Дарья Калинина

Неделя из семи пятниц

Инна бродила за густыми кустами сирени уже целых пятнадцать минут. В другое время она могла бы при этом вволю наслаждаться запахом своих любимых весенних цветов, но только не в этот раз. Сейчас все ее внимание было приковано к маленькому бистро, которое находилось за зарослями сирени. Собственно говоря, полоса посадок тянулась метров на десять. Так что Инна прошагала туда-обратно уже не меньше двадцати раз. И несколько раз останавливалась, сосредотачиваясь на своих мыслях.

— Показалось или нет? — бормотала она при этом себе под нос. — Как же все-таки проверить?

Со стороны Инна, должно быть, производила довольно странное впечатление. Бледная и сосредоточенная девушка лазит по кустам, не отводит взгляда от бистро и при этом еще что-то бормочет себе под нос. Но Инне было не до того, чтобы смотреть на себя со стороны. Рушилось ее личное счастье. Потому что в этом треклятом бистро (чтоб оно сгорело, провалилось или налоговый инспектор наехал на него) сидел ее дорогой и любимый муж — Бритый. То есть Инне, когда она проезжала мимо бистро, показалось, что муж туда зашел и подошел к стойке бара.

Сначала Инну это ничуть не смутило. Мало ли что ее мужу могло понадобиться в бистро. Оно было ближайшим к их дому. И выглядело вполне прилично. Вместо стен огромные тонированные витрины с металлическим переплетом. Внутри очень чисто и напоминает внутренность средневекового корабля. Пол покрыт светло-серым паласом, деревянные столики из цельных сосновых колод. Кроме того, всюду по стенам для дополнительного декора развешаны морские сети, штурвалы, рассажены куклы в форме морских капитанов и матросов с трубками в зубах и стоят макеты деревянных парусников.

Инна и сама не раз заходила в это бистро. Тут подавали отличное разливное пиво, которое пенилось в бокалах высокой белой шапкой. И в меню было много разнообразных закусок. И в конце концов, в оправдание мужа можно было сказать, что был уже почти вечер. Инна задерживалась, Бритый мог заскучать дома в одиночестве и зайти в бистро, чтобы выпить кружечку пива и скоротать время в ожидании приезда супруги. Поэтому Инна сначала даже не стала и в голову брать поход мужа в это чертово бистро. Она спокойно доехала до дома, вошла в квартиру и принялась распаковывать покупки, за которыми моталась по магазинам целый день.

Тут была любимая соленая семга ее мужа. Его же любимые креветки и устрицы, которые Инна покупала ему уже по собственной инициативе. Потому что в последнее время Бритый все чаще возвращался домой усталым. Таким усталым, что его хватало только на то, чтобы слопать обед и завалиться перед телевизором, совершенно забыв, что у него есть жена, а у жены кое-какие права на него.

С этой же целью Инна почти целый час перебирала в бутике кучи нижнего белья. Наконец, доведя продавщицу до полуобморочного состояния, Инна остановила свой выбор на черном кружевном комплекте с красной вышивкой. Как полагала Инна, сочетание устриц за ужином и нового белья перед сном должно было оказать на Бритого долгожданное воздействие.

Потом Инна наскоро перекусила бутербродом с ветчинкой, листиком салата и двумя колечками помидора. Прибрала в гостиной. Несмотря на то что домработница приходила к ним каждый день и что-то делала по четыре-шесть часов, в квартире все равно постоянно царил беспорядок. Бритый всегда раскидывал свои вещи в самые неподходящие места. Так что Инне грех было жаловаться на скуку, работа у нее была всегда.

Но шло время, и Инна начала тревожиться — мужа все не было. По самым скромным Инниным подсчетам, Бритый сидел в бистро уже добрых полтора часа. Что ему там делать столько времени? Конечно, Бритый мог встретиться с кем-нибудь из своих друзей, соседей по дому, заболтаться и забыть о времени. Но стоило бы ему и напомнить. Но только сделать это как-нибудь тактично. Увы, свой сотовый Бритый оставил дома.

— Тактично не получится, — с ненавистью глядя на кусочек черной пластмассы фирмы «Ericsson», сказала Инна.

После этого она вылетела из дома и помчалась к бистро. Но по мере того, как она подходила к злосчастному заведению, решимость у нее таяла.

— Что я ему скажу? — задумалась Инна. — Сказать, что мне срочно захотелось выпить стакан сока, а дома сока не оказалось? Все равно не поверит. Решит, что я за ним шпионю.

«И будет совершенно прав!» — ехидно заметил внутренний Иннин голос.

Поэтому, чтобы немного привести мысли в порядок, Инна и слонялась среди сирени уже столько времени. Слоняясь, она лелеяла еще одну надежду, что Бритый сейчас сам выйдет из бистро и ей не придется ничего сочинять. Из бистро выходили разные люди, но Бритого среди них почему-то не было. В конце концов Инна убедила себя, что куда унизительнее прятаться за сиренью, чем честно взглянуть правде в глаза.

Ах, знала бы она, как обернется для нее эта правда! Все еще колеблясь, Инна подошла к бистро. И тут судьба все решила за Инну. Окна в бистро были тонированы. Так что лиц посетителей с улицы не разглядеть — одни силуэты. Вглядываясь в окна, Инна увидела, как за одним из столиков вниз резко нырнули две головы. Такое странное поведение заинтриговало Инну.

«А если это Бритый меня увидел и теперь прячется?» — подумала Инна.

Эта мысль придала ей решимости. И, натянув на лицо невиннейшее выражение, Инна вошла в бистро. Осмотревшись, она почувствовала, как мгновенно леденеет в ее жилах кровь, а дышать становится все трудней. Бритый был в бистро. Сидел он вовсе не там, где Инна предполагала, но сидел. И не один. С ним за столиком был его давний друг — Крученый. Но окаменела Инна вовсе не из-за этого.

За столиком вместе с ее мужем и Крученым сидели две девицы лет по пятнадцать каждая. Инна непроизвольно сделала несколько шагов в ту сторону, чтобы рассмотреть соплячек. Сразу бросалось в глаза, что девицы были какие-то грязненькие. То есть не так чтобы очень, но все же руки и волосы могли быть и почище. Да и не стоило бы так травить волосы перекисью, когда сейчас в продаже столько отличных красок, муссов и оттеночных шампуней всех оттенков. В общем, если честно, то девчонкам до Инны было далеко. Даже если бы они сложили все свои достоинства в одну кучку, а их недостатки куда-то волшебным образом испарились.

Ощутив необыкновенный прилив адреналина, Инна сделала несколько шагов и неслышно возникла возле плеча своего мужа словно тень возмездия. Спускать такие развлечения — бистро в компании двух девиц — она ему не собиралась. Как ни тихо двигалась Инна, Бритый что-то почувствовал. Он обернулся и увидел Инну. Лицо его выразило целую гамму чувств. Потом он просиял приветливой улыбкой и сказал:

— Присаживайся!

«Ну нет! Не дождешься!» — злобно прошипела Инна мужу… про себя.

Смерив его презрительным взглядом, Инна повернулась и посмотрела на Крученого. Тот стыдливо прятал глаза. После этого Инна решительно повернулась и ушла из бистро. Достоинство не позволило Бритому на глазах у девиц, посетителей и Крученого сразу же броситься за женой. Поэтому Инна проделала свой путь в гордом одиночестве и вышла из бистро, даже не хлопнув дверью.

После этого она быстрым шагом направилась домой. Организм продолжал старательно вырабатывать адреналин. Мыслей в голове не было. Верней, была, одна. Бежать! Подальше от этого Иуды — ее мужа. Чтобы не видеть его и не слышать его лживых оправданий, которые он, конечно, начнет лепить. Бежать, забиться куда-нибудь в тихий уголок, где бы ее никто ни трогал. И зализать там свои кровоточащие раны. Надо же, пятнадцатилетние девчонки! Скорей! Скорей!

Несмотря на смятенные чувства, Инна смекнула, что, куда бы она со своим кровоточащим сердцем ни забилась, еще предстоит как-то добираться до места. А значит, в первую очередь нужна машина. А точней ключи от ее машины. Ключи от машины, разумеется, лежали дома. Пока ноги несли Инну домой, она с удивлением отметила, что ее мысль работает необыкновенно трезво. Она четко знала, что ей нужно взять всего три вещи. Документы, ключи от машины и последнее, и, конечно, самое важное, — деньги.

Кроме того, Инна понимала, что ей стоит поторопиться. Вряд ли Бритый усидит в своем бистро после Инниного ухода больше десяти-пятнадцати минут. Этот срок был оптимальным, чтобы сохранить достоинство и успеть перехватить жену. Так что Инне следовало поторопиться, если она действительно хотела сбежать от Бритого. Инна пулей влетела в квартиру и начала метаться по комнатам в поисках нужных вещей.

— Где? — сердилась Инна. — Куда все, к чертям, подевалось?

И как всегда, когда спешишь, под руку попадались совершенно не те вещи. Инна каким-то образом нашла даже теннисный мячик, который подписал ее мужу сам Кафельников, затерявшийся в их доме еще в прошлом году. Определенно, мячик выбрал не самое подходящее время, чтобы найтись. Инна в сердцах пульнула его подальше и схватила свой бумажник.

Ключи от машины и документы на нее, к счастью, лежали тут же. Инна мысленно похвалила себя за аккуратность. Нацепив на себя куртку, которая сохла на балконе, Инна бросила взгляд на улицу и увидела приближающегося к дому мужа. Вздрогнув, Инна выскочила из квартиры. Но, уже подбегая к лифту, она поняла, что опоздала. Бритый наверняка перехватил один из имеющихся в доме двух лифтов и через минуту начнет подниматься наверх. Рисковать и сталкиваться нос к носу с мужем Инна не собиралась и шмыгнула на черную лестницу.

«Этот лентяй никогда не потащится пешком вверх на двенадцатый этаж, если есть лифт, — утешила себя Инна. — А мне не лень немного пошевелить ногами».

Впрочем, времени у Инны было не так уж много. И шевелить ногами следовало быстро. Нужно сбежать по ступеням вниз за то время, пока Бритый будет подниматься на лифте, дойдет до квартиры, увидит, что жены нет, и спустится за ней обратно вниз к машине. Если бы Инна поспешила, то она, пожалуй, успела бы. Но все получилось не совсем так, как она рассчитывала.

Черная лестница в их доме вполне оправдывала свое название. Электрического света тут не было со времени сдачи дома госкомиссии. А случилось это ровно год назад. С тех пор лампочки регулярно выкручивали хулиганы. И это несмотря на дорогостоящий домофон внизу и не менее дорогого консьержа у парадного входа. В общем, есть свет на лестнице или нет — не так уж и важно. Главное, что она проворно спускалась по этой лестнице. К счастью, уже начались белые ночи, и света с улицы вполне хватало, чтобы видеть стены с уже появившимися на них рисунками, лестничные перила и ступени. И не только ступени. Оказавшись на третьем этаже, Инна увидела прямо перед собой что-то темное, что даже издалека очертаниями напоминало человеческое тело.

— Мамочки! — взвизгнула Инна.

В этот момент, стоя одна-одинешенька наедине с пугающей фигурой, привалившейся к ступеням лестницы и преградившей ей путь, Инна почему-то принялась изо всех сил проклинать того мерзавца, пьяницу и бабника, которого судьба всучила ей в мужья. Не будь ее муж такой законченной скотиной, не стояла бы она сейчас тут.

— Мамочки! — повторила Инна.

Незнакомец на ступенях не отреагировал.

«Подпускает поближе! — догадалась Инна и сделала маленький осторожный шаг назад. — Маньяк, наверное!»

Но в это время незнакомец слабо застонал, и Инна замерла на месте с поднятой ногой. Что делать? А с другой стороны, почему она решила, что незнакомец обязательно маньяк? Вдруг он сам несчастная жертва какого-нибудь маньяка? Эта мысль тоже не сильно радовала, потому что из нее плавно вытекало, что сам злодей, ранивший или убивший этого парня, бродит все же где-то поблизости. Или, во всяком случае, еще некоторое время назад находился тут.

Как ни перепугана была Инна, но она все же поняла, что незнакомец не бомж и не пьяница. Одежда его, несмотря на плохое освещение, была даже элегантной. Безупречные стрелки на брюках, под расстегнувшейся замшевой курткой виднелся белоснежный отворот рубашки и кончик дорогого галстука. Все вместе это убеждало Инну, что перед ней, скорее всего, пострадавший. Мужчина издал еще один стон, и Инна не выдержала.

Она подошла к незнакомцу и склонилась над ним.

— Вам плохо? — участливо поинтересовалась она у него.

Вопрос был задан идиотский. Инна и сама это понимала. Мужчина в ответ, не открывая глаз, вполне явственно скрипнул зубами. Такая реакция несколько озадачила Инну.

— Вам плохо? — повторила она. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

Незнакомец наконец открыл глаза. Они у него оказались большими и блестящими. Да и сам он, несмотря на перемазанное кровью лицо и распухший нос, оказался весьма симпатичным парнем. Встреть Инна его в другом месте, и кто знает, не пришлось ли бы Бритому потом кусать локти от досады, что упустил жену. Но вместо членораздельного ответа на Иннин вопрос незнакомец еще громче застонал.

— Тише! — испугалась Инна. — Нас могут услышать!

Она не стала уточнять, кто именно их может услышать. Но незнакомец ее все равно не понял. Он снова закрыл глаза, но при этом начал бормотать что-то себе под нос. Чтобы его услышать, Инна склонилась к нему еще ближе.

— Возьмите, — шептал незнакомец. — Возьмите это. И бегите. Они не должны вас догнать. Берите и бегите! Я сам вас найду.

— Что? — опешила Инна, чувствуя, что ей в руку попало что-то мягкое и теплое, внутри чего перекатывалось что-то твердое. — Что это такое?

— Бегите же! — неожиданно рассердился на нее незнакомец. — Делайте, что вам говорят. Сохраните посылку. Бегите!

Инна даже разозлилась. Надо же, умирает почти, а туда же. Лезет командовать. Инна приготовилась высказать этому типу все, что она о нем думает, но не успела. Позади нее раздались голоса и топот ног.

— Бегите! — повторил незнакомец, вцепившись Инне в руку. — Если они найдут вас рядом со мной, то убьют.

Последний довод заставил Инну пошевеливаться. Ей вовсе не улыбалось быть убитой на лестнице собственного дома, да еще, так сказать, просто за компанию. Она вскочила на ноги и растерянно посмотрела на незнакомца. Что бы он там ей ни приказывал, но негоже бросать раненого одного.

— Мне они ничего не сделают! — верно истолковал ее колебания незнакомец. — А вот вам теперь грозит опасность.

Убежденность, которая прозвучала в словах мужчины, прибавила Инне прыти. И, прыгая через две, а иногда и через три ступеньки, Инна помчалась вниз. Позади нее слышались мужские голоса. Потом чей-то вскрик. Инна дернулась обратно, но вовремя вспомнила приказ незнакомца: бежать! Так как это вполне совпадало с ее собственными планами, задерживаться она не стала.

Осмотревшись из-за двери, она убедилась, что двор чист. Мужа не было видно. Но это еще не факт, что он не появится в ближайшие несколько минут. Словно фурия Инна вылетела с черного хода и помчалась прямиком к темно-зеленому «Ниссану», преданно поджидавшему появления хозяйки. Уже вставляя ключ в замок зажигания, Инна услышала во дворе голос своего мужа.

— Инна! — вопил он. — Вернись! Это совсем не то, что ты думаешь! Я уже собирался возвращаться домой, когда ты явилась. Инна, не уходи! Вернись!

— Нашел дурочку! — буркнула Инна, видя, что между ней и мужем солидное расстояние и Бритому никак не успеть ее остановить.

Она тронула машину, Бритый бросился за ней.

— Инна! Ты пожалеешь! — вопил он, делая огромные скачки в надежде догнать жену. — Если сейчас уйдешь, ты больше сюда не вернешься! Это я тебе гарантирую!

— Ты мне еще погрози, — ехидно заметила Инна. — Нашел чем испугать. Я и сама не собираюсь возвращаться!

Угрозы мужа выгнать ее прочь, «на мороз», как он выражался, она слышала не впервые. И отлично знала, что Бритый человек вспыльчивый и в пылу ссоры может наговорить кучу гадостей. Но сейчас у Инны были другие планы, она не собиралась выслушивать соображения мужа по поводу их дальнейшей жизни. Честно говоря, сейчас Инна была уверена, что никакой совместной личной жизни у них с Бритым больше быть не может. И, высунувшись в окно, Инна закричала Бритому в ответ:

— Так знай, я к тебе и не собираюсь возвращаться. Все! Ты мне больше не муж. И оставь меня в покое. У меня своя дорога, у тебя своя!

Инна нажала на педаль газа и бросила прощальный взгляд на мужа. Нет, он не продолжал погоню, он замер на месте, растерянно глядя вслед уезжающей машине. Краем глаза Инна заметила, что в этом муж был не одинок. Кроме него, во дворе собралось еще несколько незнакомых мужчин, которые тоже глазели вслед Инне. Причем во дворе эти мужчины появились с черного хода Инниного дома. И столпились, глядя ей вслед, они там же. В другое время Инна бы насторожилась, но сегодня ее мысли были заняты лишь одним — подлецом мужем. И до других мужиков ей не было никакого дела.

Она вдавила педаль газа и вылетела со двора прямо на проезжую часть, не потрудившись даже уступить дорогу несущемуся «Вольво». Чудом избежав аварии, машины разъехались. Инна помчалась к себе на девичью квартирку, а водитель «Вольво» припарковался возле тротуара и достал валидол.

Поскольку Инна стремительно покинула двор, она не увидела следующей мизансцены. Парни с черного хода больше не стояли в недоумении. Двое из них кинулись к стоящему черному «Форду», сели в него и выехали из двора следом за Инной. Еще трое подошли к Бритому и принялись о чем-то спрашивать. А оставшиеся повернулись и пошли обратно на черную лестницу.

Но Инна ничего этого не знала. Она ехала в единственную известную ей спокойную гавань. В доставшуюся в наследство от матери однокомнатную квартиру. Выйдя замуж за Бритого, Инна не стала продавать свою жилплощадь.

Дело было в том, что их брак с Бритым носил бурный характер. Ссорились супруги примерно раз в месяц. И все ссоры кончались одинаково. Инна хлопала дверью и уходила к себе домой. Так что она затруднилась бы сказать, где живет больше, у Бритого или у себя.

Добравшись до дома, Инна первым делом отключила свой сотовый, потом плюхнулась в кресло, схватила со столика пузатую бутылку армянского «Арарата» и сделала из нее несколько больших глотков. Коньяк приятно обжег горло. И Инна почувствовала, что наконец может свободно дышать. Дрожь в руках, ногах и вообще во всем теле стала потихоньку стихать. Теперь Инна бы, пожалуй, даже могла связно поделиться своими переживаниями с кем-нибудь из тех, кто ее понимает.

Таким человеком на данный момент была Юлька — ее соседка и близкая подруга. Прихватив бутылку, Инна отправилась к Юльке. Та оказалась дома и прямо с порога поинтересовалась у Инны:

— Опять с Бритым поссорилась?

— На этот раз окончательно! — зарыдала Инна. — Ты только послушай, какой подлец!

И, подкрепившись еще несколькими глоточками из своей бутылки, Инна начала рассказывать подруге о событиях сегодняшнего вечера. Юлька ее слушала без особого интереса. Инна уходила от мужа каждый раз окончательно. Юлька уже устала переживать за нее. И на этот раз Юлька оживилась только в том месте, когда Инна рассказывала о незнакомце, которого обнаружила на ступенях черной лестницы.

— И что он там делал? — заинтересовалась Юлька. — Спал?

— Нет, вроде бы его ранили, — задумалась Инна. — Но, честно сказать, у меня не было времени поговорить с ним по душам. Меня преследовал Бритый. А этого парня тоже кто-то преследовал.

— Да, а зачем? — снова спросила Юлька.

— Ну как зачем? — удивилась Инна. — Бритый хотел меня вернуть. Он ведь жить без меня не может. Но я не желаю больше слушать его оправдания. К чему мне их слушать, если я знаю, что он все врет? Я же собственными глазами видела, как он сидит в кафе с этими девицами.

— Я говорю не о твоем муже, — поморщилась Юлька.

— А о ком? — растерялась Инна.

— О том незнакомце, — пояснила Юлька. — Кто его преследовал?

— Откуда я знаю? — возмутилась Инна. — Мы с ним и двух минут не говорили. Он просто сказал, что я должна взять… Постой! Он же сунул мне в руку какую-то штуку! Велел сохранить ее.

— Боже! Где? Где эта штуковина? — вскричала Юлька. — Куда ты ее дела?

— Не помню, — растерялась Инна. — Мне не до того было.

— Ну постарайся вспомнить! — заныла Юлька. — Вдруг это что-то важное. Вдруг эта штука поможет изобличить преступников. Или же вдруг это бомба? Может быть, ты бросила ее где-нибудь в машине?

— Может, — согласилась Инна, которой тоже внезапно стало любопытно. — Пойдем посмотрим.

Чтобы открыть машину, нужны ключи. Это ясно и ребенку. Ключи от «Ниссана» Инна оставила у себя дома. Поэтому подругам пришлось сначала вернуться к Инне в квартиру. К счастью, сделать это было легко. Раньше тут была коммуналка. Потом из огромных тридцати и более метровых комнат люди понаделали уютные однокомнатные квартиры. Так что теперь Юлину и Иннину квартиры разделяла кирпичная стена, в которой, по обоюдному согласию подруг, была встроена дверь, с обеих сторон занавешенная коврами. Так что получилось нечто вроде потайного хода.

Через эту «дверь», отогнув края ковров, подруги и вошли в Иннину квартиру.

— Вот ключи! — кинулась Инна к столику возле кресла.

— А это что? — спросила у нее Юлька, показывая на столик.

— Запасы спиртного, — пояснила Инна. — На случай ссоры с Бритым. У меня еще упаковка феназепама есть. Тоже отличная штука. Жаль только, без рецепта не продают. А странно, почему? Там специально указано, что этот препарат снимает состояние депрессии. А я лично с этим своим Бритым постоянно нахожусь либо в депрессии, либо у меня жуткий стресс. Так вот, а выпьешь таблетку феназепама и совершенно ни о чем не волнуешься. Действует часов восемь. Потом снова таблеточку. И так всю неделю. А потом уже и сама начинаешь понимать, что переживать-то не из-за чего.

Юлька покорно выслушала речь подруги. А затем повторила, указывая на столик:

— Нет, я спрашиваю, что вот это у тебя тут такое?

Инна посмотрела в том направлении, куда указывала Юлька, и увидела небольшой кожаный мешочек с завязками. Взяв его в руки, Инна ощутила нечто знакомое.

— Кажется, это и есть то самое, что мне дал парень на лестнице, — растерянно сказала она.

— Уверена? — спросила у нее Юлька.

— Во всяком случае, у меня раньше никогда такого мешочка не было, — заверила ее Инна. — Явно чужой. И на ощупь знакомый. Точно, это его мне дал парень на лестнице.

— Тогда посмотрим, что в нем? — с горящими от любопытства глазами предложила Юлька.

— Ага, — легко согласилась Инна, у которой коньяк напрочь заглушил остатки совести. — Там что-то шуршит. Подстели бумагу.

Инна развязала тесемки, стягивающие горловину мешочка, перевернула ее, и на газетный лист, который Юлька притащила из прихожей, высыпалась горсть каких-то небольших желтоватых полупрозрачных камешков.

— Что это? — спросила у Инны подруга.

— Откуда мне знать? — резонно спросила Инна. — Что дали, то и принесла.

— Не может быть, чтобы из-за этого барахла человек рисковал жизнью, — сказала Юлька. — Ты, как всегда, что-то перепутала.

— Нет, я уверена, что это тот самый мешочек, который сунул мне незнакомый парень, — не уступала Инна. — Смотри, вот и пятно крови. Я была права, тот человек на лестнице, он был ранен.

— Так ты, выходит, бросила помирать раненого человека одного на черной лестнице! — возмутилась Юлька.

— Почему сразу помирать? — устыдилась Инна. — Найдет кто-нибудь…

— Да там, может, за целый месяц ты одна только и прошла! — закричала Юлька. — Нужно срочно ехать обратно.

— Я не могу! — простонала Инна. — Там же Бритый.

— Ну и что?

— Он меня увидит и решит, что это я ради него приехала, — объяснила Инна. — Не могу пойти на такое унижение.

— Тогда я одна поеду, — сказала Юлька. — Мне на Бритого, даже если я его и встречу, плевать.

— Съезди! — обрадовалась Инна. — А я тебя тут подожду.

На этом подруги и расстались. Уточнив, на каком этаже лежал раненый, Юлька уехала. А Инна осталась наедине со своим странным приобретением. Взяв один из камешков, она долго вертела его перед своим носом. А затем неожиданно, словно ее озарило, кинулась к телефону.

Тем временем Юля, направляясь к дому Инны, думала о своем. У нее тоже были неприятности на личном фронте. Мужчина, которого она обожала уже больше года, для которого выкладывалась и вокруг которого строилась вся ее жизнь, вчера заявил ей, что иметь детей от Юли он не собирается.

— Почему? — опешила Юлька, которая до сей минуты счастливо полагала, что борьбу за бездетную жизнь ведет исключительно она одна, а ее Слава просто спит и грезит, как бы ему обзавестись с помощью Юли кучей ребятишек.

— Потому что я у тебя не первый! — жизнерадостно объяснил ей Слава. — Потому что ты досталась мне не девственницей. Ты, наверное, слышала, что если породистая сука в первый раз потрахается с дворовым кобелем, то у нее потом в будущих пометах, когда этой дворняги уже и в живых нет, вдруг да и проскочит один беспородный щенок. Так что я рисковать не собираюсь. Мои дети будут только моими.

У Юльки отвисла челюсть. Она внимательно изучила выражение лица Славы, все еще надеясь, что тот шутит. По выражению лица Славы было мало что понятно. Парень намазывал на толстый кусок белого хлеба не менее толстый слой сливочного масла, а сверху пристраивал кусок соленого сала. От всего увиденного и услышанного Юльку замутило. Она открыла рот, чтобы возразить, мол, люди все-таки не собаки, а верить таким бредням просто глупо, но, ничего не сказав, закрыла рот. Ей пришла в голову отличная мысль, как разом доказать Славе, что он был не прав.

— Ну, мне пора! — весело сказал Слава, собравшись на работу. — Хорошо тебе, Юлька, живется.

— Почему? — машинально поинтересовалась Юлька.

— Потому что сидишь целыми днями дома. Сейчас можешь завалиться спать. А я, бедолага, вот на работу должен тащиться.

— Вот тебе с собой, — сказала Юлька, протягивая парню сумку.

— Что это? — спросил у нее Слава.

— Сюрприз, — загадочно ответила Юлька. — Приедешь на работу, посмотри. Но только раньше не открывай.

— Ручаешься, что мне понравится? — ухмыльнулся Слава.

— Ручаюсь, — с нехорошей улыбкой ответила Юлька.

— Ох, и балуешь же ты меня, — с этими словами Слава чмокнул Юльку в щечку и резво сбежал по лестнице вниз.

Юлька захлопнула за ним дверь, закрыла ее на все замки и даже цепочку навесила. А потом она и в самом деле пошла спать. В той сумке, которую Юлька дала Славе с собой, были все его вещи. Уж Юлька постаралась не забыть ничего, чтобы не было повода еще раз встречаться с бывшим любовником. И, засыпая, Юлька счастливо улыбалась, представляя себе физиономию Славы, когда тот откроет сумку в предвкушении нового подарка от своей подруги, а вместо сувенира увидит свои же вещи, причем далеко не новые.

Вот об этом Юлька сейчас и думала, подъезжая к дому Бритого. Поднявшись на третий этаж на лифте, Юлька с некоторым трепетом прокралась на черную лестницу, прислушиваясь и ожидая на каждом шагу услышать хоть какой-нибудь звук. Но — ничего!

— Умер! — охнула Юлька. — Опоздала!

Юлька поднялась на четвертый этаж, спустилась до первого, потом снова поднялась, на этот раз до самого чердака. Никакого раненого незнакомца на ступенях она не нашла. На чердак или в подвал он попасть не мог, потому что чердак и подвал были закрыты железными дверями, на которых висели замки, покрытые девственным слоем пыли.

Юлька снова спустилась на третий этаж и принялась внимательно изучать пол. В одном месте ей показалось, что на полу и в самом деле было какое-то влажное пятно. Коснувшись его рукой, Юлька потерла пальцы друг о друга. Пальцы были перепачканы чем-то липким. Но, чтобы увидеть, кровь это или что другое, Юльке необходим был свет.

Подойдя к окну, Юлька подняла пальцы к свету и тут же испуганно охнула: пальцы перепачканы чем-то красным и липким. Сомнений больше не было — кровь!

«Странное дело! — пробормотала Юлька про себя, когда вытерла испачканные пальцы о стену. — А где же раненый?»

Раненого не было. Юлька спустилась вниз, вышла во двор и огляделась в поисках человека, который помог бы ей пролить свет на недавние события в Иннином доме. Увы, хотя и стояли белые ночи, но время было уже позднее. Завтра рабочий день, поэтому гуляющих было мало. Хотя за оградой детского садика расположилась компания подростков с гитарой и бутылками пива. К подросткам Юлька и направилась.

К сожалению, рябята оказались в этом месте лишь полчаса назад. И вообще им хватало общества друг друга. На все прочее, происходящее в мире, они внимания не обращали. Юлька решила допытать нескольких припозднившихся собачников, но никто не видел и не слышал сегодня ничего странного.

— И истекающего кровью человека тоже не видели? — допытывалась у них Юлька. — Точно не видели?

После этого вопроса люди обычно теряли к ней всякий интерес, у них внезапно появлялась куча неотложных дел, и они спешили домой или, во всяком случае, подальше от опасной девицы. Послонявшись без толку по двору, Юлька хотела уже подняться к Бритому, но вспомнила, что с ним ей строго-настрого запрещено вступать в контакт.

Вздохнув, Юлька села обратно в свой «Рено», чтобы возвращаться назад. По пути домой Юлька думала о пропавшем раненом незнакомце и о мужчинах вообще и потому не заметила за собой слежку. От самого Инниного дома за ней преданно ехал темно-серый «Фольксваген». Очутившись дома, Юлька вылезла из машины.

И тут же услышала какое-то подозрительное рычание справа от себя. Она осторожно обернулась и, к своему ужасу, увидела стафа в полной боевой готовности. То есть Юлька плохо себе представляла, как эта боевая готовность должна выражаться у бойцовых собак, но стаф рычал, прижав уши к голове и оскалив свои страшные зубы, при этом очень недвусмысленно посматривая на Юлькину ногу.

— Хороший песик, — дрожащим голосом произнесла Юлька. — Очень, очень хорошая собачка. А где твой хозяин? Иди к нему, он тебе косточку даст.

Услышав про косточку, пес сделал неожиданный рывок. И вцепился бы в Юльку, если бы девушка не оказалась проворней и не вскочила в машину. Пострадала лишь ее левая нога, которую Юлька не успела вовремя спрятать в машину. Пес вцепился в нее и одним движением ликвидировал штанину. Этим он явно только подогрел свой аппетит, но Юлька уже спряталась в машину вся целиком.

— Что за черт! — заорала Юлька, приоткрыв в окне тонкую щелочку. — Чья эта скотина по двору без намордника бегает?

Пес исходил злобой, прыгая как на батуте перед Юлькиным окном и царапая своими когтями краску на дверце.

— Пошел прочь, дрянь, — заорала Юлька. — Машину мне испортишь!

Пес зарычал и попытался сделать своими когтями харакири покрышке.

— Ах, ты так! — разозлилась Юлька, доставая из сумки перцовый баллончик. — Ну, потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Пес голосу разума не внял. Юлька из-за стекла показала ему красный баллончик. Казалось бы, его цвет должен был отрезвить пса. Но куда там. У этой животины не было ни капли мозгов. Пес начал атаковать автомобиль с еще большей яростью, используя свою голову в качестве тарана. От ударов автомобиль содрогался и точно так же содрогалась Юлька, представляя себе вмятины, которые сейчас уродуют гладкие бока ее машины.

— В общем, так, ты, пес, меня достал! — сказала Юлька и высунула из окна руку с зажатым в ней баллончиком.

Пес издал радостный рык и приготовился вцепиться в Юльку. Но вместо человеческой плоти ему в нос ударила едкая струя. Пес грохнулся на землю, растеряв весь свой боевой задор, и начал тереть об асфальт нос, чихая и стараясь избавиться от жгучей мерзости, попавшей ему на нос. Закончилось все тем, что пес, подвывая, отправился прочь со двора.

Юля облегченно перевела дух и вылезла из машины. На этот раз окончательно. Больше никто на нее не нападал. Поднявшись к себе на этаж, девушка сначала позвонила к Инне в дверь. Никто ей не открыл. Немного удивившись, Юлька вошла к себе домой и уже из квартиры прошла к Инне.

— Инна! Со мной тут такое случилось! — крикнула Юлька. — Меня прямо трясет. А ты чего не открываешь? Я тебе звоню-звоню. Ты что, заснула?

Инна не откликнулась. Юлька обошла всю квартиру, слава богу, времени на это понадобилось немного, и убедилась, что подруги нет.

— Где же она? — в рассеянности усевшись в то самое Иннино любимое кресло, спросила у самой себя Юлька.

Словно только и дожидаясь ее вопроса, зазвонил телефон. Схватив трубку, Юлька с удивлением услышала в ней длинный гудок. А между тем какой-то телефон продолжал звонить. Оглядевшись, Юлька увидела, что звонит ее собственный сотовый, который она перед отъездом забыла на столе у Инны, увлекшись рассматриванием странных камешков. Юлька схватила телефон и поднесла к уху.

— Юлька, немедленно приезжай ко мне! — услышала она голос Инны. — У меня потрясающие новости. Ты едешь?

— Еду, — кивнула Юлька. — А куда?

— Да говорю же, ко мне!

— А ты где?

— О господи! — пробормотала Инна в трубку. — Слушай, Юлька, приезжай к «Джем-Холлу». Помнишь этот кинотеатр на Петроградке, где мы с тобой были? Там еще вместо стульев мягкие диванчики и официантки во время сеанса заказы разносят. Помнишь?

— Разумеется, помню, — ответила Юлька. — Ты еще так ржала, что перевернула на мои новые брюки бокал с пивом.

— Значит, точно помнишь, — удовлетворенно констатировала Инна. — Вот и приезжай туда. У меня для тебя есть потрясающие новости. Приезжай, не пожалеешь.

— Ладно, нужно так нужно. Буду через пятнадцать минут, — сказала Юлька. — Жди.

— Отлично, жду! — крикнула в трубку Инна. — И поторопись, мне не терпится с тобой поделиться новостью. Если задержишься, я лопну.

Юлька открыла рот, чтобы предложить Инне поделиться с ней своим открытием прямо сейчас, но не успела. Подруга уже отключилась. Юлька пожала плечами и выскочила из квартиры. Чтобы успеть к условленному месту без опозданий, Юльке действительно следовало поторопиться. Поэтому через двор Юлька пронеслась стрелой. На месте она была даже не через пятнадцать, а через двенадцать минут. Несмотря на это, Инна уже ждала ее с нетерпением.

— Чего так долго? — спросила она, забираясь на переднее сиденье.

От наглости Юлька окаменела.

— Ладно уж, — смилостивилась подруга, устраиваясь поудобней. — Выкладывай, какие у тебя новости. Бритого видела?

— Ты же сама мне запретила и близко к нему подходить! — воскликнула Юлька. — Как же я могла с ним разговаривать?

— Правильно, — кивнула Инна. — Это я так, для проверки спрашиваю. Значит, с Бритым ты не разговаривала?

— Не разговаривала и не видела его, — ответила Юлька.

— Вот и отлично! — обрадовалась Инна. — Пусть поломает голову, куда я могла уйти на ночь глядя.

— А чего ему голову ломать? — удивилась Юля. — Он и думать не будет. Ты всегда в одно и то же место от него уходишь. К себе домой.

— Но сейчас-то меня там нет! — торжествующе заявила Инна. — Я же тут. Если Бритый и явится, то придется ему постоять под дверью и поломать голову.

— Слушай, а куда это ты так внезапно после моего отъезда сорвалась? — спросила у нее Юлька. — Я возвращаюсь, тут эта жуткая псина, а тебя нет. Слушай, а кто в нашем доме завел бойцовую собаку? Такую большую, с треугольной мордой. Светло-коричневая и лапы белые.

— Такой у нас в доме нет, — покачала головой Инна. — Может быть, к соседям гости приехали?

— Может быть, — согласилась Юля и, все еще думая о собаке, машинально спросила: — Так где ты была?

— Ездила к одному знакомому ювелиру, — таинственно понизив голос, сказала Инна. — Хотела узнать, что это за камешки.

— К ювелиру? — удивилась Юлька, совершенно позабыв о собаке. — Не думаю, что эти камни могут чего-нибудь стоить.

— А вот ты и не права. Очень даже могут! — воскликнула Инна. — Знаешь, что это такое мы с тобой нашли? Это алмазы! Не ограненные и не ободранные алмазы.

— Какие, какие? — переспросила Юлька. — Не ободранные? Ты бы еще сказала не ощипанные.

— Темная ты личность, — заявила Инна. — Чтобы ты знала, алмазы сначала обдирают, чтобы очистить от породы и мелких инородных вкраплений. Придать им, так сказать, пристойный вид. А потом с ними еще много чего делают. Но нас с тобой это не касается. Суть в том, что мы с тобой являемся владельцами настоящего богатства.

— Ты уверена? — скептически хмыкнула Юлька. — Мне, честно говоря, не пришло бы в голову выкладывать за эти невзрачные камешки хоть какие-то деньги.

— Ты ничего не понимаешь в драгоценных камнях! — заверила ее Инна. — Эти камешки после соответствующей обработки будут стоить сотни тысяч, если не миллионы долларов.

От названной суммы у Юльки во рту пересохло.

— Камни все очень крупные, — продолжала вещать Инна. — Видишь, один даже с грецкий орех.

— Ну уж, — усомнилась Юлька. — Скорей напоминает орех лещины.

— Все равно, он один стоит целое состояние! — заявила Инна.

— И что нам с того? — наконец опомнилась Юлька. — Камни-то принадлежат не нам, а тому незнакомцу, на которого ты наткнулась на лестнице.

— Кстати, как он? — тоже опомнилась Инна. — Жив? Отвезла его в больницу?

— Нечего было отвозить, — вздохнула Юля.

— Как? Неужели умер? — ужаснулась Инна.

— Нет, — покачала головой Юля. — То есть не знаю.

— Как это не знаешь? Выражайся ясней! — потребовала Инна.

— В общем, его на лестнице не оказалось. Он исчез, — сказала Юлька. — Наверное, ему стало лучше, и он ушел.

— Нет, — помотала головой Инна. — Он не мог уйти сам. Он был совсем белый. Наверное, это те люди все-таки добрались до него.

— Те люди? — удивилась Юлька. — Знаешь, это прелестно. Что это еще за «те люди» вылезают? Когда ты рассказывала о своей находке, ты о «тех людях» ни словом не обмолвилась. Был незнакомец на ступенях, была посылка, которую он тебе всучил, и был «подлец Бритый». А «тех людей» не было, я это точно помню.

— В самом деле, я тебе про них не рассказала? Наверное, забыла, — призналась Инна. — Понимаешь, столько всего на меня навалилось. Ты не должна сердиться. Я была в шоке. Просто удивительно, как это я хоть что-то вспомнила.

— Подожди, — остановила ее Юлька. — Оправдываться будешь потом. А сейчас давай уточним. Ты что, получается, хапнула алмазы, за которыми уже кто-то охотится? И из-за которых уже пролилась человеческая кровь?

— Ну да, — неохотно призналась Инна. — Но что мне было делать? Этот парень на лестнице буквально вцепился в меня и почти насильно впихнул мне в руку этот мешочек с алмазами.

— Инна, ты сумасшедшая! — ужаснулась Юлька. — Бритый прав, тебя никуда нельзя отпускать ни на минуту! Ты же словно магнит притягиваешь к себе преступников.

— Перестань, — рассердилась Инна. — Бритого сюда приплетать не нужно, ясно тебе. Слышать про него ничего не хочу. Подлец он!

— Да и без Бритого все ясней ясного! — заявила Юлька. — Теперь эти бандиты выпытают у того парня на лестнице твои приметы, начнут искать, разумеется, найдут, и все, пиши пропало. Будем теперь мы с тобой лежать на какой-нибудь черной лестнице.

— Ну, погоди ты! — попыталась остановить ее Инна. — Может быть, того парня подобрали не его враги, а, напротив, друзья. И вскоре он поправится, найдет меня, я верну ему камни, и он отблагодарит меня. Как думаешь, десятая часть от миллиона долларов — это будет сколько?

— Пулю в лоб, а не доллары ты от него получишь! — злобно прокаркала Юлька. — Наверняка этот твой незнакомец такой же бандит, как и те, кто его ранил.

— Но что же делать? — ненадолго расстроилась Инна, но тут же радостно воскликнула: — Кажется, я знаю!

— Что ты знаешь?

— Знаю, как нам следует поступить дальше, — сказала Инна. — Мы сейчас вернемся ко мне домой, соберем вещи и уедем куда-нибудь подальше.

— Чтобы ехать куда подальше, нужны деньги, — здраво рассудила Юлька. — Особенно если ехать с комфортом. У тебя лично в кошельке сколько?

— Это не важно, — отмахнулась Инна. — Мы обратимся к моему знакомому ювелиру, и он поможет нам продать один камешек. Пусть даже самый маленький. И на эти деньги мы с тобой уедем.

— Из всех твоих безумных идей это самая безумная, — заявила Юлька. — И угораздило же тебя потащиться по черной лестнице.

Так ни до чего и не договорившись, подруги поехали домой. Но, добравшись до дома, они поняли, что их дела обстоят гораздо хуже, чем можно было предположить. Дверь в Иннину квартиру была аккуратно закрыта, но внутри царил настоящий хаос. Такого бедная Иннина квартира еще не переживала. Все было перевернуто вверх дном.

Постельное белье валялось в лужах варенья и меда, вытекшего из разбившихся при падении стеклянных банок. Книги с полок тоже валялись на полу, вся мебель была перевернута, а обивка на ней распорота ножом. На кухне вообще творилось нечто невообразимое. К счастью, в этой квартире Инна не держала много продуктов. Но те немногие, которые все же имелись, были выкинуты с полок и раскиданы по полу.

— Что тут произошло? — пораженно охнула Инна. — Господи! Бритый совсем рехнулся!

— При чем тут Бритый? — осведомилась у нее Юлька.

— Только у него мог быть ключ от этой квартиры, — ответила Инна.

— Ты ему дала ключ от своего убежища? — удивилась Юлька.

— Нет, но он мог тайком сделать дубликат, — сказала Инна.

Юля пожала плечами и прошла к себе в квартиру. Войдя туда, она громко охнула. Хотя дверь была прикрыта, но таинственный варвар проник и в ее квартиру. Так что теперь она выглядела, пожалуй, еще хуже, чем Иннина.

— Это не Бритый! — побледнев, сказала Юлька. — Ему бы в голову не пришло крушить и мое жилье тоже.

— Почему ты так думаешь? Бритый же знает, что мы с тобой подруги. Мог и на тебе отыграться, — ответила Инна.

— Нет, — мрачно возразила Юлька. — Прочитай вот это! Это точно не от Бритого.

И она протянула подруге листок бумаги, который лежал на столе. То есть на единственном предмете меблировки в квартире, который стоял так, как ему и полагается стоять. То есть прямо и на четырех ножках. Должно быть, злоумышленники специально поставили его так, чтобы хозяйка сразу обратила на него внимание и увидела их письмо.

Оно была коротким. Даже не письмо, а записка. Всего три строчки, написанные неровным торопливым почерком.

— «Верни то, что взяла, — прочитала вслух Инна. — Иначе тебе и твоим близким не поздоровится».

— Вот сволочи! — воскликнула Юлька. — Неужели нельзя было по-хорошему попросить! Мы бы отдали.

— Смотри, тут ошибка, — сказала Инна. — Несчастный грамотей писал. Вместо «поздоровится», написал «посдоровися». Сразу две ошибки в одном слове. И перед «что» запятой нет. И слово «близким» написано через «с».

— Хватит тебе! Тут не урок русского языка! — заверещала Юлька. — Нужно возвращать брильянты их хозяевам.

— Алмазы, — машинально поправила ее Инна. — Алмазы, а не брильянты. В брильянты наши алмазы превратятся только после того, как их огранят. А как?

— Что «как»? — не поняла Юлька.

— Как возвращать? Пойти на то же место и положить их на ступеньку лестницы? — спросила Инна. — Я же не знаю, где искать владельцев этих алмазов.

— Будем надеяться, что они нам сами позвонят, — сказала Юлька. — Или как-то иначе выйдут на связь.

— Интересно, а как они нас с тобой вообще нашли? — задумалась Инна.

— В этом как раз ничего удивительного нет, — сказала Юлька. — И ты, и я не обращали внимания на то, следили сегодня за нами или нет. Ты, Инна, вполне могла притащить за собой «хвост».

— Могла, — сокрушенно призналась Инна. — В том состоянии, в каком я была, вполне могла.

— Значит, они вскоре появятся, — сказала Юлька. — И мне это не нравится. Двери для них, судя по всему, не помеха. А настроены они решительно. Если явятся сюда, то вполне могут решить, что не стоит им оставлять свидетелей. И грохнут нас с тобой.

— Ой, — пискнула Инна. — Не хочу умирать!

— А как я-то не хочу, — сурово ответила ей Юлька. — Особенно из-за чужих глупостей. А что делать?

— Бежать! — воскликнула Инна.

— Куда?

— Куда глаза глядят. Оставим им алмазы, а сами сбежим.

— Так эти парни нас и отпустят, — усомнилась Юлька.

— А мы попробуем, — ответила Инна. — Попытка не пытка. В конце концов, что мы теряем?

Она метнулась на свою кухню и вернулась оттуда с единственным чудом уцелевшим после погрома блюдечком. По странной случайности, блюдечко было с голубой каемочкой. Высыпав на него из мешочка алмазы, Инна поставила блюдечко на стол. Прямо на то место, где раньше лежала записка злоумышленников.

— Как думаешь, найдут? — спросила она у подруги, которая с сомнением рассматривала голубое блюдечко.

— Если не слепые, то найдут, — заверила ее Юлька. — Но почему ты думаешь, что они сюда вернутся?

— А что им останется делать? — пожала плечами Инна. — Нас ведь они не смогут найти. И знаешь, ты лучше не рассуждай, а собирайся. Времени у нас не так много. И закрой дверь на внутренний засов.

Юлька помчалась к себе собирать вещи. Дело это было непростое после учиненного в квартире разгрома. И так как девушка толком не представляла, куда они направятся, то хватала шмотки не глядя. Единственное, что она твердо помнила: нужно взять деньги и документы. И то, и другое она нашла и вернулась к Инне.

— Ты готова? — спросила она у подруги.

Инна кивнула. Рядом с ней тоже стояла кое-как собранная сумка.

— Я думаю, что они следят за домом, — сказала Инна. — Придется нам уходить через чердак и через проходной двор. Если они не караулят нас сразу за дверью, то у нас есть шанс.

— А если они там? — похолодела Юлька.

— Что же, — пожала плечами Инна. — Значит, такая наша судьба.

— Это все ты виновата, — обвинила подругу Юлька. — А ты подумала, куда мы потом пойдем?

Инна не ответила, она была занята тем, что прислушивалась к звукам на лестнице.

— Вроде бы никого, — прошептала она. — Давай срочно двигать.

Подруги открыли дверь и оглядели площадку. Там действительно никого не было. Девушкам также удалось благополучно добраться до лестницы, а по ней до чердака. К счастью, чердак был закрыт всего лишь на хилый замок, который Инна сбила несколькими ударами кирпича.

— По чердаку мы доберемся до одного из соседних парадных, — сказала Инна. — Выберем то, которое выходит в другой двор.

Подруги жили в одном из старинных питерских домов, где на лестнице квартира номер 5 мирно может соседствовать с номером 78. А после 23-го, 24-го и 25-го номеров квартир совершенно неожиданно появляется квартира номер 27. А номер 26 мог оказаться вообще в каком-нибудь флигеле, выкрашенном для усиления эффекта в другую краску. У любого посетителя в первую же минуту складывалось впечатление, что строители специально задались целью максимально запутать задачу всем посторонним. Для того чтобы все-таки найти нужный вход в дом, не говоря уж о нужной квартире, зачастую приходилось проводить настоящий опрос жильцов.

А вот чердак был один на весь дом и, соответственно, один на все парадные. Так что у подруг был богатый выбор. И они использовали его наилучшим образом. Оказавшись во дворе их дома, который выходил вообще на другую улицу, они мигом бросились ловить такси.

— Нашими машинами придется пожертвовать, — сказала Инна.

Юлька кивнула. Она тоже была уверена, что возле машин их поджидают бандиты. На такси перепуганные подруги добрались до гостиницы «Санкт-Петербург», оплатили двухместный номер и забились в него.

— Переночуем здесь, — сказала Инна. — А завтра видно будет.

— А как мы с тобой узнаем, нашли бандиты нашу посылку или нет? — спросила у нее Юлька.

— Ну, в случае чего мы с тобой можем посидеть тут и несколько дней, — решила Инна.

— Найдут они нас тут, — опасливо поежилась Юлька.

— Зачем им нас искать, если мы вернули им их алмазы? — удивилась Инна. — Не мели ерунды. Ложись лучше спать.

— Есть хочу, — пожаловалась Юлька. — Столько беготни. У меня аппетит разыгрался.

Стоило подруге произнести эту фразу, как Инна тоже ощутила, что голодна и к тому же у нее зверски болит голова.

— Давай пройдемся до ночной аптеки, — предложила она. — И заодно купим чего-нибудь пожевать.

Подруги вышли на улицу, добрались до дежурной аптеки и успели съесть по гамбургеру в работающем круглосуточно кафе.

— Послушай, — внезапно произнесла Юлька, — я все думаю, раз мы влипли в такую историю, может быть, стоит попросить помощи у Бритого?

— Ни за что на свете! — воскликнула Инна. — Ты с ума сошла? Ты что, забыла, что я от него ушла? И вообще между мной и Бритым все кончено!

— Конечно, — поспешно согласилась Юлька, видя, что Инна начала всерьез злиться. — Но я могла бы позвонить ему от своего имени. Мол, преследуют какие-то люди. Квартиру разгромили. Помоги по старой дружбе.

Инна немного подумала и кивнула.

— Но только не вздумай упоминать обо мне, — предупредила она Юльку.

Юлька тут же схватила сотовый и начала звонить Бритому. К сожалению, в ответ упорно неслись длинные гудки. Бритый разговаривать с Юлькой не хотел.

— Позвони ему домой, — посоветовала Инна.

Юлька позвонила, но и там никто не снял трубку.

— Ну, это конец! — сказала Инна. — Больше я к нему точно не вернусь. Не успела я от него уйти, он тут же ускакал к другой бабе. Мерзавец! Хорошо, что я его вовремя раскусила. Еще не старуха, смогу найти себе другого мужа. Порядочного человека. Не то что этот бывший уголовник. Верно ведь говорят, что черного кобеля не отмоешь добела.

Юля немного подумала и спросила:

— Инна, а ты не думаешь, что Бритый сейчас у тебя дома? Пытается под дверью вымолить твое прощение?

Инна неуверенно пожала плечами. Ее вера в себя явно была подорвана. Юльке стало жаль подругу, и она обняла Инну за плечи.

— Ничего, сама говорила, утро вечера мудреней. Завтра все уладится.

И, обнявшись, подруги отправились к себе в гостиницу. Прошествовав мимо ночного портье, они добрались до своей двери и без дальнейших приключений улеглись спать. Юлька еще бормотала, что не почистила зубы, но Инна уже спала, умаявшись за день.

Утро встретило подруг нерадостно. За окном шел дождь. А зонтик, конечно, ни одна из девушек захватить из дома не догадалась. Да и зачем? Вчера была отличная солнечная погода. Кому могло прийти в голову, что за ночь все изменится?

— Что будем делать? — спросила у Инны Юлька, когда они умылись и привели себя в порядок.

— Позвони Бритому на работу, — попросила Инна.

— Трудно было придумать более разумное решение! Определенно, сон пошел тебе на пользу, — похвалила подругу Юлька и набрала нужный номер.

Но в офисе Бритого не было. И секретарша не знала, когда появится босс.

— Это очень странно, — помрачнела Инна, посмотрев на часы. — Уже одиннадцать. Бритый никогда не позволял себе прогулять работу. Всегда рвался к десяти часам утра. — Помолчав, Инна мрачно добавила: — Во всяком случае, так было, когда он жил со мной. Должно быть, с этой женщиной ему лучше. Видишь, не рвется на работу.

— С какой «этой» женщиной? — оторопела Юлька.

— Ну, с которой он провел сегодняшнюю ночь, — все так же мрачно объяснила Инна.

— Не может быть, — не поверила ей Юля. — Я позвоню еще раз и попрошу позвать Крученого.

— Во-во! Валяй! Дружок, конечно, будет Бритого покрывать.

Не слушая Инну, впавшую в депрессию, Юля снова позвонила в офис. То, что она там услышала, заставило ее лицо вытянуться. Повесив трубку, она сказала:

— Крученый только что звонил в офис и просил передать тебе, если ты будешь звонить, что Бритый в больнице. Его вчера сильно избили.

— А Крученый не сказал, чтобы я немедленно приезжала в больницу, если хочу застать своего мужа еще живым и попрощаться с ним?

— Сказал, — кивнула Юлька.

— Повторяется, — равнодушно отметила Инна. — Этот трюк они уже проделали со мной полтора года назад. Я тогда вся на нервах примчалась в больницу, а там меня встретила наглая и совершенно здоровая рожа Бритого.

— И конечно, ты с ним на радостях помирилась?

— Конечно, — кивнула Инна. — Но на этот раз так не будет. Не поеду я к Бритому. Пусть притворяется, сколько ему влезет.

— А у тебя есть номер телефона Крученого? — спросила у нее Юлька, все еще не оставляющая надежду, что Бритый поможет им с Инной выкрутиться из неприятной истории, в которую они влипли.

— Есть, — кивнула Инна. — Посмотри в записной книжке, в моем сотовом.

Но не успела Юля включить Иннин телефон, как он зазвонил. Посмотрев на экран, Юлька увидела, что звонит Крученый.

— Инка! — не успела она поднести телефон к уху, как из него уже несся голос Крученого. — Кончай дуться! Немедленно приезжай в больницу! Бритому вчера какие-то отморозки возле вашего дома проломили череп! И ребра помяли!

— Это не Инна, — сказала Юля.

— А кто? Юлька, ты? Позови Инну!

— Она не хочет с вами разговаривать, — заявила Юлька.

— Девки, да вы что там, белены объелись?! — взвился Крученый. — Я же вам русским языком говорю, что Бритый совсем плох. Врачи не уверены, что он выживет.

— Инна уже все знает про Бритого, но она вам не верит, — сказала ему Юля и, воспользовавшись молчанием Крученого, продолжала: — А чтобы ты знал, нас со вчерашнего дня преследуют какие-то бандиты. Требуют вернуть алмазы. И уже устроили обыск с погромом в наших квартирах. И эту ночь мы были вынуждены провести в гостинице. Помоги нам, а?

— Что ты мне заливаешь? — в свою очередь не поверил ей Крученый. — Какие бандиты? Кому вы нужны, курицы? Скажи Инне, чтобы перестала валять дурочку. Скажи, что совсем от ревности спятила. А ты, Юлька, могла бы придумать что-нибудь и пооригинальней.

После этого он отключился.

— Вот мерзавец!

Теперь наступила очередь Юльки злиться. Инна ее активно поддержала.

— Ты заметила, он и номер больницы не назвал? — спросила она у подруги. — Все вранье. Да еще шито белыми нитками. Уже четвертый десяток живут на свете, а врать так толком и не научились. Кретины!

— И что же нам теперь делать? — растерянно спросила Юлька, когда устала злиться. — Бритый нам явно не помощник. Во всяком случае, до того времени, как ему надоест прикидываться больным.

— Сейчас позвоним моему отцу, и если он дома, то подъедем к нему, — предложила Инна.

— Зачем? — спросила Юлька.

— Должен же кто-то съездить к нам домой и проверить, забрали бандиты алмазы или нет.

— Ты никогда не упоминала, что у тебя есть отец, — заметила Юля.

— Упоминала, просто ты забыла. Да и чего его часто вспоминать. Он сбежал от нас с мамой, когда мне было пять лет, — сказала Инна. — Но потом мы с ним все-таки встретились. И продолжаем время от времени видиться.

— Я бы на твоем месте не стала доверять человеку, который однажды уже предал вас с матерью, — сказала Юлька. — Вдруг алмазы лежат еще у тебя дома? А твой папаша возьмет их себе, а нам скажет, что их забрали бандиты.

— Он, может быть, и скотина, но не дурак, — возразила Инна. — И смекнет, что от алмазов ему будет больше головной боли, чем прибыли.

И она позвонила папаше. К ее удивлению, телефон вел себя как-то странно. Трубку на другом конце провода снимали, но вместо человеческой речи из нее слышалось возмущенное утиное кряканье.

— Перезвони, — посоветовала Юлька.

Инна перезвонила с тем же результатом. Только к кряканью присоединилось еще и хрюканье.

— Хрю-хрю. Кря-кря, — неслось из телефонной трубки.

— Что у них там, животноводческая ферма? — удивилась Инна. — Но, во всяком случае, ясно, что дома кто-то есть. Поехали?

Подруги вышли из номера, расплатились по счету и отправились к Инниному папаше. По ее словам, он жил в двух шагах от гостиницы. И в самом деле подруги добрались до его дома минут через пятнадцать. Поднявшись на нужный этаж, Инна остановилась в растерянности. Она отлично помнила, что у ее папаши стояла добротная железная дверь.

Сейчас же дверь была распахнута. Это было очень странно. Не тот человек Иннин отец, чтобы оставлять дверь открытой! Иннин папаша всегда очень пекся о нажитом добре, поэтому дверь всегда запирал как минимум на два замка. Но сейчас вместо двери зиял пустой проем, за которым виднелась прихожая, где валялась поломанная мебель, а пол был усыпан осколками зеркала.

— Что-то мне это сильно напоминает, — прошептала Инне на ухо Юлька. — В таком же виде мы оставили наши собственные квартиры.

Инна поежилась и кивнула.

— Тебе не кажется, что это не простое совпадение? — спросила у нее Юлька.

— Сейчас все узнаем, — ответила Инна и решительно шагнула через порог.

Юля двинулась за ней. В квартире суетились двое. Пожилой мужчина с намечающейся лысиной и женщина, по возрасту годящаяся ему в дочери. Однако ссорились они так, как ссорятся только супруги.

— Это все ты виноват! — визжала женщина, пытаясь смести в мусорное ведро обломки чего-то, что раньше было туалетным столиком. — Ты и твоя доченька!

Обломки были слишком большие и в ведро не помещались. От этого женщина злилась еще больше. Наконец она подняла голову и увидела стоящую в непосредственной близости Инну.

— Явилась! — в полный голос завопила женщина. — Наконец-то! Посмотри только, что твои дружки натворили! Они же все тут переломали. Они нас с твоим отцом вконец разорили! Тварь ты приблудная! Вот как ты отвечаешь на нашу заботу!

У Инны гневно затрепетали ноздри. Она никому на свете не позволила бы ругать себя такими словами. А тем более какой-то наглой девице, пусть и приходящейся ей мачехой.

— Сама ты потаскуха и дрянь! — завопила Инна в ответ.

— Она еще и ругается! — разозлилась Иннина мачеха, чувствовавшая себя уверенней оттого, что находилась на своей территории. — Держите меня, я ей сейчас морду набью.

Инну такие пустяки, как чужая территория, не смутили. И отступить пришлось именно мачехе. Тогда она кинулась за поддержкой к своему супругу.

— Что ты смотришь? — набросилась женщина на мужа. — Видишь, что твою жену оскорбляют. И стоишь словно столб. Иди поучи свою доченьку уму-разуму.

— С этим ты немного опоздал, — холодно предупредила отца Инна, увидев, что он направился в ее сторону. — И учти, я владею приемами восточных единоборств.

Отец остановился и в растерянности оглянулся на жену. Та в сердцах бросила метлу и ведро и ушла в другую комнату, хлопнув дверью изо всех сил.

— Доченька, я, конечно, тебя не обвиняю, но ты должна понять…

— Что я должна понять? — все еще сердито спросила у него Инна.

— Те люди, которые устроили этот разгром, они искали тебя. Ты у них вроде бы что-то взяла?

Услышав это, Инна опустилась на перевернутое кресло.

— Папа, ты в этом уверен? — хрипло спросила она у него. — Уверен, что они искали именно меня?

— Конечно, — кивнул отец. — Они назвали твое полное имя. И они знали, что ты моя дочь. И я не понимаю, зачем ты дала им мой адрес? И зачем тебе понадобилось натравливать этих людей на меня? Неужели ты до сих пор сердишься на меня за то, что я оставил вас с матерью?

Инна только рукой махнула.

— Никого я на тебя не натравливала, — ответила она. — Ты, папа, лучше сядь и объясни мне толком, что тут произошло.

Отец внял ее совету, присел на уголок уцелевшего дивана и приступил к рассказу. Началось все вполне невинно, с простого телефонного звонка.

— Мне позвонили и спросили, знаю ли я тебя, — рассказывал Инне отец. — Конечно, я сказал, что знаю. Что ты моя дочь. Тогда мужчина спросил, давно ли я тебя видел в последний раз. Я сказал, что давно. Он повесил трубку, а через полчаса к нам вломились какие-то люди. Они были в черных масках. Так что лиц я не разглядел. Просто не понимаю, как им удалось попасть к нам в квартиру. У нас ведь стоит железная дверь. Но им она не помешала. В первую очередь они сломали телефон, потом связали нас с твоей мачехой, заткнули нам рты и начали громить квартиру у нас на глазах.

— Когда это случилось? — спросила Инна.

— Ночью, — ответил папаша.

— А поточней?

— В три часа и пятнадцать минут, — ответил отец, посмотрев на валяющиеся на полу разбитые часы.

— А что они еще сказали?

— Когда уходили, сказали, чтобы ты не надеялась скрыться от них. Что они тебя все равно найдут. И тогда тебе будет хуже. Они велели мне найти тебя, чтобы ты отдала им посылку.

— Посылку? — удивилась Инна. — Какую посылку?

— Тебе лучше знать, какую, — пожал плечами папаша.

— А про алмазы они ничего не говорили? — осторожно спросила у мужчины Юлька.

— Ничего, — покачал головой Иннин отец.

— А вот и говорили! — раздался голос из соседней комнаты, и следом за этим возгласом появилась Иннина мачеха. — Говорили, только ты, старый козел, ничего не слышал.

— Мне они ничего не говорили, — промямлил Иннин отец.

— Очень им нужно с тобой разговаривать! — фыркнула мачеха. — Они друг с другом разговаривали. И один мужик спросил у другого, чего они мечутся, если камешки уже у них.

— А что тот ответил? — жадно спросили подруги.

— Второй бандит ответил, что, мол, не его ума дело. И что им нужна вся посылка целиком.

— Опять посылка! — в отчаянии воскликнула Инна. — Ничего не понимаю. Не было у меня никакой посылки.

Но Иннин отец к сказанному больше ничего добавить не мог. Оставив Инниных родственников наводить порядок в разоренной квартире, подруги вышли на улицу.

— Дай-ка мне тот мешочек, в котором лежали алмазы, — неожиданно сказала Юлька. — Он ведь остался у тебя?

— Да, — кивнула Инна. — Я высыпала алмазы на блюдечко, а мешочек сунула в карман. Но зачем он тебе? Это просто кожаный мешочек. Ничего особенного в нем нет. Я теперь храню в нем мелочь. Очень удобно.

— Вот и дай мне его, — настойчиво повторила Юлька.

Инна пожала плечами и полезла в карман.

— Пожалуйста, — сказала она, протягивая Юльке мешочек, в котором действительно позвякивали монетки.

Юлька небрежно высыпала мелочь прямо на землю и вывернула мешочек наизнанку. На внутренней стороне мешочка была пришита гладкая шелковая подкладка. Юлька поставила свою сумку на землю и достала из нее ножницы, которыми и принялась подпарывать подкладку.

— Что ты делаешь? — заволновалась Инна. — Зачем портишь хорошую вещь?

— Затем, — ответила Юлька, закончив пороть. — Смотри!

Она отвернула шелк, и на обратной стороне ткани подруги увидели какие-то линии и цифры.

— Похоже, это план какого-то места, — сказала Юлька. — Может быть, даже план того месторождения, откуда и прилетели эти алмазы.

— О господи! — простонала Инна. — Что же ты натворила! Теперь мы с тобой точно покойницы.

— Почему? Отдадим преступникам тем же способом, что передали алмазы, и остальное их имущество, и они оставят нас в покое.

— И не надейся!

— Да почему же?

— Потому что бандиты увидят распоротую подкладку и поймут, что мы с тобой видели план или что у них там нарисовано. Знаешь, что они с нами после этого сделают?

Юлька похолодела, и в отчаянии уставилась на распоротую ткань.

— Может быть, нам удастся зашить? — спросила она.

Инна только головой покачала. Подкладку Юлька искромсала ножницами весьма основательно. Зашить ее так, чтобы не осталось следа, было невозможно.

— Эти люди зря не станут рисковать и из-за простого человеколюбия оставлять в живых двух опасных свидетельниц, — сказала Инна.

— Зря я распорола подкладку! — едва не расплакалась Юля.

— Да нет, ты ни в чем не виновата, — попыталась утешить подругу Инна. — Эти бандиты убили бы нас в любом случае. Откуда им знать, может быть, мы действовали с их подкладкой аккуратно. Осторожно вспороли ткань, потом ее хорошо зашили и вернули прочитанное письмо им.

— Мы и прочитали, но все равно ничего же не поняли! — воскликнула Юлька.

— Мы и не пытались, — возразила ей Инна.

— И что ты предлагаешь? — с дрожью в голосе спросила Юлька. — Попытаться расшифровать, что тут написано?

— А у нас есть какой-нибудь другой выход? — спросила Инна.

— Можно пойти в милицию, — предложила Юлька.

— Ага, вперед, — хихикнула Инна. — Представляю, что тебе там скажут. Вот если бы у нас сохранились алмазы, тогда еще стоило попробовать. А так даже и пытаться нечего.

Юля поникла головой.

— И нечего киснуть, — сказала Инна. — Сейчас навестим моего знакомого ювелира. Может быть, он скажет нам, с какого месторождения прибыли к нам в город эти алмазы.

— А он сможет? — усомнилась Юлька, но в глазах ее вспыхнул огонек надежды.

— Сможет, — заверила ее Инна. — Поехали.

Уже сидя в машине, Юлька пригнулась к Инне и шепотом поинтересовалась у нее:

— Слушай, а зачем нам нужно узнавать, откуда прилетели алмазы? Нам не все равно?

— Должны же мы хоть что-то знать об этой истории, раз уж мы обеими ногами в нее вляпались, — сказала Инна.

Добравшись до мастерской, где работал Иннин знакомый, девушки с трудом перевели дыхание. На месте небольшого павильончика, который стоял тут еще вчера, находилось самое настоящее пепелище.

— Что тут произошло? — с трудом выдавила из себя Инна.

— Говорят, ночью был взрыв, — сказал кто-то из зевак.

— Да какой взрыв! — возразил другой голос. — Просто проводка не выдержала, вот все и вспыхнуло в один момент. Делают же тяп-ляп.

— Много вы в проводке понимаете, — возмутился третий голос. — Почему же вспыхнуло именно в этом павильоне, если они все одной фирмой построены?

Девушки подошли поближе к спорщикам и спросили:

— А вы не видели, жертв не было?

— Какие там жертвы! Говорят вам, ночью пожар вспыхнул. Никого тут не было.

Инна облегченно перевела дух и тут же с радостным криком кинулась куда-то в сторону. Юля проследила за ней и увидела, что Инна повисла на шее какого-то худосочного старца с длинной бородой. Подойдя поближе, Юля из Инниных отдельных восклицаний поняла, что перед ней и есть хозяин сгоревшей ювелирной мастерской.

При ближайшем рассмотрении мужчина оказался не так уж и стар. Ему было от силы лет пятьдесят. Может быть, и меньше, но его сильно старила седая борода и длинные белые волосы. На Иннины восторженные вопли о том, как она счастлива видеть его живым, ювелир реагировал подозрительно прохладно. Наконец они ему явно надоели, он решительно высвободился и сердито уставился на Инну.

— Ну а теперь я жду объяснений! — заявил он ей.

— К-каких объяснений? — от неожиданности Инна даже начала заикаться.

— Каких? — вскричал ювелир, вздевая руки к небу. — Ты еще спрашиваешь, каких!

— Да, именно это она и спрашивает, — поддакнула Юлька.

— Это ты явилась ко мне с каким-то подозрительным алмазом, явно не зная, что с ним делать дальше. Это ты очень удивилась, узнав, что камень на самом деле стоит бешеных денег.

— Ну, было такое, — пробормотала Инна.

— А потом ко мне явились какие-то серьезные парни в черном и потребовали, чтобы я отдал им то, что ты мне принесла.

— Но я тебе ничего не оставляла, — удивилась Инна.

— Вот и я им сказал то же самое. А в ответ их главный так мерзко улыбнулся, что у меня душа в пятки ушла. И я понял, что попал. И точно, видишь, этой же ночью они сожгли мою мастерскую.

— Может быть, не они? — робко спросила у него Инна. — Откуда вы знаете, что именно они?

Ювелир на некоторое время задумался. Но потом приободрился и ответил:

— Они, они! Больше некому! Других врагов у меня нет. Вот только и было недоброжелателей, что твои знакомые, которые алмазами интересовались. И кстати, Инна, ты не знаешь, чем я теперь буду зарабатывать себе на жизнь?

— При чем тут я? — пробормотала Инна.

— А случилось-то все из-за того алмаза, который ты мне принесла. Поэтому сгинь с глаз моих, видеть тебя сегодня не могу.

— Альбертик, милый, — заканючила Инна. — Ну я же тебе рассказывала, как эти алмазы попали ко мне. Совершенно случайно. Я же не виновата, что тот парень задумал умирать именно на нашей лестнице и я на него наткнулась. И потом, Альбертик, мы и сами тоже пострадали. У нас тоже квартиры разорены, родственники в шоке, а Юльку еще и собака покусала.

— Ну, и что ты от меня-то хочешь? — подозрительно спросил ювелир у Инны.

— Помоги нам найти владельца этих алмазов, — выпалила Инна.

Если бы прямо у его ног земля разверзлась на две половины, а из разрыва забил бы фонтан не грязной канализации, а золотого песка, ювелир и тогда не был бы так поражен.

— Ты хочешь найти владельца алмазов? — хрипло спросил он у Инны. — То есть я не ослышался, ты хочешь найти того самого человека, который послал этих бандитов, от которых все мы пострадали? Инна, ты в своем уме? Тебе нужно бежать за тридевять земель, чтобы он тебя не нашел. Не знаю, что ты там у него увела, но бандитам нужны были не только алмазы. Они меня очень детально выспрашивали, в чем ты носишь камешки. И очень интересовались каким-то кожаным мешочком.

— Каким мешочком? — хором спросили у ювелира подруги.

— Я так понял, что в этом мешочке должны были лежать остальные алмазы.

— А что ты им сказал?

— Правду, — терпеливо объяснил Инне ювелир. — Что ты пришла ко мне всего лишь с одним-единственным алмазом, никакого мешочка я у тебя не видел. Кстати говоря, твоим адресом, Инна, они у меня разжиться не пытались. Так что, вероятно, он у них есть.

— Есть, — мрачно кивнула Инна. — Конечно, есть, иначе как бы им удалось разгромить мою квартиру. Альбертик, дорогой, так ты нам поможешь?

— Чем? — изумленно спросил у нее ювелир.

— Ну, ты же наверняка понял, из какого места к нам прибыли эти алмазы, — пожала плечами Инна.

— Я видел только один алмаз, — предупредил ее ювелир. — Про остальные я ничего сказать не могу. Но если они из той же партии, что и первый, то прибыли они к нам в город явно из Якутии. Или из Республики Саха, как они теперь себя называют.

— Из Якутии? — задумчиво переспросила у него Инна. — А поточней нельзя?

— Поточней нельзя, — резко ответил ювелир. — Промышленная разработка алмазов такого качества ведется из кимберлитовых трубок. Но в Якутии я знаю их штук пять. Может быть, теперь их еще больше. Из какой именно добыли вашу партию, я не знаю. К тому же алмазы, правда в меньших количествах, чем при разработке кимберлитов, добывают и открытым способом. На россыпях, например, вдоль рек.

— Значит, алмазы из Якутии? Это точно?

Ювелир кивнул.

— Но предупреждаю, я не специалист по алмазам. Я всю жизнь работал с серебром, полудрагоценными камнями и ремонтировал сломанные замочки и порвавшиеся золотые цепочки. Эти алмазы из Якутии. Если вы хотите побольше узнать про свои алмазы, поезжайте в Якутию.

— И к кому мы там пойдем? — пожала плечами Инна.

— Я могу дать вам адрес одного своего знакомого, — сказал ювелир. — Он работает на трубке «Мир» и точно сможет сказать вам больше, чем кто-либо другой.

— Дай нам его координаты, — поспешно проговорила Инна.

— Вы что, серьезно собрались тащиться в такую даль? — изумленно спросил у нее Альберт. — Зачем?

— Тебе не понять, — пробормотала Инна.

— Позвони мне вечером домой, — попросил Инну ювелир. — Я дам тебе адрес своего знакомого. С собой у меня записной книжки нет. Скажешь ему, что ты от меня, и он в лепешку для вас расшибется.

— Ты поняла? — спросила у Юльки Инна, когда они, оставив Альберта одного, присели за столик в маленьком кафе.

— Поняла — что? — спросила Юлька.

— Бандиты все время следили за нами, — сказала Инна. — И им нужны были не только алмазы, но и этот план.

— Угу, — мрачно кивнула Юлька. — Но объясни мне, ради бога, зачем ты выпытывала у этого погорельца адрес его якутского друга? У тебя же все равно не осталось ни одного алмазика, чтобы показать его специалисту.

— Ты обо мне слишком хорошего мнения, — хихикнула Инна. — Один алмаз я себя оставила.

— Зачем? — ахнула Юлька.

— Случайно, — правдиво глядя в глаза подруги, сказала Инна.

Если бы Юлька не так хорошо знала Инну, она бы, пожалуй, поверила. А так только вздохнула и махнула рукой. Этот ее жест истолковал в свою пользу пронырливый официант, ошивавшийся все время поблизости.

— Готовы сделать заказ? — осведомился он у подруг.

— Давай хоть поедим толком, — сказала Инна, обращаясь к Юльке. — Мне мясо с салатом.

— Мне тоже, — сказала Юлька.

— Свинина, говядина, ягненок, птица? — поинтересовался официант.

— Все равно, — равнодушно ответила Инна.

— Мясо подать жареное, запеченное, под соусом или…

— На ваше усмотрение. И вот что, пока готовится наш заказ, принеси нам с подругой по бокалу пива. Светлого разливного отечественного.

Получив наконец более или менее четкие указания, официант испарился, а подруги приступили к обсуждению дальнейших планов.

— Должно быть, на этой подкладке написано что-то действительно стоящее, — сказала Инна. — Раз из-за нее такая кутерьма поднялась.

— Давай хоть рассмотрим этот чертов мешочек поподробней, — предложила Юлька.

И подруги склонились над шелком подкладки.

— Какие-то линии, — сказала Инна. — И несколько цифр. Пожалуй, я их сейчас перепишу.

Она достала из сумочки записную книжку, вырвала из нее листок.

— Маловат, — озабоченно заметила она. — В натуральную величину не получится.

И, взяв со стола бумажную салфетку, принялась с помощью косметического карандаша срисовывать изображение с подкладки. Инна так увлеклась своим делом, что не заметила подошедшего к ним официанта.

— Ах! — испуганно вскрикнула она, когда бокал с янтарным пенящимся пивом опрокинулся на столик, залив все вокруг. — Осел! Смотри, куда ставишь!

— Извините! — пробормотал парень. — Я сейчас все уберу.

Не слушая его оправданий, Инна поспешно принялась отряхивать пролившееся пиво со своих записей. А Юлька взяла в руки промокший шелк и в ужасе замерла с открытым ртом. Рассыпавшийся в извинениях официант вытер наконец стол и отошел. А Юлька все еще таращилась на мокрый кусок шелка у себя в руках.

— Что с тобой? — поинтересовалась у нее Инна, заметившая наконец, что с подругой что-то неладно.

— Цифры, — слабым голосом произнесла Юлька. — Они исчезли! Почти все.

— Куда исчезли? — заинтересовалась Инна.

Вместо ответа Юля протянула ей кусок шелка. В тех местах, где на ткань пролилось пиво, надпись исчезла.

— Вот дрянь! — возмутилась Инна. — Могли бы выбрать чернила и получше.

— Они же не рассчитывали, что кто-то будет мочить их посылку в пиве, — заступилась Юля.

— Все равно, — не успокаивалась Инна. — Они могли предполагать. Хорошо еще, что я успела все скопировать.

После этой фразы Инна впала в странную задумчивость.

— Тогда ладно, — сказала Юля, не обратившая внимания на странную задумчивость подруги.

К тому времени, когда официант возник возле них с двумя порциями жареной утки и еще двумя бокалами пива, девушки уже успели обсудить свое положение. И обе твердо знали, что в Питере их ничего не держит.

— К тому же у тебя был какой-то друг из северных краев, — напомнила Инна Юльке, жуя утку. — Саша его звали. Кузен Мариши. Он может нам помочь.

— Он был с Сахалина, а не из Якутии, — ответила Юля. — И чего это именно у меня? Ты с его братом тоже была отлично знакома.

— Но ездила потом к ним в гости не я и не Мариша. Ты к ним на целых полгода ездила.

— Ну, ездила, — призналась Юлька. — Но это было давно. К тому же они с братом сейчас учатся в Японии.

— А-а, — разочарованно протянула Инна. — Очень жаль.

— Я вот все думаю, как бы нам отдать эту зарисовку бандитам? — произнесла Юлька, печально глядя на мокрые лохмотья, в которые превратилась подкладка мешочка с алмазами.

Но судьба все решила за них. Внезапно возле их столика возник симпатичный стройный молодой человек и, обворожительно улыбаясь, пожелал познакомиться с подругами. Несмотря на то что парень был хорош собой, словно картинка из журнала, Инна отрезала:

— Мы с незнакомыми мужчинами не разговариваем.

— Но мы же можем познакомиться, — бесцеремонно заявил парень, усаживаясь за стол к девушкам.

— Не имею такого желания, — еще грубее сказала Инна.

Юля одобрительно кивнула. У нее тоже не было настроения знакомиться с этим хлыщом. Хотя в первый момент, когда он неожиданно возник возле них, он ей даже немного понравился. У него были черные волосы, красивый рот, ярко-серые глаза с томным, почти женственным выражением. Да и во всем облике парня проглядывала какая-то утонченность.

Но на его манерах это никак не сказывалось. Манеры у него были что ни на есть хамские. И узкий белый шрам на виске, который пересекал смуглую кожу, доказывал, что перед ними существо отнюдь не изнеженное. Несмотря на отказ подруг, он по-свойски подсел к девушкам и небрежно развалился на стуле. Глаза его при этом обшарили весь стол и наткнулись на распотрошенный мешочек. Верней, на его подкладку.

— А это что за гадость? — брезгливо поинтересовался он у девушек, беря со стола одну из разбросанных по нему салфеток.

— Тебе-то что за дело? — мрачно спросила у него Инна. — Сказано же тебе, иди своей дорогой.

— Я-то пойду, — нехорошо ухмыльнулся парень. — А ты пойдешь со мной. И твоя подружка тоже.

И прежде чем возмущенные подруги успели сказать наглецу, что они на самом деле думают о его манерах, парень сказал:

— Посмотрите-ка сюда.

Девушки машинально посмотрели и окаменели от ужаса. Из-под салфетки на них глядело черное дуло пистолета.

— Давайте, двигайтесь, — велел им парень.

Юля дернулась.

— Сядь, овца! — зашипел на нее парень. — Кто за хавку платить будет? Я, что ли? Сначала расплатитесь с официантом, а потом уж топайте к выходу. И учтите, я тут не один. Если вздумаете шалить, мы вас продырявим насквозь.

Инна послушно полезла в сумочку за деньгами. А Юля подозвала официанта.

— Но вы же еще не съели десерт! — заволновался парень.

— Мы его не хотим, — сказала Инна.

— Но его уже приготовили, — настаивал официант.

— Слушай, халдей, тебе девчонка русским языком говорит, что за десерт тебе заплатят, — вмешался в разговор черноволосый парень. — Чего ты еще гоношишься?

— Да, да, — слабым голосом ответила Инна. — Сколько с нас всего?

Официант назвал сумму, Инна, не считая, сунула ему деньги и отпустила парня.

— А теперь, — сказал им красивый бандит, — потихоньку вставайте и двигайтесь к выходу. Там стоит темно-серый «Форд». В нем вас уже ждут. Идите, не бойтесь. И не перепутайте.

И девушки послушно затопали к выходу. Перепутать действительно было невозможно. «Форд» буквально преграждал выход из кафе. Так что сбежать у подруг не было практически никакой возможности. Тем более что где-то из-за спины за ними наблюдал черноволосый со своим пистолетом.

— Вот и съездили мы с тобой в Якутию, — со вздохом шепнула Инна Юльке. — Сейчас нас заколотят в деревянные ящички и… Одним словом, прости ты меня, что я втравила тебя в эту историю.

— Погоди ты нас хоронить! — рассердилась Юлька. — Еще же ничего не известно. Может быть, это еще и не те люди.

— Те, те, — обреченно заверила ее Инна. — Уж я чувствую. Кто-то из них остался дежурить возле сгоревшей мастерской в надежде, что мы появимся снова. И когда мы возникли, сообщил остальным.

Тем временем задняя дверца «Форда» гостеприимно распахнулась. Подруги огляделись по сторонам. Бежать было некуда. Улица в обе стороны отлично просматривалась. Поняв, что дергаться бесполезно, подруги полезли в машину. Внутри сидели уже два человека. Черноволосый парень сел следом за подругами на заднее сиденье. Как только подруги уселись, дверцы «Форда» тихо щелкнули, блокируя все выходы.

Двое мужчин с переднего сиденья как по команде повернули головы и с интересом воззрились на подруг. Сами они отличались от черноволосого. Обоим лет по тридцать, с накачанными мышцами, маленькими глазками и узкими лбами под низко подстриженными волосами. По всей видимости, обычные боевики, которым их хозяин поручил это задание.

— Ну, птички! — жизнерадостно обратился к девушкам парень с переднего сиденья. — Наконец-то вы попали к нам в клетку.

— Не понимаю, — пробормотала Юля. — По какому праву?..

— Заткнись! — внезапно взвыл парень, который сидел на водительском месте.

Инна вздрогнула и в самом деле замолчала. Но не потому, что испугалась окрика. Просто черноволосый доходчиво ткнул девушку в бок дулом.

— Ты нашел? — обратился к черноволосому первый парень.

— Да, — кивнул тот, протягивая своему собеседнику мокрый кусочек шелка.

Некоторое время тот рассматривал кусок ткани, потом в ярости прошептал, обращаясь к подругам:

— Что вы с ним сделали?

— Это не мы, — принялась оправдываться Инна. — Это болван-официант перевернул пиво. И все на столе залил.

— Поехали, — вместо ответа скомандовал черноволосый.

Несмотря на изящную конституцию, он явно тут был главным.

— Куда? — поинтересовалась у черноволосого Инна. — Куда вы собираетесь нас везти? И главное, зачем? Свое добро вы получили. Мы же не виноваты, что оно оказалось малость подпорченным.

— Поедем, там разберемся, — ответил черноволосый.

— Не понимаю, — продолжала упираться Инна. — В чем вы собираетесь разбираться? Не хотим мы с вами разбираться. Мы с Юлей в этой истории совершенно случайные люди. И вообще, у нас на сегодня намечены другие дела.

— Придется отложить, — хмуро заметил черноволосый. — А теперь заткнитесь обе. Мне нужно подумать.

— Заткни ты им рты, — посоветовал парень с переднего сиденья. — И глаза завяжи. Мало ли что. Вдруг Старик их отпустит.

Но сильное сомнение, прозвучавшее в голосе боевика, заставило подруг похолодеть. Судя по всему, надежды на то, что их оставят в живых, у боевика было мало. Но глаза подругам сердобольные парни все-таки завязали. Впрочем, руки тоже. И «Форд» куда-то поехал. Ехал он не очень долго. По расчетам Инны, никак не дольше сорока минут. Сначала — по асфальту, потом шины зашуршали по гравию. Минут через пять машина ненадолго остановилась, потом снова тронулась и проехала еще метров сто. И затем остановилась, на этот раз окончательно. Подруг вытолкнули из машины и повели куда-то вверх по лестнице. Провели два пролета, затем втолкнули через дверь в какое-то помещение. Здесь с их глаз сняли повязки, освободили руки и, не дав оглядеться, подтолкнули к еще одной двери.

— Сейчас пойдете к шефу, — сказал им черноволосый. — Ведите себя, дуры, с ним примерно. Может быть, тогда он сохранит вам жизни.

Но и в его голосе, как и в голосе боевика, который остался в машине, не прозвучало особой уверенности. Подруги поежились и переглянулись.

— Не разговаривать! — тут же послышался у них за спиной окрик черноволосого. — Говорить будете только, когда вас спросят. Ясно?

— Ясно, — промямлила Юля.

— Тогда идем, — сказал черноволосый и втолкнул подруг в следующую комнату.

Это оказался кабинет. Тут стояли шкафы с книгами. В других шкафах за стеклами находились образцы горных руд. И фотографии каких-то людей на фоне дикой природы.

— Так это они и есть? — неожиданно послышался голос, и подруги вздрогнули.

Отвлекшись, они только сейчас заметили самого хозяина кабинета. Впрочем, это было и немудрено. Хозяином оказался маленький и какой-то весь скрюченный старичок. Из-за высокой спинки кресла его совсем не было видно.

— Нашли? — обратился он к черноволосому.

Говорил он явно не о девушках. На них старик даже не смотрел. Черноволосый кивнул в ответ и поспешно сделал несколько шагов к столу. Старичок также торопливо положил на стол свои искривленные артритом пальцы и схватил мокрый кусочек шелка.

— В чем это он? — недоуменно спросил старичок.

— Девки перевернули на него пиво, — смущенно объяснил ему черноволосый.

Старик горестно охнул и злобно взглянул на молодежь. Подруги в ужасе попятились, решив, что пришел их последний час. Но, как ни странно, гнев старика пал прежде всего на голову черноволосого парня.

— Болван! — сердито воскликнул старик. — Вы все сборище болванов! Ничего вам поручить нельзя. Тут же больше половины информации уничтожено.

И старик погрузился в горестные размышления. Наконец он пришел к какому-то определенному выводу.

— Попытаемся высушить, может быть, все не так страшно, — сказал он. — Но лучше дай-ка мне телефон.

Он набрал номер и неожиданно бодрым голосом заговорил в трубку, ничуть не смущаясь присутствием в комнате подруг, которые стояли всего в двух шагах от него.

— Михалыч? — спросил старик в трубку. — Слушай, дело очень срочное. Не мог бы ты приехать ко мне прямо сейчас? Мои ребятки бы тебя подвезли. Да, очень нужно. Приедешь? Вот и молодец! И послушай, прихвати с собой свой чемоданчик.

Трубка что-то вопросительно прожурчала.

— В чем дело, увидишь на месте, — отрезал старик.

Положив трубку, он внимательно посмотрел на девушек.

— И что с вами делать? — спросил он. — Как вас угораздило украсть у меня алмазы? И зачем вам понадобилось перехватывать посылку?

Инна тяжело вздохнула.

— Это я виновата, — сказала она. — Верней, мой муж.

— Муж?

Старик, кажется, заинтересовался. Увидев это, Инна приободрилась и стала рассказывать свою историю, начиная с того момента, когда застала Бритого в бистро в компании двух девиц. Старик слушал внимательно. Решив, что скрывать ей особо нечего, Инна рассказала почти всю правду.

— Значит, ты и твоя подруга решили просто так распороть подкладку? — спросил у Инны старик. — Что-то ты мне врешь, деточка.

— Ничего не вру, — заверила Инна. — Просто, когда мы поняли, что вашим людям нужны не только алмазы, мы решили, что раз не алмазы, значит, дело в мешочке.

— А мешочек распорола не Инна, а я, — вмешалась в разговор Юля. — Не нужно ее ругать.

— И не собираюсь, — ласково сказал старичок. — Значит, вы, девоньки, единственные, кто видел рисунок на шелке до того, как на него пролилось пиво?

— Вообще-то да, — не очень уверенно кивнула Инна. — Но мы ничего не успели заметить, как вдруг этот дурак официант перевернул на него пиво. Вам совершенно не о чем беспокоиться. Мы не запомнили ни одной цифры.

— А вот это жаль, — сказал старичок, и в его голосе прозвучала самая искренняя досада.

— Жаль? — опешила Юлька. — Почему жаль?

— Потому что я уже вызвал одного умельца. Но если и ему не удастся восстановить послание, то вы, девоньки, останетесь нашей единственной зацепкой, — сказал старик. — И поэтому в ваших же интересах постараться вспомнить до мельчайших деталей все, что было написано на шелке до того, как вы его испортили. Вам ясно?

Подруги молчали. Мысль старика им была ясна. Их пока оставят в живых, полагая, что у них в головах сохранилась надпись, которая была на мешочке. И поэтому будут сносно с ними обращаться, как с любым носителем ценной информации. Но это только до того момента, когда некий Михалыч не восстановит надпись. И если ему это удастся, то песенка подруг будет спета. От них избавятся как от ненужных и опасных свидетелей.

— Ну так как? — спросил старик у подруг. — Припоминаете?

— Кое-что, — с трудом выдавила из себя Инна. — Кое-что нам и в самом деле удалось краем глаза заметить.

— Да, — пробормотала Юля. — Нужно будет попытаться вспомнить.

— И записать, — напомнил ей старик.

— И записать, — покорно согласилась Юля.

— Вот и умницы, — просиял старик. — Идите, девочки, с этим симпатичным юношей. Он вас не обидит.

И старикашка указал на черноволосого парня, все еще почтительно дожидавшегося указаний.

— Евгений, — обратился к парню старик, — отведи девушек и проследи, чтобы они ни в чем не нуждались. И особенно проследи, чтобы их никто не беспокоил.

Евгений кивнул и первым вышел из комнаты.

— И дай им побольше бумаги и карандашей! — крикнул им вслед старик. — Чтобы нашим гостьям было чем заняться!

Евгений выполнил все в точности. Он отвел подруг в просторную комнату с двумя окнами и одной огромной кроватью посередине. Кроме кровати, в комнате был еще столик и несколько стульев.

— Сейчас вам принесут бумагу и чернила, — сказал девушкам Евгений и вышел.

Но прежде чем подругам принесли бумагу, карандаши и чернила, к ним зашла очаровательная девушка в фартучке. Девушка была чудом с кроткими испуганными глазами. И она сказала подругам:

— Мне велели взять вашу одежду и привести ее в порядок.

— Наша одежда в полном порядке, — ответила Юля.

— Мне велели, — с легким нажимом повторила горничная, и в ее глазах мелькнуло отчаяние.

Она обернулась к двери за своей спиной. И подруги увидели там маячащую рожу одного из похитителей. Он молча погрозил подругам кулаком.

— Ну, раз велели, — пожала плечами Инна. — Только пусть дверь закроют.

Дверь закрылась, и подруги принялись разоблачаться. Кроме одежды, у подруг изъяли также их сумочки.

— Я прослежу, чтобы они у вас ничего не украли, — шепотом сказала симпатичная горничная подругам. — Простите. Но мне приказали.

— Что это за дом такой? — тоже шепотом спросила у нее Инна.

— Я не могу говорить, — почти не разжимая губ, выразительно покосилась куда-то в угол девушка. — И вам не советую, — добавила она вообще едва слышно.

Но подруги поняли. Дом был нашпигован видеокамерами. А пульт слежения, скорее всего, находился где-нибудь поблизости от кабинета старого паука — хозяина дома. Тем не менее, несмотря на краткость, та информация, которой снабдила подруг горничная, была бесценна. Если бы не она, подруги, не задумываясь, принялись бы делиться своими соображениями.

— Хорошо бы для начала принять ванну и расслабиться, — сказала вместо этого Юлька. — Лично я вся пропотела.

— Да, — громко согласилась Инна. — Я тоже.

И подруги отправились в ванную комнату, дверь в которую, в отличие от входной, была не заперта. Вместо отобранной одежды девушкам выдали какие-то халаты, так что принять ванну было самым логичным решением. Оказавшись в ванной, подруги тут же пустили теплую воду на полную катушку и приступили к обсуждению ситуации.

— Как думаешь, зачем у нас отняли одежду?

— Во-первых, чтобы мы не удрали, — ответила Инна. — А во-вторых, хотят удостовериться, что мы не сделали копии их плана.

При этих словах Юлька побледнела и приготовилась что-то спросить, но Инна ее перебила.

— Влипли мы с тобой на этот раз здорово, — сказала Инна. — Нужно сматываться.

— Но как? — простонала Юлька. — Я уже посмотрела. Решеток на окнах нет, но под нами отвесная стена, потом мощенный булыжниками двор, а за ним ограда и охранники. А мы то ли на третьем, то ли на четвертом этаже. Дверь нашей комнаты заперта, сами же мы живы только благодаря тому, что старик надеется восстановить с нашей помощью утраченную часть записи.

— Все равно нужно бежать! — упрямо возразила Инна. — Именно сейчас, пока они ждут эксперта. Ведь если он восстановит надпись, то надобность в наших услугах отпадет.

— Согласна, — кивнула Юлька. — Но даже если мы сбежим, то деньги и документы все равно останутся в руках старика. Куда мы пойдем без денег?

— Это не важно, — отмахнулась Инна. — Сейчас главное удрать из этой мышеловки. Иди проверь, что там с окнами.

Юля послушно отправилась к окну и, недолго думая, распахнула его. Сначала ничего вроде бы не произошло. Но буквально через пару секунд в дверь ворвались трое парней и бросились к Юльке.

— Ты чего? — прорычал один из них.

— Ничего, — пролепетала Юлька. — Просто дышу свежим воздухом. А что, нельзя?

— Нельзя!

— Я не знала, что это нельзя.

Покорный вид жертвы немного охладил пыл охранников.

— Открывать окна нельзя, — уже более мирно сказал один из парней. — В доме везде кондиционеры. Окна открывать просто нет необходимости.

— Я поняла, — кротко ответила Юлька. — Спасибо.

Охранники закрыли окно и удалились.

— Вот так, — сказала Юлька, вернувшись обратно в ванную. — Окна у них тут под сигнализацией. Везде видеокамеры. Не представляю, как мы сможем отсюда удрать.

И она попыталась влезть в готовую ванну.

— Иди снова открой окно, — распорядилась Инна.

— Чего? — опешила Юлька. — Да ты в своем уме? Охрана меня чуть в клочья не разорвала. И чтобы я по доброй воле согласилась повторить этот эксперимент? Да ни за что на свете!

— Иди и открой, — повторила Инна. — Охрану я возьму на себя. Я тебя когда-нибудь обманывала?

Юлька честно попыталась вспомнить.

— Так ты мне веришь? — продолжала допытываться Инна.

— Верю, — наконец призналась Юля.

— Тогда иди и сделай, как я тебя просила, — сказала ей Инна. — И вот еще, халат возьми с собой, но не надевай.

Не решаясь снова спорить, Юля взяла халат, который презентовали им хозяева, вышла из ванной комнаты и, умирая от страха, открыла окно. На этот раз прошло несколько больше времени. Должно быть, охранники недоумевали, какого черта эта девка снова сунулась к окну. А скорее всего, спорили, кому идти к Юльке, стоящей голой возле окна.

— Надеюсь, она знает, что делает, — пробормотала Юлька про себя, когда послышались шаги в коридоре.

Судя по шагам, там был только один человек. Но прежде чем охранник открыл дверь, к ней метнулась Инна. Оторопевшая Юля едва успела увидеть в руках подруги табуретку, как эта табуретка тут же опустилась на голову ничего не подозревающего охранника.

— Что ты застыла? — прошипела Инна, когда охранник со слабым стоном свалился на пол, словно куль с мукой. — Одевайся, и бежим.

Юлька поспешно натянула на себя халат.

— Инна, это бесполезно! — простонала она. — Нам некуда бежать! Тут же всюду видеокамеры. Сейчас все дружки этого охранника явятся ему на помощь!

— Ты слышишь какую-нибудь суету? — осведомилась у нее Инна.

— Нет, — недоуменно сказала Юля. — Нет, не слышу. Но…

— Ответь мне, — перебила ее Инна, — ответь мне, если бы ты собиралась на свидание к голому мужику, разрешила бы ты своим подчиненным глазеть на ваши игры по телевизору?

— Конечно, нет! — возмутилась Юля. — Очень мне нужно, чтобы меня потом обсуждали целый день.

— Вот и этот, — Инна злобно пнула поверженного охранника, — и этот тоже не разрешил. Сейчас в этой комнате, я уверена, не работает ни одна видеокамера.

— Но в остальном доме они работают! — пискнула Юля.

— Не ной! — попросила Инна. — Лучше помоги мне раздеть этого парня.

— Зачем? — Юлька окончательно перестала соображать что-либо.

— Переоденешься в его одежду и поведешь меня якобы на допрос, — ответила Инна. — Во всяком случае, так должны решить те, кто следит за всеми передвижениями в доме.

Девушки сноровисто разоблачили охранника. Потом связали его поясом от банного халата, заткнули ему рот и отволокли к ванне.

— Клади его в воду! — сказала Инна.

Белые сугробы пены расступились, когда подруги опустили в воду бесчувственное тело. Устроив охранника таким образом, чтобы он не захлебнулся, подруги прикрыли ему лицо махровым полотенцем и вышли из ванны.

— Теперь твой черед, — сказала Инна. — Надевай его шмотки.

— Но почему я? — недовольно спросила Юля.

— Ты выше ростом, — пояснила ей Инна.

С этим утверждением было не поспорить. Юля и в самом деле была повыше Инны. Но все равно одежда охранника оказалась ей велика, несмотря на то, что под плечи подруги напихали в куртку кучу полотенец. Свои ноги Юлька обвязала в несколько слоев простынями с кровати. Но удлинить руки и ноги Юля не могла никакими силами. Так что брюки и рукава куртки пришлось немного закатать.

— Ничего страшного, — утешила девушку Инна. — Ты отлично смотришься. Будем надеяться, что те, возле экранов, не станут слишком пристально в тебя вглядываться.

— Не станут, особенно если ты обнажишь ноги побольше, — язвительно сказала Юлька.

Инна сочла ее совет разумным. И распахнула халат таким образом, что он стал прикрывать гораздо меньше, чем показывать.

— Ну как? — спросила она у Юли. — Так нормально?

— Нормально, — кивнула Юля, и подруги вышли в коридор.

Там никого не оказалось.

— В какую сторону пойдем? — растерялась Юля.

— Нам необходимо выбраться отсюда, — сказала Инна. — А для этого нужно спуститься вниз. Мы же на третьем этаже, не забывай.

— Значит, нам нужна лестница или лифт, — заключила Юля. — Давай поищем.

На глаза им попалась лестница. Она не выглядела слишком парадной, но это было и к лучшему. Подругам вовсе не улыбалось столкнуться нос к носу с черноволосым Евгением или его подагрическим боссом.

Девушки спустились по лестнице до первого этажа. По пути им никто не встретился. Такое везение было равносильно чуду. Если бы подруги призадумались, то им бы пришло на ум, что чудеса в этом мире встречаются совсем не часто. И поэтому стоило бы подумать, с чего это им так везет. Но девушки очень спешили, и размышлять о пустяках у них времени не было.

К тому же внизу они столкнулись с той самой горничной, которая забрала их одежду и сумочки.

— Где наша одежда? — сердито спросила у нее Инна.

Девушка открыла рот, но тут же зажала его ладошкой, а потом дрожащей рукой указала на стиральную машину, где крутилась одежда подруг.

— А сумочки?

Девушка снова указала рукой куда-то в сторону. Там и в самом деле лежали сумочки подруг.

— Они все обыскали, — сказала им девушка. — Порвали юбку и оторвали пуговки на рубашке. Я собиралась потом пришить, но…

— Не важно, — перебила ее Инна. — А где документы?

— Я все сложила обратно в сумочки, — сказала девушка. — По-моему, они ничего не взяли.

— Спасибо, — подхватывая обе сумочки, сказала Инна. — А теперь будь так добра, не поднимай шума еще минут пять.

— Вам не хватит этого времени, чтобы выбраться на безопасное место, — расстроенно сказала девушка. — Тут повсюду охрана. И до ближайшего населенного пункта километра два. Вас обязательно догонят.

— А как пройти в гараж?

— Вот сюда, — с трепетом сказала девушка. — Берите «Крайслер». Его сегодня заправляли. И масло меняли. К тому же на нем обычно ездит хозяин. Может быть, охранники не решатся стрелять по хозяйской машине.

— Спасибо, — поблагодарили добрую девушку подруги и помчались в гараж.

Хозяйский «Крайслер» и в самом деле стоял в гараже на почетном месте. Издалека он напоминал черную сверкающую гору. Но при сложившихся обстоятельствах у подруг начисто отсутствовало почтительное отношение к дорогой технике. Небрежно открыв дверцы, они обнаружили ключи зажигания в замке. И обрадовались.

— Повезло! — сказала Инна. — Теперь бы нам еще открыть дверь гаража.

Но на это уже не было времени. Позади них на лестнице послышались крики и топот многочисленных ног.

— Засекли! — простонала Юлька. — Мы пропали.

Вместо ответа Инна запрыгнула в машину и повернула ключ. Мотор послушно заурчал.

— Садись! — крикнула Инна.

— Но дверь! — продолжала кричать Юля, указывая на закрытые ворота гаража.

— Плевать на дверь! Садись! — орала Инна, трогая машину с места.

К счастью, в гараже имелось достаточно места для разгона.

— Что ты делаешь? Мы же разобьемся! — закричала Юля.

— Машина, конечно, пострадает, — хладнокровно ответила Инна как раз в тот миг, когда «Крайслер» выбил дверь гаража и выехал на открытое пространство. — А мы, надеюсь, нет, — договорила она, когда машина уже мчалась к основным воротам.

Юлька в ужасе закрыла глаза. Аварии, казалось, не избежать. Для того чтобы протаранить въездные ворота, нужен был как минимум «КамАЗ». Но подругам снова повезло. Должно быть, пост охраны на воротах не был снабжен рацией. И там еще не знали о побеге двух пленниц.

Поэтому когда охранник на воротах увидел мчащийся прямо на него «Крайслер» хозяина, он поспешно открыл ворота и отскочил в сторону буквально в последнюю минуту. Ворота еще даже не успели до конца открыться. И Юля явственно услышала, как замки процарапали две глубокие борозды на сверкающих черных боках машины. Последнее, что увидела Юля, было недоумевающее лицо охранника.

— Ура! Свобода! — закричала Юлька, когда они вылетели за ворота.

— Пока еще нет! — озабоченно сказала Инна. — Посмотри. За нами должна быть погоня.

Юля обернулась и, к своему ужасу, обнаружила, что Инна права. Из открытых теперь настежь ворот выезжала цепочка машин. Все они были темного цвета и издалека казались муравьями. «Крайслер» оторвался от них на сотню метров и теперь мчался впереди, словно огромный жук, преследуемый плотоядными муравьями.

— Они нас догоняют! — озабоченно сказала Юлька. — Инна, поднажми. Не может быть, чтобы эта машина не была способна на большее.

— Машина способна, а я вот нет! — прохрипела Инна. — Дорога все время петляет. Боюсь не вписаться в поворот.

Но, судя по всему, у их преследователей такого рода страх отсутствовал начисто. Они приближались.

— Инна! — в отчаянии закричала Юля, когда смогла прочитать номера на обходящем их автомобиле преследователей.

Но тут «Крайслер» сделал поворот и неожиданно резко прибавил скорость.

— Мы вырвались на шоссе! — закричала Инна. — Теперь оторвемся.

И она вдавила педаль газа до самого пола. Юля с интересом наблюдала за стрелкой спидометра. Когда цифру на спидометре можно было уже смело округлять в сторону двухсот, Юле стало не по себе. Она оглянулась назад и, к своему облегчению, вместо цепочки преследователей увидела лишь облако пыли.

— Инна, сбрасывай скорость! — закричала Юля. — Мы оторвались! Они отстали! Инна, мы это сделали!

— Подумаешь, — небрежно фыркнула Инна. — На таком красавце это пара пустяков.

В город подруги въехали на вполне обычных «Жигулях», водитель которых согласился подбросить двух несколько странно одетых девушек до города. «Крайслер» подруги оставили в придорожном лесу. Он слишком бросался в глаза. И к тому же подруги были уверены, что старичок объявил машину в угон с самого начала погони.

— Только одно мне странно, — сказала Инна, — машины такого класса сейчас на Западе обычно снабжаются противоугонным устройством. Хозяин может отключить двигатель на расстоянии. А угонщикам остается выбирать, что им больше по вкусу — толкать машину до перевозки, либо тащить ее на буксире.

— Так то на Западе, — сказала Юля. — А у нас все делается по старинке. На авось.

На том подруги и порешили. Первым делом, оказавшись в городе, они направились к тому кафе, в котором так плачевно закончился их обед. Конечно, это было рискованно. Но они должны были это сделать. Возле кафе все было вроде бы спокойно. Их знакомый официант мелькал в окне.

— В таком виде нас в кафе не пустят, — сказала Инна, покосившись на Юльку.

Сама Инна все еще была в банном халате и босиком. А Юля, хотя и избавилась от куртки, все еще красовалась в камуфляжных штанах и ботинках на три размера больше ее ноги. Пришлось зайти в магазин и купить более подходящую одежду. Юля приобрела джинсовый сарафан с вышивкой, а Инна — юбку и блузку темно-вишневого цвета из мятого трикотажа.

Подойдя к кассе, чтобы расплатиться за покупки, подруги внезапно поняли, что вся их наличность сейчас уйдет на оплату покупок. Кроме того, обнаружилась пропажа обоих сотовых телефонов.

— Подлецы, сперли все-таки, — зло заметила Юлька. — И денег на новые у нас нет.

— Подумаем об этом потом, — сказала Инна. — В конце концов, у меня есть кредитные карты. На них еще оставалось несколько тысяч.

Приодевшись, подруги направились в кафе.

— П-с-ст! — подозвала Инна знакомого официанта.

Парень вздрогнул и выпялился на нее.

— Что смотришь? — поинтересовалась Инна. — Или не узнаешь?

— А! — узнал ее парень. — Вы за сдачей? Простите, вы так неожиданно ушли. Сейчас принесу.

Он и в самом деле принес сдачу. Инна пересчитала и присвистнула.

— Сколько же я тебе заплатила? — удивилась она. — Тут же стоимость еще трех наших заказов. Но мы к тебе не за деньгами, парень. Можешь оставить их себе, если поможешь найти нам одну вещь.

— Какую вещь? — спросил ошарашенный парень.

— Салфетку, — объяснила ему Инна. — Грязную бумажную салфетку с нашего стола.

— Вы можете взять сколько угодно салфеток, — ответил официант, окончательно уверившийся, что у Инны точно не в порядке с головой. — С любого стола. И совершенно чистых.

— Нам не нужны чужие салфетки! — рассердилась Инна. — Нам нужна одна-единственная. С нашего стола. Понимаешь, я записала на ней важный телефон. И выбросила.

— Записали важный телефон и выбросили, — понимающе повторил официант. — Вполне логично.

— Чего ты за меня решаешь, что логично, что нет! — закричала Инна. — Отдай нам эту салфетку и можешь оставить всю сдачу себе.

— Весь мусор со столов мы складываем в мешки и сносим их на задний двор, — ответил официант, демонстрируя явное нежелание искать какую-то грязную салфетку. — Будете смотреть?

— Будем! Где? — закричали подруги хором.

Бритый лежал в больнице уже вторые сутки и изнывал от бездействия. Врачи отказывались отпустить пациента со множественными переломами ребер и тяжелым сотрясением мозга. Напрасно Бритый объяснял им, что получал сотрясения в своей жизни и посильней. И ничего. Врачи только скорбно качали головами и отказывались отпустить беспокойного пациента, напирая на то, что осколок одного из ребер якобы повредил ему легкое.

В доказательство они тыкали ему какие-то снимки. Бритый врачам не верил. А снимки считал ловкой фальсификацией с целью вытянуть из него побольше денег. Врачи на подозрения Бритого не обижались, но упрямо твердили свое. А твердили они, что теперь за Бритым нужен специальный уход. А ему самому необходим полный покой.

Но не только боль в переломанных ребрах и поврежденном легком мучила Бритого. Гораздо сильней была душевная боль. Его обожаемая и любимая супруга уже второй день находилась неизвестно где. Бритого такой расклад никак не устраивал. Он готов был мириться с всплесками темперамента супруги, но только в том случае, если твердо знал, где, с кем и как проводит Инна свое свободное время. В противном случае он начинал волноваться.

Кроме того, его мучило предчувствие, основанное на хорошем знании натуры своей супруги, что парни, избившие его у подъезда собственного дома, каким-то образом причастны к исчезновению Инны. И от этого Бритому было совсем худо.

— Если уж они так меня отделали, то с Инной им справиться и вовсе пара пустяков, — жаловался он своему другу Крученому, явившемуся проведать его в больницу. — Что ты сделал, чтобы найти Инну?

— Мы обошли всех ее друзей и прочесали все гостиницы в городе, — ответил Крученый.

— Ну и?.. — с жадностью спросил Бритый. — Есть результат?

— Результат есть, — понуро сказал Крученый. — Но вряд ли он тебе понравится.

— Да не томи ты! — закричал Бритый. — Говори!

— Ну, в общем, так. Одну ночь твоя жена провела под своим именем в гостинице «Санкт-Петербург». С ней была зарегистрирована ее подруга. Пернатых Юлия.

— Знаю!

— Знаю, что знаешь, — вздохнул Крученый.

— Почему им дома не сиделось? — заволновался Бритый. — Хотя знаю! Они что, в гостинице с мужиками были?

— Нет, они ночевали там вдвоем.

— Странно, — задумался Бритый. — Почему же им дома не сиделось?

— Я был у девчонок дома, — сказал Крученый. — У них там был если не обыск, то не знаю что.

— Обыск? — еще больше заволновался Бритый. — У Инны дома?

И он снова задумался.

— Я вот все думаю, а не связано ли это как-то с теми парнями, с которыми ты ввязался в драку? — прочел его мысли Крученый. — Как вообще получилось, что они на тебя напали?

— Я сам на них напал! — очень гордо заявил ему Бритый. — Они тащили какого-то парня. Бедолага был весь в крови.

— А с каких пор тебя стали интересовать чужие разборки?

— Они были на моей территории! — агрессивно заявил Бритый. — В моем собственном доме только я могу устраивать разборки. Никому чужому я этого делать не позволю!

— Тем не менее было глупо бросаться на пятерых вооруженных парней с голыми руками, — заметил Крученый.

— Это я теперь и сам понял! — сконфуженно признался Бритый. — Черт, грудь болит. Должно быть, врачи правы, я действительно что-то себе повредил. Но ты пойми, я ведь собирался догнать Инну. А вместо нее внизу столкнулся с этой компанией. И самое скверное, что я видел, как один из них сел в свою машину и поехал за Инной.

— Это могло быть совпадением, — утешил Крученый. — Им просто было по пути.

Но оба они знали, что совпадением это не было.

— И ты говоришь, что Инна отказалась приехать ко мне в больницу? — спросил у Крученого Бритый. — Быть такого не может!

— И тем не менее она не приехала, — напомнил Бритому Крученый.

— А это значит, что она действительно попала в беду! — простонал Бритый. — А ее телефон?

— Отключен, — сказал Крученый.

— Ладно, будем надеяться, что Инна действительно попала к этим парням. И что, найдя их, мы найдем и Инну. Что вам удалось накопать на этих парней? — спросил у него Бритый.

— Пока немного, — сказал Крученый. — Эти ребята работают на одного крутого авторитета. Ему уже за семьдесят, он инвалид. Не выходит из своего дома. Но бабки, судя по всему, у него крутятся реальные. По слухам, он сколотил свой капитал на торговле цветными металлами. Сейчас, опять же по слухам, он владелец нескольких металлургических концернов.

— И при чем тут Инна? — в недоумении пожал плечами Бритый.

— Не знаю. Вся информация, которая у меня есть, получена от одного из боевиков Старика. Так парни называют между собой этого авторитета. А боевик знает немного. И вот еще. Мой знакомый говорит, что сегодня днем в доме Старика была заварушка. Вроде бы угнали личный автомобиль хозяина.

— Кто? Кто угнал? — заинтересовался Бритый.

— Боевик говорит, что в машине были две девки, — помедлив, сказал Крученый, а Бритый молча прикрыл глаза.

— Что с ними? — прошептал он.

— Машину охранники нашли брошенной в лесу.

— А девчонки?

— Девчонки бесследно испарились, — ответил Крученый. — Их сейчас ищут.

Бритый открыл глаза.

— Кто их ищет? Те парни или наши ребята?

— И те, и другие, — признался Крученый.

Бритый приподнялся на постели и поморщился.

— Ты куда собрался? — заволновался Крученый. — Немедленно ложись.

Бритый все же попытался привстать, но не смог. Закашлялся и завалился на бок.

— Послушай меня, — придя в себя, заорал он, — мне не интересно, чего этот Старик хочет от девочек и чем они перед ним провинились! Но мы должны найти их первыми!

— А ты уверен, что у Старика побывали именно Инна с Юлей? Может быть, просто совпадение?

— Нет, я уверен, что это Инна с Юлей, — помотал головой Бритый. — И ты, Крученый, уверен. Я же вижу. Все сходится. Их нет дома, их нет у друзей, Инна не пришла ко мне в больницу. Это может значить только одно: они попали в очередную передрягу. Крученый, найди их. Иначе я тебе этого до конца жизни не прощу!

И Бритый снова откинулся на подушки, скрипя зубами от боли и собственного бессилия.

Пока друзья разговаривали в больнице, Инна с Юлей азартно рылись в мусорных мешках, надеясь найти драгоценную салфетку. В конце концов удача улыбнулась Юльке. Именно она вытащила эту салфетку.

— Фу-у! — протянула Инна, принюхавшись.

Должно быть, салфетка полежала в мешке по соседству с рыбными отходами, потому что теперь она украсилась несколькими пятнами маринада и воняла селедкой.

— Ничего, выветрится, — бодро заметила Юля, помахав салфеткой в воздухе. — Главное, что все цифры сохранились.

— Старик за эту салфеточку дорого бы дал, — согласилась Инна. — Как думаешь, не переслать ли ему ее по почте?

— Ни за что на свете! — воскликнула Юля. — Он тогда сразу поймет, что мы кое-что знаем и что от нас следует избавиться.

— Да, ты права, — кивнула Инна. — Это я так, неудачно пошутила.

И подруги побрели прочь от кафе. Перед ними стояло две задачи: что делать и куда пойти.

— К кому же мы можем пойти? — растерянно спросила у Юли Инна. — В гостиницы нельзя. К тем людям, чьи телефоны были записаны в наших записных книжках, нельзя. Там нас уже могут поджидать люди Старика.

— Домой или к родителям нам с тобой тоже нельзя, — сказала Юля. — Прямо и не представляю, куда направиться. Может быть, все-таки к Бритому?

Но Инна на это предложение не отреагировала.

— Ну и дуры мы с тобой! — воскликнула она. — Мы же можем полететь в Якутию. Мы же все равно туда собирались. Возьмем у Альберта адрес его друга-ювелира. И сегодня же махнем в Якутию.

— Не знаю, — усомнилась Юлька. — Так ли уж это хорошо?

— Конечно, хорошо, — с жаром заверила ее Инна. — Во-первых, ребята Старика будут искать нас в Питере. Им и в голову не придет, что мы потащимся в самое пекло. Туда, откуда прибыли к нам их алмазики. А во-вторых, мы сможем кое-что раскопать. И вообще, разве тебе не интересно побывать в Якутии?

Юля прислушалась к своим ощущениям. По всему выходило, что в Якутию ей не хочется. Как-то не интересовала ее эта страна.

— Может быть, лучше в милицию? — спросила она.

— Ага, а там на нас уже наверняка лежит заява от Старика за угон его «Крайслера»! — сказала Инна. — Нет, к ментам нам сейчас нельзя. Пока у нас нет доказательств, что Старик что-то мухлюет с этими алмазами. До тех пор нельзя.

Юля прикинула так и этак. В городе им действительно податься было некуда. Если их ищут, то ищут весьма основательно. К близким друзьям нельзя, а случайные знакомые могут выдать подруг не моргнув глазом. А к Бритому, который, единственный, мог бы стать им защитой, Инна идти отказывается.

— Но если нам лететь в Якутию, то нужны деньги, — сказала Юля.

— Это не проблема, — оживилась Инна. — Сейчас активируем мою кредитку. Бритый еще год назад открыл мне счет, а я им почти не пользовалась. По старинке предпочитаю расплачиваться наличными.

Кредиток у Инны оказалось сразу четыре. Похоже, она ими и в самом деле ни разу толком не воспользовалась, потому что после снятия вкладов только с двух счетов у подруг набралось около шестидесяти тысяч рублей.

— Классненько! — воскликнула Юля. — Твой Бритый щедрый человек. Жаль, что ты не хочешь его простить.

— Не хочу, — согласилась Инна. — Пусть первый попросит прощения.

— Но как он может попросить у тебя прощения, если ты сначала отключила свой сотовый, потом и вовсе сбежала из дому, а теперь бесприютно болтаешься уже второй день по городу? — удивилась Юля. — Он наверняка хочет попросить у тебя прощения, но не может.

— А если ты не права? А если он только рад, что избавился от меня? — с горечью поинтересовалась Инна. — Пойми, я не могу рисковать и звонить ему первая. Вдруг он не обрадуется моему звонку? Да еще издеваться начнет. Знаю я его. Если я позвоню первая, он точно начнет надо мной издеваться. Что, мол, звонишь?

— Хочешь, я ему сама позвоню?

— Нет, — покачала головой Инна. — Он сразу поймет, что это ты по моей просьбе.

— Тогда я могу позвонить Крученому, — предложила Инна. — Я не такая гордая, как ты.

Инна немного помолчала и сказала:

— Крученому, хотя он и хам, конечно, позвонить можно бы. Но… но я не помню наизусть номер ни его сотового, ни номер Бритого. Так что позвонить можно только Бритому домой. Но разговаривать я с ним не буду.

— Конечно, просто послушаешь дорогой голос, и все! — обрадовалась Юля, в глубине души надеясь, что, услышав исстрадавшийся голос мужа, Инна передумает.

Но Инне, независимо от ее желаний, не пришлось разговаривать с Бритым. Муж к телефону не подошел.

— Странно, — задумчиво сказала Инна. — Со мной разговаривал автоответчик голосом Крученого. С каких это пор Крученый распоряжается у нас дома?

— А что он сказал? — полюбопытствовала Инна.

— Сказал, что хозяева подойти к телефону не могут, — уныло ответила Инна.

И подруги снова задумались.

— Ладно, позвоню сейчас Альберту, — сказала Инна.

У ювелира дома тоже никто не снял трубку.

— Ну и черт с ним! — совсем уж расстроилась Инна. — В конце концов, в Мирном должны быть и другие ювелиры. Мы с тобой сами выберем достойного нашего доверия. Покажем ему наш алмаз и попытаемся выяснить, где он был добыт.

— Слушай, я все думаю, а где ты умудрилась спрятать этот алмаз? — спросила у подруги Юлька. — Когда мы оказались у Старика, у тебя его с собой не было. Иначе во время обыска его бы нашли.

— Те парни, конечно, что-то у нас с тобой искали, но явно не алмазы, — покачала головой Инна. — Потому что они не потрудились обыскать нас целиком.

— Целиком? — подняла брови Юлька. — Ты имеешь в виду?.. Ты засунула алмаз в…

— Не говори этого вслух! — взмолилась Инна. — И без того я чувствую себя последней дурой.

— Ты вовсе не дура! — возразила Юля. — Наоборот, ты очень умная, сообразительная и отчаянно смелая.

— Ты и в самом деле так думаешь? — спросила у нее Инна, заметно приободрившись.

— Да, — заверила ее Юля. — Я так думаю.

— Тогда поехали в аэропорт! — снова придя от похвалы подруги в хорошее настроение, сказала Инна. — Купим билеты в Якутию, найдем алмазный прииск, разбогатеем и наплюем на всех, кто нас обижал.

К сожалению, самолет в Якутию вылетал только на следующий день вечером. Больше прямых рейсов не было. Можно, конечно, было лететь с пересадкой. Но приветливая кассирша, склонившись к подругам, конфиденциальным шепотом поделилась с ними своими соображениями насчет пересадок:

— Намучаетесь так, что сами потом не рады будете! В Сибири погода сейчас плохая. То дождь, то туман, то буря. Самолеты опаздывают. Летите лучше прямым рейсом. Чего вам в каком-нибудь Красноярске куковать лишние сутки.

В результате подруги взяли билет до Якутска. На два часа следующего дня.

— Вам там дальше все равно уже местными линиями до Мирного добираться придется, — говорила им кассирша. — Как уж они там работают, я не знаю. Но этой пересадки не избежать. А вот от остальных я вас избавлю.

С трудом избавившись от словоохотливой кассирши, подруги покинули аэропорт.

— Слушай, Юля, сейчас уже вечер. И до вылета у нас есть ночь и утро, — сказала Инна. — Нужно их где-то провести.

Юля подумала и предложила пошататься по ночным клубам или казино. Тем более что после покупки билетов у подруг еще остались деньги.

— Нет, — отказалась Инна. — Чтобы идти в казино, нужно чувствовать, что нам прет. А я пока этого не ощущаю.

— И что делать? Как провести время? В гостиницу идти опасно, — сказала Юля.

— А что, если нам еще разок наведаться в гости к Старику? — произнесла Инна. — Только на этот раз без его приглашения.

Юля сначала потеряла дар речи, а когда обрела, то первым делом покрутила пальцем у левого виска, а затем вынесла приговор:

— Я тебе только что сказала, что ты отважная, так я ошибалась. Ты безумна! Тебя, Инна, вообще нужно изолировать от общества. Ты опасна для окружающих и для самой себя. Куда ты поедешь? Ты хоть соображаешь, чем это может тебе грозить?

— В моем предложении гораздо меньше риска, чем ты думаешь, — сказала Инна. — Старик ведь уверен, что мы запрятались от него и дохнуть боимся. А мы проведем ночь у него под боком.

— Ты забыла про видеокамеры, которыми нашпигован его дом, — напомнила подруге Юля. — Нас живо рассекретят.

— Ладно, — вздохнула Инна. — Хотела спасти наши денежки для более нужных целей, но, видно, не судьба. Будь по-твоему, пошли в казино.

— По-твоему, пусть лучше мы сами с тобой пропадем, чем денежки Бритого? — удивленно спросила Юля, уже успокаиваясь.

Инна ничего на это не ответила, и подруги отправились в казино. Как и ожидалось, они проиграли в рулетку половину имеющейся у них наличности. Разозлившаяся бог весть на кого Инна устроила скандал, намекая, что в этом заведении нечисто играют. После небольшой потасовки охранники выдворили подруг на улицу.

— Здесь нам не повезло, — заметила Инна.

— По крайней мере время провели, — ответила Юлька, зевая. — Уже почти полночь.

— Поехали в другое казино, — сказала Инна. — В хорошее.

И подруги, поймав такси, отправились дальше. Машина домчала их до места так быстро, что они не успели заметить, как к казино с двух сторон подкатило по машине. Из первой выскочил Крученый, а из второй черноволосый Евгений — правая рука Старика. И оба ноздря в ноздрю устремились внутрь.

Примерно через минуту оба так же выскочили на улицу, озираясь по сторонам. Не обнаружив девушек, они наконец увидели друг друга, резко ощетинились и с ходу попытались вцепиться друг другу в глотки. Но драки не воспоследовало. За этим уж проследила охрана казино. Запихнув буянов каждого в его машину, охранники велели им катиться куда подальше.

Ничего этого подруги не видели. Они уже успели добраться до другого казино, располагавшегося на втором этаже бывшего торгового комплекса. Заведение было классом пониже. Ставки в игре тоже поменьше. Поэтому, чтобы проиграть оставшиеся у них деньги, подругам понадобилось вдвое больше времени. Когда денег не осталось, порядком нализавшаяся Инна начала играть на различные предметы своего гардероба. Проиграв в том числе, несмотря на Юлькины уговоры, и алмаз. Провозились они до восьми утра, когда в казино почти не осталось народу.

И тут Инне начало жутко везти. Она отыграла обратно свои серьги, обручальное кольцо, и последней ставкой к ней вернулся алмаз. Больше играть Инне не позволили. Разумеется, ей это не понравилось, и девушкам снова пришлось уносить ноги.

— Это какие-то бандиты! — возмущалась Инна. — Я просто не представляла, что такое возможно. Когда мы с Бритым ходили в казино, нам везло почти всегда. И уж совершенно точно, что нам давали отыграться. Можешь мне поверить, мы ни разу, ни разу не возвращались домой с убытком.

— Просто удивительно, почему бы это? — ехидно сказала Юлька. — Может быть, потому, что вы ходили в казино, которое охраняют парни твоего муженька?

— Ну, разумеется, — кивнула изрядно пьяная Инна. — Там мы выигрывали куда чаще, чем в других местах.

— Пошли спать, — вздохнула Юлька.

— Куда?

— В гостиницу аэропорта, забулдыга несчастная, — сказала Юля. — Надеюсь, на нее у нас денег хватит.

Впрочем, как выяснилось, деньги для девушек не представляли собой проблемы. Инна активировала еще одну карту и сняла со счета около пятидесяти тысяч рублей.

— Личные плоды нескольких лет накоплений! — сказала она, смачно поцеловав кредитку. — В конце концов, должна же я получить с Бритого хоть какую-то компенсацию за моральный ущерб, который он мне нанес?

И подруги отправились в гостиницу аэропорта. Если бы их спросили, чем она отличается от любой другой и почему людям Старика не могло прийти в голову поискать там подруг, они бы ничего не ответили. Просто им казалось, что черноволосый проныра не будет искать их в гостинице аэропорта. И они оказались правы. Никто их покоя не потревожил до тех пор, пока в двенадцать дня подруг не разбудил телефонный звонок.

— Ваш самолет отлетает через два часа, — сообщила им телефонистка. — Вам пора пройти регистрацию.

Снявшая трубку Юля заметалась по комнате, собирая вещи. Впрочем, как оказалось, складывать было особо нечего. Со сборами Юлька покончила в пять минут. Сложней было растолкать Инну, объяснить ей, что пора вставать, и вытащить в конце концов из постели.

— Ну, еще полчасика, — сонно бормотала Инна.

— Какие полчасика! — кричала Юлька, размахивая руками. — Самолет тебя дожидаться не станет!

— Самолет? — сонно осведомилась Инна. — Разве мы куда-то летим?

Терпение у Юльки истощилось. Она сбегала за холодной водой и вылила на подругу целый кувшин.

— Б-р-р! — мигом проснулась Инна. — Что это было?

— Вставай, нам пора на наш рейс, — сказала Юлька.

— Голова болит, — пожаловалась Инна. — И во рту словно кошки нагадили. Ты не помнишь, что я вчера такое пила?

— Легче сказать, чего ты не пила, — сердито ответила Юля. — Белое вино ты точно НЕ пила. И скажи, мне просто любопытно, чем оно так перед тобой провинилось, что ты его не попробовала?

— Не знаю, — недоуменно пожала плечами Инна. — А что, я очень здорово вчера нализалась?

Юлька только возмущенно фыркнула.

— Ты устроила пьяный дебош сразу в двух местах, — сказала она. — Ты пыталась набить морду охраннику, ты лезла целоваться к мраморной статуе какого-то обнаженного греческого бога, и ты ущипнула за задницу какую-то тетку, приняв ее за Аллу Пугачеву.

— Ничего такого не помню. Все ты придумываешь, чтобы меня поддразнить.

Юлька от негодования лишилась дара речи.

— Мы вроде бы вчера играли, — пробормотала Инна, воспользовавшись паузой в разговоре. — Ты не знаешь, мы много проиграли?

— ТЫ проиграла! — выпалила Юлька. — Я к картам и рулетке не прикасалась.

— Так сколько?

— Все, что сняли со счета Бритого, — сказала Юлька.

— Ой, — схватилась за голову Инна. — Он меня убьет. Он велел мне хранить эти деньги на отпуск. Мы с ним собирались поехать на Бали. Это были мои карманные деньги, чтобы привести какие-нибудь сувениры из поездки.

— В этом году тебе поездка на Бали все равно не светит, — сообщила ей Юлька. — Так что не важно, что ты все деньги на сувениры просадила в казино.

— Кошмар! — схватилась за голову Инна. — Как ты могла допустить? Бали! Я мечтала об этой поездке почти целый год.

— Вообще-то мы с тобой летим в Якутию, — напомнила ей Юлька. — И самолет отлетает буквально через полтора часа.

— Ой, а алмаз? — внезапно воскликнула Инна. — Он цел? Вроде бы я и его проиграла!

— Алмаз вернулся к тебе буквально в последнюю минуту, — сказала Юлька. — И ты запихала его обратно в…

— Ясно, ясно! — перебила ее Инна. — То-то я чувствую там какой-то дискомфорт. Ну, одно хорошо, что алмаз не потерялся. Как ты думаешь, мне алмаз так и везти?

— Конечно, — кивнула Юлька. — Нам же таможню проходить придется. Зачем нам лишние расспросы? Что это за камешек? Да откуда он у нас? И вообще, хватит прохлаждаться. Самолет нас ждать не будет.

И она поволокла плохо соображающую Инну к двери. Вдобавок и все вещи Юльке пришлось тащить тоже самой. Хорошо еще, что барахла у подруг было немного. Инна же была совсем плоха. На поворотах ее заносило, она постоянно ныла, что у нее ломит все тело, а выйдя на солнечный свет, Инна взвыла не хуже вампира.

— О, моя голова! — стонала она. — Это просто пытка. Юлька, купи пива!

— Не хватало еще привести в самолет пьяную пассажирку, — возмутилась Юлька.

— А скончавшийся в страшных мучениях труп тебя больше устроит? — спросила у нее Инна.

В результате девушки сторговались, что пиво они купят, но пить его Инна будет уже в самолете.

— А адрес знакомого Альберта мы так и не выяснили, — с сожалением сказала Инна, глядя, как быстро бегущая под колесами их самолета полоса серого асфальта так же быстро стала удаляться вниз.

— Взлетели! — сказала Юлька. — Просто не верится.

Инна откупорила пиво и принялась жадно отхлебывать из банки.

— Юля, — внезапно услышала Юлька голос подруги. — Посмотри!

В голосе Инны звучал такой ужас, что Юля мигом взмокла от страха.

— Что? — с трепетом спросила она. — Что еще случилось?

— Посмотри на банку, — трагическим тоном продолжала Инна. — Что ты видишь?

— Вижу надпись «Балтика», — честно ответила Юля.

— Дальше читай! — потребовала Инна. — Оно же безалкогольное. Как мне избавиться от похмелья, если ты купила безалкогольное пиво? Признайся, ты это специально сделала? Утонченная месть, ничего не скажешь.

— Я не нарочно, — принялась шепотом оправдываться Юлька, но Инна ей не верила.

Справа от девушек сидел интеллигентный на вид мужчина средних лет. Телосложение у него было какое-то тщедушное. И с ним странным образом контрастировало пышущее здоровьем румяное лицо. Мужчина с интересом начал поглядывать на девушек еще во время прохождения таможенного контроля. Но тогда в этом не было ничего особенного. Странно видеть пассажирок, у которых практически отсутствует багаж.

А теперь румяный господин, оказавшийся в непосредственной близости от подруг, начал активно проявлять желание поближе познакомиться с ними. Ничуть не смущаясь отсутствием интереса с их стороны, он рассказал, как дивно провел отпуск в их прекрасном городе. И какое наслаждение получил, побродив белыми ночами по Питеру и вспомнив свою студенческую юность.

Рассказывая, он распространял вокруг себя облако хорошего алкоголя. Инна, которой нисколько не полегчало от банки пива, лишь морщилась. Каждое слово бодрячка вызывало у нее новый приступ головной боли. А к концу восторженной тирады, посвященной Питеру, ей окончательно поплохело. Так что поддерживать беседу пришлось Юле. И кажется, ей это удалось. Инна же отправилась по самолету на поиски еще одной банки пива.

— Меня зовут Воробьев Виталий Олегович, — представился Юльке их сосед и тут же сунул ей в руку свою визитку.

Юлька из вежливости взяла визитку. Информация, которая на ней имелась, отличалась крайней скудностью. Кроме фамилии, имени и отчества, которые Юлька уже и без того знала, там был записан номер телефона и должность — главный инженер.

— Очень приятно, — на всякий случай сказала Юлька.

И тут как раз вернулась Инна.

— У них в самолете нет пива! — возмущенно сказала она.

— У меня есть! — оживился Виталий Олегович. — Друг просил взять с собой питерского пива. Но раз такой случай, то могу пожертвовать пару бутылочек.

И он в самом деле достал «Балтику-4» и темного «Степана Разина». Инна моментально почувствовала прилив теплых чувств к этому человеку. Открыв бутылку и сделав из нее несколько глотков, она почувствовала, как ее отпускает. Теперь, пожалуй, она даже могла бы вынести еще двоих-троих таких же Виталиев Олеговичей.

— В первый раз в наши края? — поинтересовался у девушек здоровяк. — Будете поражены. Вы в гости или по делам?

— И в гости, и по делам, — сказала Инна.

— В наших краях есть много интересного, — кивнул Виталий Олегович.

Девушки вежливо покивали головами.

— Но, бесспорно, в первую очередь вы должны обязательно попытаться съездить на экскурсию в те места, где добывают алмазы, — сказал девушкам Виталий Олегович.

— Мы и сами собирались, — кивнула Юлька. — Только, наверное, это сложно.

— Смотря для кого, — загадочно сказал Виталий Олегович.

После этого девушки навострили уши. Тон, которым была произнесена последняя фраза, позволял надеяться на богатый урожай.

— А где вы работаете? — спросила проницательная Инна.

— В Мирном, — скромно сказал Виталий Олегович. — Как раз там, где мы ведем промышленную добычу алмазов. Поверьте, девушки, там есть на что посмотреть. Если бы я набрался смелости, то предложил бы вам поехать со мной.

— О да! — хором воскликнули подруги.

Виталий Олегович превратно истолковал интерес подруг, и на свет божий зачем-то появилась бутылка с коньяком «Арарат». Пять звездочек. Трата, на взгляд девушек, совершенно излишняя. Они бы и так поехали с Виталием Олеговичем куда угодно, если бы это помогло им ухватиться за кончик алмазной истории. Остаток полета прошел более чем приятно. У Виталия Олеговича в портфельчике оказалось еще множество подарков для своих коллег. Полет был долгий, и к концу его выяснилось, что дарить Виталию Олеговичу своим коллегам будет нечего.

Выйдя из самолета, Виталий Олегович усадил подруг в холодке, а сам помчался добывать им билеты до Мирного. У него самого билет был давно забронирован. Вернулся он обратно изрядно вспотевший, но счастливый. С билетами. Они почему-то были выписаны на чужие фамилии.

— Других билетов не было, — развел руками Виталий Олегович. — Так что полетите вместо этих людей.

— А нас на самолет по чужим билетам пустят? — спросила Инна.

— Это я берусь уладить, — пообещал подругам Виталий Олегович. — Мое слово кое-что значит в этой местности.

И он сдержал слово. Подруг пропустили в самолет беспрепятственно. И там выяснилось, что за время своего отсутствия, кроме билетов, Виталий Олегович разжился еще одной бутылкой спиртного. На этот раз — кубинским ромом. Чтобы не обидеть гостеприимного попутчика, подругам пришлось отведать и рома тоже.

В качестве закуски Виталий Олегович мог предложить подругам свою версию их времяпрепровождения в Мирном. Оказалось, что для начала они остановятся у него дома, а жена будет просто счастлива познакомиться с двумя такими очаровательными гостьями.

А мать Виталия Олеговича — геолог и всю свою жизнь провела в лесах Сибири, разыскивая алмазные месторождения. Алмазных россыпей вдоль речных берегов она нашла кучу, и наград и званий у нее столько, что это теперь уже не просто женщина, а одна сплошная легенда. Так что подругам должно быть лестно и приятно познакомиться с такой легендарной дамой. Подруги не возражали. Мать-геолог им и в самом деле могла здорово пригодиться.

— Виталий Олегович, а вас кто-нибудь будет встречать? — спросила Инна слегка заплетающимся языком.

— Что я, маленький? — возмутился тот. — Меня встречать незачем.

Но по прилете выяснилось, что жена Виталия Олеговича придерживается противоположной точки зрения. Мужа она встретила.

— Ой, — пискнул Виталий Олегович, углядев в толпе встречающих свою половину. — Дорогая, откуда ты тут?

Подруги молча глазели на «дорогую» Виталия Олеговича. Честно говоря, посмотреть было на что. Супруга была в два раза шире своего худенького инженера и выше его почти на две головы. Так что ростом она приближалась к двум метрам. При этом держалась с большим достоинством. На улице было прохладно, и супруга надела кожаный коричневый плащ, который свисал с ее плеч до самого пола.

Сначала на ее лице играла приличествующая случаю приветливая улыбка. Но как только она заполучила мужа в свои объятия и втянула породистым носом амбре, которое от него исходило, ее брови гневно взметнулись. И подругам даже показалось, что по залу прокатился раскат грома. Впрочем, это могло быть и чисто природное явление.

— Ты снова пил! — обличительно заявила супруга Виталия Олеговича.

— Мы выпили немножко в самолете с девочками, — пробормотал Виталий Олегович. — Ты же знаешь, как я боюсь летать. А девочки любезно составили мне компанию. Вот, дорогая, познакомься, Инночка и Юленька. Ты слышала? Инна и Юля. Интересуются алмазами. Мечтают осмотреть наш кимберлит. Я познакомился с ними в самолете, пригласил к нам, и мы немножко выпили за знакомство.

Взор супруги переместился на девушек. Подруги попытались сжаться до размеров маленьких комочков, готовясь к тому, что сейчас в них начнут метать молнии. Но ничего подобного не случилось. Супруга расцвела в улыбке и гостеприимно распахнула свои объятия, сметя тем самым нескольких случайных пассажиров, некстати подвернувшихся ей под руки.

— Дорогие мои! — пророкотала женщина. — Я очень вам благодарна за то, что вы присмотрели за моим милым муженьком. Доставили до дома и не дали ему заблудиться по дороге. Меня зовут Варвара Бальзаковна.

— Простите, как? — переспросила Юля, решив, что у нее в ушах что-то повредилось от раскатов голоса их новой знакомой.

— Бальзаковна, — повторила ей женщина. — Мои дедушка с бабушкой были большими оригиналами. И назвали моего бедного папу — Бальзаком.

— Наверное, надеялись, что будет сходство, — робко сказала Юля.

— Сходство было только в том, что папа очень любил поесть, был неопрятен, любил женщин и любил выпить.

— Последнее его и погубило, — пробормотал Виталий Олегович.

— Замолчи! — грозно бросила ему супруга. — Не тебе упрекать моего отца. Иди лучше в машину, алкоголик. Мать давно дома ждет.

— Лапочка, да я чуть-чуть и выпил-то. За знакомство лишь!

С этими словами Виталий Олегович трусливо словно заяц побежал к стоящему возле выхода сверкающему малиновыми боками «Isuzu», предоставив приглашенным им девушкам самим разбираться с его женой. Несколько секунд Варвара Бальзаковна смотрела на девушек, явно что-то прикидывая в голове.

— Буду очень рада, если вы остановитесь в нашем доме, — пророкотала она наконец. — Правда, у меня гостит сейчас мой брат. Но свободных постелей хватит на всех.

— Не знаю, не уверена, что это будет удобно, — сказала Инна. — Может быть, вы лучше подвезете нас до гостиницы?

— И думать не смейте! — возмутилась Варвара Бальзаковна. — Вы мои гости. Я не могу позволить вам селиться в какой-то гостинице, где еще неизвестно, есть ли хорошие номера. Вы живете у меня, и точка.

— Но ваш брат…

— Места хватит всем, — решительно заявила женщина.

И она оказалась права. Семья Виталия Олеговича жила в просторном новеньком двухэтажном коттедже. Тут свободно мог разместиться на летний отдых целый класс школьников. Во всяком случае, подругам показалось, что постелей бы хватило на всех.

— Зачем им такой просторный дом на троих? — удивленно прошептала Инна подруге на ухо.

— Ты ничего не понимаешь. Это вопрос престижа, — прошептала в ответ Юля. — Виталий Олегович ведь главный инженер.

— Но он не хозяин всего рудника, — резонно возразила Инна.

Впрочем, поговорить им не дали. Варвара Бальзаковна потащила своих новых гостий знакомиться со свекровью и братом. Мать Виталия Олеговича оказалась сухонькой крепкой пожилой женщиной. Несмотря на седые волосы, спину она держала прямо, на ногах стояла твердо, а взгляд имела решительный и жесткий. Под этим взглядом подруги слегка поежились. Но старуха неожиданно приветливо улыбнулась и сказала:

— Добро пожаловать к нам. Мой сын, как всегда, большой оригинал. Он так мною гордится, что везет к нам домой всех случайных знакомых.

— Ну, мама! — послышался голос Виталия Олеговича.

Он уже переоделся, умылся, причесался и вроде бы даже протрезвел. Подруги, которым еще не выделили их комнаты, могли только позавидовать. Сами они пошатывались после бессонной ночи в казино, длинного перелета и беспробудного пьянства, длящегося уже вторые сутки.

— Меня зовут Анна Родионовна, — сказала мать Виталия Олеговича, кивая девушкам. — Видите, как забавно.

Подруги ничего забавного в ее имени пока что не видели.

— Почти как Арина Родионовна, — захихикала женщина. — Нянюшка Пушкина и его добрая муза.

— Угу, — кивнули подруги, не решаясь сесть в присутствии несгибаемой Анны Родионовны.

— Словно кол проглотила, — раздраженно прошептала Инна, имея в виду Анну Родионовну. — Могла бы и сесть предложить. Меня уже ноги не держат.

К счастью, Анна Родионовна вскоре вышла. Ее услуги понадобились в другой части дома. Подруги облегченно вздохнули и плюхнулись в кресла. Возле кресел в очень удачной близости стоял столик с легкой закуской.

— Угощайтесь, — предложил девушкам Виталий Олегович. — Ешьте, пейте, но не напивайтесь и не наедайтесь. Скоро будет праздничный ужин. Жена уже распорядилась. Простите, я сейчас.

И с этими словами он исчез. Но насладиться тишиной, покоем, крекерами и бутербродами с чем-то рыбным, которые отлично шли под водочку, стоящую тут же, подругам не дали. В комнату вошел еще один человек. На этот раз мужчина. Лет этак тридцати с хвостиком. Должно быть, брат Варвары Бальзаковны. Вообще-то сходства с сестрой он был самого далекого. Только что разве комплекцией и походили друг на друга.

А так — нет. Варвара Бальзаковна была брюнеткой с крупными чертами лица. А ее брат имел какую-то смазанную внешность. Вроде бы и есть она, а на поверку и вспомнить нечего. Совершенно заурядная физиономия. Не совсем чтобы кретинская, но близко к тому. К тому же брат Варвары Бальзаковны, когда явился знакомиться, был уже сильно навеселе, о чем подруги, сами будучи не вполне трезвыми, догадались не сразу.

— Вы, что ли, гостьи? — осведомился брат Варвары Бальзаковны. — Будем знакомы. Меня зовут Алексей. Можно просто Леша. Тяпнем по рюмашке за знакомство?

Определенно в этом доме мужчины любили выпить. И страсти своей привыкли потакать. Подруги послушно выпили за знакомство. Закусив бутербродом, Леша принялся болтать. Есть такой тип людей, которые живут в счастливой уверенности, что весь мир только и мечтает, когда они позволят ему узнать себя получше.

Как подруги и предполагали, Леша работал тоже на добыче алмазов. Он был младшим инженером на горнообогатительной фабрике, но только не тут, в Мирном. А подальше на север. Фабрика находилась возле алмазной трубки «Айхал».

— Что по-якутски значит «Слава», — пояснил подругам Леша. — И городок наш так же называется.

Больше он ничего не счел нужным рассказывать о своем городе. Зато принялся рассуждать о том, какую огромную пользу приносят алмазы всему человечеству.

— Вот вы, женщины, вы думаете, что алмазы только на изготовление украшений идут, — говорил он. — А ведь нет. На брильянты, может быть, от силы процентов шестнадцать идет. А все остальные алмазы, так сказать, технические. Им цена ниже, но пользу они приносят огромную.

— Алексей Бальзакович! — попыталась прервать его Инна, но бесполезно.

Леша даже не обратил внимания на ее оклик, словно бы он относился к кому-то другому. Леша бы долго еще рассуждал на эту тему, но тут явилась Варвара Бальзаковна собственной персоной и прервала разглагольствования брата, сразу поставив все на свои места.

— Уже нализался, — сердито сказала она. — Снова язык распускаешь.

— Лучше язык, чем руки, — хихикнул братец.

Сестра сурово окинула его взглядом.

— Приведи себя в порядок, — сказала она ему. — Скоро за стол садиться будем.

После этого снова перевела взгляд на подруг.

— Ваши комнаты я приготовила, — сказала она им. — Только, девушки… Я что-то не поняла. У вас что же, совсем багажа с собой нет?

— У нас его украли, — сказала Инна.

И это было практически правдой. Ведь действительно никто из людей Старика не потрудился вернуть им их сумки с одеждой. Из кафе подруг доставили вместе с сумками, а вот обратно девушки уже ехали без вещей. В той суматохе, в какой они покидали дом Старика, разыскивать свой багаж времени у подруг просто не было.

— Украли! — всплеснула руками Варвара Бальзаковна. — Да как же это случилось?

— Ну, как обычно, — неопределенно ответила Юля. — Только что были сумки, а потом раз, и нету.

— Везде полно ворья! — поддакнула Инна.

— Но вы хоть заявили о пропаже в милицию?

— Да что толку? — махнула рукой Инна. — Только лишняя возня и головная боль. И потом, мы очень торопились. Нет, мы решили что пропало, то пропало. Лучше мы завтра пройдемся по магазинам и купим, что нам необходимо.

— А деньги у вас есть? — спросила Варвара Бальзаковна. — Я имею в виду, деньги у вас не украли? А то я могу одолжить.

— Нет, деньги мы держали в другом месте, — сказала Инна. — С этим все в порядке.

— Ну, тогда я завтра лично провезу вас по магазинам. И вы выберете что-нибудь по вкусу. У нас сейчас есть очень хорошие товары. Не то что лет десять-пятнадцать назад.

На том и порешили. После обильного ужина, главным блюдом которого были сибирские пельмени, к которым почему-то подавалась копченая осетрина, подруги отправились спать. Пельмени оказались тяжелой пищей, и после них страшно тянуло в сон. Во всяком случае, Юлю пришлось тащить до ее комнаты. Инна доплелась сама и сразу же кинулась к кровати, даже не потрудившись снять с нее покрывало.

— О! — простонала она. — Зачем же я так налопалась!

В животе булькали и переворачивались пельмени вперемешку с рыбной закуской. И несмотря на то что Инне смертельно хотелось спать, уснуть она не могла. Мешали пельмени.

Несчастный Бритый, из последних сил старавшийся сохранить спокойствие, в сотый раз перевернулся на своей больничной койке. В другое время он бы с радостью повалялся в этой уютной одноместной палате с телевизором, холодильником, полным деликатесов, которые ему поставлял Крученый, да вдобавок еще и с трехразовым больничным питанием.

В другое время, это когда рядом бы суетилась его милая Инночка. И поминутно интересовалась его здоровьем. А сейчас Инны рядом не было, и Бритый страдал. Страдал, призывая громы и молнии на головы всех врачей, которые не могли поставить его на ноги вот уже трое суток подряд.

— Выпишите какое-нибудь лекарство из-за рубежа! — вопил Бритый. — Я готов заплатить любые деньги. Но мне необходимо подняться уже сегодня!

— Подняться вы можете, — холодно возражал ему врач. — Но выйти отсюда вам не удастся. Кровью захлебнетесь.

— Господи! — прорычал Бритый. — Что же это делается?

Надо же как его угораздило. Он вынужден лежать именно тогда, когда ему больше всего на свете необходимо двигаться. И руководить поисками своей вновь пропавшей жены. Конечно, Крученый был тертый калач. И он каждый день по несколько раз приезжал к Бритому в больницу, а звонил так и вовсе каждый час, но Бритому все равно казалось, что стоило ему самому взяться за поиски, и Инна нашлась бы словно по волшебству.

Крученому приходилось несладко. Сначала он всю ночь был вынужден гоняться за Инной и Юлей по всему городу, заглядывая в каждое казино, потому что поступила информация, что вроде бы похожих девушек видели в одном из казино города. И всю эту беготню по казино Крученый был вынужден вести, чувствуя, как в затылок дышат парни Старика. Выяснять с ними отношения прямо возле казино Крученый не решился, так как тех было больше. А затевать заведомо проигрышную драку Крученый не любил.

Но как только Крученый подтянул достаточно сил, парни Старика куда-то испарились. Это Крученого почему-то не успокоило, а, напротив, вогнало в жар. Он решил, что парни Старика обошли его, и Инна с Юлей снова у них в руках. Крученый уже прикидывал, сколько человек он положит, если решится штурмовать крепость Старика, и не повредит ли это Инне с Юлей, как вдруг ему позвонил один из его парней и доложил, что девушки были замечены в гостинице аэропорта.

— Немедленно поезжай за ними! — закричал Крученый.

Парни поехали туда и выяснили, что птички уже упорхнули. Другими словами, сели на самолет и улетели в неизвестном направлении.

— Говорю тебе, их нет в Питере, — в который раз объяснял Бритому Крученый. — Сейчас наши ребята проверяют, сели ли Инна с Юлей на тот самолет, на который у них были куплены билеты.

— А куда они купили билеты? — спросил у Крученого Бритый.

— В Якутск, — ответил Крученый.

— Что им там понадобилось? — искренне удивился Бритый. — Хотя это не важно. Инна и не в такие места летала просто из каприза. Но что у них за дела с этим Стариком? По какому праву он их преследует?

— Я перекинулся парой фраз с одним из боевиков Старика, — сказал Крученый. — Так вот, тот говорит, что девчонки присвоили себе какую-то очень ценную для Старика вещь.

— Ты думай, чего несешь! — накинулся на друга Бритый. — С чего бы это Инне красть у Старика его вещи? Да и что они у него могли свистнуть? Он что, свой поганый «Крайслер» имеет в виду? Так его же вроде бы нашли?

— Нашли, — кивнул Крученый.

— Да Инна и знать-то этого Старика не знала. Я сам о нем до этого времени лишь краем уха слышал! — продолжал заходиться от возмущения Бритый.

— Не знаю, — ответил Крученый. — Но только Старик не тот человек, чтобы гонять своих людей по всему городу из-за какой-то паршивой угнанной у него машины. Если бы дело было в том, что девчонки ее повредили, Старик бы сразу пришел к тебе, чтобы потолковать и все утрясти.

— Я не понимаю, что там этот Старик хочет от моей жены. И я в толк никак не возьму, почему моя жена, вместо того чтобы обратиться ко мне за помощью, умотала куда-то в Якутск, — наконец признался Бритый. — Крученый, ты же у нас специалист по женскому полу. Объясни мне, а? Чего она хочет этим добиться?

— Мне кажется, что Инна до сих пор психует из-за тех девчонок, — смущенно отведя глаза в сторону, сказал Крученый.

— Из-за каких девчонок? — удивился Бритый. — Я же Инне за все время нашего знакомства ни разу не изменял. Ну, посидеть в кафе с хорошенькими девчонками — это же еще не измена? Но чтобы дело до постели дошло, — это ни-ни. Крученый, ну, ты же знаешь…

— Я-то знаю, — кивнул Крученый. — Но боюсь, что Инна этого не знает. Во всяком случае, она была здорово зла, когда я разговаривал с ней в последний раз. Сказала, что ей надоели твои бесконечные бабы. И что она не позволит делать из себя дуру. И что она своими глазами видела, как ты, Бритый, проводишь свое свободное время в бистро с разными проститутками.

— Она что, сдурела? — недоуменно спросил Бритый.

— Это не я, это она так сказала, — резонно ответил Крученый.

— Что же, — задумался Бритый, — спасибо тебе.

— За что?

— Это ведь ты затащил меня в то бистро, — сказал Бритый. — И это ты подсел к тем девчонкам.

— Но я же не знал, что твоя жена тоже туда явится, — возразил Крученый. — Ты не говорил, что она за тобой следит.

Бритый не ответил. Он думал.

— Теперь мне по крайней мере ясно, почему Инна не пришла за помощью ко мне, — сказал он наконец. — Она злится.

— Злится, — кивнул Крученый и облегченно вздохнул.

Наконец-то до Бритого дошло.

— Так нужно ее найти как можно скорее, — неожиданно снова заволновался Бритый. — Я Инну хорошо изучил. Она в таком состоянии способна вляпаться в любую дрянь. Звони нашим парням. Выяснили они уже, улетела Инна на том самолете или нет?

Но звонить не пришлось. Телефон зазвонил сам.

— Количество пассажиров совпало с количеством проданных билетов. Перед отлетом никто из пассажиров билеты не сдавал, — сообщил Крученому парень из аэропорта. — Выходит, что Инна с подругой улетели этим самолетом, как и намеревались.

— Вот так, — сказал Крученый, передав содержание своего разговора. — Выходит, нужно лететь в Якутск.

— Покупай билеты на ближайший самолет в Якутск, — сказал Бритый. — Я тоже полечу.

— Тебе нельзя, — заволновался Крученый. — Врачи сказали, что в твоем состоянии тебе нужен полный покой еще как минимум два дня. Да и зачем тебе лететь? Я сделаю все, что возможно, чтобы разыскать Инну. Я буду звонить тебе каждый час или как только наступит хоть малейшая ясность.

— Как ты не понимаешь, я должен лететь! Там моя жена. Глупая и ничего не боящаяся жена! — закричал Бритый. — Может быть, в эту минуту ей грозит опасность.

— Я все понимаю, — заверил друга Крученый. — Я знаю, как много значит для тебя Инна. Поэтому и лечу. Скажи, ты мне доверяешь? Разве я когда-нибудь тебя подводил?

— Нет, не подводил, — вынужден был согласиться Бритый.

Крученый смотрел на друга, ожидая продолжения.

— Ладно, лети, — вынужден был согласиться Бритый. — Но учти, можешь из них всех там в этом Якутске душу вытрясти, но Инну мне найди.

Подруги проснулись в отличном настроении. И их можно было понять. Покойник на черной лестнице и зловредный Старик со своими тайнами остались далеко позади. А сами девушки вместо сырого каземата, куда Старик мог поместить их, и то при условии, что им очень, почти нереально повезет, очутились в уютном гостеприимном доме. А впереди их ждал поход по магазинам и покупка нового гардероба на денежки Бритого. Было чему порадоваться.

— Уже встали? — пророкотала Варвара Бальзаковна. — Голова не болит?

— Ужасно болит, — простонали подруги.

— Вот и мой Виталий тоже все утро жаловался, — кивнула Варвара Бальзаковна. — У Виталия давление. И сердце больное. Пить ему совершенно нельзя. А он все равно пьет.

Но сама она не выглядела такой уж удрученной пьянством мужа. Она энергично взяла на себя заботу о двух подругах. И уже через сорок минут подруги приняли душ, выпили по таблетке аспирина, по чашке свежезаваренного кофе и были готовы к походу по магазинам.

— Я подвезу вас на машине, — сказала Варвара Бальзаковна тоном, не терпящим возражений. — Боюсь, что иначе вы заблудитесь. Заодно и город посмотрите.

Подруги не возражали. Мыкаться одним по незнакомому городу в поисках хороших магазинов им не улыбалось. К их удивлению, перед выходом Варвара Бальзаковна налила себе почти половину стакана водки и выпила одним залпом.

— Всегда нервничаю, когда за руль сажусь, — пояснила им женщина. — Вот и пью, чтобы расслабиться.

— А как же?.. — опешили подруги.

— Никто меня еще ни разу не останавливал, — пожала плечами Варвара Бальзаковна. Моего мужа в городе уважают. И его машину все гаишники знают и не останавливают.

— Но, может быть, лучше кому-нибудь из нас сесть за руль? — осторожно поинтересовалась Инна.

Но Варвара Бальзаковна решительным взмахом руки отмела это предложение.

— Мама, мы уехали! — крикнула она.

Анна Родионовна не ответила. Должно быть, не слышала.

— Возраст, — погрустнела Варвара Бальзаковна. — Она, конечно, еще держится, но болезни уже начинают потихоньку одолевать старушку. Вот и на ухо туговата стала. Ну ладно, если болтать, то до обеда не управимся.

И она вывела своих подопечных во двор, где их уже поджидала вчерашняя машина.

— Муж с дядей поехали на трубку на служебной машине, — пояснила подругам Варвара Бальзаковна.

— Ой, мы тоже бы хотели! — воскликнула Юля. — Мы сюда и прилетели, чтобы ваш рудник посмотреть.

— А разве вчера вы его с воздуха не видели? — удивилась Варвара Бальзаковна. — С воздуха его лучше всего видно. Он ведь собой представляет воронку, которая уходит глубоко в землю.

Подруги попытались припомнить, видели они из окна самолета какую-нибудь воронку или нет, но так и не смогли.

— Значит, не видели, — резюмировала Варвара. — Такое зрелище не забывается.

— Мы, должно быть, спали, — пробормотала Инна, вспоминая, что Виталий Олегович и в самом деле двигал тост за трубку «Мир», но тогда подруги поняли его образно, решив, что он предлагает им выкурить трубку мира.

— Сегодня Виталий вас бы в любом случае взять не смог, — ответила Варвара. — У них там кое-какая неприятность. Воды поднялись, и трубы отводящие прорвало.

Подруги побледнели.

— Их что, зальет? — спросила Юля. — Они могут погибнуть?

— Нет, что ты, — засмеялась Варвара Бальзаковна. — Трубу поменяют, воду насосами откачают, и все будет снова в порядке. Такое на моей памяти уже раза три случалось.

— А обвала не случится? — с трепетом спросила Инна. — Вдруг вода подмоет стены и всех засыплет?

Некоторое время Варвара Бальзаковна с недоумением смотрела на Инну. Потом она начала смеяться. Досмеялась она до того, что начала икать. Только тогда женщина прекратила смеяться.

— Сразу видно, что ты на добыче алмазов в первый раз, — икая, сказала она. — И не врете, что сверху нашу трубку не видели. Ладно уж, поехали, я сейчас вам кое-что покажу. Чтобы у вас раз и навсегда отпали все вопросы.

И она повернула машину в обратную сторону от центра. Они проехали мимо пятиэтажных блочных домиков. Мимо семи— и девятиэтажных точечных домов. Миновали квартал, застроенный почти только одними деревянными двухэтажными бараками, выкрашенными в синий цвет, и выехали на желтоватого цвета дорогу, по которой двигались огромные «БелАЗы».

С одной стороны этой дороги виднелась какая-то огромная круглая пропасть, огороженная высокой прочной сеткой. Варвара Бальзаковна миновала пост охраны, где с ней приветливо поздоровались, и проехала дальше. Наконец она остановила машину и вылезла из нее.

— Пошли, — скомандовала она подругам, войдя в кабинку какого-то сооружения вроде подъемного крана, но только без стрелы.

Подруги вошли следом, дверь за ними закрылась, и кабинка начала подниматься вверх. Подруги честно смотрели туда, куда им показала Варвара. Внизу под ногами расстилался город Мирный. Сверху он оказался гораздо больше и красивей, чем снизу. Наконец кабинка остановилась.

— Повернитесь, — скомандовала Варвара Бальзаковна подругам. — И смотрите. Вот она трубка!

Подруги послушно повернулись и ахнули. Перед ними открывалась огромная котловина. В ее известковых стенах с огромными вырубленными в ней ступенями была проложена дорога. Она плавно, по спирали, спускалась куда-то далеко вниз. Сделанная руками многих людей, дыра в земле была таких размеров, что грузовые машины, двигающиеся по противоположной стороне трубки, казались игрушечными.

— Там внизу, отсюда не видно, и добывают алмазы, — сказала Варвара. — Так что обвалы тут невозможны. Благодаря конструкции, если в каком месте обвал и случится, то он засыплет от силы одну ступень, которую без труда можно расчистить. И работающим внизу людям, и технике ничего не грозит.

— А можно нам посмотреть, как добывают алмазы? — с жадностью спросила Инна.

— Об этом вы поговорите с мужем, — усмехнулась Варвара. — Для спуска вниз нужен специальный пропуск. Моего личного обаяния уже не хватит.

Варвара подвела немного разочарованных подруг к машине. И они уже по знакомой дороге вернулись обратно в город. В городе Варвара Бальзаковна показала подругам несколько магазинов, где она сама обычно докупала то, что, по ее словам, не успела купить в Риме или Париже. Тем не менее она вошла вместе с подругами, и все продавщицы мигом бросились к ней, сияя приветливыми улыбками.

— Сегодня для меня ничего, — ответила Варвара. — Нужно кое-что подобрать для моих гостий.

После этого приветливость продавщиц распространилась и на подруг. Продавщицы потащили их показывать ассортимент. В большинстве своем это были импортные товары. Причем цены казались просто нереальными.

— Это что за «у.е.» такие? — шепотом осведомилась Инна у Юльки. — Не может эта блузка стоить полторы тысячи долларов! Не может, и все!

Вместо ответа Юлька молча показала на небольшой плакат, который висел над кассой и информировал, что цена «у.е.» в магазине сегодня равняется одному рублю.

— Бред какой-то, — пробормотала Инна.

Но это не помешало подругам одеться по полной программе. Причем выяснилось, что товары, изготовленные на якутских предприятиях, не уступают, а во многом и превосходят товары, якобы произведенные во Франции.

— Чего и удивляться, если всю Францию им везут из Китая, — сказала Юля.

Инна купила два комплекта понравившегося ей нижнего белья. Вышивка и кружева на нем были изумительного качества. Но главное было не в этом. Когда Инна напялила на себя трусики и лифчик, она сразу стала стройней в бедрах и полней в груди.

— Просто чудеса, — сказала Юля, когда Инна продемонстрировала полученный эффект.

После этого Юля тоже приобрела парочку комплектов той же фирмы. Подруги купили бы и больше, но подходящие размеры приглянувшихся моделей кончились. Затем подруги приступили к выбору верхней одежды. Так как жара в Мирном стояла сегодня под тридцать, Юля купила легкий короткий сарафан, едва прикрывавший ей задницу, а Инна остановила выбор на юбке и трикотажной кофточке. Потом подруги купили еще по паре футболочек, джинсы, прочные куртки и легкие брючки.

В обувном магазине они прикупили кроссовки и легкие туфельки. В следующем магазине приобрели рюкзак из изумительно мягкой кожи, куда и сложили все свои покупки. Варвара, молча рассматривающая приобретения, внезапно спросила:

— Вы зачем рюкзак купили. Вы что, в лес собрались?

Подруги растерянно молчали.

— Все может быть, — наконец ответила Инна. — Мы и сами еще не знаем, куда нас жизнь заведет.

— Тогда вам этот рюкзак не подойдет, — решительно сказала Варвара. — Купите брезентовый. И еще сетку от москитов и крем. В городе не так донимают, а в лесу от них просто спасения никакого нет.

Подруги послушались, и на этом ритуал покупок закончился.

— Теперь передохнем в кафе — и домой, — сказала Варвара Бальзаковна. — Мне еще нужно проследить, чтобы к возвращению Виталия и Леши был готов ужин.

— А когда они вернутся?

— Виталий звонил и обещал, что часам к пяти будут, — сказала Варвара.

— Тогда вы возвращайтесь домой, а мы еще немного побродим, — сказала Инна.

Кажется, ее предложение не вполне понравилось женщине.

— Я не могу вас бросить одних, — сказала она. — Вы заблудитесь. И Виталий мне никогда этого не простит.

— Мы не заблудимся, — заверила ее Инна. — Уверена, что каждый третий знает, где вы живете.

— Так-то оно так, — с сомнением сказала Варвара Бальзаковна. — Но все же мне было бы спокойней, если бы вы были со мной. Ну, не хотите, не надо. Мне еще нужно заехать в одно место, а вы возвращайтесь домой к пяти.

Подруги обещали.

— А знаете что? — вдруг воскликнула Варвара Бальзаковна. — Я заметила, что у вас с собой нет сотовых.

— Да, их украли вместе с вещами, — сдержанно подтвердила Инна.

— Тогда подождите меня минутку, — сказала Варвара.

Подруги остались ждать и через десять минут увидели спешащую к ним хозяйку. В руках Варвара Бальзаковна держала две коробки с сотовыми телефонами.

— Это чтобы вы могли в любой момент дозвониться до меня, — сказала она девушкам. — Берите, берите, это подарок. От подарка нельзя отказываться, иначе я смертельно обижусь.

И Варвара Бальзаковна укатила домой, прихватив по просьбе подруг с собой их покупки, но оставив взамен адрес своего дома, записанный на визитке мужа. И обе коробки с телефонами. Подруги заглянули внутрь и тяжело вздохнули. Это были две наиболее дешевые модели. Долларов по восемьдесят каждая.

— Я бы себе в жизни не стала покупать такой, — сказала Инна. — В людном месте не вытащишь, а то потом позору не оберешься.

— Знаешь, дареному коню в зубы не смотрят! — возмутилась Юля.

— Знаю, — вздохнула Инна. — Потому и молчу.

— Ну что? Куда теперь? — спросила Юля у подруги.

— Оценивать алмаз, — сказала Инна.

— А ты его вытащила?

— Конечно, — фыркнула Инна. — Еще вчера вечером. Не могу же я его постоянно таскать в себе? Этак можно и привыкнуть. Да ты не беспокойся, я его хорошенько вымыла.

И подруги отправились на поиски ювелирной мастерской. Магазины подругам не подходили. Им нужна была частная лавочка. Такая нашлась примерно через сорок минут. Но перед ее входом Инна замерла словно вкопанная.

— Что? В чем дело? — спросила у нее Юля.

— Знаешь, я вот подумала, придем мы в мастерскую, покажем алмаз. А ювелир у нас и спросит, а откуда у нас этот камешек?

— Ну и что? — сердито спросила у нее Юля. — Скажем, что нам его подарили.

— А вдруг он нам не поверит и решит, что мы его украли? Нет, давай лучше сначала позвоним Альберту. Пусть все-таки даст нам адрес своего знакомого.

— Что толку? Его знакомый живет в Якутске, а мы сейчас в Мирном, — возмутилась Юля.

— Ну и что? Неужели мы с тобой до Якутска не долетим?

И подруги, так и не перешагнув порог ювелирной мастерской, пошли на почту звонить. Чтобы ее найти, пришлось пройти еще пару кварталов. Почта располагалась в здании с вымытыми до блеска стеклами. Дозвониться до Альберта оказалось делом непростым. То связь прерывалась, то подруги оказывались не в том городе, то телефон не отвечал. Но наконец Альберт снял трубку.

— Слушай, Альбертик, я звоню тебе, как обещала! — торопливо закричала Инна в трубку. — Дай мне скорее адрес твоего знакомого ювелира.

— Какого ювелира? — раздался далекий и, кажется, пьяный голос Альберта. — Кто это звонит?

— Это я, Инна! — объяснила Инна. — Я тебе по межгороду звоню. Из Мирного. Поэтому слышно плохо. Адрес диктуй!

— Ага, сейчас, — хихикнул Альберт. — Разбежалась. Так я и куплюсь на твои шуточки. Кончай прикалываться, Светка.

Еще пять минут ушло на то, чтобы внушить Альберту, что это никакая не Светка и тем более — не шутка. И что подругам и в самом деле нужен адрес ювелира.

— А зачем вам адрес Толи, если вы сейчас в Мирном? — удивился Альберт. — Толя ведь живет в Якутске. Что-то у вас, девчонки, тут не сходится. Придумайте версию поправдивей.

— Альберт, ну какое тебе дело до того, где мы, а где Толя? — взвыла Инна. — У тебя что, в Якутии есть какой-нибудь еще знакомый ювелир?

— Есть, — сказал Альберт. — И на этот раз в Мирном.

— Не может быть! — воскликнула Инна. — Ты меня дурачишь!

Наконец девушки поверили Альберту, тот тоже им поверил, и подруги получили адрес ювелира — знакомого Альберта. Выйдя из здания почты и оглядевшись по сторонам, Юля внезапно вздрогнула. Ей показалось, что, увидев их с Инной, какой-то мужчина поспешно юркнул за угол дома.

— Совсем нервы ни к черту стали, — пожаловалась она Инне. — Все мерещится, мерещится.

Но Инна думала уже о другом.

— Сейчас уже начало пятого, — сказала она. — Мы не успеем смотаться к ювелиру, показать ему камень и вернуться, как обещали, к Варваре к пяти. Придется к ювелиру поехать вечером. Или завтра.

— А телефон ювелира тебе Альберт дал? — поинтересовалась Юлька.

— Дал. И телефон дал, и адрес.

— Тогда вообще все в порядке, — сказала Юля. — Позвоним ему из дома. Условимся о встрече. А то если мы к нему домой с бухты-барахты завалимся, то он может и не обрадоваться.

И подруги решили возвращаться. Чтобы не ломать голову, они поймали первую попавшуюся машину и попросили довезти их до дома Виталия Олеговича. Перед знакомым въездом они оказались уже через пятнадцать минут. И не успели еще расплатиться с шофером и вылезти из машины, как возле них затормозила «Isuzu», из которой вылезла растрепанная и красная Варвара.

— Ужас! — закричала она. — Ездила к своей портнихе. Так она меня, зараза, промурыжила почти два часа! Теперь ни за что не успеть проверить, все ли в порядке. Одна надежда, что Лида сама справилась.

— Кто эта Лида? — поинтересовались подруги.

— Наша повариха, — сказала Варвара.

И, глянув на часы у себя на руке, Варвара снова зашлась в крике:

— Уже почти пять! Точно, ничего не успеть проверить. Себя бы, дай бог, в порядок привести.

И с этими словами Варвара Бальзаковна кинулась в дом. Подруги поспешили за ней.

— Лида! Обед готов? — с этими словами влетела Варвара в дом.

Ей никто не ответил.

— Вот беззаботная! — выругалась Варвара. — Не дождалась меня. Ушла! Что за дела такие?

Но в этот момент с улицы раздались шаги, и в холл влетела симпатичная женщина лет тридцати с заплаканным лицом. Выражение лица у женщины было глуповатое, а и без того маленькие глазки сейчас и вовсе заплыли от слез.

— Варвара Бальзаковна, голубушка, как хорошо, что вы вернулись! — запричитала она. — Уж я и наволновалась. Прямо и не знала, как быть! То ли в милицию бежать, то ли вас дожидаться, а потом уж бежать.

— Лида, где ты была? — строго спросила у поварихи Варвара. — Обед готов? С минуты на минуту мой муж приедет. А ты где-то болтаешься. И что ты там бормочешь про милицию? Соседей обокрали?

— Ох, нет! — прикрыв руками лицо, зарыдала повариха. — Хуже.

— Хуже? — побледнела Варвара. — Что… — и голос ее прервался, — нас обокрали?

— Нет, нет, — замотала головой Лида.

— Говори ты по-человечески! — вышла из себя Варвара. — Я же так разрыв сердца с тобой схлопочу. Что случилось-то?

— Анна Родионовна, — прорыдала Лида. — Она скончалась!

В наступившей тишине стало слышно, как где-то далеко мальчишки отбивают мяч о забор.

Бум! Бум! Бум!

— Нет! Не может быть! — подала голос Варвара Бальзаковна. — С чего ты взяла?

Рыдая, Лида начала рассказывать. Из ее рассказа выяснилось, что пришла она сегодня, как обычно, к двенадцати часам. В доме никого, кроме старой хозяйки, не было. Анна Родионовна была в своей комнате и вроде бы спала. Во всяком случае, тревожить ее Лида не стала, а приступила к своим обязанностям.

У нее на сегодня было запланировано большое меню. Пироги с красной рыбой и грибы в сметане. Так что очнулась Лида только около четырех часов. Анна Родионовна до тех пор не показывалась. И Лиде показалось это странным.

Анна Родионовна обычно около часу дня заглядывала на кухню, чтобы выпить чашку бульона с кусочком черного хлеба. Лида поднялась к старухе и осторожно постучала в дверь. Ей никто не ответил, и она вошла. Анна Родионовна лежала в той же позе, что и утром.

— Это было ужасно! — всхлипнула Лида. — Я сразу поняла, что с ней случилось неладное. Не могла такая подвижная старуха проваляться весь день у себя на кровати в одной позе.

В общем, превозмогая страх, Лида подошла к старухе и дотронулась до ее щеки. Руку пришлось тут же отдернуть, потому что щека Анны Родионовны оказалась холодной. Смертельно холодной, как выразилась Лида.

— Ты уверена? — строго спросила у женщины Варвара.

— Сами посмотрите, — всхлипнув, сказала Лида. — Если мне не верите.

Варвара устремилась наверх. Остальные кинулись следом за ней. Причем Лида продолжала на бегу рассказывать:

— Я, как только поняла, что Анна Родионовна умерла, сразу же вон из дома кинулась. Бежала, бежала, а потом встала и думаю, куда же это я бегу? Вроде бы в милицию или в «неотложку» нужно. Ну, я повернула обратно. А тут и вы все приехали.

Варвара к этому времени добралась уже до комнаты свекрови и решительным шагом подошла к кровати.

— Мертва! — сказала она, едва дотронувшись до руки старухи. — Похолодела уже вся. Лида, вызывай врачей. Скажи, что Анна Родионовна, шестидесяти семи лет от роду, скончалась в своей постели. Пусть пришлют кого-нибудь, чтобы оформить бумаги.

Инна смотрела на все это с мрачным выражением лица. Это же выражение сохранилось у нее и после того, как подруги отправились в Юлину комнату.

— Что с тобой? — спросила у подруги Юля. — На тебе прямо лица нет. Это из-за Анны Родионовны?

Инна мрачно кивнула.

— Конечно, жаль бабку. Но что поделаешь, возраст. И к тому же мы были с ней едва знакомы, чего ты так расстраиваешься?

Инна помолчала, поджав губы и явно борясь с собой.

— Ладно, я скажу тебе, в чем дело, — наконец произнесла она. — Дело в том, что вчера вечером, когда ты завалилась спать, я показала алмаз Анне Родионовне и салфетку с записями тоже показала.

— Что? — воскликнула Юлька. — Ты показала алмаз старой карге?

— Она прежде всего старый геолог! — сказала Инна. — Она всю жизнь провела в здешних местах. Она лучше других должна была знать, откуда этот алмаз.

— И что она тебе про него сказала? — заинтересовалась Юлька.

— В том-то и дело, что ничего, — ответила Инна.

— Она не знала, откуда взялся алмаз?

Инна покачала головой:

— Нет, мне показалось, что она отлично знала, где добыт этот алмаз. Но по какой-то причине не захотела рассказать мне об этом. А вместо этого начала выпытывать, как мне в руки попал этот камень.

— И ты?..

— Ничего я ей не сказала. С какой стати, если она мне тоже не желала говорить, где добыт алмаз. Это разозлило Анну Родионовну до такой степени, что она выгнала меня из своей комнаты. Она вообще с той минуты, как увидела алмаз и записку, вела себя странно. Вся покраснела, потом побледнела, потом прицепилась ко мне, откуда у меня алмаз и записка. В общем, я так поняла, что и записка, и алмаз ей хорошо знакомы и чем-то неприятны…

— А наутро после вашего разговора старушку находят мертвой в постели, — закончила Юля. — Может быть, она так разволновалась после вашего разговора, что ночью ее хватил удар?

— Если бы, — протянула Инна. — Я была бы рада.

— Рада? — удивилась Юля, никогда не подозревавшая за Инной такого цинизма.

— Ну, не рада. Но боюсь, что дела у нас с тобой обстоят гораздо хуже. Бабку убили.

— Почему ты так считаешь? — спросила Юля.

— Потому что не верю в случайности, — сказала Инна. — И пока они тут все носятся с врачами, нужно осмотреть комнату бабки. Может быть, там мы наткнемся на какую-нибудь деталь, которая поможет нам в нашем дальнейшем расследовании. И подскажет, кто заходил последним в комнату Анны Родионовны.

— Знаешь, мне уже не хочется дальше вести это расследование, — призналась Юля. — Да, честно говоря, никогда и не хотелось. Я думала, что мы летим в Якутию, чтобы сохранить свои жизни. Но не успели мы прилететь, как пожалуйста, бац — и труп!

— Но это еще не все, — еще более мрачным голосом сказала Инна.

— Что еще? — спросила Юлька.

— После разговора с Анной Родионовной я все думала, что не так сказала. Прикидывала, как бы мне все-таки выведать у бабки, где мог быть добыт этот алмаз. И поэтому никак не могла уснуть. И еще пельмени эти. Они тоже мне уснуть не давали.

— Ну и? Что ты надумала?

— Провалявшись с час, я не выдержала и снова пошла к бабке. Но не дошла. Меня опередили. Передо мной в ее комнату скользнул какой-то мужчина.

— О господи! — выдохнула Юлька.

— И кто это был?

— Говорю же тебе, мужчина. Лица его я не видела. Но это был никак не Виталий Олегович и не Леша. То есть ростом он был с Лешу. Но фигура у него была худощавая и слегка сутулая. Тогда я подумала, что раз он идет ночью к Анне Родионовне, то это ее любовник. Тем более что из комнаты послышалась какая-то возня и заскрипели пружины кровати.

— И ты стыдливо удалилась?

— Да, я ушла, чтобы не мешать им, — кивнула Инна. — А теперь я думаю, что это был вовсе не любовник, а убийца. И выходит, что я могла помешать ему и спасти Анну Родионовну. Но я, дура сексуально озабоченная, убийце не помешала!

— Ты же не могла знать точно, что это убийца! — попыталась утешить Юлька подругу. — А старуха в свои почти семьдесят выглядела едва ли на пятьдесят с лишком. Да я чуть не упала, когда Варвара сейчас сказала, что ей шестьдесят семь. Думала, гораздо меньше. И еще удивлялась, как это у нее такой взрослый сын. И такая бодрая бабка вполне могла иметь любовника. Я на твоем месте тоже бы подумала, что к ней любовник среди ночи крадется.

Инна после слов подруги немного утешилась. А Юля, чтобы закрепить достигнутый результат, добавила:

— И потом, как знать, может быть, любовник Анны Родионовны и оказался ее убийцей. Невольным, разумеется.

— Что ты имеешь в виду? — вновь дрогнувшим голосом спросила у нее Инна.

— Ну, возраст все-таки у Анны Родионовны был почтенный. Вот она на пике удовольствия и скончалась.

— Фу, какая гадость! — поморщилась Инна.

— А что, у Маришиной бабушки была похожая история. Пришел к ним в гости старичок. То есть не к ним, а к Маришиной бабушке. Но суть не в этом. Пришел, все как полагается, с тортиком, с букетом. Попил чаю, потом еще чашечку попил, а потом бац мордой в тарелку. И умер!

— И что?

— А бабушку потом по инстанциям затаскали. Старичок-то оказался полковником КГБ в отставке. Бабушку заподозрили, что она его специально к себе заманила и чаем своим отравила. Так ей прямо и сказали. Оскорбили бедную, она потом до самой смерти никого из кавалеров к себе домой не приглашала и чаем не поила. Так на нее эта история подействовала.

— Хватит чушь нести! — возмутилась Инна. — При чем тут чай!

— Так я эту историю к тому вспомнила, — заторопилась Юлька, — что там кавалер даже к делу приступить не успел. Только еще чай пил.

— Видимо, разволновался, предвкушая, — сказала Инна.

— Вот, вот! — поддержала ее Юля. — И все, уже готов был. А тут все-таки кроватью, ты говоришь, скрипели.

— Ладно, как бы то ни было, а для начала нужно установить, был ли вообще у бабки любовник, — сказала Инна. — Или мы с тобой все это придумали.

— А у кого мы будем узнавать, был ли у Анны Родионовны любовник? — спросила Юля. — К ее сыну с таким вопросом не полезешь.

— Можно будет спросить у Лиды, — сказала Инна. — Потом, когда она немного успокоится.

— А пока пошли осмотрим комнату Анны Родионовны. Может быть, у нее сейчас никого нет, — шепотом сказала Юля.

И подруги начали красться по коридору. Комната усопшей находилась всего через две комнаты от Юлиной. И, по счастью, когда подруги ее достигли, у Анны Родионовны визитеров не было. Варвара оживленно обсуждала что-то по телефону, одновременно делая указания Лиде. Врач еще не явился. А Виталий и Леша задерживались на прииске и подругам тоже помешать не могли.

— Где искать в первую очередь? — спросила Юля.

— В тумбочке, — шепотом посоветовала ей Инна. — А я посмотрю в других подозрительных местах.

Юля послушно выдвинула первый ящик из тумбочки и обнаружила там богатейшие залежи женских любовных романов в ярких бумажных переплетах. Больше в ящичке ничего не было. Во втором ящичке лежали всякие дамские штучки. Пудреницы, зеркальца, расчески, тушь, помада. Все отличного качества и явно новое. В третьем, нижнем и самом просторном, отделении Юля нашла стопку пожелтевших от времени писем, перевязанных тем не менее алой ленточкой. Кроме них, тут стояла небольшая шкатулочка.

— Идут! — прошептала Инна. — Сматываемся.

И подруги выскользнули из комнаты Анны Родионовны, в последнюю минуту разминувшись с Виталием, спешившим к своей матери. Мужчина был в таком состоянии, что даже не обратил внимания на девушек. А также на то, что Юля тщетно пытается что-то спрятать у себя за спиной.

— Что там у тебя? — спросила Инна, когда опасность миновала и они оказались снова в Юлиной комнате.

— Не знаю, — призналась Юлька.

— А зачем взяла?

— Потому и взяла, что не поняла, что это такое, — объяснила ей Юля.

И она показала стопку писем и шкатулку.

— А что тебе удалось найти? — спросила она у Инны.

Инна торжествующе вытащила потрепанную записную книжку, у которой даже переплета не было. И следом за ней извлекла еще одну записную книжку, но только совсем новую, в блестящем кожаном переплете с костяными уголками и завитушками. И подруги склонились над обеими Инниными находками.

Уже через несколько минут им стало ясно, что обе записные книжки принадлежали одному и тому же лицу. Скорей всего, покойной Анне Родионовне. В старой записной книжке почти не осталось чистого места. Все ее страницы покрывала сплошная путаница из букв и цифр. Кроме того, многие страницы пострадали от капель воды, и все были испещрены жирными пятнами. Так что подругам пришлось бы здорово потрудиться, если бы Анна Родионовна не сделала это за них, переписав незадолго до своей смерти все необходимые ей телефоны в новую записную книжку.

— Мужских имен в новой записной книжке не так много, — сказала Инна. — Всего три. В старой записной книжке их гораздо больше.

— Если у Анны Родионовны и был любовник, то можешь не сомневаться, она его телефон первым перенесла в новую записную книжку, — сказала Юля.

— Да, ты права, — кивнула Инна.

Но телефонные номера пришлось пока оставить в покое. Домашний телефон был постоянно занят. Это Варвара звонила разным людям, сообщая о случившемся. И к тому же приехал врач. Услышав это, подруги оставили пока свои трофеи и спустились вниз.

Врачом оказалась средних лет женщина. Очень полная, но выглядела она привлекательно. Особенно ее украшали волосы. Хоть они и были аккуратно затянуты на затылке в тугой узел, но и он не мог скрыть красоты каштановых волос. А вот лицо у врачихи было уставшее.

— Все понятно, — сказала она, едва осмотрев умершую. — Остановка сердца. Что поделаешь, возраст. Сколько ей было лет? Шестьдесят семь? Вскрытие делать будем?

— Нет! — взвизгнул Виталий Олегович. — Ни за что! Не дам полосовать мою мать! Она заслужила достойную смерть! Никакого вскрытия. Ни за что!

— Вообще-то полагается, — осторожно заметила врач.

Виталий Олегович открыл рот, чтобы возразить, но вмешалась его жена.

— Голубушка, — сладко запела она, — вы ведь ног под собой не чуете. Бегаете целый день. Пойдемте со мной, кофейку выпьете.

И она в самом деле увела врачиху. Обратно они обе вернулись подозрительно быстро. Не ясно, где поила Варвара своим кофе врачиху, но теперь щеки врачихи покрывал легкий румянец, на губах играла мечтательная улыбка. И про вскрытие она больше не заикалась. Инна только с досадой зубами скрипнула и потащила Юльку обратно.

— Ты это видела! — возмущенно сказала она. — Если человек старый, значит, его уже и убить не могли. Сынок, видите ли, от вскрытия отказывается. Родственники его, конечно, поддержат.

— Но действительно, приятного мало, когда твоего близкого человека после его смерти начнет кромсать ножом какой-нибудь тип, — сказала Юлька. — Родственников можно понять.

— Понять всех можно! — выдохнула Инна. — Нам-то что с тобой делать? Как мы теперь узнаем, убили Анну Родионовну или она сама кикнулась? На пике удовольствия, как ты говоришь.

Но тут взгляд Инны упал на стопку писем и шкатулку, добытые из комнаты Анны Родионовны и беспечно оставленные Юлей прямо на покрывале кровати.

— Ты что, рехнулась?! — задохнулась от возмущения Инна, показывая на кровать. — Сюда же мог зайти абсолютно любой! В доме ошивается полно народу. И как бы мы с тобой потом объясняли, откуда у нас в комнате взялись личные вещи покойной?

— Я не подумала, — призналась Юлька.

— Не подумала, — продолжала сердиться Инна. — Вечно мне за нас обеих думать приходится.

— Не забывай, пожалуйста, что это именно я нашла письма и таинственную шкатулку, — напомнила подруге Юля. — А ты всего лишь записную книжку с телефонами тех людей, которых мы и так наверняка увидим на похоронах.

— Ладно, что там за шкатулка? — пробурчала Инна.

Поднеся шкатулку к уху, Юля потрясла ею и сказала:

— На слух ничего не понятно. Глухо.

Инна тоже потрясла шкатулкой и подтвердила:

— Если там что-то и есть, то оно занимает весь объем. А как бы нам открыть эту шкатулочку?

Но увы, шкатулка была закрыта на замочек. А ключа от замочка у подруг не было. Наверное, он остался в комнате Анны Родионовны. Ломать шкатулку подругам было жалко. Она была сделана из красивого полированного дерева. Поэтому они оставили ее в покое до той поры, когда смогут подобрать ключ к замку. А сами занялись сортировкой писем.

Вскоре стало ясно, что письма приходили Анне Родионовне от трех человек. Все они в разное время, безусловно, были ее любовниками или мужьями. Во всяком случае, в письмах эти мужчины объяснялись своей возлюбленной в любви и называли Анну Родионовну то котеночком, то пупсиком, то хрюшенькой, то зайчонком.

— Читаю я все это и чувствую, что никто никогда меня не любил, — сказала жалким голоском Юлька. — Во всяком случае, так, как эти мужчины любили свою Аннушку.

— Не забывай, что, судя по письмам, они все были геологами и по целым месяцам находились вдали от своей милой хрюшеньки. Причем время свое они проводили не где-нибудь, а в глухой тайге, — сказала циничная Инна. — Проституток или вообще каких-либо женщин там не было, а если и были, то мало. На всех не хватало. Вот и оставалось бедным мужикам копить в себе страсть и кропать вот эти послания. По себе могу судить, в разлуке любимый всегда кажется милее, чем он есть на самом деле.

И Инна задумалась о своем Бритом. Сейчас, находясь от него за тридевять земель, она и в самом деле испытывала к нему куда больше теплых чувств, чем в тот момент, когда они виделись последний раз. Юля тем временем взяла в руки новое письмо. Последнее в стопке, и пришло оно явно значительно позже остальных.

С первой же строчки стало ясно, что письмо писал мужчина, который когда-то был мужем или любовником Анны Родионовны и сохранил к ней толику прежних чувств. Во всяком случае, мужчина явно старался произвести впечатление на Анну Родионовну. Мужчина писал Аннушке об открытом им богатом месторождении. Насколько оно богато, этого мужчина еще точно не знал. Следовало произвести пробы, чтобы выяснить, годится ли месторождение для промышленной эксплуатации.

— Ну и что? — спросила Инна, когда Юля дочитала письмо. — Это для нас с тобой было бы удивительно, если бы мы открыли новое месторождение. А эти геологи всю свою жизнь только этим и занимаются.

— Тут этот мужик еще пишет, что посылает ей самый большой и красивый алмаз, который был им найден на новом месторождении, — сказала Юлька.

Услышав про алмаз, Инна оживилась и попыталась вытряхнуть камешек из конверта. Потерпев неудачу, Инна заглянула внутрь и теперь уже визуально убедилась, что ничего в нем нет.

— А где же алмаз? — приуныла она.

— Какое тебе-то дело, где алмаз? — удивилась Юля. — Алмаз прислали не тебе, а Анне Родионовне.

— Но ей-то он больше не нужен, — резонно заметила Инна. — Она же умерла. И с собой на тот свет ничего взять не сможет. А мы бы могли сравнить его с нашим. Вдруг они из одного месторождения.

Об этом Юлька не подумала. Зато она посмотрела на шкатулку и сказала:

— Возможно, алмаз в этой коробочке.

Инна снова оживилась и предприняла новые попытки открыть шкатулку.

— Бесполезно, — наконец отступила она. — Словно из железа сделана. Может быть, попытаться распилить? Я схожу за пилой?

Юля молча покрутила пальцем у виска.

— Ну, тогда за стамеской, — не отступала Инна.

— Лучше за ножом, — сказала Юля.

И подруги отправились на кухню в поисках подходящего ножа. Там они наткнулись на все еще плачущую Лиду. Увидев подруг, повариха обрадовалась.

— Есть будете? — спросила она у них. — А то я наготовила, а есть никто не хочет. Да и понятно, до того ли им. А вам ведь старуха не была родной. Вы можете и поесть.

К своему стыду, очутившись на кухне, подруги вдруг ощутили зверский голод. Они ничего не ели с самого утра, а сейчас было уже семь часов вечера. Лида быстро положила им по пирогу, налила по тарелке наваристой ухи и, пока подруги ели, приступила к обстоятельному обсуждению жизни покойной. Тема не самая веселая, но подруги с интересом слушали.

— Что и говорить, старуха в молодости давала жару, — облокотившись на стол локтями и уставившись куда-то, наверное, в далекое прошлое, когда Анна Родионовна была еще молодой, рассказывала Лида. — Мужей законных у нее было двое. А уж сколько любовников, и не сосчитать. И что самое удивительное, они все ее просто обожали.

— Все так говорят, — с набитым ртом пробурчала Инна.

— Нет, это правда, — горячо возразила Лида. — Они ее действительно обожали. Я своими глазами видела, как к ней приезжал какой-то старик, чуть ли не из самой Москвы. И тут, в Мирном, у Анны Родионовны до последней минуты был любовник. Он к нам почти каждый день являлся. Вчера вот его только что-то не видно было.

— А вы его знаете? — спросила Юля.

— Конечно, далеко ходить не надо. Это наш сосед, — сказала Лида. — Лев Карпыч. Тоже в Анну Родионовну был без памяти влюблен. Даже руку и сердце в прошлом году предлагал.

— А она?

— Отказала, — помотала головой Лида. — Сослалась на возраст и отказала. Дескать, смешно в таком возрасте новую жизнь начинать. Только сдается мне, что она вовсе не из-за этого Льву Карпычу отказала.

— А из-за чего? — спросила Инна.

— Не из-за чего, а из-за кого, — многозначительно произнесла Лида. — Кажется мне, что все из-за того старика, который к ней из Москвы в позапрошлом году прилетал. Анна Родионовна как его увидела, так прямо расцвела вся. Порхала по дому словно птичка. А когда он уехал, то два дня из своей комнаты не показывалась. И не ела почти ничего. Переживала.

— А того старика как звали?

— Вот этого я не знаю, — ответила Лида.

— Как это не знаете? — удивилась Инна. — Он что, не представился?

— Представился как-то. Только не его это имя было, — покачала головой повариха. — Меня не проведешь. Если человека окликаешь, а он не реагирует, то, значит, он либо глуховат, либо это не его имя. Так вот тот мужчина не был глухим. А значит, он назвался чужим именем.

— Может быть, он задумался, — предположила Инна, — и не услышал вас?

Лида пожала плечами:

— Если бы это один или два раза случилось, я бы поняла. А так почти каждый раз он сначала думал, а потом только спохватывался, что это его окликают.

И Лида снова начала всхлипывать.

— Бедная Анна Родионовна. Такая крепкая еще старуха была, а скончалась. Ей бы еще жить и жить. У нее закалки еще лет на двадцать должно было хватить. Но ничего не поделаешь, сердце подвело. Я слышала, как врач это говорила.

— А кроме Льва Карпыча, у Анны Родионовны друзей не было? — спросила Юля.

— Из стариков был еще один, — сказала Лида. — Да если честно сказать, так и не один. Кто в дом ни приходил, обязательно оказывалось, что когда-то влюблен в Анну Родионовну был.

— Что, такая красавица была?

— Знаете, бывает, что женщина и не красавица, но если уж пошло такое поветрие, что все в нее влюбляются, то мужики уже и не смотрят, красавица она там или не очень. Раз все другие влюбляются, значит, и им нужно. Я ведь не говорю, что из их чувств что-то серьезное потом обязательно вырастало. Чаще все словами и ограничивалось. Да вы сами на поминках, если до того времени погостите, услышите, как старички будут в память Анне Родионовне песни петь.

Девушки доели уху, и Лида поставила перед ними котлеты с огуречным салатом вместо гарнира. Каждая котлета была размером с ладонь взрослого человека. А на тарелке их лежало по две штуки.

— Ешьте, ешьте, — подбодрила девушек повариха. — Я сейчас вам еще чего-нибудь расскажу. Под разговор пища не в пример легче проскакивает. Или невкусно? — добавила она с тревогой.

— Вкусно! — хором ответили подруги.

Было и правда вкусно. Готовить Лида была мастерица. Да и языком почесать — тоже. Из ее болтовни подруги выяснили, что она отлично осведомлена, почему умерла Анна Родионовна.

— Это все из-за этого алкоголика — Варвариного брата, — шипела повариха, низко наклонившись к подругам. — Анна Родионовна его страх как не любила. Да и мне он тоже совсем не нравится. Пьяница, бабник и бездельник. Уже второй месяц у нас живет. Хоть бы гвоздь раз прибил. Нет, ничего целыми днями не делает. Только на диване лежит да иногда с Виталием Олеговичем по делам ездит.

— Ну и при чем тут брат вашей хозяйки? — спросила Инна. — Как он мог Анну Родионовну до смерти довести?

— Я и не говорю, что он ее своими руками убил. Боже сохрани! Леша хоть и выпить не дурак, а человек порядочный. Вот только расстраивалась она из-за него очень уж сильно, — сказала Лида. — От меня-то не утаишь. Я же все вижу. Анну Родионовну прямо переворачивало, когда ей этот Леша на глаза попадался. И с того времени, как он у нас поселился, она прямо места себе не находила. И чего он ей так не нравился? Она даже исхудала вся. Кушать перестала. И из дома почти не выходила.

— А раньше часто выходила?

— Раньше да, — кивнула Лида. — К парикмахеру или в магазины она любила съездить. А тут, говорю же, как подменили женщину. Все время в напряжении каком-то. Даже из комнаты своей нечасто показывалась.

Повариха помолчала и нерешительно добавила:

— И странности за ней стали замечаться.

— Какие странности? — удивилась Юля.

— Ну, какие у старых людей бывают, — пояснила Лида. — Вроде бы и ничего, а как-то не похоже на Анну Родионовну. Рассудок у нее был как у молодой.

— А какие странности-то? — спросила Юля. — Например?

— Ну, вот, к примеру, после приезда Леши Анна Родионовна из комнаты только вместе со своей шкатулкой стала выходить. И за общий стол когда садилась, то демонстративно ставила ее рядом с собой.

— Да, действительно странно, — переглянулись между собой подруги. — И что за шкатулка? Может быть, в ней что-то ценное было? А Анна Родионовна этому Леше не доверяла?

— В доме полно ценных вещей! — фыркнула Лида. — Драгоценности Варвары Бальзаковны всегда у нее на столике возле кровати лежат. А у нее много колец с хорошими камнями. Да и у Анны Родионовны тоже драгоценности имелись. Она их никуда не прятала. И от Леши в том числе.

— А что за шкатулка-то? — продолжала гнуть свою линию Инна. — Она запиралась или нет?

— Запиралась, — кивнула Лида. — А ключик Анна Родионовна всегда на шее носила. На одной цепочке месте с крестиком.

Подруги переглянулись и встали из-за стола.

— Куда вы? — испугалась Лида. — А сладкое?

— Сладкое мы уже не можем, — чистосердечно призналась Юля. — Сыты очень. Спасибо.

— Ну, сладкое потом вместе со всеми съедите, — решила повариха, убирая тарелки в посудомоечную машину. — Будут же они когда-то ужинать.

Выскочив из кухни, подруги помчались наверх. Туда, где под белой простыней лежало тело Анны Родионовны в ожидании санитаров, которые должны были отвезти его в морг. Возле Анны Родионовны никого не было.

— Как думаешь, она не будет возражать, что мы возьмем ее ключик? — в нерешительности спросила у подруги Инна.

— Нет, если мы пообещаем, что сделаем все так, как ей бы хотелось, — сказала Юля. — И не выдадим никому ее тайну, какой бы она ни оказалась.

Все еще нерешительно Инна протянула руку и откинула простыню. Избегая смотреть в лицо усопшей, Инна отогнула ворот ночной рубашки Анны Родионовны.

— Цепочки нет, — тихо сказала она Юле.

— Как нет? — удивилась Юля. — Посмотри получше.

— Сама посмотри! — разозлилась Инна. — Нет цепочки.

— Куда же она могла деться? — спросила Юля. — Лида сказала, что Анна Родионовна всегда носила ключик на цепочке, а цепочку на шее.

— Смотри, тут на шее небольшая ссадина, — сказала Инна. — Словно бы цепочку сорвали силой.

— Может быть, Варвара или Виталий сняли? — предположила Юля.

Инне как-то не верилось в это. Она осмотрелась по сторонам и даже заглянула под кровать. Там что-то блестело. Недолго думая, девушка протянула руку и схватила этот блестящий предмет — небольшой крестик, украшенный четырьмя брильянтами. Показав крестик подруге, Инна снова нырнула под кровать. И вскоре ее старания увенчались успехом. Под краем ковра она нашла тонкую золотую цепочку. Цепочка действительно была порвана. Подруги тщательно, сантиметр за сантиметром, ползая на коленях, обыскали весь пол, но ключика так и не нашли.

— Где же он может быть? — растерялась Инна. — На полу его нет.

Подруги еще раз обыскали весь пол. И на этот раз им повезло, ключик наконец нашелся. Он все это время спокойно пролежал на ковре. Но так как был очень маленький, то подруги, осматривая пол в первый раз, его не заметили. И во второй раз увидели только потому, что догадались встряхнуть ковер. Тут ключик подпрыгнул в воздухе, и Юля схватила его.

После этого подруги помчались к Юле в комнату. Достали там из нижнего ящика платяного шкафа шкатулку и повернули ключ в замочке. Раз! И крышка откинулась. Подруги заглянули внутрь шкатулки и разочарованно переглянулись.

— Ничего! — сказала Инна.

— Пусто! — подтвердила Юля.

Некоторое время девушки сосредоточенно рассматривали пустое нутро шкатулки и ее полированные изнутри стенки. Никакого двойного дна тут не предусматривалось.

— А куда же делось содержимое шкатулки? — растерянно спросила Юля. — Кто мог его взять?

— Мне кажется, я знаю, — сказала Инна. — Кто-то оказался в комнате Анны Родионовны раньше нас. Он же снял цепочку с шеи Анны Родионовны, взял ключик, отпер шкатулку и забрал все, что в ней было.

— Да, — кивнула Юля. — Поэтому и крест оказался под кроватью. Он ведь висел на одной цепочке с ключиком. Но кто именно мог это сделать?

— Кто угодно, — ответила Инна. — В комнате перед нами побывало достаточно много народу.

— Но если вспомнить царапину, которая осталась на шее Анны Родионовны, то цепочку срывал человек посторонний. Не думаю, чтобы Варвара или Виталий стали прямо-таки рвать цепочку с шеи матери, — снова сказала Юлька. — Скорее всего, это сделал тот человек, который ночью был в комнате Анны Родионовны.

Инна согласно кивнула.

— Слушай, Инна, а ты уверена, что этим ночным гостем не мог быть Леша? — спросила у нее Юля.

— Только если он похудел за ночь килограммов на пятьдесят, — покачала головой Инна.

— Тогда придется наведаться к этому Льву Карпычу, с которым Анна Родионовна была в близких отношениях, — сказала Юля. — Может быть, это он ее ночью навестил.

— Пошли, — согласилась Инна. — Заодно посмотрим на его реакцию, если, конечно, его никто из родственников старухи не успел оповестить до нас.

И подруги отправились в соседний дом, где, по словам поварихи, проживал последний любовник Анны Родионовны. Соседний дом был гораздо скромней дома семьи Воробьевых. И строительство его еще не завершилось. Дверь девушкам открыл молодой человек. С явно якутскими чертами лица.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он с подругами, с явным интересом глядя на обнаженные ноги Инны. — Мы знакомы?

Подруги помотали головами.

— Но все равно, заходите. Чем могу быть вам полезен?

— Нам нужно видеть Льва Карпыча, — сказала Юля.

Внимание молодого человека переместилось на нее. Он не без удовольствия оглядел Юлю с ног до головы и только потом соизволил ответить.

— Папа занят, — сказал он, странно улыбаясь. — Может быть, я могу его заменить?

— Вряд ли, — пробормотала Юля, теряясь от странной улыбки молодого человека. — Дело в том, что мы пришли к нему… Мы должны ему передать… Понимаете, Анна Родионовна, она…

— Мы знакомые Анны Родионовны, — помогла ей Инна. — Гостим в ее доме. И мы пришли к Льву Карпычу, потому что Анна Родионовна… Ну, одним словом, она… Мы знаем, что Лев Карпыч и Анна Родионовна, ну, были близки.

— Ни слова больше! — громко воскликнул молодой человек. — Я все понял! Не нужно смущаться! Что тут такого? Все вполне естественно. Но только зачем вам мой старый папаша? Я доставлю вам гораздо больше удовольствия!

Подруги широко открыли глаза и уставились на парня.

— Что, простите? — пробормотала Юля. — Это вы о чем?

— Ну, вас же к моему папаше послала эта старая развратница? — спросил у подруг парень. — Меня зовут Андрей. Будем знакомы!

— Да, да, — растерялись подруги. — Очень приятно.

— А вас как зовут? — поинтересовался у них Андрей.

Девушки представились.

— Вот теперь и мне приятно, — широко улыбнулся Андрей. — Так вы не смущайтесь. Я давно мечтал познакомиться с такими красивыми девушками. Хотите, я позову своего друга? Вчетвером нам будет веселей.

— Нет! — испуганно вскочили подруги. — Не нужно никаких друзей. Мы совсем не веселиться пришли!

— Не веселиться? — удивился Андрей.

— Мы пришли, потому что Анна Родионовна…

Инна снова замялась. Ей ужасно хотелось сказать о смерти Анны Родионовны непосредственно ее любовнику. А совсем не его сыну.

— Я понял, что Анна Родионовна рассказала вам о том, как она славно проводит время с моим папашей, — кивнул Андрей. — И вам тоже захотелось. И она послала вас к моему папаше.

— Да вовсе нет! — хором воскликнули подруги, шокированные тем, как неверно их поняли.

— Зачем же вы тогда пришли? — недоумевал Андрей.

— Мы пришли… Мы пришли, потому что Анна Родионовна скончалась сегодня ночью! — выпалила Инна.

У Андрея глаза сделались круглыми-круглыми. Хотя в принципе природой была предусмотрена совсем другая форма.

— Умерла? — удивленно переспросил он. — Не может быть!

— Почему не может быть? — сердито спросила Инна. — Что она — не человек? Все могут умереть.

— Но только не эта старуха, — сказал Андрей. — Вы, наверное, ее совсем не знали. Она была словно из камня высечена. Годы шли, а ей ничего не делалось. По-моему, она за последние двадцать лет ничуть не изменилась. Господи, нужно ведь сказать отцу!

Андрей вскочил с места, но тут же сел обратно.

— Да, нужно сказать, но только не сейчас, — сказал он.

— Почему? — насторожилась Инна.

— Он сейчас занят, — объяснил Андрей. — У него сейчас моя мама. Вообще-то они в разводе и даже живут в разных городах. Но раз в год моя мама навещает нас. И они с отцом вспоминают былое. Ну, понимаете, отец ведь настоящий мужчина. Он не может отпустить от себя женщину неудовлетворенной. Анна Родионовна должна была вам рассказывать.

И он вопросительно посмотрел на девушек. Подруги заверили парня, что им о выдающихся мужских достоинствах отца Андрея ничего не известно. Анна Родионовна о них не распространялась. Кажется, это известие слегка удивило парня. Во всяком случае, он погрузился в размышления.

— Андрей, а давно приехала твоя мама? — спросила у парня Юля.

— Позавчера, — не задумываясь, ответил Андрей.

— И что, они сразу с твоим отцом начали вспоминать былое? — спросила Инна.

— Сразу, — кивнул Андрей. — Они всегда так. Целый год не видятся, а потом наверстывают. Когда наверстают, мама обратно улетает.

— И долго они наверстывают?

— Обычно недели две, — сказал Андрей.

— И в это время твой отец с другими женщинами не встречается? — спросила Юля. — Так, что ли?

Андрей даже обиделся:

— Мой отец мужчина, и, если женщина специально прилетает к нему, чтобы увидеться с ним, он будет с ней. Тем более если это его жена и мать его единственного сына.

— То есть к Анне Родионовне твой отец вчера точно не ходил? — спросила у него Юлька.

— Конечно, нет! — возмутился Андрей. — Он был с мамой.

— Всю ночь?

— Всю ночь, — заверил их Андрей.

— Откуда ты знаешь?

— Да откуда, откуда! Я же уснуть из-за них не мог! — воскликнул Андрей. — Пришлось вызывать срочно свою подружку. А то бы верно разрыв сердца получил, слушая все эти звуки.

— И что, ни на минуту не утихали? — спросила Инна.

Другой бы на месте Андрея посоветовал Инне не лезть не в свое дело. Но, кажется, Андрей и в самом деле был помешан на сексе, потому что Иннин вопрос его не смутил.

— Конечно, иногда на полчасика все затихало, но потом все начиналось заново, — сказал он.

— Слушай, а почему твои родители не живут вместе, если им так хорошо вдвоем? — спросила у парня Инна.

— Так все из-за этой старой проститутки, вашей Анны Родионовны, — с досадой ответил Андрей. — Мама не соглашалась вернуться к отцу до тех пор, пока он не порвет с любовницей.

— А почему отец не рвал?

— Черт его знает, — пожал плечами Андрей. — Может быть, его устраивало, что он видит маму только две недели в году? Вообще-то отец говорил мне, что темперамент у моей мамы не тот, что у вашей Анны Родионовны. Долго мама такой бешеный ритм не выдерживает.

— Но отца она твоего все-таки любит? — спросила Инна.

— Любит, — кивнул Андрей. — Тем более после того, как умер ее второй муж, к которому она от моего папы сбежала. Сбежать-то сбежала, но уже через несколько месяцев поняла, что в постели он не то, что мой отец. Но тот человек был очень богатый. Пока был жив, мама продолжала жить с ним и приезжать к отцу только раз в году. А после смерти мужа мама бы и рада вернуться, да у отца уже была Анна Родионовна.

— Значит, твоя мама готова была бы вернуться к отцу, если бы не Анна Родионовна? — спросила Инна.

Андрей утвердительно кивнул, и подруги многозначительно переглянулись. За полчаса вполне можно было успеть сбегать в соседский дом, прикончить любовницу мужа, а потом спокойно вернуться и предаваться утехам дальше в полной уверенности, что теперь-то уж ничто и никто не помешает этим утехам длиться не две недели, а гораздо, гораздо больше.

Пока подруги предавались этим невеселым размышлениям, Андрей неожиданно поднялся со своего места и воскликнул, обращаясь, куда-то вверх:

— Мама, папа, у меня для вас новость!

Подруги тоже подняли головы следом за Андреем и увидели мужчину и женщину, спускающихся к ним по лестнице. Папа Андрея был якутом, и от него Андрею достались узкие глаза и черные волосы. А вот от русской матери сын унаследовал немного. Пожалуй, только рост. Потому что отец Андрея был невысок и коренаст. А мать, напротив, высокой худощавой женщиной. Много моложе своего супруга. На вид ей едва ли было пятьдесят. В то время как отцу Андрея, со слов всезнающей Лиды, в прошлом году перевалило за семьдесят. Выглядел он, впрочем, гораздо моложе. К тому же глаза у него горели таким страстным огнем, что подруги поневоле поверили в рассказы Андрея о выдающихся способностях отца.

— Что за новость? — спросил он у сына. — Надеюсь, ты не собираешься жениться? То есть я вовсе не против твоей женитьбы, но не хотел бы, чтобы ты женился сразу на обеих этих прекрасных девушках.

— Не собираюсь я жениться, — отмахнулся Андрей.

— А пора бы, — вставила слово мать.

— Тем более после того, как ты всю ночь скрипел диваном в своей комнате, — добавил отец. — Как порядочный человек, после такой ночи ты просто обязан жениться на одной из своих подруг. Эх, мне бы твои годы!

И папаша Андрея сладострастно хмыкнул. Инна с Юлей покраснели до корней волос, а выведенный отцовскими намеками из равновесия Андрей закричал:

— Да я серьезно с тобой хочу поговорить! При чем тут мои ночные подружки? Если хочешь знать, так я их давно всех отправил домой.

— А эти две тогда кто? — спросил Лев Карпыч.

— Они гостят в доме Анны Родионовны, — сказал Андрей.

На минуту Лев Карпыч смутился. Затем, кинув на свою невозмутимую жену косой взгляд, он осторожно спросил у подруг:

— И зачем вы пришли? Если вас прислала Анна Родионовна, то передайте, что я к ней в ближайшее время не смогу заглянуть. Занят очень.

— Она вас и не звала, — холодно заметила Инна. — Ибо… умерла.

— Что? — опешил Лев Карпыч. — Я что-то не понял. Вы сказали — умерла?

Инна утвердительно кивнула.

— Аня умерла? — переспросил Лев Карпыч.

Инна кивнула еще несколько раз.

— Этого не может быть, — все равно не поверил ей Лев Карпыч. — Аня не могла умереть!

— Почему это? — ехидно поинтересовалась у него Инна. — Всякий живой человек может умереть. Почему же Анна Родионовна не могла? Тем более что вы ее совсем покинули. И не показывались в доме уже почти три дня.

— Но я… — смутился Лев Карпыч. — Обычно она не возражала. Вы что же, считаете, будто это я виноват в смерти Ани?

— Нет, Левушка, — мягким голосом сказала его жена. — При чем тут ты? Просто Анна Родионовна была уже далеко не молодой женщиной. Вспомни, ведь она была почти одного с тобой возраста.

— И что же, если следовать твоей логике, мне тоже пора в могилу собираться? — рассердился Лев Карпыч. — Ты думай, что говоришь-то!

Мать Андрея обиженно замолчала. А Лев Карпыч опустился на диван и принялся раскачиваться взад-вперед.

— Это ужасно! — наконец прошептал он. — Когда это случилось?

— Сегодня ночью, — сказала Инна.

— Как? И я только сейчас об этом узнаю? — закричал Лев Карпыч. — Спустя почти сутки? Сейчас ведь вечер!

— Мы и сами только недавно узнали, — сказала Инна. — Никто не решался беспокоить Анну Родионовну. Так она целый день и пролежала. Мертвая.

— Нет, я не смогу в это поверить, — закрыв руками лицо, простонал Лев Карпыч. — Это какая-то чудовищная шутка.

— Можете пойти и убедиться, что мы не шутим, — хмуро сказала Юля. — Только поторопитесь, потому что, может быть, Анну Родионовну уже скоро увезут.

— Куда увезут? — встрепенулся Лев Карпыч. — Ах да! Нет, я должен успеть с ней попрощаться.

И он вылетел из дома как был, в одних шлепанцах и домашнем халате.

— Ну, нам тоже пора, — пробормотала Инна.

Мать Андрея не смогла сдержать вздоха облегчения. Но Андрей не разделял чувств матери.

— Подождите! — догнал девушек Андрей уже у выхода. — Что вы делаете сегодня вечером?

Подруги пожали плечами.

— Тогда я приглашаю вас в ресторан, — сказал Андрей.

— Как-то не очень удобно, — сказала Инна. — У наших хозяев горе, умер близкий человек, а мы вдруг отправимся в ресторан. Решат, что мы плохо воспитаны.

— И плевать! — махнул рукой Андрей. — Вам ведь старуха была никем? А я ее всегда терпеть не мог за ее высокомерие. Тоже мне Сияние Якутии.

— Что? — удивилась Инна. — Кто сияние?

— Да эта Анна Родионовна, — ответил Андрей. — Так ее прозвали.

— Почему? За красоту?

— А вам что, не рассказывали еще эту историю? — спросил Андрей. — Удивительно. Обычно они ею пичкают своих гостей прямо с порога.

— Что за история-то? — спросила Инна.

— Ну, если вкратце, то несколько десятков лет назад, когда наша Анна Родионовна была еще довольно молодой, был у нее муж. Тоже геолог. На этом реальность кончается, а начинается сплошная легенда. Так вот, говорят, что этот муж был без памяти влюблен в свою жену. Вероятно, это тоже правда. Но дальше последовало вот что. Этот геолог якобы нашел большой алмаз самой чистой воды. Но главное в этом алмазе было не его размер, а цвет. Алмаз был фиолетовым. До сих пор в Якутии, да и вообще где-либо, насколько я знаю, не встречались алмазы фиолетового цвета. И вот этот редчайший алмаз геолог решил назвать в честь своей жены. И обозвал его «Сияние Якутии». И еще якобы подарил его своей жене, чего делать, конечно, не имел совсем уж никакого права. В общем, мужа Анны Родионовны за такую его щедрость посадили, а вот фиолетовый алмаз так и не нашелся.

Андрей помолчал и спросил:

— Неужели вам эту историю не рассказали в первый же вечер?

Девушки попытались вспомнить, какие разговоры велись за ужином в день приезда в доме Виталия Олеговича, и, к своему стыду, поняли, что не помнят. За время, предшествующее этому ужину, подруги употребили столько спиртного, что потом лишь кивали, никого особо не слушая. Вполне возможно, что им и рассказывали эту историю, но тогда подруги просто не обратили на нее внимания.

— Но если алмаз был и семейство Анны Родионовны поддерживает эту легенду, то где же сейчас находится «Сияние Якутии»? — спросила Инна.

— Ведь, по легенде, я так поняла, он остался у Анны Родионовны? — поддержала подругу Юля.

— Ну, легенду обычно рассказывает кто-то из близких, а Анна Родионовна в конце неизменно прибавляла, мол, вот если бы такой алмаз действительно оказался у нее. Но увы, чего нет, того нет.

— А в действительности?

— В действительности никто не знает, правдива ли эта история и был ли алмаз. И уж точно никто не знает, где он сейчас.

— А не тот ли фиолетовый алмаз прятала в своей шкатулке Анна Родионовна? — предположила Инна, когда подруги вышли из дома Льва Карпыча.

— Мы можем спросить об этом у сына Анны Родионовны, — сказала Юля. — Или у Варвары. Они были самыми близкими к покойной людьми.

— Можем, — согласилась Инна. — Но не думаю… это было бы слишком просто. Не мог алмаз столько лет пролежать в шкатулке у всех на виду. Анна Родионовна только в последнее время стала ее всюду таскать с собой. А до этого шкатулка преспокойно стояла у нее в комнате. А в доме бывали посторонние люди, которые могли попытаться заглянуть в эту шкатулку и увидеть фиолетовый алмаз.

Вернувшись к Виталию Олеговичу, подруги застали такую картину. По холлу санитары проносили тело Анны Родионовны. Варвара Бальзаковна баюкала голову Льва Карпыча у себя на необъятной груди. А ее муж суетился вокруг них без всякого толку. Расспрашивать у них о «Сиянии Якутии» было явно нетактично.

Видя, что они будут только мешать, подруги поднялись в Юлину комнату. Воспользовавшись моментом, подруги отнесли обратно в комнату Анны Родионовны шкатулку, ключик от нее и записные книжки. Все вещи они разложили по своим местам. То есть туда, где их нашли. А вот письма Инна оставила у себя.

— Когда я их читаю, мне кажется, что не все в нашем мире так уж плохо, — поделилась она с подругой своими ощущениями. — Веришь, что среди людей еще существует любовь, верность и прочие высокие чувства.

— Дело твое, — согласилась Юля. — Анне Родионовне эти письма уж точно не доведется перечитывать.

— Что ж, — задумалась Инна. — Лев Карпыч явно не мог быть тем человеком, которого я видела вчера ночью входящим в комнату к Анне Родионовне. Комплекция не та.

— А его жена? — спросила Юлька.

Инна задумалась.

— Конечно, она высокая, как и тот человек, которого я видела вчера в доме.

— А ссутулиться она могла специально, — сказала Юля.

— Да, конечно. Но… Но понимаешь, все же мне кажется, что тот человек был мужчиной. Что-то в его фигуре было чисто мужское.

— Ладно, мужчина так мужчина. У нас есть еще два близких друга Анны Родионовны. Посмотрим на них, тогда и решим.

— А давай сначала выясним все-таки про этот алмаз, который у нас есть, — предложила Инна.

— Тогда звони ювелиру, — согласилась Юлька, которой, в общем-то, было все равно, с чего начинать.

Подруги набрали номер квартиры ювелира — знакомого Альберта, но там никто не снял трубку.

— Ладно, позвоним позже, — решила Инна. — А пока давай займемся теми мужчинами, которые записаны в телефонной книжке Анны Родионовны.

— С одним мы уже познакомились, — согласилась Юля. — Осталось еще двое.

И подруги принялись звонить. По счастью, один из мужчин — некий Петр Алексеевич — оказался дома. Вел он себя вполне спокойно и доброжелательно. И как только узнал, что его телефон дала подругам Анна Родионовна, тут же согласился принять девушек и даже продиктовал им свой адрес, объяснив, как лучше к нему добраться.

— Огромное вам спасибо, — поблагодарила его Инна. — Тогда мы подъедем через полчаса.

— Когда вам будет угодно, — любезно ответил Петр Алексеевич. — Передавайте привет Анне Родионовне.

Но ответа он не дождался. Инна повесила трубку. До Петра Алексеевича подруги добрались даже быстрей чем за полчаса. Но и тут их поджидало горькое разочарование. Петр Алексеевич оказался кругленьким колобком с коротенькими ручками и ножками. К тому же Петр Алексеевич сильно прихрамывал на правую ногу. Словом, ничего общего с его легендарным двухметровым тезкой. Лицо у Петра Алексеевича было тоже круглым, а на голове топорщился ежик седых волос.

Жил Петр Алексеевич в обычном блочном доме, правда, в трехкомнатной квартире. Да и обставлена она была вполне прилично. А вот сам хозяин держался как-то настороженно. Да еще и многозначительно вертел в руках газовый баллончик. Похоже, Петр Алексеевич был из тех людей, которые больше всего на свете опасаются грабителей. Неудивительно, что дверь у Петра Алексеевича оказалась стальной. С японским «глазком», который позволял обозревать всю лестничную площадку разом.

Итак, стальная дверь имелась. И в квартире было множество редких и даже, на взгляд подруг, уникальных вещей. Какие-то очень красивые статуэтки, картины в тяжелых бронзовых рамах и старинное оружие. Петр Алексеевич вежливо пригласил подруг к столу, на котором уже было сервировано угощение. Покупные крекеры в вазочке, нарезка соленой рыбы и нарезка копченой колбасы.

— А что у вас с ногой? — осведомилась Юля, вдоволь насмотревшись по сторонам и решив быть вежливой.

— Старый перелом, — ответил Петр Алексеевич. — Кости срослись не очень удачно. И теперь вот без этой палки я из дома не выхожу.

И он показал красивую трость из полированного дерева, отделанную костью. Затем Петр Алексеевич, прихрамывая, подошел к столу. Усадив подруг и налив им крепкого чаю из красивого заварного чайника, Петр Алексеевич внимательно смотрел на подруг, задумчиво повертел в руках газовый баллончик и произнес:

— После вашего звонка я все думал, а почему, собственно, Анна Родионовна не предупредила меня о вашем визите лично? И знаете, что я тогда сделал?

Подруги молчали.

— И тогда я взял и буквально несколько минут назад позвонил ей домой. И знаете, что мне ответили?

Подруги снова промолчали.

— Трубку взяла Варвара. И она же мне ответила, что мама умерла, — сказал Петр Алексеевич. — А такие шутки не в духе Варвары. Надеюсь, вы, девушки, не будете утверждать, что Анна Родионовна скончалась за тот короткий отрезок времени, пока вы добирались до меня?

— Мы знали, что Анна Родионовна умерла, — кивнула головой Инна. — Но нам показалось, что вам, как ее близкому другу, будет неприятно выслушивать такую новость по телефону. Вот мы и взяли на себя смелость, приехать и рассказать вам эту печальную новость лично.

— Вот как, — видимо успокаиваясь, сказал Петр Алексеевич, но тут же снова затрепыхался: — А откуда же в таком случае у вас взялся мой телефон? Или вам дала его бедная Анечка перед своей смертью?

— Мы взяли его…

— Нам дала его Лида, — брякнула Инна.

— Лида? — казалось, удивился Петр Алексеевич. — Повариха?

— Ну да, — бодро кивнула Инна, с ужасом думая, что она будет отвечать, если сейчас этот въедливый старикашка спросит, откуда у поварихи взялся номер его телефона.

Но Петр Алексеевич не спросил, а почему-то сильно смутился и даже покраснел. Кроме того, он начал бормотать:

— Напрасно, напрасно она дала вам мой номер. Я с ней поговорю. Уверен, что Лида хотела как лучше. Но все же…

Такая реакция подруг заинтриговала. Про Анну Родионовну он что-то не упоминал. И вообще особой печали в связи с известием о ее смерти не выказал. А ведь его телефон был в записной книжке у Анны Родионовны. Но, с другой стороны, услышав про Лиду, очень смутился. Хм… И подруги с интересом посмотрели на Петра Алексеевича. Старичок выглядел очень бодрым. А Лида, насколько помнили подруги, была женщиной одинокой. Так что…

— Вы что, изменяли Анне Родионовне с Лидой? — спросила у Петра Алексеевича бестактная Инна.

Петр Алексеевич покраснел так, что у него даже кончик носа побурел. А уши алели и вовсе словно два маковых цветка. Сначала он отрицательно замотал головой.

— Не отпирайтесь, — сказала Инна. — Лида нам все разболтала. Вы же знаете, какая она любительница поболтать.

Судя по всему, Петр Алексеевич отлично это знал.

— Это было всего несколько раз! — закричал он. — И никак не могло повлиять на нашу многолетнюю дружбу с Анной Родионовной!

— Конечно, — кивнула Инна. — Не могло. А что Анна Родионовна не догадывалась, что вы изменяете ей с Лидой?

— Да не изменял я Ане с Лидой! — закричал Петр Алексеевич. — Мы с Анной Родионовной были только друзьями. Очень старыми и добрыми, но всего лишь друзьями. А Лида… Вы должны меня понять… Я мужчина… И давно вдовец. В общем, Лида… она меня совратила.

— Да, да, — покивала головой Инна. — Конечно, все дело в ней. Сами бы вы никогда не решились расстроить Анну Родионовну своей изменой.

— Но я ее и не расстраивал! — закричал сам вконец расстроенный Петр Алексеевич. — Аня ничего не знала о наших отношениях с Лидой.

— Это вы так думаете, — сказала Инна. — А вдруг Лида ей проболталась, и сердце Анны Родионовны не выдержало такого удара?

— Глупости, — отмахнулся Петр Алексеевич. — Даже если бы Аня узнала о моей связи с поварихой, она бы посмеялась. И только. Никогда Аня не стала бы меня ревновать. Я же говорю, мы с ней были лишь друзьями.

— Да, вы это уже говорили, — кивнула Инна. — Три раза за последние две минуты.

— И вообще, сердце Ани было отдано одному-единственному человеку, — сказал Петр Алексеевич. — И увы, этот человек был не я.

— Это был Лев Карпыч? — не удержалась Юлька.

— При чем тут он? — искренне удивился Петр Алексеевич. — Лев Карпыч просто сосед Ани. И все.

— Ну да, ну да, — покивали подруги. — Просто сосед. Конечно…

— Нет, Лев Карпыч тут совсем ни при чем, — уверенно продолжал Петр Алексеевич. — Аня любила совсем другого человека. Своего первого мужа.

— Который в тюрьме? — снова вылезла Юля.

Петр Алексеевич с интересом посмотрел на нее.

— Вам уже рассказали эту историю? — спросил он. — Да, я говорил именно об этом человеке. Только знайте, во всей этой истории про фиолетовый алмаз нет ни слова правды. Аня никогда не стала бы прятать алмаз, словно какая-нибудь кулачиха. А отдала бы драгоценность своей стране, своему народу. Аня была идейным человеком. Для нее личное обогащение никогда не было целью в жизни. Она всегда старалась на благо общества, дела. И за это пользовалась всеобщим уважением и любовью.

— Значит, вы считаете, что никакого алмаза не было? — спросила в лоб Инна. — И все это пустые разговоры?

— Да, — кивнул головой Петр Алексеевич. — И я это утверждаю не только потому, что знаю характер Ани.

— А почему же тогда?

— Во всей истории про фиолетовый алмаз правда лишь то, что Аниного мужа арестовали. А после его ареста у Ани в доме и на рабочем месте неоднократно проводились обыски. Но никакого алмаза, ни уникального фиолетового, ни даже обычного технического, так и не нашли.

— Но за что арестовали мужа Анны Родионовны? — спросила Юля. — Если алмаза не было, то за что его посадили?

— Время было такое, — многозначительно пробормотал Петр Алексеевич. — Неспокойное. Человека могли арестовать, и никто не обязан был давать его родственникам никаких объяснений. Мужа Анны Родионовны, насколько я знаю со слов наших общих знакомых, обвинили в измене Родине. И расстреляли.

— Какой ужас! — воскликнула Юля. — Бедная Анна Родионовна. Она, должно быть, тогда была еще совсем молодой?

— Это было в пятьдесят шестом году, — кивнул Петр Алексеевич. — Ане тогда было всего двадцать один год.

— Но откуда могла возникнуть эта легенда про «Сияние Якутии»? — спросила Юля. — Легенды на пустом месте не рождаются.

Петр Алексеевич пожал плечами. Ответа на этот вопрос он явно не знал.

— Видите ли, я приехал в Мирный уже в восемьдесят втором году, а Анна Родионовна появилась здесь в числе первых поселенцев. Еще в конце пятидесятых. Тут ведь все начиналось с палаточного городка. К зиме вырыли землянки. И долгое время условия жизни были жуткие. Зимой морозы до минус пятидесяти, летом жара, мошка и спешка. Ведь нужно было успеть сделать как можно больше за то время, пока идет сплав по Лене. Зимой в Мирный можно было добраться только по воздуху или на вездеходах через леса. Но у Анны Родионовны была крепкая закалка. Ее трудности жизни геологов не пугали.

— А что с алмазом-то? — напомнила увлекшемуся Петру Алексеевичу заскучавшая Инна.

Ее, в отличие от молодой Анны Родионовны, трудности жизни старателей в холодной Сибири не увлекали.

— С алмазом? Не знаю я, что там с алмазом, — с некоторой обидой, что его рассказ прервали, ответил Петр Алексеевич. — Говорю же вам, что, когда я приехал в Мирный, вся эта история с алмазом и исчезнувшим мужем была уже в далеком прошлом. Анна Родионовна в семьдесят каком-то году во второй раз овдовела. И когда я приехал в Мирный, она была женщиной свободной. И была совсем не против нашей дружбы. Я подружился с ней и с ее сыном. Одно время я даже подумывал, что могу со временем назвать Виталия своим пасынком. Но, как видно, не судьба.

— Скажите, а вы ведь на правах друга семьи часто бывали в доме у Анны Родионовны? — спросила у него Инна. — Вы видели ее шкатулку из полированного дерева?

— Конечно! — гордо ответил Петр Алексеевич. — Я сам лично подарил ей ее. Привез в подарок. Я люблю красивые вещи. А шкатулка — это настоящее палисандровое дерево. Действительно красивая вещь. Все обращали на нее внимание. Вот и вы обратили.

— А что Анна Родионовна держала в ней?

Вопрос поставил Петра Алексеевича в тупик.

— Что держала? — переспросил он. — Честно говоря, никогда не задавался этим вопросом. Но полагаю, что ничего ценного или личного. Потому что гости, которые бывали в доме, часто просили Анну Родионовну показать им эту уникальную вещицу. Шкатулку то есть.

Несмотря на то что подруги просидели у Петра Алексеевича почти полчаса, он своей бдительности не потерял. И газовый баллончик не спрятал. Выйдя от Петра Алексеевича, подруги переглянулись.

— Что за олух? — вслух спросила Инна. — Ничего не знает, ничего не помнит. Кролик, а не мужчина. Я бы тоже за такого замуж не пошла.

— Может быть, он просто не хочет трясти грязным бельем Анны Родионовны перед посторонними, то есть перед нами? — предположила Юля. — Охраняет, так сказать, доброе имя умершей подруги.

— Но ты заметила, что он не был огорошен ее смертью? — спросила у Юльки Инна. — Это странно, да?

— Но он же ведь знал о смерти Анны Родионовны, — возразила Юля. — От Варвары.

— Знал, ну и что? — возмутилась Инна. — Он все равно должен быть убит горем. Или хотя бы выглядеть огорошенным, что близкий ему человек отправился в мир иной. И знаешь, если бы не тот факт, что Петр Алексеевич решительно не походит на ту сутулую фигуру, которая была в доме прошлой ночью, я бы его заподозрила.

— В чем?

— Ну, по крайней мере в том, что он от кого-то уже слышал о смерти Анны Родионовны, — сказала Инна. — Помимо Варвары, разумеется.

— Да нет, — подумав, сказала Юля. — Мы ведь сами не дали ему опомниться. Сразу же набросились на беднягу с этой Лидой. Вот он и смутился.

— Но все равно, он называет себя другом Анны Родионовны, а даже не пожелал взглянуть на нее в последний раз. И не поинтересовался, когда состоятся похороны.

Юля молча пожала плечами, отказываясь комментировать поведение Петра Алексеевича.

— Мы с тобой видели двух друзей Анны Родионовны, — сказала Инна. — Остался третий. Поедем сегодня к нему без предупреждения или…

Но договорить она не успела. Потому что в этот момент из своего парадного выскочил Петр Алексеевич. Не замечая подруг, стоящих несколько в стороне и к тому же за какой-то будочкой, он помчался прочь от своего дома. Несмотря на хромоту, двигался он очень резво.

— За ним! — скомандовала Инна.

Стараясь не привлечь к себе внимания, подруги последовали по пятам за спешащим куда-то Петром Алексеевичем.

— Куда это он намылился в такое позднее время? — запыхавшись, спросила Инна. — И как чешет! Возраст и нога ему не помеха. Не угонишься!

Петр Алексеевич и в самом деле куда-то очень торопился. Его короткие ножки и красивая трость, на которую он опирался, мелькали так быстро, словно лопасти вертолета. Выбежав на улицу, ловить машину или ждать общественный транспорт Петр Алексеевич не стал. И подруги решили, что цель его где-то неподалеку. Так оно и оказалось. Петр Алексеевич все в том же темпе добежал до охраняемой стоянки автомобилей и кинулся к белой «Ниве».

— Ай! — воскликнула Юля, когда машина с сидящим за рулем Петром Алексеевичем тронулась с места. — Уйдет! Уедет!

И подруги заметались в поисках свободной машины, на которой могли бы продолжить погоню. Увы, в одиннадцатом часу вечера в той части Мирного, куда они попали, попуток не наблюдалось. И Петр Алексеевич без малейших усилий скрылся из виду на своей «Ниве».

— Упустили! — в сердцах произнесла Инна, глядя вслед машине, которая уже превратилась в маленькое белое пятнышко. — Что теперь делать?

— То же самое, что и собирались, — сказала Юля. — Поедем навестим третьего друга Анны Родионовны.

Адрес третьего друга — Виктора Геннадьевича Расторопова — у подруг был. Они нашли его там же, в записной книжке. А вот его домашнего телефона они не нашли. Был там какой-то номер, но, по всей видимости, номер сотовой связи. Подруги уже пробовали звонить по нему, но там неизменно отвечали, что абонент временно недоступен. Просили перезвонить попозже.

Пройдя добрых пятьсот метров от автостоянки, подруги наконец остановили грузовую машину, водитель которой согласился подбросить их по нужному адресу.

— Все равно по дороге, — сообщил он девушкам. — Так что повезло вам.

Они тоже так считали. Особенно же утвердились в своем мнении, когда, подойдя к дому Виктора Геннадьевича, увидели возле подъезда оставленную хозяином белую «Ниву» со знакомыми им номерами.

— Вот куда Петр Алексеевич так торопился! — воскликнула Инна.

— Интересно бы послушать, о чем старые друзья Анны Родионовны совещаются, — согласилась с ней Юля.

Войдя в подъезд, подруги убедились, что квартира Виктора Геннадьевича находится на первом этаже. Но всеми окнами выходит на другую сторону дома. Во двор. Это их немного обнадежило. Обойдя дом, подруги оказались в небольшом садике. Среди деревьев находилась детская площадка, которая в это позднее время была совершенно пуста. Как и сам дворик. По другую его сторону находилась какая-то не то свалка, не то гаражи. Во всяком случае, с той стороны тоже любопытных глаз не наблюдалось.

Отсчитав от угла дома нужное количество окон, подруги остановились и стали прислушиваться. Из-за того, что погода весь сегодняшний день простояла жаркая и вечер тоже выдался на редкость душным, окна во многих квартирах были открыты. В их числе — и окно Виктора Геннадьевича. Подруги нашли его, услышав знакомый им басок Петра Алексеевича.

— Я тебе не верю! — возмущенно кричал тот. — Ты по своей привычке наговариваешь на людей!

— Хочешь верь, а хочешь — нет, только от этого ничего не изменится, — произнес в ответ голос, по всей видимости, принадлежащий хозяину квартиры. — Я был вчера вечером у Ани дома. Она была взволнована, но отлично себя чувствовала. И умирать не собиралась.

— А что ты у нее делал? — подозрительно осведомился Петр Алексеевич.

— Только не нужно ревновать! — рассердился второй голос. — Она позвонила мне на трубку и попросила прийти. Сказала, что это очень срочно.

— И ты, конечно, обрадовался?

— Не обрадовался, а встревожился, — сурово поправил голос. — У Ани был очень взволнованный голос. Я не часто слышал у нее такие интонации. Честно говоря, я вообще до вчерашнего вечера не думал, что Аню может что-то взволновать до такой степени, чтобы в ее голосе слышались слезы.

— Аня плакала? — снова перебил собеседника Петр Алексеевич.

— Не плакала, но была близка к тому, — сказал Виктор Геннадьевич. — Конечно, я примчался к ней, несмотря на позднее время. И Аня…

Но тут, как на зло, в квартире на втором этаже какие-то люди врубили «Блестящих» на полную громкость. А так как колонки были мощные, то девичьи голоса заглушили все остальные звуки в округе.

— О, черт! — прорычала Инна. — На самом интересном месте!

— Так обычно и бывает, — философски заметила Юля, с грустью глядя на окно Виктора Геннадьевича, из которого теперь невозможно было услышать ни одного слова.

— Юля, ты сходи к этим придуркам, которые среди ночи музыкой соседей пытают, а я останусь здесь. Как только музыку выключат, я, может быть, услышу еще что-нибудь из разговора.

— А как я найду квартиру? — растерялась Юля.

— Ты услышишь! — заверила ее Инна.

— А что я им скажу?

— Ну, припугнешь милицией, и все! — сказала Инна. — В общем, говори с ними, о чем хочешь. Но помни, твоя цель — хотя бы на несколько минут вырубить эту шарманку.

Юля вздохнула и помчалась выполнять задание. Нужную квартиру ей удалось найти без труда. Возле нее уже скопилось несколько пожилых и не очень теток, которые возмущенно барабанили в дверь.

— Безобразие! — гомонили женщины. — Опять Женька врубил свою бандуру! Оглохнуть можно!

— Каждый раз одно и то же. Как придет со смены, музыку врубит на всю громкость, а сам в ванну мыться идет. Ему-то через воду плохо слышно, а весь дом на ушах стоит.

— Стучите, стучите! Должен же он открыть.

Юля присоединилась к женщинам. И в результате минут через десять неизвестный Женька уменьшил громкость своего музыкального ящика. Дверь разгневанным соседкам он так и не открыл, так что понемногу все они разошлись. Юлька тоже спустилась вниз к Инне. Увидев Юлю, Инна прижала палец к губам, призывая к молчанию. Но уже через минуту Инна с досадой передернула плечами и сказала:

— Ничего больше не слышно. Должно быть, ушли в прихожую.

— Но хоть что-нибудь тебе удалось еще услышать? — спросила у нее Юля.

— Угу, — кивнула Инна. — Самый конец. Когда музыка стихла, этот Петр Алексеевич как раз визжал: «Не смей говорить, что Аню убили!»

— О боже! — выдохнула Юлька.

— А этот Виктор Геннадьевич сказал в ответ, что не намерен оставить смерть Анны Родионовны безнаказанной. И что он добьется вскрытия с целью установления действительной причины смерти. И на это Петр Алексеевич, который, похоже, действительно успел плотно пообщаться с Варварой, сказал, что сын Анны Родионовны против вскрытия, и делать его не будут. Но этот Виктор Геннадьевич, судя по всему, большая шишка в местной силовой организации, сказал, что это уж его забота, чтобы вскрытие было проведено. А на чувства Виталия ему плевать.

— А где эти двое сейчас? — спросила у подруги Юля.

— Куда-то ушли, — сказала Инна и неожиданно бросилась бежать к углу дома.

Юля кинулась за ней. И девушки успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как Петр Алексеевич садится в свою машину. А следом за ним туда же забирается высокий сутуловатый мужчина. С седой головой и широкими плечами.

— Он! — ахнула Инна. — Точно он. Тот самый, который ночью к Анне Родионовне приходил. Фигура его. Теперь я его точно узнала! Даже если бы не подслушала их разговор, то все равно бы узнала!

— Так, но по крайней мере мы теперь знаем, что это не он убил Анну Родионовну, — сказала Юля. — Потому что иначе не стал бы настаивать на вскрытии.

Домой подруги вернулись в растрепанных чувствах. Звонить ювелиру, конечно, было уже поздно. Да и вообще что-либо делать — поздно. К счастью, хозяева уже спали. А дверь подругам открыла полусонная Лида, которую Варвара Бальзаковна попросила пожить до похорон у них.

Поднятая с постели повариха не стала ни о чем расспрашивать подруг, а сразу отправилась обратно в постель, сообщив, что вся еда на кухне. Если гостьи хотят есть, то пусть сами себе греют. А у нее голова после всех сегодняшних волнений раскалывается. И вообще, она плохо себя чувствует.

Есть подругам что-то не хотелось. Они добрались до Юлиной комнаты, крепко закрыли дверь и окна, а потом улеглись в одну постель, прижавшись друг к другу потесней. Так им казалось надежней. Потому что, как пробормотала Инна, засыпая, у покойников есть одна нехорошая черта — они любят плодиться.

— Как помрет кто-нибудь, так, считай, пришла беда. Пока все не перемрут, не кончится, — заявила Инна и тут же уснула, оставив бедную Юльку трястись от ужаса, в холодном поту ожидая, когда покойная Анна Родионовна начнет плодиться или на худой конец для начала примется подыскивать себе для этой цели пару.

Крученый спускался по трапу самолета. Пройдя таможенный контроль, выйдя из аэропорта и усевшись в такси, Крученый задумался. Такси двигалось в сторону города, еще немного, и перед Крученым раскинулся славный город Якутск. У Крученого были самые твердые указания, как отыскать в огромном городе двух девиц. И для любых других двух особ женского пола они бы вполне подошли. Но когда дело касалось Инны, Крученый ни за что не мог бы поручиться.

Его босс Бритый поручил Крученому первым делом проверить гостиницы города Якутска. Потом заняться хозяевами, сдающими квартиры внаем. А потом уже объявлять подруг в городской розыск. Крученый указаниям Бритого внял. И планомерно обыскал все городские гостиницы. Потом наведался к местным браткам, с многими из которых был знаком. Крученого встретили радушно. И помогли, чем могли.

Но двухдневные и весьма тщательные поиски результатов не дали. Обе подруги из Якутска куда-то бесследно испарились. Это было странно, но Крученый к странностям был готов. Наконец к концу второго дня его осенила интересная мысль: а что, если обе девушки и не появлялись в самом Якутске, ограничившись им как станцией пересадки? И полетели еще куда-нибудь подальше.

Эта мысль осенила Крученого ночью. И он сразу же покрылся гусиной кожей. Это было верным признаком того, что он на верном пути. И догадка его кое-чего да стоит. Не теряя даром времени, Крученый прямо среди ночи помчался в аэропорт, чтобы выяснить, не улетели ли Инна с Юлей каким-нибудь местным рейсом в тот же самый день, когда прибыл их самолет из Питера.

— Такие пассажиры не значатся ни на одном рейсе местных авиалиний, — сообщила Крученому хорошенькая служащая, которая пошла на должностное нарушение, сообщив эту информацию умеющему находить общий язык с любой представительницей женского пола Крученому.

— Деточка, посмотри получше! — взмолился Крученый, просительно заглядывая в глаза девушки и гладя ее ручку. — Человек на больничной койке совсем загибается.

— Кто это? — поинтересовалась девушка.

— Друг мой. Жена от него сбежала, а он с горя из окна седьмого этажа выбросился, — начал вдохновенно врать Крученый. — Теперь лежит в больнице и помирает. А жена его бог знает где шатается.

— Ну и черт с ней! — неожиданно рассердилась девушка. — Раз такая шалава, так и пусть проваливает. Вашему другу без нее лучше будет. Поправится и другую девушку себе найдет. Порядочную.

Но Крученый не был бы Крученым, если бы не умел выкручиваться из любой ситуации. И тут он отвесил очень к месту парочку комплиментов насчет ума, проницательности, а главное, порядочности его новой знакомой и добавил:

— Оно так, но только друг мой желает во что бы то ни стало перед смертью видеть свою сбежавшую жену. Врачи говорят, что если жена скажет, что она возвращается к мужу, то есть шанс, что он выздоровеет.

— А она захочет это сказать?

— Мне бы только найти эту мерзавку! — возопил Крученый. — А там уж она у меня точно захочет вернуться.

Чтобы спасти жизнь неизвестного ей, но сильно страдающего мужа, девушка проверила еще раз. Но ни на местных рейсах, ни на российских, ни даже на международных авиалиниях фамилий Инны и Юли не значилось. Крученый просто не знал, что ему делать дальше. Приходилось признать, что Инна с Юлей все же в Якутске, а он не смог их найти.

— А жена вашего друга только с подругой летела? — спросила тем временем у Крученого его новая знакомая. — Или ее любовник тоже с ними был?

Крученый вздрогнул:

— Любовник?

— Ну да, — кивнула девушка. — Жена вашего друга ведь не просто так удрала. А с любовником.

— Откуда ты знаешь?

— Женщины всегда уходят не просто так, а к кому-то, — рассудительно ответила девушка. — Иначе какой смысл уходить?

Такой аспект женской психологии Крученый до сей поры как-то не учитывал. И он снова покрылся гусиной кожей.

— Мне нужно поговорить с командой того самолета, на котором эта мерзавка и ее подруга прилетели в Якутск, — сказал он, умоляюще уставившись на девушку.

Разумеется, та не смогла устоять. И сделала все от нее зависящее. Но увы, несмотря на горячее желание девушки помочь Крученому, экипаж корабля должен был вернуться в Якутск только завтра днем. И то не в полном составе.

— Что ж, — вздохнул Крученый, — буду ждать и скучать. Кстати, а что вы делаете сегодня вечером?

Девушка рассмеялась.

— Какой вы забавный! — сказала она. — Вы даже не знаете, как меня зовут.

— И как?

— Лика, — ответила девушка. — И сейчас уже утро. Разве вы не заметили?

Крученый и в самом деле не заметил, что наступило утро.

— Но позавтракать со мной вы согласитесь? — спросил он у Лики.

— Я работаю.

— А вечером?

Девушка лучезарно улыбнулась.

— Иду с вами в ресторан, — сообщила она Крученому. — Вы не против?

— Я только за, — чистосердечно ответил ей Крученый.

Пока Крученый не находил себе места, болтаясь по Якутску и от волнения заводя одну интрижку за другой, обе разыскиваемые им девушки проснулись в Мирном в отличном настроении.

— Юлька, смотри, отличная погода, — потрясла подругу за плечо Инна.

Юля не ответила, а просто свернулась калачиком и продолжала спать. — А сегодня нам предстоит визит к ювелиру! — сообщила Инна, потянувшись и пихнув подругу в бок. — Вставай, Юлька!

Подруга не отреагировала. Вернее, отреагировала, брыкнув Инну пяткой. Видя, что просыпаться Юля не собирается, Инна отправилась к телефону. К ее удивлению, в доме было тихо. Случайно глянув на часы, Инна охнула. Время было всего семь утра. В такую рань она не вставала уже много месяцев. Но для звонка ювелиру было самое время. Потом он мог куда-нибудь смыться.

Трубку сняли после седьмого гудка. И сонный женский голос сказал:

— Алло.

— Позовите Владимира, — потребовала Инна.

Женщина даже не сочла нужным отвечать. Она просто бросила трубку. Некоторое время Инна вслушивалась в короткие гудки, потом набрала тот же номер снова. На этот раз к телефону никто не подходил еще дольше. Наконец трубку снял какой-то мужчина и очень удивился, когда услышал, что хотят Владимира. Наудивлявшись вдоволь и получив от Инны клятвенные заверения, что она точно попала куда нужно, он фыркнул и небрежно шмякнул трубку на стол.

После этого, судя по звукам, он пошел разыскивать этого самого Владимира, но зацепился и свалился на пол со страшным грохотом. К его проклятиям присоединились еще несколько голосов, мужских и женских. А об Инне, терпеливо дожидающейся возле телефона, все забыли. Наконец кто-то обратил внимание на непорядок и аккуратно положил телефонную трубку обратно на рычаг.

— Что же это такое творится! — возмутилась Инна, снова набирая номер.

На этот раз сначала оказалось занято, а потом трубку сняли уже после второго гудка.

— Владимира можно? — спросила Инна.

— Я же вам объяснил, что болен! — сердито закричал в ответ мужской голос. — Что вы меня каждую минуту с кровати дергаете? Мне нужен покой, можете вы это понять?

— Конечно, — ответила Инна. — Я понимаю. Но вы Владимир?

— Предположим, — уклончиво ответил тот. — А вы кто?

— Я привезла вам привет от Альберта из Петербурга, — сказала Инна.

Ответом ей было долгое молчание, наполненное сопением.

— Идиотские шутки, — наконец сказал Владимир и повесил трубку.

Но Инну так легко не остановишь. Она набрала номер и на этот раз завопила в трубку, не дожидаясь, пока собеседник начнет орать первым:

— Если я не туда попала, то так и скажите! Где вас воспитывали? Под забором?

— Девушка, не горячитесь! — послышался значительно присмиревший голос Владимира. — Я извиняюсь. Как только повесил трубку, так и вспомнил, кто такой Альберт из Петербурга. Но вы меня поймите, мы с друзьями вчера перебрали немножко, спать легли поздно. А тут, не успели заснуть, как начались звонки. Потом с работы позвонили, хотя я еще вчера отпросился на сегодняшний день у начальства. А потом снова вы про какого-то Альберта твердите. Я сразу и не сообразил.

— А теперь сообразили? — прохладно спросила Инна.

— Сообразил! — радостно подтвердил Владимир. — Он мне только на словах велел привет передавать? Или мы можем встретиться?

Удивившись про себя логике ювелира, Инна сказала, что встретиться они могут. И как можно скорее.

— Тогда приезжайте ко мне, — сказал Владимир. — Адрес-то мой вам Альберт хоть дал?

Адрес у Инны был.

— А инструменты у вас при себе? — спросила в свою очередь Инна.

— Какие инструменты? — опешил Владимир.

— Ну там лупа, микроскоп, — ответила Инна. — Не знаю, чем вы там оперируете, чтобы определить ценность камня.

— Приезжайте, посмотрим, — посуровел Владимир. — А что за камень?

— Если бы я знала, то зачем бы к вам ехала? — удивилась Инна. — Но, по-моему, это алмаз!

— Приезжайте, — повторил Владимир. — Жду.

Инна повесила трубку и отправилась будить Юлю.

— Что случилось? — слабым голосом простонала Юля. — Что ты меня трясешь? Еще кого-нибудь убили?

— Типун тебе на язык! — испугалась Инна. — Пока все тихо.

— А мне по твоей милости всю ночь снились покойники, — пожаловалась ей Юля. — Хватали меня за руки и звали танцевать. Уверяли, что, если я соглашусь, они мне подарят фиолетовый алмаз. И даже показывали его. Огромный, как валун на картине, где русский богатырь на распутье стоит. Что я пережила этой ночью, страшно сказать. А все ты со своими рассказами!

— Что я со своими рассказами? — удивилась Инна, которая уже совершенно забыла о своих вчерашних предостережениях.

— Как же? — удивилась Юля. — Ты же говорила…

— Забудь! — поспешно сказала Инна. — Все забудь. Сейчас мы с тобой едем к ювелиру.

— Как? Ты до него дозвонилась? — обрадовалась Юлька.

— А как же! — самодовольно хмыкнула Инна, забираясь к себе под подушку и доставая оттуда алмаз. — Хорошо все-таки, что я не отдала все алмазы ребятам того Старика. А то с чем бы мы сейчас пошли к ювелиру?

— Не знаю, хорошо или нет, — вздохнула Юля. — Что-то у меня предчувствие какое-то дурное. Не стоило бы нам ходить к ювелиру.

— Да ты с ума сошла! — возмутилась Инна. — А ради чего мы тащились в такую даль? Просто так?

— Ты права, конечно, — ответила Юля. — Но все-таки…

— А раз права, то не рассуждай, а поднимайся, — сказала Инна. — Нам еще нужно успеть где-то купить подарок для этого ювелира. А то я ему сказала, что привезла ему из Питера привет от Альберта.

Юля не стала протестовать, а поплелась умываться и прихорашиваться. Инна тем временем спустилась в кухню и нашла там Лиду, деловито замешивающую тесто.

— Пироги сегодня опять сделаю, — сказала она, увидев Инну. — С ягодами любите?

Инна машинально кивнула, удивляясь, что у кого-то может хватить выдержки в такое время думать о пирогах.

— Лида, послушайте, а вы не знаете, где в вашем городе можно купить спиртное? — спросила Инна у поварихи.

— В любом магазине, — удивилась та.

— А вот прямо сейчас? — настаивала Инна.

— Это еще когда только восемь утра? Ну, не знаю, — ответила Лида. — А вам очень нужно?

— Очень, — кивнула Инна, но тут же, испугавшись, что ее примут за хроническую алкоголичку, которой нечем похмелиться, добавила: — Едем к одному знакомому, а ему очень нужно. В подарок.

— Понятно, — явно не поверила ей Лида. — Так вы возьмите спиртное у хозяев. У них же полно вскрытых и не вскрытых бутылок. Потом купите и вернете.

— Неудобно, — усомнилась Инна.

— Ничего, ничего, — сказала Лида. — Раз такое дело, я уж ничего не скажу. А сами они не заметят. Не до того им. Горе такое! Ох, какое горе! А как ее, бедняжку, все любили. Для ее друзей смерть Анны Родионовны будет настоящим ударом.

И, закрыв лицо руками, повариха снова начала рыдать. Рыдала она с упоением, в дополнительном утешении явно не нуждаясь. Инна повернулась, чтобы уходить, но задержалась.

— Лида, скажите честно, вы так переживаете из-за того, что Петр Алексеевич сюда больше ходить не будет?

— При чем тут Петр Алексеевич? — спросила Лида, но рыдать перестала.

— Вас ведь с ним связывали близкие отношения, — сказала Инна.

Глаза у Лиды совершенно высохли. И она закричала:

— Врут люди! Наговаривают!

— Ладно, ладно, — покачала головой Инна. — Успокойтесь. Я вовсе не намерена упрекать вас за эту слабость. В конце концов, вы с Петром Алексеевичем взрослые люди. И оба одинокие, к слову сказать.

— Одинокие! — активно закивала Лида. — Он точно один как перст. Сидит в своей квартире, ни детей у него нет, ни жены. Ни родственников каких-нибудь. Только и есть, что друзья. Да и тех с каждым годом становится все меньше и меньше. Вот и Анна Родионовна умерла.

— Я понимаю, понимаю, — согласилась Инна.

— Так вы не скажете хозяевам, что мы с Петром Алексеевичем?..

— Не скажу, — заверила ее Инна. — Если вы мне скажете, что прятала Анна Родионовна в своей шкатулке.

— В своей шкатулке? — вытаращила глаза Лида. — В той самой, что ей Петр Алексеевич подарил?

— Да, да, в той самой, — нетерпеливо закивала Инна.

Господи, что за глупая баба! Можно подумать, у покойницы была целая коллекция шкатулок. И в каждой она что-то прятала.

— Я не знаю, — пробормотала Лида.

— А вот врать нехорошо, — сказала Инна.

— Я и не вру! — обиделась Лида.

— Никогда не поверю, что за все время, что вы тут работаете, вы ни разу не потрудились заглянуть в ту шкатулку, — сказала Инна. — Хотя бы из простого любопытства, но вы должны были это сделать.

— Я не… То есть я… — смутилась Лида. — Нет, я не знаю.

Инна многозначительно промолчала.

— Ну, то есть я знаю, что она там хранила раньше, — решилась наконец признаться Лида.

— Раньше? — спросила Инна.

— Ну да, до того, как в доме появился брат Варвары Бальзаковны — Леша. И тогда Анна Родионовна стала таскать свою шкатулку повсюду с собой. А раньше у нее там лежали письма, которые ей писали ее бывшие мужья. Такая стопочка, перевязанная алой ленточкой.

— Алой ленточкой, — пробормотала Инна.

— Да, — кивнула Лида. — Только потом Анна Родионовна эти письма вытащила. Потому что я своими глазами видела их у нее в столике возле кровати.

— Вытащила и положила в шкатулку что-то другое, — пробормотала Инна. — Но что именно?

— Не знаю, — с сожалением пожала плечами Лида. — Ключ старая хозяйка носила на шее. А шкатулка в последнее время всегда была закрыта. Но в ней ничего не гремело.

— Не гремело? Что вы имеете в виду?

— Ну, не знаю, — снова смутилась Лида. — Эта история про фиолетовый алмаз, который якобы подарил старой хозяйке ее покойный муж. Вам ведь ее рассказывали?

Инна кивнула.

— Сама-то Анна Родионовна всегда отрицала, что этот алмаз остался у нее, — продолжала Лида. — Но ведь она могла и не говорить правды, так ведь? Вот я посмотрела, посмотрела, как она с этой своей шкатулкой носится, и призадумалась, что же она там все-таки прячет. А потом меня словно осенило! А вдруг у нее там этот алмаз! Я даже потихоньку как-то раз потрясла шкатулку. Но в ней ничего не гремело. А если бы в ней был алмаз, он же должен был стучать о деревянные стенки.

— А родственники Анны Родионовны не задавали ей вопросов насчет того, почему она теперь всюду таскает за собой шкатулку?

— Как же! — воскликнула Лида. — Виталий еще шутил: «Что у тебя там мама за ценности такие появились, что ты их даже на минуту оставить без присмотра не можешь?»

— А она?

— Анна Родионовна в ответ всегда поджимала губы и молчала, — ответила Лида. — Но молчала с таким гордым видом, словно у нее там и впрямь ценности. В конце концов все старуху оставили в покое, решив, что у нее и впрямь с головой проблемы начались. Варвара даже приходила ко мне советоваться, не показать ли им мать хорошему врачу.

— А почему она приходила советоваться именно к вам? — удивилась Инна.

— У меня двоюродный дядя специалист по аномалиям мозга, — бесхитростно ответила Лида. — Профессор. У него в Якутске своя клиника есть. Вот к нему Варвара и хотела свою свекровь отвезти, если ее странности прогрессировать начнут.

Инна с интересом посмотрела на Лиду. По тому, насколько она успела изучить эту женщину, Инна никогда бы не могла предположить, что у той может быть дядя профессор. Да еще по аномалиям мозга. На взгляд Инны, дяде бы следовало начать свою практику с попытки вправить мозги собственной племяннице.

— Но вообще-то домашние снисходительно отнеслись к тому, что Анна Родионовна таскает за собой повсюду шкатулку? — спросила Инна. — Не пытались отнять ее? Или тайком заглянуть в нее?

— Нет! — решительно отвергла это предположение Лида. — Ничего такого я не видела!

— А вот Петр Алексеевич, он кем работал на прииске? — спросила у Лиды Инна, чувствуя, что тему фиолетового алмаза они уже исчерпали.

— Много где работал! Это такой талантливый человек, что если рассказать, то даже не поверишь! — снова вдохновилась Лида. — Сначала инженером по наладке оборудования работал. Потом его сделали ведущим специалистом. А в девяносто шестом году он вышел на пенсию. Но продолжает работать в «АЛРОСЕ».

— Где? — переспросила Инна.

— «АЛРОСА», — повторила Лида. — Сокращенно от «Алмазы Россия-Саха». Так теперь называется «Якут-алмаз».

— А, понятно, — вздохнула Инна. — И что с этой «АЛРОСОЙ»?

Лида начала рассказывать. Но полностью удовлетворить Иннино любопытство она не смогла, потому что ее умственных способностей для этого явно не хватало. И к тому же, как раз когда она дошла до того, как и среди кого в новой акционерной компании распределялись акции, в кухню примчалась Юля.

— Господи! — простонала она, увидев мирно пьющую кофе Инну. — Ищу тебя по всему дому. Думала уже, что с тобой тоже что-то случилось! Что ты тут расселась, если сама меня торопила?

— Ой, да, — спохватилась Инна. — Нам же пора. До свидания, Лида. Извините, потом договорим. А сейчас опаздываем.

И обе подруги вылетели из дома, не забыв, впрочем, прихватить, по совету поварихи, бутылку джина из хозяйских закромов.

— На обратном пути купим и поставим, — сказала Инна.

Пока подруги с литровой бутылкой в руках ловили попутку, они много чего услышали о себе нового. Нравы в Мирном были простые. Поэтому две девушки, стоявшие ранним утром с заспанными лицами и с полной бутылкой спиртного в руках, воспринимались не иначе как загулявшие проститутки.

— Чувствую себя ужасно, — пожаловалась Инна, когда они все-таки сели в какой-то микроавтобус. — Никогда в жизни не чувствовала себя какой-то шлюхой.

Но вместо утешения в ответ услышала:

— А надо было догадаться, одеться поприличней и хотя бы взять полиэтиленовый мешок, чтобы спрятать эту бутылку.

На это Инне возразить было нечего. К счастью, до дома ювелира они добрались довольно быстро. Пятнадцать минут позора, и они оказались возле нужного дома. Жилая застройка в Мирном не отличалась разнообразием. Вот и этот дом был серийной блочной пятиэтажкой. Нужная квартира располагалась на последнем этаже. Добравшись до нее, подруги перевели дыхание и нажали на кнопочку звонка. Дверь им открыли моментально. Можно было подумать, что бородатый мужчина, который возник на пороге, караулил их появление.

— Вы кто? — мрачно спросил он у девушек.

— Мы к Владимиру, — пролепетала Юля, опять же чувствуя, что зря она нацепила сарафан, который так сильно оголяет ее колени и плечи.

Но тут бородач внезапно углядел бутылку джина, которая была зажата под мышкой у Инны, и разразился радостным воплем:

— Так это вы ко мне из Ленинграда приехали! Наконец-то! Заходите, девчонки. Владимир — это я! А это мое скромное жилье. Проходите.

С этими словами бородач посторонился, пропуская подруг в довольно тесную и темную прихожую. Вообще-то она была не такой уж и маленькой, но на стенах было навешано множество каких-то предметов декора. Были картинки в бронзовых и пластиковых рамочках, были бра с причудливыми завитушками, были оленьи рога и даже искусственные цветы, свисающие вдоль стен длинными плетями. И кроме того, стояла куча мебели.

— А я вас уже полчаса жду, жду, — бубнил бородач, проходя дальше в глубь квартиры. — Даже Альберту в Петербург звонил, чтобы узнать, не приснилось ли мне, что он ко мне кого-то послал.

— И как у него дела? — поинтересовалась Инна.

— Вот дают! — восхитился бородач. — Это я у вас должен был бы спросить. А вообще-то дела у Альберта неважные. Мастерскую у него какие-то гады подожгли.

— Это мы знаем, — дипломатично произнесли подруги.

И чтобы сменить тему, протянули бородатому Владимиру подарок — позаимствованную у хозяев бутылку джина.

— Вот здорово! — обрадовался хозяин. — Классная вещь. Я такую в магазине видел, на полторы тысячи тянет.

Экономную Юлю при этих словах потянуло вырвать у бородача бутылку и бежать, предоставив Инне самой выпутываться. Но Владимир оказался более проворным. Он живо отвинтил крышечку, и Юле оставалось только досадливо вздыхать. Чтобы немного отвлечься, она начала осматриваться по сторонам.

В квартире было три комнаты. И все плотно заставлены мебелью. Полы устланы коврами, ковры висели и на стенах. От этого в квартире было чуточку душно. Тем более что все помещение пропиталось табачным дымом.

— Гости у меня были, — пояснил Владимир, заметив, что Юля брезгливо принюхивается. — Отмечали Клавкин день рождения.

Подруги огляделись в поисках Клавки, но никого не обнаружили.

— Она на работу ушла, — пояснил Владимир. — Сегодня ее смена. Она у меня учетчица.

— Угу, — кивнули подруги, решив не углубляться в эту тему.

Но Владимир и не ждал, что они начнут проявлять интерес к его Клавке и ее работе. У него было дело поинтересней. Он дегустировал принесенный подругами напиток, плеснув на два пальца в стеклянный стакан.

— Тоника не хватает, — наконец произнес Владимир. — А так отличный букет. Дымком пахнет. Хотите попробовать?

— Нет, — отказались девушки. — Это все вам.

Владимир плеснул себе еще немного и снова выпил. После этого он изрядно подобрел. И начал смотреть на подруг с искренней привязанностью, уверяя, что друзья Альберта ему все равно что родные.

— Так какое у вас ко мне дело? — наконец вспомнил он. — Альберт просил вам помочь. Он еще что-то там говорил, но я его толком не понял. Слышно было плохо.

Подруги переглянулись, и Инна полезла за алмазом. Хранился он у нее в самом надежном месте. За неимением лифчика, который в такую жару носить было равносильно пытке, алмаз находился у Инны в трусах за эластичной резинкой. Поэтому, когда Инна полезла за камнем, Владимир сначала с некоторой опаской следил за Инниными манипуляциями. Сначала с опаской, а потом со все возрастающим интересом. Но стоило ему увидеть камень, как все остальные его чувства бесследно улетучились. Остался один голый профессиональный интерес.

— Ну-ка, ну-ка! — бормотал ювелир, в руках которого непостижимым образом очутилась лупа. — Посмотрим, что у вас тут.

Он довольно долго разглядывал алмаз, бормоча себе при этом под нос:

— Наш алмаз, безусловно, наш. Но вот откуда? Это не «Айхал» и не «Удачная». И уж точно не «Интернациональная».

Подруги с интересом наблюдали за ювелиром, который горячился все больше и больше. Наконец он откинулся и обвел подруг пронизывающим взглядом.

— Признавайтесь, откуда у вас этот камень? — спросил он у них.

— Один хороший человек оставил, — сказала Инна.

— Хотел бы я познакомиться с этим человеком.

— Это невозможно, — решительно заявила Инна. — Скорей всего, сейчас он уже мертв.

— Даже так? — раскрыл глаза ювелир. — Что ж, этот камень того стоит. Очень чистой воды.

— Так вы уверены, что это точно алмаз? — спросила у него Юля, которая до сегодняшнего дня относилась к Инниному приобретению с пренебрежением.

Очень уж невзрачно выглядел алмаз.

— Да, уверен! — решительно заявил Владимир. — В нем на первый взгляд не меньше десяти карат. Из него вышел бы брильянт пяти-шести карат. Такой брильянт может стоить многие тысячи долларов.

— Не может быть, — ахнула Инна. — Вот этот камешек?

— Да, — уверенно кивнул Владимир. — Вот этот самый камешек. И там, откуда взялся этот камешек, может быть, есть еще немало ему подобных. Поэтому я и спрашиваю у вас, кто вам его дал.

Инна переглянулась с Юлей и решила рассказать ювелиру о странном незнакомце, который передал им мешочек с алмазами.

— Вот так история! — выслушав рассказ, воскликнул ювелир. — Очень интересно. Но раз до того парня нам добраться не удастся, попытаемся определить своими силами, откуда взялся камень.

— А это возможно?

— Приблизительно, — пробормотал ювелир, снова склоняясь к камешку.

На этот раз он рассматривал его еще дольше.

— Нет, — сказал он, выпрямляясь, — нужен микроскоп. Но вообще-то этот камень похож на те, что нашли в месте, где от Мархи отходит ее приток — Моркока.

— Так вы находили похожие алмазы? — удивилась Инна. — А почему же не стали их добывать дальше?

— Не знаю, меня там не было, — пожал плечами Владимир. — Я не геолог. Я всего лишь ювелир. Просто видел камни, которые нашли в том месте. Прошлой осенью ко мне явился один мой знакомый и показал похожий на ваш камень.

— Но почему же там, где он нашел свой алмаз, не открыли прииск? — дотошничала Инна.

— Должно быть, бурение показало, что месторождение недостаточно интересно для промышленной разработки, — как-то странно отведя глаза, ответил ювелир. — Обычно, когда есть надежда, что в этом месте находится россыпь или даже трубка, то для начала берут пробы, потом роют шурф, чтобы проверить, насколько много алмазного сырья находится в данном месте. И если пробы удовлетворительные, то приступают к разработке. А если алмазы находятся в единичном числе, то такое месторождение промышленного интереса не представляет.

— Вы так думаете или знаете точно, что месторождение, откуда добыты эти алмазы, не стали разрабатывать именно по этой причине? — спросила у ювелира Инна.

— Думаю, но можно будет спросить у того человека, который принес мне похожий на ваш алмаз, — сказал ювелир. — Только помнится, он говорил, что нашел алмаз на берегу реки. А это многое меняет.

— Что меняет? — спросила Юля.

— Ну, вода часто вымывает алмазы из породы. Вот в Южной Африке алмазы находят прямо на побережье. Оно там даже специально огорожено, подходы к нему заминированы и охраняются служебными собаками.

— Но вы ведь не уверены, что тот геолог нашел свой алмаз именно на берегу реки? — спросила Инна.

— Честно говоря, не уверен, — признался ювелир. — Но можно ему позвонить и узнать точно. Если, конечно, он сейчас не ушел с партией в экспедицию.

— Так звоните же ему! — воскликнула Инна.

Ювелир послушно отправился за записной книжкой. Потом он набрал номер.

— Жена подошла, — прикрыв рукой трубку, сообщил он подругам. — Сейчас у нее узнаю, где Борька.

Поговорив с женщиной, Владимир повесил трубку и обернулся к подругам.

— Не повезло вам, — сказал он. — Боря будет дома не раньше следующего месяца. Раньше не вернется.

— Что же делать? — расстроилась Инна. — Но дайте нам на всякий случай телефон жены этого вашего Бори.

— Зачем? — удивился ювелир, но телефон дал.

Выйдя из его дома, Инна недовольно буркнула:

— Ну вот, ничего не узнали, а только бутылку дорогущего пойла на этого Владимира истратили.

— Кое-что мы узнали, — не согласилась с ней Юля. — Сейчас навестим жену геолога Бориса. Может быть, она кое-что знает о находке своего мужа.

И подруги принялись оглядываться по сторонам в поисках машины, которая могла бы довезти их до дома геолога Бори и его жены. Но вместо попутки подруги увидели мужской силуэт, который поспешно нырнул за угол дома.

— Ты видела? — спросила Инна. — От нас уже люди шарахаются.

Юля не обратила на ее слова никакого внимания, потому что в этот момент в конце улицы появилась одинокая машина с не менее одиноким водителем. Такое сочетание внушало подругам надежду, что при некотором усилии они на этой машине уедут. Подруги и в самом деле уехали. Для этого им понадобился сущий пустяк. Инне пришлось выйти на проезжую часть, а Юля начала метаться поперек дороги взад и вперед.

Как только водитель машины, оказавшейся голубыми «Жигулями»-»пятеркой», остановился, чтобы узнать, какого черта они тут делают, подруги быстро вскочили в его машину. Сначала водитель отнюдь не преисполнился счастьем. И даже попытался избавиться от подруг.

— Выметайтесь! — злобно прошипел он. — Я еду по срочному делу.

— И мы тоже, — невозмутимо объяснила ему Инна. — Тоже едем по важному делу. А так как других машин, кроме вашей, поблизости не наблюдается, то мы поедем на вашей, хотите вы этого или нет.

— Кроме того, мы гостьи вашего города, — прибавила Юля. — А гостей следует уважать. И из машины мы выйдем, только когда вы отвезете нас до места.

— Вот шалашовки! — выругался водитель.

Но даже прямое оскорбление не вынудило подруг убраться. И наконец, смирившийся, но продолжающий ругаться водитель повез подруг по нужному адресу. Доставив до места, он отказался принять плату за проезд. И уехал, злобно сквернословя.

— Какой-то идиот ненормальный, — заключила Инна. — Тут и проехать-то нужно было всего метров пятьсот. Чего он так раскипятился?

Подруги поднялись на лифте на седьмой этаж высотного дома и оказались перед обитой явно натуральной кожей дверью.

— Надо же, — протянула Инна, поковыряв обивку. — И в самом деле кожа. Только какая-то странная.

Подруги позвонили, и дверь открылась. В дверях стояла миловидная женщина лет тридцати с небольшим. Длинные темные волосы, чуть раскосые глаза и невысокий рост выдавали в ней уроженку здешних мест.

— Вы ко мне? — спросила она у подруг.

— Да, если у вас есть муж геолог, которого зовут Боря, — сказала Юля.

— Есть, — кивнула женщина. — А вы, вероятно, те самые девушки, которые приехали из Ленинграда?

Подруги ошарашенно кивнули.

— Не удивляйтесь, — засмеялась женщина. — Вообще-то мне по роду деятельности положено предвидеть события наперед. Но насчет вас мне позвонил Владимир. И сказал, что ко мне, вероятно, зайдут две подруги, чтобы поговорить о моем муже. Вас ведь зовут Инна и Юля?

— Да, это мы, — кивнули подруги.

— А я Аня, — сказала женщина. — Проходите.

Подруги прошли в квартиру. Тут все оказалось совсем иначе, чем у ювелира. Никакой громоздкой мягкой мебели и пестрых пыльных ковров. В единственной комнате было просторно. Возле дивана на паркетном полу лежала шкура медведя. А на одной из стен — шкура волка, на которой висели ружье и несколько охотничьих ножей.

— Мой муж любит охотиться, — с гордостью пояснила Аня. — И он хороший охотник. Никогда не возвращается без добычи. Видели нашу дверь, это шкура лося. Мы ее выделали и обили ею дверь. Правда, необычно получилось?

Подруги кивнули. И продолжали осматриваться. Вообще в квартире все было сделано, как сейчас принято говорить, из экологически чистых материалов. Комнату разгораживала ширма, сплетенная из тростника или похожего на него растения. На окнах вились какие-то растения. И казалось, что это не городская квартира, а частица природы, заключенная в куб. Единственное пятно цивилизации — телевизор, стоящий возле дверей. А рядом с ним — столик на изогнутых ножках из необработанного корня самшита. На столике стояли деревянные человеческие фигурки в окружении деревянных бляшек с какими-то выжженными на них значками. Инна, стоявшая как раз возле столика, машинально коснулась одной из бляшек.

— Руны, — сказала Аня.

— Вы увлекаетесь гаданием? — спросила Инна.

— Можно сказать и так, — кивнула хозяйка. — Я потомственная шаманка. Когда муж уходит в экспедицию, мне скучно одной. Вот я и помогаю людям. Делаю то, чему научил меня мой отец.

— Очень интересно, — пробормотала Юля. — Но мне казалось, что шаманы всегда мужчины. Или я ошибаюсь?

Аня на вопрос не ответила.

— Хотите чаю? — предложила она.

— Лучше лимонада или просто воды, — сказала Юля. — Снова жара начинается.

— Да, — кивнула Аня. — У нас всегда так. Зимой такие морозы, что кожа на лице замерзает и трескается. А летом жара. Мы привыкли, а приезжим тяжело.

Говоря это, она привела подруг на кухню. Достала из вполне современного холодильника бутылку с яблочным соком и налила им по стакану. Бросив в сок несколько кубиков льда, она придвинула им тарелку с печеньем и спросила:

— Так, а все-таки, зачем вы хотели видеть меня?

— Мы хотели поговорить с вами о вашем муже, — сказала Юля. — О той прошлогодней экспедиции, в которой он нашел алмаз.

То ли девушкам показалось, то ли на лицо их собеседницы и в самом деле набежала тучка.

— И что? — спросила она внезапно посуровевшим тоном. — Вам-то какое дело? Ну, взял Боря себе этот камень. И что с того? Ничего особенного тот алмаз собой не представлял. Большой ценности тоже не имел.

— А вот Владимир сказал, что тот камень был очень чистой воды, — сказала Инна. — И стоимость его измерялась в тысячах долларов.

Аня промолчала, переваривая услышанное.

— Врет! — наконец произнесла она. — Да и что с того? Вам-то какое дело, сколько стоил тот камень? Вы что, милиция? Или мой муж украл у вас этот алмаз?

— Нет, нет, — поспешно замотала головой Инна. — Мы ни в коем случае не собираемся обвинить вашего мужа.

— И я вам скажу вот что, не знаю, сколько там этот алмаз на самом деле стоил, только в нем было не больше двух каратов. И имелась трещинка. Владимир по этой трещинке расколол камень на две половинки, огранил их и сделал два кольца. Одно он подарил своей жене. А второе досталось мне. Вот оно, смотрите!

И она протянула подругам руку, на которой было тонкое колечко с небольшим брильянтиком.

— Негусто, — согласилась Инна. — Но мы пришли вовсе не за тем, чтобы осуждать поступок вашего мужа. Напротив, он молодец, что догадался сделать вам подарок.

— Да, — подтвердила Юля. — Конечно, молодец. И кольцо получилось очень красивое. Но мы хотели у вас спросить, где именно нашел ваш муж этот алмаз?

— Зачем вам это? — снова насторожилась Аня.

— Нужно. Очень нужно. Дело в том, что к нам в руки попал алмаз, который, по словам Владимира, похож на тот алмаз, который нашел ваш муж. И Владимир считает, что эти два алмаза из одного месторождения.

— Ну и что? — удивилась Аня. — Хотите найти это место?

— Вот именно! — обрадованно кивнули подруги.

— Бесполезно, — помотала головой Аня. — Муж говорил, что там нечего искать. Что этот алмаз он нашел на берегу реки буквально чудом. Что запасы алмазов там ничтожны.

— Вы уверены? — переспросила у нее Юля.

— Уверена, — решительно кивнула Аня. — И вот что как шаманка я вам скажу: не лезьте в это дело. Я вижу, что из-за этих алмазов уже пролилась кровь нескольких людей. И еще прольется. То место проклято. Не лезьте туда, или вы можете пострадать.

Подруги промолчали. Аня говорила очень убежденно.

— Но… Но алмазы… — проблеяли в два голоса подруги.

— Не верите мне? — проницательно спросила у подруг Аня. — Думаете, я мужа выгораживаю? Не хочу, чтобы вы нашли то место? Думаете, что он там сам алмазы вовсю добывает? Так?

Подруги молчали. Что сказать, Аня верно поняли их сомнения.

— Так я вам скажу то, чего ни одна живая душа не знает. У вас самих есть путь к этому месторождению. Он у вас на какой-то грязной и воняющей копченой рыбой бумажке записан. Теперь, если хотите, идите туда. Но назад вам будет выбраться очень трудно, если вообще возможно. Там ваша смерть вас обеих в воде поджидает.

От шаманки подруги вылетели с перекошенными от страха лицами. Но постепенно на ясном солнышке, которое припекало изо всех сил, страх их постепенно развеялся.

— Глупости все это, — сказала Инна. — Лично я в предсказания не верю. Большинство нынешних колдунов и шаманов просто жулики.

— Да, а откуда в таком случае Аня узнала про салфетку, на которую мы перерисовали цифры и план? — спросила Юля. — Этого даже Старик не знал. А уж в Мирном и вовсе никто знать про эту вонючую салфетку не мог. Ты же эту проклятую бумажку всегда вместе с алмазом при себе носишь. И у Владимира, я видела, ты ее от него спрятала, когда алмаз доставала. А салфетка и в самом деле рыбой воняет.

— Это, конечно, странно, что Аня про нее упомянула, — согласилась Инна. — Пожалуй, она кое-что и в самом деле может предвидеть. Но все равно я не верю, что мы погибнем. Что она там говорила, будто смерть наша в воде нас поджидает? Ну так мы просто не будем близко к реке соваться. Вот и все.

— И пить все это время ты тоже не будешь? — ехидно спросила Юля. — Между прочим, в чай, помимо воды и заварки, тоже можно чего-нибудь этакого подсыпать.

— Ты как хочешь, а я до того месторождения все равно доберусь, — сказала Инна. — Это мой долг перед тем парнем, которого я на лестнице нашла.

Юля пробормотала что-то в том духе, что парень, скорее всего, уже ни к кому и никогда взыскивать долги не явится. Так что в принципе можно было бы его в расчет не принимать.

— И даже если на минутку предположить, что я отправлюсь с тобой, то как ты собираешься отыскивать это месторождение? — наконец спросила она.

— Ну, Владимир же сказал, где оно приблизительно находится, — ответила Инна.

— Приблизительно! — воскликнула Юля. — Ты хоть представляешь, сколько это приблизительно? Это же круг с радиусом километров сто. Да еще и сам Владимир не вполне уверен, что это именно то место.

— Но у нас же есть салфетка и план на ней! — сказала Инна.

— Ну и что план? Просто какие-то бессмысленные черточки.

— Это сейчас они бессмысленные, — стояла на своем Инна. — А когда окажемся на месте, быстро привяжем их к каким-нибудь предметам на местности. И потом, я, кажется, догадалась, что это за цифры там написаны. Меня у Ани словно осенило.

— И что за цифры? — спросила Юлька.

— Это широта и долгота того места, где находится рудник, — сказала Инна. — Рудник или месторождение.

— Широта и долгота? — переспросила Юля. — Нет, широта и долгота — это максимум пять цифр. Или, если точней, то просто два числа. Одно может быть трехзначным, а второе двузначным. А там у нас очень много цифр. Две строчки по семь цифр, если я не ошибаюсь.

— Ошибаешься, — сказала Инна. — В первой строчке семь цифр, а во второй всего шесть.

И девушки ненадолго замолчали.

— Господи, какая же я дура! Так и есть! — неожиданно воскликнула Инна. — Первые три цифры — это мера в градусах того места, а потом еще минуты и секунды. Всего и получается в одной строчке семь цифр, а в другой шесть.

— Минуты и секунды? — ошеломленно переспросила Юля. — А ведь точно. Но я как-то не встречала, чтобы широту или долготу мерили в минутах или секундах. В школе нас всегда учили мерить в градусах, и только.

— Мало ли что в школе! — воскликнула Инна. — Если мерить только в градусах, то знаешь, какой огромный разброс на местности может получиться?

— Понимаю, — кисло сказала Юля. — Но где нам найти такую карту, в которой каждый градус был бы разбит на минуты, а те, в свою очередь, на секунды?

— Не знаю, — пробормотала Инна. — Может быть, начать с книжного магазина, где продают атласы?

В первом же книжном магазине, до которого подругам посчастливилось добраться, их послали во второй отдел. Там и в самом деле продавались всевозможные карты, атласы, справочники и прочая литература, посвященная географии. Подруги для начала схватили мировой атлас.

— Видишь, что я тебе говорила, — с удовлетворением сказала Инна, обращаясь к подруге. — Видишь, Якутск располагается где-то на 63 градусах широты и 130 градусах долготы. А то место, которое назвал нам Владимир, находится примерно на 65 градусах широты 117 градусах долготы.

И подруги уставились на свою замусоленную салфетку. Первые числа в рядах цифр и в самом деле были 65 и 117.

— Что ж, похоже, — произнесла Юля почему-то басом. Наверное, от волнения. — Теперь нам осталось как можно с большей точностью определить место, и дело в шляпе.

С этим подруги и подошли к продавщице. К сожалению, девушка была совсем молоденькой. И до сей поры какие-то там градусы, а тем более минуты и секунды не смущали ее покоя. Она вообще не думала, что они существуют. Но под влиянием покупательниц она начала задумываться. И наконец признала, что те, видимо, правы. И эти минуты и секунды должны все же существовать.

После этого девушка бросилась за консультацией к более старшей товарке, стоящей в отделе исторической литературы. Та, безуспешно поморщив нос минут пять, пошла к директору. Тот оживился и примчался в зал. Уже через полчаса после его появления подруги стали обладательницами нескольких справочников, ознакомившись с которыми можно было легко вычислить широту и долготу любого места с точностью до десятой доли секунды.

— Приходите еще, будем рады помочь, — говорил директор, любезно, но чуточку слишком настойчиво подталкивая подруг к выходу.

После того как подруги оказались на улице, они заглянули в свои трофеи. И с первой же страницы поняли, что вряд ли в ближайшие несколько лет сумеют овладеть наукой вычисления широты и долготы места до секунды. Во всяком случае, если будут рассчитывать на помощь только что приобретенных ими справочников.

— Ты чего-нибудь из того, что тут написано, понимаешь? — спросила у Инны Юля.

— Только первый абзац, — призналась подруга. — И то в общих чертах.

— А что же делать?

— Нужен специалист, — сказала Инна. — Жаль, что Анна Родионовна умерла. Она же была геологом, как ни крути. Наверное, умела вычислять все эти широты и долготы.

— Но ее друзья-то еще живы! — воскликнула Инна. — Лев Карпыч, например. Может быть, он поможет. Или его сын.

И подруги помчались обратно. Правда, особой скорости у них не получилось, потому что нужно было еще купить бутылку джина взамен той, которую они подарили ювелиру. А для этого — снять деньги с карточки. В общем, к дому Льва Карпыча подруги добрались только к середине дня. Причем у ворот дома Виталия Олеговича их окликнул Андрей.

— А я вас искал! — с этими словами Андрей направился к подругам. — Даже беспокоился — куда же вы подевались? Мы же вчера с вами договорились насчет ресторана. Я к вам приходил, а вас дома не оказалось. И сегодня заходил, а вас снова нет.

— В ресторан? — пробормотала Инна. — Слушай, прости нас, пожалуйста. У нас появились неотложные дела. Мы не могли. Нам нужно было зайти к одному знакомому.

— Ну, ничего! — жизнерадостно воскликнул Андрей. — С меня не убудет. Жаль только, что друга поднял. Обещал, что познакомлю с двумя классными девчонками, а в результате весь вечер играли с ним в шахматы. Я просил передать эту старую сплетницу, которая у Виталия Олеговича в доме поварихой работает, чтобы вы меня сегодня утром дождались. Она вам что, ничего не передавала?

— Нет, — покачали головами подруги.

— Вот дура набитая! — разозлился Андрей. — По-человечески же просил. Впрочем, чего с нее взять? Да и ее тоже можно понять. Такие дела тут начались. Вы уже слышали про старую хозяйку?

— Конечно, — пожали плечами подруги. — Мы же сами явились к твоему отцу, чтобы рассказать, что она умерла.

— Ах, так вы еще ничего не знаете! — воскликнул Андрей. — Ну, конечно, откуда же вам знать, если вы целый день по магазинам болтаетесь!

— Что еще случилось? — забеспокоились девушки. — Говори ты скорее, не томи!

— Так вы точно ничего не знаете? — повторил Андрей. — Сегодня утром в морге, несмотря на протесты семьи Анны Родионовны, было проведено вскрытие. И было установлено, что старуха умерла не своей смертью. Анну Родионовну задушили. По всей видимости, подушкой.

— Какой кошмар! — воскликнула Юля.

Инна промолчала. Она давно готовилась к такому повороту событий, и теперь они ее совсем уж врасплох не застали.

— Так это было убийство? — спросила не такая дальновидная по части неприятностей, а потому более шокированная Юля.

Инна пихнула подругу в бок.

— Ты что, идиотка? — прошипела она ей на ухо. — Конечно, это было убийство. Тебе же русским языком сказали, что старуху задушили.

— Не могу в это поверить, — простонала Юлька. — Кому могло понадобиться убивать бабку?

— А это предстоит выяснить милиции, — бодро сказал Андрей. — Кстати, они уже прибыли.

— Кто — они? — спросила Инна, витая мыслями где-то далеко.

— Менты. Вас спрашивали, — сказал Андрей девушкам.

— Нас? — удивилась Юля. — А мы-то им зачем?

— Ну как же, — почему-то смущенно ответил Андрей. — Вы ведь были в доме в ту ночь, когда убили старуху. Наверное, хотят вас расспросить, не видели ли вы кого-нибудь постороннего.

Инне, которая наконец вынырнула в реальность, сильно не понравилось, как старательно Андрей отводил глаза, когда говорил про ментов.

— Ладно, пока, — резковато сказала она парню. — Было у нас дело к твоему отцу, но, видно, придется сначала к ментам идти.

— А какое дело? — спросил у подруг Андрей.

Но ответа не дождался. Тогда он крикнул вслед удаляющимся девушкам:

— Вы идите, а я вас тут подожду! Когда освободитесь, приходите. Мое приглашение остается в силе. Ресторан за мной!

— Просто уму непостижимо, до чего прилипчивый тип! — возмущенно пробормотала Юля, пока они с Инной шли в дом.

Инна на замечание подруги никак не отреагировала.

— Мне кажется, я знаю, зачем мы с тобой могли понадобиться ментам, — сказала она. — Дура последняя, и чего вчера вечером радовалась, что бедной Анне Родионовне вскрытие обеспечено.

— Да, а почему? — удивилась Юля.

— Вот похоронили бы старуху спокойно, и мы бы чистенькими остались, — сказала Инна. — А теперь фигушки!

— А при чем тут мы?

— До тебя что, до сих пор не доперло? — уставилась на нее Инна. — Нас с тобой и обвинят в том, что мы придушили старуху.

От неожиданности Юля застыла на месте.

— Нас с тобой? Что за чушь? У нас с тобой не было решительно никакой причины убивать Анну Родионовну.

— Ага, не было. Это мы с тобой знаем, что не было. А менты?

— Что — менты?

— Поставь себя на минутку на их место. Приезжают в дом две совершенно случайные гостьи, и в эту же ночь в доме появляется труп. И не просто труп, а задушенная в собственной постели старуха. Помяни мое слово, еще и историю про «Сияние Якутии» снова припомнят. Скажут, что мы поверили, будто алмаз действительно находится у старухи. И ночью, будучи не вполне трезвыми, явились к бабке и убили ее с целью ограбления.

— Кошмар! — простонала Юля. — Нас с тобой арестуют?

— Не знаю, — ответила Инна. — У нас с тобой одно спасение, если Виталий Олегович подтвердит, что первым полез к нам знакомиться. И что мы к нему домой не напрашивались.

Андрей был прав. Милиция и в самом деле уже наводнила весь дом Виталия Олеговича. Сам хозяин, убитый горем, а теперь еще и навалившимся на его семью позором, встретил своих гостий прохладно. Один Леша неожиданно проявил к подругам теплоту и поманил их к себе.

— Менты про вас уже спрашивали, — шепотом сказал он им. — Подозревают, что вы старушку грохнули.

— Зачем ты нам это говоришь? — холодно пожала плечами Инна.

— Потому что меня тоже подозревают, — ответил Леша. — Все знали, что покойница меня терпеть не могла. А причины этого никто не понимал. Я и сам до сих пор не понимаю, чего она на меня взъелась. Ну вот, никто ничего не понимал, но всякие догадки у людей появлялись. Сейчас, конечно, каждый поспешит их выложить ментам. Вот и получается, что мы с вами втроем в одной лодке находимся. Мы трое — главные подозреваемые. Предлагаю создать друг другу алиби.

— Каким образом? — недоверчиво спросила Юля.

— Скажем, что всю ту ночь, когда грохнули бабку, мы провели вместе. В конце концов, вы молодые девчонки, приехали в отпуск поразвлечься. А с другой стороны, я — богатырь, кровь с молоком. Вот вы и не устояли. Набросились на меня и всю ночь от себя не отпускали. Как вам? По-моему, такая ситуация выглядит вполне правдоподобно.

Подруги потеряли дар речи. Говорить они не могли, лишь смотрели на Лешу со все возрастающим омерзением.

— Никогда! — наконец выдохнула Юля. — Ничто на свете не заставит меня наговорить на себя такое! Лучше тюрьма!

— Да и ладно, — легко согласился Леша. — Я же хотел как лучше. А не хочешь, так мы и с Инной составим неплохое алиби друг для друга. Вдвоем, конечно, не то же самое, что втроем. Но все же лучше, чем ничего.

Но и от этого предложения подруги вовсе не пришли в восторг. Но долго томиться в обществе Леши им не пришлось. В дверях гостиной, где они сидели, появился молодой парень якут и, обведя глазами комнату, остановился взглядом на подругах.

— Это вы приезжие из Петербурга? — спросил он у девушек. — Пройдите, пожалуйста, сюда.

— Помни, ни слова об алмазах! — прошипела Инна подруге. — Ни о нашем алмазе, ни об алмазах вообще. Все равно доказательств у нас нет. Поэтому нам не поверят и решат, что хотим запутать следствие. И про то, зачем мы летели в Якутск, тоже держи язык за зубами.

Юля кивнула в знак того, что все поняла, и подруги вошли в комнату, где их уже поджидали.

— Проходите, — сказал подругам все тот же парень якут. — Старший лейтенант Кнутов. А это мои коллеги — лейтенант Найденов. И старший лейтенант Моисеев.

Двое представленных парней выглядели скорее русскими. Но смотрели на подруг еще строже, чем Кнутов. В общем, начало допроса ничего интересного подругам не принесло. Записав их паспортные данные, номера их домашних телефонов в Санкт-Петербурге, а также имена, фамилии и опять же телефоны тех людей, которые могли бы подтвердить личности подруг, Кнутов сказал:

— Вам уже, наверное, рассказали, что в доме произошло убийство.

Подруги кивнули, не вдаваясь особо в детали, кто именно открыл им эту тайну.

— Убита пожилая женщина. На теле не обнаружено следов борьбы. Так что, вероятнее всего, убили ее во сне. В связи с этим я хотел бы спросить, были ли вы раньше знакомы с убитой?

— Это вы про Анну Родионовну? — переспросила Инна. — Нет, мы познакомились с ней в этом доме. Раньше мы ее никогда не видели и слыхивать о ней ничего не слыхивали.

— Но тем не менее вы оказались в ее доме по приглашению ее сына, — сказал Найденов. — Как-то странно с его стороны приглашать в дом совершенно незнакомых людей.

— Вы бы видели, в каком он был состоянии, когда он нас приглашал! — воскликнула Юля. — Он назюзюкался так, что здесь в Мирном в двери аэропорта попасть не мог. Это вам сотня свидетелей подтвердят. Ну, не сотня. Но человек десять точно наберется.

— Возможно, — согласился мент. — Но почему вы, в свою очередь, так легкомысленно приняли его приглашение? Если ничего не знали об этом человеке?

— Мы и не приняли, — не согласилась Инна. — То есть лететь в Мирный мы согласились, очень уж Виталий Олегович в красках расписал нам вашу трубку, но жить мы у него в доме не собирались.

— Однако же поселились.

— Не собирались до тех пор, пока нас его жена лично не попросила погостить у них. Тогда мы уж согласились. А перед этим думали, что прилетим в Мирный, устроимся жить в гостиницу, а карьер ваш, то есть кимберлит, нам Виталий Олегович покажет.

— Ясно, — кивнул Кнутов.

И в комнате воцарилось непродолжительное молчание.

— А вы, значит, просто путешествуете? — спросил у подруг Найденов.

— Ага, — кивнула Юля. — Путешествуем с целью расширить кругозор.

— И почему же вы его, как все порядочные люди, не расширяете где-нибудь на Багамах или Азорах? — ехидно спросил у них мент. — Зачем вам понадобилось тащиться в такую глухомань, где даже гостиницы приличной нет?

— А у каждого свое представление о том, как нужно проводить отпуск! — отрезала Инна. — Знаете, кому по вкусу арбуз, а кому свиной хрящик.

— Вы уже слышали легенду о «Сиянии Якутии»? — неожиданно спросил у подруг Кнутов.

Переход был таким резким, что подруги вздрогнули. Теперь скрывать, что они слышали о фиолетовом алмазе, смысла не было. Все равно им бы не поверили.

— Да, нам уже рассказали эту легенду, — пробормотала Инна.

— Кто и когда? — живо поинтересовался Кнутов.

— Да без конца рассказывали, — махнула рукой Инна. — Такое впечатление, что у всех в голове только и сидит мысль о фиолетовом алмазе. Только ведь всем известно, что фиолетовых алмазов не существует. Это сами рассказчики признавали.

— Если этот алмаз никто не видел, это еще не факт, что его не существует, — сказал Кнутов и поучительно прибавил: — Как известно, дыма без огня не бывает. Так когда вы в первый раз услышали эту легенду?

— Говорю же, не помним, — заканючила Инна. — Мы во время перелета здорово переволновались. Коньяк там, виски, потом вроде бы пиво и еще что-то. А сюда приехали, так все под пельмени водку начали глушить. Так что мы вообще-то плохо помним, как до своих комнат добрались.

— Очень жаль, — сказал Кнутов. — Впрочем, на ваше счастье, за столом в тот вечер никто легенду о «Сиянии Якутии» не рассказывал. И Виталий Олегович клянется, что в самолете про эту легенду тоже не заикался. Так что если раньше вы про Анну Родионовну не слышали, то и про ее камень знать тоже не могли.

— Конечно, не могли! — обрадовалась Юля.

Кнутов задумчиво посмотрел на нее, но подруг отпустил. Правда, настоятельно просил без его ведома город не покидать. И вообще, желательно обо всех своих перемещениях сообщать ему лично.

— Поздравляю тебя, подруга, — сказала Инна, когда они вышли из комнаты. — Вот мы с тобой и снова под подозрением.

— Уже то хорошо, что нас хоть под стражу не взяли, — сказала Юлька. — А так этот Кнутов наведет о нас справки, выяснит, что мы и в самом деле люди случайные, и отпустит подобру-поздорову.

Инна молчала.

— Выходит, старуху кто-то все-таки убил, — сказала она наконец. — И сделали это сразу же после того, как я показала ей наш алмаз.

— Нет, — возразила Юля. — Убили ее после того, как она рассказала об этом своему другу — этому сутулому Виктору Геннадьевичу.

— Кто-то мог подслушать их разговор.

— И в таком случае старику тоже грозят неприятности! — испугалась Инна.

— Нужно его предупредить!

И подруги помчались звонить по телефону. При этом каждая из них плохо представляла, что скажет малознакомому Виктору Геннадьевичу. И как убедит его, что ему грозит опасность. Впрочем, выяснилось, что Виктор Геннадьевич и сам не промах. Его сотовый оказался отключен.

— Нужно съездить к нему домой и оставить записку, — сказала Инна.

И подруги вылетели из дома, не дожидаясь, пока Леша снова пристанет к ним со своими идиотскими идеями. Но возле ворот подруги наткнулись на Андрея, который, верный своему слову, дожидался их.

— Вас уже отпустили? — просиял он. — Куда вы теперь спешите?

Подруги пролетели было мимо него, но внезапно Юля затормозила.

— Андрей, а у тебя машина есть?

— Есть! Конечно, есть! — радостно воскликнул Андрей. — А куда вам нужно?

— Тут недалеко, — сказала Инна. — Нужно одного человека предупредить.

Лишних вопросов Андрей задавать не стал.

— Ждите тут, — скомандовал он девушкам, а сам испарился.

Обратно он вернулся минут через пять. Если точней, то через четыре с половиной. Возле подруг остановился побитый жизнью джип, дверца его распахнулась, и Андрей пригласил:

— Машина подана. Садитесь!

Подруги сели. Джип, несмотря на свою внешность, оказался быстроходной зверюгой. Ездить медленно он не любил, да и просто не умел. Начинал чем-то стучать и подвывать. При торможении его дергало. Не так чтобы сильно, но ощутимо. Все время приходилось держать ухо востро.

Но до дома Виктора Геннадьевича подруги все-таки доехали. И доехали быстро. Вместе с Андреем, которого никто с собой не звал, выскочили из машины и помчались в дом. Увы, из дома Виктора Геннадьевича никто не отозвался.

— Уехал он, — жизнерадостно объяснила соседка, выглянувшая на стук. — И просил передавать всем, кто его спрашивать будет, чтобы звонили ему на сотовый. И что он сегодня у себя на работе будет, а потом к знакомым уедет в Алмазный.

— А где работает Виктор Геннадьевич? — спросила у соседки Юля.

— В милиции, — пожала плечами тетка и захлопнула дверь.

— Андрей, подожди нас в машине, — сказала парню Юля. — Видишь, женщина при тебе говорить не хочет.

— Но…

— Иди, — хором приказали парню девушки.

И тому пришлось повиноваться.

— Теперь понятно, почему это Виктор Геннадьевич так легко добился вскрытия, — сказала Инна, дождавшись, когда Андрей скроется из виду. — Должно быть, Анна Родионовна увидела наш алмаз, поняла про него что-то такое, для чего ей срочно понадобился представитель закона.

— Решила исповедаться, — предположила Юля.

— Ага, а кто-то подслушал их беседу. И ему здорово не понравилось, что старуха решила откровенничать с ментом, — сказала Инна. — Вот ее и убрали.

— И после этого ты все еще хочешь искать то месторождение? — спросила у подруги Юля.

— Еще больше, чем раньше! — ответила Инна. — Тут определенно происходит что-то странное. И мы должны выяснить, что именно.

Выйдя из дома, они увидели Андрея, который с обиженным видом сидел за рулем своей машины.

— Андрей, ты мог бы отвезти нас еще в одно место? — спросила у него Инна.

— Куда именно? — спросил у нее Андрей.

— В милицию, — сказала Инна.

— А зачем вам? Вы же только что разговаривали с ментами.

— Нам нужно повидать одного человека, — сказала Юля. — Вообще-то мы сейчас к нему и приезжали. Этот человек живет в этом доме. Но его соседка сказала, что сейчас он на работе.

— А работает он в милиции, — добавила Инна. — Поэтому мы тебя и просим отвезти нас в милицию.

— А вы знаете, в каком отделении работает ваш знакомый?

Этого подруги не знали.

— Так не проще ли будет дождаться вечера, когда ваш знакомый вернется домой? — спросил у девушек Андрей.

— Вечером он уедет в Алмазный, — растолковала парню Инна.

— Ладно, — вздохнул Андрей. — Как хоть зовут вашего знакомого?

— Виктор Геннадьевич, — сказала Инна.

Услышав это имя, Андрей вздрогнул.

— Кажется, я знаю, кто вам нужен, — сказал он. — Это начальник нашего отделения милиции.

— В самом деле? — обрадовались подруги. — Ты его знаешь?

— Приходилось как-то решать один вопрос, — уклончиво ответил Андрей. — Ну, ладно. К нему я вас отвезу.

Отделение милиции находилось довольно далеко от дома Льва Карпыча. Если бы Андрей не предупредил подруг, что это именно их отделение милиции, подруги сами бы ни за что не подумали. Но Виктора Геннадьевича на месте не оказалось. То есть в принципе такой человек был. Но в данный момент он отсутствовал.

— Занемог наш Виктор Геннадьевич, — сказал молодой лейтенант. — Заболел. Обещал после выходных на работу выйти. В общем, старость подкрадывается. Сдавать наш Виктор Геннадьевич начал.

И парень расправил широченные плечи. С такими плечами ему бы впору на лесоповал идти, бревна ворочать. Или землю копать, а не в милиции бумажки перекладывать и начальство отмазывать. Да еще так по-глупому. Болеет, видите ли, его начальник. Придумал тоже!

— Дома Виктора Геннадьевича тоже нет, — холодно возразила Инна. — Мы только что оттуда. Куда же он больной мог отправиться?

— А он дома никогда и не болеет, — ответил лейтенант. — Он всегда к своему знакомому травнику лечиться ездит. Виктор Геннадьевич обычным лекарствам не доверяет. Говорит, что от них человеку один вред. Что-то вылечат, а что-то покалечат. То ли дело целебные травки.

— И где этот травник живет? — поинтересовалась Юля.

— Откуда мне знать? — пожал плечами лейтенант. — Я сам человек здоровый. Мне всякие травники да и вообще врачи без надобности.

И он, еще раз гордо расправив плечи, победоносно посмотрел на подруг, чтобы проверить, какое впечатление его богатырское здоровье произвело на них. Но девушки его разочаровали.

— Ну хоть примерно-то где живет этот травник? — заныла Юля. — Может быть, в Алмазном?

— Нет, — покачал головой лейтенант. — Ближе. Но сами подумайте, зачем мне точно знать, где живет этот травник, если мне самому он в ближайшие тридцать лет явно не понадобится? А когда понадобится, так самого старика на этом свете уже не будет. Нет, не нужны сибирским парням всякие лекари.

И он снова повел богатырскими плечами. Но подруги снова не отреагировали на его призыв.

— Так где, если не в Алмазном? — спросила Юля. — Поймите, нам очень нужен этот травник. Может быть, кто-то другой сможет нам подсказать?

— Говорю же вам, не знаю, — разочаровавшись в упрямых девицах, резко ответил лейтенант. — И вообще, что вам нужно от Виктора Геннадьевича? Почему я обязан вам отвечать?

И он сердито начал перекладывать бумаги у себя на столе, демонстрируя крайнюю степень занятости. После этого подругам оставалось только повернуться и уйти. Андрей преданно дожидался подруг у выхода.

— Ну что? — спросил он. — Нашли своего знакомого?

— Нет его. Говорят, лечиться уехал.

— А вы спросили куда?

— Спросили, но ничего не узнали, — покачала головой Инна. — Такие упертые люди тут работают, что ничего выяснить у них не удалось.

И подруги, забравшись в машину, загрустили. Отыскать Виктора Геннадьевича, по всей видимости, в ближайшее время им не удастся. Старый мент ловко заметал следы. Но если подругам до него было не добраться, то убийце Анны Родионовны тоже. Поэтому Виктора Геннадьевича можно было пока оставить в покое. И подумать о другом деле.

— Слушай, Андрей, у тебя на примете нет ли человека, который смог бы по координатам широты и долготы сказать, где находится это место? — неожиданно спросила у парня Инна, когда он остановился возле ворот своего дома.

— Только при том условии, что широта и долгота обозначены не просто двумя цифрами, — добавила Юля. — А еще и минутами, и секундами.

Андрей задумчиво посмотрел на девушек. Наконец он как-то упорядочил у себя в голове информацию, отключившись от поисков своего знакомого начальника отделения милиции, и переключился на географию, после чего кивнул.

— Такой человек у меня есть, — сказал он. — Я сам, например.

— В самом деле? — обрадовались подруги. — Тогда скажи, где находится это место?

И они протянули Андрею тетрадный листок, на который предусмотрительно переписали цифры с салфетки. Во-первых, сделано это было в целях конспирации, чтобы не показывать лишнему человеку план, начерченный на салфетке. А во-вторых, просто из гигиенических соображений. Потому что, честно сказать, салфетка на жаре и к тому же постоянно находясь у Инны близко к телу, начала издавать запахи совсем уж неприличные, а написанное на ней здорово полиняло.

— Это где-то поблизости, — мельком глянув на цифры, тут же заявил Андрей. — Но точней смогу сказать, сверившись со справочниками.

— Эти подойдут? — спросила у него Инна, доставая из сумки купленные сегодня в магазине.

— Отлично! — обрадовался Андрей. — Я вижу, вы отлично подготовились. Но только, раз у вас есть справочники, почему вы сами не можете вычислить интересующее вас место?

Подруги молча переглянулись. Ответить правду, что не хватает способностей, им не позволяла гордость.

— Просто мы подумали, что специалист справится лучше, — наконец ответила Инна. — Вдруг мы с непривычки что-нибудь напутаем.

— И вы хотите отправиться в это место? — спросил у подруг Андрей. — А что там находится?

— Откуда мы знаем, если еще сами там не были? — резонно спросила у него Юля. — Вот когда побываем, тогда и расскажем.

— Тогда я пошел, — сказал Андрей.

— Иди, иди, — ласково пожелала ему пути Инна. — К вечеру управишься?

— Обязательно, — пообещал ей Андрей.

Подруги задумчиво посмотрели вслед парню, который торопливо шагал в сторону дома Льва Карпыча.

— Как думаешь, мы правильно сделали, что доверились ему? — спросила у подруги Юля.

— А у нас есть другой выход? — пожала плечами Инна. — Все-таки Андрей посторонний человек. Вряд ли имеет какое-то касательство ко всей этой грязной истории с алмазами. Так что, доверившись ему, мы в относительной безопасности.

— Куда мы сейчас отправимся? — спросила Юля.

— Не знаю, — пожала плечами Инна. — Не нравится мне, что этот Виктор Геннадьевич так поспешно исчез.

— Думаешь, что и его тоже?.. — испугалась Юля. — Как Анну Родионовну?

— Не-е-ет, — не очень уверенно протянула Инна. — Скорее всего, он кого-то опасается. Вот и постарался замести следы. Соседке дома сказал, что будет на работе, а потом поедет в Алмазный. А на работе у него ничего слыхом не слыхивали про Алмазный, а уверены, что он лечится у какого-то травника.

— Думаешь, он действительно там?

— Нет, даже если этот травник и существует на самом деле, то вряд ли Виктор Геннадьевич именно сейчас, в тот момент, когда убита его близкая подруга, помчится лелеять свой ишиас.

— И-ши… Чего? — не поняла Юля.

— Ну, ревматизм. Или что у него там болит, — пояснила ей Инна.

— А нам-то что теперь делать? — спросила Юля.

— Придется вернуться домой, — пожала плечами Инна. — Лично я другого выхода не вижу. Не болтаться же нам по улицам?

И подруги направились домой. На пороге их встретила Варвара Бальзаковна. За последние сутки цветущая женщина потеряла изрядную долю своего румянца. И вообще выглядела как-то неважно.

— Ой, горе! — простонала она, увидев подруг. — Бегите скорее за врачом, девочки.

— А в чем дело? — опешили подруги.

— И что это на нас все валится? — не слушая их, запричитала Варвара. — То свекровь умерла, а теперь Виталику с сердцем плохо. И телефон в доме почему-то не работает!

— А куда бежать-то? — спросила Инна. — Где врач живет?

— Через три дома, — сказала Варвара. — Наш знакомый. Валентин Юрьевич его зовут. Приведите его поскорее. Тут близко.

И подруги побежали. Валентин Юрьевич жил в отличном двухэтажном домике, построенном сравнительно недавно. Для врача такой домик был бы верхом роскоши. Но у подруг не было времени, чтобы вдаваться в детали. Они начали трезвонить в звонок на воротах. Единственный, кто откликнулся на их усилия, был огромный дворовый пес, который кинулся на ворота, самозабвенно облаивая подруг.

Пес был какой-то лохматой разновидностью ротвейлера. Во всяком случае, выглядел он именно так. Только еще крупней и, насколько могли судить подруги, агрессивней. Инна забралась на ворота и с укоризной посмотрела на пса.

— И не стыдно тебе? — спросила она у него. — Тут человек, может быть, умирает, и нам нужен твой хозяин. Будь хорошим песиком, пропусти нас в дом.

В ответ пес сделал попытку вцепиться ей в глотку, но промахнулся.

— Чего-то мне лезть к нему в пасть не хочется, — с сомнением сказала Инна, когда пес в очередной раз щелкнул челюстями буквально в нескольких сантиметрах от ее руки.

Юлька даже и не пыталась вступить в контакт с псом. Она молча дождалась, когда подруга спустится с ворот вниз и брезгливо отряхнет одежду.

— Фу, слюнями забрызгал всю, — сказала Инна. — Чего делать-то?

— Пошли обратно, — вздохнула Юля. — Ясно, что этого Валентина Юрьевича дома нету. Если бы был, то обязательно вышел бы узнать, чего его собака так надрывается.

И подруги поспешили обратно. У дверей дома они снова столкнулись с Андреем.

— Чего тебе? — сердито спросила у него Юля. — Что ты за нами ходишь? Других дел у тебя нет?

— Так это, я уже… — растерялся парень. — Уже расшифровал.

— Быстро же ты управился! — обрадовалась Инна. — Только нам сейчас не до того. Человеку плохо.

— Кому плохо? — оживился Андрей. — Что, еще один труп намечается?

Подруги даже онемели от такой бестактности.

— Я это к тому, что могу оказать первую помощь, — быстро объяснил Андрей, верно истолковав взгляды, которыми его одарили подруги. — Я на курсах первой помощи учился.

— Пошли! — решила Инна. — Может, и ты сгодишься.

И подруги вошли в дом.

— А где Валентин Юрьевич? — кинулась к ним Варвара Бальзаковна.

— Его нет дома, — сказала Инна. — Но зато вот Андрей берется помочь.

— А он врач? — удивилась Варвара.

— Врач, — утвердительно кивнул Андрей, опередив с ответом подруг. — Где умирающий?

Варвару малость перекосило от постановки вопроса. Но выбирать не приходилось. И она провела Андрея в гостиную, где, удобно устроившись на диване, стонал Виталий. Стонал он, держась за левую половину груди. Должно быть, этот факт и позволил любящей супруге утверждать, что у мужа сердечный приступ. Потому что других признаков болезни на лице умирающего подруги что-то не заметили. Выглядел он совершенно точно так же, как и обычно.

Андрей бодро взялся за прощупывание пульса больного. Щупал он его долго и сосредоточенно. Потом приник ухом к груди Виталия Олеговича и попросил того не дышать.

— Ничего страшного, — наконец сказал он. — Нужно выпить успокаивающих капель и полежать в кровати. А главное, нельзя волноваться.

— Как тут не волноваться! — простонал Виталий Олегович. — У нас страшное несчастье.

— Уже знаю, — кивнул Андрей.

— Откуда? — удивился Виталий Олегович. — Вы, молодой человек, вообще кто?

— Как это кто? — хором воскликнули подруги. — Вы что, не узнаете сына вашего соседа?

— Моего соседа? — в свою очередь изумился Виталий Олегович. — Это какого же?

— Слушай, с мужиком совсем плохо, — шепотом обратилась Юля к подруге. — Своих уже не узнает. Может быть, стоит вызвать ему настоящего врача?

— Подожди, — тоже шепотом отозвалась Инна. — Тут нужно разобраться.

Андрей тем временем, не теряя присутствия духа, объяснял своим соседям, что он сын их соседа Льва Карпыча.

— Мы с матерью приехали навестить отца, — объяснял он растерявшимся Варваре и Виталию. — Раньше мать никогда не разрешала мне видеться с отцом, желая, чтобы я считал своим настоящим отцом отчима. Но после смерти отчима я не увидел причин, чтобы не навестить своего родного отца.

— Действительно, — слабым голосом сказал Виталий, — припоминаю, что у Льва Карпыча были сынок и жена.

И, обернувшись к Андрею, он продолжал:

— Моя бедная покойница мать была близким другом твоего отца. И припоминаю, что она рассказывала мне про эту вашу семейную трагедию. Насколько я помню, твоя мать была всегда страшно ревнива. Из-за этого она и рассталась с твоим отцом? Сбежала прямо среди ночи, взяв с собой только тебя и документы.

— Все было немножко не так, — вежливо ответил Андрей. — Но смысл и результат, в общем-то, тот же.

— Мне и в самом деле полегчало, — неожиданно сказал Виталий, садясь на кровати. — У тебя, парень, легкая рука.

И он встал.

— Очень рад, что сумел вам помочь, — сказал Андрей.

Вид у него был при этом такой гордый, словно он и в самом деле помог. Подруги не удержались и фыркнули.

— А! — вспомнил про них Андрей. — Вот ваша записка. Я вычислил координаты того места, которое вы просили.

И, не обращая внимания на перекосившиеся лица подруг и на их жесты, которыми они призывали его к молчанию, продолжал как ни в чем не бывало:

— Это место и в самом деле находится неподалеку. Мы можем туда наведаться хоть завтра. Я с удовольствием составлю вам компанию. Может быть, мы и в самом деле найдем алмазное месторождение.

— Что?! — хором воскликнули подруги, а вместе с ними Варвара и Виталий.

— Это ты рассказала ему про алмазы? — набросилась на Инну Юлька.

— Ничего я ему не говорила, — отбивалась Инна. — Сама с ним все время любезничала. Ты и проболталась!

— Какие алмазы? — требовательно басила в это время Варвара. — Девушки, про какие алмазы он говорит? Виталий, кого ты привез к нам в дом? Почему девушки ищут алмазы?

— Я ничего не понимаю, — пищал Виталий. — Но тоже хотел бы знать, в чем тут дело.

— Ты что, совсем дурак?! — визжала Инна на Андрея. — Кто тебя за язык тянул?

— В какое положение ты поставил нас? — поддерживала подругу Юля. — Мы тебе в жизни больше ничего не скажем.

Пока все пятеро оживленно гомонили каждый свое, не слушая друг друга, в комнату проник Леша. Постояв за спинами спорящих, он вник в суть беседы. И осторожно поднял бумажку, которую Андрей выпустил из рук, когда в него вцепились Инна и Юля. Вытащил из шкафа толстый атлас и с интересом принялся рассматривать его, время от времени сверяясь с записями.

— А я знаю, как нам добраться до этого места, — сказал он, обращаясь к остальным.

Его слова прозвучали подобно удару грома. Все тут же замолчали и уставились на него.

— Знаешь? — слегка запыхавшись, спросила у него Варвара. — И как?

— Да на джипе, — ухмыльнувшись, ответил Леша. — И то я не уверен, что мы туда доберемся. Возможно, последнюю часть пути придется проделать пешком.

— А при чем тут ты? — подала голос Инна. — Какой прыткий!

— Дайте мне эту бумажку! — кричала Варвара, вырывая записку Андрея из рук брата.

— Отдайте! — возмутилась Юля. — Это не ваше!

— Подождите! — остановил разгорающуюся ссору Виталий. — Для начала, девушки, я хотел бы понять, что происходит. Почему в моем собственном доме у меня за спиной плетутся какие-то заговоры?

— Никто никаких заговоров не плетет, — успокоила его Инна.

Виталий к этому времени уже успел ознакомиться с содержанием записки Андрея, которую ему передала жена. На некоторое время Виталий погрузился в размышления.

— Так, а теперь я хотел бы услышать от вас правду, — наконец сказал Виталий, обращаясь к Инне с Юлей.

Подруги переглянулись и, тяжело вздохнув, принялись рассказывать о своих несчастьях, которые свалились им на голову из-за того, что Инну угораздило взять мешочек с алмазами из рук незнакомца. Закончили они на том месте, где Инна показала последний оставшийся у нее алмаз Анне Родионовне.

— М-да, — протянул Виталий. — Что ж, теперь у всех у нас есть два выхода: либо пойти со всем этим в милицию, либо самим поехать и посмотреть, что это за месторождение такое. И есть ли в указанном месте что-то стоящее.

Как ни странно, предложение пойти в милицию отклика ни у кого из собравшихся не вызвало. Зато ехать на поиски загадочного месторождения алмазов согласны были все хоть сейчас. Даже Виталий, совершенно забывший, что буквально полчаса назад расставался с жизнью, принял деятельное участие в обсуждении плана экспедиции.

Тут же нашлась подробная карта местности, где Леша и Андрей, которые, как выяснилось, лучше остальных были знакомы с топографией, отметили предположительный маршрут.

— По прямой тут наберется не больше четырехсот километров, — сказал Леша.

— Вот и отлично! — обрадовалась Юля. — На джипе за один день смотаемся туда и обратно. И ночевать в лесу не придется.

— Боюсь, что все не так просто, — сказал Андрей. — Дорог в лесу нет. То есть тех дорог, к которым вы привыкли. Нам сильно повезет, если мы хотя бы половину пути проделаем на машине.

— Постойте-ка! — воскликнула Инна. — Но неужели обязательно тащиться по суше?

— А что ты предлагаешь? Арендовать самолет? — спросил у нее Леша. — Так приземлиться в лесу тоже будет сложно.

— Почему обязательно самолет? — спросила Инна. — Можно взять катер.

Стоило ей произнести слово «катер», как все замолчали и уважительно посмотрели на Инну.

— Мы просто сборище идиотов! — воскликнул Андрей. — Одна Инна соображает! Конечно же, катер будет идеальным способом передвижения. Безопасным и быстрым.

— Если хочешь знать, мне первому пришла в голову мысль насчет катера, — мрачно сказал ему Леша. — Так что если ты сам тупица, то не нужно и остальных по себе мерить.

— Так чего же ты молчал?

— Чего молчал? — взвился Леша. — А у тебя лично есть катер?

— Нет, но я знаю, где его взять, — сказал Андрей.

— Знаешь? — оживились Инна с Юлей.

— Да, — кивнул Андрей. — Катер я обязуюсь достать к завтрашнему утру.

— А я в таком случае беру на себя заботу о провианте и снаряжении, — сказал Виталий.

— Подожди, — остановила его жена. — Ты что, забыл? Мы не можем ехать, у нас же похороны.

— В память о моей матери я как раз и должен выяснить всю правду, — воинственно отозвался Виталий Олегович. — А мать мы сможем похоронить после возвращения. Думаю, что вся поездка займет максимум несколько дней.

— Почему же так долго? — спросила Инна. — По карте выходит, что по реке нам плыть совсем недалеко. Можно и за сутки обернуться.

— Потому что мы не знаем точно, где находится это месторождение, — ответил Виталий. — Координаты, даже уточненные до десятой доли секунды, могут быть не точны. И радиус разброса может оказаться в пределах нескольких километров.

— Да, это так, — кивнул Андрей. — Но меня тревожит другое. Если из того месторождения уже добывались алмазы, то не исключено, что они добываются там и сейчас. А значит, мы рискуем наткнуться на вооруженную охрану.

— Чепуха! — сказал Виталий. — Я оставлю распоряжения насчет того, где нас искать, если мы не вернемся через три дня. И вот что, молодой человек, — обратился он к Андрею, — я, конечно, очень ценю ваше старание, но честное слово, я не думаю, что вам стоит ехать с нами.

— Да, — поддержала мужа Варвара. — Это дело семейное. А катер мы и сами достанем.

— Не беспокойтесь, — весело ответил Андрей. — Меня не затруднит поехать с вами. Все равно у меня каникулы. Я целыми днями валяюсь на диване и скучаю. Так что немного проветриться мне не помешает.

— Тебя не затруднит, а нам лишние глаза ни к чему! — не выдержал и повысил голос Леша. — Ты к нашим семейным алмазам, о которых знала Анна Родионовна, не примазывайся, пожалуйста.

— И не собираюсь, — ответил Андрей. — Торжественно вам клянусь, что не буду претендовать на долю в прибыли. Только лично я сомневаюсь, что мы что-то и в самом деле найдем. Это нелепо, какие-то неучтенные месторождения, где к тому же активно ведется добыча алмазов. И все это под носом «АЛРОСЫ», которая почему-то закрывает глаза на ущемление собственных интересов.

— А откуда же, по-твоему, взялись те алмазы, которые передал мне незнакомец? — спросила у парня Инна. — Или ты мне не веришь?

Андрей молчал.

— Странно все это, — сказал наконец он. — Может быть, ювелир ошибся? И этот алмаз добыт на одном из официально разрабатываемых месторождений?

— Нет, — покачала головой Инна. — Он был совершенно уверен, что камень похож на тот, который нашел его приятель геолог в прошлом году. И нашел он его именно в том месте, координаты которого у нас есть.

— Что ж, — пожал плечами Андрей, — тогда ладно. Я все-таки съезжу с вами. Просто из любопытства.

— Мы против! — дружно заявили Варвара с мужем. — Тебе с нами ехать совсем не обязательно.

— В таком случае, — вздохнул Андрей, — если вы меня не берете с собой, я как честный гражданин и патриот своего города буду вынужден отправиться к руководству рудника и сообщить о странных поисках, которые вы тут затеяли. Кстати, не забывайте, что координаты месторождения у меня есть и у самого. А катер, как я уже сказал, раздобыть для меня не проблема.

Варвара с мужем обменялись многозначительными взглядами.

— Придется взять тебя с собой, — вздохнула Варвара.

Леша только зубами скрипнул. Ничего не сказав, он вышел из комнаты, хлопнув изо всех сил дверью.

Остаток вечера прошел в хлопотах и сборах. Андрей рассказал подругам, что им нужно приобрести из экипировки, чтобы в лесу чувствовать себя относительно комфортно.

— Ночевать лучше всего на катере, — сказал он. — Но на всякий случай возьмем и палатку. И непременно москитные сетки и мазь от укусов насекомых. Иначе малярия нам обеспечена.

— О господи! — передернуло Инну. — А ты уверен, что это и в самом деле будет так сложно?

— Я опасаюсь, что куда сложней, чем вы предполагаете, — невозмутимо ответил ей Андрей.

Крученому наконец улыбнулась удача. Экипаж самолета, на котором прилетели подруги в Сибирь, наконец прибыл в Якутск. И Крученый с помощью своей новой знакомой Лики смог переговорить со всеми бортпроводницами. Он предъявил им фотографии Инны с Юлей, и три стюардессы подтвердили, что вроде бы видели этих девушек на борту своего самолета. А одна девушка даже вспомнила, что рядом с девушками сидел мужчина.

— И весь перелет он угощал их спиртным, — сказала стюардесса. — Страшно вспомнить, сколько ваши знакомые выпили.

— Хм! — пробормотал Крученый. — А что за мужчина?

— Противненький такой, мелковатый и лысоватый, — утешила его стюардесса. — Не в моем вкусе. Он сам первым обратился к вашим подругам. У него с собой было спиртное.

— А сошли они вместе?

— Во всяком случае, из самолета они вышли, поддерживая друг друга, — заверила его девушка.

— А дальше?

— Дальше я не видела, — пожала плечами стюардесса. — После приземления у экипажа было полно своих дел.

— Вы случайно не знаете, кто этот мужчина? — спросил у нее Крученый.

— Вообще-то я его вижу не первый раз, — немного подумав, ответила девушка. — Но кто он, сказать точно не могу. Да и знаете, краем уха, я слышала, что он приглашал девушек к себе в гости.

— В гости! — воскликнул Крученый. — Но куда?

— Кажется, к себе в Мирный, — сказала девушка. — Во всяком случае, этот мужчина вроде бы работает там…

— Где именно? Где именно работает этот тип? — завопил вконец расстроенный Крученый. — И главное, как все-таки его фамилия?

— Фамилию можно элементарно выяснить через компьютер, — сказала стюардесса. — Я помню места, на которых сидели девушки. А их спутник — в том же ряду. И вроде бы в тот рейс никакой путаницы с билетами не было. Все пассажиры сидели на своих местах.

Девушка подошла к компьютеру, стоящему тут же на столике, и пощелкала клавишами.

— Вот, место семнадцать «Б», — сказала она. — Воробьев Виталий Олегович.

Она подняла глаза, но своего собеседника не увидела. Крученый уже испарился.

— Огромное вам спасибо! — донеслось до слуха стюардессы.

Вооруженный нужной информацией, Крученый снова помчался выяснять про рейс в Мирный. На этот раз настроен он был весьма решительно. И ему неожиданно повезло. Оторвавшись от монитора компьютера, Лика, которую Крученый вчера и третьего дня водил в ресторан, а потом развлекал у нее в постели, сказала:

— Да, Воробьев Виталий Олегович вылетел десятого июня из Якутска в Мирный.

— Ты уверена?

— Конечно, — сказала приплясывающему от нетерпения Крученому его новая подружка.

— Отлично! — обрадовался Крученый. — Девчонки должны были быть с ним. Посмотри их фамилии.

Лика тщательно проверила список пассажиров, но нужных фамилий не нашла.

— Их нет, — сказала она, покачав головой.

— Не может быть, — разочарованно опустился на стул Крученый.

Силы разом покинули его. Где теперь искать Юлю с Инной, он просто не представлял. Но неожиданно ему помогла все та же Лика.

— Может быть, тебе стоит поговорить с экипажем того самолета, который выполнял рейс в Мирный? — словно добрый ангел посоветовала она Крученому. — Они могли взять на борт твоих знакомых и по чужим билетам.

— Разве это возможно? — поразился Крученый, привыкший к строгим правилам международных авиалиний.

— Все возможно, — загадочно ответила Лика. — Могли просто не успеть поменять бланки билетов. Допустим, была оставлена бронь на два лица. А те люди взяли и не пришли. Зато перед самым отлетом появились твои знакомые. Вот их и взяли вместо опоздавших пассажиров. Да мало ли еще что могло быть! Командир мог оказаться близким другом одной из твоих подруг и взял обеих вообще без всякого оформления, — не без ехидства предложила Лика.

— Где, где мне его найти? — снова воодушевляясь, спросил у нее Крученый.

И минуту спустя он уже мчался в направлении, указанном ему девушкой. Местные авиалинии и в самом деле не отличались большой строгостью. Прямо под днищем самолета безмятежно дремала стая лаек.

— Где командир? — спросил Крученый то ли у собак, то ли у самого себя.

— Подними голову, — неожиданно приказал ему голос сверху.

Крученый вздрогнул и задрал голову, ожидая увидеть ангела. Но физиономия, которая свешивалась с крыла самолета, была далека от ангельской. Больше всего она напоминала рожу какого-нибудь азиатского черта.

— Чего нужно? — поинтересовалась голова.

— Мне нужен командир, — сказал Крученый.

— Я командир, — зевнув, сказал черт. — Чего нужно-то?

Крученый едва не взвыл от радости и выложил, что именно ему нужно, не забыв показать командиру фотокарточки своих подруг.

— Не помню их, — сказал командир. — А значит, они в Мирный не летели.

От разочарования у Крученого помутилось в голове. Он повернулся и, пошатываясь, побрел по летному полю к зданию аэропорта.

— Постой! — остановил его голос командира. — Это какого числа было? Не десятого ли случайно?

Крученый кивнул.

— Тебе эти девчонки очень нужны? — спросил у него командир.

Крученый закивал активней. И даже прижал руку к груди, чтобы показать, как нужны ему эти девчонки.

— Слушай, я тебе помогу, но и ты меня не подведи, — доверительно свесившись с крыла больше чем наполовину, сказал Крученому командир.

— Я не подведу, — поклялся ему Крученый.

— Если твои подружки летели десятого числа, то я тебе ничем помочь не могу, — немного смущенно сказал Крученому командир самолета. — Я в тот день заболел немножко. Честно сказать, у сына накануне свадьба была. Так утром я встать никак не мог. И вместо меня полетел старший пилот.

— Где мне его найти? — воскликнул Крученый.

— Вадька сейчас в Мирном, со своей семьей, — сказал командир. — У него отпуск вчера начался. Но если хочешь, можешь завтра полететь в Мирный вместе с нами. Сам насчет своих девчонок с Вадькой и потолкуешь.

Крученому не оставалось ничего другого, как кивнуть и отправиться в кассу за билетом на завтрашний рейс в Мирный.

На следующий день Крученый прибыл в аэропорт Якутска, чтобы сесть на свой самолет, почти в то же время, как обе подруги выбежали из дома Виталия Олеговича.

— Почему так рано? — недовольно морщась, спросила Инна у Варвары Бальзаковны. — Еще восьми нет. А вчера решили выехать в одиннадцать.

— Обстоятельства изменились, — загадочно ответила женщина. — Тот катер, о котором мы договаривались вчера, нам не дадут. Но дадут другой. И нужно успеть к пристани до десяти часов утра. Иначе и этот катер отдадут другим людям.

— Что это вдруг возник такой безумный ажиотаж из-за катеров? — поинтересовалась Инна.

— Лето, — ответил ей Виталий Олегович. — Всем хочется прокатиться по реке. Порыбачить, побродить по лесу.

— А Андрея предупредили, что время и место встречи изменились? — спросила Юля.

— Предупредили, предупредили! — сердито отмахнулась Варвара, поспешно пересчитывая сумки и баулы, которые предстояло взять с собой.

— Андрей приедет уже к пристани, — ответил за сестру Леша. — Во всяком случае, обещал.

— Но я бы на вашем месте ему не верил, — вмешался в разговор Виталий Олегович. — Мне Лев Карпыч сам жаловался, что сын у него легкомысленный. Сегодня одно у него в голове, завтра он уже передумал.

— Андрей не передумает, — сказала Юля.

Виталий Олегович открыл было рот, чтобы что-то возразить, но так и замер с открытым ртом. Обернувшись, чтобы посмотреть, что же так поразило ее собеседника, Юля увидела Андрея, спешащего к ним с огромным рюкзаком за плечами.

— Что за спешка? — спросил он, подбегая. — Я случайно увидел вас из окна. Куда это вы собираетесь в такую рань?

— Разве тебя не предупредили? — удивилась Инна. — Тот катер, о котором Виталий Олегович договаривался вчера, уже отдали другим людям. А нам предлагают взять катер у другого хозяина.

— Впервые слышу, — пожал плечами Андрей.

Инна с Юлей вопросительно уставились на Виталия Олеговича. Тот поспешно отвел глаза. А за него ответила Варвара.

— Андрей, я просила Лешу, позвонить и предупредить тебя, — сказала она. — Разве он тебе не звонил?

Теперь все уставились на Лешу.

— Я и позвонил, — возмущенно ответил тот. — Что вы так на меня уставились? Андрея не было дома. Но я просил отца передать сыну, куда и во сколько Андрею нужно подойти завтра. Я же не виноват, что у старика голова дырявая. И он забыл передать.

— Вот все и объяснилось! — с видимым облегчением воскликнула Варвара. — Андрей, так ты едешь с нами? Если едешь, то пошевеливайтесь. Катер нас ждать не будет.

И она первой помчалась в дом за вещами. Андрей побежал за своим джипом, а Виталий Олегович нырнул в мотор машины.

— Интересно, — прошептала Инна подруге, — как это Леша мог позвонить вчера Андрею, если телефон в доме не работал? Мы ведь потому и бегали за врачом, что телефон был неисправен.

— Может быть, его уже починили? — предположила Юля.

Инна не поленилась сбегать в дом и проверить. Вернувшись, она сказала:

— Телефон работает.

— Ну и хорошо! — обрадовалась Юля. — А Лев Карпыч и в самом деле мог забыть передать сыну просьбу Леши. Он так переживает смерть Анны Родионовны.

Это же самое сказала и Варвара, когда закончила распихивать свой многочисленный багаж по двум машинам.

— Бедный Лев Карпыч, — сказала она. — Совсем у старика с головой плохо стало. Как бы смерть моей свекрови его вконец не подкосила. Сердце-то уже не то, что у молодых. Виталий, что у тебя там случилось с машиной? Мы поедем или нет?

— Подожди, машина не заводится, — пробурчал Виталий Олегович из-под капота.

— Только этого не хватало! — воскликнула Варвара. — Попроси Лешу помочь.

Леша охотно согласился. И мужчины вдвоем принялись ковыряться во внутренностях машины. Вскоре вернулся Андрей, и они принялись ковыряться уже втроем. Время шло, а машина не заводилась.

— Мы опоздаем, — нервничала Инна.

Наконец «Isuzu» завелась. И все могли ехать. Подруги сели в машину к Андрею, который хранил многозначительное молчание.

— В чем дело? — спросила у него Юля. — Все же объяснилось.

— Когда я ходил за машиной в наш гараж, я нарочно разбудил отца и спросил, не звонил ли мне кто вчера вечером, — сказал Андрей. — И отец мне поклялся, что никто мне не звонил.

— Выходит, что Леша врет? — спросила Юля.

— Знаешь, не нужно сразу о нем плохо думать, — вмешалась Инна. — Если бы меня разбудили ни свет ни заря, как ты разбудил своего папу, я бы тоже не смогла ничего толком вспомнить.

Андрея ее объяснение отнюдь не убедило. И всю дорогу он продолжал оставаться мрачным и насупленным. Однако, когда они приехали к реке, загрузили вещи на дожидавшийся их большой катер, настроение парня понемногу стало улучшаться.

— Отличный катер, — одобрительно сказал он, осмотрев судно с носа до кормы. — Быстроходный и маневренный.

Подругам до маневренности катера дела не было, но и они оценили плавные линии, свежую краску и ярко блестящие на солнце металлические детали. Катер явно был совсем новым. И путешествие на нем обещало доставить истинное наслаждение. На катере было три каюты, каждая на два человека. Но при желании в них могло поместиться и по трое или даже четверо гостей.

Кроме того, имелась еще кают-компания, с телевизором, музыкальным стереоцентром и большой коллекцией компакт-дисков к нему. К тому же в этом помещении находился бар с разнообразной выпивкой. Из экипажа на катере находился его владелец, он же механик и боцман.

Владелец катера оказался человеком общительным, цель жизни которого состояла в том, чтобы как можно быстрей напиться самому и споить всех своих друзей и просто знакомых. На вид ему было лет сорок с небольшим. Невысокий кряжистый крепыш со смуглым лицом, испещренным глубокими морщинами. Звали этого весельчака дядей Васей. С той минуты, как подруги увидели его в первый раз и до мгновения расставания, у Васи в руках всегда находилась какая-нибудь емкость со спиртным.

Приготовление пищи было мужской половиной экипажа дружно возложено на его женскую половину. В этом мужская половина проявила прямо-таки удивительное единодушие. И стоило катеру отчалить от пристани, как женщинам было предложено спуститься в камбуз и взяться за приготовление обеда. Мужчины же расположились на палубе в шезлонгах и принялись вести умную, но, к сожалению, совершенно беспредметную беседу.

— Что же это получается, вы, мужчины, как всегда, ничего делать не будете? — сердито спросила Инна у Леши. — Верней, всю дорогу будете валяться на солнышке и пить пиво? А мы в это время должны вдвоем с Варварой чистить картошку на всех?

— Почему вдвоем? — лениво поинтересовался Леша. — У вас есть еще Юля. Заставьте и ее помогать вам.

— Я не могу, — быстро отозвалась Юля. — У меня на сырую картошку аллергия.

— А ты чисти ее в перчатках, — невозмутимо посоветовал ей Андрей, откупоривая пятую по счету банку с пивом.

Подруги мрачно молчали. Пришлось вмешаться Васе.

— Да чего вы, девочки, мучаетесь! — воскликнул он. — Лучше выпейте с нами за компанию. А на обед сварите сосисок, и все дела.

— А гарнир? — угрожающе пророкотала Варвара.

— А на гарнир можно подать кетчуп, — посоветовал ей Вася. — Лично мне в такую жару картошку есть что-то не хочется.

И, сказав это, он вскрыл очередную баночку с пивом. Из банки ударила струя белой пены. Эта картина окончательно подорвала моральный дух Инны с Юлей. И они поспешно схватили по банке с пивом из холодильника, и жизнь снова заиграла для них радужными красками.

Свежее утро незаметно сменил жаркий день, а за ним наступил чудесный синий вечер. Но до места назначения оставалось плыть еще порядочно.

— Куда нам торопиться? — удивлялся Вася. — Плывем себе потихоньку, наслаждаемся жизнью. Тише едешь, дальше будешь. К тому же вечером в лесу все равно делать нечего. А я вам обещаю, что завтра рано утром, как только рассветет, мы уже прибудем на место.

Но до утра случилось одно очень неприятное происшествие. Ночью Инна, которая за целый день выпила без малого десятка полтора банок с пивом, внезапно ощутила острую необходимость выйти из каюты. Все на катере уже спали, и Инна отправилась искать нужное место одна. Когда Инна вышла из каюты, то выяснилось, что электрическое освещение на катере почему-то отключено.

В темноте все выглядело совсем иначе, чем при свете, когда Инна посещала туалет в последний раз. Тогда свет был, это Инна помнила точно. Но все остальное как-то в ее голове путалось. Тогда в туалет Инну вела Варвара, а обратно до каюты доставила Юля. Поэтому дорогу Инна толком не запомнила. И сейчас в этом здорово раскаивалась. Добудиться до Юльки ей не удалось. И пришлось Инне самой отправляться на поиски.

— Бедная я, бедная, — бормотала Инна себе под нос. — Как бы в темноте не свалиться мне куда-нибудь.

Потыкавшись в несколько дверей, но так и не найдя нужной, Инна поднялась на палубу. Чтобы дохнуть свежего воздуха и заодно попытаться привести мысли в порядок. На палубе никого не было. Инна, держась за выступающие детали, прошлась по ней из одного конца в другой, но туалета так и не обнаружила.

Писать хотелось все сильней и сильней. Инна задумчиво посмотрела в бегущую за бортом воду и впервые в жизни позавидовала мужикам. Но завидуй не завидуй, а физиологию не переделаешь. Нужно было как-то выкручиваться. Еще раз посмотрев на воду за бортом, Инна стянула с себя трусики и попытаться усесться на перилах таким образом, чтобы унитазом послужила сама река.

С третьей попытки ей это удалось. Она поерзала, поудобней устраиваясь, и, к своему ужасу, почувствовала, что судно вроде бы качнуло. Потом его качнуло еще раз, и Инна явно перестала руководить процессом. Руки соскользнули с перил, а сама Инна полетела вниз прямо в реку.

— Мама! — успела выкрикнуть Инна, падая вниз.

После этого она здорово треснулась головой о какую-то железную штуку.

— Ой! — вскрикнула Инна, тем не менее не теряя сознания.

Мало того, время шло, а в воде Инна все же не очутилась. Ее все так же обвевал ночной ветерок. Инна открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Она висела вниз головой и раскачивалась в воздухе словно маятник. По некотором размышлении Инна пришла к выводу, что ее что-то удерживает за ноги. Присмотревшись, она увидела, что это веревочная петля, которая захлестнула ее ногу. Инна открыла рот, чтобы позвать на помощь. Но внезапно вспомнила про одну очень важную вещь. Изогнувшись, как гусеница, Инна привела в порядок свой гардероб. И лишь после этого снова открыла рот.

— Мама! — завопила Инна. — Или кто-нибудь! Спасите!

Время шло, а никто идти спасать Инну не собирался. Между тем нога стала затекать и вполне ощутимо побаливать. Наконец послышались чьи-то шаги.

— Эй! — крикнула Инна. — Я тут! Спасите!

Шаги приближались.

— Да спасите же меня, наконец! — рассердилась Инна. — Что вы там возитесь!

Наконец Инна почувствовала, как петля, которая стягивала ее ногу, начала понемногу ослабевать. Но не успела Инна этому обстоятельству порадоваться, как петля совсем ослабла, нога Инны выскользнула, а сама Инна полетела в воду. Но во второй раз у Инны имелся уже некоторый опыт падения. Поэтому она попыталась руками вцепиться во что-нибудь. И как ни странно, ей это удалось. Она вцепилась в какую-то цепь, свешивающуюся с борта.

— Помогите! — во весь голос взвыла Инна, убедившись, что больше не падает. — Ау!

На этот раз подмога пришла быстро.

— Что за черт, почему нету электричества? — возмущенно сказал на палубе голос Васи.

— Эй, спасите меня! — завопила Инна. — Мне долго тут не удержаться.

— Кто там кричит? — услышала Инна в ответ Васин голос.

А следом за этим через перила перевесилась и сама Васина физиономия. Посветив вниз фонарем, он с удовлетворением констатировал:

— Похоже, это Инна.

— Да, это я, — подтвердила Инна. — Помогите мне выбраться.

— А зачем ты туда забралась? — поинтересовался Вася. — Как тебе вообще это удалось?

— Я не знаю, — откровенно призналась Инна. — Похоже, я упала за борт.

— Чудеса! — искренне обрадовался Вася. — Ты висишь на якорной цепи и утверждаешь, что свалилась за борт! Надо же такое придумать! Ну ты и шутница!

— Да вытащи же меня отсюда! — взмолилась Инна. — У меня руки одеревенели.

— Сейчас, — сказал Вася и исчез, как показалось Инне, на добрые полчаса.

Обратно он вернулся с толстой веревкой, конец которой и сбросил Инне.

— Цепляйся за нее, — сказал он Инне.

Инна покосилась на лохматый конец, который болтался возле ее носа.

— Я боюсь! — закричала она. — Если я отпущу руку, то свалюсь в воду. Я не буду!

— Ты лучше не будь идиоткой! — как всегда, доброжелательно посоветовал ей Вася. — Ты и так свалишься в воду, если будешь и дальше придуриваться.

Инна прикинула так и этак. Выходило, что капитан прав. Вдохнув побольше воздуха, Инна быстро схватилась рукой за веревку. К ее удивлению, ей это удалось. И вскоре она уже висела на веревке, вцепившись в нее обеими руками, а Вася тянул веревку вместе с Инной наверх. К тому времени, когда Иннина голова очутилась над перилами, на палубе уже собралась почти вся команда.

— Что случилось? — кинулась к Инне Юля. — Я проснулась от чьих-то криков. Хватилась, а тебя нет. Где ты была?

— Лучше не спрашивай, — отмахнулась Инна. — Врагу такого пережить не пожелаю.

— Но что случилось? — продолжала настаивать Юля.

— Твоя подруга днем малость перебрала пивка, — хохотнул Вася. — И чуть было ночью не свалилась за борт.

— Ты упала за борт? — ужаснулась Юля, глядя на Инну.

Все остальные тоже посмотрели на Инну. Той ничего не оставалось, как кивнуть.

— Какой ужас! — простонала Варвара Бальзаковна. — Не хватало нам еще несчастного случая!

— Нужно быть осторожней, — рассудительно заметил Виталий Олегович, слегка покачиваясь то ли от ветра, то ли от качки. — Река — это не место для игр.

Через некоторое время все разошлись, продолжая обсуждать происшествие. Инна с Юлей под бдительным присмотром капитана Васи тоже направились к себе в каюту. Инне необходимо было привести нервы в порядок, и вообще была уже поздняя ночь. Спать, спать и спать…

— Но как получилось, что ты ночью оказалась одна на палубе? — спросила у сонной уже подруги Юля.

— Ты будешь смеяться, но мне захотелось в туалет, — сказала Инна. — Я вышла на палубу. А его там не оказалось.

— Хорошо, на палубу ты вышла, но как тебя угораздило свалиться за борт? — недоумевала Юля. — Погода-то спокойная. Неужели ты и в самом деле перепила?

— Не мели ерунды! — возмутилась Инна. — Меня кто-то попытался столкнуть туда!

— В воду? — недоверчиво переспросила Юля.

— Ну да, — мрачно кивнула Инна. — Именно туда. А для этого кто-то качнул катер, когда я сидела на перилах.

— Но ведь ты могла утонуть!

— Очень справедливое утверждение, подруга! — закричала Инна. — Конечно, я бы утонула. А если бы и выплыла, то заблудилась бы в лесу. И вряд ли в ближайшее время встретилась с вашей милой компанией.

— Но при чем тут я? — удивилась Юля. — Я тебя за борт не толкала.

— Очень на это надеюсь! — ядовито хмыкнула Инна, все еще находясь под впечатлением случившегося.

— А ты вообще-то уверена, что кто-то нарочно качнул катер, когда ты сидела на перилах? — спросила Юля.

— Даже если мне это и показалось, то все равно кто-то нарочно отвязал веревку, на которой я висела, — сказала Инна. — И это уже точно было сделано специально для того, чтобы я полетела в воду и утонула.

— Но кто это мог быть? Ты никого не заметила?

— Не знаю, — задумчиво сказала Инна. — Но вообще-то первым на палубе появился Вася.

— Он капитан и вполне мог сделать так, чтобы катер качнулся! — утвердительно кивнула Юля. — Но знаешь, когда мы отправлялись спать, Вася был мертвецки пьян. Просто в хлам.

— А потом, выходит, протрезвел, — сказала Инна.

— Да, иначе ему вряд ли удалось бы вытащить тебя на палубу, — согласилась с ней Юля.

— Но зачем ему понадобилось меня, в конце концов, вытаскивать обратно? — спросила Инна. — Почему он не довел дело до конца?

— Может быть, понял, что ему не успеть? — предположила Юля. — От твоих криков мы все проснулись. И если бы не Вася, то кто-нибудь другой вытащил бы тебя.

— Хм, — снова хмыкнула Инна. — А зачем Васе понадобилось от меня избавляться?

Юля пожала плечами:

— Может быть, Васе стало жалко своих запасов спиртного? — предположила она. — Ты его вчера порядком разорила.

— Ты выпила не меньше! — возмутилась Инна. — Но тебя убийца почему-то не тронул.

— Откуда ты знаешь, может быть, моя очередь следующая, — сказала Юля. — Ой!

— Что? Что «ой»? — насторожилась Инна. — Что ты вспомнила?

— Аня, ну та шаманка, она сказала, что нам с тобой грозит смерть от воды! — прошептала Юля. — Выходит, она была права!

— Да, теперь я и сама вижу, что нам следует быть поосторожней с водой, — немного подумав, согласилась Инна.

— Для начала нам не следовало вообще пускаться в это путешествие, да еще по воде! — сердито сказала Юля. — Что вот нам теперь делать?

— Ничего уже не поделаешь, — резонно ответила Инна. — Назад-то пути нет. Будем держаться поближе друг к другу. И надеяться на лучшее.

— А будем кому-нибудь говорить, что нас пытались убить? — спросила Юля.

— Кому тут скажешь? — пожала плечами Инна. — Ты же слышала, они ответили, что мне все показалось. Нет, будем молчать. Пусть думают, что все действительно в порядке.

На этом подруги и порешили. Еще немного поворочавшись на своих койках, они наконец заснули.

С того момента, когда Крученый ступил на землю Мирного, он возненавидел этот город всеми фибрами своей души. Собственно, дело было не в самом этом городе, а в том, что Крученому уже изрядно надоело мотаться по стране в поисках двух неуловимых подруг. И к тому же его здорово нервировали звонки Бритого, который названивал ему с больничной койки почти каждый час и требовал результатов. А их-то как раз и не было. То есть не было тех результатов, которых ждал Бритый от своего друга. Не было Инны.

Чтобы найти пилота, который вел самолет местных авиалиний из Якутска в Мирный десятого июня, Крученому пришлось посетить еще три места. Так как дома, где жил пилот Вадик, того не оказалось. Теща объяснила, что он взял жену и детей и уехал к себе в поселок, где у его матери дом и хозяйство. Выяснив, где находится этот поселок, Крученый отправился туда. Но и там его поджидало разочарование.

Жена и дети пилота имелись на даче в наличии. А вот сам Вадик уже смотался в гости к своему старому другу, жившему в соседнем поселке. Поохотиться. Крученый заскрипел зубами.

— Да вы не волнуйтесь! — ласково улыбаясь, сказала супруга Вадика. — Он завтра к вечеру обещал быть.

Но увы, такие сроки Крученого никак не устраивали. Одному богу известно, в какую еще историю за это время могли вляпаться девушки, которых он разыскивал. Случись с ними что, ему, Крученому, потом отвечать перед Бритым. А этого Крученому как раз и не очень хотелось. Он имел сильные сомнения, что такой разговор для него закончится благополучно.

— Где живет этот друг? — спросил он у жены.

Узнав, как добраться до поселка охотников, Крученый засобирался уходить.

— Куда же вы на ночь глядя? — удивилась супруга. — Ведь это лес. Один, ночью, не зная дороги и без машины?

— А что мне делать? — растерянно спросил Крученый.

— Переночуйте у нас, а завтра я найду вам провожатого, — сказала женщина.

— Завтра? — задумался Крученый, у которого была нервная дрожь от нетерпения. — Нет, завтра может быть уже слишком поздно.

— Ну как знаете, — вздохнула женщина. — Возьмите хоть фонарик.

Фонарик Крученый взял с благодарностью. И отправился в путь. Выйдя из загородного поселка и проделав первые сто метров пути, он понял, что жена пилота была, без сомнения, права. Идти одному ночью по незнакомой местности было верхом глупости. Крученый повернул обратно, но с удивлением обнаружил, что позади него находится такой же темный лес. Огней поселка видно не было.

— Что за черт! — изумленно произнес Крученый, останавливаясь.

На всякий случай он посветил фонариком вокруг себя. Дорога назад вроде бы просматривалась. И Крученый двинулся, как он считал, в обратном направлении. Прошагав по дороге минут двадцать, он понял, что, пожалуй, идет все-таки не в ту сторону.

— Не мог я так далеко отойти от поселка, — сказал сам себе Крученый. — Пойду обратно.

И он пошел обратно. На этот раз он быстро остановился, потому что его стали преследовать сомнения, туда ли он идет. И к тому же из-под его ног внезапно куда-то исчезла дорога. Крученый остановился и растерянно огляделся по сторонам.

— Ау! — крикнул он. — Есть кто-нибудь?

В ответ кто-то зашуршал в высокой траве сначала в одной стороне, потом в другой, но все без толку. Покрутившись на месте еще немного и убедившись, что ни поселка, ни дороги ему не найти, Крученый присел на поваленный ствол дерева и задумался. Места тут были глухие. Насколько Крученый помнил по карте, человеческие поселения на ней были разбросаны совсем крохотными точками. И вовсе не факт, что, пойдя прямо, он наткнется на человеческое жилье в ближайшие несколько суток.

«Останусь тут и буду ждать рассвета», — решил Крученый.

Это и в самом деле было разумным решением. Вот только мошкара, которую Крученый распугивал вокруг себя, пока двигался, сейчас предприняла серию массированных атак. В результате Крученый провел ночь, бегая по кругу и размахивая вокруг себя ветками и дрыгая ногами словно танцор на сцене.

Утро застало его за этим занятием. Вконец измученный, с опухшей от укусов мошкары физиономией, Крученый огляделся по сторонам и от досады едва не застонал. Он находился на дне лощины, в которую спустился вчера вечером. А поселок, соответственно, должен был находиться где-то наверху, по одну из ее сторон. Выбравшись из лощины, Крученый увидел первые дома всего в полукилометре от себя.

Обрадовавшись, что хоть куда-то вышел, Крученый поспешил обратно к дому жены пилота Вадика.

— Вы кто? — испугалась женщина, когда Крученый постучал к ней в дом. — Уходите, а то сейчас собак спущу!

— Я у вас вчера был! — закричал Крученый. — Я в лесу заблудился.

— Убирайся, бродяга! — рассердилась женщина. — Ишь, чего удумал. Вчерашний мужчина был одет хорошо и лицо приятное. А ты чудище пьяное, себя-то в зеркало хоть видел? Вся рожа от пьянки опухла. Убирайся, тебе сказано!

Немало сил потребовалось Крученому, чтобы убедить женщину, что это и в самом деле он, ее вчерашний гость.

— Батюшки! — ахнула женщина, повнимательней присмотревшись к Крученому. — Это надо же как вас мошки искусали. Аллергия у вас на них, должно быть. Говорила ведь вам, дождитесь утра в поселке. Видите, что из-за вашего упрямства вышло!

Честно сказать, Крученый не видел. Из-за многочисленных укусов насекомых глаза у него распухли и закрылись. Крученый почти совсем ослеп. Пока женщина смазала мазью укусы, пока бегала к соседям, пока нашла машину, пока накормила и определила к тем же соседям детей, наступило уже позднее утро. Крученый, который все еще толком ничего не видел, безропотно позволил погрузить себя в машину и отвезти в соседний поселок, где обитал муж его хозяйки.

Инна с Юлей одновременно проснулись в своей каюте и первым делом посмотрели друг на друга. — Мне ночью приснилось, что я чуть не свалилась с катера в реку, — сказала Инна.

— Мне тоже это снилось, — помрачнела Юля. — А значит, это был не сон.

Но поговорить на эту тему подругам не дали. В дверь заколотил Леша.

— Вставайте, сони! — закричал он. — Мы прибыли на место. Умывайтесь и идите завтракать.

Подруги вскочили с постелей. Умываться они не стали, так как вчера вечером приняли твердое решение избегать воды в любой ее ипостаси. Поэтому они, не умываясь, оделись и вышли к столу. Завтрак состоял из бутербродов и кофе. Один только Вася невозмутимо пил свою утреннюю порцию пива, заедая ее огромными сандвичами с ветчиной и зеленым салатом. Подруги с завистью посмотрели на него. Но попросить пива не решились. Впереди предстоял длинный трудный день. И пить пиво с утра значило бы погубить его.

К тому же шаманка Аня предупреждала их исключительно о воде, ни словом ни заикнувшись о кофе, лимонаде и прочих жидкостях. Так что Инна с Юлей довольно спокойно выпили свой кофе и плотно закусили. И ничего ужасного с ними не случилось.

— Ешьте больше, — настаивала Варвара. — Неизвестно еще, когда нам доведется подкрепиться в следующий раз.

Инна, которая как раз в этот момент думала о том, как ей повезло прошлой ночью, когда убийце не удалось довести свое черное дело до конца, поперхнулась остатками кофе.

— Что такое?! — переполошилась Юлька.

— Пожалуй, до конца пути нам лучше вообще отказаться от всех жидкостей, — пробормотала Инна, перестав наконец кашлять.

— А почему вы не оделись? — спросил у подруг Андрей.

— Как это не оделись? — удивились девушки. — Что же мы, по-твоему, голые?

— Нет, не голые, — смутился парень. — Но эта одежда для похода в лес не годится.

На Инне был легкий сарафанчик с открытыми плечами, а на ногах лишь легкие плетеные туфельки. А Юлька с утра нацепила топик и шорты. Разумеется, идти в таком виде в лес глупо. Остальные члены группы спустились к завтраку в полной экипировке. В плотных штанах, в рубашках с длинными рукавами и в крепких ботинках.

Подруги немедленно помчались исправлять свою ошибку. Натянув на себя более основательную одежду и захватив шляпы с приделанными к ним противомоскитными сетками, они выскочили из каюты. Все уже собрались у спущенной на воду надувной лодки.

— Наконец-то! — сказал Виталий Олегович. — Мы вас только и ждем.

— Простите, — пробормотали подруги, усаживаясь в лодку.

— Ладно уж, — величественно отмахнулась Варвара Бальзаковна. — Но, надеюсь, хотя бы сегодня вы воздержитесь от пьянства?

— Мы? — ахнули подруги. — Да мы никогда и не…

— Видели вчера, как вы не пьете, — отказалась поверить им Варвара Бальзаковна.

— Да они вообще со дня приезда ни разу не просыхали, — поддержал жену мерзавец Виталий.

Подруги кинули на предателя полный презрения взгляд, но сказать ничего не успели. Их перекрыл бас Варвары:

— Вот что я вам скажу: коль не умеете вести себя прилично, напившись, то не пейте. А сегодня лично я вообще запрещаю вам прикасаться к спиртному.

— Запрещаете?! — задохнулись от возмущения Инна с Юлей, которым не запрещали делать что-либо уже лет пятнадцать.

— Да, запрещаю. Пить вы не умеете. Мы вчера все были этому свидетелями. Надо же так напиться, чтобы потом свалиться с катера! Мне такое даже в голову не могло прийти! А сегодня мы с вами находимся в дикой местности. И если вы заблудитесь или еще что, то…

— То что? — неожиданно перебил ее Андрей.

— Тут беда может случиться и с трезвым человеком, — загадочно ответила ему Варвара Бальзаковна.

После этого подругам как-то расхотелось идти в лес. Единственное, что их заставило пересилить себя, была мысль о том, что, оставаясь на катере в обществе Васи, несмотря на ранний час уже порядочно накачавшегося, они подвергаются еще большей опасности.

Кто его знает, может быть, в состоянии опьянения он перестает соображать что-либо и становится буен? А девушки этого пока не заметили просто потому, что дядя Вася бывает не только буен, но и дьявольски хитер. И просто выжидает, когда подруги останутся с ним наедине. Чтобы сделать с ними… сделать с ними… Что сделать, подруги и сами не знали.

Хотя, может быть, вчера он именно в таком полубезумном состоянии и попытался выкинуть Инну за борт? А потом немного протрезвел и сам же ее и спас. В таком случае с этим непредсказуемым человеком девушкам оставаться наедине никак не хотелось. К тому же вокруг катера была вода, а в лесу этой ставшей неожиданно для подруг такой опасной воды было уже значительно меньше.

Пока подруги размышляли, как им быть, остальные, уже достигшие берега, активно ссорились по поводу того, в какую сторону им двигаться. Каждый предлагал свое направление и других не слушал. В конце концов было решено разделиться на три группы, чтобы до заката успеть осмотреть как можно большее пространство. Каждой группе был выделен сухой паек и компас.

В первую группу входила Варвара Бальзаковна с Лешей. Андрей пошел с Виталием Олеговичем, а Инне с Юлей выпала честь отправляться вдвоем.

— Идите строго на север, — велел им Андрей. — Следите за стрелкой. Обратно будете возвращаться строго на юг.

— Не нужно изображать нас большими дурами, чем мы есть на самом деле, — злобно огрызнулась на него Инна. — Ясно, что если сначала идти на север, то обратно придется возвращаться на юг.

— Ну я рад, что ошибался насчет вас, — усмехнулся, ничуть не обидевшись, Андрей.

— Просто я не уверена, что нам стоит разделяться, — сказала Инна.

— А почему нет? — удивился Андрей.

Подруги обменялись взглядами, не зная, можно ли выкладывать последний имеющийся у них козырь. Но одно они знали совершенно точно, бродить вдвоем по глухому лесу им совсем не хотелось. То ли дело бродить по лесу в большой компании. Тогда это может оказаться даже весело.

— В общем, у нас есть еще одна зацепка, где нужно искать это месторождение, — сказала Инна. — Кроме широты и долготы, нам известно еще кое-что.

— Что?! — хором воскликнули остальные члены экспедиции.

— План, — сказали подруги. — План, как добраться до того месторождения.

И Инна вытащила многострадальную салфетку, которая теперь была старательно обернута целлофаном. Инна сняла целлофан, и по поляне пополз странный запах.

— Ну и вонь! — воскликнула Варвара Бальзаковна. — Откуда вы взяли эту вонючую бумажку?

— Из мусорного ящика, — с полным соответствием с действительностью ответила Юля.

— И там еще много было таких же бумажек? — с интересом спросил у подруг Леша. — Почему вы выбрали именно эту бумажку? Вам показалось, что она пахнет лучше остальных?

Не обращая внимания на подковырки, подруги расстелили салфетку на траве.

— Вот смотрите, тут какие-то линии, — сказала Инна. — И черточки. А вот и широта и долгота, о которых мы вам говорили.

— С широтой и долготой все ясно, — сказал Андрей. — А эти черточки и в самом деле напоминают план. Пожалуй, их стоит рассмотреть повнимательней.

И он принялся рассматривать салфетку, вертя ее так и этак.

— Судя по всему, это действительно план какой-то местности, — сказал он. — Вот тут нарисован домик. Видимо, это какой-то населенный пункт.

— Поблизости нету населенных пунктов, — заверил его Леша. — Разве что стоянки охотников или вольных старателей.

— Они тоже сгодятся, — кивнул Андрей. — Сгодится вообще любое человеческое жилье. Но смотрите, возле домика нарисована гора. А рядом с горой протекает то ли река, то ли ручей. А на другой стороне реки нарисована ель.

— Тут повсюду ели, — сказала Инна.

— Значит, это дерево чем-то примечательно, — сказал Андрей. — Иначе его бы на плане не изобразили.

— Да, — кивнула Юля. — Я теперь припоминаю.

— Что ты припоминаешь?

— Андрей прав, и в самом деле у елки на оригинале рисунка нога была какая-то странная. Кривая. Я еще подумала, что у художника рука дрогнула. Вот елка и получилась с кривым стволом.

— Ага, значит, елка с кривым стволом на берегу реки или ручья, — сказал Андрей. — Это уже кое-что. Итак, у кого карта местности? Нам нужна гора, а рядом с ней река или ручей.

Леша проворно достал подробную карту местности, и все принялись ползать по ней.

— Вот тут! — сказала Варвара Бальзаковна. — Река и возвышенность.

— И тут! — сказал Виталий Олегович.

— И тут тоже! — воскликнула Инна. — И тут, и тут!

Приметы подходили как минимум к четырем участкам местности. Все растерянно смотрели на карту, не зная, на что решиться. Выход нашел Леша.

— Не беда, — бодро заметил он. — Все эти холмики и ручейки находятся на площади всего в пять квадратных километров. Обойдем их все и до ночи успеем вернуться на катер.

Больше речи о том, чтобы разделиться, не заходило. Похоже, что остальные подозревали, что у Инны с Юлей могут быть еще какие-нибудь приметы, о которых девушки пока молчат. Во всяком случае, отношение к ним резко переменилось. Теперь к подругам обращались уважительно. И больше не подтрунивали над случившимся прошлой ночью.

Шестеро разведчиков помахали на прощание Васе, мирно дремавшему на носу катера, и зашагали вперед. Вскоре выяснилось, что прогулка по сибирскому лесу — это далеко не то же самое, что прогулка в городском лесопарке. Тут никто не позаботился вырубить и заасфальтировать дорожки. А при каждом движении с кустов поднимались тучи мошкары настолько голодной, что не спасал даже вонючий крем.

К счастью, пробиться сквозь сетки и плотную одежду, мошкаре было не под силу. Впереди шел Леша, как самый опытный и умеющий обращаться с компасом и картами человек. Потом шла Варвара Бальзаковна, бдительно посматривая по сторонам, за ней семенил супруг. Потом двигались подруги, а шествие замыкал Андрей.

Первый холм с речкой друзей не порадовал. Возле него не было даже намека на какое-нибудь человеческое жилье. Кроме того, изучив с помощью бинокля противоположный берег речки, Леша заявил, что ни одной ели с кривым стволом на нем не растет.

— Может быть, перекусим? — робко предложил Виталий Олегович.

Но на него зашикали абсолютно все. Перебравшись вброд через речку, к счастью оказавшуюся мелкой, но очень холодной, экспедиция двинулась дальше. Следующий холм находился всего в четырехстах метрах, но был очень велик. Чтобы обойти его весь, у экспедиции ушло без малого час. Но и тут никакого жилья не обнаружилось.

— Не беда! — сказал Леша. — Впереди еще три места.

— А я вот все думаю, ну повезет нам, найдем мы это месторождение, — произнес Андрей, — а что дальше делать? И как мы вообще узнаем, что это месторождение.

— Не забывай, я всю жизнь занимаюсь алмазами, — высокомерно заявил Леша. — Будь уверен, уж если я увижу, что где-то искали алмазы, я это место ни за что не пропущу.

— Но его могли замаскировать, — робко сказала Инна.

Леша только плечами пожал.

— Ты явно не представляешь, как добывают алмазы! — заявил он Инне. — Наверх поднимаются тонны руды. Я просто не представляю, как это можно замаскировать.

После небольшого перерыва все тронулись дальше. К третьему холму. Там их поджидала удача в виде сразу двух елочек с явно поврежденными стволами. Возле елочек вышла небольшая перепалка. Подруги утверждали, что если бы художник хотел изобразить два дерева, то он бы их и изобразил.

— К тому же тут нет никакого человеческого жилья! — кричала Инна. — Мы ведь обыскали все вокруг. Никаких признаков человека.

После некоторых сомнений двинулись к четвертому холму. Тут снова вышла заминка. Елей на берегу реки вообще не было, зато возле холма они наткнулись на странное покосившееся строение с провалившейся крышей. Но как бы то ни было, это, безусловно, можно было назвать домиком.

— Ну что? — спросила Варвара Бальзаковна у Леши. — Видишь какие-нибудь признаки добычи алмазов?

— Нет, — покачал головой Леша.

Все вздохнули.

— Все, привал! — скомандовала Варвара. — Тут и переночуем.

Виталий Олегович, которому из-за его коротких ножек приходилось тяжелей всех, первым рухнул на землю. Андрей принялся разводить костер, а Леша вслух мечтать о живой рыбе.

— В этой реке должно водиться пропасть рыбы, — сказал он. — Сейчас вечер, и у нее как раз клев. Девчонки, а что, если нам, пока Варвара возится с обедом, пойти и половить рыбку? Тут может водиться форель или лосось. А может быть, вам повезет, и попадется даже что-нибудь из осетровых.

— А потом тащить улов с собой? — спросила Юля.

— И удочек у нас нет, — вяло поддержала подругу Инна, тем не менее с интересом посматривая на реку.

— У кого нет, а у кого и есть, — хитро прищурился Леша.

И, покопавшись в своем рюкзаке, он достал два спиннинга.

— Ура! — закричали подруги, мигом вскакивая на ноги.

После этого они втроем отправились на лов рыбы. Приманку хитрый Леша, оказывается, тоже захватил с собой из города. Так что обошлись без копания червей и мотыля.

— Как ты думаешь, мы правильно сделали, что согласились? — шепотом поинтересовалась у подруги Юля, с опаской поглядывая на реку.

Место, куда привел рыбачить подруг Леша, не отличалось безмятежностью. Река здесь бурлила, и уже у берега явно было с головой.

— Отличное место для рыбалки, — заверил подруг Леша. — Можете мне поверить. Я в этих делах специалист.

Показав подругам, как нужно прицеплять приманку к леске, Леша удалился.

— Не хочу вам мешать, — пояснил он. — Спиннинга у нас всего два. Значит, рыбачить могут только двое. А что делать третьему? Стоять рядом и завидовать? Не беспокойтесь, вы справитесь. Приманка у меня фирменная. В магазине «На диване» заказывал. Так что удачный клев вам обеспечен.

И он исчез. Подруги забросили уникальную приманку в воду и терпеливо принялись ждать клева. Время шло, а клева что-то не было.

— Так мы ничего не поймаем, — сказала Инна. — Времени у нас не так уж и много.

— Должно быть, дело в приманке, — добавила Юля. — Я один раз тоже поддалась на рекламу и заказала приборчик для удаления волос в нежелательных местах. Знаешь, смазываешь кожу ионизирующим гелем, а потом…

— Знаю, знаю! — воскликнула Инна. — А потом по волоску идет ток, и он легко вылезает.

— Вылезает, — мрачно подтвердила Юля. — Но очень не скоро. Например, чтобы удалить один волос, мне приходилось ждать от минуты до полутора. Представляешь, сколько времени у меня ушло на одну ногу? В общем, к тому времени, как я смогла удалить все волосы со второй ноги, первая уже снова обросла новыми волосами.

— Выброшенные деньги, — резюмировала Инна.

И подруги снова уставились на воду. Вдруг Юля удивленно подняла брови и сказала:

— Клюет! Честное слово, клюет!

Она дернула за удочку, и в воздух взлетела блестящая от воды огромная серебристая рыбина.

— Сорвалась! — с досадой воскликнула Инна.

— У тебя тоже клюет! — в ответ крикнула Юля.

Инна потянула не так резко, и после некоторой борьбы ей удалось вытянуть не такую крупную, но все же довольно большую рыбину. После этого подругам стало не до разговоров. Рыба клевала как ненормальная. Успевай только вытаскивать. Подруги так увлеклись, что подошли к самому краю берега.

Юля как раз увлеченно тянула самую большую рыбину из всех, что ей попадались прежде, как вдруг услышала громкое: «Плюх!» А затем она с изумлением увидела, что Инна барахтается в воде и пытается уцепиться за Юлину леску. Но спросить, чем это там занимается подруга, Юля не успела, потому что сама получила неожиданный толчок в спину и полетела в воду следом за Инной.

— Ой! — только и сумела она вымолвить. — Помогите!

Несмотря на то что было лето и жара, вода в реке не прогрелась и оказалась очень холодной. Подруги барахтались в ней, отчаянно вопя. Неожиданно они увидели, как на том обрыве, откуда они скатились в воду, появился Леша.

— Леша! — закричали девушки. — Спаси нас! Мы тонем!

Но Леша повел себя очень странно. Вместо того чтобы кинуться на помощь подругам, он некоторое время постоял, словно о чем-то размышляя, а потом повернулся и исчез в кустах. От негодования у подруг даже не нашлось слов, чтобы достойно охарактеризовать поведение Леши.

Они продолжали барахтаться, пытаясь подобраться поближе к берегу, но течение сносило их все ниже и ниже. А берег при этом нисколько не улучшался. Он был все такой же обрывистый и скользкий. Несмотря на их усилия удержаться на месте, подруг снесло вниз уже метров на сто, когда на берегу неожиданно появился Андрей.

— Держите! — крикнул он подругам, кинув им веревку с чем-то тяжелым, привязанным на конце.

Этим тяжелым он, разумеется, угодил Инне по макушке. После чего Инна благополучно ушла под воду. Юле пришлось нырнуть за ней. Когда обе девушки вынырнули на поверхность, то увидели на берегу все того же Андрея, который махал им одной рукой, а второй держался за ту самую веревку.

— Плывите сюда! Скорее!

Подруги сделали последнее усилие и вцепились в веревку. Андрей начал тянуть, и через несколько минут, показавшихся подругам часами, они уже сидели рядом с Андреем на берегу, дрожали от холода и пытались рассказать, что с ними случилось.

— Как вас угораздило свалиться в воду? — недоумевал Андрей. — Да еще обеих разом!

— Нас столкнули, — проклацала зубами Инна. — Юля, скажи ему.

— Да, — подтвердила Юля. — Кто-то толкнул меня в спину, когда я пыталась вытащить здоровенного лосося.

Инна внезапно перестала трястись и гневно воскликнула:

— Я даже знаю, кто это! Это был подлец Леша! Сначала заманил нас сюда, якобы на рыбалку. А потом, дождавшись, когда мы увлечемся, столкнул нас в воду.

— Зачем ему это было нужно? — удивился Андрей. — Если это шутка, то весьма сомнительная. Вы могли простудиться.

— Да какая шутка! — с негодованием закричала Инна. — Он специально хотел нас утопить. Он же видел, что мы упали в воду, но спокойно повернулся и ушел, оставив нас тонуть.

— Если бы ты, Андрей, не появился, нас бы точно снесло течением и мы бы утонули! — подтвердила Юля.

— Очень интересно, — пробормотал Андрей.

Но как раз в этот момент из прибрежных кустов появился Леша в обществе своей сестры и Виталия Олеговича.

— Берегись! — вскакивая на ноги, воскликнула Инна.

Однако Леша повел себя неожиданно. Вместо того чтобы нападать, он остановился и радостно вытаращился на подруг.

— Девочки, вы живы! — сказал он. — Господи, я так боялся, что не успею.

— Зачем ты вернулся? — злобно прошипела Инна. — Решил для надежности еще добить?

— О чем ты? — удивился Леша. — Как только я увидел, что вы упали в воду, то сразу же побежал за помощью. Сам я плавать не умею. Так что ничем не смог бы вам помочь. Вот и помчался к остальным.

— Да, Леша прибежал сам не свой, — подтвердила Варвара Бальзаковна слова брата.

— Мы сначала даже не поняли, что случилось, а потом бросились вас спасать, — сказал Виталий Олегович.

— Но кто же в таком случае столкнул нас в воду? — удивилась Инна.

Ей никто не ответил. Все избегали смотреть на подруг. Варвара Бальзаковна пристально изучала ногти у себя на руках, ее муж смотрел на реку, а Леша с Андреем смотрели друг на друга.

— Вы что, нам опять не верите?! — возмутилась Инна. — Не верите, что нас кто-то специально столкнул в воду?

— Деточка, — сладким голосом пропела Варвара, — сама посуди, кому тут вас сталкивать, если мы все примчались вас спасать?

Подруги замолчали. Варвара была права. Действительно, все их спутники примчались спасать подруг, как только поняли, что им грозит беда. Теперь и поведение Леши перестало казаться воплощением злодейства. Ну действительно, если не умеет человек плавать, то что толку прыгать в воду? Чтобы утонуть вместе с ними?

— Но кто же тогда? — прошептала Юля, обращаясь к Инне, когда они уже обсыхали возле костра. — Кто же нас столкнул? Потому что я уверена: нас именно столкнули.

— Может быть, дядя Вася тайком последовал за нами? — спросила Инна.

И подруги опасливо оглянулись, словно ожидая увидеть в зарослях смуглую физиономию их вечно пьяного капитана. Но никого не было. Лишь шумел ветер в ветвях деревьев.

— Ну ладно, — наконец вздохнула Инна. — Но теперь меня и близко к воде не подтащишь.

Уху, которую Леша сварил из выловленной подругами с риском для жизни рыбы, девушки все же похлебали, хотя и с отвращением. Остальные же остались ею довольны. Кроме того, Леша отделил рыбное филе с оставшейся рыбы и присолил его.

— Возьми его себе, — попросила Инна. — Я рыбу больше в жизни в рот не возьму.

— Как хотите, — пожал плечами Леша.

Одежда девушек к этому времени подсохла, и они натянули свои пропахшие дымом брюки и рубашки.

— Ничего, — сказала Инна. — Не «Шанель», но не умрем.

— А где мы будем ночевать? — спросила Юля, потому что к этому времени солнце уже село за тучи.

— В нашем распоряжении есть палатка, которую догадался захватить Андрей, и это строение с провалившейся крышей, — сказал Леша. — В палатку поместятся от силы трое. Остальным придется выбирать, ночевать у костра или забраться в дом. Предлагаю палатку предоставить женщинам.

На этом и порешили. Подруги с Варварой забрались в палатку и задернули полог. А мужчины остались ночевать рядом с костром, потому что идти в сырую избушку с гнилыми стенами им что-то не захотелось. Ночь прошла спокойно. Подруг никто не потревожил, если не считать того, что Варвара всю ночь храпела. А к утру девушки уже почти пришли в себя после вчерашнего происшествия.

— У нас впереди осталась одна сопка, — сказал Леша. — Если и там ничего нет, то я даже не знаю. Наверное, придется возвращаться на катер. И признаться, что потерпели неудачу.

И все снова тронулись в путь. На этот раз идти оказалось далеко. Почти два километра пришлось проделать, прежде чем они вышли на берег маленькой речки, на берегу которой высился холм.

— Смотрите, ель! — крикнула Юля.

Все посмотрели на другой берег реки и в самом деле увидели старую высокую ель со странно искривленным стволом. А обойдя холм, они наткнулись на землянку, обложенную деревом.

— Все приметы сходятся, — сказала Инна. — Похоже, мы пришли куда нужно.

— Если верить вашему плану, то нам нужно перебраться на ту сторону, где стоит ель, — сказал Леша. — Как, девчонки, справитесь?

К счастью, эта речка была совсем мелкой. Да и не речка вовсе, а так, ручеек. Подруги перебрались на другой берег без малейшего риска для жизни.

— И куда теперь идти? — спросила Варвара, едва ступив на берег.

— Если судить по плану, то вон туда, — махнул рукой Леша, показывая куда-то на северо-восток. — Во всяком случае, на этой бумажке указано именно это направление.

— Остается только предположить, что план верен, — вздохнула Варвара.

Со вчерашнего вечера женщина пребывала в самом скверном настроении. Вообще-то настроение у нее и сутки назад было неважным. Но теперь появились дополнительные причины для волнения. Во-первых, растрепалась прическа, а поправить ее было некому. Все парикмахеры остались в Мирном. Во-вторых, макияж тоже не выдерживал жары и гнуса, поэтому пришлось от него отказаться. И к тому же Варварины телеса никак не были предназначены для тех брюк, которые были на них натянуты.

— Да, мы должны двигаться в том направлении, — сказал Леша.

И все послушно двинулись за ним. Пройдя около километра, Виталий Олегович спросил:

— А как далеко нам нужно двигаться в этом направлении?

— Насчет этого на плане никаких указаний нет, — ответил Леша. — Но лично я пока не вижу никаких следов ведущейся разработки алмазных месторождений. Без техники в таком деле не обойтись. Ну, предположим, что всю технику доставили по воздуху. Но потом ведь рабочие должны были как-то передвигаться по лесу. А мне ни разу не попались на глаза следы вездехода или чего уж там, хотя бы просто человеческие следы.

— И что же делать? — простонала Юля.

— А ничего, — жизнерадостно ответил Леша. — Мы с вами все равно двигаемся в том направлении, что вскоре вернемся в исходную точку нашего маршрута.

— К катеру? — уточнила Инна.

Леша кивнул.

— Если и ошибемся, то совсем ненамного, — утешил он.

И путешественники продолжали двигаться вперед. Пройдя еще часа два, Виталий Олегович начал требовать сделать привал.

— Виталик, ты здоров? — с тревогой бросилась к нему жена.

Все уставились на Виталика. Никому не улыбалось тащить пусть и больного, но все равно тяжелого Виталика через лес на своих плечах.

— Ничего, ничего, — страдальчески морщась, бормотал Виталий Олегович. — Сейчас полежу на травке, и пройдет. Не беспокойся, дорогая.

Но Варвара все равно беспокоилась. Она заставила мужа выпить каких-то лекарств, которые у нее были захвачены с собой, а потом принялась причитать и пытаться вызвать из города вертолет, чтобы тот забрал ее умирающего мужа — ее единственную опору и кормильца. Чтобы не видеть этой комедии, потому что, на их взгляд, Виталий Олегович просто придуривался, подруги решили немного прогуляться.

— Только далеко не уходите, — шепнул им Андрей. — И возьмите на всякий случай вот это. Не бойся, патроны там не боевые.

И он сунул Инне в руку что-то тяжелое и холодное. Отойдя подальше, Инна достала подарок Андрея. Чутье ее не подвело. На руке у нее матово поблескивал черным металлом ствол пистолета.

— Он сказал, что патроны не боевые, — шепотом сообщила Инна Юльке. — Только чтобы отпугнуть зверя.

— А тут есть крупный зверь? — наивно спросила Юля. — Я за все время никого крупней белки не видела.

Инна даже отвечать не стала. Разумеется, в лесу зверь был. Просто пока он не решался соваться к такой большой компании.

— А чего мы ищем? — спросила у нее Юля.

— Ничего не ищем, — объяснила ей Инна. — Просто гуляем.

Стоянка, которую пришлось сделать из-за внезапно ухудшившегося самочувствия Виталия Олеговича, оказалась в красивом месте. Вокруг были разбросаны скалы, среди них росли мелкие хвойные деревья. А сами камни были кое-где покрыты цветным лишайником, а кое-где мхами. Подруги принялись карабкаться по камням и неожиданно вышли в неглубокую расселину.

— Смотри, там что-то есть! — сказала Инна.

Подруги отправились к этому чему-то, что на проверку оказалось большим, но уже наполовину сгнившим деревянным столбом, установленным явно человеческими руками.

— Похоже на заявочный столб, — сказала Инна.

— Откуда ты знаешь? — спросила у нее Юля. — Ты что, когда-нибудь видела уже что-то подобное?

— Нет, — откровенно призналась Инна. — Но скажи по совести, кому могло понадобиться надрываться и втыкать среди камней в глухомани этот столб?

— Не знаю, — призналась Юля.

— Давай посмотрим, тут должна быть какая-нибудь надпись, которая бы объясняла, зачем поставлен этот столб, — сказала Инна.

Подруги принялись шарить под камнями вокруг столба. И в конце концов нашли под одним из камней завернутый в пленку пакет. Достав его, они сняли пленку и извлекли на свет листок бумаги, на котором было написано несколько строчек. Общее содержание записки гласило о том, что наличие кристаллов пиропа, а также зерна оливина и диопсида указывают на возможное нахождение в земле кимберлитовой трубки. И автор записки рекомендовал геологам взять пробы по обеим сторонам расселины. Но подруг заинтересовала не сама записка, а ее подпись.

— «А. Р. Воробьева», — вслух прочитала Инна. — Слушай, это ведь Анна Родионовна тут была! Это ее записка.

— Да, но посмотри на дату, — сказала Юля. — 1992 год. Больше десяти лет назад. А никаких следов ведущихся работ по добыче алмазов не видно. Наверное, геологи взяли пробы, убедились, что алмазов в больших количествах тут нет, и про эту трубку забыли.

— Но мы находимся примерно в тех местах, где в прошлом году была экспедиция мужа шаманки, — сказала Инна. — И он нашел тут алмаз. Прямо на берегу реки нашел.

— Очень странно, — призналась Юля. — Но вода могла принести алмаз совсем из другого места. Нет, я ничего не понимаю. К чему тогда этот план, который должен был оказаться у Старика?

Инна кивнула. Она тоже плохо понимала, что происходит. Кто-то шлет якутские алмазы в Питер. За ними охотится Старик. Вместе с алмазами в мешочке находится план месторождения. И вот они нашли место, где по плану находится это самое месторождение, но нет никакого сомнения в том, что его никто и никогда не разрабатывал. А значит, и алмазов тут в достаточном количестве нет.

— Зачем было слать в Питер план заведомо пустого месторождения? — спросила у самой себя Юля.

— А вдруг оно вовсе не пустое? — воскликнула Инна. — Вдруг у нас под ногами тысячи и тысячи каратов алмазов? Просто их еще никто не нашел.

— Но я уверена, что тут делались пробы, — сказала Юля.

— Откуда ты так в этом уверена? — спросила Инна. — 1992 год. Время очень даже смутное. Перестройка, дележ власти и все такое. Про это месторождение могли тогда просто забыть.

— И десять лет не вспоминали? — удивилась Юля. — Откуда же тогда алмазы? Вспомни, в мешочке были и алмазы тоже. Как-то их нужно было найти.

— Да, это странно, — согласилась Инна. — Добро бы один или два. А то ведь их была целая горсть.

Подруги побродили еще немного вокруг столба. Но алмазов, валяющихся на земле, не нашли. Вернувшись к группе, они сообщили о находке. Услышав, что где-то в этих местах десять лет назад ходила его мать, Виталий Олегович внезапно снова схватился за сердце и принялся активно умирать.

— Девочки, ну что же вы! — в великой досаде вскричала Варвара Бальзаковна. — Нельзя же так бестактно напоминать больному человеку о том, что он недавно осиротел.

Инна с сомнением посмотрела на сорокалетнего «сироту» и покачала головой. Виталий Олегович явно переигрывал.

— Что-то ваш муж для умирающего очень уж румяный, — сказала Юля. — Мне кажется, он притворяется.

Юлю за такое кощунство родственники умирающего чуть в порошок не стерли. А Варвара Бальзаковна с удвоенной силой принялась ухаживать за своим мужем.

— Ой, как мне плохо! — стонал Виталий Олегович. — Боюсь умру.

— Ты не умрешь! — уверяла его жена, трогательно держа страдальца за руку. — Я не допущу, чтобы ты умер. Леша уже делает носилки, сейчас мы отнесем тебя к катеру. Отвезем домой, вызовем врача, и все будет хорошо.

— Как же так? — растерялись Юля с Инной. — Мы же должны осмотреть все тут вокруг. Это же то самое место, которое указано на плане.

Варвара Бальзаковна выпрямилась и гневно посмотрела на девушек.

— Как же это низко с вашей стороны думать о чем-то, когда рядом с вами умирает человек! — сказала она. — Мы вернемся сюда потом, в следующий раз. А сейчас для нас самое важное доставить Виталия Олеговича до дома. И молиться, чтобы с ним ничего не случилось.

— Что ты в самом деле! — дернула Инна Юлю за рукав. — Вдруг ему и в самом деле плохо? Мы действительно целых два дня блуждаем по этим лесам и болотам. И все это по жаре и пересеченной местности. Кому угодно может стать плохо. А тем более он уже чувствовал себя неважно, когда мы отправлялись в путь.

— Ну и не нужно ему было ехать! — огрызнулась Юля. — Мог бы дома оставаться и проследить за приготовлениями к похоронам матери. Так нет же, самому алмазов захотелось. А как только добрались до места, так он умирать вздумал! Очень некстати.

Леша, который прислушивался к разговору девушек, укоризненно покачал головой. Да и Андрей тоже, казалось, был всецело на стороне Виталия Олеговича. В общем, подругам пришлось умерить свое недоверие и смириться с мыслью о том, что Виталию Олеговичу и в самом деле очень плохо.

Носилки соорудили за полчаса. Еще полчаса ушло на то, чтобы устроить бедного Виталия Олеговича на них, не потревожив его больного сердца. После этого Леша с Андреем подняли носилки и понесли страдальца на своих плечах. Подругам достался весь багаж, потому что здоровущая Варвара шла рядом с мужем, не рискуя ни на минуту выпустить его руку из своих ладоней.

— Прямо тошнит, — призналась Инна подруге. — Никогда такой патоки не видела. Даже в мексиканских сериалах.

Юля не ответила. При трех рюкзаках, которые на ней оказались, не очень-то поговоришь. К великому счастью подруг, Леша нашел нечто вроде тропинки диких животных, которой они ходили к водопою. И поэтому двигаться можно было относительно быстро. Не прошло и двух часов, как они оказались на знакомом берегу реки Мархи.

— Вон наш катер! — обрадовалась Варвара Бальзаковна.

Инна с Юлей сбросили с себя поклажу и посмотрели, куда она указывала.

— Я даже вижу дядю Васю, — сказала Инна. — Нужно его окликнуть.

— Вася! — гаркнула Варвара Бальзаковна прямо над ухом Виталия Олеговича.

Не ожидавший такого рыка, ее муж свалился с носилок. Варвара кинулась поднимать беднягу. Андрей с Лешей бросились помогать ей. Подруги тем временем наблюдали за Васей. Несмотря на Варварин рык, от которого эхо покатилось по окрестностям, Вася не шевельнулся.

— Похоже, он заснул! — с досадой заключила Инна.

— Нужно попробовать еще раз, — предложила Юля. — Всем вместе.

И они попробовали еще раз. Даже Виталий Олегович присоединил свой слабый писк к голосам остальных. Но его жертва оказалась напрасной. Вася продолжал невозмутимо сидеть на катере в своем любимом кресле.

— Честное слово, можно подумать, что он так и просидел все это время в кресле! — возмутилась Инна. — Когда мы уходили, он сидел точно в такой же позе. И точно на этом же месте.

Они кричали и вопили на разные голоса. Они даже попытались докинуть до Васи камешек или палку, но ничего не получилось.

— Андрей, у тебя же есть пистолет! — вдруг вспомнила Инна.

— У тебя есть пистолет? — удивился Виталий Олегович, обращаясь к Андрею.

— Пугач, — смущенно улыбаясь, ответил Андрей. — В игрушечном магазине купил.

— Пугач или не пугач, выстрели из него, — попросила Инна. — Иначе мы рискуем застрять тут еще на одну ночь.

Андрей не очень охотно, но все-таки вытащил пистолет, поднял его вверх и выстрелил в воздух.

— Ого! — одобрительно сказала Инна, когда отзвучало эхо выстрела. — Вот это я понимаю.

— Смотрите! — закричала Юля. — Он зашевелился.

Вася и в самом деле начал подавать признаки жизни. Он зашевелился и посмотрел на берег.

— О! — обрадовался он. — Вы уже вернулись! А что так быстро?

— Ничего себе быстро, — пробормотала Юлька. — Два дня по лесам таскались. Совсем мозги пропил.

Но вслух она завопила:

— Нам нужна лодка. Виталию Олеговичу стало плохо с сердцем.

— А, то-то я и смотрю, что вы больно рано вернулись, — сказал Вася, отвязывая лодку и спускаясь в нее.

Он подгреб к берегу и помог залезть в нее Виталию Олеговичу, которому стало уже настолько лучше, что он мог ходить почти без посторонней помощи.

— А я только глаза сомкнул, а вы уж тут как тут, — радостно делился Вася, распространяя вокруг себя пары алкоголя, которые тут же уносил речной ветерок. — Удалось хоть погулять малость?

— Удалось, — не вдаваясь в подробности, ответил Леша.

Добравшись до катера, Виталий Олегович немедленно поковылял в свою каюту.

— Вася, мы едем домой, — скомандовала Варвара Бальзаковна. — И как можно скорее. Виталию Олеговичу совсем плохо.

— Слушаюсь, — по-военному ответил капитан.

Потом Вася завел мотор, и катер тронулся в обратный путь. Подруги остались на палубе и с грустью смотрели, как мимо них проплывают берега, тайну которых им так и не удалось узнать.

— А ведь мы были буквально в двух шагах от разгадки! — с досадой сказала Юля. — Никогда себе не прощу, если там в земле действительно остались алмазы, а мы их упустили.

А тем временем в Питере Бритый изнывал от бездействия на больничной койке. Связь с Крученым прервалась почти сутки назад. В последний раз Крученый сказал, что он находится в Мирном и, кажется, напал на след подруг. Во всяком случае, это было последнее, что услышал от своего друга Бритый. А потом пропал и сам Крученый.

Бритый звонил своему другу каждый час, но его сотовый находился вне зоны действия сети. Прокляв все на свете, Бритый отправился к врачам.

— Делайте со мной что хотите, но выпишите меня из больницы! — рявкнул он, войдя в кабинет.

— Вы еще нездоровы! — возмутился врач. — Сами подумайте, какой мне смысл насильно удерживать вас у себя в отделении, если на ваше место я могу хоть сейчас взять другого пациента. Но моя врачебная честь не позволяет мне…

Тут Бритый завернул такую тираду о том, что такое врачебная честь и тому подобная чепуха, что врач побледнел и выпрямился.

— Конечно, если вы настаиваете, то я вас отпускаю, — сказал он. — Но подпишите бумагу, что за последствия своего поступка вы будете отвечать сами.

Бритый не глядя подписал какую-то бумагу, забрал одежду и, пошатываясь, вышел из отделения.

— Давно нужно было на них рявкнуть, — ругал он себя. — Только так и понимают.

У входа Бритого встретили его парни.

— Босс, Старик куда-то намылился, — сказал один из них. — Это с ним впервые за последние полгода.

— Докладывай.

— Пять минут назад Старик вышел из своего дома, сел в машину и куда-то поехал.

— Куда? — насторожился Бритый.

— Пока не знаем.

Бритый уселся в машину к своим ребятам и принялся ждать. Наконец раздался звонок сотового.

— Босс, похоже, что Старик едет в аэропорт, — сказал парень.

— В аэропорт? — задумался Бритый. — Мы едем туда же. Быстро!

В аэропорт Старик и Бритый вошли практически одновременно. Но за Бритым оставалось преимущество. Он прекрасно изучил внешность Старика по фотографиям. И поэтому теперь первым увидел его. Старик миновал очередь оформляющихся на рейс в Якутск. И подошел прямо к стойке. Милая девушка занялась им в тот же момент.

— Якутск, — задумчиво пробормотал Бритый. — А ну-ка, Митяй, мчись к кассе и живо разузнай насчет билетов. Вот тебе мой паспорт. Плати любые деньги, но я должен вылететь тем же рейсом, что и Старик.

Митяй пулей устремился к кассам. Некоторое время он отсутствовал. Но наконец сияющий вернулся назад.

— Купил! — сообщил он боссу. — Последний билет. От чьей-то брони остался. Девчонка не хотела отдавать, пришлось двойную цену заплатить. И вовремя успел, сразу же за мной этот бедолага — владелец билета — подбежал. Вон, ругается!

И Митяй хихикнул. У кассы и в самом деле размахивал руками какой-то маленький толстячок с огромным, чуть ли в свой собственный рост чемоданом.

— Где мой билет? — вопил толстячок. — Мне необходимо улететь этим рейсом!

— Вам следовало прийти вовремя, — вежливо отвечала ему девушка. — Или хотя бы подтвердить свою бронь.

— Что за чушь? — возмущался толстячок. — Где мой билет?

— Его отдали другому пассажиру, — ответила девушка. — Всем лететь нужно.

— Но вы не понимаете, у меня совещание! Меня ждут! — кричал толстяк. — Что за порядки! Вызовите вашего начальника.

Скандал разрастался и привлекал все большее внимание. Толстяк при своей комической внешности обладал мощным, хорошо поставленным голосом, который гулко разносился под сводами здания аэропорта и многократно усиливался эхом.

Старик, который уже прошел регистрацию и теперь спокойно дожидался посадки, тоже обратил внимание на толстяка. Он долго рассматривал его, потом на его лице скользнула улыбка, словно он вспомнил этого человека. После этого Старик что-то сказал одному из сопровождающих его парней. И тот направился к месту скандала. О чем-то пошептавшись с девушкой в окошке продажи билетов, он протянул ей свой паспорт.

— Вот, радуйтесь! — внезапно высунувшись из своего окошка, сказала девушка толстяку, который в этот момент уже совсем забыл про нее, увлекшись беседой с начальником. — Есть еще добрые люди на свете. Вы так кричали, что вас пожалели. И один из пассажиров решил остаться, лишь бы дать вам возможность улететь. Сейчас я переоформлю его билет на ваше имя, и вы спокойно улетите на свое совещание.

— Где? Где мой благодетель? — воскликнул толстяк. — Покажите мне его.

— Он захотел остаться неизвестным, — ответила девушка, протягивая толстяку уже заполненный бланк билета.

— Интересно, — пробормотал про себя Бритый, наблюдавший эту сцену от начала до конца. — Что это за благотворительность такая?

В это время объявили посадку на рейс. И Бритый влился в толпу других пассажиров. Один из парней Старика, который подходил к кассе, отстал, он, по всей видимости, лететь никуда не собирался. А сам Старик направился к трапу.

— Босс, не пропадай! — это было последнее, что он услышал от своих ребят.

После этого их оттеснили идущие на посадку пассажиры, и Бритый потерял их из виду.

Крученый, который провел самую худшую ночь в своей жизни, теперь переживал один из худших за свою жизнь дней. Мало того, что он почти не видел, куда его везут, так еще и кожа лица и рук начала беспощадно чесаться. Вдобавок машину, на которой его везли в поселок, немилосердно трясло и подкидывало на ухабах.

— Ничего, еще немножко терпения, и мы будем на месте, — сказал Крученому водитель машины.

Но Крученого это обещание отнюдь не утешило. Потому что водитель повторял его уже несколько раз подряд, а проклятого поселка все еще не было видно. Наконец машина остановилась. Крученый с трудом разлепил свои опухшие глаза и увидел, что стоят они возле одинокого домика на опушке леса. На поселок это было похоже весьма мало. Правда, в глубине леса Крученому удалось рассмотреть еще несколько домиков.

— Приехали, — сказал Крученому водитель. — Тут Вадик где-то поблизости бродит.

— Ты подожди меня в машине, — сказал Крученый. — И мотор не глуши.

После этого он вошел в дом. И, к величайшему облегчению Крученого, который уже начал опасаться, как бы ему не пришлось разыскивать Вадика по всему лесу, какой-то парень все-таки оказался дома. Он спал. И был очень недоволен, когда Крученый его разбудил и начал совать под нос какие-то фотографии.

— Ты пилот? — допытывался у парня Крученый. — Вадик?

— Ну, я Вадик, а что такое? — перевернувшись на другой бок, спросил Вадик.

— Десятого июня ты самолет из Якутска пилотировал?

— Какое еще десятое июня? — спросонок бормотал Вадик. — Не помню я никаких девок. Отстань! Дайте же человеку поспать!

Но Крученый, который за время своих мытарств начисто подрастерял весь свой светский лоск, а вместе с ним и хорошие манеры, так тряхнул Вадика, что у того челюсти клацнули.

— Смотри сюда. А то я тебе башку отверну и в задницу засуну. Ну, скотина, помнишь этих девок? — спросил он у Вадика.

— Лица вроде бы знакомые, — ответил присмиревший пилот. — Но где я мог их видеть, не помню.

— А Воробьева ты помнишь? — спросил у него Крученый.

— Виталия Олеговича? — удивился пилот. — Конечно, я у него раньше работал. Черт, вспомнил!

— Что вспомнил? — спросил у него Крученый, снова встряхивая парня за шиворот и для убедительности отвешивая ему пару оплеух.

— Не могу сказать! — заныл пилот. — Виталий Олегович велел молчать.

— Слушай, ты, — вконец рассвирепел Крученый. — Выбирай, либо я сейчас из тебя всю душу вытрясу, благо место тут дикое, а я человек отчаявшийся, либо ты мне все сейчас расскажешь.

Должно быть, опухшее лицо Крученого было так страшно, что пилот решил не противиться.

— Ладно, эти девчонки прилетели в Мирный вместе с Виталием Олеговичем, — сказал парень.

— Об этом ты и должен был молчать?

— Да, — снова заныл парень. — Виталий Олегович сказал, что они скрываются от ревнивых мужей. Поэтому нужно замести следы.

— Все ясно, — мрачно ответил Крученый. — Как мне найти этого Виталия Олеговича?

— А он живет в Мирном, — удивился парень. — Где именно, я не знаю.

— Как это не знаешь? — завопил Крученый. — Ты же у него работал!

— Работал. Только это давно было. Еще до того, как Виталий Олегович себе коттедж построил.

— И ты не знаешь, где этот его новый коттедж находится? — недоверчиво спросил у парня Крученый. — Опять врешь!

— Адреса, адреса не знаю! — завизжал парень, которого Крученый еще раз, и вполне ощутимо, приложил об стену. — А дом показать могу.

— Собирайся, — велел ему Крученый. — Сейчас поедешь со мной.

Пилот снова начал бормотать о поставленных капканах, каком-то товарище, перед которым будет неудобно за свой поспешный отъезд, и, наконец, заикнулся о том, что он на отдыхе. Но Крученый двумя ударами убедил парня, что отпуск ему придется провести в больнице, если он не сделает так, как хочет от него странный гость.

— Идиот, — ругал самого себя Крученый, выходя из дома охотника. — Надо было сразу же ехать к этому Воробьеву. Ведь ясно же было, что девчонки с ним. И зачем я поперся в такую глушь? Теперь еще не ясно, как долго мы будем отсюда выбираться!

Крученый ругал себя совершенно напрасно. Даже если бы сразу же по приезде в Мирный он отправился в справочное бюро, а потом к дому Виталия Олеговича, то никого бы там не застал. Все, как известно, уехали на поиски алмазного месторождения. А Лида, на которую и был оставлен дом, тоже быстренько смоталась по своим делам.

Вернувшиеся хозяева обнаружили в доме полное запустение и тишину.

— Где эта баба шляется? — разозлилась Варвара. — На нее ведь дом был оставлен! И где она, спрашивается? Ни на кого положиться нельзя!

С последним замечанием хозяйки дома Инна с Юлей были целиком и полностью солидарны. Весь обратный путь на катере они спали по очереди. И только у себя в каюте, предварительно забаррикадировавшись изнутри. Ночью из каюты вообще не выходили, а утром, несмотря на многозначительные взгляды Варвары, пили только пиво или лимонад из баночек.

— Потому что в баночку подмешать что-то вредное можно только на заводе, — заявила ей Инна. — А этот подозрительный чай, в который кто угодно мог подложить что угодно, пейте сами. Если вам, конечно, жизнь не дорога.

— Конец света! — вздохнула Варвара, когда они очутились наконец дома. — Виталий лежит больной, свекровь умерла, а тут еще на мою голову свалились две свихнувшиеся особы, которым кажется, что их постоянно хотят убить. Девочки, может быть, мне и для вас врача вызвать? Психиатра, например. Мне кажется, его помощь будет вам сейчас необходима.

И она двинулась к телефону. Но дотронуться до него не успела, потому что в дом ввалился лейтенант Кнутов собственной персоной. Мента явно распирало от негодования.

— Где вы были? — наконец вымолвил он, обращаясь ко всем. — Где вы все были целых двое суток?

— Мы ездили по делам, — невозмутимо ответила Варвара. — А в чем дело? Я не знала, что мы все под арестом.

— Вы нет, но вот этих двух особ я сейчас вынужден буду арестовать, — сказал Кнутов, указывая на Инну с Юлей. — Они давали мне слово не покидать город. А сами куда-то исчезли на целых двое суток. Девушки, пройдемте со мной.

— Лейтенант, боюсь, что тут какое-то недоразумение, — неожиданно подал голос Виталий. — Эти девушки не покидали города.

— Вот как? А где же они были все это время? — спросил Кнутов.

— Они жили тут в доме под присмотром нашей домработницы, которой я полностью доверяю, — сказал Виталий Олегович.

— Но я неоднократно заходил к вам домой и никого не застал, — упирался Кнутов.

— Значит, вы просто заходили в неудачное время, — невозмутимо ответил Виталий Олегович. — Повторяю, девушки жили в этом доме. И перестаньте к ним цепляться. Лучше ответьте, вы нашли убийцу моей матери?

— Еще нет, — буркнул Кнутов.

— Еще нет! — вознегодовал Виталий Олегович. — А из-за вашей медлительности я не могу предать тело любимой матери земле.

— Это сколько угодно, — сказал Кнутов. — Тело нам больше не нужно. Можете забирать его хоть завтра.

Он уже явно забыл о подругах. И девушки начали осторожно пятиться к дверям. Кто его знает, этого Кнутова, вдруг передумает и захочет забрать их с собой в тюрьму. Но, выходя из комнаты, они услышали слова Виталия Олеговича:

— Если вы не можете сами разобраться с убийцей моей матери, то я буду просить помощи у Виктора Геннадьевича. Слышали о нем? Полковник милиции и, между прочим, ваш начальник.

— К Виктору Геннадьевичу сейчас вам обращаться я бы не советовал, — сказал ему Кнутов. — Его нету в городе уже третий день. И мы сами не можем его найти.

Подруги вышли из комнаты и переглянулись.

— Пропал Виктор Геннадьевич, — прошептала Инна.

— Скорее всего, скрывается, — поправила ее Юля. — Боится чего-то.

— Или кого-то.

— Или замышляет что-то.

После ухода лейтенанта Варвара Бальзаковна, продолжая ругаться на отсутствующую Лиду, вызвала наконец настоящего врача для Виталия Олеговича. Врач обещал прийти, как только освободится, но это могло быть не раньше чем через два часа.

— Я пока посплю немного, дорогая, — пробормотал Виталий Олегович. — Что-то совсем ослабел. Если не возражаешь, я полежу в гостиной, тут прохладней. В нашей с тобой спальне сейчас самое солнце.

— Конечно, полежи, — кивнула жена.

После этого Варвара поцеловала мужа в лоб и на цыпочках вышла из комнаты. Подруги последовали за ней.

— Нужно приготовить обед, — сказала им Варвара. — А этой дуры Лидки до сих пор нет. И телефон у нее не отвечает. Придется вам, девочки, самим что-нибудь сообразить. А я сейчас возьму почту и пойду посижу рядом с Виталием Олеговичем на случай, если ему что-нибудь вдруг понадобится. А вы, пожалуйста, ведите себя потише.

— «Посижу с Виталием Олеговичем», — передразнила женщину Инна, как только та вышла из комнаты. — Да она просто отлынивает от готовки под предлогом заботы о муже!

— В том, что мы с тобой будем сами готовить обед, есть и положительная сторона. Потому что у меня лично от тех пряностей, что Лида сыплет в еду, все нутро чешется, — сказала Юля. — Давай посмотрим, что у них есть из продуктов. Может быть, что-нибудь и приготовим.

Подруги успели обследовать лишь один навесной шкафчик, как их внимание привлек какой-то странный звук.

БУМ! БУМ! БУМ!

Подруги выглянули на улицу и увидели странную картину. Всегда степенная Варвара мчалась к дому, делая огромные скачки. И это «БУМ» производила именно она, когда ее пятка касалась земли. В руках у Варвары была кипа свежих газет и один белый конверт. Варвара ворвалась в дом и первым делом помчалась в гостиную, где отдыхал ее муж.

Но, кажется, сейчас Варвару меньше всего заботил покой мужа. Во всяком случае, послышался ее энергичный голос:

— Виталий, проснись!

Виталий Олегович, видимо, пытался как-то утихомирить подругу и подремать, потому что Варвара завопила во весь голос:

— Виталий!!! Не время валяться! Прочти вот это!

Какое-то время во всем доме стояла гробовая тишина. Должно быть, Виталий Олегович изучал содержимое конверта. Потом он застонал. Подруги вздрогнули и подошли поближе к дверям. Но ничего больше им услышать не удалось. А когда они заглянули в гостиную, то увидели, что она пуста. Варвара и ее муж поднялись к себе наверх, чтобы без помех обсудить полученное письмо.

— Что это такое было? — с любопытством произнесла Инна.

— Давай поднимемся и послушаем, — сказала Юля.

И подруги крадучись начали подниматься наверх. Возле спальни супругов они замерли. Из-за запертых дверей доносилось три голоса. Супруги явно пригласили на семейное совещание и Лешу тоже.

— Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он приехал сюда, в этот дом, и узнал, что мать мертва, — послышался голос Варвары. — Это может все погубить.

— Думаю, что смогу уговорить его поселиться в гостинице, — говорил Виталий Олегович. — Навру что-нибудь: мол, у нас прорвало водопровод.

— Или лучше канализацию, — добавил Леша.

— Да, и водопровод, и канализацию, — с радостью согласился Виталий Олегович. — А завтра мы отправимся с ним на экскурсию по окрестностям.

— Не забывай, завтра мы должны начать готовиться к похоронам, — сказала Варвара Бальзаковна. — Иначе это будет выглядеть подозрительно.

— Тогда нужно будет поторопиться, — сказал Виталий Олегович. — Господи, сколько всего навалилось!

— Как думаешь, тебе удастся убедить его, что у нас все идет нормально? — с тревогой в голосе спросила у него жена.

— Надеюсь. В конце концов, он всегда уверял, что доверяет мне как родному сыну. Но давайте еще раз обсудим детали, чтобы все прошло гладко.

После этого голоса понизились до шепота, и подруги уже не могли разобрать ровным счетом ничего. Потихоньку они вернулись в кухню, принявшись за приготовление обеда. Хотя ничего ужасного, как они думали, подруги не услышали, но тем не менее руки девушек все равно дрожали.

— Они ждут какого-то важного гостя, — сказала Инна. — И не хотят, чтобы он знал, что Анна Родионовна убита. Ну и что тут такого? Допустим, это какой-то солидный клиент, и они хотят сохранить перед ним лицо.

— Какой такой клиент? — спросила Юля. — Откуда он взялся? Его явно не ждали. Ты же видела, как Варвара перепугалась.

— Перепугалась? Ну и что с того? Сама же знаешь, какие эти высокопоставленные лица мнительные. Узнают, что в доме Виталия Олеговича произошло убийство, и ни за что не станут подписывать договор.

— Какой еще договор? — удивилась Юля.

— Ну, какой-какой. Мало ли кто может приехать к ним в гости. Виталий Олегович деловой человек. Занимает высокое положение в своей компании.

— А кстати, чем именно он там занимается, ты не знаешь? — спросила у подруги Юля.

Инна постаралась припомнить, что рассказывал их хозяин о своей работе, но так и не смогла.

— Что-то связанное с добычей руды, — растерянно пробормотала она. — Да какая разница? Ты посмотри, какой у него дом. И две машины. И вообще денег куры не клюют. Так что ему есть что терять, если его деловые партнеры пронюхают про убийство матери.

— И милиция так до сих пор и не разузнала, кто убийца, — покачала головой Юля. — Похоже, что они вообще ничего не выяснят.

— Слушай, а не поговорить ли нам еще раз с Петром Алексеевичем? — предложила Инна. — Мы как-то о нем совсем забыли. А ведь он может догадываться, кто прикончил Анну Родионовну.

— Да, — немного подумав, согласилась Юля. — Он и в самом деле может кое-что знать. Недаром же сразу после нашего визита кинулся ко второму приятелю Анны Родионовны, этому своему тоже, между прочим, таинственно испарившемуся Виктору Геннадьевичу.

И подруги вышли из дома, благо их никто не остановил. Варвара сидела у телефона, пытаясь дозвониться до пропавшей домработницы. Но, судя по рассерженному Варвариному лицу, Лиду ей найти пока не удалось.

— Девочки, — обратилась она к подругам, — вы идете прогуляться?

— Да, — кивнули они.

— Тогда у меня будет просьба, — сказала Варвара. — Я дам вам адрес Лиды. Загляните к ней, а вдруг Лида дома, просто не хочет снимать трубку.

Подруги взяли бумажку с адресом и вышли. Оказавшись на улице, Инна вдруг замерла на месте, глядя на соседский дом.

— Слушай, — обратилась она к Юле. — Если уж беседовать с приятелями Анны Родионовны, то логичнее всего начать с Льва Карпыча.

— Правильно! — горячо одобрила ее Юля. — Он ведь и живет ближе.

— Спросим, не слышал ли он о каких-нибудь врагах Анны Родионовны, — рассуждала Инна, приближаясь к дому Льва Карпыча. — Уж точно этот старый развратник много чего знает. Лично я с него не слезу, пока он мне все не выложит.

Но, к счастью для Льва Карпыча и к неудовольствию двух подруг, дверь им, несмотря на настойчивые звонки, никто не открыл.

— Похоже, никого нету дома, — заметила Юля, нажав на кнопочку звонка в пятнадцатый раз.

— Очень ценное замечание, — ехидно ответила Инна. — А зачем же ты тогда продолжаешь звонить?

— Ну мало ли, — растерялась Юля. — А что ты предлагаешь?

— Лично я предложила бы забраться в дом через окно, — сказала Инна. — Но… Но тут есть два «но». Во-первых, окно может оказаться под сигнализацией.

— Это будет неприятно, — согласилась Юля.

— Но еще более неприятно нам будет в том случае, если Лев Карпыч на самом деле находится дома и просто не хочет общаться ни с кем, кроме своей супруги.

Юля представила себе картину, как они с Инной влезают через окно в дом и нос к носу сталкиваются со Львом Карпычем в нижнем белье, а может быть, и вовсе без белья, который спустился узнать, что за шум внизу. Представив себе Льва Карпыча без белья, Юля почему-то сразу ощутила страшное нежелание лезть через окно.

— Можно, конечно, объяснить, что нам срочно понадобился Андрей, — размышляла Инна. — Но вряд ли это покажется правдоподобным. Так что оставим Льва Карпыча на потом.

Юля, которая все еще не могла избавиться от вида Льва Карпыча в полном неглиже, охотно согласилась оставить мужчину в покое. И подруги направились к Петру Алексеевичу. На этот раз им удалось сразу же поймать попутную машину. И они добрались до места всего за каких-нибудь двадцать минут.

— Звони ты, — сказала Юля, обращаясь к Инне.

— Почему? — удивилась та.

— Потому что прошлый раз звонила я, и никого не оказалось дома, — объяснила ей Юля. — Может быть, у меня рука несчастливая.

Инна только хмыкнула. О Юлькиной везучести в кругу ее друзей ходили легенды. Юльке и правда всегда и всюду просто удивительно везло. Ей повезло с самого начала, когда она, будучи малюткой трех дней от роду, оказалась не у своих родных родителей, а в приемной семье. И обрела вместо ревнивого и вечно отсутствующего папаши нежного и преданно любящего Юльку приемного отца. А вместо истеричной и склонной к мазохизму матери заботливую приемную мать. А потом уж Юлькино везение шло по нарастающей, прямо как снежный ком.

В школе Юльку всегда вызывали к доске именно по той теме, которую она потрудилась выучить. На контрольной по геометрии, которую Юлька собиралась благополучно провалить, потому что не удосужилась запомнить, чем отличается синус от косинуса, учительницу вдруг осенило, и она на время контрольных работ стала менять местами всех учеников. Так Юлька попала на одну парту к отличнику Петечке, который не только соображал в геометрии, но еще и без памяти был влюблен в Юленьку. И разумеется, до окончания школы у Юльки по геометрии и алгебре стояли сплошные пятерки.

Если Юлька собиралась поехать к морю, то теплая солнечная погода там всем отдыхающим была обеспечена на протяжении всего Юлькиного отдыха. Если она шла в кино, то обязательно в тот день, когда неожиданно начинался показ классного фильма, и потому билеты можно было приобрести без всякой очереди. А если Юлька теряла одного парня, то обязательно находила себе другого, куда более интересного.

Вот поэтому Инна и хмыкнула, услышав от подруги о ее невезучести. Вдоволь похмыкав, Инна нажала на кнопку звонка. И в квартире Петра Алексеевича разнеслась уже знакомая им трель. Но никаких других звуков оттуда не поступало. Инна нажала еще и еще раз.

— Либо он спит, либо ушел, — сказала она.

В это время Юлька случайно оперлась о дверь, и та отворилась.

— Ой! — воскликнула Юля. — Смотри, тут не заперто.

— Очень странно, — пробормотала Инна. — Старик так трясся над своей безопасностью! И вдруг открытая дверь! Странно.

— Да, не очень-то разумно оставлять открытой квартиру, когда в ней столько ценных вещей, — согласилась Юля. — Должно быть, у старика совсем с головой плохо стало, если забывает даже закрыть за собой дверь. Войдем?

Неизвестно, чем бы кончилась эта история, если бы подруги поступили иначе. Хотя иначе они бы никогда не поступили. Уйти и оставить дверь открытой, даже не заглянув внутрь квартиры? Да ни за что на свете! И подруги храбро переступили через порог.

Прямо с порога им стало ясно, что в квартире далеко не все в порядке. Все вещи в прихожей были разбросаны по полу, там же лежала и сама вешалка. Охнув, подруги прошли в глубь квартиры и обнаружили, что и там дела обстоят не лучше. В квартире был не то обыск, не то погром. А вот хозяина квартиры они не обнаружили. Его просто не было.

— Куда же он делся? — удивилась Юля. — Смотри, его трость, без которой он никуда не выходит, на месте. А самого старика нет.

— Нужно тщательно осмотреть квартиру, — сказала Инна.

И подруги принялись заглядывать в шкафы. Петра Алексеевича обнаружила Юля, случайно заглянув в огромный, до потолка холодильник, стоящий на кухне. Петр Алексеевич лежал в нем, свернувшись клубочком и спрятав голову под мышку, и, казалось, просто отдыхал от жары. Впрочем, он выбрал для отдыха довольно странное и неудобное место, если учесть, что буквально в нескольких шагах от него стояла просторная тахта с отличным пружинным матрасом.

— Петр Алексеевич, — кинулась к нему Юля. — Вам плохо?

— Не трогай его! — вдруг взвизгнула Инна.

Ее предостережение опоздало. Юля уже наклонилась к Петру Алексеевичу и теперь пыталась перевернуть старика.

— Ой! — внезапно воскликнула она, отдернув руки от Петра Алексеевича.

После чего тот вернулся в исходную позицию, а Юля поднесла перепачканные чем-то красным руки к лицу.

— Инна, что это? — спросила она у подруги.

Аккуратно переставляя ноги, Инна приблизилась к подруге и обнюхала Юлькины пальцы.

— Насколько я понимаю, это кровь, — сказала она.

— Кровь? — прошептала Юля.

И обе девушки со страхом посмотрели на лежащего перед ними холодного Петра Алексеевича. Судорожно сглотнув, Юля спросила:

— Как думаешь, он жив?

Инна покачала головой.

— Не знаю, — сказала она. — Ты же его трогала.

— Я трогала халат, — сказала Юля. — Господи, он насквозь пропитался кровью. А я сразу и не поняла. Халат у старика бордовый. Крови на нем не видно.

— Хватит тебе про халат болтать, — рассердилась Инна. — Ты лучше потрогай этого типа еще раз и скажи, живой он или нет.

— Я боюсь, — заныла Юлька.

— Чего ты дурочку валяешь? Ты же его уже трогала!

— Но тогда я не знала, что он весь в крови и, может быть, мертвый, — возразила Юля. — А теперь знаю и ни за что к нему не прикоснусь.

— Юля, он, может быть, еще жив, — попыталась убедить подругу Инна. — И в таком случае мы из-за твоего упрямства теряем драгоценные секунды.

— А почему бы тебе самой не удостовериться в том, что он жив? — спросила у подруги Юля.

— Потому что у тебя руки и так уже перепачканы, — объяснила Инна. — А у меня они еще чистые.

— Ничего себе аргумент придумала! — возмутилась Юля. — Тоже мне, подруга называется. Ручки испачкать не хочет! А подруга так пусть хоть по уши в крови перемажется, тебе и дела нет!

Рассердившись, Юля внезапно перестала бояться и смело взяла Петра Алексеевича за руку и пощупала пульс.

— Пульса нет, — сообщила она наконец Инне. — И рука совсем ледяная.

— Все ясно, — сказала Инна. — Его убили и обыскали квартиру. Или сначала убили, а потом обыскали. В общем, пошли отсюда.

— Погоди, — остановила ее Юля. — Куда я с окровавленными руками пойду? Мне нужно в ванную.

И она отправилась в ванную, мыть руки. Инна осталась ждать Юлю в гостиной. Чувствовала она себя весьма неуютно. И почему-то ей не давала покоя мысль, что добром это все не кончится. И точно. На лестнице послышались шаги. И когда из ванной комнаты появилась Юля, интересуясь, не видела ли Инна полотенца, в квартиру ворвались трое молодых парней.

Одного из них подруги знали. Это был Кнутов собственной персоной. А с ним еще два парня, должно быть, оперативники.

— Та-ак! — многозначительно протянул Кнутов, обведя глазами разгром и остановившись на мертвом теле Петра Алексеевича, скрючившегося в холодильнике. — Ведь чувствовал же я, что неспроста вы к нам в город пожаловали.

И он помолчал, укоризненно качая головой.

— А в ванной что делала? — обратился он к Юле. — Следы преступления с рук смывала?

— Это не мы! — закричали подруги. — Мы его только потрогали. Мы тут всего несколько минут, а он уже холодный.

— Понятно, отмазываются, — хмыкнул один из парней, который пришел с Кнутовым. — Прикончили старичка, запихнули его в холодильник, чтобы не смердел, а теперь явились следы уничтожать.

— Похоже, — кивнул Кнутов.

— Что с ними делать будем?

— Да что с ними поделаешь? — пожал плечами Кнутов. — В отделение их. А сюда бригаду экспертов.

И не успели подруги глазом моргнуть, как их уже посадили в милицейскую машину и доставили в участок. В участке к ним отнеслись пренебрежительно. Все их попытки как-то оправдаться и объяснить свое присутствие в квартире, где был обнаружен труп, милицией игнорировались. Их попросту не слышали. Заперли в довольно светлую и просторную, но все же камеру. И оставили вдвоем наедине со своей совестью, как выразился Кнутов.

Крученый наконец вернулся в Мирный. На это у него ушел почти целый день. Но нет худа без добра, опухоль на его лице почти совсем спала. В ближайшем магазине мужской одежды Крученый приобрел себе новые брюки и рубашку. И решил, что теперь может появиться в доме Виталия Олеговича. Дом ему показал окончательно смирившийся со своей участью пилот Вадик.

Но прежде чем отпустить проводника, мало кому верящий на слово Крученый опросил двух соседей. И те подтвердили, что в указанном пилотом коттедже и в самом деле живет Виталий Олегович с женой Варварой и матерью Анной Родионовной. Но несколько дней назад старая хозяйка скончалась при невыясненных обстоятельствах. И теперь в доме Виталия Олеговича постоянно толчется милиция.

Информацию о том, что у Виталия Олеговича имеется жена, Крученый пропустил мимо ушей. А вот факт смерти старухи, напротив, его насторожил. Похоже, он и в самом деле был на верном пути. Насколько он помнил, всюду, где бы ни появлялись Инна с Юлей, через самое непродолжительное время случался свеженький или не очень свеженький труп.

— Отлично, — обрадовался Крученый и поспешил к дому Виталия Олеговича.

Оказавшись возле дома, он позвонил по сотовому Бритому. Но, к удивлению Крученого, оказалось, что Бритый телефон отключил. Это было в высшей степени странно. Но Крученый пожал плечами, решив, что с этим он разберется поздней.

Да и вообще, прежде чем звонить Бритому, нужно было удостовериться, что мышки и в самом деле в клетке. То есть, другими словами, что подруги и в самом деле находятся в доме у Виталия Олеговича. Но сделать это следовало осторожно, чтобы не спугнуть беглянок. Как это должно было выглядеть на практике, Крученый ответить затруднялся.

В этом ему неожиданно помог случай. Крученый уже минут пять ошивался возле дома Виталия Олеговича, прячась за чьей-то машиной, когда вдруг увидел, как к дому подошел человек с чемоданчиком с красным крестом и со стетоскопом на шее. Крученый был человеком смекалистым и сообразил, что человек этот, скорее всего, врач. И пришел к кому-то в доме. Оставалось только подождать врача и порасспросить его о ситуации на выходе.

Для этого Крученый занял более удобную позицию и принялся ждать. Ждать пришлось около получаса. Потом в воротах наконец появился врач, но его сопровождала женщина, при виде которой Крученый уважительно присвистнул. Подобные габариты встречались ему впервые.

— Так вы уверены, что у моего мужа с сердцем все в порядке? — пророкотала женщина.

— Уверен, сердце у него отличное, — заверил ее врач. — Работает как часы. Вашему мужу следует пить мягкие успокаивающие средства. При конституции его нервной системы неудивительно, что она начала давать сбои, учитывая все свалившиеся на вас неприятности.

— И не говорите! — всплеснула руками женщина.

После этого она вернулась обратно в дом, а врач пошел своей дорогой. То есть он полагал, что пойдет. Но у него на пути встал Крученый.

— В чем дело? — только и успел пискнуть врач, как оказался прижатым к стене дома в закутке между двумя соседскими заборами.

— Если ты ответишь на мои вопросы, я тебе ничего плохого не сделаю, — пообещал врачу Крученый и для убедительности легонько стукнул врача по челюсти.

Как ни странно, этот метод воздействия, который Крученый отрабатывал на пилоте, сработал и на этот раз. Врач мигом оставил глупые мысли о сопротивлении и затих в руках Крученого. Всего через несколько минут Крученый стал обладателем драгоценной информации. Но пока толком не представлял, что с нею делать. Решив, что одна голова хорошо, а две лучше, он позвонил Бритому. Телефон был отключен и на сей раз.

— Да что он там, совсем свихнулся?! — возмутился Крученый.

И Крученый позвонил одному из охранников Бритого, оставшихся в Питере.

— А босс улетел в Якутск, — услышал Крученый потрясшую его новость. — Мы пытались до тебя дозвониться, но у тебя сотовик был все время вне зоны досягаемости.

— Я и сам был вне зоны досягаемости! — рявкнул Крученый, который до сих пор не мог отойти после общения с дикой природой. — Слушай, если Бритый тебе позвонит, скажи, что я нашел обеих девчонок. Они сидят в уголовке. В Мирном. Как они тут оказались, дело десятое. Потом расскажу. Но, похоже, им шьют мокруху. Во всяком случае, с кем я ни разговаривал, все твердят, что они замочили каких-то старика и старуху.

Трубка Крученого разразилась возмущенными воплями и обещаниями ближайшим же рейсом прилететь в Мирный.

— Давай, лети, — разрешил Крученый. — Да не один. Бери адвоката и пяток ребят из наших. И выбери кого покрепче.

Пока Крученый распоряжался из Мирного, а в Питере начали собираться в дорогу пять самых лучших парней охранного агентства, которое и возглавляли Бритый с Крученым, сам Бритый сошел наконец с трапа самолета в Якутске. Весь перелет прошел для него как в аду. Страшно разболелся бок. И каждый шаг давался ему с невольным стоном. Тут он поневоле вспомнил врача, который не хотел отпускать из больницы своего строптивого пациента. Но Бритый был крепкой закалки. Он лишь стиснул зубы и двинулся следом за Стариком.

К его удивлению, тот направился прямиком к стоянке такси, где Старика уже встречал какой-то высокий мужчина лет пятидесяти с небольшим. Широкий в плечах, он производил впечатление человека очень властного и сильного. К тому же он совершенно точно был ментом. Бритый ментов чувствовал каким-то шестым чувством, которое ни разу в жизни еще не подводило.

Мент, и явно при чине, уважительно пожал руку Старику. Это было уже сверх интересно. Бритый решил не отставать от этих двоих ни на минуту, чтобы посмотреть, куда они направятся дальше. Но, к сожалению, мент встречал Старика на своей машине — «Жигулях»-»семерке» синего цвета. Бритого же никто даже на такой машине не встречал. Поэтому он запрыгнул в первое же попавшееся такси.

— Куда ехать? — повернулся к нему таксист.

— Пока не знаю, — откровенно признался Бритый. — А потом за той синей машиной.

— Тогда двойной тариф, — сказал ему таксист. — За риск.

Бритый не стал спорить с нахалом. Он был не у себя дома. И выбора у него особого не было. Поэтому Бритый кивнул, а шофер явно повеселел, предчувствуя выгодную работу. Но долго радоваться ему не пришлось. Потому что, доехав до города, синяя «семерка» остановилась возле ничем не примечательного жилого дома. Старик со своими ребятами вышел из нее и направился к пятиэтажке. Там он дождался владельца машины, который быстро припарковал свою «семерку», и присоединился к остальным.

— С тебя две тысячи, — сообщил Бритому шофер. — Как договаривались, двойной тариф.

— Ты не сдурел? — посмотрел на него Бритый. — Двойной тариф тебе был обещан за риск. А ты мне ответь, чем ты так особенно уж рисковал?

После непродолжительного торга Бритый отвалил шоферу полторы тысячи и от себя лично пожелал проколоть ему все четыре покрышки разом. После этого шофер уехал, а Бритый остался дежурить возле дома, ожидая продолжения событий. Между делом он присмотрел для себя вполне крепкую с виду «пятерку», которую мог бы без особых хлопот завести и в отсутствие хозяина.

Долго ждать не пришлось. Хозяин синей «семерки», который встречал Старика в аэропорту, вышел из дома и направился к своей машине. Ни Старика, ни его охранников видно не было.

— Этого еще не хватало, — пробормотал Бритый. — Оставил Старика с его ребятами, а сам куда-то намылился. Клиенты разбегаются как зайцы.

Но из двух зайцев Бритый всегда выбирал того, который жирней. Вот и в этот раз он остался возле дома, где поселился Старик. Бритый рассуждал очень просто. Его Инночка прилетела в Якутск. За каким чертом она сюда прилетела, Бритый сейчас думать не хотел. А следом за ней в тот же Якутск двинулся и Старик, который, по рассказам Крученого, последние пять лет вообще дальше Питера из своей резиденции в ближайшем пригороде не выбирался.

Перед своим путешествием в Якутск Инна имела всякие неприятные дела со Стариком. А вот теперь и Инна, и Старик прилетели в Якутск. Выводы напрашивались сами: Инна была где-то поблизости, и Старик пожаловал сюда ради нее. Чем так могла его жена не угодить или, наоборот, угодить Старику, что он прицепился к ней как репей, Бритый не понимал. Но если Старик, позабыв про свое инвалидное кресло, сорвался с места и помчался через всю страну, Бритый не сомневался, дело того стоило. И он намеревался выяснить все до конца, чего бы ему это ни стоило.

— Если я верно рассуждаю, скоро Инну и Юльку доставят Старику на тарелочке, — бормотал Бритый в своем укрытии.

Стоило ему произнести эту фразу, как раздался звонок сотового. Бритый даже подпрыгнул от неожиданности. За последние часы, когда его телефон был выключен, он уже отвык от его голоса. Звонил один его парень из Питера. В полном недоумении Бритый выслушал его доклад. А потом сразу же перезвонил Крученому.

— Бритый, это ты! — обрадовался тот.

— Некогда сопли распускать! — перебил его Бритый. — Говори, что с девчонками. Они что, и в самом деле попали в уголовку?

— Похоже на то, — подтвердил Крученый. — Сам я их там не видел. Но так говорят хозяева дома, где остановились девчонки.

— Что именно они говорят?

— Сначала у них в доме кто-то убил старуху мать, — начал Крученый. — А потом кто-то убил то ли любовника, то ли просто приятеля этой самой старухи.

— А при чем тут девчонки?

— Вроде бы менты застали их на месте преступления, — сказал Крученый. — А у Юли к тому же руки были в крови этого самого старика. Она их, конечно, попыталась вымыть, но все равно. Факт есть факт. Ты же понимаешь.

Бритый понимал. Понимал он одно: Старик прилетел в Якутск, зная, что девчонки попались. А сообщил ему, Бритый не сомневался, тот самый мент, который сейчас куда-то умотал на своей синей «семерке». Бритый даже застонал от негодования. На стороне его врагов были все козыри. А у него не было с собой даже плохонького «ствола».

Но наконец Бритый отвлекся от своих размышлений. Голос Крученого вот уже несколько минут надрывался из сотовой трубки.

— Бритый, а ты сейчас где? — вопил Крученый.

— В Якутске, — наконец ответил Бритый. — Точней сказать не могу.

— Так это же класс! — восхитился Крученый. — Сейчас я тебе дам адрес одного моего кореша. Пулей дуй к нему. Он тебе поможет долететь до Мирного в максимально короткий срок.

— У него что, свой самолет? — усмехнувшись, поинтересовался Бритый, запоминая адрес.

— Вертолет, — коротко ответил Крученый и отключился.

Бритый не стал долго раздумывать, а прыгнул в присмотренную им чужую машину и поехал к знакомому Крученого. Старик его больше не интересовал. Инна и Юля пока что были в Мирном. А о том, чтобы они там и оставались до приезда Бритого, Крученый обещал позаботиться. Насколько Бритый знал, Крученый свое слово держать умел.

Знакомый Крученого жил на окраине города в коттедже за высоким кирпичным забором. Чтобы попасть внутрь, Бритому пришлось пройти через две полосы охраны. Причем первая была с собаками, а вторая с автоматами. Зато войдя внутрь кирпичного каре, Бритый ахнул. Прямо посредине зеленого газона, разбитого перед домом, стоял самый что ни на есть настоящий вертолет. Такое даже видавший виды Бритый видел только в кино.

Возле вертолета уже суетились какие-то люди, явно готовя машину к полету. Бритого провели в дом, и он увидел знакомого Крученого. Выглядел тот странно. Человек с добрым сердцем сказал бы сочувственно: словно скелет, обтянутый кожей. А Бритому пришло на ум другое сравнение.

— Вылитый Кащей, — пробормотал он.

Как ни тихо он произнес эту фразу, худой человек его услышал.

— Разве мы встречались? — глядя на Бритого пронзительными глазами наркомана на ломке, спросил он. — Я — Кащей Бессмертный. Забавно, да?

Бритому хватило одного такого взгляда, чтобы понять: перед ним либо законченный наркоман, зараженный СПИДом, либо человек, давно страдающий каким-то смертельным недугом. И ничего забавного Бритый в погоняле Бессмертного не видел.

— Впрочем, не важно, — торопливо заговорил Кащей. — Встречались мы раньше или нет, совсем не важно. Раз ты уже тут, то можем лететь.

— Почему ты взялся нам помогать? — спросил у Кащея Бритый, когда они уже сели в вертолет.

— У меня есть долг перед Крученым. И я хочу успеть его отдать до того, как меня положат в деревянный ящик, — ответил Кащей, поудобней устраиваясь в кресле пилота. — Может быть, раньше я и не стал бы так торопиться. Но сейчас у меня, по словам врачей, осталось всего полгода, чтобы успеть раздать все долги.

— Врачи всегда врут, — попытался утешить Кащея Бритый.

— Сам знаю, — огрызнулся тот. — Потому и тороплюсь.

После этого он сунул Бритому в руки тонкую потрепанную книжицу, нажал какую-то кнопку, потянул за рычаг, и лопасти вертолета завертелись. Только сейчас до Бритого дошло, что Кащей самолично собирается управлять вертолетом.

— Да, — ответил на молчаливый вопрос Кащей. — Пилот приболел немного. Честно сказать, я его сам вчера пристрелил.

— За что? — опешил Бритый.

— Пользовался вертолетом, чтобы своих девок катать, — пояснил ему Кащей. — Так что придется мне уж самому…

— Эй, а ты умеешь? — встревожился Бритый. — Я имею в виду, ты умеешь управлять вертолетом?

— Чего тут уметь? — удивился Кащей. — Инструкция же у тебя есть. Мы с тобой оба люди грамотные. Не знаю, как ты, а я в свое время закончил физико-математический факультет МГУ. И к тому же я сто раз видел, как этот похотливый мерзавец, пусть земля ему будет пухом, управлялся с рычагами.

Бритый с ужасом взглянул на книжку, которую дал ему Кащей, и убедился, что это и в самом деле краткое пособие по управлению вертолетом. Впрочем, пилот-новичок поднял машину в воздух самостоятельно. Потом, повертев головой в разные стороны, он определил направление и полетел. Бритому уже доводилось летать на вертолетах, но он никогда не предполагал, что эта машина может быть так неустойчива в воздухе. Вертолет в руках Кащея выделывал самые немыслимые па.

— Ты уверен, что справишься? — снова спросил у Кащея Бритый, пытаясь перекричать шум мотора.

Тот молча кивнул и заложил такой крутой вираж, что Бритого едва не выбросило из кабины. Решив на будущее, что лучше молчать, Бритый вцепился в какой-то ремень и затих. Через какое-то время, которое Бритому показалось веками, Кащей знаками показал, что Бритому следует открыть инструкцию.

— Забыл, как приземляться, — радостно пояснил ему Кащей.

Бритый похолодел и начал поспешно листать книжку, пока Кащей кружил над облюбованной им для посадки полянкой. Наконец ему надоело ждать, когда Бритый найдет нужную страницу, и он пошел на снижение самостоятельно. В результате вертолет для начала швырнуло влево, а потом так же резко вправо.

— Что ты делаешь! — завопил Бритый. — Мы же разобьемся!

По лицу Кащея трудно было сказать, что его такая перспектива сильно расстраивает. И Бритый трижды проклял свою доверчивость, которая привела его в машину к пилоту-самоубийце, пусть даже и с университетским образованием. Но каким-то чудом Кащею, так и не дождавшемуся подсказки Бритого, удалось посадить вертолет на полянку, лишь слегка помяв его. И Бритый выбрался наконец на твердую землю. Никогда в жизни он так сильно не чувствовал, как он к ней привязан.

Кащей, в свою очередь, бодро выпрыгнул из вертолета. И выжидательно посмотрел по сторонам.

— Ты кого-то высматриваешь? — насторожился Бритый.

— Крученого, — пояснил Кащей. — Мы договорились, что он будет ждать нас тут.

И без всякой связи с предыдущим замечанием спросил:

— Я так понял, что твоя жена угодила к мусорам?

— Угу, — мрачно кивнул Бритый. — Жена и ее подруга.

— Плохо, — резюмировал Кащей. — Плохо, что это случилось тут, в Мирном. Здесь свои законы. Всем заправляют алмазники. А к ним у меня нет подхода. Были кое-какие людишки, но так, мелкая сошка. Вряд ли в их силах помочь освободить твою жену на законных основаниях.

— Мы уже вызвали адвоката и подмогу из Питера, — сказал Бритый.

— Знаю, — махнул рукой Кащей. — Крученый рассказывал. Ну и что ты будешь делать со своими несколькими боевиками? Ну, допустим, мне терять все равно нечего, я добавлю к вашим силам своих ребят. Но и тогда нас все равно будет мало, чтобы вести войну со всем Мирным. У них тут знаешь сколько охраны на рудник понагнано?

Бритый молчал. Он и сам толком не представлял дальнейшего плана действий. Но знал одно, что Инну он не оставит в беде в любом случае. Да и Юлей он жертвовать не собирался.

— Значит, нельзя доводить дело до суда. И значит, придется брать штурмом участок, где держат твоих девчонок, — заключил Кащей.

У Бритого отвисла челюсть.

— А что? — воодушевился Кащей. — Очень даже удачный конец моей карьеры. Всегда мечтал остаться в памяти потомков этаким последним рыцарем без страха. Сейчас народ скучный пошел. Только и умеет, что деньги считать. «Ствола» некоторые вообще в руках не держали. Убивать не умеют. Риска не любят. Пропала романтика. Пропало то, ради чего я жил. Нет, честное слово, я рад, что умираю. И не увижу, к чему мы катимся.

Бритый не знал, что ответить. Но, к счастью, на поляне появился Крученый.

— А, явился! — обрадовался Кащей.

Крученый явился не один, а в обществе двух парней довольно неприметной внешности.

— Мои лучшие ребята, — с гордостью пояснил Кащей. — Может статься, что нам придется убираться из Мирного по болотам. Так они окрестности знают лучше любого геолога. И каждый из них, с оружием или без, стоит десятка солдат.

У Бритого окончательно пошла голова кругом. А тут еще его бросился обнимать Крученый, совершенно забыв про больные ребра босса. Бритый только со свистом втянул в себя воздух, когда Крученый сжал его в объятиях. Наконец восторги и боль в поврежденном легком Бритого немного утихли. И Крученый приступил к докладу.

— Пока вы добирались, я все выяснил, — начал он рассказывать. — Девчонок пока держат в отделении. Что с ними делать дальше, должен решить начальник этого отделения — Виктор Геннадьевич. Но он куда-то исчез. Вроде бы его видели в Якутске. Но сам он сказал, что едет лечиться в какой-то поселок под Алмазным. Но в общем, где бы он ни был, судьбу девчонок решать будет именно он.

— А как он выглядит? — спросил Бритый.

— У меня есть его фотография, — сказал Крученый. — На всякий случай спер в милиции. Она там висела на стенде «Наши лучшие работники». Ну, я и подумал, что ментам эта фотография все равно без надобности. Кто там на этот стенд смотрит? А нам может пригодиться.

И он достал из кармана слегка помятую фотокарточку.

— Это он! — воскликнул Бритый.

— Кто — он? — удивился Крученый.

— Тот человек на синей «семерке», который встречал Старика в аэропорту Якутска, — объяснил Бритый.

— Это странно, — заметил Крученый. — Зачем бы начальнику отделения встречать Старика? Они что, знакомы, выходит?

— Думаю, что Старик через этого Виктора Геннадьевича хочет добраться до девчонок, — сказал Бритый. — Уверен, что Старик примчался сюда из-за них.

И Бритый изложил приятелям свои доводы.

— Но драться со Стариком в мои планы не входит, — сказал Бритый. — Я всего лишь хочу получить назад свою жену.

— Очень разумно, — поддержал его Крученый.

Кащей выглядел слегка разочарованным. Похоже, что он лично не отказался бы напоследок устроить этакую бойню местного масштаба. Но спорить не стал.

— Тогда, если ты всего лишь хочешь получить назад свою жену, нам нужно поторопиться, — сказал он Бритому. — Крученый, ты уже придумал, как нам лучше проникнуть к вашим девчонкам?

Инна с Юлей уже почти сутки томились от неизвестности в своей камере.

— Они уже давно были обязаны предъявить нам обвинение, — повторяла Инна в который раз. — Они не имеют никакого права задерживать людей без всяких причин почти на сутки.

Юля в ответ молчала. Выслушивать, как их с Инной будут обвинять в убийстве двух пожилых людей, ей не было никакой охоты. Лучше уж так. Пусть и скучно, и тревожно, но все же существует надежда на избавление. В камере, куда поместили девушек, кроме них, никого не было. А перед их появлением в помещении провели генеральную уборку. И к тому же на нарах лежали вполне приличные матрасы без клопов и свежее белье, Юля готова была поклясться, только что из упаковки.

Кормили девушек сытно и три раза в день. И опять же Юля готова была голову дать на отсечение, что кормили их домашней пищей. Во всяком случае, ей еще не приходилось слышать, что государство кормит заключенных или просто подозреваемых домашними блинчиками со сметаной прямо с рынка.

Все эти привилегии наводили на мысль, что в девушках кто-то был сильно заинтересован. И этот «кто-то» хотел, чтобы подруги пребывали в относительно хорошем расположении духа и тела. Им оставалось только гадать, кто мог быть этот человек.

Этим подруги и занимались, когда через зарешеченное окно их камеры что-то упало на пол. Девушки поспешно кинулись к этому предмету и стукнулись головами.

— Ой! — вскрикнула Юля, потирая лоб.

— Ох! — ответила в тон ей Инна.

— Что это? — спросила Юля у подруги, которая все же успела поднять с пола таинственный предмет.

В ее руках оказался свернутый в несколько раз тетрадный лист, на котором незнакомым почерком было написано:

«Не спите сегодня ночью. Кащей».

— Что это за издевательство? — взвыла Юлька. — Мало того, что нас держат в этой камере совершенно ни за что, так еще и пугать вздумали. Что это еще за Кащей такой образовался? И почему мы не должны ночью спать?

— Ну, это как раз ясно, — сказала Инна. — Спать мы не должны, потому что этот Кащей, кем бы он там ни был, собирается пожаловать к нам сегодня ночью в гости.

— Этого еще не хватало! — снова возмутилась Юлька. — Ты, Инна, конечно, как знаешь, а я по ночам каких-то там Кащеев принимать не согласна! Откуда мне знать, что у него на уме?

— А разве у нас есть выбор? — спросила у нее Инна.

— Конечно, — утвердительно кивнула Юля. — Показать эту записку ментам. Пусть предпримут меры для нашей безопасности. Переведут в другую камеру, например.

— Ну посуди сама, — не согласилась с подругой Инна, — если бы этот Кащей хотел причинить нам зло, стал бы он заранее предупреждать нас о своем визите запиской?

Юля подумала и пришла к выводу, что, скорее всего, нет.

— К тому же если нам этот Кащей не понравится, то вызвать ментов на подмогу мы всегда успеем, — убеждала ее Инна.

В конце концов ей все же удалось убедить Юлю не предпринимать пока никаких шагов. И просто ждать ночи.

В доме Виталия Олеговича по-прежнему царила тревога. Виталий Олегович расхаживал по комнатам, заложив руки за спину, что свидетельствовало о его большом волнении.

— Мне кажется, что все должно пройти гладко, — уговаривал он сам себя.

— Все зависит от того, что ему успела наплести твоя мать, — сказала Варвара Бальзаковна.

— Дорогая, она ничего не успела ему рассказать. Я же заблокировал в домашнем телефоне межгород. Еще две недели назад.

— Ты мой умница! — рассмеялась Варвара Бальзаковна. — Всегда обо всем подумаешь. За это я тебя и люблю.

— Да, всегда мне приходится думать за всех. Варвара, ну что ты на меня смотришь? Почему ты сразу же после смерти матери не обыскала ее проклятую шкатулку?

— Я же тебе сто раз объясняла, что мне было не до того, — ответила жена. — А когда я в нее заглянула, там было уже пусто. Я же тебе сто раз это повторяла.

— А теперь мы не знаем, в чьих руках находятся бумаги, — раздраженно ответил Виталий.

— И все-таки, зачем тебе ее бумаги? — спросила у мужа Варвара Бальзаковна. — Ты и без бумаг являешься наследником своей матери. Ты же ее сын.

— Сын, конечно, сын, — кивнул Виталий Олегович. — И у нас на руках завещание, где она все свое имущество оставляет мне. Может быть, ты и права. И я действительно зря волнуюсь. Только почему-то я никак не нахожу себе места.

— Будешь осторожен, и у тебя все получится отлично, — заверила его жена. — А в случае чего мы с Лешей тебя подстрахуем.

— Больше всего меня беспокоит охрана, — признался жене Виталий Олегович. — А ну как не удастся убедить этих парней, что все произошедшее просто несчастный случай? И еще эти девчонки! Зачем Кнутову понадобилось их сажать за решетку? Неужели он и в самом деле думает, что они могли убить мою мать и ее любовника?

— Не беспокойся, с девочками тоже все уладится, — сказала жена, беря Виталия Олеговича за руку. — Не будет же Кнутов всю жизнь держать их за решеткой. Рано или поздно он их выпустит.

— Ох, душенька, одна ты у меня осталась! — вздохнул Виталий Олегович. — И зачем моей матери понадобилось на старости лет все менять?

— Этого мы никогда не узнаем, дорогой, — сказала Варвара Бальзаковна, нежно прижимая к себе голову мужа.

В самый темный час ночи три пары глаз неотрывно следили за светлым ликом луны, ожидая того момента, когда она скроется за очередной тучей. Туча заставляла себя ждать, и трое мужчин нервничали.

— Как бы нам не опоздать, — пробормотал один из них.

Наконец долгожданная туча закрыла луну, и в тот же момент тихо щелкнул и погас фонарь, освещавший стену дома. От нее немедленно отделились три темные фигуры и, крадучись, двинулись к зданию районного отделения милиции, которое в данный момент было погружено в сонное оцепенение. Поэтому никто не заметил, как свистнула веревка и тяжелый крюк вцепился в зарешеченное окно на втором этаже.

Тут же к веревке подошли три фигуры. Эти трое и были: Крученый, Кащей и Бритый. А стена, которую им предстояло штурмовать, вела прямо к окошку камеры Инны с Юлей. Всю нужную информацию Крученый собрал по крохам, болтаясь целый день возле отделения. Теперь троице предстояло убрать решетку, выкрасть своих подруг и смыться незамеченными.

— Надеюсь, нам не придется будить девчонок, — сказал Крученый. — А то я знаю Инну, как заснет, вечно не добудишься.

Бритый от неожиданности выронил из рук конец веревки.

— Откуда тебе-то это известно? — ревниво спросил он у приятеля.

— Потом, потом отношения выяснять будете! — зашептал Кащей. — Сейчас держи веревку. Я полез.

И он в самом деле начал ловко, словно всю жизнь только этим и занимался, карабкаться вверх. Достигнув цели, он увидел двух девушек, которые, раскрыв рты, испуганно таращились на него.

— Привет! — радостно улыбнулся им Кащей.

Девушки не реагировали. Похоже, они впали в ступор.

— Я Кащей, — представился тот, все еще балансируя в воздухе на веревке.

После этого случилось то, чего Кащей никак не ожидал. Одна из девушек широко открыла рот, явно готовясь заорать, а вторая кинулась на нее, чтобы заткнуть источник звука. Видя, что происходит нечто незапланированное, Кащей скользнул по веревке вниз.

— Похоже, они меня испугались, — сказал он.

— А что ты написал им в записке? — спросил Бритый.

— Не спите, мол, я приду к вам сегодня ночью, — пожал плечами Кащей.

— А подписался как? — спросил у него Бритый и, не дожидаясь ответа, обвязал себя за пояс ремнем, закрепленным на веревке с помощью двух карабинов, и начал карабкаться по ней вверх.

Это у него выходило гораздо медленней, чем у Кащея. Но в конце концов он все-таки достиг вожделенного окошка.

— Инна, — шепотом позвал он. — Ты здесь?

Инна с Юлькой, которые еще толком не отошли после пережитого ужаса, когда в окне их камеры внезапно в ночи возник череп, туго обтянутый кожей, и, приветливо улыбаясь, сообщил им, что он и есть Кащей. Теперь, услышав знакомый голос Бритого, девушки лишь вздрогнули и не отозвались.

— Это нечистая сила нас дурачит! — прошептала Инна. — Сначала Кащей в окно влезть пытался. А теперь вот голосом Бритого нас прельщают. Юля, сиди тихо, может быть, им надоест, и они уйдут.

Но голос, так похожий на голос Бритого, не унимался и продолжал звать Инну, называя ее всякими ласковыми прозвищами.

— Так я долго не выдержу, — прошептала Инна. — Меня давно никто так не называл. Сейчас поддамся чарам.

— Юлька, ты тоже здесь? — спросил тем временем Бритый. — Девчонки, не бойтесь. Я на вас не сержусь. Сейчас я выну решетку и спасу вас.

— Этого еще не хватало, — перепугалась Юлька. — Он и про меня знает.

Но все же она осторожно выглянула из того угла камеры, куда они с Инной забились. И удивленно воскликнула:

— Инна, это и в самом деле твой муж!

— Не пори ерунды, — с досадой отозвалась Инна. — Откуда ему тут взяться?

— А ты посмотри.

Инна выглянула и убедилась, что человек, который чем-то капал на прутья решетки, как две капли воды похож на ее родного мужа. Железные прутья при этом тихо шипели, и от них шел сизый и довольно едкий дымок.

— Бритый, это ты? — спросила Инна.

— Понятное дело, я, — с некоторым раздражением отозвался Бритый. — Кому еще могло понадобиться вас спасать? Вылезайте, да живо давайте.

С этими словами он неожиданно легко выдернул решетку, привязал к ней запасную веревку и осторожно спустил решетку вниз. Все это он проделал совершенно бесшумно.

— Девочки, идите сюда, — снова позвал он подруг.

Отбросившие всякий страх девушки подошли к проему.

— Прыгайте, — велел им Бритый, показывая вниз.

— Ты сдурел? — набросилась на него Инна. — Тут не меньше пяти метров. Мы себе все кости переломаем.

— Прыгайте, там внизу вас поймают, — велел Бритый.

— Кто поймает? — недоверчиво спросила Юля.

— Крученый и Кащей, — сказал Бритый. — А вообще-то там батут стоит.

И с этими словами он бесцеремонно дернул Инну за ногу. Не успев даже вскрикнуть, девушка полетела вниз. Внизу и в самом деле стояло нечто вроде батута, потому что, как было видно Юле, Инна еще пару раз взлетела в воздух, прежде чем оказаться на земле. Следующей, уже самостоятельно, прыгнула Юля и, сделав несколько прыжков, угодила прямо в объятия Крученого.

— Боже мой, Крученый это ты! — растрогалась Юлька. — Вот ведь! Даже предположить не могла, что когда-нибудь буду рада видеть тебя.

Любой нормальный человек порадовался бы Юлиным словам, но Крученый почему-то надулся. Небрежно поставил Юльку на ноги и отошел в сторону. К этому времени со стены уже спустился Бритый, сматывающий альпинистское снаряжение.

— Что будем делать с батутом? — спросил он у Крученого.

— А чего с ним делать? Пусть тут и остается, — пожал плечами тот. — Не тащить же его обратно в спортивный зал, откуда я его позаимствовал. Пусть менты сами этим занимаются. Надо же им дать какую-то работу.

— Правильно, — поддержал его Кащей. — У нас других дел по горло. Пошли отсюда, пока менты не спохватились.

И вся компания торопливо двинулась прочь.

— Куда мы бежим? — по дороге все спрашивала у Бритого Инна. — Куда бежим-то, а?

Но Бритый лишь отмахивался и молчал.

— Помолчи, а! Нам с тобой еще о многом предстоит поговорить! У меня, между прочим, по твоей милости сломано три ребра и повреждено легкое. Мне бы лежать сейчас на больничной койке, а не за тобой по всей стране таскаться! — взвился Бритый.

После этой отповеди Инна перестала интересоваться, куда они торопятся, а начала про себя репетировать, что она скажет Бритому в свое оправдание. Бежать пришлось недолго. Только до мощного «Jeep Cherokee», который поджидал всю компанию за углом.

— Садитесь! — велел им Кащей. — Отвезу вас в надежное укрытие. А дальше сообразим, как быть.

Подруги не заставили себя долго упрашивать. Они влезли в машину, и Кащей быстро погнал джип по темным еще улицам города.

— Есть тут одна хата, где мы с вами отсидимся, — говорил он. — Она за городом. Менты нам там будут не страшны. Разве что вызовут подкрепление и танки. Да и все равно хрен возьмут!

И он еще быстрей погнал машину вперед. Вскоре они выехали за город и долгое время ехали по темной и уже совершенно не освещенной дороге. Тут приходилось рассчитывать только на мощные фары машины Кащея. И на то, что сам Кащей хорошо знает дорогу.

— Я в этих местах вообще впервые, — на робкий вопрос Инны ответил Крученый.

— А Кащей? — спросила Инна. — Он действительно хорошо знает дорогу?

Хорошо знал дорогу Кащей или нет, но тем не менее скорость ниже ста двадцати километров в час он не сбрасывал.

— Иначе могу не успеть, — пояснил он подругам. — Времени у меня осталось мало. Вон Бритый с Крученым подтвердят. Некогда мне тут с вами долго возиться.

«Хата», про которую говорил Кащей, больше была похожа на бункер. То есть снаружи она почти ничем не отличалась от строений «новых русских». Те же гладкие оштукатуренные стены, узкие окна, расположенные не ниже трех метров, металлическая крыша, какие-то цветочки под окнами и несколько антенн на крыше. Странно было только то, что дом стоял в глухом лесу.

Но внутри дом был необычным. Он состоял из двух частей. Верхней, где царила обстановка вполне респектабельной благопристойности. И нижней, которая, собственно говоря, и представляла собой отлично оборудованный на случай длительной осады бункер. Кроме запасов продовольствия и воды, тут хранился целый арсенал оружия. В доме Кащея уже ждали несколько крепких парней, при виде которых Юльке смертельно захотелось обратно в камеру. Такие жуткие были у них рожи.

— Какие новости? — поинтересовался у парней Кащей.

— Полчаса назад Старик вышел из своего дома в Якутске и сейчас направляется в аэропорт, — сообщил Кащею один из парней.

Держались они с тощим Кащеем подобострастно. И сразу было видно, кто тут главный.

— За ним следят? — осведомился Кащей.

— Трое наших не отлипают от него ни на шаг, — заверил Кащея его подручный.

— Отлично! — одобрил Кащей. — Как только им станет ясно, куда Старик собирается лететь, пусть сообщат.

— Я и так догадываюсь, куда, — мрачно сказала Инна. — В Мирный он и летит.

— Я, в общем-то, тоже не дурак и кое-что смекнул, — повернулся к ней Кащей. — Но всегда лучше знать наверняка. А пока мы ждем новостей о Старике, вы нам, девочки, расскажите все без утайки. Все, что вам известно, почему Старик прицепился к вам.

Инна с Юлей переглянулись. Это здорово не понравилось Бритому. Он схватил свою жену за руку и завопил ей прямо в ухо:

— Вы мне тут в гляделки не играйте! Выкладывайте живо, во что вы в очередной раз вляпались? А не то я тебя, Инна, да и тебя, Юля, буду вынужден для вашей же безопасности запихнуть в такую дыру, где ни один Старик днем с огнем до вас не доберется. Но только уж не взыщите, ни ресторанов, ни салонов красоты, ни прогулок по Невскому там не будет. Телефона и то я вам не дам. Опять же для вашей безопасности. Потому что стоит оставить вас одних и без присмотра дольше чем на пять минут, и вы обязательно влипаете в какую-нибудь историю.

Подруги снова переглянулись. Они хорошо знали, что Бритый вполне в состоянии сдержать свою угрозу. Сидеть в какой-то там пусть и благоустроенной, но все же дыре, где ни в кино сходить, ни со знакомыми потрепаться, им совершенно не хотелось.

— Бритый, миленький, мы все тебе расскажем, — ласково запела Инна.

— Мы и сами хотели все тебе рассказать, — подпела ей Юля. — Честное слово. Еще в Питере хотели все рассказать и посоветоваться. Только у тебя телефон дома все время не отвечал.

— Конечно, не отвечал, если я в отключке в больнице валялся! — завелся Бритый. — Но Крученому вы могли позвонить?

— Мы и звонили! — рассердилась Инна. — То есть сначала звонили, а потом у нас сотовые парни Старика отобрали. Да и вообще, о каких звонках ты говоришь? Ты только вспомни, с кем ты время проводил, когда я тебя застукала с теми девками в бистро? С Крученым ты там и сидел. Стала бы я ему звонить после этого?

— Да будет тебе, — смутился Бритый. — Хватит былое вспоминать.

— Ничего не хватит! — завелась Инна. — Я лично себе не позволяю шататься по ресторанам с мальчишками.

— А тебе бы этого, конечно, хотелось! — тоже начал злиться Бритый.

— Ничего мне не хотелось. Но чтобы тебе отомстить, я бы и не на такое пошла! — закричала Инна.

— Если ты мне сейчас скажешь, что всю эту историю вы устроили только из-за того, что я посидел в кафе за одним столиком с двумя какими-то малолетними клюшками, я тебя своими руками придушу! — совсем уж разозлился Бритый.

Видя, что разговор приобретает рискованный характер, Юля поспешила вмешаться. Для начала она распихала Инну с Бритым по разным углам и дождалась, когда они устали обмениваться взаимными упреками. Теперь уже можно было взывать к голосу разума спорщиков.

— Бритый, ты же разумный человек. Чего ты Инну слушаешь? Ты меня слушай. Я тебе расскажу по порядку, как все дело было, — начала Юля.

— О! — обрадовался Кащей. — Слушаем Юльку. Похоже, она дело говорить собирается.

И все общество, включая и Бритого, с интересом уставилось на Юльку. Как и подобает хорошему рассказчику, Юлька сначала откашлялась, выбрала себе место, села, а потом только, чувствуя, что слушатели уже достаточно подготовлены и готовы слушать, приступила к своему рассказу.

— Значит, на том месте, которое было указано на плане, никаких алмазов не нашлось? — спросил у нее Кащей, когда Юля замолчала.

— Толком мы осмотреть его не смогли из-за сердечного приступа Виталия Олеговича, — сказала Юля. — Но никаких следов ведущейся выработки там видно не было.

— Кстати, что это за Виталий Олегович Воробьев такой выискался? — спросил у девушек Бритый. — Почему вы у него дома жили?

— Он нас сам пригласил, — сказала Инна. — Еще в самолете мы оказались с ним соседями. Он сказал, что работает главным инженером где-то на руднике. И обязательно покажет нам рудник. Вот мы и поехали. Решили, что этого человека нам сама судьба послала, чтобы найти то место на плане.

— Воробьев? — задумчиво произнес Кащей, а потом, повернувшись к своим парням, спросил: — Ну-ка, ребята, знаете вы такого?

— На руднике среди начальства никаких Воробьевых нет, — сказал один из парней. — Сидела одна тетка в бухгалтерии. Варвара Воробьева. Габаритная мадам. Но и она уже несколько лет там не работает.

— Что такое? — удивилась Инна. — Мы точно помним, что Виталий Олегович говорил, что он работает на руднике. Главным инженером.

— Обманул, выходит, вас ваш Виталий Олегович, — объяснил подругам Кащей. — Не работает он там. Интересно только, зачем ему это понадобилось? И зачем ему понадобилось, чтобы вы остановились у него в доме?

— Да, странно, — поддержал его Крученый. — У него ведь и жена имеется.

— Должно быть, он хотел держать девчонок под присмотром, — продолжал Кащей. — Вот зачем он их к себе пригласил!

— Нужно повнимательней изучить, что это за семейка такая, — сказал Бритый. — Кащей, ты можешь это сделать?

— Раз плюнуть! — пожал плечами тот. — Пошли в компьютерный зал.

— Компьютерный зал? — тихо прошептала Инна. — Я не ослышалась? Это еще откуда у них тут компьютерный зал?

Но еще больше подругам пришлось удивиться, когда они оказались в этом самом зале. В нем стояло не меньше пяти компьютеров.

— Каждый год приходится новый докупать, — пожаловался Кащей. — А то и по два раза в год новую технику докупаем. Технологии — чтоб их! — на месте не стоят. Зато сейчас мы с вами можем без проблем узнать всю информацию не только на жителя Мирного, но и вообще на любого человека в любом уголке мира.

— Нас интересуют Виталий Олегович и его жена, — напомнила Инна.

— Сейчас, — кивнул Кащей.

Пощелкав по клавишам, он сказал:

— О, их тут целая вереница. Первой идет Анна Родионовна Воробьева. Заслуженный геолог. Имеет кучу наград и грамот.

— Эта та старуха, которую убили, — поспешно пояснила Инна.

— Еще есть тут чета Воробьевых. Виталий Олегович и Варвара Бальзаковна. Он действительно до девяносто второго года занимал различные посты на бывшем производстве «Якут-Алмаз». Был и главным инженером одной из обогатительных фабрик. Но уволился уже больше десяти лет назад. А вот его жена до недавнего времени продолжала работать в бухгалтерии «АЛРОСЫ», то есть в том же «Якут-Алмазе».

— Это все хорошо, а чем они занимались дальше? — нетерпеливо спросила Юля. — У них богатый дом, две машины, и вообще они явно не бедствуют. Откуда у них средства?

— А вот, — сказал Кащей. — В том же девяносто втором году Воробьева Анна Родионовна купила на свое имя участок земли в лесу.

— Зачем?

— Договора купли-продажи, к сожалению, тут нету, — сказал Крученый. — Но уже в девяносто третьем году она якобы случайно нашла на своем купленном участке земли алмазы. И с тех пор основала маленькую компанию, в члены правления которой входят ее сын, невестка и она сама. Называется их рудник «Сияние Якутии». Собственно говоря, это самое настоящее семейное предприятие. Чужих там нет. Добыча алмазов ведется открытым методом. Похоже, что их участок оказался богат алмазами, и они уже почти десять лет активно их добывают.

— Вот, значит, на чем основывается их благосостояние, — раздумчиво произнесла Инна.

— Разве такое возможно? — спросила Юля. — Я имею в виду, разве могут частные лица открыть свой собственный рудник? И вести добычу алмазов?

— А почему нет? — удивился Кащей. — Ты не забывай, что они уже не частные лица, а учредители компании по добыче алмазов. Они платят налоги в бюджет страны. Различными договорами утверждено, какую часть алмазов они обязаны оставить в России, а какую могут продать по своему усмотрению в другие страны. Мы же строим капитализм, не забывай. Так почему трое людей, если у них есть средства, не могут начать разрабатывать месторождение?

— А где именно находится участок, который приобрела Анна Родионовна?

— Сейчас посмотрим, — сказал Кащей. — Это место находится у самых истоков реки Вилюй.

Подруги прилипли к карте, которая появилась на экране компьютера. Определенно, это месторождение было совсем в другой стороне от того места, где побывали они. И находилось в добрых пяти сотнях километров к западу.

— Но как им продали этот участок? — спросила Инна. — Верней, почему им его продали, если там полно алмазов? Неужели «АЛРОСА» не могла бы сама начать их добычу?

— По данным геологической партии, которая в свое время проводила там пробы, этот участок не представлял для алмазной разработки никакого интереса, — сказал Кащей. — И вообще он не содержал в своих недрах никаких полезных ископаемых. Во всяком случае, в том количестве, чтобы использовать их в промышленном масштабе.

— А кто входил в состав той геологической партии? — спросила Инна.

— Много народу, — покачал головой Кащей. — Но достаточно сказать, что никого из Воробьевых там и близко не было.

— Хорошо, допустим, денег, чтобы приобрести кусок земли, Анна Родионовна еще могла наскрести, выложив все свои трудовые накопления. Но ведь не лопатой же она вдвоем с сыном и невесткой алмазы начала добывать? Нужны были экскаваторы, бурильные машины, обогатительная фабрика. И всю эту технику еще нужно было как-то доставить до места. За доставку нужно заплатить, рабочим заплатить. Потом еще платить налог на землю, налог на частное предпринимательство. Да и мало ли еще каких налогов, — размышлял вслух Бритый.

— Откуда у Воробьевых деньги? — быстро защелкал клавишами Кащей. — Сейчас узнаем. Вот, пожалуйста! Этим Воробьевым просто улыбнулась удача. Начав разрабатывать участок, они сразу же наткнулись на россыпь алмазов, среди которых были два очень интересно окрашенных. Один бледно-голубой, а другой светло-сиреневый. По массе алмазы были невелики, всего пять карат каждый. Но из-за их цвета они ушли по высокой цене. Что и позволило Анне Родионовне продержаться еще один год, а также купить нужное ей на первое время оборудование. Кроме того, она нашла кредитора, который выделил ей крупную сумму денег. В качестве кредитора выступает банк «Якутмаш», зарегистрированный в городе Якутске. Можно будет навести о нем справки.

— Давай, — поощрил его внимательно слушавший Бритый.

И пока Кащей щелкал клавишами, все думали.

— Интересно знать, а что, Анна Родионовна нашла эти свои первые камни просто так, без всякой поисковой техники? — произнесла наконец Инна. — С помощью одной лопаты в руках?

— Ну, про это тут ничего не сказано, — ответил Кащей. — Хотя есть любопытная информация. В том же году на аукционе в Канаде было продано два похожих камня. Покупатель пожелал остаться неизвестным.

— Что же это выходит, Анна Родионовна поручает кому-то купить алмазы, чтобы потом продать их, как якобы найденные у нее на руднике? Если так, то откуда-то Анна Родионовна знала, что игра стоит свеч? И что месторождение на самом деле богатое, можно и деньги в его разработку вкладывать?

Кащей пожал плечами:

— Полагаю, что об этом нам могла бы поведать сама Анна Родионовна. Но увы, ее уста уже никогда не разомкнутся. Что касается этого банка «Якутмаш», то он, похоже, был создан специально с единственной целью, выделить кредит Анне Родионовне. Потому что потом я не встречаю больше упоминаний о нем.

— А в каких долях теперь распределяется прибыль между Воробьевыми? — спросила Юля.

— До смерти главного учредителя, то есть старшей Воробьевой, две трети прибыли она брала себе, а одна треть доставалась сыну с невесткой. Теперь, я полагаю, вся прибыль будет доставаться сыну и его жене. Но… — многозначительно поднял худой палец Кащей. — Но есть одно «но».

— Какое? — жадно спросили подруги.

— Кредит, который выделил «Якутмаш», насколько я понимаю, до сих пор висит в воздухе. Воробьевы до сих пор его не выплатили.

— То есть фактически этот банк в любой момент может забрать рудник себе? — спросила Юля.

Кащей молча кивнул.

— А больше ничего не удалось узнать про Воробьевых? — спросила Инна. — Например, кем был муж Анны Родионовны, от которой у нее ребенок.

Кащей только фыркнул.

— Бабы! — пренебрежительно сказал он. — Вам бы все сплетни собирать.

— Ну, пожалуйста, — заныла Инна, и Кащей сдался.

— Мужей у этой дамы было три, — сказал он. — Первый был арестован за саботаж и осужден судом сроком на десять лет с отбыванием наказания в колонии строгого режима. При попытке бегства он был пойман, и срок ему удвоили. После этого следы его теряются. Наверное, либо погиб, либо сменил имя. С первым мужем Анна Родионовна развелась в том же году, когда его осудили. Второй муж работал инженером в «Якут-Алмазе». Кстати, это от него у Анны Родионовны и родился сын Виталий. Так вот, Воробьев работал инженером, пока в восемьдесят первом году не скончался от диабета в больнице в Якутске. Третий муж у Анны Родионовны продержался и вовсе недолго. Уже в восемьдесят шестом году Анна Родионовна снова стала вдовой. Больше она замуж не выходила.

— Итак, что мы имеем, — начала перечислять Инна. — Анна Родионовна каким-то образом решается на отчаянный шаг и покупает кусок земли, который все другие геологи признают негодным. Кстати, как бы нам все-таки поточней узнать, кто именно был в той экспедиции, которая признала этот участок негодным?

— Эта информация, я думаю, должна храниться в архивах «Якут-Алмаза», а нынче «АЛРОСЫ», — сказал Кащей. — Но сомневаюсь, чтобы они согласились предоставить эти данные посторонним людям.

— А компьютер ничем не может помочь?

— Мы же не в Америке, — пожал плечами Кащей. — Тут еще не скоро все архивные данные будут введены в компьютеры. Могу сказать только одно, участок был осмотрен и признан негодным для промышленного использования в пятьдесят четвертом году. Эти данные имеются в уставе компании Анны Родионовны.

— Сама Анна Родионовна родилась в тридцать шестом году, — сказала Инна. — И значит, в пятьдесят четвертом году ей было только восемнадцать лет. Как думаете, могла она быть в составе той экспедиции, которая обследовала этот участок?

— Вы думаете, Анна Родионовна уже тогда поняла, что участок перспективный, но никому об этом не сказала?

Мужчины переглянулись. На этот раз даже всезнающий Кащей не знал, что ответить.

— В принципе она могла быть в составе той экспедиции, — нерешительно пожал плечами Бритый. — Но ведь не она одна. Была еще куча опытных геологов, которых студентка-практикантка вряд ли способна была одурачить. Так что эта мысль отпадает.

— Да, — кивнула Инна. — Это точно. Но постойте-ка! У меня мелькнула мысль. Название месторождения, которое разрабатывает сейчас семья Воробьевых! Оно вам ничего не напоминает?

— «Сияние Якутии»? — спросил Кащей. — Нет. А что оно должно нам напомнить?

— Ну как же! — возмутилась Юля. — Так ведь назывался тот алмаз, который подарил Анне Родионовне ее первый муж. То есть, по легенде, подарил. Сама Анна Родионовна никогда не признавалась, что этот алмаз существует и что он находится у нее.

— Что за алмаз? — заинтересовался Кащей. — Это тот самый фиолетовый алмаз, о котором вы рассказывали? Так это его назвали «Сиянием Якутии»?

— Ну да, — подтвердили подруги.

— Очень интересно, — задумался Кащей. — Насколько я знаю, фиолетовые алмазы еще нигде не находили.

— А разве алмазы не должны быть бесцветными? — наивно спросил Крученый.

Подруги презрительно посмотрели на него. И этот человек еще собирался их спасать. Сначала бы про алмазы разузнал хоть немного.

— Нет, — ответила ему Инна. — Алмазы могут быть окрашены в самые разные оттенки. Например, среди якутских алмазов много таких, у которых внешний слой имеет зеленоватый оттенок. Это как-то связано с подземной радиацией, которая воздействует на кристаллы. А бывают алмазы серые, черные и желтоватые. Эти не особенно ценятся, потому что среди них редко встречаются камни чистой воды. Но вот камни светло-сиреневые, розовые или даже кроваво-рубиновые, если они чистой воды, ценятся дороже бесцветных. А фиолетовый камень, если опять же он чистой воды, уже сам по себе уникален.

— Но никто его еще не видел? — уточнил Бритый.

— Дыма без огня не бывает, — возразила Инна. — Если есть легенда, значит, когда-то существовал или даже существует и сам камень.

— Ну хорошо, — покорно кивнул Бритый. — Пусть он где-то существует. Не будем пока о нем думать. Подумаем лучше о том, что мы точно знаем. Анна Родионовна на неизвестно откуда взявшиеся у нее деньги покупает участок земли, тут же начинает в нем копаться и находит несколько алмазов. После этого она быстренько организует собственную маленькую компанию, закупает оборудование и технику, опять же на неизвестно под что взятые деньги, и начинает активно бурить и копать землю, разыскивая в ней алмазы.

— И, как известно, ей это неплохо удается, — добавил Кащей. — Потому что дела у семьи Воробьевых с каждым годом идут все лучше и лучше. А предприятие их расширяется.

— И так было почти десять лет, до тех пор, пока мы с Инной не приехали в Мирный, — сказала Юлька. — Все у них шло хорошо. А после нашего приезда старуху сразу же убивают.

— Интересно, а откуда возвращался Виталий Олегович, когда мы познакомились с ним в самолете? — внезапно спросила Юлька.

Но поговорить на эту тему они не успели. Раздался звонок сотового Кащея.

— Да, да, обязательно посмотри, кто будет его встречать! — закричал он в трубку.

Поговорив еще несколько минут, Кащей повернулся к компании.

— Могу вас поздравить, — сказал он. — Старик оставил всю свою личную охрану в Якутске и летит сейчас в Мирный.

— Как, один? — удивился Бритый.

Но его снова перебил звонок сотового.

— Как нет мест? — взвыл Кащей. — Не поверю, чтобы в самолете не было мест!

После этого Кащей бросил трубку и снова заметался.

— Давайте живей! — кричал он. — До Мирного отсюда часа два езды. Нам во что бы то ни стало нужно увидеть, кто будет встречать Старика. А мои парни не догадались заранее забронировать места на все рейсы. И теперь им не сесть на самолет Старика.

Крученый кинулся заводить джип и выгонять его из гаража, а Кащей принялся названивать по телефону. Он сделал несколько звонков, из которых подруги поняли, что он просит каких-то людей подстраховать его и встретить Старика, когда тот будет сходить с самолета.

— Я и сам туда приеду, но боюсь не успеть! — кричал Кащей в трубку. — Ты уж не откажи в просьбе.

Наконец Кащей кончил разговаривать и помчался к машине.

— А вы что тут делаете? — закричал он, увидев Инну с Юлькой, уютно пристроившихся на заднем сиденье. — Вы что, рехнулись? Вы же в бегах!

После этих обидных слов подруг довольно невежливо выпихнули из машины.

— Сидите в доме и носа не вздумайте за ограду высунуть! — велел им на прощание Кащей. — Тут кругом лес и дикие звери. Их мои парни свежатиной время от времени прикармливают. Так что зверье местное к человечине привыкло, можно сказать, полюбило ее как деликатес. И вас, девочки, зверье местное воспримет не иначе как очередное угощение.

После этого машина тронулась с места. А подруги остались стоять посредине двора, глядя, как исчезает за деревьями джип. После того, как машина уехала, а железные ворота лязгнули и захлопнулись, подруги повернулись друг к другу.

— Похоже, что на этот раз убежать нам не удастся, — сказала Инна.

— Что он там про человечину говорил? — дрожащим голосом спросила Юля.

— Пугал, наверное, — предположила Инна.

Но на всякий случай подруги вернулись в дом. Тут им казалось как-то спокойней.

— Посмотрите телевизор, — предложил подругам один из охранников, оставшихся в доме. — У нас есть все каналы. Спутниковое телевидение, если хотите, тоже есть. А можете с нами в войнушку на пеньке поиграть. Или с монстрами побиться.

Подруги с трудом поняли, что парень предлагает им на выбор компьютерные игры. От «войнушки на пеньке» подруги вежливо отказались. Монстры их тоже не прельстили.

— Ну как хотите, — пожал плечами парень. — Тогда телик смотрите. Только за ворота не суйтесь. Кащей про зверей не шутил.

Сделав это заявление, парень ушел по своим делам.

— Вроде бы и не пленница, а чувствую себя хуже, чем в плену, — сказала Юля, когда за парнем закрылась дверь. — За ворота не выходить, сожрут. А кругом лес и до ближайшего населенного пункта километров триста.

— В милиции, в камере, и то было как-то уютней, — согласилась с ней Инна.

— Послушай, я вот все думаю про убийство Петра Алексеевича. Двери ведь были не взломаны.

— Ну и что? — спросила у нее Инна. — Он сам их открыл.

— Значит, он очень хорошо знал того, кто к нему пришел, — сказала Юля. — И доверял этому человеку почти безгранично. Помнишь, сколько у него на двери было замков и как долго он возился, прежде чем пустить нас? И все равно держался настороже. Газовый баллончик в руках все время вертел. И я уверена, что карман его брюк оттопыривался вовсе не от прилива симпатии к нам. У него там был пистолет или какое-то другое оружие.

— Да, ты права, — кивнула Инна. — И что из этого следует?

— А кто может быть ближе, чем любовница? — спросила в ответ Юля.

— Лида! — ахнула Инна. — Точно, ей бы Петр Алексеевич открыл дверь без всяких колебаний.

— Вот-вот! — подтвердила Юля. — И к тому же, когда мы вернулись, Лиды нигде не было. Помнишь, Варвара еще ругалась, что та пренебрегает своими обязанностями.

— Да, и просила нас сходить к Лиде домой! — подхватила Инна.

— А мы с тобой шляпы! Зачем-то поперлись к этому противному мертвому Петру Алексеевичу. И неприятностей из-за него еще кучу огребли.

— Но что же это выходит? — спросила Инна. — Зачем Лиде понадобилось убивать Петра Алексеевича.

— Вот и я думаю, а зачем? И что такого могло храниться у бедного Петра Алексеевича, из-за чего перевернули вверх дном всю его квартирку? Потому что старика сначала убили, а потом принялись искать.

— Не очень логично получается, — сказала Инна. — По идее убийца должен был бы выпытать у Петра Алексеевича его тайну, а потом уж убить.

— А вот ты бы, к примеру, могла пытать человека, который тебе дорог? — спросила у нее Юля.

— Нет, не могла бы, — покачала головой Инна. — Но и убить его я тоже не могла бы. Разве что в приступе дикой ревности. Или если бы он сам меня довел до ручки.

— Вот именно! — воскликнула Юля. — А мы не знаем, как Петр Алексеевич обращался с Лидой. Может быть, он обещал на ней жениться после смерти Анны Родионовны, но взял и передумал. Или еще чем-нибудь оскорбил любовницу.

— Но, выходит, Лида знала, что искать, — сказала Инна. — И в любом случае, нашла она это или нет, но сейчас она уже далеко от Мирного.

— Так нужно сообщить о ней в милицию! — воскликнула Юля, вытаскивая сотовый.

Хотя убежище Кащея находилось в лесу, но с помощью каких-то чудес техники отсюда была мобильная связь не только с Мирным, но и со всем остальным миром. Связью с Мирным подруги и воспользовались.

— Звони Кнутову, — сказала Инна. — Только не вздумай ему говорить, где мы. Пусть думает, что мы уже на полпути к Питеру.

Но девушкам не повезло. К телефону подошел какой-то совершенно незнакомый им мент и сказал, что Кнутов на задании.

— Тогда передайте ему, что за убийство Петра Алексеевича он арестовал совершенно не тех людей! — сказала Юля. — Поэтому мы и сбежали.

— А, это вы, беглянки! — догадался Юлин собеседник. — А чего же вы сбежали, если не виноваты?

Вопрос заставил подруг задуматься.

— Мы не верили, что вы найдете настоящего убийцу! — наконец выдавила из себя Юля.

— А зря, — откровенно сказал им мент. — Кнутов как раз сейчас и отправился на поимку убийцы.

— Хочет взять его с поличным? — поинтересовалась Юля.

Мент в ответ только хмыкнул.

— Перезвоните через пару часов, сами сможете поговорить хоть с Кнутовым, хоть со своим Андреем, — сказал он. — Надеюсь, ему-то, после того как он вытащил вас из реки, вы доверяете?

От неожиданности Юля нажала на кнопку отбоя.

— Откуда менты могут знать, что Андрей нас с тобой спас, когда мы тонули? — спросила она у подруги.

Инна не знала.

— Позвоню Бритому, — наконец сказала она. — Пусть хоть скажет, как у них дела обстоят.

— Что тебе нужно?! — завопил на нее любимый муж из трубки. — Сказано же тебе, сиди дома. Приеду, тогда и поговорим.

— Чудовище! — возмутилась Юля, когда Инна передала ей слова Бритого. — Дай-ка я сама с ним поговорю.

Но выяснилось, что с Юлей Бритый вообще разговаривать не хочет. Просто не брал трубку, и все.

— О господи, это же просто жестоко, держать нас в неведении, — простонала Юля. — Какие мужчины все-таки черствые существа!

Томясь от любопытства, подруги просидели еще минуты полторы. Потом любопытство, снедающее их, стало просто невыносимым.

— Если я еще пять минут пробуду в этом доме в неизвестности, то просто лопну, — сказала Юля. — Со стороны наших мужиков чудовищно оставлять нас тут, когда все движется к развязке.

— Да, самая настоящая пытка, — подтвердила Инна.

— Меня прямо всю трясет от нетерпения, — сказала Юля.

— Кажется, в гараже у них есть еще какие-то машины, — добавила Инна.

— А дорога до Мирного тут идет прямо, — продолжила вслух общую мысль Юля. — Не заблудимся. И в машине дикие звери до нас не доберутся.

И подруги поспешно вскочили со своих мест и бросились вон из комнаты. Прежде чем спуститься вниз, где находился гараж, они заглянули в компьютерный зал. Там они застали всех охранников, которые увлеченно сражались друг с другом, управляя виртуальными чудовищами, сидя каждый за своим компьютером. На внешние раздражители парни просто не реагировали, полностью погруженные в игру.

Видя такое дело, подруги отправились вниз. В гараже их поджидал сюрприз в виде одной-единственной машины. И то не какой-нибудь там иномарки, а вполне скромной отечественной «Нивы». Машина решительно не вязалась с общей технической оснащенностью этого дома.

— Но для маскировки она просто идеальна, согласись, — сказала Инна, обращаясь к Юле. — Темно-зеленая, грязная. И стекла у нее тонированные. Да и вообще на джипе мы бы обращали на себя слишком много внимания.

— И выбора у нас с тобой особого нет, — согласно кивнула Юля. — Колеса-то в гараже только одни.

Подруги забрались в машину и проверили зажигание, уровень масла и бензина. Все было в полном порядке.

— Как ты думаешь, эти парни, которые остались в доме, очень разозлятся на нас, если мы лишим их средства передвижения? — спросила Юля.

Но Инна уже повернула ключ зажигания и, отпуская сцепление, нажала на газ. Машина неожиданно плавно тронулась с места. Ворота подругам удалось открыть без труда. Они запирались на простую железку. Вытащив ее, беглянки выехали из дома. Потом Юлька вернулась обратно и закрыла ворота. Судя по тишине в доме, их маневра увлеченные компьютерными боями парни просто не заметили.

— Второй раз за последнюю неделю угоняем машины у бандитов, — сказала Инна. — Прямо боюсь, как бы это не переросло у меня в дурную привычку.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — пробормотала Юля, прилагая немыслимые усилия, чтобы остаться в салоне «Нивы», потому что дорога, несмотря на ее кажущуюся гладкость, оказалась полна мелких рытвин и бугорков, которые на джипе Кащея как-то не чувствовались. Да и на «Ниве», но при нормальной скорости они бы не ощущались. Но при скорости сто тридцать — сто сорок, которую развила Инна, каждый бугорок казался трамплином, с которого подруги парили по воздуху добрых несколько метров.

— Ненормальная! — стонала Юлька. — Мы же убьемся!

— Не убьемся! — отвечала Инна с уверенностью, которая, на взгляд Юли, ничем не подкреплялась.

Как ни странно, они и в самом деле не убились. Не разбили машину и не устроили даже самой маленькой аварии.

— Недаром я всю весну брала уроки экстремальной езды! — с гордостью сказала Инна, когда впереди показались первые дома окраины Мирного.

Юля только молча кивнула.

— Инструктор говорил, что у меня талант, — продолжала хвалиться Инна. — Ты-то как думаешь?

— Думаю, что лучше бы я сама села за руль, — разомкнула наконец Юля сведенную судорогой челюсть.

— Да ладно тебе! — воскликнула Инна. — К счастью, у нас с тобой есть домашний адрес Лиды. К ней и поедем.

— Так она и будет тебе сидеть дома и дожидаться, когда за ней придут, — возразила Юля.

— Конечно, не будет. Но другого шанса что-то узнать у нас не будет. В аэропорт, чтобы встречать Старика, мы с тобой все равно опоздали.

И подруги отправились к Лиде.

Тем временем в аэропорту Мирного приземлился самолет, на котором прилетел Старик. Свою охрану, как верно заметил наблюдатель от Кащея, Старик оставил еще в Якутске. И прилетел один. Что это могло значить, ни Бритый, ни Крученый, ни Кащей не понимали. Всю дорогу Кащей гнал как безумный, поэтому в аэропорт они успели как раз к тому моменту, когда к Старику бросился тщедушный мужичонка с редкими волосиками на плешке, но бордовым румянцем на щеках.

Старик обнял мужичонку как родного, и они оба сели в «Isuzu» малинового цвета.

— Поехали за ними! — потребовал Крученый.

— Подожди, — сказал Кащей. — У меня такое чувство, что встречать Старика явились не мы одни. Мелькнула тут в толпе парочка знакомых лиц. Думается мне, что Старик ваш не так прост, как может показаться.

Крученый с Бритым лично никаких знакомых не видели по одной простой причине — в Мирном они никого не знали.

— Менты за вашим Стариком следят, вот что, — наконец изрек Кащей. — Ну все. Вроде бы все проехали. Можем и мы двигаться.

Он завел двигатель и тронул машину с места.

— Никогда еще в одну дудку с ментами дудеть не приходилось, — пришедший неожиданно в хорошее расположение духа болтал Кащей. — Если бы мне еще вчера кто такое сказал, я бы с того человека живьем мясо по полоске срезал бы. Интересно, куда он его везет?

Это уже относилось к Старику и его спутнику. Однако тщедушный мужичонка далеко Старика не повез. Они остановились перед симпатичным новеньким семиэтажным зданием. Здесь мужичонка вылез из машины, помог Старику выйти, а потом торжественно провел его по ступеням в парадное. Кащей со своими друзьями остались ждать продолжения.

Оно последовало только через полтора часа. Именно через это время тщедушный мужичонка вышел из дома. На этот раз не только щеки, но весь он был красный и утирал пот со лба трясущимися руками. Выйдя, он немедленно бросился к своей машине. Затем вытащил сотовый и принялся кому-то звонить. Так и не дозвонившись, он в сердцах швырнул телефон на сиденье и поехал.

— Едем за ним? — поинтересовался неожиданно впавший в задумчивость Кащей.

— Конечно! — в один голос закричали Крученый с Бритым. — О чем ты думаешь?

— Да вот все вспоминаю, откуда мне рожа вашего Старика знакома, — сказал Кащей. — Вроде бы встречались где-то.

Крученый с Бритым молчали. Они понимали и разделяли тревогу Кащея. Старик был крупным авторитетом и находился на территории Кащея. А тот даже не мог вспомнить, кто он такой. И чего ему тут, собственно говоря, нужно? Машина тщедушного мужичка на этот раз ехала недолго. Мужичок загнал ее во двор дома и, даже не закрыв ворот, со всех ног кинулся внутрь. При виде коттеджа, куда приехал мужичонка, Крученый радостно воскликнул:

— Так это же я тут был!

— Да? — живо обернулись к нему Бритый с Кащеем.

— Да, — кивнул Крученый. — Тут и живет эта семейка Воробьевых.

— Вот как! — задумался Кащей. — Выходит, этот тщедушный и есть тот самый Виталий Олегович. Интересно, что же его связывает со Стариком?

— Уж не Старик ли представляет тот самый банк, который дал беспроцентный кредит Воробьевым? — произнес Бритый.

— Вот и я о том же думаю, — сказал Кащей. — Но при чем тут камешки, которые нашли ваши девчонки?

— Может быть, они посылали Старику образцы найденных ими алмазов? — предположил Бритый. — И вместе с ними послали Старику план фальшивого месторождения?

Кащей пожал плечами.

— Одно могу сказать, что, пока мы не разберемся в этой истории до конца, вашим девчонкам лучше оставаться у меня в убежище, — сказал он.

— Да, я тоже рад, что они в безопасности, — кивнул Бритый.

Стоило ему произнести эти роковые слова, как запикал сотовый Кащея.

— Что еще там случилось? — с досадой поморщился Кащей.

Он поднес трубку к уху и внимательно выслушал чей-то взволнованный голос. Положив трубку на место, он с интересом воззрился на Бритого.

— Что? — занервничал Бритый под немигающим взглядом Кащея.

— Как ты с ней живешь? — вместо ответа спросил у него Кащей. — С этой своей Инной?

— А что случилось?

— Они сбежали, — ровным голосом сказал Кащей. — А эти кретины только сейчас обнаружили это.

— Кто сбежал?

— Ваши подружки, разумеется, — хохотнул Кащей. — Ну и девки, ртуть! Как вы с ними управляетесь, ума не приложу!

— Инна с Юлей сбежали? — в один голос воскликнули Бритый с Крученым. — Но как им это удалось?

— Полагаю, угнали машину у этих кретинов, — ответил Кащей.

— О господи! — простонал Бритый, по привычке хватаясь за свой сотовый, но вовремя вспомнил, что новые номера сотовых телефонов подруг он не знает.

— И где их теперь искать? — растерянно спросил Бритый.

— А чего их искать? — осведомился Кащей. — Рано или поздно они появятся возле этой семейки Воробьевых. Если я верно понял весь расклад, девчонки ради этого и сбежали из убежища. Ну а мы со своей стороны тоже следим за Воробьевым. Так что рано или поздно с девчонками пересечемся.

— Но не забывай, что за Воробьевым и Стариком еще и менты следят! А у них есть зуб на девчонок, — напомнил Кащею Бритый.

— Ладно, потом разберемся, — махнул рукой Кащей. — А пока ждем.

Подругам, если бы они могли знать, как проводят свое расследование их парни, оставалось бы только позавидовать. Потому что сами они не знали ни минутки отдыха. С помощью прохожих они с трудом отыскали нужный им адрес, по которому должна была проживать Лида.

К удивлению подруг, улица Мирная и в самом деле в городке имелась. Мало того, на ней даже был дом номер пятнадцать. Он представлял собой довольно старое обшарпанное здание барачного типа в два этажа. Но, войдя в дом, они обнаружили, что нужной квартиры там попросту нет. Они обошли весь дом вдоль и поперек, но безрезультатно.

— Так я и думала, что это фальшивый адрес! — воскликнула Инна. — Мне сразу кинулось в глаза, что номер у квартиры какой-то не такой. Что это за номер для квартиры «01»? Это издевка, а не номер!

— Вам что, нужна квартира дворничихи? — внезапно послышался за их спинами старческий голос.

Подруги резко обернулись и увидели крепкого телосложения бабку в цветастом малиновом платье и домашних тапочках. Бабка держала в руках полное всякой шелухи мусорное ведро. По лицу бабки подруги поняли, что та явно из породы людей, которые любят всюду наводить порядок, даже если их об этом и не просят.

— Вы к дворничихе? — повторила бабка.

— Да, — на всякий случай кивнули подруги.

— Грязь какую развела! — строго сказала бабка. — Мусор уже несколько дней не вывозит! За что ей деньги только платят?

— А где нам ее найти? — спросила Инна.

— Дворничиху? Пойдемте, покажу, — распорядилась бабка.

Она спустилась на первый этаж, обошла дом и подошла к мусорному бачку, который и в самом деле был забит до отказа. Напротив бака находилась еще одна дверь, которую подруги раньше просто не заметили. На обшарпанной деревянной двери мелом были выведены две цифры: ноль и единица.

— Тут она и живет! — сказала бабка. — Только дома ее нет! Я сама к ней уже третий раз спускаюсь, а ее все нет. Надо же, деньги получает, а работу не делает! Разве можно при такой жаре мусор по неделям мариновать. Зараза же всякая пойдет. Да и дух мерзкий.

— А где же ее можно найти? — заволновались подруги. — Вашу дворничиху?

— А шут ее знает! — ответила бабка, вываливая свое полное ведро на груду мусора. — К ней дочка позавчерась или даже третьего дня приезжала. Да точно, третьего дня и приезжала. Так с тех пор я дворничиху и не видела!

— А дочку Лида зовут? — спросила у бабки Юля.

— Да, точно, — подтвердила бабка. — Лидкой кличут.

— И их обеих нет?

— Нету, — покачала головой бабка. — Должно быть, Лидка куда-то мать и увезла.

— А куда, вы не знаете?

— Откуда мне знать? — пожала плечами бабка. — Спросите у Лидки на работе. Она у одного нашего богатея полы мыла и обеды всему семейству варила. Так что, если уж и они не знают, куда Лида уехала, то никто не скажет. А ежели найдете Лидку, спросите, кто за ее мать мусор убирать будет?

После этого бабка ушла, бодро помахивая пустым ведром. А подруги остались стоять перед дверью. На вид она не казалась такой уж прочной. Несколько минут они задумчиво рассматривали ее, а потом, переглянувшись, стали озираться по сторонам. Вроде бы народу не было. И подруги вплотную подошли к двери.

— Замок совсем хилый, — сказала Инна. — И дерево старое. Один хороший удар, и замок вылетит.

— Угу, — промычала Юля, демонстрируя полное согласие.

Еще разок оглянувшись по сторонам, Инна занесла ногу и…

— Что же вы это такое творите! — раздался у них за спиной громкий голос.

Они обернулись и увидели странное создание. Ростом оно было подругам едва ли по пояс, зато в ширину заметно превосходило их обеих. Одета тетка была в какой-то плащ, а в руках держала клеенчатый чемодан. Кроме того, тетка на ногах стояла заметно нетвердо, а спиртным от нее несло за сто метров.

— Зачем мою дверь пинаете? — поинтересовалась у подруг тетка, впрочем, без особой претензии.

Очевидно, ее просто заинтересовал сам факт.

— Вы мать Лиды? — обрадовались подруги.

— Я, — с достоинством, которое трудно было предположить в этой комичной фигуре, ответила тетка. — Мария Николаевна меня зовут. А зачем она вам? Моя дочь, стало быть, зачем?

При этих словах Марью Николаевну ощутимо повело в сторону мусорного бачка. Лицо у нее при этом стало удивленное, словно бы она от своих ног ожидала всего чего угодно, но только не этого. Испугавшись, что дворничиха сейчас свалится прямо на просыпавшийся мусор, подруги схватили тетку под руки. Мария Николаевна благодарно расслабилась и даже попыталась уснуть.

— Эй! — испугались подруги. — Не спите! Где ваша дочь?

— Уехала, — открыв глаза, пояснила Мария Николаевна. — И меня с собой увезла. А зачем увезла? Тут у меня работа! Меня люди ждут. А она примчалась ко мне среди ночи, наговорила с три короба, голову задурила, шмотки мои в чемодан покидала и увезла. И даже не спросила, хочу я ехать или нет. Вот молодежь!

— А почему же вы здесь?

— А я вернулась, — объяснила дворничиха. — Лидка меня вроде бы бросила. Денег мне дала и велела с каким-то мужиком в Магадан ехать. С шофером. Вроде бы как место у него в машине для меня купила. А сама смоталась куда-то. Вроде бы тоже в Магадан. Не понимаю я.

— Зачем в Магадан-то?

— Встретиться мы с ней там должны, вот что! — подняла палец вверх дворничиха. — Только зачем мне это? Неохота мне сутками по дорогам трястись. Лидка пусть едет. Ее дело молодое, пусть катается. А у меня работа. Меня люди ждут. Некогда мне по Магаданам раскатывать. Да и здоровье не позволяет.

— А где вы с Лидой расстались?

— Как где? Я же вам говорю, в Якутске мы с ней в аккурат и расстались. На бензоколонке. Она мне денег дала и велела тому мужику доставить меня до Магадана. И на дорогу денег дала. Много дала, а у самой Лидки еще больше было. Я мельком ей в кошелек взглянула, так мне даже дурно сделалось. Я такой пропасти денег никогда в жизни не видела. Даже непонятно, откуда у нее столько взялось.

— Скопила, наверное, — сказала Инна.

— Как же, скопила, — хмыкнула Мария Николаевна, — любовник дал, не иначе. У Лидки богатый хахаль в последнее время завелся. Только она говорила, что он скупой страшно. А тут вдруг деньги. Нет, непонятно мне это.

— Значит, вы в Магадан не поехали, а вернулись домой, — сказала Юля.

— Вот-вот, — обрадовалась дворничиха. — Побоялась я с большими деньгами, что мне Лида дала, и с тем мужиком ехать. Кто его знает, а вдруг он бы меня посреди дороги убил, денежки себе прикарманил, а Лидке бы сказал, что сошла, мол, ее мать посреди дороги. И знать ничего не знаю.

После этого признания тетка выпрямилась на нетвердых ногах.

— А теперь мне бы прилечь и поспать. Сегодня устала с дороги. А завтра к работе приступать.

И дворничиха потопала прямо к своей двери. Пока она тыкала ключом, пытаясь найти замочную скважину, Юлька сказала:

— А когда вы должны были выехать в Магадан? Ну, с тем шофером?

— Да вчера и должны были, — сказала дворничиха. — Ближе к вечеру. Я потому и побоялась. Чего, думаю, мне ночью с незнакомым мужиком один на один в кабине машины сидеть.

— Последний вопрос: а где вы в Магадане должны были встретиться с Лидой?

— Так она с этим мужиком и договаривалась. Я не знаю. На автовокзале он вроде бы обещал меня высадить. Вот там она меня и обещала встретить, — сказала дворничиха. — Слушайте, а ведь она волноваться будет, что меня нет! Решит, что со мной в дороге случилось что плохое. Как же это я, дура старая, не подумала.

— Хотите, мы предупредим Лиду, что вы просто раздумали ехать? — предложила Инна. — И что с вами все в порядке?

— Хочу! Ясное дело, хочу! — обрадовалась дворничиха.

— Ну а когда, когда именно вы с Лидой договорились встретиться?

— Так я же вам говорю, она меня сама должна была встречать! — сказала дворничиха. — Так мы с ней уговорились.

— Но во сколько? — простонала Юля. — Во сколько именно вы с ней договорились?

— Откуда мне знать? — искренне удивилась пьяная дворничиха. — Лида сказала, что меня в Магадане встретит. Вот и все. А зачем мне в этот Магадан? Была я там в юности. Если бы еще самолетом лететь, так я бы полетела, пожалуй. А так трястись в машине… Нет, не в том я возрасте уже.

При этих словах Мария Николаевна наконец попала ключом в замочную скважину, дверь отворилась, и дворничиха, не удержавшись на ногах, рухнула внутрь. Подруги подняли тетку, уложили ее на порядком засаленный диван и стянули с нее туфли и плащ. К тому времени дворничиха уже храпела вовсю и ни на какие внешние раздражители не реагировала.

— Хоть бы номер машины, на которую ее Лида посадить пыталась, узнать! — сказала Инна, тряся дворничиху за ногу. — Нет, дрыхнет!

— Ну и пусть себе спит. Зачем тебе номер той машины? — спросила у нее Юля. — Все равно ведь мать Лиды на ней не поехала.

— Как ты не понимаешь? — шепотом возмутилась Инна. — Это же наша единственная зацепка, как нам поймать Лиду. Она явится встречать свою мать. Тут ее и можно задержать.

— Ты все еще думаешь, что это она убила Петра Алексеевича?

— А откуда у Лиды тогда взялась куча денег? — спросила у нее Инна. — И почему она так внезапно сорвалась с места? Ну, и труп Петра Алексеевича тоже никуда не денешь.

Мысленно Юля была согласна с доводами подруги. А Инна тем временем продолжала:

— Ты только пойми, если мы поможем милиции задержать Лиду, то, может быть, она признается в убийстве Петра Алексеевича. И тогда с нас снимут обвинение.

— А если она в убийстве не признается? Доказательств против нее еще меньше, чем против нас.

— Ну, в чем-то она точно виновата, — сказала Инна. — Иначе бы не сорвалась так внезапно в Магадан. Да еще мать свою с собой потащила. И главное, деньги у нее откуда-то взялись.

— Так, а что нам с тобой теперь делать? — спросила Юля.

— Во-первых, нужно у шоферов выяснить, сколько времени грузовая машина идет от Якутска до Магадана, — сказала Инна. — А потом обратимся в милицию за помощью. Ничего не поделаешь, придется рискнуть.

— Не хочется в милицию, — пробормотала Юлька.

Инна не ответила. Она заводила «Ниву».

— Садись! — крикнула она Юльке. — Поехали шофера искать.

Подходящий шофер нашелся на первой же бензоколонке. Он заправлял огромную фуру, как раз такую, на которую Лида, по словам дворничихи, пыталась пристроить пассажиркой свою мать. К нему и бросились со своим вопросом подруги.

— Ну, это как ехать, — задумался шофер. — Опять же смотря, порожняком едешь или с грузом. Потом, что за груз. И потом, с напарником едешь или без.

— Без напарника, — сказала Инна, рассудив, что, имея напарника, вряд ли шофер согласился бы взять в кабину третьего человека.

— Ну, сутки самое малое, — сказал шофер. — Быстрей не управиться.

— Так, вчера вечером он выехал, а сегодня к ночи уже может быть в Магадане, — принялась подсчитывать Инна. — Быстрей в милицию!

— Постой! — остановила ее Юля. — Давай не пойдем в отделение. Нас ведь там слушать не станут. Сразу же упекут обратно в камеру. И даже если потом все-таки выслушают, то время будет уже потеряно. Давай сначала позвоним Андрею, чтобы он перезвонил Кнутову и рассказал ему о том, что нам удалось узнать про Лиду.

— Хм, — задумалась Инна. — А это мысль. Только знаешь что, давай не позвоним, а прямо к нему домой съездим. По телефону подробно всего не расскажешь.

И подруги отправились к Андрею. Крученому с Бритым уже успело порядком надоесть сидеть и таращиться на дом Виталия Олеговича, где ровным счетом ничего не происходило.

— Уже третий час сидим, — сказал Крученый. — Может быть, хватит уже? Плевать на ментов, войдем в дом и возьмем этого Виталия Олеговича за горло.

— Взять можно, а только что потом? — возразил ему Бритый. — Правда, Кащей?

Но Кащей не ответил. Раскрыв рот, он таращился куда-то в окно. Бритый тоже посмотрел, но ничего интересного не увидел. Возле соседнего дома остановилась «Нива». Единственное, что было в ней примечательного, — полностью тонированные стекла.

— Чего уставился? — поинтересовался у Кащея Бритый.

— Эт-то моя машина! — внезапно охрипшим голосом произнес Кащей. — Та самая, которую твои девки у моих ребят угнали.

Теперь и Бритый с Крученым уставились на эту машину. И почему-то совсем не удивились, когда из нее показались Инна с Юлей и как ни в чем не бывало, под прицелом десятка пар глаз, направились к дому соседей Воробьевых.

— О, дьявол!

Бритый дернулся, чтобы помчаться к жене, но Кащей его остановил.

— Пусть идут! Если даже менты их не тронули, пусть идут, — сказал он. — Посмотрим, что дальше будет.

А дальше было вот что. Стоило подругам оказаться в доме Андрея, как к ним бросился Кнутов собственной персоной.

— Ага! — кровожадно зарычал он. — Явились, птички!

— Что? — растерялись подруги. — Андрей, что он-то тут делает?

— Мы-то тут в засаде, — довольно сухо ответил подругам Андрей. — А вот вас сюда кто звал? Насколько я помню, вы должны сейчас сидеть в камере, в отделении милиции. Под надежной охраной.

— Да, должны были, — подтвердил Кнутов слова Андрея.

Подруги потупились.

— А почему вы здесь оказались? — спросил у подруг Кнутов. — Чего вам в камере не сиделось?

— А потому и не сиделось! — закричали Инна с Юлей. — Потому что нас арестовали ошибочно. Мы никого не убивали.

— Знаю, — кивнул Кнутов.

— Знаете? — ошеломленно переспросили у него подруги. — Но зачем же вы нас в таком случае посадили в камеру?

— Вам же говорят, для вашей же безопасности, — ответил Кнутов. — Я не хотел, но он вот очень просил.

И Кнутов кивнул в сторону Андрея.

— Андрей?! — обернулись к парню подруги.

— А что мне было делать? — развел руками тот. — Как иначе я мог обеспечить вашу безопасность все двадцать четыре часа в сутки? Когда мы были в лесу, тогда еще ладно. Я мог за вами присмотреть. А как бы я за вами присматривал, когда вы жили в доме Воробьевых? Меня же там терпеть не могли.

— Но зачем за нами было присматривать? — спросила Инна.

— А два покушения, которые были совершены? — внезапно выйдя из себя, закричал Андрей. — Как я мог быть уверен, что и в третий раз успею вас спасти? Вот я и решил, что для вас же безопасней будет посидеть в отделении. Я только никак не могу понять, как вам удалось сбежать?

— Нас мой муж спас, — хмуро сказала Инна.

— Ах, вот оно что! — воскликнул Андрей. — Так это его джип весь день ползает следом за Воробьевым от самого аэропорта и до дома. А я все голову ломал, кому это еще не терпится выяснить отношения с Воробьевыми.

В это время запищала рация, прицепленная на поясе у Андрея.

— Внимание! — сказал мужской голос. — Объект покидает дом.

— Так, началось! — пробормотал Андрей. — Всем постам объявить максимальную готовность.

— А этих куда? — спросил Кнутов, указывая на подруг.

— С собой возьмем, — ответил Андрей. — Иначе все равно сбегут. И пусть заодно по дороге расскажут, зачем сюда явились. Что-то я не очень понял, что они там бормотали про второе убийство. И при чем тут повариха?

— Ты поняла? — шепотом обратилась Инна к Юле. — Андрей тоже мент! Наверное, он специально все это время набивался к нам в друзья, чтобы иметь возможность следить за нами и за Воробьевыми.

— Какая низость! — вспыхнула Юля, совершенно позабыв, что все это время Андрей был начеку, охраняя их жизни.

Сев в самую обычную видавшую виды «шестерку» белого цвета, подруги тут же были притиснуты к левой дверце усевшимся к ним на заднее сиденье Андреем.

— Так что там с матерью Лиды? — спросил он у подруг. — Куда это они с дочерью намылились? Выкладывайте все, что вам удалось узнать.

— Вот это дело! — обрадовались Инна с Юлей, которые из-за обилия новых впечатлений совершенно выпустили из головы, что собирались поведать ментам про странные перемещения Лиды и ее матери.

Тем временем Бритый с волнением смотрел за тем, как его жену и ее подругу усаживают в машину ментов.

— Смотри, их менты приняли, — сунулся к нему Крученый.

— Сам вижу, — огрызнулся Бритый.

— Что будем делать?

— А у нас есть выход? Поедем за ними!

Но ехать никуда не пришлось. Инна с Юлей неожиданно вылезли из машины ментов и направились к дому Воробьевых, из которого всего десять минут назад вышел сам его владелец.

— Куда это они? — встрепенулся Бритый.

— Перехватить мы их вряд ли успеем, — сказал Кащей. — Менты находятся слишком близко, и уверен, они будут активно мешать нам.

Тем временем девушки вошли во двор и скрылись за воротами. Бритому показалось, что Инна повернула голову в его сторону и подмигнула ему.

— Чушь! — пробормотал Кащей. — Она не может знать, что мы тут. Мы хорошо замаскировались.

Оставшиеся на улице парни могли сколько угодно обсуждать ситуацию — девушки уже скрылись в доме. Оказавшись в холле, подруги огляделись по сторонам. Казалось, что прошло сто лет, а тут ничего не изменилось.

— Вы? — вытаращила на них глаза выбежавшая на шум Варвара. — Откуда? Мне сказали, что вас арестовали. Я была уверена, что вы находитесь в милиции!

— Как видите, уже нет! — ответила Юля.

— Вас что, отпустили?

— Почти, — сказала Инна. — Скажем так, нам не мешали уйти.

— Вы сбежали? — понизив голос, спросила у нее Варвара. — И давно?

Подруги не успели ответить, потому что Варвара уже развила бешеную активность.

— Если вы сбежали, то вам ни минуты нельзя оставаться в этом доме, — говорила она. — Как только менты спохватятся, что вас нет в участке, они сразу же приедут сюда выяснить, не появлялись ли вы у нас.

Подруги кивнули. В словах Варвары был резон.

— Сейчас я отвезу вас в одно надежное место, — продолжала говорить Варвара. — Там вас никто не найдет. А потом мы с мужем найдем способ переправить вас обратно в Питер.

— Но почему вы так о нас заботитесь? — довольно фальшиво изумилась Юля.

Но Варвара думала о чем-то своем и фальши в Юлькиных словах просто не заметила.

— Мы с мужем никогда не верили, что вы виноваты в этих убийствах, — наконец сказала она. — Только такие кретины, которые служат у нас в милиции, могли решить, что вы способны убить двух совершенно посторонних вам пожилых людей.

— Мы действительно их не убивали, — согласилась Юля.

— Вот! — обрадовалась Варвара. — Вашего слова мне вполне достаточно.

— А где Виталий Олегович? — спросила Инна.

На какую-то долю секунды Варвару, казалось, смутил Иннин вопрос. Но она быстро нашлась:

— Ему пришлось ненадолго уехать. Мы не будем его ждать. В укромное место я отвезу вас сама.

Она быстро вышла из дома, прихватив с собой большую кожаную сумку, которую закинула в багажник своей «десятки». Инна, обходя машину, чтобы сесть, проходила мимо багажника и краем глаза увидела, что в нем стоят еще три точно такие же сумки.

— Куда-то уезжаете? — спросила у Варвары Инна.

— Нет, — отрезала та.

Но, увидев устремленный на кожаные сумки в багажнике Иннин взгляд, поправилась:

— Решила избавиться кое от каких старых вещей. Да и у нас в доме придется сделать небольшой ремонт, так что я некоторое время поживу у знакомых. Кстати, вы тоже будете жить там.

— А наши вещи? — робко спросила Юля. — Можно мы их соберем?

— Некогда, — отмахнулась Варвара. — К тому же я все необходимое взяла и на вашу долю.

Подруги решили больше не расспрашивать, чтобы не получить в ответ очередную порцию лжи. Сейчас обеих девушек интересовал исключительно один вопрос, не упустят ли оперативники в сгущавшихся сумерках серебристо-серую Варварину «десятку». Ведь, кроме Варвары, ментам нужно было еще следить и за Виталием Олеговичем, занятым сейчас неизвестным подругам делом.

— Ну, садитесь! — скомандовала Варвара. Сейчас для нас главное уехать из дома, чтобы не столкнуться с ментами. А потом я смогу вернуться и забрать все ваши вещи.

После такого категоричного приглашения подругам не оставалось ничего другого, как сесть в машину. Варвара залезла на водительское сиденье и тронула машину с места. Неожиданно она оказалась хорошим водителем. У нее была прекрасная реакция, и машина слушалась ее словно живая. Варвара свернула на первой же развилке, которая ей встретилась. Причем сделала она это так неожиданно, что подруг швырнуло к стенке.

Девушки насторожились, но промолчали. Дальше пошло еще веселей. Варвара не пропускала ни одного поворота и ни одного перекрестка, чтобы не свернуть.

— Мы что, от кого-то скрываемся? — наконец рискнула спросить Инна.

Машины ментов они за собой уже давно не наблюдали. Где-то на середине дистанции исчез из поля зрения и джип Кащея. И теперь у подруг было такое ощущение, что они остались наедине с Варварой. Ощущение не из приятных. И Юля успела сто раз обругать себя за непоседливость, уж лучше бы спокойно сидела где-нибудь, пусть даже и в тюремной камере, чем мчаться в машине с этой странной женщиной за рулем и своей совершенно ненормальной подружкой вдобавок.

— Ни от кого мы не скрываемся, — пожала плечами Варвара. — С чего вы взяли? Просто едем. Хочу размяться, засиделась я дома.

— А нельзя ли потише разминаться? — спросила Юля. — От этих поворотов прямо в ушах звенит.

— Потише? — удивилась Варвара. — Мы и так еле плетемся. Посмотрите, улицы почти пустые. Авария нам не грозит.

Все же плутать по городу она закончила и рванула напрямик.

— Знакомые места, — рискнула заметить Юля, когда впереди показались река, пристань и несколько частных катеров возле нее.

— Зачем мы тут? — тоже узнавая катер и пристань, спросила Инна.

— А разве я вам не говорила? — спросила Варвара. — Мои друзья живут ведь не в самом Мирном. Ха-ха! Стала бы я вас прятать у них, если бы они жили в городе. Нет, чтобы до них добраться, нужно проплыть несколько часов по реке.

— Надеюсь, не в том же направлении, куда мы уже плавали? — обеспокоилась Инна. — У меня с той поездкой связаны кое-какие неприятные воспоминания.

Но Варвара ей не ответила, а только хмыкнула. Втроем они поднялись на катер. На этот раз вечно пьяного капитана Васи не было. Да и вообще никого не было. В общем-то, учитывая, что было уже около десяти часов вечера и на улице давно стемнело, ничего странного в полном отсутствии публики на катере не было. Но подруги снова разволновались.

— Сейчас приедет Виталий Олегович, и мы отплывем, — успокаивающе сказала подругам Варвара.

— А кто поведет катер? — спросила Инна.

— Виталий Олегович и поведет, — сказала Варвара. — Тут недалеко. Эти места мы с ним хорошо знаем. Так что не заблудимся. Проходите пока в свою каюту.

— Ну не знаю, — засомневалась Инна. — Варвара, а как же вы собирались вернуться домой за нашими с Юлей вещами, если мы так далеко уезжаем?

— Какая разница? — внезапно прорвалось у Варвары раздражение, но она тут же сумела взять себя в руки и ответила вполне миролюбиво: — О вещах вы не беспокойтесь. Во-первых, я могу одолжить вам кое-что из своего гардероба. Во-вторых, у друзей, к которым мы едем, дочка вашего возраста и комплекции. Большая любительница тряпок. Уверена, у нее найдется куча шмоток, которые ей уже надоели, и она охотно отдаст их вам. Ну, и наконец, в-третьих, Виталий Олегович завтра все равно должен будет вернуться в Мирный. Ему по работе нужно. Вот мы его и попросим привезти вам все необходимое из дома.

— Теперь мы совершенно спокойны, — сказали подруги и нагло соврали при этом.

На протяжении всего разговора с Варварой они не сводили глаз с пристани и ее окрестностей. Но ни разу не мелькнул свет фар, ни разу не услышали они шороха или какой-нибудь возни. Это могло означать либо высокую квалификацию тех людей, которые следили за ними, либо, что подругам казалось более вероятным, на пристани действительно никого не было. Все их попросту потеряли. И любимый Иннин муж с его друзьями, и менты.

— Пойдемте, девочки, вниз, — предложила Варвара. — Пока ждем Виталия Олеговича, пропустим по стаканчику. Мне кажется, что вы как-то напряжены. Думаю, что капля коньяка поможет вам расслабиться. И заодно вы расскажете мне, как вам удалось удрать из отделения.

Подруги послушно кивнули.

— Коньяк был бы в самый раз, — сказала Юля.

И все трое направились в кают-компанию.

— Ой! — неожиданно воскликнула Варвара. — Девочки, проверьте, мне кажется, что я забыла опустить якорь. Нас может отнести.

Подруги послушно направились к тому месту, где, как отлично помнила Инна, находился якорь. Как и следовало ожидать, якорь был поднят. Подруги вернулись и сообщили об этом Варваре. Но она отнеслась к этому замечанию как-то безучастно. Похоже, пока подруги отсутствовали, Варвара успела уже порядочно приложиться к спиртному. И теперь якорь волновал ее меньше всего на свете.

Глаза у нее блестели, а сама она оживленно передвигалась в ритме вальса по каюте. При ее габаритах это было просто опасно — и для каюты, и для обстановки.

— Выпейте и вы! — предложила она подругам. — Вот коньяк. Как вы и просили! Я же знаю, вы выпить любите.

Подруги взяли по широкому коньячному бокалу. В каждом плескалось как минимум грамм сто пятьдесят коньяку. Подруги принюхались, коньяк пах божественно.

— И я к вам присоединюсь, — сказала Варвара, хватая свой бокал. — Господи, пока вы сидели в тюрьме, у нас было столько хлопот с этими похоронами. Везде съездить — за документами, заказать гроб, место на кладбище. Но вас это не должно смущать. За вас я рада — наконец-то вы сможете действительно отдохнуть. У моих друзей отличный дом. Еще больше, чем наш с Виталием. И у них всегда очень мало народу. Вы там будете в полной безопасности и, кроме того, отлично проведете время. Есть сауна, большой сад. Я всегда завидовала Ленке, какой у нее сад. В нашем климате не больно-то много цветов приживается, но у Ленки в саду весь сезон настоящая клумба.

Варвара сделала большой глоток из своего бокала, отчего ее глаза заблестели еще веселей.

— Пейте! — велела она подругам.

Девушкам почему-то стало страшно, но они послушно выпили по глотку. Коньяк разлился жидким огнем у них внутри, согревая душу и тело, а заодно прогоняя страхи. Подруги сделали еще один глоток, а Варвара продолжала рассказывать о том, как отлично они проведут время в доме ее друзей. И с каждой минутой она казалась подругам все более и более симпатичной.

Они и сами не заметили, как допили свой коньяк до конца. Неожиданно их потянуло в сон. И они зевнули пару раз.

— Спать хотите? — спросила у них Варвара. — Идите к себе в каюту и спите спокойно. Когда мы приедем, я вас разбужу.

Глаза у подруг и в самом деле слипались. Поэтому они позволили Варваре довести их до их каюты и уложить в кровати.

— Одежду можно и не снимать, — ворковала над ними Варвара. — Ехать недолго. А обувь снимем.

И последнее, что чувствовали девушки, как с них стягивают их обувку. Того, как вышла из каюты Варвара и как тихо щелкнул в замке ключ, повернувшись три раза, девушки уже не слышали. Они спали, одурманенные коньяком и собственной усталостью.

Бритый рвал и метал. Он сидел в джипе Кащея, а машина стояла в тупике, который образовывался двумя домами и стеной какого-то предприятия. И трое мужчин с недоумением рассматривали пустой тупик, куда пять секунд назад свернула машина с противной толстой теткой и двумя девушками.

— Кащей! Ты же клялся, что знаешь тут каждый закуток!

— Знаю, — утвердительно кивнул Кащей.

— А куда же они делись из этого тупика? И почему мы их потеряли?

— А черт его знает, — пробубнил Кащей. — Пошли посмотрим.

После непродолжительного осмотра парни выяснили, что из тупика есть выход в виде пролома в стене.

— Откуда я мог знать! — отбивался Кащей. — Пролом-то свежий. Должно быть, заранее подготовились.

С другой стороны стены в пролом выглянуло несколько мужских лиц.

— Здорово, — сказал им Кащей, мрачнея на глазах.

— Это кто? — прошептал ему на ухо Крученый.

— Вся местная сыщицкая элита, — ответил Кащей. — То есть все лучшие опера. Чего ищешь, Кнутов? — обратился он к одному из ментов.

Кнутов, а это был именно он, отвернулся и не пожелал разговаривать с бандитом.

— То же, что и вы, — ответил за остальных один из парней. — И насколько я понимаю, безуспешно. Черт, как же мы могли пропустить их машину?

В это время на поясе одного из ментов запищала рация. Он внимательно выслушал сообщение и тронул Кнутова за рукав.

— Кнутов, Четвертый передает, что объект забрал своего гостя и оба едут к реке, — сказал парень.

— Это самая лучшая новость, Андрей, которую я слышал за последнюю неделю! — возликовал Кнутов. — Передай Четвертому, чтобы глаз не спускал с машины объекта. Погонами отвечает.

Андрей еще переговаривался по рации, а Кнутов уже запрыгнул в машину.

— Только бы успеть! — озабоченно говорил он.

— Мы поедем с вами, — сказал ему Бритый. — Потому что, если эти ваши горожане что-нибудь сделают моей жене или Юльке, то я сам жив не буду, а весь ваш город спалю дотла.

Кнутов только рукой махнул.

— Поезжай за мной! — крикнул он Кащею. — Но ждать тебя не буду. Если отстанешь, пеняй на себя.

И погоня продолжалась. Теперь менты примерно знали, куда нужно ехать.

— Не могу простить себе, что не попытался найти этот катер! — корил себя Андрей. — Что с того, что его не было в порту. Нужно было обыскать все окрестные бухточки, но найти катер и этого дядю Васю. Ясно же было, что катер появился у четы Воробьевых не просто так. И ежу понятно, что они снова захотят использовать катер в своих целях.

Андрей оказался прав. Когда они приехали к пристани, от берега как раз отходил один небольшой катер.

— Это он! — закричал Андрей. — Уверен, что и девчонки на нем.

Через минуту запищала рация.

— Старик отплыл на этом катере, — сказал Андрей. — Вместе с Воробьевым.

— Поняли уже, — пробормотал Бритый, растерянно глядя, как катер становится все меньше и меньше, теряясь на спокойной глади реки.

Утром, когда Инна открыла глаза и окинула взглядом каюту, то первой ее мыслью было: «Господи, опять!»

Потому что находились они с Юлькой в маленькой комнатке с зарешеченными окнами. Вместо кроватей тут стояли грубые деревянные лавки, пол был цементный, стены бетонные. Вместо удобств в углу камеры была проделана небольшая дыра, куда, по всей видимости, и полагалось справлять свои надобности.

— Юлька! — потрясла Инна подругу за плечо. — Просыпайся.

Юля открыла глаза, огляделась по сторонам и застонала.

— Какая же ты подлая! — сказала она. — Надо было дать мне еще немного поспать, чтобы я не видела этого кошмара.

— Но мне же нужно было убедиться, что это все на самом деле, а не простой кошмар! — возразила Инна.

— Ну что, убедилась? — продолжала стонать Юля. — Это не кошмар. Я вижу то же, что и ты. Мы снова в какой-то камере. Боже мой, а знала бы ты, какой мне чудесный снился сон!

— Эта толстая стерва что-то подмешала нам в коньяк! — воскликнула Инна. — Пока мы с тобой как две дуры поперлись по ее просьбе смотреть, все ли там в порядке с якорем, она и сыпанула. Где были наши головы?

— А что толку? — спокойно спросила Юля, пытаясь встать с лавки и с удивлением обнаруживая полное отсутствие их обуви. — Варвара бы и без снотворного легко с нами справилась. Ты вспомни ее габариты. А еще где-то на катере у нее была спрятана дополнительная боевая единица в лице дяди Васи.

Инна обреченно кивнула. На улице, по всей видимости, был день. Сколько подруги проспали, несколько часов или суток, они не могли сказать. Часов, как и обуви, при них не оказалось. Как не оказалось и всех прочих предметов дамского обихода, всяких там пудрениц, косметичек и пилочек для ногтей. Кроме того, их новенькие сотовые телефончики — подарок Варвары — тоже бесследно испарились. Из вещей девушкам была оставлена только их верхняя одежда.

Юля встала босыми ногами на цементный пол и, морщась от холода, подошла к окошку.

— Кругом лес! — проинформировала она подругу.

— Ничего другого я и не ожидала, — сказала Инна. — А человеческие следы есть?

— Говорю же, один лес, — повторила Юлька.

— Похоже, что они это место специально для нас подготовили, — сказала Инна, тоже подойдя к Юле и внимательно рассматривая решетку на маленьком окошке. — Раствор совсем свежий. Положен в этом году.

— И что будем делать? — спросила Юлька.

— Для начала разобьем стекло на окне, — сказала Инна. — И попытаемся докричаться до кого-нибудь.

Юле эта идея не слишком понравилась.

— Если кругом лес, то кто нас услышит? — спросила она. — Только дикие звери.

— Не бойся, дикие звери сквозь эту решетку не пролезут, — успокоила ее Инна.

— А мошкара?

Вспомнив про мошкару, Инна решила пока не настаивать на битье стекол. Вместо этого они с Юлей попытались обнаружить в железной двери, которая перекрывала выход, хоть какую-нибудь слабину. Они обнюхали ее по всему периметру и буквально облизали каждый сантиметр.

— Бесполезно! — наконец вздохнула Юля. — Она замурована наглухо. Посмотри, на ней с нашей стороны даже ручки нет.

— Без пищи и воды мы тут протянем недолго, — сказала Инна.

Эта мысль заставила подруг задуматься о том, как здорово им хочется есть. На всякий случай они заглянули под лавки, но под ними не оказалось ничего, кроме нескольких комков пыли.

— Ладно, давай звать на помощь! — обреченно согласилась Инна. — Это хоть маленький, но шанс.

Подруги обмотали руки своей одеждой, чтобы не пораниться осколками стекла, и выбили окно.

— Эй! — завопили они изо всех сил. — Спасите! Есть тут кто-нибудь?

— Есть, — раздался голос откуда-то со стороны.

Подруги переглянулись и радостно заорали:

— Где вы?

— Тут рядом. Буквально в нескольких метрах, — сказал тот же голос.

— Так спасите же нас быстрей! — снова закричали подруги, потому что обладатель голоса что-то не торопился к ним на выручку.

— Не могу, — ответил голос.

— Почему это? — возмутились подруги, чувствуя, что над ними просто издеваются.

— Судя по вашей просьбе, вы обе пленницы, — сказал голос. — Так вот я нахожусь в таком же положении.

Подруги переглянулись.

— Моя камера находится рядом с вашей, — сказал голос. — А ее окошко также выходит в лес.

Разочарование, которое охватило Инну с Юлей, было слишком велико. Надо же, единственный живой человек поблизости, и тот пленник, как и они. Впрочем, ничего другого не стоило и ожидать.

— Вы тут давно? — спросила у своего товарища Инна.

— Уже больше двух суток, — ответил голос. — Я слышал, как вас вчера принесли сюда. Но ничем не мог вам помочь. Я даже думал, что вы обе мертвые.

— Нет, мы живы, — заверила его Юля.

— Это ненадолго, — раздался в ответ вздох. — Я тут уже больше двух суток. Поверьте, без еды и питья они кажутся в десять раз дольше. К счастью, у меня теперь есть общество, чтобы скоротать свои последние часы. Жаль только, что вы, по всей видимости, будете лишены и этого жалкого утешения.

Ничего не скажешь, бодрый подругам достался соратник.

— А кто вы такой? Как вас, собственно говоря, зовут? — спросила Инна, которой голос мужчины казался почему-то знакомым.

— Зовите меня Владимиром, — ответил незнакомец. — Мое настоящее имя вам ничего не скажет.

— А как вы тут очутились? — спросила Юля, которая почему-то испытывала к их соседу большое почтение.

— Знаете, можно сказать, что по иронии судьбы, — ответил им Вова. — Как говорится, из огня, да в полымя. Я выбрался из одной неприятности только для того, чтобы почти сразу же попасть в другую.

— Расскажите! — потребовали подруги.

— А вам это и в самом деле интересно? — меланхолично поинтересовался у них незнакомец.

— Да, да, — горячо заверили его подруги. — Очень интересно. Сами из неприятностей не вылезаем.

— Ладно, так и быть, — согласился их сосед. — Но только не знаю, с чего начать. Дело в том, что если рассказывать с самого начала, то история выйдет слишком длинная. Боюсь, в таком случае вы не узнаете ее конца.

— Тогда начните с середины, — нетерпеливо сказала Инна.

Их сосед оказался порядочным занудой. Но откуда же она могла знать этот слегка плаксивый голос?

— Я сам очень мало что понимаю в этой истории, — сказал незнакомец. — Мое задание было в том, чтобы доставить посылку из Якутска в Санкт-Петербург. И больше ничего.

— А что было в посылке? — спросила Инна.

— Откуда мне знать? Посылка была запечатана, — ответил ей Вова. — И вообще, мне заплатили деньги вовсе не за то, чтобы я проявлял ненужное любопытство.

— Но догадываться-то вы могли.

— Догадываться, конечно, мог, — согласился Вова. — Я подозревал, что в посылке находятся алмазы.

— И вы что, прямо сели с этими алмазами в самолет? — удивилась Юля. — А таможенный досмотр?

— Дело в том, что у меня на таможне работает брат, — сказал Вова. — Поэтому мой багаж прошел по зеленому свету. И меня лично никто досматривать не стал. Думаю, что именно из-за моего родственника мне и выпал жребий стать курьером. Если быть до конца честным, то в Питер я летал не первый раз. И всегда все проходило гладко. Я доставлял посылку по указанному адресу, там меня встречали люди, я им передавал нужный пароль и посылку, а потом возвращался обратно в Якутск.

— А что было в этот раз?

— До Питера я долетел вполне благополучно. И таможню прошел тоже без проблем. Но сразу же возле выхода из аэропорта я почувствовал неладное. Меня явно пасли. Их было несколько, крепких парней, которые не спускали с меня глаз. Я поспешно сел в первое же подвернувшееся мне такси, сказал таксисту вымышленный адрес и поехал. Эти крепколобые не отставали, но и на контакт не шли. Таксист провез меня через весь город и высадил возле высотного дома. Разумеется, это был вовсе не тот дом, который был мне нужен. Но я не видел другого выхода, как избавиться от «хвоста». Я расплатился с таксистом и вышел из машины. Потом я быстро забежал в подъезд и сразу же услышал, как за мной кто-то вбегает. Потом мой бок обожгло, но двери лифта уже закрывались. И я получил временную передышку. Я доехал до последнего этажа, вышел из лифта и начал спускаться по черной лестнице, на которую попал через задний балкончик. Сначала я думал, что мне удалось спастись, но моя рана оказалась серьезней, чем я полагал. Вскоре я почувствовал, как ноги отказываются идти, сполз на ступени и принялся ждать конца.

— Но вместо своих убийц вы увидели девушку, которая допытывалась у вас, чего это вы тут разлеглись. И вы, недолго думая, всучили ей посылку, — яростно прошипела Инна.

— Откуда вам это известно? — пораженно спросил у нее Вова.

— Да уж известно! — взревела Инна. — Из первых рук мне это известно. Я! Я и есть та самая девушка, которой вы всучили свою дрянную посылку. А вы не подумали, делая эту подлую вещь, не подумали о том, каково будет этой девушке одной против целой кодлы бандитов?

— Так это были вы? Там, на лестнице? — не верил такому совпадению Вова.

— Да, я, — прорычала Инна. — А чему тут удивляться? И знаете, что я вам скажу, это была самая дерьмовая подлянка, которую мне устроил мужчина. Если хотите знать, из-за вашей поганой посылки мы с подругой уже почти две недели болтаемся по разным сомнительным местам. Я окончательно потеряла доверие своего мужа. Меня лично уже дважды пытались утопить. А теперь вот еще мы и в темницу угодили.

— Но я же не знал! — оправдывался Вова. — Я не знал, что содержимое посылки настолько может вам повредить. Я просто пытался обезопасить себя.

— Спасти свою шкуру ты пытался! — закричала Инна, переходя на «ты». Но сделать ты это хотел за счет наших с Юлькой интересов. Подонок ты. Такой же, как и твои дружки. И я, честное слово, рада, что они тебя засадили сюда. Ничего другого ты и не заслуживаешь!

На некоторое время разговор оборвался. Вова переживал, а Инна медленно остывала.

— Инна, — наконец раздался голос Вовы, полный раскаяния. — Простите меня.

— Хорошо, — буркнула Инна. — В конце концов, ты же не знал, какие опасные люди стоят за всем этим.

Вова тактично промолчал.

— А что было с тобой потом? — спросила у него Инна. — Последние дни я часто ломала себе голову над тем, что с тобой случилось. Я даже попросила Юльку, чтобы она смоталась туда, на лестницу, вызвала бы «Скорую помощь» или как-то иначе тебе помогла. Но она тебя там уже не нашла.

— Да, — сказал Вова. — Как только ты взяла посылку и убежала, пожаловали мои мучители. Обыскав меня, они поняли, что посылки у меня нет. Тогда я начал клясться, что я — это не я. Они немного попинали меня ногами, но потом все-таки подняли и вынесли на улицу. Там меня запихнули в машину и увезли. По дороге я потерял сознание, а когда очнулся, то оказалось, что я уже нахожусь в доме того самого человека, с которым обычно встречался. Он помог мне вылечить раны, поставил меня на ноги. А три дня назад купил мне билет до Якутска и велел возвращаться, сказал, что меня вызывает к себе хозяин.

— И ты вернулся?

— Да, из Якутска я вылетел в Мирный. И сразу же отправился к хозяину. Честно говоря, я ничего хорошего для себя не ждал. Потому что не справился с заданием. Но хозяин встретил меня приветливо. Конечно, это должно было бы меня насторожить, но почему-то не насторожило. В общем, мы весело провели вечер, а утром я очнулся вот в этом самом месте.

— Что за человек, с которым ты обычно встречался у нас в Питере? — спросила у него Инна.

— Я не знаю, как его зовут, — признался Вова. — Я один раз его спросил, а он отшутился, что, мол, меньше знаешь, дольше проживешь.

— Ну, а дом?

— Мы всегда встречались на разных квартирах, — сказал Вова. — Просто, когда я прилетал в Питер, мне звонили по сотовому и говорили, где на этот раз назначена встреча.

— Но это всегда была квартира? — спросила Юля. — Не дом?

— Всегда обычная городская квартира, где я проводил несколько часов, максимум сутки.

— А описать того человека, которому ты передавал алмазы, ты можешь?

На некоторое время возникло молчание. Должно быть, Вова думал.

— Не очень высокий такой, — наконец произнес он. — Чернявый. Вообще-то у него была смазливая мордашка. Но явно, что не русский. Или наполовину русский. Мне даже иногда думалось, что в нем течет якутская кровь. Только ее очень немного.

— А какие-нибудь приметные черты у него были? Ну там родимое пятно, шрам на лице, татуировка на видном месте?

— Ничего такого я не заметил, — сказал Вова. — Хотя постойте-ка, действительно у него ведь был шрам. Но такой маленький и узкий, что почти не обращал на себя внимания.

— И где этот шрам?

— На виске, — сказал Вова.

— Очень интересно, — пробормотала Юля, поворачиваясь к подруге. — Ты не помнишь, у кого-нибудь из наших знакомых были шрамы?

— У Кащея их сколько угодно, — сказала Инна.

— Ну нет, Кащей не подходит, — возразила Юля. — Его внешность уж никак нельзя назвать смазливой.

— И знаете, — продолжил рассказывать Вова, — внешность у этого парня, которому я передавал посылки, была какая-то женственная. Даже удивительно.

— А тот парень, который привез нас к Старику! — вспомнила Юлька. — У него ведь был маленький шрам на виске.

— Да, — тоже вспомнила Инна. — Слушай, Вова, а какого цвета были глаза у твоего знакомого?

— А вот глаза! — обрадовался Вова. — Вот они-то как раз мне и запомнились. Понимаете, сам парень был смуглый, черные волосы, брови, а вот глаза у него были серые.

— Точно, серые глаза! — прошептала Юлька, обращаясь к Инне. — У того парня, который отвез нас к Старику, были похожие приметы. И серые глаза.

— Мало ли у кого серые глаза, — недовольно пробормотала Инна.

— Нет уж извини! — возмутилась Юля. — Таких совпадений не бывает.

— Ты бы удивилась, если бы я тебе рассказала, какие совпадения бывают, — ответила Инна.

— Но ты ведь согласна, что двух одинаковых смуглых парней со шрамами на висках и с серыми глазами вокруг алмазов крутиться не может?

Инна молча кивнула:

— Но что же это получается, Вова перевозил посылки, в которых, скорее всего, были алмазы, в Питер. И там они попадали через Женю прямо к Старику?

— Да, — кивнула Юля. — Выходит, так.

— Но зачем им это понадобилось? — пожала плечами Инна. — И кто напал на Вову в Питере, когда он последний раз приехал к Старику? Почему кто-то не хотел, чтобы та посылка дошла до адресата?

— Слышь, Вова, а кто тебе в Мирном передавал посылки? — крикнула Юля в окошко, но ответа не дождалась.

— Тише! — наконец услышали подруги голос Вовы. — Сюда кто-то идет!

— И очень хорошо! — обрадовалась Юля. — Значит, нас спасут!

— Скорее всего, идут те люди, которые нас сюда и запрятали, — прогундел Вова. — Только они знают про это место. Так что радоваться нечему.

Подруги обдумали его слова и затихли. Шум шагов все приближался. И вскоре стали слышны даже голоса. Сразу стало ясно, что приближаются несколько человек.

— Эй, девчонки, вы там как? — наконец раздался знакомый голос.

— Бритый! Миленький! — обрадовалась Инна. — Как ты нас нашел?

— Это было бы нелегко, — признался ей муж. — Пришлось бы обыскать все эти чертовы леса на протяжении нескольких километров. Да еще в кромешной тьме, среди жутких кровососущих монстров и прочих прелестей природы. И все равно я бы вас не нашел, если бы не помощь товарищей.

— Вытащи нас отсюда скорее! — потребовала Юля. — Хватит тебе трепаться!

— Не могу, — сказал Бритый.

— Почему это не можешь? — упавшим голосом спросила Инна. — Сговорились вы все, что ли? Почему ты не можешь? Ты что, шутишь?

Но в это время Бритый появился из-за угла дома. И сразу же стало понятно, почему он не может вытащить подруг. А после того, как подругам стала видна компания, которая окружала Бритого, им стало совершенно очевидно, что было бы совсем неплохо, если бы самого Бритого кто-нибудь вытащил из этой истории.

С Бритым, который, чтобы исключить все недомолвки, был связан толстой веревкой, явились Виталий Олегович и еще два бородатых мужика неопознаваемой наружности, до того они были бородаты. При виде Виталия Олеговича на сердце у подруг отчего-то нехорошо защемило.

И тому была веская причина. Вряд ли супруга Виталия Олеговича действовала самостоятельно от мужа. Кроме того, рядом с Виталием Олеговичем стоял еще один человек, которого подругам хотелось видеть меньше всего. Опираясь на палку, рядом с Бритым стоял Старик. А за спиной Старика еще двое вооруженных, но не сильно бородатых мужчин. Подруги молча смотрели на эту картину, не зная, как реагировать.

С одной стороны, было не похоже, что Старик тут по своей воле, а с другой, он ведь крупный авторитет. И просто так по лесам таскаться не стал бы. Да еще со своим артритом.

— Как ваш «Крайслер»? — наконец вежливо обратилась к Старику Инна. — Надеюсь, ваши ребята его быстро нашли?

— Разговорчики! — взвизгнул Виталий Олегович. — Скоро у вас будет достаточно времени, чтобы поговорить. На том свете, как известно, времени хоть отбавляй.

— А мы туда не собираемся, — храбро возразила ему Инна.

Бритый нахмурился и даже попытался показать Инне кулак, но из-за связанных рук ему это не очень удалось. Зато Виталий Олегович явно обрадовался, выбрав себе жертву.

— Ага! — воскликнул он. — Вот с этой девчонки и начнем.

И сказал, указывая на Инну, двум своим подручным:

— Тащите ее сюда.

Те поспешно бросились в камеру к Инне, и в одном из них девушки с немалым удивлением узнали Лешу — брата Варвары Бальзаковны. Мужчины быстро вытащили подруг из их камеры и поставили перед Виталием Олеговичем.

— Я просил одну, — сварливо сказал Виталий Олегович. — Ну да уж ладно.

И он сердито посмотрел сначала на Бритого со Стариком, потом на девушек, а потом снова перевел взгляд на своих пленников.

— Слушай, старый хрен, — обратился он наконец к Старику, — если ты не подпишешь бумаги, то мои люди будут каждую минуту отрезать у девчонок какую-нибудь часть тела.

Старик молчал. Бритый хоть и был бледен, но тоже молчал.

— Очень хорошо! — проскрипел Виталий Олегович тоном, который не предвещал ничего хорошего. — Начнем, пожалуй, с пальцев рук.

И он сделал знак Леше. Тот подошел к девушкам, вытаскивая из кармана изогнутый нож.

— Леша, как ты можешь? — завопила Юлька. — Зачем ты его слушаешь? Зачем тебе-то это нужно? Ты же порядочный человек. Инженер!

— Он инженер?! — неожиданно заржал Виталий Олегович. — Это он вам, что ли, наплел? Никакой он не инженер. А просто вольный старатель, которого я отмазал от кучи уголовных дел, висевших на нем, и взял к себе на работу. А вы, девочки, хоть представляете себе, что это такое — вольный старатель?

Подруги молчали.

— Чаще всего это люди, имеющие за спиной несколько судимостей. Озлобившиеся на весь мир и все человечество. Некоторые спиваются, а некоторые уходят в леса, чтобы там нелегально мыть золото. Разумеется, не брезгуют они и браконьерством, и разбоем. В общем, это отщепенцы, для которых не существует никаких норм морали. Так что не сомневайтесь, Леша запросто отхватит вам ваши прелестные пальчики и ушки и выковыряет глазки и так далее.

Леша схватил Инну за правую руку. Инна извивалась и вопила на весь лес. Юля кинулась ей на помощь, но ее перехватил еще один из бородатых мужиков. Леша тем временем пытался поудобней зажать Иннину кисть, чтобы отхватить приглянувшийся ему палец.

— Остановись! — внезапно сказал Старик. — Оставь девушку в покое.

Виталий Олегович сделал знак, и Леша с видимым сожалением отпустил Иннину руку.

— Хорошо, я подпишу все ваши бумаги, — сказал Старик. — Но в обмен вы должны нам пообещать, что мы все умрем без мучений.

— Обещаю, — покивал головой Виталий Олегович. — Выстрел в затылок для тебя и остальных устроит?

— Но ты точно убьешь нас без пыток? — спросил у него Старик.

— Клянусь! — заверил его Виталий Олегович. — Я же, в сущности, не злой человек. Просто обстоятельства вынуждают. Но, Арсений, поверь, мне не доставит никакого удовольствия пытать тебя и этих девчонок. Тем более я знаю, что мамочка меня бы не одобрила. Выстрел в затылок, и все.

— Давай бумаги, — кивнул Старик.

— Эй, эй! — закричала Юля. — Погодите-ка. Я что-то не поняла, что значит — выстрел в затылок? Виталий Олегович, я не знаю, что у вас за счеты с этим Стариком. Но за что это нам-то с Инной выстрел в затылок? Алмазы мы у вас не крали. Место, где искать алмазы, то место, которое было указано на плане, честно пытались показать. И вашу маму, Виталий Олегович, и ее друга мы не убивали.

— Знаю, что не убивали! — заржал Леша. — Потому что это я придушил старуху, а потом пришил и старика.

— Заткнись! — рявкнул на него Виталий Олегович.

— А чего там, они же все равно трупы! — глумливо оскалился Леша. — Пусть слушают. А в живых мы вас оставить не можем, потому что на месте, которое было указано на плане и которое вы так старательно разыскивали, ничегошеньки нет. Я чуть животик не надорвал, любуясь, как вы строите догадки, что там может быть. Ничего там нет и не было.

— Но как же так? — удивилась Юля. — У нас же был алмаз, в котором ювелир признал, что он примерно из того места, которое было указано на плане.

— Примерно, — заржал Леша. — То-то и оно, что примерно. Настоящее месторождение находилось на добрые пять сотен километров в сторону. А эти камешки, которые вы нашли, я подобрал вдоль реки. И другие тоже могли подобрать похожие камешки. Только для промышленного промысла их там было слишком мало. Но мы их подкопили, и получилось порядочное количество, которое можно было послать в Питер.

— Зачем вам это понадобилось?

— Нам нужно было выманить Старика из его норы. Заставить приехать сюда. Вот мы с сестрой и Виталием Олеговичем и придумали — послали ему план фальшивого месторождения. И алмазы приложили. Мол, нашли новое перспективное месторождение. Хотим его вместе с вами разрабатывать. Приезжайте, чтобы собственными глазами убедиться.

— И вы послали мешочек с планом и алмазами с тем парнем, который сидит в соседней камере? — спросила Инна. — С тем, у которого брат на таможне?

— Видишь, эти девчонки слишком много знают! — сказал Виталий Олегович, обращаясь к Бритому. — Понимаю твои чувства, но прости, я никак не могу оставить тебя и твоих девочек в живых.

— Но зачем вам нужно было, чтобы Старик приехал к вам сюда? — спросила у Виталия Олеговича Инна.

Но вместо него ответил сам Старик:

— А как иначе им до меня добраться? У себя дома я был в неприступной для них крепости. И к тому же они хотели, чтобы я подписал дарственную на свою часть месторождения, а также юридически заверил, что семья Воробьевых выплатила все кредиты, которые они брали на разработку месторождения алмазов.

— Какого месторождения-то? — удивилась Инна. — Того самого, которым владеет семья Воробьевых? А при чем тут вы?

Это она спрашивала, глядя на Старика.

— Кстати, как вас зовут на самом деле? — продолжила допытываться Инна.

— Как и Виталий, вы можете называть меня Арсением, — сказал Старик. — Это и есть мое настоящее имя. То самое, под которым я оказался на этапе, а потом и в колонии. И я не отрицаю, что и в самом деле одолжил семье Воробьевых крупную сумму. Одолжил в память о моей первой жене.

— Так что теперь вы, девчонки, поняли, в чем дело? Да вся каша заварилась из-за того, что не я, не моя мать и не моя жена, а этот самый Арсений являлся фактическим владельцем рудника, — сказал Виталий Олегович. — Это он нашел это месторождение еще в пятидесятых годах. И утаил его от правительства. А также все камешки, которые удалось добыть с помощью ручного труда. Но история с утаенными алмазами вылезла наружу. И именно за это его и посадили в тюрьму, а вовсе не за какое-то там «Сияние Якутии». Такого камня не было, просто моя мамаша старательно раздувала слухи об этом. Ей, видите ли, нравилось быть окруженной романтическим ореолом. Мол, лишь бы ей угодить, человек даже свободы лишился.

— Так он и есть первый муж вашей матери? — пораженно переспросили девушки у Виталия Олеговича, глядя на Старика.

Им трудно было предположить, что этот старый, разбитый артритом человек когда-то был полон сил. И любил женщину, с которой ему так и не довелось пройти по жизни.

— Виталий Олегович, если ваша мать знала, где находится месторождение, то почему она сама не начала его разрабатывать? — спросила Инна. — Ведь уже в середине девяностых это было вполне возможно.

— Ты чего? — пихнула ее в бок Юля. — А деньги-то они откуда бы взяли?

— Все верно! — радостно потер ручки Виталий Олегович. — Деньги на оборудование и технику дал он.

И Виталий Олегович кивнул на Старика.

— Сначала мы не докумекали до открытия банка, поэтому Арсений купил в Канаде несколько камешков, а мы с матерью в свою очередь изобразили дело так, словно бы нашли эти камешки на нашем участке.

— Но с какой радости Арсений под тем или иным соусом дал вам деньги? — спросила Инна. — Не просто же так? Не из-за одного же давнего чувства к вашей матери?

— Я же объясняю русским языком, что рудник принадлежал ему, — сказал Виталий Олегович. — То есть мы были в долгах по уши перед тем банком, который тоже принадлежал Арсению. Он в любой момент мог забрать у нас наш рудник.

И Виталий Олегович с ненавистью кивнул на Старика.

— И сейчас вы хотите, чтобы Арсений подписал бумаги, что долг выплачен. И таким образом переоформил рудник на вас или на вашу жену? — уточнила у него Юля. — Но зачем вам для этого понадобилось убивать собственную мать? С ее помощью вам легче было уговорить Арсения подписать бумаги.

— Я ее не убивал! — взвизгнул Виталий Олегович. — Это все он. — И он ткнул пальцем в Лешу.

— А что было делать? — развел тот руками. — Старая карга каким-то образом пронюхала, что мы заслали ее бывшему муженьку в посылке чистую «липу». И подняла тревогу. Она, видите ли, все еще любила его. В общем, она послала следом за нашим курьером двух верных ей, как она думала, людей, которые должны были нейтрализовать курьера и забрать у него фальшивую посылку. Первую часть плана те честно попытались выполнить.

— А тут вмешались мы! — вздохнула Инна. — И посылка все-таки попала к адресату. Правда, не совсем таким путем и не совсем целиком, но попала.

— Мы долго не могли понять, как старуха докумекала, что мы замыслили обман, и подняла тревогу, — сказал Леша. — Но все стало понятно, когда вместе с вами побывали в том месте, которое мы указали в своей посылке к Старику.

— Да, Анна Родионовна обследовала то место в геологической экспедиции еще раньше вас. И отлично знала, что там алмазов нет и быть не может, — сказала Инна. — А когда я в ночь своего приезда показала ей один из утаенных мной алмазов из той проклятой посылки, она поняла, что ее план провалился. И что ее первый муж все равно приедет сюда, чтобы посмотреть на новое месторождение, которое нашли Воробьевы.

— Я не хотел убивать свою мать, — сказал Виталий Олегович с почти искренней грустью. — Я считал: вот мы покончим с ее первым мужем, и тогда она станет нам не опасна. А до того нужно лишь проследить, чтобы они не общались.

— Но разве у Анны Родионовны не было возможности связаться с Питером и предупредить своего первого мужа о грозящей ему опасности? Зачем было посылать гонцов, чтобы они перехватили вашего курьера?

— Видишь ли, она, конечно, любила своего первого мужа, — сказал Леша. — Но сына любила не меньше. И не хотела, чтобы ее первый муж чем-нибудь навредил ее сыну, мстя Виталию за пакости. Поэтому напрямую она Арсению не решилась рассказать о предательстве Виталия.

— Ну а мы поговорили с ее ребятами, которых она послала перехватить курьера, и они оказались очень понятливыми, — добавил Виталий. — Вернулись и сказали своей хозяйке, что курьер мертв, а алмазы и мешочек вернули ей. К счастью, у Варвары хватило предусмотрительности, чтобы заранее приготовить два одинаковых мешочка. Вот второй мы и показали Анне Родионовне.

— И она успокоилась? — спросила Юля.

— Конечно, — кивнул Виталий Олегович. — Была совершенно спокойна и уверена, что ей удалось отвести беду от любимого человека. И была в этом убеждена вплоть до того момента, пока кто-то из вас, девчонки, не рассказал ей про эти алмазы. После этого она снова забила тревогу.

— Но в Питер мне она так и не позвонила, — тихо сказал Арсений.

— Ну, тут уж не ее вина, можете мне поверить, — хихикнул Леша. — Виталий еще загодя отключил междугородку во всем доме.

— Но вообще-то везти вас, девушки, с собой было большим риском, — сказал Виталий Олегович. — А особенно глупо было приглашать вас в свой дом. Но я никак не мог подумать, что вы полезете к моей матери со своими идиотскими расспросами.

— А зачем вы вообще нас пригласили к себе жить? — спросила у Виталия Инна.

— Конечно, вовсе не из-за того, что влюбился в вас без памяти, — снова мерзко захихикал Виталий Олегович. — Вы были для меня опасными свидетельницами. И от вас следовало избавиться как можно быстрее. А как удобнее всего это сделать? Конечно, когда вы все время на виду. Думаете, несчастные случаи, которые с вами стали происходить, когда мы поплыли на катере, это все просто так? Вовсе нет. Это я и Леша пытались избавиться от вас. Он все время следил за вами, выбирая подходящий момент.

— Но вы оказались дьявольски везучими! — добавил Леша. — Вас все время кто-то спасал. А я ведь следил за вами в Мирном, вы не замечали?

— Мы несколько раз видели какую-то фигуру, — кивнула Инна. — Все маячила, маячила…

— Так это был я! — обрадовался Леша. — Я за каждым вашим шагом следил. Ни на минуту глаз с вас не спускал и таким образом мог сказать, когда вы действительно станете опасными и от вас необходимо избавляться. И когда такое время настало, я и приступил к выполнению нашего с Виталием плана. Но вам просто сказочно везло. Впрочем, теперь ваша везучесть, похоже, закончилась.

Инне смена темы беседы сильно не понравилась. И она, чтобы немного потянуть время, спросила у Виталия Олеговича:

— А как же ваша мать? Когда она поняла, что вы все-таки выманите ее первого мужа сюда, в Мирный, она обратилась в милицию?

— К счастью, нет, — сказал Виталий Олегович. — Она понимала, что если она расскажет всю правду, то я, ее любимый и единственный сыночек, могу пострадать. А это исключалось. Она просто сделала завещание, в котором указала, что свою часть акций передает своему первому мужу. То есть ему. А также на бумаге очень доходчиво изложила, как и почему может случиться несчастный случай с ним.

И Виталий Олегович кивнул на Арсения.

— И хотя мама была фактически посажена под домашний арест, ей каким-то образом удалось передать свое завещание своему другу — Петру Алексеевичу. Он давно был ее поверенным во всех делах. Петр Алексеевич очень честный человек, и ему моя мать доверяла больше, чем кому-либо на свете.

— Так вот почему вы убили бедного старика! — догадалась Инна. — Искали завещание своей матери. И ее признание.

— Умная девочка, — сказал Леша. — Да, я убил старикашку. А Лидка — моя любовница, помогла мне в этом. Старикашка был чертовски осторожен, но к Лидке он неровно дышал. Поэтому и открыл ей дверь без всяких колебаний. А там уж… за мной дело не стало.

— Арсений, а вас не насторожил тот факт, что обычно все посылки доходили без осечки, а тут вдруг накладка? — обратилась к Старику Юля. — Вы же матерый волк. Как вы могли так попасться?

— Знаете, люди говорят, что по-крупному предать может только близкий человек, — покачал головой Старик. — И действительно, как может предать чужой? Перед ним мы всегда настороже. Чужой, он и есть чужой. А вот тот, кому доверяешь… Что поделать, я полностью доверял Ане. И доверял ее сыну Виталию.

— Да, очень удачно сложилось, что, когда произошла эта неразбериха с посылкой, я очутился в Питере. Гостил в доме Старика. И сумел повернуть дело так, что это нападение — происки конкурентов. А вас, девчонки, я записал в стрелочницы.

— И вы ему поверили? — спросила у Арсения Инна.

— Поверил, — кивнул Старик. — Как я мог не поверить сыну моей Анечки? Я ведь считал его почти что своим сыном. Тем нашим ребенком, которого мне не дала судьба.

— Очень неосмотрительно! — сердито буркнула Юлька. — А теперь всех нас из-за вашей глупой сентиментальности отправят на тот свет.

— Меня еще сбило с толку, что на курьера напали в том доме, где жила Инна со своим мужем. Как только я навел справки о вас, девушки, то сразу же всплыло имя Бритого. Вот я и решил, что это он со своими людьми пытался перехватить мою посылку.

— А я поддержал его в этом заблуждении, — снова хихикнул Виталий.

— Вам нужно строже выбирать себе друзей, — сказала Юля. — Вам, может, теперь и все равно, вы уже старый человек. Но я лично не отказалась бы пожить подольше.

— Я учту твое пожелание, — сказал Юльке Леша. — Ты умрешь последней.

— Вообще это не совсем то, что я хотела бы услышать, — пробормотала Юля.

— Хватит болтать! — рявкнул Леша. — Эй, парни, выводите последнего.

И двое бородачей побежали выполнять его приказ. Вскоре Вова, который до сих пор не подавал голоса, наверное надеясь, что про него забудут, присоединился к прочим на полянке.

— Теперь все тут! — удовлетворенно сказал Леша. — Сейчас пулю в затылок — и концы в воду. Никто вас не найдет в этой глуши.

— Не убивайте! — внезапно взвыл Вова. — Я же ваш! Я никому не расскажу об этой истории!

Виталий Олегович переглянулся с Лешей. Но тот отрицательно покачал головой и поднял руку, прицеливаясь. Раздался выстрел. И Вова рухнул на землю словно подкошенный.

— Подонок! — закричала Юля. — Убийца!

— Бритый, прости меня! — закричала Инна.

— Мужики, — не обращая внимания на рыдающую жену, неожиданно громко обратился Бритый к бородатым мужикам. — Вы ведь тоже свидетели. А вы только что видели, как тут поступают со свидетелями.

Его слова внесли сумятицу в ряды бородатых.

— Да вы посмотрите на вашего предводителя! — еще громче закричал Бритый и сделал шаг в сторону, указывая на Лешу.

На Лешу посмотрели с интересом не только бородачи, но и все прочие, в том числе и Инна с Юлей. С Лешей явно было неладно. Он лежал на травке без движения.

— А чего это он? — недоуменно спросил Виталий Олегович. — Леша, чего ты развалился?

— Бросайте-ка вы оружие! — посоветовал Бритый Виталию Олеговичу. — Вы окружены. Одно неосторожное движение, и будете валяться рядом с вашим родственником. И с вашим вожаком, — добавил он, обращаясь к бородачам.

Те колебались недолго. Как только из кустов появились первые менты с оружием, бородатые побросали свои двустволки и подняли руки вверх. Виталий Олегович сдался последним.

Но не оттого, что пытался оказать сопротивление, просто он был в шоке и не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Его разоружал Кнутов собственными руками. Инна висела на шее у Бритого, а Юлька пыталась привести в чувство упавшего в обморок Вову. Наконец он пришел в себя, и Юлька смогла присоединиться к остальным.

— Как вы нас нашли? — спросила она у Кнутова. — Мы были уверены, что вы потеряли нас из виду, когда отплыл катер.

— Мы не потеряли, — сказал Кнутов. — Но и задержать катер вместе с преступниками не имели права.

— Почему?

— Потому что не было состава преступления, — сказал Кнутов. — И потом мы хотели взять всю банду целиком. Я же объяснял уже. И вы добровольно согласились нам помочь.

— Инна! — возмущенно воскликнул Бритый.

— Но, конечно, тот факт, что преступники увезли вас на катере, сильно нас смущал, — признался Кнутов, не обращая на Бритого внимания. — Мы ведь не могли ручаться, что преступники не вздумают избавиться от вас прямо посредине реки.

— И что вы сделали? — спросила у него Инна.

— А что мы могли? Мы взяли милицейский катер и отправились следом за вами, — ответил Кнутов. — Но все равно я боялся, что преступники расправятся с вами. Ведь наши катера разделяло по меньшей мере полкилометра.

— И твой муж, Инна, решился на героический поступок! — сказал Крученый.

— На какой? — поинтересовалась Инна.

— Он еще по дороге к пристани подошел к этому мозгляку Виталию Олеговичу и начал скандалить. Мол, ему известно, что его жена находится на его катере. И он всему городу расскажет про нравы, которые царят в доме Виталия Олеговича, — при живой жене еще двух девах приводит.

— Представляю, как Виталию Олеговичу эти разоблачения были кстати! — засмеялась Юлька. — Особенно при Арсении, который еще бумаг не подписал.

— Что ты! — махнул рукой Крученый. — Даже в темноте и издалека было видно, как он изменился в лице. И сразу же пригласил Бритого к себе на катер.

— Чтобы обсудить все в спокойной обстановке, — встрял в разговор Бритый.

— Они же могли тебя убить прямо сразу! — испуганно вскрикнула Инна.

— То же они могли сделать и с тобой, — ответил Бритый. — Так что я рисковал не больше тебя. Но я все-таки надеялся, что они затеяли эту прогулку, чтобы избавиться от трупов подальше от города. А рисковать раньше времени им нет резона. Мало ли что, какая-нибудь инспекция остановит катер. Или еще что. А потом отвечай, почему у тебя на увеселительной прогулке вместо дам одни покойники.

— Так что, видишь, твой муж мог как-то корректировать ситуацию внутри банды, — сказал Кнутов. — А нам только и оставалось ждать, когда бандиты начнут убивать, и тогда брать их с поличным.

— А Варвара? — воскликнула Инна.

— А Лида? — поинтересовалась Юля.

— Варвару мы уже арестовали, — успокоил их Кнутов. — Прямо на катере, где она ждала возвращения своего мужа и брата после того, как те покончат со всеми свидетелями и Стариком.

— Вы арестовали их вместе с этим вечно пьяным капитаном?

— Ты спрашиваешь про дядю Васю? Да, его мы тоже арестовали. Но похоже, что он так и не понял, в каком грязном деле участвовал.

— А Лида, как же Лида? — допытывалась Юлька. — Или она тут ни при чем?

— А про Лиду я расскажу вам поздней, — ответил Кнутов. — С ней еще не вполне все ясно.

— Но когда поздней?

— Думаю, что завтра, ближе к вечеру, я уже полностью удовлетворю ваше любопытство, — загадочно ответил Кнутов и отошел в сторону.

А Инну с Юлей взяли в кольцо Крученый с Кащеем и Бритый.

— Ну, девчонки, — сказали они, — теперь мы с вас глаз не спустим. На пощаду можете даже не рассчитывать.

С этими словами подруг проводили на милицейский катер, который поджидал группу на реке. Рядом с ним стоял катер дяди Васи, но самого его не было видно.

— Этого выпивоху они оставили на пристани в Мирном, — объяснил Кнутов. — Вася так напился, что ничего не соображал. Поэтому Виталий Олегович и Варвара решили не брать его с собой. А сейчас дядя Вася отдыхает в камере и, думаю, даже достаточно протрезвел, чтобы порадоваться друзьям, когда они к нему в камеру пожалуют.

— Значит, дядя Вася был с ними заодно?

Кнутов покачал головой:

— Все же Виталий и Варвара вряд ли рисковали и полностью не посвятили выпивоху в свои дела. Он ведь в любой момент мог проболтаться. Но кое о чем дядя Вася, безусловно, догадывался.

В городе подруг и Бритого с Крученым поселили на время в доме у Льва Карпыча. Кащей уехал обратно в свое логово. Это было, по его словам, единственное место в мире, где он чувствовал себя в безопасности. Андрей же дома не показывался с момента ареста всей банды, возглавляемой Виталием и его женой.

— Андрей работник уголовного розыска, — с гордостью поведал подругам Лев Карпыч. — И говорят, один из лучших там. А его приезд получился очень кстати.

— Так Андрей — не ваш сын? — удивленно спросила у Льва Карпыча Юля.

— Нет, не мой, — покачал головой Лев Карпыч. — Виктор Геннадьевич — мой старый друг — попросил, чтобы Андрей пожил у меня в доме. И мы вместе придумали легенду о сыне Андрее. И очень удачно, что в это время ко мне приехала на отдых моя бывшая жена. Получилась вроде как настоящая семья.

— А где ваш родной сын? Виталий Олегович нас уверял, что у вас есть сын, — сказала Юля.

— Мой родной сын сейчас учится. В Москве. У него как раз сессия.

— А жена эта, значит, настоящая, — сказала Юля.

Лев Карпыч кивнул в знак согласия и продолжал:

— А знаете, Андрей ведь сразу заподозрил, что с вами не все ладно. Не зря я согласился пустить его к себе. Жаль вот только, не сумел он спасти Анну Родионовну.

— Но зато спас Инну с Юлей, — вмешался в разговор Бритый. — Иначе узнали бы по полной программе, где раки зимуют.

С этим подруги не могли не согласиться. Если бы не Андрей, их бы уже не было в живых. Целый день подруги отсыпались и приводили себя в порядок. А вечером к ним пожаловали Кнутов со Стариком. Андрей, Бритый и Крученый были в это время дома.

— Ну что, — бодро сказал Кнутов, обращаясь к Инне с Юлей, — по вашей наводке мы задержали Лиду. Она и в самом деле дожидалась свою мать в Магадане. И при задержании сразу же призналась, что собралась слинять в Японию. И что ее любовник Леша убил с целью ограбления другого ее любовника, Петра Алексеевича.

— А она сказала, откуда у нее взялись деньги на дорогу? — спросила Инна.

— Она объяснила это так: Леша велел ей взять их из тайника в доме Петра Алексеевича. И уехать из города. Но я ей не верю. Леша на допросе ни о каком тайнике даже не заикнулся. Так что, полагаю, Лида разнюхала о тайнике еще раньше, когда бывала в квартире Петра Алексеевича. И надо сказать, что при Лиде оказалась крупная сумма. Около пятнадцати тысяч долларов.

— Это не считая того, что она дала своей матери на дорогу, — пробормотала Инна, но Кнутов ее слов не расслышал.

Он удобно устроился в кресле и вытянул ноги.

— В этом деле для меня лично больше темных пятен нет, — очень довольным голосом сказал он.

— А для меня есть, — сказала Инна.

— Спрашивай, — находясь в хорошем настроении, благодушно разрешил ей Кнутов.

— Вопрос не к тебе, — сказала Инна. — А к Арсению.

Старик в ответ кивнул, показывая, что он готов ответить.

— Мне непонятно, почему в Питере была такая суета из-за этого мешочка с алмазами, — сказала Инна. — То есть даже не из-за самих алмазов, а именно из-за этого мешочка с планом.

И все посмотрели на Старика.

— Ведь Виталий Олегович, раз он был в это время в Питере, легко мог начертить план месторождения еще раз, — пояснила свой вопрос Инна, снова обращаясь к Старику.

— Не мог, — покачал головой тот. — Он сказал, что якобы это месторождение нашла его мать. А сам он ничем помочь не может. Может лишь сопроводить меня в Мирный, чтобы я сам на месте во всем разобрался.

— А почему вы сразу же, когда возникли проблемы, не связались с Анной Родионовной? — спросила Юля.

— У меня не было с ней связи, — ответил Арсений. — Это уже потом я узнал, что Виталий нарочно заблокировал междугородную связь в своем доме. И к тому же Виталий приехал только спустя несколько часов после того, как остатки подкладки с нарисованным на ней планом попали ко мне в руки. Поэтому вначале я и разволновался.

— И именно тогда вы начали подозревать, что это я пытаюсь перебежать вам дорогу? — спросил у Арсения Бритый.

— Признаюсь, что эта мысль мне показалась вполне здравой, — смущенно сказал Старик. — Не мог же я в самом деле заподозрить в предательстве сына любимой женщины. И ее саму в придачу? Но развязывать войну я не хотел. Решил прежде разобраться во всем. Для этого и остался в Питере, а не вылетел в Мирный немедленно, как настаивал Виталий.

— И тем не менее, не подозревая Виталия в обмане, вы обратились-таки за помощью к ментам, — сказал Бритый. — Ведь когда вы прилетели, вас встречал полковник милиции — этот Виктор Геннадьевич.

— Это не я обратился к нему за помощью, — сказал Старик. — Это он позвонил мне в Питер и рассказал, что подозревает в убийстве Анны Родионовны ее родного сына. Признаюсь, это был шок — узнать, что Аня убита. Ведь ни Виталий, ни Варвара не сообщили мне ничего. Тогда в моей голове и зародились первые сомнения в их честности.

— И вы прилетели, чтобы разобраться во всем самому?

— Да, — Старик кивнул. — Милиции мне бояться нечего. Свой срок я отсидел до конца. И теперь занимаюсь вполне легальным бизнесом. То есть делаю свое дело. Ищу и потом добываю из земли полезные ископаемые. Но только теперь я получаю от этого реальную прибыль.

— Так было и с «Сиянием Якутии»? — спросил у него Бритый.

— Вы и название знаете! — хмыкнул Старик. — Ну да. Именно там я и нашел тот самый фиолетовый алмаз.

— Так это не легенда! — воскликнула Инна.

— «Сияние Якутии» существовал на самом деле, — сказал Старик. — Утверждаю это как самый главный свидетель. Но, видимо, правду говорят ювелиры, что все необычно окрашенные алмазы приносят своим владельцам несчастье. Я нашел фиолетовый алмаз и вскоре угодил за решетку. Еще из заключения я написал Ане, чтобы она спрятала этот алмаз подальше. И поменьше о нем думала.

— И она поступила именно так, — кивнула Юля. — Никто с тех пор этого алмаза не видел.

— Странно, никто из задержанных не упоминал про этот алмаз, — сказал Кнутов. — И в вещах, которые Варвара захватила с собой из дома, его обнаружить не удалось. А там было много драгоценностей, были деньги и ценные вещи. Но фиолетового камня мы не нашли.

— Виталий, когда уже сбросил свою личину, тоже сказал мне, что не представляет, куда мать могла запрятать этот камень, — сказал Старик. — Так что, по всей видимости, нам его уже никогда не найти. И честно говоря, я этому только рад. Вся эта история с рудником, который носил то же имя, что и проклятый алмаз, свидетельствует о том, что камень и в самом деле проклят.

— А кто теперь будет хозяином алмазного прииска? — спросила Инна.

— Хозяин я, — пожал плечами Старик. — Но я уже принял твердое решение — продать рудник. Для меня с ним связано слишком много тяжелых воспоминаний. Думаю, что «АЛРОСА» с удовольствием купит его у меня.

— Конечно, он для компании словно бельмо на глазу, — заключила Юля.

— Но еще одно, — сказала Инна, обращаясь к Старику. — Если у вас не было связи с Мирным, то как вы сообщили о своем приезде Виталию? Он ведь встречал вас в Мирном?

— Я выбрал самый простой способ. Послал телеграмму, — пожал плечами Старик.

— Это-то ясно. А почему она так напугала Виталия и его жену? — спросила Инна. — Мы видели, когда они ее получили, то были очень напуганы.

— Должно быть, они не ждали его так скоро, — сказал Бритый.

— Да, — кивнул Старик. — Я обещал приехать, но мы не оговаривали сроки.

— Конечно, они испугались! — фыркнула Юлька. — Все сразу на них свалилось. Они увезли нас с Инной, чтобы утопить на реке, но не получилось. А тут еще и убийство Анны Родионовны, и наше присутствие в доме. Поэтому они и поселили вас, Арсений, в другом месте.

— Представляю, как они нервничали. Вы приезжаете, а у них еще ничего не готово и следы не заметены, — добавила Юлька.

— А я никак не могу избавиться от ощущения, что прожила неделю из семи пятниц, — вздохнула Инна.

— А можно вас спросить? — обратился к Старику Бритый. — Я видел вас в аэропорту в Питере. И там вы заставили одного из своих парней уступить свой билет какому-то толстому старичку. Зачем вы это сделали?

— Молодой человек, не забывайте, я долгое время прожил в этих местах, — поднял голову Старик. — И тот забавный толстячок мой хороший знакомый. Я узнал его, понял, что он попал в затруднительное положение, и просто оказал ему небольшую услугу в память о нашем общем прошлом.

В этот вечер они говорили допоздна. А когда Кнутов с Андреем ушли, Бритый с Крученым отправились пропустить по кружке пива, чтобы успокоить, как они выразились, нервы. А подруги остались дома. Под присмотром, как думали Бритый с Крученым, Льва Карпыча и его супруги. Но те сразу же удалились в свою спальню, откуда понеслись стоны и скрип пружин.

Юля обратила внимание, что ее подруга весь вечер была не в меру задумчива. И сейчас, когда они остались одни, попыталась выведать причину такого ее состояния.

— Понимаешь, я все думаю, а почему Лида не могла купить своей матери билет до Магадана на самолет, — сказала Инна. — Ну если Лиде так уж приспичило тащить с собой свою мать, то зачем эта возня с попутной машиной? Сама Лида ведь полетела самолетом. Так что про заметание следов тут можно забыть. Если бы менты начали проверять списки пассажиров, то они бы искали в первую очередь саму Лиду, а не ее мать.

— Да, странно, — согласилась Юля. — Может быть, Лида хотела таким образом сэкономить?

Инна промолчала.

— А может быть… — начала Юля и пораженно уставилась на Инну.

Инна ответила ей таким же взглядом. Одна и та же мысль осенила подруг разом.

— Таможня!! — воскликнули обе разом.

— Мать Лиды должна была провезти в своем чемодане что-то такое, что Лида опасалась обнаружить на таможне аэропорта в Якутске! — закричала Инна.

— Но как же они в таком случае прошли досмотр в Мирном? — недоуменно спросила Юля.

— Господи, да у них же в Мирном все друг с другом знакомы. Я больше чем уверена, что Лиду и ее мать никто и не досматривал! — ответила Инна.

— Но что такого могла Лида всучить своей матери? — спросила Юля.

— Пока не знаю, — ответила Инна. — Но нам стоит поспешить с решением этой загадки.

— Бегом к дворничихе! — засуетилась Юлька. — Пока другие не додумались до этой же мысли.

И подруги выскочили из дома Льва Карпыча и помчались в направлении дома матери Лиды.

— Постой, неудобно как-то с пустыми руками к человеку являться! — остановила подругу Юлька, когда до дома Марии Николаевны оставалось всего ничего.

— Да, ты права! — согласилась Инна. — Действительно, неудобно. Особенно если мы хотим от этого человека чего-то добиться.

Поэтому подруги начали поспешно оглядываться по сторонам. Их внимание привлек к себе магазинчик. Разумеется, по причине позднего времени он был уже закрыт, но внутри что-то светилось. Подруги рванули туда и начали изо всех сил стучать в дверь, требуя, чтобы им отпустили бутылку вина. Хотя бы и самого дешевого. К их удивлению, дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пролезла человеческая рука. И из этой щели показалась рука с бутылкой портвейна. Подруги схватили бутылку, и рука исчезла.

— А деньги? — растерянно сказала Юля. — Возьмите деньги!

Но деньги у них не взяли.

— Хоть цену скажите! — потребовала Инна. — Мы оставим деньги на пороге.

Но и цену им тоже не сказали.

Тогда подруги положили несколько бумажек под камень возле порога и ушли. Когда они начали стучать в дверь квартиры Марии Николаевны, время было уже позднее, поэтому дворничиха дверь подругам открыла не сразу.

— Опять вы! — зевая во весь рот и распространяя вокруг себя сильный запах выпитого, сказала она с досадой. — Чего вам на этот раз?

— Вам привет от дочери, — сказала Инна.

— Ну да, — не поверила дворничиха, но, углядев под мышкой у Инны бутылку вина, подобрела и сказала: — Нашли, выходит, Лидку?

— Нашли! — кивнула Юля. — Передали ей, что вы остались дома. И вернулись обратно.

Дворничиху как-то не очень смутили курьерские скорости двух, в сущности, незнакомых ей девушек.

— Лидка не очень ругалась? — осведомилась у подруг дворничиха.

— Нет, при нас совсем не ругалась! — сказала Инна почти чистую правду и протянула Марии Николаевне бутылку нелегко добытого вина.

Бутылку дворничиха взяла, но подруг в квартиру не пригласила.

— Молодцы, что нашли Лидку, — сказала дворничиха и попыталась закрыть дверь перед носом подруг.

Было видно, что ей не терпится остаться наедине с портвейном.

— Но Лида просила кое о чем, — остановила ее Инна.

— О чем это? — подозрительно спросила дворничиха. — Если снова куда-то лететь или ехать, то я сразу отказываюсь. Так ей и передайте!

— Именно об этом Лида и просила, — потупившись, сказали подруги. — Лида все еще в Магадане и просит, чтобы вы привезли ей туда одну вещь.

— Не поеду! — вознегодовала дворничиха. — Ни за что на свете. У меня еще после той поездки ревматизм в норму не пришел. А она меня снова куда-то тянет! Нет, ну и доченька у меня уродилась. Совсем безголовая.

— Но Лиде очень нужна та вещь, — сказала Юля.

— Да что за вещь-то?

Этот вопрос поставил подруг в тупик. Пока они собирались с мыслями, Марье Николаевне надоело ждать.

— Ну и пусть Лидка сама за этой вещью приезжает! — воскликнула дворничиха. — Так ей и передайте. А мне недосуг.

И на этот раз она окончательно захлопнула дверь, оставив подруг на свежем воздухе.

— И что делать будем? — спросила Инна.

— Подождем, — ответила Юля. — Она скоро совсем напьется и уснет.

— А нам что за интерес, если она напьется?

Юля не ответила. Инна тоже больше не стала спрашивать. Подруги устроились возле кустиков, которыми был обсажен дворик, и принялись ждать. Ждали они долго, наверное, даже слишком долго.

— Кто-то едет! — внезапно встрепенулась Юля. — И кажется, сюда.

Подруги вытянули шеи. Кто бы там ни ехал, он им был совсем не нужен. Но их худшим опасениям было суждено сбыться. Приехавший был не кто иной, как Кнутов в обществе Андрея и еще двух ментов. Не видя спрятавшихся подруг, Кнутов решительно направился к дверям дворничихи и принялся стучать. Из квартиры долго не доносилось ни звука.

Пока Кнутов колотил в дверь, подруги осторожно пересекли двор и встали совсем близко. Во всяком случае, они увидели, как Кнутов достал из кармана связку ключей и попытался вставить один из них в замочную скважину.

— Проникновение в жилище без ордера на обыск! — сказала Юля, которая к этому времени стояла уже всего в двух шагах от ментов. — Карается законом!

Услышав голос из темноты, Кнутов вздрогнул, уронил ключи на землю и выругался, глядя в темноту. Разглядев, кто там стоит, он облегченно вздохнул и сказал подругам:

— Андрей мне говорил, что вы где-нибудь поблизости крутитесь. А я ему еще не верил. Что вы тут делаете?

— А вы? — спросила в ответ Юля.

— Не вашего ума дело, — ответил Кнутов.

— А ордер на обыск жилища этой бедной женщины у вас имеется? — задала коварный вопрос Инна.

Кнутов пробормотал что-то в том духе, что не пошли бы они куда подальше со своим ордером. И что он не станет будить прокурора среди ночи, чтобы тот подписал какую-то там бумажку, когда и без нее ясно, что нужно осмотреть вещи Лидиной матери. Но тут всех удивил Андрей.

— У нас есть ордер, — спокойно сказал он, доставая из кармана аккуратно свернутый лист бумаги.

Кнутов, ознакомившись с содержанием, изумленно вытаращился на Андрея.

— А мне чего? — пожал плечами тот. — Я же не у вас работаю. Мне гнева разбуженного среди ночи прокурора бояться нечего. Да и не спал он вовсе.

Кнутов, вооруженный ордером на арест, начал действовать значительно уверенней. Спокойно подняв с земли связку ключей, он открыл дверь.

— Вы будете понятыми, — сказал он подругам.

Инна с Юлей не возражали. Сразу же выяснилось, что Марья Николаевна уговорила всю бутылку портвейна и теперь сладко храпит. Кнутову и его компании пришлось употребить немало сил, чтобы поднять хозяйку и показать ей ордер на обыск. После этого Марья Николаевна снова захрапела, а менты приступили к обыску.

Интересовали их главным образом сумки и чемоданы. Подруги внимательно следили за действиями ментов. Прошло около полутора часов. Менты обыскали весь багаж Марьи Николаевны, но ничего подозрительного в нем не обнаружили. В клеенчатом чемодане, с которым Марья Николаевна вернулась из Якутска, тоже не было ничего, кроме носильных вещей и предметов гигиены вроде зубной щетки, мыла и прочего.

Менты обыскали всю квартиру. Они даже перенесли так и не проснувшуюся Марью Николаевну на кресло и обыскали диван, на котором она спала, а потом вернули спящую обратно и обыскали кресло. Видя, что их усилия напрасны, Кнутов присел на стул и вытер платком вспотевшую шею. В другой руке у него было несколько мятых американских купюр.

— Ничего нет, — сказал он. — Только несколько бумажек по сто долларов.

И он помахал ими в воздухе.

— Должно быть, из тех, что Лида позаимствовала из тайника своего любовника Петра Алексеевича, — сказал Андрей.

— Ты в этом твердо уверен? — с нажимом спросила Юля. — У тебя есть доказательства, что деньги именно оттуда?

Под ее пристальным взглядом Андрей смутился, а Кнутов запихнул доллары обратно в сумку Марьи Николаевны.

Андрей тоже выглядел удрученным.

— Я был уверен, что мы найдем его.

— Тут ничего нет, — раздраженно ответил Кнутов. — Мои ребята перевернули все вверх дном. Ты же видишь — пусто.

Все еще немного помолчали и начали собираться.

— Если не возражаете, мы еще немного побудем тут, — сказали подруги. — Когда Марья Николаевна утром проснется, ей трудно будет понять, что случилось за ночь с ее квартирой.

— Как хотите, — пожал плечами Андрей.

И все менты вышли. К этому времени часы показывали уже три часа ночи. Подруги кое-как устроились в креслах и заснули. Утром их разбудил голос дворничихи, которая вслух выражала свое недоумение по поводу беспорядка у нее в квартире.

— Ну и накуролесила я вчера, — говорила она самой себе. — Лидка верно мне говорит, пить мне нельзя. Память начисто отшибает.

Бродя по квартире, она наткнулась на Инну с Юлей и неожиданно обрадовалась им.

— Хоть вы мне скажите, что тут вчера было? — спросила она у них. — Чего это у меня все перевернуто?

— А это вы искали одну вещь, которую вам Лида на сохранение оставила, — сказала Юля.

— Неужели? — удивилась дворничиха. — А какую? Вроде бы она мне ничего не давала. Хотя… Есть у меня одно сомнение. Камешек какой-то у меня в сумке был. В платок завернут. Его Лида, кажется, просила сохранить.

— Камешек, — тихим голосом подтвердила Юля. — Она просила камешек.

Инна ничего не сказала, у нее перехватило дыхание.

— Синенький? — ахнула дворничиха.

— Синенький, — осторожно подтвердила Юля. — Скорее, фиолетовый.

— Точно! — мотнула головой Марья Николаевна. — Так этот цвет и называется. Забыла просто. А камешек был почти прозрачный. Я решила, что это стекло цветное. Так это его мне Лида подложила? А я думала, он случайно ко мне в сумку попал. Я когда сумку разбирать начала, то на него и наткнулась. Еще удивилась, чего это он в платок завернут?

— И куда вы его дели?! — хором воскликнули подруги.

— Отдала, — пожала плечами Марья Николаевна.

— Кому?

— Кольке, — ответила дворничиха. — Соседский мальчонка тут крутился. Я ему и дала. Поиграть.

— Поиграть, — прошептала побелевшая и впавшая в шоковое состояние Юлька. — «Сияние Якутии» отдала поиграть.

— В какой квартире живет этот Колька? — спросила у дворничихи быстро оклемавшаяся Инна.

— В девятой.

Дворничиха собралась еще что-то добавить, но внезапно обнаружила, что говорит с пустотой. Подруги уже испарились. И оказалось, что торопились они недаром. Кольку они застали уже во дворе. Они вместе с отцом собирались на рыбалку.

— Какая еще стекляшка? — заканючил Коля. — Ничего мне дворничиха не давала. Нету у меня никакой синенькой стекляшки.

— Миленький! — взвыла Юлька. — Ты мороженое любишь?

— Люблю, — оживился Колька.

— Тогда ты вспомни, куда дел этот фиолетовый камешек, — сказала Юля, помахивая перед носом мальчишки сторублевой купюрой.

— Вспомнил! — обрадовался паренек. — Только у меня этого камешка нет. Я его Кешке отдал в обмен на жевательную резинку.

— Где? — снова взвыли подруги. — Где живет этот Кешка?

— Не знаю. Мы с ним вчера во дворе познакомились, — пояснил мальчик.

Конечно, подруги бы лестью и подкупом выяснили у Кольки приметы, возраст и прочее про этого Кешку, но им помешали.

— Хватит вам моего ребенка пытать, — внезапно влез в разговор папаша Кольки. — Сказано же вам, нету у моего сына вашей стекляшки. А мы из-за вас к утреннему клеву опоздаем.

Подруги постояли несколько минут, глядя на сизое облако, которое оставлял за собой мотоцикл рыболовов, а потом кинулись бежать.

— Андрей! — ворвались они в дом Льва Карпыча. — Андрей, мы знаем, где искать алмаз!

Но вместо Андрея появился Бритый. Он грозно взглянул на жену, и у Инны язык прилип к горлу.

— Где вы болтались всю ночь? — спросил Бритый тоном, который предвещал Инне крупные неприятности.

— Некогда, — отмахнулась от мужа Инна. — Где Андрей?

— Я с тобой развожусь, — очень тихо и печально сообщил Бритый Инне и, повернувшись, начал подниматься вверх по лестнице.

— Бритый, у меня никого, кроме тебя, нет! — воскликнула Инна. — Я люблю только тебя. А всю ночь я провела с одной пьяной дворничихой! Спроси у Юли, она тоже там со мной была.

Не реагируя на оправдания жены, Бритый продолжал подниматься. На самом верху он остановился и сказал, обращаясь к Инне:

— Мне наконец надоели твои выходки. Мне надоело не спать ночами, думая, жива ты еще или уже нет. Я тоже тебя люблю, но именно поэтому и хочу с тобой развестись.

— Бритый, не валяй дурака! — воскликнула Инна. — Мы нашли «Сияние Якутии»!

Услышав эту новость, Бритый вмиг растерял всю свою скорбь и быстрей ветра слетел обратно по ступеням. Из открывшейся двери комнаты появился Андрей, а из соседней — заспанная физиономия Крученого.

— И где он? Где этот камень? — спросили они хором.

— У Кешки, — ответили подруги, подробно рассказав о своем утреннем открытии.

— Значит, старая пьянчужка чуть было не выкинула уникальный алмаз! — воскликнул Крученый.

— Она его все равно что выкинула, — сказала Юля. — Поди теперь найди этого Кешку!

— Это уже мои проблемы, — заявил Андрей и кинулся в свою комнату.

Обратно он вернулся через сорок секунд. За это время он успел сменить домашний халат на брюки и рубашку, а домашние шлепанцы на ботинки. Затем он помчался к своей машине. Подруги, которые были одеты, так как и не раздевались вовсе, ринулись за ним следом.

— Подождите нас! — крикнули Бритый с Крученым.

Пока Андрей заводил машину, парни успели одеться и усесться на сиденье.

— Ты больше не хочешь со мной разводиться? — спросила у Бритого Инна.

— Дома поговорим, — буркнул тот.

Андрей тем временем думал о своем.

— Поиски камня надо начать со двора, где играли мальчишки, — сказал он. — Кто-нибудь из них должен знать этого Кешку.

Во дворе дома, где жили Лида и ее мать, уже крутилось несколько мальчишек. Все они знали Кольку из девятой квартиры, но никто не слышал раньше про Кешку.

— Просто мистика, — вздохнула Инна.

Наконец во дворе появился еще один мальчик лет десяти. И он вспомнил, что вчера Колька из девятой квартиры рассорился со своими друзьями и весь вечер играл с каким-то пришлым пацаном.

— Как он выглядел? — набросился на него Андрей.

С приметами у мальчика было не густо. Но все же он вспомнил, что Кешка был рыжий в джинсовых шортах и ярко-синей футболке.

— Что-то знакомые приметы, — пробормотал Андрей. — Где-то я встречал этого парня.

Все с надеждой уставились на Андрея.

— Нет, не помню, — наконец сказал он. — Придется идти к Кнутову за помощью. Пусть объявляет паренька в розыск.

Кнутов жил через два дома. Несмотря на ранний час, он уже не спал и озабоченно метался по пустой квартире.

— Погодите вы, — остановил он друзей, когда они начали рассказывать ему новости. — У меня племянник потерялся. Утром встал, пошел на кухню кофе пить, а племянника нет. А на кровати записка!

И он протянул своим друзьям записку, которая корявым мальчишеским почерком сообщала, что племяннику надоело сидеть в жару в городе и он едет с друзьями на природу. Вернется к вечеру. Все внимательно прочли записку. Один Андрей глазел на что-то в углу комнаты.

— Ты-то что думаешь? — обратился к нему Кнутов и сам же ответил: — Я вот лично считаю, что пусть парень погуляет. Нечего раньше времени тревогу бить. А когда вернется мой племянничек, я ему ремня пропишу.

— Племянник! — неожиданно воскликнул Андрей. — Точно. Рыжий такой! Я же его у тебя видел! И в синей футболке!

И он указал на стул, стоящий в углу комнаты. На стуле и в самом деле висела ярко-синяя, но порядком грязная футболка. Все внимательно уставились на футболку.

— И что футболка? — спросил Кнутов.

Через десять минут он уже был полностью в курсе последних событий.

— Надо Кешку немедленно отыскать! — закричал любящий дядя. — Мало ли что с ним может до вечера случиться.

И все выскочили из дома.

— Он может быть в трех местах! — возбужденно говорил Кнутов. — Либо на реке, либо на карьере, либо поехал к своей бабушке. Но к бабке он бы с друзьями не потащился. Тем более что до бабки добираться почти шесть часов. К вечеру Кешке от нее ни за что не успеть вернуться.

— Значит, остается река или карьер, — подытожил Андрей.

— Карьер ближе, — сказал Кнутов. — Туда вначале и поедем.

Карьером называлась неглубокая и небольшая лужа, вырытая на окраине Мирного. С какой целью этот карьер вырыли, не знал даже Кнутов. Но со временем в яме набралось достаточно воды, чтобы особенно отчаянные головы могли в ней купаться на свой страх и риск. Впрочем, таких желающих было немного. И Кешки среди них не оказалось.

— Значит, река, — вздохнул Кнутов.

И его можно было понять. Река была гораздо больше карьера. И Кешка со своими друзьями мог быть в любом ее месте.

— Нужно вызывать подкрепление, — решил Кнутов.

Уже буквально через час все отдыхающие возле воды люди были потревожены бродящими в прибрежных зарослях кустов и деревьев молодыми людьми в форме, которые что-то сосредоточенно высматривали. Весь день люди Кнутова искали его племянника Кешку. И лишь, когда стемнело, менты оставили свое занятие.

— Может быть, он уже дома? — предположила Инна. — Проголодался и вернулся домой.

Эта мысль заставила Кнутова подскочить на месте. Они вернулись домой к Кнутову, но Кешки там не было.

— Будем ждать, — решил Андрей.

И они стали ждать. Примерно в первом часу ночи раздался тихий скрип поворачиваемого в замке ключа. И в прихожую проникла мальчишеская фигура.

— Где ты был? — суровым голосом спросил Кнутов, врубая свет в прихожей.

Должно быть, вид его был так ужасен, что рыжий паренек, который только что вошел в квартиру, сделал попытку тут же драпануть. Но не тут-то было. Андрей стоял на стреме и перехватил парня, вцепившись в его ухо.

— Кнутов, обыскивай его, — велел он.

Еще несколько минут ушло у любящего дяди, чтобы обыскать извивающегося в руках Андрея племянника.

— Ничего нет, — наконец сконфуженно признал Кнутов, отступая на шаг.

Но тут же спохватился и вцепился в племянника.

— Где алмаз! — завопил он. — Куда ты его дел?

Рыжий, явно ничего не понимая, переводил испуганный взгляд с одного взрослого на другого.

— Погоди! — остановила Кнутова Инна. — Так ты его только напугаешь. Дай я с ним поговорю.

Через пять минут, которые понадобились Инне, чтобы установить контакт с Кешкой, выяснилось, что хорошенькую стекляшку он подарил своей подружке, с которой он и провел весь сегодняшний день, в знак вечной любви и дружбы. Еще через минуту Кнутов вытащил племянника из дома, усадил в машину и велел показать дом, где живет эта вертихвостка.

— Я не покажу! — уперся Кешка. — Ты отберешь у нее мой подарок. А она будет меня презирать.

— Ты дурак! — припечатал дядя. — Не понимаешь, о чем говоришь!

Но Кешку не волновали никакие алмазы. Его беспокоило, как он будет выглядеть в глазах своей подруги, которой сначала подарил красивый камешек, а потом явился отбирать подарок. Да еще не один, а с целой группой захвата. И снова положение спасла Инна. Сняв с шеи кулон на цепочке, она сказала:

— Ты отдашь своей подружке эту вещь. Ручаюсь, она будет довольна заменой.

— Ух ты! — восхищенно присвистнул Кешка. — Это что, золото?

Бритый, который и подарил Инне кулон, только фыркнул. Еще бы это было не золото! Самой высшей пробы. После этого Кешка согласился показать дяде дом и квартиру дамы своего сердца. И обмен состоялся. Девушка вынесла из квартиры на ладони камешек размером чуть больше крупного грецкого ореха. Он и в самом деле был необычного темно-фиолетового цвета.

Кнутов с почтением взял «Сияние Якутии», положив вместо него на протянутую ладошку золотую цепочку. Сама девушка явно была шокирована тем, что вместо довольно невзрачного на вид камешка ей предлагают, по ее понятиям, целое богатство. В общем, в результате все остались довольны.

Кешка, потому что опешившая от щедрости Кешкиного дяди подружка пригласила парня в гости, благо родителей не было дома. Кнутов и Андрей радовались тому, что им было обеспечено быстрое продвижение по службе и вообще награда за находку алмаза. Инна с Юлей были довольны потому, что им довелось все-таки увидеть и даже подержать в руках легендарный фиолетовый алмаз. А Бритый с Крученым были просто счастливы — теперь они могли наконец вернуться обратно в Питер, прихватив с собой своих подруг.

Content

Дарья Калинина
Неделя из семи пятниц