Аристофан

Лисистрата

(Отрывки)

[В этой комедии, поставленной в 411 г. до н. э., перед самым олигархическим переворотом, представлена своеобразная забастовка женщин. Греческие женщины — афинянки, беогиянки, фессалиянки и другие — отказывают своим мужьям в ласках до тех пор, пока они не прекратят пагубную пелопоннесскую войну; они захватывают афинский акрополь и не допускают к себе мужчин. Афинские советники (пробулы) просят их удалиться из акрополя, даже пытаются поджечь его, но женщины заливают огонь. В конце концов появляются представители Спарты и Афин и просят предводительницу женщин Лисистрату примирить их. ]

Пробул

Видит Зевс, я хотел бы у женщин спросить и сначала ответа добиться:

Для чего же Акрополь вы взяли тогда и закрыли засовами входы?

Лисистрата

Чтобы деньги все в целости нам сохранить, чтобы войн из-за них не бывало.

Пробул

Из-за денег мы разве воюем сейчас?

Лисистрата

Все раздоры от денег, бесспорно!

Чтобы было Писандру[1] стащить что-нибудь, как и прочим властям предержащим,

Постоянно они возбуждают вражду. Но пускай, что хотят, замышляют,

Им теперь этих денег уже не видать, никогда они их не получат.

Пробул

Как ты сделаешь это?

Лисистрата

Вот странный вопрос: будем счет вести денежкам сами.

Пробул

Вы счет деньгам вести?

Лисистрата

Разумеется, что ж ты увидел ужасного в этом?

Разве дома не мы управляем всегда всеми вашими средствами также?

Пробул

Это дело другое!

Лисистрата

Скажи почему!

Пробул

Для войны нам нужны эти деньги.

Лисистрата

Но, во-первых, не надо совсем воевать!

Пробул

Ну а как же спастись нам иначе?

Лисистрата

Мы вас сами спасем…

Пробул

Ну, а как же сумеете вы прекратить беспорядки в делах и волненье.

Их совсем уничтожить на нашей земле?

Лисистрата

Без усилий!

Пробул

А как же? Скажи мне!

Лисистрата

Точно так же, как спутанный пряжи моток, мы вот так забираем рукою

И на прялку его навиваем вот так, одну нитку к себе, а другую

От себя, — так и всю мы войну разовьем, если только позволят нам это,

Отправляя послов, чтоб распутать дела, и посольства к себе принимая.

Пробул

Как же шерстью своей, да и прялкой еще, и клубками ужасное дело

Разрешить полагаете, глупые вы?

Лисистрата

Да у вас если был бы умишко,

Как у шерсти у нашей, то вы бы тогда все дела городские решали.

Пробул

Как же так? Укажи!

Лисистрата

Надо только сперва так, как шерсть отмывают в корытах,

Весь наш город очистить, повыбросив дрянь, а потом уже взять, на кровати

Выбить палкой последнюю грязь до конца, да и плевелы начисто выбрать,

Все собрания эти и спорщиков всех, кто друг с другом сцепиться готовы,

И стремящихся к власти, — их вытолкать вон, да еще им и головы срезать.

И в корзину потом лишь одно отбирать — драгоценную, крепкую дружбу,

Прибавляя туда и метэков[2] и всех чужестранцев, кто друг горожанам.

Если есть у кого-нибудь общине долг, — и таких добавлять понемногу.

Да и, Зевсом клянусь, также те города, где колонии мы основали,

Тоже надо принять; могут нам послужить они верной и прочной основой,

Каждый сам по себе. А затем уж от них мы протянем надежные нити,

Их, сюда воедино сведя, соберем и набьем на единую прялку

И в огромный клубок, из которого ткать мы афинянам станем одежду.

Пробул

Не позор ли, что судите вы о делах наподобие шерсти и пряжи,

Да и в войнах совсем не участники вы!

Лисистрата

Ошибаешься ты, ненавистный,

От войны мы страдаем гораздо сильней: мы, во-первых, как матери терпим,

Посылая сражаться гоплитов[3] -детей…

Пробул

Замолчи и худого не помни!

Лисистрата

И затем, когда нам веселиться пора, наслаждаяся юностью милой,

Из-за войн мы всегда одинокими спим.[4] Но о наших страданьях довольно,

Я за девушек больше, болею душой, что в покоях стареют тоскливо.

Пробул

А мужчины, скажи, не стареют совсем?

Лисистрата

Зевс свидетель, не то — ваша старость!

Ведь мужчина вернется седым стариком, а невесту берет молодую,

А у женщины краток отрадный расцвет, и когда ты его не захватишь,

Не захочет никто и посватать ее, и сидит она, тщетно надеясь.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Спартанский посол

О мире мы

Посольством.

Притан[5]

Так и мы за тем же самым.

Тогда нужна немедля Лисистрата,

Которая одна помирит нас.

Спартанский посол

Скорее позовите Лисистрату!

Притан

Но, кажется, ее не надо звать:

Она сама, услышав, к нам выходит.

Выходит Лисистрата.

Корифей

О, здравствуй, храбрейшая женщина, ты теперь же должна постараться

Стать грозной, и доброй, и смелой, и злой, спокойной, и кроткой, и хитрой.

Из эллинов первые здесь собрались, твоему колдовству уступая.

Все явились, желая тебе поручить наболевшее общее дело.

Лисистрата

И дело будет легким, если только

Стремитесь вы друг к другу, но без войн.

Сейчас увидим. Ну-ка, Мир, поди-ка,

Возьми и подводи сперва лаконцев,

Но не тяжелой, грубою рукой,

Не так, как наши делали мужчины,

Но как прилично женщине, нежней!

А кто руки не даст, веди за посох!

Теперь сюда афинян подводи!

Бери, за что позволят, и веди их!

Лаконцы, станьте около меня,

А вы — сюда и слушайте спокойно!

Я — женщина, ума не лишена,

О нем была я неплохого мненья.

У старших и отца училась я

И многое полезное узнала.

А вас я собираюсь отругать

Всех поделом. Ведь из одной вы чаши

Кропите алтари, вы все близки,

В Олимпии, и в Пилах, и в Пифосе,

И где угодно, если продолжать!

А на глазах у варваров враждебных

Терзаете Эллады города.

Вот первое, что я хочу сказать.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

[В конце концов мужчины заключают мир, и граждане всех полисов ликуют. ]

Примечания

1

Государственный деятель демократической партии.

2

Неполноправные ремесленники и торговцы в Афинах из поселившихся там чужеземцев.

3

Гоплиты — тяжеловооруженные граждане (воины).

4

Женщины в Греции были бесправны; но, выводя в этой комедии женщин, Аристофан прибавлял новый аргумент против войны: женщины испытывают двойное горе — посылают на смерть своих сыновей и мужей.

5

Член афинского Совета, занимающийся текущими делами.

Content

Аристофан
Лисистрата
(Отрывки)

Примечания