Шереметева Галина

Сказка о ветре

О ТОМ, КТО ПРИШЕЛ ИЛИ БЫЛ НАЙДЕН

Давно это было, а может совсем недавно, только с тех пор прошло уже немало лет. Так вот, произошло событие, которое могло произойти в любом месте и в любое время, но произошло оно именно тогда. На берегу большой воды у высоких камней среди безлюдного пустынного берега появилась корзина. В этой корзине что-то шевелилось и попискивало. Что было в ней? Представьте себе, маленький ребенок. Довольно пухленький и симпатичный, он тужился увидеть полет большой белой птицы, которая кружилась над камнями, выискивая место для своего гнезда. Взмах ее больших крыльев, белых с серебристо-серыми краями, завораживал ребенка. Ветер играл перьями птицы, как будто желая взять себе несколько этих прекрасных белых перьев и унести их в свое царство. Этот-то ветер и будет с нами все время этой удивительной истории.

Не подумайте, что случилось что-то ужасное. Никто не знает, как появился тут этот ребенок. Никакой трагедии здесь не было, просто ребенок взял, и появился в своей корзине. На покрывале, весьма необычном своим рисунком и тканью, лежала игрушка. Странно было видеть это богатое покрывало и необычную игрушку в месте, где жили только рыбаки и их семьи.

Маленькая женщина шла по берегу, собирая ракушки и ту мелкую рыбку, которую часто выбрасывает прилив. Иногда ей попадались и более интересные находки. Тогда она останавливалась и долго изучала ее, придумывая, что бы можно было с ней сделать? Ласковые волны, окрашенные лиловыми лучами восходящего солнца, игриво бегали за подолом ее длинной юбки и бросали на нее переливающиеся капли брызг. За этой женщиной, вдали, уже виднелись другие жители рыбацкой деревни.

Женщины и дети спокойно занимались своим ежеутренним занятием. Неспешно шли они по влажному берегу, собирая дары щедрого моря.

Маленькая женщина остановилась у камней и посмотрела на корзину с ребенком.

Появление этой корзины на утреннем берегу было столь странно, что она не сразу поняла, что находится перед ней. Так часто бывает, когда мы настроены найти что-то определенное, то уже не видим ничего другого.

Женщина подошла к корзине и приподняла покрывало. Это было очень странное покрывало. Необычные ощущения, которые испытала эта женщина в своей руке, скорее напоминали свежесть весеннего ветра, наполненного запахами цветущей природы и теплом ласковых солнечных лучей. В руке совсем не было ощущения плотной ткани, хотя на вид это было именно так.

Привыкнув собирать все, что пошлет море, женщина взяла и корзину с ребенком в свою деревню. Поставив ее у порога своего дома, она остановилась, раздумывая. Утренний ветер не предвещал ничего плохого, и это успокаивало. Женщину окружили соседи. Необычная находка удивляла их. Познакомившись с содержимым корзины, соседи разошлись. Так и остался жить у маленькой женщины этот ребенок.

В семье Вары, так звали ее, было еще четверо детей. Жизнь всей семьи, как и жизнь деревни, была наполнена морем и всеми теми хлопотами, которые нужны для жизни в таких условиях.

Этим ребенком в корзине был я. Теперь я буду вести повествование о себе и тех событиях, что привели меня к началу пути.

Посовещавшись, жители деревни дали мне имя: Тот, кого принесла белая птица. Это звучало как Вуор, так я и буду себя называть.

Шли годы. Вара, у которой я остался жить, была доброй и светлой женщиной. Ее глаза светились морем и чистым безоблачным небом. Начавшие седеть, ее волосы, цвета ночи, как будто были слегка окутаны облаками инея. Ее упругая летящая походка порой становилась медлительной от усталости. Она так много успевала сделать за день и так много добра и света оставляла на всем, что делала.

Неторопливая жизнь, которую вела вся деревня, позволяла жить гармонично. Вара делала свою повседневную работу. Вернее сказать, она просто так жила. Не было никакого принуждения и усилий над собой. Ее жизнь была такой, и она принимала ее такой.

Море приносило утром свои дары, и Вара, просыпаясь, звала нас за ними. День был заполнен самой жизнью. Вечером море накатывалось на берег, охлаждая его и успокаивая. Вара укладывала нас спать и пела тихие чудесные песни о дальних краях, где тоже было море, о глубинах вод и их обитателях.

Эту гармонию жизни с ее неторопливым ритмом иногда нарушали мы - дети. Наша жизнь складывалась в другом ритме. Мы росли и жадно познавали все вокруг. Сама природа подталкивала нас и ускоряла наш темп, - мы хотели стать взрослыми, а для этого еще многое предстояло узнать и многому научиться. Своими интересами к познанию мы часто создавали проблемы для Вары. Это выбивало ее из обычного темпа, как выбивает ручеек, который мы, играя, перекрывали поперек камнем. Ручеек накапливал силы, пытаясь освободить прежнее свое русло, и находил обходной путь. Так и Вара, сталкиваясь с очередной нашей выходкой, замирала на время и всегда находила решение. Если ее тонкий голосок, прерываемый порывами ветра, звучал как надломленный звон колокольчика, мы знали, что она устала и надо дать ей время отдыха и покоя. Тогда мы останавливали свою беготню и включались в необходимую работу по дому, помогая Варе. Все ее ворчания мы воспринимали как шаловливые дети, которые знают, что их любят и радуются им.

Каждое утро, лишь только солнце начнет отрываться от дальней кромки воды, и первые его лучи осветят небо, все жители деревни выходили на берег. Море дарило этим людям многое, оставляя на берегу свои подарки. Никогда не повторяющиеся, они радовали людей и задавали загадки, которые потом разгадывала вся деревня на советах. Эти советы собирались под вечер, когда стихают повседневные хлопоты и освобождается время на раздумье. Старейшина, выбранный всеми за мудрость и родительское отношение ко всем людям, выходил под дерево и к нему начинали присоединяться остальные члены этой своеобразной семьи. Непонятная вещь помещалась на всеобщее обозрение, и каждый мог высказать свое предположение и предложить возможное применение ее. Затем старейшина говорил свое слово, подытоживая все сказанное. Мудрость его и заключалась в том, чтобы не навязать свое мнение и не встать только на одну позицию. За вещью закреплялось обычно несколько значений, что давало возможность использовать ее и включать в несколько видов человеческой деятельности.

Когда-то, как странная находка, я и оказался на этом совете. Тогда и мне дали имя. Несколько смыслов моего появления в деревне до сих пор закрепилось за мной, что давало возможность участвовать во всей жизни деревни. Старейшина приглядывался ко мне, ища те мои возможности и способности, которые не разглядели ранее.

Часто ранним утром он брал меня встречать первые лучи солнца. Гасли последние звезды в светлеющем небе, и просыпался цвет, поднимаясь к небу и превращаясь в первый солнечный луч. Появляющиеся на небе чистые цвета, поочередно меняясь, наполняли мое тело, но лишь единственный цвет дня оставался вокруг меня до вечера. У появляющихся на небе цветов была своя очередность, которой руководил закон Гармонии. Сменяясь, эти цвета повторяли свой беспрерывный круг через каждые семь дней. Семь цветов были связаны с планетами, посылающими эти цвета на землю. Старейшина учил меня наблюдать за ними и жить, руководствуясь их законом. Простая и мудрая жизнь Гармонии открывалась мне в этих прогулках с моим первым учителем. Так проходили мои счастливые дни, наполненные хлопотами Вары, играми со сверстниками и таинственными прогулками со Старейшиной.

- Настанет твое время Ветра, - говорил мне Старейшина. - Ты пойдешь, ведомый его порывами по дороге света и познания.

Меня немного настораживали эти слова, но постепенно я привык к ним.

НАЧАЛО ПУТИ

Настало, наконец, время, когда старейшина призвал меня и объявил, что я больше не нуждаюсь в поддержке деревни и должен идти по своему пути. К тому времени мне уже исполнилось семь лет. По понятию окружающих людей, я стал самостоятельным. Вара собрала мне узелок, в который старейшина положил еще несколько вещей, и я двинулся в свой путь. У края деревни меня ждал ветер, который растрепал волосы и стал подталкивать по дороге вперед. Этот ветер последнее время стал все чаще появляться рядом со мной. Он и повлияв на решение старейшины отправить меня в дорогу. У старейшины тоже был свой ветер, но он мягко окружал его, оставляя в деревне и ее окрестностях.

Помахав в последний раз всем жителям деревни, берегу моря и птицам, кружащимся над волнами, я двинулся в свой путь. Ветер указывал мне дорогу, затихая там, где следовало остановиться. Я все больше удалялся от берега моря. Уже не стало слышно волн, ударяющихся о берег И не видно бело-серых птиц, кружащихся над волнами. Вокруг был колючий лес и невысокие горы, поросшие мелким кустарником. Много незнакомого и непонятного окружало теперь меня. Рядом не было Вары и Старейшины, которые обычно помогали найти объяснения. Надо было самому определять и распознавать то, что встречалось на моем пути.

Желание есть заставляло меня определять съедобные ягоды и травы. Достаточно было только объединиться с этой травой или кустом с ягодами, и если приятное тепло растекалось по моему животу, то можно было их съесть. Если холод пробегал по спине и подкашивались колени, то трава была несъедобная. Так научил меня Старейшина.

Постелью мне часто служил мох или мягкая трава, которая росла у деревьев. Место ночлега выбирал ветер. Он начинал кружиться, поднимая вверх и закручивая пучки травы или листьев, затем утихал, обрушивая на землю все собранное. Утром он будил меня легкой прохладой, и мы отправлялись в путь. Так прошло много дней и ночей.

Мое знакомство с природой продолжалось. Часто я встречал разных зверей и птиц, не неся никакой угрозы для них, я всегда был ими принят. Встречая рассвет каждое утро, я принимал цвет наступающего дня и оставался с ним на целый день. Все звери, особенно большие, тоже имели вокруг себя этот цвет весь день. Это роднило нас и давало спокойствие и понимание друг друга.

Однажды ночью ветер разбудил меня. Ко мне приближался зверь. Его гибкое тело, покрытое черной шерстью, морда со светящимися в лунном свете глазами насторожили меня. Ветер молчал, слегка играя моими волосами. Я успокоился и стал наблюдать за действиями таинственного зверя. Он подошел и лег рядом. Я тут же провалился в сон.

Это был странный сон. Мне снилось, что зверь рассказывает о себе. Он говорил, что пришел для того, чтобы быть моей тенью и проходом в другой мир. Теперь он будет постоянно рядом, но не всегда виден другим людям. Там, где жизнь течет не по законам космоса, мой зверь будет исчезать. В минуты тревоги, когда моей душе будет грозить удар, зверь будет помогать мне и тогда станет видимым всем в гневном цвете. Однако только он сам может определить это время.

- Все, что встретиться тебе на пути, всегда будет соразмерно твоим силам. Мать Вселенная справедлива, - говорил зверь, - ничего не дается сверх меры!

Услышав это, я спросил:

- Тогда, наверное, никогда не будет такого времени, когда мне будет нужна твоя защита?

- Когда ты пройдешь основную часть пути и станешь заметен силам Зла, моя помощь будет необходима.

Проснувшись, я увидел, как мой ветер играл шерстью зверя. Они уже ждали меня, чтобы собраться в дорогу.

КРУГЛОЕ ЦАРСТВО

Наше путешествие проходило через много земель. Менялась природа и звери, которых мы встречали по дороге. Мой зверь начал тревожно прижимать уши. Его черная шерсть и гибкое сильное тело становились все более воздушными и прозрачными. Постепенно он превратился в легкое облако, сопровождающее меня. На горизонте показались человеческие постройки, обнесенные высокой каменной стеной. Ветер сильно подталкивал к этому городу.

Большие каменные ворота были похожи по своей форме на радугу. Несколько высоких арок, от самой большой до самой низкой, создавали проход. Под эти арки шли люди. Все они были удивительно круглые. Их круглые головы на маленькой шее венчали большие круглые тела. Маленькие руки, которыми можно было дотянуться только до головы, выглядели странно и смешно. Однако их лица выражали достоинство. Чтобы казаться еще более серьезными и достойными, они надували свои щеки. Движения их были медленными. Тяжело было бы им побежать или совершить резкое движение. Я шел среди этих людей. Ветер теперь стал еле заметным и лишь немного тянул меня за волосы у ушей, показывая дорогу.

Мы пришли на круглую площадь. Вся она была заставлена большими разноцветными креслами и тронами. Многие из них имели несколько ступеней и высокие спинки, украшенные разноцветными камнями. Некоторые круглые люди уже сидели на своих местах. Остальные торопились занять свои кресла и троны, торопливо перебирая маленькими ножками. На самом высоком троне уже сидел очень большой и круглый человек. Одежда его, состоящая из многих разноцветных полосок и оборочек, еще больше показывала его величину.

На его шее были большие кружева. Голова его напоминала шарик, лежащий на большом блюдце.

Прозвенел колокольчик, и все стихли. Я спрятался за ступеньки одного из кресел. Самый большой круглый человек начал говорить тоненьким повизгивающим голоском.

- Уважаемые сограждане! Мы собрались с вами для того, чтобы продолжить очередное обсуждение пунктов закона. На прошлом заседании уже выступили несколько ораторов от кресел с одной ступенькой. Сегодня мы будем слушать доклады от представителей двух ступенек. Во второй половине дня мы заслушаем их оппонентов, представленных от тронов.

Все присутствующие заерзали на своих местах, устраиваясь поудобнее. Монотонный скрипучий голос стал рассказывать что-то. Через некоторое время со стороны многих кресел и тронов раздалось дружное сопение. С одного высокого трона стал разноситься переливчатый храп. Выступающие сменялись, это можно было понять по меняющемуся тембру голоса и темпу произнесения слов. Остальные присутствующие мирно спали.

Я покинул эту площадь и двинулся искать еще кого-нибудь в этом городе. Покинув чистые красивые улицы и высокие нарядные дома, я оказался на кривой грязной улице. Вокруг были осыпающиеся домики с маленькими окошками. Рядом с этими домиками суетились худые и уставшие люди. Бегали полураздетые детишки, играя в камешки и палочки, которые они находили на улицах. Тесные каменные дворики, куда редко проникали прямые лучи солнца, имели весьма скудную растительность. У этих людей были свои заботы и тревоги. Радость тоже жила на этих улицах. Посреди этих маленьких улиц были подвешены большие светящиеся шары. Эти Шары показывали то, что происходило на большой круглой площади.

Лица говорящих едва помещались в этих шарах. Их слова тревожили и пугали худых людей. Многие из них издавали законы о том, что еще надо делать для того, чтобы жить в городе. Запреты и наказания за их нарушения звучали в каждом выступлении.

Временами, телега, запряженная парой толстых лошадей, едва проталкиваясь, появлялась на этих улицах. На эту телегу собирали все для круглых людей на большой площади. Все жители складывали в нее свои изделия, продукты и все то, на что указывал им круглый человек, едущий впереди телеги.

Наступил вечер. Стала затихать жизнь на этих маленьких улочках. Уставшие от дневной работы люди, вносили в дома свой скарб и рабочие инструменты. Дневной свет мерк, до темноты оставалось совсем немного. Маленькие тусклые фонарики стали появляться в домах и несмело освещать крошечные их окна.

Улицы освещали только шары, на которых продолжали сменяться лица просыпающихся ораторов. Выступал представитель тронов. Все проснулись и проголосовали «За». Послышались тяжелые вздохи из маленьких окошек. Шары на улицах погасли, и наступила полная темнота, едва нарушаемая тусклым светом из окон. Я покинул эти улицы. Ветер торопил меня.

Большая круглая площадь опять оказалась передо мною. Многие кресла и троны уже опустели. Последние, покидающие площадь, круглые люди катили перед собой тележки с едой и изделиями худых людей. Некоторые были недовольны тем, что им досталось не так много, как хотелось.

Вместе с круглыми людьми я покинул этот странный город. В темноте, яркий свет больших домов, которые я не заметил раньше, освещал большое пространство за городом. Большие светлые особняки и дворцы круглых людей просторно разместились вокруг города. Просторные удобные дороги вели к каждому дому. Слышался шум пытающихся развлечься круглых людей. Однако их утонувшие в больших телах головы уже не могли издать смеха, а их глаза не видели за телом земли и той красоты природы, которая могла принести радость всем. Искусственный мир, который они, в страхе своей уродливости, создали, давал им иллюзию защищенности и мнимого счастья. Их одежды были вычурны и создавали явную какофонию с окружающей природой. Изобилие еды и изделий тощих людей создали для них еще одно страдание. Так как их желания постоянно были удовлетворены, они мучились в поисках того, что бы еще можно было хотеть.

Вокруг простиралось пространство, наполненное всем необходимым для жизни, но круглые люди не видели ничего и, даже если бы увидели, ничего не смогли взять из-за своих больших тел и маленьких ручек.

Я подходил к большим освещенным окнам их домов. Везде были только взрослые люди. Очень редко можно было увидеть детей. Я подошел к одному из отдаленных особняков. Сюда заходили многие толстяки. На доме была вывешена надпись: «В поисках наследника». С одним из толстяков я проник в дверь. Большая комната, в которую мы зашли, была перегорожена большим столом. За столом сидел круглый человек перед огромной книгой записей. В нее он заносил просьбы пришедших. Толстяк, с которым я проскочил сюда, заявил, что ему необходим ребенок, лучше всего, девочка. Его сосед уже купил себе мальчика и, в дальнейшем, они хотели бы объединить владения. Человек за столом ему сказал, что в ближайшее время на улице плотников должен родиться ребенок, если это будет подходящая девочка, ее выкрадут. Сговорившись о сумме за ребенка, круглые люди пожали друг другу руки.

В ужасе от услышанного, я незаметно выскочил из этого ужасного дома. «Вот почему я не увидел во многих домах детей, - подумал я. - Эти круглые люди создали такие условия жизни, что Вселенная лишила их возможности иметь своих детей».

Владельцы этих особняков запирали худых людей в стенах города до восхода солнца. Солнечные лучи будили тесные улочки с маленькими домиками и звали начинать работать. Работа отнимала все светлое время и силы. Даже детей крали у них круглые люди.

Так проходила вся жизнь этих темных улочек, тесно застроенных лачугами с маленькими окошками, - жизнь, наполненная работой, радостью созидания и голосами, идущими от шаров на улице.

- Почему они не могут утром покинуть этот город и уйти в просторный свободный мир? Ведь им совсем немного остается от того, что они создают? Они могли бы спокойно жить вне этого странного города и работать не так много? Тогда бы у них оставалось время на то, чтобы наслаждаться всем, этой красотой и гармонией.

Так думал я, увлекаемый ветром от этого места.

Мой черный зверь начал проявляться. Теперь уже он имел плотное тело, и его шерсть колыхалась при каждом движении. Глаза зверя смотрели грустно куда-то вдаль. Ветер начал кружить по кругу, обозначая место ночлега. Я очень устал от всего того, ЧТО видел в этом странном городе. Много вопросов оставалось совсем непонятных.

Я ушел из своей деревни в семь лет, теперь мне было уже двенадцать. Все это время природа кормила меня и давала приют и ночлег. Я многое понял уже в этом мире. Травы и камни рассказывали мне о пути нашей планеты. Звезды дарили свои знания. Письмена древних, прошедших долгий путь мудрости, раскрывались передо мной. Однако я никак не мог понять, зачем надо жить для приобретения вещей, которые быстро портятся. Почему люди в городе так много готовили еды и запасались ей? Вокруг так много всего, почему они об этом ничего не знают и не видят этого?

Многое предстояло еще понять, мой путь продолжался, и ветер увлекал меня вперед. Гибкое и сильное тело моего зверя все больше светилось, по мере того, как мы уходили от города. Этот свет проникал и в мое тело и заполнял душу.

- Почему у людей в городе нет своего ветра? - думал я, уходя все дальше и дальше от этого странного города с его беспокойным окружением больших и богатых домов.

ЦАРСТВО СУХОГО ПОЛКОВНИКА

Наш путь проходил по прекрасным долинам, благоухающим разноцветьем цветов и трав. Разнообразные бабочки кружились над головой, поддерживаемые дружным стрекотанием кузнечиков и мелких жучков. Всем находилось место в этом прекрасном мире. Нашей пищей становились ягоды и травы. Обилие плодов, которыми Земля щедро одаривала всех, приносило нам разнообразие вкусов и наслаждений. Мы купались в росе и просыпались под склонившимися над нами ветвями деревьев, закрывающих нас от непогоды и холода.

Так шли дни и ночи, многообразие и полнота впечатлений от которых могли бы стать темой многих прекрасных произведений. Мое тело наполнилось силой утренней зари и удивительными запахами природы. Теперь я не представлял опасности от зверей, и они согревали меня холодными ночами и делились пищей.

Каждый день нес открытие. Растения и животные рассказывали о многообразии и красоте Вселенной. Насекомые создавали в небе изображения планет. Они то кружились роем в одном месте так, что казались одним плотным телом, то разлетались во все стороны, показывая бренность всего. Я видел в этом танце насекомых свое тело, которое в следующий момент становилось полупрозрачным облаком. Поднимая свою руку к солнцу, я видел, что сквозь нее проходит свет. Значит, и я состою из мельчайших частиц, подобных этим насекомым.

В этом мире, который окружал меня, был только один закон - закон Гармонии. Весь мир жил по этому закону. Одно состояние природы сменялось другим. За пышным летом приходила золотая осень. Листья, кружась, устилали землю. Ветви оголялись и ждали следующего убранства. Наступала зима, и пушистый снег окутывал обнаженные ветви деревьев серебряным покрывалом. Солнце удалялось на покой, чтобы после отдыха вновь согреть все округ своими теплыми лучами. Затем наступала весна, снег уходил с ветвей деревьев и постепенно сползал с просыпающихся трав. Появлялись первые листочки, трава распрямлялась, и начинала тянуться за согревающими солнечными лучами. Звери, птицы и другое население лугов и лесов гармонично жили поэтому несложному закону ритма и гармонии.

Мой путь продолжался. Я уже многое узнал и многому научился. Опять показались стены города на моем пути. Этот город совсем не был похож на город круглых людей, в котором я был когда то. Стены этого города поднимались высоко и заканчивались башнями с пушками. Огромные кованые ворота были похожи на железные зубы, плотно сжатые в злом рту.

Мой Черный зверь, который до сих пор был моим верным спутником и помощником в пути, стал полупрозрачным. Ветер почти стих и лишь слегка шевелил примятую у ворот траву. Я подошел к ним и остановился, высоко задрав голову, для того чтобы увидеть их начало. Казалось, что ворота сжали в своих зубах полнеба вместе с облаками. Люди, стоявшие рядом с воротами, казались такими маленькими, как муравьи рядом с большим пнем.

С лязганьем, решетка, заграждающая проход, поползла вверх. Ее острые зубья, направленные в землю, как будто причесывали всех входящих под ними в город.

Когда ворота совсем поднялись вверх и остановились, освободив движение облакам, я решился пройти под ними.

Город, в который я попал, был чисто убран. Везде чувствовался порядок. Было такое ощущение, что здесь никто не живет. Люди ходили, как в большом музее под небом.

Лица у всех были напряженные и прятали любые проявления эмоций. Приглядевшись внимательнее, я обнаружил, что все они одеты примерно одинаково в одежды неяркого цвета. Ничего во внешнем облике людей не выражало их индивидуальности и отличия от других. Казалось, что все они прячутся за тусклым внешним видом.

И в этом городе была своя главная площадь. На ней стояли трибуны, обращенные ко второй половине площади, которая была расчерчена линиями. По всему городу были развешены большие портреты какого то человека.

Своим внешним видом и поведением и явно стал привлекать внимание окружающих. Никто здесь так не разгуливал, разглядывая все вокруг. Появился большой человек с усами. На плечах его одежды были нашиты жесткие полоски. - Это, видимо, чтобы класть на плечи тяжелые вещи и переносить их, - подумал я. Наверное, этот человек помогает здесь многим переносить тяжести, ведь он такой большой и сильный.

В рыбацкой деревне, где я вырос, сильные мужчины всегда брали на себя основную тяжелую работу. За это их ценили и уважали. Их добрые глаза всегда светились спокойствием. Старейшина учил меня, что настоящие сильные люди всегда добрые и спокойные. Им нечего бояться, любая проблема легко ими решается.

Вот и теперь, встретив этого большого человека с полосками на плечах, я решил, что он сможет мне помочь разобраться в том, что это за город. Однако глаза ого были сужены и смотрели колюче и зло. Под этим взглядом во мне все съежилось. Чего боится такой большой и сильный человек? Неужели в этом городе есть что-то такое, с чем не смогли бы справиться сообща эти люди?

Большой человек схватил меня за руку И потащил за собой по улочкам города. Никого из прохожих это не удивило. Мы остановились у дома, на котором была табличка «Участок».

Старейшина меня уже давно научил читать слова. Я не понимал, для чего мне были эти ненужные знания, ведь я свободно читал азбуку звезд и Вселенной? Что могут мне интересного сказать написанные на бумаге слова? Вот и теперь эта табличка ничего не объясняла мне.

Большой человек посадил меня за стол и сам сел напротив.

- Где твои документы? - спросил он. Я не представлял себе, что он от меня требует, а он продолжал задавать странные вопросы. Только на один из них мне было что сказать.

- Сколько тебе лет? - спросил он. Обрадовавшись, что я могу успокоить

уже начавшего сердиться на меня человека, я ответил: «Четырнадцать».

Так как я не мог сказать, кто мои настоящие родители и где мой дом, большой человек вызвал своего помощника. «Номер Два», - так он его назвал, поэтому буду так же называть его и я в дальнейшем. Номер Два отвел меня в другой дом. Несколько женщин командовали здесь. Дети разного возраста сидели за большим столом. Женщина, которой поручил меня Номер Два, не имела, казалось, определенного возраста. Ее губы давно утонули в ее рту. Она плотно сжимала то, что осталось от них. Маленькие бесцветные глазки смотрели зло и испуганно на все вокруг. Всякое отсутствие фигуры напоминало скорее высыхающую ветку большого дерева, чем

человеческое тело. Волосы ее были плотно прижаты к голове. Вся она напоминала маленькое деревце, которое могло стать прекрасным и дарить свою тень и плоды, но засохло, не успев вырасти.

Меня оставили жить в этом доме. Ветер никуда не звал меня, и я стал ждать его призыва в дорогу и осваиваться в жизни этого города.

Утром, Пени, так звали эту сухую женщину, будила меня хлопками в ладоши. Всех детей, живших в этом пансионе, собирали в зале. Мы выстраивались вдоль начерченной на полу линии. Настоятельница пансиона зачитывала нам распоряжения по городу и распорядок дня для пансиона. Выполняя определенные движения,

бегая по кругу и совершая определенные прыжки, мы «тренировались». Такие тренировки, как часто нам зачитывали в распоряжениях, «необходимы для нормального развития детского организма и для подготовки к взрослой жизни служения». Почему нельзя просто побегать и поиграть на природе? Ведь это всегда давало так много сил? Многое оставалось неясным.

Дни тянулись за днями. Я изучал все науки и пытался запомнить все знания, которым меня здесь учили. Раз мой ветер никуда не звал, значит, это было необходимо. Ночью у своей кровати я всегда ощущал зверя, который оставался едва заметным. Днем он совсем исчезал. Иногда я испытывал состояние полного одиночества и непонимания. Мне даже казалось, что меня бросили здесь, и ничего в моей жизни больше не будет происходить. Заунывная жизнь по распорядку, которая протекала в пансионе и во всем городе, была бессмысленна и полностью оторвана от настоящей жизни, - за стенами этого города. Я не понимал, чему я еще тут должен научиться?

Целый день нас чему то обучали. Это были очень нудные уроки, которые твердились заунывным голосом. Они совсем не были похожи на те прогулки со Старейшиной, которые так радовали меня когда то. К удивлению настоятельницы, я свободно читал и писал на нескольких языках. Часто то, что твердили нам преподавательницы, я уже знал. Многие знания, однако, давались ими очень неполно или со странными выводами.

По вечерам нам читали наставления Полковника и отправляли спать.

Этот полковник был странным человеком. Он всегда сам все решал за всех

людей, даже не видя их и не интересуясь их взглядами. Его распоряжения были очень странными. Как это было не похоже на совет деревни, где Старейшина выслушивал внимательно всех и только подытоживал сказанное. Полковник, чьи изображения висели по всему городу, давал распоряжения, заставляющие людей верить, что весь мир и Вселенная хотят погубить человека. Именно для этого нужны были такие высокие стены вокруг города и такие страшные ворота. Весь город был покрыт каменной мостовой. Все растения, свободно пробивающиеся к свету, уничтожались специальной службой. Только специально выведенные растения можно было увидеть в аккуратных горшочках на окнах. Никогда люди из этого города Полковника не сходили с дорог, которые вели из города. Мир природы казался им враждебным, потому что не подчинялся указам полковника. Все люди беспрекословно выполняли любое его распоряжение.

Однажды утром настоятельница разбудила меня и приказала надеть новую одежду. Эта одежда была теснее прежней,

которую мне выдали в первый день при

хода в пансион. Номер Второй уже пришел за мной и ждал у двери комнаты.

По такому случаю меня освободили от обычных тренировок. Сопровождаемый Номером Вторым, я шел по аккуратно вымытой дорожке. По пути я узнал, что меня, как отличника в учебе, хотят перевести в другое учреждение. «Сентиментальности» здесь не были приняты, поэтому мне даже не дали попрощаться с ребятами. Номер Второй вел меня в главное здание этого города. У дверей здания стояли неподвижно, как неживые, два солдата. Над ними развивались черно-белые знамена этого государства с портретом Генерала.

Сам Генерал ждал нас в большом тронном зале. Меня и еще двух мальчиков выстроили перед ним по начерченной линии. Мы должны были стоять абсолютно неподвижно, пока он изучал нас. Это был маленький щуплый человек. Его тонкий длинный нос нервно подрагивал. Казалось, что он обнюхивает воздух вокруг нас. Лицо его, с большими болезненными глазами, почти бесцветными и проваленными, казалось лицом тревожного филина.

На его плечах были огромные погоны, украшенные драгоценными камнями. Теперь я уже знал, что это. Я вспомнил свою первую встречу с городовым и свои мысли о погонах и их предназначении.

Генерал странно подпрыгивал во время ходьбы, и мне стоило больших трудов сдержать невольную улыбку. Насмотревшись, он быстро удалился на свой трон. Все в движении этого человека говорило о его торопливости и нервозности. Сидя на фоне, он грыз ногти и ерзал. Видимо, ему не удалось бы простоять неподвижно даже минуту.

В зал, где все это происходило, стали проходить видные чиновники с женами и другие военные. Они быстро наполнили все отведенные им места. Нам было позволено расслабиться. Теперь я мог оглядеться, не привлекая внимания остальных людей. Все мужчины были одеты одинаково. У военных тоже была своя форма. Дамы, присутствующие в зале, одевались явно у одного портного. Даже материал их платьев был похож. Зазвучала музыка, и вошла главная дама - Полковничиха. Это была удивительно рослая блондинка с грубым лицом. Ее большие губы вздрагивали во время движения. Маленькие глазки ее быстро оглядывали всех вокруг. На ней было такое же платье, как и на всех других дамах. Все остальные дамы быстро схватывали любое отличие своей одежды от ее и пытались исправить недоразумение. Целую ночь их шпионы доносили им о готовящихся нарядах Полковничихи и любом изменении в нем. Здесь считалось хорошим тоном следить за жизнью, настроением и одеждой главной дамы. Целый день все дамы города были заняты только этим. Если у нее вскакивал прыщик на носу, они рисовали себе такой же. По всему чувствовалось, что именно от нее зависела вся жизнь этого маленького государства. Даже Полковник смотрел на нее со страхом.

Все стихло, и обществу представили нас. Теперь главная дама могла выбрать себе понравившегося мальчика и сделать своим пажом. Остальных разберут другие дамы, по старшинству. Об этом я узнал только что от мальчика, который стоял рядом.

Это известие меня напугало. Сердце забилось так сильно, что казалось, еще немного, и выпрыгнет из груди. Такое состояние меня спасло. Увидев тревогу в моих глазах, дама посчитала меня ненадежным и выбрала другого мальчика. Увидев ее неодобрительный взгляд, другие дамы отнеслись ко мне так же. В результате, я оказался опять с Номером Два. Меня назначили в караульную службу города и дали форму, с погонами. Мое обучение закончилось.

Те мальчики, которых забрали дамы, будут дальше учиться и станут учеными. Дамы будут наблюдать за их обучением и поведением. «Никакой вольной мысли» - таков девиз дальнейшей учебы. Мне повезло больше, я получил относительную свободу. Для многих то, что произошло со мной у Полковника, превратилось бы в трагедию всей жизни. Они совсем не поняли бы того блага, которое снизошло на них.

Я стал часовым в маленькой башне высоко над воротами. Мое дежурство, если можно так сказать, было постоянно. В башне я жил, дежурил, ел и спал. Только иногда мне позволялось спуститься за водой и пищей, а также выбросить все ненужное. Чистота здесь была превыше всего. Именно эта чистота меня и спасла.

Как-то утром, когда ворота еще были опущены, я спустился вниз для того, чтобы набрать воды и выбросить отходы.

Внезапно ветер налетел на меня с такой силой, что я даже подпрыгнул от неожиданности. Он гнал меня в ближайший лес. Быстро бежал, на ходу срывая с себя тесную одежду. Свежий воздух, наполненный запахом лугов и лесов, наполнил мои легкие. Сначала даже голова закружилась от этого дурманящего аромата.

Мое заключение в этом странном мертвом городе закончилось.

Я столько лет провел здесь, где правила сварливая и злая женщина. Полковник был только прикрытием этого завистливого правления. Маленький человек так боялся этой женщины, что в страхе держал всех остальных людей. Как часто отыгрываются в этом мире на тех, кто слабее. Не сильные и мудрые люди управляли этим царством, а трусливые и завистливые. Все те знания, которые я получил здесь, были рассчитаны на подтверждение необходимости такого правления. Запреты и строгая дисциплина нужна там, где нет правды и гармонии. Если бы только смогли люди постигнуть закон Гармонии, тогда любые искусственные законы и распорядки не смогли больше задавить их. Человек рождается прекрасным и гармоничным. Воспитание и законы, - вот что делает его больным, ущербным, трусливым и мелочным. Этого я насмотрелся в городе Полковника. Ворота, которые поставили меня охранять, защищали не людей от природы, а трусов от истины.

Я чувствовал себя больным этим городом. Мне потребовалось немало времени для того, чтобы надышаться чистым

воздухом, очистить свой ум от навязанного распорядка и восстановить гармонию в себе и вокруг себя. Все это время звери убегали от меня, а травы и цветы, где я спал, засыхали и желтели. Им тяжело было испытывать на себе энергии мертвого города, которые еще оставались со мной. Я все больше понимал тот урок, который получил. Мой черный зверь стал постепенно проявляться рядом со мной. Я уже мог различить его грустные глаза, смотрящие на меня с опаской и тревогой. Мы медленно передвигались. Теперь я уже не мог так быстро и долго двигаться, как раньше. Тренировки расстроили слаженную работу моих мышц. Они развивали только внешние мышцы и создавали внешний вид тела, который был моден в городе. Истинная сила не могла копиться в таком теле. Я быстро уставал, и ветер заботливо готовил мне место для отдыха. Постепенно, я стал нить слышать голос трав и гармонию вечных звуков природы. Мои глаза определяли цвета и их нюансы. Теперь я опять мог встречать рассвет и набирать цвет дня. Мое ослабленное состояние давало мне возможность, которой у меня раньше не было. Я начал совершать путешествия своего физического тела. Как теперь пригодился мне мой черный друг. Он охранял и поддерживал меня в таких путешествиях.

НЕБЕСНОЕ ПЛАВАНИЕ

Мои полеты начались внезапно. Мы лежали со зверем под высоким одиноким деревом. Ветер утих, осыпав меня листвой и травами. Слабость заставляла меня тянуться к зверю за поддержкой и защитой. Я гладил шелковистую шерсть и слушал урчание моего черного друга. Неожиданно, я заметил, что шерсть стала другой, а зверь, мерцая, разделяется. Скоро он совсем отделился от своего физического тела и, ласково смотря на меня, стал звать куда-то. Вдруг я понял, что тоже нахожусь рядом со своим телом, привязанный к нему толстым серебряным канатом. Странное это было ощущение. Я оттолкнулся от плотного тела и полетел. Отлетев немного, я почувствовал упругость серебряного каната, который, оттянувшись, отпружинил меня к телу. Попрыгав так некоторое время, я посмотрел наконец на зверя. Он терпеливо ждал. Его взгляд выражал то состояние, когда зверь - родитель наблюдает за первыми шагами своего малыша. Затем отделившись от земли, зверь стал медленно удаляться. Я потянулся за ним, страшно было отстать от него. Так двигались мы некоторое время. Вдруг я вспомнил про серебряный канат и посмотрел назад. В следующий же момент я оказался опять рядом с плотным телом. Далеко вверху парил мой зверь. Как я там был, - ведь канат такой короткий? Зверь терпеливо ждал. После нескольких моих попыток подняться к нему, я отчаялся. Зверь спустился опять ко мне, и мы повторили попытку вместе. Теперь я уже не смотрел вниз. Достаточно налетавшись на этой высоте, мы вернулись к плотным телам. Зверь лизнул левый бок моего плотного тела, и я тут же оказался в нем, вплыв в свое тело, зверь удобнее улегся, и заснул. Я еще долго переживал этот полет. Новые ощущения, которые я сначала не заметил из-за страха потерять зверя, теперь нахлынули на меня. Теперь у нас со зверем был свой секрет. Ветер ничего не знал про наше путешествие, или делал вид. Он по-прежнему заботился обо мне и ждал, когда я наберу достаточно сил для долгого перехода. Местность, по которой мы медленно передвигались, благоухала разнотравьем. Здесь О много плодов и ягод, которые давали мне силы. Многие травы мне подсказывал ветер. Я собирал их, делал настои и пил. Силы стали приходить быстрее. Зверь мне тоже предложил воспользоваться растением, которое увеличило мою летучесть в наших ночных путешествиях.

Под действием этого растения серебряный канат стал более пластичным, благодаря чему ушел страх его разрыва. Полеты стали более продолжительными и дальними.

Мы совершали полет вдоль дневного маршрута и пытались определить дорогу, по которой нас поведет ветер. Как было весело, когда днем, проходя свой путь, я встречал уже знакомое дерево или пейзаж.

Ветер тогда начинал кружить вокруг этого дерева и я понял, что он прекрасно все знал. Постепенно я освоил законы перемещения вне тела. Как только я перестал делать попытки ходить ногами или махать, как птица, руками, мои успехи в полетах стали заметны. Достаточно теперь было только посмотреть на то место, где я хотел быть, как я там оказывался. Усталости стало заметно меньше, освободились силы на то, чтобы изучать все встреченное.

Раньше я думал, что в небе есть только облака, звезды и планеты. Теперь я стал встречать, во время своих полетов, много живых существ и всякие интересные объекты.

В один из таких полетов зверь предложил слетать к городу Полковника. Сначала я даже испугался. Не все еще отболело во мне. Однако, подумав, согласился. Теперь я невидим для всех обитателей города, что мне бояться?

Очень быстро мы приблизились к городу. Хотя уже немало дней пути разделяло нас с этим местом, но полет почти не занял никакого времени. Странное это было зрелище. Почти над каждым домом мы увидели спящих людей в виде облачка. Над некоторыми домами происходили целые события - это разыгрывались действия чьего то сна. Все концентрированные мысли и желания всплывали из домов и жили своей ночной жизнью. Это был город кошмаров. Все, чего так боялись днем жители этого города, становилось их снами и теми образами, которые парили над городом. Здесь я увидел образы знакомых мне людей. Зрелище это было не из приятных, и мы поторопились покинуть это место. Над лесом плавали сияющие образы деревьев. Это был их окончательный размер, которого они достигнут через много лет.

У старых великанов этот светящийся образ был меньше их размера. Силы покидали их и постепенно уходили в землю. До тех пор пока совсем не растворится этот образ, другое дерево не сможет здесь вырасти до своей высоты.

Днем мы продвигались по указанной ветром дороге, а ночью путешествовали со зверем. Явь и сон перемешались. Знакомые образы и силуэты я теперь видел постоянно. Удивительно то, что за ночь я успевал отдохнуть и набраться таких сил, которые я раньше набирал только за несколько ночей.

ДОЛГИЙ ПУТЬ ВАРЫ

Силы мои быстро прибавлялись, и путь, который мы стали проходить за день, увеличился. Местность сменилась, и теперь опять начались интересные встречи и открытия. Звери перестали меня пугаться и спокойно соседствовали со мной. Наконец из меня вышел последний запах города. Травы, на которых я ночью спал, быстро распрямлялись и зеленели.

Пейзаж стал меняться. Леса становились все более мелкими. Деревья теперь росли ближе к земле, сохраняя своей вершиной только тень у корней. Чаще стал встречаться песок под ногами, по которому было трудно идти. Ноги утопали в этом сыпучем Песке. Показалась вода. Я с радостью бросился к морю. Волны его бились о берег, разбрызгивая свою пену на близлежащие камешки. Птицы кружились над мелководьем, выхватывая рыбешку. Их крики напомнили мне детство, Вару, - такую добрую и любящую, ее теплые, заботливые, нежные руки. Как она там? Что делает сейчас Старейшина? Я сидел на берегу в брызгах набегающих волн и мечтал. Вдруг передо мной появилась в переливающихся брызгах, фигура Старейшины. Он улыбался мне.

Здравствуй, Вуор! - раздалось в надвигающейся волне его приветствие. От неожиданности я вздрогнул. Полупрозрачное тело Старейшины парило над волнами.

Разве можно летать днем так же, как ночью? - спросил я.

Мой вопрос явно выглядел глупым. Старейшина улыбнулся и приблизился ко мне. Я явно видел сквозь него птиц, опускающихся к воде за рыбой и набегающие волны.

Ты где? - спросил я.

- Конечно в деревне, - раздалось в ответ. - Как ты вырос, мальчик. У нас все по-прежнему. Больше пока море не приносило нам детей. Раньше это случалось чаще, но теперь мир меняется. Вара Состарилась и скоро покинет этот мир. Еще несколько детей ушли из деревни со своим ветром.

Я слушал и купался в этом знакомом и милом голосе, сливающимся с шумом набегающих волн и криком птиц. Я снова дома, - такая забота и мудрость шла от голоса Старейшины, что я незаметно для себя уснул. Ведомый его голосом, я скользил над безбрежной поверхностью воды. Большие рыбы игриво выпрыгивали мне навстречу. Солнце отражалось в неторопливом покачивании вод. Впереди был родной берег. На камне, у самого берега сидела состарившаяся Вара. Глаза ее были по-прежнему молодые и синие, как небо с переливами морских глубин. Сама Вселенная была в этом взгляде. Она смотрела на меня. Старейшина помог мне совершить перелет. Теперь мое тело было такое же прозрачное, как тогда у него. Собрав все силы, чтобы обнять Вару, я неожиданно облаком проскользнул над ней. Мой черный зверь появился рядом. Показав, как концентрировать силу, он помог мне собраться на ощущениях. Теперь я смог дотронуться до Вары и погладить ее белые, как морская пена волосы.

- Как ты живешь? - спросила она.

В ее голосе было столько любви и заботы, что я расслабился, и морской ветер подхватил и понес меня. Зверь остановил это движение и помог задержаться около Вары. Появился Старейшина. Он тоже состарился, но был еще полон сил и бодр. Путешествие за мной его не ослабило. Теперь он пришел в своем плотном теле. Через него я смог поговорить с моей милой Варей.

- Теперь мне настала пора уходить, сможешь ли ты проводить меня по долгому пути? - спросила она.

Я кивнул. Старейшина собрал жителей деревни. Все они одели свои самые праздничные одежды и взяли музыкальные инструменты.

Вара заканчивала свой земной путь, ей предстояла дальняя дорога. Это был большой праздник для всех. Настанет время, и она опять придет на землю. Может, это будет снова эта деревня, а может, ей предстоит родиться совсем в другом месте.

Сейчас у всех был праздник окончания пути. Жители играли музыку души и кружились под нее. Морской ветер прилетел на этот праздник. Большая волна поднялась, и выбросила за берег раковину. Старейшина поднял ее к своим губам и издал удивительный звук.

Вара танцевала вместе со всеми. Ее душа, созвучная музыке, звучавшей в этот момент, отделилась от тела и парила около раковины, на которой играл Старейшина. Тело ее подхватили и, украсив цветами и травами, положили на берегу. Следующая большая волна окутала его, высоко подняла над кружащимися в танце людьми, и забрала с собой.

- Ее тело станет звездами на ночной - сказал Старейшина, опуская раковину, - теперь твое время.

Я увидел искрящуюся душу Вары. Мой зверь подхватил ее, и мы заскользили по млечному пути, отразившемуся в успокоившихся водах. Морской ветер увлекал нас высоко к звездам. Дальше начинался уже только наш путь. Далеко внизу звезды купались в море. Бирюзовые искры рассыпались по гребням волн. Над всем миром стояло сияние.

Мы пролетели, не задерживаясь, через мир снов. Этот мир наполнен образами человеческих страстей и желаний.

В нем так тесно и шумно. Огромные чудовища страхов бродят здесь.

Следующий мир более легкий и не такой населенный. И его мы проплыли быстро. Мир Черного зверя теперь простирался вокруг нас. Здесь предстояло пробыть Варе некоторое время. В этом мире просматриваются все события, которые играли в развитии души большую роль. Ничего не должно быть пропущено. Жизнь человека уникальна, и многие события в ней, которые кажутся на первый взгляд простыми, могут нести важное значение для дальнейшей жизни души. Черный зверь помогает душам просмотреть события жизни. Те моменты, которые надо переоценить и понять, связав в единую цепь, он окрашивает своим цветом. В этом мире Вара пробудет столько, сколько ее будет здесь оставлять Черный зверь. Мы простились и стали спускаться на землю.

Море по-прежнему было усеяно бирюзовыми искрами. Наступал рассвет. Солнце, вставая, отражалось в пока еще темном небе. Совсем еще недавно объединенные темнотой, море и небо разомкнули свои тесные объятья. Солнечный свет образовал тонкую прослойку между ними, и затем несколько лучей вырвались из-за горизонта и пронизали небо. Игра нескольких цветов, быстро сменяя друг друга, очистила пространство для нового дня. В свете наступающего утра мы со зверем опустились в свои физические тела.

Целый день ветер оставлял нас у берега моря. Птицы, кружась, взмывали над нами. Брызги от набегающих волн освещали наши тела. Такой чистый и светлый день был сегодня. Ушла Вара, освободилось на земле место для нового рождения. Кто это будет и что принесет он на землю со своим рождением?

ОТШЕЛЬНИК

Наш путь продолжался. Мы уже несколько дней шли по берегу моря. Засыпая, мы слышали шум волн, которые бились о прибрежные камни. Порывы теплого морского ветра, наполненные солеными брызгами, запахом водорослей, приносимых с дальних берегов, и еще какими-то неведомыми запахами, окутывал нас. Удивительная сила наполняла весь организм. Мы сами становились, как огромные птицы, с криком кружащиеся над бушующими волнами моря. Утро встречало нас абсолютной тишиной, в которой торжественно поднимался первый луч солнца. Этот луч раздвигал темноту неба, окрашивая его светом дня. Затем медленно поднималось само солнце, перемещаясь со своего ночного ложа на небо. Игра света и тьмы, как приветствие близких друзей, временно занимала все пространство. Большой жемчужиной вспыхивал солнечный луч на поверхности воды и разбегался дорожкой. Эта удивительная дорога света объединяла нас с солнцем, приглашая вместе продолжить дневной путь.

Мы вставали, приветствуя такого прекрасного попутчика. Наш маршрут продолжался вдоль берега. Отдых чередовался с движением и прыжками по большим камням. Часто ветер приглашал нас окунуть свое уставшее тело в лазурные воды, призывно шурша мелкими камешками и ракушками у самого берега. Мой черный зверь теперь был виден, и мягкая шерсть его лоснилась и переливалась в лучах света.

Он учил меня общению с водой. Я думал, что, проведя несколько лет у моря, я все про него уже знал. Однако, входя в воду, я упускал самое главное. Мой зверь совершал церемонию, прежде чем войти в воду. Он приветствовал ее, кивая головой. Затем входил в нее только передними

лапами и слушал. Вода омывала его брюхо, спокойно покачивалась шерсть на набегающих волнах. Зверь ловил этот ритм. Его сердце начинало биться в унисон этим волнам, накатывающимся на берег. Он всегда следил за третьей и седьмой волнами. Когда ритм волн становился и его ритмом, зверь подзывал меня. Я начинал входить в воду. Я приветствовал воду с ее дальними берегами, все живое, что населяет это водное пространство. На каждой четвертой волне мы совершали шаг. Так было до тех пор, пока вода не касалась груди, места, где живет сердце. Теперь можно было слиться с водой, вплыть в нее, и, уносимый волнами от берега, я наслаждался той силой, которая поддерживала и качала меня. Мое тело свободно и легко покачивалось, распростертое по воде. Над головой проплывали белые облака, меняя свои очертания и растворяясь в синеве неба. Солнце ласково согревало мое тело и верхний пласт воды. Мелкие рыбки порой щекотали меня, заинтересованные пузырьками воздуха, скопившихся вокруг моего тела.

Это огромное водное пространство знало все. Самое старшее и самое мудрое из всего земного, оно помнило и несло в себе всю историю этой планеты.

- В тебе так много воды, - говорило оно. - Ты моя часть. Мы с сушей твои истинные родители, как и всего того, что живет, двигается, ползает, летает. Многие наши дети пока еще тобой не видимы, так как тело их более прозрачно и легко, чем твое. Вся жизнь на земле - это мой ритм. Отливы и приливы, третья и седьмая волна. Тот, кто выбивается из этого ритма, будет остановлен девятой сильной волной. Учись, малыш.

Так говорило мне море, покачивая меня и меняя направление движения. Ловя ритм волн, я плыл к берегу. Выходить, даже из бушующего моря, лучше всего тоже на четвертой волне, - так учил меня зверь.

Наш путь продолжался. Камни на берегу становились все больше. Начали встречаться небольшие горы. Они спускались к воде, соединяясь с ее потоками в разлетающихся брызгах волн. Птицы селились между выступами этих гор. Крича и совершая всевозможные пируэты в воздухе, они жили своей удивительной жизнью. Их семьи обитали целыми группами на откосах. Вода и ветер вымывали отверстия и пещеры, некоторые из которых становились местом нашего ночлега.

Однажды, уже под вечер, в одной из таких пещер, мы встретили человека.

Это был неторопливый старец. Сначала я даже не заметил его. Между камней сидел этот человек, закутанный в ткань, Цвета камня. Его белые волосы и борода развевались на ветру, похожие на облако пены, оторвавшееся от берега и окутавшее эту фигуру. Глаза его, бездонные как море, смотрели вдаль. Руки, больше похожие на иссохшие корни старого дерева, лежали на коленях.

При нашем приближении он не шелохнулся. Посмотрев сначала на зверя, затем на меня, он произнес:

- Вы разделите со мой пространство пещеры на эту ночь?

Это скорее было похоже на приглашение мне, чем на вопрос. Старец продолжал сидеть у моря. Зверь прошел вглубь пещеры, и я последовал за ним вслед.

Своды этой удивительной пещеры уходили в темноту. Заходящий луч солнца едва освещал середину этой пещеры. Звуки

моря, отражаясь от сводов, создавали странные голоса, похожие на шепот разноголосой толпы зевак, увидевших что-то и не знающих, что оно несет им.

В углу пещеры, закрытом от ветра с моря, тлел костер. Его приятное тепло и запах пряных трав, лежащих у костра, навевали дремоту и приятную тяжесть, разливающуюся по всему телу. Я устроился у костра, черный зверь лег у входа.

Через некоторое время, когда солнце убрало свои последние лучи и отправилось спать за горизонт, в пещеру пришел и отшельник. Он неторопливо сел у костра и протянул к нему руки. Как будто повинуясь приказу, костер вспыхнул и разгорелся. В пляске вспыхнувшего костра я стал изучать черты этого человека.

Его темное, от постоянного контакта с солнцем, лицо, было похоже на землю, изборожденную потоками весенних вод, иссушенную летним солнцем и ветрами. Удивительные глаза смотрели внимательно, строго и мудро. Это не был тот бездонный взгляд, как у Вары или Старейшины, который затягивал и уводил куда-то. Глубина его взгляда, смотревшего пристально и мудро, была скорее похожа на то, что сама Вселенная внимательно присматривается к вам. Все, что он делал, было наполнено присутствием. Казалось, он становился сам своим действием или делом. Он был во всем, что окружало нас. Это настораживало

и тревожило меня с начала. Ветер тихо шевелил паутину над моей головой. Черный зверь спокойно спал, положив морду на лапы. Я успокоился и отдался тому удивительному состоянию, которое распространял вокруг себя отшельник.

Минута проходила за минутой, но ничего не происходило вокруг. Мои глаза, утомленные дневным солнцем и массой впечатлений, закрылись. Перед глазами плыл берег с его скалами, камнями и птицами. Так часто бывает после напряженного дня. Вдруг я уловил странное мерцание, которое сразу стерло видения дня и заставило открыть глаза. Вся пещера теперь была освещена мерцающим светом, исходящим от рук отшельника. В его руках был странный предмет, похожий на камень, только светящийся изнутри. Отшельник, казалось, не обращал на меня никакого внимания. Он устремил свой пристальный взгляд на камень в руках, и все тело его замерло. В следующую минуту между ним и камнем образовалась светящаяся нить. Эта нить все усиливала свое свечение и становилась ясно прочерченной сияющей полосой в мерцающей полутьме пещеры. Все тело отшельника начинало излучать такой же свет, как тот, что шел от камня в его руках. Это было удивительное зрелище - человек превращался в свет. Теперь уже можно было ясно рассмотреть своды пещеры и ее лабиринты. Отшельник поднялся со своего места и знаком предложил мне следовать за ним. Мой зверь и ветер последовали за нами. Сияющий непонятным светом, отшельник продвигался все дальше к задней стене пещеры. Удивительно, но стены не было. Мы находились в огромном коридоре, выдолбленном в скале каким-то великаном. По стенам пещеры были видны какие-то знаки и рисунки. Временами отшельник касался одного из них, что-то скрежетало или были слышны звуки падающей воды. Затем мы продолжали свой путь.

Наше путешествие в пещеру продолжалось уже достаточно долго. Сна как не бывало. По моему представлению, вне пещеры начинался рассвет. Мы углублялись, совершая бесчисленные повороты по лабиринтам этой странной пещеры. В мерцающем теперь свете, исходящем от отшельника, я продолжал разглядывать знаки и рисунки на стенах пещеры. Здесь были изображения животных и людей. Люди эти были разных размеров. Их тела тоже отличались очертанием формы и одеждой.

Ленты событий разворачивались передо мной, выбитые из разных пород и кристаллов. Кристаллы появились уже некоторое время назад. Теперь они свисали с потолка и росли из пола пещеры. Они были разного размера и от абсолютно прозрачных до матовых с прожилками. Они вспыхивали или пропускали свет, идущий от отшельника. Мой зверь вливался в некоторые из них, и я видел, как он замирает внутри кристалла. Затем он отделялся, выходил из него, и еще некоторое время его шкура искрилась цветом этого кристалла. Ветер спокойно летел рядом. Так продолжалось довольно долго, пока отшельник не остановился сам. Его свет стал меркнуть, и теперь уже наши фигуры не отбрасывали огромные тени на своды пещеры. Сами своды стали едва различимы. Ветер закружился на одном месте, предлагая мне лечь отдохнуть. Зверь устроился рядом, свернулся клубком, и я теперь мог облокотиться на него и положить голову. Слушая его урчание и ощущая спокойно вздымающиеся мягкие его бока, я заснул.

Сон был коротким и тревожным Мы со зверем вышли, как обычно, из своих отдыхающих плотных тел. Перед нами светился клубок вращающихся энергий

Потрескивая, он перемещался по пещере. Затем он вытянулся вниз и просочился через пол пещеры. Мы последовали за ним. Попав в другую пещеру, идущую вниз от нашей, мы быстро двигались за сияющим энергетическим клубком к центру земли. Через некоторое время мой зверь остановился, я последовал его примеру. Оглянувшись, мы стали изучать место, куда попади. Вокруг нас размещались большие каменные кубы, образующие несколько рядов. На каждом кубе лежал неподвижно большой человек. Они спали и их тонкие тела летали, подобно нашим.

- Их сон длится уже несколько веков, - сказал мой зверь. - Эти гиганты раньше населяли поверхность земли и обладали многими знаниями, но пришло время им уйти. На земле появились более мелкие люди, отличающиеся от гигантов ими возможностями. Многие знания гиганты унесли с собой. Они и теперь продолжают влиять на ход вещей на земле, физически их никто не видит. Овладев определенными возможностями, они научились сохранять свои физические тела, которые живут своей минеральной жизнью, но не распадаются. Каждый из них может вернуться в свое физическое тело.

если станет необходимо. Из этой пещеры есть прямой ход наверх, но он до поры закрыт от постороннего взгляда. Иногда они призывают сюда живущих людей для того, чтобы передать свои знания. Отшельник является провожатым. В своей пещере он живет уже очень давно, гиганты сохраняют его жизнь и помогают его душе развиваться. Однажды они призвали его сюда еще очень молодым. Его ветер навсегда остался в этой пещере. Теперь ты призван гигантами для получения знаний. Оставайся здесь.

С этими словами зверь оставил меня, быстро удалившись. Я так привык к нему за последние несколько лет, что растерялся, оставшись без него. От одного из гигантов стал подниматься свет. Потрескивание, разносящееся от него, заполнило всю пещеру. Все мое тело стало наполняться этим светом. Быстро проносились передо мной какие-то события, менялось очертание суши. Что-то вспыхивало, щелкало. Было ощущение, что во мне собирается незнакомая пока еще мне энергия. Затем все стихло. Гигант перестал светиться. Появился мой черный зверь. Глаза его торжественно сияли. Проплыв вокруг меня, он удовлетворенно облизнулся.

Подъем наш по вертикальной пещере был стремителен и легок. Мы быстро оказались рядом с отшельником в своих плотных телах. Он пристально посмотрел на нас и лег спать. Мы последовали его примеру. Через некоторое время ветер разбудил нас. Отшельника нигде не было. Это ничуть не расстроило и не напугало нас. Ветер указывал нам обратный путь, и мы бодро шли к выходу из пещеры. Теперь уже мое тело распространяло вокруг мерцающее свечение. Стены пещеры были хорошо видны, и я свободно читал знаки и рисунки на них. Знания, которые передал мне гигант, открывались сами собой. Я просто теперь знал, и это было во мне. Особой радости, тревоги или восторга от этого я не испытывал. Как не испытывает всего этого весенний ручеек, прокладывая себе дорогу к реке. Он просто течет, - и это его жизнь. Как можно искать смысл в том, что живет и

растет дерево, идет дождь или светит солнце! Все это просто происходит, и в этом

нет никакого определенного смысла. Так и

я был этими знаниями. Я жил ими. Продвигаясь к выходу из пещеры, мое тело совершало бесчисленные сокращения мышц и поворотов, как это должно происходить знало мое тело. Знания, полученные мной, давали возможность читать знаки и рисунки на стенах пещеры и узнавать многое. Я просто это делал.

Показался солнечный свет. Он внезапно озарил своды пещеры, как только мы сделали очередной поворот. Рядом с пещерой неподвижно сидел отшельник.

Его руки, похожие на иссохшие ветви старого дерева, спокойно лежали на коленях. Глаза были устремлены куда-то вдаль. Туда, где вздымались морские воды и с криком кружились большие белые птицы. Солнечные лучи разбегались по плещущейся воде. От солнца до самой пещеры по воде стелилась дорога света.

Я обошел окрестности и собрал достаточно хвороста и трав, чтобы положить их у костра в пещере. Горный ручей дал мне чистой воды, которую я принес в больших листьях и вылил в плошку, стоящую у стены. Тихо, чтобы не мешать раздумьям отшельника, мы покинули пещеру. Наш путь уходил от берега моря. Последний раз мы со зверем вошли в воду и приветствовали ее. Совершив обычный обряд, я втек в эти неспокойные воды и направился туда, где бездонная глубина гасила шум и суету прибрежных волн. Мое тело распласталось, под низким синим небом. Облака плыли меняясь местами то опускаясь, то поднимаясь ввысь. В моей душе происходило такое же движение и перемещение. Многие события моего недавнего прошлого теперь предстали мне совсем в ином свете. Открылись и переосмыслялись многие моменты моей жизни. Я ясно видел себя в других плотных телах, которыми обладал раньше. Осознавая, что я сам участвовал во многих событиях прошлого, я связывал настоящее с прошедшим. Так много вопросов, тревоживших меня с самого детства, ушли сами собой. Я стал другим. Старейшина из моей деревни теперь казался мне ней. Детство ушло, и другая пора нахлынула на меня.

Две больших рыбы подхватили меня и вынесли к берегу. Пора было отправляться в путь. Черный зверь уже ждал меня, облизывая свою шкуру. Ветер нетерпеливо поднимал песчинки на берегу и мелкие камешки.

Мы уходили от моря. Это напомнило мне тот день, когда я удалялся от родной деревни и потом много лет не видел моря и птиц, круживших над ним.

Теперь я уже был взрослым и многое знал об этом мире и тех, кто населял землю теперь. Мое физическое тело мной, давали возможность читать знаки и рисунки на стенах пещеры и узнавать многое. Я просто это делал.

Показался солнечный свет. Он внезапно озарил своды пещеры, как только мы сделали очередной поворот. Рядом с пещерой неподвижно сидел отшельник.

Его руки, похожие на иссохшие ветви старого дерева, спокойно лежали на коленях. Глаза были устремлены куда-то вдаль. Туда, где вздымались морские воды и с криком кружились большие белые птицы. Солнечные лучи разбегались по плещущейся воде. От солнца до самой пещеры по воде стелилась дорога света.

Я обошел окрестности и собрал достаточно хвороста и трав, чтобы положить их у костра в пещере. Горный ручей дал мне чистой воды, которую я принес в больших листьях и вылил в плошку, стоящую у стены. Тихо, чтобы не мешать раздумьям отшельника, мы покинули пещеру. Наш путь уходил от берега моря. Последний раз мы со зверем вошли в воду и приветствовали ее. Совершив обычный обряд, я втек в эти неспокойные воды и направился туда, где бездонная глубина гасила шум и суету прибрежных волн. Мое тело распласталось, под низким синим небом. Облака плыли меняясь местами то опускаясь, то поднимаясь ввысь. В моей душе происходило такое же движение и перемещение. Многие события моего недавнего прошлого теперь предстали мне совсем в ином свете. Открылись и переосмыслялись многие моменты моей жизни. Я ясно видел себя в других плотных телах, которыми обладал раньше. Осознавая, что я сам участвовал во многих событиях прошлого, я связывал настоящее с прошедшим. Так много вопросов, тревоживших меня с самого детства, ушли сами собой. Я стал другим. Старейшина из моей деревни теперь казался мне ней. Детство ушло, и другая пора на-хлынула на меня.

Две больших рыбы подхватили меня и вынесли к берегу. Пора было отправляться в путь. Черный зверь уже ждал меня, облизывая свою шкуру. Ветер нетерпеливо поднимал песчинки на берегу и мелкие камешки.

Мы уходили от моря. Это напомнило мне тот день, когда я удалялся от родной деревни и потом много лет не видел моря и птиц, круживших над ним.

Теперь я уже был взрослым и многое знал об этом мире и тех, кто населял землю теперь. Мое физическое тело выросло и не требовало больше стольких усилий по его развитию и освоению. Не все еще возможности этого тела я знал. Мне предстоял еще долгий путь, прежде чем соединится мое тело со звездами на воде.

БОЛЬШОЙ ГОРОД

Кто придумал такие большие города? Огромный, он светился во все небо. Этот свет мы увидели задолго до того, как его силуэт показался на горизонте. Зачем только ветер привел нас к нему? Предыдущая встреча с городами оставила у меня в душе тяжелые воспоминания.

Большая дорога поглощалась силуэтом города, занявшим уже весь горизонт. Звезды освещали наш путь. Это была одна из тех бессонных ночей, когда ветер не находил ночлега для нас. Тревожные тени деревьев и немногих ночных птиц нарушали власть темноты. Город наступал с каждым шагом, захватывая уже большую часть неба и вытесняя деревья и травы. Сменились запахи. Воздух стал тяжелым и пустым.

Мы продвигались по улицам города, Огромные дома, похожие на высокие скалы, где даже птица не могла бы найти места для гнезда, окружали нас. Еще совсем недавно зверь учил меня быстрому шагу. Этот шаг помогал передвигаться в опасных местах, где постоянный контроль за дорогой заставлял, обычно, двигаться очень медленно и аккуратно. Быстрый шаг давал возможность не смотреть под ноги, а использовать совсем другие возможности тела. Скорость передвижения при этом была такая, о которой в обычном состоянии я не мог и мечтать. Сейчас очень при-годилось это обучение.

Почти всю ночь мы стремительно двигались по городу. Наконец остановились у Невысокого дома. В окнах его света не было, все спали. Вокруг стен дома были видны парящие души спящих людей, переживающие свои сновидения. Все они были слабыми и серыми. Только одна привлекла паше внимание. Она искрилась и переливалась как радуга. Тонкая серебряная нить, соединяющая ее с телом, была максимально натянута. Казалось, еще не-много и она оторвется от этого города и взмоет высоко в космос.

Не узнаешь? - спросил меня зверь. Что-то удивительно близкое и родное было в душе этого мальчика. Неясные воспоминания заполнили меня.

Я вдруг увидел двух людей, идущих рядом по равнине, дом и старого учителя, обучающего их танцу журавля. Затем долгие годы вместе несли эти люди свет в души других людей.

Мое тело наполнило удивительное чувство. Я вдруг увидел сияющие потоки разноцветных энергий, которые протекали во всем организме и образовывали единый замкнутый круг. Все мое тело загудело от этого бесконечного потока, призывая к движению. Так бывает, когда долго сидишь на одном месте, и застывшее тело требует движения, чтобы почувствовать себя живым. Вот и теперь, движения стали рождаться сами. Я танцевал танец журавля, которым создавал удивительные потоки, образуя сияющие нити энергий, пронизывающие все вокруг. Серая улица, с ее однообразными домами и слабыми душами, сиротливо прижимающимися к стенам в своих тяжелых снах, - все это начало наполняться цветом и светом.

Я вспомнил брата и друга, с которым прожил многие годы в гармонии и созидании Силы.

Затем последовали воспоминания последних дней. Мой духовный брат принял решение родиться в следующей жизни.

среди множества слабых людей, скованных страхом и незнанием. Это был не мой выбор. Меня тогда захватило желание само-совершенствоваться, однако я был готов принести Силу и помощь брату.

Вот мы и встретились. Как много предстоит сделать этому мальчику. Сложен будет его путь в этом огромном городе. Я принес ему Силу.

Рядом с моим ветром образовался второй. Родившись крутящимся потоком, он быстро стал усиливаться и расположился у сияющей души мальчика. Резкий порыв ветра разбудил его. «Мама, мама», - стал звать проснувшийся ребенок.

Нам больше нечего было здесь делать. До рассвета оставалось совсем мало времени, и мы быстро покинули город.

НОВЫЕ ЗВЕЗДЫ

Долго ли шли мы от берега моря, или путь наш был еще слишком короток, если сравнивать его с путем звезд по небосклону. Только дорога наша сменилась узкой тропой, собрав траву и листья, поднял и опустил удобной постелью для меня. Огромное дерево стало моей защитой от мелкого осеннего дождя. Уютно устроившись на ночь, я смотрел на звезды. Немного закрытое редкими тучами, оно огромным куполом накрыло засыпающую землю. Звезды, собравшись стаями, как птицы, готовящиеся к перелету, расположились на ночном небе. «Знаешь ли ты, как появляются новые звезды?» - спросил меня зверь. Он расположился рядом со мной. Его мягкая шерсть и большие лапы окружали меня и защищали от холодного ветра, поднимающего опавшую листву. Есть ветра, следящие за жизнью природы, а есть те, что ведут человека по пути души. Вот и сейчас ветер смены сезонов вершил свои дела. Он гнал опавшую листву и задувал тучи, выжимая из них тоскливый осенний дождик. Тучи, на время, занавешивали звезды.

- Я хочу стать звездой, - сказал я. Зверь вздохнул и отвернул от меня свою морду с глазами, в которых мерцала отражение розовой звезды.

- Мальчишка, когда ты только по взрослеешь, - прошептал он.

Мне стало стыдно. Я замер и приготовился слушать. Так часто бывало. Я уже да| но привык к этой удивительной манере моего черного друга. Он спрашивал сначала о чем-то, потом долго молчал. Его молчание было началом прихода удивительного потока энергий. Он спускался и обволакивал нас. В этом потоке было так много всего. Мудрость Вселенной, знания многих поколений людей, жизнь животных и растений наполняла все вокруг. Я становился этими животными, растениями и самой Землей. Мот и теперь сияющий поток опустился и окутал меня. Я ощутил себя птицей, высоко взмывшей к звездам. Мерцающий свет звезд пропитал мои крылья и серебрился в трепещущих на ветру перьях. Мой полет завершился, я опустился на огромную скалу. Неподалеку горел костер. Маленький домик стоял в лощине. Два человека спали в этом доме, и два сияющих шара, лишь слегка прикрепленных к физическим те-лам серебряными нитями, высоко парили в небе. Эти сияющие в ночном небе шары составляли одно неделимое целое, сохраняя свою индивидуальность. Много лет и в этом доме провели вместе. Та неведомая сила, что толкнула их навстречу друг к другу когда-то, создала ту удивительную гармонию и целостность, которая заполняла всю их жизнь. Их быт был прост. Несколько овец дремали в загоне, и старый пес следил за гаснущими на заре звездами.

Наступало утро. Все вокруг заполнилось вдруг пением птиц и удивительным ароматом трав и цветов. Голоса птиц разбудили людей в доме. Улыбками встретили они восход солнца и раскрывающиеся ему на встречу головки цветов. Сами, как огромные сияющие цветы энергий, они набирали чистый солнечный свет, готовясь к новому дню. Рассвет играл в их седых волосах. Лица и руки этих людей были похожи на скалы. Начав свои повседневные хлопоты, они заполняли все светом и любовью. Звери стали сходиться к маленькому домику. Все брали угощение с рук людей и принимали ласку. Много лет назад это пара пришла сюда. Теперь уже их дети давно выросли и жили своей жизнью в этих гopax. Иногда собирались они всей своей большой семьей. И тогда костер разгорался ярче, смех и музыка наполняли горы Животные, собираясь со всей округи, купались в той удивительной энергии, которую создавала эта большая семья.

Тор и Лая, так звали родителей, прожили счастливые долгие годы вместе. Они немало знали о мире и смысле человеческой жизни, делясь своей мудростью с детьми и внуками. Много лет уже они помогали земле очиститься от той больной энергии, что создавали злые и алчные люди. Притягивая к себе эту грязную энергию, Тор и Лая прожигали ее в своих сердцах.

Сегодня был прощальный день. Настало время уходить. Окруженные детьми и внуками, они прощались. Много лет, делясь с детьми своими знаниями, эти люди творили гармонию. Теперь заканчивался их земной путь. Сконцентрировав в себе чистую энергию, они миллиардами искр рас-сыпали ее над землей, и две радуги вспыхнули над долиной. Два физических тела исчезли, став светом. Волной пробежала и взметнулась в небо энергия необычайной чистоты и силы. Все краски природы обострились и приняли насыщенные праздничные цвета. Обе радуги слились в стремительный вращающийся поток и, оставив свой след на небосводе, вспыхнули звездой в утреннем небе. Вот и зажглась новая звезда.

Два человека искренне любя друг друга заполнили этой любовью весь мир. Тор и Лая слились в одно целое, постигнув друг через друга Вселенную. Теперь новая звезда посылать свой свет на землю. В ее свете растает зло и растворяется вредоносная энергия, создаваемая завистью, злобой и жадностью людей.

Мои крылья наполнились ветром. Поднявшись над скалой, я облетел маленький домик и группу людей, смотрящих в небо. Меркнущий в утреннем небе, свет новой звезды будет освещать ночное небо. Увидевший ее свечение человек, где бы он ни был, почувствует, как глоток великой энергии вливается в его сердце. Наверное, по этому так притягивают нас звезды и совсем маленькими кажутся наши проблемы и беды в их свете.

Мой Черный зверь ждал меня. Я опустился рядом с ним в облаке света звезды Перья птицы растаяли. Человеком я при жался к теплой мягкой шерсти моего зверя. Он посмотрел мне в самое сердце. Там билось еще незнакомое мне чувство. Я жил несколько лет среди людей, но никогда не встречал такого единства, как у Тора и Лаи,

- У тебя два пути, - сказал мне зверь

- Ты можешь продолжить свой путь с нами, а можешь пойти к людям в поисках семьи.

Это был для меня пока еще не очень понятный выбор. Я думал и переживал то чувство, что билось в моем сердце.

ПУСТЫННИК

Наша дорога уже давно шла в сторону от моря по горячим степям, покрытым низкой растительностью. Сначала, когда еще море было не так далеко, вечерами, вся степь была заполнена белыми улитками, облепившими скудную растительность. Сухой ветер посвистывал, пробегая по растрескавшейся почве и стебелькам травы. Улиток было так много, что казалось, будто степь зацвела мелкими белыми цветами.

Наша дорога проходила среди больших серебристых деревьев и колючего кустарника. Под кроной таких деревьев мы на-ходили свой ночлег и воду. Струи прохладного родника убаюкивали нас, наполняя воздух серебристым журчанием. С каждым днем пути, таких приятных встреч становилось все меньше. Палящее

солнце оставалось безраздельным господином на весь день и только под вечер, когда ослепительно красным шаром оно быстро падало за край небосвода, все вокруг оживало. Темнеющее пространство наполнялось шуршанием песка, стрекотанием насекомых и другими таинственным звуками ночной жизни. Над этим оживающим миром всплывала луна, похожая на лодку, плывущую по небосводу. К утру поднимался пронизывающий холодный ветерок, предвещающий восход солнца. Жизнь замирала. Наступающий день скрывал всех ночных обитателей, и только бесчисленные следы, оставленные ими на песке, рассказывали о бурной ночной жизни (того солнечного края.

Яркий раскаленный диск всплывал из-за горизонта, и быстро разливающийся пожар заполнял все вокруг. Наступало время солнца. Оно, казалось, вытесняло любую жизнь, для того чтобы насладиться своим безраздельным господством. Каждое наше движение создавало обжигающее колыхание жара вокруг. Двигаться днем стало невозможно, и мы укрывались днем от палящих лучей, а шли только вечером и часть ночи. Такое передвижение создавало трудности для меня, что вызывало беспокойство моих спутников.

В твоем теле есть все необходимое, научись использовать все его возможности, - говорил мне Черный зверь. Ночью, когда ветер находил нам место ночлега, мы останавливались. Скорое приближение утреннего холодного ветра заставляло нас создавать преграды из песка, Этому нехитрому занятию научил меня зверь.

- Создай преграду западному ветру и ложись за нее, - говорил он. - Голова твоя должна быть всегда обращена в сторону долины добрых духов, иначе ты не сможешь вернуться в свое тело утром.

Каждый вечер зверь указывал мне направление долины духов и запад.

- Никогда не спи на спине, - говорил мне зверь.

- Твой позвоночник должен отдыхать и расслабляться и твои органы не должны на него давить.

Много еще наставлений, которые помогали мне сохранить тепло и силы до утра, давал мне Черный зверь.

Полеты временно прекратились. Мой сон стал чутким и коротким.

Утром мы собирали капли ночной росы, оставленной западным ветром, и они помогали нам утолить дневную жажду Многие дни пути научили меня бережно относиться к воде.

Та скудная растительность, которую теперь мы встречали на своем пути, больше напоминала высохшие колючки, чем кустарник. Тени от таких растений почти не было, и палящее солнце сопровождало нас весь долгий день.

Наконец природа изменилась. Появились деревья, которые умели собирать росу и почти не терять воду из своих листьев и ствола. Кожистые, они блестели в лучах солнца своими кронами. Их стволы, чешуйчатые и с длинными свисающими нитями, напоминали лица стариков, долго скитающихся по свету и не имевших своего дома. Они давали нам долгожданную тень и защиту.

Мой Ветер останавливался под таки-ми деревьями. Огромные кожистые листья темным силуэтом уходили в звездное небо. Голоса незнакомых животных пронизывали порой ночную темноту. Высота неба захватывала меня и увлекала в те далекие края, где ласково плещутся волны о камни берега, разнося вокруг запахи моря и цветов. Так много сил давали мне эти волны и морская пена, разлетаясь бесчисленными брызгами, заполняла мое высушенное солнцем тело.

И опять звуки ночной жизни заставляли меня возвращаться, делая сон тревожным и чутким. Такие полеты давали мне силы и жизненную энергию. Я при-шел на эту землю далеко отсюда. Мое тело приспособлено для жизни среди совсем другой природы. Места силы, с которыми я был связан, очень далеко.

- Что мы здесь ищем? Почему наш путь привел нас сюда?

- Везде есть жизнь во всей своей красоте и многообразии, - ответил зверь.

- Мы связаны со всей этой огромной планетой. Нет чужих мест. Эта планета, как мать. Все ее стороны и обитатели связаны с нами в одно целое. Отклики происходящего, проходя волной по всей планете, отзываются в любом проявлении жизни. Научись смотреть и принимать! - сказал зверь.

Однажды, выбирая место ночлега, мы встретили человека. Он лежал и готовился ко сну. Его красивое правильное лицо с большими внимательными глазами при влекло мое внимание. В этом человеке удивительно соединялось состояние гордости, свободы, мудрости, понимания всего про исходящего и детское озорство с искрящейся радостью. Сложно даже было понять, как одновременно все эти чувства совмещались в нем.

Человек молчал. На его красивых добрых губах играла улыбка. Его тело оливкового цвета было прикрыто мягкой тканью. Узоры, сохраняющие тайные знаки посланий его народа, создавали удивительный орнамент покрывала, укрывавшего его. Здесь была мудрость веков, запечатленная в несложных динамичных узорах письма.

Мы устроились рядом и заснули. Так часто бывает, когда, перенеся трудности пути и временное одиночество, испытываешь удивительное единство, встретившись взглядом с незнакомым человеком. Чисто-та помыслов струилась от него, похожая на горный родник, который не остановят и не могут замутить никакие препятствия. Утром, встречая солнце и впитывая в себя цвет дня, я вновь увидел этого человека. Он тоже встречал солнце и простирал к нему свои руки. Набирая в свои ладони солнечный свет, незнакомец умывался им, как водой.

Не сговариваясь, мы отправились дальше вместе, немного поодаль друг от друга.

Затем мой попутчик подошел ближе и охватил своей открытой улыбкой. Карим, - представился попутчик.

Я был рад этому знакомству и назвал свое имя.

- Твое имя несет море, ты совсем далеко ушел от дома, - сказал Карим.

- Мой дом здесь, - продолжал он, показывая на все вокруг.

- Я иду в долину воды и пробуду там некоторое время, так надо, - сказал он.

Я понял, что это было приглашение последовать за ним. Ветер не возражал, и Черный зверь явно приободрился от слов Варима.

Удивительно легко шел этот пустынник по выжженной солнцем земле. Казалось, что он летит, а не идет. Гибкое его тело и летящая походка не менялись в течение долгого перехода. Палящее солнце и сухой песок, пересыпающийся под ногами, его не тревожили. Он почти не пил весь день, лишь слегка смачивал губы. Наблюдая за его движениями, я стал повторять их и почувствовал облегчение. Моя походка тоже стала легче и жажда больше ни мучила меня, как раньше.

Наконец на горизонте появилась какая-то постройка. Подойдя ближе, я рассмотрел металлические ворота. Кованные, они представляли собой удивительное зрелище. Увенчанные фигурами грациозных антилоп, огромные резные полотнища содержали множество силуэтов животных Вместо петель, у каждой створки этих ворот была сделана фигура лежащего верблюда.

Низкое звездное небо простиралось над нами. Сколько раз я уже видел это небо, но везде оно по-разному накрывает спящую землю. Иначе светили здесь звезды. Я нашел Тора и Лаю. Их розовая звезда приобрела здесь немного серебристый оттенок.

Мое удобное ложе создавало чувство защищенности. Небо, усыпанное звездами, открывало иной мир, в котором не было границ и опоры. Свобода. Именно чувство потери границ и все расширяющаяся свобода захватили меня.

Я закрыл глаза. Привыкший улетать от своего физического тела во сне, я теперь испытал удивительное чувство единства с этой местностью. Все мои прежние полеты были устремлены к местам, в которые влекла меня моя душа или в которые увлекал Черный зверь. Это были определенные территории, энергетическая сила которые и чистота помогали познавать новое или восстанавливать свои силы. Теперь место, в котором мы находились, само излучали энергию удивительной силы и чистоты, Незачем было улетать от него. Все люди находящиеся во сне, парили над этой местностью удивительно большими и переливающимися фигурами. Как опустившиеся на время звезды, они озаряли собой всю местность. Такого удивительного зрелища я еще никогда не видел. Огромные крутящиеся потоки разноцветной энергии спускались с неба на землю, и в этих потоках парили души людей, вышедших из своих плотных тел. Я был охвачен благоговейным трепетом перед этим удивительным народом. Такой мощи мне еще никогда не приходилось встречать.

Вдруг мое внимание привлекло свечение, исходящее из центра большого плато, простиравшегося за виноградниками. Оно поднималось из-под земли и было похоже на второе солнце. Огромные фигуры, вытканные из сияющих разноцветных нитей, всплыли вслед за шаром. Они застыли сначала над ним, затем, медленно перемещаясь, стали создавать спирали над виноградниками и источником. Дух прародителей человечества поднимался и сияющим туманом распространялся над всей территорией царства. Голоса предков вступили в беседы с каждой душой. Я наблюдал за всем происходящим в благоговейном страхе, пока не услышал грудной женский голос. Этот голос обволакивал меня каждым словом, я тонул и растворялся в нем. Никогда еще я не испытывал такого состояния материнской любви и заботы. Весь мой путь, от корзины на берегу моря до последнего момента, предстал передо мной. Я неожиданно увидел то, на что раньше не обратил внимания. Каждый мой шаг по земле был наполнен отныне особым смыслом.

- Ничего не бывает напрасно. Нет случайностей. Все, что мы встречаем на своем пути, заранее предопределено нашими действиями в прошлом. Человек свободен изменять любые следствия своих действий. Будущее зависит от воли каждого. Ты волен остановиться на каждом этапе и сказать: «достаточно, это и есть мое счастье». Твой зверь - это тоже ты. Нужно прожить эту жизнь так, чтобы выбрать все ценное, приготовленное для тебя Вселен-ной. Помни, для того чтобы собрать урожай, надо сначала вспахать и засеять землю. Вырасти может только то, что зернами ты вложил в землю своей судьбы, - так говорил мне голос Матери.

Утренний рассвет застал всех еще парящими. Солнце восходило поразительно быстро, но его лучи не могли затмить того сияния, которое создавали души людей.

Первые голоса птиц дали сигнал, и души собрались воедино со своими телами. Просыпаясь, люди приветствовали рассвет, солнце и всех живущих в этом мире. Неторопливая жизнь этих пустынников опять началась с направления потоков воды к виноградникам. Я заметил, что порой один или несколько человек отрывались от работы. Пробежавшая ящерица или варан, привлекали их внимание. Они на время замирали, объединившись с застывшей на миг ящерицей или с другим существом, привлекшим их внимание. Такие минуты давали им многое. Переносясь своим сознанием в тело этого животного, люди узнавали о событиях, пережитых ими. Таким образом, все, что происходило в большом окружении, становилось известно. Изменение погоды, надвигающийся пустынный ветер или еще что-либо были встречены заранее. Пустынники успевали защитить виноградники и источник, а также укрыться от надвигающейся непогоды Умение объединяться с растением, почвой, небом и другими объектами, давали им возможность находиться в постоянном потоке жизни. Они сами были одним целым со всем этим. Жизнь пустынников напоминала жизнь огромных вековых деревьев, кронами своими ушедших высоко в небо и соединивших землю и космос. Великие энергии спускались и трансформировались этими людьми, для того, чтобы распространиться затем по всей поверхности земли и преобразовать вредоносные силы в созидание и свет. Эти люди очищали пространство, развиваясь как души.

Многого здесь не было в их простой жизни, из того, что считают необходимым другие. Им не нужны были дома и мебель, бесчисленные одежды и изыски кулинарии - все то, без чего не представляют свою повседневную жизнь обычные люди. Быт этих пустынников был прост и бесхитростен. Они знали смысл человеческой жизни и свою задачу.

В один из вечеров, когда все дела за-кончились и солнце прощалось, уходя с небосклона, мой зверь начал говорить.

- Невежество и страх - вот то, что толкает человека к разобщению с вселенной. Отгораживаясь от природы и космоса люди в городах обедняют свои души и пинают их возможности развития.

Я вспомнил Круглый город и город Полковника. Как сильно отличаются эти пустынники от тех людей. Внешность, фигура и внутренний мир пустынников не-сравнимо прекраснее и богаче чем у людей из городов.

- Здесь нет уродцев, толстяков, людей, которые компенсируют свою неполноценность, унижая и притесняя других. И уж конечно здесь нет трусов. Все эти отклонения дает страх и искусственное разъединение с природой и Вселенной. Смотри внимательнее, чтобы суета городов и других человеческих поселений не сбила тебя с дороги души. Ценность человеческой жизни безмерна. Ее нельзя измерить ни трудом, ни плодами его, ни памятником в умах людей.

Мне так хотелось остаться среди этого народа, но мой ветер уже звал в дорогу.

На прощание пустынники научили меня пить воду. Они это делают маленькими глотками, глядя на восток. Вода должна всегда содержать немного сока, меда или виноградного вина. Только так можно сохранять свое тело под раскаленным солнцем.

- Чистая вода, выпитая резко и в большом количестве, никогда не утолит жажды, а только причинит вред организму В результате, солнце может повредить его так как капли воды, попавшие в ткани тела, будут работать как линзы, - говорил мне один из них.

Я видел у этих людей и линзы, изготовленные из специального сплава, который они делают при помощи солнца и высоких энергий, концентрируя их в одном месте. Такими линзами они пользуются для того, чтобы создать очередной канал для воды или для ночлега. Однажды я видел действие такой линзы, когда пустынники останавливали надвигающийся смерч.

Собрав в дорогу виноград и молоко верблюдицы, пустынники простились со мной. Путь до ближайшего источника был указан ими.

И опять бескрайний песок и палящие лучи солнца заполнили мою дорогу. Что-то неведомое влекло меня вперед и не дало сказать: «Хватит, это место моего счастья». Я чувствовал, что должен передать кому-то неведомому свои знания. Жизнь пустынника не дала бы мне возможности лично нести свет в сердца людей. Их энергия

другая, чистая и сильная, она очищает пространство и укрепляет силы земли, но у меня свой путь счастья.

ЛЮБОВЬ

Через несколько дней мы встретили еще одно поселение пустынников. Здесь

были большие круглые домики, в которых жили женщины и дети. Взрослые мужчины, как и у предыдущего источника, жили на улице и спали в специальных углублениях. Лошадки и здесь паслись табуном сами по себе. Люди приветствовали и поили их. Я спросил у одного пустынника: «Зачем вам эти лошади?» Он ответил мне: «Когда пересыхает источник, мы переселяемся на них к другому источнику. Иногда нам приходится совершать не один день пути. Дети и женщины не выдержат без лошадей такого перехода».

Мне были очень близки эти люди. Их спокойный и неторопливый уклад жизни, продиктованный теми условиями, в которых они жили, давал ту желаемую гармонию и красоту, которая недостижима, для живущих вне природы. Их праздники, чередуемые с буднями, вносили в мир удивительное единство радости и полноты человеческой жизни.

Каждое утро женщины выходили приветствовать солнце и просыпающиеся виноградники. Их фигуры двигались в удивительном динамичном танце, совершая полный круг вокруг поселения. Лучи всходящего солнца играли в их длинных распущенных волосах и развевающихся на ветру одеждах. Маленький музыкальный инструмент был в руках у каждой женщин и они легко ударяли в него, и мелодичный звон разносился вокруг. Мужчины и дети приветствовали наступающий день у своих домов. Их красивые гордые лица озаряли лучи восходящего солнца. Волосы развевались от порывов утреннего ветра, приносившего ночную прохладу и немного росы.

День их проходил, наполненный неспешной работой и созерцаниями. Женщины и дети, как и взрослые мужчины,

много времени отдавали наблюдениям и получением информации от природы и животных. Даже маленький ребенок этого удивительного народа, общался со звезда-ми и знал все, что происходит в сутках пути отсюда.

У этого народа были враги, но природа охраняла кочевников, и мало кто мог добраться сюда, если нес с собой зло. Порой часть мужчин уходили на расстояние нескольких дней пути отсюда.

Они создавали защитный круг, проверяя свои границы, и собирали сведения от иных и природы о том, что происходит далеко отсюда. Так, до моего появления они уже знали обо мне многое. Черный зверь чувствовал здесь себя прекрасно и был всегда всем виден.

Я сначала не мог понять, почему не могу идти дальше. Два чувства разрывали мое сердце. Одно тянуло меня в путь, но другое заставляло остаться.

Несколько дней я находился в таком состоянии. Приближался день большого праздника.

Ночью перед праздником люди не спали, а были заняты приготовлениями. Что-то таинственное происходило вокруг. Пустынники, обычно живущие в нескольких днях пути отсюда, все собрались этой ночь здесь. Солнце застало множество народа, расположившегося вокруг виноградников. Яркая праздничная одежда и удивительные головные уборы их раскрасили этот маленький оазис в песках.

Праздник начали старейшины. Они расположились кругом и начали медленный непрерывный танец, похожий на движение песка, раздуваемого ветром.

Несколько звуков, от резкого до ласково-мелодичного. Эти звуки объединились в одно звучание и создали музыку, на которую прежде головы отозвалась душа. Эта музыка не давала думать, она просто охватила всех присутствующих и закрутила в едином движении.

Вдруг из этого общего движения выделилась группа девушек. Они создали свой малый круг, излучающий удивительную энергию. Казалось, стайка птиц стремительно вознеслась в небо и запела. Звенящие голоса создали стремительное движение вверх. Этот порыв захватил всех, и души раскрылись божественными цветами над головами. Тела продолжали двигаться, а над ними, как ночью, порхали души. Их сияние слилось с сиянием солнца и прохладой шелка окутало тело. Через некоторое время я увидел, что стали появляться пары людей, которые создавали внешний круг. Две души в этих парах переплетались в сияющий по-ток, который венчал светящийся шар в самом соединении с небом.

- Это их будущий ребенок, - слышал я голос зверя.

Я почувствовал, как и меня притягивает к одной из сияющих душ. В следующий момент наши души стали переплетаться. Такое давно забытое и родное состояние я испытал.

Вдруг я понял и увидел будущее, когда, соединившись в одно целое с этой женской душой, мы станем Звездой, изливающей лучащуюся энергию Любви на всю планету.

- Рано еще, я не готов, - пришла вдруг мысль.

- Ты сам выбираешь свою судьбу, - услышал я голос Матери.

Долгая дорога, глаза зверя, ощущение ласкающего волосы ветра, все это мгновенно пронеслось и отозвалось в той части души, которая тянула в дорогу.

- Нет, я не хочу этого сейчас, - сказал я. - Мой выбор - дорога!

В следующее за этим мгновение, я опять остался один. Глубокая тоска по чему-то земному пронизывала меня. Было еще не поздно передумать, но в душе моей было знание о том, что все это будет много позже.

Именно теперь мне пригодилась детская игрушка из моей корзины. Ее предусмотрительно вложил мне Старейшина. Я выхватил из походного мешка ее и прижал к груди, тепло и спокойствие вместе со знанием своего пути, пришли ко мне и укрепили в трудный час.

- Мама, как труден путь твоего сына, Я столько был один. Мои Зверь и Ветер были всегда добры ко мне, но постоянно в самом потаенном уголке моего сердца жило ощущение дома, человеческой семьи. Теперь представилась возможность ощутить это.

- Сын мой. Самое вечное в этом мире - это любовь. Тем, кто не может сразу раскрыть свое сердце Вселенной, дается близкая душа, возлюбленная или возлюбленный. Через них эти люди могут научиться раскрывать сердце в любви. Тогда все, что дорого любимому человеку, становится любимо и тобою. Затем сердце раскрывается еще шире, и весь мир входит в него. Если твое сердце еще не раскрыто, ищи этого пути. Если же Вселенная уже греется в любви твоего сердца, твой путь иной. Выбирай сам.

Я провалился в поток воспоминаний. Родная душа была рядом, и жизнь наша была мирной и спокойной. Была семья, но рвалась душа к чему-то неведомому. Мы расстались на многие столетия, чтобы духовно вырасти и встретиться вновь в новом состоянии. Объединившись, мужчина и женщина составляют одно единое целое.

Такое состояние не всегда способствуют продвижению души. Часто тоска по родной душе заставляет стремиться к совершенству и не дает ей заснуть. Пройдет долгое время, мы опять встретимся в едином порыве. Все было и будет. Всему свой срок.

- Мой путь - дорога, - прозвучало в моем сердце.

Я пошел по ней со знанием о ее окончании. В глубине моего сердца жила Вселенная. Душа, так стремящаяся ко мне, теперь объединится в сердце моем с Вселенной, тогда все сердце будет раскрыто в любви.

- Я чувствую, - звучало в моем сердце, и энергия любви сильными потоками вливалась в него.

Не дождавшись окончания праздника, я ушел по своему пути.

Теперь уже я сам стремительно двигался вперед, а Ветер летел сзади. Мой Зверь слился со мной в тот самый момент, когда сердце мое раскрылось.

- Твой Зверь - это тоже ты, -вспомнил я.

КОНЕЦ ПУТИ

Много дней пути отделяли уже меня от пустынников. Душа моя еще трепетала при мысли о той, что была когда-то моим земным счастьем. Проснувшаяся память о прекрасном чувстве единения теперь будет сопровождать меня всюду. Оно живет в моем сердце теплом легкого ветра, наполненного ароматами цветов и трав. Такой красочный мир раскрылся мне теперь.

Без этого мира раньше я шел и видел только свою дорогу. Теперь мое сердце было наполнено ощущениями и чаяниями всех живущих на этой бескрайней планете. Я учился этому состоянию.

Не всегда мне пока еще удавалось держать свое сердце полностью открытым.

Одиночество! Оно настигает человека в самый неожиданный момент, когда, казалось бы, он достиг всего или находится в состоянии земного благополучия. Все на земле тянется к себе подобному, образуя сообщества или пары. Пусть даже эта пара соединена на время ветром странствий.

Весь прошлый путь рядом я всегда ощущал зверя. Его мудрый взгляд, тепло меха, в который я прятался от непогоды, давали мне состояние единства и поддержки. Теперь, хотя я знаю, что мы одно целое, одиночество порой настигает меня. Ветер по-прежнему заботится о нашем ночлеге.

Путь продолжается.

Размышления прервались, так как дорога неожиданно закончилась скалой. Ветер, который всегда был моим проводником и попутчиком, стих. Все замерло и притаилось.

Медленно и важно стал подниматься огромный камень, освобождая проход в скалу. Легкий незнакомый ветерок появился и побежал первым в образовавшееся пространство передо мной, зовя последовать за собой. Я пошел за ним в неизвестность открывающейся пещеры.

Глаза быстро привыкли к темноте. Я моментально закрыл и открыл их. Это всегда помогало, когда яркий свет резко сменялся темнотой. Биение сердца увлекало меня в тоннель, идущий в глубину скалы, я направился туда.

И опять резкая смена света. Неожиданно я оказался в большом светлом зале. Это даже был не зал, а огромный круговой коридор с возвышающимся внутри стенами, загораживающими круглый зал. Гладкие очень высокие стены образовывали величественный коридор, замыкающийся в круг. О существовании зала, вокруг которого шел этот коридор, я догадался по небольшой двери, через которую увидел огромное пространство в центре этого сооружения. Удивительные породы камня, в котором был выдолблен этот коридор, переливались и искрились как звезды.

Я оглянулся вокруг.

Рядом со мной находилось несколько человек. Все чего-то ожидали. Торжественное ожидание неизвестного, которое должно было подытожить достижения всех присутствующих, вот что ощутил я во всем этом.

Вдалеке появилась женщина. Это была серьезная и, как мне показалось сначала, сердитая женщина зрелого возраста. Она была одета во что-то темное, которое, при приближении казалось прозрачным и излучающим свет.

Женщина спокойно посмотрела на всех собравшихся.

Оказалось, что из всех присутствующих я был самый старший. Все дети, стоявшие передо мной, были намного младше и ниже меня. Женщина стала выбирать и приглашать их к себе. Я понял, что ее выбор останавливается только на тех из них, вокруг которых было неясное сияние. Остальные не имели такого сияния и, казалось, были окружены еще темнотой.

Выбрав всех детей с сиянием, женщина повела их дальше по коридору. Вдоль высокой стены его, которая отделяла внутренний зал, стояли полки с игрушками.

Женщина предлагала детям выбрать только одну игрушку. Это была непростая задача. Круг, который образовал коридор, был огромен, и они располагались вдоль всей внутренней стены. Детям хотелось многого, тяжело было выбрать самую главную для себя игрушку.

Дети с успехом справлялись с поставленной задачей и проходили во внутренний зал. Прошло немало времени, остался один ребенок. Последний мальчик очень волновался. Он, наверное, думал, что про него обязательно забудут, так как остался один. Взор ребенка панически блуждал по ближайшим полкам в поисках того, что он может взять. Мне стало жаль его, и я уже хотел просить за него женщину.

Неожиданно, она изменилась. Ее лицо и весь облик наполнился таким теплом и нежностью, что я понял - это моя мать. Она протянула ко мне руки и обняла меня. Ее тепло наполнило мою душу, и растворились в этом мерцающем свете все тревоги и пыль долгих дорог к дому.

- Не волнуйся за него, - услышал я, - он станет твоим учеником, когда пройдет свой последний круг и выберет единственную игрушку. Ты молод, но прошел уже серьезный путь. Всем им только предстоит встать на подобную дорогу. У каждого будет свой Ветер. Для этого последнего мальчика ты сам станешь ветром. Иди.

Шум волн о прибрежные скалы наполнился криком больших птиц. Их огромные бело-серые крылья трепал ветер. Пенясь, шипя и перекатывая ракушки и мелкие камни, волны выносили на берег все то, что дарил Океан людям. Занималась заря, и уже появились на берегу первые собиратели даров. Они неторопливо шли по берегу, поджидая, когда волна откатит назад в океан и оставит струйки воды, торопливо стекающие между камней и раковин и стремящиеся объединиться со своей стихией. Что принесет им это утро и какие неожиданные подарки наполнят жизнь этих людей новым значением и смыслом?

Ветер кружился над большой странной корзиной, заботливо укрытой покрывалом, усыпанным звездами.

Так закончился круг, который так удивительно начался на берегу утреннего моря, под шелест ракушек, перебираемых отливом и неспешных шагов людей, собирающих бесчисленные дары на берегу.

Content

Шереметева Галина Сказка о ветре

О ТОМ, КТО ПРИШЕЛ ИЛИ БЫЛ НАЙДЕН

НАЧАЛО ПУТИ

КРУГЛОЕ ЦАРСТВО

ЦАРСТВО СУХОГО ПОЛКОВНИКА

НЕБЕСНОЕ ПЛАВАНИЕ

ДОЛГИЙ ПУТЬ ВАРЫ

ОТШЕЛЬНИК

БОЛЬШОЙ ГОРОД

НОВЫЕ ЗВЕЗДЫ

ПУСТЫННИК

ЛЮБОВЬ

КОНЕЦ ПУТИ