Дмитрий Казаков

Вторжение Химеры

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 1

На гребень холма, голый и обрывистый, Марта поднялась без спешки. Осторожно выглянула из-за него и дала нагрузку на зрительные усилители. В глазах возникла резь, но закрывающее обзор стеклистое марево дождя поредело. Стал виден громадный, разбитый на сегменты купол, напоминающий панцирь зарывшегося в землю колоссального живого существа.

Портили впечатление вентиляционные отверстия, выбрасывающие столбы бурого и белого дыма, а также распахнутые ворота, из которых выходила очень широкая, забитая транспортерами дорога.

Сквозь шелест дождя доносился равномерный гул десятков моторов.

Под «панцирем» укрывался исполинский город-фабрика, в некотором роде тоже живое существо, только механическое, населенное огромным количеством грязных, мерзких паразитов – людей.

Эта мысль позабавила Марту, губы ее тронула улыбка.

– Ну что? – послышался в ком-линке голос тактика.

– До цели примерно километр, – ответила Марта, – спуск открытый, пройти незаметно будет трудно.

– Все понял, – сказал командир боевой бригады, – оставайтесь пока на месте и ждите распоряжений.

– Хорошо. – Марта сняла нагрузку с оптических усилителей и отползла назад, туда, где в укромном месте среди валунов ждали бойцы ее звена.

Месяц назад, только получив звание субтактика, она подумала о том, что никогда не сможет командовать другими так же уверенно, как погибший Антон. Но все оказалось не так сложно, и Марта привыкла.

– Это и есть тот самый знаменитый Фордж? – спросил Арчи, могучий форсер с мортирой, один из немногих, родившихся на планете Фатум.

Этот Сложный Мир был крайне опасен даже для форсеров. По неясным причинам его обитатели мутировали чудным и непредсказуемым образом, причем менялись не только их тела, но и рассудок.

Арчи, прошедший тесты на боевую модификацию, выглядел и вел себя нормально, но порой возникали в его поведении какие-то странности, почти незаметные и плохо объяснимые.

– Он самый, – ответила Марта.

На Гефест, одну из старейших колоний Земли, тактическое соединение «Геката-2» в составе четырех боевых бригад ступило пять стандартных суток назад, покинув душный и тесный трюм космического корабля.

Потом они шли, шли и шли под непрекращающимся дождем, выискивали дорогу в лабиринте горных пиков, перебирались через ущелья и хребты. Обходили редкие людские селения и держались вдали от оживленных дорог.

Обнаружение означало не просто гибель бригады, а провал операции, на подготовку к которой ушло больше месяца.

Тридцать три дня назад свежеиспеченного субтактика Марту С'Норли вместе с ее звеном засунули в транспортер из Эброна перевезли на Гекату, на ту подземную базу, где когда-то готовили бойцов для атаки на Землю.

Там Марта испытала настоящий шок, столкнувшись со Стефаном, которого считала погибшим. Как выяснилось, во время боя в монгольских степях он был тяжело ранен, впал в кому, и победители решили, что он мертв. Очнулся в морге, среди трупов соратников, а когда их повезли куда-то, Стефан ухитрился бежать, добрался до портала на Сибирь и прошел тем же путем, что и Марта.

Встреча со Стефаном разбудила старые воспоминания. Несколько дней Марта провела на грани помешательства, слышала голоса мертвых друзей и больше всего боялась, что ее состояние заметят окружающие.

Справиться с собой помогло то, что она все время была занята.

– Странный город, совсем не человеческий на вид, – заметила Ольга, высокая и худая уроженка Регеда.

– Густав, поднимись туда, – Марта ткнула рукой в сторону камня, из-за которого смотрела на Фордж. – Если заметишь что-нибудь необычное – немедленно докладывай. А что касается города…

Густав скорчил недовольную мину, но поднялся, а прочие бойцы уставились на Марту.

– …модуль, доставивший сюда портал, приземлился на дне глубокой расщелины, – закончила она. – Так что людям пришлось устраивать первую базу там, а только затем пробиваться наверх.

– А… – открыл рот Арчи.

– Клянусь Пророком, хватит вопросов! – Марта подняла руку. – Пока есть возможность, отдыхайте!

Она привалилась спиной к камню, расслабила мускулы и прикрыла глаза, ни на мгновение не усомнившись, что ее послушают.

* * *

Разведывательный модуль бесшумно, точно облачко, подлетел над камнями и медленно, не поднимаясь выше полуметра, полетел к гребню холма. Перевалил его и пропал из вида.

– Двинулись, – сказала Марта, опуская на глаз окуляр, в который передавалось изображение с видеокамер модуля.

Примерно час назад наступила ночь, и извергающие дождь тучи скрылись во мраке. К этому моменту шедшее в авангарде звено Марты нагнали остальные подразделения бригады «Геката-2». Еще спустя полчаса каждый из субтактиков получил через ком-линк план операции.

Настало время воплотить его в жизнь.

Марта преодолела гребень, вступила на пологий, опускающийся к самому куполу склон. Увидела распахнутые ворота, ползущие по дороге транспортеры, чьи кузова и кабины блестели от капель дождя.

Фордж работал круглосуточно, пожирая тонны добываемой на Гефесте руды и выплевывая из многочисленных «глоток» цехов оружие и боеприпасы, потоком идущие на Землю.

Умчавшийся далеко вперед модуль показывал контрольно-пропускной пункт, расхаживающих около него автоматчиков, несколько долговременных оборонительных точек с торчащими из них стволами пулеметов.

– Теперь бегом, – сказала Марта, краем глаза уловив слабую вспышку, и ускорила шаг.

За первой вспышкой последовала вторая, третья, несколько огоньков метнулись через тьму сначала вверх, а потом с резким свистом пошли вниз, к воротам, где люди засуетились, начали поднимать оружие.

Но еще до того, как первая пуля вылетела из ствола, сверху на доты, КПП, стоящие около него транспортеры обрушился настоящий шквал из плазмы. Донеслись испуганные вопли, из пламенного облака начали вываливаться горящие фигуры.

Штурмовые пушки, которыми вооружены джамперы, не так мощны, как обычные, зато в скорострельности им нет равных.

– Огонь! – приказала Марта, вскидывая ионное орудие.

– Жги! – рявкнул Арчи, и плазмоид, выпущенный из его мортиры, улетел в сторону крайнего дота.

Громыхнуло, в пластобетонной стене появилось неровное углубление.

Форсеры мчались к воротам со всех ног, стреляя на ходу, плазмоиды лопались один за другим, синие лучи ионных орудий накалывали на себя людей, и те падали на мокрую землю.

Застрекотал пулемет, но смолк, точно подавившись, когда в дот врезался начиненный сжатой плазмой модуль-брандер. Спасая глаза от вспышки, Марта сощурилась, запнулась и на мгновение утратила контроль над модулем-разведчиком.

Уцелевшие люди ринулись внутрь города. За воротами что-то загудело, они дернулись, правая створка медленно двинулась с места.

– Внутрь! – Ком-линк донес злой голос тактика. – Быстрее! Как можно быстрее!

Марта пробежала мимо горящего транспортера, обогнула второй, лежащий на боку, и выскочила к КПП, где обнаружила нескольких джамперов.

Стремительные и изящные в небесах, на земле они выглядели неуклюжими. Тяжелые ранцы прыжковых двигателей торчали шире плеч, напоминая короткие и толстые крылья из металла.

– Давай вместе! – повернулся к Марте субтактик джамперского звена. – Вы снизу, мы сверху!

– Хорошо, – отозвалась она.

Из широких сопел двигателей вырвались потоки огня. Джамперы помчались вверх, туда, где купол смыкался с воротами, штурмовые пушки на их руках извергли потоки плазмоидов.

– Ольга, Сара, прикрывайте! – приказала Марта и побежала к сужающейся щели.

Проскочила в нее, перекатилась по полу и нажала гашетку, еще не видя цели. Направила орудие туда, откуда доносился шум, говорящий о том, что в той стороне кто-то есть. Первый выстрел ушел мимо, зато вторым свалила автоматчика, только что поднявшего оружие для стрельбы вверх.

– Сейчас мы им… – Рядом шлепнулся Стэн, закусил губу, Густав пробежал дальше, сшибся с одним из людей и невероятно быстрым движением сломал ему шею. Плазмоид из мортиры Арчи угодил в небольшую будку, прилепившуюся сбоку от ворот. Она взорвалась, разбросав горящие обломки.

Створки замерли, стал слышен треск пламени снаружи и удаляющиеся вопли.

– Похоже, больше тут никого нет. – Марта поправила немного съехавший окуляр и осмотрелась.

Да, она видела план Форджа, разглядывала изображения, но они не передавали и не могли передать своеобразия этого места. Даже под «панцирем» столица Гефеста мало напоминала обычный город. В серый купол упирались многоэтажные здания, между ними торчали толстые блестящие трубы, отводящие задымленный и отравленный воздух с нижних уровней.

Дальше угадывалась пустота, там, где находился провал, откуда родился город, много позже прикрытый куполом. Еще дальше виднелся противоположный склон провала, точно так же застроенный жилыми домами.

Фордж гигантской перекошенной воронкой уходил в глубь земли.

– Ха, мы сделали это! – Субтактик джамперов приземлился неподалеку от Марты, подошвы тяжелых компенсаторных ботинок с клацаньем ударили в пол. – Отличная работа!

– Осталось совсем немного, – проговорил шагнувший в ворота тактик, – добраться до нижних уровней и уничтожить портал на Землю. Плевая задача.

– Мы выполним ее ради Пророка и Эволюции! – рявкнул командир джамперов.

Марта вздохнула и отвернулась.

Очередь прошла рядом, выбив из стены облачко пластобетонного крошева.

– Ну надо же. – Марта пригнулась. – Я думала, что они стали горелым мясом.

– И я. – Арчи смущенно улыбнулся – несколько мгновений назад он превратил в чадящие развалины один из углов дома, где засели люди. – Но кто-то сумел уцелеть.

– Роджер, что там у вас? – спросила Марта.

– Обходим, но в этом лабиринте сам Пророк ногу сломит, – отозвался субтактик второго звена.

Под нависающим над головой куполом Форджа они находились второй час, двигаясь вперед, к провалу и спуску на нижние уровни. Поначалу все шло легко, охваченные паникой люди не сопротивлялись.

Затем идущие в авангарде форсеры начали сталкиваться с очагами обороны, а обходя их, выяснили, что полученные еще на Гекате планы Форджа не столь точны, как нужно.

Главную транспортную артерию города, широкую улицу, ведущую от ворот, люди перекрыли, как только разобрались в обстановке. Перегородили множеством баррикад. А уходящий в стороны от трассы лабиринт узких переулков, зажатых складами, трубами и жилыми зданиями, оказался исключительно сложен.

В одном из таких переулков звено Марты час назад понесло первые потери. С глухим хлопком взорвалось несколько мин, и на форсеров обрушились сразу два здания. Ольге повезло меньше всех – крупный обломок проломил ей голову.

А еще через сорок минут они наткнулись на этот дом, стоящий на перекрестке, и на людей в нем, многочисленных и хорошо вооруженных.

– Сломит, как же, – вздохнула Марта, – это нам тактик хребты переломает. Стэн, Игорь, остаетесь тут, будете прикрывать. Остальные – за мной, попробуем обходной путь… Арчи, вышиби вон ту штуку…

Через дорогу от разрушенного магазина, в развалинах которого укрывалось звено, виднелся то ли склад, то ли ангар – большое приземистое здание без окон и с широкой, выходящей на улицу дверью.

– Ага. – Арчи кивнул, ловким движением сменил батарею, его мортира выплюнула тяжелую «каплю» плазмы.

Она просто внесла дверь внутрь, оставив дымящийся пролом.

– Начали! – Марта вскочила на ноги, ринулась туда, не обращая внимания на поднявшуюся стрельбу.

Несколько пуль просвистели рядом, неподалеку прошлась по мостовой очередь, выпущенная из пулемета. Марта проскочила через дым и огонь, окунулась в прохладную полутьму.

Это и в самом деле был склад. Аккуратными штабелями поднимались ящики, у стены стояли, растопырив манипуляторы, несколько погрузчиков.

– Что дальше? – спросила Сара, вытирая с лица осевшую сажу.

– Тут должна быть лестница на крышу, – ответила Марта. – А переулок, отделяющий этот склад от того дома, очень узкий.

– Ого! – В серых глазах Сары, оценившей план командира, появилось восхищение.

Лестницу нашли в дальнем от входа углу – узкую, прикрепленную к стене и очень ржавую.

– Как бы не развалилась, – заметил Густав, когда на пол посыпались темно-рыжие крупинки.

– Вперед, – сказала Марта. – Времени у нас нет, – и первой двинулась вверх по скрипящей и раскачивающейся лестнице. Добравшись до люка, просто вырвала замок и откинула тяжелую крышку. Выглянула осторожно, понимая, что достаточно одного пулеметчика, чтобы держать под прицелом всю крышу склада.

Но никто по ней не стрелял, и Марта выбралась наружу, побежала в ту сторону, откуда доносились разрывы и стрельба.

Судя по ним, Игорь и Стэн успешно справлялись с поставленной задачей, отвлекали людей на себя.

– Да, а сверху он кажется шире, чем снизу, – без особой радости заметил Арчи, когда стал виден переулок.

– Да и мы не джамперы, – кивнула Марта. – Но если будем торчать здесь, нас рано или поздно заметят и перестреляют. За мной!

Она разбежалась и прыгнула. Горячий воздух ударил в лицо, взъерошил волосы. Сердце замерло, открылась узкая расселина переулка, плюющиеся выстрелами окна занятого людьми дома.

Приземлившись, с трудом удержала равновесие. Мгновением позже рядом оказался Густав.

– Вон там спустимся. – Марта ткнула туда, где крыша здания обрушилась и из пролома поднимался дым.

Когда окунулась в него, вдохнула глубже, и в гортани с легкой щекоткой перестроились дыхательные фильтры. Спрыгнула на покрытый трещинами, неровный пол, грохот ударил по ушам, болью обожгло левое бедро.

Еще не сообразив, что происходит, Марта метнулась в сторону, к стене. Упала, когда нога подломилась, вскинула ионное орудие, но стрелять оказалось не в кого.

– Готов, – мрачно сказал Густав, стоявший над телом человека. – Он как раз наверх шел, вот и наткнулся на нас…

Марта перевела взгляд на поврежденную конечность и поморщилась – химерин от попадания бронебойной пули отлетел, стала видна кожа. Кость, судя по всему, осталась цела, но ушибленный мускул пока не слушался.

– Ну надо же, – пробормотала она, пытаясь встать.

– Мы сами справимся. – Арчи улыбнулся, глаза его кровожадно блеснули. – Разберемся с ними!

Марта не успела ответить, сосредоточившись на борьбе с очередной вспышкой боли, а бойцы двинулись вниз по теряющейся в дыму лестнице. Через несколько минут снизу донеслась стрельба, грохот разрывов, потом все стихло.

– Ну, как вы там? – Марта активизировала ком-линк и предприняла вторую, успешную, попытку встать на ноги.

– Порядок, – ответил Густав.

Бедро пульсировало болью, но идти Марта могла, пусть не очень быстро.

Спустилась по лестнице, бросила лишь один взгляд на людские трупы и сказала:

– Клянусь Пророком, вы молодцы, хорошо поработали. А теперь за мной. Враг ждать не будет.

Пока выбирались из дома, успела переговорить с субтактиками соседних звеньев, а потом с тактиком. Узнала, что их бригада медленно двигается вперед, пробиваясь через устроенные людьми засады и завалы.

На улице соратников ожидали улыбающиеся Игорь и Стэн.

– Молодцы, – повторила Марта, – двинулись. Сара, Густав, на сорок шагов вперед. Тодор, Арчи, следите за флангами…

Не прошли и половины километра, как улица закончилась, уперлась в невысокий забор из толстых железных полос, а за ним открылся громадный, уходящий на сотню метров вниз провал, дно которого источало густой дым.

Виднелся его противоположный край, поднимающиеся над ним громады зданий, уходящие вниз террасы. Еще ниже проходила широкая дорога, она огибала провал понижающимся уступом. Выходящие на нее двери больших лифтов были открыты, а на дороге суетились люди, двигались машины, доносился рокот моторов и голоса.

– Они строят баррикады, – проговорила Сара.

– Глупое занятие, – усмехнулся Арчи. – Джамперам ничего не стоит спрыгнуть вниз, на самое дно.

– Не такое уж и глупое, – покачала головой Марта. – Если поступить так, то джамперы окажутся под обстрелом со всех сторон. Нет, вниз можно спуститься только по этой дороге, через баррикады.

– А на дне нас ждет самый главный сюрприз. – Густав поморщился, затем сплюнул под ноги.

Дым на мгновение рассеялся, стало видно, что дорога упирается в еще одни ворота, такие же, как у входа в город, а затем исчезает под вытянутым серебристым куполом, закрывающим дно провала.

– Внутренние цеха, – сказала Марта, – говорят, что работать там не легче, чем в Сложных Мирах. А за ними – портал.

Ей до одури, до ломоты в зубах захотелось пожевать филса, ощутить его сладкий, вяжущий вкус.

– Нелегко будет к нему пробиться, – вздохнул Игорь.

– Не наше дело рассуждать, – отрезала Марта. – Мы должны выполнять приказы. За мной.

И, развернувшись, она зашагала в ту сторону, где за домами пряталось начало идущей вниз дороги.

* * *

Густой жаркий воздух колыхнулся, пол под ногами вздрогнул, мгновением позже долетел едва слышный, ослабленный расстоянием грохот.

– Наша сработала, – проговорил Стэн.

– Нет, наша, – возразил плечистый, но невысокий парень из звена Роджера. – Хотя какая разница?

Словно в подтверждение его слов донесся приглушенный рокот второго взрыва. Теперь не оставалось сомнений, что сдетонировали обе мины, заложенные еще на самом входе во Внутренние цеха.

На то, чтобы пробиться к ним, тактическому соединению «Геката-2» потребовались три часа и жизни сотни бойцов. Остался на одном из верхних ярусов Арчи, рядом с ним – Эльза. Никогда не вернутся в строй Игорь и Тодор, погибшие при последнем, кровавом штурме ворот.

Три часа прошло в непрерывной стрельбе, изматывающих атаках и прыжках джамперов.

Но стоило форсерам пройти через ворота, как сопротивление прекратилось. Люди исчезли в одно мгновение, ушли через аварийные лестницы и наглухо задраили за собой люки.

Осталась дорога, превратившаяся здесь в широкий туннель с выходящими в него воротами, за которыми находились цеха и перегораживающие путь завалы из станков и их частей, просто напичканные минами.

Остатки бригады медленно двигались вперед. Идущие в авангарде форсеры снимали мины, разгребали завалы. Шагающие в арьергарде остатки звеньев Марты и Роджера закладывали принесенные с собой взрывные устройства в управляющие блоки производственных линий.

Чем бы ни закончился поход, производство тут восстановят не скоро.

– Никак не пойму, зачем это все? – заметила Сара, когда они протиснулись через проход в очередной баррикаде. – Ладно бы они тут оборонялись, сражались до последнего вздоха. Так нет же – сделали все, чтобы нас максимально задержать, не неся при этом потерь. Зачем?

– Люди – глупцы, – авторитетно заявил Густав. – Это всем известно.

– А если подумать? Это ты глупец. – Сара презрительно сморщилась. – Мне кажется, что нас заманивают в ловушку!

– Тихо, – проговорила Марта.

Сверху донесся усиливающийся свист. Задымленный, наполненный резкими запахами воздух Внутренних цехов, почти такой же горячий, как в пустынях Норли, задвигался.

– Нас пытаются отравить, – хмыкнул Стэн, когда из вентиляционных отверстий потек густой зеленый туман, – отходами местного производства.

Марта вдохнула, ощутила, как густая смесь масляных паров, ртутных испарений и кислотного тумана проникает в легкие. Подавила желание закашляться и через несколько минут смогла дышать свободно.

– Это прошло бы, имей они дело с подобными себе, – сказала она. – Вперед!

Густав выстрелом проплавил замок ворот, и трое бойцов скользнули в темноту очередного производственного комплекса, судя по запаху и по выделяющимся во мраке громадам смесительных чанов – химического.

Марта осталась стоять в тоннеле.

– Вон уже и конец пути виден. – Роджер, чьи подопечные таким же образом проникли в расположенный напротив сборочный цех, указал вперед.

Там, над баррикадой, около которой суетились минеры, виднелся проем, ведущий в большой зал.

– Наши сейчас до него доберутся, – кивнула Марта.

Пока ждали, сзади еще несколько раз донесся грохот, заставляющий вздрагивать стены и пол.

Заряды рвались в положенное время.

– Готово. – Из приоткрытых ворот выбрался Густав, за ним – Стэн и Сара. – Ну что, идем дальше?

– Быстрее сюда. – Голос тактика прозвучал неожиданно. – Похоже, что нам нужно срочно уходить…

Марта нахмурилась – уходить придется в любом случае, но к чему такая спешка? Нужно сначала выполнить задание – уничтожить портал, разорвать пуповину, связавшую Гефест с Землей…

Все вопросы отпали, когда она перебралась через последнюю баррикаду и увидела, что дорога заканчивалась на пустом месте.

Посреди зала не было пылающего синим огнем прямоугольного контура, не стояли рядом с ним будки навигационного и технического контроля. Лишь торчали из голого пола обрывки силовых кабелей да чернел в стене за тем местом, где ранее располагался портал, вход в шахту грузового лифта.

Именно через нее люди и вывезли оборудование.

Форсеры стояли тесной кучкой вокруг командиров, и по лицам видно было, что все растеряны.

Портал сохранен, а это значит, что люди через месяц или даже быстрее смогут собрать его снова и что задача, возложенная на особое тактическое соединение «Геката-2», выполнена не до конца.

– Клянусь Пророком, этого лифта нет на планах, – сказала Марта. – Интересно, куда он ведет?

– Куда-то в сторону от города, – неожиданно ответил тактик, – на наше счастье. Не будь этой шахты, нам пришлось бы уходить тем путем, каким мы добрались сюда, а это почти верная смерть.

Марта кивнула – люди, построив этот лифт, подарили им шанс на спасение.

И надо быть дураками, чтобы им не воспользоваться.

СЫН ЗЕМЛИ 1

Транспортер затормозил так резко, что Роберта качнуло вбок и едва не сбросило с лавки.

– Что за хрень такая? – пробормотал Пол Кампински, хватаясь за ящик с патронами.

– А это мы приехали, – ответил Трэджан и, не удержавшись, чихнул.

Люк в задней части кузова загрохотал и открылся, внутрь заглянул лейтенант Нуньес.

– Вылезайте, – приказал он, окинув солдат мрачным взглядом. – Пять минут на выгрузку, а дальше – пешком.

Лейтенант отодвинулся, за люком стал виден пейзаж, состоящий в основном из танцующих в воздухе снежинок. Ветер донес протяжный вой метели и далекий треск выстрелов.

– Прибыли, – вздохнул Роберт и потянулся за шлемом. – Чем, интересно, нас тут встретят?

– Уж не хлебом-солью, – усмехнулся Кампински, вскидывая на плечо махину пулемета «Крестоносец», именуемого обычно просто «Крестом».

– Это точно.

Шлем мягко опустился на макушку, щелкнули плечевые крепления. Роберт поднялся, повесил на плечо автомат и вслед за пулеметчиком выпрыгнул через люк наружу. Под ногами хрустнул снег, Роберт погрузился в него по лодыжки, в забрало шлема ударились снежинки.

Неба и горизонта видно не было, все скрывала метель. Сквозь нее просматривались силуэты невысоких зданий, окружающих квадратную площадь, на которой сгрудились транспортеры.

– А ну, построились, быстро! Быстро! – по привычке покрикивал на подчиненных сержант Бьерн Бьернсон. – Чего ковыляете, как хромые курицы?

– В этом транспортере я себе весь зад отсидел, – пожаловался Трэджан, занимая место в строю рядом с Робертом.

Тот в ответ сочувственно улыбнулся, хотя знал, что лица его приятель не видит.

Во внутренностях поставленных на колеса железных коробок, чуть более удобных, чем пыточные камеры, солдаты второго полка корпуса «Один» провели три дня. Пересекли за это время четыре портала и транзитом через Атлантис, Ниобу и Землю добрались до планеты Сибирь.

– Смирно! – рявкнул Бьерн.

Перед строем появился круглолицый, высокий мужчина, похожий скорее на фермера, чем на боевого офицера.

– Солдаты, я понимаю, что вам нелегко, долбаная форель, – сказал полковник Ниеминен, возглавивший полк после неудачного прорыва на Хордан, состоявшегося три месяца назад.

Прежний полковник остался в ядовитых джунглях планеты, избранной для резиденции вождем проклятых форсеров.

– …понимаю, что вы больше всего на свете хотите поесть и поспать. Но с этим придется обождать. Враг прорвал позиции сформированного из местных жителей корпуса «Сибирь», и только мы, ветераны Эброна, можем остановить его…

Роберт слушал, ощущая, как через сочленения бронекостюма проникают струйки холодного воздуха. Расположенный под костюмом комбинезон надежно защищал тело от высокой и низкой температуры, и, если уж он не справлялся, это означало, что на заснеженной планете царит свирепый мороз.

– Вперед, и да поможет нам Единый! – закончил короткую речь полковник и вскинул руку так, что наплечник сдвинулся, обнажив защищающие бок ряды изогнутых пластин.

– Вольно, – принялся командовать Бьерн. – Направо! Бегом – марш!

Роберт развернулся и побежал вслед за Кампински.

Выстроившийся длинной колонной полк повернул на узкую улицу и двинулся в ту сторону, откуда ветер доносил грохот боя. Потянулись серые дома, похожие, как котята из одного помета.

Все они выглядели брошенными, мертвыми, кое-где в стенах чернели обугленные дыры.

– Большой город, – заметил вертящий головой Трэджан.

– Это Снежногорск, столица планеты, – не оборачиваясь, заметил Кампински. – Я тут бывал, еще до войны…

До того как взять в руки пулемет, уроженец Гданьска был инженером, занимался хитрыми измерительными устройствами, о которых Роберт до знакомства с Кампински и не слышал никогда.

– Разговорчики! – рыкнул на солдат Бьерн.

Дальше бежали в молчании, нарушаемом только слитным топотом многих десятков ног и тяжелым, надсадным дыханием. Роберт на ходу вспоминал, что говорили в новостях о ходе войны на Сибири…

Форсеры появились на заснеженной планете в самом начале конфликта, но тогда лишь взяли под контроль порталы на Дракон и Демон. Около трех месяцев назад, когда бойцы второго полка корпуса «Один» сражались с хищными тварями в джунглях Хордана, выкормыши Зигфрида фон Хайнца перешли в наступление, но особого успеха не добились.

И после этого Сибирь в информационных сводках не упоминалась вообще. Это могло означать, что на ней ничего не происходит или… происходит нечто такое, о чем говорить не стоит.

Судя по всему, второй вариант находился много ближе к истине.

За последний месяц форсеры ухитрились преодолеть оборону людей и дойти до самого Снежногорска, расположенного, насколько Роберт помнил, довольно далеко от порталов в Сложные Миры.

Полк тем временем приближался к окраине. Дома тут были меньше, стояли не так тесно, часто попадались огрызки стен и припорошенные снегом груды развалин. Треск очередей и грохот разрывов звучали все громче.

– Залечь! – команда пришла за мгновение до того, как вылетевший из-за угла плазмоид с шипением и треском врезался в один из домов.

Солдаты дружно повалились на мостовую, мгновением позже на нее посыпались куски пластобетона. Роберт ощутил, как один из них ударил в затылочную часть шлема.

– Теперь ясно, почему нас так далеко высадили, елки-палки, – просипел Трэджан. – Тут же все простреливается…

Совсем низко, над самыми крышами, с ревом прошел десантно-штурмовой корабль. Повис на месте, застрочили установленные в крыльях пулеметы. Огненные пунктиры очередей потянулись куда-то вниз.

– Противник прорвал линию обороны прямо перед нами, – послышался из наушников шлема голос командира батальона, – нам необходимо остановить его…

Сразу несколько сияющих голубым огнем «спиц» ионных разрядов сошлись на десантно-штурмовом корабле. Тот вздрогнул, как живое существо, окутался оранжевым пламенем и рухнул вниз.

Громыхнуло, в серые небеса взвился столб черного дыма.

– Вечная память, – пробормотал сержант, но в его голос мгновенно вернулись свирепые нотки: – Быстро! Наша позиция – вон там, в развалинах! Форсеры будут тут с минуты на минуту!

«Развалинами» Бьернсон назвал груду строительного мусора, оставшегося там, где собирались, но не успели возвести еще один дом.

Полсотни метров до нее преодолели одним рывком. Роберт присел за сваленные кучей блоки утеплителя, поднял автомат, коснулся спускового крючка. На внутренней поверхности забрала возник кружок целеуказателя.

Рядом пристроился Шриван, смуглый уроженец Индии, попавший в отделение два месяца назад, перед операцией на Валории.

Слышно было, как он вполголоса бормочет молитву.

– Ну и где они? – нетерпеливо просипел засевший в неглубокой ямине Трэджан. – А то я сейчас замерзну.

– Вот, – прошептал Кампински, наклоняясь к пулемету. – Сейчас мы им…

Серые фигуры стремительно перемещались в тучах снега, напоминая скорее призраков, а не существ из плоти и крови.

– Без приказа не стрелять! – сказал Бьерн, и тут же плазмоид пролетел над самой его макушкой, едва не зацепив гребень шлема.

Форсеры заметили людей первыми.

Роберт нажал спусковой крючок за мгновение до приказа, с радостью увидел, как один из форсеров споткнулся на бегу и брякнулся на мостовую. Снег вокруг могучего тела начал темнеть.

Промелькнул в стороне модуль, другой попытался спикировать на людей, но был сбит на подлете. Соседний дом, где засело третье отделение, накрыл выстрел из мортиры, потом второй. Из провалов окон рванулось пламя, полетели куски горящего пластика, чей-то вопль заставил Роберта поморщиться.

Быстрым движением он выдернул обойму, вставил новую.

– Гранатами их, курвиных детей! – прорычал Бьерн.

Глухо хлопнул подствольный гранатомет, приклад болезненно ударил в плечо, между бегущих форсеров один за другим начали вздыбливаться черные «гейзеры» разрывов.

Одну из могучих фигур изломало, отшвырнуло в сторону, другие припали к земле и растворились в сером сумраке. Шипя сквозь зубы и держась за пробитый наплечник, осел на снег Шриван.

И на этом бой закончился.

Трещали автоматы, глухо ухали рельсовые ускорители на соседних улицах, где держали оборону другие взводы, но там, где засели подопечные лейтенанта Нуньеса, наступила тишина.

– Что-то быстро они отступили, – сказал Трэджан.

– Это меня печалит меньше всего, – хмыкнул сержант. – Мак-Канн, займись раненым, Кузнецов, Лангтон, осмотрите тела.

Молчаливый, серьезный шотландец, исполняющий в отделении обязанности медика, повернулся к Шривану. Индус снова принялся читать молитву, на этот раз в полный голос.

Роберт и Трэджан выбрались на открытое место и двинулись туда, где остались лежать убитые форсеры.

Шли осторожно, прижимаясь к стенам домов и прислушиваясь к тому, что творится спереди и по бокам. Знали, что их, в случае чего, прикроют, но это мало успокаивало.

– Мертвы, – сказал Трэджан, когда они добрались до первого тела, – дохлее некуда, елки-палки.

– Точно. – Роберт присел, потрогал толстую, перевитую жилами руку, на какой тяжелый плазмаган выглядел украшением.

Форсер, которому досталось не меньше дюжины выстрелов из пулемета, казался «облупленным». Серая химериновая броня зияла трещинами, там и сям чернела обнаженная плоть, в центре груди, куда угодили несколько крупнокалиберных пуль, темнел настоящий провал.

– Какие-то они тощие, – заметил Трэджан, осматривая второе тело, принадлежащее женщине, высокой и широкоплечей, – вроде бы здоровые, как и прочие, но выглядят дохляками…

– Точно, – кивнул Роберт. – Нелегко им, сомий хвост, дался этот прорыв до Снежногорска.

Вспомнился ужас первых дней войны, столкновение на Халикте, кровавые бои на Эброне.

Тогда пытавшиеся остановить наступление врага люди гибли сотнями, а форсеры казались неуязвимыми сверхчеловеками, полубогами из легенд. Огромные воины в серой броне не знали, что такое неуверенность, страх и усталость, они шли вперед и побеждали, без жалости уничтожая тех, кто осмеливался им противостоять.

Потом выяснилось, что форсеры не бессмертны, люди привыкли к ним, узнали вкус побед, пусть пока не очень больших.

Дети пророка Зигфрида фон Хайнца, наоборот, утратили служившее неплохим допингом чувство несомненного превосходства над «эволюционным шлаком», узнали, что война – это не только легкие победы.

И в глазах людей словно стали меньше ростом, утратили пугающую мощь.

– Что там у вас? – прошелестел в наушниках голос сержанта.

– Трупы, – ответил Роберт. – Мы возвращаемся.

– Стойте на месте. Мы сами идем к вам. Приказано наступать дальше.

– Не нравится мне это, – только и сказал Роберт.

Из-за крыш с низким ревом появился еще один десантно-штурмовой корабль. Прошел над улицей и умчался в пургу, туда, где, судя по звукам, продолжался отчаянный бой.

* * *

Снежная белизна слепила глаза.

Впервые за проведенное на Сибири время метель прекратилась, тучи разошлись и выглянуло солнце, небольшое, но очень яркое. Стал виден грандиозный хребет, чьи пики, закованные в броню изо льда, вонзались в небо к северу от Снежногорска. Яркий свет залил наблюдательный пункт, устроенный в развалинах, не так давно бывших домом на окраине города.

Пейзаж в смотровых щелях не радовал – усыпанные белоснежным крошевом бугры, торчащие из них руины, трупы форсеров, обломки сбитого модуля-разведчика.

– Эх, красота, – сказал Трэджан.

– Ага, – флегматично согласился Роберт, прищуриваясь, чтобы поберечь глаза, отвыкшие от яркого света.

– Да ты же не смотришь! – возмутился уроженец Аляски.

– Спать я хочу, – ответил Роберт и зевнул.

Второй полк корпуса «Один» находился на холодной планете четвертый день и все это время беспрерывно отражал яростные атаки врага, норовившего овладеть столицей колонии.

Потери форсеров не смущали.

Спали обороняющиеся урывками, из еды у них оставались только консервы, а боеприпасы подвозили нерегулярно. Приходилось экономить, да еще иногда делиться с соседями, бойцами корпуса «Сибирь», сформированного из коренных жителей планеты.

Если бы не их бесноватая, отчаянная храбрость, то форсеры давно бы захватили Снежногорск и вышли к порталу на Землю.

Бывшие инженеры, геологи, горные рабочие и строители, все, кто осваивал богатые недра планеты, вцепились в землю так, что прорвать их оборону пришедшие из Сложных Миров чужаки смогли лишь очень большой кровью.

Еще на подходах к столице солдаты «Сибири» за час боя сумели уничтожить несколько боевых бригад целиком. По слухам, в некоторых столкновениях форсеры потеряли не меньше бойцов, чем люди.

Потом обескровленная, вымотанная «Сибирь» вынуждена была отступить. Враг добрался до города, но тут ему навстречу ударили свежие, переброшенные с Эброна части. Не ожидавшие контратаки форсеры откатились, а солдаты «Одина» и «Сибири» потратили несколько часов передышки на то, чтобы хоть как-то укрепиться на окраине Снежногорска.

С того момента они не отступили ни на шаг, несмотря на постоянные обстрелы и атаки.

Последний штурм продолжался несколько часов и закончился перед рассветом. Именно после него Роберт и Трэджан вместо отдыха получили назначение на наблюдательный пункт.

– Спать он хочет. – Трэджан с укором поглядел на друга и сам не выдержал, зевнул. – Эх, чтоб тебя! Ничего, скоро нас сменят…

Наушники в шлеме Роберта квакнули, словно в них завелись маленькие лягушата, затем прорезался гортанный голос лейтенанта Нуньеса:

– Наблюдательный пункт, что там у вас?

– На связи рядовой Кузнецов, – ответил Роберт. – Все в порядке.

– Через пару минут у вас будет смена, – сказал лейтенант и отключился.

Из хода сообщения, достаточно глубокого, чтобы по нему можно было двигаться в полный рост, донесся шорох, и на наблюдательный пункт протиснулся широкоплечий солдат.

Под забралом блестели решительные голубые глаза.

– Привет, парни. – Солдат вскинул руку, и Роберт узнал Арвидаса из первого отделения. – Отдыхаем?

– Конечно, – улыбнулся Роберт. – Пляшем и песни поем…

– Теперь мы споем. – Арвидас отодвинулся, стал виден его напарник. – А вы валите отсюда.

Роберт поднялся, покрутил головой, разминая затекшую шею. Вслед за Трэджаном пропихнулся в узкую щель хода сообщения, и они пошли между обледеневших неровных стен.

Шагов через двадцать ход раздвоился. Первое ответвление потянулось в тыл, в ту сторону, где располагались склад и штаб батальона. Второе через пробитую в фундаменте дыру нырнуло в подвал большого дома, под которым нашла временное пристанище третья рота.

Трэджан отодвинул термоизоляционный полог, за ним второй, ткань негромко зашуршала. Роберт шагнул в полумрак и почувствовал, что оказался в тепле. На ходу закинул автомат за спину и снял надоевшие перчатки.

В подвале царила полутьма, осветительные блоки напоминали заблудившихся светляков. Рядами лежали завернувшиеся в спальные мешки солдаты, в одном из углов, судя по негромким возгласам, играли в карты.

– А вот я тебя козырем! – бухтел кто-то густым басом.

– Ничего, свои шесть все равно возьму, – отвечал ему хриплый, простуженный тенор. – На-ка, выкуси…

– О, смотри, а этот не спит, – с удивлением заметил Трэджан.

Пятачок, отведенный их отделению, выглядел пустынным. Около стены лежал похрапывающий сержант, ему в унисон сопел Кампински. Шриван сидел, поджав ноги, и старательно давил сенсоры небольшого инфофона.

– Опять жене письмо пишет, – вздохнул Трэджан. – Как там – дорогая Екатерина Матвеевна…

Еще при знакомстве с Лангтоном Роберт с изумлением узнал, что тот, работая дизайнером, много лет собирал древние, снятые на пленку фильмы и слыл знатоком искусства двадцатого века.

– Опять твои шуточки, – Шриван поднял голову, – я же говорил, что жену мою зовут не Екатерина, а Гита.

– Да знаю я, знаю, елки-палки. – Трэджан проказливо улыбнулся.

Ясно было, что ему просто нравится дразнить индуса.

Роберт поставил автомат к стенке, снял шлем и принялся стаскивать с себя бронекостюм. Избавился от наплечников, пластин с предплечий и перешел к застежкам, держащим грудную броню.

– Ну что, закусим, чем Единый послал? – спросил Трэджан, успевший расстаться с броней и оставшийся в комбинезоне.

– Не поминай имя его всуе! – строго заметил Шриван, оторвавшийся на мгновение от письма.

Роберт усмехнулся, а Трэджан наставительно заметил:

– Разве это имя? Так, воинское звание. И вообще, не отвлекайся, а то напишешь чего-нибудь не то своей Екатерине, в смысле, Гите Матвеевне.

Шриван сердито сверкнул глазами.

Пока Роберт снимал броню, Трэджан вытащил из рюкзака две яркие, как елочные игрушки, банки консервов. Ловким движением вскрыл одну за другой, раздалось шипение, повалил пар.

В подвале было тепло лишь по сравнению с царящим снаружи морозом.

– Что там? – спросил Роберт. – Курятина, сомий хвост?

– Ни то ни другое, – ответил Трэджан, вытаскивая ложку. – Просто еда. Не худший вариант, по-моему.

Роберт жевал, рассеянно глядя на стену, на ползающие по ней тени, размытые и нечеткие. Мысли бродили далеко в прошлом, возвращались в те года, когда молодой полицейский и не думал, что станет солдатом…

– Вот и все, – возглас Шривана оторвал от воспоминаний. – Да помилует наш дом Единый…

Индус провел рукой над инфофоном, символически рисуя священный круг, и вытащил из прибора трубочку блока памяти. При ближайшей оказии он передаст ее в штаб полка, там цензоры проверят письмо, слегка отредактируют и отправят дальше. За пару недель оно доберется до Земли, до небольшого городка в предместьях Калькутты, где ждет мужа смуглая женщина с огромными черными глазами.

А еще дней через пятнадцать придет ответ, но до этого момента Шриван успеет сочинить еще пару-тройку посланий.

Роберт глянул на счастливое лицо индуса, сердце болезненно сжалось. С горечью подумал, что рядового Кузнецова на Земле не ждет никто и что он лишен даже такого утешения, как письма домой и из дома…

– Чего загрустил? – поинтересовался Трэджан. – Или спишь на ходу?

– Сплю. – Роберт вздрогнул и активнее заработал ложкой.

Та со скрежетом проехалась по дну консервной банки, Кампински перестал храпеть и что-то пробормотал во сне.

– Как вы думаете, мужики, сколько еще продлится эта война? – спросил Шриван. – Еще пару месяцев назад казалось, что мы легко разобьем этих ублюдков, да проклянет их Единый…

Роберт хмыкнул – два месяца назад корпус «Один» одержал победу, прорвался через портал с Эброна на Валорию, и многие подумали, что это начало коренного перелома. И чем все кончилось?

Грудами трупов и реками крови.

– Быстро не получится, – ответил Трэджан, сыто рыгнув. – А мне думалось, что с этим оружием, – он похлопал по казеннику стоящего у стены автомата, – и броней мы за пару месяц сотрем форсеров в порошок. Но не вышло.

И уроженец Аляски выразительно посмотрел на проплешину между спящими товарищами.

За трое суток отделение потеряло троих. Мак-Канн получил не очень серьезную рану и скоро вернется в строй, еще двое оказались в братской могиле, вырытой в размороженной с помощью огнеметов земле.

– Нашли о чем разговаривать, – вздохнул Роберт, наблюдая, как опустевшая консервная банка распадается в пыль. – Спать надо, а то явятся опять эти, в химериновой броне…

Он зевнул и принялся разворачивать спальный мешок.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 2

Акселераторы в ногах Марты работали с натугой, по мускулам пробегали волны дрожи. Левое бедро, задетое бронебойной пулей, так же ныло, но она напрягала его раз за разом. Переставляла руку, потом ногу, руку, потом ногу…

Задрав голову, она бы увидела мерно двигающиеся пятки тактика. Посмотрев вниз, смогла бы пересчитать, сколько форсеров забрались на металлическую лестницу, идущую по стенке лифтовой шахты.

Но Марта закрыла глаза, точно засыпанные песком, чтобы перед ними не мелькали бесконечные перекладины.

– А если подумать… нам надо благословить тех… кто строил эту шахту… – донесся снизу задыхающийся голос Сары. – Так строили… что смогли взорвать только сам лифт… а шахта уцелела…

– Они рассчитывали, что эти стены будут держать местные землетрясения, – меланхолично ответил ей Стэн. – Что им какой-то взрыв лифта…

– Ну надо же, они еще болтают! – рявкнула Марта. – Ну-ка, беречь дыхание!

Но дышать с каждым десятком метров становилось легче. Ядовитые испарения, какими травили форсеров на нижних уровнях, оставались внизу. Из легких исчезало противное сипение.

Комплекс жизнеобеспечения, которому не надо было тратить ресурсы на нейтрализацию ядов, впрыснул в кровь бодрящий гормональный коктейль. Марта встрепенулась, почувствовав прилив сил, боль в бедре поутихла.

Когда далеко вверху открылся серый прямоугольник выхода, нашла силы зло улыбнуться. Подумала о том, что на поверхности их обязательно ждет засада, и улыбнулась еще шире.

– Всем остановиться, – прошуршал в ком-линке голос тактика.

Марта воспользовалась паузой, чтобы оглянуться и посмотреть, как там дела у троих выживших бойцов ее звена. У них все оказалось в порядке, и она прислонилась лбом к приятно прохладной перекладине.

Сверху донесся негромкий рев, шевельнула волосы волна тепла – джамперы, у которых еще сохранился ресурс в двигателях, отправились на разведку. Если они найдут что-нибудь вроде боковой шахты, то у тех, кто отправится туда, будет чуть больше шансов уйти.

Те, кто пойдут главным стволом, наверняка смертники. Но они смогут отвлечь на себя внимание, чтобы оставшиеся добрались до корабля.

Марта отстраненно, будто решая арифметическую задачку, прикинула свои шаги на месте командиров: послала бы главной шахтой одно из двух звеньев джамперов, пожалуй, то, где их осталось пятеро… И пару десятков форсеров, которые примут первый огонь на себя.

Вот только кого отправить на верную смерть?

– Марта, – позвал тактик, отрывая от размышлений.

– Да? – помедлив, она подняла голову.

Лицо командира в проникающем в шахту сером утреннем свете казалось черным.

– Наверху засада. Но джамперы нашли ответвление, ведущее в технический ход. Вы пойдете через него, только под командованием тактика четвертой боевой. Выходы оттуда тоже наверняка стерегут, но шанс прорваться чуть больше.

– Я поняла, – кивнула она. – Удачи вам, командир.

Застывшая на некоторое время цепочка форсеров снова двинулась вверх. Марта подняла тяжелую, точно из металла отлитую руку, затем ногу…

Через пару десятков метров показался технический ход, квадратный в сечении и достаточно широкий, чтобы в него легко протиснулся даже джампер с ранцем. Марта перевалилась через его край, ощутила, как сильные руки помогли подняться.

Встав, обнаружила, что держит ее низкорослый и темнокожий форсер.

– Стефан! – не удержавшись, почти крикнула Марта.

– Это я, – уроженец Демона в критические минуты был спокоен и лаконичен. – Рад, что мы дальше пойдем вместе.

О том, что старый соратник уцелел и сегодня, Марта узнала еще внизу, перед тем как они полезли в шахту. И сейчас почувствовала, что ей важно, чтобы он, последний из тех, кто спасся на Земле, пережил и эту операцию.

Бойцы один за другим выбирались в технический ход, строились цепочкой.

– Готовы? – Последним покинул шахту командир четвертой боевой бригады. – Тогда двинулись. Стефан, твои на разведку.

Идти узким техническим коридором оказалось много проще, чем взбираться по лестнице. Марта ощутила, как напряжение потихоньку уходит из ножных мышц, как расправляются мускулы спины.

Форсеры миновали две развилки и вышли к круглой комнате, откуда начиналось около дюжины коридоров.

– Десять минут отдыха, – объявил тактик.

Форсеры усаживались вдоль стен, вытягивали ноги, другие лезли в рюкзаки за сухими пайками.

– Эх, а у меня там в первом звене земляк остался, – сказал Густав.

– Что поделать, без потерь никак, – заявила Сара. – Хотя лучше было бы оставить внизу тебя, а не Игоря или…

– Прекратить, – устало перебила Марта. – Ну что мне с вами делать? В бою все нормально, а как свободная минутка, так вы – собачиться.

– Было бы хуже, если б наоборот, – философски заявил Стэн.

Повернувшись на скребущий звук, Марта обнаружила, что неподалеку от нее коренастый форсер ковыряется в энергетической панели на стене. Сняв крышку, он обнажил силовые кабели и ловко подсоединил к разъему на одном из них небольшой приборчик.

– Эй, у кого заряда батарей меньше чем на четверть – подходи сюда, быстро! – Голос у коренастого оказался унылый, тягучий.

– В чем дело? – нахмурился тактик.

– Это наш чудо-техник, – пояснил Стефан, – придумал какую-то хреновину, чтобы прямо от местной сети заряжаться.

– Дело хорошее, – кивнул тактик. – Давайте, только быстро.

Когда Марта поднялась, к чудо-технику выстроилась очередь.

Какой-то здоровенный форсер уже подзаряжался, один из силовых кабелей тянулся к батареям на спине. Громила корчился, давая понять, что испытывает вовсе не блаженство. Техник, не обращая на это внимания, растолковывал остальным:

– Трансформатор несовершенный, емкость батарей от подзарядки падает. Но маленькая полная батарея лучше, чем большая пустая, в лоб тебе магнит. Следующий!

Очередь Марты подошла быстро. Она повернулась спиной, ощутила, как что-то воткнулось в слот, и в следующий момент задохнулась от боли: к позвоночнику будто приложили раскаленный прут, жидким огнем охватило ребра, руки задрожали мелкой дрожью.

– Где ж ты трансформатор-то этот взял? – прошипела девушка, с трудом удерживаясь, чтобы не заорать.

– На коленке собрал, – невозмутимо пояснил техник. – Хватит с тебя. Следующий – на зарядку становись!

Марта отошла в сторону, прислонилась к стене, чтобы отдышаться, прийти в себя.

Силовой кабель, входя в слот очередного бойца, с треском заискрил. Форсер взвыл, поплыла вонь жженого пластика. Но техник только хладнокровно похлопал бедолагу по плечу.

– Хэй, а где же пушка-то твоя, боец? – ехидно выкрикнули из сократившейся очереди.

Чудо-техник выразительно покосился на плазмаган, стоявший у стены, но ничего не ответил.

– Что, никак оружие ручки натерло? – не унимался задира.

– Вот я сейчас надену пушку, а тебе подам в батарею заряд напрямую, без трансформатора, – ласково пообещал техник.

– Напугал! Да я ж субтактик! – заявил нахальный голос.

– А что, субтактикам нынче в задницу резисторы вшивают, чтоб сопротивление увеличить?

– Иди ко мне в звено, рукастый! – предложил балагур. – Будет у нас с тобой мир да любовь по заветам Пророка!

Форсеры дружно захохотали, чудо-техник скорчил злобную гримасу.

Марта нашла глазами лицо шутника, поняла, что перепалка и затеяна для того, чтобы немного снять напряжение.

– Марта, – донесся из ком-линка голос тактика.

– Да, командир?

– Выдвигайтесь. Пойдете первыми по тому коридору, что ведет на северо-запад.

Отдых, как обычно, оказался слишком коротким.

* * *

Лестница, заключенная в узкий колодец, закончилась массивным люком. Марта осторожно приподняла его и невольно отшатнулась, когда ей на лицо упала холодная дождевая капля.

– Мы все же успели, – сказала она, заставляя себя поверить, что подъем из ядовитой бездны Форджа закончился.

Тактик выслушал ее доклад, а затем сообщил:

– Все наши на местах. Ударная группа в лифтовой шахте атакует через пять минут. Раньше вылезать нет смысла. Если повезет, получим от джамперов ударной группы вид местности сверху и расположение огневых точек противника. Молитесь Пророку о победе…

На то, чтобы разобраться, куда проложены боковые ходы, понадобился час. За это время выяснили, что они не тянутся далеко и заканчиваются идущими к поверхности колодцами.

Звенья разбросали по подземелью так, чтобы использовать все выходы. Марте и ее подопечным достался самый дальний колодец.

– Готовы? – спросила она.

– А то, – отозвался Стэн. – Сейчас мы им покажем.

Ком-линк оттранслировал пакет зрительной информации, перед глазами вспыхнуло снятое с высоты изображение местности вокруг шахты, чуть смазанное из-за того, что ведший съемку джампер стремительно двигался.

– Вперед! – гаркнула Марта, с радостью подумав, что люди не успели приготовиться как следует.

Люк отлетел в сторону, лязгнули его петли. Она выскочила наружу, под холодный дождь и обжигающие выстрелы. Грохот близкого разрыва ударил по ушам, заставил покачнуться.

Про технические ходы люди то ли забыли, то ли просто не успели взять их под контроль. Во всяком случае, в первые мгновения по тем, кто выбирался на поверхность здесь, вообще не стреляли.

Десятки плазменных шаров, лучей ионных орудий ударили в спины людей, увлеченно расстреливающих развороченный взрывом выход из лифтовой шахты. Развернуться успели немногие, но среди них оказались пулеметчики.

Несколько одновременных попаданий отдались болью по всему телу, Марту отбросило в сторону. Тело рванула резкая боль, слетевшее с руки орудие загремело по камням.

На миг оглохшая, она непослушными руками подняла «Ярость». Привалилась к большому камню, чтобы вновь закрепить ее. Выполняя доведенную до автоматизма операцию, Марта глянула в низкое небо Гефеста.

Несколько очередей, бивших снизу вверх, скрестились в одной точке. Поток голубых «брызг» из штурмовых пушек оборвался. То, что было джампером, рухнуло на землю куском изуродованной плоти.

Марта, почти не целясь, выстрелила в засевшего посреди огромных камней пулеметчика, но промахнулась. Судя по всему, начало сбоить расчетно-аналитическое ядро или просто уставшие мускулы оказались не в состоянии выполнить его приказ в точности.

Перевела взгляд на подчиненных – Густав и Сара были в порядке, а вот Стэн сидел на земле, держась за оставшийся от левой руки огрызок. Лицо парня выглядело бледным до синевы…

– Ты как? – спросила Марта, подобравшись поближе.

– Ничего, – ответил Стэн хриплым голосом, – сейчас боль… утихнет… и я снова смогу стрелять…

Огонь со стороны людей слабел, уцелевшие пулеметчики и автоматчики спешно отходили, понимая, что вырвавшихся из шахты форсеров все равно не удержат. Несколько джамперов, не скрываясь, висели в небе, но стреляли не так часто, только наверняка.

Грохнул последний разрыв, и все затихло, стал слышен шум дождя, падающего на засыпанные пеплом камни.

* * *

– Привал!

Услышав этот возглас, Марта просто упала на землю, с трудом перевернулась на спину, чтобы ледяные капли падали на разгоряченное лицо.

Рядом с ней опустились на острые камни Сара и Густав, осторожно усадили Стэна. Тот поморщился и благодарно кивнул, жадно хватая ртом холодный воздух.

– Не лежать, не лежать! – вслед за голосом супертактика из ком-линка ударил бодрящий импульс, какой обычно использовался при побудке. – Помочь раненым, осмотреть оружие, вставить капсулы для подпитки брони!

Марта просто заставила себя сесть, глянула в затянутое тучами небо и поняла, что не может сообразить – утро сейчас или вечер, сколько времени минуло с того момента, как они ушли от Форджа.

По всему выходило, что больше двадцати четырех часов семьдесят шесть бойцов – остатки соединения «Геката-2» – провели на ногах, уходя от города туда, где ждал корабль.

– Все слышали? – спросила Марта. – Выполняйте приказ.

– А чего… – буркнул Густав, но глянул на командира и осекся.

От того места, где расположился тактик четвертой бригады, а теперь командир отряда, донесся резкий хлопок. Последний джампер, у которого еще действовал ранец, взвился вверх и повис на месте, поворачивая голову из стороны в сторону.

– Вижу противника на северо-западе, – услышала Марта в ком-линке его доклад. – Время огневого контакта примерно десять минут…

– Действуем по намеченному плану, – скорее попросил, чем приказал тактик. – Заслон остается здесь.

Марта встала, стараясь не смотреть на Стэна, слова застряли в горле.

Все решили заранее: в случае необходимости раненые форсеры, те, кто не может бежать быстро и долго, прикрывают рывок основной группы.

– Прости, друг, – со смущением в голосе проговорил Густав, а Сара порывисто вздохнула.

– Ладно, чего там, – пробормотал Стэн, уцелевшей рукой поднял плазмаган и перевернулся на живот. – Вы, главное, дойдите, чтобы мы тут не зря подохли…

– Все, уходим, быстро, – сказал тактик. – Иначе их гибель будет напрасной!

Восемнадцать форсеров остались на месте, выбирая позиции среди камней, прочие двинулись дальше.

Марта бежала, чувствуя себя загнанным зверем. Ноги подгибались, мир вокруг трясся, в лицо бил колючий ветер, перехватывал дыхание. В то, что за спиной стреляют, она старалась не вслушиваться.

– Быстрее, быстрее! – орал субтактик, бойцы выжимали последние силы, на каменную тропу из открывшихся ран падали капли крови.

Марта окончательно утратила ощущение времени и, когда из тумана выступил блестящий корпус корабля, решила, что начались галлюцинации. В то, что это правда, заставили поверить радостные вопли соратников.

Последние сто метров дались всего тяжелее. Шагах в тридцати до входа в корабль упала Сара. Густав взвалил ее на руки и потащил к ведущей в трюм эстакаде. Марта поднялась по ней, шатаясь, и только внутри корабля немного пришла в себя.

– Пять минут до старта! – проревели динамики под потолком.

Марта сумела защелкнуть страховочный ремень на потерявшей сознание Саре и сама упала в соседнее кресло. За мгновение до того, как навалилась тяжесть, пришла мысль: «А ведь кто-то наверняка умрет от перегрузки».

* * *

Выходить из беспамятства не хотелось, не было желания возвращаться туда, где пульсировала в ранах боль, тупо ныли мышцы и ломило кости.

– Хэй, рыжая, а ведь я тебя где-то видел! – донесся чей-то на удивление тихий, приглушенный голос.

«Рыжая?» – это слово вызвало слабое удивление.

Так ее называла только Анна, но она давно мертва.

– Не называй меня рыжей! – сказала Марта за мгновение до того, как открыть глаза. Сфокусировала взгляд и обнаружила смотрящего на нее мужчину: изогнутые в усмешке тонкие губы, глаза-щелочки и короткая, но буйная шевелюра – жесткие волосы ежиком. Такие же, как у нее самой, только с другим оттенком рыжины: не темные, а яркие, огненные.

«Да он родом с Шеола, – подумала Марта, – и, кажется, субтактик – тот самый, что задирал техника, когда мы только выбрались из шахты. Но не эту же встречу он имеет в виду?»

– Вставай, – сказал мужчина. – Мы прибыли.

– Без тебя понятно.

С трудом выбралась из противоперегрузочного кресла, с тревогой глянула на Сару. Та махнула рукой в ответ, показывая, что с ней все в порядке.

– Ну что, звено, – сказала Марта подопечным, которых осталось всего двое. – За мной, шагом марш!

За стенками корабля их встретила Геката.

Огромное солнце яростно поджаривало красные и коричневые скалы, будто надеялось выпарить из них последние капли воды, исчезнувшей на этой планете тысячи лет назад. Блестели пластобетонные плиты взлетно-посадочного поля, кузова стоящих у его края транспортеров.

Форсеры из персонала ВПП с удивлением глядели на выходящих из корабля солдат, угрюмых и мрачных, на то, как те без единого слова забираются в открытые люки машин.

Усевшись на место субтактика, Марта глянула на целый ряд пустых сидений и заскрипела зубами: только из ее девяти подопечных на Гефесте остались семеро, а ведь были звенья, где полегли все, никого не осталось.

Обратно на Гекату вернулась лишь шестая часть специально подготовленного отряда, а портал Гефест-Земля так и не удалось окончательно разрушить. Не достигли цели ни высадка на Землю, ни зачистка Форджа. И в обоих случаях Марта потеряла товарищей, к которым успела привязаться.

Унылые лица соратников показывали, что все думают примерно о том же. Густав хмурил густые брови, Сара, откинувшись к горячей стенке транспортера, смотрела куда-то вверх, в потолок.

Когда машина двинулась с места, почему-то стало немного легче. Глянув в окошко, Марта ощутила, что вернулась домой.

Все на этой планете казалось знакомым – дорога, петляющая между безжизненных скал, «ульи» – чудные сооружения, непонятно кем возведенные, забор базы, слепящий блеск термоизоляционного покрытия округлых зданий, оставленных на поверхности…

Выбравшись из транспортера, поняла, что не испытывает дискомфорта от жары, яркого света. Этот красный мир, где не смогли выжить люди, показался гораздо более уютным, чем обустроенный Гефест.

Толстенная дверь бесшумно отошла в сторону, и форсеры один за другим вступили в коридоры базы, белые и прохладные, точно вырубленные во льду.

В царящей тут стерильной чистоте, подчеркнутом отсутствии всяких запахов толпа боевых форсеров в засохшей крови и грязи, роняющих серые чешуйки химериновой брони, выглядела дико.

Когда добрались до жилого уровня, того же самого, где обитали до отбытия на Гефест, супертактик остановил солдат.

– Спасибо, – сказал он, – пусть мы не достигли успеха, но я знаю, что вы сделали все, что могли. Дальнейшую нашу судьбу определит Пророк.

Форсеры уныло молчали.

– Разойтись по прежним казармам, привести себя в порядок, – добавил командир бригады. – Все свободны!

И только в этот момент Марта окончательно поверила, что снова выжила.

* * *

Бросив взгляд в зеркало, Марта удовлетворенно цокнула языком.

Если оно не врало, то полученные на Гефесте повреждения затянулись, а химериновая броня вновь сияла здоровым блеском.

– Красавица, – завистливо проговорила Сара, выглядывая из-за плеча командира. – А вот у меня еще в ушах шумит.

– Это оттого, что ты слишком много думаешь. – Койка, на которой валялся Густав, чуть заметно скрипнула.

– Клянусь Пророком, опять начали, – вздохнула Марта.

Сразу после прибытия уцелевшие бойцы особой тактической бригады прошли через углубленное медицинское обследование, после чего их рацион оказался изрядно увеличен. А последующие двое суток они провели в блаженном безделье, отсыпались и отъедались.

– Марта, чем занимаешься? – раздался из ком-линка голос тактика.

– Красоту навожу, – ответила она.

– Наводи быстрее. Через десять минут мы должны быть в зале для совещаний.

– Хорошо, мы подойдем. – Марта повернулась к Саре: – Собирайтесь. Нас ждут.

Густав заворчал и принялся слезать с кровати.

Выйдя в коридор, Марта столкнулась с необычайно мрачным Стефаном.

– Привет, – сказал тот, – демон меня забери, но я думаю, что сегодня нам расскажут, как мы провинились перед Пророком и как должны за это ответить.

– Посмотрим, – покачала головой Марта.

Остаток пути до зала для совещаний, расположенного парой уровней выше, проделали в молчании. Внутри перед огромным стереоэкраном обнаружился значительно посвежевший тактик и рядом с ним – худосочный форсер, называющий себя Хесусом.

При взгляде на него на Марту нахлынули воспоминания о том дне, когда она попала сюда в первый раз.

– Проходите, коллеги, – замахал руками Хесус. – Присаживайтесь.

Марта села у самого выхода, ощутила, как спинка кресла под ней прогнулась, края вонзились в спину.

– Не под нас это делано, – донесся голос устраивающегося неподалеку рыжего субтактика. – Такие залы под всяких тощих умников проектируют. А под нас – разве что посадочные места в космических кораблях…

– Э, рад приветствовать вас, коллеги! – Хесус поднялся. – Позвольте мне, прежде всего, сказать, насколько мы, научное сообщество детей форсированной эволюции, ценим ваш, э, подвиг…

Супертактик неожиданно встал тоже, поднося к сердцу сжатый кулак, взгляд его обратился к выходу из зала. Марта вскочила, с секундным опозданием поднялись Сара и Густав.

По ряду между креслами шел стратег, за ним шествовал солдат с небольшой коробкой в руках.

– Как удобно – и охранник, и носильщик, – раздался шепот рыжего задиры. – Самое дело для лентяя из Первого Параграфа…

– Кой-кому сильно не хватает возможности заработать наряд, – неожиданно для себя прошептала Марта в ответ.

– А ты думала, меня этим напугаешь? – шеолец, кажется, был вполне доволен собой.

– Ну надо же, кто бы… – начала Марта, но тут стратег остановился рядом с Хесусом и повернулся к солдатам.

Он был не столь высок и мускулист, как обычный боевой форсер, но ученый возле него казался хрупким.

– Готовы ли вы умереть за Пророка и Эволюцию? – поинтересовался стратег.

– Готовы! – Слитный рев сотряс зал.

– Садитесь. – Стратег махнул рукой.

Форсеры начали опускаться, неудобные кресла заскрипели.

– Я знаю, что вы скорбите по вашим погибшим товарищам. Это знает и Пророк! Он сам послал меня, чтобы я мог передать вам его благодарность за проведенную операцию!

Марта увидела, как благоговейно расширились глаза сидящей рядом Сары, как взволнованно потер подбородок Густав. Но сама она никаких особенных эмоций не испытала.

«Наверное, Пророк благодарил меня слишком часто», – мысль показалась кощунственной.

– Не казните себя за то, что боевая задача… – чуть заметная пауза подсказала, что стратег тщательно выбирает слова, – …выполнена не до конца. Разобранный портал, конечно, восстановят, но не скоро. Сообщение между Гефестом и Землей все-таки прервано, и месяц – а может быть, даже два – силы людей не смогут получать оружие с фабрик Гефеста. Месяц перебоев с поставкой оружия – за это время многое может измениться на поле боя!

Форсеры смотрели на него, точно зачарованные.

– Так что ваши соратники погибли не зря, – продолжил стратег. – Кончина одного способствует жизни других, говорит нам Стальной Кодекс! Их смертями и вашей кровью выкуплено много жизней тех, кто воюет сейчас на передовой. Вы честно послужили победе Эволюции и должны получить награду.

Солдат Первого Параграфа медленно и торжественно подошел к стратегу. Тот принял коробку, со щелчком откинул крышку.

– Всех участников операции Пророк награждает знаком доблести – Золотой Лентой Эволюции. Многих – посмертно, но их имена будут навечно занесены в хронику освободительной войны! А теперь настало время чествовать живых. Первым награждается тот, кто командовал вами в стане врага.

Тактик поднялся, лицо его залила краска то ли стыда, то ли смущения. Когда Золотая Лента украсила его комбинезон, командир отряда отрывисто бросил:

– Служу Эволюции!

Один за другим стратег назвал имена троих выживших тактиков. Затем за наградами пошли командиры боевых звеньев.

Поняв, что вызывают ее, Марта не испытала радости, только странную горечь, словно не получала награду, а подвергалась наказанию. Вышла к стратегу, подождала, пока знак отличия прикрепят повыше левой груди, произнесла положенные слова и вернулась на место.

– Здорово, – проговорил Густав с гордостью. – Я рад, что у меня такой командир.

Марта лишь рассеянно кивнула в ответ.

Доставшаяся ей лента была гладкой и шелковистой, в точности как та, которую давным-давно, еще на Халикте, сам Пророк прикрепил на броню у сердца Анны.

Осознав, что слишком глубоко ушла в воспоминания, Марта вздрогнула и обнаружила, что знак доблести получают рядовые и что Сара возвращается от стратега вся багровая от румянца.

– Марта! – голос ее срывался от волнения. – Он сказал, что меня будет хранить Золотая Лента Пророка!.. Что с тобой?

А в ушах Марты на шепот Сары накладывались доносящиеся из глубин памяти слова Анны: «Он сказал, что теперь меня будет хранить в бою Золотая Лента, помнящая тепло его рук…»

СЫН ЗЕМЛИ 2

Пулемет надрывно затарахтел и с коротким лающим звуком умолк. Кампински, засевший между поставленных углами друг к другу пластобетонных блоков, изрыгнул страшное польское ругательство и принялся с лихорадочной поспешностью разбирать спусковой механизм.

«Ох и врежут сейчас нам», – отстраненно подумал Роберт, выцеливая модуль-разведчик.

Плазмоид размером с волейбольный мяч, выпущенный из мортиры, шлепнулся на дно окопа, в стороны ринулись кипящие «брызги». Забрало потемнело, спасая глаза хозяина, Роберта приподняло и отшвырнуло в сторону.

В голове загудело, на несколько мгновений он потерял связность мышления.

Когда очнулся, перед глазами все плыло, а во рту ощущался мерзкий привкус крови.

– Не нравится мне это… – пробормотал Роберт, поднимая ставший очень тяжелым автомат.

– Второе отделение, почему ослабили огонь? – Наушники выплюнули гневную скороговорку лейтенанта Нуньеса.

От большого волнения или спешки командир взвода забыл перестроить связь на выделенную, и его услышали все.

– Сейчас восстановим, – ответил сержант и рявкнул, обращаясь к подчиненным: – Что заснули, курвины дети? Кампински, ты долго еще?

Не вслушиваясь в их переговоры, Роберт выглянул из окопа.

Густой снегопад мешал видеть происходящее в деталях, но не утаивал главное – форсеры продолжали штурмовать позиции батальона. В серо-белом мареве короткими перебежками перемещались фигуры врагов, вспыхивали лучи ионных орудий, коротко тявкали рейлганы.

Форсер вынырнул из небольшой ложбинки, от которой до позиций взвода оставалось метров двадцать, и Роберт автоматически, не думая, что делает, нажал спусковой крючок. Очередь хлестнула по тому месту, где только что находился враг, но тот успел упасть в снег.

За первым из ложбины выскочил второй, третий…

За то время, что молчал пулемет, форсеры ухитрились подойти очень близко к позициям взвода.

– Сомий хвост! – Роберт дернул гашетку подствольного гранатомета, но тот лишь глухо щелкнул, показав, что кассета пуста.

Очередь ударила с той стороны, где засел Трэджан, несколько пуль угодили в совершающего новую перебежку форсера, но тот даже не покачнулся.

Роберт сменил кассету, с холодком отметив, что она последняя.

Плазмоид зацепил левое плечо, но броня выдержала, так что Роберт всего лишь зашипел от боли. С наслаждением дернул гашетку, когда кружок целеуказателя совпал с поднявшейся из сугроба массивной фигурой.

Взрывом форсера отшвырнуло, из дымного облака вылетела и закувыркалась в полете деталь его амуниции.

Но порадоваться успеху Роберт не успел, на месте поверженного врага оказались сразу трое, и плазменные пушки в их руках одновременно изрыгнули огонь. Наступление собратьев поддержали оставшиеся чуть позади бойцы с мортирами и снайперы с ионными орудиями.

Позиции батальона мгновенно превратились в пылающий ад.

Роберт, почти ослепший, несмотря на забрало, стрелял раз за разом, целясь в темные силуэты. Снег под ударами плазмоидов кипел и испарялся, трещала, получая ожоги, скованная морозом земля, над полем боя колыхалось густое облако из тумана и дыма.

Молниями пронизывали его выстрелы.

Когда из продолжающих изрыгать метель облаков выпал быстрый, крылатый силуэт, Роберт едва не дернул оружие вверх, чтобы встретить нового врага, и только в последний момент опомнился.

А десантно-штурмовой корабль описал изящный пируэт над полем боя, и в шум сражения вплелся новый звук – стрекот автоматических пушек, посылающих сотни снарядов в наступающих форсеров.

Заснеженная равнина мгновенно покрылась фонтанчиками разрывов, в стороны полетели осколки.

– Наши, – только и смог просипеть Роберт, пытаясь отклеить занемевший палец от спускового крючка.

Второй корабль вынырнул из клубящейся мглы, качнул крыльями, и Роберт понял, что пришедшие им на выручку летательные аппараты отличаются от тех, что он видел ранее.

Лишенные массивности штурмовых кораблей, они выглядели стремительными, как громадные осы из металла, и несли на себе куда больше оружия.

Роберт увидел, как свалился форсер, пробитый выстрелом из рейлгана, как другого просто разорвало на части несколькими пушечными снарядами. Услышал виртуозное ругательство, сорвавшееся с уст Кампински, и треск заработавшего пулемета.

И форсеры не выдержали. Принялись отступать, сначала неспешно, затем быстрее и быстрее.

– Бегут, – сказал Роберт, выдергивая обойму и тщетно пытаясь найти в подсумке новую.

Силуэты врагов скрылись в дымке, умчались за ними штурмовые корабли, и грохот боя, терзавший уши последние несколько часов, стих.

Неподалеку зашевелилось что-то черное, покрытое сажей, щелкнуло поднявшееся забрало, и стало видно осунувшееся лицо Трэджана, круги под лихорадочно блестящими темными глазами.

– Мы их сделали, елки-палки, – проговорил уроженец Аляски.

– Точно, – отозвался Роберт, ощущая, как болезненно ноют глаза, – только вот ты стал похож на трубочиста.

– Ты много лучше, что ли? – хмыкнул Трэджан. – Броню с нас можно счищать, как скорлупу с вареных яиц, и выкидывать.

– А ведь еще и в наступление такими пойдете, если прикажут, – вступил в разговор сержант, выглядывая из своей ячейки.

– Это запросто, – кивнул Роберт, стаскивая шлем.

Несколько мгновений наслаждался холодным воздухом, овевающим разгоряченное лицо, а потом неожиданно для себя уловил тихий, едва различимый шорох падающих на изуродованную землю снежинок.

* * *

Стоящий на земле десантно-штурмовой корабль еще больше напоминал насекомое. Узкие «глаза» посверкивали между броневыми пластинами, «хоботки» пулеметов торчали из крыльев.

На боку выделялись нанесенные алой краской цифры два и семь.

– Этот – наш, – проговорил Бьерн. – Вообще рассчитан на отделение, но у нас народу осталось мало, а в первом еще меньше, так что все уберемся…

Одна из бронепластин отошла в сторону, открыв внутренности кабины и сидящего в ней пилота.

– Привет, парни, – махнул он рукой, – забирайтесь.

В ближней к кабине секции корпуса открылся прямоугольный люк, стал виден отсек для десантников, выглядящий так же уютно, как холодный, продуваемый ветром сортир в какой-нибудь далекой колонии.

С позиций на окраине города солдат «Одина» сняли несколько часов назад, и на смену им из тыла подошел один из полков «Сибири», отдохнувший и пополненный свежими бойцами.

Судя по решительным лицам уроженцев холодной планеты, они готовы были сражаться до последней капли крови.

Всю дорогу от передовой Роберт надеялся, что им дадут хотя бы пару суток на отдых.

Но полк сначала довели до склада, где солдаты заменили броню и набили подсумки, а также непонятно зачем получили каждый по топору с вибролезвием. Затем они оказались на одной из городских площадей, превращенной во взлетно-посадочную площадку для десантно-штурмовых и ударных кораблей.

– Джемисон, куда вперед батьки? А ну, осади! – Бьерн, пользуясь тем, что сержант первого отделения погиб, принялся командовать его бойцами. – Кампински, затаскивай свою махину, да поживее!

Вслед за пулеметчиком Роберт запрыгнул в отсек, плюхнулся на сиденье у дальней стенки. Негромко щелкнули крепления на страховочных ремнях. Рядом уселся Трэджан, с другой стороны – очень высокий парень из третьего отделения, вооруженный рейлганом.

– Полетели, курвины дети. – Бьерн занял место рядом с люком, тот закрылся, на потолке, рассеивая мрак, загорелся осветительный блок.

Снаружи донесся громогласный рев, пол задрожал, десантный корабль вздрогнул. Роберт ощутил, как его слегка придавливает к полу. Через несколько минут вой стал тише, а неприятная тяжесть исчезла.

Стало слышно, как вполголоса молится Шриван:

– …дай нам силы и избавь от страха…

– Куда хоть летим? – спросил, глянув на сержанта, солдат с рейлганом.

Он появился во взводе недавно, перед отправкой на Сибирь, и познакомиться с новичком Роберт просто не успел.

– В кудыкину галактику, – мрачно ответил Бьерн. – Больно мне доложили куда. А вообще я думаю, что нас забрасывают в тыл к форсерам.

– В тыл? Ну и хрень! – Кампински огладил усы. – Неужто все-таки решили вмазать им под зад?

Ответить сержант не успел. Десантный корабль ухнул вниз, точно под ним расступился воздух. Роберт ощутил, как подскочивший желудок норовит выбраться наружу через горло.

Заскрипели страховочные ремни.

Падение закончилось столь же резко, как и началось, звучно клацнули чьи-то зубы, а корабль накренился так, что Роберт обнаружил себя висящим на потолке.

– Чего это они? – выдавил Трэджан.

– Развлекаются, – ответил Роберт, истово надеясь, что ремни выдержат вес его тела, отягощенного полной выкладкой.

– Слава тебе, Единый, и Многим проявлениям твоим… – продолжал бормотать Шриван, то и дело осеняя себя священным знаком.

Корабль выровнялся и снова пошел вниз. Солдат тряхнуло, Роберт ударился затылком о стенку. Раздался громкий скрежет, скрип и стон, и двигатели внезапно смолкли.

Люк открылся, внутрь хлынул яркий дневной свет.

– Приехали… – Ошеломленный довольно жестким приземлением Бьерн рычал не так напористо, как обычно, но достаточно убедительно. – Забрала опустить – и все из корабля. Давай-давай!

Роберт выпрыгнул наружу одним из последних, сощурился, чтобы глаза привыкли к стоящему в зените солнцу.

Десантные корабли рядком стояли на тянущейся через лес дороге, из трюмов спешно выбирались солдаты. Снег на обочинах после испачканного сажей города казался ослепительно белым. Деревья, похожие на земные сосны, но куда более мощные и высокие, роняли иссиня-зеленые иголки, на горизонте поднимался величественный горный хребет Вертебарн.

Отсюда он выглядел существенно меньше, чем из города.

– В стороны! – гаркнул Бьерн. – Им взлетать сейчас! Или ты хочешь поджарить свою задницу?

Замешкавшийся солдат отскочил, десантный корабль с ревом начал подниматься. За ним рванул вверх второй, третий, и вскоре на дороге остались только люди. Корабли превратились в облако черных пятнышек, затем точек и исчезли за горизонтом.

В наушниках клацнуло, и из них донесся размеренный голос командира батальона, майора Марджена.

– Солдаты, – сказал он, – наша задача – перекрыть эту дорогу. Атакующий Снежногорск враг должен остаться без подкреплений и лишиться удобного пути для отступления. Для этого придется поработать. Первая рота – в резерв, вторая перекрывает дорогу с востока, третья – с запада.

Майор отключился, заговорил капитан Цай, негромко и занудливо разжевывая детали боевой задачи, из которой выходило, что солдатам предстоит на время превратиться в лесорубов.

– Чем я только на этой войне не занимался, а вот деревьев еще не валил, сомий хвост, – заметил Роберт, когда командир роты замолк.

– Это точно, – уныло согласился Трэджан. – А где другие два батальона, интересно?

– Другие хреновы дороги перекрывают, наверно, – предположил Кампински. – Если уж загораживать, так все.

На самой дороге снег был утоптан, но в сугробах на обочинах люди проваливались по пояс.

– Начинайте рубить, – приказал лейтенант Нуньес, когда Роберт и Трэджан добрались до одной из «сосен». – Через пятнадцать минут вас сменят.

Топор оставил на чешуйчатой коре небольшую зарубку, потом дело пошло веселее, в стороны полетели куски древесины. Роберт согрелся, а глянув на Трэджана, обнаружил, что от того валит пар.

Когда на смену пришла очередная пара рубщиков, на стволе красовалась довольно большая выемка. Кампински и Шривану понадобилось несколько минут, чтобы углубить ее до нужного размера.

Дерево заскрипело, начало медленно падать.

– Поберегись! – зычно крикнул лейтенант.

– Ой! – Роберт невольно отшатнулся, когда ствол лег на снег, а отскочившая от пня здоровенная щепка ударила в забрало.

– Так бы и остался без глаза, – хмыкнул Трэджан.

– Чего заснули? – объявился рядом с приятелями сержант. – Обрубайте ветви, те, что снизу! Надо устроить тут такую баррикаду, чтобы за ней чувствовать себя, как у Единого за пазухой!

Роберт вздохнул и поднял топор.

* * *

Солнце медленно опускалось к горизонту, от гор ползли облака, суля очередную метель. Над лесом царила тишина, нарушаемая только скрипом терзаемых морозом стволов.

Роберт лежал за образующими настоящий вал бревнами и вглядывался в уходящую вдаль просеку дороги. Расположившийся по соседству Кампински задумчиво гладил подбородок, издалека, от того места, где расположились свободные от дежурства бойцы, доносился приглушенный смех.

За день, что батальон провел на этот месте, Роберт не увидел ни одного врага. Несколько раз с востока, где держала оборону вторая рота, доносился гул моторов, а затем ожесточенная стрельба.

Форсеры пытались доставить подкрепления и боеприпасы частям, сражающимся на окраинах Снежногорска, но без особого рвения.

– Так мы скоро от скуки помрем, – сказал Трэджан, выразительно зевая.

– Как по мне, так не самая худшая смерть, – хмыкнул сержант, засовывая в рот сигарету. – А вообще солдат спит, служба идет. Чего ты переживаешь?

– Так холодно, согреться охота, – проворчал Трэджан.

– Плазмоидами? Через полчаса нас сменят, и погреешься.

– Идут, – негромко бросил сидящий на дереве Шриван, и разговоры мгновенно прекратились.

Индус принялся спускаться, сержант выплюнул сигарету, опустил забрало и забормотал вполголоса, сообщая командиру о появлении врага. В глубине расположения батальона забегали солдаты, заспешили к баррикаде.

– Ну и где они? – спросил Роберт, тщетно пытаясь разглядеть врага.

– Вон, тащатся, – хмыкнул Кампински.

Форсеры один за другим выныривали из сгущающегося над лесом сумрака. Шагали они нестройной толпой, меньше всего напоминая грозное войско. Некоторые шатались, другие шли, опираясь на товарищей.

– Крепко им досталось, раз они летучих модулей лишились, а о том, чтобы дозор вперед выслать, не задумались, – проговорил сержант. – Без команды не стрелять, пусть подойдут ближе…

Роберт пошевелил слегка застывшими пальцами, положил ладони на холодящее даже через перчатки тело автомата.

– Помилуй нас Единый, – только и успел сказать Шриван, и первый плазмоид ударил в баррикаду и лопнул, разбросав вокруг ошметки пламени.

За ним прилетел второй, третий, луч ионного орудия пробил, судя по истошному воплю, чью-то броню, и только в этот момент все солдаты роты услышали голос капитана, сказавшего:

– Огонь!

Тявкнули рейлганы, зачастили настроенные на заградительную стрельбу пулеметы. Настоящий огненный вал ударил вдоль дороги, сметая с нее не успевших залечь форсеров. Роберт увидел, как летят в стороны куски химерина, как один за другим падают воины в серой броне.

– Хватит! – рявкнул командир роты. – Не тратить боеприпасы зря!

Наступила тишина, ветер развеял повисшее над дорогой облако дыма, стал виден изрытый выстрелами снег, черные кляксы тел, покореженные пулями стволы.

– И где они, елки-палки? – удивился Трэджан. – Удрали? Так быстро?

– Что, не согрелся? – с улыбкой проворчал сержант. – Покричи, может, там какая из их девиц и осталась…

– Придет и так тебя обогреет, – зажмурившись, промурлыкал Кампински, – что на всю жизнь запомнишь…

Оба негромко засмеялись.

– А они не обойдут нас через лес? – спросил Шриван.

– Не должны, – Бьерн задумчиво глянул в сторону пущи, – там сугробы такие, что в них утонуть можно. Форсеры, они же тяжелые, еще глубже людей должны проваливаться. Да и майор посты там расставил…

Солнце ушло за деревья, забрало шлема самостоятельно перешло на инфракрасный режим. Соратники превратились в зеленовато-синие фигуры, исчерканные оранжевыми линиями там, где тепло выходило через щели между броневыми пластинами. Лес стал набором малахитовых и сапфировых полос.

На уходящей к западу дороге не двигалось ничего.

Приглушенная стрельба донеслась с севера, и тут же, словно эхом, автоматная очередь раздалась на юге.

– Пытаются обойти, гады, – заметил Бьерн, – смотрите в оба… И слушайте!

– Как в брюхе урчит? – уточнил Трэджан, но получил от сержанта грозный взгляд и заткнулся.

Роберт до боли в глазах всматривался в чащобу, но ничего особенного не видел. Несколько раз ветки начинали колыхаться, но никто из-за них не появлялся, кроме мелких лесных тварей.

– Вот они! – крикнул кто-то с другой стороны баррикады, глухо хлопнула снайперская винтовка, и снег заскрипел со всех сторон.

Между стволов метнулся пылающий багровым огнем силуэт, за ним еще один. Несколько выстрелов из мортиры угодили в баррикаду, толстенные бревна разметало, как легкие веточки.

Роберта ударило в бок и отбросило в сторону. Хрястнулся обо что-то спиной, но автомата из рук не выпустил. Не вставая, нажал спусковой крючок и всадил чуть ли не весь магазин в выскочившего на дорогу форсера. Тот устоял на ногах, но выстрел из рейлгана угодил ему прямо в плечо, едва не оторвал руку.

Тяжелое тело упало, хлынула кровь.

– Сомий хвост! – Роберт приподнялся, пытаясь разобраться, где соратники и что именно происходит.

С таким же успехом он мог ковырять вилкой суп.

Стрельба доносилась со всех сторон, в том числе и сзади, мешало видеть зарево от горящей баррикады, у ее дальнего края несколько автоматчиков исступленно палили в сторону леса.

– Прекратить огонь! – В голосе майора Марджена не звучало и следов паники. – Всем оставаться на местах! Командирам взводов немедленно доложить обстановку!

Роберт перевернулся на живот и обнаружил, что неподалеку, уткнувшись лицом в землю, лежит Кампински.

Крови видно не было, но пулеметчик казался подозрительно неподвижным.

– Эй, Пол? – позвал Роберт и пополз вперед. Добравшись до товарища, осторожно перекатил его на бок и заглянул в забрало.

Глаза Кампински были закрыты, но он, без всякого сомнения, дышал.

Сугроб на обочине издал смачный хруст, и из него выбрался похожий на снеговика сержант.

– Тьфу ты, – сказал он, выковыривая снег из щелей бронекостюма. – Что с ним?

– Оглушен, похоже, – ответил Роберт.

– Ничего, очухается. – Сержант замер, выслушиваясь в доносящееся из наушников шлема бормотание. – Так точно. Сейчас приступим.

– Что там такое?

– Приказано баррикаду растаскивать, – ответил Бьернсон, звучно шмыгнув носом. – Похоже, что все, драка на сегодня закончена.

Эта новость не вызвала ожидаемой радости. Роберт лишь вяло кивнул, подумал о том, когда же им дадут выспаться.

Кампински отдали на попечение подоспевших медиков, из тьмы явился Шриван, за ним – перепачканный чужой кровью Трэджан. И они зашагали туда, где солдаты спихивали на обочины тлеющие бревна.

Усталость достигла такой степени, что Роберт мог двигаться, делать то, что ему приказывают, не обращая внимания на ноющие мускулы, но при этом начисто лишился способности связно мыслить.

В голове царила гулкая, звенящая пустота.

Они расчистили дорогу, а затем с запада донесся негромкий гул мотора.

– Наши? – неуверенно спросил Трэджан.

– Они самые, – кивнул сержант.

Вдали мелькнули два огонька, стал виден ползущий по дороге небольшой разведывательный транспортер. Забрало перешло в обычный режим, и Роберт прищурился – свет фар показался болезненно ярким.

– Ура! – завопил кто-то, его поддержали, и вскоре десятки людей прыгали, орали и обнимались, словно узнали о том, что война закончилась.

Транспортер остановился, дверца хлопнула, и наружу выглянул плечистый сержант в шлеме с поднятым забралом. Сверкнул на грудной пластине символ корпуса «Сибирь» – медвежья морда.

– Здорово, братцы! – весело крикнул сержант. – Как вы тут?

– Нормально! Отлично! – принялись отвечать ему с разных сторон.

– Форсеры вас стоптать не пытались? А то после того, как мы им врезали, они побежали, точно крысы из горящего дома!

– Мы и сами им врезали, елки-палки! – гордо сказал Трэджан.

– Ну и отлично, – кивнул сержант. – Тогда мы поехали дальше. А вы особо под колесами не путайтесь, скоро тут наши пойдут…

Он махнул рукой и скрылся в кабине, транспортер укатил. Роберт остался стоять, не обращая внимания на царящее вокруг ликование.

«Сибирь» шла на восток, прочь от Снежногорска, а это могло означать только одно – две фронтовые бригады форсеров, пытавшиеся взять штурмом столицу планеты, разгромлены.

Насколько Роберт знал, для людей это был первый успех такого масштаба. Да, им случалось наносить поражения отдельным частям врага и даже заставлять его отойти, как тогда на Валории. Но это всегда достигалось большой кровью и не давало особого эффекта.

Сегодняшнее поражение, судя по всему, обернется для форсеров как минимум потерей захваченных на Сибири территорий, а в худшем случае – их полным уходом с планеты.

– Мы победили! Ты понял? – проорал Трэджан прямо в ухо Роберту и хлопнул того по плечу. – Мы их разгромили?

– Да, конечно, – ответил тот и, видя, что приятель смотрит на него с обидой, добавил негромко: – Ура, сомий хвост.

СТРОИТЕЛИ 1

Издалека планета казалась злобным алым глазом, смотрящим через дырочку в черной ткани Космоса.

Вблизи впечатление пропадало, становились видны ползущие над красно-бурой поверхностью серые ленты облаков, тускло поблескивающие лужицы морей, уродливые шрамы горных хребтов.

И висящий на орбите объект, мало похожий на спутник и еще меньше – на космический корабль.

Он скорее напоминал громадную, обзаведшуюся толстой шкурой гусеницу и на самом деле состоял из многих десятков существ, образующих единый, разумный по человеческим меркам организм.

Эти существа, похожие на знакомую людям Химеру, недавно оставили лежащую внизу планету. Мощные крылья размахом в полторы сотни метров подняли их в верхние слои атмосферы, где заработали биологические реактивные двигатели, позволившие огромным тварям набрать первую космическую скорость.

Сейчас внутри «гусеницы» активно шло перерождение. Отмирали крылья, ноги, глаза, прочие ненужные органы, активно формировалась оболочка, способная защитить ценный груз, заключенный в разбитом на независимые отсеки чреве громадного организма.

Груз состоял из множества особей, мелких и невзрачных по сравнению с тварями, доставившими их на орбиту.

Но именно тем, кто пока дремлет в анабиотическом сне, предстоит выполнить главную задачу возникшего на орбите красной планеты колосса – освоить другой мир, воздвигнуть новые Хайвы, чтобы Великое Строительство продолжалось, чтобы опять взвились в небо громадные крылатые существа, способные составить новый живой звездолет.

Который, в свою очередь, высадит Строителей на еще девственной планете.

Их в Галактике много, но рано или поздно Хайв будет построен на каждой – это твердо знала любая тварь внутри «гусеницы», и она сама в целом, и те ее сородичи, что остались внизу, на планете.

Когда перерождение завершилось, живой звездолет двинулся с места, и одно из составляющих его существ, расположенное в самом хвосте, задействовало уникальный, только у него имеющийся орган – размыватель пространства.

Окажись тут земной ученый, вооруженный соответствующей техникой, он бы от удивления принялся жевать собственную бороду.

В обычном пространстве безо всяких энергозатрат и эффектов возникала локальная нуль-дыра!

«Гусеница» окуталась сияющей дымкой, содрогнулась и провалилась в нее.

А на орбиту выходила еще одна похожая на Химеру тварь, первая из тех, что образуют следующий живой звездолет…

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 3

– Бригада, смирно! – Голос тактика убежал за повороты длинного коридора, в котором построили солдат, и вернулся шуршащим эхом.

Марта привычно вытянулась, прижав руки к бокам, уставилась прямо перед собой. Что бы ни произошло в ближайшие мгновения, вряд ли потребуется способность думать, скорее, умение повиноваться без рассуждения.

– Налево! За мной – шагом марш! – И тактик повел бригаду в ту сторону, где несколько тоннелей сходились к лестнице.

Форсеры одну за другой миновали расходящиеся перед ними двери, а Марта думала, что когда-то тут точно так же ходили люди, построившие эту базу в надежде спрятаться от ядовитой атмосферы и жесткого перепада температур на поверхности Гекаты.

Но это не помогло.

Самые современные технологии не спасали колонистов. Они умирали от болезней легких, злокачественной сыпи, вообще непонятно от чего, страдали от клаустрофобии и депрессий.

Много десятилетий назад планету передали под управление КОСМ, а Зигфрид фон Хайнц устроил на базе научный центр.

– Куда нас ведут? – прошептал за спиной Марты Густав, когда они вышли к лестнице.

– На полигон.

Догадка подтвердилась быстро.

Вырубленный прямо в скалах громадный зал на одном из самых нижних уровней предназначался для того, чтобы находящиеся на базе боевые форсеры не теряли навыков стрельбы.

У входа на полигон солдат встретил инструктор.

– Явились? – сказал он, кровожадно оскалившись. – Ну, берите оружие. Посмотрим, что вы еще умеете.

Ионное ружье тут оказалось немного легче, чем боевое, но Марте было все равно.

Она просто делала свое дело, хладнокровно и размеренно, рядом орудовали плазменными пушками и мортирами товарищи. Тактик одобрительно кивал, глядя, как горят обозначенные тренажером-модулятором цели.

В один момент Марта неловко сдвинулась и ощутила, как вновь заныло бедро, поврежденное не так давно. Заскрипела зубами и неожиданно обнаружила, что рядом стоит тактик.

– Другим оружием хорошо владеешь? – спросил он с интересом.

Марта взяла у растерявшегося Густава плазмаган, за считаные секунды сменила оружие, только слоты щелкнули. И, почти не целясь, в три выстрела разнесла созданное тренажером-модулятором изображение пулеметного гнезда.

Тактик одобрительно приподнял брови.

– Из человеческого автомата приходилось стрелять, – сказала Марта.

Тактик улыбнулся, показывая, что ее «успехи» во время подготовки к атаке на Землю ему известны, и проговорил:

– Это не так важно.

Марта неожиданно ощутила, как к щекам приливает кровь, что становится по-настоящему стыдно. Глянула на Густава и Сару, но те сосредоточенно продолжали поражать цели.

– Очень хорошо, хватит, – приказал командир бригады. – Вы прекрасно показали себя. Рапорт сегодня же уйдет командованию, и я рад, что в нем будет только хорошее.

– И простых бойцов сделают субтактиками, а нас – тактиками, – послышался знакомый нахальный голос.

Марта только головой покачала, но командир, к счастью для болтливого шеольца, ничего не услышал.

– В колонну по трое, – сказал он, – и за мной. Вам сегодня предстоит еще много всего. От стрельбы и прочих тестов зависит ваша дальнейшая судьба.

Форсеры выстроились и зашагали за командиром.

– Интересно, зачем все эти тесты? Может, мы и правда станем субтактиками? – сказал Густав, когда полигон остался позади и они вновь оказались на лестнице. – Это правда, командир? Ты как думаешь?

– Честно говоря, нет, – сказала Марта, и тут ее догнал Стефан.

– Ну как ты? – спросил он.

– Нормально. А ты – доволен? – поинтересовалась Марта.

Чернокожий форсер, помолчав, ответил:

– Конечно, доволен. Какие планы на свободное время?

– Ох, мне бы поспать, – вздохнула Марта. – Сейчас как никогда понимаю Джима. Помнишь, любая свободная минута, и этот здоровяк падает – мортирой не разбудить, разве только по голове…

– Я его знал недолго, но подрыхнуть он любил, это верно, – хмыкнул Стефан. – Может, завтра вечерком встретимся на полигоне? Постреляем еще раз, для собственного удовольствия?

– Если нас не уморят тестами к тому времени, – покачала головой Марта.

Стефан улыбнулся и начал отставать, чтобы соединиться со своим звеном. Только в этот момент Марта поняла, что стрелять ей совершенно не хочется, пусть даже в компании старого товарища, и что Сара с Густавом опять спорят.

– А ну, тихо, – сказала она. – Куда вам собственные звенья давать? Вы своими вечными пререканиями тактика будете мучить! Ох и жалко мне его!

– А когда? – жадно спросила Сара. – Когда нам дадут собственные звенья?

– Иначе получается, в нашей казарме теперь на десяти кроватях будет трое субтактиков, – подхватил Густав.

– Ну надо же, в кои-то веки поддержали друг друга! – Марта скосила на них глаза. – Что, сразу так зазнались, что по три кровати на каждого маловато кажется? Отдельную казарму вам подавай?

Сара смущенно захихикала.

– Ребята, перед тем как получить звено, надо пройти инструктаж, модификацию, тренировки… Нет, по-настоящему вам до субтактиков еще далековато, клянусь Пророком!

Коридор повернул, показалась ничем не примечательная дверь, одна из сотен, раскиданных по уровням базы. Но тактик остановился рядом с ней, приложил ладонь к считывающему устройству, и белая пластина скользнула в сторону, открывая уставленный приборами зал.

– Заходи, – велел командир бригады. – Сейчас будем смотреть, что у вас в потрохах и в мыслях…

Хотя это было сказано шутливым тоном, по спине Марты пробежал озноб, а сердце тревожно дернулось.

Мысли к ней в последнее время приходили такие, что с ними – только на ремодификацию.

* * *

Люди появлялись один за другим, сгущались из серого, точно песок, тумана. Стреляли из автоматов, выпускали струи огня из каких-то широких больших труб, орудовали рейлганами.

Казалось, целили прямо в Марту, но попасть не могли.

А рядом падали друзья, кричала Анна, превращалась в кровавое месиво Хельга, горел, как факел, Пабло…

В руках оказалось ионное орудие. Марта выстрелила в человека с пулеметом, но тот не упал, а превратился в крупного жука и с жужжанием метнулся вверх. Солдат с рейлганом, а за ним автоматчик, пробитый голубым лучом, тоже взмыли в серый, густеющий сумрак…

Марта стреляла и стреляла, но противники никак не кончались. Насекомые, в которых они превращались, гудели все громче.

А потом ринулись на девушку черным роем, резкая боль хлестнула по спине.

Марта подскочила, жадно хватая ртом воздух и хлопая глазами.

Она сидела на постели, насильственно разбуженная от дурного сна, а в ком-линке раздраженно жужжал голос тактика:

– Подъем, всем подъем! Десять минут на сборы! Марта, Стефан, Анджей, Георг – все проснулись или кому-то еще добавить для живости?

– Приказ поняла, – с натужной бодростью ответила Марта.

Успевшая подняться Сара смотрела на нее с явным сочувствием; шум воды за прикрытой дверью подсказывал, что Густав оккупировал санитарный блок.

– Приснится же такое, – сказала Марта, слезла с койки и дохромала до шкафчика, где хранились запасы сухих пайков.

Со сна почему-то особенно остро хотелось есть.

– Густав, провозишься там еще хоть тридцать секунд – останешься без завтрака! – рявкнула Марта, разворачивая противно шуршащую фольгу.

Густав приказу внял, так что со сборами управились довольно быстро. Казарму покинули хоть и не первыми, но и не последними.

По коридорам базы пришлось двигаться бегом, словно на давно забытых учениях. Тактики выглядели хмурыми, супертактик почему-то веселым, но разглядывать командиров времени не было.

Боевых форсеров просто выгнали из базы под яркие лучи едва взошедшего светила и приказали грузиться в транспортеры.

Машины, присланные за отдельной бригадой «Геката-2» на этот раз, выглядели солидно – приземистые, бронированные от колес до крыши. Прежде чем забраться в люк, Марта окинула металлического монстра уважительным взглядом.

– Привет, рыжая! – Оказавшийся внутри шеолец задорно подмигнул, похлопал рукой рядом с собой.

Марта отказываться не стала, плюхнулась на сиденье.

Знакомых лиц было много, но Стефана среди них не обнаружилось. Похоже, что бойцов рассаживали без всякого порядка.

– Хэй, поехали! – буркнул шеолец, когда транспортер зафырчал и двинулся прочь.

Марта глянула на соседа и подумала, что, если тот начнет болтать и балагурить прямо сейчас, она его просто убьет. Но рыжий субтактик привалился к стенке и закрыл глаза.

А потом она и сама не заметила, как задремала.

Марта проснулась от того, что транспортер остановился. Пошевелившись, обнаружила, что вся в поту и что запах нагретого солнцем металла назойливо лезет в ноздри.

Люк открылся, внутрь заглянул мрачный тактик, сказал уныло:

– Выходим на досмотр.

– Хэй, зачем сейчас какой-то досмотр? – возмутился шеолец, но с места поднялся и пошел к люку. – Понятно, что он нужен, когда въезжаешь на эту очаровательную планету, но сейчас мы ее покидаем? Что я или вот она, – палец рыжего ткнул в Марту, – могли отсюда спереть? Хесуса под юбкой, в смысле за пазухой? Или новейшую секретную разработку – Неуничтожаемый Сухой Паек?

Марта вслед за рыжим выбралась наружу, окунулась в безумно знойный полдень Гекаты.

– Ты это у них спрашивай, Анджей, – кивнул тактик на хмурых форсеров Первого Параграфа со сканерами. – Может, они тебе и ответят, хотя вряд ли. Точно могу сказать одно: если бы это от меня зависело, я бы тебя сутки в карантине выдержал и сканировал каждый час, да еще не иначе как голым. Знаю твои способности…

– Так ведь за то и цените, – ухмыльнулся рыжий.

Тактик только махнул рукой: к ним уже подходили солдаты со сканерами.

Досмотр оказался неожиданно тщательным. Проверили все – отпечаток ладони, сетчатку глаза, тембр голоса – и все это под палящим солнцем.

К завершению процедур Марта дышала тяжело, а перед глазами плавали алые круги.

– Помочь? – спросил Густав, когда командир проверяющих буркнул: «Свободны, по машинам».

– Я сама, – ответила Марта и с трудом забралась обратно в транспортер, где было лишь немногим прохладнее, чем снаружи.

Едва успела сесть, как машина вновь двинулась.

Сам портал они не увидели, в транспортере не имелось даже щелей, не говоря об окнах. Но мотор заработал громче и натужнее, а сама Марта почувствовала себя раза в полтора тяжелее.

– А если подумать, – разомкнула губы молчавшая с самого утра Сара, – вот мы прибыли на Гекату целым тактическим соединением, да? И теперь нас отметили как выбывших с планеты. А три сотни убитых на Гефесте, они так и будут на Гекате числиться? Две сотни мертвых душ…

– Чего только… – Густав с готовностью вступил в спор, но тут вмешалась Марта.

– Что еще за «мертвые души»? – спросила она. – Вы забыли Стальной Кодекс? Нет никаких «душ», не существует, и само это понятие – жалкий человеческий атавизм, выдуманный слугами древних богов!

– Да, конечно, я понимаю, – забормотала Сара.

– А ты еще хотела быть субтактиком, – вздохнула Марта. – Клянусь Пророком, в начале войны звеном мог командовать только идеологически подкованный форсер, прошедший специальную подготовку.

В памяти Марты всплыло лицо Антона, спокойный голос, которым он раздавал наставления.

Только вот от смерти не спасла никакая подготовка.

– Да и девиц в командовании прежде не было, – заметил шеолец. – Это сейчас, понимаешь ли, стало достаточно выжить, чтобы тебе солдат доверили…

– Ну так, проверка боем! – с нарочитым добродушием сказал высокий субтактик. – Закон эволюции – выживает сильнейший!

«Это точно – с законом эволюции не поспоришь, – подумала Марта. – Интересно, только мне хочется врезать этому рыжему? Или Саре тоже? Судя по тому, как она напряжена, да».

– Хэй, не переживай. Мы вот с Клиффом, – кивнул рыжий на светлокожего здоровяка, – тоже не с начала войны в субтактиках ходим. – Прежние командиры звеньев сейчас кто боевой бригадой командует, а кто давно на переработку пошел.

«Антону и того не досталось, – мрачно подумала Марта. – Не то удобрил своей плотью Землю, не то послужил людям материалом для экспериментов».

– И все-таки, где я тебя видел, рыжая? – вернулся к любимой теме шеолец. – Олимп? Нет, точно не там… Фюркат?

– Не была, – отозвалась Марта. Уже понимая бесполезность этой просьбы, автоматически добавила: – И не называй меня рыжей!

– Валория? – Шеолец традиционно проигнорировал вторую фразу. – Или, может, Халикт?

– Самое начало войны, – встрепенулась Марта.

– Точно! Там я тебя и видел, рыжая! В Гаржиме, Пророк еще речь перед нами говорил…

– Как давно это случилось. – Девушка вздохнула.

– Ага. В твоем звене парень служил, Пабло, приятель мой еще по «Стальной звезде»! – Шеолец радостно хлопнул себя по груди, где красовался символ обучающего центра. – Клифф! Она из одного звена с Пабло, помнишь его?

– Кто Пабло знал, тот его не забудет, – ответил высокий форсер, и на лице его появилась неожиданно мягкая улыбка.

– Это точно, – подтвердила Марта.

– И как он сейчас? – совсем по-свойски спросил девушку Клифф.

– Погиб, – ответила Марта коротко.

– Где? – помолчав, поинтересовался рыжий.

– Не могу сказать, – развела Марта руками. – Подписка о неразглашении. Но он сражался до последнего.

– Ого! – приподнял брови шеолец. – Жаль терять таких парней, как Пабло… Меня, кстати, зовут Анджей. Это Клиффорд, а ты – Марта.

– Все-то ты знаешь, – не удержалась она от подколки. – Может, скажешь тогда, куда нас везут?

– На перегруппировку, для пополнения состава и вообще, – гордо сообщил Анджей.

– Да, ответ исчерпывающий, – вздохнула Марта. – Но хоть куда?

– Это тебе разве что командир скажет. Я…

Анджей удивленно замолк, когда мотор транспортера стих, с лязгом открылась дверца в задней стенке.

– Выходите размять ноги, – донесся снаружи голос тактика.

Марта выглянула из люка, успела разглядеть тянущуюся во все стороны серо-желтую пустыню и тут же получила в лицо горсть раскаленного песка, смешанного с мелкой пылью.

Спрыгнула на пластобетон дороги, и первый же порыв ветра едва не сбил с ног.

– Хэй, этого стоило ожидать, – сказал Анджей. – Сначала нас бросили к дьяволу в пасть на Гефесте, потом мы немножко поварились в его внутренностях на Гекате, и вот теперь мы аккурат в его заднице. Видишь хвост? – подошедший шеолец тронул Марту за плечо, показывая вдаль.

Туда, где над барханами поднимался черный столб смерча.

– Ну надо же… Не хочется только верить, что мы здесь и останемся, – покачала головой Марта.

– Увы, но так и есть, – вместо Анджея ответил тактик. – Местом вашего базирования становится Нифелгейм.

* * *

Шершавый язык царапал пересохшее небо, словно в рот сунули крепкий, не желающий размокать сухарь. Марта боролась с желанием открыть рот и попытаться выловить хоть какие-то капли влаги из воздуха. Она хорошо понимала, что боевой форсер способен обходиться без воды несколько суток. Но воздух Нифелгейма казался излишне сухим для не до конца восстановившегося организма.

Вторые сутки колонна из трех транспортеров колесила по пустынным просторам планеты, направляясь непонятно куда.

В полутемном нутре транспортера властвовала жара, слышалось мерное урчание мотора. Духота и повышенная сила тяжести вызывали желание лечь и поспать, но лечь было некуда.

– Командир, – прошептала Сара, тронув Марту за плечо. – Когда можно будет чего-нибудь попить?

– Я спрашивала тактика, – отозвалась Марта. – Тот сказал: когда прибудем на базу.

– Да, ну и место, даже воды нет, – вздохнул Густав и почесал лоб. – Сколько можно в этой коробке болтаться?

– Война – это испытание на прочность, – внушительно сказал Анджей. – И если ты, парень, думаешь…

«Опять завелся», – подумала Марта с тоской.

– Я бы тоже попил, честно скажу, – сознался Клиффорд. – И жрать охота, только не эту гадость. – Он кивнул в сторону плотно набитого рюкзака, стоящего у заднего борта транспортера.

– Отдам три сухих пайка за один мокрый, – предложил Анджей. – Хотя… могу и пять.

– Да хоть десять, – вступил в разговор могучий субтактик, откликающийся на имя Георг. – Нет воды, и взять неоткуда, разве что на следующей остановке возьмемся копать, чтобы дорыться до источника.

– Я готов, а то отлить даже нечем, – буркнул шеолец. – Как встречу Хесуса, надо подать ему идею новых имплантантов: чтобы, это самое, продукты жизнедеятельности очищались до воды и, ну там…

– Опять сухих пайков, ага? – поинтересовалась Марта.

– Так, вас от ученых нужно изолировать, – погрозил пальцем Клиффорд. – А то вы сейчас напридумываете!

– Отставить треп, – пришел через ком-линк голос тактика. – Подъезжаем! Как встанем, так всех на общее построение.

– Ура! – сказал Анджей, а Клиффорд широко улыбнулся.

Транспортер еще некоторое время двигался прямо, а затем остановился.

– Пошли, – сказала Марта своим подопечным. – Глядишь, после построения и попить дадут.

Взяла в одну руку ионное орудие, в другую – рюкзак, вслед за рыжим Анджеем выбралась наружу.

Транспортер стоял рядом с довольно большим плацем, и горизонт со всех сторон ограничивали серо-желтые холмы, утыканные антеннами разных форм и размеров. В низине между холмами тесно стояли бараки, похожие на грибы-паразиты или отдыхающих червей.

Все вместе производило впечатление странной растительности, повылезшей из песчаных земель после радиоактивного дождя.

– Строимся, строимся! – Сердитый голос тактика заставил оторваться от изучения пейзажа.

Остатки отдельной тактической бригады «Геката-2» заняли едва ли десятую часть плаца. Стоило последнему из бойцов встать на место в строю, как от группы офицеров отделился супертактик.

– Дети Проро… – Радостно взвывший ветер сбил дыхание и унес остатки слов командира, заставив его перейти на связь через ком-линк.

– Если подумать, так оно и лучше, – пробурчала за спиной Марты Сара. – Глядишь, скорее закончит, и можно будет наконец попить…

Супертактик в самом деле обошелся без обычного пафоса и сразу перешел к делу.

– В ближайшие дни нас ждут серьезные перемены, – сказал он. – Перед собой вы видите учебную базу «Нифелгейм-Север». Здесь вам предстоит пройти краткий курс подготовки, чтобы стать инструкторами. Те, кто находится в звании рядовых, получат субтактиков.

Сара издала полузадушенный писк.

– Ну а затем сюда прибудут те, кого вам предстоит обучать, – закончил командир бригады. – Нас же, офицеров, скорее всего в ближайшие дни отправят дальше, в действующие войска.

– Вот так новости, – прошептал Густав. – Была «Геката-2», а теперь не будет.

– Вам выделен вон тот барак. – Супертактик указал на ближайшее из неказистых строений. – Отправляйтесь туда и обживайтесь. Ужин – через стандартный час, и не верьте местному светилу, оно двигается быстро. Вольно, все свободны!

Строй сломался, Марту хлопнули по плечу, и перед ней оказалась прыгающая, ликующая Сара.

– Да! Это случилось! Это случилось! – выкрикивала она, чуть не роняя из рук оружие.

– Ты думаешь, быть субтактиком так здорово? – хмыкнул Густав. – Ох, погоди, намучаемся еще…

– Да что бы ты понимал?

– На радость и мрачные мысли время будет потом, – убила спор в зародыше Марта. – А сейчас надо срочно идти туда, где есть вода. Или вы не хотите помыться и попить?

Разногласия оказались забыты в мгновение ока.

СЫН ЗЕМЛИ 3

Каждый шаг сопровождался скрипом снега, но этот звук за последние дни стал настолько привычным, что слух перестал на него реагировать. Первый батальон шагал по узкой, тянущейся через лес дороге, преследуя форсеров из разбитой сегодняшним утром тактической бригады.

Третий батальон двигался параллельным курсом по соседней дороге, а второй где-то в тылу ждал, когда освободятся десантно-штурмовые корабли, чтобы стремительным рывком отрезать врагу путь к отступлению.

Роберт шел в самой середине строя, чуть наклонившись вперед и положив руки на висящий на шее автомат.

После масштабного разгрома, учиненного форсерам под Снежногорском, война превратилась в последовательность марш-бросков и коротких стычек, не оставляющую времени на отдых.

Враг отходил, но всеми силами старался остановить продвижение людей.

Транспортеров не хватало, десантных кораблей тем более. Солдаты второго полка шли, стреляли, потом снова шли или в худшем случае бежали и опять вступали в бой с не потерявшими боевой дух форсерами.

Отдыхать приходилось урывками, во время переездов или вот так, как сейчас, – на ходу.

Вчера они миновали Азов, еще недавно – один из красивейших городов Сибири. Тогда Роберт подумал, что не забудет это зрелище до конца жизни и что оно будет сниться ему и в глубокой старости.

Заснеженное поле, черные пятна на нем и перебивающая остальные запахи горелая вонь…

Тут, около Азова, отступавшая «Сибирь» сопротивлялась особенно яростно, и рвущиеся к столице планеты форсеры превратили город, где обитало несколько сотен тысяч человек, в усыпанную пеплом груду развалин.

Из не успевших эвакуироваться жителей не уцелел никто.

– Слушай, елки-палки, – долетел до дремлющего Роберта голос Трэджана, – я вчера с одним из местных разговаривал. Так он сказал, что весна наступила. Ты как, в это веришь?

Роберт с сомнением огляделся: сугробы на обочинах и дальше в лесу выглядели так же внушительно, солнце грело не сильнее, чем свечка, и дующий с севера ветер не казался теплее, чем вчера.

– Кто его знает, какая у них тут весна.

– А я знаю какая, – заулыбался Трэджан. – Холодная!

Спереди, от головы колонны, донеслась стрельба.

– Приготовиться! – встрепенулся Бьерн. – Противник обнаружил себя! Кажется, что отступать ему дальше некуда!

Роберт вздохнул, опустил забрало и снял автомат с шеи.

– Рота, за мной! – Капитан Пай махнул рукой и решительно свернул с дороги прямо в глубокий сугроб.

– В обход пойдем, – сердито пробурчал Кампински и покосился на Шривана: – Тут даже твой Единый не поможет…

– Не богохульствуй! Ибо сила его наполняет мышцы наши! – возмутился индус, но тут же замолчал, когда выяснилось, что для продвижения через снег необходимо все дыхание, без остатка.

Они шли по сугробам, как по болоту, проваливались по пояс, а местами и глубже. Спотыкались, натыкались на ветки и ругались вполголоса. Оружие старались держать над головой, чтобы снег не забился в стволы.

Роберт быстро разогрелся, по спине, по бокам побежали струйки горячего пота. Дыхание стало тяжелым, в бедренных мышцах появилась тянущая, глубокая боль.

На дороге, судя по доносящемуся грохоту, шла перестрелка, а их рота по дуге огибала место столкновения, чтобы ударить обороняющимся во фланг.

– Что это там впереди, просвет? – прохрипел Кампински, покачиваясь под тяжестью пулемета.

Откуда-то сверху, как показалось Роберту, с верхушки дерева, ударил синий луч ионного орудия. Один из бойцов упал, и по ушам хлестнул яростный крик капитана:

– Вперед! Бегом! Автоматчикам – огонь!

Роберт никогда бы не подумал, что сможет бегать в полной выкладке по глубокому снегу. Но страх подстегнул не хуже кнута, хлынувший в кровь адреналин заставил забыть об усталости.

Роберт метнулся вперед, точно лось, с хрустом прорубаясь через сугроб и одновременно вскидывая автомат.

Ионное орудие полыхнуло еще раз, но по дереву, где засел форсер-снайпер, ударило несколько очередей. Полетели срезанные ветки, щепки, посыпалась сбитая пулями хвоя.

Первые иголки только коснулись снега, когда на них, раскинув руки, упал форсер.

«Девушка», – отстраненно подумал Роберт, глядя на трепещущую в последнем усилии грудь, на стекленеющие глаза, синие-синие, точно полуденное небо на далекой Земле…

– Не стоять! Чего замерли, курвины дети? – не дал насладиться маленькой победой Бьерн.

Впереди и в самом деле открылся просвет, за ним – второй. Деревья поредели, стал виден маленький поселок – полдюжины напоминающих русские избы домиков, ангар, вышка на тонких опорах.

Когда-то тут жили и работали люди, а сейчас засели форсеры.

От домов летели немногочисленные плазмоиды. Хрипя и исходя паром, как загнанные лошади, солдаты выбирались из чащобы, падали в снег и начинали палить в ответ.

Роберт только шлепнулся за толстое дерево, выставил автомат, когда стрельба со стороны форсеров прекратилась.

– Чего это они? – спросил Трэджан. – Сдаваться собрались?

– Вряд ли, – ответил Роберт, – скорее заряды берегут…

– Взвод – за мной! – Наушники родили голос лейтенанта Нуньеса.

Пришлось выдирать себя из сугроба и на полусогнутых ногах бежать за лейтенантом.

Когда выскочили на утоптанный снег, Роберт споткнулся и едва не упал. Это его и спасло – плазмоид пролетел над самой головой и лопнул, ударившись о ствол одного из деревьев.

Кампински повезло меньше – плазменный шар угодил ему прямо в оружие, и пулеметчик, изощренно ругаясь, отшвырнул плавящийся «Крест».

– Сомий хвост! – спасаясь от дальнейших выстрелов, Роберт упал и с удивлением обнаружил, что прямо на них от домов громадными прыжками мчатся несколько форсеров.

Он торопливо нажал спусковой крючок, автомат задергался, выплевывая пули.

Самый быстрый форсер, громадный, с множеством вмятин в химериновой «шкуре», не обратил на ударившую по нему очередь никакого внимания, даже не снизил скорости.

Роберт видел его увеличивающийся силуэт, горящие ненавистью глаза, кулаки, торопливо принялся менять обойму…

– Получи! – начал стрелять, когда до форсера оставалось меньше пяти метров.

Пули легли кучно, живот врага словно лопнул, а лицо исказила неистовая, злобная гримаса, но он уже падал, норовя дотянуться до человека в последнем, отчаянном прыжке. Ему не хватило каких-то сантиметров.

От наступившей тишины заложило уши. Роберт сглотнул и огляделся.

Из атаковавших форсеров только один успел добраться до людей, рядом с его телом лежали двое парней из первого отделения.

Другой, упавший одним из первых, шумно умирал, судорожно хрипя и выплевывая кровь из разорванного пулями горла. Глаза его, полные ненависти, переходили с одного человека на другого.

– Не добивать, – поспешно сказал лейтенант Нуньес, – надо попробовать его допросить…

– Не выйдет… хххх… – гордо ответил форсер.

Слова давались ему с трудом, он просто выхаркивал их из себя.

– Почему?

– Я умираю… ххх… Зачем мне отвечать тебе… хрррххх?

– Но для чего вы бросились на нас с голыми руками? Ведь проще было сдаться?

– Лучше умереть хххх… за Пророка и Эволюцию, чем попасть вам… хххх… в руки, – голос форсера ослабел, тело начало подергиваться, – мы могли уйти… хххх… но не стали… позорно отступать…

Он дернулся и затих.

Мимо замерших в оцепенении солдат деловито промчался второй взвод, от домов донесся грохот вышибаемых дверей.

– Что тут у вас? – спросил подошедший капитан. – Все мертвы?

– Сейчас проверим, – ответил Нуньес и выразительно глянул на подчиненных.

Роберт подошел к убитому им форсеру, приложил руку к шее, туда, где под химериновой броней должна ощущаться пульсация крови.

– Мертв, – сказал он, ничего не обнаружив.

– Вот этот жив! – крикнул кто-то.

– И мой, – добавил Бьерн.

– Отлично, пленники очень пригодятся, сейчас вызову медиков. – Капитан Пай кивнул и опустил забрало, чтобы подчиненные не слышали переговоров со штабом батальона.

Обыскивавшие дома солдаты один за другим выбирались наружу, подходили к остальным.

– Что там? – спросил Роберт у одного из них.

– Трупы, очень много трупов, – ответил тот. – И все форсерские, со следами недавних ран. Многие убили себя сами, прочих укокошили товарищи. Предпочли сдохнуть, но не попасть в плен.

Роберт только головой покачал.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 4

Разряд «Супернова» покинул жерло мортиры и по дуге пошел к мишени. Донесся хлопок разрыва, плеснуло в стороны ярко-синее пламя, полетели куски виртуального пластобетона.

Марта, пригнувшись, метнулась в сторону, но, как оказалось, слишком медленно.

– Вы тяжело ранены или убиты. Урон цели – сорок пять процентов. – В бесстрастном голосе тренажера-модулятора Марте почудились издевательские нотки.

– Ну надо же! – она сердито взмахнула кулаком, будто собираясь врезать виртуальному противнику под дых. – Так, передохну, и еще одна попытка…

– Марта? – Донесшийся от входа в бункер голос Стефана прозвучал так удивленно, словно чернокожий форсер застал соратницу за чем-то непристойным. – Ты чем это тут занимаешься, демон забери?

На базе они провели шесть дней, от подъема до отбоя заполненных тренировками и инструктажами. Много времени потратили на освоение учебных комплексов, в том числе и модулятора, а новоиспеченные субтактики еще и пережили несколько неприятных часов, проходя дополнительную модификацию.

Сегодня будущим инструкторам дали выходной. Отоспавшись, Марта выяснила, что скучает, и, к удивлению соседей по казарме и своему собственному, отправилась размяться.

– Не видишь разве? – буркнула она. – В стрельбе из мортиры тренируюсь.

– Э-э-э… и как? – осторожно поинтересовался Стефан.

– Примите координаты следующей цели, – сообщил тренажер-модулятор.

– Отбой, – скомандовала Марта и, когда виртуальный пейзаж погас, повернулась к собеседнику: – Клянусь Пророком, похвастать нечем.

– При генерации столь мощного разряда происходит сильный выплеск энергии, и его надо уметь сбалансировать, – пояснил Стефан. – Мортира, она, гм… тяжеловата для девушек. Даже без учета местной гравитации.

– Ты еще скажи, что мы только для дежурства на кухне годимся, – фыркнула Марта.

– Не скажу, я же видел тебя в деле, – пожал плечами всегда уравновешенный уроженец Демона. – И прекрасно помню, что ты выживала там, где гибли сотни мужчин. В том числе отменно владеющих мортирой. Так что хватит гневно пыхтеть, будто порскун с Деоса.

– Что еще за порскун? – неохотно поинтересовалась Марта.

– Зверь такой, маленький и пушистый. Когда у порскунов наступает время размножения, – Стефан улыбнулся, – они начинают пыхтеть и надуваться. Пыхтят, дуются, дуются, пыхтят… а потом раз! И лопаются. Один взрослый порскун разрывается на несколько сотен совсем крохотных. Чтобы выжить, маленькому порскунчику нужно очень много еды, поэтому они буквально вгрызаются во все съедобное, что оказывается рядом.

– Боишься, что разорвусь на много маленьких марточек и они вцепятся в тебя? – фыркнула Марта, оценив байку. – Я бы лучше рядом с нашим рыжим приятелем лопнула. А что, ты разве успел побывать на Деосе?

– Я – нет, но у меня в звене был парень оттуда. Правда, он на Гефесте остался, как и многие другие… – Стефан вздохнул. – И все-таки зачем тебе мортира?

– Да знаешь, жизнь показывает, что лучше научиться стрелять из всего, – сказала Марта, не видевшая смысла делать из своего занятия тайны. – Помню, как я злилась, когда нас Антон гонял с человеческим оружием. А потом на Земле умение с ним обращаться пригодилось.

– Звучит разумно. – Стефан подошел к регистрационной кабине тренажера-модулятора, нагнулся, чтобы сканер узнал сетчатку глаза – на учебной базе даже виртуальное оружие не выдавали без проверки.

Раздался писк, сообщающий, что личность субтактика идентифицирована, над кабиной засветились крохотные изображения плазменной пушки, мортиры, ионного орудия…

– Интересно, прыжковые ранцы и штурмовые пушки еще не появились или просто у меня надлежащего допуска нет? – буркнул Стефан. – Так, из чего мы сегодня постреляем?

– Я бы хотела потренироваться с прыжковыми ранцами. – Марта неожиданно обнаружила, что улыбается, искренне и мечтательно.

Совсем как раньше, до войны.

– Прыжковый ранец, боюсь, тебя переломит пополам. – Уроженец Демона усмехнулся.

– Давай, бери мортиру, и посмотрим, кто из нас лучше… – Договорить она не успела, ком-линк передал голос возглавляющего базу супертактика:

– Всем инструкторам – сбор в командном пункте!

– Приказ получен, – с легкой оторопью сказала Марта, посмотрела на растерянно моргающего Стефана.

– В другой раз посоревнуемся, – сказал уроженец Демона, легким касанием деактивируя регистрационную кабину. – Начальство ждать не будет.

– Это точно, – кивнула Марта.

Сняла учебную мортиру, убрала в шкаф, и они зашагали к лестнице. Хлопнула дверь, выпуская субтактиков из спрятанного под землю громадного бункера, содержащего тренажер-модулятор. В мышцах Марты осталось чувство неприятной скованности, всегда появляющееся после виртуальных тренировок, так что она на ходу растирала и массировала плечо.

На поверхности встретил обычный для Нифелгейма горячий пылевой шторм.

Через серо-желтое марево не было видно почти ничего, угадывались только очертания бараков да размытое пятно местного светила. Старались шагать быстро, насколько позволяли сбивающие с ног порывы.

Но все равно ко входу в расположенный посреди базы командный пункт подошли чуть ли не последними, вместе с Клиффордом и Анджеем.

– Хэй, да вас за смертью посылать, – сварливо произнес шеолец, когда входная дверь отошла в сторону и они шагнули внутрь, в блаженную тишину.

– А тебя и за ней нельзя, – отрезала Марта.

Остальные были тут, в просторном зале для инструктажа, – семь десятков субтактиков, прошедших подготовку инструкторов.

Офицеров расформированной бригады «Геката-2» увезли еще пять дней назад.

– Вольно, садитесь, – приказал вошедший в комнату супертактик, высокий и плечистый, с молодым лицом и темными волосами.

Помещение, как и остальные на базе, было лишено окон, у стен располагалось несколько информационных терминалов. Сидели новоиспеченные инструкторы в удобных мягких креслах, дышали свежим, прохладным воздухом.

– Дело обстоит следующим образом, – проговорил супертактик. – Вы успешно завершили курс обучения и готовы сами учить других. Но столько инструкторов нашей базе не нужно, поэтому большинству из вас придется отправиться в другие учебные центры. Продолжат службу здесь. – Он сделал паузу, обратившись через ком-линк к базе данных, и начал произносить имена.

Марта не особенно обрадовалась, услышав собственную фамилию, – оставаться на Нифелгейме не хотелось, но испытала облегчение, узнав, что вместе с ней будут Сара, Густав и Стефан.

– Хе-хе, что за ерунда, – мрачно прошептал Анджей, когда очередь дошла до него.

Не обошли и Клиффорда.

– Остающимся – перебираться в барак номер три, там будете жить вместе с новобранцами, – подвел итог супертактик. – Уезжающим – собирать вещи, транспортеры отправляются через сорок минут. Свободны.

– Хорошо, что мы будем вместе с тобой, – проговорила Сара, когда они с Мартой столкнулись у двери.

– Вы теперь сами субтактики, – ответила Марта.

– Мы неопытные, – вздохнул Густав. – Ты будешь нам помогать, советовать, и все такое.

– Сомневаюсь, что у меня будет на это время, – сказала Марта и шагнула наружу, в песчаную бурю.

* * *

Учебная база формой напоминала неровный квадрат, а третий корпус занимал один из его углов. Над поверхностью он поднимался всего метра на полтора, а у полукруглой двери лежал песок.

Когда она отошла в сторону, стал виден узкий коридор, выходящие в него двери и слой пыли на полу.

– Эх, давно тут не жили, – едва войдя, Анджей закрутил головой и принялся картинно отплевываться.

Клиффорд без предупреждения стукнул дружка промеж лопаток так, что тот едва не полетел кувырком.

– Полегчало? – спросил великан ехидно и добавил сердито: – С обеда бурчит и бурчит…

– А почему я должен быть доволен? – вызывающе спросил шеолец. – Неужели кто-то рад, что вместо участия в боях нам с вами придется торчать в тылу, наращивая жир на задницах?

– Ну надо же, – отозвалась Марта. – Нашлось что-то, могущее задеть нашего бравого парня…

– Да я… – Анджей не собирался сбавлять обороты.

– Уймись, – с нажимом посоветовал Клиффорд.

Анджей злобно глянул на него, но рот захлопнул.

– Зверек порскун, – шепотом сказала Марта Стефану. Тот молча улыбнулся в ответ.

– Не стойте на пороге, – посоветовал из-за спин субтактиков незнакомый голос. – Заходите и стройтесь вдоль стенки, чтобы я вас всех смог хорошо рассмотреть…

– А ты… – обернувшийся Анджей спешно заткнулся, обнаружив, что последним внутрь барака номер три шагнул незнакомый тактик, высокий и тощий, с красными, точно от недосыпа, глазами. – Виноват!

– Хорошо, что сознаешь это, ядерная мать, – скупо улыбнулся тактик. – Меня зовут Джонатан. С сегодняшнего дня будете подчиняться мне.

За проведенное на базе время Марта ни разу не видела этого офицера, так что он скорее всего прибыл только сегодня.

– Прошу за мной, – сказал Джонатан. – Осмотрим тут все. Барак мало чем отличался от того, где инструкторы жили до сегодняшнего дня, – голые стены, неудобные кровати, основная часть помещений спрятана под землю, где не достанут ни жара, ни ветры.

Из-за отсутствия окон это сильно напоминало базу на Гекате, только вместо стерильной белизны – серый пластобетон и никаких бронированных дверей через каждые десять метров.

– Здешние коридоры – как дырки в сыре, – заявил Анджей, когда они вступили на лестницу, ведущую к подвальному этажу, – да еще прогрызенные свихнувшимися мышами.

– Что такое мыши? – осведомился тактик.

– Это у него шутки такие, – прогудел Клиффорд.

– Шутник, значит? – Джонатан внимательно посмотрел на Анджея. – С шутками лучше поосторожнее.

Марта нахмурилась – командир выглядел каким-то вялым, заторможенным, словно только что проснулся или, наоборот, долгое время не спал.

– Комнаты ваши наверху, новобранцы будут жить тут. – От того места, где тактик остановился, начинались широкие проемы в стене. – Каждому инструктору будет придано по пятнадцать-двадцать бойцов, одна казарма рассчитана как раз на это количество.

– Разрешите вопрос, – подал голос Стефан. – А не много это на одного-то субтактика?

– Ничего, не перетрудитесь. – Тактик издал ехидный смешок.

– Хэй, а почему без дверей-то? – Анджей прошел к одному из проемов, заглянул внутрь.

Казармы были самые обычные, ничем не примечательные.

– Санитарный блок в каждой комнате индивидуальный, – пожал плечами Джонатан, – а так им закрываться не от кого. Ну что, пошли наверх. Если у кого-нибудь есть вопросы, то задавайте их сейчас.

Спрашивать никто ничего не стал, и инструкторы вслед за тактиком потащились обратно к лестнице.

* * *

– Равняйся! Смирно! – Точно повинуясь команде, ветер затих, стал слышен звук шагов обходящего строй супертактика.

Марта глядела прямо перед собой и наблюдать за перемещением командира могла только краем глаза – вот он остановился перед звеном Стефана, пошел дальше, вновь замер.

Спиной ощущала, как равномерно и даже попадая в такт друг другу, дышат ей в затылок полтора десятка новобранцев, пятнадцать минут назад выгрузившихся из транспортеров.

Сразу по прибытии их разбили на учебные звенья и к каждому звену приставили командира.

С первого взгляда ее подопечные показались Марте какими-то одинаковыми, словно братья и сестры. Нет, она заметила отличия во внешности, но уловила и некое сходство, проявляющееся в манере двигаться, одновременно поворачивать голову за командиром и следить за ним, не отводя взгляда.

Выглядело это очень странно.

– Солдаты! – Ветер набрал силу вновь, и супертактик перешел на ком-линк: – Вы прибыли сюда, чтобы научиться держать в руках оружие, а затем обрушить его мощь на врагов Пророка и Эволюции…

Привычные, надоевшие слова проскальзывали в уши, не задевая сознания. Марта спокойно ждала.

– …слушать инструкторов и чтить Стальной Кодекс! – Она встрепенулась, когда командир базы закончил. – По баракам – разойтись!

– В колонну по двое – построиться, – приказала Марта, развернувшись к новобранцам.

Они задвигались, молча и целеустремленно, как части единого механизма. Ни один не отвел взгляда, ни один не сделал лишнего движения, и через мгновение перед Мартой оказалась ровная, как прочерченная по линейке, колонна.

– Клянусь Пророком. – Марта только головой покачала. – За мной – шагом марш!

Пока шли до барака, она все ловила себя на мысли, что не может понять, сколько человек идет за ней – один или много, слишком монотонным и равномерным был звук, точно в пластобетон била только пара ботинок.

– Это ваша казарма, – сказала Марта, когда они спустились на нижний этаж и остановились перед вторым по счету проемом. – Можете занять места по своему усмотрению. Через три часа ужин, затем перекличка. Пока отдыхайте.

Она ожидала вопросов, гнева, хоть какой-то реакции по поводу того, что их поселили в таких условиях.

Но никто из новобранцев не сказал ни слова. Они по одному зашли в казарму и принялись устраиваться.

– Ничего себе, – пробормотала Марта и прижалась к стене, пропуская мимо Анджея и его отделение.

– А ну, зашли сюда быстро. – Голос шеольца звучал мрачно. – Знайте, что инструктору положено быть злобным! Жизни не нюхали, салаги? Так вы у меня узнаете, чем она пахнет! А ну стройся на кроватях в три ряда с матрасами!

Топот и скрип показали, что новобранцы попытались выполнить нелепый приказ. И снова – ни один не попытался возразить или возмутиться, хотя кто угодно понял бы, что субтактик откровенно издевается.

Марта покачала головой и пошла к себе.

Комната на двоих, отведенная для инструкторов, от казармы отличалась в основном размерами. Стены были облицованы стандартными пластиковыми панелями. Помимо общего осветительного блока, над каждой кроватью висело еще по одному, маленькому. Около двери из стены выпирал телевизионный экран.

Включить его за эти дни у Марты не получилось ни разу.

Только она улеглась на кровать, как открылась дверь и вошла Сара, мрачная и насупленная.

– Что с тобой? – поинтересовалась Марта.

– Странные они какие-то, – вздохнула соседка по комнате. – Если подумать, похожи не на форсеров даже, а на насекомых каких-то. Ты знаешь, что такое насекомые?

– Конечно. – Марта потянулась. – Ладно, не думай об этом. Нам с ними не детей рожать. Выучим да отправим подальше.

И девушки негромко рассмеялись.

СЫН ЗЕМЛИ 4

Выглядел полковник Ниеминен настолько торжественно, словно перед ним стоял не потрепанный, уменьшившийся в числе полк, а заново сформированный и вооруженный корпус.

– Солдаты, – проговорил полковник, обводя строй взглядом. – Два часа пятнадцать минут назад последние части форсеров покинули Сибирь и уничтожили за собой ведущий на Демон портал.

– Ура! – довольно нестройно отозвались бойцы.

– Не вижу энтузиазма, долбаная форель, – хмыкнул Ниеминен. – Хотя трудно ждать, что вы описаетесь от радости. А ровно сорок минут назад мне доставили приказ, согласно которому наш полк отводится на Землю для отдыха и переформирования…

– Ураааа!! – на этот раз крик вышел много более дружным и громким.

– Так-то лучше, – улыбнулся полковник. – Сейчас должны прийти транспортеры, командирам подразделений обеспечить погрузку. Вольно! Разойдись!

Последний раз полк вступал в бой вчера рано утром, и только к вечеру все его части собрались вместе в небольшом поселке Медвежий, затерянном посреди диких лесов.

Для постоя солдатам отдали бывший склад, чудом сохранившийся после бушевавших тут боев.

– Земля, – проговорил Трэджан, когда строй нарушился. – Я там так давно не был, елки-палки… Если не считать тот день, когда нас везли от портала к порталу и мы так ничего и не увидели.

– А я еще дольше. – Роберт закусил губу, пытаясь вспомнить, когда последний раз топтал поверхность родной планеты.

По всему выходило, что пять месяцев назад, когда в Нанкине формировался корпус «Арес»…

– А вообще неплохо будет вернуться домой, – задумчиво проговорил Бьерн, почесывая один из шрамов на щеке. – Посмотреть, что там да как в Бергене, так же любят его дожди и туманы, как раньше, или нет… О, это за нами!

Через распахнутые ворота на просторный двор склада один за другим въезжали тупорылые армейские транспортеры. Тускло блестели покрашенные в серый цвет борта, надрывно рычали двигатели.

– Наш под номером семнадцать, – объявился рядом с солдатами лейтенант Нуньес. – Не тянем время!

Машина, отмеченная цифрами «один» и «семь», обнаружилась у самых ворот. Водитель, куривший у кабины, без особого почтения отдал честь командиру взвода и кивнул в сторону открытого люка.

Упрашивать солдат не пришлось.

Роберт пролез внутрь одним из первых. Опустил рюкзак на пол и уселся на лавку, вытянув ноги.

– Хорошо-то как, – сказал Шриван. – Можно расслабиться и ни о чем не думать.

– Думать солдату вообще вредно, – заметил Трэджан. – Эй, Роберт, ты чего будешь делать, если увольнение дадут?

Несмотря на жесткую лавку и неудобную позу, тянуло в сон, веки опускались сами, отвечать не хотелось.

– Не знаю, сомий хвост, – ответил Роберт лениво.

– Шриван, понятно, к жене отправится. – Трэджану собеседник требовался только для проформы, при желании уроженец Аляски мог беседовать и сам с собой. – Сержант – к родителям в Берген, а я…

Договорить он не успел. Люк с лязгом закрылся, и транспортер рванул с места так резко, что болтун вынужден был захлопнуть пасть и, судя по сдавленному шипению, прикусил язык.

* * *

Мотор кашлянул последний раз и замолк. Дремлющие в полутьме солдаты зашевелились, послышались зевки и хруст суставов.

– Приехали никак? – спросил кто-то сидящий у противоположной стены, Роберт спросонья не разобрал, кто именно.

– Лейтенант говорит, что можно выйти, размять ноги, – сказал Бьерн, выслушав донесшуюся из шлема скороговорку. – Мы только что въехали на Землю…

Люк открылся, внутрь проник запах разогретого пластобетона и равномерный, вибрирующий гул.

– Размять ноги – это запросто. – Роберт встал, потянулся, ощущая во всем теле непривычную легкость.

Снять броню им разрешили еще вчера, во время остановки у Снежногорска.

Город, который полк с таким остервенением защищал, напоминал охваченный безумием муравейник. По руинам ползали строительные комплексы, суетились люди, а грохот стоял такой, что уши закладывало.

Снежногорск отстраивали заново.

Поднявшись с лавки, Роберт выпрыгнул наружу, присел, разминая затекшие мускулы.

Транспортер, как и прочие, стоял на площадке около небольшого здания, по всей видимости, контрольно-пропускного пункта при портале. Его громадная арка, пылающая голубым светом, виднелась с другой стороны. Уходящее в нее шоссе было забито машинами, они и производили тот самый вибрирующий гул.

В сторону Сибири ползли огромные транспортеры с открытыми платформами, на которых высились укутанные в пластик механизмы. Неспешно двигались строительные комплексы, за ними – обычные автобусы, набитые людьми.

– Рабочих везут, что ли, – сказал Кампински, задумчиво почесывая затылок. – Вот только на кой хрен?

– Эх, нашел куда смотреть, – хмыкнул Трэджан. – Ты лучше взгляни, какое все вокруг свое, родное! На других планетах такого не увидишь!

В бездонной синеве неба плыли белые, как взбитые сливки, и толстые, будто поросята, облака. Солнце после невзрачного светила Сибири казалось очень большим, лучи его ласково касались кожи. На пологих холмах, окружающих портал, ветер шевелил ветвями кустарника.

– Где мы, интересно? – спросил Шриван.

– Север Корейского полуострова, – ответил Роберт. – Отсюда не так далеко до тех мест, где я родился.

Воспоминания нахлынули потоком: узкие переулки на окраине Владивостока, нежащееся под солнцем море, старый, обветшалый храм, полицейский участок, больше похожий на клуб…

– Где родился, там не пригодился, – мрачно буркнул Трэджан. – Сейчас поедем, похоже. Вон наш лейтенант торопится.

Нуньес еще издалека махнул рукой, и солдаты полезли в провонявший потом и грязными тряпками кузов.

Роберт прислонился к стенке и попытался снова задремать, но у него ничего не вышло. Транспортер двинулся с места, вырулил на трассу и набрал скорость, а он все сидел, глядя прямо перед собой.

За время войны Роберт выучился спать, невзирая на тряску и шум, так что дело было не в них.

Спать мешало странное чувство – что тело, все его части, каждая клеточка ощутили касание родной планеты и встрепенулись, кровь быстрее побежала по жилам, сердце начало биться чаще и сильнее.

Или виной этому стало то, что под лучами солнца кузов принялся нагреваться?

* * *

База напоминала ту, на которой Роберт провел три года.

Тот же плац, не украшенный, правда, памятником генералу Романову, кубическое здание штаба, коробки казарм, расположенная чуть в стороне столовая и громоздящиеся за ней склады.

Имелся даже тренировочный полигон.

Окружала базу высокая, в три человеческих роста, стена, утыканная блоками сенсоров и стоящими через каждые полсотни метров вышками. Они щетинились пулеметами и прожекторами.

– И зачем это? – недоуменно спросил Трэджан, когда солдаты только выгрузились из транспортеров. – Разве здесь нам кто-то угрожает?

– Разговорчики, – одернул его лейтенант Нуньес. – Осторожность – прежде всего. Разве вы не знаете, что форсеры ухитрились устроить диверсию на Земле?

Трэджан выпучил глаза, Роберт удивленно хмыкнул, а Шриван пробормотал вполголоса:

– Да упасет нас Единый от такого. – И добавил: – А храм тут есть? Я так давно не был на службе.

– Должен быть, – отозвался лейтенант. – Узнаю, сообщу.

Офицеры командовали, солдаты строились, и взводы расползались от сгрудившихся на плацу транспортеров, словно червяки от груды огрызков.

– Диверсия на Земле, надо же. – Бьерн покачал головой. – Мы тогда, наверное, воевали на Хордане. Там за новостями следить сложно…

Они прошли небольшой скверик, миновали столовую, от которой тянуло жареным мясом, и свернули к одной из казарм.

– Это наша, – сказал Нуньес. – Второй и третий взвод нас опередили, я смотрю. Занимайте места, располагайтесь. Ужин через два часа, отбой через четыре, ровно в десять по местному времени.

– Офицеров-то отдельно поселят, – проворчал Кампински, когда лейтенант отошел. – Не в этом хреновом сарае.

– Завидовать нехорошо, – укорил его Шриван.

Пулеметчик открыл рот, чтобы достойно ответить, но глянул в ясные глаза индуса и промолчал.

Изнутри казарма выглядела не особенно привлекательно – у входа стеллаж для оружия и шкафы для бронекостюмов, серый пол, два ряда двухэтажных коек, уродливые пластиковые тумбочки.

Тут бойцов третьего взвода ждал сюрприз – сидящий на одной из коек Мак-Канн.

– Жив, чертяка! – рыкнул Бьерн на всю казарму и от избытка чувств хлопнул Мак-Канна по плечу.

– Еще живее всех нас, – добавил Роберт.

– Да, заштопали меня, – кивнул Мак-Канн, – сказали, что я буду лучше, чем раньше.

– Что, пришили какую-нибудь штуковину? – Трэджан изобразил на лице загадочность и понизил голос: – Из тех, что оттяпали у форсеров? Я даже знаю какую! От девок теперь отбоя не будет!

– Где бы их взять, – вздохнул Кампински.

Мак-Канн только улыбнулся.

Пока раскладывали вещи и устраивались, к санитарному блоку выстроилась огромная очередь.

– Придется подождать. – Обнаженный по пояс Трэджан хлопнул себя полотенцем по спине и полез наверх, на свое место.

Роберт плюхнулся на койку, ощутил, как та мягко подалась, меняя форму под весом его тела. Не успел задремать, как ожил молчавший до сих пор большой телевизор, висящий над входной дверью.

– …ысячи форсеров пали от руки наших доблестных воинов! – сообщил появившийся на нем диктор.

Выглядел он подчеркнуто сурово и героически, чувствовалось, что каждая деталь внешности, от твердого подбородка до морщинки на лбу, продумана дизайнерами.

– Это про Сибирь, что ли? – спросил с соседней койки Бьерн.

– Похоже, – ответил Роберт. – Ладно, что хоть тысячи, а не миллионы. Могли для красоты и больше соврать…

Диктор кратко поведал о том, что на Эброне продолжаются позиционные бои, и перешел к новостям тыла. Узнав, что рыбаки Аквиума обязались в три раза перевыполнить план по добыче морепродуктов, а нефтедобытчики Тэи собрали деньги на звено десантно-штурмовых кораблей, Роберт застонал и отвернулся от телевизора, зажав уши.

Слушать подобный бред не хотелось.

* * *

– Рядовой Кузнецов? – Возглавляющий штаб полка майор телосложением напоминал матерого борова, и среди солдат ходили упорные слухи, что в одном из боев на Валории, когда за оружие пришлось взяться всем, майор убил форсера, просто упав на него.

– Так точно, – ответил Роберт.

– Присаживайтесь, – майор кивнул и защелкал сенсорами вычислительного центра. – Так, что тут у нас…

Роберт сел, нацепив на лицо выражение придурковатой преданности, неплохо помогающее при общении с начальством.

– Прибыл к нам на Эброне, зачислен одиннадцатого апреля… – майор изучал личный файл Роберта, – взысканий не отмечено, благодарность за проявленное на Хордане мужество… Что еще?

Начальник штаба замолчал и уставился на рядового с интересом, словно археолог на извлеченный из-под земли черепок.

– Ты ведь начинал воевать с самых первых дней, еще с Халикта? – спросил он.

– Так точно, – сказал Роберт, гадая, что майору нужно. – Тогда, правда, еще армии не было, но я служил в полиции.

– Я в курсе. – Начальник штаба шмыгнул носом и покосился на экран вычислительного центра. – Выходит, что ты у нас в полку самый главный ветеран, и не отпустить тебя в увольнение я просто не могу.

Сердце Роберта радостно дрогнуло.

– В общем, так, – сказал майор и вытащил из записывающего устройства блок памяти. – Вот тебе увольнительное удостоверение. На неделю, начиная с сегодняшней полуночи. Дойди до складов, какой-то транспортер обязательно в город идет.

– Спасибо. – Роберт взял трубочку.

– Не за что. – Майор зевнул. – Не ты один такой. Нам выделили квоту чуть ли не на сотню человек. Ладно, можешь идти.

На выходе из штаба Роберт столкнулся с полковником.

– Тебя отпустили? – спросил тот, кивнув в ответ на приветствие рядового.

– Так точно.

– Вот и отправляйся. – Ниеминен оглянулся и добавил вполголоса: – Только не особенно болтай, ладно?

Командир полка зашагал вверх по лестнице, а Роберт – в сторону казармы, по пути пытаясь понять: что же Ниеминен имел в виду? Внутри Роберта встретили завистливые и даже откровенно сердитые взгляды, новость об увольнении непостижимым образом добралась сюда.

– Домой поедешь? – спросил валяющийся на койке Трэджан. – Хорошо…

– Было бы хорошо, имейся у меня этот самый дом, – ответил Роберт. – Ине переживай, тебя точно так же сегодня или завтра отпустят.

– Это еще бабушка надвое сказала, – заметил Кампински. – Вдруг ты из нас единственный счастливчик?

– Надеюсь, что нет. – Роберт надел на спину рюкзак и вскинул руку. – Ну, до скорого, парни!

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 1

– Прошу садиться, – сказал Зигфрид фон Хайнц и опустился в похожее на трон кресло с высокой спинкой.

Четырнадцать мужчин и женщин, похожих благодаря одинаковым выпирающим лбам и скромной одежде безо всяких знаков отличия, последовали его примеру.

– Приступим. – Правитель форсеров заглянул в лежащую перед ним папку из черной кожи, словно нуждался в напоминаниях. – Сегодня мы посмотрим, чего именно достигли, и попробуем понять, куда нам двигаться дальше. Ричард, тебе слово.

Большие совещания Зигфрид фон Хайнц собирал не часто. Предпочитал советоваться с министрами, в недавнем прошлом начальниками отделов КОСМ, один на один.

Но сегодня был особый день.

Ровно полгода назад, если мерить по земному календарю, дети форсированной эволюции вышли за пределы Сложных Миров, начали войну за собственную свободу и счастье потомков.

Еще вчера вечером фон Хайнц, до сих пор в документах скромно именующийся канцлером-координатором, велел разослать приглашения министрам и подготовить большой зал для совещаний.

Расположенный на нижнем уровне резиденции, называемой обычно Цитаделью, он более всего подвергался воздействию агрессивной флоры и фауны Хордана. Летучие твари пробовали на прочность бронестекла окон, и порой успешно, мелкие хищники неведомым образом ухитрялись проникнуть внутрь, а просочившиеся через систему вентиляции споры и семена прорастали на столах и стенах.

Поэтому зал использовали редко.

Ричард, фактически возглавляющий армию форсеров, являлся одним из старейших соратников фон Хайнца. Он работал под началом канцлера-координатора еще в те годы, когда тот только начинал свою программу.

– Полностью захвачены две планеты: Флора и Сокар, – заговорил он. – На Валории мы контролируем девяносто пять процентов территории, люди продолжают удерживать небольшой участок рядом с порталом. На Эброне ситуация стабильная, около половины земель планеты в наших руках, сходное положение на Антионе. Наступление на Сибири, – тут на скулах Ричарда набухли желваки, – закончилось провалом, разгромлены две фронтовые бригады. Мы вынуждены были уйти с планеты. Зато дал результаты прорыв на Гефест, он на некоторое время отрезан от Земли.

– Хорошо, ситуация ясна. – Фон Хайнц перевел взгляд на высокую женщину с темной кожей и длинным, изогнутым носом. – Что у нас с обеспечением армии и народа продовольствием?

Он слушал, глядя в стену, поглаживал подбородок, иногда кивал.

Министры докладывали один за другим, зная, что канцлер ловит каждое их слово и что за его светлыми, очень холодными глазами бесшумно работает лишенный имплантантов, но исключительно мощный мозг.

И они не менее истово, чем простые форсеры, верили в то, что Пророк найдет выход из любой ситуации и приведет их к победе.

– Хорошо, – проговорил фон Хайнц, когда замолчал выступавший последним министр по науке и вооружениям. – Каждый из вас принес с собой по кусочку мозаики, мы сложили их и увидели целостную картину. А она, если честно, не впечатляет…

Министры беспокойно заерзали в креслах, кое-кто опустил взгляд.

Они прекрасно понимали всю сложность ситуации, что эйфория первых месяцев войны, когда победа казалась близкой, прошла, что люди сопротивляются, и чем дальше, тем ожесточеннее.

Да, удалось частично решить проблему с обеспечением Сложных Миров, так что их обитатели не умрут с голоду. Разработаны новые виды оружия, способные внести перелом в войну, но в то же время настроения среди форсеров радикальным образом изменились.

Вера в Пророка и Эволюцию пошатнулась, возникли сомнения и недовольство.

– Но картина – это всего лишь настоящее. Нас же должно интересовать будущее, и не наше личное, а Эволюции в целом! А чтобы оно у нее было, мы обязаны укрепить общество форсеров, не дать ему погибнуть от внутренних разногласий. – Фон Хайнц легонько щелкнул по папке. – Каждый из вас получил вчера синопсис проекта, озаглавленного «Зерна и плевелы», и имел время с ним ознакомиться. Сейчас я жду ваших замечаний и предложений.

– Насколько я понимаю, часть его реализована? – осторожно спросил министр внутренней безопасности.

– Да, – фон Хайнц кивнул, – вот уже тридцать дней, как всем проходящим первичную боевую модификацию устанавливается расчетно-аналитическое ядро нового поколения, с усиленным блоком ограничений.

Министр науки, чьи подопечные разработали этот блок, гордо приосанился.

– Не очень ясно, на какой срок рассчитан проект, – подала голос министр агитации и образования. – Если взяться за него слишком рьяно, то негативные тенденции могут усилиться скачкообразно.

– Это вряд ли. – Канцлер покачал головой. – В данном случае не спешка, а промедление смерти подобно. Поэтому на полное завершение проекта отводится три года. Через тысячу девяносто пять стандартных дней мы с вами должны полностью избавиться от всех, кто не готов идеально исполнять свою функцию.

Фон Хайнц видел на лицах министров сомнения, понимал, откуда они взялись, но не собирался отступать.

В конце концов, он создал этих существ, и ему решать, кому из них жить, а кому умирать, кто даст потомство, а чей генетический код будет выброшен на свалку Эволюции.

– Э, ну… – Министр транспорта открыл рот, но уловил взгляд канцлера и поспешно замолк.

– Эволюция покажет, что я был прав. – Фон Хайнц позволил себе улыбнуться. – Через неделю я жду от вас планы и графики исполнения вашей части «Зерен и плевел». Если возникнут какие-то идеи и дополнения – рад буду выслушать. Есть вопросы?

Вопросов не оказалось.

– Тогда работайте. – Канцлер поднялся гибким, совсем не старческим движением. – И да осенит вас дух Эволюции!

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 5

Огненный росчерк возник в зените, стремительно ушел за горизонт. Раздался глухой удар, земля под ногами дрогнула и закачалась.

Марта остановилась на мгновение, глянула в ту сторону, куда упал метеорит. Заметила, что дымчатое, серое небо в той стороне темнее, чем обычно, – верный признак надвигающегося шквала.

Из тех, что налетают внезапно и проходят быстро.

– Всем стоять, контейнеры с плеч спустить, – скомандовала она через ком-линк. – Развернуться ко мне спиной, контейнеры поставить перед собой и ожидать следующей команды.

Десятеро новобранцев ее звена тут же выполнили приказ и замерли, прикрывая собственными телами пятидесятилитровые контейнеры с драгоценной на Нифелгейме водой.

Марта была уверена, что команду безо всякого смысла исполнили и те пятеро ее подопечных, что остались в транспортере и на станции добычи воды.

– Хаким, заблокировать дверь станции… в закрытом положении! – добавила Марта и увидела, как металлическая дверь с изображением синей капли двинулась с места.

Стоило ей закрыться, как песчаный вихрь ударил в спину, будто норовя содрать химерин и обнажить плоть. От удара перехватило дыхание, Марта пошатнулась, с трудом удержалась на ногах.

Когда смогла поднять голову, выяснилось, что мир пропал, даже глазные усилители оказались бессильны заглянуть дальше чем на пару метров. Рассмотрела лишь ближайших новобранцев, терпеливо стоящих на месте, бок транспортера, а дальше все скрыли пляшущие серые струи.

Небо начало очищаться только минут через десять. Когда из марева выступила станция, Марта с облегчением вздохнула и сказала:

– Освобождаемся из песка и продолжаем погрузку. Хаким, разблокировать дверь станции!

Засушливый Нифелгейм прятал воду глубоко под поверхностью, и, хотя одна из установок для ее добычи располагалась прямо на территории базы, ее мощностей не хватало. Приходилось ездить за десять километров к северу, туда, где водоносный пласт подходил ближе всего к поверхности и где возвели еще одну станцию. Наполнявшийся резервуар опорожняли ежедневно, и занималось этим дежурное звено.

По большому счету, присутствие субтактика в поездке за водой не было обязательным. И этим пользовались многие из инструкторов, расписывая подчиненным последовательность действий и с чистой совестью отправляясь отдыхать.

Но сегодня такой номер не проходил: на базу пришла информация о повышенной метеоритной активности. А в экстремальных условиях новобранцев нельзя было оставлять без присмотра. Им требовался четкий, подробный инструктаж, всегда и во всем – это субтактики поняли еще в первые дни.

Марта подозревала, что это одна из особенностей новой модификации боевых форсеров.

Как-то попыталась расспросить Джонатана, но ничего конкретного узнать не смогла. На прямые вопросы о новобранцах тактик не ответил, лишь посоветовал заниматься своим делом.

Вполне возможно, что он и сам ничего не знал.

Мимо Марты прошел, согнувшись под тяжестью контейнера на спине, последний из грузчиков, и она в очередной раз выругалась про себя, помянув механиков базы, какой день не могущих починить специальный водовозный транспортер.

Именно из-за этого дежурным приходилось пользоваться контейнерами и тратить на поездку кучу времени.

– Хаким, работа окончена. Выходи, блокируй дверь и присоединяйся к звену, – приказала Марта и сама, выдирая ноги из мягкого песка, заковыляла к кабине водителя.

* * *

Обед оказался, как обычно, скудным.

Взяв поднос с двумя стаканами и одной-единственной тарелкой, где плескался редкостно неаппетитный на вид суп-пюре, Марта прошла к одному из столов для офицеров и села.

Через минуту грохот стульев возвестил, что ее звено последовало примеру инструктора.

Залпом выпив стакан газированной, насыщенной витаминами жидкости, Марта подумала, что есть со своим звеном – одна из самых неприятных обязанностей субтактика учебной базы.

Новобранцы ели медленно и аккуратно, но очень уж сосредоточенно. Зрелище пятнадцати пар глаз, в которых не отражается и следа мысли, пятнадцати челюстей, усердно жующих в едином ритме, нервировало Марту.

Это выглядело неестественно и даже жутко.

Когда в столовой находились все учебные звенья одновременно, на Марту порой накатывала тошнота. Но сейчас тут было пусто, поскольку их звено задержалось во время поездки за водой.

Проглотив свою порцию, она подождала, когда закончат жевать солдаты, и скомандовала:

– Встать! Посуду сдать – иза мной.

– Ты где? – послышался в ком-линке голос Стефана. – У нас тут прибыл кое-кто новенький… Точнее, старенький…

– С едой заканчиваем, сейчас буду.

На улице бушевала очередная песчаная буря, но не особенно сильная, так что можно было разглядеть даже утыканные антеннами холмы. Зато в третьем бараке шло самое настоящее веселье. Субтактики толпились в коридоре, доносились возбужденные голоса:

– Нет, нет, и не думайте!

– Но…

– Это невозможно! Сами не знаете, чего хотите!

– Отправляйтесь на места – и отбой, – сказала Марта, зная, что никто и не подумает ослушаться и что до команды «Подъем!» в казарме будет царить тишина. – Эй, что тут у вас такое?

– Марта, ну наконец-то! – радостно воскликнула Сара. – Я хочу…

Вникая в суть конфликта, Марта с удивлением обнаружила прислонившегося к стене Джонатана.

Вид у тактика был отсутствующий, а исходящий от него дымно-сладковатый аромат напоминал запах давно позабытого по военному времени филса.

– Так ты поняла, чего я хочу? – напирала Сара. – Мы должны отправиться к командиру базы и сообщить ему, что новобранцы негодны к тому, чтобы участвовать в боевых действиях!

– Это новая боевая модификация, одобренная Пророком, – вмешался в беседу Стефан. – То, что дальше продвинулось по пути Эволюции, всегда лучше старого, – процитировал он по памяти, положив ладонь на карман, где хранился Стальной Кодекс.

– Продвинулось, да вот только куда, – вынырнула из столпотворения знакомая коренастая фигура, и Марта поняла, к кому относились слова Стефана насчет «новенького-старенького».

– Чудо-техник? – удивилась она.

– Рональд меня звать, в лоб тебе магнит, – прогудел тот.

– Из-за него вся склока и началась, – вздохнул Анджей. – А чего? Так хорошо жили, спокойно. Дисциплина вот у этих ребяток, – шеолец ткнул пальцем вниз, – врожденная. Ее у них столько, что хоть ложкой из черепушки вычерпывай. И так приятно было думать, что мы ничем от них не отличаемся.

– Ты-то точно отличаешься – непроходимой глупостью. – Мускулистый форсер с лысой головой появился рядом с Рональдом. – Меня Мигель зовут, кстати. – Он подмигнул Марте, и она узнала единственного уцелевшего на Гефесте джампера.

– Да ты… – Анджей побагровел, двинулся вперед, но на плечо ему легла лапища Клиффорда.

– Да они и ложки поднять без команды не могут! – выкрикнула Сара. – Как они себя под пулями поведут? Мы должны доложить!

– Хэй, красотка, какое тебе до них дело? – Анджей ухитрился одновременно злобно оскалиться и завлекательно подмигнуть. – Если нечем заняться – загляни ко мне в комнату как-нибудь, мигом забудешь про новобранцев…

– Разбежался! – огрызнулась Сара.

– Наше дело – учить, – сказал Густав. – А что дальше – пусть командиры разбираются, у них мозговые имплантанты о-го-го.

Марта подняла руки, и бывший подчиненный замолк, постепенно затихли и остальные.

– Ну надо же, и это инструкторы, – покачала головой Марта. – Вы что, совсем с ума сошли? Так себя ведете при тактике. – Она кивнула в сторону Джонатана.

– Все он виноват, – Анджей ткнул пальцем в Рональда. – Как увидел новобранцев, так давай орать – это же роботы, роботы. Слов таких только где набрался? А тактик что – накурился свита, и отдых…

– Хватит, ядерная мать. – Джонатан отклеился от стены, во взгляде его появилась некоторая осмысленность.

– Мы… – начала Сара.

– Тихо! За что же мне такое наказание? – тяжело вздохнул Джонатан. – Целая куча народу из особой группы. Лучше в бой, под пули, чем с вами возиться. В общем, все заткнулись и вернулись к своему делу. Вопросы – запрещаю, обращения к начальству помимо меня – запрещаю.

Развернувшись, он протиснулся к выходу из барака и исчез за дверью.

Тишина продлилась только несколько мгновений.

– Ты действительно считаешь, что эти парни не так плохи? – поинтересовался Рональд, презрительно глянув на Анджея.

– Да мне, в общем, все одно, каковы они, лишь бы не напрягаться, – махнул рукой шеолец.

– Вот и не напрягайся, – посоветовала Сара. – Интересно, что это он там сказал про особую группу?

– Я бы на твоем месте не торопился узнать ответ, – хмыкнул Рональд.

– Ладно корчить из себя всезнайку, рукастый, – скривился Анджей. – Как хоть вы к нам обратно попали?

Рональд и Мигель, перебивая друг друга, начали рассказывать, а Марта неожиданно поняла, что рада им, как родным.

* * *

Полтора десятка новобранцев стояли навытяжку так прямо, будто у каждого вместо позвоночника был железный штырь. Выставленные подбородки образовывали ровную линию, глаза не моргали…

Марта еще раз обвела строй взглядом.

Зачем она это делала, не знала сама: проблем с выправкой у новобранцев не могло существовать в принципе. Ей случалось видеть, как Анджей, обходя звено, отвешивал кому-нибудь из солдат щелчок по носу.

Жертва не менялась в лице и даже не вздрагивала.

Но сегодня их звено впервые отправлялось за пределы базы, на расположенный к востоку от нее полигон, и очередное построение Марта проводила в «оружейной», как называли этот ангар субтактики.

Тут хранилось настоящее боевое оружие, тренировки с которым необходимы даже при наличии тренажера-модулятора.

– Полная выкладка, – скомандовала Марта. – Время пошло.

Новобранцы синхронно сдвинулись с места, шагнули в сторону расположенных вдоль стен оружейных кабин. Активировали терминалы на дверцах, дружно наклонили головы, подставляя сетчатку глаза под сканирующий луч, почти одновременно протянули руки к оружию.

«Оружейная» наполнилась щелканьем креплений в слотах, тихим гудением генераторов.

Синхронно хлопнули пятнадцать дверок, и новобранцы снова вытянулись перед инструктором. Каждый в полной выкладке оказался в полтора раза выше и шире Марты.

– Хорошо, – признала она, – уложились в норматив.

На самом деле даже последним ставший в строй улучшил норматив на добрых полминуты, самой Марте не всегда удавалось достичь такого результата.

Она лично проверила у каждого оружие, убедилась, хорошо ли прилегает броня. Все оказалось, как всегда, идеально.

– За мной, пошли. – И Марта, развернувшись, зашагала к двери.

Над учебной базой стоял штиль – невероятная редкость для славного бурями Нифелгейма. Несколько удивленное солнце заливало светом бараки, блики бегали по круглым антеннам.

У самого полигона Марта столкнулась с Мигелем, как раз закончившим учебные прыжки со звеном.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – кивнула Марта и принялась командовать новобранцами: – Стой. Слушай мою команду! Отрабатываем атаку группами по трое. Задания вам переданы, за исполнение отвечают старшие групп! Вперед!

Когда повернулась, с удивлением обнаружила, что навьюченные прыжковыми ранцами подопечные Мигеля утопали, а сам он остался.

– Неплохо, значит, стреляют? – поинтересовался джампер.

– Очень хорошо, – кивнула Марта, наблюдая, как ее подопечные слаженно одолевают препятствия, как плазмоиды летят точно в мишени. – Для новобранцев так и вовсе отлично. А твои как?

– Хреново пока. – Мигель неопределенно мотнул головой. – Для прыжков нужна очень высокая точность движений.

– А я думала, прыжковых ранцев на полигоне нет.

– Ну, для кого и нет, а для кого и есть, – улыбнулся Мигель.

– Я бы хотела научиться прыгать, – призналась Марта.

– Ты? – Мигель смерил ее взглядом, поскреб оголенную голову и сказал: – Посмотрим. Так что, тактик свит покуривает?

– Хм, – поперхнулась Марта. – Что-то он точно покуривает, только не знаю, что именно.

– Свит – травка, растущая на Трясине. Вызывает недолго длящуюся эйфорию. Курить ее не запрещают, хотя некоторые побочные эффекты имеются – вялость и легкая заторможенность.

– Это похоже на Джонатана, – признала Марта.

– Подсел бы на что-то посильнее, его бы на ремодификацию отправили, – сказал джампер очень тихо и мрачно, так что Марта едва расслышала его. – Но боевого опыта пожалели. Сюда попал, нами командовать. Значит, говоришь, настораживает тебя что-то в этих новых форсерах?

Марта захлопала глазами.

Она не помнила, чтобы говорила такое, особенно при Мигеле, да и его склонность резко менять тему разговора сбивала с толку.

– Да, клянусь Пророком, – созналась Марта. – Они, конечно, идеальны с точки зрения дисциплины и на тренировках нормативы бьют. Но меня почему-то оторопь берет, как подумаю, что боевые форсеры должны быть такими. Это куклы какие-то, а не живые существа.

– В общем, подумаем насчет твоих прыжков. – Мигель заговорщически подмигнул: – Счастливо отстреляться.

– Ага. – Марта кивнула и повернулась к полигону.

За спиной ее несколько раз прошуршал песок, а затем все стихло.

СЫН ЗЕМЛИ 5

Дверца кабины захлопнулась, и транспортер с надсадным ревом укатил, оставив Роберта на обочине.

Тот глубоко вздохнул, ощутив запах нагревшегося пластика, глянул на висящее в вышине солнце. Вынул из кармана и повесил на ухо телефон, которым не пользовался с самого отъезда на Халикт.

Канге, ближайший к порталу город, ничем не отличался от тысяч собратьев, раскиданных на просторах Земли. Центр занимали безликие офисные здания, похожие на коробки промышленные комплексы, а на окраинах располагалась жилая зона, утопающая в зелени садов.

Роберт выкачал из местной сети карту и зашагал в ту сторону, где находилась автобусная станция.

Среди приписанных к ней рейсов числился и один дальний, на Владивосток.

Город выглядел необычайно пустынным, на улицах не было жителей, лишь изредка пролетали кары или проползали грузовые транспортеры. Вывески у магазинов и кафе не светились, как обычно, а развлекательный центр, похожий на египетскую пирамиду, выглядел мертвым.

Не успел Роберт пройти и сотни метров, как из переулка бесшумно вывернул черно-белый полицейский кар, некоторое время ехал следом. Затем, когда сканер считал информацию с увольнительного удостоверения, резко ускорился и обогнал солдата.

Изнутри Роберту помахали. Он помахал в ответ.

Через пять минут выбрался к овальной площади, украшенной памятником кому-то из диктаторов, и невольно остановился.

Фасады выходящих на площадь зданий закрывали исполинские голографические плакаты. С одного скалилось уродливое, бугрящееся мышцами чудовище, похожее на объевшуюся стероидов лягушку, на другом виднелась суровая женщина, простирающая руку в призывном жесте.

Пока Роберт глазел, изображения рассыпались роем серебристых искр, на их месте появились надписи: «Помни! Враг рядом!» и «Мать-Земля зовет!».

– Никогда бы не догадался, – пробормотал он, глядя, как буквы исчезают, корчась в пламени, – это же они форсера так нарисовали!

Площадь пересек, стараясь не поднимать глаз.

Автобусная станция встретила безлюдьем и замершими у терминалов автобусами, такими древними, словно их притащили со свалки. Недоуменно глянув на эти музейные экспонаты, Роберт прошел внутрь, где, к собственному удивлению, не обнаружил автоматов продажи билетов.

На одной из лавок дремал благообразный старичок, на другой сидел высокий мужчина в военной форме, да за окошком, увенчанным вывеской «Касса», виднелась довольно симпатичная девушка.

– Слушаю вас. – Она улыбнулась, стоило Роберту подойти, но как-то вымученно, словно из-под палки.

– Рейс на Владивосток не отменили?

– Отправление через час, – сказала девушка. – Прошу вашу кредитную карту и цифровой ключ.

– Пожалуйста. – Он полез в карман. – Только вот ключ зачем? И почему автоматов нет?

В глазах девушки мелькнуло удивление, сменившееся откровенным испугом.

– Мы действуем согласно закону о военном положении, – сказала она, – ваш ключ, пожалуйста.

– Хорошо. – Роберту почему-то стало противно, словно вступил во что-то вонючее, донельзя мерзкое.

Он отдал ключ и карту, через минуту получил их обратно вместе с пластиковым квадратиком билета.

– Отправление в тринадцать сорок пять с первого терминала, – сказала девушка. – Вы можете подождать тут.

Роберт кивнул и зашагал к выходу.

Оставаться внутри ему совершенно не хотелось.

* * *

С близкого расстояния автобус выглядел еще хуже, чем издали. Из-под облезшей краски выпирал металлопластик, окна казались мутными, как вода в торфяном болоте, а дверца открывалась с глухим лязгом.

– Слушай, приятель, – сказал Роберт, – я не уверен, что эта штука доедет до Владивостока.

– Не уверен, оставайся тут, – мрачно заявил водитель, узкоплечий, тощий китаец. – Что я, виноват, что все нормальные автобусы реквизировали для нужд армии, а нам оставили это старье?

И он кинул опасливый взгляд в сторону автостанции.

– Не виноват, – ответил Роберт и полез в салон, где безраздельно властвовал запах жженой резины.

Выбрал одно из выглядящих целым кресел и запихнул рюкзак в расположенную над ним полку. Когда сел, то кресло заскрипело, точно целый отряд жалующихся старух, но выдержало.

Роберт облегченно вздохнул и собрался закрыть глаза, чтобы подремать, но тут его окликнули:

– Прошу прощения, господин солдат.

Говорил устроившийся через проход старичок, тот самый, что дремал в зале автостанции, и на морщинистом лице блестели любопытством темные, как кусочки угля, глаза.

– Да? – отозвался Роберт, понимая, что о сне скорее всего придется забыть.

– Вы ведь из действующих частей, как я вижу?

– Так точно.

– Не могли бы вы рассказать, как наша доблестная армия громит врага? – Старичок интересовался совершенно искренне.

– Да не то чтобы… – сказал Роберт и замялся, вспомнив предупреждение командира полка насчет болтовни.

– Вы не бойтесь, – старичок понизил голос и подмигнул: – Я никому-никому не скажу, о чем мы говорили.

Роберт окинул взглядом полупустой салон, услышал лязг закрывающейся дверцы и неровное гудение заработавшего мотора.

– Да не о чем особо рассказывать, – сказал он, пожав плечами. – Мы в форсеров стреляем, они в нас. Вот и все.

– А правда, что они едят сырое человеческое мясо?

– Не видел такого. – Роберт подумал, что старичка могли в связи с военным положением выпустить из психушки.

Но тот не выл, пену изо рта не пускал и вообще вел себя на диво спокойно.

– А в новостях недавно передавали, что всех жителей Сокара они уже съели, – сказал он.

– Так мы эту планету в самом начале войны потеряли, – удивился Роберт. – Откуда можно знать, что там творится?

Автобус, лязгая и покачиваясь, отъехал от автостанции и вырулил на улицу.

– Разведка там, шпионы всякие… – изрек старичок, пожевав губами.

– Не очень мне в это верится. – Роберт покачал головой и выглянул в окно, где наткнулся взглядом на еще один плакат – охваченный пламенными языками зеленовато-голубой шар планеты и улыбающегося толстомордого солдата без шлема, но в бронекостюме и со шлангом в руках.

Явившаяся на его месте надпись гласила: «Затушим пожар Галактической войны!»

Роберт поспешно отвернулся и спросил:

– А чего вообще о ходе военных действий слышно? У нас, на передовой, как-то некогда за новостями следить.

– Говорят вроде много, да как-то бестолково, – вздохнул старичок. – Каждый день сводки передают, да только в них трескотня одна. С Сибири врагов вышибли, чуть ли не миллионы форсеров там положили. А в других местах вроде бы все без перемен…

– «На западном фронте без перемен», – пробормотал Роберт, вспоминая название читанной еще в детстве книжки.

– Что-что?

– Это я так, про себя. Меня, кстати, Робертом зовут. Отпустили вот, родных навестить. А вы куда едете?

– Тоже к родным. – Старик помрачнел. – Цинь Ся имя мне. Дочь два дня назад похоронку на мужа получила. Вот, еду к ней…

– Похоронку? – не понял Роберт.

– Ну, извещение о том, что он пал смертью храбрых где-то на Антионе, – сказал Цинь Ся. – Ей, как вдове героя, павшего за человечество, пенсия положена, да разве деньгами человека заменишь? Да и дорожает все с каждым днем, не приведи Единый. В магазин ходить боязно. Скоро, говорят, и вовсе свободную продажу отменят, будут продукты распределять…

Старик рассказывал, Роберт кивал, время от времени поглядывая в окно.

Автобус давно покинул Канге и мчался на северо-восток, через бескрайние поля Маньчжурии.

* * *

Солнце, раскаленное, как плазмоид, медленно опускалось к горизонту. Казалось, что Золотой Рог заполнен не водой, а расплавленным металлом. От серых волн шел едва заметный запах водорослей.

Усыпанный белым песком пляж, несмотря на царящую над Владивостоком жару, был пуст.

– Сомий хвост, – пробормотал Роберт, вспоминая, что раньше, когда он еще жил здесь, купальщиков можно было увидеть даже в зимнюю полночь, а уж летом на пляже было тесно…

Во Владивосток Роберт приехал тридцать минут назад, распрощался с Цинь Ся и первым делом отправился на берег моря, чтобы вдохнуть его запах, а если получится, то и окунуться.

Но на пустом, точно мертвом пляже купаться не хотелось.

Роберт отвернулся от воды и прикусил губу, раздумывая, кому из приятелей можно позвонить и попроситься на постой: так… Мишка Кликин не подходит, он женат; Леня Гурский переехал куда-то в Индию… остается Сашка Батченко, последний раз, когда созванивались, незадолго до войны, он был холост и работал ведущим инженером в одном из НИИ, так что вряд ли его забрали в армию…

Трубку долго не брали, и Роберт хотел дать отбой, когда раздался щелчок и низкий Сашкин голос сказал:

– Да, я слушаю.

– Привет, это я, Кузнецов, – несколько напряженно сказал Роберт. – Мой номер что, не определился?

– Да нет… это… – засмущался Сашка и выпалил: – Просто болтали, что ты погиб в самом начале войны, еще на Халикте. Вот я твой номер и удалил. А ты где сейчас?

Роберт ощутил, как хорошее настроение, возникшее после того, как он вышел из автобуса, рассеивается без следа.

– Во Владивостоке. Ты не приютишь меня на несколько дней?

– Это… можно, – Сашка замялся, в голосе его появилась неуверенность: – Только тебе придется отмечаться в полиции.

– Зачем?

– Такие правила. Все приезжие должны это делать. Шпионов боятся, наверное.

– Хорошо, я отмечусь. – Желание ехать к Батченко пропало, но отказываться было поздно. – Ты дома?

– Буду через полчаса. Приезжай. – И Сашка повесил трубку.

Роберт пожал плечами и зашагал к автобусной остановке, думая, что диктатор и Совет Координаторов скорее всего сошли с ума, если попытались установить тотальный надзор за перемещением людей на Земле и в колониях.

Городской транспорт ходил, пусть и не так размеренно, как раньше.

Когда Роберт вышел из метро на северной окраине Владивостока, то солнце уже зашло. Подумал, что идти в гости с пустыми руками неудобно, и свернул к магазину, на котором светилась надпись «Продукты».

Продавщица, полная и круглолицая, глянула на молодого человека в форме с благоговением, а Роберт – с ужасом на зияющие пустотами прилавки.

– Э… – сказал он. – Это все, что у вас есть?

– Да. – Продавщица развела руками и уверенно заявила: – Не время есть разносолы, когда беспощадный враг грозит уничтожить человечество!

«Себе ты в еде не отказываешь», – мрачно подумал Роберт, а вслух сказал:

– Так, бутылку водки. Вот этой вот, с серебряной этикеткой… Икры нет? Тогда колбасы, палтуса пару килограммов…

Из магазина вышел с хилым пакетиком, из которого гордо торчало горлышко бутылки.

Дорогу вспомнил не сразу, поплутал перед тем, как найти жилой комплекс, где обитал Сашка. Удивился, обнаружив, что лифт не работает, и по лестнице поднялся на третий этаж.

Батченко открыл после первого звонка, лицо его, еще более худое, чем раньше, и какое-то изнуренное, расплылось в улыбке.

– Заходи, – сказал он, отступая на шаг. – О, а это что такое?

– Выпить-закусить, – сказал Роберт, протягивая пакет. – Ты чего такой смурной? Устал, что ли?

– Да, сам знаешь, что все мы сейчас солдаты, даже те, кто в тылу. – Сашка улыбнулся, но как-то криво, неискренне. – Ты боеприпасы тратишь, а мы, на Земле, тебя ими снабжаем. Проходи, давай. Вон туда, в комнату… Я пока рыбу пожарю.

Роберт скинул с плеч рюкзак, прошел в комнату.

Царящий в ней беспорядок показывал, что Батченко по-прежнему живет один. Со стены доносилось громкое бормотание телевизора, а в углу, в клетке, чирикали три волнистых попугайчика.

Роберт уселся в кресло, обтянутое полосатой кожей, с наслаждением вытянул ноги.

– С обращением к народу выступил любимый всеми диктатор Вэй Ляо! – объявили из телевизора.

Роберт хмыкнул, вспоминая, что раньше правителя объединенного человечества не именовали столь пышно.

– Братья и сестры, – возгласил появившийся на экране диктатор, – в этот трудный час, когда беспощадный враг напрягает последние силы, чтобы уничтожить нас, мы должны сплотиться…

С кухни донеслось гудение кулинарного комбайна, и в комнату заглянул Сашка.

– А, смотришь? – проговорил он. – Ну-ну…

– И часто он такой бред несет? – Роберт показал на Вэй Ляо, продолжающего изрекать высокопарную бессмыслицу.

– Каждый день, да и не он один. Только это и в самом деле нужно…

По глазам друга Роберт видел, что Сашка не врет, искренне верит в то, что льющаяся с экрана телевизора муть необходима.

– Ты лучше расскажи, как сам. – Хозяин квартиры вкатил в комнату столик на колесах, на котором красовалась открытая бутылка, рюмки, порезанный хлеб, колбаса и блюдо с виноградом.

– Жив, и это главное, – сказал Роберт.

Сашка кивнул и вновь умчался на кухню – следить за палтусом. Вэй Ляо исчез с экрана, и начали передавать военную хронику, из которой выходило, что люди везде, от Шипа до Антиона, громят противника, уничтожают его во множестве, но при этом почему-то не двигаются вперед.

Показали Сибирь, заснеженный лес, неестественно радостные лица строителей, прокладывающих через него дорогу.

– Ну что, выпьем? – проговорил Сашка, появляясь из кухни со сковородкой в руках.

По комнате поплыл запах жареной рыбы.

– Выпьем. – Роберт взялся за бутылку. Забулькала разливаемая по рюмкам водка. – За встречу!

– За встречу, – кивнул Сашка.

Водка провалилась в горло с видимым трудом, обожгла пищевод. Роберт заперхал, спешно ухватил вилку и потянулся к сковородке, к блестящим от жира, поджаристым кускам палтуса.

– Да, пить ты разучился, – хмыкнул Сашка. – Раньше мог прямо из горла, без закуски…

– Раньше я был моложе и глупее, – ответил Роберт. – А в полицию – это серьезно?

– Очень. – Не спрашивая, Батченко налил еще по одной. – Соседка моя, тетя Сима, приютила троюродного брата, он после катастрофы на одном из военных заводов в Рязани без крова остался.

– И что? – Вторая пошла куда лучше, ее даже не понадобилось закусывать. – Ухххх, зараза!

– Обоих забрали. – Сашка ткнул вилкой в колбасу, но попал только со второго раза. – Месяц назад. И во всем форсеры виноваты!

– Форсеры? – удивился Роберт.

– Они, проклятые. Кто же еще?

Выпили еще по одной. Сашка неожиданно быстро захмелел, принялся рассказывать какую-то историю, посредине сбился, перескочил на другую. Роберт, не вслушиваясь в болтовню приятеля, задумался.

Родная планета за то время, что он не был дома, сильно изменилась. Исчезло ощущение уюта, позволяющее чувствовать себя безмятежно и комфортно на любом материке, даже под пулями «химиков», спокойно жить, не опасаясь неприятных сюрпризов.

Раньше каждый человек знал, что о нем в любой ситуации позаботятся, не дадут пропасть, что он не останется без работы, не умрет с голоду и волен самовыражаться любым образом, только не мешая другим…

И все это, похоже, осталось в прошлом.

Теперь людей забирают в полицию, а то и в военную контрразведку только за милосердие к лишившимся дома родственникам. Телевизор превращается в рупор для примитивной и лживой пропаганды, а граждане Земли и колоний все сильнее попадают под «колпак» тотальной слежки…

– Ладно, сомий хвост, – проговорил Роберт, заставив Сашку удивленно замолчать. – Если честно, то с дороги я устал, спать хочу. Да и тебе, наверное, на работу рано. А время уже позднее.

– Точно. – Хозяин квартиры покорно кивнул. – Давай все уберем и будем ложиться. Ты вот тут, на диване, я в комнате…

И он глубоко, протяжно зевнул.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 6

Марта как раз выбралась из санитарного блока, когда дверь комнаты открылась и, как обычно, без стука вошел Рональд.

– Привет, девчонки, – сказал он, – глядите, что я притащил…

Дремавшая Сара заинтересованно подняла голову. Марта вздохнула и кивнула в сторону кровати. Рональд уселся и поставил на колени большую пластиковую коробку, в каких пакуют оружейные батареи.

Сам чудо-техник двигался медленно, а вот кисти рук у него были настолько ловкие, что напоминали Марте шустрых песчаных пауков с родной Норли. Порой складывалось впечатление, что пальцев на каждой штук по восемь.

– Что у тебя? – спросила Сара, садясь, чтобы дать место притащившимся за Роном Анджею и Клиффорду.

Марта убрала громкость ожившего позавчера телевизора. Мужественный голос диктора, излагающего сводку о положении на фронтах, стих.

– А вот, – сказал Рональд, открывая коробку.

Вещица, которую он притащил на этот раз, выглядела довольно странно и напоминала боевого форсера сантиметров тридцать высотой, скомпонованного из проводков, кусков железа и пластика.

– Забавная штука. – Рыжий шеолец уселся на пол, ближе всех к входу, и потянул руку к поделке Рональда.

– Не трогай, в лоб тебе магнит.

– И что она может? – нетерпеливо спросила Сара. – Если подумать, на этих похоже. – Она ткнула в пол, под которым в этот момент мирно спали полторы сотни форсеров новой модификации.

– Боевой робот? – спросил Стефан.

– Да нет. – Рональд поставил куклу перед собой. – Так, игрушка. Собрал от скуки. Вот, слушайте.

Дотронулся пальцем до пластины на груди куклы, и в комнате неожиданно раздался голос Марты: «А за это – наряд, клянусь Пророком!»

Марта нахмурилась, но Рональд прикоснулся к кукле снова, и та выдала фразу с замедленными интонациями Джонатана: «Да делайте, что хотите, ядерная мать, лишь бы они Стальной Кодекс не нарушали!»

Сара фыркнула, когда спокойный голос Стефана произнес: «На первый-второй рассчитайся!» Марта покосилась на друга, его глянцево-черная физиономия осталась невозмутимой.

После очередного прикосновения повторились слова Джонатана, затем прозвучала реплика Сары: «А если подумать, пора на обед!»

– Хэй, это ведь запись? А когда же я? – не выдержал Анджей.

– Угадай, – предложил Рональд.

– Ага, – хмыкнул шеолец. – Ты там, значит, как-то каверзно запрограммировал, а я угадывай, что в твою хитромудрую башку стукнуло.

– Никаких особых хитростей, – покачал головой чудо-техник. – Просто записаны голоса нас всех и тактика, плюс маленький генератор случайных чисел. Я сам не знаю, что он скажет в следующий раз. Сыграем в угадайку?

– На интерес? – Анджей оживился, глаза его азартно блеснули.

– Да хоть на щелчки. Какой с тебя еще интерес?

– Рон! – Сара подалась вперед, кровать под ней скрипнула. – А откуда ты вообще столько всего умеешь? Если подумать, это совсем не воинское дело.

– Я с Рахонавис, – не слишком охотно ответил Рональд. – Это та планета, где добывают кристаллин.

Марта кивнула – про материал, из которого изготавливают процессоры нового поколения, она слышала.

– Чем это вы тут занимаетесь? – заглянул в комнату Мигель. – Ага. В куклы играете.

– Точно, – кивнул Рональд и добавил: – У нас на планете часты электромагнитные бури чудовищной силы. Прошла такая буря – и технике привет. Не умеешь ремонтировать – можешь стать мертвецом гораздо быстрее, чем хочется.

– Так вы там, наверное, едва из репродуктивного центра выйдя, сами себе игрушки мастерите? – спросила Марта.

– У меня настоящие родители есть. – В голосе Рона неожиданно прорезалось раздражение. – И я с детства мечтал в Техническом отделе КОСМ работать, он главные кадры с нашей планеты набирает. Если б не эта война…

Марта почувствовала одновременно жалость и неловкость, как будто на ее глазах хороший товарищ шлепнулся в грязь, подумала, насколько тяжело быть боевым форсером, если ты никогда не хотел быть солдатом…

Как он умудрялся хорошо воевать в элитном соединении?

Возникшая пауза показала, что каждый из инструкторов задумался о чем-то подобном.

– И чего все помрачнели? – неожиданно сердито проговорила Сара. – Я, между прочим, тоже в семье выросла. И что я теперь, недофорсер, что ли?

– И смотрит так, будто сейчас укусит! – усмехнулся Густав. – Мало ли кто где родился. Важнее, кто где оказался и к чему пришел. У меня вот родители всю жизнь в шахтах провели, как многие на Драконе. Только военным я сразу хотел стать, чтобы родную планету защищать, когда люди явятся нас уничтожать. У нас там два портала в людские миры, один – на Диадему, другой – на Сибирь.

– Дело житейское. Мы с Анджеем тоже в семьях воспитывались, – сознался Клиффорд. – Только нам родители не пишут, давно уже.

– И не факт, что напишут когда-нибудь, – сказал Мигель.

– Что ты имеешь в виду? – Марта, да и все остальные глянули на лысого джампера подозрительно.

– Я слышал, что форсеров не по рождению, тех, что модифицированы из обычных людей, – сказал он, – начали переселять в отдаленные, самые сложные миры. Кто-то решил, что они могут предать Пророка…

– Бред какой-то! – бросила Сара.

– А вот эти парни, которые в сортир ходят только по команде, – не бред? – спросил Густав, покачав головой. – А то, что мы, опытнейшие бойцы из элитной бригады, вместо фронта угодили в тыл, – не бред?

Сара не нашла что ответить.

– Ладно, умники, – Анджей поморщился, – нашли время головы ломать и ерундой заниматься. Играем, Рональд! Ставлю три щелбана, что следующим твой монстрик передразнит меня!

– Идет, – ответил тот и потянулся к игрушке.

* * *

Светило не выползло, а просто вылетело из-за горизонта, и Марта прищурилась, хотя ее глаза позволяли смотреть на местное солнце, не моргая.

– Привал – десять минут, – сказала она, останавливаясь.

Новобранцы послушно остановились, а когда Марта опустилась на песок, дружно повторили это движение.

При свете дня Нифелгейм выглядел не лучше, чем ночью. Серо-желтая пыль носилась в небесах, смазывая очертания холмов на горизонте, воздух потихоньку нагревался, обещая после холодной ночки жаркий день.

Лучший боевой форсер, очутись он тут, посреди пустыни, в одиночестве и без запасов, вряд ли протянет больше пары суток. Неудивительно, что людям этот мир оказался не по зубам при всех его залежах полезных ископаемых.

Да и форсеры больше ценили Нифелгейм за удобное положение. С планеты вели четыре портала: на Гекату, Торридо и Сокар, занятые форсерами, и на Лонис, все еще принадлежащий людям.

Оглядевшись, Марта потянулась к фляжке. Глотнув, скривилась – вода отдавала горечью.

Идея о необходимости учебного марш-броска родилась в мозгу Джонатана пять дней назад, а воплощать ее в жизнь стали со вчерашнего вечера. Каждое звено получило цель, расположенную довольно далеко от базы, и ограниченное количество времени на ее достижение.

И субтактики во главе звеньев отправились в пустыню.

Десять минут привала пролетели в одно мгновение. Поднявшись, Марта скомандовала:

– Встали и пошли.

Новобранцы, такие бодрые, будто не топали семь часов по песку, повскакали на ноги. Дружно зашагали за инструктором, не обращая внимания на зной, на лезущий под комбинезон песок.

– До выхода к цели – три километра, их преодолеваем по-пластунски, – распорядилась Марта, когда они достигли первого из холмов.

Сама она падать на брюхо не собиралась.

Еще через час вышли к конечной точке марш-броска – к сброшенному из вертолета блоку, выдающему координаты почти дюжины виртуальных целей.

– Огонь! – сказала Марта, передав данные подчиненным.

Те с энтузиазмом вскинули плазменные пушки и начали стрелять, десятки плазмоидов понеслись к совершенно обычным холмикам, где якобы располагались огневые точки противника.

– Клянусь Пророком! – удивилась Марта, когда рядом с ней зашевелился песок, из трех образовавшихся на глазах воронок выглянули оскаленные мордочки, похожие на крысиные.

Она выстрелила, потом еще раз. Один зверек застыл, распахнув пасть, два других нырнули обратно в бархан и исчезли. Марта потрогала животное носком сапога, ногой забросала песком.

Больше никто не нападал, и она просто наблюдала за действиями подопечных. Стреляли они, как обычно, великолепно.

– Хватит, – скомандовала Марта, когда стало ясно, что цели уничтожены, а батареи скоро придется менять. – Можете встать и…

По небу, оставляя яркий след, пролетела желтая звезда. Марта посмотрела на нее недоуменно: сегодня в районе базы не обещали метеоритной активности, да и сама звезда была какой-то чересчур крупной и летела слишком плавно для метеорита…

Звезда исчезла за горизонтом, но обычного в таких случаях удара Марта не услышала.

– …и пообедать, – закончила она фразу и заговорила через ком-линк: – Командир, замечен неопознанный летающий объект. На метеорит похож мало. Не уточните, что это может быть?

– Сейчас запрошу базу, – отозвался тактик.

Через пару минут он вышел на связь, и голос Джонатана прозвучал тревожно, даже нервно:

– Марта, спутники засекли эту штуку. Что это такое, не ясно, но объект может оказаться беспилотным модулем. Вы к нему ближе всего, так что посмотрите, что там. Активируй разведчика.

Разведывательный модуль выдали перед марш-броском «на всякий случай», и Марта всю дорогу тащила его на себе, костеря начальство за излишнюю осторожность – как оказалось, зря.

– Хорошо, мы выдвигаемся. Так, ребята, поедите на ходу, нам нужно тут кое-что осмотреть.

Никто не попытался возразить, новобранцы встали и уставились на субтактика, ожидая дальнейших приказаний.

«Интересно, а они друг с другом хоть иногда разговаривают?» – с неожиданным раздражением подумала Марта, снимая рюкзак и вытаскивая из него украшенный антеннами металлический шар модуля-разведчика.

Активированный, он с тихим жужжанием поднялся над песком, в окуляр начали поступать данные.

– Пошли, – сказала Марта и добавила, очень тихо: – Кто зашумит – получит не наряд, а плазмоид в голову…

Левым глазом Марта оценивала то, что передавал модуль, правым глядела под ноги, чтобы не свалиться, как бывало в те первые недели, когда только училась осваивать окуляр.

Сначала установленные на разведчики камеры показали темную точку на горизонте, затем уловили голубое свечение. Марта остановила «Циклон» и дала максимальное увеличение.

– Командир, – сказала она, – у нас большие проблемы.

– Что ты видишь? – спросил Джонатан.

– Это модуль, – сказала Марта, – он установил портал, и через него идут люди. На Нифелгейме их уже около двух сотен.

– Наблюдай с максимального расстояния, – велел тактик. – В случае обнаружения немедленно отходи. В бой не вступай, жди приказаний.

– Так точно, – ответила Марта и опустила модуль еще ниже, к самому песку.

СЫН ЗЕМЛИ 6

Звонок застал Роберта в ванной.

Он жил у Сашки третий день. Отъедался, отсыпался, читал книги. Батченко уходил рано утром, приползал ближе к ночи, уставший, как раб с галеры, так что ни о каких посиделках речи не шло.

Еще позавчера они решили собрать всех друзей, кто еще оставался во Владивостоке, в воскресенье, единственный сохранившийся выходной, и на этом успокоились.

Вчера Роберт сходил в районное отделение полиции, где его зарегистрировали в качестве «временно проживающего», а усатый лейтенант, оформлявший документы, вполголоса предупредил, что «во имя Единого, не рыпайся, парень, а то сейчас время такое, сам понимаешь», и многозначительно подмигнул.

Роберт покорно кивнул и отправился восвояси.

Сегодня проснулся рано и только успел включить душ, как оставленный в комнате телефон разразился громкой, негодующей трелью.

– Это еще кто, сомий хвост? – пробурчал Роберт и поплелся в комнату.

Номер оказался незнакомый.

– Да? – поинтересовался Роберт, установив соединение.

– Добрый день. – Голос из телефона раздался женский, молодой и приятный. – Это господин Кузнецов?

– Гм, да, – несколько оторопело ответил Роберт.

За время войны успел привыкнуть, что его именуют не иначе как «рядовой».

– Вас беспокоит Ангелина Дворцова, – женщина заговорила быстрее, точно опасалась, что собеседник положит трубку, – я преподаю историю в школе. Мой отец работает вместе с Александром Батченко, а тот рассказал, что вы прямо с войны…

– Ну да. – Роберт начал догадываться, чего именно от него хотят.

– По моей просьбе отец спросил у Александра ваш телефон. Не могли бы вы прийти к нам в школу и рассказать о том, как сражались с форсерами? Детям это может быть интересно, да и полезно.

Роберт заколебался: идти куда-то не хотелось, тем более выступать, пусть даже перед детьми.

– Пожалуйста. – Голос Ангелины звучал очень приятно.

– Ладно. – Роберт сдался. – Когда нужно подойти?

– Сегодня в тринадцать ноль-ноль у нас запланирован урок патриотизма, – обрадовалась учительница, – если бы вы смогли подъехать, было бы просто замечательно.

– А где ваша школа находится?

Он записал адрес, попрощался с Ангелиной и подумал о том, что придется не только вымыться, а еще уничтожить наросшую за последнее время щетину и зайти в магазин за каким-нибудь лосьоном.

Герой войны не может выглядеть небритым и плохо пахнуть.

* * *

Ангелина встретила его у входа в школу, как они и договаривались. Глаза у нее оказались голубыми, волосы светлыми, фигура хрупкой, но рукопожатие неожиданно крепким.

– Еще раз здравствуйте, – сказала девушка. – Пойдемте. Дети ждут.

– А я и не знаю, о чем с ними говорить, – сказал Роберт.

– Я это предвидела, – Ангелина улыбнулась, – и поэтому велела им приготовить вопросы. Начнете с ответа на них, а дальше – как получится.

Они прошли мимо охранника, пожилого, но еще крепкого, тот посмотрел на военную форму с уважением. Миновали стенд, украшенный портретами учителей и небольшим плакатом «Мать-Земля зовет!».

При взгляде на него Роберт ощутил тошноту.

Внутри школы было прохладно и тихо, лишь из спортивного зала доносились азартные вопли.

– Старшеклассники на трудотработке, – пояснила Ангелина. – Два раза в неделю у них смены на заводе. Младших уже отпустили, остались только средние классы. А вот и наш, заходите…

Роберт ощутил, как сильно забилось сердце, перешагнул порог. Гомон стих, шесть десятков восторженных глаз обратились в сторону двери.

– Привет… – сказал он, чувствуя, как краснеет.

– Здравствуйте, – покосившись на учительницу, нестройно ответили школьники.

Им было на первый взгляд лет двенадцать-тринадцать, и в темно-синей школьной форме они выглядели похожими, точно близнецы.

– Садитесь, Роберт эээ… – Ангелина показала на стул, установленный рядом с передней партой.

– Зовите по имени. – Он сел. – Ну что, так и будете меня разглядывать, словно чудо морское с Аквиума?

Раздались смешки, а рыжая веснушчатая девочка, по виду – типичная отличница, неистово затрясла рукой.

– Спрашивай, Анна, – кивнула Ангелина, занимая место за учительским пультом.

– Гордитесь ли вы тем, что вам выпала честь с оружием в руках защищать нашу Землю? – на одном дыхании выпалила девочка.

Вопрос был из тех, что готовят с помощью учителей и задают в первую очередь, чтобы произвести впечатление на гостя.

– Как сказать, – хмыкнул Роберт. – Пока особенно гордиться нечем, ведь форсеры продолжают угрожать Земле.

– А сколько врагов вы убили? – поинтересовался толстый мальчик, сидящий у окна.

– Не считал, – ответил Роберт, думая о том, что войны начинают не взрослые, а живущие внутри их любопытные и жестокие дети, которым интересно, сколько трупов получится, если затеять небольшую свару. – В бою как-то не до того. Там делаешь все, чтобы не погибнуть самому и выполнить боевую задачу, и не думаешь о том, чья пуля свалила того или иного врага – твоя или товарища.

– А форсеры, они страшные? – Еще один мальчик, тощий и лохматый, как одуванчик, нетерпеливо заерзал.

– Да. Особенно когда сталкиваешься с ними в первый раз. А вообще они очень похожи на нас. Ведь их предки были людьми.

Ангелина напряженно улыбнулась, хотела что-то сказать, но ее опередили.

– Да? – захлопала ресницами белобрысая девочка. – А по телевизору говорят, что они кровожадные уроды, только и мечтающие, как уничтожить нас всех и взорвать Землю.

Роберт вспомнил Марту, ее сородичей, по их мнению, отчаянно сражающихся за свободу, бьющихся за собственные, пусть и не совсем людские идеалы. Обвел взглядом сидящих перед ним детей. Мысль, что они и миллионы их сверстников могут вырасти в убеждении, что обитатели Сложных Миров – тупые злобные монстры из комиксов, заставила его нахмуриться.

Роберт посмотрел на Ангелину, словно прося прощения, и заговорил:

– На самом деле это не так. Они верят в эволюцию, в то, что они более совершенные существа, чем мы, надеются в результате этой войны освободиться от господства земных властей и…

Он рассказывал о том, что на самом деле форсеры – люди, измененные для того, чтобы выжить в жутких условиях Сложных Миров, что об уничтожении Земли они даже не думают, что на войне проявляют жестокость обе стороны.

Дети слушали, некоторые с открытыми ртами, глаза их блестели. Роберт видел, что им интересно, но понимал, что завтра или послезавтра услышанная сегодня правда задохнется под тоннами вранья, изливаемого через телевидение, глобальную сеть и прочие информационные каналы…

Даже взрослый поверит в ложь, если ее повторяют постоянно, да еще и со ссылкой на официальные источники.

Что же говорить о детях?

– Э, спасибо, – проговорила Ангелина, когда Роберт замолчал. – Дети, у кого-нибудь еще есть вопросы?

Рыжая девочка дернулась поднять руку, но под строгим взглядом учительницы послушно замерла.

– Тогда что нужно сказать нашему гостю?

– Спасибо! – Это прозвучало куда более дружно, чем приветствие в самом начале встречи.

– Не за что, – ответил Роберт и вместе с Ангелиной вышел в коридор.

– Благодарю. – Девушка нервно улыбнулась. – Хотя у вас получился отличный рассказ о войне, но никак не урок патриотизма.

– Извините, если чего не так. – Он улыбнулся, развел руками. – Готов загладить вину в любое удобное для вас время.

Щеки Ангелины чуть заметно порозовели.

– Завтра воскресенье, – сказала она. – Позвоните мне после полудня. Надеюсь, что я буду свободна.

– Хорошо. – Роберт кивнул и зашагал к выходу из школы.

Он чувствовал, что девушка смотрит вслед, и это было приятно.

* * *

Они с Ангелиной договорились встретиться в три часа у развлекательного центра «Вулкан», расположенного на Морском проспекте.

По воскресеньям центр работал, хотя и не с таким размахом, как в мирные времена.

Посиделки назначили на вечер, так что Роберт надеялся успеть вернуться к Сашке до того, как начнут собираться немногочисленные школьные друзья, все еще остающиеся во Владивостоке.

Он выбрался из метро за десять минут до назначенного срока и неспешно зашагал в сторону развлекательного центра. Когда рядом, въехав на тротуар, остановился черный кар, глянул на него и удивленно нахмурился.

Вылезающие из машины люди в серых костюмах выглядели одинаковыми и даже двигались сходным образом – мягко, крадучись.

– Господин Кузнецов? – спросил один из них, тот, что повыше, с белыми, словно обесцвеченными бровями.

В сочетании с обычными русыми волосами это смотрелось дико.

– Да, – ответил Роберт. – Что угодно?

– Побеседовать с вами, всего лишь побеседовать. – Белобровый улыбнулся, а его напарник отогнул лацкан пиджака, на солнечном свету блеснул небольшой значок – собачья голова с оскаленной пастью.

Этот символ Роберт видел впервые, но об особом армейском корпусе «Иван Грозный», занимающемся контрразведкой, слышал.

– Здесь? – спросил он, облизывая пересохшие губы.

– Зачем? – удивился белобровый. – Проедем к нам. Забирайтесь в машину и отключите телефон, пожалуйста.

Садясь в кар, Роберт поглядел в сторону развлекательного центра и столкнулся взглядом с Ангелиной.

Девушка стояла, сжав кулачки, и на лице ее было написано отчаяние.

Роберт хотел ободряюще улыбнуться, но дверца с клацаньем опустилась, и тонированный стеклопластик отрезал его от окружающего мира. Белобровый сел на переднее сиденье, второй контрразведчик – рядом с задержанным, и кар бесшумно двинулся с места.

Куда его везут, Роберт видеть не мог, но ехали они недолго.

– Прошу, выходите, – сказал белобровый, когда мотор затих. – Прогуляемся до моего кабинета.

Выйдя наружу, Роберт обнаружил, что машина стоит в просторном, наполовину пустом гараже.

– За мной, – сказал один из контрразведчиков, и они зашагали к ближайшей стене, где виднелась дверь.

В обнаружившемся за ней тесном лифте поднялись на несколько этажей, а потом длинным коридором прошли в комнату, меньше всего похожую на кабинет.

Голые стены, никаких окон, яркий осветительный блок на потолке, стол, два стула около него – это очень напоминало комнату для допросов, как их показывают в исторических фильмах.

Роберт и не думал, что такие существуют на Земле.

– Садитесь, – проговорил белобровый, указывая на один из стульев. – Я – майор Застроев, а это – капитан Одиноков.

– Очень приятно, – пробормотал Роберт, усаживаясь.

Капитан остался стоять у двери, а майор расположился напротив, вытащил из внутреннего кармана массивный серебряный портсигар все с той же собачьей головой на крышке.

– Курите? – спросил он. – Нет? Ну а я закурю… Расслаблюсь немного перед работой.

Роберту в этот момент больше всего хотелось узнать, в чем именно эта «работа» будет заключаться, но он удерживал себя, понимая, что, начав спрашивать, выдаст свой страх.

Застроев вытащил сигару, приложил ее к черному кружку прикуривателя на боку портсигара, по комнате поплыл запах табака.

– Вы должны быть благодарны, – сказал майор, с видимым удовольствием затягиваясь, и выпустил струю дыма к потолку.

– За что? – Роберт нервно сглотнул.

– Обычно делами, подобными вашему, занимаются офицеры рангом много ниже, а уж они-то не станут разбираться, кто перед ними. – Застроев улыбнулся, как сытый кот, решивший поиграть с мышью.

– А что у меня за дело? – собрав всю твердость в кулак, спросил Роберт.

– О, ха-ха. – Майор многозначительно помахал сигарой. – Вас, рядовой, обвиняют в распространении панических слухов и ложной информации. И не прибудь вы к нам из действующей армии, мы бы с вами разговаривали по-другому…

Сердце застучало чаще, в ушах зашумело, а мысли в голове принялись тесниться и толкаться, как волны во время шторма: «В распространении слухов? Под этим понимается то, что я рассказал детям правду о войне? И кто меня заложил? Неужели Ангелина?»

От такого предположения Роберту стало нехорошо.

– Вы не хотите знать, кто именно сообщил нам о ваших предосудительных поступках? – Застроев больше не улыбался, его маленькие светлые глаза смотрели пристально, а сигара еле тлела.

– Нет. И никаких предосудительных поступков я не совершал.

Майор вздохнул, картинно возвел глаза к потолку. Оставшийся у двери капитан переступил с ноги на ногу.

– Как сложно с вами, фронтовиками, – Застроев потушил сигару прямо о столешницу, и на той не осталось даже следа, – особенно с теми, кто воюет с самого начала конфликта. Все вы такие гордые и правильные…

Он кивнул, Роберт услышал за спиной шаги, попытался обернуться, но мощный удар обрушился на затылок, перед глазами помутилось. Когда очухался, обнаружил, что голова трещит, руки заведены за спину и скованы, а сам лежит лицом на поверхности стола.

– Посмотри на меня, рядовой, – проговорил майор равнодушно. – Видит Единый и все Святые его, мне это не доставляет никакого удовольствия.

– Как же… – Роберт поднял голову, поморщился от боли в разбитой губе, – пока другие льют кровь на передовой, вы тут вволю тешитесь, людей мучая.

– Вот в этом ты не прав! – Лицо Застроева перекосило, в голосе появился гнев. – Мы верой и правдой служим диктатору! Перед лицом врага человечество должно стать единым, мощным организмом, лишенным слабых мест! Должно поверить в то, что эта война справедлива! Иначе нас просто уничтожат!

Роберт молчал, голова гудела, в затылке пульсировала боль.

– Задача нашего корпуса в том, чтобы лечить болезни этого организма, – майор несколько успокоился, – искоренять предательство и саботаж, все, что идет на пользу явившемуся из Сложных Миров врагу…

– Лечить? Ложью и болью? Обманывая людей и уничтожая тех, кто на миллиметр отклонился от правил?

– А что делать? – Застроев развел руками. – Но этот спор бесполезен, сюда тебя позвали не для прений. Запомни раз и навсегда: форсеры – это исчадие зла, подлые, бесчестные и жестокие. Они достойны только уничтожения. Наши солдаты – образец героизма и добродетели, отваги и мужества. Ты можешь иметь по этому поводу иное мнение, но лучше держи его при себе.

– А если не стану?

– Тогда пеняй на себя. – Майор почесал одну из бровей. – Никакие заслуги перед Землей не спасут тебя. Понял?

Роберт промолчал, отвернулся.

– Не слышу ответа. Или нужно применить иные… – Застроев покосился в сторону напарника, – средства убеждения?

– Я понял.

– Вот и славно. – Майор вновь заулыбался. – Сейчас капитан снимет с вас наручники и отвезет туда, где мы вас взяли. И я искренне надеюсь, что мы никогда больше не увидимся.

– Я тоже.

Роберт ощутил, как теплые пальцы прикоснулись к запястьям, услышал щелчок разомкнувшегося замка. К занемевшим рукам прилила кровь, в кистях закололо и защекотало.

– Пойдем. – Голос у капитана Одинокова оказался неожиданно мягким. – Я покажу, где умыться.

– Да. – Роберт помедлил мгновение, а затем встал и зашагал к двери.

В сторону все еще скалящегося Застроева он старался не смотреть.

* * *

– Ты где был? – На лице шагнувшего в прихожую Батченко удивление мешалось с гневом. – Мы уже по первой выпили, мужики ворчат – как так, где главный герой, ради которого и собрались…

Он осекся, уловил что-то в лице старого друга.

– В гостях, – неохотно ответил Роберт, – да в таких, что не хочешь, а пойдешь и останешься…

Капитан Одиноков высадил его около «Вулкана» два часа назад. Роберт проследил, как удаляется принадлежащая контрразведчикам машина, глянул в сторону метро и решительно направился к ближайшему бару.

Взял там сто пятьдесят водки и одним махом опрокинул в себя, не обратив внимания на мерзкий вкус. Сжевал несколько оливок, а следующий час просидел неподвижно, глядя в стену и не видя ее.

На сердце было погано, терзал вопрос, кто оказался настолько труслив или мерзок, что позвонил в контрразведку: Сашка, друг детства, с которым вместе хулиганили и получали нагоняи? Ангелина, почти случайная знакомая? Тот старик в автобусе или кто-то еще, затаивший злобу на бывшего полицейского?

– А мы тебе звонили-звонили, – несколько растерянно проговорил Батченко, и Роберт с облегчением понял – не он.

Не может тот, кто улыбается вот так, сдать друга.

Только в этот момент вспомнил, что телефон выключил и снял, оказавшись в каре майора Застроева.

– Сомий хвост… – сказал Роберт. – Сейчас.

Нащупал в кармане крошечный приборчик, слегка сдавил его в нужном месте, и телефон завибрировал, извещая хозяина о том, что ему неоднократно звонили за последний час.

– Ты давай, заходи, а я пока еще по одной налью. – Сашка развернулся и утопал в комнату, откуда донеслись полные одновременно негодования и радости возгласы.

Повешенный на ухо телефон запищал, предупреждая, что сейчас выдаст голосовое сообщение. Роберт не успел его остановить и услышал срывающийся голос Ангелины:

– Простите меня. Нужно было вас сразу остановить. Дети наверняка рассказали родителям о встрече с вами, и кто-то мог не удержаться, сообщить в полицию или прямо в контрразведку… – Тут девушка всхлипнула. – Простите меня…

Роберт ощутил, как полегчало на душе, что впервые за несколько часов может вдохнуть полной грудью. Он быстро надиктовал ответ, разулся и шагнул в комнату, навстречу шквалу приветствий.

Друзей расстраивать смысла нет, так что на ближайшее время придется забыть о визите в контрразведку, пить и веселиться как ни в чем не бывало.

Когда еще выпадет шанс повидать их всех и выпадет ли вообще?

– Штрафную! – завопили со всех сторон.

Роберт улыбнулся и взял из рук у Сашки настоящий граненый стакан, налитый до половины.

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 2

Над Романов-Сити бушевала гроза. Ветвистые молнии распарывали животы сизым тучам, дождь колотил в стекло, и только грома в помещении, где находился диктатор объединенного человечества, не было слышно.

– Мои предки считали, что во время бури драконы беснуются в облаках, – заметил Вэй Ляо, поворачиваясь к сидящим по обе стороны от длинного стола членам Совета Координаторов.

Те ответили вежливыми улыбками.

– Лишь бы у этих драконов не было химериновой брони и плазменных пушек, – буркнул Иван Брыкалов.

– Воистину так, – кивнул диктатор. – Но сегодня мы будем говорить не о форсерах, а о людях.

Еженедельные совещания, проводимые обычно по вторникам, вошли в обиход с самого начала войны. Первое время на них обсуждали срочные проблемы, вызванные быстрым наступлением форсеров, а затем, когда конфликт перешел в стабильную фазу, начали заниматься стратегическими проектами.

– Все вы читали доклад командира корпуса «Иван Грозный», генерала де Сен-Жак, – проговорил Вэй Ляо, – а господин Такеда по моей просьбе сделал из этого доклада практические выводы. Прошу.

Хидетоши Такеда, один из старейших членов Совета Координаторов, наклонил седую голову и заговорил, медленно, тщательно подбирая слова.

Голос его звучал бесстрастно и размеренно, точно у автомата.

Когда Такеда замолчал, в комнате для совещаний повисла напряженная тишина.

– То есть… – Юсуф Кала, недавно разменявший девятый десяток, возмущенно кашлянул. – Вы предлагаете дать еще больше прав этой… контрразведке? До меня доходили сведения, что они и так слишком много себе позволяют. Люди недовольны…

– Они всегда недовольны, – скупо заметил Вэй Ляо. – Народ счастлив только в том случае, если он не должен работать, но имеет возможность жрать от пуза и развлекаться вволю. Но мы же не можем этого допустить, верно?

– И для этого начнем устанавливать везде камеры и микрофоны, поощрять доносы и вмешиваться в частную жизнь граждан? – Брыкалов набычился, глаза его гневно сверкнули.

– Какая может быть частная жизнь во время войны, когда речь идет о самом нашем выживании? – заметил Фабрицио Ла-Плата.

– Верно, – кивнул Вэй Ляо. – Кроме того, это же ведь временная мера. Как только война закончится, все права и свободы вернутся к нашим гражданам, а деятельность контрразведки будет ограничена. Вспомните, Иван, великого русского правителя Сталина. Он был диктатором не только по названию, но и по сути, и люди в его стране не знали, что такое свобода. Но он ведь сумел одолеть страшного врага, спасти страну.

– Это выглядит обоснованно, звучит красиво, – покачал головой Юсуф Кала, – но я против. Единый заповедал право человека на свободу выбора. Как мы взглянем ему в глаза после смерти, если отберем ее у наших граждан?

– И я против, – сказал Брыкалов. – Нельзя узаконивать репрессии.

– Что скажут остальные? – Вэй Ляо улыбнулся, тщательно скрывая охватившее его бешенство. – Все мы знаем, что указ диктатора может быть заблокирован, если против него большинство из вас.

– Я – за, – сказал Такеда. – Ради жизни можно пожертвовать свободой.

– И я, – проговорил Ла-Плата.

«Против» высказались еще двое, «за» – все остальные.

– Завтра указ будет предоставлен на подпись, – Вэй Ляо посмотрел на Юсуфа Кала, – вы можете заявить официальный протест, но толку от него, честно говоря, не будет. Так что решайте сами. А теперь перейдем к проблеме продуктовых квот, прошу всех посмотреть на графики…

Полыхнувшая за окном молния отразилась в экране вычислительного центра, и Вэй Ляо на мгновение увидел свое лицо, аккуратно прилизанные волосы, тонкие губы и горящие торжеством глаза.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 7

Подняв руку, Марта невозмутимо стряхнула налипшие песчинки, потерла зудящую от сухости кожу на висках и оглянулась, чтобы посмотреть, что там поделывают ее подопечные.

В глубокой ложбине между двумя дюнами они провели целый день.

Бойцы скучали, сменялись часовые. Солнце чертило по небосводу идеальную дугу, начиналась и затихала пыльная буря. А Марта с помощью разведывательного модуля продолжала наблюдать за порталом и суетящимися около него людьми.

– Все в порядке? – спросила Марта у Хакима.

– Так точно, – ответил тот, преданно глядя на командира. – Ждем дальнейших распоряжений.

– Ну, ждите… – Едва Марта отвернулась, из ком-линка прозвучал голос Джонатана:

– С'Норли, слышишь меня?

– Да, – отозвалась она.

– С тобой будет говорить стратег, командующий всеми силами на Нифелгейме. Будь точна, во имя Пророка.

Джонатан отключился, вместо него заговорил другой форсер, судя по голосу, привыкший командовать.

– Доложите обстановку, субтактик, – сказал он.

– Посадка модуля произошла примерно три стандартных часа назад. Когда был установлен визуальный контакт, портал уже открылся…

– В каком состоянии портал?

– Работает нестабильно, – доложила Марта. – Иногда свечение его гаснет, порой на довольно длительное время.

– Сколько людей успело проникнуть на территорию Нифелгейма?

– Около трех сотен.

– Так… – Стратег помолчал, обдумывая ситуацию. – Что-нибудь можете добавить?

– Модуль близко подвести нет возможности, но мне удалось разглядеть на грудном щите одного из прибывших голову животного с длинными ушами. Вероятно, к нам пожаловал корпус «Анубис».

– Не самая лучшая новость, – хмыкнул стратег. – Опытные ветераны, а у нас только необстрелянная молодежь. Хотя, с другой стороны, хорошая возможность для форсеров новой боевой модификации показать, на что они способны. Посмотрим, насколько оправданы те изменения, что были внесены в проект… Благодарю за службу. Оставайтесь на месте и ждите приказов.

– Слушаюсь, – ответила Марта уже в пустоту, стратег отключился.

– Все поняла? – зазвучал голос Джонатана. – Мы силами новобранцев, младшего командного состава и технического персонала базы должны сдерживать людей, пока не прибудет помощь.

– Когда она прибудет? – торопливо спросила Марта.

– Кто бы знал? – Джонатан вздохнул так тяжело, словно на плечи ему взвалили гору. – Мы выступаем через двадцать минут, довольно скоро будем у тебя. А там посмотрим, что из этого выйдет.

Марта покачала головой и подумала, что ничего хорошего выйти просто не может – полторы сотни новобранцев, плюс все остальные – двести форсеров против людей, имеющих возможность получать подкрепления через портал…

Исход такого боя может быть только один.

– Командир, разрешите обратиться, – окликнул Марту Хаким. – Да?

– На северо-западе замечены люди.

– Клянусь Пророком! – Марта выругала себя за то, что отвлеклась.

Она спешно развернула модуль и повела его назад. Успела заметить размытое движение, в глаз из окуляра ударила яркая вспышка, боль пронзила череп до самого затылка.

– Нас обнаружили! – прорычала Марта. – Отходим, быстро отходим…

Они успели покинуть ложбину за пять минут до того, как к ней подошла группа автоматчиков.

* * *

Транспортер явился из тьмы с сердитым гудением, перевалил через гребень дюны и замер, тускло сверкнули во мраке борта. Хлопнула дверца, выпуская долговязую фигуру, и Марта уловила сладковатый запах травки под названием свит.

Сегодня он был куда сильнее, чем обычно, а лицо Джонатана по безмятежности вполне могло сравниться с физиономиями новобранцев.

– Седьмое учебное звено… – начала докладывать Марта, но тактик раздраженно махнул рукой.

– Не время для этого, – сказал он, растягивая слова, – сейчас подойдут еще машины, в моей получите воду, сухой паек и боеприпасы. Тебе полагается новый модуль-разведчик. Один, больше просто нет.

– Ладно, хоть так.

Вслед за первым прибыли еще несколько транспортеров, из них начали вылезать новобранцы. К грузовой машине выстроилась длинная, необычайно молчаливая очередь из солдат.

Инструкторы собрались чуть в стороне, рядом с командирским транспортером.

– Подняли среди ночи, скоро первый бой, а они даже не волнуются, – вздохнул Анджей, глянув туда, где его подопечные получали батареи, фляги и по нескольку упакованных в фольгу брусков сухого пайка.

– Это ерунда, – вмешался Клиффорд. – Меня больше волнует другое – зачем нам вообще лезть под пули? Не проще ли подождать подкреплений?

– Дело вот в чем. – И Марта пересказала разговор со стратегом.

– А, проверить хотят, на что эта новая модификация годится… – вздохнула Сара. – А что при этом куча форсеров погибнет, им все равно?

– И вряд ли мы будем просто сдерживать людей, демон забери, – покачал головой Стефан. – Нам велели забрать все мортиры из арсенала базы.

У грузового транспортера образовалась заминка. Через несколько мгновений там нарисовалась долговязая фигура Джонатана.

– Что такое, ядерная мать? – осведомился он у снабженца в темно-синем комбинезоне.

– У нас недостаточно батарей для джамперов, – проговорил снабженец. – Учения на днях проводили, и на такой расход наши запасы просто не рассчитаны.

– Тебе же приказали выгрести со склада все? – рыкнул Джонатан. – Погоди, сейчас свяжусь с командиром…

И он замолчал, перейдя на связь посредством ком-линка. Потом кивнул и завертел головой:

– Мигель, быстро ко мне.

– Иду. – Лысый форсер неохотно выполнил приказ.

– Ситуация такая, – сказал Джонатан, – использовать твое звено в качестве штурмовиков мы не можем.

– Понял. – Мигель нахмурился, но спорить не стал.

– Имеются только четыре комплекта батарей для прыжковых двигателей.

– Выходит, мне и еще троим. Мои парни, конечно, пока не готовы толком, – честно сказал джампер, – но троих я выберу.

– Остается одиннадцать человек, их мы отдадим в звено… – Джонатан окинул субтактиков оценивающим взглядом. – Или нет, лучше каждому добавим по одному или два человека. Сам распредели, кого к кому. Приступай.

– Есть.

– Виновные будут наказаны, – сурово пообещал Джонатан, повернувшись к снабженцу, – за полчаса ты должен завершить раздачу. Понял?

Тот уныло кивнул, а Джонатан бросил на инструкторов свирепый взгляд и забрался в кабину транспортера.

Выдача продолжалась, Мигель ходил среди бойцов, о чем-то разговаривал с каждым. Марте, чье звено получило боеприпасы, делать было совершенно нечего, и она просто ждала.

– Как настроение? – из темноты появился Рональд.

– Никак, – отозвалась Марта.

– Клиффорд и Анджей вне себя от радости, в лоб им магнит, – Рональд мотнул головой в ту сторону, где около транспортера шумно переговаривались два приятеля, – что снова в бою участие примут.

– А ты нет?

– Я не люблю воевать, сама знаешь. – Чудо-техник тяжело вздохнул. – Делаю это потому, что так велит долг. Вовсе мне не доставляет удовольствия убивать людей. Они и сами скоро вымрут.

– Я в этом не уверена. – Марта вспомнила Землю, богатую и полную жизни.

– До выхода пять минут, – зазвучал в ком-линке голос Джонатана. – Надеюсь, все готовы? Принимайте боевую задачу.

– Мы в резерв, – вздохнул Рональд через минуту. – Ито неплохо.

– А мы в авангард, – ответила Марта, – надеюсь, что увидимся после боя.

Чудо-техник улыбнулся, хлопнул ее по плечу и поспешил туда, где ожидало его звено.

– Выдвигаемся. – Марта повернулась к своим бойцам: – Надеюсь, что сегодня вы покажете все, на что способны, во имя Пророка и Эволюции. Уж не подведите меня, ребята.

– Пошли. – Тактик выбрался из машины, пошатнулся, поплыл сильный запах свита. – Эх, ядерная мать…

Стараясь не глядеть на него, Марта зашагала прочь от транспортера.

* * *

Пар вырывался изо рта и таял в воздухе. Тот казался просто ледяным по сравнению с тем пеклом, что было тут совсем недавно. Ветер завывал над барханами, как дикий зверь, через облака из пыли время от времени проглядывали звезды.

– Движение справа, – доложил залегший на вершине ближайшей дюны часовой.

– Это наши, – ответила Марта. – Там звено Густава должно идти.

Она со своими бойцами вышла к назначенной точке пятнадцать минут назад, о чем и доложила Джонатану.

Тот приказал ждать.

– Сара, почему твои отстают? – Ком-линк донес сердитый голос тактика. – У вас три минуты на то, чтобы нагнать.

– Тут зыбучие пески и пылевые ямы, – отозвалась бывшая подчиненная Марты. – На карте их нет, так что мы едва не потеряли троих!

– Все равно поспешите. Остальным – поднять модули.

Поблескивающий в темноте шар разведчика, повинуясь приказу, бесшумно поднялся над песком, дернулся под порывом ветра и полетел вперед. В окуляре замелькали похожие друг на друга барханы, темно-серые, почти черные, напоминающие застывшие волны.

– Стоп, – сказала Марта сама себе и остановила аппарат, когда в поле зрения камер попал увязший в песке транспортер. – Командир, в ста метрах от нашей позиции обнаружен брошенный разведывательный кар.

– Сломанный? – уточнил Джонатан.

– Нет, просто завязший. – Марта передала изображение тактику. – Похоже, человеческая техника не рассчитана на местные условия. Они попытались двинуться на разведку, но далеко не уехали…

– Ладно, с этим потом разберемся. Время атаковать, – сказал Джонатан и добавил: – Да пребудет с нами дух Пророка!

Марта поднялась, махнула рукой солдатам. Когда прошли десяток шагов, разглядела через окуляр зарево портала.

Сама шла позади звена, видела пятнадцать силуэтов подопечных, боковым зрением отмечала движение других звеньев, наступающих на портал сжимающимся полукругом.

– Все обнаруженные люди должны быть немедленно уничтожены, – прозвучала по общему, доступному для всех каналу ком-линка команда Джонатана.

Модуль показывал Марте разбитый людьми лагерь, стоящие тесными рядами транспортеры, и две фигурки, неспешно бредущие навстречу форсерам.

– Внимание, – сказала она. – Впереди дозор, мы должны…

Договорить не успела. Как только передала координаты приближающихся людей подопечным, те мгновенно открыли огонь. Полтора десятка плазмоидов ушли по навесной траектории, над барханами поднялось зарево взрыва.

– Ядерная мать! Что там у вас происходит?! Совсем с ума сошли! – рявкнул Джонатан.

– Они просто точно выполнили ваш приказ! – ответила Марта. – Прекратить огонь! Хватит! Цель уничтожена!

Там, где только что находились двое людей, осталась неглубокая воронка с оплавленными краями. Но успехом бы это назвал только идиот – атакующие обнаружили себя много раньше необходимого, и в лагере людей началась суматоха.

– Предыдущий приказ отменяю, – прорычал тактик, понявший, что напортачил сам. – В атаку, чего же теперь делать!

– Бегом! – скомандовала Марта. – Без приказа не стрелять!

Она видела, как выскакивают из транспортеров солдаты, как шевелятся стволы расставленных по периметру лагеря пулеметов, и надеялась, что люди не успеют подготовиться к отражению атаки.

– Мортиры – к бою, – приказала за мгновение до того, как плазмоиды ударили по лагерю с северо-востока, откуда наступали звенья Клиффорда и Анджея.

Взорвался один из транспортеров, к небу рванул столб рыжего пламени, за ним еще один.

– Давай! – Первые из бойцов ее звена выскочили на гребень бархана, откуда хорошо был виден лагерь, и пустили в ход пушки.

Справа, со стороны звена Густава, начали стрелять ионные орудия.

И тут люди ответили, лагерь выбросил в разные стороны потоки огня. Привычное ухо Марты уловило в общей канонаде стрекот автоматов, визг рейлганов, низкий треск пулеметов.

Ночь расцветили желто-красные сполохи, темнота в испуге шарахнулась прочь.

– Пушки, пока не стрелять! – выкрикнула Марта, осознав, как стремительно пустеют батареи. – Мортиры, нацелиться на пулеметные гнезда! Остальным подойти ближе, как можно ближе!

И они бежали, падали и вставали, утыкаясь лицами в песок, стремились туда, где продолжали гореть транспортеры и мигать похожий на прямоугольный глаз портал. Бойцы с мортирами стреляли непрерывно и большей частью удачно – замолк один пулемет, за ним второй.

Когда первый из ее солдат попал под очередь, Марта дернулась так, будто сама угодила под пули.

– Клянусь Пророком! – прокричала она, метким выстрелом убирая пулеметчика, но тут же еще один новобранец рухнул на спину с дырой в груди.

От выстрела из рельсовой пушки не спасет никакой химерин.

– Вперед, атакуем этих уродов! – азартно проревел Джонатан. – Пусть не думают, что напугали боевых форсеров!

– Стоять! – закричала Марта, но опоздала – ее солдаты успели повскакивать на ноги и броситься вперед. – Вот идиот, обкурившийся, тупой, траханный в задницу идиот! Всем лечь!

Этот бросок стоил звену еще троих.

– Пушки, свободный поиск цели! Мортирам – продолжать огонь! Ионные орудия… – принялась Марта раздавать указания.

Из-за барханов взмыли в темное небо четверо джамперов во главе с Мигелем. Им понадобилась всего пара прыжков, чтобы обрушиться на людей. На месте приземления каждого словно взорвалась шаровая молния, в стороны от штурмовиков ударил шквал синей плазмы.

Но люди не растерялись, упал один джампер, второй…

– Вверх! – скомандовал Мигель, но слишком поздно – последний из его подопечных рухнул на землю.

– Оба-на… – Марта зашипела, когда бок ей ожгла автоматная очередь, – куда они, куда?

Форсеры из звена Густава подошли слишком близко к позициям людей, и те пустили в ход огнеметы. Несколько бойцов вспыхнули одновременно, над пустыней поплыл запах горелого химерина.

– Командир, нет смысла атаковать! Мы только здесь положим всех! – отчаянно закричала Марта, надеясь, что смысл ее слов дойдет до Джонатана. – Надо отходить, причем немедленно!

Наступление потихоньку останавливалось – бессмысленность продолжения атаки видели и другие инструкторы.

– Ладно, отходим! Все назад! – согласился тактик.

Когда они оказались на безопасном расстоянии, Марта облегчила душу с помощью самых грязных ругательств, какие знала. Уцелевшие новобранцы посмотрели на нее почти со священным ужасом.

СЫН ЗЕМЛИ 7

Транспортер затормозил перед самыми воротами базы.

– Вылезай, – сказал водитель, дружелюбно улыбаясь. – Все равно с тобой меня внутрь не пустят.

– Оно и понятно, – вздохнул Роберт. – Спасибо.

Он пожал водителю руку и выбрался из кабины. Понаблюдал, как ворота открываются и транспортер скрывается за ними, после чего зашагал в сторону контрольно-пропускного пункта.

– Ага, явился, – пробормотал дежурный сержант. – Ну-ка, где там твои документы?

– Много тех, кто опаздывает? – спросил Роберт, ожидая, пока сканер снимет информацию с увольнительного удостоверения.

– Да пока никого, – вздохнул сержант. – А хотелось бы. Работ на базе полно. Не все же нам, гарнизонным, делать? Так, все в порядке, проходи.

За КПП Роберт окунулся в облако специфического запаха, обитающего только на военных и полицейских объектах, – смесь «ароматов» вытершегося пластобетона, горелой еды и едкой химической дряни, применяющейся для дезинфекции солдатских туалетов.

Вдохнув его, Роберт понял, что попал домой.

Увольнение оказалось не столь приятным, как хотелось, Владивосток встретил блудного сына не очень ласково. Да, удалось побывать на могиле родителей, посидеть с друзьями, но встреча с контрразведчиками уничтожила всю радость, засела в памяти, точно заноза.

На следующий день после нее Роберт позвонил Ангелине. Они повидались и даже ухитрились хорошо пообщаться, не вспоминая об обстоятельствах, при каких сорвалось первое свидание.

Теперь Роберт знал, что есть на Земле человек, который будет ждать его, беспокоиться о нем. Это было приятно, но не перечеркивало гадливого ощущения, оставшегося от всех этих плакатов, речей по телевизору и испуганных взглядов старых знакомых.

Роберт прошел через плац, обогнул здание штаба и у столовой столкнулся с майором Мардженом.

– Кузнецов, а ты что тут делаешь? – удивился тот.

– Прибыл из увольнения.

– Очень вовремя. – Командир батальона кивнул. – Вещи в казарму бросай – и марш в клуб. Там перед вашей ротой политинформатор выступает… Будет выступать, – поправился майор, глянув на часы, – через десять минут. Все понял?

– Так точно, – в этот момент Роберт очень сильно пожалел, что вернулся на базу так рано, а не погулял до вечера в том же Канге.

Казарма встретила необычной тишиной, скучающий у входной двери незнакомый дневальный проводил заинтересованным взглядом. Роберт сгрузил рюкзак около койки, заглянул в тумбочку Трэджана и убедился, что тот отсутствует, после чего поплелся обратно.

Клуб, напоминающий скорее наспех переделанный склад, располагался в самом дальнем от входа углу базы, за полигоном. Шагая мимо него, Роберт видел, как бегают от цели к цели запакованные в бронекостюмы солдаты, слышал треск автоматных очередей и глухие разрывы учебных гранат.

– Приехал? – курящий у входа в клуб капитан Цай поглядел на рядового мрачно, словно тот принес недобрую весть. – Заходи быстрее, там начали.

Роберт прошел через пустынный вестибюль, украшенный трупиками пальм в горшках, и проскользнул в главный зал. Никем не замеченный, устроился в одном из кресел заднего ряда.

– Друзья, – вещал со сцены низенький и толстенький дядька, наряженный во что-то, пародирующее военную форму, – я постараюсь сделать выступление как можно более интересным…

Роберт подумал, что, когда говорят так, всегда предстоит дико скучная лекция, от которой выворачивает челюсти.

– Тема моего выступления – патриотизм! – гордо сказал дядька. – За столетия спокойной жизни мы забыли смысл этого слова, а между тем…

Роберт прикрыл глаза и откинулся в кресле, собираясь подремать.

* * *

Содержащаяся в тарелке субстанция напоминала не картошку, а крахмал, а кусок мяса невероятным образом состоял только из жил, толстых и блестящих, как леска.

– Не нравится мне это, – сказал Роберт, устанавливая поднос на стол.

– Можешь оставаться голодным, – пожал плечами Бьерн, сражающийся с собственной порцией при помощи вилки и чудовищного тупого, зазубренного ножа, способного навести страх на боевого форсера.

– И вас все время так кормили? – Роберт взял стакан и осторожно понюхал жидкость, обозначенную в меню как «чай».

– Меня тоже отпускали на пять дней, так что не знаю. – Сержант успешно расчленил мясо на маленькие кусочки и героически попытался прожевать один из них. – А вообще… это, конечно…

– Все время, видит Единый, – кивнул Гарри, один из новичков отделения, черный, точно намазанный ваксой, с блестящими темными глазами и курчавыми, как руно, волосами. – Сегодня еще не худший вариант. Вот когда давали гороховый суп, то многие провели ночь на бегу, а командование решило, что на нас совершена газовая атака…

С Гарри Роберт познакомился после лекции по патриотизму, усыпившей всех без исключения.

Тогда задремали даже сидевшие в зале офицеры.

– А моя жена варит очень вкусный гороховый суп, – проговорил Шриван. – С копчеными ребрышками, со всякими травками…

– Если с травками, что угодно покажется вкусным, даже эта хрень. – Кампински сунул в рот пучок якобы капусты и принялся с хрустом жевать.

Роберт собрался с духом и зачерпнул картошки. На вкус та оказалась ничего, разве что немного отдавала резиной.

– Вот Трэджан – черт везучий, – пробормотал сержант, с опаской разглядывая усыпанную маком булочку, – подгадал так, чтобы приехать после ужина…

Роберт жевал мясо, ощущая, как волоконца застревают между зубами, как ноют натруженные десны.

– Если нас будут кормить так и дальше, то я скоро начну мечтать о возвращении на передовую, – заявил Кампински и одним махом, точно водку, вылил в себя стакан «чая». – Там хоть еда нормальная. Когда не консервы, конечно.

– На завтрак – плазмоиды, на обед – ионные лучи, а на ужин – модули со сжатой плазмой, – сказал Бьерн. – Ну что, все закончили? Тогда пойдем.

Они вышли из столовой, под темное, усыпанное звездами небо.

На землю падали проходящие через окна прямоугольники света, издалека, из-за ограды базы, доносился негромкий гул мотора. Между созвездий ползли точки спутников, на севере темным неровным частоколом поднимались горы, ветер пах листвой.

– И все же тут хорошо, – сказал Шриван. – Пусть не дома, а на базе, но на Земле – хорошо. Восславим же Единого за это!

– Да, – кивнул Роберт, вспоминая серые костюмы и «ласковые» улыбки контрразведчиков. – Восславим.

До казармы дошли в молчании, а у дверей их встретил Трэджан.

– Привет, обжоры, – сказал он, широко улыбаясь. – И мою порцию слопали, наверное?

– На такой подвиг никто из нас не способен, – хмыкнул Роберт, ощущая, как при виде друга улучшается настроение. – Ты как домой-то съездил?

– Просто замечательно, елки-палки, – ответил Трэджан, но улыбка его поблекла, а в глазах мелькнуло что-то похожее на озлобление.

Даже Бьерн, отличающийся чуткостью бульдозера, посмотрел на него с удивлением.

– Пойдем-ка внутрь, – сказал он, оглядываясь. – Эй, Гарри, где Тимур?

Еще один новичок отделения был родом откуда-то из степей в самом центре Азии, на гражданке работал охотником, а еще носил длинное и совершенно не произносимое имя, так что звали его по куда более короткому прозвищу.

– Уже там, – ответил Гарри.

– Хорошо.

В казарме сержант собрал всех около собственной койки и с видом оракула, изрекающего очередное божественное откровение, сказал:

– Завтра наше отделение дежурит по казарме. Это означает, что встать нам придется на час раньше, затем отправиться на склад и получить там…

Кампински в показном отчаянии застонал, а Трэджан сморщился.

Обязанности дежурных оказались многообразны и утомительны, так что сержант упарился их перечислять. Добравшись только до обеда, он неожиданно прервался и сказал:

– А вообще все завтра узнаете. Теперь свободны.

До отбоя оставалось чуть меньше часа, и солдаты убивали это время, как только могли. Одни смотрели телевизор, исторгающий новости и бравурную музыку, другие просто болтали или лежали. От санитарного блока, рядом с которым стоял стол, долетали азартные вопли игроков в карты.

Кампински и Бьерн отправились туда – поглазеть или поучаствовать. Шриван опустился на колени, чтобы помолиться, к нему присоединился Тимур. Роберт, не раздеваясь, завалился на койку, а Трэджан принялся разбирать рюкзак.

– Как оно там, на вашей Аляске? – спросил Роберт.

– Не так, как раньше, – сдержанно ответил Трэджан, – хотя я дальше Анкориджа не ездил.

– А хотел?

– Думал в горы залезть. Летом там очень здорово. Да не вышло ничего.

Роберт огляделся, не слушает ли кто их разговор, и вполголоса поинтересовался:

– Ты что, имел беседу с контрразведчиками?

Трэджан изумленно вытаращил глаза:

– А ты откуда знаешь?

Роберт только криво улыбнулся.

* * *

Учебный класс выглядел обширным, точно ангар. Большую часть его занимали лишенные вычислительных центров парты. Обращены они были в сторону висящего на стене демонстрационного экрана. Перед ним располагался довольно большой помост, в левой его части, у окна, стояла кафедра, а в правой – здоровенный агрегат, похожий на антропоидного робота.

Блестели массивные, разведенные в стороны наплечники, мощные руки заканчивались странного вида креплениями.

– Это еще что за хреновина такая? – шепотом спросил Кампински. – Или это наш наставник?

Находящихся на «отдыхе» солдат нещадно гоняли на полигоне, мучили выступлениями агитаторов и раз в неделю поротно водили в учебный центр. Что там происходило, Роберт до сегодняшнего дня не особенно интересовался и сейчас об этом жалел.

– Сомневаюсь… – ответил Трэджан. – Это…

Договорить он не успел. Дверь учебного класса хлопнула, и капитан Цай рыкнул:

– Рота! Смирно!

В одно мгновение рота оказалась на ногах.

Вошедший в класс инструктор выглядел молодым и субтильным. Но на лацканах его темного кителя сверкали лейтенантские треугольники, а во взгляде не имелось ни капли неуверенности.

– Добрый день, – сказал он, – можете садиться.

– Вольно, – продублировал команду капитан, и по классу пронесся скрежет отодвигаемых стульев.

– Итак, господа, сегодня мы с вами будем изучать тяжелый боевой костюм, – сказал инструктор, добравшись до кафедры, – именуемый также штурмовым скафандром или катафрактом. Если вы до сих пор не догадались, то вот он, перед вами…

Роберт глянул на устрашающе выглядящую махину, прикинул, сколько она может весить, и недоверчиво покачал головой.

– В дальнейшем предполагается формировать из людей в таких вот костюмах особые штурмовые подразделения, – продолжил инструктор, – но кто в них попадет, пока не ясно, так что начальные сведения о том, как обращаться с костюмом, необходимы всем. Я вижу на ваших лицах сомнение и понимаю его, – тут лейтенант позволил себе улыбку, – это и в самом деле чертовски тяжелое приспособление, и даже при помощи встроенных в него механизмов двигается оно крайне медленно.

– Это мягко сказано, – прошептал Трэджан Роберту прямо на ухо. – Он едва ползает, должно быть.

– Но у него имеются достоинства, и я вам их продемонстрирую. – По классу прошла волна удивленных восклицаний, когда инструктор, не изменившись в лице, вытащил из-за кафедры плазменную пушку. – Смотрите внимательно!

Инструктор надел плазмаган на руку, прицелился. Пылающий синим огнем плазмоид с треском разбился о грудную пластину штурмового скафандра, не оставив никакого следа.

Солдаты удивленно загудели.

– Я могу стрелять так весь день, – проговорил инструктор, – а он даже не обгорит. Но это еще не все…

На этот раз глазам удивленных солдат предстало ионное орудие. Его луч, без особого труда пробивающий обычную броню, в этом случае произвел эффект такой же, как и пучок обычного света.

– Ну что, убедились? – спросил инструктор, оглядывая класс. – Вижу, что убедились. Тогда начнем собственно урок. Для начала рассмотрим, как именно надлежит залезать в скафандр и выбираться из него…

Демонстрационный экран зажегся, на нем появилось изображение костюма во фронтальном разрезе.

– Итак, – от колпачка на пальце инструктора протянулся луч указки, – штурмовой скафандр состоит из следующих частей…

Роберт вздохнул и приготовился к отчаянной схватке с дремотой.

После многих часов, проведенных на лекциях о любви к человечеству и священной ненависти к форсерам, сонливость приходила автоматически, стоило только принять сидячее положение и уловить чей-то монотонный голос.

* * *

Роберт стоял, вытянувшись и глядя перед собой. Ныла рука под тяжестью снятого шлема, ветер шевелил волосы на лбу, и чесалась правая пятка. Но о том, чтобы пошевелиться, Кузнецов даже не думал.

Перед строем полка прохаживался, бросая на солдат пытливые взгляды, сам командир корпуса, генерал Ларсон, маленький, седой и морщинистый, хотя совсем не старый.

До войны генерал, насколько помнил Роберт, возглавлял полицию на одной из старых колоний, то ли на Атлантисе, то ли на Олимпе.

Слухи о том, что завтра полк вновь отправляется на войну, поползли по базе вчера, а новость о появлении высокого начальства произвела в штабе эффект, сравнимый с прорывом канализации.

Офицеры забегали, а вскоре засуетились и солдаты, подстегиваемые свирепо рычащими сержантами.

– Ничего, браво выглядят, – сказал генерал идущему за ним полковнику Ниеминену, а Роберт подумал, что любой будет выглядеть браво, если проведет ночь за чисткой оружия и бронекостюма…

– Рад стараться, – коротко ответил полковник.

– Значит, так, ребята. – Генерал откашлялся и повысил голос: – Сегодня мы отправляемся туда, где будет решаться судьба человечества. Не буду отнимать хлеб у агитационного управления, рассказывать о долге каждого гражданина, терзаниях наших братьев под пятой форсеров и о прочем. Скажу просто – я верю, что мы еще не раз надерем задницу форсерам. Вольно!

Полковник едва заметно улыбнулся и подмигнул солдатам.

– Полк, повзводно – на погрузку, шагом – марш! – гаркнул он громогласно и яростно.

Тысячи ног одновременно сдвинулись с места, почти семь сотен солдат сделали разворот налево. Полк, как единое живое существо, пополз в сторону ворот, за которыми ждали транспортеры.

Ниеминен смотрел ему вслед с гордостью, Ларсон – с удовольствием.

– Сколько времени служу, а генерала первый раз увидел, – сказал Трэджан, когда стены базы остались позади.

– Ну и как, счастлив? – спросил Роберт.

– Лицезреть начальство, конечно, приятно, – Трэджан изобразил гримасу величайшего умиления, – но я бы предпочел выспаться ночью и не торчать битый час на жаре в бронекостюме…

– Опять болтаете, – повернул голову Бьерн, – хуже баб, честное слово…

Из-под ног солдат поднималась мелкая пыль, плыла облачками, транспортеры выступали из нее, точно скалы, темнели распахнутые люки, из кабин выглядывали водители.

– Забирайтесь, – приказал лейтенант, останавливаясь возле одной из машин. – Костюмы снимайте, в бой еще не скоро…

– А куда мы поедем? – шепотом спросил у Роберта Тимур, из-за спины которого торчала снайперская винтовка. – На какую планету?

– В ближайший час узнаем.

– Командиры скажут?

– Вряд ли. – Роберт посмотрел на растерянное лицо новичка и не сдержался, улыбнулся. – За это время либо доберемся до портала на Сибирь, и тогда все будет ясно, либо до аэродрома, и в этом случае возможны варианты.

– О!

Роберт ухватился за поручень, подтянулся и через люк пролез в кузов.

В нем было жарко, в полутьме виднелись фигуры солдат, поспешно снимающих бронекостюмы.

– Я смотрю, все на месте? – Лейтенант заглянул внутрь, повертел головой. – Тогда отправляемся, и да поможет нам Единый.

– Как же, дождешься от него помощи, – пробормотал Трэджан, но его голос потонул в рыке мотора.

* * *

Дорога убегала на запад, прямая и широкая, точно автострада в центре Пекина. Другим концом упиралась во взлетно-посадочную площадку, достаточно большую, чтобы поместились несколько десятков десантно-штурмовых кораблей. Сейчас она пустовала, а за ней виднелись серые прямоугольные коробки бараков, построенных из универсальных строительных модулей.

На возведение такого барака уходило не более получаса, так что армия активно использовала их при создании временных лагерей.

Вокруг зеленой стеной поднимался утопающий в сугробах лес. Между стволами плавали клочья тумана, ноздри щекотал запах сырости, а сползающее к горизонту белое маленькое светило ощутимо припекало.

– Смотри-ка, не соврали, – сказал Роберт, оглядываясь. – И на Сибири бывает весна, сомий хвост.

На холодную, покрытую снегами планету полк вступил вчера, а на ночлег встал около Снежногорска. Увидели мало чего, но поняли, что крупнейший город Сибири более не походит на груду руин.

Весь сегодняшний день провели в дороге, мучаясь от тряски и скуки в кузовах транспортеров. Десять минут назад колонна остановилась, и офицеры скомандовали выгрузку.

– И это весна? – На лице Гарри отразился настоящий ужас. – При таком-то холоде?

– Что ты знаешь о холоде? – ласково спросил Бьерн. – Я как-то побывал на этой планете в разгар зимы, когда температура опустилась до минус пятидесяти по Цельсию…

Гарри посерел и забормотал что-то себе под нос.

– Разговоры закончили и пошли. – Выбравшийся из кабины лейтенант выглядел хмурым, под глазами залегли тени.

Миновали взлетно-посадочную полосу, кое-какие плиты которой были оплавлены, и зашагали к баракам.

– Все понятно, – сказал Роберт, когда прошли между двумя ближайшими строениями и стали видны расположенные около самого леса громадные «ворота» из металлических труб.

К ним вела широкая, выложенная пластобетонными плитами дорога.

– Портал, елки-палки, – кивнул Трэджан. – Вот как он заработает, так мы через него и пойдем.

– Куда? – спросил Тимур.

– Я бы тебе сказал куда, – глянул на него покровительственно Кампински, – да только командир не одобрит.

Лейтенант улыбнулся, солдаты откровенно засмеялись.

Третьей роте достался барак, расположенный неподалеку от портала. Заглянувший внутрь капитан Цай вернулся очень быстро, проговорил сердито:

– Того, кто строил это, нужно посадить за саботаж. Жить тут можно, но только если ты привычен к холоду и сырости.

Солдаты, надеявшиеся на отдых после долгой дороги, помрачнели.

– Так, первый взвод – внутрь, отдраить все так, чтобы блестело, второй – на склад за инструментами, список сейчас выпишу, третий… – принялся отдавать распоряжения капитан.

– Похоже, мы тут надолго, – шепнул Роберт Трэджану, вслед за лейтенантом проходя в барак.

Капитан ничуть не преувеличил. Стены изнутри прочно колонизировала плесень, на потолке виднелись потеки, пол покрывали куски упаковочного пластика, в углу грудой валялись раскладные койки.

– И правда тут сыровато, – заметил лейтенант Нуньес. – Так, парни, снимайте груз, и за дело…

– Каждый молодой идиот, мечтая о войне, думает, что солдат много и часто стреляет, – заметил Кампински, сгружая с плеча пулемет. – А на самом-то деле он куда больше и чаще убирается…

– Воистину так, – грустно вздохнул Шриван. – Но, видимо, такова воля Единого, да восславится он во веки веков.

И индус осенил себя священным знаком.

* * *

Стоящее в центре взлетно-посадочной площадки сооружение, похожее на бочонок из металла размером в дом, вздрогнуло. Из-под него ударила струя пламени, яркий свет резанул глаза.

Роберт опустил веки, а когда смог посмотреть снова, то «бочонок» поднялся в небеса и превратился в яркую, сверкающую точку. Прошло несколько мгновений, и он пропал в вышине.

– Улетел, – сказал кто-то из наблюдающих за стартом солдат.

– Значит, скоро и наш час придет, – заметил Бьерн, почесывая изрезанную шрамами щеку, и покосился в ту сторону, где тесной группой стояли офицеры.

На затерянном среди лесов Сибири пятачке они провели почти неделю. Солдаты успели обжить и благоустроить неуютные бараки, во время нескольких марш-бросков исходить окрестности и вырубить участок для стрельбища.

Поселок разросся, теперь он вмещал корпус «Один» целиком и больше напоминал маленький город.

Вчера к вечеру со стороны Снежногорска прибыли несколько огромных гусеничных транспортеров. Едва глянув в их сторону, Бьерн уверенно заявил, что они привезли беспилотный модуль, предназначенный для установки портала на другой планете.

Всю ночь с ВПП доносился грохот и лязг, а утром глазам изумленных солдат предстал «бочонок». После завтрака раздали дыхательные маски, подобные тем, что Роберт носил еще на Халикте, а еще через час весь корпус подняли «в ружье».

– А зачем он взлетает, ведь нуль-переход возможен прямо с земли? – спросил командир первого отделения, чернокожий и большеголовый.

– Возможен, – кивнул Бьерн, – вот только если что-то пойдет не так, то модуль взорвется и уничтожит все на сотню шагов вокруг. Пусть это уж лучше произойдет в открытом космосе, а не здесь.

– Это точно, – согласился командир первого отделения. – Сколько нам ждать-то еще, интересно?

– Сколько прикажут, – вместо Бьерна ответил подошедший лейтенант. – Так, маски надеть, рюкзаки на спину, и за мной.

– В авангарде пойдем, – сказал Трэджан, налепив на лицо кусок черной лоснящейся «ткани», – я прямо лопну сейчас от гордости.

– Только предупреди, чтобы мы отошли подальше, – улыбнулся Роберт.

В масках стали похожи на отряд преступников из древнего фильма, собравшихся грабить банк. Взвод занял место среди других, и рота в полном составе промаршировала к самому основанию портала.

– Хороши, – заметил капитан, оглядев собственное воинство. – Оружие приготовить. До расчетного времени осталось три минуты…

Металлическая рама портала испускала негромкое гудение, по ней скользили лиловые искры, в стороны полз запах озона.

– О! – удивленно выдохнул Тимур, когда портал вспыхнул, как огромный телевизионный экран.

– Вперед, да поможет нам Единый и все Пророки его, – сказал капитан.

Первым в голубое свечение шагнул лейтенант Нуньес, потом Бьерн со вскинутым автоматом. Роберт последовал за ним, испытал мгновенное ощущение падения, как обычно при проходе через портал.

Встряхнул головой, восстанавливая ориентацию, и огляделся.

Небо выглядело блеклым и каким-то грязным, по нему плыли клочья черного дыма. В зените виднелась маленькая, но яркая луна, а у горизонта – то ли восходящее, то ли заходящее светило. Во все стороны тянулась каменистая пустыня, там и сям торчали огромные, похожие на зубы скалы.

Воздух горчил даже через маску.

– Дракон, – сказал Кампински потрясенно.

– Где? – Гарри завертел головой.

– Эта планета называется Дракон, – пояснил пулеметчик. – Я видел ее на голографиях.

– А мы залезли к этому Дракону прямо в пасть, – сделал вывод Роберт.

Словно в ответ, из глубины донеслось могучее бурчание. Земля содрогнулась.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 8

Небо на горизонте понемногу светлело. Ночной холод слабел, но до жары было еще далеко. Хозяйничавший в пустынях Нифелгейма ветер улегся, только далеко на горизонте неспешно двигался черный хобот смерча.

Сидящие около транспортеров бойцы выглядели понурыми и усталыми, многие казались пятнистыми – из-за многочисленных попаданий химерин местами отлетел, обнажив кожу. Одни жевали брикеты сухого пайка, другие непрерывно чесались, серые клочья летели на такой же серый песок, как уродливые лохматые листья.

С того момента, когда закончилась перестрелка, прошло два часа. Отступление вышло слишком беспорядочным, больше похожим на бегство, так что не все звенья успели вернуться к транспортерам.

Марта подошла к командирской машине. Тут из ее кабины как раз выбрался Джонатан. Полез в карман и вытащил тонкую пластиковую пачку размером с ладонь. Когда вынул из нее тонкую сигарету, Марта ощутила, как кулаки ее сжимаются, а кровь приливает к лицу.

– Командир, немедленно бросьте это! – сказала она, шагнув вперед и ударом выбивая сигарету из рук Джонатана.

– Что за дела, ядерная мать? – взревел тактик. – Ты забылась, С'Норли?

– Никак нет. Это вы забылись, – твердо ответила Марта, глядя прямо в красные вовсе не от бессонницы глаза Джонатана. Услышала, как подошли и встали за ее спиной еще несколько инструкторов. – Это вы ночью подставили нас под пули! И если вы не бросите курить, я вынуждена буду сообщить о вашей пагубной привычке начальству!

Попытка атаковать обернулась исключительно тяжелыми потерями. Рядом с порталом осталось шесть десятков новобранцев и несколько форсеров из тех, кто служил на базе.

– И мы ее поддержим, – сказал Мигель решительно. – Ведь так, ребята?

– Да, – сказали сразу несколько голосов.

Марта узнала Сару, Густава, Рональда, и на душе стало легко и спокойно. Если они вместе, то смогут сделать все.

– Вы… – прошипел тактик, в глазах его блеснула ненависть. – Ладно, мы еще посмотрим, кто чего стоит!

И, яростно сплюнув, он отошел.

– О, вот и наши прибыли, – сказал Рональд, поднося ладонь к глазам, чтобы защитить их от лучей только что взошедшего солнца.

На гребне бархана показалась могучая фигура, замахала руками, за ней появились другие, более мелкие.

– Вот и мы! – донес ветер крик Анджея.

– Явились, не запылились, – усмехнулся Рональд. – Стать героями им сегодня не удалось, но они, похоже, не очень расстроены.

– Сейчас мы уберемся из этой гнусной пустыни, – вздохнул Густав. – И давно пора, а то люди явятся сюда и врежут нам по первое число. Наверняка к ним подошли подкрепления, так что размажут нас по этому песку…

– Не думаю, – покачал лысой головой Мигель. – Я видел раму портала вблизи, он светился довольно неровно, вспышками. Мне кажется, что, действуй он нормально, тут бы целый корпус высадился.

– В любом случае мы будем делать то, что нам прикажут, – Марта кивнула в сторону Джонатана. – Скажут «уезжать» – хорошо, «атаковать снова» – ну что же… А пока я не вижу причин не отдохнуть. Эй, Хаким! – Она повернулась туда, где сидели уцелевшие бойцы из ее звена.

– Да, командир? – отозвался могучий форсер с обожженной левой рукой.

– Разбудишь меня, когда дойдет до дела. – И Марта отошла в сторонку, где улеглась прямо на песок, приятно прохладный, и закинула руки под голову.

На то, чтобы заснуть, ей понадобилось несколько минут.

* * *

Разглядев впереди увязший в песке транспортер, Марта улыбнулась ему, точно старому знакомому. Миновав машину, свернула налево, чтобы обойти людской лагерь по широкой дуге.

За ней цепочкой шагали новобранцы, еще дальше шли два звена опытных боевых форсеров.

Стратег обещание выполнил – прислал подкрепление, правда, всего час назад. Чуть позже со спутников пришли данные, что портал прекратил функционировать, и принявший командование супертактик решил повторить атаку.

– Готовы, – сказала Марта, когда они вышли на исходную позицию. – А что, джамперов вы не привезли?

– У вас же свои были? – удивился субтактик одного из прибывших звеньев.

– Всего четверо, и мы потеряли троих в первой атаке.

– И так справимся, – кивнул второй субтактик. – Сколько их там? Несколько сотен?

– Скоро узнаем. – Марта пожала плечами.

Атаковали они, когда висящее в зените солнце скрыла пыльная буря. Под бешеный рев ветра поднялись и побежали вперед. Тяжелые плазмоиды, выпущенные из мортир, полетели через густые облака.

Люди заметили атакующих, навстречу форсерам потянулись огненные плети очередей.

– Цели выбираю я, – сказала Марта своим подопечным, – но приоритет всегда отдается пулеметчикам и рейлганам. И не забывайте пользоваться естественными укрытиями! Клянусь Пророком, это же так просто!

Буря потихоньку стихала, звуки боя становились все громче – разрывы, стрекот автоматов. Марта едва успевала корректировать стрельбу новобранцев, хладнокровно отмечала, когда кто-то из них выбывал из строя.

Но задачу их звено выполняло – отвлекало огонь на себя, в то время как другие готовились атаковать с тыла.

– Вот это наши… – сказала Марта, увидев, как с противоположной стороны от лагеря показались фигурки бегущих форсеров. В это мгновение расчетно-аналитическое ядро взяло управление на себя, дернуло тело вбок. Марта упала в горячий песок и несколько раз перекатилась.

Там, где она только что стояла, лопнула граната, осколки полетели в сторону, один ткнулся в спину, но химерин не пробил.

– Марта, как ты там? – возник в ком-линке голос Стефана.

– Нормально, – ответила она.

Вокруг лагеря царил настоящий хаос, люди отстреливались, но без былой слаженности. Форсеры наступали со всех сторон, несколько транспортеров пылали, выбрасывая в небо черный дым.

– Группы два, три – вперед! – услышала Марта относящийся никак не к ней приказ Джонатана. – Пора добить этих ублюдков!

Марта окинула взглядом то, что осталось от ее звена, – четыре здоровых бойца, еще один с большой раной на правом бедре, – и подумала, что если кого и надо добить, то их самих.

Черная пыль, кружившая над местом битвы, жирными хлопьями липла к броне, нос щекотало от запахов крови и обгоревшей плоти.

Стрельба на некоторое время усилилась, а потом начала слабеть, пока не затихла совсем.

– Пойдем, посмотрим, – сказала Марта, вставая, – что это вон там такое. А ты, – добавила она для раненого, – оставайся тут, прикроешь нас.

И зашагала в ту сторону, где виднелось сооруженное между двумя транспортерами укрепление – приваренные на каркас листы бронепластика. Четверо новобранцев двинулись за ней.

Заметив движение за одним из листов, Марта подняла ионное орудие и дала нагрузку на глазные усилители.

Когда-то ей очень нравилась эта опасная игра – снайпер против засевших в укрытии врагов, но сейчас она не чувствовала даже тени азарта, лишь усталость и желание поскорее со всем покончить.

Мелькнула смутная тень, Марта выстрелила. Рефлекторно упала на землю, и пули, выпущенные из автомата, прошли выше.

– Ого, да их там несколько! – Она покачала головой, а затем, сама не веря в успех, крикнула: – Эй, кто там живые – сдавайтесь! Все равно вам не отбиться!

– Какая разница, как сдохнуть? – ответил ей мрачный, задыхающийся голос.

– Мы пленных не убиваем, – проговорила Марта. – Клянусь Пророком и Стальным Кодексом, вы останетесь живы, если немедленно бросите оружие!

Уловила донесшееся из укрытия напряженное шушуканье, затем из-за листа бронепластика медленно поднялся человек.

– Сдаемся, – глухо прокаркал он.

– Сколько вас? – спросила Марта.

– Пятеро.

– Выходите по одному, только медленно и без шуток! Оружие кидайте на землю. – Марта повернулась к своим: – Держите их на прицеле.

Людей и в самом деле оказалось пятеро. Они медленно вышли из убежища, и на песок один за другим шлепнулись три автомата, огнемет и рейлган.

– Очень хорошо. – Марта поднялась, отряхнула с коленей песок и поманила к себе первого: – Иди сюда.

Услышала за спиной шаги, и через мгновение раздался голос Стефана:

– Чем это ты тут занимаешься, демон забери?

– Развлекаюсь, – ответила Марта. – Хочу обыскать их.

– Хорошее дело. – Черная физиономия приятеля оказалась забрызгана каплями крови, не поймешь, своей или чужой.

Марта охлопала панцирь подошедшего человека, сняла с пояса фляжку, где плескалась какая-то жидкость, короткий нож, подсумок с боеприпасами. Все это бросила на песок.

– Хэй, а что это без меня? – Из-за дымящего транспортера вышел Анджей, перепачканный гарью до самых бровей. – Ай-яй-яй, рыжая, до субтактика дослужилась, а щупать парней так и не научилась! Смотри, как надо…

Человек, к которому шеолец протянул руку, ударил его ножом в лицо. Точнее, попытался ударить – человек в тяжелой броне не мог соревноваться в ловкости с боевым форсером. Массивный на вид Анджей с легкостью уклонился, выбил нож и, ухватив противника за шлем, дернул вверх и в сторону.

С металлическим звоном крепления лопнули, стали видны перекошенное лицо, дыхательная маска, слипшиеся от пота волосы.

– Он, кажется, решил, что у него есть какое-то преимущество. – Анджей сорвал маску и отступил на пару шагов. – Недоумок, как и все люди. – Он плюнул на стилизованное изображение головы шакала на грудном щите и повернулся к новобранцам: – А вы чего стоите и смотрите, как человек собирается пырнуть субтактика? У вас плазмаганы в руках или швабры?

Новобранцы, преданно глядя шеольцу в глаза, гаркнули:

– Плазмаганы!

– Я им велела держать людей на прицеле, а не стрелять, – негромко пояснила Марта. – И вообще, скажи спасибо, что они палить не начали, а то попали бы в тебя.

– Ладно, сами нянчитесь с ними со всеми. – И Анджей враскачку зашагал в ту сторону, откуда пришел.

На оставшегося без маски человека, который хрипел, выпучив глаза и хватаясь за горло, рыжий субтактик даже не посмотрел.

* * *

– Осторожнее грузи, это тебе не железяки какие, а боевые соратники, пусть даже мертвые! – Клиффорд покрикивал больше для порядка, новобранцы из похоронной команды и так неплохо справлялись, стаскивая к одному из транспортеров тела погибших форсеров.

Справлялись, как всегда в ситуации, где приказ был четок и ясен.

Убитых людей не тронули, оставили вялиться на солнышке, разве что стащили в транспортер все оружие.

С той стороны, где находилась рама неработающего портала, доносился лязг и грохот, через них иногда пробивался голос Рональда. Под его руководством солдаты разбирали портал и доставивший его на планету модуль.

И за то и за другое форсеры-ученые скажут большое спасибо.

Марту слегка подташнивало от трупной вони, небольшое облегчение приносил только ветер. Пленным людям, которых она сопровождала к тактику, наверняка приходилось еще хуже.

– Это еще что? – сказал Стефан, когда они проходили место, где тела лежали особенно тесно.

Вокруг одного из трупов зашевелился песок, человек задвигался и стал плавно опускаться в расширяющуюся воронку.

– Местные твари, – сказала Марта. – Ох и намучаются они панцирь разгрызать.

– Отведите пленных в мой транспортер, – послышался в ком-линке голос Джонатана. – Там включен режим дополнительной подачи кислорода. А то как бы они не загнулись по такой жарище.

– Хорошо, мы идем.

Командирский транспортер стоял чуть в стороне от места битвы, там, куда не достигала трупная вонь.

Марта распахнула люк, окунулась в блаженную прохладу и с удовольствием вдохнула полной грудью.

– Забирайтесь, – велела она людям. – И ложитесь на пол. Сейчас командир придет, побеседует с вами.

Невольно вспомнила, как ее, израненную, везли с места последнего боя на Земле, но злости не ощутила. Обида и гнев остались в прошлом, там же, где и воспоминания о погибших соратниках.

– Можете снять маски, – сказал Стефан, когда воздух стал напоминать земной. – Не бойтесь, если бы хотели уморить, давно бы пристрелили без затей.

Один из пленников, поколебавшись, снял шлем. Показалось багровое лицо, покрытое каплями пота. Человек широко открыл рот, задышал так, что воздух заклокотал у него в горле.

– Можно, – сказал он товарищам, едва дыхание выровнялось, и те тоже начали снимать шлемы.

– Теперь лежите смирно, – проговорила Марта. – Эй, Стефан, как думаешь, что теперь будет?

– А ничего, вернемся на базу. Пришлют нам новых форсеров, и будем мы их учить, как и раньше.

Лежащие на полу люди с удивлением прислушивались к разговору, и на лицах их злоба боролась с недоумением.

– Поглядеть, так вы на вид почти нормальные, – хрипло выдавил один из людей, с седыми висками.

Марта со Стефаном переглянулись, чернокожий форсер недоуменно хмыкнул и спросил:

– И что?

– Но почему вы тогда такие агрессивные?

Марта снова вспомнила, как такие же вот люди стреляли в нее саму и в ее друзей. Всплыло на несколько секунд лицо Роберта, но тут же его сменили другие картинки: разорванное в клочья тело Анны; разбитая голова Стефана; солдаты, пинающие ее покалеченное тело; одиночная камера, где ее травили газом после допросов.

По скулам ее заходили желваки, а мышцы на руках напряглись, словно для удара. Самый молодой из людей, первым снявший шлем, съежился, остальные вжались в пол.

– Глупый вопрос, – спокойно проговорил Стефан. – Это война, и, зачем мы ее начали, вам понять невозможно. Вряд ли такие, как мы, сможем ужиться с такими, как вы. А вообще кто вас сюда звал? Вы ведь выжить здесь, на Нифелгейме, не в состоянии, и зачем прибыли – на прогулку, что ли?

Люди недоуменно переглянулись, молодой неожиданно засмеялся тонким, истеричным хохотом, а обладатель седых висков спросил:

– А разве это не Торридо?

– Это Нифелгейм, – ответил Стефан и поднялся на ноги, поскольку люк открылся и в кузов залез Джонатан.

– Так, ядерная мать, – сказал он. – Вот они, здесь. Основной допрос будет на базе, поэтому у вас, ублюдки, есть достаточно времени, чтобы к нему подготовиться. Марта, ты со своим звеном отвечаешь за них. Стефан, возвращайся к своим, и грузитесь, через пять минут отправляемся.

– Есть. – И чернокожий форсер с видимым сожалением направился к люку.

Возвращаться в жару и духоту ему не хотелось.

* * *

Выбравшись из транспортера, Марта прищурилась – солнце слепило, как мощный прожектор, а жарило так, что термостойкий пластобетон плаца только чудом не кипел пузырями.

– Вылезайте по одному, – скомандовала она людям.

– Ну и жара, – пробормотал первый из пленников, оказавшись на солнцепеке. – Эта гнусная планета будто решила показать нам все, на что способна.

Полдень и в самом деле был исключительно знойный. Раскаленный воздух, почти лишенный кислорода, плыл волнами, высушивал кожу, при дыхании раздражал ноздри и глотку.

– Завидуешь тем, кто остался у портала? – спросила Марта. – Им повезло не больше: кого не сожрали падальщики, завялился, а то и вовсе превратился в мумию.

Рядом остановился еще один транспортер, подбежавшие новобранцы открыли люк, и наружу шибанул густой трупный запах.

– Быстрее в унификаторы их! – крикнул выскочивший из кабины Джонатан. – Только машины отведите в сторонку, вот туда!

И он ткнул длинным, мосластым пальцем.

– Ага. – Тактик повернулся к Марте: – Людей на командный пункт, хотя подожди минуточку…

Не доезжая до плаца, остановились несколько небольших транспортеров вроде тех, на каких люди раскатывали по Халикту. Дверца переднего хлопнула, и наружу выбрался незнакомый супертактик.

Джонатан заторопился к нему.

От машин, из которых выгружали тела погибших, подошел Мигель.

– Это что еще за хмырь? – спросил он мрачно. – Кто-то из штабных? Посланец местного стратега?

– Да какая разница? – Марта потянулась, разминая затекшие мышцы, подумала о том, как здорово будет снять броню и помыться. Или хотя бы попить вволю. – Главное, что все закончилось.

– Не скажи. – Джампер покачал головой. – У нас такие потери, что сегодняшний бой аукнется всем, начиная от командира базы и заканчивая нами.

Хотя Джонатан и супертактик беседовали неподалеку, расслышать что-нибудь сквозь вой ветра возможности не было. Только активная жестикуляция старшего офицера позволяла догадываться о содержании разговора.

– Эх, достается нашему курильщику, – прокомментировал Мигель. – А супертактик все тыкает в сторону портала, видать, хочет сам посмотреть, что там да как.

– На что там смотреть? – удивилась Марта. – На песок и на тела? Хотя этот, судя по всему, такой, пока сам не съездит, не успокоится, клянусь Пророком.

В этот момент подкатил очередной транспортер с трупами, выбравшийся из него Анджей принялся громогласно отдавать распоряжения. Еще одна цепочка новобранцев, как никогда похожих на муравьев, потянулась к унификатору, находящемуся в юго-восточном углу базы.

Потянулась мимо беседующего начальства.

Марта оглянулась на шеольца и увидела, что тот выразительно ухмыляется.

Джонатан и супертактик замолчали, уставились на солдат, несущих вонючий груз. Тактик рыкнул, махнул рукой, указывая похоронной команде другую дорогу. Незнакомый офицер покачал головой, ткнул пальцем сначала в один из пустующих корпусов базы, потом – в сторону разрушенного портала.

– О чем-то договорились, – заметила Марта, когда Джонатан кивнул и пошел обратно.

Супертактик залез в машину, и та покатила в том направлении, где осталось поле сражения. Из оставшихся джипов начали выбираться и выгружать вещи форсеры, в основном офицеры.

– Приехали по нашу душу, – пробурчал Джонатан, подойдя. – Стервятники проклятые.

Незваные гости, на боевых комбинезонах которых виднелись значки центров подготовки «Эпицентра ярости» и «Сердца бури», в пару минут построились и зашагали в глубь базы.

– А кто это? – спросил Мигель.

– Скоро узнаете, – мрачно бросил тактик. – И вообще, ядерная мать, что ты тут стоишь? А ну, за дело.

Мигель исчез с такой скоростью, словно за спиной у него висел прыжковый двигатель.

– Людей-то куда девать? – спросила Марта.

– На командный пункт, – ответил Джонатан. – Пойдем, мне все равно туда.

Марта махнула рукой, пленные, чьи бронекостюмы нагрелись так, что едва не дымились, побрели за тактиком. Миновали несколько жилых бараков, подземный гараж, куда по пандусу спускался один из транспортеров, и мимо складов прошли к командному пункту.

Тут ждал сюрприз – несколько вооруженных форсеров «Эпицентра ярости» у входа.

– Сдайте пленников им, – велел Джонатан. – Да, и еще – с этого момента вы переселяетесь в пятый барак.

– В карцер? – удивилась Марта.

В пятом бараке, расположенном неподалеку от командного пункта, держали провинившихся новобранцев, а поскольку их было немного, то большей частью он пустовал.

– Да, – вид у тактика стал совершенно убитый, – и покидать его вам запрещено до особого распоряжения. Ясно?

– Так точно.

– Солдат отпустите и отправляйтесь туда. Свободны. Вещи ваши принесут.

Марта повернулась и, переборов желание отправиться в привычном направлении, зашагала к пятому бараку, у входа в который топтались несколько ошарашенных субтактиков.

– Ну скажи, Марта, зачем это все? – Голос великана Клиффорда звучал удивленно.

– На эту тему вы сможете пообщаться и внутри, – прогудел Рональд. – Нечего торчать на солнцепеке.

– Хэй, рассказывают о какой-то следственной комиссии, – пробормотал Анджей, когда дверь отрезала их от жары и слепящего света. – Только я никак не пойму, зачем она нужна?

– А вы на благодарность, что ли, рассчитывали? – со смешком поинтересовался Мигель. – Думали, можно вот так запросто отправить в унификаторы сотню форсеров новой боевой модификации – и никто не окажется виноват?

– Кто-нибудь да окажется, – кивнула Марта. – Это безо всякого сомнения.

СЫН ЗЕМЛИ 8

Окутанный дымом вулкан на горизонте содрогнулся и выплюнул струю огня. В небо полетели куски пылающего камня, один из склонов треснул, и по нему потек ярко-алый «ручеек» лавы.

– Какая иллюминация, сомий хвост, – заметил Роберт, вслушиваясь в долетевший до солдат тяжелый рокот, – прямо салют.

– Знать бы еще, по какому поводу, – мрачно отозвался Трэджан, у которого от местного воздуха болела голова.

На Драконе корпус «Один» находился второй день. Все это время солдаты без остановки двигались в ту сторону, где с почти земной периодичностью садилось местное солнце. Транспортеры то и дело вязли в песке, колеса застревали в трещинах, так что большей частью шли пешком.

Спали в бронекостюмах, не выпуская из рук оружия, во все стороны непрерывно высылались патрули, но все это пока было лишь данью привычке, враг никак не проявлял себя. Планета выглядела пустынной, словно на ней никогда не возникала жизнь, лишь единожды Роберт видел что-то похожее на растение. Пока не попадалось никаких следов пребывания на Драконе разумных существ.

Корпус понес первые потери, хотя и не по вине форсеров – несколько человек задохнулись, когда у них отказали маски, еще двое стали жертвой несчастного случая с транспортером.

Сегодня двинулись в путь еще в темноте, а с первыми лучами рассвета на севере показались горы, черные и обрывистые. Вскоре увидели на горизонте свечение и услышали грохот, а к полудню, когда местное солнце стало по-настоящему припекать, разглядели и сам вулкан.

– Останавливаемся, – сказал Бьерн, когда из-за барханов выступила очередная скала, похожая на громадный зуб.

– Ого, поедим! – с воодушевлением сказал Гарри. – Я за эти два дня нагулял аппетит на три года вперед!

– Все бы тебе жрать, – вздохнул сержант. – А вообще, обедать – самое время. Давай, разворачивай палатку.

Гарри снял с рюкзака тонкую скатку, встряхнул ее и расстелил на ровном участке земли, получив прямоугольный кусок блестящего материала размерами два на три метра. Наступил на один из его углов, раздалось шипение, и кусок начал набухать, вспучиваться, как огромный мяч.

За несколько минут вырос в сверкающий купол высотой около двух метров, на одном из выпирающих боков обозначился круглый люк.

– Прошу, – церемонно сказал Гарри.

– Благодарю вас, – подыграл ему сержант, с чмокающим звуком открыл люк и полез внутрь.

Такие палатки, позволяющие с комфортом устраиваться в самой ядовитой атмосфере, поступили в войска недавно. «Один» получил их на Сибири, а учился обращаться – на Драконе.

Маленькие палатки несли на себе, а большие взводные, в которых устраивались на ночлег, везли транспортеры.

Роберт забрался в палатку последним, закрыл люк.

– Поехали. – Бьерн нагнулся и ткнул сенсор вшитого в пол очистителя воздуха.

Тот негромко загудел, палатка заполнилась белесым туманом. Когда он исчез, алый огонек на панели очистителя сменился зеленым.

– Можно разоблачаться, – сказал Бьерн.

Роберт снял шлем, маску, покрутил головой, разминая затекшую шею. Вытащил из кармана рюкзака фляжку с водой и сделал несколько глотков, очень аккуратно, чтобы не пролить ни капли.

Дежуривший в этот день Кампински расстелил на полу кусок белого пластика, заменяющий скатерть, расставил и вскрыл банки консервов, разложил запакованные по одному куски хлеба.

Палатка стала напоминать маленькую столовую.

– Кушать подано, – сказал Кампински. – Или вам нужно особое приглашение?

– Обойдемся без него, – улыбнулся сержант.

Роберт сидел, прислонившись к мягко пружинящей стенке палатки, неспешно жевал безвкусное мясо, непонятно какому животному принадлежавшее, и старался не думать ни о чем. Сослуживцы негромко переговаривались, ложки скребли по стенкам банок.

– Интересно, а на кой ляд нас отправили на эту планету? – спросил Гарри, управившийся со своей порцией быстрее всех.

– Все просто, елки-палки, – ответил Трэджан, лишь на несколько секунд отставший от уроженца Африки. – Смотри…

И он принялся рисовать пальцем на полу:

– Вот тут – Сибирь, здесь – Демон, а это – Дракон, и мы на нем. Причем не только мы, я думаю, что открыто несколько порталов и через них введено несколько корпусов. Одним планету не завоюешь.

– А не проще ли завоевать ее с Диадемы? – Кампински нагнулся и ткнул пальцем туда, где, по его мнению, располагалась планета, прозванная журналистами Обретенным Раем.

– Сложнее, – Трэджан посмотрел на него, как профессор на сморозившего глупость первокурсника, – форсеры наверняка тамошний портал так перекрыли, что и мышь не прорвется… А так мы оказываемся в тылу врага, загораживаем портал на Демон, который охраняется не так сильно, и отрезаем Демон от Дракона!

– Ты прямо стратег, – уважительно покачал головой Бьерн. – И что дальше?

– Нужно атаковать Халикт и попытаться захватить или уничтожить портал к Демону. Тогда Дракон и Демон окажутся в полной изоляции от остальных форсерских миров и их захват станет лишь вопросом времени.

Трэджан обвел палатку торжествующим взглядом.

– Зачем столь великий ум прозябает в рядовых? Арсен Триер должен срочно назначить тебя начальником штаба, – сказал Роберт.

Снаружи грохнуло, затем еще раз, и стоящий в углу сержантский шлем разразился гневной скороговоркой. Бьерн поспешно водрузил его на голову, проговорил серьезно:

– Быстро одевайтесь. Форсеры.

– Ладно, что хоть после обеда. – Роберт поднялся и принялся прилеплять на лицо надоевшую маску.

* * *

С расстояния в километр горно-обогатительный комплекс напоминал древний замок. Блестели в лучах солнца трубы, похожие на башни, на десятки метров вздымались гладкие стены цехов.

Не хватало только рва и вьющихся на ветру знамен.

За комплексом виднелся достаточно большой поселок, состоящий из таких же домов, какие Роберт видел на Халикте, – низкие, точно вжавшиеся в землю, с узкими, походящими на бойницы окнами.

От него уходили дороги – две на юг, где располагались карьеры и шахты, а еще одна – на запад, к ближайшему крупному городу.

Ни в поселке, ни вокруг комплекса ничего не двигалось, лишь поднимался дым от похожего на груду металла десантно-штурмового корабля.

– Видит Единый, как эти проклятые форсеры не боятся рядом с производством селиться, – заметил лежащий рядом с Робертом Шриван.

– А чего им опасаться? – удивился Роберт. – Тут атмосфера и так грязная, испоганить ее чем-то довольно сложно. А дома их наверняка фильтрами снабжены, как и сами форсеры, кстати.

– Меня больше другое интересует: когда атаковать будем? – спросил Трэджан. – А то надоело тут валяться.

Первая стычка с форсерами, закончившаяся ничем, случилась вчера. Утром над продолжающими наступать частями появились десантно-штурмовые корабли прикрытия, и вскоре люди вышли к горно-обогатительному комплексу.

Один из кораблей попытался подлететь к нему поближе и оказался сбит.

– Скоро, – отозвался, как и положено командиру, сержант. – Ждем, пока все займут нужные позиции.

– Позиции в койке надо занимать, а здесь бить форсеров. – Голос Кампински прозвучал с неожиданной злостью, но Бьерн не стал одергивать пулеметчика.

Он, как и Роберт, знал, что уроженец Гданьска, будучи опытным инженером, мог не бояться призыва, но пришел на вербовочный пункт без вызова. Случилось это, когда Кампински узнал, что его родители, отдыхавшие в санатории на Флоре, погибли во время вторжения форсеров.

Ждали примерно час, потом с востока донесся вой реактивных двигателей. Из-за дальних холмов поднялось несколько десятков ударных кораблей. Извергая пламя, они промчались над головами залегших солдат, зарокотали установленные в крыльях пушки. К комплексу понеслись, оставляя дымный след, ракеты.

Вокруг цехов поднялись фонтаны разрывов, огромные трубы задрожали.

– Началось, – пробормотал Бьерн, поправляя шлем. – Ну, курвины дети, готовьтесь! Скоро и наш черед придет!

Поначалу засевшие в комплексе форсеры не отвечали, затем полыхнул синий луч ионного орудия. Один из кораблей, лишившийся хвостовых стабилизаторов, понесся к земле.

Громыхнуло так, что у Роберта на мгновение заложило уши.

– Вперед! – проревел сержант и первым поднялся с земли.

– Спаси нас, Единый, – прошептал кто-то, судя по всему, Шриван.

Роберт вскочил, краем глаза отметил движение соратников, то, что от дальних холмов к горно-обогатительному комбинату уже бегут люди.

За первый рывок преодолели больше всего – почти триста метров. После этого форсеры обратили внимание, что их атакуют еще и по земле. Сотни плазменных пушек и мортир выстрелили одновременно.

Перед атакующими вспухло сплошное облако пламени. Забрало потемнело, спасая глаза хозяина, а Роберт упал на землю, не дожидаясь приказа сержанта. Услышал чей-то полный боли крик.

Неподалеку бабахнуло, еще один корабль нашел свою смерть. Накатила ударная волна, попыталась перевернуть Роберта, но сделать этого не сумела.

– Бегом, курвины дети! – Злобный крик Бьерна хлестнул по нервам, как удар током. – Не спать!

Роберт подскочил и рванул с места на зависть всем бегунам, сквозь пламя и дым, к виднеющемуся вдалеке горно-обогатительному комплексу, стреляя на ходу и вопя что-то нечленораздельное, выплескивая в крике страх смерти и ненависть к врагу, несущему эту самую смерть.

Заметил, как упал, точно споткнувшись, Трэджан. Осел, прошитый лучом ионного орудия, кто-то из бойцов первого отделения.

– Отходим! – Вопль лейтенанта прозвучал отчаянно, почти истерично. – Третье отделение прикрывает, другие забирают раненых!

Роберт отпустил спусковой крючок и, не меняя обоймы, бросился туда, где хрипел и плевался ругательствами Трэджан.

– Зацепили, ублюдки, – просипел тот, обнаружив рядом друга. – Чтобы их всех…

– Идти сможешь?

– На одной ноге, елки-палки.

Не задавая больше вопросов, Роберт помог уроженцу Аляски встать и, обхватив за пояс, потащил прочь.

Грохотали автоматы и пулеметы, негромко хлопали снайперские винтовки, тявкали рейлганы. Трэджан ругался, как сапожник, временами рычал от боли, а Роберт волок его и волок, не обращая внимания на то, что ноги дрожат, одежда под комбинезоном промокла от пота, а голова гудит, точно колокол.

Лишь оказавшись под прикрытием холма, позволил себе опуститься на землю.

Несколько минут сидел, ничего не слыша, кроме грохота крови в ушах и стука собственного сердца.

– Провалилась наша атака, – прошипел Трэджан сквозь зубы. – Что там у меня с ногой, погляди?

Коленный щиток, куда угодил не один плазмоид, был оплавлен, все вокруг него тоже.

– Пусть Мак-Канн смотрит, сомий хвост, – ответил Роберт, оглядываясь в поисках медика.

Ждать его пришлось недолго. Мак-Канн, на чьем бронекостюме чернели следы от вражеских попаданий, закончил возиться с раненым из третьего отделения и поспешил к ним.

– Жить будешь точно, – сказал он, откладывая рейлган и снимая с пояса сумку с инструментами.

Бой почти затих, лишь рокотали продолжающие кружить в небесах ударные корабли, истратившие боезапас, да доносилась издалека пулеметная стрекотня.

Офицеры собирали солдат, пересчитывали подчиненных, выясняя, сколько народу сгинуло в пылу быстротечной и очень неудачной атаки.

Подошел Бьерн, из-под шлема блеснули его мрачные глаза.

– Что дальше? – спросил Роберт.

– Лейтенант погиб, я пока за него, – отозвался сержант, в голосе его прозвучала злость. – А вообще кто мог знать, что их там так много? Мы думали – максимум одна боевая бригада, ну две…

– Важное место, должно быть, раз они его так защищают. – Роберт пожал плечами. – Много погибших?

– Трое, но все в других отделениях. Еще трое раненых. – Бьерн глянул на Мак-Канна. – Как закончишь, несите его в тыл, вон к той скале. Обещали прислать корабль. А ты, Кузнецов, через час сменишь Тимура на наблюдательном пункте.

– Хорошо. – Роберт посмотрел в сторону холма, на вершине которого, в небольшой ложбинке, устроился снайпер.

– Не «хорошо», а так точно. – Сержант развернулся и зашагал туда, где над телами погибших стояли мрачные бойцы третьего отделения.

* * *

Ветер рвал в клочья столбы дыма, поднимающиеся от сбитых десантно-штурмовых кораблей, выл тоскливо, как потерявшая щенков собака. От этого унылого звука хотелось спрятаться, зарыться в сухую землю Дракона, никогда не видавшую дождей, и остаться под ней навсегда. Солнце медленно опускалось прямо за горно-обогатительный комплекс, слепило глаза.

Находящемуся на наблюдательном пункте Роберту все сильнее хотелось спать.

С момента неудачной атаки прошло три часа, и за это время не случилось ничего примечательного. Десантные корабли забрали раненых, в том числе и Трэджана, солдаты установили несколько больших, снабженных тамбурами палаток, в одной устроился штаб, в другой поместили столовую.

Примерно час назад попытались вытащить оставшиеся после атаки тела, но эту попытку сорвали форсеры-снайперы, и трупов в окрестностях горно-обогатительного комплекса стало еще больше.

Роберт услышал за спиной шорох и обернулся.

– Это я, – сказал Шриван. – Решил проверить, как ты тут. В час одиночества поддержи брата своего – и тем заслужишь благословение небес.

– Ты что, все Девятикнижие наизусть знаешь? – спросил Роберт, узнав цитату из священных текстов.

– Не все, видит Единый, – ответил Шриван, – но многие главы, особенно из Книги Начала, помню наизусть. Мне ее бабушка читала на ночь вместо сказок.

– Понятно. – Роберт повернулся на донесшийся сзади шум мотора, увидел, как к штабной палатке подруливает тяжелый транспортер, стоящий на шести парах толстых колес. – Это еще что, подкрепление прибыло?

– Честно говоря, не знаю, – сказал Шриван.

Из штабной палатки вышли двое офицеров, за ними полковник Ниеминен, узнаваемый даже с такого расстояния благодаря высокому росту и рыжим, как пламя костра, волосам.

В задней части транспортера открылся люк, спешно выбравшиеся из него солдаты, облаченные в комбинезоны и маски, выстроились и отдали честь. Полковник кивнул, что-то сказал им, и вновь прибывшие забрались обратно в кузов.

А через пять минут из него с лязгом и гудением выпрыгнуло чудовище.

Оно напоминало громадную, ощетинившуюся пушками и пулеметами бескрылую птицу из металла. Впечатление усиливали гнущиеся назад ноги с толстыми плоскими «пальцами» и форма кузова.

– Ничего себе, – прошептал Шриван благоговейно. – Это еще что такое? Шагающий танк?

Вслед за первым монстром из транспортера выбрался второй, третий.

Вскоре перед полковником стояли шесть поблескивающих на солнце боевых машин. У каждой имелось по две мощные автоматические пушки, по пулемету под кабиной.

– Похоже, что именно танки. – Роберт облизал губы, ощутил шершавую внутреннюю поверхность маски. – Вот так сюрприз.

Полковник махнул рукой, и шесть машин, неспешно переставляя похожие на конечности кузнечика ноги, двинулись к передовой. Тут же ожили наушники в шлемах солдат.

– Всем приготовиться к атаке, – послышался в них голос майора Марджена. – Во славу Единого и Матери-Земли покажем этим уродам, как сражаются настоящие люди!

– Да мы всегда готовы, – пробормотал Роберт, на всякий случай проверяя, заряжен ли автомат.

Шриван со щелчком вставил на место кассету с гранатами.

Танки перевалили через гребень одного из холмов и, оставляя в почве глубокие следы причудливой формы, зашагали в сторону горно-обогатительного комбината.

– Интересно, сколько они весят? – спросил Роберт, закусывая губу.

– Много, – отозвался неслышно подошедший Бьерн. – А вообще для форсеров эти штуки станут неприятным сюрпризом.

Танки вошли в зону поражения, и тут же от ближнего к людям цеха, больше всего пострадавшего во время атаки, выстрелили из ионного орудия. Голубой луч ударил в нос кабины и рассыпался искрами.

– Ничего себе, хренота какая, – восхищенно прицокнул языком Кампински.

Выстрелы следовали один за другим. Десятки плазменных шаров взрывались, окутывая танки пламенным ореолом, били разряды ионных орудий. Но машины продолжали шагать, медленно и уверенно, как ледник, сползающий с горы.

А затем они одновременно открыли огонь. Двенадцать стволов извергли потоки снарядов. По стене цеха побежали, перекрещиваясь, дымные линии, несколько сошлись в одной точке, огромный фрагмент провалился внутрь, из дыры наружу ринулось облако пыли.

– Вперед, – сказал Бьерн. – Особо не торопиться. Огонь пока не открывать, обходить танки слева.

Вслед за их взводом двинулся второй, третий, весь полк, кроме резерва, снялся с места. Успели пробежать не больше десятка метров, когда ближний цех не выдержал огня танков. Одна из стен обрушилась, за ней вторая, и сверху легла развалившаяся на куски крыша.

Донесся тяжелый гул, правая труба зашаталась, стали видны перебегающие по развалинам фигуры.

– Огонь! – скомандовал Бьерн. – Боеприпасы не тратить! Наша задача – занять автопарк, вон он, слева виднеется. Ну, или что от него останется.

Танки начали стрелять чуть реже, тоже берегли снаряды.

Из-за здания автопарка в небо вылетела похожая на ангела фигура, со свистом понеслась к людям. За ней показалась еще одна, вторая, третья, быстро выросли, стало видно чудного вида оружие с лезвиями, надетое на мускулистые руки, остающиеся в воздухе синеватые следы.

– Единый, это еще что?! – выкрикнул Гарри.

– Враги, – отозвался сержант. – Стреляйте по ним!

Форсеры, летящие благодаря широким, укрепленным за спиной реактивным ранцам, открыли огонь первыми. Пламенный вал рухнул на бегущих людей сверху, многих сбило с ног.

Роберт успел подумать, что как здорово, что они оказались чуть в стороне, поймал одного из врагов в прицел и дернул спусковой крючок. Автомат вздрогнул, пули с визгом ушли в небо.

Летучие форсеры двигались слишком быстро, люди не успевали прицелиться, как враг оказывался совсем в другом месте.

– Шустрый, – пробормотал Роберт, выдергивая пустую обойму и доставая новую. – Сейчас вам…

Крикнул что-то победоносное Тимур, один из «летунов» камнем рухнул наземь, как сбитая птица.

Но форсеры не задержались, чтобы отомстить за соратника. Оттолкнувшись от земли и промчавшись над обычными солдатами, они ринулись туда, где в центре строя атакующих величаво двигались танки.

С земли по «летунам» палили из всего, что есть, один угодил под выстрел из рейлгана, завертелся на месте, точно сошедшая с ума муха, а затем взорвался. В воздухе повисло огненное облако, к земле полетели обломки. Второй, попавший под танковый снаряд, просто разлетелся на куски.

Но пятеро добрались до цели. Трое приземлились и ринулись в атаку, пустив в ход укороченные плазменные пушки, еще двое зависли в воздухе. Оба вскинули левую руку с необычного вида коротким оружием, оснащенным овальным широким стволом.

Ничего не появилось из него, над полем боя пролетел почти неслышный взвизг, и два танка замерли на месте. Но экипажи других не растерялись. Не обращая внимания на атакующих с земли форсеров, перевели стволы пушек вверх.

От болтавшихся в воздухе «летунов» в считаные мгновения не осталось ничего. Оставшиеся на земле задействовали ранцы, пытаясь взлететь, но кинжальный огонь обрушился на них с нескольких сторон.

Через считаные мгновения все оказалось кончено.

– Не стоять! – подстегнул собственных бойцов Бьерн.

– Как же, постоишь тут, – пропыхтел Роберт, вслед за сержантом ускоряя шаг.

По дуге обогнули лежащий на брюхе десантно-штурмовой корабль.

В лобовой броне его виднелось небольшое отверстие, оставленное ионным орудием, корпус выглядел совершенно целым, зато одно из крыльев напоминало гармошку.

Роберт бежал, пригнувшись, привычно закладывал петли, чтобы сбить прицел врагу. Автопарк приближался, становились видны дыры в его стенах, темный проем, оставшийся от выбитых ракетой ворот.

Дружный залп с той стороны стал для атакующих неприятным сюрпризом.

– Залечь! – Эту команду сержанта услышали, наверное, и за сотни метров.

– Оххрр! – просипел Роберт, со всего маху ударившись о землю и вышибив из груди воздух. – М-мать вашу!

Успел повести стволом, выискивая цель, и в этот момент перед лицом что-то взорвалось. Поле зрения заполнило желто-оранжевое, клубящееся пламя, а потом стало темно.

СТРОИТЕЛИ 2

Диадему люди начали осваивать не так давно, всего полвека назад. Но за это время они успели построить на ее поверхности многочисленные города, фермы, санатории и исследовательские центры.

А в космос вывели спутники.

Один из них, предназначенный для наблюдения за светилом системы – довольно неспокойной звездой класса F, и зафиксировал появление рядом с планетой объекта, напоминающего гусеницу с массой в сотни тысяч тонн.

Спутник даже передал на Диадему изображение этого объекта, но к тому времени, когда удивленные астрономы начали спешно перенастраивать собственные инструменты, «гусеницы» в космосе уже не было.

Рассыпаясь на сегменты, она громадным метеоритом входила в атмосферу. Гибли существа, выполнившие свое предназначение, обгорали укрытые прочной оболочкой «пассажирские отсеки», внутри которых дремали зародыши тех, кому предстояло осваивать планету.

В плотные слои вошло около двух десятков таких «отсеков», похожих на огромные шайбы. Большая часть их рухнула в море и сгинула навсегда, но нескольким повезло больше.

Жители небольшого поселка, расположенного на берегу океана, могли видеть, как прямо над ними промчался ярко светящийся метеорит, и слышать гром, когда он рухнул за ближайшим лесом.

Отправленные в ту сторону смельчаки обнаружили наполовину торчащий из земли плоский «волчок» диаметром в несколько десятков метров и толщиной в полдюжины, покрытый черной коркой нагара. Он выглядел однозначно мертвым, внутрь заглянуть не удалось, и обитатели поселка, отправив гонца с новостью к властям провинции, успокоились.

А под коркой тем временем неспешно пульсировала жизнь. Нервная система «волчка», представляющего собой один большой организм, пережила стресс спуска через атмосферу и чудовищной силы удар, и теперь потихоньку восстанавливала сама себя и исследовала окружающую среду. Готовились к выходу наружу существа, напоминающие огромную саранчу с шестью лапками.

Тот, кто побывал на Фрио, назвал бы их уменьшенными во много раз копиями Химеры.

Первые из них пробили панцирь глубокой ночью, когда над местом посадки сияли три луны Диадемы, и тут же разбежались в разные стороны. Одни принялись стричь траву, обрывать листья и ветки с деревьев, другие зарылись в землю, третьи устремились в лес.

Оттуда донеслись испуганные вопли ночных животных, ставших объектом беспощадной охоты.

Нет, эти дети Химеры не нуждались в пище, даже в воздухе. Они существовали за счет внутренних запасов и захватывали образцы автохтонной флоры и фауны лишь для того, чтобы изучить их.

Не разговаривая, они прекрасно знали свою задачу и умели взаимодействовать между собой, помогать, когда надо, и защищать друг друга.

В сторону «волчка» потекли потоки мыслеобразов, содержащих самую разную информацию – о составе местного воздуха, радиационном фоне, о наличии воды, об обитающих на планете существах.

В отдельной камере, расположенной в центральной части «волчка», запульсировал оплетенный трубками сосудов и тысячами нервов кокон – зародыш Королевы. От него дрожь пошла дальше, в камеры, где спали рабочие, призванные возвести новый Хайв, и воины, чей долг – защитить его от врагов.

Росли их тела, оформлялись конечности. Согласно полученной информации перестраивалась дыхательная система, возникали новые органы, а зачатки тех, что не будут нужны в условиях Диадемы, исчезали без следа.

Единый Разум, в одинаковой степени заключенный и в снующих около «волчка» разведчиках, и в его нервной системе, готовился создать себе новые инструменты, куда более совершенные и мощные.

А разведчики уходили все дальше и дальше от места приземления.

К рассвету они достигли поселка.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 9

Телевизионная картинка начала мигать, говоря о том, что наверху, над крышей барака, бушует очередная буря.

– Что за ерунда? – заворочался на койке Анджей. – Не дают послушать, как наши доблестные шахтеры добыли очередную тонну руды…

Мигель поднял голову от шахматной доски и бросил на шеольца насмешливый взгляд. Его противник, Густав, перестал ожесточенно чесать затылок и потянулся к сиротливо стоящей в одиночестве ладье.

– Ты здесь на отдыхе, что ли? – спросила Марта, зевая.

– А почему нет? – сказал Анджей. – Делать ничего не надо, лежи себе, жирей да радуйся.

Безвылазно под землей инструкторы сидели пятые сутки.

Еще в первый день у них отобрали оружие, после чего вынудили поселиться в одну казарму, а у выхода из барака поставили охрану.

В остальном бывших инструкторов особенно не ограничивали. Их даже кормили в столовой, где можно было перекинуться парой слов с бывшими подчиненными или командирами.

Те, судя по всему, тоже находились под следствием, а распоряжался на базе тот самый супертактик, что беседовал с Джонатаном на плацу.

Вчера во время ужина в столовой обнаружилась группа никак не боевых форсеров, с увеличенными головами, длинными худыми руками, и с ними – трое супертактиков и даже один стратег.

Наверное, тот самый, с которым разговаривала Марта.

Вызывать инструкторов на допросы пока никто не торопился. То ли следственная комиссия допрашивала рядовых, то ли просто изучала обстановку. Субтактикам оставалось только скучать да развлекать себя всеми возможными способами: телевизором, шахматами, которые Мигель выпросил у охраны, и разговорами.

– А все-таки я не пойму: чего портал закрылся? – пробурчал со своей верхотуры Клиффорд. – Сразу после установки он работал, хотя и не лучшим образом…

– Помехи в раме были с самого начала, – сказала Марта. – Удивляюсь, как командование людей не побоялось солдат туда запускать.

– Тоже следственной комиссии боялись, в лоб им магнит, – хмыкнул Рональд. – Если они на самом деле запускали модуль на Торридо, то при попытке более точной настройки тоннель просто разорвался. Одного в толк не возьму: как прибывшие не догадались, что они промахнулись?

– Нифелгейм и Торридо похожи, – лениво ответил Мигель. – И здесь и там жарко, ветрено, поверхность по большей части пустынная, гравитация повышена…

Марта вспомнила своего первого тактика, бывшего родом как раз с Торридо, чернокожего, мускулистого и маленького, особенно рядом с другими форсерами, но очень умного и компетентного.

– Нам повезло, что так получилось, – задумчиво сказал Стефан. – Если бы люди сумели прорваться на Торридо, то под ударом оказалась бы узловая планета, соединяющая две группы Сложных Миров, а также крупнейший полигон для испытания новых видов оружия. Или если бы люди с самого начала метили сюда, на Нифелгейм, то нам бы пришлось очень несладко.

Из коридора донеслись шаги, скрипнула дверь, и в казарму заглянул незнакомый тактик из «Черной сферы».

– Всем приготовиться к собеседованию, – безо всяких церемоний сказал он. – Первая – Сара С'Регед два-два-восемь-семь.

– Ну, я пошла. – Сара вместе с тактиком исчезла в коридоре, разговоры между бывшими инструкторами прекратились, в казарме повисла напряженная тишина.

Сары не было около получаса.

Через тридцать минут она вернулась, но не успела Марта открыть рот, как тактик из «Черной сферы» назвал ее имя.

– Клянусь Пророком, не думаю, что это будет приятно, – пробормотала Марта и пошла за ним.

Над базой царила глубокая ночь. В темном небе, не знающем лун, плыли облака, ветер носил пыль и песок.

Следственная комиссия ожидала Марту в той самой комнате, где когда-то с только что закончившими обучение субтактиками беседовал командир базы. За расставленными полукругом столами располагались офицеры и форсеры-ученые, в центре оставалось свободное пространство.

– Марта С'Норли два-два-восемь-шесть, инструктор-субтактик, по вашему приказанию прибыла, – доложила Марта, выйдя в центр помещения.

К ее удивлению, заговорил не стратег, а один из ученых.

– Поведайте-ка нам, молодая особа, о своих подопечных.

– Не могли бы вы уточнить, – попросила Марта.

– Отвечайте, инструктор, – холодно проговорил стратег. – Прямо и четко. Все, что считаете нужным.

– Можно и пояснить. Ну, для начала, – ученый поводил рукой в воздухе, будто очерчивая некую область сложной формы, – как часто они задавали вам вопросы? Обращались за уточнениями?

– Никогда.

– А что вы скажете об их манере реагировать на приказы?

– Всегда исполняют дословно. Что им говорят, то они прямо и делают, пусть это даже ведет к разрушительным последствиям, – отчеканила Марта, глядя прямо в карие глаза ученого.

– На то и новая модификация, – заговорил меднокожий супертактик со значком «Эпицентра ярости» на груди. – Мы создавали ее, исполняя инструкцию Пророка: «Если раса форсеров хочет победить в этой войне, то она должна не просто сплотиться, но обязана превратиться в механизм, безотказный и безошибочный».

– Почему же тогда в таком небольшом столкновении оказалось столько погибших? – покачал головой другой супертактик, на комбинезоне которого виднелась эмблема «Сердца бури».

– Достаточно, – остановил стратег готовый разгореться спор.

Супертактики замолкли, обменявшись довольно злобными взглядами.

– Если мне позволено будет высказать свое мнение… – Марта замолчала, подозревая, что совершает ошибку.

– Конечно, молодая особа, для того мы здесь и собрались, – подбодрил ее ученый.

– Вероятно, новобранцы вполне заслуживают названия «безотказного механизма». В том смысле, что они не отказываются выполнить любой приказ, даже самый глупый. – Члены комиссии следили за Мартой во все глаза. – Но безошибочными их действия назвать никак нельзя, поскольку они неспособны проявить здравый смысл, когда обстоятельства меняются или оказываются не такими, как предполагалось изначально.

– Здравый смысл должны проявлять командиры, – мрачно возразил супертактик из «Эпицентра ярости».

Ученый остановил его нетерпеливым движением и попросил:

– Расскажите подробнее: что вы имеете в виду?

– Да, господин. – Марта глубже вдохнула и начала рассказывать о том, что новые форсеры без командира беспомощны и не способны на инициативу, что они никогда не задумываются над тем, что именно делают. О том, что не могут ориентироваться в бою, исправлять ошибки командиров, и о многом другом…

Ее слушали очень внимательно, субтактик из «Сердца бури» довольно кивал, его коллега из «Эпицентра ярости» яростно хрустел пальцами, а лицо стратега делалось все более и более мрачным.

– Очень хорошо, – сказал ученый, когда Марта замолчала. – Расскажите нам о ходе операции по уничтожению людей. С того момента, как вы их обнаружили. Ведь это ваше звено наткнулось на модуль во время учений?

– Так точно.

В этот раз она управилась быстро – за пять минут, коротко и сжато сообщила обо всех событиях, которым была свидетелем. Затем начался перекрестный допрос, и это испытание оказалось самым тяжелым.

Меднокожий субтактик атаковал Марту вопросами, требуя от нее признать, что новобранцы погибли по вине неумелого командования. Его оппонент из «Сердца бури» упирал на то, что дело в недоработке новой модификации, а не в командирах, пусть они и показали себя не с лучшей стороны.

Ученый попросил вызвать досье допрашиваемой, и, когда офицеры склонились к экранам вычислительных центров, Марта не смогла понять, чего больше отразилось на их лицах: брезгливости или жалости.

Все выглядело так, что, хотя расспросы касались новой модификации, на самом деле решение принималось о личной виновности или невиновности данного конкретного инструктора-субтактика.

А потом все закончилось.

– Можете идти, субтактик, – кивнул стратег. – Вас проводят.

– Да. – Она зашагала к двери, где ждал тактик-сопровождающий.

Лицо его выражало не больше, чем морда сытой песчаной крысы.

Когда Марта вошла в казарму, на нее обрушился настоящий град вопросов. Но она отмахнулась ото всех, просто легла на кровать и уткнулась пылающим лбом в холодный пластобетон стены.

Разговаривать не хотелось, не хотелось вообще ничего, разве что убить кого-нибудь.

Краем уха слышала, как в казарме начинаются и быстро прекращаются разговоры, как инструкторы один за другим уходят и возвращаются, как монотонно бормочет телевизор на стене.

Немного ожила, когда после часа отсутствия вернулся последним ходивший на допрос Анджей.

– Да, прямо лежбище дохлых форсеров, – сказал он, обводя казарму глазами-щелочками, и нагло ухмыльнулся при виде Сары, свернувшейся калачиком на кровати. – И чего вы все скисли? Всего лишь теперь кого-то точно отправят на ремодификацию: либо новобранцев, либо нас…

– Порадовал ты, – холодно сказала Сара. – По моим впечатлениям, вполне возможен вариант, что всех вместе.

– Чего ты им сказал-то? – осведомился Мигель.

– Примерно то же, что и вы. Зато мне сообщили кое-что интересное. Вся информация о нашей деятельности в качестве инструкторов получает статус «Совершенно секретно». Обсуждать ее с кем-либо строго запрещается.

– Так это отличная новость, – заметил Стефан. – Если так, то нам хотя бы оставят саму возможность кому-то разгласить.

– И то верно, – сказал шеолец и зевнул. – Вы как хотите, а я спать хочу. Устал что-то.

– Отдых не помешает, – кивнул Стефан.

Марта подумала, что они с ним прошли не через одну секретную операцию – выжили на Земле, на Гефесте…

И если будет на то воля Пророка, уцелеют и здесь.

СЫН ЗЕМЛИ 9

Открыв глаза, Роберт обнаружил, что под спиной – что-то мягкое, на лице нет маски, а перед глазами колышется серебристый полог. Попытавшись поднять голову, сморщился от боли в затылке.

– Очнулся, – послышался откуда-то сбоку голос сержанта. – А мы тут пари начали заключать, сколько ты еще без сознания проваляешься.

– И кто выиграл? – Роберт пошевелил конечностями, проверяя, все ли на месте, и облегченно вздохнул.

Кроме головной боли, никакого дискомфорта не наблюдалось.

– Никто, – вступил в разговор Кампински. – Кто же знал, что твоя хренова голова такая крепкая?

– Да уж, – головная боль чуть утихла, и Роберт сообразил, что находится в большой взводной палатке и лежит на собственном спальном мешке.

В углу Кампински возился с пулеметом, прочищая один из стволов, у дальней стенки кто-то лежал и, судя по негромкому храпу, спал. Сидящий у люка Бьерн глубокомысленно чесал покрытый щетиной подбородок.

– Что со мной случилось? – поинтересовался Роберт. – Форсер кулаком приложил?

– Да плазмоид из мортиры прямо перед тобой взорвался. – Сержант для разнообразия поскреб затылок. – Отбросило и башкой шарахнуло о тот корабль, мимо которого мы пробегали…

– Если бы не шлем, то голова бы хрусть – и в кашу, – Кампински на мгновение оторвался от «Креста» и кровожадно пошевелил усами. – А так док Мак-Канн сказал, что легкое сотрясение мозга, и все.

– А где он сам? И остальные?

– Мак-Канн в госпитале, – отозвался Бьерн, – помогает. Шриван и Тимур на службе, там в штаб из тыла служитель какой-то приехал, а Гарри… – тут сержант помрачнел, тяжело вздохнул, – там, где могилу копают. Для него и остальных, кто в бою не уберегся. Подстрелил его форсер проклятый, а я опоздал… Черт!

– Ладно тебе, – неожиданно мягко проговорил Кампински и отложил пулемет. – Гарри уже созерцает Лик Единого. Ты как, Роберт, ходить можешь?

– Наверное.

– Тогда пойдем, посмотришь на того красавца, что Тимур на лету сбил. За него нашего снайпера к награде представить хотят.

По очереди протиснулись через люк, оказались в тамбуре, где у стенки стояли снятые шлемы, напоминающие отрезанные головы, и коллекцией высушенных черных бабочек валялись маски.

На улице царили поздние сумерки, на черно-сером небе светились звезды, из-за горизонта торчал белый рог местной луны. Издалека доносилось тарахтение моторов, приглушенные голоса, в той стороне, где темнела громада горно-обогатительного комплекса, мелькали огни.

– Этот летун около госпиталя лежит, если его медики еще в криогенную камеру не упаковали, – сказал Кампински.

– Зачем?

– Чтобы в тыл отвезти, умным головам на растерзание.

Подсвечивая фонарем, двинулись в сторону госпитальной палатки. Опознали ее легко – по перемещающимся внутри огням и застывшему около люка транспортеру с алым крестом на боку.

– Вот он, – сказал Кампински, заведя Роберта за палатку, под натянутый на раздвижных опорах тент.

Убитый лежал лицом вниз. Хорошо был виден закрепленный на его спине сложной формы «ранец» с двумя соплами. Именно он, высовываясь из-за спины, и придавал летящему форсеру вид крылатого ангела.

– Ничего себе, – покачал головой Роберт. – Неплохо они придумали.

– Стоять на месте! Кто такие? – Довольно сердитый голос прозвучал из темноты, и в замерших около трупа солдат уперся луч мощного фонаря.

– Рядовые Кузнецов и Кампински! – отрапортовал Кампински, вытягиваясь по стойке «смирно».

Роберт последовал его примеру.

– Вижу, что не генералы. – Фонарь отошел в сторону, стали видны фигуры троих людей в бронекостюмах. – Отправляйтесь-ка к себе в палатку, рядовые. – Фонарем водил, судя по всему, офицер, а сопровождающие его солдаты держали автоматы. – Нечего тут шляться в темноте. Все поняли?

– Так точно, – без всякого энтузиазма отозвался Роберт, вслед за Кампински развернулся и затопал в ту сторону, откуда не так давно пришел.

* * *

Палатка сворачиваться отказывалась наотрез. Днище цеплялось за совершенно ровную на вид почву, на гладких боках появлялись складки, и валик получался не идеально ровный, как батон колбасы, а перекрученный и встопорщенный и лезть в чехол не желал.

– Живее, курвины дети! – рычал на подчиненных Бьерн, продолжающий исполнять обязанности командира взвода. – Через десять минут мы должны быть у автопарка, и если опоздаем…

– Не опоздаем, – уверил сержанта Тимур и сказал: – Дайте я.

– Попробуй, – с облегчением отозвались двое рядовых из третьего отделения, пытавшихся сложить палатку.

Тимур сел, ловко размотал «колбасу» и свернул ее обратно так быстро, что никто и глазом моргнуть не успел.

– Отлично, – кивнул Бьерн. – Раз не сумели упаковать, понесете. Все за мной – быстро.

Около автопарка царила невероятная суета. Бегали солдаты, суетились офицеры, изнутри доносился рев могучих двигателей.

– О! И мы на этом поедем? – восхищенно сказал Тимур, когда навстречу выкатился громадный транспортер, предназначенный для перевозки руды.

В его кузове, напоминающем ковш, легко уместилась бы рота целиком.

– Похоже на то, – ответил Роберт, глядя на колесо высотой в рост человека, на осевшую по ободу рыжую пыль. – Только это мне совсем не нравится.

– Все наверх, – приказал сержант, когда кузов легко и быстро наклонился, задним краем почти коснувшись земли. – А вообще давайте груз сначала. Аккуратнее складывайте, да так, чтобы место для других взводов осталось!

В кузов шмякнулась палатка, за ней загромыхали пластиковые ящики с патронами и гранатами.

– Куда такая спешка? – поинтересовался Роберт, передавая по цепочке украшенную изображением смеющихся детей коробку с постукивающими внутри друг о друга банками консервов.

– А я знаю? – зло ответил Бьерн. – Так, все забираемся. Быстро, быстро!

После тяжелого вчерашнего боя солдатам не дали не то что выспаться, а даже позавтракать. Полк подняли по тревоге еще до рассвета и приказали срочно готовиться к отбытию.

А после этого еще устроили среди солдат настоящий опрос на тему – кто в состоянии водить тяжелый транспортер. В отделении Роберта таких не оказалось, зато в других нашлось достаточно.

– Форсеры контратаковали, видит Единый, – пробормотал Шриван, расчищая себе место среди ящиков. – А нас бросают, чтобы остановить их.

– Но зачем тогда тащить с собой это? – Роберт обвел рукой вокруг себя. – И если бы в местном автопарке не обнаружилось вот этих громадин, мы бы отправились пешком? Почему не использовать обычные транспортеры?

Шриван сделал попытку пожать плечами, забыв, что под бронекостюмом этот жест не виден.

Последние из солдат первого взвода запрыгнули в кузов, тот качнулся, принимая обычное положение, и транспортер со свистящим рыком двинулся с места. Солдат затрясло, голова Роберта отозвалась вспышкой боли.

Через борт хорошо было видно место, где еще час назад стояли палатки, холмик в том месте, где осталась братская могила, горы на горизонте и восходящее из-за них солнце.

Зацепившись взглядом за могилу, Роберт вспомнил о Гарри, о том, что не успел с ним попрощаться, и искренне пожелал, чтобы чернокожий парень, родившийся посреди африканского леса, и в самом деле увидел Лик Единого.

Транспортер очень плавно развернулся так, что восходящее солнце осветило его справа. И, немилосердно пыля, покатил в сторону едва видимых вдали гор, окутанных бурой дымкой.

* * *

Колеса шуршали монотонно и усыпляюще. Дрема, несмотря на заметную тряску, накатывала все сильнее, многие из солдат откровенно спали, развалившись на ящиках или откинувшись к одному из бортов. Роберт время от времени открывал глаза, обводил взглядом сослуживцев, перепачканных белой асбестовой пылью, а затем снова погружался в забытье.

В очередной раз очнулся от громкого звука, донесшегося из наушников шлема, недоуменно завертел головой.

– Подъем! – повторили наушники голосом капитана Цая, и только в этот момент Роберт осознал, что колонна стоит.

– Что, приехали, во славу Единого? – пробормотал Шриван сонным голосом.

– Приехали-то точно, да только вот куда, – ответил Роберт, приподнимаясь и выглядывая через борт.

Безжизненная асбестовая пустошь, по которой ехали всю ночь, осталась позади, но сменивший ее пейзаж обрадовал бы только закоренелого мизантропа.

Острых утесов-зубов, давших планете название, видно не было. Пологие холмы покрывали сухие на вид кусты, шевелили маленькими клейкими листочками, местами виднелось что-то вроде травы.

– Привал, – сказал Бьерн, – сейчас кузов опустят. Поставим палатку, хоть поедим нормально…

До этого момента сутки ехали без перерыва, небольшую палатку растягивали прямо в кузове и забирались в нее по очереди. Было это неудобно и выглядело редким издевательством.

– Поесть – это хорошо, – заявил Кампински, – а то мой хренов живот давно прилип к спине.

Кузов плавно опустился, стал виден капитан. Едва первый солдат спрыгнул на землю, Цай тут же начал командовать. Трое бойцов из третьего взвода взяли «колбасину» большой палатки, принялись ее разворачивать.

Роберт поднялся, ощущая, как ноют мускулы по всему телу, и вслед за Кампински вылез из кузова.

– Хорошо, – сказал Мак-Канн, с видимым удовольствием помахивая руками.

– Да уж, засиделись, сомий хвост, – ответил Роберт. – Было бы еще лучше, узнай мы, куда едем.

– Официальной информации не поступало, – мрачно пробурчал Бьерн. – А вообще я слышал, что направляемся к какому-то порталу.

– Ерунда какая-то, – заметил Кампински, – тут только два портала осталось – на Демон и на Диадему. Второй нам ни к чему, а первый наверняка так укреплен, что одним полком к нему не подойдешь.

– Не я же это придумал? – обиделся сержант.

Палатка шипела, вздуваясь серебристым пузырем, вокруг нее бродили сонные солдаты. Оставшиеся наверху, в кузове, дозорные поглядывали во все стороны, но в холмах ничего не двигалось.

Даже ветер стих.

– Ха, это еще что? – Один из солдат второго взвода нагнулся, ткнул пальцем лежащий на земле комок пыли. Тот стремительно дернулся и с чмокающим звуком прилип к перчатке.

– Брось эту гадость, – заметил командир взвода. – Эй, что такое?

Трясущий рукой солдат взвыл и брякнулся за землю, лицо его перекосилось, глаза выпучились.

– Жжет! Жжет! Снимите его с меня! Быстрее! Он ползет по пальцу! Нет! Нет!

Вопли стали нечленораздельными, солдат задергался, как марионетка, управляемая ненормальным кукловодом. Подскочивший Роберт увидел, как под маской по подбородку упавшего поползло вздутие, за ним появилось еще одно, другое, третье, лицо превратилось в скопище беспорядочно шевелящихся бугорков.

Крики затихли, один глаз лопнул, в глазной впадине заворочалось нечто блестящее.

– Что это, помилуй нас Святая Мать? – пробормотал один из солдат, а другой вскинул автомат.

– Не стрелять! – приказал капитан Пай. – Ему уже не помочь! Отойдите немедленно!

Роберт отступил на пару шагов, но все же увидел, как кожа на лице погибшего треснула.

– Это какие-то твари, они сожрали его, – сказал лейтенант, и голос его чуть заметно дрогнул. – Может быть, сжечь тело из огнемета?

– Хорошая мысль, – кивнул капитан. – Выполнять.

В этот момент бронекостюм погибшего с сухим треском осел, будто тело изнутри пропало, а из щелей начали выдавливаться крупные, с кулак, блестящие «капли», поползли в стороны.

Двигались неспешно, по пути покрывались пылью, становились все более матовыми, незаметными.

– Фу, какая гадость. – Шриван осенил себя священным знаком и забормотал молитву.

– Не вздумайте наступить на одного из них, – сказал капитан, делая шаг назад. – Кто знает, может, они и подошву ботинка способны проесть? Ага, принесли огнемет? Стреляй, пока не расползлись.

Солдат вскинул «Саламандру», дернул курок и повел дырчатым стволом из стороны в сторону. Пламя охватило лежащий на земле костюм, проникло внутрь, покатилось по земле.

Слизни вспыхивали и оплывали, как уродливые маленькие свечки.

– Вот и все, – сказал капитан, снимая шлем и вытирая мокрый от пота лоб. – Будьте осторожнее, парни… А теперь первый взвод – в палатку, у вас десять минут на обед.

– После такого зрелища и кусок в горло не полезет, – покачал головой Тимур.

– Еще как полезет, – хмыкнул Кампински, – главное – хорошенько подпихнуть его руками.

* * *

Горы не были особенно высокими, но смотрелись так, словно их спроектировал и возвел дизайнер, специализирующийся на диких пейзажах. Каждый пик выглядел черным олицетворением зазубренной, рвущейся к небесам ярости.

Транспортеры стояли около уходящей в скалы осыпи, и офицеры, собравшиеся в кружок, о чем-то яростно спорили около головной машины.

– Красота, – заметил Роберт, глядя, как на горизонте разливается багровое зарево очередного извержения. – Только, боюсь, сомий хвост, придется нам эту красоту ногами пощупать.

– Ногами? – не понял Тимур.

– Прогуляться через эти горы. На транспортере через них не проехать.

– Ну, может быть, есть какой-нибудь другой путь, – неуверенно заметил снайпер и замолчал, понимая, что никаких путей на Драконе быть просто не может, одни направления.

Догадка Роберта подтвердилась через десять минут, когда вернувшийся от головной машины капитан Пай велел разгружаться.

– Дальше на своих двоих, – сказал он уныло. – Топлива на обратный путь все равно нет, так что транспортеры бросаем тут, большие палатки тоже…

– Разрешите вопрос? – обратился к командиру роты Бьерн.

– Не разрешаю, – спокойно ответил капитан. – Прекрасно знаю, вы хотите знать, куда мы направляемся. Скажу лишь, что за этими горами ждет враг, которого нужно разбить во что бы то ни стало. От нашего успеха или неудачи зависит судьба целой планеты. А сейчас приступайте к разгрузке.

Кузов накренился, и солдаты вместе с грузом принялись сползать к его краю.

Роберт хватал ящики, оттаскивал в сторону и ставил на землю, а в голове по кругу бегали тревожные мысли: на Драконе возникла новая опасность, грозящая успеху наступления? Или форсеры придумали какой-то способ проникать на другие планеты? Но почему по ним не ударить с помощью десантно-штурмовых кораблей?

От вопросов голова пухла, грозя лопнуть, как потерявший стабильность плазмоид.

Кузова транспортеров опустели довольно быстро. Пока распределяли груз, в стороны разошлись усиленные дозоры. Не попавшие в них солдаты разобрали ящики, палатки и прочее и, выстроившись длинной колонной, зашагали в горы.

Роберт, на пару с Кампински волокущий ящик с пулеметными лентами, старался шагать равномерно. Не обращал внимания, что под ногами скользили камни, а неудобная ручка норовила выскользнуть из пальцев.

Осыпь довольно быстро осталась позади, потянулись переходящие друг в друга скалы.

Дорогу находили не сразу, и, пока дозорные лазили по окрестностям, выискивая, где можно подняться дальше, прочие солдаты отдыхали. Кое-кто болтал, но Роберт молчал, берег дыхание.

Когда поднялись достаточно высоко и находящийся на западе вулкан открылся во всей красе, вспомнилось путешествие по горам Эброна.

Тогда, помимо оружия и припасов, тащили на себе раненых, донимал холод, а сильнейшая вьюга мешала идти. Тут, на Драконе, снега не было, зато маски не давали дышать полной грудью, а проходящий через них воздух горчил, оставлял в гортани неприятный привкус.

Вспомнив, чем закончилось то путешествие, Роберт улыбнулся. Перед внутренним взглядом мелькнуло лицо Марты, подумалось, жива ли она еще и сражается ли против ненавистных людей…

Мысли сами собой перескочили на Ангелину, на то, как они вместе с ней ходили в кино, сидели в кафе, а официант, принесший кофе, долго извинялся, что у них только синтетический, и все бормотал: «Война, знаете ли…»

Роберт споткнулся, посторонние мысли, как испуганные бабочки, выпорхнули из головы.

– Ты чего? – поинтересовался Кампински.

– Задумался, – ответил Роберт и вновь принялся вспоминать Ангелину.

При мыслях о ней почему-то становилось легче, а усталость отступала.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 10

Дверь в казарму открылась, и внутрь, к общему удивлению, шагнул Джонатан.

– Я что, сплю? – поинтересовался Анджей.

– Нет, – ответил тактик. – Встать, быстро! Засиделись тут, ядерная мать? – Он обвел взглядом валяющихся по кроватям подчиненных и поправился: – Я бы даже сказал, залежались!

Анджей вскочил с койки первым, за ним начали подниматься другие, медленно и лениво, точно животные после длительной спячки.

Предыдущие двое суток прошли в унылом бездействии. Бывших инструкторов еще раз вызвали в комиссию, где официально взяли подписку о неразглашении. После этого перестали водить в столовую, зато снабдили сухими пайками, и субтактики в полной мере ощутили себя под арестом.

Это оказалось тяжело для всех без исключения. Вчерашние соратники прекратили разговаривать друг с другом, лишь молча таращились в бубнящий телевизор и думали о своем. Мигель с Густавом забросили шахматы, даже Рональд перестал занимать руки поделками.

– Вот так-то лучше, – сказал Джонатан, обнаружив перед собой некое подобие строя. – Быстро собираем вещички!

– Значит, мы еще инструкторы? – поинтересовался Мигель.

– Все позже узнаете, – сказал тактик, и в глазах его появилось что-то вроде злорадства. – Не спать, шевелитесь быстрее…

Выбравшись из барака, Марта с удивлением ощутила, что рада даже серому небу Нифелгейма, его свирепому солнцу, висящему над горизонтом, и жесткому, как наждак, ветру.

– Не туда смотришь! – толкнула ее в плечо Сара.

Повернув голову, Марта увидела стоящие цепочкой транспортеры и покорно забирающихся в них новобранцев. Приглядевшись, узнала выживших бойцов из своего звена, Хакима, Германа, и только тут поняла, что с ними не так – они все были без оружия, даже без рюкзаков.

«Словно трупы», – мысль заставила поежиться, несмотря на жару.

Дверцы транспортеров захлопывались, машины одна за другой двигались с места, вползали на ведущую с базы дорогу.

– Значит, на ремодификацию все-таки отправляют их, а не нас, – устало произнес Анджей, щуря и без того узкие глаза.

– Я бы предпочел обратный вариант, – хмыкнул Джонатан, и тут Марта заметила, что глаза его не такие красные, как раньше.

Принюхавшись, определила, что сладковатый запах свита, ранее незримым облаком сопровождавший тактика, отсутствует.

– Хэй, а что тогда будет с нами? – На лице шеольца объявилась прежняя озорная улыбка.

– Возвращаемся обратно в казармы, – сообщил Джонатан. – На нашей базе формируется новое тактическое соединение, ну а вы станете в нем командирами звеньев.

– И это неплохо! – Клиффорд хлопнул приятеля по плечу, тот болезненно поморщился.

– Ваши подчиненные на месте, прибыли только сегодня, – кивнул тактик. – Так что вперед, знакомиться.

– От него бы еще избавиться, – вздохнула Марта, когда Джонатан отошел.

– Если подумать, слишком много хорошего сразу тоже плохо, – проговорила Сара, и они вслед за тактиком пошли к хорошо знакомому третьему бараку.

Его серые коридоры показались Марте родными, а комната, где жили они с Сарой, необычайно маленькой.

– Хорошо, – сказала она, бросая рюкзак на пол. – Ну что, теперь вниз? Посмотрим, с кем нам предстоит воевать?

– Идите, гляньте, – кивнул Джонатан. – Уж не обижайтесь, но звенья у вас будут самые обычные, по девять бойцов.

– Да хоть по три, – брякнул Мигель. – Лишь бы они были нормальными, а не как эти, предыдущие, со стеклянными глазами и пустыми мозгами.

– Отставить! – Тактик грозно свел брови. – Или ты забыл о подписке? Еще слово, и твоя карьера в армии закончится вовсе не почетной отставкой…

Джампер побледнел, поняв, что допустил ошибку.

– Будем считать, что я ничего не слышал, – проговорил Джонатан, глядя Мигелю прямо в глаза. – Но ты помни об этом.

– Хорошо, я буду помнить. – И джампер провел рукой по лысой макушке, стирая выступивший пот.

– Вот и славно. Пойдемте. – Тактик повернулся и пошел в сторону ведущей на подвальный этаж лестницы.

Когда спустились вниз, Марта услышала доносящийся из казарм шум – шаги, голоса, смех, негромкое посвистывание.

Из ближайшего проема выглянул форсер, при виде офицеров изумленно вытаращил глаза и исчез.

– Первая казарма твоя, Густав, вторая твоя, Клиффорд, – Джонатан говорил, а Марта стояла и просто слушала шум, какой издают обитающие вместе форсеры.

Обычные, настоящие, порой нарушающие дисциплину и не всегда повинующиеся приказам, но зато умеющие думать.

* * *

Шагнув с лестницы в коридор, Марта уловила неприятный едкий аромат и только головой покачала. Еще вчера стало ясно, что кто-то из бойцов балуется недозволенной отравой, но поймать его сразу не удалось, а на то, чтобы устроить тотальную проверку, просто не нашлось времени.

Вчера в полдень субтактики только познакомились с подчиненными, а час назад получили приказ выступать.

– Звено, стройся! – скомандовала Марта, добравшись до расположенной дальше всего от лестницы казармы.

Ответом ей стал шорох и дружный топот, завершившийся в несколько мгновений.

– Очень хорошо, – кивнула Марта, оглядывая ровный строй, оружие в мощных руках, пока еще не до конца знакомые лица.

Образовавшаяся два дня назад тактическая бригада оказалась собрана из остатков нескольких разгромленных частей. В звене Марты Санчес и Тадеуш прибыли с Тубана, который постоянно атаковали люди с Олимпа и Радиса; прочих отозвали на Нифелгейм с Антиона, за который форсеры пытались бороться настолько же отчаянно, насколько и безуспешно.

Но что обрадовало субтактиков больше всего – новичков здесь не было, только ветераны.

Это имело и отрицательные стороны – приходилось разбираться в возникающих стычках. Но если новобранцы шага не могли ступить без инструкции, то этих солдат, наоборот, приходилось удерживать от лишней активности.

Надежды на избавление от Джонатана не сбылись, он так и остался во главе боевой бригады. Зато Мигель получил звено джамперов – там оказались самые молодые и задиристые бойцы.

– За мной! – Марта даже не стала проверять, готовы ли ее солдаты к выступлению.

Они поднялись по лестнице, вышли из барака и без особой спешки дошли к плацу, где топтались несколько сотен форсеров и отдельной группой стояли субтактики.

– Интересно, куда нас отправят? – спросил Густав, когда Марта присоединилась к ним.

– Все мы тут знаем и умеем так много, что нас просто обязаны заслать в самое пекло, – предположил Анджей.

– Ты когда-то и Нифелгейм считал пеклом, – напомнила Марта, – и на боевые действия отсюда рвался…

– Пекло, рыжая, это там, где убивают, – наставительно сообщил шеолец, – а тут нас всего лишь хорошенько промариновали. Так что Нифелгейм разжалован до чистилища. Пекло мне милее уже потому, что там не так скучно, но все-таки не отказался бы узнать его точное расположение…

Подошел Мигель, за ним его джамперы, волокущие на себе «ранцы» прыжковых двигателей.

– Эй, всезнайка! – Клиффорд покосился на лысого форсера. – Вот ни в жизнь не поверю, чтобы ты да не знал, куда нас собираются заслать.

– Лонис, – ответил Мигель. – Больше некуда.

– О Лонисе я много странного слыхал, – прогудел Рональд.

– Мигель, расскажи, что это за планета, – медовым голосом пропела Сара. – Ты ведь такой умный…

Марта давно приметила, что лысый джампер неравнодушен к лести, особенно к женской. И сейчас она подумала, что стоит вернуться к давнему разговору о тренировках с прыжковыми ранцами.

Но Мигель не успел даже рта раскрыть. Донесся негромкий рокот, на ведущей к базе дороге показался первый транспортер, и субтактикам пришлось срочно возвращаться к звеньям.

Транспортеры подъехали ближе, стало видно, что они старые, с платформами вместо закрытых кузовов.

– Быстро грузимся, – скомандовала Марта, получив через ком-линк информацию, к какой из машин приписано их звено. – Жозеф, не отставай, а то оставим тебя здесь!

Здоровенный форсер с мортирой нахмурился, обидчиво засопел, но послушно ускорил шаг.

Транспортеры останавливались, форсеры лезли через борта, принимали из рук соратников оружие, ящики с боеприпасами, слышались окрики субтактиков, пыль летала клубами.

– Так, все на месте? – проверила Марта, заняв сиденье рядом с кабиной. – Саманта, ты чего там возишься?

– Сейчас, – ответила единственная в звене девушка, традиционно вооруженная ионным орудием, и ее светлая макушка показалась над бортом. – Приставал там ко мне субтактик один, рыжий такой.

– Я его знаю, – кивнула Марта, – если что, отсылай ко мне.

Клиффорд, с чьим звеном солдаты Марты делили транспортер, улыбнулся и покачал головой:

– Ох, доиграется этот рыжий!

Едва Саманта опустилась на лавку, как транспортер двинулся с места. Форсеров тряхнуло, Марта ощутила, как вибрирует под ней разболтанная лавка, как качается под спиной борт.

Устроившись поудобнее, подняла голову и обнаружила, что бараки учебной базы потихоньку уплывают назад.

– Надеюсь, что мы больше сюда не вернемся, – пробурчал Клиффорд, вызвав недоуменные взгляды солдат.

Из-под колес летела пыль, полотнищами висела в воздухе, оседала на коже и лезла в глаза. Марта привычно щурилась, поглядывала по сторонам, на меняющие друг друга желтые и серые песчаные холмы.

Примерно через час езды впереди показалась широкая трасса из тех, что идут от портала к порталу. Увидев колонну движущихся по ней существ, Марта решила, что ей напекло голову.

По пластобетону, неспешно шевеля лапами, двигались закованные в химериновую броню крабы размером с транспортер. Спереди у них торчали клешни, «украшенные» циркулярными пилами и плазменными пушками. На спине чудовищ покоились небольшие бронированные рубки с сидящими внутри форсерами, а также тяжелые ионные орудия.

– Клянусь Пророком, – только и смогла выдавить из себя Марта, глядя, как отвисли челюсти у ее бойцов.

– Ты чем-то удивлена? – раздался в ком-линке голос Джонатана. – Биологический танк типа «Зверь», последняя разработка.

– Ну, держись, Лонис, – пробормотал Клиффорд.

Их транспортер выбрался на трассу и добавил скорости, массивные туши биотанков мелькнули по правому борту и остались позади.

СЫН ЗЕМЛИ 10

Портал по сравнению с исполином, ведущим с Земли на Сибирь, казался совсем небольшим. Он едва превышал размерами тот, через который солдаты корпуса «Один» прошли на Дракон.

Зато дорога, идущая к порталу, выглядела достаточно широкой, чтобы проехали несколько транспортеров. Окружающие ее скалы покрывали трещины, кое-где валялись груды обломков.

Ясно было, что взрывчатки тут не пожалели.

Перед самым порталом торчали четыре массивные башенки. Одну достроили до узких прорезей в толстой стене, другие три едва поднимались на метр от земли. По ним лазили форсеры, мало похожие на воинов, шевелили манипуляторами строительные комплексы, с той стороны доносился грохот и стук.

Вдоль дороги выстроились приземистые домики, напоминающие казармы, кое-где стояли транспортеры, чуть в стороне выделялся похожий на плац прямоугольник.

– Это и есть наша цель? – спросил Роберт, отползая от края скалы. – И чего тут опасного для целой планеты? Обычный гарнизон, тактическая бригада, не больше, стоящая тут на случай прорыва.

– А это не нашего ума дело, – ответил Бьерн. – Мы должны занять позицию и доложить, что тут да как.

Путешествие через горы продлилось двое суток и закончилось сегодня утром, когда полковник Ниеминен отдал приказ остановиться и готовиться к бою. Большая часть солдат получила возможность хоть немного, но отдохнуть, а первому взводу «повезло» отправиться в передовой дозор.

После тридцати минут ходьбы по горам они наткнулись на укрытый среди гор комплекс портала.

– Ладно, сидите пока, – сказал сержант, опустил забрало и забормотал что-то, передавая сообщение командованию.

– И все же ничего я не пойму. – Кампински потянулся огладить спрятанные под маской усы, но вовремя отдернул руку. – Какая-то хрень творится. Это портал на Диадему. Тот, что ведет на Демон, должен куда лучше охраняться. Но зачем его атаковать? Ведь Диадема-то наша.

– С этой стороны его захватить куда проще, – заметил Роберт. – И счастье еще, что те башенки не достроены. А то бы нас мигом поджарили, сомий хвост.

– Проще, согласен, – кивнул пулеметчик. – Да только не выглядит это запланированной операцией. Для нее не пожалели бы десантно-штурмовых кораблей, а так мы, несмотря на спешку, часть пути на своих двоих ковыляли.

– Чего гадать, – вмешался в разговор Шриван. – Все в руке Единого, да будет благословен он. Как решит, так и будет.

– Это само собой, – не стал спорить Роберт. – Да вот только командиры наши Единого вряд ли в расчет принимают.

– Тихо, парни. – Сержант, судя по всему, доклад закончил. – Не доведи Святая Мать, форсеры услышат.

– Что там командиры говорят? – поинтересовался Роберт.

– Велено сидеть тут и ждать, пока весь полк не подойдет. – Бьерн почесал один из шрамов на щеке. – Думаю, что это затянется. Пока они спуск удобный отыщут, пока изготовятся… Ночь как раз и наступит!

– Ночь форсерам не помеха, – заметил Роберт, глянув в сторону висящего над горами солнца.

– Но спать-то они должны? – возразил сержант. – Все, переходим в режим молчания. А кто пикнет без разрешения, того сам убью.

Роберт удивленно покосился на него, перевернулся на спину и прикрыл глаза.

* * *

Веревка бесшумно скользнула вниз по утесу. Обвязав ее конец вокруг похожего на уродливую лягушку валуна, сержант махнул рукой. Роберт закинул автомат за спину, про себя помянул Единого и всю кротость его, схватился за веревку и медленно, обтираясь пузом о камни, сполз в пропасть.

Его закачало, слегка ударило о скалу.

Веревка тряслась и норовила выкрутиться из рук, а Роберт перебирал конечностями, надеясь, что сил у него хватит на то, чтобы удержаться и не брякнуться вниз, привлекая шумом форсера из ближайшего патруля.

Когда ударило в подошвы, облегченно вздохнул с такой силой, что забрало на мгновение вспотело. Отпустил веревку, спешно отбежал в сторону и залег за камнями, чтобы прикрыть тех, кто пойдет следом.

Через инфракрасный фильтр мир представлялся скопищем вырастающих друг из друга синих и зеленых плоскостей. Скалы, днем стоявшие на солнце и нагревшиеся, светились желтым, отдавая тепло.

Там, где спускалась еще одна рота, Роберт мог видеть, как по одной из «горячих» скал скользят вниз человеческие фигурки.

Рядом на камни шлепнулся Шриван, выставил перед собой автомат.

– Первый взвод – вперед, – возник в наушниках шепот капитана. – Бегом до «храмовой» скалы.

За большой скалой, формой и размерами напоминающей храм в Нанкине, начиналась охраняемая зона.

Расположение форсерских постов изучили еще днем. Выяснили, что размещенный у портала гарнизон серьезно относится к своим обязанностям, не жалеет топлива для разведывательных модулей.

А это означало, что малой кровью обойтись скорее всего не удастся.

Когда Роберт присел на корточки за «храмовой» скалой, до момента общей атаки, если верить проецирующемуся на нижний правый угол забрала таймеру, оставалось пять минут.

Этого времени почти хватило Шривану, чтобы прочитать молитву «О сохранении воина в ристании бранном», не так давно сочиненную для солдат в Комиссии Единства. При последних словах ее горы содрогнулись от обрушившегося со всех сторон грохота. Первыми заговорили снайперские винтовки, но их сразу заглушили пулеметы и рейлганы.

Где-то среди стреляющих были Тимур, Кампински и Мак-Канн, на время операции выведенные из состава взвода.

– Час настал, – сказал сержант твердо. – Пойдем и покажем этим курвиным детям.

Когда выскочили из-за скалы, глазам предстал форсерский поселок.

Огненные нити очередей хлестали по домам, по земле, по транспортерам, болванки рейлганов оставляли за собой светящийся след, точно ракеты. В инфракрасном спектре портал казался мертвым, около него метались форсеры, бестолково палили во все стороны, кроме той, откуда обстрела не велось, той, откуда приближались люди.

Атакующие успели пробежать чуть ли не половину расстояния до крайнего дома, когда из огненного хаоса прямо на них вылетел разведывательный модуль. Он повис, точно удивленное насекомое, затем исчез во взрыве, но изображение собственному хозяину передать успел.

Пылающий алым плазмоид лопнул, ткнувшись в землю неподалеку от Роберта, другой пролетел мимо.

– Огонь! – донесли наушники команду капитана. – Не останавливаться! Добавить ходу!

«Нас же всех перебьют», – успел подумать Роберт, а затем посторонние мысли исчезли, размышлять стало просто некогда. Он упал, перекатился, не переставая стрелять, затем дернул гашетку гранатомета.

Перегораживающий дорогу транспортер взорвался, выбросив настоящий пузырь из огня, нескольких форсеров отшвырнуло в сторону. Один ухитрился вскочить, но рухнул снова, посеченный автоматными очередями.

– Вперед! Вперед! – продолжал орать капитан. – К пункту технического контроля!

Роберт проскочил мимо горящего транспортера, пережил мгновение потери ориентации, когда фильтр забрала не мог выбрать между обычным и инфракрасным режимом. Краем глаза заметил, как упал кто-то из солдат, обернулся и бессильно выругался, обнаружив, что тот не двигается, а в броне, напротив сердца, чернеет аккуратное отверстие.

Громыхнувший неподалеку взрыв вырвал из ступора, Роберт вновь сдвинулся с места, побежал за товарищами.

Люди неслись по улицам, паля в форсеров, выскакивающих из домов и переулков. Трещали автоматы, лопались гранаты. Десятки плазмоидов летели навстречу, чуть ли не сталкивались друг с другом.

Дом, мимо которого пробегал Роберт, осел, с глухим рокотом обрушился. Из развалин выскочил могучий, как горилла, форсер с горящими злобой глазами. Роберт выпустил в него все, что оставалось в магазине, но враг лишь покачнулся, стремительно дернулась его рука с надетой на него трубой плазмагана.

Роберт выдернул пустую обойму, потянулся за новой, понимая, что не успевает…

Несколько пулеметных пуль угодили форсеру прямо в лицо, полетели в стороны клочья химерина, куски мяса, брызнула кровь. Форсер зашатался, сделал шаг вперед и рухнул к ногам Роберта.

– Тому, кто это сделал, с меня причитается, – пробормотал тот, огляделся и поспешно ринулся в сторону портала.

Проскочил узким, точно люк в транспортере, проходом между домами и оказался на открытом месте.

Дальше до самой рамы портала была только голая земля. Правее торчала одна из недостроенных башенок, около нее располагалась будка – блок управления порталом.

– Куда? – рыкнул объявившийся рядом Бьерн. – Все, стоять! Теперь занимаем оборону и врага сюда не пускаем!

– Что, окопы рыть будем? – спросил Роберт.

– Нет, остальных ждать! – Сержант положил руку ему на плечо и слегка потряс. – Ты как, в порядке?

– Ничего, – ответил Роберт, встряхивая ноющей, точно больной зуб, головой и дыша, как набегавшаяся по жаре собака. – Сейчас, сейчас…

Стрельба со стороны гор стихала, остававшиеся там бойцы торопились к заранее размеченным спускам. Командовавший прорывом майор отдавал приказы, а его солдаты занимали позиции, образуя вокруг портала оборонительное кольцо. Для укрытия использовали груды стройматериалов, башенки.

Хозяева планеты тоже прекратили стрельбу, их командиры пытались осознать, что именно случилось.

– Пойдем. – Бьерн потянул Роберта за собой. – Наши позиции вон там, сбоку от портала. Будем проход к горам прикрывать.

– Зачем? Все остальные что, тоже сюда подойдут?

– Именно. – В голосе сержанта звучало недоумение. – А потом мы дружно пройдем на Диадему. Вот местные удивятся, когда такое увидят.

Бегом двинулись в сторону от портала, туда, где во мраке вырисовывалась куча камней. Едва успели добежать, как по окрестностям портала ударило несколько десятков плазмоидов, засверкали лучи ионных орудий.

Людям помогало, что форсеры старались беречь оборудование портала.

– Огонь! – гаркнул сержант, пристраивая автомат между камней. – Не пустим их близко!

Выпущенный из мортиры огненный шар перелетел камни и, ударившись о землю, взорвался, но, к счастью, со слишком большим перелетом. Оставил после себя воронку, людей обдало взрывной волной.

Роберт стрелял, если честно, наугад, не рискуя высовываться из укрытия, выставлял только сам автомат.

Когда в третий раз сменил обойму, огонь форсеров начал слабеть. До засевших около портала солдат донесся пулеметный стрекот.

– Наши на подходе, – проговорил сержант, отдирая наплечник, принявший на себя выстрел.

Обгоревший бронепластик крошился под пальцами, осыпался, как обычная сажа.

– Первая и третья роты, усилить огонь! – передали наушники приказ майора Марджена. – Второй роте – проходить через портал!

Роберт и Бьерн обменялись удивленными взглядами.

– Надо же, – хмыкнул сержант и повысил голос: – А ну, не спать, всыплем им во имя Единого!

Роберт выглянул в щель между камнями, автомат в руках вновь задергался, пули умчались в ту сторону, где среди дыма и обломков укрывались форсеры, откуда летели плазмоиды.

Боковым зрением видел, как к порталу вереницей бегут люди, как исчезают один за другим.

Форсеры, заметившие, что именно происходит, сначала ослабили огонь, а потом и вовсе прекратили стрелять. Должно быть, здраво рассудили – зачем тратить боеприпасы, если свалившийся как снег на голову враг уходит?

Примеру форсеров последовали и люди. Грохот боя затих, сделалось слышным ровное гудение портала и шипение догорающих обломков. Роберт оторвал палец от спускового крючка.

– Все-таки Диадема, – грустно проговорил Шриван. – Значит, и в этот прекрасный мир пришла война. Жаль.

– Я там лечился после вот этого, – Бьерн коснулся лица, – в санатории нашей канцелярии. «Далекие небеса» он назывался. Коли будет на то воля Единого, еще попаду туда… А теперь – за мной!

Когда Роберт поднялся, мышцы ног едва не свело от усталости. Первые шаги ковылял, только затем перешел на нормальный бег. Вслед за Бьерном обогнул сбоку раму портала, открылся его провал, горящий синим огнем.

– Увидимся на другой планете, – пробормотал сержант.

Роберт кивнул, сделал несколько шагов и ощутил, что падает. По глазам ударил яркий дневной свет. Фильтры забрала на мгновение опоздали, так что пришлось зажмуриться.

– И правда – Обретенный Рай. – В голосе Шривана прозвучало благоговение. – Да сохранит Единый эту планету!

В ярко-голубом небе висело крупное желто-зеленое солнце, на горизонте синели горы, совсем не такие дикие, как на Драконе. Портал окружали холмы, чьи склоны покрывали тысячи ярких, крупных цветов самых разных форм и расцветок. Сладкий запах проникал даже сквозь маску.

Впечатление портили толпящиеся около портала грязные и злые солдаты, а также сооруженное вокруг него оборонительное кольцо. Блоки строительного пластобетона казались уродливыми наростами на теле земли, кровожадно торчали из амбразур стволы пулеметов и огнеметов.

– Всем быстро покинуть переходную зону. – Наушники донесли голос полковника Ниеминена. – Офицерам – задать направление движения!

Солдат, точно стадо, гнали в сторону от портала, туда, где в оборонительном кольце виднелся узкий проход, а за ним – дорога и несколько транспортеров с алым крестом на боку.

Суд по ним, гостей с Дракона тут ждали.

Роберт тупо бежал вслед за сержантом, затем понял, что бежать дальше не надо, и опустился на землю. Стащил шлем, затем сорвал с лица надоевшую маску и вдохнул полной грудью.

Ароматический удар оказался такой силы, что голова закружилась.

СТРОИТЕЛИ 3

Особь открыла глаза.

Вокруг был теплый, шелестящий мрак, знакомый по многим предыдущим пробуждениям. Судя по плавающим в темноте запахам, Хайв, где Особь возродилась, возник недавно.

Королева пробудилась, но отголоски ее мышления, задевающие мозг Особи, были пока очень слабыми, еле уловимыми.

Особь медленно, крайне осторожно отклеила себя от пуповины, повела головой из стороны в сторону, привыкая к новому телу. Проверила, как двигаются средние лапы, снабженные острыми и прочными когтями. Щелкнула клешнями на верхних и вслушалась в поток ощущений, идущих от окружающих ее сестер.

Судя по ним, среди тех, кто просыпался рядом, в соседних ячейках громадной, защищенной прочным панцирем утробы, было много воинов. А это означало, что снаружи, за пределами пока еще зародыша Хайва, существуют достаточно серьезные опасности.

Особь помнила прошлую жизнь, проведенную на очень холодной Опоре, но воспоминания эти тускнели, отодвигались в глубь памяти, как ненужные. На смену им приходили добытые разведчиками сведения о новой Опоре, о той, где еще только предстоит возвести Хайв.

Особь не слышала голосов, не воспринимала картинок, она непосредственно улавливала мысли всех сестер, и стоящих рядом с ней, и разведчиков, находящихся в многих километрах от Места Рождения.

В своей камере шевельнулась Королева, и все особи замерли, готовясь уловить приказ.

Но приказа не последовало, зато Особь почувствовала, что хочет есть. Она щелкнула челюстями и, ориентируясь по звукам и запахам, прошла вперед, где нечто большое и очень сильное подхватило ее и выбросило из Места Рождения в одну из Переходных Камер.

Тут находилось множество рабочих сестер, чуть более крупных, чем Особь, с мощными челюстями и ловкими конечностями. Их мысли походили на односторонний лаз с серыми и очень прочными стенами, в них гремело одно желание – трудиться, трудиться, трудиться…

Пробегая мимо, рабочие сестры приветствовали Особь, перекрещивая средние конечности, она отвечала тем же.

Постояв несколько мгновений, Особь зашагала туда, где лежит выход, а за ним – поверхность Опоры, источник еды и место выполнения долга, состоящего в том, чтобы уничтожать все, что может помешать возведению Хайва.

Особь знала, что у нее есть некоторое время на то, чтобы окончательно прийти в себя после родового шока, и поэтому не торопилась.

Протиснувшись через овальный лаз, она прищурила все пары глаз одновременно – Светильник этой Опоры выглядел ярким, но от него не исходило ядовитое, злое сияние, как на той Опоре, что была две жизни назад.

Особь осмотрелась и удовлетворенно щелкнула челюстями – пространство вокруг Хайва просто кишело едой, она росла прямо из поверхности, летала в воздухе, бегала и прыгала по другой еде и совсем не боялась.

Особь помнила, что такое изобилие быстро заканчивается, и медлить не стала. Молниеносным броском схватила промчавшуюся над головой летучую тварь и, услышав хруст костей, сунула в рот.

На вкус еда оказалась вполне приемлемой.

Но удовольствие быстро заглохло, сменившись пришедшим снаружи ощущением удивления. Первоначально его испытал один из разведчиков, а дальше уловили все особи, находящиеся на данной Опоре.

Судя по всему, Строителям встретилось что-то достаточно необычное.

Забыв о не заглушенном до конца голоде, Особь развернулась и зашагала в ту сторону, откуда пришел сигнал. Уловила, что туда же двигаются другие боевые сестры, и это наполнило ее уверенностью, что они справятся с чем угодно, ликвидируют любое препятствие.

И Хайв будет построен.

Особи шли через лес, не задумываясь о том, что двигаются рассредоточенным строем, прикрывая друг друга, что на фланги и вперед выдвинуты дозорные группы, а еще одна прикрывает тыл. Они просто знали, что следует поступать подобным образом, и повиновались этому знанию, заложенному на генетическом уровне.

Идти пришлось довольно долго, голод вновь проснулся. Особь, чтобы не снижать хода, состригала и отправляла в рот куски той еды, что растет из поверхности, куда менее питательной, зато более доступной.

На иных Опорах приходилось довольствоваться только ею.

А потом лес закончился, открылось огромное пустое пространство и торчащие из поверхности странные штуки. Увидевшие их сестры остановились, и все Строители одновременно испытали ошеломление.

Подобного они еще не видели.

Штуки не годились в пищу, но в то же самое время не были и материалом для строительства Хайва, они не походили на те вздутия, что порой торчат из Опоры, да и вообще ни на что не походили.

Особь заглянула в память минувших жизней и не обнаружила там ничего подобного.

Единый организм, состоящий из тел множества Строителей, мгновение подумал и принял решение. Несколько боевых сестер вышли на открытое место и двинулись к странным штукам, чтобы изучить их вблизи.

Особь уловила какой-то звук. Повернув туда, откуда он донесся, голову, заметила, что одна из стенок ближней штуки разломилась и из нее выбралось какое-то существо с двумя парами конечностей, мехом вокруг головы и мягким колышущимся панцирем на теле.

На взгляд Особи, выглядело оно уродливым и довольно крупным.

Отправленные на разведку сестры замерли, вскинув верхние конечности в угрожающем жесте. Существо издало резкий звук, развернулось и бросилось обратно в разлом.

Через мгновение из него выскочили уже два существа, второе оказалось точной копией первого.

В верхних конечностях оба сжимали вытянутые предметы. В них чувствовалось тепло, ощущалась жизнь, но какая-то необычная.

Увидев подобное, Особь не удержалась и издала низкое удивленное стрекотание. Услышала, как подобный звук испустили и ее соседки.

Первое существо подняло свой предмет, раздался негромкий хлопок. Одна из сестер-разведчиц выбросила мыслеформы боли и упала на спину, дергая конечностями. Стало видно отверстие в грудной части ее панциря, из которого толчками выплескивалась кровь.

Вторая бросилась в атаку, но успела сделать всего несколько шагов, как тоже рухнула, а оба существа издали серию громких, вибрирующих звуков и принялись махать конечностями.

Особь почувствовала, как беспокойно дернулась Королева, как запульсировали тянущиеся от нее нервные волокна. Начали меняться, перестраиваться некоторые из коконов Места Рождения, готовясь произвести на свет особых сестер, наделенных всеми доступными Строителям органами чувств, способных незаметно и быстро перемещаться на большие расстояния.

Обнаруженная угроза для Хайва выглядит совершенно необычной и сложной, ее нужно хорошо изучить.

Но это задача будущего и рожденных для этого сестер.

Одновременно с десятками сородичей Особь издала боевой клич и бросилась к продолжающим махать конечностями существам. Те замолкли, одно вскинуло предмет, второе обратилось в бегство.

Один за другим зазвучали хлопки, несколько сестер упали, но это не остановило атаки.

Особь первой добралась до цели, стремительным выпадом пробила существо насквозь, так, что коготь высунулся у него из спины. Существо закричало и обмякло, из раны хлынула кровь.

Особь наклонилась и понюхала ее, затем попробовала на вкус. Мыслеобразы, содержащие новые данные, потекли в стороны, чтобы стать достоянием множества небольших разумов, составляющих единый Разум Хайва.

Второе существо убегало, издавая громкие звуки, но двигалось оно медленно и неуклюже.

Две боевые сестры настигли его одновременно, громко клацнули клешни, разрывая врага на части. На землю упали кровоточащие куски мяса и вытянутый предмет, умеющий лишать жизни на расстоянии.

Одна из сопровождающих отряд трудовых сестер подобрала его и поспешила прочь. Особь проводила ее взглядом, потом сделала ритуальный укус на теле убитого ею врага и отшвырнула труп, не сомневаясь, что его тоже подберут.

Из штук, служащих для мехоголовых существ чем-то вроде маленьких Хайвов, выскакивали обитатели. Увидев сестер, начинали издавать звуки и метаться, некоторые пускали в ход прирастающие когти, другие пытались бежать, третьи падали и замирали, надеясь притвориться мертвыми.

Но всех ждал один и тот же конец – смерть.

Особь небрежным ударом убила существо, чей панцирь (и какой от него толк, если он такой мягкий?) доходил почти до поверхности, и запрыгнула в отверстие, пробитое в стене одного из Хайвов.

Ощутила боль, что-то звякнуло, посыпались кусочки прозрачного вещества.

Внутри обиталища мехоголовых пахло очень необычно, пространство занимали корявые предметы разных размеров, видов и форм, некоторые излучали свет, другие – тепло.

Особь уловила звук за стенкой, подошла к ней, осторожно ткнула клешней. К ее удивлению, кусок стенки со скрипом качнулся и открыл ведущий в глубь «Хайва» узкий проход.

И в конце этого прохода стояло маленькое существо.

Заметив Особь, оно открыло рот и, судя по интенсивности раздавшегося звука, попробовало отпугнуть врага. Затем бросилось прочь, но Особью овладел инстинкт преследователя, родившийся еще в те времена, когда ее предки возводили Хайвы на одной-единственной Опоре.

Она настигла существо в два прыжка, легко разрубила его пополам и, задрав голову, издала торжествующий клич.

Судя по мыслеобразам находящихся неподалеку сестер, все мехоголовые были убиты. А это означало, что можно и поесть.

Особь наклонилась и, разорвав мягкий панцирь, заработала челюстями.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 11

Марта воткнула на место последнюю батарею и, вдев руку в ионное орудие, покрепче сжала рукоятку.

Как это ни странно выглядело, она волновалась. Впервые за долгое время ее ждала самая обыкновенная боевая операция, без секретов и чудовищного риска, и это казалось странным.

За спиной Марты смеялись и переговаривались ее бойцы, а метрах в пятистах впереди, перед грядой невысоких дюн, ровно сиял ведущий на Лонис портал, и синий огонь, пылающий в большой раме, выглядел зловещим.

Никто не проходил через него более полугода. С этой стороны выход сторожили форсеры, с другой – люди, дула пулеметов и плазменных пушек были готовы обрушить на дерзкого гостя волну смерти.

Любой, ступивший из портала на чужую территорию, рисковал за пару секунд быть разорванным в клочья.

До сего дня этот переход особенно не интересовал ни людей, ни форсеров, так что тут сохранялось вооруженное затишье, нарушить которое сегодня намеревались дети Эволюции.

Рядом со звеном Марты готовились к атаке джамперы. Проверяли, как работают их прыжковые двигатели «Торнадо», подключенные ко всем четырем слотам на спине, у всех ли готовы запасные батареи, заточены ли штурмовые лезвия для ближнего боя…

– Удачи, Мигель! – пожелала Марта, когда командир штурмовиков повернулся к ней. – Ха, а это еще что?

Огибая выстроившихся на дороге солдат, мимо проехали и остановились перед порталом четыре транспортера, покрытые дополнительными листами брони. Из кабин повыскакивали техники, но заглушить моторы никто и не подумал.

– Все очень просто, – голос Мигеля прозвучал слегка сварливо, – эти коробки пойдут пустыми, чтобы принять на себя гостеприимство людей. Потом модули-брандеры, затем мы, и только после этого – вы.

– Минутная готовность, – пришла через ком-линк команда супертактика.

Биотанки медленно поползли к порталу, на спинах плавно закачались рубки с операторами.

– Марта, помни, что далеко от танка вам уходить нельзя, – напомнил о себе Джонатан. – Вы прикрываете его точно так же, как он – вас.

– Хэй, а разве моя голова крепче его шкуры? – с наигранным удивлением спросил Анджей, только что получивший такую же инструкцию.

– Твоя – да, – с досадой ответил Джонатан.

– Поехали, и да поможет нам Пророк! – проговорил супертактик.

Переведенные на автоматическое управление транспортеры один за другим нырнули в голубое сияние. Джамперы, дружно присев, подпрыгнули и влетели в раму портала, за ними понеслись управляемые субтактиками модули-брандеры.

Тяжело скрежеща лапами, вполз в огонь первый биотанк, сопровождаемый звеном Густава. Вторым повел бойцов Стефан.

– За ними, – сказала Марта, когда отданный под их попечение «Зверь» двинулся вперед. – Покажем, чего мы стоим!

Сияние портала ослепило, все вокруг дрогнуло, вызвав секундную дезориентацию: повышенная сила тяжести Нифелгейма сменилась обычной Лониса. В привыкшие к пустыне легкие хлынул влажный воздух.

Еще не видя ничего, Марта уловила запахи раскаленного металла и гари. По ушам ударил треск пулеметов.

Открыв глаза, обнаружила, что обломки трех из четырех транспортеров пылают, распространяя удушливый чад, а последний уткнулся носом в песчаный вал, насыпанный вокруг портала.

Обманка сработала – охрана портала нанесла первый, самый мощный удар по ней, затем отвлеклась на джамперов и модули и не смогла встретить основные силы форсеров сосредоточенным огнем.

Сам портал покоился на чем-то вроде платформы, с него вел широкий пандус, по которому бежали солдаты и ползли биотанки.

Над валом кружились джамперы, воздух свистел, штурмовые пушки выплевывали настоящие струи плазмы. Тяжелые орудия со спин биотанков били раз за разом, а очереди веерами отлетали от брони «Зверей».

– Вот ублюдки, и не думают бежать! – прошипела Марта, поднимая ионное орудие. – Особое внимание огнеметчикам!

Рубка на спине «их» танка повернулась, и плазменный разрушитель – огромная плазменная пушка – выплюнул шар плазмы диаметром в метр. Там, куда он попал, в песчаном вале появилась дыра, один из пулеметов смолк, а обугленные тела полетели в стороны.

Марта привычно выбирала цели, выжидала, пока ее орудие зарядится, снова и снова радуясь про себя, что ее ребятам не требуется постоянный контроль со стороны субтактика. Рядом хладнокровно стреляла Саманта, орудовал мортирой Жозеф, без суеты делали свое дело остальные.

Когда в один момент отчаянный Санчес и вовсе вскочил на броню биотанка, Марта не стала его останавливать, хотя оператор, увидев «соседа», выразительно покрутил пальцем у виска.

«Зверь» медленно, но неуклонно полз вперед, приближаясь к позициям людей. Те стреляли по нему из всего, что у них было, воздух гудел от пуль.

– Эх… – только и сказала Марта, когда пулеметной очередью Санчеса снесло со спины краба.

Боец перекувырнулся и шлепнулся на землю. Марта отвлеклась, а когда снова посмотрела в сторону упавшего, «убитый» мотал головой и делал попытки подняться.

С вала ударило чудом уцелевшее рельсовое орудие, выстрел пробил рубку стрелка-оператора, и орудия «Зверя» умолкли. Но гигантский краб подступил к самому валу и останавливаться не собирался. Пошли в дело клешни, двигающиеся невероятно быстро для их массы.

Даже Марта содрогнулась, ступив на оставленную «Зверем» дорожку, где в окровавленный песок были вбиты куски плоти и покореженного металла. Люди сопротивлялись отчаянно, кидались на краба чуть ли не с голыми руками.

Разбросав их в стороны и перебравшись через вал, биотанк, лишенный управления, попер дальше, к темнеющему вдалеке лесу.

– Эй, командир! – выкрикнула Марта. – Командир, как управлять этим чудовищем?

– Никак! Просто не дайте ему пропасть! – рявкнул тактик в ответ. – Иначе голову сниму!

– Поняла, – мрачно ответила она. – Ребята, за ним!

Люди стреляли со всех сторон, но не так активно, а затянувшие все вокруг клубы густого дыма мешали рассмотреть, что именно происходит. Некоторое время они бежали за «Зверем», пока он не уперся в дерево.

– Фу, все, – сказала Марта. – Остановимся около него.

– Да, оборона здесь та еще, – пропыхтела Саманта, оглядываясь на вал. – Но почему песок, а не бревна? Ведь деревьев вокруг полно?

– На это наверняка есть причины, – оборвала ее Марта, – и, клянусь Пророком, мне сейчас меньше всего хочется над ними раздумывать!

От того места, где они находились, можно было разглядеть окрестности портала целиком.

Землю вокруг вала покрывали воронки, от транспортеров остались дымящиеся остовы, неподвижные тела людей и форсеров лежали всюду. Один из биотанков крутился на месте, загребая лапами с правой стороны – слева остались только обожженные ошметки.

Схватка заканчивалась, люди отступали, а форсеры, выполнившие боевую задачу, не особенно стремились их преследовать.

– Лучше залечь и не высовываться, – сказала Марта.

– А мы и не высовываемся, – пожал широкими плечами Клайв, и тут же пуля угодила ему прямо в глаз, дергающееся тело упало наземь.

– Снайпер! – Марта отпрыгнула в сторону, за массивную тушу биотанка, солдаты последовали ее примеру.

– Это ведь один из последних выстрелов, – шмыгнула носом Саманта, – еще минута, и никаких снайперов не останется.

– Да, не повезло Клайву, – вздохнул Жозеф.

Остаток сражения провели под защитой биотанка. Джонатан вышел на связь, когда стрельба затихла и около портала воцарилась тишина.

– Чего вы там залегли в кустах? – сварливо осведомился он.

– Выполняем приказ, прикрываем танк, – ответила Марта. – Он остался без оператора, я же докладывала.

– Сейчас пришлю специалистов, ядерная мать, – сообщил тактик. – Сидите пока на месте, чего уж там.

Раздался треск, и на ветку прямо над головой Марты уселось четырехкрылое существо с тонким и хрупким телом. Некоторое время разглядывало форсеров, а затем испустило громкий, неожиданно басистый крик.

– Вот и местные нас встречают, – заметил Янис, и на лицах форсеров появились улыбки.

* * *

Техник, стоявший у транспортера, бесцеремонно пялился вверх, и Марте не пришло в голову его за это осудить.

Зрелище и в самом деле было замечательное: треть зелено-голубого неба занимало алое солнце, но его тусклое свечение казалось куда слабее того, что излучало второе светило – белый карлик.

Дополняли картину сразу три луны: голубоватая, розовая, точно цветок, и желтая, цвета старой кости. Бока их покрывали пятна кратеров, складывались в причудливые узоры.

– Кхе-кхе, – сказала Марта, и техник от неожиданности подскочил, едва не уронив на ногу батарею.

– Красиво, – сказал он.

– Конечно, – согласилась она. – Но любоваться потом будешь, а сейчас давай делом займемся.

– Давай, – согласился техник и полез в кузов, где громоздились штабеля ящиков.

Схватка за портал закончилась больше часа назад, но теплый и сырой воздух все еще пах свежей кровью. При прорыве форсеры потеряли не так много солдат, но среди убитых оказался Густав.

Не спорить ему больше с Сарой, не играть в шахматы с Мигелем.

Санитары в темно-зеленых комбинезонах бегали с носилками, перетаскивали раненых через портал на Нифелгейм. В небе кружили большие крылатые существа с мощными челюстями, заинтересованно поглядывали на трупы. Биотанки стояли тесной кучей, а техники и стрелки-операторы бродили вокруг них, изучая повреждения.

– Давай по списку, – проговорил тактик, высовываясь из люка, точно зверь из норы.

– Тебе Джонатан должен был прислать сообщение, – откликнулась Марта. – Мы – то звено, что он отправил в сторону боковой дороги.

– Понятно, – кивнул техник. – Тогда принимайте.

По основной трассе ушли, развивая наступление, свежие части, не участвовавшие в прорыве через портал. Но они же обнаружили в километре развилку и уходящую от нее в джунгли дорогу, не отмеченную на картах. Проверку ее поручили бригаде Джонатана, а он не упустил случая «осчастливить» заданием Марту.

Она смотрела, как бойцы распихивают по подсумкам батареи, как вставляют на место капсулы с подпитывающей броню жидкостью, и думала, что если Джонатан окажется злопамятным, то в ближайшее время ей придется нелегко.

– Спасибо, – кивнула технику, забирая у него батареи уже для себя. – Пошли, глянем, что там за дорога такая.

Километр прошли по обочине, глядя на проезжающие мимо транспортеры и проползающие танки.

– Ну надо же, – хмыкнула Марта, когда открылась уходящая в сторону от трассы дорога, на вид заброшенная, заросшая травой. – Какой смысл туда идти? Видно, что ею не пользуются много лет…

Но Джонатан не стал слушать никаких возражений.

– Приказ есть приказ, – сказал он, – идите и посмотрите, чем она заканчивается.

– Хорошо, – ответила Марта, сжимая зубы, и сошла с пластобетона на пружинящий под ногами ковер травы.

Через несколько шагов вокруг оказался густой лес.

Со всех сторон виднелись толстые стволы, увитые зелеными лианами. Под ноги то и дело попадались яркие цветы, густой подлесок мешал смотреть дальше чем на десяток метров. Голову дурманил сильный аромат, уши ловили резкие звуки, доносящиеся из чащи.

Дорога неуклонно шла в одном направлении.

– И чего им тут понадобилось, людям этим? – проворчал Тадеуш, затем резко повернулся и дважды выстрелил. В зарослях образовалась обугленная черная дыра, со скрипом рухнуло перебитое дерево. – Ого, какая зверюга!

– Отставить огонь, – сказала Марта хмуро. – Что за зверюга?

– Ничего там не было, – насмешливо ответил Жозеф. – Почудилось тебе, братец.

– Такая здоровенная красная морда, – сказал Тадеуш, разводя руками, – с рогами… Из кустов выглядывала.

– И кого мне только дали в подчинение? – вздохнула Марта. – Им красные морды в кустах мерещатся.

– Да я покажу, там труп должен быть. – Тадеуш сошел с дороги и решительно отправился к зарослям.

– Это растение, – хихикнула Саманта, указывая в другую сторону, где огромные лепестки причудливого цветка и вправду складывались в подобие звериной головы.

– Осторожней! – предупредила Марта, заметив толстые нити, растянутые у корней деревьев.

– Хорошо, мать-воспитательница, – язвительно пробурчал Тадеуш, но тут же с шумом упал.

Донеслись сочные проклятия, треск рвущихся стеблей и какой-то скрип, затем Тадеуш поднялся, весь перепачканный желтой и алой пыльцой, налипшими листьями и комьями жирной земли.

– Оно меня под коленки стукнуло, – пожаловался он. – Да так сильно – если б не броня, мог ног лишиться…

– Это ловушка, – заметила Саманта. – Какой-то местный хищник.

– А у меня еще один… местный хищник. – Голос прикрывающего группу сзади Яниса прозвучал напряженно. – Пристрелить его или как?

Марта обернулась и обнаружила, что Янис держит на прицеле неподвижно стоящего человека, лишенного брони, без оружия в руках.

– Подожди стрелять, – сказала она.

Человек не выглядел солдатом, на плечах его болталась накидка из ткани, из-под которой выглядывали широкие штаны. Длинные белые волосы удерживала цветастая повязка, а коричневое лицо было очень морщинистым.

– Ты кто такой? – спросила Марта с удивлением.

– Уходите, – ответил человек очень спокойно. – Вы зря пришли в этот мир. Возвращайтесь к себе.

– Взять живым, – произнесла Марта в ком-линк.

Стоявшие ближе всего к человеку Саманта и Янис шагнули к нему. Девушка запнулась обо что-то в траве и неожиданно упала, а Янис остановился, когда лиана свалилась ему на плечи и обвилась вокруг шеи.

– Уходите, – повторил старик, медленно отступая в заросли.

– Зато ты не уйдешь! – рявкнул Жозеф, и деревья не стали преградой для плазмоида из его мортиры.

Янис отодрал зеленую плеть от шеи и шумно задышал.

– Прикрывайте меня, – сказала Марта и скользнула туда, где в высокой траве должно было находиться тело.

Плазмоид, способный уничтожить транспортер, зацепил человека самым краешком.

– Вот неудача. – Марта присела рядом, перевернула тело на спину. Человек закашлялся, пуская кровавые пузыри. – Он умрет сейчас, а труп не допросишь.

– Так ведь ушел бы, – уныло протянул Жозеф.

– Шустрый больно, привык без приказа огонь открывать. – Марта поднялась, отряхивая руки от налипшего сора. – Видно же, что это не боец, защиты никакой – простой палкой стукни, и то покалечишь.

– Ладно, в другой раз учту, – буркнул Жозеф. – А этот, значит, уже все?

Тускнеющие глаза человека обрели ясность, он с трудом поднял руку и сказал:

– Вы несете зло и за это будете наказаны. Совсем скоро, лишь только Единый примет мою душу!

Рука задрожала и упала на грудь, из раскрытого рта вырвался шумный хрип, веки опустились.

– Что это он тут нес о наказании? – удивленно спросил Янис, отбрасывая в сторону кусок лианы. – Решил напоследок своим Единым запугать?

– Следите за чащей! – скомандовала Марта. – Может, его слова ничего и не значат, но лучше не рисковать!

– Если бы я никогда не рисковал, мной бы давно утилизатор поужинал, – пробурчал Тадеуш, напряженно вглядываясь в джунгли.

– А если бы у тебя было побольше мозгов, ты бы знал, что риск бывает оправданным и неоправданным. – Марта шаг за шагом отступала к дороге. – Сейчас я доложу о том, что случилось, а потом…

Договорить она не успела, из травы высунулся, практически выстрелил крупный фиолетовый бутон. Марта увернулась, а вот Янис не успел, вскрикнул, когда длинный синий язык, выметнувшийся из бутона, скользнул по его лицу.

– Разрази их всех… – ошеломленно пробормотала только вставшая из травы Саманта, заметив красную полосу из мелких волдырей, пересекших лицо Яниса. – Эй, что шевелится у меня под ногами?

Джунгли содрогнулись, задвигались, как единое живое существо. Травяной ковер затрясся, стволы закачались, зашелестела листва, из крон долетело тихое, но очень грозное чмоканье.

– Стрелять на поражение! – крикнула Марта.

Краем глаза увидела, как рядом с Янисом падает Саманта, заметила, как возникшая в земле трещина отделяет их от остального звена. Раздался звук выстрела, перед глазами мелькнуло что-то серое.

Марта попыталась отскочить, но от сильного удара по голове все померкло перед глазами.

СЫН ЗЕМЛИ 11

Ведущий с Диадемы на Дракон портал охраняли солдаты недавно созданного на Циклоне корпуса «Цезарь». Смотрели они на прошедших через многие схватки ветеранов «Одина» с восхищением и завистью, хотя, по мнению Роберта, он сам и его сослуживцы, грязные и измученные, скорее заслуживали жалости.

– Ну и запахи, – пробормотал он, продышавшись. – Я чувствую себя как в парфюмерном магазине…

Стоящий на коленях и читающий благодарственную молитву Шриван не отозвался, зато ответил Бьерн.

– Точно, – проговорил он. – Хотя это куда лучше, чем дышать выброшенной из вулканов гарью… Вставай, пойдем!

– Куда? – подниматься Роберту не хотелось, куда-то идти – тем более.

– Вон к тому красному автобусу. – Сержант махнул рукой. – Около него капитан нашу роту собирает.

Роберт повернул голову и удивленно хмыкнул. Позади санитарных транспортеров вдоль дороги выстроилась колонна, составленная в основном из роскошных двухэтажных автобусов, какие используют для перевозки туристов.

– Это еще что? – Закончивший молиться Шриван не скрывал удивления.

– А на этом нас повезут, – сообщил Бьерн. – Собрали с бору по сосенке все, что есть.

– Не нравится мне это, – пробормотал Роберт, поднимаясь.

Прошли мимо нескольких машин, около которых собирались бойцы других рот, миновали черный лоснящийся кар. У красного автобуса обнаружился угрюмый капитан Цай, а среди толпящихся рядом с ним солдат – Мак-Канн, Кампински и Тимур, все трое – целые и невредимые.

– Черти хреновы! – пророкотал пулеметчик, топорща усы, и на лице его объявилась залихватская улыбка. – Живы!

– А что нам будет? – ответил Роберт, ощущая, как от медвежьих объятий захрустел бронекостюм.

– Рота – смирно! – прервал начавшуюся беседу голос капитана. – Ровно тридцать минут нам дано на то, чтобы перекусить и оправиться. Затем мы должны погрузиться в этот вот автобус и двинуться туда, где хитрый враг использовал на Диадеме новое секретное оружие. Вольно! Разойдись!

– Так, консервы не трогайте пока, – проговорил сержант. – Ждите тут. А ты, Кампински, иди со мной.

– Никак горячим накормят, – сказал Тимур, усевшись на землю. – Хорошо.

– Зато другое плохо, – покачал головой Роберт. – Секретное оружие – это вам не сомий хвост. Эй, парень!

Проходивший мимо солдат с эмблемой «Цезаря» на броне завертел головой.

– Да, ты, – кивнул Роберт. – Минутки свободной не будет?

– Будет, – с мягким акцентом уроженца Циклона ответил солдат и подошел поближе. – А что такое?

Бронекостюм его выглядел новеньким, а символ корпуса – меч и лавровый венок, нанесенные белой краской, – просто искрился на солнце. Светлые волосы падали на лоб, а в серо-зеленых глазах читалось любопытство.

Роберт огляделся и, убедившись, что рядом нет никого из офицеров, спросил:

– Может, ты расскажешь, что тут у вас творится? Что за новое оружие?

– Да точно-то никто не знает, – ответил солдат. – Где-то с неделю тому на Диадему упало с полдюжины крупных метеоритов. А потом начали поговаривать о каких-то животных, что сожрали людей в нескольких отдаленных поселках.

– Животные? – Роберт и не попытался скрыть удивления. – Может, это просто местные твари?

– Да говорят, что на Диадеме своих настолько опасных не бывает.

– Хорошо, пусть на планете высадились какие-то хищные зверюги, – сказал Шриван задумчиво. – Почему тогда не подвести сюда войска с Циклона? Это ведь гораздо проще, чем изымать наш полк из атакующего корпуса и тащить через охраняемый форсерами портал.

– Так на Аквиуме сезон штормов не закончился, – сообщил солдат, – а там от портала до портала только морем.

– О! И что, шторма такие сильные? – поинтересовался Тимур.

– Просто жуткие, – в серо-зеленых глазах появилось мечтательно-тоскливое выражение. – Корабли должны будут простоять в гаванях еще минимум неделю.

– Так, что за разговоры? – Из-за автобуса вышел сержант, за ним показался Кампински со здоровенным термочаном в руках.

– Да так, пообщались немного, – ответил Роберт.

– Пообщались – и хватит. – Бьерн взглянул на солдата «Цезаря». – Рядовой, можете быть свободны.

Тот отдал честь и торопливо пошел прочь.

– Доставайте ложки, – велел сержант. – Тут добрая порция горячего супа. А вообще о чем вы с ним разговаривали?

Кампински поставил термочан прямо на землю, отщелкнул крепления и снял толстую крышку. Перебивая цветочные ароматы, поплыл запах мясного бульона.

– О том, что здесь происходит, – ответил Роберт, с наслаждением вдыхая.

– Потом расскажешь, – кивнул Бьерн и первым запустил ложку во внутренности термочана.

Суп напоминал харчо, в густой жидкости плавали какие-то травы, крупа, иногда попадались кусочки мяса. Вкус был острый, но почему-то сладковатый, точно в котел ветром набросало пыльцы.

– По местному рецепту сварен, не иначе, – пробормотал Роберт, вспоминая Лонис и тамошнюю кухню. Подумал о Трэджане, о том, куда отправили его на лечение, скоро ли маленький уроженец Аляски вернется в часть.

– Это точно, – хмыкнул Бьерн. – Ну а теперь поведай, о чем тот тип из «Цезаря» наболтал.

Рассказ оказался коротким и довольно путаным.

– Хрень какая-то, – сказал Кампински, когда Роберт закончил. – Использовать животных в качестве оружия? И это в двадцать четвертом веке? Их же надо постоянно направлять, контролировать! Нет, что-то тут не вяжется…

– Согласен, – кивнул сержант. – Давай, отнеси термочан назад. И не болтай там особенно с поварихами. Через пять минут отправляемся.

– В любом случае не нравится мне это, – сказал Роберт. – Вряд ли обычные хищники способны уничтожить население какого-либо поселка целиком. На такое пойдет разве что очень голодная и очень большая стая.

– Ничего, скоро мы узнаем, насколько она голодная и большая. – Бьерн усмехнулся. – А ну, в автобус все, живо!

Роберт подхватил рюкзак, автомат и, чувствуя, как в животе тяжело булькает горячая жидкость, полез в салон.

В стороны уходил декоративный забор, способный удержать разве что цыпленка, а ворота напоминали скорее произведение искусства, чем реальную преграду. Болтающаяся над ними вывеска сообщала, что расположенная дальше территория принадлежит дому отдыха «Рассвет».

Самого дома отдыха видно не было, он прятался за рощей высоких деревьев, окутанных неожиданно густым туманом, поднявшимся незадолго до рассвета.

– Это нас что, на отдых определили? – заметил Кампински, оглядывая ограду, ворота и деревья, выглядящие донельзя мирно.

– Нет, на разведку, – мрачно ответил Бьерн. – Так что шевели задницей.

По идеально ровным, широким и пустынным дорогам цветочной планеты полк путешествовал вторые сутки. До сегодняшней ночи его солдаты не видели ничего интересного, кроме парящих над лугами летающих тварей.

Шесть часов назад передовой дозор наткнулся на брошенный кар, выглядящий так, словно его вскрыли лазерными резаками. На сиденьях и полу машины обнаружились следы крови. Дремлющих в автобусах солдат разбудили, полковник Ниеминен сообщил, что они вступили в «зону гарантированной опасности». С этого момента о сне и отдыхе пришлось забыть.

Полк двигался медленно, осторожно, как потерявший зрение хищник, выбрасывая в стороны «щупальца» дозоров.

Примерно час назад их рота отправилась исследовать боковую дорогу, ведущую к состоящей из десятков санаториев зоне отдыха. Расходясь в стороны, разделилась на взводы, а затем еще раз.

И перед воротами «Рассвета» стояли шестеро бойцов – отделение, точнее, то, что от него осталось.

Кампински задвигал усами, стволом пулемета толкнул одну из створок, и та со скрипом качнулась. В открывшуюся щель проскочил Роберт и повел автоматом из стороны в сторону.

– Что там у вас? – прозвучал в наушниках голос капитана.

– Пока ничего не обнаружили, – бодро отозвался Бьерн. – Проникли на территорию дома отдыха «Рассвет».

– Шевелите задницами, – посоветовал командир роты.

Сержант побагровел, солдаты захихикали.

В глубину рощи шла довольно широкая дорожка. На обочинах виднелись те же цветы, дальше туман колыхался серой стеной, из которой выступали серовато-черные стволы и ветки, унизанные крупными чашевидными листьями.

– Тихо как, – заметил Тимур, принюхиваясь. – Тут должны обитать какие-нибудь животные, но их не слышно.

– Сомий хвост! – Роберту показалось, что между деревьев что-то двинулось. Он вскинул автомат, но шевеление исчезло и больше не проявлялось.

В полной тишине они прошли около пятидесяти метров. Стал виден дом отдыха – главный корпус, отходящие от него крылья, несколько флигелей, усыпанные песком дорожки, обширные клумбы, усаженные незнакомыми кустами.

Дверь в главный корпус была приоткрыта, в одном из окон торчали обломки стекла.

– И тут все пусто, – заметил Бьерн. – Как вымерло…

Прошли между двумя клумбами, когда Тимур неожиданно присел, уставился в землю. Роберт перевел взгляд и остолбенел – на песке отчетливо выделялся отпечаток когтистой трехпалой лапы.

– Вот так хрень! – выразил общее мнение Кампински.

– Хватит пялиться, не девка же! Глядеть по сторонам! – напомнил о бдительности сержант и опустился на корточки рядом с Тимуром. – Что это за тварь может быть?

– Одно скажу – я на таких не охотился, – ответил снайпер. – Судя по тому, как вдавлено, не очень массивная, а вот то, что других следов рядом нет, – плохой знак. Шибко далеко прыгает. Вон куст сломан, толчок другой лапой был сделан там. А между этими точками метра три, не меньше…

Грохот пулемета ударил по ушам, зазвенело выбитое стекло. Роберт, не думая, что делает, упал и, перекатившись, выставил ствол в ту сторону, куда палил Кампински. Но не увидел там ничего, кроме изрубленных пулями кустов и покрытой «оспинами» попаданий стены одного из флигелей.

– Прекратить огонь! – рявкнул Бьерн. – Ты что, сдурел?

Пулемет затих, стало слышно, как потрескивает, снимая

нагрузку, система стабилизации ствола.

– Да мне показалось, что там это… – Кампински замялся.

– Показалось, мать твою! Когда кажется – помяни Единого! Стрелять только при обнаружении цели! Ясно?

– Так точно. – Голос пулеметчика звучал мрачно.

– Вот и славно. – Сержант распрямился. – Пойдем, глянем, что там внутри творится.

Роберт не осуждал Кампински, сам чувствовал, что нервы напряжены, как струны музыкального инструмента, что любой резкий звук заставляет вздрагивать, и краем глаза замечаешь движение, которого на самом деле нет. Они не знали, где враги каков он, не видели его, и в чем-то это было хуже открытого боя.

Неизвестность пугает больше знакомой, пусть и серьезной опасности.

Осталась позади центральная дорожка между клумбами, под ногами заскрипели ступеньки крыльца. Разглядев торчащий в двери изогнутый предмет, Роберт недоуменно хмыкнул.

– Вынимай, – сказал Бьерн Тимуру. – Только осторожно, вдруг он ядовитый.

Предмет был полым и напоминал открытый с задней стороны чехол для ятагана или иного древнего клинка, изготовленный из какого-то очень тонкого, твердого и прочного материала.

– О, – проговорил Тимур, – похож на химерин.

– Значит, и в самом деле форсеры, – сказал Шриван. – Не пора ли убраться отсюда, пока нас всех не прибили?

– Не пора, – жестко ответил Бьерн. – А вообще ты видишь хотя бы один след от ионного луча или плазмоида? Я – нет. Так что осмотрим здание и только потом двинемся назад. Кампински, остаешься тут, прикроешь нам спину.

– Есть.

Роберт толкнул дверь, заглянув внутрь, обнаружил стоящие у стен диваны, стойку администратора, кровавое пятно на паркетном полу и засохшие на белой стене багровые брызги.

Выглядело это так, словно человека разрезали очень мощным и сильным ударом.

– Упаси нас Единый, – проговорил Шриван и поднял руку, чтобы осенить себя священным знаком. – Помилуй и охрани…

– Молиться потом будешь, – оборвал его сержант. – А сейчас мы с тобой и Мак-Канном осмотрим первый этаж. Роберт, на тебе и Тимуре второй.

– Все понял.

Двигаясь боком, так, чтобы держать в поле зрения холл, вдоль стены пробежали к лестнице. Роберт увидел, как Бьерн перегнулся через стойку и возится с блоком системы видеонаблюдения, затем стена загородила обзор.

Поднимался без спешки, автомат держал перед собой, а палец на спусковом крючке. Тимур шагал позади неслышно, лишь иногда негромко постукивали, соприкасаясь, детали бронекостюма.

На площадке второго этажа обнаружили еще одно кровавое пятно и рядом с ним – кучу аккуратно обглоданных человеческих костей.

– Вот ничего себе! – только и вздохнул Роберт, впервые за долгое время испытывая тошноту.

– Тут порезвились очень сильные и умные хищники, – заметил Тимур. – Я не верю, что кто-то мог уцелеть.

– А то оружие, что мы нашли у входа?

– Не оружие. Сбрасываемый коготь или что-то в этом роде.

С лестницы повернули в коридор, пустой и тихий, как развлекательный центр в понедельник утром. Заглянули за первую из выходящих в него дверей, оказались в просторном трехкомнатном номере.

– Никого, – сказал Роберт, заглянув в санитарный блок, где поместилось бы человек пять. – Эй, сержант, нам все тут обходить или как?

– Возвращайтесь, – ответил Бьерн. – Смотреть не на что. Я забрал из системы видеонаблюдения блок памяти, где все записано, что тут произошло. Кроме того, мы нашли уцелевшего.

Поспешно вернулись на первый этаж и обнаружили соратников у одного из диванов.

Лежащий на нем человек дышал тяжело, с присвистом, на белом халате его темнели багровые пятна, на щеке виднелся глубокий шрам, покрытый коркой засохшей крови.

– Давно ли все произошло? – очень мягко спросил Бьерн. – Сколько их было?

– Вчера. – Раненый распахнул полные ужаса и боли глаза, в его груди что-то булькнуло, и Роберт понял, что шрамом на лице дело не ограничилось. – Десятки… монстров… когти и клешни… убили на глазах…

– Спокойнее, вам нельзя много говорить, – попытался остановить раненого сержант, но тот словно не услышал.

– Убили на моих глазах… только кровь… везде… Они убивали и забирали тела!

Голос раненого стал слабеть, а затем затих вовсе, веки опустились, осталось только надсадное дыхание.

– Как он сумел уцелеть? – спросил Роберт.

– Мы нашли его в подвале, – проговорил Мак-Канн. – На какое-то время он скрылся из поля зрения тварей и заперся в продуктовом хранилище. Там толстая дверь и мощные стены, к нему не пробились. Потом сам ее открыл и попытался выбраться, но далеко уйти не смог.

– Единый сохранил его! – уверенно заявил Шриван.

– Может, и так, – не стал спорить Бьерн. – Каковы шансы, что выживет?

– Порезано лицо, глубокие колотые раны на спине. – Мак-Канн покачал головой. – Задеты легкие. Я помочь ничем не могу. Нужна госпитализация.

– Хорошо. – Сержант, судя по блеснувшим глазам, принял решение. – Я попытаюсь добиться, чтобы нам выслали машину.

Отошел в сторону, а когда вернулся, лицо оказалось чуть менее хмурым, чем несколькими минутами раньше.

– Машина будет через полчаса, – сказал Бьерн. – А вообще новости безрадостные, ни в одном из домов отдыха и санаториев живых не осталось.

– Как саранча пронеслась, – покачал головой Тимур. – Только такая, что на людей охотится.

– Верно. – Сержант со щелчком откинул забрало, но снимать шлем не стал. – Ладно, пока время есть, перекусим.

– Отличная идея, – буркнул Роберт, которого все еще поташнивало.

Шриван улыбнулся и принялся снимать рюкзак.

* * *

Поселок казался заброшенным, точно так же, как виденный утром дом отдыха. Хлопали в распахнутых окнах занавески, ветер носил облачка пыли, но никого не было видно между красивыми, как на рекламном проспекте, коттеджами. Блестели на солнце зеленые крыши.

– Еще одно кладбище? – спросил Роберт у Тимура, разглядывающего дома через прицел винтовки.

– Похоже, – отозвался тот. – Причем в прямом смысле слова. Тут на улицах лежат тела, довольно много.

– Ничего себе. – Бьерн нахмурился. – Ого, а это что?

От видимой за поселком опушки леса отделилось приземистое, почти горбатое существо и, неспешно переставляя нижние конечности, заковыляло к поселку.

На панцире выделялся узор, состоящий из черных и белых клеточек, будто кто-то натянул на тварь шахматную доску.

– Прямоходящий муравей-переросток, – заметил Мак-Канн.

– Только вот убивать ему нечем, – сказал Роберт, – ни когтей, ни клешней, о которых тот мужик упоминал.

Найденного в доме отдыха раненого сдали медикам, а полк продолжил движение на северо-запад, пока не выбрались к развилке, где пришлось разделиться по новой. Штаб и третий батальон остались на месте, другие два двинулись вперед. Примерно через час выбрались к поселку, лезть туда не рискнули и последние двадцать минут сидели в зарослях, изучая обстановку.

– Вот еще один, – сказал Тимур. – И еще, и еще. Никак, за трупами явились?

– Так и есть, – кивнул Роберт, – пора бы их поджарить.

Сходным образом рассуждал, похоже, и командир батальона, в наушниках зазвучал его чуть глуховатый голос:

– Снайперам – огонь!

Винтовка Тимура хлопнула, первая тварь, ощупывающая один из трупов расположенными на голове антеннами, подлетела в воздух и шлепнулась наземь. Прозвучал и оборвался резкий, неприятный визг.

Сородич погибшего остановился, выстрел угодил ему в нижнюю часть туловища. Брызнула густая, почему-то дымящаяся кровь. Оставшиеся в живых существа опустились на «шестеренки» и помчались к лесу, но пули достали всех.

Самое шустрое рухнуло и замерло у опушки.

– Первая и вторая роты – вперед! – скомандовал майор. – Занять поселок, отрезать его от леса!

– Может, это местные трупоеды? – спросил Роберт, выбираясь на открытое место. – Не похожи они на беспощадных хищников.

– Может, оно и так, – ответил сержант, – но после того, что мы видели в том доме отдыха, лучше подстраховаться.

На окраине поселка Роберт уловил запах крови и вонь распоротых кишок. Когда обошел крайний коттедж, из которого доносилась приглушенная музыка, наткнулся на первый труп.

Совсем еще молоденькая девушка лежала около крыльца, на лице ее застыло удивленное выражение, а в животе красовалась огромная кровоточащая дыра.

– Судя по всему, убили ее недавно, – заметил Тимур. – Кровь свернулась не до конца. И не съели, как тех, в санатории.

– Не останавливаться. – В голосе Бьерна ощущалось напряжение. – Вперед, вперед. Нам нужно выйти к дальней окраине.

Пока миновали все дома, встретили еще несколько тел, в том числе собачье – с раздробленным черепом. А на уходящей дальше в лес дороге наткнулись на убитую черно-белую тварь.

Она лежала, подогнув под себя конечности и уткнувшись мордой в землю. На боку виднелась дыра от пули, от натекшей из нее лужи крови поднимался дымок.

– Ну и вонь, – сказал Роберт, ощутив резкий химический запах. – Это что, кислота?

– Похоже. – Бьерн резко повернулся, вскинул оружие. – А вот и они, курвины дети! Огонь!

Роберт шлепнулся на землю, совместил прицел с мчащейся от леса фигурой и спустил курок. Пули с чавкающим звуком вошли в цель, останавливая ее, отбрасывая назад.

Позади затарахтел пулемет, где-то сбоку – еще один, несколько раз тяжело хлопнул рейлган.

Появившиеся из чащи существа не очень сильно походили на погибших в поселке. Их средние конечности заканчивались настоящими лезвиями, верхние – клешнями, а нижние украшали острые «шпоры».

Двигались твари стремительнее атакующей кобры.

– Вот гадство, – буркнул Роберт, пытаясь поймать в прицел одну из них, несущуюся прямо на него.

Краем глаза увидел, как костяной «клинок» пробил забрало солдату и вонзился в голову. Человек рухнул, а раскрашенный в шахматную клеточку хищник ликующе зашипел, но тут же попал под автоматную очередь.

Тварь оказалась очень близко, Роберт откатился в сторону, спасаясь от удара. Раздался негромкий щелчок, что-то рвануло за ногу, паника ударила по голове ледяным молотом…

Выстрел прозвучал над самым ухом, Роберт услышал разочарованное стрекотание и сухой стук.

А затем наступила тишина.

– Она едва не прикончила тебя. – Тимур широко улыбался, и винтовка его смотрела в сторону леса, где скрылись уцелевшие хищники.

– Это уж точно. – Роберт сел, в изумлении уставился на покореженный бедренный щиток, на оставшуюся в бронепластике вмятину. – Ого!

Перевел взгляд выше и с трудом удержался от желания выругаться самым неприличным образом. Попавшие на грудь капли крови убитого страшилища проели круглые дырочки.

– Ну что, ты больше не будешь называть их падальщиками? – У подошедшего Бьерна на шлеме виднелась царапина, а взгляд сержанта чуть заметно плыл, показывая, что его хозяину крепко досталось по голове.

– Нет, не буду, – совершенно честно ответил Роберт.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 12

Голова гудела, как перегруженный генератор. Под опущенными веками метались сполохи, и казалось, что кости черепа мелко-мелко вибрируют. Проверить, так это или нет, Марта не могла – тело не слушалось, даже глаза открываться не желали.

В один момент сквозь гул в голове, шумы и шорохи прорезался назойливый, мерзкий голос:

– Марта, что случилось? Немедленно доложить обстановку! Марта, ответь! Вы вообще целы, ядерная мать?

Осознав, что это тактик вызывает через ком-линк, она собрала все силы, но смогла выдавить только невнятное мычание и вновь провалилась в болезненное, как модификация, беспамятство.

– Хэй, рыжая! Вы здесь? – вырвал из него другой голос. – О, дьяволы космоса…

Неподалеку зашелестело, резко запахло давленой зеленью. Марта ощутила, как на лицо посыпалось что-то мелкое, невесомое. Ее подхватили сильные руки, приподняли, куда-то поволокли.

– Сюда ее кладите, – распорядился голос, и она вспомнила имя его хозяина – Анджей. – Теперь вон ту девицу доставайте.

Под спиной оказалась ровная поверхность, кто-то осторожно похлопал Марту по щекам, и она заставила себя открыть глаза. Обнаружила розово-рыжее пятно, через некоторое время собравшееся в физиономию шеольца.

– Командир, она жива, – с облегчением доложил Анджей. – Только того, малость деревом по башке стукнутая… Марта, ты меня слышишь?

Она покачала головой и мученически зажмурилась, когда гул в ушах всколыхнулся с новой силой.

– Ладно, лежи, отдыхай, – сказал Анджей, – пока еще мы всех твоих из зарослей выпутаем…

Марта уплыла в мягкую тьму без сновидений, а вернувшись из нее, ощутила мерное раскачивание транспортера.

Она лежала на полу, рядом слышался глухой голос Хьюго.

– И лежит он, значит, помирает, кровища из него хлещет, – вещал тот, – считай, подох. И тут раз, встает мертвяк, зенки распахивает и говорит нам гулким таким голосом: «Вы умрете за то, что пришли к нам на Лонис! Сейчас я совсем околею, а потом и вам смерть придет!» Упал на землю и на самом деле концы отдал. Марта только успела сказать: «А ну, быстро пошли отсюда!» – как все затряслось, деревья зашатались, земля расступилась… Я на мертвяка оглядываюсь – а он зубы скалит, радуется, сволочь, что так устроил.

– Придурок ты, Хьюго, – выдавила Марта. – Такую ерунду несешь…

Силы кончились, и она замолкла, по-прежнему не открывая глаз.

– Что? – спросил Хьюго недовольно.

– Меньше сочинял бы про ходячих мертвяков, – прогудел Рональд. – А то и в самом деле похож на придурка, в лоб тебе магнит. То, что землетрясение случилось, так это не из-за мертвяка, а из-за того, что здешние луны так выстроились. На Лонисе это часто бывает, потому и у портала только вал, какой легко отремонтировать.

– Так по лбу-то меня не луной стукнуло! – высказался Хьюго.

– А приложило вас троих деревом. Их сколько нападало во время землетрясения? – сказал Анджей.

Транспортер резко дернулся, замедлил ход.

– Что там такое? – Марта с трудом приподнялась и села, опираясь спиной на борт.

Когда рискнула открыть глаза, то голова закружилась. Показалось, будто глядящие на нее товарищи завертелись в хороводе. Марта покачнулась, спешно опустила веки и легла на место.

– Впереди разлом, придется искать обходные пути… – сказал Анджей. – Вообще, это не планета, а кошмар. Модуль-разведчик туда летит – одно показывает, возвращается – другое! Была дорога – и нет дороги, не было ямы – вот она…

– Так ведь потряхивает все время, земля-то двигается, – спокойно ответил Рональд.

Марта припомнила, что он родом с Рахонавис, планеты вечных бурь, и поняла, что для «чудо-техника» столь изменчивая обстановка не представляет ничего особенного.

– И все равно странно… – сказал Анджей. – Деревья так падали, словно специально их кто-то толкал на нас. Да и эти цветы, что ожоги оставляют. Не приди мы на выручку так быстро, кто знает, что бы случилось?

– Один Пророк, – согласился Рональд. – Ну, ты как там, оклемалась?

– Почти. – Марта разлепила веки и смогла оглядеться.

Она лежала на спальном мешке, брошенном прямо на пол кузова транспортера. Вокруг в живописных позах валялись ее бойцы, большей частью пришедшие в сознание, а на лавках вдоль бортов сидели звенья Рональда и Анджея.

Где они едут, она видеть не могла, но далеко вверху качалось темное, ночное небо, и в нем – две луны, похожие на диковинные плоды.

– Спасибо, – сказала Марта, – что выручили нас.

– Приказ был, вот и выручили, – хмыкнул Рональд. – Только ты давай, это, приходи в себя. А то мужики твои давно на ногах, а вы с этой, как ее, Самантой, подняться не можете…

– Это потому, что у нас, мужиков, башки пустые, – Анджей весело подмигнул Марте. – Там у нас у всех дырки специальные, чтобы ничем не повредило.

– А ты, похоже, все знаешь о дырках в голове, – прохрипела Марта.

– Да и не только в голове, рыжая!

В такие моменты Марта не знала, чего ей больше хочется – то ли расхохотаться, то ли треснуть шутника чем-нибудь тяжелым.

– Сколько времени? – вместо этого спросила она.

– Вечер, – ответил Анджей, глянув вверх. – С того момента, как мы вас из лесу вытащили, десять часов прошло. Ага, а вот и наше путешествие закончилось…

Транспортер остановился, и Марта почувствовала, как в голове у нее что-то болезненно екнуло.

– Так, что тут у нас? – Над бортом появилась высокомерная рожа Джонатана. – Жива?

– Не уверена, – ответила Марта.

– Хватит умничать. – Тактик скривился. – Я для дела спрашиваю. Значит, так, Марта, раз ты вести звено не в состоянии, придется твоих людей распределить между другими звеньями.

– А меня куда? – захлопала Марта глазами.

– Мы стоим в деревне, оставим вас с Самантой в одном из местных домов. Отлежитесь, а потом заберем.

– Опасно это, – вздохнул Рональд. – Люди тут все-таки.

– А мы их предупредим, что за каждого нашего сотню убивать будем, – мягко улыбнулся Джонатан. – Да тут в деревне тыловики всякие останутся, бригада резерва, присмотрят за ними. В общем, как скомандую, несите ее.

И он исчез, Марта осталась лежать, а Рональд с Анджеем принялись «делить» ее подчиненных.

Происходило это шумно, весело и совершенно бестолково.

– Да, – сказала Марта, – из всего вы умеете развлечение устроить. Разве что из боя не удается.

– А это потому, что люди нашего юмора не понимают, – ответил Анджей и повернулся к солдатам: – Так, ты и ты – бегом к командному транспортеру, за носилками. Чтобы одна нога здесь, а другая – там…

– А вы, девочки, давайте выгружаться. – Рональд осторожно подхватил Марту за талию, забросил ее руку на свое мощное плечо и приподнял.

Она увидела странные перекошенные дома, стену леса. Ветерок ударил в лицо Марты, принес смесь острых ароматов джунглей. То ли от него, то ли от движения голова закружилась вновь.

А вслед за головокружением пришло беспамятство.

* * *

– Поешь, женщина. – Голос звучал хрипловато, но без враждебности.

Донеслось бряканье, носа коснулся густой, приятный запах. Открыв глаза, Марта обнаружила, что прямо перед ней дымится миска, наполненная кусочками то ли мяса, то ли хлеба в бурой подливке.

Она ощутила, как пусто в животе, невольно сглотнула слюну.

Марта по-прежнему лежала на носилках, но стояли они на широкой веранде, идущей вдоль одной из стен дома. С этого места виднелись транспортеры, расхаживающие около них форсеры, часовой у самого угла веранды, плазменная пушка в его руках.

Увидев собрата с оружием, Марта успокоилась и перевела взгляд на того, кто принес еду, – на высокого и немолодого мужчину.

– Кушай, женщина, – повторил он, глядя на боевого форсера без страха и ненависти. – Ваши сказали, что ты болеешь, надо лечиться. Чем вас лечить, не знаем. Если вы хоть немного люди, то еда и сон лучше всего для здоровья.

– Спасибо. – Марта попыталась поймать взгляд светлых глаз человека. Тот отвернулся, почесал живот, поросший седыми волосами, переступил босыми ступнями, но уходить не стал.

«Если он рассчитывает меня отравить, то ничего не выйдет в любом случае, – подумала она. – Система жизнеобеспечения нейтрализует любой яд». С некоторым трудом смогла сесть, подогнув под себя ноги, и увидела, что в нескольких метрах лежат другие носилки – с Самантой.

Веки ее были плотно сомкнуты, грудь едва поднималась, а желто-зеленый след через весь лоб указывал, куда пришелся удар. Если синяк выглядел таким образом через много часов, то в первый момент там возник багрово-фиолетовый кровоподтек. А что творилось внутри головы, оставалось только догадываться.

– Ей есть пока нельзя, – проговорил человек. – Рано.

Марта кивнула и отправила в рот первую ложку бурого варева.

Вкус ничуть не уступал запаху, еда оказалась на редкость сытной. Человек спокойно наблюдал, как быстро пустеет миска.

– Очень вкусно, – сказала Марта. – Может, у вас найдется еще порция?

– Это абалык, – сказал человек. – Его готовят из лхаза.

– Его нельзя есть помногу? – ничего не поняв, уточнила Марта.

– Можно, – помедлив, сказал абориген. – Но мы привыкли к этой пище, а вы нет. Лучше не торопиться.

– Эй, у вас все в порядке? – крикнул часовой, глянув в их сторону.

– Вполне, – ответила Марта. – Но я бы съела еще.

Абориген взял протянутую миску и ушел в дом. Только в этот момент Марта обратила внимание, как странно выглядит здание – стены казались не построенными, а сплетенными из ветвей толщиной в руку.

Она присмотрелась и увидела, что и соседние дома точно такие же, а еще стоят на серых и очень тонких сваях.

Поселок выглядел довольно большим и мало походил на оккупированный врагом населенный пункт. В стороне от транспортеров на улице резвились коричневые, будто обмазанные глиной ребятишки. Женщины в обмотанных вокруг тела кусках цветной ткани суетились около домов.

Иногда поглядывали в сторону форсеров – да и только.

Человек вернулся, поставил перед Мартой миску, наполненную на этот раз не до краев.

– Спасибо, – сказала Марта и вновь принялась за еду, одновременно размышляя, зачем могут быть нужны такие странные дома.

Логичным выглядело объяснение, что они, в отличие от стандартных построек, выдерживают землетрясения, столь же частые на Лонисе, как дожди или ветра на других планетах.

Вообще Лонис, несмотря на мягкий климат, нормальное тяготение и кислородную атмосферу, напоминал Сложный Мир, а обитатели его, насколько Марта успела заметить, мало походили на людей с напоминающих Землю планет.

В местных жителях чувствовалось что-то странное и опасное.

Из джунглей, окружающих поселок, послышался громкий, странно ритмичный шум, треск и глухие удары. Дети исчезли с улиц, словно песчинки, подхваченные вихрем, с окраины донеслись испуганные крики.

– Что такое? – спросила Марта, опуская ложку.

– Меальтры! – ответил человек и неожиданно упал на колени, на лице его отразилась смесь страха и благоговения. – Могучие и свирепые. Главное – не двигайся, женщина! Может, нам повезет, и они пройдут мимо!

Марта видела, как над транспортерами, над торчащими из-за них крышами домов закачались деревья. Потом джунгли на высоте трех человеческих ростов раздвинула огромная, покрытая короткой черной шерстью голова. Стали видны грозно торчащие бивни, злобные красные глаза.

Поводя головой из стороны в сторону, исполинский зверь принялся выбираться из джунглей.

– Ничего себе животинка, – сказал часовой, отступая на шаг. – Так мне стрелять или как?

Марта пригляделась и поняла, что он вовсе не боевой модификации и оружие взял в руки только из суровой необходимости.

– О Единый, пошли благословение на нашу голову! – тихонько причитал абориген, закрыв глаза и раскачиваясь вперед-назад. – Спаси нас, Единый, и орудие твоего гнева да пройдет мимо!

Но зверюга прислушиваться к молитве не собиралась, земля дрожала от ее шагов.

– Эй, ты, – позвала Марта, с трудом поднимаясь на ноги. – Дай пушку сюда. А ты, человек, скажи, куда нужно стрелять…

– Мы не убиваем меальтров! – с испугом воскликнул обитатель деревни. – Особенно сейчас, в сезон спаривания!

Часовой подскочил, сунул в руки Марты «Злобу» и пару батарей.

– Зато они вас, судя по всему, убивают! – Она быстрыми движениями закрепила на спине батареи, схватила плазмаган.

Голова кружилась, стоять на ногах удавалось с некоторым трудом, но Марта справлялась.

Меальтр сокрушил пустую, к счастью, хижину, и выбрался к площади, представив на обозрение мохнатые, похожие на колонны ноги. Красные глазки остановились на Марте, зверь бешено взревел.

– О Единый… – только прошептал человек.

Синий шар разряда «Пульсар» вырвался из ствола плазменной пушки и угодил в широкую грудь меальтра. Рев сменился жалобным воем, животное закачалось и рухнуло на один из транспортеров, раздавив его, как яйцо.

Марта ощутила приступ слабости и села рядом с носилками.

Человек посмотрел на нее с откровенным ужасом, а когда открыл рот, то заговорил медленно, с трудом выдавливая слова:

– Ты совершила святотатство, женщина, но ты не человек… возможно, что злая судьба и пройдет мимо тебя.

– Это вряд ли, – ответила Марта, жестом подзывая часового и отдавая ему пушку. – Я солдат, и мое дело – стрелять…

Вокруг туши меальтра собрались форсеры, на улицах вновь появились жители поселка, что-то затараторили, замахали руками.

– Ешь, а то испортится. – Человек встал и шагнул с веранды. – А мне нужно идти, отводить беду от всех нас…

Марта посмотрела ему вслед и поняла, что есть ей больше не хочется.

* * *

Техник поскреб лысеющую макушку и неожиданно улыбнулся, показав дырку на месте одного из передних зубов.

– Зачем тебе это? – спросил он.

– Я хочу знать, что там происходит, – упрямо сказала Марта. – Мне тошно торчать тут в тылу просто так!

Они сидели в кузове большого транспортера, забитого ящиками и оборудованием, а снаружи царил жаркий полдень.

В людском поселке Марта провела сутки, успела отоспаться и немного прийти в себя. Тушу убитого ею меальтра разрезали на куски и убрали, но останки расплющенной машины ликвидировать не успели.

– Ты же тестировал мне имплантанты, – добавила девушка настойчиво, – все в порядке.

– Да, – согласился техник. – Но я не могу ручаться, что включенный ком-линк не приведет к тому, что твои мозги просто лопнут от нагрузки. И док не может.

Врач осмотрел Марту утром, сказал, что через сутки все восстановится окончательно, но что пока лучше себя беречь.

– Под мою ответственность. – Марта вздохнула. – Я хочу знать, что с ними, клянусь Пророком!

– Ладно. – Техник повернулся к пульту, управляющему системой связи бригады, и принялся щелкать сенсорами. – Готова?

– Да.

В голове словно лопнула почка, из ком-линка донесся голос Джонатана: «Анджей, Клиффорд, не тяните там. Долго еще? Стефан, пять минут до выхода на рубеж. Мигель, вам три минуты».

Соратники готовились атаковать позиции людей.

– Спасибо, – сказала Марта. – За мной должок.

– Хорошо. – Техник вновь улыбнулся. – Сочтемся как-нибудь.

Марта выбралась из транспортера и пошла к веранде, на которой провела все эти сутки. Еще вчера вечером заглянула внутрь дома и поняла, что жить в этом странном месте не хочет.

Комнаты казались слишком маленькими и грязными, воздух – спертым. Предметы обихода, изготовленные из дерева, выглядели так, словно предназначались не для людей, а для существ другой расы.

Убедившись, что Саманта спит, Марта уселась на пол, прислонилась к стене и стала слушать, воображая, что она там, в самой сердцевине боя, где свистят пули и грохочут биотанки.

Она слышала распоряжения Джонатана и переговоры друзей и подавляла желание вступить в диалог, вмешаться, как-то помочь, подсказать. Бой, судя по репликам, складывался тяжело, люди оборонялись яростно и умело, звенья несли большие потери. Тактик то и дело срывался на ругань, требовал усилить огонь и костерил быстро садящиеся батареи.

Саманта открыла глаза в тот момент, когда в схватке наметился перелом.

– О, командир, – сказала она, – что это с тобой?

– Ничего. – Марта перевела взгляд на собственные руки и обнаружила, что яростно стискивает кулаки.

– Оно и видно, – кивнула Саманта. – Лицо перекошено, все в пятнах, глаза сверкают, едва на лоб не вылезают.

– Слушаю, как там наши сражаются, – призналась Марта.

– И что?

– Пока одолевают. Люди отступают к порталу на Артисию. И это здорово. Значит, что мы долго тут не просидим.

– Это, конечно, хорошо, – Саманта осмотрелась, – только я бы еще чего-нибудь съела. Чем ты меня кормила в прошлый раз?

– Лучше тебе не знать. – Марта усмехнулась. – Сейчас постараюсь взять добавки.

Она поднялась, подошла к двери, ведущей с веранды в дом, и постучала. Изнутри донеслись шлепающие шаги, дверь открылась, и выглянувший человек спросил:

– Что нужно, во имя Единого?

– Немного еды, если еще есть.

Вчера, окончательно придя в себя, Марта попыталась выяснить, чем она сможет отблагодарить человека, который кормил их, своих врагов. Тот уперся и заявил, что Единый велит привечать любых гостей.

После этого Марта больше не заикалась о благодарности, но и еды не просила – для себя.

– Найдем. – Человек поскреб заросшую курчавым волосом грудь и, кивнув, исчез в жилище.

Когда появился снова, то в руках у него была миска, наполненная серыми лохматыми клубнями.

– Вот, – сказал человек. – Это съедобно.

Марта взяла миску, собралась поблагодарить, но вместо этого вздрогнула, когда из ком-линка вырвался яростный вопль Стефана: «Засада, командир, тут засада!»

– Все хорошо? – спросил человек.

– Да, – ответила Марта, вслушиваясь в яростную перекличку субтактиков, попавших под неожиданно плотный огонь.

– Это едят? – Глаза Саманты, когда она увидела клубни, округлились.

– Судя по всему, да. – Марта отдала ей миску, села рядом. – А у наших там серьезные проблемы.

– Это всего лишь значит, что нам какое-то время еще придется торчать здесь. – Саманта пожала плечами и осторожно взяла из миски первый клубень.

СЫН ЗЕМЛИ 12

Забрало шлема моргнуло, на нем высветилась похожая на кусок зеленой шкуры карта.

– Всем слушать очень внимательно. – Голос майора в наушниках звучал крайне сурово. – Кто по собственной глупости зайдет не туда и сорвет выполнение боевой задачи, будет наказан. Итак, мы находимся вот тут…

На карте, отображающей район Диадемы, где находился полк, начали загораться огоньки. Оранжевый показал место, где остался штаб, красные – положение батальонов, а синий – потенциальное расположение логова тварей, очень условно названных «хищниками».

– Мы получили полную информацию об атаках хищников в этом районе, – продолжал вещать майор, – они ограничены следующим ареалом, – толстая жирная линия очертила круглый участок, после чего карта скачком приблизилась, уменьшила масштаб, – все населенные пункты внутри его обезлюдели, как и рекреационная зона, где мы побывали сегодня утром. Боевая задача…

После короткого боя батальон застрял около поселка, именующегося Сент-Женевьев, почти на сутки. Убитых тварей погрузили в транспортер и отправили в тыл – для изучения. Затем выставили посты и принялись ждать, пока командиры придумают, что делать дальше.

За время бездействия похоронили всех погибших в Сент-Женевьев и немного отдохнули.

– …являть бдительность и не терять бодрости духа! – закончил проникновенную речь Марджен. – Да сгинут враги Земли!

Роберт подумал о том, что солдаты «Одина» привыкли сражаться с активно проявляющим себя неприятелем, в условиях, когда существует четко определенная линия столкновения.

Против хищников же предстояло действовать в густом лесу, ожидая атаки со всех сторон одновременно.

– Ну что, готовы? – с улыбкой осведомился Бьерн, так и продолжающий командовать взводом.

Пострадавший в первой схватке с тварями шлем он заменил на новый, офицерский, с массивной затылочной частью, где под броней прятался мощный вычислительный центр.

– Как юные пионеры – всегда, – ответил Роберт.

– А кто такие пионеры? – удивленно спросил Шриван.

– Хреновы первопроходцы на одном из старых языков, – объяснил Кампински, – но вот почему юные?

– Историю знать надо, сомий хвост.

– История нам сейчас без надобности, – Бьерн придирчиво осмотрел подчиненных, – а вот география очень даже пригодится. Как бы не заблудиться в этой проклятой чаще. Ну все, пошли.

Продравшись через заросли, миновали опушку. Над головами сомкнулись густые кроны. Роберт ощутил себя неуютно, оглянулся туда, где между деревьев виднелись опустевшие коттеджи. Около них стояли транспортеры, ходили солдаты из охраны штаба.

Роберт хмыкнул, подумал, что тут, в тылу, ничуть не безопаснее, чем на передовой.

Дальше шел, не оглядываясь. Разбившись на взводы, батальон двигался на север, в сторону висящего в зените светила. Под ногами шелестела трава, серо-черные стволы загораживали обзор. Сверху доносились резкие крики, меж ветвей мелькали похожие на небольших безволосых обезьян создания. На людей глядели с любопытством, махали розовыми ладошками, скалили острые зубы.

– Странно, они совсем не выглядят испуганными, – заметил Роберт.

– До верхушек деревьев хищники еще не добрались, хотя внизу порезвились. – Тимур на ходу нагнулся, поднял пучок черной шерсти. – Честно говоря, мало это похоже на запланированное вторжение, скорее на какую-то странную болезнь, поражающую планету целиком…

– Но ведь у этих тварей шкура из химерина, как и у форсеров! – покачал головой Роберт.

– Ну и что? Может, они из того же рода, что и Химера? Ведь не известно, откуда эта тварь взялась на Фрио.

– Я видел ее голографию, – заметил Кампински. – Если наши хищники и родичи Химеры, то крайне мелкие. А вот когда они подрастут…

В кронах деревьев что-то зашумело, наземь посыпались сломанные ветки. Роберт вскинул голову и невольно присел – прямо на них пикировала напоминающая огромную пчелу тварь.

Выругался Бьерн, зазубренное жало длиной с руку пропороло броню на плече Тимура, острые жвала клацнули о шлем. Тварь, трепеща напоминающими стрекозиные крыльями, ринулась вверх и исчезла.

– Это еще что за хрень? – сказал Кампински. – Появилась и пропала, точно призрак.

– Тимур, ты как? – спросил Бьерн.

– Комбинезон она не пробила, так что раны нет, – снайпер поднял руку, помахал ею, – ну а вообще теперь придется и наверх поглядывать.

– Внимание, внимание! – забормотали в наушниках. – Отмечены атаки с воздуха! Стрелять на любое движение!

– Не только нам досталось, – сказал Роберт, вслушиваясь в донесшуюся с востока автоматную очередь.

Дальше шли молча, то и дело поглядывали вверх, оружие держали готовым к стрельбе.

А потом дорогу преградила река, скорее даже широкий ручей с темной, непрозрачной водой и топкими берегами. Под ногами солдат зачавкала грязь, ноздрей коснулся запах гниющей рыбы.

– Что-то тут не так, – сказал Тимур, – не должно здесь так вонять.

– В любом случае нам нужно перейти на ту сторону, – проговорил сержант. – А поскольку летать мы еще не научились, придется искать брод.

– А боеприпасов у нас достаточно? – поинтересовался снайпер.

– Хватает. А что?

– Дайте несколько очередей поперек реки, – Тимур отошел на шаг и поднял винтовку, – посмотрим, что будет.

Роберту идея показалась бредовой, но сержант неожиданно кивнул и сказал:

– Давай, курвины дети.

– Есть. – Шриван нажал спусковой крючок первым, раздалось смачное бульканье, поперек ручья потянулась полоса из белесых фонтанчиков.

Роберт выстрелить не успел. Вода в нескольких местах вспучилась горбами, и на берег начали выскакивать хищники, капли полетели с их конечностей.

– Огонь! – гаркнул Бьерн и перешел на внешний канал: – Внимание всем! В реке засада! Засада!

Одна из тварей выскочила прямо на Роберта. Сердце заледенело, разглядел многочисленные паучьи глазки на утыканной костяными наростами голове. Не заметил, как пустил в ход автомат, и в себя пришел от негромкого щелчка, сигнализирующего, что магазин опустел.

Хищник, как и все его явившиеся из-под воды собратья, лежал неподвижно, и едкая кровь их впитывалась в землю.

– Ни-ничего се-себе, – проговорил Роберт дрожащим голосом. – Это что? Это как?

– Перед нами что угодно, но не просто звери, – сказал Тимур, тыкая один из трупов ногой. – Животные засад не устраивают. По крайней мере, коллективных.

Возразить никто не решился.

* * *

Субстанция, находившаяся в консервной банке, напоминала что-то крайне неаппетитное, а исходящий от нее запах вызывал мысли о пролежавшем несколько дней покойнике.

– Хм, – сказал Кампински озадаченно. – Интересно, чего на этикетке написано?

– Сейчас прочитаем, – Роберт осторожно, стараясь лишний раз не вдыхать, повернул банку, – завтрак солдатский «Аврора», произведен по заказу Совета Координаторов. Изготовитель – пищевой комплекс «ТЗП», Радис, Гундунская провинция, поселок Ниверет… Ага, состав: мясо курицы, соевый белок, витаминные добавки…

– Интересно, сколько денег на такой тухлятине заработали хозяева этого «ТЗП»? – спросил Тимур.

– Ты до стольких считать не умеешь, – улыбнулся Бьерн. – Вот бы этих хозяев заставить жрать то, что они делают.

– Хорошая мысль. – Роберт широко размахнулся, и банка с «завтраком солдатским „Аврора“ улетела в кусты.

С того момента, как батальон вступил в лес, прошло четыре часа. Позади остались переправы через несколько ручьев, схватки с нападающими с воздуха тварями, которых с легкой руки Кампински окрестили «призраками».

Пятнадцать минут назад объявили привал, и взвод расположился на небольшой, круглой поляне, окруженной приземистыми деревьями с морщинистой темной корой и вытянутыми, похожими на иголки листьями.

– Хорошо тут, – заметил Роберт, глядя в темнеющее небо, – спокойно, тихо… Еще бы никаких хищных тварей!

– А чем они плохи? – Кампински огладил усы. – Милые зверушки. Лишь ждут…

– Прекратить треп. – Только что безмятежное лицо Бьерна стало серьезным. – Атака с северо-востока. Очень мощная, судя по всему.

Подтверждая его слова, сквозь чащу докатился грохот стрельбы.

– Вот и отдохнули. – Лежавший на спине Роберт перевернулся на живот, опустил забрало и подтянул к себе автомат.

– Займем оборону вот тут, по краю поляны, – командовал сержант. – Пулеметчики, сюда и сюда…

Роберту досталась позиция за поваленным деревом, из-за которого лес хорошо просматривался метров на тридцать.

– Ну что, повоюем немного? – бодро сказал устраивающийся рядом солдат из первого отделения. – Врежем им, во имя Единого?

– Постараемся, – ответил Роберт. – Гляди в оба.

Через минуту уловил раздавшееся сверху негромкое гудение. Истошно застрекотал переведенный в зенитный режим пулемет Кампински, хлопнула снайперская винтовка, за ней другая.

– Не оставлять позиций! – Рык сержанта заставил поморщиться. – Тут и без сопливых скользко!

– А вот и наши, – хмыкнул солдат из первого отделения, когда на самой грани видимости колыхнулась ветка.

Первая тварь выскочила из кустов, припала к земле. Роберт успел заметить, что у нее вместо верхних конечностей торчит нечто толстое, мешкообразное, и нажал на спусковой крючок.

Лес огласился грохотом и треском.

Призраки и хищники совершенно не боялись смерти. Первые отважно пикировали на пулеметы, словно не замечая участи сородичей, упавших наземь грудами ошметков. Вторые лезли на автоматчиков, мчались по земле и перепрыгивали с дерева на дерево, но даже не пытались укрыться от огня.

Место погибших тварей занимали новые, и они подбирались все ближе.

– Мать моя… – прошептал сосед Роберта, завалив очередного хищника. – Когда же они закончатся?

На мгновение промедлил, и тварь, лапы которой тоже заканчивались «мешками», воспользовалась этим, чтобы подойти ближе. Роберт увидел, как торчащие из «мешков» длинные трубки выплюнули поток серо-зеленого дыма.

Дым накрыл солдата из первого отделения, тот захрипел, содрал с себя шлем. Обнажилось перекошенное лицо с выпученными глазами, руки солдата бессильно опали, и он замер, уронив голову.

– Сомий хвост! – Роберт откатился в сторону за мгновение до того, как ощутил жжение в глазах и резкий, царапающий носоглотку запах. – Яд!

Выпустивший отраву хищник лежал на спине, но на смену ему лезли другие, с острыми, как бритвы, лезвиями и клешнями, с узловатыми трубками на верхних лапах.

Роберт стрелял, не переставая, не обращал внимания на ноющие от усталости руки, на текущий по лицу пот. Видел, как капающая на землю кровь чудовищ заставляет траву съеживаться и чернеть.

– Держаться! – прозвучал в наушниках голос сержанта. – Второй взвод идет к нам на выручку!

«На выручку? – подумал Роберт, выцеливая непонятно как оказавшегося среди хищников призрака. – Насколько я помню, второй взвод должен был идти впереди нас. Должно быть, у них дела совсем плохи».

Крылья пробитой несколькими пулями летучей твари обвисли, она с писком упала на землю. Не успел Роберт порадоваться, как что-то с глухим стуком ударило его в плечо. Скосил глаза и обомлел – из прилегающей к грудной пластине части наплечника торчал шип толщиной в палец, а бронепластик вокруг него обуглился и почернел.

– Держаться! – вновь завопил сержант. – Северо-восточному сектору удвоить внимание! С той стороны пойдут наши!

Роберт нажал гашетку гранатомета, довольно оскалился, увидев, что взрывом нескольких тварей разнесло на куски. Заметил за кустами пылающий алым огнем человекоподобный силуэт и только в этот момент обратил внимание, что в лесу стемнело, а забрало перешло в режим инфракрасного видения.

Солдаты второго взвода бежали тяжело, отстреливались на ходу, а Роберт все пытался сосчитать, сколько их. По всему выходило, что из двадцати с лишним человек уцелело меньше половины.

Через кусты проломился лейтенант, чей бронекостюм напоминал спину побритого ежа. Там и сям торчали вонзившиеся в броню шипы, вокруг них расползались черные пятна.

– Добрались! – рявкнул лейтенант так, что Роберт услышал его безо всяких наушников. – Надо уходить отсюда! Быстрее! Пока есть еще какие-то шансы спастись!

– Отставить панику! – Бьерн не побоялся одернуть старшего по званию. – Без приказа отступать не позволю!

– Ты просто не видел, что там дальше… – прохрипел лейтенант. – Их сонмища, полчища. Нам не справиться.

Вопреки его словам поток атакующих тварей начал редеть, пока не иссяк вовсе.

Роберт несколько мгновений прислушивался, ожидая, что сверху упадут новые призраки, а из чащи высунутся рыла многочисленных хищников, и только потом рискнул снять палец со спускового крючка.

Огляделся, пытаясь увидеть, кто из друзей уцелел, а затем потянулся к брошенному у дерева рюкзаку, ухватил торчащую из кармана фляжку.

– Вот неудача! – выругался, обнаружив, что во время боя один из шипов пробил фляжку насквозь, большая часть воды вытекла, а оставшуюся Роберт не стал бы пить и под страхом наказания.

– Держи. – Рядом объявился Шриван, протянул свою фляжку.

– Спасибо. – Роберт отпил несколько глотков, плеснул на лицо. – Как там остальные, не знаешь?

– Кампински отравился, да помилует его Единый. Другие вроде целы.

Роберт услышал за спиной ожесточенные голоса. Повернулся в ту сторону и увидел, как Бьерн и лейтенант второго взвода напирают друг на друга, яростно размахивая руками.

– Еще драки нам не хватало. – Роберт вернул флягу. – Не нравится мне это.

Конфликт закончился тем, что оба спорщика одновременно замолчали и замерли, прислушиваясь к приказам, слышным только для командиров.

– Есть, – сказал Бьерн и перешел на взводный канал: – Солдаты, три минуты на сборы. Мы отходим!

Лейтенант торжествующе оскалился и опустил забрало шлема.

Роберт поднялся, с некоторым удивлением обнаружил, что ноги дрожат, точно бегал без перерыва несколько часов, а голова гудит и кружится. То ли сказалось действие отравы, которой хоть немного, но вдохнул, то ли попросту навалилась усталость.

– Пошли, – скомандовал Бьерн, и два взвода, численностью едва дотягивающие до одного, зашагали сквозь тьму.

Все это очень походило на разгром, и солдаты шли мрачные, подавленные. Руки лежали на оружии, уши ловили каждый шорох.

Когда сбоку зашуршало, Роберт успел только повернуть голову. В бок ударило тяжелое, резко пахнущее, услышал неприятный хруст, а затем все исчезло в кружащейся темноте.

Очнувшись, обнаружил себя лежащим на чем-то мягком и трясущемся. Попытался вскинуть руку, но не смог, открыл рот, но язык словно окостенел.

– Не дергайся, – прозвучал сверху сипящий, отдаленно знакомый голос, – радуйся, что легко отделался.

Роберт сглотнул, напряг силы, чтобы ответить, и вновь потерял сознание.

СТРОИТЕЛИ 4

Прыжок с вершины дерева удался. Особь подмяла одного из врагов под себя и принялась наносить удары, используя все три пары конечностей. Ощутила, как по панцирю течет чужая кровь, уловила мысли сражающихся рядом сестер и испытала прилив ликования.

Они бились, уничтожая угрозу для Хайва, и это было хорошо, и это было правильно!

Скольких врагов она сразила, Особь не считала, она вообще не подозревала, что можно отвлекаться на посторонние мысли.

Отмечала только, что эти существа, родичи мехоголовых, покрыты куда более твердым панцирем, а их метательные органы более совершенны.

Очередной удар провалился в пустоту, Особь на мгновение потеряла равновесие. В груди вспыхнула боль, затем в боку. Горячая, обжигающая кровь потекла вверх по пищеводу.

Особь развернулась, готовясь атаковать обидчика, но нижние конечности подломились, и она упала. Уловила, что мир закрутился вокруг нее, услышала шелест сотен мыслеобразов, порождаемых сестрами, и ответила на притяжение, исходящее от Королевы…

Последовало несколько мгновений без памяти.

А потом Особь открыла глаза и пошевелила конечностями, проверяя, что за тело досталось ей на этот раз.

Воспоминания о закончившейся только что жизни были свежи, и, чтобы запрятать их поглубже в память, пришлось на несколько мгновений целиком погрузиться в Разум Хайва, раствориться в нем.

Особь почуяла биение могучего сердца Королевы, то, как невероятно сильные мыслеобразы направляются через пространство, чтобы достигнуть других Королев на этой Опоре и даже на других Опорах, расположенных невероятно далеко. Окунулась в серый туман простых мыслей трудовых сестер, уловила излучение изощренного разума только что родившихся разведчиков.

А затем вернулась в собственное тело, обновленная и очищенная.

Чужаки, осмелившиеся приблизиться к Хайву, уходили, оставляя тела и отдельные органы. Нападающие на них боевые сестры добывали трофей за трофеем, и первые из них находились уже на пути к Хайву.

Мысль о том, что скоро Королева, а значит, и все они будут знать новое, наполнила Особь радостью.

Угрозу для Хайва можно устранить, только хорошо зная ее, поэтому новое знание всегда благо, пусть даже оно найдет применение через сотни лет, когда тела добывших это знание обратятся в прах.

Зато останется Разум, вечный, бессмертный, практически неуничтожимый.

Пуповина отделилась от тела Особи, и та двинулась к выходу из Места Рождения. Оказавшись в Переходной Камере, вздрогнула, когда мысли всех находящихся в Хайве сестер озарились восторгом и предвкушением.

Наступил Момент Единства.

Поток сестер устремился вглубь Хайва, в ту сторону, где находится Место Силы. Особь даже не подумала ему сопротивляться, побежала вслед за остальными по низким, круглым в сечении туннелям.

Ритуал Момента Единства возник сотни лет назад, после того как Строители поняли, что у них есть Цель.

Цель эта постоянно осознается каждой сестрой, но время от времени это осознание гаснет, стирается. Поэтому сестры нуждаются в том, чтобы понять Цель заново, увидеть ее величие.

Особь перекрестила средние конечности, приветствуя сестер, стоящих у входа в Место Силы, те в ответ щелкнули клешнями. Пробежала коротким переходом и оказалась в большом зале.

Пахло тут резко и возбуждающе, а в дальнем конце зала с шелестом ворочалось огромное тело Королевы.

Особь знала, что самые первые рабочие сестры начали трудиться над этим залом, только появившись на свет. Углублять его, рыть тоннели, укреплять потолок, чтобы создать над Королевой еще один непроницаемый кокон.

Хотя Место Силы еще не было закончено, оно смогло вместить всех находящихся в Хайве сестер.

Королева издала низкий скребущий звук, и сотни рабочих, солдат, разведчиков замерли, открыв рот и опустив средние и верхние конечности в жесте смирения. Звук повторился, стал более богатым, густым, а затем на мозг собравшихся в зале обрушился поток образов.

Они видели сотни Опор, кружащихся вокруг самых разных Светильников, больших и маленьких, ярких и тусклых. Наблюдали, как растут на них Хайвы, как многие тысячи Зародышей отправляются в путь через пространство, чтобы посеять семена Разума в новых уголках Вселенной.

И видения эти заставляли сердца биться чаще, а тела содрогаться от восторга.

Продлилось это недолго. Поток видений иссяк, и Особь, как и сотни ее сестер, наклонилась и коснулась лбом пола, благодаря Королеву за Единение, за Знание и за Силу. В ответ правительница Хайва издала пронзительное стрекотание, и светильник ее разума погас, замкнулся внутри себя.

Все находившиеся в зале одновременно развернулись и зашагали к выходу.

Их ждал Долг.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 13

Идущий первым Стефан поднял голову, заметил Марту и вяло, еле шевеля рукой, помахал ей.

– Они все еле живые, – вздохнула Саманта.

– Это мягко сказано, – проговорила Марта, невольно отмечая, что броня у соратников грязная и растрескавшаяся, что идут они с трудом, а многие откровенно ковыляют, опираясь на соседей по строю.

Длившийся сутки штурм портала на Артисию закончился провалом. Понеся большие потери, форсеры вынуждены были отойти.

– А вот и наши, клянусь Пророком. – Марта уже знала, что в звене у нее осталось только шесть человек, не считая ее самой, но, когда увидела это собственными глазами, кулаки сжались.

– Принимай своих, рыжая. – От колонны отделился Анджей. – Старались их уберечь, но не смогли, уж извини.

– Вы и себя-то не уберегли, – покачала головой Марта. – Что у тебя с рукой?

– Едва не оторвало, но я ее вовремя схватил и назад приставил. – Шеолец криво улыбнулся. – А вот кое-кто голову схватить не успел…

Обессиленные бойцы валились на землю рядом с транспортерами, отстегивали оружие.

– Обещали вас всех накормить, – сказала Марта, оглядывая солдат. – Что там было?

– Тихий ужас, – ответил Жозеф. – Эти людские пушки, что они на башнях ставят, – просто кошмар…

Он закашлялся, тяжело и надрывно, так, что захрипело в груди.

Марта краем глаза заметила, что рядом кто-то появился. Повернув голову, обнаружила бесшумно подошедшего человека, того самого, на чьей веранде прожила сутки.

– Это еще кто? – удивился Санчес, и рука его легла на плазменную пушку.

– Я здесь живу, – проговорил человек спокойно. – Война – это настоящее зло, и зря вы тратите на нее свои жизни.

– Да? – Санчес сплюнул. – Тогда скажи, почему у вас в поселке я не увидел молодых мужчин? Ушли в армию, чтобы воевать с нами?

– Кого-то забрали вербовщики, – ответил человек. – Но большая часть занята делом. Одни на побережье, где наступил сезон ловли морских свиней. Другие ушли в джунгли за добычей. Как можно спать в хижине, если есть нечего?

– Оставь его, – сказала Марта. – В конце концов, это и благодаря ему мы с Самантой встали на ноги.

– Я… – Санчес прервался на полуслове, удивленно уставился вверх.

Из ясного неба донесся громовой удар, в зените вспыхнула и начала приближаться к земле яркая точка. С пронзительным свистом ушла куда-то к востоку и исчезла за деревьями.

– Что это было? – спросил Жозеф.

– Кажется, я знаю. – Марта вспомнила Нифелгейм и почти такое же зрелище, после которого на песчаную планету вступили солдаты корпуса «Анубис».

Но зачем людям высаживать модуль на Лонисе, куда у них и так есть проход? Или они снова ошиблись?

– Субтактики – ко мне, – зазвучал в ком-линке голос Джонатана.

– Ладно, вы отдыхайте, – сказала Марта. – Санчес, сходи, узнай насчет ужина, а я пойду к начальству.

И, развернувшись, она зашагала в сторону командирского транспортера.

* * *

Марта наступила на выпирающую из травы кочку, под ногой что-то хрустнуло, и прямо из-под нее вспорхнуло несколько то ли крупных насекомых, то ли мелких птичек такой яркой окраски, что захотелось прикрыть глаза.

– Замри, – сказал проводник негромко, но достаточно внушительно.

Марта застыла с занесенной ногой, за ее спиной остановились идущие цепочкой форсеры, а вокруг них закружился настоящий цветной вихрь. Изумрудно-зеленые, ярко-алые, оранжевые, синие твари, похожие на трубки с крылышками, замельтешили вокруг солдат.

– Еще немного, и фестры снова сядут на землю, – успокоил проводник. – Потерпите, иначе они нападут, а их укусы ядовиты.

– А нас они видят? – тихонько спросила Саманта.

– Скорее всего нет, но лучше не проверять, – усмехнулся человек.

Марта в очередной раз порадовалась, что настояла на том, чтобы взять с собой проводника.

Падение странного объекта сегодня утром заметили не только они. Сведения о необычно крупном «метеорите» дошли и до командования тактической бригадой, и оно поручило ближайшей к месту падения части проверить, что именно упало на землю Лониса.

Этой частью оказалось подразделение Джонатана, а тот отправил в лес Марту.

«В этих джунглях сам Пророк ногу сломит, – сказала она тогда, – предлагаю захватить с собой кого-то из местных».

«А он не заведет вас куда-нибудь в чащу, чтобы ценой собственной жизни погубить звено?» – поинтересовался Джонатан, и в покрасневших его глазах сверкнула злоба.

«Не думаю, – возразила Марта, – мы знаем примерные координаты упавшего объекта, так что человек нам будет нужен лишь для того, чтобы избежать ловушек и опасностей по пути».

«Как знаешь, – кивнул тактик. – Если берешь человека, то модуль-разведчик я тебе не дам. Их и так осталось несколько штук на всю бригаду, и не известно, когда привезут еще».

И Марта не стала спорить.

– Все, можно идти, – сказал проводник, когда мельтешение прекратилось и крохотные существа начали опускаться на землю. – Только не стоит больше наступать на такие кочки.

Марта выждала еще немного и шагнула в сторону, чтобы обойти место, где сидели сестры.

– Так-то лучше. – Человек пошел дальше, легко проскальзывая между деревьями, огибая колючие шары кустарника.

Марта старалась идти за ним след в след, но неизменно получалось, что там, где проводник проходил совершенно бесшумно, под ней то ломалась веточка, то шуршала трава.

– Стоп, – сказала Марта, заметив, что они уклоняются в сторону от маршрута, ведущего прямо к месту падения «метеорита». – Мне кажется, мы уходим в сторону.

– Там не пройти, – ответил проводник, не оборачиваясь. – Если двигаться прямо, то упретесь в место, где земля то расступается, то вновь сходится. Сейчас должна расступиться.

– Сказки, – проворчал Тадеуш.

– Если не веришь, можешь пойти убедиться. – Человека как будто задело проявленное недоверие.

– Никто никуда не пойдет, – жестко сказала Марта, – до тех пор, пока я не прикажу. А теперь ускорили шаг. Вы же не хотите бродить по этим джунглям неделю?

Лес Лониса мало напоминал смертоносную чащу Хордана и вызывал скорее не страх, а опаску, предчувствие, что тут у каждого дерева можно столкнуться с чем-то странным, необычным…

Они миновали толстенное дерево, на высоте двух метров «украшенное» громадным дуплом, и в этот момент начался дождь, и не просто дождь, а дикой силы ливень. Когда холодные капли ударили Марту по голове, она решила, что на нее свалилось какое-то живое существо. Испуганно всхрапнул Жозеф, Саманта оглушительно чихнула, после чего проводник обернулся и грозно на нее посмотрел.

– Верный способ выжить тут – не привлекать к себе внимания, – проговорил он. – Хотя сейчас вряд ли кому до нас есть дело…

Дождь шуршал по листьям, барабанил по земле, наполнял джунгли однообразным гулом. На открытых местах виднелась настоящая стена из серебристых струй. И без того влажная почва раскисала, плыла под ударами капель, превращаясь в болото.

Каждый шаг сопровождался звучным хлюпаньем, а по спине Марты текли настоящие потоки воды.

– Сколько это будет продолжаться? – спросила она.

Проводник пожал плечами:

– До темноты, а то и дольше. Можно поискать убежище и переждать, но тогда мы потеряем много времени.

– Я должна посоветоваться, – сказала Марта и вызвала через ком-линк Джонатана. – Командир, тут у нас проблема…

Она коротко обрисовала ситуацию, и Джонатан на некоторое время отключился, то ли задумался, то ли связывался с супертактиком. Через несколько минут он заговорил вновь:

– Вы двигались довольно быстро, так что запас времени есть. Можете переждать ливень, но особенно не засиживайтесь.

– Есть, командир, – сказала Марта. – Эй, проводник, нам дали добро на то, чтобы устроить привал. Где там твое убежище?

– Под барабанными деревьями, – ответил человек. – Их роща должна быть неподалеку.

И он повернул на север.

Через несколько минут Марта услышала глухой равномерный стук, будто сотни деревяшек стучали друг о друга.

– Барабанные деревья? – спросила она.

– Они самые, – кивнул проводник. – Под ними можно укрыться даже в самую лютую непогоду.

Кусты расступились, и за широкой поляной стали видны растущие группой одинаковые деревья.

Коричневые стволы были толстыми и корявыми, их покрывали трещины и круглые наросты, а ветви сплетались так плотно, что почва у выпирающих корней оставалась сухой. Стук исходил от болтающихся на ветвях плодов, напоминающих большие розовые орехи.

– Ого, – проговорил Санчес. – А почему они стучат?

– Чтобы все знали, где они, – туманно объяснил человек. – А теперь поспешим, если не хотите мокнуть дальше.

* * *

Красный гигант медленно выползал из-за горизонта, и его первые лучи, почему-то оранжевые, заливали джунгли Лониса. Из зарослей доносились громкий писк и крики животных. Капли, оставшиеся на листьях и ветках после вчерашнего дождя, переливались всеми цветами радуги.

Трава под ногами была влажной, но идти это не мешало.

– Странное место, – проворчал Тадеуш, когда открылась очередная поляна, утыканная крупными, с голову ребенка цветами, похожими на кудрявые желтые мячи. – Красивое и в то же время куда более чужое, чем даже Фатум или Талсар…

– А ты там бывал? – спросила Марта.

– До войны я служил в охране курьеров КОСМ. Мы развозили разные документы из резиденции канцлера на Хордане. Куда только меня не заносило…

Марта и сама побывала на многих планетах, в багровом аду Гекаты, в ветреной пустыне Нифелгейма, видела унылое небо Халикта и даже прародину людей – Землю, но нигде не ощущала такого странного, иррационального беспокойства, как на Лонисе.

Здесь все время хотелось закрыть глаза и крепко ущипнуть себя за руку, чтобы в очередной раз проверить, не спишь ли ты.

– Как они тут живут? – Тадеуш посмотрел в сторону человека.

– Милостью Единого неплохо живем, – неожиданно ответил тот, – и дальше бы жили, не пошли он нам в наказание вас…

– Ну надо же, ты думаешь, нас прислал ваш бог? – удивилась Марта.

– Конечно, – убежденно кивнул проводник. – Без его воли ничего во Вселенной не случается. Зазнались мы, закоснели в гордыне, вот и позволил Единый вам возникнуть и напасть на нас.

– Интересная теория, – заметил Санчес. – Так, а что это там такое двигается, справа от нас?

Сама Марта ничего не слышала, но слуху форсера, выросшего на Хордане, доверяла.

– Это лхаз, – ответил человек. – Если его не трогать, он проползет мимо и тоже никого не тронет.

Вскоре и Марта уловила мягкий, перекатывающийся треск, среди деревьев стала видна лоснящаяся туша.

– Эх, какая зверюга, – вздохнул Жозеф и восхищенно прицокнул языком.

– Ага, знатная, – кивнул Санчес.

Больше всего лхаз напоминал обретший способность двигаться здоровенный валун, утыканный тонкими длинными «усиками». Они шевелились и извивались, оставляли на ветках и земле пятнышки слизи.

Обнаружив форсеров, лхаз остановился, издал низкий полускрип-полувздох.

– Пойдемте. – Проводник услышал, что форсеры встали, и повернулся к ним: – Он не нападет, если не увидит угрозы.

– Интересно, а что он считает угрозой? – осведомился Санчес. – Я бы на его месте само появление двуногих человекообразных почитал за проблему! Да и вообще, в этом лесу опасностей слишком много…

– Все просто, – отозвался человек. – Мы, чтобы выжить, используем одно простое правило. Видишь что-то необычное – замри и не двигайся!

– То люди, – Санчес был непреклонен, – ау нас, форсеров, другие методы. Чем раньше выстрелишь, тем больше шансов выжить.

– А мне все-таки интересно, братцы, что там такое упало, – вступил в разговор Жозеф. – В то, что это был беспилотный модуль, я верю с трудом.

– Почему бы и нет? – Санчес зевнул. – У людей есть достаточное количество модулей. Почему бы им не попытаться открыть еще один проход на Лонис, где-нибудь у нас в тылу?

– Интересно, ты хоть иногда думаешь тем, что у тебя на плечах между ушей находится? – язвительно осведомился Тадеуш. – Это невозможно! Во-первых, потому что у людей на Лонис есть два прохода, с Артисии и Антиона. Ни тот ни другой, насколько мне известно, нами еще не захвачен. Если есть желание ввести сюда дополнительные войска, почему бы это не сделать там?

– Лишних порталов не бывает, – возразил Санчес. – Можно подумать, для людей окажется лишним новый портал откуда-нибудь с Вереса или Фюрката.

– Вообще-то нет, – согласился Тадеуш, вслед за Мартой пригибаясь, чтобы пройти под толстой, похожей на змею лианой, усыпанной сотнями черных, оранжевых и алых пятнышек. – Но установленный в этих местах портал если и будет работать, то вкривь и вкось, слишком уж близко проход на Артисию.

– Если только люди не ошиблись… – хмуро буркнул Санчес, – и не напутали с координатами.

С легкой вибрацией ожил ком-линк. И из него послышался озабоченный голос Джонатана:

– Что там у вас, Марта?

– Все в порядке, идем, – доложила она.

– Будьте осторожны. По непроверенной информации, таких «метеоритов» было несколько, один из них упал рядом с довольно крупным поселком. Связь с ним прервалась три часа назад.

– Все поняла, клянусь Пророком, – кивнула Марта и заговорила вслух, причем самым суровым тоном: – А ну, немедленно отставить разговоры! Лучше глядите по сторонам и не вздумайте открывать огонь без приказа.

– Чудно… – Человек остановился, наклонился, рассматривая ничем не примечательный участок земли. – Странно, но такого следа я не знаю.

– Разве можно запомнить всех тварей, обитающих в этих зарослях? – спросила Марта и только тут обнаружила, что лес вокруг настороженно молчит.

Исчезли крики, прекратилось шуршание, и только ветки продолжали качаться под ветром.

– Можно, – сказал проводник, распрямляясь и отступая на шаг. – Если хочешь выжить, то запомнишь. Но такого, – он поднял вздрагивающую руку, – я не видел, хотя брожу по джунглям более полувека.

Марта подняла ионное оружие и медленно двинулась вперед. Обошла человека, заглянула за куст и увидела, что на поваленном дереве сидит существо, будто явившееся из кошмарного сна.

Оно напоминало выросшее вполовину человека насекомое, могло похвастаться шестью конечностями и глазами размером с кулак боевого форсера, но зато вовсе не имело рта.

– Ого, – сказал Санчес.

Насекомое приподнялось и угрожающе задрало верхние конечности, щелкнули венчающие их зазубренные клешни.

И в этот момент у Яниса не выдержали нервы. Плазменный шар ударил в грудь существа, проломил толстый панцирь. Чудовище свалилось обратно в заросли, наружу высунулась нижняя часть брюшка, под которым судорожно дергались задние ноги.

– Прекратить! – рявкнула Марта, глядя, как длинные и острые когти оставляют глубокие зарубки на древесном стволе.

– Там еще одно! – крикнул Санчес, и она сама заметила движение в зарослях, откуда высунулась новая пара глаз. – Чем бы это ни было, оно, по-моему, является хищником!

– Вот уж не думаю, – холодно сказала Марта. – Хищники имеют обыкновение поедать своих жертв. А эта чем будет жевать?

В этот раз она выстрелила сама, сбив второе насекомое, точно такое же, как и первое, в прыжке. Существо рухнуло наземь, принялось судорожно тереть нижними конечностями друг о друга, произведя неприятный стрекот.

Словно эхо отозвалось справа, слева…

– Сколько же их тут? – с дрожью в голосе спросил Тадеуш.

– Ты точно уверен, что таких не видел? – повернулась Марта к человеку.

– Клянусь всей милостью Единого, – прошептал тот, еле двигая побледневшими губами, и она поняла – не врет.

Санчес выстрелил в заросли, через мгновение сработало ионное орудие Саманты, и тут же – мортира Жозефа.

– Командир! – Марта вызвала Джонатана и рассказала о столкновении с насекомыми.

– Сколько вы не дошли? – спросил тактик.

– Примерно километр.

– Возвращайтесь, ядерная мать. Но прихватите с собой одно из этих чудовищ, чтобы было что показать командованию.

– Санчес, Янис, прикройте меня! – гаркнула Марта и бросилась к погибшему первым насекомому.

Ей оставался примерно метр, когда уловила шорох сверху. Резко дернулась в сторону, но тяжелое, неприятно пахнущее упало на голову, попыталось вонзить когти в химериновую броню.

Горячее дуновение овеяло лицо, раздался хлопок. Марта поняла, что плазмоид лопнул совсем рядом. Тяжесть с головы и плеч исчезла, что-то щиплющее кожу потекло по спине.

– Уходим, быстро! – Кто-то схватил за руку, потащил за собой. – Иначе нам крышка! Быстрее!

– Надо отстреливаться! – Марта обнаружила, что спас ее Санчес, и вырвала руку. – Что, мы побежим перед какими-то насекомыми?

– Если не побежим, то умрем, – просто сказал Жозеф.

Марта глянула туда, куда смотрел он, и холодок побежал по ее спине.

Многочисленные чудовища двигались по земле и ветвям, неспешно и спокойно, с уверенностью, какую дает осознание собственной силы. Они не боялись оружия, и только Пророк знает почему.

– Их тут десятки! – бормотала она. – Даже если мы перестреляем всех, могут явиться новые… Отходим, клянусь Пророком! И не стреляйте без необходимости, вдруг они отстанут!

И Марта медленно двинулась назад, держа на прицеле ближайшее насекомое. За субтактиком начали отходить бойцы, вздрогнул и двинулся с места человек.

Звено отступало, нарушая приказ, но спасая собственные жизни.

* * *

Лачуга, выбранная Джонатаном для размещения штаба бригады, располагалась на самой окраине селения и выглядела так, словно ее слегка потоптал меальтр, да еще и погрызли местные термиты. В стенах зияли щели, сквозь дыры в отчаянно скрипящем полу виднелась черная, растрескавшаяся земля.

– Что я вижу? – проговорил тактик, когда Марта переступила порог. – Вы вернулись, и где же обещанное чудовище?

– Виновата, но задание мы не выполнили. – Марта уловила сладковатый запах и подумала, что полученного на Нифелгейме урока Джонатану хватило ненадолго.

– Докладывай, – буркнул он и заложил руки за спину.

Все время, пока Марта говорила, тактик неотрывно смотрел на нее, редко-редко моргая, точно огромная ящерица.

– Значит, говоришь, их там десятки? – спросил он, когда она закончила.

– Так точно. Проводник сообщил, что подобных существ он в этих местах никогда не видел.

Входная дверь открылась, внутрь заглянул Стефан, удивленно вытаращился, обнаружив Марту.

– Что такое? – Джонатан нахмурился.

– Пришли транспортеры с боеприпасами.

– Распорядись насчет разгрузки, а сам со всеми субтактиками срочно ко мне. Я хочу, чтобы вы это выслушали.

На то, чтобы собрались командиры звеньев, ушло пять минут, и все это время Марта топталась в центре комнаты, чувствуя на себе любопытные взгляды входящих соратников.

– Повтори то, что ты рассказала мне, – велел Джонатан, когда за Анджеем захлопнулась дверь.

Марта пожала плечами и еще раз поведала о столкновении в лесу.

– Я хочу знать ваши мнения, – сказал тактик.

– Демон забери, но напрашивается логический вывод, что эти насекомые прилетели на том самом «метеорите», – проговорил Стефан. – Но тогда они должны быть разумны, хотя Марта не упомянула оружия или даже одежды…

– Потому что их не было.

– Признавать за этими существами разум мне кажется очень смелым, – буркнул Анджей, поскреб рыжую голову, запутался пальцами в прядях, сбившихся в грязные колтуны. – Но учтите, что там десятки только взрослых и агрессивных особей, а значит, должны быть и детеныши, и гнезда…

– Но если подумать, то это всего лишь животные, – заметила Сара. – Чего их опасаться?

– Они способны действовать осмысленно и целенаправленно, атаковать группой, – сказала Марта. – И их клешни настолько остры, что мне не хотелось бы проверять, пробивают они химериновую броню или нет.

– Что, если послать несколько звеньев, найти и уничтожить гнездо? – предложил Клиффорд.

– Бессмыслица, – махнул рукой Джонатан. – У нас на это нет ни сил, ни времени. Чтобы такая экспедиция была эффективной, придется отправить не меньше половины бригады. И кто мне это позволит?

– Глупо терять солдат в битвах с животными, – добавил Стефан. – Я понимаю, для чего мы рискуем жизнью в боях с людьми, но Пророк ничего не говорил об истреблении каких-то экзотических чудовищ.

– Наверное, лучше всего будет их не тревожить. – Марта почесала подбородок, подумала, что так и не успела помыться, явившись из джунглей. – От нас до них достаточно далеко, чтобы друг другу не мешать.

– Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, – назидательно произнес тактик. – Я доложу супертактику о том, что произошло. Пусть они там думают своими большими мозгами. А мы усилим охранение, чтобы ни один таракан из леса не подкрался незаметно! Жалко, что вы не смогли добраться до места падения и посмотреть, что там лежит.

Марта опустила взгляд.

– Ну да ладно. – Джонатан усмехнулся. – Сейчас все свободны, к вечеру получите расписание дежурств.

– Да, повезло тебе, – задумчиво проговорил Стефан, когда они вышли из лачуги на улицу. – За невыполнение боевой задачи мог и серьезно наказать. Впору возблагодарить Пророка, – он понизил голос, – что наш тактик сегодня накурился.

– Нет уж, за такое благодарить не буду, – отрезала Марта. – А какое это задание? Так, ерунда, к войне с людьми отношения не имеет… если это только и в самом деле не окажется людской модуль.

Стефан покачал головой – ему думать о таком варианте явно не хотелось.

СЫН ЗЕМЛИ 13

Очнулся Роберт от колотья в боку и обнаружил, что лежит на самой настоящей кровати. Попытался вдохнуть поглубже, но колотье усилилось, перешло в боль пониже грудины.

– Что за ерунда… – пробормотал он, осматривая комнату, напоминающую обычную спальню, и вглядываясь в окно, за которым виднелась опушка леса и окутывающий ее туман.

Из угла комнаты, где стояла вторая кровать, донесся протяжный, раскатистый кашель, и хриплый голос произнес:

– Доброе утро.

– Доброе, – ответил Роберт, ощупывая себя и обнаруживая ниже подмышек плотную повязку. – Это у меня что, ребра сломаны?

– Похоже на то. – Сосед по комнате сел на кровати, стала видна бледная, осунувшаяся физиономия с темными кругами под глазами и щетиной на впалых щеках. – Везучий ты, честное слово.

– Это почему?

– Судя по тому, что рассказывали те парни, что тебя притащили, – сосед вновь закашлялся, – на тебя прыгнула одна из этих тварей, а ты отделался переломом ребер, синяками и царапинами. Мне повезло меньше…

Он продемонстрировал ногу, только чудом не перерубленную у колена. Затем вынул из-под одеяла левую руку, стала видна покрытая анестезирующей пеной культя, заканчивающаяся чуть ниже локтя.

– О да… – проговорил Роберт, не очень понимая, что можно сказать в такой ситуации. – А где мы?

– В Сент-Женевьев. Но скоро уберемся и отсюда. Проклятые твари вовсю напирают. Кстати, Иван. Первая рота, второй взвод.

– Роберт. Третья рота, первый взвод.

– Эх, сожрут нас всех, как пить дать. Слопают, как приятеля моего, Хорхе. – Темные глаза Ивана наполнились страхом. – Не поверишь, но клешня ему шлем прорубила, кровь брызнула. Я видел, как эта клятая тварь жрала его мозг…

От дальнейших подробностей Роберта спасла заскрипевшая дверь и шагнувший в комнату высокий широкоплечий мужчина в бронекостюме со знаками отличия лейтенанта медицинской службы.

– Ага, очнулся, – сказал он, глядя на Роберта. – Голова не болит? Я слышал, что не так давно у тебя было сотрясение.

– Так точно. Но сейчас не беспокоит.

– Это хорошо. – Лейтенант улыбнулся, потер лоб. – Транспортеры должны прибыть через пятнадцать минут. Собирайтесь.

– Разрешите вопрос? – встрепенулся Роберт, когда врач повернулся в сторону двери.

– Слушаю.

– А куда нас отправляют?

– Всех раненых вывозим к порталу на Аквиум, там развернут полевой госпиталь. А полк остается здесь, сражаться с врагом.

Роберт подумал, что судьба неблагосклонна к нему, ведь с предыдущего ранения прошло не так много времени. Хотя все могло быть намного хуже, окажись та же тварь быстрее или броня слабее…

– Ты чего, заснул? – Из размышлений вырвал вопрос Ивана. – Не слышал, что врач сказал?

– Сейчас, – ответил Роберт.

Откинул одеяло и, двигаясь осторожно, чтобы не потревожить пострадавшие ребра, принялся одеваться. С трудом натянул пропахший потом и еще чем-то едким комбинезон, вставил ноги в ботинки, а вот нагнуться, чтобы зашнуровать их, не смог – помешала повязка.

Из-за окна донеслось усиливающееся гудение моторов.

– Готовы? – заглянул в дверь врач. – Покормить вас не успели, но ничего, в дороге поедите.

В комнату вошли трое незнакомых солдат, один взял лежавшие у стены рюкзаки, другие двое, с носилками, подошли к Ивану.

– Идти сможешь? – спросил лейтенант.

– Попробую. – Каждый шаг отдавался болью в груди и спине. Роберт шагал, стиснув зубы и ругаясь про себя.

Позади остались комната, узкий коридор и выходная дверь. Открылась улица и стоящий перед домом большой транспортер с грязью на толстых колесах и алым крестом на сером борту.

Широкий люк был открыт, из него торчала транспортная дорожка, а рядом с ней зевал лысый санитар в белом халате.

– Сколько тут у вас? – спросил он.

– Четверо, – ответил тот солдат, что нес рюкзаки.

– Как раз, – кивнул санитар. – Так, давай сначала вот этого. Аккуратнее с дорожкой, аккуратнее.

– Вы во втором батальоне до нас были? – спросил Роберт, наблюдая, как Ивана заносят в кузов по транспортной дорожке.

– Ага, еще затемно, – ответил санитар. – Их тоже потрепали крепко. Ваше счастье, что хоть какие-то места у нас остались.

– Это точно, сомий хвост.

Роберт вступил на дорожку, и та понесла его к люку, ведущему в полутьму, наполненную запахом лекарств и крови.

– Вон там одно кресло свободно, в углу, – проговорил санитар, заглядывая в кузов. – Сейчас еще двоих принесут. Те вообще лежачие.

Роберт проковылял в указанный угол и с облегчением опустился в фиксирующее кресло. То зашевелилось, проминаясь под тяжестью человека, подстраиваясь так, чтобы тому было удобно при любых толчках.

– Мы приехали? – поинтересовался раненый, всю голову которого выше рта покрывал анестетик.

– Нет, – ответил Роберт. – Всего лишь остановка. Ты из второго батальона?

– Да, – уныло ответил раненый. – Хищник повалил меня наземь, но тут его убили, и кровь хлынула мне на шлем…

Роберт поморщился, представляя, что случилось потом.

Снаружи доносились тенор лейтенанта и бас санитара. Солдаты, пыхтя и ругаясь, затаскивали в кузов носилки с лежащими на них ранеными. Один был без сознания, другой негромко стонал.

– Нас всех сожрут, как пить дать, – забормотал Иван. – Как съели приятеля моего, Хорхе. Клешня ему шлем прорубила, кровь брызнула. Я видел, как эта клятая тварь жрала его мозг…

– Заткнись, а? – довольно грубо попросил сидящий рядом с ним солдат. – И без тебя тошно.

Иван сердито посмотрел на него и замолчал.

– Поехали! – крикнул снаружи лейтенант, загудел мотор, и забравшийся в кузов санитар захлопнул люк.

* * *

Портал на Аквиум располагался у подножия почти отвесной скалы и напоминал огромную дверь, ведущую в недра гор. Сами горы поднимались дальше к югу, высокие, снизу покрытые щетиной леса, а сверху окутанные снегами.

Перед порталом торчали установки автоматического оборонного комплекса, чей монтаж закончили всего две недели назад. Покрытые бронепластиком доты щетинились спаренными пушками и пулеметами, смотрели прямо на раскинувшийся внизу полевой госпиталь.

Он сильно напоминал лагерь кочевников. Большие армейские палатки, где держали раненых, перемежались крохотными, туристскими, в которых обитали врачи. Стояли передвижные лаборатории и операционные, склады, созданные на базе больших автобусов.

Когда Роберт выбрался из транспортера, то почувствовал, что перенесся на несколько веков назад, в эпоху больших войн двадцатого столетия.

– Скажи спасибо, что хотя бы такой госпиталь имеется, – проговорил санитар. – Вот откроется путь на Аквиум, большую часть народа туда отправим. А пока придется обходиться тем, что есть…

– Придется. – Сказать что-нибудь более внятное Роберт в этот момент не сумел.

Раненых без особой спешки выгрузили из транспортера и повели (а также понесли) туда, где большие палатки стояли тесно, как сросшиеся шляпками грибы. Шагающий впереди маленькой колонны лейтенант включил болтающийся на ухе телефон, заговорил негромко.

– В пятой и седьмой места есть, – сообщил он, закончив беседу. – Бери правее.

Роберт искренне взмолился Единому, чтобы оказаться подальше от Ивана, но мечтам не суждено было сбыться. В пятую палатку отправили всех отравленных ядом хищников, остальных повели к седьмой.

– Ага, явились, покойнички! – радостно оскалился стоящий у входа в нее белобрысый санитар и вытаращился на Роберта: – А ты чего приперся? На вид здоров как бык!

– Не обращайте внимания, – улыбнулся сопровождающий раненых лейтенант. – У Лазаря очень плохое чувство юмора.

– И очень даже хорошее! – напоказ возмутился Лазарь, откидывая полог. – Заходи по одному!

Внутри палатки ощущался запах освежителя, но через него пробивалась вонь немытых тел. Около входа располагались стол со стулом, центр оставался свободным, а вдоль стенок стояли раскладные койки, на многих сидели и лежали облаченные в серые халаты раненые.

– Так, ты, толстый, иди сюда. – Лазарь продолжил бесцеремонно командовать. – Ты, небритый, вон туда…

Награжденный столь нелестным эпитетом Иван бросил на санитара обиженный взгляд, но Лазарь не обратил на это никакого внимания.

– Ты, симулянт, – повернулся он к Роберту, – располагайся вон там, между славными разговорчивыми парнями.

Две койки, стоящие около той, что досталась Роберту, занимали, судя по громоздящимся рядом аппаратам искусственного обмена веществ, раненые с очень тяжелыми повреждениями.

– Так, все устроились? – Лазарь окинул палатку суровым взором. – Сейчас придет доктор, осмотрит вас. Кто проголодался, не переживайте, ужин через час. Доживете, я надеюсь.

И, хихикнув, он вышел.

– У этого парня не все в порядке с головой, – сказал один из новичков, занявший место ближе к выходу.

– Он нормальный, – ответил усатый солдат с забинтованной рукой, напомнивший Роберту постаревшего Кампински, – только шабутной маленько. Зато шустрый и отзывчивый. Ну что, давайте знакомиться?

– Нас всех слопают, это точно, – заявил Иван, не дав никому и слова сказать. – Приятеля моего, Хорхе, сожрали, даже косточек не осталось. Огромная клешня ему шлем прорубила, кровь брызнула. Я видел, как эта клятая тварь жевала его мозг…

Роберту очень сильно захотелось бросить в него подушкой.

Инъекционный аппарат загудел, по засунутой в него руке Роберта побежали горячие мурашки.

– Сохраняйте неподвижность, пожалуйста, – донесся от пульта мелодичный голос процедурной сестры.

Роберт, как обычно, после этой просьбы закрыл глаза, постарался дышать пореже, чтобы не мешать вливаемым через руку регенераторным смесям ускорять сращивание костей.

Процедурный кабинет располагался в палатке на самой окраине госпиталя. Сюда Роберт ходил каждый день, в одно и то же время, подчиняясь царящему в палаточном городке распорядку.

Утро начиналось с инъекций, кашля тех, кому лечили обожженные ядом хищников легкие, с похода в один из санитарных блоков, малочисленных и поэтому труднодоступных. Затем наступало время завтрака, после него случался обход, и только потом «ходячие» могли отправляться на процедуры.

Горячие мурашки усилились, переползли на грудь, где превратились в пульсирующую боль.

Роберт сидел тихо, стараясь думать только о приятном: о том, как хорошо было на Земле до начала войны, о друзьях, которые все, без сомнения, живы, о родном Владивостоке, об Ангелине…

Вспомнился первый обход, усталые глаза врача, его извиняющийся жест и хриплый голос «Простите, друг мой, будь мы нормально обеспечены, я бы вставил вам пару разрушающихся имплантантов и отпустил через три дня обратно в часть. А так придется пару недель терпеть».

Терпел Роберт четвертый день.

Регенерация закончилась, как всегда, внезапно. Неприятные ощущения исчезли, и он обнаружил, что сидит, согнувшись и часто-часто дыша, как выпрашивающая подачку собака.

– Вот и все, – ласково сказала, подходя к Роберту, процедурная сестра. – Сейчас мы вас освободим и отпустим.

– Да, спасибо, – проговорил он. – Вы-то как?

Сестра, как почти весь персонал, была родом с Диадемы.

Вчера стало известно, что явившиеся непонятно откуда хищные твари захватили большую часть столицы планеты, Парадиза.

– Хорошо, – ответила девушка, шмыгая носом.

Глаза у нее были красные, а веки заметно припухли.

– Ничего, держитесь. – Роберт попытался придумать что-нибудь ободряющее, но ощутил внезапный ступор. – Может, это… ваши родные и уцелели. Ведь кого-то успели эвакуировать.

– Да, конечно, – проговорила сестра безо всякого выражения. – Успели.

Крепления на предплечье разжались, Роберт вытащил руку из недр инъекционного аппарата. Еще раз поблагодарил и пошел к выходу, чувствуя себя неловко, словно брякнул какую-то глупость.

Выбравшись наружу, обратил внимание на ровный, мощный гул со стороны портала. Роберт сделал несколько шагов, обходя закрывающую обзор палатку, и удивленно хмыкнул.

Через сияющую голубым огнем раму один за другим проходили тяжелые армейские транспортеры. Рычали моторы, летела из-под колес пыль, а машины, не останавливаясь, сплошным потоком шли мимо госпиталя на север.

Сезон штормов на Аквиуме подошел к концу.

– Теперь мы им покажем! – Роберт смотрел на излучающий невероятную мощь стальной водопад, в глубине души дрожало детское ликование.

Не в силах сдержать чувств, вскинул кулак и торжествующе потряс им. Водитель очередного транспортера воспринял это на свой счет и помахал в ответ.

Роберт повернул и торопливо зашагал в сторону жилой части госпиталя, чтобы поделиться новостью с товарищами по несчастью.

– Ты чего какой странный? – встретил его у входа в палатку номер семь Лазарь. – Головой ударился?

– Нет, – ответил Роберт, помимо желания улыбаясь. – Там, эти, наши пришли! Через портал! Целый корпус, наверное!

– А, понятно. – Белобрысый санитар кивнул. – Теперь, слава Единому, большинство из вас отсюда увезут.

– На Аквиум?

– Кого туда, а кого и подальше, на Циклон. Там больницы не хуже, чем на Земле.

Роберт пригнулся, чтобы не зацепить поднятый в связи с жаркой погодой полог, и оказался внутри палатки.

– Я все слышал. – Голос раненого, сидящего на койке у самого выхода, чуть дрогнул. – Это правда?

– Конечно, – ответил Роберт. – Думаю, и недели не пройдет, как гнусным тварям конец наступит.

– Сожрут нас всех, – с истовой убежденностью проговорил Иван, – обглодают, как приятели моего, Хорхе…

– Заткнись! – Несколько голосов прозвучали одновременно.

Иван сверкнул глазами и отвернулся к стенке, через мгновение с его стороны донеслось злобное бормотание.

– Мужики, – прохрипел один из раненых, подключенных к аппарату искусственного обмена веществ, – дайте попить…

Роберт подошел к столу санитара, взял одноразовый стакан, сунул его под клапан стоящего тут же бачка. В бачке забегали пузырьки, в стакан с негромким журчанием полилась вода.

– Эй, слышали новости? – В палатку стремительно шагнул усатый солдат с забинтованной рукой, откликающийся на имя Йехуд.

До выписки ему оставалось не больше двух дней, и поэтому он пребывал в отличном настроении.

– Про колонну я рассказал. – Роберт отодвинул стакан от клапана, журчание прекратилось.

– Нет, про другое. Тут очередную партию раненых доставили, только что. Кое с кем я поговорил.

Главным источником информации о положении на планете в госпитале служили новые пациенты.

– И что? – Роберт подошел к попросившему пить, отдал ему стакан.

– Эти из «Цезаря», из третьего полка. Рассказывают, что основные бои идут на западе, у гор.

– Ничего не понимаю, – просипел совсем молодой парень, чудом выживший после того, как клешни твари проломили ему грудную клетку, – вчера сообщили о сражении в Парадизе, а это в самом центре материка. Нам досталось на северо-востоке, в лесах… А теперь еще и запад?

– Ничего удивительного. – Роберт забрал пустой стакан и метким броском отправил его в мусорный бак. – Похоже, что хищники и в самом деле явились из космоса. Высадили десант в нескольких местах.

– Но какого размера должен быть космический корабль, привезший такие сонмища тварей? – Йехуд задумчиво поскреб седой затылок. – И каким разумом обладают существа, сумевшие его построить? Что случится, когда они сами явятся сюда, вместо того чтобы натравливать на нас собственных зверушек?

– А это, сомий хвост, я даже боюсь себе представить.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 14

Передвижной унификатор, смонтированный на основе обыкновенного транспортера, работал шумно, с гулом и лязгом, над ним дрожал столб разогретого воздуха.

Тела подносили по одному, опускали на уходящую в агрегат транспортную дорожку, и они уползали внутрь. Стоящие рядом с унификатором форсеры молча наблюдали за церемонией.

– Хороший мужик был, – вздохнул Санчес, когда на ленте оказался субтактик первого звена.

– Все они были доблестными бойцами, – отозвалась Марта.

В унификатор сегодня шли тела тех, кто погиб вчера, при отражении начатого людьми наступления.

Первые солдаты с автоматами и пулеметами в руках прошли через ведущий с Артисии портал под утро. Завязавшийся после этого бой длился почти сутки, а закончился глубокой ночью.

Первый удар приняли на себя стоявшие непосредственно рядом с порталом части. Бригада Джонатана вступила в дело чуть позже, подойдя в самый критический момент, когда казалось, что люди вот-вот прорвутся. На автоматчиков обрушились плазмоиды, выпущенные из десятков мортир и пушек.

Ионные лучи ударили по командирам и пулеметчикам, пробивая броню и плоть с одинаковой легкостью.

Когда сражение закончилось, пространство перед порталом оказалось залито кровью и завалено телами людей и форсеров.

– Мы должны помнить, для чего и зачем они погибли. – Голос Джонатана вырвал Марту из воспоминаний, и она невольно вздрогнула. – Должны понимать, что все рано или поздно попадем в унификатор, но при этом не терять…

– Чего это он? – шепотом спросил Стефан, наклонившись к Марте.

Она лишь пожала плечами – если тактик, до сего дня не баловавший подчиненных речами, решил высказаться, то почему бы не послушать?

– …и никогда не забывать о тех, кто отдал жизнь ради Эволюции! – выступление, к счастью, оказалось коротким.

– И уничтожать людей без жалости, – с остервенением проговорил Анджей, чье звено во время боя пострадало особенно сильно, – чтобы везде, до самой Земли нас сопровождала вонь горелых трупов!

– Я слыхал про типов, которым смрад паленых тел доставляет удовольствие, но не думал, что они окажутся в моей бригаде. – Тактик поморщился. – Хотя в отношении тебя я уже ничему, ядерная мать, не удивлюсь.

Анджей сжал кулаки, на скулах его задвигались желваки, а глаза сверкнули.

– Тихо, – проговорил Клиффорд, кладя руку на плечо друга.

– Все свободны, – сказал тактик. – Погрузку трофейного оружия нужно закончить как можно быстрее.

Приказ собрать с поля боя автоматы, пулеметы и прочие устройства, сделанные для убийства, получили сразу после окончания схватки. Одни носили оружие к поселку, а Марте и Рональду со своими звеньями предстояло погрузить трофеи в транспортеры.

Унификатор замолк, форсеры начали расходиться. Подошедший к Марте «чудо-техник» тяжело вздохнул:

– Пойдем, что ли? И зачем нам только сдалось их оружие?

– Кто его знает? Может, наши умники решили его изучить?

– Чего там изучать? – Жозеф почесал затылок. – Разве люди могут придумать что-нибудь умное?

– Хотя бы нас, – ответила Марта. – Все, пойдем, хватит болтать.

Над затерянной в лесах деревней стояла ночь, с усеянного звездами неба лили свет две луны, висящие низко, над самым горизонтом. Дома людей были темны и тихи, из джунглей доносились приглушенные крики.

Транспортер стоял на окраине, около последнего дома. Дальше дорога уходила в чащу.

При виде Рональда и Марты из кабины высунулся водитель и недовольно спросил:

– Долго вас ждать?

– Хоронили погибших, – коротко ответила Марта. – Не переживай, мигом тебя нагрузим и отпустим.

Форсеры выстроились цепочкой, и дело закипело. Куча оружия, выглядящая довольно внушительно, начала уменьшаться. В кузов полетели целые и оплавленные автоматы, пулеметы и огнеметы, детали бронекостюмов, шлемы, напоминающие отрубленные головы.

– Я чувствую себя грузчиком, – мрачно проговорил Тадеуш, передавая Марте еще один рейлган.

– Не самое плохое занятие, клянусь Пророком, – ответила она, отдавая людское оружие в могучие руки Жозефа.

Очередной вопль из леса прозвучал особенно громко, в нем послышались страх и боль.

– Кого-то съели, – заметил Санчес, укладывающий трофеи в кузове.

– Жалко, что не тебя, – усмехнулся Тадеуш.

Что-то зашуршало в зарослях, на противоположной окраине деревни полыхнул плазмоид, донесся хлопок взрыва.

– Что там происходит, в лоб им магнит? – спросил Рональд с удивлением.

– Тревогу не объявляли, и значит – все нормально, – Марта вгляделась туда, где шевелилась листва, перешла на ночное зрение и с удивлением обнаружила, что из зарослей за ними наблюдает шестиногое насекомое.

Оно напоминало тех, с кем звено Марты сражалось в лесу, но было крупнее, примерно по грудь форсеру.

– Это еще что? – Саманта посмотрела в ту же сторону. – Ничего себе! И где мое ионное орудие?

– Боишься? – изумился Рональд. – Оно одно, а нас много, так что мы отобьемся и голыми руками.

– Если бы ты видел их в деле, так бы не говорил, – покачала головой Марта, глядя, как шестиногое чудовище медленно отступает. – О, уходит…

Ветки еще раз качнулись, и насекомое исчезло в зарослях.

* * *

Развернув упаковку сухого пайка, Марта уловила слабый запах, напомнивший о блюде, которым ее угощали в деревне.

– Странный вкус, – заметил с набитым ртом Жозеф, успевший снять фольгу быстрее всех, после чего звучно зевнул.

Марта с трудом удержалась, чтобы не последовать его примеру – спать хотелось неимоверно.

Окончить работу удалось за час до рассвета. Еще через полтора Джонатан разбудил Марту и сообщил, что ее звено должно немедленно отправиться на патрулирование и что позавтракать ее бойцы смогут на ходу.

– Да, очень. – Она откусила и осторожно пожевала, пытаясь понять, испорчен сухой паек или в него просто добавлено что-то новое. – Неужели нас начали баловать?

Лента потрескавшегося пластобетона тянулась через джунгли, петляя между небольшими озерцами. С веток стоящих на обочине деревьев за форсерами наблюдали причудливые мохнатые создания, над травой порхали фестры, ветер нес запах свежей листвы.

– Оно и видно, – кивнула Саманта. – Скоро начнут всякие деликатесы давать, настоящее мясо, сладости…

– И выпивку. – Жозеф мечтательно зажмурился и похлопал себя по животу.

Ожил ком-линк, из него послышался голос Джонатана:

– Марта, навстречу вам движется колонна биотанков.

– Все поняла, командир, постараемся их не перестрелять.

Тактик фыркнул и отключился.

Сухие пайки уничтожили в считаные мгновения, а через десять минут наткнулись на биотанки. Сначала раздался скрежет, а затем из-за поворота медленно выдвинулся громадный краб.

Торчали мощные клешни, лапы царапали пластобетон, покачивалась рубка с оператором внутри.

– Вот и подкрепление явилось, – проговорил Санчес. – Лучше поздно, чем никогда. А как бы они в ночном бою пригодились?!

Когда расстояние сократилось до нескольких метров, оператор остановил танк, приоткрыл люк и высунулся из рубки.

– Привет, – сказал он. – Как вы тут?

– Привет, – ответила Марта. – Да ничего, как и везде. Воюем помаленьку, теперь вот вместе с вами будем воевать.

– С такими девушками, – оператор улыбнулся, – я готов атаковать саму Землю! Кстати, ходят слухи, что в лесах появились какие-то агрессивные твари. Вы что-нибудь об этом знаете?

– Видели мы их, – сказала Марта. – Даже сталкивались в бою. Только вот мне кажется, что они не такие уж агрессивные.

Вслед за первым танком из-за поворота выбрались еще семь таких же мощных, с торчащими стволами плазменных и ионных разрушителей.

– В третьей бригаде нескольких форсеров загрызли вроде, – кивнул оператор. – Хотя это слухи. Дальше как, дорога не лучше?

– Такая же. Да тут хороших дорог быть в принципе не может – землетрясения каждый месяц.

– Это мы заметили. И так наши «Звери» не очень быстры, а поэтому, – оператор сплюнул в одну из многочисленных трещин на дороге, – тащимся еле-еле.

Краем уха Марта уловила шелест в зарослях, услышала, как дернулся кто-то из ее солдат.

– Вот и гости пожаловали, – очень спокойно проговорил Санчес. – Как по заказу. Эй, парень, ты прямо накаркал…

Оператор выпучил глаза и поспешно захлопнул люк. Марта резко обернулась и увидела выбирающееся из кустов существо, точно такое же, что подходило к поселку ночью.

Насекомое помедлило несколько мгновений, оценивающе глядя на форсеров, а затем бросилось в атаку. Санчес выстрелил, плазмоид ударил между средних конечностей, прожег окрашенный в алый и черный цвета панцирь.

Брызнула дымящаяся кровь, короткие ноги подогнулись, и чудовище рухнуло на землю. Стала видна спина, алое пятно на которой напоминало оскаленную рогатую харю.

– Слева еще одна! – крикнул Тадеуш. – Да тут их полно!

– И все-таки они агрессивны, – сказала Марта, поднимая ионное орудие.

Выстрелом сбила еще одно насекомое, другое разлетелось на куски под ударом нескольких плазменных шаров. Но это не остановило нападающих, которых оказалось много больше, чем во время первой встречи.

– Сейчас мы вас поддержим, – прозвучал в ком-линке голос оператора биотанка.

Тяжелые биомашины заскребли суставчатыми ногами, дула разрушителей начали поворачиваться в сторону леса, откуда лезли новые и новые насекомые.

– В стороны! – скомандовала Марта, и один из танков дал залп. Огромный плазмоид превратил в пепел бегущее к форсерам насекомое и оставил в лесу настоящую выжженную просеку.

Перебивая хлопки выстрелов, завизжали установленные на клешнях танков циркулярные пилы, и гигантские крабы неспешно двинулись к джунглям.

– За флангами следить! – прикрикнула Марта, разнося выстрелом голову твари, наскочившей на Саманту.

Уловила шорох в кроне ближайшего дерева, из всех сил рванулась в сторону. По спине что-то ударило, затрещал комбинезон, и Марта поняла, что теряет равновесие. Ухитрилась вывернуться, чтобы не удариться лицом, но тяжелое тело навалилось сверху, ноздри забил резкий запах.

Когти царапнули броню на груди и тут же прямо в лицо, в раскрытый рот хлынула соленая и очень едкая жидкость. Захлебываясь, Марта от неожиданности сделала глоток и с отвращением принялась отплевываться.

– Что бы ты без меня делала? – придавливающая к земле тяжесть исчезла, над собой Марта обнаружила Санчеса. – А ведь какой выстрел? Точнехонько в бочок, тебя при этом не задев…

– Спасибо. – Марта ухватилась за протянутую руку, поднялась на ноги, закашлялась, пытаясь выхаркать остатки попавшей в горло крови чудовища. – Клянусь Пророком, у них в жилах кислота…

Схватка тем временем подходила к концу. Форсеры еще стреляли в сторону леса, в клешнях одного из танков корчилась издыхающая тварь, но ее живых сородичей видно не было. Сидящая на корточках Саманта морщилась, на предплечье у нее виднелась длинная и довольно глубокая рана.

– Вот так ничего себе, – оператор выбрался из рубки, спрыгнул на землю. – Не все слухи вранье, оказывается. Как вы тут, целы?

– Целы, – отозвалась Марта. – Сейчас доложу тактику, что тут у нас случилось.

Джонатан ответил на вызов с задержкой, голос его прозвучал недовольно и даже сердито:

– Что там у вас?

– Командир, на нас совершено нападение, – сказала Марта. – Атаковали насекомые, такие же, каких мы видели в лесу, только более крупные. Потерь нет, и то благодаря танкистам.

– Ясно, – мрачно проговорил Джонатан. – Ая думал, ночью часовым примерещилось. Немедленно возвращайтесь в поселок. И осторожнее там, ядерная мать!

– Постараемся. – Марта повернулась к оператору: – Дальше мы пойдем вместе с вами. Сможете двигаться быстрее?

– К сожалению, биотанк не летательный модуль и даже не транспортер, – развел руками танкист. – Идем так быстро, как можем.

Он забрался на свое место, и «Зверь» ожил, задвигались его ноги, кажущиеся тонкими рядом с громадным телом.

– Вперед, пошли. – Уже на ходу Марта сняла с пояса фляжку и прополоскала рот, надеясь избавиться от мерзкого привкуса.

Помогло это мало.

Биотанки неспешно ползли по дороге, форсеры шагали перед ними, поглядывая в сторону зарослей. Тадеуш, которому досталось по ногам, слегка прихрамывал, Саманта баюкала порезанную руку.

В один момент Марта почувствовала, как зачесался затылок, причем очень странным образом – внутри черепа. Неприятное ощущение усилилось до боли, а затем исчезло, но тут же ожил ком-линк.

– Нас атакуют со всех сторон, – сказал тактик. – Насекомые прут из джунглей десятками. Поспешите – каждый ствол на счету.

– Хорошо, – ответила Марта.

– Что там? – спросил Жозеф.

– То же самое, что было у нас, только хуже.

Больше вопросов не задавали – выражение лица субтактика сказало солдатам все.

СЫН ЗЕМЛИ 14

– Повернитесь вот так, присядьте. – Доктор командовал не хуже, чем муштрующий новобранцев сержант.

Роберт послушно приседал, разворачивался и махал руками.

– Очень хорошо, друг мой, – проговорил доктор, и круглое лицо его осветила улыбка. – Кости почти срослись. Для гарантии оставим вас тут до послезавтра, а потом отправим назад, воевать.

– Спасибо, – пробормотал Роберт, утомленный осмотром. – Я могу идти?

– Конечно, – кивнул доктор. – Свободны.

Роберт накинул халат, подмигнул симпатичной медсестре и выбрался из автобуса, волей случая превратившегося во врачебный кабинет.

– Ну что? – поинтересовался ожидающий снаружи Иван.

– Жив буду, сказали, – ответил Роберт.

– Это хорошо. – Солдат первой роты, благодаря гипнотерапии избавившийся от привычки сообщать всем и каждому, что их непременно сожрут, задумчиво посмотрел в сторону повисшего над горными вершинами солнца. – Что, пора ужинать?

– Пора, сомий хвост. Пойдем.

За последние дни раскинувшийся около портала палаточный городок изрядно обезлюдел. Тяжелораненых вывезли на Аквиум, выздоровевших отправили обратно в части.

Госпиталь превратился во что-то вроде перевалочного пункта.

Постоянно тут обитали только идущие на поправку раненые из первых партий. Кроме них, в палаточном городке оказывали первую помощь солдатам, прежде чем отправить их дальше, прочь с Диадемы. Кормили и успокаивали беженцев, прибывавших во все большем числе, порой размещали на ночлег идущие через портал подразделения.

В большой палатке, отведенной под столовую, было пусто. Блестели длинные узкие столы, из-за загородки, отделяющей кухни, долетали негромкие голоса и звяканье посуды.

– Эй, кормить будете? – крикнул Иван, едва перешагнув порог.

– Тебя, что ли? – выглянула из-за загородки дородная краснолицая повариха. – Ни за что! И так вон какой жирный!

– А меня? – спросил Роберт.

– Тоже толстоват. – Повариха оценивающе прищурилась. – Ну ладно, так и быть. И тебя, и толстяка этого заодно.

Иван изумленно пощупал собственный живот, в очередной раз подтвердив, что с чувством юмора у него не все в порядке.

– Спасибо, – проговорил Роберт, получив поднос. – Это что такое?

– Перловая каша, – сообщила повариха. – Самый питательный продукт, если верить нашим снабженцам. Ну а еще рыба жареная, салат из овощей и чай. Чего-то не устраивает?

– Нет, все хорошо, – уныло ответил Роберт, изучая горку мелко порубленной зелени, вряд ли заслуживающую гордого имени «салат».

Устроились за одним из столов поближе к выходу, где было не так жарко. Перловая каша оказалась вполне съедобной, и Роберт почти уничтожил ее, когда в столовую начали заходить солдаты, не раненые, в серых госпитальных халатах, а здоровые парни в форме, улыбающиеся и громогласные.

– Приятного аппетита, – пожелал один из них, черноглазый и смуглый.

– Спасибо, – ответил Роберт. – А вы к нам на постой?

– Ага, – кивнул черноглазый и протянул руку: – Рядовой особого штурмового батальона Паоло Бальдини.

– Очень приятно, Роберт. – Они обменялись рукопожатиями.

– Так вы из этих, из катафрактов? – встрепенулся Иван.

– Точно, из них. – Бальдини засмеялся, обнажая в улыбке крупные белые зубы. – А вы из тех, кто уже сталкивался с этими тварями?

– Не то слово, – мрачно ответил Роберт.

– Сейчас я возьму поднос и подсяду к вам, – сказал Бальдини. – Расскажете, что да как. Вдруг в бою пригодится, чем Единый не шутит?

Он отошел к раздаче, но быстро вернулся и привел еще одного штурмовика, такого здорового и высокого, что с трудом можно было представить, как он помещается внутри боевого скафандра.

– Оззи, – прогудел тот.

Ели штурмовики жадно, быстро, как по-настоящему проголодавшиеся люди. Бальдини при этом ухитрялся задавать вопросы.

– Вот как, – сказал он, перейдя к чаю. – Значит, это не просто тупые звери?

– Трудно сказать, – Роберт в задумчивости прикусил нижнюю губу. – Понятно, что они взаимодействуют друг с другом, так что нападения их сильно похожи на спланированные операции. Но в то же время порой ведут себя инстинктивно, точно животные. Мне кажется, что за хищниками стоит чей-то разум, куда более совершенный, чем наш.

– Да, одно понятно, что ничего не понятно, – задумчиво сказал Оззи. – А жрать все равно хочется. Пойти добавки попросить, что ли?

– А вы покажете нам ваш катафракт? – вмешался в разговор Иван. – Очень интересно на него посмотреть.

– Почему бы и нет? – улыбнулся Бальдини. – Оззи, потолкуй с поварихой, она наверняка захочет досыта накормить такого большого парня, как ты. А мы пойдем, посмотрим на скафандр, если офицеров рядом не будет…

Оставив Оззи договариваться о добавке, они вышли из столовой и окунулись в теплые сумерки.

Сквозь стены палаток просвечивали осветительные блоки, последние отблески заката дрожали на вершинах гор, сдувший госпитальное амбре ветер нес запах теплой земли и аромат цветущих лугов.

– Прямо курорт. – Бальдини потянулся так, что хрустнули суставы. – И где наши машины стоят, дай Единый памяти? Ага, вон там. Вперед.

От столовой двинулись в сторону дороги, прошли мимо палатки, куда Роберт не так давно ходил на процедуры. Вспомнилась заплаканная медсестра, ее глаза, полные искреннего горя…

За палатками обнаружились поставленные в ряд транспортеры, длинные и тяжелые, напоминающие гробы на колесах.

– Стой, кто идет? – высунулся из кабины одного из них солдат.

– Свои, – ответил Бальдини. – Офицеров тут рядом нету?

– Они все к коменданту госпиталя ушли, – ответил солдат с хитрой улыбкой, – а дежурный лейтенант с горя, что не ему выпивка и медсестры достанутся, отправился спать в палатку. Меня вот оставил.

– Ты не будешь возражать, если я покажу этим славным парням скафандр?

– Нет вопросов. Только не шумите особенно.

– Пошли. – Бальдини поманил новых приятелей за собой. – Вон та машина наша.

Он легко вскочил на подножку, щелкнул контактный замок, дверь отошла, открывая темный проем. Бальдини шагнул внутрь, и в кузове забрезжил свет, стали видны стоящие в особых боксах катафракты, блики побежали по их броне, не сплошной, а какой-то посеченной.

– Ух ты! – сказал Иван. – Здорово! А эта штука на спине зачем?

– Термоплазменный движок, – в голосе Бальдини прозвучала гордость. – Дает безумное количество энергии. Без него все это, – он постучал по грудной пластине, породив глухой звон, – будет лишь мертвой грудой железа.

– А почему он такой прочный? – Роберт потрогал катафракт и убедился, что тот покрыт не обычным бронепластиком.

– Кераловые волокна плюс какие-то рассекатели энергии. Как они работают, я, убей меня Единый, не знаю. – Бальдини развел руками. – Для того чтобы управлять этой штукой, эта информация не нужна.

– А покажи, – попросил Иван.

Штурмовик самодовольно улыбнулся, потянулся к костюму. Щелкнули крепления, и тот раскрылся, точно раковина, обнажив выложенные чем-то вроде мягкого пластика внутренности.

– Смотрите. – Бальдини ловко забрался в катафракт, засунул руки в рукава, потянул, и костюм сомкнулся, не оставив даже щели.

Мелькнуло за забралом смуглое лицо, загудел движок, и ожили, задвигались толстенные ручищи.

– Ух ты! – только и смог сказать Иван.

– Сомий хвост! – пробормотал Роберт.

Катафракт вызывал ощущение невероятной мощи, способной дробить скалы и крушить ледники. Рядом с ним могучие форсеры боевой модификации выглядели бы жалко.

Костюм замер, открылся, из него, точно белка из дупла, выглянул Бальдини.

– Ладно, хватит, – сказал он. – Ни к чему зря энергию тратить, да и спать пора, честное слово.

– Спасибо, – ответил Роберт. – Мы пойдем.

Ивана пришлось оттаскивать от катафрактов чуть ли не силой.

* * *

Грохот ударил по ушам, безжалостно вырвал из сна. Роберт сел на койке, вслушиваясь в стук бешено колотящегося сердца. Несколько мгновений тупо прислушивался, пытаясь понять, что случилось.

В палатке царил предрассветный полумрак, а шум доносился снаружи, со стороны портала.

– Что за ерунда? – пробормотал со своей койки Иван. – Чего они там устроили?

– Это стрельба. – Роберт поспешно откинул одеяло, принялся одеваться. – Те пушки, что установлены у портала, работают! Вот только по кому?

Стенка палатки с треском разошлась, в дыру просунулась украшенная коротким рогом морда. Увидев людей, оскалилась и застрекотала, в пасти блеснули острые белые клыки.

Иван взвизгнул, подскочил на кровати. Еще один раненый, находящийся в палатке, накрылся одеялом. Роберт замер на месте, понимая, что сбежать не успеет, а противиться бесполезно.

Голыми руками против когтей и клешней ничего не сделаешь.

Снаружи донесся выстрел, за ним еще один. Хищник вздрогнул и принялся заваливаться на бок.

– Бежим! – Роберт бросился к выходу из палатки и, откинув полог, столкнулся с Лазарем.

Тот сжимал в руках автомат и выглядел очень решительно.

– Отходи к порталу! – рявкнул Лазарь. – Быстрее! Быстрее! Они напирают на госпиталь со всех сторон!

– Ты о них позаботишься? – спросил Роберт, кивнув в сторону палатки, откуда доносились испуганные вопли.

– Конечно. Не задерживайся.

Роберт не заставил себя упрашивать, побежал туда, откуда долетал грохот пушечных выстрелов.

Со всех сторон доносились испуганные крики, между палатками метались люди. Санитары и врачи выглядели столь же растерянными, как и пациенты, на лицах их была паника.

Роберт преодолел всего десяток метров, когда на бегущего перед ним человека из-за палатки выпрыгнул хищник, прижал к земле.

– Вот тварь! – Роберт поспешно, чтобы его не заметили, бросился в сторону, добавил скорости.

Сам не заметил, как оказался на окраине госпиталя, там, где вчера ходил вместе с Иваном и Бальдини. Осторожно прокрался мимо процедурной палатки и выглянул из-за нее.

Транспортеры штурмовиков оказались на месте, а рядом с ними на земле валялись трупы. Судя по всему, разбуженные шумом солдаты попытались добраться до машин, но твари перехватили их раньше.

И уничтожили всех до единого.

За транспортерами виднелись разрывы, вздымающие фонтаны земли, изрыгающие огонь стационарные пушки на дотах. Под их прикрытием светилась рама портала, к ней от госпиталя бежали люди. Огонь велся прицельно, насколько было возможно, но время от времени бегущие падали, сраженные пулями или осколками.

Хищники выскакивали из-за палаток, мелькали их черно-белые тела. Не обращая внимания на убийственный огонь, настигали беглецов, но почему-то не убивали, а роняли на землю и утаскивали в сторону.

Прорваться через эту мясорубку у Роберта не было ни единого шанса.

– Что же делать? – забормотал он. – Что делать? Вразуми меня Единый. Ага, вот оно…

Взгляд зацепился за один из транспортеров, за приоткрытую дверцу. Роберт еще раз огляделся и бросился прямо к ней. Запрыгнул на подножку, шагнул внутрь кузова, под потолком вспыхнул осветительный блок.

Тяжелые боевые костюмы были на месте, стояли в боксах, точно доспехи титанов.

Роберт подскочил к ближайшему из них и постарался вспомнить, что вчера делал Бальдини, чему его самого учили еще на Земле. Пожалел, что дремал тогда на лекциях. Пальцы немного дрожали, так что нащупать крепления удалось не сразу. Когда щелкнуло одно, за ним другое, Роберт издал облегченный вздох.

За незакрытой в спешке дверцей послышался негромкий шорох.

– Ох ты, – пробормотал Роберт, торопливо залезая внутрь катафракта. – Еще тварей тут не хватало…

Ободрал правый локоть и больно ударился затылком.

Дверца со скрипом качнулась, в нее просунулась морда хищника. Увидев человека, он издал что-то среднее между шипением и свистом. Роберт завертелся внутри костюма, пытаясь понять, как тот закрывается.

Нащупал в рукавах скобы, потянул за них. Грудная пластина сошлась, а через мгновение Роберт услышал, как в нее ударилось что-то тяжелое – забравшийся в кузов хищник опоздал совсем чуть-чуть.

– Выкуси, тварь… – проговорил Роберт, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. – Эта броня тебе не по зубам!

Выглянул в узкую щель забрала и столкнулся со взглядом сильно озадаченной твари. Заметив движение, она подпрыгнула и ударила когтями по голове катафракта. Роберт отшатнулся, но костюм выдержал.

Потоптавшись на месте, хищник развернулся и убрался из кузова.

– Вот так, проваливай, – сказал Роберт. – Твое счастье, что я не знаю, как эта махина работает, а то бы дал сдачи.

В одиночестве он оставался недолго, в транспортер влезла тварь, лишенная клешней и когтей, а за ней еще несколько таких же. Они принялись деловито ощупывать тот костюм, где засел Роберт.

– Никак выковырять меня хотите? – пробормотал он. – Ой!

Катафракт накренился, Роберта мотнуло, еще раз ударило затылком. Перед глазами мелькнул потолок кузова, стена.

– Сильные, гады. – Если бы не мягкая прокладка внутри костюма, Роберт к этому моменту заработал бы дюжину синяков, но и так ощущения были не из приятных – толчки и рывки следовали один за другим.

Перед дверцей у тварей возникла заминка. Чтобы протащить в нее катафракт, они повернули его на бок. Роберта тряхнуло, что-то проскрежетало по броне, и он обнаружил, что смотрит на то, что осталось от госпиталя.

Людей видно не было, такие же твари, что волокли Роберта, выносили из палаток складные койки, халаты и полотенца, медицинское оборудование. Волокли прочь трупы и еще живых людей.

– Зачем это им? Слопать все собрались? – Внутри катафракта голос звучал глухо, как-то по-чужому.

Роберта повернули, он увидел портал, толпящихся около него людей, переставшие стрелять пушки. Несущие катафракт твари ускорили ход, в поле зрения попал близящийся лес.

Ценную добычу волокли на север, прочь от госпиталя.

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 3

Для бесстрастного взгляда спутников, обращающихся вокруг Диадемы, планета выглядела так же, как раньше. Никуда не делись поселки, города и дороги, там же, где и раньше, высились горы, цвели бескрайние луга, а леса тянули к свету листья.

Но глазам наблюдателя, спустившегося чуть ниже, чтобы получше рассмотреть единственный континент, предстало бы нечто очень странное.

В разных местах – в предгорьях запада и юга, в болотах крайнего севера и даже на одном из золотистых пляжей юго-востока стремительно росли грандиозные, но уродливые, на человеческий взгляд, сооружения. В них и вокруг них кишели жуткие твари, чья кровь была ядовита, а лапы «украшали» самые разные, порой очень сложные органы, предназначенные для убийства.

Строители возводили Хайвы, методично потребляя биологические ресурсы Диадемы, и даже переброшенные через портал с Аквиума части не могли остановить наступление призраков и хищников. Пули и снаряды рвали защищенную химерином плоть, но на смену погибшим вставали новые твари, и когти, жвала и яд убивали так же верно, как и сталь.

Десятки поселков стояли покинутыми, тысячи беженцев спешили прочь от родных домов, на юг, к спасительному проходу на другую планету.

Но вторжение не ограничилось Диадемой. Строители высадились на Белфинде, и его чудесные леса увидели под кронами детей нескольких Королев. Выросли Хайвы на Сокаре, и солдаты-форсеры вынуждены были защищать посевы и дома людей-колонистов.

Безумный мир Лониса, способный удивить даже отпрысков Химеры, не избежал этой напасти. Живой космический корабль развалился на входе в атмосферу, и черные «семена» устремились к его поверхности, где и дали «всходы» агрессивной хищной жизни.

Форсеры Трясины с удивлением обнаружили, что из болот вместо привычных тварей лезут новые, куда более опасные и разумные. Единственный город на Фрио, Розенфолл, неожиданно оказался в осаде, высадившиеся на планете Строители усмотрели в нем единственный источник питательной биомассы и едва не уничтожили первой же атакой.

Хайвы появились и на иссушенных зноем пустынях Норли. Но тут пришлось нелегко даже Строителям, и пока они не успели добраться до населенных форсерами территорий, хотя первые сообщения о нападениях странных хищников достигли администрации планеты.

Строители не могли представить, что, помимо них, может существовать разум. Повинуясь инстинктам, они просто шли с планеты на планету, используя их ресурсы для возведения Хайвов.

Поэтому людей и форсеров Строители восприняли как препятствие.

А с препятствиями они обходились одним-единственным образом – устраняли.

Рожденным цивилизацией машинам Строители могли противопоставить одно – собственную невероятную изменчивость, способность практически без ограничений модифицировать облик и биологическое строение.

И в громадных биологических «фабриках» Хайвов закипела работа: обрабатывая полученную от собственных детей информацию, Королевы начали производить все более и более смертоносных отпрысков, быстрых и проворных, снабженных прочной броней и лучшим «оружием».

Людей и форсеров ждали нелегкие времена.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 15

Шар разведывательного модуля парил над дорогой, лунный свет мерцал на его округлых боках, а свист двигателей разносился над притихшими джунглями. В окуляре, надвинутом на глаз Марты, мелькали стволы деревьев, трещины в пластобетоне, валяющиеся на дороге ветки и листья.

Ее звено шло в авангарде, впереди двух биотанков, чьи орудия смотрели в сторону леса. Дальше следовали транспортеры, а по обочинам двигались цепочкой форсеры сильно поредевшей за последние дни бригады.

Три биотанка замыкали колонну.

Последняя неделя прошла в непрерывных схватках – люди много раз пытались атаковать, да и хищные насекомые, чье нападение на поселок удалось отбить с большим трудом, иногда напоминали о себе. За это время Марта ни разу не спала больше трех часов, голова у нее была тяжелая, а ноги просто гудели.

Дорога свернула, стал виден мост, перекинутый через неширокую речку, заросшие деревьями берега.

– Не к добру эта тишина, – проворчал Тадеуш.

– Не каркай, – оборвал его Санчес. – Один вон уже накаркал, и что получилось?

– Я тоже заметил, что перед нападением становится тихо, – задумчиво проговорил Жозеф. – Мне кажется, эти насекомые уничтожают все, что встречают на пути. А может, местная живность их чует и старается уйти.

Тревожное ощущение передалось и Джонатану, из ком-линка донесся его голос:

– Полная готовность! Больно уж тут место для засады удобное!

Мост вопреки всем опасениям перешли без приключений. Насекомые дали о себе знать примерно через сотню шагов, когда модуль показал спрятавшееся в кроне одного из деревьев чудовище.

– Они спереди, – доложила Марта.

– Справа! – крикнул кто-то из субтактиков, и ночную тьму рассеяло голубое сияние плазмы – дал залп один из биотанков, потом другой, а за ним начали стрелять и форсеры.

Заросли на обочинах зашевелились, будто сам лес решил сдвинуться с места.

– Помните о батареях. – Марта отступила на шаг, чтобы спину ей прикрывали мощные клешни биотанка, пошатнулась от неожиданного головокружения, с испугом вслушалась в возникший внутри головы шепот.

Впервые он появился в тот день, когда Марта глотнула ядовитой крови, и после этого возвращался пару раз, но таким сильным не был никогда.

От середины колонны донесся приглушенный рев. Пятеро оставшихся в живых джамперов во главе с Мигелем подпрыгнули и зависли над дорогой. Колыхнулся воздух, вал огня из штурмовых пушек обрушился на заросли.

Под ним исчезала обожженная зелень, с жалобным скрипом падали изуродованные выстрелами деревья.

Марта потратила несколько минут на то, чтобы подавить шум в голове, но успеха не добилась. Выстрелила лишь один раз, и насекомые начали отступать. Немногие успели выскочить на дорогу, и ни один форсер не получил серьезных ран.

– Всегда бы так, – прогудел Жозеф, опуская мортиру. – Тогда бы, глядишь, и не пришлось уходить.

– И не бодрствовать сутками, чтобы отстреливаться всем вместе? – зло спросил Тадеуш. – И всегда ждать нападения с любой стороны?

– Их слишком много, – мрачно сказала Саманта, – и с каждым разом все больше. А нас, между прочим, все меньше.

– Да я только хотел сказать, что сейчас хорошо отстрелялись, – смутился Жозеф.

Марта вытерла выступивший на лбу пот, прислушалась к себе и облегченно вздохнула – неприятные ощущения пропали.

– Что с тобой? – тронул ее за плечо Санчес. – Ты прямо сама не своя.

Марта с усилием отвела взгляд от твари, подыхающей на обочине, и натянуто улыбнулась.

– Ничего. – Слова удалось выдавить из себя с трудом. – Просто устала.

– Отдохнем скоро, – сказал подошедший Стефан. – Насколько я помню карту, через несколько километров должен быть поселок.

– Двинулись, не стоим, – передал ком-линк приказ Джонатана. – Или вы трупами собираетесь любоваться?

– Никак нет, – ответила Марта.

Первые признаки того, что неподалеку живут люди, показались через километр. Открылась вырубка, затем стало видно поле, где из взрыхленной земли торчали толстые стебли, увенчанные початками.

– Скоро отдохнем, скоро… – пробормотала Марта и снизила модуль к самой дороге, чтобы рассмотреть подозрительное пятно на пластобетоне. – Это еще что, кровь?

– Похоже, тут побывали наши «друзья», – сказал Джонатан, выслушав доклад. – Не удивлюсь, если они сожрали всех обитателей этого селения.

– И скоро съедят обитателей того, где мы жили столько дней, – сказала Марта. – Мы бросили их безо всякой защиты.

– Еще чего, людей защищать, – фыркнул тактик. – Если тамошним обитателям повезет, то людские части с Артисии успеют раньше насекомых.

Марта ничего не ответила, хотя на сердце было довольно погано. Вспомнился человек, кормивший ее абалыком, его односельчане, спокойные и уверенные в себе, мало похожие на людей с других планет.

Пока добрались до деревни, на востоке обозначились первые признаки рассвета, звезды поблекли, на небосклон выбрался тонкий серпик одной из лун.

– Да, они здесь побывали, – сказала Марта, когда модуль показал пустые жилища с выбитыми дверями, валяющиеся на улице вещи и дочиста обглоданные кости, принадлежащие никак не животным. – Клянусь Пророком, на этой планете нигде нельзя чувствовать себя в безопасности…

Ветер, подувший со стороны деревни, принес запах крови.

– Все равно остановимся тут, – проговорил тактик. – Передохнем несколько часов, а затем пойдем дальше.

Через пятнадцать минут все строения поселка оказались проверены на предмет спрятавшихся насекомых, и форсеры расположились на центральной площади. Марта вытащила спальный мешок и расстелила его на земле, готовясь подремать.

Только легла, как услышала рядом шаги.

– Прости, но поспать у тебя вряд ли получится, – сказал Джонатан извиняющимся тоном. – Я только что получил приказ от супертактика – добыть живым одно из этих существ. Нам придется сформировать несколько мобильных групп и отправить в джунгли. Понимаешь, кто возглавит одну из них?

– Конечно. – Марта села, глянула на командира с неприязнью. – Но почему бы просто не подождать, когда они нападут вновь?

– Кто знает, может быть, этого и не будет? – Джонатан пожал плечами. – А мне нужен результат с гарантией. Если и эту задачу не выполню, то это отступление мне точно не простят.

– Пять минут – и я буду готова. – Марта поднялась, потянулась, чувствуя, как каждая мышца в теле молит об отдыхе.

* * *

Льющийся с неба багровый свет казался неприятным, от него слезились глаза и хотелось опустить веки. Скорее всего, виновато в этом было вовсе не светило Лониса, а то, что Марта не спала почти сутки.

Мобильная группа, состоящая из двух звеньев – ее и Стефана, пробиралась через джунгли в ту сторону, где упал загадочный «метеорит» и откуда приходили сонмища насекомых.

– Да, охотники из нас сейчас еще те, – сказал Стефан, когда один из его бойцов споткнулся на ровном месте и едва не упал.

– Зато жертвы самые подходящие, – фыркнула Марта. – Меня больше волнует другое. Даже если мы встретим единичную особь, как мы возьмем ее в плен? Вежливо попросим пройти с нами?

– Ну, веревки нам дали, – темнокожий форсер скользнул взглядом по ее оружию, – а вообще проще всего покалечить тварь, но оставить ее в живых, а это задача для снайперов.

– Для кого же еще, – пробормотала Марта. – Далеко от селения уходить смысла нет. Чем дальше отойдем, тем выше вероятность, что столкнемся с большой группой.

– А если не отойдем, то вообще никого не найдем, – буркнул Санчес.

– Найдем. По всему лесу рыщут их разведчики. Рано или поздно один из них наткнется на нас.

– А ты откуда знаешь? – удивился Стефан.

Марта пожала плечами. В том, что сказала правду, она не сомневалась, вот только почему, не смогла бы ответить.

– Немного пошевелила мозгами, и все.

– Мне бы такие мозги, – проворчал Стефан, но больше с вопросами не приставал.

Они миновали рощу барабанных деревьев, обошли глубокий овраг, на дне которого блестела вода, и в этот момент Марта ощутила странное беспокойство. Что-то бесплотное коснулось затылка.

– Тихо, – шикнула она, – никому не двигаться. Они где-то близко, вон в той стороне…

Бойцы насторожились, стволы плазменных пушек сдвинулись, взгляды зашарили по зарослям.

– Вижу одну, – проговорил снайпер из звена Стефана. – Но слишком далеко, не гарантирую точного попадания.

– Стойте все спокойно, – тихо сказала Марта. – Главное – не шевелитесь, иначе можете спугнуть.

Форсеры послушно замерли.

Марта и сама увидела между стволов движущееся чудовище. Через минуту поняла, что оно сильно отличается от тех насекомых, с которыми они сражались не так давно, – меньше, когти не такие большие, клешней вообще нет, зато на морде торчат похожие на грибы наросты.

Затаив дыхание, Марта сдвигала ионное орудие вслед за насекомым, а в голове ее появлялись и исчезали странные мысли, что при любом резком движении форсеров существо-разведчик непременно обратится в бегство, а ему на смену придут другие, хорошо умеющие убивать.

Непонятно почему, но она была уверена, что стрелять нужно в правую верхнюю часть брюшка, в находящийся под панцирем нервный узел.

В один момент поняла, что шепчет: «Ну иди сюда, иди!» – и при этом изо всех сил мысленно тянет чудовище на себя.

– Демон забери, – прошептал Стефан. – Она идет прямо к нам! Чего ты медлишь?

Марта и сама не понимала, почему не стреляет, но что-то мешало ей, какие-то неожиданно добрые чувства к шестиногому созданию, опасному куда больше, чем все чудовища Хордана.

Чтобы нажать гашетку, пришлось себя просто заставить.

Дернулись тонкие лапы, насекомое подскочило и упало наземь, будучи не в силах пошевелиться. Марта вздрогнула, ощутив всколыхнувшуюся внутри волну злобы и ненависти.

– Готов, похоже, – разочарованно проговорил снайпер из звена Стефана. – Лучше бы я попробовал.

– Он жив, – выдавила Марта. – Только парализован. Идите туда, быстрее, насекомое сейчас никому не сможет причинить вреда.

– В этом я не очень уверен, так что пусть твои прикрывают, – пробормотал Стефан и повернулся к своим солдатам: – Веревки готовим.

Его звено двинулось вперед, подчиненные Марты остались на месте, а она принялась вызывать Джонатана.

– Командир. – Активировать ком-линк удалось только со второй попытки. – Обеспечьте прикрытие. Мы смогли взять пленника, но я боюсь, что его сородичи попробуют отбить своего.

Бойцы Стефана приблизились к валяющемуся насекомому и принялись связывать ему лапы толстыми веревками.

– Отлично, – сказал Джонатан. – Хорошая работа. Сейчас три звена выйдут вам навстречу, а прочие мобильные группы я возвращаю.

– Ладно. – Марта помассировала затылок, надеясь, что боль хотя бы немного уменьшится.

Но та и не думала уходить, расположилась внутри черепа вольготно, точно зверь в собственном логове, и усиливалась при любом резком движении, толчками отдаваясь в лоб.

* * *

Из дремоты ее вырвал пришедший через ком-линк сигнал. Марта заворочалась, пытаясь убедить себя, что он всего лишь померещился, но сигнал усилился, от позвоночника побежали нервные импульсы.

Пришлось открывать глаза.

– Подъем. – Голос Джонатана просто лучился бодростью. – Ты проспала три часа. По нынешним временам – невиданная роскошь.

– Учитывая мои заслуги… – Марта села и потянулась, обвела взглядом дрыхнущих рядом солдат.

– Учитывая твои заслуги, я и дал тебе отдохнуть, – безжалостно оборвал ее тактик. – Хотя до сих пор понять не могу: как вы это существо изловили? Другие группы даже следов не нашли.

– Повезло. – Марта не собиралась рассказывать начальству о неожиданно проснувшемся чутье.

Знала, что это вызовет новые вопросы, и не самые приятные.

– Очень даже может быть, – легко согласился Джонатан. – Давай, просыпайся, ядерная мать. Через полчаса мы выступаем.

– Да, командир, – ответила она и передала сигнал побудки подчиненным.

Храп Жозефа прервался, Саманта открыла глаза и посмотрела на Марту с откровенной неприязнью.

– Нечего зыркать, – хмыкнула Марта. – Подъем!

Сама встала, с некоторым трудом свернула спальный мешок и сунула его в чехол. Поморщилась, когда в голове отдалась тупая пульсирующая боль – отголосок того, что пережила в лесу.

Солнце пряталось за облаками, довольно сильный ветер гнул верхушки деревьев. На центральной площади селения, где разместилась бригада, ходили форсеры, техники копались в движке одного из транспортеров.

– Неужели мы покинем это славное место? – раздался из-за спины хриплый со сна голос Санчеса.

– И отправимся в еще более славное, – сказала Марта. – Правда, я пока еще не знаю какое.

– Я согласен на любое, лишь бы там не было этих насекомых. – Жозеф кивнул в сторону транспортера, в кузове которого лежал связанный пленник.

– Я слышал, что подобные существа появились и на других планетах. – Мигель подошел совершенно бесшумно.

– Умеешь ты обрадовать. – Марта надела на руку ионное орудие, вставила на место батареи.

– Такой уж я, – проворчал лысый форсер. – Какая-то ты кислая сегодня.

– Устала.

– Ничего, скоро отдохнешь. – Мигель покровительственно улыбнулся и зашагал в ту сторону, где грузилось в транспортер его звено.

Марта осталась на месте, пытаясь понять, что джампер имел в виду – что их скоро отправят в тыл или что она в ближайшее время погибнет?

– Двинулись. – Из оцепенения вывел голос Джонатана. – Клиффорд, твое звено вперед, Анджей, пойдете последними…

Марта облегченно вздохнула, когда выяснилось, что им придется идти в середине колонны, прикрывая транспортер с ранеными.

– Больше бодрости, – сказала она. – Батарей хватит не на один бой, так что мы еще посражаемся.

– Это точно. – Жозеф ухмыльнулся и угрожающе повел мортирой.

СЫН ЗЕМЛИ 15

Ветки тыкались в забрало, скребли по броне, Роберта швыряло и трясло, как попавший в шторм катер. Из-за постоянной болтанки никак не мог сосредоточиться и сообразить, как именно активируется костюм.

В один момент шелест и стук затихли. Роберт зажмурился, когда через забрало проникли яркие солнечные лучи. Его повернули, глазам предстала неширокая речушка, низкие берега.

Твари, не уменьшая скорости, спустились к воде, раздался плеск, толчки прекратились.

– Сомий хвост. – Роберт нащупал у основания забрала сенсор, расположенный так, чтобы избежать случайных касаний, надавил на него и ощутил пошедшую от термоплазменного движка вибрацию.

Шевельнул рукой и с радостью понял, что она слушается.

Когда несущие катафракт твари выбрались на берег, Роберт дернул обеими ногами и взмахнул руками. Ощутил, что попал по кому-то, раздался возмущенный стрекот и стук по броне.

Грохнулся наземь так, что боль стегнула от копчика до затылка, а в глазах потемнело. Роберт зашипел, попытался вскочить, забыв, что находится в боевом скафандре, и едва не расшиб лоб о забрало.

Твари набросились одновременно, норовя вновь схватить валяющегося на земле человека. Роберт отмахнулся, с удивлением увидел, как под его ударом смялся прочнейший панцирь.

Это нападавших не остановило, и некоторое время Роберт отбивался, пока не упала последняя тварь, забрызганная кровью и лишившаяся двух конечностей.

– Все, похоже, – пробормотал он. – Как бы только еще не набежали.

Морщась от боли в спине, он осторожно поднялся. Несколько минут потратил, чтобы приспособиться к движениям в катафракте, а затем неспешно зашагал к речушке. Волны прянули в стороны, принимая в себя толстые ноги, похожие на столбы из металла. Роберт ощутил, как проваливается в мягкий ил. Вода поднялась до уровня лица, плеснула в забрало.

Некоторое время шел, ничего не видя перед собой, будто плыл через серый сумрак, затем дно пошло вверх, и Роберт принялся выбираться на берег. Оказавшись на твердой земле, оглянулся туда, где оставил измятые, покореженные трупы, и обнаружил, что по одному из них прыгает крупная, похожая на земную сороку птица с мощным изогнутым клювом.

Раздвинув ветки, Роберт вошел в лес и зашагал по следу, оставленному тащившими катафракт тварями. Через полсотни шагов наткнулся на группу их сородичей, волокущих нескольких живых людей.

Увидев катафракт, один из пленников закричал, попытался вырваться. Твари, не снижая хода, резко повернули и скрылись в зарослях. Роберт заскрипел зубами в бессильной ярости.

Тягаться с врагами в скорости он никак не мог.

Прошел через овраг, заросший колючими, густыми кустами. Едва выбрался из него, как уловил сзади какой-то шум, ощутил толчок. Человека подобный удар сбил бы с ног, но катафракт только покачнулся.

Роберт повернулся, вскидывая руки, и оказался лицом к лицу с щелкающим клешнями хищником. То ли тот наткнулся на беглеца случайно, то ли погибающие «носильщики» успели позвать на помощь.

– Иди сюда, гнида, – ласково сказал Роберт, – я дам тебе тумаков…

Хищник, еще не сталкивавшийся с подобным врагом, повел себя осторожно. Сделал обманный выпад, а затем атаковал, целясь по ногам. Лязгнули о броню саблевидные когти.

Роберт ударил сверху вниз, точно молотом, но не попал. Увертливый хищник отскочил и набросился снова, на этот раз сбоку, надеясь отыскать слабое место в обороне противника.

Он кружил, точно собака около медведя, а Роберт поворачивался, чтобы встретить атаку лицом.

Наконец терпение хищника иссякло, он прыгнул с места, нанося удар всеми конечностями одновременно. Роберт увидел надвигающуюся пасть, услышал треск и скрежет. Свел руки, точно борец, берущий соперника в захват.

Металлические ручищи сокрушили панцирь, точно коробку из бумаги. Хищник задергался, пытаясь вырваться, изо рта у него брызнула кровь, грязно-бурые капли осели на забрале.

Роберт нажал сильнее и отбросил содрогающееся тело.

Хищник был еще жив, глаза его следили за человеком, лапы скребли землю, но вытекающая кровь образовывала настоящие лужи, а из трещин в панцире поднимался зеленоватый дымок.

Тварь медленно умирала.

– Сдохни! – пробормотал Роберт, ощущая, как уходит безумие схватки, как реже стучит сердце, а ссадины и синяки вновь напоминают о себе.

Он дождался, когда глаза хищника погасли, а конечности перестали содрогаться, и только после этого пошел прочь.

* * *

Стрельбы слышно не было, между палатками ходили люди. Так что с той опушки, где стоял Роберт, могло показаться, что произошедшее сегодняшним утром было не больше чем сном.

Едва увидев госпиталь, Роберт с трудом удержался от того, чтобы вознести хвалу Единому. На то, чтобы проделать обратный путь, он потратил куда больше времени, чем думал сначала.

Катафракт при всех его достоинствах обладал одним большим недостатком – малой скоростью. На быстрое передвижение тяжелый боевой костюм просто не был рассчитан.

Несколько минут Роберт потратил на то, чтобы хорошенько рассмотреть, что происходит в госпитале. Обнаружил, что около въезда, расположенного с западной стороны, стоят несколько транспортеров, которых раньше не было.

Ничего подозрительного не обнаружив, Роберт выбрался из зарослей и зашагал в сторону пустынной сейчас дороги. Вскоре его засекли, среди палаток поднялась легкая суматоха, и через мгновение ожила система связи катафракта.

– Говорит майор Гедрайтис, временный комендант госпиталя. Солдат, находящийся внутри тяжелого боевого костюма, назовите себя.

– Рядовой Кузнецов, – ответил Роберт. – До сегодняшнего утра находился на излечении в седьмой палатке.

– Очень интересно. – Временный комендант удивленно хмыкнул. – Следуйте к западному въезду, мы вас встретим.

У транспортеров, принадлежащих корпусу «Цезарь», Роберта ждало целое отделение автоматчиков. Судя по их агрессивному виду, временный комендант подозревал, что внутри катафракта сидит выучившийся управлять костюмом и разговаривать хищник.

Роберт остановился, не дойдя до автоматчиков дюжины шагов, открыл грудную панель и выбрался наружу.

– Привет, – сказал он, оглядывая замерших в каком-то оцепенении солдат. – А где ваш командир?

– Я здесь. – Из-за ближайшего транспортера вышел лейтенант в броне, но с поднятым забралом. – Пойдем, я отведу тебя к майору.

– Пойдем так пойдем, – ответил Роберт.

Госпиталь выглядел так, словно через него пронеслась орда безумных варваров. Палатки были частью опрокинуты, частью порваны, на земле валялись куски мебели и оборудования, везде темнели пятна засохшей крови. Впечатление портило только полное отсутствие трупов.

Около палаток ходили солдаты, деловито выносили из них уцелевшие койки, медицинские приборы.

Майор, высокий и белобрысый, точно викинг, обнаружился за столом в большом фургоне, до сегодняшнего утра служившем лабораторией. Сюда твари, судя по отсутствию следов разгрома, просто не смогли пробиться через толстую дверь кузова и маленькие окошки из прозрачного бронепластика.

– Ага, рядовой Кузнецов, – сказал Гедрайтис, когда Роберт вытянулся перед ним, – ты так и путешествовал внутри катафракта в этом вот сером халате и госпитальных тапках?

– Выходит, что так. – Только в этот момент Роберт вспомнил, как именно одет, и невольно покраснел.

– Ладно, ерунда это все, – майор указал на стоящий перед столом стул, – садись и рассказывай.

Слушал Гедрайтис спокойно, не перебивая и никак не показывая, верит или нет, заинтересован или скучает.

– Хорошо, – проговорил он, когда Роберт закончил. – Сейчас мы поселим тебя в одну из палаток, а завтра тебе придется еще раз рассказать эту историю, уже «собачьим детям».

Роберт, услышав распространенное в армии прозвище контрразведчиков из корпуса «Иван Грозный», чуть заметно поморщился.

– Не любишь их? – Майор оказался на редкость наблюдателен. – В этом ты не одинок. Но тут случай такой, что без тщательного расследования не обойтись. Очень уж незаметно ухитрились подойти твари.

– Разрешите вопрос?

– Да.

– А что было потом? После того, как меня украли.

Гедрайтис пожал широкими плечами, в светлых глазах появилось недоумение, но голос остался таким же ровным:

– Твари ушли, примерно за час до того, как наш батальон прошел через портал. Утащили с собой всех погибших, своих и наших. Уволокли много всякого, от диагностеров до вилок из столовой.

– Похоже, они тоже не знают, с кем столкнулись, – сказал Роберт, – и пытаются нас изучать.

– Наверное. – Майор поднялся. – Но это не нашего с тобой ума дело, рядовой. Свободен. Тебе покажут, куда идти.

Лейтенант, ожидающий снаружи, просто махнул рукой, призывая следовать за собой. Они прошли мимо разгромленной столовой и оказались в юго-восточной части госпиталя, где ранее жил персонал и где Роберту до этого дня бывать не приходилось.

– Вот тут поселишься, места еще есть, – сказал лейтенант, когда стала видна большая палатка и двое солдат у ее входа. – Выходить никуда не надо, вдруг какие твари еще по окрестностям шляются.

Роберт кивнул, понимая, что часовые поставлены в основном для того, чтобы никто из обитающих в палатке людей не подумал дать деру. Отодвинув полог, он шагнул внутрь и очутился в перекрестье множества любопытных взглядов.

– Вот так встреча! – гаркнул, вскакивая с койки, белобрысый Лазарь. – Надо же! А я думал, что ты пошел на обед нашим клыкастым врагам!

– Я тоже рад тебя видеть, – ответил Роберт с улыбкой. – А Иван где?

– Сожрали его, как он и предсказывал. Прямо на моих глазах. – Лазарь помрачнел. – Я на шум отвернулся, а потом гляжу, его утаскивают. Ладно, чего это все вспоминать. Ты проходи, с ребятами познакомься, если кого еще не знаешь…

Палатка, рассчитанная на три десятка человек, была забита до отказа. Вряд ли тут находились все, кто выжил во время нападения на госпиталь, но между серых халатов больных виднелись белые одежды врачей и санитаров и даже форма солдат из охраны.

– Если честно, сейчас я годен только для сна. – Роберт зевнул. – Завтра познакомлюсь. Лучше покажи мне, где койки свободные…

Место нашлось у выхода, рядом с кабиной переносного санитарного блока. Но Роберт не обратил на это внимания, кивнул соседям, разулся и, не снимая халата, шлепнулся прямо на одеяло.

Уснул, когда голова еще не коснулась подушки.

* * *

Капитан Уайтмен ничем не напоминал майора Застроева. Его круглое розовое лицо лоснилось, с пухлых губ не сходила улыбка, а красующийся на петлице значок, изображающий собачью голову, выглядел недоразумением.

Допросы капитан вел в палатке, куда Роберт не так давно ходил на процедуры.

– Итак, садитесь, господин Кузнецов, – проговорил Уайтмен, похлопывая ладошками по столешнице. – Посмотрим, что там есть в вашем досье…

На экран вычислительного центра он бросил всего лишь один мимолетный взгляд и тут же вновь уставился Роберту в лицо.

Глаза у контрразведчика были серые и невыразительные, как пуговицы.

– Итак, приступим. – Уайтмен потер руки, словно гурман, увидевший роскошное блюдо. – Слушаю вас. Меня интересует ваша версия того, что произошло в госпитале вчера утром. Все детали, что сможете вспомнить, любые подробности, даже самые незначительные, на ваш взгляд.

Уайтмен включил запись, прикоснувшись к одному из сенсоров вычислительного центра, и Роберт начал рассказывать.

– Очень занимательно, – заметил капитан, когда дело дошло до катафракта. – Вы ведь не из штурмового подразделения, господин Кузнецов. Откуда тогда вы знаете, как обращаться с боевым скафандром?

– Друг показал.

– Что за друг? Когда и при каких обстоятельствах познакомились? Где он сейчас? – Уайтмен больше не выглядел безобидным, пальцы его шевелились, точно паучьи лапки, а глаза смотрели жестко.

– Сейчас он мертв или в плену у тварей. – Роберт пожал плечами. – Познакомились позавчера тут, в госпитале. Их часть останавливалась у нас на ночлег. Рядовой Паоло Бальдини.

– Очень интересно. – Контрразведчик откинулся на стуле. – Продолжайте, прошу вас.

Дальше слушал, не перебивая, лишь похлопывал ладонями по столу.

– Вот и все, – сказал Роберт, описав, как вышел к госпиталю и столкнулся с людьми майора Гедрайтиса.

– А тот катафракт, в котором вы вернулись, он где?

– Не могу знать.

– Ладно. – Уайтмен отключил запись, погладил розовый, словно не знавший бритвы подбородок. – Благодарю за информацию, рядовой Кузнецов. Судя по истории болезни, ваши повреждения практически заросли, так что завтра, я думаю, вас выпишут и отправят обратно в часть.

– Рад слышать. – Роберт ощутил, как забилось сердце.

– Да, и еще. – Капитан наклонился и улыбнулся, одновременно ласково и жутко, так, что между полными губами мелькнули белые острые зубы. – О том, что здесь произошло, не стоит кому-либо рассказывать. Вы меня понимаете, рядовой Кузнецов?

Вспомнилась Земля, лишенная окон комната, такой же наглый, уверенный в собственной правоте тип по другую сторону стола и вопрос, поставленный куда более жестко: «Понял? Или нужно применить иные средства убеждения?»

Роберт подумал, что на этот раз не даст ублюдкам из контрразведки забрать себя, что сделает все, чтобы вернуться на Землю, к Ангелине…

– Да, – ответил он безо всякого выражения.

– Вот и славно. – Уайтмен просиял. – Теперь вы можете быть свободны.

– Слушаюсь.

Роберт поднялся и пошел к двери, спиной ощущая цепкий и подозрительный взгляд контрразведчика. Прошел мимо охранников, кивнул ожидающему очереди на допрос доктору Фу Ляо, заведовавшему в госпитале хирургическим отделением.

– Ну что? – несколько испуганно спросил тот.

– Ничего страшного. – Роберт успокаивающе улыбнулся и зашагал прочь от процедурной палатки.

Больше всего на свете хотелось залезть под душ и вымыться, оттереть себя до такой степени, чтобы скрипела кожа.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 16

Транспортер дрогнул, начал набирать скорость. Мотор загудел громче, ветер овеял лицо, пошевелил волосы.

– Так куда лучше, чем пешком, – заметил Стефан, опускаясь на лавку и вытягивая ноги.

– И не говори, клянусь Пророком, – кивнула Марта.

С основными силами тактической бригады они соединились час назад в небольшом городе, расположенном на берегу довольно широкой реки. Но надежды на отдых рухнули, когда встретивший бойцов супертактик подозвал к себе Джонатана и долгое время о чем-то с ним беседовал.

А когда Джонатан вернулся к солдатам и передал полученный от командира приказ, Марта поняла, что имел в виду Мигель.

Их боевую бригаду отделяли от остальных и отправляли в распоряжение недавно созданного мобильного научного центра. Тот собирался заняться изучением непонятно откуда появившихся на Лонисе насекомых и нуждался в достойной охране.

Вот только откуда заранее об этом узнал лысый джампер?

Радовало только то, что до научного центра не придется идти пешком и что там на самом деле появится хоть какая-то возможность передохнуть, перевести дух.

Бойцы сидели в кузове, достаточно большом, чтобы вместить не два, а четыре полноценных звена, но старательно избегали смотреть в тот угол, где лежал скрученный веревками пленник.

Он еще не до конца оправился от паралича, но время от времени начинал вертеть головой, и в эти моменты Марта чувствовала, как возвращается угнездившаяся в затылке боль.

– Может быть, поспать? – спросил сам себя Стефан, задумчиво поглядев на темнеющее небо.

– А если из этих кустов вылезет кто и слопает тебя спящего? – с улыбкой спросил боец из его звена.

– А на этот случай ты останешься дежурным, демон тебя забери, – не растерялся темнокожий субтактик.

– Спите, я подежурю, – сказала Марта, вызвав не один удивленный взгляд, и пояснила: – Все равно голова болит.

– А, ну ладно, – кивнул Стефан.

Задремал он через пару минут, за ним заснули остальные, тоненько засвистел носом Санчес. Марта осталась наедине с собственными мыслями, а также с чувствами насекомого, которые она непонятным образом ощущала.

Она улавливала его гнев и ненависть и понимала, что головная боль вызвана именно этими эмоциями, слишком сконцентрированными и мощными для форсера и человека.

– Марта, а как ты так здорово в него попала? – негромко спросила Саманта, и Марта вздрогнула от неожиданности, обнаружив, что кто-то еще не спит.

– Да как-то так получилось.

– А как ты научилась так хорошо стрелять? – В голосе Саманты послышалась зависть.

– Ну надо же, никогда не думала, что подобный вопрос может задать кто-то из снайперов, – хмыкнула Марта. – Дело только в старании и практике. А вообще ответы на все вопросы есть в Стальном Кодексе. Помни об этом.

– Я помню. Только там же не написано, как стрелять лучше?

– Там есть кое-что другое, – сказала Марта и процитировала: – Эволюция есть беспрерывное улучшение. Старайся, и ты перейдешь на новую ее ступень.

– Ты хочешь сказать, что хорошо сражаются самые… заученные? – спросила Саманта.

– Мало я вас гоняю, – покачала головой Марта. – Вот мой субтактик когда-то за такие слова мог бы наряд вкатить, да еще устроить проверку, насколько хорошо вы знаете Кодекс.

– Да это разве наказание? – усмехнулась Саманта. – Мы же помним его наизусть.

– Много можно наказаний придумать, хотя бы заставить вас воевать человеческим оружием. – Марта вспомнила собственные муки на Гекате. – Это не так просто, ведь наш комплекс имплантантов настроен только на форсерское вооружение…

– И ты умеешь? – спросила Саманта.

– До отличного результата мне пока далеко, – призналась Марта, – но в случае чего смогу и с автоматом управиться, и с пулеметом.

– Это здорово. По тебе видно, что ты прошла и где побывала.

Марта подумала, что становится для некоторых бойцов своего звена чем-то вроде идола, и не ощутила по этому поводу никакой радости.

– Вы все немало повоевали, и все отличные солдаты, – сказала она со всей убежденностью, на какую была способна. – А теперь спи. Кто знает, когда у тебя будет возможность спокойно отдохнуть?

Саманта кивнула и закрыла глаза. Через несколько мгновений тело ее расслабилось, а дыхание стало ровным.

Марта посмотрела на пленника, убедилась, что с ним все в порядке, после чего перевела взгляд на небо, где между облаков виднелись незнакомые, но очень яркие созвездия.

* * *

Задний борт транспортера откинулся, стала видна недовольная рожа Джонатана и мрачные лица форсеров из звена Сары.

– Выходите! – скомандовал тактик. – И выносите это… чудовище, тут им сильно интересуются.

За спинами боевых форсеров нетерпеливо переминались двое ученых, один даже подпрыгивал, норовя заглянуть в кузов.

– Сейчас, – сказала Марта.

– Не попусти Пророк вам повредить ценный биологический материал! – тонким голосом выкрикнул один из ученых. – Это первый случай взглянуть на подобную особь в живом состоянии! Остальных к нам привозили мертвыми!

«Неудивительно, что эти парни так всполошились, – подумала Марта. – Хотя всполошились бы еще больше, заявись этот „биологический материал“ сюда своим ходом и в немалом количестве».

Принесли большие носилки и несколько длинных толстых палок.

– Янис, Жозеф, берите их, остальные толкают. – Марта первой выпрыгнула наружу, ее парни осторожно столкнули насекомое на подведенные к краю носилки.

Чудовище вело себя довольно смирно, не пыталось вырваться, лишь переводило взгляд с одного человека на другого да время от времени мотало головой, словно отгоняя мошкару.

«Интересно, а может, и он в состоянии чуять наши эмоции, если я ощущаю его?» – эта мысль заставила Марту похолодеть.

– Вот так, осторожненько, – скомандовал Джонатан, когда носилки оказались на земле. – Теперь тащите туда, куда вот они укажут.

И тактик мотнул головой в сторону ученых, а Марта нашла возможность оглядеться.

Освещенный первыми лучами рассвета научный центр выглядел на редкость несолидно – несколько десятков больших палаток, стоящие между ними транспортеры. Там и сям расхаживали форсеры в комбинезонах техников, издалека доносилось монотонное, очень неприятное гудение.

– Да-да, – сказал один из ученых, с восторгом изучая смотанные веревками конечности. – Несите прямо за мной. А остальные пусть тоже пойдут. Вдруг она вырвется и нападет на нас? Нужно, чтобы рядом был кто-то с оружием.

Марта поймала умоляющий взгляд Сары и сказала:

– Мы с моими солдатами поможем вам. Жозеф, Санчес, берите его.

– Вот и хорошо, – кивнул Джонатан. – А мы там пока устроимся. Через пару часов я пришлю другое звено вас сменить.

Жозеф посмотрел на субтактика, как на сумасшедшую, но ничего не сказал, а вот Санчес пробормотал что-то себе под нос.

– Вот сюда, за мной, – показывал один из ученых, что повыше. – Вам, наверное, интересно, почему у нас все тут так просто, в палатках?

– Да, в общем-то, дело ваше, – ответила Марта.

– Мы и сами больше привыкли работать в стационарных лабораториях, – вздохнул второй ученый, низкорослый и лысый, – но ближайшая из них на Гекате. Пророк отдал приказ изучать новых врагов здесь, и из нас создали передвижной центр экстремальной биологии.

– Вон даже как, – хмыкнула Марта.

– И хотя мы работаем всего третий день, успели многое понять, – оживленно сообщил лысый, – хотя бы то, что панцири этих чудовищ состоят из некоего подобия химерина.

– Ого. Янис, Тадеуш, смените-ка наших носильщиков, а то они что-то устали.

К этому времени они миновали две или три палатки. Через приподнятый полог одной из них Марта увидела аккуратно застеленные койки и словно привезенные из казармы тумбочки.

Ученые, похоже, устраивались тут основательно.

– Фу… – Санчес потряс руками. – Небольшая вроде, а тяжелая.

– Еще бы, мясом набита, – вздохнул Жозеф.

Янис и Тадеуш закряхтели, подняв насекомое, и маленький отряд зашагал дальше.

– Мы приготовили жилище для пленника, – сказал высокий ученый, когда стала видна очередная палатка и стоящая около нее клетка, сваренная из толстенных стальных прутьев, – но сначала хотим его обследовать.

Около палатки ждали еще несколько ученых, все в белых, без единого пятнышка комбинезонах.

– Заносите, – приказал один из них, с гривой седых волос и властным взглядом. – Ох, какая прелесть…

Внутри палатки обнаружилась самая настоящая лаборатория – большой стол в центре, оборудованный множеством захватов, вокруг него – приборы, самые разные, большие и маленькие, на полу и столах, кронштейнах и стеллажах.

Об их назначении Марта не могла и догадываться.

Через несколько мгновений чудовище оказалось надежно приковано к столу.

– Очень хорошо, – проговорил седой и посмотрел на Марту. – Так, вы командир? Тогда разместите бойцов тут, вот тут и вот тут, там они не будут нам мешать и в то же время смогут держать все под контролем.

– Какой удачный выстрел! – заявил другой ученый, осматривавший дырку в панцире. – Обеспечил мгновенный паралич при полном сохранении жизнеспособности тела! Тот, кто сделал это, достоин наивысшей похвалы!

Марта почувствовала, как к щекам приливает кровь.

– Моя работа, – сказала она. – Но ничего особенного в этом нет. Просто немного повезло.

– Я бы сказал, что очень даже много, – покачал головой седой. – Но все, для разговоров время будет потом. Сейчас мы должны работать.

Он щелкнул пальцами, и остальные ученые задвигались, быстро, но без всякой суеты. Один сел к монитору вычислительного центра, другой вооружился чем-то похожим на крохотный плазмаган, третий вообще скрылся в глубине палатки, за металлическим шкафом.

Через пару минут оттуда донесся его довольный голос:

– Подкачка пошла. Можно начинать.

– Сканер в дело, – скомандовал седой, и откуда-то сверху на насекомое упал луч яркого дрожащего света. – Так, замечательно. Что скажете, Симон?

– Если бы я сам не видел дыру в панцире, ни за что бы ни поверил, что в это существо стреляли из ионного орудия, – отозвался тот ученый, что сидел у монитора. – Внутренние повреждения почти исчезли. Передаю данные.

– Полный анализ… – кивнул седой, а дальше пошел сыпать такими словами, какие Марта за двадцать четыре года жизни никогда не слышала.

Слепящие вспышки следовали одна за другой, монитор мерцал, приборы гудели, насекомое на столе хранило полную неподвижность.

– Снотворное, – приказал седой, и вперед шагнул тот ученый, что держал в руках «плазменную пушку».

Донесся лязг, и в голове Марты что-то с шумом лопнуло. Тысячи шепчущих голосов обрушились на череп изнутри. Она потеряла способность соображать и даже видеть, провалилась во что-то трепещущее, живое, похожее на поток теплой, щекочущей воды.

Марта висела где-то вне времени и пространства, и через нее текли чужие мысли, не оформленные в слова или образы, а скорее завязанные на телесные ощущения: теплый мрак, сестры рядом, огромное сознание Королевы, долг, которому надлежит повиноваться, – строить Хайв.

Желание есть и убивать все, что мешает исполнить долг. Сила и восторг единения. Осознание пути, лежащего через множество Светильников, вокруг которых вращаются Опоры.

Странные существа с мехом на голове, умеющие плеваться огнем, – сложное препятствие, с ним придется сражаться долго, и многие сестры во время этой борьбы сменят тела.

А затем поток мыслей исчез, сменившись всепоглощающей болью.

Марта попыталась сопротивляться ей, но не смогла.

* * *

Открыв глаза, она потратила несколько минут на то, чтобы понять, где она и как сюда попала.

– Ага, очнулась, – прозвучал рядом чей-то голос. – Оказалось, что и у солдат есть предел прочности.

Марта повернула голову, обнаружила, что лежит на кровати в довольно большой палатке, а рядом с ней на стуле сидит невысокий лысый форсер и держит в руке стакан с водой.

Ощущение реальности восстанавливалось с некоторым трудом, мысли, кажущиеся почему-то очень маленькими, двигались необычно медленно.

– Выпейте это, – сказал лысый форсер, протягивая стакан. – Вам станет легче.

– Спасибо. – Отхлебнув ледяной воды, Марта вспомнила, где находится и кто такой рядом с ней. – Что со мной произошло?

– Обморок, – ответил ученый и вытащил из кармана диск диктофона. – Ну как, вы в состоянии говорить?

– Наверное, да. – Марта напряглась, ожидая, что ее начнут расспрашивать о том, что она пережила в палатке, где изучали насекомое.

– Прочих ваших мы уже опросили, но процедура требует, чтобы показания дали все, – ученый развел руками, будто извиняясь. – Итак, когда точно вы заметили вход в атмосферу Лониса неопознанного летающего объекта?

Марта вздохнула, ее заколотившееся сердце вернулось к нормальному ритму.

– По-моему, это случилось две недели назад. Наша часть тогда как раз вошла на Лонис. Нет, пятнадцать дней.

Дальнейшие вопросы касались столкновений с насекомыми, их разновидностей, способов атаки. Марта добросовестно пересказывала все, что видела своими глазами, но и не думала упоминать о том, что чувствовала и переживала.

Она прекрасно понимала, что в этом случае сама попадет на стол исследователей.

– Ну, вот и все, – сказал ученый, закончив расспросы. – Спасибо за помощь. Лежите, отдыхайте. Насколько я в курсе, ваше звено на сегодняшний день свободно от караульной службы.

– Хоть одна хорошая новость.

Ученый вышел из палатки, снаружи послышались голоса, и внутрь проскользнула Саманта, а за ней и другие бойцы.

– Привет, – сказала Марта. – Что, удивила я вас?

– Еще как! – Саманта села на краешек кровати. – Ты зашаталась, я на тебя посмотрела. Глаза у тебя стали как неживые: круглые такие, черные, неподвижные. Потом ты закричала и упала на пол.

– Я сам тебя нес, – сказал Янис с гордостью. – Горячая была, точно перегревшийся генератор.

– Я сказала ученым, что у тебя не так давно было сотрясение мозга, и они ответили, что все понятно. – Саманта смутилась, опустила глаза. – Марта… меня ведь тоже стукнуло, со мной тоже такое будет? Я бы не хотела. А если такое в бою?

Марта вспомнила Ингу, погибшую оттого, что во время боя в ее расчетно-аналитическом ядре произошел сбой. Подумала, что страх перед отказом имплантантов впечатан в подсознание многих боевых форсеров.

– Нет, Саманта, – улыбнулась она. – Я думаю, если у тебя до сих пор ничего не проявилось, то и дальше не будет. Да и у меня должно пройти, клянусь Пророком. Мне бы только полежать, отдохнуть…

– Хорошо, тогда лежи, – сказал Жозеф, и Саманта поспешно встала.

Марта закрыла глаза, притворяясь, что спит, хотя спать ей не хотелось.

Мысли вертелись вокруг того, что она испытала перед обмороком. Слишком это было ярко и связно, чтобы оказаться простым видением. Марта пережила что-то реальное, прикоснулась к мышлению лежащего под сканером насекомого, и не только его одного, а всей их совокупности, представляющей что-то вроде одного громадного, разумного существа.

Но почему это произошло? Оттого, что тогда Марта отхлебнула крови одной из погибших «сестер»? Потому, что эта кровь циркулировала в ее жилах, встроившись в новый организм благодаря невероятной генетической приспособляемости, свойственной всем живым существам, родственным Химере?

Так что, выходит, незваные гости, явившиеся на Лонис из космоса, как-то связаны с найденным на Фрио гигантом?

Но как и почему?

От напряженных размышлений разболелась голова, и Марта обнаружила, что на редкость голодна.

– Эй, вы, – сказала она, сев на койке, и переговаривавшиеся вполголоса бойцы замолчали, дружно уставившись на субтактика, – кто желает спасти командира от голодной смерти?

– Завтрак кончился полчаса назад, – задумчиво проговорил Жозеф, – но я могу попробовать добыть что-нибудь.

– Вот и отправляйся, – кивнула Марта, спуская с кровати ноги. – А я пока прогуляюсь немного.

Когда встала, голова немножко закружилась, но неприятное ощущение быстро прошло. Выйдя из палатки, Марта полной грудью вдохнула влажный, наполненный запахами листвы воздух и огляделась.

Судя по тому, что солнце не успело подняться высоко, провалялась она без сознания не так долго.

По небу плыли облака, а палаточный городок, принадлежащий ученым, выглядел тихим и сонным. Зевали часовые, ветер хлопал пологами палаток, в вышине кругами ходила какая-то летучая тварь.

Когда Марта вернулась в палатку, то застала там оживленный спор.

– О чем ругаетесь? – спросила она, с улыбкой глядя на раскрасневшуюся Саманту и кривящего губы Санчеса.

– Это называется диспут, – отозвался тот. – Пытаемся прийти к выводу, что это все-таки за существа.

– На этот вопрос вам все местные умники не ответят, – хмыкнула Марта. – Насколько я поняла из разговора с учеными, насекомые предположительно разумны, но не так, как мы или люди, и при этом не видят в форсерах разума.

– Но у нас есть шансы их победить? – поинтересовался Янис.

– Конечно! – твердо сказал Тадеуш. – Силе Эволюции ничего не может противостоять!

В палатку шагнул Жозеф, держащий в руках большой термочан, рассчитанный как минимум на звено.

– Так, дальше спорьте без меня, – Марта подняла руку, – все умные мысли не стоят доброй порции еды…

Бойцы засмеялись, а она потянулась к рюкзаку, к тому его карману, где хранилась ложка.

СЫН ЗЕМЛИ 16

– Ты… это, навещай, если что. – Лазарь напоказ всхлипнул, но его круглая физиономия, увенчанная копной светлых волос, расплылась в улыбке.

– Где навещать-то? – спросил Роберт, только что надевший военную форму.

После многих дней в госпитальном халате в ней было на редкость неудобно. Штаны казались слишком узкими, ботинки тяжелыми, а китель жал в плечах.

– Где-нибудь, – ответил Фу Ляо. – Кто знает, может, госпиталь еще восстановят? Или сохранят на том же Аквиуме?

Роберт подумал, что, скорее всего, все будет по-другому и видевших разгром палаточного городка людей разбросают по разным местам, чтобы сведения о прорыве хищников так и остались ничем не подтвержденным слухом.

Но говорить этого не стал.

– Я постараюсь, – сказал он. – Счастливо вам всем оставаться! Побегу, а то транспортер без меня уедет!

– Пока! Счастливо! Да пребудет с тобой Единый! – звучали прощальные возгласы, пока Роберт шел до выхода из палатки.

Оказавшись снаружи, он поправил висящий на плече рюкзак и заторопился в сторону дороги.

С позавчерашнего вечера, с того момента, когда выяснилось, что опасности больше нет, трасса работала в обычном режиме. Через портал потоком шли транспортеры, набитые солдатами и боеприпасами.

Земное командование решило взяться за хищников всерьез.

Роберт час назад, после самой выписки, выяснил, что вставшая на обед рядом с палаточным городком колонна следует как раз в тот район, где сражался второй полк корпуса «Один».

– Ты где бродишь? – Водитель, невысокий и чернокожий, встретил пассажира недовольной гримасой. – Две минуты осталось!

– Извини, сомий хвост. – Роберт развел руками. – Со знакомыми прощался.

– Со знакомыми, – проворчал водитель, рожденный в Калифорнии и отзывающийся на имя Джон. – Вот и сидел бы с ними тут. Ладно, забирайся в кабину.

Роберт кивнул и полез на подножку. Едва устроился на широком, обтянутом кожей сиденье, как мотор заработал и транспортер начал выруливать к дороге.

– О, Джеки, твоя улыбка заставляет меня плясать от счастья, – напевал Джон, вращая руль. – Если ты рассмеешься, мое сердце забывает обо всех напастях… Ой-ей!

– Новый хит? – спросил Роберт, когда они выехали на трассу и машина начала набирать скорость.

– Типа того, – ответил Джон. – Чего тут у вас хорошего, на планете этой?

– Война, а значит – ничего хорошего. Разве что стрелять приходится не в форсеров, а во всяких зубастых чудовищ.

– Я ни тех ни других не видел, так что мне без разницы, – улыбнулся Джон. – Мое дело – довести транспортер туда, где есть нужда в пулях, гранатах и всем прочем, а затем вернуться назад.

– И давно ты за рулем?

– С апреля. Первый мой рейс был на Эброн. А потом понеслось – Антион, снова Эброн, Белфинд, Сибирь несколько раз подряд. Теперь вот Диадема эта через Аквиум и Циклон. Больше дюжины планет посетил, три раза под обстрел попадал, но пока Единый миловал, жив и здоров…

– А чего на Земле слышно?

– В новостях одно и то же талдычат, – Джон глянул на собеседника с опаской, – что наши доблестно везде наступают, а трусливые форсеры драпают. Да только правды в этом немного. По слухам, такие же твари, что и на Диадеме, еще кое-где появились.

– Ничего себе! – Роберт покачал головой. – Неужели они на самом деле через космос путешествуют?

– Верхом на кометах. – Джон фыркнул и вновь замурлыкал песенку: – О, Джеки, черноглазая бестия, как буду жить я без тебя?

Колеса шуршали по пластобетону, мотор равномерно гудел, транспортер мчался на север, через луга и леса Диадемы.

* * *

Только выбравшись из кабины, Роберт ощутил, как затекло седалище, как ноют бедра и голени.

– Спасибо, – сказал он, морщась.

– Не за что, – отозвался Джон. – Да пребудет с тобой Единый!

– И с тобой! Счастливо! – Роберт захлопнул дверцу и зашагал прочь от транспортера.

Поселок Сен-Жан, ехать до которого пришлось больше восьми часов, мало чем отличался от Сент-Женевьев, разве что коттеджей тут было побольше да имелась центральная площадь и трехэтажное здание районной администрации, где располагался штаб полка.

К нему Роберт и отправился.

Не прошел и полусотни шагов, как с западной окраины донесся треск пулеметов, работающих в зенитном режиме. Роберт повернулся, и на фоне темно-лилового неба различил десятки быстро перемещающихся черных точек.

– Призраки, – пробормотал он, сильно жалея о том, что не вооружен.

Дверь ближайшего коттеджа открылась, из нее выглянула светловолосая женщина в майке и шортах.

– Ты чего замер? – крикнула она. – А ну, давай быстро сюда!

– Зачем? – удивился Роберт, и тут его ушей достиг странный звук – смачные чмокающие хлопки.

Они приближались вместе с призраками, а летучие твари метались в вышине, то поднимаясь высоко, то резко снижаясь к самой земле.

– Бомбы свои мечут! Тому, кто без бронекостюма, – смерть! Беги сюда! – повторила женщина.

Больше медлить Роберт не стал. Едва взбежал на крыльцо, как хлопнуло прямо у него за спиной. Раздался шелест, и иззубренный, похожий на обломок черепашьего панциря осколок вонзился в стену.

– Внутрь! – Женщина схватила Роберта за руку и затащила в дом.

Повинуясь примеру хозяйки, он упал на пол и прикрыл голову руками.

Хлопки доносились со всех сторон, будто великаны развлекались, аплодируя по очереди. Звенели оконные стекла, иногда раздавался треск или отдаленные крики, сверху звучало басовитое гудение.

К пулеметам присоединились автоматы, послышался низкий рокот пушек шагающих танков.

– Похоже, улетают, – сказала женщина, поднимая голову, и Роберт увидел, что она хоть и немолода, но довольно симпатична.

– Спасибо. – Он встал и принялся отряхивать форму. – Вы спасли мне жизнь.

– Ерунда. – Женщина махнула рукой и слабо улыбнулась. – Надеюсь, что где-то на другой планете кто-то так же спасет жизнь моему Луи…

– Давно его забрали?

– Два месяца. Тогда и подумать было нельзя, что война доберется сюда. – Глаза женщины наполнились слезами, она отвернулась. – Идите уж, а то…

Роберт помялся, не зная, что сказать, и пошел к двери. Спускаясь с крыльца, выдернул из стены застрявший осколок, тот оказался неожиданно тяжелым, словно был отлит из свинца.

Подобные ему торчали из стен, валялись на мостовой, там и сям в ней виднелись самые настоящие воронки диаметром около метра.

– Раньше они такого не умели. – Роберт заглянул в одну из них и покачал головой: – И вправду бомбы…

Штаб, судя по виду, подвергся целенаправленной атаке. Лишенные стекол окна зияли черными провалами, по стенам тянулись ветвящиеся трещины, изнутри доносились встревоженные голоса.

– Стой! Куда? – остановил Роберта часовой, но тут же голос его потеплел: – А, это ты… Заходи, майор на месте должен быть. Если его не разбомбили, конечно. Второй этаж, комната двадцать три.

– Попробую найти. – Роберт толкнул дверь, оказался в обширном вестибюле, заставленном всяким хламом.

Сюда, судя по всему, вытащили из кабинетов всю ненужную мебель – пластиковые шкафы, какие-то столы, тумбочки, старые кресла с продавленными сиденьями, стулья и диваны.

Все это громоздилось до потолка и исправно обрастало пылью.

Из королевства старых вещей Роберт выбрался к ведущей на второй этаж лестнице и около нее столкнулся с капитаном Цаем.

– Сегодня день возвращений, – сказал тот, ответив на приветствие подчиненного. – Ты к майору?

– Так точно.

– Можешь не ходить. Ему все равно сейчас не до тебя. Я потом сообщу, что ты прибыл.

– Хорошо, – кивнул Роберт.

– Так, а ведь бронекостюм тебе надо новый. – Цай задумался. – Иди за мной. Встретим новичков, а затем вместе отправимся на склад. Гуртом и снабженцев давить легче, ха-ха.

Они вышли на улицу и зашагали в ту сторону, откуда Роберт пришел. Миновали дом, где он прятался во время бомбардировки, прошли почти дюжину шагающих танков типа «Варвар» и вышли туда, где останавливался транспортер Джона.

Теперь его тут не было, зато рядком стояли несколько автобусов, а около них бестолково топтались растерянные молодые люди в новенькой, с иголочки, форме.

– Пополнение. – Цай покачал головой. – Посмотрим, кого нам прислали.

– Равняйся! Смирно! – гаркнул майор Тревис, командир второго батальона, старший из встречающих офицеров. – Все вы еще на Земле получили распределительные листы и знаете, в какое подразделение вас назначили… Первый батальон, первая рота – шаг вперед!

Роберт глядел на молодых бойцов с удивлением. Все они почему-то казались на одно лицо, выражающее одновременно восторг, беспокойство и суровую, непреклонную уверенность в том, что все идет как надо.

– Пойдем, – прервал размышления голос капитана. – А то на складе сейчас будет очередь.

Склад располагался в одном из заброшенных коттеджей на окраине поселка. Около него стояли несколько грузовых транспортеров, у двери скучал часовой, а внутри правил толстый, но шустрый и горластый лейтенант из Канцелярии Снабжения.

– Еще вы явились на мою голову? – гневно засопел он, увидев капитана и топчущихся за его спиной новичков. – Где я на всех бронекостюмы возьму?

– На меня не надо, – улыбнулся Цай. – На этих вот салаг и на одного заштопанного.

– Хе, – лейтенант глянул на Роберта, – ладно, попробую что-нибудь сделать. Капитан, ставь подпись за двенадцать комплектов…

Когда выбрались со склада, солнце укрылось за дальним лесом, на потемневшем небосклоне выступили звезды.

– Красивое тут небо, – сказал один из новичков, глядя вверх.

– На Земле не хуже, – ответил Роберт. – Ты это скоро поймешь… если выживешь, конечно.

– Отставить разговоры, – оборвал его Цай. – А ну-ка, ускорили шаг. Не хватало еще в темноте бродить.

По неосвещенным улицам добрались до восточной окраины, стал слышен плеск текущей мимо поселка речушки.

– Роберт, вот там ваш взвод, – сказал Цай, показывая на самый дальний коттедж. – Забирай с собой пятерых и отправляйся туда. У вас новый лейтенант, сдашь ему их на руки. Все понял?

– Так точно.

Роберт махнул рукой и повел новобранцев за собой, словно курица – выводок цыплят. У самого коттеджа наткнулись на часового, и им оказался не кто иной, как Шриван.

– Стой! Кто идет? – спросил он, выступая из тени.

– Свои, сомий хвост, – ответил Роберт. – Как вы тут без меня?

– Нормально. – В голосе индуса прозвучала радость. – Очень здорово, что ты вернулся! Трэджан сегодня днем приехал!

– Ого, надо же. А лейтенант где?

– На веранде, – сообщил Шриван. – Это дверь со стороны реки. Только сильно не стучи. Если его резко разбудить, то лейтенант будет злой, как сотня форсеров с подпаленными задницами. Это мы поняли уже.

Роберт кивнул и направился в сторону веранды.

* * *

– Взвод, смирно! – Лейтенант Жардел выглядел настолько образцово свирепым, точно над его имиджем долго и старательно трудились.

Закатанные рукава обнажали выпуклые мышцы, покрытые шрамами кулаки напоминали пивные кружки. Глаза на круглом черном лице были выпучены, и при первом же взгляде в них исчезала всякая сонливость. Учитывая, что солнце еще не поднялось над горизонтом, это выглядело очень актуальным.

– Что вы горбитесь, как беременные кроты? – рявкнул лейтенант. – Я не отдавал приказ «Спать стоя!».

Вчера вечером Роберт перекинулся с командиром взвода всего парой слов и не видел его вовсе, поскольку общались они в темноте. Поэтому сегодня после побудки испытал немалое удивление.

– Слушать меня внимательно. – Разговаривать обычным голосом Жардел, судя по всему, просто не умел. – Текущий политический момент требует, чтобы мы проявили храбрость и безусловную лояльность к нашему диктатору. Злобный враг…

Новобранцы стояли, пуча глаза, те, кто воевал не первый месяц, внимали лейтенанту с изумлением. Поднять взвод ни свет ни заря ради того, чтобы произнести агитационную речь, – с такой глупостью в исполнении кого-либо из командиров они еще не сталкивались.

Лейтенант размахивал руками, сыпал лозунгами и употреблял дикие термины вроде «базовая фокусировка сознания» и «инсургенты», которые сам вряд ли понимал.

– Уяснили? – закончил он, грозно сверкнув глазами.

– Так точно! – дружно ответили солдаты.

– Вот и отлично! Слава диктатору!

– Слава диктатору! – На этот раз отзыв получился куда менее слаженным, в полный голос его выкрикнули только новички.

– Ничего, еще научитесь, – буркнул Жардел. – Вольно. Разойдись. Дежурное отделение – обеспечить завтрак.

Строй рассыпался, бойцы из первого отделения похватали стоящие на веранде ведра и поспешили к реке.

– Ну что, елки-палки, здорово, – сказал, подходя к Роберту, Трэджан. – Эх, рад тебя видеть!

Ночь Роберт провел вместе с новобранцами, а сегодня, ввиду срочного и крайне суматошного подъема, не успел ни с кем поздороваться.

– Взаимно! – Они обнялись.

– Прямо слезы на глаза наворачиваются, – шутливо хмыкнул Бьерн.

– Когда дружеские сердца соединяются, радость Единого не знает пределов, и многие несут ее обратно людям, – ввернул Шриван очередную цитату из Девятикнижия.

– Это ты точно сказал. – Роберт понизил голос: – А он, наш лейтенант, всегда такой? Или только с утра?

– Позавчера с ним познакомились. – Бьерн ожесточенно поскреб изрытую шрамами щеку. – А вообще, конечно, видно, что до Нуньеса ему далеко. Хотя говорит, что воевал на Земле и Эброне в составе «Аида».

– Военным опытом не заменишь мозгов, – ввернул подошедший Кампински. – Иди, Бьерн, тебя лейтенант зовет. Здорово, Роберт. Забирай шмотки и перебирайся туда, где мы квартируем.

– Пойдем. А где Мак-Канн, кстати?

– Похоронили мы его тем же утром, когда тебя в госпиталь увезли, – глухо сказал Тимур. – Шип отравленный в щель между пластинами вонзился, Мак-Канн вроде бежал-бежал, а затем упал и умер…

– Да примет его душу Единый, – Роберт сглотнул, продавливая комок в горле, – Мак-Канн был славным парнем.

Изнутри коттедж мало напоминал обиталище благополучной фермерской семьи. Вся мебель была сдвинута так, чтобы освободить побольше свободного места, а комнаты превращены в спальни. На полу валялись спальные мешки, у стен стояли рюкзаки, автоматы, лежали детали бронекостюмов.

– Вон там помещайся. – Кампински показал на свободный угол рядом с детским игровым комплексом, сложенным в фабричную коробку. – Где санитарный блок, знаешь, завтрак скоро будет…

– Ты-то как? Что с коленкой? – спросил Роберт у Трэджана, сгрузив с себя вещи.

– Сустав заменили, – отозвался тот. – Искусственный вроде не хуже настоящего, нога гнется, но все равно чувствуется, что-то там чужое, неестественное, словно кусок тела онемел.

– Где тебя лечили?

– На Сибири. Хотели потом в «Анубис» отправить, но я добился, чтобы меня к вам вернули. – Судя по мрачно блеснувшим глазам Трэджана, далось это не так просто. – Ехал сюда через Землю, слышал, что наступление на Драконе и Демоне приостановлено, для того чтобы силы перегруппировать.

– На самом деле свежие части отправлены на войну с тварями, – Кампински зевнул, – вот хренов лейтенант, выспаться не дал…

– Отставить треп, – в комнату шагнул сержант, за ним еще двое солдат, – вот, знакомьтесь, это наши новые соратники, Пак Чжи Сун и Мурад Сутайбердыев.

Новички, невысокие и черноволосые, походили друг на друга, как близнецы, разве что у одного на щеке темнела родинка, а второй держал в руках не автомат, а огнемет M676 «Саламандра», за дырчатый кожух ствола прозванный «решетом».

– Здравствуйте, – первым заговорил тот, что с родинкой. – Я – Мурад. Слава диктатору!

– Меня можно звать просто Сун, – добавил второй, с огнеметом, и поклонился. – Слава диктатору!

– О! – Тимур покачал головой.

– Ну, вы тут общайтесь. – Голос сержанта был кислым, как лимонный сок. – Я пойду, узнаю, что там с завтраком.

– Э, заходите, располагайтесь, – сказал Кампински. – Оружие вон туда. И чего вы все диктатора поминаете?

– Великий главнокомандующий Вэй Ляо дал нам силу и волю сражаться с врагами! – изрек Сун с убежденностью Ньютона, которому на макушку только что брякнулось яблоко. – Слава ему!

– Слава! – поддержал Мурад, ставя автомат рядом с другими. – Мы должны всегда благодарить его за это и прославлять его имя!

– Елки-палки, ведь они искренне в этом уверены, – еле слышно проговорил Трэджан, глядя, как новички раскладывают вещи.

– Нам прислали роботов, а не людей, – кивнул Роберт. – Посмотрим, как они умеют воевать.

* * *

Роберт один за другим закрепил наплечники и принялся надевать наручи. Новый бронекостюм, полученный без примерки, опробовать не успел и поэтому опасался, что какие-то части не подойдут.

Но пока все садилось идеально.

Натянул перчатки и в завершение водрузил на голову шлем, вроде бы немного более легкий, чем предыдущий.

– Ну, как? – поинтересовался Трэджан, наблюдавший за облачением приятеля.

– Великолепно. – Роберт присел, несколько раз подпрыгнул, наслаждаясь почти забытым ощущением защищенности. – Нигде не трет, не тянет. Прямо как на меня шили.

Оба рассмеялись.

– Готовы? – В комнату заглянул сержант. – Тогда вперед, а то там лейтенант землю копытом роет.

– Идем-идем, – заверил командира Роберт.

Сигнал общего сбора солдаты получили час назад, и за это время успел бы собраться даже самый бестолковый боец.

– Болванчики уже там, преданно таращатся на командира, – заметил Кампински, беря пулемет.

«Болванчиками» прозвали новобранцев за их склонность изрекать агитационную чушь и постоянно кланяться при разговоре со старшими по званию и боевому опыту. Быстро выяснилось, что к такому поведению Суна и Мурада приучили в тренировочном лагере.

– Похоже на то, – отозвался Роберт и повесил на плечо рюкзак. – Ну все, я готов!

Вышли во двор, где под грозным взглядом Жардела строились в колонну солдаты.

– Никто не опоздал, – с видимым разочарованием прогудел лейтенант. – За мной, шагом марш!

Полуденное солнце светило ярко, блестело на шлемах и пластинах бронекостюмов. Обитавшие в разных концах поселка взводы сходились к зданию штаба, на крыльце которого стоял полковник Ниеминен. За его спиной толпились прочие офицеры, а на улочке сбоку от штаба ждали готовые к отправлению транспортеры.

– Смирно! – приказал Ниеминен, когда последний из бойцов занял место в строю. – Вольно! Ну что, долбаная форель, настал момент показать этим летучим и ползучим гадам, кто на Диадеме хозяин!

Роберт про себя застонал, ожидая, что придется выслушивать вторую за два дня нудную речь. Но полковник быстро перешел к делу, сказав, что переброшенное на Диадему звено десантно-штурмовых кораблей вчера обнаружило «гнездо» высадившихся на планете тварей.

– Наша задача проста – в контакте с другими подразделениями атаковать это «гнездо» и уничтожить, чтобы никто больше не нарушал клацаньем клешней мирную тишину Диадемы! – Тут Ниеминен глянул на солнце, вытер пот со лба и решил, что достаточно. – Да поможет нам Единый. По машинам!

– Слава диктатору! – дружно завопили новобранцы.

Перекрывая их голоса, зазвучали команды офицеров. Полк рота за ротой двинулся в сторону транспортеров.

– А я думал, что пешком пойдем, – заметил Шриван.

– Хватит, один раз сходили, – с ехидной усмешкой отозвался Кампински. – Хотя клянусь своим хреновым пулеметом, твари засели где-нибудь в таком месте, куда только ногами и дойдешь. Почему их с воздуха не разбомбили?

– Потому, что операции планируют люди поумнее тебя, – ответил Бьерн. – А вообще ускорим шаг, курвины дети. Вы же не хотите, чтобы наш любимый лейтенант укатил без нас?

Солдаты засмеялись, даже на лицах новобранцев обнаружились улыбки.

Транспортер взводу достался старый, раздолбанный, с тесным и дырявым кузовом. Едва забравшись внутрь, Роберт ощутил запах отработанного топлива, а брякнувшись на лавку, чуть ее не сломал.

– Неужели мы на этом поедем? – спросил усевшийся рядом Мурад.

– Еще как, – ответил Роберт и посмотрел на аптечку, прикрепленную к поясу новичка. – Ты что, врачом раньше был?

– Нет, ветеринаром, – с улыбкой ответил Мурад. – Верблюдов лечил, лошадей лечил, овец лечил. В нашем Кзыл-Ординском животноводческом хозяйстве знаешь сколько всяких животных? О-го-го!

– Иго-го, – передразнил его Трэджан. – Теперь ты займешься нами? Или теми тварями, что возжелают закусить нашим мясом?

Мурад не понял шутки, с недоумением заморгал.

Транспортер двинулся, залязгали сиденья, завибрировал плохо закрепленный люк – разговаривать стало невозможно.

СТРОИТЕЛИ 5

Мир полнили звуки и запахи. Пряный аромат издавали маленькие цветы с венчиками, разделенными на много лепестков. По верхушкам больших зонтичных растений скакали вопящие и визжащие твари, другие летали по воздуху, третьи, ощутив опасность, зарывались глубже в землю.

Особь шагала сквозь это пиршество жизни, ни на что не обращая внимания. Она знала, куда именно идет и зачем, и не могла даже представить, что от цели можно уклониться.

Где-то рядом, через тот же лес, двигались сестры. Особь не видела их, не слышала, но улавливала их мыслеобразы, воспринимала общее настроение сосредоточенной готовности.

Еще выше, там, где нет растений, скользили другие сестры, обладающие крыльями и очень быстрые. А позади, на приличном расстоянии, двигались братья, чьи мыслеобразы даже проще, чем у рабочих сестер, зато панцирь крепок, а оружие способно разрушить скалу.

Особь ощущала и их присутствие.

Одна из обладающих крыльями сестер передала сигнал тревоги, мгновенно охвативший всю стаю, включающую многие сотни Строителей, объединенных общей целью.

Особь припала к земле и стала двигаться еще осторожнее, так, чтобы самый чуткий слух не уловил ее шагов. Закрывающие обзор большие растения остались позади. Стало видно заросшее маленькими растениями пространство и группу небольших Хайвов с острыми углами.

Около Хайвов стояли другие, умеющие двигаться, сложной формы, с гладкими поблескивающими гранями. Вокруг них ходили мехоголовые, те самые, что укрываются под панцирем и умеют бросать горячие шипы.

Особь приоткрыла пасть и едва слышно зашипела, выражая готовность нападать.

Летающие сестры, как и положено, атаковали первыми. Их стремительные тени метнулись от границы леса, задергались брюшки, выбрасывая круглые, похожие на камни метательные капсулы.

Ударяясь о землю, они лопались, издавая характерный звук, и разлетались в стороны десятками заостренных осколков.

Особь подумала, что раньше с врагами удавалось справляться клешнями и когтями, что только обнаруженное на этой Опоре препятствие в виде мехоголовых заставило вырастить и пустить в ход сложные метательные органы. На мгновение ощутила что-то вроде гордости.

Угодившие под атаку мехоголовые падали, другие бежали в разные стороны, третьи начинали отвечать, поднимая блестящие метатели быстро летящих шипов и изрыгатели огня.

От скопища Хайвов донесся мощный стрекочущий звук.

Особь почувствовала, что настал момент для атаки. Выскочила на открытое место и побежала туда, где несколько врагов пытались укрыться под передвижным Хайвом. Краем зрения увидела, как из леса выбегают десятки сестер, заметила, что несколько врагов обратили внимание на нее, и резко прижалась к земле. Тут же, зная, что оставаться на месте в бою с мехоголовыми нельзя, подпрыгнула и понеслась дальше, запутывая врагов скачками в разные стороны.

Один из шипов ударил по боку, но лишь скользнул по панцирю и улетел дальше. Особь зашипела от боли и в прыжке рубанула когтями по ногам выскочившего навстречу врага.

Удар вышел не очень удачным, пришлось отпрыгивать в сторону и атаковать вновь. Но добраться до мехоголового Особь не успела, в груди его появилось черное пятно – след от попадания из мощного прожигателя, и глухой рев возвестил, что на поле боя явились братья.

Особь перепрыгнула через труп и вскочила на передвижной Хайв, побежала к его меньшей части, где чаще всего укрываются враги. Ударила обеими клешнями, в блестящей поверхности образовалась дыра.

Отскочила, когда из нее полетели обжигающие шипы.

Уловила мысль сестры, готовой поддержать атаку, и засвиристела, забила лапами по Хайву, давая понять спрятавшимся внутри врагам, что она тут, наверху. Шипы вновь полетели, но сестра подскочила сбоку и нырнула внутрь Хайва там, где стенка его прозрачна.

Раздался вопль, мгновенно оборвавшийся, за ним треск раздираемого панциря. Судя по нему, укрывшимся в движущемся Хайве мехоголовым пришел конец. Особь испустила победный клич и огляделась.

Там, где находилась она, бой понемногу стихал. Поверженные враги не двигались, из-под их панцирей текла и застывала багровая кровь. Кое-где виднелись оставленные тела сестер и братьев, дым поднимался от одного из Хайвов, около которого схватка была самой напряженной.

Из-за него доносились треск и рычание, долетали обрывки полных агрессии и боли мыслеформ.

Особь спрыгнула на землю и побежала в ту сторону, где поток их был всего гуще. Миновала дымящиеся развалины, перепрыгнула сцепившиеся в посмертном усилии трупы врага и брата, после чего резко остановилась.

Рычание издавали несколько движущихся Хайвов. Отходящие к ним мехоголовые расшвыривали шипы во все стороны, а двое ухитрялись плеваться огнем. Столбы рыжего пламени тянулись не меньше чем на пять прыжков, попавшие в них сестры вспыхивали, как сухие растения.

Стенки движущихся Хайвов были расколоты, и мехоголовые ловко запрыгивали в щели, а сами Хайвы постепенно набирали скорость. Их преследовали летающие сестры, но вскоре и они начали возвращаться.

Особь задрала голову к Светильнику, подняла верхние конечности, выражая радость по поводу того, что бой закончился победой и бегством врага. Настало время собрать то, что он бросил, и отнести в Хайв.

Особь огляделась и, заметив неподалеку труп мехоголового, направилась к нему.

Погибший враг был в блестящем панцире, а верхние конечности у него соединялись, образуя вытянутый тяжелый отросток, выплевывающий много смертоносных шипов сразу.

Особь протянула клешни, очень осторожно взялась за то место, где виднелись три одинаковые трубочки, и потянула на себя. Отросток легко оторвался, укоротившиеся конечности, снабженные короткими, негибкими щупальцами, упали на землю.

И в этот момент она ощутила любопытство – как действует этот странный орган? Почему он по строению так отличается от существа, его вырастившего? Что позволяет выбрасывать шипы так быстро и далеко?

Отросток состоял не из обычной для живых существ разных Опор мягкой и твердой плоти. В нем не имелось крови, только какая-то густая слизь с противным запахом.

Особь ощупала его, пытаясь понять, что именно и как тут двигается, заглянула в темные отверстия, которыми заканчивался отросток, и даже расковыряла одно из них когтем, но ничего при этом не поняла.

Интерес почти угас, когда Особь заметила маленький отросточек, а рядом с ним еще один, укрытый под странным узким панцирем. Протянув клешню, она перерубила панцирь.

Раздался щелчок, метательный орган дрогнул и принялся с грохотом выплевывать шипы в сторону ближайшего Хайва. Особь зашипела и торопливо отшвырнула добычу в сторону.

Та шлепнулась на землю и замолчала.

Особь подошла, очень осторожно взяла, стараясь не касаться короткого отростка, и потащила туда, где высилась настоящая гора из кусков Хайвов, отдельных органов и вражеских тел.

Пусть все непонятное изучают специально рожденные для этого сестры.

Ее Долг – сражаться.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 17

В небе висела одна луна, желтая, да и та в виде жалкого, обгрызенного полумесяца. Далеко, у самого горизонта, вспыхивали зарницы, иногда долетал мерный рокот грома. Из-за периметра лагеря доносились резкие вопли обитающих в джунглях тварей. Воздух был спертый, как в казарме, и пах сырой листвой.

Марта обходила посты, проверяя, не дремлют ли ее солдаты. Она шагала между палаток, огибала транспортеры, иногда слышала доносящиеся изнутри всхрапывания, сонное бормотание.

– Это ты, командир? – окликнули ее, когда стал виден устроенный прямо на дереве пост.

Тут дежурили Санчес и Саманта.

– А кто же еще? – отозвалась Марта. – Как вы тут, не заснули еще?

– Разве заснешь, – вздохнула Саманта. – Душно, тревожно, сердце колотится, как перед первым боем.

– Признайся, тебя просто волнует моя близость? – Голос Санчеса прозвучал игриво, и Марта помимо желания улыбнулась.

– Вот уж нет! – возразила Саманта. – Меня скорее волнует близость тех тварей, что Пророк знает, откуда взялись на этой планете!

– Их нет рядом, – сказала Марта. – Кроме той, что вон там. – Она кивнула в сторону центральной палатки, внутри которой располагалась клетка с пленником, точнее, с пленницей. – Так что можешь успокоиться и…

– …поспать? – предложил Санчес.

– А все же, командир, – Саманта не приняла шутливого тона, – что это за существа такие?

– Так и не закончили спор? – Марта пожала плечами. – Судя по всему, они обладают чем-то вроде коллективного разума…

– Как роящиеся муравьи, – добавил Санчес, вспомнив родной Хордан, кишащий всякой опасной живностью.

– Наверное, – кивнула Марта. – Еще мы знаем о незваных гостях то, что они – близкие родственники той самой Химеры, чьей ДНК мы успешно пользуемся, – и она постучала себя по химериновой броне на предплечье, – а значит, и наши родственники.

– И решили навестить нас на правах двоюродных братцев. – Санчес фыркнул.

– Скорее не нас, а людей, – поправила Саманта. – Все-таки это не наша планета, а пока еще человеческая.

– Это ненадолго! – уверенно заявил Санчес.

Марта поморщилась, когда в ком-линке возник импульс общей тревоги, ударил вдоль позвоночника. В ближайшей палатке выругался кто-то из солдат, загорелись фары одного из транспортеров.

– Всем командирам звеньев, – зазвучал в ушах Марты голос Джонатана, – собрать солдат у моей палатки. Всех, даже тех, кто на постах. Готовность – пять минут.

– Есть, – ответила она и, повернувшись, рявкнула: – Слезайте – и за мной!

Санчес просто спрыгнул с ветки, шлепнулся на четвереньки, как огромный серый зверь.

– Что случилось, командир? – спросил он, отряхивая ладони.

– Отставить вопросы. – Марта развернулась и зашагала прочь, даже не оглядываясь.

Лагерь бурлил, как ядро готовой лопнуть звезды. Бегали ученые с выпученными глазами, тащили какие-то приборы, транспортеры один за другим заводили двигатели, со всех сторон доносились встревоженные голоса. Около центральной палатки заспанные техники, пыхтя и надрываясь, затаскивали клетку в большую машину с открытой платформой.

Пленница лежала внутри, оглушенная снотворным, и датчики на ее теле казались прилипшими к панцирю паразитами.

– Эвакуация? – удивился Санчес. – Но зачем? На нас же никто не нападает!

– Отставить разговоры, – бросила Марта на ходу.

Джонатан ждал у входа в палатку, его тощая фигура выделялась на фоне подсвеченной сзади пленки.

– Явилась, – сказал он недружелюбно, когда Марта и ее подопечные, прибывшие позже всех, заняли место в строю. – Так, все здесь? Хорошо, ядерная мать. Объясняю ситуацию. Люди начали массированное наступление через портал с Артисии и прорвали нашу оборону. Спустя несколько часов их передовые части будут здесь. Наша задача – перекрыть дорогу и дать ученым время эвакуировать центр. Все поняли? Пять минут на сборы.

– Мало нам чудовищ, еще люди приперлись, – пробурчал Тадеуш. – И мы силами одной боевой бригады должны будем их держать?

– Я рада, что ты все правильно понимаешь, клянусь Пророком, – сказала Марта. – А теперь бегом к себе в палатку! Выполнять!

Ровно через триста секунд бойцы вновь стояли перед командиром, на этот раз – в полной выкладке.

– Отлично, – сказал Джонатан. – На то, чтобы оборудовать позиции и приготовиться к обороне, у нас есть примерно три часа.

Он развернулся и зашагал в сторону от лагеря, туда, где во тьму уходила серая лента дороги.

* * *

Туман, плывущий между стволами, выглядел белым и густым, точно сметана, хотелось протянуть руку и попробовать, каков он на вкус. Далеко на востоке над ним торчала округлая «гора» алого светила, а маленькое и яркое солнце пряталось за тушей собрата.

Шли, если следовать местной терминологии, Красные Дни.

– Ну и где эти сволочи? – пробурчал Санчес, устроившийся в ячейке у корней огромного дерева.

– Не торопись, придут, – ответила Марта. – Так, а это еще что?

Гул мотора донесся почему-то не с северо-востока, откуда должны были явиться люди, а с юго-запада, где остался лагерь.

– Субтактики, ко мне, – донесся из ком-линка голос Джонатана, и мотор затих.

– Ведите себя хорошо, а я пока отлучусь, – сказала Марта. – Командир вызывает. Соскучился, должно быть.

– И вы там ведите себя хорошо, – не удержался Санчес.

Марта поглядела на него укоризненно, точно на шаловливое дитя, выбралась на дорогу и зашагала назад, туда, где тактик устроил командный пункт. Там обнаружился небольшой транспортер, несколько техников, выгружающих из кузова ящики, и Джонатан, вертящий в руках нечто похожее на укороченную плазменную пушку.

Из субтактиков тут были почти все.

– Собрались? – Джонатан поднял голову, когда из леса выбрался чуть задержавшийся Клиффорд. – Вот смотрите, – он махнул рукой в сторону ящиков, – это последний подарок от наших умных друзей. Уж не знаю, зачем они это на себя выписали, но в запасниках обнаружился целый контейнер.

Командиры звеньев молчали, ожидая продолжения.

– Новое, секретное оружие, – пояснил Джонатан. – Мало где имеется, но нам, можно сказать, повезло. Опробуем его в деле, – тактик поднял руку с надетым на нее «обрубком», – резонансное орудие «Агония», излучает направленные пучки волн различной частоты, вызывает внутренний резонанс материала цели вне зависимости от того, какой это материал – пластобетон, железо или живая плоть. Цель в любом случае разрушается, и, чем она тверже, тем легче.

Анджей хмыкнул, задумчиво почесал голову, Рональд пошевелил губами, будто собираясь что-то спросить, но промолчал.

– Боезапас очень большой, дальность стрельбы – не более шестидесяти метров, – продолжил Джонатан. – На большем расстоянии пучок рассеивается. Тут их по две штуки на отделение, можете забирать.

Техники выгрузили на обочину последний ящик, сами забрались в кузов, транспортер развернулся и уехал.

– Для чего их придумали, интересно? – спросил Рональд, отдирая пластиковую крышку и вытаскивая из ящика резонансное орудие.

– Для джамперов, – ответил тактик. – Вот сюда и сюда, – он ткнул пальцем в крепления, – могут устанавливаться лезвия для ближнего боя. А вообще эти штуки для разрушения всяких укреплений и для того, чтобы выводить из строя технику. Против живой силы не очень эффективны, но наносят внутренние ранения и надолго выводят из строя. Тут никакая броня не спасет.

– Учтем. – Марта взяла открытый ящик, в котором остались как раз две «Агонии». – Можно идти?

– Да, возвращайтесь к своим.

Позиция боевой бригады представляла собой линию, лежащую перпендикулярно дороге. Одним концом она упиралась в болото, а другим – в глубокий, заросший густым кустарником овраг. Звено Марты располагалось ближе к болоту, примерно посередине расстояния между ним и обочиной.

За то время, что находились здесь, успели навалить поперек дороги баррикаду из толстых бревен, а в лесу оборудовать укрытия, пусть и не слишком надежные, но годные для того, чтобы пережить первое столкновение.

В любом случае силами одной бригады наступление не остановить, так что их задача – всего лишь продержаться несколько часов.

– Саманта, принимай подарок, – сказала Марта, добравшись до своих солдат.

– А что это такое? – Жозеф высунул голову из ячейки, точно голодный птенец из гнезда, даже рот приоткрыл.

– Резонансные орудия, – ответила Марта и коротко пересказала то, что слышала от Джонатана.

– Неплохая штука, – одобрительно кивнула Саманта. – А то пока ионное заряжается, устанешь ждать.

С северо-востока донесся негромкий свист, крылатый силуэт десантно-штурмового корабля мелькнул среди облаков, резко пошел вниз.

– Залечь! – Марта спешно прыгнула в ячейку к Санчесу, прижалась к земле.

Корабль прошел над самыми верхушками деревьев так, что те закачались, вниз посыпалась листва, ветки и возмущенно пищащие мелкие твари.

– Разведчик, – злобно пробормотал Санчес. – Эх, пристрелить бы его.

– Не трать заряды, они тебе еще понадобятся, – одернула его Марта.

Корабль улетел, и через двадцать минут в камеры выдвинутых далеко вперед модулей-разведчиков попали шагающие по обочинам люди с автоматами.

– Пришли, – сказала Марта, получив от Джонатана картинку. – К бою приготовились!

Сама лишний раз проверила, как действуют глазные усилители – в первые дни после сотрясения мозга с ними были некоторые проблемы. Санчес деловито разложил перед собой батареи, пояснил с кривой улыбкой:

– Не люблю лазить в подсумок.

От дороги донесся выстрел, за ним еще один, затем стрекотание начало нарастать, пока не превратилось в сплошной гул.

– За работу, во имя Пророка, – сказала Марта в ком-линк. – Вперед не лезьте, стреляйте только наверняка, не мне вас учить…

Между стволов показались люди, решившие обойти баррикаду через лес, пуля со звонким щелчком срикошетила от дерева, вторая пролетела над самой головой и канула в чащу.

Марта выстрелила, и выбранный ею в качестве цели человек упал, разбросав руки.

Эту атаку форсеры отбили играючи, даже не допустив противника близко к своим позициям. Люди не ожидали столь организованного сопротивления и думали, что смогут опрокинуть оборону с наскока.

Не получилось, а Марта с радостью отметила, что никто из ее бойцов не убит и даже не ранен.

– Неплохо мы их, да? – спросил Санчес и белозубо улыбнулся.

– Еще не вечер, – ответила она.

Вторая атака началась с того, что Марта заметила слишком большую и массивную для человека фигуру.

– Это еще что за красавчики? – донесся из ком-линка встревоженный голос Клиффорда. – Каждый выше меня на полметра и вдвое шире в плечах!

Фигура неспешно ковыляла между обгорелых пеньков и уцелевших деревьев, переставляя толстенные ноги. Ее странным образом иссеченная «шкура» матово поблескивала, под ступнями хрустели ветки.

А затем она подняла руки, и прямо в глаза Марте, как ей в тот момент показалось, глянули четыре черных провала диаметром не меньше трех сантиметров.

– Огонь! – только успела крикнуть она, когда две спаренные пушки выплюнули первые снаряды.

Лес огласился тяжелым, басовитым гудением, словно по нему закружились десятки громадных жуков. Марта выстрелила и до того, как укрыться в ячейке, успела понять, что луч ее ионного орудия, угодивший чудовищу прямо в живот, не причинил никакого вреда.

– Залечь, подпустить ближе! – скомандовала она, но слишком поздно – биометрия Яниса считываться перестала.

А наверху, за пределами ячейки, происходило нечто жуткое – словно гигантская плеть из тысяч острых звеньев хлестала по лесу. Падали толстенные деревья, летели щепки и осколки, и все ближе звучали тяжелые шаги.

– Командир, его плазма не берет! – передал ком-линк потерявший обычную браваду голос Анджея. – А у меня уже трое погибших! Отходим?

– Держаться! – ответил Джонатан. – Подпускайте этих тварей поближе и вводите в дело резонансные орудия!

– Отвлеките его! – гаркнула Марта, выдергивая руку из ионного оружия и нащупывая «Агонию», о которой совсем забыла. – На несколько мгновений!

Когда высунулась из ячейки, бронированный великан стоял близко, в паре десятков шагов. Палил сразу в две стороны, а за его широкой спиной виднелись приближающиеся люди.

Марта краем глаза увидела, как несколько снарядов превратили голову одного из ее бойцов в кровавое месиво, и нажала гашетку. «Агония» дрогнула, чуть слышно загудела, болезненная вибрация коснулась ушей.

Гигант в броне зашатался, изрыгающие смерть пушки опустились. Тяжелая фигура, сделав неверный шаг, рухнула.

– Один готов! – заорала Марта. – Огонь!

– Сдохните! – Жозеф послал несколько плазмоидов в сторону атакующих. Громыхнуло, людей расшвыряло, одно из деревьев загорелось, вспыхнуло мгновенно от корней до верхушки.

Пошли в ход плазменные пушки, и люди, потрясенные гибелью бронированного гиганта, начали отступать. Сплошной рев, стоящий над полем боя, распался на отдельные звуки, пока не стих совсем.

– Ну надо же, отбились… – сказала Марта, только тут обратив внимание, что несколько пуль угодили ей в плечо и оставили там выемку. – Сама в это не верю.

– Придется поверить. – Санчес поморщился, снял с руки плазмаган. – Надо глянуть, что это за штуковина такая.

И он указал на валяющееся неподалеку тело.

– Надо. – Марта посмотрела в сторону соседней ячейки, откуда выглядывала заляпанная кровью и грязью голова Жозефа. – Эй, здоровяк, подтащите-ка его сюда, а мы с Самантой вас прикроем пока…

– Хьюго убили, – вздохнул Жозеф, снимая мортиру, и Марта поняла, чьей кровью он перемазан. – А мы ведь с ним столько времени вместе сражались.

– Мы отомстим за него, клянусь Пророком.

Марта вгляделась в мешанину обугленных стволов, устоявших и поваленных, в сплетение торчащих веток, приготовилась стрелять, если там что-нибудь пошевелится. Санчес и Жозеф вылезли из ячеек, с разных сторон поползли вперед.

– Тяжелый, – сказал уроженец Хордана, приподнимая толстую ручищу.

– Ничего, братец, – вздохнул Жозеф, – осилим как-нибудь.

Пыхтя и надрываясь, они подтащили закованного в броню гиганта к самой ячейке, где сидела Марта. Тут перевернули его на спину. Стала видна узкая прорезь забрала, мощные пластины на груди.

– Там, внутри, человек, – проговорила Марта, осторожно прикасаясь к броне, точно состоящей из тысяч сплетенных вместе проволок.

Твердая на вид, она неожиданно легко промялась и осыпалась черным прахом, обнажив перекошенное лицо с выпученными, налитыми кровью глазами, покрытое множеством кровоподтеков.

– Да, умер этот парень в страшных муках, – сказал Жозеф, – все сосуды полопались.

Санчес почесал подбородок, заросший рыжей с проседью щетиной, и посмотрел на резонатор с уважением.

– Страшная штука, – проговорил он. – Надо бы вызвать транспортер, чтобы эту броню в тыл забрали и изучили, почему ее плазмоиды не берут.

– Где его взять? – Мышцы предплечий Марты сократились сами, ионное орудие повернулось туда, где расчетно-аналитическое ядро зафиксировало движение, не отмеченное сознанием. – А ну, по местам, нам бы отбиться еще!

Жозеф и Санчес бросились к своим ячейкам. Едва успели укрыться, как снаряд, выпущенный из рельсового орудия, взрыл землю неподалеку, в стороны полетели черные комья, пучки травы.

«Третья атака, – подумала Марта. – А сколько их еще будет?»

Она успела выстрелить только раз, после этого граната разорвалась прямо перед ней, что-то тяжелое и горячее ударило в грудь, в лицо. Звуки исчезли, точно уши набили чем-то плотным и колючим. Марта обнаружила, что лежит на дне ячейки и смотрит в небо, где кружатся какие-то черные точки.

Видела открывающего рот Санчеса, но не слышала ничего.

– …ланг, – ожил ком-линк, – усилить огонь. Мы долж…

– Поднимайся! – донесся далекий крик, будто Санчес находился на расстоянии сотни метров.

– Да, – ответила Марта и заставила себя встать.

Люди успели подойти, их шлемы мелькали в полусотне метров. Марта потянулась за «Агонией», но пустить ее в ход не успела. Черные точки резко пошли вниз, превращаясь в насекомоподобных тварей с двумя парами крыльев и длинными, зазубренными жалами.

Пронзительно жужжа, они устремились туда, где находились люди.

– Я никак сплю? – спросил Санчес, глядя, как один из летунов жалом пригвоздил к земле автоматчика, дважды пробив броню, не всегда поддающуюся даже плазмоидам. – Это те существа, с которыми мы сражались?

– Да, – ответила Марта, ощущая в затылочной области легкую щекотку, словно там билась о стенки черепа заключенная внутри мошкара, зудела еле слышно, но назойливо. – Только летающие.

Испуг заставил сердце дернуться – не хватало еще в разгар боя уловить поток чужих, негуманоидных мыслей, раствориться в громадном и мощном сознании, как тогда, в палатке…

Но твари, к счастью, пока были далеко и приближаться к позициям форсеров не спешили. Они настойчиво атаковали людей, и те больше не помышляли о собственном наступлении.

– Отходим! Немедленно отходим! – вновь заработал ком-линк, транслируя гневный вопль Джонатана.

– Приказ ясен, – сказала Марта и передала его солдатам.

– А как же этот? – Санчес кивнул на человека в непробиваемом бронекостюме.

– Придется оставить. У нас есть груз поважнее. Жозеф, берешь тело Хьюго, Тадеуш – Яниса. Остальные – прикрывают. Пошли, пошли, во имя Пророка!

Выскочила на открытое место, держа в одной руке резонатор, в другой – ионное оружие, но стрелять оказалось не в кого. Летучие насекомые вынудили людей отступить, а на востоке, у болота, между стволов показались их ходячие сородичи.

Марта видела, как одно из чудовищ остановилось, глянуло в сторону форсеров, точно раздумывая, кого атаковать.

И решительно бросилось в сторону людей.

СЫН ЗЕМЛИ 17

Транспортер вильнул, будто собака, заметившая торчащую из помойки кость. Солдат побросало друг на друга, донеслись сердитые выкрики, грохот и изощренные ругательства.

Роберту в бок воткнулся чей-то локоть, раздался характерный стук от соприкосновения двух бронепластин.

– Хренова тень! – сквозь зубы прорычал сидящий у противоположной стенки Кампински. – Мне пулемет на ногу свалился!

– Что они там, с ума посходили? – вопросил Трэджан.

– Нет, просто нас атакуют с воздуха, – безмятежно отозвался Бьерн. – Так что тихо, курвины дети, и держитесь покрепче! Всем надеть шлемы, чтобы ваши головы потом не собирать по окрестностям!

Роберт на всякий случай опустил забрало и подтянул к себе автомат.

Транспортер перестал вилять, затем остановился так резко, что расположившегося около люка лейтенанта швырнуло через кузов. Роберт успел разглядеть выпученные глаза Жардела, выставленные руки, а потом все смешалось в настоящую кучу-малу. Хлопнуло, грохнуло, раздался скрежет раздираемого железа, и что-то довольно тяжелое ударило по шлему.

Очухавшись, Роберт обнаружил, что лежит на полу, сжимая автомат, и что по его ногам кто-то усиленно ползает.

– Люк открыть! Быстро! – Голос лейтенанта прозвучал без обычного напора. – Оружие к бою!

Заскрежетало, впереди и вверху обозначился светлый проем, на его фоне задвигались темные тени.

– Эй, ты как, в порядке? – склонилась одна из них к Роберту.

– В полном. Только бы убрать еще того, кто по моим ногам топчется…

– Это Тимур, – сообщил Трэджан. – Он тут под лавкой грибы собирает. Эй, приятель, как улов?

Снайпер в ответ неразборчиво выругался.

Тяжесть на ногах исчезла, Роберту помогли подняться, и он вслед за соратниками заспешил к люку, из которого доносились знакомые хлопки биологических бомб и свист полосующих воздух осколков.

– Рассредоточиться и открыть огонь! – скомандовал лейтенант. – Быстрее покидаем кузов, транспортер горит!

Упрашивать солдат не пришлось, они и сами чувствовали запах дыма.

Роберт спрыгнул на землю, побежал в сторону. Тугая волна воздуха ударила в бок, сбила с ног. Он упал, перекатился, направил автомат в синее, располосованное облаками небо.

Колонна стояла на широкой просеке, летучие твари кружились над ней, изредка пикируя, чтобы с помощью когтей и жала атаковать неосторожного солдата. Доносились хлопки и рычание моторов, перебиваемые редкими очередями.

Роберт прицелился, но не успел выстрелить, как горящий транспортер с грохотом взорвался. Столб огня и дыма ринулся вверх, взрывная волна в стороны, роняя тех, кто еще оставался на ногах.

Роберта толкнуло, в щель под забралом проникло горячее дуновение.

– Стрелять, курвины дети! – Злой окрик сержанта заставил нажать спусковой крючок.

Пули ушли вверх, и оттуда, из клубов дыма, свалилось нечто шипящее, машущее посеченными крыльями. Жало сломалось от удара о землю, и тварь поползла к Роберту, щелкая жвалами.

– Не нравится мне это, – пробормотал тот, спешно выпустив в призрака несколько пуль. Существо, похожее на выросшую до размеров крупной собаки пчелу, дернулось и затихло, глаза его остекленели.

Ударили пулеметы, застрекотали автоматы, огнеметы извергли потоки огня. Несколько громадных алых «языков» облизали кружащуюся в вышине «мошкару». Обгорелые и пробитые пулями трупы начали падать на землю.

Через несколько мгновений стая призраков устремилась на запад, к горам.

– Если бы я командовал этими тварями, то сейчас пустил бы в ход хищников, – донеслось из наушников бормотание Трэджана.

– К счастью, ими никто не командует, – зло отозвался Бьерн. – Эй, никто лейтенанта не видел?

– Вон он, – проговорил Тимур, – у транспортера.

Стрельба утихала. Обломки машины догорали, испуская серый густой дым, а около задних колес лежал Марио Жардел. Забрало его было вмято чудовищной силы ударом, из него торчал зазубренный обломок кости.

– Да, не везет нам с лейтенантами, – заметил Роберт. – Сначала Тао, потом Нуньес, теперь вот этот. И недели не покомандовал.

– Разговоры отставить, – приказал Бьерн. – Глядите по сторонам лучше, вдруг и в самом деле хищники в атаку пойдут. А я пока капитану доложу…

Не вставая с земли, Роберт поменял обойму, а заодно проверил, не помялось ли чего в рюкзаке во время падения.

– Значит, так, – проговорил Бьерн. – Я снова назначен временным командиром взвода, а отделение получаешь ты, Кузнецов.

– Что? – Роберт поперхнулся, закашлялся так, словно проглотил изрядную порцию дыма. – Я?

– Поздравляю вас, господин генерал, – ерничая, поклонился Трэджан. – Не почистить ли вам ботинки?

– Сбегай ему за кофе, – посоветовал Бьерн. – А вообще оторвали жирные задницы от земли и потащились за мной.

Наш транспортер подбили, и дальше придется ехать на другом. В тесноте, да не в обиде, так сказать.

Солдаты, ворча и пересмеиваясь, начали подниматься.

* * *

В темном небе висели две луны. От одной виднелся только чахлый лимонный месяц, зато вторая гордо болталась в зените, сияя надраенным щитом из серебра. Залитый бело-желтым светом пейзаж выглядел куда менее идиллически. Блестели борта стоящих кружком транспортеров, снаружи его ходили часовые, а изнутри раздавались хруст и чавканье.

Второй полк корпуса «Один» ужинал перед выдвижением на боевые позиции.

– Эх, хорошо, – заметил Трэджан, прикончив свою порцию обильно перченного соевого мяса. – Только женщин не хватает, да еще вина.

– Коньяка, – покачал головой Кампински, – армянского. Или французского.

– Любой бы сгодился, – подвел итог Роберт, при слове «женщин» вспомнивший Ангелину. – Кстати, в русской армии когда-то была традиция выдавать солдатам каждый день по сто грамм боевых. Интересно, почему у нас такого нет?

– Чтобы вы не спились, – хмыкнул Бьерн. – Доедайте быстрее, а я пойду. Там полковник совещание затеял. Для всех офицеров.

Он ушел, а Роберт задумчиво поскреб голову. Час назад ему выдали сержантский шлем с более мощным вычислительным центром, но к командирской роли, к тому, что Кузнецов теперь отвечает не только за себя, а еще за шестерых человек, привыкнуть он не успел.

– Невкусное мясо, – грустно вздохнул Мурад, глядя, как пустая консервная банка, изготовленная из саморазрушающегося материала, рассыпается в пыль. – Вот у нас, помню, баранина, верблюжатина, конина! О-го-го!

– И-го-го, – привычно поддразнил его Трэджан. – Забудь об этом. Хотя, если хочешь, после боя пожарим тебе одного из хищников. Заодно проверим, съедобное у них мясо или нет, елки-палки.

Наушники в шлеме Роберта пискнули, из них донесся голос Бьерна:

– Поднимай своих. Выходим через пять минут.

– Есть, – ответил Роберт. – Так, парни, закончили разговоры. Быстро-быстро собирайтесь – и вперед.

Трэджан открыл рот, чтобы в очередной раз пошутить, но поймал серьезный взгляд друга и осекся. Понял, что время для шуток прошло.

От командирского транспортера явился Бьерн, окинул взглядом строящихся солдат.

– Будем во фланговом охранении, – сказал он. – Соприкосновение с противником ожидается не раньше чем через час, но смотрите в оба!

Роберт поежился, вспоминая, как прыгнувшая из кустов тварь уронила его, оглушила и сломала ребра.

Ночной лес настороженно молчал, не было слышно криков охотящихся во тьме животных. Шелестела под ногами трава, редкие порывы ветра качали стволы, встряхивали кроны.

Роберт шел впереди отделения, автомат держал наготове, чуть ли не всем телом ощущал, как напряжены солдаты, как шарят по чаще их взгляды.

– Внимание, – ожили наушники. – На правом фланге замечено крупное живое существо, к противнику отношения не имеет. Не стрелять ни в коем случае!

Через десяток шагов и сам Роберт увидел среди переплетения зеленых и синих линий, обозначающих ветки, слегка колышущееся багровое пятно, окутанное ореолом желтого пламени.

Какой-то зверь, достаточно крупный, наблюдал за людьми, затаившись в зарослях.

– Интересно, нападет или нет? – услышал Роберт приглушенный голос Трэджана.

– Он не дурак, чтобы на такую толпу бросаться, – ответил Кампински.

– Второе отделение – соблюдать тишину! – рявкнул Бьерн, и Роберт покрылся холодным потом, слишком поздно вспомнив, что это он должен одернуть солдат, а не командир взвода.

Зверь остался позади, показалось озеро, небольшое и совершенно круглое, со свесившимися к воде ветками деревьев, напоминающих земные ивы, и плавающими на поверхности крупными мясистыми цветками.

Его обошли по топкому берегу под аккомпанемент чавканья и плеска – какие-то маленькие и шустрые существа прыгали в озеро, норовя укрыться от людей.

– Замечены летающие твари, – вновь заговорил Бьерн. – Направление – северо-запад. Останавливаемся. Огонь открывать только в случае атаки.

– Все слышали? – поинтересовался Роберт.

Между крон на фоне неба мелькнул сияющий алым силуэт, за ним второй, третий.

Метать бомбы призраки тут не могли, мешал густой лес, но делать этого они, похоже, и не собирались. Стремительно кружились на довольно большой высоте, издавая низкое басовитое жужжание.

– Разведчики, – задумчиво проговорил Пак Чжи Сун. – Пытаются понять, сколько нас и где точно мы находимся.

Схожим образом думал и полковник Ниеминен.

Через несколько минут от него пришел приказ готовить оборонительные рубежи. Завизжали вибропилы, заскрипели падающие деревья, лес наполнился треском и кряхтением.

– У этих тварей что? Всегда одна тактика, – поучал Трэджан Мурада, устраиваясь под прикрытием только что сложенной из бревен баррикады. – Лезть вперед и атаковать. О, уже идут!

– Похоже, – ответил Роберт, заметив огоньки, мелькающие далеко в чаще. – Стрелять только по команде!

Огоньки целеустремленно приближались, двигаясь не только по земле, но и по ветвям, их становилось все больше. Некоторые выглядели очень крупными, куда больше обычных.

– Маски надеть! – скомандовал Роберт, и солдаты дружно полезли в подсумки.

Сам налепил черный «пластырь» на лицо, закрыв рот и нос, после чего опустил забрало. На его боковой части высветились биометрические данные всех бойцов отделения – пульс, давление, температура.

– Снайперы – бить по крупным, – передал Бьерн приказ.

Лес огласился хлопками.

– О! – удивленно сказал Тимур, выстрелив несколько раз. – Что за ерунда? Я попадаю, а он не падает!

– Особо прочная броня? – предположил Роберт, и тут противник атаковал. Метнулись сверху призраки, размазались в струи пламени хищники, и стало не до отвлеченных разговоров.

Первая тварь рухнула перед самым бруствером, вторая ухитрилась подобраться вплотную и едва не оторвала голову Мураду. Продравшийся через ветви призрак упал на спину Кампински и вонзил жвала в броню.

– Сомий хвост! – Роберт очередью отшвырнул ее в сторону. – Ты как, живой?

– Живой, – ответил пулеметчик, не прекращая стрельбу. – Только спину почесали маленько…

Среди нападающих замелькали хищники с уродливыми вздутиями на верхних конечностях. Множество шипов длиной в палец воткнулось в бруствер, несколько отскочило от брони высунувшегося Пак Чжи Суна.

Капсула, напоминающая маленькую биологическую бомбу, ударилась о ствол дерева и лопнула. Поднялся дымок, в стороны полетели брызги, одна капля упала на руку Роберта, оставив в броне небольшую «язвочку».

– Кислотные гранаты! – крикнул кто-то.

– Но и обычные не хуже! – гаркнул Роберт, когда очередного хищника взрывом разорвало в клочья.

Несколько деревьев с треском и грохотом рухнули, на открытое место с ревом выбралось напоминающее земного носорога существо. Встав на задние лапы, оно разинуло зубастую пасть. Верхние конечности, увенчанные «духовыми трубками» размером не меньше пулемета, повернулись, выплюнули «яйца» с кислотой.

– Огонь! Огонь! – заорал Роберт, пытаясь стереть с забрала едкие брызги.

Несколько мгновений не видел ничего, слышал лишь треск и отчаянную пальбу.

Когда верхний слой забрала отслоился, унеся с собой загрязнитель, Роберт обнаружил, что бронированная тварь расшвыривает пылающий бруствер. Заметил, что стреляющие конечности повреждены, а из отверстий в огромном теле потоками льется кровь.

С этого момента события понеслись бешеным галопом.

Роберт дернул гашетку гранатомета, взрыв заставил чудовище содрогнуться. Клешня отбросила пытающегося встать Тимура, сбоку ударил поток огня, по панцирю побежали трещины. Броненосец не обратил на это внимания, сделал еще один шаг, распихивая бревна.

Сверху донеслось гудение, Роберт пригнулся, вскинул автомат. Что-то толкнуло в бок, он упал, перед глазами замелькали дергающиеся на фоне огня тени. Выстрелил прямо с земли, крылатая тварь свалилась в пламя.

Рывком встал на четвереньки и обнаружил, что к нему выскочил хищник.

Тот разинул пасть, словно улыбнулся, замахнулся средними конечностями. Роберт не успел дернуться, как в бок хищнику ударил выстрел из рейлгана, разломал панцирь и заставил тварь свалиться.

– Живой, сержант? – крикнули с той стороны, где вело бой первое отделение.

– Да, спасибо, – ответил Роберт, не заметив, как именно его назвали.

Повернулся к брустверу, увидел, что броненосец лежит поперек него, раскинув лапы, солдаты палят в лезущих через огонь хищников, а Тимур, кашляя и держась за грудь, поднимается.

Роберт торопливо сменил обойму и начал стрелять.

Треск и грохот доносились со всех сторон. С ревом выбрасывали пламя огнеметы, ровно звучала скороговорка пулеметов. Хищники и призраки падали на землю, едкая, зловонная кровь текла потоками. Обороняющиеся люди тоже несли потери, но не такие большие.

В один момент Роберт потерял счет времени и, только обнаружив, что желтый месяц висит в зените, а на востоке начинает светлеть, понял, что прошло несколько часов.

Из леса появлялись новые твари, но их становилось все меньше и меньше.

– Побеждаем, елки-палки, – заметил Трэджан, когда очередной хищник нашел свою смерть.

– Даже не верится, – ответил Роберт. – Неужели все?

Голова гудела, точно по ней лупили тяжелыми палками, в горле, несмотря на маску, першило. Перед глазами мелькали мушки, а мускулы отвечали ноющей болью на любую попытку пошевелиться.

– Всем отбой! – передали наушники голос полковника Ниеминена. – Поздравляю вас, парни! Судя по всему, мы первые, кто сумел выстоять перед такой атакой! Два часа на отдых!

– Маски пока не снимать, – проговорил Роберт. – Шриван, остаешься на страже. Мурад, посмотри, что там с Тимуром.

– А сам глянь на свой хренов наплечник, – посоветовал Кампински.

Роберт опустил взгляд.

Правый наплечник выглядел, как ветхий лист бумаги с множеством дырочек и трещин. Из-под верхнего слоя брони выглядывал нижний, много более твердый, в нем темнели бороздки.

– Одна из кислотных бомб об тебя лопнула, а ты и не заметил, – покачал головой Трэджан. – Хорошо, что жидкость нигде на кожу не попала.

– Само собой, что не плохо. – Роберт с трудом встал, поднял забрало. – Пойдем, глянем, с кем мы сражались.

Броненосец обгорел, но его могучая туша все равно производила жуткое впечатление. На узкой морде, покрытой броневыми пластинами, виднелось несколько пар глаз, на суставах торчали зазубренные шипы, предназначенные для использования в ближнем бою.

– Неужели это не спроектировано, а выращено? – поразился Кампински, поднимая одну из конечностей, завершающуюся «духовой трубой». Она оказалась разделенной на несколько секций, из одной торчало невыплюнутое «яйцо» с кислотой.

– Какая-то дикая биотехнология, – пробормотал Роберт, – не верится, что подобное может быть у неразумных существ. Одни твари бомбы мечут, другие – газом плюются, гранаты с кислотой метают…

– С чего ты взял, что они неразумные? – спросил Трэджан.

– У них нет ни одежды, ни техники, ничего.

– Ну и что? Это ни о чем не говорит! Почему обязательно разум должен развиваться по тому же пути, что и на Земле?

– Любой разум проявляется в использовании орудий труда. А где они здесь?

– Вот еще одна, – сказал Пак Чжи Сун, выволакивая из кустов тварь, чьи верхние конечности выглядели как толстые, увитые сосудами мешки из кожи. – Это та, что яд выпрыскивала.

– Кошмар для биологов, – заметил Кампински.

– Роберт, как у вас дела? – осведомился подошедший Бьерн.

– Дешево отделались. Погибших нет. Один раненый. Мурад, что с ним?

– Большой синяк, – ответил бывший ветеринар. – О-го-го какой. Но кости целы. Жить будет.

– Вот и славно. Маски можно снять. Отдыхайте, завтракайте.

И, улыбнувшись, Бьерн отошел.

Первые солнечные лучи, пробившиеся сквозь листву, застали солдат на ходу. Едва успели перевести дух, как новый приказ двинул полк дальше на северо-запад, в сторону известной лишь командирам цели.

Шли молча, на болтовню сил не осталось. Несколько раз над кронами проносились группы призраков, но напасть они не пытались, а других тварей видно не было.

Лес словно вымер.

К полудню, когда воздух начал дрожать от зноя, а люди – обливаться потом в бронекостюмах, чащоба закончилась. Открылись бескрайние цветочные поля, белые горы на горизонте.

И на их фоне выделялось сооружение, напоминающее кучу навоза размером с небольшой поселок. Из нее торчало что-то, похожее на исполинскую башню.

– Помилуй нас Единый, – сказал Шриван, когда солдаты только вышли на открытое место, и осенил себя священным знаком. – Это еще что такое?

– Гнездо тех самых милых тварей, – ответил Бьерн. – А вообще получен приказ остановиться. Будете выполнять?

Вопрос был риторический.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 18

Транспортер, в котором перемещался стратег, командующий оперативным соединениям «Нифелгейм», размерами напоминал автобус и покоился на четырех парах толстенных колес.

У ведущего к дверце трапа стояла охрана – двое грозного вида форсеров с единичками Первого Параграфа на груди.

«Тыловые крысы, – с презрением подумала Марта, глядя на их гладкую броню и унылые, сытые рожи. – Наверняка они ни разу не были в бою, под пулями. И почему старшие офицеры любят окружать себя такими?»

Ответный взгляд охранников, направленный на Марту и Джонатана, содержал дружелюбия меньше, чем камень – воды.

– Вы опоздали, – недовольно сказал, выглядывая из-за двери, темнокожий супертактик. – Давайте быстрее.

– Виноваты, – отозвался Джонатан, – но нас задержали на внешнем посту, долго уточняли личные данные.

– Ох уж эти охранники, – пробурчал супертактик, шире открывая дверцу. – Прошу.

Позавчера бригада Джонатана безумным рывком ускользнула от людей, наступающих с нескольких направлений. После изматывающего многочасового броска присоединилась к основным силам и была почти сразу отправлена в тыл, к самому штабу командующего.

А тот сегодня зачем-то захотел увидеть тактика и одного из субтактиков.

Джонатан, само собой, выбрал Марту.

Внутри транспортера по сравнению с царящей снаружи жарой было прохладно, ощущался ток воздуха от расположенных под потолком кондиционеров. В полутьме неярко мерцали виртуальные экраны, сидящие передними офицеры плавно нажимали сенсоры.

– Господин. – Супертактик кашлянул, один из офицеров отодвинул кресло, поднялся, блеснули круглые, очень большие глаза, выдающие привыкшего к жизни под землей уроженца планеты Гадес.

Марта и Джонатан вытянулись по стойке смирно.

– Вольно, – проговорил стратег неожиданно мягким голосом. – Я наслышан о ваших подвигах. От имени Пророка выражаю благодарность за то, что ценный биологический материал оказался благополучно вывезен.

– Служу Эволюции! – ответила Марта и словно эхо услышала из уст Джонатана:

– Служу Эволюции!

– Не сомневаюсь, – кивнул стратег. – Расскажите мне подробнее о том, что случилось непосредственно перед тем, как вы начали отступать. Говорите, тактик.

– Вас интересует то, как насекомые напали на людей? – Джонатан нервно облизал губы.

– Именно.

– К сожалению, я этого не видел. Находился в тылу.

– Вам слово, субтактик. – И взгляд больших, чуть поблескивающих глаз переместился на Марту.

Она начала рассказывать с того момента, когда на поле боя появились люди в бронекостюмах, не пробиваемых из обычного оружия.

Командир соединения слушал спокойно, ничего не отражалось на его лице, а вот темнокожий супертактик хмурился, то и дело почесывал подбородок и крутил головой.

– Когда мы отступали, появились наземные насекомые. У них имелась возможность атаковать нас, но они направились в сторону людей, – закончила Марта. – Это все, господин.

– Очень интересно, – заметил стратег. – Вчера я получил от ученых доклад, в котором сообщается, что эти существа несут в себе тот же генетический код, что и мы, правда, в сильно измененном виде. Может быть, этим и объясняется то, что они напали на людей, а не на вас?

– Но, господин, – подал голос супертактик, – первый контакт с этими… насекомыми выдался конфликтным, да и в дальнейшем они не раз проявляли агрессию.

– Недоразумения могут случиться между кем угодно. – Стратег упрямо покачал головой. – Раз они обладают разумом и родственны нам, то вполне возможно с ними договориться и заключить союз против людей.

– Но ведь локаторы не засекли в районе их скоплений никакой активности, говорящей о применении систем связи, – проговорил супертактик.

– Они могут использовать недоступные нашим локаторам частоты или вовсе общаться с помощью пси-связи, – взгляд стратега полыхнул гневом. – Но в любом случае это не важно. Я принял решение – мы попробуем вступить в переговоры.

Марта вспомнила пережитое в палатке исследовательского центра ощущение невероятно холодного и огромного разума, фанатично одержимого некоей странной целью, и подумала, что договориться с существами (или существом?), мыслящими подобным образом, будет очень трудно.

Но ее мнения никто не спросил, и она промолчала.

– Разведка обнаружила принадлежащее насекомым сооружение, условно именуемое «Муравейником», в сорока километрах к западу, – стратег продолжал развивать план, – я предполагаю отправить туда группу парламентеров, охранять которую будут ваши бойцы, тактик. Ученые сказали, что практически расшифровали язык этих существ, по крайней мере, простейшие сигналы.

– Разрешите вопрос? – оживился Джонатан. – Вы считаете, что боевой бригады будет достаточно?

– Мы же не сражаться с ними собираемся! Выступить вам предстоит через два часа. Надеюсь, ваши солдаты отдохнули?

– Так точно.

– Вот и отлично. – Стратег впервые улыбнулся, показав желтые неровные зубы. – Надеюсь, что сегодня вечером вы вернетесь обратно.

И, развернувшись, он уселся в кресло, а супертактик поманил Марту и Джонатана за собой.

– Что вы об этом думаете? – спросил он, когда они оказались за пределами транспортера. – Можете говорить открыто.

– Полное безумие, клянусь Пророком, – заявила Марта.

– И я так полагаю, – кивнул супертактик. – И наша с вами задача, чтобы оно обошлось как можно меньшим количеством жертв. Поняли?

* * *

Транспортер был изготовлен людьми, но смог бы нормально функционировать и в Сложных Мирах, по крайней мере в тех, где нет повышенной гравитации. Толстые колеса годились для того, чтобы путешествовать по камням, лесу или болоту, окошки позволяли вести стрельбу во все стороны, а борта покрывала броня.

– И мы на этом поедем? – проговорил Санчес, зачем-то нагибаясь и заглядывая под днище машины. – Здорово!

– А я знаю, как это называется, – сообщил Тадеуш, – джип.

– Вот и отлично, – сказала Марта, – раз знаешь, садись за руль.

Тадеуш возражать не стал, забрался на место водителя и принялся осматривать пульт.

Темнокожий супертактик ухитрился организовать экспедицию всего за два часа. За это время он сумел отобрать у хозяйственного управления бригады несколько джипов, захваченных в первые дни вторжения на Лонис, выбил на складе достаточно боеприпасов и сейчас давал последние инструкции парламентерам.

Ими готовились стать трое ученых из тех, кого Марта видела в исследовательском центре.

– Залезайте, – сказала она солдатам, когда супертактик закончил говорить, и ученые пошли к своему транспортеру. – Сейчас поедем.

В девятиместном джипе устроились с удобством. Едва Марта заняла место рядом с Тадеушем, как из ком-линка донесся голос Джонатана:

– С'Норли, вы в авангарде, выруливайте на дорогу. Сейчас передам координаты.

– Заводи мотор, – сказала она Тадеушу.

– Интересно, а дорогу до этого самого «муравейника» кто-нибудь проложил? – сварливо осведомился тот, когда джип сдвинулся с места.

– Боюсь, что нет, – ответила Марта.

Перед самым носом их машины поднялся бело-красный шлагбаум, мелькнул часовой с плазменной пушкой, и разместившийся на перекрестке нескольких важных дорог штаб остался позади. Замелькали растущие на обочинах деревья.

– Нам сюда, – проговорила Марта, когда по левую сторону открылась небольшая прогалина.

– Ох, держитесь, трясти будет, – предупредил Тадеуш, и они свернули с дороги. Что-то затрещало под колесами, в окно ткнулась мохнатая ветка, джип мотнуло так, что Марта едва не врезалась головой в потолок.

– Ничего себе развлечение, – пропыхтел с заднего сиденья Жозеф. – Так и будем ехать всю дорогу?

– Или даже хуже, – пообещала Марта, оглядываясь, чтобы проверить, как там дела у остальных.

Джип парламентеров, идущий следом, мотало на кочках, словно корабль в бурю, за ним виднелись другие машины, пока еще не успевшие свернуть с дороги.

Леса Лониса, к счастью, не были особенно густыми, и между деревьями всегда находился просвет, достаточно широкий, чтобы проехала машина. Больше проблем доставляли оставшиеся от землетрясений провалы и овраги. Их приходилось объезжать, тратить на это кучу времени и нервов.

Из-под колес с пронзительными воплями шарахались фестры, на лобовое стекло сыпались листья и мелкие веточки.

К исходу первого часа Тадеуш взмок и сорвал голос. Еще через полтора, когда колонна выбралась на большую поляну, заросшую высокой травой, Джонатан объявил привал.

– Фу, – сказала Саманта, стоило мотору заглохнуть. – У меня вся задница в синяках.

– Это ужасно, – горестно вздохнул Санчес, – такая роскошная попа, и в синяках. Ужас просто!

Марта открыла дверцу и вылезла из джипа, трава зашуршала под ногами, от закачавшихся цветков поплыли облачка сладко пахнущей пыльцы.

– Как вы там? – подошел Джонатан, мрачный, как обычно в последнее время. – Может, вас сменить впереди? Первым, ядерная мать, всегда тяжелее.

– Ничего, справимся, – ответила Марта, глянув в сторону машины, откуда доносился дружный смех. – Санчес за руль сядет или Саманта.

– Как знаешь. – Джонатан пожал узкими плечами. – На отдых ровно десять минут, ни больше и ни меньше.

Он отошел, а Марта легла в траву, ощутила ее шершавое прикосновение и принялась смотреть в небо, где из-за громадного багрового светила виднелся краешек маленького, белого.

Лонис несколько раз обернется вокруг оси, звезда-карлик выйдет целиком, и для обитателей планеты наступят Белые Дни.

* * *

Насекомое стояло, вскинув верхние конечности, вооруженные устрашающего вида клешнями. Настороженно водило средними, «украшенными» длинными серповидными когтями.

На узкой морде блестели многочисленные глаза.

– И с ними наш доблестный стратег собирается вести переговоры? – спросила Марта негромко. – Это же не разумное существо, а настоящее биологическое приспособление для убийства!

Парламентеры, судя по всему, считали иначе.

Дверца их джипа открылась, и наружу выбрался один из ученых, с диском диктофона на шее, встал прямо, поднял над головой руки.

– Да помилует их Пророк! – сказала Марта, положив палец на гашетку.

На первое насекомое они наткнулись два часа назад, когда лес закончился и на смену ему пришли заросшие кустарником и травой каменистые холмы. Но тогда напоминающее земного богомола существо удрало так быстро, что его не успели даже как следует рассмотреть.

Еще через девяносто минут пути далеко на горизонте показался «муравейник», и при первом же взгляде на него Марта поняла, что видела нечто подобное, но где и когда – вспомнить не смогла.

А пять минут назад она заметила между камней движение и получила от Джонатана приказ остановиться.

– Мы пришли с миром! – сказал ученый, показывая пустые ладони. – Мы не собираемся уничтожать вас! Ты понимаешь меня?

Диктофон воспроизвел некий набор звуков, похожих то ли на кашель, то ли на срывающийся визг. Насекомое двинуло лапами и издало негромкое, очень резкое стрекотание.

– Если кто-то хочет знать мое мнение, – проговорил Санчес с заднего сиденья, – то мы выбрали крайне неудачное место для переговоров и очень хорошее для того, чтобы напасть на нас из засады…

Уроженец Хордана не преувеличивал. Джипы стояли между двумя холмами, не имея возможности развернуться, а справа и слева поднимались усыпанные камнями склоны, по которым и на своих двоих подняться было бы трудно.

– Ничего. Может, обойдется, – заметила Марта.

– Передай старшим, – вновь заговорил ученый, – что мы желаем войти с ними в контакт, хотим…

Закончить фразу он не успел, насекомое присело и стремительно прыгнуло вперед, прямо к транспортеру переговорщиков. Марта нажала гашетку, не думая, автоматически и, к собственному удивлению, промахнулась.

Куда точнее оказалась Саманта, ее выстрел угодил чудовищу в голову, и оно рухнуло, скребя лапами по земле.

– Ыххррр… – проблеял ученый, бледный, точно полотно. – Зачем? Зачем вы сделали это?

– Вряд ли оно хотело заключить вас в дружеские объятия. – Джонатан высунул голову из окна джипа. – Не так хорош ваш перевод, как хотелось бы. Забирайтесь на место, и дадим отсюда деру, пока не явились дружки этого существа.

– Нет… – Договорить ученому опять не дали, второе насекомое выскочило из-за камней так стремительно, что отреагировать никто не успел, и клешней снесло переговорщику голову.

Кровь ударила фонтаном, брызнула на борт джипа, тело свалилось на камни.

– Огонь! – скомандовала Марта.

– Эххх… – просипел Санчес, несколькими выстрелами превращая насекомое в обугленный кусок плоти.

Но из-за гребня холма вылетали, назойливо жужжа, крылатые чудовища, вроде тех, что атаковали людей, а по камням прыгали сородичи погибших.

– Полный назад! – приказал Джонатан. – И отстреливаться, отстреливаться!

Солдат, ехавший с учеными в одном джипе, ухитрился высунуться и подхватить тело. Хлопнула дверца, моторы взревели, транспортеры покатили назад, но слишком медленно.

Затылок закололо, в голове Марты зародился и стал нарастать зудящий шум, будто сотни голосов шептали одновременно, назойливо повторяя одно и то же. Перед глазами все помутилось, руки ослабели.

Отгоняя наваждение, она прикусила губу, больно, до крови, и первым же выстрелом сбила одну крылатую тварь. Вторая увернулась от плазмоида Жозефа и с грохотом упала на крышу. Раздался скрип, и сверху через броню протиснулись два острых когтя.

– Так она завязла! – Санчес высунулся в окно чуть ли не по пояс, в другую сторону с крыши полетели горящие ошметки.

Едва успел втиснуться на место, как в борт вонзились когти бегающего по земле чудовища. Жозеф выстрелил в упор и сам же завопил, когда брызги от плазмоида упали ему на ноги.

– Слишком близко! – прошипела Марта. – Не подпускайте их!

Тадеуш отчаянно крутил руль, джип бросало и швыряло, под днищем что-то грохотало. По сторонам от машины мелькали камни, скачущие по ним раскоряченные тени. С хлопками лопались плазмоиды, скрещивались лучи, выпущенные из ионных орудий.

Марта боролась с накатывающим на нее валом чужих мыслей и как-то еще ухитрялась стрелять.

– Вот тебе, вот… – бормотал за спиной Санчес, – получите, животные… и не суйтесь больше…

Крылатое насекомое упало на бампер, стала видна морда с непропорционально большими глазами и жвалами, с которых капала дымящаяся жидкость. Джип дернуло, тряхнуло. Существо не удержалось, с протестующим писком свалилось вбок и попало под выстрел.

– Отрываемся, братцы! – торжествующе крикнул Жозеф, когда джип выбрался на ровное место, смог развернуться и начал набирать скорость.

– Это они нас отпускают, – прохрипел Тадеуш.

Летучие насекомые так же кружились над машинами, но больше не нападали, а наземные, способные двигаться куда быстрее форсера, останавливались, добежав до только им видимой черты.

– Тут у них территория заканчивается, – заметила Марта, с облегчением чувствуя, как замолкают шепчущие прямо в голове голоса, – та, которую они охраняют. Эй, ну как вы там?

Она повернулась к солдатам, увидела мрачные, унылые лица и поняла, что не все в порядке. Перевела взгляд на Саманту, неподвижно лежащую на своем сиденье, и с трудом удержалась от крепкого словца.

Изо лба девушки торчал толстый, блестящий шпенек диаметром в пару сантиметров.

– Я сначала не понял, что случилось, – растерянно моргая голубыми глазами, сказал Жозеф, – только что-то свистнуло рядом, и она упала.

– Эх, подруга, – вздохнула Марта, – не уберегла ты себя. Но кто знал, что эти насекомые на такое способны?

– Останавливаемся, – донес ком-линк распоряжение Джонатана. – Настал момент оценить потери и повреждения.

Тадеуш остановил джип, и правая средняя дверца, до этого жалобно скрипевшая, со скрежетом отвалилась.

СЫН ЗЕМЛИ 18

Десантно-штурмовой корабль стремительно поднялся над лесом и повис, извергая огонь из дюз. Рядом с ним появился второй, третий, целое звено выстроилось над верхушками деревьев.

Несколько ракет сорвались с крыльев и, оставляя в небе следы, похожие на мазки исполинского куска мела, ушли в сторону поднимающейся на горизонте башни. Оттуда донесся грохот взрывов.

– Ракетный обстрел – это хорошо, – тоном специалиста заявил Трэджан, – особенно когда обстреливают не меня.

Около гнезда явившихся из космоса тварей солдаты второго полка провели больше суток – ждали, когда подойдут другие подразделения, чтобы начать общий штурм. За это время обжились на лесной опушке, вырыли окопы и даже выстроили нечто вроде блиндажа для офицеров.

Разрывы продолжали греметь один за другим, около башни поднимались столбы дыма.

– Призраки бросаются под ракеты, – сказал Тимур, чья «Игла» позволяла ему заглянуть много дальше остальных. – Пока только три добрались до цели. А еще одна стая летит сюда, чтобы заняться нами…

– Приготовиться к стрельбе по воздушным целям! – подтвердил слова снайпера приказ капитана.

Стали различимы быстро приближающиеся черные точки, и по всей полосе, занятой вторым полком, загрохотали сотни автоматов, тысячи пуль устремились навстречу призракам.

Стрелять прицельно было невозможно, слишком быстро перемещались летучие твари, поэтому солдаты палили в основном наугад. Несколько призраков упали на землю, остальные прорвались к десантно-штурмовым кораблям.

Те начали резко уходить вверх, твари помчались за ними.

– Отставить огонь! – новую команду, прозвучавшую для солдат всего полка, отдал сам полковник Ниеминен. – Вперед, ребята! Надо добраться до той кучки грязи и выжечь ее дотла!

Солдаты выбирались из окопов, тяжело бежали по полю, давили ботинками алые, золотистые и зеленые цветы. Чуть позже на открытое место выбрались шагающие танки, заработали их пушки.

Через пару сотен метров Роберт осознал, что башня, издалека выглядящая монолитной, на самом деле истыкана дырами, точно кожух огнемета, и что людские ракеты здесь ни при чем.

Больше всего дыр имелось в верхней части, и напоминали они выводящие в пустоту окна и двери.

– Вентиляция, что ли? – пробормотал увидевший то же самое Трэджан.

– А вот и по нашу душу, – пропыхтел Кампински.

То, что от леса напоминало кучу навоза, оказалось на самом деле неровным, бугристым панцирем, сросшимся из множества круглых и яйцевидных коконов разного размера.

Из расположенных в их нижней части круглых отверстий выбирались хищники и броненосцы.

– Останавливаемся, – сказал Роберт, услышав соответствующий приказ. – Встретим их тут! Огонь!

Пулеметные очереди хлестнули по рядам тварей, в ответ полетели сотни отравленных шипов и капсул с кислотой.

– Патроны экономить! – цыкнул Роберт, потратив на одного из хищников целую обойму.

– Это как? – спросил Мурад. – Вон они как прут! О-го-го сколько их!

Бывший ветеринар не ошибался, твари валили толпами, и, чтобы сдерживать их, приходилось непрерывно стрелять.

– Так мы долго не устоим, – покачал головой Тимур, всадив несколько бронебойных пуль в грудь броненосца.

Тот даже не покачнулся.

– Отход! Отход! – сообщили наушники Роберта сердитым голосом капитана Пая. – Не отставать!

– Кто покажет тыл – пристрелю лично! – прорычал Бьерн. – Встали и пошли, стрелять на ходу!

Медленно, огрызаясь огнем, солдаты отходили в сторону леса.

Над полем боя появились десантно-штурмовые корабли, правда, всего три штуки. Промчавшись над отступающими людьми, они развернулись и принялись поливать наступающих тварей из пушек и пулеметов. Их подержали «Варвары», которых тоже было слишком мало.

– Вот так-то лучше, елки-палки, – пробурчал Трэджан, когда призраки и броненосцы остановились и тоже начали пятиться. – Разойдемся миром, ребята, и не будем друг друга трогать…

Роберт снял палец со спускового крючка, размял занемевшую руку.

* * *

Трэджан вытащил изо рта жеваную травинку, задумчиво оглядел ее и выбросил.

– Вот интересно, – сказал он, – откуда внутри этого гнезда берется такое количество тварей? Ведь мы их сколько еще в лесу укокошили? А тут новые и новые толпы.

– Рождаются прямо там, – ответил Кампински лениво, – какая-нибудь хренова матка в глубине находится, как у ос…

Полуденное солнце палило невыносимо, и снявшие шлемы солдаты сидели в прохладной тени окопа. Только исполняющий обязанности дозорного Пак Чжи Сун жарился наверху.

– Какого размера должна быть матка, чтобы рожать таких гигантов? – Шриван покачал головой. – И они что, появляются на свет прямо с этими когтями и биологическими бомбами?

– Нет, покупают их в магазине, – засмеялся Трэджан.

Пак Чжи Сун беспокойно зашевелился. Роберт услышал шаги, приподнялся и обнаружил, что к их окопу направляется полковник в сопровождении еще нескольких офицеров.

– Отделение, смирно! – Команда получилась достаточно бодрой.

– Сидите. – Ниеминен махнул рукой, осаживая начавших вскакивать солдат. – Я просто так, обхожу позиции. Как тут у вас дела?

– Все в порядке, происшествий нет, – доложил Роберт.

– Это хорошо, долбаная форель, – кивнул полковник. – Кстати, Кузнецов, еще позавчера я отправил в корпус документы на утверждение тебя в сержантском звании.

– Э, приятно слышать…

– Я уверен, ты справишься, – улыбнулся полковник. – Помню тебя еще по Хордану, как мы там по джунглям лазили.

– Буду стараться, господин. – Роберт ощутил, как потеет под броней, и не только от жаркого солнца.

Еще будучи полицейским, он никогда не думал о карьере, об офицерском звании. Искренне полагал, что власть человека быстро портит, а ответственность отравляет жизнь.

Так что, помимо радости, Роберт ощущал и смутное недовольство.

– Ладно, отдыхайте пока, – сказал полковник. – Следующая атака через час. Попробуем с нескольких сторон.

Кивнув на прощание, он ушел, а Роберт вернулся в окоп.

– Воистину Единый любит тебя, – заявил Шриван уверенно. – Скоро ты будешь командовать нами на законных основаниях.

– Кого любит, того и бьет, – ответил Роберт уныло. – А что с Бьерном?

– А меня только что пообещали сделать лейтенантом. – Исполняющий обязанности командира взвода заглянул в окоп. – Так, чтобы через пять минут у меня были данные о расходе боеприпасов. Выяснишь и доложишь, кто, сколько и куда пострелял. Ясно?

Роберт уныло кивнул.

Следующий час он провел в хлопотах. Доложил о расходе, затем вместе с Кампински сходил к командирскому блиндажу, около которого разгрузили транспортный вертолет. Получил несколько ящиков с патронами и гранатами, упаковки пирогеля для огнемета.

А когда вернулся к своим и раздал все это, оказалось, что наступило время снова идти в атаку.

– За мной, курвины дети! – прорычал Бьерн, когда с севера донеслась частая стрельба.

Выбрались из окопа на ровное место. Стало ясно, что бой уже идет, что вышедший из виднеющегося на горизонте леса отряд атакует гнездо с востока.

– «Пезарь»? – спросил Мурад. – Чего же они прошлый раз в чащобе отсиживались?

– Может, тогда не подошли еще, – ответил Роберт. – Или командиры не хотели сразу все силы показывать.

Видно было, как твари упорно рвались к людям, как плыли по воздуху струи ядовитого дыма, а трубки броненосцев выбрасывали настоящие стрелы. Доносился сплошной треск и грохот, в него вклинивались полные боли и ужаса крики – когда хищникам удавалось подойти вплотную и превратить схватку в рукопашную, где они имели преимущество.

На солдат «Одина» твари обратили внимание, когда до гнезда оставалось чуть больше двухсот метров.

– Сомий хвост, – пробормотал Роберт, глядя, как из отверстий в верхней части башни вылетают призраки, еще недавно, казалось, уничтоженные до последнего.

Свиристя и трепеща крыльями, стая устремилась на людей. Запульсировали вытянутые брюшки, содержащие осколочные бомбы, кровожадно защелкали жвала, напоминающие серпы.

– Второй батальон – зенитный огонь! Первый и третий – ускорить движение! – скомандовал полковник.

Роберт побежал быстрее, хотя грудь и так ходила ходуном, а ноги подкашивались. С трудом перескочил небольшой овражек, споткнулся, и тут что-то тяжелое ударило по макушке, отбросило назад.

Роберт шлепнулся на спину, на мгновение потерял ориентацию.

– Везучий ты, сержант! – сказал кто-то рядом, и в поле зрения появился Трэджан, держащий толстый и острый шип размером с руку.

– Откуда это? – прохрипел Роберт, поднимаясь.

– Из твоей головы. Ударила вскользь и отскочила, к счастью. А так пробила бы насквозь.

Еще несколько шипов пролетело мимо, один с шелестом вонзился в траву, распался на куски, из полого ствола брызнуло что-то черное.

– Залечь! Дальше перебежками! – сориентировался майор Марджен. – Снайперам подавить огневые точки!

Отсюда сросшиеся между собой коконы были видны довольно хорошо. Там и сям на них выдавались уродливые вздутия, из которых торчали трубки, такие же, как на лапах хищников.

Они, судя по всему, и плевались ядовитыми шипами.

– А как же они целятся-то? – просипел Трэджан, упав в траву. – Или там и на стене глаза имеются?

– Кто их знает. – Роберт глянул вправо, туда, где ползли Пак Чжи Сун и Шриван, и заорал во все горло: – Воздух!

Индус, бывавший в таких переделках, резво перекатился в сторону, а огнеметчик бестолково закрутил головой и попытался вскинуть оружие. Призрак упал на него, будто ястреб на курицу, удар получился такой силы, что длинные когти не столько прорезали, сколько промяли броню шлема.

Биометрия Пак Чжи Суна на забрале Роберта мигнула и погасла.

– Чем там второй батальон занимается?! – Шриван всадил с дюжину пуль в норовящую взлететь тварь.

– Какая разница? – Роберт покосился вверх и в сторону, туда, где кружились призраки. – Вперед!

Подавая пример, вскочил, на полусогнутых пробежал с десяток метров и снова упал. Где-то позади хлопнула винтовка Тимура, и одно из уродливых вздутий лопнуло, брызнуло белесым соком.

Ударило несколько рейлганов, целый фрагмент стены провалился внутрь. Вскочившие из провала хищники попадали, сраженные плотным автоматным огнем.

– Еще немного, – подбодрил Роберт солдат. – Ворвемся внутрь, женщин изнасилуем, возьмем добычу…

Сам понимал, что говорит глупость, что ни привлекательных особ женского пола, ни добычи внутри нет, но на лицах бойцов появлялись улыбки, люди двигались быстрее, увереннее.

– Третий батальон – развернуться для отражения атаки с фланга, первому – остановиться на занятом рубеже. – Это распоряжение полковника Роберт услышал из-за какого-то сбоя в системе связи, для сержантов и тем более солдат оно не предназначалось.

– Стоять! – гаркнул Бьерн. – Залегли!

– Что за хрень? – с досадой спросил Кампински. – Чуть-чуть, и мы возьмем этих тварей за яйца…

– Налево посмотри, – просто ответил сержант.

С запада долину, в центре которой располагалось гнездо, ограничивала цепь невысоких холмов, дальше виднелись горы. И по травянистым склонам во фланг полку мчалась волна чудовищ. Блестели на солнце головы броненосцев, мелькали усаженные шипами лапы хищников, вились в воздухе призраки.

– Откуда они взялись? – спросил Роберт, не очень рассчитывая, что кто-то ему ответит.

Третий батальон успел развернуться и встретить атакующих огнем, но сдержать всех тварей не смог. Часть хищников прорвалась к гнезду и прикрыла его, призраки снова закружились в вышине.

– Чую я, нам придется очень и очень нелегко, – устало проговорил Трэджан и уверенным движением вогнал в автомат новую обойму.

* * *

Куст зашевелился, и из него выбрался натягивающий штаны Мурад.

– Ну что, задницу тебе там не отъели? – спросил Трэджан.

– Как видишь, – ответил Мурад без улыбки, и никто из сидящих или лежащих солдат не засмеялся.

На смех просто не было сил.

Сражение у логова тварей окончилось разгромом. Наступавшие оказались рассеяны.

Второй день измотанный полк отступал через лес, отбиваясь от не очень частых, но стремительных и кровопролитных атак тварей. Хищники и призраки возникали с разных сторон и исчезали прежде, чем люди успевали собраться для обороны.

Это походило на укусы, злящие жертву и заставляющие ее терять силы.

Час назад последовало очередное нападение, неожиданно мощное, после чего полк остановился для отдыха.

– Эх, если бы они тогда немного опоздали. – Роберт вытащил из рюкзака запакованный в пластик пирожок.

Едва коснулся пальцами шва, как пластик начал разогреваться, а когда отбросил его в сторону, то от пирожка шел аромат свежего печева. Сидящие рядом солдаты дружно сглотнули.

– И что тогда? – отозвался Кампински. – Чтобы уничтожить то гнездо, выжечь его начисто, понадобился бы не один день. Сколько там может быть всяких подземных туннелей?

– Это точно, – кивнул Тимур. – Одна очень мощная бомба решила бы все проблемы, но где ее взять?

– На Земле, – буркнул еще кто-то.

Роберт неспешно жевал пирожок со сладкой начинкой и думал, во что превратилась родная планета за то время, что он там не был, – в вотчину контрразведки, в поле охоты за «паникерами» и «свободомыслящими»? Вспоминал Ангелину, ее улыбку, блестящие глаза…

– Странно, – проговорил он, отряхивая с рук крошки. – Раньше я мечтал о том, когда вернусь домой, к мирной жизни. А сейчас эти мечты исчезли. Мне больше не хочется возвращаться. Разве что ненадолго, чтобы забрать кое-кого и увезти оттуда.

– И мне, – кивнул Трэджан. – Я не знаю, как буду жить без всего этого, без адреналина и крови.

– Парни, вы преувеличиваете, – прогудел Кампински, оглаживая усы. – Что это за мысли? А ну, отставить!

– Ты просто еще не почувствовал этого, – Роберт покачал головой, – но через пару месяцев у тебя начнется то же самое. Вот увидишь.

– Происходит то, о чем мы раньше и подумать не могли, – сказал Трэджан. – Мы становимся не просто гражданскими, призванными на войну, а профессиональными солдатами, которые только и умеют, что убивать…

– Так их и надо убивать – этих форсерских ублюдков! – уверенно заявил Мурад, глаза его сверкнули. – Или хищников! Наш долг – до последней капли крови защищать…

– Тихо-тихо, сомий хвост, – остановил Роберт разбушевавшегося медика.

– А что, я не прав?

– Прав, только мы все это и так слышали не раз. Или ты главным агитатором отделения подрабатываешь?

– Ну, нет. – Мурад опустил взгляд, на его впалых щеках появился румянец.

С севера, оттуда, где располагались солдаты второго батальона, донеслась приглушенная стрельба.

– Отдых, похоже, закончился. – Роберт поднялся на ноги, опустил забрало. – По коням, как говорится.

Словно в ответ, неподалеку ухнул рейлган, зачастили по воздушным целям пулеметы.

– Что там? – спросил Роберт, когда из кустов выбрался Бьерн. – Опять атаку отбивать будем?

– У нас особая задача, – ответил тот мрачно. – Пока другие держатся, мы должны как можно быстрее дойти до транспортеров и взять их под охрану. Если твари доберутся до машин первыми, мы все останемся в этих лесах.

И он поманил солдат за собой.

Через десять минут рота пошла на юго-восток, слыша за спинами стрельбу, в небе – гудение атакующих призраков. Еще спустя пятнадцать – капитан Пай перешел на бег, серые и черные стволы замелькали перед глазами, и вскоре Роберт подумал, что был бы не прочь остаться там, где стреляют и убивают.

Ноги пульсировали от боли, пятки саднили, намекая на появляющиеся мозоли, комбинезон промок насквозь, глаза щипало. Несколько раз Роберт спотыкался на ровном месте, чуть не падал, однажды подхватил запнувшегося о какой-то сучок Шривана.

Когда деревья расступились, открыв знакомую просеку и стоящие на ней транспортеры, в первый момент решил, что все это только кажется. И только когда Бьерн просипел «Дошли! Ох, курвины дети! Дошли!» – понял, что безумная гонка по лесу закончилась.

– Пятнадцать минут на отдых, – сказал капитан, снимая шлем и обтирая бледное лицо от пота. – Затем получите назначения на дежурства.

Ноги Роберта подогнулись, и он просто сел в траву.

СТРОИТЕЛИ 6

Королева содрогнулась, вслед за ней боль ощутили все сестры и братья.

Несколько больших лопающихся капсул, выпущенных врагами, ударили в стенку Хайва и разрушили большой ее участок. Единое живое существо, состоящее из пронизанного нервными волокнами строения, Королевы, рабочих, боевых и прочих сестер, затрепетало.

Накатившая волна страдания застала Особь в одном из ведущих к поверхности коридоров. Она замерла, вскинув две пары лап одновременно, и испустила низкий, гневный свист.

Впервые на ее растянутой на многие жизни памяти враг осмелился покуситься на сам Хайв!

Особь почувствовала, как ярость и ненависть толчками распространяются от Королевы, как заставляют бьющихся наверху сестер в остервенении бросаться в атаку, кромсать врага на части, уничтожать его, жертвовать собой, думая только о том, что Хайв должен быть сохранен!

Особь успела сделать еще несколько шагов, когда навстречу рвущемуся из-под земли боевому неистовству прянуло другое чувство – темный страх, означающий, что в один довольно короткий момент погибло очень много сестер.

Она уже пережила такое, несколько жизней назад, на Опоре, чью поверхность покрывали изрыгающие огонь горы. Одна из них взорвалась, и тамошний Хайв оказался завален раскаленным пеплом.

Слепая паника вынудила Особь метнуться назад по коридору, вглубь, в темноту, где можно отсидеться, спрятаться…

Когда-то давно подобный страх губил целые Хайвы, заставляя сестер истреблять друг друга, в безумии уничтожать Королеву, разрушать возведенное с таким трудом. Но много жизней назад проблема была решена.

Особь почувствовала, как ее охватывает мягкое, расслабляющее оцепенение. Уловила похожие на серебристые облака мыслеобразы, испускаемые оказавшейся неподалеку боевой сестрой.

Одной из тех, у кого имелся церебральный усилитель – специальный орган, позволяющий гасить панику.

Усилитель был достаточно сложен и велик, мешал имеющей его сестре проявлять боевые качества полностью, и поэтому его имела далеко не каждая сестра, одна из многих дюжин.

Особь замерла, чувствуя пробегающую по конечностям дрожь и приходя в себя. Ощутила непонятный дискомфорт, как-то связанный с тем, что она недавно делала, и желание немедленно броситься в бой.

Но Особь понимала, что пока не готова.

Только когда функционирование тела вошло в норму, она помчалась по коридору к одному из выходов. Пробежала мимо заделывающих дыру в стене сестер и выскочила наружу, под яркое сияние Светильника.

Уловила мыслеформы формирующейся неподалеку стаи и поспешила туда.

Враги наступали со всех сторон, их горячие, ядовитые шипы с характерным шипением мчались по воздуху. Вдалеке виднелись перебегающие с места на место фигурки в блестящих панцирях. За ними неспешно двигались более крупные, с утыканными метателями огрызками крыльев.

В небе стремительно перемещались, выбрасывая струи огня, крупные существа с вытянутыми крыльями. Их преследовали летающие сестры, и их мыслеформы, такие же быстрые, как и хозяйки, полнила ярость и жажда чужой крови.

Особь бежала в первых рядах наступающих, чувствуя готовность в очередной раз умереть для того, чтобы выстоял Хайв, из его чрева родились новые сестры, а они создали в небесах способное разрывать пространство существо, которое повезет семена разума на другие Опоры…

А для того, чтобы это случилось, боевая сестра должна уничтожать врагов.

Стаю заметили, в их сторону понеслись шипы. Особь рванула вперед, выбросила когти, ощущая, как нагнетается в них кровь. Удар правой лапы прошел мимо цели, а левой вышел удачным – упрочнившийся коготь пробил вражеский панцирь и глубоко вонзился в плоть. В ход пошли клешни.

В бок ударило, там возникла боль.

Отшвырнув кровоточащий труп, Особь повернулась к тому, кто осмелился напасть на нее, но тот уже лежал на земле, а одна из летающих сестер распарывала панцирь, куски его летели в стороны.

На мгновение Особи показалось, что гибнущий мехоголовый излучает мыслеобразы, подобно сестрам. Удивленная, она замерла на месте, подняла верхние конечности.

Удар по одной из них оказался такой силы, что первый сустав обломился и клешня отлетела в сторону. Из места разлома брызнула кровь, Особь яростно зашипела, но струя огня ударила ей прямо в глаза, обугливая все вокруг, превращая мир в ничто.

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 19

Дождь шуршал по листьям, капли с чмоканьем падали в лужи, мягко постукивали по стенкам палатки. Марта лежала на кровати, закинув руки за голову и бездумно глядя в потолок.

К месту расположения штаба соединения «Нифелгейм» они вернулись два часа назад, и после допроса солдат распустили отдыхать.

– Интересно, что дальше будет? – вздохнул Жозеф, с потерянным видом сидящий на своей койке.

Он, да и прочие никак не могли смириться с тем, что погибла Саманта, причем не от пули, не от гранаты, а от обыкновенного шипа, выпущенного с такой силой, что он пробил броню, череп и глубоко вошел в мозг.

Что за биологическое приспособление позволяет метать куски кости таким образом?

– А ничего не будет, – пожал плечами Санчес. – Нас переформируют и вновь бросят в бой. Против людей или против насекомых. Особенной разницы нет, кого убивать и как умирать.

– Это точно, – кивнул Тадеуш. – Марта, а ты чего скажешь?

– Чего я могу сказать, клянусь Пророком? – Она села на скрипнувшей койке. – С самого начала эта затея с переговорами показалась мне не особенно хорошей, а мы из-за дурости командиров потеряли соратника…

– Чем заняты? – Полог палатки откинулся, и внутрь заглянул Джонатан, от которого на несколько метров разило свитом. – Болтаете? Немедленно собирайтесь. Через десять минут мы выступаем навстречу людям.

– Выходит, что нас ждут огнеметы и рельсовые орудия, а не клешни и когти, – заметил Санчес, когда тактик ушел.

Марта молча встала, надела на руку ионное орудие и вышла из палатки под мягкий, накрапывающий дождь, под сплошь затянутое облаками небо, на котором выделялось пятнышко белой звезды и угадывался круг алой.

Прочие субтактики были уже тут, подгоняли сильно поредевшие звенья.

Стефан кивнул Марте, а Анджей скорчил ехидную рожу.

– Ты неисправим, – сказала ему Марта. – Жалко, что люди тебя еще не пришибли.

– Я им не по зубам, – улыбнулся шеолец и неожиданно стал серьезным. – А вот ты, рыжая, побереги себя.

– Постараюсь.

По дороге, проходящей рядом с палаточным городком, ползли биотанки. Блестели мокрые панцири, доносился громкий плеск, когда нога гигантского краба попадала в лужу.

– За ними, – скомандовал Джонатан. – Наша задача – создать заслон и задержать людей, чтобы основные силы бригады успели отойти.

– Опять отступаем? – Сара поморщилась.

– Производим стратегическую перегруппировку, – назидательно пояснил тактик и понизил голос: – Хотя в этот раз, как я понял, командование планирует уйти с Лониса вовсе.

– Если так, то это будет чуть ли не первая его здравая мысль, – пробормотала Марта. – Мы тут как меж двух огней. С одной стороны – люди, а с другой – всякая пакость с шестью ногами.

Пластобетон дороги после прохождения биотанков оказался покрыт длинными царапинами. Выбравшаяся на него бригада выстроилась в колонну, и звено Марты встало в арьергарде.

– Пешком пойдем, – вздохнул Жозеф, – значит, враг близко.

– Или рубеж обороны, где мы должны будем стоять, близко, – поправила его Марта.

Над дорогой плыли клочья тумана, с ветвей капало, дождь продолжал моросить, а они шли сквозь это царство сырости, перепрыгивая через небольшие трещины и обходя крупные.

Примерно спустя километр наткнулись на вставшие в линию биотанки, и Джонатан отдал приказ остановиться.

– Здесь наш рубеж, – сообщил он. – Укрепляемся, как тогда, около научного центра. У нас примерно три часа.

Марте достался участок рядом с самой дорогой, около крайнего биотанка, выглядящего чуть крупнее других, с пятнышками на броне. Когда Санчес и Жозеф свалили первое дерево, а Тадеуш принялся копать, из кабины выглянул оператор.

– Вам помочь? – спросил он.

– Не надо, – ответила Марта, с удивлением услышав знакомый выговор. – Следи лучше за зверем своим. Ты сам откуда?

– С Норли, – сказал оператор и провел рукой по таким же жестким и коротким, как у нее, волосам. – Из Суфоша.

– И я оттуда же, – сказала Марта, – из Восточного поселка. Где только земляка не встретишь?

– Это уж точно, – хмыкнул оператор.

С окопом почти закончили, когда на дороге показались форсеры из бригады, державшей оборону на предыдущем рубеже.

Их было немного, да и выглядели они жалко – еле держатся на ногах, броня покрыта царапинами и дырами, в глазах – что угодно, только не готовность умереть за Пророка и Эволюцию. Тяжело раненных тащили на носилках, других вели, поддерживая под руки.

– Крепко ребятам досталось, – заметила Марта.

– Командир, у меня там приятель, еще со времен Антиона, – сказал Жозеф. – Можно, я пойду, поговорю?

– Иди.

Отступающие остановились, их окружили солдаты бригады Джонатана и танкисты. Принялись совать фляги, упаковки сухого пайка и капсулы с подпиткой для брони. Тактик, высокий и плечистый, начал что-то рассказывать, а потом устало махнул рукой и замолчал.

Явившийся из тыла Джонатан быстро навел порядок – отступающие пошли дальше, занимающие оборонительный рубеж разошлись по местам.

– Такие дела, братцы. Они отбили три атаки, – сообщил вернувшийся Жозеф. – Но, когда началась четвертая, из леса явились насекомые и напали на всех сразу. Причем среди них были не только такие, что плевались шипами, но и другие, выпускающие отравляющий газ.

– Брехня, – скривился Тадеуш.

– А вот и нет! – запальчиво возразил Жозеф. – Мой приятель сам его наглотался, сейчас еле на ногах стоит!

– Ну, может, устал просто… – Уверенности в голосе Тадеуша поубавилось.

– Ага, конечно. Ты думаешь…

– Тихо, – прервала Марта спор. – Хватит ругаться, горячие форсерские парни. Давайте лучше поедим, пока есть возможность.

– Это можно, – мгновенно остыл Жозеф.

Они успели прикончить по брикету сухого пайка, когда с севера донеслась стрельба, а выпущенная из рельсового орудия болванка по касательной ударила в бок пятнистого танка и отскочила, кувыркаясь, в лес.

– Ага, а вот и люди, – сказала Марта спокойно. – Встретим их, как полагается.

Санчес ухмыльнулся, а Жозеф ожесточенно засопел.

* * *

Луч ионного разрушителя ударил шагающему по дороге танку в одну из ног. Но одного выстрела не хватило, только после второго боевая машина накренилась и захромала. Качаясь, точно пьяница, она заковыляла обратно к людским позициям, и ни один из плазменных разрядов, ударивших в ее бронированный зад, не причинил вреда.

– Эх, ушел, гад. Жаль. Ремонтировать их легко. Поправят, и этот танк снова в бой пойдет, – заметил Санчес, почесывая голову повыше левого виска, где виднелась дырочка в броне, оставленная осколком.

– На наши головы, – ответил Жозеф, вытаскивая из подсумка и вставляя в слот на спине последнюю батарею.

Они отступали вторые сутки, цепляясь за каждый подходящий для обороны рубеж, чтобы остановить накатывающих волна за волной людей, задержать их на час, на два, хотя бы на тридцать минут.

Предсказание Джонатана сбывалось – форсеры, не ожидавшие, что им придется сражаться с двумя противниками, уходили с Лониса. Хорошо начатая операция заканчивалась если не позорно, то крайне неудачно.

Их боевую бригаду на последнем краю обороны время от времени меняла другая, и тогда они отдыхали – если везло, то в кузовах транспортеров, если нет – то на ходу до следующего рубежа.

Самое первое столкновение, когда нужно было продержаться любой ценой, далось тяжелее всего. В тот день погиб Клиффорд, оказалось уничтожено его звено и два биотанка. Но боевая задача была выполнена, и отступающие части смогли избежать окружения.

Вчерашний бой прервало землетрясение, настолько сильное, что о враге пришлось забыть. Тогда Марта увидела, как противостоят колебаниям поверхности планеты организмы Лониса.

Сразу после катаклизма лес выглядел мертвым, а деревья поваленными, но через пару часов, когда и люди и форсеры достаточно оправились, чтобы начать стрелять друг в друга, стволы вновь стояли прямо, а местная живность суетилась в чаще как ни в чем не бывало.

Сегодняшнее утро провели на ходу, а примерно час назад остановились, чтобы принять на себя очередной удар идущих следом людей.

– И на наши, и на ваши, – сказала Марта, выглядывая из-за поваленного ствола, чтобы оценить обстановку.

О такой штуке, как модуль-разведчик, приходилось только мечтать.

Подбитый ионным излучателем танк скрылся вдалеке. Второй, подошедший слишком близко, попал под обстрел из резонансных орудий и погиб. Еще два, не имея, судя по всему, достаточно боеприпасов, предпочли тоже отступить туда, где между стволов мелькали бронекостюмы.

– Ну что там? – спросил ковыряющийся в блоке прицеливания плазмагана Тадеуш.

Оружие начало сбоить сегодня ночью, после того, как в него угодило несколько пуль.

– Пока тихо, – ответила Марта и покосилась на расположившийся по соседству биотанк с крапчатым боком. – Эй, земляк, тебе сверху видно чего-нибудь?

– Не, – ответил тот после секундной заминки. – Попрятались все, точно крысы в норах, не высовываются.

Уроженец города Суфош оказался хорошим парнем. Вчера, во время короткого привала, он притащил добытый неведомо как филс, и Марта впервые за долгое время пожевала его, вспомнила сладкий, чуть вяжущий вкус.

– Приятная новость, ядерная мать, – возник в ком-линке голос Джонатана. – Через двадцать минут мы можем убираться отсюда.

– Куда? – озадаченно спросила Сара.

– До портала два километра, – сказал тактик. – Надеюсь, вы в состоянии пройти их на своих двоих.

– Я даже готова их пробежать, – отозвалась бывшая подопечная Марты.

С насекомыми за последние два дня не сталкивались ни разу. Те, судя по словам человека, взятого в плен еще позавчера, продолжали нападать на селения и воинские части, но не очень активно.

– Солдатам пока не говорите, – сказал Джонатан, – чтобы не радовались раньше времени. Через десять минут шквальный огонь по людским позициям, а затем – бегом к порталу…

– Что за планета, – заметил Тадеуш, переворачиваясь на живот и водя плазмаганом из стороны в сторону, чтобы проверить, что получилось. – Сражаемся точно в тоннелях. Все схватки происходят вдоль дорог.

– Ничего удивительного, – ответил Санчес, – напрямик через эти леса ни один биотанк, транспортер или даже крупный отряд пешком не пройдет, а если и пройдет, то очень медленно.

– Представляю, каково было первым колонистам, – покачал головой Жозеф. – Три луны, два солнца, лес набит всякими безумными тварями, земля под ногами трясется…

– Оружие к бою, – остановила разговор Марта. – Ребята, надо выжечь наш сектор обстрела дотла.

– А батареи? – удивился Санчес.

– Можно не беречь. Готовы? Тогда начали!

Стрельба началась одновременно по всей линии обороны, пересекающей дорогу и уходящей в обе стороны на пару сотен метров. Ударили разрушители, установленные на биотанках, пошли в дело пушки и ионные орудия. Настоящий вал плазмы хлестнул по лесу, круша деревья, обжигая землю, заставляя людей прижиматься к ней, отходить в поисках укрытия.

– Очень хорошо, – услышала Марта Джонатана, – а теперь пошли.

Биотанк с крапинками на боку принялся медленно разворачиваться, перебирая лапами, за ним сдвинулись с места другие.

– За мной! – скомандовала Марта, приподнимаясь.

– Уже уходим? – оскалился Санчес.

– Хочешь остаться и сразиться с ними голыми руками? – спросила она. – На здоровье! А мы уберемся на Нифелгейм!

Земля под ногами дрогнула и закачалась – огромная приливная волна, создаваемая тяготением двух звезд и трех спутников, обошла вокруг Лониса и вернулась туда, где вело бой последнее соединение форсеров на планете.

Они бежали, перескакивая через трещины, с натужным треском ползли танки, а пластобетон ходил ходуном, вспучивался и проваливался. Лес на обочинах казался скопищем пьяных великанов – деревья шатались, трясли верхушками, издавая надсадный скрип. Над кронами с резкими криками вились летучие твари.

Когда стал виден портал, Марта перестала чувствовать ноги. Они словно исчезли, оставив вместо себя тяжелые, неуправляемые, деревянные приставки.

– Добрались, – прохрипел Санчес, оглядываясь. – Надеюсь, люди за нами не идут?

Первый из биотанков нырнул в установленный на специальной платформе портал, голубое сияние моргнуло, показывая, что канал связи работает нестабильно.

На одно лишь мгновение Марта по-настоящему испугалась, что портал закроется…

Но они пробежали мимо остатков вала, вслед за биотанком поднялись по пандусу и оказались на платформе, всего в двух шагах от спасительной пелены, ведущей на другую планету.

Марта шагнула через портал, почувствовала, как увеличенная сила тяжести прижимает к земле, а легкие начинают перестраиваться на куда меньшее количество кислорода в воздухе. Налетевший порыв ветра швырнул в лицо песок, яростно взвыл в ушах.

Нифелгейм встречал, по обыкновению, бурей.

СЫН ЗЕМЛИ 19

Около транспортеров, далеко от обиталища хищников и прочей злобной нечисти, лес выглядел обычно, вполне по-земному. Порхали существа, отличающиеся от птиц чешуйчатыми крыльями, что-то чирикало и свиристело в кронах, скакали по веткам розовые «обезьяны».

Пост Роберта и Трэджана находился в самом хвосте растянувшейся по просеке колонны, в густых кустах у подножия большого дерева.

За те три часа, что они проторчали тут, не случилось ничего интересного, если не считать падения отломившейся ветки и попытки одной из местных тварей усесться прямо на гребень шлема Роберта.

Когда в наушниках прозвучал голос Бьерна, а из зарослей за спиной донеслось шуршание, оба с облегчением вздохнули.

– Не заснули? – спросил, выбираясь к дереву, Тимур.

За его спиной маячила сутулая фигура Мурада.

– Я – нет, а вот этот храпел на весь лес, – гордо сказал Трэджан. – Ну, мы пошли. Как там? Пост сдал – пост принял.

Тимур и Мурад принялись устраиваться у дерева, а приятели зашагали туда, где около одного из транспортеров сидели и лежали свободные от дежурства солдаты. Третья рота провела на месте всю ночь, охраняя машины, а остатки полка все это время медленно двигались через лес, отбиваясь от непрерывных атак.

– Какие новости? – спросил Роберт, ответив на приветственные кивки.

– Если ты насчет наших, то они, судя по словам капитана, скоро должны быть, – сказал Бьерн. – А в общем, все не очень здорово. Я разговаривал со старшим колонны, у него в транспортере мощный приемник. Так вот, по уточненной информации, таких гнезд, что мы вчера пытались штурмовать, на Диадеме много, и в каждом многие тысячи хищников.

– Не может быть! – Роберт покачал головой.

– Сведения обрывочные, но эти парни, пока тут скучали, слушали и мозгами шевелили. Вчера третий и второй полки «Цезаря» потерпели поражение при попытке отвоевать Парадиз, а пятый оказался уничтожен почти целиком.

– Что же теперь будет, вразуми нас Единый? – вздохнул Шриван.

– Вот уж не знаю, – ответил сержант. – Но вряд ли пикник с шампанским, мороженым и девочками.

– Подъем. – Голос капитана Цая прозвучал в наушниках всех шлемов одновременно. – До подхода основных сил десять минут, до погрузки в транспортеры – пятнадцать, до отправления – двадцать.

– Удираем? – прямо спросил Роберт у Бьерна.

– Не без этого, – ответил тот. – Встаем, живо! Скоро из чащи явится полковник, а вы так и будете валяться?

Солдаты поднимались, неспешно выстраивались в шеренгу.

Из леса донесся похожий на выстрел треск сломанной ветки, между стволов замелькали людские фигуры.

Выходящие из леса солдаты напоминали скорее тени, а не живых людей. Многие еле брели, спотыкались на каждом шагу. Под шлемами виднелись бледные, изможденные лица.

– Чем они там занимались? – присвистнул Трэджан.

– Если учесть, что расстояние, какое мы прошли за шесть часов, они преодолели за восемнадцать, можно только представить, сколько им пришлось стрелять, – заметил Шриван.

Мимо прошел Ниеминен, за ним просеменил начальник штаба, послышалось клацанье открывающихся люков и рев заводящихся моторов. Со своего поста, более ненужного, пришли Мурад и Тимур.

– Давай в кузов, – приказал Бьерн. – Сейчас мы уберемся отсюда.

Машина им досталась та же самая. Роберт забрался в знакомый разболтанный кузов последним, устроился на жестком сиденье около самого люка. Тот захлопнулся, и транспортер неспешно двинулся с места.

* * *

Открыв глаза, Роберт обнаружил, что транспортер стоит, а внутренности кузова оглашает дружный многоголосый храп. Потянулся и попытался выглянуть в окошечко из мутного бронестекла, прорезанное непосредственно в люке.

С таким же успехом можно было ловить рыбу крышкой от унитаза.

Удалось различить только очертания теряющихся в предрассветном сумраке домов да капли осевшего на окошечке тумана.

– Где это мы? – Оказалось, что один из солдат первого отделения тоже проснулся.

– Не знаю, – ответил Роберт. – Стоим, ждем кого-то.

Негостеприимный лес покинули вчера, а затем много часов провели внутри транспортеров. На вопросы, куда именно они едут, офицеры сердито огрызались, так что проявлять любопытство перестали даже самые беспокойные солдаты. Всеми овладело усталое отупение.

Люк клацнул и открылся, внутрь вместе с клочьями пахнущего сыростью тумана заглянул Бьерн.

– Хватит дрыхнуть, – сказал он. – Время просыпаться.

– Где это мы? – осведомился Роберт и зевнул так, что едва не вывихнул себе челюсть.

– Поселок Сен-Мартен, если тебе это о чем-нибудь говорит, – отозвался сержант. – И сейчас нам предстоит очень непростое дело. Объявлена общая эвакуация Диадемы, и проводить ее будет армия.

– Так мы что, должны вывезти этот поселок? – Роберт ощутил, как сонливость исчезает без следа.

– Именно так. Подъем, курвины дети! Подъем!

Храп прервался, солдаты зашевелились, принялись тереть глаза, разминать затекшие конечности.

– Пять минут на то, чтобы привести себя в порядок, – жестко сказал сержант, – а затем мы выступаем.

Вскоре взвод стоял по стойке «Смирно» около транспортера и выслушивал инструкции.

– Главное – помните, что вы общаетесь не с врагами, а с мирным населением, – без воодушевления объяснял Бьерн. – Стрелять вообще не надо, а силу применять только в крайних случаях. Вряд ли местные будут сильно довольны, что их выселяют, будьте готовы, что вас встретят не с распростертыми объятиями. Действовать предстоит по отделениям. Наш сектор ответственности…

На опущенном забрале Роберта высветился план поселка, несколько домов на нем оказались помечены.

– Вопросы есть? Нет? Тогда вперед, – закончил сержант. – Если возникнут нештатные ситуации – немедленно связывайтесь со мной. Я остаюсь тут, около транспортера.

– За мной! – Роберт махнул рукой и заковылял в сторону восточной окраины, где находились «их» дома.

Взводы и отделения расползались по окутанному туманом поселку, со всех сторон доносился стук по калиткам и недовольные голоса.

Миновали центральную площадь, круглую, с обвисшими от сырости зонтиками навесов над столиками кафе, спугнули дремавшего под стулом кота. Тот сверкнул желтыми глазами и удрал.

– Сожрут ведь его, если оставим здесь, – вздохнул Тимур.

– Нет у нас времени, чтобы животных отлавливать, – сказал Роберт, невольно вспоминая Ивана с его бредовым рассказом. – С людьми бы управиться. Вот, кстати, и первый из наших домов.

На стук из-под крыльца вылезла толстая рыжая собака, зевнула и замахала хвостом.

– Эй, хозяева! – крикнул Роберт, и псина, решив, что настало время пообщаться, ответила гулким лаем.

Дверь распахнулась, в нее выглянул тощий мужичок в халате, открывающем заросшую грудь.

– Чего орешь, ты… – начал он и осекся, поняв, с кем разговаривает. – Солдаты? Вам чего?

– Забирайте документы и ценности, будите всех. У вас есть полчаса на то, чтобы собраться.

– Зачем?

– Мы увозим вас на Аквиум.

– Как же… что… это невозможно… – залопотал мужик, растерянно моргая. – Хозяйство, дом…

– У меня нет времени спорить, – прервал его Роберт, чувствуя себя последним негодяем. – Либо ты собираешься и подчиняешься, либо мы оставляем вас тут, на съедение идущим со всех сторон тварям. Понял?

Издалека донесся хлопок выстрела – у кого-то из солдат не выдержали нервы. Мужик побледнел и отшатнулся.

– Хорошо, я сейчас… – проговорил он.

– Трэджан, проследи, – сказал Роберт. – Если надо, гони к транспортерам пинками. А мы пошли.

Уроженец Аляски кивнул, а они затопали дальше, сопровождаемые удивленным взглядом рыжей собаки.

В следующем доме солдат покрыли грязной бранью, и Роберт заорал в ответ, пообещав хозяевам, что лучше сам расстреляет их на месте, чем оставит на прокорм хищникам и призракам. Потом ему стало стыдно, но обитатели дома забегали, засуетились.

На чужих дядь в бронекостюмах испуганно пялили глаза близнецы лет пяти, путающиеся у родителей в ногах.

В третьем доме пришлось долго объяснять глухому и наполовину парализованному деду, что именно происходит. К этому времени Роберт настолько озверел и отупел, что не испытывал совершенно ничего.

Хотелось одного – проснуться, вырваться из этого кошмара, более жуткого, чем бой.

Поселок оживал, со всех сторон доносились испуганные голоса, плач, горели огоньки в окнах домов. Рычали, выбираясь из гаражей, видавшие виды, подержанные кары, на каких только и могли ездить фермеры колонии.

– Вам необходимо отправиться вместе с нами, – объяснял Роберт очередному жителю поселка, лысому, с выпирающим пузом.

– Почему? Я и сам знаю дорогу к порталу!

– И сами отобьетесь от тварей, если они вздумают на вас напасть? Собирайтесь, у вас не более двадцати пяти минут. Шриван, эти на тебе.

Из домов выволакивали вещи, конфликты возникали из-за того, что супруги не могли решить, что взять, а что оставить. Те, у кого не было каров, бежали по улицам в ту сторону, где стояли транспортеры.

Сен-Мартен напоминал поставленный на огонь котелок, наполненный страхом и отчаянием.

Взошедшее солнце застало Роберта с Мурадом у дома парализованного старика.

– Я готов, – заявил тот, выезжая из дверей на инвалидной платформе с грузовым отсеком, набитым каким-то барахлом.

– Отлично, сомий хвост. Трэджан, как у тебя дела?

– Проходим площадь, – отозвался тот.

– Кампински?

– Выехали.

Опросив подчиненных, понял, что все задачу выполнили и находятся на пути к месту сбора.

– Пойдем, дедуля, – сказал Роберт.

– Эх, не думал я, что придется все тут бросать, – бурчал старик по дороге, а мотор его платформы тихо подпевал хозяину. – Пятьдесят лет на этой планете вкалывал, заработал дом, уважение, пенсию. И что теперь?

– Не знаю, – ответил Роберт, сглатывая почему-то горькую слюну. – Нам отдали приказ, мы его выполняем, а потом…

Мурад жалостно вздохнул.

Около транспортеров клубилась настоящая толпа. Понукаемые обитатели Сен-Мартена лезли в кузова, из гвалта вырвались отдельные выкрики, особенно громкие или эмоциональные:

– Да пусть на полу сидят!

– Ой, горе! Горе какое!

– Барсик наш, бедный…

– Да укрепит нас Единый мощной благостью своей! – ревел мужской бас.

Когда подошли к машине, из люка выглянула конопатая девчонка лет десяти с двумя рыжими косичками. Деловито оглядев двоих солдат и старика на платформе, она с искренним любопытством поинтересовалась:

– А вы, дяди, тоже с нами поедете?

– Еще как поедем, – ответил Роберт.

Они с Мурадом подхватили платформу и принялись затаскивать в кузов.

* * *

Транспортер громыхал и покачивался на ухабах, какие-то детали под днищем жалобно скрипели, вызывая мысли о том, что машина не выдержит и вот-вот развалится. Роберт, прислонившись к стенке кузова, сидел на спальном мешке и слушал, как мать уговаривает поспать конопатую девчонку.

– Не хочу я! – сердито сверкала та глазами.

– Надо же отдыхать… – устало вздыхала женщина. – Кто не спит, потом всегда болеет.

– А вот почему дяди не отдыхают? – Девочка ткнула пальцем в сидящего рядом Кампински, едва не угодив ему в глаз.

– Это специальные военные дяди, им отдыхать не надо…

Роберт прикрыл глаза.

Перегруженный транспортер почти сутки тащился на юг по дорогам Диадемы, в кузове, помимо солдат, находилось еще два десятка бывших обитателей поселка Сен-Мартен. Дети канючили и хныкали, взрослые были мрачны и подавлены, а бойцы второго полка корпуса «Один», уцелевшие в схватках с форсерами и хищниками, чувствовали себя, как в коробке со змеями.

– Они смотрят на нас, как на врагов, – пожаловался Роберту во время очередной стоянки Трэджан, когда они отошли в сторону от дороги. – Как будто мы виноваты в том, что все произошло именно так.

– Ненавидеть тварей бессмысленно, – пожал тогда Роберт плечами, – куда проще возложить беду на того, кто ее возвестил. В данном случае – на нас.

И они вернулись к транспортеру, к укоризненным взглядам женщин и злым – мужчин.

– Долго еще ехать? – поинтересовался старик в инвалидной платформе.

– Нам не докладывали, – отозвался командир третьего отделения. – Думаю, что скоро окажемся на…

Договорить он не успел, завизжали тормоза, транспортер с лязгом и скрежетом остановился.

– Все с вещами и оружием на выход, – сообщили наушники в шлеме Роберта голосом Бьерна. – Гражданских оставляйте в кузове.

– Так, нас выгружают. – Роберт подтянул к себе автомат, поднялся, глянул на конопатую девчушку. – А вас повезут дальше. Удачи, и не держите на нас зла…

Выпрыгивая в открывшийся люк, услышал тонкий голосок, удивленно спросивший: «Мама, а военные дяди больше не будут нас защищать?»

«Будут, – подумал Роберт. – Это я тебе обещаю».

Транспортеры стояли на широкой дороге, ныряющей в пылающее голубым огнем чрево портала. Пейзаж вокруг выглядел удивительно знакомым. На горизонте виднелись горы, а неподалеку – участок изрытой, заваленной мусором земли.

Меньше десяти дней назад тут находился госпиталь.

– Где это мы? – спросил Шриван, оглядываясь.

– Тут я провел две недели, – ответил Роберт и поднял руку: – Вон там стояла палатка, где меня лечили.

– Взвод, – отвлек от воспоминаний голос Бьерна, – за мной – шагом, марш!

Остатки полка собирали в стороне от дороги, рядом с одним из дотов, за которым виднелись сооруженные на скорую руку казармы, почти такие же, как на Сибири, только без малейших следов утепления.

– Не нравится мне это… – пробурчал Роберт, глядя, как офицеры выстраивают солдат по батальонам, ротам и взводам. – Кажется, из нас хотят сделать что-то вроде местного гарнизона.

От дороги донесся шум, колонна транспортеров двинулась в сторону портала.

– Смирно! – Перед строем появился полковник Ниеминен. – Слушайте меня, долбаная форель. Земля и диктатор велят нам исполнять долг солдат здесь, прикрывая дорогу, по которой двинутся обитатели Диадемы, покидая обреченную планету…

– Похоже, что ты угадал, – прошептал из-за спины Роберта Трэджан, за что удостоился грозного взгляда Бьерна.

Последняя из машин уходящей колонны исчезла в портале, но на дороге показался головной транспортер следующей.

* * *

Тучи неслись низко, едва не задевая горы, но дождь еле капал, словно там, наверху, закончилась вода.

– Говорят, что хорошо отправляться в путь в непогоду, – сказал Роберт, успевший собраться раньше остальных.

– Это говорят те, кто остается дома, – мрачно буркнул Трэджан, торопливо запихивая спальный мешок в рюкзак.

Остатки второго полка корпуса «Один» стояли около ведущего на Аквиум портала десятый день, и впервые за это время солдаты наслаждались тишиной. Вплоть до сегодняшнего утра мимо сплошным потоком шли транспортеры и кары.

Они увозили злых солдат, не сумевших защитить планету, охваченных горем колонистов, для которых Диадема стала домом, и все ценное, что успели захватить эвакуационные команды.

А по пятам за людьми шли твари.

Несколько дней назад портал осмотрела стая призраков, их отогнали стрельбой. Вчера довольно большая группа хищников попыталась атаковать, но благодаря стационарным пушкам от них остались только куски панцирей и капли крови на пластобетоне дороги.

– И все же я не понимаю, как можно отдавать целую планету каким-то хреновым животным, – сказал Кампински. – Я чувствую себя так, словно проиграл в шахматы мартышке или барану.

– Никто не доказал, что это именно животные, – покачал головой Трэджан. – Они разумны, елки-палки, может быть, не по отдельности, но все вместе. Разве способны мартышки соорудить штуковину вроде той, что мы видели?

На это Кампински ничего не возразил – «гнездо» впечатлило и его.

– Все, время, – проговорил Роберт. – Капитан нам ноги повыдергает, если опоздаем.

– Я готов. – Трэджан поспешно схватил автомат.

Когда выбрались из казармы, дождь немного усилился, капли побежали по забралам шлемов, осели на пластинах бронекостюмов.

– А они что, остаются? – спросил Мурад, кивнув на ближайший дот, у которого имелся собственный небольшой гарнизон.

– Насколько я знаю, да, – ответил Бьерн. – А вообще, какая тебе разница? Пойдем лучше, пока хищники не догадались, что жратва убегает.

Вслед за сержантом вышли к офицерской казарме, где собиралась рота. Заняли место в длинной колонне, полковник Ниеминен махнул рукой, и солдаты неспешно зашагали в сторону портала.

Под ногами хлюпали лужи, запах цветов ощущался даже сквозь густой аромат дождя.

«В самом деле, жалко отдавать столь красивую планету тварям, умеющим только убивать, – подумал Роберт. – Что они сотворят с Диадемой? Горы уцелеют, а вот поля и леса скорее всего погибнут, пойдут на прокорм ненасытным хищникам и броненосцам. Останутся только записи и воспоминания тех, кто тут побывал…»

Стало тоскливо.

Вступая в портал, Роберт по давней привычке закрыл глаза. Пережил ощущение падения, мгновение дезориентации, после этого поднял веки, но лишь для того, чтобы снова зажмуриться.

Небольшое, но очень яркое солнце висело в вышине. Слепил блеск рассыпанных по глади уходящего за горизонт моря бликов. Воздух был тяжелый, влажный, дорога от портала уходила в зеленые джунгли, из-за них торчало несколько вышек грузовых кранов.

Там, судя по всему, располагался порт.

По сторонам от дороги, в неглубоких котлованах с лязгом возились строительные комплексы, равномерно двигались их могучие конечности. Суетились полуголые рабочие, клубилась пыль.

Дальше, за пределами стройки, у самой опушки, виднелись стоящие рядком транспортеры.

– И тут доты возводят, – проговорил Шриван. – Видит Единый, боятся прорыва.

– Отставить разговоры, – прервал его Бьерн. – Чего заснули? Поспешим, пока без нас не уехали.

«Твари еще пожалеют, что влезли на Диадему. Мы обязательно вернемся туда», – решительно подумал Роберт, оглянулся на портал и вслед за соратниками зашагал к транспортерам.

СТРОИТЕЛИ 7

Особь открыла глаза.

Ее окутывал теплый, ласковый мрак, чужие мыслеформы порождали в глубине мозга легкую вибрацию.

Воспоминания о последней смерти, яркие и живые, полные огня и боли, удалось погасить с некоторым трудом. Справившись с этим, Особь неторопливо отделилась от пуповины. Она вновь попала в боевое тело, почти такое же, как и в предыдущий раз.

Разминая конечности, Особь вслушивалась в мыслеформы сестер, находящихся за стенами Хайва.

Судя по ним, эта Опора сильно отличалась от предыдущей. В небе висел очень жгучий, яркий Светильник, ветры носили песок по красной пустыне, прорезанной глубокими расселинами. Здесь тоже обитали мехоголовые, но куда более крупные и сильные, умеющие плеваться шарами из огня.

Отойдя от родового шока, Особь покинула Место Рождения. В Переходной Камере влилась в колонну двигающихся наверх, к выходу, сестер. Через пару сотен шагов стены Хайва остались позади.

На Особь обрушилась волна жара.

Когда глаза привыкли, Особь посмотрела на горизонт, где поднимались низкие, изрезанные горы, на сухую, бесплодную землю, на танцующие над ней гибкие столбы смерчей.

Потом она вскинула морду к небу и торжествующе зашипела.

Особь знала, что этот мир будет жесток к ней и сестрам, что мехоголовые – самая большая и сложная опасность, с какой Строители сталкивались за века путешествий от Опоры к Опоре. Понимала, что тысячам сестер придется не раз менять тела и что сами тела будут трансформированы так, как сейчас нельзя и представить.

Но, несмотря на это, верила, что мехоголовые будут уничтожены.

Все, до последнего.

И Великий Хайв, стоящий на сотнях Опор, будет построен!

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 4

Наступил ноябрь две тысячи триста девятого года.

Продолжались бои на Драконе, Эброне и Антионе. Форсеры убивали людей, те не оставались в долгу. Биотанки давили автоматчиков, пушки шагающих танков разрывали детей эволюции на части. Штурмовые звенья парили над полем боя подобно ангелам смерти, сражаясь с ударными кораблями, и искореженные куски металла падали наземь не реже, чем обугленная плоть.

Но операция по полной изоляции Демона остановилась на полпути, а форсеры отвели войска с Лониса.

Обе воюющие стороны поняли, что у конфликта появился третий участник, высадившийся одновременно на Норли и Сокаре, Трясине и Белфинде. Люди хоть и не сразу, но осознали, что имеют дело вовсе не с новым оружием форсеров, а те, в свою очередь, с потрясением узнали, что воюют с генетическими «родственниками», с существами, на которых химериновая броня вырастает сама.

А Строители, не тратя время на отвлеченные размышления, возводили Хайвы и уничтожали все, что могло этому помешать.

Люди вынуждены были уйти с Диадемы, и хищники рыскали по развалинам покинутых городов. Форсеры отчаянно дрались, сдерживая наступление тварей на Трясине, а Розенфолл на Фрио все так же находился в кольце блокады, отбивая яростные атаки по земле, из-под земли и по воздуху.

Почти везде Строители медленно, но верно двигались вперед. Быстрые, маленькие и незаметные разведчики уходили на сотни километров от Хайвов, собирали информацию о людях и форсерах. Получая ее, Королевы производили боевых сестер с более прочными панцирями, острыми когтями, сильными мышцами и усовершенствованными ядовитыми железами.

Все учились воевать по-новому, не так, как раньше.

Content

Дмитрий Казаков
Вторжение Химеры

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 1

СЫН ЗЕМЛИ 1

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 2

СЫН ЗЕМЛИ 2

СТРОИТЕЛИ 1

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 3

СЫН ЗЕМЛИ 3

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 4

СЫН ЗЕМЛИ 4

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 1

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 5

СЫН ЗЕМЛИ 5

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 6

СЫН ЗЕМЛИ 6

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 2

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 7

СЫН ЗЕМЛИ 7

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 8

СЫН ЗЕМЛИ 8

СТРОИТЕЛИ 2

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 9

СЫН ЗЕМЛИ 9

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 10

СЫН ЗЕМЛИ 10

СТРОИТЕЛИ 3

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 11

СЫН ЗЕМЛИ 11

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 12

СЫН ЗЕМЛИ 12

СТРОИТЕЛИ 4

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 13

СЫН ЗЕМЛИ 13

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 14

СЫН ЗЕМЛИ 14

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 3

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 15

СЫН ЗЕМЛИ 15

СЫН ЗЕМЛИ 16

СТРОИТЕЛИ 5

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 17

СЫН ЗЕМЛИ 17

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 18

СЫН ЗЕМЛИ 18

СТРОИТЕЛИ 6

ДОЧЬ ЭВОЛЮЦИИ 19

СЫН ЗЕМЛИ 19

СТРОИТЕЛИ 7

ВЗГЛЯД СВЕРХУ 4