Сергей Зверев

Полосатые дьяволы

Глава 1

С американского космодрома имени Кеннеди, что на мысе Канаверал во Флориде, стартовала ракета «Титан-5». Зрелище было весьма впечатляющим – огненные снопы раскаленных газов, вылетавшие из дюз мощного ракетоносителя, рассеивали все более сгущавшиеся вокруг стартового комплекса вечерние сумерки. А грохот стоял такой, что даже в бункере управления полетом, спрятанном под многометровым слоем земли и прочнейшего железобетона на расстоянии нескольких километров от места старта, все пронизала мелкая дрожь.

Окутанная клубами дыма ракета, сверкающая в сумеречном небе адским пламенем, медленно оторвалась от земли и, постепенно набирая ход, поползла в глубины темно-синего небосвода.

В так называемой «безопасной зоне», расположенной в нескольких километрах от космодрома, находилось около полусотни людей: журналисты общенациональных и местных газет, репортеры ведущих телекомпаний, просто любопытствующие политики и даже пара официально признанных уфологов, тщательно снимавших происходящее на цифровые видеокамеры. Они – единственные, кого интересовали другие участки неба, а не тот, где гремела, затихая, ракета, уносившая спутник.

Уфологи были свято уверены, что инопланетянам нечего больше делать, как только отслеживать старты земных космических кораблей. Как только ракета скрылась за слоеными облаками, среди наблюдавших спало напряжение, люди начали перетекать к транспорту, обмениваясь друг с другом впечатлениями и хвастаясь сделанными снимками. Через полчаса на небольшой забетонированной площадке осталось всего несколько человек.

– Для вечернего выпуска новостей сойдет… – опустив микрофон, устало вздохнула миловидная девушка с черными как смоль волосами. – Кажется, получилось неплохо. Правда, такая новость, как удачный запуск очередного искусственного спутника, живет только один выпуск. Вот если бы он взорвался, да еще упал на жилой дом…

– Не с нашим счастьем. Запрыгивай! Нам еще сюжет к эфиру смонтировать надо, – поторопил ее оператор.

– Погоди… Небо-то здесь какое. В городе подобного не увидишь. Иногда обещаю себе, что на уик-энд не буду думать о работе, а выберусь на природу, сяду на берегу озера и стану любоваться отражением звезд. Мечты…

Девушка закурила тонкую дамскую сигарету, с удовольствием втянула ароматный дым и, еле перебирая ногами от усталости, направилась к микроавтобусу со спутниковой антенной на крыше. Но дорогу репортеру перегородили двое высоких и худощавых мужчин в черных плащах.

– У нас есть для вас заявление, – прохрипел один из них.

– Какое? – заинтригованно вскинула брови девушка.

– Сенсационное, – прошептал второй и тут же затравленно осмотрелся по сторонам, словно его могли выпасать спецслужбы.

– Давай сюда! – тут же позвала оператора репортерша.

Двое мужчин стали перед камерой, заранее спрятав свои лица в тени огромных капюшонов. Девушка несколько раз прокашлялась, чтобы прочистить голосовые связки, и повернулась к двум незнакомцам.

– Как я понимаю, вы обладаете очень важной информацией, которая будет интересна нашим телезрителям. Я вас слушаю, – произнесла в микрофон репортерша.

Один из мужчин сделал шаг вперед и слегка склонил голову над круглой «головкой» микрофона с эмблемой телеканала.

– Я и мой друг из общества «Засекреченные материалы». У нас имеется информация, касающаяся сегодняшнего запуска ракеты «Титан-5»… – заговорщицки произнес уфолог. – В своем утреннем заявлении пресс-секретарь космодрома имени Кеннеди сообщил, что целью пуска ракеты является вывод на геостационарную орбиту телекоммуникационного спутника, принадлежащего крупному американскому медиа-холдингу. Он ввел общественность в заблуждение. Так вот, я хочу заявить, что вся эта официальная информация – неправда…

– Подождите, – резко перебила мужчину девушка, – у вас есть обоснованное опровержение? Документы? Показания специалистов? Или это только голословное заявление?

Уфолог исподлобья посмотрел на своего единомышленника – брата по разуму – и, проигнорировав заданный вопрос, продолжил:

– Много лет американское правительство скрывает от своего народа и всего человечества присутствие в околоземном пространстве наблюдателей инопланетных цивилизаций, хотя многие из нас собственными глазами видели летающие тарелки. Некоторые даже общались с инопланетными пришельцами, кого-то похищали, над кем-то они ставили опыты… Правительство недооценивает исходящую из космоса угрозу существованию человечества.

– Если это все, что вы хотите сказать, я уезжаю, – бескомпромиссно произнесла репортерша, – у нас серьезный новостийный телеканал, а не развлекательное шоу для домашних хозяек.

– Хорошо, вы можете уехать, – кивнул уфолог. – Но угроза от этого не исчезнет. С каждым днем она становится все реальнее. Пришельцы переходят от мониторинга к активным действиям. Нашему обществу удалось узнать, что ракета «Титан-5» должна доставить на орбиту часть звездного телепорта, через который, по подсчетам наших специалистов, тридцать первого декабря в двенадцать ночи на Землю из галактики Сириус должны проникнуть вражеские инопланетные корабли под видом научных… Это межпланетный заговор, осуществлению которого содействуют агенты, внедренные в наше правительство с Сириуса.

– Ну, все! Достали, сворачиваемся, – вздохнула девушка, – как я их сразу не раскусила? Казались вполне вменяемыми, – и быстрым шагом направилась к микроавтобусу, который уже дымил выхлопной трубой.

– Идиотов повсюду хватает, – оператор забросил телекамеру на плечо, – счастливо оставаться. Надеюсь, вас никто не похитит.

Уфологи молча смотрели вслед удаляющейся телестудии на колесах. Их лица были печальны и грустны, зато светящиеся азартом глаза все еще полнились уверенностью, надеждой на то, что разумная жизнь во Вселенной все-таки существует.

* * *

В бункере, где располагался оперативный центр управления полетом, внимательно следили и уверенно контролировали ход старта «Титана-5». Члены стартовой команды отслеживали по мониторам все нюансы поведения ракетоносителя, от их зоркого взгляда не ускользала ни одна деталь. Казавшийся посторонним безупречным старт на самом деле проходил не так уж и гладко. Бортовая автоматика то и дело давала сбои, приходилось на ходу корректировать полет с Земли.

– Тридцать секунд полета, – раздался по внутренней громкоговорящей связи голос помощника координатора стартовой команды. – Все системы ракеты функционируют в пределах нормы. Отклонение от расчетной траектории составляет тридцать пять секунд.

Неподалеку от рабочего места координатора стартовой команды, перед большим телевизионным монитором, на котором был виден старт ракеты, стояли двое мужчин. Один из них, повыше и постарше, в военной форме и темных очках, – адмирал Стивен Лоуренс, командующий одним из флотов США. Другой, помоложе и постройней, – сенатор-республиканец от штата Флорида Мэйди Флауэр. Оба внимательно наблюдали за полетом ракетоносителя «Титан-5». Сияющий в небе крестик маршевых двигателей все еще просматривался на экране.

– Первая ступень отделилась. Включены двигатели второй ступени.

– Наконец-то это свершилось! – с придыханием воскликнул сенатор-республиканец.

Адмирал сдержанно кивнул.

Он не мог в полной мере разделить радость Мэйди Флауэра, так как знал о запуске ракетоносителя «Титан-5» очень мало. Ровно столько, насколько нужным посчитал ввести его в курс Пентагон. Ему лишь было известно, что ракета должна вывести на орбиту не только телекоммуникационный, как было заявлено официально, но и совсекретный спутник, задействованный в программе развертывания нового поколения противоракетной обороны. Для чего именно он предназначен, какие функции должен выполнить, в чем его секретность? – Стивен Лоуренс, пока не имел на эти вопросы однозначных вразумительных ответов, мог строить только одни догадки. Умники из Пентагона перестраховывались, боясь раньше времени раскрыть карты. Как военный, он выполнял приказ высшего руководства – велено прибыть на космодром, значит, так оно и надо. На месте введут в курс.

Тем временем изображение на мониторе с камеры, установленной на ракетоносителе, запрыгало, пошло волнами, а через несколько секунд и вовсе исчезло. В центре управления полетами воцарилась гробовая тишина. Координатор стартовой команды повернул голову и тут же встретился взглядом с сенатором-республиканцем. Флауэр нервозно передернул плечами.

– Временные неполадки, сбой видеосвязи, такое часто бывает при больших перегрузках, – прозвучал успокаивающий голос координатора стартовой команды. – Вот и все. Связь скоро будет восстановлена. Параметры мы контролируем. В любом случае, мы его видим с Земли.

Сенатор-республиканец перевел дух, смахнул носовым платком накатившие на лоб бисеринки пота.

– У меня чуть инфаркт не случился.

– Техника подводит чаще, чем люди, – усмехнулся адмирал Лоуренс. – Ей сложнее объяснить, чего от нее хочешь.

– Современная техника умнее многих из моих помощников. Во всяком случае, ей неизвестны слова «коррупция» и «предательство».

Члены стартовой команды дружно щелкали по клавиатурам своих компьютеров, обменивались взглядами. Время тянулось, словно теплая жевательная резинка.

– Сброшены топливные баки, – наконец произнес координатор стартовой команды.

– Подтверждаю! – донеслось из динамиков.

– Спутник выходит на стационарную геоцентрическую орбиту. Корректировка…

Теперь, когда самое волнующее осталось позади, можно было немного расслабиться.

– Пойдемте! Я вам кое-что покажу, – произнес сенатор-республиканец, заместитель председателя комиссии по обороне.

Мужчины направились прямо в большое помещение на верхнем этаже бункера. Панель в глубине зала представляла собой гигантскую проекцию земного шара, увенчанного многоцветными живыми линиями, которые то возникали, то исчезали. Адмиралу Лоуренсу и раньше приходилось бывать здесь.

– Траектории движения всех спутников нашей космической ПРО, отображенные на радиолокационном экране, – пояснил адмиралу Флауэр.

Лоуренс с интересом посмотрел на огромный экран. С момента его последнего визита сюда здесь многое поменялось. Было ясно, что правительство вбухало солидные средства в переоснащение командного пункта и приспособило его исключительно для космической составляющей программы ПРО.

– Вижу, что у вас накопилась ко мне масса вопросов, – прищурился сенатор-республиканец, – задавайте. Не стесняйтесь.

– Во-первых, я хотел…

– Я знаю, о чем вы хотите меня спросить, адмирал, – с улыбкой оборвал Лоуренса Флауэр. – Зачем мне понадобились услуги адмирала морского флота в космической программе? Верно?

– Абсолютно точно, сенатор.

Сенатор-республиканец повернулся на каблуках.

– Если позволите, я начну с предыстории, – бросил Флауэр и, не дождавшись ответа, произнес: – Идея этой космической программы зародилась еще во времена «холодной войны», но на те времена наша страна не обладала такими совершенными технологиями, которые мы имеем сейчас…

Не пропуская мимо ушей ни одного слова, адмирал прошел в дальний конец зала и опустился в кожаное кресло.

– Так называемые «космические войны» времен президентства Рейгана? -…Пару лет назад наше правительство приняло доктрину «Космические операции противодействия». Ее суть заключается в том, чтобы создать вокруг Земли кольцо из спутников противоракетной обороны. Эта система предусматривает проведение противоспутниковых операций с нанесением ударов, в том числе и превентивных, по объектам в космосе и на Земле.

– Весьма интересно, но мне казалось, что с развалом СССР программа была остановлена, – почесав затылок, произнес адмирал, – но в чем заключается сегодняшняя задача флота?

– Мы, политики, любим играть словами. Обычно говорим не для того, чтобы прояснить проблемы, а лишь для того, чтобы запутать. Вот и у вас в голове отложилось слово «остановлена», в то время как программа была только «законсервирована». А это, согласитесь, совсем не одно и то же. Законсервирована, – поднял указательный палец сенатор. – Большинство стратегических ракет с ядерными боеголовками РФ, как и в прошлом у СССР, рассредоточены не на суше, а на атомных ракетоносцах, чьи перемещения практически невозможно отследить. Десятки ракетных субмарин несут постоянное дежурство у наших берегов. Последующие учения – имитация ракетной атаки на территорию США именно с такой субмарины. Естественно, за это может отвечать только адмирал, а не сухопутный чин.

– Теперь понятно, к чему относились непонятные на первый взгляд приказы, – усмехнулся адмирал.

* * *

В ожидании адмирал погрузился в мрачное созерцание толстой папки, на которой красовался гриф самой строгой секретности. Лоуренс был далек от происходящего вокруг, но сам факт пребывания и участие в столь грандиозной миссии не мог оставить его равнодушным.

– Интересно… – хмыкнул он, – сколько денег налогоплательщиков ушло на всю эту космическую программу?

Сенатор-республиканец важно поправил галстук и опустился в кресло, закинув ногу на ногу, произнес:

– Абсолютная цифра израсходованных на сегодня средств не так важна. Но в перспективе космическая программа должна составить до восемнадцати процентов от военного бюджета США. Представляете, сколько это новых рабочих мест, новейших технологических и научных разработок?

– Я человек военный, – мягко ушел от популистских рассуждений политика адмирал. – Для меня главное – обеспечение безопасности страны. На сегодняшний день я не вижу реальных конкурентов США в области военной астронавтики. Разработки других стран опоздали на десятилетия. И что нам даст эта программа? Мы и так самая сильная держава в мире.

– Это так. Но и стоять на месте не стоит. На пятки наступает Россия, подтягивается Китай. У них появились средства, чтобы наверстать упущенное. Все вновь возвращается к «холодной войне», и из этой войны мы вновь должны выйти победителями. Под лежачий камень, адмирал, вода не течет.

– Так что это за программа?

– Она предусматривает проведение противоспутниковых операций с нанесением ударов, в том числе и превентивных, по объектам в космосе и на Земле. Все космические объекты окажутся под нашим контролем. В таких условиях развивать собственную программу «звездных войн» не сможет ни одна страна.

– Теперь понятно, почему два месяца назад Китай уничтожил свой собственный спутник баллистической ракетой. У них неплохо осведомлены о наших планах.

Крохотный динамик, выступающий из-под панели экрана, неожиданно ожил:

– Спутник выведен на геостационарную орбиту, его системы активизированы, – сообщил по громкоговорящей связи координатор стартовой команды.

Флауэр довольно причмокнул и раскрыл на коленях ноутбук, его губы расплылись в широкой улыбке.

– Вы присутствовали при историческом событии, мистер Лоуренс, – пальцы сенатора-республиканца пробежались по клавиатуре компьютера. – Завтра мы будем присутствовать при еще одном историческом событии, которое наверняка изменит раскладку сил в мире в пользу Америки окончательно и бесповоротно. Больше ни одна ракета противника не сможет стартовать, если мы этого не позволим. Благодаря выведенному на орбиту спутнику мы будем в состоянии уничтожать их еще на старте. Черт возьми… Неужели мы наконец-то это сделали, – радостно воскликнул сенатор-республиканец Мэйди Флауэр.

В отличие от Флауэра, адмирал флота Стивен Лоуренс был куда более сдержан и дипломатичен. Как человек военный, он научился выжидать. Уже не одна военная программа на его памяти превратилась в пустой звук.

– Посмотрим… Посмотрим… – не отрывая глаз от монитора, задумчиво произнес он. – Господин сенатор, если вы не против, я бы хотел в спокойной обстановке ознакомиться с документами. А вам советую хорошо выспаться, завтра утром вылетаем на флагманский фрегат.

О возобновлении программы «космических войн», или, как ее еще называли, «звездных войн», говорили давно. В свое время президенту Рональду Рейгану приписывали, будто это он все придумал и инсценировал, изначально зная, что выполнить ее невозможно. Мол, этакий хитрый финт – подсунуть советской разведке ложную информацию, втянуть СССР в очередной виток гонки вооружений. Ну а поскольку экономическое положение Советского Союза было изначально более слабым, чем у США, то и результат космической гонки вооружений был предрешен. Подрыв экономики, социальный взрыв и падение коммунистического режима. Так, в общем-то, и случилось. Но на самом деле подобная элегантная победа Америки – плод позднейшей фантазии вашингтонских мечтателей. СССР сгубило не столько увеличение расходов на вооружение – бег наперегонки с США, сколько падение цен на нефть на мировых рынках. Одно дело добывать нефть в Саудовской Аравии в ста милях от побережья, и совсем другое – в Сибири в условиях вечной мерзлоты. Для арабских стран расходы по добыче окупаются и при пяти долларах за баррель, а для России двадцать долларов – это уже работа себе в убыток. Американскую же программу «звездных войн» заморозили, поскольку она была неподъемной даже для самого богатого государства мира. Однако сама идея обещала владельцам корпораций, работающих на астронавтику, баснословные государственные заказы. Потому в сенате и после ухода администрации Рейгана то и дело реанимировали призрак «холодной войны». Ведь не секрет, что среди сенаторов многие имеют в этих корпорациях «долю». Ну а разглагольствования о новых рабочих местах, о технологическом прорыве всегда находят отклик в сердцах простых людей.

Сенатор Флауэр был, естественно, одним из таких владельцев. Возможно, он искренне заботился о безопасности родной страны, постоянно требуя в своих выступлениях от правительства увеличения расходов на сегмент космической обороны. Однако, если бы ему принадлежали акции корпораций, производящих лекарства, он бы с тем же пылом выступал за государственную программу «Здоровье нации». Понимал это и адмирал Лоуренс, он ни на секунду не заблуждался в истинных интересах сенатора. Получение прибыли выше патриотизма. Но, во-первых, у последнего всегда имелся универсальный ответ: мол, на время работы законодателем все его акции переданы независимым управляющим. Во-вторых, какой же военный будет против развертывания перспективной, хорошо финансируемой программы? Вот так и сошлись интересы всех: политиков, военных и простых американцев. Спутник, названный «Обсервер» и построенный по образцу своего предшественника «SBIRS-Low», оказался на орбите. Он являлся последним штрихом первого эшелона космической обороны. Благодаря ему можно было отслеживать старты наземных целей и координировать работу рентгеновских лазеров уничтожения, расположенных на других спутниках-перехватчиках. Он, как паук, находился в центре паутины, оплетающей часть земного шара. Еще пятнадцать подобных «пауков» планировалось изготовить и запустить в околоземное пространство, чтобы довершить паутину, закрыть ею всю планету. Естественно, продолжение зависело в первую очередь от успеха испытаний первенца. Вот почему сенатор лично контролировал их ход.

* * *

Атомная субмарина-ракетоносец типа «Огайо» вот уже целый месяц находилась в походе, курсируя в Атлантике в тысяче морских милях от восточного побережья Соединенных Штатов. Жизнь на подобных «бомбовозах», как называют их сами военные моряки, однообразна. Субмарина может по полгода не подниматься к поверхности, энергии ядерного реактора хватит для того, чтобы опреснять забортную воду, регенерировать воздух, снабжать силовую установку энергией, отапливать или охлаждать помещения. Находясь на борту, лишь по картам да приборам можно определить, где сейчас находится субмарина: в жарких тропических водах или же над головой у подводников простираются многометровые арктические льды. Но и они не преграда, на такой случай с борта выпускаются торпеды, они расстреливают льды, и ничто не помешает субмарине осуществить запуск смертоносного оружия.

Двадцать четыре баллистические ракеты с разделяющимися боеголовками на борту субмарины готовы к старту в любое время, нужно лишь всплыть на стартовую глубину. Перемещение подлодки невозможно отследить ни с воздуха, ни из космоса. Она может оказаться в любой точке Мирового океана и неожиданно для противника всплыть у его берегов. Смертоносный залп, и подводная лодка вновь уйдет в глубины.

Это дежурство атомной подлодки с самого начала не предвещало спокойного плавания. Обычно на борт принимаются боевые ракеты, на этот же раз были загружены учебные, лишенные ядерных боеголовок. И до этого случалось, что из двадцати четырех ракет несколько были учебными. Но чтобы все! Как водится, у подводников в период дежурства на радиосвязь с базой почти не выходят. Радиоволны – единственное, по чему можно засечь и отследить перемещение субмарины. Задания выдаются командиру на берегу в виде запечатанных пронумерованных конвертов с инструкцией. Мол, оказавшись в таком-то квадрате, вскрыть конверт номер такой-то. А дальше как в матрешке.

Командир атомной субмарины класса «Огайо» с нетерпением ждал сегодняшнего дня, понимая, что от успешных действий экипажа зависит его дальнейшая карьера. Несомненно, предстоял пуск нескольких учебных баллистических ракет.

А разрешение на старт даже учебных ракет имеет право дать только президент Соединенных Штатов. Ведь противник не может знать заранее, что несет в себе стремительно вырвавшаяся из океана ракета. Все заинтересованные государства оповещаются заранее на самом высоком уровне.

Плотная бумага номерного конверта затрещала. Стараясь выглядеть спокойным даже перед самим собой, командир вынул приказ. Он не ошибся, ему предписывалось всплыть на стартовую глубину, приготовиться к пуску, выдвинуть антенну и ожидать дальнейших приказаний. Цель для ракет была обозначена координатами в несудоходном квадрате Атлантики в полутора тысячах миль от местоположения подлодки. Через несколько минут командир уже отдавал приказы по межотсечной связи с боевого поста субмарины. Действия экипажа были отработаны до автоматизма. Каждый моряк точно знал свое место и обязанности. Офицер с каменным лицом склонился над пультом управления вооружением.

– Ракеты к пуску готовы, сэр, – доложил он, не отрываясь от монитора, на котором одновременно высветились характеристики всех двадцати четырех активизированных ракет.

Потянулись минуты ожидания. Выдвинутая над водой антенна фильтровала эфир. Акустики в своих звукоизолированных полутемных кабинках вслушивались в море, пытаясь различить в звуках природы шумы гребных винтов чужих кораблей. Ведь уже не раз случалось, что подлодки других стран, чаще всего России и Китая, проникали в район учений, чтобы отследить процедуру пуска, перехватить предшествующие ему шифрограммы. Но на этот раз океан «молчал».

Радист чуть дрогнувшим голосом доложил:

– Получен сигнал…

Шифровальщик мгновенно озвучил приказ на пуск всех двадцати четырех ракет.

Командир, проникнувшись торжественностью момента, объявил готовность и дал обратный отсчет. Сменялись, уменьшаясь, на мониторах цифры. Работала электроника с автоматикой. Единственное, что еще мог сделать человек, это отменить пуск. Синтезированный голос через динамики дублировал отсчет.

– Правильно, что голос сделали женским и вкрадчивым, – пробормотал командир, – это успокаивает. Нервы шалят и при учебном пуске. А что будет при боевом. -…Ноль, – прозвучало бездушное из динамиков.

В первые мгновения показалось, что ничего и не произошло. Затем громадная субмарина слегка качнулась. Это пневматика выталкивала из палубных шахт первые ракеты… Затем послышался нарастающий гул, который проникал даже сквозь толстый звукопоглощающий корпус субмарины.

Немногим из подводников приходилось воочию наблюдать пуск со стороны. Океан над подлодкой вздыбился громадным пузырем, из которого показалось черное острие ракеты. Разметав в стороны половинки контейнера, она в облаке огня и пара взметнулась в небо, наклонилась и пошла к горизонту. Вслед за первой устремились и другие ракеты. Рокот сотрясал воздух, волны кругами расходились от места старта. Через несколько минут все было закончено. Лишь слабый гул еще разносился над океаном.

– Хорошая работа, парни, – прозвучало по межотсечной связи, и командир вытер вспотевший лоб.

Теперь ему оставалось только надеяться на то, что ракеты точно поразят цель, что боеголовки вовремя разделятся. Но об этом командир мог узнать только потом, при следующем сеансе связи, инструкция предписывала уходить на глубину.

– Погружение, – скомандовал командир с чувством выполненного долга.

* * *

Над Мексиканским заливом с гордо распростертыми крыльями, где-то на высоте около пяти миль, парил американский военный самолет наблюдения «Авакс». С воды, если бы в этом квадрате, закрытом для судоходства на время испытаний, оказались корабли, он бы казался маленькой серебристой точкой, за которой тянулся еле различимый белесый шлейф. Обычно по всему миру около двух десятков подобных самолетов-разведчиков находятся в воздухе одновременно. Огромные антенны локаторов, укрепленные в обтекателях на прочнейших кронштейнах над фюзеляжами, позволяют им накрывать все видимое с высоты пространство. Самолеты связаны между собой, с кораблями, наземными станциями, со спутниками. Таким образом они невидимой сетью накрывают огромное пространство – при желании практически весь земной шар.

Но на этот раз именно «Авакс», паривший над Мексиканским заливом, являлся точкой, к которой было приковано все внимание военных из Пентагона. Оператор в своей просторной кабинке на борту самолета наблюдения сосредоточенно подкручивал колесико настройки, зная, что за результатами, заведенными на его экран, наблюдают чины не ниже адмиральских и генеральских. Возможно, даже министр обороны и сам президент Соединенных Штатов. Условия специально были приближены к боевым. Никто не сообщал на «Авакс» точного времени и координат старта ракет с борта субмарины. Операторы летающего командного и наблюдательного пункта должны были отследить их самостоятельно. -…Ракеты стартовали… квадрат… координаты… траектории… – полетел в эфир тревожный голос оператора.

На этом его функция оказалась выполнена, цели перехватили наземные и космические средства обнаружения. Заработала огромная и отлично подготовленная машина противоракетной обороны страны. Сотни людей за компьютерами и мониторами локаторов отслеживали полет ракет, запущенных с борта атомной подлодки класса «Огайо». Среди них были и сенатор Флауэрс с адмиралом Лоуренсом. Флагманский фрегат стоял на якоре неподалеку от западного побережья США.

– Впечатляет, – эмоционально вздохнул сенатор, глядя, как на мониторе чертят зеленоватые следы ракеты. – Учебные цели. А представьте, если бы это были русские ракеты?

– Насчет русских я не строю иллюзий. Они цивилизованные люди. По большому счету – они наши союзники в противостоянии с арабским миром, а вот Китай, Северная Корея или, не дай бог, Иран… – задумчиво произнес адмирал.

– Не важно чьи ракеты, – усмехнулся политик, – «холодная война» доказала, что ни одно государство не решится применять ядерное оружие, если у противоположной стороны существует мощная противоракетная оборона. Люди уже мало что решают. Наши ученые сумели преодолеть так называемый человеческий фактор. Все сделает электроника. Сработают заранее подготовленные программы. А нам останется лишь роль наблюдателей.

– Надеюсь, – адмирал Лоуренс был не так оптимистичен, жизнь научила его осторожности.

Сколько уже раз военные разработчики обещали очередное чудо-оружие, но на поверку оказывалось – средства налогоплательщиков вложены в абсолютно бесперспективное предприятие.

– Пять ракет должны быть уничтожены еще до разделения боеголовок, – проговорил адмирал, – думаю, с этим проблем не возникнет.

– Естественно, – радостно ухмыльнулся политик, – с новым спутником «Обсервер» ни одна цель не уйдет из-под нашего внимания. А спутники-перехватчики, повинуясь командам «Обсервера», нацелят свои рентгеновские лазеры.

Высоко над Землей – в безвоздушном пространстве – недавно запущенный американский спутник уже вел все двадцать четыре цели. Они ни на мгновение не ускользали от него. Сам «Обсервер» не нес на себе никакого вооружения, но было достаточно одного сигнала с точными координатами, переданного с него, как тут же приводился в действие один из спутников-исполнителей, имевший на борту лазерную пушку.

– Вот и началось, к тому же без всякого участия человека, – сенатор восхищенно всматривался в монитор, – страшно подумать, что где-то в холодной высоте, в космосе, бесстрастный глаз спутника разглядел цель и направил на нее бездушный луч рентгеновского лазера. Да, деньги могут все. Если есть финансирование, возникают и настоящие чудеса…

Одна за одной пять точек на экране радара исчезли.

– Они уничтожены, – бесстрастно констатировал адмирал Лоуренс, – даже обидно, что к этому не приложили руку мои парни.

– Оставьте обиды, адмирал, – сенатор уже чувствовал себя на седьмом небе от счастья, – близок тот день, когда большинство наших парней сможет спокойно расслабляться в кругу семьи, а за безопасность наших граждан будет отвечать электроника.

Адмирал Лоуренс наморщил лоб:

– Вы хорошо помните историю Римской империи, господин сенатор?

– В объеме университетской программы, – прозвучало в ответ.

– Простите, не знаю, какой именно университет вы окончили, но Рим утратил былое могущество, лишь только стал принимать на службу в свои легионы варваров. Защищать родину может только полноценный гражданин, знающий, что в случае поражения окончится и его благополучие. Не прошло и двухсот лет, как Римская империя перестала существовать.

– Я не собираюсь жить двести лет, – ухмыльнулся сенатор, – впрочем, как и вы. К тому же нельзя сравнивать варваров на военной службе с творением наших «оборонщиков». Смотрите, начинается самое интересное и рискованное. Такого не осуществлял еще никто в мире.

На мониторе было четко видно, как цели разделяются. Боеголовки делились, к тому же среди «осколков» имелись и десятки ложных. Но для лазерных пушек, размещенных на орбите, это не стало проблемой – цели уничтожались одна за одной. Четкий выверенный поворот лазера, короткий импульс – боеголовка буквально испарялась за считаные доли секунды. Многочисленные точки на экране редели, таяли.

– Теперь я уверен, что программа получит свое продолжение, – самодовольно заявил сенатор Флауэрс, – конгресс будет ее финансировать. Будущие войны переместятся в космос.

Адмирал чувствовал себя не очень уверенно, только что ему продемонстрировали, что вековые флотские и армейские традиции теперь почти ничего не значат. Достаточно вывести на орбиту бездушные спутники, заложить в них программы и… безопасность страны гарантирована. Почва буквально уходила из-под ног. Он, всегда считавший надменных умников-технарей лишь придатком армии, сам стал кем-то вроде официанта, обслуживающего чужие прихоти.

– Времена меняются, – примирительно произнес сенатор, – в той же университетской программе истории нас учили, что где-то в веке одиннадцатом или тринадцатом папа римский запретил использование арбалетов. Он посчитал их безнравственным оружием массового уничтожения. Ведь при помощи арбалета стало возможным уничтожить закованного в сталь рыцаря на расстоянии. Исчезал благородный бой – поединок. Вот оно – арбалет, первое оружие массового уничтожения. И что же победило? Здравый рассудок. Лучше иметь такое оружие и ходить в победителях, чем кичиться высокой нравственностью и хорошими манерами. Сегодняшний летчик не видит детей и женщин, погибших от сброшенных им бомб. А потому спокойно садится ужинать, вернувшись из полета. Я говорю что-то не так? – забеспокоился сенатор, глядя на адмирала Лоуренса.

– Дерьмо… – вымолвил адмирал. – Если я правильно понял… – Он замолчал, глядя на монитор.

– Что не так? – тревога передалась и Флауэрсу.

– Смотрите.

На экране в отдельном окне виднелась схема расположения спутников, высвечивались траектории наведенных и готовых дать импульс лазеров. Один из носителей «пушки» спешно менял прицел своего грозного орудия. Светящаяся линия точно легла на спутник «Обсервер», управляющий всей системой наведения. Короткий всплеск яркости, и «Обсервер» отклонился от стационарной орбиты.

Наступило короткое молчание.

– Кто-нибудь объяснит мне, что случилось? – не теряя надежды на лучшее, спросил сенатор.

– Боюсь, что система дала серьезный сбой. «Обсервер» сам стал целью.

– Этого не может быть.

– Все когда-нибудь происходит впервые.

Через несколько минут из центра управления полетами было получено исчерпывающее объяснение. «Обсервер», обеспечив уничтожение всех разделившихся боеголовок, включил маневровые двигатели, чтобы подкорректировать свою орбиту. Один из спутников-перехватчиков – носителей рентгеновского лазера – мгновенно среагировал на вспышку. Короче, чем сложнее система, тем легче она дает сбой. Лазерный луч вывел из строя спутник наведения.

– И куда он теперь движется? – задался закономерным вопросом сенатор. – Остался на орбите?

– Боюсь, что дело обстоит хуже, – отозвался адмирал Лоуренс, когда отложил телефонную трубку, – спутник наведения «Обсервер» совершает неуправляемое снижение. Контроль над ним полностью потерян. Возможный район падения – Атлантический океан, где-то неподалеку от Панамского перешейка.

Адмирал тяжело вздохнул. Казавшееся с самого начала успешным испытание единственного спутника наведения оборачивалось головной болью. Ему многое хотелось высказать сенатору Флауэрсу, но Лоуренс промолчал. А сказать было что. Ведь это именно Флауэрс подгонял производителей спутника и команду, обеспечивающую его запуск. В работу шли не доведенные до ума, не прошедшие исчерпывающих испытаний системы. Вот и произошло то, чего и следовало ожидать при спешке. Чем больше деталей в изделии, тем оно более склонно к поломке. Скажем, топор: три детали – топорище, лезвие и клин. А монолитное зубило все же надежнее его.

Сенатор поджал губы, отчего они стали еще тоньше, вытянутое лицо сделалось злым.

– Неудача испытаний еще не поражение, – мрачно произнес он. – «Космическим войнам» на сегодня нет альтернативы. Разработчики позаботились и предусмотрели все аварийные ситуации.

– Система самоуничтожения спутника? – вяло поинтересовался адмирал Лоуренс.

– Ее не существует. Главный упор был сделан на систему аварийного спуска спутника на Землю. Твердая поверхность, конечно же, губительна для него. Но приводнение «Обсервер» должен выдержать. Надо же разобраться, какая именно дрянь вкралась в конструкцию.

– По предварительным данным, получается, что именно так и произойдет. В конце концов, вода – это две трети земной поверхности, так что шансы на относительно благоприятный исход увеличиваются.

Засверкала красным индикаторная лампа аппарата, связывающего с радиорубкой и шифровальщиком. Сенатор потянулся к нему и включил громкую связь.

– Есть новости? – осведомился он.

Вскоре отозвался шифровальщик.

– Из центра управления докладывают, что спутник вошел в верхние слои атмосферы. Сработала система автоматического отстрела антенн и солнечных батарей, – прозвучало довольно буднично, – вскоре должны сработать тормозные парашюты. Точные координаты падения будут доложены сразу же после того, как оно произойдет.

– Держите нас в курсе, – сенатор заложил руки за спину и нервно прошелся от стены к стене.

– Аварийная система позволит спутнику держаться на плаву? – осведомился адмирал, еле скрывая раздражение, ведь из-за чрезвычайного режима секретности его вовремя не поставили в известность о возможностях спутника, и теперь приходилось ориентироваться, что называется, «с колес».

А искать упавший спутник наверняка предстояло его людям.

– Не знаю, вряд ли, – продолжил морщить лоб сенатор Флауэрс, – но поднять его просто необходимо. Если до него раньше нас доберутся русские или китайцы, то мы поможем им продвинуться в технологических разработках лет на десять вперед.

Глава 2

Не бывает ничего тайного, что не становилось бы явным. Несмотря на то что старт «Обсервера» держался в строгом секрете и представлялся широкой публике как вывод на орбиту рядового телекоммуникационного спутника, утечка секретной информации все же произошла. Недаром еще древние говорили: «То, о чем знают двое, знает и свинья». И разведке для этого необязательно иметь осведомителей среди разработчиков секретного проекта. К аналитикам всегда стекается масса информации. Просматриваются, анализируются газетные объявления, заявки на привлечение специалистов, технологические заказы, условия тендеров на закупку материалов… И в конце концов из них, как из кусочков мозаики, складывается цельная картина.

Именно благодаря работе российских аналитиков в Мексиканском заливе неподалеку от мыса Канаверал вот уже вторую неделю несла дежурство сверхсекретная российская мини-подлодка «Адмирал Макаров», аналогов которой не имелось в мире. Суперпрочный титановый корпус, полная автоматизация всего жизнеобеспечения, причудливая судовая архитектура и специальное покрытие, позволяющее рассеивать лучи радаров и активных сонаров противника, практически полная бесшумность силовой установки. Все это делало мини-субмарину почти «невидимой» для противника. Единственным слабым местом, как и у всякой другой подлодки, был момент подзарядки аккумуляторных батарей и пополнение запасов свежего воздуха. Но и тут российские оборонщики постарались. Энергией для подзарядки «Макарова» во время всплытия обеспечивала каталитическая силовая установка, не имевшая ни одного подвижного элемента, а значит, абсолютно бесшумная и исключительно надежная. Всплытие осуществлялось в ночное время при низкой облачности, позволявшей оставаться незамеченными для спутников и самолетов-разведчиков.

Главное оружие мини-субмарины – не торпеды и не носовое зенитное орудие, а выдвижная телескопическая антенна, способная создавать в активном режиме мощное электромагнитное поле, выводившее из строя всю электронику в радиусе двадцати-тридцати морских миль. Оружие грозное, если учесть, что теперь даже зажиганием обычного лодочного мотора, как правило, заведует электронный чип. В пассивном же режиме антенна позволяла сканировать эфир в радиусе нескольких сот морских миль вокруг. Она, как мелкоячеистая сеть, вытаскивала все: и разговоры по мобильным телефонам, и переговоры по портативным рациям, снимала электромагнитные импульсы систем внутрикорабельных переговоров, перехватывала короткие импульсы шифрограмм. Естественно, разобраться с таким объемом информации на самой подлодке было невозможно, поэтому во время сеансов связи с базой перехваченное регулярно сбрасывалось, давая на берегу работу сотням дешифровщиков и аналитиков.

Существующая пока еще в единственном числе мини-субмарина проходила испытания, выполняя разведывательные задания. Ни одна деталь на ее борту не имела российской маркировки, даже продукты на камбузе, и те были сплошь импортными, вооружение и боеприпасы – исключительно заграничного производства. Экипаж носил форму без знаков отличия. Все компьютерные программы имели только англоязычный интерфейс. Таким образом, в случае если бы «Адмирал Макаров» потерпел аварию или был захвачен, то ничто бы не указывало на его российское происхождение. Вице-адмирал Столетов, инициировавший и курировавший проект, один из немногих посвященных в существование мини-подлодки, очень тщательно подбирал экипаж. Из сотен кандидатур отобрал единицы. Во-первых, все они были отличными специалистами, могли совмещать по нескольку профессий, что при малочисленности экипажа было весьма кстати. Во-вторых, он учел грустный опыт катастрофы ядерной подлодки «Курск», ни у кого из членов экипажа «Адмирала Макарова» не было близких родственников. Так что в случае гибели субмарины некому будет поднимать вселенский шум по поводу смерти родственников.

Первым и пока бессменным командиром мини-субмарины был назначен капитан второго ранга Илья Георгиевич Макаров – опытный подводник, командовавший до этого старым атомным «бомбовозом». Для России, растерявшей во время революции и страшных тридцатых годов старые флотские и армейские традиции, Илья Георгиевич был уникален, он являлся прямым потомком знаменитого адмирала Макарова, в чью честь и была названа подлодка.

Но это обстоятельство являлось просто счастливым совпадением: вице-адмирал Столетов отбирал экипаж не по генеалогии, а по служебным качествам. Кавторанг Макаров отличался самостоятельностью, он привык ориентироваться только на конечный результат, промежуточные приказы и инструкции никогда не являлись для него догмой. Возможно, именно поэтому Столетов и «приставил» к нему старпомом – капитана третьего ранга Николая Даргеля, педанта, знатока и неукоснительного исполнителя всех существующих инструкций.

Еще во время подготовки к старту спутника «Обсервер» телескопическая антенна «Адмирала Макарова», дежурившего в нейтральных водах, тщательно сканировала все сигналы, исходящие с космодрома. Специалисты, готовившие старт, проверяли системы, в том числе и аварийные, так что не оставалось сомнений, что в «сеть» попали и коды, управлявшие спутником.

В тесной боевой рубке «Адмирала Макарова» царила напряженная тишина. Выдвинутая телескопическая антенна исправно сканировала эфир. Командир подлодки молился на погоду, вот уже третий день в районе Багамов царил туман, почти сливающийся с низкими облаками. Так что со всплытием для подзарядки аккумуляторных батарей проблем не возникало.

Отлаженная система работала в автоматическом режиме, забрасывая на диски памяти мощного бортового компьютера все, перехваченное в эфире, чтобы потом выдать его сжатым коротким импульсом во время очередного сеанса связи со штабом Балтфлота. Илья Георгиевич всматривался в монитор, на котором четко прорисовывались траектории полета баллистических ракет.

– Да, отстали мы от Штатов, – нарушил молчание командир, когда светящиеся точки стали исчезать с экрана. – Вечное противоборство конструкторов наступательного и оборонительного вооружений. Кто-то придумывает броню, а другой ломает голову над тем, как ее пробить.

– Наверстаем, – оптимистически проговорил старпом Даргель, – средства для армии и флота у России теперь есть. Вот взять хотя бы нашу подлодку. Ничего подобного у американцев нет, и в ближайшее время не появится. Даже если задумают создать такое, то на технологические разработки у них уйдет лет десять. А мы тем временем…

– Не забывай про промышленный шпионаж, – напомнил кавторанг Макаров, – да и того, что наша субмарина сможет попасть в руки к вероятному противнику, тоже исключать нельзя. Копировать чужие разработки теперь научились. И главные мастера в этом не американцы, а китайцы.

– То, что наш корабль попадет в руки противнику, исключено, – прищурился Даргель на серебристый ключ, висевший на шее Ильи Георгиевича, и перевел взгляд на прикрытый прозрачной крышкой замок на пульте – стараешься об этом не думать, но инструкция неукоснительно предписывает уничтожить подлодку вместе с экипажем в случае опасности ее захвата.

– В жизни всякое может случиться, – глубокомысленно произнес командир, – всего инструкциями не предусмотришь. Ну, да ладно, не стоит зацикливаться на грустном. Задание мы практически выполнили. Скоро домой. Ты чем займешься на отдыхе? Грибы, как всегда, собирать пойдешь?

– Какие грибы, товарищ командир? – удивленно взбросил брови старпом Даргель. – У нас под Калининградом весна теперь.

– Я грибами не интересуюсь. Времени нет. Ну, значит, рыбалка, – неуверенно проговорил Макаров.

– Не сезон теперь. Рыбалка еще запрещена – нерестится рыба. В древности в такое время даже в церковные колокола запрещали звонить, чтобы рыбу не тревожить, – отозвался Даргель.

– Тогда и не знаю. Водку ты не пьешь, во всяком случае в компании. Зря ты не хочешь на берегу с ребятами за рюмкой посидеть. Выехали бы в лес с шашлыками… сближает это. Потом, в походе легче друг друга понимаешь.

– Субординация, – коротко возразил против такого предложения Даргель. – Я против панибратства.

– Да и с женщинами я тебя не замечал…

– Моя личная жизнь касается только меня самого. По службе ко мне претензии есть, товарищ капитан второго ранга?

– Мутный ты все же, – выдохнул Макаров, но не успел окончить фразу, приник к экрану.

В боевой рубке вновь воцарилось молчание, лишь однажды прерванное докладом акустика, засвидетельствовавшего, что поблизости не наблюдается ни одного корабля. Даргель уже понял, что произошло, но не спешил озвучить свою догадку, ждал, что скажет командир. Субординация была для него святым понятием. Спросят, вот тогда и ответит.

– Не думаю, что американцы это планировали… – наконец проговорил кавторанг Макаров, -…хотя, кто знает? Плана учений они нам все же не озвучивали.

Спутник «Обсервер» наконец окончательно исчез с экрана.

– Район падения – Карибское море, неподалеку от Картахены. Довольно близко, но если идти своим ходом в подводном положении, то опоздаем, американцы нас опередят, – сказал старпом, – хорошо еще, что спутник упал по эту сторону Панамского канала.

– Срочно подготовьте информацию о падении спутника и его координаты для передачи на КП Балтфлота, хотя, думаю, они уже и сами его отследили, – по межотсечной связи отдал приказ командир, после чего озабоченно потер гладко выбритую щеку. – Знаешь, Николай, сколько по прикидкам этот спутник стоит?

– Десятком миллионов тут точно не отделаешься, – осторожно прикинул старпом.

– Представляю, что сейчас творится у американцев. Я недавно закрытый доклад по их противоракетной обороне читал. На полмиллиарда долларов потянет.

Впечатленный Даргель даже тихо присвистнул.

– Думаю, они его будут искать. Но им не позавидуешь, спутник-то молчит. Радиомаяка на нем нет.

– Я даже знаю, как будут искать. В том же докладе было сказано, что для «Обсервера» на случай катастрофы предусмотрено следующее: солнечные батареи и антенны спутника отстреливаются в ионосфере. Корпус обложен металлокерамическими пластинами, как у «Шаттла». А дальше уже тормозные парашюты срабатывают. Ну и надувные подушки для смягчения удара и обеспечения плавучести.

– Вряд ли подушки выдержат удар. Значит, утонет. А без радиомаяка его не найти. Разве что случайно.

– Конечно, не дураки они – на секретный спутник радиомаяк ставить. А про радиомаяк-ответчик слышал, сталкивался с таким? – Макаров покрутил головой, разминая шею.

– Приходилось. Он не активен, пока не получит специальный кодированный сигнал. А затем следует короткий импульс-ответ.

– Ну вот, а код известен только разработчикам, после чего, как ты, старпом, правильно заметил, маяк передает короткий ответный сигнал, по которому и определяют его местонахождение. Таким образом, никто «чужой» не может воспользоваться радиомаяком.

– А почему не GPRS?

– Чтобы не искали те, кому не надо.

– Кстати, а спецкод, частота и остальные параметры…

– Надо расшифровать. Мы информацию передали в Москву, я думаю, этим уже вовсю занимаются…

– Думаете, прикажут искать? – Глаза старпома азартно загорелись.

– Даже не сомневаюсь, – сухо ответил командир секретной мини-субмарины, – вот увидишь.

В своих предположениях Илья Георгиевич ошибался редко, был у него дар предвидения, особенно, что касалось очередных сложностей и неприятностей. Приказ приступить к поискам и поднятию упавшего американского спутника пришел из КП Балтфлота уже через два часа.

Естественно, как и предвидел Илья Георгиевич Макаров, мини-субмарине предстояло добираться до места падения не своим ходом. Никто не предполагал, что подлодке придется заниматься поисками спутника, а потому многое из оборудования на ней отсутствовало. Но грех было упускать возможность заполучить в руки «Обсервер», чтобы потом российские специалисты, раскрутив его «на винтики», смогли понять, как далеко зашли американцы в разработке комплексной программы ПРО и, в частности, ее составляющей космического базирования. Вице-адмирал Столетов, курировавший проект «Адмирал Макаров», решил использовать для быстрого и скрытного проведения мини-подлодки в территориальные воды Колумбии тот же способ, которым она была доставлена из Балтийска в район Багамов…

– Убрать телескопическую антенну, – отдал приказ кавторанг Макаров, – опустить перископ. Погружение – глубина сорок метров.

Практически бесшумно гидравлика втянула раздвижную антенну устройства электронного подавления, мягко скользнула вниз труба перископа, электропомпы закачали несколько сот литров забортной воды в балластные цистерны. Мини-субмарина медленно погрузилась на заданную глубину. Электроника действовала безотказно, контролируя перемещение подлодки в толще воды.

Штурман уже проложил курс и вывел его на монитор командира.

– Левый борт – тридцать два градуса, полный вперед, – отдал приказ командир.

Почти неощутимо дрогнул под ногами настил, качнулся подвешенный на переборке маленький самодельный Андреевский флаг, засвидетельствовав, что мини-субмарина пришла в движение, что винты за кормой погнали воду.

– Всем, не занятым на вахте, отдыхать, – произнес Макаров и выключил межотсечную связь, – а тебя, старпом, приказ не касается?

Даргель не стал спорить. Приказы, предписания инструкций он чтил свято.

Командир, оставшись у пульта один, сосредоточенно вглядывался в монитор. Чувствительная аппаратура фиксировала любые аномалии: косяки рыб, линзы теплой и холодной воды. Особых сложностей в ближайшее время не предвиделось, район американских учений был освобожден от кораблей, если не считать двух американских подлодок. Но для их средств обнаружения «Адмирал Макаров» был недоступен. Мини-субмарина могла пройти рядом с ними и остаться незамеченной. Пассивные локаторы то и дело фиксировали импульсы, посылаемые американцами, но покрытие корпуса российской подлодки поглощало около семидесяти процентов их энергии, а остальное рассеивало, благодаря специальной судовой конфигурации. Если что подозрительное и появлялось на экранах американских радаров, то это слабое свечение легко было спутать с блуждающей термальной линзой.

Секундная стрелка хронометра на запястье Макарова мерно отсчитывала время. Илья Георгиевич всматривался в еле заметное движение минутной стрелки. Часовая, казалось, приросла к одному месту.

Но как бы долго ни тянулось время ожидания, оно уходит. Согласно расчетам, на поверхности уже стемнело. Безлунная ночь и туман обещали скрытность всплытия. Акустик доложил, что ближайший корабль находится милях в семнадцати к юго-востоку и идет параллельным курсом. Можно было рискнуть – подняться на поверхность, чтобы подзарядить аккумуляторные батареи, пополнить запасы свежего воздуха. Да и скорость в надводном положении у «Адмирала Макарова» была вдвое выше, чем в погруженном.

– Всплыть на перископную глубину, – приказал командир.

Когда перископная труба мягко скользнула вверх, Илья Георгиевич припал лицом к резиновой маске. Резина еще пахла заводской атнибактерицидной пропиткой. Поверхность океана чуть угадывалась в редких серебристых бликах. Горизонт тонул в тумане.

– Всплытие, – приказал командир.

Лишь только подлодка оказалась на поверхности, тут же стала заметной легкая качка. В отдраенный люк хлынул свежий, напоенный морскими запахами воздух.

Командир и старпом стояли у рубки. Мини-субмарина рассекала невысокие волны. По мокрому палубному настилу неторопливо прохаживались члены экипажа. Каждый из офицеров спешил вдоволь надышаться, ловил лицом бодрящие брызги.

– Меньше чем через час окажемся на месте, – негромко произнес Даргель, вглядываясь в туман. – Честно говоря, я рад, что возвращение откладывается. Первый день, когда оказываешься на берегу, думаешь, что сделаешь то и то, а потом как-то «закручиваешься», ничего не успеваешь. И время пролетает без толку, другое дело здесь, на борту.

– Это ты-то «закручиваешься»? – усмехнулся Макаров. – Мне казалось, что у тебя и личная жизнь вся наперед расписана по минутам, что живешь ты по списку, вычеркивая из него пункт за пунктом.

– Это я в море такой, Илья Георгиевич. А на берегу позволяю себе расслабиться.

– Расслабиться? Что-то я не замечал. Водку под одеялом, что ли, пьешь в одиночестве?

– Зачем же так? – несколько обиженно отозвался Николай Даргель. – Просто расслабляюсь. Когда из дома выхожу, специально часы не надеваю. Приятно бывает ориентироваться по солнцу, знать, что никуда не опоздаешь, поскольку некуда спешить.

Командир бросил взгляд на хронометр:

– Плохая примета, старпом. Настроились на одно. Уже о доме думали, а тут – новое задание. Это, как с выпивкой, старпом. Посмотришь, сколько водки на столе, настроишься, что предстоит выпить по пол-литра – выпьешь и не запьянеешь. А тут кто-нибудь еще пару неучтенных пузырей подносит. Вот тут уж и от лишних ста грамм пьяным станешь. Хотя, Николай, вряд ли ты меня в этом вопросе поймешь. Боюсь, где-нибудь да сорвется.

– Настраиваться, Илья Георгиевич, всегда нужно на худшее, тогда все и складывается наилучшим образом.

– Посмотрим. К плохому привыкнуть успеем, – отозвался командир.

В тумане прорисовались далекие огни сухогруза.

– Наш? – Старпом напряженно вглядывался в еле различимый силуэт гражданского судна.

– Наконец-то, – вздохнул капитан второго ранга, хотя и знал с точностью до минуты, когда произойдет эта встреча.

Сухогруз под либерийским флагом стоял на якоре. Под такими, так называемыми «дешевыми» флагами, ходит чуть ли не половина судов в мире, а команды на них могут быть и интернациональные. Тут, поблизости от Панамского канала, подобные суда исчислялись сотнями. Канал, построенный во второй половине девятнадцатого века, уже давно не обеспечивал нужной пропускной способности. И немудрено, с того времени мировой флот вырос не только количественно, но и по тоннажу – водоизмещению. Океанические гиганты по несколько дней, а то и недель ожидали своей очереди, чтобы пройти через узкие шлюзы при помощи местных лоцманов.

На сухогрузе еще не заметили приближения «Адмирала Макарова». Мини-субмарина совсем немного возвышалась над волнами, шла с погашенными огнями.

– Подать сигнал о встрече, – тихо приказал Илья Георгиевич.

На рубке приглушенным светом вспыхнул прожектор, защелкали створки жалюзи, передавая условный световой сигнал. Через несколько секунд на надстройке сухогруза отозвался сигнальный прожектор.

– Нас поняли, готовятся принять. Предлагают не идти своим ходом, – проговорил командир, – стоп машина. Ожидаем.

За кормой «Адмирала Макарова» то и дело вспенивалась вода. Умная электроника включала, выключала ходовые двигатели, точно удерживая подлодку на одном месте. Даже якорь не мог быть надежней.

Вновь коротко полыхнул прожектор на сухогрузе. После чего в носовой части судна широко раскрылись не заметные до этого створки. Тихо заурчал мотор, и надувная лодка двинулась к мини-субмарине, за ней змеился по невысоким волнам синтетический трос. Судно сопровождения подлодки, замаскированное под обычный сухогруз, было одним из элементов обеспечения проекта «Адмирал Макаров». Его использовали для доставки мини-субмарины в разные точки Мирового океана, для проведения подлодки через каналы, для мелкого ремонта, пополнения запасов пресной воды и провизии.

Капитан сухогруза не знал задачи, которую выполняет экипаж «Макарова», он лишь получал приказ с КП Балтфлота, где и когда он должен встретить подлодку, куда доставить и где ожидать следующей встречи.

Трое моряков в серых комбинезонах закрепили трос на носу «Адмирала Макарова». Заскрежетала, заурчала в недрах сухогруза лебедка. Синтетический трос натянулся, и мини-субмарина двинулась к разверзшейся пасти судовых створок.

Илья Георгиевич продолжил стоять на палубном настиле. Корпус слегка вздрогнул, когда покрытые прочной литой резиной валики рольганга приняли на себя тяжесть субмарины. Подлодка медленно поднималась из воды, подходя к решетчатому настилу. Громадные гидроцилиндры вернули створки в прежнее положение, сомкнули их за подводным кораблем. Ярко вспыхнули прожекторы. Загудели помпы, удаляя из трюмного отсека воду. А специальный наряд моряков в строительной люльке уже маскировал стык створок, замазывая его герметиком. Следом шипел краскопульт, распыляя имитатор ржавчины. Теперь даже вблизи нельзя было бы рассмотреть, что носовая часть сухогруза не обычная, а представляет собой сухой док для сверхсекретной субмарины.

Сухогруз под либерийским флагом взял курс на юг и шел полным ходом к территориальным водам Колумбии. Расчет жизнеобеспечения мини-субмарины переносил в подлодку провизию, в баки закачивалась питьевая вода, от генератора сухогруза заряжались аккумуляторы «Адмирала Макарова». Ремонтники проверяли системы. К рассвету подлодка в полной боевой готовности должна была приступить к поискам упавшего спутника. Тем временем в КП Балтфлота специалисты взламывали коды управления «Обсервером». Основное внимание уделяли кодам запросов радиомаяку-ответчику.

* * *

Для персонала космодрома имени Кеннеди на мысе Канаверал ночь выдалась бессонной. В пресс-центре срочно готовили официальное сообщение о неполадках на одном из выводимых спутников, в результате которых тот сошел с орбиты и рухнул в Атлантический океан. В релизе особо подчеркивалось, что радиоактивных компонентов на телекоммуникационном спутнике не установлено и его падение никоим образом не навредит окружающей среде. Военные журналисты за последние годы твердо усвоили, что самый большой шум способны поднять «зеленые».

Главной задачей готовивших сообщение было успокоить общественное мнение, не дать пищи для раздувания скандала природоохранительным организациям, опередить сплетни и домыслы в независимой прессе. Другая бригада составляла секретное сообщение для президента Соединенных Штатов. Казалось бы, тут уже не должно быть места вранью. Ведь именно с благословения главы Белого дома и разворачивалась обновленная программа «звездных войн». Однако сенатор Флауэрс, срочно вернувшийся с флагманского фрегата вместе с адмиралом Лоуренсом, заворачивал на доработку уже третью редакцию сообщения. Для него было жизненно необходимо сохранить оборонную программу, не допустить сворачивания ее финансирования.

Сам президент мог бы и позволить себе официально признаться в провале испытаний спутника «Обсервер». В конце концов, два срока в Белом доме он отсидел, а избираться на третий ему не позволял закон. Соблазн уйти на покой «честным и правдивым» был велик. Но республиканская партия, добившаяся возобновления программы, рисковала в таком случае потерять голоса избирателей на близящихся выборах.

– Слишком резко и пессимистично, – резюмировал сенатор-республиканец, пробежав глазами текст сообщения, – сделайте упор на том, что спутник в ближайшее время будет обнаружен и поднят, причина сбоя выяснена, конструктивные недостатки устранены. После чего приостановленная программа будет продолжена. В заключение обязательно еще раз подчеркните, что все боеголовки, запущенные с «Огайо», были успешно сбиты рентгеновскими лазерами еще на подлете к цели. Значит, комплексная система ПРО станет надежным «зонтиком» для всей Северной Америки.

– Но мы даже не знаем точных координат падения спутника, – напомнил адмирал, – связь с «Обсервером» была нами потеряна вскоре после того, как он вошел в плотные слои атмосферы. Нет гарантий, что, даже обнаружив спутник, мы сможем понять причины неполадки.

– Я хорошо изучил черновик отчета, – мрачно произнес сенатор. – Последний сигнал «Обсервера» засвидетельствовал, что раскрылись тормозные парашюты. А падение произошло где-то в территориальных водах Колумбии неподалеку от Картахены. «Обсервер» или плавает теперь на поверхности, или покоится на мелководье.

– Наши надводные корабли уже направлены в этот район, – напомнил адмирал, – но пока «Обсервер» не обнаружен. Радиомаяк молчит.

– С рассветом, думаю, вас ждет успех, – криво улыбнулся сенатор Флауэрс. – И не смотрите на меня так скептически. Я патриот не меньше вашего, адмирал. Да, космическая часть программы стоит двадцать два миллиарда долларов, наземная – еще около сорока миллиардов. И все это деньги налогоплательщиков. Да, они пройдут через корпорации, где солидная доля акций, не скрою, принадлежит мне. Но не забывайте, свое будущее и будущее своих потомков я уже давно обеспечил. Эти деньги для меня не так и важны. Я беспокоюсь о безопасности Соединенных Штатов. О рабочих местах для простых американцев. Производство всего, чего только возможно, в последние десятилетия массово переносится из Штатов в третьи страны. Скоро мы ничего не будем производить сами. И только вооружение, высокие технологии спасут промышленность страны. В целях безопасности мы не сможем передоверить их другим государствам.

– Я этого не говорил, – вяло возразил адмирал, – но, боюсь, что, обнадежив президента, заранее пообещав успех поисков, вы подставите флот. То есть меня и моих подчиненных.

– Не паникуйте и положитесь на меня. Я сумею организовать вам поддержку на самом высоком уровне.

– Куда уж выше? – пробормотал адмирал Лоуренс. – Наше счастье, что с сообщением к президенту можно подождать до утра. И я не хуже вашего понимаю, что спутник следует отыскать раньше, чем о его крушении станет известно широкой общественности. Через полтора часа я лично вылетаю в Пуэрто-Рико на нашу базу морской авиации и подплава.

* * *

На следующий день за утренним кофе американские обыватели спокойно проглотили в выпусках телевизионных новостей пару третьеразрядных сообщений. В одном говорилось, что после удачного вывода на геостационарную орбиту при запуске маневровых двигателей потерпел катастрофу телекоммуникационный спутник. Да мало ли что там случается в космосе! Главное, что телевизионные сигналы по-прежнему доходят к антеннам, сотовые и спутниковые телефоны исправно работают… Короче, эта новость вызвала интерес ничуть не больший, чем вызывает обычная автомобильная авария. Еще дикторы ведущих телеканалов сообщили, что в Карибском море, неподалеку от территориальных вод Колумбии, начались давно запланированные флотские учения. Цель которых – предотвращение возможных террористических актов в районе Панамского канала. Магическое слово «теракт» сработало безотказно. После атаки исламских фундаменталистов на Международный торговый центр в Нью-Йорке американцы готовы, не задумываясь, поддержать все, что связано с антитеррором. Обычно зацикленные на личной свободе и неподконтрольности частной жизни, они спокойно смирились с прослушиванием телефонных разговоров, люстрацией электронной почты, с унизительными проверками в аэропортах, которые иначе как обысками и не назовешь. Так что сообщение об учениях было воспринято американцами вполне благожелательно.

За сухим сообщением стояла крупномасштабная акция. В район предполагаемого падения спутника отправился целый флот ВМС США. Три дизельные подлодки, так называемые «охотники за субмаринами» класса «Вирджиния», чье оборудование позволяло засекать в морских глубинах искусственные объекты. Все спасательные и гидрографические корабли, базировавшиеся в Пуэрто-Рико, взяли курс к побережью Колумбии. Была поднята в воздух морская авиация. Самолеты и вертолеты «прочесывали» поверхность моря по квадратам, вовсю осуществлялся спутниковый мониторинг. Никогда ранее к этому району земного шара не было такого пристального внимания. Естественно, истинная цель похода не афишировалась ни единым словом, чтобы не привлекать к спутниковому ЧП нездорового внимания общественности. Флотское командование неукоснительно придерживалось официальной легенды – отработка учений по отражению террористических атак на Панамский канал.

Казалось бы, при таком рвении и почти неограниченных средствах поиски упавшего спутника должны были занять совсем немного времени. Но ситуация усугублялась тем, что ни системы спутникового мониторинга США, ни «Авакс» не засекли точный квадрат падения спутника. Природа оказалась не на стороне военных – плотная низкая облачность, туман, а также потеря следов спутника после вхождения его в нижние слои атмосферы. А радиомаяк-ответчик можно было запеленговать лишь в относительной близости, а это пятнадцать-двадцать морских миль. Оставалось надеяться на то, что район достаточно плотно накрыт поисковыми средствами и что спутник не сгорел при вхождении в плотные слои атмосферы. Скорее всего, или плавает на поверхности, или лежит на морском дне.

Но где именно? Этот вопрос пока оставался без ответа.

Адмиралу Лоуренсу, лично возглавившему мифические антитеррористические учения, оставалось только одно: планомерно утюжить квадраты предполагаемого падения и сканировать эфир. На всякий случай, заручившись поддержкой сенатора Флауэра, адмирал информировал о падении спутника и высших чинов ВМФ Колумбии, пообещав нашедшему остатки «телекоммуникационного» спутника премию в два миллиона долларов.

* * *

Оперативность, быстрота принятия решений, особенно в военном деле, – путь к успеху. Иногда судьбу предприятия решают считаные часы. Но быстрота – это еще и большая ответственность. Отдавать приказы приходится, не заручившись согласием командования.

Ни кавторанг Макаров, ни старпом Даргель, ни капитан «сухогруза», приступая к выполнению нового задания, еще не знали, что пока еще оно практически полная «самодеятельность» вице-адмирала Столетова, куратора проекта «Адмирал Макаров».

Вице-адмирал ревниво относился к своему детищу. Он практически единственный во всем флоте реально оценивал и был посвящен в возможности секретной мини-субмарины. Лишь только Виктор Павлович Столетов узнал из шифрограммы, полученной с «Адмирала Макарова», о падении спутника «Обвсервер», у него тут же появилась мысль использовать мини-субмарину для его поисков и подъема. Технически это представлялось возможным, габариты спутника позволяли протиснуть его в люк подлодки. Однако проблем эта операция сулила «выше крыши». С самого начала было ясно, что американцы постараются оперативно блокировать район падения, станут тщательно отслеживать появление в нем чужих судов и кораблей. А рассекретить «Адмирала Макарова» значило поставить крест на проекте, которому вице-адмирал отдал последние годы службы на флоте. Шансы на успех были не так уж и велики, но Столетов был не из тех, кто способен перестраховаться ради успешного продолжения карьеры. Он никогда не считал, что инициатива наказуема. Решение далось ему тяжело, два часа ушло на обдумывание и прикидку – сможет ли неподготовленная подлодка выполнить задачу…

Теперь предстояло убедить командование в правильности принятого решения «задним числом».

В Карибском море фальшивый сухогруз полным ходом шел к побережью Колумбии, а в Москве на Новом Арбате, где располагается российский Генштаб, все еще продолжалось совещание, возглавляемое одним из заместителей министра обороны. Сама идея подъема американского спутника, предложенная вице-адмиралом Столетовым, выглядела привлекательной, не так уж много было известно о новой комплексной системе противоракетной обороны, разворачиваемой Штатами. «Обсервер», являющийся ее сердцем, мог прояснить самое важное: цели, задачи, возможности, коды. Однако существовало множество «но», способных остудить «горячие головы». Согласно международному праву, упавший спутник оставался американской собственностью, так что его подъем иначе чем похищением назвать было нельзя. Конечно же, на войне как на войне – победителей не судят. Но это в случае успеха операции, в случае если удастся уйти незамеченными. Если бы американцам удалось засечь попытку подъема, то это бы грозило огромным скандалом.

Свои главные аргументы вице-адмирал, курирующий проект «Адмирал Макаров», приберег на самый конец. Его тихий, но уверенный голос долетал до каждого из собравшихся за огромным столом для совещаний. Столетов не педалировал общие места насчет ядерного паритета стран – членов ядерного клуба, насчет того, что новая система космического базирования – краеугольный камень современной оборонной доктрины США. -…Рано или поздно, но нам придется получить исчерпывающую информацию по космической составляющей их системы ПРО. Без этого знания наша обороноспособность будет неполной. Сегодня случай предоставил уникальный шанс сделать это быстро, еще до полноценного развертывания. Грех им не воспользоваться. Да, мы рискуем. Однако американцам неизвестно, что в районе падения так скоро может появиться наша субмарина.

Заместитель министра в упор посмотрел на Столетова, тот тактично замолчал, давая слово старшему по званию и должности.

– Никто, товарищ вице-адмирал, не сомневается в важности информации, которую вы обещаете добыть. Однако осложнение отношений с США в данный момент крайне нежелательно. В последние годы между нашими странами установлены вполне доверительные отношения, в том числе и в военной сфере.

– Я понимаю, что в силу специфики проекта «Адмирал Макаров» большинство из присутствующих не может знать возможностей подлодки, условий, на каких проходит службу ее экипаж. Мне самому меньше всего хотелось бы потерять этот уникальный корабль и людей. Но даже в случае гибели субмарины американцам никогда не удастся доказать, что подъем осуществляли российские военные.

– А как же родственники? – прозвучала реплика с места.

– Может прозвучать кощунственно, но об этом я побеспокоился в первую очередь. Ни у одного из членов экипажа нет близких родственников. Это был основной критерий отбора. Все моряки при зачислении были предупреждены, что в случае угрозы захвата корабля командир уничтожит его вместе с экипажем.

В зале для совещаний зависло молчание, каждый из присутствующих примерял ситуацию «на себя». Заместитель министра обороны шумно вздохнул.

– Это станет серьезным шагом на пути к восстановлению мирового паритета. Ведь реальная стратегия МО РФ – «пробить» ПРО противника, то есть в перспективе иметь возможность перебить все лазерные пушки вероятного противника, как куропаток. Затонувший спутник может дать нам исчерпывающую информацию по нахождению в космосе этих самых лазерных пушек. Именно недавнее уничтожение китайцами своего же спутника – демонстрация того, что систему ПРО можно запросто пробить. Тогда все старания творцов «звездных войн» окажутся зряшными. Я информировал о теме сегодняшнего совещания главнокомандующего, и от него получено принципиальное согласие на проведение операции. Естественно, негласное. Под вашу ответственность, товарищ вице-адмирал.

* * *

Низкий предрассветный туман еще клубился над волнами Дарьенского залива в Карибском море. На востоке уже занималась нежно-розовая заря. К северу в дымке лишь угадывалось колумбийское побережье. Старая рыбацкая шхуна с выцветшим флагом за кормой безбожно тарахтела добитым дизелем. Из выхлопной трубы валил черный едкий дым. Капитан рыболовного судна нервно потягивал крепкую сигарету. Время и место для промысла тунца было самым удачным. А нервничать приходилось потому, что в Колумбии с рыбной ловлей есть свои сложности. Порядки в этой стране во многом не похожи на порядки в соседних государствах. Тут мало иметь официальное разрешение и квоту на вылов рыбы, недостаточно законно оформленной лицензии на судовождение. Эти документы нужны в последнюю очередь. В Колумбии параллельно существуют две власти: государственный аппарат и медельинский наркокартель. Причем последняя власть намного сильнее первой. Без разрешения наркодельцов в стране не сделаешь и шагу. Все, что приносит мало-мальские деньги, находится под их контролем. И только попробуй не поделиться прибылью. Находка неопознанного трупа в Колумбии – обычное дело. Ею никого не удивишь.

Крупный тунец – ценная рыба, в опте капитан мог надеяться сбыть ее по пять-семь долларов за килограмм. Добывать ее сложно, ловится только на удочку с наживкой.

– Совсем мафия обнаглела, – пробурчал капитан, вглядываясь в натянутые тросики промышленных удочек вдоль борта, – еще неизвестно сколько словишь, а плати им заранее. Раньше, при покойном Пабло Эскабаро, такого не было. Он и людям давал заработать, не только о себе думал.

За шхуной шлейфом тянулась мелкоячеистая сеть, так что издали можно было подумать, будто рыбаки промышляют мелкую низкосортную рыбу. Маскировка не слишком убедительная, но если успеть вовремя смотать промышленные удочки и спрятать их, может, и пронесет.

– Совсем тунец браться не хочет, – бородатый рыбак со зверским оскалом почесал затылок и крепче стянул на затылке узел выцветшей косынки, прикрывавшей его лысую голову, – вода слишком теплая, вот рыба на глубину и ушла. Дюжину рыбин всего и поймали. Можно было в море и не выходить. А у моего старшего сына через месяц свадьба.

– Еще попытаем счастья, – капитан щелчком отправил окурок за борт, – бог любит настойчивых. Вот месяц назад ты тоже говорил, что ничего не словим. А потом не успевали рыбу вытаскивать.

– А мне, капитан, сон сегодня был. Будто отец мой, покойник, в дом пришел, шкаф открыл и мой новый костюм, который я к свадьбе сына приготовил, надеть хочет.

Капитан наморщил лоб, опустил в пачку так и не зажженную сигарету:

– Покойника во сне видеть – ничего хорошего.

– Так ведь – отец! Я ему говорю, что вы делаете? У нас в семье мать и отца всегда на «вы» называла.

– Это правильно, не то что сегодняшняя молодежь. Никакого уважения к возрасту. Работать не умеют и учиться не хотят. И что он ответил?

– Просить костюм стал. Говорит, что тот, в котором его похоронили, истлел весь. И на свадьбу к внуку ему надеть нечего.

– Оно-то так. Пять лет скоро, как его похоронили.

– А мне жалко. Говорю, а я сам в чем пойду? – Старый рыбак замолчал, запустил пятерню в густую бороду.

– Ну и что, отдал? – нетерпеливо поинтересовался капитан.

– Не помню… проснулся.

– Да, бывает.

Дернулась, зазвенела на ветру натянутая леса, согнулось удилище. Рыбак бросился к удочке, принялся крутить катушку.

– Не меньше полутора метров будет, – азартно проговорил он, – глубоко заглотил, не сорвется.

И тут шхуна дернулась, судно повело вправо, хоть рулевой и не поворачивал штурвал. Старая сеть за кормой натянулась, затрещала.

– Стоп машина! – закричал капитан, боясь, что сейчас потеряет свою маскировку.

– Черт, сорвался тунец! – зло оскалил прокуренные зубы старый рыбак.

– Выбирайте сеть, только осторожно.

Двигатель чихнул и заработал на малых оборотах. Осторожно загудела электролебедка. Рыбаки в восемь рук подправляли сеть, наматывающуюся на стальной барабан.

– На живое не похоже, не дергается, – капитан щурил глаза на блестящую поверхность моря.

– А что тогда? Сеть-то уже латать придется, это точно, – еще одна дыра легла на вал, исчезла под очередным витком сети.

– Это я и сам вижу. Всякая дрянь теперь в море плавает. Прямо свалку какую-то устроили.

Лебедка заскрежетала.

– Осторожнее, черти, снова двигатель сожжете.

– Да его уже давно выбросить надо, – неосторожно сказал один из рыбаков, встретился взглядом с капитаном и замолчал.

Решать, что и когда менять на судне, было позволено лишь ему одному.

– Еще послужит, – зло ответил капитан шхуны, вглядываясь в воду, из которой медленно поднималась сеть.

Вода бурлила, переливалась за кормой, покрытые зеленью поплавки становились все ближе и ближе к судну. Рыбаки всей командой собрались на корме, осторожно строили догадки – что же попалось к ним в сети.

– Однажды на «Марии» старый «Фольксваген» выловили. Говорят, потом полиция установила, что он два года назад в Картахене пропал.

– Ерунда, не может этого быть. Повторяешь за дураками черт знает что. Морская вода из любой железяки за год порошок сделает.

– Да точно говорю. Было такое.

– Всякое случается. Мне брат рассказывал, как они однажды акулу выловили, а когда брюхо вспороли, то там автомобильный номер нашли, штатовский. Акулы, они вдоль берега ходят.

Споры утихли сами собой, когда из воды показалось что-то, напоминающее освобожденный от обшивки большой бытовой холодильник. Лебедка заскрежетала и остановилась. Капитан решил не рисковать и не испытывать электродвигатель на прочность.

– Черт знает что такое, – пробурчал старый рыбак, разглядывая находку.

Среди проводов, трубок, электронных плат переливалась морская вода, какие-то прорезиненные ошметки лопухами болтались рядом. Местами виднелись обгоревшие плитки.

– В прошлом году здесь флотские стрельбы проходили. Помните? Тогда еще неделю в море никого не выпускали, – капитан собственноручно зацепил находку багром и подтащил к борту. – Может, остатки учебной ракеты нам попались?

– Тогда лучше их сразу и выкинуть. Ничего не видели. Денег не дадут, а проверками замучают, – посоветовал наученный жизнью старый рыбак.

– Нет, на ракету не похоже. Заводи стрелу, выбросить назад в океан всегда успеем. Не дал бог тунца, может, чем другим наградил.

– А если это якорная мина, с учений осталась?

– Уже давно бы взорвалась, сразу, как мы ее сетью зацепили.

Ржавая сварная стрела подъемника зависла над странным аппаратом. Капитан багром умудрился подвести крюк с тросом и зацепить его за выступ, взбросил руку, показывая, чтобы включили подъемник. Агрегат размером с большой холодильник завис, раскачиваясь в воздухе. Точный поворот стрелы, и он опустился на палубу, вода растеклась по настилу вспененной лужей.

Капитан присел на корточки, протер блестящий каркас, на котором крепилось несколько электронных плат, залитых эпоксидной смолой.

– Сделано в Штатах, – резюмировал он, прочитав надпись, – электроника.

– Электроника теперь всюду, – бородач презрительно хмыкнул, – я в Картахену на прошлой неделе ездил, так возле кафедрального собора новый биотуалет поставили. Такой, что не сразу разберешься, где чего делать надо. Ни дырки нет, ни кнопки, чтобы воду спускать. А там, оказывается, все на электронике. Отлил, она сама все и делает, писсуар в стенку втягивается.

– Она, может, и делает. А нам что теперь с этой хреновиной делать? – все еще сомневался, не выкинуть ли находку за борт, капитан. – Недавно в воде плавает. Гринго чего-то выкинули. Они не дураки добром разбрасываться. Может, радиоактивное?

– От радиации стоять не будет, – тут же припомнил усвоенное в армии старый рыбак.

– А тебе надо, чтобы стояло? – капитан вытащил нож и ковырнул им одну из плат, блеснул золотистый припой, соскобленное тут же оказалось между зубами. – Мягкое, вроде золото. Да тут цветных металлов долларов на пятьсот, думаю, наберется.

Среди членов команды тут же прошелся одобрительный гул. Выбрасывать за борт пять сотен «гринов» уже никому не хотелось, пусть от находки и распространялась вредоносная радиация.

– Возвращаемся, – безапелляционно заявил капитан, – у меня в Картахене есть знакомый скупщик цветных металлов.

– Не обманет?

– Он настоящую цену даст. Главное, незаметно в порту выгрузиться.

– Куда пойдем, капитан? В Картахене слишком много любопытных.

– В Сан-Мигель. Там только танкеры и разгружаются. Зайдем в устье реки. Со стороны болота никого не принесет.

– Правильно. Станем у «стенки». Я свой грузовичок после заката подгоню, никто и не увидит. А до Картахены оттуда рукой подать, – пообещал старый рыбак.

Находку тут же прикрыли куском полуистлевшего брезента. Заработал двигатель, винт погнал за кормой воду, рулевой выворачивал штурвал. Рыболовецкая шхуна уверенно взяла курс к побережью. Перспектива заработать пять сотен заставила на время забыть о рыбалке.

* * *

Еще на рассвете фальшивый сухогруз под либерийским флагом подошел к территориальным водам Колумбии. Носовые створки разошлись. «Адмирал Макаров» по рольгангу ушел в море. Тихий всплеск, и мини-субмарина двинулась своим ходом. Над водой стлался низкий туман. Вскоре плавучая база – сухогруз – растаяла в мареве.

– Ну, что, старпом, – Илья Георгиевич Макаров смахнул с лица, окатившие его соленые брызги, – погода благоприятствует. Идем в надводном.

– Инструкция предписывает идти в надводном только в темное время суток, – сухо отозвался капитан третьего ранга Николай Даргель.

– И в исключительных случаях разрешается в дневное время при сильном тумане. Если ты считаешь, что наш случай не исключительный, то я – папа римский. Не каждый день новейшие американские спутники к нам в руки падают. А насчет инструкций… Ты еще вспомни Морское право, согласно которому «Обсервер» – американская собственность… Вспомни, что мы без флага ходим, как пираты. Зато в надводном мы уж точно раньше американцев в квадрате падения окажемся.

– Товарищ командир, – бесцветным голосом отозвался старпом, – я бы предпочел, чтобы по службе вы обращались ко мне исключительно на «вы».

– Как хочешь, старпом. – Кавторанг поднял микрофон межотсечной связи: – Идем прежним курсом в надводном положении, выдвинуть антенну.

Гидравлика абсолютно бесшумно выдвинула антенну устройства радиоэлектронного подавления, которое в пассивном режиме работало как сверхчувствительный сканер эфира.

– Так вот, товарищ капитан третьего ранга, вы пока свежим воздухом подышите, да смотрите в оба. Приборы, они не всегда достоверную картинку дают. А я полюбопытствую, о чем американцы между собой переговариваются.

– Есть, товарищ командир, – по-уставному четко ответил старпом.

Макаров исчез в рубке.

Командир жестом руки предупредил молодого старлея-радиста, чтобы продолжал сканирование эфира, а не тратил время на доклад, выдвинул из-под пульта кресло, сел рядом с ним.

– Пока ничего конкретного, товарищ командир. Американцы милях в ста, в ста двадцати за нами.

– Это я знаю.

– Возможно, нужную информацию даст дешифровка.

– Осторожничают? – наморщил лоб Макаров.

– Не очень. Половина переговоров идет прямым текстом. На флагманском эсминце «Джон Маккейн» ожидают прибытия адмирала Лоуренса.

На мониторе плясали столбики эквалайзеров, властно подмигивал индикатор компьютера, свидетельствуя, что все перехваченные переговоры записываются.

– Я кое-что для вас подготовил, – старлей-радист подал командиру наушники, – информация содержательная.

Макаров вслушивался во фрагменты открытых переговоров, из которых становилось ясно, сколько задействовано кораблей, какие задачи возлагаются на каждый из них.

– Думаю, и подплав у них задействован? – Илья Георгиевич сдвинул один наушник.

– Похоже, но об этом в открытых сообщениях не говорилось.

– Спутник, конечно, не отзывается?

– Это американцев тревожит больше всего. Радиомаяк-ответчик молчит. Хотя они регулярно посылают сигналы-запросы.

– Значит, затонул на солидной глубине, и сигнал гасится толщей воды.

На мониторе, как подтверждение, вновь пробилась световая точка, мгновенно развернулась в светящуюся полосу и погасла.

– Мы сканировали три разных варианта сигналов-запросов. Можно рискнуть и послать с нашего корабля дубль. Все же мы ближе к месту падения.

– Рискованно, – неохотно отозвался командир, хотя у него и самого руки чесались спровоцировать спутник на ответный сигнал, – обнаружим себя и тем самым сведем на нет все наше преимущество.

Минут пятнадцать прошло в напряженном ожидании. Волнение американцев, ощущавшееся в эфире, передалось и Макарову. Он в это время словно был с ними в одной команде. Переживал, страстно желал, чтобы им удалось как можно скорее обнаружить «Обсервер». Вот тогда бы пошла игра – каждый за себя.

– Ну, отзовись же, сукин сын, – шептал он каждый раз, когда в эфире раздавался кодированный сигнал-запрос. – Чего молчишь? Тебя же столько людей ищут, поднять хотят.

И тут в эфире произошло короткое оживление. После запроса последовал короткий всплеск. Тут же оборвались все лишние переговоры. Последовал повторный запрос, а за ним тут же прозвучал ответ на прежней частоте.

– Он? – затаив дыхание, проговорил Макаров.

– Кажется… Сейчас точно скажем.

На мониторе компьютера, сменяясь, замигали названия файлов – сигналов, перехваченных во время подготовки спутника к старту. Наверняка тогда обрабатывался и режим ответа радиомаяка.

– Есть, – доложил старлей, – стопроцентное совпадение, товарищ командир.

– Благодарю за службу. Координаты?

– Странно, но он движется, скорость около десяти узлов. Если не изменится курс, то окажется в Сан-Мигеле. – Старлей уже успел завести на монитор карту побережья.

– Не потеряй его. – Илья Георгиевич нетерпеливо потер руки, поднялся из-за пульта. – А в надводном мы его нагоним.

Уже через пару минут штурман рассчитал новый курс – кратчайший по времени, чтобы пересечься со спутником, который после продолжительного молчания отозвался и каким-то образом двигался сейчас по направлению к Сан-Мигелю со скоростью десяти узлов.

Новостью об обнаружении американского спутника, естественно, надо было срочно поделиться со старпомом. Несмотря на патологическое пристрастие к исполнению всевозможных инструкций и предписаний, Николай Даргель отличался здравым рассудком и умением принимать взвешенные решения. Когда речь шла о безопасности экипажа, Макаров предпочитал коллегиальные решения, а не единовластные. Если ты участвовал в обсуждении, то и выполнять приказ потом легче, тот прошел через твой разум и сердце.

Старпом по-прежнему находился на палубном настиле, невысокие волны то и дело набегали на металлическое покрытие и с тихими вздохами просачивались в щели, оставляя после себя клочья белесой пены.

– «Обсервер» обнаружили американцы, – коротко сообщил Илья Георгиевич.

– Я понял. Иначе зачем бы было нам курс менять, – ответил старпом.

– Идем по-прежнему – в надводном. Иначе американцы опередят. Они чуть ли не целый флот снарядили для поисков. Похоже, кто-то его выловил или подцепил. Выйдем на точку, разберемся. Ты, случаем, в Латинской Америке раньше не бывал?

– Только однажды – на Кубе, – без особой охоты признался Николай Даргель.

– Я, кстати, тоже. Значит, про Колумбию только слышал?

– Только то, что в новостях передают. Наркокартель, партизаны… и все такое прочее. Хотя вроде у них уже порядок наводить стали. Давно пора.

Туман понемногу рассеивался, что не могло не озаботить командира. В разрывах поблескивали волны. «Адмирал Макаров» уверенно рассекал воды Карибского моря.

– О том, что порядок наводят, ты тоже в новостях слышал? – усмехнулся Илья Георгиевич. – Взрослый человек, а телевизору веришь.

– Иногда приходится.

– Я теперь временами даже жалею, что политинформации на флоте и в армии отменили, – улыбнулся кавторанг. – Вот ты в Колумбию плывешь, а толком про страну ничего не знаешь.

– Почему? Карты, лоции изучил. А на берег высаживаться нам приказа не отдавали.

– Всякое в жизни может случиться. Ты прошлый поход вспомни.

– Это исключение. Подводник на суше – нонсенс.

– Как сказать… – командир мини-субмарины задумался. – Колумбия – страна интересная. Хотя, признаюсь, жить бы мне в ней не хотелось.

– Что-то вроде нашего Северного Кавказа?

– Северный Кавказ тебе бы курортом показался. Начнем с того, что они первое место в мире по добыче изумрудов и выращиванию коки занимают наряду с Венесуэлой. Колумбия – одно из самых коррумпированных государств Латинской Америки.

– Мы тоже в лидерах региона по этому показателю ходим, – напомнил Даргель.

– Но мы-то развитая страна. А Колумбия типичная «банановая республика». Промышленности почти никакой, а правительства меняются по нескольку раз в год, нередки попытки военных переворотов. Так что их премьера и запоминать смысла нет. Только фамилию выучил, а уже другого назначили.

– И этим нас не удивишь.

– Нестабильная политическая ситуация: в горах и джунглях действуют многочисленные группировки повстанцев – бандитов-наркоторговцев, выступающих под лозунгами Мао, Че Гевары, Пол Пота и прочих малосимпатичных персонажей, финансируемых медельинским наркокартелем. Бизнесмены, даже мелкие, нередко отстегивают этим повстанцам за охрану от других повстанцев. Чудовищный уровень преступности: несколько лет назад повстанцы, сориентированные на кокаиновую мафию, подъехали на БМП и БТР к городскому суду Медельина, перебили полицию и освободили своих сообщников и дельцов наркокартеля.

– Как у нас в середине девяностых. Интересно, кто у кого учился?

– Мафия, она везде одинакова. По вечерам в их столице – Боготе – принято ходить с мачете в сумке. Все страшно дешево, например абсолютно новый некраденый лимузин, стоящий в США под полсотни тысяч долларов, можно купить тысяч за десять. Таким образом, наркокартель, которому и принадлежит реальная власть в стране, всеми правдами и неправдами легализирует кокаиновые деньги. Там пара хороших кожаных кроссовок пять долларов стоит при себестоимости в двадцать.

– Неплохо. Мне все равно почему, лишь бы цены низкими были.

– Вот в Колумбию пол-Латинской Америки на шопинг и ездит. А среди народа есть и те, кто на наркомафию молится.

– Туман редеет. Еще полчаса, и нас можно будет обнаружить с воздуха. – Старпом недовольно щурился, сквозь туман пробивалось яркое солнце, стремительно растапливало его.

– Только не говори мне, что в таких случаях предписывается делать. В подводном положении нам не успеть подойти вовремя.

– Но и демаскировать себя мы не можем.

– Есть план. Только не думаю, старпом, что он тебе понравится…

* * *

Рыбацкая шхуна с выцветшим колумбийским флагом за кормой еле выжимала десять узлов. Старый двигатель недовольно чихал, безбожно дымил. Смотанная сеть обсыхала на стальном барабане. Удочки для промышленной добычи тунца и небогатый улов уже были надежно спрятаны в трюмном тайнике. Для маскировки поверх досок тонким слоем лежала низкосортная салака «второй свежести».

Капитан со своим помощником – старым рыбаком – напряженно улыбались, вглядываясь в прорисовывающиеся сквозь туман очертания небольшого порта Сан-Мигель. Средних размеров нефтеналивной танкер, прибывший из Венесуэлы, застыл у ярко разрисованных емкостей терминала. У стенки виднелось несколько рыбацких суденышек. Над черепичными крышами городка властно царила колокольня католического храма, возведенного еще во времена конкистадоров.

Капитан довольно похлопал ладонью по прикрытому брезентом подарку океана.

– Говорю тебе, не меньше пяти сотен получим.

– А если больше? – мечтательно протянул старый рыбак.

– Чего гадать? Скоро все и узнаем.

Мирный утренний пейзаж дышал спокойствием. Казалось, что ничего плохого в такое чудесное утро просто не может произойти. Первые чайки уже покинули побережье и кружили теперь в кильватере, то и дело выхватывая выброшенную на поверхность винтами шхуны рыбу.

Небольшой вытянутый залив прорезала желтая мутная полоса воды, в которой плавали пальмовые листья, кружились обломки ветвей. Это река Магафена, берущая начало в горах, протекающая через болота, несла свои грязные воды в океан.

– Право руля, – приказал капитан рулевому, – иди прямо в устье. Ну вот, считай, мы и дома.

– Не нравится мне это спокойствие, – недоверчиво прищурился старый рыбак.

И тут прямо из-за замершего у терминала танкера с шумом вылетел легкий катер. Он буквально парил над водой, лишь корма скользила по волнам. За ней расходился бурный белопенный след. Подобной мощной техникой не обладала даже береговая охрана страны. Над мачтой катера гордо реял красный флаг, на котором угадывалось растиражированное миллионами экземпляров изображение Че Гевары.

Катерок, несомненно, направлялся к шхуне. Подобная встреча не сулила ничего хорошего, даже несмотря на то, что на борту не было улова тунца. Бандиты на то и бандиты, чтобы придумывать повод придраться и потребовать откупного.

– Ну, вот и сглазил, – мрачно произнес капитан шхуны, – это Альфонсо.

– Можно сделать вид, что мы его не заметили, – со слабой надеждой в голосе предложил старый рыбак, – он же нам сигналов не подал. Укроемся в устье. Там много укромных мест.

– И что, думаешь, потом не встретиться с ним до скончания века? – недобро усмехнулся капитан. – Идем прежним курсом. Чую, придется с ним пообщаться. Хотя, дорого бы дал, чтобы этой встречи не было.

На нос прыгающего по волнам катера выбрался грузный мужчина. Придерживаясь одной рукой за козырек навеса, он махнул свободной рукой, давая знак, чтобы шхуна легла в дрейф.

– Глуши мотор, черт бы его побрал, – пробурчал капитан. – У Альфонсо ко мне еще старые счеты. Он ничего не забывает и не любит повторять дважды.

– Может, команде раздать оружие? – тихо прошептал старый рыбак.

– У них чего только на борту нет. Если сделаем хоть выстрел в ответ, вмиг потопит.

– Других его сверстников давно дружки-компаньоны перестреляли, а Альфонсо все еще земля носит. Куда только бог смотрит? Мы с его отцом, кстати, за одной партой в школе сидели.

– Не думаю, что тебе это поможет… – Капитан чертыхнулся, вглядываясь в приближающийся катер.

На лице Альфонсо уже можно было разглядеть самодовольную улыбку хозяина жизни в одном отдельно взятом регионе.

– Может, лучше эту штуку за борт сбросить? – словно предчувствуя нехорошие последствия от находки, предложил рыбак.

– Поздно, заметит. Готовьте трап. Альфонсо всегда сам все проверяет. И как ему кто еще в голову пулю не всадил?

* * *

Николай Даргель нервничал больше обычного. «Адмирал Макаров» уже шел в территориальных водах Колумбии. Туман почти полностью рассеялся, но командир не спешил отдавать приказ идти на погружение. На горизонте обозначились очертания порта Сан-Мигель. Акустик докладывал о четырех передвигающихся в его акватории судах. Буксир заводил танкер для разгрузки. Рыбацкая шхуна шла к берегу, а возле нее крутился катер, скорее всего, принадлежавший береговой охране.

Спутник пока молчал, а потому определить, на каком именно из судов он теперь находится, было невозможно. Не исключалось, что его успели доставить к причалу и переместили на берег. С севера уже подходили американцы, шум их эсминца временами пробивался в наушниках акустика. Теперь приходилось надеяться только на удачу.

– Думаю, «Обсервер» на борту катера береговой охраны, – предположил Даргель.

– Может быть, – бесстрастно отозвался Илья Макаров, – только скорость для него была маловата. Десять узлов – это чуть быстрей черепахи.

– Скоро американцы вновь дадут запрос. Тогда точно и определимся, – старпом недоумевал, почему командир не спешит давать приказ на погружение, мини-субмарину уже могли заметить с берега.

Ловить сигнал можно было и при помощи выдвижной антенны, чтобы всплыть потом в самый подходящий момент. Однако Даргель не стал спрашивать кавторанга о причине задержки, полагаясь на таинственный план, который тот пока держал в голове.

Уже явственно были видны суда, стоявшие в небольшом порту. Даже без оптики стали различимы флаги на них.

– Это не сторожевик, – промолвил старпом, пытаясь рассмотреть изображение на флаге, гордо реявшем над катером, – не припомню такого флага в реестре.

– Товарищ командир, – раздалось из переносной рации, – спутник вновь отозвался, он на одном из суденышек: или на шхуне, или на катере.

– Понял, – чуть разжав губы, отозвался Илья Макаров, а затем звонко приказал уже по-английски: – Курс на рыбацкую шхуну, поднять американский флаг.

– Есть поднять, – долетело бесстрастное из динамика.

Даргель покосился на командира, он привык к нестандартным решениям Макарова, но такой приказ слышал впервые.

– Я же говорил, старпом, что тебе не понравится, – усмехнулся командир, – однако тут я строго придерживаюсь инструкций, позволяющих нам действовать под любыми флагами всех флотов мира, исключая, естественно, российский. Да и Столетов приказал доставить спутник любой ценой.

– Думаете, сработает? – Взгляд старпома уже горел азартно.

– Наше преимущество во внезапности. США – союзник Колумбии, если не сказать больше. Пока будут разбираться, откуда мы появились, мы должны успеть. В конце концов, американцы – хозяева «Обсервера». «Звездно-полосатый» для нас сейчас что-то вроде спецодежды. Появления американцев здесь ждут, следовательно, к нам будет меньше подозрений. – Командир набрал воздуха и негромко произнес в рацию: – С этого момента все разговоры только на английском. Услышу русское слово, шею сверну. Курс на шхуну.

Глава 3

Десятки антенн на американских военных кораблях, приближающихся к территориальным водам Колумбии, тщательно фильтровали эфир. Передатчики то и дело посылали кодированный запрос, на который коротким сигналом должен был отозваться «Обсервер».

Адмирал Лоуренс нервно вертел в руках фаянсовую трубку. Вот уже минуло три года, как он бросил курить, но не мог расстаться с предметом, к которому привык с молодости. Трубка в пальцах позволяла скрывать волнение в трудные минуты. Чем больше человек нервничает, тем труднее ему унять руки. Флагманский фрегат шел к западу от остальных кораблей, на него стекались сообщения от всех, участвовавших в поисках.

– Сэр, – командир фрегата старался не показывать радости, держался с достоинством, – спутник «отозвался». Правда, есть одно препятствие, он находится в территориальных водах Колумбии. Нужно формальное разрешение властей.

Адмирал Лоуренс сдержанно улыбнулся, мол, невелико препятствие нашлось.

– Для проформы сделайте запрос колумбийцам, но, думаю, они не будут против, если мы нарушим их территориальные воды раньше, чем получим на это разрешение.

– Но если они попытаются затянуть переговоры? Ведь мы уже объявили премию тому, кто найдет спутник, – поинтересовался командир фрегата, – им выгоднее вести поиски самостоятельно.

– Долг Колумбии Штатам несколько миллиардов долларов, – адмирал приложил пустую трубку к губам, мысленно затянулся воображаемым дымом, – к тому же они засыпают нашу страну тоннами кокаина. Плевать нам на их коррумпированную «банановую республику», которой заправляют наркодельцы, – в родной среде адмирал мог позволить себе некоторую политическую некорректность. – В крайнем случае, обойдется очередным предупреждением. Кто там у нас ближе всех к квадрату, где обнаружен спутник?

– Быстроходный эсминец «Джон Маккейн», сэр. Он всего в пяти милях от территориальных вод Колумбии и уже изменил курс. Его вертолет и засек сигнал-ответ.

– Свяжите меня с сенатором Флауэром. Хотя, нет, я сам. – Адмирал принадлежал к старшему поколению военно-морской верхушки, а потому иногда просто забывал о существовании спутниковых телефонов.

Жестом Лоуренс показал командиру, чтобы тот находился поблизости, натыкал клавиши. Сенатор отозвался незамедлительно.

– Хорошие новости, адмирал? – говорил он тихо, почти шепотом, скорее всего, где-то рядом находились посторонние или, не дай бог, журналисты, с ними сенатор держался настороже.

– Лучше некуда, – самонадеянно объявил Лоуренс, – считайте, что он уже у нас в руках.

– Что значит «считайте»? – осторожничал политик.

– Это вопрос нескольких часов. Мы уже знаем, где он. В худшем случае, придется расстаться с премией, обещанной колумбийцам. Но и это вряд ли.

– Вы меня порадовали. Но поздравлять вас, адмирал, пока не буду. Проконтролируйте лично.

– Я вылетаю на «Джон Маккейн». И вы первый, кому я сообщу, когда увижу «Обсервер» собственными глазами.

– Надеюсь и жду, – Флауэр выключил телефон.

Лоуренс взглянул на командира фрегата.

– Прикажите подготовить вертолет к вылету и пригласите ко мне командира отделения морпехов. Напомните, как его зовут?

– Сержант Уэллер, – подсказал командир.

Адмирал отложил трубку на край девственно чистой металлической пепельницы, довольно вытянул затекшие от длительного сидения ноги. Начинающийся день за иллюминатором показался ему более ярким и красочным, чем всего минуту назад. Волны отливали тропическим изумрудом, солнце счастливо переливалось бликами на изломах волн. Пронзительная синева неба радовала глаза. От борта фрегата отбегала вспененная крутая волна.

Дверь каюты открылась.

– Сэр? – прозвучало от самого порога.

Лоуренс неторопливо обернулся. К столу подошел атлетически сложенный мужчина в камуфляже, показательно козырнул. Адмирал жестом остановил еще не начавшийся доклад.

– Не стоит тратить время. Присаживайтесь, сержант Уэллер. Я не сомневаюсь, что ваши люди готовы к вылету, спутник уже обнаружен.

Сержант согласно кивнул. Его короткая стрижка торчала жестким ежиком, уши плотно прилегали к голове, от чего казались просто приросшими к ней.

– Ваша задача обеспечить доставку «Обсервера» на борт быстроходного эсминца «Джон Маккейн», куда мы скоро вылетаем.

Словно в подтверждение, с верхней палубы донесся низкий гул турбин, пилот проверял двигатель.

– Жестко пресекайте любую попытку сопротивления, если спутник оказался в руках гражданских. С колумбийскими военными проблем возникнуть не должно, но, в случае чего, будьте жестки.

– Разумеется, сэр, – сержант явно не отличался многословием, по крайней мере в общении со старшими по званию.

– Вы должны обеспечить его возвращение любой ценой. Есть вопросы? – адмирал взялся рукой за край стола, чтобы подняться.

Сержант опередил его и уже стоял на ногах.

– В случае если возникнет ситуация… дилемма: потеря спутника или его уничтожение… Какой вариант предпочтительнее, сэр?

– Вы предусмотрительны, – улыбнулся адмирал, его позабавило «ученое» слово «дилемма», произнесенное сержантом коммандос, – предпочтительнее получить его в целости и сохранности, на втором месте – уничтожение. Главное, чтобы наши секреты не достались предполагаемому противнику. Для вас уточню – в первую очередь начинка спутника может интересовать русских и китайцев.

– Их появление вероятно?

– Вряд ли. Скорее всего, нам всем предстоит просто небольшая прогулка. Жду вас и ваших людей на вертолетной площадке.

– Есть, сэр, – сержант покинул каюту.

Адмирал проводил взглядом камуфляжную спину. К морпехам Лоуренс относился двояко. С одной стороны, вроде бы и флотские, но с другой… Камуфляж, предназначенный для гор и джунглей, несколько не вписывался в корабельный интерьер.

Вскоре винты хищно врезались в синеву экваториального неба, вертолетный блистер нахально раскрошил солнечные лучи, длинная тень скользнула по палубе и, извиваясь, помчалась на юго-восток по волнам Карибского моря.

* * *

Рыболовецкая шхуна покорно покачивалась на волнах в акватории порта Сан-Мигель с заглушенным двигателем, якорь был сброшен. Капитан, хоть и чертыхался в душе, но скроил подобострастную мину и, улыбаясь, замер возле готового к спуску трапа. Старый бородач в пиратской косынке, туго стянутой узлом на затылке, бурчал у него за спиной.

– Уроды. У них еще молоко на губах не обсохло, а туда же. Никакого уважения к старшему возрасту. Раньше такого не случалось, каждый знал, сколько и за что должен платить мафии. Вот был бы жив Пабло Эскобар, он бы им показал. Навел бы порядок…

– Не тарахти, как добитый дизель, – не оборачиваясь, проговорил капитан, – помнится, во времена Эскобара ты тоже был многим недоволен. Стареешь.

– Недоволен, но другим. Теперь не те времена. Раньше бы я женил своего сына как подобает. И не думал бы во сне – отдать свой костюм отцу или нет.

– Улыбайся и не смотри так мрачно. Альфонсо не любит, когда хмурят брови.

Катер с пламенным революционером на красном флаге нахально, почти не сбавляя ход, заложил круг возле шхуны, а затем, демонстрируя возможности водометного двигателя с поворотными соплами, подошел боком, стал рядом практически борт к борту.

– Буэнос диас! – радостно воскликнул капитан шхуны, расплываясь в неискренней улыбке. – Рад видеть вас. Что заставило такого уважаемого сеньора выйти в море в столь ранний час?

Глава местной наркомафии Альфонсо Птиола стоял на носу катера и усмехался вполне приветливо. С первого же взгляда бросалось в глаза, что банальный уголовник во всем старается копировать своего кумира – товарища Че: живописная борода, небрежно отпущенные волосы, независимость в каждом жесте. Он, естественно, понимал неискренность капитана. Насчет расположения местного населения к нему и его людям иллюзий не строил. Кому понравится, когда у тебя забирают деньги?

– Буэнос диас, – Альфонсо приветливо положил руку на золотистую, тисненую кобуру, рядом с которой на поясе висел и длинный кинжал в кожаных ножнах.

– Спустить трап! – рявкнул капитан шхуны на замешкавшихся рыбаков, что и было тут же исполнено.

Будь у рыбаков на борту ковровая дорожка, раскатали бы для главаря бандитов и ее. Альфонсо никогда не рисковал подниматься на чужой борт в одиночестве. Обиженных им хватало: у кого-то обесчестил сестру, у кого-то отнял дом… Того и смотри, пырнут ножом в спину.

– Педро! – крикнул Альфонсо. – Воспользуемся приглашением?

Главный подручный Альфонсо Педро осторожно взобрался на нос катера. Весу в нем было на двух годовалых кабанов местной индейской породы – килограммов под сто двадцать. К несчастью для жителей близлежащих селений, почти все эти килограммы представляли смесь широких мощных костей, могучих мышц и злобы; на мозг, доброту и любовь к ближнему оставалось совсем немного.

Катер даже слегка накренился. Педро в одной руке сжимал «АКМ», который казался по сравнению со здоровяком милой игрушкой. Следом за ним уже ожидали своей очереди оказаться на шхуне четверо головорезов рангом помельче.

Альфонсо резво взбежал по трапу. Капитан почтительно уступил ему дорогу.

– Амиго! – фамильярно обратился главарь местной мафии к капитану, бывшему как минимум вдвое его старше. – По твоим глазам я вижу, что ты хочешь дать денег на революцию! Настоящие колумбийцы никогда не скупятся на святое дело.

Альфонсо предпочитал озвучивать благородные цели. Ведь одно дело – добровольный взнос для победы революции над проштатническим режимом и совсем другое – банальная плата за не слишком надежную «крышу».

– Я тоже так думаю, – Педро кашлянул в кулак размером с чайник, по его глазам видно, что он, как и каждый истинный колумбиец, ненавидит проклятых гринго.

– Чтоб они все сдохли и чтобы через их ребра горные козлы щипали траву, – по ситуации отозвался местным проклятием капитан, – ты же, Альфонсо, знаешь, я последним поделюсь с теми, кто воюет против моих врагов.

– Так все говорят, – Педро красноречиво приподнял автомат, – но доказывают делом лишь некоторые. Иначе бы мы уже давно сбросили этот продажный режим.

– Тунец – рыба дорогая. В Картахене за него дают хорошие деньги, – весело подмигнул Альфонсо капитану. – А я не припомню, чтобы ты платил за его добычу. А?

– Дают-то за него, дают, но теплое течение пришло, тунец ушел на глубину, – сокрушенно и абсолютно искренне покачал головой капитан шхуны. – Клянусь Богоматерью Тринидадской и Симоном Боливаром, что мы его даже ловить не пытались. У меня денег нет даже с командой рассчитаться. Когда в Сан-Мигель возвращались, только и разговоров было, чем семьи кормить станем.

Альфонсо и Педро привыкли к подобным отговоркам, их им приходилось выслушивать даже тогда, когда тунца можно было ловить чуть ли не голыми руками.

– Поверим на слово? – главарь мафии толкнул плечом своего подручного.

– Человек он уважаемый, врать не станет, – Педро коварно осклабился, – ведь так? Кто врет революции, помогает проклятым гринго. А таким одна дорога… – И он выразительно глянул в волны.

– Сеньоры революционеры сами могут осмотреть наш улов! Одна мелочь, за которую много не выручишь. Мне даже стыдно такую сайру показывать досточтимым сеньорам, – наконец-то капитан получил легальную возможность изобразить на лице крайнюю степень омерзения, которое испытывал к непрошеным гостям, – даже свежевыловленная, она воняет, как испорченный сыр, и мясо уже от костей отстает. Если на корм свиньям кто и купит, считайте, несказанно повезло.

– Глянь-ка, – Альфонсо, не оборачиваясь, дал знак одному из своих подручных, – не ошибается ли капитан, может, ему утреннее солнце в голову напекло?

Партизаны отозвались хохотом. Громыхнул трюмный люк, тяжелые подошвы часто застучали по крутой металлической лестнице. Альфонсо уже сообразил, что его если и обманывают, то совсем немного, в границах допустимого. На полную откровенность он и не рассчитывал. А трясти пустой кошелек в надежде, что из него выкатится несколько песо, – занятие бессмысленное. Свое время он ценил дорого.

Педро же, бывший в силу своей глупости более подозрительным, шнырял по палубе. Всюду ему мерещились тайники, где рыбаки могли прятать неучтенный улов или контрабандный товар.

– Верю, – тоном театрального режиссера произнес наконец Альфонсо, – такой человек, как ты, просто не может врать. Богатых уловов тебе. А сегодняшнюю лепту в дело революции в двойном размере внесешь в следующий раз, при новой встрече.

Из трюмного люка показалась голова молодого головореза.

– Не врут, – коротко охарактеризовал он обстановку на борту судна. – Сайра, полная дрянь, а пахнет, как покойник, пролежавший неделю на солнцепеке.

– Жаль, что сегодня не могу ничем помочь делу революции, – развел руками капитан. – Готов сквозь палубу провалиться от стыда. В другой раз обязательно помогу.

Альфонсо уже раскрыл было рот, чтобы попрощаться с рыбаками возвышенной патриотической фразой, как увидел Педро в странной позе. Главный подручный сидел на корточках и заглядывал под полуистлевший брезент, прикрывавший нечто не слишком большое. И если интеллекта у Педро имелось не так уж и много, то в интуиции отказать ему было нельзя.

«Правая рука» Альфонсо закрыл брезент и с безразличным видом направился к главарю мафии.

– Альфонсо, разговор есть, кажется, нам повезло.

Заинтригованный главарь мафии приготовился слушать. Пухлые губы Педро зашлепали возле самого его уха:

– Ты ж знаешь, мой двоюродный дядя со стороны матери – дон Гарсиа – служит в штабе военно-морского флота…

– Я стараюсь не вспоминать про это. Не лучшая рекомендация для революционера, – прошептал Альфонсо, он еще не успел выйти из роли пламенного борца с прогнившим марионеточным режимом.

– Так вот. Он сегодня утром звонил мне и сказал…

Капитан шхуны с тревогой смотрел на шептавшихся наркодельцов. По блеску в глазах Педро и по тому, как серьезно слушал его Альфонсо, не оставалось сомнений, что обсуждается что-то важное, и оно каким-то образом связано со шхуной.

– Неужто передумал и не уйдет просто так? – с тревогой поинтересовался у капитана старый рыбак.

– Молчи и улыбайся. От нас все равно ничего не зависит. Как захотят, так и сделают. С ними лучше не заедаться.

– Помнишь, в прошлом году Альфонсо у старика Габриэля катер потопил только за то, что тот его не заметил. Хорошо хоть самого потом выловил и на берег доставил…

– Его-то выловил, а из команды пятеро человек утонули.

Со стороны открытого моря еще наплывал клочковатый туман, хоть солнце и взошло уже достаточно высоко, но его горячих лучей было недостаточно, чтобы окончательно рассеять белесое марево. Они лишь разделили его на отдельные островки, которые постепенно и неохотно растворялись во влажном тропическом воздухе. Пахло морской свежестью. Чайки кружили над шхуной, садились на мачту. -…Говорю тебе, это тот самый американский спутник, о котором предупредил меня дядя Гарсиа, – горячо шептал Педро на ухо своему командиру, – за него штатники два миллиона долларов премию обещали.

– Деньги не такие уж и большие. Да и откуда спутник мог взяться у наших рыбаков-недоумков? Они даже читать с трудом умеют. Мне с гринго связываться не с руки. Они нас с тобой в «черные списки» давно занесли. Попадем в ловушку.

– Альфонсо! Деньги будут легальные. Дядя с ними обо всем договорится.

– Ладно, будем считать, я поверил, что это тот самый спутник, о котором ты почему-то с самого утра молчал. Ты уверен, что твой милый дядюшка нас не пробросит? А и того хуже, сдаст гринго?

– Ему некуда будет деться, спутник-то окажется у нас. И пока мы не получим легальных денег, мы его не отдадим. В эти чертовы болота все, кроме нас, боятся соваться. Выставим условия: половина премии ему, половина нам. Имея официальный счет на миллион…

– Я понял ход твоих мыслей, – Альфонсо усмехнулся, – ты хочешь сказать, можно будет отойти от рискованных дел, легализоваться и свалить в Штаты или Канаду.

– Естественно. Мне уже надоело играть со смертью. Ты смотри, из наших ровесников только единицы в живых остались.

– Попробуем. Хотя и не верю я в твой спутник. Скорее всего, рыбаки какую-то дрянь из моря выловили.

Альфонсо двинулся к капитану шхуны:

– Скинь-ка брезент, – указал он на прикрытый от посторонних глаз «дар океана».

– Я ничего не прятал, ведь не может же какой-то металлолом заинтересовать такого человека, как вы, – перепугался насмерть капитан шхуны, – так, думал его в утиль сдать, хотя бы топливо окупить.

Брезент соскользнул со странного агрегата размером с большой бытовой холодильник.

– По-моему, спутники выглядят иначе, – прищурился главарь местной наркомафии.

– Там написано, что в Штатах сделано, – настаивал на своем Педро, – дядя мне даже MMS переслал, – на экранчике мобильника было что-то не очень вразумительное, – похоже? Ты смотри.

– Вроде и так.

Разговаривали они шепотом, делая вид, что находка их мало интересует. Ведь в случае удачи пришлось бы делиться с другими членами революционной банды, а это не входило в планы ни Альфонсо, ни Педро.

– Ладно, – главарь показательно зевнул, – чтобы ты не думал о своем долге перед революцией, заберу я у тебя этот агрегат, понравился он мне. Поставлю в своем саду. Уже несколько авангардных инсталляций мне сделали…

Капитан и его команда заулыбались. Сделка представлялась вполне выгодной – будь на борту шхуны хороший улов, вряд ли бы отделались от революционной мафии парой тысяч долларов. А мифические пять сотен от надежного скупщика в Картахене все еще были лишь плодом мечтаний капитана.

– Какие могут быть разговоры? Если так хочет сеньор Альфонсо… Погрузите эту штуку на его катер.

Головорезы, называвшие себя революционерами, переглянулись несколько недоуменно. Альфонсо, конечно же, был известен экстравагантностью, но никогда еще его странности не заходили так далеко. Это же надо, взять откупное с рыбаков каким-то сомнительным металлоломом! Так и авторитет среди местных жителей недолго потерять.

Хлипкий трап, переброшенный со шхуны на катер, явно не выдержал бы и агрегат, и несущих его четверых мужчин. Он представлял собой две потрепанные временем доски, сколоченные узкими поперечными брусками. Ходить по нему старались по одному, а о том, чтобы разминуться, не могло быть и речи.

– Сейчас все устроим, – засуетился капитан шхуны, – включить подъемник, подать стрелу.

Прозвучало вполне гордо. Затарахтел двигатель, ожил электромотор, ржавая стрела пришла в движение.

– Вира!

Заведенные под «Обсервер» стропы натянулись, спутник легко оторвался от палубы и завис над ней, раскачиваясь. Однако длины стрелы немного не хватало, чтобы опустить его на катер.

– Вам придется стать со стороны кормы, сеньор Альфонсо, – произнес капитан шхуны и вытянул руку, чтобы показать, где именно.

Внезапно рыбак замер, как одна из многочисленных статуй популярного в Латинской Америке Боливара. Из тумана, сквозь который виднелись расплывчатые силуэты танкера и маневрирующего буксира, выплывало что-то нехарактерное для здешних вод. Над невысокими волнами прорисовывалась «зализанная» рубка. На носу миниатюрной субмарины виднелось грозное зенитное орудие. Ствол смотрел прямо по ходу. Склонившийся за нешироким защитным щитком стрелок красноречиво переводил прицел со шхуны на катер и обратно. Над кормой мини-подлодки трепетал на утреннем ветру новенький звездно-полосатый американский флаг.

– Каким ветром их принесло? Проклятые гринго! – с болью в голосе выкрикнул один из головорезов и передернул затвор автомата.

– Дьябло, – с чувством произнес Альфонсо, расстегивая кобуру, но оружие доставать не спешил, зенитное орудие выглядело грозно.

Педро торопливо тыкал клавиши мобильника, но телефон двоюродного дяди дона Гарсиа, как назло, не отвечал.

Над отдраенным люком боевой рубки показался кряжистый мужчина в черной робе без знаков отличия, он вскинул мегафон и на хорошем английском властно произнес:

– У вас на борту находится собственность Соединенных Штатов, которую вы, согласно международным нормам, обязаны передать нам. Вопрос обсуждению не подлежит.

– Кто вы такие? – крикнул Альфонсо, однако ответа не последовало.

С палубного настила мини-подлодки спустили надувную моторку, взревел подвесной двигатель. Четверо подводников, вооруженных автоматическими винтовками «М-16», помчались на ней к шхуне. Субмарина малым ходом двинулась следом.

Капитан широко раскрытыми глазами смотрел на ствол зенитной пушки.

– Стоп, стоп! – закричал Альфонсо и замахал над головой руками. – За эту самую собственность правительством США назначено вознаграждение!

Но то ли его не услышали, то ли не хотели слышать. Моторка уже оказалось у самой кормы шхуны. Спокойные лица подводников и готовое к бою оружие свидетельствовали, что «американцы» не намерены вступать в переговоры.

– Опускайте груз в моторку! – прозвучало через мегафон.

Рыбак, управляющий подъемником, вопросительно глянул на своего капитана, тот чуть заметно кивнул. Скрежетнули шестерни лебедки. «Обсервер» вздрогнул и пошел вниз.

Альфонсо выхватил пистолет и выстрелил в воздух.

– Прочь от пульта! Кто двинется – пристрелю, – и тут же исчез за надстройкой шхуны, только ствол пистолета виднелся из-за угла.

Остальные бандиты мгновенно рассредоточились и исчезли в укрытиях.

– Пока мы не получим награду, он останется у нас. Если приблизитесь, открываем огонь, – предупредил Альфонсо, проклиная себя за то, что не успел перегрузить спутник на свой катер.

Теперь главарь бандитов не сомневался, что ему в руки попало именно то, что ищут гринго. На катере имелось вдоволь оружия – от гранат до пары самонаводящихся ракет класса «земля-земля». «Революционерам» приходилось опасаться у родных берегов встреч с колумбийскими военными. А у побережья США при попытках доставить наркотики их безжалостно расстреливала береговая охрана Штатов.

Очередь, выпущенная из автомата по мини-субмарине, срикошетила от титанового корпуса.

– Прекратите сопротивление, – прозвучал из мегафона спокойный голос Ильи Макарова, – иначе мы разнесем в щепки ваши суда.

В подтверждение его слов ствол зенитного орудия на носу подлодки нацелился на надстройку шхуны. «Обсервер» покачивался на потертых тросах рядом с моторкой. Больше всего командир «Адмирала Макарова» опасался, что спутник сорвется и утонет. На его подъем времени уже не оставалось – акустик отчетливо слышал шум винтов приближающегося быстроходного эсминца «Джон Маккейн». И только не до конца рассеявшийся туман мешал видеть его невооруженным глазом. Именно угроза потерять спутник и останавливала Илью Георгиевича от осуществления угрозы – потопить суда. Люди бы не пострадали – берег близко, как-нибудь добрались бы до него.

– Сперва вознаграждение! – Альфонсо не мог понять, почему так спешат американцы, но, примерив ситуацию «на себя», решил, что те просто решили забрать и спутник, и премию.

Главарь местной наркомафии сунул в карман две запасные обоймы к пистолету и вытащил из ножен кинжал.

Илья Георгиевич сделал неприметный жест подводнику в моторке. «Адмирал Макаров» подошел к шхуне, потеснив лодку, палубный настил оказался точно под покачивающимся на тросах спутником. Внимание бандитов на какой-то десяток секунд целиком сосредоточилось на субмарине. Моторка тем временем скользнула вдоль борта шхуны, четверо подводников вскарабкались на палубу.

– Сзади! – успел крикнуть Педро.

Альфонсо тут же сменил позицию, краем глаза заметив подводника в черной робе, оказавшегося у него за спиной. Занесенный для удара приклад гулко врезался в металл. Главарь бандитов не успел взбросить руку с пистолетом, на шею ему легла винтовка, вдавила кадык. Альфонсо попытался наугад ударить кинжалом, но промахнулся. Побелевший Педро дрожащими руками целился из автомата в подводника, прикрывшегося главарем.

– Не стреляй, я сдаюсь, – прохрипел Альфонсо, взглядом показывая своему подручному, что это хитрая ложь.

Тем временем на палубу шхуны успели перебраться еще трое подводников, среди них и сам Макаров, передавший на время своего отсутствия командование кораблем Даргелю.

– Сдаюсь, все… – прохрипел Альфонсо, бросая на палубу пистолет и кинжал.

Винтовка уже не так давила на горло, можно было дышать. Этим и воспользовался главарь бандитов. Он резко вскинул руки, схватился за винтовку, перебросил противника через себя.

– Сбросьте их в море! – взревел он, перекатившись по палубе, и подхватил пистолет.

Стрелять на шхуне было рискованно: подводники, бандиты и рыбаки – все оказались перемешаны на узкой палубе. Это понимали и Макаров, и Альфонсо.

– Амиго, – Илья Георгиевич посмотрел главарю в глаза и попытался произнести как можно более миролюбиво, – свою премию получишь потом. Это длительная процедура, множество бумаг. Тут как с выигрышем в лотерею. А я с собой кредиток не вожу. У меня приказ, и я его выполню.

– Я вам, поганым гринго, ни на йоту не верю. – Кривая ухмылка чуть читалась среди дремучих зарослей революционной бороды. – Сначала деньги, потом груз.

Все бандиты смотрели на своего главаря. От его примера зависело теперь – сложат они оружие или продолжат сопротивление.

– Подумай и не мешай.

Илья Георгиевич под пристальными взглядами «своих» и «чужих» неторопливо, словно на прогулке, двинулся к пульту лебедки. «Адмирал Макаров», готовый принять на палубный настил «Обсервер», вплотную притерся к корме шхуны.

Альфонсо почувствовал, как власть над бандой ускользает из его рук. Главарь, публично потерпевший поражение, сдавшийся без боя, падает в глазах окружения. Он уже предвидел, как за его спиной станут перешептываться соратники, как зазвучат издевательские смешки на очередной «сходке» главарей наркокартеля. Это было бы началом конца, не помогли бы и скопленные деньги. Репутацию ни за песо, ни за доллары себе не купишь.

Командир подлодки сделал еще несколько шагов. Педро вытер вспотевший лоб и вопросительно глянул на Альфонсо. Тот еще колебался, палец застыл на спусковом крючке. Илья Георгиевич вдавил кнопку на пульте. Заурчала лебедка. «Обсервер» стал медленно опускаться. Главарь бандитов нервно сглотнул и опустил пистолет. Капитан рыболовного судна старательно делал вид, что происходящее не касается ни его, ни членов команды.

– Все в порядке, – миролюбиво произнес Макаров.

Подлодка продвинулась вдоль кормы шхуны на полкорпуса. Спутник исчез в люке рубки. Отцепленные стропы пружинами взметнулись вверх. Подводники один за одним покидали шхуну, не забывая при этом держать бандитов на прицеле. «Адмирал Макаров» стал удаляться. За кормой полоскался на ветру «звездно-полосатый».

Педро сплюнул себе под ноги. То ли от досады на главаря, то ли злился на самого себя.

– Чего уставился?! – взревел Альфонсо и выхватил из рук своего заместителя автомат.

Громыхнула автоматная очередь. Пули рикошетом ушли в воду от «зализанной» низкой рубки подлодки.

– Черт, черт, черт!!! – Альфонсо уже побагровел от злости, ему казалось, что все, кто его окружает, ехидно ухмыляются у него за спиной.

Он, рискуя сорваться в волны, перепрыгнул на нос своего катера, на несколько секунд исчез в трюме, а затем появился на палубе с трубой «ПТУРСа» на плече.

– Может, не надо? Остынь… – побледневшими, бескровными губами пробормотал Педро.

Последствия попадания в американскую подлодку могли стать катастрофическими для всей банды. Но Альфонсо было уже не остановить. Он принял героическую позу, поднял рамку прицела, прищурился. Ухнуло. Оставляя за собой дымный след, самонаводящаяся на тепло ракета пошла к цели.

– Конец вам, гринго! – счастливо выкрикнул Альфонсо и отбросил уже бесполезную трубу «ПТУРСа».

Он не сомневался, что ракета, способная прожечь танковую броню, уничтожит и миниатюрную подлодку. И рыбаки, и бандиты, затаив дыхание, следили за полетом. И тут ракета на полдороге изменила траекторию, забрала вправо. Остановленная каталитическая установка «Адмирала Макарова» практически не излучала тепла, на которое реагировали чувствительные датчики ракеты. А вот мощные двигатели танкера, хоть и работали на холостых оборотах, прямо «светились» в инфракрасном диапазоне. Они увели ракету к новой цели.

Взрыв полыхнул чуть выше ватерлинии. Альфонсо инстинктивно прикрыл глаза. Дорого бы он дал, чтобы потом, открыв их, понять, что попадание в танкер ему только померещилось. Власть могла стерпеть многие выходки наркодельцов, но стрельбы ракетой по танкеру в порту среди белого дня явно превышали порог чувствительности колумбийских полиции и спецслужб.

* * *

Капитан танкера не сразу понял, что произошло. Он спокойно спускался по трапу с мостика, как вдруг все судно содрогнулось так, словно врезалось в подводную скалу. От толчка капитан полетел вниз. Благо, до площадки оставалось всего три ступеньки. Белоснежная фуражка покатилась и исчезла из виду. От оглушительного взрыва заложило уши.

Капитан танкера мотнул головой и тяжело поднялся. Над левым бортом струился дым. Боковым зрением он отметил тревожное мигание красной лампы пожарной сигнализации. Слух вернулся внезапно, словно кто-то отнял ладони от ушей капитана. Слышались крики, проклятия, топот ног. Языки пламени и черный удушливый дым вырвались из решетки водостока на палубе. От левого борта в бирюзовые воды залива Сан-Мигель стремительно уходила ненатурально черная лаковая волна.

«Нефть!» – промелькнуло в голове у капитана.

Из огромной пробоины хлестала густая сырая нефть, перекрашивая залив в черный безжизненный цвет. Взвыла судовая сирена. Команда уже пришла в себя, начались попытки погасить пожар. Струи воды из гидрантов били в раскаленную огнем палубу, клубы пара смешивались с дымом. Из радиорубки в эфир неслись сигналы бедствия. Из-за мола уже спешили на помощь два пожарных катера.

С американского эсминца «Джон Маккейн», спешившего к Сан-Мигелю, с тревогой наблюдали за пожаром. Военные справедливо полагали, что пожар на танкере может быть каким-то образом связан с упавшим спутником. То и дело с борта эсминца посылались кодированные запросы, и каждый раз радиомаяк-ответчик исправно отзывался. Он находился где-то посреди нефтяного разлива. Естественно, о произошедшем тут же было доложено адмиралу Лоуренсу. Командующий флотом, получив сообщение, тихо выругался.

– Этого еще не хватало… «Обсервер» вновь движется. Черт. Придется сообщать колумбийским властям.

Больше всего адмирал опасался, что в районе бедствия оперативно появятся падкие на сенсации журналисты. Горящий танкер, разливающаяся нефть – отличная картинка для телевизионных каналов. У журналюг обостренный нюх на скандалы. И появление американских военных кораблей у Сан-Мигеля наверняка привлечет их внимание. Уж лучше их опередить, заранее объявив, что американцы просто спешат на помощь терпящему бедствие колумбийскому судну. А сержант Уэллер со своими парнями под всей этой «дымовой завесой» профессионально выполнит поставленную задачу. Спутник здесь, и его надо заполучить любой ценой.

* * *

Субмарина уже растаяла в тумане и дыме, тянущемся от танкера. Рыбаки стояли на палубе, раскрыв рты. Мирный залив в одночасье стал ареной экологической катастрофы. Крики чаек перекрывались завываниями сирены на танкере.

– Ты ничего не видел! Ты нас не встречал! – Педро напоследок грозно глянул на капитана шхуны.

– Конечно. Зачем мне неприятности? – покорно согласился капитан.

– И вы тоже! – рявкнул Педро на команду.

Пожилые рыбаки стояли за спиной своего капитана и подавленно молчали.

– Не слышу! – возвысил голос до хрипоты бандит.

Волны умиротворяюще плескали в борт. От горящего танкера долетали тревожные завывания корабельной сирены. Бирюзовая вода порта исчезала под черным слоем разливающейся сырой нефти.

– Мы ничего не видели, – проговорил старый рыбак за себя и своих товарищей и невпопад добавил: – У моего сына свадьба.

– Так вот, если хочешь увидеть внуков, держи язык за зубами. – Педро ловко спрыгнул на нос катера.

За кормой вспенилась вода. Катер наркодельцов отвалил от рыболовецкой шхуны.

– Счастливого плавания! – крикнул капитан, махнул рукой и добавил уже шепотом: – Чтоб вы все утонули или сдохли.

– Вот это правильно, – подтвердил старый рыбак, – как их только земля носит и вода держит?

Рулевой катера растерянно оглянулся:

– Альфонсо, куда идем?

Главарь прищурился. Еще невысокое солнце слепило глаза. На горизонте явственно читался силуэт приближающегося военного корабля. Черный дым от горящего танкера закрывал уже треть неба. Лаковая поверхность нефти отливала радугой в трех кабельтовых от катера. В открытом море, несмотря на свою высокую маневренность и скорость, катер стал бы легкой мишенью. От вертолетов по воде было не уйти. А в том, что они скоро появятся, Альфонсо уже не сомневался.

– К берегу! – главарь местной наркомафии потерял интерес к горящему танкеру. – Там нас не достанут – в устье реки. И нефть туда не зайдет, течение не позволит.

Уже не раз Альфонсо спасала полноводная река Магафена, впадавшая в залив. Ее многочисленные рукава прорезали заболоченную местность, расходились, вновь сливались. Дельта Магафены растянулась на несколько километров вдоль побережья. Ее желтоватые мутные воды клином врезались в чистейший океанический залив.

Мощный двигатель заработал на полных оборотах. Палуба мелко завибрировала. Катер, заложив белопенную дугу, пронесся неподалеку от кромки разливающейся нефти. В клочьях дыма промелькнула и исчезла еще не погрузившаяся мини-подлодка. Берег стремительно приближался. Катер буквально скользил по поверхности, прыгая на невысоких волнах. Вдоль бортов уже свивалась в валики грязная, похожая на разведенную дождевую грязь, вода Магафены. Не снижая скорости, рулевой умело вошел в рукав дельты. Приходилось держаться середины русла, по берегам там и сям торчали почерневшие от сырости стволы сломанных деревьев, причудливыми скульптурами застыли вывороченные из мягкой земли корни. Буйная тропическая растительность нависала над гладью реки.

– Сбавь скорость, еще на затопленное бревно наткнемся, – приказал Альфонсо рулевому, – идем к базе.

Он поднялся в рубку и включил радар. Изменений в заливе произошло немного. Громада танкера находилась на прежнем месте. Возле нее виднелись два пожарных катера и буксир. Военный корабль уже изменил курс, скорее всего, обходил нефтяное пятно. Если судить по его маневрам – чистой оставалась лишь неширокая, на пару кабельтовых, полоса у самого западного берега.

– Да, хорошо, что мы там с ним не встретились, – вздохнул главарь бандитов, – отсидимся на базе, а там, дай бог, все уляжется. Рыбаки будут молчать, а кроме них нас видели только гринго. – Альфонсо все еще вглядывался в экран радара, пытаясь отыскать субмарину, принесшую ему в одночасье столько проблем. – Не видно, погрузились уже, сволочи.

Катер вильнул, уходя к берегу. Рулевой выполнял привычный маневр. Теперь можно было идти не торопясь, так, чтобы с воздуха из-за нависающих над рекой деревьев не было видно ни самого катера, ни мутных вспененных волн, бегущих от борта. Что-что, а прятаться главарь партизан научился. Не зря же он был одним из немногих выживших среди своих ровесников.

* * *

– Ну а ты говорил, что не получится, – Илья Макаров подмигнул старпому.

Спутник «Обсервер», а вернее, то, что от него осталось после падения, наконец-то удалось перетащить в более-менее свободный угол боевого поста мини-подлодки. На всех субмаринах к свободному пространству создатели относятся более чем бережно. Если запроектировано, что здесь может пройти один человек – один и пройдет, но никак уж не два. А создатели «Адмирала Макарова» не предполагали транспортировать на субмарине спутники. Каждый квадратный метр проходов был у них на учете.

– Задраить люк, а не то мы все здесь задохнемся, – приказал Илья Георгиевич, припадая к маске перископа.

Из-за густого дыма, стелющегося над самой водой, практически ничего не было видно. Подлодка полным ходом шла в открытое море. О расположении судов в акватории порта Сан-Мигель можно было судить только по показаниям радара да докладам акустика.

– Люк задраен, товарищ командир.

– Погружение. – Макаров вглядывался в клочья дыма, проплывающие перед объективами перископа.

Что-то ему не нравилось в ненатурально глянцевом блеске волн. Куда-то пропали вспененные гребни, барашки. Океан казался мертвым. Но времени на раздумья оставалось мало. Впереди уже маячил силуэт американского эсминца «Джон Маккейн». В воздухе в любой момент могли показаться колумбийские вертолеты. А одна из многочисленных инструкций, определяющих для «Адмирала Макарова», строго предписывала ни при каких обстоятельствах не допускать визуального обнаружения субмарины противником. Даже судовая архитектура подлодки была техническим секретом, который можно было скопировать.

Тем временем мини-субмарина продолжала движение в открытый океан, а дым становился все более редким. Чуть слышно загудели помпы, закачивающие забортную воду в балластные цистерны. Еле ощутимо качнулся под ногами настил, свидетельствуя, что погружение началось. Штурман торопливо обсчитывал новый маршрут, позволяющий разминуться с приближающимся эсминцем. Илья Георгиевич уже готов был с облегчением вздохнуть. Однако тут произошло нечто странное. Подлодка вздрогнула, протяжно взвыл и захлебнулся один из водяных насосов. Носовая же часть субмарины продолжала наклоняться.

– Отключить помпы. Прекратить погружение. Всплытие. Стоп машина, – голос командира прозвучал ровно, хотя внутри Макаров похолодел, только поломки в такой момент не хватало.

Винты за кормой уже работали в режиме обратной тяги, гася набранную скорость. Помпы безмолвствовали. Через полминуты подлодка застыла в заливе, лишь слегка покачивалась на волнах.

– Выровнять дифферент на нос. Доложите причину неисправности.

– Один за одним отказали фильтры балластных цистерн, товарищ командир. Сперва в кормовой части, потом в носовой, – старпом произносил слова, но, кажется, сам не верил своему докладу, такого просто не могло случиться.

– Включить резервные фильтры.

– Они тоже бездействуют, словно на них заглушки стоят. – Даргель склонился к головному монитору.

Вскоре причина выяснилась, но от этого легче не стало. Разлившаяся по заливу нефть, загустевшая в относительно холодной воде, просто-напросто наглухо забила водяные фильтры подлодки. И теперь нельзя было ни выровнять субмарину в штатном надводном положении, ни погрузиться. Над поверхностью криво возвышалась лишь рубка «Адмирала Макарова». Сквозь перископ было видно, как ветер относит дым к берегу, вода залива отливала черным маслянистым блеском.

– Если ветер переменится, мы будем как на ладони. Приплыли… – мрачно произнес Макаров. – Рано начали радоваться, а это плохая примета.

И старпом, и члены экипажа напряженно молчали, ожидая решения командира. Кавторанг кривил губы, морщил лоб, несколько раз припадал к маске перископа, но из-за дифферента корабля на нос в поле зрения попадали то вода, то небо.

– Отдраить люк, – приказал Макаров.

Он больше не полагался на показания приборов, следовало увидеть обстановку целиком, оценить ее собственными глазами, использовать любой шанс.

Илья Георгиевич по пояс возвышался в открытом люке мини-подлодки. Нефтяные волны прокатывались по палубному настилу, лизали обтекаемую рубку. В заливе продолжал пылать танкер. Два катера пожаротушения делали что могли, боролись за живучесть судна – поливали его водой, охлаждая борта и палубу. Иначе бы раскаленная сталь потеряла прочность и смялась, как тонкая фольга.

– Да… – пробормотал командир «Макарова», – команде танкера не позавидуешь.

Илья Георгиевич отвел взгляд, в произошедшем была часть и его вины. Не его подлодка, конечно же, обстреляла танкер, но, не появись она у шхуны, не завяжись бой с бандитами, ничего бы этого и не случилось.

– Сделанного не исправишь, да и выхода у меня другого не было.

На поверхности покрытого сырой нефтью залива четко читалась, уходящая сужающимся клином в океан, желтоватая полоса – течение реки Магафена отгоняло нефть. Илья Георгиевич подвел микрофон переговорного устройства ко рту.

– Градусах в пятидесяти к западу от горящего танкера есть водная аномалия. Наши приборы «видят» ее?

– Возможно, и видят, но точно определить ее сложно. Весь залив представляет собой сплошную аномалию, товарищ командир, – прозвучало в наушнике, – он как слоеный пирог. Разная плотность, разная температура, и все это находится в постоянном движении.

– Старпом, поднимись ко мне, – приказал Макаров.

Готовый план, хоть и рискованный, у кавторанга уже имелся, но стоило посоветоваться – «обкатать» его с Даргелем. Иногда осторожность старпома и его стремление безоговорочно следовать инструкциям позволяли уяснить слабые места еще до того, как планирование начинало давать сбой.

– Слушаю, Илья Георгиевич, – это был один из редких случаев, когда педант-старпом обратился к Макарову не по званию и не по должности.

– Как ты уже понял, положение у нас не из лучших. Единственный плюс – нас до сих пор не засекли.

– Долго так продолжаться не может. – Даргель глянул на горящий танкер. – Ветер переменится, и дым уйдет.

– В океан нам путь закрыт, – жестко произнес Макаров, – пока еще на траверзе один только эсминец, но на подходе целая армада.

Старпом пожал плечами, сузил глаза.

– В запасе у нас всегда есть универсальный выход. Уничтожение своего корабля.

– Это не выход, а бегство от обстоятельств. Не выполнение задания, а его срыв, – подытожил кавторанг. – Я предлагаю идти к берегу, войти в реку, укрыть корабль там и произвести чистку фильтров.

– Единственное, чего мы добьемся – затянем время, – невесело признался Даргель. – А дальше что? Они запрут нас в русле реки. Это ловушка, из которой нет выхода.

– Уничтожить корабль мы всегда успеем, – ухмыльнулся командир. – Приказываю, старпом, не умирать до расстрела. Другого выхода, как идти в реку, я не вижу.

– Осадка у нас сейчас большая, как бы на мель не сесть. Лоции у нас старые. Да и в реке из-за наносов обстановка меняется по десять раз на дню, – с сомнением покачал головой Николай Даргель.

– У нас осадка поменьше, чем у эсминца… Сейчас меня больше всего волнует близость к «Джону Маккейну».

Илья Георгиевич не успел договорить, его прервал тревожный голос в наушнике.

– Товарищ командир. С американского эсминца был послан сигнал, радиомаяк спутника на него отозвался.

Макаров помрачнел.

– Может, ответ они не услышали?

– Судя по тому, что запрос не повторился, ответ американцами принят.

Даргель сообразил, что произошло.

– Теперь они нас засекли и будут вести. Корпус подлодки при открытом люке не экранирует сигнал.

– Пока еще ничего страшного не произошло. Американцы уверены, что спутник просто плавает в заливе.

Макаров приказал идти в русло реки. Двигаться приходилось малым ходом. Полупогруженный нос подлодки, стоило ускориться, тут же зарывался в воду, грозя поднять винты над поверхностью. Макаров в душе молился, чтобы американцы не спешили послать следующий запрос.

– Товарищ командир, – вновь перешел на официальный тон Даргель, – я предлагаю воспользоваться нашей системой электронного подавления. Выдвинем антенну и дадим импульс. Обездвижим «Джона Маккейна», выведем из строя его оборудование. Это неплохой шанс.

Предложение казалось дельным, но лишь на первый взгляд. Макаров тут же отыскал в нем слабое место.

– Ну, хорошо, мы сумеем вывести из строя всю электронику в радиусе пятнадцати-двадцати морских миль. Но, во-первых, тем самым мы однозначно заявим о своем присутствии. Во-вторых, выйдет из строя и вся электронная начинка спутника, он превратится в бесполезную груду металлолома.

– Наше же оборудование не выходит из строя при посылке импульса, – не сдавался старпом. – Дадим его при задраенном люке, спутник не пострадает.

– Отпадает, – с неохотой отверг предложение командир. – Импульсом мы парализуем и пожарные катера, и системы огнегашения на пылающем танкере. Не знаю, как ты, старпом, а я не хочу брать на душу такой грех. Парням там и без этого несладко приходится. Никакие государственные интересы не стоят человеческих жертв. Не забывай, мы не на войне, время-то мирное, – высказал достаточно крамольную мысль для командира каперской подлодки Макаров.

Наконец субмарина вышла на свободную от нефти воду. Впереди уже гостеприимно открывалось устье реки. Оператор сонара доложил, что приборы способны сканировать дно, и движение подлодки можно целиком передоверить компьютеру.

– Задраить люк, – прозвучал приказ.

Илья Георгиевич спустился на центральный пост. Монитор светился пронзительно синим цветом. Компьютерная программа сводила воедино данные, полученные от эхолокатора, сонара, обсчитывала их и превращала в картинку. Синеву экрана прорезали ломаные белые линии, словно перед глазами медленно разворачивался сплетенный из проволоки каркас – визуальная трехмерная модель дна и береговых линий.

– Глубина по фарватеру реки – семь метров, дальше будет чуть меньше, – прикинул Макаров, – проскочим. У левого берега – от трех до четырех. Тоже неплохо.

– Но выходить-то из реки придется в подводном положении, – напомнил Даргель.

И тут радист доложил, что с американского эсминца только что был послан еще один сигнал-запрос, но спутник на него не отозвался, молчит.

– Вот видишь, жизнь-то налаживается, – усмехнулся старпому Илья Георгиевич, – корпус не дает пробиться сигналу.

* * *

Один из семи спасательных вертолетов авиации Военно-морских сил Колумбии – остроносый британский «BELL-412» – уверенно сек воздух мощным винтом. Справа по курсу в туманной дымке прорисовывалась извилистая береговая линия, слева до самого горизонта расстилалась водная гладь. Небольшие корабли, ползущие по ней, казались брошенными на воду белыми и серыми перышками.

Пилот в широких солнцезащитных очках избегал резких маневров. Следуя изгибу берега, он повел машину к югу. Сегодня на борту вертолета присутствовал важный пассажир – второй заместитель главнокомандующего ВМС контр-адмирал Гарсиа Кортес – немного обрюзгший пятидесятилетний силач. Звучная фамилия контр-адмирала не имела ничего общего, кроме написания, со знаменитым конкистадором. Однако он любил намекать на то, что является далеким потомком завоевателя Америки. Мол, предок его был незаконнорожденным внуком великого испанского воина.

Сухопутных военных контр-адмирал Кортес недолюбливал за их пристрастие к огромным изогнутым фуражкам-аэродромам, к толстым аксельбантам. Красивой военной формы, на его взгляд, были достойны лишь флотские.

Белоснежный китель с шитыми золотом обшлагами покачивался на плечиках, а его хозяин в светлой рубашке с короткими рукавами вглядывался в иллюминатор.

Официальная задача, поставленная перед пилотом, была привычна – патрулирование береговой линии. ВМС Колумбии в последние годы сильно активизировали борьбу с наркомафией. Поскольку властям никак не удавалось поставить под контроль внутренние районы страны, где действовали партизаны, то избрали более действенный метод. Наркотик произведенный – еще не товар, его еще надо вывезти из страны, большей частью в США. И самый легкий путь – это, конечно, морской. Времена, когда кокаин вывозили небольшими парусными и моторными суденышками, уже уходили в прошлое. У наркомафии накопилось достаточно средств, чтобы использовать технические новинки. Не проходило и года, чтобы военно-морские силы не натыкались на подлодку, принадлежащую мафии. Грузоподъемность таких субмарин доходила до десяти тонн. В нейтральных водах наркотик перегружали на сухогрузы и другие суда, следующие в Штаты.

Нельзя сказать, чтобы в штабе ВМС не знали точного количества таких субмарин, не знали, когда, каким маршрутом и с каким грузом на борту они выходят в море. Но Латинская Америка – страна кланов. Здесь, если хорошо покопаться, каждый окажется другому родственником. И военные не исключение. А родственников не сдают, с ними не воюют. И лишь когда кто-нибудь из наркодельцов «зарывался», его сдавали властям свои же. Разрешали захватить и транспорт, и груз.

Контр-адмирала Кортеса заставило отправиться в сегодняшний полет не только служебное рвение. Награда, обещанная за находку упавшего американского спутника, сделала его легким на подъем. Шансы дона Гарсиа были велики, ведь в его руках находилась вся береговая авиация страны. Для подстраховки он даже предупредил о поисках своего двоюродного племянника Педро, ходившего в заместителях у кровожадного наркоторговца и партизана по совместительству Альфонсо. Ведь спутник мог упасть не только на воду, но и на сушу. Туда, куда боялись сунуться правительственные войска. А вот наркодельцы действовали там свободно.

«Педро, конечно же, жаден. Но без меня ему не обойтись. Побоится один с гринго связываться. А у меня неплохие связи с Пентагоном», – контр-адмирал не просто успокаивал себя, еще позавчера он встречался с инструкторами из Штатов, прилетевшими для того, чтобы готовить колумбийских морских пехотинцев.

Вся информация с вертолетов, осуществляющих поиски, в первую очередь приходила к Гарсиа Кортесу. Пока особых новостей не появилось. Была замечена быстроходная яхта без флага, направлявшаяся на север, которая при появлении военного вертолета резко поменяла курс – пошла к побережью. Контр-адмирал распорядился не преследовать ее. В лучшем случае на ее борту мог оказаться один из руководителей «парамилитаров» – прокоммунистических партизан. Подобный улов не грел душу.

Когда на связь с доном Гарсиа вышел адмирал Лоуренс, то заместитель главнокомандующего ВМС Колумбии приободрился. Значит, о нем помнили. Особо обнадежила его первая фраза адмирала: «Нам нужна ваша помощь». Узнав, что спутник находится в заливе Сан-Мигель и плавает где-то среди разлившейся нефти, контр-адмирал Кортес тут же направил туда военные корабли пожаротушения с ближайшей базы ВМС и приказал пилоту взять курс к Сан-Мигелю.

* * *

Катер неторопливо пробирался старым руслом реки. Флаг с портретом товарища Че лениво покачивался над кормой. Нависавшие над водой деревья сменились бесконечными зарослями тростника. Высокие стебли плотной стеной подходили к самой воде, шелестели. В воздухе густо гудели надоедливые болотные насекомые. Солнце нещадно пекло, раскаляло металл. Главарь местной наркомафии Альфонсо со своим заместителем Педро укрылись под брезентовым навесом.

Короткий кинжал легко вспорол полиэтиленовую упаковку, освободив из нее охлажденные, покрытые конденсатом жестянки с кукурузным пивом. Хрустнула металлическая крышечка. Альфонсо сжал пальцами дольку лимона и затолкал ее в жестянку. Из отверстия повалила пена. Глотнув холодного, подкисленного пива, Альфонсо откинулся на спинку пластикового кресла и вытянул затекшие ноги.

– Проклятые гринго, – с чувством произнес он фразу, которую повторял несколько раз каждый день.

Она была универсальна, «проклятые гринго» в его понимании могли быть причиной любых неприятностей. Испортилась погода – это они постарались, болит голова с похмелья – тоже.

– А ведь счастье, Педро, было так близко. Мы уже держали его в своих руках. Лучше бы твой двоюродный дядя дон Гарсиа и не говорил тебе о спутнике.

– Обидно, – согласился заместитель командира партизан.

Налетевший ветер качнул стебли, зашелестел тростником, пригнул его. За стеной растительности блеснуло зеркало болотного озера, соединенного со старицей узкой протокой.

– Странные они какие-то… Тебе так не показалось? – Педро аппетитно высосал жестянку холодного пива, смял ее и привычно забросил в воду.

Страх уже покинул наркодельцов: никто из банды не погиб, главарь поддержал свою репутацию. Конечно, стоило ожидать неприятностей из-за подожженного танкера, но не сегодня.

– А чем они странные? – пожал плечами Альфонсо. – Такие же уроды, как и все остальные гринго.

Над низкой надстройкой катера медленно вращалась параболическая сетчатая антенна. Радар «прощупывал» местность. Но вроде бы все было пока чисто, никто не преследовал катер.

– А ты прикинь. Ну какого черта они так спешили? – гнул свою линию подозрительный Педро. – Мы бы им спутник передали?

– Естественно. Мне лично он абсолютно не нужен. Меня, в случае с ним, интересуют только легальные деньги. – Альфонсо откупорил еще одну жестянку, но после первой пиво казалось ему уже не таким освежающе холодным и не таким вкусным.

– Поперли на нас, как танк. А обычно гринго осторожные-осторожные. Стрельбы боятся. Если есть шанс, то стараются миром дела решать. Нет, эти были неправильные. А может, у них все подводники такие – отчаянные?

Сомнения уже посетили и голову Альфонсо.

– Да… – он вытер тыльной стороной ладони пену с губ, – я понимаю, что денег у них с собой не было. Но мы же и не настаивали, чтобы нам заплатили сразу. По нормальному разумению, они должны были просто охранять свой спутник. Нечисто тут что-то. – Главарь бандитов сплюнул за борт.

– Ненастоящие они были, – еще не до конца поверив в свою догадку, произнес Педро. – Ты же знаешь, у меня нюх на такие дела.

– Похоже на то. Настоящим гринго не было смысла жадничать. Они на службе, и потому обещанной премии им не видать, как своих ушей. Но тогда кто они такие? Подлодка, флаг…

Педро приложил холодную жестянку к вспотевшему лбу.

– Надо было по-другому…

– По-другому, – передразнил Альфонсо. – Черт их знал, кто они такие. Загадка. Ну да ладно. Чего уж жалеть? – Лицо главаря приобрело скучающее выражение. – Покойный отец всегда учил, что не надо жалеть о сделанном. Все равно ничего уже не изменишь. Только о будущем думать надо, тогда и толк будет. А дел у нас с тобой немерено. Все же до этого хорошо шло?

– Конечно, – согласился Педро. – Но все равно обидно.

Рулевой, пригнувшись, всмотрелся в пейзаж, сбавил ход, боялся пропустить малоприметную протоку. Он мастерски выкрутил штурвал. Катер заложил на водной глади старицы дугу и нырнул в тростниковые заросли. Зашуршали по корпусу, затрещали приминаемые сочные стебли. Судно выбралось на узкое и длинное болотное озеро. Тут, на солнце, мошкара уже не так досаждала, хотя и дышалось тяжело. Влажный тропический воздух казался липким. Но уроженцы здешних мест Альфонсо и Педро чувствовали себя в этой водяной бане вполне комфортно.

Катер пересек озеро и притерся бортом к старым автомобильным покрышкам, повешенным на стенку деревянного причала, над которым колыхалась на ветру линялая маскировочная сетка. Это была одна из промежуточных перевалочных баз торговцев кокаином. Заметить ее с воздуха было сложно. Причал казался с высоты птичьего полета небольшим мыском.

Тут же из зарослей показался автоматчик, кивком поприветствовал главаря и ловко словил брошенный ему «конец». Канат туго обвил верх позеленевшей сваи, накрепко привязав катер к причалу. Автоматчик встретился взглядом с главарем и решил не расспрашивать. Захочет Альфонсо, сам расскажет, что произошло.

– Когда будут? – бросил Альфонсо.

– Минут двадцать придется подождать, – прозвучало в ответ осторожное.

– Никого больше на реке не видел?

– Нет. Тихо, как в могиле, – улыбнулся охранник причала.

Альфонсо дождался, пока на причале поставят столик и кресла.

– Продымим по сигаре? – предложил Педро.

Альфонсо кивнул.

– Времени хватит.

Педро перочинным ножиком отрезал кончик у сигары, закурил. Ароматный дым от двух сигар плыл над спокойной водой озера, поскрипывали доски настила. Автоматчик, поняв по молчанию Альфонсо, что он здесь лишний, вновь растворился в зарослях. Педро рассматривал тонкую струйку сизого дыма, стекавшую с кончика сигары. Струйка, подхваченная легким ветром, приобретала самые фантастические очертания. При желании в ней можно было рассмотреть и бегущую лань, и обнаженную красотку, и автомат системы Калашникова.

– Не переживай, – по-своему оценил молчание Педро Альфонсо, – пересидим заваруху, и все будет по-прежнему.

– Уже не будет, – произнес Педро, затягиваясь, – сломалось во мне что-то сегодня. Понимаешь?

– У каждого выпадают трудные дни.

– Я понял, что есть сила большая, чем наша. И дело не в оружии. Ты бы в их глаза посмотрел. Не было там страха.

– Не боятся только дураки, – делано весело рассмеялся Альфонсо.

– Они из другого теста сделаны, чем мы, – шепотом проговорил Педро. – Ну, как, скажем, кошка и собака.

Альфонсо снисходительно похлопал приятеля по плечу.

– Выдумки. Все люди одинаково боятся смерти. Исключений нет. Тебе просто показалось.

– Дай бог. – Педро провел ладонью по глазам, словно хотел стереть засевшую в его мозгу картинку.

– А вот и за нами. – Альфонсо вскинул голову, всматриваясь в небо через камуфляжную сетку.

Где-то за деревьями уже явственно различался гул авиационного двигателя, стрекот пропеллера. И все равно небольшой гидроплан вынырнул из-за крон неожиданно, заложил над рекой вираж, выровнялся, коснулся поплавками воды. Пилот умело подрулил к самому причалу, приветственно вскинул руку. Двигатель он не глушил, пропеллер вращался на самых малых оборотах.

– Пошли, – Альфонсо поторопил Педро, – полчаса полета, и можно будет расслабиться не только пивом.

Педро вяло улыбнулся:

– Ты прав, Альфонсо, нечего жалеть о случившемся. Пусть каждый останется при своем.

Гидроплан заскользил по водной глади, развернулся. Натужно застучал двигатель. Машина разогналась и легко оторвалась от поверхности. За стеклами мелькали кроны высоких деревьев, вспыхивали солнечным серебром зеркала озер, кривыми клинками извивались протоки, расстилались зеленые ковры тростниковых зарослей. Картинки менялись с калейдоскопической скоростью. Самолет шел низко, так, чтобы его не могли засечь радары.

Альфонсо полуприкрыл глаза. Ему было не привыкать спать в самолете. Болтанка только убаюкивала его. Вскоре главарь бандитов задремал, сказывалась усталость от нервной встряски. Педро бережно взял из пальцев босса тлеющую сигару, аккуратно загасил ее в пепельнице. И тут за иллюминатором вновь блеснула река. Педро напрягся, он явственно разглядел плывущую по ней подлодку – ту самую, атаковавшую их утром. Вот только американского флага за кормой не наблюдалось.

Видение мелькнуло и исчезло. Под крылом вновь проносились джунгли.

– Эй! – Педро бросился к пилоту. – Разворачивай к реке. Ты ничего не видел?

Пилот поднял на лоб солнцезащитные очки.

– Вроде нет.

– Там подлодка. Разворачивай! Альфонсо, проснись! Они там!

В раже Педро даже забыл о грозном для гидроплана зенитном орудии на носу субмарины. Самолет заложил вираж, ложась на обратный курс.

– Ты чего?! – Альфонсо спросонья часто моргал.

– Смотри, смотри! – Педро тыкал пальцем в иллюминатор.

Гидроплан пронесся над рекой, повторяя плавный изгиб русла. Но ничего, кроме чистой воды, Педро не увидел. Альфонсо выразительно постучал пальцем по виску, мол, рехнулся помощничек.

– В голову напекло.

– Но я их видел. Видел, как вижу сейчас тебя.

– Померещилось. – Главарь наркомафии махнул рукой пилоту: – Домой. День выдался тяжелый.

Педро морщил лоб, сидя рядом с Альфонсо. Босс, утолив жажду сна за десять минут дремы, бодрствовал.

– И все же они были, – выдавил из себя Педро.

– Были – не были. Какая уже разница, – усмехнулся Альфонсо. – Забудь.

– Эх, если бы и о нас решили забыть. Танкер тебе еще припомнят.

– Почему это только мне? А ты уже ни при чем?

* * *

Военно-морские силы Колумбии никогда не отличались особой разворотливостью. Да и списочный состав кораблей в них не так уж и велик, хотя берега страны омывают Атлантический и Тихий океаны. Славные дни для колумбийских моряков минули еще во времена парусного флота, вскоре после смерти кумира всех латиноамериканцев – Боливара. В стране не переставали посмеиваться над военными моряками из-за того, что пару лет назад, по наводке спецслужб США, был задержан флагман колумбийского флота перед его дружеским визитом в Калифорнию. На борту обнаружили десять килограммов кокаина и шесть – героина. Главнокомандующий ВМС подал в отставку вместе со своими заместителями. Вот тогда и взошла карьерная звезда дона Гарсиа. Правда, порядки на кораблях и в морской авиации поменялись мало.

Однако контр-адмирал Кортес на этот раз сумел опровергнуть легенду о нерасторопности колумбийцев. Спасательную операцию в заливе Сан-Мигель он развернул чрезвычайно быстро. Прибывшие военные корабли пожаротушения сбили открытый огонь на танкере и теперь боролись с ним внутри корпуса. Три мощных буксира тянули по заливу ярко-оранжевый пластиковый рукав, собирая разлитую нефть. Был задействован и вертолет, доставивший дона Гарсиа в Сан-Мигель. Первым делом пилот снял с пылающего танкера нескольких членов команды и доставил их в городок.

Кортес спешил не из-за служебного рвения. Ему действовал на нервы морской пейзаж с эсминцем под флагом США. Допустить, чтобы гринго первыми добрались до спутника, значило бы упустить выгодный шанс разбогатеть. Обнадеживала настойчивость адмирала Лоуренса, с которой тот просил ускорить поиски спутника.

Вице-адмирал еще с воздуха рассмотрел повреждения танкера. Как военный, он сразу же отметил, что края пробоины загнуты внутрь корпуса, а значит, в танкер врезалась или ракета, или снаряд. Возможность поражения торпедой он отмел сразу же, пробоина располагалась выше ватерлинии.

Кортесу отвели для работы конференц-зал местной мэрии. Имелось в виду, что здесь разместится штаб по ликвидации последствий катастрофы. Однако дон Гарсиа использовал его по другому назначению – как комнату для допросов. Морпехи, находившиеся в его подчинении, первым делом привели к нему двух членов команды танкера. Допрос оказался недолгим. -…Да, мы видели какой-то дымный след. Со стороны реки шел… – подтвердил матрос и принялся растирать по лицу копоть.

– А потом как тряхнуло. Я на корме был… – подтвердил его коллега.

– Кто там у реки стоял? – поинтересовался контр-адмирал.

– Вроде катер какой-то.

– Нет, несколько судов было.

Членов команд с судов, стоявших в заливе, приводили одного за другим. Моряки рассказывали обстоятельно, кто и что видел. Чувствовалось, что в самом деле хотят помочь узнать правду. Дон Гарсиа благодарил «за содействие» и просил тут же связаться лично с ним, если вспомнят что-то новое.

– Черт, не врут, – пробурчал контр-адмирал, оставшись один, – по глазам вижу, что не врут. Но не может же такого быть, чтобы никто и ничего не заметил.

В конференц-зал морпехи ввели пожилого капитана рыболовецкой шхуны. По бегающему взгляду которого Кортес сразу же понял, что тот собрался врать от самого начала.

– Садитесь, – предложил контр-адмирал.

Капитан покосился на перевернутую адмиральскую фуражку, выставленную на подоконник, как тарелка с горячим супом, сглотнул непослушным горлом, пробормотал благодарность и осторожно опустился на краешек офисного стула.

– Курите? – Кортес щелчком отправил к посетителю пачку сигарет.

– Спасибо… я трубку… – промямлил капитан, золотое шитье адмиральского кителя слепило его.

– Ваше судно стояло неподалеку от устья реки? – прозвучал безобидный вопрос.

– Да. Мы направлялись в порт. А что? – встревожился капитан рыболовной шхуны, поскольку контр-адмирал демонстративно нажал клавишу диктофона, стоявшего посреди стола.

– Что вы видели?

– Ничего. Абсолютно ничего… Как всегда. А потом слышу взрыв. Смотрю – танкер горит. Вот и все. И все мои люди ничего не видели.

– Если вы направлялись в порт, то почему бросили якорь? Да и время было раннее.

– Двигатель забарахлил. Старый уже. Не видели мы ничего.

Гарсиа Кортес натянуто улыбнулся. Настойчивость, с которой пожилой капитан пытался доказать, что абсолютно ничего не заметил, наводила на справедливую мысль, что к катастрофе причастны местные партизаны. И они здорово запугали рыбаков.

– А теперь придется сказать правду.

– Я уже говорил… – капитан покосился на включенный диктофон.

– Хорошо, не будем записывать, – прозвучало вполне ласково, и диктофон был отключен. – Это партизаны? Наркомафия?

Капитан замахал руками:

– Нет, сеньор.

– Я знаю, что в ваших краях поговаривают, будто мерзавец Педро «правая рука» негодяя Альфонсо – мой племянник. Это неправда. Он сам распускает слухи. Не бойся, никто не узнает, что ты мне рассказал.

Капитан колебался:

– Не знаю…

А Кортес грамотно его давил:

– А теперь прикинь. Обстрел танкера не сойдет с рук тому, кто это сделал. И если не будет на ком его повесить – припишут партизанам, тому же Альфонсо. Небольшая войсковая операция, и его банду разнесут. Но кто-нибудь да уцелеет, убежав в джунгли. Ты сейчас промолчишь, но все будут потом думать, что это ты его сдал.

– Думаете, станут мстить? – убито поинтересовался капитан.

– Если ты промолчишь. – Контр-адмирал сделал значительную паузу и холодным, как могильный камень, голосом добавил: – Есть уже достаточно показаний тех, кто видел, что танкер был обстрелян с того места, где стояла на якоре твоя шхуна. Так ты по-прежнему утверждаешь, что не видел никого рядом с собой?

– Зачем мне было стрелять? Да и оружия такого у нас нет.

– Мы зря теряем время.

– Ну, были, – признался капитан, – и так, и так мне не жить. Пообещайте предупредить Педро, чтобы он не тронул меня и мою семью.

Дон Гарсиа улыбнулся, поняв, что капитан шхуны готов признаться.

– Я слушаю.

– Это все Альфонсо. Педро хотел его остановить… – начал пожилой рыбак.

С первых слов контр-адмирал Кортес уже понял, что речь идет о спутнике. Ведь сам, лично, предупредил о нем двоюродного племянника Педро. Когда в рассказе возникла американская подлодка, дон Гарсиа прищурился.

– Ты ничего не придумываешь?

– Клянусь могилой матери.

Пожилой возраст капитана не позволял сомневаться в искренности клятвы. Наверняка его мать уже десяток лет, как лежала в могиле. А подобными клятвами католики не бросаются почем зря.

Рассказав все на одном дыхании, капитан рыболовецкой шхуны вытер вспотевший лоб, руки его дрожали. Теперь его судьба зависела от того, как поведет себя контр-адмирал.

«А вдруг он не станет меня защищать? Тогда конец», – капитан уже представил себе следующую встречу с Альфонсо и его людьми.

Самое гуманное, на что он мог рассчитывать, – это быстрая смерть от автоматной очереди, а ведь партизаны практиковали и пытки. Капитан тихо проговорил:

– Мои рыбаки тоже могут подтвердить. Вся команда это видела, – сказал и тревожно замолчал, всматривался в задумчивого контр-адмирала.

Новость о том, что спутником завладел экипаж субмарины под американским флагом, застала дона Гарсиа врасплох. Она никак не стыковалась с поведением адмирала Лоуренса.

– Зачем тогда они продолжают поиски? – сам себе под нос пробормотал Кортес.

– Что вы сказали, сеньор? – напряг слух несколько глуховатый капитан.

– Погоди, погоди… – контр-адмирал прикрыл глаза и крепко задумался.

«Всякому поведению есть свое объяснение, – рассуждал Кортес, – и то, что на первый взгляд кажется нелепицей, можно разложить по полочкам при помощи логики. Какой смысл Лоуренсу дурачить меня? Если подлодка действительно была, то он получил то, что искал. Эээ… Все любят деньги, никто не желает с ними расставаться. Вот же гад. Он просто жалеет отдавать премию. Пусть это и не его деньги, но одно дело, если адмирал представит, что самостоятельно нашел спутник, и совсем другое, если в этом ему помогли колумбийцы. Нет, прав Педро, когда говорит, что с гринго нельзя связываться. В любом деле нельзя. Они нас за людей не считают».

Мозг контр-адмирала щелкал, как арифмометр. По здравому рассудку, следовало просто забыть об упущенной возможности. Но Кортес потому и поднялся на одну из властных вершин во флотской иерархии, что умел из всего извлекать пользу. Если нельзя было получить деньги от гринго, то следовало подкорректировать показания старого капитана так, чтобы это принесло пользу лично ему – дону Гарсиа.

– Ты уверен, что ракету по танкеру выпустил именно Альфонсо?

– Вообще-то… да, – растерялся капитан, и поняв по взгляду Кортеса, что этот ответ его не устраивает до конца, поправился: – Хотя, возможно, это был и Педро.

Контр-адмирал покачал головой:

– Ну откуда у него на катере могла взяться ракета? – прозвучало вполне искренне, хотя в глазах Кортеса плясали хитрые искорки. – А вот на американской подлодке может быть что угодно. Это же военный корабль. Могла быть у них ракета? А?

– Выходит, это гринго выпустили ракету по танкеру? – растерялся капитан.

– Вот ты и вспомнил. И люди твои должны обязательно вспомнить. И не надо никого обманывать.

– Как скажете.

– Значит, вы выловили какую-то странную штуковину, а потом всплыла американская подлодка… – дон Гарсиа открутил пленку на диктофоне и вновь включил запись.

Капитан шхуны продолжил с подачи Кортеса красочный рассказ о том, как гринго обстреляли танкер, забрали «штуковину», а потом скрылись в дыму.

– Я поговорю с Педро, – пообещал контр-адмирал.

И сказав это, он не кривил душой. Обнадеженный капитан рыболовецкой шхуны пятился к двери и постоянно благодарил своего «спасителя».

Глава 4

Илья Георгиевич тихо матерился, вглядываясь в экран компьютера на центральном посту мини-субмарины. Стоять ему приходилось, втиснувшись боком между переборкой и проклятым «Обсервером». Как оказалось, спутник не проходил в люк между переборками. Совсем немного, но именно этих пяти сантиметров и не хватало, чтобы протиснуть его в соседний отсек и освободить драгоценное место.

Навигационные приборы «Адмирала Макарова» были рассчитаны на работу в относительно чистой морской воде. Теперь их чрезвычайная чувствительность только вредила делу. Они фиксировали не только плавающие бревна, но и стебли водяных растений, облака взвеси, поднятой со дна. За всем этим «мусором» на экране еле угадывались очертания русла. Казалось, что изображение на мониторе заводится со сто раз переписанной старой видеоленты. Подлодка на малом ходу шла руслом реки. Поднятая антенна постоянно сканировала эфир.

Вскоре картинка совсем помутнела, продвижение так замедлилось, что приходилось то и дело корректировать курс, полагаясь на увиденное через перископ.

– Товарищ кавторанг, – обратился к Макарову Даргель, – американцы практически беспрерывно посылают в эфир импульсы-запросы.

– Радиомаяк молчит?

– Не отвечает. Наш титановый корпус экранирует сигналы.

– Не думай, будто я не понимаю опасности, – Макаров вновь припал к маске перископа, – он молчит, пока задраен люк.

Впереди виднелся небольшой вытянутый остров, разделяющий русло. Буйная растительность нависала над водой. Илья Георгиевич на глаз прикинул расстояние до приближающегося острова.

– Докладывайте глубину, – бросил он, вглядываясь в пейзаж.

– Три метра… два с половиной… два, – звучал бесстрастный доклад.

– Стоп машина, – приказал кавторанг, не рискнув идти дальше.

Дно реки представляло собой сплошное море грязи и ила. Мини-подлодка, коснувшись его днищем, могла запросто прилипнуть. «Адмирал Макаров» застыл в заводи. Остров рассекал течение, и тут оно почти не чувствовалось. Лишь изредка оживали двигатели, корректируя положение субмарины.

– Место не самое лучшее, но деревья или какая еще там тропическая дрянь немного прикрывают нас сверху. Вот и окончился первый этап. От преследования мы ушли, и, кажется, нас даже не засекли, – Илья Георгиевич устало вздохнул.

– Если не считать встречи с рыбаками и бандитами, товарищ командир, – напомнил старпом.

– Мы действовали под чужим флагом и, думаю, на берегу еще не скоро разберутся, кто им повстречался на пути. Основная проблема в другом. Мы не можем торчать здесь вечно. Да еще в надводном положении. А люк не откроешь. Долбаный спутник тут же откликнется на сигнал, и через пару минут американцы уже будут тут. Даже не знаю, можно ли осуществлять забор воздуха через шнорхель. А без свежего воздуха мы продержимся не больше суток. Как думаешь насчет шнорхеля, старпом?

– Лучше не рисковать.

– Правильно говоришь. Посмотрим, что мы имеем у себя за спиной.

– От побережья миль десять, если учитывать изгибы русла, – доложил старпом Даргель, – американский эсминец по-прежнему закрывает выход в открытое море, мимо него не проскользнуть даже ночью. В воздухе то и дело появляются колумбийские вертолеты. Еще – разлитая нефть. А погрузиться мы не можем, фильтры балластных цистерн забиты сгустками нефти…

– Я что-то не пойму, старпом, ты за кого, за нас или за штатников с колумбийцами? – невесело усмехнулся командир подлодки. – Послушать тебя, то и выхода у нас нет и не предвидится.

– Выход всегда найдется.

– Больше всего меня беспокоит радиомаяк-ответчик. Из-за него мы чувствуем себя связанными по рукам и ногам. Ты же у нас специалист по электронике. Вот и займись, – Макаров с явным отвращением смотрел на спутник, занимавший добрую часть центрального поста.

– Смотрел уже немного. – Старпом присел на корточки, подсвечивая себе «переноской».

– Ты хоть можешь понять, где именно он находится?

– Постараюсь.

– Ну вот и занимайся. Помощь нужна?

Старпом только покрутил головой. К спутнику и одному толком было не подступиться.

– А я займусь цистернами и фильтрами. С этим тоже следует разобраться. – Макаров почувствовал, насколько устал за последние несколько часов. Время растянулось настолько, что ему казалось, в этой проклятой реке «Адмирал Макаров» уже находится больше суток.

Воздух на субмарине час от часу становился все более спертым. Илья Георгиевич приказал включить самый экономный режим расходования энергии. Ведь было неизвестно, насколько еще затянется стоянка. Свободных рук хватало. По большому счету, на подлодке была сейчас работа только для акустика и оператора выдвижной антенны электронного сканера эфира. Но как приложить их для работы, если даже люк отдраить нельзя. Ни одна из многочисленных инструкций, составленных, казалось бы, на все случаи жизни, не предусматривала выход из строя фильтров всех балластных цистерн сразу.

Макаров вместе с механиком обсуждали проблему не очень долго.

– Проблема, товарищ командир, в нефтяных сгустках. Они не проходят через ячейки водозаборных фильтров.

– Значит, технику не устраивает вязкость сырой нефти, – Макаров тер лоб. – Чем ее можно понизить?

– Есть два способа. Температура – при нагреве вязкость падает. И растворитель – смешавшись с сырой нефтью, он понизит вязкость, и помпы сумеют продавить нефть через фильтры.

– Следовательно, ты предлагаешь промыть фильтры или нашим топливом, или горячей водой?

– Другого варианта я не вижу.

– И то и другое снизит запас нашего хода. Вот что, каплей, прикинь-ка, какой из них менее затратный. Нам еще предстоит вернуться.

Пока механик со специалистом по теплотехнике занимался обсчетом предстоящих расходов топлива, командир вернулся к Даргелю. У обычно мрачного старпома на лице читалось явное просветление, он стоял на четвереньках возле спутника. На полу лежало устройство размером с кирпич – электронная плата, наглухо залитая эпоксидной смолой.

– Он? – поинтересовался Макаров.

– Нет. Эта дрянь мешала добраться до маяка. Пришлось снять. А он внутри, его так просто не открутишь. Хотите глянуть?

– Нет, уж лучше ты работай. А я посмотрю со стороны. Собираешься отключить ему питание?

– Он, как и вся электроника на космической технике, залит термостойкой эпоксидной смолой, – объяснял Даргель, продолжая ковыряться в недрах спутника, – и у него автономный источник питания.

Макаров разглядывал снятый электронный блок, представляя, сколько с ним придется повозиться специалистам. Сперва снимут все параметры, скачают информацию, содержащуюся в картах памяти, а затем слой за слоем примутся удалять эпоксидку, чтобы выяснить его устройство.

Размышления командира прервал Даргель, он вытащил из глубокого кармана комбинезона сверток обычной фольги, отмотал чуть больше метра.

– Что, запекать собрался? – улыбнулся Илья Георгиевич.

– Запекать? Что-то вроде. – Старпом просунул руки в недра спутника и принялся шуршать фольгой. – Если металлический корпус подлодки экранирует сигнал, то и фольга должна. Так он и замолчит. Тогда и люк можно будет отдраить.

Под ногами тихо заурчала помпа, свидетельствуя, что как минимум один из фильтров для забора уже промыт и исправен. Макаров ждал. Вскоре Даргель уже трещал скотчем, приматывая фольгу к маяку. Работа была окончена. Естественно, дожидаться, пока американцы дадут еще один сигнал, никто не собирался. Сигнал-запрос, записанный с эфира, хранился в памяти бортового компьютера.

– Работает, – наконец-то поверил Даргель, когда радиомаяк не отозвался.

– Русская смекалка всегда работает, – улыбнулся Илья Георгиевич, – кажется, ребята уже сумели прочистить фильтр.

Но радоваться, оказалось, было еще рано. Нефть не только забила фильтры, но и проникла в сами балластные цистерны. Горячую воду заливали раз за разом, продували. Лишь к самому вечеру, когда уже смеркалось, система заработала. Субмарина выровнялась и вышла в штатное надводное положение.

Старпом с командиром стояли на палубном настиле, над их головами сияли огромные экваториальные звезды. Тропическая ночь полнилась звуками.

– Ну вот. Считай, половину топлива мы истратили на подогрев воды. Это тебе не чай вскипятить, – с сожалением промолвил Илья Макаров. – Осталось, в лучшем случае, дойти до базы. А расклад пока не в нашу пользу. Выход из реки перекрыт эсминцем. Американцы вовсю продолжают поиски. Так что теперь главная наша задача – где-нибудь укрыться. До рассвета надо сменить положение.

Даже тяжелый влажный воздух после удушливой тесной подлодки казался подарком судьбы.

– Близко к берегу подходить опасно. Река мелкая, повсюду многометровый слой ила. Не хотелось бы прилипнуть ко дну, – сказал Даргель, вслушиваясь в таинственные звуки ночи.

– Да, и подумай, как можно снять радиомаяк-ответчик со спутника, – напомнил командир.

– Это зачем, товарищ командир? – не увидел в этом предложении скрытого смысла Даргель.

– Есть кое-какие соображения, – прищурился Макаров, – скоро сеанс связи. Надо же сообщить, что мы основную часть задания выполнили. Осталась самая малость, выбраться отсюда.

– Может, в штабе Балтфлота что-нибудь придумают?

– Вряд ли. Хотя всякое может быть. Но рассчитывать надо только на свои силы.

* * *

Низкое вечернее солнце крошилось в стеклах. Вертолет заложил круг над эсминцем «Джон Маккейн», застывшим в заливе неподалеку от порта Сан-Мигель, прошелся над еще дымящимся танкером, борт и палубу которого поливали из брандспойтов пожарные корабли. Адмирал Лоуренс глубоко вздохнул, удача, казавшаяся совсем близкой, испарилась. Спутник явно находился где-то здесь, но почему-то молчал.

– И где его теперь искать?

На эсминце адмирала уже ждали, за час до него на борт поднялись аналитик флотской разведки, прибывший в Картахену из Пентагона, и порученец контр-адмирала Кортеса. После грохота вертолетных турбин адмиралу показалось, что на эсминце царит почти полная тишина. Аналитик оказался сухопарым молодым человеком с внешностью типичного «ботаника». Несмотря на то что они с адмиралом Лоуренсом пару раз сотрудничали и раньше, аналитик представился:

– Мистер Катнер, сэр.

– Фамилию Катнер мне запомнить не слишком трудно, – улыбнулся адмирал, – такая была у моего первого учителя, и вы в чем-то похожи на него.

– Тоже носил очки-велосипед?

Порученец Гарсиа Кортеса держался подтянуто, картинно отдал честь. После чего протянул тонкую папку.

– Здесь переводы тех мест из опросов свидетелей, которые показались контр-адмиралу Кортесу наиболее интересными.

Адмирал принял папку, но открывать ее не спешил.

– Я немного говорю по-испански. Контр-адмирал Кортес во многом нам уже помог, я надеялся и на дальнейшее сотрудничество. Все-таки мне хотелось бы услышать его мнение лично.

Порученец смотрел на адмирала Лоуренса, но глаза его при этом ничего не выражали.

– Он очень занят, господин адмирал. Контр-адмирал Кортес просил вас сразу обратить внимание на показания капитана рыболовецкой шхуны. Листы с ними идут первыми, – довольно холодно проговорил порученец.

Командир эсминца пригласил адмирала, аналитика и порученца в гостевую каюту. Выражение лица адмирала несколько раз менялось от удивления до недоверия, когда он торопливо читал строчки перевода.

– Контр-адмирал лично расспрашивал капитана? – Наконец папка легла на стол и ее принялся изучать аналитик.

– Лично. Капитан шхуны внушает доверие. И нет причин ему не верить.

Лоуренс не стал развивать тему.

– Думаю, и вы спешите. Благодарю за сотрудничество.

– Рад был помочь. От имени колумбийских ВМС заверяю, что, если удастся узнать что-то новое, вам сразу же сообщат, господин адмирал.

Лоуренс проводил колумбийского морского офицера взглядом до самой двери, повернулся к мистеру Катнеру:

– Что скажете?

– Мне кажутся подозрительными несколько вещей.

– Мне тоже. Подобной описанной субмариной ни один из флотов США не обладает.

Аналитик еще раз пробежался глазами по тексту.

– Странно ведет себя и контр-адмирал Кортес. Кажется, обещанная премия не сильно его вдохновляет. Иначе почему он лично вас не встретил?

– Можно спешить куда-то или к кому-то, – произнес адмирал Лоуренс, – но в появление мини-субмарины под нашим флагом я верю. Слишком уж замысловатая выдумка для этого латиноса.

– Я несколько раз встречался с Гарсиа Кортесом, у него в каждом глазу горит по десять центов. Он жаден. Это я гарантирую, один из моих дипломов – психолога, – сказал аналитик Катнер.

Командир кашлянул.

– Вот распечатки расположения судов в акватории порта Сан-Мигель на момент аварии на танкере.

Адмирал Лоуренс, вооружившись маркером, взялся изучать бумаги.

– Как я понимаю, это и есть та самая рыболовецкая шхуна, – неровный овал, сделанный маркером, появился на компьютерной распечатке.

– Да, сэр. Рядом с ней какое-то судно приблизительно одних с ней размеров.

– Та самая мини-субмарина?

– Расшифровка еще не окончена. Но предположительно – это надводное судно, скорее всего, быстроходный катер. Хотя, это только допуск.

– Значит, подлодка все же плод воображения?

Аналитик пожал плечами.

– Стоит отработать все версии. Начнем с той, допускающей существование мини-подлодки, которую не способны обнаружить радары и сонары.

– Это маловероятно, – засомневался адмирал Лоуренс.

– Теоретически создание подобного аппарата возможно. В последние два года во время учений союзных флотов происходили странные явления, которые можно объяснить только существованием подобной подлодки.

– Тогда – вопрос. Какой стране мира она принадлежит? – с недоверием отнесся к сообщению адмирал Лоуренс. – Я знаю, о чем вы говорите. Неопознанная подлодка проникала в район учений и выводила из строя все электронное оборудование на наших кораблях. Теперь же подобного не наблюдалось. Значит, речь может идти о другой субмарине. Итак, принадлежность мини-подлодки?

– Выбор невелик. Из тех ядерных держав, которых могут интересовать наши космические секреты, первыми в списке стоят Китай и Россия. Только они в состоянии создать такой подводный корабль. И то – теоретически.

– В «летучие голландцы» я не верю, – улыбнулся адмирал Лоуренс, – все, что способно плавать по воде или под водой, должно иметь объем, силовую установку… Следовательно, этот объект отражает волны, издает звук, его можно обнаружить. А данные наших акустиков на «Джоне Маккейне» показывают, что никакая подлодка не проходила из Сан-Мигеля встречным курсом. Таким образом, если она была, то должна по-прежнему находиться где-то здесь, в заливе.

Маркер отрезал залив порта от океана. Аналитик прищурился.

– Или здесь, – колпачком ручки он указал на дельту реки. – Судя по описанию, она способна проникнуть даже сюда.

– К сожалению, наши корабли не могут войти в реку. Так что оставим два варианта. Первый: мини-субмарина со спутником на борту просто залегла на дно в заливе. Долго ей в таком положении не продержаться. Рано или поздно придется всплыть, чтобы пополнить запасы воздуха и зарядить аккумуляторные батареи. В этом смысле залив закрыт нами полностью. Можно попытаться вынудить ее к всплытию глубинным бомбометанием… – задумчиво произнес адмирал.

– Лучше убить двух зайцев одним выстрелом, – хитро прищурился аналитик, – бомбометание может повредить и подлодку, и спутник. Лучше выждать день-два и заполучить и то, и другое.

– В ваших словах, мистер Катнер, чувствуется рациональный подход. Так и сделаем. А выход из реки перекроем металлическими сетями и поставим дежурить сторожевики. Они уже на подходе. Если подлодка спряталась в реке, она от нас тоже не улизнет.

– Вы говорили еще про один вариант, – напомнил аналитик.

– В него я больше верю. Вы сами сказали о жадности Кортеса. Возможно, он уже завладел спутником, который вытащила сетями рыбацкая шхуна, и спрятал его в надежде, что русские или китайцы дадут за него больше, чем мы. А потому его следует отыскать как можно скорее. Отследить все его перемещения. Но это дело для сержанта Уэллера и его морпехов. Потрудитесь пригласить его ко мне.

* * *

В то время как в Колумбии уже сгустились сумерки и на небе зажглись звезды, в Москве еще только начинался рассвет. В здании на Новом Арбате, где размещался Генштаб, чуть различимо светилась череда окон, плотно задернутых тяжелыми шторами. В зале за овальным столом вновь собрались те самые чины, дававшие добро на проведение операции по перехвату американского спутника. По времени сеанс связи с мини-подлодкой «Адмирал Макаров» должен был уже состояться, и все ожидали появления вице-адмирала Столетова.

Заместитель министра сидел в одиночестве, просматривая бумаги в свете яркой настольной лампы. Другие участники совещания тихо перешептывались, словно боялись голосом спугнуть удачу. Никто пока не строил предположений. Ведь это дело рискованное. Жизнь способна преподнести какие угодно сюрпризы. Риск был велик, но и ставка того стоила.

В открытую дверь торопливо вошел высокорослый вице-адмирал Столетов. По его сосредоточенному лицу нельзя было догадаться, что он сейчас скажет. Шепот мгновенно смолк. Заместитель министра отложил бумаги и выключил слепящую лампу. Столетов прошел к своему месту и сообщил без тени триумфа в голосе:

– Спутник «Обсервер» находится на нашей субмарине. – И прежде чем на лицах собравшихся появились улыбки, вице-адмирал доложил. – Но положение у наших подводников критическое…

Столетов не сгущал краски, докладывал о положении российских подводников точно и по существу. Люди, слушавшие его, по собственному опыту знали, что такое тропические джунгли, некоторым приходилось пережить и глубинное бомбометание, когда подлодку сотрясают взрывы, а вода колючими, как проволока, струями бьет в щели. -…У меня все, – подытожил вице-адмирал Столетов, – задавайте вопросы, – и, повинуясь взгляду заместителя министра, сел.

Тихий голос зашелестел в тишине:

– Спасибо за исчерпывающую информацию, товарищ вице-адмирал. Действия командира подлодки будут тщательно проанализированы специалистами, но мне лично они кажутся единственно верными. У кого будут какие предложения по преодолению кризиса? Прошу высказывать даже самые «безумные» мысли. Ситуация сложилась, как говорится, внештатная. Многое из того, что предпринимают американцы, нам неизвестно, поэтому прошу думать и за них. Поставьте себя на место адмирала Лоуренса.

Недостатка в предложениях не было, они звучали одно за другим и, в общем-то, любое из них могло принести успех. Начался так называемый «мозговой штурм».

– Наверняка устье реки уже перекрыто металлическими сетями с датчиками. Это обычная практика. Думаю, адмирал Лоуренс уже отдал такой приказ.

– Похоже на то, данные спутникового мониторинга подтверждают это.

– Технические возможности подлодки уже восстановлены?

– Да, все системы в норме, – подтвердил Столетов.

– Предлагаю прорваться через них, используя торпеды.

– В достаточно узком проливе находится американский эсминец, – возразил вице-адмирал. – Зафиксировано появление трех сторожевиков. На подходе еще десять крупных кораблей. В поисках участвует и колумбийская морская авиация. Выйти незамеченными не получится. Но предложение об уничтожении заградительных сетей при помощи торпед принимается. Прошу помнить о нехватке топлива на субмарине.

– Надо действовать в том направлении, откуда никто не ожидает. Американцы надежно перекрыли выход в открытое море, контролируют реку с воздуха, а потому успокоились. А если в это время высадить в джунглях десант и эвакуировать спутник?

– Вариант несколько неожиданный, – согласился заместитель министра. – Еще предложения?

– Транспортировать спутник на подлодке вверх по течению насколько это будет возможно. В сорока километрах к юго-западу от Картахены российские специалисты возводят нефтеперерабатывающий завод. Среди персонала есть и законспирированные сотрудники ГРУ, легендированные как инженеры-строители. В их распоряжении имеется техника, они, не вызывая подозрений, могут свободно передвигаться вблизи стройки. Вот если бы командир субмарины сумел доставить спутник в этот район, дальнейшее бы было делом осуществимым. Оборудование на стройку доставляется в основном российскими кораблями, на них же уходит наша строительная техника. Способ переправить «Обсервер» в Россию найдется.

– Передвижение подлодки по реке не может остаться незамеченным, даже если идти только в темное время суток, – возразил вице-адмирал Столетов.

Совещание, переросшее в «мозговой штурм», продолжалось еще около часа. Наконец заместитель министра вновь взял слово.

– Вариантов много. Не все они равноценные. То, что кажется идеальным на словах, на поверку способно оказаться невыполнимым. Специалисты оценят каждое из предложений. Но в любом случае мы должны помочь подводникам отсюда. Самим им не справиться. Необходимо срочно организовать утечку ложной информации. Американцы должны думать, будто спутник уже доставлен на один из российских военных кораблей в Атлантике и с ним уже работают наши специалисты. Если Пентагон поверит в это, а точнее, мы сумеем их убедить, то поиски американцами будут прекращены, а субмарина через какое-то время спокойно покинет Колумбию. Но это лишь отвлекающий маневр, направленный в основном на сохранение субмарины. Я понимаю вице-адмирала Столетова, следил за его реакцией на все предложения. На сегодняшний же день спутник куда важнее подлодки, пусть и уникальной. Ваше мнение, товарищ вице-адмирал?

– Я согласен с тем, что спутник важней. А потому склоняюсь к тому, чтобы при реализации любого из предложений параллельно предоставить полную свободу действий и командиру подлодки. Он уже не раз доказал, что способен принимать неординарные решения. Ему на месте видней.

Глава 5

Колумбия – одна из многих стран, фигурирующая в туристских каталогах. И это не только из-за желания правительства показать, что страна находится под контролем властей. Тут в самом деле есть что посмотреть, есть где отдохнуть. В городах на океаническом побережье, где возведены отели для иностранцев, действительно царит порядок. Правда, это не столько заслуга полиции, сколько самой наркомафии. Ведь туристы привозят с собой деньги для того, чтобы оставить их в магазинах, ресторанах, оплатить путешествия к достопримечательностям. А это легальные деньги. Потому прав был Макаров, когда рассказывал Даргелю о «смешных» ценах в этой стране.

На курортах Колумбии не встретишь мелких воришек, на дорогах никогда не остановят и не ограбят джип с туристами. Если кто и решится на такое безрассудство, то мафия быстро и безжалостно расправится с ним.

Однако даже внешнее спокойствие царит далеко не повсюду, стоит свернуть с наезженной туристической дороги, как тут же исчезает атмосфера всеобщего благодушия. Меньше улыбок, больше настороженности к чужакам. Все реже увидишь полицейского или правительственного военного. Практически вся страна разбита на неофициальные округи, в каждом из которых полновластным хозяином является владелец наркоплантаций и подпольных заводов по изготовлению наркотиков.

От самой Картахены и до высоких гор на юге таким всевластным владельцем являлся Альфонсо. Его имя знали и старики, и взрослые, им пугали индейцы непослушных детей. Несмотря на грозную репутацию хозяина, логово, в котором укрывался Альфонсо при опасности, выглядело очень даже романтично. Белоснежный дом колониальной архитектуры был виден издалека. Он возвышался в предгорьях, вплотную подступавших к болотам. А горная местность хороша тем, что, контролируя всего пару троп, дорогу, перевал, ты можешь быть уверенным – никто не проберется к твоей резиденции. Но, несмотря на это, дворец наркоторговца был еще окружен высокими стенами, сеточными заграждениями, минными полями. Прямо в джунглях, покрывавших подножия гор, располагались видеокамеры наблюдения. Десяток охранников круглые сутки несли дежурство в этой резиденции. Так что Альфонсо чувствовал себя здесь вполне уверенно.

– Педро, – Альфонсо поудобнее устроился в плетеном кресле на террасе, – что нового слышно в мире?

Заместитель главаря бандитов только что прилетел на гидроплане из Картахены. Педро пожал плечами, сел напротив своего хозяина.

– Все только и говорят о пожаре на танкере. Побережье залито нефтью. А в Сан-Мигеле появились гринго.

– А что говорят обо мне?

– Как обычно. Никто не считает, что ты виновен в пожаре.

– Странно, – искренне удивился Альфонсо и радостно улыбнулся, – кажется, старый капитан твердо держит слово.

Педро выразительно посмотрел на бутылку с ромом на мраморном столике.

– Анита! – крикнул Альфонсо и оглянулся на стеклянную дверь, ведущую на террасу.

Та, которую он позвал, не спешила откликнуться.

– Я сам позову. – Педро хотел подняться.

Главарь остановил его взглядом и подозвал жестом охранника. Тот, как был, с автоматом на плече, приблизился к боссу.

– Найди и скажи донне Аните, что я хочу ее видеть.

Охранник беззвучно отворил стеклянную дверь и исчез за ней. Педро не стал скрывать своего неудовольствия:

– Ты слишком многое ей позволяешь.

– Она еще не привыкла. Пройдет немного времени, и остепенится.

Педро хохотнул:

– При твоих возможностях ты тратишь время на эту строптивую девчонку. Пройдет время, и ты забудешь о ней, как забывал о других. Так что зря ты это сделал, ее отец – человек гордый, он не простит тебе унижения.

Альфонсо сузил глаза.

– Я бы на твоем месте поостерегся учить меня жизни.

– Как хочешь. – Педро поднял руки, показывая, что больше не намерен говорить на скользкую тему, он уже жалел, что собрался выпить рома, простая процедура перерастала в проблему.

Со стороны небольшого сада вышла молодая женщина. Она двигалась так, словно не ступала, а просто скользила по каменным плитам. Длинное платье скрывало ноги. Гордо выпрямленная спина, независимый взгляд. Педро, не желая того, залюбовался ею и даже чуть слышно причмокнул.

– Анита, – холодно проговорил Альфонсо, – мне пришлось посылать человека, чтобы найти тебя.

– Я не слышала, как вы звали меня, журчал фонтан.

– На этот раз я тебе поверю. А теперь налей нам рома.

В глазах красавицы блеснула искорка ненависти, но тут же погасла. Взгляд вновь стал холодным. Она наклонила бутылку над стаканом, плеснула спиртное на дно.

– Вы желаете со льдом?

– И мне, и Педро.

Анита принесла ведерко и длинный, похожий на шило, нож для колки льда. Охранник, стоявший от женщины всего в двух шагах, зорко следил за каждым ее движением. Красавица колола лед так, словно втыкала длинное лезвие в тело врага. Альфонсо лишь криво усмехался.

– И с лимоном, Анита, – проговорил он, когда лед уже застучал в стаканах.

– Что-нибудь еще? – холодно поинтересовалась женщина.

– Пока – нет. Но не уходи далеко, сядь у стены, – хозяин, не оборачиваясь, указал через плечо на банкетку в тени аркады.

– Как скажете, – Анита села и скрестила руки на груди.

Альфонсо приподнял стакан, подмигнул Педро и отпил маленький глоточек.

– Чем больше я думаю, тем сильнее сомневаюсь в том, что подлодка на реке тебе только померещилась. Она была, Педро.

– Я уже сам сомневаюсь в этом. А у тебя просто навязчивая идея. Ты видишь то, что тебе хочется, – Педро поднес стакан ко рту, кусочки льда застучали о зубы, – она ушла в океан. И твой спутник теперь уже далеко.

– Тогда, скажи мне, какого черта в Сан-Мигеле появились гринго? Почему они не убираются восвояси?

– Об этом неплохо спросить их самих. Мало ли чего им взбредет в голову? Просто «мышцы» свои демонстрируют.

– Нет, – покачал головой Альфонсо, – просто так они ничего не делают.

И тут из-за гор долетел звук, которого главарь бандитов боялся больше всего на свете – стрекот вертолетного винта. Охрана резиденции тут же пришла в движение. Да, можно перекрыть все подходы к дому, но небо всегда останется открытым. Руки у Альфонсо дрогнули, он поставил стакан на столик, чтобы не выдать дрожь, однако остался сидеть.

– Похоже, один летит?

– И мне так кажется.

Гул нарастал, множился эхом, из-за перевала показался вертолет. Он шел достаточно высоко, метрах в ста от земли. На борту явственно просматривалась эмблема ВМС Колумбии. Охранник с базукой на плече вопросительно смотрел на Альфонсо, ожидая приказа. Тот медлил, хоть и боялся «пришельцев». На турелях не просматривалось вооружения. А те, кого следовало бояться, прилетали с полным боекомплектом. Вертолет прошелся над домом, как бы демонстрируя мирные намерения, завис над лужайкой.

– Это, наверное, мой дядя, дон Гарсиа, – проговорил Педро. – И чего его к тебе принесло? Наверное, все же танкер…

Трое охранников стояли на лужайке, стволы их автоматов были направлены на зависший над ними вертолет. Ветер, разогнанный винтами, трепал одежду, волосы.

– Дайте ему сесть! – крикнул Альфонсо.

Охранники освободили место, но продолжали держать вертолет на прицеле. Машина коснулась травы, винты сбросили обороты. Створка бортового люка отъехала в сторону.

– Я же говорил, это он, – нервно улыбнулся Педро.

Контр-адмирал Кортес в белоснежном кителе, придерживая фуражку, спустился на землю, пару белых перчаток он сжимал в левой руке. Следом за ним из вертолета выбрались четверо колумбийских морпехов, оружие они держали наготове.

Анита чуть подалась вперед, желая подняться.

– Сиди на месте, – змеей прошипел Альфонсо и поднялся из скрипучего плетеного кресла.

Педро шел за ним следом.

– Честное слово. Я не знаю, зачем он прилетел.

– А надо было бы.

Главарь бандитов широко и неискренне улыбнулся гостю:

– Командор, признаться, я удивлен. Надо было бы предупредить. А то мои парни горячие, могло что-нибудь и случиться.

Дон Гарсиа сдержанно кивнул.

– Не в твоем положении, Альфонсо, делать очередную глупость.

– Командор, в мой дом не принято входить с оружием, – главарь бандитов оценивающе глянул на морпехов, прибывших с контр-адмиралом.

– Они останутся при мне, и так, как прибыли. Солдат всегда должен быть при оружии.

Не дожидаясь приглашения, дон Гарсиа сбросил улыбку с лица и двинулся на террасу. Это было уже наглостью. Нарушались патриархальные колумбийские традиции гостеприимства. Альфонсо бросил выразительный взгляд начальнику своей охраны, мол, держитесь настороже, но резких действий не предпринимайте, только если «гости» сами начнут угрожать.

– Садитесь, дон Гарсиа, – Альфонсо указал на свободное кресло. – Ром?

– Я в такое время дня не пью.

– Мы как раз говорили о спутнике… – вставил Педро.

– Я знаю, что с ним случилось, и очень хорошо знаю, – ухмыльнулся Кортес. – А также я отлично знаю, что скоро случится с этим домом и его хозяином. Так что, Педро, мой тебе совет, как далекому родственнику: сейчас же собирай вещи и уноси отсюда ноги. Потому что твой хозяин уже не жилец.

Альфонсо скрежетнул зубами. Подобные вещи в последние годы ему никто не говорил в глаза. Он взял стакан с недопитым ромом в руку. Пальцы сжались так сильно, что побелели суставы, казалось, стекло вот-вот треснет.

– Мы, кажется, неплохо ладили до этого? – произнес он с угрозой в голосе.

– Мы никогда с тобой не ладили. Я тебя терпел. И мое терпение кончилось. Может, ты считаешь, что я прощу тебе обстрел танкера?

– Я не имею к этому никакого отношения, командор, и попрошу выбирать слова.

Дон Гарсиа поднялся:

– Завтра же, Альфонсо, правительственные войска сметут твою наркобазу с лица земли. И сам ты нигде не спрячешься. Ни один из твоих бывших приятелей не вступится за тебя, не даст тебе укрытия. Если твои люди хотят сохранить себе жизнь, – он обернулся к охране дворца, – то пусть выдадут тебя прямо сейчас, и я доставлю тебя в Картахену.

До этого главарь бандитов еще имел надежду, что контр-адмирал просто запугивает его, теперь же он всерьез перепугался. Кровь ударила ему в голову. Толстостенный стеклянный стакан он швырнул в каменные перила. Брызнули осколки. Охрана мгновенно среагировала, заклацали автоматные затворы, но и морпехи уже держали противников на прицеле.

– Командор, скажите своим людям, чтобы сложили оружие, – властно проговорил Альфонсо, – я не хочу проливать кровь в своем доме.

– Вставай и иди к вертолету. – Дон Гарсиа вытащил из кобуры пистолет, направил ствол на Альфонсо.

Педро облизнул пересохшие губы, поднялся из кресла и попытался встать между хозяином и дядей. Контр-адмирал отрицательно покачал головой.

– Не делай этого.

Альфонсо не мог заставить себя подняться из кресла. Он понимал, что стоит отдать приказ, и морпехов уложат вместе с Гарсиа Кортесом, но прежде упадет с простреленной головой он сам. Главарь бандитов, хоть и обладал эксцентричным нравом, но в том, что касалось личной безопасности, никогда не терял голову.

– Оставьте нас одних, – приказал он своим телохранителям, – но сесть им в вертолет не позволяйте.

Охрана нехотя опустила стволы, подалась прочь с террасы. Кортес опустил пистолет и повернулся к морпехам.

– И вы тоже, – он махнул рукой.

Анита, ставшая свидетельницей ссоры, осталась сидеть на банкетке. Альфонсо просто на время забыл о ней, у него была сейчас другая забота. Наконец-то до него дошло, что картинное появление контр-адмирала на военном вертолете, морпехи, звучные угрозы… все это блеф. Если бы было принято решение уничтожить наркобазу и ее владельца, это бы сделали показательно и безо всяких предупреждений.

– Я готов слушать, командор, – Альфонсо сцепил пальцы, чтобы не так была заметна дрожь.

Дон Гарсиа сел в кресло.

– Я не спрашиваю, ты ли это поджег реактивным снарядом танкер. Я это знаю точно.

– Все произошло случайно, – признал наконец свою вину Альфонсо. – Это капитан шхуны раскололся? Проклятые гринго – я целил в них. Ведь они забрали наш спутник.

– Есть еще несколько показаний, – не стал напрямую отвечать Кортес, – и твоя судьба в моих руках.

– Рад слышать, – кривая улыбка прошлась по губам Альфонсо.

– Потому что от меня зависит, какие показания станут официальной версией.

Главарь бандитов с пониманием кивнул.

– Это хорошая новость.

– Я тоже их ненавижу, как и большинство флотских. Гринго лезут в наши дела. Заставляют воевать со своими. Поэтому мне хотелось бы верить, что это их подлодка обстреляла танкер.

– Сколько это будет мне стоить? – по-деловому поинтересовался Альфонсо.

– Два миллиона, – не задумываясь назвал Кортес давно обдуманную цифру. – Это не так много, если учесть, что деньги ты платишь за свою жизнь и свободу.

– Два миллиона… – протянул Альфонсо, – серьезные деньги даже для моего бизнеса. Надо подумать… один! – резко назвал он. – И эти деньги я могу предложить прямо сейчас.

Гарсиа Кортес покачал пальцем, словно укорял несговорчивого главаря бандитов.

– Один миллион баксов? Ты так дешево ценишь свое будущее?

– Это все, что я могу предложить. Ну, еще тысяч триста потом. Отдельными траншами по сто тысяч каждый месяц.

– Ты забываешь, что и мне приходится делиться. Иначе бы твоей базы уже давно не существовало.

В этом, конечно, контр-адмирал лукавил. Базу бы не стали стирать с лица земли, она просто обрела бы другого владельца.

– Я понимаю, откуда возникла такая цифра. Столько стоит пропавший спутник, если отдать его гринго. Но и я предлагаю неплохие деньги.

– Я согласен на миллион сейчас и миллион траншами в течение полугода. Это мое последнее слово.

– Вы можете не верить мне, командор. Но ваш родственник не станет обманывать. Педро, мы можем выплатить два миллиона?

– Конечно же нет, – не моргнув глазом, заверил дядю двоюродный племянник, – Альфонсо говорит правду.

И тут обозначилось движение среди охраны главаря бандитов. Кортес нервно обернулся. Но, нет, там были какие-то свои дела. И тут до слуха контр-адмирала долетели слова «я их видел». Произнес их запыхавшийся охранник, лишь недавно появившийся на лужайке.

– Не обращайте внимания, командор, продолжайте, – предложил Альфонсо.

– Кажется, тебе хотят сообщить что-то важное, – прищурившись, сказал дон Гарсиа, – зачем оттягиваешь? Или у тебя от меня секреты? Вдруг это связано со спутником?

– Пустите его, – махнул рукой Альфонсо.

Охранник, судя по всему, недавно вернулся из болотистых джунглей, грязь еще не успела отвалиться с тяжелых рифленых ботинок.

– Мне стало известно о странных людях. Похоже, это гринго. Человек пять или шесть. Вооружены. В камуфляже, но без знаков отличия. Передвигаются на надувной лодке и пешком по джунглям. Сам их не видел, но индейцы рассказывали, что идут вверх по реке, – выдохнул он.

– Это не ваши люди, командор?

– Я никого не посылал.

– Да это гринго, я их ни с кем не спутаю, – охранник покосился себе под ноги, на ту грязь, какую он оставил на светлых каменных плитах.

– Ты же их не видел.

– Я их нюхом чую.

– Значит, они направляются вверх по реке, – проговорил Альфонсо.

– Это, скорее всего, люди адмирала Лоуренса. У меня неплохой контакт с ним, – с затаенной гордостью сообщил дон Гарсиа, – вряд ли их заинтересовала твоя база. Я могу навести справки.

– У меня подозрение, – понизил голос Альфонсо, – что они ищут спутник.

– Ты же говорил, что подлодка ушла в океан.

– Они ушли в дым, а оттуда можно направиться куда угодно. Значит, прав был Педро, когда говорил, что гринго на подлодке не настоящие.

Альфонсо заметно разволновался, потянулся к бутылке с ромом, но тут же вспомнил об Аните, резко обернулся и с облегчением вздохнул. Банкетка оказалась пуста.

– Их всего пятеро, и они еще далеко, – улыбнулся главарь бандитов, – о передвижении чужаков мне всегда сообщают.

Глава 6

Когда говорят «сеанс связи», обычный человек представляет себе что-то вроде телефонного разговора. Один сказал, второй услышал и ответил. В некоторых случаях оно так и происходит, информацию передают открытым текстом. Но для секретных переговоров существует другая схема. Информация оцифровывается, шифруется, а потом «сжимается» в короткий импульс. Чем он короче по времени, тем меньше шансов, что его перехватит противник. Вот такой короткий импульс и был получен радистом «Адмирала Макарова» из штаба Балтфлота. Шифровальщик тут же принялся за работу.

Командир подлодки примерно и предполагал, что ему будет предложено подобное решение. Но вот о том, что ему дается полная свобода действий в рамках его исполнения, на такой подарок Макаров не рассчитывал.

– Узнаю руку вице-адмирала Столетова, – хмыкнул он, – если нас ждут со стороны моря, значит, будем выходить по реке к строящемуся нефтеперерабатывающему заводу. Готовь ответ, что план принят к исполнению, – Илья Георгиевич присел рядом с шифровальщиком.

Ответ сводился к следующему. Мол, кавторанг Макаров принял решение лично выходить с большей частью экипажа и спутником к нефтеперерабатывающему заводу. Командование подлодкой на это время передается старпому Даргелю. В случае угрозы захвата корабля старший помощник уничтожит подлодку.

Ответ ушел. И эта ночь для российских подводников не прошла даром. Подлодку перегнали выше по течению Магафены. Отыскали достаточно глубокое место у обрывистого берега. Там уже спокойно, без особой спешки, были нарублены ветви, и субмарину надежно замаскировали. Теперь ее нельзя было обнаружить не только с воздуха, но даже с проплывающей рядом лодки.

Старпом тем временем продолжал «колдовать» со спутником. Он обложился инструментами, ковырялся в недрах «Обсервера», проклинал американцев, сделавших все крепления на совесть.

– Ну, успеешь? – то и дело подгонял его командир.

– Нельзя не успеть, товарищ командир, – уклончиво отвечал Николай Даргель.

За несколько часов до рассвета Макаров наконец-то и сам прилег поспать. Следовало восстановить силы перед завтрашним днем. Многолетние тренировки научили его практически сразу отключать сознание. Однако просыпался он точно, как по сигналу воображаемого будильника.

Из памяти компьютера уже были извлечены, перегнаны на портативный, распечатаны подробные карты местности. Обновлены они были лет пять тому назад, так что особо полагаться на их точность не приходилось. Изменчивое течение реки могло превратить обозначенное на карте русло в старицу, а то и в озеро. Однако оставалось надеяться, что населенные пункты не исчезли за такое короткое время.

На самом рассвете командир открыл корабельный сейф. Там вместе с запечатанными пакетами с еще неисполненными приказами и инструкциями лежал еще один небольшой, но увесистый конверт. Первый раз приходилось вскрывать его Илье Георгиевичу. Острый кончик ножа взрезал бумагу, на столик выскользнули пачки американских долларов. Деньги на субмарине вещь вроде бы абсолютно бесполезная. Ведь недаром же любят говорить: «А куда ты с подводной лодки денешься?» Но и их учел при комплектации подлодки вице-адмирал Столетов. Все-таки субмарина предназначалась в том числе и для диверсионной деятельности. Так что выход части экипажа на берег не исключался. Деньги Макаров завернул в водонепроницаемый прорезиненный мешок, спрятал в нагрудный карман.

Даргель все еще возился со спутником. На его пальцах уже появились кровоточащие ссадины, на лице застыла гримаса злости.

– Ну и придумали же вы, товарищ командир, работенку!

– Передохни от нее немного.

На самом рассвете Макаров построил на берегу «свою» часть экипажа – шесть человек, осмотрел. Серые комбинезоны без знаков отличия, короткие израильские автоматы. Подводники могли сойти за представителей какой угодно европейской страны или США, Канады. Часть экипажа из трех офицеров, доставшаяся Даргелю, должна была остаться на субмарине и поддерживать ее работоспособность.

– Командование кораблем до моего возвращения я передаю старшему помощнику капитану третьего ранга Даргелю, – Макаров снял с шеи ключ на цепочке из нержавеющей стали, вручил старпому.

Все члены экипажа знали, для чего предназначен ключ. В случае угрозы захвата подлодки он приводил в действие систему самоуничтожения корабля. Но вспоминать об этом вслух считалось плохой приметой. Еще один ключ от устройства электронного подавления противника Макаров вручил Даргелю не так торжественно.

– Ставлю задачу. Наша группа должна достигнуть населенного пункта – деревни Консорта. Это в двадцати километрах выше по течению. По суше мы сократим дорогу ровно вполовину. Цель – приобрести большую лодку для транспортировки в последующем спутника по реке. Моим заместителем в группе назначаю каплея Богуша. Есть вопросы?

– Разрешите, товарищ командир? – тут же отозвался каплей.

– Говорите.

– Вы сказали «приобрести лодку»? Это значит купить?

– Если думаешь, что автомат дает право владеть всем, что тебе понравится, то это не всегда так. Я собираюсь именно купить лодку.

– Больше вопросов нет.

– У меня еще есть, – отозвался механик, стоявший рядом с Даргелем, – даже не вопрос, товарищ командир, а небольшой подарок в дорогу. – И он протянул Макарову блестящий широкий не то нож, не то секач для мяса.

– Мачете сделал? – прочувствованно сказал Макаров, принимая подарок механика.

– А без него по джунглям не пройти. Во всяком случае, так в книжках пишут.

– Тогда выступаем.

Даргель коротко козырнул, проводив командира. Постоял, закурил, глядя на то, как его товарищи по подводному кораблю исчезают в тропических зарослях. И старпом понял, что запомнит эту картинку на всю жизнь. Не так-то часто увидишь подводников, совершающих поход по джунглям.

Старпом курил «с чувством». Курильщику на небольшой субмарине приходится несладко. Иногда очередного всплытия приходится ждать больше суток. Вот теперь и отрывался. Даргель докурил сигарету до самого фильтра загасил и спрятал окурок в спичечный коробок. Ничего на берегу не должно было говорить о том, что поблизости находятся люди.

Макаров оценил подарок механика уже на первых ста метрах. Продраться через заросли без помощи мачете было бы сложно. Молодые отростки лиан, еще не нашедшие себе надежной опоры, цеплялись за кусты, нависали над дорогой. Острое лезвие крошило их, как капусту. Илья Георгиевич остановился, перевел дыхание.

– Давайте, теперь я, товарищ командир. Сменю, – предложил каплей Богуш.

– Погоди, – командир переложил мачете из правой руки в левую и вновь принялся прокладывать дорогу, – ты, каплей, лучше по сторонам поглядывай.

Хрустели стебли, ломались ветки, под ногами чавкала грязь. В воздухе стоял загустелый запах прелой листвы, гнилой травы. Через километр Макаров уже порядком выдохся, болело плечо, глаза заливал пот, но он вошел в азарт, сек и сек. Внезапно что-то заставило его задержать уже занесенную руку. Илья Георгиевич поднял глаза. Чуть выше его роста с ветки свешивалась змея – тварь около метра длиной. Ее треугольная голова с бисеринками разноцветных чешуек чуть заметно раскачивалась, словно в такт неслышной музыки.

Илья Георгиевич замер. Зрелище было одновременно красивым и пугающим.

– Она что, так и не уступит нам дорогу? – шепотом поинтересовался Богуш.

– Да черт ее знает. Даже не могу сказать, ядовитая она или нет. Тут всякая дрянь водится.

Змея широко раскрыла пасть. Влажно блеснули два острых зуба. Раздвоенное жало двигалось быстро, словно змея ощупывала им перед собой воздух. Ее черные глазки оставались абсолютно равнодушными. Макаров поднял с земли палку, подцепил змею (та недовольно зашипела) и отбросил в кусты. Прозвучало тихое шелестение и растворилось в звуке джунглей.

– Пошли, – Макаров уступил место впереди колонны каплею.

Теперь командиру казалось, что группа продвигается непозволительно медленно.

– Неужели и я так медленно врубался в чащу? – обернувшись, спросил он у идущего сзади.

– Вам правду сказать?

– Значит, еще медленнее… Сменишь каплея минут через пятнадцать.

Но сменить каплея никому не пришлось. Через десять минут группа оказалась на широкой вытоптанной тропе. По обе ее стороны виднелись ссеченные ветки, перерубленные лианы, не оставалось сомнений, что ею местные жители пользуются чуть ли не каждый день. На земле были видны даже следы от протекторов велосипедов и мотоциклов.

– Цивилизация, однако, – улыбнулся командир и достал карту.

Естественно, тропы на ней отображены не были, но, сверившись с компасом, нетрудно было понять, что ведет она в ту самую деревню Консорта.

– Может, за час и доберемся, – резюмировал Макаров. – Если кто-то встречается нам на дороге, то все разговоры только по-английски.

После чащи по тропе шагалось легко, словно гири с ног отвязали. Кое-где местами даже солнце умудрялось пробиться через густую листву, и его «зайчики» казались разбросанными на прелых листьях золотыми монетами.

– Каплей, а ты в детстве никогда не хотел стать великим путешественником, ездить в экспедиции по диким местам? Открывать неизведанные страны? – спросил Макаров.

Богуш пожал широкими плечами.

– Вроде бы нет, я летчиком хотел стать.

– Вот как. А подался, значит, в подводники.

– Так уж получилось. Сперва море невзлюбил, а потом втянулся. Теперь жизнь свою по-другому и не представляю.

– А я хотел путешественником стать. Книги разные читал о других странах. Потому и во флот пошел. Так что теперь моя мечта и сбылась. Настоящие дикие джунгли не каждому выпадает увидеть.

– Неуютно здесь. В наших лесах лучше, спокойнее.

– Ну не скажи, здесь своя красота. Экзотика.

– Не понимаю я ее. Лопухи сплошь какие-то, только размером с наши деревья.

– Вот если б ты тут родился, – улыбнулся Макаров.

– Нет уж, товарищ командир, латиноамериканцем мне быть никогда не хотелось.

– Ты как араб или еврей. Это они каждый день в молитвах благодарят бога за то, что тот не создал их женщиной.

– Правильно делают. Ведь женщин в военно-морской флот не берут, – засмеялся каплей.

Тропинка сворачивала вправо, огибая болотное озерцо. За поворотом смех оборвался. Каплей сделал еще несколько шагов и остановился. На самой середине тропы лежал человек. В том, что он мертв, сомневаться не приходилось. Даже на смуглом лице проступала синева. Под расстегнутой изодранной полотняной курткой виднелась изувеченная грудина. Одно из поломанных ребер проткнуло кожу, его розовый, остро обломанный конец пробил и куртку. Казалось, что мертвого мужчину прокрутило между катящихся бревен. В широко раскрытых глазах застыл ужас. Один из резиновых сапог валялся неподалеку, второй был на ноге.

Макаров заглянул мертвецу в лицо:

– Индеец.

– Кто его так мог… сделать?

Подводники уже держали автоматы наготове.

– На теле следов от пуль нет, скорее всего, удушье, – констатировал Илья Георгиевич.

– Что будем делать?

– Оставлять его тут нельзя. Хищники к завтрашнему утру разнесут по частям. Надо доставить его в деревню. Он же или туда направлялся, или шел из нее.

– Хотите таким образом наладить контакт с местными жителями, товарищ командир?

– И это тоже. Но в любом случае оставлять покойника на дороге нельзя.

Один из подводников сбросил в плеча скруток брезента, прихваченный на случай, если придется заночевать в джунглях. Мертвого индейца положили на материю. К углам приделали жерди.

– Да у него все кости переломаны, – штурман субмарины положил рядом и потерянный сапог.

Четверо моряков несли тело по тропе. Вскоре впереди блеснула река. Тропа уводила к берегу. У самой воды возвышалась груда техногенного мусора: старые холодильники, телевизоры, сломанные видеомагнитофоны, остатки мопедов. Макаров приостановился, рассматривая остатки бытовой техники, морщил лоб, затем улыбнулся. Подводники не могли взять в толк, о чем думает их командир, зачем остановился в этом гиблом месте.

– Каплей, – неожиданно сказал Макаров. – А ты можешь дать точное определение тому, что такое мусор?

Богуш даже растерялся от неожиданности.

– Ну… это ненужные вещи…

– Нет. Что, разве металл нельзя переплавить? Или, к примеру, выковырять из старого телевизора рабочую плату? Точное определение мусора следующее: это вещи, которые лежат не в том месте, где должны находиться. Вот и все.

Кто-то уже успел предупредить местных жителей, что к деревне приближаются чужие. Крестьяне, в основном индейцы, уже собрались у причала. Молчаливая толпа смотрела на приближающуюся процессию. За спинами у многих виднелись стволы оружия.

– Каплей, в твоем личном деле написано, что ты владеешь испанским? – хмуро поинтересовался командир «Адмирала Макарова».

– Немного есть. Но с моим английским его не сравнить.

– Все равно выбирать не было из кого, ты один на весь экипаж. Постарайся объяснить им, что не мы его убили.

Подводники положили брезент с мертвым телом на доски причала. Крестьяне тут же обступили его. Один из мальчишек побежал к селению. Вскоре от неказистого дома с воплями уже неслась женщина.

Каплей, как мог, объяснял индейцам, где был обнаружен мертвым их односельчанин. Макаров тем временем критическим взглядом прошелся по лодкам у причала. Большинство из них были самодельными, узкими, сколоченными из досок. Но нашлась и парочка таких, что могли вместить в себя и спутник, и пять человек.

Подводники старались держать оружие так, чтобы выглядеть как можно более мирно. Мертвеца понесли к дому.

– Они благодарят нас, что мы не оставили его в джунглях, – по-английски сказал командиру каплей.

– Спроси у них, кто хозяева вот этих двух лодок?

Каплей перевел вопрос. Индейцы принялись переглядываться, но хозяина среди них так и не нашлось.

– Если его здесь нет, то пусть скажут, в каком доме он живет, – настаивал Илья Георгиевич.

И тут ответом было молчание.

– По-моему, они боятся, то ли нас, то ли кого-то еще, – объяснил поведение сельчан каплей.

– Это я понял. Попробуем по-другому.

Макаров вытащил из кармана несколько стодолларовых купюр, распустил их броским веером.

– Я хочу купить большую лодку, мне нужно перевезти груз по реке. Я заплачу хорошие деньги.

Было видно по взглядам, что среди сельчан есть желающие заполучить «хорошие деньги», но их что-то сдерживает. Богатством местное население не отличалось. На многих молодых мужчинах были армейские обноски. Те, кто постарше, носили робы. Пожилой индеец приблизился к Илье Георгиевичу, безошибочно признав в нем командира, и произнес на языке, в котором с трудом угадывался английский:

– Здесь вам никто ничего не продаст. Без разрешения Альфонсо тут ничего не происходит. Он тут хозяин. Никто не берет доллары, никто не продает лодку.

В памяти Макарова тут же всплыл главарь бандитов на рыбацкой шхуне, вроде бы его тоже называли Альфонсо, но это дела не меняло.

– Я хорошо заплачу, – Илья Георгиевич добавил к вееру еще пару купюр и поднял их над головой, он знал волшебную силу денег в бедных странах.

Но страх перед Альфонсо был так велик, что мужчины не двинулись с места. Старик помялся, помялся и вновь прошептал:

– Вы зря теряете время, – и хитро подмигнул, – если вы не против, я проведу вас в нужное место. Есть один человек.

– Пошли.

Макаров решил рискнуть, на ловушку это не походило. Старик уже шагал к деревне. Она и издалека не производила хорошего впечатления, а вблизи оказалась и вовсе уродливой. Прямо по улицам вместе с собаками бегали длинноногие свиньи местной породы. Они мало чем отличались от своих диких собратьев – клыкастые, с жесткой колючей щетиной на холке. В самой большой луже поселка плескались и перекидывались комьями грязи полуголые дети.

– Вот мой дом, – с гордостью продемонстрировал хибару старик, – но идем мы не сюда. В деревне есть один человек, который не боится Альфонсо.

– Вот как? – удивился Макаров. – Наверное, он не индеец.

– Он знатный, но бедный. Басконец.

– В смысле, его предки приехали из Страны Басков? – выказал осведомленность Илья Георгиевич.

Дети в луже притихли, заметив вооруженных чужаков.

– Гринго! – кто-то презрительно крикнул им в спину.

– Я не хочу знать, кто вы такие и зачем приехали, – торопливо заговорил старик, но если вы дадите мне немного за помощь, то я предупрежу вас о еще одной опасности.

– Идет.

Макаров сунул ему мелкую купюру. Старый индеец тут же сложил ее в несколько раз и спрятал в карманчик для зажигалки.

– Я-то буду молчать. Но Альфонсо обязательно скажут, что вы приходили. В каждой деревне есть люди, которым он платит. Так что долго здесь не задерживайтесь.

На горке на краю поселка возвышался вполне приличный каменный дом старой постройки. Перед крыльцом с осыпавшимися кирпичными балясинами раскинулся небольшой цветник с розами.

– Вот и дом дона Фернандо, он сможет вам помочь.

– А если – нет?

– Тогда уже никто не продаст вам большую лодку, – старик повернулся и зашагал назад, даже не попрощавшись.

Макаров переступил каменный бордюр и шагнул во двор.

– Эй! – крикнул он.

Дверь на террасе отворилась. В полумраке коридора виднелся мужской силуэт, четко читалась тень ружья.

– Кто здесь? – прозвучало настороженное.

– Вы дон Фернандо?

Ствол опустился, и на крыльцо вышел пожилой подтянутый мужчина явно европейской внешности, винтовку он держал привычно. Заподозрить, что в нем течет хоть капля индейской крови, было невозможно.

Каплею вновь пришлось выступать в роли переводчика.

– Нам сказали, что у вас можно купить большую лодку.

Мужчина некоторое время изучал лица пришедших, затем приветливо улыбнулся.

– Вы гринго?

На всякий случай Макаров согласился:

– Да. Мы из охраны американской нефтеразведочной компании. Они исследуют ваши болота. Нам нужна лодка с мотором для перевозки оборудования. Я хорошо заплачу.

Деньги явно интересовали гордого потомка конкистадоров не в первую очередь, хотя он и скользнул взглядом по вееру купюр.

– Хорошо, если вы говорите, что охраняете геологов, то пусть так и будет. И я продам вам свой старый катер лишь потому, что вы гринго, – дон Фернандо выразительно глянул на автоматы в руках подводников.

– У вас свои счеты к этому Альфонсо? – догадался Макаров.

– Он много кому принес горе. У меня он украл дочь, – глаза обедневшего аристократа сделались влажными, – я хотел его убить, но его люди крепко держали меня. Я понимаю, что вы не скажете мне правды, но вас прислало правительство вашей страны, чтобы вы с ним расправились, – дон Фернандо тут же вскинул ладонь, чтобы опередить слова Макарова, – не надо меня вновь обманывать. Пошли, я покажу вам мой катер.

Катер стоял за домом на шестиколесном трейлере, в который был «впряжен» старенький армейский джип. Быстрый осмотр показал, что он вполне пригоден для плавания. Дюралевый корпус был немного помят по бортам, но в днище дырок не было видно.

– Спустим на воду, узнаем, – прищурился Макаров, – но я честно говорю вам, что ни с какими наркоторговцами мы воевать не собираемся.

Дон Фернандо криво усмехнулся, мол, можете мне говорить все, что угодно, но я-то правду знаю. Он явно принимал российских подводников за американских коммандос, присланных расправиться с Альфонсо.

– Мотор в нем исправен. Как раз недавно хотел его спустить на воду. Отремонтировал.

– Топливо найдется?

– Три бочки.

– Мне еще надо купить доски и гвозди. Нам предстоит перевозить оборудование, придется сколачивать контейнер. Где я это могу сделать? – Макаров рукой несколько раз повернул руль катера, тот отозвался ржавым скрипом.

– За такими вещами надо ехать в город. Но у меня есть кое-что в сарае. Для вас я все сделаю.

Макаров понял, что спрашивать о цене у дона Фернандо бесполезно, чего доброго еще и даром отдаст.

– Я предлагаю вам за все пять тысяч долларов. Согласны?

Дон Фернандо засопел, в нем явно боролись гордость и желание получить деньги.

– Я не имею права наживаться на вас, – наконец сказал он.

– Мой брат в Калифорнии тоже купил подержанный катер, даже немного меньше вашего. И заплатил за него двенадцать тысяч. Да и ремонт обошелся в четыре. Так что это не вы, а мы на вас наживаемся.

– В Штатах все стоит дороже. Колумбия дешевая страна.

Илья Георгиевич отсчитал деньги и вручил их дону Фернандо. В глазах того читалась надежда, что эти «гринго» отплатят ненавистному Альфонсо. Макаров захотел еще раз сказать, что воевать с кем-либо не входит в его планы, но понял – объяснять бесполезно. Человек верит в то, во что ему хочется.

Дон Фернандо сел за руль старого джипа. Тот пыхнул дымком, затрясся. Мотор покапризничал и заработал ровно. Трейлер с катером тяжело развернулся в узком хозяйственном дворике и подъехал к аккуратному каменному сараю. Деревянные ворота распахнулись. Внутри тут же вспыхнули на солнце мириады пылинок. С одной стороны сарай был забит под самые стропила тюками с соломой, с другой располагался сельскохозяйственный инвентарь. На стеллажах лежали брусья, доски и плотницкие инструменты.

– Если вы не против, то мне понадобится примерно половина ваших досок, пара топоров и вот этот ящик гвоздей, – показывал Макаров, – ну и с десяток тюков соломы.

– Пусть ваши люди грузят все это в катер. Потом сразу доставлю к реке. А вас я приглашаю к себе в дом. Хотелось бы угостить вас кофе и хорошим ромом. Ваши люди справятся с погрузкой и без вас.

Макаров понял, что его приглашают, и без перевода. Уже сидя в гостиной за низким журнальным столиком со стаканом, в котором на дне плескался золотистый ром, Илья Георгиевич усмехнулся, представив на своем месте старпома. Педант и почитатель инструкций наверняка бы отказался от спиртного.

Дон Фернандо по-своему понял улыбку «командира коммандос».

– Ром хороший?

Кавторанг развел руками, мол, какие могут быть в этом сомнения.

– Хороший ром можно попробовать только в Колумбии, но не на побережье. Ту дрянь, которую продают на курортах, пить не стоит. Это для туристов, которые не знают толка в хороших напитках.

Хозяин дома поднялся, открыл бар и выставил перед Макаровым непочатую бутылку рома. Жестом показал, что это подарок. Отказаться – значило бы обидеть. Илья Георгиевич приложил руку к сердцу.

– Когда расправитесь с Альфонсо, то сможете отпраздновать победу, – тихо проговорил дон Фернандо и приставил палец к губам, мол, молчу.

* * *

Архитектор, возводивший дворец на базе Альфонсо, принадлежал к старой школе. Он отлично учел местные климат и рельеф. В доме не было модных стеклянных стен. Традиционные кирпич, дерево, черепица – вот материалы, которые он использовал при строительстве. Строение окружали глубокие аркады-галереи. Повсюду журчали небольшие фонтанчики. А потому даже в самую жару человек чувствовал себя здесь уютно.

Контр-адмирал Кортес уже не выглядел так грозно, как час тому назад. Он сидел в плетеном кресле напротив повеселевшего Альфонсо и дымил сигарой. Улыбался и Педро. Колумбийские морпехи мирно расположились в тени дерева вблизи от вертолета.

Для изменения настроения имелась причина. Конфликт с подожженным танкером был улажен. Во всяком случае, так считали все трое. Свидетельством тому был небольшой кейс, примостившийся, как верный пес, у ног дона Гарсиа. Миллион наличными от главаря бандитов он получил. Остальные семьсот тысяч должны были достаться ему в течение полугода.

– Неплохо бы отметить соглашение, – усмехнулся Альфонсо, глядя на контр-адмирала, – но вы, командор, сказали, что не пьете днем крепких напитков. Может, принести вина?

– Я сказал, что не пью в это время суток, – широкая улыбка обнажила зубы, – а время теперь уже клонится к вечеру.

– Анита! – крикнул Альфонсо.

На этот раз молодая красавица не заставила себя ждать, она вышла из дома, выкатила перед собой сервировочный столик со стаканами, ромом, ведерком для льда и фруктами.

– Ты постепенно учишься читать мои мысли, – засмеялся Альфонсо, – если так пойдет и дальше, мы вскоре поладим.

– Как скажете.

Главарь бандитов, несмотря на то что был не один, похлопал ладонью Аниту по крутому бедру. Глаза женщины зло сверкнули, она отошла в сторону.

– Я понимаю, не все сразу, – расслабленно пробормотал Альфонсо. – Когда ты злишься, ты так возбуждаешь меня… Сегодня ночью… Но не будем об этом при посторонних. У нас должны быть свои маленькие секреты. А теперь, будь так добра, обслужи моих гостей.

Дон Гарсиа почувствовал в Аните то, что называется благородной кровью. С таким достоинством могла держаться только представительница дворянского рода. Кортес чувствовал это очень тонко, ведь сам происходил не из простой семьи. Не укрылось от него и то, что Анита находится здесь на положении пленницы.

– Благодарю, – контр-адмирал взял стакан с подноса. – Я думаю, что, возможно, знаком с кем-то из ваших родственников.

Анита не успела ответить. Альфонсо грозно кашлянул, давая ей понять, что рот надо держать на замке.

– Не думаю, – ответила женщина, – мы редко выезжали из своей деревни.

Оставив столик, Анита скрылась за углом галереи.

– Извините ее, командор, – Альфонсо поднялся из-за стола, – всего пару слов. Она недавно в моем доме.

Главарь партизан скрылся за углом. Отсутствовал он недолго, пару минут. Вернулся раскрасневшийся и довольный жизнью.

– Что ж, за успешные переговоры, – Кортес приподнял стакан с ромом, – мы, колумбийцы, всегда должны помогать друг другу в тяжелую минуту. Иначе иностранцы…

Договорить дон Гарсиа не успел. Со стороны горного склона донеслись звуки выстрелов. Перестрелка стихла так же быстро, как началась. Альфонсо побледнел.

– Я сейчас узнаю, – не слишком уверенно пообещал начальник охраны, он щелкал клавишей рации, но в ответ из динамика слышалось только неразборчивое шипение. – Пост не отвечает. Вы – двое, срочно туда.

Охранники бегом бросились исполнять приказ.

– Не стоит волноваться, – дрогнувшим голосом объявил Альфонсо, – на территорию базы никто не может проникнуть.

Колумбийские морпехи уже залегли, изготовившись к бою. Тем временем от посланных охранников не было ни слуху ни духу.

– Может, перейдем в дом? – предложил Альфонсо.

Контр-адмирал неторопливо поднялся, надел фуражку.

– Все дела решены. Я должен лететь.

И тут с карниза галереи на плиты террасы спрыгнул рослый сержант Уэллер, следом за ним еще двое американских морпехов. Сержант в одной руке сжимал гранату, в другой держал автоматическую винтовку. Выдернутое кольцо предохранителя Уэллер демонстративно сжимал зубами. Он сплюнул, кольцо упало на камень.

– Надеюсь, никому не надо объяснять, что произойдет, если начнется стрельба? – произнес он, демонстрируя гранату с выдернутой чекой. – Вы-то мне и нужны, – Уэллер глянул на дона Гарсиа.

– Что вы себе позволяете? – Контр-адмирал сдвинул брови и незаметно потянулся за пистолетом.

Грянул выстрел, стакан перед Кортесом разлетелся вдребезги, забрызгав белоснежный китель. Тонкая струйка дыма стекала из ствола автоматической винтовки Уэллера.

– Рядовой, глянь-ка, что у него в кейсе, – сержант сказал это спокойно, словно и не нажимал до этого на спуск.

Колумбийские морпехи держали Уэллера на прицеле, ждали знака контр-адмирала. Рослый, коротко стриженный здоровяк, казалось, не замечал этого. Он спокойно нагнулся, поднял кейс колумбийского контр-адмирала. Кодовый замок его не смутил. Он подцепил застежку лезвием ножа, продемонстрировал своему командиру содержимое кейса – тугие пачки банкнот.

– Если я не ошибаюсь, сэр, здесь миллион долларов.

– И как вы это можете объяснить, дон Гарсиа? – улыбнулся Уэллер, глядя на аккуратные пачки баксов.

– Я не должен отчитываться перед вами, – контр-адмирал заметно нервничал.

– Тогда придется объяснить мне. А адмирал Лоуренс, кстати, очень надеялся на встречу с вами. Вы соврали насчет обстрела танкера с субмарины под американским флагом. Капитан рыболовецкой шхуны еще раз изменил свои показания. Да, он выловил спутник, но тут появился катер наркоторговцев… Дальше я не верю ни единому его слову. Человека можно запугать, но правду восстановить несложно. Спутник захватили вы через ваших соратников-наркоторговцев. Я не собираюсь сейчас рассуждать о моральной стороне вопроса. Каждый желает заработать побольше. И вы не исключение. Это деньги, полученные за спутник? Кто вам заплатил, русские, китайцы?

Контр-адмирал только щелкал челюстью. Он не рассчитывал на такое поведение американцев.

– Я жду объяснений, – напомнил сержант Уэллер. – И прикажите наконец своим людям положить оружие.

– Хорошо, – поднял руки Кортес. – Это недоразумение. Деньги к спутнику не имеют никакого отношения. Можете думать что угодно, но я их получил не за прикрытие наркоопераций. Ведь для вас, гринго, каждый колумбиец преступник.

– Меня интересует только правда, – напомнил сержант Уэллер, – и я не расист.

– Вот это – нелегальные деньги, – с предельной искренностью показал на пачки долларов Кортес. – Я даже не смогу истратить их в США. Вы думаете, мне есть резон продавать спутник русским или китайцам? Они тоже заплатят «черным» налом. Я не стал бы отказываться от возможности легально получить от США шестизначную сумму.

– Извините, сержант, – вставил Альфонсо, – я понимаю, что между нами выросла целая стена недоразумений и проблем. Теперь я уже уверен, что вы не знаете, где спутник. И нас, и вас нагло обманул кто-то, вышедший в море под вашим флагом. Да, моя ракета угодила в танкер. Но не потому, что я не знал, как ею пользоваться. Эта подлодка очень странная. Ракета шла прямо в нее, но потом сменила цель. Танкер ей больше понравился. Поверьте, нам нечего скрывать друг от друга. Вы же не судья.

На лице сержанта Уэллера появилось сомнение в собственной правоте. Версия адмирала Лоуренса о том, что Кортес задумал продать спутник русским или китайцам, и раньше казалась ему лишь маловероятным допущением.

– Хорошо, я готов еще раз вас выслушать. Но на этот раз советую говорить правду и только правду, – сказал он. …Анита смотрела на происходящее из-за приоткрытого окна гостиной. Никого рядом с ней не было. Молодая женщина оказалась предоставленной сама себе, впервые за время пребывания в доме Альфонсо. До этого тот казался ей неприступной крепостью. Но появление гринго мгновенно все изменило. Изменилось и поведение Альфонсо. Анита обернулась, опекавший ее охранник куда-то исчез. Молодая женщина приподняла подол длинного платья и побежала в дальний конец дома. Открыв низкую дверь, она очутилась на кухне. Темнокожая кухарка со своей дочерью-помощницей как ни в чем не бывало готовили ужин. Толстая негритянка подняла глаза на Аниту, кивнула и вновь принялась месить тесто на деревянном столе.

– Выход там? – Красотка, впервые попавшая на кухню, указала рукой на дощатую дверь.

– Там кладовка, донна, – подсказала улыбчивая кухарка.

– Значит… – Анита уже и сама сообразила, где выход.

Она откинула полотняный полог, прикрывавший выход из кухни от мух, и оказалась в хозяйственном дворе. У стены высился штабель пустых деревянных ящиков. Некоторые из них – нижние – почернели от времени. Под навесом лежали аккуратно сложенные дрова. У женщины не было заранее продуманного плана побега. Она действовала интуитивно. Кошка лениво соскочила с навеса, выгнула спину и потянулась, а затем, игриво покачиваясь, направилась к Аните, потерлась о ее ноги.

– Что-то я тебя раньше здесь не видела, – проговорила молодая женщина.

Кошка мяукнула и неторопливо двинулась прочь со двора. Красотка пошла следом. Не то чтобы она надеялась, будто кошка выведет ее на свободу, просто, начав что-то делать, человек вынужден продолжать. Анита уже даже знала слова, какие скажет охраннику, если тот окажется за углом. Кошка завернула за кирпичную стену. Анита тоже – она остановилась на краю просторного загона, посередине которого высился деревянный столб с замотанной вокруг него брезентовой лентой. Она сразу поняла, что это площадка для выгула лошадей, хотя и не бывала тут раньше.

– Эй, кто здесь? – негромко позвала женщина.

Никто не отозвался. Налетевший ветер скрипнул приоткрытой створкой ворот. Послышалось тихое конское ржание. Анита, осторожно ступая, вошла вовнутрь. Конюшня была небольшой, на четыре стойла. В трех из них виднелись лошади. Животные пытались просунуть морды в зазоры между досками, надеясь на угощение. Анита открыла ближайший загон. Вороной масти конь покосился на нее, заржал и потянулся губами к открытой ладони.

– Хороший ты мой, нечем тебя угостить, – Анита гладила гриву.

Конь ткнулся носом ей в грудь, принялся бить копытом в опилки, усыпавшие стойло толстым слоем, а затем вышел из загона. Женщина умела ездить верхом, еще с детства ее обучал этому отец. Но раньше ездила она в седле, а теперь ей предстояло забраться на коня даже без помощи стремян. Конь покосился на нее, словно предлагал взобраться на него. Анита собралась с духом:

– Погоди, погоди, милый, – она притащила из угла конюшни ящик, поставила его рядом с конем.

Красотка ухватилась руками за гриву, животное фыркнуло. Закрыв глаза, Анита подпрыгнула и упала грудью на круп. Конь принялся метаться по конюшне. Большого труда стоило удержаться на нем. Но еще большего – суметь сесть. Анита сидела не боком, как учил отец, а верхом. Высоко поднятый подол платья даже не прикрывал коленей. Привычных поводьев не было. Женщина прижалась к гриве коня и зашептала:

– Ну, давай же, давай. Ты дорогу знаешь.

Вороной застриг ушами и резко двинул вперед. Мелькнули створки ворот, площадка для выгула. Конь с ходу перемахнул через невысокую ограду из тонких жердей и взял в галоп. Анита еле сумела удержаться на нем. В самом деле, вороной знал дорогу, которой Альфонсо иногда выезжал на нем со своей базы. В горах не всюду проберешься на джипе.

Вцепившись в гриву, красотка мчалось по узкой тропинке, рискуя разбить себе голову о нависающие скалы. Ей хотелось крикнуть: «Еще немного, и я буду свободна!» – но она сама еще не знала всего, что подстерегает ее впереди.

За поворотом прямо поперек тропы в пыли застыл мертвый охранник, автомат лежал у него на груди. Анита пересилила страх, остановила коня, продолжая держаться за гриву, склонилась к земле, подхватила оружие за ствол, потянула на себя. Ремень, намотанный на запястье мертвеца, потянул и руку. Аните на мгновение показалось, что покойник ожил и не хочет расставаться с оружием, тянет ремень на себя. Она вскрикнула. Испуганный резким звуком конь дернулся. Ремень соскочил с запястья мертвеца. Женщина перевела дыхание, она чудом все еще держалась верхом.

– Не так это просто, как казалось, – прошептала она, сжав бока коня пятками.

Вороной пригнул голову и поскакал вниз по тропе, ведущей к реке.

Тем временем на террасе напряженная беседа подходила к концу. Сержант Уэллер вернул кейс с деньгами дону Гарсиа и даже пробормотал пару слов извинений для Альфонсо за то, что пришлось пристрелить двух его охранников, чтобы пробраться сюда.

– Это плохо, но на войне как на войне, – развел руками главарь бандитов, – я позабочусь об их семьях.

Сказано это было не столько для американского морпеха, сколько для других охранников наркобазы. Мол, верность хозяину всегда будет вознаграждена, даже посмертно. Сержант Уэллер некоторое время задумчиво смотрел себе под ноги, наконец нагнулся, поднял кольцо, засунул проволочные усики в отверстие на рукоятке гранаты и разогнул их.

– Хорошо, что мы прояснили все недоразумения и снова доверяем друг другу, – произнес он, пряча гранату в карман камуфляжного жилета, – вы хорошо знаете здешние места, у вас повсюду осведомители…

Альфонсо самодовольно улыбнулся:

– Здесь ничего не происходит без моего ведома.

– Если все мы объединим усилия, то и результат будет достигнут быстрей. Премия за спутник все еще ждет счастливчика. Но вы упомянули о каких-то вооруженных людях, которых видели у реки.

– Я думал до этого момента, что это были ваши люди, сержант, – Альфонсо приложил руку к сердцу. Обещаю все выяснить. Прошу прощения, – главарь бандитов взял в руки рацию и отошел в сторону.

Он методично вызывал своих людей в поселках, расспрашивал их обо всех незнакомцах, появившихся в округе.

– И эти люди не имеют отношения к вам? – сержант Уэллер прищурился, глядя на дона Гарсиа.

– Не только мои люди участвуют в поисках. Не думаю, чтобы охрана Альфонсо спутала местных с североамериканцами. Но подождем Альфонсо, он, кажется, узнал что-то важное.

Альфонсо только что окончил разговор.

– Их недавно видели в деревне Консорта, – выпалил он.

– Вы ничего не спутали, – переспросил сержант, подытоживая разговор, – в деревне Консорта точно видели каких-то вооруженных американцев?

– Информация достоверная, меня никто не рискнет обманывать. Я ручаюсь вам, что они купили моторный катер, способный перевезти спутник. Не знаю, что у них там произошло с подлодкой. Может, они не сумели задраить люк – мешал спутник. Но разговор шел о перевозке груза. Думаю, катер, доски, гвозди и инструмент понадобились им именно для этой цели.

И тут появился взволнованный начальник охраны.

– Анита исчезла, – доложил он, – мы проверили весь дом, всю территорию. Ее нигде нет. Ничего из своих вещей она не захватила.

Альфонсо грозно сверкнул глазами, но тут же, на удивление быстро, взял себя в руки. То ли сейчас было неподходящее время, чтобы портить отношения с преданными ему людьми, то ли более серьезные проблемы занимали его в эту минуту.

– Ничего. Дальше, чем к своему папочке, она не побежит. А мы как раз туда сейчас и направимся. Я правильно понял вас, сержант?

Уэллер согласно кивнул.

– Да, надо уточнить на месте.

– Она верхом. Забрала вашего лучшего коня.

И это особо не впечатлило Альфонсо:

– Берите других лошадей и высылайте за ней погоню. Извините меня, командор. Это очень личное, – главарь бандитов склонился к уху начальника охраны и прошептал несколько слов.

Тот с пониманием кивнул:

– Я все понял. Будет сделано.

Глава 7

Есть в мире вещи, которые просто невозможно делать тихо и скрытно.

По заболоченным джунглям и над спокойной речной затокой несся звук пилы, врезающейся в сухое дерево, гулко разлетались удары молотков. То и дело гудел, сыпал искрами газовый резак, клацали гидравлические ножницы. Контейнер для спутника сооружали на берегу. А на воде под руководством старпома переделывали катер, купленный у дона Фернандо. Механик попытался перекусить стальную стойку гидроножницами, вздрогнули и напряглись шланги, натужно загудел насос. Крепкий металл не поддался, короткие лезвия лишь слегка сплющили стальной профиль, насос просто содрогался.

– Пусти… – Даргель подхватил из инструментального ящика «болгарку».

Засвистел, разрезая воздух, алмазный диск. Старпом опустил на глаза защитные очки и придвинул, налег на «болгарку». Из-под диска посыпались, полетели веером слепящие искры. Неподатливая стойка жалобно скрипнула и упала в воду.

– Ну вот, – Даргель выключил инструмент, – пройдешься наждаком, и все будет в порядке.

– Ясное дело, товарищ капитан третьего ранга. Потом все по периметру обработаю, – механик уже орудовал гидравлическими ножницами, обрезая дюралевую обшивку на носу катера, превращая его в моторную баржу.

– Шумный у него движок. – Даргель присматривался к выхлопной трубе, торчащей над моторным отсеком. – Как ты считаешь, если опустить ее в воду, шуму станет меньше?

Механик оторвался от работы, задумался:

– Если б вы такое предложили сделать на подлодке, я бы сказал «нет».

– А на катере?

– Конечно же меньше.

– Ну так и подумай, как это соорудить.

– Это не проблема, не на века делаем. Даже сварка не понадобится. Пара гибких вставок из шлангов, с десяток хомутов. Этого на свалке мы подобрали немало…

Тем временем на берегу работа была уже почти окончена. Каплей передал молоток командиру «Адмирала Макарова» и с широкой улыбкой предложил:

– Последние гвозди в контейнер предоставляю забить вам, товарищ командир.

Илья Георгиевич заглянул в последний большой промежуток между досками уже почти готового контейнера. В полумраке таинственно поблескивали трубки, электронные платы, двигатели электроприводов, отливал серебряной фольгой надежно закутанный в нее радиомаяк-ответчик.

– Как выполнена работа? Внушает, Илья Георгиевич? – с борта катера крикнул Даргель.

– Сойдет для сельской местности. Так говорили во времена моего детства, да и твоего, старпом, тоже, – отозвался Макаров.

Точно отрезанная по длине доска стала на место. Илья Георгиевич, широко размахнувшись, ударил молотком, загнав гвоздь по самую шляпку с одного удара, второй гвоздь тоже не пришлось долго упрашивать.

– Готово, – Макаров осмотрел работу, а затем пропилил в досках небольшое отверстие так, чтобы можно было просунуть руку вовнутрь.

Старпом тоже подошел посмотреть.

– Основательная работа, – оценил он.

– Все надо делать основательно: и спутники, и контейнеры к ним. Вот, когда делали первый советский спутник…

– Это который в виде шара с четырьмя антеннами?

– Вот-вот, он самый, – Макаров вытирал руки. – Генеральный конструктор Королев допускал своих инженеров к работе только в белых перчатках. А однажды, когда увидел неаккуратный, хоть и надежный сварной шов на корпусе, заставил переварить и все идеально зачистить. Хотя, казалось бы, кто тот спутник мог увидеть в космосе? Он же первым был.

– Этот-то «Обсервер» будет кому посмотреть.

– Все, загружайте его в катер, – приказал командир.

Контейнер с содержимым подхватили за специально приделанные ручки четверо подводников и понесли к катеру, уложили на дно, прикрыли тюками с соломой.

Двое подводников тем временем, орудуя мачете, все еще срезали тростник. Вскоре контейнер был замаскирован свежими стеблями. Теперь катер выглядел, как большая лодка, на которой кто-нибудь из крестьян перевозит копну скошенного тростника.

– В нем и оружие легко прятать. Издалека подозрений ни у кого не вызовем, а близко подпускать не станем, – проговорил командир «Адмирала Макарова». – Ну, что, старпом, прощаться надо, – и подал руку.

Даргель крепко пожал ладонь:

– Вы уверены, что так будет лучше? Сильно рискуете, товарищ командир.

– Я все уже не раз обдумал. А ты, можно подумать, не рискуешь, оставаясь здесь, – усмехнулся Макаров.

– Я или вернусь на базу, или… некого будет упрекать в провале задания. А вот у вас ситуация посложней.

– О таком не думай, все получится, – Илья Георгиевич приобнял старпома, отстранился, отдал честь.

– Счастливо.

– К черту.

Негромко затарахтел двигатель катера, из выхлопной трубы, опущенной под воду, повалил, поплыл над рекой дым. Пятеро подводников, отправлявшихся вместе с командиром, уже заняли свои места в катере.

– Счастливо! Надеюсь, свидимся! – крикнул Макаров, перебравшись на борт, и махнул рукой.

Катер, набирая скорость, пошел по протоке. Звук выхлопа, уходящего под воду, и в самом деле был почти не слышен. Даргель и оставшиеся члены экипажа построились на палубе субмарины. Не было оркестра, не реял Андреевский флаг, но все равно получилось торжественно. Старпом дождался, пока катер скроется в излучине, и приказал:

– Готовиться к погружению.

Вскоре мини-субмарина ушла под воду. Пробежались легкие волны, и потревоженная человеком вода успокоилась.

* * *

Благородная кровь – это не пустые слова. Настоящий аристократ никогда не даст себе опуститься, пусть и не будет богат. Не окружение формирует его, а он – окружение. На всю Колумбию можно насчитать чуть больше сотни дворянских семей, чьи корни восходят ко временам конкистадоров, еще около двухсот могут похвастаться, что ведут свое происхождение от первых испанских поселенцев, которым за военные заслуги короли Кастилии давали огромные земельные наделы в заокеанских владениях. Дон Фернандо был одним из них. В прошлом остались богатства его рода, миновали времена латифундистов. Все, что оставалось теперь у него, это небольшой участок земли в деревне Консорто, где стоял его дом, да поле, которое он сдавал в аренду, и скромный счет в банке. Но он строго поддерживал порядок, заведенный предками.

Утро дона Фернандо неизменно начиналось с чашки кофе, выпитой на террасе, и газеты, пусть и доставленной в глухомань с опозданием на два дня. Он не позволял себе выйти на улицу в домашней одежде. Неизменно появлялся в белой рубашке, черных брюках, садился в плетеное кресло, пил кофе и читал успевшие стать историей новости, о которых уже знал из радио– и телепередач.

Потом дон Фернандо мог позволить себе переодеться и заняться хозяйством. Но после полудня, в самую жару, наступало священное время сиесты. Каждый уважающий себя латиноамериканец не станет работать в эти часы, предназначенные для отдыха. Захлопываются ставни, опускаются ролеты на витринах магазинов, закрываются банки, пустеют улицы. Городами и поселками завладевает послеобеденный сон. Даже в туристических центрах Колумбии не отступают от заведенного порядка. И никого не волнует, что туристы, готовые потратить свои кровные деньги, мечутся по городу в поисках обменников и магазинов. И лишь когда спадает жара, вновь начинается деловая жизнь.

Конечно же, глобализация подмывает и этот традиционный устой латиноамериканского общества. В офисах международных корпораций, в торговых центрах, принадлежащих иностранцам, существуют лишь банальные перерывы на ланч.

В Консорто, населенном практически одними индейцами, традицию строго соблюдал только дон Фернандо, любивший говорить: «Во время сиесты по улицам бегают лишь собаки, свиньи и индейцы».

Однако сегодня он решил отойти от заведенного порядка, не хотел, чтобы его застали в постели. Дон Фернандо хорошо себе представлял, что о вчерашнем визите «коммандос» наверняка уже доложили Альфонсо и красочно расписали продажу им катера. А значит, его люди обязательно должны были появиться в деревне.

Солнце стояло в зените, его лучи нещадно нагревали черепичную крышу, было самое время удалиться в затененную спальню и устроиться на отдых. Но дон Фернандо в белой рубашке и идеально отутюженных черных брюках продолжал сидеть на террасе с уже несколько раз прочитанной газетой. В соседнем кресле чернел заряженный карабин. Дон Фернандо мог успеть уехать в Картахену к дальним родственникам. Но бегство было бы лишь отсрочкой, а не решением проблемы. Выяснения отношений с Альфонсо и его людьми все равно было бы не избежать. И он ждал, глядя поверх газетной страницы на близкую реку…

Три быстроходных флотских катера резали водную гладь, за ними вода буквально кипела. На поверхность всплывали обрывки водорослей, куски гнилой древесины. Мимо проносились высокие заросли тростника и непроходимые заросли. Сержант Уэллер шел борт в борт с катером, на котором мчались Альфонсо с Педро. Контр-адмирал со своими морпехами отставал от них совсем ненамного.

– Сбрось скорость. Прими к берегу, – приказал Уэллер.

– Есть, сэр.

Двигатель гудел уже не так надрывно. Катер опустился в воду, вырулил к небольшой затоке. В ней островком плавали недавно срубленные ветви. Сержант вытащил одну из них, присмотрелся, провел ладонью по листьям. На загрубевшей коже остались два черных комка. Уэллер растер их, понюхал, усмехнулся.

– Срез совсем свежий, еще не потемнел в воде, сэр, – отозвался один из морпехов, разглядывая другую ветвь.

В том, что в реке плавают срубленные ветви, не было ничего странного. Мало ли кому и зачем понадобилось их срубать. Уэллера насторожило другое.

– Это нефть. И ее здесь немало, – продемонстрировал он испачканную ладонь контр-адмиралу Кортесу. – Уж не та ли это нефть – вылившаяся с танкера. Сама она не могла сюда попасть. Против течения ее могли только доставить.

– Думаете, таинственная подлодка где-то здесь? – Дон Гарсиа тоже принялся изучать находку.

– Они выше по течению. Ветви просто снесло сюда.

– Предлагаю разделиться, – проговорил Альфонсо, – пойдем разными протоками.

– Закрыть всю реку мы не сможем. Только потеряем время. Устье перекрыто в любом случае, – и Уэллер махнул рукой.

Вновь взревели моторы, катера помчались по реке. Не прошло и получаса, как они уже вырвались на широкое русло неподалеку от Консорто. Индейские ребятишки, игравшие у реки, при виде трех катеров с вооруженными людьми, несмотря на любопытство, посчитали за лучшее броситься к деревне. С визгом и криками они неслись по улице. Их стайка стремительно таяла. Дети прятались в своих домах. Всеобщей панике поддались и собаки со свиньями. По деревне несся лай, визг. Взрослые, на всякий случай, загоняли домашних животных во дворы, закрывали ставни, запирали ворота и подсматривали за происходящим через щели.

А по улице шла странная процессия. Такого единения врагов жителям Консорто еще не приходилось видеть и оставалось только гадать, что могло заставить их действовать вместе. Альфонсо со своим ближайшим помощником в окружении охраны вышагивали впереди, следом за ними в белоснежном адмиральском кителе шел с колумбийскими морпехами дон Гарсиа. Замыкали процессию вооруженные коммандос-гринго в камуфляже без знаков различия.

Крестьяне с облегчением вздыхали, когда загадочная компания проходила их дворы. В здешних местах оружие подолгу не молчит.

– Что сейчас будет… – втянул голову в плечи тот самый старик, который привел российских подводников к дому дона Фернандо, и тут же спрятался за угол своей хибары.

Но и он не заинтересовал, во всяком случае пока, ни Альфонсо, ни других. Они шли целеустремленно и торопливо.

Дон Фернандо увидел приближающихся к его дому людей не сразу. Сначала он услышал поднявшийся в деревне переполох, приосанился, отложил газету, перенес плетеное кресло к самому крыльцу и сел в него с карабином в руках.

– Кто будет говорить? – спросил сержант Уэллер, не сбавляя шага.

– Предоставьте это дело мне, – приподнял руку контр-адмирал, – все-таки я представляю законную власть.

Альфонсо пожал плечами:

– Если вы, командор, считаете, что так будет лучше, то начинайте. Только пожестче. Другого языка в наших краях не понимают.

Морпехи – американские и колумбийские – растянулись цепью вдоль ограды дома. Контр-адмирал вышел вперед. Он с улыбкой посмотрел на карабин в руках хозяина дома.

– Добрый день, дон Фернандо. Зачем угрожать друг другу? – широко улыбнулся Кортес. – Мы пришли, чтобы задать всего несколько вопросов.

– Если бы вы пришли один со своими людьми… Но с вами странная компания, – хозяин сверкнул глазами на Альфонсо.

– Бывают случаи, когда национальные интересы заставляют использовать любые варианты, – развел руками контр-адмирал, – разрешите подняться.

По поведению дона Фернандо Альфонсо тут же понял, что про побег Аниты тому ничего не известно, а это давало неплохой шанс.

– Мы поднимемся только трое, – крикнул он.

Дон Фернандо не стал возражать. Альфонсо, Кортес и сержант Уэллер поднялись на террасу. Дон Фернандо отложил карабин.

– Я вас слушаю.

– Вчера к вам приходили вооруженные люди, – начал Кортес. – Вы знаете, кто они такие?

– У нас все ходят с оружием, – дон Фернандо никому не предложил сесть, стоял и сам.

– Их преследуют наши союзники, – контр-адмирал указал на сержанта Уэллера, – мы помогаем в поисках.

– Тогда при чем здесь он? – хозяин дома даже не глянул в сторону Альфонсо, но было понятно, о ком идет речь.

– Вы продали им катер? Вы можете его описать? Может, у вас сохранилась фотография судна? – продолжал Кортес.

– Вы из США? Военные? – покосился на сержанта дон Фернандо.

– Не я это сказал, а вы, – Уэллер кивнул, подтверждая догадку.

– Не думал, что гринго теперь заодно с партизанами.

– Кем были эти люди?

– Они из США, это все, что я о них понял, и мне они понравились больше вас, – проговорил дон Фернандо.

Альфонсо не выдержал, он не привык к мягким подходам. Если ему не отвечали на вопросы ясно и правду, тут же прибегал к другим методам.

– Не заносись, – глядя в глаза дону Фернандо, проговорил он, – твоя дочь Анита у меня. И от твоей сговорчивости зависит ее будущее, ее жизнь.

– Подонок, – сорвалось у хозяина, – жаль, не удалось пристрелить тебя в прошлый раз.

Теперь Альфонсо сдержал гнев, рука, потянувшаяся к оружию, остановилась на полдороге.

– Она вернется к тебе, если ты поможешь нам, – предложил он.

Словам Альфонсо дон Фернандо не верил ни раньше, ни теперь, но сейчас рядом с ним был контр-адмирал, на слово которого, как казалось ослепленному горем отцу, можно было положиться.

– Кто может мне это гарантировать?

Дон Гарсиа хорошо прочувствовал настроение хозяина, все же и сам считал себя аристократом.

– Я, – негромко сказал он. – Люди, о которых идет речь, враги нашей страны.

– Если вы обманываете меня, гореть вам в аду, – так же тихо проговорил дон Фернандо, – идемте в дом.

Через полчаса процессия уже возвращалась к реке. В нагрудном кармане сержанта Уэллера покоилась фотография катера, проданного российским подводникам.

– Все, что нам известно, – они направились вниз по течению, – проговорил контр-адмирал Кортес.

– Значит, груз они оставили там, затем подобрали, а пойдут они с ним вверх по реке, – сержант задумчиво смотрел под ноги.

– Почему вы так уверены в этом?

– Не сомневаюсь, что они способны прослушивать эфир, расшифровывать часть наших переговоров, а потому отлично представляют себе, что ждет их в устье. На их месте я бы поступил именно так.

– Надеюсь, вы не ошибаетесь, – контр-адмирал на ходу оттирал платком пятнышко с рукава кителя. – Не забывайте, что я дал слово, – обратился он к Альфонсо, – женщина должна вернуться. Вы лично обязаны передать ее отцу.

Главарь наркомафии криво усмехнулся.

– На этот счет не сомневайтесь, командор. Она вернется к нему, если, конечно, захочет.

– Почему же не вернулась до сих пор?

– Это значит только одно – мои люди вышли на ее след. И она удирает, потеряв способность здраво рассуждать. Они перехватят ее раньше, чем она доберется до Консорто. Если хотите, можете присутствовать лично при возвращении блудной дочери. Но не раньше, чем мы все получим премию. Я верно говорю, сержант?

* * *

Влажная тропа чавкала под копытами вороного коня. Стоило выпрямить спину, и ветви начинали больно хлестать по лицу, по оголенным плечам. Приходилось прижиматься к конской шее. Анита правила без поводьев. Здешние места она знала лучше, чем линии на собственной ладони.

– Быстрей, быстрей! – торопила она коня.

Тот выскочил на высокий берег, замер как вкопанный. Внизу простиралась водная гладь реки.

– Эй! – закричала Анита и взмахнула рукой.

Но было уже поздно – не слишком поворотливая лодка с мотором, груженная копной свежескошенного тростника, исчезала за поворотом русла. Никто не заметил наездницы.

– Проклятие, – Анита удобней перехватила автомат и сжала бока коня пятками, – назад.

Она неслась назад по тропе, которой только что рвалась к реке.

– Быстрей! – кричала она коню.

Миновала поворот, обернулась. На поляне, верхом, чего-то или кого-то ожидали двое охранников Альфонсо. Анита взбросила автомат, выстрелила, даже не целясь. При скачке без седла попасть было бы мудрено. Охранники тут же устремились за ней.

– Стой!

– Стреляй в нее!

Мужчины держались в отдалении, не желая попасть под шальную пулю. Один из них пустил длинную очередь. Пули срезали листья над головой женщины. Анита вновь свернула к реке, откуда уже доносилось гудение мотора…

Кавторанг Макаров вслушивался в выстрелы, раздававшиеся в джунглях. Одиночный, потом очередь. Вновь одиночный. Стрельба приближалась.

– Может, лучше отойти к противоположному берегу, товарищ командир, – предложил каплей Богуш.

– Там мы все равно не укроемся. Идем по фарватеру. А стрельба нас не касается. Если бы устроили засаду на нас, напали бы внезапно. Места тут неспокойные, каплей, так что удивляться нечему. Увеличить скорость.

Двигатель затарахтел веселей, нос катера приподнялся над водой. Еще одна очередь прозвучала совсем близко. Даже было видно, как снесло верхушку бананового дерева. Чуть выше по течению от катера на берег вылетела всадница с автоматом в руке. Она отчаянно закричала, махнула проплывавшим подводникам рукой, обернулась, выстрелила в чащу, где в ответ полыхнули выстрелы.

– Помогите! – крикнула Анита.

Макаров с Богушем переглянулись. Каплею показалось, что командир хочет услышать его мнение.

– Нам не стоит встревать в местные разборки, – высказал он свое мнение.

– Я думаю, – отозвался Макаров, он не спешил отдавать приказ увеличить ход или пристать к берегу.

Женщина сжала пятками бока коня, помчалась вдоль берега. Из чащи вылетели двое всадников и стали преследовать ее.

– Я думаю, – проговорил Макаров и сунул руку в тростник, нащупал короткий израильский автомат.

– Помогите! – пронеслось отчаянное над рекой.

– Если бы она не была женщиной…

Богуш тоже взялся за оружие. Две очереди ударили с катера по людям Альфонсо. Пули вспороли песок перед самыми всадниками. Испуганная лошадь встала на дыбы, сбросила седока. Второй преследователь не стал дожидаться, направил коня в заросли и уже оттуда открыл стрельбу, но не по катеру, стрелял в Аниту.

– Да куда же ты, черт, – пробормотал Макаров, когда увидел, что красотка бросила автомат и направила коня в реку.

Он махал рукой, показывая, чтобы выезжала на берег и скакала дальше. Но вороной конь уже плыл. Всадница соскользнула с него, плыла рядом, держась за гриву. Автоматная очередь чередой фонтанчиков прошлась по воде. Богуш, еще недавно считавший, что открывать стрельбу не стоит, прицелился и выпустил три пули. В зарослях мелькнул силуэт охранника, менявшего позицию.

– Теперь не подобрать ее будет верхом свинства, – проговорил Макаров и приказал: – Поднять женщину на борт.

Катер пошел на сближение. Анита ухватилась свободной рукой за протянутый ей шест.

– Коня отпусти! – по-испански крикнул Богуш.

Анита медлила, затем разжала пальцы, двумя руками вцепилась в шест. Удержаться было сложно, катер продолжал движение. Богуш потихоньку подтягивал шест. Конь все еще плыл рядом. Сильные руки подхватили Аниту и втащили ее на борт.

Сзади прозвучало несколько бестолковых выстрелов. Катер сворачивал, повинуясь изгибу русла.

– По берегу им нас не догнать, – произнес Макаров по-английски.

И в самом деле, преследователи остались за поворотом. Анита сидела на дне катера, обхватив себя руками, мокрое платье прилипло к телу, проявило его.

– Спроси у нее, кто она такая, и кто за ней гнался? – попросил перевести свои слова на испанский Макаров, правда, он не был уверен, хватит ли для этого у каплея нужных слов.

Богуш не успел и рта раскрыть, как молодая женщина произнесла:

– Я хорошо понимаю и неплохо говорю по-английски. Спасибо вам, что спасли меня от бандитов.

– Это люди Альфонсо? – Макаров проявил осведомленность в местных делах.

Анита, казалось, не удивилась. Возможно, все местные были уверены, что слух о главаре шайки партизан распространился уже по всему миру.

– Его, – боязливо выдохнула она. – Он похитил меня из родительского дома. Хотел сделать своей наложницей.

– Вы жили до этого в деревне Консорто?

Красотка кивнула и подтвердила:

– У меня есть только отец. Мать моя давно умерла.

– Дон Фернандо. Я видел его, и мы говорили с ним. Достойный человек.

– Он так хотел иметь сына. А потому учил меня и ездить верхом, и стрелять. Если бы не его уроки, я бы не сумела убежать от Альфонсо.

– Стреляя так, как вы, трудно кого-нибудь даже поранить, разве что случайно, – краем губ улыбнулся Илья Георгиевич. – Хотя для женщины вы все же неплохо обходитесь с оружием.

– Я так благодарна вам… – Анита пристально смотрела на Макарова. – А кто вы такие? Если это, конечно, не секрет. Если надо, я могу показать, где база партизан.

В словах молодой женщины слышалась наивная уверенность в том, что подводники – американские морпехи, прибывшие расправиться с Альфонсо.

– Меньше всего меня интересует ваш Альфонсо, наркоторговля, партизанские движения. Мы охраняем геологоразведчиков из США, они работают по согласованию с вашим правительством. Скоро вы окажетесь дома. К сожалению, я не могу доставить вас в родную деревню, она осталась ниже по течению. Но в ближайшем поселке мы высадим вас, передадим полиции, и вы вскоре встретитесь с отцом.

– Вы не понимаете, здесь все принадлежит мафии. Мне нельзя в поселок. Мне надо в крупный город, в Картахену. Вы же туда направляетесь?

– Пока мы просто поднимаемся по реке. Нам надо согласовать наш дальнейший маршрут с руководством разведочной партии, – уклончиво ответил Илья Георгиевич, – пока оставайтесь с нами, а там решим. Комфорта не обещаю, но защитить мы вас сможем.

– Мой отец не сможет вам много заплатить. Мы не так богаты.

– Об этом не надо и говорить.

– Я промокла, – Анита поднялась и обхватила плечи руками.

– Сейчас вам найдут, во что переодеться.

Богуш и Макаров прошли на корму катера.

– Наверное, ты был прав, когда говорил, что не следует вмешиваться. Но я не могу видеть, когда обижают женщину, – Илья Георгиевич расстегнул молнию на своем рюкзаке жизнеобеспечения и вытащил запасной комбинезон. – Дай ей, пусть переоденется, пока высохнет ее платье.

– Есть, товарищ командир.

– И не заглядывайся на нее. Латиноамериканские женщины, особенно из знатных, смотрят на мужчин по-другому, чем наши. Лишние проблемы нам ни к чему.

– Понял.

– Тогда исполняй.

Каплей с комбинезоном в руках подошел к Аните.

– Переоденьтесь. Пусть платье высохнет.

– Я доставляю вам столько неудобств, – красавица с благодарностью приняла одежду и осмотрелась.

На тесном катере не было ни надстройки, ни каюты. Ведь все, что мешало, Макаров распорядился срезать. По его приказу была целиком ликвидирована судовая архитектура катера, и судно теперь напоминало обычную лодку. Единственное место, где можно было укрыться от мужских глаз – это за копной тростника.

– Можно, я пройду туда, – Анита, не дождавшись согласия, проскользнула вдоль борта к носу катера.

Богуш стал у борта, отвернулся. Слепящее солнце крошилось в воде, било в глаза. Он надел солнцезащитные очки. Широкие зеркальные стекла надежно прикрывали глаза. Каплей улыбнулся, край стекла отражал то, что происходило у него за спиной. Анита только-только кончила расстегивать платье, присев на корточки, стягивала его с себя. Мокрая материя не хотела скользить. Наконец женщина справилась. Она даже не стала расправлять платье, сразу же отжала его. И тут каплей заметил прикрепленную к бедру Аниты то ли небольшую сумочку, то ли кошелек. Красотка отщелкнула клапан и заглянула, проверяя, на месте ли содержимое. И тут же вскинула голову, посмотрела на Богуша, прикрыла бедра ладонями. Каплей почувствовал себя неуютно, ведь подглядывал, как мальчишка, и это в свои-то тридцать четыре года!

«Правильно предупреждал меня командир», – подумал Богуш и снял очки, чтобы больше не искушать себя.

* * *

Гидроплан, то взмывал высоко в небо и закладывал над многочисленными рукавами реки круг за кругом, то нырял вниз, когда Альфонсо казалось, что он заметил нечто необычное. Контр-адмирал Кортес, сидевший рядом, переносил такие маневры вполне спокойно. За годы службы в колумбийских ВМС он привык и к качке, и к болтанке в самолетах морской авиации. А вот Педро переносил перепады не лучшим образом. Тошнота подкатывала к горлу, и помощник главаря наркомафии прикладывался тогда к плоской фляжке в кожаном футляре, делал несколько глотков теплого рома.

– Ты лучше вниз смотри! – крикнул ему Альфонсо, перекрывая гул самолетного двигателя.

Педро завинтил пробку, покачал головой.

– У меня просто в глазах темнеет. – И вцепился в подлокотник кресла, поскольку самолет вновь начал резко снижаться, подчиняясь приказу Альфонсо.

– Вон там, за островком!

Гидроплан пронесся почти над самой водой. Главарь бандитов только успел повернуть голову.

– Опять показалось. Сюда течением деревьев натащило! – И тут же поднес к губам рацию, щелкнул кнопкой. – Сержант, ничего нового для вас нет.

Уже давно Альфонсо не проявлял такой активности. В последние годы он все больше подумывал о том, каким бы приличным способом удалиться от дел, чтобы не вызвать гнев других наркоторговцев. И вот, когда представилась реальная возможность получить премию легальных денег, он просто из шкуры вон лез. Педро почувствовал, что отсидеться на этот раз не удастся. Следовало доказывать свою преданность боссу. Он еще глотнул из фляжки, с трудом сдержал позыв рвоты и уткнулся лбом в квадратный иллюминатор.

– Смотрите! – радостно закричал он, указывая на катерок, мчавшийся по реке.

– Идиот, это же сержант Уэллер, – осклабился Альфонсо, – у тебя от этой болтанки мозги окончательно разжижились. Того и смотри, через уши выльются.

Теперь и Педро понял свою ошибку. Следом за одним катером показался и второй – точно такой же. Шли они слаженно.

– Сержант, не слышу вас! – срывал голос Альфонсо.

– Ничего нового. На главном русле пусто. Никаких следов, – хрипло отозвалась рация.

– Уходим на восточную протоку, – крикнул Альфонсо, и самолет завалился на крыло.

Педро чуть не выпустил из руки фляжку. Контр-адмирал глянул на него с легким презрением. Мужчина, страдающий от качки, был для него недочеловеком. Под самолетом мелькнули верхушки высоких деревьев, блеснула отраженным небом озеро-старица, изогнулся речной рукав. Дон Гарсиа приложил ладонь к глазам, прикрывая их от солнца. Из-за слепящих лучей он ничего не мог рассмотреть по своему борту. Но все же наметанный взгляд моряка сумел-таки выхватить силуэт катера.

– Пройдитесь еще раз! – крикнул он пилоту.

Тот вопросительно посмотрел на Альфонсо, главарь отрицательно покачал головой.

– Но там же катер, – сворачивал голову на удаляющийся силуэт Кортес, – по описанию похож! Разворачивайте самолет!

Катер тем временем уже уходил под прикрытие деревьев.

– Это не они, – с уверенностью в голосе отозвался Альфонсо, – поверьте, командор, мне не меньше вашего хочется их найти. Но я знаю это точно – не они.

– Почему вы так уверены?!

Альфонсо криво усмехнулся и фамильярно похлопал контр-адмирала по плечу:

– Если бы вы могли обойтись без моей помощи, мы бы не сидели в одном самолете, командор.

– Альфонсо! – закричал Педро. – Ты говорил про большую лодку. Смотри.

Самолет шел довольно низко, метрах в ста над водой. Посередине реки, оставляя за собой белопенный след, шла большая лодка, груженная тростником. Его было так много, что с трудом просматривались люди, находившиеся на борту. Казалось, копна сама собой плывет против течения.

Альфонсо недобро прищурился.

– Снижайся, – прохрипел он на ухо пилоту.

Самолет прошелся над самой лодкой, чуть не зацепив верхушку копны поплавками. От ветра в воду полетело несколько охапок сена. Человек в бейсболке, сжимавший румпель, принялся махать рукой. Лодка увеличила скорость. Гидроплан, покачивая крыльями, летел ей навстречу, он уже шел над самой водой, но в последний момент взмыл в воздух.

– Садись перед ними! – заорал Альфонсо. – Или ждешь, пока они откроют по нам огонь? – И тут же в рацию полетело: – Сержант, мы обнаружили судно. Кажется, не ошиблись.

– Я вижу, где вы, иду в восточный рукав. Держите меня в курсе. Попытайтесь их остановить.

– Не так резко! – Педро вцепился в кресло.

Альфонсо уже вытаскивал из-под сиденья автомат. Гидроплан заложил круг над джунглями, плавно снизился. Пилот мастерски коснулся поплавками воды. Лодка, груженная тростником, торопливо разворачивалась. Без сомнений, рулевой собирался скрыться в узкой протоке, куда самолет не продрался бы из-за нависавших над водой деревьев.

– Ближе, ближе подойди, – Альфонсо сдвинул дверцу и высунул в люк ствол автомата.

Главарь бандитов даже не стал стрелять в воздух. Первая же очередь скосила рулевого, он выпустил румпель и рухнул в воду. Неуправляемая лодка шла прямо на берег. Не давая опомниться людям, находящимся в лодке, Альфонсо палил из автомата. Разлетались стебли тростника, в котором пытались укрыться несчастные.

– Ближе… – просвистел главарь бандитов сквозь зубы, меняя рожок, отстрелянный полетел в воду.

Лодка ткнулась носом в берег. Мужчина в темной робе перекатился через борт и бросился к спасительным зарослям. Но Альфонсо успел передернуть затвор и всадить ему в спину пулю. Мужчина упал и замер. Гидроплан проплыл мимо самой лодки. Альфонсо, прячась за дверцу, выпустил еще несколько очередей.

– Ну вот и все. Кажется, кончено, – прохрипел он.

К гидроплану уже мчались морпехи. Сержант Уэллер, даже не дождавшись, когда катер остановится, перепрыгнул на поплавок самолета и встретился глазами с безумным взглядом Альфонсо.

– Я их уложил, смотрите.

Уэллер глянул на покачивающееся на воде тело рулевого лодки:

– Это же индеец, а речь шла о белых.

Альфонсо потер ладонь о ладонь:

– Я сделал всю работу. Вам, сержант, осталось лишь обыскать лодку.

Морпехи принялись сбрасывать тростник в воду. Контр-адмирал Кортес ступил на поплавок, встал рядом с сержантом, предложил сигару.

– Нет, я не курю, – отозвался Уэллер. – Что тут произошло? – спросил он, когда был извлечен труп еще одного индейца-крестьянина.

– У него, по-моему, иногда случаются припадки, – дон Гарсиа говорил тихо, – он почему-то решил, что на лодке те самые подводники. Он начал стрелять…

– Сэр, ничего, кроме тростника, на лодке не обнаружено. Из оружия – только старый карабин, и тот не заряжен, – доложил один из морпехов.

– Я ошибся, – кусая губы, проговорил Альфонсо, спускаясь на поплавок. – Продолжим поиски. Нельзя терять время. Это же всего только неграмотные индейцы.

Гарсиа Кортес выразительно глянул на главаря бандитов.

– Я представляю здесь государство. И никто не дал вам права убивать наших сограждан.

– Это же индейцы, командор, малограмотные крестьяне. Конечно, не стоило их убивать. Но так получилось.

Сержант Уэллер вскинул руку.

– Мы поговорим об этом в другое время, – и повернулся к своим бойцам, – погрузите убитых в лодку, пустим ее по течению. В деревне ее наверняка заметят. Нельзя же оставлять мертвых здесь.

Альфонсо хотел возразить, но передумал. Обычно непроницаемое лицо Уэллера побагровело от негодования, на скулах играли желваки.

– Я бы пристрелил его прямо сейчас, – шепнул он Кортесу, – надеюсь, вы найдете способ поступить с ним по справедливости, когда мы найдем спутник.

Дон Гарсиа кивнул не слишком уверенно:

– Надеюсь, сержант.

Морпехи перенесли убитых в лодку. Сержант Уэллер сам оттолкнул ее от берега. Лодка со страшным грузом медленно поплыла вниз по течению.

– Мы взлетаем. Ничего не хотите мне сказать? – спросил Альфонсо.

– В следующий раз поберегите себя, – сержант смотрел прямо в глаза главарю бандитов, тот не выдержал, отвел взгляд.

Пропеллер одномоторного гидроплана слился в полупрозрачный диск. Самолет вырулил на середину реки, развернулся, взял разгон и исчез за деревьями.

– Свяжите меня с адмиралом Лоуренсом, – приказал Уэллер.

* * *

Серая громада эсминца «Джон Маккейн» отражалась в заливе Сан-Мигель. Ветер утих, и поверхность океана сделалась спокойной, как зеркало. Единственным «живым» участком смотрелась желтоватая полоса впадавшей в него реки. Адмирал Лоуренс уже извелся, ожидая свежей информации об «Обсервере». А ее все не было, даже несмотря на то, что на корабль прибыла группа инженеров – создателей спутника. Группа работала в блок-модулях, расположенных прямо на палубе. Гостевую каюту отвели для работы людей аналитика Катнера. Число людей, искавших «Обсервер», росло, как снежный ком, катящийся с вершины горы во время оттепели.

Адмирал уже начинал чувствовать себя лишним. Его практически только ставили в известность о том, что происходит. Основную надежду он возлагал на сержанта Уэллера и его бойцов. Лоуренс недолюбливал «яйцеголовых» умников, бросающихся специальными терминами в уверенности, что каждый человек обязан их понимать.

Специально для адмирала на палубе была оборудована рабочая зона – под полотняным навесом разместился стол, сюда была проведена связь. Отсюда Лоуренс мог наблюдать за тем, что происходит в заливе.

Послышались торопливые шаги, и из-за надстройки показался аналитик Катнер. Как и все последние дни, он был сосредоточен, даже не улыбался. Адмирал особо не рассчитывал на то, что услышит нечто новое.

– Присаживайтесь, – предложил Лоуренс.

– Спасибо, сэр, но я уже насиделся в кресле. Если вас это устроит, я бы предпочел постоять.

– Тогда пройдемся по палубе, – адмирал закрыл крышку ноутбука, на экране которого был снимок залива и прилегающей местности, сделанный из космоса спутником-разведчиком.

Лоуренс заложил руки за спину и неторопливо двинулся рядом с аналитиком:

– Как объясняют специалисты столь долгое молчание «Обсервера»?

– Теоретически радиомаяк мог быть поврежден при вхождении в плотные слои атмосферы. Падение спутника нельзя назвать мягкой посадкой.

– Но ведь радиомаяк-ответчик – самая надежная система на «Обсервере». Она сконструирована так, чтобы пережить все остальные.

– Я же и говорю: «теоретически возможно». Современная электроника устроена так, что она или работает в полном объеме, или же не работает вообще. Поэтому не исключаю, что радиомаяк каким-то образом заставили замолчать.

– Каким? – Адмирал повернулся на каблуках и зашагал обратно.

– Первое объяснение – его уничтожили.

– Возможно, – наморщил лоб Лоуренс, – но я бы на месте похитителей не стал этого делать.

– Вариант второй. Его экранировали. Проще говоря, оградили от воздействия электромагнитных полей.

– А нельзя усилить сигнал запроса?

– С этим проблем нет. Но дело в том, что сигнал ответа останется прежней мощности и может просто не пробиться через экран.

Адмирал Лоуренс остановился, оперся ладонями в стол и пружинисто оттолкнулся.

– Честно говоря, мне кажется, что вся эта публика, – он бросил недобрый взгляд в сторону серебристых блок-модулей на палубе, – занимается ерундой. Они за счет налогоплательщиков удовлетворяют свое научное любопытство. Они, мистер Катнер, напоминают мне хирургов, которые делают операцию безнадежно больному не потому, что желают его спасти, а лишь потому, что это «интересный случай».

– Возможно, вы и правы, сэр. По большей части, они занимаются накоплением и сортировкой информации. Это – как добыча золота. Следует промыть тонны породы, чтобы получить граммы драгоценного металла. С их точки зрения, это мы с вами занимаемся ерундой.

– У меня конкретная задача – вернуть спутник. Но сложность в том, что я даже сейчас еще не знаю, с кем имею дело. Я не могу вступить с ними в переговоры.

– С этим, кажется, проблема решена.

– Вы меня обнадеживаете.

– До сегодняшнего дня мы остановили свой выбор на двух странах, способных заинтересоваться нашими разработками в области астронавтики. Россия и Китай.

– В чью же пользу вы сделали выбор?

– Однозначно – Россия.

– Почему?

– Согласитесь, сэр, что многое, связанное с таинственной мини-подлодкой, кажется просто нереальным, чтобы не сказать – чудесным.

– С этим я готов согласиться, – адмирал с тоской посмотрел на устье реки.

– Моя группа проанализировала все зафиксированные «чудесные» случаи подобного рода за последние два года. Если признать существование такого подводного корабля, то следует предположить, что наши военно-морские силы сталкивались с ним и раньше. Никто не станет создавать уникальную субмарину для выполнения разовой задачи.

– Разумеется.

– Нечто подобное случилось и во время учений в Балтийском море. Подлодка с такими характеристиками, а точнее будет сказать, с полным отсутствием таковых, спутала нашим военным морякам все карты. Подлодка бесшумна, невидима для радаров и сонаров. Я уверен, что китайская субмарина просто не могла оказаться в Балтике, а у русских там расположены лучшие военно-морские базы.

– Согласен. Значит, русские.

– С большой долей вероятности. Все-таки Китай достаточно закрытая страна. Особенно в том, что касается армии и флота. И все же, сэр, вы несправедливы к ученым. Одно из их предположений любопытно.

– Вот и вы, мистер Катнер, клюнули на «интересный случай», – усмехнулся адмирал.

– А сформулировано оно следующим образом. Похитители спутника элементарно скопировали сигнал ответа радиомаяка, записали. И посылали его в эфир при каждом нашем запросе. Это объясняет, почему, согласно сигналу, получалось, будто спутник двигался вверх по течению реки.

– В самом деле, это меняет многое, – принялся рассуждать адмирал Лоуренс в заданном ключе, – небольшая группа, а возможно, и всего пара человек на небольшой моторке с рацией, выдающей в эфир фальшивый сигнал, отправляется вверх по реке. Цель достигнута. Все наши силы концентрируются в устье и в русле. А подлодка со спутником на борту тем временем уходит в открытый океан. Теперешнее молчание радиомаяка тоже укладывается в схему. Похитители своей цели достигли, отвлекли наше внимание от подлодки, дали ей уйти и вышли теперь из игры. Так что, возможно, сообщение разведки о том, что спутник уже потерян для нас, вовсе не дезинформация.

– Для каждого яда существует и противоядие, сэр. Один из «яйцеголовых», которых вы недолюбливаете, разработал контрход. Радиомаяк можно перепрограммировать дистанционно. Эта функция была заложена в его конструкцию разработчиками, но с запуском спутника поспешили. Она еще не получила одобрения военных. Поэтому о дистанционном перепрограммировании радиомаяка в документации и не упоминается.

– Что значит «перепрограммировать»? – адмирал Лоуренс почувствовал, что находится на верном пути и вскоре сможет отбросить сомнения – а не гоняется ли он за призраком.

– Изменится сигнал ответа. Если же мы имели дело с записью, то он останется прежним.

– Для начала радиомаяк должен ответить, – напомнил адмирал.

– Программа для перенастройки радиомаяка передается теперь в эфир с каждым запросом. Остается ждать результатов.

– Вы меня заинтриговали, – Лоуренс потер переносицу. – Сперва почти доказали, что нас одурачили русские, а потом продемонстрировали шанс обхитрить их.

– Думаю, ждать осталось недолго. Не хотите глянуть, как идет работа?

Около трех часов дня спутник наконец-то вновь отозвался на вызов. Через четверть минуты адмирал Лоуренс уже стоял перед большим монитором в гостевой каюте. На карте местности пульсировала световая точка.

– Да, сигнал по-прежнему поступает с русла реки, – комментировал мистер Катнер, – но на этот раз уже значительно выше вверх по течению.

– Сигнал перепрограммирования был передан? – нетерпеливо напомнил адмирал.

– Да. Весь процесс займет около минуты.

В углу экрана мелькали цифры, шел обратный отсчет времени.

– Все, времени прошло достаточно, чтобы система перенастроилась, – азартно проговорил мистер Катнер и бросил в микрофон. – Посылайте повторный запрос.

Адмирал Лоуренс почувствовал, как пот выступил на затылке от волнения. В каюте царило молчание. Через несколько секунд оператор доложил:

– Ответ получен. Сигнал изменился.

На лицах появились улыбки, напряжение спало.

– Значит, нас не водят за нос, – адмирал был готов расцеловать мистера Катнера.

– Спутник там, не сомневайтесь, сэр.

– Срочно свяжите меня с сержантом Уэллером, – адмирал спешил передать группе своих морпехов координаты спутника.

– Сигнал вновь исчез. Он больше не отвечает, – обеспокоенный оператор всматривался в экран.

– Это уже не так важно, – проговорил Лоуренс, – пусть потом с этим феноменом конструкторы разбираются. Хорошая работа, парни.

Глава 8

Анита держала в руках свое платье. Одежда уже успела высохнуть на ветру и солнце.

– Хорошо, что высохло до заката, – подошел к ней Илья Георгиевич, – в вашем климате столько влаги, что за ночь только бы намокло.

– Я переоденусь, – ответила молодая женщина.

– Не советую, лучше поносите еще мой запасной комбинезон. Ночью будет прохладно. Иначе мошкара заест. Он, конечно, великоват для вас.

Анита застенчиво улыбнулась и опустила длинные ресницы.

– Я причиняю вам столько неудобств. Женщина на борту, говорят, к несчастью?

– Предрассудки, – ответил Макаров, – так считают моряки, а мы люди сухопутные.

– В вашей геологической партии есть женщины? – поинтересовалась Анита.

– Ловите на себе «голодные» взгляды моих парней? – рассмеялся Илья Георгиевич. – Вот вам и еще одна причина, чтобы походить в мешковатом комбинезоне.

Латиноамериканка забеспокоилась. Лодка свернула в протоку, вдоль бортов зашуршали тростники.

– Мы, кажется, плывем назад? Возвращаемся? Мы уже здесь были, – Анита показала на солнце, которое светило теперь с другой стороны.

– Вы наблюдательны, донна.

– Отец меня научил многим вещам, без которых невозможно выжить в джунглях. Так мы возвращаемся? Зачем?

– Так надо, – не стал вдаваться в пространные объяснения Макаров.

Анита присела на копну тростника, обхватила колени руками.

– Не волнуйтесь вы так, – умиротворяюще улыбнулся Илья Георгиевич, – у нас такая работа. Вскоре вновь двинемся вверх. Скоро вы окажетесь в Картахене.

Каплей Богуш тем временем всматривался в бинокль. Лодка пошла к берегу. Река делала здесь поворот, и течение снесло в это место сломанные деревья, вымытый вместе с корнями кустарник. Пахло гнилью. Огромная гора гнилой древесины высилась над водой. Лодка стала боком к течению и медленно зашла в это природное укрытие.

Богуш набросил на одно из полузатопленных деревьев канат, затянул его. Подводники выставили заранее приготовленные жерди, воткнув их под наклоном в илистое дно, тут же принялись раскладывать поверх них тростник, маскируя лодку. Осталось лишь маленькое окошечко, возле которого и расположился Макаров с биноклем. Командир подлодки надел на объективы антибликовые бленды.

Анита заметно нервничала.

– Чего мы ждем?

– Тишина, – приподнял руку Макаров, – и никакого движения.

Женщина испуганно замолчала.

Ждали около часа. Наконец прорезался низкий гул, он усиливался с каждой секундой. Вскоре над рекой показался гидроплан. Он шел низко, поблескивали стекла кабины и иллюминаторов. Анита вновь зашептала:

– Я боюсь, – и попыталась закопаться в кучу тростника.

– Не двигайся, – Макаров сильной рукой прижал ее ко дну лодки.

Гидроплан развернулся над джунглями, пролетел над замаскированной лодкой еще раз, затем качнул крыльями и исчез за деревьями.

– Кто они такие? Почему вы прячетесь от них? – спрашивала Анита. – Это самолет Альфонсо? Что вы ему сделали?

– Тише, – приложил палец к губам Макаров. – И не двигайся. Нас не должны заметить.

– Я все понимаю. Но боюсь…

Послышался нарастающий гул двигателей. По реке один за одним шли на небольшой скорости два катера. Люди, сидящие в них, были облачены в камуфляж, оружия не прятали. Макаров приложил к глазам бинокль. Он видел сержанта Уэллера. Казалось, тот так близко, что стоит протянуть руку, и коснешься его пальцами. Морпех тоже посматривал в бинокль на берега.

Анита приподняла голову:

– А они кто?

Макаров не стал отвечать. Женщина отодвинулась, ухватилась за шпангоут. Казалось, она хочет забиться в любую щель.

– Они нас сейчас обнаружат.

Илья Георгиевич крепко схватил ее за воротник комбинезона и вернул на место.

– Ты хочешь, чтобы нас всех перестреляли?

Анита затрясла головой. Катера с морпехами неторопливо проплыли мимо. Невысокая волна, поднятая ими, плесканула в мокрые стволы деревьев. Сержант Уэллер уже смотрел вперед по курсу. Вскоре о катерах напоминал только удаляющийся гул двигателей.

– На этот раз обошлось. Теперь можешь сесть, – разрешил Макаров.

Анита облокотилась на борт лодки. Глаза ее бегали.

– Почему они вас ищут? Это из-за груза, который вы везете?

Илья Георгиевич присмотрелся к Аните и произнес:

– Ты задаешь слишком много вопросов, – и подозвал к себе каплея. – Присмотри за ней. У нее нервы сдают. А я с ребятами подыщу место на берегу, где можно развести костер, – Макаров глянул на клонящееся к закату солнце.

Богуш сел рядом с Анитой.

– Ничего не бойтесь, – произнес он.

– Страшно, – у Аниты дрожали руки, она сунула их в глубокие карманы комбинезона.

– Может, все-таки лучше высадить вас в какой-нибудь деревне?

– Нет. Я не буду вам мешать. Оставьте меня с собой.

Журчала, переливаясь между стволов полузатопленных деревьев, вода. В кронах на разные голоса пели птицы. Заходящее солнце сделало небо нежно-розовым. Перистые облака застыли всклокоченной пеной.

– Красиво, – вздохнула Анита и зевнула, прикрыв рот ладонью. – А где вы учили испанский?

– В школе, – Богуш явно не собирался быть многословным.

– Странный у вас командир. Он то добрый, то вдруг становится злым. У меня уже голова кружится от качки. Никогда раньше так долго не плавала. Можно мне сойти на берег? Я переберусь сама, по стволам.

– Вернется командир, тогда все и сойдем. А пока можете вздремнуть.

Анита не воспользовалась предложением каплея, сидела, прислушивалась, вздрагивала от каждого шороха. Наконец появился Макаров. Стоило ему ступить на ствол, перекинутый с берега на лодку, как молодая женщина тут же вскочила на ноги.

– Мы подыскали место для костра, – Илья Георгиевич подал руку и помог Аните перебраться на сушу.

На борту остался один подводник – следить за рекой. Все остальные шли гуськом по тропинке.

– Вот здесь, – Макаров вывел всех на небольшую полянку.

Ветви деревьев переплетались, закрывая небо. Лишь местами виднелись розовые от заходящего солнца разрывы. Костер, сложенный из сухих веток, уже горел. Сухое дерево почти не дает дыма, горит ровно. А тот дым, который и поднимался над костром, растекался среди густых ветвей.

– Чай готов, – доложил присматривающий за огнем.

Подводники наливали в кружки кипяток, на куске брезента разложили еду. Ели быстро. Макаров не отходил от Аниты ни на шаг.

– Горячий, – женщина дула на кипяток, ароматно пахнущий кофе. – Мы останемся здесь ночевать?

– Скорее всего. Но пока еще не решено. Вы пейте.

– А кто это решает?

Вопрос остался без ответа. Тем не менее лагерь на берегу понемногу приобретал ясные очертания. Подводники устраивали постели из листьев, подносили к костру дрова.

Когда угли уже подернулись пеплом, когда стемнело, Анита поднялась с притащенного к костру бревна, смущенно произнесла:

– Я должна отойти. Можно?

Макаров пожал плечами. Мол, какие могут быть вопросы? И подбросил дров в угасающий костер. Женщина, стараясь не привлекать к себе внимания, двинулась в заросли. Каплей непроизвольно скосил глаза и заметил, как за ветвями слабо вспыхнул электрический светлячок.

– Товарищ командир, – склонился к уху Макарова Богуш, – кажется, у нее мобильник. Может, стоит проследить?

– Не думаю, что здесь есть роуминг. Мобильником можно пользоваться и как фонариком. Сиди. За нее не стоит волноваться.

Анита вернулась. То ли причиной были сгустившиеся сумерки, то ли то, что ей пришлось побыть некоторое время одной, но женщина вновь заметно нервничала. Она села возле Макарова.

– Где мне можно прилечь и куда направляемся утром?

– Не утром, а прямо сейчас, – отозвался Илья Георгиевич. – И, конечно же, вверх по реке. Не волнуйтесь, скоро вы окажетесь в Картахене. Небольшое изменение в маршруте.

Анита изумленно смотрела на приготовленные постели из листьев, на догорающий костер.

– Значит, ночевка отменяется. Почему вы не сказали мне об этом сразу? А в ящике, который вы везете, оборудование для геологов?

– Можно сказать и так. Я не интересуюсь, что именно приходится везти. Для этого есть другие люди.

Затрещали угли, когда в них полетели ветви. Огонь не хотел принимать отсыревшие дрова, повалил густой пар. Стало темно. Макаров немного постоял, чтобы глаза привыкли.

– У кого есть, чем подсветить? – спросил он.

Никто из подводников не отозвался. Молчала и Анита.

– Ну, значит, придется идти в темноте. Не споткнитесь, донна, держитесь рядом со мной.

Тростником, послужившим маскировкой, вновь забросали деревянный контейнер. Богуш стал к румпелю. Тихо застучал двигатель. Выхлопной газ, выходящий через трубу, опущенную в воду, забулькал. Лодка медленно выплывала из укрытия. Анита казалась разочарованной. Она легла на тростник, заложила руки за голову и стала смотреть в звездное небо. Но лежать ей пришлось недолго. Лодка обогнула полуостров и мягко ткнулась в берег носом.

– Что происходит? – забеспокоилась женщина.

* * *

Сержант Уэллер не рискнул продолжить поиски после наступления темноты. Альфонсо пришлось согласиться с ним.

– Надо дать отдохнуть людям.

Контр-адмирал Кортес тоже не горел желанием плыть по ночной реке. Правда, от некоторых из своих принципов он уже отступил – сменил китель на камуфляж.

Место для ночлега пришлось искать долго, болотистые берега не давали разбить полноценный лагерь. Наконец носовая фара-искатель катера выхватила из темноты уже обжитую стоянку на косе, вдающейся в русло реки. Было видно, что на этом месте останавливаются водные путешественники: большое кострище, принесенные, но так и не использованные дрова, большая охапка тростника для постели.

– То, что надо, – определил Уэллер.

Его морпехи уже разводили костер. Дон Гарсиа уселся на бревно, закурил. Рядом с ним устроился Альфонсо. Их люди срубали ветви, таскали их, застилали землю. Контр-адмирал вздохнул:

– Тяжелый день.

– Не то слово, – согласился с ним главарь бандитов.

– И мошкары много.

– Костер ее отгонит.

Помолчали, чувствовалась напряженность, она буквально висела в воздухе. И тут Кортес сказал то, о чем уже думал с самого утра:

– Премию за спутник мы поделим следующим образом…

– Мы уже договорились, – прищурился Альфонсо.

– Любую договоренность можно изменить. Не забывай, ты мне еще должен деньги за молчание насчет танкера.

– О своих долгах, командор, я помню всегда.

– Восемьдесят процентов премии отходит ко мне. Двадцать получаете вы с Педро. А твой долг мне списывается.

– Так не пойдет. Черный нал и легальная сумма – это разные вещи.

– Без меня ты не сможешь обойтись.

Альфонсо вскочил.

– Это без меня никто не сможет найти спутник! Вы даже представления не имеете, куда направляться.

Контр-адмирал пожал плечами:

– У сержанта Уэллера свои источники информации. Скажи спасибо, что я оставляю вам с Педро двадцать процентов. Это немало. Сперва я верил тебе, будто знаешь, где искать, но теперь понял: ты только набиваешь себе цену.

– Попридержите язык, командор!

Альфонсо молниеносным движением выхватил кинжал, он держал его лезвием к себе – по-испански. Но ему тут же пришлось остыть. Два колумбийских морпеха, охранявшие контр-адмирала, тут же взяли его на прицел.

– Ни шагу, – посоветовал дон Гарсиа.

Педро стоял в десяти шагах от своего босса. Трое партизан, участвующие в поисках, не решались взяться за оружие. Сержант Уэллер не терял хладнокровия.

– Меня не интересуют ваши отношения, – проговорил он, – мне неинтересно, как вы будете делить деньги. Меня интересует только конечный результат. Вы находите спутник и получаете деньги. Но в группе мы все должны доверять друг другу. Так что оставьте взаимные претензии на будущее.

Контр-адмирал процедил сквозь зубы:

– Мы еще вернемся к этой теме, но не думай, Альфонсо, что я уступлю.

– Обязательно вернемся, в самое ближайшее время, – пообещал главарь бандитов.

И тут у него в нагрудном кармане куртки что-то коротко вспыхнуло желтым светом. Вспышка повторилась. Если бы дело происходило днем, никто бы этого и не заметил. Альфонсо воровато отошел в сторону и извлек из кармана что-то, укрывшееся целиком в его широкой ладони. Пару раз приборчик пискнул и погас.

– Спутниковый телефон? – спросил контр-адмирал. – Новая информация?

– Нет, – с улыбкой ответил Альфонсо. – Это простой будильник, который напоминает мне о времени.

Уэллер больше не встревал в разговоры латиноамериканцев. Он и его люди устроились отдельно от них. Педро колебался: с одной стороны, Кортес приходился ему дядей, занимал высокий военный пост, с другой – Альфонсо являлся его боссом. Поэтому он избрал челночную тактику. С чайником, в котором заварил кофе, подошел к Альфонсо:

– Вы, босс, правильно все говорили. Жадность, она никогда до добра не доводит. Кофе на ночь глотнете?

– Если только с ромом.

Педро исполнил волю хозяина, поделившись содержимым плоской фляги.

– Все, я думаю, будет хорошо. Мы же с ним родственники, а родственники всегда между собой договорятся.

Альфонсо взбросил ладонь:

– Педро, я думаю. Не мешай. Исчезни.

Заместитель главаря бандитов с чайником в руке скользнул к контр-адмиралу, предложил кофе и ему.

– Крепкий и пока еще горячий.

Дон Гарсиа сцепил руки замком, заложил их за голову и потянулся.

– Налей, только немного.

Педро с готовностью налил кофе своему двоюродному дяде и сел рядом с ним.

– Зря вы так поступаете с Альфонсо.

– Если бы на его месте был ты, Педро, я бы еще подумал. Но твой босс слишком высоко заносится. Скажи-ка мне, что за штучку он носит в кармане?

– Не знаю, честное слово, не знаю. Он не показывает, не говорит, – заторопился с ответом Педро, – кто-то его информирует. Он точно знает, где в какое время находится спутник.

– Сегодня мы его не нашли, – возразил контр-адмирал. – Мой тебе совет, как родственнику, постепенно отходи от Альфонсо.

– Думаете, у него нет будущего?

– Я этого не сказал, но ты сам догадался, – командор зевнул. – Спокойной ночи.

Дождавшись, когда контр-адмирал устроится на ночлег, Педро вновь перебрался к Альфонсо и с удивлением увидел, что тот шепотом беседует с сержантом Уэллером. Он хотел уже ретироваться, как главарь партизан подозвал его жестом.

– Вовремя пришел, – тихо произнес Альфонсо, – я уже точно знаю, где находится сейчас спутник. Они тоже разбили лагерь на ночь. Моя информация совпадает с той, которую получил сержант по своим каналам. На этот раз ошибки быть не может.

– За два часа до рассвета выходим, – сержант Уэллер зашелестел картой, – это здесь, – он указал на правый берег чуть ниже по течению. Нам с ними не разминуться, протока здесь одна.

– Это еще не все, – шептал Альфонсо, – сержанту нет смысла подставлять своих людей. Все должны сделать мы и морпехи командора.

– А насчет контр-адмирала, не переживайте. Я сам распределю проценты премии, – хитрым чертом улыбнулся Уэллер, – в зависимости от участия. До завтра, у нас осталось всего пара часов для сна. – И он исчез в темноте.

– А теперь слушай и запоминай, – тоном заговорщика зашептал Альфонсо, – чем меньше останется людей, тем большей станет доля каждого уцелевшего.

– Согласен. Это правило арифметики, – согласился Педро.

– Значит, ты согласен?

Педро кивнул:

– В гробу карманов нет, – и усмехнулся недоброй улыбкой.

– А теперь отдыхай.

– Отойти надо.

Педро прошел мимо спящего контр-адмирала. Один из морпехов, оберегающий сон Кортеса, проводил его взглядом. Люди сержанта Уэллера тоже спали, кроме часовых. Они не стали его останавливать.

Педро, подсвечивая себе фонариком, пробрался за кусты и тут услышал тихий шелест. Он резко обернулся, но никого не увидел за собой, и тут вдруг кто-то дернул его за ноги. Педро упал лицом в траву и тут же, даже вскрикнуть не успел, его грудь словно тисками сдавили. Он выдохнул, но вдохнуть уже не смог. Хрустнули ребра.

Тихо плескала в берег река. Джунгли полнились ночными звуками. Дотлевали угли в кострах. Часовые неторопливо ходили, охраняя спящих. А надо всем этим перевернутой чашей сиял звездами небесный купол. На востоке звезды потихоньку блекли…

Когда горизонт проявился, сержант Уэллер разбудил контр-адмирала.

– Надо выступать. Мы знаем, где они, и должны захватить их врасплох.

Дон Гарсиа сел, протер глаза:

– Вы уверены, сержант?

– Информация абсолютно точная.

Альфонсо со своими людьми уже был на ногах, он нервно осматривался:

– Черт, кто видел Педро?

– Последний раз, – задумался бородатый партизан, – перед тем, как ложились спать. Он шел вон туда, – заскорузлый палец указал на кусты.

– Кто видел, как он возвращался? – Альфонсо окинул взглядом подчиненных.

Оказалось, что – никто. Главарь бандитов в сопровождении двух автоматчиков направился туда. Педро нашли быстро. Он лежал на небольшой поляне. Широко открытые глаза смотрели в предрассветное небо. Даже в неверном свете фонаря было видно, что лицо его посинело.

– Кто это сделал? – прошептал впечатленный смертью своего заместителя Альфонсо.

– Человек на такое неспособен, – партизан сидел на корточках и осторожно прощупывал сломанные ребра, – холодный уже. Часа два пролежал. Забрать его с собой надо.

– Некогда, – отрезал Альфонсо, – забросайте ветвями. Потом заберем, – и отправился к катерам.

Новость о гибели Педро ничего не изменила в планах сержанта Уэллера, он лишь пристально посмотрел на Альфонсо.

– Идем на катерах до излучины. Там разделяемся. Гидроплан не вызывайте. От него слишком много шума. В дальнейшем ваши две группы движутся по берегу, мои люди идут на веслах по реке. Они на полуострове, так мы отрежем их и с суши, и с берега. Но главная задача – подойти бесшумно и застать их врасплох…

– Сколько их, вы знаете? – спросил Кортес.

– Человек пять-шесть. Не больше.

* * *

Звезды отражались в речной воде. Медленное течение несло к океану вымытые в горах кусты, деревья. От горизонта до горизонта не ощущалось присутствия человека. Ни огонька, ни звука двигателя. Внезапно вода забурлила, словно в нее опустили гигантский кипятильник. Над поверхностью показалась «зализанная» рубка «Адмирала Макарова», по палубному настилу змеились речные водоросли. Медленно выехала гидравлическая мачта антенны. Бесшумно открылся люк на «зализанной» рубке. Мощные вентиляторы погнали свежий воздух в глубину лодки. Всего двое членов экипажа могли себе позволить роскошь прогуляться по палубе, подышать свежим воздухом, остальным же предстояла работа. Заряжались аккумуляторные батареи. Радист готовился к очередному сеансу связи. Старпом Даргель выдвинул из-под столика добавочное сиденье, опустился на него рядом с радистом. В отличие от сеансов связи с плавбазой, связь с командиром и его группой осуществлялась направленной антенной. Маломощный передатчик, находившийся в распоряжении Ильи Георгиевича, был рассчитан именно для такого варианта.

Направленный радиолуч позволял свести к минимуму угрозу перехвата сообщений противником. Но для этого одна из сторон должна была знать с точностью до десятка метров месторасположение другой.

– Есть сигнал, – доложил радист.

Николай Даргель надел наушники с прикрепленным к ним микрофоном. Непосвященному могло бы показаться, что связь осуществляется открытым текстом, но на самом деле оцифрованный звуковой сигнал шифровался бортовым компьютером, разбивался на серию сжатых импульсов-сигналов, очередность которых менялась. При приеме вся операция повторялась в обратном порядке. Но без знания ключей этого нельзя было повторить.

– Что нового? – в наушниках зазвучал голос Ильи Георгиевича.

– Устье реки по-прежнему перекрыто. Это следует из переговоров американских и колумбийских военных.

– Это не может быть радиоигрой? Неужели они еще не ушли?

– Мы слышим их сторожевики. За нас взялись серьезно. А теперь самое главное. В ноль-ноль пятнадцать нами перехвачен тот самый сигнал, о котором ты предупреждал. Значит, ты не ошибся. В нем содержатся точные координаты вашей группы.

– Спасибо. Успехов. До связи.

Несмотря на надежность канала связи, разговор вели по-английски, не называя имен, званий и географических привязок. Старпом, принявший командование кораблем от Макарова, мог сейчас только сопереживать ему, помочь чем-либо было не в его силах. До рассвета оставалось время. Николай Даргель нервно ходил по палубному настилу, прислушиваясь к ночным звукам.

– Эх, Илья Георгиевич, и рискованную же игру ты затеял, – вздохнул старпом. – Даже не знаю, решился бы я на твоем месте вести ее.

Педанта и почитателя инструкций Даргеля то раздражало, то приводило в восхищение умение командира в упор не видеть невыполнимых задач. Таких для него просто не существовало. Если имелись пункты «А» и «Б», то для Макарова проложить между ними линию оставалось уже делом техники.

Старпом всмотрелся в ночную реку. В воде крошились, переливались отражения звезд, меланхолично покачивались на ветру верхушки нависших над рекой деревьев. Течение неторопливо несло тропический мусор. Из глубины джунглей прозвучал протяжный вой шакала, еще один отозвался с другой стороны реки, словно подзадоривал собрата.

– Готовиться к погружению, – скомандовал старпом и с удивлением уловил в собственном голосе интонации Макарова.

* * *

Ночь еще не покинула землю. О близком наступлении утра говорила лишь тонкая розовая полоска на востоке. Джунгли по-прежнему полнились таинственными шорохами, река вздохами. Со дна то и дело поднимались пузыри болотного газа. Сержант Уэллер сверился с картой и заглушил двигатель. Катер осел, высоко задранный нос опустился в спокойные воды реки.

– Дальше идем на веслах, – предупредил Уэллер, – услышу хоть один всплеск, хоть одно слово, пожалеете.

Контр-адмиралу Кортесу не пришлось дублировать приказ для своих морпехов. Все они в свое время проходили подготовку под началом инструкторов из Штатов. Два катера медленно двинулись вниз по течению. У дона Гарсиа не выходил из головы мертвый племянник. Не то чтобы он очень дорожил этой сомнительной родственной связью, скорее наоборот. Педро доставлял ему массу хлопот. Но чужая смерть всегда заставляет человека задуматься о том, что и сам он смертен. Стоило закрыть глаза, и тут же перед внутренним взором возникали посиневшее от удушья лицо, выпученные, застывшие в ужасе глаза. И хуже всего было то, что смерть по-прежнему таилась где-то рядом.

Катер с сержантом Уэллером и его людьми ткнулся носом в берег. Два остальных причалили рядом.

– Здесь мы разделимся, – явно не рассчитывая на возражения, произнес сержант, – ваши две группы двинутся по суше. Цель – блокировать и захватить их лагерь с двух сторон. Мои люди не дадут им уйти со стороны реки. Связь по рации. Вопросы есть?

Альфонсо вяло пожал плечами.

– Согласен. А вы, командор?

– На вашем месте, сержант, я поступил бы так же, – криво улыбнулся контр-адмирал, – первая задача командира – беречь жизни своих людей.

– Желаете поменяться ролями?

– Ни в коем случае.

– Уничтожать противника необязательно. Главное заполучить спутник.

Вскоре группа партизан под предводительством Альфонсо растворилась в джунглях. Контр-адмирал все еще медлил, разглядывая карту. Получалось, что противник расположился на полуострове, омываемом двумя протоками.

– Вам не кажется, сержант, что они выбрали странное место для ночлега?

– Слишком удобное для нас? – сразу же понял Уэллер, что беспокоит дона Гарсиа.

– Возможно, у них даже нет карты здешних мест, – задумчиво произнес контр-адмирал.

– При случае сами сможете спросить у них, – улыбнулся Уэллер. – Удачи.

Колумбийские морпехи двинулись в джунгли. Кортес шел последним, сжимая в руках автоматическую винтовку. Трудно было избавиться от ощущения, что со стороны за передвижением кто-то наблюдает. Полыхнула огоньком рация – вызывал Альфонсо. Его вкрадчивый шепот полился из динамика.

– Мы уже вблизи лагеря. Постов не наблюдаю. Происходит что-то странное…

Дон Гарсиа и сам уже слышал запах дыма дотлевающего костра. В разрыве между деревьями мелькнула поляна. Колумбийские морпехи, а с ними и контр-адмирал, залегли без команды. В предрассветном полумраке можно было различить охапки тростника – места для ночлега.

– Не нравится мне это, – пробормотал дон Гарсиа, снимая винтовку с предохранителя.

С минуту царило полное молчание. Наконец на другой стороне показался Альфонсо со своими людьми. Один из партизан стволом автомата разбросал сложенный в копну тростник.

– Командор! – уже не таясь, крикнул Альфонсо. – Их здесь нет. Они ушли раньше, словно знали.

Контр-адмирал поднялся с земли, отряхнул камуфляж. Колумбийские морпехи и партизаны бродили по оставленному лагерю. Все говорило о том, что его покидали не в спешке. Постепенно напряжение спадало. Альфонсо явно искал что-то определенное, он переходил с одного места на другое, подсвечивал себе фонариком. Наконец отыскал брошенный у костра носовой платок тонкого батиста, поднял, расправил.

– Что это? – спросил Кортес.

Альфонсо нервно откусил кончик сигары, сплюнул в костер.

– Не повезло в этот раз, командор, повезет в…

Главарь бандитов не успел договорить. Предрассветную тишину вспорола автоматная очередь. Один из партизан, взмахнув руками, рухнул на спину. Альфонсо, дав ответную очередь, прижался к земле. Дон Гарсиа лежал за поваленным деревом и без толку водил перед собой стволом винтовки. Два его морпеха укрылись неподалеку.

Еще одна очередь ударила из джунглей. На головы бандитам посыпалась срезанная пулями листва. Альфонсо и его люди отползали, стреляли наугад. Послышалось, как вдалеке взревел мотор катера. Наверняка Уэллер уже заслышал стрельбу и спешил на помощь. Контр-адмирал посчитал за лучшее не покидать укрытия, а продержаться в нем до прихода морпехов. Теперь стреляли не очередями – одиночными и прицельно. Откалывалась кора на деревьях, стволы ощетинивались острыми свежими щепками.

Кортес чувствовал себя достаточно уверенно. От противника его отделял толстый ствол поваленного дерева, сзади прикрывал Альфонсо. Тень метнулась в зарослях. Кортес азартно нажал на спуск, прищурился.

– Нет, кажется, промахнулся, – он повернул голову, чтобы спросить, почему не стрелял морпех.

Молодой мужчина лежал на спине, запрокинув голову, из-под затылка вытекала тонкая струйка крови.

– Проклятие, – вырвалось у контр-адмирала.

Дон Гарсиа, уже заподозрив неладное, обернулся вместе с оружием и тут же встретился взглядом с Альфонсо, занявшим позицию метрах в двадцати за ним. Главарь бандитов хладнокровно целился в контр-адмирала. Альфонсо не стал искушать судьбу, выстрелил первым. Колумбийского контр-адмирала отбросило выстрелом к стволу дерева. Он сделал странный жест, словно еще хотел взглянуть на часы – приподнял руку. Голова медленно опустилась. Второй морпех все же успел выстрелить в убийцу своего командира, но тут же поплатился за это. Автоматная очередь одного из партизан бросила его на землю.

– Хотел восемьдесят процентов, – зло процедил Альфонсо. – Так почему же ты их не берешь, командор.

Стрельба из джунглей уже стихла. Вдалеке чуть слышно заурчал мотор. Главарь бандитов для острастки дал несколько очередей по зарослям и поднялся в полный рост. Он присел рядом с мертвым контр-адмиралом, заглянул в его остекленевшие глаза.

– Жизнь – жестокая штука, командор, – проговорил он и опустил мертвецу веки.

Сержант Уэллер появился бесшумно, его люди уже обследовали стоянку.

– Дон Гарсиа очень сильно рвался в бой. Говорил я ему, не бережете себя, командор, – произнес Альфонсо на вопросительный взгляд Уэллера.

– Будьте здесь, – бесстрастно произнес сержант.

Он и его морпехи бросились в заросли. Когда Уэллер выскочил к воде – ко второй протоке, то лодки со спутником уже не увидел. Лишь расходились волны по реке, да во влажном грунте виднелся след от киля. Сержант отбросил ногой тростник.

– Они перетащили лодку ночью на другую сторону полуострова! И устроили засаду, – зло проговорил он, – быстрей, в погоню.

Американцы, уже не обращая внимания на Альфонсо и уцелевших партизан, бегом миновали поляну. Взревел двигатель катера. Мощно рассекая воду, он понесся вдоль берега. Чтобы обогнуть полуостров, морпехам понадобилось около двадцати минут. Катер, не сбавляя скорости, свернул в узкую протоку, и рулевой еле успел выровнять его, уберечь от столкновения. Русло впереди оказалось завалено деревьями.

– Черт. И тут они нас сделали, – Уэллер перепрыгнул с борта на ствол, ухватился за вертикально торчащий сук, приложив ладонь козырьком к глазам, всмотрелся в пейзаж.

Впереди виднелся еще один искусственный завал. На то, чтобы его разобрать или хотя бы пропилить проход, потребовалось бы несколько часов. Сержант зашелестел картой.

– Никуда они не денутся, – палец прошелся по нарисованному руслу.

Уэллер нервно обернулся на звук мотора. По реке приближался катер с Альфонсо.

– Если вы не против, сержант, я пошлю на катере к ближайшему поселку одного из моих людей. Он повезет тела командора и убитых морпехов.

– Еще от одного решили избавиться? – безо всяких эмоций холодно поинтересовался Уэллер.

– Не понимаю, о чем вы говорите, сержант, – пожал плечами Альфонсо.

– Да, кстати, раскройте ваш источник информации. Раз уж ваш информатор заманил нас в засаду, я хотел бы поостеречься на будущее.

Главарь бандитов развел руками.

– Я теперь даже не знаю, что и думать. Ведь вы тоже указали на это место. Я вызываю гидроплан, когда рассветет, от него будет много пользы.

* * *

Вода над выхлопной трубой, опущенной в реку, бурлила, словно в нее вбросили раскаленное железо. Дюралевый нос лодки, переделанной из катера дона Фернандо, уверенно резал водную гладь, раздвигая мутную Магафену. Над горизонтом уже успело подняться малиновое солнце. Низкое – оно казалось пока огромным. Илья Макаров стоял на корме, глядя в пенный след, оставляемый лодкой.

По всем расчетам, погоня не могла появиться слишком быстро, максимум через пару часов, и следовало использовать момент для максимального отрыва. За время боя не пострадал ни один подводник.

– Мне казалось, что вы мужественная женщина, – проговорил командир «Адмирала Макарова».

Анита сидела на дне и нервно рвала стебель тростника на мелкие кусочки.

– Вы не предупредили меня… Вы убийцы… – с надрывом шептала она.

– Вы недовольны тем, что бандиты не сумели отбить вас?

– Я думала, что буду с вами в безопасности. А еще этот комбинезон! Они же могли убить меня, приняв за одного из вас. – Анита резко выбросила за борт полную пригоршню порванного на мелкие кусочки тростника.

– Я доставлю вас в Картахену. Если вы, конечно, не передумали.

– Высадите меня скорее. Где угодно. Я не могу больше здесь оставаться. Я ненавижу всех вас. Вы такие же, как он.

– Сейчас не могу. Мы потеряем драгоценное время, – спокойно заметил Илья Макаров. – По-моему, вы тоже хотели в них стрелять. Вот только я запретил давать вам оружие.

Сказав это, казалось, командир «Адмирала Макарова» перестал замечать женщину, но на самом деле краем глаза пристально следил за ней.

Каплей Богуш глянул на небо.

– Товарищ командир, уже рассвело, думаю, они вновь поднимут в воздух гидроплан.

– Это неплохо, – не в тон ответил Макаров, – хуже, если это будут военные вертолеты.

И словно в подтверждение слов каплея, послышался далекий нарастающий гул.

– Идет над соседней протокой, – на слух определил Макаров, – значит, развернется и потом пойдет над нами. Свернуть к берегу!

Лодка приняла вправо, замерла под прикрытием нависших над водой деревьев.

– Заглушить двигатель.

В наступившей тишине было слышно, как волны бьют в борт.

– Мы бы могли идти вдоль берега, – предложил Богуш.

– Посмотрим, – отозвался Илья Георгиевич.

Гидроплан, хоть и был слышен, но все равно появился внезапно. Буквально вынырнул из-за верхушек деревьев. Пронесся почти над самой водой, за ним расходилась частая рябь. А затем резко взмыл в небо.

– Рисковый пилот, – проговорил Богуш, глядя на опасные маневры самолета.

– Другим здесь делать нечего, – сказал Макаров.

Гидроплан заложил еще один круг и унесся к югу. Анита даже не подняла на самолет глаз.

– Думаете – все?

– Думай не думай, а выйдет по-другому. Запустить двигатель. Вперед! Держаться ближе к правому берегу!

Лодка вышла из-под деревьев и, набирая скорость, пошла вперед. Не успели пройти первый поворот, как вновь послышалось гудение.

– К берегу!

Лодка еле успела скрыться под кронами, как вновь появился гидроплан. Илья Георгиевич неодобрительно смотрел на волны, все еще расходившиеся по реке после лодки.

– Может заметить, – пробормотал каплей.

На этот раз летчик не поленился трижды пройти над одним и тем же местом. Возможно, его и впрямь насторожили волны.

– Заметил? – с волнением поинтересовался Богуш.

– Вряд ли, – отозвался Макаров, – если бы понял, что мы здесь, сразу же улетел бы. Жить-то всем хочется. Сомневается.

– Будем надеяться, товарищ кавторанг.

До следующего появления гидроплана лодка успела пройти не больше половины мили. Стало ясно, что противник выбрал новую тактику – не только преследовать, но и лишить возможности передвигаться.

– Только нервы мотаем, – сказал каплей.

– Не одним нам, но и им.

Анита напомнила о себе:

– Мы отсюда никогда не выберемся. Слышите?

– Откуда такая уверенность? – приподнял брови Макаров.

– Я чувствую… – произнесла женщина таким тоном, что никто не стал сомневаться.

Ведь бывает так, что человек чувствует приближение беды, а толком объяснить, как и почему, не может. Илья Георгиевич колебался, смотрел то на небо, где кружил гидроплан, то на реку, но все же отдал приказ остановиться и сойти на берег.

– Пойдем ночью, – распорядился он, – так будет безопаснее.

Приказы командира не обсуждаются, если только он сам не попросит об этом. Из поклажи на берег снесли только часть провизии и оружие. Лодку вновь надежно замаскировали. Люди шли по болотистой пойме, солнце с трудом пробивалось сквозь плотные кроны деревьев. Наконец отыскалась более или менее сухая возвышенность.

– Лагерь ставим здесь, – коротко распорядился Макаров, – огонь не разводить.

Приближения противника со стороны суши никто не опасался – дальше, за возвышенностью, шло непроходимое болото. Илья Георгиевич ждал, пока все устроятся, присел на бревно. Анита уже постелила себе постель из тростника, принесенного каплеем. Если раньше она искала разговора с Макаровым, то теперь, казалось, избегала его. Женщина села к командиру спиной. Илья Георгиевич подошел к ней.

– Я не могу есть, когда на меня смотрят. У нас так не принято, – достаточно зло произнесла она.

– У нас тоже. Но мы не за столом в хорошем обществе. Джунгли стирают рамки приличий. Вы ни в чем не нуждаетесь?

– Можно подумать, вы способны предложить мне что-то большее, чем у меня есть, – нервно рассмеялась Анита, – я не в претензии. Извините меня за мои выходки. Разнервничалась. Теперь уже все хорошо.

– Я так и понял. Значит – до Картахены?

– Да, – Анита подумала и пожала предложенную ей руку. – Вот только хлеб уже пахнет плесенью. Но так на реке всегда.

– Отец знает, что вы убежали от Альфонсо?

Анита пожала плечами:

– Он может догадываться. При том воспитании, какое он дал мне, трудно ожидать другого. Я очень независима, и это временами вредит мне.

– Я заметил. Главное, чтобы ваша независимость не пошла во вред другим людям.

– Что вы хотите этим сказать? – мгновенно насторожилась молодая красотка.

– Нет, просто так сказал, – махнул рукой Макаров, – отдыхайте. Ночью, боюсь, глаз сомкнуть не придется.

Илья Георгиевич поднялся и направился к Богушу. Вдвоем они устроились на бревне, разложили карту и принялись прокладывать маршрут для ночного перехода. Понемногу затихли разговоры в лагере. Подводники спали.

Анита высунулась из-под одеяла, осмотрелась, соскользнула с тростниковой постели и направилась в заросли. -…Вот здесь, – Илья Георгиевич вел тыльной стороной ручки по карте-распечатке, – мы выйдем в озеро. Если пересечь его к северо-востоку, к утру окажемся ближе к Картахене…

Он осекся и прислушался. Какое-то странное шуршание раздавалось неподалеку в зарослях.

– Донна Анита, – негромко позвал Макаров.

Никто ему не ответил.

– Она не могла далеко уйти, – проговорил Богуш.

В этот момент послышались звуки несильных ударов, словно кто-то стучал кулаком по спелому кочану капусты. Макаров и каплей одновременно вскочили с бревна и бросились на звук. Другие подводники – следом за ними.

Илья Георгиевич проломился сквозь кусты и на мгновение замер. Подобного ему никогда прежде не приходилось видеть. Аниту тройным витком обвивала гигантская анаконда. Ее чешуйчатая, словно набранная из тысяч стеклянных пластинок, кожа переливалась в сумрачном свете джунглей. Женщина не могла крикнуть, так крепко сжали кольца ее грудь. Анита что было силы колотила змею зажатым в руке оранжевым приборчиком, напоминавшим телефонную трубку. Но анаконда, казалось, не замечала этих ударов, все тесней стягивала свои смертоносные кольца.

– Не стрелять, – остановил уже выхватившего пистолет Богуша Макаров.

Любой громкий звук мог привлечь противника, да и поранить женщину было немудрено. С ножом в руке Макаров бросился на помощь Аните. Лезвие с хрустом вошло в упругое тело анаконды. Гигантская змея дернулась, но жертву не отпустила. Еще удар. Всадив нож, Илья Георгиевич провернул лезвие.

– Помоги… – слабый голос Аниты прервался.

Анаконда, издав леденящее душу шипение, повернула непропорционально маленькую голову к Макарову. Богуш уже пришел в себя, он схватил змею у основания головы, но тут же упал, сбитый с ног, длинный хвост уже обвивал его туловище. Командир «Адмирала Макарова» взбросил руку и ударил ножом в пасть. Ему показалось, что рука проваливается во влажную глубину змеиной утробы. Макаров приподнял лезвие и что было силы потянул руку на себя. Нож пошел с хрустом, брызнула кровь. Гигантская анаконда один за одним сбросила кольца с Аниты и, конвульсивно извиваясь, исчезла в зарослях. Впечатленные подводники проводили ее взглядами.

– Метров восемь, не меньше, – проговорил каплей.

Анита лежала на спине, ее дыхание было неровным, хриплым.

– Спина, спина, – прошептала она, и гримаса боли исказила лицо молодой женщины.

Макаров присел рядом с Анитой, коснулся ее ноги.

– Вы чувствуете?

– Нет.

Илья Георгиевич кольнул в лодыжку острием ножа:

– А сейчас?

– Ничего, ничего не чувствую… – Анита дернулась, из глаз поплыли слезы.

– Поврежден позвоночник, – тихо сказал Макаров Богушу.

– Я все понимаю. Отец многому научил меня, – торопливо заговорила женщина, – даже если я выживу, то уже никогда не смогу ходить…

– Все будет хорошо, – Макаров взял ее за руку, – мы доставим вас в Картахену…

– Не надо меня обманывать. Я сама слишком часто врала, – краешком губ улыбнулась Анита и разжала ладонь.

Оранжевый приборчик, похожий на телефонную трубку, оказался устройством GPRS.

– Да… – проговорил Илья Георгиевич, – с его помощью вы всегда знали наши координаты.

– Я умираю. Я это чувствую, – торопилась Анита, – нельзя уносить грехи с собой в могилу.

– Я понимаю. Вы примерная католичка, но я не священник и не могу отпустить вам грехи, – Макаров хотел разжать ладонь, но женщина буквально вцепилась в нее, силилась сесть.

– Я грешна перед вами, перед отцом. А исповедуюсь я сейчас перед богом. Он слышит меня, он везде. Я передавала Альфонсо ваши координаты через SMS на приборе. Поэтому он знал, где вас искать. Но вы перехитрили его. Я не любила его. Но мне надоело жить в бедности… И когда Альфонсо предложил, я не устояла. Он не похищал меня. Просто отец никогда бы не согласился, чтобы мы были вместе. И я не убегала от Альфонсо. Я предложила ему план и обманула вас. А вы поверили и хотели спасти меня. Боже, прости мне мои грехи. Простите и вы.

Анита говорила бессвязно, то и дело захлебываясь словами.

– Я прощаю вас, – Макаров чуть сильнее сжал пальцы Аниты в своей руке, – и не держу зла. Надеюсь, и бог простит вас за искренность.

Женщина улыбнулась сквозь боль.

– Спасибо вам. Не знаю, кто вы, но если еще раз увидите моего отца, скажите, что я перед смертью молила, чтобы он простил меня.

– Если встречу, то передам, – Илья Георгиевич уже рассматривал оранжевый прибор.

Анита прикрыла глаза, принялась шептать молитву. Губы ее потемнели, сделались почти черными, слова звучали невнятно. Она так и умерла – с недоговоренной молитвой на устах.

– Амен, – за нее произнес командир «Адмирала Макарова», – надеюсь, бог услышал и простит ее.

– Надо сниматься с места, товарищ командир, – напомнил каплей, – бандиты знают, где нас искать.

– На этот раз она не успела передать сообщение с нашими координатами, – разглядывая включенный экранчик, сказал Макаров. – Письмо набрать успела, а вот отправить – нет.

И тут Богуш догадался:

– Вы, товарищ командир, с самого начала знали, что она действует с Альфонсо заодно?

– Естественно, всего я не знал. Однако о многом догадывался. Когда идешь на большой риск, приходится учитывать даже самые невероятные возможности.

– Но это же значит… – каплей наморщил лоб.

Макаров вздохнул:

– Ничего это не значит, каплей. Выигрывает всегда тот, кто навязывает противнику свою игру. Идущий по следу всегда будет плестись сзади. У меня многое накопилось, чтобы обсудить с тобой и с ребятами. Теперь нам уже нечего скрывать друг от друга. Дело в том, что…

Глава 9

Гидроплан заложил над широкой затокой круг, и поплавки коснулись воды. Пропеллер еще работал. Самолет ювелирно подрулил к покачивающимся на реке катерам с морпехами. Мрачный Альфонсо выбрался из салона.

– Ничего нового? – вяло поинтересовался сержант Уэллер.

Сделал он это больше для порядка. Ведь, заметь что-либо главарь партизан с воздуха, сразу бы сообщил по рации.

– Они стали осторожными. Думаю, хорошо замаскировались и двинутся дальше с наступлением темноты. Мы сумели навязать им свою волю.

Альфонсо перебрался на катер, устало опустился на сиденье рядом с сержантом.

– Пока преимущество на их стороне. Река позволяет им осуществлять маневр. Но по суше со спутником они далеко не уйдут.

– Спутник можно спрятать до лучших времен. Закопать, например. И уйти налегке. С каждым днем я все меньше верю в успех.

Лицо Уэллера было непроницаемо.

– Я не имею права сомневаться в успехе. Как ваш таинственный информатор?

– Молчит, – угрюмо произнес Альфонсо. – И это меня беспокоит.

– Он жив?

– Надеюсь. Выходить на связь ему очень сложно. Будем надеяться, что до заката он отзовется. – Альфонсо оскалился. – Это же надо. Самая мощная страна в мире не в состоянии отследить собственный спутник! И вся надежда Пентагона на информатора колумбийских партизан, с которыми гринго постоянно воюют.

– Спутниковый мониторинг ничего не даст. Подобных лодок на реке сотни. А насчет сотрудничества с партизанами… Эта тактика стара, как мир: враг моего врага мой друг.

Альфонсо опустил ладони в реку, зачерпнул воду и сполоснул лицо, потряс головой.

– Сержант, иногда я думаю, могла ли моя жизнь сложиться по-другому? И понимаю, что – нет, не могла.

– Что, готовитесь к суду? Тяжелое детство, всяческие комплексы…

– К черту. Сдаваться гринго я не собирался и не собираюсь. Да и вы, сержант, знаете, что дело не во мне, а в тех, кому наркотики нужны у вас – в Штатах. Не будет меня, придут другие. Деньги сделают свое дело.

– Я стараюсь думать только о том, что поручено мне лично, – бесстрастно ответил Уэллер, – все остальное – лирика и эмоции. Никогда не жалейте о том, чего не можете изменить.

Альфонсо замер, приложил руку к груди. Сержанту даже показалось, что у того схватило сердце. Главарь бандитов буквально вырвал из кармана приборчик, глянул на монитор.

– Есть! – воскликнул Альфонсо. – Они остановились на день, как я и предполагал. – Он лихорадочно сверил координаты, присланные ему, с теми, где находился. – По прямой нас разделяет меньше десяти миль.

– Ваш информатор находится с ними? – прищурился сержант.

– Именно.

– И его до сих пор не разоблачили? – в голосе прозвучало сомнение. – Это не ловушка?

– Нет, мы договорились о знаковых словах в сообщениях.

– Его присутствие усложняет операцию.

– Не думайте о нем. Действуйте, как посчитаете нужным, сержант.

– А вы не очень дорожите своими людьми, – недобро усмехнулся Уэллер.

– В наших краях по-другому не выжить.

Сержант развернул карту. Маркером обвел участок реки.

– Если верить вашему информатору, то они находятся здесь, – тыльная сторона маркера замерла у небольшого мыса.

– Единственное сухое место поблизости, – прокомментировал Альфонсо. – На этот раз у них нет за спиной еще одной протоки, так что и лодка с грузом должна стоять на реке.

– Будем надеяться, на этот раз сюрпризов нам не приготовили.

Не прошло и десяти минут, как катера уже утюжили водную гладь. Чем ближе подходили к точке, тем сосредоточенней становились лица морпехов и партизан, руки сильней сжимали оружие. Альфонсо до боли в пальцах сжимал дюралевый борт.

– Тишина, – проговорил он, – полная тишина. Не нравится мне это, – и тут же улыбнулся. – Сержант, видите, над джунглями кружат птицы. Значит, их кто-то спугнул. Они точно там.

– Я думал, вы не сомневаетесь в этом.

Уэллер приказал взять к левому берегу, приложил бинокль к глазам. С первого взгляда казалось, что у противоположного берега ничего, кроме зелени, не просматривается. Но наметанный взгляд Уэллера трудно было обмануть. Слишком уж живописным и густым выглядело нагромождение ветвей у самой кромки воды. Вглядевшись, Уэллер рассмотрел-таки проглядывающий сквозь ветви борт лодки.

– Там.

Сержант поднял руку, показывая, чтобы его люди залегли. Катера на малой скорости стали приближаться к правому берегу. На этот раз морпехам и колумбийским партизанам предстояло действовать вместе.

Из прибрежных зарослей коротко ударила автоматная очередь. Пули подняли фонтанчики впереди по курсу головного катера. Морпехи тут же открыли ответный огонь. Сочная зелень разлеталась, словно по ней вдоль и поперек проходились газонокосилкой. И тут автоматная очередь прозвучала уже в другой стороне. Уэллер тут же переключил огонь на новое направление.

– Там уже никого нет! – крикнул он Альфонсо, чьи люди по-прежнему утюжили старую позицию.

– Я обойду их с суши! – прохрипел Альфонсо, вода за кормой его катера забурлила.

Но не успел он проплыть и сотни метров, как автоматная очередь, выпущенная из тростника, прошила борт катера. Предводитель партизан выпустил гранату из подствольника. Брызги воды и грязи поднялись живописным фонтаном.

– У них мало боеприпасов, экономят, – шипел Уэллер своим морпехам. – Держимся в отдалении, пусть расстреляют как можно больше патронов.

Бой принял затяжной характер. Сержант, лавируя, не спешил подходить к берегу. Его обстреливали, но не слишком результативно. Альфонсо наконец удалось причалить выше по течению. Сквозь пулевые отверстия в катер уже натекло порядочно воды. Партизаны, прекрасно подготовленные воевать в джунглях, устремились в заросли. Альфонсо рвался к лодке, оставшейся на берегу под слоем свежесрубленных ветвей. Он стрелял, падал, поднимался и шел вперед. Вот впереди блеснула река. Альфонсо уже видел неприкрытый со стороны берега борт лодки. Он почувствовал, как что-то зацепил ногой. Тонкая проволока растяжки тут же свилась спиралью. Альфонсо даже не успел упасть на землю. Громыхнул взрыв. Сработала граната, привязанная к вбитому в землю колышку. Ослепительная вспышка, град осколков. Когда дым рассеялся и уцелевшие партизаны подняли головы, то увидели своего командира лежащим на спине. Вместо лица у него было сплошное кровавое месиво. Автоматная очередь снова заставила их вжаться в землю. Гранаты одна за одной полетели в густые заросли. Под прикрытием дыма партизаны пошли в атаку, оставив тело своего предводителя.

Уэллер тем временем тоже сумел высадиться на берег. Морпехи, грамотно рассредоточившись, двинулись в джунгли, используя малейшие укрытия. Уэллер держал гранату с выдернутой чекой наготове. Лишь только впереди блеснула автоматная вспышка, он тут же метнул гранату. Прогремел взрыв, и наступила тишина. Сержант вскинул руку, призывая больше не стрелять.

– Сопротивляться бессмысленно! – крикнул он.

Никто ему не ответил. Морпехи короткими перебежками двинулись вперед, туда, где еще не успел осесть дым от взрыва.

Уэллер остановился, глядя на того, с кем ему и его людям пришлось воевать. Подоспели и партизаны Альфонсо. На земле сидел, зажав уши руками, немолодой крепкий мужчина в комбинезоне без знаков отличия. Из-под ладоней плыли тонкие струйки крови. Рядом с ним лежали два коротких израильских автомата и подсумок с запасными обоймами.

– Кто вы? – Уэллер направил на Илью Георгиевича ствол винтовки.

Макаров только потряс головой, показывая, что ничего сейчас не слышит.

– Здесь нет больше никого, сэр, – доложили Уэллеру, – он один менял позиции.

– А лодка?

– Лодка пуста. В ней только тростник.

Уэллер присел на корточки перед Макаровым, на всякий случай отодвинул израильские автоматы. Один из морпехов тут же подхватил их, разрядил. Захваченный в плен по возрасту просто не подходил для коммандос. Но, скорее всего, был командиром.

– Вы прикрывали отход своих? – в голосе сержанта Уэллера не прозвучало угрозы, его просто интересовала обстановка.

Командир «Адмирала Макарова» отнял ладони от ушей, глянул на кровь.

– Скоро слух вернется к вам, – произнес Уэллер. – Ваши люди ушли туда? – Он показал рукой.

Илья Георгиевич пожал плечами, глаза его закатились, и он упал на бок.

– Приведите его в чувство. Я должен с ним поговорить, – приказал Уэллер.

Морпех с медицинским образованием склонился над лежащим, приподнял веко, посветил в глаз фонариком, нащупал пульс…

Сержант Уэллер тем временем обернулся к колумбийским партизанам, деморализованным гибелью своего предводителя.

– Любой из вас, кто не согласен беспрекословно выполнять мои приказы, должен уйти. Все ясно?

Партизаны угрюмо смотрели себе под ноги.

– Я не уполномочен обсуждать суммы вознаграждения каждому, но вам заплатят, – пообещал Уэллер, – хорошо заплатят.

На мрачных лицах появились нерешительные улыбки. Никто не стал уходить.

– Сэр, он приходит в себя, – доложил медик Уэллеру.

Макаров уже сидел, прижимая к локтевому сгибу окровавленную ватку.

– Кто вы? – повторил вопрос Уэллер.

– Моя фамилия и звание не имеют значения, – с трудом проговорил Илья Георгиевич.

Его голос то сходил на шепот, то звучал громко, кавторанг почти не слышал себя.

– Значит, все-таки, русские, на китайца вы не слишком похожи, – ухмыльнулся Уэллер. – Где спутник?

– Я русский, бывший русский подводник, как и некоторые мои товарищи, – с трудом проговорил Макаров, – но работаем мы на Китай.

Во взгляде сержанта мелькнуло недоверие.

– Среди вас не только русские?

– Диверсионную группу собирали по всему миру. Китайцы предложили неплохие деньги, – продолжал Илья Георгиевич, – создавалась группа для действий за пределами Азии. Вот почему им понадобились европейцы.

– Подводник? – бровь сержанта поползла вверх.

– Китайская мини-подлодка оказалась такой же «надежной», как и все остальное, сделанное в Китае. Мы потеряли корабль, еще не добравшись до устья реки. Пришлось идти вверх по течению на надувной моторке. О том, что произошло дальше, вы знаете.

Уэллер молчал, переваривая информацию. Сообщенное Макаровым походило на правду.

– Как вы сумели нейтрализовать радиомаяк?

– Это было несложно. Вскоре, надеюсь, вы сами сможете все понять. Спутник у моих людей. Они отошли и выбрали хорошее место для обороны. Я сумел вас немного задержать.

Из зарослей выбрался один из морских пехотинцев и доложил:

– По ту сторону болота какой-то человек машет белым флагом, сэр.

Уэллер вопросительно посмотрел на Макарова.

– Это ваш человек?

– У нас к вам есть предложения. Мои люди предлагают вам переговоры вместо стрельбы.

Сомнения длились недолго. Сержант сам решил направиться на встречу с парламентером. Через двадцать минут каплей Богуш со свернутым белым флагом уже находился в расположении группы сержанта Уэллера.

– Все в порядке, товарищ командир? – первым делом поинтересовался он у Макарова.

– Бывало и хуже, – отозвался Илья Георгиевич.

Каплей сел рядом с Макаровым, пристально посмотрел на Уэллера.

– Сейчас мирное время, сержант, – начал он, – и никому не хочется умирать в этих чертовых джунглях.

Уэллер кивнул.

– Тут я с вами согласен.

– Но у каждого из нас есть приказ, который он должен выполнить.

– С одной только разницей, – приподнял указательный палец Уэллер, – спутник является законной собственностью моей страны. А ваш статус законным назвать сложно.

Каплей сдержанно улыбнулся.

– Когда действуешь на территории третьей страны, говорить о законности некорректно. Не думаю, что в Штатах вы бы стали якшаться с ними, – последовал кивок в адрес колумбийских партизан. – На данный момент существует определенный расклад сил. У каждого из нас есть свои козыри. Главный ваш козырь, – каплей показал на Макарова, – наш командир, попавший к вам в плен.

– А ваш козырь – спутник.

– Совершенно верно, сержант. Ни минуты не сомневаюсь, что вы сумеете захватить его. Но какой ценой? Вы же дорожите жизнью своих людей?

– Как и вы, – отозвался Уэллер безо всякой насмешки.

– Мы предлагаем следующее. Вы получаете спутник. А вы даете нам уйти вместе с оружием без боя.

Сержант сидел в задумчивости. Предложение выглядело соблазнительно. Уэллер прекрасно понимал, что, попытавшись заполучить «Обсервер» силой, он потеряет половину своих людей. Наступать всегда сложнее, чем действовать в обороне. В задачи, поставленные перед его группой, не входили ни война с колумбийскими партизанами, ни ликвидация китайских наемников. Его людям предстояло только вернуть спутник США.

– Мы трезво смотрим на вещи, – проговорил каплей Богуш, – не стоит удерживать то, что могут у тебя забрать силой. Лучше поторговаться. Так вы согласны, сержант, на такой обмен?

– У меня два условия, – после короткого размышления ответил Уэллер и выбросил кверху два пальца. – Первое. Я должен убедиться, что спутник на самом деле находится у вас. Второе. Согласовать сделку с моим командованием.

– Насчет второго я с вами полностью согласен, – сказал Макаров, – командование – это святое. Хотя с моими нанимателями наверняка предстоит нехороший разговор. Но и у меня к ним накопилось много вопросов. Обещали чуть ли не прогулку, а вышло совсем по-другому. Но это наши проблемы. А вот первое… неужели вы просто так гонялись за нами по джунглям? Хотя, ваше право, сержант. Я бы и сам не рискнул покупать кота в мешке. В любой момент можете убедиться.

* * *

Серая громада эсминца «Джон Маккейн», застывшая в открытом море, как скала, уже примелькалась местным жителям. Стала неотъемлемой частью морского пейзажа в Сан-Мигеле. Адмирал Лоуренс с его борта уже который день подряд с отвращением созерцал небольшой портовый городок. И этот день не сулил особых перемен, если не считать обеденного визита главнокомандующего колумбийских ВМС.

Латиноамериканский адмирал выглядел так, словно сошел с газетной карикатуры. Огромная выгнутая фуражка-аэродром, зеркальные солнцезащитные очки в пол-лица и смуглая до синевы кожа. Он держался подчеркнуто официально, хотя разговор между флотскими командирами происходил почти задушевный. Следовало уточнить и выработать официальную версию гибели контр-адмирала Кортеса.

Колумбийский главнокомандующий не стал скрывать, что его мало интересует правда.

– Дона Гарсиа уже не вернуть, – повернувшись к адмиралу Лоуренсу, проговорил он, – у нас в Колумбии жизнь несколько отличается от вашей. И то, что может показаться вам неприемлемым, в наших краях – норма.

– Я в курсе, – скромно вставил адмирал Лоуренс.

– Вы не будете возражать, если официально будет сообщено, что контр-адмирал Кортес погиб от рук марксистских партизан?

– Если это пойдет на пользу дела… Думаю, и сам покойный не стал бы с этим спорить. Поступайте так, как подсказывает вам совесть. Я соглашусь со всем, что не противоречит интересам Соединенных Штатов.

– Мудрые слова, – ухмыльнулся колумбийский адмирал, – благодаря такому соглашению мы сможем провести масштабную операцию по зачистке местности от партизан. И это как нельзя кстати. Правительством принято решение создать зоны безопасности внутри страны – они должны окружать недавно разведанные месторождения нефти и трассы будущих нефтепроводов.

– Да. Прибыль от нефти сравнима с прибылью от торговли наркотиками, но зато абсолютно легальна.

– Надеюсь, вскоре Колумбия изменит свой международный имидж.

– Я тоже.

Колумбийский главнокомандующий на прощание выпил с адмиралом Лоуренсом чашку кофе и улетел на своем вертолете, чрезвычайно довольный переговорами. Сенатор Флауэр, обычно трепавший нервы адмиралу с самого утра, все еще не вышел на связь. А это могло быть плохим знаком. Возможно, вся космическая составляющая противоракетной обороны США подлежала теперь ревизии.

Адмирал Лоуренс с чашкой кофе в руке стоял на корме и смотрел на застывшие в устье реки сторожевики. До очередного сеанса связи с группой сержанта Уэллера оставалось около часа. На этот сеанс Лоуренс не возлагал особых надежд. Он примерно знал, что услышит: «поиски ведутся», «обнаружена ночная стоянка похитителей»… Адмирал отпил небольшой глоток успевшего остыть кофе. За годы службы во флоте у него сильно развилась интуиция. Адмирал уже нутром чуял, что операция по спасению спутника провалена. Почему именно так, он и сам бы не сказал. Чувствовал, и все тут. Обычно, если не сумел сразу же взять инициативу в свои руки, жди провала.

– Сержант Уэллер на связи, сэр, – доложил помощник, протягивая адмиралу трубку.

Лоуренс слушал внимательно, кусал губы:

– Значит, Китай?.. – Что-то подсказывало ему – не верить, но возможность быстро и безболезненно решить проблему провоцировала на положительный ответ. – Если техники подтвердят совпадение координат, я санкционирую обмен пленного диверсанта на спутник. Будьте на связи.

Посылать за мистером Катнером не пришлось, он уже сам, сияющий, как восходящее солнце, выбежал из блок-модуля.

– Есть новости? – сдержанно поинтересовался адмирал.

– Радиомаяк отвечает. Теперь уже регулярно, на каждый запрос, – мистер Катнер возбужденно дышал.

– Координаты у него постоянные?

– Да, вот они, – мистер Катнер показал распечатку.

Адмирал Лоуренс сравнил их с координатами, переданными сержантом Уэллером, совпадение оказалось полным.

– Думаю, скоро все окончится.

– Вы чего-то недоговариваете, – прищурился Катнер.

– Наша группа нашла его, – адмирал Лоуренс поднес трубку к уху. – Сержант, координаты подтверждены. Можете действовать.

– Есть, сэр, – донеслось из наушника.

* * *

Эсминец «Джон Маккейн», по-прежнему возвышавшийся в заливе Сан-Мигель, уже готовился к отплытию. Адмирал Лоуренс только что переговорил по спутниковой связи с сенатором Флауэром. Новость о том, что спутник найден, сенатор воспринял с радостью.

– Вы просто спасаете меня, адмирал! На аудиенции с президентом я пошел ва-банк. Пообещал, что на поиски уйдет самое большое три дня. А свое слово я ценю дорого. А что касается условий диверсантов, то вы на месте и вам видней, как поступить. Главное для нас – «Обсервер». Остальное – на ваше усмотрение.

Кривая улыбка блуждала теперь на лице адмирала.

«Вот и все, – подумал Лоуренс, – любое предприятие рано или поздно заканчивается. Конечно, неплохо было бы захватить и допросить этих китайских коммандос. Но сержант Уэллер предупредил: спутник ими заминирован. И если прогремит взрыв, наши техники никогда не узнают, что же привело к сбою в системе. Не стоит пытаться прыгнуть выше головы, – решил адмирал. – К тому же иностранным наемникам китайцы не стали бы слишком доверять. Скорее всего, им известно лишь то, что необходимо для выполнения задания».

Взгляд адмирала прошелся по заливу. Сторожевики в устье реки Магафена по-прежнему надежно перекрывали выход в море. Лоуренсу вспомнились слова колумбийского адмирала о том, что местные жители с утра до вечера проклинают гринго, лишивших их заработка, перекрыв русло. Ни одно суденышко мелких торговцев, ни одна рыболовецкая шхуна не могли выбраться из реки. А в здешних местах водный путь издавна заменял дороги. Стоило пойти навстречу местным властям, им и так доставалось за сотрудничество с США. В Латинской Америке простые люди традиционно не любят Вашингтон.

– Больше тысячи наших людей уже который день торчат у берегов этой чертовой страны, – проворчал Лоуренс. – Самое страшное на флоте – это отсутствие работы. Оно разлагает экипажи почище наркотиков.

* * *

В тихой речной затоке надежно замаскированная, выдвинутая гидравлическая антенна «Адмирала Макарова» беспрестанно фильтровала эфир. Сама мини-субмарина скрывалась под водой. Кроме антенны над поверхностью возвышался еще и шнорхель – устройство для забора свежего воздуха. Издалека его можно было принять за плавающее ведро или пустую бочку из-под минеральной смазки. Ни одно из радиосообщений американских военных не оставалось не перехваченным. Они скрупулезно записывались на жесткие диски бортового компьютера, чтобы потом стать рабочим материалом для дешифровщиков штаба Балтфлота. Часть переговоров велась открытым текстом.

– Товарищ старпом, – доложил по внутриотсечной связи радист. – С флагманского эсминца послан приказ сторожевикам снять заградительные сети и покинуть устье Магафены.

– Вас понял, – сдержанно произнес Николай Даргель, помедлил с минуту и включил связь с акустиком.

– Слушаю вас, товарищ капитан третьего ранга.

– Доложите обстановку в устье.

– На сторожевиках запущены силовые установки, работают лебедки.

– Предположения?

– Выбирают заградительные сети.

Николай Даргель прикрыл лицо руками. То, чего он так долго ждал, то, о чем предупреждал его командир, кажется, начинало осуществляться.

«Неужели, удалось?» – Даргель щелкнул тумблером межотсечной связи.

– Убрать антенну и шнорхель. Глубина минимальная. На самом малом. Курс к устью реки.

– Есть самый малый, – раздалось из динамика.

Даргель не рискнул поднимать перископ. Он устроился на центральном посту перед монитором. На экране переплетались, складываясь в сетку, линии, очерчивающие дно и берега. Субмарина медленно шла вниз по течению Магафены. Силовая установка работала практически беззвучно. Подлодку вела автоматика, поддерживая безопасное расстояние от берегов, дна.

– Сторожевики удаляются в открытое море, – доложил акустик. – Запущена силовая установка эсминца «Джон Маккейн».

Даргель улыбнулся.

– Сработало. А я до самого конца не верил.

Менялись, ползли по монитору белые линии, имитирующие очертания берега. О перемещениях американских кораблей постоянно докладывал акустик. Теперь старпом уже верил в то, что «Адмирал Макаров» уцелеет. Он тронул цепочку с ключом на груди, перевел взгляд на прикрытый прозрачной крышкой замок системы самоуничтожения подлодки.

«Не пригодилось».

Через час субмарина уже выходила в устье реки. Корабль шел самым малым ходом, чтобы не выдать себя шлейфом поднятого винтами с близкого дна ила. Линии дна на мониторе поползли вниз.

– Мы вышли в море, – прошептал Даргель и тут же приказал опуститься на пять метров, увеличить ход.

Теперь даже с воздуха нельзя было заметить мини-субмарину в мутной воде. Подлодка миновала эсминец «Джон Маккейн» незамеченной и растворилась в глубине моря.

* * *

В застоявшемся влажном воздухе надоедливо звенели мухи. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны деревьев. Пахло прелой листвой, болотом.

– Я привык перестраховываться, сержант, – негромко произнес кавтроранг Макаров.

Сержант Уэллер стоял перед сбитым из досок контейнером. К доскам крепились самодельные мины. Вставленные в заряды детонаторы, хитросплетения детонационных шнуров свидетельствовали, что спутник надежно заминирован.

– Хорошо, что мы сумели договориться, – с улыбкой произнес Макаров, – самое ценное – это человеческие жизни. Все остальное – хлам.

Подводники с автоматами в руках стояли по одну сторону от контейнера, морпехи – по другую.

– Сержант, вы получили подтверждение от своих?

– Да.

– Тогда можете и сами убедиться. – Илья Георгиевич аккуратно извлек детонатор из заряда, подцепил мачете одну из досок. Гвоздь вылез с противным писком. Доска упала на траву.

Макаров подсветил фонариком.

– Все просто – радиомаяк был экранирован, обернут фольгой, потому и молчал до последнего времени. Думаю, не стоит разбирать контейнер целиком, вам же его еще транспортировать. Вертолет здесь не сядет.

Сержант Уэллер внимательно вглядывался в хитросплетение трубок, в электронные схемы, таинственно мерцающие отраженным светом внутри контейнера. Он извлек из кармана небольшую цветную фотокарточку, изображавшую спутник до старта.

– Не всегда удается выиграть, сержант. Сегодня не повезло мне и моим людям, а вам улыбнулась Фортуна. Завтра все может сложиться по-другому.

– Вы умеете проигрывать с достоинством, – произнес Уэллер, – и умеете ценить жизни людей. К вашему счастью, не пострадал ни один из моих бойцов. Иначе и разговор бы у нас сложился по-другому.

– Это не случайность, – улыбнулся Макаров, – я уважаю тех, кто действует в интересах своей страны.

Сержант Уэллер с сомнением посмотрел на Илью Георгиевича, ему было странно слышать такие слова от китайского наемника.

– Сделка состоялась, – объявил Уэллер, – вы свободны.

– Разминирование займет некоторое время, – напомнил Макаров. – Надеюсь, у вас есть опытный взрывник?

– Понимаю, за это время вы успеете уйти на безопасное расстояние.

– Идти налегке можно очень быстро. Счастливо оставаться, сержант.

Командир «Адмирала Макарова» коротко кивнул Уэллеру. Подводники цепочкой потянулись в джунгли за своим командиром.

Подрывник морпехов приподнял руку.

– Всем отойти на сто ярдов, – приказал сержант Уэллер. – И постарайся, чтобы все у тебя получилось. Удачи.

Вооружившись маленькими кусачками, подрывник принялся за работу. Он перекусывал детонирующие шнуры, извлекал детонаторы. Наконец очередь дошла и до самих самодельных зарядов. Чрезвычайно осторожно он снял замотанный скотчем серебристый сверток. Нож с треском вспорол клейкую ленту. Присев на корточки, морпех развернул оболочку. Внутри оказались плотно обернутые картоном деревянные цилиндры – распиленная на чурбачки ручка от лопаты. Та же картина проявилась, когда были распакованы и остальные «заряды».

– Сэр, все это муляжи, – крикнул, выпрямившись, подрывник.

Над кронами деревьев уже трещал винтами вертолет. Отозвалась рация сержанта Уэллера:

– Подходящая для посадки площадка в полумиле от вас к северу. Сможете самостоятельно доставить туда спутник? Или нужна помощь?

– Доставим. Дайте точные координаты…

Четверо морпехов взялись за прибитые к контейнеру жерди, с усилием подняли спутник, увязая во влажной земле, понесли его за сержантом, прорубавшим проход в зарослях.

– Скоро отдохнем, парни, – подбодрил их Уэллер.

Трижды сменялись носильщики. Наконец, за деревьями уже можно было различить застывший на поляне вертолет. Морпехи ускорили шаг. Тяжелый контейнер опустили на расстеленную на траве прочную нейлоновую сеть.

– Мы вернемся за вами через пару часов, – пилот исчез в кабине.

Гудели, разгоняясь, турбины. Группа Уэллера закрепляла стропы. Лопасти винта слились в прозрачный диск. Полозья вертолета мягко оторвались от земли. Натянулись стропы. Контейнер в веревочной сети качнулся под брюхом машины. Сержант Уэллер поднял большой палец, показывая пилоту, что все в порядке. Вертолет неторопливо набрал высоту и исчез за кронами деревьев.

– Вот и все. Хорошая работа, – произнес Уэллер, – располагайтесь на отдых.

Сержант отошел в сторону, прилег на траву. Он делал вид, что не замечает, как его бойцы передают один другому фляжку с виски, празднуя успешное окончание операции.

* * *

Адмирал Лоуренс с облегчением вздохнул, когда над горизонтом показался вертолет с подвешенным под ним контейнером. Сигнальщик с флажками в руках уже ожидал на посадочной площадке. Мистер Катнер радостно улыбался.

– Честно говоря, сэр, я уже не рассчитывал на успех.

– Тем приятнее осознавать, что через пару минут «Обсервер» окажется на палубе «Джона Маккейна».

Инженеры из группы разработчиков спутника с нетерпением ожидали у трапа, ведущего на посадочную площадку. Вертолет завис над эсминцем, принялся медленно снижаться, повинуясь командам сигнальщика. Наконец контейнер коснулся площадки, обслуга отцепила стропы. Адмирал уже держал у уха трубку, из наушника лился взволнованный голос сенатора Флауэра:

– Поздравляю вас, адмирал. Со своей стороны, обещаю любую поддержку. Завидую, что вы видите спутник собственными глазами. Вы просто спасли нашу программу…

Инженеры тем временем уже распаковывали грубо сколоченный контейнер. Доски отпадали одна за другой, наконец спутник остался только в каркасе из брусьев. Адмирал Лоуренс опустил руку с трубкой, приблизился к «Обсерверу».

– И из-за этой обугленной груды металла, электроники мы торчали здесь почти неделю, – пробормотал он.

Улыбки исчезли с лиц инженеров.

– Что-то не так? – уже встревожился адмирал.

– Если я не ошибаюсь, – упавшим голосом отозвался один из технарей, – то вот это, – и он ткнул пальцем в почерневший агрегат, – насос от бытовой стиральной машины.

– А это – автомобильный радиатор охлаждения, – отозвался другой.

Через пять минут выяснилось ужасное для американцев. На борт «Джона Маккейна» был доставлен совсем не «Обсервер», а страшный конгломерат агрегатов, подобранных на технической свалке и соединенных элементарной сваркой. Цельность ему придавала копоть – механик «Адмирала Макарова», не жалея, прошелся по деталям газовой горелкой. Единственным агрегатом, побывавшим в космосе, был радиомаяк-ответчик.

– А где же спутник? – вырвалось у аналитика Катнера.

Лоуренс тяжело вздохнул и бросил взгляд на море.

– Возможно, его закопали, спрятали до лучших времен, – произнес он.

– Наши люди еще на месте. Срочно сообщите им. Диверсантов необходимо задержать и узнать у них расположение тайника, – торопливо заговорил Катнер.

* * *

Уэллер и его люди торопливо шли по свежей неширокой просеке в джунглях. Сержант вполголоса крыл адмирала и умников из Пентагона.

– Мы нагоним их, – твердил он, – им приходится тратить время на то, чтобы прорубить дорогу.

В памяти Уэллера тут же возникал командир группы, похитившей спутник, его спокойная улыбка.

– Провел, как школьника.

Внезапно Уэллер остановился. Просека раздваивалась, уводила в разные стороны.

– Разделяемся, – тут же приказал сержант.

Чувствовалось, что люди прошли здесь совсем недавно, срубленная зелень еще не успела подвять, на сломах еще не высох сок. Сержант ускорил шаг, и внезапно земля ушла у него из-под ног. В падении Уэллер сгруппировался. Он очутился на дне не слишком глубокой – футов шесть – ямы. Сержант отбросил провалившийся маскировочный настил. Хотел вскочить, но завалился на бок. Поврежденная нога нестерпимо болела.

– Сэр, хватайтесь, – сверху к нему уже тянулись руки морпехов.

Уэллер выбрался наверх, кое-как дохромал к поваленному дереву, скрежетнув зубами от боли, сел на ствол.

– Если бы внизу стояли заостренные колья… – покачал головой заместитель Уэллера, но договаривать не стал. – Вызывать вертолет?

– Погоди, – сержант вытер вспотевший лоб.

И тут в отдалении, как раз там, где должна была находиться вторая группа, раздался отчетливый взрыв.

– Какого черта? Что у вас там происходит?! – крикнул в рацию сержант.

– Растяжка.

– Кто-нибудь пострадал?

– Граната была установлена за стволом дерева. Это была мера устрашения, сэр.

– Продвигайтесь дальше, но будьте внимательны. Вас предупредили. Впереди может оказаться настоящая ловушка.

Опираясь на винтовку, Уэллер поднялся.

– Вперед, – приказал он и захромал по просеке.

Через четверть часа группы встретились. Просеки сходились вместе, и больше никакой дороги не наблюдалось. Словно люди сошлись здесь и вознеслись на небо.

– Черт, – выругался Уэллер, – ищите, куда они могли нырнуть.

Глава 10

В ночных нейтральных водах отражались огни российского сухогруза. Он был одним из многих подобных судов в этом районе океана, ожидающих, когда придет их очередь проходить Панамский канал. Несмотря на позднее время, вся команда была на ногах. Капитан тревожно всматривался в темноту.

Но даже если знаешь, что должно произойти, оно происходит неожиданно. Вспенилась вода, и из нее показалась «зализанная» рубка «Адмирала Макарова».

– Открыть носовые створки, – негромко отдал приказ капитан.

Загудели гидронасосы, штоки мощных цилиндров раскрыли половинки носа сухогруза. Мини-субмарина на самом малом ходу вошла в широко распахнутое чрево корабля.

– Закрыть створки, – отдал приказ капитан и заспешил в трюм.

Вода в отсеке понемногу убывала. Подлодка уже надежно стояла на подставках. Вспыхнули прожектора, осветив серебристый титановый корпус секретной субмарины и решетчатый металлический настил по обе стороны от нее. Старпом Даргель уже выглядывал из люка, он прикрывался рукой от слепящего света, выхватывая взглядом приближающийся к рубке крюк кран-балки. Как заправский стропальщик, Николай Даргель вскинул руку, останавливая движение.

– Майна, – крикнул он, одновременно показывая большим пальцем вниз.

Крюк послушно опустился. Старпом схватил стропы и завел их в распахнутый люк субмарины. Вскоре обуглившийся после падения сквозь атмосферу «Обсервер» медленно поднимался над лодкой. Члены экипажа «Адмирала Макарова» стояли на палубном настиле и провожали его взглядами.

– Жаль, что пришлось с радиомаяком расстаться. Но без него бы нашему командиру было не обойтись, – вздохнул Даргель.

Капитан сухогруза коротко козырнул Даргелю и спрыгнул на палубный настил «Макарова».

– Каюты для членов экипажа уже подготовлены. Можете располагать людей на отдых.

Рискованный план Ильи Георгиевича Макарова сработал. Настоящий спутник, все время находившийся на мини-субмарине, удалось вывезти. А сам командир, поводив за собой морпехов по Магафене и джунглям, успешно всучил им муляж.

* * *

Огромные ректификационные колонны будущего нефтеперерабатывающего завода возвышались над джунглями. На высыпанной щебнем площадке урчала, дымила строительная техника. Деловито сновали скреперы, неторопливо ползали, ровняя подъездные пути, грейдеры. В вышине разлетались фонтанчики электросварки. Подъемные краны возносили готовые блоки. Завод, возводимый русскими по договоренности с колумбийским правительством, находился в одной из так называемых зон безопасности неподалеку от Картахены.

Аккуратный жилой поселок российского персонала – около сотни сборных модульных домиков – поблескивал светоотражающей жестью в стороне от стройки. Просторный автобус с логотипом компании, осуществляющей стройку, осторожно, чтобы не разбить подвеску, пробирался по высыпанному щебнем подъезду. Он остановился у двухэтажного здания администрации строящегося объекта, водитель-колумбиец открыл багажный отсек. Два десятка человек – убывающая в Россию смена – подхватили сумки и принялись их паковать в автобус. Вскоре все отъезжающие уже устроились в автобусе. Кондиционер при заглушенном двигателе не работал. Салон понемногу накалялся на палящем солнце.

– Чего стоим? – недовольно пробурчал геодезист. – Все же в сборе. Ты бы хоть кондишен включил.

Водитель невозмутимо сидел за рулем и только кивал в такт музыке, звучащей в наушниках плеера.

– Вечно так. В России порядка нет, а в Латинской Америке и подавно, – донеслось из середины салона.

На крыльцо администрации вышла группа из шести человек, сопровождал ее заместитель начальника строительства.

– Наконец-то, – пробурчал геодезист.

Заместитель начальника поднялся в салон.

– Извините, что пришлось ждать, – обратился он к строителям. – С вами полетят геологи-консультанты. Их и ждали. С документами заминка получилась. Счастливой дороги.

Один за одним в салон поднялись мужчины с нетипичной для строителей бледной кожей. Выглядели они уставшими, вымотанными.

– Добрый день, – поздоровался крепкий, плотно сбитый, уже начинающий седеть мужчина, скорее всего, начальник партии, – я бы и сам здесь лишних полчаса не задержался.

– Что, голландские геологи все же с трассой под нефтепровод намудрили? – живо отозвался геодезист. – Я же предупреждал, что торф надо убирать до «материка», а они решили обойтись фильтрующей подушкой из щебня.

– Намудрили… – начальник партии с внешностью типичного «морского волка» явно не был расположен к профессиональным откровениям.

Вся геологическая партия дружно устроилась в конце салона. Зашипела пневматика, дверь автобуса притянулась. Заработал двигатель, кондиционер вбросил в салон порцию живительного холода.

За всю дорогу до аэропорта в Картахене никто из «геологов» не проронил ни слова. Строители и в аэропорту держались вместе. Чувствовалось, что летать им через Атлантику не впервой.

– Перед полетом выпьете? – поинтересовался у Ильи Георгиевича геодезист.

Тот пожал плечами, глянув на стойку бара.

– Денег с собой не очень, – ответил уклончиво и потер покрасневшие от бессонницы глаза.

Геодезист усмехнулся:

– У нас с собой есть, – и продемонстрировал пластиковую бутылку с этикеткой от минералки.

– Спирт? – поинтересовался Макаров.

– Самогон, – немного обиженно ответил геодезист, – кактусовый. Почти текила. Индейцы дешево продают. Вы разве не пробовали?

– Не пришлось. Мы работу, на которую неделя отводилась, за три дня сделали. К вашему рейсу спешили.

Макаров принял из рук геодезиста пластиковый стаканчик, глотнул. Крепкое спиртное обожгло горло. Когда чартер на Москву высветился на табло, в бутылке геодезиста уже оставалось меньше половины.

Илья Георгиевич, стоя в очереди к кабинке паспортного контроля, пролистал паспорт, полученный им от заместителя начальника строительства. Немного затертые страницы, множество виз, штампов. Еще раз прочитал свои новые фамилию, имя-отчество.

Молчаливый пограничник принял документ, профессиональным движением пролистнул страницы, сверил фото с «оригиналом» и поставил штамп о выезде из Колумбии.

– Счастливой дороги, – казенно пожелал он.

– Спасибо, – устало ответил Макаров, забирая паспорт.

Он поставил сумку на ленту транспортера. Таможенник даже не стал останавливать ее, чтобы рассмотреть содержимое. Илья Георгиевич, хоть и не сам собирал себе сумку, но знал наверняка, что в ней не может оказаться ничего противозаконного.

Автобус подвез российских строителей к серебристому «Ту-154». Командир «Адмирала Макарова» устроился со своими людьми в конце салона. Глаза просто слипались от усталости.

«Не думал, что меня так развезет», – подумал Илья Георгиевич.

Уже ревели турбины. Самолет медленно выруливал на взлет. Замелькали плиты бетонки. Внезапно трясучка прекратилась, задрав нос, лайнер пошел в небо. Мелькнула внизу лазурная вода, несколько кораблей, и самолет вошел в облака. Илья Георгиевич расстегнул ремень и прикрыл глаза. Он буквально провалился в сон – черный, тягучий, лишенный видений. Спали и другие члены экипажа субмарины.

– Странные ребята, – доложил коллегам геодезист, когда вернулся с бутылкой из конца салона, – дрыхнут, будто ночи три не спали.

– А чего ты хотел? Тебе же сказали, что вкалывали, как папа Карло.

И беседа строителей покатилась заведенным руслом. Ругали руководство, жаловались на малый заработок, строили планы на двухнедельный отпуск.

Илья Георгиевич проснулся, когда самолет уже пошел на снижение. Сидевший от него через проход каплей Богуш уже не спал.

– Это сколько же времени прошло? – пробормотал Макаров, поднимая спинку сиденья.

– Я часы с московского времени так и не переводил, – признался Богуш, – полчетвертого сейчас.

– А вот это ты зря. В Китае другие часовые пояса. Прокалываются всегда на мелочах.

За иллюминатором царила темнота, словно его залили расплавленным битумом. Макаров подался вперед и рассмотрел проблесковый огонек на конце крыла. По иллюминатору снизу вверх побежали дождевые струйки. Самолет вошел в облака. Полыхнули россыпью внизу огни аэродрома. Щелкнуло шасси.

Когда самолет замер на летном поле, Макаров подмигнул Богушу.

– С возвращением. Надеюсь, в аэропорту ночевать не доведется.

И тут включился динамик, приятный голос стюардессы сообщил:

– Группу консультантов-геологов просят пройти к трапу. Ко всем остальным просьба оставаться на своих местах.

– Раз просят, то пойдем, – пожал плечами Илья Георгиевич.

– Вот так всегда. Есть званые и избранные, – геодезист вскинул руку на прощание. – На стройку возвращаетесь скоро?

– У нас по всему миру стройки, – уклончиво ответил Макаров. – Куда родина пошлет.

Холодный ветер буквально сдувал с трапа. Мелкий дождь сыпал в лицо. Прямо на летном поле стоял микроавтобус с тонированными стеклами и начальственного вида «Волга».

– За нами прислали, – произнес Макаров, – думаю, и паспортный контроль проходить не придется.

* * *

Свежий ветер с Балтики прохладной струей врывался в приоткрытое окно кабинета вице-адмирала Столетова. Илья Макаров, которого после прибытия в Калининград не тревожили целую неделю, сидел за столом и рассматривал искусно исполненную лепнину на потолке, оставшуюся еще с тех времен, когда сегодняшний Калининград назывался Кенигсбергом. Мрачные панели мореного дуба тянулись вдоль стен. Напротив Макарова сидел старпом Даргель. Его и часть экипажа, остававшуюся на субмарине, только вчера доставили в Россию самолетом.

Вице-адмирал говорил недолго. Слова благодарности прозвучали достаточно казенно. Зато когда вспоминал заслуги подводников по спасению субмарины, глаза Столетова счастливо светились.

– Кому принадлежит авторство плана? – спросил Столетов.

– Решение было коллегиальным, – ответил Макаров.

– А если поточнее?

– Все решил командир, – вставил Даргель, – это его заслуга. Потому что вопрос стоял: или корабль, или спутник. Он сумел объединить два в одном.

– Все вы представлены к государственным наградам. Однако проект «Адмирал Макаров» настолько секретен, что даже награждение «закрытым списком» для вас не подходит. Так что получать награды вам придется не из рук президента. Скорее всего, эту честь доверят мне. Ваш корабль будет доставлен на базу в конце этой недели. Потом плановый ремонт, обслуживание. Так что в вашем распоряжении недели две. А пока можете со спокойной совестью отмечать, отдыхать. Мобильники держать постоянно включенными. Если нет вопросов, то все свободны.

– Разрешите мне остаться, товарищ вице-адмирал. – Макаров вместе с остальными поднялся из-за стола.

– Слушаю вас, кавторанг, – произнес Столетов, когда они с ним остались один на один.

– Вот отчет об израсходованной валюте и остаток суммы, – Макаров положил на край стола прозрачный «файл», в котором просвечивали деньги.

– Отчет, кавторанг, я прочитаю и уничтожу. А деньгами займутся наши финансисты. Что-нибудь еще?

– Я понимаю, что говорить об этом, скорее всего, рано… Я хочу знать, был ли смысл так сильно рисковать. Каковы результаты исследования спутника нашими специалистами – конструкторами, учеными?

– Единственное, что могу вам сказать, – произнес вице-адмирал без эмоций, – американцы сейчас всерьез рассматривают возможность сворачивания космической составляющей своей программы ПРО. – После чего доверительно добавил: – И правильно делают. То, что перестало быть тайной, нельзя использовать. К тому же, как выяснилось, системы спутника так же сложны, как и ненадежны. Из-за своей чувствительности он опасен не только для противника, но и для страны, запустившей его. Ведь «Обсервер» в перспективе должен был контролировать целую армаду миниатюрных спутников-перехватчиков с рентгеновскими лазерами на борту. Короче, кавторанг, рисковать стоило, и вы сделали большое дело. Так что отдыхайте со спокойной совестью.

Content

Сергей Зверев
Полосатые дьяволы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10