Галина Куликова

Пасьянс из визитных карточек

Глава 1

Наступила пятница, тот самый день, который он назначил. Было четыре часа дня. До убийства оставался час. Ловкими холодными пальцами Вадим набрал телефонный номер и замер в ожидании ответа.

– Да! Я слушаю. – Голос у Виктории был низкий, чувственный.

Ровно через час он собирался оглушить эту женщину, потом приложить к ее лицу сложенный вчетверо платок и подождать, пока она задохнется.

– Привет, – отозвался он. – Это я. Ты не забыла про машину?

У Виктории был «Мерседес»-кабриолет; пару лет назад машину подарил ей какой-то мрачный тип с сомнительной репутацией, у которого, по ее рассказам, была фирма в Германии. Там, в Мюнхене, бедолагу и убили. Кабриолет остался как дорогая память о нем. Иногда Вадим брал эту машину напрокат, чтобы использовать для своих съемок.

– Во сколько ты будешь меня ждать? – спросила Виктория.

– В пять. Я подгадал так, чтобы тебе было удобно.

– Действительно, – хмыкнула та в трубку. – Как мило с твоей стороны.

– Вика, ты обещала, – твердо произнес Вадим. – Если не появишься вовремя, сорвется съемка.

– Не дрейфь, братишка, не подведу.

Отец Виктории женился на матери Вадима, когда дети были уже достаточно взрослыми и вели самостоятельную жизнь. Так что, называя Вадима братишкой, Вика вкладывала в это слово изрядную долю иронии.

– Подожди меня возле дома. Потом вместе сходим в гараж за «мерсом». Заодно захвачу и кое-что из вещей.

Вадим криво усмехнулся. У него давно был свой ключ и от ее гаража, и от квартиры. Он знал, как отключить сигнализацию и где записан код маленького сейфа, на который он возлагал немалые надежды. В сумрачных недрах сейфа должны лежать наличные, которые их родители собирались вложить в недвижимость. После того как супружеская чета погибла в автомобильной аварии, эта стерва Вика сделала вид, будто ничего не знает о деньгах. Вадим был уверен, что она врала. Вечно вертясь вокруг отца, который наверняка доверял ей свои секреты и рассказывал о ближайших планах, теперь «сестренка» все это прикарманила.

Неделю назад Вадим еще видел эти деньги. Он заехал к Вике по делу и, когда ей понадобилось спуститься к машине, достал давно уже изготовленный ключ от сейфа, быстро открыл его и даже успел поддеть ногтем крышку коробки. Секунды оказалось достаточно, чтобы убедиться в том, что он был прав. У него тут же возникло искушение взять несколько пачек сразу, но посчитал, что это слишком опасно. Прикинув, Вадим решил, что денег должно хватить на то, чтобы начать маленький бизнес где-нибудь в Европе. А если подкрепить свой талант материально, можно добиться настоящего успеха. И он добьется его. Обязательно.

Вадим отлично представлял себе до мельчайших деталей, что будет потом, после убийства. Как он войдет в ее квартиру, полную официальных лиц. Может быть, они пригласят его, чтобы опознать труп. Или на полу, как это нередко показывают в фильмах, будет только очерченный мелом ее силуэт. Он скажет: «О господи!» И все время будет повторять как бы про себя: «О господи! Господи!»

– Вы можете сказать, находились ли в квартире ценности и деньги? – спросит его какой-нибудь строгий следователь.

И Вадим растерянно ответит:

– Да, в сейфе должна была лежать довольно большая сумма денег. Отец дал Вике десять тысяч долларов, она сама показывала их мне.

Или сказать – двадцать тысяч? Или пять?

Этот вопрос надо хорошенько обдумать, решил Вадим.

Каждую пятницу Виктория сразу после работы отправлялась в небольшой коттедж, который достался ей после развода. Эта маленькая кареглазая пташка ухитрялась урвать что-нибудь у каждого мужика, который попадался ей на жизненном пути. Кстати, ездила она на «девятке», а «мерс» держала в гараже для особых случаев.

– Ада, ты все взяла? – спросил Вадим, положив трубку и повернувшись к жене.

– Вроде бы да.

– Ты выложила мобильный?

– Выложила.

– Запомни: никаких звонков.

– А если что-то случится? – дрогнувшим голосом спросила Ада.

– Ничего не случится, обещаю.

– Ну а вдруг?

– Проявишь самостоятельность, куколка. Заодно докажешь, что у тебя есть голова на плечах.

Ада тревожно поглядела на себя в зеркало. На ней был голубой брючный костюм, очень похожий на тот, который Виктория купила себе дня два назад. Аде пришлось пойти на ухищрения, чтобы узнать, где такие продаются. Виктория ни за что бы не призналась, спроси она ее напрямую. Вместо этого наверняка отпустила бы какую-нибудь колкость, что-нибудь типа: «И зачем тебе такой костюм, девочка моя? У него естественный цвет, он не подойдет к твоим крашеным волосам».

Обе недолюбливали друг друга. Вернее, просто не любили. А еще точнее – очень сильно не любили. Виктория завидовала внешности Ады и ее легкой карьере, Ада же ревновала сводную сестру к мужу. Виктория это видела и делала все, чтобы лишний раз ее позлить. То преподносила Вадиму какие-то интимные подарочки, то напропалую флиртовала с ним в присутствии общих знакомых, поощряя самые отвратительные сплетни.

Сегодняшняя пятница оказалась для Виктории особым днем. Ее офис собирались снимать для толстого журнала, и она решила приготовиться к этому событию заранее. Вадим сообщил, что сводная сестра даже отправилась в имидж-салон. Ада попросила выяснить его название и спустя день также осчастливила «Триаду» своим появлением. Ей пришлось немножко пофантазировать, чтобы узнать наверняка, как Виктория оденется в пятницу. Та специально для съемок приобрела дорогой наряд, и Ада постаралась повторить покупку. Правда, ее костюм все же отличался от костюма Виктории и кроем, и отделкой, но для их с Вадиком задуманного плана это было не так уж существенно.

– Давай в последний раз проговорим все детали, – приказал Вадим, возвращая жену к реальности. – Без четверти пять мы с тобой входим в подъезд Викиного дома. Ты прячешься внизу под лестницей, я поднимаюсь в квартиру, открываю сейф и достаю деньги. В пять часов, как только Вика подъезжает и поднимается к себе, ты выходишь из подъезда, садишься в ее «девятку» и быстро смываешься. Ключи от машины, которые я тебе дал, на месте?

– У меня в сумочке.

– Отлично. Ты под видом Вики отправляешься в Борисовку. Приехать ты туда должна не раньше шести. В твоем распоряжении достаточный запас времени, поэтому ты скорее всего доберешься быстрее. Постоянно смотри на часы, чтобы не явиться слишком рано. Можешь оставлять следы: остановись на бензозаправке, выпей воды в какой-нибудь кафешке у дороги. Тебя должны запомнить, сечешь? Должно сложиться впечатление, что Вика с работы поехала прямо в Борисовку, никуда не заезжая, понимаешь? Часов в шесть, свернув к домику, ты посигналишь и помашешь рукой рыбакам. Не забудь, куколка, это мое алиби.

– А если их там не будет?

– Обязательно будут. Каждую пятницу пара-тройка отморозков торчит там с удочками. Ты поставишь машину в гараж, зайдешь в дом, снимешь парик и положишь его среди вещей Вики, потом переоденешься в собственную одежду, а этот костюм повесишь в платяной шкаф. Выйдешь из дома через черный ход, пересечешь овраг и попадешь прямо на шоссе. Где автобусная остановка, ты знаешь. Только иди не по обочине, а низом, за деревьями, иначе на тебя обратят внимание. Ты взяла свою одежду?

– Взяла, не беспокойся.

– Забыл сказать, чтобы ты выбрала что-нибудь неприметное.

– Я так и сделала. Все очень нейтральное: джинсы, футболка. И еще солнечные очки.

– Годится, – кивнул Вадим. – Как действую я? К тому времени, как Вика поднимется в квартиру, я уже опустошу сейф. Потом сделаю главное дело. Ну, ты понимаешь... инсценирую ограбление. После чего еду в людное место, где меня обязательно запомнят. Сяду на телефон и стану звонить всем, кому только можно. Позвоню девочкам и предупрежу, что съемка откладывается до завтра, потому что Вика не приехала и машины нет. Позвоню Вике на работу, спрошу, куда она подевалась: я, мол, ее жду, а она не едет на запланированную встречу. Ну и так далее.

– А она в это время уже будет мертва? – бесцветным голосом спросила Ада.

– Не драматизируй, ладно? С этого момента мне постоянно надо быть на людях.

– Вадик, это все так опасно, так ненадежно...

– Я все предусмотрел.

– А если кто-нибудь из соседей увидит Вику, когда она будет подниматься по лестнице в подъезде? Что тогда? Ведь весь твой план построен на том, что Вика якобы не заезжала домой.

– Глупенькая! Дом всего неделю как начали заселять. Там на весь подъезд три с половиной соседа. И никто из них толком друг друга еще не разглядел.

– Все равно, мне страшно...

– Дорогая, угомонись. Нас никто ни в чем не заподозрит. Ты хоть понимаешь, какая прорисуется картина? Будто Вика, пообещав встретиться со мной в пять у себя дома, по каким-то причинам изменила планы и рванула в Борисовку, никого не предупредив. Менты наверняка подумают, что к ней кто-то приехал и с этим кем-то она вернулась в Москву – ведь ее собственная машина останется в загородном коттедже. Потом этот некто и убил ее. Я же, бесцельно прождав сестренку в городе, принялся ее разыскивать. И наткнулся на труп. Все логично. И поскольку свидетели – рыбаки в Борисовке – скажут, что в шесть она была еще жива, я останусь вне подозрений. Ведь с половины шестого алиби у меня будет – не придерешься. Понимаешь?

– Понимаю, – медленно кивнула Ада.

– Ну, что ты как неживая? Взбодрись, взбодрись! – прикрикнул Вадим на жену. Он пригладил мизинцем тонкие черные усики. – Тебе даже мозгами не надо шевелить! Совершенно безопасная короткая поездка – и дело в шляпе.

Он обнял жену за талию и, притянув к себе, быстро поцеловал в губы.

– Будто с покойником поцеловался! – хмыкнул он. – Холодная и неподвижная. Ада молча передернулась от его слов. Но Вадим уже не смотрел на нее: он бросил взгляд на настенные часы в кабинете и бодро сказал:

– Время!

Глава 2

– Провались все пропадом! – в сердцах воскликнула Саша Еланская, падая в низкое кресло у окна. – Вкалываешь, как рабыня, и все ради чего?

– Что там у тебя случилось? – озабоченно спросила Анна, сидевшая за директорским столом в их общем маленьком кабинете. Примыкающую к нему большую комнату занимал имидж-салон «Триада». Последняя составляющая триады, Женя Прохорова, их бухгалтер, задержала руки над клавиатурой компьютера и рывком развернула вертящийся стул:

– Опять у тебя неприятности?

– Неприятности не у меня, а у нас, – мрачно сообщила Саша.

В их сплоченном коллективе она ведала рекламой и внешними контактами. Официально ее должность называлась менеджер по рекламе, но в сущности это была чистая проформа. Можно было называться хоть генералиссимусом, главное, чтобы дело делалось.

– Вчера кто-нибудь из вас смотрел телевизор? Нет? Я уже вижу, что нет. На третьем канале в семичасовом ток-шоу я видела Симочку Иваницкую. Вы помните Симочку?

– Ну как же! – отозвалась Анна. – Мой самый лучший результат.

– Сейчас я тебя сражу наповал. Симочка была в трикотажном мини-платье.

– О, нет!.. – простонала Женя.

– О, да. И еще – она обесцветила волосы.

– Не может быть! – Анна раздраженно бросила на стол ручку, которую держала в руке. – А я-то возлагала на нее такие надежды! Думала, она будет в восторге от своего нового образа, станет нас всем рекомендовать, и клиенты в салон рекой потекут. Все-таки Иваницкая – это имя.

– Я провела расследование.

Саша выбралась из кресла и, заметив на столе сигареты, на ходу выхватила одну из пачки. Закурила и принялась расхаживать по кабинету, рассказывая и бурно жестикулируя. Вокруг нее, словно вокруг раскочегаренного паровоза, клубился дым.

– Нет, вы бы видели эту картину! Эти кривенькие козьи ножки, волосы как у дешевой куклы. Жуть. Меня так заело, скажу я вам. И я решила докопаться, в чем тут дело.

– Ну и докопалась? – не выдержала Женя. Ее учительский взгляд загорелся нетерпением. – Так в чем же дело-то?

– В мужике, конечно, – в голосе Саши прозвучало смирение перед глупостью жизни. – Оказалось, что Иваницкая влюблена. И он ее моложе.

– Кто – он? – подала голос Анна.

– Боже мой, не знаю. Какой-то козел из «Останкино». Я вчера до ночи висела на телефоне, собирала сплетни. Когда Симочка, побывав в наших руках, явилась пред светлы очи объекта своего обожания, тот хмыкнул и обронил: «Боже, что это ты с собой сделала? Выглядишь гораздо старше и такая унылая. Лично мне больше нравятся блондинки в мини».

– И этого оказалось достаточно, чтобы Иваницкая стала блондинкой и надела мини? – не поверила Анна, все это время сидевшая с прямой спиной.

– Господи, ты как с луны свалилась! Когда пятидесятилетняя баба хочет захомутать молодого мужика, она тормоза заранее отключает. Наив ты мой!

Наиву, Анне Луговской, было тридцать четыре года. Она лишь однажды побывала замужем и теперь с печальным смирением относилась к своему одиночеству, поскольку ее следующая трепетная любовь оказалась женатой. Подруги нещадно ругали ее за эту долгую бесперспективную связь, но тщетно. Господь бог дал Анне не только замечательную внешность. Ей не требовалось особых усилий, чтобы блестяще выглядеть. И вкус, и стиль, и грация были заложены в нее изначально. Оставался сущий пустяк – не терять форму. Анна и с этим делом справлялась отлично.

– Анька так выглядит, потому что у нее семьи нет, – все время повторяла маленькая крепенькая Женя, у которой в активе было двое детей, а в пассиве вечно безработный муж. – Наличие семьи расслабляет женщину и негативно влияет на ее жизненный потенциал.

Женя Прохорова изо всех сил пыталась сделать из себя нечто изысканное, но с ее простым круглым лицом это оказалось проблематичным. Тем не менее все, что удавалось урвать из семейного бюджета, она честно тратила на хорошую одежду, дорогую обувь и сопутствующий антураж. Так что на сегодняшний день выглядела достаточно безупречно, чтобы не чувствовать себя жертвой природы.

– Вот что я решила, девочки, – говорила тем временем Саша, расплющивая окурок в пепельнице. – Впредь нельзя допускать ничего подобного. Я сама прослежу за тем, чтобы таких случаев, как с Иваницкой, у нас больше не повторилось.

– Да? – скептически спросила Женя. – Ты знаешь, как их предотвратить?

– Знаю. Надо проводить разведку боем.

– Очередной сумасшедший план, – проворчала Анна, потирая лоб.

– Ничего сумасшедшего, – возразила Саша. – Просто я буду собирать досье на всех наших клиенток.

– Это еще зачем?

– Затем, чтобы заранее знать, с какой целью человек приходит в наш салон. Ведь то, что они говорят, – все мура. Вы сами знаете. Я же буду устанавливать истинные мотивы. И застрахую нас от проколов. Допустим, является денежная матрона и говорит, что с выходом на пенсию у нее появилась возможность заняться собой, поднять тонус любимому мужу своим великолепным внешним видом... А на самом деле у нее разнузданный секс с каким-нибудь юным любителем зрелых форм.

– Ну и что? – рассмеялась Анна. – От этого что-то изменится?

– Конечно! Ты начнешь подбирать для нее строгие костюмы из габардина, а она-то будет мечтать о романтических платьях. И имидж под названием «достойная старость» в таком случае ей точно не понравится.

– Оригинально, – сказала Женя, разглядывая свои маленькие туфельки. – Глупо, но оригинально.

– Оригинально лбом орехи колоть, – раздраженно отозвалась Саша. – Моя идея сработает, вот увидите.

– Ты серьезно собираешься этим заняться? – осторожно спросила Анна.

– Конечно. Все равно мне сегодня делать больше нечего. Я бы могла посидеть над текстом рекламы, но у меня здесь даже своего стола нет.

– Да, вопрос со столом надо решать, – согласилась Анна.

– Мы решим его только в одном случае. Если у нас будут деньги на расширение.

– И на стол, – добавила практичная Женя.

Саша открыла свой любимый коричневый портфель и показала подругам большой бинокль:

– Я уже экипировалась. Так что назад пути нет. Давайте-ка расскажите мне, кто у нас очередная клиентка, которой вы собираетесь заняться в ближайшее время?

Анна вздохнула:

– Ну ты ее знаешь, это Ада Анисимова.

Женя, которая отрешенно глядела в окно, мгновенно встрепенулась:

– Кстати, я, как ее увидела, сразу подумала: интересно, зачем модель понесло в имидж-салон?

– Вот видите! – тоном обвинителя произнесла Саша. – Уже вопрос!

– Мне кажется, я знаю на него ответ и безо всякого расследования, – усмехнулась Анна. – Знаете, кто у этой Ады муж? Фотограф Анисимов, он снимает для рекламы.

– Знаем-знаем, – пробормотала Саша. – И Аду знаем, и ее мужа тоже.

– Ты что, знакома с ними лично?

– Ну... так... шапочно, – Саша явно не намерена была пускаться в объяснения.

– У этого Вадима есть сводная сестра. Ада ее страшно ревнует к мужу.

– И в чем же разгадка? – поторопила Женя.

– Эта его сводная сестра накануне получила у нас консультацию. Два дня спустя следом за ней явилась Ада. Ей захотелось купить такую же одежду, какую мы порекомендовали сводной сестре ее мужа.

– Вот! – воскликнула Саша, наставив указательный палец на Анну. – Женщина хочет быть похожей на соперницу. В чем тогда заключается моя задача?

– В чем?

– В том, чтобы узнать, как выглядит эта соперница, какую жизнь ведет, куда ездит, как одевается, как двигается. Зная все это, можно дать женщине действительно полезные рекомендации. Те, которыми она на сто процентов будет довольна. Понимаете?

– Кажется, да, – сказала Женя.

– Ты всерьез думаешь, что, вместо того чтобы заниматься настоящей работой, я стану давать советы клиенткам, исходя из результатов твоих расследований? – Брови Анны взметнулись вверх.

– Конечно, нет. Я не призываю тебя нарушать профессиональный долг. Но чуточку помощи с моей стороны тебе разве помешает?

Анна хотела возразить и уже открыла было рот, но тут встретилась с предостерегающим взглядом Жени и быстро согласилась:

– Ладно, черт с тобой, делай что хочешь.

– Вот и славно! – воскликнула Саша, оживившись. – Кстати, сводную сестру Анисимова, на которую так хочет быть похожа его бедная жена, я тоже знаю лично. Ее зовут Вика.

– Точно. Вика Карташова. Можешь взять папку и посмотреть там все ее данные.

Саша так и сделала. Выписав все, что ей было необходимо, она схватила свой портфель и посмотрела на часы:

– Так, девочки. Сейчас без четверти четыре. Виктория наверняка еще на работе. Хотя... Сегодня пятница, она может уйти пораньше. И все-таки я рискну.

– Будешь следить за ней все выходные? – поинтересовалась Женя.

– Не знаю, как получится, – пожала плечами Саша.

– Тогда ни пуха ни пера.

– К черту! – ответила та и стремительно скрылась за дверью.

Уже на улице она обратила внимание на женщину примерно своих лет, которая стояла неподалеку от подъезда и, не отрываясь, глядела на окна директорского кабинета «Триады». Обернувшись, Саша увидела в нем девочек и подумала, что на окна не мешало бы повесить жалюзи.

Глава 3

Без четверти пять Вадим и Ада вошли в подъезд пятиэтажки, где все было чистенькое, новенькое и еще не сдавал своих позиций волнующий запах новостройки. Молча толкнув жену к закутку под лестницей, Вадим с легкостью взлетел на второй этаж. Через минуту дверь квартиры бесшумно закрылась за ним.

Быстро достав из кармана перчатки, Вадим натянул их на руки и сразу же двинулся к сейфу. Деньги – в первую очередь. В этот момент внизу громко хлопнула дверь, и подъезд внезапно наполнился визгливыми голосами, смехом, коротким уханьем баяна и топотом десятков ног. Вадим возвратился в коридор и припал к глазку. Увидев на лестнице толпу, застрявшую между лестничными маршами, он тихо выругался. Только новоселья ему сегодня и не хватало!

Стоять и размышлять было некогда, и он снова вернулся к сейфу. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы открыть его. Увидев знакомую коробку, Вадим потянул ее на себя, и сердце его в ту же секунду ухнуло вниз: коробка оказалась слишком легкой, и денег в ней не было.

– Стерва! – выругался Вадим. – Куда она их дела? Жадная хитрая тварь!

Он заметался по комнате, понимая, что искать бессмысленно. Нет времени, да и никакой надежды на то, что деньги все еще в квартире. Надо было все отменять – никакого убийства, никаких поездок в Борисовку.

В подъезде все еще топотали и выводили под баян частушки. Закрыв сейф и сунув в карман перчатки, Вадим снова заглянул в глазок, с бессильной яростью наблюдая, как гуляющий народ медленно проползает по лестнице наверх. «Скорее, скорее!» – торопил он. Необходимо предупредить Аду. Вадим поглядел на часы. Одна минута шестого. Он кинулся к окну в кухне и увидел, что Вика уже подъехала и выходит из машины. Остановить Аду времени не оставалось. Хорошо бы успеть смыться самому.

Как только последний шумный гуляка скрылся из виду, Вадим выскочил из квартиры и, заперев дверь, метнулся на площадку между этажами. Едва он сел на подоконник, как появилась Вика. В ту же секунду внизу скрипнула дверь подъезда, и Вадим понял, что его жена отправилась в свой бессмысленный вояж.

– Ах вот ты где! – Вика позвякивала ключами на пальце. – Увидела, что тебя нет в машине, и думала, что придется ждать. А у меня совсем нет времени.

– Ты ведь не в Борисовку собираешься? – с опаской спросил Вадим.

– Нет, у меня другие дела. – Вика не стала углубляться в детали.

– Знаешь, мои девицы меня подставили. Никакой съемки сегодня не будет. Так что «мерс» я возьму у тебя в другой раз. Не возражаешь?

– Ну ты даешь, братец! – Виктория пропустила его в квартиру и бросила сумочку на столик возле зеркала. – Я, как полная дура, выдерживаю твой идиотский график, мчусь сюда, а ты говоришь – не надо. Позвонить-то можно было?

– Я свой мобильник дома забыл, – объяснил Вадим.

– Ладно, сделай нам по чашечке кофе, а я пока переоденусь. Но сидеть с тобой мне некогда. Я очень тороплюсь.

Вадим чувствовал себя как-то странно, словно спущенный воздушный шарик. Нервное напряжение, владевшее им с самого утра, внезапно ушло, и наступила какая-то дурацкая растерянность. «Сейчас мы выйдем на улицу, – подумал он, – и Викуша увидит, что ее машины нет. Начнет визжать, как ошпаренная кошка».

Однако Вика, обнаружив пропажу, повела себя как-то странно. Сначала она вертела головой по сторонам, потом закрыла лицо руками.

– Господи, какая я дура! – пробормотала она и некоторое время что-то неразборчиво причитала в ладони.

Вадим пытался ее успокаивать, но она не реагировала, а только раскачивалась взад-вперед и стонала, словно от боли. Потом встряхнулась и, еще раз окинув окрестности блуждающим взором, сказала:

– Не одолжишь мне свою тачку? У меня деловая встреча, которую я не могу отложить.

– А заявить об угоне? – удивился Вадим.

– Потом, все потом! – Вика была явно не в себе.

– Ладно, как хочешь, – пожал плечами Вадим, протягивая ей ключи.

Когда «девятку» Виктории объявят в розыск, а она обнаружится в гараже Викиного коттеджа, где ее оставит Ада, будет довольно забавно. И все-таки Вика очень странно повела себя, не обнаружив машины на месте. Вадим думал, она будет ругаться на чем свет стоит, устроит настоящее светопреставление. Вика никогда не лезла за словом в карман и не стеснялась в выражениях.

Теперь предстояло дождаться, пока Ада вернется домой, и объяснить ей ситуацию. Она, конечно, тоже разозлится. Ничего, пусть считает эту поездку генеральной репетицией. Вадим все еще надеялся узнать, где деньги, и в конце концов изъять их.

Оставшись один, он попытался сосредоточиться. Вечер оказался совершенно свободным. «Почти что выходной», – усмехнулся он и отправился в бар, чтобы хоть немножко прийти в себя. Глупо было бы отрицать, что он нанервничался: ведь готовился к тому, чтобы убить человека. А это не фунт изюму!

Весь вечер Вадим просидел в баре, потягивая фирменные коктейли. Возвратившись домой, плюхнулся на тахту и едва успел подумать о прохладном душе, как на журнальном столике зазвонил телефон.

– Анисимов Вадим Сергеевич? – спросил далекий мужской голос. Голос был какой-то неестественно скучный, и Вадим почему-то сразу напрягся.

В трубке зашипело, защелкало, и сквозь помехи до него долетали лишь обрывки фраз. «Какая-то белиберда, – подумал Вадим. – Куда это я должен ехать и при чем здесь блондинка?» Вдруг ему показалось, что голос произнес: «Борисовка». Тогда Вадим принялся стучать по трубке и кричать: «Алло! Говорите громче! Вас не слышно!» Внезапно шум прекратился, линия очистилась от помех, и тот же скучный голос совершенно отчетливо завершил тираду:

– Мы пытаемся установить личность убитой женщины. В ее сумочке обнаружена ваша визитная карточка.

Глава 4

Официально Саша Еланская была замужем. Но больше года назад муж позорно бежал из квартиры, чтобы, как он заявил, отдохнуть от ее кипучей энергии и злого языка. Свой побег из дома Дима Еланский, известный тележурналист, старательно скрывал от общественности. Об этом знала только его мать, которая посчитала нужным высказать Саше собственное мнение на этот счет. Мнение было следующим: Глава

Прожив в браке с Сашей первый год, Дима настойчиво заговорил о ребенке. Саша не делала ничего, чтобы воспрепятствовать появлению младенца, но у них почему-то ничего не получалось. А потом она подслушала, как кипятилась по этому поводу Димина мать: «Уверена, что она тебя обманывает. Пьет какие-нибудь таблетки. Еще бы! Ведь, если что, ей придется уйти из редакции. Кончатся эти авралы, ночные тусовки, всякие поездки. Мотай на ус». Саша так разозлилась тогда! Ребенок тем не менее упорно не хотел появляться на свет, хотя оба потенциальных родителя были абсолютно здоровы. Саше казалось, что ее организм ведет себя так просто из чувства противоречия.

Еще два года брак с Еланским кое-как продержался. И вот наконец Дима уехал от нее. Словно жилец, которого, в сущности, ничто особенно в этом доме не держало. Всего-то и дел только оказалось – собрать личные вещи. Время от времени Дима все-таки приезжал повидать Сашу, и каждый раз они успевали поругаться быстрее, чем поговорить о своих делах. Как бы то ни было, а впереди маячил развод. И хотя Саша постоянно внушала себе, что она свободная женщина и может с кем-то строить новые, лучшие отношения, ее личная жизнь до сих пор оставалась до смешного небогатой.

Сейчас Саша постаралась позабыть о собственных проблемах и целиком сосредоточилась на дороге: в пятницу, да еще во второй половине дня сильный пол, сидевший за рулем, лихачил почем зря. Вопреки взрывному характеру, машину Саша водила осторожно. Припарковавшись возле художественного салона, которым управляла Виктория Карташова, Саша постаралась оценить обстановку и приготовиться к действию. Первым делом достала диктофон и вставила туда новую пленку.

– Раз, раз. Проверка, – сказала она раздельно прямо в динамик. – Десятое июня, пятница, шестнадцать тридцать. Нахожусь возле салона «Виктория».

Ей не пришлось ждать долго: вскоре стеклянные двери распахнулись, выпуская невысокую кареглазую брюнетку с великолепной стрижкой. Саша даже не сразу узнала ее, потому что раньше Вика выглядела гораздо проще.

– Да... Наши девочки постарались, – протянула Саша и, снова включив диктофон, поделилась с ним своими впечатлениями: – На объекте голубой брючный костюм из «мокрого» шелка, белые туфли на среднем каблуке. Маленькая сумочка с большим золотым замком, клипсы с жемчугом. Легкий светлый макияж, серые тени, синяя подводка.

Виктория села за руль белой «девятки» и почти мгновенно рванула с места.

– Ой, плохо-то как, – посетовала Саша. – Чувствую, эта рисковая баба сейчас рванет как ветер.

Так и вышло. Попытавшись сесть на хвост «девятке», Саша поняла, что слежка – дело опасное.

– Судя по направлению, объект движется к собственному дому, – сообщила Саша диктофону и позволила себе немного отстать.

Когда же подъехала к новенькой кирпичной пятиэтажке, то машины Виктории не увидела. Остановившись неподалеку, доморощенная сыщица попыталась сообразить, где находятся нужные ей окна, как вдруг из подъезда быстро вышла Виктория под руку с мужчиной. Саша сразу узнала Вадима Анисимова, с которым, надо признаться, у нее были связаны не слишком приятные воспоминания. Саша хорошо помнила, что за своими тонкими черными усами этот тип ухаживал с гораздо большим усердием, чем за женщинами.

Остановившись возле подъезда, сводные брат и сестра начали что-то бурно обсуждать, оглядываясь по сторонам и размахивая руками. Саша даже открыла окно, чтобы подслушать, но так ничего и не поняла. Потом Виктория закрыла лицо руками и некоторое время раскачивалась туда-сюда, словно у нее разболелся зуб. Но вот Вадим вручил Виктории ключи от своей машины, и через минуту та тронулась с места на его бежевых «Жигулях».

– Семнадцать часов десять минут, – сказала Саша, нажимая на клавишу. – Объект переоделся. Теперь на нем... на ней... короткая вельветовая юбка болотного цвета и белый трикотажный топ. Туфли на высокой танкетке. Выглядит очень сексуально.

Проезжая мимо пешего Вадима, Саша вжалась в сиденье: ей не хотелось, чтобы он ее узнал. Теперь Викторию нельзя было терять из виду. Саша понятия не имела, где та может провести вечер. Кстати, почему она взяла машину Вадима и куда дела свою?

Возле девятиэтажки в районе «Полежаевской» Виктория ударила по тормозам. Заперла машину, поглядела вверх и, заметив мужчину в окне второго этажа, быстро помахала ему рукой. Саша тоже остановилась и тоже поглядела на мужчину. Но, кроме того, что он коротко стрижен и довольно упитан, ничего больше не разобрала. Мужчина отошел от окна. Видимо, отправился открывать дверь. Саша отогнала свой автомобиль под деревья, чтобы не слишком светиться, и, достав бинокль, приникла к окулярам. Вполне возможно, ей удастся что-нибудь увидеть, поскольку занавески широко раздвинуты. – Семнадцать часов тридцать пять минут, – продолжила Саша запись. – Объект зашел в подъезд.

В этот момент в знакомом окне снова появился мужчина. Он махнул рукой, и почти тотчас же серая «Ауди», стоявшая неподалеку, тронулась с места. «Наверное, этот тип отпустил личного шофера. Значит, свидание будет долгим, и на сегодня стоит закончить слежку», – подумала Саша. Она произнесла в динамик номер отъезжавшей машины, просто так, из чистого азарта. И тут в окне возникла Виктория. Она подошла к мужчине сзади и нежно обняла, прижавшись щекой к спине. Он повернулся и поцеловал ее, одновременно задергивая тюль на окне.

– Аут, – сказала Саша и спрятала бинокль в портфель.

Глава 5

Ада лежала в большой комнате Викиного коттеджа на правом боку, согнув ногу в колене. Светлые волосы свободно рассыпались по ковру. Ее поза была настолько естественной, что казалось, женщина позирует для очередного рекламного снимка. В нее выстрелили из сада, когда она стояла возле окна. Пуля попала в голову.

– Господи! – пробормотал Вадим, нажимая пальцами на глаза. – Господи!

Почти та же самая ситуация, что он прогнозировал накануне. Только вместо мертвой Вики – его жена. Что-то где-то сдвинулось во вселенском распорядке, и одна женщина непостижимым образом оказалась на месте другой.

Вадим плохо помнил дорогу в Борисовку и обратно. Ему говорили, в какую машину сесть, показывали, что делать, задавали вопросы. В мрачном, скудно обставленном кабинете следователь принес ему стакан с горячим чаем. Вадим благодарно кивнул и принялся глотать кипяток, словно газировку.

– Вы можете подтвердить, что весь вечер были в баре?

– Могу. Конечно, могу. Меня видели десятки людей. Я разговаривал с барменом, поболтал с девушками... Уверен, что меня запомнили.

Следователь бросил еще один взгляд на выразительное лицо фотографа, украшенное маленькими ухоженными усами, на его живописно растрепавшуюся прическу и подумал, что да, действительно, в баре наверняка его запомнили.

– Вы не знаете, зачем ваша жена отправилась в Борисовку? – задал он следующий вопрос.

– Наверное, хотела встретиться с Викторией.

– С какой целью?

– Понятия не имею, – пожал плечами Вадим. – Надо спросить у моей сестры.

– Спросим, когда найдем. В настоящее время ее нет дома, и телефон не отвечает.

– А сотовый?

Следователь развел руками:

– Абонент временно недоступен.

– А самой Виктории не было в коттедже? – спросил Вадим.

– Нет.

– А ее машины в Борисовке?

– Никаких машин на месте происшествия. Гараж пустой.

Вадим отвел глаза в сторону. Куда же делись Викины «Жигули», на которых в Борисовку приехала Ада? Может, убийца забрал их? Тогда информация, которую ему приходится скрывать, становится черезвычайно важной для следствия. Но он не мог сказать правды. И никакой приемлемой версии, почему Ада оказалась в машине Вики, он придумать не мог. Ведь сама Вика думает, что машину угнали.

Все свидетельствовало о том, что Ада действовала точно по разработанному плану. К моменту смерти, спрятав парик, она успела переодеться в джинсы и футболку. Значит, стрелявший никак не мог перепутать ее с Викой – первая мысль, которая пришла Вадиму в голову. Если бы убийца, спрятавшийся в саду, поджидал Вику, брюнетку с короткой стрижкой, длинные волосы цвета меда должны были подсказать ему, что женщина в окне – не хозяйка коттеджа. Значит, охотились именно за Адой. Но ведь никто не мог знать, что она поедет в Борисовку! А это означало только одно: что за Адой следили. И в то самое время, как Вадим наливался выпивкой, неизвестный человек преследовал его жену. А когда они добрались до места, он дождался удобного момента и выстрелил.

– Неужели не осталось никаких следов? – спросил Вадим у следователя. – Отпечатков ботинок или колес?

– Мы над этим работаем, – уклончиво ответил тот.

Чего Вадим не мог понять, так это отсутствия в гараже коттеджа Викиных «Жигулей». Не мог же их угнать убийца? Если он следил за Адой от самой Москвы, стало быть, сам был на колесах. Или убийц было несколько? Один из них увел Викину машину с места преступления. Какая в этом логика? А какая вообще логика в убийстве Ады? Кто мог иметь на нее зуб? Может быть, у нее был любовник?

Впервые подобная мысль пришла Вадиму в голову. Невысказанные вопросы мешали ему по-настоящему осознать случившееся. Во время разговора со следователем приходилось сосредотачиваться изо всех сил, чтобы не подставить себя. Стоит ошибиться в какой-то мелочи, и его тут же припрут к стенке. А он знал, что лгуны ловятся в первую очередь на противоречиях и мелких просчетах.

Глава 6

Самое противное, считала Саша, это когда тебя будят телефонные звонки. Сонная, растрепанная и недовольная, она вылезла из кровати и подняла трубку.

– Сашка, ты дома? – раздался тревожный голос Жени, опустившей приветствия. – Где ты вчера была?

– В каком смысле? – Саша изо всех сил пыталась сосредоточиться. – Я во многих местах была. А что такое?

– Вчера вечером убили жену Анисимова.

– Убили? – Саша помотала головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Ты случайно с ней не сталкивалась?

– Да нет, я ее не видела.

– Слава богу! – облегченно сказала Женя. – А мы с Анютой почему-то подумали, что ты вполне могла влипнуть в историю.

– Вы обе считаете, что я – человек-авария, – с некоторой обидой откликнулась Саша. – А я всего лишь женщина с активной жизненной позицией. Это вы сидите, как клуши, поэтому с вами никогда ничего не происходит.

– Хорошо-хорошо, – согласилась Женя. – Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Ну скажи, у нас ведь были причины для волнений? Ты взяла бинокль и отправилась следить за Викой Карташовой, к которой Ада безумно ревновала своего мужа. И именно в тот вечер, когда ты заинтересовалась ситуацией, Аду убили.

– Откуда ты узнала про убийство?

– К нам приходили из милиции. У Ады в сумочке нашли карточку «Триады» с назначенным визитом. Как раз вчера.

– А она вчера была у нас?

– Нет, она не пришла.

– А когда ее убили?

– Разве оперативники станут что-нибудь рассказывать? Они нас расспрашивали.

– Надеюсь, вы ничего не сказали про меня?

– А что бы мы про тебя могли им сказать, как ты думаешь?

– Хорошо. – Саша нахмурилась. – Я больше не буду следить за Викторией, так что не волнуйся.

Положив трубку, Саша несколько минут сидела на кровати в задумчивости. Ей страшно хотелось покурить, но не так давно она дала себе зарок, что натощак курить не будет никогда. Пришлось вставать и заниматься завтраком и утренним туалетом. Чтобы прийти в норму, ей нужна была чашечка кофе с молоком. Пока она не выпьет эту чашечку, день не начнется. Дима Еланский не раз замечал, что некоторые женщины до первой чашечки кофе бывают растерянными, сонными, молчаливыми, а Саша так просто бывает мерзкой.

Уже за столом она достала из стопки толстых журналов тот, где, как она помнила, Ада Анисимова демонстрировала коллекцию летней одежды. Фотографии оказались сделаны Вадимом, и Ада смотрелась на них бесподобно. У нее была магическая внешность – копна легких вьющихся волос, высокие скулы, прозрачная кожа, синие глаза. Такие женщины завораживают, словно колдуньи. Интересно, за что же ее убили? Сашу раздирало тревожное любопытство, прилипшее к ее натуре еще с тех времен, когда она, будучи корреспондентом, старалась держать руку на пульсе событий.

Подъезжая к салону, она сразу же заметила роскошный «Мерседес»-кабриолет. Это была вторая, «выходная» машина Вики Карташовой. Иногда Вадим брал эту машину у Вики взаймы, чтобы использовать для своих съемок. Саша несколько раз ездила на ней, поэтому и узнала.

Она поняла, что смерть золовки не заставила Вику забыть о своей внешности и пропустить очередной сеанс красоты. Миновав маленький коридорчик, Саша заглянула в кабинет. Женя сидела за компьютером. Увидев подругу, она мгновенно бросила бумаги и поманила ее пальцем:

– Заходи скорее. Знаешь, кто у нас?

– Карташова. Я видела ее машину у входа.

– Она в жутком расстройстве. Хотя, говорят, и не ладила с женой своего братца.

– Не ладила – это очень мягко сказано. Думаю, если им приходилось встречаться, обе прятали лезвие под язык. Образно говоря. Пойду примкну к Аньке. Может, чего узнаю?

– Охота тебе лезть в это дело? – сказала ей в спину Женя, но увидела только, как Саша нетерпеливо шевельнула лопатками.

В зале, где мастера занимались клиентами, было уютно. Анна и Вика сидели на мягком диванчике, обтянутом гобеленовой тканью, и рассматривали модели из специального альбома размером с канализационный люк. Вика Карташова сразу узнала Сашу и первой поздоровалась. Они обменялись парой дежурных фраз, после чего Вика сделала скорбный ротик и спросила:

– Ты знаешь, что жену Вадима вчера убили?

Саша, присевшая в соседнее кресло, серьезно кивнула:

– Мне ужасно жаль.

– Меня уже таскали в милицию, – горестно продолжала Вика. – Они меня подозревают, можешь себе представить?

– Ты это серьезно?

– Нет, ну не кретины? Зачем бы я стала ее убивать?

– А с какой стати подозревают именно тебя?

– Ну как же? – встрепенулась Вика. – Аду убили в моем летнем домике в Борисовке.

Она наклонилась вперед и, расширив большие глаза цвета жженого сахара, добавила:

– Она лежала прямо посреди комнаты перед открытым окном. Говорят, в нее стреляли из сада.

– А что она делала в твоем летнем домике? – спросила, хмуря брови, Саша.

– Понятия не имею! Наверное, хотела встретиться со мной. Все знают, что каждую пятницу, начиная с мая, я после работы сразу еду в Борисовку. Даже домой не заезжаю. Примерно в то время, как я должна была появиться, ее и убили.

– И ты ее нашла? – Саша впустила в свой голос необходимую долю ужаса. Мельком она глянула на молчавшую все это время Анну и поймала ее укоризненный взгляд.

– Господи, слава богу, нет! – Вика ничего не замечала. – Можешь себе представить, что именно вчера я осталась в Москве.

– Тебе просто повезло, – покачала головой Саша.

– Повезло? Как бы не так! Парни из милиции думают, что я ее прихлопнула. Меня вообще могут арестовать!

– Как это?

– Два кретина, которые удили вчера рыбу неподалеку от моего летнего домика, уверяют, что примерно в шесть вечера я собственной персоной заявилась в Борисовку, да еще помахала им рукой из окошка! Такая глупость. Мне собираются устроить с ними очную ставку. И зачем, спрашивается? Я и так знаю их, как облупленных. Они неделями не просыхают. Вот и перепутали прошлую пятницу с нынешней. Во-первых, они говорят, что я приехала на «Жигулях». Это первая белиберда. Потому что «Жигули» у меня угнали.

– А во сколько убили Аду? – мгновенно спросила Саша. – Милиция хоть какие-то временные рамки установила?

– Говорят, выстрел слышали мальчишки, шлявшиеся по окрестностям. Поскольку часов ни у кого из них нет, время установили приблизительно: с шести до половины седьмого. Господи, если бы не обстоятельства, я в это время была бы там! Может быть, конечно, и меня тогда пристрелили бы заодно. Какой кошмар!

Жестом отчаяния Вика сцепила перед собой нежные пальцы с длинными коричневыми ногтями.

– В половине седьмого ее нашел один из рыбаков. – Вика тут же насупилась и добавила: – Один из этих кретинов, который уверяет, что я приехала в коттедж незадолго до убийства. Он решил, что, раз я помахала ему рукой, у меня хорошее настроение и меня можно пригласить на чашечку чая. Вот он и приперся ко мне. Дверь была открыта, он зашел и увидел Аду на полу...

– А у тебя нет алиби? – осторожно спросила Саша.

У нее в сумке лежал диктофон, и там четко было зафиксировано, что вчера в 17.35 Вика Карташова встречалась с каким-то мужчиной в доме на «Полежаевской».

– Ничего у меня нет! – раздраженно ответила та.

«Интересно, почему тот толстощекий тип из окна не хочет защитить свою даму? – подумала Саша. – Возможно, он женат, и Вика оберегает его поруганную честь?» Саша усмехнулась. Она вполне может стать той свидетельницей, которая снимет с Вики все подозрения. В сущности, это ее долг. Вот только как она объяснит, зачем следила за клиенткой? Прямо дребеденская какая-то ситуация. Если рассказать всю правду о слежке, Анна ее просто задушит. «Триада» – это святое. Фирма должна быть вне подозрений.

– А ты случайно не заходила вчера в кафешку на «Полежаевской»? – задумчиво спросила Саша. – Называется «Сатурн»?

Она протягивала Вике соломинку, потому что «Сатурн» этот находился в том самом доме, где ее ждал щекастый любовник.

– Да... – раздумчиво сказала Вика. – Кажется, заходила.

Было заметно, что она напряженно думает, опустив глаза.

– На тебе был белый топ и зеленая юбка.

– Точно! – изумилась Вика.

– Я вчера была в этом районе и увидела тебя на улице возле закусочной. И как раз посмотрела на часы. Было больше половины шестого. Я готова подтвердить это под присягой.

– Господи, Сашенька, а ведь ты моя спасительница! – воскликнула Вика Карташова, прижав руки к груди. – Я объясняла, что просто ездила по магазинам, где меня, конечно, никто и не вспомнит. Но про закусочную забыла! Разве я могла подумать, что меня там заметил кто-то из знакомых?

Вика повернулась к молчавшей все это время Анне и сказала:

– Давайте отложим наши дела до следующего раза? Хорошо? Я поеду к Вадиму и поговорю с ним. Не хочу, чтобы он думал обо мне бог весть что. Вы же понимаете?

– Кстати, как Вадим? – спросила Саша сумрачно.

– Очень плохо. Он потрясен. Просто не может поверить в произошедшее.

– И он не знает, зачем Ада отправилась в Борисовку? – продолжала свой допрос Саша, не обращая внимания на то, что Анна делает страшные глаза.

– Думает, жена опять приревновала его ко мне и решила устроить очередную разборку. Ты ведь знаешь, как она любила скандалить из-за своего драгоценного? – Вика остро взглянула на Сашу, и та едва заметно смутилась.

Вика торопливо поднялась и, покопавшись в сумочке, извлекла из нее маленькую книжечку «Триады», куда заносилось время визитов в салон. Саша сама занималась дизайном и заказывала книжечки в типографии. Вообще все, что окружало клиентов в «Триаде», было тщательно продумано, просчитано и отточено тремя основательницами салона.

– Давайте назначим на понедельник, – предложила Вика. – Хочу поделать маски для лица, – объяснила она Саше.

– Именно для таких, как она, – сказала Анна, когда Вика ушла, – я и предлагаю ввести единую косметическую линию. Разве может такую дамочку удовлетворить некомплект?

– Есть конкретные предложения?

Они вернулись в кабинет, и Саша, как всегда, заняла гостевое кресло.

– Я тут лазила в Интернете, надыбала одну фирму. Называется «Офелия». Все, что они предлагают, мне понравилось. Теперь нам нужны подробные раскладки по ценам и образцы.

– Почему именно «Офелия»? – поинтересовалась Саша, скрестив руки на груди.

– У них все очень дешево.

– Нам только это и подходит, – раздраженно отозвалась Женя. – Все самое дешевое.

– Кончай ныть, – сказала Саша. – Твоя закомплексованность отражается на бухгалтерии.

– То, что у нас расход больше прихода, не входит в число моих комплексов, – парировала Женя.

– Ладно, шутки в сторону, – сказала Анна. – Сашка, объясни мне, зачем ты полезла к Вике со своим алиби?

– Как это – зачем? – Саша удивилась. – Я точно знаю, что во время убийства она была в Москве.

– Ты всерьез думаешь, что ей грозил бы арест? – усмехнулась Анна. – И мгновенно проявила принципиальность.

– Пока ствол не найдут, никого не арестуют, – авторитетно заявила Женя, обмахиваясь газетой. – Оружие, – пояснила она. – Аду ведь застрелили. Действительно, Сашка, зачем ты впуталась?

– Вы обе – пофигистки! – вспылила Саша. – А если бы вас подозревали в убийстве?

Женя выразительно фыркнула.

– Как же, как же. Такие безгрешные... Как вас можно в чем-то заподозрить?

– Ладно, давайте замнем, – Анна подняла руку. – В конце концов, это Сашкино личное дело. Я уйду пораньше, девочки.

– Никак опять Карабасов объявился? – спросила Саша. – То-то я смотрю, ты сегодня при параде!

Карабасовым подружки прозвали сердечную печаль Анны, которую она вот уже пять лет не могла ни изжить, ни сподвигнуть на развод. На самом деле его звали Львом Басовым. Он жил в Питере с женой и пятнадцатилетней дочерью, работал в крупной фирме, закупавшей медицинское оборудование, имел два высших образования, иномарку и сорок семь лет за плечами. Сильной его стороной была внешность и умение следить за собой. Он любил хорошие вещи и мог себе позволить их иметь. Еще он мог позволить себе иметь связь на стороне. Анна ему, безусловно, нравилась очень сильно. При этом она согласилась на те отношения, которые Басов мог предложить, и не требовала перемен.

– Как это тебе не хочется замуж? Чтобы семья, чтобы дети? – спрашивала Женя, обожавшая своих девочек.

– Хочется, – говорила Анна. – Только не за кого выйти.

– Пока ты не пошлешь своего Карабасова, – заявляла Женя, – у тебя никто не появится.

– Давай не будем трогать Льва, – краснела Анна. – Я ведь не обсуждаю твоего мужа. Хотя ему можно предъявить массу претензий!

– Точно! Он совершенно не похож на мужчину моей мечты. Начать с того, что он задохлик. А мужчина моей мечты должен быть достаточно сильным, чтобы внести меня на руках в дом, подняться на второй этаж и не умереть от одышки.

– А мужчина моей мечты, – встряла Саша, – одевается у Тома Клайна, умеет чинить электроприборы и питается полуфабрикатами.

– Почти что твой Еланский. С тех пор, как вы поженились, он как раз и питается полуфабрикатами.

– Ну да. Зато он боится электричества и одевается в ЦУМе в отделе для крупных детей.

Разговор о мужьях и любовниках возникал всякий раз, как Басов прилетал по делам в Москву. Первым делом он звонил Анне, чтобы построить свой график, не ущемив себя в личном. Чаще всего он звонил именно в «Триаду», и Женя с Сашей с самого начала были осведомлены, что у их подруги началась очередная полоса любви.

Анна разложила на столе салфетку и высыпала на нее содержимое своей косметички.

– Обновлю макияж, – пояснила она.

Но тут ее позвали из зала, и прошел почти час, прежде чем она снова появилась в кабинете.

– Ты забыла про своего Карабасова! – тотчас же сообщила Саша.

– Я не забыла.

– Первый раз вижу, чтобы ты заставляла его ждать.

– Не могу же я бросить клиентку!

Обе ее подружки удивленно переглянулись.

– Ты его раньше никогда не динамила, – не отставала Саша.

– Что у тебя за подростковый жаргон? – Анна торопливо взглянула на часы. – Может, подвезешь меня к «Волшебнице»? Машину оставлю здесь. Хочу напиться.

– Вряд ли Карабасов обрадуется твоему желанию. Думаю, пьяные женщины не в его вкусе.

– Наверное, ты права. Но я все равно напьюсь.

– У вас с ним что, какие-то разборки, с Карабасовым? – осторожно поинтересовалась Саша.

– Лучше тебе этого не знать.

– Да, ты права. Меньше знаешь, медленнее лысеешь.

Глава 7

У Вадима в сознании никак не укладывались похороны, засыпанная цветами могила, рыдающие люди – и его жена. Она уехала в Борисовку, живая, невредимая и красивая, как всегда...

Вадим сидел в фотостудии, которую снимал в небольшом переулке неподалеку от «Новослободской», и тупо глядел в пустой стакан. Он даже забыл, что хотел выпить. На столе перед ним лежала огромная куча фотографий. Вот Ада в голубом шифоновом платье, которое вызвало настоящую сенсацию прошлой весной, а вот она в желтом костюме из прошлогодней коллекции Марины Кобозевой. Здесь она рекламирует белье для прибалтов, а вон там – снимки, сделанные на каком-то из приемов, где Ада в винного цвета декольтированном платье, которое он сам выбирал для нее в Париже.

Пытаясь осознать случившееся, Вадим ненадолго даже забыл, до какой степени жена раздражала его в последнее время. Убийца, выпустивший пулю в Аду, выбил Вадима из колеи, и он никак не мог сосредоточиться, собрать мысли воедино, продумать, что ему теперь вообще делать, как строить свою жизнь.

Полчаса назад позвонил следователь. Был ужасно нелюбезен, требовал срочной встречи, причем никуда не вызывал, намеревался явиться лично. Зачем? Вадим сообщил, где находится, и следователь попросил его подождать. Но он и так никуда не собирался. Он торчал здесь третьи сутки, спал на диване, вернее, даже не спал, а впадал временами в прострацию. Его никто не утешал, не сидел с ним, не держал за руку. Только один раз забежала Вика и стала наезжать на него, доказывая, что она совершенно ни при чем. Абсурд! Как будто он ее в чем-то подозревал! Еще в воскресенье явилась младшая сестра Ады, Настя, – премерзкая девица двадцати трех лет от роду. У этой вообще крыша поехала. Она сказала ему: «Мне кажется, Вадичка, это ты убил мою сестру».

Было часов одиннадцать утра, когда она позвонила в дверь студии. Вошла расхлябанной походочкой и с нахальным видом принялась разглядывать обстановку. В любое другое время Вадим отшил бы ее, но сейчас не посмел и только мрачно следил за Настиными передвижениями.

Настя Леонтьева была крупной блондинкой с толстой косой отличницы и румянцем, как у молочного поросенка. Она смотрела на людей прямо, даже с каким-то вызовом, вот и сейчас просто дыру просверлила в голове Вадима, то и дело бросая на него свирепые взгляды.

– Просто так зашла? – в конце концов не выдержал он.

– Хотела посмотреть, чем ты занят.

– Зачем тебе знать, чем я занят?

Настя пожала плечами:

– Думала, может, ты празднуешь.

– Ага! С шампанским и любовницей! А ты придешь и застукаешь. У тебя с головой все в порядке?

– Ада говорила, что ты ее в последнее время терпеть не мог.

– Она так говорила? – Вадим пытался сосредоточиться и понять, как правильно вести себя с этой нахальной девчонкой.

– Ну так что, скажешь, это неправда?

– Семейные отношения – такая сложная штука, Настя...

– У тебя ведь есть другая женщина, – не сдавалась та. – Ада тебе мешала, разве не так?

– Не так, – Вадим сел на диван и потер лицо ладонями. – Нет у меня никакой другой женщины. Но даже если б и была и Ада бы мне страшно мешала, я бы развелся. Тебе такой сценарий не приходил в голову?

Настя взяла в руки толстый иллюстрированный журнал и стала листать, раздувая ноздри. В ней явно утвердилась мысль, что с Вадимом не все так просто.

– Ада в последнее время стала тебя побаиваться. И еще она тебя ревновала, – как бы между прочим сообщила она.

– Обычная женская болтовня.

– Ну, не скажи...

– Послушай, дорогая моя девочка, – зло бросил Вадим, – я только что похоронил жену. И у меня нет настроения выслушивать твои измышления!

– А если я пойду в милицию? И поведаю, Глава Ада рассказала мне накануне своей смерти? Про твои делишки?..

Вадим быстро сглотнул. «Неужели Ада поделилась с этой идиоткой нашими планами относительно убийства Вики?! – подумал он. – Не может быть! Она же прекрасно знала свою экспансивную младшую сестру».

– Да ради бога, – как можно равнодушнее сказал он. – Иди, рассказывай!.. Интересно, сильно ли помогут следствию твои романтические сопли. Ада меня побаивалась, Ада меня ревновала... Ада меня ревновала много лет подряд. Сама чуть не совершила пару преступлений на почве ревности.

– Значит, ты давал ей повод.

Вадим устало закрыл глаза и тихо спросил:

– Ладно, говори конкретно: чего ты хочешь?

– Хочу точно знать, Вадичка, не ты ли убил мою сестру? – Румянец на щеках Насти сделался алым, словно кумач.

– Нет, не я. Если не веришь, можешь проверить мое алиби.

– Алиби! – насмешливо подхватила девица. – В наше время нанять киллера стоит дешевле, чем купить телевизор.

– А ты что, в курсе расценок на убийства? – встрепенулся Вадим. – Так это, может быть, ты заказала свою старшую сестру? Ты ведь завидовала ей, не так ли? Она была красивее и раз в десять стройнее. У нее не было щек как у сурка, обломанных ногтей и дурных манер. Зато был муж, работа, поклонники...

– У меня тоже есть работа и поклонники. А муж – это не проблема! – звонко парировала Настя, и в голосе ее послышались слезы.

Вадим мгновенно остыл. Ведь это же сущий детский сад! Хотя Насте вот-вот должно было исполниться двадцать три года, она вся горела какой-то подростковой яростью.

– Ладно, молодая бунтарка, – устало сказал Вадим, – кончай базар. Я устал, выдохся. У меня внутри ни одной мысли, будто все разобрали по винтику и свалили в кучу. Хочешь, я дам тебе денег на ресторан? Небось ничего не ела дня два, все правды ищешь...

Продолжая дуться на весь мир, Настя наконец собралась и ушла, оставив после себя витающее в воздухе чувство раздражения и запах дешевой туалетной воды. Когда дверь захлопнулась, Вадим снова впал в прострацию. Кажется, он немного выпил вечером, а уж сколько выкурил сигарет, уму непостижимо.

Сейчас он глянул на себя в зеркало и покачал головой. Вот-вот явится следователь, увидит его физиономию и наверняка поморщится. Так, едва заметно, чтобы показать свое отношение. Слабак, мол, ты, Вадим Сергеевич. Не берешь себя в руки, не помогаешь следствию. Сидишь в своей норе, водку жрешь пополам с кофе. Разве ж так ведут себя настоящие мужчины?

У двери прозвенел звонок. Вадим поставил стакан на стол и пошел открывать. Со следователем они провели вместе немало неприятных часов. Официальные встречи, опознание тела, сотни вопросов, протоколы – все было связано с этим человеком. Кусков был невысок ростом, рыжеват и лысоват, выглядел на свои сорок пять, и на самом кончике носа у него примостились очки в металлической оправе. Казалось, одно резкое движение – и они слетят на пол, поэтому-то Кусков так осторожен в движениях и так прям, будто у него вместо позвоночника палка от швабры.

Он сел напротив Вадима и поверх очков впился в него глазами. Потом нарочито громко вздохнул:

– Вадим Сергеевич, где вы были сегодня примерно в десять утра?

– Сегодня? – Вопрос для Вадима прозвучал совершенно неожиданно, и он никак не мог представить, как связано расследование смерти жены и его сегодняшнее времяпрепровождение. – Почему вы спрашиваете?

– Мне хотелось бы, чтобы вы сначала ответили. – Кусков по-прежнему не отводил от фотографа глаз.

– Я был здесь. Со вчерашнего дня никуда отсюда не выходил, – пожал плечами Вадим. – А что, это так важно?

– Вас кто-нибудь навещал, звонил?

– Ну... – Вадим пожал плечами. – А что, мне снова необходимо алиби? Еще кого-нибудь убили?

Он спросил это просто так, не особенно вдумываясь в смысл вопроса, но Кусков ответил:

– К сожалению, да. Сегодня утром в подъезде своего дома застрелена Виктория Карташова. У вас есть что сообщить по этому поводу?

Глава 8

Постороннему могло показаться, что Игорь Шитов очень медлителен. Но это было лишь первое поверхностное впечатление. Никто лучше его самого не знал, насколько обманчивыми могут быть подобные суждения. Посмотришь на него – вроде ничего особенного. Телосложение нормальное, хорошая стрижка, руки любит прятать за спину. Прямой нос, волевой подбородок. Вот только глаза не очень обычные: серого цвета, цепкие и быстрые. Мельком взглянув, Игорь мгновенно опускал их вниз. Потом снова глядел, повторяя маневры атаки и отхода. Если бы не этот пронзительный мгновенный взгляд, Игорь мог показаться простоватым. В его внутреннем кармане лежало удостоверение начальника службы безопасности фирмы «Бихом-экспорт».

Он шел по длинному коридору к кабинету своего шефа, и со стороны никто не мог бы сказать, что он торопится. Тем не менее секретарше, встрепенувшейся при его появлении, с порога заявил:

– Я к Константину. Скажи, что срочно.

Когда секретарша кивнула, Игорь, ни секунды не медля, двинулся к двери. Константин Бизин был на пять лет моложе Игоря. Что ж, веяние времени. Начальники теперь чаще всего моложе работников.

У Константина Бизина был просторный кабинет со светлыми стеллажами от «Командора». Одну стену, прямо позади кресла хозяина кабинета, занимала стеклянная витрина с презентами, которые дарили фирме визитеры. Так что на ее фоне Константин и сам казался экспонатом, выставленным на всеобщее обозрение. В сущности, там было на что посмотреть. Хрупкий блондин тридцати одного года с доброжелательной улыбкой, контактный, умный и предприимчивый, Бизин успешно делал свой бизнес. Правда, у него был партнер, но все знали, и Игорь Шитов в том числе, что Хомяков чаще вредит делу, чем помогает. Хомяков пил, бездарно тратил деньги, постоянно скандалил с женой и бесчисленными любовницами, что свидетельствовало о слабости духа. В качестве противовеса всем своим недостаткам он имел тестя в Госдуме, который обеспечил фирме «Бихом-экспорт» льготные кредиты и вообще помогал чем мог. Его дочь почему-то желала иметь Хомякова в мужьях, и он старался, чтобы дела у зятя шли хорошо.

– У Хомякова гости, – негромко сказал Игорь, подходя к столу.

– Кто? Налоговая? УБЭП?

– Пока ничего не знаю.

Константин схватился рукой за подбородок и стал напряженно растирать его, уставившись на ковер.

– Они сразу пошли к нему?

– Да. Двое в штатском. Чушкин бдит снаружи. Как только они выйдут, доложит.

– Думаю, Хомяк сам прибежит, – махнул рукой Константин. – Это какие-то его делишки. В последнее время у него много понтов не по делу.

Через полчаса и в самом деле бледный Хомяков возник на пороге. Его круглые щеки распирала улыбочка, ясно свидетельствующая, что он бодрится изо всех сил. Упав на диван возле окна, Хомяков вытянул ноги и откинул голову на спинку.

– Релаксируешь? – обманчиво мягким голосом спросил Константин.

– Расслабон пошел, – согласился Хомяков. – Тебе небось уже донесли, что у меня гости были?

– Не донесли, а доложили. – Константин придвинул к себе пепельницу и достал сигареты. – Ну, чего молчишь? Кто был?

– Да ментовка, ничего особенного.

– Послушай, Веня, – тоном светской беседы начал Константин, – твои разборки с бабами – в порядке вещей. Это твое личное. Но что касается фирмы, будь любезен, выкладывай без задержек.

– Да это как раз связано с бабами... То есть личные неприятности.

– Почему тогда тебя не вызвали куда следует?

– Да они еще не знают наверняка... Хотели кое-что спросить.

– Ладно, давай, Хомяк, колись! Что стряслось?

Веня капризно прикусил изогнутую вишневого цвета губу, потупил глаза, потом поднял на Константина взгляд побитой собаки.

– Убили одну мою знакомую. Застрелили в подъезде. Сегодня утром.

Константин молча и холодно глядел на своего партнера.

– А оперативники, – пожал плечами Хомяков, – просто проверяют связи.

– Кончай темнить, Хомяк, – тихо давил Константин. – Можешь моей секретарше лапшу на уши навешать.

Взглянув в серьезные глаза партнера, Хомяков как-то сразу сник. В его вальяжной позе проскользнула беспомощность.

– Эта женщина... Она была твоей любовницей? – жестко спросил Константин.

Хомяков молча покорно кивнул. И тогда Бизин разразился бранью. Он умел цветисто выражаться, но отборную матерщину редко кто слышал от него. Хомяков заморгал в растерянности.

– Я тебя, суку, на десять дней отправил на Кубу, – цедил Константин. – Денег дал, чтобы ты всех проституток смог поиметь и хоть ненадолго успокоился. Мы же с тобой договаривались!.. Перед своей женой ты должен быть чист, кристально чист! Проститутки – это цветочки, а вот любовница, одна, постоянная, может ее расстроить по-настоящему.

– Да я...

Константин встал и, облокотившись двумя руками на стол, наклонился вперед:

– Если ты, Хомяк, загубишь дело, я тебе обещаю, что лично позабочусь о том, чтобы ты прописку на помойке получил. Бомжом будешь, понял? Там тебе баб обломится – миллион. За твои красивые глаза.

– Чего это ты так распалился? – внезапно обиделся Вениамин. Вероятно, его оскорбила мысль о помойке. – Лерка ничего не знает про любовницу.

– Не будь так уверен.

– Тогда не пойму, чего это ты дергаешься? Менты просто опрашивают всех знакомых...

– Да что менты? – отмахнулся Константин. – Ты ведь помнишь, Хомяк, что мы заключили доверительную сделку с поляками?

– Ну?

– А что, если деньги не придут вовремя?

– А я при чем?

– При том, что твоя Лерка, наверное, давно уже знает про любовницу и накапала папаше, а тот поднял свои связи, решив из тебя душу вытрясти! Оставить тебя без порток!

Хомяков мотнул головой, рьяно отрицая подобное предположение.

– Сколько раз такое уже случалось, – продолжал наступать Константин. – Деньги не приходят, зато приходит валютный контроль. И – адью, мальчики! Вы банкроты.

– Лерка не может ничего знать, – упрямо гнул свое Хомяков.

– Твоя уверенность должна означать, что ты хорошо прятался.

– Хорошо, очень хорошо! – кивнул Хомяков. – Никто ничего не знает. Только Толик.

– Чушкин, что ли?

– Да, он меня всегда возил. На свидания.

– Небось квартиру снимал? – спросил Константин.

– Да... То есть нет! То есть... я платил. Но это квартира моего приятеля, он в загранке, я иногда пользовался.

– Ты и с оперативниками так вот разговаривал – то есть да, то есть нет?

– Я им про нас с Викой вообще ничего не сказал...

– Как же они на тебя вышли, раз ты так законспирировался?

– У нее в сумочке визитку мою нашли. Ну, я сказал, что просто клиент ее салона.

– Какого салона?

– Художественного. Салона «Виктория» на Малой Дмитровке.

– А фамилия твоей Виктории?

– Карташова.

– Почему ее убили, ты в курсе?

– Не-а! Не пойму ничего. Может быть, это с салоном и связано? Антиквариат какой-нибудь хотели пропустить через него? Да мало ли что? Я тут ни при чем.

– А теперь слушай, что я тебе скажу, Хомяк. – Константин закурил вторую сигарету. – Эта Вика была последней твоей пассией. Смирись. Баб для развлекухи тебя никто не лишает. Но с серьезными отношениями ты завязал раз и навсегда! Понял?

– Понял, Костик, понял! – Вениамин суетливо поднялся. – Клянусь, больше не буду.

– Притырок, – пробормотал Константин, когда за Хомяковым закрылась дверь. Потом вызвал секретаршу и велел ей найти Шитова.

– Хомяков опять по уши в дерьме, – сообщил он Игорю, когда тот пришел и сел напротив. – Кто-то застрелил его любовницу. Милиции он заявил, что едва знал эту женщину. Проследи, чтобы его заявление было похоже на правду.

Игорь молча кивнул. Ему уже не раз приходилось заниматься хомяковскими грешками, и ничего необычного в сегодняшнем приказе, в сущности, не было.

Глава 9

Игорь Шитов вышел из офиса одним из последних. Но его рабочий день на этом не закончился. Вскоре предстояла встреча в баре на Садово-Спасской. Он поехал через Рождественский бульвар, потом свернул на Сретенку. На одном из светофоров позвонил по мобильному домой.

– Свет, это я.

– Ты где? – рассеянно поинтересовалась жена.

Наверное, она снова смотрела сериал с Доном Джонсоном. И сейчас продолжает смотреть, стоит с трубкой перед экраном, следит глазами за действием, просто звук выключила, чтобы его не раздражать.

– Я еще не закрыл сегодняшние дела, – сообщил он.

– Так закрывай. Ты что, не знаешь, когда вернешься?

– Через часок, наверное. Может, через полтора.

– Ага. Ну, тогда до встречи.

– Целую.

– И я тебя.

Игорь положил трубку и с шумом выпустил воздух из легких. Светка наверняка уже приготовила ужин, приняла душ, накрутила волосы на бигуди. Она всегда все успевала. Наверное, потому, что умела сосредоточиться на самом необходимом. А Игорю хотелось, чтобы она хоть изредка делала ему какие-то небольшие сюрпризы. Ну, там купила, скажем, вина. Ей завтра не с утра, можно и расслабиться. Правда, он тоже не особо баловал жену. Наверное, надо попробовать первому.

Он остановил машину возле цветочного магазина, буквально ворвался внутрь и, возвратившись, положил на заднее сиденье букет красных роз. Светке должно понравиться. Может быть, из ее глаз на какое-то время исчезнет выражение прострации, в котором она пребывает все последние месяцы. Да что там – годы. Они поженились пять лет назад. Светка была безумно влюблена в него тогда. Ей с детства нравились сильные и смелые парни, а Игорь владел боевыми искусствами и никогда не дрейфил. Наверное, теперь ей хочется большего, чем просто накачанный муж.

Такое впечатление, что она вообще поставила крест на своем жизнелюбии. Как будто смирилась с тем, что только работа и дом – отныне одни и навеки. Да еще постоянный маршрут – из своего проектного института в квартиру и обратно. Вот такое однообразие. Она могла посмеяться, пошутить, принять гостей, как прежде, но радости – настоящей, искренней – не было никогда. Игорь пытался вспомнить, когда, в какой момент так разительно она изменилась, и не смог. Может, если бы родила ребенка, все было бы по-другому. Да, наверное, все из-за этого. Он скрывал от нее, что ему все равно. Нет, на первых порах не скрывал, но она ему не верила, а со временем он стал делать вид, что ему действительно жаль...

В баре толкалось полно людей. Игорь быстро пробежал глазами по толпе. Потом повел взгляд в обратную сторону – уже медленнее. Ничего настораживающего не заметил. Возле стойки мелькнула темная, коротко стриженная головка, и он направился в ту сторону. Ему удалось разглядеть девушку еще до того, как она обратила на него внимание. Молодец, Петя, подумал он. Девчонку нашел мировую. Личико у нее неиспорченное, такую никогда не заподозришь во вранье.

– Катюша? – спросил он, тронув ее за локоть. – Я Игорь. Петр обещал, что вы выпьете со мной рюмочку коньячку.

– Нет, только вина, – улыбнулась девушка.

На вид ей было лет двадцать, хотя Петя сказал, что ей полные двадцать шесть. Некоторым женщинам просто дано от природы выглядеть юными до самой старости.

– Так, значит, вы дружите с Хомяковым? – спросил он, когда бармен подвинул к ним бокалы на скользких пластиковых салфетках.

– Больше чем дружу, – она лукаво подмигнула. – Вы же большой мальчик, понимаете, а?

– Да, Хомяк шикарный мужик. Наверное, возит вас по ресторанам, дорогим отелям?..

– Черта с два он меня возит! – возразила Катюша безо всякого раздражения. – Он ведь женат. Скрывает меня, словно незаконно приобретенную ценность. Квартиру снимает недалеко от «Полежаевской». Там у нас все свидания и происходят.

– Значит, на людях вы не показываетесь?

– Нет, но это ничего не меняет. Веня не ревнив. Так что, видите, когда он занят, я шикарно провожу время.

– Катюша, вы просто чудо, – сказал Игорь. – Жаль, меня жена дома ждет. А то бы я просидел с вами до самого утра.

– А мы еще встретимся?

– Теперь вы встретитесь с Петром. Всего один раз.

– И мне понравится эта встреча?

– Безусловно.

Катюша радостно кивнула:

– Пока, Игорек.

Игорь вышел на свежий воздух и после гремящей музыки ему показалось, что вокруг стоит невероятная тишина. Вот теперь можно ехать домой. Если оперативники выйдут на любовницу Хомякова, она окажется совсем не Викой, а Катюшей. Завтра, с одобрения Игоря, Петя заплатит девочке так хорошо, что она при случае выдержит не только допрос с пристрастием, но даже настоящее свидание с толстощеким любителем внебрачного секса Хомяковым.

Глава 10

Прежде чем войти в зал, Анна на минуту задержалась у громадного зеркала в холле ресторана. В его темной ртутной глубине она показалась себе слишком маленькой, слишком уязвимой. Подруги не понимали, почему она, с ее-то красотой и всеми вытекающими из нее возможностями, попала в такую зависимость от мужчины, который не мог дать ей ничего, кроме редких встреч, даже если они были бурными и невероятно волнующими. Характер Анны позволял предполагать, что она так же рассудочно относится и к Льву, как к другим периодически возникавшим на горизонте ухажерам. Однако это было бы заблуждением.

Басов действовал на Анну, как удав на кролика. В те периоды, когда она не видела его, в ее голове бродили многочисленные доводы, подбиравшиеся к самому сердцу и все более склонявшие ее отказаться от этого человека. Но стоило ему появиться, со своей улыбочкой а-ля само совершенство, в костюме, выглядевшем так, будто у него вместо подкладки денежные купюры, с глазами, полными уверенности в том, что его любят, ждут и ценят, – Анна теряла всякую волю к сопротивлению.

Она хранила верность Басову, несмотря на то что он был женат и никогда не расспрашивал ее о том, есть ли у нее еще кто-то. Наверное, был слишком уверен в себе. Но если какой-нибудь знакомый мужчина приглашал Анну в ресторан и потом пытался выразить свои симпатии более решительно, не ограничиваясь всевозможными комплиментами, она мгновенно преисполнялась чувствам вины, и образ Басова делался назойливо-укоризненным.

– Как может незамужняя женщина изменить женатому мужику? – кипятилась Женя, когда узнавала об очередном неудачно окончившемся свидании своей подруги со стоящим кавалером. – Он тебя замуж не зовет? Не зовет. И ты не обязана перед ним отчитываться.

– Но я его люблю! – возражала Анна.

– Это все и портит.

Ситуация казалась безвыходной. Жена Басова давно и вяло болела, дочь-подросток настороженно следила за отношениями между родителями, которых беззаветно любила. Басов просто не мог, не имел права разрушить хрупкий мир двух близких женщин, ответственность за судьбу которых постоянно чувствовал.

Анна убеждала себя, что является для Льва своего рода рождественским подарком. Она – награда ему за все трудное, что было у него в жизни. Он искренне восхищался ею, говорил постоянно, что ему чертовски приятно, если она рядом. Бывал счастлив, если доводилось провести вместе ночь, и с трудом расставался. После каждого его отъезда Анна несколько дней ходила словно больная, сама не своя, но потом постепенно все возвращалось на круги своя. До следующего приезда Басова. По крайней мере, у нее было время заниматься собой, а теперь еще и новым бизнесом.

Анна поправила волосы и вошла в зал. Это был ресторан без интима. Здесь горел парадный свет, все блистало и было выставлено напоказ, в том числе и публика. Анна подумала, что подобный интерьер очень подходит Льву: он любил все делать красиво.

Ступив в зал, она непроизвольно выпрямила спину и грациозной походкой двинулась вперед. Почти сразу увидела Басова, который махал ей рукой. Его лицо светилось удовольствием. И Анне вдруг показалось, что это не просто радость от ее появления, а удовлетворение тем, что его дама сегодня весьма неплохо выглядит. Льву явно льстило обладание столь совершенной женщиной. Анна надела узкое бежевое платье с длинными разрезами по бокам, великолепные золотистые волосы падали почти до самого пояса. В ней чувствовался изыск, или, как любил повторять Лев, порода.

– Здравствуй, – негромко, но с искренним чувством сказал он, поднимаясь, взял ее руку и быстро поцеловал. – Ты выглядишь еще лучше, чем запомнилось мне в нашу последнюю встречу.

– Мы очень давно не виделись, – Анна села, не убирая руки, которую Лев продолжал сжимать теплыми пальцами. – Я думала, ты позвонишь.

На его лицо тут же набежало облачко.

– Ты ведь знаешь, я не могу. Тамара...

– Ш-ш-ш... – тихонько прервала Анна. – Не продолжай. Это я так просто... Соскучилась, понимаешь?

– Конечно, понимаю. Я сам едва дождался этой чертовой командировки.

Лев был высок и довольно худ, но солидная осанка и светские манеры скрадывали некоторую дряблость его мышц и узкие плечи.

– Я думала, ты как-нибудь вырвешься на выходные.

– Было слишком много поездок.

Анна пригубила вино и, глядя на Льва поверх бокала, с тоской размышляла о том, что он скоро опять исчезнет с горизонта и она останется одна. «Старею я, что ли? – подумала она. – Никогда прежде с первой встречи меня не одолевали столь мрачные мысли».

– Ты чем-то удручена, – заявил Лев, вглядываясь в ее лицо.

– О-о, да! У нас с девочками неприятности.

Ей ужасно захотелось вдруг выложить ему все как на духу. И про Иваницкую, и про Сашку с ее дурацкой слежкой за клиентами, и про убийство, из-за которого к ним в салон приходили из милиции.

– Могу себе представить! – усмехнулся Лев. – Пудра кончилась? Или вас обсчитали на сотню баксов?

Анна едва заметно поморщилась:

– Ну, что-то вроде того.

Она сама удивилась, что ей так быстро расхотелось делиться своими переживаниями. Пожалуй, еще в прошлое свидание – а оно было чертовски давно! – она бы прервала его шуточки и заставила выслушать себя. Но сегодня почему-то все складывалось по-другому. Назойливо крутилась мысль: «Женька права. Он уже немолод и никогда не женится на мне. Так я и буду срываться на каждое свидание по телефонному звонку. Как дорогая шлюха».

Анна заметила вдруг, что незнакомец за соседним столиком не сводит с нее глаз. Довольно привычная ситуация. Она мельком глянула в том направлении. Совсем молодой, тридцати уж точно нет. Щурит глаза. И морда ужасно серьезная. Пришел, кстати, не один. Его спутница сидит к Анне спиной: стрижка каре, голая спина, золотая цепочка на шее. «Господи, да я могу завлечь практически любого мужчину, находящегося в поле зрения, – подумалось удовлетворенно, – с дамой он или нет. Но никогда не помышляла ни о чем подобном. И все из-за Льва».

– Ты не притронулась к ужину, – пробормотал между тем Басов. – Не голодная? Кстати, куда мы поедем – ко мне или к тебе?

– В отель не хочу, – хмурясь, сказала Анна. – Вообще никуда не хочу.

Она не сразу поняла, что сказала. Зато Лев понял очень хорошо. Он медленно промокнул губы салфеткой и так же медленно положил ее возле тарелки.

– Не хочешь, говоришь? – в его голосе проскользнуло недоумение. – Ты не заболела?

– Со мной все в порядке.

На Анну неожиданно напала какая-то отчаянная бесшабашность. Она смело поглядела в глаза своему визави и легко произнесла:

– Я не хочу с тобой спать.

– Сегодня или всегда? – спокойно уточнил Лев.

– Никогда. Все превратилось в рутину! – Анна взмахнула рукой, и мягкая змейка браслета скользнула по ее руке. – Ты звонишь, я приезжаю. Мы ужинаем, потом уединяемся, чтобы заняться любовью...

– Все мужчины и женщины поступают именно так, – напомнил Лев, с которого внезапно будто слезла позолота, его шарм. – Скажи правду: ты нашла кого-то другого?

– Еще не нашла, но полна решимости это сделать.

Лев моргнул:

– До меня только сейчас начинает доходить. Ты что, меня бросаешь?

– Кажется, да, – пробормотала Анна.

– Кажется?

– Поверь, что я к этому не готовилась заранее. Просто вошла, увидела тебя...

– Черт побери! – Лицо Льва исказилось гримасой злости. – Так не делают, дорогуша. Могла бы сначала переспать со мной, а потом уже отваливать. Испортила мне целых четыре дня свободы. Мне теперь что, проститутку искать?

Анна непроизвольно отшатнулась, но тут же взяла себя в руки и с усмешкой ответила:

– Зачем же искать? В Москве предложение намного превышает спрос. А если ты совсем уж неопытный, я дам тебе бесплатную газету с объявлениями. Украинские девки тебя задешево утешат. Или тебя возбуждает только бесплатный секс?

Пока она все это говорила, Лев смотрел на нее, кривя губы, но в конце концов справился с собой, взял себя в руки.

– Извини, – сказал он примирительно. – Я повел себя грубо. Это просто шок.

Анна кивнула:

– Понимаю.

За столиком напротив царило оживление. Теперь вместо одной пары там появилась целая компания. Незнакомец, все это время сверливший Анну глазами, жал всем руки. То ли здоровался, то ли прощался. Снова бросил взгляд в ее сторону и столкнулся с ее насмешливыми глазами. Совершенно неожиданно улыбнулся ей. «Ну совсем молодой», – подумала она и, подхватив сумочку, легко поднялась. Лев тоже поднялся.

– Подожди-подожди! – нахмурился он. – Ты в самом деле собираешься вот так вот просто взять и уйти?

– Разумеется.

– Может быть, все-таки повременишь? И передумаешь?

– Если я когда-нибудь и передумаю, то мне все равно некуда тебе позвонить.

Анна пошевелила пальцами в знак шутливого прощания и, решительно отвернувшись, направилась к выходу. Чувствовала она себя по меньшей мере странно. Сердце ее будто устало, а голова стала легкой, как никогда. Тело же просто парило над полом, и ей казалось, что она плывет по воздуху – медленно, как это бывает во сне, когда хочешь побежать изо всех сил и ничего не получается.

Господи, да она только что отшила Басова! Ни с того, ни с сего. И что это на нее нашло? Какой-то вихрь внутри, странный порыв – она произнесла несколько фраз... и все. Конец. Это так удивительно! До чего же непрочны отношения между людьми, если их можно разорвать вот так, произнеся всего несколько слов. Или это только так кажется в самом начале? А потом придет оглушительная боль, душевные муки, бессонные ночи?

На улице Анна остановилась, глубоко втянула носом воздух, неосознанно стараясь освободиться от скрутившего ее нервы напряжения. Еще только начинало смеркаться, а витрины уже сияли огнями, красочные рекламы корчились на фасадах причудливыми геометрическими узорами. Стало прохладно, гораздо прохладнее, чем можно было ожидать после теплого дня. Анна решила прогуляться, чтобы немного прийти в себя. Но не успела она отойти и сотни шагов от ресторана, как кто-то тронул ее за плечо.

– Можно я составлю вам компанию?

Она обернулась и увидела того самого парня из-за столика напротив, который улыбнулся ей перед уходом из ресторана.

– Приготовьтесь к потрясению, – сказала Анна, на которую сегодня явно напал стих. – Мне тридцать четыре года.

– Как вы можете думать в такой вечер о своих преклонных годах? – усмехнулся незнакомец.

Анна взглянула на него повнимательнее: больше двадцати пяти никак не дашь. Однако заметно, что у него тренированное тело, что он силен и, плюс ко всему, на голову выше ее. Лицо довольно простецкое, но вот что значит умные глаза: все меняют. Так пусть прогуляется с ней, раз он такой приятный и ему этого хочется.

– Я только что порвала давние добрые отношения, – сообщила она, обнимая себя руками за плечи.

– А зачем?

– Детский вопрос.

– Значит, не так уж они были хороши, – пожал плечами парень. – Кстати, меня зовут Денис. А вас?

– Анна.

– Это как-то уж... бр-р... холодно. Можно, я буду звать вас Аннушкой?

– А я вас Дениской.

– Тогда Анютой.

– А я вас... Господи, как вас еще можно назвать? Имя у вас какое-то неподвижное.

– Ну спасибо.

– А сколько вам лет? – не унималась Анна.

– Есть разница? – поинтересовался Денис.

– Конечно. Как только вы скажете правду, я тотчас же почувствую себя старухой.

– Тогда я совру.

Они спустились к Большому театру и остановились в сквере возле скамейки.

– Вы курите? – спросил Денис.

– Нет.

– Не возражаете, если я закурю?

– Курите на здоровье.

– Хочу бросить, и все никак не получается.

– Значит, плохо хотите.

Анна закрыла глаза и еще несколько раз глубоко вдохнула.

– Переживаете расставание? – спросил Денис, затягиваясь. – Может быть, сходим в какой-нибудь другой ресторан, чтобы сгладить впечатление?

– Не хочу, – покачала головой Анна. – Сейчас вы докурите, и я поеду домой.

– Вас кто-то ждет? – спросил Денис, щуря на нее свои голубые глаза.

Анна усмехнулась и поглядела на него внимательнее. Короткая светлая челка, стоит, покусывает губу, ни тени наглости, но и ни тени неловкости. Простой, но не дурак. Умный, но не хитрый. Хороший. Только ужасно молодой. Она не стала сообщать ему, что у нее нет ни детей, ни мужа. Для него это прозвучало бы довольно привлекательно. Вместо всего этого Анна спросила:

– Денис, и все-таки – вам сколько лет?

– Достаточно, чтобы ваши тридцать четыре меня не испугали, – мгновенно ответил он, как будто ждал подобного вопроса.

Анна рассмеялась, раскинула руки и покружилась на месте. Она, такая респектабельная, у которой туча серьезных знакомых, а все дни расписаны под завязку, стоит в сквере с каким-то почти что подростком, который явно положил на нее глаз. Уму непостижимо!

– Чем же вы занимаетесь? – задала она новый вопрос.

Денис, почувствовав, что на самом деле ей совсем не любопытно, коротко ответил:

– Я учитель.

– Ой, совсем не похож!

– Почему вы не носите обручальное кольцо? – быстро спросил Денис.

Анна вытянула вперед руки:

– Вообще не люблю колец. Видите – никаких не ношу.

– Одно изящное кольцо вам бы подошло.

Анна пожала плечами, потом поежилась:

– Я замерзла. Поймаете мне машину?

– Может быть, все-таки прогуляемся еще немного? – предложил Денис. – Хоть минут пятнадцать.

– Почему именно пятнадцать? – вскинула брови Анна.

– Хватит времени вернуться к ресторану. Там моя машина. И я с удовольствием отвезу вас домой.

– Что же сразу не сказали, что вы на машине, странный вы человек? Шли за мной в неизвестном направлении...

– Мне очень хотелось с вами познакомиться, – улыбнулся Денис. – Не думаю, что вас это так уж сильно удивляет.

– Мудрец, – сказала Анна. – Ну хорошо, пойдемте. Я даже возьму вас под руку. Сегодня у меня день странных поступков.

Глава 11

– Анюта позвонила, сказала, что сегодня снова не придет, – сообщила Женя, как только Саша Еланская вошла в кабинет. – Так что можешь располагаться за ее столом и пахать.

– Естественно, она не придет. Ведь Карабасов в Москве. У них любовный заплыв. Как ты думаешь, Карабасов действительно в нее влюблен? Или ему просто удобно?

– Шут его знает. Кажется, ты о нем не слишком высокого мнения, – усмехнулась Женя.

– Он обо мне тоже. Так что мы квиты.

– Еще бы. В тот единственный раз, когда мы ужинали все вместе, ты ощипала его, словно повар курицу, только пух и перья летели.

– Ради Анюты я была весьма лояльна.

– Помнишь, я схватила тебя за коленку под столом, а ты подумала, что это Карабасов распускает руки, и с таким чувством сказала, глядя ему прямо в глаза: «Лев, вы гнида!»

Они расхохотались, вспомнив вытянувшуюся физиономию Карабасова. Поэтому не сразу заметили, что дверь в кабинет отворилась и невысокий лысоватый мужчина в очках, сползших на кончик носа, стоит на пороге и внимательно глядит на них.

– Я постучал, – сообщил он. – Но вы, кажется, не слышали.

– Чем мы можем вам помочь? – спросила Женя, поднимаясь.

– Мне нужно переговорить с руководством.

– А вы, собственно, по какому поводу? – нелюбезно спросила Саша, которая подозревала, что в каждом мужчине обязательно наличествует хоть капля подлости, свойственная Диме Еланскому.

Она не поднялась с места, а строго смотрела на непрошеного гостя через огромный стол Анны. Кусков предъявил удостоверение и, не спрашивая разрешения, опустился на мягкий стул, закинув ногу на ногу.

– У меня к вам будут вопросы. Пока предварительные.

– Господи, да что мы еще можем сказать? – пожала плечами Саша, которая чувствовала себя ужасно неуютно из-за того, что с самого начала скрывала некоторые факты, связывавшие ее с семейством Анисимова.

– Итак, – не обращая внимания на ее выпад, сказал Кусков. – Где вы, Александра Еланская, были вчера с половины десятого до десяти утра?

– Где я была? – бестолково переспросила Саша. – В своей кровати, разумеется.

– Кто может это подтвердить?

– Никто.

– Эй-эй, – пробормотала побледневшая Женя, вытянув вперед руку. – С Анной все в порядке?

Кусков вместо ответа повернулся к ней:

– А вы где были в это же самое время?

– Дома. У меня девочки болеют. И муж. Они могут подтвердить.

– Да что случилось? – не выдержала Саша.

– Убийство, – ответил Кусков. – Вчера в подъезде своего дома застрелена еще одна ваша клиентка – Виктория Карташова.

Глава 12

Всю ночь Саша ворочалась в постели, пребывая в полузабытьи между явью и сном. Это было самое поганое состояние. Лучше вообще не спать, чем так мучиться. Но и бодрой она себя не ощущала. Ей хотелось лечь и забыться. Но только она закрывала глаза, обгоняя друг друга, на нее наплывали отрывочные впечатления, словно кадры из фильма: разговоры, лица, движения. И чувство страха. Было страшно, что вот так, ни с того ни с сего, стреляют в людей. Это же не бандитские разборки. Убиты две молодые красивые женщины. Да-да, подумала Саша, и обе имеют отношение к Вадиму Анисимову. И к их салону. И у той, и у другой в сумочках нашли фирменные карточки «Триады» с назначенными визитами. Это уж вообще никуда не годилось.

Она поднялась такой же разбитой, какой и легла с вечера. Выпила подряд две чашки кофе, после чего обнаружила, что дома нет ни одной сигареты. Кое-как оделась. Кроме курева, ничто не могло бы выгнать ее на улицу в таком состоянии. Саша посмотрела на часы. Уже половина десятого, а в воздухе все еще ощущается утренняя прохлада. Вместо того чтобы пешком дойти до угла дома и купить сигареты в ближайшем ларьке, Саша уселась в машину и поехала в супермаркет возле рынка. Ей надоело по ночам перетряхивать пустые пачки в поисках завалявшейся сигаретки, и она решила купить сразу несколько блоков. Один с ментолом, хотя, говорят, это безумно вредно.

В супермаркете ее, как всегда, понесло по отделам. Она обожала рассматривать витрины с парфюмерией и косметикой и могла бродить там часами.

Когда она вернулась домой, ее ожидал сюрприз в лице собственного мужа. Дима Еланский сидел на кухне и пил кофе из керамической кружки, которую он поставил на толстую льняную салфетку.

– Единственное, что мне в тебе нравится – это аккуратность, – заявила Саша, окинув его взглядом.

На Диме были черные джинсы и светлая трикотажная рубашка с комбинированным воротничком. Он, как всегда, был хорошо пострижен и вообще выглядел ухоженным и довольным. Первое время после его бегства при каждой встрече Сашу это безумно раздражало.

– А что мне в тебе не нравится, – продолжала она, – так это бесцеремонность. Какого черта ты открываешь дверь своим ключом? Может быть, я здесь с мужчиной?

– Я сначала позвонил в звонок, – сообщил Дима. – Честно говоря, я заезжал вчера вечером. Думал, что по вечерам ты дома.

– Я ходила в ресторан.

– Как называется?

– Зачем тебе?

– А сегодня ты где пропадаешь с самого утра?

– Завтракала с приятелем, – махнула рукой Саша.

– Опять в ресторане?

– Конечно.

Вместо того чтобы расстроиться, Дима пренебрежительно спросил:

– И тебя пустили в ресторан в таком виде?

У Саши совсем выпало из головы, что на ней джинсы и старая застиранная кофточка.

– Ну и что? – как ни в чем не бывало, спросила она.

– Господи, когда же ты начнешь нормально одеваться? Поучилась хотя бы у своих подруг.

– Если ты явился, чтобы меня критиковать...

– Нет, – перебил Дима. – Я пришел поговорить о разводе. Хочу снова жениться.

Саша даже не ожидала, что ее так поразит это заявление. Мог бы по крайней мере сказать все то же самое, но менее ехидным тоном.

– Боже мой! Кого же тебе удалось охмурить на этот раз?

– На этот раз обошлось без охмурежа. И тебе совершенно необязательно знать, на ком я собираюсь жениться.

– Тоже мне, тайна! Все равно об этом потом все газеты напечатают. Твоя физия слишком любима народом, чтобы скрыть от него хоть что-нибудь личное.

– Я не от народа хочу скрыть, а от тебя! – Дима помахал в воздухе чайной ложечкой. – Стоит тебе узнать, о ком идет речь, ты тут же начнешь поливать ее грязью. В этом отношении ты совершенно бессовестная, а я не выношу бессовестных людей.

– Когда мы сыграли свадьбу... – начала Саша.

– Когда это случилось, – перебил бывший муж, – я получил невоздержанную на язык и абсолютно неотесанную в сексуальном плане жену. – Что ж, спасибо, что обтесал, – буркнула Саша.

– Смеешься, да?

– Смех оздоравливает организм.

– Значит, ты будешь жить вечно. А теперь прекрати задираться и послушай меня. Я не хочу, чтобы наша встреча закончилась скандалом, как всегда, и уйти не договорившись.

– И чего ты выпендриваешься? И так ясно, что я дам тебе развод. Это все?

– Догадываюсь, почему ты торопишься меня выпроводить.

– Да-а? И почему же?

– Твой ухажер уже весь газон вытоптал, ожидая, пока я выйду из подъезда.

– Это ты про кого? – удивилась Саша.

– Не прикидывайся! Я помню этого типа, – продолжал Дима невероятно противным голосом. – Он на тебя глаз положил, еще когда мы вместе жили. Ты ему теперь позируешь, да?

Саша посмотрела в окно и увидела, что возле самого подъезда припаркована машина. Рядом, облокотившись о капот, торчал Вадим Анисимов в сиротливой позе. Наверное, когда Саша подъехала, он сидел в своих «Жигулях», иначе бы непременно заметила его.

– Черт! Кажется, он действительно ко мне.

– Конечно, к тебе. Он уже поднимался сюда, – сообщил довольный Дима. – И очень расстроился, когда меня увидел. Сделал печа-а-альное такое лицо...

– Недавно убили его жену, – резко перебила Саша. – А потом сестру. Застрелили обеих.

Дима едва не поперхнулся кофе.

– Знаешь, я, наверное, пойду. Мы все уже обсудили...

– Мог бы просто позвонить, – повела бровями Саша. – Стоило тащиться в такую даль?

– Ну, я подумал, может, ты будешь плакать, когда я заявлю о разводе. Я бы тогда тебя успокоил. – Саша никак не могла взять в толк, иронизирует он или нет. – Все-таки развод – это событие в жизни женщины.

Чтобы отомстить Еланскому, она сказала:

– Лучше бы тебе поскорее уйти. Может быть, убийцы следят за Вадимом, и ты попадешь в поле их зрения. Уж слишком ты приметная личность.

– Но мы так мало повидались!

– Ничего, я повидаюсь с тобой по телевизору. Обещаю, что буду смотреть новости только в твоем исполнении.

Перед дверью Дима торопливо достал из нагрудного кармана темные очки и водрузил их на нос.

– Я тебе позвоню, – сказал он. – В ближайшее время.

Закрыв дверь, Саша метнулась на кухню и снова подошла к окну. Она видела, как из подъезда появился Дима, промчался мимо Анисимова тряской рысью и нырнул в свой автомобиль. Вадим тотчас же ожил и, стряхнув с себя оцепенение, направился к двери. Саша прикусила губу. Как бы она ни относилась к этому парню, сейчас его можно только пожалеть. Она открыла дверь в ту же секунду, как палец Вадима коснулся звонка.

– Здравствуй, Шурочка!

Он не казался жалким. Только очень уставшим и серьезным. И Саша подумала, что до сегодняшнего дня она никогда и не видела Вадима по-настоящему серьезным. В его поведении всегда присутствовала легкая бравада, в какой бы ситуации он ни находился.

– Здравствуй, Вадим, проходи.

Она провела его на кухню, и он сел на то же самое место, где только что пил кофе Еланский.

– Прости, что так рано. Не спал всю ночь.

– Сочувствую, – Саша положила свою прохладную ладонь на его руку, безвольно опустившуюся на стол. – Мне правда очень жаль.

– Я знаю, ты в курсе, – сказал Вадим. – Ты виделась с ними обеими. Я, собственно, хотел спросить... Может быть, ты что-нибудь слышала от Ады или Вики?.. Что-то показалось тебе подозрительным, насторожило?

– Да нет, – растерянно пожала плечами Саша. – Ничего такого.

У нее возникло непреодолимое желание рассказать Вадиму о том, что она в прошлую пятницу следила за Викой и видела, как они вдвоем выходили из подъезда ее дома. Видела, как он одолжил ей свою машину. Однако вместо прямого вопроса Саша задала совсем другой:

– А ты когда в последний раз с Викой встречался?

– В пятницу, когда Аду убили, – не раздумывая, ответил Вадим. – Меня в милиции раз десять об одном и том же спрашивали. Я уже наизусть выучил, где, когда я был и что делал. Понимаешь, Вика, она ведь занималась бизнесом. Закупала товар, при ней всегда могли быть деньги, ее окружали клиенты... Вполне мог возникнуть какой-нибудь криминал. Но Ада! Кто и зачем ее убил? За что?

– Может быть, ее убили случайно? Никому не приходило в голову, что ее могли застрелить вместо Вики? Она ведь была в Викином коттедже...

– Да приходило, конечно. Но ведь Ада и Вика совсем не похожи. – Вадим потер переносицу. – У Ады совсем другая комплекция и, главное, волосы другого цвета. Длинные и светлые, ты же знаешь. А Вика – брюнетка с короткой стрижкой. Следователь сказал, что когда людей заказывают, то хотя бы приблизительно описывают их внешность. Нельзя же в самом деле убить человека только потому, что он оказался там, где проживает жертва. Так полгорода можно перестрелять!

– Действительно, – покачала головой Саша. – Об этом я как-то не подумала.

– Может быть, кто-то объявил вендетту нашей семье? – растерянно задался вопросом Вадим. – Следователь пообещал, что поднимет дело наших с Викой родителей. Они ведь погибли совсем недавно. Моя мать и Викин отец.

Саша сочувственно глядела на Анисимова.

– Их машина вылетела на полосу встречного движения на Кольцевой. Никто так и не понял – почему. Вроде бы тормоза отказали. Но ведь тормоза кто-то мог испортить, правда? Случаются ведь такие вещи на свете?

– Наверное, милиция должна тебя теперь охранять? – предположила Саша. – Если в твоих словах есть истина, то именно ты можешь стать следующей жертвой... Я тебя не слишком испугала?

– Да нет! – Вадиму, кажется, было все равно, угрожает ему опасность или нет. – Говорят же: от судьбы не уйдешь.

– Хочешь выпить?

– Не могу, я за рулем. Вот чашечка кофе, пожалуй, меня порадует. Пойду помою руки, ладно?

Саша не знала, чем еще она может помочь Вадиму. Только разве что сидеть и слушать. Она приблизительно представляла, где находится Борисовка, и понимала, что при всем желании Вадим не мог бы домчаться туда и убить Аду после встречи с сестрой. Тем более та оставила его безлошадным. Они расстались, когда на часах было двадцать пять минут шестого. Хотя... Надо будет все как следует обмозговать, подумала Саша. Сесть и еще раз сделать раскладку по времени.

– Как ты думаешь, милиция найдет убийцу? – спросила Саша, когда Вадим принялся за свой кофе. – Или убийц?

– Только если повезет. Они вообще сначала в убийстве Ады Вику подозревали. Можешь себе представить?

– Но ведь никаких доказательств!

– А косвенные улики? Ада меня бешено ревновала. Не потому, что сильно любила. Просто... она была собственницей.

– И в Аду, и в Вику стреляли из одного и того же оружия?

– Не знаю, – пожал плечами Вадим. – На меня столько сразу свалилось... Пришлось опознавать два тела подряд.

Его скулы покрылись темно-малиновым лихорадочным румянцем. Затуманенные глаза, щетина, слегка встрепанные волосы... и Саша вдруг некстати подумала, что Анисимов сам мог бы позировать для рекламы, так он был чувственно хорош.

Еще некоторое время они обсуждали происшедшее, Вадим задавал одни и те же риторические вопросы, Саша, понимая, жалела его. В конце концов он ушел, и она стала думать почему-то о совершенно посторонних вещах, не относящихся к этим двум трагедиям. О своем неудавшемся браке и о том, что у нее нет никого, кому можно было бы положить на плечо голову, когда делается грустно. В общем, обычные страдания. Все женщины время от времени позволяют себе вот так погоревать над несложившейся личной судьбой.

Саша никогда не считала себя особенно привлекательной. Мало того, что черты лица у нее были не идеальными – длинноватый нос, не слишком-то большие глаза. Вдобавок не было в ней никакой особой женственности, какой, например, обладала Анна. Или ладной, словно точеной фигурки, как у Жени. Она просто была высокой и нетолстой. Единственное, что ее отличало от многих, так это роскошные волосы. Теперь, когда подруги имели свой салон, каждый месяц Сашу мастерски стригли. Да еще делали маникюр.

Надо, в конце концов, заняться своей одеждой, подумала она. И купить себе что-нибудь эдакое. Может быть, с понедельника опять попробовать начать новую жизнь?

Глава 13

Сумма, легально выделявшаяся службе безопасности фирмы «Бихом-экспорт» на ее текущие нужды, не имела ничего общего с реальными финансовыми затратами этого подразделения. Основная масса денег банальным черным налом переходила из рук Константина Бизина в руки Игоря Шитова. Хомяков же довольно смутно представлял себе, чем конкретно занимаются ребята из службы безопасности, кроме того, что охраняют офис, возят начальство и периодически проверяют помещения на наличие прослушки. У Бизина было более реальное представление о делах Шитова. Но и он не знал всего. Время от времени Шитов записывал разговоры, происходящие в кабинетах начальников, и чрезвычайно этой личной фонотекой дорожил.

Игорь сидел в своем кабинете и барабанил пальцами по пустому столу. Здесь не было никаких бумажных завалов или барахла, которое обычно скапливается на столах в офисе. Он почти никогда не вел никаких записей. Сейчас он ждал Сеню Кроткого, которому поручил собрать всю возможную информацию по убийству любовницы Хомякова. Если у Хомякова будут неприятности, отвечать придется ему. Но Игорь никогда ничего не пускал на самотек и очень ответственно относился к любому поручению.

Сеня Кроткий, доходяга в круглых очках, маэстро аналитики, губивший свои молодые дни в Интернете, успел узнать немало интересного.

– На самом деле было два убийства, а не одно, – сообщил он Шитову, плюхнувшись на жесткий стул возле окна. – Несколькими днями раньше в летнем коттедже Карташовой была застрелена жена ее сводного брата – Ада Анисимова. Оба дела объединили в одно и передали из Борисовки в Москву. У оперативников возникло несколько версий. Во-первых, женщин просто могли перепутать, и первая жертва стала роковой ошибкой. В этом случае возможны разборки, имеющие отношение к художественному салону, который Карташова возглавляла целых три года. Во-вторых, оба убийства могут быть связаны с делами семейными. Два месяца назад родители Анисимова и Карташовой разбились на Кольцевой. Машина врезалась в ограждение на огромной скорости – отказали тормоза. После этого убили жену Анисимова, затем его сводную сестру.

– Кто такой Анисимов?

– Фотограф. Очень талантлив. С блестящей клиентурой, с прекрасными связями. Жена Ада была его лучшей моделью.

– Ладно. Есть что-то еще?

– Еще стоит обратить внимание на имидж-салон «Триада», где накануне смерти побывали обе убитые – и Анисимова, и Карташова.

– Ты собрал сведения по «Триаде»?

– Естественно. И довольно быстро выяснил, что новоиспеченный салон еще даже не начал давать настоящей прибыли. Заправляют салоном три дамочки.

– Могу себе представить, как дамы нервничают, – постукивая карандашом по губам, предположил Шитов. – Две клиентки отправились к праотцам.

– Да уж, ничего себе рекламка, – согласился Сеня.

– Кто они?

– Анна Луговская, тридцати четырех лет, дизайнер по образованию, имеет еще кучу дополнительных дипломов – имиджмейкера, косметолога, еще что-то в этом духе. Александра Еланская, тридцати двух лет, бывшая журналистка, и Евгения Прохорова, тридцати шести лет, бухгалтер по призванию. Ни одного мужика на подхвате. Стопроцентно женский прорыв в малый бизнес.

– А как с начальным капиталом?

Сеня пожал плечами:

– Взяли взаймы. Кое-что у них, вероятно, было. Но основную сумму им дал некий тип по имени Степан Кузьмич Беляев, житель города Химки Московской области, владелец ресторана «У дяди Степы». Одной из женщин он приходится школьным приятелем.

– Которой? – спросил Игорь.

– Прохоровой Евгении. Деньги им даны под проценты. С бухгалтерией в салоне все в порядке. И вообще, Игорь, не думаю, что здесь можно за что-то зацепиться.

– Вот и не думай. Просто делай, что делаешь. Рутина, Сеня, ты же знаешь.

– Похоже, скорее всего это дело семейное. Анисимов остался один – ни родителей, ни жены, ни сестры. Одним махом всех вымело.

– Интересно, дрожит ли этот тип за свою шкуру? – вслух подумал Игорь.

– А знаешь ли ты, куда этот Анисимов помчался вчера с утра пораньше?

– Куда же? – Игорь переждал, пока Сеня развернул принесенный с собой сверток, извлек из него бутерброд и сразу откусил половину. Еда была душевной Сениной привязанностью, и, когда он жевал, на него просто не следовало обращать внимание.

– Домой к Еланской!

– Надо же! Получается, они знакомы?

– Думаю, друг, тут нечто большее, чем просто знакомство. Анисимов дождался, пока выйдет бывший муж, и тут же поднялся к ней. Пробыл у нее больше часа.

– Полагаешь, они могли действовать вдвоем?

– А почему бы нет? Ты ведь никогда не видел Анисимова? Так вот, красавчик в голливудском стиле. Дико похож на одного артиста. Он еще играл в «Унесенных ветром». Кларк Гейбл! Все как у того – проборчик, усики.

– А Еланская?

– Еланская? Ну-у, что тебе сказать? Жена Анисимова была гораздо красивее. Хотя и в этой есть что-то такое...

– Ладно, Сеня. Держи ушки на макушке. Если не произойдет ничего экстраординарного, будешь докладывать каждый вечер. Случится что – приходи немедленно. А пока распечатай мне фамилии и адреса всех, о ком мы только что говорили. И сделай фотографии. Короче, все как всегда.

Сеня кивнул.

Глава 14

Женя вошла в кабинет и аккуратно положила сумочку возле компьютера. Она никогда не обращалась со своими вещами с непринужденной небрежностью, как это умела делать Анна, и не швыряла их не глядя, как Сашка. Подумав о подругах, Женя почувствовала, как в ее душе снова зашевелилась отвратительная зависть, с которой она прилежно боролась изо дня в день. Каждый мужчина, появлявшийся в этой комнате (Глава мысленно подчеркнула Женя), бывал немедленно покорен Анной и уже не обращал внимания ни на кого другого. Это, конечно, справедливо, потому что она настоящая красавица. Но все равно несправедливо, потому что, кроме красавиц, на свете живут еще и совершенно обыкновенные женщины, которым тоже хочется мужского внимания. Женя завидовала и Сашке. Ее легкости, ее оптимизму, тому, что ей откровенно наплевать на всех мужиков, как проявляющих к ней интерес, так и не проявляющих. Женя вздохнула. Вот она сама столько сил тратит на то, чтобы нравиться, чтобы чувствовать себя элегантной, привлекательной. И что же? Толку никакого! Вот Сашка молодец. Вообще не утруждает себя подобными мыслями.

Как раз в этот самый миг дверь отворилась, и Александра Еланская собственной персоной возникла на пороге.

– Женька! – сказала она, запустив сумкой в кресло. – Я решила всерьез заняться собой.

– Как это?

– Ну, как женщины занимаются собой? Покупают тряпки, делают макияж... – И что же случилось? – спросила Женя, складывая руки замочком.

– Ничего. Не знаю. Впрочем... – Саша сморщила нос. – Еланский женится. Представляешь, какой гад?

– Он что, тебя на свадьбу пригласил?

– Ты что? На какую свадьбу?

– Так где же ты тогда собираешься перед ним выпендриваться? Ведь он может тебя и не увидеть. А ты потратишься на новые наряды, на косметику...

– Чего это ты завелась? – удивленно спросила Саша. – Что такого ужасного я собираюсь сделать?

Женя, уже поджимавшая губы, только усилием воли заставила себя расслабиться. Действительно, какая она свинья! Сама часами торчит перед зеркалом, и, наверное, ей просто хочется, чтобы Сашка была хоть чем-то хуже ее.

– Не обращай внимания, – выдавила она из себя. – Просто плохое настроение. Конечно, давно пора собой заняться. Тебе и Анна не раз говорила...

– У кого тут Глава плохое настроение? – раздался с порога голос Анны. – У меня так просто отвратительное.

Она медленно вошла в кабинет, стараясь держаться прямо. Волосы стянуты в пучок, лицо запудрено, и все равно видны круги под глазами.

– Господи, да у тебя походка старой перечницы! – воскликнула Саша.

– Видно, вы с Карабасовым соскучились друг по другу и долго обмывали встречу, – добавила Женя.

– Я пила одна, – замогильным голосом сказала Анна. – Можете меня поздравить. Я послала Карабасова куда подальше.

Саша присвистнула, Женя сделала пируэт во вращающемся кресле.

– Вот это номер!

– Но это не главное, – сказала Анна, усаживаясь на край стола. – Главное, что сегодня вечером у меня встреча с представителем «Офелии», а я не в состоянии вести переговоры.

– Не переживай, Женька сходит, – сказала Саша.

– Не могу, – откликнулась та. – Я вообще приехала только за документами. У меня девочки затемпературили.

– Сашка, придется тебе.

– Ладно, хотя я собиралась в редакцию. Отменю, без проблем. Только, чур, с условием. Ты сделаешь из меня конфетку. Еланский сказал, что я плохо одеваюсь. Меня это заело.

– Он что, вернулся? – спросила Анна.

– Напротив, попросил развода. Хочет жениться на другой.

– Надеешься, что он потом пожалеет? – поинтересовалась Анна. – Тогда надо блистать каждый день.

– Я попробую, – буркнула Саша. – Сегодня прямо с утра полна решимости блистать. Только боюсь, что, как только я заблистаю, ко мне начнут клеиться всякие засранцы.

– Что ж, это издержки красоты.

– Нет, ты помнишь, когда я осветлила волосы, на меня в тот же день на улице напали дикие горцы?

– Уверена, они до сих пор в шоке.

Женя рассмеялась и спросила:

– А на встречу со стороны «Офелии» явится дама?

– Увы, это будет экземпляр мужского пола, – пояснила Анна. – Итак, дорогуша, – обратилась она к Саше. – В нашем распоряжении не так уж много времени. Сейчас я сварганю себе чашечку кофе – и мы начнем.

Саша подумала, что сегодня знаменательный день. Она попробует подцепить на крючок этого самого представителя, каким бы кретином он ни оказался. Все мужчины, с которыми отныне она будет иметь дело накоротке, должны в конце концов пасть жертвами ее обаяния. Саша усмехнулась. Да уж, обаяние! Если оно у нее и было, то острый язык всякий раз губил его на корню: большинство мужчин не выдерживали словесных баталий с Сашей и ретировались после первого же свидания. Дима Еланский был исключением. Еланский сам мог заговорить кого угодно до смерти. В конце концов, именно хорошо подвешенный язык обеспечил ему карьеру.

– Ты планируешь купить что-нибудь из одежды или поедем к тебе и скомбинируем из старенького? – прервала ее размышления Анна.

– К черту старье! Хочу настоящего обновления!

Глава 15

Игоря беспокоила ситуация с убийством Виктории Карташовой. Следствие шло полным ходом, и Хомяков в любой момент мог всплыть в материалах дела в качестве ее любовника. Что негативно отразилось бы на фирме «Бихом-экспорт» и, соответственно, на репутации самого Игоря, которому Бизин определенно дал понять, что Хомякова нужно во что бы то ни стало отмазать. Любовные забавы Хомякова, став достоянием гласности, могли бы расстроить его жену и, соответственно, тестя. А это уже прямая угроза бизнесу.

По мнению Игоря, оперативники должны были сейчас шерстить художественный салон Виктории и раскладывать по полочкам жизнь Анисимова. Игорь был заинтересован в том, чтобы дело закрыли как можно скорее. Он мог бы даже посодействовать в поимке преступника. Однако необходима дополнительная информация, и он собирался добыть ее лично. Если Еланская с Анисимовым замешаны в двух этих убийствах, Игорь найдет компромат и по-быстрому сдаст их ментам. Дело закроют, и «Бихом-экспорт» никогда не попадет в милицейские отчеты.

Игорь мгновенно среагировал на требовательный звонок телефона. Он давно уже его ждал и был готов к выходу. Выслушав короткое сообщение, сказал:

– Выезжаю. Буду через двадцать минут.

Петя Жалеев и его правая рука Стас Коробкин сидели в машине возле дома Еланской и ждали. Любивший ночные развлечения Стас дремал на заднем сиденье, а Петя предавался безрадостным мыслям. В настоящий момент он мечтал о том, как было бы здорово, если бы Хомяков вдруг впал в кому или заснул летаргическим сном. Тогда бы он, Петя, не таскался по Москве в самую жару, не лазил по чужим квартирам, не обливался бы потом от страха, а прохлаждался бы себе в офисе с кондиционером и занимался рутинными делами. Так нет же! Этот толстомордый похотливый бабуин вечно ухитряется влипнуть в какие-то скользкие истории. И вечно с бабами!

Последним приключением Хомякова была проститутка, отдавшая богу душу от передозировки наркотиков прямо в его постели. Петя содрогнулся, вспомнив, каких нервов ему стоило замести следы. И Шитов тоже здорово тогда побегал. Неблагодарная работа. Одно дело – охранять какую-нибудь знаменитость. Там тоже дерьма навалом, да только знаменитость можно хоть как-то оправдать. А вот оправданий беспутному Хомякову Петя не находил. Да он и не старался, честно сказать.

Когда машина Игоря затормозила неподалеку, Петя растолкал Стаса, и они поспешно вышли ему навстречу. Голый, необустроенный двор казался вымершим, но на всякий случай визитеры вошли в подъезд порознь, с приличными интервалами. Пешком поднялись на третий этаж, никого не встретив по дороге. Коробкин воспользовался отмычкой, и через минуту все трое оказались в квартире.

– Я на кухню, ты в спальню, – скомандовал Петя Коробкину, и оба мгновенно исчезли.

Игорь же некоторое время постоял на пороге гостиной, пытаясь оценить обстановку. Квартиру недавно отремонтировали. Здесь царил порядок и даже чувствовался особый стиль, проявляющийся в изысканных мелочах: на журнальном столике – книга в дорогой кожаной обложке, рядом с ней тоненькая позолоченная закладка, пара цветочных горшков с полинезийскими узорами, несколько коллекционных фарфоровых статуэток на стеллаже. Гигантское количество книг и толстых журналов, сложенных идеальными стопками. Открыв дверцу большого платяного шкафа, Игорь убедился, что Еланская действительно живет одна: правая его секция оказалась пустой, лишь груда вешалок громоздилась на перекладине, да еще малиновым языком свешивался вниз одинокий галстук.

Игорь переместился к той половине шкафа, которая была занята вещами, и первым делом осмотрел полку с нижним бельем. Женщины испокон века устраивают тайники среди своих трусиков, по-видимому, считая, что именно нижнее белье заговорено против воров и любопытных.

Ему потребовалось полминуты, чтобы в коробке с ароматическими салфетками обнаружить аудиокассету, завернутую в носовой платок. Кассета не была подписана, но Игорь, естественно, не мог пропустить подобной находки. Оглядевшись в поисках аппаратуры, он направился к магнитоле, вставил пленку и включил воспроизведение.

«Пятница, 10 июня», – раздалось бодрое сообщение. Услышав женский голос, в комнату вошел Жалеев и остановился, внимательно слушая все, что описывала Саша, отправившаяся в погоню за Викторией Карташовой. Но вот дело дошло до квартиры на «Полежаевской», и Петя с Игорем быстро переглянулись. Когда же Саша продиктовала номер «Ауди», отчалившей от подъезда, Петя поджал губы, а Игорь еле слышно выругался.

– Позови Коробкина, – приказал он.

Серая «Ауди», которую засекла Саша, на самом деле числилась за «Бихом-экспорт», и Стас Коробкин возил на ней бухгалтера или другой служивый люд, имевший срочные поручения. Личным же шофером и телохранителем Хомякова был Толик Чушкин. Игорь до сего момента был уверен, что только Чушкин в курсе хомяковских свиданий.

Стас вынырнул из коридора и воззрился на начальников.

– Ты в пятницу, десятого числа ездил с Хомяковым? – спросил Игорь.

– Один день ездил. Наверное, это действительно была пятница. Да, точно. Чушкину куда-то срочно заремизилось отправиться. По личным делам. Поэтому я поработал за него. Отвез Хомякова на «Полежаевскую».

Игорю сообщение не понравилось. Но он ничего не сказал, положил кассету в карман и закрыл шкаф.

– Остались только ванная и коридор, – сказал ему в спину Петя.

– Ну так давайте по-быстрому.

Буквально через минуту раздался удивленный возглас Стаса. Он почти бегом возвратился в комнату, потрясая перед собой довольно тяжелым продолговатым мешочком, стянутым шелковой тесьмой. Мешочек был из серой замши, с черной фирменной надписью посредине. Вероятно, прежде в нем хранилось какое-то дорогое украшение. Однако нынешние его очертания наводили совсем на другие мысли.

– Это пушка, шеф! Наверное, та самая, – отрывисто бросил Стас.

Игорь взял мешочек из его рук, развязал тесьму и с недоумением оглядел пистолет. Это была девятимиллиметровая «беретта» с удлиненным стволом.

Петя покачал головой:

– Поверить не могу, что девица, хладнокровно застрелившая двух человек, сейчас разъезжает по магазинам и примеряет шмотки. Туфта какая-то!

– Надо сматываться, – сказал Игорь вместо ответа.

– Пушку засунуть обратно? – спросил Стас.

– Естественно. Кстати, где ты ее нашел?

– В большом портфеле под вешалкой.

Все трое вошли в квартиру в резиновых перчатках и лишь на лестнице избавились от них, сбросив в мусоропровод. Игорь немного задержался на втором этаже, подождал, пока Петя со Стасом выйдут на улицу и усядутся в машину. Лишь после этого вышел тоже, бдительно оглядел окрестности. Возле соседнего подъезда бледный и унылый мальчик лет двенадцати топал, поднимая пыль и старательно жмуря глаза. Жирный серый кот сидел на кромке пустой детской песочницы, а дальше, у двухрядной полосы гаражей, носились наперегонки две овчарки, их хозяев за деревьями было не разглядеть. Игорь не стал больше медлить, сел в машину и нажал на газ.

Всю дорогу он думал о пятничной увольнительной Толика Чушкина, о Еланской, которая зачем-то следила незадолго до убийства за Карташовой, о казенной машине, номер которой сидел в ее голове, и пистолете в сером замшевом мешочке, который скорее всего явится полной неожиданностью для хозяйки. На душе у Игоря от всего этого было тревожно. Пока что и фирма, и он сам находились в тени, но в любой момент какая-нибудь ерунда могла все изменить.

Глава 16

Анна пыталась преодолеть душевный разлад и все свои нравственные силы бросила на то, чтобы придумать для Саши новый умопомрачительный имидж.

– Чувствую себя довольно странно, – призналась Саша, закидывая ногу на ногу. – Сто лет не показывала посторонним своих коленок.

– Это ничего, – усмехнулась Анна. – Уверяю тебя, ты быстро привыкнешь.

Саша и в самом деле преобразилась. Ее обычное каре превратилось в короткую стрижку, волосы мелировали и уложили гелем сильной фиксации, под макияж нанесли ровный слой персиковой крем-пудры. С нее удалось содрать брюки, и теперь Саша выглядела совершенно другой женщиной в облегающем темно-синем платье и черных туфлях на невысоком скошенном каблучке, стоимость которых поначалу привела ее в ярость.

– Все, что мы купили, я пока оставлю здесь. Домой заехать уже не успеваю. – Она хотела взглянуть на часы, но, обнаружив вместо них браслет, закатила глаза. – Сколько там натикало?

– Через полчаса можешь выезжать, – не оборачиваясь, сообщила Женя.

В этот момент, после торопливого стука, в дверь просунулась голова Томочки, мастера по прическам.

– Простите, там у нас клиентка без записи. А мы все заняты.

– Я сама поговорю с ней, – тотчас же поднялась Анна.

Саша от нечего делать отправилась вслед за ней. Новая клиентка оказалась молоденькой круглощекой девицей, длинные светлые волосы которой были заплетены в толстую косу. Саша сто лет не видела, чтобы кто-нибудь носил такую!

– Сколько стоит отбелить веснушки? – с места в карьер спросила девица. В ее голосе и позе читалась забавная самоуверенность.

Анна пустила в ход свое знаменитое обаяние и, взяв прейскурант, принялась что-то тихо обсуждать с посетительницей. Саше стало скучно. Поглядев на себя во все наличествующие зеркала по очереди, она хмыкнула и вернулась в кабинет. Перед уходом она заметила в одном из кресел женщину, которая почему-то привлекла ее внимание. «Кажется, я где-то уже видела этот пристальный взгляд», – подумала Саша и нахмурилась. Ей потребовалось время, чтобы сообразить, что несколько дней назад эта женщина стояла перед салоном и таращилась на окна директорского кабинета. Саша еще тогда подумала, что надо купить жалюзи.

Женя не поддержала ее порыва потрепаться, предпочитая общаться со своей бухгалтерской программой. Поэтому, закурив, Саша уселась прямо на стол, вытянув ноги и придирчиво разглядывая их. Вдруг дверь распахнулась, и давешняя девица с косой ворвалась к ним, но, наткнувшись прямо на Сашу, разочарованно сказала:

– Я думала, у вас тут сауна или кислородные ванны.

Окинув кабинет пристальным взглядом, она ретировалась, позабыв извиниться за вторжение.

– В ее летах, – с неудовольствием заметила Саша, – надо грызть гранит науки, а не веснушки сводить. Во, какая мордастая!

– Господи, как неправильно нас воспитывали! – отозвалась Женя. – Она ведь хорошо делает, что заботится о своей внешности смолоду.

– Да, ты права, – смилостивилась Саша. – Если бы я лет с восемнадцати бегала по салонам красоты, Еланский у меня вот бы где сидел!

– Неужели он тебя до сих пор так колышет?

– Меня колышет не он, а странный жизненный парадокс.

– Какой?

– Отчего мужчины покоряются с таким большим трудом, а потом так легко меня бросают?

– Фи! Тоже мне, загадка! Ты слишком много себе позволяешь.

– Как это?

– Во-первых, ты мужикам хамишь. – Женя сделала оборот на своем вертящемся стуле и, положив локти на коленки, уперлась кулачками в подбородок. – Действительно, Сашка, это правда: нахамить мужику тебе ничего не стоит. – Саша хмуро молчала. – Во-вторых, ты слишком умничаешь. Не даешь мужику почувствовать себя на высоте. Все время норовишь показать, где его место. В-третьих, ты не поддаешься на лесть, высмеиваешь комплименты в свой адрес, не умеешь кокетничать, романтические порывы называешь охмурежем, а самые нежные ухаживания – сексуальным инстинктом.

– Это все я? – не поверила Саша.

– Безусловно.

– А ты ничего не преувеличиваешь?

– Преувеличиваю? Да ты возьми своего последнего ухажера!

– Павлика, что ли?

– Угу. Как сейчас помню: тихий, почти что робкий человек после одного ужина топал ногами и потрясал над головой сжатыми кулаками. Кстати, что он тебе говорил?

– Он спрашивал, когда я наконец заткнусь. А я ответила: только когда во мне что-нибудь сломается.

Женя рассмеялась.

– Знаешь, что? – вспомнила вдруг она. – Тебе сейчас идти на важное свидание. С мужчиной.

– Думаешь, я могу сорвать деловую встречу?

– Запросто сорвешь. Если тебе что-нибудь в этом бедолаге не понравится, ты ведь его живым не отпустишь.

– Так что же делать? – осведомилась Саша.

– Давай попробуем пустить в ход самоконтроль. – Женя схватила свою визитку и, разложив ее на столе, аккуратно написала на обратной стороне два слова, после чего протянула ее Саше. – Вот, все время держи при себе. Он тебе что-нибудь скажет, а ты, прежде чем ответить, посмотри, что там написано.

– А что там написано? – Саша взяла визитку. На ней крупным Жениным почерком было выведено: «Глава

– Боже мой, я – хамка! – скорбно воскликнула Саша. – И мне надо давить свои порывы.

– Поторопись, а то опоздаешь! Это не самое лучшее начало переговоров.

– Ладно, пошла. Как ты думаешь, можно будет разрешить проводить себя до дома? – спросила Саша, уже открыв дверь.

– Можно, можно! – крикнула ей вслед Женя, после чего буркнула себе под нос: – Только боюсь, он не захочет.

Глава 17

Саша поймала машину, потому что рассчитывала как минимум на ужин с вином. Встреча была назначена в ресторанчике «Старый скрипач», неподалеку от Цветного. Расплатившись с водителем, Саша вошла в проулок и почти сразу попала в крошечный, гладко заасфальтированный, чистенький дворик с двумя длинными клумбами, засаженными анютиными глазками. Это было очень красиво, Саша сразу вспомнила детство, когда анютины глазки высаживали повсюду, теперь же они превратились почти что в экзотику.

Перед дверью ресторана стояло с десяток машин, и какой-то весьма элегантный мужчина выходил из «Фольксвагена». В этот момент сзади как из-под земли появились два бритоголовых парня. Обгоняя Сашу с двух сторон, они начали отпускать сомнительные комплименты в ее адрес. Саша промолчала, но парни притормозили, и один сказал другому:

– А телку-то никто не пасет! Давай увезем ее и устроим втроем фейерверк.

– Фейерверка не получится, – бросила на ходу Саша. – Фитильки у вас коротки.

Мужчина возле «Фольксвагена» усмехнулся. Саша, приободренная его присутствием, ускорила шаг. И тут один из парней шлепнул ее по мягкому месту, а другой всей тушей навалился на плечи, попытавшись сгрести в охапку. Разгневанная Саша отбросила его руку и сделала королевский мах ногой, вознамерившись дать нахалу пинка под зад, но тот увернулся, и оба приятеля с хохотом скрылись в узком переулке в глубине двора.

Мужчина, задержавшийся возле «Фольксвагена», еле сдерживал смех.

– Если вам действительно так смешно, заплатите за представление, – выпалила Саша.

Тот не выдержал и громко расхохотался, откинув голову назад. Это Сашу почему-то безумно взбесило.

– Прекратите смеяться, а то...

– Съедите меня? Ой-ой-ой!.. – насмешливо пропел тот.

Саша рассвирепела:

– Вот вам!

Повинуясь неожиданному порыву, она размахнулась и от души шарахнула его сумочкой по голове.

– Черт побери! – воскликнул незнакомец, сразу перестав веселиться и схватившись за голову. – Вы на меня напали!

– Надеюсь, рога целы?

– Я не женат, поэтому не могу быть рогоносцем.

– Вы не рогоносец, а козел!

– Грубо.

Не обращая больше на него внимания, Саша достала из сумочки телефон и быстро набрала номер. Тут же раздался звонок – принялся заливаться телефон незнакомца, лежавший на переднем сиденье «Фольксвагена».

– Кажется, это я Глава звоню, – с неудовольствием констатировала Саша. – Неужели вы Тишинский?

Мужчина кивнул.

– Ну конечно. Иначе и быть не могло, – скорбно заявила Саша.

– Зовите меня Макс, – усмехнулся тот, машинально потирая затылок. – А вы, получается, Саша?

– Александра.

– Что ж, надо выпить за столь приятно начатое знакомство.

Поджав губы, Саша первой вошла в зал ресторана. Здесь было просторно, но очень уютно. Официант проводил их к столику в самой глубине зала и спросил, что принести для начала.

– Чашечку кофе, – сказала Саша.

– А мне салат, пожалуйста.

– Естественно, салат. Козлы любят зелень.

– Мы с вами будем налаживать деловые отношения или обзывать друг друга?

– У меня есть моральное право вас обзывать.

– Откуда я мог знать, что вы – та самая женщина, с которой у меня назначена встреча?

– Нормальный мужчина заступится за любую оскорбленную женщину.

– Да ладно! Вас всего лишь схватили за задницу...

– Прекратите сейчас же! – прошипела Саша, скосив глаза на подошедшего официанта.

Сделав глубокий вдох, она придвинула к себе чашечку кофе и стала пить его мелкими глотками.

– Честно говоря, – сказал Макс, – я даже не знаю, как теперь строить нашу беседу. Я полагал, что сначала будет ужин, а потом деловая часть. Но после вашего небольшого приключения...

– Мы можем поговорить о делах во время ужина, – предложила Саша.

– Вот как?

– Вот так. Не любезничать же с вами после всего.

– После всего! – передразнил Макс. – Случилось просто невероятное! Два пацана увидели аппетитно обтянутый зад и распустили руки!

– Перестаньте обсуждать мой зад!

– Я всего лишь хотел сказать, что у вас хорошая фигура.

Саша посмотрела на него и не нашлась что ответить.

Они заказали рыбу под фенхелевым соусом и столовое вино. Позже Саша съела фруктовый салат и кусочек суфле. Макс выбрал на десерт мороженое.

– Как вы узнали о нашей фирме? – поинтересовался он, передавая Саше распечатки с наименованиями товаров и оптовыми ценами на них.

– Из интернетовской рекламы.

– Новые клиенты всегда радуют. У вас большое дело?

– Имидж-салон.

– Салон красоты, надо понимать?

– Почти что. У нас не только непосредственно наводят красоту, но и вырабатывают стратегию: как достичь совершенства.

– Здорово. То есть если я заплачу денежки, мне скажут, на какую сторону зачесывать челку и какого цвета рубашки больше всего подходят к моим глазам?

Саша достала визитку с Женькиным предупреждением, несколько секунд внимательно смотрела на нее, потом смиренно ответила:

– Что-то вроде того.

– Вы лично тоже этим занимаетесь?

– Я – нет. Главный специалист у нас Анна – директор и моя ближайшая подруга. Не буду обещать, что познакомлю вас, она слишком очаровательна.

Они немного поговорили о деле под медленную мелодию, которую на протяжении вечера исполнял абсолютно поглощенный собой музыкант.

– Почему, интересно, ресторан называется «Старый скрипач», а музыкант играет на рояле? – вслух подумала Саша.

– Для скрипача, да еще старого, здесь слишком большие нагрузки.

Сашу так и распирало сделать собственный комментарий к этому заявлению. И она снова полезла в карман за Женькиной визиткой.

– Что это там у вас? – полюбопытствовал Макс. – «Тамагочи»?

– А! Так, значит, у вас есть дети? – выпалила Саша. – А говорили, что не женаты!

– Я и не женат. Вернее, был женат. А детей нет.

– Откуда же вы про «Тамагочи» знаете?

– У нас менеджеры поглощены этим занятием.

– Что, такие молодые?

– Самому юному – двадцать пять.

– Да... От современных мужчин можно затащиться, – покачала головой Саша. – Молодая поросль бизнесменов!

– Какие ж они бизнесмены? Лодыри они самые натуральные. Вот руководство у нас – крепкие акулы капитализма. Вы общались по телефону с коммерческим директором?

– Нет, конкретно я ни с кем не общалась. Обо всем договаривалась Анна. В том числе и о сегодняшней встрече. Вообще-то, она сама должна была пойти, но личные неприятности выбили ее из наших стройных рядов.

– Я рад, что пришли именно вы, – сказал Макс с таким серьезным лицом, что Саша даже опешила и на некоторое время утратила свой бойцовский дух.

Более того, вполне мирно им с Максом удалось достичь определенной договоренности относительно предстоящих закупок. После чего Саша позволила себе немножко поглазеть на своего визави.

На вид Максу Тишинскому можно было дать лет сорок, может, чуть поменьше. Рост и фигура ей понравились, прямые русые волосы зачесаны набок, лицо, правда, не особо выдающееся. Зато у него была широкая обаятельная улыбка и хорошие глаза, а Саша всегда придавала выражению глаз большое значение. Дошло до того, что она стала пристально глядеть на него поверх бокала с вином. Макс в конце концов не выдержал:

– Ба! Да вы, кажется, строите мне глазки?

– Нет, что вы! Вам показалось. Я практикую только безопасный флирт.

– Что такое безопасный флирт?

– Это флирт с импотентами. Вы ведь не импотент?

Макс усмехнулся и покачал головой:

– Да-а... Вам палец в рот не клади!

– Это точно. У меня здоровые зубы и хорошо развитые рефлексы.

– Черт побери, ну что за женщина! – не сдержался он.

Саша не поняла, чего больше было в этом возгласе – восхищения или досады. «Зачем я его постоянно подкалываю?» – подумала она. И в этот момент Макс галантно пригласил ее на танец, Саша положила руки ему на плечи: он оказался намного выше и крупнее, чем ей показалось сначала, и это было приятно. «Правду говорят, привычка – вторая натура. И не хочу говорить гадости, а они сами так из меня и вылетают».

– Хорошо, что моя начальница передоверила мне сегодняшнюю встречу, – повторил Макс, чуть теснее прижимая к себе партнершу. – Вы ее видели? Тело века, доложу я вам.

– Нет, мы незнакомы, – холодно сказала Саша. – Это во-первых. А во-вторых, я не уполномочена обсуждать физиологические особенности партнеров по бизнесу.

Макс вздохнул:

– Мне показалось, после ужина вы смягчились. Но нет, это оказалось иллюзией.

– Мужчины, которым дороги иллюзии, как правило, оказываются гомосексуалистами.

– Ваша речь, Сашенька, напоминает фехтование, – светским тоном заметил Макс. – Слова так и летят от вас со звоном. Поэтому, несмотря на вашу хрупкость, вы, простите, похожи на солдафона.

– Туше! Вам удалось задеть мое женское самолюбие.

– Наверное, вы это делаете намеренно, – не обращая внимания на ее слова, продолжал Тишинский. – Чтобы держать мужчин в постоянном напряжении.

– Упаси бог! Иначе потом им захочется со мной расслабиться.

Макс немного помолчал, покачивая ее в такт музыке, после чего решил затронуть нейтральную тему:

– На улице так быстро стемнело! Вот только что был свет, а сейчас – непроглядная темень.

– Стемнело давно. Просто до сих пор вас слепил блеск моей красоты.

– Она не померкла до сих пор, – галантно парировал Макс.

– Просто вы к ней привыкли. Мужчины быстро привыкают к хорошему. Поэтому так часто шастают на сторону.

– Еще одна женская сентенция. А вы, значит, постоянны, да?

– Постоянны только годовые климатические показатели.

– Знаете, я от вас устал, – внезапно сказал Макс.

– А?

– Устал от вас. Вы вся в колючках. К вам даже руку не протянешь.

– Вы ведь пришли сюда не с целью меня потрогать?

– Знаете, я, пожалуй, оплачу счет и отвезу вас домой. Ваш язык должен хоть немного отдохнуть.

– Вы заботливы.

– Кроме того, желчь в организме вырабатывается наиболее активно во сне. Вам надо пополнить ее запасы, вы ее слишком много израсходовали сегодня вечером.

– Что ж, заметано, расплачивайтесь.

Когда они вышли на улицу, в лицо им дохнуло прохладой. Дворик был хорошо освещен, из ресторана доносилась музыка, и Сашу вдруг охватила пронзительная тоска. Сейчас опять домой, где нет живой души. Ей стало безумно жаль, что она не выполнила данного себе обещания обольстить нового знакомого, а снова распоясалась. В общем, оставалась в своем репертуаре.

– Вы поймаете мне машину? – глухо спросила она.

– Зачем же? Я отвезу вас на своей.

– Не стоит. Желчь будет капать с моего языка и испачкает чехлы на сиденьях.

Макс рассмеялся:

– Знаете, если вас никто не остановит, вы в конце концов станете настоящей мымрой.

– Остановить меня? Кому это под силу?

– Ну, что ж. Пожалуй, я подпишусь минуты на две...

Саша хотела спросить, что он имеет в виду, когда Макс внезапно притянул ее к себе и поцеловал. Нежно и одновременно настойчиво. Она не сопротивлялась. И когда он отпустил ее, не сказала ни слова. Макс тоже промолчал, только открыл для нее дверцу своего «Фольксвагена».

Одновременно где-то сбоку послышался характерный щелчок. Оружие! Кто-то передернул затвор. Саша краем глаза заметила, что темнота в проулке слева будто пошевелилась. В этот момент Макс резко дернул ее за руку, потом схватил за шею и с силой нагнул вниз, заставив присесть за колесо, и в ту же секунду раздался выстрел. Саша кое-как поднялась на ноги и услышала топот убегающего человека.

– Уезжаем! Быстро! – Макс буквально затолкал ее в машину и рванул с места.

Ему удалось без проблем вырулить на Цветной, и, только влившись в поток машин, он медленно выдохнул воздух, поглядев на свою пассажирку:

– Тебя только что хотели убить.

– По какому это поводу мы перешли на «ты»? – дрожащим голосом спросила Саша.

– Во-первых, я тебя поцеловал. Во-вторых, спас тебе жизнь. По-моему, оба повода годятся. Ты не находишь?

Саша достала из сумочки сигареты.

– Можно я закурю? – спросила она.

– Кури-кури. Заявлять собираешься?

– О чем заявлять-то? – Саша глотала дым, пытаясь прийти в себя. – Мы же смылись с места происшествия.

– Зато увезли с собой улику. Пуля застряла в сиденье за твоей спиной.

– Господи! – только выдохнула Саша, наклонившись вперед и шаря позади себя ладонью.

– Не дергайся. Лучше пристегнись. Где ты живешь?

– На Дубнинской.

– Знаю, как доехать. У тебя что, на работе неприятности?

– Если и на работе, я узнала о них только что.

– Значит, убийцу с пистолетом ничто не предвещало? – не отставал Макс.

Саша вспомнила об Аде и Виктории и пробормотала:

– Ну, это как сказать...

– Знаешь, я ведь тоже сейчас рискую жизнью вместе с тобой. Поэтому, в конце концов, должен знать, за что страдаю.

– Я расскажу. Только чуть позже, – выдавила из себя Саша. – Дай опомниться.

Выкурив две сигареты подряд, Саша вкратце поведала ему всю историю. Даже о своей слежке за Викторией не стала умалчивать.

– Хочешь сказать, наша фирма здесь совершенно ни при чем? – уточнил Макс.

– «Офелия»? С какой стати? Мы о вас вообще узнали два дня назад. И то совершенно случайно. Методом слепого тыка.

– Фу, успокоила. Послушай, вот что я думаю. Думаю, ваш салон каким-то боком замешан в деле. С него и надо начинать.

– Что начинать? – со слезой в голосе спросила Саша.

– Подожди, мне надо подумать.

Они немного помолчали, наконец Макс подал голос:

– Послушай, а ты с кем живешь?

– Одна. Правда, у меня есть муж, но мы в состоянии развода. И уже год, как он съехал.

– А дети?

– Детей нет.

– И на том спасибо. Значит, сегодня я останусь у тебя.

– Но я...

– Буду охранять. Даю честное слово, что обойдусь без приставаний. Неужели тебе не страшно остаться ночью одной после покушения?

– Конечно, страшно.

– Значит, ты должна быть рада, что я предложил тебе компанию.

– Я и рада, – уныло ответила Саша.

От страха на нее напала настоящая апатия. Господи, да ее в любой момент могут убить! Вот сейчас машина остановится, и только она откроет дверцу, как в темноте сверкнет огонек, и все. Или это может произойти в подъезде, как случилось с Викторией. Она поднималась по лестнице, а убийца шел сверху. В такой ситуации нет ни единого шанса уцелеть. Но за что?! Что такого она сделала или знает, что ее надо убивать?

– Я позвоню брату, предупрежу, что не приеду. А то он будет волноваться, – сказал между тем Макс.

Разговор с братом получился весьма лаконичным. «Это все потому, что у мужчин не принято расспрашивать друг друга о личной жизни по телефону. Хотя на самом деле они любопытны, как коты».

Макс остановил машину не у Сашиного дома, а у соседнего.

– Если тебя ждут и здесь тоже, мы можем увидеть их первыми.

Он обнял Сашу за плечи и медленно повел по дорожке сквозь темноту, разреженную светом, падающим из десятков окон. У Саши по-настоящему подгибались коленки, и Максу пришлось переместить свою руку на ее талию, чтобы хоть немного поддерживать. В подъезде они сели в раздолбанный лифт, и у Саши в унисон его тарахтению заклацали зубы. Вдобавок ко всему она никак не могла отыскать в сумочке ключи от квартиры, и Максу пришлось взять эту миссию на себя. Справившись с замком, он открыл дверь и замер на пороге, чутко прислушиваясь. Потом засунул руку внутрь и нашарил на стене выключатель. Когда вспыхнул свет, отрывисто сказал:

– Подожди здесь, я все проверю.

Метнувшись в квартиру, он пронесся по комнатам, потом втащил Сашу вслед за собой и молниеносным движением запер дверь. Даже цепочку накинул.

– У тебя есть стеклянная бутылка? – спросил он.

Саша сходила на кухню и принесла бутылку из-под можайского молока. Макс с огромной осторожностью установил ее на ручке входной двери.

– Я тоже смотрела это кино, – сказала Саша. – Мел Гибсон играет там сумасшедшего таксиста.

– Ты напоишь меня чаем? – спросил Макс, глядя на дело рук своих.

– Конечно. Только на кухне занавески не слишком плотные. Что, если кто-нибудь увидит с улицы наши силуэты и снова пальнет?

– Тащи одеяло, мы перекинем его через карниз. И ночник, если есть. Свет будет не слишком яркий.

Пока они пили чай и разговаривали о каких-то посторонних мелочах, в подсознании Саши билась одна-единственная мысль: как хорошо, что она познакомилась с Максом и он не бросил ее одну.

Ничто в нем не казалось ей странным. Даже то, что он с ходу вызвался помогать практически незнакомой женщине, которая весь вечер язвила в его адрес. Макс не настаивал на том, чтобы поехать в милицию. Пуля, застрявшая в сиденье «Фольксвагена», будто вовсе не волновала его. А ведь это была улика! И, должно быть, важная. И еще. Когда она собралась домой, он спокойно поехал с ней. Хотя первое, что должно было прийти в голову здравомыслящему мужчине, – это избегать мест, где его спутницу могли поджидать наемные убийцы. Но Саша ни о чем этом не думала. От страха она потеряла всякие ориентиры.

– Я постелю тебе на диване в маленькой комнате, – сказала она, убирая со стола. – Думаю, ты уместишься.

– Подожди, Александра, давай все-таки поговорим.

Саша покорно возвратилась на свой стул и сложила руки на коленях. Перед тем как заняться чаем, она успела переодеться в джинсы и водолазку.

– Не знаю, что еще я могу тебе рассказать. Кажется, ничего не упустила.

– Расскажи про ваш салон. Как вы решили его организовать, как помещение снимали, как с девчонками договорились дела вести.

– Зачем это?

– Да мне просто интересно, – пожал плечами Макс. – Интересно, как ты живешь, чем дышишь...

Саша кашлянула:

– Догадайся, кем я работала еще год назад?

– Ты? – Макс сморщил нос. – Актрисой, наверное.

– С чего ты взял?

– У тебя потрясающая мимика, выразительный голос, сумасшедшая реакция, ну и внешность, конечно.

– Внешность! – воскликнула Саша. – Ты лжешь!

– Почему это?

– Потому что ты первый о ней говоришь.

– Да быть того не может! – усмехнулся Макс. – Если опустить цветистые фразы, лично мне твоя внешность очень даже нравится. И я ни капельки не лгу. Так кем же ты работала? Маникюршей?

– Газетным репортером.

– О! – Макс откинулся на спинку стула. – Это те, которые без мыла... прямо в душу?..

Саша рассмеялась:

– Ты тоже тот еще фрукт.

Потом она начала рассказывать Максу о том, как зарождалась идея имидж-салона, какие препятствия вставали на пути к успеху и как обстоят дела на сегодняшний день. Таким образом все снова вернулось к убийствам.

– Оперативники Анну прямо за горло взяли: что за карточки оказались на руках у жертв? Откуда они? Зачем? Кто вписывал туда часы посещений?

– Фирменные визитки, что ли? – не понял Макс.

– Вроде того. Такие маленькие книжечки, как в дорогих парикмахерских или женских клубах. Я сейчас тебе покажу.

Саша сходила за своей сумочкой и достала из кошелька визитку «Триады».

– Видишь? Я сама делала эскиз для обложки.

– Красиво, – похвалил Макс. – А вот на этих разграфленных листочках вы пишете время следующего визита?

– Так точно. Ведь женская память – штука избирательная. Женщина может помнить телефон любовника, с которым рассталась пятнадцать лет назад, и забыть, во сколько ей сегодня к зубному.

– Может, твоя память все-таки подкинет тебе ответ на вопрос: зачем в тебя сегодня стреляли?

– Я не знаю. Правда. А если это не в меня, а в тебя стреляли?

– Нет, как раз в тебя. Я видел, куда попала пуля. Я даже рядом не стоял.

– Если честно, мне безумно страшно. И я никак не соображу, что надо делать.

– Мы с тобой вместе сообразим. Завтра. А сегодня надо хорошо выспаться. Недаром же говорят: утро вечера мудренее.

– Дурацкое какое-то слово – мудренее.

– Татарское, наверное.

– Я, пожалуй, сегодня не смогу спать, – призналась Саша.

– А у тебя есть валерьянка?

– Есть успокоительные таблетки.

– Тащи сюда.

Макс вытряхнул для нее из пузырька две таблетки снотворного, она их послушно выпила. А когда приняла ванну и удалилась в спальню, он пришел проведать ее перед сном. Поправил одеяло, потом наклонился и поцеловал в лобик. Саша сонно улыбнулась в ответ.

Макс ушел в маленькую комнату и выждал полчаса. После чего поднялся на ноги, вышел в коридор и начал методично обыскивать квартиру. Довольно быстро нашел пистолет. Долго осматривал его, потом сунул на место. Больше ничего криминального не оказалось, но и пистолета было выше головы.

Закончив обыск, Макс притащил на свой диванчик альбомы с фотографиями. Каждого изображенного на фото человека рассматривал долго и пристально, прочитывал все подписи на оборотах. Увидев Диму Еланского, мгновенно среагировал на знакомое лицо. Минуты две пытался понять, откуда он знает этого парня. Потом наконец вспомнил, что практически ежедневно видит его на телеэкране, когда смотрит новости. Пролистал свадебные фотографии, покачал головой. Прошел на цыпочках к стеллажу, поставил альбомы на место и заглянул к Саше. Ей снилось что-то плохое: она сердито надувала губы и сжимала-разжимала кулаки. Макс вспомнил, как она третировала его, и усмехнулся. Перец, а не девка!

Возвратившись в маленькую комнату, Макс сел на диванчик и, поглядев на себя в зеркало шкафа-купе, тихо сказал:

– Я влип во что-то явно не то.

Глава 18

Настя Леонтьева так и не дожила до своего двадцатитрехлетия. Кто-то ударил ее кулаком в лицо, сбив с ног, потом накрыл голову подушкой и выстрелил через нее из пистолета, попав прямо в переносицу. Подушку эксперт-криминалист снял. И теперь со всех стен на мертвую девушку с застывшими улыбками глядели фотокрасотки, выставляя на обозрение голые плечи, ноги и животы.

– А вот и фирменный знак убийцы, – один из оперативников положил на стол извлеченный из сумочки жертвы картонный квадратик.

Фирменным знаком убийцы оказалась визитная карточка «Триады». В ней было отмечено, что вчера днем девушка побывала в растреклятом имидж-салоне, и жизнь ее потеряла стоимость и гроша ломаного. Ее застрелили тем же вечером, примерно от десяти до полуночи. Однако на сей раз убийца воспользовался не «береттой», а пистолетом «ТТ».

– Надеюсь, это ваша последняя родственница? – спросил Кусков, обращаясь к хозяину студии, сидевшему с остановившимися глазами в соседней комнате. – Если нет, то сообщите нам адреса остальных. Мы попытаемся их предупредить об опасности.

– Черт возьми, я ни в чем не виноват! – надрывно выкрикнул Вадим Анисимов. Руки у него дрожали, и, чтобы унять эту противную дрожь, он зажал их между коленями.

– Вас пока никто ни в чем не обвиняет, – холодно сказал Кусков.

– Вы допрашиваете меня снова и снова! Лучше бы сделали что-нибудь! Каждую неделю кого-нибудь убивают, а вы...

– И заметьте – убивают кого-нибудь из вашего окружения. Подумайте, Вадим Сергеевич, вы ничего не упустили? Есть ли у вас враги? Может быть, экспансивная брошенная женщина? Вам не угрожали? Странные звонки по телефону?

– Я ничего не знаю!

– Как убитая попала в вашу студию?

– Не знаю!

– Вы не хотите с нами сотрудничать?

– Хочу. Только дайте мне прийти в себя.

– На это нет времени. Когда эксперты закончат, я попрошу, чтобы вам сделали чашку кофе. Или нет. Лучше вы поедете с нами. Я самолично заварю для вас кофе в своем кабинете. Согласны?

– Разве у меня есть выбор?

– По крайней мере с нами вы будете в безопасности.

– Не думаю, чтобы опасность угрожала именно мне.

– Да? – Кусков опустился на стул напротив. – А Глава вы думаете? Вы ведь что-то думаете? Какова ваша версия происходящего?

– Какой-то маньяк... Ему не нравятся красивые женщины.

– Не все красивые женщины. А лишь те, которые имеют к вам какое-то отношение. И вот еще странное стечение обстоятельств – каждая из них накануне смерти намеревается стать еще красивее и... идет в салон под названием «Триада». Будто злой рок ведет ее туда. Как только в сумочке бедняжки оказывается карточка с назначенным визитом – пах! – и жизнь ее странным образом обрывается.

Вадим облизал сухие губы и еще сильнее стиснул руки. Потом быстро взглянул на Кускова и сказал:

– Меня это волнует не меньше, чем вас. А может, даже больше. В конце концов, убили мою жену.

– Еще сестру и свояченицу, – подсказал Кусков, поддержав пальцем очки на носу.

– Единственное, в чем я могу себя обвинить, так это в том, что недавно в дым разругался с этой вздорной девицей... простите, с последней жертвой. С Настей, короче говоря.

– Ну-ну, рассказывайте, – подбодрил его Кусков, усаживаясь напротив. – Из-за чего же вышла ссора?

– Она почему-то решила, что я убил Аду.

– Вот как? Интересно... У нее были основания?

– Да не было у нее никаких оснований! – зло воскликнул Вадим.

Несколько человек, ходивших по комнате, оглянулись и посмотрели на него. Вадим пошевелился на своем стуле, извлек из заднего кармана джинсов мятую пачку сигарет и щелкнул зажигалкой.

– В тот последний раз, как мы с ней виделись, девчонка налетела на меня, как коршун. Вообще-то я не слишком хорошо с ней знаком. Ада встречалась с ней время от времени, но чаще всего они вдвоем ходили в какой-нибудь ресторан или бар. Пили вермут и болтали. Ада не распространялась о своих родственниках, а я не настаивал.

– Почему?

– Ну... Меня они мало интересовали, если уж со всей прямотой.

– Кто у вас еще остался? Из родственников, я имею в виду.

– Никого!

– А какая-нибудь близкая подруга?

Вадим отрицательно покачал головой.

– Вы ведь понимаете, – не отставал Кусков, – я интересуюсь не из праздного любопытства. Поэтому если есть женщина, чья судьба вам небезразлична... – Он сделал многозначительную паузу.

– Черт возьми, да нету у меня никого! – снова взорвался Вадим. Он вообще с трудом держал себя в руках.

– Ну ладно, ладно... – Кусков примирительно вытянул перед собой руку. – Оставим пока эту тему и вернемся к Леонтьевой. Когда, говорите, вы виделись с ней в последний раз?

– Позавчера. Она приходила сюда.

– Как она узнала, где находится студия?

– Они бывали здесь с Адой неоднократно. Года два назад я даже делал Настин художественный портрет.

– Я хотел бы на него взглянуть.

– Попробую поискать. Но, уверяю вас, ничего интересного. У нее совершенно пионерский был вид, у Насти. Коса через плечо, кружевной воротничок. Даже челку не захотела выпустить. Так что я сделал акцент на глаза. На снимке получилась глазастая девица, вот и все.

– Сколько существует ключей от студии?

– Ключей? – Вадим озадаченно нахмурился. – Один у меня на общей связке и один запасной. Висит на гвоздике возле стеллажа.

Кусков сходил в другую комнату и тут же вернулся:

– На гвоздике, положим, ничего не висит. Выходит, Леонтьева открыла эту дверь запасным ключом. И вы, конечно, не видели, когда она его взяла?

– Нет.

– Ну хорошо. Она явилась к вам в студию. Как все происходило, можете описать? Только поподробнее. Сколько было времени, чем вы были в это время заняты, ну... и все такое.

– Так. – Вадим потер лоб и прикурил новую сигарету, вытянув предыдущую до самого фильтра. – Было около одиннадцати утра...

Глава 19

Саша проснулась с ощущением, будто накануне с ней случилась какая-то гадость. Минуты две ей потребовалось на то, чтобы вспомнить весь вчерашний вечер. Во рту мгновенно пересохло от страха. В нее стреляли! И где-то здесь, в квартире, должен быть Макс. В ту же секунду она услышала звон посуды, доносившийся с кухни. Саша натянула халат и позвала:

– Макс!

Он тотчас же появился на пороге – абсолютно заспанный, с всклокоченными волосами и отросшей щетиной. Тем не менее выражение лица у него было довольно оптимистичным.

– Доброе утро! – сказал он, склонив голову к плечу. – Ты любишь поваляться в постели?

– В каком это смысле? – подозрительно спросила Саша.

– Просто претендую на то, чтобы первым принять душ.

– А-а-а, в этом смысле. Валяться я не люблю, но ванную тебе уступлю, так и быть. Чистые полотенца в шкафчике.

Когда зашумела вода, Саша схватила телефон и с невероятной скоростью принялась тыкать в кнопки. Дома у Анны на звонок ответил какой-то мужчина. Повинуясь привычке, Саша тут же ляпнула:

– Басов, это ты?

– К счастью, нет, – ответил приятный баритон.

– Извините. Анну можно попросить? – Саша готова была откусить себе язык.

Анна тут же перехватила трубку:

– Сашка? В такую рань звонишь, наверняка вчера за ужином случилось что-то ужасное.

– Ты совершенно права.

– Надеюсь, человек из «Офелии» в порядке? Ты его не кастрировала?

– Анюта, мне сейчас не до шуток. С Тишинским все в порядке. Представь себе, он до сих пор со мной.

– Ого!

– Это не то, что ты думаешь. Вчера, когда мы вышли из ресторана, кто-то прямо в меня выпустил пулю.

Саша принялась в подробностях рассказывать о происшествии.

– Ты где сейчас? В милиции? – спросила Анна.

– Мы не поехали в милицию. Мы просто сделали ноги. И теперь я не знаю, что нужно предпринять. Мы здесь как узники замка Иф. Выйти страшно.

Саша услышала, что баритон там, у Анны, что-то быстро говорит.

– Подожди минутку, – сказала та и прикрыла трубку ладонью. Через некоторое время ее голос снова ожил в телефонной трубке: – Можешь сделать так, чтобы Тишинский задержался у тебя еще на один час?

– Думаю, это легко. Вполне возможно, мы с ним просидим тут гораздо дольше.

– Обещай, что ровно час вы проведете в квартире.

– Обещаю.

– Потом я тебе перезвоню и проинструктирую, что делать дальше.

– Это твой приятель взял бразды?

– Да.

– А он кто?

– Неважно. Потом расскажу.

Едва Саша положила трубку, как из ванной появился Макс. Волосы его были влажными, и он их тщательно зачесал наверх.

– Ты в курсе, что в доме нет вообще никакой еды? – с места в карьер спросил он.

– Не может быть, – не слишком уверенно возразила Саша.

– Может, может. Я проинспектировал холодильник. Там только банка консервированных ананасов.

– Будет буржуйский завтрак. Кофе с ананасами.

Макс покорно вздохнул, а Саша рассмеялась:

– Есть еще тушенка, печенье, чипсы и пельмени в морозилке. Устраивает?

– Еще бы! Только приготовлю я сам.

– Чего это вдруг?

– Ты ведь говорила – от тебя муж сбежал.

– Ах ты! – Саша замахнулась на него кухонным полотенцем. – Юморист доморощенный.

Потом она посмотрела на одеяло, которым они вчера занавесили окно, и ей тут же расхотелось веселиться.

– Думаю, маскировку можно снять, – сказал Макс, проследив за ее взглядом. – Я сейчас. Заодно осмотрю окрестности. У тебя есть бинокль?

Он знал, что есть. Ночью во время обыска в коричневом портфеле рядом с диктофоном и пистолетом он обнаружил большой бинокль в красивом бархатном футляре. Саша сказала ему:

– Возьми в портфеле, он стоит в коридоре под вешалкой.

«Потрясающее самообладание, – подумал Макс. – Или потрясающая беспечность. Она уверена, что я возьму бинокль и не буду рассматривать, что лежит по соседству».

– Что будем делать дальше? – спросила Саша. – Мы ведь даже не можем выйти на лестничную площадку. Вдруг нас там кто-нибудь поджидает?

– Я позвоню своим друзьям, – сказал Макс. – И они вытащат нас отсюда.

– Ладно, – Саша не стала уточнять, что своим друзьям она уже позвонила. – А дальше?

– Там видно будет.

Саша намеренно тянула время, чтобы Макс внезапно не собрался действовать. Примерно полчаса у них ушло на то, чтобы навести в квартире относительный порядок. Позже, пока Саша возилась на кухне, Макс взял бинокль и, отправившись в гостиную, устроился возле окна. Немного отодвинул занавески, подкрутил настройку по глазам и принялся оглядывать двор. Он медленно вел бинокль вниз, пока в поле зрения не попал его собственный «Фольксваген».

– Это что еще такое? – пробормотал Макс и даже вскочил от неожиданности.

Рядом с его машиной сидел на корточках человек. Дверца ее была открыта.

– Не понял! – Макс принялся внимательно рассматривать человека, который химичил возле машины. Довольно молодой блондин, накачанный, в светло-голубых джинсах и рубашке-поло, на руках ни перстней, ни татуировок.

Удостоверившись, что Саша ничего не слышит из-за шума льющейся воды и шкворчащей сковородки, он взял свой сотовый и набрал номер.

– Привет, братишка, – по-деловому сказал он. – На меня тут наехали. Надо проверить «Фольксваген». Прямо сейчас. Сам видел, как в нем кто-то копался. Так что записывай адрес.

Отключившись, Макс отправился на кухню. И только они с Сашей позавтракали, как зазвонил ее телефон. На проводе была Анна.

– Сашка, давайте одевайтесь по-быстрому. Мы тут проверили подъезд и все подступы, никого нет.

– Кто это мы?

– Я, мой друг Денис и друг Дениса.

– Прекрасно.

Саша быстро объяснила Максу ситуацию, и буквально через пять минут они уже стояли на пороге, готовые к выходу.

– Может быть, мне стоит взять с собой документы и деньги? Когда еще удастся сюда вернуться?

– Не дури, – сказал Макс. – Все образуется. Возьми только паспорт.

Саша покорно кивнула. В дверь позвонили.

– Сашка, это я! – крикнула Анна, не дожидаясь, пока ее рассмотрят в глазок. – Скоро вы там?

Саша открыла дверь и быстро познакомила ее с Максом.

– Денис спускается сверху, так что не пугайтесь, – предупредила Анна. – А вот и он. Денис, это Саша. А это Максим.

Мужчины пожали друг другу руки, быстро и внимательно оглядев один другого. Макс и глазом не моргнул, хотя сразу понял, что именно этот тип только что открывал его машину. Когда вся компания вышла на улицу, у подъезда их встретил еще один человек, который представился просто Мишей, хотя на вид ему было лет шестьдесят.

– Это что, Денисов папа? – шепнула Саша Анне на ухо.

– Говорит, друг. А там кто его знает? – Анна сильно сжала руку подруги и быстро проговорила: – А теперь, Сашка, тебе нужно избавиться от своего Макса. Давай спроваживай его.

– Ты думаешь, это надо делать срочно?

– Делай, как я говорю.

– Ну что же, Макс, – громко сказала Саша. – Все твои мучения позади. Ребята берут меня под свое крыло. Так что...

Макс тронул ее за руку и отвел немного в сторону:

– Мне не хочется тебя оставлять.

– Не можешь же ты заделаться моим телохранителем.

– Я серьезно.

– Мне нужно разобраться в ситуации, Макс.

– Я понимаю. И все-таки... Впрочем, ладно, – махнул он рукой. – Отпускаю тебя до вечера. Как ни крути, а сегодня мне надо хотя бы показаться на работе. Кстати, твой номер?

Cаша полезла в сумочку, и в это время Денис сказал:

– Надо уходить. Не стоит нам торчать здесь, как кочкам на болоте.

– Да-да, уходим. – Саша сунула в руку Максу неровно оборванный листочек и улыбнулась: – Пока! И спасибо тебе.

Втайне она надеялась, что Макс ее поцелует хотя бы в щечку, но он даже не попытался. «Слишком много народу», – подумала Саша и, подчиняясь окрику Анны, помахала ему рукой.

Макс поглядел им вслед, засек номер «Москвича» и тут же достал мобильный.

– Привет, это я, – не здороваясь, сказал он. – Нужно по-быстрому установить владельца по номеру машины. Диктую, записывай.

Глава 20

Шитов с раннего утра позвонил Пете Жалееву.

– Мне нужен Чушкин, – без предисловий начал он. – Привези его ко мне домой.

– Толяна? Когда?

– Немедленно.

– Понял.

– Сделай все тихо. Чтоб ни одна живая душа. Ни Коробкин, ни Кроткий, ни тем более Хомяков с Бизиным. Усвоил?

– Ну, – серьезно ответил Петя.

Он не слишком хорошо понимал, какую игру ведет его начальник. С одной стороны, Шитов доверял ему. Но с другой – все равно оставался вещью в себе. Что за планы складывались в его голове, Петя понятия не имел. Он догадывался, конечно, что дело опасное и темное, связанное с убийством. И все, как всегда, началось с Хомякова.

В душе Петя считал Хомякова мыльным пузырем. Не было в нем ничего, достойного уважения – ни характера, ни настоящего авторитета, ни коммерческой жилки, которая всегда позволяет держаться на плаву тому же Косте Бизину. Бизин был начальником. А Хомяков – его бездарным приложением. Бизина нужно было только охранять. С Хомяковым приходилось нянчиться. Хорошо, что не он, Петя, руководит службой безопасности. Он хоть и доверенный, но все же рядовой сотрудник. Вся ответственность лежит на Шитове. Сейчас Петя испытывал по отношению к Игорю даже что-то похожее на сочувствие.

Официально Чушкин числился в службе безопасности фирмы, Игорь Шитов был его начальником, поэтому он, не рассуждая, сел с Петей в машину и молча уставился в окно.

«А ведь Толян нервничает, – подумал тот, бросая косые взгляды на приятеля. – Интересно, что у Игоря за дело к нему? Наверняка оно касается Хомякова. Иначе и быть не может. И Толян это чувствует. Вон как пальцы сцепил, захочешь – да не разогнешь».

Игорь между тем мерил шагами комнату. Светка уже убежала на работу, и он мог свободно распоряжаться квартирой. На его памяти это был первый раз, когда он вызывал кого-то прямо к себе домой. Но сегодня – случай исключительный. Ему нужна конфиденциальность, полная и абсолютная. Игорь бросил взгляд на диктофон, стоявший в центре стола, и мотнул головой. В диктофоне находилась кассета, которую Чушкину просто необходимо прослушать. В офисе или в машине делать это небезопасно, там могут запросто подслушать. Не в лес же его везти! Игорь отнюдь не был перестраховщиком, он слишком хорошо знал, как все бывает в этой жизни на самом деле. То, что для непосвященных могло бы стать откровением, для него являлось обыденностью, не более того.

Чушкину предстояла неслабая работа. На репутации фирмы, ответственность за которую нес Игорь, не должно быть ни единого пятна. Но сейчас над ней нависла угроза. Однако он знал, что нужно делать, чтобы отвести ее.

Глава 21

– Почему ты мне раньше не рассказала всю эту хреновину про убийства? – спросил Денис, забрасывая в рот фруктовый леденец.

– Зачем бы я стала тебе голову морочить? – Анна пожала плечами.

– У тебя странные понятия о мужских приоритетах.

Они ехали в раздолбанном «Москвиче», за рулем сидел молчаливый Миша, Саша – на переднем сиденье рядом с ним.

– Я думала, ты – учитель! – Анна не желала сдаваться и сказала это тоном обвинителя.

– Я и есть учитель. Ты же не спрашивала, кого, где и чему я учу.

– А я могу про это спросить? – Саша всем корпусом повернулась назад. – Что же вы преподаете?

– Боевые искусства.

– Ого! А кому?

– Слушателям одной очень закрытой школы.

– Взрослым слушателям, надо понимать.

– Конечно.

– А вы, Миша? – Саша вернулась в исходное положение и пытливо посмотрела на человека за рулем.

– Я как раз один из слушателей.

– А стоит ли вам в таком случае, мальчики, – Саша пытливо посмотрела на обоих, – влезать в это скользкое дело? Ведь милиция не выпускает нас из поля зрения. Так что...

– Слышишь, Миша? – с напускной серьезностью сказал Денис. – Можешь засветиться. Местные менты возьмут тебя на карандаш и станут тщательно проверять.

Миша коротко усмехнулся. Оба явно забавлялись Сашиной серьезностью.

– А теперь расскажите об этом Тишинском.

– Я же тебе все объяснила, – откликнулась Анна. – Кто он такой, откуда взялся.

– Думаю, Макс здесь ни при чем, – как можно более равнодушно проговорила Саша.

– Мы ведь сами вышли на эту «Офелию», – подхватила Анна. – Совершенно случайно. Клянусь.

– Он странно себя повел, – не сдавался Денис.

– Например, в чем? – Саша внутренне ощетинилась.

– Например, он уехал на своем «Фольксвагене» с дыркой в сиденье. Как будто так и должно быть.

– С пулей в сиденье, – поправила Анна.

– Нет, именно с дыркой. Пулю я вытащил.

Саша сосредоточенно думала.

– Если бы цены у «Офелии» были чуть повыше, никакого Макса вообще бы не было рядом со мной, – сообщила она итог своих размышлений.

– Я понимаю, понимаю, – Денис сощурился, сосредоточенно глядя в окно. – И все же он показался мне подозрительным.

– Не знаю, как такое может быть! – раздраженно сказала Саша.

– Ладно, оставьте это нам с Мишей. Позже мы немного посовещаемся...

Когда они подъехали к «Триаде» и вошли в кабинет, навстречу им поднялась хмурая Женя. Ее познакомили с мужчинами и объяснили, что при них можно говорить абсолютно обо всем.

– А вы знаете, что у нас случилось? Кто-то ночью влез в офис.

– Только этого не хватало! – Саша вознамерилась было плюхнуться в кресло, но застыла на месте, застигнутая этой новостью.

– Я прихожу, наружная дверь просто прикрыта, дверь в кабинет тоже.

– А сигнализация?

– Вырубили.

– Чудесно! – Анна потерла лоб.

Тем временем Денис с Мишей осмотрели следы проникновения.

– Что касается сигнализации, – сообщил Денис, – то здесь действовали наверняка. Знали, что необходимо сделать. Никаких глупостей.

– Придется звонить следователю. Этому... как его... Кускову, – констатировала Саша. – Его визитка лежит под стаканчиком с карандашами.

– Прежде надо выяснить, что у нас пропало, – предложила Анна.

– Ничего не пропало, – сказала Женя. – Я проверила каждый флакончик талька, каждую салфетку и бумажку.

– А компьютер? – спросил Миша.

– Там ничего важного. Я даже пароль не ставила – смысла нет. Одна наша бухгалтерия. Великая тайна!

– И все-таки зачем-то сюда залезли, – не уступал Денис. – Вам обязательно нужно догадаться, зачем. Вас и следователь об этом спросит. Ну-ка, сядьте и сосредоточьтесь.

Женщины послушно сели. После нескольких минут молчания Саша помотала головой:

– Нет, не знаю.

– Я тоже, – пожала плечами Анна. Потом робко спросила: – Может быть, на сегодня «Триаду» закрыть? А то через час придут мастера, потом потянутся клиенты... Не думаю, что следователь будет доволен. Может быть, мы здесь уничтожаем какие-то важные следы?

– И ежу ясно, что уничтожаем, – пробормотала Саша. – Я позвоню Татьяне, обрисую ситуацию, пусть сядет на телефон и все отменит.

– Хороший бизнес! – сказала Женя с горьким сарказмом.

– Ну что ж, расстанемся до вечера, – решил Денис. – Вы тут разбирайтесь со следователем, а мы с Мишей попробуем разложить ситуацию по полочкам. Думаю, Аня, Александру тебе следует взять вечером с собой.

– А если за мной снова будут охотиться? – напряженно спросила Саша. – Тогда я подставляю под удар и ее тоже.

– Не волнуйся, мы за этим последим.

– За чем?

– Да за вашей безопасностью, дурочка.

Когда мужчины вышли, Женя мрачно бросила:

– Да-а, дела действительно плохи. Сашку обозвали дурочкой, а она в ответ промолчала.

– Неужели ты не понимаешь, что я в шоке? В конце концов, за мной кто-то охотится!

– Поверить не могу, что ты так безответственно отнеслась к вчерашнему покушению, – покачала головой Женя. – Почему не позвонила в милицию? Объясни мне? Ведь страшно же до чертиков: Аду застрелили, Вику застрелили. Теперь стреляют в тебя, а ты едешь домой с незнакомым мужиком и ведешь себя как ни в чем не бывало.

– Макс сказал, что, узнав о покушении, оперативники из меня сразу же сделают приманку номер один. За мной будет ходить «хвост», что, естественно, вряд ли спасет при нападении. Они всегда так делают.

– А ты, конечно, знаешь, как они всегда это делают! – с сарказмом продолжала рассуждать Женя. – Такое впечатление, что у тебя голову ветром снесло.

– А теперь я и подавно не могу ничего рассказать этому следователю Кускову, – сказала Саша. – Пулю Анютины приятели утащили, Макс скрылся, мне не хочется его подставлять...

– Ах, Макс! Ну конечно! – возопила Женя. – Хорошенькая постановка вопроса! Лучше ходить под прицелом, чем создать неудобства этому красавчику.

– Он вовсе не красавчик, – возразила Саша.

– Девочки! О чем вы говорите! Какая-то невероятная чушь! – вмешалась Анна. – Женька, доставай визитку и звони куда следует.

– А что же я буду говорить про выстрел? – всплеснула руками Саша.

– А ты не говори про выстрел. Скажи, тебе со вчерашнего вечера кажется, что за тобой следят. Они дадут тебе охрану, я уверена.

– Велика птица! Охрану мне давать. Пинка под зад мне дадут, вот и все.

В этот момент зазвонил телефон. Саша, нервно схватившая трубку, услышала голос Вадима Анисимова. Выслушав его, Саша медленно села. Все краски мира схлынули с ее лица. Дальнейший разговор сопровождался междометиями и растерянными вскриками.

– Что? – хором спросили Анна с Женей, впившись в нее глазами, когда трубка легла на свое место.

– Помните нахальную девчонку, которая хотела свести веснушки?

– Да, – одними губами ответила Анна. – Ее имя Настя.

– Знаете, кем она была? Младшей сестрой Ады Анисимовой. Ее убили вчера вечером.

– Я сама заполняла ей карточку для следующего визита, – нервно сглотнув, сказала Анна.

– Думаю, следователю звонить не потребуется. Он сам сюда явится, поскольку эту карточку нашли у нее в сумочке.

Глава 22

– Ну что, шпион хренов? – мрачно спросил Кусков, постукивая карандашом по столу. – Как себя дальше поведешь?

Денис неопределенно пожал плечами:

– А что, Андрей Андреевич, я разве мешаю следствию?

– Он не ту женщину выбрал, – сообщил Миша, разминая сигарету. – Еланская – вот на кого надо было направить обаяние.

– Да это вышло все совершенно случайно. Я ведь вам говорил, – разозлился Денис. – Увидел в ресторане Луговскую, узнал ее, понял, что она поссорилась со своим бойфрендом, и воспользовался моментом. Сплошной экспромт.

– А пуля? – спросил Миша.

– А что пуля? Пуля как пуля, – пробормотал Кусков. – Не подходит ни к одному нашему случаю. Анисимову и Карташову застрелили из одного и того же оружия, из «беретты». В Леонтьеву стреляли из «ТТ». А пуля, которую вы выковырнули из сиденья машины человека по имени Макс, выпущена из «глока».

– Совершенно убойная вещь, – прокомментировал Миша. – С трехсот метров пробивает лошадиный череп.

– Я ни черта не понимаю в этой схеме, – сказал Денис. – Какой-то собачий бред.

– Версию криминала в салоне Карташовой можно со счетов сбросить, – сообщил Кусков. – Нет там ничего.

– А фамильная ненависть?

– Так мы ж не в Англии, Миша, – усмехнулся Денис.

– То, что убирают родственников Анисимова, конечно, наводит на размышления. – Кусков поправил очки на носу. – Но пока семейная версия тоже не вырисовывается. Ни мотивов, ни подходящей кандидатуры на роль убийцы.

– А если это сам фотограф? – предположил Денис. – Может, он крейзи? Вы ведь знаете, у психопатов мотивы бывают совершенно улетные.

– На время убийства жены у него железное алиби, – покачал головой Кусков.

– А если он действовал не сам? А нанял кого-то?

– При таком количестве жертв Анисимов бы обязательно вступил с этим кем-то в контакт, и мы бы тут же их накрыли.

– Достаточно расколоть любое из этих убийств, как клубочек легко распутается, – сказал Миша, пуская дым в потолок.

– А что делать со взломом в «Триаде»? – задумчиво спросил Денис.

– Похоже, тут все просто. – Кусков откинулся назад и скрестил руки на груди. – Скорее всего в салоне побывала Леонтьева.

– Эта девчонка? Одна?

– Представь себе.

– А сигнализация?

– Знаешь, где Леонтьева работала последние полгода? В подмосковной фирме «Сигнал», занимающейся продажей и установкой сигнализационных систем.

– Класс. Но зачем она туда полезла? – нахмурился Миша.

Денис мгновенно откликнулся:

– Да, вероятно, ни за чем. Наобум полезла. Она же возомнила себя сыщицей, пыталась самолично отыскать убийцу сестры. Сначала побывала в салоне как клиентка, разведала обстановку, а ночью решила пошуровать в офисе. Авось нашла бы что-нибудь.

– А если она и в самом деле что-то нашла? – пытливо спросил Кусков. – Какую-то улику. За это ее и шлепнули.

– Но характер убийства совсем другой. В Леонтьеву стреляли не с улицы, как это было в случае с Анисимовой. И не в подъезде, как это было в случае с Карташовой. Плюс еще эта подушка...

– Возможно, убийство Леонтьевой не было спланировано заранее.

– Или ее убил кто-то другой.

– Или нас просто пытаются запутать.

– Надо заставить девочек из салона основательно поломать голову над тем, что могло исчезнуть из их офиса, – высказал идею Миша.

– Надо. – Кусков хлопнул ладонью по столу. – Душу из них вытрясите, но узнайте, что пропало.

– Мы встречаемся вечером, – сообщил Денис. – Из салона все вместе поедем к Луговской домой. Если маршрут по какой-то причине изменится, я позвоню.

– За Еланской надо бы присмотреть, – сказал Кусков. – Как ни крути, а кто-то ведь выпустил в нее пулю.

Глава 23

– У вас состоится военный совет, а мне придется ехать домой, – с сожалением сообщила Женя. – Девчонок надо вести на музыку.

– Пусть твой муж один раз подсуетится, – не выдержала Саша. – В конце концов, он не работает, мог бы помочь с детьми. Чем он вообще целый день занимается?

– У него почки барахлят. Он пьет минералку и лежит на диване, обмотав чресла шерстяным шарфом. Оттого, что он плохо себя чувствует, у него депрессия. Поэтому он принимает реланиум.

– Может, все наоборот? – предположила Анна. – Он жрет реланиум, от которого у него болят почки и наступает депрессия?

Женя задумчиво сдвинула брови:

– Такая версия, если честно, мне в голову не приходила.

– Так ты подумай над ней.

– Девчонки, я чувствую себя преступницей, – внезапно сообщила Саша. – Я столько всего скрыла от милиции! А вдруг это важно?

– Что важно?

– То, как я следила за Викторией и как в меня стреляли возле ресторана.

– Можешь облегчить душу и все рассказать.

– Так пулю мужики твои забрали!

– Вот пусть и посоветуют, как теперь быть.

– Кстати, Анюта, – Женя понизила голос. – Ты меня просто сразила наповал этим своим Денисом. Он такой миленький, но ведь молодой уж очень!

– Да я знаю, знаю, – отмахнулась Анна. – А что я могу поделать?

– Резонный вопрос.

– У тебя с ним шуры-муры или серьезно?

– Она проходит реабилитацию после Карабасова, – заметила Саша, опорожняя пепельницу. – Молодые гормоны хорошо снимают стресс.

– Пошли вы к черту! – пробормотала Анна. – И не это сейчас главное. Вон Сашка зубами стучит.

– Я сама боюсь, – призналась Женя. – Нас ведь всех могут к чертовой матери перестрелять. Войдут парни с автоматами, та-та-та-та, попрыгают по машинам, и поминай как звали. А здесь останутся три теплых трупа. – Женя нервно засмеялась.

– Веселая ты баба, как я погляжу, – покачала головой Саша. – Умеешь схохмить, когда надо.

– На самом деле, девочки, мы ведем себя как полные дуры. – Анна села в свое директорское кресло за столом и чинно сложила руки. – Почему бы нам не поискать заступничества у каких-нибудь серьезных людей?

– У мафии, что ли?

– У какой мафии? – Анна покрутила пальцем у виска. – У чинов с Петровки. Или из ФСБ.

– Так твой Денис вроде бы обещал поговорить с кем надо.

– Я про Дениса не знаю ровным счетом ничего. И потом, может, он привирает?

– А что? Запросто. Решил выпендриться перед тобой.

– Надо по своим каналам найти кого-то. Встретиться и посоветоваться.

– У меня нет никаких каналов, – удрученно сказала Женя. – Если бы были, я бы сразу то же самое предложила.

– Послушай, а что, если тебе позвонить Еланскому? – воскликнула Анна. – Он ведь не простой мужик. Знакомых у него тьма, причем в самых разных сферах.

– О, боже мой! – Саша закатила глаза. – Не станет он заниматься моими проблемами. Он жениться собирается.

– Послушай, отбрось личные обиды, – не сдавалась Анна. – Если тебя шлепнут, ты Еланскому уже никогда нос не утрешь.

– Господи! И я еще собиралась блистать! – удрученно сказала Саша. – Опять я явлюсь к нему в непотребном виде. Видели бы вы, как изящно он умеет кривиться, оглядывая меня с ног до головы. Хотя... Я ведь до сих пор не забрала отсюда новые шмотки, которые мы покупали! – Саша подскочила к шкафу и, открыв его, провела рукой по запакованным в целлофан вешалкам с костюмами. – Это выход! Да, я позвоню Еланскому.

– А если бы хорошей одежды здесь не оказалось, то лучше – под пули, – хмуро заметила Женя.

– Одна проблема, – вдруг нахмурилась Анна. – Тебе сейчас по улицам ездить не стоит. Поговори с ним по телефону.

– Да ты что? Знаешь, как Еланский говорит по телефону? Девяносто процентов информации пропускает мимо ушей.

И в этот момент зазвонил телефон. Саша, как всегда, первой схватила трубку.

– Шурочка, это ты? – раздался взволнованный голос Еланского.

– Телепат, – сказала Саша вместо приветствия. – Только что о тебе говорили.

– Безумно приятно. Что там у вас происходит, можешь мне объяснить?

– Смотря что ты имеешь в виду, – осторожно ответила Саша.

– Ко мне приходил следователь из прокуратуры. Задавал десятки вопросов. Заодно вскрылись и весьма неприглядные твои поступки.

– Какие это, интересно?

– Я могу к тебе сейчас подъехать? – вместо ответа спросил Дима.

– Вполне.

– Минут через тридцать подтянусь, объяснишься.

Положив трубку, Саша сообщила:

– Ваш любимый Кусков допрашивал Еланского.

– Естественно! Тобой вплотную занимаются. Ведь в тебя стреляли! – сказала Женя.

– Но в милиции этого не знают.

– Действительно, – пробормотала Женя. – А вдруг к моему охламону тоже приходили? Могу себе представить, как он перепугался. Девочки, а что, если я прямо сейчас поеду домой? – Женя жалобно посмотрела на подруг.

– Да поезжай, конечно! – махнула рукой Анна.

– А как же Сашка?

– О Сашке мы с Денисом позаботимся. А у тебя дети, надо ведь и о них подумать.

– Выглядит так, будто я струсила.

– Ой, я тебя умоляю, – Саша похлопала ее по плечу. – Будем сидеть здесь, как шпроты в банке. Сейчас приедет Еланский и сменит тебя на боевом посту.

– Как только он приедет, я схожу закуплю провизию, – встрепенулась Анна. – А то у меня дома хоть шаром покати. Но сначала надо заняться тобой, Саша. Давай подумаем, что тебе лучше надеть.

Саша с Анной принялись мудрить над темно-синим костюмом. Но как они обе ни пытались вести себя как ни в чем не бывало, руки у обеих заметно дрожали. Тем не менее к приезду Еланского Саша выглядела великолепно.

– Общий привет! – сказал Дима, одарив всех коротким вариантом своей коронной улыбки. – Ну, что же, Шура, оказывается, ты мне изменяла с Анисимовым?

Дима Еланский сел на стул, небрежно закинув ногу на ногу.

– Это тебе следователь рассказал? – не поверила Саша своим ушам.

– Вот именно.

Анна и Женя, не прощаясь, выскользнули за дверь.

– Оказывается, жена Анисимова страшно ревновала. Выяснилось, что она даже ходила к какому-то магу, чтобы тот тебя заколдовал.

– Вот почему у меня тогда сломался холодильник, – пробормотала Саша.

– Шура, я не могу поверить. Ты так спокойненько об этом рассуждаешь?

– Да это было легкое увлечение. С кем не бывает! Я же твоих мымр не перечисляю!

– Потому что их не было.

– Ты просто ни разу не попался.

– Настоящие мужчины по-глупому не попадаются, – разозлился Дима.

– Ты не настоящий мужчина, а всего лишь его телевизионный вариант. Я читала книжку одного американского психолога «Что надо знать о настоящих мужчинах». Так вот, да будет тебе известно, все, что там написано, к тебе не подходит.

– Шура, прекрати сливать на меня отходы своего интеллекта. Давай лучше рассказывай, как ты влипла в эту историю.

– Откуда я знаю, как я влипла? – визгливо возмутилась Саша. – Убийцу-то не нашли! Если бы нашли, он бы, наверное, рассказал, как я влипла.

Саша плюхнулась на стул и взяла со стола пачку сигарет. Прикурив и сделав пару глубоких затяжек, она уже спокойнее произнесла:

– Послушай, а ведь я сама хотела тебе звонить. В меня вчера стреляли, и теперь я до смерти боюсь.

– Это потому, что ты с Анисимовым вась-вась.

– Он ко мне всего один раз приходил.

– Ага. Случайно.

– Господи, да кончай ты! У тебя же новая невеста! Как можно быть таким кровожадным, чтобы ревновать еще и бывшую жену?

– Мы еще не развелись, ты не забыла?

– Поэтому именно тебя я и прошу о помощи! Или тебя вдохновила мысль заделаться вдовцом?

– Вот оно, началось! – обреченно вздохнул Дима. – Неконтролируемые эмоции во всем своем блеске. Шура, ты никогда не найдешь себе другого мужа. Ни один человек в здравом уме не сможет тебя вытерпеть.

– Так ты мне поможешь или нет? – будто не слыша насчет другого мужа, с надеждой спросила Саша.

Дима смахнул в сторону упавшую на глаза челку, положил руку на стол и побарабанил пальцами, задумчиво поглядев в потолок:

– Дай-ка подумать... О! Кажется, я знаю, кому позвонить. Но это можно сделать только вечером. У меня есть один знакомый мужик с Петровки. А пока расскажи мне все, что случилось.

Саша принялась рассказывать. По ходу дела они вдвоем заполняли пепельницу окурками. Саша взяла свой коричневый портфель и полезла за новой пачкой сигарет.

– Все это выглядит довольно зловеще, – сделал вывод Дима.

Саша покопалась в портфеле и наткнулась на незнакомый ей серый замшевый мешочек. Довольно большой. И в нем лежало что-то тяжелое. Не прерывая Еланского, который продолжал распинаться и с преступлений опять перешел на Сашин склочный характер, она, не вынимая мешочка из портфеля, развязала тесемки и, мельком заглянув внутрь, запустила туда руку.

Внутри лежал пистолет. Настоящий пистолет с хромированным стволом. Тяжелый и страшный, он глянул на Сашу черным дулом, заставив ее мгновенно отпрянуть. Быстро закрыв портфель, но продолжая держать его на коленях, Саша неожиданно высоким голосом спросила:

– Послушай, а профессиональные киллеры разве не оставляют оружие на месте преступления?

– Когда как, – пожал плечами Дима. – А что? Ты надеешься, что за тобой охотится любитель?

– Нет, но... А что, если пистолет кому-нибудь подбросят?

– Не понял?

– Ну... скажем... если вдруг я приду домой, а под подушкой у меня – пистолет, из которого убили всех этих женщин...

– Шурочка, не шути так! Тебя сразу загребут. И будешь сидеть в предвариловке, пока на тебя не навешают нужных улик.

– А потом?

– А что потом? Потом как водится: суд, Сибирь.

– А если на пистолете нет моих отпечатков? Да у меня и мотивов нет...

– Слушай, что за детсад? Разве ты не знаешь, как это опасно – иметь на руках главную улику, когда у милиции нет кандидатуры на роль убийцы? И вообще – мне твои вопросы категорически не нравятся. Ты что, нашла оружие?

В голосе Еланского прозвучало опасение, и Саша мигом смекнула: если показать ему пистолет, он или убежит, или хлопнется в обморок. По крайней мере реакция у него будет неадекватной. Еланский всегда был трусоват и болезненно законопослушен.

– Да я просто задала тебе вопрос. Гипотетически, – махнула рукой Саша. – Так мне вечером ждать твоего звонка?

– Да, я постараюсь связать тебя с нужным человеком.

– Ладно.

– Что ж, тогда я поеду. Только... Шурочка, постарайся не высовываться.

– Ты мог бы для разнообразия предложить мне убежище. Одной знаешь как страшно!

Дима озадаченно поглядел на нее:

– А как я объясню это моей невесте?

– Ах, невесте! Да, конечно, если я попрошусь переночевать, она не поймет.

Саша быстро выставила Еланского и, оставшись одна, мгновенно схватилась за портфель. Пистолет по-прежнему лежал там. Саша завороженно глядела на серый замшевый мешочек с витиеватой надписью «Андре Балане» и не могла ни на что решиться. Неприятное ощущение в желудке, которое появилось при первом взгляде на оружие, нарастало. Саша никогда не считала себя слабой, однако сейчас почувствовала абсолютную беспомощность. Мысли проносились в голове с ураганной скоростью. Вернее, это были даже не мысли, а какие-то куцые обрывки. Они не складывались ни во что стоящее, и только паническое «Глава порхало над всей этой мешаниной. Именно в эту минуту за спиной раздался голос Анны:

– Что это с тобой? – Она подошла к столу и водрузила на него два увесистых пакета с провизией. – Еланский вогнал тебя в ступор?

Саша молчала и не поднимала глаз.

– Может быть, он тебя поцеловал?

Саша отрицательно помотала головой.

– Вы подрались, и ты подбила ему глаз? Поэтому сегодня вечером он не выйдет в эфир?

Саша пошевелила губами, пытаясь выговорить хоть что-нибудь, но в груди застрял ком, и она не в состоянии была произнести ни слова. Она нутром чуяла, что пистолет – тот самый. Она ничего не понимала в оружии и даже в тире стреляла только раз в жизни, но сейчас интуиция подсказывала ей, что все очень плохо.

– Ты что, подавилась? – испуганно спросила Анна, наклоняясь и заглядывая подруге в лицо.

Саша заставила себя глубоко вздохнуть и оторвать взгляд от портфеля. Потом издала странный каркающий звук.

– Господи, да что с тобой? – Анна не на шутку испугалась. – Говори сейчас же!

– Я открыла портфель, – не своим, свистящим голосом сказала Саша, – а там пистолет.

– Сашка, ты что, какой пистолет?!

Кажется, Анна поняла все сразу, ее тон, взгляд, пальцы, вцепившиеся в стол, – все говорило о том, что ей удалось постичь ситуацию мгновенно.

– Посмотри сама.

Саша негнущимися пальцами расстегнула замочек на портфеле, откинула крышку и взяла в руки замшевый мешочек.

– Он там, – сказала она, выкладывая мешочек на стол. – Как ты думаешь, если я сдам его милиции, меня не заподозрят?

Анна не осмелилась заглянуть внутрь. Она лишь осторожно потрогала мешочек указательным пальцем.

– А ты действительно путалась с Анисимовым? И Ада застукала тебя с ним?

– В ночном клубе, – пробормотала Саша. – Но мы не успели стать любовниками, если тебя интересует вся подноготная.

– Тебе могут не поверить. Скажут, что у тебя был мотив. И еще – ты не забыла? Ты ведь следила за Викой.

– Но я никому не говорила об этом!

– А вдруг тебя видели? Вдруг у милиции появится какой-нибудь свидетель?

– Что же мне делать?

– Давай я скажу, что пистолет подбросили мне.

– Да ты что! Я никогда не соглашусь. Если у тебя возникнут неприятности, я тут же расколюсь. Не представляю, что тогда будет. Еланский уверен, что тот, у кого найдут оружие, сразу отправится в Бутырку.

– Это он тебя тут так подбадривал?

– Я ему ничего не сказала про пистолет.

– И слава богу.

– Слушай, Анюта, мне кажется, лучше поскорее избавиться от него.

– Как? Господи, это безнадега... Куда ты его денешь – выбросишь в реку? А вдруг милиция уже следит за тобой? Оружие выловят, но ты уже никогда не отмажешься. То же самое будет, если ты попытаешься припрятать его в любом другом месте.

– Но какой же выход?

– Ты можешь просто носить его с собой.

– С ума сошла! Меня тошнит от страха, как только я о нем подумаю. А все время иметь его при себе... – Она обреченно махнула рукой.

– Может быть, посоветоваться с Денисом? – вслух подумала Анна.

– Ни в коем случае! Ты сама сказала, он темная лошадка. То, что он преподает карате каким-то засекреченным личностям, еще не характеризует его как человека порядочного. И потом... многое ли вас связывает?

– Почти ничего, – потупилась Анна. – Блицроман.

– Карабасовская отрыжка. – Саша села на стул и сжала голову ладонями. – Думай, голова, думай. Так ты считаешь, за нашим салоном следят? Милиция уже сидит у меня на хвосте?

– Понятия не имею! Но полагаю, что в связи с заинтересованностью Кускова этого исключить никак нельзя. Кроме того, все три убитые женщины побывали в «Триаде». Ты же помнишь, как этот следователь до нас докапывался? И они уже знают, что ты знакома с Анисимовым и даже встречалась с ним...

На несколько минут обе замолчали, потом Саша внезапно воскликнула:

– Послушай, у меня идея! Ведь выход из нашего салона находится в обычном подъезде.

– Ну и что? Собираешься уходить чердаками, как Валентино от поклонниц?

– Да нет же, нет! Не стану я лазить по чердакам! Мы ведь, в конце концов, имидж-салон.

– Ну и?..

– Вот и создай мне какой-нибудь другой имидж. Такой, чтобы меня не узнали менты. Я выйду из подъезда так, будто я в нем живу. Сечешь? Оторвусь от наблюдения, избавлюсь от пистолета, вернусь и снова переоденусь. Тот, кто следит за салоном, даже не узнает, что я выходила.

– А что, это мысль, – пробормотала Анна и, склонив голову к плечу, критически взглянула на подругу. – Так кого из тебя сделать? Бодрую старушку?

Глава 24

Саша вышла из подъезда и, стараясь не озираться по сторонам, неторопливо спустилась по ступенькам, помахивая портфелем. Анна обрядила ее в унылую серую юбку и бесформенную трикотажную хламиду, надела на голову седоватый парик, скрутив его на затылке старушечьим узлом, дала очки с простыми стеклами, лицо замазала темной крем-пудрой, положила под глазами серые тени. Так что вместо жизнерадостной Саши Еланской на улицу вышла основательно побитая жизнью женщина в летах.

Вроде бы в их дворе нет ничего подозрительного – ни машины со скучающим шофером, ни беспечного курильщика на щербатой скамейке. Наверное, она преувеличила степень своей важности – никто за ней и не думает следить, никакой милиции она даром не нужна. Вероятно, не такие там работают легковерные товарищи, чтобы подозревать ни в чем не повинную Сашу во всех смертных грехах. Может быть, и убийца за ней не гонится? А все случившееся накануне просто нелепая случайность?

И тем не менее именно в ее портфеле лежал сейчас пистолет. Он, образно говоря, жег Саше руки, и лихорадочное желание избавиться от страшной этой вещи как можно скорее сводило ее с ума.

Саша двинулась по переулку в сторону Садового. Хотя она изо всех сил старалась принять беззаботный и даже немного скучающий вид, получалось это у нее не слишком удачно. В переулке было пусто, лишь однажды навстречу ей попалась молодая мама с коляской, да, хохоча, промчалась парочка студентов. Внезапно Саша насторожилась. Неприметная машина с тонированными стеклами медленно проехала мимо и, далеко обогнав Сашу, приткнулась к тротуару. Никто из машины не вышел. Саша замедлила шаги и сощурилась, глядя вдаль и пытаясь рассмотреть, кто сидит за рулем. Но пока она была еще далеко от машины. Она беспомощно оглянулась: позади – никого, впереди тоже. Сердце Саши забилось вдвое быстрее.

В тот же миг дверца испугавшего ее автомобиля открылась, и на улицу выбрался здоровенный парень в джинсах и футболке. Волосы у него были стрижены ежиком, а устрашающей нижней челюсти могла бы позавидовать и акула. Парень зыркнул в сторону перепуганной Саши, но тут же отвернулся, достал из салона тряпку и принялся старательно протирать лобовое стекло.

«Я дура, – подумала Александра. – В каждом встречном мужике мне мерещится убийца. Кстати, убийца меня просто не может опознать, я ведь загримирована!» Саше и в голову не пришло, что ее большой коричневый портфель с красивой серебряной монограммой над замком является самой лучшей приметой, какую только можно вообразить! «Почему этому типу приспичило остановиться именно здесь и наводить марафет на свою тачку?» – все же подумала она.

Парень тем временем достал с заднего сиденья своей машины объемистый пакет и, хлопнув дверцей, вышел на тротуар. Трудно было придумать лучший ход, чтобы усыпить бдительность женщины. Пакет мгновенно придал ему вид человека занятого, приехавшего сюда по делу, и Саша, расслабившись, снова прибавила шаг.

Парень с пакетом двигался ей навстречу. Глядел он не на нее, а куда-то вдаль, и к тому моменту, когда они поравнялись, ни одной тревожной мысли в Сашиной голове уже не витало. Поэтому для нее оказалось полной неожиданностью то, что произошло в следующую секунду. Оказавшись справа, парень выбросил в Сашину сторону громадную руку и, схватив портфель, с силой рванул его на себя. Завладев желанной добычей, он швырнул свой пакет на землю и, развернувшись, бросился бежать.

Поначалу Саша опешила, но потом опомнилась и, выкрикивая ругательства, сорвалась с места. Практически сразу она поняла, что преследовать этого типа – дело безнадежное: он несся по переулку, словно разогнавшийся товарняк, и через минуту уже влетел в свою машину, завелся и рванул с места. «Номера специально грязью замазал, гад!» – подумала Саша и, развернувшись, двинулась назад. Со злостью пнула ногой брошенный похитителем пакет, который оказался набитым кусками пенопласта. «В каждом плохом событии непременно содержится что-то хорошее, – постаралась успокоить она себя. – Я ведь хотела избавиться от этого пистолета? Вот я от него и избавилась».

Глава 25

– Что, черт возьми, происходит? – Саша яростно стирала с лица макияж, цветные ватные шарики так и летели в разные стороны. – Сначала мне в портфель подкладывают пистолет, а потом среди бела дня, прямо на улице нападают и отнимают его.

– Похоже, кто-то спрятал у тебя пистолет на время, не рассчитывая, что ты примешься гулять с ним по улицам.

– Но мой любимый портфель! Я часто беру его с собой.

– Тот, кто сунул туда пистолет, мог об этом не знать. Или же у него не было времени, чтобы искать другое место для тайника.

– Значит, в первом случае это Макс, а во втором Еланский, – уверенно заявила Саша. – Макс вполне мог подумать, что портфель, засунутый глубоко под вешалку, – вещь брошенная. Еланский же, владея ключом от квартиры, если у него действительно какие-то неприятности, мог на секунду забежать и сунуть пистолет в портфель просто потому, что тот находился неподалеку от входной двери.

– Кстати, расскажи мне про этого Макса, – попросила Анна. – Впечатление он производит неплохое.

– А больше, в сущности, мне и рассказывать нечего.

– Но он провел у тебя ночь!

– Мы спали в разных комнатах. Правда, после ресторана один раз поцеловались. Черт! У меня голова просто пухнет от вопросов.

– Может, все-таки рассказать всю историю следователю? – задумчиво проговорила Анна.

– Да ты что? – Сашина рука замерла в воздухе. – Представляешь, как я буду выглядеть? «Вы знаете, господин следователь, мне подбросили пистолет. Я целый день носила его в своем портфеле, а потом какой-то нехороший человек набросился на меня прямо на улице, отобрал портфель и убежал...» Ну как? Звучит?

– Звучит. Но ужасно подозрительно.

– Вот видишь! Нет, надо придумать какой-то другой ход. Что-то, что снимет с меня все подозрения!

– Так просто, – насмешливо сказала Анна. – Для этого надо найти убийцу.

Саша круто повернулась к подруге:

– Анюта! Это гениально!

– Да что ты говоришь?

– Нет, я серьезно.

Анна опустила плечи и возвела глаза к потолку:

– Когда я слышу от тебя «я серьезно», мне хочется дать тебе по голове.

– Почему?

– Потому что это означает рождение очередной сумасшедшей идеи, которой ты предашься с упоением фаната. И не будешь слушать никаких доводов разума.

– Ты сама только что подала мне эту идею.

– Правда?

– Конечно. Мне самой надо найти убийцу!

– Звучит многообещающе. Думаю, милиция должна прийти и поклониться тебе в ножки.

– Почему в меня никто не верит? Я что, неудачница? Я совершила ряд непоправимых поступков? Я пала на самое дно? Я испортила себе жизнь?..

Анна задумчиво сдвинула брови и сделала губы трубочкой. Потом медленно сказала:

– Да нет. Вроде бы нет.

– Тогда почему меня все донимают своими предостережениями, опасениями и даже угрозами? Я взрослая, самостоятельная женщина! И попала в неприятную ситуацию, но придумала, как из нее выкарабкаться. Ты, как подруга, должна меня поддержать, а не чихвостить на все лады.

– Прости, Сашка, я ужасно нервничаю.

– Короче, с завтрашнего дня я ухожу в отпуск. – Саша хлопнула ладонью по столу. – Вам с Женькой придется справляться самим.

– Чтобы не прогореть, мы должны работать, – кивнула Анна.

– Только, пожалуйста, не раздавай больше клиенткам наших визиток, хорошо? Пусть заносят данные в свои записные книжки.

– Я их все заперла в ящике своего стола.

– Проверь, – велела Саша. – А что, если именно из-за них к нам забрались ночью? Убийца хочет оставлять на месте преступления именно наши визитки. Какой-то особый маньяк, понимаешь?

Анна резво достала ключ от стола и открыла ящик.

Саша в это время посмотрела в окно и, наставив куда-то вдаль указательный палец, воскликнула:

– Я знаю эту тетку! Она толчется возле нашего подъезда днями и ночами. Не первый раз уже вижу ее то тут, то там. У нее такой пронзительный взгляд, просто дрожь пробирает.

– Что за тетка? – рассеянно спросила Анна.

– Вон та. Каштановые волосы, заколотые в пучок, немножко полновата, на мой взгляд.

– Да где она?

– Уже ушла, – махнула рукой Саша.

– Вроде бы все на месте. – Анна проинспектировала ящик. – Хотя за то, что не увели пару-тройку визиток, я, конечно, не поручусь.

– А больше пары-тройки и не надо. Что, если у этого маньяка определено количество жертв заранее? Например, их должно быть ровно пять. Или шесть.

Анна заметно побледнела:

– Ты думаешь, нас всех троих хотят убрать? Тебя, меня и Женьку? Вот и будет ровно шесть.

– Нет, не думаю, – смилостивилась Саша. – Тогда они просто подложили бы бомбу к нам в офис. Чтобы избавиться от всех сразу.

– Почему ты говоришь «они»?

– Это чистая условность. Может быть, «он», может быть, «она». Обещаю тебе, рано или поздно я все выясню.

– Лучше рано, – Анна содрогнулась. – Сашка, ты знаешь, у меня такое ощущение, будто я голая стою на площади, где полно народу.

– А у меня еще с вечера лопатки ушли назад и почти что соприкасаются друг с другом, – призналась Саша. – Как будто я жду удара сзади. Никогда не представляла себе до конца, что испытывает преследуемый человек. Это ужасное чувство незащищенности...

– Сашка, но если кто-то действительно покушался на тебя, он ведь почти наверняка повторит попытку. Как ты сможешь вести расследование, находясь под прицелом?

– Я об этом подумала, – важно кивнула Саша. – Ничего особо умного мне в голову не пришло. Но чем проще план, тем надежнее он срабатывает.

– Каков же план?

– Анюта, пошевели мозгами. Я только что выходила на улицу переодетая.

– Будешь гримироваться?

– Уверена, мне потребуется минимум маскировки. Волосы, бюст, макияж – и я неуязвима. Никакой киллер меня просто не узнает.

– А где ты будешь жить?

– Ну, допустим, в Женькиной квартире. Она ведь пока не нашла новых жильцов. Вот я и буду таким жильцом. Я ей даже заплачу.

Однокомнатную квартиру на Чистых Прудах, доставшуюся Жене по наследству от бабки, она сама называла «прокормной». Женя с девочками и мужем жила в трехкомнатной квартире в Тушино, однокомнатную же сдавала. Вырученные средства зачастую были ее единственным доходом: времена наступили тяжкие, а бизнес пока не слишком-то процветал.

– А если о тебе будут спрашивать?

– Кто? Кусков?

– Или Макс, например.

Саша нахмурилась. Она почему-то думала, что Макс обязательно позвонит в течение дня. Но телефон молчал.

– Подписку о невыезде с меня не взяли. Скажешь, что я отправилась к тетке в Дагестан. Там сейчас так легко затеряться...

– В Дагестан?! Ты с ума сошла. Кто ж мне поверит?

– Если не поверят, это их дело.

– А у тебя действительно есть тетка в Дагестане?

– Есть. Так что тут все тип-топ. И учти: правду должны знать только вы двое – ты и Женька. Предупреди ее, пожалуйста. Чтобы ни муж, ни сват, ни брат... Ну, ты понимаешь. И вот еще что: сегодня вечером мне нужны будут ключи от квартиры на Чистых. Пусть Женька подъедет в мою старую редакцию и оставит у охраны конверт на мое имя.

– Хорошо. Я все поняла.

Саша вздохнула и хлопнула себя по коленкам:

– Ну что? Можно начинать воплощать задуманное в реальность. У нас здесь есть сумка? Какая-нибудь большая сумка, чтобы туда влезли все мои новые наряды. Надо же мне во что-нибудь одеваться.

– Кажется, у нас есть баул, в нем коробка с кремами. Сейчас пойду освобожу его и принесу.

Анна вышла в зал, а Саша поднялась и подошла к шкафу. Открыла створки и по очереди сняла все вешалки с одеждой. Аккуратно положила их на стол. Снова повернулась к шкафу, чтобы закрыть дверки, и... застыла на месте.

– Анюта! – громко закричала она.

– Я здесь, – Анна появилась на пороге с баулом в руках.

Саша сделала руки в боки и с чувством произнесла:

– Я знаю, что пропало из нашего офиса!

Глава 26

– «Фольксваген» числится в розыске, – сообщил Денис. – Я нутром чуял, что здесь что-то нечисто.

Кусков молча снял очки, положил их на стол и потер ладонями лицо.

– А что удалось узнать непосредственно про водителя?

– Да ничего. Настоящий Макс Тишинский – вчерашний студент. Совсем зеленый еще. Его никогда не посылают на переговоры с потенциальными клиентами.

– Откуда же у нашего мистера Икса все данные, цены?

– Скачал из компьютера, – пожал плечами Миша.

– Зачем тогда девицам из «Триады» потребовалась личная встреча с представителем «Офелии»? Они ведь тоже могли взять все данные из компьютера.

– Они и взяли. При личной же встрече разговор ведется уже более конкретный – о возможных скидках, о предполагаемом размере партии.

– Или еще вариант, – добавил Денис. – Этот мнимый Макс мог сам заделаться потенциальным клиентом «Офелии». Приехал к ним, представился каким-нибудь менеджером по закупкам. В таком случае ему все рассказали, показали и снабдили прайсами.

– Уточни это у руководства «Офелии», – приказал Кусков.

– Фирма находится в Зеленограде, – напомнил Миша. – Вряд ли этот тип катался туда-сюда.

– Все равно проверить не мешает.

– Ну, допустим, они его вспомнят. – Денис попытался устроиться поудобнее на жестком стуле. – И что? Морду его мы и сами видели. Описание нам не нужно. А что еще ценного мы услышим?

– Он мог показать какой-нибудь документ.

– Краденый, как и «Фольксваген».

– Надо сделать его фоторобот. Сегодня же выделите время, – велел Кусков.

– Его целью была Еланская. Но зачем кому-то втираться к ней в доверие? – вслух продолжал рассуждать Денис. – Возможно, она владеет некой информацией?

– Допускаю, что этот так называемый Макс – мелкий аферист-одиночка, – высказал свое мнение Миша. – Не имеющий никакого отношения к нашим убийствам. Возможно, он по мелочи общипывает фирмочки типа «Офелии» или «Триады».

– И ты считаешь, что аферист, попавший под пистолетный выстрел, не испарится, словно утренний туман, в ту же минуту? Этот тип провел у Еланской ночь, она наверняка рассказала ему всю историю про убийства. И тем не менее он остался с ней.

– Она привлекательная женщина, – неуверенно возразил Миша.

– Не настолько, чтобы после одного вечера в ресторане идти ради нее на такой риск.

– Согласен, – поддержал его Кусков. – Этот человек, безусловно, представляет для нас интерес.

– Да... – протянул Денис. – С Максом мы явно лопухнулись.

– Что ж, попробуйте действовать через Луговскую. Доверие – вот что здесь главное. Денис, ты должен постараться.

– Вы меня смущаете, Андрей Андреевич, – усмехнулся тот. – Завоевываю, как могу.

– Проявил инициативу – расплачивайся, – поддел его Миша.

Кусков надел очки и вздохнул. Пока что его в этом деле ничто не обнадеживало.

Глава 27

Игорь приглушил музыку и прислушался. Да, так и есть. Светка на кухне что-то напевает. Неслыханное дело – у нее хорошее настроение. Вчера вечером они были в гостях у приятелей, Игорь не пил, а вот его жена слегка расслабилась. Когда возвращались, она сдавленным от волнения голосом начала говорить, какие у хозяев милые дети, что дом без детей – не настоящий дом, а просто жилище. И тогда Игорь предложил: а что, если им усыновить ребенка?

И вот теперь Светка напевала на кухне, а Игорь сидел за столом в своем кабинете и перебирал бумаги. Сегодня в квартире не чувствовалось обычного напряжения, некой невысказанности, смутного недовольства друг другом. И Игорь остался дома, хотя с утра предполагал поехать в офис и поработать там.

В сущности, поработать на нынешний момент означало для него – подумать. Хорошенько подумать, прежде чем предпринимать хоть что-то. Самое главное – не выйти из тени на свет. Хомяков до сих пор держался в стороне от расследования убийства своей последней любовницы. Если верить ему, они с Викторией никогда не показывались вместе на людях. Только это и внушало некоторый оптимизм. Хомяков клялся, что не бывал в ее салоне; и даже телефонные звонки у этой парочки были закодированы – на случай любопытных ушей и всяких других неожиданностей.

Игорь достал из верхнего ящика бумажный пакет с фотографиями, которые сделал для него Сеня Кроткий. Все персонажи драмы были здесь – крупно взятые лица, отчего, выложенные в ряд, снимки чем-то походили на игральные карты. Игорь и в самом деле собирался разложить из них пасьянс. Только в этом живом пасьянсе, в отличие от карточного, все зависело не от слепого случая, а исключительно от ловкости сдающего.

Вадим Анисимов на снимке казался мрачнее тучи. Он и в самом деле похож на Кларка Гейбла, подумал Игорь, но эти усы – вопиющий выпендреж. А вот и три жертвы: Анисимова, Карташова, Леонтьева. Несмотря на то что все они были очень разными, в сознании Игоря почему-то объединились в некое единое целое. Он подвинул их снимки вплотную один к другому и, не разглядывая, положил сверху. В конце концов, на сегодняшний день это уже отработанный материал. В стопке оказалось и несколько второстепенных лиц – фотографии небезызвестного супруга Еланской Дмитрия, питерского любовника Луговской, мужа Евгении Прохоровой.

Знаменитая «Триада». Самая красивая из них, конечно, Луговская. И очень фотогенична, такое впечатление, что ее снимали не второпях, а специально ставили свет – чтобы в наиболее выгодном ракурсе подчеркнуть тонкое лицо, выразительные глаза, роскошные волосы. Игорь из чистого любопытства приложил фотографию к снимку Анисимова: рядом они гляделись словно голливудская парочка.

У малютки Прохоровой воинственный вид. Строгая и правильная, такое впечатление, что ей по наследству достался бюрократический ген, который, активизировавшись с годами, задавил в ее натуре все алогичное и спонтанное.

А вот и дама пик. Еланская. На голливудскую звезду не тянет, но выражение лица непередаваемое – бездна гонора, ума, иронии и на редкость удачный макияж.

Он выдернул из своего пасьянса снимок Вадима Анисимова и положил его вниз, к Еланской.

– Так на кого же из вас поставить? – задумчиво пробормотал Игорь. – На тебя? – Он постучал фотографа по глянцевому лбу. – Или на тебя?

И обвел пальцем контур Сашиного лица.

Глава 28

– Мне кажется, я выгляжу сногсшибательно! – заявила Саша, появляясь перед Анной с сияющей улыбкой. – Помнишь, что я говорила, когда ты заказала по каталогу для салона этот «ложный» бюст?

– Еще бы не помнить.

– Так вот, я беру свои слова назад. Это потрясающая вещь!

– По-моему, такой маскировкой можно обмануть разве только кретинов.

– Деточка! Когда мужчины видят блондинку с грудью номер пять, они все как один превращаются в кретинов.

– А вот женщина сразу догадается, что на тебе парик.

– Какая женщина, Анюта?

– Ты сама сказала: убийцей может оказаться кто угодно. Ты ведь не только от милиции собираешься скрываться. А что, если убийца – женщина?

– Думаешь, меня вот так сразу можно узнать?

Саша расхлябанной походочкой прошлась по кабинету. На ней было короткое узкое платье из буклированного трикотажа и босоножки на шпильках. Голову венчал один из самых бездарных париков с маркировкой «яркая блондинка», наличествовавших в салоне: волосы до плеч, закрученные на концах крупными кольцами.

– Тебя арестуют за проституцию.

– Ну ладно... Не нравится, предложи что-нибудь другое! – Саша улыбнулась губами, над которыми поработала особенно тщательно. Сначала она их запудрила, потом обвела коричневым карандашом, смазала бесцветной помадой, положила слой вишнево-красной помады и еще сдобрила блеском для губ. Но всего взяла не в меру, поэтому получилось по-настоящему вульгарно.

– Можно, к примеру, состарить тебя и сделать незаметнее, чем ты есть.

– А в чем разница?

– В таком виде ты слишком привлекаешь к себе внимание. Тебе это надо?

– А, да ладно! – легкомысленно махнула рукой Саша. – И так сойдет. Знаешь, как забавно! Значит, так. Я ухожу, пока сюда кто-нибудь не явился. Ваша с Женькой главная задача – убедительно врать. Вы оставите мне ключи от квартиры, но ни в коем случае не пытайтесь со мной связаться. Иначе моя явка провалится. Время от времени я буду звонить. Но по телефону ничего не обсуждаем. Два слова – и вешайте трубку. Если нам нужно будет встретиться, встречу назначаем только по времени. Место не обсуждаем, его оговорим заранее. Пусть это будет... ну... скажем... Главпочтамт. Он у меня под боком. Я вас там встречу. Заодно проверю, нет ли «хвоста».

– А где конкретно на Главпочтамте ты будешь нас ждать?

– Неважно. Вы просто входите внутрь, а уж я вас сама подкараулю.

– Безумие какое-то!

– Звучит и в самом деле безумно. Но ситуация, согласись, нестандартная. И прятки – единственная возможность действовать без опаски. Понимаешь, мне нужна свобода действий.

– Ты всерьез полагаешь, что тебе удастся найти убийцу?

– Не знаю. Но попытаться стоит. В конце концов, какой еще у меня есть выход? Смотри: милиции не известны все факты. Часть из них пришлось скрывать. Если я расскажу правду, сама же попаду под подозрение. И никто не гарантирует, что мне удастся после этого отмазаться.

– Сашка, ну как ты найдешь убийцу? – Анна выглядела абсолютно расстроенной. – У тебя нет никаких возможностей, никакой информации.

– Уж что-что, а добывать информацию – моя специальность. Ты-то должна знать.

– Даже спорить не хочу, – сказала Анна. – Ну и вид у тебя!

Саша взяла баул с вещами, закинула на плечо маленькую сумочку.

– Сможешь сегодня организовать передачу ключей?

– Конечно. Сейчас позвоню Женьке. А ты куда?

– Послоняюсь по центру. Заодно разработаю план действий.

Глава 29

– Она решила смыться. Ничего в этом нет удивительного, – пожала плечами Анна, щеки которой стали пунцовыми от волнения. – Поехала к тетке в Дагестан.

– Куда-куда? – переспросил ошарашенный Денис.

– В Дагестан. Ты же знаешь, какая там сейчас ситуация! Надо помочь переехать в более безопасный район.

– А адрес тетки ты знаешь?

– Она специально не сказала, чтобы ее не вздумали искать.

– Нет, ну как она могла уехать? – Денис раздраженно расхаживал по кабинету.

– А ты бы не уехал, если бы за тобой охотился убийца? Вот скажи: что бы Глава стал делать на ее месте?

– Не представляю, – пожал плечами Денис. – Честно, не представляю. Но суть не в этом. Суть в том, что я предпринял все необходимые меры для Сашиной охраны. Разработал план. Договорился с людьми.

– Ничего страшного, – Анна сделала неопределенный жест рукой. – Сашка поступила умно. Никто сейчас не знает, где она на самом деле.

– В самом деле?

– Конечно. Даже если преступник вычислит ее тетку, вряд ли он помчится за ней в такое неспокойное место, как Дагестан.

Денис со вздохом посмотрел на Анну, но вслух возражать не стал. Теперь ему тем более нужно быть постоянно рядом с ней, потому что, если Саша Еланская и проявится в ближайшее время, нетрудно догадаться, чей номер она наберет.

Дениса смущала роль, которую он разыгрывал перед Анной. И которую он сам себе выбрал. Эта женщина нравилась ему с самого начала. Однако он лгал, когда говорил, что ее возраст не имеет для него значения. Все имело значение: то, что она почти на десять лет старше, то, что он ухаживает за ней, что называется, в интересах следствия и, таким образом, обманывает ее, и то, что ей, возможно, угрожает опасность...

– Зато перед отъездом Сашка сообщила мне кое-что экстраординарное. – Глаза Анны лихорадочно блестели.

– Да? И что же это? – мгновенно заинтересовался Денис.

– Она поняла, Глава пропало из нашего офиса.

– Серьезно?

– Совершенно серьезно.

– Ты мне скажешь?

– Конечно. Я тебе уже столько всего порассказала... Было бы глупо останавливаться на полдороге. С другой стороны, стоит ли тебя впутывать в это дело еще больше?

– Стоит, – уверенно сказал Денис. – Так что же исчезло из офиса?

– Исчезла одежда. Юбка, блузка и пиджак. Вещи, которые принадлежали... угадай кому? Аде Анисимовой.

– Не понял. Как у вас оказались ее вещи?

– Ада приходила к нам накануне своей гибели. Ее страшно интересовало, какие рекомендации мы дали сводной сестре ее мужа. В том числе и по поводу одежды. Она помчалась в бутик, где Анна выбрала для Виктории брючный костюм для съемки, и купила почти такой же. Привезла нам посмотреть – идентичен ли он тому, что выбрала Вика.

– А зачем ей это было надо? – изумился Денис.

– Ну... Мы предполагаем, что Ада ревновала своего мужа к сводной сестре. И когда он чересчур увлекся, решила, что ни в чем не должна уступать сопернице.

– Там все так далеко зашло?

– Не думаю. Скорее всего у Ады снова разыгралось воображение. Она прославилась скандалами, связанными с флиртами Вадима. Короче говоря, Ада прямо здесь переоделась в брючный костюм, а свою повседневную одежду просто оставила у нас. Мы повесили ее в свой шкаф среди наших кофточек и плащей. Потом Сашка тоже прибарахлилась и, когда сегодня забирала свои шмотки, вдруг сообразила, что одежда Ады куда-то исчезла.

– Погоди-погоди. Ты хочешь сказать, что вы с тех пор ни разу не вспомнили про нее?

– Представь себе, нет. Но сегодня я обязательно позвоню следователю.

– Хорошо, – Денис потер руки. – Говоришь, это был костюм. По карманам вы, конечно, не лазили.

– Смеешься? Разве это могло бы прийти кому-нибудь в голову? Мы же интеллигентные женщины. – Анна, хмыкнув, добавила: – Но если бы предвидеть ситуацию, то непременно полазили бы.

– Так-так, – Денис напряженно размышлял.

Если в офисе «Триады», как предполагал Кусков, незваной гостьей побывала Настя Леонтьева, то в таком случае именно она и забрала костюм своей сестры. Только зачем она сделала это тайком, взломав дверь и отключив сигнализацию? Рискуя нарваться на крупные неприятности? Она не стала сообщать о забытом костюме Вадиму, который запросто мог забрать его у Саши Еланской. Может быть, в кармане жакета лежал какой-то документ, о котором знала Настя? Записка, номер телефона? Записная книжка? Интересно, а где теперь мог быть этот костюм?

Денис решил, что ему нужно срочно повидаться с Кусковым.

– Чего ты к нему побежишь? – тихо, чтобы не услышала Анна, спросил Миша, все это время молчаливым слушателем сидевший в сторонке.

– Я его уважаю.

– За что это?

– Он не ленится отрывать свой зад от казенного стула.

Однако уходить Денис не торопился. Он напряженно просчитывал возможность засечь Еланскую в тот момент, когда она позвонит Анне. Или наоборот – когда Анна позвонит ей. Глупо думать, что эту шебутную девицу действительно понесло в Дагестан. Скорее всего она просто где-то прячется. Причем в Москве, где по сравнению с провинцией просто рай для пряток. Денис решил, что нужно подбросить какую-нибудь наживку, на которую Анна обязательно клюнет. Долго думать не пришлось.

– Мы с Мишей тоже выяснили кое-что экстраординарное, – сказал Денис. – И мне жаль, что твоя Саша ничего не узнала до отъезда.

– Да? – в голосе Анны прозвучала неподдельная тревога. – А мне ты скажешь?

– Конечно, скажу. Тем более что это и тебя касается.

– Что – это?

– Не что, а кто. Это Макс.

– Тишинский? Что с ним такое?

– Дело в том, что Макс, с которым познакомила нас Саша, на самом деле никакой не Макс. Настоящий Макс Тишинский ни с кем из «Триады» не встречался. Он до сих пор терпеливо дожидается обещанного звонка.

– Но... как же так? – растерялась Анна. – Я ведь лично договаривалась с ним о встрече...

– Он позвонил сам, ведь правда?

– Кажется. Да-да, теперь припоминаю. Я сделала только один звонок руководству. А Макс позже действительно позвонил сам, представился и предложил встретиться. Слушай, но тогда кто же этот тип?

– Возможно, аферист, который задумал обчистить вашу фирму.

– Черт побери! – вознегодовала Анна, для которой «Триада» была единственным и любимым детищем. – А Сашка оставляла его на ночь у себя!

Анна закусила губу. И тут же решила, что это именно лже-Макс подложил в Сашкин портфель пистолет. Может быть, он не мелкий аферист, а кто-нибудь и покруче? Убийца, например. У Анны по спине поползли мурашки. Она клялась Сашке, что никому не расскажет про оружие из портфеля, в том числе и Денису. И теперь с трудом сдержалась, чтобы не вывалить на него всю правду.

– Когда ты поедешь домой? – спросил Денис. – Мы с Мишей хотим тебя проводить.

Наверное, он давал понять, что не останется. Анна мгновенно представила, что ей придется провести ночь в пустой квартире, и беспомощно поглядела на него.

– Я приеду чуть позже, – добавил Денис, будто угадав ее мысли. – Есть еще дела. Ты пока собирайся, Миша побудет в холле. А я сгоняю за сигаретами. Потом тронемся.

Денис специально оставлял Анну одну в офисе для того, чтобы дать ей время связаться с Еланской. Если Анна знает, где она, то обязательно позвонит, чтобы предупредить о Максе. Миша будет начеку и запишет звук набираемого номера.

Однако Анна позвонила всего лишь Жене Прохоровой. Дома никого не оказалось, и она так и просидела до возвращения Дениса за столом, задумчиво глядя в стену.

Глава 30

Женя в это время ехала в редакцию на Бутырском валу, чтобы передать для Саши ключи. Охранники на входе Сашу хорошо знали и без колебаний взяли адресованный ей конверт. Возвратившись домой, Женя упала в кресло и прикрыла глаза. Муж после очередного разноса все-таки оторвался от дивана и повел девочек на музыку. Она усмехнулась, представив, с какой физиономией он читает газету, дожидаясь окончания занятий. Что ж, можно немного расслабиться. Но сначала надо позвонить Анне домой, узнать, нет ли новостей.

– Алло? – сказала Анна. Голос у нее был ужасно официальный.

– Я все отвезла, – сообщила Женя.

– Клиентке понравились платья?

Женя секунду помолчала, потом догадалась:

– Ты что, не можешь говорить?

– Да, но очень хочу.

Денис находился неподалеку и, естественно, слышал каждое ее слово.

– Тебе нужно мне что-то сообщить? Прямо сейчас?

– Ну конечно!

– Ладно. Придется мне немножко поиграть в угадайку. Сейчас начну фантазировать. Про кого ты хочешь мне сказать? Про Сашку?

– Нет, но ей явно не понравится этот цвет. Очень не понравится.

– Неприятное известие для Сашки?

– Абсолютно согласна.

– Так... Это неодушевленный предмет или одушевленный?

– Последняя примерка прошла прекрасно.

– Последнее верно. Значит, человек. Я его знаю?

– Безусловно.

– На какую букву начинается его имя?

– Надо купить масло для массажа. Об этом Глава я очень беспокоюсь. О его качестве, я имею в виду.

– Масло – это значит на «м»?

– Конечно.

– Это имя или фамилия?

– Первый вариант подойдет.

– Значит, имя. Это женщина?

– Отнюдь.

– Мужчина на М. Он связан с делом?

– Да.

– Это Макс, – догадалась Женя.

– Отличная выкройка!

– Ты что-то знаешь про Макса, что расстроит Сашку?

– Да ты просто умница.

– Конечно, умница. Я вся вспотела от волнения. Теперь мне нужно задать правильный вопрос. Макс звонил?

– Нет-нет, не это.

– Должен позвонить? Может позвонить?

– Все не то. Клиентам нужно нечто сногсшибательное.

– Ты узнала про него нечто сногсшибательное?

– Вот именно. Ты же знаешь, как можно вляпаться с этим массажным маслом. Когда покупаешь, тебе расхваливают фирму и качество, а на деле оказывается, что это нечто совсем другое.

– Черт побери! Я, кажется, понимаю. Макс не тот, за кого себя выдает? А за кого он себя выдает? За представителя фирмы «Офелия». Он не имеет никакого отношения к «Офелии»?

– Молодчина. Фантазия у тебя развита потрясающе.

– Так кто же он такой? Намекни, а я попробую догадаться.

– Беда в том, что мы совершенно ничего не знаем о вкусах этой клиентки. Совершенно ничего.

– То есть ты понятия не имеешь, кто он и для чего нарисовался?

– Верно.

– Да уж, вот так новость! Я должна сказать об этом Сашке, если она позвонит?

– Именно, именно. Но только встречаться нужно тет-а-тет. Муж сможет подменить тебя с девочками, если понадобится?

– Когда Сашка позвонит, я должна съездить и все ей рассказать?

– Ты все понимаешь правильно. Уверена, что клиентка останется довольна.

Если бы Женя не знала Анну, то подумала бы, что на том конце провода – легкомысленная и манерная девица. «Надо будет сказать ей, что лгунишка из нее никудышная. И ни грамма актерских способностей. Господи, хоть один маленький недостаток в моей безупречной подружке».

В этот момент Денис, которому тема разговора была явно неинтересна, вышел на балкон. Воспользовавшись моментом, Анна понизила голос и зашептала в трубку:

– Слушай сюда. Денис полагает, что Макс – мелкий аферист, который обворовывает мелкие фирмы. А я думаю, что этот тип может оказаться убийцей...

Глава 31

Саша сделала все, как было условлено. Сначала позвонила Анне, но та быстро ответила: «Вас не слышно, перезвоните». Фраза означала, что нужно говорить с Женей. Как и предполагала Саша, та потребовала встречи.

«И что там у них случилось? – думала Саша, шагая по Мясницкой и ежась от вечерней прохлады. – Только что расстались, и вот на тебе – какие-то новости». Она не знала, хорошо это или плохо. Потом решила, что, наверное, хорошо. Любая информация идет в плюс тому, кто намерен строить версии по поводу трех убийств. На самом деле Саша даже представления не имела, как она собирается вести расследование. То есть она об этом пока не думала. Отложила на потом. Сначала надо обосноваться на новом месте, сесть и поразмышлять. Ведь даже спонтанные идеи рождаются, как правило, не на голом месте. Сначала идет подготовительная работа ума и подсознания. А уж потом – бац! – и тебя осеняет какая-нибудь гениальная идея.

Мужчины, попадавшиеся навстречу, задерживали на ней взгляд, некоторые даже оборачивались вслед. «Это немного бодрит, – подумала Саша, не привыкшая к пристальному вниманию. – И какой примитивный рецепт: побольше ног, побольше волос, побольше бюста. Все женщины знают про этот рецепт, но не все им пользуются. Наверное, одним это быстро надоедает, другим претит, третьи заняты чем-то более интересным, чем мужчины».

Умная Женя, появившись в дверях Главпочтамта, не стала оглядываться по сторонам, а поднялась по ступенькам и прямиком отправилась в зал к окошку, где продавали открытки, конверты и марки. Купила почтовую карточку и стала заполнять ее своим мелким круглым почерком. Саша пропустила ее мимо себя и возвратилась ко входу. Наблюдала. Буквально через минуту в дверях возникла знакомая физиономия. Миша! Он надел темные очки и кепку с длинным, плотно простроченным козырьком, но Саша все равно его узнала. Наверное, он Женьку охраняет. Они ведь с Денисом обещали сделать что-нибудь. Странные все-таки личности, какая дружба с такой разницей в возрасте? Впрочем, судя по тому, как Денис запал на Анну, ему, вероятно, в людях в первую очередь нравится зрелость. Миша остался у газетного киоска.

Анна объяснила Жене, в каком виде их подруга убралась из офиса, но та тем не менее была потрясена Сашкиным видом. На секунду закатила глаза и постучала ногтем по карточке. Саша моргнула, показывая, что все поняла. В тот момент, когда Женя отходила от стойки, оставив на ней плод своих творческих усилий, Саша прошла мимо и небрежным жестом смахнула карточку себе в руки.

«Если с тобой свяжется Тишинский, будь осторожна! Он не тот, за кого себя выдает. Неизвестно, откуда взялся этот тип и как его зовут. Настоящий Макс Тишинский до сих пор ждет звонка из нашего офиса. Он не разговаривал с Анной и не назначал встречу в ресторане „Старый скрипач“. Денис и Миша предполагают, что парень – аферист, обворовывающий мелкие фирмы типа нашей. Анна убеждена, что это убийца».

«Ну, вряд ли он убийца, – подумала расстроенная Саша. – А вот аферист – вполне вероятно». Она в самом деле расстроилась. Первый раз в жизни ей, что называется, с первого взгляда понравился мужчина, и уже на второй день выяснилось, что он мошенник. Черт побери, девочки правы: с ней в самом деле что-то не так. «Наверное, под мой темперамент могут подстроиться только трепачи, аферисты и мошенники. А все почему? Они по природе люди мобильные, азартные, сильные. Иначе не стали бы тем, кем стали. Прав Еланский: я вряд ли найду себе нового мужа, по крайней мере среди добропорядочных граждан».

Женя между тем степенно шествовала по направлению к выходу. Судя по ее довольной ухмылке, ей безумно понравилась вся эта конспирация. Своего рода игра, если не вспоминать о том, что началась она с трех трупов. Миша, как привязанный, двинулся вслед за ней. Наверняка он ничего не понял. Саша решила пару минут повременить. Она подошла к витрине с поздравительными открытками и только было собралась спрятать Женино предупреждение в сумочку, как кто-то, подкравшийся сзади, быстрым движением вырвал карточку у нее из пальцев.

Молниеносно развернувшись, Саша ахнула и отшатнулась. Это был Макс собственной персоной. Лже-Макс. Держа карточку в вытянутой руке, он бегло пробежал текст и криво усмехнулся:

– Почему-то меня вечно принимают за проходимца. Но за убийцу, если по-честному, в первый раз.

Саша гневно топнула ногой:

– Ты не имеешь права цапать мои записки!

– Так записка-то про меня.

Макс весь лучился обаянием, что взбесило Сашу еще сильнее.

– Улыбаешься, как плохой конферансье хорошей публике. Сейчас же признавайся, кто ты такой!

– Сначала скажи, как ты сама думаешь, кто я: аферист или убийца?

– Твое счастье, что ты подошел ко мне в таком людном месте, иначе бы я сразу тебя прикончила.

– Чем? Шилом, которое припрятала в чулке?

– Голыми руками, – мрачно бросила Саша.

– Ну и видик у тебя! – хмыкнул Макс. – Просто бездна вкуса!

– Мог бы и промолчать. В конце концов, я прячусь.

– Вот бедняжка! – Макс никак не хотел бросить свой ернический тон. – Я пришел освободить тебя от всех страхов.

– Тоже мне, рыцарь со страхом и упреком. Как ты меня нашел?

– Выследил твою подружку. Вы такие обе смешные, когда играете в казаки-разбойники!

– Считаешь, мы все плохо придумали? – обиженно спросила Саша.

– Из рук вон плохо. Если бы за тобой действительно охотился убийца, он бы тебя уже давно пристукнул.

– А ты уверен, что он за мной не охотится?

– Да, киска, уверен. Никто за тобой не охотится.

– Во-первых, скажи, наконец, кто ты, неведомый друг. Во-вторых, откуда ты все это знаешь. И в-третьих, возьми назад «киску».

– Почему это?

– Потому что я с тобой всего лишь поцеловалась после ужина в ресторане, а не продалась за сотню баксов в подворотне.

– Ладно, киска, беру «киску» назад.

– Вот болван! – прошипела Саша, снова топнув. – Прекрати свои шуточки. Зачем тебе понадобилось со мной встречаться?

– Когда? Вчера в ресторане или сегодня здесь?

– И вчера, и сегодня?

– Может быть, поговорим где-нибудь в более уютном месте? Ты ужинала?

– Нет еще, – буркнула Саша.

– Тогда можешь взять меня под руку, и мы отправимся в тихое местечко, где можно обменяться информацией. Ты мне понравилась, Александра, поэтому ради тебя я поставил под удар свою шкуру.

Саша с подозрением поглядела на него, потом неожиданно широко улыбнулась:

– Ну и жук! Забавно будет выяснить, что тебе от меня нужноГлава.

Они вышли из здания Главпочтамта, и Макс, свернув за угол, широким жестом показал на белую «Волгу», приткнувшуюся к тротуару.

– Ты всерьез считаешь, что после записки, которую мне передали девочки, я безо всякого опасения сяду с тобой в машину?

– В том смысле, что я увезу тебя в темный переулок и шлепну?

Саша несколько секунд пристально смотрела ему в глаза, потом подумала, что игра стоит свеч. Этот парень что-то знает. Если бы он хотел ее убить, то сделал бы это вчера ночью, когда она спала, приняв снотворное. Поэтому, отведя глаза, Саша как ни в чем не бывало спросила:

– У тебя новая машина?

– Она не моя. – Когда Саша уселась на переднее сиденье, он завел мотор и добавил: – Я ее угнал.

– Очень приятно. Значит, если нас поймают, будет весело.

– Ты мне не веришь? Что ж, это даже к лучшему.

– А теперь признавайся, как тебя зовут?

– Олег.

– Олег, надо же! Олег! А фамилия – секрет фирмы?

– Все равно ты не поверишь, что это моя настоящая фамилия.

– Она что, ужасно смешная?

– Очень.

– Ну ладно, говори! Ты же сам настаиваешь на продолжении знакомства, уверяя, что я тебе понравилась. Конечно, ты снова можешь соврать, так что я ничего не выигрываю, настаивая...

– Моя фамилия Попов.

– Ну и что здесь смешного?

– Если не принимать в расчет имени, то ничего.

– А! – наконец-то сообразила Саша. – Олег Попов! Твои родители что, тебя совсем не любили?

– Я не знал своих родителей, – сдержанно ответил Олег.

– Извини. Так куда же ты меня повезешь?

– Поедем в какое-нибудь приличное место.

– Ну а зачем нам далеко ездить? – пожала плечами Саша. – Тут в окрестностях полно всяких кафе.

– В ресторан больше не хочешь?

– С тобой – не хочу.

– Ну ладно, уговорила. Пойдем просто выпьем кофе. В конце концов, моя цель не в том, чтобы произвести на тебя впечатление.

Они выбрались из машины и перешли дорогу. Олег остановился и, сложив руки лодочкой, принялся прикуривать. Взглянув на его лицо, Саша поняла, что он делает это для того, чтобы внимательно осмотреть улицу позади себя. Ей стало как-то неуютно.

– Думаешь, за нами следят?

– Да нет, просто проверяю на всякий случай.

Когда они уже заказали по чашечке кофе и куску пирога со сливочным кремом, Олег продолжил свои объяснения:

– Вчера у меня мелькнуло подозрение, кто мог стрелять у ресторана.

– В тебя или в меня?

– В меня.

– Ах ты, кретин! – воскликнула Саша, откладывая ложечку. – Это ведь ты заставил меня думать, будто моя жизнь в опасности! Я тряслась сутки от страха, напугала девочек до полусмерти, прячусь...

– Подожди, успокойся! Я не был уверен.

– А теперь уверен?

– Теперь уверен в том, что больше никто не будет стрелять ни в тебя, ни в меня.

– Я должна поверить тебе на слово?

– В общем-то, да.

– Теперь расскажи, зачем ты выдал себя за Макса Тишинского.

Олег скривился:

– Это такой деликатный вопрос...

– Значит, ты действительно мошенник, – заключила Саша. – Ты хотел нас обворовать.

– Вот только не это, – пробормотал Олег. – Не люблю огульных обвинений. Тем более что у тебя нет доказательств, одни догадки.

– Но ты выдавал себя за Макса, – упрямо твердила Саша.

– Послушай, тебе будет легче, если я скажу, что это личное, даже семейное дело, что никаким мошенничеством здесь не пахнет? Ни одна фирма не пострадала бы от моего маленького обмана...

Саша, подперев щеку кулаком, глядела на мужчину напротив и думала: «Зачем он снова со мной встретился? Чтобы успокоить? Глупо. Он не поленился выследить Женьку. Значит, торчал возле ее дома. И наверняка видел гарцующего там же Мишу. Черт побери, все это безумно странно. Однако он намерен и дальше врать, правды уж точно от него не добьешься».

– Ты подвезешь меня? – оборвала она разливавшегося соловьем Олега.

– А куда ты собираешься?

– Ну какое твое дело?

– Подвезу, подвезу! Но имею же я право поинтересоваться, куда отправляется моя дама?

– Твоя дама отправляется к себе на работу.

Они снова уселись в «Волгу», и Олег впился глазами в зеркальце, обозревая окрестности, – он был очень осторожным типом.

– На работу? В такую поздноту? Что ты там одна будешь делать?

Саша и сама не знала, что собирается там делать. Просто если ее никто не хочет убить, то и прятаться незачем. Может, тогда стоит возвратиться домой – и дело с концом? Но до дома ехать далеко, а Женькина квартира прямо тут, рядышком. Не лучше ли все же переночевать в ней?

Саша вытащила из-под ног баул со своей одеждой и сказала:

– Пожалуй, не надо меня никуда подвозить. Я тут останусь.

– Можно, я тебя хоть немножко провожу? – спросил Олег.

– Только немножко. Можем выкурить по сигаретке возле памятника, потом ты отправишься по своим мошенническим делам, а я отправлюсь спать.

– Не скажешь, куда?

– Зачем тебе знать? Я ведь тебя не приглашаю.

– Не приглашаешь, – пробормотал Олег.

Выбравшись наружу, они практически одновременно хлопнули дверцами и, обойдя машину спереди, поднялись на тротуар. Им удалось пройти всего с пару десятков шагов, когда позади раздался оглушительный грохот, и «Волга», в которой они только что сидели, взлетела на воздух. Сашу отбросило взрывной волной, она упала лицом вниз, на асфальт, и сильно ушиблась. Попыталась поглядеть назад, но голова закружилась, а перед глазами замелькали красно-желтые точки. В тот же миг к ней подбежал Олег и, обхватив за талию, рывком поставил на ноги.

– Это называется – ни за тобой, ни за мной никто не охотится? – пробормотала Саша, пытаясь ощупать свое тело.

– Скорее! – приказал Олег. – Нам нужно как можно незаметнее смыться.

Саша сделала несколько неуверенных шагов.

– Я бы взял тебя на руки, но так нас точно засекут. Не хочешь бросить сумку?

Саша отрицательно помотала головой, вцепившись в свой баул. Олег потащил ее за локоть вперед, потом увлек в первый же попавшийся на дороге переулок. Позади них оставался хаос. Людей на месте происшествия собралось порядочно, и подходили все новые и новые. Запела милицейская сирена.

Олег затащил Сашу в какой-то подъезд, и там, пытаясь отдышаться, они прислонились к холодной стене.

– Кого-то из нас действительно хотят убить, – наконец выговорил Олег, убедившись, что никто их не преследует. – Удивительное дело!

– Ты еще вчера в этом убедился. – У Саши стучали зубы. – Честно скажу, для меня это слишком. Да-да, слишком! Сейчас я очень испугалась. Больше, чем вчера. Меня, кажется, сейчас стошнит.

– Наверное, ты здорово стукнулась головой. Знаешь, нам надо смываться. Черт, не знаю, что и делать. Мой мобильный пропал вместе с машиной. Придется довольно долго идти переулками, чтобы поймать тачку. Ты можешь двигаться?

Саша молча кивнула.

– Наверное, можешь. У тебя шок. Еще некоторое время будешь переставлять ноги, как загипнотизированная. Обещаю, что, как только доберемся до дому, сразу напьемся.

– Здорово, – пробормотала Саша. – До какого дома?

Олег не ответил.

– Где твое чувство юмора? – взывал он, буквально волоча ее за собой. – Ты же настоящая язва. Мобилизуй весь свой сарказм и трансформируй его в мышечную силу. Тебе ведь не нравятся плаксивые изнеженные нюни, которых только пальцем ткни, как они начинают причитать и валятся в обморок?

– Нет, нравятся, – пробормотала Саша. – Всегда мечтала быть хрупкой блондинкой, которая чуть что – закатывает глаза.

– Ты теперь и есть блондинка, – сказал Олег.

– Это парик.

– Неважно. И довольно хрупкая.

Они выбежали на Покровку и мгновенно забрались в тормознувшую машину. Водитель оказался чересчур разговорчивым и тут же полностью завладел вниманием Олега. Так что у Саши, скрючившейся на заднем сиденье, было достаточно времени, чтобы хоть немного прийти в себя.

«Как только появляется этот тип, у меня сразу начинаются неприятности, – пришла к выводу Саша. – Может быть, он знает больше, чем говорит? И убить хотят все же его, а не меня? И вообще – зачем я ему сдалась? Если он аферист, теперь, прочитав Женькину записку, он в курсе, что его раскрыли. Почему же тогда он не смылся с Главпочтамта, а потащил меня в кафе?»

Голова у Саши в прямом смысле слова шла кругом. Она чувствовала себя разбитой и испуганной. И это называется – сыщица! Собралась начать расследование! Тоже мне, спец по добыче информации... Недаром Анна так волновалась за нее. Саша не стала спрашивать у Олега о цели их поездки. Ей почему-то все стало абсолютно безразлично: куда они едут, куда приедут... Ей хотелось забраться на диван, укрыться с головой и немножко полежать так, чтобы только никто не трогал.

Олег несколько раз оборачивался и смотрел на нее, но ничего не спрашивал. Потом переводил взгляд на шоссе позади. Наверное, продолжал проверять, не едет ли кто следом. Раньше Саша бы поклялась, что все чисто. Но сегодня... Сегодня ее уверенность в своем уме, в своей наблюдательности, сообразительности сильно пошатнулась.

Это оказалась большая квартира в старом мрачном доме неподалеку от «Маяковской». Олег позвонил, и в тот же миг, будто караулила на пороге, за распахнувшейся дверью возникла невысокая пожилая женщина в ярком цветастом фартуке, со стрижкой «паж» и большими карими глазами, глядевшими весело и одновременно внимательно.

– Привет, ма, – быстро сказал Олег. – Познакомься, это Саша. Ей нужно принять душ, поесть, поспать, а потом обговорить со мной одно важное дело.

– Очень приятно познакомиться, проходите! – Женщина улыбнулась как ни в чем не бывало и отступила в сторону, приглашая войти.

Саша улыбнулась ей в ответ, потом метнула на Олега убийственный взгляд: он опять ей наврал! Сказал, что никогда не знал своих родителей. Вот поганец!

– Меня зовут Маргарита Михайловна, – представилась женщина, подавая Саше тапочки-собаку с висячими ушами.

Саша с опаской засунула в них ноги. На улице было слишком жарко для такого роскошества. Уже потом она оценила прохладу этих благодатных старых стен и поняла, что даже в жару босиком здесь ходить не рекомендуется.

Олег засунул Сашу в душ, загрузив ее полотенцами, мылом, гелем для душа и мочалкой.

– Все новое, – сказал он. – Держу дома на всякий случай.

Все действительно оказалось новым. Даже полотенца пахли специфическим фабричным запахом, и бирки на них были белыми и хрустящими. Саша пожала плечами. Но ей-то какое дело до всего этого?

Она стояла под душем и яростно намыливала волосы. Олег сказал, что сначала даст ей выспаться, и лишь потом у них состоится серьезный разговор. Что ж, это Сашу устраивало. Надо попытаться выбросить из головы все ужасы хотя бы на короткое время. Позже, конечно, на нее снова обрушится весь этот кошмар. Но это будет не скоро, не сейчас. Может быть, первое впечатление сгладится, и она сможет взглянуть на происходящее трезво и здраво. «Представляю, что скажет Анна, если узнает правду, – подумала Саша. – Главное, чтобы с девочками все было в порядке». С этой мыслью она и уснула. Чашка горячего чая и два бутерброда с «Докторской» колбасой уютно устроились в ее желудке. Как и мечтала, она укрылась с головой и задремала.

Глава 32

Выйдя из офиса «Триады», Дима Еланский неторопливо двинулся к своей новенькой машине. Шурочка была в своем репертуаре! Взбалмошная и колючая. Однако до сих пор Дима никак не мог подавить в себе чувство глупой ревности, которое каждый раз возникало у него после разговора со следователем. Тот совершенно недвусмысленно дал ему понять, что его жена и этот жгучий брюнет Анисимов были любовниками. Черт побери! Шурочка наставляла ему рога! Просто не верится. Она всегда казалась Диме правильной. Ему и в голову не могло прийти, что она поведет себя недостойно. Это у него, как у мужчины, были некоторые привилегии. Но пользовался он ими, надо сказать, крайне редко. А Шурочка? Уму непостижимо. Изменяла... Да уж, его мать оказалась права на все сто.

Устроившись на сиденье, Дима немного наклонил зеркальце и поглядел на себя как бы со стороны. Неужели он менее привлекателен, чем этот Анисимов? У него просто другой типаж. Анисимов – демонический тип. Темноволосый, темноглазый, с хорошо очерченными скулами, прямым тонким носом. И эти усики! Фу!

Сам же Дима был светлым, обаятельным, с открытым лицом, широкой белозубой улыбкой, с ямочками на щеках. В свое время Шурочка уверяла, что если выбирать из карточной колоды, то он, безусловно, червовый валет. Масть, символизирующая любовь, и достоинство карты, говорящее о самом пике расцвета. Дима чувствовал себя молодым, полным сил и разнообразных желаний. Вот только сегодня к стойкому оптимизму примешалось чувство досады, и все из-за Шурочкиного романа, который обнаружился совершенно случайно.

Дима понимал ход мыслей следователя. Тот надеялся, что своим сообщением о Шурочкиной измене выбьет Диму из колеи, тот расстроится, разволнуется и сболтнет что-нибудь стоящее в порыве неукротимой ярости. Однако Дима его ничем не порадовал.

Сейчас вдруг ему в голову пришла шальная мысль еще раз поглядеть на Анисимова. Новыми, так сказать, глазами. Ну, с той точки зрения, что Шурочка с самого начала была от него без ума. Дима воровато огляделся по сторонам, будто кто-то мог подслушать его мысли, и плавно тронулся вперед. Он любовно относился ко всему, чего касался и что имел в личном пользовании. И к машине в том числе.

Этот Анисимов... Дима знал, где находится его мастерская. Когда-то они с Шурочкой заказывали ему специальный слайд для толстого журнала. Неужели она уже тогда крутила с ним шуры-муры? Выходит, Дима в глазах Анисимова выглядел абсолютным болваном. Это-то и бесило его больше всего. Не то, что Шурочка ему изменяла, нет, а то, что он, Дима, выглядел при этом глупо, демонстрируя полную неосведомленность.

Въехав в переулок, где располагалась мастерская фотографа, Дима сбавил ход и чертыхнулся вслух. Он же охладел к Шурочке! Зачем же мучиться и сравнивать себя с ее любовником? На самом деле Диму подгоняло уязвленное самолюбие. С самого детства он привык считать себя человеком особенным, наделенным чертами, которые выделяли его среди других, притягивали к нему и взгляды, и сердца людей. Кажется, впервые ему кого-то предпочла женщина, которую он считал своей с потрохами. Шурочка посмеялась над ним. Фантастика!

Еще издали Дима понял, что возле входа в студию происходит что-то странное. Старый двор, окруженный мрачными кирпичными стенами, выглядел грязным и неприветливым. Несколько автомобилей были загнаны на куцые газоны, бежевые «Жигули» со включенным мотором стояли у подъезда. Въехав под глубокую арку, Дима снизил скорость до черепашьей, пытаясь понять то, что разворачивалось прямо у него на глазах. Двое мужчин вели третьего к машине с открытыми дверцами. По всей видимости, это и был Вадим Анисимов. Голова его свесилась вниз, ноги в светлых ботинках волочились по земле.

Димин «Опель» попятился назад, словно кот, наткнувшийся на добермана. Когда неизвестные, запихнув фотографа внутрь, подняли головы и почти одновременно повернулись в Димину сторону, тот почувствовал, как страх стайкой мурашек медленно пополз по его спине вниз, перепрыгивая с позвонка на позвонок. Один из неизвестных был плотным, с сосредоточенным лицом и маленькими глазками-буравчиками, второй – довольно хлипким на вид, рыжеватым, с ржавыми усами, в цветастой шелковой рубашке. Они лишь пару секунд глядели в Димину сторону, потом нырнули в машину. Плотный сел за руль, худой – на заднее сиденье, рядом с обмякшим фотографом.

– Господи, только этого мне еще и не хватало! – запричитал Дима.

Он моментально понял, что стал свидетелем очень опасной сцены. Его «Опель» задом выполз из-под арки и, развернувшись, рванул с места, словно норовистый скакун. «А что, если они запомнили мой номер?» – билась в Диминой голове истерическая мысль. Достав из «бардачка» темные очки, он нацепил их на нос, словно это могло помочь ему сделаться невидимым. Анисимов был как-то связан со всеми убийствами, о которых говорил следователь. В последний раз Шурочка предположила, что за Вадимом следят. Выходит, ее догадка была верна?

Дима никак не мог сообразить, куда деваться. Когда он, покрутившись по переулкам, наконец-то выбрался на Долгоруковскую улицу, то практически прямо впереди себя увидел те самые «Жигули», от которых улепетывал без оглядки. Первым его побуждением было вильнуть к обочине и отстать. Но тут же мысль, которая до сих пор просто не приходила ему в голову, заставила Диму напряженно выпрямиться. Он ведь должен будет кому-нибудь рассказать о том, что видел! Скорее всего Анисимову угрожает опасность. Возможно даже, его собираются убить. И он, Дима, позволив уйти преступникам, будет выглядеть в глазах окружающих полным дерьмом. Скрыть же то, чему он стал свидетелем, означало вступить в противоборство со своей совестью.

Дима очень хорошо представлял себе, во что превратится его жизнь, попытайся он спрятаться в кусты. Один на один с такой информацией он просто не выдержит. Он перестанет спать и есть, глаза у него будут бегать, и хорошей, налаженной жизни придет конец. Это Диму никак не устраивало.

Так что, можно сказать, из чисто эгоистических побуждений Дима Еланский не свернул в сторону, а, виртуозно прячась за идущими впереди машинами, помчался вслед за бежевыми «Жигулями», в которые неизвестные на его глазах засунули красавчика Анисимова. На всякий случай, чтобы подстраховаться, Дима попытался как следует разглядеть номерной знак похитителей и, действуя одной рукой, записал его на обратной стороне глянцевой визитки, которую вытянул из нагрудного кармашка. Кажется, когда Анисимов недавно приезжал к Шурочке, он был как раз на бежевых «Жигулях». Возможно, бандиты увозят фотографа на его же машине.

Может быть, остановиться у первого попавшегося милиционера и рассказать, что его приятеля силой везут куда-то подозрительные личности? Это снимет с него ответственность. Тем более его сразу же узнают, что, безусловно, поможет избежать всякого рода проволочек. Милиционер наверняка даст распоряжение «всем постам», и профессионалы остановят «Жигули» безо всяких проблем.

А если проволочки все же будут? Первый попавшийся милиционер захочет сначала связаться со своим начальством, потом Диму куда-нибудь повезут, начнут задавать много скучных вопросов, а в это время «Жигули» будут уходить все дальше и дальше по шоссе, Анисимова вывезут куда-нибудь за город, выстрелят в сердце и выбросят в придорожную канаву, забросав листьями. Потом, когда тело найдут и Дима узнает об этом, ему сделается нехорошо. Очень нехорошо. Нет, Дима не хотел рисковать. Хотя, если говорить откровенно, он и сам не знал, чем сможет помочь Анисимову, преследуя похитивших его людей. Если они захотят убить фотографа, они его все равно убьют, будет за ними ехать герой Еланский или нет. А обнаружив этого героя, преступники могут пристукнуть и его тоже.

Самое обидное, что мобильный телефон с утра вырубился. Дима все время откладывал оплату счета, и вот результат. Связь нужна позарез, можно сказать, жизненно необходима, а его разгильдяйство сделало ее невозможной.

Путь, судя по всему, предстоял неблизкий. Дима начал волноваться, хватит ли у него бензина. Сначала была Кольцевая, потом свернули к Люберцам, проехали Люберцы, вынырнули на какое-то второстепенное шоссе, где Диме пришлось сильно отстать. В какой-то момент он вообще потерял «Жигули» из виду и не сразу сообразил, что автомобиль свернул на проселок: его глянцевый бок мелькнул среди деревьев в низине.

Дима не на шутку струхнул. Вот оно! Может быть, Анисимов уже давно мертв. Его убили прямо там, на заднем сиденье, и теперь осталось только избавиться от тела. Нужно было срочно решать, как поступить. Съезжать вслед за «Жигулями» было чертовски опасно. Если его увидят, это будет фатально. В ту же секунду наступившую было тишину нарушил далекий шум мотора. По всей видимости, неизвестные возвращались. Дима судорожно огляделся и со всей сноровкой, на какую был способен, спустился по глубокой сухой колее на другую сторону дороги, резко подал влево и въехал прямо в гущу кустарника. Он очень надеялся, что сверху его никто не заметит.

«Жигули» выехали на шоссе буквально через пару минут. Как показалось Диме, фотографа в них уже не было. Или он просто сполз вниз? Подсознательно Дима, конечно, понимал, в чем дело. Поэтому вместо того, чтобы продолжать преследование, выбрался из машины и пешком отправился в ту сторону, откуда появились неизвестные. Уже наступили сумерки, птицы замолчали, но было еще довольно светло. По обочинам проселка стояли густые заросли клевера, насыщавшего воздух сладким густым запахом лета, и все казалось непотревоженным и славным.

Вадим Анисимов лежал на спине прямо в серой пыли, лицо его с закрытыми глазами было повернуто вверх, к подкрашенному закатом небу. Дима подкрался к нему на цыпочках, напряженно озираясь по сторонам, протянул дрожащую руку к шее над ключицей, чтобы попытаться нащупать пульсирующую жилку. Едва его ледяные пальцы коснулись кожи, как «тело» дернулось и, стукнув Еланского по руке, пробормотало:

– Отвали, приятель, дай полежать, угу?

Глава 33

– А где твоя мама? – спросила Саша, выпростав из огромного махрового халата руку, чтобы взять кружку с дымящимся кофе, которую поставил перед ней Олег.

– Уехала на гастроли. Она работает в детском театре.

– А это в самом деле твоя мама? – уточнила Саша.

– Сегодня, Александра, мы будем говорить друг другу правду, одну только правду, ничего, кроме правды. Клянусь. И ты клянись.

– Я тебя и так ни разу не обманула. Зато уверена, что ты будешь заливать и дальше.

– Сейчас напьешься кофе, и мы все разложим по полочкам, – Олег никак не отреагировал на ее предположение. – Я расскажу тебе про себя всю подноготную, в твоей умной головке все уложится, и вот тогда мы вместе придумаем, что делать дальше. Кстати, мне давно хочется узнать: что тебя интересует больше всего?

Олег поглядел на Сашу ясными глазами записного вруна. Та без колебаний ответила:

– Больше всего? Почему ты вцепился именно в меня?

– Потому что ты пришла на встречу от «Триады».

– Значит, если бы пришла Анна, вся эта фигня случилась бы с ней?

– Смотря что ты понимаешь под словом «фигня».

– Выстрел, взорванную машину, твою ночевку в моей квартире, встречу на Главпочтамте...

– К сожалению, не могу однозначно ответить на твой вопрос. Потому что ты все смешала в кучу – личное и общественное.

– Личное? – раздраженно переспросила Саша. – Нет, давай все-таки начнем не с самых любопытных вопросов, а с начала.

– Что ж, приступай. Я обещал быть искренним.

Олег откинулся на спинку стула, обхватив ладонями теплую кружку и медленно покачивая ее. Его глаза смотрели на Сашу с веселым напряжением.

– С какой целью ты выдал себя за Макса Тишинского? – секунду подумав, спросила Саша.

– Хотел как можно быстрее и лучше выполнить свою работу.

– Вот! – Саша подняла указательный палец. – Какую работу, дружок?

– Я вел расследование.

Саша театрально вздохнула и покачала головой:

– Сейчас скажешь, что ты – частный сыщик.

– Не частный.

– Значит, мент? – Саша откровенно забавлялась. – У тебя и форма есть?

– Я не в милиции служу, – подмигнул Олег.

– А-а-а... Фирма из трех букв? – Саша забросила в рот кусочек печенья и, зажмурившись, прожевала. – Я покорена.

По ее тону было совершенно ясно, что она не верит ни единому его слову.

– Собственно, вся суть дела в «Офелии», – как ни в чем не бывало продолжал Олег. – К нам поступили сведения, что склад этой фирмы используется как база для переправки кокаина.

– Великолепно! Завязка как в кино!

– «Офелию» поэтому взяли под колпак. Я тоже участвовал в операции. – Олег намеренно не обращал внимания на ернические Сашины интонации и кривые ухмылки. – Каждый, кто связывался с «Офелией», автоматом попадал под подозрение. Вы тоже попали. Я должен был вас проверить. Все на самом деле очень банально. Я позвонил вашему директору, договорился о встрече. На встречу пришла ты.

– А кто в меня стрелял? – Улыбка с Сашиного лица незаметно исчезла.

– В тебя никто не стрелял, бедняжка моя. Можешь меня казнить. Это я все подстроил.

В Саше при этих его словах снова ожили прежние сомнения. Одновременно вернулась и утраченная было ирония.

– Хочешь сказать, что ты подговорил кого-то выскочить из переулка и громко крикнуть «Пух!»? А пуля, застрявшая в сиденье твоего «Фольксвагена»?

– Это не мой «Фольксваген», – вздохнул Олег. – Я просто стырил его, причем без доклада руководству. Машина значится в розыске. Обнаружилась она во время одной из наших операций захвата уже с пулей в сиденье.

– Значит, меня в тот вечер никто не хотел прикончить?

– Вот именно, – скорбно кивнул Олег. – Мой друг подождал, пока мы с тобой выйдем из ресторана, и просто дал холостой выстрел.

– Но зачем?!

– Чтобы ты испугалась. Еще раз подчеркну: планировалось, что на твоем месте будет Луговская. Но после проверки, учитывая ваши равные права в управлении салоном, я решил, что и ты сойдешь.

– Для чего сойду?

– Ну как ты не понимаешь? Если бы ваша «Триада» была каким-то боком причастна к переправке наркотиков, ты бы выдала себя своим поведением. Ты тотчас же после выстрела с кем-то связалась бы. Ну а если вы действовали втемную или, допустим, ты не была посвящена во все подробности, то со страху рассказала бы все страшное и непонятное надежному человеку, который оказался рядом.

– То есть тебе?

– Мне, мне.

– Ну?

– Что – ну? Ты и рассказала... Только совсем другую историю. Про убийства молодых женщин, известного фотографа, слежку за клиенткой салона... Получилась полная хренота. Честно скажу, я растерялся.

– Ну допустим, – жестко сказала Саша. – Тогда объясни, с какой целью ты выслеживал Женьку?

– Хотел с тобой снова встретиться.

– Зачем?

– Просто чтобы успокоить. Объяснить, что за тобой никто не охотится, что стреляли не в тебя. Ну... рассказать все то, что я только что рассказал.

– А тебе не кажется, что ты кое-что забыл?

– Что?

– Взорванную «Волгу», вот что!

– Я не забыл. Просто в этом происшествии я еще не разобрался.

– Происшествии? – возмущенно воскликнула Саша. – Еще бы тридцать секунд, и мы оба превратились бы в два обгоревших трупа! Слушай, а может быть, это твой очередной трюк? Ты подложил в машину заряд и, когда наступил подходящий момент, просто нажал на кнопку!

– Но мне это уже было не нужно, – возразил Олег. – Чего мне тебя снова пугать? С «Офелией» все разъяснилось вполне благополучно. След оказался ложным, все дамы вне подозрений. Чего же мне ловить в «Триаде», спрашивается?

– Тогда, может быть, взорвать хотели тебя?

– В это с трудом верится. Злосчастную «Волгу» я одолжил у соседа – скромного пенсионера, на которого вряд ли кто-то стал бы покушаться. То есть я хочу сказать, что, когда выводил машину из его гаража, бомбы в ней наверняка еще не было.

– Когда же ее могли подложить?

– Допустим, в то время, пока я обхаживал тебя на Главпочтамте.

– Выходит, кто-то следил за тобой. И в тот момент, когда ты ушел...

– Или кто-то следил за тобой, – перебил Олег. – И в тот момент, когда мы сидели в кафе... Ведь было понятно, что я подвезу тебя.

– Как получилось, что взрыв произошел, когда нас уже не было в машине?

– Допускаю, что тот тип был где-то поблизости. Вспомни: мы возвратились из кафе и забрались внутрь. Человек, подложивший заряд, убедился, что мы собираемся отправиться в путь, развернулся и, отойдя на некоторое расстояние, придавил кнопку на пульте в своем кармане. Допускаю, что он даже не оглянулся перед этим назад, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

– А мы в это время выбрались из машины и пошли по тротуару, – подхватила Саша, поставив кружку на стол. – Он даже не знал, что нас в машине нет!

– Это вполне правдоподобное объяснение, – согласился Олег.

– И все-таки: за кем следили? За тобой или за мной? Кто должен был стать главной жертвой, а кто случайной?

– Вот это вопрос вопросов, – кивнул Олег. – Меня сейчас ребята проверяют, я попросил. Если все чисто, то, значит, нацеливались на тебя.

– То есть если в опасности ты – ситуация остается взрывоопасной. А если я?

– То можешь на время успокоиться. Они нас потеряли.

– Отчего ты так уверен?

– Забыла, как мы мчались по переулкам?

– А они высчитали, где мы можем выскочить, и тот мужик, который нас подвозил...

– Успокойся, я же не полный лох.

Они немного помолчали, приканчивая кофе.

– А как тебя зовут на самом деле? – Саша подняла на него пытливый взгляд.

– Олег. Честное слово.

– А фамилия? Наверное, все же не Попов. Твоя мама показалась мне разумной женщиной.

– Ну ладно. Смирнов.

– Значит, вчера вечером ты искал меня, чтобы успокоить? – уточнила Саша.

– Ну... В общем-то, да. Мне казалось, мы поладили, и я захотел тебе немножко помочь.

– Помочь мне может только правда.

– Как патетически звучит! – Олег широко улыбнулся.

Чувство, поначалу неосознанное, нечеткое, мгновенно охватило Сашу и вдруг сделалось кристально ясным. Ей очень захотелось, чтобы Олег искал ее из-за того, что она ему понравилась. На ее щеках выступил неожиданный румянец. Кажется, даже Еланский никогда не действовал на нее столь сокрушительно.

– Ты немножко повеселела, – сказал Олег. – Что собираешься делать? У тебя ведь уже были какие-то планы?

– Да я не знаю, – промямлила Саша, поглядев в окно.

– Лукавишь. Я хороший психолог и могу расколоть пациента за раз, поэтому скрыть от меня что-либо просто невозможно.

– Тогда попробуй сам догадаться о моих планах.

– Уверен, ты решила приняться за поиски убийцы.

Саша вздохнула:

– Это что, обычный ход таких любителей, как я?

– Ну... как тебе сказать? В сущности, – оживился Олег, – я могу тебе помочь. У меня есть все три необходимые составляющие: опыт, время и желание.

– Ты в самом деле хочешь мне помочь? – усомнилась Саша. – Просто так, бескорыстно, почти что незнакомому человеку?

– Почти что незнакомому? Ну, не знаю. Я считаю тебя своей хорошей знакомой. Наверное, общие переживания сближают.

Саша прищурилась:

– Вообще-то, ты надо мной здорово поиздевался. Одеяло вешал на карниз, бутылку поставил на ручку двери.

Олег слегка смутился – криво улыбнулся, взъерошил волосы:

– Я тогда играл в свою игру. А теперь буду играть в твою, так что не беспокойся, больше я не стану тебя обманывать.

В душе Саша в этом здорово сомневалась. Почему-то она была уверена, что Олег набивается ей в союзники по какой-то совершенно определенной причине. Возможно, у него некое особое задание, возможно, он по-прежнему не говорит правды и на самом деле совсем не тот, за кого себя выдает. Саша уже знала, как вдохновенно он сочиняет. Но ей очень хотелось ему верить. Потому что с аферистом, даже при большой симпатии к нему, она не стала бы связываться ни за какие коврижки.

– Поскольку в настоящее время я – частное лицо, предлагаю начать так, как это делают все здравомыслящие люди, когда решают какую-нибудь сложную задачу. Предлагаю составить схему, – сказал Олег, выкладывая на стол стопку белых листов и тонкий фломастер.

– Ладно, – согласилась Саша. – А что в ней?

– Действующие лица, естественно. Нарисуем кружки и соединим их стрелочками, обозначающими связи. Это будет как бы первый этап.

Олег принялся за дело. В самый большой кружок он вписал Анисимова, от него повел стрелку к его жене Аде и вторую – к Виктории Карташовой. От Ады – к ее сестре Насте Леонтьевой.

– Не забудь родителей Анисимова. Они погибли при аварии на Кольцевой. Говорят, тормоза отказали.

– Любопытно, – пробормотал Олег, дополняя рисунок. – А вот тут будете вы трое: Анна, Евгения и ты. Между вами тоже поставим стрелочки: туда-обратно. Какие еще связи к вам протянуть? От Виктории Карташовой, которая посещала ваш салон, и от Ады Анисимовой, соответственно, – тоже. Пока ясно, что ты ничем не выделяешься среди своих подруг из «Триады» и никаких явных причин убивать тебя на поверхности не лежит, так?

Саша кашлянула и делано безразличным голосом сказала:

– Можешь соединить мой кружочек с кружочком Анисимова. В свое время у нас с ним случился... ну, роман.

Олег шевельнул бровями, потом вздохнул и примирительным тоном спросил:

– Но это ведь было довольно давно, правда? Ты говорила, что три года замужем.

– Замужество мне не помешало. Еланский ничего не знал, – хмуро сказала Саша. – И потом, Вадим приходил ко мне домой вот только что – после первых двух убийств.

Олег резко вскинул голову:

– Зачем?

– Мне показалось, за сочувствием.

– За сочувствием? Надо же! А вы с ним долго встречались? – Олег снова опустил глаза на свой лист, и Саша не могла понять, как он отнесся к ее признанию.

– Нет, недолго. Ада застукала нас на одной вечеринке в самый разгар флирта. В сущности, между нами был только флирт, я разве не сказала?

– Ада? Застукала вас? И есть свидетели?

– Куча свидетелей. Ты знаешь, случился скандал. Как потом выяснилось, Ада была мастерицей устраивать сцены своему благоверному.

– Роман с фотографом – это уже кое-что, – пробормотал Олег, принимаясь рисовать очередную стрелочку. Видно было, что в просто флирт он не поверил.

«Ну и черт с ним, – подумала Саша. – В конце концов, речь идет о моей жизни. Навязался помогать – пусть переваривает всю правду».

– Если исключить родителей, остаются три женщины Вадима Анисимова, к которым он неровно дышал. Жена, сводная сестра, поощрявшая слухи о их невероятной близости друг к другу, и пассия. Почему-то в этот список попала еще сестра жены. Может, он и с ней – того? Флиртовал?

– Это я, что ли, – пассия?

– А как ты хочешь, чтобы я тебя назвал? – спросил Олег.

Саша пожала плечами и предпочла промолчать.

– Итак, – продолжал Олег, подавив раздражение, – перейдем ко времени и методам совершения преступлений. Каждой жертве посвятим отдельный абзац.

– Ты еще не все знаешь, – перебила его Саша. – Я должна рассказать тебе про пистолет.

Олег медленно поднял голову и, аккуратно закрыв фломастер колпачком, отложил в сторону. Сцепил руки перед собой и уперся в Сашу убийственно холодным взглядом.

– Какой пистолет? – наконец спросил он. Никто никогда не догадался бы, что он знает, о чем идет речь.

– Который мне подбросили.

– Где он теперь?

– Его у меня украли.

– Ах, так! Ну что ж.

Саша выскочила из-за стола и, удерживая внезапно подступившие откуда-то из горла слезы обиды, отвернулась к окну, обняв себя руками. Олег тоже встал, Саша почувствовала, как он медленно приблизился к ней.

– Да ладно, брось. Не реагируй так болезненно!

– Я еще ничего не рассказала, а ты мне уже не веришь, – пробормотала Саша, зло размышляя, что полагаться в этой жизни можно только на себя и никому нельзя доверять. А уж рассчитывать на помощь мужчин тем более нелепо. Они будут с тобой только до определенного момента: или пока им это нравится, или пока выгодно.

Олег положил руки ей на талию. Потом наклонился и поцеловал в шею. Саша ахнула и непроизвольно вздрогнула.

– Ш-ш-ш, – пробормотал Олег. – Кажется, я был таким противным, потому что ревновал.

– Ревновал?

– Тебя к Анисимову.

– Глупо и смешно, – чувствуя, как слабеют ее ноги, пожала плечами Саша. – Я, в конце концов, замужем.

– Это надо срочно исправить...

Олег развернул Сашу к себе и, осторожно положив ладонь на ее затылок, начал медленно наклоняться.

– Ты готова идти дальше? – прошептал он ей в самые губы.

– В расследовании?

Олег засмеялся и поцеловал ее, прижав к своей груди. Саша закрыла глаза. И в ту же секунду внутри у нее родилось недоверие. «Он меня для чего-то использует, – подумала Саша. – Поэтому хочет привязать к себе посильнее. А кто может быть более слеп, чем покоренная женщина?» Она несколько секунд позволила себе наслаждаться поцелуем, потом с сожалением, которое Олег, естественно, не смог бы угадать, попыталась высвободиться. Он отпустил ее и, отстранившись, заглянул в лицо.

– Что такое? – пробормотал он.

– Ничего. – Саша потянулась к стулу и, развернув его, снова села за стол. – Знаешь, давай договоримся: или у нас расследование, или роман.

– Ты что, ставишь меня перед выбором?

– Нет, наверное, я не так выразилась, – усмехнулась Саша. – Лучше будет следующий вариант: у нас расследование, а не роман. Ты согласен?

Глава 34

– Мы не можем найти Еланскую, – констатировал Денис. – Из чего следует заключить, что она замешана.

– Или просто что-то знает. – Миша закурил свою первую сигарету. Он откладывал это удовольствие так долго, что вытянул ее буквально в одну минуту. – Что-то опасное.

– Ты думаешь, она прячется, потому что боится?

– Если бы она бежала, то вдвоем с Анисимовым.

– Жду не дождусь, когда этот засранец наконец сорвется.

– Сорвется? Не смешно. Если он замешан, то будет стоять до конца. А если нет, что тебе с его срыва?

– Ты веришь, что этот тип не догадывается о причинах происходящего?

– Ни во что я не верю! Давно уже не помню такой рутины: десятки людей приходится проверять, и все без толку. Ни одного приемлемого подозреваемого.

– Как же? А сам Анисимов?

– У него нет видимых мотивов, а у нас нет улик.

– Слушай, есть идея. Что, если ему до такой степени осточертели все бабы, что он обозлился и решил покончить хотя бы с теми, которые ему непосредственно досаждали?

– Очень смешно! Кстати, у меня для тебя новость. Знаешь, на чей фоторобот мы с тобой потратили столько времени?

– Хочешь сказать, на кого-то ужасно известного? Он актер российского кино, а мы не узнали его, потому что нам некогда смотреть телевизор?

Миша повел бровями. Денис сказал:

– Ну не фони. Так на кого мы потратили свое драгоценное время?

– На человека из ФСБ. Наши интересы, как говорят на высшем уровне, пересеклись.

Он вкратце описал историю с «Фольксвагеном».

– Как ты вычислил парня?

– Он сам подсуетился. Срисовал номер нашего «Москвича», проверил, чей он. Когда узнал, кто хозяин, позвонил Ковшову. Они вместе на юрфаке учились. Шепни, говорит, ребятам, чтобы не ловили меня. Такой веселый чувак.

– Если они с Ковшом в дружбе, тот наверняка кое-какую информацию ему слил. Вот увидишь, только мы выйдем на что-то стоящее, тут, откуда ни возьмись, появится наш знакомец с дружками и дело завалит.

– Что ж теперь, с горя на стенку кидаться? – пожал плечами Миша.

Денис хмыкнул:

– Ну ладно, одной заботой меньше. Значит, пуля из «Фольксвагена» не наша и «глок» отпадает.

– Да. Остается «беретта», из которой застрелили Карташову и Анисимову, и «ТТ», из которого убита Леонтьева.

– Два ствола лучше, чем три.

– Еланская все равно попадется. Обязательно позвонит в «Триаду», вот увидишь. Эта девица подвержена порывам и очень высокого мнения о своей персоне. Такие всегда попадаются.

– Анна практически во всем мне доверяет. Но здесь у меня полный и абсолютный облом. О своей подружке она – ни мур-мур.

– Потрясающая женщина, – пробормотал Миша.

– Еланская?

– Ты знаешь, о ком я говорю.

Лицо Дениса омрачилось.

– Что я буду делать, когда все это закончится?

– Смотря по обстановке, – пожал плечами Миша. – Ладно, не дрейфь, придумаешь что-нибудь. Ты ведь и сам парень не промах. Всегда бьешь в десятку. Кстати, что там с одежкой у ребят?

– Все путем. Костюм, про который вспомнила Еланская, действительно нашли дома у сестры Ады Анисимовой. В «Триаде» его опознали.

– Значит, версия о том, что именно Леонтьева побывала в салоне, подтверждается?

– Ага. Костюмчик свеженький, карманы чистые.

– Вопросов становится не меньше, а больше. Зачем был этот взлом, как ты думаешь?

– Черт его знает. И главное – эта Леонтьева ведь знала что искать!

– И все-таки мне кажется, что у истоков всего дела стоит какая-то женщина, – заявил Миша. – Какая-нибудь тайная воздыхательница фотографа. Или хорошо законспирированная любовница.

– Ну и где она, где, эта любовница? Ведь нету же ее.

– Может, она балерина и уехала на гастроли в Японию. Месяцев на шесть. А может, актриса. И у нее контракт с лондонским театром.

– Пошел ты в болото, – сказал Денис. – Если любовница способна прожить без нашего красавчика столь долгое время, то ни на какое преступление ради него она не пойдет. Тем более на ряд преступлений.

– Ну у него и фотокарточка, я тебе скажу, – вздохнул Миша не то с завистью, не то с осуждением. – Бабы от него просто тащатся. Прямо на месте падают.

Денис поморщился и напомнил:

– Они падают, потому что в них кто-то стреляет.

Глава 35

– Если спросят, скажем, что мы родственники Вадима, – прошептала Саша, нервно оглядываясь.

– Никто тебя ни о чем не спросит, – успокоил ее Олег.

Он легко и быстро открыл дверь в борисовский коттедж, где произошло первое убийство – жены Анисимова.

– Заходи. Ты что, боишься?

– Конечно, боюсь. А ты нет?

Олег негромко рассмеялся:

– До чертиков!

– Господи! Кого я спрашиваю?!

Саша постаралась взять себя в руки и унять противную дрожь в коленках, которая преследовала ее с того самого момента, как они спрятали машину в придорожных кустах и отправились к дачному поселку. Было шесть часов вечера, достаточно рано, чтобы не включать свет и не привлекать внимания соседей.

В доме было пусто, тихо и прибрано. Нигде не валялось ни одной бесхозной вещи. Обстановка сразу же напомнила о том, что Виктория работала в художественном салоне – здесь было множество стильных вещиц, подобранных со знанием дела.

– Что мы будем искать? – понизив голос, спросила Саша. – Здесь наверняка уже все перерыли.

– Это была твоя идея, – пожал плечами Олег. – Ты сама сказала: у оперативников неполная информация, а мы, дескать, вооруженные знаниями, сразу что-нибудь узрим.

– Мог бы еще в Москве объяснить мне, какая я дура. – Саша осторожно двигалась по гостиной, разглядывая акварели на стене. – Не думаю, что Вадим захочет проводить здесь свои уик-энды. Хотя что это я? Домик ведь не Вадиму принадлежит.

– Это правда? А кому же? – заинтересовался Олег.

– Первому мужу Виктории – Яновскому.

– Ты его знаешь?

– Видела один раз, – неохотно сказала Саша.

С Яновским она встречалась в пору активного флирта с Анисимовым, и теперь, рядом с Олегом, эти воспоминания показались Саше какими-то явно неудобными.

– Что ты о нем знаешь? – спросил Олег, заглядывая под диванные подушки и обследуя кресла.

– Да так, ерунду. Зовут его Сергеем. Он коммерческий директор какой-то невнятной фирмы. Вроде бы занимается мебелью.

– А как себя ведет? Сорит деньгами, любит бывать в компаниях? Ночные клубы, выпивка? Или же он трудоголик? Что ты о нем скажешь?

Саша сморщила нос:

– Он похож на неудачника.

– Вот так так! Виктория Карташова выбрала себе в мужья неудачника? В свете того, что я успел о ней узнать, это звучит невероятно.

– Думаю, Яновский в какой-то момент, что называется, попал в струю. Вика сцапала его в самую пору расцвета. Потом у него что-то не заладилось, и последовал разрыв. Можно расспросить об этом Вадима.

– Не стоит, – с прохладцей сказал Олег.

Саша отправилась в спальню, открыла шкаф и мгновенно наткнулась на голубой брючный костюм, который был ей хорошо знаком. «Интересно, зачем Вика сплавила практически новую и очень дорогую вещь на дачу?» – подумала она. Потом, потянув за рукав пиджака, наполовину вытащила его из ряда другой одежды и не удержалась от возгласа:

– Черт возьми!

– Что такое? – спросил Олег, появляясь в дверях. – Ты что-то нашла?

– Послушай, странное дело, – Саша сняла костюм вместе с вешалкой и держала перед собой, внимательно разглядывая. – Помнишь, я тебе рассказывала, как Ада Анисимова в первый раз явилась в «Триаду»?

– Помню. Она мечтала стать похожей на Викторию, если я правильно понял.

– Особо она интересовалась, что за наряд приобрела Виктория для пятничной съемки.

– Так-так.

– Она буквально выпытывала у Анны, в какой бутик та водила Викторию. Помчалась туда, купила вот этот самый костюм, возвратилась к нам и у нас же сразу переоделась.

– Подожди-подожди, – Олег сунул пальцы в узкие карманчики джинсов и стоял, задумчиво сдвинув брови. – Как так – этот самый костюм? Мы в коттедже Виктории. Это должен быть Глава костюм.

– А вот фиг тебе! – Саша потрясла вешалкой перед самым носом Олега: – Это костюм, который купила Ада. Я-то знаю. Мы еще обуждали, чем один отличается от другого. У этого рукав – реглан, а тот пиджак был классического кроя. У этого ложный карман вверху, у того были только два нижних кармана. Я отлично помню, как мы обсуждали все эти детали.

– Но, может быть, детали ты помнишь и отлично, вот только пиджаки перепутала. Этот все же Викин?

– Даже если ты станешь меня намеренно запутывать, у тебя ничего не выйдет. Кроме того, есть ведь еще и девочки, они могут подтвердить. Кстати, – спохватилась Саша, – я сегодня еще никому из них не звонила.

– И не будешь, – пообещал Олег.

– Как так? Я ведь с ними совершенно определенно договорилась! Они станут волноваться. Да что там – просто с ума сойдут. Женька наверняка помчится в свою «прокормную» квартиру проверять, была ли я там.

– А ты была там?

– Нет.

– Хорошо. Это очень хорошо. Если за тобой, Александра, охотится убийца, он поступит, как недавно я: будет ждать, когда ты подашь весточку своим девочкам. И милиция наверняка уже сеть на тебя раскинула.

– Выходит, я в дерьме, а ты весь в белом? – раздраженно спросила Саша. – Не боишься замараться?

Олег ухмыльнулся, с задорной укоризной глядя на нее:

– Не заводись, Александра. Помни: на сегодняшний день я твой самый верный друг.

– Когда я пойму, в чем твоя корысть, – отозвалась Саша, – мы вернемся к вопросу о дружбе.

– Опять ты приняла позу кактуса.

– Пошляк!

Повесив костюм на место, Саша принялась за ящики комода.

– Виктория проводила здесь довольно много времени, скажу я тебе. В доме есть абсолютно все.

Наткнувшись на парик, она повертела его перед собой, потом надела на кулак и вытянула руку, разглядывая. В конце концов позвала:

– Олег! Пойди сюда. Еще одна странная находка.

– Парик? Чем же странная? На всех вещевых рынках их продают. Даже моя мамочка себе купила к осени, чтобы шапку подольше не надевать. Или для тебя лично парик – это вызов?

– Ты видел фотографию Виктории?

– Нет, откуда же?

– Ну мало ли. Так вот, Виктория Карташова была брюнеткой. В нашем салоне ей сделали короткую стрижку. Примерно вот такую, – она показала на парик. – Зачем ей нужно было покупать парик того же цвета, что и собственные волосы? И почти такой же длины? Ну, девочки постригли ее покороче, но, в сущности, она и раньше носила короткую стрижку.

– Я же говорю – вместо шапки, – объяснил Олег. – Она ведь ездила в машине, могла запросто обходиться этим паричком даже в морозы.

– Никогда женщина не наденет на свои волосы точно такой же парик. Это нонсенс. Если бы она даже выбирала его себе как шапку, коли ты уж так настаиваешь, то наверняка польстилась бы на что-то другое.

– Ну а вывод, вывод? Ты ведь к чему-то клонишь, я правильно понимаю?

– Помнишь, я тебе рассказывала, что Викторию сначала подозревали во вранье? Местные рыбаки уверяли, что она в пятницу, как обычно, приехала на своих «Жигулях» в коттедж. И, между прочим, была, по их описанию, в этом самом голубом костюме.

– Я понимаю ход твоих мыслей. Ты хочешь сказать, что Ада Анисимова в день своей смерти выдавала себя за Викторию?

– Вот именно! Она приехала сюда в парике и костюме «под Вику». Скорее всего Ада вовсе не ревновала своего муженька. По крайней мере тогда. Ей и костюм-то нужен был именно пятничный, не забыл? Ей для чего-то понадобилось сыграть роль Виктории.

– Черт побери! Это меняет все дело! Допустим, убийца сидел в саду перед пустым коттеджем и поджидал хозяйку, которая по пятницам после работы сразу же отправлялась за город. И вот он видит, как она подъезжает. Даже если они знакомы, вряд ли он рассмотрел как следует ее лицо. Потом, когда женщина подходит к окну, он прицеливается и стреляет.

Саша скорбно покачала головой:

– Не пойдет. Хорошая версия, но – не пойдет. Когда в Аду выстрелили, она была в джинсах, футболке и без парика. Ты не видел ее волосы – копна роскошных светлых волос, их никак нельзя было не заметить из сада.

– А если этот тип сначала выстрелил, а потом уже понял, что обознался?

Саша скривилась.

– Может быть, Аду переодели уже после смерти? Хотя нет, это вряд ли. Следов осталось бы значительно больше, и другого порядка. Убийца застрелил ее и смылся, в дом не входил, тело не трогал.

– Значит, версия об ошибке отпадает.

– Только на первый взгляд, – возразил Олег. – На самом деле уж очень подозрительным все это выглядит. Не может быть, чтобы тут не было никакого подвоха.

Они продолжили осмотр дома, но больше ничего необычного не обнаружили.

– Я хочу есть, – наконец не выдержала Саша. – И чашечку кофе неплохо бы выпить.

– Что ж, думаю, можно двигать отсюда, – согласился Олег. – Кстати, Борисовка – это ведь не сам дачный поселок, а деревня неподалеку?

– И колхоз. Кажется, если проехать пару километров, можно наткнуться на местный общепит.

Олег не стал уточнять, откуда у его спутницы такие сведения. Он, естественно, предположил, что она когда-то побывала в этом коттедже с Анисимовым, и поэтому промолчал. Так же молча они добрались до машины и выбрались на шоссе.

– Туда, – показала Саша.

Она прекрасно поняла, что Олег сильно преувеличивает степень ее близости с Вадимом Анисимовым, но решила его не разубеждать. Ей нравилась его реакция. Почему-то.

Весь культурно-экономический центр Борисовки раскинулся вокруг площади, на которой находилась конечная остановка местного автобуса. Здесь было вполне пристойное кафе, несколько магазинов, аптека и целых два газетных киоска.

– Ты иди посмотри, что там можно заказать, а я сбегаю за сигаретами, – сказала Саша, выбираясь из машины.

В магазинчике, куда она зашла, было сумрачно и прохладно. Дородная продавщица, навалившись на прилавок животом, вполголоса обсуждала с местными бабками какую-то животрепещущую тему. Разглядывая стеллажи, Саша не сразу поняла, что ее заинтересовало в их разговоре, но внезапно прислушалась и замерла на месте.

– Говорят, эту девку-то, с косой, которая ходила к Прасковье, тоже убили. Давеча к Семенычу участковый приходил, он-то знает.

– Прасковья небось спужалась?

– Иди ты, спужается она. Ей уж, почитай, девяносто второй год пошел. Она уже ничего не пужается.

Сплетницы захихикали. Саша подошла к ним сзади и кашлянула. Бабки испуганно всполохнулись.

– Здравствуйте, – осторожно начала Саша. – Я услышала, что вы про Прасковью говорите. Просто я как раз к ней приехала и подумала, что вы мне подскажете, где она живет...

Старухи молча глядели на нее. Глядела и продавщица.

– А чаво тебе у ней надо? – подозрительно спросила самая говорливая бабка и склонила голову к плечу, как любопытная синица. На ней был белый ситцевый платочек в мелкий горох и коричневое платье из плотной теплой ткани, совсем неподходящее, по меркам молодых теплокровных горожан, к летней погоде.

– Разговор один есть, – заговорщическим голосом сказала Саша. – Приватный. То есть секретный.

Она напустила на себя важный вид и поглядела на женщин со значением.

– Заходи в деревню с левого краю, третий дом как раз Прасковьин. Она небось таперича телевизер смотрит. «Псих-факт», что ли.

– «Пси-фактор», – усмехнулась Саша.

Встреча с девяностодвухлетней бабкой, интересующейся паранормальными явлениями, слегка ее смущала. Но упускать такой шанс, конечно же, было нельзя. Она купила целый мешок карамели, сушек и пряников, потом прибавила к ним большую коробку ассорти «Русские узоры». Для себя выбрала «Мальборо» – самое крутое, что было. Экипировавшись таким образом, Саша отправилась в кафе.

Олег сидел за круглым кособоким столиком с металлической окантовкой и что-то уплетал за обе щеки. У него был жизнерадостный вид, и у Саши даже сердце разок екнуло, до чего ей было приятно, что именно ее поджидает здесь такой классный мужик. Олег был в светлых джинсах и черной футболке, волосы слегка встрепаны. Весь так и лучится обаянием.

– Я заказал тебе салат и жареное мясо, – сообщил он, когда Саша уселась напротив. – Не возражаешь? Слушай, у тебя такие глаза...

Саша подумала, что заговорщические, и подмигнула. Но Олег продолжил:

– Стильные. Цвета мокрого асфальта.

– А у тебя? Кажется, зеленые. Да, точно, как бутылочное стекло.

– Какое сравнение!

– Еще бы! Я же журналист.

– Почти поэт, – поддакнул Олег. – Продолжай, продолжай.

– Что? Описывать твои глаза? Ну... Они как дно у старого пруда, – приняла вызов Саша. – Илистые и опасные.

– Почему опасные?

– В иле могут прятаться ржавые консервные банки.

– Замечательно. А еще?

– Еще? – Саша пристально посмотрела на Олега. – Еще они в крапинку. Как шкура старого крокодила. Доволен?

– Да. Особенно если учесть, что это контактные линзы. – Он хихикнул, как проказливый школьник.

Саша тут же подумала, что будет жаль, если он и в самом деле окажется аферистом. «Интересно, если я узнаю про него что-нибудь криминальное, хватит ли у меня духу сдать его властям?»

– Я тут заполучила один местный адресочек, – вслух сказала она. – Некая Прасковья. По слухам, с ней беседовала девка с косой, которую недавно убили. Ничего себе информация?

– Леонтьева, – догадался Олег. – Интересно, дошли ли эти слухи до местной милиции?

– Может – да, может – нет. Надо проверить.

– Пойдем прямо сейчас?

– Думаю, не стоит ждать. Бабке девяносто два года. Каждый день уменьшает наши шансы.

Через двадцать минут они уже сидели за столом перед электрическим самоваром. Прасковья улыбалась им полупустым ртом и радостно кивала перед тем, как ответить на какой бы то ни было вопрос.

– Эта бабка выглядит бодрее, чем курсант на параде, – шепнул Олег, обжигая Сашино ухо своим дыханием.

– Не отвлекайся, – Саша подтолкнула его локтем, как обычно делают приятели. И тут же подумала, что в ответ он вполне мог бы ущипнуть ее или дернуть за волосы. Ей такая перспектива не понравилась.

«Опять я веду себя не так, как надо, – тоскливо подумала она. – Когда мужик мне не нравится, я его почем зря оскорбляю. А когда нравится – начинаю вести себя, как товарищ по пионерскому отряду».

Олег, правда, не собирался ее щипать. Он переключил все свое обаяние на старушку, которая то и дело подливала себе в чай «Бальзам Биттнера», отчего глаза ее сделались подозрительно блестящими.

– Деваха эта, Настюха, ходила по деревне, – рассказывала повеселевшая Прасковья, – и всех расспрашивала про пятницу.

– Про какую пятницу? – уточнил Олег.

– Про ту, кады дачницу убили. Там, в ихнем поселке.

– И вы ей сообщили что-то сногсшибательное, – утвердительным тоном заявила Саша. Она очень боялась, что бабка по какой-нибудь непонятной причине начнет отпираться.

– Сестру ж ее убили, – пояснила Прасковья. – А я что? Я только одно ей и сказала. Что кады ехала с рынка, видала в автобусе самого. Хозяина.

– Погодите-погодите. Какого хозяина? – не поняла Саша.

– Председателя колхоза, что ли? – спросил Олег.

Бабка разразилась смехом, откинулась назад, потом промокнула глаза кончиком своего платка.

– Да нет, хозяина дома ентого. Сережа его звать. Видный такой мужчина, все время в галстуке ходит. Даже когда сюды ездит, галстук не снимает. Интеллигентный.

– Хозяин коттеджа – это Яновский, – обернулась Саша к Олегу. – Сергей Яновский. Мы же только что о нем говорили.

– Точно, Яновский, – обрадовалась старушка. – Я его Сережей зову. Случайно-ть с им познакомились. На рынке. Помнится, года еще три назад...

– Это утром было? – перебил ее Олег, предполагая, что на рынок старухи ездят ни свет ни заря. – В каком он автобусе приехал?

– Чавой-то утром? Я надумала петрушечку продавать аккурат к пяти, к электричке. Многие уж едут в это время из города, по дороге заходят на базар, а тута я с петрушкой.

– Так во сколько этот автобус шел? – уточнила Саша. – Где вы Яновского встретили?

– В шесть часов вечера. Тютелька в тютельку он подъезжает, жаловаться нечего.

– И вы Насте Леонтьевой рассказали, что видели Яновского в этом самом автобусе?

– В точности так.

– Вы еще кому-нибудь про это рассказывали? – вкрадчиво спросил Олег.

– А никто не спрашивал.

– А милиция?

– А чаво милиция? Милиция ничаво не спрашивала. Они дачников шерстили, соседей, значит.

Олег с Сашей переглянулись.

– В автобусе было много народу?

– У нас всегда много народу, – махнула рукой старушка.

– Значит, Яновского не вы одна видели.

– Да тут мало кто дачников-то в лицо знает. Может, вспомнют мужчину этого, а может, нет. Это ж у меня с им личные отношения наладились. Вот года три назад...

Старушка принялась рассказывать, как три года назад Яновский купил у нее два мешка картошки и целую тележку кабачков. На нее это произвело, судя по всему, неизгладимое впечатление.

– Евойная бывшая ничего сама не сажала. Сетку привязывала промеж деревьев, забиралась в нее и висела, царствие ей небесное.

В голове у Саши мгновенно выстроился ряд животрепещущих вопросов. Взглянув на Олега, она поняла, что он точно так же взбудоражен новой информацией.

– Хотелось бы мне знать, что господин Яновский сообщил следователю, – пробормотал Олег, когда они садились в машину.

– А если он ему ничего не сказал?

– Тогда должен сказать нам.

Глава 36

– Вы решили меня запугать? – спросил Яновский, картинно откидывая руку с сигаретой в сторону.

Несмотря на вполне приличный костюм, у него и в самом деле был вид неудачника. Чему способствовали опущенные плечи и невыразительный тусклый взгляд человека, который устал от неприятностей и ударов судьбы. Они сидели в офисе – маленькой комнатушке, где, как показалось Саше, было бы целесообразнее хранить швабры, ведра и половые тряпки. От кладовки это не слишком роскошное помещение отличало лишь наличие свежевыкрашенного окна, выходившего в малолюдный переулок.

Олег злоупотребил служебным положением. Впрочем, не слишком. В духе Остапа Бендера он просто помахал перед носом Яновского удостоверением, и тот так испугался, что вместо приветствия издал тираду, состоящую из одних заиканий.

– Вы не сказали следователю, что в день убийства Ады Анисимовой побывали в Борисовке. И даже примерно в то же самое время.

Саша поняла, что Олег берет Яновского на понт. На самом деле они ведь так и не выяснили, что тот сказал Кускову, а что нет. Тем не менее Яновский купился.

– Ну... черт побери, я испугался.

– Укрывательство улик гораздо страшнее.

– Чего вы от меня хотите? – проскулил Яновский.

– Получить информацию. Расскажите подробно, что вы видели в тот день в Борисовке.

Яновский нервничал, его глаза перебегали с предмета на предмет, ни разу не остановившись на собеседнике.

– Дело в том, что у меня сломалась машина. А в выходные предстояло несколько деловых встреч и поездок. Я позвонил своей бывшей жене и попросил у нее «Жигули». Обычно она субботу и воскресенье проводила в коттедже. Я подумал, что она не откажет.

– Ну?

– Она и не отказала. Только поставила условие, чтобы я забрал машину уже из Борисовки. Она не терпела никаких неудобств в жизни, знаете ли. Вот я и приехал, как договаривались – шестичасовым автобусом со станции.

– Как вы попали в дом? – спросил Олег.

– У меня есть ключ. В конце концов, это мой коттедж. Хоть Вика и настояла на том, чтобы пользоваться им единолично, формально это все же моя собственность.

– Понятно. Значит, вы открыли дверь своим ключом и вошли.

– Да. Я позвал Вику. Крикнул несколько раз, но никто не отозвался. Тогда я вошел в комнату и сразу же увидел лежащую на полу женщину. – Яновский потер лицо ладонями, будто пытаясь стереть из памяти картину, которая предстала тогда перед его глазами. Потом быстро вскинул голову и добавил: – Я даже не подходил к ней. Попятился, выскочил из комнаты, побежал в гараж. Сел в машину, потому что вокруг никого не было и я подумал, что проскочу незамеченным. Если честно, мне было страшно брать машину. Но общественный транспорт пугал еще больше. Так что я все-таки решился. Доехал до Москвы, загнал «Жигули» на стоянку возле Олимпийского и ушел. Вот, собственно, и все.

Он по-прежнему не смотрел ни на Олега, ни на Сашу. Он не отрывал глаз от своих сцепленных пальцев и скорбно кривил рот.

– Ладно. Принимается. Теперь вам осталось дорассказать то, что вы пропустили, и дело в шляпе, – невозмутимо сказал Олег.

Саша бросила на него осторожный взгляд. Она не заметила в рассказе Яновского ничего подозрительного, но Олегу, в конце концов, видней.

– А что я пропустил? – Яновский нервно заерзал. – С чего вы взяли? Все так и было, клянусь.

– Не клянитесь. Это опасно для вашей грешной души. Вы ведь подходили к убитой женщине. Подходили, Яновский! Не спорьте. Потому что вас в этот момент видели из окна.

Саша осуждающе поглядела на Олега, но он не заметил. Яновский тем временем схватил со стола пачку сигарет и снова закурил. Теперь он курил не так, как вначале, без картинных поз и колечек, пущенных в потолок. Наконец не выдержал паузы и выдавил из себя:

– Да. Да, я подходил к ней. Понимаете, – слова полетели из него с реактивной скоростью, – возле нее валялась моя клубная кепка.

– Простите?

– Кепка. Над козырьком написано название моего клуба. Видимо, когда эта женщина... Ада... упала, ну... после выстрела... кепка слетела с головы. Она лежала неподалеку, и я сразу вспомнил, что на внутренней стороне фломастером когда-то написал свою фамилию. Знаете, в спортивных раздевалках, где у всех одинаковые головные уборы, их легко можно перепутать. Так вот. Мне не хотелось, чтобы эту кепку нашли на месте преступления.

– И вы ее забрали.

– Да. Я поднял ее и унес. Спрятал среди своих спортивных принадлежностей. Но к женщине я даже не прикасался.

Олег хлопнул ладонями по коленям:

– А знаете, ведь ваша трусость очень сильно затормозила следствие. Возможно, если бы вы не свистнули с места преступления столь важную улику, дело ограничилось бы одним трупом. А из-за вас их три.

– Из-за меня? – Яновский пытался разыграть возмущение, но было похоже, что ему очень страшно.

– Понимаешь, что произошло? – обернулся Олег к Саше.

Саша понимала. Выходит, когда в Аду стреляли из сада, на ее голове красовалась кепка Яновского. Судя по всему, убийца не видел светлых волос жертвы, а значит, стрелять он намеревался в Викторию Карташову, роль которой Ада играла с неведомой покуда целью. Иными словами, Аду все-таки убили по ошибке. Если бы оперативники располагали этими сведениями, они могли бы предугадать второй выстрел – в Викторию. То есть был шанс раскрыть дело по горячим следам, и тогда третья жертва тоже осталась бы живой.

Саша вздохнула. Что толку сожалеть о прошлом? Надо было думать о будущем.

Они оставили Яновского в состоянии тихой паники и возвратились на «Маяковскую», в квартиру Олега. Расправились с купленными по дороге сосисками, после чего Саша позвонила Еланскому. Тот обозвал ее дурочкой, объяснил, что ее разыскивает милиция и в придачу рассказал историю с похищением Анисимова.

– Мой знакомый больше не работает на Петровке, – сообщил он между делом. – Поэтому тебе ничего не остается, как сдаться следователю Кускову. Он очень, очень озабочен твоим побегом.

– Надеюсь, ты не настучишь ему, что я в Москве? – с подозрением спросила Саша.

– Шурочка, я вообще предпочитаю не ввязываться в дела, где ты играешь первую скрипку. Они всегда приносят неприятности.

– У меня к тебе одна просьба, – отмахнулась от очередной его сентенции Саша. – Сообщи девочкам, что со мной все в порядке, но созваниваться с ними я пока что опасаюсь.

Положив трубку, Саша пересказала Олегу историю с похищением Анисимова.

– Бессмыслица какая-то, – заключила она. – Какой во всем этом был резон?

– Да очень большой! Если учесть, что Анисимова привезли в лес примерно в то самое время, когда «Волга» моего соседа взлетела на воздух.

– И что в этом такого? – нахмурилась Саша.

– Объясню тебе ход своих мыслей, только сначала мы должны еще раз пройтись по всем событиям, начиная с самого первого дня. Ты будешь говорить, а я анализировать.

– Ладно. – Саша была, как никогда, покладистой. – Начать с пятницы? С того момента, как я следила за Викой?

– Давай, – согласился Олег.

Саша принялась подробно живописать тот день, когда ей в голову пришла новая идея и она с биноклем и диктофоном наперевес отправилась на Малую Дмитровку. По ходу дела Саша вдруг вспомнила про серую «Ауди», которую любовник Виктории отослал взмахом руки из окна.

– Ну-ка, ну-ка, подожди! – забеспокоился Олег. – Раньше ты мне не говорила ни о какой «Ауди».

– Я просто забыла. Или не придала значения. В конце концов, любовник Виктории не мог убить Аду, перепутав ее со своей дамой сердца, ведь в момент убийства он был с ней.

– Логично. Но машина меня заинтересовала. Ты случайно не запомнила номер? – безо всякой надежды на успех спросил Олег. – Хоть какие-то цифры?

– Какие-то цифры, может, и запомнила. Но это не столь важно. Потому что я надиктовала этот самый номер на пленку.

– А где пленка? – В глазах Олега блеснул азарт.

– У меня дома, в шкафу, на бельевой полке.

– Вот что, – мгновенно подхватился Олег. – Я съезжу к тебе и привезу ее, а ты пока отдохнешь. Потом продолжим наши игры.

– Может быть, мне стоит поехать с тобой?

– Нет, не стоит. Да и дел-то всего на две минуты.

Саша снабдила Олега ключом и подробными инструкциями. Пока его не было, она сидела у окна, курила и размышляла обо всем, что случилось за последние дни. Надо было позвонить девочкам, чтобы они не беспокоились. Однако Саша, смутно представлявшая себе, как в этот день работали оперативники, побоялась, что ее мгновенно вычислят по этому звонку, приедут и арестуют. Доказывай потом, что ты не верблюд.

Олег между тем ехал на Дубнинскую и разговаривал по мобильному телефону.

– Я расколю это дело, Ковш, – в его голосе звучала уверенность. – Факультативно. Уладь как-нибудь вопрос с Еланской. Скажи, что я за ней присматриваю. Ну придумай что-нибудь. Скажи, она моя невеста, я не мог оставить ее. – Он усмехнулся на реплику собеседника и ответил: – Хороший вопрос. Только я сам пока не могу на него ответить вразумительно. Кроме того, в каждой шутке есть доля правды. Если бы мне удалось укротить эту женщину, то – кто знает?..

Глава 37

Неукрощенная Саша с мрачной покорностью восприняла новость о том, что аудиокассета исчезла.

– Я подробно ознакомился с твоим нижним бельем, – сообщил Олег с притворной серьезностью. – Оно весьма сексуальное.

– Надеюсь, ты не особенно возбудился?

– Я сдерживался изо всех сил.

Саша хмыкнула и решила оставить эту тему в покое.

– И что же мы в сложившейся ситуации будем делать?

– Выуживать из твоей хорошенькой головки номер «Ауди». Возможно, именно из-за него кассету стащили из шкафа.

– Глупости! Что может значить номер этой паршивой машины? Я ведь не на месте преступления ее видела. Наоборот. Я – алиби того парня, который сидел за рулем. Если он в чем-то замешан, конечно.

– По номеру машины мы можем вычислить любовника Виктории Карташовой.

– Зачем он нам нужен? Время на него тратить! Ведь во время убийства Ады он был в Москве, я это точно знаю. Так что...

– В расследовании не должно оставаться белых пятен. Если всплыл по ходу дела еще какой-то человек, мы должны узнать о нем все.

– Профессиональный подход?

– Считай, что так.

– Мне непонятно вот что: как кто бы то ни было вообще мог узнать о существовании кассеты с записью?

– Твои подруги, – лаконично ответил Олег.

– Вряд ли они болтали об этом, – пожала плечами Саша и тут же подумала об обаятельном Денисе. Кто знает, вдруг этот парнишка по-настоящему вскружил Анне голову?

– Есть одна загадочная личность, – сказала она вслух. – Новый приятель Анны.

– А-а-а, Денис.

– Он появился совершенно внезапно. В нужный момент и в нужном месте. Полон загадок. Может быть, стоит о нем разузнать побольше?

Олег махнул рукой:

– Я о нем уже все узнал. Он оперативник и ведет расследование. Пользуясь особыми приемами.

Саша несколько секунд молчала, потом закинула ноги на табуретку и заявила:

– Ну, я не удивлена. Жаль только, если Анна действительно положила на него глаз. Это будет особенно обидно после Карабасова.

– А это кто еще такой?

Саша принялась рассказывать Олегу о многолетнем романе подруги. Во время этого повествования тот время от времени бросал взгляд на ее ноги. Чем дальше, тем его взгляды становились пристальнее, а ее рассказ сбивчивее. В конце концов Саша замолчала совсем и уставилась на Олега, который в свою очередь не отрывал взгляда от нее.

– Ты решил меня загипнотизировать? – подозрительно спросила она. – Чтобы под гипнозом я вспомнила номер «Ауди»?

Олег закрыл глаза и пошевелил губами. Журналистский опыт подсказал Саше, что он только что выругался про себя. «Опять со мной что-то не то, – подумала она. – Чем-то я его не устраиваю». Когда Саша волновалась, она против воли начинала играть роль доброй приятельницы, эдакого своего парня, что бесконечно приземляло мужчин. Как правило, они быстро подлаживались под ее тон и охотно начинали с Сашей дружить. Так что с частью знакомых мужчин она состояла в дружбе, другую же часть третировала. Как ей удалось завязать по-настоящему романтические отношения с Еланским, Саша и по сей день не могла понять. Он разбудил в ней что-то трепетное, глубоко запрятанное. Что-то такое, что теперь, когда она встретила Олега, снова осторожно зашевелилось где-то внутри.

– Мне надо попытаться восстановить все детали той пятницы. Тогда, возможно, номер просто проявится в голове, – дрогнувшим голосом сообщила она.

Олег молча кивнул и, быстро поднявшись, начал убирать со стола. Саша покусала губы, исподлобья наблюдая за тем, как он двигается по кухне. Номер выскочил из недр ее памяти совершенно без затруднений, будто она специально запомнила его, подобно важному телефону. Но почему-то ей не хотелось так сразу в этом признаваться.

– Надо что-то придумать, чтобы я вспомнила, – осторожно начала она. – Ты ведь профи, посоветуй что-нибудь, а?

– Черт! – Олег выронил кружку, и она с грохотом прокатилась по полу. – Возможно, тебе действительно нужно просто помолчать и подумать? Можешь пойти в комнату и полежать на диване.

Саша взглянула на часы и покачала головой:

– Если я прилягу, то засну и проснусь только утром.

– Тоже неплохо. Наконец нормально отдохнешь.

– Я cовершенно не настроена прохлаждаться в ситуации, когда в автомобили, в которых я езжу, кто-то подкладывает взрывчатку.

– Именно поэтому я и прошу тебя вспомнить номер «Ауди». Мне почему-то кажется, что это своего рода ключ.

Саша поймала себя на том, как сильно ей хочется, чтобы ее умоляли, заглядывали в глаза и вообще – проявляли максимум внимания. Ее это раздосадовало. Поджав губы, она схватила лист, на котором Олег рисовал свои схемы, и, ни секунды не медля, написала номер.

– Вот, – сказала она. – Дерзай! Наверняка у тебя есть возможность быстро выяснить, кому принадлежит этот автомобиль.

Олег поднес лист к глазам:

– Ты не ошиблась, киска? – Он коротко взглянул на нее и быстро добавил: – Ладно, ладно, беру «киску» назад. Это тот самый номер?

– Будь уверен.

Олег тут же потянулся к телефону, а Саша сказала:

– Думаю, на сегодня моя миссия выполнена. Могу я отдохнуть?

– Конечно-конечно, – пробормотал Олег. Глаза его теперь как-то по-особому блестели.

«Может быть, ему нужен был именно этот самый номер? Ведь недаром же меня не оставляет ощущение, что он ведет какую-то свою игру?» Укрывшись с головой тонким покрывалом, Саша решила махнуть на все рукой. На нее это было не похоже – сложить лапки. Наверное, потому, что в первый раз рядом с ней появился мужчина, готовый принять на себя ее проблемы. Еланский никогда не брал на себя Сашиных проблем. Если он и делал для нее что-нибудь, то исключительно в виде одолжения.

Саша слышала, как Олег тихо разговаривает по телефону в кухне. Уже засыпая, она вдруг поймала себя на мысли, что ей будет жаль навсегда расстаться с ним, когда все закончится. «Глава все закончится», – поправила она себя, и легкая улыбка медленно погасла на ее лице.

Глава 38

– Господи, да вот же он, вот! – воскликнула Саша, тыча пальцем в автомобиль, подруливший к аккуратному, недавно отреставрированному особнячку с вывеской «Бихом-экспорт» над входом. – «Ауди» с тем самым номером!

– Не надо метаться по салону, – предупредил Олег. – Ты можешь привлечь к себе внимание, а это нам ни к чему. Сиди смирно, ладно?

Из разыскиваемой машины вышел высокий брюнет с представительными усами и министерским взглядом и направился ко входу.

– Это он? – спросил Олег нетерпеливо.

– Не-а, – покачала головой Саша. – Совсем не похож. Тот мордастый такой был, и стрижка у него другая.

– Ты уверена, что не ошибаешься?

– Уверена. Если бы ты заставил меня обрисовать его детально, я бы еще засомневалась. А вот просто узнать, когда увижу, – плевое дело. Я не ошибусь, не беспокойся.

Хомяков явился на службу только без четверти одиннадцать. Олег за это время уже два раза бегал к киоску за горячим кофе. Картонные стаканчики были опасной тарой, зато сам кофе оказался вкусным – густым и крепким, и Саша с удовольствием вдыхала его горьковатый аромат. Она как раз допивала очередную порцию, когда на стоянку вырулила иномарка и в поле зрения возник персонаж, который появлялся в самом начале драмы.

– Вот он! – сказала Саша торжествующим голосом. – Тот самый тип. Это точно он!

Олег в очередной раз достал фотоаппарат и, быстро подняв его к глазам, сделал кадр. В очередной – потому что он фотографировал всех, кто подъезжал к офису на машинах. Пеший люд – мелких служащих, секретарш и им подобных – вниманием не удостаивал.

– Мне нужна вся верхушка, – пояснил он Саше. – Уверен, что наш баловник не из простых, раз у него есть персональный шофер и возможность уединяться с любовницей во время рабочего дня.

– Обрати внимание, что приехал он не на «Ауди».

– Я снял номер его тачки. И человека за рулем, кстати, тоже. Шофер – это фигура. Шофер порой знает так много, что сам приобретает определенный вес.

Они просидели возле «Бихом-экспорт» еще примерно час, прежде чем Олег дал отбой. Вечером он разложил на своем кухонном столе готовые фотографии.

– Смотри сюда, – сказал он. – Открылся секретный уровень в нашей игре. Совершенно новые люди и масса связанных с ними фактов. Начнем с главной фигуры, – он взял верхний снимок и выложил его на середину стола. – Вениамин Хомяков, один из хозяев фирмы. По твоим подтвержденным данным – любовник Виктории Карташовой. Это, – он достал вторую фотографию, – его партнер, Константин Бизин.

– А кто из них главнее? – с детским любопытством спросила Саша.

– Судя по оперативным данным, Хомяков как бизнесмен – полное ничтожество, всем заправляет Бизин. Зато... – Олег поднял вверх указательный палец, – регулирует движение и гарантирует зеленый свет на трассе тесть Хомякова, депутат Государственной думы. Понимаешь? Так что кто из них главнее – еще вопрос. Хороших бизнесменов – пруд пруди, а тестей-депутатов по пальцам можно пересчитать.

– Понимаю... – промямлила Саша и тут же подпрыгнула: – О господи! Смотри скорее! Это тот самый тип, который украл у меня портфель!

Она схватила фотографию и поднесла поближе к глазам.

– Ну точно! Такую челюсть нельзя забыть! Кто же он-то такой?

– Анатолий Чушкин, в просторечье Толян, или Толик. Действительно выразительное лицо. Этот милашка – личный шофер и телохранитель Хомякова. И я не удивлен, что его заинтересовал пистолет.

– Так это он был в серой «Ауди» возле дома для свиданий на «Полежаевской»? – обрадовалась Саша.

– Может, и он. Хотя обычно «Ауди» водит совсем другой человек. Фамилия его – Коробкин. А вот и его физиономия. Или этот Коробкин был за рулем, или Чушкин позаимствовал у него машину. Этот вопрос обязательно надо прояснить – кто возил Хомякова в ту пятницу, когда произошло убийство. И еще надо попытаться выяснить, что делал каждый из этих персонажей во время второго убийства. – Олег сделал пометку в своем блокноте. – Из важных персон у нас остались только главный бухгалтер Симаков, вот он тут у нас, с усами, помнишь, мы видели его утром? И парни из службы безопасности. Руководитель этой самой службы, Игорь Шитов, – серьезный мужик, настоящий профи.

Олег достал фотографию Игоря Шитова и подвинул ее к Саше.

– Очень приятный, – прокомментировала та, будто давала оценку новому знакомому. – Выражение лица только какое-то такое... странное.

– Черты приятные, а глаза как у удава, – пояснил Олег. – А вот его подчиненный Петр Жалеев. Так, ничего особенного.

– Ну, – пожала плечами Саша, окидывая взглядом фотографии на столе. – И что из всего этого можно извлечь? Мы выучили штатное расписание фирмы «Бихом-экспорт». Это тебе что-нибудь дает?

– Давай порассуждаем... После разговора с Яновским мы с тобой пришли к выводу, что убить хотели именно Викторию. С Адой разделались по ошибке. Возможно, Леонтьева погибла только потому, что высунулась со своим расследованием. То есть Виктория, именно Виктория – главное звено во всей этой истории.

– Это все равно не приближает нас к разгадке – кто и за что хотел ее убить. И еще – я-то тут при чем?

– Мне нужно все хорошенько обмозговать, – сказал Олег, напряженно глядя в стену. – Думаю, ты не будешь против провести вечер перед телевизором, а потом пораньше лечь спать?

– А что сейчас по телевизору? Новости? Опять любоваться на парадное лицо Еланского? Нет уж, я лучше почитаю книжку. У тебя есть что-нибудь легкое?

– Конечно, есть, – обрадованно сказал Олег, рванувшись с места.

– Только действительно легкое! – крикнула ему вслед Саша.

На журнальном столике под ночником она видела заложенного старым конвертом Томаса Манна. Возможно, этот тип использует его как снотворное? Сейчас Саше хотелось отвлечься по-настоящему. Просто забыть на время обо всех убийствах, преследователях и сыщиках. Особенно о сыщиках. Светловолосых и обаятельных, которые носят зеленые контактные линзы и называют ее Александрой.

Глава 39

За ночь Олег закончил разрабатывать план операции, которая должна была завершить дело о трех убийствах. Он выстроил вполне приемлемую версию и теперь размышлял, как сделать так, чтобы Саша не подверглась серьезной опасности. Потому что собирался выпустить ее, словно маленькую рыбку в заводь, в качестве приманки. Узнав о том, что беззаботная рыбка как ни в чем не бывало резвится на мелководье, хищник должен сделать рывок. Тут он и будет схвачен. По крайней мере, Олег надеялся, что все произойдет именно так.

– Осталось потерпеть совсем чуть-чуть, – сообщил поутру Олег Саше, хрустевшей тостами с сыром. – Я договорился со своими приятелями, они помогут мне закончить дело. Сейчас ты позавтракаешь и можешь отправляться к своим девочкам. Я через пару часов заеду и все вам расскажу. Лады?

– Угу, – пробормотала та, приканчивая вторую чашку кофе. – И что – опасности уже нет?

– Никакой опасности, – Олег улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок. Он и сам почти что верил в это. В конце концов, что может случиться? За студией Анисимова следят, за входом в «Бихом-экспорт» тоже. Он сам с лучшим другом Никитой будет находиться возле «Триады».

Возле салона наверняка дежурит человек. Его трудно обнаружить. Возможно, это прикорнувший на скамейке в сквере пенсионер, или подросток, гоняющий банку по асфальтовым выбоинам, или мужчина, копающийся в моторе своей машины. В сущности, неважно. Как только Саша появится в поле его зрения, он тут же сообщит боссу. И тот немедленно начнет действовать. Тут-то его и накроют Олег и сотоварищи. Внезапность – вот их козырь.

– Надеюсь, ты не откажешься сегодня поужинать со мной? – Совесть Олега если и пыталась заговорить, то профессионализм быстро заткнул ей рот. – Когда все закончится?

– Конечно, – проговорила Саша с набитым ртом. – Ты отвезешь меня в «Триаду»?

– В сущности, я готов ехать.

Через полчаса они уже были на месте. Олег играл в беззаботность, что ему удавалось просто великолепно: глупая Саша расслабилась и вообще перестала думать о какой бы то ни было опасности.

Пообещав заехать за ней уже с хорошими вестями, Олег развернул машину и скрылся, взревев мотором. Заехав за угол, он остановился и быстро прошагал к автомобилю, стоявшему поодаль. Из его окон можно было наблюдать за «Триадой» безо всяких помех.

– Привет, Никита! – сказал Олег сидевшему внутри добродушному на вид мужчине. – Какие новости?

– По всей видимости, наблюдателя я засек, – сообщил тот. – Посмотри, вон там под аркой стоит женщина. Мне кажется, провести несколько часов в таком месте – занятие малоинтересное даже для любительницы свежего воздуха.

– Александра как раз идет мимо нее. Сейчас мы все выясним. Если женщина, увидев Еланскую, бросится звонить... Что за черт?!

Олег не закончил предложения. Потому что Саша, шедшая фланирующей походкой, поравнявшись с аркой, внезапно сделала выпад вправо и, схватив незнакомку за локоть, что-то выпалила ей в лицо, после чего потащила за собой. Та сначала упиралась, но потом, сдавшись, покорно пошла следом.

– Что делает эта твоя девица? – Никита наклонился вперед, пытаясь разобраться в ситуации. – Может быть, они знакомы?

– Не знаю, – раздраженно отозвался Олег. – Ненавижу сюрпризы.

– Как ты думаешь, Еланская способна по-настоящему навредить делу?

– Конечно. Она способна даже его сорвать.

В незнакомке, прятавшейся под аркой, Саша сразу узнала женщину, которая околачивалась здесь и раньше. Заложив крутой вираж, она приблизилась к наблюдательнице с тыла.

– А я вас поймала! – громко сказала Саша, постучав по ее плечу. – Что вы тут вынюхиваете, а?

Незнакомка подпрыгнула от неожиданности и, обернувшись, ошалело уставилась на Сашу. Потом вдруг метнулась в сторону, но та, не будь дурой, крепко схватила ее за локоть.

– Нет уж, вы подождите. Сейчас мы пойдем в салон и вызовем милицию. Может быть, это вы подбросили мне пистолет? Взорвали «Волгу»? Застрелили всех этих бедняжек?

– Да вы что? – Женщина неожиданно рассмеялась и перестала вырываться. – Какие ужасы! Лучше действительно пойдемте и поговорим.

Саша за руку довела ее до двери и пропустила вперед. Задрав подбородок, незнакомка вошла в кабинет, молча кивнув Анне и Жене, которые при виде странной парочки выпучили глаза.

– Сашка, ты! А это кто?

– Я и сама не знаю – кто. Она шпионит за нами. Причем уже давно. Я ее видела сто раз. Отирается поблизости, подглядывает в окна.

– Послушайте, это правда? Что вам нужно? – строго спросила Анна, складывая руки перед собой.

– Думаю, вам не очень понравится мой ответ, – усмехнулась незнакомка. – Я – жена вашего любовника.

– Нашего любовника? – удивленно переспросила Женя.

– Глава любовника, – незнакомка направила на Анну указательный палец. – Я Тамара Басова.

– Какая драма! – пробормотала Саша, опускаясь в кресло.

Анна побледнела.

– Знаю-знаю, что вы подумали. Вы не ожидали, что я абсолютно здорова и при этом достаточно миловидна. Этот гад всем рассказывает, что я практически при смерти и страшна, как смертный грех. Чем вызывает к себе жалость, знаете ли.

– Так что вы здесь делаете? – хмуро спросила Саша, испытывая чувство вины за то, что притащила сюда столь взрывоопасный объект.

– Пытаюсь разобраться со своим муженьком. Езжу по стране и разоряю его гнезда.

Анна вскинула глаза в немом вопросе.

– Вот именно, душечка моя. У него таких, как вы, – целый штат. Он раскинул сеть по всей стране, как телефонная компания. В городах, куда он более или менее стабильно ездит в командировки, у него везде по бабе.

– Значит, я – его московская баба? – раздумчиво спросила Анна. – Кстати, зря вы за мной следили. Я порвала с вашим мужем. Правда, совсем недавно, но все же порвала.

– Ах, какая жалость! Если честно, я хотела его застукать на месте преступления.

– Я рада, что это у вас не получилось, – сказала Анна. – Нервы у меня все-таки не железные.

– Да я ничего против вас не имею, – пожала плечами Басова. – Он вас обманывал не хуже, чем меня. Разве вы стали бы с ним встречаться и дальше, узнав, что у вас есть, так сказать, соратницы? – Она полезла в сумочку и достала оттуда пачку фотографий. – Вот, поглядите. Это Саратов, это Нижний Новгород, это Новосибирск. Филиалы семейного очага.

Откровения Басовой произвели на Анну довольно сильное впечатление. И даже уже после ее непринужденного прощания и ухода она осталась неподвижно сидеть, уставившись в стол.

– Эх, правда так правда! – внезапно решившись, сказала Саша. – Анюта, приготовься услышать еще одну гадость. До кучи, так сказать. Не могу же я дожидаться, пока ты очухаешься, чтобы опять тебе настроение испортить?

– Говори, – покорно сказала Анна. – Что за гадость?

– Твой новый любовник... Он... расследует все эти убийства. И использует тебя по полной программе. С твоей помощью контролирует ход событий, так сказать, изнутри.

– Вот черт! – вознегодовала Женя. – Гадство! Не могу поверить! Послушать вас, так мой муж – просто чистое золото.

– Почему мне, черт возьми, так не везет с мужчинами? Вот ведь посмотрите! Все принцы в моей жизни почему-то оказываются жабами.

– И правда, – пробормотала Саша. – Твой бывший... муж, Карабасов. И вот теперь Денис – та еще жаба.

Глава 40

– Судя по всему, эта дамочка из подворотни – вовсе никакой не наблюдатель. Значит, тут я лопухнулся, – сказал Никита, откидываясь назад. – Но о появлении Еланской настоящий наблюдатель уже должен был сообщить кому надо. И в соответствии с твоим планом Глава – или его доверенное лицо – вот именно сейчас отправится к Анисимову.

– К Анисимову отправится доверенное лицо, – убежденно сказал Олег. – А Глава сам займется Еланской лично. Тут не может быть никаких сомнений. Он хочет ее убрать, поэтому ни с кем делиться планами не станет. Возможно, кроме наблюдателя, он вообще не использует в этом деле помощников. Поэтому сначала поедет к Анисимову, а потом сюда, в «Триаду», по Сашину душу.

– Но ведь Саша может уйти, пока он будет у фотографа.

– Значит, наблюдатель по-прежнему остается на месте.

Они немного помолчали, глядя на подъезд напротив, потом Никита сказал:

– Я все еще сомневаюсь в правильности твоей схемы.

– Что тебе в ней не нравится? – лениво спросил Олег.

– Недопустимое количество предположений.

– Ладно, поглядим, – процедил Олег, напряженно поглядев на часы. – Ну, что же вы, давайте, давайте!

Словно поддавшись на уговоры, запищал телефон.

– К студии Анисимова подъехал «Опель». В нем Еланский. Заходит в подъезд.

– Еланский?! – не поверил Олег. – Как так – Еланский? Какого черта? Этого не может быть!

– А я ведь говорил. Нельзя полагаться на одни лишь умозаключения. Подвела тебя на сей раз твоя хваленая дедукция.

– Еланский – это случайность, – уперся Олег. – Хотя какое отношение он имеет к Анисимову?

– По твоим данным – никакого. Если они и знакомы, то шапочно.

– Тогда для чего этот визит? Именно сейчас? – морща лоб, бормотал Олег. – Неужели мы что-то не учли?

Прошло минут десять, когда телефон снова начал подавать сигналы.

– Еланский вышел от Анисимова и теперь движется в вашем направлении.

– Вот видишь! – воскликнул Никита. – Все ты перепутал. Я же говорил: здесь что-то не то.

– План надо менять, – внезапно вскинулся Олег. – Расчет был на то, что убийца, незнакомый с Еланской, станет следить за ней издали. А мы будем следить за ним. И поймаем его на покушении. С Еланским же этот номер не пройдет. Он отправится прямиком к своей жене и может избавиться от нее в любой момент – подсыпет в чай отравы или подстроит так, чтобы она поскользнулась в ванне.

– Так что будем делать?

– Импровизировать, – Олег не на шутку разволновался. – Есть два варианта. Или я прикинусь ревнивым влюбленным и последую за ним к Александре...

– Так ты расстроишь его планы, и все накроется, – уточнил Никита.

– Безусловно.

– Или?

– Или ловлю его по дороге и беру на понт.

– Опять?! – вскинулся Никита. – Ну знаешь, с твоими понтами мы уже столько раз влипали.

– У нас нет времени для маневра, – Олег потряс головой. – Я совершенно сбит с толку. Не могу придумать ни одной приемлемой версии, зачем Еланскому потребовалось убивать Викто... Ах ты, хрень болотная!

– Что? – вскинулся Никита.

– Я понял! Башка моя оловянная! Анисимов ведь такой... такой... утонченный.

– Ну?

– Такой красивый... Очаровательный... С нежной кожей...

– Ты что, чокнулся? – Никита вытаращил глаза.

– Не понимаешь, да?

– Да, – сказал Никита. – Не понимаю.

– Он наверняка «голубой». Все сумасшедше красивые мужики «голубые».

– Например?

– Например, например... Жан Маре!

– А Еланский? – заинтересованно спросил Никита, явно оживляясь. Новая версия показалась ему перспективной. – Еланский что?

– Что-что? Еланский – его любовник! Парочка что надо.

– Еланский ведь женат. И Анисимов был женат.

– Ну и что, дурила? Это означает только то, что они бисексуалы. Допустим, Еланский через свою жену познакомился с Анисимовым. У них возникли эти... отношения. Они их тщательно скрывали, сам понимаешь почему. Оба на виду.

– Так-так-так-так, – пробормотал Никита. – Кое-что вырисовывается. Значит, мотив убийства – ревность.

– Да! Заметь: мы искали женщину, роковую женщину, которая ревновала Анисимова. А на самом деле это мужик!

В этот момент «Опель» Еланского вынырнул из-за угла и остановился неподалеку.

– Надо идти, – неуверенно сказал Олег. – И как я буду выкручиваться? Я ничего не знаю про Еланского.

– Ты знаешь главное, – усмехнулся Никита. – Он бисексуал и хочет убить свою жену.

Еланский между тем вылез из машины и стоял возле дверцы, поправляя воротничок рубашки, очки и прическу.

– Оглаживается, – презрительно заметил Никита.

Запищал телефон. Он взял трубку, выслушал сообщение и, поведя бровями, обернулся к Олегу:

– Саня, пока торчал возле студии, разговорился с соседями. Они вчера видели, как Еланский с Анисимовым, обнявшись, входили в подъезд. А сейчас Саня звонит в дверь фотографа, но никто не открывает.

– Черт, а может, Еланский его убил? В «голубой» среде это не редкость. Неверный дружок...

Дима Еланский между тем в последний раз провел пальцами по пуговицам рубашки и уже было навострился двинуться в сторону салона, как тут прямо на его пути вырос Олег.

– Здравствуйте, Дима, – игривым голосом сказал он и подмигнул. – Куда так торопитесь? Несете к жене грехи ваши тяжкие?

– Вы кто? – Еланский сделал шаг назад и даже слегка побледнел. – Это не я грехи несу, а вы несете чушь.

– Ну-ну, Дима, не будем ссориться. Вы же умный человек, должны понимать, что за Анисимовым ведется постоянное наблюдение.

– А мне что за дело? – огрызнулся Еланский, темнея лицом.

– Вы же только что от него. И ключ от студии у вас в кармане, – высказал мгновенную догадку Олег. Если они любовники, то это вполне естественно.

Еланский невольно прикоснулся к своему карману и тут же отдернул руку:

– И что с того?

– Да ничего. Просто... Мы в курсе всех ваших дел.

Дима съежился.

– Ничего не докажете, – высоким голосом сказал он.

Олег снисходительно поцокал языком.

– У нас специальная аппаратура, дружок. Вы же телевизионщик, можете себе представить – какая. Ваш короткий, но плодотворный визит в студию записан на пленку в лучшем виде, – соврал он.

Еланский побледнел, а Олег в душе чертыхнулся. Неужели этот тип и впрямь укокошил фотографа?

– Пойдемте в мою машину, прокатимся.

– Куда? – спросил Еланский. Было видно, что он по-настоящему струхнул.

«Сейчас расколется, – решил Олег. – Если он и в самом деле убил своего любовника, то долго не выдержит. Мне еще придется вытирать ему слезы».

Он жестом показал Никите, чтобы тот оставался на месте, и сел за руль своего автомобиля. Еланский устроился рядом и сразу же начал пристегиваться ремнем.

– Скажите, Дима, зачем вы это сделали? – кинул пробный шар Олег.

Еланский, насупясь, глядел на свои сцепленные пальцы.

– Я ревновал, – наконец признался он.

Олег тронул машину с места и, развернувшись, вывел ее на шоссе.

– И именно из ревности вы сделали это с Анисимовым?

– Как вы догадались? Кажется, только сейчас я понял, что по-настоящему люблю Шурочку.

– Шурочку? В каком это смысле – Шурочку? – Олег с недоумением посмотрел на своего пассажира.

– Свою жену, – твердо сказал Еланский, оправившийся от первого испуга. – Поэтому мое, так сказать, мелкое хулиганство можно было бы и простить. Приняв во внимание сильные чувства. Не понимаю, зачем вы меня куда-то тащите?

– Мелкое хулиганство? – Олег затормозил и, приткнув машину к обочине, резко повернулся к Еланскому. – Мы вообще о чем с вами говорим? Об убийстве или нет?

– О каком убийстве? – опешил Еланский.

– Ты ведь только что убил Анисимова?

– Я?! Убил Анисимова?! Глупость какая-то!

– Тогда что ты с ним сотворил? – Олег внезапно перешел на «ты».

– Я... это... – Дима кашлянул и, сделав в воздухе странный жест рукой, выдавил из себя: – Сбрил ему усы.

– Господи Иисусе! Сбрил усы? Зачем?

– Чтобы он не выпендривался.

– И ты не «голубой»?

– Да вы что?!

– Соседи видели, как позавчера вы в обнимку с фотографом ввалились к нему в студию.

– А... это. Я рассказал Шурочке. Анисимова похитили и увезли за город...

– Я знаю эту историю.

– Его, вероятно, накачали наркотиками. Он до сих пор не может прийти в себя. Лежит, делает руками такие движения, как будто плывет. С рыбами разговаривает. Я просто нес его на себе. Может, со стороны было похоже, что мы обнимаемся, но на самом деле... Ключ я у него из кармана вытащил, чтобы сегодня прийти проверить, не отбросил ли он коньки. Пришел, поглядел, не удержался и... Сбрил его нахальные усы. Теперь он долго еще не будет выпендриваться. Уж Шурочке-то на глаза точно показаться не посмеет. А я тем временем налажу с ней отношения.

Олег неприлично выругался. В ту же секунду заверещал телефон.

– От «Бихом-экспорта» отчалили две машины. Одна движется в нашем направлении, другая уже пересекла Садовое. Судя по всему, едет к студии Анисимова.

– Сколько человек в каждой? – спросил Олег, мгновенно забыв про Еланского.

– К «Триаде» подъезжает один. Зато на фотографа напустили целых две ряхи в тяжелом весе.

– Скажи Сане, чтобы не прозевал его, ради всего святого. Говорят, он все еще в отключке.

Через две минуты Олег снова подъехал к «Триаде».

– Садись в свой «Опель», – велел он Еланскому. – И дуй отсюда во все лопатки. Если попробуешь сунуться к Александре, тебя пристрелят.

Еланский, коротко кивнув, пулей вылетел из машины. Олег вышел следом, быстро пересек двор, снова присоединившись к напарнику.

– Он не убивал ни Карташову, ни Анисимова. И он не «голубой».

– Ты сам проверял?

Олег ухмыльнулся.

– Значит, твой первоначальный план остается в силе, – констатировал Никита. – Ты уверен, что этот тип не пальнет в Еланскую, как только та появится на ступеньках?

– Если я все правильно рассчитал, то не пальнет. Он вряд ли станет стрелять прямо здесь. Это слишком опасно. Скорее всего поведет ее. Будет выжидать. Хотя...

– Скорее всего... Вряд ли... Тебе девку-то совсем, что ли, не жаль?

Олег скривился, как будто разжевал какую-то горечь:

– Мы ее не потеряем.

Сердце у него тем не менее бухнуло. Он тотчас же представил, что вот сейчас откроется дверь и Саша появится на пороге – ничего не подозревающая, беззащитная, с дерзким вызовом всему миру в светлых глазах... И тут прозвучит выстрел – выстрел, который он не смог предугадать. Саша упадет. И умрет.

Олега внезапно прошиб пот. В ту же секунду он понял, что мир, в котором он существовал до сих пор, каким-то непостижимым образом успел измениться до неузнаваемости. В этом мире появилось кое-что поважнее азарта и профессиональных амбиций.

– Он подъезжает, – сообщил Никита.

Олег колебался всего секунду, после чего твердо сказал:

– Надо все отменить.

Никита усмехнулся и насмешливо произнес:

– Чего, отпустим его?

– Я позвоню Ковшу, пусть они приедут и возьмут его.

– Так на чем они его возьмут, если до покушения ты дела доводить не хочешь?

– У него на руках должен быть горячий ствол, ты не забыл?

– Ладно, звони. Поднимем на новый уровень наши взаимоотношения c ментами.

Толик Чушкин появился на своем собственном автомобиле. Не делая резких движений, неспешно огляделся по сторонам. Олега с Никитой заметил сразу, и их присутствие ему не понравилось.

– Интересно, он, когда ехал, не боялся, что Еланскую охраняют?

– Чего ему бояться? Она ж не губернатор. А если друзья охраняют, так это ему нипочем. Он не собирается высовываться.

– Ну что, пошли?

– Пошли.

Они одновременно открыли дверцы, Олег демонстративно потянулся, Никита с ленцой двинулся в сторону замершего на переднем сиденье Чушкина. Подошли с двух сторон. Оба передних окна были опущены. Поэтому Олег, не особо напрягая голос, скомандовал:

– Выходи из машины. Живо!

Увидев, что Никита держит руку под светлым пиджаком, тот подчинился.

– Руки сюда. Где оружие?

– Да вы чего, мужики? – добродушно оглянулся Толик. – У меня есть разрешение.

– Конечно, есть, – ласково сказал Олег. – Только не на «беретту», из которой ты прикончил двух человек.

Толик непроизвольно дернулся.

– Стоять! – прикрикнул Никита.

В этот момент где-то совсем рядом запела милицейская сирена.

– А вот и твои няньки приехали, – злорадно сказал Олег, не удержавшись и пнув Чушкина ногой. – Сейчас в ментовку поедешь сопли на кулак наматывать.

Глава 41

На следующий день всю «Триаду» в полном составе Олег зазвал к себе, прихватив заодно и Никиту, на первых же минутах знакомства совершенно обалдевшего от Анны.

– Все как всегда, – шепнула завистливая Женя на ухо Саше. – Ей даже не нужно глазки строить. Поглядела один разок, и все – амба. Он у ее ног, аки раб бессловесный.

Она кинула на Никиту полный укора взгляд и наклонилась к Анне:

– А что Денис?

– У него отношения с моим автоответчиком.

– Не хочешь с ним больше встречаться?

– Посмотрим, – ответила Анна, и таинственная улыбка скользнула по ее лицу.

– Кто я такой и как ввязался в это дело, я вам уже рассказал, – потер руки Олег, который изрядно проголодался и теперь собирался наброситься на еду.

Вся честная компания единогласно проголосовала за то, чтобы заказать с доставкой из ресторана фирменную пиццу под названием «Сырное буйство», и теперь это буйство, извлеченное из коробок, одуряюще пахло на всю комнату. Три подруги рядком сидели на большом диване, Олег развалился в кресле напротив, Никита – во втором, рядом, только сидел он, в отличие от хозяина, по стойке «смирно» и довольно глупо улыбался. Хотя особого повода для улыбок не было – речь шла о преступлениях, с которых начались все неприятности в «Триаде».

– Можете записать меня в абсолютные чемпионки по дурости, но я так ни черта и не поняла, – самокритично выступила Саша, принимаясь за кофе. – Мне рассказали, кто кого убил, но смысла во всем этом я не вижу никакого.

– Я тоже не нахожу ни причин, ни следствий, – поддакнула Женя.

Анна же рассудительно заметила:

– Нас сюда всех и позвали затем, чтобы все рассказать, как было. Ведь правда?

Было непонятно, к кому она конкретно обращается, но на ее вопрос мгновенно откликнулся Никита.

– Правда, – сказал он и смутился.

– Все началось с того, – начал Олег, – что Вадим Анисимов задумал убить свою сводную сестру. Из-за денег. После смерти родителей осталась весьма приличная сумма. На сегодняшний день предполагается, что это порядка шестидесяти тысяч баксов.

– Значит, родители Вадима все же погибли случайно?

– По всему выходит, что так. Чтобы его не заподозрили в убийстве Вики, Анисимов постарался состряпать себе безупречное алиби. Для этого ему понадобилась помощница, и он выбрал свою жену. Несмотря на то что в последнее время у них были не слишком теплые отношения, но именно Аду выбрал он в качестве самого надежного партнера. По крайней мере, так он думал.

– А на самом деле? – спросила Женя в возникшей паузе.

– На самом деле она собиралась его подставить, а впоследствии и шантажировать.

– Да нет, думаю, она просто хотела подстраховаться, – возразил Никита.

– Вообще-то, да. Она вполне могла побаиваться своего муженька. И вот в какой-то момент, когда Анисимов строил планы относительно задуманного преступления, поставила диктофон на запись. Потом драгоценную пленку спрятала надежно – в карман своего костюма, а костюм оставила в «Триаде». До поры до времени.

– Значит, она сделала это намеренно, а вовсе не забыла его в нашем шкафу?

– Я в этом убежден. Ада сообщила своей сестре, Насте Леонтьевой, что у нее есть на Вадима компромат. И объяснила, где он. Наверное, на случай, если с ней что-то случится. Чтобы Вадим, так сказать, не остался безнаказанным. Допускала, видимо, мысль, что, покончив с Викой, он захочет избавиться и от соучастницы.

– Как же она согласилась помогать ему? Такая красивая женщина! – ахнула Женя.

– Возможно, из-за денег и открывающихся перспектив. Возможно, из страха перед мужем. Допускаю, что он и ей чем-то угрожал.

– И не забудьте – Ада безумно, безумно ревновала мужа к Виктории, – встряла Саша. – Мне кажется, сама мысль о том, что Вадим собирался избавиться от своей сводной сестры, грела ей душу.

Олег, насупясь, поглядел на Сашу. Та чуточку смутилась, а он сказал:

– Кстати, ты еще не все знаешь про своего драгоценного фотографа. И в частности, какую свинью он тебе подложил.

– Мне? – не поверила Саша. – Не может быть! Хотя – что это я? Он ведь собирался угробить человека, так что верю-верю. А какую свинью?

– Давай все же я буду рассказывать по порядку, – сказал Олег. – Преступление было назначено на пятницу. Причем не случайно. Дело в том, что Ада по плану должна была играть Викину роль. Для этого нужно было заранее подготовить одежду, похожую на ту, что будет на Вике. Именно в пятницу Вику снимали для толстого журнала, и она к этому дню готовилась.

– Она пришла к нам, – пробормотала Анна. – Мы подобрали для нее костюм. Следом за Викторией явилась Ада и наплела невесть что.

– Кстати, моя идея со слежкой за клиентками – это просто золотое дно, – добавила Саша. – Все бабы вечно врут.

– Итак, – продолжал Олег, – Ада купила подходящий костюм, подобрала парик, и в пятницу сладкая парочка отправилась к Викиному дому.

– Я там тоже была, – сообщила Саша.

– Почему же Анисимов не убил Викторию в ту пятницу? – спросила Женя.

– Потому что он хотел унести из ее дома деньги. А денег на месте не оказалось.

– А где же они были?

– Они были в машине Виктории. Уж не знаю, с какой стати в тот день она возила их с собой. Возможно, решила перепрятать. По плану Анисимова, Ада должна была взять Викину машину и отправиться в Борисовку. К тому моменту Вика была бы уже мертва. Но... убийство Вадим отменил, не предупредив жену. Ада уехала, а Виктория обнаружила пропажу машины. И, соответственно, пропажу денег.

– Я видела ее реакцию, – сообщила Саша. – Она, наверное, забежала домой всего на минуточку. А когда вышла, замерла, словно громом пораженная.

– Наверное, подумала, что деньги увели не случайные люди. Ведь чтобы так быстро угнать автомобиль, нужны ключи. Виктории необходимо было время, чтобы обмозговать ситуацию. Поэтому она не побежала в милицию, а отправилась к своему любовнику.

– Хомякову, – поддакнула Саша.

– Здесь мы плавно переходим к фирме под названием «Бихом-экспорт». «Би» в этой аббревиатуре – Бизин, а «хом» – соответственно, Хомяков. Два партнера. Бизин – голова, Хомяков – возможности. В плюсах у Хомякова был тесть-депутат, в минусах – ревнивая и скандальная жена, которая способна была, если что, пустить под откос мужнин бизнес, если бы того захотела ее левая нога. Хомяков же, человек распутный и недалекий, опасностью пренебрегал, вечно влипая во всякие неприятности. Зато Бизин хорошо понимал расклад и старался держать Хомякова в узде. Даже угрожал ему.

Однако угрожал душке Хомякову не только он один. Угрожала ему и Виктория Карташова. Представьте, ей надоело ходить у Хомякова в девушках, и она вознамерилась сделать из него карманного мужа. По слухам, Хомяков потрясающий любовник.

– Поэтому жена и следила за ним, как коршун, – высказала догадку Женя.

– Вика говорила, что раскроет правду об их отношениях хомяковской жене. Один из таких скандалов слышал телохранитель, шофер и закадычный дружок Хомякова – Толик Чушкин. Слышал он и то, как Бизин недвусмысленно высказался в том плане, что закажет Хомякова, если тот загубит бизнес из-за баб. Бизин сказал это начальнику службы безопасности фирмы Игорю Шитову, и Чушкин струхнул. Он чуял, что Шитов способен на многое. И решил отмазать своего приятеля.

– Получается, этот Толик сам задумал ухлопать Викторию? Ведь Хомяков не давал ему такого задания?

– Точно. Итак, Чушкин решил избавить босса от надоедливой и опасной любовницы. Он единственный, кроме Хомякова, отлично знал все ее привычки. В частности то, что по пятницам Виктория сразу после работы отправляется в свой летний домик в Борисовке. Чушкин решил убить ее за городом. В ту злосчастную пятницу такую же участь уготовил ей и Анисимов.

– Пятница была ее счастливым днем, – грустно сказала Анна.

– Действительно, ведь Виктории удалось избежать целых двух убийств одновременно! – подхватила Женя.

– Да-да. Анисимов убийство отменил, потому что не нашел денег. А Чушкин просто-напросто ошибся жертвой. Он ждал Викторию в саду. Вместо нее приехала Ада. Но он, конечно, этого знать не мог. Ада явилась в парике и на машине Виктории. Следивший за коттеджем Чушкин знал, что женщина в доме одна. Поэтому, когда Ада переоделась и подошла к окну, он сразу выстрелил. Конечно, если бы она была без головного убора, тогда у Чушкина, возможно, тормоза и сработали бы. Но Ада надела на голову кепку первого мужа Виктории.

– Бедняжка! – Глаза Жени помимо воли увлажнились, и Саша ободряюще похлопала ее по коленке. После чего добавила:

– Если бы милиция нашла эту кепку, то версия об ошибке киллера заняла бы подобающее место в расследовании. Но кепки на месте не оказалось.

– Как это так? – не поняла Анна. – Куда же она делась?

– Роковое стечение обстоятельств, – мрачно пояснила Саша. – Едва только Чушкин застрелил Аду и смылся, в коттедж приехал Сергей Яновский, бывший муж Виктории. Он договорился с ней, что на выходные позаимствует ее машину.

– Но Виктория ведь не поехала в Борисовку, – не поняла Женя.

– Скорее всего она просто выбросила Яновского из головы. Ведь машину угнали. И вместе с ней пропала колоссальная сумма денег. Возможно, она вообще не собиралась в ту пятницу ехать в Борисовку. Ей ничего не стоило продинамить любого мужика, а уж бывшего мужа и подавно.

– Получается, Ада сделала все, как ей велел Вадим. Она создала ему отличное алиби. Рыбаки, видевшие Аду в Борисовке в шесть часов, думали, естественно, что это Виктория. В это время настоящая Виктория должна была быть уже убита. А Анисимов крутился бы на людях в Москве, – обрисовала ситуацию Саша. – В коттедже Ада переоделась, костюм и парик спрятала среди Викиных вещей.

– А что же Яновский? – поинтересовалась Женя.

– Яновский, – снова перехватил инициативу Олег, – приехал за обещанными «Жигулями» и увидел их стоящими в гараже. Он поднялся в дом, чтобы переброситься парой слов со своей бывшей женой, и наткнулся на труп женщины, рядом с которым валялась его клубная кепка, причем подписанная. Струхнув, Яновский кепку забрал с собой, чтобы, не дай господь, не вляпаться в дело об убийстве. Выглянув из дома и увидев, что рыбаки куда-то смылись, он решил, что меньшим риском будет уехать-таки на Викиных «Жигулях», чем мозолить людям глаза в общественном транспорте. Он сел в машину и поехал прочь. А теперь догадайтесь, что он обнаружил в «Жигулях»?

– Шестьдесят тысяч долларов! – воскликнула Женя.

– Именно! Яновский, естественно, деньги забрал. А машину бросил на стоянке возле проспекта Мира. Он ничего не знал – кого убили, почему, чьи это деньги и где сама Виктория. Короче, наш герой затаился.

– Потом убили и Викторию, – подала голос Анна. – Это Чушкин, надо понимать, исправил свою ошибку?

– Старательно исправил. А чтобы запутать следствие, подбросил пистолет в квартиру Анисимова и анонимно позвонил в милицию. Но тут ему опять не повезло. Анисимов каким-то образом нашел этот пистолет буквально сразу. Перепугался до смерти, сунул в карман и принялся бегать с ним по городу, гадая, как от него избавиться. И нашел прекрасное место.

– В моем портфеле, – мрачно сказала Саша. – Я уже догадалась. Когда он отправился мыть руки, то по дороге пристроил его под вешалкой.

– Милиция по наводке, конечно, учинила в его квартире обыск, но пистолета так и не нашла.

– Зачем же у меня его потом свистнули? Не понятно, – недоумевала Саша.

– Погоди, не торопи события, – усмехнулся Олег. – Начальник службы безопасности «Бихом-экспорт» вчера вечером был сильно занят на работе. И Никита, – Олег мотнул головой в сторону приятеля, – пошарил в его квартире. И вот какую пленочку он нашел. Хотите послушать?

Олег был уверен, что все хотят, и сразу же потянулся к диктофону.

– Скорее всего Шитов время от времени записывает все разговоры своих боссов. На всякий случай. Собственно, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. Так многие делают.

Диктофон между тем начал подавать признаки жизни.

– Сейчас вы услышите диалог Вениамина Хомякова и его телохранителя Толика Чушкина. Надо учесть, что они школьные товарищи. Чушкин с детских лет ходил у Вени в шестерках. Эдакое построенное на неравенстве, но все же по-своему нерушимое братство.

Сначала раздался звон стаканов и бульканье. Видимо, дружки, запершись в кабинете, запивали дружбу чем-то крепким.

«– Жизнь, Толян, все круче и круче, – пробормотал Хомяков, издав тоскливый вздох. – Я весь в дерьме. Костик вечно меня шпыняет, хочет, чтобы я ходил на коротком поводке. Даже секса нормального лишился, прикинь? У меня, грешным делом, – он понизил голос, – знаешь, какая мысля крутится? Может, Викушу именно Бизин и приказал порешить, а? Как думаешь? Ему каждая моя телка что кость в горле стояла. Говорит, ни одной бабы тебе, Хомяк, больше не обломится. Проститутки – твой удел. Ну не подлюка?

– Ты насчет Вики... того... страдаешь? – спросил Чушкин задушенным голосом.

– Я страдаю от несправедливости. А Викуша... Ты ведь в курсе, как она на меня наезжала. По уму, так я типа даже рад, что все кончилось миром. Она бы могла мне здорово все попортить – семью сломать, бизнес...»

«Какой у тебя, на хрен, бизнес?» – подумал про себя Олег. Между тем вологодские страдания под водку шли своим чередом.

«– Я, Веник, это... Хочу тебе признаться кое в чем, – Чушкин понизил голос до свистящего шепота. – Давай помянем Вику твою, что ли. Ведь это я ее душу грешную сгубил.

Громко тренькнул стакан.

– Ты это что, всерьез? – тонким голосом проблеял Хомяков.

– И вторую бабу тоже я угробил. По ошибке. Помнишь, в пятницу отпрашивался? Думал, Вика, как всегда, в Борисовку махнет. Ты ж о свидании не говорил.

– Она позвонила неожиданно. Бабки у нее свистнули сумасшедшие. В трансе была. Встретиться, говорит, надо, обсудить, что делать. Я в то время как раз на «Полежаевскую» махнул – расслабиться. А ты, значит...

– А я в Борисовку.

– Толян, ты че? Я ж тебя не просил!

– Ну и что, что не просил? Я и сам все секу. Дружбана по всем статьям к стенке приперли. Только ты сам этого еще не понял. Бизин обещал тебя заказать, если твоя женушка еще хоть одну истерику закатит. А Вика ведь уже удила закусила, забыл?..»

Олег выключил диктофон, пояснив:

– Дальше будет переливание из пустого в порожнее. Главное вы уже поняли.

– Эта пленка была у начальника службы безопасности? – уточнила Анна.

– Да, у Игоря Шитова. Думается мне, убийство Александры запланировал именно он.

– Зачем какому-то Шитову нужна была Сашкина смерть? – недоумевала Женя.

– Александра была просто пешкой в его игре, не более того. Узнав, что один из его подчиненных убил двух женщин, Шитов, естественно, возжелал его отмазать. Потому что вместе с репутацией Чушкина погибла бы и его собственная репутация, и репутация фирмы. Думаю, он вызвал Чушкина к себе и дал послушать вышеозначенную пленочку. Можно не сомневаться, что с этой минуты Толик слушался Шитова беспрекословно. Это Шитов заставил его раздобыть пистолет, лежавший в твоем портфеле.

Игорь четко представлял себе, что нужно предпринять, чтобы дело по-быстрому закрыли, а Чушкина даже не заподозрили. То же, что Толик уже попытался сделать в самом начале – подставить Анисимова. Почему именно Анисимова? Потому что третье убийство, о котором они ничего не знали, произошло в его студии. Кроме того, Анисимов стоял ближе всех к обеим убитым женщинам. В руках у Шитова было все необходимое для маневра – деньги, связи, голова на плечах, опыт и чувство ответственности. Наверное, он действительно ощущал ответственность за свою работу.

– Кажется, я начинаю понимать, – нахмурилась Саша. – Шитов хотел заставить Чушкина убить меня, и уж это убийство обставить так, чтобы все улики неопровержимо указывали на виновность Вадима. А меня в качестве жертвы выбрали потому, что я была его последним внебрачным увлечением.

– Точно. Нетрудно было выяснить, что Александра некоторое время назад очень тесно контактировала с фотографом и ей даже довелось поучаствовать в грандиозном публичном скандале, когда жена застукала парочку на каком-то светском рауте.

Женя поглядела на подругу с осуждением, но та надулась и не подняла глаз, чтобы почувствовать это осуждение в полной мере.

– Кроме того, – продолжал Олег, – ты, Александра, представляла определенную опасность.

– Потому что я видела Хомякова с Викторией?

– И еще потому, что ты знала номер серой «Ауди», которая принадлежала «Бихом-экспорт». Само присутствие этой разъездной машины на месте свидания подтверждало отсутствие верного Толика Чушкина. И это тоже пошло тебе в минус.

– Да я бы никогда не догадалась!.. – начала возмущенная Саша.

– Шитов слишком аккуратен, чтобы оставлять за собой такие хвосты. Он решил, что, прикончив тебя, одним выстрелом убьет двух зайцев – избавится от опасной свидетельницы и закроет дело об убийствах, угрожающее самому существованию фирмы «Бихом-экспорт».

Саша тут же встрепенулась и воскликнула:

– Значит, когда взорвалась «Волга», это была попытка номер раз?

– Я стал догадываться о плане Шитова именно тогда, когда сопоставил по времени два события – взрыв «Волги» и похищение Анисимова. Они произошли практически одновременно. Помнишь, ты сказала, что это совершенно бессмысленная акция – вывезти фотографа за город и там бросить, не причинив вреда? На самом деле смысл в этом был совершенно определенный. Представь себе, что на Анисимова по полной программе навешали фактов, уличающих его в причастности к твоему убийству. Сможет он доказать свое алиби?

– Ах вот зачем все это было надо! – воскликнула Саша.

– Конечно. Где был? Что делал? А он ни черта не помнит и ответить не в состоянии.

– А как же Настя Леонтьева? – вдруг вспомнила Женя. – Ее-то кто убил? И за что?

– Настя Леонтьева хорошо помнила, что Ада рассказала ей о компромате на Вадима. Девочка подозревала, что это именно Вадим убил ее сестру. Она начала вести свое расследование. Опросив деревенских старух, выяснила, что в пятницу в Борисовку приезжал Яновский. Связавшись с Яновским и рассказав ему о своем открытии, она его до смерти испугала. Ведь он уже считал себя неуязвимым. А деньги своими! Можете себе представить его состояние?

– Яновский решил избавиться от Насти? – жалобно спросила Анна. – Из-за тех же самых денег, на которые положил глаз Анисимов?

– Совершенно верно. Он раздобыл где-то «ТТ» со спиленным номером и принялся ее выслеживать. Тем временем Настя, разведав предварительно обстановку, проникла в офис «Триады» и забрала вещи своей сестры. Прослушала запись и поспешила в студию Вадима. Наверное, хотела бросить обвинения ему прямо в лицо. У нее был ключ, который накануне она стянула из студии. Яновский, ждавший подходящего момента, ворвался следом, сбил ее с ног, положил на лицо подушку – то ли чтобы приглушить выстрел, то ли чтобы не видеть ее глаз – и нажал на курок. С собой из студии он унес Настину сумочку. Боялся, что она делала какие-нибудь пометки и зафиксировала его поездку в Борисовку. У Яновского и нашли аудиокассету с записью голоса Вадима, который строил планы относительно убийства сестры. На всякий пожарный Яновский горяченькую запись приберег.

– Получается, что наши визитки тут совершенно ни при чем? – уточнила Анна.

– Это просто стечение обстоятельств, что все три жертвы побывали в «Триаде». Виктория выбрала ваш салон, а Ада и Настя последовали за ней. Так что все эти страсти про убийства по визитным карточкам оказались чистой воды домыслом.

– А одной пленки с признанием Чушкина будет достаточно, чтобы его посадили? – нахмурившись, спросила Саша.

– Ну-у... – Олег кинул быстрый взгляд на Никиту.

– Я так понимаю, Чушкин уже ехал, чтобы пристрелить меня из того же самого пистолета, да? Чего же вы не взяли его прямо на горяченьком?

– Понимаешь, я... – начал Олег. Потом сам себя оборвал: – Знаешь, что? Пойдем-ка сварим всем по чашечке хорошего крепкого кофе! Пойдем, пойдем. А вы, девочки, пока покурите, хорошо?

Девочки тут же заговорили, заохали, переключив свое внимание на оживившегося Никиту. А Олег потащил Сашу на кухню.

– Сядь, – сказал он. – Нет, подожди, не садись. Я хочу видеть твои глаза. Повернись ко мне. Вот так. Я должен тебе признаться кое в чем. Я действительно планировал все так, чтобы Чушкин не отвертелся. То есть...

– Я все поняла, это логично, – кивнула Саша, быстро сглотнув. – Он должен был совершить на меня покушение.

– Да. Но я не выдержал ожидания. Я вдруг так испугался, что что-нибудь сорвется и ты окажешься в опасности... До сих пор не могу себе простить, что мне вообще пришла в голову мысль подвергнуть тебя риску! Ты простишь меня? Александра?

– Если ты меня поцелуешь, то прощу.

– Чувствую, что кофе мы сегодня не дождемся, – высказала предположение Анна.

– Сегодня? Еще только час дня, – возразила Женя. – Думаете, до ночи они его не сварят?

– Может, пойти посмотреть? – робко предложил Никита.

– Я сама схожу.

Через минуту она возвратилась в комнату и сказала:

– Если кто-то хочет кофе, на хозяина лучше не рассчитывать. У него явно не то настроение, чтобы возиться с кофемолкой.

– Может, нам стоит посетить летнее кафе? – робко спросила Анна. – Знаете, там, на Тверской, есть хорошая закусочная под тентом?

Пряча улыбки, они гуськом вышли из квартиры и захлопнули за собой дверь.

– Интересно, когда они сообразят, что нас нет на месте? – вслух подумала Анна.

– Наивная! Могу голову прозакладывать, что они вообще забыли о нашем существовании. Им кажется, что они одни на целом свете. И именно такие моменты, черт возьми, лично меня примиряют с этой жизнью.

Content

Галина Куликова
Пасьянс из визитных карточек

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41