вернется.

– Вы сами-то местный, – спросил бармен, – или проездом здесь?

– Местный, – усмехнулся Глеб, – но здесь проездом, – добавил он.

Он отпил немного виски и взглянул на бармена:

– А тебе-то что?

– Да я так просто. Если вы надолго, то можно еще кое-какие развлечения предложить.

– Ну, – произнес Глеб, – слушаю тебя.

– Ну, например, девочки, – расплылся в широкой улыбке бармен. – Посмотрите туда, – он стрельнул взглядом в сторону двух сидящих в дальнем конце бара проституток. – Как солидный клиент, вы можете взять обеих со скидкой, на всю ночь.

Глеб нехотя повернул голову и произнес:

– Это вон те, что ли, грудастые? Ладно, подумаю. Уж больно они староваты.

– Да нет, что вы, – заверил бармен, – здесь просто освещение такое. Если что, у них и база своя имеется. Номерок в соседней гостинице снимают.

– У меня свой номерок, люксовый, в другой гостинице. И там тоже блядья хватает.

Бармен несколько секунд соображал, глядя на Глеба своими маленькими черными глазками-пуговичками, потом произнес:

– Ну а если что, хотите у кого-то «поторчать», то и это обеспечим.

Глеб усмехнулся и произнес:

– Нет, бригадир, предпочитаю «травку», на следующий день голова после нее свежее.

– Можно и «травку», – тихо и медленно проговорил бармен.

– Спасибо, у меня своя, – сказал Глеб, поставив пустой стакан на стойку бара, и вынул из кармана бумажник. – Плесни еще виски и скажи, сколько я тебе должен.

– Одну секунду, – сказал бармен и налил Глебу еще порцию виски.

В этот момент к стойке бара подошел невысокий мужчина лет сорока, которого Глеб заметил еще вчера, поскольку он был один из тех, кто тусовался в казино два дня подряд, и один из немногих, кто почти не играл и проводил время в баре.

– Мне, пожалуйста, пива… двойную, – проговорил он.

Бармен кивнул головой, взял с полки стакан, открыл бутылку пива и, налив его в стакан, вынул откуда-то из-под стойки салфетку. Положил ее на стойку бара и поставил на нее стакан.

Мужчина взял одной рукой стакан пива, другой салфетку и отправился за столик, за которым только что сидел. Глеб косо взглянул ему вслед и тут же обратил свое внимание на бармена, который подал ему счет. Глеб вынул несколько купюр и, не дожидаясь сдачи, слез с высокого стульчика и отправился к выходу, бросив бармену мимоходом:

– Пока, увидимся завтра.

Как Глеб и обещал, он пришел и на следующий, третий день. Однако в этот день мирный ход событий был нарушен появлением в казино Константина Титова. Глеб сидел за столиком недалеко от стойки бара, когда увидел Константина. Потапов предупреждал его о такой возможности. Титов знал Глеба в лицо, и их встреча не была желательной. Однако Костя не заметил Глеба.

В казино Костя пробыл недолго. Потусовавшись сначала в баре, потом в игровом зале, он удалился в подсобное помещение, куда посторонним вход был воспрещен, и, появившись оттуда минут через двадцать, покинул казино. Однако он появился снова через несколько часов, уже поздно вечером, и это его второе появление заставило Глеба серьезно забеспокоиться и изменить свои планы.

Глеб сидел за стойкой бара в тот момент, когда Костя вместе с подручным выводил из зала худенького невзрачного мужичка, на которого он сам вчера обратил внимание. Видимо, Костя, как и Глеб, заподозрил этого человека в торговле порошком и решил разобраться с ним. Впрочем, события, развернувшиеся вскоре, заставили Глеба принять в них непосредственное участие, что и привело его в подвал пятиэтажки на улице Капустина.

Неожиданно для себя Глеб заметил, что за действиями Титова и его напарника следит не только он. Не менее пристально за этим наблюдал бармен. Троица еще не успела покинуть зал, как бармен жестом подозвал к себе какого-то высокого худенького паренька и что-то быстро прошептал ему на ухо. Тот понимающе кивнул головой и отправился вслед за уходящей из зала троицей. Глебу показалось это подозрительным, и он, оставив на стойке деньги за выпитое, также отправился к выходу.

Когда он вышел из дверей казино на улицу, он успел заметить удаляющийся по улице джип, в котором уезжал Костя, и садящегося в бежевую «восьмерку» следящего за ними молодого человека. Глеб немедленно направился к своей «Вольво» и, заведя машину, направил ее следом за помчавшейся по переулку «восьмеркой». И джип Титова, и бежевая «восьмерка» остановились недалеко от бара «Звездная ночь». Здесь картина, представшая перед Глебом, стала еще интересней.

Костя Титов вызвал на улицу какого-то высокого бритоголового парня и долго с ним разговаривал, судя по всему, отчитывал за какие-то грехи. В это время преследовавший их парень на «восьмерке» вышел из машины, перешел на противоположную сторону, к будке телефонного автомата, кому-то позвонил. Через несколько минут недалеко от «восьмерки» остановился синий «Форд Эскорт», в котором Глеб разглядел двух мужчин.

Один из подъехавших, тот, что был за рулем, подошел к парню, следящему за машиной Титова, о чем-то с ним переговорил, при этом парень кивнул на Титова, который к этому моменту уже удалялся по улице. После этого парень, усевшись в свою машину, уехал в противоположном направлении, а за Титовым поехал синий «Форд». Глеб, держась на почтительном расстоянии, чтобы не вызвать подозрений, двинулся следом.

Попетляв по улицам города, кавалькада из трех машин выехала на проспект Авиастроителей, направляясь в сторону Волжского района.

Джип Титова остановился на улице Капустина, у одной из панельных пятиэтажек. Следом, держась метрах в ста, затормозил темно-синий «Форд». Глеб оставил свою «Вольво» почти у самого перекрестка, метрах в пятидесяти от «Форда»…

Вот так он попал в подвал, где после короткой перестрелки Костя Титов удивленно спросил его:

– Глеб, ты, что ли?

Глеб усмехнулся, засунул за пояс брюк пистолет и сказал:

– Привет, Константин. Как же ты обосрался-то так? Дверь надо запирать за собой.

* * *

– Ну давай, еще ты меня поучи, – огрызнулся Костя.

Панкратов огляделся по сторонам и поинтересовался:

– Надеюсь, звукоизоляция в подвале хорошая и наверху выстрелы никто из соседей не слышал?

– Не волнуйся, над нами офис фирмы какой-то, там ночью никого нет, – ответил Титов.

– Ты как будто мне и не рад, – Глеб подошел к Титову, отнял его руку от плеча, стараясь на первый взгляд определить, сильно ли он ранен.

– Если говорить откровенно, – признался Костя, – то я сам не знаю, радоваться тебе или нет.

– Да ну, – усмехнулся Глеб и, вынув из кармана складной нож, стал вспарывать одежду на плече Кости. – Это почему же?

– С одной стороны, если бы не ты, этот козел меня уже замочил бы, – пояснил Костя, морщась от боли. – С другой же стороны, – продолжил он, – некоторые знают, если ты по поручению Потапова следишь за кем-то, то перспектива у этого человека, прямо скажем, неважная. Ему лучше не охрану нанимать, а идти к священнику исповедоваться.

Костя снова поморщился, когда Глеб оголил его плечо и осмотрел рану.

– Может, и мне уже пора сходить к батюшке на исповедь.

Глеб косо взглянул на Титова и равнодушным голосом сказал:

– Может, и пора, но Крестный мне об этом пока ничего не говорил…

– В общем, я так и думал, – произнес Костя с некоторым облегчением, – в противном случае ты бы дал этим козлам прикончить нас, а их самих бы встретил пулями на выходе из подсобки.

– Верно рассуждаешь, – согласился Глеб.

Он кивнул Юре Пастухову, с удивлением наблюдавшему за всем происходящим, и сказал:

– Что встал-то? Живо беги в машину, принеси сюда аптечку, а еще лучше сходи в ближайшую аптеку. Ему надо вколоть обезболивающее и противостолбнячную сыворотку. Хотя без врача здесь все равно не обойдешься, пулю надо вынимать.

Пастухов неуверенно потоптался на месте, глядя на Костю.

– Иди, иди, Юра, – сказал Титов, – слушай, что он тебе говорит.

Учитывая специфику работы Титова, в его автомобильной аптечке было все необходимое, для того чтобы оказать первую помощь в случае ранения.

Когда Глеб обработал и перевязал Косте рану, он снова дал команду Пастухову:

– Вот что, парень, обыщи их, возьми ключи от их машины и отгони тачку подальше отсюда. Они приехали на синем «Форде», номер сто тридцать семь. Он недалеко от подъезда.

Юра отправился выполнять очередное поручение Глеба. Глеб, вынув трубку сотового телефона, набрал номер и, услышав в трубке знакомый голос Потапова, произнес:

– Але, Сергей, это Глеб. У нас здесь некие непредвиденные обстоятельства. Желательно, чтобы ты подъехал сюда сам.

– Хорошо, – ответил Потапов, – куда приехать?

– Капустина, 25.

– Понял, – ответил Потапов и отключил связь.

Глеб обратил внимание на Костю:

– Сейчас подъедет твой подчиненный и отвезет тебя в больницу.

– Нет уж, я дождусь Сергея. Рана неопасная, – сказал Титов.

– Да, сантиметров на пять бы ниже – и пробило бы легкое, – подтвердил Глеб. – Но пулю надо вынимать скорее.

– Нет, я сказал, что дождусь Потапова.

– Ну, как знаешь, – сказал Глеб и стал обыскивать мертвых бандитов.

* * *

Потапов прибыл на место в сопровождении Дегтярева. Оглядев обстановку, он остановил взгляд на Косте и с беспокойством спросил:

– Ты почему еще здесь? Езжай срочно к Сикорскому. Он принимает наших людей частным образом и обеспечивает анонимность лечения.

– А я решил подождать и спросить тебя лично, – с вызовом проговорил Костя, – на кой черт ты поручил Глебу следить за мной?

– А ты еще не понял, – проговорил Потапов. – Вот за этим и поручил. – Он сделал жест, указывая на лежащих на полу бандитов. – Глеб должен был провести самостоятельное расследование, параллельное твоему. Он работал на подстраховке. И, как показывает практика, она себя оправдала.

– Но не до конца, – проговорил Глеб. – Сработали топорно: дилеры, почувствовав неладное, сдернули. А этого грохнули, еще до того как он успел хоть что-нибудь сказать.

– А что это за братва, – Потапов указал на мертвых бандитов, – кто-нибудь их знает?

Титов и Дегтярев отрицательно покачали головами.

– Документы при них нашли какие-нибудь?

– Лишь у одного: права и техпаспорт, все на имя Землянского Анатолия Васильевича, – ответил Глеб, вынув из кармана пиджака два документа.

– Иван, попробуй выяснить у Горчакова, только аккуратно, проходит ли по их картотеке этот Землянский. Или, может, им известен кто-нибудь с кличкой Земляк или что-то вроде этого.

– Хорошо, – сказал Иван.

Он посмотрел на Пастухова и произнес:

– Вот что, Юра, отвези Константина к нашему врачу. Он знает, где его найти. И проследи, чтобы тот выполнил все его предписания. – Он бросил взгляд на Костю и добавил: – Я ведь тебя знаю…

Пастухов помог Косте подняться и повел того к выходу. Иван закрыл за ними дверь. Юра усадил Костю в джип и, сев за руль, спросил у Кости:

– А кто такой этот Глеб? Я его раньше никогда не видел.

Костя хмуро усмехнулся.

– Лучше бы тебе его вообще не знать и никогда не видеть, – ответил он. – Могу лишь сказать, если ты когда-нибудь подставишь Потапова по-крупному, Глеб будет последним человеком на этом свете, кого ты увидишь.

– Понятно, – медленно протянул Юра и завел машину. – Какой адрес, – спросил он у Кости, – этого вашего врача?

Костя назвал ему адрес, и Юра тронул машину с места.

* * *

После ухода Титова и Пастухова Глеб, вопросительно глядя на Потапова, спросил:

– Что будем делать дальше в этой ситуации?

– В первую очередь, – сказал Потапов, – надо избавиться от трупов. Пусть исчезнут. Отсутствие информации об их участи даст нам небольшой выигрыш во времени. Пока их босс, – Потапов кивнул на мертвых, – будет искать, где они, мы должны попытаться выйти на него самого. У тебя, Глеб, есть какое-нибудь мнение на этот счет, исходя из того, что ты знаешь?

– Я думаю, торговлю наркотиками они пока прекратят. Что же касается схемы торговли наркотиками, то ее построение я для себя пока не уяснил. У меня вызывает большие подозрения бармен, но мне нужно время, чтобы проверить. Я уверен, что он знает многое.

– Хорошо, – сказал Потапов, – займись барменом. – Ты, Иван, – Потапов обратился к Дегтяреву, – продолжай проверку «Рецитала» и раскапывай связи Жарова и Колтакова.

Потапов закурил сигарету, несколько секунд он раздумывал, глубоко затягиваясь и выдыхая из себя клубы дыма.

– О случившемся никому ни одного слова. Предупреди об этом Титова и этого парня, который был с ним, кажется, его фамилия Пастухов.

– Хорошо, – сказал Иван.

Потапов снова огляделся:

– Да, ребята, ситуация еще та: куча трупов, и никакой информации. Ну да ладно, я поехал, – сказал он.

Дегтярев проводил Потапова, закрыл за ним дверь на замок и, вернувшись в подсобку, молча уставился на Глеба.

– Да, Глеб, – произнес наконец Иван. – В таком костюмчике, как у тебя, только трупы таскать.

– А что ты предлагаешь? – несколько растерянно спросил Глеб.

Иван достал из валявшейся в ногах коробки пятнистую телогрейку армейского образца и швырнул ее Глебу:

– На, поменяй прикид, а то как фраер стоишь. К тому же у тебя это, – Иван усмехнулся, – ус левый отклеился.

Глеб провел пальцем по губе и убедился, что левый ус действительно болтается.

– Черт, клей паршивый попался, – выругался он. – Хорошо хоть не в казино отклеился.

Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и накинул телогрейку.

– Честно говоря, – сказал он, – такая одежда мне больше по душе.

– Оно и понятно, сколько лет ты ее носил.

– Немало, – ответил Панкратов.

Он уселся на один из ящиков, стоящих на полу:

– Садись, Ваня, покурим. Рано еще мертвяков тащить: надо дождаться глубокой ночи.

Глава 4

Мансур, замедлив жевание резинки, повернул голову налево и почти с ненавистью посмотрел на сидящего за рулем джипа молодого парня, который в этот момент широко зевал.

– Хватит ебало рвать! – рявкнул на него Мансур. – Ты еще захрапи тут мне за рулем, чтоб весь двор перебудить. Совсем разболтались.

Парень закрыл здоровенную пасть и пробурчал:

– Чего ты, Мансур, вторую ночь уже не спим. Все этого фраера караулим.

– А ты сюда не на блядки приехал, а дело делать, поэтому сиди и не стони.

– А я че, я ниче, – начал оправдываться парень, – просто нет никаких гарантий, что он здесь появится. Вчера всю ночь его у дома ждали, и что получилось? Он там не появился.

– Вот потому-то, – ответил Мансур, – мы сегодня еще и здесь будем ждать.

– А почему здесь-то? – переспросил шофер.

– Здесь у него телка живет, с которой он трахается, – ответил Мансур. – Он у нее часто ночует. Должен же он где-то появиться: если не дома, то здесь.

– Ты уверен? – спросил шофер.

– Абсолютно, информация верняк. Нам ее информированный человек слил.

– Кто? – спросил шофер, взглянув на Мансура.

– Тебе не все равно? – поморщился Мансур и, отвернувшись, бросил взгляд на почти погасшие огни большого дома, рядом с которым стоял их «Шевроле Блейзер». – Есть тут один, местный, – задумчиво проговорил Мансур и добавил: – Авторитет.

– Если хочешь знать мое мнение, Мансур, – проговорил шофер, – то мне это дело не нравится. Кругом сплошные непонятки, слишком много в этом деле авторитетов крутится. Мочить их всех надо и сваливать отсюда.

– Твоего мнения никто не спрашивает, – ответил Мансур хмуро. – Сиди себе и молчи.

Мансур тоже замолчал, но ненадолго. Видимо, и у него накипело, появилась необходимость высказаться.

– Ты что, – произнес он, не поворачивая головы к шоферу, – хочешь сказать, что нас тут нагрели на кругленькую сумму, а мы скажем: спасибо, братки, и сдернем отсюда. Да нам потом любой лох вслед плевать будет, и будет при этом прав.

– Я и говорю, – сказал шофер, – мочить всех надо.

– Кого всех-то, кого всех?! – уже раздражаясь, заговорил Мансур и, махнув рукой, сказал: – Заткнись лучше, не выводи меня.

Неожиданно он замолчал, уставившись в зеркало заднего вида, в котором засветились огни приближающегося автомобиля. Автомобиль оказался джипом «Чероки», который, подъехав к дому, у которого стоял «Шевроле», снизил скорость и свернул с проезжей части на подъездную дорожку к дому.

– Похоже, птичка прилетела, – медленно проговорил Мансур, глядя на остановившийся у подъезда «Чероки».

Он поднял лежащую на коленях рацию и проговорил в нее:

– Это я, Мансур. Приготовьтесь, кажись, он подъехал.

Переключив рацию на режим приема, он услышал в ответ:

– Да видели уже, ждем с нетерпением.

Двое крепких парней, стоящих на лестничной клетке между четвертым и пятым этажами, стали медленно спускаться вниз и остановились на площадке перед лифтом на четвертом этаже. Один из них засунул руку за пазуху и вынул оттуда пистолет с глушителем. Сняв его с предохранителя, он передернул затвор и завел руку за спину. Лица обоих киллеров ничего не выражали, кроме хладнокровия и безразличия. Они услышали, как тронулся с места и зашумел лифт, услышали, как раскрылись двери где-то на первом этаже, потом закрылись и лифт поехал наверх. Еще несколько секунд, и он остановился на четвертом этаже.

* * *

Когда Терентьич, свернув с дороги, остановил машину у подъезда дома, где жила Юля Королева, шофер спросил:

– Когда за тобой завтра заехать?

– Как обычно, в восемь утра, – ответил Потапов.

– Понятно, – кивнул Терентьич и снова спросил: – Может, тебя проводить?

– Спасибо, не стоит, – ответил Сергей, улыбнувшись.

– Ну ладно, – ответил уставший Терентьич. – Завтра так завтра. Ну а если что, – он снова посмотрел на Сергея, – звони.

– Непременно, – ответил Сергей, – но надеюсь, что сегодня уже больше ничего не случится.

Он вышел из машины и не спеша отправился в подъезд. Терентьич нажал на педаль газа, джип покатил вдоль дома и свернул на проезжую часть.

Потапов, войдя в подъезд, поднялся по ступенькам цокольного этажа и вызвал лифт.

«Черт, – подумал про себя Потапов, войдя в лифт и нажимая на кнопку нужного этажа, – забыл посмотреть, горит ли свет в Юлином окне. Может, она уже спит. Не хотелось бы будить».

В этот момент двери лифта открылись, и Потапов не сделал еще и шага из лифта, как увидел на лестничной клетке двух молодых парней.

Один из них вскинул руку. Сергей сам удивился быстроте своей реакции. Слегка пригнувшись и подавшись в сторону от линии огня, он бросился на вооруженного пистолетом парня. Тот, видимо, не ожидал подобного развития событий и не успел сделать выстрел. Потапов врезался в него всеми своими девяноста пятью килограммами веса, сбив соперника с ног. Киллер, рука которого с пистолетом оказалась за спиной Потапова, уже лежа на спине, замахнулся, чтобы ударить Сергея рукояткой пистолета по голове, но Потапов опередил его. Приподнявшись, он что есть силы ударил его коротким правым боковым, припечатав его затылком к бетонному полу.

Все длилось не больше трех-четырех секунд. Однако этого было достаточно, чтобы второй бандит приставил к Потапову небольшой темный предмет, по форме напоминающий трубку сотового телефона. По телу Потапова пробежал мощный электрический разряд, его тряхануло так сильно, что он потерял ориентацию в пространстве и, обливаясь холодным потом, повалился на бок на бетонный пол, рядом со своим поверженным противником.

* * *

Киллер, сбитый Потаповым с ног, с трудом поднялся с пола, держась одной рукой за челюсть, а второй подбирая с пола пистолет.

– У, сука, – проговорил он, направляя дуло пистолета на Потапова, – убью паскуду.

– Тихо, – проговорил второй, пряча в карман куртки шоковую дубинку. – Нам велено его живым доставить. А ты его грохать собрался.

– Прыткий, падла, оказался, – бандит спрятал пистолет в карман и взялся двумя руками за голову. – Как саданул-то, аж башка кругом идет.

– Ладно, нечего тут слюни распускать, – проговорил его напарник. – Бери его за руки, – скомандовал он и, нажав кнопку лифта, двери которого тут же раскрылись, ухватился за ноги Потапова.

– Здоровый кабан, килограммов сто весит, – проговорил один из бандитов, нажимая кнопку первого этажа.

Когда двери закрылись и лифт поехал вниз, бандит вынул миниатюрную рацию и произнес:

– Встречайте нас у подъезда. Клиента мы обработали.

Когда бандиты выволокли Потапова из подъезда, «Шевроле» уже стоял у входа. Потапова потащили в салон, положив между передним и задним сиденьями, в ногах у усевшихся сзади бандитов.

– Вперед, быстро, – скомандовал Мансур шоферу и, когда машина тронулась с места, спросил: – Ну что, все прошло нормально?

– Не совсем, – ответил бандит, орудовавший шоковой дубинкой. – Андрюхе этот бугай чуть челюсть не сломал.

– Как это? – удивился Мансур.

– А так, увидел пушку и как сиганет на него. Тот даже выстрелить не успел.

– Хорошо, что не успел, – резюмировал Мансур, – не то тебе Клим сам яйца оторвал бы. Этот Крестный ему нужен живым… пока.

Мансур снова повернулся назад и поглядел вниз на бездыханное тело Потапова.

– Слушайте, чего это он у вас трупом лежит, едва дышит?

– Ничего страшного, просто я его хорошенько током саданул. Он сейчас в полной отключке.

– Ну и ладушки, – произнес Мансур, отворачиваясь и следя за дорогой. – Приедем на базу, там его откачаем.

Однако бандит был не прав, Потапов уже пришел в сознание. Хотя еще не до конца очнулся от удара электрошоком. Но не спешил показывать это. Во-первых, он был сильно удивлен, что еще жив, во-вторых, осмыслив все произошедшее, он понял, что его похитили. Поскольку вырваться из машины ему вряд ли удалось бы – он был еще слишком слаб, – не оставалось ничего, как только лежать и слушать разговоры бандитов, похитивших его.

Продолжительность пути до базы, о которой упомянул Мансур, была не более тридцати минут. За это время «Шевроле», покинув центр города, углубился на территорию Заводского района и остановился на одной из улочек на окраине, у частного дома, окруженного высоким деревянным забором.

За это время Потапов понял из разговора бандитов, что бригаду людей, похитивших его, возглавляет некий Клим, ближайший помощник которого, Мансур, присутствует в машине. Обе клички ему были совершенно незнакомы, из чего Потапов сделал вывод, что они или не местные, или же вновь созданная группировка.

«Шевроле» остановился перед деревянными воротами и коротко посигналил. Ворота раскрылись, и «Шевроле» въехал в небольшой двор, где уже стоял черный «Мерседес». Невысокий коренастый мужчина, открывший ворота, подошел к вышедшему из машины Мансуру:

– Ну как, все нормально прошло, а то Клим уже ждет?

– Да, – ответил Мансур, – все прошло без особых проблем. Крестного мы взяли тепленьким.

Сергея выволокли из машины и потащили к входу в двухэтажный каменный дом.

Входная дверь дома открылась, и на пороге появился парень в длинном сером свитере, держащий в правой руке помповое ружье.

– С уловом вас, рыбаки, – произнес он, увидев, как бандиты тащат Потапова.

– Куда его? – спросил один из тащивших.

– В зал, – ответил охранник с ружьем.

Сергея внесли и потащили через небольшой холл, занесли в большую комнату, которая была освещена лишь слабым светом светильника и горевшим в камине огнем. У камина в кресле сидел седой пожилой мужчина. Потапова внесли в помещение и усадили на стул недалеко от камина. Вслед за ним в помещение вошли Мансур и охранник в сером свитере.

– Что с ним? – спросил Клим, обращаясь к Мансуру.

– Похоже, парень в шоке. Ему вздумалось рыпаться, и пацаны саданули его током как следует, так что до сих пор не может очухаться.

Клим посмотрел на безвольно свисающие руки Потапова, его поникшую голову и кивнул бандитам, внесшим Сергея в комнату:

– Принесите ведро холодной воды и окатите его. Мне надо с ним поговорить, а он слово «мама» сказать не может.

Охранники отпустили Сергея и вышли из комнаты. Сидевший на стуле Сергей качнулся и, потеряв равновесие, свалился на пол.

– Вот черт, – проговорил Мансур, – да его два часа в чувство приводить надо будет. А у меня нет времени.

Однако Потапов вполне пришел в себя, лишь легкая слабость в суставах напоминала ему о последствиях электрошока. Все это время он внимательно прислушивался к тому, что говорили вокруг него, и пытался понять, чем ему грозит в конечном счете этот захват.

«Судя по тому, что они не убили меня сразу и не собираются делать это сейчас, им действительно надо со мной поговорить, – думал Сергей. – Ну о чем, черт возьми, и что они сделают со мной после разговора? Ведь на самом деле я толком ничего не знаю. И боюсь, когда они это поймут, со мной уже не будут церемониться. Эта братва, похоже, серьезные люди. Нянчиться со мной они не будут. Чтобы им убедиться в правдивости моих слов, меня надо хорошенько встряхнуть пытками».

В этот момент к нему подошел парень в сером свитере и, посмотрев на него сверху вниз, сказал:

– Клим, что с ним церемониться, давай ему угольков из камина в ботинки насыпем, он быстро в себя придет.

– Оставь его в покое, Крот, – спокойным, безразличным голосом ответил Клим, обращаясь к парню в свитере. – Сначала я с ним переговорю, а потом вы с Мансуром можете делать что хотите.

Клим встал и, взяв кочергу, расшурудил начавшие затухать поленья в камине. Огонь снова разгорелся.

– Ну где там, черт возьми, эти олухи? – Клим повернулся и посмотрел на Мансура: – Долго их еще ждать?

Мансур развернулся и вышел из комнаты, чтобы лично подогнать подчиненных.

Сергей пришел к выводу, что ничего хорошего от общения с этими господами ждать не приходится. Когда же он увидел уходящего Мансура, то понял, что судьба дает ему шанс.

«В конце концов, – решил Сергей, – а чего я теряю? Скорее всего стрелять они не будут, поскольку их босс хочет со мной переговорить. Да даже если и пристрелят при попытке к бегству – все лучше, чем помереть под пытками этих ублюдков».

Сергей, лежа на левом боку, слегка зашевелился и поджал под себя правую ногу.

– О, Клим, смотри, этот козел зашевелился. Может, сам очухается, – проговорил Крот.

Держа свое бесприкладное ружье за рукоятку, он уперся дулом в плечо Сергея и попытался того развернуть на спину.

– Вставай, падла, ну живо, кому говорю.

Сергей действовал быстро и решительно. Правой рукой ухватившись за дуло ружья, он сместил его в сторону и дернул вниз. Одновременно с этим он резко согнул правую ногу, и каблук его ботинка плотно впечатался в промежность стоявшего перед ним бандита.

Не ожидавший нападения, Крот потерял равновесие и, нарвавшись на удар ногой, мгновенно выпустил ружье и согнулся пополам, издав при этом какой-то плавающий гортанный звук, больше напоминающий боевой клич самурая. Глаза его почти вылезли из орбит от боли. Он застыл в согнутой позе и лишь наблюдал, как Потапов, вырвав у него ружье, вскочил на ноги и, размахнувшись ружьем, словно дубиной, обрушил его сверху на шею бандита.

Тот, по-прежнему зажимая руками пах, упал, уткнувшись лбом в пол, и, перевернувшись на бок, затих. Потапов перехватил ружье – правой рукой за рукоятку, левой на цевье – и направил дуло в грудь молча наблюдавшему за предыдущей сценой Климу. Тот даже не пошевелился. Лишь глаза его, без того прищуренные, сузились, превратившись в две маленьких щелочки.

– Хитер ты, Крестный, – проговорил он тихим голосом. – Ловко ты нас провел.

– Попробуй только дернуться, – пригрозил ему Потапов, передернув цевье ружья и вогнав патрон в ствол, – и ты узнаешь, что я не только хитрый, но еще и меткий. Знаешь, какая бывает дырка в груди от ружья четырнадцатого калибра?

Клим помолчал секунду-другую, потом произнес:

– Мне с тобой только поговорить надо.

– Я не привык вести переговоры, к которым меня принуждают силой, да еще таким хамским образом.

– Дом полон моими людьми, – сказал Клим. – Тебе отсюда не вырваться.

– Значит, умрем вместе, – улыбнувшись, ответил Потапов.

За дверью послышались тяжелые шаги. Сергей, держа Клима на прицеле, медленно подошел к двери и прижался к стенке.

– Я тебя предупредил, – тихо произнес он, обращаясь к Климу.

Дверь раскрылась, и на пороге появился Мансур с ведром воды в руках. Он переступил порог и уже начал закрывать дверь, когда увидел стоявшего в напряжении Клима и лежавшего без движения Крота. Мансур понял все сразу, бросил ведро и развернулся лицом к притаившемуся сзади него Потапову.

– Братва! – заорал он, ухватившись за рукоятку пистолета.

Потапов резко ударил его рукояткой ружья в челюсть. Любого другого этот удар свалил бы, однако Мансур, покачнувшись, остался на ногах, правда, ухватившись за ручку полуоткрытой двери.

Сергей ударил его еще раз, на сей раз дулом ружья под дых. Мансур рухнул на колени, ухватившись за живот. Потапов нагнулся и выхватил из-за пояса Мансура пистолет.

В коридоре послышался топот бегущих на помощь бандитов. Пора было уходить. Потапов закрыл ногой дверь в комнату и, схватив стоявшую недалеко от него дубовую табуретку, что есть силы швырнул ее в окно. Табурет, пролетев в воздухе несколько метров, врезался в окно с такой силой, что вышиб деревянную раму, разбив стекло вдребезги. Путь был свободен, но необходимо было еще прикрыть отступление.

Сергей, развернув ружье, нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, в двери образовалась крупная дыра. Послышались крики:

– Атас! Он по двери палит.

Сергей передернул затвор и выстрелил еще раз. После этого, разбежавшись, прыгнул в окно, словно стартующий пловец. Пролетев в пустующий оконный проем, Сергей приземлился на утоптанный снежный наст, на котором были рассыпаны стекла, порезав при этом лицо и руку.

Вскочив на ноги, бросился к забору. Пробегая мимо джипа «Шевроле», остановился и два раза выстрелил в задние колеса машины. Собирался выстрелить и в колесо «Мерседеса», но неожиданно вместо выстрела ружье предательски щелкнуло, сообщив, что патроны кончились.

Швырнув ружье в сторону, Сергей ухватился за гребень забора, перескочил через него и приземлился по другую сторону.

Оглядевшись, Потапов увидел, что до ближайшего перекрестка не более ста метров.

Он пробежал уже метров пятьдесят, когда услышал, как из открывающихся ворот дома выезжает автомобиль. Обернувшись, он увидел устремившийся в погоню за ним «Мерседес».

Сергей рванул что есть силы, однако, пробежав еще метров двадцать, понял, что от погони ему не уйти. «Мерседес» настигал его, ревя мотором. Остановившись у ближайшего деревянного столба, Сергей выхватил из-за пояса пистолет Мансура и открыл огонь.

До «Мерседеса» было метров двадцать. Сергей увидел, как пули, выпущенные им, ударили по капоту и бамперу «Мерседеса», высекая искры.

«Мерседес» резко затормозил, вильнув влево, и въехал бампером в забор одноэтажного дома. Воспользовавшись передышкой, Сергей побежал к перекрестку.

Сразу послышались выстрелы, и над его головой засвистели пули. Развернувшись, не прекращая движения, он сделал в ответ еще несколько выстрелов, пока его пистолет «ТТ» не затих. Патроны кончились.

Потапов выбежал на перекресток и, завернув за угол, помчался по более освещенной улице, по которой ехал ему навстречу старенький «жигуленок» первой модели.

Судьба давала ему еще один шанс уйти от бандитов. Сергей вскинул пистолет и прицелился в лобовое стекло «жигуленка».

Шофер резко затормозил, увидев перед собой вооруженного человека. Сергей подбежал к машине и прыгнул на сиденье рядом с водителем.

– Гони, парень, как можно быстрее.

– Куда? – спросил водила, трогая машину с места.

– Сначала прямо, а там посмотрим, – ответил Потапов. – И как можно быстрее, – добавил он.

«Жигуленок» набрал скорость и промчался мимо выезжающего из переулка «Мерседеса».

– Куда мы едем-то? – спросил водитель. По виду ему было лет тридцать.

– Не куда, а от кого. Вон от того «Мерседеса». Если они меня догонят, мне каюк, но сначала я пристрелю тебя, – заверил Потапов, сунув ему пистолетом в бок.

– Как же я от «мерса» на этой развалюхе уеду?

– Как хочешь, – ответил Потапов. – Лучше всего, если ты быстро доберешься до ближайшего поста милиции. Там эти уроды от нас отстанут.

Водитель бросил на Потапова внимательный взгляд.

– Так ты мент, что ли? – спросил он.

– Нет, я не из ментовки, – ответил Потапов, почувствовав в голосе водилы некую недоброжелательность.

Похоже, для этого парня неприятности с «братвой» представляли куда меньшую опасность, нежели с милицией.

– Да, я забыл тебе добавить, если мы благополучно смоемся от наших преследователей, за мной не заржавеет. Отблагодарю как положено. Как минимум капремонт своей машины ты сделать сможешь.

Ближайшие секунды показали, что ремонт машине будет необходим. Сзади послышалось несколько мелких ударов о багажник «жигуленка». Потапов оглянулся и увидел, что из преследующего «Мерседеса» высунулся один из бандитов и, держа свое тело на весу над дорогой, стреляет по «жигуленку» из пистолета. Однако выстрелов слышно не было.

– Сука, – прокомментировал Потапов. – С глушителем. Пригнись, – скомандовал он водиле.

В этот момент пуля, видимо, попала в заднее колесо. Машина резко вильнула вправо, водитель едва не потерял управление, но все же двумя резкими и умелыми движениями руля выправил машину на дороге.

– Далеко еще до ментовки? – спросил Потапов водилу.

– Сейчас на перекрестке повернем, а там метров сто переулок, а дальше на выезде из города пост ГАИ. Там наверняка какие-нибудь менты со стволами сидят.

Водитель «жигуленка» резко свернул на перекрестке, о котором он говорил, и, втопив педаль газа в пол, попытался выжать из мотора машины максимум, на что он был способен. Похоже, бандиты на «Мерседесе» знали, куда мчится «жигуленок», и, проехав за ним несколько метров, затормозили. Видимо, связываться с ментами не входило в их планы, по крайней мере до особого указания босса.

Свернув на Астраханское шоссе, «жигуленок» проехал метров тридцать и остановился у ярко освещенной будки, на крыше которой неоновыми буквами сверкала надпись «Милиция». Оба, и водитель, и Потапов, повернули головы назад – преследования не было.

– Ну слава тебе господи, – произнес водитель. – Слушай, – посмотрел он на Сергея, – а ты что не стрелял-то в ответ?

– Я забыл тебе сказать, – усмехнулся Потапов, – у меня патроны кончились.

Он вынул из кармана носовой платок и тщательно протер пистолет от отпечатков пальцев, после чего швырнул его в придорожную канаву.

Оба вышли из машины и осмотрели ее: резины заднего правого колеса практически не было, на ободе намотаны клочки, в двух местах пробит багажник.

– Ну и что ты за это хочешь? – спросил Потапов у водилы, который тут же запричитал над видом своей машины.

Тот помялся и ответил:

– Ну баксов сто хотя бы.

Потапов вынул из кармана бумажник и извлек из него пять стодолларовых банкнот. Протянув деньги водителю, он поблагодарил его:

– Спасибо, брат, выручил.

Водитель, удивленно глядя на Потапова, сказал:

– Да так получается, что это ты меня выручил. Я на эти деньги и стойки проварю, и крылья поменяю.

Из освещенной будки лениво вышел милиционер с сержантскими погонами. Он поправил на плече короткоствольный автомат и, засунув руки в карманы, не спеша пошел к «жигуленку».

– Что у вас тут случилось?

– Да вот, колесо прокололи, – ответил Потапов.

– Мы здесь поремонтируемся, надеюсь, вы не возражаете.

Сержант, поежившись на ветру, махнул рукой:

– Да ремонтируйся, мне-то что.

Он скучающим взглядом оглядел старенький «жигуленок», под стать машине столь же непрезентабельно одетого шофера и остановил свой взгляд на Потапове, чья одежда и внешний вид показались ему несоответствующими. Несколько секунд он соображал, в чем тут дело, после чего решил, что, видимо, какой-то загулявший богач нанял для поездки «мотор», который в пути сломался.

Внимание сержанта привлекла ехавшая по дороге иномарка. Он обошел «жигуленок» и, подняв руку, остановил ее для проверки документов.

Пока милиционер разговаривал и проверял документы у шофера остановившейся «Шкоды», Потапов вынул сотовый телефон и попытался набрать номер, но телефон не работал. Наверное, электрический разряд шокера вывел его из строя.

Потапов убрал трубку и подошел к милиционеру.

– Извините, а от вас позвонить можно? – спросил он у сержанта.

Тот, скучающе оглядев Потапова, кивнул:

– Ну пойдем, позвонишь.

Через полчаса на стоянку подъехали два черных джипа «Гранд Чероки». Первым из машины вылез Терентьич и бросился к Потапову. За ним выскочили несколько парней, одетых в форму охранного агентства «Легион».

– Что случилось? – спросил Терентьич, подбегая к Потапову.

– Позже расскажу, – ответил Сергей и, подойдя к шоферу «жигулей», сказал: – Спасибо, брат, если бы не ты, для меня бы все кончилось гораздо хуже.

Потапов протянул ему свою визитку:

– Если что, обращайся.

Он уже направился к машине, как вдруг остановился:

– Слушай, а ты случайно не местный?

– Да вроде как недалеко живу, – ответил шофер.

– А как называется улица, рядом с которой ты меня подобрал?

Шофер напряг память и залепетал.

– Так… Я выехал из дома и проехал два квартала, когда тебя увидел. По-моему, улица Ганичева. Да… – сказал шофер, – точно, Ганичева.

– А чей это дом такой, двухэтажный, кирпичный, с высоким деревянным забором, по-моему, он там единственный такой.

– Высокий забор… – проговорил шофер, – двухэтажный дом… Так это, наверно, Вахи дом.

– Кто такой этот Ваха?

– Вахнеев Юрка. Так ты от него сбежал, что ли?

– Наверно, – проговорил Сергей. – А что это за Ваха?

– Да так, старикан один, бывший уголовник. Но сейчас, по-моему, в завязке. Ему уже под шестьдесят.

– Ну что же, еще раз тебе спасибо, – сказал Потапов и, пожав своему спасителю руку, отправился в машину.

– Куда едем? – спросил Терентьич.

– Поедем съездим в гости к этому Вахе. Отдадим должное его гостеприимству.

Оба джипа, развернувшись на проезжей части, отправились на улицу Ганичева. Потапов указывал дорогу.

Глава 5

За воротами Вахиного дома не было слышно признаков жизни. Окна второго этажа, видимые с улицы через забор, не горели. Со двора не доносилось ни звука.

– Может, ментов вызвать, – предложил Терентьич.

– Боюсь, что нет никакого смысла, – ответил Сергей, стоя на улице у открытой двери джипа.

Он обратился к одному из «легионеров»:

– Возьми пару людей и осмотри дом.

Парень кивнул и, дав знак нескольким своим, отправился к забору. Легко перемахнув через него, он открыл ворота, через которые во двор и в дом проникли несколько охранников, вооруженных помповыми ружьями. Через несколько минут парень, которому Потапов отдавал приказ осмотреть дом, вернулся и коротко произнес:

– Ни души.

Потапов сам пошел в дом и убедился, насколько быстро и оперативно сработали люди Клима. В качестве следов пребывания Потапова остались пробитая в некоторых местах дверь и вышибленное табуреткой окно. Не было видно никаких патронов, и даже запах пороховых газов успел испариться под воздействием сквозняков. Все комнаты дома были пусты, пуст был и гараж, пристроенный к дому.

Потапов вместе с охранниками покинул дом и, усевшись в машину, сказал Терентьичу:

– Поехали, здесь делать больше нечего. Все сбежали. Молодцы, все сделали организованно, даже дрова в камине притушили водой.

– А как же хозяин? – спросил Терентьич. – Он же не может свой дом бросить.

– Не может, – согласился Потапов. – Рано или поздно он появится.

– Ну так, может, ментов подключить, накатать официальную «телегу», и пусть они их разыскивают. Уж хозяина-то найдут.

– Это ничего не даст, – отмахнулся Потапов. – Он скажет, что его не было сегодня дома. Я его, кстати, и не видел. Даже если он и сознается, что пустил на постой Клима с его бригадой, то будет уверять, что не знает, где они сейчас, и не был в курсе того, что они сделали.

– Тогда, может, поставить засаду из наших ребят, мы же не менты. Нам список всех доказательств не нужен.

– Не думаю, что это имеет смысл. Во-первых, потому, что ставить засаду здесь неэффективно. В этом Шанхае, – Потапов кивнул на мелькающие за окном одноэтажные дома Заводской окраины, – все наверняка друг друга знают и этого Ваху предупредят о нашем сюрпризе.

– А во-вторых? – спросил Терентьич, мельком взглянув на Потапова.

– А во-вторых, потому, что он не появится, пока эта история не подойдет к концу, – ответил Потапов.

– К какому концу? – спросил Терентьич.

Потапов посмотрел на него и, усмехнувшись, ответил:

– Неблагоприятному для нас, разумеется.

– Ясно, – ответил Терентьич. – Ты хочешь сказать, что это не последний их выход? И в ближайшее время стоит ждать еще чего-нибудь.

– Глупо было бы думать иначе, – ответил Сергей.

Некоторое время они ехали молча, наконец Терентьич спросил:

– Куда тебя везти-то?

Потапов посмотрел на часы, было уже пять утра.

– Поехали в офис, – сказал он. – Похоже, сегодня рабочий день начнется раньше обычного.

* * *

Когда Потапов рано утром появился в своем кабинете, первое, что он сделал, – позвонил Дегтяреву и Панкратову.

Сообщив своим подчиненным, чтобы они немедленно ехали к нему в кабинет, Потапов прилег на диван и почти сразу почувствовал дикую усталость, навалившуюся на него. Помимо того что он не спал уже больше суток, сказались еще и стрессы, полученные этой ночью.

«И все же странное это было нападение, – подумал он про себя, лежа на диване с закрытыми глазами. – Этот Клим, несомненно, мокрушник, жестокий и решительный. Однако мне кажется, что он сомневался в чем-то, когда шел на эту акцию. Чем иным еще объяснить его желание в первую очередь переговорить со мной. Именно поэтому он сдерживал своих головорезов, не давая им взять меня в оборот по полной программе. Уж чего-чего, а развязывать языки они наверняка умеют. Черт, их надо найти как можно быстрее, пока они не выкинули чего-нибудь еще».

Подумав это, Потапов понял, что уже засыпает и что он не в силах этому противостоять. И медленно погрузился в дрему.

Чья-то твердая сильная рука тряхнула Сергея за плечо. Он раскрыл глаза и рывком сел на диване. Перед ним стоял Иван Дегтярев, сзади находились Глеб Панкратов и Терентьич. Здесь же стояла его секретарша Вера. По их печальным взглядам, устремленным на него, Сергей понял: что-то случилось.

Сергей растер рукой лицо и, подняв на Ивана слегка припухшие глаза, спросил:

– Ну, что там еще случилось?

– Тебе только что звонили, – сказал Дегтярев. – Я взял трубку. – Иван замолчал.

– Ну, не тяни, что случилось?

– Звонил человек, который передал привет от некоего Клима и сказал… в общем, он сказал, что они взяли в заложники Юлю.

– Нет… нет, – тихо прошептал Потапов, опустив глаза, – только не это…

* * *

Проснувшись, Юля открыла глаза и посмотрела на часы, висевшие перед ней на стене. Половина шестого, можно еще подремать как минимум час, так как на работу она обычно выходила в половине девятого. Однако спать не хотелось, в голову лезли мрачные мысли. Вчера Потапов в очередной раз не пришел к ней, хотя обещал. Еще днем он позвонил ей на работу, что вечером обязательно будет.

«Интересно, что на сей раз случилось, – подумала она, – хотя какая, собственно, разница. Похоже, как ни крути, а ситуацию не изменишь. Женщины всегда будут для Потапова на втором месте после работы». С этим надо или смириться, или собраться с силами и расставаться. Честно говоря, ни того ни другого Королевой не хотелось. Однако чего ей не хотелось в большей степени, она для себя решить не могла.

Понежившись в постели еще минут двадцать, она поднялась и отправилась в ванную. Через полчаса прошла в кухню и принялась готовить завтрак.

Обычно по утрам Юля ограничивалась чашкой кофе и бутербродом. Когда завтрак был закончен, она вернулась в спальню и уселась перед трюмо.

«Ну что ж, – усмехнулась она своему отображению в зеркале, – утро одинокой женщины в разгаре. В оставшееся до выхода время можно спокойно приводить себя в порядок. Было бы только для кого».

Неожиданно ее мысли прервал звонок в дверь. Она посмотрела на часы, они показывали десять минут восьмого.

«Кто бы это мог быть? Неужели Потапов, решив к утру свои производственные проблемы, приперся сказать мне "доброе утро"?

На душе у Юли стало радостнее. Она встала с пуфика перед зеркалом и отправилась в прихожую. Но взглянув в дверной «глазок», обнаружила, что звонит в дверь отнюдь не Потапов, а какой-то молодой парень, одетый в камуфляжную одежду и черный берет.

– Кто вы? – спросила она.

– Доброе утро, – произнес молодой человек приятным баритоном. Он вообще был очень симпатичен на лицо, высок и крут в плечах. – Здесь проживает Юля Королева? – спросил он. – Я не ошибся?

– Нет, вы не ошиблись, – ответила Юля и, надев цепочку, приоткрыла дверь.

– Я по поручению Дегтярева, – произнес молодой человек. – Меня зовут Игорь. Меня прислали в качестве охранника к вам.

– Мне ничего не говорили об охране. Она мне и не нужна в общем, – пожала плечами Юля.

– С сегодняшнего дня, точнее, с сегодняшней ночи, изменились обстоятельства, поэтому Иван и прислал меня за вами. Пока я должен отвезти вас только на работу, но возможно, что вам придется долго ходить с охраной.

– Что-нибудь случилось? – насторожилась Юля.

– Да, – ответил Игорь. – Сегодня ночью на Потапова напали.

– Господи, – произнесла Юля и, хлопнув дверью, сбросила с нее цепочку и снова открыла. – Что с ним, он жив? – испуганным голосом спросила она, пуская охранника в прихожую.

– Успокойтесь, жив, – ответил он. – Но выжить ему удалось чудом, он ранен. Сегодня ночью его пытались захватить в заложники, он с трудом вырвался из лап бандитов, поэтому теперь вся контора находится на особом положении. Все руководство должно ездить с охраной.

– Но я же не руководство, – растерянно проговорила Юля, нервно теребя пальцами воротник своего пестрого халатика.

– Вы, – замялся охранник, поправив свой пояс, – как бы на особом положении. К тому же Потапов хочет вас видеть.

– Хорошо, подождите меня минуточку. Я сейчас быстро оденусь.

Юля устремилась в спальню, забыв даже закрыть за собой дверь. Сбросив халатик, она быстро принялась натягивать на себя юбку и блузку, висевшие на стуле.

– Где он сейчас? – спросила Юля.

– На работе, – ответил охранник, разглядывая обстановку в прихожей. – Врачей вызвали к нему в кабинет.

Юля выбежала из спальни через пять минут. Игорь помог надеть ей плащ и первым вышел из квартиры. Вслед за ним, прихватив сумочку, вышла Юля, закрыв за собой дверь.

Когда они спустились в лифте вниз, она увидела, что рядом с подъездом стоит темно-зеленый «уазик»-фургон, окна пассажирской кабины которого были зашторены занавесками.

Игорь подошел к «уазику» первым, открыл дверь и помог Юле забраться в кабину, после чего влез сам и захлопнул за собой дверь. «Уазик» тронулся с места.

Усевшись на сиденье в салоне «уазика», Юля обнаружила, что, кроме нее и Игоря, в машине едут еще двое мужчин. Один был молодой парень, примерно одного возраста с Игорем, третий попутчик намного старше, ему было лет сорок пять – пятьдесят.

«Зачем так много народу, – подумала Юля, – для меня одной? В крайнем случае хватило бы шофера и охранника».

И тут в душу Юле закралось первое подозрение. Она увидела, что на камуфляжной форме охранников не было нашивки «Легион» или «Омега».

Мужчины, ехавшие с ней, молчали. Юле стало скучно, и она, отогнув занавеску, посмотрела на улицу. В следующую секунду она удивилась еще больше, увидев, что они едут не той дорогой, по которой она обычно добиралась до офиса ассоциации «Корвет».

– А почему мы поехали здесь, – спросила она, – а не по Красновской улице?

– Там закрыто, – ответил Игорь, – приходится в объезд.

– А что там случилось? – удивленно спросила Юля, так как вчера она еще ехала по ней.

Юля снова глянула в окно, и тут ее подозрения усилились еще больше. Она увидела, что они проехали и объездную улицу, по которой могли добраться до офиса. «Уазик» уезжал в противоположном Волжскому району направлении, он ехал в Ленинский район.

Юля поняла, что это ловушка. Она оглядела лица молчащих спутников, они не выражали никаких эмоций.

– Куда меня везут? – спросила она у пожилого мужчины.

– На работу, – пожал плечами он, сделав удивленное выражение на лице.

– Неправда, – ответила она, – офис фирмы в другой стороне.

– Мы сделаем небольшой крюк, надо еще кое за кем заехать.

После этого в салоне воцарилось молчание. «Уазик» резко остановился, видимо, на красный цвет светофора, не успев проскочить перекресток.

В этот момент Юля бросилась к двери «уазика», предприняв попытку если уж не выскочить из машины, то хотя бы высунуться, крикнуть и тем самым привлечь к себе внимание. Но ее стражи были начеку и не позволили ей этого сделать.

Как только она сорвалась с места, сидевший перед ней Игорь схватил ее за плечи и швырнул обратно. Второй парень зажал ей ладонью рот, а третий мужчина схватил ее за ноги.

Шофер лениво повернулся и, посмотрев на все происходящее, усмехнулся. Едва зажегся желтый свет, «уазик» сорвался с места и помчался по улице. Как ни сопротивлялась Юля, трое здоровенных мужиков скрутили ее в считаные секунды. С залепленным пластырем ртом и связанными веревкой руками и ногами она лежала на холодном резиновом коврике, устилающем пол автомобиля.

– Зря ты рыпалась, – проговорил пожилой мужчина, – так бы нормально доехала, а теперь будешь лежа. Впрочем, так ты выглядишь даже лучше, – плотоядно улыбнувшись, сказал он и, протянув руку, поднял еще выше и без того задравшиеся полы плаща и юбки. – Смотри, мужики, – сказал он, – какая у Крестного баба холеная. Видимо, он ее не часто пользовал. Придется нам ему подсобить в этом деле.

Молодые бандиты довольно заулыбались. Сердце Юли сжалось от ужаса.

* * *

Потапов быстрыми шагами мерил кабинет, глядя перед собой рассеянным взором и ни на что не обращая внимания. Наткнувшись на попавшийся на его пути стул, он с такой силой и яростью пнул его ногой, что тот врезался в шкаф для папок. Потапов не почувствовал даже боли, настолько он не владел собой.

– Я их всех по кускам разрежу, – вскрикнул он. – Сам, лично буду резать, всех сволочей поубиваю, – с дикой ненавистью шипел он, сжав кулаки.

Собравшиеся в его кабинете люди смотрели на него с недоумением. В таком бешенстве они не видели его никогда. Первым опомнился Дегтярев. Он взял за плечи Веру, слегка подтолкнул ее к выходу, после чего сделал знак Терентьичу, чтобы он тоже покинул кабинет.

Когда все трое вышли, Иван произнес, обращаясь к секретарше:

– Вера, сегодня шефа ни для кого нет. Все встречи отменяй, говори что хочешь: состояние здоровья, неожиданный отъезд шефа… Все телефонные звонки переводи на мой сотовый.

Он зашел в кабинет и сел за стол рядом с Панкратовым. Глеб молчал, с невозмутимым видом играя авторучкой, лежащей перед ним.

– Сергей, – наконец собравшись с духом, сказал Дегтярев нервно ходившему взад-вперед Потапову. – Мне кажется, в первую очередь тебе надо успокоиться.

– Успокоиться?! – заорал остановившийся перед ним Потапов. Его белая рубашка была измята, волосы всклокочены. – Как, черт возьми, по-твоему, я могу успокоиться? – проорал он. – Ты хоть понимаешь, как я облажался?!

Дегтярев молчал, понурив голову. Однако Потапов продолжал орать:

– Я, человек, который всем плешь проел, требуя предусмотрительности и осторожности, позволил ударить себя в больное место. Чего я после этого стою?

Голос подал Панкратов:

– Ошибки допускают все. Сейчас надо как можно скорее взяться за дело и сделать все возможное, чтобы вызволить девчонку.

– Да, ошибки допускают все, – проговорил Потапов, снова зашагав по кабинету. – Но не такие!

Он остановился и сказал:

– А насчет действий ты прав, действовать надо немедленно. Сегодня же ты, Иван, поставишь под ружье всех, кого только можешь поставить, и из своей охранки, и из титовской. Надо прочесать все, что можно, все притоны и бордели, где эти уроды могут спрятаться.

Иван тяжело вздохнул и, собравшись с духом, возразил Потапову:

– Ну ты же знаешь, Сергей, что у нас нет столько людей, чтобы прошерстить весь город.

– Бери, где хочешь! – махнув на него рукой, сказал Потапов. – Мне не важно, кто это будет, друзья, знакомые, родственники. Мне все равно. Дай им оружие в руки и вперед…

Он сделал еще несколько шагов, потом произнес:

– В крайнем случае позвони Горчакову, пусть он поможет своими силами. Должен же быть от него какой-то прок. Зря мы, что ли, ему платим.

Услышав последние, явно несправедливые слова, Дегтярев и Панкратов переглянулись, но все же промолчали.

– Нет, я сам ему позвоню…

Потапов, подойдя к дивану, взял лежащий на нем пиджак и вынул из кармана сотовый телефон. Несколько секунд он пытался набрать номер на неработающем телефоне и, когда, наконец, вспомнил об этом, в порыве гнева что есть силы бросил его на пол. Трубка разлетелась вдребезги.

Этот яростный порыв окончательно истощил эмоциональные силы Потапова. Он заплетающимся шагом подошел к столу для заседаний, за которым сидели Панкратов и Дегтярев, и устало плюхнулся в кресло. Обхватив голову руками, он уставился в свое отражение на полировке стола.

Так, в тишине, они просидели минут пятнадцать. Наконец Потапов поднял голову и посмотрел на своих друзей.

Глеб и Иван облегченно вздохнули. На сей раз в глазах Потапова они увидели прежнюю ясность и хладнокровие.

– Значит, так, – Сергей сложил руки перед собой на столе и посмотрел на Ивана. – Ты, Иван, действительно начни подготавливать людей, везде, во всех наших офисах должна быть выставлена вооруженная охрана. Все более-менее значащие люди должны соблюдать осторожность и без охраны никуда не выходить из офисов и квартир.

Иван молча кивнул.

– Это первое, – сказал Потапов. – Второе, надо выяснить, что за отморозок этот Клим, откуда он и кто за ним стоит. Я думаю, здесь поможет Гаврилов и, возможно, Горчаков.

Сергей помолчал, размышляя, и добавил:

– И еще надо выяснить, какие у нас в городе есть технические центры по ремонту автомобилей-иномарок. Нас должны интересовать лишь две: «Мерседес» и джип «Шевроле Блейзер».

– А зачем? – спросил несколько удивленный Дегтярев.

– Это машина, на которой ездили в город Клим и его люди. Я их покалечил. Судя по всему, в «Мерседесе» как минимум надо менять лобовое стекло и левую фару, а возможно, даже капот. В джипе я прострелил из помпового обе покрышки. Так что много они на нем тоже не наездят. Обе машины нуждаются в ремонте. Ты понял меня?

– Понял, – ответил Дегтярев.

– Займитесь этим оба, ты и Глеб.

Потапов остановил уже уходящих из кабинета Глеба и Ивана и спросил:

– Иван, когда бандиты обещали выйти на связь еще раз?

– В том-то и дело, – ответил Иван, – что они ничего не сказали. Они просто заявили, что твоя краля Юлька у них и что если ты не отдашь товар, который им принадлежит, то ей каюк, после чего положили трубку.

– Странно, – проговорил Сергей, – наверняка они будут еще выходить на связь и тогда объявят конкретные условия сделки.

Когда Дегтярев и Панкратов вышли из кабинета, Сергей последовал за ними и, выйдя в приемную, сказал, обращаясь к секретарше:

– Вера, нужен новый телефон на старый номер. Мой старый… совсем сломался.

* * *

Зеленый «уазик», в котором везли Юлю, въехал на территорию склада и остановился перед кирпичным боксом. Водитель посигналил два раза. Деревянная калитка открылась, в ней показался молодой парень. Взглянув на «уазик», он скрылся и через несколько секунд открыл ворота. Зеленый фургон въехал в просторное помещение бокса.

Игорь и еще один парень, сидевший в «уазике», выволокли Юлю из автомашины. Она огляделась по сторонам и поняла, что находится на территории какого-то большого продуктового склада с многоярусными стеллажами, заставленными коробками и ящиками с продуктами. «Уазик» остановился на небольшой площадке внутри помещения, сразу за воротами. Справа от ворот находилась небольшая подсобка, в которой, видимо, работали кладовщики, один из которых приоткрыл дверь. Второй кладовщик, невысокий коренастый мужчина, вышел из конторки и спросил у высокого седого мужчины, который приехал в «уазике»:

– А что вы ей глаза-то не залепили?

– Нет необходимости, – усмехнувшись, ответил тот. – Она всю дорогу на полу пролежала. Да и вообще вряд ли она кому что-либо скажет. – При этих словах он посмотрел на Юлю со зловещей ухмылкой на устах.

– Давайте, – скомандовал он парням, держащим Юлю за руки, – волоките ее на место.

Юлю потащили по проходу между стеллажами. Там, в конце склада, в углу, была вмонтирована еще одна подсобка, на сей раз кирпичная. В нее-то и завели Юлю. Игорь включил свет, и она увидела, что комната почти пуста: кроме стола, двух табуреток и небольшого шкафчика, здесь больше ничего не было.

Игорь усадил Юлю на одну из табуреток и, вынув из кармана складной нож, разрезал на ее ногах веревки. Второй бандит залез в шкафчик и вынул маленький матрасик, порванный и засаленный. Бросил матрасик рядом с радиатором отопления. На него усадили Юлю, после чего ей развязали руки и убрали со рта пластырь.

Сопровождавший их коренастый мужчина, которого Юля про себя прозвала кладовщиком, вынул из кармана металлические наручники и, защелкнув одно из колец на левой руке Юли, второе кольцо прищелкнул к трубе радиатора.

– Что дальше? – спросил охранник у Игоря.

– Пока ничего, – ответил тот. – Скоро прибудет шеф, он все и скажет.

– Ну ладно, – медленно сказал кладовщик, оглядывая Юлю с головы до ног, – подождем шефа.

После этого все трое вышли из подсобки, погасив в ней свет.

* * *

В кабинет Потапова вошел Дегтярев, а следом за ним последовал Горчаков.

– Я в курсе дела, – с порога заявил Горчаков. – Иван мне все рассказал. Я думаю, надо написать официальное заявление в милицию. И тогда мы по полной программе сможем помочь тебе, разыскивая этого Клима.

– Пока я не буду писать никаких заявлений, – ответил Потапов. – Ты и так можешь без заявок, по своим каналам начать поиски его самого и его «быков». Кстати, ты еще не узнал, что это за бригада залетная?

– Пока нет, – ответил Горчаков, – но я сделал срочный запрос в Москву, в центральную картотеку.

– Спасибо, – сказал Потапов, – дай оперативку местным гаишникам. Пусть ищут «Мерседес» с номерным знаком 312 ВК.

– А ты не запомнил, какой код области был в углу? – спросил Горчаков, записывая номер в блокнот.

– Нет, – ответил Потапов, нахмурившись, – номерной знак я запомнил чисто случайно, в тот момент, когда они преследовали нас. Честно говоря, я не думал, что мы от них уйдем, поэтому особо не старался ничего запоминать.

– Неплохо бы еще составить фоторобот, пока не прислали данных из Москвы, – сказал Горчаков. – Подъезжай к нам сегодня в управление, я поговорю с ребятами-компьютерщиками, посидишь с ними.

– Хорошо, – сказал Потапов, – я подъеду.

Горчаков встал и сказал:

– Ну ладно, я не буду терять время, я поехал работать. Если что у вас случится нового – срочно звоните мне в отдел.

Когда Горчаков вышел из кабинета, Потапов обратил внимание на Дегтярева:

– Что у тебя, Иван?

– Я выяснил, что в нашем городе находится лишь один центр «Мерседес-Бенц», обслуживающий «Мерседесы». И находится он на улице Аблязова. Что касается «Шевроле», то специализированного центра в городе нет. Да скорее всего они и не стали бы в них обращаться. Резину можно заклеить на любом пункте вулканизации, хотя на всякий случай я направил своих людей подежурить у пары крупных магазинов города, занимающихся поставкой запчастей к джипам.

Иван промолчал и добавил:

– «Мерседесовским» центром занялся Глеб.

– Хорошо, – одобрил Потапов. – Вот что, Иван, продолжай работу по связям Жарова и Колтакова. Может, они хоть как-то помогут нам выйти на этого Клима. Как-то ведь они познакомились и начали дело.

Потапов взял лежащую перед ним пачку сигарет и, закурив, произнес:

– Теперь для меня уже окончательно ясно, что Колтаков и Жаров, каким-то образом выйдя на этого Клима, обслуживали канал поставки наркоты, работая при этом под нашей «крышей». – Потапов выдохнул перед собой клубы дыма и продолжил: – Но в последнюю поставку случилось непредвиденное. Кто-то, видимо, пронюхал про деятельность этой группы и ограбил фуру, в которой наверняка везли наркотики, хозяином которых и был этот Клим.

– Скорее всего его люди и устранили Жарова и Колтакова, заподозрив их в нечистой игре, – предположил Дегтярев.

– Еще более вероятней думать, что этот Клим считает нас авторами этого гоп-стопа, – размышлял Потапов. – По его версии, это я, прознав, что за моей спиной, под моей «крышей» работает наркосиндикат, решил по-тихому разрушить их бизнес и заодно хапнуть дорогостоящий товар.

– Интересно, сколько там было наркотиков? – вслух поразмышлял Дегтярев. – И о какой сумме идет речь?

– Я думаю, немалой, – ответил Потапов. – Килограмм героина на черном рынке стоит около ста тысяч долларов. Если теоретически предположить, что в каком-то ящике с бананами завалялось килограммов десять порошка, то сумма потерь Клима составляет миллион долларов.

– Да уж, – почесал затылок Иван Дегтярев, – за такие бабки может много крови пролиться.

– Дело не только в деньгах, – сказал Потапов. – Если этот Клим серьезный авторитет, а скорее всего это так, то он просто не имеет права спустить это дело на тормозах. Задет его престиж, его воровская честь, поэтому он как раненый бык будет месить всех налево и направо, пока не доберется до виновного и не накажет его.

– Нам бы самим добраться до этого козла, – проговорил Иван. – Мы бы его, паскуду, сами наказали. Этот урод приехал в чужой город и, не разобравшись, начал беспредел творить.

Иван поднялся:

– Мне пора, пойду делами займусь.

Он уже выходил, когда, остановившись у двери, оглянулся на Потапова и произнес:

– Ты только не переживай, мы все здесь костьми ляжем, но разыщем этого Клима и выручим Юлю. Все силы задействованы для этого.

– Спасибо, – сказал Сергей, – я в этом не сомневаюсь.

* * *

Глеб остановил свою «Вольво» недалеко от входа в двухэтажное здание на улице Аблязова, над входом которого было написано: «Мерседес-Бенц», сервисный центр».

Здание было новое, построено из металлоконструкций и покрашено в сине-голубые тона. Первый этаж занимали ремонтные мастерские, где технический персонал непосредственно занимался обслуживанием автомобилей. На втором этаже располагались складские помещения и административный блок. Справа от ворот, в которые заезжали автомобили, располагался вход в небольшой магазинчик, где происходил отпуск запчастей.

Панкратов вылез из машины и отправился в магазин, по пути щелкнув пультом сигнализации и заперев тем самым двери «Вольво» на замок. Поднявшись по ступенькам, он открыл пластиковую дверь и вошел в помещение. В магазине никого не было, кроме скучающего продавца, который читал газету «Авторевю».

Увидев посетителя, он убрал газету и встал.

– Добрый день, – сказал продавец, обращаясь к Глебу, который стоял у входа, осматривая помещение.

Магазин был не слишком велик. Две стены из четырех занимали витрины с выставленными деталями. Все остальное – прилавок, за которым находился продавец.

– Привет, – ответил Панкратов.

– Что вас интересует?

– Меня интересуют запчасти к «Мерседесу».

– К какому именно? – спросил продавец.

– «Шестисотому», – ответил Панкратов. – Я читал рекламу, говорят, что у вас самый большой выбор запчастей.

– Да-да, мы единственный официальный центр «Мерседесов» в городе.

– А кто-нибудь еще занимается ремонтом «Мерседесов»? – спросил Панкратов.

– Да, по мелочам могут заниматься многие, но официально, – снова подчеркнул он, – лицензию имеем только мы.

– Так в чем же преимущество? – спросил Панкратов.

– Как в чем? – удивился парень. – У нас запчасти уже лежат на складе, – он бросил взгляд на потолок, – по крайней мере вся основная группа. А другие фирмы если и возьмутся вам починить что-нибудь, то для этого должны будут съездить в Москву за запчастями или купить у нас, – добавил он. – В этом случае цена будет подороже, – при этом парень улыбнулся, довольный своей аргументацией.

– Это значит, – подытожил Глеб, – если у моего «мерина» полетит фара или разобьется ветровое стекло, быстрее, чем у вас, я его не куплю.

– И дешевле тоже, – проговорил парень, продолжая улыбаться.

Видимо, он чувствовал, что этот хорошо одетый солидный клиент вот-вот сделает заказ на кругленькую сумму, серьезно пополнив с самого утра кассу магазина, а это, в свою очередь, увеличит заработок продавца, который за истекшую половину марта пока несколько отставал от желаемого. В сущности, он не ошибся, однако последующее предложение сильно его удивило.

– Вот что, парень, – почесав пальцем бровь, решительно сказал Глеб, – у тебя какая здесь зарплата?

– Не понял, – проговорил продавец.

– Я спрашиваю, зарплата у тебя здесь как, слишком велика?

Парень в ответ криво усмехнулся и философски заметил:

– Слишком больших зарплат не бывает.

– Верно, – согласился Глеб.

Он засунул два пальца в наружный боковой карман пиджака и вынул оттуда пачку сложенных долларов.

– Надеюсь, эта сумма несколько превышает твою месячную заработную плату? – Глеб повертел пачкой перед носом продавца.

Открытый рот продавца и общее выражение удивления на его лице говорили громче всех слов.

– Окажи мне услугу, парень, и эти деньги – твои, – сказал Глеб.

Продавец несколько секунд молчал, после чего, сглотнув слюну, спросил:

– Кого я должен убить? Если своего начальника, то я сделаю это за полцены.

– Ценю твое чувство юмора, – улыбнулся одними губами Глеб, – но весь фокус в том, что тебе ничего не надо делать. Кроме… всего лишь одного телефонного звонка.

– Что и кому я должен сообщить?

– Меня интересует клиент, который, возможно, закажет в ближайшее время запчасти для «шестисотого» «мерина». У этой тачки разбито лобовое стекло и левая фара. Возможно, купит еще и краску черного цвета. Если этот клиент вдруг появится у тебя в магазине, то ты сразу звонишь мне на сотовый. Вот номер.

Глеб положил на прилавок бумажку с нарисованными цифрами.

– Как тебя зовут? – спросил Глеб у продавца.

– Леонид.

– Вот тебе, Леня, залог – сто баксов, чтобы ты не решил, что я с тобой шучу. Все остальные деньги ты получишь после звонка.

– А если клиента не будет? – спросил Леня.

– Значит, сотка останется тебе за лояльность и готовность сотрудничать.

Леонид взял банкноту и спрятал ее в карман брюк.

– Но учти, Леня, – взгляд Глеба вдруг сделался холодным, как у змеи, – если вдруг клиент появится, а ты мне об этом не сообщишь и я об этом как-нибудь узнаю, а я узнаю… В этом случае ты не только лишишься стодолларовой бумажки, но еще кое-чего, что тебе очень дорого.

Зеленые глаза Глеба скользнули взглядом по ширинке брюк молодого человека.

– Ты меня понял? – спросил Глеб.

– Как тут не понять, – произнес Леонид и одернул свитер, чтобы прикрыть ширинку. – Не волнуйтесь, мне нужны деньги и не нужны проблемы.

– Рад, что мы друг друга поняли, – ответил Глеб.

Выйдя из магазина, Глеб направился к воротам, ведущим в ремонтные мастерские. Он прошелся по ним, оглядывая «Мерседесы», поговорил для отвода глаз с несколькими мастерами и убедился, что машина с номером 312 ВК сюда не поступала, после чего со спокойной душой пошел к своей машине.

Усевшись в автомобиль, Глеб отогнал «Вольво» метров на пятьдесят подальше от магазина, заглушил мотор и, усевшись в кресле, принялся ждать.

* * *

Он просидел так, куря сигарету за сигаретой, часа полтора, когда увидел припарковавшийся позади черный джип «Гранд Чероки». Из машины вышел Иван Дегтярев и, оглядевшись по сторонам, подошел к «Вольво». Глеб открыл ему дверь.

– Ну что у тебя тут? – спросил Иван.

– Пока все тихо. Договорился с продавцом, парень вроде понятливый. Если что – свистнет. А как у тебя?

– Тоже пока глухо. Мои ребята дежурят у входа в несколько магазинов, но никакой информации от них нет. Я даже на авторынок послал троечку ребят на всякий случай.

– А что о Климе?

– Горчаков сработал быстро. Как мы и предполагали, этот Клим не местный. Он из Воронежа, и там он действительно авторитет, вор в законе. Фамилия его Климов, зовут Илья Андреевич. Правая рука у него некто Мансуров Руслан Борисович. Тоже из этой среды, в свое время сидел. Эта воронежская бригада – весьма серьезные люди. Местные оперативники давно подозревают, что основной поток наркотиков в городе обеспечивается именно этой группировкой.

– Узнали, как они вышли на Колтакова и Жарова? – спросил Глеб.

– Пока нет. Но Колтаков не раз бывал в Воронеже, там у него жила теща. Видимо, во время этих визитов он и завел там связи, – ответил Дегтярев.

– Значит, – задумчиво проговорил Панкратов, – вполне логично будет предположить, что Клим решил наладить новый канал поставки наркотиков, одновременно спрятавшись под «крышей» у Потапова. Ведь многие знали, что Сергей «дурью» не занимается, так что «крыша» надежная. Колтаков с Жаровым Климу в этом помогли, сами заработав при этом нехилые бабки.

– Да, это так. И при этом подставив Потапова и нас. Случись какие-либо проблемы с властями, с таможенниками или ментами, к этому Климу не подкопаешься. Товар формально не его, предназначен для оптовой базы Жарова, а охраняется людьми Титова – Колтакова.

– Но в этой губернии многие знают, что стоит за всем этим Потапов, – подвел итог Глеб.

– На этом и строился расчет, – подтвердил Дегтярев, – имя Сергея служило гарантией безопасности. Зная, что груз принадлежит Крестному, мало кто захочет связываться с ним. Как бандиты, так и чиновники.

– Но кто-то смелый все же нашелся, – произнес Дегтярев, – и грабанул фуру с товаром.

– Не только смелый, но и информированный, – ответил Иван. – Похоже на то, что эти ребятки хорошо знали, на что шли, какой на самом деле груз везет наш грузовик.

Дегтярев посмотрел на часы и сказал:

– Я поехал дальше, проверю посты у других автомагазинов. – Он достал из кармана куртки несколько фотографий и протянул Глебу. – Это Клим и Мансур, фотографии делались в Воронежском РУОПе около года назад. Думаю, за это время они не сильно изменились.

Глеб внимательно посмотрел на лица, запечатленные на фотографиях в фас и профиль, после чего убрал их в карман своего пиджака.

Дегтярев вылез из машины Глеба и, пересев в свой джип, уехал.

Панкратов вынул из пакета, лежащего на заднем сиденье, тетрапакет с томатным соком и начал пить мелкими глотками. Он с утра не мог толком поесть, но покинуть пост у него не было возможности.

У входа в магазин остановились белые «Жигули» четвертой модели. Из машины вылез молодой парень, одетый в черные джинсы и болоньевую куртку темных тонов. Вся одежда на нем была не только дешевой, но и не очень опрятной.

Парень запер машину и скрылся за дверями магазина.

Глеб проводил его взглядом и продолжил пить свой сок. За время пребывания его у магазина это был всего лишь четвертый посетитель. До него здесь приезжали трое владельцев «Мерседесов».

Но на этот раз Глеб, сам толком не понимая почему, насторожился. Может быть, потому, что за запчастями должны были подъехать не на «мерине», а на другой машине, поскольку «Мерседес» был не пригоден для езды и скорее всего находился в ремонте.

Глеб уже допил литровый пакет томатного сока и вылез из машины, чтобы бросить его в мусорный бак, когда увидел, что из магазина вышел водитель «четверки». Под мышкой он нес автомобильное лобовое стекло, в другой руке у него был большой пластиковый пакет с фирменным логотипом «Мерседеса» – тремя разведенными лучами в круге. В пакете лежали какие-то запчасти.

Поставив пакет на землю, парень открыл заднюю дверь своего автомобиля и осторожно уложил в багажник автомобильное стекло. Закрыв заднюю дверь, он уселся на водительское сиденье, положив пластиковый пакет на сиденье рядом с собой. Мотор «четверки» завелся, и машина двинулась с места.

В этот момент Глеб уже сидел за рулем своего автомобиля, на всякий случай записывая номер уезжающего «жигуленка». Телефонного звонка не было.

* * *

– Вот ваши сдача и чек, – сказал продавец Леня, двигая по прилавку несколько мелких купюр в сторону покупателя, – давайте, я ваши покупки в пакет уложу.

Леня взял из-под прилавка пакет и переложил в него все купленные клиентом автозапчасти, кроме одной. Новое лобовое стекло клиент взял под мышку и понес к выходу. Леня с пакетом проводил его до входной двери и, распахнув ее перед клиентом, передал ему в свободную руку пакет с запчастями.

– Спасибо за покупку и заходите к нам еще. Постоянным клиентам мы делаем скидки, – проговорил Леня вслед удаляющемуся клиенту.

Тот, не поворачивая головы, что-то пробубнил.

– Удачи вам! – крикнул напоследок Леня и, закрывая дверь магазина, произнес тихо: – Сдается мне, что она тебе, парень, понадобится в скором времени. Уж очень суровый вид был у человека, который тебя разыскивает.

Он быстрым шагом пересек зал магазина и, зайдя за прилавок, взял трубку телефонного аппарата, который стоял на тумбочке. Покрутив телефонный диск, Леня несколько секунд ждал связи и, услышав в трубке голос своего заказчика, произнес:

– Это я – Леня, продавец. Только что здесь был покупатель со списком покупок, который вас интересовал. Этот парень купил: ветровое стекло для «шестисотого» «мерина», левую фару целиком, черной краски типа «южная ночь», левый поворотный фонарь, молдинги и еще кое-что по мелочам. Номер его «Жигулей» четвертой модели…

– Двести три АВ, – ответили в трубке.

– Совершенно верно, – произнес слегка удивленный Леня. Но тут же спохватился: – Когда и куда мне явиться за заработанным мной гонораром?

– Выйди из дверей магазина и все получишь, – последовал ответ, и связь отключилась.

Леонид снова отправился к двери и, выйдя на улицу, увидел движущийся по дороге автомобиль «Вольво».

Глеб на несколько секунд притормозил «Вольво» перед стоящим на обочине дороги Леонидом. Опустив стекло, Панкратов бросил на землю свернутые долларовые купюры.

– Если будут еще покупатели, которые меня могут заинтересовать, то записывай номера их тачек, – крикнул Глеб. – За отдельную плату, разумеется…

– Будьте спокойны – запишу, – ответил Леонид, поднимая с земли доллары.

Он спрятал «зелень» в карман и сказал, провожая взглядом уезжающую иномарку:

– Интересно, на кого наехал этот несчастный «шестисотый» «мерин», что на поиски его владельца не жалеют таких денег. Впрочем, мне этого лучше не знать, здоровее буду…

* * *

Глеб свернул с улицы Аблязова на Весеннюю и увидел, что белая «четверка», за которой он ехал, уже миновала перекресток. Глеб погнал «Вольво» вдогонку. Он успел проехать перекресток на мигающий сигнал светофора.

До преследуемой «четверки» оставалось метров тридцать, когда Глеб сбавил скорость и поехал не спеша. Он то позволял расстоянию между машинами увеличиться, то резко сокращал его, при этом стараясь пропустить перед собой одну-две автомашины.

Поколесив по городу, «жигуленок» свернул на маленькую улицу Кунявского. Когда туда же повернул Глеб, он увидел, что «четверка» въезжает в ворота частного двора. Панкратов на медленном ходу покатил по улице Кунявского и, проезжая мимо, прочитал на металлических воротах надпись:

«СТО. Ремонт двигателей и кузовные работы».

Глеб припарковал «Вольво» у трехэтажного дома метрах в тридцати от СТО. Несколько минут он раздумывал над своими дальнейшими действиями, как вдруг увидел, что ворота раскрылись и из них выехал черного цвета джип. Большая иномарка свернула направо и поехала в сторону припаркованной «Вольво».

Глеб с помощью зеркала заднего вида вгляделся в лицо человека, сидевшего за рулем приближающейся иномарки. В этот самый момент раздался телефонный звонок по сотовому.

Панкратов одной рукой взял трубку, другой завел мотор своей машины.

– Слушаю, – произнес он, провожая взглядом проехавший мимо него джип.

– Это Иван, – послышалось в трубке, – ты где, Глеб? Я приехал к «мерседесовскому» центру, а тебя там не застал.

– Вот что, Ваня, – произнес Глеб, трогая «Вольво» с места, – я, кажется, нашел тех, кто нам нужен. На улице Кунявского, во дворе частного дома, находится станция технического обслуживания автомобилей. Наш «мерс» наверняка там.

– Почему ты так уверен? – спросил Дегтярев. – Ты что, уже был там?

– Нет, – ответил Панкратов, – но со двора только что выехал джип «Шевроле Блейзер». Я узнал человека, сидевшего за рулем.

– Кто он? – спросил Дегтярев.

– По-моему, это Мансур, – ответил Глеб.

* * *

Юле показалось, что она провела в полной темноте не одни сутки, хотя с момента ее заточения прошло чуть более десяти часов.

Как только бандиты оставили ее одну, Юля стала лихорадочно оценивать создавшееся положение. Она решила для себя однозначно – ее взяли в заложницы. А следовательно, потребуют с Потапова выкуп.

Других вариантов быть не могло. Ее родня и сама она не настолько богаты, чтобы представлять какой-либо интерес для похитителей.

«Наверняка все это затеяно с целью навредить Потапову», – пришла Юля к окончательному выводу.

В какой-то степени это вселило в нее определенную долю оптимизма. Она знала Сергея и была уверена, что он не будет рисковать ее жизнью и заплатит бандитам, взявшим ее в заложники. Но потом обязательно найдет похитителей и рассчитается с ними.

Но, подумав так, она пришла к выводу, что бандиты тоже знают это.

«Тогда почему они не очень скрывались? – задала себе Юля резонный вопрос. – Один из них, самый старший по положению и по возрасту, даже заявил, что уверен в том, что Юля никому ничего не скажет».

Подумав так, Юля почувствовала, как ее охватывает леденящий ужас.

– Значит, они не собираются возвращать меня живой, – тихо произнесла она.

Отчаяние, словно холодный ветер, охватило ее.

Она подумала, что умирать в таком молодом возрасте несправедливо, ведь она еще почти не жила, а только собиралась начать жить, она еще почти ничего не видела в своей жизни…

Еще не окончив института, пошла работать в одну из фирм ассоциации «Корвет». Здесь же продолжала работать и после окончания учебы.

Ее близкая связь с Потаповым длилась уже почти два года, и за это время они лишь один раз провели отпуск вместе, съездив на десять дней в Италию.

Эта поездка до сих пор вспоминается ей как кратковременное, но яркое кино, отдельные кадры из которого до сих пор отчетливо мелькают в ее памяти.

Она впервые увидела Сергея, беззаботно отдыхающим, забывшим на время о всех своих делах и проблемах. К сожалению, десять дней пролетели незаметно, они вернулись домой, и Потапов с головой ушел в работу. С тех пор прошел почти год, и она не помнит и дня, когда бы Сергей не был озабочен какой-нибудь очередной проблемой. Не было и дня, когда бы он вечером, придя к ней, не обошелся без телефонных звонков и разговоров о делах.

Тут она почувствовала, что начинает ненавидеть Потапова.

«Это из-за него я попала сюда и стала жертвой его дурацких игр и темных делишек», – твердила она себе.

Но, спохватившись, подумала, что нельзя во всем винить только его. Она сама виновата в том, что связала свою судьбу с таким человеком. Это был ее выбор.

С самого начала их близких отношений она отказывалась от какой-либо персональной охраны, не желая выделяться среди своих коллег по работе. Она вообще страшно боялась быть предметом для насмешек, боялась, что любые ее заслуги и поощрения спишут на тот факт, что она спит с боссом.

Только теперь она поняла, какую роль сыграли эти ее комплексы. Они скорее всего будут стоить ей жизни.

Устав от переживаний, Юля впала в состояние полного безразличия ко всему, в том числе и к своей судьбе.

«Скорей бы это все закончилось, – подумала она, – неважно как, только бы поскорее…»

Шаги кладовщиков она слышала периодически, когда они приходили в глубь склада за каким-нибудь товаром. Но на сей раз поняла, что идут к ней в подсобку. Судя по поступи и доносящимся голосам, «гостей» было несколько.

«Ну вот и все, – решила она для себя, – только бы не мучили перед смертью».

Дверь в подсобку отворилась, зажегся свет, и в помещение вошли трое мужчин. Юле сразу бросилось в глаза, что один из вошедших несет небольшую видеокамеру.

* * *

Если в первом случае, когда он сел «на хвост» «жигуленку» у магазина, Глеб соблюдал осторожность, то во время преследования «Шевроле» он был суперосторожен.

За все это время Глеб ни разу не подтянулся близко к джипу. Весь путь его «Вольво» держалась за «Шевроле», пропустив вперед как минимум две машины.

В какой-то момент Панкратов едва не упустил его. На одном из поворотов «Шевроле Блейзер» резко ушел на встречную полосу и, доехав по ней до перекрестка, свернул направо. Глеб же не успел повернуть, застряв на перекрестке, отрезанный потоком встречных машин.

К счастью для него, этот поток был небольшим и не было на дороге милиционера. Поэтому, дождавшись «окна» во встречном потоке, Глеб рванул «Вольво» с места и, проехав на красный свет, повернул направо, устремившись в погоню за сильно оторвавшимся «Шевроле». Сзади он услышал возмущенные гудки, но не обратил на них внимания. Он думал об одном – догнать Мансура.

И это ему удалось. На следующем перекрестке он облегченно вздохнул, увидев впереди джип.

Преследование продолжалось еще несколько минут в спокойном режиме, потом Панкратов увидел, что «Блейзер» въехал на платную стоянку перед гостиничным комплексом «Сокол». Гостиница находилась на улице Рюмина.

Припарковав машину, Глеб медленным шагом пошел к гостинице, попутно останавливаясь у витрин магазинов, чтобы растянуть время. Оглянувшись, он увидел выходящего со стоянки Мансура. Тот шел, как и Глеб, к гостинице.

Глеб решил рискнуть и зашел в гостиницу. Он решил подождать в холле несколько секунд и затем, если Мансур пройдет мимо, последовать за ним.

Однако через несколько секунд Мансур вошел в холл гостиницы.

Глеб подошел к стойке администратора, за которой сидела молоденькая девушка и что-то записывала в журнал. Дожидаясь, пока администраторша обратит свое внимание на него, Глеб наблюдал за действиями Мансура. Тот пересек холл и вызвал лифт.

– Что вы хотели? – послышался мелодичный голос девушки-администратора.

– Я и сейчас хочу, – улыбнувшись, ответил Глеб. – Мне нужно перекантоваться несколько дней. Для этого я хочу снять номер.

Глеб краем глаза посмотрел на входящего в лифт Мансура, за которым закрылись двери.

– Какой номер вас устроит? – спросила девушка. – Одноместный или двухместный, обычный, или вы предпочтете люкс?

– Я – один, и номер мне нужен, естественно, одноместный, – сказал Панкратов. – Что же касается люкса или обычного, то я бы предпочел обычный.

Глеб увидел, что на индикаторе этажей, расположенном над дверями лифта, загорелась кнопка «6» и дальше лифт не поехал. Это был предпоследний этаж гостиницы.

– Я люблю, чтобы из окна был хороший вид. Так что в этом смысле мне нужен этаж повыше, только не самый последний, мне не нравится близость к чердакам.

– На шестом у нас все люксы, на пятом свободен только двухместный, могу дать вам номер на четвертом этаже, – ответила администраторша.

– Нет уж, – слегка скривился Глеб, – давайте тогда люксовый номер.

– На какой срок? – последовал вопрос.

– На три дня, – немного подумав, ответил Глеб.

Девушка взяла у Глеба документы, оформила их и назвала сумму. Глеб расплатился и, приняв ключ, отправился на шестой этаж, в номер 603.

На шестом этаже было семь номеров. Четыре с одной стороны и три с другой. Глеб отыскал свой 603-й.

Первым делом он тщательно осмотрел весь номер на предмет подслушивающих устройств. Не обнаружив никаких «жучков», Глеб вынул из кармана трубку сотового телефона, набрал номер и, дождавшись, когда на том конце провода ответят, сказал:

– Алло, это я, Глеб. Наш друг приехал в гостиницу «Сокол», что на улице Рюмина. Я тоже здесь, на шестом этаже, в номере шестьсот третьем. Жду дальнейших указаний…

Глава 6

Пожилой сутулый старик в неброском, черного цвета пальто вошел в приемную потаповского офиса в сопровождении здоровенного, средних лет мужика в кожанке, с угрюмым лицом и настороженным взглядом. Морщинистое, бледное лицо старика, напротив, имело выржение задумчивое и даже отрешенное.

Секретарша Потапова, едва заметив вошедших, быстро поднялась со своего кресла и, шагнув навстречу гостям, спросила, обращаясь к старику:

– Василий Петрович, это вы?

Старик молча кивнул, блеснув позолоченной оправой изящных очков.

– Проходите, Сергей Владимирович вас ждет…

Верзила бережно помог старику снять пальто и уселся на диван в приемной. Старик же прошел в дверь, вежливо приоткрытую секретаршей.

Потапов тепло поздоровался с Гавриловым, едва тот переступил порог его кабинета.

– Не часто ты, Василий Петрович, из своей обители выходишь в люди, – улыбаясь, произнес Сергей. – И если это случилось, значит, произошло что-то…

– Все, что случилось с тобой и зазнобой твоей, это, Сережа, беда, – заговорил старик, как только уселся за стол напротив Потапова. – Но то, что может случиться, бедой будет куда большей… Вот потому я и приехал к тебе из своей берлоги.

Потапов молча курил, внимательно слушая Гаврилова.

– Когда ты мне сообщил о Климе, я сначала не поверил, – продолжал разговор старый вор. – Думал, что ошибка вышла, перепутал ты что-то. Но я тебя уже давно знаю и не помню, чтобы ты так сильно ошибался. Поэтому информацию я эту проверил по своим каналам. После чего к тебе и приехал… потому что Клима я хорошо знаю…

Гаврилов приподнял очки на лоб, вытирая платком слезящиеся глаза.

– Клим – человек упертый, и если на его интересы наехали, то он не успокоится, пока с обидчиком не поквитается. По молодости это качество не раз его сгубить могло, но кривая вывела. А когда он сам в авторитетах стал ходить, то это ему даже на пользу пошло. Он когда в Воронеже осел, то весь оборот «дури» в городе под себя подмял. И возразить ему никто не решается, так как ни у кого нет желания пополнить собой горку жмуриков, которая за его спиной образовалась. Он себе и подручного для этих дел нашел подходящего, я о Мансуре говорю. Тот исполнителен и предан ему, так как Клим ему когда-то на зоне жизнь спас, а затем и приподнял его, сделав своей правой рукой… Говорят, что люди к старости добреют, по-другому на жизнь начинают смотреть, но, похоже, это не про Клима правило…

– Для чего ты мне это рассказываешь? – зажигая новую сигарету, спросил Потапов.

– Но вообще-то я, кроме этого, никаких косяков в адрес Клима кинуть не могу, – старик пропустил мимо ушей вопрос Потапова. – Человек он уважаемый в нашей среде, понятия в целом блюдет. «Дурью» торгует? Так кто ей сейчас не торгует, кроме тебя, пожалуй. Правда, говорят, что он сам уже давно на кокс подсел и нюхает все чаще… Зачем я тебе все это говорю, спрашиваешь? – неожиданно задумался Гаврила. – А затем, что противника такого я никому не пожелал бы. С ним лучше договориться, косяки взаимные снять и отправить его с богом домой.

– Я бы тоже этого хотел, но он решил действовать иначе, – усмехнулся Потапов.

– Вот поэтому нам его надо найти и договориться, а не травить, как волка, по всему городу, – заключил Гаврилов.

– Ищем, – устало потерев лоб ладонью, ответил Сергей. – Нашли их тачку на СТО, «мерс», который я прострелил.

– На станцию техобслуживания людей послал? – спросил Гаврилов.

– Послал, – ответил Потапов. – «Мерс» этого Клима действительно находится там, его сейчас ремонтируют. Мой парень под видом клиента туда заехал. Пока его тачку осматривали, а затем зазоры в клапанах выставляли, он зашел в бокс и увидел этот «мерс».

– Никого из климовских боевиков там не видели? – спросил Горчаков.

– Нет, что им там сидеть. Заберут машину, когда ее сделают. Там нужны кузовные работы, судя по всему, «мерс», по которому я стрелял, врезался в забор и погнул крыло. Да и пробоины от пуль в корпусе надо зашпаклевать и закрасить. Это тоже время. Мой парень сказал, что раньше сегодняшнего вечера они не закончат.

– Надо ждать, Клим обязательно проклюнется где-нибудь, если не тебе, то мне кто-нибудь да стуканет о его логове, и тогда я сам поеду с ним на разговор, – сказал Гаврилов. – Кстати, я тут кое-что нарыл о делах Клима. Ничего особенного, нового нет, но кое-что тебе будет интересно. В Воронеже менты и фээсбэшники провели ряд облав на торговцев наркотой. Поймали немало мелкой рыбешки, но выхода на крупную, то есть Клима, так и не нашли. Тамошние опера давно взяли под контроль все международные перевозки, которые осуществляют его или подконтрольные ему фирмы.

– А почему обязательно международные? – спросил Потапов. – Он ведь мог купить наркоту где угодно.

– Видимо, все дело в ценах, – пожал плечами старик, – уж очень дешево стоит гера на территории Клима. Грамм не больше ста баксов, а это значит, что поставки прямые, без посредников. Значит, он возит сам.

– Да уж, – со злостью произнес Потапов, – теперь понятно, как он это делал. Если это вскроется, меня автоматически причислят к наркобаронам. Поди потом доказывай, что мои люди занимались этим без моего ведома…

– Кстати, – перебил его старик, – о твоем парне, о Колтакове. Кажется, я выяснил, как он вышел на Клима. Есть у меня и в Воронеже друзья. Они узнали через воронежскую ментуру, что в свое время, два года назад, когда Колтаков был в отпуске в Воронеже, он был задержан тамошними ментами за дебоширство, учинил в ресторане драку. Но задержан он был не один, в тот вечер вместе с ним пил, а потом и дрался еще один человек, некто Константин Кротовский. Вот они вдвоем набили морду какому-то местному, но дело потом замяли. Предприниматель забрал свою заяву из милиции, кто-то ему объяснил, что лучше этого не делать.

Потапов нахмурил лоб, вспоминая что-то:

– Погоди, Кротовский, знакомая фамилия… Так это же девичья фамилия жены Колтакова. Он сам ее при мне так называл на каких-то наших совместных гулянках. Знаешь, есть такие семейные пары, которые любят обращаться друг к другу по фамилии.

– Так вот, этот Кротовский есть сводный брат жены Колтакова.

– А еще, видимо, он является членом бригады, которую возглавляет некто Клим, – проговорил, грустно улыбаясь, Потапов.

– А ты откуда знаешь? – удивленно глядя на Потапова, спросил Гаврилов.

– Все оттуда же, сегодня ночью этот бандит по кличке Крот предлагал своему боссу Климу мне в ботинки угля насыпать, чтобы я разговорчивее был. И ты знаешь, насыпал бы и глазом не моргнул.

– А что здесь удивляться? – недоумевал Гаврилов. – Это, по сути, он свел Колтакова с Климом, и это посредничество привело к неудаче. Он теперь у Клима наверняка в штрафниках, вот и пытался отработать, усердствуя.

– Пусть поусердствует теперь в лечении, – усмехнулся Потапов, – я ему так между ног заехал, что он месяц будет ходить раскоряченный.

Мужчины помолчали несколько минут, потом старик снова заговорил:

– Да, вот еще что. Ты по телефону интересовался про человечка одного, по фамилии Землянский. Не знаю, зачем это ему, но я выяснил, что такой человек, по кличке Земля, числился в одной из городских бригад, а именно, в бригаде Мазая. По крайней мере его видели пару раз на каких-то разборках, где он выступал как человек Мазая. Но потом они, видимо, разошлись, поскольку его давно рядом с Мазаем не видели. Наверно, устроился охранником в какую-то фирму или сам работает вольным стрелком. Как правило, такие люди без работы не остаются.

– Это уж точно, – произнес Потапов, вспоминая эпизод вчерашнего вечера.

«Узнать бы, на кого они работали, – подумал он, – многое бы прояснилось. А сейчас только приходится сидеть и ждать, как сработает Глеб. Кругом сплошные непонятки».

– Я еще могу себе объяснить, – продолжил он свои размышления вслух, – зачем он пытался взять меня в заложники, а не вызвал на стрелку, ему надо было со мной поговорить и получить от меня какую-то информацию, при этом будучи уверенным, что я сказал ему правду и все, что знал. На встрече я мог отказаться говорить, а находясь в его лапах, я бы заговорил как миленький. По крайней мере он так думал. Когда же у них сорвалось со мной, они решили взять в заложники Юлю. Но почему они до сих пор не назначают мне никаких встреч и толком не выдвигают никаких условий? Ждут, когда у меня сдадут нервы? Непонятно…

– Да, вот еще что, – прервал его размышления Гаврилов. – Уж не знаю, имеет ли эта информация какое-нибудь значение, но, раз мы вспомнили Мазая, я хочу сказать следующее. Год назад Мазай решил, что он созрел для того, чтобы короноваться, законником стать. Правда, я так не считаю, но он ко мне, видимо, поэтому и не обращался. Знает, что для меня он фраер пестрый, а не авторитет. Он сразу ломанулся к Климу за поддержкой, они в одной колонии срок мотали, там и познакомились…

– Что ж ты мне сразу-то об этом… – Потапов вперил в старика недоуменный взгляд.

Но тот раздраженно его осадил:

– Да погоди ты горячку пороть, сначала дослушай до конца. Клим, видимо, тоже от этой идеи в восторг не пришел, и Мазай ни с чем домой укатил. Может, он его просто послал, а может, предложил подождать, но вором-законником Мазай не стал и, думаю, не станет.

– Значит, можно предположить, – задумчиво произнес Потапов, – что в этом городе на поддержку Мазая Климу рассчитывать не приходится.

– Не знаю, – пожал плечами Гаврилов. – Наверное, нет.

– Но кто-то же его поддерживает, – произнес Потапов. – Кто-то устроил его к этому Вахе, дал ему информацию о наших отношениях с Юлей, и сейчас кто-то помог ему залечь на дно. Где он живет, не в бюро же по снятию квартир обратился.

– К Вахе он сам устроился, так как они давно друг друга знают, еще по зоне. Для Вахнеева Клим всегда авторитетом был, и отказать он ему никак не мог, – пояснил Гаврилов.

Неожиданно в комнате раздался телефонный звонок.

Потапов, протянув руку, поднял трубку:

– Да, я слушаю… Отлично, Глеб, я тебя понял. Молодец. Побудь пока там, я пришлю Ивана с людьми.

Он положил трубку и набрал номер сотового телефона Дегтярева:

– Иван, Мансур остановился в гостинице «Сокол» на шестом этаже, в одном из люксов. В номере 603 тебя ждет Глеб. Обложи все входы в гостиницу, поставь их под наблюдение, чтобы из нее мышь не выползла без нашего ведома. Я скоро сам туда приеду.

Он положил трубку и сказал:

– Ну вот, кажется, сдвинулось. Осталось только определить номер, в котором живет Мансур.

– Моя помощь нужна? – спросил Гаврилов. – Если хочешь, я сейчас же поеду туда и сам переговорю с Мансуром.

– Не надо, – ответил Потапов, – я хочу взять его тихо, без шума, а потом перебазарим с ним. К тому же неизвестно, где находится сам Клим.

– Ну смотри, – произнес старик, – если что, звони. Только вот что странно. С какой стати он поселился в гостинице, его ведь там легко найти, все постояльцы проверяются.

– А вдруг он там неофициально, каким-то образом договорился с администрацией. Кстати, а что это за гостиничный комплекс «Сокол»? Кто его хозяева?

Потапов взял трубку телефона и набрал номер адвоката ассоциации Бориса Троицкого.

– Алло, Борис, – произнес он, – мне нужна информация об одной местной структуре… Гостиничный комплекс «Сокол». Да-да… Кто директор, кто учредители, как можно скорее позвони по нашим каналам в регистрационный отдел городской администрации. Это очень-очень срочно.

Потапов положил трубку и в ожидании принялся расхаживать по комнате.

Через пятнадцать минут Троицкий позвонил. Потапов, подняв трубку, взял в руки карандаш и принялся записывать информацию. Положив трубку, обратился к Горчакову:

– У этой гостиницы четыре владельца. Двадцать процентов принадлежит директору, некоему Булову. Тридцать процентов принадлежит городской администрации. Тридцать – производственному объединению «Дормаш», остальные двадцать – фирме «Аванта». Интересно, что это за контора? – спросил Потапов.

– Мне кажется, я знаю, – ответил Гаврилов. – Это фирма, которую контролирует Мазай. Он как-то предлагал мне стать совладельцем. Хотел меня подмазать этим.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнес Потапов, – что эта гостиница находится под «крышей» Мазая?

– Наверняка, – ответил Гаврилов.

В этом момент, постучавшись, в кабинет вошла Вера и доложила:

– Извините, Сергей Владимирович, тут одно срочное дело.

– Какое? – хмуро спросил Потапов.

– Принесли видеокассету.

Потапов молча уставился на нее и через несколько секунд спросил:

– Кто принес?

– Охранник утверждает, что какой-то мужчина положил кассету и сказал, что это для Потапова, после чего быстро ушел.

– Кассету смотрели? – спросил Потапов.

– Нет, – ответила секретарша, – но охрана ее проверила и ничего подозрительного не обнаружила.

– Спасибо, Вера, можешь идти.

Когда секретарша вышла из кабинета, Потапов подошел к видеодвойке, которая стояла на тумбочке, и, вставив в нее кассету, включил ее, после чего вернулся за стол.

Мелькавшие на экране полосы неожиданно сменила картинка, сопровождаемая отчаянным женским криком. На экране телевизора появилось искаженное от боли и отчаяния лицо Юли. Потапов с окаменевшим лицом смотрел на видеокадры еще несколько секунд, потом, схватив пульт, выключил видеомагнитофон.

* * *

Коричневого цвета седан «Опель Омега» въехал на складскую территорию и, проехав по дорожке, остановился перед одним из кирпичных складов. Из машины вышел высокий мужчина лет сорока. Это был один из тех, кто утром похитил Юлю. Он взял с заднего сиденья небольшую черную сумку и, заперев машину, направился к закрытым воротам. В ответ на его стук одна из створок раскрылась, и показалась голова одного из кладовщиков.

– Ну что? – напряженно спросил кладовщик, посторонившись и пропуская вперед гостя.

– В каком смысле? – спросил вошедший.

– Я имею в виду, что шеф решил насчет этой бабы, – пояснил кладовщик.

– Держи, – сказал высокий мужчина, протягивая кладовщику сумку.

– Что здесь? – удивленно спросил тот.

– Видеокамера.

– А на кой черт она мне сдалась?

– Кино будем снимать.

– Какое еще кино?

– Порнографическое, конечно. Ни в каком другом ты сниматься, наверно, бы не стал.

– А что, я тоже должен сниматься? – удивленно спросил кладовщик.

– Конечно, ты и эта баба.

– Ничего не понимаю, – удивился кладовщик.

– А тебе ничего и не надо понимать, – вдруг неожиданно серьезно и даже зло проговорил гость. – Все, что ты собирался с ней сделать, ты сделаешь, только все это надо будет снять на видеокамеру и послать Крестному. В качестве учебного пособия.

Высокий мужчина хлопнул маленького коренастого кладовщика по плечу и сказал:

– Ну, покажешь Крестному, как баб надо трахать.

– А почему я? – неуверенно спросил кладовщик.

– Я слыхал, у тебя фактура хорошая, – ответил тот и добавил: – Я имею в виду не лицо.

Улыбка, возникшая на лице кладовщика, после этих слов стала тусклой.

– К тому же, я думаю, тебе все равно, с кем этим заниматься.

Кладовщик попытался что-то произнести, но высокий прервал его и сказал:

– Ладно, хватит базарить. Зови Игоря, твой напарник пусть на стреме стоит.

Вышедший из подсобки охранник Игорь получил от высокого черную вязаную шапочку, которую тот вынул из сумки. Такую же шапку он выдал и кладовщику.

– Пошли, ребята, некогда, – сказал мужчина. – Надо дело делать.

Все трое отправились в глубь склада. Первым в подсобку вошел кладовщик и включил свет. Вслед за ним последовали Игорь и его начальник.

Они подвинули стол ближе к трубе радиатора. Затем Игорь, отстегнув от трубы кольцо наручника, застегнул его на левой руке так, чтобы теперь обе руки Юли были прикованы к трубе. Следующим движением он, подхватив ее за ноги и за талию, бросил ее на поставленный рядом с ней стол так, что она упала на него спиной.

– Что вы делаете? – закричала она. – Зачем все это?!

Однако ответа пришлось ждать недолго. Юля наполненными страхом глазами увидела, как Игорь и кладовщик надели вязаные шапочки, почти полностью скрывшие их лица, за исключением глаз. А высокий мужчина, стоявший чуть в стороне, вынул из сумки небольшую видеокамеру.

И уже никаких сомнений не осталось, когда кладовщик принялся расстегивать брюки.

– Нет! Нет! Только не это! – закричала Юля и забилась на столе в истерике. Она пыталась ударить подошедшего к ней кладовщика ногой.

– Мне нужно, чтобы было видно ее лицо! – крикнул старший из бандитов. – Во время траханья молчите, а то ваш голос запишется на пленку. Да успокойте вы ее!

Игорь размахнулся и сильно ударил Юлю по лицу кулаком. Она закричала от боли и ослабила сопротивление. Кладовщик воспользовался этим и принялся срывать с нее колготки и трусы.

Юля снова принялась сопротивляться, извиваясь и крича, но Игорь опять ударил ее кулаком в лицо. На сей раз удар получился еще сильнее. В глазах у нее помутнело, раскатились в разные стороны блестящие мелкие бусинки.

В этот момент высокий мужчина включил видеокамеру, а кладовщик, схватив Юлю за талию, мощным движением бедер вонзил в нее свой член и стал активно «вкачивать»… …Через пять минут съемки высокий выключил видеокамеру и сказал:

– Ну, пожалуй, нам хватит.

Он убрал видеокамеру в сумку и перебросил ее ручки на плечо.

Тяжело дышащий Игорь прекратил держать уже почти не сопротивляющуюся Юлю и, кивнув на ее окровавленное от побоев лицо, сказал:

– Вот сучка, чуть не укусила меня. Надо же, как дергалась. – Он посмотрел на главаря и спросил: – Я могу быть свободен?

– Можешь, – ухмыльнулся высокий, – а если хочешь, присоединяйся к нему, – он указал на кладовщика, который, несмотря на то что съемки закончились, продолжал свою «работу».

Игорь снял шапку, вытер пот с лица и произнес:

– Что-то не очень хочется… Может, потом…

– Ну смотри, дело твое, – ответил высокий и вышел из подсобки.

Игорь последовал за ним и уже в дверях обернулся.

«Может, действительно и мне поразвлечься», – подумал Игорь еще раз.

Он бросил взгляд на лежащую почти без сознания пленницу, затем на дергающийся голый зад кладовщика. Картина не вызывала никаких эротических желаний, и он, махнув рукой, вышел из помещения, устремившись за своим начальником.

– Долго я еще буду ее пасти? – спросил Игорь, открывая дверь.

– Не знаю, – ответил тот, – думаю, что еще не больше суток. По крайней мере так рассчитывает шеф.

– А потом что? – спросил Игорь.

– Потом мы от нее избавимся, – угрюмо проговорил начальник Игоря. – Она нам больше будет не нужна.

Он вышел из ворот и отправился к своей машине.

Усевшись в «Опель», он завел двигатель и, развернувшись, поехал к выходу со складской территории. Покинув ее, направил свою машину в сторону Волжского района города и через двадцать минут был уже на улице Затонской.

Он припарковал «Опель» метрах в ста от особняка, в котором располагался офис ассоциации «Корвет».

Вынув из сумки видеокамеру, извлек из нее кассету и тщательным образом протер ее носовым платком. После того как отпечатки пальцев были удалены, завернул ее в пластиковый пакет.

Оглядевшись по сторонам, мужчина увидел медленно бредущего по тротуару старика. Прихватив пакет, высокий вышел из машины и догнал его. Тот был маленького роста, щупл и сгорблен.

– Извини, отец, – обратился высокий к старику, – ты не окажешь мне услугу?

Старик остановился и, посмотрев снизу вверх на своего собеседника, пролепетал шамкающим ртом:

– Какого характера?

– Отдай этот сверток охраннику вон в том офисе, – высокий указал пальцем на белые пластиковые двери центрального входа в офис ассоциации «Корвет».

– Как, просто отдать? – спросил старикашка удивленно.

– Да, просто отдать, – подтвердил высокий, – и добавь, что это для Потапова. Запомни: Потапова.

Старикашка принял видеокассету в руки и несколько раз повторил фамилию.

– Спасибо, отец, – сказал высокий и протянул старику пятьдесят рублей одной купюрой. – Отдашь и сразу уходи.

– Хорошо, хорошо, – подтвердил старик.

– Меня ты не запомнил, – проговорил высокий.

– Да-да, – сказал старикашка, который, несмотря на свой возраст и склероз, оказался довольно смекалистым. – По-та-пов, – по слогам повторил он и отправился отрабатывать нежданно полученные деньги.

Высокий проследил, как старикашка перешел улицу, подошел к входу в ассоциацию и скрылся за его дверьми, после чего вернулся к своему автомобилю. Заведя двигатель, он медленно поехал по улице в сторону особняка ассоциации. В тот момент, когда он его проезжал, из двери вышел старик и семенящим быстрым шагом пошел прочь.

– Ну, вроде бы посылка дошла, – тихо проговорил высокий и, нажав на педаль газа, ускорил движение.

* * *

Потапов отшвырнул пульт видеомагнитофона и, вскочив со стула, нервно заходил по комнате.

– Нет, черт возьми… – прокричал он, – я не понимаю, зачем они это делают?! Что за мышление у этих отморозков, чего они хотят? Зачем эта бессмысленная жестокость? Почему они, черт возьми, до сих пор не выдвинули условий? Чего они добиваются?! Больше в этом никакого смысла нет.

Сергей остановился и тихим, растерянным голосом проговорил:

– Такое впечатление, что они просто хотят вывести меня из равновесия. Зачем им это надо?

– С неуравновешенным соперником легче иметь дело, – рассуждал Гаврилов. – Его воля подавлена, а эмоциональные всплески, как правило, улучшения не приносят. И к тому же они дают тебе понять, что ты связался с серьезными людьми и если их требования выполнены не будут, то они будут действовать решительно и жестоко.

– Решительно и жестоко, – повторил задумчиво Потапов.

В этот момент на его столе снова зазвонил телефон. Сергей, поморщившись, посмотрел на него и взял трубку. На том конце провода приглушенный голос – видимо, говорили через платок – произнес:

– Потапов, это ты?

– Да, – ответил Сергей, – это я.

– Ты уже просмотрел нашу посылку?

– Просмотрел, – ответил Сергей. – Что вы хотите?

– Ты взял у нас не принадлежащий тебе товар. Мы потеряли большие деньги. Или верни товар, или готовь бабки.

– У меня нет вашего товара, – ответил Потапов. – Сколько денег вам нужно, чтобы отпустили Юлю?

– Эта сучка обойдется тебе в «лимон зеленых», – послышалось на том конце провода. – И учти, у нас нет времени ждать. Если до завтрашнего утра денег не будет, ты получишь ее обратно в разобранном виде.

– Это просто нереально, – проговорил Потапов, – собрать столько наличности нереально за такое короткое время. Неужели вы это не понимаете?

– Мы ничего не хотим понимать, – ответили на том конце провода. – Или плати, или она умрет. На этом все, мы тебе позвоним.

– Слушай, ты! – заорал в трубку Потапов, нервы которого не выдержали. – Если ты хоть пальцем тронешь ее, я тебя даже в Антарктиде найду…

Но в трубке уже слышались лишь гудки.

Сергей пошел к выходу.

– Ты куда? – спросил Гаврилов.

– В гостиницу «Сокол», – ответил тот, на ходу надевая пиджак.

– Я с тобой, – старик поднялся следом за Потаповым.

– Нет, – отрезал Потапов, – не лезь в это дело, теперь я сам с ними разберусь, по-своему!

Гаврилов с тоской подумал:

«В таком взвинченном состоянии дров наломать можно много. Устроит пальбу в гостинице, и тогда заварится такая кровавая карусель, которая весь город перетряхнет. Черт, только войны нам не хватало».

* * *

Потапов выбежал из здания во двор и скомандовал водителю Терентьичу:

– К гостинице «Сокол», быстро!..

Терентьич молча завел мотор и вывел джип со двора. Следом за ним с места тронулся серый «БМВ», в котором сидели три охранника.

«Чероки» уже ехал по улице Затонской, когда в кармане Потапова зазвонил сотовый телефон. Сергей вынул трубку и поднес ее к уху:

– Слушаю, Потапов.

– Привет, Крестный, – послышался в трубке скрипучий голос, который показался Сергею знакомым.

– Кто это? – спросил Потапов.

– Не узнал, – послышалось в трубке, – это Мазаев тебя беспокоит.

Потапов, до этого звонка находившийся в крайне взвинченном состоянии, вдруг неожиданно успокоился и одновременно насторожился.

– Здорово, Мазай, – поприветствовал своего собеседника Потапов. – Не ожидал тебя услышать. Какие проблемы?

– Поговорить надо, – произнес Мазай с некоей ленцой в голосе.

– О чем нам с тобой говорить? – удивленным голосом произнес Сергей.

– Есть о чем, – настаивал Мазай. – Я думаю, я смогу помочь тебе решить твои сегодняшние проблемы. О конкретике я буду говорить при личной встрече. Пойми, это срочно, промедлишь – себе хуже сделаешь.

– Ну ты меня заинтриговал, – задумчиво проговорил Сергей. – Ладно, давай встретимся. Где тебе удобно?

– Мне все равно. Только давай ближе к центру города, – ответил Мазай.

– Ресторан «Бридж» на улице Зарубина знаешь? – спросил Потапов.

– Пойдет, – согласился Мазай, – давай через полчаса там и свидимся.

– Хорошо, – произнес Сергей и выключил связь.

Терентьич посмотрел на своего шефа в зеркало заднего вида и спросил:

– Куда едем?

– На Зарубина, – коротко ответил Потапов.

Джип, а следом за ним и «БМВ» повернули на ближайшем перекрестке и поехали на улицу Зарубина.

* * *

Два монтера, одетых в черную униформу, возились с проводкой в коридоре шестого этажа гостиницы «Сокол». Один из них, поставив стул между кадушкой с пальмой и стеной, встал на него и начал возиться с разводной электрической коробкой. Второй, оглянувшись и увидев, что коридор пуст, стал быстро заводить тонкий белый шнур под широкую ковровую дорожку, которой был устелен пол коридора.

Таким образом, скрывая кабель, он протянул его до номера шестьсот три, затем быстро открыл дверь номера, которая оказалась незапертой, швырнул туда оставшуюся неразмотанной бухту кабеля и тут же закрыл дверь.

Парень посмотрел на пол: видимый глазу участок кабеля, который выныривал из-под дорожки и скрывался за дверью шестьсот третьего номера, был не больше трех сантиметров.

В это время со стула слез второй монтер – высокий мужчина – и бросил взгляд на разводную коробку. Над ней была прикреплена маленькая видеокамера, к которой и тянулся провод, протянутый вторым монтером. Участок от пола до видеокамеры, висевшей на стене, прикрывала своим стволом комнатная пальма. Однако сама камера находилась выше ее листьев.

«А лучше и не сделаешь, – подумал монтер. – Пальма – хорошая маскировка для видеокамеры».

Лишь внимательно приглядевшись, можно было узнать в монтерах, одетых в черную униформу и темного цвета шапки-бейсболки, Ивана Дегтярева и Юрия Пастухова. Вся их работа заняла не больше десяти минут. За это время по коридору никто не прошел.

Иван взял стул и ящик с инструментами. Подойдя к шестьсот третьему номеру, у которого его ждал Юрий, он оглянулся по сторонам и, открыв дверь, вместе с Пастуховым вошел в номер.

Глеб Панкратов, находившийся в номере, к этому времени уже подсоединил провод видеокамеры через специальное устройство к телевизору, стоявшему в номере. В тот момент, когда Дегтярев и Пастухов вошли в номер, Глеб включил телевизор, и на его экране появилось изображение гостиничного коридора по всей его длине. Часть этого изображения скрывали листья пальмы, но все двери, ведущие в номера, были хорошо видны.

– Все нормально? – спросил Глеб. – Провод, тот, что по стене, не заметят?

– Не должны, – ответил Иван, – он белый, под цвет обоев, к тому же скрыт пальмой. Заметить могут только уборщицы, но они убирают этаж, как я понял, только по утрам.

Глеб посмотрел на часы, которые показывали пять вечера.

– Надеюсь, времени до следующей уборки у нас хватит, – проговорил он задумчиво.

– Должен же, паскуда, вылезти из своей берлоги, хотя бы пожрать, – проговорил Иван.

– А может, он вообще не на этом этаже, – сказал Пастухов. – Поднялся на шестой, а сам по лестнице ушел на другой этаж.

Панкратов хмуро взглянул на Юру и проговорил:

– Все может быть. Из гостиницы он не выходил, значит, он где-то здесь. Его машина стоит рядом с гостиницей на стоянке.

– Все входы в гостиницу контролируют наши люди, – проговорил Иван. – В ресторане тоже сидит мой человек. Нам осталось только ждать.

– А если он тут сутки будет сидеть? – снова спросил неугомонный Пастухов.

Панкратов бросил на Пастухова раздраженный взгляд и, отвернувшись к окну, закурил. Иван же произнес:

– В таком случае подключим Горчакова с его ментами, пусть устроят рейд по проверке паспортного режима в гостинице.

В этот момент на экране телевизора из одного номера вышла парочка: молодой мужчина и девушка. Мужчина закрыл за собой дверь и, обхватив девушку за талию, пошел с ней по коридору в направлении лифта.

– Запомни, – сказал Иван Пастухову, – в шестьсот четвертом какая-то семейная пара. Записывай, кто где находится. Если Мансур сам не вылезет, мы его вычислим.

* * *

Потапов подъехал к ресторану «Бридж» первым. Перед тем как выйти из машины, он попросил Терентьича передать ему лежащий в бардачке джипа маленький диктофон, который засунул в наружный карман пиджака. И еще пистолет, который Терентьич также возил в машине. Засунув «ПМ» за пояс брюк на спине, Потапов вышел из машины и в сопровождении двух своих охранников направился в ресторан.

Несмотря на то что время было вечернее, народу было еще немного и имеющиеся там отдельные кабинки были свободны. Потапов прошел через зал и зашел в одну из них. Двое охранников уселись на стулья неподалеку.

С утра ничего не евший, Потапов заказал подошедшему официанту бутерброд с ветчиной и бутылку пива. Он уже разделался с едой и допивал пиво, когда в зале ресторана появились двое мужчин, привлекших внимание Потапова.

Один из вошедших был невысокого роста, смугл, кучеряв, с тонкими чертами лица. На вид ему было не намного больше, чем Потапову. Он был одет в темного цвета рубашку и брюки, на его худых плечах сидел хорошо скроенный пиджак песочного цвета. Запястье левой руки опоясывал браслет золотых часов.

Его спутнику было лет под сорок, одет он был просто: синие джинсы, серый свитер, короткая черная кожаная куртка. Он был высок, широкоплеч, с мясистым, слегка выщербленным лицом. Под мышкой левой руки он нес кожаную сумочку-барсетку. Парочка подошла к кабине, в которой сидел Потапов, и тот кивнул своей охране, чтобы их пропустили.

Невысокий мужчина в песочном пиджаке произнес несколько скрипучим протяжным голосом:

– Ну здравствуй, Крестный.

Потапов встал и, пожав ему руку, произнес:

– Привет, Мазай.

Он также пожал руку и второму мужчине, хотя они не были знакомы. Мазай и Потапов уселись за столом напротив друг друга. Спутник же Мазая остался стоять за спиной своего шефа, скрестив руки на груди.

Мазай медленным взглядом окинул сидевшего перед ним Потапова. Его взгляд скользнул по помятому дорогому костюму, несвежей белой рубашке, сильно ослабленному галстуку и наконец задержался на небритой физиономии Потапова и его воспаленных от бессонной ночи глазах с темными кругами под ними.

– Хреново выглядишь, – усмехнувшись, проговорил Мазай. – Похоже, дела твои… – Мазай замешкался, подбирая нужное выражение, – идут со скрипом.

– А когда они легко шли, – усмехнувшись, ответил Потапов. – Нет-нет да и забуксует, приходится толкать.

– Но сейчас, судя по всему, толкают тебя, и очень сильно, – заметил Мазай.

– Ладно, хватит, – одернул его Потапов. – Давай говори быстрее, что тебе надо.

– Что мне надо, – задумчиво повторил Мазай. – Я хочу, чтобы ты мне вернул контроль над казино «Ракета» и баром «Звездная ночь». Для этого ты должен продать мне контрольный пакет акций и разорвать с директором казино Байбаковым договор об охране.

Проговорив все это, Мазай откинулся на спинку стула и с довольной улыбкой поглядел на Потапова. В свою очередь, сам Сергей несколько секунд молча разглядывал Мазая, после чего растер ладонью лицо, словно для того, чтобы снять остатки дремы.

– Да, – протянул Сергей, – если бы, Мазай, я не знал тебя раньше, я бы подумал, что ты стебанулся по случаю прихода весны.

Сергей засунул в рот сигарету, но зажигать ее не стал, а лишь положил руки на стол, навалился на него грудью и сказал:

– Ну, слушаю тебя дальше. – В голосе Потапова прозвучала ирония. – И что в результате всего этого буду иметь я?

– Во-первых, – ответил Мазай, постукивая пальцами левой руки по столешнице, – ты получишь разумную денежную компенсацию…

– Ну что такое разумность в твоем понимании, я уже знаю, – Потапов улыбнулся. – Ну да ладно, не будем о грустном. А что во-вторых?

– Во-вторых, – лицо Мазая стало серьезным. Он наклонился и, посмотрев прямо в глаза Потапову, сказал: – Во-вторых… я сдам тебе Клима со всеми потрохами.

Момент был кульминационный. Потапов молча смотрел на Мазая, пытаясь всесторонне осмыслить, что тот сказал.

Машинально Сергей заметил, как стоявший сзади Мазая мужчина, достав из своей барсетки сигарету, сунул ее в рот и, отогнув правой рукой край куртки, расстегнул небольшой кожаный чехол на ремне брюк, в котором у него хранилась зажигалка «Zippo». Прикурив от зажигалки, мужчина убрал ее в чехол на поясе.

Сергей растер пальцами виски, стараясь привести в порядок нахлынувшие на него чувства.

– Что, неожиданно? – проговорил Мазай, откинувшись на стуле с довольным видом.

– Да уж, удивил, – медленно поднял взгляд на него Потапов. Вспомнив, что держит во рту сигарету, похлопал себя по карману пиджака, словно в поисках зажигалки, и, не найдя таковой, кивнул стоявшему сзади Мазая мужчине.

– Шабан, дай Крестному прикурить, – велел Мазай.

Шабан, усмехнувшись, снова достал из чехла зажигалку и, протянув ее Потапову, движением большого пальца откинул крышку и зажег огонь.

Потапов, прикуривая, скосил взгляд и снова посмотрел на широкую, испещренную черными волосинками кисть руки Шабана. Прикурив, он кивнул ему головой в знак благодарности и сказал, обращаясь к Мазаю:

– Откуда ты знаешь о моих проблемах с Климом?

– Знаю, – ответил тот, ухмыльнувшись. – Он сам ко мне обратился за помощью. Ему в этом городе база нужна была надежная. И я ему ее предоставил.

– Так, значит, он сейчас где-то на твоей хате затаился?

– Да, – ответил Мазай. – И очень хочет с тобой расквитаться. Он говорит, что ты у него товар отжал на кругленькую сумму. Клим такого не прощает.

– Это ложь, – ответил Потапов. – Никакого товара я у него не отжимал.

– А мне плевать, – ответил Мазай, – это ваше дело. Я в чужие дела не лезу. Разбирайтесь сами между собой.

– Однако ты все же дал ему возможность сховаться. Значит, на его стороне.

– Я не знал, что он будет творить такой беспредел. Захватить заложницу – это перебор. Несолидно это – брать в заложницы бабу. Да и с тобой он погорячился, надо было сначала на стрелку вызвать, по-хорошему поговорить. А уже потом наезжать.

Потапов незаметным движением засунул руку в карман и нажал на специальную кнопку сотового телефона, после чего он тут же зазвонил. Сергей вынул трубку из кармана и, приложив к уху, произнес:

– Да, я слушаю… Нет, не один.

Он посмотрел на Мазая и произнес:

– Секундочку, мне надо переговорить.

Он встал из-за стола и, выйдя из кабинки и пройдя через зал ресторана, вышел в холл. Здесь он набрал номер и, когда на том конце провода ответили, сказал:

– Глеб, это Сергей, ты мне срочно нужен. Приезжай немедленно к ресторану «Бридж». Это на улице Зарубина. Привези с собой аппаратуру. Ты знаешь, о какой я говорю. Через некоторое время из ресторана вместе со мной или отдельно выйдут двое мужчин: один маленький, черноволосый, в желтом пиджаке, второй высокий громила приблизительно твоего возраста, лет сорока, в кожаной куртке и синих джинсах. У него под мышкой еще сумочка. Мне нужно знать, о чем они говорят между собой. Ты меня понял?

– Да, понял, сейчас выезжаю, – ответил Глеб.

– Да, и еще, – проговорил Потапов, – возьми с собой Юрия Пастухова, если он там. Возможно, он будет полезен здесь.

– Хорошо, – проговорил Глеб. – Сколько у меня времени?

– Я думаю, минут двадцать.

– Мне хватит, – ответил Глеб и отключил связь.

Сергей спрятал сотовый в боковой карман, включил диктофон, после чего вернулся в зал ресторана.

– Так я не пойму тебя, Мазай, – проговорил он, усаживаясь за стол, – ты в данном случае шантажом занимаешься или с беспределом борешься?

– Ну ты завернул, Крестный, – усмехнулся Мазай. – Про какой-то шантаж заговорил. Я тебе помочь хочу. Бабу твою выручить и с Климом рассчитаться. А ты шантаж, – протянул Мазай. – Ну да, я хочу на этом деле заработать. За каждое доброе дело должно воздаваться.

– Так ты хочешь сказать, что знаешь, где находятся Клим и Юля? – спросил Сергей.

– Про Юлю пока не знаю, – быстро ответил Мазай. – Клим не говорил мне, где он ее держит. Но не волнуйся, я узнаю. Думаю, что в ближайшее время узнаю.

– А ты не боишься, – спросил Потапов, – что Клим, узнав об этом, будет тебе мстить?

– Это вряд ли, – ответил, усмехаясь, Мазай.

– Почему?

– Потому что, я думаю, когда ты до него доберешься, он вряд ли сможет кому-нибудь что-либо сказать и тем более отомстить.

– Верно мыслишь, – медленно проговорил Потапов.

– По-моему, неплохой ченч, – сказал Мазай. – Ты мне казино и ночной бар, а я тебе адресок, где можно найти Клима и твою подругу.

Потапов сделал некоторую паузу, раздумывая над словами Мазая:

– Договорились. Я продаю тебе свои акции этих заведений по цене ниже рыночной на десять процентов. Называй адрес.

– Не все так быстро, – расплылся в улыбке Мазай. Его черненькие глазки радостно засветились. – Сначала надо оформить документы.

– А что, моего слова тебе недостаточно? – сказал Потапов. – Ты знаешь случаи, когда я нарушал свое слово?

– Нет, не знаю, – ответил Мазай, – но все же в таких делах лучше не рисковать. Приезжай ко мне в офис часа через три-четыре, на улицу Лахтина. Знаешь, где это?

– Знаю.

– Ну и хорошо. К тому времени я оформлю документы, мы подпишем их, и я передам тебе все, что обещал. К тому времени я точно буду знать, где находится девчонка.

– Ты уверен, что она жива?

– Уверен, – ответил Мазай.

Сергей пристально вгляделся в лицо своего собеседника, пытаясь определить, насколько тот убежден в своих словах.

– И все же мне не верится до конца, – наконец сказал он, – что ты сдашь Клима.

– Не волнуйся, – успокоил его Мазай, – сдам.

Мазай вдруг перестал улыбаться и, подавшись вперед, сказал:

– Тебя, наверно, интересуют мотивы. Так я скажу. Когда два года назад я попросил Клима выступить моим порученцем и собрать сходняк, на котором бы меня короновали, эта падла отказала мне. Он, видите ли, тогда считал, что мне еще рано, что у меня нет достаточного авторитета, что надо подождать. Ему, видите ли, повадки мои не нравились. Фраерские, как он сказал. А теперь он приехал сюда и просит у меня помощи, и одновременно учиняет здесь беспредел.

Мазай сжал свои тонкие руки в кулаки и добавил:

– Это наш город, мы здесь хозяева, а не какие-то заезжие беспредельщики. Мы теперь посмотрим, кто из нас фраер.

Лицо Мазая исказила гримаса злости. На несколько секунд за столом воцарилась тишина, которую нарушил Потапов.

– Хорошо, Мазай, я тебе верю. Мы договорились. Я приезжаю к тебе, и мы завершаем сделку. Главное, выясни, где находится Юля, это сейчас для меня самое важное.

Мазай поднялся и, улыбнувшись, ответил:

– Не волнуйся, все будет нормально.

Он засунул руки в карманы брюк и вальяжной походкой отправился к выходу из зала. Следом за ним устремился Шабан. Потапов задумчиво глядел им в спину, после чего достал из пачки сигарету и, вынув из левого бокового кармана пиджака зажигалку, прикурил.

* * *

Из зала ресторана в холл вел узкий коридорчик. Когда Мазаев со своим спутником вышли из зала, в коридорчике спиной к ним стоял высокий мужчина, который, судя по всему, в это время прикуривал. Первым его миновал Мазай.

Когда мимо курильщика стал проходить Шабан, мужчина неожиданно развернулся и локтем пихнул Шабана, выбив у него из-под мышки кожаную барсетку. Шабан отшатнулся и со злостью поглядел на мужчину. В любой другой ситуации он скорее всего ударил бы обидчика или наговорил ему резких слов.

Но на этот раз все было иначе. В глазах стоявшего перед ним мужчины мелькнуло что-то такое, что очень не понравилось Шабану. Это были глаза человека, который отнюдь не привык терпеть оскорбления, даже от таких крупных мужчин, как Шабан. К тому же сам обидчик почти сразу же спокойно произнес:

– Прошу извинения, я вас не видел.

Он медленно нагнулся и, подняв с пола выпавшую из рук Шабана барсетку, подал ее владельцу. Тот посчитал себя удовлетворенным и ограничился лишь скупой фразой:

– Поаккуратней будь, парень, в следующий раз.

– Учту, – последовал ответ.

– В чем там дело? – произнес оглянувшийся Мазай.

– Ни в чем, – ответил Шабан и направился вслед за своим боссом.

Они вышли из ресторана и пошли к припаркованной перед входом темно-синей «Ауди». За руль уселся Шабан, Мазай сел рядом с водителем. Тот вынул из своей барсетки ключи от автомашины.

– Что будем делать дальше? – спросил он у Мазаева.

– Как и планировали, – ответил тот. – Пока все идет хорошо. Если все пойдет так и дальше, то к утру уже все закончится. Мы получим в этой партии по максимуму и устраним конкурентов.

– Едем в офис? – спросил Шабан.

– Да, давай на Лахтина, – ответил босс.

Шабан завел двигатель «Ауди» и, выкрутив баранку резко влево, стартовал с места. Через несколько секунд вслед за «Ауди» от тротуара отделилась черная «Вольво» и поехала за машиной Мазая.

Еще через несколько секунд на улицу вышли в сопровождении охраны Потапов и Глеб.

– Ты куда ему «жучок» подсунул?

– В сумочку, которую он под мышкой нес, – ответил Глеб. – Пришлось ее для этого случайно выбить у него, потом поднять.

– Хорошо запрятал, не обнаружит? – спросил Потапов.

– Никогда, – заверил его Глеб. – Там в сумке есть кожаный изгиб, за который кольцо ремешка держится, вот в него я и засунул. Может всю жизнь проносить и не заметить.

– А кто за рулем «Вольво»?

– Ты же сам велел Пастухова с собой взять. Вот он и поехал.

– Аппаратурой он пользоваться умеет?

– Умеет, – ответил Глеб, – я ему показал. В любом случае он будет звонить.

– Хорошо, поехали в «Сокол». Давно пора повидаться с Климом и Мансуром.

* * *

Клим лежал на диване в гостиничном номере, бессмысленно глядя на работающий телевизор. Он только что нюхнул очередную дозу кокаина и пребывал в блаженной нирване. На несколько минут все беспокоящие его проблемы отошли на второй план, уступив место сплошному удовольствию.

Кокаин для Клима был самым надежным способом полностью отрешиться хотя бы на какое-то время от всех земных проблем, поскольку с годами Клим даже во сне не мог избавиться от кошмаров своей долгой и тяжелой жизни.

Через несколько минут он уже будет в состоянии соображать и продолжать осмысливать положение дел на сегодняшний момент. Рядом с ним в кресле сидел Мансур и, закинув ногу на ногу, смотрел выпуск вечерних новостей местного телевидения.

В этот момент шла информация из раздела криминальной хроники. Диктор сообщила, что недавние два взрыва, унесшие жизни двух молодых предпринимателей, так и не получили должного комментария из уст представителей органов внутренних дел.

– Редакции стало известно, что оба молодых человека занимались бизнесом и работали в крупной коммерческой корпорации. А в связи с этим в городе ходят слухи о новом переделе сфер влияния между криминальными группировками, контролирующими местный бизнес.

– Слышь, Клим, у них здесь все еще сферы влияния делят. Брали бы пример с нас, у нас все поделено, и никто ни с кем не воюет.

Клим медленно разлепил глаза и, посмотрев тусклым взглядом на телевизор, потом на Мансура, произнес:

– Это пока я жив. Поэтому все тихо. Не будет меня – отстрел начнется и передел.

Мансур, как обычно, жевавший жвачку, прекратил это занятие.

– Отчего это тебе не быть-то? – проговорил Мансур. – Кто посмеет на тебя руку поднять.

– Найдутся смельчаки, – усмехнувшись, тихим голосом произнес Клим, – и на меня, и на тебя. Наши братки редко сами в теплой постельке помирают.

Мансур снова активно зажевал и отвернулся от Клима, словно таким образом стараясь отвернуться от дурных мыслей.

– Нашлись же ребятки, – продолжил Клим, – которые наш товар у нас отшакалили.

– Ты имеешь в виду этих козлов, которых взорвали? – кивнул на экран Мансур.

– Нет, я имею в виду того, кто их взорвал. Он же наверняка и порошок притырил. И если мы с этим делом не разберемся и кровью паскуду не умоем, домой нам лучше не возвращаться. Авторитета у нас там уже не будет никакого.

– Брось ты, Клим, волну гнать. Никуда они от нас не денутся. И бабульки мы от них возьмем.

– Замолчи, Мансур, – махнул на него рукой Клим, – оптимист хренов. Тебе всегда все ясно. А вот мне до сих пор не ясно, что здесь за дела творятся.

Клим медленно поднялся и сел на диване.

– Черт, почему так долго Мазай не звонит? Он обещался пронюхать обстановку и позвонить.

– Позвонит, – ответил Мансур, – куда он денется. Ты же ему обещал поручиться за него на ближайшем сходняке.

Клим промолчал в ответ, но потом спросил:

– Когда машину должны были сделать?

– Обещали к утру…

Клим снова лег на диван и закрыл глаза. Новости по телевизору закончились, и в кадре появились титры какого-то фильма, который на первых минутах просмотра показался Мансуру неинтересным. Он встал, выключил телевизор:

– Слушай, Клим, пожрать бы чего надо. Я спущусь в ресторан, куплю что-нибудь.

Клим молча кивнул головой в знак согласия, но потом добавил:

– Не засиживайся там особенно. Купи что-нибудь и сразу сюда.

Мансур взял с журнального столика ключ от номера и пошел к выходу.

* * *

Потапов и Панкратов вышли из лифта на шестом этаже гостиницы, подошли к шестьсот третьему номеру и постучали в дверь условным стуком. Открывший им Дегтярев посторонился, пропустил и закрыл за ними дверь.

– Есть новости? – спросил Сергей.

– Мало, – ответил Иван. – Я выяснил, что еще в одном номере живут два каких-то мужика, видимо, командировочные. Они несколько раз за это время шастали. В основном бегали в бар за водкой. А в остальных пока тишь да гладь.

В следующий момент внимание всех троих привлек появившийся на экране человек. Иван даже вынул из кармана своей куртки фотокарточку.

– Похоже, он, – произнес он, сопоставив идущего мужчину с тем, кто был изображен на фотографии.

Потапов с облегчением вздохнул.

– Нам повезло дважды, – сказал он, – с одной стороны, мы его нашли, с другой стороны, появись мы в коридоре чуть позже, и мы столкнулись бы с ним лицом к лицу. Он наверняка бы меня узнал, и тогда шумихи не избежать.

– Ладно, – произнес Глеб, – в конце концов мы его нашли, и теперь надо его не упустить. Неплохо бы выяснить, куда он идет.

Иван взял лежащую на столе рацию и сообщил своим людям, что Мансур вышел из номера и спускается вниз. Через пять минут с Иваном связался один из его людей, сидящий в ресторане гостиницы. Он сообщил, что только что здесь был Мансур и, заказав себе еды, положил все это в пакет и вышел.

– Пора действовать, – сказал Иван, – он наверняка идет сюда.

Глеб быстро скинул с себя плащ и пиджак и принялся натягивать куртку рабочего.

– Я пойду с вами, – сказал Сергей, обращаясь к Глебу.

– Нет уж, это наша работа, – сказал Глеб. – Мы с Ванькой без тебя справимся.

Сергей собирался было настаивать, но Глеб, надев бейсболку, улыбнулся и сказал:

– Не волнуйся, сделаем как надо.

Иван взял в руки чемоданчик с электроинструментами, раскрыл его и положил туда пистолет с привинченным к дулу глушителем. Панкратов такой же пистолет с глушителем засунул за пояс рабочей куртки.

– Ты бы хоть рубашку от Версаче снял, – сказал Иван, обращаясь к Глебу, – а то ведь срубит он тебя по твоему видону, не поверит, что ты электрик.

– Не срубит, – заверил Иван, – просто не успеет.

Глеб взял стул и вышел в коридор. Следом за ним устремился Иван. Оба подошли к номеру шестьсот пять, из которого вышел Мансур. Иван поставил стул рядом с дверью и, взгромоздившись на него, вынул из кармана отвертку и вскрыл разводную коробку.

Глеб встал рядом с ним спиной к лифту. Через несколько секунд двери лифта раскрылись, и из них вышел Мансур. В левой руке он держал небольшой пакет с продуктами, в правой – ключ от дверного замка. Иван, покосившийся на приближающегося Мансура, тихо сказал:

– Продуктов набрал на неделю.

– Или просто не один, – добавил Глеб.

Мансур, подходя к двери, подозрительно осмотрел электромонтеров. Нахмурился и спросил:

– Что у вас тут?

– Да где-то коротнуло, – ответил Иван, – чуть свет не погас.

– Да, странно…

– Ничего странного. Вы, постояльцы, просто затрахали, даже в люксовых номерах кипятильниками пользуетесь. Вот отсюда все беды.

Он снова повернулся к разводной коробке, в которой ковырял отверткой.

Мансур усмехнулся и, вставив ключ в дверной замок, открыл его.

В следующий момент Глеб развернулся, одновременно выхватывая из-за пояса пистолет, и с такой силой ударил Мансура его рукояткой по затылку, что тот сразу отключился.

В это время Иван, спрыгнув со стула, выхватил из ящика с инструментами пистолет и вбежал в номер.

* * *

Клим взял трубку зазвонившего сотового. Звонил Мазай:

– В городе все тихо. По моим данным, Крестный в ментуру с заявой не обращался. Это значит, что ментов тебе опасаться не надо. Завтра я подберу тебе нормальную хату, и ты переберешься туда.

– Хорошо, – сказал Клим, – я твою помощь не забуду, а долги я умею отдавать.

– Ладно, сочтемся, – ответил Мазай. – Я позвоню тебе завтра. Из номера лучше не высовывайся.

– Будь здоров, – ответил Клим и отключил связь.

Он положил трубку и услышал, как в дверном замке повернулся ключ. Видимо, вернулся Мансур с продуктами. Дверь отворилась, но, к удивлению Клима, не закрылась тут же. Это обстоятельство насторожило Клима, он прислушался к шагам в соседней комнате.

В этот момент на пороге его комнаты возникла высокая фигура мужчины с пистолетом в руках.

Клим сунул руку под подушку, но незнакомец оказался проворнее – он, держа руки с пистолетом перед собой, прицелился и беззвучно выстрелил два раза.

Пули впились в подушку, и Клим отдернул руку. Незнакомец, держа под прицелом Клима, подошел к дивану и вынул пистолет из-под подушки.

– У меня порядок, – сказал он громко.

После этого другой мужчина втащил в комнату Мансура и бросил его на диван рядом с Климом.

Иван подошел к телефонному аппарату, стоящему на столе, и набрал номер.

– Можно заходить, шеф… мы закончили.

Через несколько секунд в номер вошел Потапов.

– Ты хотел со мной поговорить, Клим.

Глава 7

Клим, спокойно глядя на Потапова, спросил:

– Как ты меня нашел?

– Не самый актуальный вопрос, – ответил Сергей. – Я думаю, если отбросить все малозначимое, то нас с тобой больше всего волнует следующее: ты хочешь знать судьбу своего порошка, который, как ты полагаешь, я у тебя украл. Меня же волнует судьба моей девушки, которую ты взял в заложницы.

Потапов взглянул в глаза Климу, но лицо того не выражало никаких эмоций.

– Я не брал твоего товара и даже, к своему стыду, не знал ничего о ваших делишках за моей спиной, – сказал Потапов. – Вы подставили меня, а я и не подозревал об этом. Теперь я хочу спросить у тебя, где Юля?

В ответ Клим с непроницаемым лицом произнес:

– Понятия не имею. Я не знаю, о ком ты говоришь, никаких заложников я не брал.

– Кроме меня самого, – вставил Сергей.

– Это другое дело. Мне так легче было бы иметь дело с тобой, – ответил Клим, – но с бабами я не воюю.

– Странно, а вот Мазай утверждает обратное, – сказал Потапов. – Он сказал мне, что это ты взял в заложницы мою подругу.

– Бред, – презрительно скривил губы Клим.

– Иного ты сказать и не можешь, – усмехнулся Потапов. – Ведь Мазай помогает тебе во всей этой истории. Выступает на твоей стороне.

Сергей сделал паузу, наблюдая, как по лицу Клима пробежала тень сомнения.

– И ты, наверно, не поверишь мне, если я тебе скажу, что сегодня я встречался с Мазаем по его инициативе, – медленно проговорил Потапов. – Во время нашего разговора Мазай предложил мне за определенные уступки в бизнесе сдать тебя, как он выразился, с потрохами, назвав место, где ты ховаешься и где держишь пленницу.

Клим молчал, выжидательно глядя на Сергея.

– Ну тогда послушай, может, это тебя убедит.

Потапов вынул из кармана диктофон, включил воспроизведение записи разговора с Мазаем.

Клим слушал, не проронив ни слова. Однако в конце разговора не выдержал.

– Паскуда! – прокричал он. – Он же только что мне звонил, обещал хату надежную завтра подвинтить.

– Хату он ему найти обещал, – с иронией проговорил Сергей. – Знаю я, что это за хата. Небольшая такая, тесноватая даже для одного, правда, для тебя из хорошего дерева и с никелированными ручками… Гроб называется.

– Вот бляденыш, кинул так кинул, – проговорил Клим. – Как последнего лоха.

Он встал и, не обращая внимания на нацеленные на него стволы пистолетов, прошелся по комнате, затем снова сел на диван.

– Так где Юля? – снова спросил Потапов.

– Я же тебе сказал, что не знаю я! Не брал я ее в заложницы. Первый раз от тебя слышу об этом, – с раздражением в голосе ответил Клим.

– Если предположить, что ты действительно не похищал и даже не знаешь об этом… – проговорил Потапов, размышляя, – в таком случае…

– Вывод напрашивается сам собой, – подал голос Дегтярев. – Это сделал Мазай. Откуда он знает про похищение, если Клим его не совершал. Но зачем это ему нужно?

– Ясно, зачем, – ответил Потапов. – Чтобы растравить меня, а потом как бешеного пса спустить на Клима, чтобы я, не слишком задумываясь, разорвал его на куски. За Юльку я ему голову отгрыз бы.

– Если это правда, – проговорил Глеб, – то следующим логичным, с их стороны, шагом будет убийство девчонки. Они подкинут тебе ее труп, а потом дадут адресок Клима.

Потапова передернуло. Он осознал справедливость и резонность этой версии.

– Да, ты прав, – проговорил он, – но это в том случае, если этот дядя говорит правду, – Сергей кивнул на Клима. – Черт, почему не звонит Пастухов?

Потапов хлопнул ладонью по мягкому подлокотнику кресла и встал. В этот момент зазвонил телефон. Потапов было потянулся к своему карману, но понял, что звонит сотовый телефон Клима.

Клим взял трубку:

– Да, слушаю.

Потапов отобрал у него трубку и сам стал слушать.

– Хорошо, – сказал он и отключил связь. – Ну вот, – обратился он к Климу, – и для тебя есть хорошая информация, починили твой «мерс», который я поуродовал.

Он не вернул трубку Климу, оставил ее у себя.

Он походил по комнате, потом снова уселся в кресло напротив Клима и сказал:

– Да, и еще, я разочарую тебя еще больше, если сообщу, что товар твой, а заодно и мой скорее всего грабанул Мазай. Удивлен?

Клим покачал головой:

– Я уже давно ничему не удивляюсь, а в этом деле особенно.

– Я это понял сегодня, – проговорил Потапов, закуривая сигарету, – тоже во время разговора с Мазаем. У него там есть такой Шабан, ближайший помощник. Так вот, у этого Шабана на правой кисти наколка, не блатная, а что-то типа щита с мечами, вроде нашивки военного. Мой человек, охранник, который сопровождал ограбленную фуру, говорил мне, что у предводителя бандитов он заметил приблизительно такую наколку на правой кисти.

– Наколки многие носят, – проговорил Клим меланхолично, – в том числе и на правой руке.

– Наверно, – произнес Потапов, – но в сочетании со всей этой игрой, которую затеял Мазай, этот факт, согласись, является серьезным косвенным подтверждением.

Клим промолчал. Тишину комнаты снова нарушил звонок сотового. На этот раз заработал телефон Потапова.

– Это я, – послышался в трубке знакомый голос Юры Пастухова. – Сергей Владимирович, я здесь, на улице Лахова.

– Что у тебя нового? – спросил Потапов.

– Я точно выяснил: Юля находится у Мазая. В разговоре с неким Шабаном они говорили, что девчонку пока надо подержать на складе, а вечером перевести в другое место.

– Ясно, – сказал Потапов. – Что еще?

– Еще то, что я узнал этого Шабана по голосу. Его голос очень похож на голос того, который руководил грабежом грузовика.

– Ты не ошибся? – спросил Потапов.

– Нет, я уверен, – ответил Юра. – Я этот голос хорошо запомнил. Мне бы теперь поквитаться с его обладателем.

– Тебе представится такая возможность, – задумчиво проговорил Потапов. – Будь там, мы скоро подъедем.

Потапов отключил связь и повернулся к Климу:

– Ну вот, теперь мы точно знаем, что заложница у Мазая. И еще я точно знаю, что это его люди ограбили нас с тобой. Мой человек узнал главаря по голосу. Если не веришь, то убедишься, когда лично поговоришь с Мазаем. Такую возможность я тебе предоставлю, – заключил Потапов.

– Буду тебе очень благодарен, – иронично отозвался Клим.

– А теперь поехали, – приказал Потапов. – Этих двоих мы берем с собой.

* * *

Вереница машин миновала площадь Возрождения, когда в машине Потапова зазвонил сотовый.

– Это Пастухов, – послышалось в трубке. – Мазай только что вызвал к себе Шабана и дал команду, чтобы тот устранил заложницу. Вы слышите, Сергей Владимирович, он дал команду ее убить!

– Да, я слышу, – быстро произнес Потапов. – Он сказал место, где они ее держат? Что конкретно он сказал? Повтори его фразу дословно.

– Мазай сказал, – ответил Юра, – что у меня все готово. Я сейчас буду звонить Потапову, а ты езжай и устрани девчонку. Только не делай этого на складе, отвези ее в этот бомжатник на Беговой. Постарайся сделать так, чтобы все выглядело натурально.

– Что за склады? Какой бомжатник он имел в виду?

– Он не называл номера дома, – ответил Пастухов.

– Где сейчас Шабан?

– Он только что отъехал на зеленом «уазике» от офиса. Я иду за ним, – ответил Пастухов.

– Хорошо, – сказал Потапов, – постоянно информируй, где находишься.

Несколько секунд в трубке была пауза, потом Юра сказал:

– Мы свернули с Лахова на улицу Алферова в сторону Боровицкого сада.

Потапов повернулся к Терентьичу:

– Сверни здесь и выезжай на улицу Алферова.

– Теперь они свернули на улицу Годмана, – послышался в трубке голос Юры.

Потапов тут же проинформировал Терентьича:

– Ориентируйся на крест Алферова и Годмана.

– Сергей Владимирович, – неожиданно послышался возбужденный голос Юры. – Они что-то заподозрили, засекли меня. Я слышал, как Шабан сказал шоферу, что за ним увязалась какая-то «Вольво».

– Черт, только этого не хватало, – проговорил Потапов. – Где вы сейчас едете?

– Пока по улице Годмана, – ответил Юра и тут же крикнул: – Нет, он повернул в Васниковский переулок! Они точно уверены, что я их преследую. Шабан дал шоферу указание оторваться от меня.

– Продержись, Юра! – прокричал Потапов. – Не отпускай его до тех пор, пока мы не перехватим. Мы скоро будем в этом районе.

В трубке слышалось молчание, потом послышалось вскрикивание Юры:

– Черт, где они? Я, кажется, их потерял.

– Где ты находишься? – спросил Потапов.

– Я петляю в переулках Васниковского рынка.

– Подходящее место, чтобы уйти от преследования, – зло проговорил Потапов.

– Нет, вот он! – снова заорал в трубку Юра. – Я вижу «уазик». Он едет по Стрельниковскому переулку.

– Слава богу, – проговорил Потапов.

В это время джип Потапова уже подъезжал к району, указанному Пастуховым. И вдруг неожиданно в трубке закричал Юра:

– Нет, черт возьми, это не он! Это другой «уазик». У того был номер 25-40, а у этого какой-то трехзначный…

Потапов убрал от уха трубку и тихо проговорил:

– Скрылись, паскуды… Ушли…

– Что будем делать? – спросил Иван.

– Остался только один шанс, – произнес Потапов. – Терентьич, гони на Беговую, быстро.

* * *

Беговая почти на всем своем протяжении погружена в темноту. Фонари горят лишь на перекрестках. Здесь светятся лишь окна одноэтажных домов, которыми застроена эта окраинная улица.

Но не во всех домах на Беговой горел свет. В конце улицы чернели три дома, недавно сгоревших в пожаре.

Два были разрушены практически полностью, из земли торчали лишь уцелевшие остатки стен и забора. Третий дом почти сохранился. У него была крыша, внутри помещение выгорело, но стены остались. Оконные проемы заколочены досками и листами фанеры.

Вот у этого дома и остановился зеленый «уазик»-фургон. Первым вышел Шабан. Огляделся по сторонам. Вслед за ним вылезли его помощник Игорь и кладовщик, которые выволокли из машины Юлю. Через несколько секунд все четверо скрылись в доме.

Освещая фонариком дорогу, Шабан прошел в одну из самых просторных комнат. Здесь было относительно тепло, на полу валялись старые подстилки и листы картона. Запах омерзительный.

Луч света от фонарика скользнул по небольшой керосиновой лампе, стоящей на полу. Шабан подошел к ней, вынул из кармана зажигалку и запалил фитиль. Как только он надел колбу, все помещение озарилось тусклым светом.

Подручные Шабана швырнули Юлю на один из топчанов.

– Ну и вонища здесь, – проговорил кладовщик.

– Чего ты хочешь, – сказал Шабан, – здесь бомжи жили, мы два дня их отсюда выкуривали. Двоим пришлось даже руки и ноги поломать.

Кладовщик посмотрел на лежащую на топчане почти без движения Юлю со связанными руками, с заклеенным пластырем ртом и спросил у Шабана:

– Может, ее трахнуть еще раз, напоследок?

– Ты что, сдурел, что ли? – проговорил тот, с презрением глядя на кладовщика. – Надо быстро кончать это дело. Скоро сюда приедет Крестный со своими братками. Шеф даст ему этот адрес.

– Пристрелить ее? – спросил Игорь.

– Не надо, – ответил Шабан, – ствол из-за нее светить не хочется. Лучше придушить.

Он вынул из кармана тонкую бечевку и бросил ее Игорю. Тот намотал ее концы на руки и несколько раз подергал, проверяя на прочность.

– Подержи ее, – скомандовал Игорь кладовщику и направился к Юле.

Та в ужасе закрыла глаза. В следующую секунду в помещении раздалось несколько приглушенных хлопков.

Юля раскрыла глаза и увидела падающего на нее Игоря. Тот выставил вперед руки с зажатой в них бечевкой, глаза его были расширены и бессмысленны. От страха она пыталась закричать, но тут увидела появившихся в комнате мужчин. Двое из них держали пистолеты с длинными дулами. Именно они и пристрелили Игоря и кладовщика. Третий мужчина рванулся к Шабану. Это был Потапов.

Шабан выхватил пистолет, но воспользоваться им не успел. Сергей вышиб его ногой. И сразу же что есть силы ударил его головой в переносицу. Шабан схватился за лицо и рухнул на колени. От второго удара ногой в лицо Шабан потерял сознание и упал на бок, но Потапов на этом не остановился, продолжая пинать поверженного противника…

Все, что произошло в считаные секунды на ее глазах, было уже последней каплей… Когда подошедший к ней Потапов освободил ее рот от пластыря и развязал руки, у Юли началась дикая истерика.

Она плакала и визжала, то прижималась к Потапову, то вдруг начинала вырываться, царапая ему лицо:

– Пустите! Пустите меня! Ненавижу вас всех… Будьте вы прокляты!

На помощь Потапову пришел Иван, они вдвоем скрутили Юлю.

– Ее надо срочно к врачу, – сказал Потапов.

Он помог своим людям отнести брыкающуюся и кричащую девушку к машине. «БМВ», в который погрузили Юлю, круто развернувшись, помчался в город. Потапов вернулся в дом, где Глеб и Иван привели в чувство избитого ими Шабана. Тот с ненавистью оглядел их:

– Все-таки вы нашли нас…

– Нашли, – сказал Потапов, – хотя и с трудом.

Шабан понурил голову.

– У тебя есть только один шанс подохнуть легкой смертью, – проговорил Потапов. – Ты ответишь на все мои вопросы. В противном случае пожалеешь, что вообще родился на этот свет. Это ты ограбил мою фуру?

Шабан тяжело вздохнул и ответил:

– Да, я…

– Кто вас навел на нее?

– Один из твоих людей…

– Кто, Колтаков или Жаров?

– Жаров, – ответил Шабан… …Через двадцать минут Потапов, Глеб и Иван вышли из дома. Сергей подошел к машине, в которой сидел Клим, и сказал:

– Теперь твоя очередь, Клим. Действуй, Мазая я оставляю тебе. То, что я искал, я уже нашел. Глядишь, и ты найдешь свой товар.

Он протянул Климу трубку его сотового телефона и, повернувшись к Ивану, приказал:

– Отдайте им машину и оружие…

* * *

Мазай начинал нервничать. Время уже позднее, но по-прежнему никакой информации ни от Крестного, ни от Шабана. Сам Мазаев несколько раз звонил Потапову, но у того сотовый был все время занят.

«В конце концов, – решил про себя Мазай, – кто кому больше нужен: он мне или я ему».

И, решив про себя, что последнее утверждение имеет под собой большую силу, произнес:

– Никуда не денется, позвонит.

Однако куда больше его волновало отсутствие информации от Шабана. Мазай должен был точно знать, что девчонку укокошили и тем самым замели все следы.

Мазай сидел в своем хорошо обставленном кабинете на втором этаже особняка. На первом располагался небольшой магазин модной одежды, ему же и принадлежащий.

Мазай нервно постукивал по столу пальцами. В этот поздний час он был не один. В кресле сидела пышнотелая молодая блондинка – его новая любовница. Блондинка смотрела на своего задумчивого бойфренда со скучающим видом.

– Дорогой, ну мы скоро пойдем?

– Скоро, скоро, – ответил Мазай, задумчиво глядя на стол. – У меня еще сегодня одна деловая встреча, после чего мы уходим.

– О, я не выдержу, – проговорила она. – Мне здесь скучно.

– Иди в маленькую комнату…

Блондинка встала и, призывно улыбаясь, подошла к сидевшему в кресле Мазаю. Уселась к нему на колени и провела пальцем по его щеке. Мазай нервно дернул лицом, но блондинку прогонять не стал. В этот момент на его столе зазвонил телефон, и Мазай быстро взял трубку:

– Слушаю.

– Мазай, – послышался знакомый голос, по которому можно было узнать Крестного.

– Да, это я, я тебя уже давно жду, – ответил Мазай. – Можешь приезжать, у меня все готово, документы распечатаны.

Потапов молчал.

– К тому же я узнал оба необходимых тебе адреса, – проговорил Мазай.

– Спасибо, – сказал Потапов, – но думаю, что наша сделка не состоится.

– Как это не состоится? – удивился Мазай. – Мы же с тобой договорились.

– А вот так вот, – проговорил Потапов. – Нет необходимости. Я узнал оба адреса и без твоей помощи.

– Не понял, – тихо проговорил Мазаев и почти непроизвольно сбросил со своих колен девицу. Та обиженно надула губки, открыла дверь второй комнаты кабинета Мазая и скрылась там.

– И еще я знаю многое из того, что ты мне не рассказал, – проговорил Сергей. – Например, что твои люди ограбили меня, а заодно и Клима. Что ты действовал в сговоре с одним из моих людей. Я знаю также, что ты решил стравить меня и Клима, чтобы мы перебили друг друга.

– Слушай, Крестный, – начал было говорить Мазай, но во рту у него пересохло, и слова застряли на губах.

– Нам о многом рассказал твой Шабан. Он очень разговорчивый… Да и куда ему деваться.

Потапов сделал паузу.

– Все, Мазай, нам больше договариваться не о чем, да это и невозможно, – добавил он, – потому что ты уже покойник.

В трубке послышались короткие гудки. Мазай положил трубку на аппарат, и в этот момент по селекторной связи с ним связался охранник, сидевший на первом этаже.

– Алло, шеф, к вам тут какие-то люди просятся.

– Кто они? – растерянно проговорил Мазай, нажав на кнопку на селекторе.

– Старший сказал, что его зовут Клим.

– Клим, – удивленно проговорил Мазай.

Несколько секунд он сидел онемевший, потом крикнул:

– Не пускай его, не пускай.

Однако охранник не отвечал.

Мазай вскочил с кресла и бросился было к выходу, но увидел на пороге Мансура с пистолетом. Мансур приставил его дуло ко лбу Мазая и заставил вернуться в кабинет. Через несколько секунд вошел Клим.

– Ты куда-то уходишь, Мазай? – спросил он, усаживаясь на один из стульев.

– Я собирался дать указания своим ребятам и вернуться, – ответил Мазай.

– Ты имеешь в виду охранников на входе? – спросил Клим. – Они не смогут выполнить твои задания. Мансур, знаешь ли, бывает скор на руку.

– Чего ты хочешь от меня, Клим? – спросил Мазай.

– Ну, для начала, – протянул Клим, – я хочу узнать, как тебе в голову пришла мысль кинуть меня.

– Я не кидал тебя. Я вообще не знал, что это твой товар. Я думал, это товар Крестного. У нас с ним разногласия. Он обставил меня, отжав казино и бар в центре города. Я решил ему отомстить. А тут подвязался этот пацаненок Жаров и сказал, что тоже не в восторге от своего шефа и готов помочь мне подставить его. Он сказал, что идет партия с дорогим товаром. Речь шла вначале о сигаретах. Их легко можно сбыть, и он даже обещал реализовать все это через свою же оптовку. Там бы никто искать не стал.

– Хорошая идея, – проговорил Клим. – Что дальше?

– Потом выяснилось, что в фуре не сигареты, а макароны. Но куш тоже должен был быть неплохой. Но потом, когда ты пришел и сказал, что у тебя беда, я понял, что мы взяли твой груз.

– Так почему же ты не отдал мне его, падла? – проговорил Мазай. – И где сейчас мой товар?

Он сделал знак Мансуру, тот убрал пистолет и достал нож.

– Клим, прекрати, не надо, – заговорил Мазай. – Я все тебе расскажу, я все отдам.

– Конечно, отдашь, куда ты денешься, – проговорил Мансур и полоснул его по лицу.

Тот схватился за лицо руками, меж пальцев потекла кровь, заливая пиджак.

– Конечно, отдашь, – снова проговорил Мансур и снова полоснул ножом, на сей раз по плечу.

Мазай закричал и бросился к выходу, но Мансур сшиб его с ног и, склонившись над лежащим Мазаем, принялся полосовать его ножом.

– Прекрати, Мансур! – крикнул Клим.

– Что, паскуда, решил прикарманить весь товар, а для этого грохнул этих двух пацанов: Жарова и Колтакова? Осталось только стравить меня и Крестного, и ты был бы при деньгах и без конкурентов.

– Где товар, говори, где? – пнул стонущего на полу Мазая Мансур.

Тот окровавленным ртом произнес:

– На складе. Железнодорожная, семнадцать. Бокс номер четыре. Пощади, Клим.

Мазай умоляющим взглядом посмотрел на своих врагов.

– Кончай его, Мансур, – проговорил Клим. – Собаке – собачья смерть.

Мансур с улыбкой садиста размахнулся ножом и воткнул его в горло Мазая. Тот издал какой-то булькающий звук, дернулся и затих.

– Быстро, поехали. Надо уходить, – приказал Клим.

Но его взгляд остановился на внутренней двери:

– Проверь, там кто-нибудь есть?

Мансур вытер о брюки убитого Мазая лезвие ножа, после чего прошелся по комнате и резко открыл дверь. Бросил взгляд на небольшую комнату, в которой из мебели были диван, маленький шкафчик и телевизор.

– Никого.

– Тогда пошли, – сказал Клим.

Через десять минут после их ухода из-под дивана в маленькой комнате вылезла перепуганная подружка Мазая. Она, осторожно открыв дверь, выглянула в кабинет. Ее взгляд сразу же приковало бездыханное тело Мазая. Он лежал в нескольких шагах от нее в луже крови.

* * *

Джип «Шевроле» стоял на улице Железнодорожной, недалеко от въезда на территорию оптовых складов. Клим сидел в машине один, Мансур и еще двое людей Клима вот уже час как ушли на склад, и с тех пор от них не было никаких известий.

Наконец Клим увидел идущего по улице Мансура. За ним в отдалении шли еще двое бандитов.

В руках Мансур нес пластиковый пакет.

– Ну что, нашли?

– Да, нашли, – ответил Мансур. – Но здесь всего пять килограммов.

– Как пять? – поразился Клим. – А где остальные?

– Не знаю, – ответил Мансур. – Мы перерыли весь склад. Я лично взял в оборот кладовщика, перед тем как грохнуть. Он сказал, что было всего пять килограммов.

– Черт! Вот суки! Значит, остальное они уже куда-то дели?

– Поехали, шеф, – сказал Мансур. – Мне кажется, пора сваливать из этого городишки. Мы сделали все, что могли. Больше здесь ловить нечего.

– Разумно говоришь, – произнес Клим. – Пожалуй, нам надо уезжать. Но мы сюда еще вернемся чуть позже.

– Зачем? – спросил Мансур.

– Мы рассчитались еще не со всеми участниками этого кидняка.

– Ты имеешь в виду Крестного? – спросил Мансур.

– Да, – ответил Клим, – я имею в виду Крестного. Его тоже надо убрать.

– Ты думаешь, часть товара у него?

– Я не уверен, – ответил Клим. – Но чтобы не допустить ошибки, пришли сюда пару стрелков. В любом случае он слишком много себе позволил, так со мной никто не смеет говорить. Когда его уберут, я буду точно знать, что сделал все, чтобы спасти свои деньги и свой авторитет…

* * *

Василий Петрович Гаврилов внимательно слушал запись разговора Клима с Мансуром.

– Странно, – сказал он. – Я думал, что Клим умнее.

– Тут дело не в его уме, – ответил Потапов, – а в его мстительности. Ты сам меня предупредил об этом, и я решил подстраховаться на всякий случай, подложить «жучок» ему в мобильник. Как видишь, мы оба оказались правы… и выбора у меня нет…

Старик, рассеянно наблюдая за языками пламени в камине, медленно потирал свои сухие руки.

– Ну что ж, – сказал он. – В таком случае Клим сам выбрал свою участь… Оставь мне эту пленку на всякий случай. Это аргумент в нашу пользу… хотя я надеюсь, что он нам никогда не пригодится…

Глава 8

Черный «Мерседес», сопровождаемый джипом «Шевроле Блейзер», выехав из города, мчался по загородной трассе.

Весеннее утро было ясным и слегка морозным. На небе почти нет облаков, и можно с уверенностью предположить, что к обеду солнце растопит лед и по улицам и тротуарам потекут веселые ручейки.

Клим дремал на заднем сиденье «Мерседеса», Мансур хмуро всматривался в дорогу. Он тоже начал клевать носом, сказывалось напряжение последних дней.

Неожиданно шедший впереди зеленый фургон резко сдал влево, не давая обойти себя, преграждая дорогу. Водитель «Мерседеса» притормозил и выругался:

– Что он вытворяет, сука!

Клим и Мансур, открыв глаза, уставились на ехавший впереди «уазик»…

«DIV class=read1 id=chid style="DISPLAY: none"»…Глеб сидел в салоне «уазика» и смотрел в бинокль сквозь окошечко, врезанное в заднюю дверь автомобиля.

– Едут! – вскрикнул он, убирая бинокль. – Слышишь, Иван, нажми газу, а то они мимо проскочат.

Сидевший за рулем «уазика» Дегтярев уже нажал на педаль акселератора. Фургон, до этого момента ехавший медленно, начал ускоряться.

– Когда они подберутся к нам и пойдут на обгон, ты должен помешать им это сделать, – давал последние наставления Глеб. – Перекрой им дорогу, мне нужно, чтобы они секунд пять ехали за нами. Этого времени мне хватит…

– Я все понял, – ответил Иван, глядя в наружное автомобильное зеркало на приближающийся кортеж из двух иномарок.

Глеб сел на колени перед задними дверями «уазика» и взял в руки сумку из дерматина. Расстегнув «молнию», извлек наружу небольшой гранатомет «муха».

Раздвинув его и приведя в боевое состояние, Глеб приладил гранатомет на плече, придерживая его правой рукой. Левой рукой ухватился за ручку двери.

– Целься в центр лобового стекла, – часто посматривая в зеркало, сказал Дегтярев.

– Разберусь как-нибудь… – огрызнулся Глеб и добавил: – С этой пушкой кучность стрельбы не нужна.

Как только «мерс», догнав «уазик», пошел на обгон, Иван тоже резко крутанул влево рулевое колесо.

Не ожидая такого маневра, «Мерседес» резко затормозил и, сбавив скорость, приткнулся сзади «уазика». В этот момент Глеб распахнул задние двери «уазика».

Перехватив левой рукой ствол гранатомета, он палец правой положил на спусковую кнопку.

Один, два, три…

Глеб прицелился, направляя ствол точно в лобовое стекло «Мерседеса».

Четыре…

Глебу показалось, что он хорошо видит сквозь блики света, играющие на лобовом стекле, онемевшие от ужаса лица Клима и Мансура.

Пять…

Огненный шар вылетел из ствола гранатомета.

Раздался оглушительный взрыв, и «Мерседес» мгновенно превратился в факел, по инерции продолжающий катиться по дороге.

В следующую секунду на него налетел едущий следом джип, водитель которого не сумел вовремя среагировать и уйти от столкновения. «Шевроле» развернуло, и он на полной скорости вылетел в кювет, завалившись набок.

Взрывной волной Глеба бросило в глубь «уазика», машину тряхнуло. Но Иван сумел справиться с управлением и удержал машину на трассе.

Зеленый фургон на максимальной скорости удалялся от места происшествия. Вскоре Иван свернул на проселочную дорогу и, углубившись немного в посадки, остановил «уазик» рядом с «Жигулями» девятой модели.

За рулем «девятки» сидел Пастухов. Как только Глеб и Иван уселись в его машину, он резко стартовал с места и погнал «девятку» в город.

Проезжая мимо горящего на дороге «Мерседеса», никто из них не проронил ни слова.

* * *

Казино «Ракета» закончило свою работу в два часа ночи. Большинство сотрудников уже уехали на служебном автобусе, развозящем сотрудников по домам. Остальные же предпочитали добираться на собственном транспорте.

Среди последних был и бармен. Он вышел из дверей казино и понес свое большое пузо к припаркованной недалеко бежевой «восьмерке».

Открыв дверь машины, он тяжело плюхнулся на водительское сиденье, положив рядом с собой небольшой пластиковый пакет. Бармен уже протянул руку с ключом к замку зажигания, как вдруг, глянув в зеркало заднего вида, обнаружил, что в машине он не один.

Из-за спинки сиденья появился мужчина и быстрым движением приставил к затылку бармена дуло пистолета.

– Не дергайся, – произнес он тихим голосом, – а то твои мозги размажутся по стеклу раньше, чем ты успеешь вылезти из машины.

– Что вы хоти… – начал было бармен, как вдруг понял, что лицо этого человека ему знакомо. Это был богатый клиент, появившийся в казино недавно. – Это вы? – удивленно протянул бармен.

– Заводи тачку и медленно трогайся, – скомандовал мужчина. – Заедешь вон за тот угол и остановишься.

Бармен послушно выполнил приказ.

– Ну вот, парень, теперь нам никто не помешает спокойно поговорить, – сказал нежданный спутник.

Бармен испуганно взглянул на него и спросил:

– О чем нам с вами говорить?

– О наркотиках…

В этот момент позади «восьмерки» остановился черный джип. Из иномарки вылез мужчина и, подойдя к «Жигулям», открыл дверь и сел рядом с барменом. При этом взяв в руки лежавший на сиденье пакет.

Бармен не сразу, но все же узнал во вновь прибывшем одного из совладельцев казино – Сергея Потапова.

– Тебя ведь Володей зовут? – спросил Потапов.

– Угу…

– Вот что, Володя, ты нам сильно сэкономишь время, если просто расскажешь, кто тебе поставлял и поставляет героин, – спросил Потапов. – Нам и так уже известно многое. Но я хочу узнать имя и адрес поставщика и организатора торговли.

Бармен сглотнул слюну и произнес дрожащим голосом:

– Я мало что знаю, я просто…

– Кстати, – перебил его Потапов, – что у тебя в пакете?

Он залез рукой в пакет и вынул из него большой почтовый конверт, который был заклеен. Сергей разорвал конверт, и к нему на колени высыпались денежные купюры.

– Многовато для чаевых, – произнес Потапов. – Что это за деньги? Дневная выручка от продажи героина?

– Я сам не продаю порошок, я только…

– Хранишь его у себя за стойкой бара, – перебил его Потапов. – Продают его другие, нанятые тобой люди. Когда же у них кончается порошок, они подходят к тебе и берут новую партию. Ты же определяешь потенциального клиента на «вшивость», то есть не является ли он подставным, и если нет, то отсылаешь его непосредственно к продавцу. Таким образом, ты не только хранитель, но и координатор всего процесса, – сделал вывод Потапов.

– Я тебя по такой малости, как салфетка, вычислил, – сказал сидящий позади бармена мужчина. – Ты толкачам стакан спиртного или тарелку с едой обязательно на салфетку ставил бумажную. А они эту салфетку потом незаметно в карман клали. Вот я и подумал, что в ней между складками вполне могли уместиться несколько маленьких пакетиков с героином.

– Хорошо, я скажу вам, а вы оставите меня в живых? – взмолился бармен.

– Это будет зависеть от того, что ты нам сообщишь, – ответил Потапов.

– Я работаю на Мазая, – сказал бармен.

– Ложь, – сказал Сергей. – Вчера я говорил с директором казино. Он сознался, что покрывал вашу деятельность и пошел на это из-за того, что у него возникли финансовые трудности. Он захотел покрыть свои убытки за счет торговли наркотой. Сразу скажу тебе, что он больше не директор. Больше его ноги не будет в этом заведении. Уходя, он признался, что устраивал тебя на работу не Мазай, а совсем другой человек, твой родственник.

Сергей замолчал, вглядываясь в профиль бармена. Тот не поворачивался к Потапову, смотрел бегающими глазками перед собой.

– У тебя только один шанс остаться в живых – сказать мне адрес этого твоего родственника.

Потапов оглянулся и кивнул мужчине с пистолетом:

– Глеб, приготовься.

Тот взвел курок и сильно надавил дулом на затылок бармена. Даже в темноте салона автомобиля было видно, как тот побледнел.

– Итак, или ты сгинешь и твой шеф с деньгами и наркотой сваливает на курорты наслаждаться жизнью, или ты сдаешь его и спасаешь свою жизнь. В последнем случае ты возьмешь всю свою наличность и сам свалишь из города, чтобы не попадаться мне на глаза, – сказал Потапов, помахав конвертом с деньгами перед глазами бармена.

Тот молчал, лишь зажмурился, ожидая выстрела в затылок.

– Ну что же, – сказал Сергей, тяжело вздохнув, – ты сам сделал свой выбор. Кончай его, Глеб.

Потапов уже вылезал из машины, когда бармен вскрикнул:

– Нет, не надо!.. Не стреляйте!.. Я скажу, где его найти.

* * *

Дверной замок тихо щелкнул, и металлическая дверь неслышно открылась. Глеб перешагнул порог погруженной в темноту квартиры.

Убрав связку отмычек в карман плаща, он достал пистолет с глушителем и снял его с предохранителя.

Неслышно ступая, Глеб миновал коридор и заглянул в комнату. Секунду-другую он всматривался. На кровати лежал человек, накрывшись с головой одеялом.

Глеб, держа спящего под прицелом, медленно подошел к кровати. Осторожно просунул левую руку под подушку и вынул оттуда пистолет. Затем схватил край одеяла и резко сдернул его со спящего.

Лишившись теплой оболочки, спящий мгновенно проснулся и сел на кровати, непонимающе уставившись на Глеба.

– По себе знаю, – сказал Глеб, – как это тяжело засыпать с оружием под подушкой, постоянно опасаясь внезапного нападения. В конце концов ты так изматываешься, что сваливаешься и спишь без задних ног… И уже судьба решает – будет ли эта ночь для тебя последней или нет.

Неожиданно в комнату вошел еще один человек. Он взял стул и уселся напротив хозяина квартиры.

– Здравствуй, Эдик, – сказал Потапов. – А ты осторожен, не доверяешь даже своему двоюродному брату.

Эдуард Жаров смотрел на Потапова со страхом и ненавистью одновременно.

– Это он привел нас на место вашей встречи. А уж оттуда мы «пасли» тебя, и ты привел нас сюда.

Сергей оглядел комнату.

– Хозяин, сдавший тебе ее, и не подозревает, что этот бедный молодой человек на самом деле восходящая звезда местного наркобизнеса. – Потапов посмотрел в глаза Жарова и спросил: – Ты, наверно, не думал, что я тебя найду?

– Думал, – тихо ответил Жаров, – я всегда об этом думал. Даже когда мы с Андреем Колтаковым только приняли предложение Клима, я уже тогда думал, что это когда-нибудь вскроется и ты обо всем узнаешь.

– Поэтому ты и решил вовремя свалить, прихватив с собой товар Клима на полтора миллиона долларов, – сказал Потапов. – А заодно подставить меня под разъяренного этим кидняком Клима. Именно для этого ты скорефанился с моим врагом Мазаем, подговорив его грабануть с твоей помощью мой товар. Он, бедняга, не знал, что грабит не только и не столько меня… Но ты и его включил в игру, предложив ему в качестве отступного пять кило порошка. За такие деньги Мазай согласился. Но тут ты неожиданно свалил, инсценировав свое убийство, и он остался в одиночестве. Кстати, Колтаков знал об игре, что ты затеял?

– Нет, – ответил Жаров, – он даже собирался просить защиты у тебя и обо всем тебе рассказать… Наивный.

– За это ты его и убил, подложив бомбу в автомобиль, – произнес Сергей. – Его погубили жадность и наивность…

– Он сам виноват, – оживился Эдуард, – из-за него мы стали светиться перед вами. Это он швырял деньгами налево и направо. Рано или поздно нас бы все равно раскрыли…

– Куда же ему было девать заработанные деньги, как только не тратить, – произнес Потапов, – он же не собирался сваливать, как ты. Да и не мог, наверное… Вы давно начали торговать наркотой?

– Полгода назад, – ответил Эдуард, – когда Клим предложил нам за услуги расплачиваться товаром.

– Вот тогда-то вам и потребовалась сеть для реализации наркоты, – произнес Потапов. – Кто предложил торговать в казино и барах?

– Колтаков сказал, что у него есть возможность повлиять на директора казино «Ракета», на меня же ложилась организация продажи, – разъяснил Жаров.

– Почему ты не свалил из города сразу после имитации своего убийства? – спросил Потапов. – Не захотел бросать налаженный механизм продажи наркоты?

– В общем да, – последовал ответ. – Мне нужны были деньги, и я решил распродать часть товара здесь, в своем городе.

– Это твоя ошибка, – сказал Сергей. – Сбеги ты с товаром – найти тебя было бы крайне сложно. Но ты продолжал продавать порошок.

– Я ведь не знал, что ты меня ищешь, я думал, что ты считаешь меня мертвым… Как вы узнали, что я жив?

– Простая арифметика, – ответил Потапов. – Товара было пятнадцать килограммов, у Мазая Клим нашел только пять. Куда делись остальные? Ясно, что есть в этом деле еще кто-то, кому этот товар попал. И еще… Я долго не мог понять, почему вас взорвали. Я бы понял, если бы вас нашли изуродованными, со следами пыток на теле. Понятно, что людей пытали, чтобы определить их виновность и получить информацию, а демонстративно и жестоко убили, чтобы другим было неповадно авторитетных людей грабить. Но взрывы!.. Кому это нужно? Это окончательно стало ясно, когда мы занялись раскруткой бармена, который оказался твоим двоюродным братом…

– Где наркота и деньги? – спросил Глеб.

Жаров помолчал и с дрожью в голосе произнес:

– Там, в шкафу.

Он указал на дверку бельевого шкафа.

– Так просто? – усмехнувшись, спросил Потапов.

– Все сложности были на подступах к этому дому, – ответил Жаров.

Глеб достал из шкафа два кейса. В одном из них находились доллары, сложенные в пачки, в другом – запаянные пластиковые пакеты с белым порошком.

Потапов, не обратив никакого внимания на кейс с деньгами, устремил взгляд на пакеты с героином.

– И ради этого дерьма ты затеял эту кровавую круговерть? – проговорил он. – Сколько людей погибло…

– Поздравляю, ты выиграл этот приз, – кивнув на кейсы, ответил Жаров.

Потапов медленно перевел на него взгляд.

– Это, Эдик, не для меня. Мой приз в этой игре – ты, а это говно я сейчас же в унитаз спущу.

Потапов встал и, взяв кейс с наркотиком, кивнул Глебу. Тот понял Сергея.

Потапов прошел в туалет и там, вскрывая один пакет за другим, ссыпал в унитаз порошок, спуская воду из сливного бачка.

Когда он вернулся в комнату, Жаров был уже мертв.

Он лежал с простреленной головой, одетый лишь в трусы и майку.

– Когда он услышал шум воды в сливном бачке, то заплакал: «Сколько усилий, и все зря», – сказал Глеб, кивнув на мертвого.

* * *

Сергей шел по коридору третьего этажа городской больницы, где располагалось отделение гинекологии. У входа в палату он остановился.

– Как у нее дела? – спросил Сергей у сиделки, показав взглядом на дверь.

– Сегодня врач сказала, что получше, чем в прошлые дни, – ответила женщина. – И в смысле нервов спокойнее стала. Сегодня первый день, как позволила мужчине-врачу осмотреть себя. А то ведь первые дни мужчин близко не подпускала. Сразу истерика у нее начиналась, отбивалась, кричала, столик с лекарствами опрокидывала. Врачи говорили, так со многими изнасилованными женщинами бывает.

– Да, я знаю, – ответил Потапов. – Спасибо вам за помощь.

Он осторожно открыл дверь и медленно переступил порог.

Палата была небольшой. Линолеум на полу, покрашенные белой краской потолок и стены. В углу комнаты стоял телевизор. На тумбочке рядом с кроватью стояла ваза с фруктами.

Юля лежала на спине, с закрытыми глазами, ее бледное лицо неприятно гармонировало с белым цветом окружающей обстановки.

Услышав скрип двери, она открыла глаза и посмотрела на вошедшего. Сергей подошел к кровати и сел на стул рядом с ней. Юля смотрела на него, не произнося ни слова.

– Привет, – сказал Сергей охрипшим голосом.

Юля молчала.

Сергей начал рассказывать ей о последних новостях, о делах на фирме, о том, сколько людей передавали ей приветы и пожелания скорейшего выздоровления. Он добавил в конце, что, как только она поправится, он возьмет отпуск и они уедут куда-нибудь на целый месяц.

Но в какой-то момент он понял, что все его слова проходят мимо ее сознания. Юля отвернулась и закрыла глаза.

Сергей понял, что все это время он говорил не то.

Он положил руку на кровать и сказал:

– Юля, прости меня… если можешь.

Она не ответила, но ее рука вдруг легла на его руку.

Content

Сергей Зверев
Игры воров в законе

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8