Игорь Пронин

ДЕТИ КОМПРАЧИКОСОВ

1.

Огромная черная туча закрыла от солнца всю восточную часть Острова, и теперь тьма быстро огибала с обеих сторон Грулий. Часто оглядываясь на молнии, раздраженно молотящие по склонам горы, Топус все ускорял и ускорял шаг, пока не помчался бегом. Тачка опасно раскачивалась, и он как мог старался объезжать глубокие следы бестолковых кентавров, но гром гремел все ближе, заставляя удлинять прыжки. У поворота дороги, возле энергобудки, покуривал трубку Ольдек, знакомый гоблин. - Извини, тороплюсь! - издалека закричал ему фавн. - Зерно намокнет!

– Ну-ну, - кивнул гоблин, когда Топус пробегал мимо, с трудом вписываясь в поворот. - Рад небось, что не в поле оказался!

«Да уж, такую грозу в поле пережидать… - Топус даже передернул плечами на бегу. - Посевы, наверное, побьет сильно! И хорошо еще, если не будет града!»

Сзади снова громыхнуло, да так, что фавн прижал уши к голове. Вот и дом Де Литонсов, но ему дальше, на километр дальше. Через дорогу перебежал гном, едва не угодив прямо под колесо тачки, и тут же принялся осыпать удаляющегося Топуса бранью.

– Корнелий! - заорал фавн, еще только приближаясь к цели. - Корнелий, открывай!

Он увидел, как из дома Де Фрешей выскочил бородатый, кряжистый гном, всплеснул руками и как мог быстро побежал к калитке. С неба посыпались первые капли, и все же пришлось притормозить - на коротеньких даже для своего крохотного тела ножках Корнелий вовремя добраться не успел.

– Еще немного, и привез бы кашу, а не зерно! - на бегу бросил Топус, протискивая тачку во двор. - Куда его?

– Да вон, под навес, - Корнелий уже спешил, переваливаясь, к дверям. - И накрой брезентом, там лежит кусок.

– В дом-то пустишь? Смотри, какая гроза!

– Да от тебя воняет, козлоногий! Разве только на минутку. Топус накрыл тачку и успел подбежать к крыльцу одновременно с Корнелием и хлынувшим ливнем. Тяжело дыша, оба вошли в холл.

– Не топчи! - сразу потребовал гном. - Стой на месте, я тряпку принесу, копыта оботрешь. И вообще не расслабляйся: хозяева сегодня быть не обещали, но что-то полетов нынче много. С утра прямо стекла звенели от полетов - скутеры, флайеры, грузовички…

Пока Корнелий выискивал на своих полочках да в ящичках подходящую ветошь, Топус огляделся. Фавнам в дома заходить не положено, и поэтому каждый визит к гному Де Фрешей превращался в приключение. Кресла, диваны, экраны, изящные столики, картины на стенах… А вот и новость - одной картины нет, вместо нее прямоугольник чуть более темных обоев.

– Во! - Корнелий шлепнул перед фавном самой грязной тряпкой, которую сумел отыскать. - И забери потом с собой, тебе в хозяйстве пригодится. Замерз?

– Ага!

Конечно, замерзнуть фавн после своего галопа ну никак не мог, но вопрос был традиционным. Ведь не просто так он, получив весточку от приятеля, прикатил ему тачку зерна. Корнелий быстро сунул руку в один из ящичков, что так щедро усеивали стены холла рядом с входной дверью, и добыл бутылку.

– Присаживайся, - широким жестом указал он на пол. - Кружки возьми на полочке справа. Сейчас расскажу тебе новости - закачаешься… Но сначала оцени напиток!

Топус подставил кружку, и ноздри его полукозлиного лица жадно раздулись. Что скрывать - все фавны не дураки выпить. Но хозяева смотрят на это сквозь пальцы, ибо полевые работники пить умеют, в отличие от кентавров, например. Да и как уследишь за тем, что происходит в далеких от поселков овинах по ночам? Однако напитки фавнов грубы, потому что к технологическим выдумкам они мало способны. То ли дело Корнелий - этот мастер на все руки, художник от самогоноварения.

– Чувствуешь? Груша!

Топус, махом осушив налитое, кивал. Груши он с первого раза не почувствовал. Наверное, не отдышался еще. Но все равно - разве это сравнишь с пойлом старика Барбоса, которое даже фавны могут пить, лишь заткнув нос!

– Вот так-то, рогатый! - Корнелий остался доволен выражением лица Топуса. - А теперь и поговорить можно…

– Плесни еще.

– Погоди, выпьешь, когда новости услышишь. - Гном, подпрыгнув, устроился на пуфике. Хозяева, поставив на него ногу, шнуровали обувь. - В общем, ты тоже заметил: с самого утра полеты, полеты… А на востоке, кстати, как?

– Так же, - кивнул Топус. - Мне даже страшно было: уже гроза начинается, а флайеры чуть ли не между молниями снуют! И все на Порт-Остров.

– Это сегодня. А вчера наоборот, из Порт-Острова по всем поселкам разлетались. И что ты думаешь, гений сельхозработ?

Корнелий жадно поскреб густую бороду, из-под бровей глядя на приятеля. Фавн вздохнул.

– Не может быть!

– Может. Они уехали, все! И не в гости, в гости столько вещей не тащат. Я уж не говорю о слугах.

Топус уставился на пустой прямоугольник на обоях.

– Ага, - кивнул Корнелий. - Хозяйка в последний момент картинку взяла. Она, говорит, мне всегда нравилась! А дети нам свои игрушки раздарили. Ну, те, которые во флайер не разрешили взять. Дети врать не умеют! Они прощались с нами. Эвакуация.

Корнелий налил еще, теперь обоим по полной. Фавн поскреб себя меж рогов - он не знал, радоваться новости или печалиться. Все народцы знали о том, что такое однажды может случиться, но никто всерьез не надеялся, что Эвакуация придется на их век. За спиной Корнелия в стене холла открылась маленькая дверца, оттуда вышла полная, румяная гнома с печальным выражением круглого личика.

– Огурцов!

– Да! - Гном обернулся, нимало не испугавшись появления супруги. - Да, мои предки ведут свой род от гномов-огородников! Кстати, с некоторых пор это и твоя фамилия тоже. Наверху убралась? Отдыхай, у меня гость.

– Здравствуй, Матильда! - Фавн привстал. Он побаивался жены друга, да и тот обычно тоже. - Хозяева уехали?

– Огурцов, Огурцов… - осуждающе протянула Матильда и скрылась в той же дверце, громко хлопнув ею на прощание.

– Сегодня есть повод, - объяснил свое поведение Корнелий. - Ну что, за Свободу?

– За Свободу, клянусь Мертвой Землей! - Топус опрокинул в горло самогон и смахнул слезу, - Не знаю, что нас ждет, но мы ведь так этого хотели!

– Точно, - согласился гном. - А еще… Тихо! - Он подскочил к дверному глазку на уровне своего лица и в ужасе отпрянул. - Свобода свободой, а молодой хозяин вернулся! Быстро прячься за диван, ляг там и не дыши!

Не успели копыта испуганно прыгнувшего фавна скрыться за высокой спинкой дивана, как Корнелий открыл дверь. И все же немного опоздал, за что тут же был вознагражден несильным пинком. Молодой хозяин, Йон Де Фреш, вбежал в дом и тут же кинулся вверх по лестнице.

– Двух оседланных кентавров, быстро! - крикнул он уже сверху.

– Нинон? - спросил несколько обиженный таким обращением гном. Он даже не успел поприветствовать хозяина, только начал поклон.

– Я слышала, уже связываюсь с конюшней, - ответил через коммутатор мелодичный голос арахны. - Пусть фавн немного подтянет ноги, молодой хозяин может заметить, когда пойдет обратно.

Гном, не зная толком, как расценить возвращение хозяина, занял руки: схватил веничек и подмел без того чистый холл. Стараясь унять дрожь, Топус свернулся калачиком и теперь размышлял: а что будет, если Йон его все-таки заметит? В обычное время он обязательно отправил бы обнаглевшего фавна на конюшню, чтобы кентавры хорошенько обработали нахала плетьми. И Корнелия, конечно, тоже. Но теперь, если на Острове в самом деле идет Эвакуация… Может, ограничится пинком, а может - пристрелит на месте. Поди пойми их, хозяев!

– Он идет, - предупредила арахна.

Она явно нервничала, иначе не стала бы так часто подавать голос без приказа. Арахны вообще не жалуют других общением, молчаливость - одно из врожденных качеств ее народца.

«Надо попробовать разговорить Нинон! - сообразил Топус. - Она-то много знает от своих, ведь вся связь, все управление на арахнах! Только аккуратно, чтобы не пожаловалась потом. Они нервные».

Йон сбежал вниз, увешанный оружием с ног до головы - видимо, вычистил из оружейки все, что смог поднять.

– Нинон! Отвечай всем, что мы с отцом поехали на ферму, надо поторопить там фавнов. Пусть шлют флайеры, сколько успеем - загрузим провиантом. И еще скажи фавнам от моего имени, что как приеду, тут же прикончу самого ленивого, пусть шевелятся!

Топус даже дышать перестал: а его-то на ферме нет! И Йон, и, конечно, Де Фреш-старший сразу заметят отсутствие бригадира в таком аврале. Дело принимало совсем скверный оборот, надо бы бежать на поле… Но кентавров не обгонишь.

– Корнелий, почему в доме так воняет? Сделай что-нибудь! Хлопнула дверь.

– Сделай что-нибудь! - передразнил гном. - Все из-за тебя, козлоногий! Мылись бы хоть иногда, черти рогатые! Клянусь Мертвой Землей, еще немного - и мы бы оба сдохли прямо тут!

Фавн осторожно вылез из укрытия.

– Как же они под таким ливнем зерно во флайеры грузить будут? Перепортят все…

– Не о том думаешь! - рявкнул гном, опрыскивая воздух из баллончика и время от времени прикладываясь к извлеченной из тайника бутылке. - Матильда!

– Я здесь давно, - отозвалась его жена, стоявшая у входа в жилище домовых гномов.

– Сбегай к Де Литонсам, поспрошай там наших. Может, еще кого встретишь. Эвакуация это или так, пустяки? И сама языком поменьше чеши!

Несмотря на ливень, Матильда не стала спорить. Она быстро накинула плащ и выскочила за дверь.

– А ты чего ждешь? Пить-то будем?

Фавн показал пальцем вверх и беззвучно пошевелил губами.

– Чего?! - возмутился было Корнелий, но тут же понял приятеля. - Гхм! Нинон, золотко наше! Ты как там, не очень занята? Может, рассказала бы нам хоть что-нибудь…

Арахна помолчала, но все же вымолвила, чуть тише обычного:

– Эвакуация.

– Точно? Точно - Эвакуация?! - затопал по паркету копытами фавн.

– Мой народ говорит, что все женщины и дети хозяев уже покинули планету. На орбите остался еще один спасательный корабль, он ждет остальных и некоторые грузы, в основном продовольствие. Эскадра федератов нашла Эллию. Но еще будет бой.

Топус и Корнелий уставились друг на друга. Нинон знала куда больше, чем они могли рассчитывать! Теперь все понятно: если федераты уже нашли Эллию, атака неизбежна. Да мало того что атака - федератам дадут бой. За обладание Эллией состоится настоящее космическое сражение двух флотов!

– Если бой случится вблизи Эллии, мы все погибнем от излучения и случайных попаданий, - чуть дрожащим голосом продолжила Нинон. - Но это маловероятно. Пока никаких кораблей не видно, только наш, спасательный. Однако федераты могут напасть в любой момент.

– Свобода! - хором завопили фавн и гном, пускаясь в дикий, бессмысленный пляс. - Свобода!

– Я очень боюсь, - призналась арахна. - А садовые гномы в одном из домов соседнего поселка говорили меж собой, что хозяева могут нас всех просто убить перед уходом. Чтобы не оставлять федератам.

– Это вряд ли, - уверенно сказал оптимист Корнелий. - А то начали бы еще вчера. Однако не сходить ли мне на огороды потолковать с дальними родственниками? Пошли со мной, Топус, незачем тебе здесь торчать.

– Только возвращайтесь поскорее, пожалуйста… - проворковала Нинон, когда за приятелями закрылась дверь. Сказать это раньше ей не позволила врожденная гордость народца арахн. - Мне страшно одной.

2.

Разведчики вынырнули из подпространства на максимально близком расстоянии от планеты. Несколько секунд ушло на ориентирование, потом к основной эскадре отправился бот, а три разведывательных катера двинулись по направлению к замеченному на орбите Эллии вражескому кораблю. По всей видимости, серьезной огневой мощью он не располагал. К их разочарованию, противник обнаружил катера своевременно, дожидаться атаки не стал и, стремительно набирая скорость, полетел прочь от планеты. Два катера отправились в бесполезное преследование - наверняка уйдет в подпространство, как только наберет скорость, - а третий задержался, чтобы перехватить бот, так и не успевший добраться до удравшего корабля.

– Привет, привет, - по-свойски заговорил связист. - Вызываю бот «Неудачник»! Как дела, детишки?

– Убирайтесь в свои долбаные миры, ублюдки! - На боте не стали делать вид, что имеют шанс скрыться. - Что вам здесь нужно?

– Нам нужно разобраться кое с кем, кто человеческого языка не понимает, потому что его мама спит с лохматыми уродами! - Связист повернулся к капитану: - Будете с ними разговаривать, сэр?

– На кой хрен? - пожал плечами седовласый мужчина. - Сам скомандуй, чтобы сидели тихо и ждали группу захвата. Пусть этим десант занимается, у нас свои задачи.

Он рассматривал поверхность планеты Эллия. Славный мир! Единственный минус - совершенно весь покрыт водой, за исключением маленького острова. Но там, скорее всего, просто рай. Тем более, что угнездившиеся здесь компрачикосы обнесли островок системой искусственных рифов, ее линии хорошо просматривались сверху. «Кучеряво жили… Наверное, всего несколько сотен тысяч. Да какое там! Города-то не видно! Вообще ни одного высотного здания. Несколько десятков тысяч в лучшем случае. Незагаженная природа, здоровая еда, свои дома - красота! Вот только эти уроды… - Капитан даже поморщился, вспомнив больших и малых существ, которых создавали для своих нужд мастера генетики. - Создавали из людей. Мерзость какая!»

– Эх, тут бы поселиться, а? - неверно истолковал его гримасу штурман: - Забить на службу, а бунгало уже готовые! Они умеют жить, сволочи!

– Они хуже животных! - одернул его капитан. - И живут хуже животных! И мы эту мерзость будем уничтожать везде, где найдем!

– Да, сэр, клянусь Мертвой Землей, сэр! - Штурман выпрямился в кресле. - Наша эскадра начала выход в пространство.

– Сбросьте им данные. Пора десанту спуститься в этот рай и перестрелять не успевших удрать господ. Отжились, сволочи. Да еще там полно этих… - Капитан снова вспомнил слуг компрачикосов. - Ох, не хотел бы я туда отправиться. Такое порой увидишь - неделями не спишь!

Штурман ничего не сказал, но про себя подумал, что кое-что у компрачикосов неплохо придумано. Нимфы, например. Особенно, конечно, нимфы.

– Сэр, бот не подчинился и пытается вернуться в атмосферу! Скажете им что-нибудь?

– На прощание? А зачем? Эти ублюдки никогда не сдаются. Уничтожить.

3.

Алоя замерзла и проголодалась - хозяин оставил ее в садовой беседке еще вчера днем, срочно куда-то вызванный. Прикованная наручниками к ограде, нимфа проплакала всю ночь, а днем принялась звать на помощь. Явились садовые гномы, посмеялись, поплевались, но вот помочь ничем не могли, даже если бы захотели. Она промучилась еще полдня, громкими стенаниями призывая на помощь хозяина, пусть бы уже и без кнута. И только когда Алоя окончательно смирилась со скорой смертью, явился спаситель. Но кто! Гоблин.

– Ты вообще в курсе, что творится? - Он сбросил рядом с нимфой сумку с инструментами и, покопавшись, достал какие-то изогнутые проволочки. - Пустячок замочек, в два счета… Эвакуация!

– Тебя прислал хозяин Вэйн? - Алоя вернулась мыслями к своему сладкому мучителю. - Вот как он задумал! Милый! Скажи, что я готова как никогда! Где мне его ждать?!

– Эвакуация, дура! - Гоблин закончил и обратился к кому-то еще, кого нимфа в силу вынужденной позы не видела. - Что ж ее хозяин-то не забрал? Многие забирали нимфочек.

Топус и Корнелий, устроившись на лавочке, по очереди мирно прихлебывали из бутылки - спиртное заливало тревогу, и жизнь казалась совершенно безоблачной. На вопрос гоблина Ольдека гном только пожал плечами, а Топус протянул бутылку.

– Хлебни… Хлебни, брат гоблин, за Свободу!

Гоблин бутылку взял, но пить не спешил, о чем-то задумавшись. Наконец вскинул крупную зеленую голову и печально спросил:

– А если они вернутся? Победят федератов в космическом сражении и вернутся? Мне, между прочим, вот за эти самые наручники тут же плетей всыплют.

Он поднес бутылку ко рту, но самогон встал в горле от визга, поднятого наконец-то сумевшей разогнуться нимфой. Она увидела чужаков, а они увидели ее голой и теперь, конечно, склонят к измене хозяину. Все втроем, особенно этот козлоногий, на котором только фартук и шерсть. Она все представила и перешла с визга на стон. Зовущий стон. На шум в беседку заглянули садовники, которые распивали сливовое вино неподалеку.

– Иди в дом, распутница! - прикрикнула на Алою подвыпившая гнома. - Оденься и поговори с Планом, он один тебе сможет хоть что-то втолковать.

– План - нимф, ее приятель, - пояснил Корнелий фавну, когда нимфа, тщетно пытаясь прикрыть ладонями несоразмерно большую грудь, протиснулась мимо. - А она - Алоя. Вот кому тяжко придется. Она ж с ума сойдет без своего хозяина!

– Да, заварилась каша, - кивнул Топус, забирая бутылку у гоблина. - Ольдек, а мне старшие говорили, что федераты всегда побеждают, потому что их много и у них больше кораблей! А иначе с чего компрачикосам от них прятаться?

– Не знаю. - Ольдек тревожно посмотрел на небо. - Арахна в этом доме сказала, что федераты уже прилетели. И что последний бот не успел спастись, их уничтожили. Начальник Порт-Острова застрелился, теперь космодром почти пуст - все хозяева разбежались с оружием по укромным местам. И по дороге кое-кого убили. Кое-кого из народцев, понятное дело. Скоро за ними придут федераты, и лучше бы нам куда-то заныкаться, пока все не кончится. Тут недалеко моя энергобудка. Она неприметная совсем, в кустах.

– Зачем? - не понял Корнелий. - Наш дом к вашим услугам. То есть наверх не надо ходить, и не сорите особо - нам с женой убираться, - но в холле располагайтесь. Жена приготовит что-нибудь, посидим…

– Дома - крупная мишень, - вздохнул гоблин. - Кроме того…

– Летят! - вдруг закричали в саду. - Арахны говорят: они снижаются! Им свояки из Порт-Острова передали! Большой корабль!

Вся компания высыпала из беседки и присоединилась к садовым гномам, столпившимся на лужайке, у детской площадки. Прежде они и шагу ступить сюда не решились бы, кроме как для уборки. Но теперь гномы оказались на пороге Свободы, про которую им только рассказывали деды, слышавшие от своих дедов, что на эту Свободу имеют право не только хозяева. И есть люди, которые тоже так считают - федераты. Могучие и сильные федераты, которые ищут дорогу к Эллии и тысячам других далеких миров, где из людей сделали рабов окончательно - на генетическом уровне.

– Вон! - крикнул кто-то и указал правее вершины Грулия. После дождя небо стало совсем ясным, и на голубом фоне хорошо виднелась черная точка. Она становилась все крупнее и крупнее, а потом вдруг разделилась на множество.

– Окружают Остров по периметру, - предположил Топус. - Может, мне на ферму податься?

Ответ на его слова пришел со склона горы, откуда по федератам открыли огонь из чего-то весьма крупнокалиберного. Ближайший бот - или это был лишь флайер? - разлетелся на куски и рухнул на Остров. Из места падения не успел еще повалить черный дым, а целый участок склона Грулия превратился в пылающий ад.

– А они умеют ответить, эти федераты, - заметил Ольдек и забрал бутылку у потрясенного Корнелия. - Вот мы пьянствуем, отмечаем, а рано.

– Не ходи на ферму, брат фавн! - Корнелий потрепал Топуса по высокому колену. - Вообще никуда не ходи!

Боты федератов уже висели над всем Островом, из них гроздьями, повзводно, высыпались боевые скутеры. По ближайшему боту начали стрелять совсем рядом.

– Это у Де Литонсов! Туда же Матильда пошла! - вдруг вспомнил Корнелий. - А я ее не дождался!

Гном, смешно переваливаясь, помчался прямо сквозь кусты крыжовника домой. Садовые гномы, подчиняясь командам старших, предпочли рассредоточиться здесь же, подальше друг от друга. Топус и Ольдек, переглянувшись, решили последовать за Корнелием. Между тем земля дрогнула, с деревьев посыпались плоды.

– Хана дому Де Литонсов! - сказал оказавшийся рядом гном, потирая лоб. - Яблоки-то собирать пора.

И еще один удар, ближе, а потом и с другой стороны. Топус и гоблин, совсем ошалев, уже не понимали, куда бежать.

– Пожар! - закричали из дальнего угла сада. - Дом наших хозяев горит, к шлангам все!

Подчиняясь поколениями внедренным в психику командам, ставшим почти инстинктами, садовые гномы все разом вскочили и бросились спасать имущество. Ольдек рванулся за ними.

– Ты куда? - схватил его за плечо фавн.

– Электричество! Обесточить дом немедленно! - Гоблин вырвался и побежал, но все же бросил на ходу: - Держись дальше от домов! Федераты испугались, лупят по любой цели!

Топус, который в поселке и бывал-то нечасто, предпочел бы уж тогда побежать со всеми вместе тушить пожар. Однако прямо над ним низко, резко виляя в стороны, прошли на скутерах трое федератов. Стреляли они или грохот доносился с другой стороны, фавн не понял. Он неловко упал на четвереньки и пополз, стараясь держаться в тени.

– Так бывает! - бормотал Топус сам себе. - Так бывает, бывает, только так и бывает… Это же война! Белый флаг!

Перед ним лежал садовый гном. Топус схватил его за ногу и потянул на себя, чтобы поделиться открытием: им нужен белый флаг! Много белых флагов, чтобы не стреляли! Увы, подтянуть удалось только половину гнома - что-то разрубило его пополам.

– Никто же не догадался! Какие мы дураки! - Фавн заставил себя вскочить, благо, стало чуть потише, и побежал, виляя между деревьями, выкрикивая: - Простыни! Тащите простыни, полотенца, вообще все белое, вывесите белые флаги!

Сад кончился, Топус легко перепрыгнул невысокий заборчик и оказался в огороде. На грядках, легко заметный с высоты, лежал тролль. Он заткнул уши широкими ладонями, уткнулся лицом в мягкую землю и что-то мычал - то ли от боли, то ли от страха. Топус дернул глупого здоровяка за плечо, и тот вдруг заорал во все горло, одновременно с немыслимой силой обмочившись - жидкость вырвалась у него из-под бока и грязным фонтаном обрызгала ногу фавна.

– Ладно, полежи, за мертвого сойдешь, - согласился Топус и побежал дальше.

Пересекая огороды, он насчитал в округе пять-шесть дымов. Видимо, федераты и правда стреляли по всем домам подряд - на Острове почти не осталось хозяев, кому здесь обороняться? Топусу попалась хижина огородников. Пришлось встать на колени, чтобы туда заглянуть. Увы, ничего белого на глаза не попалось - гномы-огородники чистоплотностью вообще не отличались. Под общей кроватью кто-то завозился.

– Не бойтесь, дети! Сидите тихо, родители скоро придут! - наугад предположил фавн и выбрался наружу.

Тишина. Небо стало чистым, если не считать дымов. Фавн предположил, что федераты подавили основные точки сопротивления, овладели космопортом и теперь готовятся к планомерной зачистке Острова. Тут бы тоже пригодились белые флаги, наверное… Пригибаясь, Топус пересек дорогу и наткнулся у обочины на скорчившуюся нимфу. Закопченная, покрытая волдырями от ожогов, она мертвой хваткой вцепилась в мохнатую ногу фавна.

– Помоги мне!

– Ну… Хорошо. То есть конечно! - Топус был не просто хорошо воспитан, а еще и обладал доброй душой. - Ты здесь никого не видела?

– У домов все, пожары тушат. А по ним стреляют! - пожаловалась нимфа, пытаясь обнять потенциального спасителя. Это давалось ей с трудом - болели обожженные руки. - Я чуть не сгорела, меня дружок вытащил! - похвасталась она. - А потом потерялся куда-то…

Слушать нимфу - занятие неблагодарное, особенно когда она плачет. Топус подхватил ее на руки и пошел к дому Де Фрешей. По пути ему попалось несколько трупов, в основном гномов, и раненый кентавр. От боли он совершенно озверел и полз куда-то прямо по дороге, оставив позади уже с десяток метров кишок из разорванного живота. Будучи фавном рассудительным, Топус решил не приближаться. Раненый кентавр ничуть не лучше пьяного или осмеянного - кого зашибет, тот сам виноват. Возле ворот навстречу попались трое гоблинов-медиков с носилками.

– Это ее дом?

– Да нет, по пути подобрал, - объяснил Топус. - Я не ради чего-то, я просто помочь…

– Поди разбери вас!.- погрозил ему снизу старший гоблин. - На носилки ив больничку, перевяжем уже там.

– Много раненых? - крикнул им вслед фавн.

– Нет. Убитых больше!

4.

– Пирог - Дракону. Пирог - Дракону.

– Дракон - Пирогу: слышу вас! Готов к приему.

– Дракон, ты маршрут получил? Почему не движешься? Краткий доклад.

Пол Мадженто проглотил последний кусок пирожного и почесал затылок.

– Дракон - Пирогу: тройка в порядке, технические неполадки устранены, дозаправка произведена, боекомплект полный. Готов к выполнению.

– А чего тогда не выполняешь? - Женский голос стал совсем сердитым. - Мне делать нехрен совсем, голосом тебя разыскивать, или как?

– Дракон - Пирогу: начинаю движение по маршруту. Пол застегнул шлем и первым поднялся с травы.

– И вот никак нельзя было Люси сказать, что у Тима, например, воздухозаборник засорен? Никак, да? - Ли имел манеру тщательно пережевывать пищу и до пирожного еще не успел добраться.

– Потом съешь. Давайте заводите колымаги.

Передохнуть тройка примостилась почти на самом берегу, в тени высоких деревьев. Ветерок с океана приятно холодил разгоряченные тела, а теперь вот и в сон потянуло. Пол залпом допил кофе, смял и отшвырнул стаканчик.

– Я не понял: оглохли мои бойцы?

– Ой, боюсь-боюсь! - Тим напялил шлем на курчавую голову и первым запустил двигатель.

Ли, еще немного поворчав - ничего, впрочем, не было слышно, - последовал его примеру. Тройка уже собиралась взлетать, когда прямо перед ними, униженно кланяясь, возникла нелепая фигурка с огромной зеленой головой. Тим направил было на нее бластер, но командир заглушил двигатель.

– Прикройте.

Он не без внутреннего волнения приблизился к существу и первым делом огляделся. Вроде чисто. На всякий случай он приказал Тиму подняться на скутере и контролировать район сверху!

– Хозяин, простите, я только хотел поздороваться, поговорить… - На самом деле врожденная любовь к технике настолько пронизала душу гоблина-механика, что он не мог не приблизиться к удивительным боевым скутерам. На Эллии он таких машин никогда не видел. - Меня зовут Эрли.

– Обращайся ко мне «сэр». - Пол обошел вокруг гоблина, удивляясь его несуразности. - Как же тебе досталось-то, бедняга… Ты откуда сам родом?

– Я… Я в гаражах родился, мы там живем, - немного растерялся Эрли. - Нас хозяева угнетали, нам досталось. И я очень рад, что пришла Свобода! Да все народцы вам очень рады.

– Ага, и поэтому кентавры в нас из луков стреляли.

– Кентавры? Так они глупые и заводятся с любого пустяка! - махнул узловатой длинной рукой гоблин. - Испугались просто. Не обращайте внимания, они отходчивые. Но как испугаются - сразу или за лук, или за камни… Они такие. Другие народцы тихие! Кроме, может, эльфов еще.

– Народцы? Это вы сами себя так привыкли называть? - Пол помнил о Люси, медленно впадающей в бешенство на батальонном боте, но никак не мог насмотреться на эту жертву бесчеловечности. Сладкое смешанное чувство жалости и омерзения. И злобы. - А ты уверен, что здесь родился, а не пленный? Они с пленными вот так же поступают - влезут в гены, и начинается…

– Н-нет… Нет, хозяин Сэр, таким только родиться Можно, и у меня много поколений предков-гоблинов. Раньше мы на другой планете жили, потом тут. - Эрли сделал крохотный шажок к Полу, но сержант отшатнулся. - Можно мне взглянуть поближе на ваш скутер?

– Некогда с тобой возиться… Короче: к юго-западу есть стадион или что-то вроде того. Иди туда и всем скажи, чтобы шли туда. А там пусть выполняют команды. Ясно?

Не дожидаясь ответа, Пол бегом вернулся к скутеру и тройка наконец двинулась по маршруту.

– Как ты только выдержал рядом с этой тварью! Я бы стравил весь обед! - рассмеялся в наушниках Ли. - Но у тебя крепкая психика, командир, уважаю.

– Ты вот поставь себя на его место, идиот! - искренне обиделся за гоблина Пол. - Ты громкоговоритель, кстати, включил? То-то… Мы ведь могли никогда не найти эту Эллию. И вот эти… уродцы. Эти уродцы так и жили бы тут в рабстве! Год за годом! А потом их дети и их внуки! А ведь когда-то они были людьми.

– Не они, - вставил словечко Тим. - Их сделали из людей, а они, я считаю, вовсе не люди. У людей не бывает четырех лошадиных ног, или рогов, или трех сисек, или вот такой башки, и что тут компрачикосы еще спьяну начудили.

– Про сиськи это ты к чему? - не понял Ли.

– Ну, если ты себе можешь сделать любую телку, ты, наверное, что-нибудь захочешь придумать? Ну, что-то особенное.

– Три сиськи. Гадость какая! Нет, ну вот чтобы, скажем, волосы на теле не росли - это можно, но за это она и сама спасибо скажет.

– Вот так и начинается! - веско заметил Тим. - Но самое-то главное, что эти нимфы беспрекословно хозяев слушаются. И все гномы, кентавры, кто там еще есть - тоже слушаются хозяев! Не могут иначе!

– Дракон! - Люси почти просила. - Скажи им, чтобы заткнулись. Я обязана сканировать все каналы, но твои бойцы - особенные придурки. И давай быстрее, вы отстаете уже на четверть часа.

Пол вздохнул - ему-то как раз хотелось тоже высказаться по теме. Что ж, нельзя так нельзя, если хочешь оставить лычки.

– Отставить засорять эфир! Внимание на поверхность!

Внизу прибрежный лесок сменился полем, заросшим неизвестным сержанту злаком, через поле наискосок тянулась дорога. На дорогу вдруг выскочило не описанное на сержантских курсах существо и нечеловечески длинными скачками кинулось прочь, прикрывая руками голову.

– У него рожки! - крикнул Тим. - Интересно, а быстрее он может? Пол и глазом моргнуть не успел, а бластер его подчиненного уже прострочил сбоку от существа длинную дорожку мгновенно обуглившейся земли. Бегун и правда ускорился, но спустя несколько прыжков споткнулся и покатился в пыль. Скутеры обогнали его.

– Тим, не стреляй без приказа, я сколько раз говорил? У нас задача простая: оповестить жителей о пункте сбора. Если будет сопротивление, то будем давить, но пока к чему заряд тратить?

– А он хотел убежать к врагам! Да и вообще, откуда ты знаешь, что он… Что оно - житель? Оно, может, животинка местная.

Пол хотел было ответить, но его внимание отвлекла небольшая рощица, где скрывалось не менее десятка существ. Существ разных, как убедился сержант, увеличив изображение.

– Внимание на половину одиннадцатого! Охват рощи, я приторможу.

Когда скутеры зависли с трех сторон, существа, размахивая кто руками, кто лапами, высыпали из рощи в поле и пусть медленно, оборачиваясь, но двинулись на юго-запад, к объекту, обозначенному на картах как «Стадион».

– Видишь? С ними вполне можно иметь дело! - удовлетворенно заметил Пол. - Нормальные ребята. К ним надо мягче относиться, они ведь жертвы преступного режима.

– Ой, хватит лекции читать! - попросил Тим. - Наслушался на своих курсах…

Пол только покачал головой. Надо было что-то делать с Тимом. Пожаловаться на него, что ли? И на корабле, и на базе подчинялся неохотно, а дошло дело впервые до боевых вылетов - совсем стал спорщиком. К тому же на Ли плохо влияет.

– Дракон-тройка! Все получат сейчас срочный файл, но поскольку вы отстаете от графика, я вам так расскажу, в целях экономии времени. Только что на юге произошла страшная штука. Один из компрачикосов затесался в толпу этих… рабов. И рабы выполнили его приказ: подойти в упор к танку. Стрелять ребята не решились, а компрачикос себя рванул вместе с танком и рабами. У нас еще пять двухсотых, к прежним двенадцати. Командующий рвет и мечет, всем напоминание: вы обязаны стрелять в штатских, если они не подчиняются приказам! Как услышано?

– Услышано, Пирожок, исполним. - Сержант увидел впереди дымящиеся дома и покосился на экран. Поселок значился как «Север-5». - Увеличить дистанцию, сбросить высоту, делай, как я. Огонь по любой палке, если она в нашу сторону направлена!

– Да, сержант! - с некоторой паузой отозвался Ли.

– Да уж, сержант… Да! - Тим, кажется, был доволен.

5.

Когда боевые скутеры федератов атаковали их дом, Илан находился на заднем дворике - занимался гимнастикой. Хозяин недавно сказал, что у него жир на животе. Нимф считал, что некоторый жирок необходим для изысканной красоты, но все же расстроился. Он должен нравиться хозяину, иначе какой смысл в жизни? А тут еще хозяйка совершенно забыла Илана. Наверное, ходит к кому-то другому… Он чуть не со слезами подкачивал брюшной пресс, когда услышал грохот. Оглянулся - а дом горит, словно костер. Сразу весь.

Хозяев в доме не было, да и Алоя вроде бы где-то в саду, но гномы и арахна, что стало с ними? Обуреваемый желанием помочь, нимф то подбегал ближе к пышущему жаром жилищу, то улепетывал, когда ветер дул в его сторону. Так и метался, пока не прибежали гномы, не оттолкнули его подальше, не организовали пожаротушение. Илан пытался пристроиться в очередь - трубы оказались перебиты, воду черпали ведрами из ручья - но был нерасторопен, и гномы его прогнали. Наконец какой-то гоблин взял его за руку и отвел к рыдающей под деревом Алое. Вдвоем нимфам стало легче, да и стрелять вокруг перестали. И только теперь, обнимая распустившую сопли подружку, Илан смог задуматься.

А что, собственно, происходит?

Он, конечно, краем уха ловил слухи об Эвакуации, но про себя твердо знал: их с Алоей хозяева заберут с собой. Ну, или убьют. Ведь они не могут оставить своих самых любимых существ - тогда их прекрасными телами воспользуются все кому не лень, а хозяева такого не допустят! Не зря ведь нимфам заповедовано любить только своих хозяев. Если другой хозяин попросит, то нимф или нимфа, конечно, не смогут отказать, но за это им всыплют плетей. А то и вовсе отдадут на ночь кентаврам, как часто пугал старый хозяин.

Здесь Илан остановил ход своих рассуждений. Ведь перед ним факты: хозяев нет, а федераты - вот они, стреляют по домам, наверняка многих убили. Они несут Свободу… Илан отстранился от Алой посмотрел на нее чуть другими глазами. Конечно, он любил подружку и всегда был рад, что он не единственный нимф в доме. В свое время, когда хозяева решили бы, что пора, он сошелся бы с ней, и появился бы ребенок. Хотя, с другой стороны, мог бы сойтись и с кем-то еще, хозяевам виднее. А теперь хозяев нет. И что же, теперь его самое близкое и любимое существо - Алоя? Илану в это просто не верилось. Ни она ему, ни он ей по-настоящему никогда не были нужны. Нимфы созданы для хозяев.

Надо было с кем-то поговорить, но Алоя на роль советчицы совершенно не годилась. Гномы тоже. Не сумев спасти дом хозяев, они поливали руины уже просто из чувства долга, спустя рукава, а женщин и вовсе отправили за закуской. Нимф подумал, что сегодня с ним и Алоей еще поделятся, но завтра… Огородные и садовые гномы обеспечивали провиантом хозяев, а уж те кормили домашних. Но хозяев больше нет. Смахнув с длинных ресниц некстати навернувшиеся слезы, Илан заметил гоблина.

– Эй, добрый зеленоголовый! Не мог бы ты подойти на минуточку?

Гоблин, насквозь прокопченный и отчего-то с разводным ключом в руках, охотно опустился на траву.

– Меня зовут Ольдек. Клянусь Мертвой Землей - ну и дела! Нам придется здорово попотеть, прежде чем мы отстроим поселок заново! А электричества совсем нет - боюсь, по энергостанции федераты тоже ударили.

– Это очень интересно. Но как ты думаешь, что нам теперь делать, симпатичный господин? - Илан просто не мог во время разговора не жеманничать. - Прости, меня зовут Илан, а это - моя подружка Алоя.

– Я с ней уже знаком, - махнул длинной рукой гоблин. - А что делать, я тебе сказал. Надо все чинить - смотри, разруха вокруг какая! Немного отдохну и пойду по линии. Может, какая будка просто сгорела? Разберемся понемногу.

– Я не умею чинить. - Илан решил быть откровенным. - Я умею любить и быть любимым, заботиться о красоте, давать советы по поводу гардероба хозяевам, ну и еще немного петь. Алоя даже петь не умеет. Гномам мы не нужны… А если придут кентавры? Их теперь никто не остановит!

Гоблин, посасывая травинку, задумался.

– Знаешь, ты не торопись. Скоро придут новые хозяева… М-м… Я имел в виду федератов. Вот у них и надо это спрашивать. Полагаю, нам они прикажут чинить, мы ведь тоже больше ничего не умеем. И гномы займутся своими делами, и на кентавров управа будет, и торговля с лесными эльфами восстановится, и русалы поплывут за рыбой… Жизнь наладится снова. Значит, и для вас что-нибудь придумается.

– У нас будут новые хозяева?! - взвизгнула Адоя. - Но я умру, я умру, если не вернется мой господин!

– Тоже решение проблемы, - согласился хладнокровный Ольдек.

Илан покосился на гномок, уже расстилающих подальше от пожарища скатерти - будет пикник, и будут бутылки, и будет веселье по случаю Свободы. Сегодня можно поесть и выпить, станцевать, но нимф чувствовал себя чужим на готовящемся празднике.

– Милый гоблин, а нельзя ли нам пока пойти с тобой? Может быть, мы встретим кого-нибудь… Ну, хотя бы федератов.

– Да пожалуйста, - пожал плечами Ольдек. - У меня, кстати, в энергобудке полный холодильник. Теперь продукты быстро испортятся, так что рад буду гостям.

Они встали и пошли к дороге. Навстречу попались два юных гнома, с трудом волочивших третьего, мертвого.

– Они убили дядюшку Валериана! - то ли с ужасом, то ли с восторгом сказал один из юношей. - И мы не знаем, за что!

– Сегодня много кого убили. - Ольдек спокойно прошел мимо, ибо сентиментальность любого рода была чужда гоблинам. - То ли еще будет…

Последнюю фразу он пробурчал себе под нос. Нимфы тем более ее не расслышали, потому что со стороны полей к поселку приближался нарастающий гул, сопровождавшийся удивительно четко проговариваемыми словами. Все замерли и скоро уже могли разобрать:

«Всем, всем, всем! В течение ближайшего часа на небе появится крест! Вы должны незамедлительно двинуться в его сторону, стремясь оказаться под центром! Выполняйте все требования патрулей! Это необходимо для вашей же безопасности! Следуйте инструкциям! Минимум одежды и продовольствия! Вещи брать с собой запрещено, вас всем обеспечат на месте! Это необходимо для вашей же безопасности! Больные и раненые получат медицинскую помощь! Всем, всем, всем!..»

Запись повторялась раз за разом, три скутера довольно медленно описывали полукруг над поселком.

– Как это получается, что рев скутеров не заглушает слов? - удивился гоблин. - Посмотреть бы мне на эту систему…

– А дядюшку Валериана брать с собой или как? - спросил один из гномов.

– Старшие разберутся, - решил второй. - Пошли, а то без нас уйдут.

На всякий случай покрутив головой в поисках креста на небе, Ольдек поманил за собой Илана и Алою:

– Пошли, чего стоять. Может, еще перекусить успеем. Полный холодильник… Не повезло.

Однако планам гоблина оказалось не суждено сбыться. Один из скутеров вдруг резко изменил направление и на бреющем полете прошел над домом Де Фрешей, несколько раз выстрелив. Над крышей взметнулось высокое пламя.

– Бежим! - Ольдек, не дожидаясь нимф, понесся к дому, размахивая разводным ключом. - Надо помочь Корнелию и Матильде! Может, только крыша горит?

6.

К облегчению Топуса, в доме Де Фрешей все было в полном порядке. Корнелий вместе с нашедшейся женой пребывали в добром здравии, вот только дверь открыли не сразу - прятались в подвале.

– У нас оттуда есть выход, - успокоил Корнелий фавна. - Так что в случае пожара успели бы улепетнуть. Все Матильда - бабе завсегда спокойнее, когда поглубже да за запорами. Если бы Нинон не сказала ей, что это ты, то и вовсе меня бы не отпустила.

– Спасибо, Нинон! - поблагодарил Топус домовую арахну.

– Не за что… - Арахна плакала.

– Что-то случилось?

– Понимаешь, - тихо заговорил гном, - когда дома горели, то большинство арахн в них остались… Не слишком они умеют бегать, да и непривычны каморки свои покидать, боятся всего. Ну, и до конца были на связи. Нинон такого наслушалась, что любой бы расклеился. Связь-то работает, на резервных этих - батареях, а вот воды и света нет.

– Тогда, может, не будем спускаться к вам в подвал? Просто войдем в холл. - Несмотря на наступившую тишину, Топус нервничал на открытом пространстве.

– В подвал ты бы не пролез, козлоногий! - захихикал Корнелий. - Нет, конечно, посидим в холле, я только схожу за бутылочкой. В темноте даже удобнее - Матильда не заметит, где у меня заначка!

От гнома здорово несло самогоном, и Топуса это успокоило. Конечно, Свобода пришла в несколько странном виде, и вонь от разорванных кишок гнома в саду до сих пор чудилась фавну во всем, кроме перегара Корнелия, но это надо принять. Война есть война, это даже фавну ясно. Топус и сам как-то раз зашиб до смерти одного особо наглого эльфа, когда их стая повадилась травить посевы. А как иначе? Выследил, взял подходящий камень, да и засветил прямо в лоб тому, кто дальше всех зашел. Зато эльфы долго не тревожили. Фавны в тот раз тело просто закопали, но Топус был уверен, что хозяева наказали бы его не сильно.

Стараясь настроить себя на веселый лад, Топус уселся на крыльцо и достал из кармана фартука дудочку.

– Ну вот, кому что, а рогатому дай побездельничать и в дудку подудеть. - Из-за угла дома появился Хорх, дорожный брауни. - Есть чего перекусить? У нас столовку сожгли, так что мы на перерыв кто куда разбрелись. Свобода, брат!

– Я вот думаю у Корнелия что-нибудь попросить, - признался Топус. - Пошел бы к своим, но здесь интереснее… Ведь такое - раз в жизни! Да еще не в каждой жизни.

– Философы вы, крестьяне! - Пролетарий брауни пристроился рядом, сложил на коленях мозолистые руки. - Мостик чинили тут недалеко, а федераты как налетели - мы сами-то под мост… А двое наших, значит, в столовой готовили. Сперва Фом выбежал, с поварешкой, а за ним уже Клун. Фом ему поварешкой на скутер и показал. И все, не стало ни Фома, ни Клуна, ни столовки нашей, ни обеда. Слышь, смешно: он ему показывает, - Хорх пихнул снова загрустившего Топуса в бок и вытянул руку, - показывает - во, гляди! А оттуда - бах-бах! Там от них мало что осталось.

– Белый флаг! - спохватился фавн. - Вот мы о чем не подумали: надо было вывесить белые флаги!

– Да у нас вся палатка была белая! - усомнился брауни.

– Любезная Нинон! - Топус вскочил и повернулся к дому. - Как ты думаешь, не стоит ли передать через арахн, чтобы все вывесили на строениях и деревьях белые флаги? Тогда федераты поймут, что стрелять не нужно!

– Многие так делали… - Нинон ответила не сразу, голос ее срывался. Видимо, просьба фавна вызвала у арахны новый поток слез. - И на востоке, и на юге… Они не смотрят на флаги.

– Ну да, - тут же понял Топус. - Если бы хозяева захотели подпустить федератов поближе, то, конечно, вывесили бы белый флаг. Тогда нам, наоборот, не надо флагов - это подозрительно!

– Вот заладил: флаги, флаги! - проворчал брауни. - Где этот Корнелий? Пойду-ка я в дом, с утра крошки во рту не было.

Фавн не стал его останавливать и вслед за Хорхом заглянул дом. Брауни, с любопытством оглядываясь, сразу начал подниматься по лестнице.

– Ты куда? - удивился Топус.

– Поглядеть хочу, - просто ответил Хорх. - Я же никогда в домах не был. Арахна, а где тут кухня у вас?

– Кухня внизу, у гномов, - Нинон, похоже, совершенно не тревожило хамское поведение брауни. - Но во второй комнате направо от лестницы есть холодильник. Там что-то должно быть… Ты не мог бы принести и мне чего-нибудь? И попить…

– Ха! Я тебе кто - слуга? - возмутился брауни. - Вылезай из своей каморки и сама себя обслужи.

Арахна обиженно замолчала. Фавн все топтался внизу - подняться наверх ему хотелось, но… Как-то не так это нужно было сделать. Ведь эта лестница - проявление Свободы, новой жизни! А брауни этого не понял. Ему просто хочется жрать.

– Ты здесь? - Из крохотной дверки выбрался Корнелий и тщательно рассмотрел бумажку на принесенной бутылке. - Ага, оно самое. Нинон говорит, что Хорх приперся. Надо его выставить. Нечего прикармливать брауни, не люблю я их. Попрошайки.

Не успели друзья опробовать давно сберегаемый Корнелием совершенно особый самогон, как арахна снова подала голос.

– Этот брауни! Он забрал из холодильника все и лег на постель хозяйки! Ест и пьет прямо там!

– Что это он такое пьет? - нахмурился Корнелий.

– Сейчас вино, но у него еще есть пиво. Много!

– Облюет все! - разозлился гном. - Топус! Иди притащи его сюда, я ему в морду суну!

Фавн застыл в замешательстве. Конечно, его долг - помочь домовому гному и другу, который один, скорее всего, не справится. Но, во-первых, восхождение наверх опять выйдет какое-то неправильное, а во-вторых, брауни ведь ничего такого не сделал… Хозяев-то нет. А Корнелий без хозяев имеет на дом такое же право, как и Хорх. Не считая, конечно, гномьих помещений в подвале.

– Давай сегодня никого не бить, а? - попросил Топус. - Хотя бы не будем спешить. Может, он сам уйдет.

– Не похоже! - Арахна начинала злиться всерьез. - Ему не лежится. Шляется везде, тряпки хозяйские мерит, книжку вот на пол бросил. Ой, только не это… Выкиньте его отсюда!

Корнелий вскипел и побежал в меру сил по высоким ступенькам. Фавн робко пошел следом, на ходу спросив:

– А что случилось, Нинон?

– Он в оружейной комнате, молодой хозяин Йон не закрыл дверь! Осторожнее и быстрее, быстрее!

Вот теперь Топусу все стало ясно. В три прыжка взбежав по лестнице, он опередил гнома и побежал по коридору, следуя истерическим указаниям арахны. Комната с большим столом, заваленным бумагами, много шкафов с книгами, распахнутая железная дверь.

– Хорх! - позвал Топус, осторожно заглядывая в оружейку. - Как дела?

– Нормально! - Брауни уже шатался. В руках у него был легкий охотничий бластер. - Видал? Заряжен: Я знаю - вот этот огонек!

– Положи его, пожалуйста, - вежливо, но твердо попросил Топус.

– Завтра постреляем.

– Завтра меня, может, сожгут. Как Фома и Клуна! - Брауни рассмеялся и вдруг направил бластер прямо на Топуса. - А от этого будет только маленькая такая дырочка!

Фавн медленно пошел назад.

– Хорх, я ведь тебе за это всю морду разобью. А заживет - разобью еще раз. Положи оружие, и пойдем выпьем.

– Выпить ему?! - между ног Топуса протиснулся разгневанный гном. - Ага! Добрался! Вон из дома, попрошайка!

– Ладно, - неожиданно легко согласился брауни. - Только эту штуку я возьму с собой. Она ничья, я первый нашел.

– Да подавись! - также легко согласился Корнелий и заговорщицки пихнул локтем в ногу фавна.

Они расступились, и Хорх, поигрывая бластером, пятясь вышел в коридор. Однако броситься на него все еще казалось Топусу опасным. Вот когда он хоть на миг отвернется, чтобы посмотреть на ступеньки… Заговорила арахна.

– Осторожно: в нашу сторону летят федераты! Три скутера! Они транслируют сообщение для нас!

Топус хотел спросить, что за сообщение, но брауни вдруг кинулся к ближайшему окну.

– Где эти гады?! Сейчас я им и за Фома, и за Клуна, и за всю нашу проклятую жизнь, клянусь Мертвой Землей!

Прежде чем фавн перепрыгнул путающегося в ногах Корнелия и подбежал к окну, Хорх уже отворил створки и забрался на подоконник.

– Вижу! - тут же сообщил он, вскидывая оружие. - Летят, соколики!

Топус затормозил так, что сорвал копытами несколько паркетин. Потом схватил ничего еще не понявшего Корнелия и вместе с ним перемахнул перила. Падение получилось довольно жестким, но гнома удалось не повредить.

– Охренел?! - взбесился Корнелий, яростно молотя ногами бок фавна. - Он же нас погубит!

«Уже!» - подумал фавн, ударяя копытом в дверь. Сзади накатили грохот и жар. Несколько секунд спустя, когда гном сбивал с тлеющей спины фавна искорки, прямо над ними пролетел одинокий скутер. Топус закрыл глаза, но выстрела не последовало. Скутер медленно полетел прочь.

«Всем, всем, всем! В течение ближайшего часа на небе появится крест! Вы должны незамедлительно двинуться в его сторону, стремясь оказаться под центром! Выполняйте все требования патрулей!..»

– Матильда! Я побегу к запасному выходу, встречу ее! Корнелий, прихрамывая, побежал вокруг загорающегося дома.

– Надо же, как все обернулось… - Топус потряс головой, приходя в себя, и вдруг вспомнил: - Арахна!

Она уже кричала - не от боли, от страха. В холле пожар, к счастью, только начинался. Судя по всему, волосы на спине фавна подпалила волна взрыва, но основной удар пришелся по второму этажу.

– Нинон! Я не знаю, где ты, я не смогу тебя найти!

– Под лестницей дверка! - провыла арахна. - Протяни мне руку, я не смогу сама! Дымом пахнет!

Топус нашел дверцу, дернул - закрыто. Ударил копытом, стараясь не переборщить. Наконец сунул руку в темноту и ощутил касание холодных, длинных конечностей арахны… Все тело Топуса содрогнулось от отвращения. Он старался нет смотреть на нее, даже когда нес к двери. И только посадив на траву подальше от горящего дома, наконец бросил короткий взгляд.

Она была совершенно белой, бесцветной, как и все арахны. Узкое, по-своему даже симпатичное лицо, заплетенные во множество кос длинные волосы. И восемь рук. Генетики хозяев справедливо рассудили, что ноги этому народцу не нужны. А может быть, так вышло случайно в те древние времена, когда компрачикосы создали своих самых удачных слуг. Нинон, не открывая глаз, перебирала пальцами свисающие с шеи бусы-четки, которые так любили арахны.

– Все в порядке! - как мог веселее сообщил Топус. - Посмотри на солнышко-то! Давно, наверное, не виделись?

Нинон осторожно открыла глаза, поморщилась.

– Дом не спасти, - сказала она. - Прощай, милый дом! Мне было там хорошо…

– Дом можно построить и другой, - заметил оптимистичный Топус, привыкший жить в хижине. - Главное, что все уцелели!

– Откуда ты это знал? - рядом оказался Корнелий под руку с Матильдой, оба притащили по большому узлу. - Моя родня набежала, хотели тушить. Но пьяные все, усталые, я и говорю: да черт с ним. Прямо так и сказал!

– Вот куда все катится, Огурцов? - печально спросила Матильда.

– Здравствуй, Нинон. Рада, что с тобой все в порядке. А теперь, знаешь, Свобода! Мужики пьют и все горит вокруг, а им наплевать!

Гнома и арахна обнялись. Впрочем, Топус заметил, что Матильда не слишком рада прикосновениям несоразмерно длинных пальцев Нинон. Блеснули вживленные провода.

«А все же арахны не созданы для демонстрации, - подумал Топус. - Такой народец должен жить скрыто… А голоса у них красивые!»

– Все, спасать никого не нужно? - спросил, подходя, чуть запыхавшийся Ольдек. - А слышали, федераты говорили про крест? Так вот он! Смотрите!

К юго-востоку в небе и правда расплывался огромный темно-серый крест. Выглядел он довольно-таки зловеще. Или, как минимум, неаппетитно. Захныкала Нинон.

– Крест Свободы, - промолвил Топус.

– Ну, а что такого? - Гоблину не понравилось общее уныние. - Прагматично. Ночью наверняка начнет светиться. Знаете, моя будка совсем недалеко, а в холодильнике полно продуктов - я, как назло, собирался жениться, закупился как мог. А теперь электричества нет.

– И где она? - поинтересовалась Матильда.

– Кто? А, невеста… Ну, не до свадьбы теперь. Кстати, это тоже мои гости! - Гоблин простер узловатую руку, и все увидели парочку испуганных, чумазых нимфов. - По секрету: вот уж у кого проблемы, так это у них. А нам еще повезло!

Нинон снова горько разрыдалась, уткнув бледное лицо в плечо Матильды.

7.

В энергобудках ни Топус, ни Корнелий никогда не бывали. Их народцам это строго запрещалось, и гоблины прежде всецело поддерживали хозяев.

– Это время открытий, вонючий брат Топус! - важно заметил гном. - Время прихода Свободы! Хоть нам и пришлось дорого за нее заплатить.

– Да тебе-то что! Тебе только глаза залить! - тут же в очередной раз сообщила Матильда. - Эх, Огурцов!

Гном пустился в привычные рассуждения о том, что это не только его фамилия с некоторых пор, а фавн вошел в будку и осмотрелся. По всем стенам - провода и непонятного ему назначения штуки. «Предохранители» - всплыло в его памяти незнакомое, ненужное слово. Посередине лежанка, в углу холодильник, на котором установлен экран. Еще какие-то приборы и много, много разбросанного везде инструмента.

– А где ты, например, ешь? - спросил фавн, пораженный теснотой и захламленностью.

– В гамаке, я привык.

– А жена? Тоже ела бы в койке?

– Ну, наверное, да… - удивился вопросу гоблин. - У нее свое жилище. На подстанции. Мы бы просто встречались, перезванивались, переписывались… У нас так принято. Мы же не гномы, не фавны.

– Ага, - согласился Топус и шагнул назад, потому что развернуться ему было негде. - А у нас свадьба - важное дело. Потом сразу дети и все такое. Всей бригадой хижину строим новую. Но холодильников и экранов у нас, конечно, нет.

– А зачем они вам? У вас все свежее! - Корнелий кончил ругаться с женой и, выбрав место поровнее, опустился на траву. - Так, давайте ужинать, пока солнце не село. У нас трудная ночь - надо идти на крест, пока не пришли федераты. Я думаю, они не любят тех, кто ждет особого приглашения.

Сказано - сделано. При большой помощи Матильды и, как ни странно, Нинон стол оказался быстро накрыт. Пока гнома принимала от Ольдека еду и напитки, арахна успевала чрезвычайно быстро все расставлять и раскладывать по нашедшимся у гоблина мискам и тарелкам.

– Чистые! - мрачно заметил он. - Я все помыл перед свадьбой.

– А раньше что же, не мыл? - всплеснула руками Матильда.

– Он гоблин! - напомнил ей муж. - Ну ладно, пару бутылок я принес и…

– Опять за свое, Огурцов!

– Так больше же нет, что кипятишься?! - Гном степенно наполнил разнокалиберные емкости. - Значит… Опять за Свободу? Топус, ты фавн бывалый, умный, рассудительный… За что пить? Ну не за упокой же глупого брауни Хорха, который чуть всех нас не погубил?

– Погибли многие, - заметил Топус, покачивая самой большой кружкой. Садилось солнце. Крест в небе и правда начинал светиться. - В том числе многие наши хозяева… И, наверное, федераты тоже гибли. Давайте выпьем за всех. Люди, арахны, гномы, гоблины, кентавры, фавны, русалы… Все гибли. Так приходится платить за Свободу.

Матильда, Нинон и нимфы оказались просто потрясены речью. Гном подмигнул, а гоблин, пожав плечами, отпил половину.

– Беспокоит меня эта Свобода. - Ольдек первым приступил к закускам. - Если будут новые хозяева, то это не Свобода. А если не будет хозяев… Ну вот, скажем, Алоя. Она плачет все время, потому что знает: ее хозяин не вернется. И непонятно, чем нимфе теперь заниматься.

– Если по-хорошему с кентаврами поговорить, они тебе за нее даже заплатят. Я мог бы… - Корнелий получил локтем жены под ребро и решил сменить тему. - Да, конечно, мы переживаем страшное бедствие. Но оно священно! Ведь прадеды наши нашим дедам говорили: придут федераты и настанет Свобода. Свершилось! Наливай!

Так, в довольно бессвязных рассуждениях, закусках и возлияниях, прошел вечер и настала ночь. Звездная, безлунная ночь Эллии. Народцы не жаловали это время. Что бы там ни было, а переносили темноту они всегда хуже хозяев.

– Надо идти, - напомнил Ольдек. - Да и хочется, вообще-то, пообщаться с этими федератами. Только не с патрулями, которые будут нас гнать на крест, а с теми, кто под крестом ждет.

Большого энтузиазма предложение гоблина не вызвало: мужчин тянуло в сон, а Алоя и Нинон просто очень устали. Фавн потер слипающиеся, слишком много увидевшие за этот день глаза и потянулся, хрустнув широкими плечами.

– Не хочется. Но надо. Пойдем не спеша. Я проводил ночи в пути - это не так трудно, если выйти на ровную дорогу. Да и ночи сейчас короткие. Кого-то встретим, что-то узнаем… Хотя, вообще-то, я очень боюсь.

– И я, - вставил нимф Илан. - Я чувствую себя… ненужным.

– Не в этом дело, - отмахнулся сонный фавн. - Я могу прокормить себя, я могу постоять за себя. Просто… Я тут подумал… Ну, для хозяев мы не люди, мы - народцы, и мы так привыкли. А для федератов мы вроде как люди. И получается… Получается, что мы для них - уроды.

Наступила тишина, но не мертвая, спящая, а наполненная оживленным пыхтением. В темноте можно спокойно разглядывать окружающих, тем более что ночь в этот раз была чуть светлее обычной ночи Эллии: на юге светился широкий крест. Они привыкли считать представителей другого народца непривлекательными, порой даже мерзкими, но не уродами же… Ведь они просто разные! Матильда чуть отодвинулась от Нинон, едва лишь подумала: «Мы с ней обе одинаковые? Обе - люди?» Глупо хихикнула Алоя. Ей и в голову не пришло бы, что они с зеленоголовым Ольдеком - люди. Как и хозяева. Тогда бы вышло, что между ними что-то может быть с ее согласия… «Хотя без согласия - это было бы особенно унизительно, - задумалась неисправимая нимфа. - Если бы хозяин видел, ему бы могло понравиться».

– И вот, мне как-то страшно быть уродом. Я не привык. Я, между прочим, привлекательный фавн! - закончил свою мысль Топус, полагая почему-то, что это окажется забавным. - Ну просто все девки мои, потому и не женат!

– Очень глупо, - сказала Матильда. - Корнелий, вставай! Я теперь из-за рогатого боюсь. Придут эти федераты и скажут: «Почему не пошли на крест, уроды?!»

– Может, лучше и пойти, уродка моя, - согласился Корнелий. - В самом деле, если кто и собирался спать, то козлоногий весь сон перебил! Давайте шевелить задницами полегоньку. Тем более что холодает.

Топус и не заметил, что кому-то холодно. Он привык ночевать в поле, но теперь понял: гномы, арахна, нимфы, даже гоблин - и тот ночует под крышей, в тепле!

– Да, - сказал он. - Если холодно, надо просто идти к теплу! Мы с Ольдеком неплохо видим в темноте, вмиг выйдем на тракт, а там в сторону Грулия, второй поворот направо - и пойдем прямо на крест! Наверняка на тракте куча народцев. В такую ночь только брауни могут спать. Привал устроим, когда устанем.

– Костер разведем, - вдруг сообразил Корнелий. - Теперь-то можно! Что не съели - берем с собой, разогреем. Что не выпили… Ага, все выпили? Ну и ладно. Федераты же обещают всем медицинскую помощь?

8.

Компрачикосы построили на Острове совсем небольшой стадион. Однако место выровняли, а это главное. Снести трибуны было совсем несложно, а дальше - развернуть лагерь, только и дел. Правда, лагерь мог оказаться чуть маловат.

– Адмирал дал только один комплект для развертывания, когда узнал, что на всей планете всего один остров. Да и тот без названия… - Полковник Брайан плеснул себе еще кофе. - Это плохо: судя по тому, что говорят аналитики, лагерь будет переполнен. Но и хорошо: всех соберем в одной точке, не придется мотаться.

– Том, а вы прежде уже занимались этим?

– Занимался, хотя и не в нынешнем чине, мистер э-э…

– Передок. Ральф Передок. Просто Ральф. Полковник, я видел этих существ только в видеорапортах. Как они ладят друг с другом?

– По-разному. Помню, на Три-Шонне в лагере случилась крупная потасовка между кентаврами и гремлинами. Вы представляете, о ком речь?

– Да, конечно! - Передок тоже налил себе кофе и подошел к стеклянной стене. - Так странно думать, что очень скоро все это огромное пространство внизу заполнится генетически измененными существами.

– Длинное выражение, - усмехнулся Брайан. - Компрачикосы называют их «народцами». Мы, конечно, такого себе не позволяем, но… Солдаты говорят: «уроды». Солдаты не любят кривить душой. Коньяк пьете?

– Пью.

Телеведущий Ральф Передок несколько лет назад начал терять рейтинг. Плавно, но неотвратимо. Нужно переходить в новую весовую категорию, для просто ведущего развлекательного шоу он стал староват. Начать стоило с чего-то яркого и серьезного. Ральфу подвернулась Эллия, недолгая флотская операция по захвату найденной «Вояджерами» планеты компрачикосов. Все засекречено, никаких репортажей, никаких записей. Но ведь это не главное. Ральфу пора набраться опыта, иметь собственное мнение. Будет, конечно же, книга - полезно иметь написанную книгу, а лучше не одну. Но сначала надо бы узнать суть происходящего. Не голые факты, а само действо, как оно есть.

– А сколько вообще видов этих… Ну, по-солдатски говоря, уродов?

– Откуда мне знать? Федерация едина, а конфедераты нет. По сути, они вечно распадаются и пытаются соединиться. Мы им в этом весьма способствуем, я имею в виду распад, конечно. Мы - в центре; они - как бы на поверхности шара, который вечно расширятся нашими усилиями. Мы крепки, едины; они ссорятся и предают друг друга. Свободные люди, вот как они это называют!

Солдаты с помощью нехитрых военных роботов собрали вышки, окружили периметр забором и возвели стены. Требовалось еще разбить лагерь на блоки, а потом блоки - на камеры, но полковник отменил внутренние работы. «Меньше потом разбирать», - сказал он. Эскадра не собиралась здесь задерживаться. Всего лишь одна планета с крохотным островом. Нужно проверить еще много, очень много сигналов от «Вояджеров», прочесывающих космос во всех направлениях. Так что «кое-кому придется пожить вне комфортабельных апартаментов». Пусть скажут спасибо, что имеется сортир, а уж без столовой точно можно обойтись.

– Их всех увезут?

– И не сомневайтесь! - уверил журналиста полковник, хотя лично у него полной уверенности не было. - Прочешем весь Остров. Соберем несчастных здесь, немного снимем стресс, подлечим, если нужно, и вперед - в свободные миры. Там о них позаботятся.

– Знаете… - Ральф поиграл рюмкой с коньяком, пытаясь расположить к себе военного. - Знаете, а я слышал от некоторых офицеров странные высказывания. Вроде как они немного завидовали компрачикосам, что ли…

Наблюдая за работающими внизу электриками, Брайан в задумчивости поскреб щеку. Как лучше поступить? Держаться официальной линии или все же пооткровенничать с этим деятелем культуры? Рано или поздно предстоит перейти на кабинетную службу, и хотелось бы, конечно, пораньше. Если Передок станет крупным боссом по своей части, а метит он явно в эту сторону, полковник Брайан может стать одним из «лиц» нынешней кампании Флота.

– Пусть мои слова останутся между нами, - попросил Брайан. - Понимаете, Ральф, компрачикосы, с некоторой точки зрения, действительно неплохо устроились. В дальнем космосе множество миров, и они выбирают лучшие. Они окружили себя такими рабами, о которых какой-нибудь римский патриций не мог и мечтать! Все это бесчеловечно, конечно, но глядя на их дома, на их спокойную, тихую в общем-то жизнь без проблем, слабый может иногда и помечтать. Правда, вреда от этого никакого - компрачикосы и сами в плен не сдаются, и нас в плен не берут.

Передок налил себе еще немного коньяка. Он и правда пытался поставить себя на место компрачикоса, «хозяина». Не получалось.

– Это ведь как-то… мерзко. Я бы не смог спать в доме, наполненном вот этими уродцами.

– Дело воспитания, - пожал плечами полковник. - Я вот прислугу в своем доме выношу с трудом. Чужой человек роется в моем белье, а я ему за это плачу! Но жена выросла с прислугой, для нее это нормально. И сын растет именно в такой обстановке. А компрачикосы так давно сделали с людьми все, что хотели, и теперь редко этим занимаются. Да и относятся они к уродам совсем не так уж плохо. Они заботятся о них, лечат, доверяют.

– Потому что уроды генетически не способны не подчиняться хозяевам! - напомнил Ральф. - Они сделали из людей машины!

– Ну, насчет генетики - тут много чуши говорится, конечно… Подчинение - это психическая установка, отдельная история. Все народцы проходят обработку. А память поколений и прочее - полная фигня, как мне кажется.

Полковник знал, о чем говорил. Он имел доступ к некоторым весьма секретным материалам. Федератам были известны случаи восстаний народцев. За богатую многовековую историю Конфедерации чего только не случалось на тысячах планет. Уроды - люди, пусть и необычные. Сейчас Ральф Передок уверен, что сможет относиться к ним, как к людям. Но когда увидит - а шоу тут, внизу, в этом здоровенном ангаре, будет то еще! - то все изменится. Передок поймет, что перед ним не люди. И ошибется. Все ошибаются.

Пискнул шлем. Очередной доклад.

– Они идут! Прямо ночью стекаются со всех сторон. К утру все должно быть готово к приему первых постояльцев, пойду проинспектирую периметр и спать. А у вас будет на полчаса больше времени, Ральф, завидую! Завтра тяжелый день.

Передок, оставшись один, загодя принял таблетку снотворного.

Полковник прав: завтра будет тяжелый день. Встретиться лицом к лицу с жертвами самого страшного преступления человечества против себя же - непросто. Он записал на всякий случай пару мыслей, но сбивчиво, в голову вдруг полезли кадры видеозаписи, конфискованной в доме компрачикоса. В виде исключения полковник Брайан разрешил журналисту один раз их просмотреть.

Кентавры, седлающие друг друга. И они же, уже под седоками, мчатся по лугам к далекому лесу. Впереди - эльф, довольно приятное на вид создание… Ох, как трудно считать его человеком! Эльф бежит необычайно быстро, но от кентавров ему, конечно, не уйти. У седоков длинные бичи, которыми они пытаются достать виляющего эльфа. Сперва Ральф решил, что это охота, но полковник уточнил: не просто охота, а охота как вид наказания. Когда эльф, с разодранной в кровь спиной, все же скрылся в зарослях, а седоки рассмеялись, журналист в этом убедился. Вместе с хозяевами смеялись кентавры. Но как кричал, то умоляя, то ругаясь, уворачивающийся от бича эльф!

Передок взглянул на часы и принял еще одну таблетку. Завтра тяжелый день.

9.

Перед рассветом путники все же устроились отдохнуть на кстати подвернувшейся ферме. Жившие тут фавны-свиноводы встали еще раньше, чем обычно - они любили своих подопечных, и перед уходом у них нашлось много дел. Топус видел, как одна фавна даже разрыдалась, обнимая какого-то хряка. Оставалось только мысленно поблагодарить судьбу за то, что его поле без пригляда некоторое время потерпит. Главное, чтобы федераты выгнали из леса всех эльфов, а то непременно придут и что не съедят, то перепортят. Кое-как разместившись на лежанках работников, все быстро уснули, и только ближе к полудню фермеры их разбудили, чтобы сообщить о своем уходе.

– Мяса немного осталось, - хмуро сообщил бригадир. - Доедайте, но чтобы больше ничего не трогать! И не забудьте закрыть все, я тебя… - он потыкал пальцем в грудь Топуса, - тебя лично запомнил. Да, и вот еще… Налейте свинкам воды - кто знает, сколько нас продержат на стадионе? Мы, кстати, прикинули; так крест этот прямо над ним. И грохот ночью доносился нешуточный.

– Ну, там места много. А продержат недолго. Наверняка обычная регистрация, - предположил, позевывая, Ольдек. - Зачистят Остров, убедятся, что никого нет, и отправят нас назад. Чинить же все надо.

– Электричества по-прежнему нет, - печально кивнул свиновод и ушел.

За не слишком обильным завтраком все поглядывали в окно столовой. Там по дороге тянулись группа за группой разнообразные островные народцы. На ферму никто внимания не обратил, кроме, конечно же, эльфов. Лесовики шагали всей своей бандой, с грязными детишками и пожитками, будто запрет брать с собой вещи их не касался. Несколько мальцов, само собой, будто случайно отделились от племени и стали шнырять у забора. Топус вышел и встал у ворот, выразительно постукивая копытом по столбу. Мальцы ушли, но фавн догадался пройтись по ферме и застал четверых молодчиков постарше уже у загона с матками.

– Порешу, - веско сказал фавн. - Всех тут порешу и даже свиньям скармливать не буду: на Острове много мертвых со вчерашнего дня, разбираться некому.

– Да мы тебя сами порешим! - начал было хамить самый наглый, но его стали толкать в спину подельники.

Перешептываясь и злобно оглядываясь, компания покинула ферму. Фавн облегченно вздохнул - у него и оружия-то никакого с собой не было, если не считать копыт и рогов. Хорошо хоть, что для эльфов все фавны на одно лицо, и отличить полевика от свиновода они не в состоянии.

– Ну как там? - встретил его мучимый похмельем и тоской Корнелий. - Я уж хотел идти помогать.

– Хорошо, не пошел, а то бы они поняли, что здесь чужаки. Может, пойдем?

– А куда мы денемся? Только что наши огородники прошагали. Мрачные - хоть плачь!

Арахна, как и во время ночного перехода, забралась фавну на плечи. Он уже привык к ее постоянно шевелящимся холодным пальцам. Нинон то перебирала бусы, то расплетала и заплетала косы - она привыкла быть подключенной сразу ко всей электронике дома, и теперь у арахны постоянно чесались кончики пальцев. До стадиона оставалось часа два пути, но еще на половине дороги стали заметны вышки.

– Не было там раньше вышек! - удивился гоблин. - Зачем это, интересно?

– Ты был на стадионе? - ревниво удивился Илан. Хозяин дважды брал с собой любимца на игры, но даже Алоя такой чести не заслужила. - Какие прекрасные воспоминания…

– На стадионе я электрику чинил после шторма, тогда большой аврал случился. А про воспоминания ты лучше молчи, - посоветовал Ольдек. - Сам посуди: федераты принесли Свободу, а ты будешь по хозяевам нюни распускать. Обидно!

Алоя немедленно разрыдалась. Топус осторожно приобнял нимфу, и та на ходу прижалась к его теплому шерстяному боку. Покосившись на ее дружка, фавн облегченно вздохнул: уставший от Алой нимф улыбался.

«Странно, наверное, устроен мир у федератов, - размышлял Топус. - Мы здесь все разные. Живем бок о бок, а все равно нет-нет, да удивишься чужим обычаям. А федераты все одинаковые. Как дед говорил: хочешь - землю обрабатывай, хочешь - рыбу лови, хочешь - вообще займись какими-нибудь железяками, вот как гоблины. Только я бы все равно выбрал поле. Я не русал, чтобы рыбу ловить, я плавать-то не умею толком!»

– А как люди ловят рыбу, как вы думаете?

Вопрос оказался неожиданно сложным. В молчании вся компания шла минуты три, наконец Корнелий не выдержал:

– Иди в задницу с такими вопросами! Ясно, что удочками много не натаскаешь. Значит, что-то придумали, клянусь Мертвой Землей!

– Или у них машины, которые плавают, как русалы, - подал голос Ольдек. - А знаете, когда починим Остров, я попрошусь к федератам, посмотреть на их машины. Если я теперь свободен, то могу поехать, куда захочу, так?

– Еще один спрашивальщик! - Гном всплеснул короткими ручками. - Вы рот сильно не разевайте, нас табун догоняет. Давайте сойдем с дороги на всякий случай.

И правда, позади уже клубилась пыль, под множеством тяжелых копыт гудела земля. Топус никогда не видел такого количества кентавров сразу. Их было сотни полторы, не меньше, вместе с жеребятами. Мужчины, конечно, волокли и копья, и луки. Стараясь не встречаться взглядом с угрюмыми воинами, путники стали делать вид, что поправляют одежду и обувь. Топус, которому поправлять кроме фартука было нечего, принялся высматривать что-то в траве, но от любопытства жеребенка это его не уберегло.

– Ты фавн, да? - Хулиганистый трехлетка нарочно топтался там, где якобы нечто потерял Топус. - У тебя рота!

– Иди к маме, - попросил фавн. - А то попадет.

– Не попадет, мамку убили вчера! Федерат ее брата застрелил, а она ему копытом прямо по шлему! Вот ее и убили. Жалко.

– Жалко, но ты все равно иди, потому что…

Топус не успел договорить - один из замыкающих, седоволосый кентавр, прихватил жеребенка за короткую гривку и просто швырнул вперед.

– Меж рогов давно не получал, мохножопый? - буркнул кентавр, проезжая дальше.

Фавн почел за лучшее не отвечать, однако общение с кентаврами на этом не закончилось. Последним, в стороне от дороги, чтобы не глотать пыль, шагал длиннобородый старик.

– Есть новости? - с одышкой прошамкал он беззубым ртом.

– Нет, любезный, - вытянулся перед ним Корнелий. - Только вышки пока видим. Говорят, не было прежде вышек у стадиона!

– Не было, - кивнул старик, щурясь вдаль. - С берегов идут федераты, со всех сторон. Кто не ушел - могут и убить. Мы решили повременить с боем.

Кентавр ушел. Топус и гном переглянулись - подумайте, какие важные! Одному федерату, конечно, можно расколоть копытом голову вместе со шлемом, но сколькими жизнями кентавры за это заплатили? А ведь все только начинается.

– Намучаются с ними федераты, - смело предположил гном. - А может, и не нужны нам здесь кентавры? И брауни, кстати, тоже.

– Кто же будет дороги и мосты чинить? - усомнился гоблин. - А без кентавров бояться будет некого. Эльфы обнаглеют. Они и так вечно твердят на рынках, что их мед и орехи заставляют даром отдавать.

– А вот мы спросим у федератов, как у них устроено, и устроим так же! - Гном подхватил Матильду под руку. - Ну, пошли, что ли? Раньше закончим, быстрее вернемся.

«У федератов и гномов нет, - подумал Топус. - И фавнов нет. Одни люди. И теперь мы - часть мира федератов… И мы не первые, кого они освободили. Значит, в мире федератов тоже не только люди?»

Вконец запутавшись, фавн незаметно ускорил шаг, так что гномы за ним едва поспевали. Однако никто не ворчал: стадион - или то, во что он превратился - был уже совсем рядом. Они видели длинный проволочный забор, за которым стояло длинное строение без окон. Блестел на солнце металл. На вышках уже можно было различить фигуры федератов с бластерами наперевес.

– Справа и слева танки, - обратил внимание гоблин.

Облако пыли, вздымаемое кентаврами, смещалось вбок - видимо, там и находились ворота, ведущие за забор. Беспокойно заерзала, застонала тихонько арахна. Нинон привыкла много знать, постоянно получать и передавать информацию.

– Они дадут тебе какую-нибудь таблетку, - успокоил ее Топус. - Ведь обещали же медпомощь всем.

– И жратву обещали! - напомнил проголодавшийся Корнелий. - Шире шаг, козлоногий, мы догоним!

10.

– Должен признаться, это отличная мысль командования. Я имею в виду - собрать всех уродов вместе. Есть на что посмотреть!

Прохаживаясь вдоль балкончика, Ли исхитрялся что-то жевать прямо на посту. Стоило бы отчитать молодого, но сейчас сержант Пол Мадженто был слишком увлечен разглядыванием существ, заполнявших огромный зал под ними. Уроды уже начали ссориться - какой-то кентавр то ли случайно, то ли нарочно навалил кучу прямо на голову гному. Тут же набежала толпа его мелких сородичей, поднялся шум. Кентавр громко ржал, угрожал передними копытами, но пока никого не трогал. Пришедшие с ним полукони стояли смирно, только раздували ноздри и часто поглядывали на вооруженную охрану.

– Как бы нам не пришлось поработать… - Тим погладил бластер. - Как думаешь, сколько их всего сюда запрут?

– Ну, как говорят офицеры, людей тут постоянно проживало около трех тысяч, - прикинул Пол. - Сколько у них было рабов? Я думаю, тысяч пять.

– Пять тысяч?! - изумился Тим. - Да они тут передавят друг друга!

– Не передавят, ангар большой. Но нам придется посменно спускаться и лупить тварей электрошоком, если будут плохо себя вести. Помните инструкцию? Для кентавра - уровень 12, а для гнома - 4, не больше! Иначе придется с трупом разбираться. Убьете этого… ну, больного, а отвечать как за человека. Они теперь освобожденные граждане.

– А если они на нас кинутся? - занервничал Ли. - Все сразу? Они же это… ну, ненормальные уроды!

– Во-первых, - успокоил его сержант, - они запрограммированы подчиняться людям. Хоть за это компрачикосам спасибо. Во-вторых, давайте все же не называть их уродами. Хоть постарайтесь. В-третьих, полкан, Брайан - свой мужик, и если что - мы тут устроим кровавую баню для бестолковых.

В зал вошли несколько десятков бойцов и выстроились вдоль стены. Громкоговоритель, постоянно вещавший уродам успокоительные сообщения о заботе правительства и счастливом будущем, замолчал. Собравшиеся заволновались, даже кентавр, задиравший гномов, отошел в сторонку.

– Сограждане! - послышался наконец баритон полковника Брайана. - Я - комендант лагеря временного содержания «Эллия». Как вы уже знаете, вы находитесь здесь для вашей же безопасности. Я от лица всех людей свободного мира выражаю вам искреннее сочувствие. Вы много пережили, так потерпите еще чуть-чуть. Мы ведем тяжелую борьбу против нашего общего врага - компрачикосов. Эта война длится уже много сотен лет, и несмотря на постоянные успехи Федерации, враги еще находят укромные уголки в дальнем космосе, чтобы творить там свои злодеяния…

– Я думаю, он это сам сочинял, - захихикал Тим. - Да уж, в дальнем космосе полно укромных уголков!

– Выходит, мы будем воевать вечно? - Ли даже перестал жевать. Сержант потребовал, чтобы подчиненные заткнулись, но и сам улыбался во весь рот. Конечно, компрачикосы - мерзкие твари, и у Федерации, безусловно, постоянные успехи. За последние пять земных лет, насколько было известно Полу, уничтожено аж три гнезда компрачикосов, не считая Эллии. Космос велик, и враги шарятся по нему, как у себя дома, а Федерация такой возможности не имеет, потому что враг бьет по рукам. «Вояджеры» уходят вдаль чуть ли не миллионами, но миллионами их и уничтожают. С Эллией - несомненная удача. Только за нее наверняка придется заплатить чем-то вроде налета на Таллас, когда компрачикосы безо всякой пользы для себя, просто мести ради, угробили почти сотню миллионов граждан Федерации. Вот такая война: мы у них Эллию, они нам Таллас. Конечно, Федерация могуча, Талласов у нее много, да и тот как-нибудь отстроят и очистят, но у Конфедерации куда больше миров, и они находят все новые. Война навсегда.

– …конечно, не так просто. Поэтому каждый из вас пройдет через нескольких специалистов. Это, прежде всего, сотрудники нашей контрразведки. Здесь вам недолго придется с ними общаться, ничего сложного в этом нет. Вопросы самые простые. Далее заведенный на вас файл поступит к медикам, которые оценят ваше общее состояние…

Сразу многие в ангаре стали кричать, показывая свои раны. Полковник Брайан, наблюдая за подопечными через камеры, отключил микрофон и повернулся к присутствующему на командном пункте лагеря Передку.

– Вот вам, Ральф, одно из лиц войны: перестрелки особой не было, Остров сам по себе крохотный, наши потери всего двадцать пять человек, включая раненых, а сколько пострадало гражданских! Видели бы вы, что творилось в одном из мегаполисов Респроса, когда я был там во время так называемого «усмирения вышедших из-под контроля граждан». Медиков было нужно больше, чем солдат. Война…

– Понимаю, - кивнул журналист. - Но сейчас, наверное, надо им что-то сказать?

– Сами уже зашикали крикунов, - усмехнулся полковник. - Здоровых-то больше, им интересно, что я скажу дальше. Да уж, самая интересная в их жизни радиопередача. Однако продолжим.

Он откашлялся.

– Раненым следует сформировать очередь у красных высоких дверей, обозначенных по бокам красными крестами. Пожалуйста, пропускайте вперед тех, кому хуже, чем вам. Имейте в виду: у нас три медицинских кабинета, очередь будет двигаться быстро. А вот тех, кто заявится с насморком, выставим с позором!

Полковник сделал паузу - а вдруг рассмеются? Он не знал, что оставшийся без левой руки брауни в это время сказал товарищу: «Заткни мне чем-нибудь нос, течет и течет! Может, не заметят…»

Ральф Передок ожесточенно почесал все еще пышную шевелюру. Ему нельзя делать видеозаписи, да и не нужно: не того он уже полета птица. Нужны впечатления, которые можно будет переработать в концепцию, новую концепцию для граждан Федерации. Мы не просто освобождаем, мы очищаем мир от скверны… Но тогда проще всего уничтожить этих уродов прямо тут, о чем его просто подмывало попросить полковника. Ведь это оскорбление не только Человечества, но и Бога! Не столь гадки компрачикосы, как их создания.

Журналист потряс головой, словно в уши затекла вода. Нет, так каши не сваришь. Это зритель не съест. Нужно другое. Но не жвачка на тему «все мы люди, все мы равны», а что-то важное… Он пока не понимал, что именно. Надо постараться быть добрее. Да, установка на доброту. Внизу - несчастные люди, даже не похожие на людей.

Полковник все говорил:

– …наконец, самое главное: ваше будущее. Не беспокойтесь, вы на попечении правительства Федерации, объединяющей тысячи могучих миров. Вас не оставят в беде. Вы отправитесь в уютные, красивые места, где сможете до конца дней не беспокоиться ни о крове, ни о питании. Никто и никогда больше не сможет вами владеть. Вы свободные люди! Вам предстоит лишь короткая, безболезненная процедура. Принятый парламентом закон предписывает мне рассказать о ней особо. Дело в том, что вашим предкам - не важно, далеким или близким - нанесли необратимый ущерб. С тех пор генетика их потомков ущербна. Компрачикосы утверждают, будто создали новые расы или даже новые виды людей, но это ложь! Вы всего лишь больны. Очень тяжело больны. На Федерации нет вины, но мы, весь наш народ и правительство, возьмем эту вину на себя. Вам ни о чем не придется беспокоиться до конца ваших дней, да будут они длинными. Однако… - Брайан прокашлялся. - Однако каждый из вас получит безболезненную инъекцию, которая исключит саму возможность появления у вас неизлечимо больного потомства. Проще говоря, у вас не будет детей. Я знаю, это больно сознавать. Но поймите: если человек болен и передает по наследству свою болезнь - разве не лучше ему остановиться? Зачем мучить собственных потомков? За этот подвиг Федерация навсегда сохранит ваши имена в народной памяти. С вами еще поговорят об этом военные психологи, но уже после погрузки на корабль. Ну вот, собственно, в основном все… Да, кстати, сексом вы сможете заниматься сколько угодно, в этом смысле укол абсолютно безвреден!

Разнообразные лица внизу окаменели, потом раздались первые выкрики, переросшие в гул голосов.

– Так всегда бывает, - объяснил полковник. - Но идиотский закон заставляет меня это произносить. Иначе трибунал! Я первый раз говорю это сам, но дважды присутствовал в таких лагерях. Конечно, у них сейчас шок! У вас бы, наверное, тоже был.

– Я думаю, да! - прокряхтел Передок. - А потактичнее, или лично, или как-то еще нельзя было это сделать?

– Какой смысл? Мы спешим, я выполнил все требования Устава и Закона. Каждый раз есть недовольные - лучше выявить и обезвредить их сразу, простите военную прямоту. - Брайан несколько обиделся, он был другого мнения о своей речи. - В конце концов, мы их освободили. Что ж, еще задницу лизать этим уродам за то, что они уроды не по своей воле? Я в этом не виноват, и вы тоже, и никто в Федерации. Меня вот никто не спросит, если заболею фелленитом - изолируют в госпитале, который похуже тюряги, до конца жизни, и привет родителям. А этих разместят во вполне приличных заведениях.

– Не совсем верно… - Ральф подошел к прозрачному лишь с одной стороны стеклу и всмотрелся в волнующуюся толпу. - Их отправляют в «строящиеся миры», чтобы не мелькали на людях. Работать они не смогут, работы там для них нет. Уехать куда-то - тоже. Редко кто живет больше десяти лет. Спиваются.

– И каждая смерть на совести компрачикосов! - разъярился Брайан. - Или вы, Ральф, считаете, что в этом Флот виноват?

– Да нет, не считаю. Я вообще не могу никак понять, что именно я считаю! - Передок прошелся по кабинету, ероша волосы. - Вы, случайно, не провоцируете бунт?

– Не то чтобы бунт… - Полковник виновато усмехнулся. - Ну, скажем, я занимаюсь шоковой терапией. Чем раньше поймут, что их неизбежно ждет, тем быстрее смирятся. А бунта не будет, они не в состоянии нападать на людей. Просто как роботы. Вот паника - очень даже возможна. Но только один раз. Когда мы объясним уродам, кто теперь их хозяева, все встанет на свои места окончательно, и можно будет без проблем загружать их на корабли.

– Что станется с Эллией?

– Как ни странно, она не останется без обитателей, - вздохнул полковник. - На какое-то время. Я говорю о русалах. Эти человекообразные живут в океане, но не могут, как киты, спать в воде. Спят они на берегу, и там их можно брать, но время… Время не позволяет. Я никогда не признаюсь при свидетелях в том, что скажу вам сейчас, Ральф, но уж слишком вы меня обидели и… Короче говоря, мы кое-что добавили в воду. Эллия - не первый случай такого решения проблемы. Русалы еще долго будут плавать в океане, но уже никогда не дадут потомства. А еще, наверное, много местной рыбы передохнет и всяких водорослей, но Федерации сейчас нет до них дела. А чтобы вы не считали меня извергом, поверьте на слово: на этот счет существует достаточно древняя инструкция.

– Зачем? Просто хоть намекните мне: зачем это Федерации? Жили бы да жили, кому они нужны и кому они мешают?!

– Дело в том, милый Ральф, что сегодня они, может, и почти люди. Хотя я уже сомневаюсь. А завтра мы встретим в космосе корабли нелюдей. Тех самых, страх перед которыми заставляет нас не селиться в космосе свободно, как компрачикосы, а жаться на планетах Федерации! Теперь примените тот же подход ко всем остальным «народцам», и станет понятно, почему мы не можем оставить их здесь. Хотя они, конечно же, люди, граждане и прочее!

11.

Гул в лагере стоял такой, что разговаривать было просто невозможно. О чем-то «перешептывались» Ольдек и Илан, изо всех сил напрягая голосовые связки, но Топусу это не показалось выходом из положения. Место у них было вполне безопасное: с одной стороны - сотни гномов, с другой - покладистые фавны-овцеводы. Значит, можно и отойти, оставив тут лишних. Топус подхватил на руки не слишком сконфузившегося Корнелия и вместе с ним протиснулся к дверям в туалет. Тут их, по одному, снова обыскали. Фавн не мог не обратить внимания, что федераты не скрывали своей неприязни к народцам.

– Здесь потише! - сказал Топус, как только они вошли в изрядно уже загаженное помещение. - Упс… А кентавры, как обычно, думают, что в туалете надо гадить прямо у входа.

– Мелочи жизни!

Тут тоже посетителей хватало, и тоже все болтали, но зато не так громко.

– В общем, слушай, что думаю! - Гном, покосившись на дежуривших у дверей федератов, жестом попросил Топуса нагнуться. - Я на такие условия не согласен! Видел, как Матильда ревет?! Нам хозяева обещали разрешить ребенка в следующем году. А теперь что? Да даже если бы мы его и родили, и Матильда его на руках принесла - сейчас бы мы узнали, что пацан получит укол!

– Или девочка, - поправил фавн.

– Я думаю, пацан. Но не в этом дело. Пусть девочка! Почему они за нас решают?! Выходит, прежние хозяева нам разрешали плодиться, а эти нас под корень изводят! Это - Свобода?!

– Хватит, - попросил его Топус. - Весь этот шум, оттого что все до единого повторяют те же слова на разные голоса. Нам не дали выбора. Сейчас, как я понимаю, вот что получится: самые нервные разогреют себя и начнут цепляться к солдатам. И им будет плохо. Видишь лица солдат? Они готовы и ждут. Между тем солдаты ведь ничего не решают! Нужно что-то другое.

– Нужно отправиться к этому правительству Федерации и спросить их: вы что делаете, сволочи?!

– А вот в этом что-то есть…

Действительно, на солдат то и дело начинали наседать толпы разных народцев, однако оружием федераты пока лишь угрожали. Топус отыскал взглядом старшего наряда у входа в туалет и решительно двинулся к нему.

– Прошу прощения, сэр! - Топус успел понять, как нужно называть новых хозяев. Сержант хоть и не опустил электрошокер, но чуть расслабился. - Мое имя - Топус. Я хотел бы помочь новой власти, помочь нести нам Свободу. Я провел голосование в лагере и сформировал небольшой комитет из представителей нескольких народцев. Нам очень хотелось бы задать некоторые вопросы, чтобы потом передать ответы всем. Я думаю, это пошло бы на пользу… Ну, вы понимаете.

– Подождите там! - Пол Мадженто кивнул козлоногому на более или менее свободную часть туалета. - Люси! Слышишь меня?

– Мой позывной - Пирог.

– Пирог, нас поставили дежурить в сортир, мне не до еды. Передай наверх: уроды сформировали какой-то комитет. Настроены вроде дружелюбно. Говорят, хотят нам помочь. Я пока держу представителя возле себя, жду ответа.

Топус не умел читать по губам, но предположил, что этот федерат приманку заглотил. Хорошо бы, чтобы она теперь дошла и до его командиров.

– На фига нам это надо? - Корнелий немного нервничал. Все же обстановка в лагере так себе, а Матильда осталась одна. - Придумано неплохо, согласен. Но что мы им скажем?

– Мне важнее понять их, брат. Что нас ждет? Дело не только в уколе.

Корнелий задрал голову и увидел странный блеск в глазах фавна.

– Козлоногий, ты только держи себя в руках. Всем тяжело, но ведь может стать хуже.

– А вот может ли быть хуже, Корнелий, я и хочу понять.

12.

Брайан решил поговорить с «комитетом» один. В принципе, дело хорошее - народцы выбрали каким-то образом своих представителей, через которых военная администрация может более точно донести свои требования. Другое дело, что эти представители могут подумать, будто кого-то действительно представляют здесь. А это ошибка - они должны представлять только полковника и только внизу. До того, как комитет это поймет, нет смысла устраивать официальные, запротоколированные для отчета встречи.

Сержант, который провел Топуса, Корнелия, Ольдека, Илана и Нинон в кабинет полковника, несколько раз повторил: каждый из них постоянно на прицеле, да не на одном. Гном уже начал заводиться, а Илан пустил слезу, когда встреча наконец началась.

– Добрый день! - Высокий военный не стал жать гостям руки, а встал у своего кресла. - Я - полковник Брайан, комендант лагеря и представитель военной администрации на планете Эллия. Прошу представиться и сесть.

Церемония представления заняла немного времени, а вот сесть легко оказалось не всем. Корнелия подсадили гоблин и нимф, Нинон Топус сам устроил, тем более что он ее и принес, а вот сам фавн при попытке втиснуться за стол едва не опрокинул его высокими коленями.

– Извините, - сконфузился фавн.

– Пустяки! - успокоил его полковник, подбирая упавшие бумаги. - Итак, я слышал, что у вас есть ко мне некоторые вопросы?

– Есть, - признался Топус. - Хотя, может быть, лучше начать не с вопросов… Или все-таки с вопроса… А что будет с Эллией?

– Как это что? Она включена в реестр Федерации, в свое время сюда придут люди и займутся колонизацией.

– Но Эллия, сэр, уже давно колонизирована, - заметил фавн. - И до известной степени скорее нами, нашими предками, чем нашими хозяевами. Народцы славно обустроили Остров, вы не находите?

– Ну, не знаю… - замялся полковник. - Может быть, у Эллии судьба курорта или еще какая-нибудь. Это будет решать народ Федерации. Кстати, вы уже ужинали? Как питание?

– Нет, мы как раз ушли, когда начали раздавать миски, - мрачно произнес Корнелий. - Я хочу немного спрямить зигзаги вашего разговора, любезные. Что если Остров останется нам, а Федерации спасибо за освобождение, приезжайте в гости? Не очень-то мы хотим уколов для бесплодия! У меня жена есть!

Брайан налил стакан воды и аккуратно поставил его перед гномом.

– И как вы собираетесь тут жить? Насколько мне известно, компрачикосы жестко регулировали численность всех народцев. Теперь это делать некому. Некому решать ваши споры. Некому вами командовать. Вы перессоритесь в первую же неделю, это вы понимаете?

– Ну и что?! - Корнелий хотел вскочить на кресло, но Ольдек удержал его и подвинул стакан поближе.

– А то, - спокойно продолжил Брайан, - что вы граждане Федерации. И Федерации пришлось бы сюда, на край света, в дальний космос, тащить войска, чтобы между вами наводить порядок. Я уже не говорю о том, что кое-кто может вернуться, и тогда многим из вас не поздоровится… Может, Федерации тут эскадру держать, охранять ваш крошечный Остров? Или все-таки справедливее переселить вас в безопасное место? С другой стороны или, точнее, по другому вопросу отвечу так: а кем будет ваш ребенок в Федерации? Человеком? Да. Но неполноценным. Даже не способным иметь потомство от кого-либо, кроме таких же гномов. У него не будет перспектив.

– Отлично. - Корнелий залпом выпил воду. - Замечательно. Значит, в Федерации у нас перспектив нет, а здесь вы нас не оставите. Спасибо за Свободу.

Брайан посмотрел в глаза куда более прагматичному и спокойному, как полковнику казалось, фавну. Топус улыбнулся, пожав плечами. Назвать эту козлиную улыбку симпатичной Брайан не решился бы, но что-то обаятельное в ней имелось.

– Я понимаю, как это выглядит в ваших глазах, - тихо сказал полковник. - Но прежде всего хочу, чтобы вы поняли: это - лучший вариант.

– Всегда есть то, что нуждается в починке, - заговорил Ольдек. - Мы, гоблины, веками занимаемся механикой, электропроводкой, водопроводом, много чем. Мы умеем учиться. У нас будет возможность работать в мирах Федерации? Это важно для нас, гоблинов. Пожалуйста, ответьте откровенно.

Теперь Брайану пришлось посмотреть в глаза зеленокожего человечка, который свою несоразмерно большую голову и держал-то, казалось, с трудом.

– Откровенно? Хорошо. У нас этим занимаются люди. Всегда занимались, и всегда будут заниматься. Если вы считаете себя гоблином - у вас нет шансов. Если вы назовете себя человеком - почему бы и нет. Только это не касается вопроса инъекции, здесь инструкция простая: без процедуры никто Эллию не покинет.

Гоблин смотрел на человека и отчетливо понимал: человек врет. Никто в Федерации не станет тратить на Ольдека время, там все прекрасно устроено и без него. Даже если он чему-то и научится, применить знания будет негде.

– Илан, ты ничего не хочешь спросить у сэра полковника? Нимф глубоко вздохнул. Он был очень эмоциональным существом, но вовсе не глупым.

– Мы проживем остаток своей жизни где-то на другой планете, в безопасности и сытости, никому не нужные?

– Отчего же не нужные? Федерация ценит каждого своего гражданина! - Брайану этот тип нравился даже меньше остальных. Внешне как человек, безобразно хорошенький юноша. Эдакий ухоженный бисексуал, каких полно на любой планете Федерации. Вот только и он тоже - не человек, и это особенно страшно. - Но своими страданиями вы заслужили право на отдых.

– А я хочу страдать! - сорвался План. - Я хочу страдать, любить и быть любимым или убейте меня!

– Начинается, - удовлетворенно резюмировал Брайан. - Вот таких педиков вам в комитет включать не следовало. Почему нет никого от кентавров?

– Они подключатся позже, - пообещал Топус, у которого было время подумать. - Благодарю за разъяснение некоторых позиций Федерации по нашему вопросу. Нам нелегко осознать фактическое положение дел. Но благодаря вам мы многое поняли. Теперь мы хотели бы вернуться к землякам и обсудить это с ними.

Топус встал первым, за ним остальные. Брайан медлил. Что-то его беспокоило в добродушном фавне. Не изолировать ли весь этот «комитет»? Впрочем, если они не вернутся, их товарищи могут спровоцировать какую-нибудь голодовку, полковник слышал о подобных инцидентах. Пусть идут. Все равно у уродцев нет власти над собой, они подчинены людям.

– До свидания, рад был с вами познакомиться, - распрощался наконец Брайан. - Если будут какие-либо жалобы на условия содержания, обращайтесь непосредственно ко мне.

13.

Еще когда они спускались по железной лестнице, Топус шепотом спросил арахну, которую нес на руках:

– Удалось хоть что-то?

– Конечно! - заворковала довольная арахна. - Все удалось! Я удаленно вошла в три их сети, у меня теперь все пароли! Очень хочется, конечно, воткнуть куда-нибудь пальцы, но все равно: какое облегчение! Спасибо, Топус!

– Пожалуйста, но ты по существу скажи: мы сможем получать информацию внизу?

– С перебоями. Это трудно, здесь много экранов, и эти дубинки солдат… Они полны энергии, очень фонят! Мне нужно поговорить с другими арахнами, вместе мы могли бы больше.

Оказавшись на месте «временного содержания», все получили ужин. Каша оказалась совершенно одинаковой во всех мисках, хотя размер порции соответствовал весу получателя.

– Я им говорила, что для фавна это мало! - оправдывалась Матильда, вручая миску Топусу. - Но они сказали: такова инструкция. И знаешь, кентавры не намного больше получили!

– Мне их жалко! - добавила Алоя. - Такие сильные, большие… Говорят, в Федерации все едят немного. И пища у них какая-то особенная, синтетическая.

– Это не важно, - Топус отодвинул от себя миску. - Успею. Нинон, кушай быстрее, лучше тебе сейчас повидаться со своими.

– Я не буду это есть! - Нинон только попробовала и брезгливо отвернулась. - Это не еда, я чувствую. Лучше я теперь поговорю со своими, я заметила нескольких сверху.

Ольдек, единым махом проглотивший порцию, согласился поносить мало годную к самостоятельному передвижению арахну по лагерю.

– Не знаю, что этой стерве не нравится! - нахмурилась Матильда.

– Очень вкусная каша, с мясом и специями.

Топус попробовал еду осторожно, но она ему очень понравилась. Лишь вылизывая миску длинным языком, он подумал, что федераты могли туда и подложить нечто, делающее народцы более покладистыми. Однако тут же произошло событие, которое его несколько успокоило. Десяток кентавров, за которыми внимательно наблюдали остальные, подошли к закрытому окошку выдачи пайков и шумно потребовали от дежуривших там солдат добавки. Если кентавры остались такими же строптивыми, как и прежде, то еда особой опасности не представляла.

– Топус, я понимаю, что ты хочешь попытаться сделать. - Корнелий прикончил свою гномью порцию и подсел поближе к товарищу.

– Но, может быть, не стоит торопиться? Обдумаем все, подготовимся, посоветуемся кое с кем!

– Будет поздно. Может быть, уже сейчас поздно.

– Шансов-то никаких! - Гном с досадой отмахнулся от Матильды, почувствовавшей недоброе и потянувшей мужа за рукав. - За федератами - сила!

– Только здесь, на Острове, мы можем попытаться что-то сделать. Я чувствую: потом будет поздно. А здесь мы еще вместе, еще сила. Здесь нас боятся. А когда развезут по всяким «тихим, спокойным местам», то церемониться уже никто не станет. - Топус встал и попытался разглядеть Ольдека и Нинон. Безрезультатно. - Может, ничего еще и не получится. Но федераты совершенно не понимают, на что способны арахны со своими вживленными чипами. В этом наш шанс.

– А если они начнут стрелять? - Илан вяло ковырял кашу. - Ты готов умереть?

Корнелий и Топус удивленно посмотрели на нимфа.

– Да-да, я все понимаю. Не все нимфы дураки. Если вы люди - то и мы тоже… Я с тобой, Топус. Мне все равно. Прежняя жизнь не вернется, хозяин не взял меня с собой, а значит - предал. Я больше не смогу поверить, что я ему нужен. - Илан отодвинул миску. - Я тоже не хочу покидать Остров. Но ты готов умереть?

– Да, - уверенно кивнул фавн. - И не смотри на меня так, Матильда! Мы все равно умрем, умрем без всякого продолжения. Нас лишат возможности иметь детей, потому что наше существование оскорбляет, видишь ли, чувства нормальных людей!

– Ну кто ж виноват, что мы такие, ненормальные, и обратно нас не переделаешь… - Матильда мгновенно пустила слезу по румяной щечке. - Может, и правда, не нужно? Раньше мы были гномами и гордились этим. А теперь мы просто уроды!

– Вот этого я и не хочу! - набычился Топус. - Пойду отыщу своих селян, узнаю, что они думают. Илан, вы бы с Алоей побродили, послушали, что говорят?

Корнелий решительно поднялся.

– Если Свобода иметь детей у нас есть только на Острове, то я никому не позволю меня отсюда увезти! Живого или мертвого! Хватит реветь, жена, пойдем тоже поболтаем с родней.

Освещение постепенно ослабевало - лампы имитировали наступление ночи. Народцам Острова предстояло сегодня спать прямо на бетонном полу. Временные трудности перед полным обеспечением и тихим, мирным существованием до конца своих дней.

14.

Фавны на предложение вырваться из лагеря отреагировали едва ли не криками «ура». Они всегда отличались склонностью к проделкам и всегда мало думали о последствиях. С эльфами, серой оборванной массой сгрудившимися в дальнем углу, Топус решил пока не разговаривать. Однако уже прошел слух: те семьи, что пытались спрятаться в дальних уголках леса, были обнаружены прочесавшими весь Остров федератами. Некоторые пытались бежать, и тогда их расстреляли из бластеров.

– Они поддержат! - не сомневался старый Крон, зябко поводя плечами. - Ох, зря мы вчера так напились… Но если вырвемся, парни, то у меня в овине такая бражка стоит - от запаха закачаетесь!

Топус еще немного посидел с полевиками и тихо отошел. Объяснять им, что вырваться нужно вовсе не затем, чтобы опохмелиться, не нужно. Главное, что фавны согласны. Но еще важнее, чтобы они не передумали, когда начнется стрельба… Очень обнадежили кентавры. Неизвестный Топусу здоровенный, с лицом в шрамах жеребец подошел к нему сам.

– Мы слышали, ты наврал начальнику, что есть какой-то «каметет», и ходил с ним базарить, братан.

– Ну, ничего особенного, просто… - Фавн пытался выкрутиться из мертвой хватки взявшего его за загривок кентавра.

– Он и правда сказал так, как передают?

Кентавр очень хотел услышать «да». Врать не пришлось, Топус только немного упростил смысл сказанного.

– Охолостят всех, это не обсуждается?! Мы так и поняли, только не поверили сперва. Спасибо, братан. Свистни, как пора.

Лишь бы и эти не остановились, когда начнут стрелять. Лишь бы поняли, что терять нечего. В том, что стрельба начнется, Топус уже не сомневался.

15.

Полковник Брайан печально рассматривал Передка, который к ночи набрался уже почти до животного состояния.

– Нервишки, Ральф, нервишки…

– Ну и что? - Передок оперся на стол полковника, чтобы не упасть. - Мне простительно! Я не военный. Я должен пропустить весь этот ужас через себя, понимаете? Это моя задача. И я с ней справляюсь!

– А я думал, ваша задача - пропустить через себя весь мой коньяк, - устало улыбнулся Брайан. - Выпейте таблеток и ложитесь спать.

– Федерация освобождает генетически изуродованных людей, стерилизует их и ждет, пока они сдохнут, - не слушая его, излагал журналист. - Отлично! А не проще было бы всех их убить прямо тут? Вот такие у меня замечательные впечатления от нашей «военной кампании»!

– Это впечатления цивильного пижона. Если бы вам однажды под дулом пистолета задали вопрос: умереть предпочитаешь или дожить до естественной смерти на всем готовом, то вы бы… Да ты бы руки лизал! - разъярился неожиданно для самого себя полковник. - А еще есть третий вариант: ты и все твои потомки, изуродованные и превращенные в черт знает каких тварей, не имеющих даже возможности возмутиться, все вы будете служить козлам, которые с чего-то взяли, что им так удобнее! Как тебе? Может, все-таки отправишься в пансион на средства налогоплательщиков?

Журналист вытянул к самому носу полковника руку и покачал пальцем. Потом постарался сунуть руки в карманы, не попал и, попытавшись принять гордый, независимый вид, сел мимо стула.

– Вот так-то, - вздохнул Брайан. - Увидел правду - и как можно скорее нажрался. А потом будешь шепотом говорить о зверствах Флота. Даже не попытаешься что-то изменить, сволочь продажная. Дешевка.

– Нет! - Передок ответил снизу настолько трезвым голосом, что полковник заинтересовался и заглянул под стол. - Нет, Том. Это не зверства Флота, это суть Федерации. Я ее гражданин и поддерживаю всей душой. Просто то, что вы делаете - грязно.

Брайан покачал головой не без уважения. Вот в этих словах уже был какой-то намек на суть происходящего. Хмыкнув, военный налил и себе.

– Начистоту, так начистоту. Мы единообразны, мы сгрудились в кучу, мы не позволяем людям селиться где и как попало по одной-единственной причине. Потому что, если придут враги, мы должны быть едины и сильны. И намек на таких врагов есть: гольринеры, например.

– Миф! - простонал с пола журналист.

– Да, много неясного с этим их якобы «кораблем» и странным образом расшифрованными, а потом исчезнувшими записями. Но за этим мифом стоит нечто. Что, Ральф? Ты-то обязан сообразить!

Передок нащупал наконец стул. Тяжело опираясь на него, журналист смог принять положение, которое относительно сходило за сидячее.

– Я тебе скажу! Это то, чего мы ждем. Мы боимся космоса. В космосе может быть все. Мы ждем нападения, а его нет. И тогда непонятно, почему компрачикосы, вот эти конфедераты долбаные, отступники, беженцы и пираты, живут как хотят, а мы паримся бок о бок в многомиллиардных мирах… Поэтому нам нужны гольринеры. Я ответил?

– Почти. - Полковник сел рядом с журналистом. - Почти, друг. А ты даже умнее, чем я думал! Но надо смотреть еще глубже. Гольринеров, враждебную нам расу в космосе, мы пока не нашли. По крайней мере, я не верю этим странным сообщениям правительства… Зато у нас есть настоящие враги. Компрачикосы. Мерзавцы не хотят жить как все, нарушают законы и обществами Бога. Сатанисты! Мерзость! Но свободные люди. Поэтому они враги Федерации, прежде всего поэтому. Но они и сами, возможно, не понимают, что создали в своем безумии. Новые виды разумных существ! Это не изуродованные люди, Ральф, и не новые расы. Сотни лет экспериментов, масса безуспешных попыток - и вот, у них есть около полусотни видов «народцев». Каждый из которых способен развиться во что-то страшное… Самостоятельное. Понимаешь, писака?

Брайан думал, что Передок просто уснул, но тот вдруг вскинул голову, снова покачал пальцем.

– А тогда, дорогой мой полковник, кто все-таки идет против Бога? Тот, кто создает новые виды, или тот, кто их уничтожает?

Пискнули часы: два ночи. Полковник протянул руку, крепко ухватил Передка за волосы и уложил на пол. Журналист несколько раз дернулся, выругался, а потом подтянул колени к подбородку и захрапел. Брайан поднялся на ноги.

– Пнуть бы тебя, интеллигент. Так пнуть, чтобы печенка через жопу вылетела. Но уж так устроен мир: одни совершают преступления, чтобы другие могли спокойно жить. А потом эти другие «открывают глаза» первым: да вы же преступники! Но не буду я тебя пинать. Потому что пинать любят такие, как ты - издалека, и лучше мертвых.

Полковник тщательно отхаркнул и плюнул спящему Ральфу в лицо. Тот тихонько заскулил во сне.

– Спокойной ночи, мистер Передок. Утром снова будем дружить. Однако спокойно уйти в спальный отсек не удалось. Начальник ночной смены просто вопил в микрофон.

– Началось? - Брайан включил прозрачность стены и удовлетворенно кивнул. - Береги людей, как я и говорил. Не паникуй. Все идет по плану, к утру из них веревки можно будет вить.

16.

Топус никогда прежде не планировал нападения на вооруженную охрану и прорыв нескольких тысяч заключенных через охраняемый периметр. Но фавны склонны к философии, а значит - аналитически мыслят. Вот он и решил, что если не умеет планировать, то учиться уже поздно. У него были прекрасные инструменты: арахны, сумевшие асе же совершить удаленное подключение к лагерным сетям, гоблины, набросавшие примерную схему охраны лагеря, и даже кентавры, готовые к драке. И все же эти инструменты требовали нежного обращения, требовали безошибочного плана. Которого, по сути, у Топуса не было. Поэтому основную ставку фавн сделал на толпу. На бешеную, испуганную и оттого все сметающую на своем пути толпу.

– Многие погибнут, - мрачно предрек Корнелий. - Подумай еще раз, клянусь Мертвой Землей!

– Я чувствую, что думать поздно. Я вообще не знаю, к чему все это затеваю, но если нам суждено сделать свободный поступок - то только сейчас.

– Для большинства это не будет свободным поступком, - вздохнул гном.

– Значит, такова судьба. Не ворчи, пожалуйста. Нинон! - Топус тронул сосредоточенную арахну. - Что там?

– Я бы начинала! - Глаза Нинон горели. Она вернулась в информационные сети и теперь чувствовала себя полноценной, нужной. - Хозяева возвращаются!

Если бы гром сейчас прогремел в лагере, Топус и Корнелий остались бы куда более спокойными.

– Что ты сказала?!

– Эскадра компрачикосов выскочила из подпространства и уже вступила в бой! Их меньше, но федераты совсем этого не ждали! В космосе творится ад! Расскажем всем?!

– Ни в коем случае! - Топус даже прикрыл ей рот широкой ладонью. - Никаких «хозяева возвращаются», это все испортит. Что-то я не верю, что федераты отдадут Эллию назад компрачикосам, если уж один раз ее нашли. А вот бой и суматоха нам на руку. Начинаем.

Он поднялся и почесал между рогами. Кентавр, внимательно следивший за фавном, кивнул и подошел к наряду, дежурившему у дверей.

– Я хочу выйти подышать.

– Отойди! - потребовал солдат. - Сказано же: ведите себя тихо, и…

– Здесь воняет! - загремел кентавр, и все, кто спал неподалеку, начали подниматься. - Здесь страшно воняет! Я хочу выйти!

– Лейтенант! - Солдат пятился перед огромным кентавром. - Лейтенант, сэр, этот парень не хочет слушать!

Лейтенант, задремавший на посту, отлепился от стены и, быстро подойдя вплотную, ударил кентавра электрошокером. Жеребец повалился, едва не придавив солдата.

– Всем спать! - гаркнул лейтенант. - Ничего интересного тут нет, спать!

Однако к нему уже шли еще несколько кентавров.

– Мы хотим выйти! Здесь воняет!

По лагерю прокатился шепоток, в каждой группе народцев кто-то поднимался, чтобы лучше видеть, многие спешили подойти ближе.

– У федератов теперь будет время проснуться, подготовиться, - пожаловался неугомонный Корнелий. - Надо было сразу навалиться.

– Ты когда-нибудь дрался с людьми? - тихо спросил фавн.

– Я-то нет, но кентавры…

– Тоже никогда. Те, кто смог переступить через установку - мертвы. Они не коммандос, а мы не генштаб.

– Хозяин! - позвала Нинон и тут же смутилась. - То есть Топус… Мы нашли подходящие места, где можно добраться до их проводки. Гоблины говорят, что могли бы разобрать стены за полчаса, если им не будут мешать. Тогда сядем на все их линии прочно, не выковыряют.

– Пусть попробуют, - без особой надежды согласился Топус. Он сомневался, что у народцев есть столько времени на единственную попытку. - Передай: пусть брауни делают, что обещали!

Пока арахна через сеть федератов связывалась с подключившимися к ней родственниками, Топус наблюдал развитие истории с кентаврами. Уже трое лежали без движения, а перед испуганными народца-ми выстроилась шеренга бойцов с электрошокерами. Все остальные полукони, создавая как можно больше давки и паники, шли через лагерь на выручку. Во всеобщем гаме Топусу пришлось знаками показать арахне: давай, пора!

Арахны знали о сетях куда больше, чем об окружающем мире. Системные администраторы федератов мгновенно оказались не у дел. Перекрывая шум, из громкоговорителей раздался голос полковника Брайана - среди файлов федератов было достаточно его записей, чтобы сгенерировать любую речь.

– Всем тройкам спуститься в зал! Всем тройкам спуститься в зал! Использовать только электрошокеры! Оттесните уродов к дальней стене, поднажмите, парни!

Топус усмехнулся, представив себе лицо полковника в этот момент. Услышать самого себя, отдающего глупейшие команды - это прекрасно!

– Что ты ржешь, козлоногий?! - перекрывая гам, закричал Корнелий. - Они уже косят наших десятками! Эти дубинки всех просто выключают!

– Значит, пора!

Топус рванулся вперед, и вслед за ним заработали ногами готовые к заварухе фавны.

– Нас бьют! Они нас бьют! Перебьют всех! - кричал он, не особо заботясь о том, по кому шагают его копыта. - Надо разбегаться!

Он и сам удивился, что его выкрики тут же подхватили не только фавны, но и многие другие. Через минуту он оказался в окружении брауни и вдруг понял, что просто не может двигаться дальше. Крохотные, но жилистые человечки спаялись в одну копошащуюся массу и давили, давили вперед. Безрезультатно - образовался затор. Вокруг озлобленные лица с вытаращенными глазами, крики боли, слезы… Если Топус хотел паники, то ему это удалось. Но почему толпа не сметает заслоны федератов?

Сверху вдруг появился Корнелий, который добрался до приятеля прямо по головам. Он ухватился за рог фавна и свесил вниз окровавленное лицо. Топус не сразу разобрал, что он пытается прокричать: - Мы не можем нападать на людей, а федераты не отступили! На мгновение перекрыв ревом даже общий гам, Топус сумел подтянуться и, как и Корнелий, оказаться над колышущейся массой народцев. Федераты, плотно сцепив руки и выставив шокеры, заслоняли ворота, медленно отступая. На балкончики снова поднимались стрелки, они уже высматривали вожаков. «Но почему?! Ведь полковник приказал всем спуститься… Арахны подвели?»

Действительно - теперь, похоже, вновь командовал Брайан. Еще немного, и все будет под его полным контролем, арахны не сумели удержать позиции. Толпа, сейчас лезущая к воротам, в таком же ужасе откатится назад, и второй раз ее не поднять. Народцам поколениями вбивали простой инстинкт: никогда не трогать людей, и только некоторые кентавры в ярости умели его преодолевать. Только некоторые…

Чуть раньше Топуса все понял Илан, которого толпа давно уже унесла вперед. Его бы вовсе задавили, не сумей нимф забраться на рычащего в ярости от такого обращения кентавра. Полуконь давно бы избавился от седока, но пока отбивался от остальных, желающих спастись на его спине. Илан видел, как федераты бьют и бьют шокерами совершенно не сопротивляющихся, визжащих огородных гномов, оказавшихся в первых рядах. Они не могли сражаться с людьми.

– Не люди! - закричал вдруг Илан и встал на зажатом со всех сторон, а оттого неподвижном крупе кентавра. - Не лю-ди! Не лю-ди!

Вряд ли многие поняли, что именно кричит нимф. Но когда разум бессилен контролировать ситуацию, когда психика на грани полного срыва, нужно зацепиться хоть за что-то. Три ритмичных слога повторяли все больше и больше визжащих, рычащих, хрипящих глоток. Через минуту весь лагерь сотрясался от общего скандирования: «Не-лю-ди!»

И все изменилось. На руке одного из федератов повис впившийся зубами гном, другого повалили, третьего ударили головой в живот. Еще прежде, чем они схватились за бластеры, волна разнообразных живых существ накрыла несколько десятков людей, которых не считала более людьми. С балкончиков открыли огонь, стрелки получили приказ бить самых крупных. Слишком поздно - разрывая тех, кто был ее частичками, о металлические столбы, толпа шла через ворота. Лагерь лишился большей части своих обитателей. Но не всех.

Корнелий, оказавшийся внизу, уже не думал, что выживет. И все же уцелел, хоть и чувствовал себя фаршем. Со стоном приподнявшись, он увидел сотни убитых и раненых. Мало кто из них погиб от выстрела бластера.

– Что ж мы натворили-то… Матильда!

Он завертелся, высматривая жену, и понял, что найти ее будет непросто, даже если толпа не унесла ее с собой. Какой-то брауни с залитым кровью лицом схватил его за ногу, требуя помощи, но гном вырвался. Слева полыхнуло жаром - это добил кентавра один из стрелков. Корнелий в панике оглянулся, но увидел лишь, что последние федераты с бластерами на изготовку покидают балкончик. Здесь больше некого было охранять.

17.

– Спокойно, спокойно! Не пускайте их наверх, и сами не высовывайтесь! - Брайан нервно барабанил пальцами по столу. - Ну выскочили они наружу, что толку? Проволока под напряжением, вышки будут работать на поражение… Загоним обратно. Самое опасное - вот эти твари многорукие, как их…

– Арахны! - подсказал лейтенант, продолжая сам себе бинтовать руку. Твари ворвались в медицинский отсек, и живых медиков в лагере «Эллия» не осталось. - Сэр, я видел, как некоторые забирали у солдат бластеры.

– Это паршиво… Внимание! Всем стрелкам! Увидев бластер, работайте на поражение! Так, теперь…

Полковник осекся, потому что в шлемах всех присутствующих раздался голос Брайана, призывающий всех подчиненных срочно отступать к югу, оставляя вышки и периметр без охраны.

– Опять?!

– Теперь им проще, - виновато отозвался заместитель по связи. - Они вскрыли проводку, захватили даже несколько серверов…

– Отключите! Избавьтесь от них!

– Мы же не можем отключить все… Тогда просто никакой связи не будет. А без официального приказа, как вы знаете, никто стрелять не станет.

– Ну вот теперь слушайте, как «я» отменяю свои приказы! Черт… Дай мне аварийный канал связи с эскадрой. А то они еще и туда пошлют какой-нибудь доклад от моего имени… - Брайан раздраженно прошелся по комнате и едва не налетел на потерянного, жалкого Передка. - А вот и мой милый Ральф! Проспался? Увидел, как людям животы когтями вспарывают несчастные народцы, обреченные Федерацией на исчезновение?

Журналист поморщился. Он действительно это видел. Еще он видел, что бывает с человеческой головой после удара копыта кентавра.

– Полковник, да пусть разбегаются! Зачем им мешать? Еще раз зачистить Остров совсем нетрудно.

– Послушайте этого умника! - всплеснул руками Брайан. - Нетрудно, особенно учитывая, что гоблины взяли в руки бластеры, да и все остальные почуяли аромат нашей крови! Совсем нетрудно. Легче только вдарить по этому Острову с орбиты, чего я и попрошу у эскадры. Тем более, милый мой, вы, наверное, не в курсе: в космосе нас атакуют компрачикосы и бой идет уже больше часа! Мы несем потери, а они в этот раз подтягивают нешуточные силы!

Полковник круто развернулся и отошел. Прислонившись к стене, Передок впервые в жизни схватился за сердце. Если эскадра не пришлет корабль, им тут конец - злобные уроды просто перебьют остатки гарнизона лагеря. А если придут компрачикосы? Эти всегда готовы принять перебежчиков, но в плен не берут никого. Не успел журналист ужаснуться, как до него дошло самое страшное.

– А далеко от планеты бой? - он схватил за рукав спешащего мимо сержанта.

– Пока - да. Но все может измениться очень быстро. - Сержанту Полу Мадженто, потерявшему этой ночью обоих подчиненных, тоже не хотелось погибнуть от жесткого излучения. - Ничего, полковник нас вытащит.

18.

Топус не мог надеть человеческий шлем на рогатую голову и просто прислонил его к уху, чтобы поговорить с арахной.

– Нинон! Мы выбрались, Нинон, все разбегаются по Острову! Как там в небе, как у вас дела?

– Я и еще двое контролируем их сеть, - отозвалась разгоряченная сражением с сетевиками федератов арахна. - Думаю, еще какое-то время они нас не вычислят, мы удачно прилепились. Но дело плохо, Топус: полковник Брайан только что вызвал спасательный корабль и попросил адмирала нанести удар по Острову. Если там не будут спорить, тут ничего живого не останется.

– Вот оно что… - Топус почувствовал, что очень устал и в самом деле не знает, что делать дальше.

Они покинули ненавистный лагерь, но теперь вокруг него толклись несколько сотен голодных, испуганных, потерявших друзей и родственников существ всех видов, и все чего-то от него ждали. Даже несколько эльфов не сбежали сразу же в свой лес, а перешептывались неподалеку.

– Ну, значит судьба наша такая, - решил наконец фавн. - Лучше уж сразу, чем гнить где-то на чужбине!

– Корабль! - напомнила Нинон. - Ох, как же тут кричат раненые…

– Вернуться за тобой? - вдруг сообразил Топус. - Вообще, много наших там осталось?

– Федераты стреляют по любой тени. Вам не вернуться, нам не уйти. Да нам, арахнам, и идти некуда. Попробуйте захватить корабль, Топус. Это будет тот, что висит на орбите, там почти не осталось бойцов, они все здесь. Мы попробуем помочь - перекроем помехами на какое-то время их аварийный канал связи. Потом свяжемся с кораблем и прикажем им сразу открыть люки… - Арахна замолчала, и фавн уже начал волноваться, когда она вдруг почти закричала: - Корабль идет вниз, а как только он взлетит, по Острову ударят! Эскадра федератов отступит, но Эллию они хозяевам не оставят!

Фавн опустил шлем и огляделся.

– Собирайте всех, до кого еще докричитесь! Идем в Порт-Остров, больше кораблю сесть негде. Умирать - так с музыкой.

19.

Два часа спустя, когда корабль, названия которого новая команда даже не знала, на предельной скорости удалялся от Эллии, Топус добрался до рубки. Здесь было скользко от крови, хотя брауни понемногу вытаскивали останки федератов и тех, кто первым вошел сюда, чтобы занять их место. Это в основном были гномы - они смогли протиснуться в вентиляцию. Неизвестный фавну арахн с нежностью поглаживал двумя свободными руками кнопки, остальные конечности ушли глубоко в недра вскрытого гоблинами пульта.

– Я прикинул: нас около трехсот. - Топус присел на пол рядом с Ольдеком. - Но много раненых, не все выживут. Вот уж не думал я, что мы это сделаем.

– А кто думал? - Гоблин поднял на него уцелевший глаз. - Никто не думал. Я сам у Нинон уточнял: правда ли, что Остров уничтожат? Если бы была хоть какая-то возможность выжить иначе, кто бы сюда полез? Захватить корабль… Мы же их телами завалили!

– Если бы федераты успели закрыть люк до того, как туда сунулся кентавр… Ну, или уж впустили бы его сперва, а не зажимали… - Фавн все тер руки. Ему казалось, что на них кровь сразу всех, кто погиб в лагере и на корабле. - В общем, странно все вышло.

– Вышло и вышло, - пожал плечами хладнокровный Ольдек. - Хотя толком еще ничего не вышло. Остров перестал отвечать почти сразу, как мы взлетели. Наверное, там уже все кончено. Назад пути нет, к бывшим хозяевам нельзя, к федератам тоже. И куда нам? В свободный поиск подходящей планеты? Ресурсов не хватит.

Топусу мучительно захотелось стукнуть гоблина по израненной голове. Значит, после всего, что произошло, и деваться уцелевшим некуда? Ему самому это как-то не пришло в слишком уж склонную к философии голову. Брауни, начавший было мыть пол, оперся на швабру.

– Вообще-то, у нас есть координаты места, где нет ни федератов, ни хозяев, - сказал арахн. - Мертвая Земля.

– Люди не смогли там жить после войны! - Топус даже копытом пристукнул. - Земля умерла!

– Ну, война была тысячи лет назад, - напомнил гоблин. - И вообще… Может, мы ее починим? Куда-то же надо лететь, пока за нами не погнались либо те, либо другие.

– А что, начальник? - Брауни опять завозил шваброй, смывая кровь. - Нормально. Найдем местечко почище и устроимся как-нибудь.

Топус огляделся, но больше в рубке было не с кем посоветоваться.

– Что ж, если нам больше негде жить, будем жить в аду. И если никто больше не хочет быть капитаном, то я командую: летим чинить Мертвую Землю, уроды!

2008 г.

Content

Игорь Пронин
ДЕТИ КОМПРАЧИКОСОВ

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.