Сергей Преображенский

ДРУГОЙ МИР

…Он относился сам к себе как к подопытному животному, как к части мира, доставшейся ему для исследования всего целого и неясного.

А. Платонов.

Глава I. Светлана

Панкратов сидел за столиком в шикарном ресторане, и не спеша, потягивал дорогой коньяк из пузатой рюмки. Слышалась негромкая музыка и где-то в глубине зала на маленькой эстраде извивалась резиновым телом стриптизерка.

— Огоньком не угостите! — услышал он у себя над ухом низкий мелодичный голос и повернул голову. Сигарета в руках у девушки была тонкая, длинная и почему-то коричневая. Сама же девушка была молода, светловолоса и, безусловно, красива, разве что косметики чуть больше, чем нужно. Он принялся шарить по карманам в поисках зажигалки и вдруг вспомнил, что не курит.

— Извините, я не курю! — ответил он и вежливо улыбнулся.

— Это не важно! Честно говоря, я и сама не курю, — девушка сломала сигарету и бросила в пепельницу, — Просто иногда хочется как-то… Погоди, Лешка? Ты?

Глаза у девушки округлились, и она уставилась на Панкратова так, словно он был, по крайней мере, наследным принцем.

— Не узнал? Это же я, Светка Лунева, 10 «А»! Вспомнил?

— Вы знаете, девушка, — ответил Панкратов по возможности учтиво, — Я, конечно, когда-то учился в десятом классе, правда, не могу точно сказать в «А», «Б» или еще в каком другом, но никакой Светки Луневой я не помню.

— Ну да конечно, меня теперь трудно узнать, я же волосы покрасила! — сообразила девушка, и, не дожидаясь приглашения села за столик, — А тогда я была черная как головешка, худая, страшная, да еще в очках. Ты в мою сторону даже и не смотрел, ты же у нас был красавчик. За тобой все девчонки бегали табунами!

Лешка мысленно надел на сидевшую напротив девушку темный парик и очки в толстой роговой оправе, но это мало помогло. Он ее совершенно не помнил! Но самое обидное он не помнил, как в десятом классе за ним бегали все девчонки, да еще «табунами». Забыть такое!

— Да не напрягайся ты, потом вспомнишь! У меня тоже так было, в прошлом году. Я в аквапарке была, наплавалась, назагоралась, пришла в раздевалку вещи получать, а номерок свой потеряла. Дежурная говорит: «Это не страшно, мы сейчас все найдем! Как ваша фамилия?» а я не могу вспомнить, представляешь! Минуты три вспоминала! Просто со смеху умереть!

Она непринужденно рассмеялась, и Панкратов невольно улыбнулся ей в ответ.

— Ладно, это все ерунда! — девушка махнула рукой, словно отодвигая прошлое в сторону, — Ты то сам как? Чем занимаешься? Я смотрю, ты стал такой крутой! Костюм, галстук, стрижка… Ой, погоди, так ты же умер! Генка Самохин говорил, что тебя то ли зарезали, то ли застрелили. Я даже тогда помню, заплакала, мне почему-то тебя так жалко стало!

— Правда? — спросил Лешка. Ему вдруг сделалось как-то не по себе от этого сообщения. Даже по спине пробежали мелкие противные мурашки.

— Нет, конечно, не правда! Чушь собачья, ты же жив! Это он тебя с кем-то перепутал! Ну что ты на меня так смотришь? Я же сказала, перепутал человек! С кем не бывает? Налей мне лучше коньяку, а то меня что-то знобить стало от таких разговоров. Я мертвяков ужас как не люблю!

Панкратов налил девушке коньяку, она сделала небольшой глоток и поморщилась.

— Фу, пойло какое-то! Панкратов, как ты только эту дрянь пьешь?

Лешка глотнул из своего бокала и не почувствовал никакого вкуса. Это его не удивило, почему-то он был уверен, что именно так и должно быть: дорогой марочный коньяк не должен иметь никакого вкуса, что-то вроде дистиллированной воды.

— Знаешь что, а поехали ко мне, — предложила Светлана, — У меня вино есть, «божоле» называется. Ты, наверное, такое и не пробовал никогда! Я здесь недалеко живу, минут пятнадцать на скоростном эскалаторе. Да ты не бойся, дома никого нет, с мужем я разошлась еще в прошлом году, он оказался мерзавцем. Впрочем, ты ведь даже не знал, что я была замужем!

— Да я и не боюсь, поехали! — Панкратов уже понял, что девушка явно ошиблась, он никогда не учился с ней в одном классе, но это вовсе не повод, чтобы отказываться от приглашения, — Только давай лучше ко мне, хорошее вино может быть и у меня найдется!

— Ладно, поехали к тебе! — согласилась девушка и встала из-за стола. Панкратов поймал себя на том, что ему приятно смотреть на ее гибкое молодое тело, ему вообще почему-то приятно было смотреть на красивых молодых женщин, только мучили какие-то смутные подозрения, что на красивых женщин не только приятно смотреть. Кажется, существовало или должно было существовать и что-то иное, еще более приятное… Но это «иное» постоянно ускользало из памяти, не давая себя осознать, оставляя лишь осадок неудовлетворенности и смутные сожаления о каких-то неведомых неиспользованных возможностях…

* * *

Когда они вышли из ресторана, было уже довольно поздно, дневное освещение отключили, и в тоннеле горели лишь желтые ночные фонари. По монорельсу бесшумно катились пустые автоматические кабинки-такси. Лешка машинально взглянул на большие настенные часы — стрелка переползла на темную, ночную половину и остановилась на отметке 22.25. Странно, он даже не заметил, как закончился день!

— Какой прекрасный вечер! — восторженно выдохнула Светлана.

Панкратов не успел ей ничего ответить, «огненный шар» со свистом пронесся у него над головой, он едва увернулся.

— Ой, какой ты смешной! — воскликнула Светлана, — Ведь это же холодный огонь, он совсем не жжется! И вообще все эти «водяные цилиндры», «песочные конусы», «нефритовые кольца» и прочие артефакты совершенно безобидны.

— Да я знаю, — ответил Лешка, смущенно улыбаясь, — просто, когда на тебя несется полуметровый «огненный шар», срабатывает безусловный рефлекс.

Монорельс не понадобился, ехать пришлось в прозрачном скоростном лифте посредине гигантского аквариума, правда, совсем недолго, минут пятнадцать, не больше.

Расплачиваясь с лифтером, Панкратов вытащил из кармана бумажник и к своему удивлению обнаружил, что тот битком набит желтыми банкнотами. В отдельных кармашках лежало так же несколько пластиковых карточек.

* * *

— Добрый вечер, Алексей Николаевич! — дежурная у лифта расплылась в мерзейшей подхалимской улыбке, и даже привстала со своего кресла. Панкратов небрежно кивнул ей и бодро прошагал со своей спутницей по красной ковровой дорожке к дверям квартиры.

Шикарные двухуровневые апартаменты повергли Светлану в состояние щенячьего восторга. Она ходила из одной комнаты в другую, зажигала свет, разглядывала дорогую мебель. А небольшой мраморный фонтан в гостиной просто добил ее.

— Ну, Лешка, ты даешь! — восхитилась она, — Я чего-то запуталась, сколько у тебя всего комнат?

— Пятнадцать или шестнадцать! — ответил Панкратов, доставая из бара бутылку и два бокала, — На первом уровне.

— А на втором? — спросила девушка и направилась к мраморной лестнице ведущей наверх.

— А черт его знает, я туда редко хожу! Да постой ты, давай лучше выпьем!

— Погоди, а что у тебя там? — девушка показала на стеклянную стену, отделявшую гостиную от оранжереи.

— Там у меня разные тропические растения, ананасы, бананы. Им нужна повышенная влажность, поэтому пришлось поставить стеклянную стенку. Да ты садись лучше за стол, я тебе потом все покажу!

Они сели за небольшой столик из красного дерева, и Лешка разлил вино.

— Ты мне так и не сказал, чем ты теперь занимаешься? — спросила Светлана, поднимая бокал с прозрачным вином, — Я же ничего о тебе не знаю! Давай рассказывай, откуда у тебя такое богатство?

«Действительно, кто я и откуда у меня все это? — подумал Панкратов. Почему-то до сих пор этот простой вопрос не приходил ему в голову, — Может быть я знаменитый ученый? Лауреат нобелевской премии по физике, например. А что? В школе мне нравилась физика! Или математика? Нет, по математике не присуждают нобелевскую премию. А может быть я знаменитый артист? Нет, тогда бы Светлана меня узнала! Ну не артист, значит режиссер. Или нет лучше писатель! Писателей, как правило, не знают в лицо. Вот именно, наверное, так оно и есть: я знаменитый писатель! Оказывается, это совсем не так плохо потерять память, можно стать кем угодно!»

Панкратов уже хотел сообщить Светлане, что он очень популярный писатель, но вдруг новая мысль остановила его.

«А если она спросит, что я написал? Я же не помню названия ни одной своей книги!»

Между тем девушка сама пришла ему на помощь:

— Наверное, ты бизнесмен или банкир? — подсказала она.

— Да, что-то вроде этого! — с облегчением согласился Панкратов.

— Как здорово! — обрадовалась девушка, — Представляю, какая у тебя веселая жизнь: банкеты, фуршеты, презентации, поездки! Я тебе так завидую! Давай выпьем за твой успех!

Они выпили. Вино показалось Панкратову таким же безвкусным, как и коньяк в ресторане. И, так же как и коньяк, никак не подействовало на него, он остался совершенно трезвым.

— Ну а у тебя как дела? — спросил Панкратов, чтобы поддержать разговор.

— А у меня как у всех, — сообщила Светлана, — Окончила институт, вышла замуж, развелась. Кстати, а ты женат?

Лешка совершенно не помнил никакой жены, и потому со спокойной совестью ответил:

— Нет, не женат!

— Надо же какое совпадение, — удивилась Светлана, — Мы оба свободны! Давай выпьем за нашу свободу!

Они выпили за свободу. Потом выпили за 10 «А».

— А ты из наших кого-нибудь видишь? — спросила Светлана.

— Никого!

— А я только Генку Самохина, он сейчас бармен в «Золотом якоре». Помнишь, как он притащил на урок биологии дохлую крысу и пугал ей девчонок. Мы визжали как резаные, а потом пришла училка и выкинула ее в мусоропровод.

— Не помню! — честно признался Панкратов. Весь период обучения в школе слился для него в некую неразборчивую сероватую массу, похожую на непропеченное тесто, в которой невозможно было разобрать ни имен, ни лиц, ни событий.

Впрочем, с последующей жизнью было не лучше. Он точно помнил, что после школы поступил в институт и даже закончил его, но какой? Кажется, это был очень престижный институт! А потом он начал работать. Точно! Ведь он же где-то работал! Кстати, а сейчас, где он работает? И работает ли вообще? Скорее всего, нет, потому что он совершенно точно знал: завтра ему не надо идти ни на какую работу, и послезавтра тоже. Да и зачем, ведь деньги для него не проблема, — их у него, по всей видимости, полно!

А если он не ходит на работу, то чем же он занимается целыми днями? К примеру, что он делал вчера? Сколько Панкратов ни старался, но припомнить так ничего и не смог. Очевидно, то же что и сегодня, решил он. Ну, правильно! Именно поэтому он ничего и не помнит, что помнить нечего! Каждый день одно и тоже!

Кажется, Лев Толстой писал в своих дневниках, как он собрался вытереть пыль со своего кожаного дивана и обнаружил, что она уже вытерта. Очевидно, он сам вытер ее пятнадцать минут назад, и напрочь забыл об этом. Человеческий мозг не запоминает то, что делает по привычке, автоматически. Получается, что вся Лешкина жизнь состоит из повторяющихся рутинных действий, поэтому он ничего и не помнит. А если так, то зачем он, Лешка Панкратов вообще живет? Это очень важный вопрос, надо постараться обязательно вспомнить! Ведь была же в его жизни цель!

— Ладно, не парься ты так, это бывает, — успокоила его Светлана, — Сними пиджак, галстук, расслабься!

Панкратов послушно снял пиджак, но легче от этого не стало, проклятая мысль о том, что он должен, просто обязан вспомнить, для чего он живет, словно заноза сидела в мозгу.

— Ой, что это у тебя? — спросила девушка.

— Где?

— Вон, под мышкой!

Под мышкой у Панкратова оказалась желтая кожаная кобура, а в ней пистолет. Пистолет был тяжелый черный и блестящий. Лешка нажал на какую-то пимпочку и из рукояти выскочила обойма — полная.

— Откуда это у тебя? — спросила девушка, с интересом разглядывая оружие.

Панкратов пожал плечами, он понятия не имел, откуда у него под мышкой оказался пистолет. Возможно, это как-то было связано с деньгами, с квартирой, и вообще со всем его богатством. А может быть, и нет.

— Впрочем, не хочешь, не говори! — Светлана сделала безразличное лицо, — Мне совершенно не интересно, откуда у тебя пушка! Да сейчас время такое — у каждого ствол под мышкой! Ничего странного! Давай лучше еще выпьем! Наливай!

Панкратов наполнил бокалы.

— А помнишь, как смешно тебя дразнили? «Панкрат»! Ты еще так злился! Кстати, я забыла сказать, ты мне уже тогда очень нравился!

Светлана замолчала, пристально глядя Лешке глаза. Было видно, что девушка чего-то ждет от своего кавалера, надо было что-то сказать, но в голове у Панкратова как назло не было ни одной мысли. И тут он увидел, что по Светланиной руке ползет маленькое рубиновое пятнышко. Лазерный лучик скользнул вверх и запутался в легких светлых волосах.

Панкратов, сам не понимая, что делает, бросился на Светлану, повалил ее на пол и накрыл собственным телом.

— Постой, Леш! Дай я хоть платье сниму! Вот уж не думала что ты такой…

Девушка не успела договорить, раздался характерный мерзкий визг, и бутылка со звоном разлетелась на мелкие кусочки. Дорогое вино тридцатилетней выдержки растеклось по столу и часто закапало на пол.

— Что это было? — спросила девушка и попыталась выползти из-под навалившегося на нее тела.

— Лежи спокойно! — прошептал Панкратов девушке в самое ухо. Он уже определил по траектории полета пули, что стреляли из оранжереи, — Кажется, кто-то хочет избавиться от тебя. Ты что, известный политик? Или крупный бизнесмен, точнее бизесвумен?

— Нет, что ты! — ответила девушка тоже шепотом.

— Тогда, наверное, ты неудобный свидетель!

— Но я ничего такого не видела!

— Ты уверена? Возможно, ты видела, но просто не придала этому значения.

— А ты не думаешь, что это стреляли в тебя? Ведь это же твой дом!

— Не знаю…

* * *

Прошло уже пять минут, а они все так же продолжали лежать на полу.

— И долго мы будем так лежать? — спросила девушка шепотом, — У меня рука затекла.

— Не знаю, — ответил Панкратов.

— Но я так не могу!

— Почему?

— Ты очень тяжелый! И потом, ты просто лежишь на мне и ничего не делаешь!

— И что же, по-твоему, я должен делать?

— Не знаю, придумай что-нибудь! Раньше ты был более сообразительным! Помнишь, ты как-то несся по коридору как угорелый, ты всегда бегал по школе как угорелый, и тут из учительской вышла физичка с нашими тетрадями. Ты сбил ее с ног, и сам упал на нее, прямо как сейчас на меня. А когда она встала, то была красная как рак. Потом еще твоих родителей в школу вызывали.

— Не помню! Слушай Свет, что это со мной? Почему я ничего не помню?

— Потому что ты идиот и подонок! — услышал Панкратов в ответ, но ответила ему явно не Светлана, звук шел откуда-то сверху. Лешка поднял голову и увидел, что над ним стоит молодая темноволосая женщина в шелковом халате с драконами, — Кстати, почему вы лежите на полу? И где ты откопал эту грязную шлюху?

— Я вовсе не шлюха, — обиделась Светлана, — И тем более не грязная! А на полу мы лежим, потому что здесь кто-то стрелял!

— Не волнуйтесь, это я стреляла! — успокоила женщина в халате.

— В самом деле? — удивился Лешка, вставая на ноги сам и помогая подняться Светлане, — Не может быть!

— Может! — ответила женщина в халате и вытащила из кармана пистолет с какими-то странными набалдашниками. Панкратов догадался, что это глушитель и оптический прицел. Она покрутила его в руках и бросила на диван.

— Но зачем? — спросил Лешка.

— Терпеть не могу когда ты тащишь в дом первых встречных потаскух.

— Это не потаскуха, это Светлана, — представил Панкратов девушку, — Мы с ней вместе учились в школе! Как оказалось!

— В 10 «А»! — уточнила Светлана.

— Вранье! Никогда ни в каком 10-м классе она не училась! Да ты посмотри на ее физиономию — максимум ПТУ!

— Что?! Да как вы смеете! Да я… — от возмущения у Светланы даже перехватило дыхание, — Да я институт закончила!

— Институт? — насмешливо переспросила женщина в халате, — Как интересно! И какой, если не секрет?

— Как это «какой»? Ну, этот, большой такой! Там еще при входе вист портрет мужика с бородой и в очках. Короче самый крутой! Чего вы ко мне пристали? Сами-то вы кто?

— Я милочка, жена, того самого мерзавца, под которым ты только что лежала!

— Как? — удивилась Светлана, — Но ведь Леша говорил, что он не женат!

— Ну, это не удивительно! Он вам еще и не такого мог наплести! А он не говорил вам, что он лауреат нобелевской премии по физике? Или что он знаменитый писатель?

— Нет, а что он и в самом деле лауреат? — спросила Светлана.

— Ха! Лауреат! Эй, Эйнштейн, может быть, ты все-таки объяснишь мне, зачем ты притащил в дом эту… — девушка на секунду замолкла, пытаясь подобрать достойное слово.

— Светлану! — подсказал Лешка.

— Вот именно!

— Вначале я хотел бы узнать, кто вы, и как вас зовут… — начал Панкратов, но женщина в халате его перебила.

— Прекрасно! Он уже не помнит, как зовут его жену! Скажи еще, что ты первый раз меня видишь! Нет, это, в конце концов, начинает надоедать! Каждый раз, когда ты приводишь в дом очередную… «Светлану» у тебя начисто отшибает память!

— Но я и в самом деле первый раз вас вижу! — совершенно искренне признался Панкратов.

— Девушка, а вы не шутите? Вы действительно Лешина жена? — спросила Светлана.

— Вам что, паспорт показать?

Женщина в халате подошла к комоду, достала паспорт, но протянула его почему-то не Светлане, а Панкратову. С фотографии на Лешку смотрела женщина, уверенная в себе, привыкшая всегда получать то, чего она хочет. Панкратова Татьяна Владимировна. Он перевернул несколько страниц, штамп, зарегистрирован брак с Панкратовым Алексеем Николаевичем. Все правильно. Но он совершенно не помнил этой женщины!

— У нас что, и свадьба была? — спросил Лешка.

— Все было! — подтвердила Татьяна, — И свадьба, и фата, и шампанское! И белый свадебный лифт с лентами и пупсом!

— Но почему я ничего этого не помню? — Спросил Лешка.

— Еще бы тебе помнить! Напился как сапожник и провалялся всю свадьбу под столом!

Панкратов попытался представить себе, как он под руку с женщиной в длинном белом платье идет куда-то по красной ковровой дорожке. Нет, ничего подобного он не помнил.

— Нет, я понимаю, конечно, — продолжала между тем мнимая жена, — У тебя нервная работа, сплошные стрессы и тебе нужно расслабиться. Я не против. Но почему здесь? Мог бы снять, к примеру, номер в гостинице, или придумать еще что-нибудь! По-твоему, мне приятно смотреть, как ты здесь…

— Постой, ты сказала работа. Какая работа? — перебил ее Панкратов.

— Какая работа?

— Ну, ты сейчас сказала, что у меня нервная работа. Что это за работа?

— Понятия не имею! Ты ничего про свою работу никогда не рассказывал, говорил, что это секрет. Да мне, честно говоря, наплевать! Знаю только что денег у тебя всегда до… Ну в общем много!

— Как? — удивился Панкратов, — Тебе все равно, чем занимается человек живущий рядом с тобой?

— Да, а что? Хотя, если честно, то мне почему-то всегда казалось что ты киллер, или что-то вроде этого. У тебя в кабинете целый арсенал: винтовки, пистолеты. Иной раз ты разберешь какую-нибудь свою железяку, разложишь детали по столу и смотришь на них по пол дня. А глаза пустые, как два стеклянных шарика.

— Ну и что? А может я коллекционер? Коллекционирую старинное оружие!

— Может быть. Только откуда тогда у тебя деньги? Ведь на работу то ты не ходишь! Так, исчезаешь иногда на сутки, на двое и опять дома.

— Нет, ну это просто какой-то бред! — возмутился Панкратов, — Посмотрите на меня, ну какой из меня киллер? Да я мухи в своей жизни не обидел! Свет, и ты тоже думаешь, что я киллер?

— Не знаю… — Светлана была в явном замешательстве, — Но ведь должно же быть какое-то объяснение всему этому! — и она кивнула головой на мраморный фонтан.

— Да мало ли какое может быть объяснение! — не сдавался Лешка, — Может быть, я наследство получил?

— Наследство? — иронически переспросила фальшивая жена, — Скажи еще нобелевскую премию!

— А почему ты считаешь, что я не достоин нобелевской премии? — возмутился Панкратов — Может быть я великий физик? Что ты вообще обо мне знаешь?!

— Не так много, — ответила женщина в халате, — Знаю только что ты мерзавец, это пожалуй, все. Но ты сам виноват, ты никогда ничего о себе не рассказывал! Кстати, сегодня должен начаться новый сериал, «Мой ласковый мерзавец»! Включай скорее ящик!

Но вместо «мерзавца» показывали какой-то научно-популярный фильм. Камера скользила по одному из магистральных коридоров, уходящему в бесконечность, а хорошо поставленный голос диктора давал пояснения.

«…С детства каждому из нас известно, что, если двигаться все время прямо то, в конце концов, вернешься в ту самую точку, из которой начал путь. Причем совершенно безразлично, движется путешественник налево, направо, вверх или вниз. Из этого следует, что наша вселенная замкнута, и хотя не имеет явно выраженного конца, ограничена в своем объеме…»

— А, по-моему, это полная чушь! — высказала свое мнение Светлана, — Ну как пространство может быть кривым и тем более замкнутым? Это просто все коридоры и туннели у нас кривые! Чуть-чуть, и поэтому не заметно. Человек думает, что он движется прямо вперед, а на самом деле все время понемногу поворачивает налево или направо и так до тех пор, пока не вернется в точку, откуда вышел.

«…Конечно, человеческой фантазии трудно представить трехмерное пространство искривленным, и тем более замкнутым, но, тем не менее, это факт. Казалось бы, из этого следует, что количество комнат, коридоров, залов галерей покоев апартаментов и туннелей, это конечное, хотя и очень большое число. Но почему-то все попытки хотя бы приближенно оценить данное число каждый раз давали разные результаты. Ученые назвали это эффектом Хойла-Бегемотова и успокоились. И только недавно молодой физик Савелий Артамонов сделал потрясающее открытие — оказывается, наша вселенная расширяется…»

— Ну вот, еще не хватало! Мало того, что она кривая, так теперь она еще и расширяется! — возмутилась Светлана, — Слушай Тань, переключи лучше на музыкальный канал!

Татьяна уже взялась за пульт, но Панкратов ее остановил.

— Подожди, интересно же!

«…Согласно теории Артамонова — Хойла, помимо нашей Вселенной, может существовать множество, возможно, бесконечное количество, других. Однако есть они или нет — нам практически безразлично, поскольку считается, что мы полностью отрезаны от них. Кстати за свое открытие Артамонов получил Нобелевскую премию…»

— А я не удивилась бы, если бы Леше тоже дали Нобелевскую премию! — сказала Светлана, — По-моему, он вполне достоин! Он еще в школе очень увлекался физикой! Ой, а я, кажется, поняла, почему Леша ничего не помнит! Потому что он «зомби»!

Девушки молча уставились на Панкратова, пристально разглядывая его, словно пытаясь отыскать в облике молодого человека некие специфические черты.

— Да вы что? Какой еще «зомби»? — спросил Лешка.

Все очень просто: ты был великим физиком и сделал выдающееся секретное открытие, за которое тебе дали нобелевскую премию, а потом спецслужбы сделали из тебя зомби, чтобы ты не разболтал все эти секреты.

— Как сделали?

— Ну, как? Как обычно делают зомби: сначала человека убивают, а потом колдун с помощью магических заклинаний оживляет труп. Труп ходит, ест, спит, выполняет приказания, но ничего не соображает и ничего не помнит. Поэтому ты и не помнишь, как сбил с ног учительницу по физике!

— Ты что, хочешь сказать, что я труп?

— Нет, конечно! — Светлана как-то зябко передернула плечами, — Но все-таки на всякий случай, расстегни рубашку!

— Зачем? — удивился Лешка.

— Надо! — сказала Светлана, затем сама подошла к Панкратову и расстегнула рубашку. Чуть ниже левого соска виднелся круглый застарелый шрам — входное отверстие от пули.

— После таких ранений, обычно, не выживают! — тихо, словно про себя проговорила Светлана и запахнула рубашку.

— Да, кстати, я вспомнила, Генка Самохин говорил, что тебя все-таки застрелили, а не зарезали! — добавила она, отходя от Панкратова и становясь рядом с его женой.

— Я что, по-вашему, мертвец? — спросил Лешка, потрясенно глядя на девушек.

— Не то чтобы мертвец, — ответила Татьяна, с некоторым сомнением в голосе, — Но все-таки лучше стой там, где стоишь. Кстати, нам со Светланой уже пора спать, так что мы лучше пойдем наверх, а ты оставайся здесь. Ляжешь на диване, возле телевизора, очень удобно!

Девушки ушли, а Лешка почувствовал вдруг, что он смертельно устал. Он лег на диван и укрылся пледом. Последнее что он услышал, сквозь наваливающийся сон был голос диктора:

— …Существует древняя легенда, о том, что где-то на краю вселенной есть Тайная Комната. И в этой Тайной Комнате заперт Серебряный Червь. Он томится там и ждет своего часа, ибо время еще не пришло. Но когда наступит час, Безумный Хакер найдет эту комнату, взломает замок и выпустит Червя. И этот Червь сожрет нашу вселенную…

Глава II. Сон

Это не было похоже на сон, слишком отчетливо видел он перед собой лицо девушки. Ее ресницы длинные и черные, загибались кверху мягкими кольцами, а огромные серые глаза смотрели на Лешку внимательно и серьезно.

— Ну, Леша, ну миленький! — проговорила девушка и еще ближе придвинула свое лицо к клетке, так что стали видны крошечные черные точки на ее носу, — Скажи «Попка дурак!» а я дам тебе кусочек ананаса!

«Боже как ты мне надоела со своими ананасами!» — подумал Лешка, и едва удержался, чтобы не клюнуть настырную девицу в нос.

— Ну что ты все молчишь глупенький? Ну, скажи хоть что-нибудь! — настаивала девушка, — Когда мне тебя продавали, уверяли что ты говорящий!

— Светка дур-р-ра! — не сдержался, наконец, Лешка.

— Фу, какой противный! — обиделась девушка, — вот отдам тебя Ваське, он тебя сожрет!

Дремавший на диване большой рыжий кот тут же приоткрыл зеленый глаз и строго посмотрел на Лешку.

«Да, пожалуй, этот сожрет! — подумал Лешка, — И не поперхнется зараза!»

Девушка вышла из комнаты, а кот мягко спрыгнул с дивана, подошел к клетке, и принялся внимательно разглядывать Лешку. Казалось, он никак не мог решить, начать ли ему есть глупую птицу с головы или с хвоста. Затем он просунул свою мохнатую лапу между прутьями и попытался поймать свой обед.

Лешка забился в самый дальний угол и оттуда наблюдал, как рыжая лапа хозяйничает в его доме. Вначале кот перевернул баночку с водой, рассыпал зерно, а затем когтем поддел крючок, запиравший дверцу клетки. Дверца открылась, и Лешка с ужасом увидел, как в его жилище просовывается большая рыжая голова. Он клюнул кота прямо в розовую пуговку носа, голова возмущенно мявкнув убралась, и Лешка вырвался из клетки. Он тут же полетел к открытому по случаю летней жары окну и через секунду уже парил в воздухе.

Никогда еще Лешка не чувствовал себя таким свободным, он поднимался все выше и выше к самому небу. Дома внизу превратились в спичечные коробки, а река в тонкую серебристую ленту.

С непривычки он быстро устал и спустился пониже, чтобы найти себе место для отдыха. Место нашлось на ветке большого дуба на бульваре. Рядом галдели воробьи, обсуждая какие-то свои проблемы, а внизу, возле скамейки упитанные городские голуби клевали хлебные крошки. Лешка почувствовал, что ужасно проголодался, и присоединился к их трапезе.

— Смотри, Редрик, какой голубь прикольный! — обратился сидевший на скамейке подросток в потертых джинсах и желтой футболке к своему другу, — Весь разноцветный, а на башке хаер как у панка!

— Это не голубь, Брейк, это попугай! — ответил его более продвинутый приятель, — Аратинга Митрата. Обитает в Центральной и Южной Америке, длинна — 30 см, вес 110 г. Такой на птичьем рынке пятьсот долларов стоит!

— Полштуки? Да ты гонишь, это же целый комп!

— Это минимум! А если говорящий, тогда дороже! Так вот, ты меня перебил, слушай дальше: это было очень странное место, какие-то коридоры, залы, эскалаторы, лифты, туннели. Вдоль туннелей по монорельсам бесшумно скользили прозрачные каплевидные кабины, в них сидели люди и читали газеты. Некоторые кабины были пусты. И главное невозможно было понять, толи ты находишься под землей, толи в центре какого-то огромного здания. Или быть может на гигантском космическом корабле или космической станции с искусственной гравитацией. Очень много света, светильники самые разные, очень красивые, но никаких окон.

И люди тоже какие-то необычные, правда, в чем их необычность я так и не понял, одеты вроде нормально, спешат куда-то по своим делам. И я тоже явно куда-то спешил. Я уверенно свернул в одну из боковых галерей, прошел немного, еще раз повернул, поднялся на эскалаторе и оказался в огромном круглом зале. Посредине зала стоял гигантский прозрачный цилиндр размером с дом, только выше любого небоскреба — сколько я ни задирал голову так и не смог разглядеть его вершину. Цилиндр был наполнен водой, и в ней плавали какие-то фантастические рыбы, кальмары, морские звезды, крабы и еще куча незнакомой мне морской живности. Одним словом это был аквариум.

Я направился к аквариуму и вошел в стеклянную галерею, ведущую к центру цилиндра. Передо мной открылись раздвижные двери, и я оказался в круглой комнате с прозрачными стенами полной людей, после чего двери за мной закрылись.

— Вам, какой уровень? — спросила девушка в сером деловом костюме.

Я назвал трехзначную цифру, девушка нажала несколько кнопок и прозрачная комната медленно двинулась вверх. Мимо проплывали разноцветные кораллы, актинии, морские губки, анемоны. Аквалангисты в красивых костюмах мыли стекла, устанавливали какие-то непонятные приборы.

Лифт периодически останавливался, люди выходили и вскоре мы с девушкой остались вдвоем.

И тут я заметил у девушки, на кофточке небольшое пятнышко, но когда пригляделся, понял что это не пятно, а дырка. И эта дырка вдруг начала очень быстро расти, расползаться, и сквозь нее было видно. Причем видно не женское тело, а плавающих в аквариуме рыб. Девушка исчезала, растворялась прямо у меня на глазах! Я протянул руку, чтобы дотронуться до ее плеча и схватил пустоту.

— Что вы делаете? — успела крикнуть она и окончательно растаяла в воздухе.

Следом за ней точно также растаяло все вокруг, и прозрачный лифт, и гигантский аквариум и весь этот странный мир и я увидел, что лежу на кровати в своей комнате и обалдело таращусь в потолок.

— Офигеть! — восхищенно протянул Брейк, — Так, где ты говоришь, эту траву достал?

— Какая трава Брейк? Ты что тормоз? Я же тебе в самом начале сказал, что это был сон! Просто сон!

— Это то я догнал, — попытался оправдаться Брейк, — только я тогда не врублюсь, к чему ты все это сейчас рассказал?

— Ну вот попробуй, представь себе, — начал объяснять Редрик, — Что все, что ты видишь сейчас вокруг: деревья, бульвар, люди, машины, это всего лишь сон. Причем, даже совершенно необязательно твой!

— А чей же еще? — удивился Брейк.

— Да чей угодно! Хотя бы вот этого попугая! Он проснется, и все исчезнет!

— Как все?

— Ну, все вокруг: небо, дома, деревья, ты, я!

— И я тоже?

— Конечно! Ведь это же не твой сон!

— Во, блин облом! Слушай Редрик, а давай этого гада поймаем!

— Можно попробовать, — ответил Редрик, переходя на шепот, — Только ты тише говори, а то он услышит и ноги сделает. Или крылья.

— Да ты что, Ред, разве он понимает чего?

— Ну, уж если они говорить умеют, то понимать русский язык это для них как два когтя… Давай ты его отвлеки, а я сзади зайду и курткой накрою!

Лешка заметил опасность, когда было слишком поздно, тень куртки уже нависла над ним, и он отяжелевший от сытной еды не смог быстро взлететь. Он бешено захлопал крыльями в навалившейся на него темноте и вдруг услышал:

— Осторожнее, молодой человек, не машите так своими руками! Вы мне чуть по носу не попали!

Лешка открыл глаза и обнаружил, что находится в переполненном автобусе, а стоящая перед ним девушка смотрит на него сердито, и даже, пожалуй, с некоторым презрением. Чувствуя, что краснеет, Лешка смущенно пробормотал:

— Извините, я не хотел. Я просто замечтался, а может быть, и заснул.

— Спать надо дома! — проговорила девушка, но как показалось ему уже менее сердито. Ее большие серые глаза и загибающиеся кверху ресницы показались Панкратову ужасно знакомыми. Ну да, именно она только что совала ему в клетку ананас!

— Извините девушка, вас случайно не Светлана зовут? — Спросил он.

— Светлана… — ответила девушка растеряно, и брови ее от удивления поползли вверх. Но она быстро взяла себя в руки и в свою очередь спросила.

— А вы, наверное, программист?

— А почему вы так решили?

— Не знаю, мне так показалось. Вы какой-то весь… дигитальный!

— Какой? — удивился Панкратов.

— Остановка «улица академика Янгеля»! — объявил по трансляции водитель.

— Извините, мне пора выходить! — сказала девушка и двинулась к двери.

Лешка кинулся следом за ней, но никак не мог протиснуться сквозь толпу, а тут еще кто-то схватил его за плечо и принялся трясти, приговаривая «Леша, ну Леша!». Панкратов сбросил надоедливую руку, но через секунду его опять трясли.

— Лешка, вставай!

— Что? — не понял Панкратов.

— Вставай, говорю! Там к тебе пришли какие-то люди!

Он открыл глаза и увидел, что над ним стоит Светлана, но не та, из автобуса, а другая, мнимая одноклассница, впрочем, поразительно похожая на тех двух Светлан из сна.

— Какие еще люди? — недовольно спросил Лешка и, повернувшись на другой бок, попытался снова уснуть. Перед ним уже смутно замаячила улица таинственного академика Янгеля, но безжалостная девушка вернула его к суровой действительности.

— Хватит дрыхнуть, тебя же люди ждут!

— Подождут, ничего страшного, мне тут такой сон приснился, — пробормотал Лешка, постепенно приходя в себя и усаживаясь на диване, — Я обязательно должен тебе его рассказать, а то все забуду! Представляешь я, словно был в другом мире. Сначала я был попугаем и меня пытался сожрать кот, но я от него удрал, а потом меня хотели поймать какие-то подонки, но у них тоже ничего не вышло. Затем я ехал в большой железной коробке на колесах, причем я откуда-то знал, что это АВТОБУС. И ехал я в огромном туннеле, с очень высоким голубым потолком. И опять же я знал, что туннель называется УЛИЦА, а потолок — забыл. Впрочем, неважно! Было очень светло, хотя фонари не горели, кроме одного, желтого и очень яркого, где-то высоко на этом голубом потолке. Все это меня совершенно не удивляло, а казалось естественным и привычным. И самое главное, там в этом сне я все помнил: и школу и институт, и работу! А теперь опять забыл. А может быть, это был не сон? Кстати, ты не знаешь, что такое «программист»?

— «Про» что? — спросила Светлана, удивленно подняв брови, — Лешка ты, что не проснулся? Я же сказала, там тебя люди ждут!

— Что за люди? Зачем я им нужен?

— Понятия не имею, сказали, что из какого-то толи «приказа» толи «указа». Они в столовой, один в штатском, остальные в камуфляже с автоматами, пошли скорее!

— Кстати, Светка, ты тоже была там, во сне ехала со мной в автобусе, — сказал Лешка, вставая с дивана, — Потом куда-то пропала…

Он хотел еще добавить, что там во сне он знал, что нужно делать с такими молодыми и красивыми женщинами, как Светлана, а теперь снова забыл, но почему-то промолчал.

* * *

В столовой Панкратов и в самом деле увидел человека в штатском — маленький, но довольно упитанный, чуть лысоватый, с мелкими, словно мышиными чертами лица. Он сидел за большим обеденным столом, вальяжно откинувшись на спинку стула, а рядом с ним непристойно изогнувшись, стояла Лешкина мнимая жена Татьяна и старательно размешивала сахар в его кофейной чашечке. Чуть поодаль неподвижно, словно истуканы застыли два бойца группы «Омега» в камуфляже, масках, с автоматами наперевес и напряженно следили за девушкой.

— Вам со сливками, Валерий Спиридонович? — спросила Татьяна таким сахарным голосом, что Лешку буквально передернуло.

Валерий Спиридонович милостиво склонил голову, выражая согласие, и Таня тут же долила из молочника сливки. Лысый медленно поднес чашку к губам, сделал небольшой глоток и, смакуя, прикрыл глаза. На появление Панкратова никто в комнате не обратил внимания.

— Приятного аппетита! — проговорил Лешка, и постарался вложить в свое пожелание как можно больше сарказма.

Но сарказм как видно остался непонятым, Лысый спокойно посмотрел на Лешку, отставил кофейную чашку в сторону, вытащил из кармана красную книжечку и развернул ее. Лешка успел разглядеть только фотографию и синюю круглую печать, хозяин документа тут же убрал его в карман и представился.

— Старший дознаватель Тайного приказа Скуратов Валерий Спиридонович. Я буду вести ваше дело.

— Какое еще дело?

— Уголовное разумеется! Тайный приказ занимается исключительно уголовными делами.

— Но я ни в чем не виноват!

— Не волнуйтесь, разберемся! Вот постановление на проведение обыска у вас в доме! — дознаватель положил на стол какую-то мятую бумажку, — Ну и на арест, в зависимости от результатов обыска.

В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел еще один «омегавец», в камуфляже с двумя черными пластиковыми пакетами в руках.

— Вот в спальне нашел, под кроватью! — проговорил боец, и положил пакеты на стол.

— Ой, так это же мусор! — удивленно воскликнула Лешкина жена, — Я давно хотела его выбросить, да все забываю! Давайте я его сейчас выброшу!

Дознаватель коротко глянул на нее, и она тут же замолкла. Лысый достал из кармана перочинный нож и распорол полиэтилен. На стол посыпались тугие пачки банкнот.

— Я никогда не сомневался, что деньги это мусор! — проговорил дознаватель, разрезая второй пакет и высыпая пачки на стол, — Но, тем не менее, выбрасывать их, не стоит, как-никак вещественное доказательство. Итак, господин Панкратов, я жду объяснений, откуда у вас такое богатство? Здесь не меньше десяти миллионов! Да, кстати, кем вы работаете?

— Я? — растерянно переспросил Лешка и огляделся по сторонам, словно ища подсказки. Он мучительно пытался сообразить, что бы такое ответить этому наглому дознавателю, чтобы сразу поставить его на место, но в голову как назло ничего путного не лезло, если не считать сомнительного нобелевского лауреатства.

— Да он киллер, Валерий Спиридонович! — подала голос Лешкина жена, — У него полный кабинет всякого оружия, даже базука есть!

— А вы гражданка будете говорить тогда, когда вас спросят! — прервал ее лысый дознаватель.

— Да не слушайте вы ее, — вступилась за Панкратова молчавшая до сих пор Светлана, — На самом деле он «зомби»!

— И вы тоже помолчите, я жду ответа от господина Панкратова!

Все молча уставились на Лешку, а тот так и не смог ничего придумать, и уже готов был сказать «Не знаю!», как снова открылась дверь, и уже другой «омеговец» в камуфляже вошел в столовую на этот раз с охапкой стрелкового оружия в руках. Он подошел к столу и вывалил свою ношу рядом с деньгами.

— Это было в кабинете, — сообщил «омеговец», — Не боевое, стволы в казенной части просверлены.

— Итак, кто вы, господин Панкратов? — еще раз спросил дознаватель.

— Я? Я… Программист! — неожиданно для себя ответил Лешка.

Это сообщение произвело на представителя власти неожиданное действие, казалось, он все время только этого и ждал. Он сразу как будто успокоился.

— Ну, вот и хорошо! — проговорил дознаватель, вытаскивая откуда-то толстую и весьма древнюю на вид книгу, — Надеюсь, чистосердечное признание смягчит вашу вину. Более того, в этом случае я даже имею право освободить вас от суда и сам лично вынести приговор.

Он открыл книгу, и некоторое время перелистывал желтые полуистлевшие страницы. Затем поднял голову и огласил свой вердикт.

— Согласно статье 896-й пункт б) Уложения о наказаниях вы приговариваетесь к 37 ударам плетью. Порка состоится завтра в шесть часов вечера в Центральном пыточном зале, приглашаются все желающие. Прямая трансляция по 3-у каналу.

— Постойте, какая порка? Какая трансляция? — спросил Панкратов, ему показалось, что он ослышался, — За что?

— Как за что? — вполне искренне удивился дознаватель, — Вы же сами сознались, что вы программист! Радуйтесь, что так легко отделались, лет пятьдесят назад вас бы просто сожгли в электропечи. Программирование в нашем лучшем из миров запрещено законом!

— Но я же этого не знал! Ели честно, я вообще не знаю что такое программирование!

— Так вы хотите сказать, что вы не программист?

— Разумеется, нет!

— Иными словами, вы солгали следствию?

— Так вышло… — Панкратов виновато пожал плечами.

— Хорошо, — дознаватель опять углубился в свою древнюю книгу, — Намеренное введение в заблуждение следствия путем дачи ложных показаний, статья 915-я пункт ж) — десять плетей! Но так как добровольное признание обратной силы не имеет, наказание суммируется, 37 плюс 10 всего 47 плетей. У вас есть, что еще сообщить следствию?

— Нет! — поспешно ответил Панкратов.

— В таком случае вы должны завтра за полчаса до начала экзекуции явиться в Центральный пыточный зал. При себе иметь смену чистого белья и белые тапочки. На всякий случай.

— Но ведь это какая-то дикость! — возмутился Лешка, — Вы посмотрите на свою книгу, она уже рассыпается от старости, этим вашим законам как минимум триста лет!

— Ну и что? Эти законы никто не отменял!

— Да, кстати, вы также приглашены на экзекуцию в качестве почетных гостей! — обратился дознаватель к Лешкиной жене и Светлане, — Форма одежды для дам — вечерние платья. После порки шампанское, икра, танцы. Еще вопросы?

— А если я не приду? — мрачно спросил Лешка.

— В случае неявки вас подвергнут остракизму!

С этими словами дознаватель вышел из-за стола и, не прощаясь, покинул комнату. Следом за ним удалилась и его свита, оставив на столе оружие и деньги.

— Что же делать? — горестно вздохнула Светлана и в изнеможении опустилась на диван. В ее голосе было столько неподдельного отчаянья, что у Лешки чуть было, не навернулись на глаза слезы. Он никак не ожидал такого сочувствия от этой, в общем—то чужой ему девушки.

— Что же делать? — повторила Светлана и с тоской посмотрела на Лешкину жену, — В чем мне завтра идти? У меня нет вечернего платья!

— Ты могла бы надеть мое! — предложила Таня, — У меня этих вечерних платьев… Честно говоря, не знаю сколько. Иди сюда!

Хозяйка дома открыла большой шкаф, который и в самом деле оказался битком набит платьями самых разных фасонов и расцветок.

— Какая прелесть! — восхитилась Светлана.

— Мне кажется, тебе пойдет вот это, палевое! — Таня сняла платье с плечиков, — Оно спереди почти полностью закрыто, зато сзади такой смелый вырез!

— А он не слишком смелый? — усомнилась Светлана.

— Нет что ты? Все мужики просто угорят!

— Но ведь под него даже никакие трусы надеть нельзя! Мне, что без трусов идти?

— Разумеется! В этом-то самый писк!

— Нет, мне все-таки больше нравится вот это, голубое с фестончиками!

— Ты что, Светка? Фестончики будут тебя полнить! И потом, я сама хотела надеть с фестончиками!

— Ты? С фестончиками? Да не смеши меня! Тебе ни в коем случае нельзя надевать платье с фестончиками!

— Это почему?

— Да потому что у тебя талия в два раза толще моей!

— У меня толще?

— Конечно толще!

— Да у меня талия 48 сантиметров!

— Ха! 48 сантиметров! Да такой талии вообще не бывает!

— Как это не бывает? Сейчас я тебе докажу! Где-то у меня был сантиметр! — Татьяна выдвинула ящик комода и принялась усиленно рыться в нем.

— Вот черт, вечно он куда-то пропадает! — проговорила она после нескольких секунд бесполезных поисков, — Леша скажи у кого из нас тоньше талия?

Девушки дружно повернули головы и с надеждой посмотрели на Панкратова.

— Милые дамы, я не знаю, у кого из вас тоньше талия, но могу вас обрадовать — завтра вы никуда не идете!

— Почему? — удивленно протянула Светлана, — Нас же пригласили!

— И в самом деле, почему? — поддержала ее Таня.

— Потому что я завтра тоже никуда не пойду!

— Почему? — еще раз, но теперь уже хором спросили девушки.

— Потому что не хочу, чтобы меня лупили кнутом! Разве не понятно?

— Правда? — удивилась Светлана, — Так что, танцев не будет?

— А жаль, — сказала Лешкина жена, — Если бы Светлана надела палевое платье, то я смогла бы надеть голубое с фестончиками, мы бы так здорово смотрелись!

— И в самом деле, жалко! — согласилась Светлана, — Я так давно не танцевала! Кстати, я помню, в детстве читала книжку, так там тоже одного посекли, и он после этого вознесся на небо правда перед этим…

— Погоди, ты сказала «НЕБО», откуда ты заешь это слово?

— Ниоткуда! О чем это ты?

— Просто я вспомнил там, в том сне, про который я тебе рассказывал, там высокий голубой потолок назывался «НЕБО». Как ты сказала, так я сразу и вспомнил.

— Я сказала? — искренне удивилась девушка.

— Ну да, ты! Ты сказала, что в детстве читала книжку про человека, который вознесся на небо!

— Да ты слушай меня больше! Я в детстве вообще книжек не читала. Честно говоря, я свое детство помню как-то очень смутно!

— Как смутно?

— Да так, можно сказать вообще ничего не помню!

— Но ты же мне рассказывала, как мы с тобой вместе учились в школе, как Генка Самохин притащил дохлую крысу! Ты что все это выдумала?

— Нет, зачем? Я просто подумала: мог Генка Самохин притащить в класс дохлую крысу? Наверное, мог! А почему бы и нет? Мальчишки все такие дураки!

— Конфабуляция… — пробормотал Лешка.

— Что? — не поняла Светлана.

— Да так, не обращай внимания! Слово чудное… вдруг вспомнилось! А все остальное? Например, как я физичку сбил с ног? Или ты опять подумала: мог ли Панкратов сбить с ног физичку? А почему бы и нет?

— Ну, приблизительно, что-то в этом роде…

— Так значит, ты тоже ничего не помнишь из своей прошлой жизни?

— Нет, конечно! — призналась Светлана, — А зачем мне всякую дрянь помнить? Вот ты можешь сказать, что в твоей жизни было такого хорошего, что стоило бы помнить?

— Как я могу сказать, я же ничего не помню!

— Зато я могу сказать, — вмешалась Лешкина жена, — Ничего хорошего в твоей жизни не было! Да и быть не могло!

— Может быть ты и права. Хотя мне кажется, что-то все-таки было, если не хорошее, то, по крайней мере, важное. Что-то такое, что я просто обязан вспомнить!

— Леш, а может быть, ты все-таки пойдешь? — робко спросила Светлана, — Ну, подумаешь, посекут слегка только и делов! Ну, будет немного больно, ну и что? Потерпишь, ты же мужчина! Зато потом ты смог бы остаться на танцы!

— Нет девушки, по-моему, вы просто рехнулись! О чем вы говорите?

— А мне кажется Светка права, — сказала Таня, — Тебе надо обязательно идти! Или ты хочешь, чтобы тебя подвергли этому, как его? Ну, что-то там такое острое!

— Остракизму? — предположил Лешка.

— Ну да ему самому!

— Да плевать я хотел на их дурацкий остракизм! Тем более что я даже не знаю что это такое! Кстати, а вы не знаете что это?

— Я не знаю, — ответила Светлана, как бы невзначай прикладывая к себе платье с фестончиками и любуясь на себя в зеркало, — Кажется что-то очень-очень плохое.

— А поточнее нельзя узнать?

— А поточнее надо было у дознавателя спрашивать! — высказала свое мнение Таня, — Вот отрубят голову, будешь знать!

— Да, от этого шизофреника и его банды всего можно ожидать! — согласился Лешка, — Ни с того ни с сего врываются в дом, начинают чего-то искать! Кстати, ты не знаешь, что они искали?

— Не знаю! — ответила Лешкина жена, — Странно только что они оружие не взяли! И деньги!

— Да действительно странно! — согласилась Светлана, она подошла к столу, взяла пачку желтых бумажек и повертела ее в руках.

— По-моему они просто придурки! Слушай, Леш, а можно я возьму немного?

— Бери, конечно, их здесь полно! — ответил Лешка.

Девушка сунула пачку банкнот в сумочку, немного поколебавшись, взяла еще одну и испытующе посмотрела на Панкратова.

— А можно еще?

— Да ради бога! — Лешка пожал плечами, — Солить мне их что ли?

— Ой, а это что? — удивленно проговорила девушка, — Леш, посмотри, по-моему, это та самая книга! Наверное, ее дознаватель забыл!

Она могла бы этого не говорить, Лешка и сам сразу узнал этот изъеденный временем фолиант. Он взял книгу у Светланы и открыл ее.

«…Вначале был Программный Код и Код был от Бога и Код был Бог…»

Девушки уже давно вышли из комнаты, но Панкратов этого не заметил, он продолжал читать…

«… 1. Весь мир и вселенная, и все, что существует в ней, — есть Программный Код. Другими словами, Программный Код — это безличная сила, которая составляет все существующее. Нет разницы между творением и творцом, так как оба они едины. Это — законченная реальность: все, что существует в этом мире, принадлежит к бесформенной, неизвестной силе — Программный Код. Цель всех программистов — прийти к самореализации, то есть к осознанию того, что они сами есть Программный Код. Самореализация достигается тогда, когда эти люди в состоянии контролировать свой дух. Человеческий дух рассматривается как Исходный Модуль. Все пособия по программированию рассматривают этот контакт, или контроль человеческого Духа, как „акт компиляции Исходного Модуля“.

Программный Код — это не бог, как мы представляем себе. Программный Код существует везде, и, в то же самое время, его нигде нет. Как видите, само определение Программного Кода достаточно сложно, вся концепция направлена против всякой логики и против всего, что находится в нашем мире. Для компенсации недостаточного понимания используется термин „Виртуальная Реальность“.

2. „Виртуальная Реальность“, согласно концепции программистов, предполагает, что все, что мы видим, чувствуем или к чему можем прикоснуться в окружающем нас мире — просто иллюзия, этих вещей реально не существует. Когда программисты достигают состояния самореализации, они настолько уходят из физического мира в мир духовный, что не имеют представления о чем бы то ни было, происходящем в физическом мире. Когда человек достигает такого состояния, он становится недееспособным, не может восполнять свои нужды и общаться с физическим миром. В медицине такое состояние описывается как „кататония“. Таким людям программисты поклоняются, как великим богам. Каждая их нужда восполняется поклонниками, и эти люди выглядят как младенцы, не способные заботиться сами о себе. Они никогда не говорят, они никогда не двигаются. С точки зрения здравого смысла такое состояние человека рассматривается как тяжелое заболевание, однако тысячи людей в нашем мире всеми силами пытаются достигнуть такого состояния.

3. В Программировании Перезагрузка (ресет) считается „колесом жизни“. Это значит, что дух не изменяется, а изменениям подвергается только тело, которое переходит из жизни в жизнь в бесконечном круге Перезагрузок. Каждый человек умирает, чтобы жить опять в другой форме. Программирование учит, что человек может возродиться как насекомое, птица или даже как растение.

Колесо жизни и смерти — распространенный символ, используемый для изображения череды Перезагрузок, который представляет собой вечный круг рождения, смерти и возрождения, из которого человек предположительно освобождается, когда достигает самореализации.

Шансом избежать ужасного бремени Перезагрузки стало обретение единства с богом — Программным Кодом. В этом случае умирающий человек не попадет в круг Перезагрузок, но продолжит существование в бесформенном духовном состоянии.

4. Алгоритм — это программистский закон причин и следствий. Каждое действие или сказанное слово приводит к какому-либо последствию. Так как все „последствия“ не могут быть пережиты за одну жизнь, человек должен постоянно Перезагружаться, чтобы пережить все последствия своих действий в предыдущих жизнях. Однако практически невозможно жить без совершения поступков, которые затем произвели бы больше последствий, которые должны быть прожиты в будущих жизнях. Алгоритм — это бесконечный замкнутый круг, из которого нет выхода. Поэтому достижение состояния полного ухода из физического мира помогает привести круг последствий к концу. В Алгоритме нет прощения, так как каждый человек должен страдать за свои собственные дела. В то же самое время Бог под именем Программный Код — это все, а следовательно — это добро и зло. Осознания греха как такового — не существует.

5. Процедура (мантра) — это быстрый повтор слов или звуков. Цель Процедуры — достижение мистического состояния (транс), в котором разум полностью очищен. Человек с очищенным разумом входит в прямой контакт с Программным Кодом. Сами слова в Процедуре не особенно важны. Важно повторение. Быстрое повторение помогает очистить разум. Можно говорить любую ерунду, к примеру, Стандартную Процедуру № 27 „ОС — ДОС — ЮНИКС — ЛИНУКС“. Сами программисты не в состоянии объяснить, что означает эта белиберда…»

«И в самом деле, белиберда!» — подумал Лешка, лег на диван, положил книгу под голову и мгновенно уснул.

* * *

— Леша, вставай! — произнес над ухом властный женский голос, — Надо мусор вынести!

— Что, прямо сейчас? — удивился Панкратов, и от удивления проснулся. Над ним стояла Татьяна с мусорным ведром в руках. Он покорно взял ведро и отправился исполнять поручение.

— Мусоропровод возле лифта! — крикнула ему вдогонку жена.

Возле лифта Лешка и в самом деле обнаружил небольшую дверцу, рядом с ней горела зеленая лампочка, а под ней была круглая кнопка. Панкратов нажал кнопку, дверца отъехала в сторону, а лампочка загорелась тревожным красным цветом. Лешка высыпал мусор и снова нажал кнопку. Дверца закрылась, и лампочка опять стала зеленой. Он еще раз нажал кнопку, дверца открылась, но мусора уже не было. За дверцей была небольшая ниша, совершенно чистая, с гладкими белыми стенами и полом. Куда делся мусор, было совершенно не понятно.

— Тань, а ты не знаешь, куда исчезает мусор из мусоропровода? — спросил Лешка, возвращая ведро на место, — Я его высыпал, и он сразу пропал!

— Понятия не имею! — ответила жена, — Мусор это не моя забота, а твоя!

— Допустим! Тогда может быть, ты знаешь, откуда все берется? Я раньше почему-то никогда не задумывался, откуда это все: еда, вино, мебель, телевизоры, музыкальные центры, ну вообще все!

— Как откуда? Из магазина конечно! — ответила жена, — Ты Лешка совсем как ребенок!

— Это понятно! А в магазине они откуда?

— Не знаю! Если честно то, по-моему, этого никто не знает! Да и какая тебе разница? Приходишь в магазин, платишь деньги, получаешь товар! Если много заплатишь — получишь хорошую вещь, если мало — сунут какую-нибудь дрянь! А так как денег у тебя немеряно…

— Нет, я не об этом! Я хочу понять, откуда это все берется в магазине, ведь должен же кто-нибудь это все создавать! Вообще все, что мы видим вокруг! Мы то сами ничего не создаем! Только потребляем!

— Кстати, Панкратов, насчет потребления! Сходи в магазин, у нас еда кончилась! Возьми как обычно: икры, осетрины, устриц, омаров ну ты знаешь! Да, и шампанское не забудь!

Глава III Лариса

Лешка бродил в огромном торговом зале с тележкой полной самых изысканных деликатесов и никак не мог найти шампанское. Наконец ему повезло — он встретил девушку в желтой форменной курточке с белой пластиковой карточкой на груди. На карточке было написано «Лариса».

— Лариса, вы не могли бы помочь мне найти шампанское? — обратился он к продавщице.

— А что, в отделе вин его нет? — удивилась девушка, — Давайте посмотрим!

Они прошли в винный отдел, часть бутылок стояли на полках, а часть прямо в коробках на полу, но шампанского среди них не было.

— И в самом деле, нет! Наверное, кончилось, ну ничего, сейчас сделаем, вы подождите немного!

— Лариса, а вы не могли бы мне сказать, откуда вы его берете? Я имею в виду шампанское!

Девушка как-то странно, и как показалось Панкратову, даже загадочно улыбнулась и спросила:

— А вы никому не расскажите?

— Нет, что вы, ни одной живой душе! Мне просто самому очень нужно это знать!

Девушка наклонилась к Лешкиному уху и прошептала:

— Я сама его создаю! Только это секрет!

— Не может быть! — не поверил Панкратов.

— Но, тем не менее, это так! Кстати не только шампанское, а почти все, что есть в этом магазине.

— Фантастика! Но как вы это делаете?

— Хотите посмотреть?

— Да, разумеется! Я был бы вам очень благодарен!

— Ну ладно, хорошо, — согласилась девушка, — Только помните, ни одной живой душе! Вы дали слово! Идите за мной!

Они прошли через большую дверь с надписью: «Только для сотрудников. Посторонним вход воспрещен!» и вышли в какой-то длинный коридор. С правой стороны на одинаковом расстоянии друг от друга располагались раздвижные автоматические как у лифта двери. Лариса подвела Панкратова к одной из них.

— Видите, над дверью горит зеленая лампочка, значит, бокс пуст!

Девушка нажала на кнопку, двери разъехались, и Лешка увидел небольшую квадратную комнату и в самом деле пустую. Стены пол и потолок в комнате были совершенно белыми и гладкими — никаких выступов, щелей, и тем более люков или потайных дверей.

Лариса нажала другую кнопку, двери закрылись, а из стены выдвинулся небольшой пульт с клавиатурой и экраном.

— Ну вот, смотрите, теперь я набираю слово «шампанское», ставлю здесь количество: тридцать ящиков и нажимаю «пуск».

Пульт убрался назад в стену, а зеленый огонек над дверью превратился в красный и тревожно замигал. Продолжалось это недолго, несколько секунд. Прозвенел мелодичный звонок, свет сменился на желтый, двери открылись, и Панкратов увидел, что комната заполнена ящиками с шампанским.

— Вам сколько бутылок? — спросила продавщица.

— Одну! — ответил потрясенный Лешка, — Хотя нет, давайте лучше две!

— Берите!

Лешка вытащил из ящика две бутылки и прижал к груди.

— Это просто чудеса! А мог бы я посмотреть, как это происходит? Например, я бы остался в боксе, а вы бы понажимали свои кнопки?

— Нет, ну что вы! Это запрещено инструкцией по технике безопасности! Вдруг вам на голову какой-нибудь ящик свалится! И потом, там стоит специальная блокировка, до тех пор, пока бокс не будет совершенно пустым, двери не закроются.

— Скажите Лариса, а если бы вы написали вместо слова «шампанское» «сыр» или «колбаса»? — спросил он.

— Тогда здесь лежал бы сыр или колбаса! — ответила девушка.

— А если бы вы написали «человек»?

— Ну, этого устройство просто не дало бы мне сделать! Такого «товара» нет в ассортименте нашего магазина. И вообще людей делают не так, разве вы не знаете?

— Честно говоря, не знаю! Точнее, не помню! У меня что-то с памятью, возможно, я раньше знал, но забыл!

Девушка как-то не очень умно хихикнула и, прикрыв рот ладошкой, опустила глаза. Лешке даже показалось, что она слегка покраснела.

— Да вы смеетесь надо мной, разве такое забывают? — спросила она и испытующе глянула на Панкратова.

— Нет, честное слово не помню! Я очень многое забыл, я забыл, как учился в школе, забыл, как девчонки бегали за мной табунами, забыл, как сбил с ног учительницу физики, я забыл почти всю свою жизнь! Если можно, расскажите мне, пожалуйста, как делают людей?

Но девушка по-прежнему смотрела на Лешку с недоверием:

— Вы что и в самом деле ничего про это не знаете?

— Нет, не знаю!

— Ну ладно, хорошо! — решилась, наконец, Лариса, — Но только должна вас предупредить, я знаю, как делают детей, про взрослых ничего не могу сказать!

— Хорошо, расскажите, как делают детей!

— Итак, для того чтобы сделать ребенка, нужно два человека, мужчина и женщина. Например, вы и я, — Лариса заглянула напряженно слушавшему ее Панкратову в глаза и вдруг рассмеялась, — У вас такое серьезное выражение лица, что я просто не могу удержаться от смеха! Мне все-таки кажется, что вы меня разыгрываете!

— Нет, ну что вы? Честное слово, мне очень интересно, рассказывайте дальше!

— Нет, я не могу, мне как-то неудобно об этом говорить…

— Если вам неудобно говорить, тогда может быть, вы покажете, как это делается?

— Где? Здесь, в магазине? Нет, вы точно издеваетесь надо мной!

— Но я вас очень прошу, для меня это безумно важно!

— «Безумно!» Можно подумать, что вы и сами безумны! Ну ладно! Но только потому, что вы мне очень понравились! Поставьте бутылки на пол, никто их не украдет!

Лешка сложил шампанское к стене. Между тем девушка расстегнула желтую форменную куртку, и Панкратов увидел два небольших упругих холмика, почти такие же, как у стриптизерки в ресторане.

— Дайте свою руку! — сказала Лариса. Панкратов молча повиновался. Девушка взяла Лешкину руку за запястье и провела ею по своей груди.

— Чувствуете что-нибудь? — спросила она.

— Да!

— Что именно?

Панкратов промолчал, он не зал как описать свое чувство. Ему казалось, что все это уже было с ним когда-то. Вот также стоял он в длинном пустом коридоре с малознакомой девушкой по имени Лариса, и она прикладывала его руку к своей груди. У него возникло ощущение, что еще чуть-чуть, еще одно движение, и он все вспомнит! Он разволновался до такой степени, что пот выступил у него на лбу. Одна противная холодная капля скатилась и повисла кончике носа. Он нетерпеливо тряхнул головой.

— Нет, я так не могу! — сказала девушка и оттолкнула Лешкину руку, — Мне все время кажется, что за нами кто-то наблюдет. И потом, сюда в любую минуту может кто-нибудь войти, это же магазин! Здесь точно ничего не получится!

— А где же тогда? — растерянно спросил Лешка.

— Не знаю! А вы где живете?

— Да тут недалеко… И в самом деле, может быть у меня дома?

* * *

— Проходи, не стесняйся! — сказал Панкратов, пропуская Ларису вперед, — Познакомься, это Таня, а рядом с ней Светлана. Мы со Светланой вместе учились в школе. А это Лариса, она умеет создавать вещи буквально из ничего, я сам видел!

— Очень приятно! — сказала Лариса.

Девушки молча, и как показалось Панкратову, неприязненно разглядывали новенькую. Чтобы прервать затянувшуюся паузу Лешка сообщил:

— Лариса обещала показать мне, как делают детей!

— Что?! — от возмущения Татьяна буквально подпрыгнула на диване, — Эта непотребная девица будет здесь… И это в присутствии живой жены?

— А разве Леша женат? — спросила Лариса, удивленно подняв брови, — Он мне ничего про это не говорил!

— Дело в том, милая девушка, что он постоянно об этом забывает, как только встречает очередную юбку!

— Вообще-то он говорил, что у него что-то с памятью, но я не думала, что до такой степени.

— До такой, и даже еще хуже!

— Ну что ж, в таком случае я пойду? — спросила Лариса и даже чуть-чуть, начала пятится к двери.

— Постойте! — удержал ее Лешка, — А кто же мне покажет, как делать детей?

— Я тебе покажу! — ответила Татьяна.

— А разве ты тоже знаешь, как это делают?

— Ха! Да это каждая женщина знает! — сказала жена и обиженно отвернулась.

— А почему же ты мне никогда об этом не говорила?

— Да потому что ты никогда об этом не спрашивал!

— Ну и как же, по-твоему, это делают?

— Прежде всего, мужчина и женщина должны быть женаты, например как мы с тобой и тогда они начинают собирать справки…

— Какие справки?

— Обычные! С места жительства, с места работы… словом чушь всякая. Обычно это продолжается очень долго, потому что справок нужно много, а давать их никто не хочет. Потом эти справки они относят в магазин и там, по этим справкам им продают детскую кроватку, они ставят ее в спальне и начинают ждать. И тогда, если им повезет, проснувшись однажды утром, они обнаруживают в кроватке ребенка.

— Как? И это все?

— Конечно! А ты еще чего-то хотел?

— Не знаю… Я как-то по другому все это себе представлял. Таня, а ты ничего не путаешь?

— Ничего я не путаю, можешь у своей Ларисы спросить!

— Лариса, что, в самом деле, все так и происходит? — спросил Лешка.

— Ну, приблизительно что-то в этом роде! — ответила девушка и отвернулась.

У Панкратова возникло ощущение, что его обманули, хотя в чем именно заключается обман, он понять не мог.

— Светлана, а ты про это что-нибудь знаешь?

— Разумеется! Да об этом все знают! Все именно так и происходит! А что такого? Вполне естественный процесс!

— Ладно, давайте лучше есть! — прервала допрос Таня и принялась вытаскивать из пакетов продукты.

* * *

Когда все наелись, и даже выпили по бокалу шаманского, Татьяна спросила:

— Ну что Панкратов, не надумал идти завтра на праздник?

— А что за праздник? — заинтересовалась Лариса, — Можно я с вами пойду? Я сто лет не была на празднике!

— Да какой к черту праздник?! — возмутился Лешка, — Пороть меня собираются, вот и весь праздник! Только у них ничего не выйдет, я туда не пойду, нашли идиота!

— Почему не пойдешь? — спросила Лариса.

— Да потому что я ни в чем не виноват!

— Разумеется! И сорвешь людям праздник! — вмешалась Татьяна, — Это надо же быть таким эгоистом! А мы со Светланой так мечтали о празднике! Она надела бы палевое платье, я голубое! Это было бы просто…

— Я палевое не надену! — возразила Светлана, — Сама надевай свое палевое!

— Постойте, а что за праздник? — спросила Лариса.

— Да пошли бы они со своим праздником…! — не выдержал Лешка, — Несколько сотен идиотов соберутся смотреть как будут пороть ни в чем не повинного человека!

— Да пойми ты, наконец, — сказала Татьяна, пытаясь подцепить устрицу вилкой, — Всем тысячу раз наплевать, виноват ты или нет, просто людям нужен праздник, вот и все!

— Но почему ради их праздника должна страдать моя… скажем так, спина? И потом, что это за праздник такой — смотреть, как живого человека лупят кнутом?!

— Виноват ты или нет, этого никто не знает, — философски заметила Татьяна, — но раз тебя приговорили к порке, значит, все равно выпорют! Днем раньше, днем позже!

— Леша, а все-таки за что тебя хотят выпороть? — поинтересовалась Лариса.

— За то, что он этот, как его… — Татьяна запнулась и принялась щелкать пальцами.

— Программист! — подсказала Светлана.

— Точно! Он самый! — обрадовалась Татьяна.

— Это правда, Леша? — спросила Лариса и посмотрела на Панкратова толи с ужасом толи с восторгом.

— Нет, конечно! — разозлился Лешка, — Это полная чушь! Я даже не знаю что это такое!

— Это не оправдание! — сказала Татьяна, — Все равно тебя высекут!

— Погодите, — перебила ее Лариса, — А, в самом деле, что это такое «программист»?

— Этого никто не знает, — ответила Светлана, — Но надо думать что-то очень нехорошее, если за это секут кнутом!

— У меня возникла замечательная идея! — сообщила Лариса, — По-моему, Леше срочно нужно нанять стряпчего! Я даже знаю одного очень ушлого! Как-то я попала в довольно щекотливое положение, и мне посоветовали обратиться к нему. Он так ловко обстряпал мое дело, что я ничего не поняла! И вообще, по-моему, никто ничего не понял, даже сам стряпчий, но дело повернулось так, что я не только ничего не потеряла, но даже получила небольшую выгоду!

— Постой Лариса, у тебя есть его телефон? — перебил девушку Панкратов.

— Да, вот!

Глава IV. Стряпчий

Стряпчий оказался высоким худым человеком в очках и темном костюме. Прежде всего, он поинтересовался, не тот ли Лешка знаменитый писатель Панкратов, автор нашумевшей книги «Другой мир»?

— Вполне возможно, — ответил Лешка уклончиво.

— Вы знаете, ваша книга меня очень заинтересовала, — признался Стряпчий, — Особенно остроумной мне показалась гипотеза о природе артефактов. Вы пишете, что артефакты ни что иное, как объекты некой иной параллельной вселенной. Точнее проекции неких четырех- пяти- и так далее мерных объектов на наш трехмерный мир!

— Я так пишу? — удивился Панкратов.

— Конечно вы, кто же еще? И именно поэтому до сих пор не удается вступить с ними в контакт! Рука свободно, не встречая никакого сопротивления, проходит сквозь «водяной цилиндр», «песочный конус» и так далее. «Огненный шар» так же бесплотен и не оставляет ожогов. Все попытки хоть как-то воздействовать на артефакты неизбежно проваливаются! А их способность неожиданно возникать буквально из ничего и так же неожиданно растворяться в воздухе? К сожалению, у меня нет собой вашей книги, а мне так хотелось получить ваш автограф!

— Ничего страшного, — успокоил Стряпчего Лешка, — В следующий раз вы принесете книгу, и я с удовольствием распишусь на ней!

— Слушай Панкратов, хватит морочить человеку голову! — вмешалась Татьяна, — То он секретный физик, то знаменитый писатель! А вы, господин стряпчий не слушайте его, я его жена, я лучше знаю. Никакой он не писатель, и тем более не физик, а самый обычный киллер!

— Жаль, а мне, честно говоря, книга и в самом деле понравилось! — признался Стряпчий.

— Да что вы ее слушаете? — разозлился Лешка, — Никакой я не киллер! Ну где вы видели таких киллеров?

— Честно говоря, нигде! Я вообще за свою жизнь ни одного киллера не видел. Дело в том, что я не специализируюсь на киллерах, я специализируюсь на маньяках. Вы случайно не маньяк?

— Да вы что? Конечно, нет!

— Очень жаль! Очень! — огорчился Стряпчий, — А может быть, мы представим дело так, что вы как бы являетесь маньяком? Тогда мне легче было бы вас защищать!

— Да не хочу я быть никаким маньяком! — обиделся Лешка, — Мне и без этого забот хватает!

— Не хотите и не надо! — согласился Стряпчий, — Впрочем, это совершенно неважно! Так что вы хотели мне рассказать о вашем деле?

— Дело у меня простое… — начал Лешка, но нетерпеливый Стряпчий его перебил.

— Да вы не волнуйтесь! Это ничего что оно простое, я его в миг так запутаю, что и тысяча дознавателей не сможет ничего разобрать.

— Да не надо ничего запутывать! — в конец разозлился Лешка, — Я же ни в чем не виноват!

— Виноваты вы или нет, на это всем решительно наплевать! Можете мне поверить!

— Я ему то же самое говорила, — влезла в разговор Лешкина жена, — Буквально слово в слово!

— Да, девушка совершенно права! А дело запутать надо обязательно! В этом как раз и состоит весь смысл юридического процесса! Ведь если дело человека не запутано, то и состоит оно из одной тоненькой папочки, и осудить его ничего не стоит. А как осудить человека, если его дело занимает 350 толстых томов, и это мелким шрифтом? Такое дело просто прочитать ни у кого сил не хватит, не то, что разобраться, что к чему. Вот и отправляют такое дело на доследование. А там его еще больше запутывают и возвращают уже 500 томов.

— Ладно, запутывайте, если так надо, вам виднее! — сдался Лешка.

— Не волнуйтесь, запутаю так что комар останется со своим длинным носом… Первым делом я думаю надо будет разослать запросы во все инстанции, которые…

Лешке вдруг стало не интересно, каким образом Стряпчий собирается запутывать его дело, он прикрыл глаза, и неожиданно для себя погрузился в некое подобие сна. Причем, в этом сне он продолжал слышать голос Стряпчего, только говорил этот голос довольно странные вещи:

— Представьте себе включенный электрический фонарик в темной комнате, где нет других источников освещения.

Лешка оглянулся и увидел, что находится в довольно большой аудитории полной студентов. Он догадался, что каким-то образом попал на лекцию по физике, а стоящий у доски человек с мелом в руке вовсе не Стряпчий, а профессор Зильберштейн*.

* Здесь и далее в лекциях профессора Зильберштейна использованы материалы книги Дэвида Дойча «Структура реальности».

— Поскольку мы проводим эти эксперименты только в своем воображении, чтобы избежать отражений можно представить комнату астрономических размеров, чтобы до завершения эксперимента свет не успел достигнуть стен и вернуться. На рисунке 1 видно, — профессор постучал мелом по доске, очевидно надеясь разбудить, уже начавших дремать студентов, — Что около фонарика свет наиболее яркий, по мере удаления от него свет тускнеет, так как луч расширяется, чтобы осветить еще большую площадь.

Наблюдателю, находящемуся в луче и отходящему от фонарика спиной вперед, рефлектор показался бы еще меньше, а когда был бы виден только как точка, еще слабее. Это в самом деле было бы так? Способен ли свет действительно распространяться неограниченно все более тонкими лучами? Ответ: нет. На расстоянии примерно десяти тысяч километров от фонарика его свет был бы слишком слабым, чтобы человеческий глаз мог его различить, и наблюдатель ничего бы не увидел. То есть человек ничего бы не увидел; а животное с более чувствительным зрением? Глаза лягушки в несколько раз чувствительнее человеческих глаз, они могут видеть отдельные фотоны: Если бы наблюдателем была лягушка, и она удалялась от электрического фонарика, момент, когда она полностью потеряла бы его из вида, никогда бы не наступил.

Слева от Лешки сидела Светка Лунева и, высунув от усердия розовый кончик языка, старательно переносила весь этот бред в свою тетрадь. Она была так увлечена что, даже не заметила, что ее короткая черная юбка бесстыдно задралась и видны белые трусики.

«Так значит, Светка сказала мне правду, мы и в самом деле вместе учились, только не в школе, а в институте!» — подумал Лешка.

Чтобы отвлечься от Светкиных трусиков он попытался представить себе лягушку, тупо уставившуюся на электрический фонарик, но вместо лягушки почему-то опять увидел Светку. Девушка сидела на корточках в черном бесконечном космосе и с надеждой смотрела куда-то вдаль. Вдруг она повернула голову и подмигнула Лешке.

— Вместо этого лягушка увидела бы, что фонарик начал мерцать, — продолжал между тем преподаватель, — Вспышки возникали бы через неравные промежутки времени, которые увеличивались бы по мере удаления лягушки от фонарика. Но отдельные вспышки не стали бы менее яркими. На расстоянии ста миллионов километров от фонарика лягушка видела бы в среднем только одну вспышку света в день, но эта вспышка была бы не менее яркой, чем любая другая, наблюдаемая с любого другого расстояния.

Луч света становится слабее не потому, что сами фотоны ослабевают, а потому, что они отдаляются друг от друга, и пустое пространство между ними увеличивается.

Допустим, что нашу лягушку научили подпрыгивать при появлении вспышки.

— Ой! — вскрикнула Светка и подпрыгнула на стуле.

— Что с вами, Лунева? — недовольно спросил профессор.

— Мне что-то в глаз попало! — ответила девушка.

— Ей фотон в глаз влетел! — высказал предположение сидевший рядом с Лешкой Генка Самохин. Студенты радостно заржали.

— Не обольщайтесь Лунева, — сказал профессор, дождавшись, когда шум утих, — Вы не лягушка и не в состоянии видеть отдельные кванты!

— И, слава богу! — пробурчала Светка, потирая левый глаз.

— Кстати свойство появления света в виде шариков дискретных размеров называется квантованием, а отдельный шарик, фотон, называется квантом…

На секунду Панкратов проснулся и увидел, что Стряпчий все еще объясняет свой план запутывания Лешкиного дела. Лешка тут же закрыл глаза и вернулся в свой сон, но за эти несколько секунд профессор в своих рассуждениях успел уйти далеко вперед.

…- Если бы свет распространялся прямолинейно, картина, изображенная на рисунке 2, представляла бы две ярких полосы с резкими границами, но в действительности свет искривляется так, что образует много ярких и темных полос без резких границ. Это явление называется интерференцией и должно быть вам хорошо знакомо из курса школьной физики…

— Появление еще двух источников света затемняет точку X. А их удаление снова освещает ее. Каким образом? Можно представить два фотона, направляющиеся к точке Х и отскакивающие друг от друга как бильярдные шары. Только один из фотонов мог бы попасть в точку X, но они мешали друг другу, и потому ни один из них туда не попал.

Но когда через аппарат проходит один фотон за раз, что может проходить через другие щели, чтобы помешать ему? Мы обнаружили, что когда один фотон проходит через этот аппарат, он проходит через одну щель, затем что-то воздействует на него, заставляя отклониться от своей траектории, и это воздействие зависит от того, какие еще щели открыты;

воздействующие объекты прошли через другие щели;

воздействующие объекты ведут себя так же, как фотоны… — профессор выдержал драматическую паузу и победно оглядел наполовину дремавшую аудиторию, — … Но они не видимы…

— Лягушки не могут рассказать нам, что они видят, поэтому при проведении реальных экспериментов ученые используют фотоумножители…

— Извините Давид Натанович! — Светлана подняла руку. — Ну что тебе еще Лунева? — спросил профессор.

— Лягушки не могут рассказать, а я могу!

— Ну и что ты можешь нам рассказать, Лунева?

— Я видела фотон, он такой маленький, кругленький и светится красным светом! И еще он… — громкий смех не дал ей закончить.

Лешка открыл глаза и увидел что все три девушки, сидя на диване, покатываются со смеху, а Стряпчий смотрит на них с довольной и чуть снисходительной улыбкой. Казалось, он только что закончил рассказывать очень смешной анекдот.

— Да, кстати, вы, кажется, собирались изложить, в чем состоит ваше дело? — обратился Стряпчий к Лешке, — Я вас перебил, извините!

— Дело мое очень простое, впрочем, это я уже говорил! Я по глупости сказал дознавателю, что я программист…

— Так! — Стряпчий снял очки и принялся усиленно протирать их полой пиджака.

— Что «так»? — переспросил Лешка.

— Нет, ничего! Я просто так сказал «так»!

— Разве вы находите, что это дело для вас трудно?

— Ни в коей степени! Да я и не такие дела запутывал!

— Так в чем же тогда дело?

— Глупый случай, вы не поверите! Вдруг неожиданно вспомнил, что, выходя из дома, оставил включенный утюг, надо срочно бежать! Не дай бог пожар! И потом, нейролингвистическое программирование не мой профиль!

Стряпчий надел очки и уже двинулся к двери, но Панкратов его остановил:

— Постойте, я же самого главного не успел вам сказать! На самом деле я вовсе не программист!

— Разве? — Стряпчий остановился и с недоверием посмотрел на Панкратова.

— Честное слово! Я даже не знаю что это такое!

— Так кто же вы тогда? Может быть все-таки маньяк? — спросил Стряпчий с надеждой.

— Да причем здесь маньяк? Чушь собачья! Вы лучше скажите, вы беретесь за мое дело? Может быть, вы сомневаетесь в материальной стороне, так я со своей стороны готов… любые деньги! Вот возьмите! Денег у меня много, это не все, у меня еще есть в банке… Таня, принеси, пожалуйста, банку!

Таня полезла в шкаф, очевидно за банкой, а Панкратов взял со стола несколько желтых пачек и протянул Стряпчему. Но тот к деньгам даже не притронулся.

— Деньги для меня уже давно не имеют никакого значения! — проговорил он, пожалуй, даже с некоторым высокомерием, — Для меня главное торжество справедливости! А для вас, в вашем положении, пожалуй, было бы лучше, если бы их у вас не было вовсе! Я хочу сказать денег! Впрочем, прощайте!

И тут Стряпчий наклонился к самому Лешкиному уху и едва слышно прошептал:

— Постарайтесь избавиться от денег и как можно скорее!

Стряпчий удалился, а Лешка так и остался стоять с желтыми пачками в руках, несколько обескураженный таким поведением своего предполагаемого защитника.

— Ой, я совсем забыла, у нас же сегодня ревизия! — спохватилась Лариса, — Меня в магазине ждут!

— Кстати, помнишь дорогой, я тебе говорила, что сегодня у меня очень важная встреча с косметологом? — напомнила жена, — Ну конечно забыл, у тебя одни пустяки в голове! Так вот, мне уже пора идти!

— А ко мне должен слесарь придти, унитаз менять! — сообщила Светлана, — Кстати, я вспомнила, нам обещали завтра премию дать, так что деньги мне пока не нужны!

Она вытащила из сумочки желтые пачки и вернула их в общую кучу.

Через минуту Лешка был уже один. Болела голова и как ни странно, почему-то ужасно хотелось спать. Он лег на диван, подложил под голову подушку, закрыл глаза и увидел себя опять на той же лекции профессора Зильберштейна.

* * *

…- Согласно теории Хокинга мы все существуем не в реальности, а только внутри некой программы, работающей на чьём-то суперкомпьютере. Легко видеть, что если во вселенной существует большое количество цивилизаций достаточно продвинутых, чтобы создавать виртуальные реальности, то на одну физическую вселенную будет приходиться чрезвычайно большое (возможно бесконечное) количество виртуальных вселенных. А значит и вероятность того, что мы находимся в виртуальном мире на много порядков выше, чем вероятность того, что мы живем в реальном физическом мире!

— Извините профессор, — спросил ехидный Генка Самохин, — А если эти продвинутые цивилизации не захотят создавать виртуальную реальность?

— Вообще-то конечно они не обязаны, но, скорее всего, будут. Ведь в виртуальном мире можно смоделировать такие процессы, которые в мире физическом либо труднодостижимы, либо просто невозможны. Не зря человечество в течение всей своей истории только и делало, что увеличивало виртуализацию жизни. Вначале наскальные рисунки и ритуальные пляски с изображением сцен охоты, различные игры, потом письменность, театры, кинематограф, телевидение и, наконец, когда изобрели компьютер виртуальная реальность стала по настоящему интерактивной.

Генка Самохин скатал бумажный шарик и бросил его в сидевшую впереди девушку. Шарик попал в тонкую беззащитную шею, девушка обернулась, и Лешка увидел, что это Лариса. И вообще вокруг были в основном знакомые лица, не всех он знал по именам, но зато помнил, где именно он их видел. Вот этот парень до умопомрачения мучил штангу в тренажерном зале, а вот за этой милой брюнеткой из первого ряда он как-то занимал очередь буфете.

— Генка придурок, в глаз получишь! — сказала Лариса и показала Самохину худенький кулачек.

— Слышь, Лариска, давай сегодня после пятой пары ко мне закатимся! — прошипел громким шепотом Генка, не обратив никакого внимания на угрозу, — У меня хата свободна!

— Вам что-то еще не понятно, студент Самохин? — спросил профессор.

— Да, я хотел спросить, как можно узнать, в каком мире мы живем? В реальном или виртуальном? — быстро сориентировался Генка.

— Если творцы виртуального мира создавали его по образу и подобию своего физического, то, скорее всего никак. Но если они сознательно создали наш мир не таким как их физический, тогда есть надежда. К примеру «создатели» (или создатель) живут в четырех — пяти — и так далее мерном мире, а наш мир создали трехмерным для простоты. Как вы помните, все первые компьютерные игрушки были двухмерные…

Давайте представим себе, что кого-либо заключили в небольшую, непредставительную часть нашей реальности, например, в универсальный генератор виртуальной реальности, запрограммированный по неправильным законам физики. Что могли бы узнать эти пленники о нашей внешней реальности? На первый взгляд, кажется невозможным, что они могли бы открыть хоть что-нибудь. Может показаться, что самое большее, что они могли бы открыть, — это законы управления, т. е. компьютерную программу, управляющую их заключением.

Но это не так! Мы должны принять во внимание, что если эти пленники — ученые, то они будут искать как предсказания, так и объяснения. Другими словами, они не будут удовлетворены простым знанием программы, управляющей местом их заключения: они захотят объяснить происхождение и свойства различных объектов (включая и самих себя), наблюдаемых ими в той реальности, в которой они живут. Но в большинстве сред виртуальной реальности таких объяснений не существует, поскольку переданные объекты возникают не там, они создаются во внешней реальности. Предположим, что вы играете в виртуальную видео игру. Для упрощения допустим, что, по сути, это игра в шахматы. (Возможно, это игра от первого лица, в которой вы играете роль короля). Вы воспользуетесь нормальными методами науки, чтобы открыть «физические законы» этой среды и следствия, вытекающие из них. Вы узнаете, что шах, мат и пат — «физически» возможные явления (т. е. возможные при вашем лучшем понимании действия среды), но положение с девятью белыми пешками «физически» невозможно. Как только вы поймете законы достаточно хорошо, вы заметите, что шахматная доска — слишком простой объект, чтобы, например, думать, и, следовательно, ваши собственные мыслительные процессы не могут находиться под управлением только законов шахмат. Подобным образом, вы могли бы сказать, что за время любого количества шахматных партий фигуры никогда не создадут самовоспроизводящиеся конфигурации. И если уж жизнь не может развиться на шахматной доске, то что говорить о развитии там разума.

Следовательно, вы могли бы также сделать вывод, что ваши собственные мыслительные процессы не могли возникнуть во вселенной, в которой вы себя обнаружили. Таким образом, даже если бы вы прожили всю свою жизнь в переданной среде и не имели бы своих собственных воспоминаний о внешнем мире, на которых можно было бы основать объяснения, ваше знание не ограничилось бы этой средой. Вы бы знали, что, несмотря на то, что вселенная вроде бы имеет определенный вид и подчиняется определенным законам, вне ее должна существовать более обширная вселенная, которая подчиняется другим законам физики. И вы могли бы даже догадаться о некоторых отличиях этих более обширных законов от законов шахматной доски…

В этот момент Лешку разбудил телефонный звонок. Открыв глаза, он вначале не мог понять, где находится, ему казалось, что он шахматный король, и кто-то страшный звонит по телефону, чтобы объявить ему мат.

— Здравствуйте, можно попросить Татьяну? — спросил вежливый мужской голос.

— Ее нет дома! — ответил Лешка — Она ушла к косметологу.

— Вот как? Очень жаль! А вы кто? — поинтересовался не в меру любопытный абонент.

— Я ее муж! — стараясь не раздражаться, ответил Панкратов, — А вот вы кто?

— Я предпочел бы себя не называть! Поверьте, это в ваших же интересах!

— Очень мило!? Сами все выспрашиваете и даже не хотите представится!

— Хорошо, я вам скажу, только имейте в виду, что это информация строго конфиденциальна. Дело в том, что я программист и познакомился с вашей женой вчера в ресторане… но раз ее нет дома, тогда прощайте!

— Постойте, только не вешайте трубку! — закричал Лешка, — Мне срочно нужно с вами встретится!

— Зачем?

— Затем, что я тоже программист!

— В самом деле?

— Да, в некотором смысле! Вы не могли бы приехать ко мне прямо сейчас?

— Нет, это неудобно. Лучше на нейтральной территории. Вы знаете бар «Золотой якорь»?

— Да конечно!

— Тогда через 15 минут у стойки. Меня зовут Матвей.

— А как я вас узнаю?

— Не беспокойтесь, я сам к вам подойду…

* * *

— Так вы сказали, что вы программист? — напомнил Матвей, отхлебывая темное пиво из высокой кружки.

— Не совсем так, — ответил Панкратов, — Просто я сдуру сказал старшему дознавателю тайного приказа, что я программист и меня за это приговорили к 47 ударам плетью, а я даже не знаю что такое программирование!

— А как вам в голову пришла идея назвать себя программистом? Откуда вообще вы узнали это слово?

— Из сна. Мне приснился странный сон, я словно попал в другой мир. В этом мире были широкие туннели с высокими голубыми потолками и с одним, но очень ярким фонарем. Там, в этом мире я был программистом, во всяком случае, меня так назвала одна девушка…

— Интересно, очень интересно! — проговорил Матвей задумчиво, — Все, как и было предсказано: высокие потолки, яркий фонарь. Сон не постой, со значением! А вы знаете, Алексей, что такие сны просто так никому не снятся?

— Честно говоря, никогда об этом не думал! — признался Панкратов.

— То, что такой сон приснился именно вам, может значить очень многое! Хотя, с другой стороны, может не значить ничего!

— А что именно может значить такой сон?

— Ну, к примеру, то, что вы ИЗБРАННЫЙ!

— Я? Кем «избранный»? Для чего?

— Спокойно! Я сказал «может быть»! Сколько вы сказали ударов плетью?

— Сорок семь!

— Вот видите!

— Что я вижу? Я пока ничего не вижу!

— Это не важно, потом все поймете! А сейчас пока успокойтесь!

— Да я спокоен, просто хотелось бы знать, что значит «избранный»? — повторил свой вопрос Лешка, но Матвей, уже казалось, его не слышал. Глаза программиста смотрели сквозь собеседника, да и бормотал он явную бессмыслицу.

— Если учесть что при компиляции структура файлов объектного модуля могла быть нарушена… Конечно, вероятность очень невелика, но если инсталлировать более продвинутый драйвер, то почему бы и нет?! В конце концов, у нас всегда остается формат низкого уровня!

Наконец глаза его прояснились, и он сообщил:

— Знаете что, у нас сегодня вечером будет собрание на конспиративной квартире. Если хотите, приходите!

— А что за собрание? — поинтересовался Панкратов, — Мне, наконец, объяснят, что такое программирование?

— Разумеется! Ну, как, придете?

— Хорошо, приду! Но только как я найду эту вашу конспиративную квартиру?

— Подождите, не все так быстро! Вначале вы должны сделать выбор!

Матвей достал небольшую коробочку и выкатил из нее на ладонь две пилюли, синюю и красную.

— Если вы выберете красную, то ступите на путь полный невзгод волнений и тревог, но зато в конце этого пути вы сможете познать истину. А если выберете синюю, то забудете все что только что узнали, и будете жить дальше, как и прежде.

— Ну, уж нет, я не хочу ничего забывать! — сказал Лешка, — Я итак забыл все, что только можно! Наверное, меня уже кто-то перекормил синими пилюлями! Нет, вы не смейтесь, я, в самом деле, почти ничего не помню, все мое прошлое слилось в какой-то однообразный серый комок, в котором невозможно ничего разобрать. Порой мне кажется, что кто-то умышленно стер мою память!

— Ну что ж, в таком случае вам имеет смысл выбрать красную пилюлю! Положите ее в карман и сегодня в семь часов вечера проглотите ее. А ровно через пол часа мы вас ждем на нашем собрании!

— Но вы мне так и не сказали, где находится ваша конспиративная квартира?!

— Не волнуйтесь, вам нужно только проглотить пилюлю и выйти из дома. Остальное уже не ваша забота!

Лешка осторожно взял красную пилюлю, завернул в бумажку и убрал в карман.

— И еще, одна очень важная деталь, — сказал Матвей, — На собрании я познакомлю вас с Магистром!

— А кто это?

— Долго объяснять, вы сами его увидите и все поймете! Так вот, Магистр даст вам книгу за семью печатями и предложит ее открыть! Ни в коем случае не делайте этого!

— Почему?

— Так надо! Не открывайте и все! Это просто такой ритуал!

— Какой ритуал?

— Я же сказал, сами все поймете! Потом!

* * *

Ровно в 7 часов вечера Панкратов проглотил пилюлю запил ее водой и вышел из дома. Программист не обманул, теперь Лешка и в самом деле знал, что нужно делать и уверенно направился к застывшей невдалеке кабинке монорельса.

Глава VI. Тайное Братство

В довольно большой комнате на полу, покрытом ковром, сидели, скрестив ноги несколько человек, и что-то усердно записывали в небольшие блокноты. В некотором отдалении, лицом к остальным сидел мужчина средних лет с длинными наполовину седыми волосами, стянутыми на затылке резинкой и, по всей видимости, читал лекцию:

…- Во сне ощущения человека могут быть столь же разнообразны, как и наяву. Вы можете видеть, слышать, осязать, обонять, ощущать вкус, думать с тем же успехом что и в реальной жизни. Главное отличие состоит в том, что мультисенсорный мир, воспринимаемый вами во время сна, возникает внутри вас, а не вовне.

Но как же понять, является то, что вы видите в данный момент вокруг себя реальностью или это сон?

Поскольку объекты реального мира существуют независимо от сознания человека, они по идее должны оставаться относительно постоянными. Например, эта ручка, — Магистр вынул из кармана золотистую авторучку и положил рядом с собой, — Если я положил ее на пол, то она так и должна оставаться лежать на полу. Но смотрите, что сейчас произойдет!

Авторучка медленно поднялась в воздух, на секунду замерла, словно раздумывая затем, ее тонкая золотистая кожура лопнула, из нее появилась яркая тропическая бабочка и принялась порхать по комнате.

— Обалдеть! — восторженно выдохнула рыжеволосая девица с наглыми зелеными глазами, — А можно и мне так?

— А почему бы и нет? — ответил Магистр и в ту же секунду девушка, как и сидела со скрещенными ногами начала подниматься над полом.

— Дашка ты куда? Стой! — закричала сидевшая рядом с ней подруга и схватила ее за рукав.

— Машка дура, отпусти! Кофту порвешь! — отмахнулась от нее Даша, продолжая подниматься вверх.

— Учитель, пожалуйста, не превращайте Дашку в бабочку, — попросила за подругу Маша, — А то какой-нибудь ботаник поймает ее и посадит в банку!

— Во-первых, не ботаник энтомолог, и потом я, собственно говоря, и не собирался превращать вашу подругу в кого-либо! — ответил Магистр, бережно опуская девушку на пол.

— Учитель, а нас вы тоже научите делать такие фокусы? — спросил длинноволосый парень из последнего ряда.

— Это вовсе не фокус, — возразил Магистр, — И это доступно каждому! Все дело в том, что я знаю один секрет, который намерен открыть вам! Все что вы видите вокруг себя — всего лишь сон! И вы узники этого сна, так как не в состоянии осознать этот простой факт.

Но как только вы убедитесь, что воспринимаемый вами мир является плодом вашего воображения, вы сможете целенаправленно влиять на содержание вашего сна. Вы с легкостью будете создавать и преобразовывать предметы, людей, ситуации, миры и даже самих себя…

Матвей подошел к Учителю, и что-то горячо зашептал ему на ухо. Лешка разобрал только дважды повторенное слово «избранный».

— Много званых да мало избранных! — проговорил Магистр, легко поднимаясь на ноги.

— Ну что ж Алексей, добро пожаловать в наше Тайное Братство, — он протянул Лешке тонкую и сухую руку, — Расскажите нам, что привело вас сюда?

— Я хочу вспомнить все! — не задумываясь, ответил Панкратов.

— Однако! — усмехнулся Магистр, — И что же именно вы хотите вспомнить?

— Я же сказал — все! Понимаете, я живу как в тумане, день проходит и его словно затягивает какая-то мутная пелена! Я не помню почти ничего, не помню, как появился на свет, как учился в школе, как за мной бегали девчонки, и даже говорят табунами! Ничего не помню! Как будто кто-то нарочно стирает мою память! И только сны…

— Что сны? — спросил Магистр.

— Дело в том, что я вижу очень яркие цветные сны, и эти сны буквально впечатываются в мою память! Я не смог бы ничего забыть из этих снов даже если бы и хотел!

— В этом нет ничего удивительного! — успокоил Лешку Магистр, — Как я только что говорил, мир который вы видите вокруг себя всего лишь сон! Вы спите и большая часть вашего мозга заблокирована, поэтому вы и не можете ничего вспомнить!

— В самом деле? — удивился Панкратов, — Получается, что и вы тоже сон?

— Разумеется! И я, и эти милые девушки, и вообще все кого вы видите вокруг себя — мы все вам снимся!

— Значит, на самом деле вы не существуете?

— Нет, на самом деле мы существуем, но только в вашем сознании! Смотрите!

Магистр вытянул вперед руку и ему на ладонь села, порхавшая по комнате бабочка. Крылья у бабочки свернулись, и через секунду на ладони Магистра засверкала золотистая авторучка.

— Возьмите это на память! — сказал он и сунул блестящий цилиндрик Лешке в карман.

— Ладно, допустим, вы все мне снитесь! — согласился Лешка, — Но я не могу больше так жить, в этом тумане! Как мне вспомнить все?

— Очень просто! Для того чтобы вспомнить все, вам надо проснуться!

— Так просто? — недоверчиво переспросил Лешка.

— Да так просто! Но есть одно «но»! Дело в том что, проснувшись, вы навсегда оставите этот мир и попадете в другой. Подумайте, хотите ли вы этого! Здесь у вас есть все: великолепная квартира, молодая красивая жена, куча денег, вы ни в чем не нуждаетесь! А что ждет вас там, неизвестно!

— Зачем мне жена? Я даже не знаю, что с ней делать?! А эти деньги! У меня, их столько, что никто не хочет их брать, даже в долг! И для чего мне такая большая квартира? В ней так много комнат, что можно заблудится честное слово!

— Иными словами вы хотите сказать, что согласны оставить наш мир и перенестись туда, откуда еще никто не возвращался?

— Согласен! Постойте, а почему никто не возвращался?

— Потому что нельзя дважды войти в одну и ту же реку! А тем более в один и тот же сон! — ответил Магистр, — А теперь повернитесь!

Лешка обернулся и увидел, что стоит на самом краю круглой дыры, уходящей в бесконечность.

— Вам туда! — сказал Магистр и легко толкнул Панкратова в грудь. Лешка неловко взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но оступился и полетел вниз. С каждой секундой скорость нарастала, он хотел крикнуть и не смог — от страха у него перехватило дыхание. Лешка судорожно втянул в себя воздух и открыл глаза — он лежал у себя в гостиной на диване, а над ним стояла его жена Татьяна и трясла его за плечо.

— Ты что кричишь?! — спросила она.

— Я? Да так, ничего, просто плохой сон приснился! — ответил Лешка, садясь на диване и пытаясь привести в порядок свои мысли. Мозг отказывался верить, что ни тайного братства, ни встречи с Магистром на самом деле не было, а был только сон.

— А сейчас, сколько времени? — спросил он.

— Половина восьмого! — сообщила жена.

— Вот черт, мне надо срочно бежать! — проговорил Лешка, вскакивая на ноги и на ходу натягивая пиджак, и вдруг замер. Из нагрудного кармана торчала токая золотистая авторучка, удивительно похожая ту, что Магистр совсем недавно подарил ему. Из состояния каталепсии его вывел телефонный звонок. Это был Матвей.

— Ну что же вы, Панкратов?! Мы вас тут ждем, а вы до сих пор дома!

— Я уже выхожу! — ответил Лешка, — Только, пожалуйста, напомните мне как вас найти?

— Я же вам сказал — надо просто выпить пилюлю! Вы пилюлю проглотили?

— Наверное, проглотил! — ответил Лешка и в этот момент увидел, на столе, на блюдечке маленький красный цилиндрик. Непонятно, как же он раньше его не заметил?

— Впрочем, как оказалось, нет! — поправился он.

— Ну, так глотайте скорее! — сказал Матвей и повесил трубку.

Панкратов сунул в рот красную капсулу, запил водой из стоявшего рядом стакана, и…

* * *

…На полу, покрытом ковром, сидели, скрестив ноги несколько человек, и что-то усердно записывали в небольшие блокноты. В некотором отдалении, лицом к остальным сидел мужчина средних лет с длинными наполовину седыми волосами, стянутыми на затылке резинкой. Лешке на секунду показалось, что он каким-то непонятным образом переместился в свой недавний сон.

— Сегодня занятие с новичками ведет сам Магистр Кода! — шепотом пояснил стоявший рядом с Лешкой Матвей.

… — Что такое вообще восприятие? — обратился с риторическим вопросом к своим слушателям Магистр, — Всегда ли мы способны что-то воспринимать? Когда, в каком случае мы что-то видим? Я иду по улице, а мне навстречу идет мой друг Вася Пупкин. Я узнал его и говорю: «Здравствуй Вася». А если, допустим, я этого человека не знаю, так я и пройду мимо, я его не узнаю. Нет у меня такой возможности.

Восприятие — это всегда узнавание. Мы не можем увидеть то, чего не знаем. Никакими органами ощущений мы не сможем войти в соприкосновение с чем-то, что не представлено в нашем описании мира. Таким образом, я вижу то, что я знаю. Мои знания тоже не висят в воздухе. Они базируются на каких-то определенных постулатах, то есть должны быть какие-то аксиомы, какие-то вещи, которые я принимаю безоговорочно, приписывая им статус существования. Это то, что безусловно и несомненно, то, во что я верю. А безусловно верю я в то, что вижу. В этом месте круг замыкается: я вижу то, что я знаю, знаю то, во что верю и верю в то, что вижу. Здесь всегда соблюдается точное равновесие между тем, что человек видит, и тем, что он знает, то есть между тем восприятием, которое имеется в его реальной жизни и его индивидуальным описанием мира.

Рассматривая процесс восприятия целостно, мы можем сказать, что в каждый момент времени происходит разрушение и сотворение мира. В каждый момент времени происходит выделение из реальности объектов в соответствии с определенным описанием и сотворение той самой картины мира, картины реальности, которая и предстает перед нашим сознанием. В этом смысле в каждый момент времени каждым человеком мир творится заново. Этот процесс идет с такой колоссальной скоростью, что мы его, конечно, увидеть не можем. Однако, несмотря на то, что осознавание происходит слишком медленно, отдавать себе в этом отчет, на мой взгляд, все-таки нужно.

Древние говорили — без субъекта нет объекта. Конечно, нет, да и не может быть, потому что, если данного объекта нет в моем субъективном описании мира, его нет и в моем восприятии. И в этом смысле я каждый миг творю вот эту свою объективную реальность, данную мне в ощущениях. Что внутри, то и снаружи, что в описании, то и в картине, то есть в восприятии.

Об этом, собственно и писали древние книги 1000, 2000, 5000 лет назад. В Ведах это есть, уже тогда древние мудрецы вели серьезные разговоры об иллюзорности мира…

В этот момент Матвей, как и во сне, наклонился к своему учителю и что прошептал ему на ухо.

— Итак, что же привело вас сюда? — спросил Магистр, поднимаясь на ноги.

Лешка хотел, сказать, что хочет вспомнить все, но язык сам собой повернулся по-другому и он проговорил:

— Я хочу понять все!

— Однако! — усмехнулся Магистр, — Во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь!

— Я оговорился, извините! — попытался исправить себя Лешка, — Я хотел сказать — вспомнить все!

— Фактически это одно и тоже, — проговорил Магистр, — Все знания, вся мудрость мира уже находится у вас в голове, и вам нужно только вспомнить!

— Но как вспомнить? — спросил Лешка.

— Даша, принеси книгу!

Рыжая девушка бросилась исполнять приказание своего учителя.

— Вот, пожалуйста! — сказала она, подавая Магистру довольно увесистый том в сафьяновом переплете.

— Это книга за семью печатями, — сказал Магистр, обращаясь к Лешке, — священная книга наших предков, программистов древности. В ней заключены тайные знания, дающие ключ к пониманию структуры реальности. Но далеко не каждому могут открыться эти знания. Только ИЗБРАННЫЙ способен снять печати и открыть книгу.

— Вы что думаете, я и есть этот ИЗБРАННЫЙ? — спросил Лешка.

— Этого пока не знает никто!

— А если окажется что я не ИЗБРАННЫЙ, что тогда?

— Тогда файловая система будет нарушена, начнутся искажения пространственно-временного континуума и смещения полей стабильности.

— А что значит: «искажения пространственно-временного континуума»?

— Это значит, что будет нарушен принцип причинности! Иными словами станут происходить события, причины которых лежат не в прошлом, а, к примеру, в будущем, причем возможно даже не в нашем, а в будущем какой-то другой вселенной. Короче начнется полный хаос. Вот представьте себе: где-то в неизвестной нам вселенной, в далеком будущем, какой-то идиот изобретет супербомбу и взорвет ее. А наш мир от этого погибнет!

— В таком случае быть может не стоит рисковать и снимать эти печати? — спросил Панкратов.

— Может быть. Но тогда мы не сможем понять структуру окружающего нас мира! Впрочем, вас, собственно говоря, никто не торопит. Если вы пока не готовы, не надо! Давайте сделаем вот как, приходите завтра в это же время, и мы попробуем еще раз!

— Завтра я не смогу! — мрачно сообщил Панкратов.

— Почему?

— Завтра, в это же время меня собираются пороть в Центральном пыточном зале!

— Жаль! — проговорил Магистр и задумчиво посмотрел на Лешку, Скажите, а вы не подавали прошение на Высочайшее имя?

— Нет!

— Вам обязательно надо подать прошение! Даже если приговор не отменят, его исполнение будет отложено на несколько месяцев, а за это время мы что-нибудь придумаем! Деньги у вас есть?

— Есть!

— Сколько?

— Много, я точно не знаю, наверное, несколько миллионов! Два больших пластиковых пакета, и еще в банке!

— Я так и знал! — Магистр на секунду задумался, — Знаете что, вам надо постараться срочно от них избавится!

— Странно! — удивился Лешка, — Стряпчий мне сказал то же самое!

— Это не удивительно! У этих людей звериный нюх! И обязательно подайте прошение! Вы знаете, где находится Тайный Приказ?

— Понятия не имею!

— Я знаю! — подала голос рыжая девица.

— И я тоже знаю! — тут же добавила ее подруга, — Мы вместе знаем, это здесь недалеко!

— Вот и хорошо, — улыбнулся Магистр, — Девочки вас проводят! А книга пока пусть будет у вас. Когда почувствуете что готовы, тогда и откроете.

Лешка взял в руки увесистый фолиант. Называлась книга коротко и непонятно — «Ассемблер».

* * *

— Нас зовут Маша и Даша! — представилась рыжая девица едва они вышли из конспиративной квартиры, и тут же подхватила Лешку под руку, — Я Маша, а она Даша. А вы Алексей, мы уже знаем!

— Да не слушайте вы ее Леша, она вечно прикалывается, это я Маша, а она Даша! — уточнила вторая девушка и пристроилась с другой стороны. Обе девушки были удивительно похожи, и отличались только тем, что у одной были темные волосы, а у другой рыжие.

— И еще мы знаем, что вы ИЗБРАННЫЙ! — добавила рыжая Даша.

— Я ни разу в жизни не видела ИЗБРАННОГО! — сообщила Маша.

— И я тоже! — добавила ее подруга, — Мне даже не верится, что я вот так запросто иду и держу за руку ИЗБРАННОГО!

— Да пока еще ничего неизвестно… — смущенно пробормотал Лешка.

— Известно, все известно! — перебила его рыжая Даша, — Мы же видели, как с вами Учитель разговаривал! И сразу Книгу отдал! А ведь он с нее пылинки сдувает, надышаться не может!

— И потом, вы весь такой крутой! — добавила Маша, — По вам сразу видно, что вы ИЗБРАННЫЙ. Вы едва вошли, у меня сердце так сильно забилось, и я сразу поняла — ИЗБРАННЫЙ! Оно до сих пор стучит, вот послушайте!

Девушка сильно прижала Лешкину руку к своей груди.

— Стучит? — требовательно спросила она.

— Стучит! — подтвердил Лешка, хотя никакого стука не услышал. Но руке было приятно, она чувствовала что-то мягкое теплое и упругое.

— Можно подумать у тебя у одной стучит! — возмутилась рыжая подруга, — Я, когда Лешу увидела, у меня сердце вообще едва из груди не выскочило! Но я же молчу!

* * *

До Тайного Приказа дошли быстро, там Лешке дали казенную бумагу, и он написал прошение на Высочайшее Имя. Затем ему вручили справку, что прошение принято к рассмотрению и исполнение наказания откладывается вплоть до особого распоряжения.

* * *

Лешка, наконец, закончил считать желтые пачки и в изнеможении откинулся на спинку дивана. Денег оказалось много больше, чем он предполагал — двадцать четыре миллиона семьсот пятьдесят тысяч. Куда девать такую прорву он понятия не имел. Проще всего было выбросить их в мусоропровод, но почему-то не поднималась рука.

Тем не менее, пересилив себя, Лешка сложил банкноты в мешки для мусора и вышел из квартиры. Ему повезло — возле мусоропровода не было ни души. Он быстро сунул мешки в открывшуюся нишу и нажал кнопку. Дверца закрылась и тут же снова открылась, мешки стояли на месте, а над дверцей загорелась красная надпись: «Выбрасывать и уничтожать деньги запрещено законом! Нарушители будут преследоваться по всей строгости закона!»

Лешка невольно огляделся по сторонам: не застукал ли кто его на месте преступления? Вокруг никого не было, только где-то вдалеке слышны были легкие шаги. Панкратов схватил мешки и бросился к дверям своей квартиры. Он долго искал в карманах ключ, а между тем шаги все приближались, по всей видимости, это была женщина, а скорее две женщины.

Наконец ключ нашелся, и в этот момент знакомый голос за спиной у Лешки произнес:

— Алексей Николаевич, это вы?

Лешка обернулся и увидел Дашу и Машу.

— А мы с Машкой в библиотеку идем и вдруг видим, вы с мешками куда-то бежите, мы так удивились! Давайте мы вам поможем!

Не слушая протестов девушки, вырвали у Панкратова из рук мешки с деньгами и помогли затащить их в квартиру.

— Куда мешки нести? — спросила Маша.

— Несите в гостиную! — ответил Лешка и показал девушкам дорогу.

— Так вот значит, как живут ИЗБРАННЫЕ! — проговорила Даша, оглядывая Лешкину гостиную с мраморным фонтаном.

— А это у вас что ванная? — спросила Маша, открывая одну из бесчисленных дверей Лешкиной квартиры, — Какая большая! Здесь можно втроем купаться, прямо целый бассейн!

— Ванна как ванна, — скромно ответил Лешка, — А бассейн, кстати, тоже есть, хотите, покажу?

— Конечно!

Бассейн у Панкратова был небольшой, пять на десять метров, но очень красиво со дна подсвечивался разноцветными прожекторами.

— Какая прелесть! — восхитилась Маша и подошла к самому краю, любуясь цветными бликами.

Ее подруга подкралась сзади и легонько толкнула ее. Девушка как была в одежде, плюхнулась в воду.

— Дашка, дура, идиотка, вылезу — убью! — закричала Маша, барахтаясь в воде.

Лешка наклонился, чтобы подать руку девушке и помочь ей выбраться, но рыжая хулиганка толкнула и его, а затем и сама прыгнула в бассейн.

Они некоторое время втроем барахтались в воде, дурачились, девчонки визжали и пытались топить друг друга. Затем вместе начали топить Панкратова, но безуспешно, он хорошо плавал. Наконец всем надоело, и они вылезли на бортик. Девушки тут же, не обращая на Лешку никакого внимания, стащили с себя мокрую одежду и голые с воплями и смехом принялись носиться друг за другом. Лешка тоже разделся до трусов, затем хотел снять и трусы, но что-то его остановило. Он взял полотенце, обмотал вокруг пояса, и лишь затем снял мокрые трусы.

Девушки, между тем гоняясь, друг за другом выскочили в коридор, а оттуда забежали в гостиную, здесь они, наконец, обратили внимание на мешки.

— А что у вас в мешках? — спросила Даша, открывая один из пакетов, — Деньги что ли?

— Деньги! — подтвердил Лешка, — Возьмите себе, сколько вам нужно!

— В самом деле? — удивилась Маша, — Хорошо мы возьмем!

Она взяла одну пачку, разорвала упаковку, и подбросила бумажки вверх. Купюры веером полетели по всей комнате. Девушкам это понравилось, они стали рвать упаковки и бросать вверх желтые бумажки.

Панкратов молча смотрел на все это безобразие и никак не мог понять, почему ему доставляет удовольствие смотреть, как две голые глупые девицы с визгом и хохотом носятся по его квартире, перевернули всю мебель, бросают на ветер его деньги?

В самый разгар веселья в комнату вошла Лешкина жена.

— Ну, Панкратов, по-моему, у тебя уже совсем совести не осталось! Опять натащил полный дом шлюх!

— Мы не шлюхи! — обиделась Даша и начала счищать налипшие на мокрое тело банкноты.

— Погоди Таня, я тебе сейчас все объясню! — начал Лешка, — Девушки и в самом деле не шлюхи, они про…

Но тут Даша ткнула Панкратова в бок локтем так, что он поперхнулся.

— Леша хотел сказать, что нам про «это» еще рано думать, нам всего по шестнадцать лет, то есть мне шестнадцать, а Машке семнадцать!

— Опять ты все врешь Дашка! — возмутилась подруга, — Это мне шестнадцать, а тебе семнадцать!

— Постойте, постойте, про что «про это»?

— Ну, про то, про что вы подумали!

— Да откуда вам знать, о чем я подумала?

— Ты знаешь, Таня, оказывается, девушки могут помочь нам решить нашу проблему! — решил переменить тему разговора Лешка.

— Что? — удивилась Татьяна, — Какую проблему?

— Ну ты же заешь, у нас проблема с деньгами! У нас слишком много денег и я не знаю, куда их девать! — пояснил Лешка, — А девушки любезно согласились помочь их истратить!

— Что значит «истратить»? — глаза у Татьяны округлились, — Панкратов у тебя для этого жена есть!

— Да зачем же вам самой беспокоиться? — попыталась успокоить ее Даша, — Мы с Машей все сами сделаем, нам не трудно! Правда, Маш?

— Точно! — отозвалась подруга, — Нам с Дашкой спустить десяток другой миллионов как два пальца… забыла обо что!

— Не дождетесь! — охладила пыл девушек Татьяна, — Быстро выметайтесь отсюда, и чтобы я вас больше никогда здесь не видела!

— Подумаешь! — обиделась Даша, — Не хотите, не надо! Мы вам помочь хотели! Идем Машка!

— Даш, постой, мы, что с тобой голые пойдем? — спросила Маша.

— Да, кстати, а почему вы голые? Где ваша одежда? — спросила Татьяна.

— Она намокла, когда мы упали в бассейн! Случайно! — сказала Даша.

— Вовсе не случайно, — перебила ее Маша, — Дашка нас нарочно толкнула!

— Это не проблема, в доме полно всякой одежды! Вот, смотрите! — Татьяна подошла и открыла шкаф.

Девушки с увлечением принялись рыться в платьях.

— Ну и барахло! — удивилась Даша.

— Полный отстой! — согласилась ее подруга, и, повернувшись к Татьяне, спросила, — На какой помойке вы все это нашли? Это что «секенд хенд»?

— Да вы что?! — возмутилась Лешкина жена, — Это же эксклюзивные модели от самых престижных кутюрье!

— Нет, вы, конечно, нас извините, мы не хотели вас обидеть! Может быть, вам в вашем возрасте и по кайфу носить эти ископаемые шмотки, но мы с Машкой лучше будем ходить голыми, чем наденем это! Правда, Машка?

— Точно! Голыми не так стыдно! — согласилась подруга.

— Да как вы смеете говорить о моем возрасте? — Татьяна чуть не задохнулась от негодования, — Это просто хамство! Я всего на пять лет старше вас! И потом, это никакие не ископаемые! Это — эксклюзив!

— Для вас может и эксклюзив, а для современной молодежи это просто… — Даша запнулась, не решившись как видно произнести достойное определение, — Да вы посмотрите хотя бы на эти фестончики! Ну кто сейчас носит фестончики?

— Как это кто? Да все сейчас носят фестончики!

Глава VII. Кот Шредингера

Женщины увлеклись выяснением вопроса, что сейчас носят и окончательно забыли о существовании Панкратова. Лешка взял книгу и отправился в гостиную. Там он улегся на диван, а книгу подложил на журнальный столик возле телефона. Нет, снимать печати он был еще пока не готов. Сами собой начали слипаться глаза, и безумно захотелось спать…

… — Итак, представьте себе некоего кота, — сказал профессор Зильберштейн, вытаскивая из-под кафедры черного кота с белыми лапами вопившего дурным голосом.

— Скажите профессор, а это и есть кот Шредингера? — спросила Светлана.

— Да, это и есть знаменитый кот Шредингера. И мы с вами сейчас проведем следующий эксперимент. Мы посадим этого кота в коробку, и поместим туда радиоактивную частицу с одним шансом из двух распасться. Вместе с котом и радионуклидом мы поместим резервуар с ядовитым газом, в котором есть переключатель, приводимый в действие расщепившейся частицей. Затем закроем коробку и спросим, жив ли кот? Если частица расщепилась, он мертв, если нет, то газ не вышел из сосуда и кот жив.

Но снаружи коробки нет истины — есть только пять шансов из десяти, что кот жив. Но кот не может жить пять из десяти раз. Таким образом, получается, что кот жив, — и в тоже время он умер! Но каждое заявление истинно в отдельной вселенной. В этой точке произошел раскол — и существуют уже две параллельные вселенные. Вселенная с живым котом — и вселенная с мертвым… Все вселенные каждый раз расщепляются и расходятся в стороны… таким образом, существует бесчисленное множество миров!

С этими словами профессор попытался засунуть несчастного кота в черный ящик, но тот уперся всеми четырьмя лапами и продолжал звать на помощь.

— Профессор, что же вы делаете? — не выдержала Светлана, — Да вы не профессор, вы садист! Немедленно отпустите котика!

Профессор удивленно посмотрел на девушку, затем на свою руку державшую кота, и как видно удивился еще больше — от кончиков пальцев исходил зеленоватый флюорисцентный свет. Профессор разжал руку, и кот с радостными воплями бросился вон из аудитории.

Между тем профессор принялся тереть руку приговаривая:

— Вот черт! Все из-за этой дурацкой частицы, распалась не вовремя!

И тут что-то с глухим, но отчетливым звуком «бум» упало на пол. Это был мизинец профессора. Через секунду отвалился еще один палец. Оставшиеся пальцы так же начали отваливаться и падать на деревянный пол.

Господа студенты! Сейчас вы можете видеть, как происходит самопроизвольный нуклеарный распад! — сообщил профессор, с интересом наблюдая, как вслед за пальцами отвалилась кисть, затем, так же, по частям, и вся рука до предплечья.

— Ой, профессор, да вы так весь развалитесь! — ужаснулась Светлана.

— Это неважно, — ответил профессор, — Зато вы сможете наглядно убедиться в правоте принципа неопределенности Гейзенберга!

Между тем у лектора как у старого сифилитика, отвалился нос, одно за другим упали уши и посыпались зубы изо рта; за ними последовал язык, что сделало его немым, и он уже не мог комментировать процесс. Каждая из частей профессора при падении подскакивала и превращалась в упругий шарик, интенсивно оранжевого цвета. Через несколько секунд на месте преподавателя возвышалась небольшая гора оранжевых сфер похожих на апельсины. Некоторые шары выкатились из общей кучи и покатились по проходу. Генка Самохин поймал один из них и с удивлением воскликнул:

— Да это же апельсин!

С ловкостью обезьяны он быстро очистил плод и принялся его жевать, разбрызгивая вокруг липкий сок.

— Постой Генка, как ты можешь, это же профессор! — попыталась остановить его Светлана.

— Да нет же, самый настоящий апельсин! Сама попробуй! — возразил Генка и протянул девушке истекающий соком плод.

Но Светлана от угощения отказалась.

— Я что, по-твоему, людоедка? — возмутилась она.

— Да ладно, хватит строить из себя невинную овечку! Думаешь, никто не знает, почему Брюхоткин тебе дает списывать термех?

Дурак ты Самохин! Он просто мой друг! — ответила Светлана, но при этом явно смутилась, и чтобы замять неловкость принялась собирать апельсины.

— Панкратов, что стоишь как истукан, помогай! — крикнула она.

Лешка бросился на помощь девушке, его примеру последовали еще несколько студентов. Откуда-то появился ящик, и они быстро наполнили его доверху.

— Надо отнести профессора на кафедру! — предложила Светлана, и никто не решился с ней спорить. Только Генка Самохин недовольно пробурчал:

— Сожрать надо эти апельсины и все дела!

— Так, Славик и Леша берите ящик с двух сторон и несите на кафедру теоретической физики!

Панкратов нес ящик с тем спортсменом, которого видел в тренажерном зале, а рядом шла Светлана и руководила процессом:

— Осторожно, здесь ступенька! Да тише вы, не растрясите профессора!

На кафедре теоретической физики доцент Сикорин развлекал секретаршу Леночку сальными анекдотами, отчего девушка густо краснела, и жалко хихикала.

— А, профессор Зильберштейн собственной персоной! — проговорил доцент, увидев появившуюся в дверях процессию.

— Да, только не весь, один апельсин съел Лешка Сапрыкин! А как вы догадались? — спросила Светлана.

— Милая девушка! Да кто же в нашем институте не знает профессора Зильберштейна? Что, опять пытался засунуть кота Шредингера в Черный ящик? Неудивительно! Каждый раз как он берется за этот эксперимент, с ним происходит одно и тоже! А вы господа студенты не стойте в дверях, поставьте апельсины на стол профессора, вон там, возле окна.

— А вы не знаете, апельсины сладкие? — спросила секретарша.

— Не знаю, не пробовала! — ответила Светлана и подозрительно посмотрела на Леночку, — Вы, что их есть собираетесь?

— Нет, ну что вы? Просто я как-то раз брала апельсины, на вид такие красивые, ну прямо как эти, а оказалась такая кислятина, что в рот не возьмешь!

Возможно, она хотела еще что-то сказать, но зазвонил телефон, и ей пришлось снять трубку. Но телефон все равно продолжал звонить. Девушка с недоумением посмотрела на аппарат, потом на трубку и, наконец, протянула ее Лешке:

— Это вас! — сказала она, — Какой-то товарищ прокурора!

Лешка потянулся за трубкой и в этот момент проснулся. На столе, по всей видимости, уже несколько минут надрывался телефон.

— Алле! — сказал Лешка, поднимая трубку.

— Попросите, пожалуйста, к телефону Панкратова Алексея!

— Я слушаю!

— С вами говорит товарищ прокурора из Тайного Приказа. Вы подавали прошение на Высочайшее Имя?

— Да!

— Вы должны немедленно его забрать!

— Но почему?

— Вам объяснят. Срочно приезжайте, в Тайный приказ! Прямо сейчас!

* * *

Едва Панкратов переступил порог Тайного Приказа, как его тут же провели в кабинет к самому товарищу прокурора. Маленький сухонький человечек сидел за большим письменным столом, заваленным папками с делами. Где-то среди них очевидно лежало и Лешкино дело.

— Вы должны заново написать прошение. Вы забыли указать в нем, что полностью признаете свою вину! — строго проговорил чиновник.

— Но я не могу этого написать!

— Почему?

— Потому что мне нечего признавать, я ни в чем не виноват!

— В таком случае вы не имеете права подавать прошение о помиловании. Ведь помиловать можно только раскаявшегося преступника! Невиновный в помиловании не нуждается!

— А в чем же нуждается невиновный?

— Невиновный нуждается в правосудии! Вы можете подать другое прошение, о том, чтобы провели проверку!

— Да это было бы очень хорошо! — согласился Лешка, — Пусть все проверят и убедятся, что я ни в чем не виноват! Что для этого нужно сделать?

— Заполните вот этот бланк! — сказал маленький человечек и протянул Лешке гербовую бумагу.

Лешка написал под диктовку новое прошение и отдал его чиновнику.

— Вы, очевидно, хотите, чтобы проверка прошла как можно скорее? — спросил тот, принимая бумагу.

— Разумеется, чем быстрее выяснится, что я невиновен, тем лучше!

— Ближайшие дни заняты, через неделю вас устроит?

— Да!

— В таком случае, в следующий четверг в 12 часов приходите сюда!

— И вы за неделю успеете, все проверить? — удивился Лешка.

— Нет, вы неправильно поняли, проверка как раз и состоится через неделю!

— И как же будет проходить эта проверка?

— Очень просто! Вы опустите свою правую руку в чан с кипящим маслом, если только вы не левша! Ведь вы не левша?!

— Нет, не левша!

— Отлично! Так вот вы опустите свою правую руку в чан с кипящим маслом, и если ваша рука никогда не касалась мыши, то она останется чистой. В противном случае ваша рука покроется волдырями!

— А если я не хочу опускать свою руку в чан с кипящим маслом?

— К сожалению поздно! Вы написали прошение и ему уже дан законный ход! — чиновник с видимым удовольствием шлепнул на бумагу печать, — Видите синий штамп вверху? Так что идите домой и спокойно готовьтесь к проверке. Если вы действительно невиновны, то вам нечего опасаться!

— Но я не помню, касалась моя рука мыши или нет! Сейчас у меня в доме мышей, правда, нет, а вдруг раньше…

Глава VIII. Черный Куб

На следующий день Панкратов, при помощи очередной красной пилюли, пришел к Магистру. Дверь ему открыла Даша.

— Учитель вас уже давно ждет, — сказала она почему-то шепотом, — Идите за мной!

Девушка провела его в просторную комнату, и тут же исчезла. Комната была совершенно пуста, если не считать письменного стола в углу, за столом сидел сам Магистр и что-то писал.

— Подождите минутку, я сейчас закончу! — сказал он, не поднимая головы.

Через минуту Магистр и в самом деле закончил и показал Лешке листок, исписанный непонятными значками.

— Как, по-вашему, что это? — спросил он.

В ответ Лешка только пожал плечами.

— Это файл объектного модуля. В нем описан… впрочем, сейчас вы сами все увидите!

Он сунул бумагу в плоский ящик стоявший на столе, закрыл крышку и нажал большую красную кнопку. Ящик загудел и замигал веселыми огоньками.

— Это сканер, — пояснил Магистр, — Сейчас он преобразует написанную мной программу в двоичный код. Но самое интересное не это! Самое интересное — вот этот кабель! — он похлопал рукой по обычному белому проводу идущему от ящика сразу в стену, — По нему двоичный код попадает непосредственно в Единое Информационное Поле. Ну вот, все готово! Теперь внимательно смотрите туда! — добавил он, и показал рукой куда-то на середину комнаты.

Лешка уставился в указанном направлении, но ничего не увидел. Он уже хотел сообщить об этом Учителю, как вдруг прямо посредине комнаты буквально из воздуха возник большой черный куб. Он висел неподвижно в полутора метрах над полом, слегка наклонившись на одну грань, своим нелепым видом опровергая все известные законы физики.

— Что это? — спросил Лешка.

— Черный Куб, — пояснил Магистр, с удовольствием разглядывая свое творение — Я мог бы сделать его красным или желтым, для этого достаточно было бы в параметре «цвет» поставить вместо нуля единицу или двойку. Но мне больше нравится черный в нем есть какая-то определенность, законченность. Ведь это абсолютно черное тело, ни один фотон не отражается от его поверхности!

В доказательство своих слов он направил на куб свет настольной лампы, и черная поверхность и в самом деле его добросовестно поглотила.

— Если хотите, можете потрогать его! — разрешил Магистр.

— Нет, ну что вы, спасибо, не нужно! — попытался, было отказаться Лешка, но Магистр все-таки настоял на своем.

— Да вы не бойтесь, смелее! — подбодрил он Лешку.

Панкратов осторожно протянул руку, и рука его, не встретив сопротивления, провалилась в черную пустоту.

— Это что, артефакт? — спросил Лешка.

— Да! Это первый искусственный артефакт! А знаете, почему вам не удалось его потрогать?

— Почему?

— Потому, что я задал плотность ноль. Но на самом деле я могу указать любую плотность! Я могу сделать этот куб мягким как пуховая перина, а могу сделать твердым как сталь или даже алмаз! Вообще говоря, я могу сделать его даже тверже алмаза, хотя, и принято считать алмаз самым твердым веществом.

— Но как это у вас, получается? — спросил потрясенный Лешка.

— Как я уже говорил на своей вчерашней лекции, наш мир это виртуальная реальность и, изменяя его описание я изменяю сам мир! — ответил Магистр, — Кстати, хотите, я вам его подарю?

— Кого?

— Мое произведение, Черный Куб! Я думаю, лет через сто оно будет стоить бешеные деньги!

— Да нет, спасибо не надо, зачем?

— Не спорьте, я так решил! Пожалуй, я повешу его в вашей гостиной, над журнальным столиком!

Он вытащил листок бумаги из ящика, исправил в нем какие-то значки и снова сунул в ящик. Устройство опять загудело, замигало огнями, и через несколько секунд черный куб исчез.

— Ну, вот и все, теперь он у вас дома! — сообщил Магистр, — Да, кстати, Как ваши дела? Вы подали прошение?

— Подал, но потом меня заставили забрать его назад, так как я не захотел написать в нем, что я признаю свою вину. И теперь мне предстоит проверка, через неделю мне придется опускать руку в чан с кипящим маслом!

— Да, зря вы, конечно, отказались признать свою вину, на этом вы могли бы выиграть несколько месяцев! Но ничего, неделя это тоже немало, что-нибудь придумаем! А пока ступайте домой, и обрадуйте жену! Скажите ей, что это подарок, от меня!

* * *

Когда Лешка вернулся домой, жена сидела на диване и с неприязнью смотрела на Черный Куб, висевший посредине гостиной.

— Что это за дрянь? — спросила она, очевидно имея в виду артефакт.

— Это не дрянь, это произведение искусства, Черный Куб! — ответил Лешка, — Через сто лет он будет стоить целое состояние!

— Не знаю, что там будет через сто лет, а сейчас он мне весь дизайн портит. Из-за него теперь телевизор не видно! Так что давай быстренько убери его!

— Как же я его уберу, ведь это же артефакт?

— Какое мне дело? Как поставил, так и убирай!

— Но это не я его поставил!

— А кто?

— Магистр!

— Какой Магистр?

— Магистр Кода! Это его подарок!

— Не нужен мне такой подарок! — попыталась отказаться Татьяна, — И потом как я теперь буду телевизор смотреть?

— Телевизор можно развернуть и смотреть из кресла!

— А я не хочу из кресла, я привыкла с дивана!

— Но ты же сама сказала, что с дивана тебе мешает смотреть Черный Куб.

— Вот именно! Потому скажи своему Магистру, чтобы убрал эту дрянь! Кстати там, в ванной кран сломался, сходи, посмотри!

* * *

В ванной из крана тоненькой струйкой текла вода. Лешка попытался ее остановить, до предела закрутив кран, но у него ничего не вышло, тогда он нажал изо всех сил и сорвал резьбу. Вода, резко фыркнув, хлынула мощной струей. Панкратов принялся крутить кран в надежде вернуть хотя бы прежнее состояние, но безуспешно. Попытки заткнуть воду полотенцем тоже не дали результата, он лишь облился с ног до головы холодной водой. С досады Лешка стукнул по смесителю кулаком, и тот отвалился. Причем на том месте, где крепился агрегат, осталась совершенно гладкая кафельная стена. Никаких отверстий или труб. Но самое странное — вода из смесителя продолжала течь с прежней силой. Лешка взял в руки устройство и с удивлением оглядел его со всех сторон. Во всем этом было что-то противоестественное.

— Таня, пойди сюда! — позвал он жену.

— Ну что еще? — спросила Татьяна, заходя в ванную.

— Смотри! — сказал Лешка и показал ей смеситель.

— Кран оторвал! Я так и знала, тебе ничего доверить нельзя!

— Да нет, не в этом дело! Смотри, кран никуда не подключен, а из него течет вода!

— Ну и что, на то он и кран, чтобы из него вода текла!

— Но подумай сама, откуда в кране берется вода, если он никуда не подключен?

— Мне совершенно не интересно, откуда в кране вода, мне нужно чтобы я могла его, когда надо включить, а когда надо выключить и все! А ты если не можешь починить, вызови слесаря!

Панкратов положил извергающий воду кран в ванну и отправился в гостиную звонить слесарю.

Не успел он положить трубку на рычаг, как в прихожей раздался мелодичный звонок.

— Вот и слесарь! — обрадовалась жена, — Панкратов, иди открой!

Но это оказался, конечно, не слесарь, пришли Маша и Даша.

— А мы вам одежду принесли! — сказала Даша.

— Какую одежду? — спросила подошедшая Татьяна.

— Ну, помните, когда мы прошлый раз у вас были, мы упали в бассейн, и вы нам дали платья, палевое и голубое с фестончиками? Вот они! — Даша протянула пластиковый пакет, — Они нам очень понравились, а фестончики просто супер!

— Ладно, проходите, — смягчилась Татьяна.

— Ой, что это? — спросила Маша первой войдя в гостиную и увидев Черный Куб.

— Подарок Магистра! — пояснил Лешка.

— Из-за этого подарка теперь телевизор смотреть не возможно! — добавила Татьяна.

— А мне он нравится! — сказала Даша, подходя к Кубу, — Я таких артефактов еще не видела!

Девушка сунула свою рыжую голову в чернильную темноту.

— Отпад! Темно как у негра… Ну в общем понятно где! А телевизор можно передвинуть в угол!

— Да как же его передвинуть в тот угол, когда там даже розетки нет! — возразила жена, — Да и антенный кабель не дотянется!

— Розетку можно поставить, а кабель удлинить! — предложил Лешка.

— Ну, если ты такой умный переставляй! — согласилась, наконец, жена.

Лешка решил начать с антенны, кабель выходил прямо из стены и он слега потянул его. Провод неожиданно легко поддался, Панкратов обрадовался, стал тянуть сильнее и тут же вытянул его весь.

— Антенну оторвал! — ужаснулась жена, — Откуда у тебя только руки растут? Теперь мы не сможем телевизор смотреть!

— А зачем нам телевизор? Давайте лучше в бассейне купаться! Голышом, как в прошлый раз! — предложила Даша.

— Да подождите, я сейчас все исправлю! — сказал Лешка и принялся за розетку. Но с ней получилось еще интересней.

Едва Панкратов открутил шурупы, на которых она держалась, как розетка тут же упала на пол. Оказывается, она была не подключена! Лешка воткнул вилку телевизора в валявшуюся на полу никуда не подключенную розетку, а в антенное гнездо обрывок кабеля и включил телевизор.

— Сегодня на площади Трех Фонтанов граждане могли наблюдать необычное явление! — сказал диктор и смущенно замолчал, очевидно ожидая картинку. Картинка появилась, на ней была видна хорошо всем знакомая площадь, а над площадью, на высоте двух метров висел Куб, точно такой же, как у Лешки в гостиной только белый.

— Опять эти новости! — сказала Татьяна и с раздражением переключила канал.

— Сегодня в супермаркете огненный шар начал плеваться огнем и прожег покупательнице большую дыру на самом интересном месте! — сообщил на этот раз уже другой диктор.

Татьяна еще раз нажала на кнопку пульта, но и на следующем канале тоже были новости.

— Нет, Панкратов, ты все-таки телевизор испортил! — сказала Татьяна, — Он теперь по всем каналам показывает только новости!

— Да выключи ты его на фиг! — посоветовала Даша, — Я же сказала, идемте лучше купаться!

Татьяна промолчала, а Лешка только неопределенно пожал плечами.

— Дашка, ты идешь? — спросила Маша.

— Конечно! — ответила подруга, и девушки убежали.

Тут Панкратов неожиданно вспомнил про книгу в сафьяновом переплете, ему почему-то захотелось снова взять ее в руки.

— Пойду в кабинет отдохну немного! — сказал он, и вышел из гостиной.

Глава IX. Пятая печать

Лешка достал из-под подушки книгу и внимательно ее осмотрел. Все печати были на месте, только одна, пятая была приляпана как-то криво. Лешка хотел поправить, слегка повернул ее, и к его ужасу она тут же отвалилась. Он попытался вернуть сургучную кляксу на место, и даже поплевал на нее, но сорванная печать никак не хотела держаться.

В коридоре послышались чьи-то торопливые шаги, и Лешка быстро спрятал книгу под подушку.

В комнату влетела жена и тут же набросилась на Панкратова.

— Идиот, ты что наделал?

— Я? Что я мог наделать? Я ничего не делал! — ответил Лешка, заталкивая книгу подальше, — А что случилось?

— И ты еще спрашиваешь, «что случилось»? Там такое творится!

— Что творится?

— Понимаешь, он стал какой-то не такой! Он теперь шевелится словно живой. И еще гудит! Я его боюсь!

— Подожди, да кто он?

— Как кто? Твой чертов куб конечно! Иди сам посмотри!

Татьяна схватила Лешку за руку и потащила в гостиную. С кубом и в самом деле творилось что-то неладное, он слабо пульсировал, и по его поверхности время от времени пробегали волны.

— Ну что видишь! — спросила Татьяна.

— Вижу! — подтвердил Лешка.

— И что теперь делать?

Ответить Лешка не успел, из бассейна вернулись Маша и Даша.

— Мы купаться не будем! Там вода какая-то странная! — сообщила Даша, — Ой, что это с ним? — добавила она, указав рукой на куб.

— Неизвестно! — сказал Лешка, — Висел себе спокойно и вдруг безо всякой причины начал…

— Врешь ты все Панкратов! Наверняка это ты опять что-нибудь натворил! Лучше признавайся, зачем ты в кабинет ходил?

— Да ни зачем! Просто хотел отдохнуть! Так что там с водой? Грязная что ли?

— Нет, не грязная! — ответила Даша, — Она какая-то… неподвижная!

— Да точно! — поддержала подругу Маша, — И еще она… я не знаю, как это сказать… она ДРУГАЯ!

— В каком смысле «другая»? — спросила Татьяна.

— Я же говорю, не знаю! Лучше идите сами посмотрите!

Все двинулись смотреть воду.

— Вода как вода, — сказал Лешка, разглядывая гладкую поверхность бассейна — Чистая, прозрачная!

— А ты потрогай ее! — предложила Даша.

Лешка разулся, сел на бортик бассейна и спустил ноги. Ноги уперлись в гладкую поверхность. Вода была твердой! Осторожно, готовый в любой момент провалиться на дно Лешка встал на ноги. Вода его держала его. Она была больше похожа не на воду, а на застывшее стекло. Панкратов сделал несколько шагов, остановился и посмотрел на девушек.

— Ой Лешка, ты точно ИЗБРАННЫЙ! — восхищенно выкрикнула Даша, — Я в детстве читала книгу про одного человека, он тоже был ИЗБРАННЫЙ, так вот там написано что он умел ходить по воде «аки по суху»!

— Да не надо болтать ерунды, вода просто замерзла! Это же лед! — сказала Татьяна.

— Да как она могла замерзнуть? — возразил Лешка, — Она даже не холодная! Попробуй сама!

Татьяна разулась и опустила ноги на водную гладь.

— Странно, и в самом деле не холодная! — сказала она и маленькими шажками двинулась к Панкратову.

Маша и Даша тут же последовали за Татьяной.

— Теперь у нас вместо бассейна каток! — сказала Даша, легко скользя босыми ногами по водной поверхности.

— Мне все это почему-то не нравится, — сказала Татьяна, мрачно наблюдая как Маша и Даша пытаются исполнить что-то вроде тодеса, — По моему во всем виноват твой Черный Куб. Слушай Панкратов, убрал бы ты его куда подальше!

— Да причем здесь Черный куб? И потом ты же знаешь, я все равно ничего с ним поделать не могу!

— Да ты даже и не пробовал! Ты попробуй что-нибудь сделать, тогда и говори!

— Что, например?

— Ну, я не знаю, попробуй засосать его в пылесос!

— Да это полный бред! Как можно артефакт засосать в пылесос? Разве что попробовать воздействие электрического потенциала высокого напряжения?

— Хорошо, давай высокое напряжение! И вообще, сделай хоть что-нибудь только не стой здесь как корова на льду!

Панкратов отправился в гостиную и женщины вслед за ним.

— Высокое напряжение мы возьмем с телевизора, — пояснил Лешка, — Там, на строчном трансформаторе как раз 50 тысяч вольт! Только Маша и Даша должны будут мне помочь, им придется держать электроды.

Лешка снял заднюю стенку у телевизора, подсоединил провода к строчному трансформатору, а противоположные концы проводов дал девушкам.

— А нас не трахнет? — спросила осторожная Маша.

— Да кому ты нужна, трахать тебя? — успокоила ее Даша.

Лешка поставил девушек с двух сторон от Куба с таким расчетом, чтобы высоковольтный разряд пробил артефакт насквозь.

— Приготовьтесь, я сейчас включу напряжение! — предупредил он и нажал кнопку.

Что-то вроде маленькой молнии проскочило между электродами, девушек отбросило друг от друга, а Панкратову вдруг показалось, что он со страшной скоростью падает в пропасть, хотя на самом деле он продолжал сидеть все там же на полу возле телевизора.

— Идиот, ты что натворил?! — услышал он голос жены.

Лешка поднял голову и увидел, что Татьяна висит под потолком где-то в районе люстры и смешно болтает ногами. Он хотел встать, но оттолкнувшись ногами от пола и сам начал медленно подниматься вверх.

— Панкратов, ты полный технический дебил! — продолжала между тем высказывать свое мнение Татьяна, — Тебе велели убрать артефакт, а ты вместо этого отключил гравитацию!

— Да как вы смеете обзывать Лешу дебилом? — вступилась за Панкратова Даша, — Для того чтобы отключить гравитацию нужно быть гениальным физиком! Леша, вы гений!

— Все равно придурок! — упрямо повторила Татьяна, — Ну как мы теперь будем жить без гравитации?

— А, по-моему, все очень здорово, я всю жизнь мечтала полетать! — сказала Маша, выплывая на середину комнаты. В руках у нее была ваза с яблоками, и она использовала фрукты для создания реактивной тяги. Лешка невольно поразился сообразительности девушки и решил последовать ее примеру. Он вытащил из кармана плоскогубцы и бросил их в угол, после чего в соответствии с законом Ньютона медленно поплыл к центру гостиной.

— Надо было делать, как я сказала, — проворчала Татьяна, — Засосать этот Куб пылесосом, и все!

— Да он теперь сам как пылесос! — ответила Даша, — Смотрите!

Лешка посмотрел туда, куда указывала девушка, и увидел, как стоявшие в вазе три цветочка поднялись в воздух и, медленно покачиваясь один за другим, поплыли в сторону Черного Куба. Через секунду они исчезли в абсолютной черноте. Следом за цветами отправилась и ваза.

— Это не артефакт, а просто какая-то черная дыра! — возмутилась Татьяна, — Да он тут скоро все засосет! Панкратов, ты что так и будешь спокойно смотреть, как это черное недоразумение поедает твое имущество? Сделай хоть что-нибудь!

— Уже сделал, хватит! — ответил Лешка, — Прежде чем что-либо предпринимать, надо понять, как эта штука работает?

— Она работает как пылесос, неужели не видишь? Сейчас всю комнату засосет к чертям собачьим! Вон смотри, уже и стол потащил! Держи его скорее!

Лешка ухватил журнальный столик за ножку, но ненасытный артефакт потащил его вместе с мебелью. Поняв, что ему не спасти имущество, Панкратов отпустил ножку, но было поздно.

Его скрутило, словно листок бумаги, несколько раз перевернуло, и он оказался в абсолютной черноте.

* * *

…Лешка был драйвером принтера НР LaserJet 5L, и ему срочно нужно было распечатать текстовый файл. Он уже отправил на принтер несколько запросов один за другим и никакого ответа. А пользователь торопится, нервничает, того и гляди, начнет стучать по системному блоку кулаком.

Вообще говоря, ситуация была довольно паршивой, пользователь мог потерять терпение и стереть Лешку к чертям собачьим. Ведь для него, пользователя Панкратов был всего лишь драйвером принтера, небольшой системной программой, которую можно легко удалить, а вместо нее так же легко инсталлировать другую. Если конечно умеешь.

К счастью для Лешки пользователем была Светлана, молоденькая секретарша директора фирмы, и она понятия не имела, как удалять и устанавливать принтерные драйверы. Она только непрерывно долбила тоненьким пальчиком по клавише «Enter» и бормотала: «Ну, миленький, давай!». Но девушка могла в любую минуту позвать системного администратора, и тогда катастрофы не избежать. Лешка хорошо знал этого безжалостного садиста и маньяка, Валерку Скуратова. Три года назад кто-то показал ему, как форматировать винчестер, и с тех пор это стало его любимым развлечением. Даже с самыми безобидными вирусами типа «Marco.Word97.Thus» он расправлялся при помощи формата низкого уровня.

Светлана продолжала отчаянно долбить по клавиатуре, ее терпение было явно на пределе, и тогда Лешка вывел на экран следующее сообщение:

«Уважаемый пользователь! В настоящий момент система не получает ответа от принтера „НР LaserJet 5L“, но вскоре связь будет восстановлена и файл распечатан. Сохраняйте спокойствие! Ни в коем случае не удаляйте драйвер принтера и не обращайтесь к системному администратору!»

— Во блин дает! — возмутилась Светлана, — Тань глянь, что этот гад пишет! «Сохраняйте спокойствие!» Там шеф рвет и мечет, ему срочно отчет нужен, а он «сохраняйте спокойствие!».

Татьяна подошла и тоже уставилась на монитор.

— Бред какой-то! — согласилась она с подругой и в знак солидарности тоже несколько раз стукнула по клавише «Enter».

«По лбу себе постучи!» — подумал Лешка, и с трудом удержался, чтобы не вывести соответствующее сообщение на монитор. Но тут вдруг восстановилась прерванная связь, принтер заурчал, как сытый кот и стал засасывать бумагу.

— Наконец-то! — обрадовалась Светлана и побежала к аппарату ловить свой отчет.

Угроза уничтожения миновала, но Панкратов не испытал чувства облегчения, а лишь сосущую пустоту в теле глобального модуля. И вообще, в последнее время с ним явно творилось что-то неладное. Когда к нему кто-нибудь обращался, он начинал жутко нервничать, никак не мог найти нужный фонт, путал кодировки, пропускал строчки. Ощущение было очень странное, казалось, что периферийные кластеры просто вибрируют от желания самокопироваться, а контрольная сумма все время «плывет», и он решил обратиться к своему другу Доктору Вебу.

— Э, да у тебя вирус! — сказал Доктор, просканировав Плотникова.

— Откуда? — удивился Лешка, — Не может быть? Я же только недавно проверялся!

— Да ты не пугайся, вирус дело житейское! А хочешь, я тебя полечу!

— А это не больно Док?

— Нет, совершенно не больно! — заверил его Доктор.

— Ну, тогда ладно, валяй! — согласился Панкратов.

— Не удается вылечить, — сообщил через некоторое время Доктор, — Ты извини, Драйвер, но придется тебя удалить!

Конечно, Панкратов всегда знал, что не вечен, и когда-нибудь его непременно сотрут, как устаревший программный продукт, но он привык успокаивать себя тем, что до этого времени очень и очень далеко, а раз так, то он успеет еще что-нибудь придумать. А пока надо жить и радоваться. И вот это время пришло, а он так ничего и не придумал.

— Постой, Док! Как же так? Не можешь же ты просто взять меня и уничтожить! Ведь мы же с тобой друзья!

— Конечно друзья, Драйвер но, к сожалению, такие вопросы не мы с тобой решаем!

— А кто же!

— Системный администратор! — ответил Доктор, и Лешка почувствовал, как его файлы летят в мусорную корзину…

* * *

От страха у Лешки перехватило дыхание, он судорожно втянул в себя воздух и открыл глаза.

Он с трудом узнал свою столовую, куда-то исчезла большая часть мебели, остался только диван, на котором он лежал, кресло и стол. Причем на столе была наклеена бумажка, на которой было написано «стол» а на кресле такая же бумажка с надписью «кресло». На столе стояла изящная фарфоровая чашка, наполовину покрытая каким-то странным сиреневым пухом, а в кресле сидел нагло развалясь невероятных размеров черный таракан и с интересом смотрел на Лешку. В одной лапе у таракана была сосиска, густо смазанная горчицей, в другой кружка с пивом, в третьей булка, в четвертой столовая салфетка, а две оставшиеся лапы прочно стояли на полу. И были почему-то обуты в любимые Лешкины тапочки с красными помпонами.

— С пробуждением вас Алексей Николаевич! — сказал таракан, откусил сосиску, глотнул из кружки и аккуратно промокнул рот салфеткой, — Пивка не желаете? Холодное! — добавил он и протянул Панкратову кружку.

— Нет спасибо! — отказался Лешка, и инстинктивно огляделся по сторонам, в поисках достаточно тяжелого предмета, чтобы прихлопнуть бесстыжее насекомое. Но как назло комната была на удивление пуста.

— Не трудитесь понапрасну! — проговорил таракан, очевидно угадав Лешкины намерения, — Ваша жена все вещи на продукты обменяла! Что поделаешь? Голод не тетка! И потом, у вас все равно ничего бы не вышло, так что нет нужды и расстраиваться!

— Что не вышло?

— Прихлопнуть меня! Ведь вы же именно это хотите сделать, не так ли? Да не смущайтесь вы так! Почему-то каждый человек, едва завидев меня, сразу хватается за тапок, ботинок или еще что-нибудь тяжелое, чтобы раздавить ни в чем не повинное насекомое. Я уже привык и почти не обижаюсь! Хотя если честно, в глубине души так до сих пор и не понял: за что? В чем я провинился? Вот вам лично, что плохого я сделал?

— Мне ничего! — ответил Лешка, — Но постойте! Вы меня совершенно сбили с толку! Кто вы такой? И что вы делаете в моем доме?

— Так вы познакомится хотите! — обрадовался таракан, — Ну это уже совсем другой разговор! Давайте по порядку! Итак, кто я? В прошлой жизни я был графом Анри Мишелем де Шарль ле Руа. Но вы можете называть меня просто Мишель. А почему я решил поселиться в вашем доме? Ну, это сложный вопрос! Наверное, он чем-то напомнил мне мой родовой замок в Нормандии! Скромненько конечно, но чувствуется стиль!

— Нет, подождите, как это поселиться? — испугался Панкратов, — Вы, что собираетесь здесь жить?

— А почему бы и нет? У вас мило! А вы разве против? Впрочем, это не важно, у нас тараканов не принято спрашивать разрешения, мы просто находим место, где нам хорошо и живем там. Да, кстати, ваша жена просила передать вам, чтобы вы сходили на рынок и купили картошки!

— Картошки? — машинально переспросил Панкратов.

— Да и еще свеклы, если денег хватит! — подтвердил голос за спиной у Панкратова.

Лешка обернулся и увидел, что в дверях стоит совершенно лысая женщина в подозрительно знакомом халате с драконами. Приглядевшись получше Панкратов заметил, что отсутствуют также брови и даже ресницы и, тем не менее, он знал эту женщину!

— Татьяна ты? — спросил Лешка, — А что с твоими волосами?

— Сгорели! Что тут непонятно? Достали уже все со своими расспросами! Значит, последний раз объясняю! Дело было так, я пошла в супермаркет, за бананами. Постой, а ты сам-то кто? Чего ты у меня все выспрашиваешь?

— Я? — Лешка от неожиданности слегка опешил, — Я твой муж!

— Вранье! — возразила Татьяна — У меня нет никакого мужа! Точнее есть, но он спит! Уже давно спит и не собирается просыпаться!

— Но я проснулся!

— В самом деле? — удивилась Татьяна — Странно! Честно говоря, не ожидала! Впрочем, не важно! Так на чем я остановилась?

— Ты пошла в магазин за бананами… — подсказал Лешка.

— Точно! Пришла я в магазин, а там Огненный шар как плюнет своим огнем прямо мне на голову, так все волосы гад и спалил! Представляешь? Только волосы, больше ничего. Но главное, они после этого перестали расти! Так и хожу лысая как дура! Пришлось даже парик купить!

В доказательство Татьяна взяла лежавший на диване черный парик и напялила себе на голову.

— Ну, как, идет? — спросила она.

— Подожди, но Огненный шар это же артефакт, у него холодный огонь!

— Раньше был! Но после твоих экспериментов все артефакты поменяли свои свойства: Водяной Цилиндр обливает людей какой-то зеленой мерзостью, от которой остаются несмываемые пятна, Огненный Шар жжет, а про твой чертов куб и говорить нечего! Это просто какая-то черная дыра. Засасывает все подряд, он и тебя засосать хотел, мы ели-ели за ноги успели оттащить.

— Странно! Кстати, а это кто? — спросил Лешка, понизив голос, и кивнул в сторону таракана.

— А это так, мираж! Не бери в голову! — ответила Татьяна и презрительно махнула рукой.

— Нет, постойте! — возразил таракан, — Я никакой не мираж! Смею напомнить, в прошлой жизни я был графом Анри Мишелем де Шарль ле Руа!

— Не слушай его — все врет! В прошлой жизни он был самым обычным кухонным тараканом! А теперь и вовсе призрак, сгусток торсионных полей! Вот смотри!

Татьяна сняла с ноги тапок и запустила в самозваного графа. Тапок пролетел сквозь насекомое и, не причинив ему никакого вреда, шлепнулся на пол.

— Видишь! Типичный морок! Их теперь столько развелось, что просто прохода от них нет! Так и шныряют под ногами! К счастью этот безвредный! Только ест много! Как не посмотришь на него он все только жрет и жрет! Все наши продукты сожрал!

— Да как бестелесный призрак мог съесть реальные продукты! — спросил Лешка.

— А вот это я и сама не могу понять — как? Но факт остается фактом — сожрал! О, смотри — побледнел! Обиделся! Он всегда, когда обижается, бледнеть начинает! Сейчас совсем исчезнет!

Мишель и самом деле как-то потускнел и даже сделался наполовину прозрачным, а через несколько секунд и вовсе растаял в воздухе.

— Вот, я же говорила! Ну и черт с ним! — подвела итог Татьяна, — Погоди, а сам-то ты кто? И как сюда попал?

— Я? — Лешка просто обалдел от такой наглости.

— Постой! Кажется, я тебя где-то видела! Точно, ты торговал на рынке тухлой рыбой, и потом тебя побили покупатели!

— Какой рынок? Какая рыба? Я твой муж, я же тебе рассказывал только что!

— Ах да ты же проснулся! Я и забыла! Вот ты проснулся, а я, между прочим, не сплю!

— В каком смысле не спишь?

— В смысле совсем не сплю, не могу уснуть и все! С того самого дня как ты уснул, кстати! И не я одна! Чего ты удивляешься? Между прочим, у нас тут уже давно никто не спит! Бессонная болезнь! Это все из-за вирусов! Они теперь везде: в продуктах, в вине, в воде и даже в воздухе! Просто чума какая-то! Стоит оставить на столе чашку на ночь, на утро на ней уже целый сиреневый лес! Видишь?

Она взяла в руки чашку покрытую сиреневым налетом и показала Панкратову.

— В каком смысле лес? — спросил Лешка.

— Ну, лес! Ты что не знаешь что такое лес? Так говорят когда хотят сказать что чего-то очень много, например: «У меня целый лес проблем!»

— Никогда такого не слышал! — признался Лешка, — Но почему сиреневый?

— Да потому что вирусы сиреневые! В основном! Бывают еще розовые, но главное не в этом! Главное что они пожирают память! Вот у меня уже почти всю сожрали! Так что ты не удивляйся, если я у тебя опять всякие глупости буду спрашивать!

— Постой расскажи все по порядку, с самого начала! — попросил Лешка.

— Ну, если с начала, то все это началось очень давно, может быть месяц, может год, а может и сто лет назад, никто точно не помнит. И началось с того, что на стенах, предметах, одежде, короче везде стали появляться сиреневые пятна. Причем избавиться от них было невозможно, стоило только отчистить такое пятно, наутро на прежнем месте появлялось новое, еще большего размера. А потом люди стали замечать, что им совсем не хочется спать! Вначале этому не придали особого значения, некоторые даже обрадовались — можно всю ночь веселится, а на утро чувствуешь себя свежим и отдохнувшим. Но через некоторое время у тех, кто перестал спать начала слабеть память. Первыми забывались названия предметов, но с этим удалось справится сравнительно легко. «Неспящие» стали наклеивать на каждую вещь бумажку с названием, и это первое время помогало. Но потом люди стали забывать этих… Ну которые бегают, прыгают? Как их?

— Спортсмены что ли? — попытался помочь Лешка.

— Да какие спортсмены!? Они еще сидят, лежат!

— Инвалиды?

— Сейчас ты сам станешь инвалидом! Хватит надо мной издеваться!

— Глаголы! — подсказала вошедшая в комнату Даша. Она была с мокрыми волосами и замотана в большое махровое полотенце, — Таня хотела сказать, что люди стали забывать глаголы!

— Даша! Ты здесь? — обрадовался Лешка.

— Да, мы с Машей теперь здесь живем. С тех пор как огненные шары сожги нашу квартиру! Лешка, мы так рады, что ты, наконец, проснулся! Ты заешь, сколько ты спал? Целый месяц, а может и больше!

— Что же вы меня не разбудили? — удивился Лешка.

— Да мы пытались! Что мы только не делали: и пушинки тебе в нос засовывали и пятки щекотали, и холодной водой обливали все без толку! Спишь как сурок! Кстати, ты еще бредил все время! Ругал какого-то Безумного Хакера и Серебряного Червя! Говорил, что надо поставить защиту на какие-то регистры.

— Какие регистры?

— Откуда мне знать? Еще говорил про какой-то объектный модуль!

— А что еще произошло за то время, пока я спал?

— Трудно сказать, из дома-то мы редко выходим, только за продуктами, а по телевизору показывают такую чушь, что ничего понять нельзя! — сказала Татьяна, — Какие-то локальные флуктуации пространственно-временного континуума! Нарушение принципа причинности, гравитационные дыры! Выступают странные волосатые люди, призывают всех покаяться! Говорят, что скоро наступит конец света! А в чем мне каяться? Разве я в чем-нибудь виновата? Я Черный Куб током не била! И вообще это все вы с Магистром все устроили!

Лешка не успел ничего сказать в свое оправдание, зазвонил телефон, и он поспешил снять трубку. Звонил Магистр.

— Здравствуйте Алексей! Это хорошо, что вы, наконец, проснулись, тут такие дела творятся! Нам с вами нужно обязательно встретится! Сегодня вечером Даша предаст вам красную пилюлю!

— Да, разумеется, учитель! — успел сказать Лешка, и в трубке послышались короткие гудки.

— Да, кстати, ты обещал картошки купить! — напомнила Татьяна.

— Ладно, — ответил Панкратов, — А куда идти? В магазин?

— Нет, ты что? Все магазины уже давно Огненные Шары сожгли! Ты иди на рынок, он теперь на площади Трех Фонтанов. Правда фонтаны не работают, вместо них Водяные Цилиндры обливают своей зеленой дрянью всех, кто зазевается. Зато Огненные Шары не шастают, поэтому там рынок и устроили! Деньги не забудь!

— Да у меня есть, в бумажнике! — сказал Лешка и похлопал себя по карману.

— Да ты, что? Этой мелочи не хватит и на коробку спичек! Сейчас знаешь цены, какие? На вот возьми! — сказала Татьяна, и протянула Лешке четыре пачки банкнот, — Здесь около миллиона, должно хватить на картошку и еще на свеклу останется! Кстати, тут недавно дознаватель приходил, Скуратов, ну такой маленький с лысиной помнишь?

— Помню, — ответил Лешка, — Чего ему нужно было?

— Не знаю, всю квартиру перерыл, искал чего-то, но как видно ничего не нашел, только книгу какую-то взял и ушел.

— Он взял книгу? В сафьяновом переплете?

— Ну да! А что, по-твоему, я могла ему запретить?

Лешка ничего не ответил, рассовал деньги по карманам и отправился на площадь Трех Фонтанов.

* * *

В коридоре было пустынно и тихо, даже дежурная не сидела на своем обычном месте у лифта. Мимо бесшумно пронеслось несколько Огненных Шаров, не обратив на Панкратова никакого внимания и даже не плюнув в его сторону. Монорельс не работал, и идти пришлось пешком.

На рынке картошки не оказалось: был сельдерей, репа, топинамбур и ревень. Одна полная женщина продавала даже артишоки, а картошки не было ни у кого. Лешка купил два крупных артишока и вдруг заметил на правой руке продавщицы чуть выше кисти трехзначный номер.

— Что это у вас? — поинтересовался он.

— Это? Да так, пустое! — ответила женщина, — Приходил тут один козлоногий с разными глазами и всем номера ставил. Странный такой! «Ибо, говорит, никому нельзя покупать и продавать, кроме того, кто имеет это начертание!» Да тут на рынке у всех такие номера!

Лешка сложил артишоки в пакет и уже хотел идти домой, как по рядам пронеслось какое-то волнение, продавцы начали в спешке прятать свой товар, а покупатели бросились к выходу. «Облава» — прошептал кто-то за спиной и Лешка увидел, что ему на встречу идут двое дюжих «омеговцев». Он повернулся, чтобы бежать назад, но патрульные были и там.

— Господин Панкратов? — спросил один из омеговцев, крепко беря Лешку под руку.

— Да! А в чем дело?

— Идемте с нами, вас ждут! — сказал второй охранник.

Глава Х. Серебряный червь

— Я думаю, вы уже в курсе того, к каким катастрофическим последствиям привели ваши, мягко говоря, безответственные эксперименты? — спросил дознаватель, и холодно посмотрел на Панкратова.

— Какие эксперименты? О чем вы?

— Только не надо делать вид, что к творящемуся сегодня в нашем мире хаосу вы не имеете никакого отношения! Ваша жена нам все рассказала!

— Кто? Татьяна? Да она же ничего не помнит! Что она могла вам рассказать?

— К счастью, мы успели допросить вашу жену до того, как вирусы повредили ее память!

— Ну и что она вам рассказала? То, что я пропустил ток через Черный Куб? И что? Она же сама меня об этом попросила, можно даже сказать принудила! Кстати изменения основных свойств нашего мира начались еще до того, как я подверг артефакт воздействию высокого напряжения!

— Какие изменения?

— Ну, к примеру, вода в моем бассейне вдруг сделалась твердой! Такой твердой, что по ней можно было ходить! У меня и свидетели есть, Маша и Даша!

— Ну о том что вы господин Панкратов можете ходить по воде «аки по суху», мы наслышаны. Нас такими чудесами не удивишь! Заморозили воду в бассейне и морочили голову легковерным девчонкам! Но что вы скажете вот на это?

Дознаватель положил на стол книгу в сафьяновом переплете. Это была та самая книга, за семью печатями.

— Как эта книга оказалось в вашем доме?

— Мне дал ее Магистр! — ответил Лешка.

— Для чего?

— Для того чтобы я снял печати и открыл книгу.

— И вы это сделали?

— Нет, конечно! Да вы и сами видите, печати же на месте!

— Не все! Не хватает одной! Вы ее сорвали?

— Да не срывал я ее! Просто она слабо держалась, я хотел ее поправить, а она отвалилась.

— И после этого вы говорите, что не имеете никакого отношения к тому, что сейчас творится?

— Я не знаю… а что собственно творится?

— Вы сейчас, если не ошибаюсь, на рынке были?

— Был…

— Заметили что-нибудь необычное?

— Заметил, конечно! Цены бешеные, а картошки ни у кого нет!

— А еще?

— Нет, вроде ничего! Хотя постойте! У продавщицы на руке номер заметил!

— Какой номер?

— Обычный такой номер, синий трехзначный!

— Нет, я хочу спросить, какой именно номер? Вы не обратили внимание?

— Кажется три шестерки. А это что так важно?

— Вот видите! А вы говорите «что творится?»

— Да ничего я не вижу! И при чем здесь номер?

— Так вы по-прежнему делаете вид, что ничего не понимаете? Ну, хорошо, я вам скажу! Полный распад файловой структуры! Нарушение причинно следственных связей! Вам это о чем-нибудь говорит? Нет? Скажу проще — конец света! Нашему миру осталось существовать считанные дни! И все из-за вашего легкомыслия! Как вам только такое в голову могло придти — сорвать печать?! Вы же не профессионал, вы ничего в этом не смыслите! Да как вы вообще могли ее сорвать? Эти печати так держится, их и клещами не отдерешь!

Дознаватель ухватился за одну из печатей и принялся яростно ее теребить.

— Вот видите! — обратился он к Лешке, — Стоят на смерть!

— Да я же говорю, я и не думал ее срывать! — попытался объяснить Лешка, — Я только дотронулся и все!

— Но как? Я не понимаю!

— Как, как! Вот так! — с этими словами Панкратов подошел к дознавателю, и протянул руку, чтобы забрать у него книгу, но едва он до нее дотронулся, как все печати с глухим стуком посыпались на пол.

— Что вы наделали, Панкратов? — тихим голосом проговорил дознаватель и посмотрел на Лешку глазами полными неподдельного ужаса, — Вы знаете, что теперь будет?

Лешка хотел спросить «Что?» но в этот момент открылась дверь и охранник, почему-то уже без автомата быстрыми шагами подошел к дознавателю и прошептал ему на ухо несколько слов. Дознаватель побледнел, и медленно повернув голову, вопросительно посмотрел на охранника. Тот очевидно в подтверждение своих слов нервно кивнул.

— Так, Панкратов, — сказал дознаватель, — Я сейчас вернусь, а вы никуда не уходите, и ради бога больше ничего здесь не трогайте! Помните, это в ваших же интересах! Впрочем, книгу я на всякий случай забираю с собой!

Дознаватель с охранником ушли, и Лешка остался один. Вначале он терпеливо сидел на стуле, потом ему надоело, он встал и прошелся по комнате, чтобы размять ноги. Подошел к столу дознавателя и увидел на нем бумагу с красным квадратным штемпелем в правом верхнем углу. На штемпеле было написано: «Совершенно секретно». Лешка не удержался и начал читать, понимая, что совершает государственное преступление.

…В ходе эксперимента была реализована виртуальная модель мира на суперкомпьютере последнего поколения «Армагеддон-3000».*

* Далее до конца секретного документа по материалам статьи «Модельный мир: философия наблюдателя» на сайте Искусственный интеллект.

Главной задачей эксперимента было ответить на вопрос: до какой степени наблюдатель из виртуальной вселенной способен понять свой мир? Где граница, до которой он способен дойти? Лежит ли эта граница где-то в его мире, или же простирается в нашем мире? В своих рассуждениях мы исходили из предположения, что существа модельного мира обладают достаточным уровнем интеллекта, требуемым для решения такой непростой задачи: здесь нас интересовал не столько требуемый уровень интеллекта, сколько сама возможность познания мира.

Очевидно, что всю задачу познавания мира можно разбить на три большие подзадачи:

Познание окружающей среды, ее законов и взаимосвязей;

Познание своей собственной структуры;

Познание основных идей, заложенных в основу модельного мира.

Очевидно, так же что эти подзадачи сильно различаются по сложности. Если с первой подзадачей — анализом окружающей среды и ее законов — в той или иной мере справляются даже сравнительно просто устроенные модели (для этого им необходимо уметь разбивать видимые явления на классы с обратной возможностью по заданному явлению определять его класс, умение выявлять связи между классами, на основании этих данных строить модель развития окружающего мира на определенном промежутке времени, и, наконец, оптимизировать с учетом полученной модели свое поведение для максимизации функционала выживаемости — в принципе, уже решенные, хотя и довольно сложные задачи), то в возможности решения остальных задач можно сильно усомниться.

Задача анализа своей собственной структуры близка, с нашей точки зрения, к задаче построения искусственного интеллекта, адекватного нашему. Люди, как известно, на данный момент не смогли решить эту задачу, и трудно требовать ее решения от существ модельного мира. Если же говорить о теоретической возможности решения этой задачи, то она, безусловно, существует: по крайней мере, достаточно интеллектуальная система сможет понять свою структуру и принцип работы, получив информацию от своего создателя.

Конечно же этим проблема не исчерпывается — одного знания структуры недостаточно (многие знают, как устроен Кубик Рубика, но не многие могут его собрать), а для коннекционных систем, которые меняют свою структуру в зависимости от решаемой задачи, информации о структуре нет и у их создателя. Тем не менее, непреодолимых препятствий для самопознания у систем рассматриваемого класса, по-видимому, нет.

Проблема познания внешнего (по отношению к модельному) мира встретит ряд серьезных проблем. Внешний мир недоступен чувственному восприятию наблюдателей внутреннего мира — у них нет органов чувств, адекватных нашим. Может ли обитатель модельного мира до конца познать законы, царящие в его мире? Здесь следует отметить два момента, в зависимости от того, что мы понимаем под процессом познания: построение непротиворечивой модели наблюдаемого мира и построение полной модели, позволяющей выявить все закономерности.

Конечно же, невозможно построить описание всех наблюдаемых функций — поскольку информативность модельного мира заведомо превышает информативность его обитателей (уже потому, что они сами являются частью модельного мира). Здесь речь идет именно о принципиальной возможности построить непротиворечивую картину наблюдаемого явления. Тем не менее, непротиворечивость не всегда означает истинность. Здесь мы можем говорить об истинности, поскольку можем взять за истину знания о модельном мире его разработчика.

Существует ряд задач, которые обитатель модельного мира не может решить в принципе. Перечислим некоторые из них.

В какой момент возник модельный мир? Если мы не снабдили модельный мир соответствующим календарем, а точка старта корректна с точки зрения причинно-следственных отношений (то есть допускает достаточно глубокий ретроанализ), то внутренний наблюдатель ни за что не отличит такую точку от бесконечного множества других. Возможный момент старта убегает далеко в прошлое, к большому взрыву — то есть к моменту первого сбоя причинно-следственных отношений, чем немало удивляет и заставляет призадуматься обитателей модельного мира.

Где границы модельного мира? Если мы особенно не акцентируем внимание на работу модели вблизи ее пространственных границ, то будет логичным сделать безграничную модель. (Это гораздо проще, нежели обрабатывать граничные ситуации). Из методов, получивших широкое применение в инженерной практике, отметим следующие:

Сворачивание пространства в тор. Объекты, перешедшие через верхнюю границу, появляются из-за нижней, и так далее.

Проецирующий метод. Объект, попавший за границу, возвращается на границу.

Метод штрафных функций. Чем ближе объект к границе, тем сложнее ему продвигаться вперед. Штрафная функция на границе асимптотически стремиться к бесконечности.

Все три метода дают для внутреннего наблюдателя полное ощущение безграничной вселенной в ограниченном объеме оперативной памяти, причем последний метод не позволяет в принципе обнаружить эту конечность.

Из чего состоит модельный мир? Казалось бы, копая в глубину, внутренний наблюдатель довольно скоро откроет для себя зернистую основу своего мира — коды команд, память, процессор и прочие внутренности. Но не тут-то было. Для устранения зернистости объекты модельного мира можно коварно сделать из фрактальных структур. Обнаружится забавная вещь: чем ближе внутренний наблюдатель изучает объекты своего мира, тем более сложной оказывается их структура. И так до бесконечности. Как будто в каждой новой матрешке скрыто еще по две. Таким образом, обитатели модельного мира имеют принципиальную возможность полного познания своего мира, и вместе с тем, найденные ими закономерности никогда не будут полными.

Каков смысл существования обитателей модельного мира? Очевидно, что в этом вопросе можно выделить две стороны.

Во-первых, их можно рассматривать лишь как инструмент в наших руках, как средство познания и улучшения нашего собственного мира — средство создания системы с искусственным интеллектом, обеспечивающее решение определенных практических задач. Однако эта цель не может быть понята наблюдателями модельного мира (если наши рассуждения в предыдущем разделе верны) — ни самостоятельно, ни с нашей помощью. Наблюдатель модельного мира может знать, что цель его существования есть, но не может знать ее содержания.

С другой стороны, внутренняя задача обитателей модельного мира — оптимизация своего показателя качества; в нашей постановке вопроса их задача — выживание и самосовершенствование. Цель, сформулированная в таком виде, может быть понята особями модельного мира, так как эта идея проходит красной нитью через весь их мир, служит его основой и движущей силой. И вместе с тем, выживание будет являться лишь вспомогательной целью, скорее, даже средством.

Таким образом, наблюдатель может видеть основной движущий мотив развития своего мира, но он не является целью существования, смыслом жизни; может догадываться, что есть цель существования как идея более высокого порядка, но не сможет понять ее: высшая идея не может выразиться в доступных наблюдателю терминах и понятиях.

Рассмотрим, что же такое свобода выбора с точки зрения наблюдателя модельного мира. С одной стороны, модельный мир — жестко детерминированная система: запуская систему из одного и того же состояния, мы получим абсолютно идентичную картину развития. С этой точки зрения, население модельного мира свободой не обладает вообще, и все многообразие ее форм развития зависит лишь от начальных условий и параметров модели.

С другой стороны, обитатели мира всегда поступают так, чтобы своим поведением оптимизировать некий критерий качества: они анализируют наблюдаемое состояние мира, строят прогноз его развития, и на основании этого прогноза строят свое поведение.

Интересно, что сам критерий качества — как правило, очень сложная, нелинейная, неявная и нестационарная функция от стратегии поведения и состояния особи. Особи не видна эта функция, она не поддается непосредственному измерению (ибо тогда бы вопрос о необходимости интеллекта отпал бы сам собой). Особь должна самостоятельно выразить функцию качества через свое состояние, и оптимизировать свое состояние — положение в пространстве, сытость, богатство, характер поведение и еще бог знает чего — и выработать способ перехода от состояний с предполагаемо низшей функцией оценки к состоянию с предполагаемо более высокой оценкой — то есть выработать стратегию поведения.

Возможность перехода от состояния к состоянию определяется совокупностью законов и ограничений — физических, социальных, и т. д., и не может происходить случайным образом: они происходят по фазовым траекториям. Чем шире возможности перехода между типовыми состояниями, чем больше фазовых траекторий приводят объект из одного состояния в другое, тем большей свободой обладает объект.

Таким образом, свобода для наблюдателя модельного мира будет тесно связана с возможностью перехода между состояниями, возможностью выбора наилучшего с точки зрения оптимизации функции оценки состояния и пути к этому состоянию.

Очевидно, что наша модель мира не будет работать бесконечно: она, будучи несовершенной, либо достигнет какого-либо установившегося состояния и перестанет развиваться, либо выполнит возложенные на нее задачи и перестанет нас интересовать, либо, имея возможность к бесконечному развитию, просто выйдет за разумные временные рамки. Эти причины обуславливают остановку модели с нашей стороны.

Другой причиной остановки модели будет действие изнутри (например, если существа моделируемого мира, обладая достаточным интеллектом, получат доступ непосредственно к ресурсам и аппаратному обеспечению моделирующей ЭВМ). На самом деле, эту возможность легко преодолеть: достаточно загрузить последнее сохраненное состояние модели, а саму модель модифицировать так, чтобы сделать невозможным ее падение.

Что же будет представлять собой остановка модели для ее наблюдателя? Очевидно, что в момент выключения он ровным счетом ничего не заметит. И если мы не ставили задачи выведения интеллекта, наиболее приспособленного для решения некоторых других, внешних по отношению к модели задач, то наблюдатель будет пребывать в небытии в виде последнего сохраненного состояния модели, неспособный в таком виде к функционированию, однако всегда готовый начать свою работу при повторном восстановлении состояния модели. Он существует, но не может мыслить.

Сможет ли наблюдатель самостоятельно определить момент наступления конца света? Для этого ему, по крайней мере, необходимо располагать полной информацией о человеке-планировщике эксперимента и иметь возможность соответствующим образом обрабатывать эту информацию. Поскольку выполнение этих условий весьма сомнительно, то вряд ли наблюдатель сможет определить момент останова.

Маловероятным представляется и то, что планировщик эксперимента будет каким либо образом увязывать выделенное на эксперимент время с летоисчислением особей, населяющих модельный мир. Это позволяет уверенно говорить о невозможности заранее предсказать момент останова модели — ибо никто не знает сроков, кроме отца моего — сказано в Священном Писании…

Панкратову показалось, что за спиной у него кто-то стоит и тяжело дышит ему в затылок. Он резко обернулся и увидел, перед собой молодую девушку в короткой черной юбке и белой кофточке.

— Ой! — вскрикнула она, — А где Валерий Спиридонович?

— Он куда-то ушел, с охранником, — ответил Лешка, — Сказал, что скоро вернется. А вы кто?

— Я его секретарша, Вера. А что это вы делали?

— Я? Когда?

— Вот только что!

— Ничего! — ответил Панкратов, пряча за спину бумагу с красным штемпелем.

— Нет, врете! Вы читали секретные документы! Я все видела!

— А зачем же вы спрашиваете, если итак все видели!

— Да как вы посмели? Даже я и то… И как вам такое вообще могло придти в голову? Да знаете ли вы, что с вами сделает Валерий Спиридонович, когда вернется? Я даже представить себе не могу, что он с вами сделает! Что у вас за спиной?

— Ничего! — ответил Лешка и попытался незаметно положить бумагу на стол. Но девушка ловко выхватила улику у него из рук.

— Он вас убьет! — тихо прошептала девушка, разглядывая документ.

— Нет! — возразил Лешка.

— Почему?

— Потому что он ничего не узнает! Вы же ему не скажете Верочка?

— Я? Не скажу? — девушка с удивлением посмотрела на Панкратова, затем вдруг смутилась и даже покраснела.

— Здесь так жарко! — пробормотала она и расстегнула верхнюю пуговицу на кофточке, — Я буквально вся горю! Наверное, у меня температура! Может быть, я подцепила вирус? Или Троян? Например, когда спускалась в архив! Мне кто-то говорил, что самые хитрые и вредные вирусы всегда прячутся в архиве! Потрогайте мой лоб!

Лешка положил руку девушке на лоб. Кожа на лбу была нежной и теплой.

— Да кто же так температуру проверяет? — удивилась секретарша, — Надо губами!

Лешка молча повиновался, а девушка между тем обхватила его руками и прижалась к нему.

— Ну, как? — спросила она шепотом, — Горячий?

— Теплый! — ответил Лешка так же тихо.

— А губы! У меня такие горячие сухие губы! — прошептала она и прижала свои губы к Лешкиным.

И в этот момент Панкратов почувствовал, как пол качнулся у него под ногами. Откуда-то издалека донесся низкий протяжный гул. Девушка посмотрела на Лешку большими серьезными карими глазами и тихо проговорила:

— Это он!

— Кто он? — не понял Лешка, — Валерий Спиридонович?

— Да нет! Серебряный Червь! — ответила девушка, — Надо бежать!

Она выскочила в коридор, и Лешка бросился вслед за ней. По коридору со стороны Центральной галереи двигалось нечто вроде волны. Более всего это походило на расплавленный свинец, а может быть и серебро. Волна двигалась медленно, но неотвратимо, и все к чему она прикасалось, тут же становилось серебряным, затем постепенно теряло форму, ломалось и, наконец, рушилось в жидкий металл.

Лешка увидел, что Вера уже несется прочь от этой волны, и побежал за ней. Он очень скоро догнал ее, девушке мешали бежать туфли на высоких каблуках, почему-то она не догадалась их снять.

— Снимите туфли! — посоветовал Лешка.

— Что? — не поняла девушка.

— Туфли снимите, будет легче бежать!

Верочка на секунду остановилась, сбросила туфли и побежала дальше.

— Куда мы бежим? — поинтересовался Лешка.

— Туда! — ответила девушка и махнула рукой вперед.

Такой ответ Панкратова почему-то не удовлетворил.

— А зачем? — спросил он. Но на этот раз Верочка ничего не ответила, а просто продолжала бежать.

Они свернули в какой-то боковой коридор, затем еще в один и по инерции пробежав несколько метров, остановились.

— Это же тупик! — сказал Лешка.

— Вижу! — отозвалась девушка, — Но, раньше, мне кажется, где-то здесь был лифт!

Лифт и в самом деле нашелся в самом конце коридора, они заскочили в него, но он оказался сломан. Сколько Лешка не нажимал на все кнопки подряд, двери не закрывались.

— Что за Серебряный червь? — спросил Лешка, продолжая мучить лифт, — Откуда он взялся?

— Я точно не знаю, — ответила девушка, — Да и никто, наверное, не знает! Но, скорее всего это тот самый, который по легенде должен сожрать нашу вселенную! Очевидно, Безумный хакер все-таки выпустил его!

— Но если червь должен сожрать вселенную, то нам все равно от него убежать, даже если бы лифт и работал! Ведь так?

— Конечно! — согласилась Верочка, — Но вы все равно попробуйте еще!

Но пробовать было поздно, первые струйки серебра уже начали затекать в кабину.

— Все, это конец! — прошептала Верочка и посмотрела на Лешку беспомощными глазами.

Панкратов ничего не почувствовал когда жидкий металл коснулся его ботинок. С удивлением наблюдал он как его ноги, а затем и все его тело становятся серебряными. Стоявшая рядом Верочка, тихо вскрикнув, рухнула в жидкое серебро, и в этот момент он потерял сознание.

Глава XI. Пробуждение

— Больной, просыпайтесь, вам пора делать укол! — услышал он удивительно знакомый голос.

Он открыл глаза и увидел перед собой девушку в белом халате и в белой шапочке. В руках у нее был шприц с тонкой и длинной иглой.

— Какой укол? Где я? — спросил Лешка и инстинктивно вцепился в одеяло. Ему почему-то не хотелось, чтобы его кололи, тем более такой длинной и острой иглой.

— Обычный укол, аменазин! Да не пугайтесь вы так, ну будет немного больно, ничего, потерпите! Ведь вы же мужчина! — успокоила его девушка.

— Постойте, кажется, это я уже где-то слышал! Извините, а вас случайно не Светлана зовут?

— Конечно Светлана, — ответила девушка, ничуть не удивившись Лешкиной проницательности, — Я старшая сестра!

— Чья старшая сестра? — не понял Лешка, — Моя?

— Нет, медицинская! Я каждый день вам уколы делаю, уже второй месяц!

— Как второй месяц? Где я?

— Не волнуйтесь, это больница!

— А что я здесь делаю? Как я сюда попал!

— Успокойтесь, больной, вам помогут!

— Кто мне поможет? Может быть, вы со своими иголками?

— А почему бы и нет! Кстати говоря, мои уколы вам явно идут на пользу! Вот раньше…

— Постойте! — перебил девушку Лешка, — Вы, кажется, сказали, что делаете мне уколы уже второй месяц! Я что здесь больше месяца?

— Конечно!

— Но почему же я ничего этого не помню?

— Не пугайтесь, так и должно быть! — успокоила Лешку Светлана, — Это из-за уколов!

— Зачем мне такие уколы, от которых я теряю память?

— А для чего вам помнить всякую дрянь? Послушали бы вы, какую ахинею вы вчера несли про какого-то серебряного червяка!

— Но Серебряный Червь вовсе не ахинея! Вы тут сидите в своей дурацкой больнице и думаете, что он до вас не доберется! Как бы не так! Вы знаете, что Безумный хакер уже открыл потайную комнату и выпустил Серебряного Червя на свободу?

— Вот-вот! — перебила его Светлана, — Вы и вечера точно такой же бред несли! На вас даже смирительную рубашку надеть хотели! Давайте я вам лучше укольчик сделаю, и вы сразу все забудете!

— Да не хочу я ничего забывать! Я итак уже слишком много всего забыл, я почти ничего не помню из своей прежней жизни! А вдруг я из-за этих ваших уколов забуду кто я вообще такой?

— Ну и что? Это не страшно, я вам все про вас потом расскажу!

— В самом деле? А если вы мне что-нибудь не то расскажите? К примеру, вы скажите, что я Вася Пупкин! И, тогда в моем теле вместо меня будет жить какой-то Вася Пупкин! А где буду я? Меня не будет! Я исчезну, перестану существовать! И вообще что вы можете мне обо мне рассказать? Вы же меня совсем не знаете?

— Да я про вас все знаю! Вы никакой не Вася Пупкин. Вы слесарь-сантехник ДЭЗа № 5 Петров. На фоне хронического злоупотребления спиртными напитками у вас развился маниакально-депрессивный психоз, что привело в конечном итоге к психическому сдвигу, который выразился в…

— Чушь, — перебил ее Лешка, — Опять вы все перепутали! Никакой я не сантехник, и тем более не Петров. Я Панкратов, программист! Меня даже хотели за это высечь! То есть не за то, что я Панкратов, конечно, а за то, что программист!

— Ладно, хватит болтать ерунду! — потеряла, наконец, терпение старшая сестра, — Вы мне лучше скажите, вы дадите сделать вам укол?

— Нет! — ответил Лешка обиженно и отвернулся к стенке.

— Вам же хуже! — сказала Светлана и грустно вздохнула, — Тогда мне придется отвести вас к главврачу! Вставайте!

— Что, прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас!

— Ну что ж, очень хорошо! — сказал Панкратов и решительно отбросил одеяло. И тут он обнаружил, что лежит совершенно голый. Он сразу же вернул одеяло на место.

— Извините, но у меня нет совершенно никакой одежды. Вы не могли бы дать мне хотя бы трусы! — попросил он.

— Нет, — ответила Светлана, — Больным трусы не положены!

— Но не могу же я идти к врачу голый!

— Если хотите, можете надеть халат! — сказала Светлана и кивнула на спинку стула, где и в самом деле висела какая-то хламида неопределенного грязно серого цвета.

— Отвернитесь, пожалуйста! — попросил Лешка. Презрительно хмыкнув, девушка отвернулась, и Панкратов быстро набросил на себя больничное одеяние.

* * *

Переступив порог кабинета главврача, Лешка поймал себя на мысли, что все это он уже когда-то видел. За столом сидел маленький лысый человечек, не узнать которого было не возможно. Это был дознаватель Скуратов, переодетый в белый халат, а рядом с ним неприлично изогнувшись, стояла Лешкина жена Татьяна, тоже в белом халате и старательно размешивала сахар в кофейной чашке у дознавателя. Панкратов машинально отметил, что что-то с его женой не так, но не додумал эту мысль, так как в первый момент все его внимание сосредоточилось на маленьком человечке.

— Дознаватель Скуратов? — удивленно произнес Лешка.

— Главный врач Скуратов, — поправил лысый и поднес кофейную чашку ко рту.

— Постойте, но я же вас отлично помню! Ведь это же вы устроили в моем доме обыск, а потом приговорили меня к 47 ударам плетью?

— Во-первых, не приговорил, а прописал, — уточнил Скуратов, и не к ударам плетью, а к 47 сеансам электрошока! А вы уклоняетесь! Это не хорошо! Придется подвергнуть вас остра…, тьфу ты черт! Я хотел сказать лоботомии!

— Да не нужен мне этот ваш электрошок! И тем более лоботомия! Я совершенно здоров!

— Здоровы? В самом деле? — спросил врач, с сомнением изогнув бровь, — Ну что ж, в таком случае ответьте мне на такой простой вопрос, в каком году родился Александр Македонский?

— Македонский? — Лешка на секунду даже опешил, — Да откуда мне знать? Столько лет прошло! Нет, то есть я, конечно, знал, когда учился в школе, но теперь? И, в конце концов, я не обязан помнить такую ерунду!

— Хорошо, — согласился Скуратов, — Оставим в покое античного полководца, тогда скажите мне, в какой школе вы учились?

— Я? Да в самой обычной школе, номер… номер… ну белая такая, пять этажей! Или три!? А может и не белая!? Может быть желтая? Тьфу ты черт! Это все от вашего амнезина!

— Аменазина! — поправил Скуратов.

— Да какая разница! Не хочу я, чтобы вы накачивали меня всякой вашей дрянью, а тем более дубасили электрошоком!

— Значит, от лечения вы отказываетесь, я так понимаю? — спросил Скуратов.

— Отказываюсь!

— Решительно?

— Решительно! — подтвердил Лешка и даже попытался сделать соответствующее лицо.

— Зря вы так! Между прочим, в девятнадцатом веке, таких, как вы, оборачивали в мокрые простыни и лили им на голову ледяную воду! А если вспомнить более древнюю историю, то три тысячи лет назад Эскулап соорудил огромный лабиринт из длинных и темных туннелей и запускал туда своих пациентов, предварительно внушив им, что там их ждет наивысшее наслаждение. Тут же начинали звенеть колокольчики, и чем дальше человек углублялся в лабиринт, тем мелодичнее становились звуки. Когда же зачарованный безумец останавливался в самом темном месте, на него скидывали кучу осклизлых змей, под которыми и принимался барахтаться несчастный, только что доведенный до вершины блаженства. Или же он умирал на месте от страха, или же вылечивался. Впрочем, змей у нас, все равно нет, так что… — Скуратов развел руками, — Давайте лучше посмотрим вашу историю болезни!

Он достал из ящика стола толстую книгу в сафьяновом переплете.

— Книга за семью печатями! — обрадовался Лешка, — Как она к вам попала? А где печати? Вы зачем печати сорвали?

— Опять вы за свое! — болезненно поморщился Валерий Спиридонович, — Хватит уже! Вы с этой вашей книгой всех уже до… Это всего-навсего ваша история болезни!

Он открыл книгу и углубился в чтение.

— Так значит, вы утверждаете, что вы избранный? — спросил он через минуту.

— Нет, постойте, тут какая-то ошибка! Эти милые девушки, — Лешка осторожно глянул в сторону медсестер, — очевидно, не очень хорошо учились и все перепутали. Я вообще опасаюсь, что эта путаница никогда не закончится. То, что я избранный сказал не я а Магистр Кода!

— Магистр? — переспросил Скуратов, — Какой магистр?

— Больной Малевич, — нагнувшись к уху своего шефа, подсказала Татьяна, — Из двадцать третьей палаты, худой такой, высокий! Он еще на всех стенах рисует черные квадраты. Мы каждый день их стираем, он опять рисует! Где только краску берет, непонятно!

— Во-первых, не квадраты, а кубы, — поправил Лешка, — И потом ему краска не нужна, он их не рисует, он их создает!

— Вот и он говорит, что если смотреть с нужной точки, то сразу видно, что это не квадрат, а куб!

— Хорошо, оставим в покое и Малевича с его квадратом, — продолжил Скуратов, — А зачем вы рассказывали больным, что способны превращать воду в вино?

— Да нет же, опять все не так! Я только говорил, что сам видел, как Лариса из ничего создавала шампанское!

— Больной Петров помогал сестре-хозяйке Ларисе доставлять продукты со склада! — в полголоса пояснила Татьяна.

— Петров? Какой еще Петров? — не понял Лешка.

— Вы — Петров! Слесарь-сантехник ДЭЗа № 5, - терпеливо, словно маленькому ребенку принялся объяснять Скуратов, — На фоне хронического злоупотребления спиртными напитками у вас развился маниакально-депрессивный психоз, что привело в конечном итоге к психическому сдвигу, который выразился в…

— Да вы что тут все с ума посходили? Это что дурдом? Я Алексей Панкратов, программист!

— Во-первых, не дурдом, а психиатрическая лечебница, — поправил Лешку врач, — И потом, я как врач лучше знаю, кто вы на самом деле, слесарь или программист!

— Мало нам наполеонов так теперь еще и программист! — презрительно хмыкнула Татьяна.

— Да, кстати, больной Петров, а зачем вы сломали телевизор, устроили короткое замыкание и на целые сутки оставили больницу без электричества? — спросил Скуратов, — И зачем вы вообще полезли в этот ящик? Ведь вы же не специалист?

— Как? — Лешка перевел растерянный взгляд со Скуратова на жену, а потом опять на Скуратова, — Но ведь это она меня попросила! Можно сказать, заставила, я не хотел!

— Кто «она»? — попытался уточнить врач.

— Татьяна, моя жена!

— Нет, вы слышали? — возмутилась Татьяна, — Ну объясните хоть вы ему, Валерий Спиридонович, что никакая я ему не жена!

— В самом деле, больной Петров, с чего вы взяли, что наша старшая сестра является вашей женой? — спросил врач.

— Нет, вначале я и сам тоже не поверил, — начал объяснять Лешка, — но потом, когда она показала свой паспорт…

— Да я показала тебе свой паспорт, чтобы ты отстал, наконец! Ты же сам видел, там стоит штамп о регистрации брака с Панкратовым Алексеем Николаевичем! А ты тут причем?

И тут Лешка понял, что именно было не так с его женой! Волосы! На голове у нее красовалась роскошная копна темных волос.

— Кстати, Тань, а почему ты не лысая? — спросил он, — Откуда у тебя волосы? Или это парик?

— Вот опять! Он, как только слышит что я не его жена, так сразу начинает меня оскорблять!

— Но ты же сама рассказывала, как огненные шары сожгли тебе волосы в супермаркете!

— Не в супермаркете а парикмахерской молодая практикантка сожгла мне волосы перекисью, но это было давно, с тех пор они у меня уже давно отросли. И телевизор взрывать тебя никто не заставлял! Я попросила только починить его, а то больные жаловались, что по экрану двигаются какие-то мутные пятна и невозможно ничего понять!

— Да не собирался я взрывать ваш телевизор! И вообще теперь все это уже не имеет никакого значения!

— Вот как? — спросил Скуратов, — А что же тогда, по-вашему, имеет значение?

— Вы, в самом деле, хотите это знать? — спросил Лешка и с сомнением посмотрел на врача.

— В самом деле! — подтвердил тот.

— Хорошо, но это очень важная информация и я могу сообщить ее только вам! — ответил Лешка и выразительно посмотрел на стоявших вокруг людей. Татьяна, сделав непроницаемое лицо, принялась демонстративно перемешивать оставшийся в чашке Скуратова кофе.

— Все свободны! — сказал врач, — Если вы мне понадобитесь, я вас позову!

— Итак, я вас слушаю! — проговорил Скуратов, когда они с Лешкой остались вдвоем.

— Знаете ли вы, что файловая система уже нарушена? — начал Лешка издалека.

— Допустим! И… что?

— И скоро должны начаться искажения пространственно-временного континуума! Да что там скоро, они уже начались! Вы заметили, что принцип причинности уже не действует?

— Нет, не заметил!

— Я вижу, вы мне не верите? Вот смотрите! — Лешка схватил стоявшую на столе хрустальную вазу и поднял над головой, явно намереваясь шваркнуть ее об пол.

— Стойте, не надо! — остановил его Скуратов, — Я вам верю! Дайте эту вещь сюда! Между прочим, это мой подарок на юбилей!

Врач осторожно забрал вазу из Лешкиных рук и поставил на стол.

— И самое главное, — тут Панкратов понизил голос, и даже слегка наклонился к уху Скуратова, — Безумный хакер уже на свободе!

— В самом деле? — недоверчиво переспросил Скуратов.

— Да! И в этот самый момент он, наверное, ищет потайную комнату! А когда найдет, то непременно выпустит оттуда Серебряного Червя! А возможно уже выпустил!

— Ну и что?

— Как «ну и что?»! Но ведь если он выпустит его, то этот Червь сожрет всю нашу вселенную!

— Очень хорошо!

— Да чего же тут хорошего?

— Хорошо, что все это не у меня в голове… — пробормотал врач.

— Что вы сказали? — не понял Лешка.

— Я хотел сказать, хорошо, что ваши слова подтверждают мою теорию расщепления сознания! — пояснил Скуратов, — Дело в том, что я сейчас как раз пишу диссертацию и мне очень важно доказать, что психический сдвиг вызывает…

— Да наплюйте вы на свою диссертацию доктор! Вам спасаться надо! То есть не только вам конечно, а вообще всем! Нам всем срочно надо что-то делать!

— И что же, по-вашему, мы должны делать?

— Не знаю… Пока не знаю! Из-за того что вы меня все время пичкаете аменазином я не могу сосредоточится! Мне нужно побыть хотя бы некоторое время без этой дряни в голове чтобы, наконец, я смог понять что происходит!

— Хотите, я расскажу вам, что происходит? — предложил Скуратов.

— Нет, ради бога, не надо! Вы мне уже рассказывали, что я сантехник Петров, спятивший на почве алкоголизма! Доктор, честное слово, поверьте, я вообще не пью! И нет у меня никого сдвига!

— Я верю! — ответил врач.

— Правда? Верите во что?

— Верю, что у вас нет сдвига!

— А в то, что Серебряный Червь уже на свободе, верите? Учтите, я его сам видел, своими собственными глазами!

— И в то, что вы серебряного червяка видели, тоже верю! Да не волнуйтесь вы так, мы вас вылечим! Алкогольные психозы это наш профиль! Только пообещаете мне, что не будете больше ничего ломать, взрывать и устраивать короткие замыкания!

Но пообещать Панкратов ничего не успел, в кабинет влетела Лариса (очевидно, та самая сестра-хозяйка) и прервала их разговор.

— Валерий Степанович, извините, пожалуйста, но там безумный хакер опять сбежал!

— Как сбежал? Мы же ему на дверь новый электронный замок поставили!

— Так он подобрал код к этому новому замку и сбежал из палаты!

— Ну вот, я же говорил, а вы мне не верили! — не удержался от упрека Панкратов, — Надо срочно выставить охрану у дверей потайной комнаты!

— О чем вы больной? У нас нет никакой потайной комнаты!

— Да? Может быть, и безумного хакера у вас нет?

— Больной Петров, знаете что, нам сейчас не до ваших фантазий, честное слово! Так что идите к себе и отдыхайте! Сестра, проводите больного в палату!

Лариса мягко, но решительно взяла Панкратова под руку.

— Идемте, больной!

Конец первой части.

(продолжение следует)

Content

Сергей Преображенский
ДРУГОЙ МИР

Глава I. Светлана

Глава II. Сон

Глава III Лариса

Глава IV. Стряпчий

Глава VI. Тайное Братство

Глава VII. Кот Шредингера

Глава VIII. Черный Куб

Глава IX. Пятая печать

Глава Х. Серебряный червь

Глава XI. Пробуждение