Кэтлин Вудивисс

После поцелуя

Главa 1

Южная Каролина,

окрестности Чарльстона,

17 июня 1803 года

В этот вечер в середине лета легкий ветерок проникал в открытые двери и окна, приносил в дом запах роз. В спальне на втором этаже ветерок колыхал шелковые кружевные занавески. Шуршание ткани было подобно шепоту. Оно было таким же нежным, как робкий вздох юной новобрачной, когда ее новоиспеченный муж оторвался от ее губ. Под его теплым и восхищенным взглядом она медленно подняла свои темные ресницы, и Джефф Бирмингем понял, что тонет в омуте лучистых голубых глаз.

– Когда вы так смотрите на меня, моя дорогая Рейлин, – выдохнул он, очарованный ее красотой, – я готов поверить, что мы влюблены всю жизнь.

Рейлин провела тонким пальцем по бронзовой от загара щеке Джеффа, по крошечному шраму в виде полумесяца около рта, по подбородку. Джефф был так красив, что впечатлительная девушка влюбилась в него с первого взгляда. Могла ли она знать, что окажется такой влюбчивой? Однако всего за один день она успела не только встретиться с этим молодым человеком, но и выйти за него замуж.

С улыбкой глядя в зеленые глаза Джеффа, Рейлин ласково коснулась кончиками пальцев его губ.

– Возможно, мы всю жизнь были влюблены, Джефф, и только ждали момента, когда обретем друг друга.

– В таком случае я безмерно счастлив, – проговорил Джефф хриплым голосом. – Я часто видел вас во сне. И хотя лицо и фигура моей чаровницы мелькали лишь как неясные тени, меня не покидала надежда, что, если я буду долго и упорно искать, однажды найду. Когда я сегодня днем вас увидел, я почувствовал, что вы пришли из моего сна. Вы – та, о которой я тосковал, сладкий нектар, которого я страстно жаждал. С этой минуты я навечно связан с вами.

Обвив руками шею Джеффа, Рейлин мечтательно вздохнула.

– Когда я убежала от дяди, я подумать не могла, что через несколько шагов брошусь в объятия моего будущего мужа. – Зазвучал серебристый смех Рейлин, сливаясь с тихим позвякиванием хрустальных подвесок в люстре. – И только подумать, я чуть не разбила вам голову перед шляпным магазином миссис Брюстер.

Джефф радостно улыбнулся, когда вспомнил свой спор с дородной продавщицей шляп. Это произошло как раз перед тем, как он оказался на пути у обаятельной красавицы. Миссис Брюстер беспокоилась, сможет ли Джефф найти себе жену, которая не уступала бы его невестке. Однако не прошло и десяти минут, как он встретил такую девушку. Та пыталась не упасть под самым его носом.

– У вас особый способ обращать на себя внимание мужчин, дорогая.

Рейлин засмеялась.

– Полагаю, я должна извиниться за свою неприличную торопливость, сэр, но откуда мне было знать, что такой привлекательный джентльмен будет выходить из магазина дамских шляп, как раз когда я буду пробегать мимо? – Кокетливо наклонив голову, Рейлин хитро смотрела на Джеффа. – Вы не похожи на человека, который носит дамские шляпки, мистер Бирмингем. А может быть, вы ходили туда, чтобы поболтать с миссис Брюстер? Не слишком ли она стара для вас?

– Настолько стара, насколько вы молоды для меня, моя дорогая, – со смехом ответил Джефф. – Могу открыть секрет, что я делал в ее магазине, моя обаятельная маленькая задира, пожалуйста. Я ходил туда, чтобы купить моей невестке шляпку ко дню рождения. Если бы я мог предвидеть, что моя собственная свадьба так близко, я бы обязательно купил еще одну шляпку.

Рейлин надула губки.

– Наверняка, сэр, – сказала она, – десять или девять лет – для некоторых возраст старых дев. Поэтому вы должны согласиться, что я не так уж и молода.

Джефф опять рассмеялся:

– Это очень юный возраст, особенно если учесть, что вы только что вышли замуж за человека, который в этом году разменял тридцать три. Я уверен, что сплетники будут спрашивать друг друга, в каком приюте для сирот я нашел такое очаровательное дитя.

Рейлин не могла понять, как мужчина с такой великолепной внешностью умудрился до сих пор не жениться и не обзавестись кучей детишек. Молодые особы, должно быть, изливали целые потоки слез, упрашивая Джеффа жениться. И если он ни разу не уступил мольбам, то наверняка у него была любовница. Возможно, и сейчас существует какое-то прелестное создание, с которым он проводит время.

– Скажите мне честно, сэр, – попросила Рейлин с застенчиво-любопытной улыбкой. – У вас было много возлюбленных? Вы меня поддразниваете, я понимаю. Ведь я не единственная…

Джефф перебил ее:

– Я не могу отрицать, что в поисках женщины моих грез отдавал свое сердце другим. Но что-то терзало мне душу. Я не лгу вам, мадам, когда говорю, что ни к одной из девушек, за которыми ухаживал, я не обращался с просьбой стать моей женой. Какие бы соблазны ни побуждали меня искать их общества, они были эфемерными, такими же мимолетными, как дуновение ветерка. В самом деле, чем дольше я искал девушку моих грез, тем сильнее убеждался, что лучше быть холостяком. – Джефф усмехнулся. – Никогда не думал, что девушке моей мечты придется переплыть океан, чтобы встретить меня.

Утреннее приключение на время заслонило несчастья Рейлин: ужасное путешествие по океану, смерть матери… Последний год был самым несчастным в ее жизни. А последние несколько дней Рейлин думала, что больше никогда ничему не будет радоваться.

В Лондоне жить стало невозможно после того, как менее знатные пэры обвинили ее отца в измене. Им зачем-то понадобилось опорочить имя лорда Рандалла Барретта. И они добились его ареста. Хотя отец Рейлин отрицал их голословные утверждения, ему даже отказали в судебном разбирательстве. Он умер в тюрьме. После его кончины власти отобрали у его семьи все. Рейлин и ее матери не к кому было обратиться за помощью. Они нашли приют в полуразрушенном домике на окраине города. С небольшой суммой денег, которую отец Рейлин припрятал на случай, если у него отберут состояние, Рейлин с матерью могли кое-как существовать. Начались самые пасмурные дни в их жизни. Люди, жившие рядом, презирали их. Когда Рейлин шла по улице, на нее бросали сердитые, полные ненависти взгляды.

Через месяц после смерти Рандалла Барретта к ним явился дядя Рейлин, Купер Фрай. За двадцать лет до этого пришло известие о том, что он пропал без вести. Мать Рейлин, Эвелина, с серьезным видом слушала рассказ незнакомца о том, как его во время шторма выбросило за борт и как он оказался на острове. Через несколько месяцев торговое судно спасло его. Его взяли на борт юнгой. Но Эвелина не находила в чертах незнакомца ничего общего со своим братом. Однако он вспомнил много подробностей их детской жизни, и это наконец убедило Эвелину, что он в самом деле ее брат.

Рассказы дяди Рейлин о новой земле вселили в мать и дочь надежду. За океаном жить им станет легче. Опасаясь доверять деньги брату, Эвелина сама оплатила их путешествие на корабле. Но позднее ей все же пришлось отдать кошелек брату. Это было безопаснее. У нее кошелек могли украсть. Вскоре Рейлин и ее мать очень сильно пожалели, что доверились этому человеку. Купер Фрай начал беззаботно тратить их деньги, но почти ничего не давал сестре и ее дочери. Им едва хватало на еду.

Вскоре их корабль вошел в док в Чарльстоне, а две недели спустя Купер Фрай с мрачным лицом стоял на коленях перед гробом Эвелины. Он ловко отделался от торжественной клятвы позаботиться о своей племяннице. С кладбища дядя повел Рейлин к Густаву Фридриху, лысому немцу с ледяным взглядом, которого все знали как человека очень жестокого. Его боялись даже самые смелые. Рейлин видела однажды, как дружки Густава избивали пожилого лавочника. Дядя сказал, что лавочник не вернул долг. Слишком поздно девушка поняла, что ее обманули. Они шумно спорили о каком-то товаре. Дядя называл цену, Густав не соглашался. Мужчины торговались очень долго. И цена была очень высокой. Рейлин начала догадываться, о чем они говорят. Купер Фрай дал Густаву несколько часов, чтобы тот подумал о предложении. Если ему нужен товар, пусть выкладывает двести пятьдесят звонкой монетой. И девушка поняла: этот товар – она сама.

Рейлин ясно помнила, что она почувствовала себя в ловушке, когда они вышли от немца. Но сдаваться сразу она не собиралась. Она вырвалась и помчалась прочь, не зная даже, куда бежать. Девушка была так поглощена мыслью о том, чтобы не дать дяде осуществить его план, что не смотрела по сторонам. Она завернула за угол и налетела на мужчину. Это был Джеффри Бирмингем.

Времени для извинений не было. Рейлин оттолкнула незнакомца и бросилась дальше. Девушка не заметила даже, что на нее мчится экипаж, запряженный четверкой лошадей. Джефф помчался за Рейлин, схватил ее в объятия и вытащил чуть ли не из-под копыт коней. Рейлин и представить себе не могла, что вскоре после того, как он стал ее спасителем, он превратится в ее жениха… а потом и в мужа.

Размышляя над тем, как быстро она увлеклась Джеффом, Рейлин удивилась, что попросила время, чтобы лучше узнать его. По правде говоря, несмотря ни на что, девушка была убеждена, что заполучила мужа, подобного которому многие представительницы ее пола будут искать всю жизнь.

Красивая внешность и блестящее остроумие Джеффа пленили бы любую женщину. Но между ними возникло нечто большее. Их души тянулись друг к другу. После такого стремительного романа Рейлин могла лишь спрашивать себя, что ждет их впереди. Ее волновало, будет ли она жалеть, что вышла замуж. Или она будет счастлива всю жизнь?

– Вот, Джефф, мы теперь муж и жена, собираемся спать в одной постели, однако мы почти не знаем друг друга, – вслух размышляла Рейлин. – Вы действительно такой замечательный, каким кажетесь? Или вы опоили меня каким-то волшебным зельем?

– Кажется, мы оба выпили один напиток, потому что я тоже заворожен, – признался он.

Взяв жену за руку, Джефф улыбнулся и вывел ее на веранду. Они прогуливались под руку, любуясь красотой черного как бархат неба, усеянного мириадами мерцающих звезд. Луна в праздной безмятежности покоилась на кронах деревьев. За парком, раскинувшимся позади дома, стояли величественные дубы. А дальше – домики, где жили слуги. Сквозь раскачивающиеся ветви были видны освещенные окна. Где-то играли на скрипке. Красота, окружавшая их, музыка и воздух, напоенный благоуханием цветов, вызывали у Рейлин и Джеффа восторг. Эта ночь поистине была создана для влюбленных.

Прислонившись к перилам, Джефф обнял жену за тонкую талию и притянул ее к себе. Повернув голову, он посмотрел на вспаханные поля.

– Часть этой земли, которую вы видите, была пожалована моему отцу английскими властями вместе с несколькими тысячами акров в Хартхейвене. Там наша семейная плантация. После смерти моих родителей Хартхейвен перешел к моему старшему брату Брендону. А товарный склад и эти поля достались мне. Несколько лет назад я работал у брата управляющим. А он путешествовал. Он встретился с Хитер в Англии и привез ее в Хартхейвен как свою жену. Сплетники с восторгом обсуждали женитьбу Брендона на Хитер, ведь тот все еще был помолвлен с Луизой Уэллс. Когда-то эти поля принадлежали ей. Брендон был безумно влюблен в Хитер. Когда я увидел ее впервые, она уже ждала ребенка. Позже, когда Луизу нашли убитой в этом доме, пронесся слух, что это Брендон убил ее. Но конечно, это неправда.

– Луизу убили здесь, в этом доме? – спросила Рейлин.

Брови Джеффа приподнялись, а на губах появилась усмешка:

– Вы ведь не боитесь привидений, правда?

– Конечно, нет, – поспешила заверить его молодая жена. Но ее щеки залил румянец. – Это место такое чудесное, трудно вообразить, что на самом деле здесь кого-то убили. А виновного нашли?

– Это был маленький человечек, который восторгался красивыми женщинами. Позже он также пытался убить Хитер.

– Вы хотите сказать… в этом доме?

Зеленые глаза Джеффа светились, когда он внимательно смотрел на свою молодую жену. Нетрудно было догадаться, о чем он думает. Джефф уже предвидел, как он проведет много восхитительных ночей, убеждая Рейлин, что независимо от того, проклят дом или нет, она всегда будет в безопасности в его объятиях.

– Он пытался, любовь моя, но Брендон помешал ему. Позже, в грозу, этого человека убило упавшим деревом.

– Мне кажется, вы хотите напугать меня, Джефф Бирмингем.

Ее муж рассмеялся:

– Зачем же мне это делать, мадам?

– Я не знаю. Но если вы любите страшные истории и собираетесь мне еще их рассказывать, – предупредила Рейлин, глядя на него с дерзким огоньком в глазах, – я лучше пойду к Густаву Фридриху.

– Он бы никогда не дорожил вами, как я, – прошептал Джефф. Он приблизил свои губы к губам Рейлин. – Вы будете моей дорогой женой, самой прелестной любовью в моей жизни.

Джефф поцеловал Рейлин. Девушка прильнула к нему. Когда молодой человек поднял голову, она еще крепче прижалась к нему.

– Вы даже заставляете меня забыть, о чем мы говорили, – задыхаясь, прошептала она.

– О моей семье, – посмеиваясь, напомнил он.

– Расскажите что-нибудь еще, – попросила Рейлин.

– Мне показалось, что вы больше не хотите слушать мои истории, – поддразнил Джефф.

– Если они страшные, то не хочу.

– Тогда, безусловно, вы будете очень рады узнать, что в рассказах о моей семье больше не будет убийств и интриг. По крайней мере я не знаю ни одной.

– Рада это слышать, – с улыбкой произнесла Рейлин. – Теперь расскажите, как вы приехали сюда, в Окли.

– После убийства Луизы я уплатил долги за землю и прикупил еще несколько тысяч акров. Но требовалось много труда и денег, чтобы придать Окли теперешний вид. Я полюбил эти места. Мне бы хотелось, чтобы именно здесь родились и выросли наши дети. Дюжины будет достаточно.

Рейлин рассмеялась:

– Я догадываюсь, что вы собираетесь на много лет занять нас делом.

– Я долго ждал того момента, когда найду вас, моя дорогая, и будет лишь справедливо, если… если мы насладимся жизнью. Мне бы очень хотелось иметь дюжину дочерей, которые будут вашей точной копией.

– А я бы была в восторге от дюжины сыновей, таких же красивых, как вы, – весело ответила Рейлин.

Улыбка Джеффа стала еще шире.

– Нам придется добавить еще несколько спален, чтобы их всех разместить.

Рейлин пожала плечами.

– Если этот дом был свидетелем трагедии в прошлом, ему надлежит наполниться радостью и смехом в будущем. Это изумительное место, где мы могли бы растить наших детей.

– Я не дождусь, когда мы начнем.

Рейлин посмотрела в сторону полей.

– Что вы выращиваете?

Джефф с гордостью произнес:

– Там растет хлопок, в долине – рис. За океаном хлопок и рис продавать выгоднее всего. Мы с Брендоном владеем акциями лесопильного завода. Очень удобно сплавлять лес по реке. Эта местность достаточно быстро развивается, и наши люди по крайней мере еще лет десять будут заняты распилкой бревен.

– Если вы владеете товарным складом, Джефф, то наверняка сталкивались с Густавом Фридрихом.

Джефф сказал с презрением в голосе:

– Я много слышал об этом негодяе и поэтому старался не иметь с ним никаких дел. Знаю, он платит бандитам, чтобы те помогали ему. Я держусь от него подальше. Мягко выражаясь, мадам, я скорее предпочел бы иметь дело с вепрем, чем с Густавом Фридрихом.

– Я рада, что вы меня купили, Джефф. Нет, нет, молчите, я знаю, что вы меня купили. – Рейлин смотрела на парк. – У Фридриха дядя просил всего двести пятьдесят долларов. Вы могли бы купить меня дешевле. Семьсот пятьдесят долларов – это чересчур.

Джефф захохотал:

– Купер Фрай не знает, моя дорогая, что я с радостью уплатил бы в сто раз больше. И я бы считал, что каждый счастливый миг, который сейчас провожу с вами, стоит того. Вы – женщина, которую я искал всю жизнь. Разве можно сожалеть о деньгах?

Рейлин вздохнула.

– За то короткое время, что я жила с Купером Фраем, я поняла, что ему нельзя доверять. Он вор. И он ненасытный. Он будет вечно требовать у вас деньги.

– Вашему дядюшке лучше держаться подальше от меня, иначе он пожалеет, – ответил Джефф. – Он согласился оставить нас в покое. Если он этого не сделает, ему придется вернуть те деньги, которые я ему дал.

– С тех пор как он приехал к нам, я часто задавала себе вопрос, действительно ли он мой дядя. Или он просто хорошо знал юнгу Купера Фрая? Почему он появился вдруг? Почему никогда не писал? Если бы мы поняли, что он не тот, за кого себя выдает, ни о каких деньгах не могло бы быть и речи. Хотя с другой стороны, денег у нас было не так много, когда он приехал. Однако дядя забрал все, что у нас оставалось. Пока мы плыли на корабле, он жил на наши деньги в отдельной каюте. А когда мы сошли на берег, он не отдал маме ничего. Он решил продать меня Густаву Фридриху, потому что это был самый легкий способ заработать.

Джефф нежно поцеловал Рейлин в лоб.

– Больше не волнуйтесь из-за этого подлеца, любовь моя, – уговаривал он. – Думаю, вы его никогда не увидите.

– Я надеюсь, что это так, – тихо ответила Рейлин, – но я сомневаюсь. Дядя не такой человек, чтобы бросить золотую жилу.

Джефф заключил Рейлин в объятия и крепко прижал к себе.

– Не бойтесь того, что ждет нас в будущем, любовь моя. Эта ночь принадлежит только нам. Это начало нашей семейной жизни. Давайте наслаждаться друг другом и не будем больше вспоминать об этом негодяе.

Рейлин чувствовала, как пылает Джефф. В ней забурлила кровь от желания, когда его губы коснулись ее рта. Сначала поцелуй был вопрошающим, однако вскоре он обжег Рейлин, возбуждая ее чувства и вызывая страсть. Она больше не была Рейлин Барретт, гордой, надменной девушкой, а была необузданной, полной страстного желания влюбленной.

Джефф медленно оторвался от губ жены. У нее кружилась голова.

– Наверняка, сэр, – голос Рейлин слегка дрожал; Джефф так на нее действовал, что у нее дух захватывало, – еще один такой поцелуй сведет меня с ума и я буду готова одеться для того, чтобы лечь в кровать.

Луч света из спальни осветил лицо Джеффа, и Рейлин увидела, как светятся его изумрудные глаза.

– Здесь более уместно слово «раздеться», мадам, и вам не нужно беспокоиться о таких мелких неудобствах, особенно когда я горю желанием быть вам полезным.

Рейлин намотала на палец черный локон Джеффа.

– Мне рассказывали, что в первую брачную ночь жена должна провести несколько минут в одиночестве, чтобы нарядиться для своего мужа. Помните, вы даже купили мне для этого платье?

Джефф, улыбаясь, посмотрел в глаза Рейлин. В них плясали дьявольские огоньки.

– Если так уж нужно, отложите это платье на более поздний час, мадам. Сейчас оно вам не понадобится.

Девушка вспомнила, как ее мать рассказывала, что произойдет в первую брачную ночь. Мама советовала преподнести себя как редкий, драгоценный дар. И хотя Рейлин была невинна, в ее власти было сделать эту ночь незабываемой и для себя, и для мужа. Таким мудрым советом нельзя было не воспользоваться.

– Неужели нет ни одной служанки, которая помогла бы мне снять платье и приготовиться для встречи с моим мужем? – настаивала Рейлин. – Ваша экономка помогала мне одеваться перед венчанием. Она не могла бы помочь мне сейчас?

– Прошу прощения за то, что я этого не предусмотрел, мадам, – сказал ее муж. – Сейчас Кора, наверное, уже спит. Вон там, за парком. Это слишком далеко. Ее не дозовешься простым позвякиванием колокольчика. Я слишком долго был холостяком, поэтому не подумал, что вам может что-то потребоваться, и отпустил слуг домой сразу после обеда. В доме остался только дворецкий. Думаю, Кингстон не справится с обязанностями горничной. – Джефф озорно улыбнулся и заглянул в глаза жены. – Увы, любовь моя, боюсь, кроме меня, в вашем будуаре не будет никого, кто мог бы вам помочь.

Казалось, Рейлин серьезно обдумывает его ответ. Своей изящной рукой она коснулась его лица.

– Я помню, как просила дать мне какое-то время, чтобы лучше вас узнать, прежде чем мы разделим ложе. Я просто не знала, что ваши поцелуи заставят меня так скоро изменить решение.

Джефф впился в Рейлин взглядом.

– И каково ваше желание сейчас, мадам? – выдохнул он, наклоняясь к губам Рейлин. – Вы предпочитаете еще немного остаться здесь и наслаждаться этой божественной ночью? Или вернуться в спальню и приготовиться ко сну?

Нежный поцелуй Джеффа был таким страстным, что предполагал только один ответ. Однако прошло много времени, прежде чем Рейлин смогла хоть что-то сказать.

– Ночь действительно восхитительная, сэр, – со вздохом произнесла она, – а ваше общество опьяняет. Все же мне любопытно узнать, что меня ждет.

Джефф улыбнулся.

– Я надеялся, что вы это скажете, – проговорил он.

Тихо рассмеявшись, Рейлин отстранилась от него, поднялась на крыльцо и вошла в спальню. Джефф последовал за ней, остановившись на мгновение, чтобы закрыть двери. Потом он догнал Рейлин. Обняв жену, Джефф притянул ее к себе.

– Теперь наконец вы моя, – прошептал он, легко касаясь губами ее плеча. Джефф осыпал поцелуями шелковистую кожу ее шеи, плеч, а его руки гладили ее бедра. – Вы слишком долго меня преследовали в моих грезах. Я должен насытиться вашими прелестями или умереть от голода.

Рейлин дрожала в его объятиях. Потом, повинуясь его настойчивым рукам, повернулась. Их губы слились в сладком поцелуе. Затем Джефф отступил. Его горящий взгляд, подобно горячему языку, скользил по ее фигуре. Джефф скинул свой черный шелковый сюртук и бросил его на спинку ближайшего стула. Взмахнул рукой и преклонил колено.

– Мадам, перед вами очень усердный и послушный слуга. Ваше малейшее желание для меня приказ.

Мелодичный смех служил доказательством, что Рейлин в восторге от его галантного ухаживания. Расправив юбки из серебристо-голубого атласа, она присела в глубоком книксене.

– В самом деле, сэр, я никогда не видела более нетерпеливого рыцаря. Я могу приписать эту поспешность вашей чрезмерной страсти?

– Конечно, любовь моя. – Огонь горел в его глазах. Рейлин выпрямилась, Джефф не мог отвести от нее взгляда. Он быстро развязал галстук и расстегнул жилет. – Искушение слишком велико.

Рейлин начала разматывать нити жемчуга, вплетенные в ее волосы. Вскоре каштановые волосы свободно рассыпались по плечам. Держа нити жемчуга перед своим лицом, как будто это была вуаль, Рейлин, покачиваясь, стала приближаться к Джеффу. Ее нежный смех звучал подобно песне сирены. Жемчуг упал на пол, когда Джефф сжал руки Рейлин. Обняв жену за талию, Джефф закружился с ней в вальсе. Танцуя, они приблизились к кровати с пологом. Свечи горели в серебряных канделябрах. В их свете голова Джеффа казалась окруженной ореолом. В этот момент муж представлялся Рейлин древнегреческим богом.

Ее дыхание стало прерывистым. Рейлин казалось, что Джефф играет на ней, как на музыкальном инструменте. Его руки скользили по ее бедрам, и он прижимал ее все сильнее, воспламеняя все больше и больше. Это было новое и возбуждающее ощущение. И Рейлин почувствовала, что ее захватывает вихрь страсти.

Пока руки Джеффа двигались с возрастающей смелостью, руки Рейлин дрожали от волнения, когда она расстегивала крошечные пуговицы на его рубашке. Она дошла до пояса бриджей и в нерешительности остановилась, спрашивая себя, не посчитает ли Джефф ее бесстыдной, если она станет расстегивать дальше.

Джефф прижался губами к шелковистым волосам возлюбленной.

– Любимая, я разрешаю вам делать со мной все что пожелаете. Я ваш, а вы моя. – Все же он сам расстегнул вверху бриджи, чтобы Рейлин перестала колебаться. – Мне будет приятно, если меня разденет моя жена.

Зубы Джеффа покусывали ушко Рейлин, и по ее телу прокатывались волны дрожи. Наслаждаясь необыкновенными ощущениями, которые Джефф пробуждал в ней, Рейлин едва осознавала, что рукой касается его упругого живота. Затем она опустила руку в его бриджи, чтобы вытащить нижний конец рубашки.

У Джеффа дух захватило от неожиданного прикосновения Рейлин. Какое-то мгновение он стоял неподвижно, и страсть, подобно расплавленной лаве, заполнила его тело. Обезумев от желания, Джефф хотел схватить Рейлин и немедленно овладеть ею. Но здравый смысл одержал верх. Он прерывисто вздохнул, стараясь обуздать бушующее в нем пламя. Почти спокойно Джефф стянул с себя рубашку и отложил ее в сторону.

Не замечая, какие адские муки она причиняет мужу, Рейлин вздыхала от восторга, лаская Джеффа. Легчайшее прикосновение кончиков ее пальцев воспламеняло в нем желание.

Рейлин была поражена твердыми как сталь мускулами. В своем нарядном, хорошо сшитом костюме Джефф казался скорее стройным, чем сильным. Рейлин даже подумала, что он очень худой. Но сейчас она увидела, что это не так. Джефф с его совершенным телосложением мог соперничать с Адонисом.

– Вы прекрасны, – с благоговением прошептала Рейлин, перебирая пальцами темные кудрявые волоски, покрывавшие его грудь. – Прекраснее, чем я могла вообразить.

Джеффа позабавило слово, которое Рейлин употребила, говоря о его внешности. Он попытался улыбнуться любимой как можно беззаботнее.

– Прекрасный? Ах, мадам, боюсь, вы сильно преувеличиваете. Я бы употребил слово «прекрасная», говоря о вас.

Рейлин прижала пальцы к губам Джеффа и покачала головой.

– Для меня вы прекрасны, Джефф.

Обвив руками его шею, Рейлин поднялась на цыпочки и запечатлела на губах возлюбленного поцелуй. Джефф прилагал все усилия, чтобы убедить себя, что, подобно святому, он должен умерщвлять свою плоть. И если бы не бурная страсть, которая накатывалась на него, Джеффу это удалось бы. Но он был всего лишь человек, и к тому же он только что женился.

Его пальцы пытались расстегнуть платье Рейлин, в то время как рот вкушал сладость ее губ. Джефф языком раскрыл рот Рейлин и проник внутрь. Ее обдала волна страсти. Ее тело стало горячим и податливым от желания. Едва ли Рейлин заметила, что у нее расстегнут лиф платья на груди. Возможно, она это увидела, только когда Джефф оторвался от ее губ. Она затрепетала. Джефф коснулся губами ее шеи. Затем склонился еще ниже, к пышной груди. У девушки перехватило дыхание от восторга, который вызывал Джефф. Пламя страсти пылало в ней.

Платье медленно соскользнуло на пол, и бесконечно долго Джефф пил из наполненной до краев чаши ее красоты. От Рейлин, одетой всего лишь в сорочку из атласа, нельзя было оторвать глаз. Это была искусительница.

Джефф пытался обуздать собственную страсть. Он прилагал все усилия, чтобы не торопиться и не испугать Рейлин неистовством своего пыла.

Трепетный любовник осторожно дотронулся руками до атласных тесемок на плечах любимой, и лиф медленно соскользнул с набухших грудей. Рейлин, затаив дыхание, смотрела на мужа. Она жаждала его прикосновений, нетерпеливо ждала того момента, когда Джефф прижмет ее к себе. Девушка наклонилась к нему, легким движением сбросила сорочку. Джефф начал медленно поглаживать ее грудь. Рейлин запрокинула голову, наслаждаясь ласками мужа и обжигающим прикосновением его губ к своей груди.

В одно мгновение они перестали сдерживать свои чувства. Они как будто неслись на облаках, подгоняемых ветром, лежа на белоснежных простынях брачного ложа.

Это были чарующий, завораживающий ритуал любви, захватывающее ощущение поисков и открытий, прелестная прелюдия. Это были жадные поцелуи. Необузданная страсть. Они были двумя существами, которые сплелись в чувственном, старом как мир объятии. Они были готовы слиться воедино.

Прошло много времени, прежде чем они услышали странный шум. Джефф нахмурился. Он понял, что это не ветер шумит в деревьях. Джефф был полон решимости не обращать внимания на этот шум, но в то же время не мог не прислушиваться. И через минуту стал хорошо слышен стук копыт.

Джефф приподнялся на локте и свирепо посмотрел на дверь спальни. Наверное, кто-то из знакомых решил нанести ему визит в такое неподходящее время.

– Я убью их! – тихо прорычал он. – Ей-богу, если это проделка моих друзей, я убью всю эту проклятую компанию!

Рейлин дрожала от разочарования. Она чувствовала, что муж остыл, в то время как в ее теле огонь все еще бушевал. Она жаждала удовлетворения страсти.

– Кто может прийти в такой час? – спросила Рейлин.

Джефф вздохнул.

– К сожалению, любовь моя, придется это выяснить.

В следующий момент парадная дверь распахнулась со страшным грохотом. Раздался голос с сильным акцентом:

– Где хозяин этого дома? Где этот предатель, который украл мою женщину?

Рейлин онемела от изумления. Немец!

– Этот голос! О, Джефф! Я бы везде его узнала! – Она сжала руку мужа. – Это Густав Фридрих!

Джефф пробормотал проклятие и поднялся с кровати. Схватив сорочку, он кинул ее Рейлин.

– Быстро, любовь моя! Одевайтесь!

Джефф натянул бриджи.

– Что вы будете делать, Джефф?

– Густав может держать в страхе немощных стариков. Но здесь, в Окли, он столкнулся с другим противником. Ни один человек не ворвется безнаказанно в мой дом!

Его жена задрожала от страха.

– Глупо думать, что вы можете один справиться с Густавом и его людьми. Я не хочу, чтобы вас убили. Вам надо бежать, пока не поздно!

– Вот как, мадам? За кого вы меня принимаете? – Джефф злился. – Я не могу бежать и оставить вас этому жестокому человеку. Я был бы трусом в своих собственных глазах!

Рейлин знала, что он не послушает ее. Джефф был похож на ее отца. Эвелина умоляла Рандалла бежать из Англии, считая, что правда на его стороне, а лорд Барретт думал, что он одержит победу над своими врагами. Но конечно, все вышло совсем наоборот. Джефф тоже оказался человеком чести. И за свою честь он будет сражаться до конца, до последней капли крови. Но для вдовы такое благородство будет слабым утешением.

– Немного же времени потребовалось Густаву, чтобы разузнать о нас, – сказала Рейлин. Она-то хорошо понимала, кто их выдал.

– Я ошибался, когда считал, что Купер Фрай оставит нас в покое, – признал Джефф. – Наверняка он приложил к этому руку.

– Будьте осторожны, Джефф! – умоляла Рейлин. – Никто не знает, что сделает Густав, если его разозлить. Он даже может убить вас!

– Я не собираюсь предоставлять ему такую возможность, мадам, – с улыбкой ответил Джефф, идя через комнату. – Теперь, когда я нашел вас, мне есть ради чего жить.

Открыв дверцы большого шкафа, Джефф выдвинул деревянный ящик и вынул пару пистолетов. Он засунул один за пояс, а другой крепко зажал в руке. Потом подошел к двери. Взявшись за ручку, Джефф обернулся к Рейлин.

– Заприте за мной дверь, Рейлин. Я не смогу вынести, если какой-нибудь негодяй проскользнет мимо меня и уведет вас в берлогу Густава.

Дверь захлопнулась. Рейлин, застыв от страха, сидела на кровати. Она ждала. Были слышны только топот ног да грязные ругательства, которыми обменивались варвары. Этот шум отнимал у Рейлин всякую надежду. Если Кингстона нет в доме, ее муж окажется совершенно один против этих негодяев.

Совесть мучила Рейлин. Это ее вина! Густав Фридрих никогда бы не появился в Окли, если бы она не убежала от дяди. И теперь с ее мужем может случиться ужасное! У нее сжалось сердце. Рейлин было трудно дышать. Если смерть на сей раз выберет того, кого Рейлин любит так сильно, девушка бессильна будет ее остановить.

Глава 2

Кингстон выскочил из своей комнаты и с воплями набросился на негодяев.

– Вы что себе позволяете? Вы должны были постучать и доложить о себе! Что вы здесь расхаживаете? Неужто вы купили все поместье? Но нет, мистер Джеффри скорее умрет, чем продаст Окли такой швали! Лучше убирайтесь отсюда, пока он не услышал и не спустился посмотреть, что здесь творится. Иначе вы пожалеете, что заявились!

Густав закинул свою лысую голову и громко захохотал.

– Да? Удивительно, что ты еще жив, черномазый!

Джефф босиком крадущейся походкой подошел к лестнице и бесшумно спустился по ступенькам, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Он насчитал больше десятка бандитов. Все были вооружены. Но вместо того чтобы следить за дверями или лестницей, откуда могли появиться обитатели дома, негодяи расхаживали туда-сюда и рассматривали вещи.

Направив дуло пистолета на лысого немца, Джефф спокойно спросил:

– Вы ищете меня, герр Фридрих?

Вздрогнув, немец поднял голову. Какое-то мгновение Густав широко открытыми глазами смотрел на оружие. Потом сощурился и, насмешливо улыбаясь, пренебрежительно махнул рукой.

– Неужели у вас хватит смелости убить Густава, когда вокруг мои люди? Да они тут же сделают из вас решето.

Джефф пожал плечами.

– Я думаю, ваши люди поутихнут, когда поймут, что больше нет того, кто им платит. В любом случае вы умрете, Густав. А я посмотрю, что будет дальше. Думаю, тело без головы живет недолго. Так же и ваши любимцы без вас.

– Вы украли мою женщину! – Густав осклабился. – Я заплатил двести пятьдесят долларов, чтобы Купер Фрай привел мне девчонку, а вы украли ее!

Джефф задумчиво рассматривал пистолет.

– Очевидно, старине Куперу Фраю дважды заплатили за его племянницу, – размышлял он вслух. – Однако вам придется забрать у него свои деньги или считать, что они потеряны. Видите ли, я дал ему больше. Точнее, я дал ему семьсот пятьдесят долларов. И поскольку я уже женился на Рейлин Барретт, то советую вам убраться подобру-поздорову. Потому что я не собираюсь делить свою жену ни с вами, ни с любым другим. – Джефф взвел курок. – Обещаю вам, герр Фридрих, если вы будете упорствовать, вы умрете.

– Вы не…

Раздался оглушительный грохот. Густав отскочил в сторону. Он немного замешкался, и, когда вслед за первым выстрелом прогремел второй, немца отбросило назад. Пуля попала ему в плечо. Из его глотки вырвался громкий вопль. Он схватился за раненое плечо. Рука его безжизненно повисла. Скрежеща зубами от боли, Густав Фридрих с трудом встал на колени. Но вдруг хозяин дома упал и покатился по ступеням.

Теперь он лежал у подножия лестницы. Пистолет все еще был зажат в его руке. А из головы текла кровь.

Резкий крик нарушил внезапную тишину.

– Вы застрелили хозяина! – завопил Кингстон и, зарыдав, побежал к лестнице.

Густав выхватил из кобуры свой пистолет и направил его на слугу.

– Стой на месте, или я тебя убью!

– А как же хозяин! – рыдал Кингстон. – Он ранен! Может быть, мертв!

– Теперь уже слишком поздно! – прорычал Густав. – Если он еще жив, с такой раной в голове он долго не протянет! Стой, тебе говорят!

Кингстон осторожно скосил глаза. За его спиной кто-то взвел курок. Несколько головорезов подошли к нему. Негр поднял руки.

Густав грозным взглядом обвел своих людей.

– Кто из вас застрелил герра Бирмингема?

Молодой негодяй с курчавыми волосами по имени Олни Хайд вышел вперед. С нахальной улыбкой он спрятал дымящийся пистолет в кобуру.

– Мы не могли позволить этому парню убить тебя, Густав. Это было бы несправедливо, ведь ты обещал каждому из нас по кошельку за то, что мы тебе поможем. Поэтому пришлось застрелить его. – Он щелкнул пальцами и похвастался: – Бедняга свалился, как кирпич. Он так и не узнал, что его ранило.

– Дурак! Ты чуть меня не убил! – прошипел Густав и ударил бандита по лицу.

Удар был такой силы, что Олни отбросило назад. Он проехал несколько метров по полу. Тряся головой, чтобы прийти в себя, Олни поднялся и уставился затуманенным взором на немца.

– Когда ты застрелил герра Бирмингема, – сквозь зубы говорил Густав, – его пистолет выстрелил в меня! Теперь посмотри, что ты наделал! – Он указал на безжизненно висящую руку и опять принялся ругаться, проклиная безмозглых тупиц, которые сначала делают, а потом думают. Наконец немец закончил свою тираду: – Если я потеряю эту руку, Олни Хайд, клянусь, я отрублю твою!

Услышав выстрелы, Рейлин выбежала из комнаты. Как только Джефф ушел, она быстро убрала волосы в пучок, натянула старенькое коричневое платье, сунула ноги в поношенные туфли, в которых она была, когда встретила Джеффа. Даже в бедной одежде Рейлин выглядела очаровательно. Едва она появилась, все открыли рты от восхищения. Сразу стало понятно, почему Густав отказался уступить другому эту женщину и почему он был готов отдать целое состояние, чтобы ее вернуть.

Когда Рейлин подошла к лестнице, ее охватил озноб. Какое-то мгновение она пристально смотрела на бродяг, затем взглянула вниз. И увидела Джеффа. Раздался душераздирающий крик. Девушка бросилась к мужу. Лужа крови у головы ее возлюбленного становилась все больше. Но Рейлин не обращала внимания на кровь. Она положила голову мужа себе на колени.

– Что я наделала? Что я наделала? – рыдала она. Затем взглянула на Густава. Как ненавистен был ей этот лысый толстяк! – Убийца!

Густав указал на нее рукой своим людям:

– Забирайте ее и сматываемся. Не хватало еще, чтобы нас здесь застукали!

Рейлин убрала голову Джеффа с колен и побежала вверх по лестнице. Олни Хайд первым кинулся за ней, горя желанием услышать похвалу хозяина.

– Бегите, мисс Рейлин! – воскликнул Кингстон, и тут же дуло пистолета уперлось ему в спину.

– Если тебе дорога жизнь, черномазый, не вмешивайся, – угрожающе произнес Густав.

Олни помчался вслед за Рейлин. Наверху девушка развернулась и с яростным воплем ударила его ногой, чуть не попав в лицо. Он легко увернулся и схватил ее за другую ногу. Она споткнулась и упала на Олни. Сцепившись, они покатились вниз по ступеням.

Внизу двое мужчин схватили Рейлин за руки и потащили к своему главарю.

Держась за плечо, Густав рассматривал запачканную грязью одежду Рейлин. Потом сказал с издевкой:

– Для богатого человека ваш покойный муж оказался не слишком щедрым, дорогуша. Может, вы будете более благосклонно относиться к Густаву, когда он купит вам красивую одежду, а?

– Скорее наступит конец света, чем это произойдет, – выпалила Рейлин. Затем она заговорила тише. Но от угрозы, произнесенной бархатно-нежным голосом, по спине немца побежали мурашки. – Я клянусь, что отомщу вам или умру.

Густав улыбнулся:

– Мне нравится решительная фрау, я испытаю большое удовольствие, стараясь покорить ее.

Рейлин побледнела. Ей было тошно смотреть на противное одутловатое лицо немца. Казалось, он упивается тем, что ему оказывает сопротивление слабая женщина. В его взгляде было столько жестокости, что Рейлин поняла, почему все боятся этого человека. Если раньше девушка надеялась найти в этом негодяе хоть чуточку теплоты, то теперь была убеждена, что надежды напрасны. Этому человеку было неведомо чувство жалости. Густав смотрел на других людей как на животных: или они подчиняются ему, или их нужно уничтожить.

Глаза его, похожие на кусочки голубого льда, вызывали леденящий холод в сердце Рейлин. Надежда испарилась. В начале вечера девушка осмелилась поверить, что ее ждет счастливое будущее. Сейчас она знала, что ее ждет настоящий ад.

Густав оборвал бархатный шнур от портьеры и, кивком головы подозвав одного из своих приспешников, попросил крепко привязать раненую руку к боку. Хотя от боли у Фридриха едва не подкашивались колени, он терпел, пока ему приматывали руку. С побелевшими губами главарь наконец повернулся к своим людям:

– Вы должны привезти доктора Кларенса. Если будет упираться, вы знаете, что делать. И чтобы он был уже у меня, когда я приеду!

Двое парней выбежали из зала. Раздался стук копыт. Остальные не торопились. Сначала запрягли карету Бирмингема, усадили туда Густава. Рейлин подняли, посадили на спину лошади и привязали. Процессия тронулась.

О Кингстоне забыли. Став на колени рядом с хозяином, слуга внимательно осмотрел его голову. Рана была серьезной. Вдруг Кингстону показалось, что Джефф дышит. Негр прижался ухом к груди Бирмингема, но ничего не услышал. Дворецкий всхлипнул. Подняв с пола Джеффа, Кингстон понес его наверх. Слезы текли по щекам преданного слуги. Он бормотал:

– Я убью этого лысого человека. Убью.

Внезапно хозяин застонал. Кингстон вздрогнул. И чуть не уронил свою ношу. Джефф опять застонал и чуть приоткрыл глаза. Негр рухнул на колени.

Ангел спустился с небес, чтобы оживить Джеффа! Дворецкий задрал голову. Но, кроме хрустальной люстры, ничего не увидел. Кингстон широко улыбнулся и снова всхлипнул. На этот раз он плакал от радости.

– Хозяин жив! Жив!

Джефф приложил руку к голове и со стоном спросил:

– Что случилось?

– Не знаю, – пожал плечами Кингстон. – Может, сюда прилетал ангел или Бог решил сжалиться надо мной.

– Ангел? – Джефф ничего не мог понять. Голова болела невыносимо. Он попытался приподняться. Это ему удалось. Он медленно обвел взглядом зал. Секунду назад здесь находилась шайка негодяев. Куда же они подевались? А может быть, ему все это приснилось?

– Где Густав?

– Они уехали, мистер Джеффри, и увезли с собой мисс Рейлин.

Джефф дернулся, но тут же пожалел о своем неосторожном движении. Голову словно тисками сжали. Он застонал и закрыл лицо руками. Но боль не отступала.

Кингстон помог Джеффу подняться.

– Вам лучше лечь в постель, мистер Джеффри. Я позову доктора. А потом вы соберете людей и поедете спасать мисс Рейлин. Я пошлю кого-нибудь за мистером Брендоном. Он обязательно что-нибудь придумает.

– Я даже не знаю, куда они ее увезли, – сокрушался Джефф.

– Об этом не беспокойтесь, мистер Джеффри. Мистер Фридрих велел своим людям привезти доктора Кларенса. К нему надо будет поехать первым делом. Он поможет вам, или меня зовут не Кингстон Такер.

Джефф нахмурился.

– Кто ранил Фридриха?

– Это сделали вы, мистер Джеффри. Когда тот, другой, молодой негодяй ранил вас, ваш пистолет выстрелил и пуля попала прямо в плечо мистера Фридриха. Возможно, в тот момент вы этого не знали, но ваш прицел был верным, как всегда.

Кингстон помог своему хозяину лечь на кровать. Некоторое время тот тер виски, стараясь прогнать острую боль. Когда Джефф опустил руки, пальцы его были в крови.

– Похоже, у меня новая извилина в мозгах, Кингстон.

Дворецкий едва заметно улыбнулся:

– Они уехали. Думали, что вы мертвы, мистер Джеффри. Мисс Рейлин тоже так думала. Она поклялась, что заставит мистера Фридриха заплатить за все.

– Значит, они считают, что я уже на небесах? Тем лучше, – сказал Джефф. – Но я должен их найти как можно скорее. Рейлин в опасности.

– Я полагаю, им сейчас будет не до мисс Рейлин. Ведь их главарь ранен. Поэтому подождите, когда приедет мистер Брендон. – Кингстон принес полотенце. – Я не врач, но держу пари, этот старый пират стал одноруким.

Слуга налил в таз воду из кувшина и, смачивая полотенце, начал осторожно прикладывать его к ране.

– Не волнуйтесь обо мне, Кингстон, – настаивал Джефф, забирая у него полотенце. – Мне нужно, чтобы вы сейчас же отправили верхового за моим братом. Другого верхового пошлите в Чарльстон к шерифу Рису Таунсенду. Пусть он ему все расскажет и попросит помощи.

– Да, сэр, мистер Джеффри! – С этими словами Кингстон вышел из комнаты.

Оставшись один, Джефф закрыл глаза. Голова болела невыносимо.

Стоя в углу комнаты, Рейлин мрачно наблюдала, как Густав поднес ко рту бутылку виски и отхлебнул. Доктор, пожилой джентльмен с седыми волосами и небольшими, аккуратно подстриженными усиками и бородой, был сильно разгневан. Он выговаривал своему пациенту:

– Я уже говорил, Густав! Сейчас, очевидно, мне снова придется это сказать! Я устал латать вас! Не успею я зашить вас и поставить на ноги, как вы опять лезете в драку. Вы бы лучше взялись за ум. Что вы вечно связываетесь со всяким сбродом?! Помяните мое слово, однажды эти подлецы сколотят вам сосновый ящик.

– Перестаньте гнусавить! – раздраженно проговорил Густав. – Проповедь я могу послушать и в церкви!

Доктор фыркнул:

– При чем здесь проповедь? В прошлый раз я вам сказал, что сыт по горло! Если вы так глупы, что плюете на мои советы, тогда я не хочу иметь с вами больше ничего общего!

– Ладно, ладно, доктор, успокойтесь. В следующий раз, может быть, я вас послушаю. А сейчас займитесь моей рукой.

– Послушаете! Как же! – с издевкой произнес доктор Кларенс. Тем не менее он осторожно разрезал окровавленную рубашку и внимательно осмотрел рану. Затем произнес свой приговор: – Ну вот. Говорил же я. Доигрались. Пулю нужно вынуть. Иначе у вас будет заражение крови. Вы, вероятно, потеряете руку… или жизнь.

– Ну хватит, хватит болтать, – огрызнулся Густав. – Приступайте к делу!

– Жаль, что пуля не прошла насквозь.

– Делайте что хотите, но рука должна остаться на месте.

– Лучше потерять руку, чем жизнь.

Рейлин мысленно посмеялась над этим мудрым советом.

«Если бы не этот подлец, – хотела она крикнуть доктору, – мой муж был бы жив!» С брезгливой гримасой Рейлин рассматривала пузо немца, вспоминая упругий живот мужа, которым она любовалась всего лишь несколько часов назад.

Слезы потекли из глаз Рейлин, когда она подумала о Джеффе. Стать вдовой в день свадьбы – это ужасно. Она снова и снова кляла себя. Если бы не она, Джефф был бы жив. Согласившись выйти за него замуж, она вынесла ему смертный приговор. Она не могла даже надеяться на то, что у нее будет ребенок от Джеффа. Хотя Рейлин узнала сегодня так много нового об отношениях мужчин и женщин, она по-прежнему была девственницей.

А теперь она станет игрушкой этого отвратительного, презренного, жестокого человека, которому, кроме похоти и жадности, неведомы никакие чувства. Он станет насиловать ее каждый день. Ее единственным желанием будет увидеть, как он умирает: не быстро, а медленной, мучительной смертью. А ей всю жизнь придется страдать из-за того, что привела это чудовище к Джеффу.

Густав глухо застонал. Рейлин показалось, что осуществляется то, чего она так страстно жаждет. В данный момент трое парней держали немца, а доктор извлекал пулю. Рейлин подошла и встала в ногах кровати. Когда ее взгляд встретился со взглядом Густава, тот заскрежетал зубами.

– Вы думаете, что вы мужественный, Густав? – зло поддела его Рейлин. – Напрасно. Вы сейчас завизжите как резаный поросенок.

Кларенс с удивлением взглянул на нее. Впервые при нем кто-то издевался над раненым. Потом доктор увидел глаза девушки. В них светилась такая ненависть, что ему стало страшно. Видимо, с ней случилось что-то ужасное. Но что? Насколько доктору было известно, она сама пришла к немцу. Но с другой стороны, если внимательно присмотреться, кажется, этот молодой человек, Олни Хайд, с угрожающим видом вертится рядом.

– Помогите, девушка, – попросил доктор Кларенс, потом кивнул в сторону бутылки виски. – Смойте кровь вон той штукой.

Рейлин тряхнула головой:

– Ну вот еще. Нужно мне.

В следующий миг Олни схватил ее за руку и сунул пистолет в лицо.

– Если не сделаешь, о чем тебя просят, шлюха, через полминуты будешь разговаривать с ангелами.

У Рейлин кровь застыла в жилах. Она была на волосок от смерти. Но нет. Она еще не отомстила за мужа. Значит, пока надо жить.

Равнодушно пожав плечами, Рейлин сказала:

– Лучше умереть, чем спать с этой жирной жабой.

Олни, открыв рот от изумления, уставился на Рейлин. Он никогда не видел ни одного мужчину, который бы по-настоящему презирал опасность, не говоря уже о женщине.

Доктор Кларенс выпрямился.

– Отложите этот проклятый револьвер, пока он не проделал дыру в голове девушки! Не то я сейчас тоже начну скальпелем размахивать. Или сделаю по-другому. Возьму и уйду.

– Олни! Делай, что он говорит! – рявкнул Густав. Ему сунули бутылку. Главарь сделал несколько глотков.

Пожав плечами, Олни опустил пистолет. Пародируя вежливый поклон, бандит отступил на несколько шагов.

– Если вы не боитесь крови, – упорствовал доктор Кларенс, – помогите мне.

Рейлин указала на бандитов, которые стояли вокруг.

– Тут полно людей, которые больше меня заинтересованы, чтобы герр Фридрих остался жив. Я сегодня вечером вышла замуж, а этот подлец, чтоб у него руки и ноги отсохли, убил моего мужа. Я поклялась отомстить. Если я буду вам помогать, я сделаю все возможное, чтобы этот жирный боров не пережил сегодняшнюю ночь.

Густав скрипнул зубами:

– Сначала мои парни поразвлекаются с тобой! Или вы этого не хотите, фрау Бирмингем?

– Бирмингем? – переспросил доктор Кларенс. – Вы хотите сказать, девушка, что сегодня вышли замуж за Джеффри Бирмингема и что сейчас он мертв?

Рейлин кивнула:

– Эти подонки ворвались в дом Джеффри в Окли и застрелили его.

Пробормотав проклятие, доктор Кларенc бросил скальпель и начал ходить взад-вперед по комнате.

– Лет тридцать назад я помог Джеффри появиться на свет. Помню, прискакал слуга и с ужасом говорил, что младенец выходит из утробы матери задницей вперед. Его мать героически переносила боль, чтобы дать жизнь своему младенцу. А сейчас вы мне говорите, что Джефф убит, и я должен залечивать раны его убийцы! Черт вас всех побери! Я не буду этого делать!

Если бы Густава не держали, он перестрелял бы всех. Боль в плече становилась невыносимой. Главарю было наплевать на чувства девушки и на ее горе. Он щелкнул пальцами. Олни понял его и тут же приставил пистолет к виску Рейлин.

– Девушка умрет, доктор, если вы не залечите мне плечо! Я обещаю вам, Олни убьет ее, а я убью вас.

Какое-то мгновение доктор, нахмурившись, смотрел на Густава. Потом кивнул. Олни отошел от Рейлин, а Кларенс вновь принялся за рану.

Пулю вытащили. Пришлось также удалить несколько осколков раздробленной кости. Именно тогда Рейлин согласилась помочь: она вытирала пот со лба доктора.

Наконец доктор наложил повязку и крепко привязал руку немца к боку. Густав не выдержал и закричал. Пришлось влить в него настойку опия. Когда немец заснул, доктор начал собирать свои инструменты.

– Я еду домой, – сказал он, – но через два часа вернусь посмотреть, как он. Если опять пойдет кровь, пошлите за мной. Но предупреждаю об одном. Если я узнаю, что вы что-то сделали с девушкой, обещаю, ваш немец сгниет в собственных испражнениях.

Доктор Кларенс ушел. Хотя его дом находился недалеко, ему показалось, что он ехал несколько миль.

– Доктор Кларенс? – окликнул его кто-то.

Пожилой человек прищурился, глядя в темноту. Неужели опять что-нибудь случилось? Если его заставят поехать еще куда-нибудь, Рейлин грозит серьезная опасность.

– Кто это? Что вам нужно?

– Нам нужна ваша помощь, доктор Кларенс.

Приближались двое. Лунный свет, пробивающийся сквозь ветви деревьев, осветил их. Доктор разинул рот от удивления, не веря своим глазам.

– Джеффри Бирмингем! Какое чудо! Мне сказали, что вас нет в живых.

– Он действительно чуть не умер, – ответил Брендон Бирмингем, положив руку на плечо брата. – Его ранили в голову.

– Нам нужна ваша помощь, доктор Кларенс, – повторил Джефф. – Вы должны нам сказать, куда они увезли мою жену Рейлин.

– Я с радостью вам скажу, Джефф, но вдвоем вы не можете идти против этих головорезов. Вас обоих убьют!

– Нас пока семеро. И еще около дюжины приедут с шерифом. Рис знает, сколько человек в шайке Густава.

– Они убьют Рейлин, если вы не будете действовать осторожно, – предостерег старый доктор. – Они заставили меня заштопать плечо Густава, держа револьвер у ее головы. Кажется, этому щенку Олни нравится убивать. Поверьте мне, он очень опасен.

– Если Олни ее убьет, ему придется отвечать перед хозяином, – рассуждал Джефф. – Я думаю, он не захочет это делать. Это может стоить ему жизни. Когда вы вернетесь к ним?

– Часа через два.

– Скажите нам, где они прячутся, – попросил Брендон. – Нам нужно знать об этом месте все. С вашей помощью мы сможем составить план действий.

– Вы оба знаете это место. Логово Густава. Недалеко отсюда.

– Я думал, они прячутся где-нибудь в другом месте, – заметил Джефф.

– Густав ничего не боится. Тем более сейчас он не один, – размышлял доктор Кларенс. – Кроме того, этот человек живуч как кошка.

– Прекрасно, – сказал Брендон, – когда-то Джефф хотел купить то, что сейчас называется логовом Густава. Потом решил, что это нам не подходит. Однако мы хорошо изучили тот дом.

– Густав живет на первом этаже, – сообщил им доктор. – Когда я уходил, все его люди были там. Но возможно, сейчас они выставили охрану.

Джефф смотрел на доктора.

– После того как вы вернетесь и закончите осматривать Густава, постарайтесь встать около двери вместе с Рейлин. Когда вы услышите чириканье, скажите Рейлин, что ей будет лучше, если она подышит свежим воздухом. Настаивайте на этом. Если немец не будет спать, спросите его, может ли Рейлин пойти погулять на улицу. Думаю, он разрешит. Ведь за ней следят. К этому времени я, надеюсь, уже заменю часовых некоторыми из наших людей.

Кларенс задумчиво почесал затылок.

– Твой план может сработать, если все пойдет хорошо. По крайней мере я смогу увести Рейлин, пока не начнут стрелять.

Джефф широко улыбнулся:

– Я постараюсь отвести ее в безопасное место.

Доктор положил руку на руку Джеффа.

– Только помни, парень. Рейлин думает, что ты мертв. Она будет поражена, когда увидит тебя.

– Я постараюсь сильно ее не пугать, – заверил его Джефф. Вдруг он увидел большого полосатого кота, умывающегося на крыльце, и ему в голову пришла интересная мысль. – Вы не возражаете, если мы возьмем этого кота?

– Феликса? – Доктор Кларенс пожал плечами. – Берите. Но зачем?

– Феликс может отвлечь внимание часовых, особенно если за ним погонится собака. Думаю, Таунсенд одолжит свою. И дайте еще намордник для вашего котяры. Я ведь знаю, что он раньше нападал на всех собак подряд.

Доктор Кларенс фыркнул.

– Мне жаль собаку Таунсенда, если она поймает Феликса. А намордника у меня нет. Коты обычно пользуются когтями, а не зубами.

– У Таунсенда есть специальный свисток, по которому собака возвращается к нему. Если все получится, они не сцепятся.

– Я знаю, Джефф, ты позаботишься о Феликсе. Он всегда любил лакомства, которые ты приносил ему. – Доктор стал серьезным. – Но я боюсь за вас и за ваших друзей. Я несколько раз бывал в доме Густава и его людей. И часто замечал длинные ящики. Их складывали штабелями. По-моему, это оружие. Я бы нисколько не удивился, если бы узнал, что у Густава целый арсенал. Так что, прошу вас, будьте осторожны.

– Когда Рейлин окажется в безопасности, шериф может делать что хочет, – ответил Джефф. – Ходят слухи, что здесь появились контрабандисты.

Посмеиваясь, старик ткнул указательным пальцем в грудь Джеффа.

– Посоветуй своему другу повнимательнее присмотреться к моему пациенту. Густаву стоило бы устроить длительный отдых. В тюрьме. И рана как раз заживет.

– Я уверен, Таунсенд сделает все возможное, чтобы выполнить вашу просьбу. Он уже давно интересуется Густавом.

Доктор продолжал:

– Густав не из тех людей, которые прощают обиду, Джефф. Если тебе удастся вернуть Рейлин, не исключено, что он снова приедет за ней… Ты понимаешь.

– Я надеюсь, что его упрячут в тюрьму, – заверил Джефф врача. – Если не за контрабанду, то за похищение людей.

– Он отсидит и выйдет на свободу. Что будет тогда?

– Возможно, придется его убить.

Глава 3

Двое бесшумно прошли по переулку и приблизились к углу дома напротив логова Густава. Там, скрытые темнотой, они наблюдали за часовыми. Перед зданием висело несколько фонарей. Двое часовых вышагивали взад и вперед вдоль всего здания. Встречаясь, они останавливались и перекидывались несколькими словами, а затем двигались дальше. Потом поворачивали и шли назад.

Высокий широкоплечий человек подошел к мужчинам, наблюдавшим за часовыми. С недовольным ворчанием он сунул кошку одному из них.

– Вот, пожалуйста! – Шериф Рис Таунсенд наклонился к Джеффу и прошипел: – Эта глупая идея была твоя. Поэтому предоставляю тебе великую привилегию держать этого проклятого зверя. На моих руках столько царапин, что жена непременно поинтересуется, с какой кошкой я спал. Мне не хочется портить отношения. Кроме того, вам этот кот нужен больше, чем мне.

Широко улыбнувшись, Джефф прижал к себе вырывающегося кота, и Феликс тут же успокоился, узнав близкого друга. Когда Джефф почесал кота за ухом, животное начало мурлыкать от удовольствия.

Шериф фыркнул.

– Я делал то же самое, – прошептал он, – но это вздорное существо отказывалось вести себя прилично.

Брендон зажал рукой рот, чтобы не рассмеяться. Всем было известно, что шериф не выносит кошек.

– Не надо оправдываться, Рис, – улыбаясь, прошептал Брендон. – Мы понимаем, что ты не любишь кошек, и, наверное, Феликс об этом догадался.

Таунсенд сердито произнес:

– Я что-то не замечал, чтобы ты сам жаждал подержать его.

Брендон развел руками:

– Что я могу поделать, если мне больше нравятся собаки?

– Хм! Никогда не поверю, что Джефф Бирмингем обожает кошек. То-то у него в Окли одни гончие.

Брендон весело улыбнулся:

– Джефф завел бы целый зверинец, если бы мама позволила!

Джефф прервал эту перепалку.

– Что там, за домом? – спросил он шерифа.

– Двое часовых. Но там почти нет света. Фаррел сказал, что может снять одного часового. Я возьму другого. Как насчет вас?

– Как только Феликс начнет «концерт», мы с Брендоном позаботимся об этих двух. – Джефф дотронулся до руки шерифа: – Когда будете разделываться со своими, постарайтесь, чтобы они не поднимали шума. Нам нужно вытащить из этого гадюшника Рейлин и доктора Кларенса. А уж потом делай что хочешь.

Тихо посмеиваясь, Рис Таунсенд показал палку.

– Как только мы хлопнем часовых по голове этим, они свалятся, как дохлые мухи!

– Только не убивайте их совсем, – насмешливо сказал Брендон. – Скажи Фаррелу, чтобы он бил полегче.

Шериф наклонился к уху Брендона и прошептал:

– Этот франт не так силен, как кажется.

Брендон улыбнулся:

– Будет лучше, если Фаррел не услышит, как ты называешь его франтом, иначе тебе предоставится возможность сосчитать свои зубы.

Рис пожал плечами:

– Он, конечно же, это слышал, но Фаррел знает, что я завидую ему. Иначе я бы не стал так говорить. Моя мама вырастила не кретина.

Небрежно отдав честь, шериф ушел. Вскоре его грузная фигура скрылась в темноте. Прошло какое-то время, прежде чем оба часовых вновь встретились перед домом. Джефф поднял руку. Брендон побежал.

Обежав дом, он подал знак брату. Джефф бросил кота к часовым. Феликс приземлился на все четыре лапы, постоял в нерешительности, осматриваясь вокруг, и не спеша двинулся по улице. Вдруг раздался громкий лай. Кот припал к земле. Из-за угла появилась огромная собака. Феликс с шипением вскочил и выгнул спину. Часовые громко расхохотались. Кот побежал в их сторону. Собака – за котом, и только Джефф увидел, как Брендон перебежал улицу и спрятался за стеной дома Густава. Часовые, казалось, были увлечены погоней. Джефф помчался через улицу и скрылся в темноте.

Дверь дома открылась, и оттуда выглянул Олни:

– Что, черт возьми, происходит?

Один из часовых махнул на него:

– Не беспокойся. Просто собака гоняется за кошкой. Как хозяин?

– Гораздо лучше. Сейчас с ним доктор. Он снова дает ему это сонное зелье. Парни, следите, чтобы все было спокойно.

Дверь закрылась, и часовые снова зашагали. Но это продолжалось недолго. Через некоторое время их оглушили, связали, вставили кляпы и оттащили в кусты.

Доктор Кларенс сложил инструменты, взял сумку и подошел к Рейлин. Та сидела на стуле около двери. Она была совершенно подавлена. В это мгновение доктор услышал тихое чириканье. Кларенс положил руку на плечо Рейлин.

– Вам нужно подышать свежим воздухом, дитя, – посоветовал он. – Удивляюсь, как еще вы не задохнулись здесь. Пойдите на улицу, проводите меня. Потом вернетесь и постарайтесь немного поспать. Ни один из людей Густава не тронет вас. Он мне обещал.

Рейлин медленно встала.

– Я могу выйти с доктором? – спросила она Олни.

– Можете, – ответил бандит с самодовольной улыбкой, – но запомните… если вы попытаетесь бежать, я застрелю доктора, а вас прикую цепью к кровати Густава. Ваше лицо будет первым, что он увидит, когда проснется.

Рейлин задрожала. Девушка была слишком запугана, чтобы не обращать внимания на его угрозы. Она кивнула, и доктор открыл перед ней дверь. Скрестив руки на груди, Рейлин грустно вздохнула и вышла на улицу.

Олни вышел следом и встал у входа позади Рейлин. Он крикнул часовому:

– Последи тут за ними. Особенно за девушкой, слышишь?

– Слышу, слышу, – пробормотал часовой.

Дверь закрылась, и внезапно часовые побежали к Рейлин и доктору. Доктор схватил Рейлин за руку.

– Держитесь, девушка. Вы сейчас будете поражены.

Рейлин застонала и попыталась отодвинуться.

– Пожалуйста, я слишком устала, оставьте меня в покое.

Один из часовых встал рядом с доктором. Рейлин отвернулась от него.

– Рейлин?

У нее перехватило дыхание. Голос негодяя был нежным и ласковым и был очень похож на… на голос Джеффа!

Она, наверное, начала сходить с ума.

– Дорогая Рейлин, вы не хотите на меня посмотреть? – тихо спросил мужчина.

Рейлин быстро обернулась, готовая вцепиться негодяю в горло. Ни одни мошенник не смеет подражать благородным манерам ее мужа… и говорить его голосом!

И тут она увидела Джеффа. У Рейлин подкосились ноги, и, если бы Джефф не подхватил ее, она бы упала.

– Вы живы! Вы живы! – повторяла она, когда он прижимал ее к себе. Рейлин с трудом могла поверить, что это происходит наяву, что Джефф действительно жив! Рука ее дрожала, когда она коснулась его щеки.

– Но я видела вас мертвым! А вокруг было много крови! Неужели мои глаза меня обманули? Как вы можете стоять здесь сейчас, как будто ничего не случилось?

– Я был только ранен, любовь моя, – с улыбкой сказал Джефф. – Мне повезло.

Брендон оглянулся. Шериф выбежал из-за угла. Дотронувшись до руки брата, Брендон произнес:

– Джефф, нам нужно срочно увести Рейлин. Таунсенд со своими людьми готов взять дом. Когда начнут стрелять, ей может не поздоровиться.

– Давайте я отвезу ее в Окли, – предложил доктор Кларенс. – Мой кабриолет стоит на соседней улице.

– В Окли Хитер, она позаботится о Рейлин, – сказал им Брендон.

Рейлин вцепилась в мужа.

– Неужели вы сами не можете отвезти меня домой, Джефф? – спросила она.

Кларенс попытался объяснить:

– Ваш муж нужен здесь, моя дорогая. – Старик дотронулся до ее руки: – Поедем, дитя! Все будет хорошо. Вам нужно отдохнуть. У вас была тяжелая ночь. Жена Брендона позаботится о вас. А Джефф приедет, как только сможет.

Но Рейлин не желала слушать доктора.

– А вдруг что-то случится с вами, Джефф? – Она задыхалась от слез. – Я думала, что потеряла вас. Я не выдержу, если потеряю вас сейчас.

Крепко прижав жену к себе, Джефф постарался убедить ее уехать.

– А что делал бы я, любовь моя, если бы вас ранили или убили? – с нежностью в голосе спросил он. – Что, если кто-нибудь из людей Густава сбежит и найдет вас? Я никогда себе не прощу, если вас снова украдут. Самое лучшее – это поехать в Окли.

Рейлин тяжело вздохнула. Но шериф торопил. И ей пришлось уступить.

– Я поеду в Окли, – уныло проговорила Рейлин. – Я буду ждать вас, Джефф.

Джефф наклонился и прижался губами к ее уху.

– Ждите меня в моей кровати, любовь моя. Не успеет солнце взойти и вновь скрыться за горизонтом, а мы разделим это ложе как муж и жена.

Шериф Рис Таунсенд взялся за ручку, распахнул дверь и с пистолетами в руках ворвался в дом Густава. Началась перестрелка. От оглушительного грохота герр Фридрих проснулся. Не в силах пошевелиться, он лежал на кровати, в то время как над его головой свистели пули.

Джефф ворвался за шерифом. Брендон – за ним. Следом вбежали люди шерифа. Началась дикая свалка, когда негодяи пытались спастись бегством. На окнах дома были решетки, а в дверях стояли противники. Стреляя наугад, чтобы прикрыть свое отступление, бандиты бросились в складские помещения. Один из них спрятался за ящиками с оружием, другие прижимались к стенам. И только Густав спокойно лежал на кровати. Он уже понял, что проиграл. Немец закрыл глаза и ждал, когда все кончится.

Джефф указал Таунсенду на кровать. Главарь бандитов был в их руках. Если негодяи поймут это, они перестанут стрелять. Шериф улыбнулся и бросился к кровати.

Густав презрительно хмыкнул, когда, открыв глаза, увидел перед своим носом дуло пистолета.

– Лежи спокойно и не двигайся, слышишь, – посоветовал Таунсенд. – Иначе мне придется причинить тебе сильную боль.

Густав хотел плюнуть в самодовольную физиономию шерифа, но сдержался.

– Что это значит? – спросил он. – Какое право вы имеете врываться сюда?

– Как? Я не могу поверить, что вы меня не знаете, мистер Фредерик. Меня здесь называют шерифом. – Таунсенд получил огромное удовольствие от этой сцены и, беседуя, поигрывал пистолетом. Спустя несколько минут шериф заметил, что немец не обращает внимания на пистолет. Горестно вздохнув, Таунсенд опустил оружие.

– Позвольте представиться, мистер Фредерик. Я шериф Рис Таунсенд.

– Я знаю, кто вы, глупец! – огрызнулся Густав. – А я Фридрих! Густав Фридрих!

– Итак, Фридрих, слушайте внимательно. Если ваши люди не сложат оружие, у вас будут огромные неприятности. Так что вы выбираете?

– Разве у меня есть выбор? – насмешливо спросил немец.

– Нет, – ответил Таунсенд.

Густав долго молчал. В этот раз ему не повезло. Но он не сопротивлялся, значит, его не тронут. А парни? Парни идиоты. Сами виноваты, что попались. Если бы они не потащили его в Окли, а просто привезли бы девчонку к нему, все было бы хорошо. Так нет же, испугались, что он подставит их. Пусть теперь сами выкручиваются.

– Болваны! Хватит стрелять! – заорал он во все горло. Стало тихо. – Так-то лучше, – хмыкнул главарь.

Таунсенд, скривившись, смотрел на немца.

– Принимая во внимание, что вы со своими бандитами ворвались в дом мистера Джеффри, ранили его и увезли его жену, украли у него лошадей и карету, я бы сказал, что у меня есть все основания, чтобы арестовать вас.

– Этот вор украл мою женщину! – прошипел Густав. – У меня есть расписка. Эта девушка моя. Как раз сегодня днем в Чарльстоне я купил ее.

– Вы хотели сказать, вчера днем, не так ли? – съязвил Таунсенд. – Сейчас утро, многоуважаемый Густав Фридрих.

– Это не имеет значения!

– Мне бы хотелось быть точным, – заметил шериф. – Это очень важно. Или вас нужно арестовать за похищение человека, или освободить на том основании, что вы пытались вернуть собственность, за которую вы выложили деньги.

– Я могу подтвердить это! – Густав посмотрел по сторонам, увидел Олни, указал ему на письменный стол: – Найди там бумагу с подписью Купера Фрая.

Высокий джентльмен приятной наружности, с бородкой клинышком подошел к кровати. Он окинул взглядом помятый сюртук, шляпу с перьями, которые висели на вешалке рядом с кроватью, и нахмурился. Его собственная одежда была темной и подходила для той миссии, которую он должен был выполнить. Но даже эта одежда была элегантной и великолепно сидела на нем. Взглянув на Густава, джентльмен представился:

– Я Фаррел Ивс. Я много слышал о вас. Здесь, в Чарльстоне, у меня магазин мужской одежды. И я могу вас заверить, что именно перед моим заведением этот Джеффри Бирмингем купил мисс Рейлин Барретт у ее дяди, что я и… – он наклонил голову в сторону своих спутников, – большинство этих джентльменов можем засвидетельствовать. Более того, я слышал, что мой друг женился на ней. Поэтому мне кажется, она принадлежит ему.

– Девчонка моя! – прорычал Густав. Олни принес бумагу. – Покажи ее шерифу. Вот подтверждение моих прав! Пусть герр Бирмингем представит свидетельство, что девушка принадлежит ему. Если он может! Пусть он рискнет предъявить на нее права, если он здесь!

Братья Бирмингем подошли к кровати. Густав был ошеломлен. От удивления он потерял дар речи и только промычал что-то невразумительное.

Джефф передал Таунсенду бумагу, где было написано, что Джеффри Бирмингем купил у Купера Фрая Рейлин Барретт за семьсот пятьдесят долларов.

– Я не призрак, – заверил Джефф Густава. – Просто ваш лакей оказался плохим стрелком, вот и все.

– Это был несчастный случай! – воскликнул Олни. – Я не хотел вас застрелить!

– А мне рассказывали по-другому, – проговорил Брендон.

Джефф ухмыльнулся:

– Мне тоже. Вы ведь помните моего дворецкого? Так вот, Кингстон слышал, как вы хвастались, что прицелились мне в голову и застрелили меня. На мой взгляд, это не несчастный случай.

– Да кто поверит словам чернокожего! – насмешливо произнес Олни.

Таунсенд внимательно изучал расписки. Потом поднял голову и пристально посмотрел на Олни.

– Этот человек перед тобой, – резко сказал ему шериф.

– Этот ч-человек передо мной? – спросил, заикаясь, Олни. – Что вы имеете в виду?

– Что с тобой, парень? Ты забыл, что сказал? Ты не очень сообразительный. Может быть, мне нужно по слогам сказать, тогда тебе станет понятно? – Помощники Таунсенда дружно рассмеялись. – Я скорее поверю слову Кингстона, чем твоему.

Олни указал на Джеффа:

– Этот человек угрожал мистеру Фридриху! И вы видите, что он его ранил!

– Какая у тебя плохая память, парень! – пожурил его Таунсенд. – Мистер Фридрих приехал туда, чтобы украсть жену этого человека!

Густав не выдержал:

– Нет! Она моя! Я купил ее!

Криво усмехнувшись, Таунсенд потер подбородок. Затем откашлялся и сказал:

– Ну что же! Купер Фрай подписал оба документа. Но вопрос в том, кто больше заплатил. У мистера Бирмингема преимущество, мистер Фридрих. Его цена втрое больше.

– Не имеет значения, кто больше заплатил! Важно, кто ее первым купил! – Густав снова заскрежетал зубами. – Купер Фрай пришел ко мне около четырех часов и сказал, что этот человек хочет купить его племянницу. И тогда я дал ему за нее двести пятьдесят долларов. А когда он подписал бумагу, то сказал, что герр Бирмингем украл его племянницу и увез к себе домой. Он ничего не сказал о том, что герр Бирмингем заплатил за нее! Возможно, он купил ее позже!

– Очевидно, Купер Фрай обманул вас, герр Фридрих, – резко сказал Джефф. – К тому времени, когда пробило четыре часа, старина Купер был уже богаче на семьсот пятьдесят долларов. Он получил от меня эту сумму по меньшей мере часом раньше.

– Нет! – покачал головой Густав. – Купер Фрай не осмелился бы обмануть меня!

Джефф улыбнулся:

– Я подозреваю, герр Фридрих, что ваша уверенность в честности этого человека основана на ошибочной мысли, что он вас боится. Взяв у меня деньги, Купер Фрай встретился с вами и продал свою племянницу во второй раз. Этот англичанин, не успев сойти с корабля, оставил вас в дураках.

Заговорил Фаррел Ивс:

– Я был там, Рис. Я знаю, как все произошло. Вчера днем без четверти два я слышал, как Купер Фрай сказал, что он обещал свою племянницу Густаву Фридриху. К половине третьего Джефф уже отдал Фраю деньги и тот ушел. Почти полгорода были свидетелями этого события.

Склонив голову набок, шериф смотрел на Густава.

– По-видимому, Купер оказался хитрее вас, мистер Фридрих. Но поскольку вы представили доказательство, что действительно купили девушку, я не могу арестовать вас за похищение. Что касается лошадей, думаю, вы их позаимствовали на время. Однако я посоветовал бы вам впредь держаться подальше от Бирмингемов. В противном случае придется принять меры. – Шериф отдал немцу бумагу и продолжал: – Осталось еще одно. Мне бы хотелось с вашего разрешения осмотреть ваш дом. До меня доходят слухи, что вы занимаетесь контрабандой. Нужно пресечь эти слухи.

Бесцветные глаза Густава холодно смотрели на шерифа.

– А если я откажу?

Таунсенд улыбнулся.

– Ну что же. Вы причастны к ранению мистера Бирмингема. Я могу арестовать вас вместе с этим молодым щенком, которого вы наняли. – Он посмотрел вокруг. Олни исчез. Таунсенд взглянул на своих помощников.

– Куда же делся этот молодой негодяй? Разве я не велел вам следить за всеми дверьми и окнами?

– Из дома никто не выходил, – уверенно ответил один. – Должно быть, он прячется где-то здесь.

Несколько помощников шерифа пошли проверять все комнаты, трое других вышли на улицу. Через некоторое время все вернулись.

– Он исчез, шериф! Наверное, тогда, когда вы спорили, кому принадлежит миссис Бирмингем.

– Будь я проклят! – выругался Таунсенд. – Этот парень хоть и тупой, но умеет незаметно улизнуть.

Шериф подозвал одного из своих помощников:

– Обшарьте весь город. Во что бы то ни стало найдите его. Как только Фридрих позволит мне, я осмотрю его дом и присоединюсь к вам.

Густав презрительно ухмыльнулся:

– А если я не позволю, вы меня арестуете, а? По-видимому, у меня нет выбора. Однако я должен вас предупредить, шериф, вы будете лично нести ответственность, если что-нибудь пропадет. Вы понимаете?

– Перед тем как мы уйдем, я разрешу вам обыскать меня и моих людей, – слегка улыбнувшись, заверил его Таунсенд.

– Вы хотя бы знаете, что вы ищете? – с презрением спросил немец.

Шериф пожал плечами.

– Все, на что вы не сможете представить счета.

– Мои бумаги в порядке, шериф.

– Прекрасно! Значит, вы будете свободны.

Глава 4

Стояла изнурительная жара. Джефф и Брендон добрались до Окли уже в полночь. Они почти совсем выбились из сил после бессонной ночи и скачки по жаре. Спешившись у парадного входа, они пошли к дому. Хитер, увидев их в окно, выбежала навстречу. Вытирая руки о фартук, Хитер переводила взгляд с одного на другого.

– У вас обоих не очень счастливый вид, – сказала она с волнением в голосе. – Это из-за жары? Или что-то случилось?

Брендон поднялся по ступенькам и поцеловал жену в лоб:

– Нам не придется никого хоронить, любимая, если вы это имеете в виду.

Хитер облегченно вздохнула.

– Мы очень волновались. Кора и Кингстон то и дело выглядывали в окна – едете вы или нет. Но вы явно чем-то расстроены. Говорите же, что-то пошло не так?

Джефф ударил шляпой по сапогу.

– Не так удачно, как мы надеялись. Вот и все.

Но Хитер не отставала:

– Да что же, в конце концов, случилось?

Джефф устало вздохнул и пожал плечами:

– Ничего особенного. Просто шериф Таунсенд не смог арестовать Густава. У этого человека есть расписка Купера Фрая. Она подтверждает, что Густав уплатил двести пятьдесят долларов за Рейлин. А потом старина Купер сказал ему, что я украл ее. Поэтому немец приехал сюда. Таунсенд согласился, что Густав имел бы на это право, если бы я первым не купил Рейлин. Что касается контрабанды, из этого ничего не вышло. Все документы Густава в порядке. Шериф сомневается в их достоверности, но руки у него связаны.

– Но вас ранили в вашем собственном доме! – запротестовала Хитер. – Неужели шериф Таунсенд не мог арестовать Густава за попытку вас убить?

Джефф покачал головой.

– Не он ранил меня. Кроме того, люди Густава заявили, что, перед тем как они сюда поехали, хозяин приказал им никого не убивать. По-видимому, он хотел просто запугать меня. Густав думал, что я без борьбы отдам ему Рейлин.

– Он не очень-то хорошо тебя знал! – грустно усмехнулся Брендон.

– А как насчет того молодого парня, который стрелял в вас? – спросила Хитер. – Почему шериф его не арестовал?

Ее муж хмыкнул:

– Вы не поверите, моя любимая, но Олни исчез. Испарился.

– Что значит «исчез»? – Хитер сдвинула брови. – Сбежал?

Улыбка Джеффа была мрачной.

– Не сбежал, а именно испарился. На всех окнах были решетки, а наши люди охраняли двери. Никто не мог уйти, понимаете, никто? Таунсенд разговаривал с Густавом, и вдруг мы заметили, что Олни нет. Куда он делся – я не знаю.

Хитер покачала головой:

– Бедная Рейлин. Я ее до утра не могла успокоить. Она так боится за вас, Джефф. А теперь, когда она узнает, что Густав на свободе, бедняжка не сможет спокойно спать.

– Вам тем более нельзя волноваться, любовь моя. – Брендон повернул жену к себе лицом, поцеловал и погладил рукой ее округлившийся живот. – А то наша дочка родится беспокойной.

Хитер улыбнулась. Она заметила, как ее шурин с веселым огоньком в глазах наблюдает за ними. Покраснев, молодая женщина отстранилась от мужа и стала расправлять свой фартук. Смех Джеффа привлек внимание Брендона, и он понял причину внезапной сдержанности Хитер.

– Не обращайте на меня внимания, дорогая, – попросил Джефф. – Я ничего не видел. По крайней мере я не увидел ничего такого, чего бы мой брат не делал раньше.

Посмеиваясь над его замечанием, Брендон обнял жену, и они пошли в дом. Джефф тут же помчался наверх.

– Мадам, я считаю, что нам пора ехать домой, – задумчиво сказал Брендон. – Бью, наверное, уже спрашивает, где мама с папой. И я думаю, Джефф намерен лечь спать… По правде говоря, я бы тоже лег в кровать. Только дома.

Хитер погладила мужа по голове.

– Когда приедем, сразу прикажу приготовить вам постель, чтобы вы как следует выспались.

– Кто говорил о сне? – спросил Брендон.

Хитер улыбнулась. В ее синих глазах светилась любовь.

– Простите меня, любимый. Мне показалось, вы устали и не очень хорошо себя чувствуете.

– Вы ошиблись, мадам, – выдохнул Брендон. – И вам пора бы уже знать, что я никогда не бываю слишком усталым для того, что мы вместе делаем наилучшим образом.

Джефф вихрем взлетел на второй этаж, прошел по коридору до двери своей спальни. Там он остановился и прислушался. Но из комнаты не доносилось никаких звуков. Тихо повернув ручку, Джефф толкнул дверь. Его юная жена мирно спала. У Джеффа учащенно забилось сердце от переполнявших его чувств.

Как хорошо, что у него теперь есть жена! Раньше только книги скрашивали его одиночество. По ночам Джеффу было особенно тоскливо. И эту опьяняющую радость нельзя было сравнить даже с самыми смелыми и приятными фантазиями в прошлом.

Накануне, когда шляпница пыталась убедить его жениться, Джефф нисколько не сомневался, что миссис Брюстер права. Нет ничего более скучного, чем возвращаться в пустой дом и в одиночестве ложиться в кровать. Но теперь все это позади. У него есть прекрасная жена, которая ждет его.

Наклонившись вперед, Джефф протянул руку, чтобы разбудить свою женушку. И тут же отпрянул. Нет, так не годится. Он такой грязный, потный. А она такая свежая, чистая и благоухающая. Нет. Сначала надо помыться. Их первые мгновения счастливого союза должны быть прекрасными во всех отношениях.

Повесив рубашку и брюки на дверцу шкафчика, Джефф вошел в соседнюю комнату. Слуги принесли горячую воду. И Джефф погрузился в полную до краев ванну. Он положил голову на край ванны и закрыл глаза. Вот так бы и сидеть. Долго-долго. Но Джефф заставил себя открыть глаза и взялся за мочалку.

Он вылез из ванны, наспех вытерся полотенцем, тихо вернулся в спальню и лег рядом с женой. Как только Джефф положил голову на подушку, тут же провалился в сон.

Густав проснулся. Кто-то ходил по комнате. Широко открытыми глазами он уставился в окружавший его мрак. Через некоторое время он различил фигуру человека. Кто бы это мог быть? Его парни давно ушли, шериф со своими людьми тоже. Кому он мог понадобиться в такой поздний час? И Густав понял, что перед ним – Олни Хайд.

– Где ты был? – хрипло прорычал Густав.

– Я думал, вы обрадуетесь визиту старого друга! – сказал Олни.

Густав усмехнулся:

– Если бы не ты, я бы сейчас был цел. И этот шериф не стоял бы над моей душой и не следил бы за каждым шагом моих людей! Напрасно я показал тебе потайной ход. Лучше бы тебе оказаться за решеткой.

Олни прижал руку к груди.

– А я сломя голову носился по всему Чарльстону, разыскивая для вас драгоценный подарок. – Он наклонился и подтащил к кровати Купера Фрая.

В рот англичанина была засунута грязная тряпка.

– Он прятался в курятнике в районе порта, когда я его нашел, – объяснил Олни. – Он собирался отплыть в Нью-Йорк еще до конца недели. Он даже уплатил одной проститутке, чтобы та все для него устроила.

Густав ехидно улыбнулся.

– Вы очень глупо поступили, мой друг, обманув меня. Ни один человек не может похвастаться, что ему удалось одурачить Густава Фридриха и остаться в живых. Вы, очевидно, понимаете, что на деньги мне наплевать. Но не на вашу племянницу. Я бы сделал ее своей женщиной. Теперь она принадлежит герру Бирмингему, и он не отдаст ее мне.

Купер Фрай замотал головой и замычал.

– Что такое? – насмешливо спросил Густав. – Вы хотите поговорить? Что ж, последняя воля умирающего – закон. Олни, вытащи кляп. Ну, что вы хотите сказать такое важное, а? Только предупреждаю, оно должно быть достойно того времени, которое я на вас трачу.

Купер Фрай заговорил:

– Я знаю, как заставить мою племянницу возненавидеть этого янки и прибежать к вам.

Густав прищурился.

– Мне бы не хотелось, чтобы вы затеяли что-нибудь такое, что снова привело бы сюда шерифа. Мои дела очень деликатного свойства, и мне не нравится, когда кто-то сует в них нос.

Купер Фрай засмеялся сдавленным смехом и покачал головой.

– Это не привлечет внимания шерифа. Видите ли, я встретил здесь девушку… ей от силы лет пятнадцать. Она небольшого роста и хорошенькая, с блестящими золотистыми волосами…

– Продолжайте! – нетерпеливо прервал его Густав.

– Так вот, эта Нелл готовит и шьет для женщин в борделе. Мы немного побеседовали с ней. Примерно девять месяцев назад она работала в Окли. Она шила простыни и другое белье и вышивала на нем всякие там штучки… ну… инициалы. Пока Нелл там жила, она по уши влюбилась в этого Бирмингема. Однажды ночью она даже забралась к нему в постель. Но когда этот тип проснулся, он пришел в ярость, велел ей собрать вещи и отправил в Чарльстон. Он попросил кучера убедиться в том, что Нелл сняла комнату в гостинице, и дал ей деньги, которые она заработала шитьем. Кроме того, он пригрозил Нелл, что если она появится в Окли, ей придется худо.

Густав язвительно сказал:

– Вы говорите, что это заставит вашу племянницу возненавидеть герра Бирмингема? Прошу прощения, англичанин, но я невысокого мнения о вашем уме. Рейлин будет еще больше восхищаться своим мужем.

Самонадеянно улыбаясь, Купер Фрай поднял связанные руки и грязным пальцем почесал щеку.

– Надо заставить ее поверить, что эта маленькая шлюха носит его ребенка.

Густав заинтересовался.

– Но почему Рейлин должна верить этой маленькой потаскушке? – спросил он.

Купер улыбнулся:

– Развяжите мне руки, и я вам скажу, джентльмены.

Олни взглянул на немца, и тот кивнул. Головорез вытащил нож и перерезал веревку.

– Нелл рассказала мне историю – о высоком темноволосом зеленоглазом ирландце, который привел ее к себе в комнату в гостинице и… словом, сделал ей ребенка. Это случилось в ту самую ночь, когда мистер Бирмингем вышвырнул ее из своей кровати. Почти девять месяцев назад.

Густав задумался.

– Сколько стоит уговорить Нелл сказать герру Бирмингему, что он отец ребенка? – спросил Густав.

Купер Фрай пожал плечами.

– Думаю, ей нужно купить несколько красивых платьев и дать долларов пятьсот, чтобы облегчить жизнь ей и ее младенцу.

Густав устремил холодный взгляд на Купера Фрая.

– А что вы попросите меня сделать для вас, Купер Фрай? Кроме того, чтобы оставить вас в живых?

Англичанин ответил:

– Я лишь желаю служить вам, ваша светлость.

– Хорошо, Купер Фрай, потому что вы именно это и будете делать. Или вы докажете свою верность мне, или умрете.

Загремел гром. Окна задребезжали. Наверху, в хозяйской спальне, проснулась молодая хозяйка Окли. Шум вырвал ее из объятий сна. Рейлин не могла вспомнить, где находится, и в замешательстве огляделась по сторонам. Кровать, на которой она спала, была ей незнакома. Мужские брюки и рубашка висели на дверце шкафчика.

Сверкнула молния, и раздался оглушительный грохот. Рейлин вздрогнула.

Когда грохот постепенно затих, послышался нежный перезвон курантов. Девушка села. Она случайно взглянула на фарфоровые часы, стоящие на мраморной каминной доске.

«Четвертый час!» – подумала Рейлин. Значит, она проспала почти весь день! А что стало с ее мужем? Она вскочила. Куда подевалась Хитер? И где все?

В комнату ворвался ветер. Нежный аромат цветов, смешанный с запахом дождя, наполнил спальню. Рейлин подошла к окну и посмотрела на открытую всем ветрам долину.

Первые капли дождя упали на землю. «Сейчас ливанет так, что тот, кто останется на улице, мгновенно промокнет до нитки», – подумала она.

Как она и предвидела, ливень не заставил себя ждать, но прошел он быстро. Воздух стал свежим и прохладным. Рейлин чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Умывшись, причесавшись и тщательно одевшись, она спустилась вниз.

Когда Рейлин подошла к лестнице, она увидела дворецкого. Тот быстро шел по вестибюлю. Вид у него был такой, словно он только что вспомнил важную вещь. Рейлин остановила его:

– Кингстон, вы не могли бы мне сказать, мистер Бирмингем вернулся?

Слуга обернулся:

– Да, мистер Джефф на крыльце, мисс Рейлин. К нему пришли, но я надеюсь, что он скоро вернется. Если хотите, подождите его в гостиной. Я принесу что-нибудь, чтобы вам не захотелось есть до обе…

С крыльца донесся гневный крик.

– Вы не имели права жениться на другой после того, что сделали со мной! – пронзительно кричала какая-то женщина. – У меня будет ребенок от вас, а вы говорите, чтобы я убиралась! Интересно, что скажут ваши друзья, когда я сообщу им, что ношу вашего ублюдка.

Кингстон заволновался. Он попытался отвлечь внимание Рейлин от того, что происходит на крыльце

– Какая страшная гроза была, правда, мисс Рейлин?

Он с таким же успехом мог бы промолчать. Рейлин его не слушала. Женщина продолжала кричать:

– Может быть, мне также следует поговорить с вашей новоявленной женой и рассказать ей, на что вы способны за ее спиной!

– Вы говорите чепуху, Нелл, и вы это знаете! – рявкнул Джефф.

– Это чепуха? – проговорила она язвительным тоном. – Вы не считали это чепухой, когда затащили меня в свою постель!

– Вы маленькая лгунья! Вы как воришка влезли ко мне в постель ночью, когда я спал! Но я проснулся и выгнал вас, забыли?

– Скоро я буду носить в руках доказательство того, что вы воспользовались мной! И если младенец будет похож на вас, все будут знать, кто отец бедного малютки!

Джефф не понимал, почему девушка так долго не приходила к нему. Разве что лишь с приближением родов она начала беспокоиться о том, как ей прожить с малышом.

– Если вам нужны деньги, Нелл, вы их не получите, – сказал Бирмингем, заскрежетав зубами. – Я хорошо помню, что случилось той ночью. Если вы так сильно нуждаетесь, пойдите и поговорите с отцом ребенка. Может быть, он сжалится над вами.

– А я с кем говорю? Именно с отцом ребенка! – настаивала Нелл. – Что-то вы глухи к моим мольбам!

Дверь медленно открылась, и жена Джеффа вышла на крыльцо. Он не мог стереть со своего нахмуренного лица выражение беспокойства. Джефф был уверен, что выглядит виноватым…

Рейлин посмотрела ему в глаза и покраснела.

– Я не могла не слышать, вы слишком громко разговаривали.

– Итак. – Нелл плюнула на землю. – Это ваша новая любовница, а?

– Это моя жена.

– Подумать только! Вы теперь стали обидчивым, Джеффри. Не так давно вы называли меня своей любовницей.

– Вы ребенок! Сколько вам? Четырнадцать? Пятнадцать? Скорее в аду стало бы холодно, чем я решился бы приставать к ребенку!

– Ну, ваша жена тоже не очень старая! – выпалила Нелл. Ее глаза злобно сверкали. Нелл не могла отрицать, что племянница Купера Фрая красивая. Но если бы у нее самой были богатая одежда и целый дом слуг, она была бы такой же привлекательной. Как он может стоять там и не понимать, как отчаянно она хочет, чтобы он принадлежал ей? Нелл обиженным голосом сказала: – Я бы выглядела так же привлекательно, если бы вы купили мне хотя бы одно красивое платье, как обещали той ночью. О, Джеффри, неужели вы не видите, как я вас люблю?

Угрюмо взглянув на Нелл, Джефф посмотрел в лицо Рейлин. Она хмурилась. Было очевидно, что его жена очень расстроена. Но Джефф не находил слов, которые могли бы успокоить ее, снять с него подозрения и убедить Рейлин в его невиновности.

Джефф знал, что не уступит Нелл. Если ей нужна работа, возможно, он сможет уговорить Фаррела нанять ее. Ивсу нужна хорошая швея. Но она явно хочет намного больше.

Джефф взял дрожащие руки жены в свои и поцеловал их.

– Я умоляю вас, любовь моя, верьте мне, – прошептал он. – Я не виновен в том, в чем эта девушка меня обвиняет.

– Вы можете повернуться ко мне спиной, мистер Джеффри Бирмингем, – зло сказала Нелл. – Но обещаю, я с вами разделаюсь. И тогда посмотрим, кто посмеется последним!

Джефф резко повернулся:

– Черт возьми, что вам нужно, Нелл? Чего вы хотите? Неужели вы действительно думаете, что я стану исполнять все ваши прихоти? Неужели вы мстите мне за то, что я прогнал вас? Мы оба знаем, что произошло той ночью. Если бы вы были такой умной, какой я вас когда-то считал, вы бы видели, сколь смешна и неубедительна ваша ложь. Этим скандалом вы ничего не добьетесь.

– Все, что я хочу, это отца для моего младенца, – настаивала Нелл, – и мужа. Это-то вы должны мне дать.

– У меня нет ни возможно– стей… ни желания, – резко ответил Джефф. – Я теперь женат…

– Вы можете расторгнуть брак…

– Н-е-е-е-т!

Нелл растерялась. Она не представляла себе, что этот мистер Бирмингем окажется таким непробиваемым. Купер Фрай пообещал ей пятьдесят долларов за то, чтобы она поссорила Джеффа и Рейлин. А сейчас Нелл как воздух были нужны деньги. Кроме того, она все еще лелеяла мечту стать женой Джеффри Бирмингема. Ирландец, сделавший ей ребенка, был так на него похож, что она не задумываясь пошла с ним. А Джефф так жестоко с ней поступил: выгнал в ночь, в холод. Она долго плакала тогда. Но и сейчас на него не действовали ее слезы. Пожалуй, ей лучше уехать отсюда.

Собрав все свое мужество, Нелл сказала:

– Я вижу, вы не желаете поступить справедливо. Поэтому я ухожу, но вы все равно получите по заслугам. – Она указала на кабриолет. – Я надеялась, что вы сжалитесь надо мной. Заплатите хотя бы кучеру. – Нелл взглянула на свой живот. – Я вот-вот должна родить, но вижу, что вы не желаете проявить великодушие. Да еще ваша жена стоит тут и слушает нас. Я не понимаю, какую власть над вами она имеет, но вижу, что вы уже приняли решение. Мне больше нечего сказать. Спокойной ночи, Джефф.

Прижав руку к своему большому животу, Нелл осторожно спустилась по ступенькам и подошла к экипажу. Кучер подал ей руку и помог сесть. Затем взобрался на сиденье, тронул вожжи, и экипаж загромыхал по дорожке.

Джефф медленно повернулся к жене. Но Рейлин деревянной походкой прошла по крыльцу и остановилась у самого края. Прислонившись к колонне, она задумчиво глядела вдаль. Ни одной мысли не было у Рейлин в голове. Она долго молчала. Джефф с тревогой смотрел на нее. Наконец девушка вздохнула и взглянула на мужа.

– Мне нужно подумать, Джефф. Я надеюсь, вы поймете меня. После того, что я слышала, мне нужно во многом разобраться. Я не могу спокойно лечь с вами в постель. Целуя вас, я буду думать о Нелл… и ее ребенке.

– Я надеялся, что мы как муж и жена насладимся этим вечером, – тихо проговорил Джефф, подойдя к жене. Аромат ее волос пьянил его. Как страстно Джефф хотел целовать ее, держать в своих объятиях…

– Если вы не возражаете, я пообедаю сегодня одна. – Рейлин стоило большого труда, чтобы ее голос звучал спокойно и не дрожал. Ее муж сжал кулаки.

– Если вы настаиваете, Рейлин, я распоряжусь, чтобы обед принесли наверх…

Рейлин готова была расплакаться. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла ответить:

– Велите принести обед в другую спальню. Я хочу побыть одна.

– Как мне убедить вас, что девчонка солгала? – глухо спросил Джефф. – А если бы сюда пришли десять таких Нелл, вы бы им всем поверили? Им, а не мне? Если вы во мне сомневаетесь, мадам, то могу вас заверить, что мы постоянно будем ссориться! Вам придется научиться доверять. Иначе не имеет смысла оставаться вместе. Каждый раз, когда кто-то будет пытаться выудить у меня деньги, вы будете соглашаться с ним? Ведь нас хотят разлучить, Рейлин. Неужели вы не понимаете? А если какой-нибудь подонок будет наговаривать на вас? Да я просто набью ему морду. Потому что я знаю, моя жена любит меня и верна только мне. Да, я понимаю, мы едва знакомы. Ну хорошо. Я подожду. Пусть у вас будет время, чтобы лучше меня узнать. Единственная просьба: позвольте мне ухаживать за вами. Сегодня вы можете обедать одна, но в будущем я настаиваю, чтобы мы обедали вместе. И когда мы будем на людях, ваша рука должна лежать в моей. Договорились?

– Вы просите о небольшом одолжении, – тихо проговорила Рейлин. – И мне нетрудно исполнить эти ваши желания. Если вы помните, мы так и решили вначале.

– Разве мог я об этом забыть? – прошептал Джефф. Подумав, что будет лучше, если он оставит Рейлин наедине с ее мыслями, он прошел мимо нее и спустился по ступеням. Ни разу не оглянувшись, Джефф направился к конюшням. Он чувствовал, что ему нужно срочно чем-нибудь заняться. Он хотел довести себя до изнеможения. А потом повалиться на кровать и заснуть мертвым сном. И ни о чем не думать.

Джефф вскочил на коня и помчался куда глаза глядят. Но бешеная скачка не принесла облегчения. Только сейчас Бирмингем понял, что чувствовал Брендон, когда поссорился с Хитер. Джефф был так счастлив от близости с Рейлин. А теперь ему предстоят одинокие тоскливые ночи. И он будет ворочаться с боку на бок и думать о своей возлюбленной. Постель станет для него местом пыток, потому что он будет знать, что его желанная совсем рядом, что их разделяет всего лишь несколько комнат.

Обед, который принесли в спальню Рейлин, остался нетронутым. Она стояла у окна и думала. Увидев, как Джефф умчался верхом на коне, Рейлин не могла побороть в себе тревогу за него. Слуги ходили мрачные. Кто-то бросил фразу, что конь горяч и нередко сбрасывает седоков. Рейлин должна будет винить только себя, если с ее мужем что-нибудь случится.

В хижинах слуг зажглись окошки. Но дети все еще носились вокруг домиков. Они громко смеялись. Когда стемнело, детские голоса стихли. Большая часть слуг ушла. В доме оставались только Кора, Кингстон и две кухарки. Рейлин вышла на крыльцо. Случайно она услышала, как Кингстон рассказывает о Нелл. Он сказал, что девушка в этот раз уехала так же быстро, как девять месяцев назад, когда хозяин посреди ночи отправил ее упаковывать вещи.

Рейлин вздохнула. Теперь она жалела, что не дала Джеффу объясниться. Она не хотела слушать никаких оправданий, не хотела ничего понимать. Рейлин знала, что поступает несправедливо. Даже на суде человек имеет право отвечать своему обвинителю. Но она ничего не смогла с coбой поделать. Слишком сильным было разочарование. Джефф произвел на Рейлин впечатление галантного, храброго джентльмена. Но если то, что утверждала Нелл, правда, то тогда он виноват, и в таком случае ее муж нисколько не лучше Густава.

Послышался стук копыт, и показался Джефф верхом на вороном коне. Он подъехал к конюшне, соскочил с лошади и передал поводья конюху. Рейлин слышала их голоса.

– Не торопитесь, пусть он остынет, Спарки! – крикнул Джефф. – Ему пришлось много проскакать.

– Не беспокойтесь, мистер Джеффри. Я все сделаю как надо. Я рад, сэр, что вы вернулись целым и невредимым.

Джефф усмехнулся и кивнул:

– На этот раз Брут не пытался сбросить меня с седла. Он был на удивление послушным.

– И все же, если бы я был на вашем месте, мистер Джеффри, я бы ему не доверял. Он мог застать вас врасплох.

– Я был осторожен, Спарки.

Рейлин отступила в темноту, и Джефф, не заметив ее, вбежал в дом. Она слышала, как Бирмингем попросил, чтобы ему приготовили ванну. Как только в доме зазвучал его голос, к слугам немедленно вернулось хорошее настроение.

Рейлин улыбнулась. У нее тоже стало легче на душе. Она не могла не удивляться этому человеку, который лишь своим присутствием смог воскресить жизнь в доме. Слуги сильно беспокоились за Джеффа, и Рейлин поняла, что они очень его любят. Если бы он действительно был черствым, жестоким человеком, как говорила Нелл, то тогда наверняка слугам было бы безразлично, вернется он или нет.

Чей-то вопль нарушил тишину. Рейлин вздрогнула и тут же увидела, как негритянка Кора бежит к хижинам. Странный свет мерцал в той стороне. К своему ужасу, Рейлин увидела, что с крыши одной из хижин срывается пламя.

– Мой ребенок! Моя девочка там! – вопила Кора. – Кто-нибудь, спасите ее!

– Пожар! Пожар! – закричал мужской голос.

Кто-то стал бить в железный треугольник, висевший на улице около кухни, и спустя мгновение Рейлин увидела, как Кингстон тоже мчится к хижинам. Джефф выскочил на крыльцо. Сразу сообразив, в чем дело, перемахнул через перила и помчался к горящей хижине. Рейлин не стала ждать ни минуты. Задрав подол платья до колен, она сбежала с крыльца и вскоре уже неслась вслед за Джеффом.

Пламя охватило стену хижины около двери. Кора несколько раз пыталась войти, но жар вновь и вновь отбрасывал ее. А в хижине маленький ребенок вопил от ужаса. Кора, рыдая, бросилась к дождевой бочке, которая стояла около крыльца, окунула в нее ведро и выплеснула воду на огонь. Но бесполезно. Пламя было слишком сильным.

– О милосердный Боже, спаси мою маленькую девочку! – молила Кора. – Пожалуйста! Кто-нибудь, спасите мою Клару!

Добежав до хижины, Джефф вскочил на крыльцо и с помощью Кингстона опрокинул бочку с дождевой водой. Вода затушила пламя, охватившее пол. Схватив топор из поленницы, Джефф одним ударом расколол бочку пополам с одной стороны. Другим ударом он выбил дно. С другой стороны тоже. Джефф снял металлические обручи. Один обруч он согнул, превратив его в ручку. Затем поднял половину бочки перед собой, словно щит.

Рейлин зажала себе рот, пытаясь подавить крик ужаса, когда ее муж бросился в хижину.

Вокруг стояли негры. Все молчали. Слышно было только, как трещит горящее дерево. Крыша начала обваливаться. Еще минута – и хижина рухнет. Тут появился Джефф. Он бежал, одной рукой прижимая к себе крошечную девочку, а в другой держа половину бочки.

Он отбежал на безопасное расстояние и остановился. Рейлин облегченно вздохнула.

Чернокожие благодарили Джеффа. Девочка все еще кричала от страха. Но каким-то чудом у малышки не было ни одной царапины, ни одного ожога. Джефф передал ребенка матери. Та рыдала от счастья:

– Спасибо, мистер Джеффри! Спасибо и да благословит вас Бог! Да благословит вас Бог!

Джефф огляделся:

– Куда ушел Джереми? Я думал, он следит за Кларой, пока вы в моем доме.

– Мой брат пошел ловить лягушек-быков, мистер Джеффри, – ответила четырнадцатилетняя девочка. – Он попросил меня присмотреть за Кларой. Я жарила рыбу, но сковорода перевернулась. Жир разлился по комнате и загорелся. Клара была в другой комнате, и я не могла до нее добраться. Я выпрыгнула из окна. А когда подбежала к двери, пламя было таким сильным, что я не смогла войти. Простите меня, мистер Джеффри.

– Это был несчастный случай, Элли. Не волнуйся. – Джефф положил девочке руку на плечо. – Я рад, что никто не пострадал.

Кора крепко прижимала к себе дочку. Та теперь тихо плакала.

Бирмингем посмотрел на хижину:

– Вам нужен новый дом.

– Да. – Негритянка вздохнула. – Но это не важно. Самое главное, моя маленькая Клара жива.

Рейлин подошла к слугам. Только теперь Джефф заметил ее. Его жена улыбалась.

– Пожалуйста, простите меня, Джефф, за то, что я не дала вам возможности объясниться, – робко проговорила Рейлин.

– После того, что вы услышали от Нелл, я не могу вас винить за это. Мы пока совсем чужие, нам предстоит еще многое узнать друг о друге.

– Вы были правы, нам нужно научиться доверять друг другу, – прошептала Рейлин.

– Да, мы обязательно научимся доверять, мадам. Со временем.

– Я уверена, что с удовольствием буду узнавать вас, Джеффри, – с улыбкой проговорила Рейлин. Ее глаза сияли. – Человек, который рискнул своей жизнью, чтобы спасти ребенка своей служанки, – поистине исключительный человек. Теперь я сомневаюсь, что Нелл говорила правду. Тем не менее, если вы не возражаете, пока я еще сильнее в вас не влюбилась, мне бы хотелось получше узнать вас.

Рейлин любит его! Сердце Джеффа ликовало. Он предложил жене руку.

– Мадам, можно мне проводить вас до дома? И если вы еще не ели, я прошу вас разделить со мной ужин…

Рейлин взяла его под руку, лукаво улыбнулась и сказала:

– Если вы не будете чрезмерно на меня давить, то я поужинаю с вами в вашей спальне.

– Я буду вести себя как праведник, – заверил ее Джефф. – Но только если вы позволите мне вас поцеловать, о чем я так страстно мечтаю!

Рейлин засмеялась, глядя на его счастливое лицо.

– Я знаю о вашем коварстве, сэр. Я буду очень осторожно относиться к вашим поцелуям. Иначе вы сегодня же соблазните меня, сэр. А мне кажется, нам лучше пока остаться только друзьями.

– И сколько времени мы будем оставаться друзьями? – спросил Джефф с некоторым опасением.

Рейлин ткнулась носом в его плечо и рассмеялась. Джефф обнял ее.

– Я думаю, не слишком долго. А как вы считаете, Джефф?

– Я полагаю, совсем недолго, мадам, – ответил Джефф, – ни минуты.

Content

Кэтлин Вудивисс
После поцелуя

Главa 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4