Дарья Калинина

Танец вокруг живота

Глава 1

Как известно, вначале было слово, а потом уже все остальные неприятности. В этой простой истине Леся смогла убедиться на собственном опыте.

— И как он посмел мне сказать такое? — возмущалась она, явившись к своей ближайшей подруге Кире, жившей в соседнем доме. — И если уж на то пошло, то сам он пустое место!

Жили девушки в славном зеленом микрорайончике, единственным недостатком которого, по мнению подруг, была отдаленность от метро. Впрочем, и этот недостаток иногда превращался во благо. Например, все лето можно было отдыхать от городского шума и гулять в парке, который начинался прямо около окон домов подруг. И еще можно было купаться в небольшом песчаном карьерчике с прозрачной водой, который находился там же, в парке.

В сезон отпусков, когда наконец наступало лето и все горожане дружно устремлялись за город, на дачи и пригородные турбазы, а кто побогаче, так и на заморские курорты, этот парк был для подруг настоящим спасением. Дачи у Леси с Кирой не было, даже одной на двоих, а на пригородные турбазы они не ездили из принципа.

Принцип этот был весьма прост. Стоило им туда приехать, как начинался проливной дождь. Даже если до этого целую неделю стояла жуткая жара и все синоптики мира предвещали в ближайшее время еще большее повышение температуры, солнечные удары и неурожай.

В общем, если какой-то район страдал от засухи, то Лесю с Кирой смело можно было отправлять туда в качестве специального средства борьбы с данной проблемой.

Поэтому обычно летом они обе благоразумно сидели в городе, где в случае начавшегося ливня можно было укрыться в собственной квартире. И остаться там наедине с кипящим страстями телевизором.

При этом еще и обложиться свежайшими пирожными, блюдечком с сырокопченой колбаской, поструганной тонкими кружочками, и вместительной тарелкой с пусть и не признанным знатоками, но тем не менее весьма вкусным приторно-сладким, почти черным виноградом без косточек. И почувствовать, что жизнь не такая уж плохая штука, даже если за окном льет дождь.

Вот и сейчас — света белого не было видно из-за сплошной стены воды. Лето уже заканчивалось, и в общем-то такая погода была в порядке вещей. Но почему-то от этой мысли Кире стало очень грустно.

— И напоследок он мне заявил, что видеть меня больше не хочет в офисе! — сердито произнесла в этот момент Леся, рассеянно поглаживая кота Фантика, живущего у Киры на положении единственного мужчины вот уже почти год. — И это после всего того, что между нами было! Вот и скажи мне, можно спустить ему такое?

— Ни в коем случае! — с жаром воскликнула Кира, которая наконец отвлеклась от зрелища бегущей по стеклам воды и вернулась в реальность. — Один раз простишь, сделаешь вид, что ничего не произошло, и все! Ни в грош он тебя после этого ставить не будет. По личному опыту тебе это скажу. Как лучшей подруге!

Леся печально вздохнула. Ее собственный опыт подсказывал ей совершенно то же самое. И почему мужчины не выносят хорошего к себе отношения? Это была та самая загадка, над которой Леся ломала голову всю свою сознательную жизнь. С того самого момента, когда начала интересоваться противоположным полом.

Но факт оставался фактом. Если она старалась ради своего мужчины, выкладывалась, делала его центром вселенной, то он очень быстро превращался в тирана и деспота, жить с которым без ущерба для себя было решительно невозможно.

И, напротив, если мужчину все время трясти, как грушу, то с него так и сыпались все новые и новые плоды и подарки.

— И что же мне делать? — спросила Леся у Киры. — Звонить я ему первая, ясное дело, не буду. Но ведь на работе мне придется с ним сталкиваться.

— Хм? — рассеянно пробурчала Кира, которая все думала о том, когда же уймется этот дождь, который ей изрядно надоел. — На работе, говоришь? А зачем тебе ходить на работу? Он ведь заявил, что от тебя пользы не больше, чем от мухи на потолке?

— Ну да, — кивнула Леся. — Но ведь он это не серьезно.

— Это ты так думаешь! — с жаром воскликнула Кира. — А у него явно сомнения возникли, раз он такие фразочки позволяет себе кидать. И если ты в понедельник появишься в офисе, то у него эти сомнения в твоей полезности укрепятся.

— И как же мне быть? — растерялась Леся.

— Тебе надо на время исчезнуть! — решительно сказала Кира. — Пусть увидит, что без тебя ему справиться будет трудно.

— Но куда я могу исчезнуть? Просто остаться дома и не выйти на работу?

Кира призадумалась. Целую неделю, вместо того, чтобы ходить на любимую работу ее подруге придется сидеть дома, смотреть на дождь за окном и ждать, когда явится с извинениями этот грубиян? Бр-р-р! Хуже этого быть ничего не могло. И обречь свою подругу на такое добровольное заточение она совсем бы не хотела.

— Тебе надо уехать! — вынесла она наконец вердикт. — Куда-нибудь, откуда тебя ни Борисов на правах начальства, ни Димка на правах брошенного друга так быстро не выцепят. Куда-нибудь за границу! Желательно подальше.

— Одной? — испугалась Леся. — Что я буду там делать? Одна?

Кира посмотрела на нее. Вообще-то ей тоже был прямой смысл на некоторое время исчезнуть из города. Ее близкий друг и директор их туристической фирмы Борисов в последнее время, по ее мнению, начал позволять себе что-то слишком уж много своего свободного времени проводить с друзьями или в автомастерской.

К тому же у него вдруг появилось очень много срочных дел, которые, на взгляд Киры, вполне могли бы и подождать недельку-другую. Но самое главное, чего Кира никак не могла простить своему приятелю, было то, что ехать с ней в отпуск он решительно отказывался, объясняя, что едет с другом, с которым они договорились об этой поездке за целый год, и менять планы было бы неэтично по отношению к другу, который в противном случае мог остаться без отпуска.

Тот факт, что Кира тоже может остаться без отдыха, Борисовым почему-то не рассматривался. И девушка задумчиво посмотрела на Лесю.

— Пожалуй, я могу поехать с тобой! — наконец нерешительно произнесла она.

И стоило ей произнести эту фразу, как все сразу встало на свои места. Да! Это было именно то самое, что доктор прописал! Они поедут! И будут там развлекаться. Пить приятное, чуть терпкое холодное вино из красивых бокалов, сидеть в ресторане и есть блюда из морских гадов. А по ночам они будут ходить на дискотеки. Потом, отоспавшись, ездить на разные экскурсии и купаться в море.

— Ура! — завопила Леська и, вскочив на диван, принялась скакать на его пружинах, так что ажурные кусочки колбасы с блюдца разлетелись по всей комнате, а виноградная гроздь, зацепившись за люстру, осталась висеть там, словно на родной лозе в далеком Узбекистане. — Мы едем! Едем отдыхать!

Но тут же она осеклась.

— Слушай, а как же все-таки наша работа и наша фирма? — спросила она.

Трудясь в «Орионе» и отправляя отдыхать других граждан, сами они были лишены возможности покинуть офис в разгар сезона.

— Ну и что? — нахмурилась Кира. — Через пять дней лето официально закончится. И туристический сезон тоже. Уже сейчас наплыв клиентов уменьшился. Так что обойдутся и без нас. А мы с тобой заслужили маленькое приключение. И даже хорошо, если наши ребята останутся тут. В Тулу, как говорится, со своим самоваром не ездят!

Леся немного подумала и сказала:

— Слушай, но ведь Дима с Борисовым будут в бешенстве?

— И пусть! — мстительно сверкнув зелеными кошачьими глазами, заявила Кира. — Они сами этого хотели!

— Но мы им хотя бы скажем?

— Напишем, — бестрепетно ответила Кира. — Из самолета. Когда поднимемся в воздух! Или оставим записку на вахте. Но только так, чтобы они нашли ее уже после нашего отъезда.

Вообще-то туристическая фирма в сезон работала и в выходные дни. Но после вчерашней ссоры обе подруги получили строгое указание отправиться домой, немного остыть и подумать над своим поведением до понедельника. Весь вечер пятницы и утро субботы подруги так и делали. Результатом их размышлений и явилось решение поехать на отдых.

Трудно сказать, как бы повернулась их жизнь, если бы Борисов или Дима хотя бы позвонили им. Пусть не стали бы извиняться за свое поведение, но хотя бы позвонили. Но нет. Они, видимо, решили перевоспитать своих подруг. Что же, они получат, что заслужили.

— Поехать нам желательно к морю! — мечтательно произнесла Леся.

— Да! — с жаром поддержала ее Кира. — Обязательно к морю! Какие тут сомнения?

И подруги даже зажмурились от сладости предвкушения удовольствия.

— А где мы купим путевки? — вернулась к практическим вопросам Леся.

— Только не у нас в фирме! — заверила ее Кира.

— Это ясно, — согласилась с ней подруга. — Но где тогда?

— Мало ли конкурентов, которые только и мечтают, чтобы спихнуть горящие путевки? — отмахнулась Кира. — Поедем в какую-нибудь страну, куда не нужно заранее оформлять визу. В Египет там или в Турцию.

И, схватив пухлый справочник «Желтые страницы», Кира бросилась к телефону.

— Борисов никогда не простит нам, что мы отправились отдыхать без его сиятельной санкции, да еще воспользовались при этом услугами конкурентов, — заметила Леся.

— Отлично! — не слушая ее, заявила ей Кира через несколько минут. — Почти у всех фирм полно горящих предложений. Отели от трех до пяти звезд. И цены, на мой взгляд, вполне приемлемые. Во всяком случае, мы с тобой заслужили этот отдых.

И, посмотрев на подругу, она возмутилась:

— Ты почему до сих пор не накрашена?

Леся хотела заметить, что и сама Кира до сих пор шляется по дому в халате и с замотанной банным полотенцем головой, но не успела. Потому что в этот момент кот Фантик закончил дожевывать последний валяющийся на ковре кусочек колбасы с жирком, облизнулся, вспрыгнул на кушетку и внимательно уставился на хозяйку.

Мяу! — укоризненно мяукнул он. Мяу! Мяу!

«Что это ты задумала? Куда намылилась? И как ты могла забыть обо мне, бессердечная женщина? — читалось на его хорошенькой, покрытой мягкими плюшевыми завитками мордочке. — С кем же останусь я, если ты умотаешь на море? Ты же знаешь, что я не переношу самолеты и лететь с тобой не смогу».

Кончик хвоста Фантика дернулся, выдавая охватившее его волнение и негодование.

— В самом деле, — спохватилась Кира. — С кем же останется Фантик?

И подруги укоризненно посмотрели на кота. Тот ответил им таким же пристальным взглядом, показывая, что своих позиций он не сдаст. Со своими кавалерами девушки могут обращаться, как им заблагорассудится. Он не возражает. А вот с ним, существом, за которое они ответственны, этот номер у них не пройдет.

— Может быть, отдать его кому-нибудь из соседей? — предложила Леся. — Подумаешь, всего-то неделька!

— Да, но кому? — задумалась Кира. — Просто так ведь человеку родное существо не отдашь?

И Фантик коротким фырканьем подтвердил, что у кого попало он и сам не согласится жить. А вдруг тот человек будет забывать наливать ему в блюдечко молоко? Или перепутает и положит мясо в тарелочку из-под рыбы? Да Фантик лучше умрет от голода, чем станет есть такое мясо!

— А я знаю! — воскликнула Леся. — У меня есть соседка. Бабушка — божий одуванчик. Так вот у нее живут три кошки. Уверена, что за небольшую плату она с радостью согласится взять к себе четвертого питомца.

— А ее кошки не станут обижать моего Фантика?

— Да не сходи ты с ума! — возмутилась Леся. — Он же не котенок! Он уже давно вырос! Посмотри, он сам кого хочешь обидит.

Фантик одним глазом оглядел себя и с удовольствием подтвердил, что, пожалуй, он и в самом деле хорош. Под славной плюшевой шерсткой и гладкой кожей у Фантика на груди и спине переливались могучие мускулы. Белоснежные клыки, когда он зевал, производили сильное впечатление даже на Лесю, знающую его с младых ногтей. А могучая кошачья глотка при желании издавала такое устрашающее рычание, что даже собаки почитали за благо обойти стороной отправившегося на прогулку Фантика.

— Пожалуй, он и в самом деле подрос, — окинув своего любимца критическим взглядом, заметила Кира. — Ладно, если твоя соседка согласится…

Соседка согласилась. Горящая путевка была куплена. Документы отданы на оформление. А сами подруги с головой погрузились в горячку сборов. Оказалось, что у них не хватает целой кучи нужных им на отдыхе вещей. Старые купальники решительно вышли из моды. И если еще как-то годились для их парка, то совершенно не подходили для иноземного курорта и шикарного отеля, куда должны были отправиться подруги.

Не хватало также легкой одежды. Всяких там шифоновых кофточек на крохотных тонюсеньких бретельках, трикотажных маечек, коротеньких юбочек и мини-сарафанов, которые можно было бы надевать прямо на мокрый купальник.

— Платки в этом сезоне уже вышли из моды, — авторитетно объясняла подругам продавщица. — А вообще, купите только самое необходимое. Остальное докупите на месте. В Турцию ведь едете, не куда-нибудь. Все равно весь наш товар оттуда и привезен. Чего напрасно тащить?

Тем не менее добрую половину оставшегося им воскресенья подруги провели в магазинах. Рыжеволосая Кира купила себе салатного цвета купальник с вышитыми на нем белоснежными мимозами. А блондиночка Леся остановила выбор на розовом купальнике с многочисленными голубыми, белыми и розовыми цветочками, нашитыми поверх ткани.

Еще Леся, питавшая безудержную страсть к шляпкам, которые, надо сказать, ей очень шли, перемерила их целую кучу. И наконец остановила свой выбор на внушительных размеров шляпке из плетеной соломки с лентами и цветными бусинками. Когда Леся двигалась, поля шляпки плавно колыхались, что создавало легкий ветерок.

— Она мне к лицу? — поинтересовалась Леся у подруги.

— Да, но с собой мы ее точно не потащим! — твердо заявила Кира. — Это же не шляпка, а настоящее мельничное колесо. Леся, опомнись! Куда мы ее денем в самолете? В багаж не сдать. И в салон тоже не взять.

Леся разочарованно вздохнула и, отложив понравившуюся ей шляпку, пошла дальше.

— Может быть, купим себе вечерние платья? — предложила Леся, остановившись перед витриной, за которой заманчиво переливались наряды всех цветов и оттенков.

— С ума сошла! — снова остановила ее Кира. — Ты что, забыла, какая там погода? Там днем тридцать пять — сорок, а ночью двадцать восемь — тридцать. Где ты собралась в такой жаре щеголять в облегающей синтетике со стразами? У себя в номере с кондиционером?

Леся признала, что подруга в данном случае права. Хоть и с сожалением, но решила остановить свой выбор на легких светлых брючках и завлекательном топике, открывающем ее грудь и плоский живот.

— Не слишком ли откровенно для мусульманской страны? — снова выразила опасение Кира.

Но тут уж Леся стояла до конца:

— Либо этот топик, либо я никуда не еду!

И Кире пришлось уступить, утешая себя тем, что, может быть, все и обойдется. Бывают же на свете чудеса. Бывает, что и полуголые симпатичные блондинки возвращаются из страны, полной изнывающих от страсти знойных южных мужчин, в целости и сохранности.

Но долго раздумывать над этой проблемой у Киры не было времени. Едва вернувшись из магазинов, они с Лесей принялись собираться, потом помчались в салон красоты на стрижку, маникюр, педикюр и даже сеанс антицеллюлитного массажа с обертыванием из морских водорослей, обещающих практически мгновенный эффект.

Таким образом на следующий день в девять утра обе подруги уже в полной боевой готовности стояли на пятачке перед их домами, куда должно было подъехать за ними вызванное заранее, еще с вечера, такси.

— Уже пора бы ему и быть! — озабоченно посмотрев на часы, заметила Кира. — Пятнадцать минут ждем.

— Так и на регистрацию опоздать недолго, — подтвердила встревоженная Леся.

Еще через четверть часа стало совершенно ясно, что такси за ними не приедет. И подруги помчались ловить частника. Загружая вещи в потрепанную жизнью «шестерку», Леся внезапно выругалась:

— О, черт!

— Что такое?

Кира, нервы которой и так были на пределе из-за получасового ожидания такси, выронила из рук свой собственный чемодан и в ужасе уставилась на подругу, ожидая, что та сейчас заявит, что они забыли дома паспорта или все наличные деньги, которые намеревались прихватить с собой.

— Ноготь! — жалобно простонала Леся, протягивая подруге свой палец. — Сломался.

— Тьфу ты! — с досадой сплюнула Кира и, запихнув чемодан, полезла в машину.

В аэропорту подруги немного поругались, сдавать ли им вещи в багаж. А если сдавать, то стоит ли их паковать.

— Чего там паковать! — возмущалась Леся. — Пошли быстрей на паспортный контроль. Вон там какая очередь!

— Если не запаковать, то могут повредить, — отстаивала свое мнение Кира. — А у меня чемодан совсем новый.

Лесина сумка на колесиках тоже была новой. И она подумала, что подруга не так уж и не права. Получив назад свой обмотанный пленкой багаж, подруги торопливо сдали его в окошко, а сами пристроились в хвост длинной очереди на паспортный контроль. Ждать пришлось долго. Наконец они его прошли. Но потом без всякого объяснения задержали на целый час рейс. И все попытки перепуганных пассажиров выяснить, что же произошло с их самолетом, натыкались на смущенное хихиканье работников аэропорта.

Затем в одночасье все они вдруг куда-то испарились, и среди пассажиров, уже прошедших в зал ожидания, поднялась настоящая паника.

— В самолете бомба! — вещал один громогласный гражданин. — Я знаю это совершенно точно.

— У меня дети голодные. Когда нас будут кормить? — вопрошала молодая мама, озабоченно пытаясь уследить за своими двумя малолетними отпрысками, которые в компании своих друзей явно хотели перевернуть вверх дном весь зал ожидания и, на взгляд подруг, вовсе не нуждались в дополнительных источниках энергии.

Да и остальные дети старались вовсю. Младшие вопили во все горло. Кто постарше, канючили. А отпрыски от пяти до семи играли в «соловья-разбойника».

— Молодой человек, присядьте! — услышали вдруг подруги женский голос. — Вы же на ногах не держитесь.

Они повернулись в ту сторону и увидели парня, который в самом деле изрядно пошатывался.

— Разве можно так напиваться? — причитала возле него какая-то пожилая женщина. — Что вы будете делать в самолете?

— Пить!

— Вам будет плохо!

— Мне будет хорошо! — заверил свою собеседницу молодой парнишка и плюхнулся на сиденье.

При этом стало совершенно ясно, что он и в самом деле был здорово пьян. Потому что плюхнулся он не на сиденье, как предполагалось, а на Лесин пакет со сменной одеждой, которую она планировала захватить с собой в самолет.

— Ой! — кинулась к нему Леся. — Встань! Встань немедленно!

— Я тут курить буду! — помотал головой молодой человек и в самом деле извлек из кармана помятую сигарету. — На, успокойся!

И он сунул в руки Лесе бутылку виски.

— Выпей! — посоветовал он ей. — И все будет ништяк.

Леся с сомнением покосилась на нового знакомого. Из его сумки выглядывали многочисленные горлышки бутылок из магазина беспошлинной торговли. Поэтому она решила, что молодой человек не обеднеет. А ей лишний глоток и в самом деле не помешает.

Лично они с Кирой купили с собой только мартини и «Бейлиз», которые были все же недостаточно крепкими средствами против самолета, на борту которого, возможно, могла находиться бомба. Но предварительно она все же извлекла из-под парня свой пакет. И только после этого поднесла бутылку ко рту.

— Что ты делаешь? — ужаснулась Кира, когда ее подруга сделала огромный глоток прямо из бутылки. — Есть же у нас стаканы! Вот! Возьми!

Подруги разлили виски в три стакана, добавили туда же колы, отдали коктейль парню, и спустя минуту все трое почувствовали, что жизнь, в общем-то, хорошая штука. А еще через пять минут была объявлена посадка на самолет.

В самолете все шло относительно гладко. У Леси так заложило уши, что она уже не слышала воплей детей. Взлет, полет и посадка тоже прошли без происшествий. Бомбы на борту не оказалось. Шасси были выпущены, самолет приземлился.

Но при получении багажа в Турции выяснилось, что колесики новой Лесиной сумки сломаны.

— Это что же такое делается? — возмутилась Леся, дыша перегаром. Она попыталась добиться правды от турецкого работника аэропорта.

Но тот быстро объяснил, что этим должен заниматься представитель страховой компании. И предложил этого самого представителя вызвать.

— Оставь! — взмолилась Кира. — Иначе, пока мы тут будем разбираться, наш автобус уедет без нас. И зачем тебе эти колесики? Сумка вполне подъемная. Если хочешь, я понесу ее вместо тебя.

В свой отель подруги прибыли только к восьми вечера, измученные и усталые. По дороге им пришлось заехать в пять отелей, и в каждом встречающий их гид задерживался минут на десять.

К тому времени, когда они наконец приблизились к месту предполагаемого отдыха, на улице было уже совершенно темно. На стоянке, где их автобус заправлялся, девушки купили по маленькому пакетику сока, за которые с них содрали три доллара. Купив почти за девяносто рублей сок, который дома им бы обошелся в двадцать, подруги пришли в довольно паршивое настроение и преисполнились самых мрачных предчувствий.

Номер им не понравился, какой-то он был слишком уж просторный. На ужин предлагалось столько еды, словно хозяева отеля хотели откормить своих гостей на убой. И поэтому, наскоро приняв душ, девушки отправились в самое главное место отеля. В бар. Он, к счастью, работал до полуночи, и гости могли угощаться там совершенно бесплатно любыми напитками.

— Вино? — предложил подругам белозубый турок, сияющий улыбкой, словно на рекламе, и уже потянулся к бутылке с красным вином. — Или ракэ?

— Нет-нет! — энергично запротестовали девушки, поспешно взгромоздившись на высокие стулья. — Давайте попробуем ваш коньяк!

О турецкой водке «ракэ» они уже поимели до ужина самое неприятное мнение. Даже разбавленная водой, она на вкус напоминала лакричное лекарство от горла. Мерзкий вкус оставался во рту еще очень долго.

А вот коньяк был совсем неплох. Подруги убедились в этом, выпив по порции веселящего напитка, потом еще и еще по одной. И наконец обрели возможность адекватно реагировать на внешний мир и его раздражители.

— Кажется, я немного пришла в себя, — заметила Леся, оглядываясь по сторонам. — И тут очень даже неплохо. Бассейн такой славный. И фонарики.

— И что самое главное, тут полно одиноких симпатичных мужчин, — вполголоса заметила Кира. — Так что, думаю, скучать мы не будем.

Если бы она знала, как она была права. Но, к счастью для себя, подруги прорицать не умели. И будущего своего предвидеть не могли.

— Привет! Как дела? — раздался в этот миг слева от них приятный мужской голос.

На улице было уже совсем темно. Бар располагался под открытым небом. Освещение в нем предполагалось минимальное. Только чтобы бармены, наливая напитки, не промахивались мимо стаканов. Поэтому сидящего на расстоянии вытянутой руки рядом с ними мужчину подруги рассмотрели плохо.

Но он производил впечатление человека обеспеченного и вполне подходящего для знакомства. Хотя сразу было ясно, что он турок. Кстати, обилие турецких семей в этом отеле стало для подруг еще одной неожиданностью. В России им объясняли, что отель целиком и полностью выкуплен их соотечественниками. По приезде же выяснилось, что это соответствует правде приблизительно наполовину.

— Так как дела? — допытывался у них приятного вида турок. — Здравствуйте!

Подруги хихикнули и ответили. Турок оживился и подсел к ним поближе. И уже через несколько минут новые знакомые непринужденно болтали. Странное дело, у себя дома им бы и в голову не пришло знакомиться в баре с турком. Но тут… Тут в воздухе южной ночи было разлито что-то волшебное. Что-то такое, что заставляло полностью переменить свой взгляд на жизнь.

Как быстро выяснилось, турка звали Мустафа. Ему было под сорок. Он отдыхал в этом отеле уже третью неделю. У него был хорошо сшитый костюм, ювелирный магазин в Стамбуле и ярко-красный «Форд Фокус» турецкой сборки. И судя по всему, он был человеком весьма обеспеченным.

«Бензин в Турции очень дорогой, — еще в дороге из аэропорта счел нужным сообщить всем прилетевшим на отдых туристам их гид — молоденький мальчишка, проходящий в Турции первую в своей жизни практику. — Около двух евро. Машины тоже дорогие. Гораздо дороже, чем у нас в России».

Но подруги и сами успели убедиться, что машин в Турции удивительно мало. Мустафа же имел совершенно новенькую машину, которая по местным меркам была почти роскошной.

— Хотите, я покажу вам побережье? — как раз предлагал подругам Мустафа, когда к ним подошла высокая худая девушка лет двадцати пяти и непринужденно оперлась о его плечо.

Подруги переглянулись. Девица опиралась о Мустафу с видом полноправной хозяйки и довольно воинственно поглядывала на подруг. Впрочем, Мустафа быстро поставил ее на место. Неуловимым движением он повернулся на стуле на несколько градусов, и рука девушки бессильно упала с его плеча. А перед девицей возник лишь затылок Мустафы.

— Привет, — сказала ей Кира, чтобы как-то сгладить ситуацию. — Ты из России?

— Из Молдавии, — сообщила им девушка, сердито хмуря лоб. — А вы откуда?

Узнав, что подруги из Питера, Дина — так звали девушку — немного оживилась. И сообщила, что была в их городе, он ей понравился, а вообще, она скоро улетает домой. При этом Мустафа кинул на нее искоса странный взгляд, но промолчал. Вообще, с приходом Дины он словно проглотил язык. И на все вопросы подруг, почему вдруг замолчал, объяснял, что не хочет мешать им поболтать друг с другом.

— Я плохо знаю язык, — объяснял он им. — Когда вы говорите медленно, я понимаю. А когда быстро — нет.

Подруги удивились. Еще несколько минут назад Мустафа отлично понимал и быструю, и медленную речь. Да и говорил совсем без акцента. Но к этому времени они уже изрядно набрались. И как-то объяснить такие странности были не в состоянии.

Попрощавшись с Мустафой и его подругой, девушки отправились к себе в номер. Но в холле они были атакованы высоким молодым человеком явно не турецкой внешности. Волосы у него были осветлены и заплетены в такое множество коротких тонких косичек, что они лежали у него на голове подобно шлему. В его смуглом ухе красовался рубин, сверкающий, словно капля крови.

Подруги переглянулись. Парень говорил по-русски без малейшего акцента, так что, по всей видимости, он был их соотечественником. К тому же он был очень хорош собой, а под его черной облегающей футболкой перекатывались литые мускулы.

— Поедем на диско! — весело предложил он подругам, одновременно ловко разворачивая их и тыча рукой в висевшее на стене возле входа в ресторан объявление.

В объявлении и в самом деле сообщалось, что в одиннадцать часов от отеля отходит автобус, который доставит всех желающих до дискотеки и вернет их обратно в три часа ночи сразу же после просмотра огненного шоу на той же самой дискотеке.

— Не знаю, — засомневалась Кира. — Мы только что прилетели, и вообще…

— Будет интересно! Ручаюсь! Я сам поеду с вами и буду вашим телохранителем! — заверил их молодой человек.

Подруги заколебались. Получить в телохранители такого красавца? Что же, ради этого можно забыть и про усталость. Но тут в холл вошли молодые турок и его подруга — оба стройные и невысокие. И молодой человек устремился к ним с предложением отправиться на дискотеку.

— Кто это? — повернулась к портье Кира, указывая на смуглого красавца с многочисленными косичками.

— Это Тим, — сообщил им портье. — Организатор в нашем отеле.

— Так что, едете? — снова возник перед подругами Тим, уже успевший уговорить влюбленную парочку на ночной диско-тур. — Поехали! Вам понравится!

— Ладно, — первой решила Леся.

— Отлично, — просиял Тим. — Встречаемся тут ровно в одиннадцать. Не опаздывайте!

До одиннадцати оставалось всего полчаса, за которые подруги едва успели переодеться и подкраситься поярче. А все потому, что их телефоны вдруг начали буквально разрываться от звонков. Разумеется, звонили им опомнившиеся Дима и Борисов. Но подруги заранее уговорились, что отвечать на звонки своих отставленных кавалеров они не станут.

— Если уж воспитывать, то по полной программе, — заявила Кира.

Когда под аккомпанемент телефонных трелей своих мобильников девушки спустились вниз, Тим уже носился по холлу, собирая своих подопечных. Затем все загрузились в автобус с удобными мягкими сиденьями и поехали. Впрочем, через каждые сто метров автобус останавливался. И в него набивались все новые и новые желающие поехать на дискотеку.

Заплатив за вход по пять долларов, подруги с изумлением огляделись по сторонам. Если снаружи им показалось, что дискотека будет проходить в средневековом замке, то, оказавшись внутри, они поняли, что никакой крыши тут нет и не предвидится. Почти вся дискотека находилась под открытым небом.

А над стойками бара, расположенными в разных концах, раскинулись высокие деревья, которые не вырубили, а, напротив, бережно сохранили и украсили гирляндами крохотных разноцветных лампочек, которые сверкали в темноте словно россыпь драгоценных камней.

Тут же находился небольшой бассейн, возле которого на мозаичном полу были разбросаны подушки и пуфики. Сверху от осадков был закрыт только участок над самой танцевальной площадкой и помостом для выступлений актеров.

— Посмотри, — сказала Леся, указывая вверх.

Там на нескольких площадках над танцевальным залом извивались в такт музыке весьма легкомысленно одетые девушки и юноши, зажигая остальных гостей своими движениями.

— Слушай, а мне тут нравится! — прокричала Кира на ухо Лесе. — Весело!

Леся хмурилась. Ей нравились и не нравились разбойничьи физиономии хозяев и охраны. Даже бармены и те были с обнаженными торсами и в пиратских банданах на головах. А больше всего ей не нравилось состояние Киры. За долгие годы общения и дружбы девушки успели хорошо изучить друг друга.

И сейчас Леся видела, что ее подруга изрядно пьяна и от нее можно ожидать любых выходок. Другая девушка на месте Леси совершенно бы пала духом. Но Леся здраво рассудила, что раз уж они сюда приехали, то делать нечего. Не пешком же идти обратно. К тому же на дискотеке было полно русских, которые от души веселились и, похоже, вовсе не думали тревожиться.

Девушки выпили водки с колой, потанцевали, потом выпили водки с «Ред Буллом», потанцевали еще и, заказав себе водки с еще каким-то шипучим напитком, уселись за освободившийся столик. Расслабившаяся под действием спиртного и вполне спокойной обстановки — ведь ничего ужасного не происходило — Леся с интересом оглядывалась по сторонам.

— Смотри, Мустафа! — неожиданно толкнула она Киру.

При этом Лесино сердце неожиданно сильно забилось. Но так как она выпила уже порядочно, то приняла тревогу за первые ростки влюбленности. И тут же укорила себя. У Мустафы же есть девушка. Зачем она заглядывается на чужого кавалера.

Ну и что? — тут же зазвучал в голове Леси легкомысленный внутренний голос. Дина скоро уедет. И Мустафа станет свободным. Так почему бы не воспользоваться шансом?

Кира тоже посмотрела в ту сторону. Но она успела увидеть, как Мустафа, поговорив о чем-то с бритым мужчиной — директором дискотеки, неторопливо двигается к выходу.

— Слушай, время еще только два часа ночи. А я уже устала! Может быть, ну его — это огненное шоу? Давай не будем дожидаться автобус? — предложила Леся, уже по-хозяйски оглядывая Мустафу.

— А как же мы доберемся до отеля? — удивилась Кира. — Лично я уже истратила все свои деньги на коктейли.

— Пусть Мустафа нас довезет, — быстро решила Леся. — Он же наверняка на машине!

— Думаешь, это нормально? — усомнилась Кира.

— А что тут такого? — пожала плечами Леся. — Просто дружеская услуга. Не забывай, его Дина в номере ждет не дождется. Так что вряд ли он настолько нуждается в женщинах, чтобы изнасиловать нас прямо в своей машине. И потом нас же двое.

И подруги бросились следом за Мустафой. Он оглянулся, увидел подруг и почему-то встревожился. Во всяком случае, ждать он их не стал, а сделав вид, что не слышит, не видит и вообще знать их не знает, бросился прочь.

— Фу! — обиделась Кира, так и не догнав Мустафу. — Ну и черт с ним!

— Пошли! — дернула ее в это время за руку Леся.

— Где вы пропадаете! Сейчас огненное шоу начинается! — сообщил подругам подоспевший к ним Тим. — Идемте скорей!

Он подхватил обеих девушек и легко увлек их обратно на дискотеку.

Глава 2

Наутро обе подруги едва смогли открыть глаза.

— Который теперь час? — простонала Кира, когда ей наконец удалось разлепить сухие губы и ценой неимоверных усилий отодрать голову от подушки.

— Восемь тридцать, — едва слышно пролепетала Леся.

— А во сколько должен быть завтрак?

Леся протянула руку, застонала, но все же взяла с тумбочки глянцевую распечатку.

— До девяти, — прошептала она. — А потом с девяти тридцати начинаются какие-то закуски.

— Хочу кофе, — решила Кира. — Кофе и воды. Как можно больше воды! Просто помираю от жажды. Пойдешь со мной?

Леся прислушалась к своим ощущениям. Воды ей тоже хотелось страшно. Во рту все было словно облеплено наждачной бумагой. Но пить воду из-под крана, как она без рассуждений сделала бы дома, тут она не стала. И поэтому потащилась вместе с подругой вниз.

Прикрывая глаза от яркого солнца и шатаясь, девушки спустились на лифте вниз, проковыляли в ресторан, не дожидаясь официанта, сами налили себе кофе и упали на стулья у ближайшего столика.

— Как дела? — раздался у них над ухом бодрый голос.

Страдальчески поморщившись, подруги подняли головы. Над ними стоял их массовик-затейник Тим. Бодрый и веселый. Хотя подруги помнили, что он уехал вчера с дискотеки вместе с ними. И еще после предлагал им кое-чего добавить в баре, где у него на этот случай хранилась заначка.

И что же теперь? Они обе после вчерашнего веселья едва живы. А этот тип стоит вполне нормально и еще улыбается им. Гад какой! Просто мерзавец!

— Вы чего такие кислые? — поинтересовался у них Тим, накладывая себе в одну огромную тарелку омлет с горкой, а в другую ветчину, сыр, хлеб и помидоры.

При виде всей этой снеди, оказавшейся у них под носом, подруги почувствовали, что буквально умирают. А Тим, не обращая никакого внимания на их состояние, принялся энергично и с большим аппетитом уминать свой завтрак.

— Сегодня в десять утра у нас в бассейне состоится матч по водному поло между двумя командами! — сказал он подругам, закончив с едой. — Турки против русских. Придете?

— А куда мы денемся? — печально поинтересовалась Кира.

И в самом деле, в отеле было три бассейна, соединенных между собой красиво изогнутыми дорожками. В каждом бассейне — своя глубина. А в самом большом находился аквапарк из трех больших взрослых и двух маленьких детских горок.

— Не знаю, — пожал плечами Тим. — Может быть, вы сегодня на море собирались идти.

Море! Подруги мигом почувствовали, как им снова захотелось жить. В самом деле, как они могли забыть о том, зачем сюда приехали? Они же еще не были на море!

— Вот что значит вид из окон на это самое море, — говорила Кира подруге, поднимаясь в номер. — Не прошло и суток, как мы совершенно перестали обращать на него внимание.

— Соленая вода мигом приведет нас в чувство! — сказала оптимистка Леся.

Они быстро собрались. То есть настолько быстро, насколько это было возможно в их состоянии. А потом, держась то за стены, то друг за друга, потопали на пляж. Благо он был у отеля свой собственный. И идти до него нужно было не больше пятидесяти метров. На пляже имелся свой бар, где подруги тут же заказали себе пиво. И, устроившись под зонтиками, начали постепенно приходить в себя.

— Так недолго и совсем спиться, — сказала Кира, когда Леся в третий раз принесла им пиво, ведь в их путевки «все включено».

— Ты же сама так захотела! — удивилась Леся. — Мы могли поехать и в Тунис. Там вообще был отель с одними завтраками.

— И стоил он столько же, сколько этот рай, — задумчиво произнесла Кира. — Нет, мы сделали совершенно правильно.

Она поднесла свой стакан к губам, и тут зазвонил ее телефон.

— Какой-то странный номер, — взглянув на экран, произнесла она. — Нули, пятерки. Не знаю, кто бы это мог быть?

— Ответь, и узнаешь, — сонно пробормотала Леся, вытянувшаяся на шезлонге.

Кира так и сделала.

— Привет! Это Тим! — раздался из трубки бодрый голос.

От неожиданности Кира едва не выронила трубку.

— Так вы где? — спросил тем временем Тим. — Матч начинается! Я жду, когда ты придешь за меня болеть! И Лесю тащи с собой. Хватит вам загорать. Вы идете?

— Идем, — промямлила Кира. — Конечно, идем. Как мы можем пропустить такое зрелище?

И, положив трубку, в растерянности уставилась на подругу.

— Кто звонил? — пробормотала Леся, которую вконец разморило.

— Тим. Послушай, Леся, а откуда у него взялся мой телефон? — поразилась Кира.

— Ты что, не помнишь? Ты же вчера сама ему дала, — сказала Леся и, от души зевнув, добавила: — После того, как вы с ним стриптиз танцевали, он к тебе очень сильно чувствами проникся. Да оно и понятно. Стриптиз дело такое. Заводное.

— Мы? — ужаснулась ее словам Кира. — Танцевали стриптиз? Где это было? Ты шутишь, надеюсь?

— Вот еще! — открыла глаза Леся и даже села от возмущения.

Но, видя, что ее подруга в полной растерянности, смягчилась и спросила:

— Ты что, в самом деле ничего не помнишь?

— Нет, — в отчаянии помотала головой Кира.

— Тим сказал тебе, что он раньше, до того как стал организатором, профессионально танцевал стриптиз. А ты предложила ему его исполнить.

— И что? — дрогнувшим голосом спросила Кира.

— Он сказал, что только если ты первая.

— И я… я танцевала? — ужаснулась Кира.

— Ага, — кивнула Леся. — Публика была очень довольна. Этот бритый тип, который похож на Розенбаума и который у них на дискотеке директор, даже предложил тебе поработать у него. Сказал, что в тебе столько сексуальности, что гости будут в полном отпаде.

— Боже мой! — ахнула Кира, чувствуя, что краснеет с головы до ног. — Какой позор! Что обо мне теперь будут думать люди? И я что, раздевалась догола?

— Если бы тебе позволили, думаю, дело бы до этого дошло, — кивнула Леся. — Ты была настроена весьма решительно.

— Как? — простонала Кира. — Как это было? Как ты допустила такое, Леся?

— А как я могла тебя удержать? — возмутилась Леся. — Ты вскочила на столик, расшвыряла всю их посуду и начала раздеваться под музыку.

— Ой! — снова схватилась за голову Кира, представив себе эту картину. — Нет, это ужасно! Надо же было так опозориться. И это в самый первый вечер. Добро бы под конец отдыха, тогда плевать. Все равно скоро бы уехали. А так…

— Не переживай ты так сильно, — утешила ее Леся. — Всем очень понравилось.

— Но как я могла?

— Это все их коньяк, — зевнув, сообщила ей Леся. — Убойная штука.

— Не помню, чтобы мы пили коньяк, — в сомнении протянула Кира. — Тут в отеле, да, помню. А на дискотеке… Нет, не помню.

— Слушай, а ты вообще что-то помнишь? — усомнилась Леся. — Заполировали мы все этим коньяком. Тим угощал. Для него, оказывается, и его гостей все напитки в баре бесплатно. Ладно, что он там звонил? На поло нас приглашает? Пойдем?

Кира кивнула, и они поплелись в отель. Увидев их, Тим приветливо помахал им рукой прямо из воды и тут же, высоко подпрыгнув, поймал мяч. Подруги похлопали ему и уселись на расставленные возле бассейна стулья. После игры был обед, а после обеда отдых.

— Мне надо поправить мой сломанный ноготь, — заявила Леся, лежа в кровати, озабоченно разглядывая свои руки. — Иначе я себя некомфортно чувствую. Как ты думаешь, мне смогут тут нарастить, чтобы он сравнялся по размеру с остальными?

— Легко, — сладко потянулась Кира. — Только надо найти салон красоты.

И она заснула. А Леся, еще немного пострадав над своим ногтем, поняла, что заснуть он ей все равно не даст. И, одевшись, отправилась на улицу. Стоило ей выйти из отеля, как на нее навалилась со всех сторон жара. Спина моментально вспотела. И девушка заколебалась. Но затем она припомнила, что возле самого выхода из отеля она видела что-то вроде парикмахерской. И устремилась туда.

Слава богу, там было прохладно. Работал кондиционер, и, выпив пару бокалов воды, Леся сумела изложить свою проблему симпатичному худощавому турку со стильной стрижкой и тщательно ухоженным лицом и руками.

— Увы, — сочувственно поцокав языком над Лесиным пальцем, — не могу помочь. Могу постричь. Или африканские косички. Хотите?

— Нет! — отказалась Леся. — А кто мне поможет?

Парикмахер не знал. И Леся пошла искать. По дороге она случайно увидела магазинчик, где было выставлено не менее тысячи шляп, шляпок, панамок, кепок и бандан. Решительно завернув туда, Леся сразу же увидела ее. Свою старую знакомую. Шляпку из соломки размером с колесо, с полями настолько гибкими, что они колыхались на ходу. Ту самую шляпку, которую ей не разрешила купить в Питере Кира.

Но тут-то Киры не было. И Леся, не отказав себе в удовольствии поторговаться, в конце концов все же отдала двадцать долларов и стала счастливой обладательницей своей мечты. И так как денег больше с собой у нее не было, то она вернулась в номер. Счастливая, со сломанным ногтем, но в новой шляпке.

— О господи, — только и сказала Кира, открыв глаза и увидев, как Леся в полном упоении от своей красоты вертится перед зеркалом, а на голове у нее колыхается нечто огромное. — Ты ее все-таки купила!

Вечером подруги снова выбрались к бару, где их приветствовал знакомый бармен.

— А! Звезда стриптиза! — просияв всеми своими тридцатью двумя безупречными зубами, воскликнул он. — Что будем пить?

Кира, которая никак не думала, что слухи о ней распространятся так быстро, ощутила неприятный холодок в желудке. К тому же за стойкой на своем месте снова сидел Мустафа. И он посмотрел на девушек весьма странно. И продолжал пялиться все время, пока те, тихо и скромно усевшись в уголке, потягивали свое вино. Вступить в разговор он не пытался, к большому раздражению Леси, которая уже положила на него глаз. К счастью, Мустафу вскоре утащила прочь от подруг бдительная Дина.

А на место Мустафы подсел удивительно пьяный и красный дядечка лет пятидесяти. Жирные плечи у этого господина обгорели. Нос и щеки тоже. Однако это нисколько не волновало весельчака.

— Абу! — задорно окликнул он бармена. — Виски! Да не сыпь ты туда лед! Сколько тебе говорить! Вторую неделю тебе твержу, никак запомнить не можешь!

Он сделал глоток из своего стакана, одобрительно сморщился и уставился на подруг, которые в этот момент снова подсели к бару за следующей порцией вина.

— Ну чего, девчонки? — поинтересовался он у них. — Говорят, вы стриптиз лихо танцуете? Вот бы посмотреть!

— А что, других тем для разговора уже нет? — неожиданно разозлилась Кира.

— Да вы чего? — удивился дядечка. — Не обижайтесь. Давайте лучше знакомиться. Я из Сибири приехал. Меня дядей Колей зовут. А вы не тушуйтесь. Тим — парень из себя видный. С таким не только стриптиз исполнить можно, но и жизнь прожить. А вот Мустафа этот, который к вам клеился, — он с гнильцой человечек. Сколько за ним наблюдаю, нет, не нравится он мне. Не нравится.

И дядя Коля недовольно покачал головой.

— А почему это он вам не нравится? — строго спросила у него Леся.

— Так, — уклончиво ответил дядя Коля. — Знаю я про него кое-что. Так что вы поосторожней.

Тут к нему подошел какой-то мужчина, очень похожий на дядю Колю, и отвлек самого дядю Колю предложением выпить. От такого предложения настоящий сибиряк отказаться никак не может. Дядя Коля даже и не пытался.

Однако подруги все же дождались, когда дядя Коля закончит беседу со своим другом, которого звали дядей Витей и который был земляком дяди Коли.

— А почему нам надо быть осторожными? — спросила у мужчины Кира, когда тот снова повернулся в их сторону.

— Осторожность — первая добродетель, — заверил ее дядя Коля, язык которого уже изрядно заплетался. И вообще, — продолжил он, — нехорошо девушкам тут одним быть. Не нравится мне это. Одна вот тоже…

Но тут общего друга дядю Колю снова кто-то отвлек.

— Одна вот тут девушка жила, а потом вдруг исчезла, — докончил наконец свою мысль дядя Коля.

— Как это исчезла? — переглянулись подруги. — Уехала?

— Как же она могла уехать, если я с ней разговаривал и точно знаю, что у нее путевка до конца месяца куплена? — пожал плечами дядя Коля. — А исчезла она еще раньше.

— Минуточку! — разволновалась Кира. — Но как же так? А ее вещи?

— Вещи, видимо, остались в отеле, — пожал плечами дядя Коля.

— И ее что, не искали? Полиция там или администрация.

— Какая полиция? — махнул рукой дядя Коля. — Разве хозяевам нужны проблемы с полицией? Сделали вид, что все в порядке.

— Нет, все же это очень странно, — заметила Леся.

— А я что говорю? — обрадовался дядя Коля.

— Но куда же она все-таки делась? Эта девушка?

— Вот и я все об этом думаю, — вздохнул дядя Коля. — Вечером, когда я с ней в последний раз разговаривал, она на дискотеку собиралась. А на следующий день ее уже нигде не было. Слушайте, а может быть, вы ее поищете?

— Мы ее поищем? — пискнула Леся, сделав огромные глаза.

— Где это мы ее поищем? — тоже изумилась Кира.

— Ну вы же были вчера на дискотеке, — пробубнил дядя Коля. — А она исчезла как раз после того. Может быть, вы бы сегодня туда снова съездили поспрашивали про эту девушку. Неспокойно у меня как-то на сердце, если честно.

— Поспрашивать мы можем, — нерешительно кивнула Леся, посмотрев на подругу.

— Почему бы и нет? — пожала плечами Кира. — Все равно делать нам нечего. Только почему бы вам, дядя Коля, самому туда не отправиться?

— На дискотеку? — расхохотался дядя Коля. — Да вы что! Это забава для молодых.

Подруги переглянулись. Дело-то скорей всего было совсем в другом. Просто к тому времени, когда пора было ехать на дискотеку, дядя Коля уже крепко спал, наклюкавшись своих коктейлей. И на поиски молоденьких пропавших девушек был решительно не способен.

— Так вы съездите? — спросил у девушек дядя Коля, закончив хохотать.

— А вы уверены, что она исчезла там?

— Там она исчезла, — кивнул дядя Коля. — Точно вам говорю. Вечером была, потом на дискотеку уехала, а утром ее уже не было.

— И вы так хорошо это запомнили? — усомнилась Кира. — В отеле куча народу. Вы могли просто ее не заметить.

— Нет, — покачал головой дядя Коля. — Она меня кое о чем просила. И мы с ней на следующий день договорились в одиннадцать часов утра у бара встретиться. Я пришел, а она нет. И потом я ее искал. Ни на обед, ни на ужин, ни на конкурс, какой там в этот вечер был, она не пришла. Я и в номер к ней поднимался.

— И что в номере? — не удержалась Кира.

Но дядя Коля не ответил. Вместо этого он задумчиво посмотрел куда-то за их спины и произнес:

— Только я это ведь к тому говорю, что она перед своим исчезновением тоже все с Мустафой общалась. А потом сказала, что узнала про него кое-что интересное.

— А от вас она что хотела?

— От меня-то? — снова задумался дядя Коля. — Чтобы я ее в полицию проводил. Я ведь по-турецки могу хорошо объясниться.

— Но при чем тут полиция? — встревожилась Леся. — Зачем ей была нужна полиция?

— Она говорила, что полиция обязательно должна заинтересоваться Мустафой, — пожал плечами дядя Коля. — Так она мне сказала, а теперь вот и нет ее.

И, сделав это заявление, дядя Коля снова протянул свой опустевший стакан бармену. А ошеломленные подруги уставились друг на друга.

— На что он намекает? — прошептала Леся. — Что Мустафа как-то замешан в исчезновении той девушки? Наш славный Мустафа, немножко бабник, но в целом очень милый человек. И он мне нравится. Что же выходит, мне надо держаться от него подальше? А с кем же мне забыть то, как со мной поступил Дима?

— Больше слушай этого дядю Колю, — прошипела в ответ Кира. — Напился, вот и болтает всякую ерунду.

— Не скажи, не так уж он и пьян, — покосившись на соседа, не согласилась с ней Леся.

И, осторожно толкнув дядю Колю, она спросила у него:

— А как ее хоть звали-то? Если нам искать, то кого?

— Кого?

— Ту девушку, которая пропала! Как ее звали? — горячилась Леся.

— Наташа! Наташей ее звали.

— А фамилия?

— Фамилии я не знаю, — признался дядя Коля. — Она в триста третьем номере жила. Спросите у портье. Мне он не сказал, но, может быть, вам скажет.

Леся уже слезла со стула и двинулась к стойке портье, но ее перехватила Кира.

— Стой! Я тут подумала и вот что решила. Мы сюда же отдыхать приехали! Вот и будем отдыхать! А если девушка решила немного загулять, то это ее личное дело. В конце концов, она могла познакомиться с классным парнем и махнуть с ним куда-нибудь.

— Ты сама веришь, что такое возможно? — посмотрела на нее Леся. — А вдруг в ее исчезновении и в самом деле замешан Мустафа? Вдруг он ее кому-нибудь продал? Ты что, хочешь, чтобы и со мной случилось нечто подобное?

Кира только вздохнула.

— Ну ладно, — согласно кивнула она головой. — Только спросим у портье ее фамилию. И все, да?

Фамилию им портье не сказал, сделав вид, что это огромная служебная тайна.

— Дай ему пять долларов, — страшным шепотом произнесла Леся.

Но и пять долларов не смягчили сердце портье. Десять тоже не смягчили. А вот двадцать очень даже смягчили.

— Вот ведь хапуга, — разозлилась Кира, получив наконец из рук портье куцую бумажку с именем и фамилией проживающей в триста третьем номере девушки.

И как явствовало из бумажки, проживать она там должна была вплоть до первого сентября. Сегодня же было только тридцатое августа. Так что поднимать тревогу вроде бы еще рановато.

— Канарейкина Наталья, — прочитала Кира латинские буквы, из которых слагались имя и фамилия девушки. — Говорила же я тебе, нечего слушать этого дядю Колю. Мало ли куда могла отправиться эта девица? Времени до отлета у нее еще навалом. Вернется.

Но все равно что-то не давало покоя подругам. Взяв себе в баре еще по бокалу легкого сухого вина, они отправились к пустому в это время суток бассейну. И уселись там, чтобы в тишине и спокойствии обсудить исчезновение девушки.

— Может быть, надо осмотреть ее номер? — предложила Кира.

Леся даже вином подавилась, и оно выплеснулось бы на Киру, не увернись та от фонтана брызг.

— Прекрасная идея! — воскликнула Леся, закончив фыркать и кашлять. — Прекрати меня стучать по спине. Уже все прошло!

— А что тут такого? — вопросительно уставилась на нее Кира. — Осмотрев номер Натальи, мы можем узнать о ней много полезного для наших поисков.

— Да кто нас пустит в ее номер?

— Пустит? — задумалась Кира. — Знаешь, вообще-то это не обязательно. И к тому же лишние свидетели нам ни к чему.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Леся.

— Если у нее в номере замок такой же конструкции, как у нас, то никаких проблем не возникнет, — произнесла Кира.

— То есть? — не поняла Леся.

— Да его шпилькой открыть можно, — пренебрежительно фыркнула Кира.

— И кто его будет открывать этой самой шпилькой? — осторожно поинтересовалась Леся.

— Я! — скромно потупившись, заявила Кира.

У Леси окончательно пропал дар речи.

— Ты? — наконец выдавила она из себя.

— А что тут такого? — пожала плечами Кира. — Мы же не воровать в ее номер явимся. Нам надо только разыскать следы исчезнувшей девушки.

— Поедем на дискотеку, откуда она, по словам дяди Коли, не вернулась в отель, там все о ней и выясним, — предложила осторожная Леся.

— Это само собой, — согласилась с ней Кира. — Но ее номер тоже осмотреть не мешает.

— А если она там жила не одна?

— Одна, — возразила Кира. — Я у портье спрашивала. У нее одноместный номер. Никого там сейчас нет.

— Ладно, — внезапно решилась Леся. — Если ты берешься открыть замок…

— Ясное дело! — обрадовалась Кира. — Берусь!

И подруги, допив свое прохладное вино, отставили звякнувшие о каменные плиты бокалы на пол и направились к отелю.

— Если рассуждать логически, то триста третий номер будет на третьем этаже, — сказала Кира.

Так оно и оказалось. Поднявшись на жутковато-бесшумном лифте на третий этаж, подруги внимательно изучили разбегающиеся в разные стороны золотистые стрелки. Триста третий номер был налево. Подруги прошли по галерее, мельком кинув взгляд на живописную сараюшку, увитую виноградом, возле которой был разбит небольшой садик с плодовыми и банановыми деревьями.

Внизу никого не было. На галерее тоже пусто. В окнах отеля напротив тоже не было никого, кто бы мог заинтересоваться поведением подруг и как-то им помешать. Так что Кира могла с чистой совестью приступить к вскрытию двери в номер Натальи.

— Ты уверена, что у тебя получится? — почему-то шепотом спросила Леся, которую одолевали сомнения. — И вообще, стоит ли нам это делать?

— Поздняк метаться, и сделай одолжение, не говори мне под руку! — пробормотала в ответ Кира, извлекая из кармана самую обычную железную шпильку.

Шпильку Кира прихватила из их с Лесей номера. И сейчас, осторожно вставив оба конца в отверстие замочной скважины, она принялась вращать проволочку. Леся даже перестала дышать. И вдруг замок щелкнул. Кира повернула ручку и сказала:

— Милости просим.

От волнения и гордости ее голос прозвучал немного хрипло.

— Все-таки недаром я почти полгода жила с настоящим уголовником.

— Это когда же было? — удивилась Леся. — Кто такой?

— Генка, — пожала плечами Кира. — Помнишь, такой рыжий, в веснушках. Ты еще шутила, что мы с ним словно из одного гнезда выпали.

— Помню, — пробормотала пораженная Леся. — Так он уголовник?

— Вор!

— И ты знала?

— Как только узнала, почти сразу же выставила, — заявила Кира. — Но предварительно заставила дать мне несколько уроков своего ремесла. И как видишь, пригодилось!

Она уже приготовилась открыть дверь, как Леся прошептала:

— Послушай, там кто-то есть.

— Чушь!

— Послушай! — настаивала Леся.

Кира прислушалась и в самом деле услышала чье-то пение. Пел мужчина. Причем однозначно турок. Ни одному русскому не удалось бы правильно воспроизвести эту тягучую восточную мелодию.

Осторожно отворив дверь, Кира заглянула в образовавшуюся щелочку.

— Там какой-то парень в форменной одежде ковыряется с кондиционером, — прошептала она.

— Наверное, это здешний электрик, — сказала Леся. — Пошли отсюда, пока он нас не засек.

И разочарованные подруги поспешили прочь. Болтаться на этаже в ожидании, когда мастер покинет нужный им номер, они не решились. И спустились вниз.

— Какая неудача! — возмущалась Кира. — Надо же было начать чинить кондиционер именно сейчас. И что нам делать?

— Может быть, спросить о Наталье у девушки Мустафы, у этой Дины? — предложила Леся, устроившись в удобном плетеном кресле. — Она так бдит за своим Мустафой! И если Канарейкина общалась с этим мачо, то Дина просто не может не знать про нее. Верно?

— Верно! Давай спросим у Дины! — обрадовалась Кира.

И ни одна из девушек при этом не задалась весьма простым вопросом: а за каким чертом им это надо? Что они — полиция? Родители этой девушки? Почему они с такой охотой ухватились за идею начать ее поиски? И даже осмелились вскрыть дверь в ее номер.

А причина была весьма проста. Хотя в отеле все было очень славно, но, если честно, подруги уже начали скучать. Делать им было решительно нечего. И для того, чтобы занять себя, в общем-то годилось любое занятие. Розыск пропавшей девушки был ничем не хуже обычных развлечений: шопинга, купания в море и изнурительного лежания на пляже.

Дина обнаружилась на своем боевом посту по левую руку от Мустафы. Однако выманить ее из бара оказалось делом непростым. Но в конце концов она все же отлепилась от своего кавалера и пошла с подругами.

— Наталья? — переспросила она у них. — Канарейкина? Не знаю такой.

— Ну как же! — заволновалась Кира. — Она жила в отеле и много общалась с Мустафой.

По хорошенькому лицу Дины промелькнула тень досады.

— Ну и что с того? — сердито спросила она. — У нас с Мустафой все серьезно. Конечно, он болтает и с другими девушками, но пока я тут…

И она воинственно вздернула подбородок.

— Мы и не говорим, что у этой Натальи с твоим Мустафой было что-то серьезное, — торопливо заверила ее Леся. — Но ты хоть ее видела?

— Ну, видела, — неохотно призналась Дина. — Вертелась возле моего какая-то Наталья. И что с того? Мало ли девушек на нем виснут? Мустафа — мужчина видный. И богатый. Разумеется, девушки к нему льнут.

— А где она теперь? — спросила у нее Кира. — Эта Наталья?

— Вроде бы я видела ее на той дискотеке, куда каждую ночь мотается Тим, — задумчиво наморщила лобик Дина. — Но честно говоря, не уверена.

— А что она там делает? — удивилась Кира.

— Как что? — пожала плечами Дина. — Танцует. Видели девчонок, которые на подтанцовках возле диск-жокея? Вот она там попой и вертела. Спросите на дискотеке. Я правда ничего о ней не знаю.

Поняв, что от Дины они больше не получат никакой информации, подруги бросились к Тиму, заявив, что сегодня очень хотят повторить вчерашний диско-тур. Им показалось, или Тим действительно взглянул на них с большим уважением. И объяснил подругам, в котором часу придет автобус.

— Все в порядке, — успокоила Киру Леся. — Сегодня же и найдем эту девушку.

И тут Киру осенило.

— Слушай, а как же мы ее будем искать? — воскликнула она. — Мы же не знаем, как она выглядит!

— Ну… — замялась Леся. — Спросим у кого-нибудь, как она выглядит.

— Надо расспросить дядю Колю, — решила Кира.

Увы, дядя Коля к этому времени уже достиг той кондиции, что женские образы основательно спутались у него в голове. И в итоге портрет Натальи получился весьма странным. По словам дяди Коли, она была роскошной блондинкой с короткими темными волосами. Глаза у нее, опять же судя по его словам, меняли цвет от темно-карих до голубых, а рост был такой, словно это была не живая девушка, а надувная игрушка, которая то увеличивалась, то уменьшалась в размерах.

— Нет, — решила Кира. — С ним мы каши не сварим. Надо бы для начала раздобыть фотографию этой Наташи. И разнюхать, что такого она знала про Мустафу, что собиралась идти с этим в полицию. Может быть, тебе и в самом деле лучше забыть об этом человеке. А может быть, дядя Коля все перепутал.

— Где же нам взять ее фотографию? — задумалась Леся.

И тут обеим подругам разом пришла в голову одна и та же мысль. И они, дружно повернувшись, посмотрели на стенд возле бассейна, где фотограф их отеля запечатлевал отдыхающих в разных соблазнительных позах. Вытащить дядю Колю к этому стенду было нелегкой задачей. Но подруги с ней справились. И с трудом, но они все же доволокли покачивающегося и довольно тяжелого дядю Колю к стенду с фотографиями.

— Вот она! — ткнул пальцем дядя Коля в две фотографии.

— Точно она? — усомнилась Кира, потому что девушка на фотографии была не брюнеткой, не блондинкой, а скорей уж шатенкой. И глаза, насколько можно было видеть на фотографии, у нее были орехового цвета.

Но вообще девушка подругам понравилась. Совсем юная. Худенькая. С большим смеющимся ртом. Во всем ее облике сквозило что-то удивительно трогательное и по-детски беззащитное.

— Точно она? — уточнила еще раз у дяди Коли Кира.

— Ну, ты меня, честное слово, обижаешь прямо! — в самом деле расстроился дядя Коля. — Что я свою знакомую не узнаю? Эта девчонка, она и есть. Ищите, девки, вам-то оно сподручней будет. Я бы с вами поехал. Но как-то неважно себя чувствую. Давление, что ли, прихватило. А вы ищите!

И дав эти распоряжения, он развернулся и двинулся к отелю. Подруги с опаской проследили за тем, как дядя Коля, отчаянно покачиваясь, прошел по самой кромке возле бассейна. Но все обошлось. Он благополучно достиг стойки бара, взгромоздился на свой любимый стул и потребовал очередную порцию виски.

Найти фотографа и выкупить у него фотографии Наташи было делом пяти минут. Правда, он выразил легкое недоумение по поводу того, зачем подругам понадобилась фотография совершенно чужой им девушки. Но пять долларов быстро умерили его любопытство. И фотографии перешли в руки подруг.

— Теперь, если она в самом деле была на дискотеке, мы найдем людей, которые ее видели, — сказала Кира. — И если она оттуда ушла с кем-то, то мы об этом узнаем.

— Давай сначала еще раз заглянем в ее номер, — сказала Леся.

— А что? — оживилась Кира. — Неплохая идея. Пошли.

И на этот раз на третьем этаже им никто не встретился. Они подошли к двери триста третьего номера. Кира быстро справилась с замком, и подруги шагнули в душную темноту номера.

— Включи кондиционер! — прошептала Леся. — Иначе мы тут задохнемся.

— У меня нет ключа от этого номера! — напомнила ей Кира. — А без ключа ничего тут работать не будет. Просто открой балконную дверь.

Леся приоткрыла небольшую щелочку. Оттуда повеяло ночью. И дышать сразу стало легче.

— С чего начнем? — спросила Кира.

— Мне все равно, — пожала плечами Леся. — Тут слишком темно. Ни черта не видно.

Леся отдернула плотные занавески с обоих окон. И от света неоновых вывесок соседних отелей и фонарей возле бассейна в номере сразу же стало светлей.

— О! У нее тут сейф имеется! — пробурчала Кира. — И ключ от него Наталья наверняка носила с собой.

— Сейф вскрывать не будем, — испугалась Леся.

— У меня, скорее всего, и не получится, — ознакомившись с замком, предположила Кира. — Посмотри пока в тумбочке. Нет ли там чего-нибудь интересного.

Леся старательно обыскала тумбочку. Там нашлась куча барахла. Грязная кофейная чашка, принесенная из бара, любовный роман на русском языке, несколько засохших хлебцев, порядком увядшая веточка винограда, почти превратившаяся в изюм. Ножницы, пилочка для ногтей, несколько баночек с лаком пастельных тонов, кое-какая косметика и даже небольшой утюжок.

— Ничего интересного, — сообщила подруге Леся. — А у тебя?

Кира в это время уже обыскала шкаф и нашла там массу одежды, аккуратно висящей на плечиках. Тут была теплая куртка, свитер и джинсы. А также большой выбор разнообразных сарафанов, топиков, юбочек и шорт. Обувь выстроилась длинной шеренгой вдоль стены.

Тут были босоножки с розовыми и голубыми стразами. Кожаные босоножки с изящными плетеными розочками, шлепки для пляжа, более солидные туфли для погоды попрохладнее. Стильные белые лодочки на высоком каблуке. Открытые сабо на толстой подошве с ажурным верхом. И босоножки с украшенной золотом и стразами отдельной петелькой для большого пальца, явно купленные уже в Турции.

— Теперь остается посмотреть под матрасом, и можем уходить, — сказала Кира.

Кровать у Натальи была знатной. Матрас был таким широким, что на нем вполне могли уместиться трое. И, откинув его, подруги внезапно увидели сложенный пополам лист бумаги. Леся первая жадно схватила его и развернула.

— Тут что-то написано, какое-то письмо, — сказала она. — Только ни черта не разобрать!

— Пошли обратно, — предложила ей Кира. — Все равно тут мы уже все осмотрели. Больше искать тут нечего.

И подруги крадучись покинули номер. Письмо они решились прочитать, только хорошенько закрывшись в своем номере на замок.

Как оказалось, содержание письма вполне оправдало их долгие поиски. Написано оно было на русском довольно грамотно. Явно его писал человек, который по-русски говорил очень хорошо. Вполне возможно, это был их соотечественник.

Прочтя письмо, подруги подняли глаза друг на друга.

— Ты только подумай! — прошептала Кира. — Оказывается, ее похитили!

И в самом деле, письмо с замеченными подругами грамматическими ошибками уведомляло господина Канарейкина о том, что его дочь находится у них в руках. И если он не выплатит некоторую сумму, равняющуюся в долларовом эквиваленте двадцати пяти тысячам, то его дочери придет полный и окончательный кирдык. В конце шла трогательная приписка, что тело несчастной может быть возвращено за половину назначенной суммы.

— Я ничего не понимаю, — прочитав письмо, сказала Кира. — Если Наталью кто-то похитил, то как она может танцевать на дискотеке, где ее видела Дина?

— И если ее похитили и похитители написали это письмо, то почему оно оказалось в номере Натальи? — добавила Леся. — Логичней было бы отправить его ее отцу, господину Канарейкину.

— Наверное, это все же чья-то дурацкая шутка, — предположила Кира. — Посмотри, письмо даже не окончено. После слов о том, что девушке будет «кирдык», и упоминания о теле ничего не стоит. Ни точки, ни запятой, ни объяснений, куда принести и как передать деньги. Дурацкая шутка, и все!

И Леся, за неимением лучшей версии, согласилась с ней. Однако чувство тревоги, которое поселилось у подруг, никак не хотело исчезать.

На этот раз девушки собирались на дискотеку с большой тщательностью. Кажется, им предстояло настоящее приключение. К тому же сборы помогали девушкам немного отвлечься от гложущего их беспокойства.

— Знаешь, пожалуй, я сегодня все же надену свой топик, — сообщила Леся.

Кира побледнела. Топик Леси выглядел совершенно развратно. Мало того, что он позволял пышной груди подруги почти целиком выглядывать наружу, так на нем еще были нарисованы две, на взгляд Киры, совершенно отвратительные красные пятерни, обхватывающие груди Леси слева и справа. Она собралась запротестовать, но, увидев упрямое выражение на лице подруги, сдержалась.

— Ты уверена? — только и спросила она.

Леся с решительным видом кивнула, и Кира уступила. В конце концов, разве не она вчера танцевала стриптиз на столе среди незнакомых людей? И разве имеет право человек, вытворяющий такие вещи, читать мораль другим людям? И Кира принялась копаться в своих собственных вещах, стараясь выискать нечто сексуальное и одновременно приличное.

Наконец подруги оделись. На Лесе был ее обожаемый топик и длинная юбка с разрезами до самых бедер. До тех пор, пока Леся не шевелилась, юбка выглядела совершенно прилично. Зато когда шевелилась… Кира могла только за голову хвататься. На ноги Леся нацепила босоножки на изящной десятисантиметровой шпильке.

— И как ты будешь танцевать в этой обуви? — спросила у нее Кира.

— А я и не буду, — объяснила ей Леся. — Мы ведь на этот раз едем не ради танцев.

Небольшое затеянное подругами расследование на самом деле отвлекало их от грустных мыслей. Ведь с прошлого вечера и до сих пор ни Дима, ни Борисов больше ни разу не позвонили им. Прошли целые сутки, а от них не было никаких известий.

— Это просто безобразие! — пробурчала Кира, в очередной раз убедившись, что в ее телефоне нет ни одного пропущенного звонка или нового сообщения. — Что они себе позволяют? Мы оставили им записку, в которой говорилось, что уезжаем в Турцию. А они что? Позвонили нам только в вечер приезда и успокоились.

— Может быть, с ними что-то случилось? — предположила Леся.

— Ничего с ними не случилось! — заверила ее Кира и воинственно добавила: — Но точно случится, когда мы вернемся домой!

Сама Кира выбрала белую кожаную короткую юбчонку с металлическими заклепками, а сверху надела шифоновую блузку, которая просвечивала насквозь и позволяла лицезреть кружевное итальянское белье, стоящее в несколько раз дороже самой блузки. И чтобы не отстать от подруги, Кира тоже нацепила босоножки на высоченных каблуках.

— Надеюсь, сегодня ты в них не станешь карабкаться на стол, — хихикнула Леся, оценив обувь подруги. — Иначе тебе точно не избежать группового изнасилования всей мужской половиной дискотеки.

В этот раз уже у входа на диско толпился народ. И чем дальше двигались подруги, тем больше вокруг было людей. На площадке же для танцев буквально негде было яблоку упасть. Подруги даже слегка растерялись.

— И у кого нам спрашивать про эту Наталью? — тоскливо произнесла Кира.

Но Леся, взяв фотографию, уже полезла с ней к барменам, в руках которых пустые и полные бутылки так и мелькали. Один из них все же отвлекся на секунду от приготовления коктейлей, посмотрел на фотографию девушки и ткнул пальцем куда-то за свою спину.

Подруги проследили направление, но никого не увидели. Там была небольшая сцена, на которой проходило огненное шоу. Но сейчас она была пуста. Да еще висел огромный, во всю стену экран, на котором демонстрировался ролик. Там играли на многочисленных музыкальных инструментах, двигались, пели и вообще отрывались рок-музыканты афро-американского вида.

Потерпев неудачу с барменом, подруги отправились к охраннику, пропускавшему гостей на дискотеку. Сейчас наплыв входящих немного схлынул, и парень смог отвлечься на подруг. По-английски он говорил вполне свободно. И, рассмотрев фотографию, утвердительно кивнул.

— Видел ее, — произнес он, кивнув еще раз. — Сегодня вечером. Она где-то тут.

— Ты уверен? — оживилась Кира. — Ты ее видел сегодня?

— Сегодня, — подтвердил охранник и махнул рукой в сторону танцевальной площадки. — Думаю, она где-то там.

Подруги двинулись в направлении «где-то там», вертя головами по сторонам. Первой увидела Наталью Леся.

— Вон она! — радостно дернула она подругу за руку. — Действительно танцует!

— Где? — спросила Кира, никого не видя.

— Ты не туда смотришь, — объяснила ей Леся. — Подними голову!

Кира подняла голову и увидела, что над танцевальной площадкой располагаются несколько маленьких площадок. На каждой едва помещалось двое танцоров. Но все их движения были так отточены, что сразу становилось понятно: так двигаться могут только профессиональные танцоры. И одной из них была та самая Наталья, о которой так тревожился дядя Коля.

— Слушай, вот же она! Никуда она не делась! — воскликнула Леся, чувствуя, как у нее с души словно камень свалился.

Решено! После отъезда Дины она вплотную займется Мустафой. А дядя Коля просто вздорный пьяница.

— С ней все в полном порядке! — ликовала Леся. — Она просто тут работает. Тебе этот бритый тип тоже что-то в этом роде предлагал.

— Мне? С какой стати мне-то? — удивилась Кира.

— После твоего стриптиза, — напомнила ей Леся.

Кира поморщилась. Воспоминание о злополучном стриптизе память услужливо стерла почти полностью. А Леся снова напомнила. И чтобы сменить тему, Кира произнесла:

— Но почему она не возвращается в отель?

— Наталья? — спросила Леся.

— Ну да.

— Не знаю, — пожала плечами Леся. — Может быть, тут ей больше нравится? Честно говоря, в отеле скучновато. А тут жизнь бьет ключом.

— И дым коромыслом, — пробормотала Кира.

— В любом случае, когда-нибудь она устанет танцевать, спустится, и мы у нее спросим, в чем дело, — решила Леся.

Но ждать подругам пришлось долго. И чем дольше Кира смотрела на безустанно извивающиеся тела танцоров, тем меньше ей все это нравилось.

— Что происходит? — наконец не выдержала она. — Наталья танцует уже почти час. Все ее коллеги давно сменились. Посмотри, она осталась на площадке одна. Девушка, которая была с ней, давно ушла. А Наташа останавливаться явно и не собирается.

— Ну и что?

— Думаю, что тут не обошлось без какого-то сильного допинга, — озабоченно произнесла Кира.

— Наркотики? — шепотом спросила у нее Леся.

Кира молча кивнула, не сводя глаз с Натальи. И вдруг ей показалось, что движения девушки как-то изменились. Они стали менее уверенными. А потом она и вовсе остановилась, подняла руку к глазам и даже вроде бы пошатнулась.

— Ей плохо! — встревожилась Кира. — Она сейчас упадет!

Но Наталья вовремя уцепилась за перила железной лесенки и начала спускаться по ней вниз. Однако, сделав несколько шагов, вдруг отпустила руку, снова пошатнулась, на этот раз гораздо сильней, не смогла удержать равновесие и кубарем скатилась вниз.

— Ой! — кинулась к упавшей девушке Кира.

Леся бросилась следом за подругой. Вокруг упавшей моментально образовалась толпа. Все галдели на разных языках, и никто толком не знал, что надо делать. Кира пыталась привести неподвижную Наталью в чувство, осторожно похлопывая девушку по щекам. Потом из толпы выдвинулся наконец юноша и подошел к лежащей на полу Наталье.

— Я врач, — объяснил он подругам, опускаясь на колени возле Наташи. — Вернее, студент. Но первую помощь оказать, думаю, смогу.

Но едва он дотронулся рукой до шеи Натальи, как его лицо приобрело озабоченное выражение.

— Что? — встревожилась Кира. — Что с ней такое?

— Не пойму, — произнес парень. — Я видел, как она падала. Вроде бы ударилась не сильно. Но…

— Что «но»? — закричала Леся. — Не тяни ты резину, господи! Говори!

— Но у нее нет пульса, — растерянно произнес студент-медик и тихо добавил: — Она мертва.

Он произнес последнюю фразу шепотом. Так что расслышали только Леся с Кирой. Для остальных гостей шум продолжавшей звучать музыки заглушал все остальные звуки. И весь ужас происходящего еще не дошел до них.

Подруги растерялись. Но тут очень кстати появились двое охранников. По указанию врача они осторожно подняли Наталью и быстро отнесли ее куда-то в подсобное помещение. Кира с Лесей, которых никто из охраны и не подумал остановить, быстро двинулись за ними следом.

Глава 3

Шагнув в маленькую неприметную дверку, они оказались в длинном, плохо освещенном коридоре. В его дальнем конце слышались возбужденные голоса турок. Поняв, что Наталью отнесли именно туда, подруги подошли поближе. Их догадка оказалась верна. В небольшой, тесно заставленной каким-то хламом комнате на низенькой, покрытой пестрым покрывалом кушетке лежала Наталья. Возле нее с озадаченным видом стояли несколько человек. Бритый директор дискотеки тоже был уже тут.

И выглядел очень мрачно. Переговаривались турки на своем языке, которого подруги не понимали. Но все же девушки уловили прозвучавшее несколько раз упоминание о полиции и немного успокоились.

В конце концов, если эти господа вызовут полицию, значит, они не намерены избавляться от тела Натальи каким-то ужасным способом. Но на всякий случай подруги твердо решили остаться тут до прибытия полиции, чего бы им это ни стоило.

И тут директор дискотеки, пятясь к двери, случайно наткнулся на Киру. Обернувшись, он кивнул, а потом внезапно переменился в лице.

— Это еще кто? — завопил он на отличном русском. — Почему тут посторонние?

— Мы не посторонние! — с гордостью поставила его в известность Кира. — Мы подруги Натальи.

— Самые близкие! — пискнула Леся и взяла Киру за руку. — И мы никуда не уйдем, пока не узнаем, что вы сделали с нашей подругой! Почему вы допустили, чтобы она погибла?

Директор махнул рукой и выскочил из комнаты. А подруги подошли поближе к молоденькому доктору, который пытался оказать помощь погибшей девушке.

— Послушай, — тронула его за плечо Кира. — Объясни нам, что с ней?

— Вы что, сами не понимаете? — посмотрел на них парнишка. — Или вы ей не подруги?..

— Подруги, подруги, — заверили его девушки. — Еще какие подруги!

— Тогда что вы спрашиваете? Будто бы не знали, что ваша Наталья сидит на героине или какой-то такой же гадости!

— Наркотики? — ахнула Кира. — Она умерла от передозировки?

— Скорей всего у нее просто сердце не выдержало заданного ритма, — отозвался врач. — Наверное, она слишком много двигалась на сцене, вот и случилось…

И он замолчал, растерянно глядя на тело погибшей девушки.

— А интересно знать, откуда это она раздобыла столько наркотиков? — воинственно осведомилась Кира, оглядев притихших турков, которые, похоже, отлично понимали, о чем идет речь, и благоразумно помалкивали. — А?

Никто ей не ответил.

— Все ясно, — заключила Кира. — Она не могла привезти их с собой. Значит… Значит, она купила их тут. У вас! На дискотеке! Вы все преступники!

Турки взволнованно загомонили и сделали попытку покинуть комнату. Кира им не мешала. Все равно никто из них правды ей ни за что бы не сказал.

— И что нам делать? — прошептала Леся, снова тронув подругу за руку. — Сейчас приедет полиция. Начнется допрос. Они захотят узнать, что мы знаем о Наталье. А мы… Мы о ней ровным счетом ничего не знаем.

— Давай найдем Тима, — предложила Кира. — В конце концов, он должен отвечать за туристов своего отеля. А Наталья пока что зарегистрирована в нашем отеле.

— Но мы же не можем оставить ее тут одну? — встревожилась Леся. — Вдруг эти захотят с ней что-нибудь сделать? Например, избавиться от тела?

Кира ненадолго задумалась, а потом повернулась к доктору.

— Послушай, — обратилась она к нему. — Тебе можно доверять?

— Да, — кивнул тот и, подумав, уточнил: — Думаю, да.

— В таком случае ты остаешься тут и отвечаешь за сохранность тела нашей подруги, — поставила его перед фактом Кира. — И не вздумай никуда улизнуть.

— Я не могу с ней остаться наедине! — неожиданно побледнел парень. — Я боюсь покойников.

— Что же ты за врач такой? — возмутилась Леся.

— Я один с ней не останусь! — упорствовал парнишка. — Ни за что!

— Ладно, — вздохнула Леся. — Придется мне остаться с ним. Кира, иди одна!

— Точно?

Леся молча кивнула.

— Иди, разыщи Тима и приведи его сюда, — велела она подруге.

Кира так и сделала. Но оказалось, что сказать было гораздо проще, чем сделать. Тим словно сквозь землю провалился. Зато, разыскивая его, Кира снова наткнулась на Мустафу. Вид тот имел весьма бледный и по сторонам совершенно не смотрел. Кира его окликнула. Но на этот раз он ее, похоже, действительно не услышал, поглощенный своими мыслями.

— Тима никто не видел? — спросила у барменов Кира, плюнув на Мустафу, от которого сейчас все равно толку не было бы никакого.

Бармены по очереди покачали головами. Тима они не видели уже минут двадцать. Потом Кира обращалась с тем же вопросом к русским девушкам — организаторам, которые тоже привезли на дискотеку своих туристов из всех окрестных отелей. Они Тима видели. Но не сейчас, а много раньше.

— Да где же он может быть! — разозлилась Кира и выскочила на улицу.

И тут она увидела Тима. Он стоял с прижатым к уху мобильником и возбужденно кричал в него по-русски:

— Говорят вам, я ничего не мог поделать! Да нет же! Место ничем не хуже, чем все другие, где бывала ваша дочь! Разумеется! Я выясню, что случилось. Да! Я перезвоню! Сразу же!

— С кем ты говорил? — подлетела к нему Кира.

Тим окинул ее рассеянным взглядом и произнес:

— Подожди, Кира, проблемы.

— Я знаю! — произнесла Кира, уцепившись обеими руками за приготовившегося удрать парня. — Еще какие проблемы! Наталья умерла. Мы с Лесей видели, как это случилось.

— Вы видели? — очнулся Тим. — Расскажи мне!

Кира выложила Тиму все, что знала о случившемся.

— Так, — пробормотал тот и, вдруг внимательно посмотрев на Киру, в свою очередь, схватил ее за руку. — А откуда ты так хорошо знаешь Наталью? Говори! Кто тебя прислал?

— Дядя Коля, — отбивалась от него Кира.

— Какой еще дядя Коля? — опешил Тим. — Кто это?

— Ну, наш дядя Коля, — объяснила ему Кира. — Из отеля. Ты знаешь его, такой толстый славный выпивоха, он все время сидит возле бара, а мы…

— А вы тоже оттуда не отходите, — договорил за нее Тим.

— Слушай, ты мне не муж и даже не жених, чтобы следить за моим моральным обликом! — возмутилась Кира. — В конце концов, я отдыхаю. Могу позволить себе раз в году немного расслабиться.

— За твоим моральным обликом, пожалуй, уследишь! — хмыкнул Тим. — Один твой любительский стриптиз вчера ночью…

— Замолчи! — заорала на него в дикой ярости Кира. — Это ты виноват! Ты меня подбил! Знал же, что я в нетрезвом виде могу наделать глупостей!

— Интересно, откуда бы я мог это знать!

— Ну должен был предполагать! — не сдавалась Кира. — И вообще, ты мужчина, я тебе доверилась. Ты обещал, что ты позаботишься о нас с Лесей.

— Похоже, у меня и в самом деле серьезные проблемы с доверившимися мне девушками, — вздохнул Тим. — Ладно, чего там наплел вам этот дядя Коля про Наталью, что вы примчались сюда?

— Он сказал, что Наталья путалась с Мустафой…

— Да что ты? — ахнул Тим. — Как же я этого первым не заметил?

Кира деликатно пропустила его замечание мимо ушей, хотя ей до смерти хотелось узнать, почему это Тим должен был это вообще заметить.

— Ну, не то чтобы совсем уж путалась, но они общались, — поправилась Кира. — А потом она сказала дяде Коле, что завтра они с ним пойдут в полицию, потому что у нее есть кое-что на Мустафу.

— Так-так, — напряженно глядя ей в глаза, подбодрил ее Тим.

— Но ночью она поехала на дискотеку и вообще исчезла из отеля, — сказала Кира.

— И что?

— Как ты не понимаешь! — негодующе закричала Кира. — Она же перед своим исчезновением просила дядю Колю, чтобы тот на следующий день сходил с ней в полицию. Он ее честно ждал возле бара, но Наталья не пришла. Он пытался ее разыскать и узнал, что после дискотеки она в отель не вернулась.

— И что? — повторил Тим.

— Ясное дело, что он встревожился! — поражаясь его тугодумию, разъяснила Кира. — Но так как самому ему было лень тащиться на дискотеку, то он и попросил нас с Лесей.

— И вы согласились?

— Ну да, — кивнула Кира. — Понимаешь, Леся хочет получить Мустафу. Но после слов дяди Коли встревожилась. И мы решили поговорить с Натальей и выяснить у нее, что за намеки она делала дяде Коле насчет Мустафы.

— И это дядя Коля вас подбил на то, чтобы вы поехали, разыскали Наталью и выяснили у нее, почему она не возвращается в свой отель? — договорил за Киру Тим.

— Ну да, — кивнула девушка. — Вроде того.

— Что же, тут тайны нет. Это я тебе и сам мог бы сказать, — вздохнул Тим. — Ибрагим…

— Кто это?

— Директор дискотеки.

— А… этот наголо бритый тип! — догадалась Кира. — И что он?

— Он предложил Наталье немного поработать у него, — объяснил ей Тим.

— И ты об этом знал?

— Конечно! — пожал плечами Тим. — Переговоры велись через меня.

— Подожди, — остановила его Кира. — Выходит, Наталья никуда не пропадала? И администрация нашего отеля была отлично осведомлена о том, где находится девушка?

— Ну конечно! — повторил Тим. — А как же иначе? Турция — вполне цивилизованная страна. Человек не может пропасть просто так. Тем более человек, за которого ответственна администрация отеля.

— Да уж, — фыркнула Кира. — Цивилизация тут так и прет прямо изо всех щелей.

И она выразительно оглянулась на свалку, устроенную неподалеку от входа на дискотеку и ловко замаскированную рекламным щитом. Прямо как у нас в России, подумала Кира. Но вслух ничего не сказала, потому что Тим вдруг напрягся.

— Полиция приехала! — произнес Тим, и Кира тоже увидела, как здание дискотеки огибает полицейская машина.

— К заднему ходу поехали, — добавил Тим. — Молодец все-таки этот Ибрагим! Сообразил, что огласка ему ни к чему. Пошли!

И он потянул девушку за собой следом за неторопливо двигающейся полицейской машиной. Таким образом они вошли в подсобные помещения дискотеки одновременно с прибывшими полицейскими.

Тим сразу же объяснил им, какое отношение он имеет к погибшей девушке. И твердо высказался за то, что он останется рядом с ее телом до конца. Полицейские снисходительно покивали головами и не стали его прогонять. Напротив, они даже обрадовались, что есть человек, который лично знал погибшую.

Вместе с полицейскими прибыл и настоящий врач. Он быстро осмотрел тело Натальи, особенно задержав внимание на ее руках и локтевых сгибах. При этом он озабоченно качал головой, вздыхал и что-то говорил по-турецки.

— Что? — снова встревожилась Кира. — Что он говорит?

— Говорит, что все очень странно. Похоже, девушка не была законченной наркоманкой, — перевел им Тим. — И даже вовсе не употребляла наркотиков. Руки у нее совершенно чистые, без следов инъекций. Но точно это сможет сказать только анализ. Возможно, она не кололась, а что-то нюхала.

Подняв веки погибшей, врач озаботился еще больше.

— Он говорит, что хоть наркоманкой она и не была, но все же очень похоже на отравление каким-то сильнодействующим наркотическим веществом, — снова перевел подругам Тим. — Но он не уверен, приняла ли его девушка сама и сознательно, или ей подмешали его в пищу или питье. Потому что, повторяет, никаких прочих следов употребления наркотиков на ней нет.

— О господи! — прошептала Леся. — Ее отравили!

— Я бы не стал делать поспешных выводов, — произнес Тим, вдруг взяв Киру за руку и потянув ее за собой. — Ладно, пошли, нам тут больше делать нечего. Сейчас полицейские заберут тело. А нам пора идти.

Но он напрасно думал, что турецкие полицейские такие простачки. Увидев, что трое потенциальных свидетелей собираются смыться, полицейские вежливо, но твердо преградили им дорогу.

— Ну вот! — убитым голосом произнес Тим, отпуская Кирину руку. — Не успели. Теперь мы с вами застрянем у них до утра.

На улице было темно. Он специально выбрал для этой встречи такое время, когда все уже спят или занимаются любовью в своих постелях, и никому нет дела до того, что происходит на улице. Человек сидел в уединенном месте, как дикий зверь в засаде перед прыжком.

Давно миновали те беззаботные дни, когда это проклятье еще не кипело в его крови. Оно в нем дремало. И все дни человека были заполнены обычными будничными делами, как у всех. Теперь он если и вспоминал о том времени, то с досадой и чувством превосходства над тем собой — унылым обывателем. Он и сам не понял, как это с ним случилось, что из разряда обычных серых людишек, ведущих такую же никчемную жизнь, он вдруг превратился в существо высшего порядка. Как это произошло? Он не задумывался. Он точно знал.

Просто однажды вечером он вот так же сидел в тиши южной ночи, смотрел вокруг, и неожиданно пришло озарение! Теперь он знает, ЧТО должен сделать. И он знает, КАК это сделать. И лишь сделав наконец ЭТО, он почувствовал удивительную легкость и сознание того, что поступил правильно. Это замечательное состояние ПОСЛЕ могло длиться иногда всего несколько дней, иногда — целый год.

Однако он долго себя сдерживал. Эти хрупкие создания, они такие прелестные. Он мог наблюдать за ними часами, прежде чем понимал: час этого существа настал. Озарение приходило откуда-то извне. Человек никогда не мог понять, откуда он это знает. Но он знал. Точно.

И вот сегодня он опять совершенно точно знал, что ему снова надо сделать ЭТО. Мало того, уже выбрана жертва, которая поможет погасить бешеный ток его крови, который отдавался у него в ушах барабанным боем. Неподалеку прошуршали легкие шаги. И высокий девичий голос произнес несколько слов.

Человек насторожился. Да, пора. Он еще не видел, он только чуял свою жертву. Она еще не подозревает, насколько изумительный конец уготовила ей ее судьба. Человек встал и сделал несколько шагов в ту сторону, где стояла его сегодняшняя отрада и спасение от ужасного напряжения, в котором он жил уже несколько недель.

Тим в своих прогнозах оказался совершенно прав. Турецкое полицейское разбирательство отличалось редкой неторопливостью. Сначала, попутно обсудив все свои насущные проблемы и здоровье всех своих родственников и общих знакомых, они долго искали переводчика, который бы тоже служил в полиции. Потом, когда он нашелся, у него вдруг возникли какие-то неотложные дела. И всем пришлось ждать, когда он покончит с ними.

За это время свободно говорившего по-турецки Тима уже допросили. Что именно он объяснял господам полицейским, подруги, конечно, понять не могли. Но им очень не нравилось, с каким озабоченным выражением лица полицейские заносили показания Тима в свои бумаги.

— Что он там болтает? Этак они нас всех к ответственности притянут, — опасливо косясь на полицейских, прошептала Леся.

— За что? — возмутилась Кира. — Не мы Наталье наркотики продавали.

— А ты это докажи, — прошептала еще громче Леся.

Впрочем, вопросы, которые полицейские задавали подругам, никакого коварного умысла в себе не заключали. Самые обычные вопросы. Как имя, где живут, где остановились в Турции. Насчет Натальи у подруг только попросили рассказать, как она упала.

— Вы не заметили, к ней перед этим никто не прикасался? — спросил у девушек полицейский.

— Кто? — удивились они. — Она в это время танцевала на площадке одна.

— Но, может быть, к ней кто-нибудь поднимался за это время?

Подруги дружно помотали головами. И их отпустили. В отель они вернулись только к завтраку.

— Выпьем вместе кофе? — предложил им Тим.

Подругам было уже все равно. Кофе так кофе.

— Может быть, возьмем кофе и поднимемся к нам? — предложила Кира.

— В нашем отеле не приветствуется, когда работники заходят в номера к гостям без особого повода, — покачал головой Тим. — Лучше посидим возле бассейна.

И хотя подруги очень устали, мысль о свежем ароматном кофе, который будет налит в безупречно белоснежную фарфоровую чашку, неожиданно придала им сил.

— Никогда не думала, что мне доведется встретить рассвет в полицейском участке Турции, — пробормотала Кира, беря из рук официанта заказанную ею чашку кофе с нежирным молоком.

— Да уж, — прошептала бледная Леся. — И как Наталью жалко. Тим, как ты думаешь, ей в самом деле подмешали наркотик в еду?

— Экспертиза покажет, — ответил Тим, задумчиво глядя куда-то в пространство.

— Тим, а ты раньше знал Наталью? — вдруг подняла на него глаза Кира.

— Я? — казалось, изумился ее вопросу Тим. — Ну, разумеется. Она ведь жила в нашем отеле. Конечно, я ее знал.

— Я имею в виду другое, — с нажимом произнесла Кира. — Ты знал ее до того?

— До того, как она поселилась в нашем отеле? — продолжал картинно удивляться Тим.

Пожалуй, он даже немного переигрывал.

— Да, — подтвердила Кира.

И даже Леся посмотрела на Тима с подозрением. Некоторое время Тим молчал.

— Нет, — наконец произнес он. — Прежде я не был лично знаком с Натальей.

— Лично! — воскликнула Кира. — Значит, ты все же что-то о ней слышал?

— Какая разница? — хмуро буркнул Тим. — К ее смерти это не имеет никакого отношения.

— Извините! — возмутилась Леся. — Это еще неизвестно, имеет или не имеет.

— Рассказывай! — потребовала у него Кира.

— Да что тут рассказывать? — еще более хмуро произнес Тим. — Никакой особой тайны тут нет. Ее отец нанял меня, чтобы я нашел и вернул его загулявшую дочурку домой.

— Ее отец? — переспросила его пораженная Кира. — Отец Наташи? А он тут откуда взялся?

— Его тут и нет, — терпеливо пояснил ей Тим. — Он сидит себе в Москве, где, собственно говоря, мы с ним и познакомились.

— Так ты что? Не организатор? — удивилась Кира.

Тим покачал головой.

— А кто? — спросила Кира.

— Частный детектив, — ответил Тим.

— Врешь! — ахнула Леся.

— Вот мое удостоверение, — протянул ей Тим книжечку.

Фотография, печать и прочие атрибуты документа вроде бы были на месте.

— Подумаешь, — тем не менее сочла своим долгом хмыкнуть Леся. — Я себе таких удостоверений в подземном переходе могу десяток заказать. Это еще ничего не доказывает. Если ты частный детектив, то зачем ты подвизаешься в этом отеле?

— А как еще я мог постоянно держать в поле зрения эту девицу? — спросил Тим. — Организатор — это очень удобно. Хотя вообще-то сначала, когда я узнал — не спрашивайте меня как, это слишком долго и неинтересно объяснять, — в каком отеле остановилась разыскиваемая ее отцом Наталья Канарейкина, я хотел поселиться тут под видом обычного гостя. Но потом узнал, что хозяину срочно до конца сезона требуется новый организатор. Прежний слишком часто напивался, а потом даже принялся колотить гостей. Так что, сами понимаете, хозяину пришлось спешно с ним расстаться. Вот я и предложил свои услуги, сэкономив таким образом на проживании и питании.

— Это, конечно, все здорово, — сказала Кира. — Но почему, разыскав девушку, ты не сообщил об этом ее отцу?

— Как это не сообщил? — удивился Тим. — Разумеется, в тот же день позвонил и отчитался, что его дочь найдена. Что она в порядке. И спокойно живет себе в этом отеле.

— И он не прилетел за своей блудной доченькой? — удивилась Кира.

— Нет, — покачал головой Тим. — Он велел мне оставаться рядом с ней и следить, чтобы она не влипла в какую-нибудь историю. А тащить силой домой он ее вовсе не собирался. По его словам, это был уже не первый случай, когда девушка сбегала из дома. В прошлом году, например, она объехала автостопом всю Европу. И лишь побывав всюду, где собиралась, вернулась домой. Но согласитесь, Европа — это вам не Турция. Здесь для молодой девушки далеко не так безопасно.

— Это уж точно, — согласились с ним подруги.

— Тем более что даже и в чинной благополучной Европе Канарейкина умудрилась влипнуть в пару каких-то историй и посетить несколько полицейских участков, — сказал Тим. — В общем, в этом году въезд в Европу для нее закрыт. И она отправилась в Турцию. Тут ведь виза не нужна. Пускают абсолютно всех.

— И она уехала, ничего не сказав об этом своему отцу? — догадалась Кира.

— Ну да, — подтвердил ее догадку Тим. — Он даже не знал, куда именно двинулась его дочурка в этом году. Потом уже через кого-то из ее друзей он узнал, что она в Турции.

— И нанял тебя, чтобы ты разыскал и оберег его девочку от всех неприятностей, в которые она могла попасть в чужой стране? — договорила за Тима Кира.

Тим молча кивнул.

— А откуда ты знаешь турецкий? — поинтересовалась у него Леся.

— В университете учил, — признался Тим. — И работал тут прежде какое-то время. Думаю, что за хорошее знание языка и обычаев этой страны отец девушки главным образом и выбрал меня из числа других кандидатов.

— И ты приехал сюда, чтобы охранять Наталью, — заключила Леся.

— Ну да, а я вот оплошал и допустил, чтобы ее убили, — расстроенно произнес Тим. — Это ужасно. Не сумел уберечь девушку.

— Да уж, вряд ли твой клиент будет доволен, — вздохнула Леся. — Он сильно ругался?

— Он до сих пор в шоке, — произнес Тим и добавил: — И он требует, раз я не сумел защитить его дочь, то должен разыскать ее убийцу. Разыскать и передать его из рук в руки господину Канарейкину. Без этого мне в Москву лучше вовсе не возвращаться.

— Отец этой девушки такой опасный человек? — спросила Кира.

— Он крупный бизнесмен, — просто ответил Тим. — И у него достаточно влиятельных друзей и связей, чтобы покончить с моей конторой в один день.

— Если он такой влиятельный, то почему не послал за девушкой свою собственную охрану? — спросила Леся.

— Резонно, — кивнул Тим. — И я тоже сразу же, когда он ко мне пришел, задал ему этот вопрос.

— И что он ответил? — полюбопытствовала Кира.

— Он ответил, что всех его охранников Наталья знает в лицо. И если увидит кого-то знакомого, то вполне может снова дать деру. И исчезнуть на этот раз с концами. И был согласен ограничиться одним лишь наблюдением за дочерью, надеясь, что с ней ничего не случится.

— И ты согласился?

— Он мне очень хорошо заплатил, — вместо ответа произнес Тим.

— Но как же ты мог так халатно отнестись к своим обязанностям телохранителя? Как ты допустил, чтобы Наталья стала танцевать на этой дискотеке? — печально спросила у Тима Леся.

К этому времени они уже перебазировались в заросли цветущего жасмина, где и устроились за маленьким столиком.

— А как бы я мог ей это запретить! — воскликнул Тим. — Силой, что ли, уволочь? Я это и предлагал сделать ее отцу. Но он заявил, что если его дочь просто танцует, то он не видит в этом особой беды. И запретил мне что-либо предпринимать. Иначе, повторил он, дочурка ударится в бега. И сам черт ее уже не разыщет.

— Любопытная личность этот ее папаша, — задумчиво произнесла Кира. — Да и девчушка, похоже, давала ему жару.

— А что ты вообще знаешь об этом господине Канарейкине? — спросила у Тима Леся.

— Я? — удивился Тим. — Я же вам уже рассказал. У него свой бизнес.

— Что за бизнес? — настаивала Леся.

— Строительство загородных коттеджей, — ответил Тим. — Крутой бизнес. Приносит хороший доход. Может быть, у господина Канарейкина есть и еще какие-то интересы в других отраслях промышленности. Но об этом мне ничего не известно. Я не наводил справок.

— А что у него с личной жизнью? — спросила Кира.

— Не интересовался, — пожал плечами Тим.

— А вот это ты зря, — покачала головой Кира. — Надо бы узнать, женат ли господин Канарейкин. А если женат, то на ком. И какие отношения у него при этом сложились с дочерью. Поверь мне, просто так девушки из дома не убегают. Для этого должна быть какая-то причина.

— И какая же?

— Возможно, Наташа таким образом хотела заставить отца обратить на нее внимание, — сказала Кира. — А может быть, все вообще гораздо запущенней.

— Тим, а она говорит дело, — поддержала подругу Леся. — Лично я бы из хорошего дома и от любящих родителей не стала бегать по всему свету.

— И что мне делать? — растерялся Тим.

— Ты можешь сейчас раздобыть у кого-нибудь более подробную информацию об этом господине Канарейкине?

— Могу позвонить моему компаньону в Москву. Он узнает.

— Вот! Сделай это! — обрадовалась Кира. — А там посмотрим.

Тим отправился звонить компаньону, а подруги остались за столиком. Спать им почему-то совершенно расхотелось.

— А я ночью снова видела на дискотеке Мустафу, — вдруг вспомнила Кира.

— Да? И что он там делал? Танцевал?

— Не похоже, — покачала головой Кира. — Он выглядел очень озабоченным.

— А это было до или после смерти Натальи?

— После, — не задумываясь, выпалила Кира. — Я искала Тима, а наткнулась на Мустафу.

— И он был озабочен? — еще раз уточнила Леся.

— Даже скорей напуган, — сказала Кира.

— Очень интересно, — пробормотала Леся. — Если правда, что Наталья контачила с Мустафой, а теперь она мертва… Слушай, нам надо проследить за этим Мустафой.

— У тебя одно на уме, — буркнула Кира.

— Теперь мы просто обязаны выяснить про него все! — заявила Леся.

Про себя она подумала, что это в первую очередь нужно лично ей. Если Мустафа вздумает за ней приударить, она должна знать, не опасно ли это.

— И как ты себе это представляешь? — возмутилась Кира. — Как мы будем за ним следить? Он же на колесах, у него машина, а мы пешком. Если ему вздумается уехать, как мы будем за ним следить?

— Значит, надо сделать так, чтобы кто-то из нас все время оставался бы с ним, — сказала Леся. — Послушай, мне изменяет память или Дина в самом деле должна уже сегодня улететь домой?

Подруги переглянулись и быстро выбрались из-за столика. В холле они застали Дину, сидящую возле чемоданов с видом человека, потерявшего в одночасье буквально все.

— Вот! — печально сказала она, увидев подруг. — Уезжаю.

— А Мустафа?

— Он остается, — с горечью произнесла Дина. — Можете воспользоваться случаем! Уверена, он теперь примется искать себе новую подругу.

— Ну что ты! — чрезвычайно фальшивым голосом произнесла Кира. — Он не такой!

— Мне-то лучше знать, — поморщилась Дина. — Только учтите, что у нас с Мустафой все серьезно. Мы с ним уже целых два года знакомы. И хотя у него бывали романы и с другими женщинами, но он всегда возвращался ко мне.

— Мы на такое серьезное отношение и не претендуем, — заверила ее Леся.

И на этот раз Дина поверила.

— Вот и славно, — произнесла она, немного посветлев лицом.

— Скажи, если ты с ним уже столько времени знакома, а что он за человек такой? — тут же спросила у нее Леся.

— Обычный человек, — пожала плечами Дина. — Денег у него полно, если вы насчет этого интересуетесь. И вообще, мне кажется, что он может себе позволить круглый год жить в разных отелях. И ни хрена при этом не делать.

— Подожди, но он говорил, что у него бизнес, — произнесла Кира. — Ювелирный магазин в Стамбуле.

— Наверное, так и есть, — кивнула Дина. — Но там сейчас компаньон трудится. А Мустафа отдыхает.

Подруги переглянулись. Для них это звучало довольно странно. Любое дело, а тем более ювелирный магазин, требует хозяйского присмотра. Да и компаньона, каким бы надежным он ни был, лучше надолго одного не оставлять.

— Ладно, мне пора! — поднялась тем временем Дина, завидев приближающегося Мустафу. — Пока, девчонки. Рада была познакомиться. Помните, что я вам сказала.

Мустафа одарил подруг долгим взглядом, поинтересовался, как у них дела, выразил надежду, что они хорошо отдыхают и не имеют проблем. Одним словом, выполнил обычный для турков ритуал приветствий при встрече даже с малознакомыми людьми. После чего Мустафа сделал знак, носильщик загрузил вещи Дины в багажник ярко-красного «Форда», и Мустафа отправился в аэропорт.

Подруги проводили его задумчивым взглядом.

— Пусть он только вернется, — пробормотала Кира. — Я буду не я, если не выясню, что у этого типа на уме и чем он на самом деле занимается.

Глава 4

Мустафа вернулся только к вечеру. До этого времени подруги уже успели выспаться, искупаться в море, покататься с горок в бассейне и сходить в турецкую баню, которая была в их отеле.

Там они поняли, что турецкая баня может быть очень даже приятным местом. И мытье в ней вовсе не должно напоминать череду пыток, которым подвергают доверчивых туристов хитроумные турки в общественных банях страны.

В бане отеля к девушкам отнеслись как к особам королевской крови, посетившим их заведение. Сразу же выдали мягкие полотенца, проводили в парную, где приятно пахло эвкалиптом. Затем, когда они прогрелись, провели в следующий зал, где уложили на теплый мрамор и принялись тереть жесткой рукавицей.

— Предлагаю кинуть жребий, кому из нас предстоит заняться Мустафой, — сказала Кира, наблюдая, как с нее из-под рук банщицы скатываются тонкие белые трубочки.

— Ага, — лениво согласилась Леся, которая в этот момент почти скрылась за целой горой мыльной пены.

Потом девушек окунули в ледяную воду и проводили в зал для отдыха, где дали по чашечке зеленого чая. Кира оторвала две бумажки, из которых скатала две полоски. Короткую полоску вытянула, разумеется, Леся.

— Все равно он к тебе больше благоволил. И не переживай, я тоже без занятия не останусь, — утешила ее Кира, уходя следом за массажистом на очередную процедуру.

— Да? И чем таким ты собираешься заниматься? — поинтересовалась Леся, которая и не думала расстраиваться.

— Знаешь, я вообще-то собираюсь принять предложение того бритого типа с дискотеки, — загадочным голосом произнесла Кира.

Некоторое время Леся молча таращилась на спину подруги.

— С ума сошла? — набросилась она на нее, когда обе уже вернулись с массажа. — Ты что, хочешь повторить судьбу Наташи?

— Нет, я только хочу выяснить, что с ней произошло, — покачала головой Кира.

— Ты окончательно рехнулась! — заявила Леся. — Правильно, что Борисов попросил тебя какое-то время не выходить на работу!

— Это нечестно! — запротестовала Кира. — Это запрещенный прием! Я же не напоминаю тебе ежесекундно, какая скотина твой Дима.

— При чем тут Дима? Тебе нельзя соваться на дискотеку. Вспомни, что случилось с Натальей.

— Но я же не она!

— Ты перегрелась в сауне, и у тебя снесло крышу! — упорствовала Леся. — Тебе надо остановиться!

— Ну вот! — рассердилась Кира. — Из-за твоих глупых упреков я теперь тоже разволновалась. Молодец! Можешь гордиться! Вся банная релаксация пошла коту под хвост!

— Нет, ты точно сошла с ума! — повторила Леся.

Примерно то же самое сказал Кире и Тим, которому подруги изложили свой план.

— Я ни за что тебя не отпущу туда! — твердо сказал он Кире. — Хватит с нас и одной мертвой девушки. Не хватало еще, чтобы и с тобой случилось нечто в том же роде.

— Я буду очень и очень осторожна, — заверила его Кира. — Просто феноменально осторожна. И ничего со мной не случится. Я просто буду внимательно смотреть по сторонам.

— Ага, — кивнул Тим. — И увидишь что-нибудь вроде того, что увидела Наталья. После чего тебя точно так же устранят.

— Ты думаешь, что ее убили именно из-за этого? — спросила Леся.

— Откуда мне знать? — взорвался Тим. — Я позвонил своему компаньону в Москву. И он обещал разузнать о Канарейкине как можно больше. Но пока я могу вам сказать одно: в его семье климат точно был нездоровый. В этом вы были правы.

— А то! — обрадовались подруги. — И что там конкретно случилось?

— В общем, мать Натальи рассталась с мужем в то время, когда девочке было пять лет. После этого она с дочерью практически не общалась и вообще не давала о себе знать. Вышла замуж, переехала то ли в Канаду, то ли в Америку. Потом вроде бы вернулась. Но дочь к себе все равно не брала. Короче, из жизни дочери исчезла навсегда.

— Так и что?

— А то, что для девочки средоточием вселенной стал ее отец. И он добросовестно выполнял свои отцовские обязанности. Женщины у него были, но так, ничего серьезного. Но три года назад господин Канарейкин встретил одну особу, которой удалось существенно потеснить позиции родной дочери. В общем, два года назад господин Канарейкин привел в дом законную мачеху своей дочери.

— И после этого у него с дочерью начались проблемы, — договорила за Тима Леся. — Девочка стала хулиганить, дерзить, а потом и вовсе принялась убегать из дома?

— Ну да, — подтвердил Тим. — К тому же тут еще и деньги были замешаны. Господин Канарейкин не нашел ничего лучшего, чем за плохое поведение урезать ежемесячное денежное довольствие дочери. Потом, правда, он его всегда возвращал и даже увеличивал, но факт остается фактом. Он стал оказывать давление на дочь. Раньше-то они жили душа в душу.

— Неужто он в самом деле думал, что таким образом заставит свою дочь смириться с появлением в доме мачехи? Или что девочка начнет дружить с этой особой, из-за которой потеряла почти все, что имела? Любовь отца, деньги и самое главное — положение единственной и неповторимой?

— Не знаю, что он там думал, но действовал именно таким образом, — произнес Тим. — Мой компаньон, оказывается, сразу же после моего отъезда навел через знакомых кое-какие справки о господине Канарейкине. Так что все эти сплетни имеют под собой вполне реальную основу.

— Прекрасно, — пробормотала Кира. — Но это ровным счетом никак не объясняет нам, что же случилось на дискотеке. Разве что мачеха Наташи решила избавиться от проблемной падчерицы и послала для этого убийц за ней аж в Турцию!

— Это было бы уж слишком, — возразил Тим.

— Но тем не менее мы не станем совсем отметать эту версию, — сказала Кира.

— Боюсь, господину Канарейкину не понравится, если я обвиню его жену в убийстве дочери, — выразил опасение Тим.

— Ну, знаешь! — хором возмутились подруги. — На всех ведь не угодишь!

Тим немного подумал и хмыкнул.

— Ловко вы меня от основной темы увели, — произнес он. — Послушай меня, Кира. Я решительно против этой твоей затеи с дискотекой.

— Ой! Мустафа вернулся! — воскликнула Кира. — Леся, ты там где? Давай! Твой выход.

Леся взглянула на себя в маленькое зеркальце. Убедившись, что рот у нее на месте, глаза сверкают, тушь не размазалась, а сама она сплошное обаяние, молча кивнула, показывая, что готова.

— Эх, жаль, шляпку свою новую не надела, — посетовала она. — В ней бы я его точно сразила. Может быть, сходить за ней в номер?

— Не стоит! — остановила ее Кира. — Итак, на старт! Внимание! Марш!

Леся, поспешно сделав последний глоток своего коктейля, встала и раскованной походочкой направилась в сторону Мустафы. Двигалась она в своем многозначительном топике и распахивающейся при каждом шаге юбке, едва прикрывавшей кружевные трусики.

Поэтому ее появление на террасе возле бара не осталось незамеченным. Трое новеньких турок, только сегодня прибывших в отель, проводили ее томными взглядами и заметно оживились. Мустафа засек их взгляды, верно оценил угрозу и поспешно направился в сторону Леси, перехватив ее под самым носом у резвых новичков, которые уже вскочили со своих мест.

— Я скучал, — прошептал он ей на ухо и, пристально посмотрев ей в глаза, добавил: — Очень скучал. Весь день думал только о тебе!

«Как же, ври больше! Скучал он!» — подумала про себя Леся, тем не менее исправно краснея и стыдливо хихикая.

Кажется, ее реакция оказалась правильной. Во всяком случае, Мустафа занял весьма прочную позицию рядом с ней. Усадил за столик, сделал заказ бармену, и удивительное дело, почти даже не обращал внимания на проходящие мимо их столика посторонние женские ножки.

— Твоя подруга ему здорово запала в душу, — заметил Тим, тоже наблюдающий за этой картиной. — Обычно Мустафа возле своих девиц так не суетится. Скорее милостиво принимает их знаки внимания. А тут смотри-ка! Как кузнечик прыгает.

Леся, в свою очередь, старалась изо всех сил. Она призвала на помощь все свои порядком подзабытые за время общения с Димой уловки и вовсю строила глазки Мустафе. Кажется, у нее получалось. Идущая от нее волна сексуального напряжения была настолько сильной, что Мустафа даже вспотел.

— Детка, что ты со мной делаешь? — пропыхтел он и принялся вытирать свою шею белоснежным носовым платком.

— А что такое? — невинно осведомилась Леся и словно бы невзначай выставила вперед свою обнаженную гладкую и успевшую покрыться золотистым загаром ножку в розовой босоножке, усыпанной мелкими цветными камешками.

При виде этой неземной красоты Мустафа на некоторое время лишился дара речи. И мог только прихлебывать из своего стакана да коситься на Лесину ногу.

— Хочешь покататься на моей машине? — наконец предложил он девушке прерывающимся голосом. — Я покажу тебе город. И старую крепость.

— С тобой я поеду куда угодно! — пылко заверила его Леся. — Но только чуть позже.

«Как приятно жить в стране, где можно вертеть мужчинами как угодно!» — подумала она в этот момент про себя.

— Позже я буду занят, — опечалил ее Мустафа.

— Как? — ахнула Леся, причем разочарование ее было непритворным. — Куда это ты едешь?

— По делам, — сообщил ей Мустафа. — Очень надо.

Леся тут же приободрилась. Он собирается заняться своими делами, этим следует воспользоваться.

— Но это совсем ненадолго, — продолжил тем временем Мустафа. — Отлучусь всего на час. А потом я снова буду с тобой. Ты ведь подождешь меня?

— Обязательно, — заверила его Леся, думая о том, чем это таким будет занят Мустафа и как бы ей лучше проследить за его делишками.

— И тогда я покажу тебе ночную Аланию! — страстно прошептал Мустафа. — Хочешь?

Лесе было решительно плевать на ночную Аланию. Но она постаралась изобразить на лице жуткую заинтересованность. Кажется, она слегка перестаралась. Потому что Мустафа слегка отшатнулся и спросил, все ли с ней в порядке. С трудом расслабив лицевые мышцы, Леся вернула к себе расположение своего подопытного кролика.

Поболтав еще немного, Мустафа нежно простился с Лесей, пообещав вернуться через час, максимум через полтора.

— Не скучай без меня, детка, — попросил он у нее самым интимным тоном, на какой был способен.

— Я буду ждать тебя возле бара, — пообещала ему Леся.

На самом деле стоило Мустафе завернуть за угол, как Леся тоже поднялась и двинулась за ним. Укрывшись за каким-то пышным кустом, она наблюдала, как Мустафа садится в свою машину.

— Уедет! — шептала Леся. — Как пить дать уедет!

— Что ты тут мнешься? — услышала она за спиной знакомый голос.

Обернувшись, она увидела Киру, которая тоже не сводила глаз с машины Мустафы.

— Уедет! — жалобно сообщила ей Леся.

— Черта с два, — сердито пробормотала Кира. — Я ему гвоздиков подложила под шины. Далеко он на проколотых покрышках не уедет.

— А я слышала, что теперь химики изобрели такую штуку, что в шины закачивают какое-то вещество, которое, стоит шине проколоться, сразу же при соприкосновении с кислородом раздувается и залепляет собой проколотое отверстие, — сказала Леся. — И шина как новенькая.

— Будем надеяться, что Мустафа до такой подлости не додумался, — только и ответила ей Кира.

Впрочем, оказалось, что шины у Мустафы самые обычные, очень даже подверженные проколам. И не успел он отъехать и ста метров от отеля до ближайшего угла, как ярко-красный «Форд» остановился.

— Опа! — торжествующе воскликнула Кира, когда Мустафа вылез из машины и забегал вокруг колес. — Сейчас, пока он менять будет, ты юркнешь к нему в багажник.

Но оказалось, что Кира не очень улавливала разницу между богатым русским мужиком и богатым турком. Русский, случись у него прокол на дороге, сначала бы долго матерился, а потом, закатав рукава своего новенького пиджака от «Гуччи», энергично взялся бы за домкрат и запаску. Мустафа же поступил совершенно иначе. Менять запаску своими руками показалось ему ниже его достоинства.

Он вернулся в отель, извлек оттуда какого-то худосочного юношу и поволок его к машине.

— И как нам теперь быть? — осведомилась у подруги Леся.

Юноша менял запаску, а Мустафа стоял рядом и бдительно наблюдал за его работой. При этом он время от времени раздраженно поторапливал парнишку, который и так старался изо всех сил.

— Значит, так, я их отвлеку, а ты постарайся за это время забраться в салон, — сказала Кира. — Стекла тонированные. Будем надеяться, что он тебя не заметит.

— Как-то мне твой первый план насчет багажника нравился больше, — озабоченно произнесла Леся.

— В багажник они сунут запаску и обязательно тебя обнаружат! — заявила ей Кира. — А в салоне у тебя есть еще шанс. В крайнем случае, выкрути лампочку, чтобы он не мог зажечь свет.

— Боже мой! — простонала Леся. — Кажется, мне надо в туалет.

— Некогда! — решительно дернула ее Кира. — Я пошла! А ты наблюдай и действуй по обстоятельствам.

И Кира двинулась в сторону рассерженного Мустафы. Но как он ни был сердит и раздражен, появление красивой, игриво настроенной девушки не могло оставить настоящего турка равнодушным. Мустафа оживился, сменил гнев на милость и принялся увиваться вокруг Киры. Леся, которая наблюдала все это со стороны, только зубами скрипела.

— И этот человек клялся, что я словно солнце на небе, такая же неповторимая! — возмущенно шипела она себе под нос. — Врун! Да теперь я просто обязана разоблачить все его махинации. Мерзавец! Клеится к любой юбке. Дела у него… Ясно, какие делишки у бабника.

Взбешенная Леся, скрываясь за припаркованными вдоль тротуара машинами, кралась вперед. Прохожие провожали недоуменными взглядами согнувшуюся в три погибели девушку, двигавшуюся от одной машины к другой быстрыми перебежками. Но Лесе было уже все равно. Мнение окружающих ее не волновало. Она собиралась восстанавливать справедливость.

Мустафа был занят Кирой, которая что-то показывала ему высоко в небе, усиленно отвлекая внимание от машины. Механик из последних сил завинчивал болты на колесах. Таким образом проход можно было считать открытым.

Кира, наблюдавшая одним глазом за машиной, увидела Лесю. И, быстро притянув механика к себе, она и ему принялась рассказывать о созвездии Большой Медведицы, которую в эту ночь разглядеть было решительно невозможно.

Однако Мустафе соседство с механиком не понравилось. И он быстро высвободился из объятий Киры.

— Готово? — строго спросил он у парнишки.

Тот кивнул. Действительно, колесо было на месте. А Леся в машине. Мустафа пощелкал кнопочками, но свет в салоне упорно не желал загораться.

— Что случилось? — сунулась к нему Кира.

— Ничего! — сердито отозвался Мустафа.

Кажется, общество Киры ему уже осточертело. Или он в самом деле сильно опаздывал. Но как бы то ни было, он оставил попытки зажечь свет в салоне. Без затей — ударил по газам и умчался прочь. Чего, собственно говоря, и добивалась от него Кира. Вернувшись в отель, она застала Тима в смятении чувств, бродящего в небольшой банановой рощице.

Увидев Киру, Тим бросился к ней.

— Я много думал, я не могу позволить тебе и твоей подруге реализовать ваш план, — заявил он. — Это слишком опасно! Наташу убили, пойми это!

— Я знаю, — нахмурилась Кира.

— Нет, ты не понимаешь! — воскликнул Тим. — Ее в самом деле убили! Теперь в этом нет никаких сомнений!

Кира нахмурилась еще больше и вопросительно посмотрела на Тима.

— У нее в организме нашли большое количество какого-то синтетического вещества, по предположению экспертов — это неизвестный им до сих пор наркотик, — сказал он. — Какая-то новая дьявольская формула. При небольших дозах он вызывает сильный выброс адреналина в кровь. Но при его избытке человек уже не может остановиться. Он двигается, двигается, и в конце концов сердце не выдерживает.

— Именно это и случилось с Наташей? — спросила Кира.

Тим кивнул.

— А как наркотик попал в ее организм? Это эксперты уже выяснили?

— Они сказали, что, судя по всему, наркотик был подмешан ей в коктейль. Виски с колой. Вкус самого коктейля, вероятно, заглушил привкус наркотика. И девушка выпила его, не подозревая о том, что ее хотят отравить.

— Вот видишь! — посуровела Кира. — Кто-то совершил убийство. И мы должны расследовать, кто это сделал.

— Да при чем тут вы с подругой? — взорвался Тим.

— Тише ты! — зашипела на него Кира. — Что ты орешь? Услышат же! А если кто-нибудь поймет, чем мы собираемся заняться, и еще проболтается кому не следует, на нашем расследовании можно ставить жирный крест.

— Я просто пытаюсь понять, какого черта вам-то с подругой лезть в это дело? — повторил уже значительно тише Тим. — Ну ладно я. Это моя работа. Но при чем тут вы с Лесей?

— А ты что же думаешь, у нас под носом убьют нашу соотечественницу, а мы сделаем вид, будто бы ничего не произошло? — осведомилась у него Кира. — Если ты так думаешь, то ты о нас с Лесей очень плохого мнения.

И Кира сделала вид, будто бы страшно оскорблена. Этого Тим вынести не мог. Ему оставалось только умолять Киру о прощении. И прощение ему было милостиво даровано лишь после того, как Тим поклялся ни в чем не мешать Кире. А напротив, целиком и полностью помогать ей и оберегать от неприятностей.

— И ты даже можешь оставаться сегодня всю ночь на дискотеке, — снисходительно разрешила ему подобревшая Кира. — Будешь наблюдать. И заодно охранять меня.

— А Леся?

— Леся уже уехала с Мустафой, — поставила его в известность Кира.

О том, что Леся уехала тайком и без приглашения самого Мустафы, Кира решила пока что умолчать. Тим и так что-то слишком нервничал. Поэтому, чтобы успокоить парня, Кира добавила:

— С ней все будет в порядке.

— Кира, — прочувственно произнес Тим. — Кира…

Он хотел ей сказать, что она удивительная девушка. И что в тот самый первый момент, когда он ее увидел, у него словно все перевернулось. И он словно бы понял, что вся его прошлая совершенно никчемная жизнь была просто прологом к этой их встрече.

— Что? — посмотрела на него Кира. — Говори же! Что ты хотел сказать?

— Ничего, — помотал головой Тим, у которого впервые за много лет не шли с языка слова. — Ты удивительная девушка, Кира.

— Ага, редкая и удивительная, — хмыкнула Кира, не понявшая важности момента. — И когда рассержусь, еще и опасная, как гремучая змея.

Тим хотел что-то возразить, но у Киры уже не было времени на разговоры с ним. Пора бежать и переодеваться для дискотеки.

— Сделай одолжение, предупреди Ибрагима, что сегодня к нему приедет новая танцовщица, — попросила она напоследок у Тима и с этими словами испарилась, оставив его в смятении чувств.

Как ему поступить? Не отпускать ее? Но каким образом? Ясное дело, она не послушается его. И Тим с грустью подумал, что обуздать такую девушку ему вряд ли по силам. Никогда она не станет слушаться его беспрекословно.

Но так же отчетливо он понимал, что сделает абсолютно все от него зависящее, чтобы она вышла из этой истории целой и невредимой. И если ему придется пожертвовать собой, что же… Он готов. В его жизни не было ничего более замечательного, чем эта девушка с зелеными, таинственными, кошачьими глазами.

…А тем временем предоставленная самой себе Леся лежала, свернувшись на коврике за передними сиденьями «Форда» Мустафы, и тряслась от страха. У нее ловко получилось вывернуть лампочку, как и советовала ей Кира. Но Леся опасалась, что рано или поздно Мустафа полезет проверить, что там все-таки случилось с этой лампочкой, быстро разберется и обнаружит Лесю.

— И что я ему скажу? — пыталась сообразить Леся.

Ей приходили в голову различные варианты. Но в конце концов она решила изобразить, что от любви и ревности ей начисто снесло крышу. Вот она на свой страх и риск и решила проследить за ним.

— Скажу ему: думала, что он поедет к другой женщине. Все мужчины ужасно самодовольны, — успокаивала себя Леся. — Небось поверит, что я в него настолько влюблена.

К счастью, время для этого разговора еще не пришло. Мустафа был не из тех, кто что-то делает в машине своими руками. К тому же в данный момент ему не был нужен свет в салоне.

Так что у Леси, пока Мустафа гнал на своей машине, было достаточно времени, чтобы обдумать в деталях, что она ему скажет. Минут через пятнадцать Леся поняла, что они сворачивают с шоссе. А еще минут через пять езды по плохой дороге машина наконец остановилась. И Мустафа вышел из нее.

Леся осторожно приникла к стеклу. Вокруг было темно. Ни фонарей, ни огней жилых домов. Справа просматривались какие-то бетонные коробки. По всей видимости, это были недостроенные дома. Возле них образовались рытвины и котлованы, заполненные разным мусором и основательно заросшие бурьяном.

В общем, картина была вполне типичной для не туристической, но быстро застраивающейся Турции. Но почему-то Лесе стало здорово не по себе. Мустафа молча курил, стоя у машины. Но вот он встрепенулся. Вдалеке показались огни еще одной машины. И через некоторое время возле Мустафы затормозила какая-то древняя развалюха, чью марку и год выпуска Леся даже затруднялась определить.

Цвет у машинки тоже был неопределенный. Зато три рожи, которые из нее вывалились, заставили Лесю похолодеть. Рожи были самые что ни на есть бандитские. И нечего уверять, что все турки выглядят именно так. Ничего подобного. Только сейчас Леся поняла, как должны выглядеть турецкие уголовники.

— Вот ведь я попала! — в отчаянии прошептала она. — Что за история! Что за люди! А все эта Кира со своими фантазиями! И что толку от моей слежки? Ну допустим, связан Мустафа с какими-то подозрительными личностями? Так ведь о чем речь идет, все равно мне непонятно.

И в самом деле, Мустафа говорил со своими подозрительными знакомыми на турецком, и Леся при всем желании не поняла из их базара ни слова. Однако затем произошло нечто, заставившее ее встревожиться еще больше. Потому что один из подозрительных типов сел обратно в свою машину и уехал, а вот двое других остались с Мустафой и явно выражали желание ехать с ним.

— О, черт! Если они сюда усядутся — мне конец!

И она рванула ручку дверцы, находящейся с противоположной стороны от разговаривающей троицы. К счастью для нее, замки в салоне не были заблокированы. Дверца тихо отворилась, и Леся шариком выкатилась из машины с другой стороны. И как раз в этот момент, когда она осторожно прикрывала за собой дверь, в машину влез первый из трех мужчин.

Сообразив, что второй сейчас тоже обогнет машину, чтобы сесть рядом с Мустафой, и наткнется на нее, лежащую в пыли словно каракатица, Леся быстро поползла в сторону зияющей рядом с дорогой мусорной ямы и скатилась в нее.

— Уф! — издала она тихий стон, когда звездное небо наконец перестало вертеться у нее в глазах.

Она лежала на дне ямы и слушала, как Мустафа и его приятели о чем-то переговариваются друг с другом, потом хлопнули дверцы, заурчал мотор, и машина уехала. Леся тихо пролежала в своем укрытии еще минут пять. И только после того, как шум мотора окончательно стих, она принялась искать свои босоножки, а потом все же рискнула выбраться из ямы.

На это у нее ушло довольно много времени. Стенки ямы были глинистыми и сухими. Они крошились у нее под руками. И Лесе никак не удавалось хорошенько уцепиться за них. Она уже раза три скатывалась обратно на какие-то острые штуковины, чудом не поранившись, прежде чем ей удалось выбраться на поверхность.

Оказавшись на более или менее твердой почве, Леся огляделась по сторонам. Зрелище ее опять же не порадовало. Вдалеке виднелось шоссе с несущимися по нему машинами. С другой стороны ровно шумел морской прибой. Леся еще повертела головой в разные стороны и призадумалась.

— Мне надо в отель, — сказала Леся самой себе. — И если я пойду по берегу моря, то рано или поздно дойду до нашего пляжа. Но это ведь не Крым, тут вся прибрежная зона поделена между отелями. И охрана может меня элементарно не пропустить по территории чужого отеля. Но если я дойду до шоссе, то вполне возможно, меня кто-нибудь из автомобилистов подберет и долларов за пять или десять доставит до места.

Подсчитав свою наличность, Леся убедилась, что у нее есть целых тридцать долларов.

— Ничего! — заметно приободрившись, успокоила она себя. — Доберусь. Время-то еще не совсем позднее. Я не ребенок. И Турция не совсем уж дикая страна. Ничего со мной не случится.

И, решительно повернувшись спиной к морю, она поспешила к шоссе, по которому весело проносились сверкающие огнями машины, а изредка даже и автобусы. Да и то сказать, тащиться вдоль прибрежной полосы по мокрому песку, может быть, целых десять километров, даже без проблем с охраной, ей что-то не очень хотелось.

Выбравшись к шоссе, Леся критически оглядела саму себя и пришла в ужас. Ее одежда местами испачкалась, местами помялась, а местами так и вовсе порвалась. Роскошные ноги тоже были в пыли и ссадинах. О лице и волосах лучше было вообще не вспоминать.

— Пожалуй, следовало пойти по морю, — пробормотала Леся. — Там хоть умыться можно.

Но тем не менее она подняла руку и проголосовала. К ее удивлению, остановилась первая же проезжающая машина. Усатый пожилой турок взглянул на нее, и на его лице отразилось удивление.

— Конакли! — сообщила ему Леся единственное, что знала о месте своего пребывания в Турции.

Турок что-то ответил и укатил прочь. Следующие трое поступили точно так же. При этом никакого недоброжелательства они по отношению к девушке не выказывали, но и подвезти ее упорно не соглашались. На пятой машине Леся решила действовать более решительно. И, прежде чем сообщить, куда ей нужно, она открыла дверцу и села в машину.

— Это в другую сторону! — на ломаном английском сообщил ей молоденький паренек — водитель машины и показал рукой через разделительную полосу на противоположный поток машин. — Туда!

Леся хлопнула себя по лбу и со смущенной улыбкой выбралась из машины. Надо же было свалять такую дурочку. И в самом деле, стоило ей перебраться на другую сторону дороги, как дело пошло на лад. Водитель первой же машины согласился подбросить ее до отеля, проявив при этом удивительное великодушие, не задав ни единого вопроса и не взяв с нее ни копейки.

Оказавшись в знакомых местах и разглядев горящую в ночи вывеску своего отеля, Леся остановилась в тени густых кустов, перебросивших свои ветви через стену соседнего отеля, и задумалась.

В таком жутком виде ей ни в коем случае нельзя соваться в отель. Хватит с них и стриптиза Киры. Если еще и она явится вся истерзанная, словно ее дюжина мужиков валяли в пыли, их репутации придет окончательный конец.

И Леся решила сначала сходить к морю, надеясь, хотя бы частично смыть с себя грязь и пыль. И немного отстирать одежду. Но прежде, чем она сумела осуществить это намерение, мимо нее проскользнула чья-то тень.

— Это же Мустафа! — шепнула самой себе Леся, хорошенько приглядевшись. — Он уже тут?

Впрочем, чего удивляться? Мустафа был на колесах, а ей пришлось сначала добираться до шоссе, потом ловить попутку. За это время Мустафа мог отвезти своих подозрительных знакомых, куда им было нужно, и десять раз вернуться в отель.

«Интересно, а куда это он направляется?» — подумала Леся, невольно устремляясь следом за ним.

А ведь он двигался в том же направлении, что и она. К морю. При этом очень торопился. И Лесе время от времени приходилось скакать за ним вприпрыжку. Что на высоких каблуках было очень неудобно.

Если честно, то ей следовало горячо благодарить скупое на освещение улиц турецкое правительство. В темноте прохожие не обращали внимания на грязную и лохматую девушку, которая, крадучись вдоль заборов, преследовала вполне приличного на вид господина в хорошо сшитом светлом костюме.

Выйдя на пляж, Мустафа тут же устремился к навесу, под которым днем сидели ребята, выдающие водные мотоциклы, надувные матрасы и колбасы и помогающие туристам в прочих развлекательных штуках на воде. Но в это время под навесом виднелась лишь одинокая фигура охранника.

Вот к этому человеку и направился Мустафа. Леся осмотрелась. Определенно, это был пляж не их отеля. Тот находился чуть левее. Тем не менее Леся осталась и проследила, как охранник, косясь по сторонам, что-то объяснял Мустафе. Тот кивал, но было видно, что он раздражен. Затем охранник передал Мустафе какой-то пакет, который тот, осмотревшись по сторонам, вскрыл, проверил его содержимое и вернул назад охраннику.

«Что за игры? — изумилась Леся. — Взял, посмотрел, отдал. И ради этого тащиться среди ночи на пляж?»

Вновь осмотревшись и не заметив Лесю, притаившуюся в тени навеса, где днем выставляли напитки для гостей отеля, Мустафа двинулся прочь. Леся решила, что следить за ним дальше она не станет. Кое-что ей и так уже ясно. А остальное она должна обдумать после того, как вернется Кира. Сейчас же она будет купаться. И хватит с нее на сегодняшнюю ночь приключений.

Выждав некоторое время, она уже другой дорогой добралась до пляжа их отеля. И под удивленными взглядами охранника прямо в одежде полезла в воду. От соленой воды у нее сразу же защипали ссадины на ногах и, как оказалось, руках и спине. Но Леся терпела, ныряя с головой и смывая с себя все следы строительной пыли, которая могла бы выдать ее, что называется, с головой.

— Теперь все! — выбравшись на берег минут через десять, удовлетворенно вздохнула Леся.

Она отжала юбку, благословляя того человека, который придумал синтетические немнущиеся и практически не меняющие свой цвет ткани. После купания ее юбка выглядела как новенькая. А пара прорех… Так что же, что разрез, что прореха — разница невелика. Мокрый топик немного прилипал к груди, но было вполне терпимо. А волосы у Леси были такие короткие, что по ним было совсем не заметно, мокрые они или сухие.

Так что теперь она могла совершенно спокойно возвращаться в отель. И как оказалось, ее предосторожности были далеко не лишними. Потому что одним из первых, с кем столкнулась Леся на территории отеля, был Мустафа.

— О! — обрадовался он при виде девушки. — Я всюду тебя ищу! Где ты была?

Он протянул руку и случайно коснулся одежды Леси.

— Вода? — удивился он. — Ты купалась?

— Случайно свалилась в бассейн! — лихо соврала девушка и слегка пошатнулась, стараясь сойти за пьяную.

— Тебе не стоит больше пить! — заволновался Мустафа. — Хватит! Слышишь! Я не хочу, чтобы ты напивалась. У нас другие планы на эту ночь. Ты помнишь?

— Конечно, — пробормотала Леся. — Я тоже так думаю.

— Иди к себе и переоденься, — заботливо велел ей Мустафа. — Иначе можешь заболеть. Я буду ждать тебя тут.

Леся просто умилилась от такой заботы. И почему Мустафа связан с какими-то подозрительными типами? Как было бы славно, если бы оказалось, что он ничего такого не делал. Поднявшись к себе в номер, Леся убедилась, что часы показывают уже первый час ночи. И, переодеваясь, она слегка призадумалась, что же сейчас может делать ее драгоценная Кира.

Глава 5

А у Киры дело продвигалось весьма успешно. Бритый Ибрагим с большой радостью встретил свою новую танцовщицу.

— Никак не могу забыть твой стриптиз на столике, — признался он ей, наклонившись совсем близко и вызвав тем самым гневный взгляд Тима.

— Неужели никто до меня его не исполнял? — искренне удивилась Кира.

— Чтобы с таким пылом? Никогда! — горячо заверил ее Ибрагим.

После этого Кире показали место, где она могла начать работать. И предоставили ее самой себе. Поднявшись на крохотный железный пятачок, Кира обнаружила, что с него открывается отличный вид на пространство дискотеки. Гости, бармены, охрана и администрация — все были перед ней словно на ладони.

— Отлично, — пробормотала Кира. — Просто отлично! Если тут происходит что-то криминальное и Наташа это заметила, то и я не упущу.

Прошло сорок минут, за которые не случилось ничего интересного. Как ни вглядывалась в толпу Кира, она не смогла заметить ничего подозрительного. Тут Киру пришла сменить другая девушка.

— Меня зовут Рада, — представилась она. — Привет!

— Ты уже слышала, что случилось с Наташей? — спросила у нее Кира, когда они познакомились.

Рада молча кивнула.

— Ты с ней дружила?

— Ну как сказать? — задумалась Рада. — Наташа тут совсем недавно появилась. Но нас поселили в одной комнате. Она сказала, что в отеле у нее в номере кондиционер сломался. Мастера второй день дозваться не может и буквально помирает от жары. Правда, в нашей комнате кондиционера не было вообще. Но зато окна на север выходили. Так что в наших комнатах было не очень жарко. Вполне и без кондиционера прожить можно. Благо стены в доме толстые.

— А это где? — с любопытством спросила у нее Кира.

— Тут неподалеку Ибрагим сдает комнаты в доме для тех своих работников, кому слишком далеко ездить, — пояснила ей Рада. — Наташа жила вместе со мной.

— И что ты думаешь? Как это могло с ней случиться?

К этому времени девушки взяли в баре по стакану минеральной воды со льдом и по чашке крепчайшего кофе, к которому им подали восточные сладости, порезанные мелкими кружочками и красиво уложенные на расписной тарелке с турецким орнаментом. Затем девушки отыскали укромный уголок и устроились там на низком диванчике среди кучи подушек.

— Ты это о чем? — спросила Рада, сделав глоток кофе, запив его водой и положив в рот кусочек фисташкового лукума. — Если ты о наркотиках, которые нашли у нее в крови, то сразу могу тебе сказать, она их не употребляла.

— Уверена?

— Наркоманов сразу видно, — пожала плечами Рада. — Такое не скроешь. Нет, Наташка была нормальной. Просто у нее в семье что-то не ладилось. Вот она и подалась сюда. И танцевать она вовсе не из-за денег устроилась.

— А зачем? — спросила Кира, впившись глазами в Раду.

— Чтобы папашке своему насолить, я так думаю, — ответила девушка.

Что же, это было не совсем то, что надеялась услышать Кира. Но все же лучше, чем ничего.

— А она тебе рассказывала о своей семье? — продолжила она расспрашивать Раду.

— Сказала, что мачеха у нее сволочь, а отец совсем поглупел, — произнесла Рада. — Она их ненавидела. Хотя в общем-то обычная история. У меня то же самое. Только у моего папани денег поменьше, чем у Наташкиного. И он был только рад, когда я свалила из дома и оставила всю хату ему с его новой кралей.

— Но откуда-то наркотики у Наташки взялись, — произнесла Кира, немного подумав. — В полиции не могли ошибиться.

— Не знаю, может быть, попробовать решила разок, — пробормотала Рада, теряя интерес к беседе. — А по-турецки она почти не говорила. Вот и не разобралась, сколько купила. Всадила себе все целиком, вот ей и поплохело.

— А где купила? — внимательно посмотрела на Раду Кира. — У кого?

Та смерила ее холодным взглядом.

— Это же дискотека. Тут всегда полно продавцов этой дряни, — произнесла она словно нечто само собой разумеющееся.

— И ты знаешь кого-нибудь из них?

Но на этот вопрос Рада уже не ответила. Презрительно фыркнув, она быстро поднялась и ушла прочь. До самого закрытия дискотеки Кира пыталась вычислить тех самых продавцов, о которых упоминала Рада. И ей показалось, что в какой-то мере ей это удалось.

Три молодых человека вызывали у нее подозрение. Один из них был охранник на входе. К нему чаще, чем к другим, подходили гости и что-то спрашивали. Но не только это. После того как гости подходили, они шли с охранником на улицу. Обратно он возвращался только минуты через три или четыре.

Еще Кира заподозрила бармена. Этот никуда не отлучался. Но кивком головы отсылал подходивших к нему гостей к высокому худому парню, сидящему в углу. После того как люди подходили к этому человеку, тот, обменявшись с ними несколькими словами, шел в мужской туалет. Разумеется, вместе со своими новыми знакомыми.

— Так, — решила Кира. — Кое-что я узнала. Пора заканчивать выступление.

И то сказать, с непривычки у нее ныли все мышцы. Голова кружилась. А в ногах что-то дрожало и вибрировало. Верный Тим, как и обещал, дождался Киру и доставил ее в целости и сохранности в отель.

Но оказалось, что их ночные приключения еще не окончены. Оказавшись в номере, Кира обнаружила, что ее подруги до сих пор нет. Страшно перепугавшись, Кира тут же схватила телефонную трубку и позвонила Тиму.

— Тим, Леси нет в номере! — прокричала она.

— А я предупреждал! — набросился на нее Тим. — Все ты со своими идеями. Ты хорошо посмотрела?

— Ты меня за идиотку принимаешь? Где тут смотреть? В шкафу? В сейфе? Нет ее нигде!

— Может быть, она вышла на улицу?

— Зачем ей на улицу? — простонала Кира, но все же выскочила из отеля и, обежав вокруг бассейна, в самом деле обнаружила на одном из шезлонгов, стоящем в укромном уголке, мирно спящую Лесю.

— Что ты тут делаешь? — растрясла она подругу.

— А в чем дело? — сонно осведомилась у нее Леся. — Что ты меня дергаешь?

— Сейчас уже почти утро, скоро завтрак, а ты спишь возле бассейна! — возмутилась Кира.

— Вот именно, — поддержал ее Тим, подоспевший к бассейну.

— А! — зевнув, махнула рукой Леся. — Выходит, я заснула, пока ждала Мустафу.

— А он где?

— Вот уж о чем понятия не имею, — на всякий случай оглядевшись по сторонам, произнесла Леся.

— Как так? — рассвирепела Кира. — Ты же была приставлена к нему. Что за легкомысленное отношение к делу! Вот уж не думала, что тебе ничего поручить нельзя!

— А как бы ты, интересно знать, вела себя на моем месте? — плаксиво осведомилась Леся. — Он послал меня переодеться в сухое. И обещал ждать на этом месте. Но пока я переодевалась, замазывала синяки и царапины и вообще приводила себя в порядок, он куда-то исчез. Когда я часика через полтора вернулась, его уже не было.

— Естественно, — буркнула Кира. — Ты бы еще дольше возилась. Он, наверное, уже решил, что ты его обманула или просто заснула. Ну-ка дыхни!

— Вот еще! — отвернулась Леся. — Не стану я на тебя дышать. Я и так знаю, что здорово набралась вчера. А как ты хочешь? Я чуть не убилась, падая в ту яму. Надо же было мне снять стресс. Вон, все ноги исцарапала. И руки, — подумав, прибавила она.

На коленях и локтях Леси и в самом деле темнели здоровенные ссадины, торопливо замазанные йодом.

— Рассказывай! — потребовала у нее Кира. — Все рассказывай. Какая еще яма? Где ты ее умудрилась найти? И почему Мустафа послал тебя переодеваться? Почему ты была мокрая?

Примерно через пятнадцать минут Леся закончила пересказ своих бурных ночных приключений.

— И убей меня бог, если я понимаю, что это нам с вами дает, — пробормотала она. — Ну, общается Мустафа с какими-то подозрительными личностями. Что с того? Может быть, это просто его бедный непутевый брат и его дружки?

— А номер машины этих дружков ты не заметила? — спросил у Леси Тим.

— Как же! — обиделась Леся. — Я его даже записала.

— Где он? Давай-ка сюда! — заторопилась Кира.

— Я его на земле написала, — уныло пояснила ей Леся. — В пыли.

— В какой пыли? — простонала Кира.

— Ну там, — неопределенно махнула рукой Леся. — В яме. Как свалилась, так и записала. Чтобы не забыть. Сама понимаешь, ручки и бумаги у меня при себе не было.

Кира растерянно посмотрела на Тима.

— И что нам теперь делать? — спросила она у парня.

— Будем искать ту яму, — решил Тим. — Дождя этой ночью не было. Вполне вероятно, что номер так там и записан.

— Ты хоть помнишь, где это было, горе мое? — спросила у Леси Кира.

— Примерно, — скромно ответила Леся и чихнула.

Ночь, проведенная хоть и под южным, но все же открытым небом, сказывалась на носоглотке.

— Поехали сейчас, — решил Тим. — Потом я буду занят, все-таки я сюда не на отдых приехал, а работать. А вас одних посылать я тоже не рискну.

По шоссе трем друзьям пришлось прокатиться взад и вперед целых четыре раза, прежде чем Леся дала верное указание. Пройдя по порядком разбитой проселочной дороге, они в самом деле наткнулись на заброшенную стройку.

— Вот совсем свежие следы, — наклонившись к земле, сказал Тим. — А вот и первая яма.

— Да тут их вдоль дороги видимо-невидимо, — заметила Кира. — И все похожи, как близнецы. Леся, ты не помнишь, какая из них твоя?

— Возле которой заканчиваются следы шин машины Мустафы, — подумав, сказала Леся.

— Молодец! — обрадовался Тим и поспешил туда.

Осторожно цепляясь за торчащие из сухой земли коряги, какие-то железки и металлические прутья, он спустился на дно ямы. Леся тем временем с ужасом рассматривала угрожающе торчащую арматуру и думала, как ей крупно повезло прошлой ночью. Падая в яму, она интуитивно умудрилась выбрать самую удачную траекторию. Чуть вправо или чуть влево, и она бы не отделалась одними ссадинами. Могла и ногу сломать. Или шею.

— И еще неизвестно, что лучше, сразу сломать шею или проваляться тут со сломанной ногой несколько суток и умереть от голода и жажды, — пробормотала она.

Кира огляделась по сторонам. Местечко и в самом деле выглядело малопосещаемым. Строительство тут велось вяло и к осени совсем застопорилось. Никого из рабочих видно не было. И рассчитывать Лесе на помощь вряд ли бы пришлось.

— Прости меня, — взяла Кира подругу за руку. — Ты в самом деле сильно рисковала прошлой ночью. А я на тебя еще накричала.

— Ты всегда сначала кричишь, а потом сама жалеешь, — пробурчала в ответ Леся, но было видно, что на подругу она уже не сердится.

— Нашел! — раздался голос Тима. — Есть надпись.

— Перепиши ее скорей! — разволновалась Кира. — И смотри не затопчи! Леська из-за нее, можно сказать, жизнью рисковала.

Выбравшись из ямы, Тим довольно потряс бумажкой с буквами и цифрами и гордо произнес:

— Номер у машины явно турецкий. Теперь по нему можно и владельца разыскать. Да и выяснить, что это за тип такой. И что его может связывать с Мустафой.

— А у кого ты будешь это выяснять? — поинтересовалась Кира, но Тим ее заверил, что и в турецкой полиции наверняка есть люди, отнюдь не чурающиеся случайного приработка.

— Сегодня уже к вечеру мы будем все знать об этом человеке, — заверил он подруг, когда они возвращались в отель.

При этом он как-то странно смотрел на Киру, словно собирался ей что-то сказать или в чем-то признаться. Но так и не решился. А только объяснил, что его работа в отеле заканчивается в одиннадцать вечера. И с этого момента он может быть полностью в ее распоряжении.

— Что ты имеешь в виду? — игриво поинтересовалась у него Кира.

— Ты ведь понимаешь? — многозначительно произнес Тим и выразительно посмотрел на девушку.

Кира встревожилась. В глазах Тима сверкала нешуточная страсть. В этом она не могла ошибиться.

— Я хочу провести этот вечер с тобой, — твердо произнес Тим, и Кира окончательно смутилась.

В ее планы как-то не входили серьезные отношения с этим роскошным красавцем. Да у него небось куча девушек. И все сходят по нему с ума. Зачем ей такая бешеная конкуренция? Да и от своего разрыва с Борисовым она только-только начала отходить.

— Кира… — произнес Тим. — Что ты молчишь? Ты против?

Кира задумчиво посмотрела на парня и вдруг решилась. Да какого черта? Такой славный и красивый парень, глупо отказаться от романа с ним. Но когда она уже приготовилась кивнуть, ей помешали.

— Что за толпа? — настороженно произнесла Леся. — Смотрите, вон машина Мустафы. А возле нее собралась куча народу.

— Выглядят они весьма озадаченными, — добавила Кира. — Пойдемте, посмотрим, что там случилось!

Подруги проскользнули к машине и встали за спинами гудевших людей. Увы, понять, о чем идет речь, они не могли. И в очередной раз подумали, что неплохо бы приобрести хотя бы турецкий разговорник, раз уж на полноценное изучение языка времени у них решительно нет. Тим, который мог бы рассказать подругам, что происходит, тоже куда-то делся.

— Что там? — допытывалась Леся у Киры, которая была выше ее на полголовы. — Что?

— Не знаю, — шептала в ответ Кира. — Ничего не разглядеть. Видно только, что в «Форде» открыта дверца. И оттуда торчат чьи-то ноги.

— Чьи ноги? Чьи? — разволновалась еще больше Леся.

— Ой! — издала Кира сдавленный возглас. — Леська! Там Мустафа!

— Ну, ясное дело! — произнесла Леся. — Мустафа там. Машина же его, значит, и он там.

— Ты не поняла, — пробормотала Кира. — Он там. Но, кажется, он…

— Что он? — поторопила Леся замешкавшуюся подругу. — Говори!

— Но, кажется… он мертвый! — договорила Кира и повернула к Лесе побледневшее лицо.

— Нет, нет! — не поверила ей Леся. — Не может быть! С чего бы ему умирать? Я видела его вчера, и он прекрасно себя чувствовал! Очень активно ко мне приставал! И строил далеко идущие планы на наш совместный отдых.

И тем не менее ей пришлось признать, что Кира не ошиблась. Вернувшийся к подругам Тим подтвердил слова Киры. И еще он добавил, что Мустафу нашли всего полчаса назад в своей собственной машине. Кто-то из работников отеля обратил внимание, что Мустафы нет на его обычном месте возле бара, где он плотно устраивался с самого утра. Этот человек решил поискать Мустафу и в конце концов обнаружил его.

— По всей видимости, его задушили, — произнес Тим. — У него на шее такая характерная темная полоса. И знаете, мне это совсем не нравится.

— Что уж тут может нравиться, — пробормотала Кира. — Когда человека убили.

Леся молчала, сосредоточенно обдумывая что-то.

— А когда это случилось? — спросила она.

— Черт его знает, — буркнул Тим. — Он уже совсем остыл.

— Выходит, его могли убить сразу после того, как я пошла к себе в номер переодеваться? — прошептала Леся.

— Может быть, — неохотно подтвердил Тим. — Ну и что с того? Это даже хорошо, что тебя не было с ним. А то бы и тебя…

Но он не успел договорить. Леся, живо представившая себе, что с ней могло произойти, останься она с Мустафой, почувствовала, как весь мир куда-то плавно удаляется от нее.

Человек сидел на шезлонге и задумчиво смотрел на водную гладь бассейна. Мимо него ходили почти обнаженные человеческие самки, лишь чисто символически прикрытые крохотными кусочками материи. Но он не обращал на них никакого внимания. Они не волновали его кровь. Когда-то в другой жизни, еще до того, как он впервые испытал укол истинного наслаждения, да, они занимали его, эти роскошные, точнее, простоватые женщины.

Но теперь все изменилось. С того волшебного мига три года назад, когда он впервые ощутил, что в этом мире существует неизмеримо более сильное наслаждение, обычные женщины перестали его интересовать. Теперь связь с ними он мог рассматривать только через призму своего иного, закрытого от всех мира. И эти отношения теряли всякий смысл.

Он потянулся и лениво прикрыл глаза. Вроде бы все прошло гладко. Правда, пришлось подчищать за собой следы. И как же это унизительно, что он до сих пор вынужден таиться от всех! Ведь он делает доброе дело. Действительно по настоящему доброе дело. Он в этом совершенно уверен. Но что с того, если косные обыватели не в состоянии понять величину замысла?

И в конечном итоге ведь все же закончилось благополучно. Сейчас единственное, что вызывало легкое недоумение у мужчины, был слабый гул в ушах. Обычно он появлялся как предвестник более сильного чувства, которое охватывало все его существо, не давало ему ни спать, ни есть, ни жить.

— Что? Так быстро? — недоуменно пробормотал мужчина. — Но почему?

Его соседка, только что вернувшаяся из бассейна, лучезарно улыбнулась и кивнула ему.

— Накупалась, хватит, — сказала она, решив, что слова мужчины относились к ней.

После этого она тяжело опустилась на шезлонг и принялась умасливать свое смуглое тело лосьоном. Человеку показалось, что он смердит. Да и от самой женщины шел какой-то тяжелый запах. Сейчас он был ему просто невыносим. Он быстро поднялся и лениво, озираясь по сторонам, пошел к бару.

И вдруг он замер. Там в луче солнечного света двигалась она. В этом не было никакого сомнения. Он сразу узнал ее, как узнавал ее предшественниц до этого. В один момент все прочие люди словно исчезали, расплывались в мареве. И оставалась одна-единственная, та, которую он был послан спасти.

Леся пришла в себя уже в номере на своей собственной кровати. Возле нее хлопотала бледная, встревоженная Кира.

— Ну слава богу! — воскликнула она. — Наконец-то ты очнулась!

— Что со мной? — слабым голосом спросила Леся.

Голова у нее кружилась. Перед глазами плавали какие-то мушки.

— В обморок ты на улице хлопнулась, — объяснила ей Кира. — Тим тебя в наш номер притащил. Как ты? Мы уже и за врачом посылать хотели.

— Кира, — умоляюще посмотрела на подругу Леся. — Скажи, что мне все приснилось. Ведь Мустафа?..

Но Кира покачала головой с таким мрачным выражением лица, что Леся все поняла. Нет, ничего ей не приснилось. Мустафа убит. Итак, вывод напрашивался неутешительный. В непосредственной близости от них разгуливает убийца, который отправил на тот свет уже двоих постояльцев их отеля. И еще неизвестно, сколько жертв отправится следом.

— Какой ужас! — прошептала Леся. — Что тут вообще за чертовщина происходит?

На самом деле она хотела спросить, кто же будет следующей жертвой ненасытного преступника.

— Теперь ты понимаешь, что мы обязательно должны выяснить, кто их убил? — спросила у нее Кира. — Иначе и мы с тобой, и любой человек рискует разделить судьбу Наташи и Мустафы.

Леся хотела сказать Кире, что ничего глупей в своей жизни она не слышала. Что они с ней, сыщики, что ли? Им ли гоняться за убийцами? Но на критику у нее не хватило сил.

— В отель уже прибыла полиция, — произнесла Кира. — Они разговаривают с постояльцами. И будь готова, что они явятся допросить тебя.

— Меня? — пискнула Леся. — Но почему именно?..

Но в этот момент в дверь раздался требовательный стук.

— А вот и они! — воскликнула Кира. — Легки на помине. Леська, будь молодцом! Держись!

— Почему я должна… — снова начала Леся, и тут ее перебили.

Дверь в номер открылась, и в него ввалились сразу два человека в форме. Одного из них девушки уже знали. Это был тот самый полицейский переводчик, который снимал с них показания в отделении сразу после смерти Натальи. Он их тоже узнал. И, судя по глазам, сразу же начал подозревать, что так или иначе, а они все же причастны к двум случившимся убийствам.

И подруги даже не могли его осуждать. В какой-то степени он был прав.

— Я вижу, мы с вами снова встретились? — многозначительно произнес он, предварительно все же осведомившись у подруг, как они поживают и как у них дела.

В данной ситуации такие вопросы прозвучали весьма двусмысленно. И подруги даже на некоторое время встали в тупик. В самом деле, что ему ответить? Что поживают они прекрасно? Но как же прекрасно, если возле них образовалось уже два трупа. А если плохо, то полицейский обязательно поинтересуется, почему плохо. И с чем это связано.

— Так что вы можете сказать по факту обнаружения тела господина Мустафы? — перешел наконец к делу полицейский.

— Ничего, — пропищала Леся. — Мы не знаем, кто его убил.

— Но точно это сделали не мы! — заверила полицейских Кира.

— Это понятно, — кивнул полицейский. — Там действовал человек большой физической силы. Скорей всего, это был мужчина. Или очень крупная женщина, — и, окинув обеих подруг оценивающим взглядом, добавил: — Не вы.

Трудно сказать, какое облегчение испытали подруги при этих словах. Переводчик моментально стал казаться им самым лучшим и близким другом. Еще немного, и они бросились бы ему на шею и расцеловали. Но переводчик не дал им такой возможности.

— Но что-то вы все же можете сказать о вашем знакомом, которого убили сегодня ночью? — спросил он. — Многочисленные свидетели утверждают, что он вчера весь вечер провел с вами.

И оба полицейских устремили свои взгляды на Лесю.

— Ну и что? — пришла на помощь подруге Кира. — А позавчера он провел с другой девушкой. А неделю назад с третьей. Мустафа со всеми проводил время. Это еще ни о чем не говорит.

Господа полицейские дружно покивали головами, но тем не менее со своей позиции не сбились.

— Верно, — сказал переводчик. — И господин Мустафа, опять же по показаниям свидетелей, был хорошо знаком с той убитой на дискотеке девушкой — Натальей. Согласитесь, это выглядит довольно странно. Сначала убивают одну его знакомую, потом его самого. А вы все время находитесь где-то поблизости от убитых.

— Только потому, что мы живем в этом отеле, любим повеселиться и каждую ночь ездим на дискотеку! — выпалила Леся. — На этом основании вы можете подозревать всех проживающих в этом отеле людей, которые посещают дискотеку.

— Никто из этих людей не общался с господином Мустафой вчера весь вечер, — сухо заметил им переводчик. — И никто из этих людей не записан у нас в бумагах свидетелей по делу об убийстве гражданки России — Натальи Канарейкиной.

— Кстати, вы уже знаете, кто ее убил? — вылезла вперед Кира.

На этот вопрос ответа она, разумеется, не дождалась. Зато выяснилось, что завтра из Москвы за телом дочери должен прилететь сам господин Канарейкин.

— Скажите, — снова обратился к Лесе переводчик, — может быть, вчера вечером вы заметили что-нибудь подозрительное? Может быть, к господину Мустафе кто-то приезжал? Или ему звонили с угрозами? Или он куда-то отлучался?

Леся кинула на Киру несчастный взгляд. С одной стороны, ей страшно не хотелось выдавать себя, рассказывая о своей ночной слежке за Мустафой. Она прекрасно понимала, что никто ее за самодеятельность не похвалит, а скорей напротив. Но с другой… С другой — выходило, что своим молчанием она, возможно, будет покрывать убийцу. И Леся решилась.

— Да, — скрипнув зубами, произнесла она. — Я видела. Он встречался с тремя весьма подозрительными типами. На мой взгляд, явно уголовной наружности.

— Имена этих людей! — потребовал переводчик.

— Не знаю! — призналась Леся. — Я и лиц их почти не разглядела. Помню только, что все трое были брюнеты. Один с усами и бородой.

— Это нам вряд ли поможет, — вздохнул переводчик. — Вот если бы они были блондины с голубыми глазами, тогда…

— Но у нас есть номер машины, на которой они приезжали, — сказала Леся.

— В самом деле? Говорите! — велел ей переводчик.

Листок с номером машины до сих пор находился у Тима. Но впутывать парня в эту историю, когда ему еще предстояло завтра разбираться с разгневанным господином Канарейкиным, подругам не хотелось. И Кира выскользнула из номера, пообещав принести записку с номером машины буквально через минуту.

А Леся осталась терзаться сомнениями, говорить полицейским о том, что ночью Мустафа прогулялся на один из соседских пляжей, или не стоит. В конце концов она все же решила, что, сказав «а», надо говорить и «б».

— Какого именно отеля пляж? — спросил у нее переводчик.

— Не знаю, — пожала плечами Леся. — Но могу показать дорогу.

— Отлично, — кивнул головой переводчик. — Вы нам очень помогли. И если все рассказанное вами правда…

— Что это значит? — несказанно возмутилась Леся. — Конечно, правда! Зачем мне вам врать?

— Не обижайтесь, я только хотел сказать, что для обычной девушки вы проявили редкостную изворотливость, ум и смелость, — попытался извиниться переводчик. — Просто удивительно.

И в его голосе прозвучало искреннее восхищение. Леся изумленно посмотрела на него. Все-таки турецкие полицейские здорово отличались от своих российских коллег. Леся вспомнила, сколько гадостей наговорил ей их знакомый капитан Карасев, когда они с Кирой расследовали дело о подмене своих бывших коллег из фирмы, и содрогнулась. А как уж он на них орал! Какими словами обзывал. Ужас! Даже вспоминать страшно. И, разумеется, ему и в голову не пришло восхищаться их отвагой, умом и прочими неоценимыми качествами.

Леся с признательностью посмотрела на турок и скромно улыбнулась.

— Но я должен вас предупредить, — мягко, но твердо продолжил переводчик. — Вы с подругой ни в коем случае не должны продолжать свое расследование. Иначе у вас могут быть крупные неприятности.

Упс! Выходит, что турецкие полицейские, что русские менты, не такое уж и большое отличие. Разве что турки облекают свой приказ в мягкую форму. Да и то только потому, что у них нет такой традиции орать на женщин при каждом удобном случае, срывая на них свою досаду или злость.

Оба полицейских внимательно смотрели на Лесю, ожидая ее решения. Что ей оставалось делать? Не могла же она ответить отказом людям, которые ее так вежливо попросили об одном малюсеньком одолжении? К тому же в их глазах горело искреннее участие в ее судьбе и тревога за сохранность ее жизни и благополучия.

— Хорошо, — покорно кивнула Леся, чувствуя, что теперь до некоторой степени понимает кротость турецких девушек. — Я вам обещаю.

В этот момент в комнате появилась Кира и торжественно вручила полицейским бумажку с номером машины.

— Чего ты им наобещала, пока меня не было? — набросилась она на подругу, стоило закрыться двери за полицейскими.

— Что мы с тобой не станем продолжать наше расследование.

— А! — небрежно отмахнулась Кира. — Только-то! Ну и правильно, что сказала. А то бы еще засунули нас в каталажку, а потом бы сказали, что это для нашей же пользы. Знаю я их!

Леся некоторое время молчала, собираясь с мыслями.

— Кира, — наконец осторожно обратилась она к подруге, — а разве мы… разве мы продолжим наше расследование?

— Конечно! — воскликнула Кира. — Как же иначе? Не можем же мы взять и все бросить!

— А мне кажется, что полицейские были правы, — робко произнесла Леся. — И нам не стоит вмешиваться в это дело.

— Поздно пить боржоми, — буркнула Кира. — Мы в нем уже по самые уши.

— Но что мы можем? Ты же отдала им номер машины и…

— И что? Думаешь, я его не переписала для нас? — воскликнула Кира. — Леська, пойми ты, мы должны помочь Тиму найти убийцу. Иначе этот Канарейкин запросто прикончит самого Тима.

— И что? Какое нам дело до Тима?

— Ну… — растерялась Кира. — Он хороший парень. И вообще, русские своих не бросают.

— Лучше скажи, что он тебе понравился! — рассердилась Леся.

— И это тоже, — подтвердила Кира. — Сама не пойму, что со мной творится. С одной стороны, мне как-то не верится, что у нас может быть что-то серьезное. Все так быстро получилось. А с другой… С другой, я очень хочу быть с ним навсегда.

И, как ни странно, после этого признания подруги Леся совершенно перестала на нее злиться. Чувства подруги — это святое. Хочет Кира помочь своему Тиму, значит, надо ему помочь и вытащить парня из беды.

— Но у нас только одни сутки, — простонала Леся. — Завтра Канарейкин прилетает сюда и…

— И очень хорошо, — кивнула Кира. — С ним нам тоже надо побеседовать.

Но до этого было еще очень далеко. А вечером Кира собиралась снова ехать на дискотеку.

— И ты поедешь со мной, — сказала она Лесе. — У меня есть один план. И ты должна будешь мне помочь.

— Какой еще план? — уныло поинтересовалась Леся, чувствуя, что свое обещание приятному господину полицейскому переводчику она точно не в силах будет выполнить.

Во всяком случае под натиском влюбившейся Киры точно не сможет. И, мысленно попросив прощения у милого полицейского, Леся смирилась со своей долей.

— Во-первых, надо разузнать, а не было ли у Натальи там на дискотеке какого-нибудь сердечного дружка, — произнесла тем временем Кира. — Вчера я эту мысль как-то упустила из вида. А ведь возможно, что тут дело в обычной ревности. Приревновал, отравил, убил.

— Ужас, — содрогнулась Леся. — А во-вторых?

— А во-вторых, если дело все же в незаконной продаже наркотиков, которая, я уверена, идет на дискотеке, то ты должна сделать попытку купить эти самые наркотики.

— Но я их не употребляю! — возмутилась Леся. — И не собираюсь! Ты что! Это же опасно! Знаю я, как это бывает. Сначала вроде бы безобидная травка, потом хочется что-нибудь посильней, например, кокаинчик, а потом уже и героин в дело пойдет. А после него уже все! С героина никто и никогда не слезает. После него одна дорога — в могилу.

— Это я знаю! — кивнула Кира. — Не забывай, мы с тобой в одной школе учились и с одними и теми же людьми общались. Видела я, во что наша гордость и краса класса — староста Плотникова превратилась. На панели стоит, руки красные, распухшие, сама тощая и зеленая. Ужас. И при этом менять в своей жизни ничего не хочет. А ведь какая была умница! И началось все с каких-то безобиднейших таблеточек, которые ей тоже на дискотеке предложили попробовать.

— Вот видишь, — кивнула Леся. — А ты мне предлагаешь…

— Да не предлагаю я тебе травиться этой дрянью! — воскликнула Кира. — Ты просто сделаешь вид, что тебе она нужна. Купишь, выяснишь, кто продавец, а потом выкинешь эту дрянь в ближайший унитаз. Вот и все.

— Вовсе не все! — не согласилась с ней Леся. — А вдруг меня во время покупки задержат с наркотиками? Ты знаешь, какой в Турции полагается срок за покупку наркотиков?

Кира не знала, но высказала предположение, что Лесю все равно передадут российским властям. И судить ее будут по российским законами.

— Тем более! — окончательно расстроилась Леся. — У нас законы насчет наркотиков ого-го какие строгие! Не хочу я три года на нарах париться! Пусть твой Тим сам покупает.

— Он не может! Его там все знают! — возмутилась Кира.

— Ага, за его репутацию ты беспокоишься, а меня подставить не боишься! И кто ты после этого?

— Да не за репутацию я его беспокоюсь! Просто там все знают, что Тим наркотики не употребляет. И сразу же насторожатся, если он обратится с такой просьбой.

— Что за чушь! Пусть скажет, что покупает для кого-то, — твердо стояла на своем Леся. — Ничего я покупать не стану. И не проси! Что угодно, но только не это.

Уговорить Лесю на подставную покупку наркотиков Кира так и не смогла. Рисковать жизнью Леся была согласна, а вот тюрьма пугала ее ужасно. Но Тим неожиданно охотно вызвался выступить в роли подставного покупателя, так что проблема решилась сама собой.

Глава 6

Очутившись на дискотеке, Леся первой почувствовала смутную тревогу, которая перерастала в твердую уверенность близкой беды. Сегодня что-то должно случиться. И это что-то было связано именно с ней самой. У Леси то холодели руки, то ее кидало в жар. В голове стоял туман, а самой ей хотелось то удрать куда подальше, то броситься в омут с головой.

Еще в номере отеля Леся раскинула колоду карт, которую захватила с собой даже в дорогу.

— Сегодня у меня будет встреча, — сказала она, разложив карты в первый раз.

— Для этого карты не нужны, — сказала Кира, красящая себе в это время перед зеркалом правый глаз.

— Любовная встреча, — заявила Леся, разложив карты во второй раз и другим способом.

— Возможно, — пробормотала Кира.

— И он будет брюнет, — закончила гаданье Леся.

Тут уж Кира не выдержала и захохотала.

— Чего ты ржешь? — обиделась Леся. — Единственного имеющегося блондина ты уже сцапала себе. Вот мне и остались сплошные брюнеты.

И теперь Леся каждой клеточкой своего тела ощущала, что эта встреча вот-вот произойдет. Какой она будет и что из нее выйдет, карты ей не рассказали. Но в прошлый раз, когда погибла Наталья, ничего подобного Леся не ощущала.

— Не по себе мне сегодня что-то, — пожаловалась ей на ухо Кира. — Такое впечатление, что за нами наблюдают.

Леся уже открыла рот, чтобы сказать, что чувствует то же самое, но вдруг возле подруг материализовался один из барменов, с которым они успели немного познакомиться.

— Я слышал, ты спрашивала Раду насчет Натальи? — на скверном английском спросил он у Киры.

— Ну да, — кивнула Кира. — А что? Ты кто такой?

— Я — Мани, и я был с ней, — пояснил парень и на случай, если она не поняла, добавил более доходчиво: — Мы с Наташей вместе делали секс.

— Да ты что? — ахнули девушки. — Вот это да!

И они окинули парня придирчивым взглядом. Пожалуй, на месте Натальи она бы тоже могла положить на него глаз. Парень был очень даже ничего. Правда, худощавый, как многие молодые турки, но при этом он не был мелким, черты лица у него были правильные, а глаза полыхали темным огнем. В общем, красивый юноша. И явно очень страстный.

— И ты догадываешься, кто мог желать ее смерти? — спросила у него Кира.

— Да, — кивнул парень.

— И кто?

— Мустафа, — произнес парень. — Я знаю, он жил с ней в одном отеле. И хотел, чтобы Наташа делала секс только с ним. А она ушла из отеля, пришла работать сюда и сказала, что любит меня, а не Мустафу.

— А Мустафа? Не смирился?

— Смирился? — не понял парень, но потом все же ответил: — Нет, он был очень зол на Наташу. И сказал, что отомстит.

— И ты думаешь, что отомстил?

— Я видел, как он угощал ее в тот день коктейлем, — кивнул Мани. — А потом она пошла танцевать, и скоро ей стало плохо. Мустафа очень подлый. Он сказал, что хочет мириться с Наташей и просит выпить за это с ним коктейль. А потом она умерла.

— Но ты сказал полицейским, что видел, как Мустафа угощал коктейлем Наташу? — воскликнула Кира.

— Нет, — поник головой Мани. — Ибрагим запретил. Он сказал, что Наташу все равно уже не вернешь. А ссориться с Мустафой он не хочет.

— Мустафа мертв, — сказала Кира. — Его задушили прошлой ночью. В своей собственной машине, которая стояла возле отеля.

По глазам Мани было видно, что это известие для него действительно новость.

— Так ему и надо! — сверкнув зубами, произнес он, отходя в сторону. — Собаке — собачья смерть.

Едва он отошел, как Леся подошла к подруге.

— И что ты думаешь по этому поводу? — спросила она у Киры.

— Этот Мани сам вполне мог задушить Мустафу, чтобы отомстить за смерть Наташи, — пробормотала Кира. — Или он все врет, ничего у него с Наташей не было, а его просто попросил так говорить хозяин дискотеки. Чтобы все стрелки перевести на уже мертвого Мустафу. С мертвого какой спрос? На него можно повесить любой грех. Он оправдаться уже не сможет.

— Ладно, с одним вопросом на сегодня мы уже разобрались, — сказала Леся. — Ты хотела найти любовника Наташи. И ты его нашла. Теперь пора бы уже Тиму начать зондировать почву насчет покупки наркотиков.

— Тише ты! — перепугалась Кира. — Что ты так орешь? Сейчас тут целая толпа набежит и будет требовать, чтобы им продали немного вкусных наркотиков. Идиотов-то вокруг полным-полно!

Она словно в воду смотрела. И в самом деле, не прошло и минуты, как возле них материализовалась небольшая толпа услышавших восклицание Леси русских туристов и туристок. Преимущественно это были молодые люди в возрасте от восемнадцати до двадцати трех лет. Все они были уже изрядно пьяны. И все твердо считали, что для полноты ощущений и полного счастья им не хватает только одного — немного травки, кокаина или чего-нибудь в этом роде.

— Видишь! — укоризненно прошептала Кира на ухо подруге. — Что ты наделала?!

— При чем тут я? — безмерно удивилась Леся.

— А при том! Эти ребята сидели себе тихо-мирно, наливались своим пивом и вовсе не помышляли о чем-то еще таком — запредельном, — втолковывала ей Кира. — А ты заорала, и пожалуйста. Вот они все! Тут! Подайте им, видите ли, наркотики!

И, пригнувшись к Лесе, она добавила:

— И ведь заметь, все поголовно думают, что им от этого в кайф будет! И ни один идиот не думает, что может повторить судьбу Наташи.

И, покачав головой, Кира продолжила:

— Ну как же! Они такие уникальные, им сам черт не страшен. Это другие могут умирать от наркоты. А с этими-то ничего не случится. Болваны самоуверенные. Поверишь ли, руки так и чешутся ремнем их выпороть.

— Им это даже может понравиться, — хихикнула Леся.

Но разволновавшаяся за судьбу молодого поколения Кира метнула на нее такой взгляд, что Леся быстро умерила свое веселье.

— И как ты предлагаешь поступить? — спросила она.

— Как-как, — проворчала Кира. — Надо сделать так, чтобы раз и навсегда отбить у этих недорослей желание прикоснуться к наркотикам. Чтобы их в холодный пот бросало при одной только мысли о покупке наркотика.

— Это под силу только опытному психологу, — с сомнением проговорила Леся. — Да и то далеко не всякие могут справиться с такой задачей.

— Не знаю, как там психолог, а я… — Не договорив свою мысль, Кира вдруг устремилась прочь.

А Леся осталась ждать. Чтобы было не так скучно, она взяла в баре вина, потом еще и только на третьем бокале перед ней появилась красная и какая-то всклокоченная Кира.

— Что с тобой? — изумилась Леся. — На тебе словно черти воду возили.

— Ох, и не говори! — отозвалась Кира и, выхватив из рук Леси бокал с вином, с жадностью осушила его до дна. — И не говори! — произнесла она уже значительно спокойней. — Ты себе не представляешь, на что мне пришлось пойти ради этих малолетних идиотов! Борисов, если узнает, что я наобещала Тиму в награду, ни за что меня не простит.

— Тиму? В награду? Какая ему еще награда? Мы и так ради него жизнями своими на этой чертовой дискотеке рискуем! — возмущенно зашипела на подругу Леся. — Ему этого мало?

— Сейчас все сама поймешь, — загадочно произнесла Кира и, подмигнув Лесе, добавила: — Внимание, представление начинается. Смотри и восхищайся, какая у тебя ловкая подруга.

И с этими словами она направилась к кучке юных балбесов, все еще ожидающих, когда их сведут с продавцом травки или чего-нибудь в этом роде. Кира о чем-то пошепталась с ребятами. И они дружной стайкой двинулись через весь зал в направлении выхода. Леся из любопытства направилась следом за ними.

Примерно в трехстах метрах от здания дискотеки за углом располагалась небольшая поликлиника. Во всяком случае, насколько могла судить по красному кресту и надписи над дверями Леся, это была именно она. Чтобы дойти до поликлиники, юнцам пришлось миновать кафе, а следом за ним и несколько маленьких лавочек, торгующих разнообразными дешевыми вещичками, обувью и даже кожаными курточками. Сейчас они были если не закрыты, то покупателей в них точно не было.

Кира довела юнцов до дверей поликлиники, где на первом этаже работала круглосуточная аптека, что-то им сказала и поспешно исчезла. Зато к компании с другой стороны приблизился какой-то турок.

— Смотри, что сейчас будет! — прошептала Кира, приблизившись к Лесе. — Они думают, что это и есть продавец.

Юнцы начали оживленно что-то обсуждать с подошедшим к ним турком. Потом сунули ему деньги, а он в обмен передал им несколько маленьких бумажных пакетиков. Сразу же после совершения сделки турок испарился, а вот компания юнцов слегка зазевалась, собираясь рассмотреть свою покупку.

А напрасно. Потому что уже через секунду двери поликлиники распахнулись и оттуда выскочили четверо крепких молодых людей, которые быстро схватили всю компанию и уволокли их прочь.

— Ой! — ахнула Леся. — Они их похитили! Надо вызвать полицию!

— Не надо! — заявила Кира. — Это полиция и есть! Ну то есть не то чтобы настоящая полиция, но как бы полиция.

— Ничего не понимаю! — возмутилась Леся. — Кто эти четверо турок? Они полицейские или нет?

— Нет, но наши юнцы должны думать именно так! — объяснила ей Кира.

— Но зачем? — недоумевала Леся. — Что с ними будет?

— Ничего страшного, — успокоила ее Кира. — Эти ребята наших юнцов так напугают тюрьмой и прочими прелестями, которые следуют за покупкой наркотиков, что они двадцать раз будут думать, прежде чем сделать в следующий раз такую покупку.

— Так все подстроено! — догадалась наконец Леся.

— Ага, — кивнула Кира. — И мне пришлось очень долго уламывать Тима, чтобы он согласился нам помочь.

— А он тут при чем? — удивилась Леся.

В компании фальшивых полицейских она высокой фигуры Тима не видела. И его светловолосая голова со множеством косичек там даже и не мелькала.

— Так это же его приятели согласились, по его просьбе, изобразить из себя продавца и полицейских! — объяснила Кира. — Сейчас, я думаю, они уже объясняют нашим юнцам, что те попались во время плановой операции. Разъясняют им их права. Мы с ними договорились, что до утра они их промаринуют в неизвестности. А потом объявят, что получены результаты экспертизы и содержание наркотических веществ в приобретенных ими покупках недостаточно для возбуждения против них уголовного дела. И поэтому они ограничатся административной ответственностью и штрафом.

— Штрафом?

— А ты бы хотела, чтобы ребят так просто попугали и отпустили? Нет уж, пусть им это будет урок на всю жизнь! И поверь мне, ничто так хорошо не запоминается, как потеря наличных. Вот в Израиле, например, это давно поняли.

— Откуда ты знаешь? Ты же там не была! — удивилась Леся.

— А мне подруга рассказала, — пожала плечами Кира. — Она там как раз с двенадцати лет живет. И сразу могу тебе сказать, что все-таки евреи очень умные. У них почти любое наказание можно заменить крупным или очень крупным штрафом. Конечно, убийца, мародер или вооруженный грабитель штрафом не отделается. Но мелкий хулиган или впервые попавшийся воришка вполне может отделаться штрафом. Только это будет такой штраф, что преступнику не позавидуешь. И в следующий раз, прежде чем хулиганить, он будет думать, а стоит ли это удовольствие тех денег, которые ему придется за него выложить.

— Надеюсь, твоя затея сработает, — сказала Леся, задумчиво глядя в ту сторону, куда четверо подставных «полицейских» увели ребят.

— Сработает! — заверила ее Кира. — Еще как сработает! Во всяком случае, на этой дискотеке наши ребята наркотики покупать точно не станут.

— Но вы рисковали, — заметила Леся. — Вы могли спугнуть настоящих продавцов.

— Вовсе нет, — помотала головой Кира. — Мы специально отвели ребят подальше от дискотеки. Чтобы не привлекать внимания. Да ты и сама видела, место там уединенное. Людей почти нет.

И, помолчав, она добавила:

— Хотя согласна, риск был. Небольшой, но был. Но не могла же я оставить этих остолопов без урока? Так бы они и в самом деле купили себе какой-нибудь дряни. И где гарантия, что с ними не случилось бы то же самое, что с Натальей. Вещество-то, которое ей подмешали, совершенно новое. Даже полицейские никогда прежде с таким не сталкивались.

В это время к подругам подбежал довольный и сияющий Тим.

— Ну как? — осведомился он у Киры, звонко чмокнув ее в щеку. — Все прошло гладко? Ты довольна?

— Замечательно! — заверила его Кира, показав ей два поднятых вверх больших пальца. — Без сучка без задоринки.

— И я получу свою награду? — хитро покосился на нее Тим.

— М-м-м! — замялась Кира. — Конечно.

— Точно? — не вполне поверил ей Тим. — Ты обещаешь?

И он мягко ущипнул Киру за щеку.

— Конечно, получишь! — отозвалась Кира, вернув ему ласку. — В свое время.

— Это когда? — моментально насторожился Тим.

— Послушай! — разозлилась Кира. — Не дави на меня! И вообще, сейчас мы заняты тем, что спасаем твою шкуру. И в твоих личных интересах сделать так, чтобы мы выяснили, кто на этой дискотеке торгует наркотиками, и поймали бы этого типа. Не забывай, скоро нагрянет господин Канарейкин.

Упоминание о клиенте заставило Тима выкинуть из головы все игривые мысли. И что бы там ни наобещала ему Кира, сейчас он стал вновь предельно собран и деловит.

— Значит, так, девочки, начинаем действовать! — серьезно сказал он. — Нашел тут одного типа, готов помочь. Он подойдет насчет покупки наркотиков к предполагаемому продавцу и…

— Слушай, Тим, — внезапно произнесла Леся. — Не может быть, чтобы ты не знал, кто тут в самом деле торгует.

— Откуда мне знать? — изумился Тим.

— Обычно люди твоей профессии отлично осведомлены о подобного рода услугах, — поделилась Леся своими наблюдениями.

— Лично я к таким не отношусь, — сухо произнес Тим. — И я совсем недолго живу в этом отеле.

— Но ты мог бы поговорить со своими коллегами, — сказала Леся. — С другими организаторами. Они точно знают.

— Повторяю, я тут еще новичок, — сказал Тим. — Мне могут и не сказать.

— Знаете, вы пока спорили, я тут подумала, — внезапно перебила их Кира, — что уж кто-кто, а Ибрагим должен знать всех продавцов. Он ведь директор дискотеки. Так что без его ведома они торговать не станут.

— И ты предлагаешь взять и подойти с этим вопросом к Ибрагиму? — сердито спросил у нее Тим. — Ясный пень, что раз он директор, а наркотики на дискотеке вертятся, то он об этом знает. Но только на этом основании полиция не может его задержать! Да и продавец, если его сцапают полицейские, скорей всего возьмет всю вину на себя. Таким образом Ибрагим останется чистеньким.

— А ты думаешь, что нам удастся договориться с продавцом? — вздохнула Леся. — Даже если мы его и вычислим?

— Это был не мой план! — начал закипать Тим. — Вы сами предложили вычислить и сцапать продавца, а теперь у вас сомнения какие-то полезли.

— Так! — подняла руку Кира, призывая друзей к тишине. — Сейчас явно не время спорить. Раз другого плана у нас все равно нет и придумывать его тоже нет времени, то действуем по тому, который имеется.

Никто ей не возразил. Кира была права. Тим снова исчез, а подруги двинулись обратно на дискотеку. Они успели вовремя. К тому типу, который, по наблюдениям Киры, с завидной регулярностью посещал мужской туалет, подошел щупленький мужчина лет тридцати и о чем-то переговорил с ним. После этого они оба отправились в туалет.

Выйдя оттуда, щупленький быстро двинулся в одну сторону, а турок вернулся за свой столик. Двигаясь, щупленький наклонился и быстро поправил ремешок на своей обуви.

— Так, выходит, это и есть продавец! — произнес Тим, неслышно возникший за спинами подруг. — Мой знакомый подал условный сигнал, поправив ремешок. И как мы будем разговаривать продавца?

— Никак, — просто сказала Кира. — Просто проследим за ним. Не будет же он круглые сутки сидеть за своим столиком.

— Не знаю, — с сомнением произнесла Леся. — Мне кажется, что это не лучший выход.

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю повторить наш маневр, как в случае с Мустафой, — сказала Леся.

— Что? — вздрогнула Кира, да и Тим изумленно вытаращился на Лесю. — Ты хочешь задушить этого парня?

— Да нет! — отмахнулась Леся. — Что ты! Как тебе только такая дурацкая мысль могла прийти в голову? Я предлагаю, чтобы одна из нас познакомилась с торговцем наркотиками. Пофлиртовала, пококетничала.

— Ты это предложила, тебе и карты в руки, — быстро сказал Тим, решительно закрывая своим телом Киру.

— Бедненький, — произнесла тем временем Леся, глядя на длинноволосого турка. — Сидит один за столиком. Скучно ему, бедняжке. И знаете, внешне он мне даже нравится. Симпатичный такой мужчина.

— Да уж, — критически оглядев турка, признала Кира. — Такой тип вполне в твоем вкусе.

— Так я пошла? — вопросительно произнесла Леся, предварительно посмотревшись в маленькое зеркальце и убедившись в очередной раз, что она просто неотразима.

— Давай, — кисло произнесла Кира и поспешно добавила: — Только ты с ним поосторожней. А мы будем все время рядом.

Леся покусала губы, чтобы они сделались еще ярче, представила себе, что бы она стала делать с этим симпатичным турком, не будь он продавцом наркотиков, а, скажем… мойщиком на автостоянке. И, убедившись, что картина получилась достаточно красочной и сексуальной, двинулась к столику турка. На всякий случай она немного задрала свой и без того коротенький топик.

— Пусть уж он точно разглядит все хорошенько, — прошептала Леся самой себе и двинулась походкой от бедра.

Ее появление в очередной раз не прошло незамеченным. Пока Леся в своей крохотной юбочке двигалась по залу, она чувствовала, как со всех сторон на нее устремились восхищенные мужские взгляды. Но вот ведь незадача. Тот самый тип, ради которого она так старалась, не обращал на нее никакого внимания. Леся даже побледнела от волнения. До столика облюбованного ею турка оставалась какая-нибудь пара шагов, а этот тип даже не соизволил ей еще улыбнуться. И как тут действовать?

И тут справа к Лесе подлетел какой-то распаленный ее прелестями, которые она старательно выставляла напоказ, турок.

— Девушка! — страстно и на довольно приличном английском прокричал он в самое ухо Лесе. — Могу я вас угостить?

Девушка шарахнулась в сторону. А потом… Потом случилось то самое. С замиранием сердца Леся наблюдала, как ЕЕ турок поднял голову и оценил ситуацию. Невольно его взгляд задержался на красных пятернях на топике Леси, облапивших ее грудь. И тут случилось непредвиденное. Видимо, решив, что ничего интересного для него лично ситуация не представляет, турок снова уткнулся в какие-то свои бумажки. Это было неслыханно! Невозможно! Но тем не менее это было.

— Меня зовут Сулейман! — не сдавался приставший к Лесе турок. — Прошу вас!

И тут Лесю осенило.

— Нет! Нет! — пролепетала она тоже по-английски. — Я тут с другом!

И, недолго думая, она плюхнулась на стул рядом с равнодушным турком. Тот смерил ее недоумевающим взглядом. Но неожиданно повернулся и произнес несколько фраз, обращенных явно к преданно зависшему над стулом Леси кавалеру. Тот сразу скис и испарился.

— Пристают? — весело поинтересовался у Леси турок.

Говорил он по-русски, что Лесю, признаться, порадовало. Гораздо легче вытянуть информацию из человека, которого по крайней мере понимаешь. Что бы, к примеру, она делала, не говори ее турок ни на английском, ни на русском?

— Да, — жалобно произнесла Леся. — Я приехала с подругой. Но она куда-то потерялась.

— Если она тоже одета подобным образом, то ничего удивительного в этом нет, — заметил турок.

При этом он устремил прямо на Лесю такой взгляд… такой… Девушке показалось, что ее словно ударило током. Эти глаза, смуглое лицо, нос с горбинкой и выразительными ноздрями, эти длинные волосы с узким треугольным мысиком на лбу. Все это было ей словно бы знакомо.

— Мы встречались? — осведомился у нее турок, тоже пристально изучавший девушку.

Похоже, его тоже мучило предчувствие, что они когда-то раньше уже были знакомы.

— Я — Леся! — представилась ему девушка, решив, что надо каким-то образом налаживать связь. — А вы?

— А я — Али, — без должного энтузиазма представился ей турок и, немного помедлив, спросил: — Что будешь пить?

Вопрос Лесю тоже порадовал. Иначе она бы просто не знала, как ей быть дальше. По каким-то причинам Али не торопился набрасываться на нее с комплиментами, предложениями сразу же, не сходя с места выйти за него замуж с заверениями в вечной любви и преданности, как поступали другие турки.

— Водку, — обреченно произнесла Леся, решив, что ей явно не хватает куража. — С колой.

«Ничего, — подумала она про себя весьма опрометчиво. — Выпью водки и разойдусь!»

Али сделал знак, и к его столику тут же подскочил официант. А через минуту перед Лесей возник высокий стакан с заказанным ею напиток. Она сделала глоток и почувствовала, что водки в напитке влито изрядное количество. Гораздо больше обычной порции. Тем не менее она выпила коктейль и вопросительно посмотрела на Али.

— Повторить? — любезно поинтересовался он в ответ на ее взгляд.

Кажется, ситуация начала его забавлять. Леся бодро кивнула в ответ. Ей наконец стало казаться, что дело налаживается. Али уже не смотрел на нее странным и каким-то осуждающим взглядом. Теперь он улыбался ей почти искренне. Почти. Совершенную искренность Леся в человеке, промышляющем продажей наркотиков, при всем своем желании допустить не могла.

— И чем ты занимаешься, Али? — спросила она у него.

— Я — администратор этой дискотеки, — без тени смущения произнес тот. — Видишь? Вот счета, которые приносят мне официанты. В мою задачу входит подсчитать итог, а потом проверить с барменом, чтобы количество отпущенных напитков и продуктов тоже уложилось в эту сумму. Ничего сложного.

— И еще ты следишь за порядком? — поинтересовалась захмелевшая Леся.

— Слежу, — признался Али, и на его лице мелькнуло какое-то заговорщицкое выражение. — Еще как слежу!

— Ну и что? — поинтересовалась Леся, язык которой уже здорово заплетался. — Ничего плохого не происходит? Наркотиками никто не торгует?

— А ты считаешь торговлю наркотиками делом нехорошим? — вместо ответа поинтересовался у нее Али.

— Еще бы! — воодушевилась Леся. — Ужасным! Травить людей…

— А если эти люди сами желают отравиться? — перебил ее Али. — Тогда как?

— Все равно! — возмутилась Леся. — Этого нельзя допускать!

— Интересная у тебя точка зрения, — произнес Али и отвлекся на подошедшего к нему официанта.

— Я в туалет! — поставила его в известность Леся и, слегка пошатываясь, направилась в сторону дамской комнаты.

Али, еле сдерживая смех, проследил, как она продвигается мимо столиков и время от времени, чтобы не потерять равновесие, хватается за кого-нибудь из гостей. И снова повернулся к ожидавшему его указаний официанту. А тем временем Леся наконец добралась до женского туалета, где ее уже давно и с нетерпением поджидала Кира.

— Что тебе удалось узнать? — спросила она у нее, едва Леся появилась в дверях уборной.

— Этот Али просто ужасный тип! — авторитетно заявила ей Леся, попытавшись прижаться к стенке, где, ей казалось, не так штормило. — Он точно торгует наркотиками. И совершенно не думает раскаиваться!

— Леся! — насторожилась Кира. — Ты что, пьяна?

— Я? — хотела возмутиться Леся, но тут весь мир так сильно качнулся у нее перед глазами, что она была вынуждена уцепиться за сушилку для рук, отпугнув от нее двух турчанок. — Ну да, — призналась она. — Немного перебрала. А скажи, как иначе мне было развязать ему язык?

— О господи! — вздохнула Кира. — Леся, ты же лыка не вяжешь! Мы немедленно едем домой!

— Н-ни за что! — испугалась пьяная Леся. — Мне этот Али оч-чень нр-равится!

— Возьми себя в руки! — встревожилась еще больше Кира.

— Уже взяла! — заявила Леся. — Честное слово! Я сейчас вернусь к Али и все, все из него вытяну! Честное слово! Он мне доверяет! Такой милый, симпатичный. Если бы он не был торговцем наркотиками, я бы вышла за него замуж.

— Леся, у тебя есть Дима, — напомнила ей Кира.

— Есть? — как-то усомнилась Леся. — И где же он?

Она огляделась по сторонам. И, убедившись, что Димы в дамском туалете нет, шаловливо погрозила подруге пальцем.

— Ты все шутишь! — хихикнула она. — А я ведь серьезно говорю! Этот Али мне очень понравился.

— Главное, чтобы ты ему понравилась!

— И я ему тоже нравлюсь! Разве хоть один мужчина может устоять перед такой красотой? — заявила самоуверенная Леся.

При этом она снова пошатнулась.

— Ладно уж, — махнула на нее рукой Кира. — Иди к нему. И смотри мне, больше не пей!

Леся согласно кивнула, но, вернувшись за столик к Али, обнаружила, что там ее поджидает очередной коктейль. Ну как было удержаться бедной девушке? Пить хотелось страшно. И Леся, сама того не заметив, выхлебала за милую душу и третий коктейльчик.

Али с легкой усмешкой наблюдал за тем, как его новая знакомая надирается все больше и больше. Наконец он решил, что Леся дозрела, и наклонился к ней. При этом волосы девушки защекотали его лицо, и от этого ему почему-то сделалось очень приятно и немного грустно. Тем не менее у него насчет ее был свой собственный план. И он был намерен этого плана придерживаться.

— Не хочешь пойти проветриться? — донеслось до Леси сквозь туман, сотканный из обрывков чужих голосов.

— Угу, — мурлыкнула Леся.

Только на это у нее и хватило сил. Потом она почувствовала, что чьи-то сильные руки выдернули ее из-за стола и повели к выходу. Потом ее приятно обвевал прохладный ветерок, и она еще успела заметить, что садится в какую-то темную машину. А вот дальше в ее памяти наступил полный и основательный провал.

Глава 7

Проснулась Леся оттого, что кто-то лил на нее холодную воду.

— Эй! — запротестовала девушка. — Что это еще за шутки?

Верней, она попыталась запротестовать. Но у нее это не очень-то получилось. По какой-то причине тело отказывалось ее слушаться. И пить хотелось страшно.

— Ты в норме? — раздался голос, и Леся обнаружила, что может кое-как сфокусировать свое зрение.

Перед ней стоял Али, держа в руках красивый стеклянный кувшин. Кувшин был еще наполовину полон очень холодной и очень мокрой водой.

— Еще? — предложил Али, выразительно наклоняя над ней кувшин.

— Нет! Нет! — поспешно запротестовала Леся, которой вдруг даже пить расхотелось. — Уже достаточно.

— Все о’кей?

— Угу.

Али усмехнулся, поставил кувшин на столик, а сам уселся в большое мягкое кресло. Слегка протрезвевшая Леся принялась озираться по сторонам. Первое, что она обнаружила — они были явно не на дискотеке. Пели петухи, и за окнами уже брезжил рассвет.

Помещение, где они находились, было небольшим. И обставлено довольно просто. Матрас, на котором в данный момент устроилась Леся, кресло и нечто вроде шкафа. При этом пол в комнате был выложен плиткой и по нему в избытке были разбросаны различные предметы мужского гардероба, начиная от брюк и кончая бритвенными станками.

Леся еще успела подумать, что живущий тут мужчина, похоже, большой неряха, как Али произнес:

— Думаю, тебе будет лестно узнать, что ты меня сегодня ночью всерьез заинтересовала.

Что-то в его тоне заставило Лесю похолодеть. Великий боже, что она ему там плела на пьяную голову? Кажется, она даже пыталась выяснить у него, как он докатился до жизни такой, и хвасталась, что на ее счету имеется уже не один обезвреженный преступник. О ужас! Неужели он догадался, что за цель она преследовала, подсаживаясь к нему на дискотеке?

Судя по всему, Али дураком не был. И все понял верно. Леся в испуге уставилась на сидящего напротив нее мужчину. Али не сводил с нее проницательного взгляда, под которым Леся сжималась все больше и больше.

— Для тебя было бы лучше вернуться в отель, — сказал ей Али. — Но, к сожалению, теперь это невозможно.

— Что? — пролепетала Леся. — Как это?

— Ты останешься тут, — поставил ее перед фактом Али. — Со мной.

Все ясно! Она в плену. А решеток на окнах нет только потому, что при ней находится надсмотрщик. Но все поправимо. Она обязательно обманет его бдительность. И сбежит!

— Хочешь кофе? — неожиданно предложил ей Али.

— Да, — тут же вырвалось у Леси.

Сейчас они попьют кофе, и ее препроводят в уютное подвальное помещение, где ей предстоит провести остаток своих дней. Почему-то Леся не сомневалась, что этот остаток будет очень коротким. Хоть бы Али куда-нибудь отлучился на минутку. Она бы попыталась удрать.

Словно прочитав ее мысли, Али вышел из комнаты. Леся тут же слезла с постели и бросилась к окну. Да! Бежать следовало только через окно. Оно находилось на втором этаже. Но по всему фасаду довольно большого дома вилось какое-то мощное растение, покрытое в настоящий момент красивыми розовато-малиновыми цветами.

Леся подергала за ближайшую плеть и убедилась, что та достаточно крепка, чтобы выдержать груз тщательно следящей за своим весом девушки. Но не успела Леся перекинуть ногу, как в коридоре раздался шум, и Леся быстро отпрыгнула от окна.

Однако, видимо, все же недостаточно быстро. Потому что на лице вернувшегося в комнату Али промелькнула тень вроде бы подозрения. Затем он подошел к окну и плотно закрыл его.

— Послушай, — повернулся он к Лесе. — Говорю тебе, ты мне правда понравилась. И для тебя будет лучше остаться тут. Со мной. Возвращаться в отель тебе просто опасно.

Врет! Ясное дело, врет! Сейчас отель казался Лесе недостижимым островком безопасности. Что может случиться с ней там? Да ничегошеньки. Этот Али просто запугивает ее. Небось думает, что имеет дело с законченной дурочкой, которая ему поверит.

— Это моя комната, — продолжал тем временем Али. — И ты вполне можешь остаться тут.

— А ты? — произнесла Леся. — Где будешь спать ты?

— Не бойся, — хмыкнул Али. — Я могу устроиться на полу. Твоей чести не будет нанесено никакого урона.

И, помолчав, он весело добавил:

— Между прочим, когда ты выразила согласие отправиться ко мне в гости, я что-то не заметил, чтобы тебя терзали подобные сомнения.

«Я должна опасаться этого человека! — напомнила самой себе Леся. — Он опасный преступник! Торговец наркотиками! К тому же, похоже, он меня в самом деле похитил! Господи, ну зачем он так улыбается и зачем он так на меня смотрит? Нет, я не должна! Не должна!»

Но никакой гипноз не помогал. Она никак не могла заставить себя опасаться Али. Напротив, она чувствовала, что с каждой минутой он нравится ей все больше и больше. Сейчас было уже совсем светло. И Леся смогла хорошенько рассмотреть мужчину.

Да, определенно он был очень привлекателен. И в других обстоятельствах Леся была бы совсем не против провести в его плену недельку, а то и две, а то и всю жизнь. Но… Но кто знает, что на самом деле на уме у этого человека. Ведь при его чертовском обаянии нельзя же забывать, чем этот человек занимается.

И, зная свою особенность влюбляться в редкостных проходимцев, Леся поняла, что ей все же надо отсюда бежать. И, судя по ее отношению к своему похитителю, как можно скорей.

— А где кофе? — состроив невинную рожицу, поинтересовалась Леся. — Он еще не готов?

Али покачал головой.

— Сейчас принесу.

— Поскорей, — попросила его Леся.

Али направился к выходу, но внезапно передумал и сел в кресло.

— Я могу рассчитывать, что, вернувшись, найду тебя в комнате? — устремив на девушку испытующий взгляд, спросил он.

— Конечно! — сделала удивительно честные глаза Леся.

— И ты не станешь выбрасываться в окно?

— Нет! Я просто подошла посмотреть, где я очутилась, — пробормотала Леся и почти даже не покраснела.

Внезапно Али поднялся из своего кресла и подошел к Лесе почти вплотную.

— Я тебе в самом деле так нравлюсь, как ты мне говорила сегодня ночью? — произнес он, и его хрипловатый шепот наполнил девушку от макушки до кончиков пальцев ног восхитительным трепетом. — Это так?

— Да, — пролепетала Леся, сама не сознавая, насколько правдиво прозвучал ее ответ.

— И ты сегодня останешься со мной? — прошептал мужчина, легко проведя пальцами по обнаженной руке девушки. — Сегодня и, если хочешь, всегда. Да?

— Да, — пролепетала плохо соображающая Леся.

— Мы будем вместе! — повторил мужчина. — Ты в самом деле этого хочешь?

— Да, — повторила Леся, чувствуя, что сейчас расплавится, как сливочное масло на солнце, и буквально сползет на пол.

Али внимательно посмотрел ей в глаза и медленно нагнулся к Лесиным губам.

— Поцелуй меня, — шепнул он ей, и Лесе показалось, что его горячее дыхание опалило ей ухо.

В словах мужчины была настоящая страсть. В этом-то уж Леся ошибиться никак не могла. Так что же ей делать?

— Поцелуй, — повторил мужчина. — Поцелуй так, чтобы я понял: ты говоришь правду!

Что оставалось делать Лесе? Она вложила в свой поцелуй максимум правдивости. И особенно стараться ей даже не пришлось. Этот человек буквально сводил ее с ума. Иначе как объяснить, что она в самом деле уже была готова разделить с ним всю свою дальнейшую жизнь. И это с законченным уголовником. Нет, она точно свихнулась.

Все эти мысли промелькнули в голове Леси, пока Али сначала нежно, а потом со все возрастающей страстью целовал ее. Леся уже начала думать, что поцелуй перейдет в нечто гораздо большее и, она не сомневалась, восхитительное, потому что и поцелуй был явно только началом чуда, но тут Али внезапно остановился и отстранился от девушки.

— Сначала кофе, — сказал он, не сводя с нее блестящих глаз. — А потом…

При мысли, что он будет делать с ней потом, у Леси слегка закружилась голова и сладко заныло в самых сокровенных частях тела. И вся она превратилась в один сплошной воск, тающий под руками мужчины. К счастью, это колдовство развеялось, стоило лишь Али переступить порог комнаты и исчезнуть из поля зрения Леси.

Девушка тут же сбросила с себя чары и сначала подскочила к двери и выглянула наружу. Там был коридор. И хотя в коридоре никого не было, но Леся быстро захлопнула дверь и закрылась изнутри. Таким образом она надеялась выгадать несколько лишних минут для осуществления своего плана.

— Бежать! Бежать! — бормотала она себе под нос как сумасшедшая.

Распахнув окно, Леся быстро схватилась руками за стебли неизвестного ей растения, перекинула обе ноги через подоконник и, зажмурившись, бросилась вниз. Очнулась она уже на земле. Все ее руки были исцарапаны. А ветки, по которым она спустилась вниз, оказались порядком ободранными и почти начисто лишились своих прекрасных цветов.

Но Лесе было некогда сожалеть об испорченном ею растении. Она огляделась по сторонам и бросилась бежать прочь от этого дома. Как оказалось, он стоял на краю скопления домов и отелей. К ним-то и мчалась сейчас Леся, уверенная, что там ей не дадут пропасть.

Когда она уже сворачивала за угол, ее что-то словно дернуло. На мгновение Леся остановилась и оглянулась назад. И тут же ощутила острый укол в самое сердце. В проеме окна, из которого она несколько минут назад удрала, маячила фигура Али. Кажется, мужчина с недоумением разглядывал цветочные плети с напрочь отсутствующими на них не только цветами, но и листьями.

Потом он вскинул голову и посмотрел, как показалось Лесе, прямо ей в душу. Его фигура не выражала гнева. И Лесю так и потянуло вернуться назад. Но она взяла себя в руки и, сделав последний шаг, потеряла и дом, и стоящего в окне Али из вида. И колдовство сразу же стало слабеть. Трудно оказалось сделать лишь первый шаг. Дальше ноги сами понесли Лесю к шоссе с мчащимися по нему машинами и автобусами.

— Ну куда она могла деться? — заламывая руки, стонала Кира, мечась по отелю и не находя нигде Леси.

Этот вопрос за последние несколько часов она повторила уже, наверное, раз сто, а может быть, и все двести. Но ни Тим, ни его знакомые — никто не мог ответить Кире. Никто не видел, как и с кем уходила с дискотеки Леся. Впрочем, с кем ушла ее порядком пьяная подруга, Кира догадывалась. Но вот зачем это могло понадобиться Лесе, она не понимала.

— Ведь она мне обещала, что никуда с ним не пойдет! — возмущалась Кира. — Где нам теперь ее искать? Тим, ты знаешь, где живет этот тип?

Тим покачал головой.

— Так узнай! Вернись на дискотеку и узнай!

— Узнать, конечно, можно, — согласился Тим. — Но все же я думаю, что следует подождать!

— Чего ждать? — возмутилась Кира. — Мы не можем ждать! Может быть, именно в этот момент мою подругу продают куда-нибудь в рабство или вообще убивают!

И Кира почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Тим переминался рядом с ней с ноги на ногу и озабоченно хмурил лоб.

— По какому случаю скорбь?

Кира подняла голову и с удивлением узрела прямо перед собой Лесю. Ту самую Лесю, которую она в мыслях почти что уже похоронила. Выглядела ее подруга несколько помятой, в волосах запутались какие-то темно-розовые цветочки и зелененькие листики. Но в целом это была она — Леся. Живая и невредимая.

— Леська! — возликовала Кира, бросаясь на шею подруги. — Ты жива!

Леся покорно вытерпела объятия и поцелуи, которыми вознаградила себя Кира за долгое ожидание. А потом высвободилась из рук подруги.

— Со мной все в порядке! — пробурчала она. — Не считая того, что у меня совершенно разбито сердце и моя личная жизнь представляется мне теперь одной угрюмой мрачной пустыней.

— Ты это о чем? — опешила Кира. — Ты из-за Димы так переживаешь? Плюнь и забудь!

— Что? — рассеянно произнесла Леся. — Дима? При чем тут Дима? Я говорю об Али.

— О ком? — удивилась Кира.

— Ну о том мужчине, с которым я вчера ушла с дискотеки, — сказала Леся.

— О торговце наркотиками? — прошептала Кира.

Причем на шепот она перешла вовсе не из соображений конспирации. Такое ей в этот момент и в голову не пришло. Просто она была настолько поражена заявлением подруги, что потеряла голос.

— Ты хочешь сказать, что ты влюбилась в этого криминального типа? — тихим шепотом уточнила она еще раз.

— Молчи лучше! — со вздохом произнесла Леся. — Сама знаю, что он преступник и мне не пара. Потому и сбежала. Но сердцу ведь не прикажешь! И мне так плохо, так плохо!

— У тебя просто похмелье, — предположил Тим. — Ты вчера здорово наклюкалась.

— Закройся! — разозлилась на него Кира. — Не видишь, Леся страдает. При чем тут похмелье?

— Да, — подтвердила Леся. — У меня разбито сердце. И похмелье тут вовсе ни при чем.

И, плюхнувшись на стул рядом с подругой, Леся схватилась за голову.

— Никогда в жизни мне еще не было так скверно, — призналась она. — Все просто разрывается от боли.

— Сейчас принесу тебе пива, — вызвался Тим и тут же умчался к бару.

Леся проводила его сумрачным взглядом. Какие некоторые мужчины все-таки бесчувственные. Ну при чем тут пиво? Разве может пиво вылечить ее истерзанную душу? Но как ни странно, сделав несколько глотков из принесенного Тимом бокала, Леся почувствовала себя значительно лучше.

Пиво, которое принес ей Тим, было и в самом деле хорошим. Так что разбитое Лесино сердце начало потихоньку снова биться. Истерзанная душа сложила воедино все клочки и снова начала радоваться жизни. А уныние сменило более бодрое настроение.

— В конце концов, он еще может исправиться, — произнесла Леся, допив свое лекарство. — И, возможно, он не настолько глубоко увяз в этом бизнесе, чтобы не смог оттуда выйти.

— Я бы не стала тебя обнадеживать, — осторожно произнесла Кира, но вдруг заметила, что с ее подругой творится что-то неладное.

Нижняя челюсть у Леси отвалилась вниз, пальцы рук дрожали, глаза вытаращились, и в них читался откровенный ужас. При этом она смотрела куда-то в сторону. Кира тоже посмотрела туда, но не увидела ничего ужасного. Трое незнакомых ей турок устроились за столиком и пили кофе, мирно беседуя при этом и совершенно не обращая внимания на пожирающую их глазами Лесю.

— Эй! — тронула Кира подругу за руку. — Что с тобой? Что ты там увидела? Привидение?

— Не что, а кого, — пробормотала Леся, отведя наконец застывший взгляд. — Ты видишь этих троих?

— Ну да, — кивнула Кира. — Наверное, они новенькие. Их лица мне незнакомы.

— А вот мне они очень даже хорошо знакомы! — мрачно произнесла Леся. — Верней, не все трое мне знакомы, а только один из них. Но поверь мне, и этого более чем достаточно!

— Да в чем дело-то? — поинтересовалась Кира.

— Пошли! — прошептала Леся и за руку вытащила подругу из ресторана, а затем и из отеля. — Пошли отсюда!

Тим тоже последовал за подругами.

— Что случилось-то? — недоумевала Кира.

— А то и случилось! — прошептала Леся. — Крышка нам!

— Какая крышка?

— Дело в том, что один из этой троицы новых гостей и есть тот тип, который встречался с Мустафой накануне его смерти! Помнишь, трое на машине, из-за которых я и угодила в ту яму. Чуть все кости себе не переломала, а потом еще брела пешком, в синяках и вся в пыли и грязи.

— Да ты что! — невольно вырвалось у Киры.

— Леся, а ты в этом точно уверена? — спросил у девушки Тим, услышавший эту скверную новость.

— Еще бы! — кивнула Леся. — Я рожи тех троих на всю жизнь запомнила. Так вот там, за столиком, сидит один из тех троих. Это он. Совершенно точно!

— И что ему тут надо? — задумалась Кира.

— Что надо! Ясное дело, теперь вместо Мустафы тут поселится, — сказала Леся. — Мустафа мертв, значит, ему должны были прислать замену. Вот и прислали.

— Похоже, она права, — кивнул Тим. — Знать бы еще, чем точно занимался в отеле Мустафа. И было бы вообще прекрасно.

— Слушай, а твой Канарейкин, он во сколько сегодня прибудет? — спросила у него Кира.

Но ответить Тим не успел. Потому что вдруг раздался испуганный женский крик. Рядом с отелем, где сейчас стояли трое друзей, через увитую зеленью стену находилось некое подобие человеческого жилья. Ветхая постройка, кое-как сбитая из фанеры, деревяшек и проволоки. Все это было обильно увито виноградом, пышная листва которого до некоторой степени скрывала убожество жилья.

Все это подруги знали, потому что, выходя из своего номера, они каждый раз любовались крышей этого живописного жилища. И симпатичным садиком, разбитым возле него. Больше за стеной ничего не было. Только дорога. Это подруги знали совершенно точно. И, значит, этот полный ужаса крик доносился именно из этого самого сплошь увитого виноградом сарайчика.

— Что там еще случилось? — встревожился Тим.

И как раз в этот момент, когда он задал свой вопрос, из-за проволочной калитки, сделанной в глинобитной ограде, вылетела растрепанная пожилая турчанка. Платок у нее сбился набок, а сама она так заламывала руки, голосила и рыдала, что становилось совершенно ясно — случилось нечто из ряда вон выходящее и ужасное.

Из отеля к перепуганной турчанке уже спешили портье и несколько служащих. Женщина бросилась к ним и начала что-то взволнованно говорить, то и дело показывая рукой в сторону своего жилища. Тим прислушался.

— Она говорит, что кого-то убили, — произнес он и помрачнел. — Какую-то девушку.

— Только этого нам еще не хватало! — воскликнула Кира.

Тем временем женщина поспешила обратно к калитке. Она вела с собой нескольких мужчин из отеля. Но, дойдя до калитки, турчанка встала там намертво, ни за что не желая возвращаться в свой дом.

— Она говорит, что вернулась домой только что, — успел перевести подругам Тим. — Дверь в дом оказалась открыта. Хотя, когда она уезжала, то дверь закрывала на замок. Она очень удивилась, но все же решила войти в дом. И сразу же по странному запаху поняла — что-то не так. Зашла в дом и нашла там мертвую девушку.

Прислушавшись, Тим перевел следующую часть рассказа турчанки:

— Она говорит, что ее не было дома целых два дня. Ее муж лежит в больнице. И она ездила туда к нему. И когда она уезжала, никаких девушек вообще у нее в доме не наблюдалось.

Подруги сунулись было тоже посмотреть, но их не пустили дальше калитки. Вскоре была вызвана полиция. И стало ясно, что это не ошибка и не розыгрыш. Господа полицейские прошли в тот самый сарайчик, где жила пожилая турчанка, поднявшая тревогу.

Затем приехали врачи. И если у подруг еще и были какие-то сомнения, то после того, как на носилках из-за ограды вынесли чье-то тело, тщательно закрытое от посторонних глаз, последние сомнения у них развеялись. Произошло еще одно убийство.

— Кого убили? — пристали к Тиму подруги. — Ты уже знаешь?

— Одну молоденькую девушку, — хмуро отозвался он. — Она работала в нашем отеле.

— Работала?

— Ну да, — еще более хмуро кивнул он. — Собирала себе деньги на приданое. Вы могли ее видеть. Она убирала номера на вашем этаже.

Подруги переглянулись. В самом деле, первые два раза к ним приходила убираться славная, совсем молоденькая девушка. Очень аккуратная, тихая, с немного печальными темными глазами и славной, открытой улыбкой на худеньком личике. Потом ее сменила другая женщина, постарше и не такая симпатичная. И понравившуюся им девочку подруги больше с тех пор уже не видели.

Они-то решили, что она стала убирать на другом этаже, а оказывается… Оказывается, бедняжку убили.

— Кто это мог сделать? — воскликнула Кира. — Такое зверство! Кому могла помешать эта славная девочка?

— Ее изнасиловали? — тихо спросила у Тима Леся.

— Насколько я мог понять из разговора полицейских, нет, — покачал головой Тим. — Ее просто задушили.

— Как Мустафу? — прошептала Леся.

— Возможно, — кивнул Тим. — Во всяком случае, это убийство произошло в ту же ночь.

— А кого убили первым? — спросила Кира. — Мустафу или уборщицу?

— Этого я вам не скажу, не знаю, — покачал головой Тим.

— Но как ее могли убить? — пожала плечами Кира. — Тут всегда крутится полно народу. Если бы убийца тащил свою жертву в этот сарайчик насильно, его вполне могли заметить.

— Точно бы заметили! — поддержала ее Леся.

— Не знаю, как уж это было, — пожал плечами Тим. — Единственное, что могу вам сказать: девушка жила в отеле в служебных помещениях. Когда она не вернулась ночевать, ее соседки по комнате подняли тревогу.

— Ты это знаешь?

— Ну да, — кивнул Тим, уже достаточно наслушавшийся взволнованно гомонящих турок. — Хозяин был очень встревожен тем, что девушка куда-то делась. Но потом кто-то из ее подруг сказал, что у девушки вроде бы занемогла мать. И все решили, что она поехала навестить ее. И не отпросилась, потому что побоялась, что ее не отпустят. Хозяин был очень сердит и даже грозился уволить бедняжку. Он даже и предположить не мог, что больше суток девушка пролежала мертвой совсем рядом с отелем.

— Нам надо срочно поговорить с подругами этой девушки! — подумав, произнесла Кира. — До того, как ими займется полиция. Тим, ты можешь нам в этом помочь?

— Разумеется, — кивнул тот. — Только я не вполне понимаю, зачем…

И тут загудел мобильник Киры. Она его вытащила и прочитала полученное сообщение.

«В каком вы отеле?»

Лаконичное сообщение пришло Кире от Борисова. И более неподходящего времени тот выбрать при всем своем желании точно не мог. Сейчас Кире было не до Борисова. И уж тем более она не собиралась сообщать ему название своего отеля. Зачем? Чтобы он, да еще вместе с Димкой, свалился бы им на голову и помешал им с Лесей вести расследование? Ну уж нет!

Поэтому Кира молча спрятала телефон обратно в сумку.

— Пока полиция осматривает место происшествия, мы можем пойти к девушкам, — выжидательно посмотрев на нее, произнес Тим. — Думаю, что они сейчас не работают.

И он оказался совершенно прав. Уборщицы в симпатичной голубенькой униформе собрались в служебном помещении на пятом этаже и гудели, словно возбужденный рой, обсуждая случившееся. Сверху им было отлично видно все, что происходит во дворике дома, где нашли тело молоденькой девушки. И они без колебаний рассказали подругам все, что знали сами.

Убитую девушку звали Зухра. Ей было восемнадцать. И в следующем году она собиралась выйти замуж. Жениха ей выбрали родители. Но молодые друг другу приглянулись. И Зухра с радостью ждала того момента, когда ей удастся скопить себе достаточное приданое и выйти замуж за любимого.

— Приданое? — удивленно переспросила Кира, которая уже слышала про это самое приданое, но тогда подумала, что просто ослышалась или Тим оговорился. — Какое еще приданое?

Девушки снова возбужденно зашумели, объясняя, что в Турции каждая девушка должна принести с собой в дом мужа энную сумму денег. И девушки из небогатых семей, которых в Турции большая часть, вынуждены сами зарабатывать себе это самое приданое. Что-то некоторым дают родители. Но таких счастливиц мало. Подавляющее большинство девушек работают. Впрочем, почти никто не бросает работу и после свадьбы.

Жизнь в Турции легка и беззаботна только для туристов. Сами жители этой солнечной страны вкалывают только так. И отнюдь они не так богаты, как принято считать. Триста-четыреста долларов в месяц вполне приличный заработок для многих из них.

— Как же так? — удивилась Кира. — Если жена и после свадьбы продолжает приносить в дом деньги, то в чем смысл приданого? Тогда его можно потребовать и от парня.

Но оказалось, что от жениха тоже кое-что требуется. Обычно на его плечи ложится забота о том, чтобы у молодой пары был свой дом. Таким образом расходы на создание новой семьи справедливо делятся между женихом и невестой. И все довольны.

— Зухра работала с нами целый год, — сказала старшая из уборщиц. — Славная девушка. Лично я очень за нее волновалась. Почему-то я была уверена, что с ней случилось самое плохое.

Другие женщины согласно покивали головами.

— Только мужчина мог решить, что Зухра уехала к матери и ничего никому из нас не сказала, — произнесла старшая. — Она бы обязательно сказала, если бы уехала.

— Ей были очень нужны деньги на лекарства, — сказала другая девушка. — Она ходила к хозяину. Просила выплатить ей некоторую сумму вперед.

— И он согласился?

— Нет, — покачала головой девушка. — Он никогда так не делает. И для Зухры не сделал исключения.

— А у Зухры не было денег?

— Наличных у нее не было, — ответила девушка. — Она все до копейки отсылает домой. А живет она в деревне. И там никаких лекарств не купишь. Вот Зухра и хотела купить лекарства тут. А потом уже с ними ехать к матери.

— Вот как? — задумалась Кира. — А она просила одолжить деньги у кого-нибудь из вас?

— Мы ничего не могли ей дать. Мы все получаем деньги в один день, — пояснила ей старшая. — И сразу же отсылаем их домой. Если тут держать, надо платить за сейф.

— Два доллара в день!

— А нам лишние расходы ни к чему, — пояснила старшая из женщин.

— Значит, никто из вас Зухре одолжить деньги на лекарства для ее матери не смог? — уточнила Кира. — Хозяин тоже отказал. А к кому она могла пойти?

И Кира посмотрела на Тима. Тот пожал плечами.

— У меня она точно не спрашивала, — ответил он.

— Хм, — пробормотала Кира. — Девушки, а вы не знаете, зачем Зухра отправилась в тот дом?

И Кира показала вниз на увитый виноградом сарайчик. И тут вдруг снова и совсем некстати загудел ее мобильный телефон.

«Так я не понял, в каком вы отеле?»

Кира ругнулась про себя и убрала трубку обратно. Надо же, сколько времени Борисов и не вспоминал о ней. А тут вдруг прорвало. Скажите ему отель! Сейчас, уже вылетает!

— Зухре идти туда было совершенно незачем, — ответила тем временем старшая из женщин. — Мы сами голову ломаем, зачем она туда пошла.

— А я видела ее, когда она туда шла, — произнесла одна из девушек и покраснела.

Старшая устремила на нее проницательный взгляд.

— Говори! — велела она девушке. — Зухра уже все равно мертва. А мы должны помочь найти ее убийцу. С кем она туда пошла? С мужчиной?

— Да, — робко кивнула головой девушка.

— С кем-то, кого ты знаешь? — продолжала настаивать старшая, пока Леся с Кирой, затаив дыхание, смотрели в рот свидетельницы.

— Я не видела его лица, — призналась девушка. — Но я думаю, что это был кто-то из гостей. Это было поздно вечером. Но он был в шортах. И у него на руке был браслет нашего отеля.

Девушка была права. Всем гостям отеля сразу же при регистрации после приезда выдавались на руку специальные тонкие, из мягкого пластика, браслетики с названием отеля. В разных отелях они были разного цвета. Где-то зеленые, голубые, оранжевые, желтые и красные. Но все гости имели их. По ним пропускали на пляж, в дискотеку и другие места. Работники отеля таких браслетов не имели.

— Зухра не стала бы встречаться с другим мужчиной, да еще с гостем! — возмутилась еще одна девушка. — Это же строго запрещено. И у нее был жених!

Та девушка, которая сказала, что видела Зухру с мужчиной, молчала. Но ее молчание говорило красноречивей всяких слов. Итак, кто-то из гостей отеля заставил Зухру пойти с ним. Кто же? И какую цель преследовал этот человек? И почему Зухра пошла с ним?

— Скажи, а это мог быть Мустафа? — спросила у девушки Кира.

— Может быть, — кивнула девушка. — Я не видела его лица.

— А волосы? — спросила Леся.

— Волосы у него были, — кивнула девушка.

— Но какие? Темные или светлые?

— Темные, — немного подумав, уверенно произнесла девушка. — Короткие и темные.

Снова загудел мобильник Киры.

«Ты что, не получаешь мои сообщения?»

Кира вздохнула. И тут же поймала подозрительный взгляд Тима.

— Кто тебе пишет? — спросил он.

— Так, — постаравшись придать лицу безразличное выражение, произнесла Кира.

И тут же загудел мобильник Леси.

«Во что вы обе снова вляпались?!»

Этот вопрос уже задал Дима. А через минуту Лесе пришло второе сообщение.

«Вы хоть живы? Эй, если живы, то отзовитесь!»

— Надо им ответить! — озабоченно произнесла Кира, когда они с Лесей спустились вниз. — А то они от нас не отстанут.

Тим остался с женщинами, как он объяснил, чтобы задать им еще несколько вопросов. Но на самом деле, Кира подозревала, это был своего рода знак протеста. Тиму явно не нравилось, что ей кто-то постоянно шлет сообщения. А он не в курсе, что это за сообщения и от кого они.

— Ну, ответь! — как-то безразлично произнесла Леся.

— Что с тобой? — удивилась Кира. — Тебя не радует, что Димка с Борисовым наконец о нас встревожились?

Леся задумалась. В самом деле, что с ней такое? Почему ее больше не волнует, что ей пишет Дима? И ей все равно, волнуется он за нее или нет. Неужели она его разлюбила? Или это своеобразная реакция организма на то, что Дима не давал о себе знать довольно долго?

Девушка прислушалась к самой себе и внезапно поняла: да, разлюбила. И произошло это не сегодня и не вчера. Просто постепенно ее былая любовь к Диме все слабела, слабела, и наконец их отношения превратились просто в привычку, какой-то тягостный для обоих ритуал. Во всяком случае, про себя Леся могла сказать совершенно точно. Что чувствовал Дима, она не знала. Да, если честно, теперь уже и не хотела знать.

— Они все равно наши друзья, и они за нас волнуются, — сказала Кира, продолжая с удивлением смотреть на подругу.

— Да, конечно! — согласилась с ней Леся. — Надо их успокоить.

И она в самом деле отправила Диме сухое сообщение:

«Мы живы, здоровы, скоро вернемся».

Но Дима успокаиваться не спешил. Он тут же перезвонил.

— Когда вы вернетесь? — заорал он. — И почему вы вообще уехали? Что происходит, черт возьми?

Леся молчала.

— Хорошо, я согласен, мы с Сашкой поступили отвратительно, — заявил Дима. — Простите нас. В каком вы отеле? Мы к вам приедем! Купим туда же путевки и приедем.

— Дима, дело в том, что мы хотим отдохнуть, — сказала Леся. — Отдохнуть и подумать.

— Теперь мне все ясно! — мрачно заявил Дима. — Вы там не одни!

— Конечно! Тут еще целая толпа отдыхающих, — подтвердила Леся, сделав вид, что не поняла намека.

— Вы там со своими любовниками!

— Нет!

— Да!

— Знаешь что, думай, как хочешь! — внезапно разозлилась Леся. — После всех тех фразочек, которые ты мне наговорил перед моим отъездом, ты можешь думать что угодно.

— Ну и ладно! — закричал Дима. — Тогда и ты ничему не удивляйся!

И он отключился.

— Ты сошла с ума! — констатировала Кира. — Зачем ты наговорила такого Димке? Неужели ты в самом деле влюбилась в Али?

— А что? — нахмурилась Леся. — Я теперь уже и влюбиться не имею права? Что, у Димы на меня эксклюзивные права? Кто он мне? Муж? Жених? Если хочешь знать, то за все это время, что мы вместе, он мне даже ни разу не признался в том, что любит меня.

— Но вы же были вместе столько времени, — растерянно пробормотала Кира.

— Были, — подтвердила Леся. — А теперь я больше не хочу быть просто вместе. Я хочу, чтобы мой мужчина тоже меня любил и постоянно давал бы мне это понять.

Кира призадумалась. В общем-то, требование Леси было вполне справедливым. И как это она сама раньше до этого не додумалась? Ведь это так просто. Любить человека и быть им любимой. Что может быть проще и легче?

— Но ты же не можешь любить преступника? — наконец выдвинула Кира последний аргумент.

Леся промолчала. На душе у нее было погано. В это время к подругам спустился Тим.

— Девушки из отеля сказали, что вечером накануне своей смерти Зухра была веселой словно птичка. Они уже несколько дней не видели, как она улыбается. Все время ходила озабоченная, где бы достать денег на лекарства для матери.

— Наверное, этот тип пообещал дать девушке денег, — догадалась Кира. — И я думаю, что не за оказание сексуальных услуг.

— Да, — кивнула Леся. — У Зухры положение было не настолько катастрофическим, чтобы совершать страшный грех и отдаваться чужому мужчине ради денег. В конце концов, родные могли перевести ей деньги, она бы купила лекарства и поехала с ними домой. Вот и все проблемы. Конечно, это бы заняло некоторое время, потребовало некоторых дополнительных расходов, но…

— Но отдаваться мужчине она бы не стала, — кивнула Кира. — Думаю, этот человек задурил девочке голову. Пообещал дать ей денег просто так. За красивые глаза.

— И она ему безоговорочно доверяла, — заметила Леся. — Иначе не пошла бы поздно вечером в уединенное место.

— Да, — кивнул Тим. — Оказывается, все девушки из отеля знали, что та тетка из соседского домика уезжает к мужу. Они все были немного с ней знакомы. И знали, что ее муж в больнице и она собирается на два дня к нему.

— Значит, Зухра знала, что идет с тем мужчиной в пустой дом?

Тим кивнул головой.

— Поэтому я и говорю, что она ему очень доверяла. Как своему отцу или брату. Одним словом, он сумел ее к себе расположить.

Подруги переглянулись. Кто из проживающих в отеле мужчин мог вызвать у убитой девушки столько доверия к своей персоне? Пока что никакая кандидатура в голову подругам не приходила.

— Наверное, чтобы нам догадаться, надо хотя бы на время влезть в шкуру маленькой Зухры, — вздохнула Кира.

— Ты что, предлагаешь нам с тобой вдруг взять и стать юными турчанками? — удивилась Леся.

— Только для того, чтобы понять, какими же категориями они мыслят, — пояснила ей Кира.

Глава 8

А тем временем на подруг надвигалась новая гроза.

— Кто вам звонил столько раз? — голосом, в котором отчетливо слышалась ревность, поинтересовался у Киры Тим. — Твой муж?

— Я тебе говорила, я не замужем, — ответила Кира.

— Тогда кто? Любовник?

— Друг.

— Друг — мужчина? — допытывался Тим.

— Да! — взорвалась Кира. — Да! И что с того? У меня не может быть друзей?

— Лично у меня нет друзей — женщин, — парировал Тим.

В ответ Кира разразилась саркастическим смехом.

— Кто бы это говорил! — заявила она, закончив веселиться. — Ты болтаешь с каждой женщиной, которая попадается тебе на пути. Всех целуешь, всем жмешь ручки и…

— Это моя работа! Я должен общаться с людьми! Это моя работа!

— Но почему-то мужчин ты не целуешь!

— Это выглядело бы странно!

В ответ Кира надулась и замолчала.

— Чем ругаться, лучше бы ты пошел к полицейским и еще немного подслушал, — миролюбиво предложила Тиму Леся.

— Ладно, — буркнул тот. — А вы поговорите с отдыхающими. Может быть, кто-то из них видел Зухру. И знает человека, с которым она ушла вечером из отеля.

Но увы, никто и ничего не видел. Лишь по-прежнему сидящий возле бара дядя Витя, почесав в затылке, выдвинул предположение, что это мог быть жених самой девушки.

— А браслет она дала ему сама, — сказал он. — Кто-нибудь из отдыхающих потерял, а она подобрала.

Вообще-то его предположение вполне укладывалось в рамки допустимого. Да, такое вполне могло быть. Кире уже приходилось видеть эти узкие голубые полоски, валяющиеся возле урны в холле, куда их безответственно бросали отбывающие домой туристы. Одну из них могла подобрать Зухра.

— Надо сообщить в полиции об этой версии, — заволновалась Леся.

Но полицейские выслушали предположение подруг как-то равнодушно. Уже знакомый подругам переводчик, которого, как они наконец выяснили, звали Саид, заявил, что с женихом бедной девушки они разберутся сами. Но у полиции уже есть предположение, что Зухру и Мустафу убил один и тот же человек.

— Характер удушения на телах двух жертв заставляет нас так думать, — пояснил подругам Саид. — И смерть обоих произошла примерно в одно и то же время. Точней сказать трудно, но эксперты склоняются к мнению, что это произошло с очень небольшой разницей во времени. От силы час-полтора.

— Вот видите! — воскликнула Леся. — Жених их и убил. Приревновал и убил! Мустафа клеился ко всем девушкам. Наверное, на Зухру он тоже обратил внимание.

— А так как он жил в отеле уже долгое время и не первый раз, то Зухра ему и доверилась, — сказала Кира. — Знаю я этих мужчин. Небось наобещал ей с три короба.

— Обещал дать денег на лекарства, — конкретизировала Леся.

— А жених, наверное, приехал сюда, чтобы навестить невесту, ничего ей об этом не сказав, — добавила Кира. — Сюрприз хотел любимой сделать. А вместо этого увидел, как его невеста идет в пустой дом с Мустафой. Проследил за ними. А потом убил Мустафу и невесту, которую заподозрил в неверности.

Саид только руками развел в ответ на такой буйный полет фантазии двух подруг.

— Ну, я вижу, вы уже все и сами знаете, — ехидно произнес он. — Зачем мы с коллегами только сюда приехали? Вы ведь уже вычислили убийцу.

— Или это был не жених, а отец девушки! — с воодушевлением произнесла Кира. — Он тоже мог таким образом наказать блудную дочь и ее соблазнителя.

— Или старший брат!

— Или дядя! Приехал, чтобы Зухру отвезти домой к матери.

— Ладно, ладно, — замахал на них руками Саид. — Обещаю, мы разберемся со всеми родственниками Зухры. Если у кого-то из них не будет алиби на время убийства, то этому человеку не поздоровится.

— Разберитесь! — решительно кивнула Кира. — Мы вам доверяем.

— Весьма польщен, — хмыкнул Саид.

Исполнив свой долг, удовлетворенные подруги вернулись в отель. Теперь они могли посвятить себя выяснению, чем же на самом деле занимался в отеле Мустафа до того, как его убили. Тим уже был возле бассейна и поджидал подруг.

— Слушай, ты узнал наконец что-нибудь о том, кому принадлежит машина, на которой приехали те трое, с которыми встречался Мустафа? — сразу же набросилась на него Кира, не дав парню и слова сказать. — Теперь, когда мы знаем, что один из этих трех поселился в отеле, и знаем, что убийца Зухры и Мустафы — это одно лицо, мы просто обязаны выяснить все, что можно, о владельце той машины.

— А у меня было время заняться машиной и ее владельцем? — рассердился Тим. — Вы же все время затеваете какие-то аферы. И заставляете меня в них участвовать. У меня уже голова кругом идет.

— Ты бы, чем нас критиковать, лучше подумал о том, что скажешь отцу Натальи, когда он явится! Кстати, а когда он прибудет? Скажешь ты мне наконец?

— Вечером, — пробормотал Тим.

Но напоминание о господине Канарейкине произвело на него самое благоприятное воздействие. Тим моментально перестал задираться. А помчался, как он сказал, выяснять все насчет той машины, на которой ездили трое приятелей Мустафы.

— Пока он где-то носится, давай сами постараемся выяснить у портье имя и фамилию того типа, которого ты уже видела с Мустафой, — предложила подруге Кира.

— Только надо действовать очень осторожно, — предостерегла ее Леся. — Если тот тип узнает, что мы им интересовались, то…

И тут Леся замерла. Потому что в этот момент через стеклянную дверь в холл отеля вошел человек, которого она мечтала увидеть вновь. И в то же время страшно боялась этой встречи. И пока он оглядывался по сторонам, Леся издала сдавленный писк и метнулась за высокое кожаное кресло, стоящее ближе всего к ней.

Кира, которая как раз именно в этот момент отвернулась, вдруг не обнаружила возле себя подруги. И очень изумилась. Произведя короткий, но тщательный розыск, она обнаружила Лесю, скрючившуюся в позе зародыша на полу.

— Что с тобой? — изумилась Кира.

Но Леся ничего не ответила, а лишь сжалась еще больше и помотала головой. Вид у нее при этом был такой странный, что Кира не стала настаивать. Вместо этого она оглянулась и вздрогнула.

Возле стойки портье стоял Али. Это был он собственной персоной. Без всяких сомнений. Кира плюхнулась на кресло, за которым пряталась Леся. Ей самой переживать было нечего. Она с Али не знакомилась. И он ее в лицо вряд ли бы смог узнать.

— Как ты думаешь, что он тут делает? — сдавленным шепотом произнесла из-за кресла Леся.

— Ясное дело, тебя ищет, — расстраиваясь внезапному помрачению ума подруги, ответила Кира.

— Но откуда он узнал, в каком отеле меня искать?

— Опомнись! — шепотом воскликнула Кира. — У тебя же на руке браслет с названием отеля! И пока ты сегодня ночью дрыхла, у твоего Али было достаточно времени, чтобы прочесть и запомнить название нашего отеля.

— Да, — призналась Леся. — Правда. И что мне делать?

— Вылезай, — велела ей Кира. — Глупо сидеть под креслом. Тем более что этот Али вроде бы человек решительный. И если уж задумал тебя разыскать, то сумеет это сделать.

— Кира, ты же сама говорила, что он преступник! — заканючила Леся.

— Говорила, — согласилась подруга. — Но… Но в конце концов, если он примчался за тобой сюда, может быть, это и в самом деле…

— Что? — заволновалась Леся. — Почему ты замолчала?

— Да ну тебя! — отмахнулась от нее Кира. — Вскружила голову мужику, а сама теперь за креслом прячешься. Разве так поступают порядочные девушки?

— Наверное, он просто хочет до конца выяснить, кто я такая и не служу ли в полиции, — предположила осторожная Леся. — Все-таки он не обычный человек, а преступник. И должен проявить немного осторожности при выборе возлюбленной.

— Ну теперь-то он все выяснил. И знает, что опасаться тебя ему не стоит, — заметила Кира. — Ни в какой полиции ты в жизни не работала. А что у нас Тим — частный детектив, так это никому, кроме нас, не известно.

— Ну да, — пробормотала Леся, пребывая в большом смятении. — Конечно…

После слов Киры ее внезапно кинуло в холодный пот. Ведь кто там знает, что она наболтала прошлой ночью этому Али! В сознании Леси вместо тех событий, которые последовали после их с Али ухода с дискотеки, образовался огромный провал. И при этом она помнила, что безусловно о чем-то они с Али говорили. И даже очень оживленно. Но вот о чем именно, она, хоть умри, вспомнить не могла. Но, кажется, разговор шел не о любви.

— А о чем же тогда? — мучительно морщась и пытаясь восстановить события прошлой ночи, прошептала Леся. — Господи, о чем?!

Тем временем портье показал Али на Киру, видимо, пояснив, что это и есть ближайшая подруга разыскиваемой им девушки. Кира сделала приветливо-нейтральное лицо и попыталась встать.

— Не уходи! — взмолилась Леся.

И что оставалось делать Кире? Она поглубже вжалась в злополучное кресло, мечтая, чтобы ничего этого не было. Сейчас Али подойдет к ней, увидит за креслом скорчившуюся Леську… Ой! Более идиотского положения не придумаешь.

— Привет! — присаживаясь рядом с Кирой, произнес Али.

Кира кинула на него страдальческий взгляд и кивнула. Али представился, немного поговорил, а потом наконец задал тот вопрос, ради которого и подошел к Кире:

— А где сейчас твоя подруга? Мы так внезапно расстались. Я не успел с ней даже поговорить.

Кира, которая со слов Леси прекрасно знала обстоятельства этого самого расставания, густо покраснела.

— Где она? — настаивал Али. — Она что, не хочет меня видеть? Но что я ей сделал?

— Ты пытался ее запереть в доме! — выпалила Кира. — Вот что ты ей сделал!

— Так это для ее же блага! — заметил Али и внезапно добавил: — Я слышал, что у вас тут нашли мертвую девушку…

Услышав это, Кира насторожилась.

— А ты откуда уже об этом знаешь? — спросила она.

— Все знают, — пожал плечами Али. — Слухи разносятся быстро. Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы Леся возвращалась в этот отель? У меня дома ей было бы безопасней.

Кира лихорадочно соображала. Что-то в словах парня ее настораживало.

— Так ведь вчера ночью ты еще не мог знать о том, что в отеле совершено убийство, — сообразила наконец Кира. — Тело девушки нашли только сегодня утром.

Про себя же она подумала, что знать об убитой Зухре этот Али мог только в одном-единственном случае — если сам и убил девушку. И хотя вчера вечером, когда произошло убийство, Али был на дискотеке, но… Но кто его знает. Может быть, не он сам убивал, а его дружки. Иначе откуда же он узнал об убийстве? И тогда Леся сделала совершенно верно, что сбежала от него. Зря она вообще заставила подругу знакомиться с этим типом!

— Тело этой девушки нашли только утром, — согласился с Кирой Али. — Но ведь был еще и Мустафа. Его тоже убили в вашем отеле. И еще одну девушку.

— Ну да, — кивнула Кира. — Наталью. Но ее убили на вашей дискотеке.

— Нет, — покачал головой Али. — Я говорю о другой девушке.

— Что? — ахнула Кира. — Еще одну девушку убили? Когда?

Как они с Лесей умудрились прошляпить такое событие? Определенно, они слишком много времени шлялись по ночам. А надо было сидеть сиднем в их отеле. Тут такие события, оказывается, разворачиваются в их отсутствие.

— Эту девушку убили в прошлом году, — произнес Али, и Кира слегка успокоилась.

В конце концов, они с Леськой не могут отвечать за всех убитых девушек.

— Это случилось в этом же отеле? — спросила она.

— Нет, — возразил Али. — В Кемере. Я тогда работал там. И лично присутствовал, когда был найден труп той девушки.

— И что? — спросила Кира. — Какая связь между ней и убитой Зухрой?

— Только то, что та девушка тоже была очень молоденькой, тоже работала в отеле и была задушена удавкой ночью в уединенном месте, где ей быть совсем не полагалось.

— И ты думаешь?.. — вздрогнула Кира. — Ты думаешь, что это дело рук одного и того же человека? Серийного убийцы?

— Не знаю, — пожал плечами Али, скользнув задумчивым взглядом по креслу, на котором сидела Кира и за которым пряталась Леся. — Но все может быть.

Не знает он! Как же! Сам же проговорился, что был в то время в Кемере, где и убили девушку. О боже! А вдруг это он сам ее и прикончил? А потом переехал в Аланию и тут продолжает свое черное дело. От страха в голове у Киры все помутилось. Но она все же подумала: какого черта Али рассказывает ей о той девушке, если сам ее и убил? Хвастается? Или ждет, чтобы его разоблачили?

Насколько Кира была знакома по американским триллерам с психологией серийных маньяков, такое поведение было вполне подходящим для маньяка. Сделать гадость, убить свою жертву, а потом весь фильм еще больше запугивать непонятными намеками и завуалированными подсказками и без того шокированных зрителей.

— В таком случае тебе надо все рассказать полиции! — воскликнула Кира.

Ей показалось, или Али в самом деле вздрогнул при упоминании о полиции? Впрочем, если он по совместительству с маньячеством еще и промышляет торговлей наркотиками, то у парня вдвойне есть основания опасаться полиции. Ничего не скажешь, в классного кавалера умудрилась влюбиться Леська! Никогда ей еще так не везло.

— И где же твоя подруга? — словно прочитав ее мысли, спросил Али.

И при упоминании имени Леси его взгляд приобрел такую томность и негу, что Кира перепугалась не на шутку. Да он в нее тоже влюбился! Этого еще не хватало. Влюбленный маньяк. Знаем мы, чем такая влюбленность заканчивается.

Ой, и что ей, бедной, теперь делать? Как спасти подругу от рук серийного маньяка, который к тому же еще и ни чуточки не стесняется своих похождений. А похоже, даже гордится ими.

— Не… не знаю, — пролепетала Кира. — Она была где-то тут!

— Тогда я подожду ее, — самым невинным тоном произнес Али.

— Ой! Да она же собиралась на море! — воскликнула Кира. — Как же я могла забыть! Ты сходи на пляж. Она точно там.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился Али. — Освежиться и в самом деле стоит. Так ты уверена, что Леся там?

— Там, там, — словно китайский болванчик закивала Кира головой.

Али встал и, к радости Киры, вышел из холла.

— Вылезай! — нагнулась Кира к подруге, когда угроза возвращения Али миновала. — Он ушел.

Кряхтя, Леся выбралась из-за кресла.

— Сережку потеряла! — сердито пояснила она портье, изумленно таращившемуся то на нее, то на дверь, за которой скрылся Али. — И у вас там очень грязно! Просто стыд какой-то. Немедленно позовите уборщицу! Просто клубки пыли.

Произнеся это, Леся бросилась бежать. Двигалась она довольно резво, но почему-то припадая на одну ногу. Нога у нее сильно затекла от долгого сидения на полу в одной позе. И из-за этой самой противной ноги передвигаться девушке приходилось боком, словно крабу.

— Я думала, он уже никогда не уйдет! — простонала она, дохромав до укромного уголка в тени кустов возле бассейна и плюхнувшись там на стул.

Оглядевшись по сторонам, Леся тут же попросила у подскочившего к ней официанта виски, и побольше.

— Стоит ли? — засомневалась Кира. — Ты еще после вчерашнего не отошла. Сопьешься.

— Сопьюсь, — печально согласилась Леся. — Если только прежде меня не прикончит кто-нибудь из моих поклонников или их дружки.

— Что он там говорил про убитую девушку? — минутой позже, сделав глоток из принесенного ей стакана, спросила она у Киры. — И почему он хотел, чтобы я осталась с ним? Он что, меня пытался таким образом защитить?

Кира помотала головой.

— Я думаю, он и есть маньяк, который убивает девушек, — заявила она.

Леся немного подумала и решительно отвергла это предположение.

— Он не похож! — заявила она.

— Много ты маньяков видела! — возмутилась в ответ Кира.

— Ровно столько же, сколько и ты! — парировала Леся.

— Но я лучше разбираюсь в людях!

— С каких это пор?

Кира замолчала. Леся была права. В людях она совершенно не разбиралась. Взять хотя бы Борисова. Она-то думала, что у них отношения. А он…

— Мне кажется, — произнесла Леся, — что если бы Али задумал против меня что-то плохое, то он не стал бы вот так сегодня светиться тут в отеле.

В словах Леси был свой резон. С этим даже негативно настроенная Кира не могла не согласиться. Она молча отхлебнула из стакана подруги. И в этот момент девушки увидели Али, который брел с пляжа с самым растерянным и несчастным видом. Увидев справа по курсу двух подруг, он просиял и бросился к ним.

— Я тебя искал! — сообщил он Лесе, ласково беря ее за руку и вглядываясь в глаза девушки. — Почему ты убежала?

Леся старательно прятала глаза.

— Я очень испугался, — продолжал Али. — Я вернулся с кофе, а тебя нет. Почему ты убежала?

— Я… У меня…

— У нее были дела! — поспешила на помощь подруге Кира. — Очень важные!

— Да! — обрадовалась Леся. — Вот именно! Срочные дела! Прости, я не смогла тебя предупредить.

Али сделал вид, что поверил. Во всяком случае, он был настолько явно рад видеть свою подругу, что решил не омрачать радости ненужными ссорами и разборками.

— В конце концов, я все же нашел тебя, — сообщил он Лесе. — Ты ведь рада меня видеть?

Как сказать? Конечно, с одной стороны, Леся была бесспорно счастлива видеть его тут. Ей льстило, что он примчался за ней, искал, страдал. Но с другой… С другой, она не могла забыть, что этот человек промышляет продажей наркотиков. И вполне вероятно, замешан в смерти Натальи, Мустафы, а возможно, в смерти и еще двух девушек. И где гарантия, что она не станет очередной его жертвой?

— Ты меня любишь? — тихо спросил в это время у Леси Али. — Или вчерашняя ночь ничего для тебя не значит и ты мне лгала?

Девушка вздрогнула. Что он имеет в виду?

— О чем это он? — тоже поинтересовалась у Леси Кира.

Леся страдальчески вздохнула. Насколько все было бы проще, если бы она помнила, о чем они вчера с Али говорили и чем вообще занимались! И, набравшись решимости, Леся спросила:

— Али, послушай, ты только не обижайся, но я ничегошеньки не помню. Скажи, у нас с тобой был секс?

«Кажется, он все же обиделся!» — с ужасом поняла Леся, наблюдая за тем, как лицо Али вытягивается.

— Ты и это забыла? — страдальчески воскликнул он. — Ты не шутишь? Ты в самом деле забыла? Неужели все было так плохо!

Леся похолодела. Надо же было так накушаться!

— Ты сам виноват! — бросилась она в атаку. — Не надо было угощать меня этими коктейлями. И все было бы в порядке. Я бы ничего не забыла! А вообще, я думаю, что ты очень старался.

Внезапно Али расхохотался. Подруги недоуменно переглянулись, а потом неуверенно одна за другой начали тоже улыбаться.

— Успокойся! — закончив веселиться, произнес Али. — Ничего не было. Никакого секса. Неужели ты думаешь, что я мог бы воспользоваться твоим состоянием? Ты же была словно труп. И бормотала всякую чушь.

— А что именно, ты не мог бы сказать? — тут же пожелала уточнить Леся.

— Ну, что ты должна поймать убийцу твоей подруги, — сказал Али. — Я так понял, что Наталья была твоей подругой?

— Не очень близкой, — покачала головой Леся. — Но я бы в самом деле хотела найти ее убийцу.

— Оставь эту мысль, — совершенно другим тоном произнес Али.

Теперь в его голосе не было и намека на ласку. Одна сплошная сталь.

— Это расследование не принесет тебе ничего, кроме неприятностей. Я знаю, что полиция занимается этим делом. Не волнуйся, там работают профессионалы. Они найдут убийцу.

— Но…

— Разговор закончен! — сердито произнес Али, и глаза его гневно сверкнули. — Ты не станешь заниматься этим делом! Иначе я очень рассержусь на тебя. И, возможно, мне даже придется наказать тебя.

— Вот еще! — хмыкнула Леся. — Что ты мной командуешь? С какой стати?

— Потому что я мужчина, — последовал немедленный ответ. — И знаю, что для тебя будет лучше.

Леся молчала.

— Детка, — взяв ее за руку, сладким голосом произнес Али. — Ты ведь умная девочка. Посмотри мне в глаза, я больше всего на свете хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Поэтому дай мне слово, оставь это глупое расследование. Я так хочу.

— Сатрап! — ласково пробормотала Леся, почему-то ни капельки не сердясь на Али.

А попробовал бы ею так командовать кто-то другой из ее прежних кавалеров. Она бы мигом закусила удила и сделала бы все наоборот. Просто для того, чтобы доказать, что она… что ей… Тут Леся совершенно запуталась в своих мыслях. И чтобы привести их в порядок, сделала глоток из своего стакана. Вернее, попыталась сделать. Потому что обнаружила, что он совершенно пуст. Пока она раздумывала, Али выплеснул виски со льдом прямо на траву.

— Тебе больше не стоит пить, — сказал он Лесе. — Это вредно для твоего здоровья. И я хочу, чтобы наш ребенок родился здоровым.

У Леси даже дыхание перехватило.

— Значит, все же что-то было! — обличающе указав на мужчину пальцем, произнесла она.

— Не было, но обязательно будет, — заверил ее Али. — Ты ведь этого хочешь?

Леся отвела глаза и помимо воли стыдливо хихикнула. И кажется, этот ответ вполне удовлетворил ее кавалера.

— Тогда до вечера, — поднимаясь из-за столика, произнес он.

— Тебе уже пора? — спросила Леся, вдруг почувствовав ужасное разочарование.

Странно, ведь совсем недавно она пряталась от него. А теперь ей жаль, что он уходит так быстро.

— Да, у меня еще очень много дел, — серьезно ответил ей Али. — Но вечером я жду тебя и твоих друзей на диско. Так что увидимся.

Он ласково чмокнул Лесю в щеку и, пожав руку Кире, быстро ушел. Леся проследила за тем, как он скрылся из вида, и посмотрела на подругу.

— Все это очень странно, — вздохнула она. — Али что-то от нас скрывает.

— Согласна, — кивнула Кира.

— Но мы все же пойдем вечером на дискотеку? — спросила у нее Леся.

— А что нам остается? — вздохнула Кира. — Ты же все равно пойдешь. А я тебя одну ни за что не отпущу.

— А ничего, что я нарушу обещание, которое я дала Али? — пролепетала Леся.

— Какое обещание? — удивилась Кира. — Ты ничего твердо ему не ответила.

— Но он меня просил…

— Мало ли кто и о чем тебя попросит! — вспыхнула Кира. — Вечером едем на дискотеку, там и решим.

Но до того времени, когда пришло время ехать на дискотеку, произошло еще много всяких событий. Во-первых, подругам удалось при помощи десяти долларов (ставка уменьшилась вдвое, наверное, для них стали действовать какие-то скидки вроде тех, что выдают постоянным покупателям) выяснить имя и фамилию того типа, в котором Леся твердо признала одного из знакомцев Мустафы.

Им оказался житель Анкары, некий господин Ахмет Гарси. Личность была довольно странная. Сам он был не турок, а подданный Туниса. При этом он имел мать итальянку и жил на территории Турции уже второй год. Больше портье ничего не смог сообщить про этого человека.

Прибыл он в отель без чьей-либо рекомендации. И связей с покойным Мустафой не афишировал. Подруги специально спросили у портье, не друг ли это Мустафы, и получили отрицательный ответ. Насчет машины господина Ахмета Гарси портье тоже ничего внятного сказать не мог. По его словам, тот приехал в отель на такси.

И до самого вечера подруги следили за Ахметом, но этот тип словно что-то почувствовал и не делал ровным счетом ничего подозрительного. А если уж быть совсем точными, то он не делал вообще ничего. Просто сидел целый день возле бара или бассейна и пил турецкий черный чай из маленьких прозрачных колбочек.

Ближе к вечеру в жизни подруг произошло второе событие. В отель прибыл отец Наташи — господин Канарейкин. Да еще не один, а со своей мадам Канарейкиной. Той самой мачехой, из-за которой у отца и дочери и возник конфликт.

Мадам Канарейкина оказалась длинной, тощей блондинкой модельного типа. При ближайшем знакомстве выяснилось, что мадам Канарейкина кроме внешних данных отличается еще и глуповатостью в сочетании с какой-то прямо бабьей жалостливостью и болтливостью.

Пока господин Канарейкин занимался урегулированием различного рода формальностей, мадам Канарейкина в поисках экзотики отправилась прогуляться по недорогим лавочкам. Они располагались через дорогу от отеля, и в них можно было купить практически все. Начиная от сувениров в виде синего глаза от сглаза размером с десертную тарелку и ценой, если поторговаться, в один доллар, красивой пепельницы из белого оникса до суперсовременной видеотехники, тащить которую из Турции пришло бы в голову только полному идиоту.

Мадам Канарейкина вдоволь нагулялась по магазинчикам, поболтала на скверном английском с продавцами и в конце концов купила какую-то немыслимую накидку с густо нашитыми на нее монетками, позвякивающими на ветру. А затем, видимо, утомившись, женщина присела за столиком в небольшом кафе под открытым небом, где заказала себе бокал вина.

— Пошли к ней, — решилась наконец Кира. — Достаточно мы за ней по городу таскались.

— Да уж, — согласилась Леся. — Даже ноги гудят. И в горле пересохло.

Госпожа Канарейкина в этот момент играла с маленькой собачкой, возле которой суетились три вполне взрослых, но еще очень неразумных щенка. И кажется, женщина обрадовалась появлению за ее столиком двух девушек из своего отеля. Подруги сделали вид, что страшно удивлены тем, что нашли ее тут, но тем не менее тоже рады будут поболтать с ней. Как быстро выяснилось, мадам Канарейкину звали Марусей.

И уже после десяти минут разговора с ней подругам стало ясно, что она существо довольно простодушное. А еще через пять минут подруги поняли, что Маруся не только выглядит простодушной теткой, но она еще и настолько безобидное существо, что подруги сразу же оставили всякие мысли о ее участии в убийстве падчерицы.

— Бедная Наташка! — сказала она, и на глаза у нее навернулись крупные слезы. — Конечно, она была сложной девочкой. И вечно мне дерзила. Но при этом я ее прекрасно понимала. Я сама в юности попала в такую же ситуацию. Только тогда мать привела в дом отчима. Но я хоть не домогалась Наташки.

— А ваш отчим?.. — спросила Кира. — Он что?

— Ага, — грустно кивнула Маруся. — Было дело. Мне тоже из дома пришлось удрать. Только мне родители никакой финансовой дотации не выделяли. Как ушла, так и отрезали меня — словно ломоть.

— А Наталья?

— Ее отец в деньгах и тратах не стеснял, — вздохнула Маруся. — Конечно, после той истории в Европе… Ну да ладно, дело прошлое. Что теперь говорить.

— А что произошло в Европе? — заинтересовалась Кира.

— Не важно, — поморщилась Маруся. — И знаете, девочки, давайте перейдем с вами на «ты» и выпьем.

— Хорошо, — кивнули подруги.

В этот момент как раз принесли второй бокал для госпожи Канарейкиной. И тарелочку с длинными жаренными на вертеле котлетами — кебабом. Его Маруся тут же отдала сидящей возле ее ног лохматой грязно-белого цвета собачке и ее трем взрослым и, должно быть, вечно голодным отпрыскам.

Собачки с аппетитом принялись за еду. А госпожа Канарейкина, рассеянно посмотрев на них, перевела взгляд на терпеливо дожидающегося официанта.

— Выпьем за упокой души Наташки? — вдруг спросила у подруг госпожа Канарейкина.

Подруги не возражали. Леся, правда, вспомнила, что вроде бы обещала Али не пить. Но с другой стороны, как это не выпить за упокой души человека? Это уж ни в какие ворота не лезло бы. За это всегда и все пьют. Даже язвенники и трезвенники. И Али, хочет он того или нет, с этим придется смириться.

— Водки! — велела Маруся тем временем официанту. — Холодной. И не вздумай принести нам эту вашу анисовую гадость. Неси нормальную. Русская водка у вас есть?

— Найдем! — заверил ее официант.

— И закуску тащи! — велела ему Маруся. — Овощей там, зелени.

— Момент! — отозвался официант и исчез.

Вернулся он действительно очень быстро. В его руках был запотевший графинчик с водкой, какие-то соленья и овощная закуска из баклажанов, помидоров и протертого сыра, которую полагалось есть с хлебом. Еще он принес крохотные жареные пирожки с соленым сыром и зеленью.

Разлив водку всем трем женщинам, официант снова испарился. А Маруся, опрокинув в себя одним махом пятьдесят грамм водки и закусив ее соленым перчиком, вдруг неожиданно разревелась.

— И чего ее потянуло в эту Турцию? — хлюпала она носом, уткнувшись в локоть. — Вот ведь дура какая! Да если мне бы в ее годы столько отвалили, что у нее было, я бы жила и радовалась! А она все недовольна чем-то была. Что за характер дурацкий. Должно быть, в ее мамашу. Она тоже редкая стерва была.

— Скажи, а может быть, Наташа удрала из дома, потому что у нее были неприятности? — спросила у Маруси Кира.

— Ага, — снова кивнула женщина. — Были. С отцом они постоянно цапались из-за меня. Только что с того? Отец ее все равно любил. И никакая баба на свете ему дочери не заменит.

— Нет, — покачала головой Кира. — Я имею в виду неприятности другого плана. Может быть, ей кто-то угрожал?

— Угрожал? — задумалась Маруся. — Да вы что! Кто бы стал угрожать Наташке! С таким-то папой! Да он бы мигом обидчика своей дочери по стенке размазал. Он ведь ее любил. Просто она привыкла, что они всегда вдвоем. А когда я появилась, ей почудилось, что отец ее предал.

— А на самом деле нет?

— Нет! — воскликнула Маруся и налила всем еще по рюмке.

Выпив водку, она раскраснелась. И было видно, что она в самом деле расстроена и ей очень нужно поделиться с кем-то тем, что накопилось у нее на душе. Подруги могли радоваться, они верно выбрали время и место. Расчувствовавшись и выпив, Маруся, как всякий нормальный русский человек, должна была излить кому-то душу.

— Вы вот послушайте! — продолжила Маруся, не обращая никакого внимания на пододвинутую ей закуску. — Послушайте, чего с ней в Европе в прошлом году приключилось. Отец ее, правда, не велел никому об этом трепаться. Да ведь смерть все спишет, верно?

Подруги подтвердили бы в этот момент все, что угодно. Лишь бы Маруся продолжала говорить.

— Так дело было, — начала Маруся, для вдохновения опрокинув в себя еще одну рюмку ледяной водки. — Наташка отцу скандал прошлым летом закатила. Ну, насчет меня, значит. Отец на нее тоже, как водится, наорал. Я не вмешивалась. Думала наутро, когда все остынут, поговорить с ними обоими. А утром я к Наташке в комнату заглянула, а там пусто. Ни вещей ее, ни ее самой. Только уже через два месяца, когда те люди позвонили, мы узнали, где Наташка.

— Какие люди? — спросила Кира.

— Да те люди, что выкуп за нее требовали, — сказала Маруся.

— Выкуп? — вытаращили глаза подруги. — Какой выкуп?

— Так я же вам о том и рассказываю, — удивленно посмотрела на них Маруся. — Выкуп за Наташку с ее отца стребовали. Дескать, если не заплатите, то пришлем вам вашу дочурку по кусочкам. А то еще можем в бордель куда-нибудь определить. Чтобы уж точно перед смертью намучилась.

— Да ты что? — ахнула Кира. — И это в Европе случилось?

Маруся молча кивнула.

— А где именно? — спросила Леся.

— В Италии, — отозвалась Маруся. — Это нам Наташка уже потом рассказала, когда отец за ней слетал и домой привез. Она там где-то в порту с одним типом случайно познакомилась. Марио его, кажется, звали. Как фамилия, не знаю. Думаю, что он из себя красавец был. Потому что Наташка в него явно влюбилась. Влюбилась да начала ему фотографии свои показывать. Ну, где она с отцом возле нашего дома, да в самом доме, да возле его машин, да еще всякое разное. Тот итальянец и смекнул, что девочка-то из небедной семьи.

— И что?

— Что! Проходимец он был! Преступник ихний. У них ведь тоже преступников и всяких отбросов хватает, почти как у нас. Вот он и смекнул, что можно за девчонку выкуп получить.

При упоминании о выкупе в голове Киры шевельнулась какая-то неясная мысль. Но она не успела ее ни толком осознать, ни додумать, потому что Маруся тарахтела не переставая:

— Саму Наташку он куда-то завез. Девка говорила нам, что ехали ночью. На машине. Она никаких названий не запомнила. А как доехали, ее в погреб сунули. И лишь через неделю, когда отец за нее деньги перевел, выпустили.

И, выпив еще водки, Маруся продолжила:

— Но не соврали. Где обещали, там отец Наташку и нашел. Так с ней прямо с вокзала, где она его дожидалась, и уехали. Такая вот история. Ну и ясное дело, что после того случая отец Наташку дома держал. Никуда от себя не отпускал. Даже до института с охранником ездила. И друзей ее отец тоже контролировал. Чтобы никаких отбросов и мерзавцев. Все хорошие мальчики и девочки. Из приличных семей.

— А как же Наташке удалось в Турцию удрать?

— Было бы желание! — вздохнула Маруся. — С отцом они в тот вечер снова полаялись. И Наташка ему пригрозила, что он еще поплачет. А на следующий день удрала.

— Как же так? А охранник?

— Но он же ей не надзиратель был! — всхлипнула Маруся. — Не в кандалах же ее держать! Улучила минутку, когда дома никого не было. Покидала вещички в сумку, карточку кредитную прихватила и дала деру. Мы и не знали, куда она в этот раз подевалась. То есть в Европу ей дорога перекрыта была, а вот…

— А почему ей в Европу была перекрыта дорога?

— Так перед тем, как тот тип, Марио, с Наташкиного отца выкуп стребовал, он саму Наташку как-то подставил, что ее в участок загребли. И не один раз. Но из участка-то ее отпустили, но вот визу в следующий раз открыть отказались.

— Это Италия ей могла отказать, — сказала Кира. — А другие страны?

— Не знаю, — пожала плечами Маруся. — Может быть, другие бы и дали. Только она когда в этом году из дома удрала, у нее никакой визы не было оформлено. Наверное, поэтому она в Турцию и махнула. Что тут, живи хоть сто лет, никакой визы оформлять не надо. В аэропорту тебе марку шлепнут за двадцатку, и все дела.

— Значит, в России врагов у Наташи не было? — задумчиво спросила Кира.

— Если только у ее отца, — покачала головой Маруся.

А это была интересная мысль! Возможно, враги господина Канарейкина решили для начала уничтожить самое дорогое, что он имел. А уже потом, когда совершенно убитый горем отец окажется не в себе, нанести удар уже конкретно по нему.

— Теоретически это было вполне возможно, — произнесла шепотом Кира на ухо Лесе. — В Турцию ежегодно мотается куча народу. Вполне возможно, что кто-то из врагов отца Наташки, сам лично или наняв помощника, устранил девушку, чтобы выбить из колеи отца.

Леся задумчиво кивнула.

— И кто они? — спросила Кира у Маруси. — Кто эти враги?

— Да, на мой взгляд, полно их, — вздохнула Маруся. — Тут и конкуренты. И собственный зам. И бывшая теща с бывшей женой. Они его тоже ненавидят.

Тещу с женой подруги отмели сразу же. Вряд ли мать и бабушка, ради того, чтобы насолить Канарейкину, принесли бы в жертву родную дочку и внучку. А вот конкуренты вполне могли пойти на подобную гнусность.

Глава 9

Кстати говоря, подобную же мысль озвучил и сам Канарейкин.

— Сам знаю, врагов у меня полно. Так что ты мне только найди исполнителя! — потребовал он у Тима, с которым остался переговорить перед обратной дорогой. — Найди мне человека, негодяя, который эту дрянь Наташке в колу подмешал. А уж тогда я или мои люди из этого ублюдка всю правду сами выбьем.

— Дело в том, — произнес Тим, — что у нас был один подозреваемый. Есть свидетель, который видел, как этот человек угощал вашу дочь коктейлем. И по времени это вполне совпадало с теми данными, которые выдала криминалистическая экспертиза.

— Так! — оживился господин Канарейкин. — И где он? Почему ты мне его не притащил?

— Потому что его тоже убили. Это был один из постояльцев нашего отеля.

— Расскажи мне о нем все, что знаешь! — потребовал Канарейкин.

— Весьма темная лошадка, — произнес Тим. — Вероятно, он был связан с торговцами наркотиками. И ваша дочь, едва приехав в этот отель, сразу же свела с ним знакомство.

— Вот как! — задумался господин Канарейкин. — Увы, моя дочь умела находить себе подобных знакомых. Была у нее такая черта.

И, помолчав, он кивнул:

— Знаешь, парень, а я тебе верю! Тогда найди мне того, кто этого типа шлепнул. Тебе ясно?

— Ясно, — ответил Тим.

— И без него в Россию лучше не возвращайся! — грозно заключил господин Канарейкин. — Наташку уберечь не сумел, я тебе это прощаю. Потому что и сам не сумел. Но ее убийцу мы с тобой найти и наказать обязаны. Понял?

Что оставалось Тиму? Отец Натальи был прав. Тим взялся за это дело. И, значит, работу надо было довести до конца.

— Я вернусь в Турцию через несколько дней, — предупредил Тима господин Канарейкин.

— Так быстро? — невольно вырвалось у Тима.

Но тут же, смутившись, он попытался объясниться:

— Просто я думал, что хлопоты с похоронами и вообще дела…

— Знаю, что срок тебе даю маленький. Но ничего не поделаешь. Вернусь, тогда и поговорим. Правда, поселимся мы не в этом отеле. А немного дальше по побережью.

— Почему? — спросил Тим.

— Каждый год в это время там отдыхаем, — неожиданно объяснил ему Канарейкин. — Все мои друзья тоже будут. И старшие менеджеры моих фирм. Так что, сам понимаешь, не могу я подвести людей. Если я не поеду, то и им придется путевки сдавать. А они на этом приличные деньги потеряют. Так что я в Москву и, как смогу, сразу же обратно. А ты жди! Землю носом рой, но найди мне, кто за всем этим стоит!

— Ладно, девчонки, — тяжело вздохнув, сказал Тим, когда господин Канарейкин отбыл наконец восвояси. — Другого выхода у меня нет, надо искать убийцу Мустафы.

— Что ты узнал насчет той машины? — спросила Кира.

— Да узнал кое-что, — кивнул Тим. — Она принадлежит некоему Юсуфу Нури.

— Он турок? — спросила Кира.

— Про этого человека толком ничего не известно. — Тим нахмурился. — Но судя по фамилии, вполне может быть турком. Точно известно лишь то, что у него была судимость за торговлю наркотиками.

— А я что говорила! — воскликнула Леся. — Уверена, этот Юсуф отсидел свой срок и снова вернулся к прежним делишкам.

— Я тоже так думаю, — кивнул Тим.

— Ну и знакомые были у Мустафы, — заметила Кира. — Неудивительно, что его убили.

И она метнула на Лесю многозначительный взгляд, который ее подруга предпочла проигнорировать.

— Кстати, а что полиции удалось узнать о самом Мустафе? — спросила Леся у Тима. — В самом деле у него ювелирный магазин в Стамбуле? Или он все врал?

— Девочки, вы слишком много от меня хотите, — развел Тим руками. — Я должен был выяснить имя владельца машины, на которой приехали знакомые Мустафы. И я это выяснил. Насчет самого Мустафы мне ничего узнать не удалось. Мое московское удостоверение частного детектива, сами понимаете, в этой стране не действует.

— Жаль, — сказала Кира. — Очень жаль. Ну что же, придется работать с тем, что у нас есть. Давайте решим, кто будет следить за этим Ахметом Гарси, когда Леся отправится на встречу со своим Али.

— Если Ахмет прислан сюда на замену убитому Мустафе, то за ним надо следить днем и ночью, — согласилась с ней Леся. — Но я не могу. Ночью я еду на дискотеку.

— Видимо, придется мне Ахмета взять на себя, — вздохнул Тим.

— Только не переусердствуй, — предостерегла его Кира. — Просто следи за ним. К тому же завтра у нас и без того будет насыщенный день. Я узнала, завтра приедут родственники Зухры.

— И что?

— Нам обязательно надо с ними поговорить! — пожала плечами Кира. — Сам понимаешь, без тебя, Тим, мне с ними не столковаться. Языковой барьер, чтоб его!

— Вряд ли они станут с тобой беседовать, — осторожно сказала Леся. — У людей такое горе. А тут ты со своими расспросами.

— Если хотят, чтобы убийца их дочери был найден, поговорят! — зло прищурилась Кира. — А если нет… Что ж, тогда по крайней мере будет ясно, что им этот убийца прекрасно знаком и они намерены его покрывать. А значит, это поработал кто-то из своих. Опять же отец, брат или жених.

— Ой-е-ей! — покачала головой Леся. — Какие ты ужасы говоришь!

Но планам подруг не суждено было сбыться. После ужина их обеих внезапно потянуло прилечь. Уже за ужином подруги заметили, что с ними творится что-то неладное. Ели они совершенно без аппетита.

А ведь сегодня на ужин, помимо многочисленных овощных закусок, на горячее подавались аппетитные бараньи котлетки, нежная, тушенная в чудесном ананасном соусе курочка и восхитительные свиные рулетики, начиненные сыром, чесноком и пряными травами.

Десерты тоже были представлены, что называется, на любой вкус. Во-первых, грандиозный торт из мороженого. Фруктовый салат, разложенный по вазочкам и залитый сверху взбитыми сливками. Кофейное, фисташковое и апельсиновое желе. Заварной крем. Куски бисквитного торта с кремом и фруктами. И, наконец, изумительное шоколадное суфле.

Но на десерты подруги даже смотреть не стали. Они поднялись к себе в номер, чтобы немного полежать, потому что стали ощущать какое-то слишком уж сильное беспокойство в своих желудках. Увы, постельный режим, прописанный ими самим себе, оказался недостаточно сильным средством от охватившего их недуга. Время шло, а им становилось все хуже.

— Что мы могли такое съесть? — простонала Леся, в очередной раз возвращаясь из туалета и падая без сил на кровать. — Все было так вкусно.

— Может быть, в обед? — прошептала Кира.

Но и обед не вызвал у подруг сомнений. Они ели суп-пюре из шампиньонов. А вместо второго, так как есть им в жару не хотелось, ограничились свежими овощами.

И тем не менее было очевидно, что они заболели. У Киры лоб покрылся испариной, собрав последние силы, она рылась в тумбочке, где хранился набор антибиотиков против желудочных инфекций. Но даже сильнейший из них не оказал сколько-нибудь заметного действия. Подруги проглотили уже по три таблетки, что равнялось суточной дозе, но желаемого эффекта не наступило.

— Ты поедешь на дискотеку? — слабым голосом поинтересовалась у подруги Кира.

— Еще шутишь? — восхитилась ее мужеством Леся и тут же снова бросилась к любимому унитазу.

Так что эту ночь подруги провели не так весело, как им бы хотелось. И к утру неведомая зараза совершенно обессилила их. Они даже не смогли спуститься к завтраку. И тут зазвонил телефон в их номере. Леся потянулась к телефону и с трудом удержала трубку в слабеющих пальцах.

— Мы умираем! — прохрипела она в трубку. — Все просто ужасно!

— Кто это был? — вяло поинтересовалась Кира, которой было настолько худо, что она не смогла проявить никакого интереса к звонку.

— Тим, — прошептала Леся. — Спрашивал, что с нами.

— А! Поздненько спохватился, — произнесла Кира и приготовилась умирать.

— Откройте! — услышали они голос Тима. — Или мы вышибем дверь!

Другие голоса пытались его вразумить, но бесполезно. Примчавшийся на выручку Тим был безрассуден. Дверь содрогнулась от мощного удара.

— Иду! — пролепетала Леся, пытаясь встать.

Но от слабости ее голос прозвучал так тихо, что Тим его просто не расслышал. И пока Леся, держась за стены, плелась к выходу, дверь треснула, замок повис на одном винтике, а в проем ввалился Тим, чуть не уронив при этом Лесю.

— Что с тобой? — испугался он при виде зеленой и качающейся на сквозняке девушки.

А увидев на кровати неподвижную Киру, у которой даже не было сил шевелиться — она лежала навзничь, запрокинув голову и сложив руки на груди крест-накрест, — он окончательно впал в панику.

— Вас пытали? — закричал он, бросаясь к девушке. — Кира! Она умерла?

Леся пыталась покачать головой, но у нее это не очень-то получилось. Вместе с головой зашаталось и все тело. Стены закружились в каком-то бешеном ритме, и девушка чуть не упала. Ее вовремя подхватил портье, который примчался вместе с Тимом.

Когда Леся немного пришла в себя, она обнаружила, что Тим рыдает возле Киры. И почти рвет на себе свои роскошные волосы.

— Как это случилось? — в отчаянии ломая руки, вопрошал он. — Как?

— Обычно, — будничным голосом отозвалась Леся. — Съели что-то не то.

— Вас отравили! — воскликнул Тим. — Боже мой! Я так и знал, что этим кончится!

И он снова сделал попытку начать рвать на себе волосы. Наконец Лесе надоело, что он сорит своими волосами в их комнате, и она, собрав последние силы, сказала:

— Прекрати истерику и вызови нам врача. Может быть, нас еще удастся спасти.

Дальнейшее подругам запомнилось смутно. Вызванный в отель врач прибыл буквально через пятнадцать минут. Подруг очень осторожно спустили вниз, усадили в прибывшую машину, сунули им в руки паспорта и страховые полисы и отправили в больницу. По дороге Кира несколько оклемалась и даже начала проявлять интерес к жизни.

— Думаю, с нас сейчас стрясут все деньги, которые у нас с собой есть, — озабоченно поделилась она своими опасениями с подругой. — Наверняка эта наша страховка ни фига не действует!

И за те десять с половиной минут, которые их везли до больницы, Кира успела окончательно убедить себя, что было бы куда дешевле просто скончаться в номере отеля.

— Помочь они нам все равно не помогут, а деньги бы мы своим близким на наши похороны все же сэкономили, — убивалась она.

Больница оказалась совсем маленькой. Всего на шесть одноместных палат, которые располагались на втором этаже. На первом был приемный покой. И холл, где ожидали своей очереди менее тяжелые больные, которые были еще способны передвигаться самостоятельно на своих двоих. Тут же были и процедурные комнаты.

Девушек сразу же провели в маленькую приемную комнатку, где уложили на удобные кушетки. Появились два врача. Один говорил по-русски совершенно чисто. И он взял на себя вопросы со страховкой. Связался по указанному в полисе телефону, объяснил ситуацию и дождался подтверждения.

А второй врач в это время осматривал девушек. К тому времени, когда был закончен осмотр, вопрос со страховкой был тоже решен. И подруг бережно и быстро проводили наверх, где каждую устроили в отдельной чистенькой палате с плиточным полом и безупречно белоснежным свежим бельем на кровати.

Леся не могла знать, что делают с Кирой. Лично ей поставили капельницу, и русскоговорящий врач сказал, что через два часа все будет в порядке. Лесе стало лучше уже через час. Через полтора она нашла в себе силы, чтобы встать и, держась рукой за капельницу, добрести до палаты Киры.

Впрочем, так далеко ей идти не пришлось. Со своей подругой она столкнулась в коридоре. Кира, тоже держась рукой за штатив капельницы, медленно двигалась ей навстречу.

— Ты куда собралась? — удивилась Леся.

— Я к тебе!

— А я к тебе!

И подруги радостно расхохотались. Жизнь снова стала казаться им чертовски привлекательной штукой. К тому же под окнами больницы дежурили бледные Тим и Али, который примчался сначала в отель на поиски Леси, а потом уже, не найдя ее, поехал в больницу.

— Эй! — высунувшись в окно, помахала парням рукой Леся. — Привет! Нам уже лучше!

— Идите немедленно в постель! — тут же заорали их кавалеры, от возмущения даже вскочив на ноги. — Еще не хватало! Врачи говорят, вам надо лежать!

Но долго лежать подругам не дали. Вскоре их избавили от капельниц, выдали каждой по два лекарства, объяснили, как их принимать, усадили в машину и отправили обратно в отель.

— Надо же! — удивилась Кира, выйдя из машины. — А я себя чувствую совершенно нормально! Ничего не болит. И слабости больше нет.

Леся прислушалась к себе. Вроде бы ее тоже ничего больше не беспокоило.

— Потрясающе! — согласилась она.

— Врачи говорят, у вас была пищевая аллергия на какой-то продукт, — сообщили им подоспевшие следом за ними к отелю Тим и Али.

Теперь, когда подруг наконец отпустило, они смогли рассуждать нормально и ужаснулись тому, сколько времени и возможностей они упустили из-за своей болезни. Али, которому явно хотелось побыть рядом с Лесей еще немного, надо было срочно возвращаться на работу.

— Мы увидимся хотя бы вечером? — вопросительно глядя на подругу, спросил он. — Пообещай мне, что не будешь больше болеть.

— Согласна, — радостно закивала Леся, в приливе эйфории совершенно забывшая, что с Али ей полагается держать ухо востро. — Обязательно увидимся.

Кира, едва дождавшись, когда Али скроется из вида, тут же набросилась с расспросами на Тима:

— Где ты был сегодня ночью? Что тебе удалось узнать?

Но Тим ей так просто не дался.

— Предлагаю пойти в тень, — сказал он. — Уже жарко. А вам лучше пока побыть в холодке. Все же всего несколько часов назад почти умирали.

Он отвел их в их любимый уголок среди цветущего жасмина, принес себе сок, а подругам минеральную воду и уселся за столик.

— Ну так что, этот Ахмет Гарси занимался чем-то подозрительным? — нетерпеливо спросила у него Леся.

— Смотря что считать подозрительным, — задумчиво произнес Тим и многозначительно посмотрел на исходящих любопытством подруг.

— Говори же! Говори! — зашипели они хором.

— Мы две слабые и больные женщины, — напомнила ему Леся.

— Нам нельзя волноваться, — поддакнула ей Кира.

— Рад, что вы об этом наконец вспомнили, — хмыкнул Тим. — В общем, я не стану вас долго мучить, но я всю ночь провел на пляже.

— Как на пляже? — удивилась Леся.

Кира же просто онемела от возмущения. Так она и знала, стоило ей заболеть, как все их прекрасное расследование пошло прахом. Вместо того чтобы следить за Ахметом, их друг проболтался целую ночь на море.

— Что ты там делал всю ночь? — обретя дар речи, прокурорским тоном произнесла Кира. — Там же темно и пусто!

— Как сказать, — хмыкнул Тим. — Насчет того, что темно, это вы правы. А вот пусто… Не сказал бы. То есть, может быть, в другую ночь там и пусто, но этой ночью было редкое оживление. Почти как днем.

Подруги изумленно таращились на него.

— В общем, не считая меня и еще каких-то теней, которые я не сумел хорошенько разглядеть, я могу назвать вам шестерых людей, которые совершенно точно этой ночью были на пляже, — сказал он.

Подруги молчали, тяжело дыша и глядя Тиму прямо в рот.

— И Ахмет был среди них? — наконец спросила Леся.

Тим молча кивнул и отхлебнул малюсенький глоточек сока из стоящего перед ним стакана. Подруги едва не скончались от нетерпения.

— Был! — наконец произнес Тим. — Разумеется, был. Но он пришел не первым.

— А кто? Кто там был еще?

— Когда мы с Ахметом друг за дружкой явились на пляж, там уже была куча народу, — сказал Тим.

— Он тебя не видел?

— Льщу себя надеждой, что нет, — покачал головой Тим. — В противном случае мне бы пришлось плохо.

— И что он там делал?

— Вы будете очень разочарованы, но ничего, — ответил Тим.

— Как? — изумились подруги. — Как ничего?

— Вот так, — кивнул Тим. — Он уселся на песок и стал смотреть на море. Правда, время от времени он кому-то звонил по телефону, но слов мне разобрать не удалось.

— Почему? — строго спросила Кира. И, не дождавшись ответа, задала следующий вопрос: — И долго он ждал?

— Около двух часов, — сказал Тим. — Потом встал и очень сердитый ушел обратно в отель.

— Он был на пляже нашего отеля?

— В том-то и дело, что да, — кивнул Тим. — Если бы он сразу направился на тот пляж, куда ходил ночью Мустафа, то сразу было бы ясно, что это неспроста. Но он сидел на нашем пляже.

— А кто был еще? Ты говорил, что на пляже была целая куча народу, — напомнила ему Леся. — Кто еще?

— И когда?

— Ну, во-первых, когда мы туда пришли, там уже купался дядя Коля, — сказал Тим.

— Во сколько это было?

— Около часа ночи, — ответил Тим.

— Надо же, — изумилась Кира. — Я была уверена, что наш дядя Коля в это время уже давно спит и видит десятый сон. Выходит, я ошибалась.

— А кто был еще? — перебила ее раздумья Леся, которой дядя Коля не казался сколько-нибудь значимой фигурой. Просто добродушный болтун, любитель вкусно покушать и выпить.

— Еще там в течение этих двух часов появилась парочка постояльцев из нашего отеля, — сказал Тим. — Правда, они явились с купальными принадлежностями, так что, вероятно, в самом деле просто хотели искупнуться среди ночи.

— Это уже трое, — подсчитала Леся. — С Ахметом четверо. А ты говорил, что ты видел на пляже шестерых.

— Да, кто были еще двое?

— Я их не знаю, — признался Тим. — Но в нашем отеле я их тоже не видел ни разу.

— И что они делали?

— В том-то и дело, что ничего, — ответил Тим. — Они не купались, они не разговаривали с Ахметом, но тем не менее они там были.

— Турки?

— Да, — кивнул Тим.

— Возможно, работники пляжа?

— Я знаю их всех в лицо! Эти ребята были определенно чужаками.

— Значит, прошлой ночью ничего примечательного не случилось, — успокоилась Кира. — Мы с Леськой выбрали удачное время, чтобы переболеть этой гадостью, которая нас свалила.

Можно было сказать и так. Потому что к обеду страсти в отеле снова закипели. Прибыла жена, а вернее сказать, уже вдова Мустафы.

— Не знала, что у него была жена, — изумилась Кира, когда Тим сообщил ей эту новость.

— Бывшая, — пояснил девушкам Тим. — Они развелись около трех лет назад. Но тем не менее других родственников Мустафы найти не удалось. Его старая мать слегла от горя в постель. Поэтому бывшей жене придется взять на себя хлопоты, связанные с телом.

— У них что, нету других родственников мужского пола? — нахмурилась Кира, отлично знающая, что в мусульманских странах женщины редко единолично занимаются всякого рода сложными делами.

Традиционно их сопровождает кто-то из мужчин. И вовсе не из недоверия. Но вдвоем как-то спокойней. Тем не менее жена Мустафы оказалась европеизированной женщиной, и подобные предрассудки ее не смущали.

— Мы должны поговорить с этой женщиной! — воскликнула Кира.

— Она сейчас в холле, — сказал Тим. — Договаривается о том, как ей забрать машину мужа и его вещи, которые остались в его номере.

Кира с Лесей немедленно устремились туда. Но жена Мустафы уже поднялась в номер. Пришлось подругам последовать за ней туда. На их стук дверь открыла высокая смуглая женщина с коротко подстриженными волосами, в свободных льняных брюках и такой же рубашке.

Жену Мустафы звали Самирой. Она свободно говорила по-английски. И, узнав, что подруги ведут свое расследование, легко согласилась помочь им.

— Правда, в последние годы я совсем не общалась с Мустафой, — призналась она подругам. — После развода мы с ним виделись лишь дважды. И оба раза это касалось раздела имущества.

— Но сейчас вы тут.

— Случайно, — пожала плечами Самира. — Я приехала навестить свою мать. А ей позвонила мать Мустафы. Они всегда были подругами. И даже наш с Мустафой развод не помешал их дружбе.

— Скажите, а почему вы приехали одна? Без брата, без дяди? Неужели у вас нет даже какого-нибудь дальнего родственника, кто бы согласился помочь вам?

— Нет, — покачала головой Самира. — Вернее, родственники есть. Но никто не согласился поехать со мной. Мустафа давно стал парией даже в собственной семье. Отец проклял его еще до своей смерти. И никто из его родных не захотел оказать блудному родичу последней услуги.

— А вы согласились?

— Мне стало жаль мою свекровь, — призналась Самира. — К тому же я уже давно живу в Германии. И успела слегка отвыкнуть от обычаев своей семьи. Хотя, если честно, у меня есть больше всех оснований, чтобы ненавидеть и презирать Мустафу.

— Он был таким плохим мужем?

— Не только мужем, но и человеком, — заявила Самира. — Вы знаете, из-за чего его проклял родной отец?

— Нет, — покачали головами подруги.

— Мустафа стал продавать наркотики, — сказала Самира, сделав огромные глаза. — Он даже угодил в тюрьму. Он опозорил свою фамилию. И после этого отец и вся родня отреклись от него. Он никогда не приезжал домой. И только его бедная мать поддерживала с ним отношения.

— А ваш развод?

— После того как он угодил в тюрьму, я сразу же развелась с ним, — спокойно призналась Самира. — Впрочем, даже если бы этого и не случилось, мы бы все равно расстались. У меня было предложение переехать на работу в Германию. И я не видела смысла оставаться с человеком, который так плохо обращался со мной.

— Он вам изменял?

— Что вы, девочки, лично я не знаю ни одного мужчины, который бы не изменял своей жене, — грустно улыбнулась Самира. — Но вопрос в том, как они это делают. Одни стараются не обидеть при этом жену, уделяют равное внимание и ей, и другой женщине. Но Мустафа подобной галантностью не страдал. Мог привести свою женщину в наш дом. Познакомить ее со мной. И я же еще должна была улыбаться и варить им кофе!

— Да уж, — переглянулись подруги. — Странно, что вы его сами не убили еще тогда.

— Иногда меня брала такая злость, что я в самом деле задумывалась об этом, — призналась подругам Самира. — Я так в полиции и сказала. Либо Мустафу убила какая-то из его женщин в припадке ревности, либо он пострадал за свои дела с наркотиками. Третьего не дано.

— И что сказали в полиции?

— Сказали, что характер убийства таков, что это не могла быть женщина, — ответила Самира. — Либо очень сильная, атлетически сложенная женщина.

— Таких у Мустафы не было.

— Верно, — удивленно кивнула Самира. — Мустафа предпочитал молоденьких девочек. Молоденьких, стройных и хрупких. Последняя из его любовниц, которую я видела, была лет на двадцать моложе Мустафы.

— А не мог кто-то из родичей Мустафы убить его, чтобы не позорил доброе имя семьи? — спросила Кира.

— Вряд ли, — покачала головой Самира. — Отец Мустафы скончался в прошлом году. А остальные… они не принимали так близко к сердцу то, чем занимается их родич. Им было вполне достаточно того, что Мустафа исчез из их семьи. Они про него ничего не знали и знать не хотели. Вот сейчас я должна собрать вещи Мустафы и уеду к его матери. Моя мама помогает ей приготовить все к похоронам. Мать Мустафы настояла, чтобы ее сын покоился на том же кладбище, куда потом положат и ее.

— И остальные родственники не были против?

— Мустафу положат отдельно, — сказала Самира. — Так что наказ отца будет соблюден. Но мать сможет навещать могилу сына.

И, помолчав, она добавила:

— Каким бы человеком он ни был, но для любящей матери он навсегда останется ее дорогим мальчиком.

И она принялась рассеянно складывать вещи в открытый чемодан. Подруги переглянулись. Одна и та же мысль пришла им в голову. Конечно, номер Мустафы уже обыскала полиция. Но как знать, вдруг они тут чего-то не заметили. Или заметили, но не придали этому большого значения. Ведь наверняка они искали оружие, наркотики или контрабанду.

— Мы вам поможем с вещами, — вызвалась Кира. — Можно?

Кажется, Самира обрадовалась ее предложению.

— Хорошо, что вы зашли, — сказала она. — Конечно, мы с Мустафой уже давно живем разными жизнями. Но все равно… Когда-то он был моим мужем. Я его любила. И теперь… Теперь мне очень тяжело.

И, произнеся это, Самира поморщилась. Потом ее глаза наполнились слезами, и она поспешно бросилась в ванную. Леся последовала за ней, чтобы утешить. А Кира без помех приступила к осмотру номера Мустафы. Все вещи убитого, как невольно отметила про себя Кира, были высокого качества. Похоже, Мустафа в самом деле был богат и мог себе позволить не пользоваться дешевкой.

Среди предметов мужского гардероба нашлось довольно много женских вещей. Причем все они принадлежали явно разным женщинам. Потому что ярко-алая помада не подошла бы блондинке. А нежно-розовая невыигрышно смотрелась бы на брюнетке.

То же самое касалось и нижнего белья, которого оказалось в избытке. Кира даже порадовалась, что Самира не видела всего этого изобилия женских трусиков и лифчиков разных размеров. Иначе бедной женщине был бы нанесен еще один удар. Но, копаясь в тумбочке, Кира внезапно увидела подписанный конверт. Поднеся его ближе к глазам, Кире удалось прочитать адрес и имя получателя.

— Вот это да! — присвистнув, произнесла она. — Выходит, они были знакомы!

Но, к ее разочарованию, конверт был совершенно пуст.

— Вот так, — пробормотала Кира. — В ящике лежит подписанный конверт, а письма в нем нет. И где же оно? Должно быть, выпало во время обыска. Надо бы мне его поискать!

Она принялась искать. Уже успела вернуться из ванной успокоившаяся Самира, а Кира все не могла найти злосчастный выпавший из конверта листок.

— Что ты ищешь? — спросила у нее Леся, заметившая волнение подруги, которая не столько помогала Самире складывать вещи Мустафы, сколько перетряхивала их.

— Не знаю, — пробормотала Кира. — Думаю, что это должен быть исписанный листок бумаги. Или что-то вроде того.

Но им не повезло. Кира лишь сумела найти клочок бумаги, на котором был написан тот же адрес, что и на конверте. Но кроме того тут еще был и номер телефона. Больше ничего интересного девушкам найти не удалось. Закончив сбор вещей, Самира тяжело вздохнула и сказала:

— Надо бы оставить все эти вещи тут. Я так и хотела сделать. Но мать Мустафы умоляла меня привезти все домой.

— Хочет оставить на память?

Самира кивнула и, пожав плечами, добавила:

— Хотя, на мой взгляд, было бы достаточно взять его часы или какую-нибудь рубашку. Зачем тащить целый десяток? Но спорить с женщиной, когда она в таком состоянии, я не буду. Если хочет все вещи сына, она их получит. Честное слово, уж такую малость я могу для нее сделать. А она в отличие от своего сына всегда была добра ко мне.

— Тем более что это будет не трудно, раз вы поедете на машине Мустафы, — сказала Кира. — Вы ведь ее заберете?

— Вообще-то она мне не принадлежит, — ответила Самира. — И я не знаю, захотят ли взять ее родственники Мустафы. Но не оставлять же ее тут?

Подруги были согласны. К тому же у них возникло подозрение, что родственники Мустафы все же не настолько сильно ненавидели своего родича, чтобы вот так взять и за здорово живешь отказаться от новенькой машины. Пусть даже и купленной на нечестные деньги.

Они проводили Самиру вниз и тепло простились с женщиной.

— И почему это подонкам всегда в жены достаются такие славные женщины? — задумчиво пробормотала Кира, глядя вслед удаляющемуся «Форду», увозившему из отеля жену Мустафы и его вещи.

— Послушай, а что ты так усердно искала в номере Мустафы? — спросила у нее Леся.

— Вот! — протянула ей Кира конверт с адресом. — Видишь, кому адресовано?

Леся прочитала и тоже присвистнула, как получасом ранее присвистнула Кира.

— Что это вы тут свистите? — раздался у нее за спиной голос Тима. — Денег не будет.

Но после того, как и ему показали конверт и объяснили, откуда он у подруг, Тим тоже не удержался и присвистнул. И было от чего. На конверте четкими буквами была написана фамилия получателя — Канарейкин И.О. И адрес, который, как были уверены подруги, тоже принадлежал господину Канарейкину — отцу убитой Наташи.

Глава 10

— Выходит, Мустафа был знаком с Канарейкиным, — произнесла Леся, когда первое волнение от находки у всех троих улеглось и они смогли рассуждать уже более или менее спокойно. — Но в таком случае почему он сам ни словом не упомянул об этом в разговоре с тобой, Тим? Ты ведь называл ему имя Мустафы?

Но Тим и сам явно пребывал в недоумении.

— А я думаю, что они и не были знакомы, — внезапно произнесла Кира, и ее друзья воззрились на девушку с большим изумлением.

— Что ты говоришь? — воскликнула Леся. — Как это может быть? Адрес на конверте Канарейкина, конверт был найден в номере Мустафы, или… или ты думаешь, что ему этот конверт подбросили?

— Кто? — пожала плечами Кира. — И зачем? Нет, я думаю, что адрес отца дала Мустафе Наташа. Вот она была знакома с Мустафой.

— Но зачем? — удивилась Леся. — Зачем ей давать Мустафе адрес и телефон своего отца?

— Это была и ее квартира, — пробормотал Тим. — Возможно, она всего лишь приглашала Мустафу к себе в гости. И оставила ему свой московский адрес и телефон. Вот и все. Никакой особой тайны в этом я не вижу.

— Может быть, — произнесла Леся. — Может быть.

Но хорошенько поспорить по этому поводу друзьям не удалось. Потому что Лесе позвонил Али.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — осведомился он. — Ты в порядке?

— Все отлично! — бодро заверила его Леся.

— Ты сейчас должна лечь после обеда в кровать, — сказал Али. — Ты еще слишком слаба, чтобы много ходить.

— Хорошо, — пообещала ему Леся.

— И еще, — таинственно понизив голос, промурлыкал Али, — ты должна лежать и думать только обо мне.

— Обязательно, — покраснев до кончиков ушей, пообещала ему Леся.

И мужчина, судя по всему, остался доволен ее покорностью.

На обед девушки перекусили легким куриным бульончиком, который специально для них приготовил их шеф-повар.

— Все в нем хорошо, — задумчиво разглядывая ложку с прозрачной золотистой жидкостью, произнесла Кира. — Но почему он такой желтый?

— Это шафран, — пояснила ей Леся. — Ешь, очень вкусно.

На второе подруги ограничились отварным рисом и крохотным кусочком индюшатины. После этого, напуганные прошлой кошмарной ночью, они долго прислушивались к своим ощущениям. Но все было в порядке. И даже более того. Здоровье и силы буквально прибывали с каждой минутой.

Тем не менее Леся уже собиралась отправиться в кровать, как и обещала Али, но так как именно в это время приехали брат и отец Зухры, Лесе пришлось снова обмануть ожидания бедного кавалера.

Вместо того чтобы утопать в мечтах о нем и о том моменте, когда они наконец смогут остаться наедине и она, будучи трезвой, выведает у него все его тайны, имена поставщиков и время поставок, Леся была вынуждена заниматься тем, чтобы разговорить двух угрюмых мужчин.

Впрочем, брат убитой девушки, будучи человеком молодым и потому более легкомысленным, очень быстро поддался на уговоры Киры и согласился поговорить с ней о чем угодно, хотя бы даже и о погибшей сестре.

— А почему с вами не приехал жених Зухры? — спросила у парня Кира.

Это был основной вопрос, который ее интересовал. Как утверждает статистика, большинство убийств происходит именно среди близких людей. Муж и жена, жених и невеста в этом списке лидируют.

— Жених Зухры сейчас работает в России, — спокойно объяснил ей юноша. — Не успел вернуться. Приедет только на похороны.

— И давно он там работает? — спросила у него Кира.

Шикарная версия с ревнивым женихом с пшиком приказала долго жить. Если жених Зухры находится в России, трудно ожидать от него, что одновременно он сможет уже в Турции проследить за невестой и даже наказать ее и того, с кем она ему, предположительно, могла изменять.

— Уже два месяца, — ответил юноша. — Очень хорошая работа. Платят хорошо. Они с Зухрой могли этой осенью пожениться.

И парень отвернулся, чтобы скрыть слезы. А вообще, он и его отец были такими худосочными, невысокими и щуплыми, что версия о том, что они могли справиться с крепким и рослым Мустафой, отпадала сама собой при одном только взгляде на родственников Зухры.

Да, с ней бы у них хватило сил справиться. Девушка и сама была хрупкого телосложения. Но как быть, если полиция однозначно высказалась за то, что убийство Мустафы и Зухры было делом рук одного и того же человека? Об этом благодаря «сарафанному» турецкому радио знали уже все в отеле, начиная от последнего мальчишки — мойщика посуды и заканчивая самым нелюдимым постояльцем.

Очень расстроенные подруги вернулись в свой номер. Обе их версии о том, что к убийству Мустафы и Зухры причастны их родичи, лопнули. Девушки включили телевизор, чтобы немного отвлечься. Но по российским каналам не показывали ничего интересного.

А турецкое телевидение демонстрировало либо мировые новости, либо сериалы про любовь на природе. Еще по одному каналу шло какое-то развлекательное шоу. Некоторое время подруги тщетно пытались уловить смысл происходящего на экране. Потом сдались.

Включили кондиционер, по очереди приняли душ и бухнулись в постели, намереваясь хотя бы выспаться, раз уж прошлой ночью, да чего греха таить, и все прошлые ночи им это сделать не удавалось.

Но стоило им закрыть глаза и начать погружаться в сладкую дрему, как в дверь раздался робкий стук.

— Стучат, — сообщила Лесе Кира, не открывая глаз.

Лесина кровать стояла ближе к двери. И по этой простой причине Лесе приходилось вставать и брести к двери, если возникала такая необходимость. Но сегодня она слишком хотела спать. И не отреагировала на замечание подруги.

Стук повторился. Пришлось Кире, закутавшись в простыню, шлепать к дверям. Открыв дверь, она вытаращила глаза. Там стояла молоденькая девушка в голубенькой униформе. Уборщица.

— Не надо у нас убирать, — сказала ей Кира. — И так чисто.

— Нет, — помотала головой девушка. — Я не убирать.

— А что? — уже более внимательно посмотрела на нее Кира.

— Я говорить, — пробормотала на дурном английском девушка. — Про Зухру.

— Проходи! — решительно велела ей Кира, пропуская перед собой девушку и цепким взглядом окидывая коридор.

Вроде бы все было спокойно. Никто не наблюдал за их номером.

— Что такое? — спросила Леся, проснувшись и обнаружив на своей кровати девушку в голубой униформе.

— Она хочет что-то рассказать нам о Зухре, — сказала Кира.

— Да, — кивнула девушка и начала говорить, с трудом подбирая слова: — Я видела… Я видела мужчину, с которым Зухра ходила в тот вечер.

— В самом деле? — обрадовалась Кира. — И ты можешь нам его показать?

— Показать? — задумалась девушка. — Да! Да! Могу!

— Он живет в отеле?

— В отеле, — кивнула девушка и для верности ткнула пальцем в пол и добавила: — Тут!

— И кто он? — спросила Леся.

— Он живет в номере, — сказала девушка и, взяв без спроса с тумбочки Кирин косметический французский карандашик, без колебаний густо начеркала им несколько цифр.

Кира, которая единственная из всех троих знала, сколько стоит этот карандашик, и которая берегла его как зеницу ока, просто посерела при виде того, как турецкая девчонка жирно пишет. Доллара на три накорябала, не меньше. Но все ее возмущение словно ветром сдуло, когда она увидела номер.

— Триста второй номер! — воскликнула она.

— Надо же, какое интересное совпадение, — добавила Леся. — А в триста третьем, если мне не изменяет память, жила Наташа. Как ты думаешь, что бы это значило?

Кира не знала, но активно рвалась выяснить.

— Ты уверена, что именно в этом номере живет тот мужчина, с которым ты видела Зухру? — спросила она у девушки.

Та несколько раз утвердительно кивнула.

— Я смотрела, — сказала она. — Смотрела очень долго. И увидела.

— А почему ты не пошла в полицию?

Но при упоминании о полиции девушка так энергично затрясла головой, что подругам стало совершенно ясно. Полиции она боится еще больше, чем убийцу ее подруги.

Сообщив свою новость, турчанка тихонько выскользнула из номера. Сон у подруг совершенно пропал. Поэтому они, с трудом попадая ногами в штанины шорт, оделись и помчались на третий этаж, где принялись стучаться в дверь триста второго номера.

Наконец дверь открылась.

— Ой! — изумленно воскликнули подруги, увидев перед собой добродушного и как всегда изрядно пьяненького дядю Витю — доброго приятеля небезызвестного им дяди Коли.

Они с дядей Колей были похожи друг на друга, словно родились от одной матери, хотя были всего лишь приятелями. Но оба мужчины были ровесниками, с одинаковыми пивным животиками. И даже лысины и бороды у них были совершенно одинаковыми. К тому же обгореть они умудрились тоже одинаково. И вдобавок ходили в одинаковых красных боксерских трусах на желтой резинке.

Именно в этих трусах дядя Витя в данный момент и покачивался в дверях своего номера. Естественно, он был уже слегка под градусом. Впрочем, это состояние для обоих приятелей за время их отдыха стало уже вполне естественным и привычным.

— Чего вам, девчонки? — вполне добродушно поинтересовался у девушек дядя Витя.

Подруги молчали.

— Нужно-то чего? — подбодрил их дядя Витя.

Подруги переглянулись. Нет, не готовы они были обвинить дядю Витю в зверском убийстве. Они были склонны подумать на кого угодно, но только не на этого толстяка.

— Мы пришли вам сказать, что вас видели с Зухрой, — сказала ему Кира.

— С какой Зухрой? — попытался закосить под дурачка дядя Витя, причем его глаза тревожно забегали в разные стороны.

— Не притворяйтесь! — сурово произнесла Леся. — Вас видели!

— Не может быть! — отказался мужик. — Это был не я! Спутали!

— Девушка, которая вас видела с Зухрой, проследила вас! Она точно уверена, что это были вы! — произнесла Леся и добавила: — И она пойдет в полицию, так и знайте.

— Мы просто пришли предупредить вас, — с фальшивой доброжелательностью призналась Кира. — Но если это в самом деле были не вы…

И она сделала вид, что собирается уйти.

— Зайдите! — внезапно решил дядя Витя. — Да зайдите вы! Ничего я вам не сделаю! Что я, маньяк, что ли?

Искренность, которая прозвучала в его словах, заставила подруг шагнуть через порог. Но, шагнув, они тут же снова начали сомневаться. Кто его знает? Вдруг и в самом деле маньяк? И хотя вечно пьяненький дядя Витя походил на кого угодно, но только не на маньяка, но много ли, в самом деле, они этих маньяков видали? Вдруг они именно так и выглядят?

— Чего застыли? — спросил у девушек дядя Витя. — Проходите вы. Садитесь. Выпить хотите? У меня еще чуток нашей русской водки осталось. «Русский стандарт», блин!

Подруги переглянулись. Ничего себе у дяди Вити были при себе запасики! Если даже к концу отдыха у него еще остались запасы привезенного с собой спиртного.

— Спасибо, — отказалась Кира. — Мы не будем.

— Мы к вам по делу, — добавила Леся.

— Ну, как хотите, — отозвался дядя Витя. — А я глотну. Такой разговор предстоит, что без допинга никак нельзя. Не выдержу.

И он щедрой рукой плеснул себе почти полстакана водки и выпил, не поморщившись.

— Девки, ну что вы такое говорите? — спросил он затем, повернув к подругам покрасневшее лицо. — Не трогал я эту девчонку! Вы на меня-то взгляните. Разве я похож на маньяка?

— Да откуда нам знать? — пожала плечами Кира. — Мы их не видели!

— А скорей всего, так и есть, похожи! — внезапно заявила Леся. — Ведь вам, маньякам, нужно внушать доверие своим жертвам. А кто бы пошел с вами, будь вы тощим, бледным, нервным, с дурным запахом изо рта и…

— И торчащими клыками! — хохотнул дядя Витя, после водки переставший осознавать серьезность момента.

— Вот вы шутите, а между тем полиция…

— Да ладно вам! — с досадой отозвался дядя Витя. — Уже пошутить нельзя, сразу полицией пугаете. А чего пугаете, если я не виноват!

— Но вас видели с этой девушкой!

— Ну да! — кивнул дядя Витя. — Я с ней встречался!

— Ага, — хором воскликнули подруги. — И что? Что между вами произошло?

— Да ничего не произошло. Она по-английски говорила чуть-чуть. И когда номер убирала, я тут был. Слово за слово, мы и разговорились.

— Вот так взяли и разговорились? — с подозрением уставились на него подруги.

— А чего? Я же вижу, что девчонка расстроена чем-то. Вот и спросил, в чем дело.

— А она?

— Она про мать рассказала, что та болеет. Я и предложил ей денег дать.

— Вот так взяли и предложили? — снова не поверили подруги.

— А чего такого? — пожал плечами дядя Витя. — У нас в Тюмени триста баксов за деньги не считают. Если бы и не отдала их мне девчонка, так не больно и жалко. На дело ведь дал, не на баловство. Она тут за эти деньги месяц ишачит. Для нее это сумма.

— А вечером зачем вы с ней встречались?

— Так деньги отдать! — воскликнул дядя Витя, раздосадованный такой непонятливостью подруг.

— У вас в номере их что, не было?

— Нет, — помотал головой дядя Витя. — Кончились. С карты пришлось идти снимать. Вот я вечерком, когда жара спала, к магазинам сходил, деньги там из банкомата выдоил и ей потом потихоньку отдал.

— А почему потихоньку?

— Она так просила, — пожал плечами дядя Витя. — Сказала, что не надо, чтобы кто-то видел. И еще сказала, чтобы я в ту сараюшку приходил.

И, помедлив, он уже более тихо добавил:

— Ну, где ее и нашли потом. Мертвую.

Подруги выразительно молчали.

— Но когда я уходил, она жива была! — воскликнул дядя Витя. — Сыном клянусь! Живехонька. Да я и пробыл там всего пару минут. Деньги ей сунул, она меня поблагодарила, и я ушел. А чтобы приставать к ней, нет! Не было такого. Стар я уже по молодым девкам шастать. Тем более что у этой и жених имелся. И любила она его. Хорошая девчонка, жаль мне ее. Только, кто ее убил, я не знаю.

И, закончив свой рассказ, дядя Витя замолчал, тяжело дыша.

— Ладно, — подумав, произнесла Кира. — Допустим, все так и было. Но расскажите поподробней, как все было.

— Да, — поддержала ее Леся. — В каком часу вы встретились? Не следил ли за вами кто-нибудь? Может быть, вы возле той сараюшки еще кого-нибудь видели?

— Не, — помотал головой дядя Витя. — Никого не видел. Вроде бы шуршало что-то, так ведь зверушка могла быть какая-нибудь или птица. А чтобы человека там видеть, нет, не видел.

— Вы с ней встретились, когда уже темно было?

— Темнело, — кивнул головой дядя Витя. — Да, во время ужина встретились. Она сказала, что так лучше будет. Все на ужине заняты, на нас никто внимания не обратит.

— А почему она там осталась? — спросила Леся. — Вот вы ей отдали деньги и ушли. А она осталась?

— Ну да, — кивнул дядя Витя. — Опять же, чтобы нас вместе никто не видел.

— Погодите, — остановила его Кира. — Так вы с Зухрой вечером встретились уже в той сараюшке?

— Ну, — кивнул дядя Витя.

— И возле отеля не встречались?

— Нет, — снова помотал головой дядя Витя, но на этот раз уже отрицательно. — Говорю же, она очень боялась, что нас вместе увидят. И потому я сразу туда, в эту сараюшку пришел. А она уже там была и меня поджидала. Она мне еще раньше сказала, что точно хозяев дома не будет. А как дверь открыть, она разберется. Вроде бы знает место, где хозяйка ключ прятала. И еще сказала, чтобы я туда один приходил. Ну, я и пришел.

— А кому вы об этом рассказывали? — спросила у него Леся.

— Да никому! — поклялся дядя Витя. — Ни одной живой душе не обмолвился. Ни до, ни тем более после. Вот только вам сейчас говорю. Первым.

И сколько подруги ни бились, они ничего нового не смогли выдоить из дяди Вити.

— Так, — пробормотала Кира, выйдя из его номера. — Очень интересное кино получается. А с кем же тогда Зухра возле отеля встречалась, если не с ним?

— Может быть, он врет?

— Вот так про все рассказал, а про то, что они возле отеля встретились, а не в сараюшке, начал врать? — пожала плечами Кира. — Нет, не думаю. Какой ему смысл? Тогда мог бы от всего отказаться. А он признался в главном, что встречался, мол, с девушкой.

— Значит, выходя из того домика и уже подходя к отелю, Зухра встретилась еще с кем-то, — задумчиво произнесла Леся. — И этот кто-то так основательно запудрил ей мозги, что она вернулась обратно, но уже с ним.

— Запудрил мозги или запугал ее чем-то, — сказала Кира. — Предположим, сказал, что она брала деньги у постояльца. Да еще при таких двусмысленных обстоятельствах.

— И что же?

— А то! — ответила Кира. — Наверное, Зухра перепугалась до ужаса, ведь всем могло стать известным, что она встречалась наедине с мужчиной, да еще брала при этом у него деньги. Тогда ее репутации конец. Это станет известно хозяину гостиницы, а через него — и ее родным.

— И скорей всего, жениху тоже! — подхватила Леся.

— Вот именно, — кивнула Кира. — И она, потеряв голову от страха, вернулась с тем мужчиной обратно в домик. Наверное, надеялась упросить его промолчать.

— А он ее взял и убил, — договорила Леся.

— Что же, — вздохнула Кира. — Теперь мы примерно знаем, как все было. Но все равно не знаем, кто был тот человек.

— Слушай, дядя Витя говорит, что он ни одной живой душе о встрече с Зухрой не говорил, — произнесла Леся. — Только можно ли ему вполне доверять? Небось напился, разболтал и забыл обо всем.

— Днем я ни разу не видела его в таком состоянии, чтобы он себя совсем уж не контролировал, — покачала головой Кира. — Это к ночи, после ужина они с дядей Колей позволяют себе окончательно расслабиться. А днем они хоть и пьяненькие, но не сильно. Вполне соображают, что говорят, с кем говорят и о чем.

И, немного подумав, она добавила:

— Нет, если дядя Витя сказал, что он ни одной живой душе не говорил о предполагаемой встрече с Зухрой, значит, он и не говорил.

— Надо нам еще раз с той девушкой поговорить, — сказала Леся.

— С какой?

— Которая нам о Зухре рассказала. Пошли, поищем ее. Может быть, она еще какие-нибудь приметы вспомнила о том человеке, которого видела с Зухрой.

Но в этот момент позади них раздался топот и из-за угла появился дядя Витя.

— Вспомнил! — заявил он подругам, догнав их. — Верно, было дело, могли нас с ней возле отеля видеть.

— Тише вы! — встревожились подруги. — Услышат ведь. Сами же говорили, что не в ваших это интересах.

— Мы с ней случайно возле отеля столкнулись, — уже значительно тише, шепотом продолжал дядя Витя. — Я хотел с ней заговорить, но она такие большие глаза сделала и к калитке шмыгнула. А я уж туда минут через десять прошел, в ту сараюшку. Для отвода глаз, если кто следит, еще круг возле отеля сделал. Да еще деньги из номера взял и пришел.

— Вот все и разъяснилось, — сказала Кира, когда дядя Витя утопал обратно к себе в номер. — Это его видела та уборщица. Конец ниточке.

— Погоди, еще надо узнать у полиции, не нашли ли при убитой девушке триста долларов, — задумчиво произнесла Леся.

— Доллары? — вопросительно посмотрела на нее подруга.

— Ну да, — кивнула Леся. — Те деньги, которые ей якобы дал дядя Витя. Ведь если, — принялась она объяснять свою мысль, — если он нам врет и все же он убил бедную девочку, то должен был бы забрать у нее свои деньги. Зачем наводить полицию на лишние размышления?

— Возможно, — согласилась Кира. — И знаешь что еще?

— Что?

— Точно, надо еще разок с той подружкой Зухры поговорить. Она хоть и тихоня, но вроде бы смекалистая. Глядишь, еще чего-нибудь вспомнит.

И подруги пошли искать подругу убитой Зухры. Но той нигде не было. Старшая по смене объяснила, что большинство девушек не ночуют в отеле. После смены их забирает служебная развозка. И до завтрашнего утра в отеле девушки не появятся.

— Ладно, — решила Кира. — Поговорим с ней завтра. А на сегодня у нас и так огромный фронт работ. И за Ахметом следить. И тебе Али предстоит разговорить. И в полиции насчет денег при Зухре справки навести. Кстати, насчет Али. Ты справишься?

— А что? — насторожилась Леся.

— Ты не вздумай мне в него окончательно влюбиться, — предостерегающе подняла палец Кира. — А то знаю я тебя. Вечно проходимцев цепляешь.

Леся лишь тихонько вздохнула. Предостережение подруги слегка запоздало. Непоправимое уже свершилось. Она влюбилась в Али. Это уж точно. И что теперь бедной Лесе делать? А оставалось ей только ждать, когда неудачная ее влюбленность немного рассосется.

Но все равно при мысли о том, что она своими руками должна засадить Али за решетку, настроение у Леси упало ниже некуда.

— Ты чего такая кислая? — затеребила ее Кира. — Снова плохо себя чувствуешь?

А что? Неплохой выход! Что, если ей и в самом деле сказаться больной и не идти ни на какое свидание с Али? Не выведывать у него все секреты? И, соответственно, не сдавать его в полицию? Но тут же Леся оборвала свои малодушные мыслишки. Если она не пойдет, то неугомонная Кира придумает еще что-нибудь и все равно засадит Али за решетку.

Леся отлично знала, что Кира при всей своей внешней элегантности и хрупкости с врагами ведет себя словно и не милая девушка, а злющий бультерьер. Если уж вцепится, то ни за что не отпустит, пока не разорвет негодяя в клочки.

— Все будет отлично! — сделав над собой неимоверное усилие, весело произнесла Леся. — Не волнуйся!

Кира подозрительно посмотрела на подругу, но от комментариев отказалась. У нее было дело поважней. Она звонила в полицию их знакомому переводчику Саиду, который был так любезен, что оставил им свой рабочий телефон. После долгих препирательств с другими полицейскими Саида к телефону все же позвали.

— Были ли найдены при убитой девушке деньги? — удивился он. — Да, были. Да, триста долларов. Точно.

Кира торжествующе оттопырила большой палец на руке. Дядя Витя им не соврал.

— Но откуда вы об этом узнали? — допытывался у Киры Саид.

— Просто предположили, а вдруг это было ограбление? — ответила Кира, чем вызвала еще большие подозрения у полицейского переводчика.

— И поэтому так точно назвали сумму? — недоверчиво хмыкнул он.

— Просто предположила, — за неимением лучшего ответа повторила Кира и, поспешно попрощавшись, повесила трубку.

Вечером после ужина Лесе снова позвонил Али, который волновался, увидятся ли они сегодня.

— Обязательно, — заверила его Леся и после этого разговора даже всплакнула слегка у себя в номере.

Ну до чего же наивный дурачок! Ему бы бежать от нее подальше. А он сам в капкан лезет.

— А почему бы тебе не остаться с Тимом? — предложила Леся подруге, закончив лить слезы. — Я бы на дискотеке и одна справилась.

— Еще чего! — возмутилась Кира. — Оставить тебя одну с этим типом?

— Да что со мной может случиться? Сама видишь, он в меня влюблен. А если мы останемся вдвоем, то мне будет легче разговорить его, чем в твоем обществе.

— Хм, — задумалась Кира. — В самом деле, пожалуй, ты права.

— Вот-вот! — обрадовалась Леся. — Так я поеду одна?

— Поезжай, только звони мне оттуда! — велела ей Кира. — В начале каждого часа звони. И если ты не перезвонишь, я буду знать, что с тобой что-то случилось. Ой, если ты поедешь одна, тогда надо что-то придумать с телефоном.

И она тут же помчалась покупать новую турецкую «симку» для своего мобильника. Лесе такую карту еще днем привез Али. Идея иметь турецкий номер пришлась Кире по душе. И в самом деле, разговаривая через роуминг, недолго было и совсем разориться на разговорах. Да и глупо, находясь совсем рядом в одной стране, платить за международную связь.

— Тридцать пять баксов отдала, — пожаловалась Кира, когда впервые позвонила Лесе со своего нового номера. — Ты меня хоть слышишь?

— Слышу. И гораздо лучше, чем с роумингом, — похвалила ее добрая Леся, допивающая в этот момент свой второй бокал с виски и какой-то содовой шипучкой, чтобы подкрепить уверенность в своих силах. — Прямо гора с плеч, — добавила она. — А то я все думала, кто положит нам деньги на счет, если мы тут все проговорим.

— Приходи ко мне, — предложила ей Кира. — Я хочу себе шлепки новые купить. В своих старых я вконец ногу стерла. Еле хожу.

— А я тебе в таком случае зачем?

— Как это? — изумилась Кира. — А кто мне поможет с продавцами торговаться? Их тут целые тучи. Как налетят, мне от них одной не отбиться. А так ты внимание будешь отвлекать и вообще всячески нервировать, а я цену сбивать. В общем, жду тебя возле фонтана через десять минут.

Леся покорно допила свой коктейль, перешла дорогу и направилась к фонтану. На площади он был один, так что ошибиться было трудно. Однако Киры возле него не наблюдалось. Чертыхнувшись, Леся набрала новый номер подруги и принялась ждать. Кира не отвечала.

Слегка встревожившись, Леся медленно побрела вдоль бесконечных витрин, увешанных цветастым тряпьем, и магазинчиков, битком набитых яркими и привлекательными на первый вид вещичками. При виде потенциальной покупательницы и просто симпатичной девушки турки дружно вскакивали со своих стульчиков, где они проводили время, болтая с друзьями, играя в нарды или с удовольствием потягивая кофе или чай.

— Что хотите? — слышалось вокруг Леси со всех сторон. — Что делаешь вечером? Пойдем со мной на танцы!

Леся смеялась и отвечала на незамысловатые шуточки продавцов. Это было легко. Особенно после виски с содовой, которые удачно сочетались у нее в организме с прописанными врачами лекарствами и дали удивительный эффект легкости и приподнятого настроения. Таким образом Леся дошла до той самой больницы, куда сегодня утром привезли их с Кирой.

Оказалось, что напрямую до больницы от их отеля идти совсем недалеко. И тут Леся с изумлением увидела Киру. Верней, не всю Киру, а только, так сказать, ее филейную часть, обтянутую бриджами с вышитыми на них розовыми цветочками и густо осыпанную цветным бисером. Вот по этой вышивке Леся и признала свою подругу.

— Кира? — слегка тронула она подругу за обнаженную часть спины.

Эффект превзошел все ожидания. Взвизгнув, Кира взвилась в воздух не меньше чем на полметра. И, сделав в воздухе пируэт, приземлилась уже рядом с Лесей.

— Тьфу ты! — разозлилась она, разглядев в темноте Лесю. — Как ты меня напугала! Ты зачем подкралась! Я чуть со страху не померла, когда почувствовала, что у меня по пояснице кто-то ползет.

— Какая ты нервная! — хихикнула Леся.

— Станешь тут нервной, — оглянувшись на больницу, прошипела Кира. — Пошли отсюда! Скажу чего-то! Важное!

Она оттащила Лесю в сторону и, усадив подругу на первую же подвернувшуюся свободную лавочку, уставилась перед собой в мрачном молчании. Потом извлекла из своей сумки сигарету и начала мять ее в пальцах.

— Чего ты меня сюда приволокла? — беспокойно завертелась Леся, увидев, что к их лавочке с трех сторон на крейсерской скорости двигаются несколько потенциальных кавалеров, держа в вытянутых руках зажигалки, спички и что-то вроде огнива. — Нам тут поговорить спокойно точно не дадут.

— Ты знаешь, чего я в больнице видела? — вместо ответа спросила у нее Кира, рассеянно прикурив у одного из подоспевших молодых людей.

— Нет, — помотала головой Леся. — А как ты там вообще очутилась?

— Случайно, мимо шла, — пояснила ей Кира.

— Странно.

— Чего странного? — возразила Кира. — Главная дорога тут одна. И проходит мимо больницы. Вот, пока я тебя ждала, решила немного пройтись. Так знаешь, кого я там видела?

— Кого?

— Ту девушку, которая к нам сегодня приходила! — сказала Кира. — Ну, уборщицу!

— И что? — насторожилась Леся, отмахиваясь от донимавших ее кавалеров словно от назойливых комаров. — Что она там делала?

— Представляешь, ее полиция привезла, — тихо сказала Кира. — Конечно, я не поняла, о чем они с врачами говорили. Но, кажется, на эту девушку кто-то напал.

— Ой! — схватилась за голову Леся. — Что ты говоришь? Когда?

— Да вот недавно, — сказала Кира. — Думаю, что вряд ли полиция стала мешкать. У нее на голове была здоровенная ссадина. И крови очень много.

— Где же на нее напали? — изумилась Леся, оглядываясь по сторонам.

Помимо окруживших их кавалеров, которые уже, кажется, успели сдружиться между собой и не очень обращали внимание на девушек, вокруг было очень много народу. На детских площадках, которые были установлены на газонах перед крупными магазинами, резвились детишки под присмотром родителей. И туда-сюда ходили многочисленные покупатели и просто туристы, выбравшиеся немного размяться.

Возле каждого магазинчика поменьше сидело не меньше трех продавцов. Людские толпы перекатывались по улице, словно волны на море. Где тут можно было найти подходящее местечко, чтобы стукнуть по голове девушку, Леся не представляла.

— Ее на машине привезли, — сказала Кира. — Возможно, издалека. Учти, за этими оживленными торговыми кварталами начинаются жилые дома. И там совсем не так людно, как в центре.

— А ты откуда знаешь? — спросила у нее Леся.

— Мне Тим говорил, — ответила Кира. — Я у него спросила, где живут работники отеля. И он объяснил, что часть живет в самом отеле, часть развозят на служебной развозке, а еще какая-то часть живет поблизости и ходит на работу пешком.

— И что полиция? — без всякой связи с предыдущим разговором спросила Леся.

— Что? — как и следовало ожидать, не поняла ее Кира.

— Они до сих пор там? — пояснила Леся. — В больнице? Вместе с девушкой?

— Нет, — помотала головой Кира. — Привезли, сдали врачам, а потом все вышли и уехали.

— Так, они уехали, а нам надо с ней поговорить, — возбужденно пробормотала Леся.

— Неплохо бы, — согласилась Кира. — А нас пустят?

— Сейчас узнаем, — сказала Леся и первой устремилась в больницу.

Кавалеры, увидев, что девушки ускользают от них, издали целую серию возмущенно-разочарованных воплей.

— Мы сейчас вернемся, — успокоила их Кира и умчалась следом за подругой. — Ждите.

Сейчас в приемном покое дежурили незнакомые подругам врачи, которые весьма прохладно отнеслись к просьбе подруг — разрешить им навестить только что попавшую в больницу девушку.

— Зачем вам? — допытывался у Леси один из врачей, вполне свободно изъясняющийся на русском. — Кто она вам?

— Подруга, — пискнула Леся.

— Подруга? — нахмурился еще больше дежурный врач. — Вот что, сейчас к ней я никого не пущу. Ни мать, ни мужа. Состояние у нее тяжелое. Удар хотя и пришелся по касательной, но нам пришлось наложить швы и дать девушке успокоительное.

— Но поймите, она свидетельница убийства! — пыталась воззвать к совести врача Кира. — Возможно, ее тоже пытались убить.

— Мы должны с ней поговорить! — вторила ей Леся.

Но даже их совместный напор не оказал на врача должного воздействия. Он был тверд как скала.

— Вот что, подруги, — сказал он. — Я к этой девушке даже полицию не пустил! А вы хотите, чтобы я для вас сделал исключение?

Глаза у него при этом так возмущенно сверкнули, что подруги поняли: настаивать бесполезно. В самом деле, если этот эскулап выставил даже полицию из своих владений, то нечего и настаивать.

— Приходите завтра, — видя их покорность, смягчился врач. — Если состояние больной будет стабильное, то я разрешу вам навестить ее.

— Спасибо, — пробормотала Кира. — Но боюсь, завтра уже может быть поздно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила у нее Леся, когда они вышли из здания больницы.

— Что будет поздно? — переспросила Кира. — Да очень просто! Наверняка убийца уже знает, что не успел докончить свое дело до конца. И, конечно, постарается за эту ночь довершить начатое.

— Боже мой! — ахнула Леся. — Ты думаешь, что девушке грозит опасность?

— А ты сама так не думаешь? — уставилась на нее Кира.

— Может быть, это просто случайное совпадение, — нерешительно пробормотала Леся. — Ну, что именно этой девушке дали по голове.

— Ты веришь в такие совпадения? — скептически уставилась на нее Кира.

— Нет, — покачала головой Леся.

— Ты, чем глупости говорить, лучше поставь себя на минутку на место преступника! — велела ей Кира.

— Какого преступника? — пробормотала Леся. — Возле нас их в последнее время крутится целая куча.

— Молодец! — похвалила ее Кира. — Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. В самом деле, кто же преступник? Кто пытался убить девушку?

— Да! Кто? — эхом отозвалась Леся.

— Лично я думаю, что это сделал тот тип, который убил Зухру, — сказала Кира. — Наверное, дядя Витя снова не удержался и кому-то разболтал, зачем мы к нему приходили. Пошли слухи, убийца узнал, что есть свидетель, вернее говоря, свидетельница, которая может быть ему опасна. И попытался устранить ее.

— Но неудачно!

— Ну да, — кивнула Кира. — В первый раз у него не вышло. Но есть вероятность, что он повторит свою попытку. И сделать это он должен сегодня ночью. Потому что завтра к девушке придет полиция, допросит ее, и для преступника все будет кончено.

— Ужасно! — побледнела Леся. — Надо сказать этому врачу, что девушку могут попытаться сегодня ночью убить!

— И что он сделает? — хмыкнула Кира. — В лучшем случае вежливо выслушает нас. А дальше что? Полиция, ты сама видела, умотала из больницы. Девушка осталась беззащитна. Ты же помнишь, на втором этаже у них и днем совершенно безлюдно. Кроме нас с тобой, там никого в палатах и не было. Редко когда медсестра пройдет. А уж ночью… Ночью наверняка и вовсе тишина и пустота. Прикончить там девушку — сплошное удовольствие. Ночью эта больница самое безлюдное место во всем местечке.

Глава 11

Кира, крадучись, обошла все здание. Теперь она стояла в больничном дворике и задумчиво смотрела на темные окна второго этажа. Они были приоткрыты. Похоже, криминогенная обстановка в этом районе Турции была на редкость спокойной, если в больнице на ночь оставляли открытыми окна, под которыми находились какие-то вполне подходящие ящики и росло огромное ветвистое дерево из породы фикусов.

Раньше Кира наивно полагала, что фикусы — это сравнительно небольшие элегантные деревца, растущие исключительно в кадках или оранжереях. Но и там они едва ли достигали высоты взрослого человека. А тут этот самый фикус вымахал до огромных размеров и выглядел как взрослый, вполне оформившийся каштан.

У него была такая же густая крона, гладкий ствол и пышная листва. Только листья глянцевые, темно-зеленые с чуть красноватой изнанкой. И листья толстые, овальной формы. По листьям, собственно говоря, Кира и вычислила, что это именно родной фикус, а не какое-то другое, совсем незнакомое ей дерево. И, едва поняв, что именно растет перед ней, Кира уже знала, как им следует действовать дальше. К фикусам она испытывала непоколебимое доверие. Уж фикус — он ее точно не подведет!

— Помоги мне поставить эти ящики! — прошептала Кира подруге, подтаскивая к толстому стволу фикуса первый пластмассовый ящик.

— Что ты собираешься делать? — дрогнула Леся.

— Что, что! — передразнила ее Кира. — Будто бы сама не понимаешь. Вон открытое окно, возле него дерево, и дурак смекнет, что к чему.

— Я против! — решительно отказалась Леся. — Забраться через окно ночью в больницу — это криминал!

— Много ты понимаешь! — сердито возразила Кира. — Вот если эту девушку убьют, тогда это точно будет криминал!

Леся взглянула на дело под новым углом зрения и кинулась помогать подруге. Вместе они довольно быстро соорудили из крепких ящиков нечто вроде лесенки, по которой Кира, а за ней и Леся легко взобрались наверх. Туда, где у фикуса на высоте почти двух метров начинал наконец ветвиться ствол.

Дальше подруги, неуклюже перебираясь с ветки на ветку, двинулись вверх.

— У беременной обезьяны и то вышло бы лучше! — пыхтела Леся, осторожно ставя на очередную ветку ногу в модной босоножке, которые она ни за что не согласилась оставить на земле.

— Я уже все! — раздался шепот Киры. — Забралась. Давай и ты. Побыстрей!

Леся задрала голову и обнаружила, что босоногая Кира, которая без сожаления избавилась от натирающей ей ноги обуви, и в самом деле уже сидит на окне и машет ей рукой. Леся попыталась угнаться за подругой. Но в этот момент проклятая обувка скользнула по ветке. Леся вскрикнула, взмахнула руками и… неожиданно почувствовала, что ее что-то держит, не давая упасть.

Девушка пошарила руками вокруг себя и уцепилась за подвернувшуюся крепкую ветку. Выправившись, она обнаружила, что ее левая ступня осталась без обуви. А за шиворот ее держит красная от напряжения Кира, которой пришлось для этого наполовину высунуться из окна.

— Все в порядке! — прошептала Леся, освобождая ногу и от второй босоножки, которая полетела вниз следом за своей парой.

— Если в порядке, то залезай ко мне! — велела ей Кира. — Слониха неуклюжая! Лезь!

Пыхтя, Леся последовала ее примеру. И через минуту уже сидела рядом с Кирой на подоконнике, приходила в себя, вдыхала больничные запахи и прислушивалась к доносившимся до них звукам.

— Вроде бы все тихо, — заключила наконец Кира и первой двинулась вперед в поисках палаты, где лежала нуждавшаяся в их помощи и защите девушка.

Они осторожно открыли двери уже в три палаты, но там их встретила лишь душная темнота. Наконец в одной из палат они различили под белым покрывалом очертания чьего-то тела.

— Она тут! — обрадовалась Кира и шагнула вперед.

Дотронувшись до кровати, она осторожно потрясла ее.

— Эй! — позвала она. — Проснись!

Но обколотая снотворным девушка не просыпалась. Тогда Кира несколько раз осторожно шлепнула ее по щекам.

— Что ты делаешь? — испугалась Леся.

— Должны же мы привести ее в чувство, перед тем как выкрасть! — сказала Кира, и Леся онемела от возмущения.

— Как это выкрасть? — спросила она, придя в себя.

— А что? Ты предлагаешь оставить ее тут? — сурово сдвинув брови, повернулась к ней Кира. — Чтобы ее убили?

— Но как? Как мы ее выкрадем? — ахала Леся.

— С ее согласия, разумеется! — зашипела на нее Кира. — Слушай, какие тут могут быть сомнения? Она сама пришла к нам и рассказала, что видела Зухру с убийцей. Мы вольно или невольно, но разболтали ее секрет. И теперь этой девушке грозит опасность. И все по нашей вине.

— И что?

— Значит, мы должны ей помочь! — продолжала сердиться Кира. — И чем задавать мне дурацкие вопросы, лучше помоги привести ее в чувство.

Леся осторожно приблизилась к кровати и всмотрелась в лицо спящей.

— Мне кажется, это не она, — прошептала Леся.

— Как это не она? А кто же? — возмутилась Кира.

— Не знаю, — ответила Леся. — Но это другая девушка.

— В самом деле, похоже, не она. Какая-то совершенно незнакомая девица, — согласилась Кира, внимательнее изучив девушку.

— А где же в таком случае наша? — удивилась Леся.

Подруги переместились в соседнюю палату, и тут им наконец повезло. На кровати лежала именно их девушка. К тому же одурманена она была не настолько сильно, чтобы не узнать подруг.

— Ой! — радостно улыбнулась она.

Но тут же радость на ее лице сменило озабоченное выражение. И она, испуганно раскрыв глаза, прибавила:

— Знаете, а меня хотели убить! Кто-то ударил меня по голове.

И она потрогала свою забинтованную голову, словно пытаясь удостовериться, что все случившееся с ней и в самом деле правда.

— Мы знаем, знаем, — зашептали подруги. — Потому мы тут. Тебе грозит опасность. Тебе надо бежать!

— Как? — испугалась девушка. — Зачем? Что вы говорите? Я тут в безопасности!

— Ты сумасшедшая! — снова принялась сердиться Кира. — Скажи, если мы с Лесей смогли сюда забраться, неужели твой убийца не проникнет в палату?

Девушка, задумавшись на несколько секунд, начала быстро выбираться из постели. С бинтами на голове, в длинной белой рубашке она в темноте смахивала на привидение.

— Слушай, а где твоя одежда? — спросила у нее Леся.

— Не знаю, — беспомощно огляделась по сторонам девушка.

— Однозначно, что в палате ее одежды нет, — заключила Кира, хорошенько осмотревшись. — Тут даже шкафа нет. И ни на стуле, ни на спинке кровати ничего не висит.

Подруги притихли. Оказалось, мало выкрасть девушку из больницы, надо было еще и одеть ее во что-то.

— В самом деле, не может же она в таком виде разгуливать по улицам, — прошептала Леся.

Кира кивнула.

— Давай сделаем так, — решила Леся, — я сейчас сбегаю и куплю ей что-нибудь из одежды. А вы пока потихоньку спускайтесь во дворик и ждите меня там.

— Ладно, — кивнула Кира. — Только давай побыстрей.

— Вернусь, не успеете и глазом моргнуть, — заверила ее Леся, быстро вылезая в окно.

Но как выяснилось, спускаться по фикусу вниз так же трудно, как и подниматься. Нет, еще трудней. Так что Лесе пришлось попотеть. И она сто раз успела порадоваться, что избавилась от обуви. Впрочем, оказавшись на земле, она тут же сунула ноги в босоножки и помчалась за покупками.

Из обуви-то у бедняжки оказались только белые махровые больничные тапочки. В сочетании с белым халатом и бинтами тапочки создавали идеальную гармонию. Но увы, костюм этот совершенно не подходил для передвижений по оживленным вечерним улицам.

Влетев в первую попавшуюся лавочку, Леся быстро примерила на себя какую-то довольно коротенькую юбочку и футболку с непонятной надписью на груди. Вроде бы ей подходило. Насколько она помнила, девушка была примерно такой же комплекции. Так что должно было подойти и ей.

— Сколько за все? — спросила Леся, протягивая продавцу выбранные вещи.

Тот мельком посмотрел на футболку со странной надписью, потом на Лесю, потом снова на футболку.

— За юбку двадцать, за футболку пять, — сказал он.

— С ума сошел! — привычно возмутилась Леся. — Бери десять за все!

— Нет! Двадцать!

— Пятнадцать!

— Восемнадцать!

Тут Леся вспомнила, что ее ждет Кира с девушкой, и кивнула.

— Восемнадцать — и вот эти шлепанцы!

И она схватила первые попавшиеся страшненькие тапочки. На лице продавца тут же нарисовалось возмущение. Он вырвал тапочки из рук Леси и помотал головой.

— Они — сто!

— Сто долларов? — захватило дыхание у Леси. — Вот за этот кошмар обувной промышленности города Стамбула?

— Италия! — с апломбом заявил ей продавец.

— Не смеши меня! — разоралась Леся. — Откуда тут Италия? Маде ин Стамбул!

— Италия! — стоял на своем продавец.

— Хорошо, дай мне две пары обуви, по пять долларов!

— Нет таких!

— Есть! Поищи!

Продавец ушел куда-то и долго копался в залежах вещей. Наконец он вытащил две пары вполне симпатичных шлепок на плоской подошве и с тонкими ремешками, скрепленными красивыми малюсенькими пряжками.

— Вот, — сказал он. — Двадцать долларов за пару. Только для тебя!

Леся покраснела. У нее с собой было только сорок долларов. И она собиралась уложиться в них. Торг разгорелся с новой силой. В результате торжествующая Леся забрала свои покупки, присоединила к ним совершенно ненужные ей носки, которые она схватила уже исключительно из жадности, и покинула лавку вроде бы вконец измученного продавца, но который почему-то довольно потирал руки.

— Где ты шлялась? — услышала Леся, когда появилась со своими покупками во дворике больницы.

И из каких-то чахлых кустов выбрались Кира с девушкой.

— Мы тут все измучились от беспокойства, — сердито сказала Кира. — Думали, что с тобой что-то случилось. Что так долго?

— Покупала тебе шлепанцы, — сказала Леся.

— Нашла время! — возмутилась Кира, но, сунув ноги в принесенную Лесей обновку, расплылась в блаженной улыбке.

Купленные на глаз грошовые босоножки облегали ногу как вторая кожа. Пальцам было свободно, ступне удобно, а пятка прочно уместилась именно там, где ей и полагалось быть.

— Надо же! — изумилась Кира. — Спасибо! Сразу чувствую, что буду их носить не снимая.

В это время девушка, укрывшись за кустами, поспешно натянула на себя коротенькую юбчонку. Но, увидев протянутую ей Лесей футболку, словно окаменела.

— Нет! — помотала она головой. — Не надену!

— Да в чем дело? — разозлилась Кира. — Фасон не нравится? Так не время капризничать. Потом выберешь что-нибудь по своему вкусу. Если в живых останешься.

— Не надену! Нет! — упиралась девушка. — Надпись. Очень плохо!

— Что плохо? — не поняла Кира. — Нормальная надпись. Ни черта не понятно.

— Это по-турецки! — покраснела девушка. — По-английски будет звучать как — фак ю!

— Ну и что? — спросила Кира. — Ничего страшного. В темноте никто не заметит.

— Нет! Меня отец убьет за такую футболку!

— Тебя другой человек убьет, дура ты этакая! — рассвирепела Кира.

— Выверни футболку наизнанку, — предложила девушке Леся, чтобы дело не дошло до рукопашной.

Вот против этого девушка не возражала. И, натянув футболку наизнанку, она надела на ноги вторую пару купленных Лесей тапочек. Затем бросила все больничные вещи под фикусом. И три девушки помчались, не оглядываясь, прочь.

И так как они не оглядывались, то не смогли заметить, как возле главного входа покинутой ими больницы затормозила полицейская машина и из нее вышел мужчина в штатском. Пройдя в больницу, мужчина переговорил о чем-то с дежурным врачом и поднялся на второй этаж.

Тут он взял стул и устроился возле дверей той палаты, где прежде лежала девушка. Заглянув внутрь, он убедился, что под одеялом что-то (благодаря предусмотрительности Киры) топорщится, и не стал любопытствовать дальше.

Приняв озабоченный вид, он поправил кобуру с пистолетом, которая топорщилась под пиджаком. Прочно усевшись на стул, он сложил руки на груди и с чувством выполненного долга закрыл глаза и погрузился в нечто среднее между бдением и дремотой, все больше и больше склоняясь в пользу последней.

Между тем подруги вместе с выкраденной ими девушкой были уже довольно далеко от больницы. Опасаться погони уже не стоило. И перед ними вплотную встал вопрос, что делать с девушкой.

— Как тебя хоть зовут? — уставилась на свою новую знакомую Леся.

— Лейла, — прозвучал мелодичный ответ.

— Красивое имя, — одобрила Кира. — И куда нам тебя деть? У тебя, Лейла, есть какие-нибудь друзья, у которых ты могла бы спрятаться?

— Родители, — прошептала Лейла.

— Родители не годятся! — заверила ее Кира. — Тебя где по голове ударили? Небось возле дома?

— Да, — кивнула Лейла и погрустнела. — Очень близко от дома.

— Вот и выходит, что домой тебе нельзя!

— А куда же? — грустно спросила Лейла, и глаза ее наполнились слезами.

Вообще, переодевшись в коротенькую юбчонку и футболку с отвязной надписью, девушка совершенно преобразилась. Лифчика у нее не было. И полная грудь была аппетитно облеплена тонкой тканью.

— Я выгляжу как шлюха, — печально заметила Лейла, с явной укоризной оглядев свои стройные ножки.

— Нормально ты выглядишь! — заверила ее Кира. — Очень даже привлекательно. И забудь ты о своих принципах. Сейчас, как говорится, не до жиру, быть бы живу.

— Что? — не поняла Лейла.

— Не важно, — отмахнулась Кира. — Тебя нужно загримировать! Вот что!

— А волосы и бинты спрятать под шляпку! — обрадовалась Леся. — Так ее никто не узнает!

Шляпки были Лесиной страстью. Она покупала бы их десятками, если бы ей, конечно, позволяли средства.

— Лучше платок! — отбивалась Лейла.

Но платок, а также шаровары и длинная рубашка вкупе с теплой кофтой, которые так любили напяливать на себя турецкие женщины, были решительно отвергнуты подругами.

— Ничего, что напоминало бы в тебе турчанку! — заявила Кира. — Только европейское платье.

— Но я никогда не носила…

— Вот и хорошо! — хором закричали подруги. — Значит, убийца, если он хоть немного знает тебя лично, не узнает в новом облике прежнюю Лейлу.

В конце концов Лейла смирилась. Еще бы! Когда Кира с Лесей принимались кого-то убеждать, мало кто мог выстоять под их дружным напором.

— И давай скорей! — сказала Кира. — Лесе уже на дискотеку пора. Не можем мы с тобой всю ночь возиться.

Симпатичную круглую соломенную шляпку с цветочками и ленточками девушки купили в соседней лавочке всего за восемь долларов. Шляпка чудесно гармонировала с босоножками на плоской подошве. И, наконец, на последние два доллара были приобретены темные очки.

Потом подруги, торопливо достав из своих сумочек всю имеющуюся в наличности косметику, нарисовали Лейле новое лицо.

— В таком виде тебя мать родная не узнает! — обрадовалась Кира, оглядывая преобразившуюся девушку.

— Хорошо бы, — последовал унылый ответ. — Иначе мне точно не жить. Она меня сама убьет, если увидит вот такую.

— И куда мы ее денем? — спросила Леся, которая уже привыкла к причитаниям Лейлы и не обращала на них особого внимания.

— А у нас есть выбор? — пожала плечами Кира. — Домой ей нельзя. Друзей подходящих тоже нет.

— И…?

— Значит, отведем ее к нам в отель.

— Ты с ума сошла! — ужаснулась Леся. — Там ведь и живет убийца.

Сказав это, она похолодела. Господи, что за жизнь пошла! Куда ни плюнь, либо убийца, либо подозреваемый, либо труп. И ведь страшно подумать, они все эти дни жили под одной крышей с убийцей. А может быть, и не с одним. Бр-р!

— Что тут такого? — произнесла тем временем Кира. — Спрячем у нас в номере. Кто ее там найдет? В конце концов, вряд ли убийца решится ломать двери и крушить стены. Так что Лейла будет в безопасности. Закроется на замок и прекрасно проведет ночь.

— Да, но как мы незаметно проведем ее в отель?

— Вот уж не проблема! — хмыкнула Кира. — Лично я берусь отвлечь внимание портье на целых две минуты. А вы уж за это время как-нибудь прошмыгнете мимо стойки до лифта.

Так как другого плана у них все равно не было, а Лейла, которая вначале выглядела вполне бодрой, сейчас сникла, побледнела и явно нуждалась в постельном режиме, подруги не стали мешкать. Заботливо поддерживая девушку, они перевели ее через дорогу. На всякий случай снабдили браслетом с руки Киры. А сама Кира отправилась добывать себе новый.

— Дайте мне ровно полторы минуты, а потом можете входить! — шепнула она Лесе на прощанье.

Ровно через полторы минуты Леся взяла Лейлу под руку и, придав своей походке максимум уверенности, которой она отнюдь не ощущала, двинулась в отель. Но там все было спокойно — никто из администрации не появился. А к лифту, очень удачно, двигалась пара — упитанная мамаша и такая же дочурка годков под тридцать.

Пристроившись за этой парочкой, девушки незаметно проследовали к лифту. Леся еще успела бросить взгляд в комнатку за стойкой портье. И увидела, как Кира, встав на пути дежурных, что-то бурно доказывает им, возмущенно размахивая перед носом руками, не давая выйти в холл.

При этом ее блузка распахнулась на две пуговки ниже допустимой нормы, о чем Кира якобы не подозревала. И, само собой, портье и его помощника сейчас от Киры не смог бы отвлечь даже целый полк военных с духовыми инструментами и барабанами, вздумай они промаршировать через холл отеля.

Шмыгнув вместе с женщинами в лифт, девушки благополучно добрались до своего этажа. А там и до номера. Больше по дороге им никто не встретился. И, запершись на замок, они облегченно вздохнули.

— Вот и все! — с удовлетворением отметив, что на дискотеку она еще успевает, сказала Леся. — Сейчас вернется Кира и…

Договорить она не успела. Раздался требовательный стук в дверь. Лейла окаменела. Да и Леся встревожилась. Открывать или нет? В сложившейся ситуации она не могла доверять никому. Любой в отеле мог оказаться жестоким убийцей.

— Открывайте! — раздался знакомый голос Киры. — Или вы где?

Леся быстро распахнула дверь, и Кира ворвалась в номер.

— Нам с вами надо выработать какой-то условный стук! — заявила она прямо с порога.

— Ага, — согласилась Леся. — Давай два длинных, три коротких.

— Чего коротких? — не поняла Кира.

— Промежутка между стуками, — пояснила Леся. — Вот так.

И она стукнула два раза с длинными промежутками и затем три раза значительно быстрей.

— Поняла? — посмотрела она на Лейлу.

— Да, — медленно кивнула девушка.

Она уже присела на краешек кровати и явно боролась с искушением прилечь. Лейла была очень бледная. Под глазами залегли темные синяки. Ее буквально шатало.

— Я в порядке, — тем не менее заверила она подруг. — Просто хочу полежать. Голова немного кружится. И слабость.

— Ясное дело, — вздохнула Кира. — Наверное, у тебя сотрясение мозга.

Но Лейла уже не ответила. Не раздеваясь, прямо в шляпке, она уткнулась носом в подушку и тут же уснула.

— Пусть поспит, — решила Кира, осторожно избавляя Лейлу от шляпки, обуви и накрывая бедняжку покрывалом. — Утром ей станет лучше. А нам пора собираться!

На этот раз подруги одевались совершенно по-разному. Леся собиралась на дискотеку, а Кира в долгую ночную засаду. Исходя из этого, они и выбирали себе подходящий наряд.

Кира оставила на ногах только что купленные Лесей удобные босоножки на плоской подошве.

— Просто чудо! Их даже снимать не хочется! — восхищалась Кира, намучившаяся за эти дни с элегантной, но удивительно жесткой, натирающей кожу обувью.

Бриджи Кира тоже снимать не стала. А вот кофточку с постоянно расстегивающимися пуговками она заменила на более скромную трикотажную маечку. Хотя, по мнению Леси, выпускать в этой маечке Киру следовало бы только под охраной как минимум двух телохранителей.

— Что ж, — заключила Кира, критически оценив себя в зеркале. — Пожалуй, я готова. Оказывается, у ночных вылазок есть и преимущества. Не надо наводить полный марафет.

Леся слушала подругу вполуха. Все ее мысли были заняты предстоящим свиданием с Али. Леся чувствовала, как внутри у нее все холодеет при одной мысли о том, что, возможно, сегодня будет их последняя встреча.

Потом Али, если он разболтает ей свои секреты, надолго упекут за решетку. И он навсегда возненавидит Лесю, которая как раз и помогла его туда упрятать.

— О-о! — даже застонала Леся, представив, как ужасно ей будет жить с мыслью о том, что она поставила долг превыше любви.

— Что с тобой? — встревожилась Кира. — Тебе плохо?

— Не по себе! — призналась Леся.

— Что тебе дать?

— Пожалуй, глоточек чистого виски меня бы спас, — призналась Леся. — Или по крайней мере облегчил мои страдания.

Встревоженная Кира бросилась за виски. А Леся дрожащими руками принялась красить глаза. Но увы… На глаза то и дело наворачивались слезы, смывая тушь. В конце концов Леся плюнула на это дело, если даже хваленая и разрекламированная на всех телеканалах французская водостойкая тушь не выдерживает ее горючих слез.

Безмолвно рыдая, Леся ограничилась тем, что подрумянилась, нанесла помаду и блеск на свои губки и нарисовала родинку на месте крохотного прыщика, который к утру, как опасалась Леся, мог изрядно подрасти. А ей не хотелось, чтобы в их последнее с Али утро он запомнил ее с красным прыщом на щеке.

При мысли об этом она снова чуть не разрыдалась. Наконец явилась Кира, держа в руках солидную порцию виски.

— На! — сунула она мокрый стакан в руку подруги.

Леся глотнула обжигающей жидкости, и через некоторое время к ней вернулись силы.

— Что-то ты мне совсем не нравишься, — озабоченно произнесла Кира, наблюдая за сборами Леси.

— Кира, — умоляюще взглянула на нее Леся, — может быть, ну их, этих наркоторговцев? Пусть сами между собой разбираются. В конце концов, мы знаем, что Мустафа отравил Наташу. И его убили. Так что справедливость восстановлена.

— Что за чушь?! — вознегодовала Кира. — Во-первых, мы совсем не уверены, что это именно Мустафа подсыпал эту дрянь в колу Наташке. А во-вторых, не забывай о детях! Они ведь ходят на дискотеку и тоже могут купить эту дрянь.

— О боже! — простонала Леся, застегивая на талии пояс своей мини-юбки, усыпанной стразами.

К этой юбке как нельзя лучше подходил второй Лесин топик, держащийся исключительно на тонюсеньких лямочках и выгодно подчеркивающий выпуклости ее груди. Кроме того, Леся повесила на шею медальон в форме розового цветка из ограненного и сверкающего алмазного стекла. И как комплект надела такое же кольцо.

Украшения были чуточку великоваты и, пожалуй, выглядели вызывающе. Но в этом сезоне это был хит. И уж бесспорно для дискотеки украшения подходили как нельзя лучше.

— Пожалуй, я готова, — с видом собравшейся на казнь несчастной королевы Антуанетты заключила Леся.

— Самое время, — заметила Кира. — Автобус уже должен прибыть.

Леся сунула ноги в свои босоножки на сказочно высоком каблуке, перекинула через плечо крохотную золотистую сумочку и вдруг замерла на месте.

— А кто же закроет за нами дверь? — спросила она.

Кира растерянно взглянула на спящую Лейлу. Будить девушку им не хотелось. Она и так сегодня достаточно намаялась.

— Закроем дверь на замок? — предложила Леся.

— Другого выхода нет, — согласилась Кира. — Все равно о том, что она тут, не знает ни одна живая душа на свете.

— А ключ?

— Если мы заберем ключ, то все электричество вырубится. И Лейла тут просто задохнется без кондиционера.

В конце концов подруги аккуратно захлопнули за собой дверь. И вышли в жаркую ночь, только проверив, действительно ли сработал дверной замок.

Глава 12

Али уже поджидал Лесю, нетерпеливо поглядывая в сторону входной двери. Делал он это с регулярностью в полминуты. Поэтому появление девушки не прошло для него незамеченным. Али тут же вскочил со своего места и, улыбаясь, поспешил к Лесе. А у той при виде его защемило сердце. И как такой милый парень может быть преступником? В конце концов, это просто несправедливо! Почему он не мог выбрать себе какую-нибудь другую специальность?

— Я так ждал тебя! — сказал Али, заключив Лесю в объятия и чмокая в обе щеки. — Так ждал!

И он мотнул головой для убедительности, влюбленно глядя на девушку.

— А ты?

— Я тоже скучала, — порывисто ответила Леся.

Она и в самом деле скучала. И что же с ней происходит?

— Мне кажется, я люблю тебя, — добавил Али, ласково проводя рукой по волосам девушки.

И вот тут Леся поняла, что угодила в настоящий ад.

— Ты меня слышишь? — обратился к ней Али. — Я люблю тебя. Мне кажется, я никого прежде не любил. Только ты.

Он наклонился к ней, бормоча какие-то ласковые слова. Но Леся его почти не слышала. И как это ее угораздило? Наконец-то у нее получилось влюбиться по уши и при этом добиться взаимности. Да собственно говоря, и добиваться ничего не пришлось. Вот же Али сам первый признался ей в любви. И что? Теперь она должна собственными руками засадить его за решетку? О, как тяжело!

— Что с тобой? — внимательно посмотрев на нее, спросил Али. — Ты вся дрожишь!

При этом он ласково провел большим пальцем по щеке девушки, отчего у нее сладко запело все внутри, а голова закружилась, словно она выпила бутылку шампанского.

— Я тоже люблю тебя! — вырвалось у Леси.

— Почему же ты тогда плачешь? — удивился Али, обнаружив, что по щеке Леси бежит слеза.

— От счастья! — нахально рыдая, соврала ему Леся.

Али от ее признания явно расчувствовался. Он еще крепче обнял Лесю и сказал все, что полагается говорить настоящему мужчине в таких случаях. Что он никогда и никому ее не отдаст. Что женится на ней. Сделает ей трех, а лучше пять или шесть детишек. Что они будут жить долго и счастливо и умрут в один день. И что в этом мире нет и не будет никогда и никого счастливей его.

Леся слушала его и рыдала уже в полном упоении. Какая трагедия! И надо же было, чтобы это случилось именно с ней. Но всему приходит конец. Вот и Леся сумела взять себя в руки и просияла счастливой улыбкой. В конце концов, у них с Али еще есть эта ночь. Никто ее у них не отнимет. А там… Как знать, возможно, все еще как-то и образуется.

Как именно все образуется, Леся понятия не имела. Но, оптимист по натуре, она верила, что из любой безвыходной ситуации обязательно есть хотя бы один выход. Например, там, где раньше был вход. Однако, когда Али в первый раз удалился в мужской туалет вместе с каким-то парнишкой, Лесины чувства снова претерпели изменение.

Что за блажь пришла ей в голову! Влюбилась! Прежде всего дело. Она должна разоблачить эту шайку-лейку! И даже если ради этого ей придется принести в жертву свои чувства, то ведь не впервой. Поэтому когда Али то ли во второй, то ли в третий раз вернулся из мужского туалета, Леся решилась и задала ему провокационный вопрос.

— Тут ведь можно купить какой-нибудь легкий наркотик? — спросила она. — Ты знаешь, где?

Али вздрогнул, словно его ударили. И в его взгляде, который он обратил на Лесю, была растерянность и боль. Но Леся встретила его взгляд с безмятежностью младенца. Если бы Али знал, сколько времени она репетировала эту безмятежность, чтобы сейчас выглядеть естественно!

— Ты хочешь попробовать? — как-то хрипло поинтересовался у Леси Али.

Та кивнула, тоскливо ожидая, что Али сейчас вынет из кармана какую-нибудь таблетку и сунет ей в рот. Так всегда поступали в кино плохие ребята, соблазняя какую-нибудь доверчивую девочку. Но Али ничего такого делать не стал. Вместо этого он поднес к уху зазвонивший телефон. Лицо у него словно окаменело.

— Что-то случилось? — с тревогой спросила Леся, наблюдавшая за ним.

— Все хорошо, — ответил Али, но выражение его лица говорило прямо об обратном.

А потом, быстро встав и извинившись, он оставил Лесю совершенно одну.

— Мы поговорим, когда я вернусь, — пообещал он ей и поспешил прочь, скрывшись в толпе веселящихся на дискотеке людей.

Леся с удивлением посмотрела ему вслед. Определенно что-то пошло не по ее сценарию. Но она никак не могла взять в толк, что именно произошло. И почему Али вдруг в одну минуту так сильно переменился. Ясно, что дело было в том телефонном звонке. Но кто ему звонил? И что хотел этот человек от Али? Сердце Леси моментально наполнилось тревогой, а потом в нем и вовсе словно шипы выросли.

Тем временем Кира с Тимом ни о чем не тревожились. Они самозабвенно целовались, сидя на морском песке и надежно укрытые от посторонних глаз за сложенными друг на друга двумя рядами шезлонгов. Занятие было очень приятное. Поэтому время для них летело незаметно.

А ведь сначала целых пятнадцать минут Кира с Тимом сидели рядышком смирно и старательно прислушивались и наблюдали. Но так как на пляже не происходило ровным счетом ничего, они сначала поболтали, а потом, сами не заметив, как это получилось, принялись целоваться. И незаметно увлеклись.

Ахмет, ради которого они и пришли сюда, сидел всего в двадцати метрах от них у самой полосы прибоя. Как и вчера ночью, он смотрел в морскую даль и ничегошеньки больше не делал.

— Может быть, плюнем на него и пойдем ко мне? — зарывшись в волосы Киры, глухо предложил Тим, посмотрев на девушку совершенно сумасшедшими глазами.

Но его ожидало разочарование: любимая смотрела не на него.

— Кира, — позвал ее Тим.

— Тише ты! — взглянула наконец на него Кира. — Смотри. Началось.

Тим недоуменно уставился на нее. Тогда Кира сама повернула его голову в сторону берега и сказала:

— Смотри, там что-то происходит!

Тим попытался умерить стук своего сердца. Минуты через две ему удалось сфокусировать взгляд на Ахмете. Тот уже не сидел на песке. Он стоял по колено в воде и махал кому-то руками.

— Сюда кто-то едет! — произнесла Кира, всмотревшись в даль. — На водном мотоцикле.

Она была права. Сначала Тим услышал характерный звук, а затем увидел и самого мотоциклиста. Тот затормозил только возле самого берега, окатив не успевшего отскочить Ахмета целым фонтаном брызг. Но Ахмет даже ничего не сказал. Он молча вскарабкался позади мотоциклиста и хлопнул того по спине, давая знак, что можно двигаться. Тот развернул мотоцикл, и он унесся по морским волнам, увозя двух пассажиров.

Тим с Кирой выскочили из своего укрытия и сердито посмотрели друг на друга.

— Ну вот! — заявила Кира. — Теперь мы никогда не узнаем, куда он ездил и чем там занимался. Вся наша слежка коту под хвост! А все из-за тебя!

— Может быть, ничего серьезного, — пытался объяснить ей Тим. — Просто ребята решили покататься.

— Ага! Среди ночи! И Ахмет вторую ночь подряд дожидался этой оказии на пляже! Делать человеку больше нечего! Нет, там происходит что-то серьезное.

— Но мы не можем последовать за ними!

— Почему же нет? — пожала плечами Кира и указала в сторону, где были вытащены на берег и аккуратно сложены под крышей мотоциклы, принадлежащие их отелю.

— Ночью они не работают, — возразил Тим.

— Это ты кому-нибудь другому скажи, — фыркнула Кира. — Чтобы турки за наличные и отказались немного поработать? Че-пу-ха! Их хоть среди ночи разбуди и предложи двадцатку, все мигом устроится.

И, договаривая последний слог, Кира устремилась к сложенным мотоциклам.

— Эй! — закричала она. — Кто тут есть! Дайте мотоцикл.

Ответа не последовало.

— Плачу пятьдесят долларов!

В тот же момент словно из воздуха перед ней материализовался молодой парень с такими накачанными бицепсами, что Тим даже немного приревновал Киру. Парень окинул девушку откровенно плотоядным взглядом, потом увидел Тима и немного умерил свою прыть.

— Какой вам? — деловито поинтересовался он.

— Самый быстрый! — объяснила ему Кира. — И ты тоже шевелись побыстрей! Нам с другом позарез надо прокатиться.

— Тогда надо взять два, — сказал парень.

— Мы вдвоем с моим другом вполне уместимся на одном, — заверила его Кира.

— Я не могу дать его вам без присмотра, — пояснил ей парень. — Уже ночь, темно, вы можете заблудиться или что-то другое.

— За что-то другое я плачу тебе еще пятьдесят долларов, — сказала Кира. — Но поедем мы одни.

— Нет! Со мной! — стоял на своем охранник. — Если с техникой что-то случится, меня уволят.

— Ага, значит, на самом деле наши жизни тебя не очень-то и волнуют! — догадалась Кира. — Ладно, два так два. Только кто поедет на втором? Ты? А кто останется охранять остальные мотоциклы?

Но Кира напрасно надеялась, что ей удастся провести турка. Тут же возник еще один парень.

— Никогда мне не понять, откуда вы только беретесь на мою голову, — проворчала Кира.

Однако выбора не было. И она уселась на мотоцикл позади Тима. А их сопровождающий сел на второй мотоцикл.

— Ты помнишь, в какую сторону они уехали? — спросил Тим у Киры.

— Рули вон на ту яркую звезду, — велела ему Кира, показав на небо. — Она должна быть все время прямо перед нами.

— Это не звезда, а спутник, — продемонстрировал неожиданную осведомленность в карте ночного неба Тим.

— Мне все равно! — разозлилась Кира. — Рули на эту сверкающую штуку, и все.

— Но спутник движется! За эти минуты он уже немного сместился.

— Значит, бери чуть левей, — объяснила ему Кира и даже стукнула Тима по плечу. — Давай-ка шевелись побыстрей! Мы и так потеряли слишком много времени на болтовню и торг. Вдруг мы их уже не найдем?

Но они их нашли. Верней, не мотоцикл с Ахметом, а то место, куда он на этом мотоцикле направился. Уже через десять минут перед друзьями четко вырисовались очертания светящейся гирляндами крохотных фонариков яхты.

Это была самая заурядная прогулочная яхта, на которой доверчивые иностранные туристы днем или ночью совершали морские прогулки. Обычно одной этой прогулки им хватало на всю жизнь. И больше они в морские путешествия с турецкими моряками не рвались.

Подруги в свое время тоже съездили на подобную экскурсию, поэтому знали это совершенно точно. Лично они до сих пор считали, что единственным приятным моментом во всем многочасовом путешествии был миляга капитан, исполнивший стриптиз, а также обилие крепких спиртных напитков, помогавших справиться с гнетущим чувством опасности или хотя бы как-то притупить его.

«Мы находимся в открытом море, вдали от берега, без должного количества спасательных жилетов на борту, с капитаном, который лучше раздевается, чем разбирается в мореходстве, и на ветхом судне, которое скрипит, трещит и угрожает развалиться при малейшем ветерке, — оценила ту ситуацию Леся. — Я считаю, что нам с тобой надо хорошенько напиться. Тогда хоть умирать будет не так страшно».

Им было совершенно ясно, что на судне народу набралось гораздо больше, чем оно было в состоянии вместить. И при каждом крене на борт с визгом бросалась огромная толпа, заставлявшая впечатлительных подруг холодеть. Судно было освещено славными крохотными фонариками, но их явно недоставало. И подруги были совершенно уверены, что если кто-то из пассажиров свалится за борт, то команда этого просто не заметит.

Почти точно такая же яхта нарисовалась сейчас перед Кирой. И она бы не обратила на нее внимания, если бы не замечание Тима:

— Очень странно, что тут может делать эта яхта?

— А в чем дело? — насторожилась Кира.

— Я знаю маршрут этих яхт как свои пять пальцев, — произнес Тим. — Тут они никогда якорь не бросают. У них есть три четко зафиксированные стоянки. Там и только там они останавливаются и бросают якорь.

— Может быть, капитан по просьбе туристов решил изменить маршрут.

— Никогда! — заверил ее Тим. — Несмотря на внешнюю безалаберность, турки не любят никаких новшеств. И если уж у них предполагается стоянка в бухте Трех Львов, то они там и остановятся. А посреди моря, когда вблизи на берегу нет ничего живописного, они останавливаться не станут. Никогда!

— Тем не менее эта яхта стоит тут, — заметила Кира.

— Вот это-то и странно, — произнес Тим.

Но, подъехав поближе к яхте, они увидели, что веселье на ней кипит вовсю. Уже порядком навеселившиеся туристы, попрыгав с бортов, вовсю плавали, ныряли и просто бултыхались в теплой воде.

Кира успела подумать, что турки все же очень легкомысленно относятся к тем толпам туристов, которые посещают их страну. Веселиться всегда хорошо. Но кто в темноте сможет углядеть, не утонул ли кто-то из гостей яхты? И не заплыл ли один из пьяненьких так далеко, что не смог вернуться? Увы, никто туристам такой гарантии дать не мог.

И тут же в голове Киры возник и сформировался план. Да ему и формироваться не надо было. Так готовым и возник.

— Мы подплывем к этой подозрительной яхте и смешаемся с плавающими туристами! — заявила она. — Никто и не заметит.

— А зачем? — удивился Тим.

— Затем, что потом мы вместе с ними поднимемся на яхту! — растолковала ему Кира. — Если ты говоришь, что яхте тут нечего было делать стоянку, но она ее все-таки сделала, значит, это неспроста.

— И что?

— А то, что на яхте вполне может оказаться Ахмет и его сообщники! — заявила Кира. — Куда-то же Ахмет должен был направляться? Не по морю же он, в самом деле, решил прокатиться!

И, стащив с себя футболку, бриджи и обувь, она прыгнула в воду, радуясь собственной предусмотрительности. Купальник был на ней. Тим последовал за ней ровно через тридцать секунд. Столько потребовалось ему, чтобы снять с себя шорты и футболку. Мотоциклы они оставили под присмотром парня с бицепсами.

Энергичными гребками Кира с Тимом приближались к плещущимся туристам. Будь их воля, они бы с удовольствием остались с этими беззаботно веселящимися людьми. Но увы, не могли. У них было дело. Поднявшись по одной из нескольких спущенных с бортов веревочных лестниц, друзья поднялись на палубу. Тут тоже было оживленно, но все же не так, как в море.

Подавляющее большинство оставшихся на борту туристов свесились с бортов и отпускали шуточки в адрес своих друзей. Либо просто фотографировали их. Другие тоже были заняты делом. Эти люди сосредоточенно напивались, и дело у них продвигалось с большим успехом.

Тим с Кирой обошли всю палубу, но Ахмета на ней не было.

— Есть еще каюта, — напомнила Тиму знакомая с устройством таких яхт Кира. — Туалет, кухня и капитанская рубка. И, наверное, еще какие-нибудь служебные помещения, — добавила она. — Надо все осмотреть. Ахмет где-то тут. Я чувствую.

И Кира оказалась права. Голос Ахмета они услышали из-за тонкой фанерной перегородки, отделявшей мужской туалет. Увы, что именно он говорил, не мог разобрать даже Тим.

— Кажется, он собирается назад, — сказал Тим.

— Интересное дело! — возмутилась Кира. — А мы что же, сюда зря приехали? Надо хотя бы физиономии дружков этого Ахмета разглядеть.

Она быстро выбежала из мужского туалета и заметалась по тесному пространству, пытаясь понять, откуда доносился голос Ахмета. Тим схватил ее за руку и потащил за собой. Вскоре они оказались возле небольшой дверки, из которой сначала вышел Ахмет, а следом за ним еще трое турок. Один из них был одет в капитанскую форму, два других были матросами.

— Ну ясно! — хмыкнула Кира. — Вся команда в сговоре. Одна шайка-лейка.

— Смотри, он уходит, — тревожно заметил Тим, глядя в спину удаляющегося Ахмета.

— Ну уж нет! — решила Кира. — Если он уходит, то почему мы с тобой должны оставаться?

И молодые люди бросились к веревочной лестнице, по которой и спустились в море. И даже успели отплыть достаточно далеко, прежде чем с яхты поступил сигнал всем подниматься на борт. Туристы поспешили на яхту, а Тим с Кирой уплывали от нее все дальше и дальше.

Минут десять они плыли в молчании. Потом Кира ощутила нечто вроде беспокойства.

— Мне кажется, что сюда мы доплыли быстрей, — сказала она.

— Угу, — отозвался Тим. — Мне тоже так сдается.

— И ты так спокойно об этом говоришь! — возмутилась Кира и кинула взгляд на быстро удаляющуюся от них яхту.

Тим не ответил. И Кира заволновалась еще сильней.

— Мы утонем! — сообщила она Тиму. — Сделай что-нибудь!

Тим кинул на нее беспомощный взгляд и огляделся по сторонам. Их мотоцикла вместе с приставленным к ним охранником с бицепсами на морских просторах видно не было.

— А вдруг он решил, что мы останемся на яхте? — ужаснулась Кира. — И просто уплыл!

— Один на двух мотоциклах? — усомнился Тим. — И потом, с чего бы ему так думать? Мы оставили на нашем мотоцикле одежду и нашу обувь! Значит, должны за ней вернуться.

— И это в стране, где днем и ночью можно вообще ходить голышом? — воскликнула Кира.

— Можно, но это неприлично! — ответил Тим. — Никуда он не уплыл. Он где-то тут. Просто мы не можем его найти!

— Тогда надо кричать! — решила Кира еще минуты через три, чувствуя, что скоро начнет уставать.

И они начали кричать. И кричали довольно долго. Наконец они замолчали и уставились друг на друга.

— Нам крышка! — печально заявила Кира, вяло шевеля в воде ногами. — Мы утонем. И все у нас будет, как ты и мечтал. Умрем в один день!

— Перестань! — расстроился Тим. — Мы не можем умереть. Я люблю тебя. А мы до сих пор только целовались! Нет, мы не можем умереть.

— Вспомни Ромео и Джульетту! — скорбно произнесла Кира. — Жизнь жестока, мой друг. И многие умирают молодыми, так и не познав радости любви.

— Слушай! — разозлился Тим. — Та история — чистой воды придумка. На самом деле так не бывает! Нас спасут!

И стоило ему произнести эти слова, как неподалеку от них в самом деле раздался звук мчащегося водного мотоцикла. Тим с Кирой снова завопили изо всех сил. Но, сообразив, что звук мотора заглушает их крики, даже начали выпрыгивать из воды, чтобы их было лучше видно. И через минуту, описав возле них большой эллипс, в самом деле затормозил мотоцикл.

— Господи, какое счастье! — произнесла Кира, взбираясь с помощью протянутой ей руки на сиденье.

Но тут же она осеклась. Протянутая ей рука помощи принадлежала совершенно незнакомому мужчине. Это был решительно не их охранник, приставленный к мотоциклу и одежде. А какой-то совершенно другой парень. Бесспорно, он тоже был обладателем хорошо накачанной мускулатуры и мужественной внешности, но это был не тот! Да и мотоцикл был другой! Более новый и по цвету иной — синий.

— Вы кто? — пролепетала Кира, таращась на своего спасителя.

Тот молчал. Молча он вытянул из воды Тима и погнал мотоцикл в сторону берега.

Леся сидела за столиком в обществе двух совершенно незнакомых ей молодых людей, подсевших к ней почти сразу же, как только Али испарился. При этом в голове у нее вертелись странные мысли. Она думала о том, что, пожалуй, в этой благословенной стране, где все мужчины горячи и только и думают, как бы затащить тебя в постель, при желании ей было бы не так уж трудно утешиться, когда Али все-таки посадят туда, где ему давно место.

Но, увы, Лесе совершенно не хотелось утешаться в обществе этих мужчин. Ей хотелось быть рядом с Али. Пусть даже и за решеткой. И подсевшие к ней весьма симпатичные молодые люди совсем ее не радовали. То есть радовали, но так… Как-то очень слабо.

— Леся! — вдруг услышала она знакомый голос у себя над ухом и вздрогнула.

Сзади стоял Али. Он был настолько взволнован, что даже не обратил внимания на явных соперников, устроившихся на его месте, возле любимой девушки.

— Послушай! — сказал он Лесе. — Пообещай мне, что на этот раз сделаешь все так, как я тебя прошу. Только одну вещь!

— Да, — тут же согласилась Леся. — Что угодно!

В этот момент она и в самом деле согласилась бы сделать для него что угодно.

— Сейчас ты должна сидеть молча и делать вид, будто ничего не происходит, — сказал ей Али. — Но когда начнется стрельба, сразу же падай на пол! Тебе ясно? Сразу же! Не жди!

У Леси слегка отвисла челюсть.

«А ты? — хотела спросить у него Леся. — Как же ты?»

Но Али, не дожидаясь, когда она вернет свою челюсть на место, тут же исчез. А Леся осталась в еще большем волнении. Какая стрельба? Кто будет стрелять? В кого? И главное, при чем тут ее дорогой Али? И останется ли он после сегодняшней ночи живым?

В полном смятении Леся провела целый час. Она уже начала подумывать, что обещанная Али перестрелка откладывается или что это вообще была сомнительного качества шутка, когда возле выхода внезапно прозвучали крики. А затем в самом деле раздался выстрел. Первый.

Услышав его, Леся тут же плюхнулась на пол, гордясь тем, что она такая послушная девочка и, возможно, в награду за свое послушание добрый боженька оставит ее в живых.

— Мамочка! Мамочка! — шептала Леся, закрывая голову руками. — Вот что значит связаться с бандитом. Сразу же перестрелки, разборки и прочая лабуда. Так я и знала!

А реально Леся знала лишь одно: сейчас ей надо стать как можно более плоской. Желательно как камбала. И при этом надо не выёживаться, а прижиматься получше к полу и помалкивать. Все свои претензии она сможет высказать представителю своей страховой компании, российскому послу или, если повезет, то и лично президенту Турции. Но это будет уже потом. Потом! После того, как перестанут грохотать выстрелы и окажется, что она каким-то чудом все же осталась жива.

— Эй! — услышала она наконец. — Ты жива?

И, подняв голову, поняла, что последние несколько минут в зале нет никаких выстрелов. И вообще, жизнь продолжается.

— Прямо как в кино! — восхищенно заявил какой-то молоденький парнишка.

Он был русский. И его глаза горели непонятным Лесе восторгом.

— Почти как в кино! — сказал он. — Вот это приключение! Я о таком только мечтать мог.

— Тоже мне, нашел о чем мечтать! — сердито буркнула в ответ Леся и поднялась, стряхивая с себя осколки бывшего бокала с коньяком.

Немного успокоившись, Леся заползла обратно на свой стул и принялась с опаской озираться по сторонам. Вроде бы в зале восстанавливался порядок. Музыка не звучала. То ли диск-жокей отключил ее, то ли шальные пули попали в динамики и повредили технику.

Затем в зале появились одетые в полицейскую форму люди. И принялись на нескольких — турецком, английском, русском и немецком — языках требовать от посетителей, чтобы те организованно и без паники покинули дискотеку. Так как на сегодня все развлечения отменяются.

— Без паники! Никакой опасности для вас нет, — кричали полицейские.

Тем не менее люди кинулись к выходу, давя друг друга. Но Леся осталась сидеть там, где и сидела. И вовсе не страх был тому причиной. Просто среди одетых в форму полицейских, энергично восстанавливающих в данный момент порядок в зале и следящих за эвакуацией гостей, было несколько мужчин, одетых в штатское. И одним из этих мужчин оказался не кто иной, как ее Али.

Глава 13

Немного придя в себя, Кира с присущей ей энергичностью принялась теребить их с Тимом спасителя.

— Ради всего святого, отстань от него! — шипел Тим. — Ты хочешь свалиться в воду?

Но Кира не унималась.

— Нет, пусть он нам объяснит, что происходит, — отвечала Кира. — И где наши вещи?

В конце концов парень, сидящий за рулем мотоцикла, обернулся и сердито прокричал:

— Полиция! Все нормально, мэм?

Кира отпала. Снова иметь дело с полицией как-то не входило в ее планы. А собственно говоря, почему? Когда выслеживаешь банду наркоторговцев, надо быть готовым к тому, что тобой может заинтересоваться полиция. Они же в полиции не знают, что Кирой двигают исключительно альтруистические чувства.

Таким образом до берега они добрались в молчании. И тут же попали в суровые объятия одетых в форму полицейских, которые буквально наводнили прибрежную полосу. Тим напряженно прислушивался к разговору полицейских и наконец произнес, обращаясь к Кире:

— Они говорят, что задержаны еще двое из банды.

— И где они? — завертела головой в поисках Ахмета и его сообщника Кира.

— Это мы с тобой, балда! — с досадой произнес Тим. — Ты что, не понимаешь?

Увы, Кира все поняла. И даже больше, чем все. Теперь она горько жалела, что не сообщила вовремя в полицию о предпринятых ею и Лесей попытках разоблачить, задержать и препроводить в места заключения банду наркоторговцев. Трудненько же теперь будет им с Тимом доказать турецкой полиции, что они не имеют никакого отношения к торговле наркотиками.

— Хорошо еще, что Леси с нами нет, — пробормотала Кира себе под нос, в самом деле радуясь хотя бы этому обстоятельству.

Во всем этом для двоих друзей был только один положительный момент. Их одежду и обувь им все же вернули. Полицейские некоторое время задумчиво рассматривали мокрый купальник Киры и плавки Тима. А потом один из них куда-то ушел. И, вернувшись, протянул друзьям их одежду.

Затем их с Тимом отвезли в отделение полиции, заперли там за симпатичными толстенькими решетками и оставили в компании каких-то странных личностей мужского и женского пола, которые посматривали на них с большой подозрительностью. Вступать с ними в разговоры никто не торопился.

Но зато, когда в ту же камеру, где сидел Тим, впихнули Ахмета и его более молодого сообщника, Тиму с Кирой стало окончательно ясно, что их приняли за членов банды наркоторговцев.

— Похоже, сегодня у полиции была назначена большая облава на этих типов, — прошептала Кира через проход Тиму, косясь на своих соседок. — И мы попались вместе с ними.

Тим ограничился сухим кивком.

— Что с тобой? — удивилась Кира. — Чем ты недоволен?

Ее замечание неожиданно вызвало в Тиме целую бурю негодования.

— А чем это мне быть довольным? — закричал он, возмущенно жестикулируя. — А? Может быть, тем, что я оказался по твоей милости за решеткой?

— Знаешь, если уж на то пошло, то я ради тебя старалась! — заявила ему Кира.

— Спасибо! Большое спасибо! — с непередаваемым сарказмом поблагодарил ее Тим.

Но Кира все равно обиделась на его тон и замолчала. Так в отстраненном молчании они и провели несколько часов, прежде чем Тима вызвали на допрос.

— Почему это его забрали первым? — возмутилась Кира. — Он мужчина, может и подождать! Тут полно женщин томится!

И она обвела рукой вокруг себя. К этому времени в камере и в самом деле накопилось изрядное количество девушек. Подавляющее большинство составляли русские. Черноглазой и черноволосой была только одна из них. Да и то на поверку выяснилось, что она родом из Азербайджана и ее семья эмигрировала в Турцию уже почти десять лет назад.

— А чего вас сюда упрятали? — попыталась выяснить Кира.

— Облава, — равнодушно зевнула одна из девушек.

— И часто бывает?

— Не часто, но случается, — отозвалась другая. — Правда, сегодня ребята из полиции что-то совсем разошлись. У Ибрагима всю дискотеку разнесли.

— Ибрагим? — повторила Кира и с ужасом вспомнила: так зовут человека, на чью дискотеку отправилась сегодня ночью Леся.

— И что? — принялась Кира теребить девушку. — Что там случилось?

— Ты бы слышала, какая была стрельба! — неожиданно воодушевилась девушка. — Ух! И страшно так! Я думала, мне конец пришел!

— И я!

— И я тоже!

Кира обвела взглядом возбужденно вскочивших девушек. Похоже, ни одна из них не пострадала во время перестрелки. Во всяком случае, крови на них не было.

— А раненые были? — с тревогой спросила она у них.

— Еще бы! — кивнула первая девушка. — Говорю же, стреляли почем зря. Как же без раненых? Врачи только успевали уносить.

— Да ты что? — ахнула Кира, чувствуя, как холодеет.

— Что ты выдумываешь? — вмешалась в разговор другая девушка. — Двоих только и ранили.

— И среди девушек тоже есть жертвы?

— Не знаю, — с сомнением отозвалась первая девушка. — Мужчины вели перестрелку. У нас откуда оружие?

— Нет, никого из наших не зацепило, — вмешалась азербайджанская девушка. — Все наши тут. Целехоньки.

— А гости? Среди гостей были раненые? — спросила Кира сдавленным голосом.

Страх не позволил ей спросить, а были ли среди гостей убитые?

— Вроде бы нет, — покачала головой первая девушка, и у Киры немного отлегло от сердца. — Вроде бы все быстро на пол попадали. Если только случайно кого зацепило.

А Леся все еще пребывала в ступоре. Сначала она долго терла глаза, уверенная, что Али, отдающий распоряжения другим полицейским, просто ей чудится. И дотерла их до такой степени, что перед глазами начали взрываться цветные вспышки, но Али никуда не делся. Более того, он подошел к Лесе совсем близко.

— Тебя не задело? — подняв ее со стула и озабоченно осматривая девушку с ног до головы, произнес он. — Все в порядке?

— Так ты полицейский? — только и сумела пробормотать Леся.

— Ну да, — пожал плечами Али. — Я работаю в полиции. А что? Тебя эта профессия не устраивает? В роли преступника я тебе импонировал больше?

И он склонился над ней, глядя ей в глаза с лукавой усмешкой.

— Нет, — смутилась Леся. — Но я думала…

— Я выполнял задание, — покачал головой Али. — Только и всего.

— Но я…

— Прости, но сейчас тебе лучше вернуться в отель, — перебил ее Али. — Завтра я приеду к тебе. И мы сможем обо всем поговорить.

— Может быть, мне лучше к тебе? — робко предложила Леся. — Ты сам говорил, что в отеле опасно.

— Сегодня тебе будет опасней у меня дома, — ответил Али. — Отправляйся в отель. Только очень тебя прошу, будь осторожна.

— Ладно, — кивнула Леся.

Она была так растеряна, что даже не стала спорить с Али. Хотя в другое время, разумеется, настояла бы на том, чтобы он объяснил ей все прямо сейчас.

— А с другой стороны, что тут объяснять? — пробормотала Леся себе под нос, наблюдая, как Ибрагима в наручниках усаживают в полицейскую машину, где уже сидят остальные работники дискотеки.

Полицейские забрали почти всех работников и девушек. Во всяком случае те, кто был во время перестрелки на своих рабочих местах, дружным коллективом угодили в полицию. Только когда всех увезли, Леся спохватилась, что не перезвонила Кире, как обещала.

Представив, в каком волнении пребывает сейчас ее подруга, Леся поспешно набрала номер и принялась ждать. Увы, ответивший по телефону голос был ей незнаком. Он принадлежал мужчине, который что-то пытался втолковать Лесе по-турецки. Разумеется, Леся ничего не поняла, но сильно разволновалась.

— Что же это такое? — пробормотала она. — Как у этого типа оказалась Кирина трубка? Или это связь барахлит? Что ж, дело понятное — турецкое качество.

Немного поразмыслив, Леся решила предпринять еще одну попытку. Но ей снова ответил тот же голос.

— Моя подруга, — объясняла вконец разволновавшаяся Леся своему собеседнику. — Это ее телефон. Где она сама?

Потом раздался шорох, и в трубке зазвучал другой мужской голос. На этот раз Лесин собеседник немного говорил по-русски.

— Ваша подруга у нас, — объяснил он девушке.

У Леси упало сердце. Так и есть! Кирку сцапали бандиты! Наверняка это случилось, когда она следила за Ахметом! Господи, зачем они ввязались в эту историю! Но рыдать — дело пустое, надо что-то делать. И как-то выручать Киру.

— Верните мою подругу! — твердо сказала Леся, которая поняла, что сейчас ей не поможет никто на свете, придется выкручиваться самой. — А в обмен я передам вам ту партию товара, который шел к вам, но не дошел.

Леся понятия не имела, что говорит. И не знала, пропадало у бандитов что-либо из их товара или нет. Она лишь надеялась, что хоть когда-то и где-то подобная накладка у преступников все же случилась. Леся могла себя поздравить. Ее собеседник необычайно заинтересовался и даже попросил уточнить название и вес товара. Но Леся в ответ разразилась саркастическим хохотом.

— Вы меня принимаете за полную идиотку! — сердито произнесла она. — Все подробности при личной встрече! И советую вам получше обращаться с моей подругой. От ее состояния будет зависеть успех нашей сделки.

В ответ мужчина вежливо заверил Лесю, что с ее подругой обращаются вполне лояльно. Совершенно точно так же, как и с другими находящимися у них людьми. У Леси при этих словах внутри все похолодело. У этих мерзавцев есть и другие пленники! Кошмар!

— Куда мне приехать? — спросила она.

Кажется, ее собеседник замялся с ответом.

— Так куда? — настаивала Леся, испугавшаяся, что тот сейчас вообще отключится.

— В отделение полиции Конакли, — наконец услышала Леся ответ.

— Куда? — даже задохнулась от подобной наглости Леся.

Ничего себе преступность в Турции! Назначают встречи прямо в полицейском участке.

— Ваша подруга у нас, — повторил собеседник.

— В полиции? — дошло наконец до Леси. — Так вы полицейский?

И, испытав сначала чувство облегчения, затем Леся даже разозлилась:

— Господи, что за страна? Думаешь, перед тобой нормальный бандит, а он оказывается полицейский!

— Мэм?.. — вежливо удивился ее реакции полицейский.

— Да, да! — закричала Леся. — Забудьте все, что я вам говорила! Никакого товара у меня нет. Я все наврала, думала, что вы бандит и что вы сцапали мою подругу, которая следила за вами!

— За мной? — встревожился полицейский.

— Ну не за вами, а за другими, — принялась объяснять ему Леся. — За бандитами! За теми, кого вы задержали. А Киру вы зачем задержали? Она ведь хорошая. Мы с ней вместе убийцу хотели вычислить. И даже Лейлу из больницы выкрали и заперли у нас в номере.

— Мэм, — посуровел голос полицейского. — Я думаю, что для вас же будет лучше приехать к нам и дать свои объяснения у меня в кабинете.

Леся не стала спорить. Правда, на то, чтобы выяснить, где находится нужное ей отделение полиции и как добраться до него, у нее ушло порядочно времени. После перестрелки все такси и свободные машины со стоянки возле дискотеки оказались разобраны.

Но в конце концов Леся все же ворвалась в полицию и принялась разыскивать своего недавнего собеседника. Однако вместо него она наткнулась на Киру, которую под конвоем как раз куда-то вел полицейский.

— Кира! — обрадовалась Леся, бросаясь к подруге. — Как ты тут?

— Представляешь, нас с Тимом подозревают в том, что мы состояли в этой банде, — с расстроенным видом сообщила ей Кира, обнимая подругу.

Ее конвоир молча прислонился к стене и равнодушно смотрел на эту трогательную встречу. Мешать подругам он явно не собирался. А, напротив, радовался возможности немного передохнуть.

— Но почему вас заподозрили в этом? — недоумевала Леся.

— Да все потому, что мы оказались в том месте, где полиция проводила задержание некоторых членов этой банды, — ответила Кира.

— Я там тоже была! — с гордостью сообщила Леся. — Но меня почему-то не задержали.

— Ты была на яхте? — изумилась Кира. — Когда же ты успела?

— Почему на яхте? На какой яхте? При чем тут яхта?

— Ты же должна была ехать на дискотеку к Али? — не слушая ее, спрашивала Кира.

— Ну да, я туда и поехала! — утвердительно кивнула Леся. — Ой! Вспомнила! Чего я тебе про Али должна рассказать. Ты не поверишь! Он…

Но продолжить ей не удалось. Потому что именно в эту минуту за спиной Киры открылась дверь и из нее появился Али собственной персоной. Он тоже увидел Лесю. Помрачнел и прямым ходом двинулся к ней.

— Так что там с Али? — теребила подругу Кира, не обращая внимания на изменившееся выражение лица Леси. — Не томи ты меня! И так нервы на пределе! Что там с Али?

— Со мной все в порядке! — заявил ей Али, услышавший свое имя.

Кира обернулась и тоже с изумлением уставилась на мужчину.

— А ты почему тут? — строго спросил у Леси Али. — Ведь я тебя просил…

— Понимаешь, — залепетала Леся. — Кира, ее обвиняют…

— Что это? — пробормотала Кира, указывая рукой на Али, на котором красовалась кобура и который как раз в этот момент дружески обнимал ее собственного конвоира, отлепившегося по такому случаю от стены. Кира до конца просмотрела всю церемонию приветствий двух коллег. Потом девушка перевела взгляд на Лесю. В нем читался один-единственный вопрос.

— Да, — кивнула Леся, поняв, что хочет спросить у нее Кира. — Он полицейский. Представляешь, какой конфуз? Мы все эти дни следили не за преступником, а за полицейским.

— Бред! — решительно помотав головой, заявила Кира. — Он не может быть полицейским! Он на него совсем не похож!

— Вы ошибаетесь, — заверил ее Али. — Я почти полгода работал под прикрытием в этой банде. И если честно, то был немало раздосадован, когда вы с подругой затеяли свое собственное любительское расследование.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Кира. — Ай! Я знаю! Тебе Леська все разболтала!

— Ничего подобного! — обиделась Леся. — Я ему ничего не говорила. Я вообще молчу. И тому полицейскому про украденную из больницы девушку я ничего…

Но Кира очень вовремя наступила Лесе на ногу. Та ойкнула и замолчала. Али же не обратил должного внимания на последнюю фразу Леси, потому что сам хохотал в это время.

— Говорила, говорила! — закончив смеяться, заверил всех Али. — Напилась и все выболтала в первые же несколько часов нашего знакомства. Я сразу понял, что за вами обеими нужен строгий присмотр.

Леся покраснела до корней волос.

— И тебе еще крупно повезло, что ты напилась именно в моем обществе и с пьяных глаз выболтала именно мне все свои секреты, — продолжал отчитывать ее Али. — Иначе тебе и твоей подруге могло очень сильно не поздоровиться.

Кира смотрела на Лесю с таким укором, что та чуть сквозь землю не провалилась.

— Ну что я могла поделать? — развела она руками. — Разве я могу тягаться в коварстве с турецким полицейским, который еще к тому же дьявольски хорош и при этом изображает из себя преступника?

Кира только рукой махнула.

— Ты освободишь нас с Тимом? — повернувшись к Али, спросила она у него.

— Вообще-то следовало бы помариновать вас тут чуток, чтобы в следующий раз думали, куда лезете, — усмехнулся в ответ Али. — Но так и быть. Сегодня я добрый. Операция закончилась удачно. Так что сейчас вас освободят.

И он сдержал свое слово. Уже через несколько минут двери полиции распахнулись на выход для Киры с Лесей и Тима.

— Возвращайтесь в отель и ничего больше без меня не предпринимайте, — велел им Али. — Завтра увидимся.

Перед уходом Али о чем-то долго шептался с Тимом. И так как на протяжении всего разговора мужчины то и дело бросали взгляды на подруг, то девушки решили, что разговор идет о них. Так и оказалось. Закончив разговор, Тим подошел к подругам.

— Пошли, — сказал он им. — И теперь у меня есть официальное задание полиции — держать вас постоянно в поле зрения.

— Мы и не против, — хмыкнула Кира.

И все трое вышли из участка. Полицейские, добродушно усмехаясь, смотрели им вслед. Болтовню Леси насчет украденной из больницы девушки никто из них больше всерьез не принимал. Но как только друзья вышли из отделения полиции, как на столе, возле которого стоял Али, внезапно ожил телефонный аппарат.

— Ну и беспокойная выдалась ночка, — вздохнул Али и снял трубку, хотя это был совсем не его стол.

— Это я, Расул! — раздался из трубки возбужденный голос. — Я из больницы. Объект исчез! Что делать?

Али переменился в лице. В его голове пронеслись отрывочные слова Леси о похищении из больницы девушки. Побледнев от ярости и бросив трубку, Али помчался к выходу, чтобы догнать и вернуть друзей.

— Засажу этих девчонок за решетку! Черт подери! Пусть в тюрьме свой отпуск проводят. Так, пожалуй, будет безопасней для всех! — бормотал он себе под нос, распахивая входную дверь и вылетая на улицу.

Но трех только что отпущенных друзей уже и след простыл. Поняв, что ему их не догнать, Али вернулся в участок и схватил телефонную трубку.

— Докладывай! — рявкнул он.

Из трубки полилась сбивчивая речь. Но Али слушал внимательно и с такой силой прижимал трубку к уху, что оно у него побелело.

А в больнице между тем произошло следующее. После того как переодетый в штатское полицейский занял свой пост у палаты раненой Лейлы, прошло уже почти два часа. И охранник вздремнул. Ровно через десять минут после того, как его богатырский храп разнесся по пустому зданию больницы, в окне второго этажа мелькнула чья-то тень.

Затем в пятне лунного света возник силуэт мужчины. Что-либо сказать о нем по тени было трудно. Но бесспорно мужчина обладал недюжинной физической силой. Он осторожно двигался по коридору, стараясь производить как можно меньше шуму и не потревожить покой охранника. Но он мог бы особенно и не стараться. Охранник спал богатырским сном, не ведая о грозящей опасности.

Неизвестный прокрался мимо охранника в палату, где еще недавно лежала Лейла. Дверь скрипнула, и он замер у порога. Но храп, доносившийся из коридора, не прервался ни на секунду. И покрывало на больной не зашевелилось. Успокоенный злодей вытащил из кармана тонкий шнур и, намотав его на свои руки, плавно скользнул к кровати.

— Проклятие! — вырвалось у него, когда он добрался до своей цели.

Так соблазнительно топорщащееся покрывало не прикрывало собой юного девичьего тела, а только подушку и скатанное махровое полотенце и такой же халат. Если не считать этих вещей, то кровать была совершенно пуста.

На секунду злоумышленник замер в недоумении. Но затем лицо его разгладилось.

— Вот оно что! — хмыкнул он. — Обдурить меня решили. Перевели девчонку в другую палату и думают, что я не догадаюсь. Как же! Тут она где-то. Другой больницы в этом местечке нет.

И он двинулся к двери. Миновав охранника, открыл дверь в соседнюю палату и удовлетворенно кивнул. На этот раз все было в порядке. На кровати спала девушка. Ночь была жаркой. И она сбросила с себя покрывало.

Но мужчину не волновали округлые прелести юной красавицы. Сегодня у него была совсем другая цель. Девушка уткнулась лицом в подушку. А ее густые и темные волосы в беспорядке рассыпались по белой наволочке, совершенно скрыв лицо. На мгновение мужчина заколебался, не зная, с какой стороны ему лучше подступиться с удавкой к своей жертве.

Девушка лежала неудобно. А у убийцы был только один шанс. Подними сейчас девчонка тревогу, и тут же ей на выручку примчится охранник. Поэтому мужчина для начала осторожно подул в розовое девичье ушко, выглядывающее из волос. Девушка что-то пробормотала, потом устало вздохнула и перевернулась на бок.

Теперь убийце было легче набросить удавку. Но он внезапно передумал. Отложив удавку в сторону, он снял освободившуюся подушку и прижал ее к лицу девушки. Та судорожно забилась, стараясь сбросить с себя давящую тяжесть.

— Сама виновата, детка, — шептал убийца. — Промолчала бы — и осталась жива. Кто тебя просил лезть не в свое дело? Терпи теперь.

Постепенно рывки девушки становились все слабей и слабей. Еще несколько секунд, и все было бы кончено. Но как раз в это мгновение убийца услышал, что храп в коридоре прекратился.

Две мысли пронеслись в голове убийцы с быстротой молнии. Девушка еще жива, надо довершить свое дело. Но… Но вот еще одно короткое мгновение, и в палате появится охранник. Выхватит оружие и… Дальше преступник додумывать уже не стал. Он оставил свою слабо трепещущую жертву, и ноги сами понесли его к окну.

Мужчина ловко перебросил тело через подоконник и, повисев на руках долю секунды, разжал пальцы и полетел вниз. На мягкой земле он благополучно откатился в сторону, в тень глухой стены. А затем, пригибаясь, поспешил прочь от здания больницы.

Но далеко он не ушел. Притаившись за кучей какого-то мусора, он стал ждать, устремив глаза на окна больницы. Чего он ждал? Трудно сказать. У него не было особой надежды, что сегодня ночью он сможет повторить свою попытку. Но и уйти он тоже не мог. Поэтому оставался на месте, терзаясь страхом, что девчонка в конце концов очухается и разоблачит его.

Тем временем он мог бы и не спешить со своим бегством. Проснувшийся охранник направился совсем не в ту палату, где лежала неизвестная девушка. Он пошел в палату Лейлы. Обнаружив там смятое покрывало и очевидное исчезновение больной, он принялся звонить начальству. И вот в этот момент, когда он давал полный отчет, из дверей соседней палаты появилась бледная шатающаяся девушка, держащаяся за стены и явно передвигающаяся из последних сил.

— Помогите! — прохрипела она. — Меня пытались убить. Подушкой!

Тут силы изменили бедняжке, и она рухнула на пол. Совершенно растерявшийся охранник кинулся к ней на помощь. Если вначале он надеялся, что эта девушка и есть его объект, таинственным образом переместившийся из одной палаты в другую, то примчавшийся на шум дежурный врач быстро разъяснил полицейскому, что это не так.

— Ваша девушка лежала вон в той палате! — громко возмущался он, словно охранник был лично виноват в странном поведении девушки. — А в этой палате лежала другая девушка. Дочь всеми уважаемого в нашем городе человека! Вы хоть понимаете, что сделает с вами ее отец!

— При чем тут я? Не я же ее душил! — оправдывался охранник.

— Все равно вы виноваты, — упирался врач, приводя в чувство упавшую девушку. — В вашем присутствии едва не убили его дочь!

— Где же в таком случае первая девушка? — допытывался у него охранник. — Что вы тут за гарем устроили?

— Я устроил? — задохнулся от негодования врач. — Я вообще не женат!

Дальнейшая дискуссия ни к чему не привела. Приходилось признать очевидное. Одна девушка бесследно исчезла. Вторую пытались убить. И все это происходило в присутствии в здании больницы дежурного врача и полицейского. Обоим в равной степени грозили неприятности. И, осознав это, оба приуныли.

Подруги, которых уже шатало от усталости, добрели наконец до дверей своего номера. Леся подняла руку и постучала по окрашенному приятной светло-салатной краской дереву условным стуком. Постучав, подруги прислушались. Ответа не было. И Леся постучала еще раз. Потом стучала Кира и снова Леся. Но результат был один и тот же.

Спрятавшаяся в номере Лейла не отвечала. И вообще не издавала ни шороха, ни звука.

— Уснула она, что ли? — взбесилась наконец усталая, покрытая соленой коркой, голодная и потому злая Кира. — Вот и спасай после этого людей!

— Зачем ты так говоришь! — укорила ее Леся. — Мы же сами хотели ей помочь.

— Нам бы сейчас кто помог! — взвилась Кира. — Спать хочется! И душ принять. В этом полицейском участке так воняет! Мне кажется, что я насквозь пропиталась этим запахом.

И, немного помолчав, она устало сказала:

— Ну, видно, ничего тут не поделаешь, пошли вниз.

— Я постучу еще, — возразила Леся.

— Все равно нам сейчас эту девицу не разбудить, — раздраженно махнула рукой Кира. — Наверное, ее еще в больнице обкормили лекарствами. И сейчас она совсем отрубилась, раз не слышит наши стуки.

— Может быть, еще услышит? — с надеждой предположила Леся. — Просто надо постучать погромче.

— Скорее все наши соседи сбегутся, чем она проснется, — сердито сказала Кира. — Оставь ты ее. Утро уже. Завтракать пора.

— А душ? — робко напомнила ей Леся. — Ты же хотела…

— Приму внизу, — ответила Кира.

В самом деле, внизу, в полуподвальном помещении рядом с турецкой баней находились туалетные комнаты и душевые кабинки, в которых было вполне чисто и приятно пахло. Там Кира вымыла голову и вообще почувствовала себя белым человеком. С одеждой оказалось сложней. Не стирать же ее, в самом деле? Но Кира хорошенько встряхнула ее и даже помахала в воздухе, чтобы из складок выветрился неприятный тюремный запах. Затем она оделась и сочла, что теперь жить вполне можно.

Глава 14

— Выглядишь отлично! — восхитилась Леся, увидев подругу. — Посвежела!

Кира отмахнулась, но комплимент подруги был ей приятен.

— Однако завтрак еще не скоро, — заметила она, выйдя к ресторану и не обнаружив там никаких приготовлений к утренней трапезе.

Не было тонкого аромата свежемолотого кофе, не было слабого дынного запаха и не было заметно быстрых смуглых официантов, грациозно снующих с подносами между столиками, словно исполняющих какой-то ритуальный танец.

Кира задумчиво обвела глазами пространство возле бассейна, придумывая, куда бы им с Лесей направиться, чтобы скоротать время. И вдруг ей показалось, что чуть дальше, среди зарослей цветущего лиловыми цветочками кустарника, происходит какое-то шевеление.

Кира присмотрелась. Да, определенно, ветви шевелились. Там кто-то был. И любопытство, которое способно сгубить и кошку, в очередной раз превозмогло усталость. И Кира устремилась к шевелящимся кустам, таща за собой за руку вяло сопротивляющуюся Лесю.

Наконец девушки раздвинули густые ветви и обнаружили там уютно устроившегося дядю Колю с почти еще полной бутылкой джина в руке. В первый момент, когда подруги нарушили его уединение, на его лице мелькнула тревога и он даже вроде бы сделал движение, собираясь сбежать. Но тут же, разглядев, кто перед ним, он успокоился и расцвел радушной улыбкой.

— Девчонки! — приветливо махнул им рукой дядя Коля. — Испугали вы меня. Привет! Присаживайтесь. Чего так рано встали?

— Мы еще и не ложились, — не подумав, буркнула Леся.

Кира, садясь в кресло рядом с дядей Колей, якобы случайно пихнула ее ногой. Не дай бог, подружка вздумает рассказывать этому старому сплетнику, чем они занимались ночью. Да уже к концу завтрака весь отель будет гудеть, обсуждая их приключения. А в сложившейся ситуации, когда убийца Зухры еще не найден, а у них в номере прячется преследуемая неизвестным маньяком девушка, это и совсем некстати.

Но, к счастью, дядя Коля по-своему истолковал ответ Леси.

— Все по дискотекам шастаете! — ухмыльнулся он. — Правильно. Так и надо в вашем возрасте. Хотите глотнуть?

И он протянул им бутылку джина. Девушки сделали по маленькому глоточку и почувствовали, как горьковатый, чуть терпкий вкус облепляет их рты, как хорошая перчатка руку.

— А вы сами что так рано встали? — спросила у дяди Коли подобревшая и расслабившаяся после джина Леся.

— Не спится мне что-то, — пробормотал дядя Коля, смущенно отводя взгляд.

«Понятно, — дружно подумали про себя подруги. — Бедняге до того выпить приспичило, что до открытия бара не дотерпел! Вот так люди и становятся законченными алкоголиками. Пара месяцев жизни в этом отеле, и любой русский сопьется».

— Дядя Коля, вы тут совсем сопьетесь, — участливо заметила Кира. — Вы когда уезжаете-то хоть?

— А в чем дело? — неожиданно встревожил ее вопрос дядю Колю.

Он смотрел на девушку с явной подозрительностью во взгляде.

— Так, — пожала плечами Кира. — Просто так. Исключительно из учтивости спросила.

— Скоро, — пробормотал дядя Коля в ответ. — Слишком скоро. Хотя тоже еще как посмотреть.

После этого туманного замечания он сделал еще один большой глоток из своей бутылки и замолчал. От его былой сердечности не осталось и следа. И вроде бы ничего не изменилось, но подруги в его присутствии теперь чувствовали себя неуютно. Но никак не могли придумать повод, чтобы незаметно уйти. Так и просидели с дядей Колей до самого завтрака, перебрасываясь ничего не значащими фразами и удивляясь появившемуся в их отношениях напряжению.

«Должно быть, — решили они про себя, — бедняге не хочется уезжать из этого райского местечка. Вот он и хандрит!»

После завтрака, за которым девушки не стали ограничивать себя обычной чашкой кофе, а набрали и свежих булочек, и сыра с ветчиной, и медовой дыни, и даже по баночке йогурта с кукурузными хлопьями, миндалем и вялеными абрикосами, они снова поднялись в свой номер. И предприняли еще одну попытку достучаться до спящей девушки.

— Лейла! — прошептала в замочную скважину Кира, когда необходимая серия стуков была выполнена. — Открывай! Это мы с Лесей!

Но девушка безмолвствовала.

— Она умерла! — перепугалась Леся.

— Не мели ерунды! — вознегодовала Кира, у которой вдруг мелькнула та же мысль. Но она ее быстро прогнала. — С чего ей умирать? — спросила она у Леси. — Когда мы ее оставляли, она была вполне адекватна. Просто очень устала.

— И что?

— Вот и спит до сих пор, — произнесла Кира, но в ее голосе не было уверенности.

Леся это тоже услышала. И твердо заявила:

— Ты как хочешь, а я иду к портье. И требую у него запасной ключ от нашего номера. Мне не нравится, что Лейла нам не отвечает.

Но оказалось, что требовать ничего не надо. Портье без слов выдал им запасной ключ. И тут же вернулся к своим бумагам, больше не интересуясь подругами. Те схватили ключ и бросились бежать.

— Открывай скорей! — волновалась Кира.

А у Леси, как на грех, ключ никак не хотел поворачиваться в замочной скважине. Наконец он все же повернулся. И подруги вбежали в свой номер.

— Ой! — пискнула Леся. — Ее тут нет!

— Вижу, — хмуро подтвердила Кира. — Ушла. Интересно мне знать, зачем? И куда?

— Что с ней теперь будет! — схватилась за голову Леся. — Вдруг она попадется в руки убийцы?

— Не знаю, — покачала головой Кира. — Может быть, она вернулась обратно в больницу? В конце концов, днем там полно народу и вполне безопасно.

— Но зачем уходить? У нас она тоже была в полной безопасности.

— Слушай, а кондиционер-то работает, — заметила не без удивления Леся.

А затем до подруг донесся звук, которому они вначале не придали значения. Это был звук льющейся воды, доносившийся из туалетной комнаты.

— Она в душе! — обрадовалась Кира. — Мы с тобой, должно быть, совсем перестали соображать, если сразу же не догадались!

— Хорошо, что я прихватила с собой с завтрака сок, булочки и яйца, — обрадовалась Леся. — Сейчас накормим нашу гостью.

Но к тому времени, когда Лейла наконец вышла из душа, сон уже сморил обеих подруг. Лейла, которая тоже еще чувствовала слабость, выпила немного соку, без аппетита пожевала отломанную корочку свежей булочки, а затем подошла к окну. И задумчиво принялась рассматривать отдыхающих, уже успевших расположиться на шезлонгах возле бассейна.

Внезапно ее взгляд обрел былую живость. Возле бассейна стоял человек, которого, как ей показалось, она недавно видела. Во всяком случае, ей приходилось его опасаться. Девушка испуганно пискнула и спряталась за занавеску из плотного тяжелого шелка. Предосторожность явно была лишней. С такого расстояния никто не смог бы узнать ее в окне номера подруг.

Постояв еще некоторое время у окна и окончательно убедившись в верности своих подозрений, Лейла бросилась к Кире и принялась ее будить.

Али появился в отеле уже после обеда. Леся, увидев его, просияла. Но Али был необычайно хмур. И хотя он нежно обнял девушку и чмокнул ее в щечку, было видно, что его мысли витают где-то далеко.

— Давайте поговорим, — предложил он подругам.

Девушки радостно закивали.

— Может быть, поднимемся в ваш номер? — предложил им Али.

— Ни за что! — хором воскликнули девушки, вызвав недоуменный взгляд полицейского.

— Там у нас жутко не убрано, — поспешно пояснила ему Кира, сделав попытку сгладить неловкость.

— Лучше посидим тут, — поддержала ее Леся. — Отойдем в сторонку, где нас не смогут подслушать, и поговорим. И Тима надо позвать.

— Как хотите, — пробормотал Али, послушно двигаясь за подругами в глубь тенистого садика.

Там и в самом деле было очень приятно. Устроившись в плетеных креслах, подруги устремили на Али заинтересованные взгляды. Тим обещал подойти буквально через минуту. Он разговаривал с хозяином отеля. Закончив разговор, он присоединился к компании.

— Ну? — первой не выдержала Кира. — О чем ты хотел с нами поговорить?

Леся ничего не сказала, но вся подалась вперед. Однако Али что-то не торопился удовлетворить их любопытство. Он неторопливо раскурил сигарету и только после этого начал говорить.

— Нам удалось нейтрализовать почти всю банду наркоторговцев, — изрек он и снова замолчал.

— Так это же хорошо! — обрадовалась Кира. — А почему ты тогда такой мрачный? Главари, что ли, улизнули?

— Нет, — покачал головой Али. — Удалось улизнуть разным мелким пешкам. Но не это меня беспокоит. Мы знаем имена тех людей. И рано или поздно они будут в наших руках. Да и в любом случае они без главарей не представляют из себя серьезной опасности.

— Так что же тогда?

— Мы сделали анализ товара, который был доставлен им по морю, — сказал Али.

— Так его в самом деле привезли на прогулочной яхте? — быстро спросила Кира. — Где мы были с Тимом?

— Ну да, — кивнул Али. — На этой самой. У контрабандистов было продумано все до мельчайших деталей. Товар шел к ним из Пакистана. На саму яхту товар загружался в порту отправления, затем прогулочная яхта, не вызывая ни у кого подозрений, курсировала вдоль берега и останавливалась в назначенном месте. А в случае опасности товар всегда можно было сбросить в море. Но до сих пор у контрабандистов все шло без сучка и задоринки. С яхты спускалось какое-нибудь плавсредство. И пока туристы купались и развлекались, товар пересылался на берег вместе с курьером.

— Ахмет был всего лишь курьером? — удивилась Леся. — Как и Мустафа?

— Мустафа занимал более высокое положение в банде, — нахмурился Али.

— И за что же его убили? — спросил Тим.

— Вот тут-то и начинаются странности, которые меня так тревожат, — признался Али. — Дело в том, что никто из членов банды не признался в убийстве Мустафы.

— Ну еще бы! — фыркнула Кира.

— Они признались во многих других преступлениях, — покачал головой Али. — Но убийство Мустафы и Натальи они упорно отрицают.

— Врут! — решительно заявила Кира. — Наталью они убили, потому что она что-то такое про них узнала, танцуя на дискотеке. А Мустафа… Мустафа тоже мог перед ними в чем-нибудь провиниться.

— Нет, — покачал головой Али. — Я не думаю, что они врут. Напротив, все они в один голос утверждают, что смерть Мустафы причинила им много неудобств. Пришлось срочно подыскивать нового человека, объясняться с поставщиками, почему товар будет встречать другой человек. И как-то у них даже сорвалась сделка, потому что поставщики не поверили, насторожились и не прислали очередную партию товара, как было обещано. Новый человек, заменивший Мустафу, напрасно прождал на берегу обещанный транспорт много часов. Но так и не дождался.

— А! — догадался Тим. — Наверное, это было в ту ночь, когда Ахмет до упора сидел на пляже, а я вместе с ним.

— Да, — кивнул Али, когда уточнил дату. — Именно так.

— Ну, хорошо, — согласилась Кира. — Мустафу они не убивали. Но Наташу?

— И ее они не убивали, — покачал головой Али.

— Почему ты им так веришь? — вмешалась в разговор Леся. — Только потому, что они тебе так сказали?

— Не только, — ответил Али. — Во-первых, если бы уж они надумали избавляться от Натальи, то могли бы это сделать где-нибудь подальше от их дискотеки. Там ведь шла основная торговля. И им было невыгодно привлекать к себе лишний раз внимание полиции.

— Да, — задумалась Кира. — В самом деле, странно. Торгуют себе люди наркотиками. И вдруг — бац! Убийство! На дискотеке появляется толпа полицейских. Начинают совать свой нос во все закоулки. Могут и наркотики найти. Или, во всяком случае, что-то заподозрить. Да и вести торговлю наркотиками в таких условиях, когда по дискотеке бродит табун полицейских, может только сумасшедший или полный осел. Как ни крути, а сплошной убыток и разорение.

— Ни сумасшедшими, ни ослами руководителей этого преступного сообщества я бы не назвал, — сказал Али. — Они очень умные и хитрые преступники. И не стали бы убивать девушку у себя в логове. Но у меня есть и еще один более существенный повод, чтобы поверить в их непричастность к убийству Натальи.

— Какой? — поинтересовались все трое.

— Как я уже говорил, мы сделали анализ того товара, который прибыл к ним прошлой ночью, — произнес Али. — Мы сделали также анализ и того товара, который у них еще оставался с прошлых раз. Они идентичны.

— И что? Почему это плохо? — недоуменно произнесла Кира.

— Наталья была отравлена веществом, имеющим совсем другое химическое строение, — устало произнес Али. — Вот в чем вся штука.

И он замолчал. Молчали и трое друзей.

— Да, — наконец произнесла Кира. — Вряд ли Мустафа или его сообщники стали бы искать где-то еще порошок, чтобы отравить Наталью, когда у них под рукой были целые залежи своего собственного наркотика.

— Подсыпали бы его ей побольше, и дело с концом! — заявил Тим.

— Да и сделали бы это не на дискотеке, а в другом месте, — пробормотала Кира.

— Лично я согласен, что бандиты не убивали Наталью, — заключил Тим.

— Но кто тогда? — произнесла Леся и посмотрела на Али.

Тот лишь руками развел.

— Выходит, что в этом деле есть еще какой-то неучтенный нами фактор, — сказала Кира. — Если контрабандисты не причастны к смерти Натальи, им она не мешала, значит, есть еще какой-то человек, кому она по какой-то причине мешала.

— И он ее убил, — добавила Леся. — Но почему?

— Думаю, что, когда у меня будет ответ на этот вопрос, я смогу назвать и самого убийцу, — произнес Али.

— Выходит, придется нам еще раз хорошенько побеседовать с господином Канарейкиным и его женой, — произнесла Кира, глядя на Тима.

Тот был бледен и несчастен почище Али. И парня можно было понять. Если Али грозил лишь выговор от начальства за то, что он до сих пор не нашел убийцу русской девушки, то Тиму грозили куда большие неприятности. Разгневанный господин Канарейкин и в самом деле мог прикрыть его бизнес.

Леся тоже с сочувствием смотрела на Тима. Затем она перевела взгляд на Али. И в ее голове промелькнула одна мысль.

— Али, — обратилась к полицейскому Леся, — ты ведь долгое время проработал на этой дискотеке. Уверена, ты многое там видел.

— К чему ты это говоришь? — удивился Али.

— Ты видел, с кем там общалась Наташа? Что она вообще была за человек?

— Демон с лицом ангела, — произнес Али. — А вообще, мне показалось, что она очень капризна, эгоцентрична и думает только о себе и о своих удовольствиях.

— Другими словами, и на дискотеке нашлось бы немало народу помимо непосредственно самих контрабандистов, кто бы хотел отомстить Наталье?

— Она проработала там всего несколько дней, — пожал плечами Али. — Вряд ли за такой срок можно успеть обрасти настоящими врагами. Скорей всего, ее убийцу надо искать в ее прошлом.

Подруги тоже так думали.

— Когда возвращается господин Канарейкин? — обратилась к Тиму Леся. — Он тебе не звонил?

— Звонил, — тяжело вздохнул Тим. — Сказал, что похороны были вчера. И уже сегодня вечером они вместе с женой возвращаются в Турцию. Но если мы хотим с ним поговорить, то нам придется поехать в тот отель, где он всегда останавливается. Сюда господин Канарейкин больше не вернется.

— И поедем! — решительно произнесла Кира. — И поговорим.

Леся в это время отлучилась к бару, откуда вскоре ловкий официант принес им закуску — тарелку с жареными мидиями, политыми лимонным соком. И еще одну тарелку с ассорти из отварных морепродуктов, нанизанных на крохотные шпажки. Все это великолепие предлагалось запивать легким белым вином, четыре бокала которого тут же появились на столе перед друзьями.

— Очень кстати вспомнила! Мы ведь можем показать Канарейкину то письмо, которое мы нашли в номере у Наташи? — вдруг произнесла Леся, когда обе тарелочки опустели, а в бокалах осталось лишь по глотку вина.

Кира поперхнулась последней мидией. И поспешно уткнулась носом в свой бокал.

— Какое письмо? — насторожился Али, посмотрев на подругу. — И когда это вы были в номере у Наташи?

— Ах, давно это было, — отмахнулась от его расспросов Леся. — Еще до того, как ее убили.

— И что это за письмо? — спросил Тим.

— Там какой-то тип требовал с Наташиных родителей выкуп за дочь, — сказала Кира.

— Что?! — воскликнули явно шокированные мужчины.

— Вот мы тоже сначала разволновались вроде вас, — кивнула им Кира, решив, что пришло время вынырнуть из своего бокала и отвлечь немного огонь на себя. — А потом выяснилось, что никто Наташу не похищал. Она все это время танцевала на дискотеке. Ну и мы про письмо…

Тут она замолчала, чувствуя, что сейчас над их с Лесей головами разразится гроза. Письмо о выкупе. Такая важная улика. Как они, в самом деле, могли о нем забыть? И ведь вертелись же у нее в голове какие-то мысли на этот счет. Особенно когда Маруся — мачеха Натальи рассказывала про ту историю в Италии, где Наташа связалась с мерзавцем Марио.

Но потом на подруг столько навалилось разнообразных проблем, что о том задушевном разговоре с Марусей они попросту на время забыли. И о письме тоже. И сейчас, судя по всему, им предстояло держать ответ за свою забывчивость.

— И где оно сейчас, это письмо? — едва сдерживая гнев, спросил у нее Тим. — И почему до сих пор вы мне о нем ничего не сказали?

Подруги виновато переглянулись. Как объяснить детективу, что они просто-напросто забыли про эту улику, не придав ей большого значения? Наташку ведь не похитили, а убили.

— В конце концов, ведь Наталью не похитили, а убили, — так и сказала, попытавшись оправдаться, Кира. — Что ты так злишься?

— Дайте мне сюда это проклятое письмо! — бешено вращая глазами, рявкнул Тим. — Немедленно!

— Ладно, ладно, — встревожилась Кира. — Чего ты так злишься? Вот, возьми!

И она вытащила порядком помятый листок бумаги из кармана своих шорт.

— Как сунула его сюда, так и таскаю, — сказала она. — Хорошо еще, купаться в них не полезла.

Не слушая ее, Тим прочел письмо один раз, потом еще раз, а когда начал читать в третий, Али наконец запротестовал.

— Эй, я тоже хочу узнать, в чем там дело, — заявил он.

— На, — протянул ему письмо Тим.

Али уставился на приятеля с немым укором во взгляде.

— Тут написано по-русски, — сказал он ему наконец. — А я не настолько хорошо знаю вашу грамоту, чтобы читать рукописный текст.

— Ой, прости, пожалуйста, — спохватился Тим. — Сейчас переведу.

Подруги со страхом ждали, когда он закончит. И вот этот миг наступил. Оба мужчины повернулись к своим любимым и с каким-то отчетливо читающимся отчаянием в глазах принялись их рассматривать.

— Ну что? — не выдержала Кира. — Что вы так смотрите? Ну, забыли мы.

— С каждым может случиться, — поддержала ее Леся. — Еще скажите, что вы никогда и ничего не забывали!

— Чтобы присвоить себе такую важную улику и просто-напросто потом забыть о ней — никогда! — решительно заявил Али, и Тим в поддержку согласно кивнул.

Подруги переглянулись.

— Если вы будете на нас так смотреть и ругать, то мы не скажем вам еще кое о чем, — сказала Кира.

— О чем еще вы нам не скажете? — разозлился Али. — Немедленно говорите, или я буду не я, но засажу вас за решетку!

— Ты бы думал, прежде чем грозиться! — возмутилась Кира. — Станем мы с вами уликами делиться, если за решеткой окажемся!

— Что у вас есть еще? — заорали на нее парни.

— Конверт, — пролепетала и в самом деле струхнувшая Кира.

— Какой конверт?

— Мы нашли его в номере Мустафы, — сказала Леся.

— А туда ты как попала? — насторожился Али.

— Не ревнуй, — хихикнула польщенная его реакцией девушка.

— Я и не ревную! — нахально соврал Али.

— Во-первых, мы там были вдвоем с Кирой, — произнесла Леся, не обращая внимания на его ложь.

— А во-вторых, это случилось уже после убийства Мустафы, — добавила Кира. — И между прочим, после того, как полицейские осмотрели его номер.

— Повторяю вопрос, — произнес Али. — Как вы обе очутились в номере постороннего мужчины?

— Мужчина был уже мертв, — сказала Кира. — А в номере мы были вместе с его женой. То есть вдовой. И нашли там конверт.

— Вот так-то! — кивнула Леся. — Если бы не мы, то этот конверт вообще бы никто не нашел. А уборщица просто выкинула бы его в мусор, готовя номер для следующих постояльцев.

— Давайте этот конверт сюда! — велел девушкам Тим.

Кира, поколебавшись всего долю секунды, полезла в другой карман и вытащила оттуда тоже порядком помятый конверт.

— Больше у тебя там ничего нет? — подозрительно поглядывая на ее шорты, осведомился Тим, разворачивая конверт.

— Из улик ничего, — ответила Кира.

Но Тим ее не услышал. Он развернул сложенный пополам конверт и остолбенел.

— Вот это да! — внезапно охрипшим голосом произнес он. — Да это же в корне меняет всю ситуацию! Я еще раньше подозревал, что она могла провернуть подобный трюк. Но никак не думал, что она была настолько глупа, чтобы задумать повторить его.

— О чем ты говоришь? — удивилась Кира.

— Вот это письмо! Вы знаете, кто его написал?

— Ну кто? — задумалась Леся. — Похититель и написал.

— И почему оно в таком случае оказалось в комнате Наташи? Вы ведь его там нашли?

— Ну да, — кивнули подруги. — Под матрасом.

— И какой похититель? — продолжал допытываться у них Тим. — Наташу что, кто-то похищал?

— Ну… — замялись подруги, — мы так, во всяком случае, думали.

— А может быть, ее и похитили, а она удрала от своих похитителей! — сказала Кира.

— Ага и, прихватив с собой письмо, занесла его в свой номер, а потом отправилась работать танцовщицей на дискотеку Ибрагима! — договорил за нее Тим. — Бред чистой воды.

Кира обиженно замолчала.

— Да вы и сами так не думаете, — примирительно заметил Али. — Иначе не забыли бы про письмо и конверт. А так, не сочтя их важными уликами…

— Ну да, — обрадовались девушки неожиданной поддержке.

— Бред, не говоря уж о том, что вот это самое письмо, — Тим, не обращая внимания на слова Али, снова помахал злосчастным письмом в воздухе, — вот это самое письмо, которое якобы написано похитителями, оно написано рукой самой Наташи!

После этих слов над столиком воцарилась полная тишина. Все четверо молчали, обдумывая слова Тима. Леся смотрела на колышущийся на ветру розовый цветок, и почему-то ей упорно в голову лезли всякие дурацкие мысли. Например, о том, как легко быть просто милым цветком и как сложно жить настоящему человеку.

— Ты-то откуда это знаешь? — наконец нарушила молчание Кира. — Про почерк?

— Откуда? Да уж господин Канарейкин постарался сообщить мне о своей дочери самые разнообразные сведения, — огрызнулся на нее Тим. — В том числе у меня имеется и вполне сносный образчик ее почерка. И не надо быть экспертом, чтобы понять — эти почерки идентичны.

— Ты не ошибаешься? — настороженно посмотрела на него Леся. — Потому что…

— Подождите! — вскочил с места Тим. — Подождите минуту. Сейчас сами убедитесь!

Он убежал и вернулся минуты через две. За это время Кира успела смотаться к бару и попросить еще вина, и желательно целую бутылку. К возвращению Тима вино уже стояло у них на столе. У Тима теперь в руках, кроме давешнего письма, была еще какая-то бумага.

— Вот! Страница из сочинения самой Наташи, — сказал он. — Смотрите сами! Почерк совпадает.

— Просто один в один! — подтвердила Кира, сравнив два образца. — И что же, тебе Канарейкин сам дал этот образец почерка?

— Он дал мне эту страницу не как образец почерка своей дочери, — ответил Тим.

— А для чего?

— Чтобы я хоть немного ознакомился с образом ее мыслей, — ответил Тим. — Вот зачем.

— И что же это значит? Наташа написала самой себе это письмо, где требует от лица похитителей со своего отца выкуп?

— Думаю, что в прошлом году она уже провернула с помощью своего итальянского дружка подобный фокус, — произнес Тим.

— Ты имеешь в виду ту историю с похищением Наташи в Италии? — догадалась Леся. — Но она ведь сказала родителям, что ее держали в каком-то доме. И что…

— Да ничего этого могло и не быть! — воскликнул Тим. — Все это известно только со слов самой Наташи. А ее отец не был в том доме, где ее якобы держали в плену. Он просто перевел деньги на счет. А потом нашел свою дочурку на вокзале. А чей это был счет? Господин Канарейкин ведь не проверял. Наташа упросила его этого не делать.

— Почему?

— Сказала, что, дескать, Марио обманом впутал ее в какие-то свои криминальные делишки. И если отец начнет под него копать, то он, оказавшись в полиции, быстренько сообщит, что и Наташа тут тоже замешана.

— И Канарейкин все спустил на тормозах?

— Он очень любил свою дочь, — только и произнес Тим. — А этот счет! Он мог быть открыт на любого человека. В том числе и на саму Наташу!

— Выходит, никакого похищения в Италии могло и не быть? Наташа сама все это организовала, чтобы стрясти со своего отца крупную сумму денег?

— Да, — кивнул Тим. — Думаю, что так и было. И вот тому доказательство!

— Но Наташа не могла отправить это письмо! — воскликнула Леся. — Если ты узнал ее почерк, то уж любящий отец тем более бы узнал.

— Верно, — кивнул Тим. — И думаю, у Наташи был сообщник. И так как конверт от этого письма вы нашли в номере Мустафы, то я думаю, это он и был.

— Невозможно, — не согласилась с друзьями Леся. — Наташе незачем было проворачивать эту аферу. Отец давал ей достаточно денег. Она ни в чем не нуждалась.

— Вероятно, она хотела иметь какую-то сумму на случай тех трат, о которых не полагалось знать ее отцу, — вмешался в разговор Али.

— На наркотики? — догадалась Кира.

— Она не была наркоманкой.

— Что же тогда? — недоуменно спросила у него Кира.

— А велика ли была сумма, которую господин Канарейкин в прошлый раз заплатил за свою дочь в качестве выкупа? — спросил Али у Тима.

Подруги тоже уставились на детектива. Этого Маруся им не сказала.

— Не очень, — ответил Тим. — Пятнадцать тысяч евро. То есть для господина Канарейкина это не слишком ощутимое кровопускание. Он еще и поэтому решил не затевать разборки с Марио. Наташа убедила его, что себе дороже будет. И ее отец махнул рукой на эти деньги.

— Пятнадцать тысяч? — задумался Али. — На что же девушка, чьи прихоти оплачивает отец, могла потратить эти деньги?

— Может быть, она просто отложила их на черный день? — предположила рассудительная Леся. — Она ведь вечно жила в страхе, что отец выгонит ее из дома, лишит наследства и все его деньги достанутся Марусе — его новой жене. А самой Наташе — шиш с маслом. Ой, мне ее даже жалко стало!

— Чушь! — отмахнулся Тим. — Не настолько уж серьезные проблемы были у отца с дочерью, чтобы господин Канарейкин в самом деле решился бы так жестоко поступить с единственной и любимой дочерью.

— Но проблемы были, — возразила Кира. — Это даже ее мачеха не отрицает.

— Разумеется, проблемы у них были, — кивнул Тим. — У кого же их нет? Но в разговоре со мной господин Канарейкин ни разу не упомянул о такой мере воздействия на непокорную дочь, как лишение ее наследства. Напротив, он и после той истории в Италии продолжал оплачивать все расходы Наташи. И даже стал еще более щедрым. Стараясь своей щедростью компенсировать дочери тот недостаток любви, который она, по его мнению, испытывала в своей семье.

— Да, Маруся тоже нам об этом говорила, — вынуждены были согласиться с ним подруги.

Али слушал их разговор вполуха. Его мысли снова витали где-то далеко. Но при этом он выглядел как гончая, наконец-то взявшая след. Ему не терпелось бежать. Наконец он и в самом деле не выдержал, поднялся, явно собираясь уходить.

— Куда ты? — удивилась Леся.

— Мне надо кое-что проверить, — пробормотал Али. — Одну вещь. Есть мысль…

— Это как-то связано с убийством Наташи? — вцепилась в него Кира.

— Пока не знаю, — отозвался Али. — Но у меня есть кое-какие подозрения.

И, увидев, что подруги готовы засыпать его своими вопросами, поспешно добавил:

— Пока ничего конкретного. Но… Но все равно я должен идти. До вечера! Увидимся!

И, торопливо обняв Лесю, он бросился прочь.

— Куда это он? — недоуменно посмотрел ему вслед Тим.

Подруги молча пожали плечами.

— Пойду за ним! — решил Тим и тоже бросился в ту сторону, куда минутой раньше скрылся Али.

— И что это значит — до вечера? — растерянно произнесла Леся, глядя на подругу. — Мне что, снова ехать на дискотеку? Но ведь Али там больше вроде бы делать нечего?

— У тебя есть его телефон, — поспешно успокоила ее Кира. — Созвонитесь и все выясните. А сейчас лучше к нему не соваться. Они с Тимом очень уж нервно отреагировали на сообщение об этом письме. Того и гляди на грубость нарвешься.

— Я пойду искупаюсь, — решила Леся. — Мне необходимо освежить голову.

Она ушла, а Кира принялась поджидать Тима. Тот вернулся довольно скоро. Но на все вопросы Киры отвечал весьма уклончиво. Вскоре к ним присоединилась вдоволь наплававшаяся в прохладной воде бассейна Леся. Но и ей не удалось вытянуть из Тима, что же задумал Али.

— Ничего не знаю, — твердил Тим. — Он мне ничего не рассказал.

— Ну да! — фыркнула Леся. — Ври больше!

— И почему это вы никогда не верите, когда вам говорят правду? — удивился Тим. — Вот я твержу Кире, что люблю ее. А она мне не верит.

Кира прелестно покраснела. И тоже вдруг заторопилась к бассейну, хотя минуту назад и не думала туда рваться. А оставшиеся на некоторое время вдвоем Леся с Тимом обменялись заговорщицкими ухмылками. В качестве кавалера ее подруги Тим Лесе нравился. По ее мнению, в нем было все, что необходимо иметь возлюбленному ее лучшей подруги. Он был хорош собой, остроумен и, самое главное, влюблен в Киру.

А затем, снова оказавшись вместе, трое друзей вернулись к письму, написанному Наташей собственной рукой. И скорей всего предназначенное для того, чтобы передать его Мустафе.

— На этот раз она выбрала его на место проходимца Марио, — сказала Кира.

— Но что-то этой преступной парочке помешало осуществить задуманное, — произнесла Леся. — Выкупа они не получили. Наташу убили. А потом и Мустафу.

— Если бы убили одну Наташу, то я бы точно сказал, что это сделал Мустафа, — заметил Тим. — Письмо было уже написано. Адрес господина Канарейкина у Мустафы тоже уже был. И даже если бы он не нашел это письмо, то кто-нибудь из его русских подружек смог бы помочь ему состряпать подобное послание. Так что надобность в Наташе как в сообщнице у Мустафы уже отпала. Конечно, лучше, когда письмо с просьбой о выкупе написано рукой жертвы. Тогда отпадают последние сомнения. Но и так Мустафа бы справился.

— Не скажи, — не согласилась с ним Леся. — А вдруг господин Канарейкин захотел бы, перед тем как перевести деньги, поговорить со своей дочерью по телефону?

— Да, — кивнула Кира. — Он вполне мог этого захотеть. Хотя бы для того, чтобы просто убедиться, что она еще жива!

— И что бы тогда делал Мустафа? — спросила у Тима Леся. — Он бы здорово сел в лужу. Нет, Мустафа Наташу не убивал. Она была ему еще нужна.

— Если только господин Канарейкин не перевел уже эти деньги, за второй выкуп своей дочери, на какой-то счет в Турции, — сказал Тим.

— Перевел и ничего тебе об этом не сказал? — изумилась Кира.

— Мог и не сказать!

— Но письмо еще не отправлено!

— Это может быть только черновик, — стоял на своем Тим. — Могла быть и вторая копия.

— Глупости! — не согласилась с ним Леся. — Господин Канарейкин обязательно упомянул бы об этом. Особенно когда ты сообщил ему о смерти его дочери. Это же должно было помочь найти ее убийцу! Он не мог этого не понимать!

— Мы спросим об этом у самого господина Канарейкина уже сегодня вечером, — решил наконец Тим, и на этом обсуждение вопроса было закрыто.

Глава 15

Но господин Канарейкин был так откровенно изумлен показанным ему письмом и так упорно не хотел верить, что первое похищение его дочери было спланировано не без помощи ее самой, что друзья невольно прониклись уверенностью в том, что он говорит правду.

Несчастный отец и в самом деле не подозревал свою дочь ни в чем плохом. Во всяком случае, в злодейских происках против него самого он ее точно не подозревал. Как у многих любящих родителей, у господина Канарейкина имелись в запасе плотные шоры, которые тут же падали ему на глаза, стоило речи зайти о его обожаемом чаде.

— Этого просто не может быть! — растерянно бормотал он, разглядывая два листа бумаги, исписанные его дочерью.

— Но на обеих страницах почерк вашей дочери, — сказала ему Кира. — Что в письме с требованием выкупа, что в невинном сочинении о роли русской литературы в мировой культуре.

— Все равно этого не может быть, — упрямо повторил господин Канарейкин. — Не верю. Наверное, Наташу заставили написать это письмо. Она не могла сама придумать подобной мерзости. И твой долг найти эту мразь!

Последняя фраза целиком и полностью относилась к Тиму.

— Я это и пытаюсь сделать! — с некоторым раздражением произнес тот. — Но вы не можете не видеть, что это письмо написано рукой вашей дочери. Как и то, которое вы получили в прошлом году.

— Откуда ты знаешь? — побледнел Канарейкин.

Нет, определенно некоторым родителям лучше не оставлять на воспитание детей. Они способны своей любовью и слепотой буквально погубить собственное чадо!

— Кто тебе об этом рассказал? — продолжал допытываться у Тима Канарейкин, кинув на жену встревоженный взгляд.

— Никто мне не говорил! — отмел его сомнения Тим. — Сам догадался. И что? Скажете, моя догадка не верна?

— Верна, — мрачно произнес Канарейкин. — Послушайте, ребята, разрешите нам с женой минуту поговорить наедине.

Тим и девушки не возражали. Они надеялись, что Маруся с присущей ей чисто бабской рассудительностью все же раскроет мужу глаза на непреложные факты. А пока друзья устроились неподалеку, разглядывая отель, в котором остановился господин Канарейкин. И если раньше подруги полагали, что их отель достаточно хорош, то только теперь они поняли, что такое в Турции настоящий шик.

Тут по изумрудной траве бродили упитанные павлины, подметая просторные газоны своими роскошными хвостами, всюду звенели фонтаны, наполняя воздух свежестью.

А бассейн состоял из множества красиво изогнутых секций, больших и маленьких, глубоких и мелких. Все они были выложены плиткой в виде морских ракушек. Тут даже была установка для океанской волны, специально для любителей попрыгать в волнах.

— Да, — попробовав приятное вино, которое заказал для них господин Канарейкин, произнесла Леся. — Вот это настоящий рай.

— У нас тоже неплохо, — произнесла Кира.

— Только убивают все время кого-то, — пробормотала в ответ Леся.

На этом спор закончился. Аргумент Леси был решающим. Признав бесспорную правоту подруги, Кира дальше спорить не стала. И подруги откинулись на спинку диванчика, молча рассматривая красивые группы гостей, сидящих за освещенными столиками в тени и прохладе пальм и навесов со свисающими с них пышными гирляндами фонариков, цветами и другими украшениями.

Но внезапно эта идиллия закончилась.

— Слушайте! — возник перед ними господин Канарейкин. — Хорошо, я допускаю, что Наташа могла проделать подобное. Она была достаточно сообразительной. Вся в меня пошла!

И в голосе господина Канарейкина прозвучала почти гордость. Похоже, он и в самом деле гордился, что его дочь сумела-таки надуть собственного папочку.

— Но все равно, — снова заговорил господин Канарейкин, — я требую, чтобы вы нашли убийцу моей дочери. Плохая Наташа или хорошая, но она была моей дочерью. И если она и сделала то, что сделала, то я виню в этом только самого себя. Уверен, Наташка поступила так только из желания привлечь к себе мое внимание.

Маруся, стоящая за спиной мужа, страдальчески закатила глаза, всем своим видом показывая, что она сделала все, что было в ее силах. Но окончательно образумить несчастного отца не в состоянии. Леся открыла рот, чтобы что-то сказать. Но не успела. Потому что в этот же момент стакан, стоящий на столике возле правой руки Киры, внезапно лопнул.

Осколки фонтанчиком разлетелись в разные стороны. И прежде чем они успели что-либо понять, господин Канарейкин оказался на плиточном полу, придавленный запрыгнувшим на него сверху каким-то здоровенным мужиком, который до сих пор ошивался поблизости с бокалом пива в руке и ни в каких агрессивных намерениях замечен не был.

— Пустите меня! — отбивался от мужика господин Канарейкин.

И ему это почти удалось. Он тоже был крепкого телосложения. И повалившему его парню явно приходилось нелегко. Да еще на помощь мужу кинулась Маруся. А затем и Леся, дико завизжав, вцепилась зубами в руку напавшего на господина Канарейкина парня.

Тот взревел русским воплем:

— Твою мать! Пустите меня, дуры!

Этого уже не могла стерпеть и Кира. Последним в схватку кинулся обалдевший Тим. Неизвестному русскому парню, ругавшемуся, но по-прежнему не отпускавшему господина Канарейкина, пришлось бы плохо. Но тут ему на помощь со всех сторон кинулась куча народу.

Леся совершенно перестала понимать, что происходит. Она поняла только то, что кто-то выдернул ее из свалки, поставил в уголке и удивительно знакомым голосом велел стоять тут и никуда не двигаться. Но когда ошарашенная Леся оглянулась назад, рядом с ней уже никого не было. Решив, что голос ей померещился, Леся тем не менее послушно застыла на месте. Голос ее словно загипнотизировал.

А через секунду рядом с ней уже стояла Кира, которую приволокли двое здоровенных парней. Остальная охрана отеля была занята тем, что старалась отлепить Тима и первого парня от четы Канарейкиных. В конце концов им это удалось. Но паника среди гостей нарастала.

— Что произошло? Что случилось?

— Кого убили?

— Что за драка?

— Какой позор! Вроде бы приличные люди!

— И не говорите!

Подобные вопросы и возгласы слышались в толпе. Никто толком ничего не понимал. Но уже высказывались предположения, что произошло задержание террориста. При этом относительно личности террориста мнения у отдыхающих расходились. Кто помоложе, стояли за молодого парня, пиво которого давно сохло на теплой плитке. А более зрелые и умудренные опытом высказывали предположение, что злодей — господин Канарейкин.

Кстати, его к этому времени уже увели внутрь ресторана. Туда же направился и напавший на него парень. А также Тим и всхлипывающая Маруся, которая в общей свалке как-то быстро растеряла весь свой блеск. И даже, как почудилось подругам, часть своих волос.

Но так как подругам никто не помешал, они тоже проследовали в ресторан следом за всеми и скромненько устроились в сторонке. Но тем не менее расположились так, чтобы всех видеть и все слышать.

— Что произошло? Я не понимаю! — возмущался господин Канарейкин, стул которого окружили несколько человек. — Что вы мне в нос тычете какие-то удостоверения! Я по-вашему не разбираю!

— Это полиция! — пытался втолковать ему Тим. — Успокойтесь!

— При чем тут полиция? — не желал успокаиваться красный и размахивающий руками господин Канарейкин. — Я разговаривал со своими друзьями, когда этот тип напал на меня! — И он ткнул пальцем в того парня, который первым набросился на него. — Прошу оградить меня от этого наглеца! — потребовал господин Канарейкин. — Определенно, он ненормальный.

— За все случившееся вы в первую очередь должны благодарить свою дочь! — наконец не выдержал и заявил ему тот парень, который напал на него.

— Наташку? — растерялся господин Канарейкин. — Что она еще натворила, кроме того как выманила обманом у меня деньги? Уж и не знаю, зачем она так поступила!

— Она поступила так, потому что надеялась на эти деньги найти наемного убийцу, которому и заказала вас, — раздался позади него знакомый голос.

Подруги с изумлением заглянули за спину господина Канарейкина, который загораживал им весь обзор. И убедились, что были правы. Там и в самом деле стоял не кто иной, как Али.

— И как это он всюду поспевает? — надулась Кира. — Куда ни пойдешь, всюду он.

Но Леся не обратила внимания на ее воркотню. Она радостно махала Али рукой.

— И вашей дочери вполне удалось привести в исполнение свой план или, по крайней мере, первую его часть, — договорил свою мысль Али. — Если бы не слаженная работа охраны отеля и наших полицейских, вы, сэр, были бы сейчас уже мертвы. Та пуля, которая разбила бокал на вашем столике, предназначалась лично вам!

Канарейкин подавленно молчал. Слов у него просто не было. Леся с Кирой тоже молчали. Кира сильно побледнела. Именно рядом с ней стоял злополучный бокал. И если бы снайпер взял чуть левее… Тут Кира побледнела настолько, что это стало заметно даже сквозь загар. Леся взглянула на подругу, все поняла и, обняв, ласково похлопала ее по руке.

— Ладно тебе, — сказала она. — Он мог попасть и правее.

— И тогда убил бы тебя, — прошептала Кира. — Ты думаешь, это и в самом деле было бы лучше?

Честно говоря, Леся не знала. Но судя по взглядам, которые метал на нее Али, скоро ей предстояло пожалеть, что выпущенная снайпером пуля угодила всего лишь в бокал. Вот если бы она была ранена. Тогда Али не посмел бы орать на нее. А так… Так она предвидела, что ничего хорошего он ей не скажет.

Так оно и случилось. Говорить с явно находящимся в шоке господином Канарейкиным сейчас было бесполезно. И, оставив его врачам, Али вцепился в подруг.

— Ну что? — поинтересовался он, нехорошо блестя своими темными глазами. — Довольны?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась у него бесстрашная Кира. — Если то, что вы сцапали снайпера, то да, довольны.

— Ты просто молодец! — пискнула Леся. — Мы тут с Кирой как раз обсуждали, просто феноменально, сколько ты всего успеваешь!

Но Али не поддался на эту уловку.

— Я имею в виду то, что я велел вам обеим сидеть у себя в отеле и носа никуда не высовывать! — разозлился Али. — А вы что же? Зачем вы сюда сунулись?

При этом его и без того темная кожа потемнела еще больше. И выглядеть он стал прямо-таки угрожающе. Длинные темные волосы, которые он отрастил, чтобы лучше соответствовать облику торговца наркотиками и вообще отвязного парня, сейчас растрепались и встопорщились. И Кире на минуту показалось, что он едва сдерживается.

— Тут вокруг люди! — сочла необходимым напомнить она ему. — Не вздумай нас бить!

— Тем более что нас Тим сюда привез, — вмешалась Леся, переложив ответственность на их общего друга.

— С ним я еще поговорю! — ничуть не подобрел Али. — А вы марш отсюда! И чтобы духу вашего тут не было.

— Но Али! — заканючила Леся. — Что ты такое говоришь? Разве мы можем уйти сейчас?

Али метнул на нее еще один очень сердитый взгляд.

— Тем более что сейчас нам будет безопасней тут, — вмешалась Кира. — Рядом с тобой.

— Рядом с тобой мы чувствуем себя в безопасности, — добавила Леся, и Али вроде бы смягчился.

— И потом, ведь снайпера вы уже поймали, а маньяка, орудующего в нашем отеле, еще нет, — произнесла Кира. — Или это одно и то же лицо? И нам больше нечего опасаться?

Али ей ничего не ответил. Вид у него все равно был еще очень злой и недовольный. Но и гнать подруг обратно в их отель больше не торопился. Поэтому подруги уселись обратно и принялись ждать развязки. Вскоре господин Канарейкин сумел взять себя в руки. И первое, что он сделал, прогнал от себя врача.

— Поди прочь! — велел он худосочному вежливому врачу, который уже ухитрился сделать ему укол. — Что я, баба какая-нибудь, чтобы в обморок падать? Иди! Пришел я уже в себя!

Разобравшись с врачом, господин Канарейкин повернулся к Али:

— Что ты там говорил о моей дочери? Будто бы она убийцу ко мне подослала? Тебе самому-то не смешно такую чушь нести?

— Не смешно, — заверил его Али. — И я вас понимаю. Вам как отцу трудно поверить в то, что ваша дочь желала вашей смерти.

— Не могла она! — зло бросил Канарейкин, но в его глазах сверкнуло отчаяние.

Маруся быстро подошла к мужу и обняла его.

— Возможно, ваша дочь просто была сильно избалована, — произнес Али, задумчиво посмотрев на замершую пару. — И ей была невыносима мысль, что отец может променять ее на кого бы то ни было.

— Променять! Я бы никогда… — начал господин Канарейкин, но горло у него перехватило от сдерживаемых рыданий.

Подруги переглянулись. Им стало искренне жаль этого сильного, жесткого, но в целом очень славного дядьку. Видимо, он в самом деле любил свою дочь. А она… Надо же, приказать убить родного отца, который не сделал ей ничего плохого, всего лишь полюбил женщину и женился во второй раз.

— Если бы я своего папочку убивала каждый раз, когда он женится, то ему бы и девяти жизней, как у кошки, не хватило бы, — прошептала на ухо Кире Леся.

— А вы уверены в том, что говорите? — внезапно подняла голову и посмотрела на Али Маруся. — У вас есть какие-то доказательства того, что именно Наташа наняла убийцу?

— Она поручила это своему знакомому, — ответил ей Али. — А уже он договорился с убийцей, заплатил ему деньги и передал вот это.

И Али протянул Марусе фотографию, на которой был изображен беззаботно хохочущий господин Канарейкин. Кажется, снимок был сделан в домашней обстановке. Во всяком случае, хозяин был лишь в одной короткой футболке и домашних спортивных брюках. И судя по тому, как помертвел Канарейкин, снимок делала его дочь.

— И кроме того, при аресте у снайпера мы обнаружили еще и вот это, — произнес Али. — Это подробное указание, где, когда и в какое время вас лучше застать.

— Любой человек из моей фирмы мог знать, что в это время года я всегда отдыхаю в Турции и всегда в одном и том же отеле, — хмуро произнес в ответ господин Канарейкин.

— Именно на это и рассчитывала ваша дочь, — сказал Али. — У вас, как у всякого делового человека, много врагов, конкурентов и просто завистников. Любой из ваших конкурентов мог заказать вас. Под подозрение разом попало бы слишком много народу. И вашей дочери удобно было бы затеряться среди них.

— Не верю, — глухо произнес господин Канарейкин. — Я хочу видеть этого человека, который стрелял в меня.

— Боюсь, это вам ничего не даст, — возразил Али.

— Все равно, — упрямо повторил Канарейкин, хватаясь за грудь с левой стороны.

Ожидающий в стороне врач поторопился подойти к нему. Потом он озабоченно покачал головой и сделал знак Али, что больной слишком слаб и лучше отложить допрос на другой день. Так Али и поступил.

— У нас есть доказательства вины вашей дочери в этом преступлении, — сказал Али, уже отступая к выходу. — И завтра мы предоставим вам возможность поговорить с киллером. Если, конечно, у вас не пропадет охота к общению с ним.

Канарейкин помотал головой, показывая, что не пропадет.

— А сейчас, извините, я не могу дольше говорить с вами, — продолжил Али. — Завтра, когда вы немного успокоитесь, я предъявлю вам доказательства в полном объеме.

— Сейчас! — прохрипел посиневший господин Канарейкин.

— Нет, — твердо произнес Али. — Завтра. И дело не в моем упрямстве. Я еще должен сначала систематизировать факты. И кое-что в этой истории мне до сих пор не ясно.

И, сказав это, быстрым шагом подошел к подругам. И вывел обеих на улицу. Тим последовал за ними.

— Сожалею, что вам пришлось присутствовать при этой сцене, — сказал девушкам Али. — Даже мне, мужчине, было тяжело видеть горе отца. А представляю, каково пришлось вам.

— Да уж, — согласилась Кира. — Ничего веселого. Неужели она в самом деле могла это сделать?

— Насколько я берусь судить, Наташа была на редкость беспринципным человеком, — произнес Али. — Отец не позволял ей делать все, что душа пожелает. А желала она многого. Но она боялась идти против воли отца, ведь он в самом деле мог в любой момент вычеркнуть ее из своего завещания.

— И она тогда решила проблему по-своему, — вздохнула Кира.

— Да, — кивнул Али. — В какой-то степени, если отбросить все чувства, способ был даже неплох. И, должно быть, она тщательно к нему готовилась. Сначала она раздобыла денег, чтобы было чем заплатить убийце. А потом нашла человека, который помог ей осуществить задуманное. Найти киллера и все такое прочее.

— Но как ты догадался? — с восторгом глядя на Али, прошептала Леся. — Как ты догадался, что она задумала?

За этот блеск в ее глазах Али сразу же простил все ее выходки. Во всяком случае, большую их половину.

— Ну, — польщенно произнес он, — честно сказать, это было несложно. Как только я узнал о письме и о том, что подобное похищение уже имело место в жизни девушки, я сразу же начал думать, куда же она могла бы потратить эти деньги? Ясно, что откладывать про запас она бы не стала. Не тот человек. Тогда что? И вдруг меня осенило.

— Вот так прямо? — затаив дыхание, спросила Леся.

— Вообще-то нет, — признался Али.

— А как? — спросил Тим.

— Кое-кто из дружков Мустафы, когда мы их задержали, болтал, что Мустафа вроде бы наводил справки о людях, которые могли выполнить заказное убийство, — произнес Али. — И когда я узнал, что у Наташи был повод, деньги и мотив, я сложил два и два и получил результат. Как мы уже знаем, верный.

— Но как ты узнал, когда именно будет совершено покушение? — спросила у него Леся.

— А я и не знал, — ответил Али. — Да знай я, что сегодня тут появится убийца, разве я бы позволил вам с Кирой подойти к Канарейкину ближе чем на сто метров? Да ни за что на свете не стал бы так рисковать! Вы мне слишком дороги. Не так часто встречаешь людей, которые способны на такие подвиги.

Леся польщенно покраснела. А Али смотрел на нее странным, мечтательным взглядом, который так ему шел. Видя, что эта парочка вот-вот начисто выпадет из реальности, утонув в океане своей любви, Кира решительно произнесла:

— А между тем маньяк, убивший Зухру, до сих пор на свободе!

— Да, — спохватился Али, мигом придя в себя.

Следом и Леся стряхнула с себя любовный дурман.

— У нас есть еще одна проблема, — сказал Али и внимательно посмотрел на подруг. — Но думаю, что вы мне поможете разобраться в этом.

— В чем? — осторожно спросила у него Леся. — Что еще случилось?

— Дело в том, что вчера ночью из больницы пропала девушка.

— Девушка? — как-то уж очень индифферентно спросила Кира.

— Девушка, которую вчера вечером ранили, ударили чем-то тяжелым по голове и которая уже по прибытии в больницу заявила полицейским, что она знает, кто на нее напал.

— И кто же? — ахнула Леся, которой Лейла ничего подобного не говорила. — Кто на нее напал?

— Она думает, что это сделал человек, который убил Зухру, — ответил Али.

— А-а-а! — разочарованно протянула Леся.

— Дело в том, что эта девушка видела Зухру вместе с ее убийцей, — произнес Али и, посмотрев на подруг, добавил: — И я надеюсь, вы мне подскажете, где искать эту девушку.

— Прямо не знаю, что тебе и сказать, — пробормотала Кира, в самом деле, кажется, в первый раз в жизни не зная, что ему сказать.

Определенно, этот полицейский слишком умен. Надо будет сказать Леське, нельзя связывать жизнь с таким умным и проницательным мужиком. Это на что похоже! Жизнь как под микроскопом. Все твои действия предсказаны и просчитаны на несколько шагов наперед.

— Ну что? — испытующе посмотрел на подруг Али. — Так вы мне поможете?

— Али, а… а ты сможешь обеспечить ей надежную охрану? — спросила Леся у своего любимого.

— Конечно! — заверил ее Али. — На этот раз все будет по-взрослому. Того остолопа, который должен был охранять Лейлу в больнице, а вместо этого охранял пустую палату, да еще чуть было не позволил угробить еще одну девушку, уже наказали. Теперь свидетельницу будут охранять по высшему разряду. Даю вам слово!

И видя, что девушки все еще колеблются, он нахмурился:

— Вам что, недостаточно моего слова? — спросил он.

— Ладно, — решилась Леся и посмотрела на подругу.

— При чем тут я? — пожала плечами Кира. — Ты уже все решила.

Леся набрала в легкие побольше воздуха и выпалила:

— Лейла прячется у нас в номере!

— Как? — не поверил Али.

Тим изумленно вытаращился на подруг.

— Лейла прячется… — послушно начала повторять Леся.

— Я слышал! — перебил ее Али. — Но… Но как вы могли? Это же чудовищно опасно!

— А куда нам было ее девать? — возмутилась Кира в свою очередь. — И между прочим, если бы она осталась на ночь в больнице, ты сам сказал, она бы уже была мертва.

— Немедленно в мою машину! — продолжал бушевать Али. — Едем в отель! Нет, надо такое придумать! Запереть ценнейшую свидетельницу в одном отеле с убийцей!

— Тяжело тебе с ним придется! — шепнула на ухо Лесе Кира, забираясь в машину. — Ой, тяжело. Смотри, какой импульсивный. Только что чуть ли не в любви тебе клялся, а теперь снова орет.

— А мне нравится, — пробормотала Леся. — По крайней мере он не сдерживает своих чувств.

— Ты в него все-таки влюбилась! — ахнула Кира, наконец разглядевшая истину, которая уже давно бросалась в глаза.

— Прошу тебя, тише! — простонала Леся. — Он же услышит!

— Да чего там! — махнула рукой Кира. — Он сам в тебя по уши втюрился.

— Ты думаешь? — покраснела от удовольствия Леся.

— А ты еще сомневаешься? — удивилась Кира.

— Нет, но когда еще кто-то третий подтверждает, всегда приятно, — хихикнула Леся и кинула на Али влюбленный взгляд.

Но это не помешало ему всю дорогу ругать подруг за самостоятельность, смекалку, героизм и прочие неоценимые качества, которые бы он очень хотел видеть в своих подчиненных, но которые его безмерно огорчали в его возлюбленной.

— Леся, почему ты такая? — тоскливо вопрошал он девушку. — Меня с тобой скоро инфаркт прихватит. Это же ужасно, ты все время умудряешься влезать в какие-то опасные дела. Одна та история, когда ты отправилась соблазнять контрабандиста, чего стоит!

— Какого еще контрабандиста? — привычно возмутилась Леся. — Что ты на меня наговариваешь? Я — порядочная девушка!

«Помолчала бы уж!» — такая мысль мелькнула в голове у Киры, прислушивавшейся к разговору двух влюбленных. Небось Али узнал про Мустафу. Вот в нем и взыграла запоздалая ревность. Но оказалось, слава богу, что Али имеет в виду самого себя.

— Когда ты думала, что я один из их банды, ты явилась ко мне с недвусмысленным предложением! — с укором заявил он Лесе. — Ты даже готова была пожертвовать своей честью, лишь бы добиться от меня необходимых вам сведений!

— Не надо громких слов, — попросила его Леся. — Я всего лишь пыталась разговорить тебя. Ущерба моей чести это не нанесло ни на грамм.

— Просто тебе попался я — порядочный мужчина, — доходчиво объяснил ей Али. — И еще я сразу же влюбился в тебя. Неужели ты этого не видишь?

— Вижу, — прошептала Леся, чувствуя, что снова краснеет как полная дура.

Она даже покосилась на подругу. Но Кира сидела с непроницаемым лицом и делала вид, что смотрит исключительно на дорогу.

— Если видишь, зачем ты меня мучаешь? — тихо спросил у Леси Али, глядя, в отличие от Киры, не на дорогу, а на свою возлюбленную.

Так как он в это время вел машину, Леся всерьез встревожилась.

— Послушай, давай поговорим вечером, — предложила она.

— Если он у нас будет, этот вечер, — мрачно предрек Али. — С тобой, Леся, никогда точно ничего не знаешь.

— Но тебе ведь это во мне и нравится? — состроила умильную рожицу девушка.

Али ничего не ответил. Но в его глазах заплясали веселые чертики. И хотя он хмурился, но Леся почувствовала, что гроза пронеслась стороной.

— Али, а почему ты все время рядом?

— Прости, что? — не понял Али.

— Ну, ты был на дискотеке, потому что расследовал аферу с незаконной продажей наркотиков, которая там проворачивалась, — принялась объяснять ему Леся. — Потом ты занимался расследованием обстоятельств смерти Наташи.

— Потому что мы считали, что эти два преступления как-то связаны между собой, — пожал плечами Али.

— Но теперь ты занимаешься еще и поисками маньяка, — произнесла Леся. — Не слишком ли много навалили дел на тебя одного?

В ответ Али только улыбнулся.

— Я занимаюсь этими делами не один, — ответил он. — А вместе с моими коллегами.

— Но я вижу рядом с собой только тебя, — возразила Леся.

— Неужели ты думаешь, что я предложил бы эту честь кому-то из своих коллег? — посмотрел на нее Али. — Да я минуты без тебя прожить не могу.

— Я тоже, — прошептала Леся.

— И я бы с ума сошел от ревности, зная, что возле тебя трется кто-то из моих друзей. Пойми меня правильно. Они все славные ребята. Но они мужчины.

— Но все же маньяк… — пробормотала Леся. — Как он-то связан с торговлей наркотиками, которыми ты занимался? Наташа — еще понятно. Она работала на дискотеке и…

— И жила в вашем отеле, — перебил Лесю Али. — Ее убили. И ее смерть может, в свою очередь, пролить свет на то, кто же маньяк.

— Каким образом? — пробормотала Леся.

Но на этот вопрос Али ей не ответил. Вместо этого он чмокнул воздух возле Лесиных губ. Леся снова покраснела и на время оставила свои расспросы.

— А теперь скажи мне ты, как вам удалось выманить девушку из больницы? — спросил у нее Али, возвращаясь к насущным вопросам. — Что вы ей наплели?

— Она сама с нами пошла! — не выдержала и вмешалась Кира.

— Значит, доверилась вам, дурочка, — с неподражаемым скептицизмом произнес Али. — Бедняжка. Уж и не знаю, застанем ли мы ее живой.

Тем не менее и вопреки мрачным прогнозам Али с Лейлой ничего плохого не случилось. На этот раз она не спала. И сразу же по условному стуку открыла дверь. И при виде того, как Али разговаривает с девушкой, у Леси болезненно сжалось сердце.

Вот Лейла как раз была образец того, что хотел бы видеть Али в своей женщине. Ее кротости и терпению можно было только удивляться. Она провела почти сутки в номере, но при этом даже и не подумала наорать на полицию за то, что они так плохо делают свою работу.

— Сущая овечка, — прошептала Кира, после того как Али, замотав девушку в покрывало на манер кокона, заставил ее покинуть отель, выпрыгнув через окно номера на первом этаже. — Ну, просто руки чешутся встряхнуть ее хорошенько.

— Похоже, наш маньяк испытывает нечто подобное, — произнес Тим, подслушав реплику Киры.

— Да?

— Да, — кивнул Тим. — Заметьте, он убивает только молоденьких девушек. Турчанок. И судя по отзывам их близких, все они отличались крайне незлобивыми и кроткими, даже для турецких девушек, характерами.

— Что? — встревожилась Кира. — Появились сведения еще об одной жертве?

— Она была убита два года назад, — кивнул головой Тим.

— А ты-то откуда знаешь? Помнится, ты говорил, что у тебя нет и не было знакомых в местной полиции.

— Все меняется, — хмыкнул Тим. — Я подслушал разговор Али. Стоял рядом, когда ему позвонили и сообщили, что к ним пришли сведения еще об одном похожем убийстве.

— И почему они так долго шли? — нахмурилась Кира. — Помнится, про убитую всего год назад девушку полиция узнала практически сразу после убийства Зухры.

— Не знаю, — ответил Тим. — Это ведь все-таки Турция.

— Господи, как это ужасно, — бормотала Леся, не слушая своих друзей. — Неужели он, этот убийца, так и будет продолжать бесчинствовать? Неужели мы его не остановим?

— Остановим! — заверила ее Кира. — Раз уж с нашей помощью полиция задержала целую банду отъявленных контрабандистов и матерого наемного убийцу, то уж какого-то жалкого маньяка-одиночку мы точно поможем разоблачить.

— Только не советую вам лезть с этим предложением, — усмехнулся Тим. — А то как бы вам самим не разделить участь этих бедных девушек.

— Как ты можешь шутить такими вещами! — укорила его Кира. — Разумеется, мы должны помочь полиции. Ты ведь нам в этом посодействуешь?

— А у меня есть выбор? — усмехнулся Тим.

— Рада, что ты это наконец понял, — блеснула в ответ глазами Кира. — Выбора, дорогой, у тебя нет.

— Вы ведь все равно сделаете по-своему, — вздохнув, заключил Тим. — А так за вами хоть присмотр будет. А как вы собираетесь ловить маньяка?

— Думаю, что лучше всего они попадаются на приманку, — быстро ответила Кира.

— А кто будет приманкой? — встревожилась Леся. — Надеюсь, не я?

— Приманка у нас уже есть, — успокоила ее Кира. — Это Лейла. Ее маньяк уже пытался один раз убить. Но неудачно. Ему позарез необходимо повторить свою попытку. Он ведь считает, что девушка видела его с Зухрой.

— Но она видела всего лишь дядю Витю, — сказала Леся. — А мне он не кажется похожим на маньяка.

— Надеюсь, маньяк не знает о том, что нигде не прокололся, а, напротив, считает, что он в опасности, — ответила Кира. — И в наших с вами силах сделать так, чтобы он и продолжал так думать.

Глава 16

Этот разговор происходил между друзьями на следующее утро, когда они собрались после завтрака возле стойки бара — их излюбленного места. Но обсудить все в деталях они не успели. Потому что именно в этот момент зазвонил телефон Леси.

— Это Али звонит, — покраснев, произнесла она. — Интересно, что ему надо?

Поднеся трубку к уху, она отошла в сторонку.

— Беби, — ласково произнес Али, — что это вы там опять затеяли?

— Откуда ты уже знаешь? — вырвалось у Леси, прежде чем она сообразила, что Али ее элементарно «разводит».

— Ниоткуда, просто я так подумал, — с удовлетворением произнес Али. — И рад, что не ошибся. Это дает мне определенные надежды на наше с тобой общее счастливое будущее.

И, не дав Лесе прийти в себя от счастья, что, оказывается, у них с Али предполагается какое-то общее будущее, он продолжил уже более суровым тоном:

— Что, небось вы решили, что раз наемного убийцу уже поймали, из контрабандистов на свободе тоже никого не осталось, то можно и на маньяка переключиться?

— Ну, в общем, да, — подтвердила Леся его догадку. — И ты снова будешь ругаться?

— Нет, — рассмеялся Али. — На этот раз я и сам хочу предложить вам один план. И надеюсь, что вы мне поможете его осуществить.

— Отлично! — обрадовалась Леся. — Ты же знаешь, что всегда можешь на нас рассчитывать!

И вот теперь наученные горьким опытом подруги, согласовав на сей раз свой план с полицией, приступили к его выполнению. Исходя из предположения, что маньяк, убивший Зухру и других девушек, до сих пор живет в их замечательном отеле, друзья решили действовать следующим образом.

С трогательно невинным видом девушки подсаживались к отдыхающим и заводили с ними вроде бы нейтральный разговор. Но в его ходе старались дать понять, что владеют некой тайной, которая буквально жжет их.

— Ужасно хочется рассказать вам кое-что интересное, но дала слово не болтать, — тяжело вздыхая, говорили девушки, поглядывая по сторонам и всем своим видом выражая желание поделиться страшной тайной.

Разумеется, на такое вступление у любого нормального человека наступала определенная реакция. Волей или неволей они начинали интересоваться. Некоторые делали подчеркнуто равнодушный вид, некоторые не скрывали своих чувств, но никто из собеседников не встал и не ушел прочь от искусительниц.

И тогда под видом величайшей тайны им передавалась информация, что полиция подозревает кое-кого из гостей отеля в том, что он и есть убийца. Кого именно, правда, пока что оставалось загадкой.

— Но у них есть свидетельница, — шепотом говорили девушки. — Правда, пока она еще не может говорить. Но к завтрашнему дню, как нам сказали, она уже точно придет в себя. И даст показания.

Некоторые выражали сомнение относительно того, откуда подругам поступила такая информация. И не придумывают ли они вообще все? Таких подозрительных подруги брали на отдельную заметку, как вполне реальных кандидатов на роль маньяка.

— Вы спрашиваете откуда? — удивлялась Кира. — Моя подруга завела роман с одним из полицейских, ведущих это расследование. Вы же помните, нас всех таскали на допросы. Вот она и познакомилась. Очень симпатичный молодой человек. А из влюбленного мужчины при должном умении можно вытянуть и не такое.

Вот в этом ни у кого из отдыхающих сомнений не возникло. И даже самые недоверчивые оставались удовлетворены ответом Киры. А некоторые так и вовсе никаких дельных вопросов не задавали, а ограничивались одними эмоциями и клялись завтра же съехать из отеля.

— Мы сделали все, что могли, обошли почти всех, — произнесла Леся, вернувшись к бару и обнаружив там Киру.

Девушка с удовольствием потягивала через трубочку коктейль из высокого запотевшего стакана, в котором плескался джин и плавали три кубика льда. При этом она не забывала поглядывать по сторонам.

— Уже скоро обед, — заметила Леся. — Как ты думаешь, маньяк проявит себя сегодня вечером? Успеет сплетня обойти весь отель?

— Успеет! — заверила ее Кира.

— А маньяк… Он клюнет? — продолжала волноваться Леся.

— Дурак он будет, если упустит такой шанс, — пробурчала в ответ Кира. — Это ведь для него последняя возможность.

— О чем это вы, девушки, шепчетесь? — спросил у них дядя Коля, сидящий рядышком.

— Да так, — отмахнулась Кира и, вдруг вспомнив, воскликнула: — Ой, дядя Коля, а вы завтра вроде бы улетаете?

— Все, — печально кивнул дядя Коля. — Кончился мой отдых. Завтра в шесть утра… Ту-ту!

Видимо, по такому случаю он был даже почти трезв.

— Нам вас будет не хватать, — печально сказала Леся, которой этот симпатичный толстяк и балагур чем-то нравился.

Будь он помоложе — как знать, может быть, у них что-то бы и получилось. Но она тут же вспомнила про Али и устыдилась своих игривых мыслей. Ну что она за человек! Ни одного мужика мимо себя пропустить не может.

— На самом деле повезло вам, дядя Коля, что вы улетаете, — вмешалась тем временем в их беседу Кира. — А мы вот тут остаемся. Вместе с маньяком.

— Что за чушь? — фыркнул дядя Коля. — Сразу уж и маньяк! Вы, девки, вечно чего-нибудь сами себе накрутите. А потом сами же и психуете!

— Так вы еще ничего не знаете! — обрадовалась появившемуся новому слушателю Леся. — Я вам сейчас все расскажу!

Дядя Коля не возражал. Он слушал, открыв рот. И даже забывал прихлебывать из своего стакана. Леся могла торжествовать. Ее рассказ явно заинтересовал мужчину.

— К сожалению, бедняжка до сих пор в таком шоке, что даже нормально говорить не может, — закончила свой рассказ Леся. — Поэтому на одну эту последнюю уже ночь девушку опоили успокаивающими средствами и вернули снова в больницу!

— Это для нее безопасно? Убийца до нее там не доберется?

— Во всяком случае, полицейские считают, что туда преступнику не проникнуть, — пожала плечами Леся. — Они поставили двойную охрану у дверей ее палаты. А завтра утром она уже сможет говорить.

— Да?

— Врачи уверены, что завтра она уже придет в норму. И мы наконец узнаем имя преступника!

И Леся радостно посмотрела на дядю Колю, ожидая увидеть ответную радость. Но тот выглядел как-то странно задумчиво.

— Меня-то уже к этому времени тут не будет, — пробормотал он наконец. — Улечу! И имя бандита не узнаю.

— Знаете, самолеты иногда задерживаются, — успокоила его Кира. — Вы еще можете перезвонить нам из аэропорта. А если нет, то мы вам и в России позвоним. Если вам так интересно.

— Что? — очнулся от своих мыслей дядя Коля. — Что ты сказала? Самолеты задерживаются? А ведь ты права! Бывает такое. Странно, что я сам об этом не подумал.

— Но если вам так уж интересно, то мы вам и в Россию позвоним, — повторила свое предложение Кира.

— Что? — рассеянно откликнулся дядя Коля. — Интересно ли мне, кто маньяк? Конечно, интересно, девочка. Тем более что я провел тут две недели. И перезнакомился со всеми отдыхающими. Конечно, мне интересно, кто из них окажется преступником! Надо же, маньяк! Потрясающе! Не припомню, чтобы со мной случалось что-то подобное.

— Тогда мы можем вам позвонить и рассказать, — пообещала добрая Леся.

— А? Да! Да! Позвоните мне обязательно, — кивнул головой дядя Коля и снова уткнулся в свой стакан.

— Вот и все, — отойдя в сторону и с удовольствием обведя глазами уже опустевшие кресла возле бассейна, произнесла Кира. — Мы свою часть работы выполнили. За одно только утро оповестили почти двадцать человек. Пошли обедать.

Оказавшись в ресторане, подруги даже зашатались от потрясающих запахов, которые витали под его крышей. Сегодня повара превзошли самих себя. Подруги положили себе на закуску тушенных с помидорами и луком баклажанов, несколько листиков кресс-салата и жаренный с сыром сладкий перец. Леся выбрала грибной суп, а Кира предпочла суп из мяса домашней птицы.

Булочка была хрустящей, закуска в меру острой, а суп нежным и вкусным.

— Теперь горячее, — заявила Кира, после того как облизала ложку и с явным сожалением отставила пустую тарелку в сторону.

— Что-то у меня совсем нет аппетита! — пожаловалась ей Леся.

— Должно быть, от волнения, — предположила Кира. — А мне, напротив, когда я волнуюсь, всегда есть хочется.

— Счастливая, — пробормотала Леся.

Но тем не менее горячее они взяли. Кира выбрала себе жаренное на вертеле мясо с тушеными овощами на гарнир, а Леся куриные котлетки, к которым подавался томатный соус, очень острый и вкусный. Гарнир она выбрала в виде молодого картофеля, обжаренного в сливочном масле и посыпанного зеленью укропа.

— Почти как дома, — умилилась Леся, тем не менее не торопясь приниматься за еду.

Кусок ей в горло никак не желал лезть.

— Не волнуйся ты так, — ободрила ее Кира, которая в тот момент запихнула в рот огромный кусок мяса. — Все будет хорошо.

— Что? — не поняла Леся, до слуха которой вместо слов доносилось лишь невнятное бормотание и чавканье.

— Не волнуйся, говорю, — прожевав еду, повторила ей Кира. — За сегодняшний день сплетня разойдется по отелю. А вечером… Вечером уже все будет зависеть не от нас, а от полиции.

— Вот это-то меня и беспокоит больше всего, — пробормотала в ответ Леся, с тревогой глядя в свою тарелку. — А ну как они просмотрят преступника? Помнишь, один раз он уже чуть было не убил Лейлу.

— Ну да, — подтвердила Кира. — Подстерег ее возле дома. Наверное, следил.

— Ага, — кивнула Леся. — А во второй раз он проник в больницу и, перепутав, пытался убить другую девушку. Что, если третий раз для него окажется счастливым? И он в самом деле под носом у охраны все же убьет Лейлу?

— Ты уж совсем принижаешь полицейских, — фыркнула Кира. — Справились же они с наемным убийцей и с бандой контрабандистов?

— Так то были такие же турки, — возразила Леся. — А тут, как мы подозреваем, орудует русский. Откуда турецким полицейским знать, как орудуют русские маньяки? Вдруг полицейские в критический момент не сумеют быстро сообразить, как действовать? И тогда — все! Лейле крышка!

— И что ты предлагаешь? — настороженно посмотрела на нее Кира.

— Мы тоже должны пойти туда, — шепотом ответила Леся.

— Куда? К Лейле? — спросила Кира.

Вместо ответа Леся лишь кивнула.

— Знаешь что, выпей-ка ты вина, — посоветовала ей Кира. — Да и я, пожалуй, не откажусь. Что-то я тоже после твоих раскладов разволновалась. Трясет даже.

Она остановила проходившего мимо официанта, и очень скоро на столе перед подругами оказалось по бокалу вина. Осторожно взяв свой за тонкую ножку, Кира повертела его, рассматривая игру густой жидкости на свет. На самом деле ей было ровным счетом все равно, что там происходит с цветом. Вертя перед собой бокал, она просто думала.

— Пожалуй, — наконец произнесла она, пригубив вино. — Пожалуй, ты права. Надо проконтролировать, что там у них получится с охраной Лейлы.

— Ну да! — обрадовалась Леся. — И это будет наименьшее безобразие из всего того, что мы тут уже натворили.

Она тоже отпила глоток вина и, отставив бокал, приступила к еде. Теперь, когда они с Кирой приняли решение проконтролировать всю операцию по поимке маньяка лично, аппетит словно по волшебству снова вернулся к ней.

После обеда к Лесе приехал Али. Держался он несколько настороженно. Леся сначала удивилась, а потом испугалась, что он ее разлюбил. Но когда Али в четвертый или в пятый раз пожелал уточнить у Леси, что сегодняшнюю ночь они с Кирой точно проведут у себя в номере, и никуда из него не отлучатся, и никого к себе не пустят, до девушки наконец дошло.

Али просто боялся, что они с Кирой помчатся туда, где планировали задержание маньяка. Отсюда и его скованность.

— Так я могу рассчитывать на твое благоразумие? — спросил у нее Али, требовательно глядя ей в глаза.

Что было делать Лесе? Разумеется, она соврала.

— Да, — пробормотала она. — Рассчитывай.

Но Али все равно не торопился успокаиваться.

— Что-то мне подсказывает: я не должен доверять тебе в этом вопросе, — произнес он. — И что же мне делать, несчастному? Леся, ты ведь понимаешь, что я хочу тебе только добра?

— Конечно, — заверила его Леся.

А после получаса беседы с Али Лесе уже стало казаться, что их с Кирой идея была не так уж и хороша. И в самом деле — стоит довериться полиции. Там ведь работают профессионалы и вдобавок мужчины! Но стоило Али попрощаться и уйти, как мысли Леси, совершив разворот на сто восемьдесят градусов, легли на прежний курс.

— Ну не могу я! — простонала она. — Прости меня, Али. Не смогу я сидеть в номере, когда где-то совсем неподалеку бродит вооруженный маньяк.

На самом деле ее тревожило и еще одно. Лейла! Очень уж она была кроткой и тихой. Вдруг Али возьмет, да и западет на славную безответную девушку и решит, что она будет ему куда лучшей подругой, чем Леся? Не то чтобы она не доверяла Али, но… Одним словом, допустить такое безобразие, чтобы у нее из-под носа увели возлюбленного, Леся уж точно никак не могла.

— Оказывается, я тоже умею быть ревнивой, — удивленно заметила она, прислушиваясь к себе. Ощущение было довольно странным.

А к девяти часам вечера подруги, используя проверенный путь, по их старому верному фикусу и без особых помех проникли в здание больницы и уютно устроились в подсобном помещении, неподалеку от которого находилась палата Лейлы.

Тима им в отеле найти и оповестить о своем плане не удалось. Так что в больницу они были вынуждены отправиться вдвоем.

— Вряд ли маньяк осмелится сюда заявиться, — сказала Леся, плотно прикрыв за собой дверь. — В коридоре, я видела, находятся два охранника. Оба сидят возле палаты Лейлы. Я бы на месте маньяка не стала рисковать и соваться.

— У него нет другого выхода, — пожала плечами Кира. — Если он не убьет ее сегодня, завтра он может не успеть улететь домой.

Леся только вздохнула.

— Он мог уже улететь сегодня, — сказала она.

— Будем рассчитывать на то, что он еще не успел удрать из страны, — сказала Кира.

Леся промолчала. Если честно, то она здорово трусила. И, напротив, очень даже рассчитывала, что маньяк уже удрал к себе домой. И в больнице этой ночью не появится.

— И потом, ты же видишь, — продолжала Кира, — как легко нам с тобой удалось проникнуть в эту больницу. И это при том, что Али обещал, что Лейлу будут охранять как зеницу ока. Еще клялся, что мимо его ребят и мышь не прошмыгнет. Однако мы с тобой будем покрупней мышек. Но тем не менее мы здесь. И маньяк может быть уже рядом.

После этого Лесе расхотелось спорить. А, напротив, захотелось стать маленькой и незаметной. Что она и сделала, забившись в уголок, где стоял какой-то громоздкий агрегат, накрытый белой простыней. Забравшись под нее, подруги затихли.

Постепенно шум за окнами тоже стихал. Гасли огни. На улицах становилось все меньше прохожих. Городок погружался в сон. Леся не заметила, как и сама задремала. Проснулась она словно от толчка. Какой-то шорох доносился от окна. Подобравшись туда почти ползком, девушка осторожно выглянула наружу и успела увидеть, как в соседнем окне мелькнула чья-то тень. Словно еще кто-то пробрался с одного дерева внутрь больницы.

— Кира, — кинулась она к подруге. — Он пришел! Он тут! Я его видела!

Кира вопросительно посмотрела на нее, решившись тоже посмотреть. Но в это время повернулась ручка на двери их комнатки. Подруги помертвели. Маньяк!

Сейчас он войдет сюда, увидит их и определенно захочет избавиться от новых ненужных свидетелей. Что же им делать? Минутный ступор сменился у подруг активностью. Не сговариваясь, они нырнули обратно под свисающую со странного агрегата простыню. Хорошо еще, что под ней было достаточно места для них обеих.

Подруги затихли и с почти мистическим ужасом наблюдали, как чьи-то ноги, обутые в удивительно знакомые туфли, прошли по комнате из одного конца в другой. Потом маньяк удивленно хмыкнул. И прошептал:

— Девчонки, вы где? Я же знаю, что вы где-то в больнице.

Подруги в ужасе переглянулись. Голос принадлежал Тиму. Их другу Тиму. Может быть, он и есть жестокий маньяк? А что? Он ведь явился в больницу среди ночи. А зачем? Что ему тут нужно? В панике девушки даже не подумали, что и сами явились в больницу среди ночи.

Какой ужас! Оказывается, все это время они общались с опасным психопатом. И ничегошеньки не поняли. Кира, та и вовсе покрылась холодным потом, вспоминая, сколько раз она предоставляла Тиму возможность без помех разделаться с ней. Хотя бы даже и тогда ночью на пляже.

Почему же он не убил ее? Не хватило времени? Или его принципиально привлекают только юные турчанки? Но как бы там ни было, девушка решила, что Тим дорого ответит за тот обман, которым кормил ее все это время.

— Девчонки, — прошептал еще раз Тим. — Вы где? Я знаю, что вы тут. Видел, как вы проскользнули в больницу. Если вы тут, то вылезайте, я просто хочу с вами поговорить!

Затем, сообразив, что в маленькой комнатке особенно негде спрятаться, Тим направился к агрегату, под которым сидели подруги. Девушки это поняли, наблюдая за его приближающимися ногами, которые им были отлично видны. И как только Тим подошел поближе и, наклонившись, поднял конец покрывала, Кира размахнулась и изо всех сил треснула парня по черепу какой-то металлической штуковиной, подвернувшейся ей под руку.

Штуковина от удара даже погнулась. А Тим, издав тихий удивленный писк, аккуратно шлепнулся на пол.

— Готов! — удовлетворенно прошептала Кира, кровожадно глядя на поверженного врага. — Надо его связать.

— Кира, — прошептала Леся. — Не может быть, чтобы это был он! Нет! Только не наш Тим.

— Мы не можем рисковать, — заявила ей Кира, которой тоже не хотелось, чтобы Тим оказался маньяком. — Но сама посуди, а вдруг он в самом деле маньяк? Лучше подстраховаться. В конце концов, зачем-то он ночью в больницу приперся.

— Мы с тобой тоже приперлись, — заметила справедливости ради Леся.

— Мы с тобой совсем другое дело, — тут же отказала Тиму в сочувствии Кира, пыхтя и крепко завязывая на руках Тима пояс от больничного халата.

В рот Тиму подруги воткнули аккуратный кляп, сделанный из куска стерильного полотенца.

— Теперь его надо куда-то спрятать, — озабоченно произнесла Кира.

— В стенной шкаф, — предложила Леся.

— Придется, — согласилась с ней Кира. — Комнатка маловата. Особенно не разгуляешься.

Устроив Тима в шкафу с максимальным комфортом, подруги снова спрятались под агрегат. И очень вовремя. Потому что уже через пару минут к ним пожаловал еще один посетитель. На этот раз ботинки были подругам незнакомы. Но и это не вызвало в них прилива доверия. И когда новый посетитель наклонился, чтобы поднять краешек простыни, он тоже получил металлической штукой по лбу.

— Этого человека я даже не знаю, — рассмотрев второго врага, заметила Кира. — А ты?

Лесе лицо мужчины тоже было незнакомо.

— Ничего, — решила Кира. — Потом разберемся! Вяжи его и прячь в шкаф.

— Там уже Тим! — пискнула Леся. — Больше туда никто не поместится. Тима и то едва впихнуть удалось.

— Тогда под кровать!

Связать, заткнуть рот и запихнуть второго мужчину под старую кровать, стоящую в противоположном углу, подруги сумели гораздо быстрей. Сказывался опыт с Тимом.

— Теперь что?

— Прячемся снова, — сказала Кира. — И ждем. Чувствую, что теперь повалят.

На этот раз нового визитера пришлось ждать довольно долго. Но минут через двадцать терпение подруг было вознаграждено. В комнату вошел кто-то третий.

«Сколько же их! — ужаснулась про себя Леся. — И куда мы этого будем прятать? А если придут еще?»

Но долго ломать голову ей не пришлось. Приближающиеся шаги, удар — и еще одно тело распростерлось на полу. На этот раз им попался более ловкий противник. А может быть, он ожидал подвоха. Только Кире не удалось окончательно вырубить его с одного удара. Мужчина еще шевелился, сдавленно ругался и пытался встать, когда Кира, подскочив к нему, нейтрализовала предполагаемого маньяка.

— Вот так, — удовлетворенно пробормотала она. — И нечего по ночам по больницам шастать! Леся, вяжи его!

— Нечем, — жалобно произнесла Леся. — Все кончилось. Только бинты остались.

— Бинтами свяжем! — решила Кира. — Бинтов я тут видела полным-полно.

И подруги принялись активно обматывать третьего претендента на роль маньяка бинтами.

— Слушай, что-то уж слишком их много, — посетовала Леся. — Не может быть, чтобы они все были маньяки.

— Не знаю я, — ответила Кира. — Потом разберемся. Волоки этого сюда!

Третьего мужчину спрятать было уже решительно негде. Только если в том месте, где раньше прятались сами подруги. Девушки усадили мужчину в угол, подогнули ему колени, зафиксировали их пластырем и прикрыли этот натюрморт простыней.

— Пошли отсюда, — прошептала Кира. — Нам с тобой тут теперь спрятаться решительно негде. Так что нужно искать новое убежище.

Девушки выглянули в коридор и с удивлением обнаружили, что возле палаты Лейлы никого нет.

— Ну вообще! — отреагировала первой Кира.

— Вот так охранники! — тоже возмутилась Леся. — Я как чувствовала, что нельзя им доверять!

— И что нам делать? — даже растерялась Кира.

— Что? — задумалась Леся. — Придется пойти к ней. И самим охранять.

— Да, — согласилась Кира. — В самом деле. Пошли.

И девушки быстро пересекли небольшой темный холл и очутились в палате Лейлы. Она лежала на кровати. И при виде подруг глаза у нее раскрылись широко-широко.

— Откуда вы тут? — прошептала она. — Как вас пустили?

— Некому было нас пускать или не пускать, — ответила Кира. — Все твои охранники куда-то делись.

Но в этот момент в коридоре снова раздались шаги.

— Ничего не бойся. Мы с тобой! — прошептала Леся и первой нырнула под кровать Лейлы.

Кира быстро последовала за ней. А Лейла поспешно опустила до пола покрывало со своей кровати, прикрыв тем самым подруг. А потом, откинувшись на подушки, сделала вид, что крепко спит.

Глава 17

И успели девушки очень вовремя. Потому что спустя мгновение дверь скрипнула и на пороге появился мужской силуэт. Всмотревшись в полумрак больничной палаты, мужчина удовлетворенно хмыкнул и что-то пробормотал. Подруги, лежащие под кроватью, насторожились. Где же они уже слышали этот голос? Определенно слышали, и совсем недавно. Да, этот голос был им знаком. В этом они могли бы поклясться чем угодно.

Тем временем шаги стали ближе. Мужчина вошел в палату. Щелкнул замок. Затем он приблизился к кровати Лейлы. И спрятанные под ней подруги снова услышали его голос:

— Ах, девочка, зачем же ты меня, старика, искушала? Такая нежная, такая хрупкая. И сейчас ты полностью в моей власти. Но не бойся, я не обижу тебя. Напротив, я помогу увидеть тебе наконец свет.

Теперь в знакомом подругам голосе звучали неведомые и никогда прежде не слышанные ими нотки безумия. Переставшая изображать беспробудный сон Лейла что-то испуганно пискнула в ответ.

— Слушай, это же наш дядя Коля! — прошептала в полном изумлении Леся, толкнув подругу.

Кира не ответила. Она слушала.

— Может быть, это ошибка, — произнесла она тоже шепотом.

Но никакой ошибки не было.

— А теперь мне придется тебя убить, — произнес маньяк, обращаясь к Лейле. — Просто убить. И как жаль! Это ведь не доставит нам с тобой ровно никакого удовольствия. А мы ведь могли бы поговорить. И ты стала бы одной из моих дорогих маленьких девочек. Ты бы поняла, какую услугу оказываю я тебе, освобождая твою чистую душу от этой земной оболочки.

Лейла затрепыхалась. Дальше мешкать было нельзя. С диким криком подруги выскочили из-под кровати и набросились на навалившегося на Лейлу мужчину. Когда девушки заорали и полезли из-под кровати, тот невольно отшатнулся на полшага и выпустил Лейлу из рук. Но быстро, даже слишком быстро пришел в себя и снова протянул к ней руки, намереваясь задушить.

Подруги вцепились в него с двух сторон, чтобы помешать. Но он оказался словно из железа выкован. Они не могли справиться с дядей Колей, который просто не обращал внимания на них. Он был словно медведь, такой же могучий, жестокий и лохматый. Подруги пришли в отчаяние. Им было ясно, что даже вдвоем им не отстоять жизнь Лейлы, бившуюся в руках ополоумевшего маньяка.

И тут Киру осенило. Оставив на мгновение дядю Колю, она огляделась по сторонам. Ее взгляд привлек к себе металлический стульчик, стоящий возле тумбочки. Тумбочка давно перевернулась, стульчик упал. Но сам он оказался достаточно крепким и тяжелым, чтобы…

Недолго думая, Кира подняла его в воздух и с размаху опустила на голову дяди Коли.

— Э-эх! — издала она воинственный клич, когда металл соприкоснулся с лысиной на макушке.

Дядя Коля зашатался, по его лицу побежала струйка крови, но он по-прежнему стоял на ногах. Зато теперь, оставив Лейлу, которая упала на кровать словно тряпичная кукла, он переключился на Киру.

— Ах ты, дрянь! — заорал он и попер на новую цель.

Определенно, Кира не вызывала в нем никакой нежности. Увидев, чем обернулось ее вмешательство, девушка испуганно завопила, призывая Лесю на помощь.

В дверь снаружи давно ломились. Но увы, в больнице недавно был ремонт. И все старые, ветхие двери в ней поменяли на новые, более крепкие. И поэтому ломящаяся в дверь подмога никак не могла помешать окончательно обезумевшему дяде Коле.

— Леся, — прохрипела Кира из последних сил, когда в ее горло вцепились две огромные пятерни. — Вдарь ты ему! Чем-нибудь… по башке!

Так как ничего более подходящего поблизости не нашлось, то она просто сняла с себя тяжеленное сабо и, благословляя ту продавщицу, которая ей все же навязала этот кошмар, а главное себя, что она надела эту чудо-обувку, врезала деревяшкой по затылку дяди Коли. От удара руку немедленно обожгло острой болью.

«Как минимум вывих!» — мелькнула в голове мысль.

Но зато маньяк снова зашатался. Однако снова устоял. Видя, что одного удара для такого бугая все же мало, Леся переложила сабо в здоровую руку и ударила еще раз. Этого оказалось достаточно. Кира сразу почувствовала, что сжимающие ее горло руки слегка ослабели.

И в этот момент наконец с треском поддалась дверь палаты. В пролом, образовавшийся на месте ее, ввалились несколько человек. Первым был Али. И словно только его и дожидался, дядя Коля грузно рухнул на пол, распростершись у ног полицейских. Кира хотела закричать, но с удивлением обнаружила, что не может издать ни звука.

— Где вы болтались все это время? — сердито закричала Леся, глядя на Али и его отряд, который он привел с собой. — Вот, посмотрите, все самим приходится делать! Тоже мне! Стражи порядка!

— Леся? — растерянно посмотрел на нее Али и, переведя взгляд в сторону, изумился еще больше: — Кира? Что вы тут делаете?

Кира только зубами скрипнула. Будь у нее голос, она бы уже сказала! Проклятый дядя Коля. Все из-за него! Теперь она вынуждена давиться собственной злостью вместо того, чтобы выплеснуть ее на недотеп из полиции.

— А где охранники? — продолжал недоумевать Али. — Они должны были находиться возле палаты.

— Не знаю, — все еще сердито ответила Леся. — Когда мы пришли, тут никого уже не было. Ищи своих людей сам!

И она склонилась над Лейлой, которая потихоньку приходила в себя. Впрочем, говорить она тоже не могла. И их с Кирой сразу же увели врачи, чтобы осмотреть полученные девушками травмы. А Леся, решив, что ее рука может немного подождать, осталась с полицейскими.

Стражи порядка в поисках своих пропавших коллег осматривали подряд все помещения второго этажа. И очень скоро обнаружили то, что искали.

— Ты только посмотри! — воскликнул один из полицейских, первым осмотревший подсобное помещение, где прятались Кира с Лесей. — Тут прямо склад. Все трое ребят здесь!

Полицейские вытащили из шкафа, из-под кровати и из угла, где стоял агрегат, троих мужчин. Все трое при этом активно вращали глазами, мычали и дергались, так что сразу становилось понятно: они живы, почти в порядке и жаждут высказаться.

— Это и есть ваши охранники? — спросила у Али Леся, ощущая какое-то неприятное покалывание в области солнечного сплетения. — Они что, должны были охранять Лейлу?

— Да, — недоуменно кивнул Али. — Ума не приложу, кто это их так? Наверное, маньяк постарался.

— Наверняка! — облегченно подтвердила Леся. — Послушай, эти двое твои полицейские. А наш Тим тут откуда взялся?

— Упросил он меня, — ответил Али. — Хотел помочь при задержании. А вот что получилось. Тоже мне, московский детектив, бывший десантник. Ничем не лучше моих увальней. И он от маньяка пострадал.

И Али в сердцах махнул рукой.

— Хорошо хоть сам жив остался. Да и мои ребята вроде бы в порядке.

Тут он перевел взгляд на Лесю и сказал слова, которые девушку обожгли словно раскаленное железо.

— Леся, — сказал Али. — Прости меня, я был не прав в отношении тебя. Если бы не ты… Если бы не вы с Кирой… Так я даже не знаю, что бы тут могло случиться.

Леся густо покраснела. И у нее чуть было слезы из глаз не брызнули. Знал бы Али, как все было на самом деле. Но как ни стыдно ей было, она знала, что ни за что на свете не признается своему возлюбленному, что это они с Кирой постарались и вдвоем скрутили сначала Тима, а потом и двух полицейских, которые пришли к их убежищу и которые должны были охранять Лейлу.

Никогда! Даже под пытками! И потом, чего эти полицейские по подсобным помещениям шляются, когда им пост доверен! Сами и виноваты! Но ничего этого Леся вслух, разумеется, не сказала. Вместо этого она начала поспешно отступать вниз.

— Мне надо идти, — пробормотала она вместо ответа. — У меня рука. Вывих.

— Что с ней? — встревожился Али. — Болит? Сильно болит?

— Да, — скрючилась Леся, хотя рука у нее вовсе не так уж и болела.

— Немедленно к врачу! — разволновался Али. — Тебя надо осмотреть! Ты же ранена!

Он заботливо помог ей спуститься вниз и простоял рядом с ней все то время, пока ей делали перевязку. Потом Леся выползла в холл и застала там бледную Киру с забинтованным горлом. И очень веселую Лейлу, у которой хоть горло и было замотано, но ее это, похоже, не слишком беспокоило.

Еще бы, когда злодей-маньяк наконец пойман, а сама ты отделалась всего лишь слегка помятой шеей — это пустяки. Честное слово, пустяки!

Увидев подругу, Кира сделала знак, чтобы Леся приблизилась к ней. Леся подошла и даже присела рядом. С трудом повернув голову, Кира попыталась что-то сказать, но у нее из горла вырывался только свист и шипение. И Кира перешла на язык жестов. Показав два пальца, а потом еще один, она ткнула куда-то вверх.

— Знаю, — кивнула головой Леся и шепотом добавила: — Представляешь, оказывается, те двое типов, которые пришли следом за Тимом и которых мы приняли за маньяков, на самом деле были охранниками Лейлы.

Кира кивнула, поморщилась и сделала страшные глаза, приложив палец к губам.

— Что ты мне говоришь? Чай, и сама не дура! — обиделась Леся. — Ясное дело, буду держать язык за зубами. Очень мне надо, чтобы мы из героинь снова перекочевали в отряд никчемных дурех и авантюристок.

Кира внимательно посмотрела на подругу и печально вздохнула. Но в это время из кабинета врача, покачиваясь, вышел Тим с перебинтованной головой.

— Ну и ночка! — страдальчески жмурясь, произнес он и присел рядом с девушками. — Представляете, этот маньяк чуть не убил меня. Я-то думал, это вы в той комнатке прячетесь.

— Почему ты решил, что там именно мы? — сделала страшно удивленные глаза Леся.

— Мне показалось, — пояснил Тим. — Но ошибся. Маньяк там спрятался. И только я наклонился, чтобы его рассмотреть, как он мне раз! Ясно, что он там прятался. Вы бы ведь не стали меня бить.

— Никогда! — с жаром заверила его Леся. — Что ты! Мы тебя очень любим!

Кира тоже состроила физиономию, которая выражала симпатию пополам с возмущением, что Тим мог заподозрить их в попытке убить его. Тим тем временем ощупал свою шишку, которая выпирала даже из-под бинтов.

— А потом он меня связал, — пожаловался он девушкам. — Да так крепко, что никак не развязаться было. Такая сволочь!

— Просто не могу поверить, что все это время мы жили с ним, общались каждый день и ни разу не подумали, что это может быть наш славный дядя Коля, — произнесла Леся, решив, что пора все же сменить тему. — И что на него накатывало? Зачем он убивал этих девушек? Ведь славный же дядька!

— Славный! — едва слышно просипела Кира. — Только руки по локоть в крови.

— И все равно, на него бы я никогда не подумала, — вздохнула Леся.

Тим в ответ лишь кивнул. Ему тоже до сих пор не верилось, что маньяк пойман. И что им оказался именно балагур и душа нараспашку — дядя Коля.

Ответ на свой вопрос и на многие другие Леся и ее друзья получили только через день. Али, который после событий той ночи, когда был задержан дядя Коля, неизменно чувствовал по отношению к подругам некую смесь вины, благодарности и раскаяния, полностью посвятил их в детали этого преступления, а также поделился с ними ходом расследования.

Для этого разговора он пригласил подруг и Тима к себе домой. Чтобы, как он выразился, сочетать приятное с полезным. Но они пришли уже не в ту полупустую квартиру, где побывала Леся и где жил Али, изображая торговца наркотиками.

Он пригласил гостей в свою настоящую квартиру. Тут девушка была впервые. И ей тут очень понравилось. Во-первых, несмотря на комфорт, чувствовалось, что мужчина живет один. Ни единого намека на пребывание тут женщины. Но тем не менее в квартире было очень чисто. А на плите шипел и исходил потрясающими запахами пряностей и трав роскошный восточный обед, который Али приготовил для своих друзей.

Угощение было подано на низком столике. Это был огромный казан с тушеным мясом молодого ягненка и овощами, которые полагалось есть, макая в соус белый хлеб и запивая прохладным сухим вином. Турция была страной хоть и мусульманской, но вино тут не находилось под таким строгим запретом, как в других странах Востока.

После того как угощение было съедено, мужчины закурили ароматный кальян, а девушки принялись лениво ощипывать огромную гроздь винограда, лежащую в вазе с фруктами. Был заварен зеленый чай, поданы неизменные турецкие сладости, и разговор потек сам собой без малейшего напряжения.

— Волна безумия на вашего дядю Колю, по его же собственным словам, накатывала только временами, — такими словами начал Али свой рассказ. — И с довольно большими промежутками. В остальное время он был вполне адекватным человеком. Хорошим мужем, заботливым отцом и веселым товарищем.

— Да, мне он всегда казался веселым свойским дядькой, — кивнул Тим.

— Он такой и есть, — сказал Али. — Но когда на него находило, он не мог себя контролировать. Правда, он клянется, что он очень старался. И если бы не старался, то жертв могло быть гораздо больше.

— Только этого не хватало! — фыркнула Кира. — Тоже мне паинька!

— Никто и не говорит, что он паинька, — вздохнул Али. — Он больной человек. И повинен во многих убийствах.

— Так это он убил Зухру и еще двух девушек? Он и в тех убийствах признался? — спросила Леся.

— Все-то вы знаете, — прищурился Али. — Да, он признался. Он приезжает в Турцию уже третий год подряд. И в каждый свой приезд убивал по одной девушке. Правда, в этом году, он сам признался, жертв могло быть и две.

— Но почему? — недоуменно покачала головой Кира. — Что они ему сделали, эти девушки?

— Ничего не сделали, — ответил Али. — Он точно совсем больной человек. Говорит, что убивал их из жалости.

— Как?

— Ну да, убивал, чтобы освободить их души от телесной оболочки, которая им только вредила.

— Бред какой! — воскликнула Кира.

— Он действительно больной человек, — повторил, пожав плечами, Али. — Что ты можешь требовать от безумца, который не знает, где ему искать помощь? Возможно, обратись он вовремя к специалисту, этих преступлений можно было бы избежать.

Кира не нашлась, что ответить. И промолчала. Зато нашелся Тим.

— Еще неизвестно, больной он или просто притворяется, — заявил он сердито. — Когда мы с ним общались, он мне больным не казался.

— Это будут решать врачи, — невозмутимо ответил Али. — Но лично я думаю, что он в самом деле болен.

И он замолчал, втягивая в себя дым. Все притихли, ожидая продолжения его рассказа.

— Ведь почему я так думаю, — наконец, глубоко затянувшись голубоватым дымом с ароматом яблок, продолжил Али, — а думаю я так, потому что этот дядя Коля не считает себя виновным в убийствах девушек. По его словам, это была миссия спасения несчастных душ. И еще он говорит, что чувствует свою вину и готов признаться только в одном убийстве.

— Это в каком же именно, интересно знать? — ядовито спросила Кира.

— В убийстве Мустафы, — ответил ей Али, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

— Так это все-таки он его?.. — ахнула Леся.

— Ну да, — пожал плечами Али. — Он задушил его, потому что тот наткнулся на него, когда он шел с Зухрой в тот домик, где и убил бедняжку.

— Так дядя Коля побоялся, что Мустафа выдаст его? — спросила Кира.

Али молча кивнул и продолжил:

— Он ведь не знал, что самому Мустафе было не с руки связываться с полицией и давать там какие-то свидетельские показания. Это привлекло бы внимание полиции к делам самого Мустафы. Что было не в его интересах.

— Выходит, наш милый, славный дядя Коля, с которым мы все дружили, задушил маленькую Зухру. И это его видела с ней Лейла?

— Самое удивительное, что нет, — покачал головой Али. — Она видела Зухру не с дядей Колей, а с его соседом.

— С соседом? — перестав жевать виноград, посмотрели на полицейского подруги.

— А что тут удивительного? Дядя Коля жил в номере не один, а со своим приятелем, — ответил Али. — Я с ним разговаривал. Они и в самом деле очень похожи. Так что немудрено было их перепутать. Особенно если смотреть издалека.

— Дядя Витя! — догадалась Кира. — Так вот оно что! Лейла все же видела с Зухрой дядю Витю. А дядя Витя живет в одном номере с дядей Колей. Вот откуда дядя Коля узнал, что Зухра собирается вечером встретиться с дядей Витей. Наверное, подслушал их разговор. Или дядя Витя все же ему проговорился.

— Да, — кивнул Али. — У соседа не было секретов от дяди Коли. Он и в самом деле умеет привлекать к себе людские сердца и вызывать доверие. Даже Зухра пошла с ним, не подозревая ни о чем плохом. И другие девушки тоже.

— Дядя Коля сам признался, что сносно говорит по-турецки, — вспомнила Леся. — А прибавить сюда располагающую внешность, и… Именно к такому человеку я бы и сама почувствовала прилив доверия, на месте Зухры.

— Значит, девушек дядя Коля убил, чтобы спасти, Мустафу убил, чтобы спастись самому, — принялась загибать пальцы Кира. — А кто же убил Наташу?

— Боюсь, что это уже сделал не наш дядя Коля, — покачал головой Али. — Он упорно отказывается взять на себя ее смерть. И так как он признался в других убийствах, я ему верю.

И, подумав, Али добавил:

— Кстати, равно как он отрицает и то, что оглушил ночью в больнице Тима и двух моих людей.

— Вот это он уже врет! — возмутился Тим. — Больше там никого не было. Он это сделал. Больше некому. Сначала меня оглушил. А когда ребята встревожились и за мной пошли, он и их по очереди оприходовал.

Али покачал головой, но ничего не сказал. Подруги с тревогой смотрели на него, ожидая, что сейчас последует их разоблачение. Но так как Али пока что воздерживался от комментариев, они тоже не стали лезть со своими откровениями. Кому они нужны, эти откровения? Маньяк задержан? Задержан. Ну и все!

— Нет, нельзя верить этому психу! — продолжал тем временем негодовать Тим. — Вот ведь старый врун! Даже меня сумел обвести вокруг пальца! Я когда всех в отеле перебирал, кто бы подходил на роль маньяка и убийцы, этого старого пьяницу никогда серьезно в расчет не брал.

— Так, а кто же все-таки отравил Наташу? — поспешно задала вопрос Леся, чтобы сменить тему.

— В самом деле, кто? — оживилась Кира, которая последние несколько минут чувствовала себя как на иголках.

— Думаю, ее отравили из-за Мани, — ответил Али.

— Мани? — ахнули подруги. — Это тот парнишка с дискотеки? Любовник Наташи? Во всяком случае, он так сказал.

— Да, он самый, — кивнул Али. — И они с Наташей в самом деле были любовниками. И Мани уже признался полиции в том, что у него до Наташи был роман с одной девушкой, тоже с дискотеки. А она, в свою очередь, раньше была любовницей самого Ибрагима, которого бросила ради Мани.

— И ты хочешь сказать, что она убила Наташу из ревности? — догадалась Кира.

— Вот именно, — кивнул Али. — Она уже призналась в своем преступлении. Но против нее говорит еще и то, что порошок, которым отравили Наташу, был взят из личных запасов Ибрагима. Торговал он одной отравой, а лично для себя брал более дорогой наркотик. Украсть этот порошок мог кто-то очень близкий к Ибрагиму. Например, любовница. В общем, думаю, что эта девушка отравила Наташу из ревности.

— Думаешь или в самом деле отравила? — посмотрела на него Кира.

— Отравила, — кивнул Али. — Она призналась.

— Тим, ты слышишь? Ты теперь можешь предъявить господину Канарейкину убийцу его дочери? — обрадовалась Кира.

— Уже, — пробормотал Тим.

— Что уже? — удивилась Кира.

— Уже предъявили, — пояснил ей Али. — Но господин Канарейкин, узнавший и поверивший наконец, что дочь, в свою очередь, пыталась его убить, как-то охладел к поиску ее убийцы. И его больше интересовала личность того киллера, которого наняла его дочь.

— Но что-то я не понимаю, — произнесла Леся. — Если Наташу убили, Мустафу убили, то откуда же взялся киллер, который стрелял в Канарейкина?

— Дело в том, что деньги, которые Наташа передала Мустафе для будущего киллера, Мустафа успел передать наемному убийце еще до своей смерти, — сказал Али. — А киллер, получив заказ, постарался его выполнить.

— Но заказчики были к этому времени уже мертвы!

— Для этого парня разницы нет. Заказ есть заказ, — пожал плечами Али.

— Не может быть, — сказала Кира. — Какой принципиальный!

— Он не принципиальный, — ответил Али. — Просто он воевал в Афганистане. И после полученной контузии немного не дружит с головой. Мы уже давно пытались его вычислить. И вот наконец благодаря вашей помощи задержали.

И Али обвел благодарным взглядом своих гостей. Похоже, после благополучного окончания трех дел он пересмотрел свое отношение к жизни и к роли женщины в ней. Кира тем временем о чем-то сосредоточенно размышляла.

— А как же письмо с требованием выкупа? — спросила она наконец. — То письмо, которое мы нашли в номере Наташи. Оно-то зачем?

— Кроме найма убийцы Мустафа предложил Наташе вторично провернуть ее аферу с выкупом.

— Но письмо не было послано!

— Думаю, что она сначала вроде бы согласилась, но затем резко передумала, — сказал Али. — Она ведь не была дурочкой.

— В самом деле, если после смерти Канарейкина Наташа становилась наследницей его состояния, по крайней мере — половины, то зачем ей было пачкаться с этим выкупом? — согласилась Кира.

— Поэтому Мустафа ограничился комиссионными за то, что свел Наташу с наемным убийцей. И господин Канарейкин не получил требования о выкупе за свою дочь.

— Зато чуть было не схлопотал пулю в лоб, — добавила Леся. — Презент от любимой дочурки.

Так и закончилась эта история. Господин Канарейкин, получив от Али неопровержимые доказательства того, что наемного убийцу, стрелявшего в него, наняла его родная дочь, получил-таки сердечный приступ. И провалялся в турецкой больнице целых две недели. То есть все время своего отдыха.

Однако сильный организм взял свое. Да и Маруся не отходила от кровати больного мужа. И в конце концов ее забота и любовь помогли Канарейкину справиться со свалившимся на него несчастьем.

Дядю Колю турецкие власти сначала несколько раз подвергли медицинскому осмотру, а потом, признав невменяемым, все же оставили в стране, исхлопотав разрешение судить его своим судом и держать в собственном сумасшедшем доме.

Мотивировали они это тем, что все преступления были совершены на территории Турции и в отношении гражданок этой страны. И они хотят быть уверены, что маньяк не будет освобожден через пару лет и не вернется в Турцию, чтобы продолжить свою безумную миссию.

В самом деле, странное дело, но в родном городе дяди Коли не было зарегистрировано ни одного случая появления маньяка-душителя. Видимо, русские женщины не будили в дяде Коле никаких особых чувств.

Все контрабандисты, промышлявшие торговлей наркотиками, получили разные сроки тюремного заключения и уже начали отбывать его. Даже главарям на этот раз не удалось ускользнуть от правосудия, что вообще было равносильно чуду.

Али за эту операцию получил повышение по службе и внеочередной оплачиваемый отпуск, который и провел, наслаждаясь обществом Леси и путешествием по странам Востока.

Поэтому в Питер девушки возвращались поодиночке. Так как проблем с визой у Леси не возникло, то девушка провела в Турции целый месяц. И ни разу не пожалела о своем решении. Али показал ей настоящую Турцию, какой она никогда бы не смогла увидеть из окна туристического автобуса.

Кира же вместо Питера полетела в Москву в гости к Тиму, который очень настаивал на этом. И тоже не пожалела. Однако время неумолимо шло. И в конце концов подруги почувствовали, что в гостях хорошо, а дома все же появиться следует. Тепло простившись со своими друзьями, они в один день сели на самолеты и вернулись домой с разницей всего в полтора часа.

Таким образом они даже сумели сэкономить на такси, вернувшись домой на одной и той же машине.

Кот Фантик при виде блудной хозяйки, которая оставила его в чужом доме больше чем на месяц, хотя обещала вернуться гораздо раньше, только негодующе фыркнул, поставил хвост трубой и забился глубоко под диван, всем своим видом выражая нежелание знаться с подлой предательницей.

— Вот ведь хулиган! — умилялась бабушка, присматривающая за Фантиком все это время и успевшая привязаться к коту. — Что вытворяет! А уж как скучал он без тебя, Кирочка! Никогда не думала, что кошки способны на такую привязанность. Все возле двери сидел. Чуть шорох, он уже там. Лапой дверь трогает. Чисто собака. А сейчас, видишь ты, приехала, так он характер решил показать!

Кире пришлось скормить Фантику почти килограмм его любимой телячьей вырезки с рынка, прежде чем он согласился сменить гнев на милость и пару раз потерся мордочкой о ее щеку, показывая, что готов сделать первые шаги к примирению.

Что касается того, что сказали подругам их бывшие кавалеры Дима и Борисов, неосмотрительно плохо относившиеся к своим девушкам, то это никак не может стать достоянием гласности. И тут никакой телятиной ситуацию спасти не удалось. Да подруги, если честно, уже не горели желанием мириться. Вся обида на бывших кавалеров за время их отпуска бесследно испарилась, а пустота заполнилась.

И теперь они каждый вечер после работы собирались вместе и строили планы по переселению. Леси — в Турцию, а Киры — в Москву. Но что из этого вышло, мы узнаем только в следующий раз.

Content

Дарья Калинина
Танец вокруг живота

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17