Алексей Пехов

Про Страшного Щасвирнуса и всех-всех-всех

Глава 1,

в которой мы встречаемся с Кроликом и его похмельем.

В норе Кролика поселилось стадо Слонопотамов. Самое интересное, что это было стадо очень редких Невидимых Слонопотамов (в крайнем случае, так думал сам Кролик, когда приходил в сознание). Иначе как можно объяснить такой факт: как только Кролик приоткрывал свои косые, с красными прожилками полопавшихся сосудов, глаза, все Невидимые Слонопотамы пропадали, и оставался только тяжелый шум в голове и желание встретиться с унитазом?

В данный момент стадо, насчитывавшее эдак стотыщьмиллиардов особей, устроило олимпийские игры вокруг раскладушки Кролика.

БУХ! БУХ! БУХ!

БАМС! БУМС! ДРЯМС!

ШМЯКС! ТРЯМС! ШАНДАРАХ!

– Пфыжки в длину! Пошли на фекофд! – со стоном констатировал неокончательно проснувшийся Кролик. Он разлепил пораженные коньюктивитом веки и, лихорадочно озираясь, стал искать победителя. Как всегда, Невидимые Слонопатамы спрятались у Кролика в голове. Остался только шум в ушах, боль в черепе, сильнейший сушняк и настойчивый позыв встать и испугать унитаз.

Пересилив себя, Кролик встал с раскладушки. Точнее, он попытался встать, но коварный пол подскочил и вмазал Кролику по пьяному фэйсу.

– Попытка номеф фаз не удалась – прошепелявил Кролик и выплюнул верхний резец. Некоторое время он тупо глядел на него, отметив про себя, что таким зубам позавидовала бы даже Акула.

Кролик скорбно вздохнул и изрек:

– Попытка номеф два!

Выпрямившись на дрожащих лапах, Кролик подозрительно покосился на коварный пол, но тот затаился и лишь немного покачивался. Желание встретиться со своим лучшим дружбаном – унитазом, куда-то пропало, и Кролику захотелось выпить. Он поискал в голове, в честь чего же выпить, но после того как вчера он и Крошка Ру сперли у Иа-Иа бутыль крепчайшего первача, созданного из стога чертополоха, Кролику думалось с очень большим трудом. Тем более, что ему еще досталось на орехи от Кенги, которая застала пьяниц, когда они распевали песни на весь Лес. Кролик обиженно потер шишку на голове, оставшуюся после соприкосновения с чугунной сковородкой Кенги, и мутными глазами оглядел нору сначала сверху вниз, а затем сикось-накось.

Нора Кролика наводила на его редких гостей мрачные раздумья и глубокое желание устроить суицид. Тяжелый запах сгнившей прошлогодней капусты окутывал посетителя еще за милю до жилища Кролика. Этот запах исходил из стоящей в центре норы огромной бочки, набитой квашеной капустой. Эту капусту, лет эдак пять назад, Кролик вместе с Тигрой добыли с огорода Кристофера Робина. В норе было темно, поэтому множество гостей, выходя из нее, потирали шишки, полученные от валяющихся тут и сям различных ненужных вещей, которые Кролик с одержимостью сексуального маньяка тащил с близлежащих помоек последние пятнадцать лет.

– Мдааааа. – задумчиво потянул Кролик и потер поеденное молью правое ухо – Ни-че-го!

Действительно, кроме содержимого ночного горшка, оставленное после давнего посещения Пятачка, пить было нечего. Единственным умным решением было отправиться к Крошке Ру, который хранил заначки по всему лесу. Уже выходя из норы, Кролик приостановился и крепко подумал. Потом передохнул и подумал еще немного. Мысль Кролика решила, что неплохо бы оставить записку на случай прихода гостей. Достав из ящика стола обгрызенный карандаш и оторвав пару метров от рулона туалетной бумаги, Кролик написал следующее:

Щасвирнуси! Хе-хе! Кролик ик! Щасвирнуси сюда! ик!

Весьма довольный собой, Кролик прикрепил бумажку к двери и, выйдя на солнышко, направился к Крошке Ру. Солнышко светило ярко, и поэтому Кролик не заметил Очень Большого Дерева, которое подкралось к нему и вмазало дубовым стволом по дубовой башке окосевшего и подслеповатого алкоголика. В голове у Кролика вспыхнуло, затем стало темно, и он упал в кучу прошлогодних листьев, где и остался лежать. Лишь громкий храп, похожий на звук взбесившегося рашпиля, раздавался в притихшем лесу.

Глава 2,

в которой Пятачок узнает что-то ужасное.

Через противогаз до хрюльника Пятачка пробивался запах протухшей капусты. Дорога к Кролику заросла непроходимой крапивой, и Пятачок тоненько взвизгивал, когда особенно настырное растение хотело его ужалить.

«Лучше уж крапива, чем Пух. – подумал кабанчик. – Это намного безопаснее, тем более что крапива кажется вполне трезвой, в отличии от этого медведя!»

Пятачок нервно поежился. Не далее как вчера Пух с диким ревом гонялся с топором за Пятачком по всему лесу, грозясь пустить того на холодец.

– И зачем я ему притащил этот портвейн? – в который раз вздохнул храбрый свин и пустил соплю. Высунувшись из пятачка Пятачка (клевый каламбурчик а?), сопля огляделась, и, увидев вокруг себя противогаз, вползла обратно.

В данный момент Пятачок направлялся к Кролику с Очень Заманчивым Предложением. Пух и Тигра приглашали Кролика сообразить на троих. (Пятачок, конечно же, не считался.)

– Так и передай этому рассаднику моли! – орал вдрызг пьяный мишка. – Пусть тащит сюда свою образованную задницу интиелиг-ик-ент несчастный!

К Кролику Пятачку идти не очень-то и хотелось, но пойди поспорь с этим Пухом и Тигрой – вмиг получишь ногой по хрюльнику. Единственным плюсом похода было то, что Пятачок заберет от Кролика свой ночной горшок, оставленный им… а впрочем, не будем об этом!

Но вот тропинка вильнула, крапива осталась позади и впереди зачернела нора.

Запах перегнившей капусты стал просто невыносим. Сморщившись Пятачок подошел к двери, встал на оплеванный и обоженный окурками коврик на котором раньше было написано «Вытирайте ноги, тетю вашу!» и, зажмурившись, сунул в нору голову.

– ЭЭЙ! Крооолик! Ты тут? – робко пискнул Пятачок, сильно опасаясь получить по голове бейсбольной битой. – Это я, Пятачок.

Нора ответила тишиной и усиленным запахом капусты. Тут только Пятачок заметил кусище туалетной бумаги, на которой пьяным каллиграфическим почерком было выведено:

Щасвирнуси! Хе-хе! Кролик ик! Щасвирнуси сюда! ик!

К сожалению, Пятачок окончил только половину первого класса и читал с большим… ээээээ… как бы это помягче сказать, а? С Большим Трудом. Поэтому у Пятачка текст сложился в следующее:

Я Великий, Страшный и Ужасный Щасвирнус. Кролик был очень вкусным. Я скоро вернусь за вами. ХЕ-ХЕ!

Все, что Пятачок не смог прочитать, он досочинил. И ему стало СТРАШНО!!!

Когда Кенга, которая шла со дня рожденья Совы, возвращалась домой, ее сбила с ног низко летящая розовая комета, которая походила очертаниями на Очень Перепуганную Свинью.

Глава 3,

в которой мы знакомимся с Пухом и Тигрой, а также разрабатываем крайне хитрый план поимки Щасвирнуса.

Тигра был недоволен! Точнее, крайне недоволен! Так недовольны могут быть только крайне недовольные Тигры! А ведь все знают, что Тигры мастера быть недовольными!

Дело было в том, что Тигра в сотый раз проиграл в дурака Пуху, хотя держал в рукаве пару козырных червовых тузов. Еще Тигре было стыдно: ведь все знают, что в дурака Тигры играют лучше всех на свете. Да что там говорить!!! Полосатый недооценил этого любителя меда и алкоголя! В рукавах Пуха лежало несколько десятков козырных тузов!

– Эээээ! – наморщил брови Тигра. – Дама!

– Где? – не понял мишка, озираясь вокруг. Когда Пух протрезвел, а это случилось не далее как две минуты назад он, стал пытаться шутить.

Тигра сморщился, будто его заставили слопать вагон лимонов, растущих в огороде Кристофера Робина, и отложил карты.

– Опять твоя идиотская шутка! – заметив как Пух грозно нахмурился, Тигра поспешил перевести разговор в более спокойное русло. – А где же этот ходячий кусок сала?! Мы его за Кроликом час назад послали!

Тут дверь в домике Пуха слетела с петель, вмазалась в Тигру и увлекла его за собой.

Пух свалился с кресла и ошарашено смотрел на Пятачка.

«Откуда в этом шашлыке столько силы?» – удивленно подумал Пух.

Тигра выполз из-под придавившей его дубовой двери и стал отдирать от нее свои отлетевшие полоски, нехорошо поглядывая на Пятачка.

– Ой, Вини-Вини! – пропищал возбужденный поросенок, так возбужден он был второй раз в жизни. (Первый раз это случилось, когда Кристофер Робин на своем дне рожденья показал гостям порнофильм).

– А Кролика съели! – выпалил Пятачок.

Далее последовал сумбурный и полный Ужасных подробностей рассказ про Страшного и Ужасного Щасвирнуса Который Обещал Вернуться и съесть всех-всех-всех.

– Значит, говоришь, обещал вернуться? – задумчиво протянул Пух, потирая нос. – А это случаем не Карлсон?

Все еще помнили того психа с пропеллером, который прошлым летом залетал в лес и искал Энгельсона. Пятачок отрицательно помотал головой.

– Ну, нет – так нет. – с сожалением произнес Пух. Он втайне мечтал встретиться с этим Карлсоном и набить ему морду. Из-за шума пропеллера Пух неделю не мог уснуть и болел медвежьей болезнью.

– Я не хочу, чтобы меня съели! А что если мы поймаем этого Щасвирнуса и отобьем ему почки? – подал идею обладатель опилок.

– Точно! – восхитился Тигра. – Так и сделаем! Чур, я главный! Мы, Тигры, лучшие охотники на Щасвирнусов!

– А как мы его поймаем? – тихонько спросил Пятачок, отходя к двери и подумывая слинять, пока не поздно.

– Да все очень просто! Сначала берем приманку, например Пуха…

– Лучше Пятачка! – перебил Тигру Пух.

– Да! Итак, берем Пятачка, а затем Пух…

– Лучше Пятачок. – обеспокоенно пробормотал Пух.

– Ага! Именно так. Затем Пятачок берет ружье и стреляет в Щасвирнуса, а Пух…

– ПЯТАЧОК! – уже очень настойчиво перебил Пух.

– Угу! – произнес Тигра. – Хватает раненого Щасвирнуса и засовывает его в мешок! Вуаля!

На протяжении всего разговора Храброму Свину становилось все хуже и хуже. Вначале у него дрожали колени, и пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть, затем ему стало очень нехорошо и сыро, а уж после этого Пятачок хлопнулся в обморок.

Глава 4,

в которой мы встречаемся с серым осликом Иа-Иа, плачущей свиньей и злым медведем.

Возле самого края Леса, на берегу Вонючего пруда, стоял старый серый ослик Иа.

По жизни Иа был глубоким пессимистом. И как им не быть? Какие-то гады сперли у него последнюю бутылку самогона, которую бедный ослик хотел оставить на Новый год. В принципе он догадывался, чьих лап это работа, но Иа был умным осликом, и связываться с пьяным Кроликом и сынком Кенги было себе дороже. Поэтому Иа только горестно вздыхал и смотрел на свое скорбное отражение в грязной воде пруда. Но это были не все неприятности сегодняшнего дня. Иа опять потерял хвост. И главное, хоть убей, не помнил где. В последнее время его мучил ревматизм и склероз, из-за чего над ним смеялись все-все-все, за исключением доброго и скромного Пятачка.

– Вот Пятачок – настоящий друг. – скорбно вздохнул ослик. – Только давно он меня не навещал. Но ничего, я не жалуюсь. Я просто констатирую факт.

Ослик немного помолчал и решил сказать, что он обо всех, за исключением Пятачка думает.

– Фак! – произнес с удовольствием серый ишак, очень надеясь, что его кто-нибудь услышал. Но кроме дохлой лягушки на берегу никого не было.

Ослика навещали еще реже, чем Кролика. И если от посещения Кролика всех отпугивал запах, то от Иа всех отпугивали заросли Непролазного Очень Колючего Чертополоха, из которого Иа гнал самогон. Последний раз Иа посещали на его позапрошлогоднем дне рожденья, когда Пятачок подарил ему зеленый шарик, затем все нажрались и искупали в этом пруду вяло отбивающуюся и глупо хихикающую Сову.

– Мой любимый цвет. – пустил слезу Иа, вспоминая зеленый шарик.

Тут в близлежащих и самых больших кустах Непролазного Очень Колючего Чертополоха раздались громкие поросячьи повизгивания.

– Кто бы это мог быть? – удивленно подумал старый бесхвостый ослик.

Для того, чтобы лучше слышать, Иа пошел на хитрость. Правой задней ногой Иа приподнял свое левое ухо и стал слушать.

Из кустов все отчетливее раздавались писки и вопли свиньи, а затем раздалось мощное БУМС! Со скоростью метеорита розовый снаряд вылетел из кустов и с душераздирающим воплем попал Иа в лоб.

Когда Иа очнулся, он увидел лежащего в грязи рыдающего Пятачка.

– Пятачок, это был ты??? – с удивлением и гневом просипел Иа, потирая копытцем шишку на лбу. Уж от этой свиньи он такого свинства не ожидал!!!

– ЫЫЫЫЫЫЫ! – рыдал Пятачок – Мой шарик! ЫЫЫ!!! Он лопнул из-за этого поганого чертополоха!

Далее вежливый и воспитанный Пятачок крайне подробно поведал, что он думает о чертополохе и сером идиоте, который его выращивает. Остальные слова потонули в слезах и соплях.

Тут Иа услышал из кустов рев разъяренного медведя, а спустя пару секунд из кустов по стратегической траектории вылетел Пух и упал в озеро, окатив Иа и рыдающего кабанчика волной мазута, воды и дохлой рыбы.

Намокший Иа грустно вздохнул.

Отфыркиваясь, из пруда вылез Пух выдергивая из себя колючки.

– Здравствуй, осел! – вежливо поздоровался мишка.

– Здравствуй дикобразик Пух! – злобно ухмыльнулся Иа, за что мгновенно схлопотал в глаз.

– Аааааа… Пятак уже пришел. Это хорошо. Он тебе рассказал? – спросил Вини.

– Чего рассказал? – спросил в свою очередь Иа, зыркая на Пуха здоровым глазом.

– Так я и думал, что он не справится! Хорошо, что я вернулся, – пробурчал Пух и беззлобно пнул Пятачка под ребра. – А ну заткнись, свиная отбивная! У нас с ослом важный разговор!

Далее последовал рассказ про Ужасного Щасвирнуса и про коварный план поимки, в котором Иа отводилась роль грузовой лошади.

– Так что собирайся! – произнес Пух.

Иа горестно вздохнул и опустил уши. Проще было завалить стадо Бяк и Бук, чем спорить с упрямым медведем, готовым в любой момент вмазать промеж глаз.

Глава 5,

в которой Тигра добывает у Совы ружье.

Весело насвистывая, Тигра брел к дому Совы. Ярко сияло солнце. По небу пролетали стаи птичек и настроение Тигры было замечательным.

Сова жила в дупле старой пальмы. Уж не знаю, сколько времени она присматривала подходящее дупло по всему лесу, но остановилась она на пальме. Пальма была большой, толстой и высокой. На верху, у самой кроны, росла большая гроздь кокосов, они иногда падали на посетителей, поэтому все одевали каски. Кроме Тигры естественно. Ведь все знают, что лучше всего на свете Тигры увертываются от кокосов!

– Ой! – Завопил Тигра, когда кокос упал ему на голову. – Это какой-то неправильный кокос!

Тигра быстро юркнул к двери и отчаянно задергал за шнурок, который являлся хвостом Иа.

Надобно сказать, что Тигра завел себе маленький бизнес: утром он пер хвост у Иа и продавал его Сове в виде шнурка для звонка, а вечером находчивый тигр пер шнурок у Совы и продавал Иа в качестве нашедшегося хвоста. Таким образом, Тигра имел не только Иа и Сову, но и стабильный доход. Правда, в последнее время Кристофер Робин прикупил значок налоговой полиции и грозился брать с Тигры мзду. Итак, Тигра отчаянно дергал за хвост-шнурок и косился на висящие кокосы. Вокруг шнурка висели различные надписи и объявления, написанные мудрой Совой.

Здес жывет Сава!

Нэ вхады да?

Денег нидаю!

Долой Пятачков!

Все наборьбу с капиетализзмом!

Зюганову урря!!!

Миня нет!

Ноу смокинг!

Званит Саве тры раза!

Но Тигра не успел прочитать эти интересные и поучительно-агитационные объявления, так как дверь открылась и на пороге предстала Сова. (Надеюсь читатель помнит, что у нее сегодня был день варенья, и к ней приходила Кенга?)

В данный момент Сова была похожа на обожравшегося страуса, который, мучаясь с бодуна, попытался сунуть голову в асфальт и теперь был крайне зол на весь белый свет. Очки, которыми так гордилась Сова, сползли на краешек клюва и вот-вот грозили упасть.

(Кстати! Сова была не единственной обладательницей очков. Очки еще носил Кролик, но на одной из вечеринок у Кристофера Робина Пух заехал Кролику по очкам, поэтому одно стекло вылетело и очки превратились (к пущей радости всех-всех-всех) в очко.)

– Тигра, дорогой мой, – пьяно просипела Сова, подозрительно шаря глазами по окружающим пальму зарослям. – Ты один?

– Дарова, ачкастая! – жизнерадостно завопил Тигра. – Конечно же я один! А кого ты тут ждала? Пятачка?

Сова болезненно поморщилась: мало того, что этот полосатый так орет, так еще и Пятачка, будь он проклят, вспомнил. Сова терпеть не могла этого маленького розового свина. Когда Пятачок приходил к ней в гости и напивался чая, случались всякие неприятные вещи, вроде локального потопа, который Пятачок почему-то никогда не убирал, а, быстро извинившись, линял домой. Тем более, у Пятачка был противный голос, он напоминал голос Крошки Ру, которого Кролик, ради шутки, разумеется, запихнул в унитаз Совы на прошлое Восьмое марта.

Тут Тигра узрел остатки праздничного стола и пустил обильную, богатую ферментами слюну, которой позавидовала бы даже собака Павлова.

– Эээээээ… Сова. – отчаянно сглатывая, произнес голодный зверь. – У тебя случайно есть чего-нибудь сожрать?

Cова выдала из себя одну из самых теплых улыбок, способною по температуре соперничать с тем самым айсбергом, в который вмазался в Титаник.

– Конечно Тигра, проходи. На кухне еще осталось немного чая.

После часового распивания чая, ведь Тигры самые лучшие распивальщики чая, полосатая сволочь решила приступить к делу. В виду деликатности ситуации и жадности Совы, разговор надо было начинать издалека.

– Старая курица. – начал Тигра. – Ты раз о каком-то ружье обмолвилась. Одолжи на время. А?

Желтые глаза Совы алчно блеснули, и Тигра горестно вздохнул – торг предстоял нешуточный.

Буквально через два часа из пальмы Совы выскочил Тигра, который опрометью побежал к дому Пуха. В руках он сжимал прапрапракакой-то дедушкин старый мушкет.

Ну вот! Теперь придется попотеть! Жадная Сова сменяла мушкет на 15 шнурков, которые Тигра обещал доставить в ближайшие пятнадцать дней. По одному шнурку в день.

По тропинке, залитой солнечным светом, Тигра спешил к Пуху. О зарядах должен позаботиться Крошка Ру.

Глава 6,

в которой Крошка Ру прет у Кенги пачку соли.

Почесывая на подбородке двухнедельную щетину, на кухне стоял Крошка Ру. С высоты своего двухметрового роста он тоскливо поглядывал на дверь, ища путь отступления от разъяренной Кенги, которую сегодня сбила розовая комета. Теперь Кенга вымещала все свое зло на Крошке Ру, втянувшем свою небольшую и необремененную интеллектом голову в широкие плечи.

– Ру, дорогой мой, ну выпей еще кружечку рыбьего жира! Ты ведь не хочешь стать таким корявым лохом, как Пятачок или таким тупорылым кренделем, как Пух? – не унималась Кенга, и сунула под нос сынка двухлитровую кружку, которая испускала запах почище, чем стомильоновмиллиардов Кроликовых нор.

– Ну же! Будь хорошим мальчиком. Выпей. – не унималась сердобольная мамаша, тыкая Ру пальцем в живот. – Не упрямься, мой маленький.

Ру, конечно же, мог слинять, но Кенга его все равно бы поймала и намяла бока, несмотря на большой рост Ру.

«Когда же эта старая карга отбросит копыта?» – с тоской подумал Ру.

Последние несколько месяцев Кенга начинала его доставать. Ру несколько раз хотел утопить ее в ванной или стукнуть топором, но не мог набраться храбрости.

С самого утра начиналось:

– Ру! Котик! Убери постель!

– РУ! ВЫПЕЙ РЫБИЙ ЖИР!

– Ру! Вымой уши! Ты ведь не хочешь походи на этого забитого шланга-Кролика?

– РУ! ПРОГЛОТИ РЫБИЙ ЖИР! РУ, ну не упрямься! Ты должен вырасти и стать большим и сильным.

(«Куда уж больше?» – с удивлением хлопал глазами кенгуренок.)

– Ру! Поздоровайся с Кристофером Робином! Покажи, какой ты вежливый.

– РУ! СЪЕШЬ ТЫ НАКОНЕЦ ЭТО РЫБИЙ ЖИР!

– РУ! РЫБИЙ ЖИР!!!

– РУ! РУ! РУ!

– Ру!Ты оглох?!!! – Спросила Кенга, держа под носом у замечтавшегося Кенгуренка жутко пахнущую кружку. – Спустись на землю, выпей лекарство и иди чистить зубы!

Ру грустно посмотрел на кружку, затем на Кенгу, потом снова на кружку.

«Выпить что ли? А потом пойти и напиться!!! Правда уже без Кролика.» – с еще большей грустью подумал Ру.

Он любил этого старого серого маразматика. Хотя этому Щасвирнусу он не завидовал. Надо же! Сожрать Кролика, который не только полностью заспиртовался, но и провонял тухлой капустой. По неотягощенной разумом физиономии кенгуренка расплылась идиотская улыбка.

– РУ! – Кенга начинала сердиться. – ПЕЙ СЕЙЧАС ЖЕ!

«Эх! Ладно!» – подумал Ру, задержал дыхание и в один присест осушил кружку. В желудке Ру взорвалась атомная бомба, а из глаз ручьем потекли слезы. Немного сфокусировав взгляд и восстановив дыхание Ру увидел, что Кенга уже занята приготовлением обеда, а цель его прихода на кухню, то ради чего он вытерпел такие муки, стоит на столе без присмотра. Ру протянул свою лапу и сграбастал упаковку столовой соли. Патроны были добыты.

Уже через несколько секунд огромными прыжками Ру несся на встречу с Тигрой.

Глава 7,

(последняя и самая короткая),

в которой рассказывается как началась охота на ужасного Щасвирнуса и чем все это кончилось.

Если бы кто-то в этот чудесный день оказался в северной части Леса, то заметил бы довольно странную и забавную процессию.

Впереди, еле держась на прямых ногах и поминутно меняя цвет (от бледно-розового до светло-салатового) вышагивал Пятачок.

(Надобно отметить, что Пятачок отказывался быть приманкой. У свина сразу нашлась куча дел, но ему припомнили знаменитую фразу о том, что до Пятницы он совершенно свободен. Поняв, что отвертеться ему не удается, Пятачок перевел стрелки на Крошку Ру. Но Тигра вытаращил глаза и страшным голосом сказал, что Щасвирнус отнюдь не идиот, и что на такую здоровую тушу он не бросится. Еще он сказал, что для поимки Щасвирнуса нужно Крайне Маленькое И Безобидное Существо, которое он сразу сможет съесть, например Пятачок. Пятачку пришла идея послать всех нафиг и бухнуться в обморок, но его остановила хмурая физиономия Пуха. Попробуй упади тут! Тебя тут же пнут под ребра! Поэтому маленькому трусу ничего не оставалось, как согласиться.)

Итак…

Впереди, еле держась на прямых ногах и поминутно меняя цвет (от бледно-розового до светло-салатового) вышагивал Пятачок. За ним, на довольно приличном расстоянии вышагивал Пух, крепко сжимая в лапах мушкет Совы, начиненный солью. Еще дальше шли, прижимаясь друг к другу, все-все-все. А еще дальше, еле виднеясь на горизонте, шел Тигра, так как Щасвирнусы крайне боятся Тигров, и чтобы его не спугнуть, Тигра шел позади всех.

Тихими, крадущимися шагами все-все-все брели к норе Кролика. Вдруг из-за большого и толстого дерева раздался ужасный и пугающий звук. Пятачок подумал, что даже целое стадо Бук не будет так ужасно шуметь. От страшного шума, чем-то похожего на храп Кролика, с веток дерева дождем сыпались листья.

– Вот он! Щасвирнус! – вВзвизгнул маленький кабанчик и намочил штаны. – Стреляй, Пух! Стреляй!

Сделав поправку на ветер и зажмурив оба глаза, Пух нажал на курок.

РАЗДАЛСЯ УЖАСНЫЙ И НЕМНОГО УДИВЛЕННЫЙ РЕВ!

Далее произошло множество событий: от отдачи Пух отлетел на несколько метров и сшиб Сову, которая ехала на Иа, разглагольствуя о пользе дверных шнурков. Сова грохнулась с ослика и разбила очки, а Иа от неожиданности проглотил свои вставные зубы. Тигра, который лучше всех охотится на Щасвирнусов, взобрался на самую верхушку самого большого дерева и зажмурил глаза. (Ведь всем известно, что тигры самые большие нелюбители высоты.) Крошка Ру, недолго думая, бухнулся в обморок. Пятачок издал пронзительный визг кота, который только что узнал, что его любимая хозяйка собралась его кастрировать, и последовал примеру Ру.

Но самое главное, что из-за дерева выскочил сонный и немного расстроенный Кролик, который весьма популярно и доступно объяснил окружающим, что он думает о тупорылых кренделях, которые дают другим тупорылым кренделям огнестрельное оружие, и что он, Кролик, с ними собирается сделать, когда немного опохмелится.

– Оййййй! Кролик! – вылупил глаза Пух. – А тебя разве не съели?

– Кто? – удивленно моргнул Кролик.

– Щасвирнус.

– Какой такой Щасвирнусс?

Тут все-все-все, даже очнувшийся Пятак, стали объяснять о записке и страшном Щасвирнусе. Теперь уже Кролик обнажил свои покрытые кариесом резцы в улыбке и засмеялся. Все-все-все смотрели на Кролика, как на шизика, пока он им не объяснил, что было написано в записке.

Тут уже почти все начали весело смеяться и показывать пальцами на тупую свиную рожу. (Как вы поняли не смеялся только Пятачок, которому стало Очень стыдно и Тигра, который никак не мог спуститься с дерева.)

Пятачку было так стыдно, что бедная неграмотная хрюшка опрометью убежала домой, где просидела безвылазно целый месяц, изучая азбуку. И когда Пятачок вышел из дома, он стал шибко грамотным и всех удивил.

Но это уже другая история.

К О Н Е Ц

Content

Алексей Пехов
Про Страшного Щасвирнуса и всех-всех-всех

Глава 1,

Глава 2,

Глава 3,

Глава 4,

Глава 5,

Глава 6,

Глава 7,