Альберт Байкалов

Убойный вариант

Глава 1

Подскакивая на ухабах разбитой грунтовки, «уазик» с трудом вписался в очередной поворот.

– Давай! – крикнул Дрон.

Антон загнал патрон в патронник пистолета и высунулся в окно. В тот же миг грязная жижа с мелкими кусочками льда, летевшая из-под колес несущегося впереди них бронетранспортера, залепила ему лицо.

– Вот же гад! – процедил он сквозь зубы, пытаясь поймать тот момент, когда оператор, сидевший внутри похожего на огромную железную черепаху БТРа, поднимет мишень.

Наконец, когда до березовой рощи, за которой был очередной поворот, оставалось совсем ничего, заработал установленный на башне подъемник, и Антон сквозь облако водяной взвеси различил погрудную фигуру. Дворники не справлялись с летящим через капот потоком грязи, размазывая ее по лобовому стеклу, однако Дрон каким-то чудом все же увидел цель и выровнял машину. Антон тут же сделал три выстрела.

– Фу ты! – вновь рухнув на сиденье, выдохнул он. – Кажется, попал.

– Ну и вид у тебя! – не удержался Дрон и, продолжая ловко управлять машиной, расхохотался.

– Вася, ты на себя посмотри! – Антон сунул пистолет в кобуру, закрепленную под левой подмышкой, достал носовой платок и стал вытирать с лица грязь.

Пестрая рубашка, которую он сегодня первый раз надел, короткая кожаная куртка, брюки и ботинки потемнели от воды и были грязно-желтого цвета.

Антон развернул к себе установленное в салоне зеркало заднего вида и усмехнулся своему отражению. За пару часов оно сильно изменилось. Что бы сказала Регина, глядя на этот ужас? Еще утром супруга провожала вполне симпатичного, сероглазого мужчину с умным и мужественным лицом. Пепельного цвета волосы были аккуратно подстрижены. Сейчас же на него смотрел взъерошенный, перепачканный грязью, мокрый чудик с немного диковатым взглядом.

Тем временем Дорофеев продолжал веселиться. Не отрывая взгляда от дороги, он едва унял смех:

– Ты сейчас походишь на бомжа, который целый месяц искал клад на своем участке помойки!

– А ты на черта, у которого грешники взбунтовались! – беззлобно огрызнулся Антон, одарив капитана усталым взглядом.

Василий действительно выглядел не лучше. На полосе препятствий он разорвал джинсы. Рукав еще с утра бежевой, а теперь неопределенного цвета куртки висел на честном слове, а из разрыва торчали клочья ватина.

– Интересно, – обогнав наконец БТР, Дрон вдруг сделался серьезным, – шеф на этом остановится?

– Хотелось бы, – Антон поморщился. Машину сильно тряхнуло. – Ты ни одной ямы не пропустил!

Была суббота. Последний день учебной недели и начало весны. Еще каких-то пару часов назад, направляясь на службу, подполковник Филиппов размышлял, как провести выходной. Гоня свой «Лексус» по автостраде, перебирал варианты. Регина давно звала в театр. Сын, семилетний Сережка, бредил аквапарком. Сам он мечтал лишь об одном – завалиться на весь день спать.

Однако, въехав через КПП на территорию учебного центра и еще издали увидев за стройными рядами берез и сосен автобус, рядом с которым прохаживался Родимов, заподозрил, что планы на воскресенье строил зря. Невысокий, худощавый генерал с абсолютно седой головой и слегка заостренным носом, своей внешностью и поведением напоминающий великого полководца Суворова, нередко устраивал разведчикам-диверсантам особого подразделения ГРУ, которым командовал Антон Филиппов, разного рода экзамены. Причем с каждым разом «проверки на прочность» были все изощренней. Антон никак не мог понять, откуда у генерала столько фантазии, и не мог дождаться, когда, наконец, она у него иссякнет. Последняя командировка на Северный Кавказ закончилась в начале декабря. Практически всю зиму группа провела на полигонах и в классах учебного центра Генерального штаба, оттачивая свое боевое мастерство и знания. Генерал неоднократно намекал, что в конце зимы устроит контрольные занятия. Поэтому, увидев неподалеку от Родимова столпившихся офицеров и прапорщиков группы, Антон сделал вывод, что этот день настал. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы догадаться: Родимов задумал очередной «сюрприз». Несмотря на то что согласно расписанию занятий до обеда была запланирована тактическая подготовка, все еще были в гражданской одежде. Значит, их не пустили в учебный корпус, чтобы переодеться. Занятия в городе по совершенствованию навыков оперативного наблюдения давно прошли. В принципе оставалось много вариантов, при которых спецназовцы выезжали на различного рода мероприятия не в военной форме, однако что-то подсказывало Антону: на этот раз Родимов затеял нечто масштабное. В арсенале генерала были учения с отработкой комплекса вопросов на реальной местности и объектах. Подобные «встряски» проводились очень давно, и лишь единицы из нынешнего состава группы в них участвовали. Установленным сигналом разведчиков-диверсантов собирали в самое неудобное время, например в праздники или выходные, изымали все документы и деньги, после чего ставили задачу прибыть в какой-либо район, расположенный за тысячи километров, и выполнить там определенную задачу. Десять лет назад, будучи лейтенантом, Антон таким образом добирался до Ангарска с целью в составе группы из трех человек совершить диверсию на ГЭС. Используя товарные составы, электрички, а иногда и вовсе преодолевая расстояние между станциями пешком, питаясь тем, что удавалось раздобыть в пути, они потратили на это неделю.

Как оказалось, на этот раз Антон почти угадал.

– Занять места в автобусе, – едва он вышел из машины, скомандовал Родимов.

Войдя в салон последним, генерал приказал двум сопровождавшим его инструкторам собрать у спецназовцев документы, деньги, сотовые телефоны. Дальше последовал переезд в район шестикилометровой полосы препятствий с искусственными и естественными препятствиями. На исходной выдали из подъехавшего микроавтобуса оружие. Антон успокоился. Он тешил себя надеждой, что изъятие личных вещей и удостоверений связано с опасениями Родимова, что кто-то из спецназовцев может это попросту потерять. Спустя полчаса, после того как группа преодолела дистанцию, была поставлена задача перейти на стрельбище, где уже стояли шесть автомобилей «УАЗ» и бронетранспортеры с установленными на крышах устройствами для подъема мишеней…

На площадке перед вышкой уже собралась вся группа. Чуть в стороне, изредка бросая насмешливый взгляд на офицеров и прапорщиков, пытающихся как-то привести себя в порядок, прогуливался в ожидании окончания заезда генерал Родимов.

Филиппов выбрался из залитого водой салона внедорожника, подошел к нему и вытянул руки по швам:

– Товарищ генерал, подполковник Филиппов выполнил четвертое упражнение огневой подготовки «Стрельба из пистолета с движущегося объекта». Все цели поражены.

– Сейчас посмотрим, – генерал перевел взгляд с Антона на подъехавший БТР, наверху которого сидел прапорщик. – Ну что?

– Три попадания, – оглядев мишень, объявил тот и спрыгнул вниз.

– В автобус, – скомандовал Родимов и первым вошел в стоящий на площадке «ПАЗ».

– Шеф совсем озверел, – Дрон толкнул Антона в бок и поднял правую ногу, показывая обувь. Кожаная подошва до половины отлетела, а каблук отсутствовал напрочь.

Антон усмехнулся:

– Боюсь, что это только начало.

Одежда и обувь остальных спецназовцев выглядели не лучше.

– Командир, – негромко окликнул Антона Вахид Джабраилов – Джин, – ты не знаешь, куда он нас еще собрался везти?

Чеченец взглядом показал на усевшегося у окна генерала.

– В крематорий, – ответил за Антона Дрон.

Вахид задумчиво посмотрел на Василия из-под густых сросшихся на переносице бровей и промолчал. Кроме него, в группе было еще два чеченца: это капитан Шамиль Батаев по прозвищу Шаман и старший лейтенант Лече Истрапилов, за которым закрепился позывной Стропа. Все «горцы», как их называл за глаза Родимов, пришли в ГРУ из рядов чеченской милиции. Если Джину и Шаману устроили переход на сторону боевиков, а впоследствии «убили», то Стропа у себя на родине считался похищенным бандитами. В группе это был самый молодой офицер. Он пришел на смену погибшему брату Шамана Исе лишь осенью прошлого года, однако успел побывать в двух командировках.

Антон вошел последним и устроился на переднем сиденье рядом со своим заместителем майором Котовым. Светловолосый, с правильными чертами лица, всегда спокойный Кот сейчас выглядел удрученно. На свою беду, он приехал утром в кожаном плаще, который генерал не разрешил снять даже на полосе препятствий. В результате майор преодолевал болото, искусственную, высотой с пятиэтажный дом, скалу и прочие препятствия в своем одеянии, чем здорово повеселил неугомонного Дрона, который на дистанции несколько раз назвал его Бэтманом.

– Как ты думаешь, – Кот с опаской покосился на сидевшего через проход инструктора, – к вечеру вернемся?

Антон пожал плечами. Автобус завелся и, выехав с площадки, повернул на дорогу, ведущую к выезду за пределы учебного центра. В салоне было тихо. Вскоре они уже ехали по шоссе в сторону Москвы. У Антона уже не было сомнений: воскресенье он проведет вдали от дома.

Между тем, миновав Химки, по Кольцевой повернули направо и через километр встали. Антон обернулся на Родимова. Генерал поднялся со своего места:

– Сейчас группа будет разбита на двойки и тройки. Кроме минимума снаряжения, которое вам подготовили инструктора, вы получите конверт с задачей. Первая пара: майор Банкетов, прапорщик Шаяхметов.

Банкет вышел в проход и, протиснувшись между генералом и сиденьем, направился к выходу, прихватив по пути у инструктора потрепанную спортивную сумку. Лысый, с бесцветными бровями майор выглядел совершенно невозмутимым. Следом за ним пошел Шах. Едва спецназовцы покинули автобус, он тронулся. В Люберцах вышли Лаврененко, Кот и Стропа. Антон оказался в группе с Джином и Туманом. Их высадили уже во второй половине дня в Красногорске самыми последними, практически обогнув по Кольцевой Москву.

– Знаешь, кому больше всего из нас не повезло? – провожая уже пустой автобус взглядом, спросил Туман.

– Кажется, догадываюсь. – Антон оглядел стоящие вдоль дороги новостройки. – Шаману.

– Почему? – удивился Джин.

– Он с Дроном попал, – Антон усмехнулся и направился в сторону автозаправочной станции. – Плешь бедному проест.

Пройдя в жилой массив, они свернули за магазин запчастей. Оказавшись в небольшом дворике, заваленном разным хламом, Антон взял у Джина объемистый баул и, поставив его на землю, открыл.

– Мать честная! – заглянув к нему через плечо, Туман присвистнул.

– Да, хорошенький повод в ближайшее время оказаться в каком-нибудь отделении милиции, – Антон сокрушенно вздохнул, оглядывая содержимое их багажа.

Пять тротиловых шашек лежали поверх свернутой в рулон веревки, трех маскировочных костюмов и пакета с бутафорскими усами и бородой. Кроме всего, здесь же находились охотничий нож и пистолет Макарова. Антон вынул обойму. Патроны оказались боевыми.

Родимов был, как всегда, в своем репертуаре. Условия, максимально приближенные к боевым. Особую проблему для перемещения создавали взрывчатка и оружие. Кроме того, их внешность будет привлекать внимание любого патрульного милиционера. Тем более в их команде кавказец. Вид у всех был более чем странный. Относительно дорогая одежда изрядно потрепана и грязна. Через пару дней к этому прибавится щетина, если, конечно, не позаботиться о бритве.

Антон открыл замок кармашка и вынул конверт. Внутри оказался листок. Он пробежал по компьютерному тексту взглядом:

2.03.07. г. Москва.

«Секретно».

Боевое распоряжение.

В республике «К» резко обострилась внутриполитическая обстановка. Оппозиция из числа радикально настроенной части населения 1.03.07, используя неконституционные методы, захватила власть. В столице введено чрезвычайное положение. Отрядами незаконных вооруженных формирований захвачен ряд объектов РФ, размещенных на территории республики в соответствии с договором о коллективной безопасности.

В связи со сложившейся обстановкой личный состав авиабазы в н. п. Долгое был эвакуирован. Однако командованию не удалось обеспечить надлежащую охрану складов ракетно-артиллерийского вооружения базы. В настоящее время данный объект находится под контролем бандитов.

Задача РДГ: к 23.30 8.03.07 произвести разведку и осуществить проникновение в хранилище № 7 с целью подготовки к взрыву находящихся там «Изделий 117».

Командиру группы. На основании вышеизложенного принять решение.

За республику «К» считать Саратовскую область. Остальные географические названия соответствуют реальной местности.

Генерал-лейтенант Родимов Ф.П.

Антон выпрямился и посмотрел на Тумана.

– Значит, республика «К» – условно Саратовская область. – Он сунул листок в карман. – На выполнение задачи у нас шесть дней. Предложения?

– Одни вопросы. – Туман развел руками.

Джин взял сумку и забросил ее на плечо:

– Знал бы, сделал нычку с деньгами на вокзале, а теперь даже домой не попадешь, ключи забрали.

– Даже если бы и оставили, туда нам дорога заказана, – Антон сплюнул себе под ноги. – Думаешь, Родимов никого не посадил по адресам?

– То-то Поплавский вчера у него долго сидел, – неожиданно вспомнил Туман.

Антон про себя чертыхнулся. Действительно, как он сразу не догадался, зачем шефу понадобился командир группы «Тень»? Основным предназначением этого подразделения было прикрытие и обеспечение работы спецназа на чужой территории. Они собирали информацию по объекту, осуществляли разведку местности. По завершении операции оказывали помощь в эвакуации основной группы, убирали улики, которые могли бы выдать их принадлежность. В данном случае Родимов наверняка задействовал людей Поплавского для осуществления контроля за «Анакондой». Не исключено, что эти ребята также получили задачу проводить мероприятия, препятствующие выполнению задачи.

– Кто-нибудь был в Саратове? – Антон выжидающе посмотрел на Тумана.

– Нет, – он покачал головой.

– Тогда поступим следующим образом. Туман, добираешься один – электричками. Так легче избегать контролеров. Втроем у нас ничего не выйдет. Придумай себе легенду, чтобы, в случае чего, объясниться с милицией. Лучше подойдет, будто отстал от поезда, теперь добираешься на перекладных, как можешь. Для правдоподобности можешь избавиться от пальто. Сейчас уже тепло.

– Ага, – усмехнулся Туман. – И обзавестись тапочками.

– Мы с Джином попробуем найти более безопасный вариант провоза багажа, – пропустив его слова мимо ушей, закончил Антон.

– Где встречаемся? – Туман вопросительно уставился на Антона.

– В каждом крупном городе остались улицы Ленина. Значит, отыскиваешь ее. Там дом номер тринадцать. Начиная с четвертого числа ежедневно с четырнадцати до пятнадцати часов. Как запасной вариант, тот же дом, только на Горького.

– Это на случай, если нет улицы вождя пролетариата? – уточнил Туман.

Антон кивнул.

Обменявшись рукопожатиями, они разошлись.

* * *

– Что скажешь, Вася? – глядя на то, как под ногами догорает листок с задачей, спросил Шаман.

– Ты старший, думай, – Дрон развел руками.

Их высадили в Мытищах. Изучив содержание конверта, назначенный старшим Шаман приуныл. Им предписывалось убыть в район Пятигорска, обнаружить запасной командный пункт артиллерийской бригады и подготовить его к взрыву. В сумке, которую выдал инструктор, находилось около десяти килограммов пластита, тротиловая шашка, несколько детонаторов и «АКС» с двумя магазинами патронов.

– Зачем нам автомат? – Шаман потер отливающий синевой подбородок. – Да еще с боевыми патронами.

– Как это зачем? – Дрон удивленно вскинул брови. – Сейчас возьмем заложников и потребуем вертолет, чтобы долететь до Пятигорска.

– Опять шутишь. – Шаман обиженно надул губы. – Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

– С нашим шефом скоро морда от смеха лопнет, – Дрон неожиданно разозлился. – А что? Выбросили на окраине Москвы с полной сумкой взрывчатки, автоматом, и в придачу чеченца подсунули. Ты себя в зеркало видел? Нас с тобой и без этих игрушек живыми брать не станут. Сначала пристрелят, а потом только разбираться начнут.

– Тебя серьезно расстроило, что ты со мной попал? – Шаман поднялся и посмотрел в сторону шоссе.

– Короче, Склифосовский, – Дрон положил ему на плечо руку и оценивающе оглядел с головы до ног, – нам нужны деньги на бензин и машина.

– И как ты собираешься это найти?

– Куртка твоя не особо лишилась товарного вида, – Дрон наклонил голову набок. – За пару тысяч с руками оторвут… А машину угоним.

– Какая куртка?! – вытаращив глаза, взревел Шаман. – Я ее за пятнадцать брал! Кожа!

– Тихо ты! – Дрон воровато огляделся по сторонам. – Попробуй тогда мою толкнуть.

Шаман хмыкнул:

– На помойке можно получше найти.

– Это сейчас она такая, – Василий пощупал плечо, из которого торчала подкладка. – С утра была почти новая.

– Хорошо, – неожиданно Шаман успокоился. – А машина?

– Угоним, – как само собой разумеющееся сказал Дрон. – Нельзя использовать транспорт аварийных служб и «Скорой помощи».

– Я не знал, – удивился Шаман.

– Я тоже, – усмехнулся Дрон. – Ты не удивляйся, сам только что придумал. Пошли, надо найти покупателя.

– Ты это серьезно? – забросив на плечо сумку, осторожно спросил Шаман.

– Ну а ты как думаешь?

– Сейчас не май месяц, – Шаман проводил взглядом одетого в полушубок мужчину. – Что я, по-твоему, потом в одном свитере делать буду?

– Сам же сказал, на помойке лучше моей можно найти.

– Василий, – Шаман остановился. – Ты серьезно – скажи!

– Куда уж серьезней? Еще можно кого-нибудь ограбить, – неожиданно предложил Дрон.

Вздохнув, Шаман догнал Дрона.

– Молодые люди! – неожиданно появившийся из-за угла милиционер замедлил шаг. – Подойдите сюда.

– Началось, – Дрон вздохнул.

– Участковый уполномоченный Бабичев. Кто такие? Что в сумке?

– Террористы мы, – Дрон виновато шмыгнул носом и подмигнул Шаману, – вот кореш из самого Грозного приехал. Ищем, что взорвать. Десять килограммов пластита привез и автомат. А насчет регистрации, так вообще задница. У нас даже паспортов нет.

При этих словах у Шамана отвисла нижняя челюсть.

– Да идите вы, – капитан усмехнулся и махнул рукой. – Шутники.

– Ну, ты, Вася, даешь, – глядя вслед удаляющемуся блюстителю порядка, выдавил Шаман.

– Пошли, нет у нас времени с милицией разговаривать, – Дрон взял чеченца под локоть и увлек в сторону улицы, которая, судя по звукам, выходила к железнодорожной станции. Вскоре они оказались у платформы.

– Сейчас куда? – Шаман вопросительно посмотрел на Дрона.

О чем-то сосредоточенно размышляя, Василий рассматривал потрепанную «девятку», стоявшую у табачного киоска.

– Уже пришли, – Дрон взял у Шамана сумку и, подойдя к машине, нагнулся к приспущенному окну. – Таксуем?

Молодой парень затянулся сигаретой, оценивающе оглядев незнакомца.

– Нет, – выпустив дым, ответил он.

– Ждешь кого-то?

– Какая разница? – взгляд водителя сделался подозрительным. – Тебе если куда ехать, то это не ко мне. – Извини.

Дрон отошел в сторону и с безразличием стал наблюдать за снующими мимо людьми.

Шаман перебежал дорогу и встал рядом:

– Ты зачем к нему подходил?

Дрон выдержал паузу, наблюдая за еще одним покупателем, вышедшим из остановившихся «Жигулей» и направившимся к киоску.

– Нужен человек с машиной, похожий на кого-то из нас.

– А куртка?

– Что? – не понял Дрон.

– Ты же продать собирался!

– Кому твоя подделка нужна? – отмахнулся Дрон. – Ее даже на пузырь водки не обменяешь.

– Как подделка? – Глаза Шамана округлились. – Чистый кожа!

– Ага, – Дрон с шумом перевел дыхание и, сдвинув на затылок кепку, насмешливо посмотрел на чеченца, – молодого дерматина.

– Сам ты дерматин, – Шаман вновь нахмурился.

Неожиданно Дрон напрягся. Из лихо затормозившей «БМВ» выбрался молодой мужчина, внешне немного похожий на него. Не закрывая двери, он подбежал к окошечку и протянул деньги.

– За мной! – Дрон, неторопливо направившись к машине, протянул в сторону Шамана руку: – Дай сумку.

Тем временем, взяв пачку сигарет, мужчина сунул сдачу в барсетку и, на ходу застегивая ее, вернулся обратно.

Дрон с Шаманом поравнялись с его машиной. В это время мужчина уселся за руль и повернул ключ в замке зажигания.

– Прыгай на заднее сиденье и молчи! – подтолкнув Шамана в спину, Василий проворно открыл дверь и уселся рядом с водителем.

– Здорово, Макар! – изобразив на лице радостную улыбку, воскликнул Дрон, поправляя поставленную на колени сумку.

– Вы чего, парни?! – Глаза водителя поползли на лоб.

– А я думаю, кто до Медведкова довезет, смотрю, тут ты! – не замечая реакции хозяина машины, продолжал изображать радость Дрон.

– Я не Макар! Вы ошиблись! – воскликнул водитель, положа руку на рычаг переключения передач.

Дрон расстегнул замок молнии на сумке и взялся за рукоять автомата.

– Я тоже тебя не сразу узнал, – неожиданно подыграл сидевший сзади Шаман и положил на плечи растерявшемуся мужчине руки.

– Парни! – владелец «БМВ» хотел еще что-то сказать, но неожиданно осекся, увидев направленное на него оружие.

– Значит, так, – Дрон бросил в сторону киоска настороженный взгляд, – без суеты, спокойно поезжай.

– Куда?! – срывающимся голосом спросил мужчина. При этом его губы затряслись.

– Прямо! – сквозь зубы процедил Дрон. – Живее. Будешь делать то, что скажем, останешься жив.

Мужчина включил передачу и выехал на дорогу. Дрон свободной рукой взял заброшенную в бардачок барсетку и протянул Шаману:

– Глянь, сколько денег.

– Пять тысяч, забирайте, – срывающимся голосом залепетал мужчина, рыская по сторонам взглядом.

– Ты не вздумай из машины сигануть, – предупредил Дрон. – Нам терять нечего, положим. А так, гарантирую, в наши планы не входит тебя даже пальцем трогать.

– Правильно, – раздался голос Шамана. – Зачем руки марать, если автомат есть?

От этих слов бедняга едва не выпустил руль.

– Ну ты, шутник, талант проснулся от счастья, что куртку сохранил? – Дрон ободряюще похлопал водителя по плечу: – Не волнуйся. Это у них на Кавказе такой юмор.

Вскоре, проехав несколько километров по МКАД, свернули на Осташковское шоссе. За окном замелькали дома Челобитьева.

– Тормози! – неожиданно скомандовал Дрон.

Прижавшись к обочине, машина встала.

– Зачем? – удивился Шаман. – Здесь стоянка запрещена.

– Умный, однако! – цокнул языком Дрон. – Видишь – магазин?

– Вижу, – подтвердил Шаман.

– Дуй, возьми две бутылки водки и лимонад.

Без лишних вопросов чеченец подчинился.

Спустя некоторое время, съехав на проселок не доезжая Бородина, они остановились в лесу. Дрон передал автомат Шаману, сам вышел из машины и, обойдя ее, открыл дверь со стороны водителя:

– Выходи.

– Зачем?

– Живее! – Схватив перепуганного мужчину за шиворот, он выволок его наружу и толкнул на землю. Следом осторожно вышел Шаман. Уже догадавшись, что задумал Василий, чеченец держал в руке бутылку.

– Не буду! – Мужчина неожиданно замотал головой.

– Будешь. – С этими словами Дрон вынул из кармана тротиловую шашку и сунул под нос мужчине. – Читать умеешь? – Не давая опомниться, капитан приподнял строптивого водителя за воротник и ловко всунул шашку тому под задницу. Достал из кармана спички и запальную трубку с бикфордовым шнуром. – Так как? Устроить распитие на время? Этот кусок будет гореть по сантиметру в секунду, итого десять.

Схватив бутылку, мужчина стал судорожно глотать водку.

Дрон поморщился:

– Куда страна катится? Кругом одни алкаши.

Когда содержимое бутылки «Столичной» переместилось в желудок владельца «БМВ», Дрон достал автомобильную аптечку и вынул из нее бинт.

– Зачем? – одними губами спросил Шаман.

– Нож дай! – потребовал Дрон.

– Нету! – развел руками Шаман.

– Вы что, убьете меня? – мужчина громко икнул.

Оставив его вопрос без внимания, Василий поднял с земли пустую бутылку и разбил ее о диск колеса.

– Снимай куртку и штаны!

– Му-жики, я никому! – Несчастный уже туго соображал от выпитого и попытался вскочить на ноги. Однако Дрон усадил его на место.

Вскоре на водителе были джинсы и куртка Дрона.

– Да, – протянул Дрон, разглядывая нового владельца его вещей. – А я действительно от бомжа не отличался. Дай руку.

– Не надо! – Мужчина отчаянно замотал головой.

Дрон схватил его за левое запястье и сделал на нем несколько неглубоких порезов. Затем руку забинтовали. Аналогичную манипуляцию повторили с правой конечностью. При этом несчастный, плохо соображая, что происходит, несколько раз порывался бежать, однако Шаман успевал сбивать его с ног, едва бедняге удавалось привстать. Падая, он перепачкал лицо в грязи. Когда все было кончено, Дрон насильно влил ему остатки водки в рот, и на пару с Шаманом они усадили уже невменяемого мужчину обратно.

– Теперь в психушку? – осторожно спросил Шаман, устраиваясь рядом с владельцем машины.

– Ты делаешь успехи, – просматривая документы хозяина машины, Дрон удовлетворенно хмыкнул. – Почти угадал. В наркологию.

В приемное отделение наркологического диспансера номер тринадцать, расположенного по улице Менжинского, несчастного владельца «БМВ» уже пришлось тащить на руках. Одуревший от выпитого и пережитого, он порывался броситься на врача, нес ахинею про тротил, на котором сидел, и лез обниматься к медсестре.

– Долгалев Леонид Максимович. – Врач отложил в сторону паспорт и вопросительно посмотрел поверх очков на Дрона: – Вы кем ему приходитесь?

– Сосед, – пожал плечами Василий.

– Врешь! – Леонид, резко развернувшись на стуле, не удержался и полетел на пол. – Террорист! Бандит…

– А где родственники?

– Жена в травмпункте, – усадив бедолагу обратно, вздохнул Дрон. – Он еще и ей навалял. Мало того, что себе вены пытался вскрыть.

– Как давно пьет?

– Да прилично, – Дрон развел руками. – Вы сами на него посмотрите. В скотину превратился. Весь ободранный…

– Тем не менее чисто выбрит, – заметил доктор и перевел взгляд на медсестру: – Галочка, оформляйте в четвертую. Я сейчас назначение распишу.

– Он буйный, – как бы невзначай заметил Дрон.

– Ничего. – Доктор подвинул к себе какой-то журнал и стал что-то быстро писать. – Мы привыкли. Кстати, вы знаете о последствиях?

– Чего? – не понял Дрон.

– Теперь мы поставим его на учет.

– А, – протянул Дрон. – Ставьте. Еще спасибо скажет.

* * *

– Теперь куда? – Шаман немного опустил спинку сиденья и вытянул ноги.

– В Пятигорск, – заводя двигатель, ответил Дрон.

Уже смеркалось. Заполнивший улицы транспорт сплошными потоками медленно расползался по городу. Около часа потратили на пробки.

– Зачем так поехал? – Шаман вздохнул. – Надо было по Кольцевой.

– Кто же знал? – чертыхнулся Дрон.

Впереди замаячил сотрудник ГИБДД с палочкой в руках. Чуть в стороне стояла и машина.

– Этого еще не хватало, – Дрон сбавил скорость.

Он опасался, что на ярко освещенной улице милиционер определит, что на документах фотография другого человека. В это время гаишник махнул палочкой.

– Не нам, – Шаман облегченно вздохнул. Волнение Василия передалось и ему.

Дрон посмотрел в зеркало заднего вида. Ехавший следом внедорожник включил правый поворот.

– Чего это он?

– Номера не московские, – пояснил Шаман.

– Шестьдесят первый регион, – проговорил про себя Дрон. – Слушай! Так это ставропольские!

– Ну и что? – Шаман удивленно посмотрел на него.

– Как что? – Дрон перестроился в правый ряд и поехал медленнее, то и дело бросая взгляд на остановившийся джип. – Ты понимаешь, что у нас там меньше будет проблем с нормальным номером, нежели с правами и документами на эту машину? К тому же неизвестно, что будет, когда наш Леня оклемается. Вероятность того, что первые несколько дней его кто-то будет слушать, мала, но все же лучше подстраховаться.

Он прижался к обочине и остановился.

– Что ты задумал? – Шаман с опаской посмотрел на Василия. – Еще и джип хочешь угнать?

– Не угадал, – Дрон глянул на чеченца как на несмышленого ребенка. – Номер можно прихватить. Сейчас проедем за ним. Может, где встанет.

В это время, сверкая никелированными боками, серебристая «Тойота» плавно отъехала от поста. Выждав еще немного, Дрон пристроился сзади. Заинтересовавший его внедорожник вскоре свернул с шоссе и, въехав во двор старого четырехэтажного дома, встал у крайнего подъезда. Дрон объехал его и затормозил за детской площадкой. В это время из джипа вышли трое мужчин. Квакнула сигнализация, и все направились в подъезд.

– Возьми, – Дрон вытащил ключи с брелоком из замка зажигания и протянул Джину, – посмотри в багажнике инструмент.

* * *

Аслан Тарамов, с трудом передвигая ноги, поднялся на второй этаж. Шедший впереди племянник, подойдя к дверям, надавил на кнопку звонка и с сочувствием посмотрел на дядю.

– Что, Алаш, – прохрипел Тарамов, – плохо выгляжу?

– Кто во время болезни красавец? – Алаш отвел взгляд в сторону.

Раздался звук отпирающегося замка, и двери открылись. Аслан вошел в квартиру и, не разуваясь, сразу проследовал в комнату. Развалившись на диване, ослабил галстук.

– Принесите воды.

Впустивший их в дом чеченец исчез в коридоре, ведущем на кухню, и через минуту появился со стаканом «Боржоми».

Выпив воды, Аслан тяжело перевел дыхание.

– Надо же, за всю зиму ничего, а тут какой-то грипп, и все коту под хвост.

– Россия. – Алаш враждебным взглядом окинул стены комнаты. – Перемена климата.

Аслан поднялся и подошел к укрепленному в дверце бельевого шкафа зеркалу. На него смотрел уже немолодой, с прямым носом и подернутыми сединой висками мужчина. Вокруг рта глубокие складки. Аслан оттянул нижнее веко. Глаза были красными от бессонницы. Всю ночь он не мог уснуть из-за душившего его кашля. Пришлось даже отменить назначенную на полдень встречу с Джарахом. Араб был представителем самого Ата Алшиха в Москве и настаивал на необходимости разговора.

Однако Тарамов не спешил идти на контакт с Джарахом не только из-за болезни. Едва оказавшись в столице, он распорядился, чтобы его люди изучили обстановку вокруг этого араба. Не исключено, что и он попал в поле зрения российских спецслужб. Несмотря на то что в Москву Аслан прилетел по чужим документам через Турцию, была вероятность разоблачения. Слишком много он принес вреда неверным, чтобы остаться вне поля зрения ФСБ. Даже рядовая остановка сотрудником автоинспекции полчаса назад на Варшавском шоссе заставила его понервничать. Он не понаслышке знал, что таким образом иногда производятся задержания особо опасных преступников и террористов. Поэтому все время, пока водитель общался со старшим лейтенантом, чеченец держался за рукоять пистолета, спрятанного в кобуре под левой рукой. Он потребовал оружие у встретившего его два дня назад Алаша сразу по прилете, едва они успели выехать за пределы Шереметьева. Племянник некоторое время возражал, пытался убедить его, что оружие – лишний повод к задержанию, однако Аслан настоял на своем. Даже сейчас, на встрече с Хакимом, он был вооружен. Мало ли какие люди окружают этого человека. Он давно в Москве, и его чувство опасности притупилось. Те, кто работает с Хакимом, наверняка так же расслабились от постоянного комфорта.

Хаким был своего рода основным координатором действий в столице между большей частью чеченских бизнесменов. Хотя некоторых из них можно было лишь с большой натяжкой назвать директорами компаний, учредителями и спонсорами. Похищение людей с целью выкупа, вымогательство, торговля оружием и наркотиками – весь этот букет преступной деятельности назывался бизнесом лишь в очень узком кругу представителей Кавказа. Но Тарамов радовался успехам земляков в России. Все, что они делали, приносило определенный вред. Особенно наркотики. Он давно пришел к выводу, что большинство русских, с их безответственностью, отсутствием моральных принципов и безнравственностью, легче перетравить героином и некачественной водкой, чем перебить в открытом бою. Россия словно сама создает условия для своего самоуничтожения. Вернувшиеся с войны солдаты, честно выполнившие свой долг, оставившие здоровье в горах Чечни, Таджикистана, Афганистана и многих других горячих точках, оказавшись невостребованными на «гражданке», пополняют ряды безработных и преступников. Ищут радости и утешения в наркотиках и спиртном. Полная им противоположность – так называемый бомонд, существующий как бы вне государства, тратящий на один банкет деньги, которых хватило бы, чтобы содержать десяток детских домов в течение нескольких лет. В стране безработица, города переполнены беспризорниками, количество которых только растет, не в пример той же Чечне, где такое положение дел считается позором. Потерявшие за годы войны родителей дети находят приют у родственников и друзей. В России все не так. Мало кто знает даже своих прадедов, не говоря уже о троюродных братьях и сестрах. Создав свой мирок и замкнувшись в тесных квартирках, сыновья забывают матерей или, наоборот, сидят до зрелого возраста у них на шее, вытягивая нищенскую пенсию. Нельзя сказать, что Аслан все деньги использует на борьбу с неверными. По его указанию часть средств легализуется. Через разного рода фонды и подставных лиц отправляется на восстановление его родной республики. Странный на первый взгляд жест доброй воли преследует свои цели. Аслан не собирается больше в открытую противостоять власти. Есть другие, более изощренные и менее затратные способы вынудить Москву предоставить Кавказу суверенитет. Пусть Чечня строится и процветает. На этом фоне гибель людей за ее пределами, ухудшение экономического положения, нынешняя политика западных стран заставят русских отказаться от претензий на чеченскую нефть, а вместе с этим и от Северного Кавказа. Зачем он им, если есть Урал? Пусть там строят курорты, осваивают тундру. Нет у его народа ничего общего с этим быдлом, разрушившим за семьдесят лет не только церкви, но и все устои, на которых долгое время держалась великая империя.

От размышлений его отвлек Алаш. Племянник появился в комнате словно тень, и Аслан вздрогнул, когда тот окликнул его.

– Что случилось? – Тарамов испытующе посмотрел на родственника. Алаш был явно взволнован.

– После того как нас остановили менты, сзади пристроилась «БМВ». – Алаш виновато потупил взгляд. – Мы не стали вас беспокоить, посчитав, что это случайность. Однако на всякий случай машина с охраной пропустила их вперед. Они свернули за нами к дому. Только что позвонил Нияз и сказал: «Эти шакалы сняли номера с нашего джипа. Теперь направляются на окраину города». Он принял решение преследовать их и разобраться при первом удобном моменте.

– Ну, раз так решил Нияз, значит, скоро все прояснится, – Тарамов успокоился и снял надоевшие за день полуботинки.

Алаш тут же взял их и унес в прихожую.

Настоящее имя Нияза было Расул. Об этом, как и о том, что во внутреннем кармане его пиджака лежит удостоверение майора милиции, никто, кроме Тарамова, не знал. Когда Аслан только начинал свое восхождение к тому положению, которого достиг сейчас, и командовал всего-навсего небольшим отрядом боевиков, Расул Арзумханов был его личным телохранителем. Позже ему удалось восстановиться в МВД республики, где он начинал свою карьеру до начала первой чеченской кампании. Теперь, когда Аслан приезжал по каким-либо делам в Россию, Расул под разными предлогами умудрялся на время оставить службу и превратиться в тень своего хозяина по имени Нияз. Помощь действующего сотрудника милиции была всегда кстати. Вот и сейчас у себя в отделе он числился в отпуске. Высокий тридцатипятилетний чеченец, представитель тейпа Игхуш-батой был умен, расчетлив и ни при каких обстоятельствах не терял над собой контроль, что было большой редкостью для чеченцев. В стрельбе ему не было равных. Умел в считаные секунды голыми руками отправить на тот свет человека. В то же время он абсолютно не походил на убийцу. Всегда аккуратно подстрижен. Спокойный, даже, можно сказать, добрый взгляд. Слегка вздернутые уголки губ, как будто застывшие в снисходительной улыбке, сводили с ума красавиц многих национальностей. Но особо Аслан ценил его память. Нияз-Расул мог перечислить номера обогнавших их машин на участке в добрую сотню километров спустя час после окончания пути; быстро освоил английский.

В комнату вновь вошел Алаш и бесшумно сел в кресло.

– Интересно, а зачем Нияз позволил им это сделать? – неожиданно ощутив новый прилив тревоги, спросил Тарамов. – Почему не схватил воришек на месте?

– Неизвестно, что это за люди. Устраивать разборки во дворе, где живем, опасно. Вдруг они из милиции или ФСБ? Нияз сейчас дождется, когда они окажутся подальше от этих мест, и постарается выяснить. Он уже связался с Хакимом. Тот отправил подмогу.

– Зачем этим шакалам понадобились номера?! – задумчиво продолжал рассуждать Тарамов.

– Не знаю. – Алаш пожал плечами. – Возможно, они нас провоцируют, чтобы мы что-то предприняли?

– В таком случае не проще ли обратиться в милицию? – удивился Аслан.

– А если это наши конкуренты?

– Пусть поступает, как считает нужным. – Тарамов сделал вид, что полностью доверяет Ниязу, однако на душе стало неспокойно.

Квартира принадлежала племяннику. Аслан приехал к нему как родственник. По крайней мере для участкового уполномоченного это был нормальный ответ. Однако возможно, кто-то донес, что под именем Искандар скрывается заклятый враг неверных, и на него начали охоту. Не исключено, что попросту опознали. К гостям с востока сейчас повсюду пристальное внимание.

* * *

Все время, пока Шаман возился с номерами, Дрон не спускал глаз с подъезда, в котором скрылись водитель и пассажиры джипа. При этом он был готов в любую секунду завести двигатель и сорваться с места. Заставил его понервничать еще один внедорожник, въехавший во двор в тот момент, когда Шаман стал откручивать болты крепления. Его скорчившуюся у бампера фигуру на какое-то время выхватил мощный свет галогеновых фар. Однако машина неторопливо проехала по двору и свернула за угол дома. Решив, что кто-то попросту ищет нужный адрес, Дрон успокоился.

Вскоре Шаман вернулся. Забросив номера и ключи в багажник, он уселся на свое место.

– Едем? – зачем-то спросил Дрон.

– Нет, – чеченец неожиданно повеселел, – будем ждать хозяина.

– Я смотрю, ты успехи делаешь, – трогая машину с места, улыбнулся Дрон. – Еще пару раз со мной попадешь, глядишь, и юмористом станешь.

– Куда мне до тебя, Вася, – Шаман снисходительно посмотрел на Дрона и уставился на дорогу.

Спустя час, когда миновали Домодедово, Дрон неожиданно поймал себя на мысли, что их кто-то преследует. Причем в темноте ни цвета, ни марки машин, ехавших следом, видно не было. Сплошной поток самой разнообразной формы фар. Однако, в отличие от основной массы, одна пара попалась ему на глаза несколько раз. Он не мог объяснить, почему выделил именно квадратные фары ехавшего позади джипа. Мозг сработал на уровне подсознания и всю дорогу от дома, где они делали остановку, держал на контроле этот автомобиль, ориентируясь по яркости, расстоянию и маневрам, которые повторял невидимый водитель вслед за ним.

– Шаман, – Василий сбавил ход, перестроился в правый ряд и поехал медленней, не спуская взгляда с насторожившей его машины.

– Я тоже вижу, – неожиданно подал голос чеченец.

– Странно, – Дрон вновь увеличил скорость.

Машина шла за ними как привязанная.

– Возможно, Вася, мы зря прихватили эти номера, – вздохнул чеченец. – Помнишь, когда я возился у «Тойоты», во двор въехал еще один джип?

– Помню, – кивнул Дрон.

– Наверное, эти парни ехали на двух машинах, а после поста заметили, что мы упали им на хвост, и вторая машина пристроилась уже за нами.

– Неужели на бандитов нарвались? – заволновался Василий. – Нам еще этого не хватало.

– Сейчас, когда отъедем подальше, начнут выяснять, кто такие, откуда…

– Если до этого дойдет, то автомат окажется как раз кстати, – Василий неожиданно приободрился. – Мне кажется, это просто совпадение. Слишком напряженный был день. Нервы шалят.

Словно в подтверждение его слов, джип неожиданно включил левый поворот и пошел на обгон. Вскоре свет его габаритных огней исчез далеко впереди.

– Точно, нервы, – успокоился Шаман и, поправив подголовник, опустил спинку сиденья.

Промелькнул знак, показывающий, что до автозаправочной станции триста метров. Дрон посмотрел на приборы и поднял взгляд на дорогу. Бензина было мало. Уже мигала лампочка. За деревьями замаячила освещенная площадка «Лукойла». Он включил поворот и сбавил скорость, собираясь свернуть с дороги, как неожиданно машину тряхнуло, хрустнули шейные позвонки, и Василий в буквальном смысле сначала прилип затылком к подголовнику, затем налетел грудью на рулевое колесо. С улицы послышался звон, скрип тормозов, автомобильные сигналы. Они встали.

– Черт! – бросив взгляд в зеркало заднего вида, он открыл двери и, стараясь не попасть под колеса объезжающих место столкновения машин, посмотрел назад. Шаман тоже выбрался на обочину.

В них врезалась «Нива». Из нее уже выскочили два молодых человека. Один, присев на корточки, оглядел повреждения и выпрямился:

– Мужик, ты чего так поздно поворот включаешь?!

– Не надо гнать, – Дрон от досады пнул колесо машины и, сунув руки в карманы, подошел к водителю «Нивы». – Дистанцию соблюдать надо!

Медленно проехав мимо, впереди них встала еще одна машина. Это была черного цвета «БМВ». Наружу вышли трое крепких парней.

– Помощь нужна? Может, позвонить? – спросил один из них, вынимая телефон.

– Не надо, – запротестовал Дрон, пытаясь разглядеть лицо говорившего с ним человека. – Сами разберемся.

– Это ты так решил? – неожиданно возмутился водитель «Нивы». – Правильно, подставами на жизнь зарабатываешь. Портос! – Он развернулся к своему напарнику: – Звони!

Дрон про себя выругался и посмотрел в сторону Шамана. Навалившись на крышу машины, тот наблюдал, как развиваются события. Одновременно его насторожило поведение вышедших из «БМВ» доброжелателей. Они были за спиной чеченца и не спускали взгляда со своего водителя, который, продолжая держать в руках телефон, стоял рядом с Дроном. В этот момент неожиданно даже для себя Василий убрал голову и присел. Сработал рефлекс, годами отрабатываемый на занятиях по рукопашному бою, теннисных кортах и других тренировках на быстроту реакции. Механизм самозащиты включился до того, как непосредственно сам Дрон осознал, что произошло. По его макушке скользнул локоть правой руки ехавшего за рулем «Нивы» парня. Двинув ему кулаком в открывшуюся печень, Дрон шагнул левой ногой вперед, оказавшись у нападавшего за спиной, и, схватив того за плечи, приложил всем телом о корпус проезжающего мимо микроавтобуса. Раздался грохот, и парня отбросило назад. Водитель пассажирского «Форда» резко затормозил. В это время кто-то схватил Василия сзади. Он попытался вырваться, одновременно заметив, как двери микроавтобуса отъезжают в сторону, однако на него словно рухнула невидимая бетонная плита, а по телу пробежала волна каких-то уколов.

Некоторое время Дрон не мог понять, где находится и что происходит. Его трясло, подбрасывало, вывернутые в суставах и связанные за спиной руки ныли. Дышать было тяжело. Он полулежал на сиденье какой-то машины, придавленный сверху весом еще одного человека. Ехали по проселку. К такому выводу Василий пришел из-за качки, постоянных поворотов и небольшой скорости. Еще он понял, что его «выключили» электрошоком.

Собравшись с силами, он выпрямился. Одновременно раздался шум свалившегося на пол тела и стон.

Как оказалось, их затащили в микроавтобус, а судя по звукам, он свалил с себя Шамана. Щека была в чем-то липком и горячем. Не надо было много ума, чтобы догадаться, что это кровь, только непонятно – чья. Судя по тому, что сверху лежал Шаман, скорее всего его.

На шум обернулись сидевшие впереди двое крепких парней.

– Ожил? – Пытаясь разглядеть его в темноте, один из них слегка наклонился.

– Вы чего, мужики?! – Василий перевел взгляд в окно. – Куда вы нас везете?

Сплошная темнота. Вдоль обочины светом фар и габаритных огней выхватывало лишь кустарник.

– Рот закрой, кишки простудишь, – пробубнил сидящий вполоборота силуэт.

– Вы куда нашу тачку дели? – Василий, поерзав, посмотрел назад.

Следом за микроавтобусом ехали еще две машины. У одной горела лишь левая фара. Придя к выводу, что это та, которая врезалась в них, он нагнулся и посмотрел себе под ноги. Так и есть, на полу лежал Шаман.

– Ты чего там ерзаешь? – с нотками недовольства в голосе проворчал мужчина.

– Не видишь? – Дрон легонько толкнул ногой Шамана. – Человек упал.

В это время микроавтобус резко повернул вправо. По корпусу застучали ветки. Сильно тряхнуло, и они встали. Парни поднялись со своих мест и, пригнувшись, подошли к чеченцу.

– Эй, братан, хватит отдыхать! – Один из них стал тормошить Шамана.

– Он живой? – спросил Дрон.

Вместо ответа парни схватили горца под руки и поволокли к выходу. Спустя некоторое время один из них заглянул в салон:

– А тебе что, особое приглашение нужно?

Оказавшись на улице, Дрон огляделся. Машины стояли на небольшой полянке, окруженной сосновым лесом. С краю, в свете неполной луны, можно было различить контуры какого-то строения.

«Странно, – подумал Василий, – из-за каких-то номеров столько волокиты. То "вели" невесть сколько от Москвы, затем подставу организовали. Почему сразу, как только заметили кражу, не поймали и не набили морды? А здесь? Разыграли целый спектакль с аварией. После всего завезли в какую-то глушь. Может, это Родимов очередную пакость устроил? А что? Присадил к нам на хвост каких-нибудь отморозков из ФСБ под видом совместных учений. Но те бы так грубо тоже не работали. Хотя кто его знает, под кого они сейчас играть будут?»

Со стороны остановившихся позади «Форда» машин, среди которых была и их «БМВ», послышались голоса. Кто-то нервно рассмеялся. Раздался звук приближающихся шагов. Перед Дроном возник силуэт крупного, выше его на целую голову, мужчины.

Василий едва было открыл рот, чтобы попытаться выяснить, за что им оказана такая честь, как от резкого удара в солнечное сплетение воздух застрял в его легких. Дрон, как подкошенный, рухнул на колени. Один из ехавших с ним парней схватил его за голову.

– Ты, тварь, чуть пацана не убил! – Последовавший за этим удар по лицу перевернул его на спину.

– За что? – опешил Дрон. – Вы же сами виноваты!

Из глаз вновь брызнули искры, в нос ударил привычный запах крови, а во рту появился металлический привкус.

– Зачем номера снимал? – Голос с легким кавказским акцентом еще одного подошедшего заставил посмотреть в его сторону.

Это был не очень высокий мужчина, судя по всему, лет тридцати. Лицо невозможно было разглядеть, но отчего-то Дрону показалось, что он когда-то встречался с этим кавказцем.

– В общем, так, мужики. – Дрон выдержал паузу, собираясь с мыслями, как правдоподобнее наврать, чтобы прекратить этот кошмар, одновременно без помощи рук поднялся на ноги. – Мы тачку эту угнали. Хотели после заправки номера поменять. Мало ли…

– А почему московские номера не сняли? – резонно спросил кавказец. – С какого-нибудь «Запорожца».

Кто-то рассмеялся.

– Нам в Дагестан надо, – стал развивать свою версию Василий. Она была правдоподобна. Много машин угонялось именно в эту республику. Далеко от центра, народ с деньгами. При этом в республиканском ГАИ еще недостаточно техсредств, чтобы определить, перебиты на ней номера или нет.

– Нияз! – неожиданно окликнули со стороны машин.

Кавказец, который разговаривал с Дроном, развернулся на оклик.

«Так, значит, этого типа зовут Нияз, – догадался Дрон. – Странная какая-то у них компания, пара кавказцев и десятка полтора русских. Точно, бандиты!»

После того как Нияз ушел, Дрон толкнул ногой в плечо Шамана:

– Ты живой?

Вместо ответа тот издал звук, похожий на всхлип.

Оставшиеся с ними парни нервно рассмеялись.

– Плохо ему, – сказал кто-то.

– Пить надо меньше! – глупо пошутил второй.

Однако Дрон понял, что Шаман давно пришел в себя и просто «проигрывает» ситуацию. Возможно, пока ему «отбивали ливер», этот хитрый, да еще в придачу обученный лучшими инструкторами мира чеченец успел освободиться от пут и теперь ждет удобного момента, когда можно будет начать калечить набежавшую на эту полянку молодежь.

Между тем разговор у машин затягивался. Оттуда доносились звуки открывающегося капота, хлопали дверцы.

Василий догадался, что их «БМВ» сейчас тщательно осматривают. На душе стало тоскливо. Если ее заберут, то генерал спустит шкуру. По правилам, все издержки таких учений оплачивались из средств ГРУ, у которого на подобные случаи имелась статья расходов. Когда Родимов узнает, какую сумму на этот раз ему придется выбивать у начальства, наверняка получит первый инфаркт, это даже с его здоровьем. Дрон с тоскою вспомнил, как несколько лет назад по его, Василия, вине на таких учениях сгорел сельский ток. Мало того, что тушившие его селяне до самого рассвета гоняли трех разведчиков-диверсантов по полям с кольями и палками на двух тракторах «Беларусь», так еще ко всему потом Родимов преследовал их по своему кабинету, где гораздо меньше жизненного пространства и спрятаться, кроме как под стол, было некуда. Если к этому прибавить взрывчатку и автомат… Он поежился.

Навалилась апатия, но не надолго. Вновь послышались шаги, и из темноты появился Нияз. Остановившись напротив Дрона, он некоторое время задумчиво смотрел на него, затем развернулся к своим русским помощникам:

– Отойдите подальше, нам поговорить надо.

– Ты чего, Нияз, нам не доверяешь? – возмутился было один из них, но второй, подхватив его под руку, увлек в сторону.

Некоторое время Нияз стоял молча, прислушиваясь к ворчанью уходивших в сторону леса парней. Когда звуков шагов уже не стало слышно, а реплики вроде «…из-за каких-то лохов отойди в сторону» утонули в шуме играющего в верхушках сосен ветра, Нияз подошел к Дрону вплотную:

– У вас в машине серьезные игрушки.

– Знаю, – подтвердил Дрон, уже заранее решив, какую линию будет гнуть дальше.

– Зачем?

– Мы рыбаки. После того как тачку перегоним, форель глушить будем.

В тот же момент в голове словно лопнула до предела натянутая толстая рояльная струна, и Дрон вновь оказался на земле. Некоторое время он разглядывал усыпанное звездами небо, пытаясь сообразить, что это за светящиеся точки на черно-синем фоне. Наконец, когда сознание, как показалось Василию, с опаской поглядывая на выбившего его из насиженного места человека, вернулось обратно, он сел.

– Для чего вам столько взрывчатки и автомат? – повторил свой вопрос Нияз.

– Да сдать хотели по дороге лохам каким-нибудь…

– Врешь! – Нияз неожиданно присел перед ним на корточки и схватил за отвороты куртки. – Я как-то сразу не догадался, а ведь твой друг – чеченец.

– Ну и что? – решив, что настал момент открывать фальшивую карту, Василий ответил вызывающе.

– На кого работаешь?

– На себя!

– Со хога вист хила веза, – неожиданно подал голос «пришедший в себя» Шаман на родном языке. – Хал дацах.

«Мне надо с тобой поговорить, – машинально перевел про себя Дрон. – Если не трудно».

Нияз как сидел на корточках, резко развернулся в его сторону.

Дальше разговор велся на чеченском языке. Дрон сначала с некоторым напряжением вслушивался в диалог между земляками, но постепенно оно у него прошло. Шаман понял условия игры, которые решил навязать Василий.

– Меня зовут Умар, – продолжал между тем Шаман. – Я родом из Джугурты. Мы с моим русским братом приехали сюда для большого дела, поэтому отпусти нас. Занимайтесь своим бизнесом, живите в свое удовольствие. Только не мешайте тем, кто остался верен свободной Ичкерии, выполнить долг перед Всевышним…

Нияз выпрямился:

– Портос, Клин! Развяжите этих людей, дайте воды, – дождавшись, когда из темноты материализуются помощники, приказал он. – Пусть пока посидят в машине.

С этими словами, на ходу вынимая трубку сотового телефона из кармана и о чем-то сосредоточенно размышляя, он не спеша направился вдоль едва заметной в лунном свете колеи.

* * *

Распрощавшись с Туманом, Антон Филиппов на пару с Джином направились в сторону железной дороги. Антон справедливо считал, что там должна быть какая-нибудь станция погрузочно-разгрузочных работ. Ведь Красногорск – последний крупный железнодорожный узел перед Москвой. Если исходить из того, что крупногабаритный транспорт в столицу попросту не пускают, то наверняка здесь они найдут себе что-нибудь подходящее. Встретив по пути несколько «СуперМАЗов», с номерами самых разных областей, он и вовсе уверился в том, что они на правильном пути.

Недалеко от въезда на товарную станцию оказалась огромная стоянка с большим количеством самых разных грузовиков. Здесь машины дожидались либо своей очереди погрузки, либо, приехав раньше, прибытия товара. Из огромных железных ворот напротив то и дело выплывали большегрузные автопоезда.

Оказаться на территории автостоянки не составило труда. В сущности, она представляла собой огромную площадку с маслянистыми пятнами на бетоне. Пройдя вдоль рядов машин, они вскоре нашли огромный «МАН», на котором красовались номера нужной им области.

Антон подошел к дверям со стороны водителя и несколько раз стукнул по кабине ладонью. Из открытого окна показалась седая голова мужчины.

– Вечер добрый! – Антон приветливо улыбнулся. – На Саратов?

– А куда же еще? – Лицо водителя отчего-то повеселело.

– Один едешь или со сменщиком?

– Один, мать его за ногу, – водитель нахмурился. – Директор на полтора оклада посадил, вот и мотаюсь, как черт.

– А что, с кадрами проблема? – удивился Антон. – Не ближний свет, мало ли что!

– С жадностью, брат, у него беда! – Водитель прикурил сигарету и, выпустив струйку сизого дыма, вздохнул: – Легче одному дураку полтора оклада платить, чем двум по полному.

– Арифметика понятна, – кивнул Антон. – Я что спрашиваю-то, есть места или нет. У нас проблемка с другом вышла. Документы и билеты на вокзале увели. Хоть пешком иди.

– А милиция? – удивился водитель.

– Заявление написали, – Антон пожал плечами. – Сказали, будут искать. Мы четверо суток на вокзале прожили. – Он отступил на шаг, чтобы водителю было лучше видно состояние его одежды, и развел руками: – Сам погляди, в кого превратились. А милостыню просить идти даже на то, чтобы телеграммы отбить, не в моих правилах.

– Так вам до Саратова надо! – наконец дошло до водителя.

– Ну! – в один голос ответили разведчики-диверсанты.

– Так бы сразу и сказали. Залезай. К утру загрузимся, и в путь.

Так, в отличие от Дрона без всяких ковбойских штучек, уже на следующее утро они мчались по шоссе к цели. Джин безоговорочно занял место в спальнике. Антон опасался, что на любом из постов его внешность может насторожить сотрудников ГИБДД, и тогда придется тяжело. За сутки нижняя часть лица чеченца, почти до самых глаз, покрылась густой, черной как смоль щетиной. Если к этому прибавить красные от бессонницы глаза и сумку с тротилом, то Родимову нужно отдать должное – он умело спланировал учения.

На удивление, водитель спокойно отнесся к внешности пассажиров. Скорее всего большую роль в этом сыграла выбранная ими легенда. Кроме того, в программе подготовки разведчика-диверсанта существуют дисциплины обучения располагать человека к доверительной беседе, большое внимание уделяется навыкам нейролингвистического кодирования. Все это в совокупности с характером попавшегося им дальнобойщика помогло быстро и без суеты найти транспортное средство. Через сутки, тепло распрощавшись, они вышли почти у самого Саратова. Причем сердобольный водитель дал им даже на мелкие расходы денег, что и вовсе облегчало задачу поисков ехавшего перекладными Тумана. В свою очередь Филиппов взял домашний адрес шофера, обязуясь, как разрешатся все проблемы, перевести долг по почте. Уже вечером вся команда была в сборе.

– Какие будут указания, командир? – в двух словах пересказав, как прятался в электричках от контролеров, спросил Туман.

Антон, пока они ехали с дальнобойщиком, успел посмотреть карту дорожной сети, которую любой водитель возит с собой, и знал, что в окрестностях Долгого, где находится объект, шесть населенных пунктов, два из которых относятся к «вымирающим», и принял решение еще в машине.

– Добираемся до Сармовки, – направляясь в сторону автобусной остановки, вполголоса заговорил он, – там ищем какую-нибудь работенку.

– Шабашку, – уточнил Туман.

– Можно сказать и так, – согласился с ним Антон. – Судя по карте и тому, что мне удалось узнать от водителя, в этих селах остались одни старики. Может, кому крышу залатать нужно, забор починить…

– Могилку вырыть, – хмыкнул Туман.

– Будем работать и одновременно заниматься изучением обстановки, – пропустил его слова мимо ушей Антон. – Не исключено, что в самом Долгом шеф высадил группу, которая должна будет воспрепятствовать нашим действиям. Это могут быть как парни Поплавского, так и смежники, с которыми Родимову не составит труда договориться. Поэтому для начала надо найти беспомощную бабку и предложить ей помощь.

– Жалко как-то такую категорию обирать, – покачал головой Туман.

– Во-первых, – ставя сумку на скамейку остановки, заговорил Антон, – основная цель – выполнение задачи любыми способами, силами и средствами. Пусть даже задачи учебной. От боевой она отличается лишь тем, что никого нельзя убивать. А во-вторых, по правилам, после доклада о выполнении все заработанное полагается вернуть, равно как и конфискованное. В исключительных случаях – с доплатой.

Говоря это, Антон неожиданно вспомнил Дрона и почувствовал тревогу.

Сармовка представляла собой одну улицу с парой десятков домов. Улица начиналась руинами молочной фермы, а заканчивалась развалинами птицефабрики.

– Такое впечатление, что Россию какими-то особыми бомбами забрасывают, – вздохнул Туман, наблюдая, как вдоль улицы полная женщина, шаркая обутыми в резиновые сапоги ногами, ведет за веревку тощую коровенку.

– Название этим бомбам – жадность, бесхозяйственность, пьянство, – подал голос Джин.

– Пошли на кладбище, – принял решение Антон.

– Зачем? – остолбенел Джин.

– Вахид, пока будем идти, ты думай, а еще лучше вспоминай некоторые темы по специальной подготовке. – Антон передал сумку с тротилом Туману.

Сельский погост начинался сразу за небольшим прудом. Обойдя его вокруг, они стали бродить среди покосившихся крестов, давно лишившихся краски оградок. Даты смерти, пол большинства погребенных и их возраст смущали и наводили на грустные мысли. В основном это были мужчины в расцвете сил.

– Спивается село, – словно прочитав его мысли, сокрушенно вздохнул Туман. – Безработица, безысходность и отсутствие жизненных перспектив.

– Мог бы эти мысли вслух не произносить, – полушутя-полусерьезно ответил Антон и неожиданно встал. – Кажется, этот вариант нам подойдет.

Джин с Туманом проследили за взглядом командира. Два скромных памятника с потускневшими снимками преклонного возраста мужчины и женщины.

– Сивяковы, – вслух прочитал Туман. – Людмила Ивановна и Анатолий Петрович.

Супруга присоединилась к мужу еще шесть лет назад. Судя по всему, с тех пор могилу никто не навещал. Об этом говорили высотою с человеческий рост почерневшие кусты лебеды, отвалившаяся и висевшая на одной петле калитка ограды.

– Значит, так, – Антон огляделся, – я сын друга детства Анатолия Петровича. Жил в Казахстане. Мать дала адрес, решил проведать, и на тебе. Вы со мной. Так сказать, за компанию. Сейчас оборудуем тайник и пойдем в село…

* * *

– Сивяковы-то? – подслеповато прищурившись, худенькая старушка внимательно оглядела стоящих перед ней мужчин, задержав взгляд на Джине, и вздохнула: – Кабы вы годков на пять раньше приехали, то хотя бы внучку их здесь застали. А так… – она махнула рукой. – Дом продала переселенцам и уехала.

– Как же теперь быть? – расстроенным голосом спросил Антон. – У нас билеты на поезд только на послезавтра. Может, возьмете на постой? Мы вам за это по хозяйству все вопросы порешаем?

– А как насчет просто деньжат подкинуть? – бабка хитро прищурилась.

– Верите, нет, не ожидали, что билеты такие дорогие. У самих только на хлеб осталось, а еще обратно, в Казахстан, ехать.

– Ладно, – она махнула рукой, – крышу почините, стайку отремонтируете, в расчете будем.

– Вот и договорились! – обрадованно воскликнул Туман.

– Только паспорта мне свои сначала покажите, – ошарашила их бабка.

– Все в камере хранения оставили, – Антон виновато развел руками. – Случайно.

– Ну да ладно, – бабка вновь махнула рукой, – бог с вами. Пойдемте. Красть у меня все равно нечего, а вот работы – непочатый край. Три года как совсем одна осталась.

Пока шли до расположенной на краю деревни избушки с остатками штукатурки на стенах, Антон успел узнать, что участкового в селе нет, равно как и главы администрации. Медпункт отсутствует, а единственный телефон на почте, которая располагается в здании бывшего сельсовета.

– И это в десяти минутах езды от города, – покачал головой Туман.

Глава 2

Эту ночь, в отличие от предыдущей, Аслан Тарамов спал хорошо. Родственник принес из аптеки какое-то лекарство, после которого кашель быстро прошел, ломота в костях притупилась, а температура упала. На сон не повлияло даже известие о хищении номеров с его машины. По крайней мере, в этом он не видел ничего такого, что могло бы указывать на то, что его кто-то опознал. По своему обыкновению, встретив утро намазом, он вышел в зал, где уже был накрыт стол. Сыр, лаваш, который, как оказалось, в Москве можно купить на каждом углу, чай.

Он практически не притрагивался по утрам к еде, отдавая предпочтение чаю. На диване, отрешенно уставившись в экран телевизора, сидел Нияз. При появлении хозяина он встал.

– Ты когда приехал? – вглядываясь в его покрасневшие от недосыпания глаза, спросил Аслан, одновременно опускаясь на стул.

– Два часа назад. – Нияз тоже сел.

– Раз не стал тревожить меня, значит, номера нашлись, а люди, которые их украли, обыкновенные хулиганы, – сделал вывод Аслан.

– Не совсем так, – покачал головой охранник. – Людей этих мы действительно поймали. В этом деле нам хорошо помог Хаким. На него работает много русских, им удалось проследить за «БМВ», подстроить аварию и «развести» ехавших в ней людей. Машина, на которой они уезжали из города, была ими угнана. Кроме того, в ней мы нашли много пластита, тротиловую шашку и автомат. Я не говорю уже об электродетонаторах и прочей мелочи, нужной для сборки мощной адской машинки.

Вошел Алаш и стал разливать по чашкам чай.

– И кто же эти люди? – наблюдая за тем, как из носика фарфорового чайника льется розоватая жидкость, спросил Аслан. – Местные бандиты?

– Один из них чеченец, один русский. Приехали неделю назад из Чечни.

– Оба? – удивился Аслан по поводу русского.

– Именно так.

– С какой же целью?

– Они хотят отомстить…

– Кому и за что?

– Не сказали. Но наши номера им понадобились для того, чтобы легче было ездить по Пятигорску.

– Странно. – Аслан задумчиво потер переносицу и поставил локти на стол. – На кого они работают?

– Больше ничего не говорят. Молчат как рыбы. – Нияз виновато потупил взгляд. – И еще, когда мы их брали, они сильно покалечили одного нашего русского брата. Да и другим тоже досталось.

– А если это обыкновенная подстава спецслужб? – неожиданно выдвинул предположение уже разливший чай и молча наблюдавший за разговором Алаш. – Проверили, кто поедет за этими двумя подсадными утками, все записали.

– Я думал над этим, – Нияз перевел на него взгляд. – Мы далеко углубились в лес, но нас никто не преследовал. И потом, их били. Неужели если бы это были люди из каких-то спецслужб, то слежка оставила бы все без внимания?

– Били, но не убивали, – уточнил Аслан.

– Я могу узнать, для чего у них оружие, зачем они направляются в Пятигорск. – Нияз потянулся, хрустнув суставами. – Если вы дадите такую команду, то, конечно, этих парней можно заставить говорить. Пока же меня смущает, что это, по всей видимости, люди, которые делают одно с нами общее дело. Как-то не особо хочется превращать их в куски мяса. Заметно, что они хорошие воины.

– Нам нужны такие, – глядя перед собой, задумчиво покивал Аслан.

– Вы не хотите пообщаться с ними? – Нияз испытующе посмотрел на хозяина.

– Но ведь для этого у меня есть ты! – удивленно вскинув брови, напомнил Аслан.

– Что мне с ними делать?

– Если это действительно хорошие моджахеды, – взвесив все «за» и «против», заговорил Аслан, – отпусти их. Пусть сделают то, что собирались и о чем не хотят говорить. Предложи после всего работать с нами. Сделай так, чтобы они нас смогли найти после всего.

– Я тоже бы так поступил. – Нияз поднялся. – Можно, конечно, устроить слежку…

– Брось, – отмахнулся Аслан. – У нас нет лишних людей, а так, если они затеяли что-то стоящее, узнаем из «Новостей».

Не притронувшись к завтраку, он с шумом поднялся из-за стола и направился обратно в свою комнату, чтобы поразмышлять.

Цель его приезда в Россию на этот раз была связана с решением руководства расшатать ставшую относительно спокойной обстановку на Северном Кавказе. Как вариант Ата Алших предложил создать несколько команд отморозков из числа русских, которые должны объявить Чечне нечто вроде своего джихада. Они создадут иллюзию, будто в России ненавидят кавказцев, считают их за людей второго сорта. Якобы в этих отрядах соберутся те, кто будет мстить за своих погибших друзей и родственников. Станут заниматься похищением чеченцев с целью выкупа. Возможно, даже удастся открыть какое-то производство, где будут в нечеловеческих условиях трудиться рабы с Северного Кавказа. Конечно, главная цель всего мероприятия – это разоблачение данных фактов силами спецслужб при непосредственном участии ОБСЕ и других неправительственных организаций. В чем-то этот план походил на тот, который был претворен в Косове. Там тоже кричали на разные голоса об этнических чистках, бесправном положении албанцев, что в конечном итоге и послужило первопричиной нанесения ударов силами НАТО по объектам министерства обороны Югославии. Сейчас уже никто не пытается разбираться, почему так и не найдены места массовых захоронений, но мусульманское большинство добилось своей цели. Краю как минимум предоставляют максимум автономии, а там и до самостоятельного государства со всеми необходимыми атрибутами один шаг. Конечно, НАТО не решится бомбить русских. Это абсурд, но таким способом можно добиться по крайней мере отделения республики, которая потянет за собой остальной Кавказ.

По мнению араба, необходимо создать как минимум два лагеря размещения людей. Один рядом со столицей России. Здесь проживает большое количество чеченцев. Второй непосредственно в Чечне.

Для содержания пленников в Подмосковье было выбрано несколько мест. Все они находились в районах заброшенных деревень, где еще сохранились мало-мальски годные подъездные пути, один на территории бывшего пионерлагеря. Его же планировалось использовать как центр подготовки русских боевиков. Чтобы ни у кого из задействованных для этих мероприятий бандитов не возникало и тени сомнения, что они, по сути, выполняют задания чеченского руководства, всем этим будет заниматься именно русский. Кандидатуру главаря давно утвердил сам Алших, он же давал рекомендации, как вынудить этого человека работать на чеченцев. Костовский Леонид. Сорокапятилетний отморозок, весивший больше ста килограммов, одним своим видом мог нагнать ужас на самого шайтана. При первой встрече с ним даже у Аслана неприятно заныло под ложечкой. Огромная голова, маленькие уши. Пронзительный, холодный и ничего не выражающий взгляд болотного цвета глаз. Слегка приплюснутый нос наводил на мысль, что когда-то Костовскому пришлось столкнуться с локомотивом. От уголка правой губы до самого уха шел глубокий розовый шрам. Хаким нашел его в Питере еще несколько лет назад. Этот человек, длительное время прослуживший во внутренних войсках, вылетел оттуда за организацию практически курорта для отбывающих срок рецидивистов. За взятки умудрялся даже отпускать на время своих подопечных. Причем все они возвращались в срок. Специально на машине ввозил их на охраняемую территорию. В его же бытность в охране произошло несколько загадочных смертей вполне здоровых заключенных. Кроме всего прочего, иногда самолично он до полусмерти избивал провинившихся. Оказавшись на вольных хлебах, вспомнил, что когда-то имел неплохие результаты в стрельбе, и стал профессиональным киллером. Запоминающаяся внешность не была ему помехой. Он умело пользовался гримом и, как иногда сам шутил, «мог за полчаса стать Мерилин Монро». Неоднократно выполнял заказы Хакима. Тот обращался к нему с просьбой убрать того или иного человека. На самом деле Хаким мог справиться с этим своими силами. У него хватало надежных людей. Просто Костовского нужно было превратить в самого настоящего раба, и своими заказами Хаким медленно, но уверенно затягивал отморозка в умело расставленные сети. И рабом тот стал. Прибыв в условленное место после выполнения очередного заказа, киллер был поставлен перед фактом, что убрал не того человека. Более того, к праотцам был отправлен сын друга Хакима. По всем законам Клеща, а именно так называли Костовского в узких кругах, ждала самая страшная смерть. Неделю он маялся в ожидании расправы, сидя в канализационном коллекторе заброшенного пионерского лагеря. Тогда ему сказали, что нужно дождаться отца погибшего, который приведет приговор в исполнение. Будто бы едет он из далекого горного аула. На самом деле по истечении этого времени специально назначенного Хакимом человека привезли в лагерь и представили перед ним доведенного до сумасшествия Клеща.

Присутствовал при всем этом и Аслан Тарамов. На его глазах избитый до неузнаваемости Клещ лепетал слова оправдания, бросался целовать ноги «отцу» по ошибке убитого им человека, громко рыдая, катался по земле, запихивая в рот пожухлую траву.

– Скажи, Хаким, – вынимая нож, спросил тогда «убитый горем родитель», – как могло такое случиться?

– Ваш сын в самый последний момент оказался перед шакалом, которому предназначалась пуля, посланная этим человеком. – Хаким с выражением скорби на лице опустил голову. – Даже сам Аллах не смог остановить ее в полете.

– Вы извините меня, – решив, что настал как раз тот момент, когда нужно выступить в роли доброго дяди, заговорил Аслан. – Он, конечно, виноват, но мне кажется, в этом случае нужно подумать. Давайте дадим ему шанс?

С того дня Клещ стал, по сути, самым настоящим рабом Аслана Тарамова и его помощника Хакима.

Аслан стал одеваться. До встречи с Джарахом оставалось мало времени.

* * *

Объект, указанный в задании для группы Филиппова, располагался на практически открытой местности. Редкие группы деревьев да кустики. Склады боеприпасов представляли собой четыре длинных кирпичных одноэтажных здания, без каких-либо намеков на окна, изолированные друг от друга земляными валами, еще небольшой домик рядом с въездными воротами да огромная цистерна системы пожаротушения на невысокой эстакаде. Все это хозяйство было обнесено двумя рядами проволочного заграждения, имелись три караульные вышки. Из шестнадцати установленных на столбах осветителей работали только одиннадцать. Часовых два. Соответственно, на каждую пару хранилищ по одному. Маршрут патрулирования – по верху земляной насыпи. Точек для связи с начальником караула четыре. Смена через каждые два часа. Для этого, в качестве караульной машины, использовался «Урал», заезжающий по грунтовой дороге вдоль лесополосы.

Все это разведчики-диверсанты знали из результатов наблюдения, проведя сутки в непосредственной близости от складов в одной из многочисленных балок, дно которой заросло сухими, почти в половину человеческого роста кустами лебеды и полыни.

Отремонтировав бабке, у которой останавливались на ночлег, кроме крыши, забора и сарая, еще и старенький черно-белый телевизор, попутно расспросив ее о том, что творится в округе, на следующий день, под вечер, прихватив из тайника сумку, они выдвинулись в этот район. Расстояние в несколько километров преодолели быстро. По пути надели заготовленные инструкторами маскхалаты, предварительно вывозив их в грязи под цвет местности.

– Хранилище номер семь. – Туман задумчиво почесал грязной рукой ухо и накинул капюшон. – Раз въезды в эти сараи с двух сторон, то, по логике вещей, оно самое дальнее. Что думаешь, командир?

– Думаю, что патроны у бойцов боевые и наверняка они не знают, что у нас просто учения…

– Там взгорок, – неожиданно подал голос Джин. – Трава сухая. Сколько здесь сидим, ветер направления не меняет. Только ночью тихо было. Может, пал пустим? Поднимется шум, пожарная тревога. Мы под это дело туда и просочимся.

– Не забывай, в таких случаях сначала караул усиливают, а уж потом к тушению пожара и эвакуации материальных ценностей приступают. – Антон поерзал, сорвал стебелек сухой травинки и стал его грызть. – Да и шутить с этим опасно. Мало ли. Рванут по-настоящему.

– Зря мы к бабке поперлись, – неожиданно вздохнул Туман. – Надо было сразу сюда. А так больше суток потеряли. Сейчас бы наверняка что-то придумали.

– Не зря, – возразил Антон. – Я тешил себя надеждой, что шеф нам обычную пустышку подсунет. Ну, что-то вроде брошенных хранилищ. Поставят пару бойцов с деревянными автоматами, и все. Поэтому и застрять здесь пришлось. Думаешь, пока ты на крыше молотком махал, почему я за гвоздями в разные дома постоянно ходил? – Хитро прищурившись, он посмотрел сначала на Джина, потом на Тумана. – С людьми общался. Осторожно, но выяснил, склады эти здесь с пятидесятых годов. Реальные, а не бутафорские. Караульное помещение в пяти километрах, на территории вертолетной части.

– Подмораживает, – Туман поежился.

– Значит, так, – наконец заговорил Антон. – Обратили внимание, что, как только машина появляется на горизонте, оба часовых начинают не спеша выдвигаться к воротам, у которых начальник караула принимает доклад?

– Ну, – в один голос ответили Джин и Туман.

– После этого они обходят хранилища, где новый караульный проверяет целостность печатей и замков, – продолжал он развивать свою мысль дальше. – Затем снова возвращаются к воротам.

– Там новый караульный принимает пост под охрану, – кивнул Туман, пытаясь понять, к чему клонит командир.

– В этот момент как раз вход в седьмое хранилище им не виден. – Антон, хитро прищурившись, посмотрел в ту сторону. – Так вот, пока они ходят по посту, мы должны завладеть ключами, которые находятся у дежурного по складам. Это то маленькое здание на въезде. Как правило, там сидит какой-нибудь прапорщик или старший лейтенант в обнимку с книжкой и как раз сторожит второй комплект ключей. Начальник караула, а я специально обратил на это внимание, туда даже не заглядывает. Когда смена обойдет хранилище и выдвинется к воротам, нам нужно будет тихонько, прикрываясь корпусами, обойти периметр, вскрыть ворота и разложить эти чертовы шашки. Причем до следующей смены успеть просочиться за пределы поста. Иначе нас накроют.

– Почему? – удивился Джин.

– Пломбу придется сорвать, – пояснил Туман и облегченно перевел дыхание. Оптимальный вариант. Не надо захватывать караульную машину, калечить бойцов, которые потом долго будут просыпаться в холодном поту от пережитого. Пострадает лишь один человек. Это дежурный по складам. Ему до самой смены придется провести время со скотчем на губах и крепко связанным.

– Кстати, – спохватился Антон, – а мы не учли одного момента!

– Какого? – Джин напрягся.

– Двери помещения дежурного по складам должны быть оборудованы внутренним запором!

– Будем ловить у туалета, – как само собой разумеющееся сказал Туман. – Делов-то. До наступления темноты еще уйма времени. Он туда не один раз слетает.

Не сговариваясь, все посмотрели в сторону ворот. Похожий на гигантский скворечник, нужник был устроен метрах в двадцати от здания, которое также располагалось между двумя рядами колючей проволоки.

Спустя час Антон сидел между двумя бочками для воды и ящиком с песком, установленными под пожарным щитом, закрепленным на стене небольшого одноэтажного строения, внутри которого нес службу дежурный.

Как правило, в обязанности этих лиц входит выдавать в начале рабочего дня персоналу базы ключи, делая об этом соответствующую запись в специальном журнале, регистрировать все въезжающие на территорию машины, сверять данные в накладных с вывозимым грузом. Также на него ложилась ответственность за своевременное принятие решения в случае чрезвычайной ситуации. В общем, нечто вроде администратора, с той лишь разницей, что заступают они на сутки.

Антон уже успел заглянуть в окно и знал: службу несет еще совсем молодой прапорщик. Сидя за столом, он со скучающим видом разгадывал кроссворд. Сзади стоял топчан. В углу, на небольшой тумбочке, телевизор. Оружия у него не было.

До приезда дежурной машины оставалось чуть меньше часа, когда послышался шум отпирающегося запора и прапорщик вышел наружу. Потянувшись, достал сигарету, неторопливо прикурил ее и, спрыгнув с бетонной плиты, заменяющей крыльцо, поплелся в сторону туалета.

Скользнув взглядом по территории поста и не увидев часовых, Антон проскользнул внутрь помещения. Ящик для хранения ключей висел на стене. Под стеклом располагались мешочки с ключами, под каждым из которых стояли цифры, соответствующие номерам хранилищ. Открыв ящик, он взял нужный ключ. Прислушался. Было тихо. Вытряхнув ключи на ладонь, он пошарил взглядом по комнате. Слева от окна была закреплена аптечка. Вскрыв ее, сунул в мешочек бинт и повесил его обратно. Прикрыв ящик, вновь прислушался. По-прежнему было тихо.

Может, попробовать обойтись без насилия? – мелькнула мысль. Следов он не оставил, дежурный до утра не спохватится, что ключей нет. Еще раз окинув взглядом помещение, Антон выскользнул наружу. По дорожке, ведущей к отхожему месту, неторопливо возвращался прапорщик. Укрывшись за углом, Антон дождался, когда дежурный зайдет к себе, и только после этого проскользнул под проволочным ограждением, чтобы, обойдя вокруг охраняемой территории, встретиться напротив хранилища номер семь с Джином и Туманом, которые ушли туда вместе с муляжами взрывных устройств.

* * *

По истечении трех суток из четырех групп, высаженных Родимовым в разных частях МКАД, две справились с поставленными задачами. Банкету и Шаяхметову было поручено подготовить к взрыву здание прокуратуры одного из районов Москвы. Двухметровый забор из металлических прутьев, камеры слежения, решетки на окнах и охрана из числа сотрудников милиции, казалось, сводили к нулю любые варианты. Однако Банкет на удивление быстро решил вопрос.

Для начала он продал золотую цепь, с которой предварительно снял крестик. После чего они с Шахом относительно сносно оделись и пришли в учреждение с заявлением о сдаче якобы найденного ими в районе хлебозавода пистолета, который им заложили в сумку вместе с адской машинкой. Машинку же переложили в приобретенный на остатки денег кейс.

Пока Банкет, сидя в кабинете следователя, давал показания, описывал место обнаружения и даже рисовал схему, Шах «сходил» по нужде и немного «заблудился» в трехэтажном здании. После чего кейс остался под лестницей черного хода, прикрытый коробками из-под ксерокса.

Так, ценою оружия, числящегося за ГРУ, была выполнена эта задача.

Сейчас генерал готовил отписку и все необходимые документы для возвращения пистолета, одновременно ломая голову, как оценить действия диверсантов.

Кот, Лаврененко и Стропа должны были проникнуть в один из коридоров подземных коммуникаций, где проходила линия ФАПСИ, найти нужный кабель и также подготовить этот участок к взрыву. Причем характер повреждения тоннеля должен был быть таким, чтобы работы по его восстановлению длились не менее суток. Теперь инженеры ГРУ изучали место закладки, производили расчеты с целью определить, правильно ли установлено взрывное устройство. Так что обе группы маялись в ожидании оценки результатов своей работы в общежитии учебного центра.

Родимов умышленно поставил только половине направления усложненные задачи в других регионах. Часть спецназовцев всегда должна быть под рукой как дежурное подразделение. Отправь он всех к черту на кулички, а тут новый Бен-Ладен что-нибудь устроит. И что тогда? Самому ехать?

В двери осторожно постучали. Оторвав взгляд от жидкокристаллического экрана монитора с текстом для прокуратуры, он посмотрел в сторону дверей.

– Доклад от Филина. – Широкоплечий майор с узла связи шмыгнул носом. – В двадцать три сорок задача, согласно вашему распоряжению, выполнена.

– Больше ничего? – осторожно поинтересовался Родимов.

Майор развел руками:

– Возвращаются.

– Понятно, – генерал с шумом перевел дыхание. – Идите.

Больше всего сейчас Федора Павловича волновал вопрос, не наломал ли Филиппов в Саратове дров. Объект, выбранный для него, был не из простых. Относительно хорошо охранялся. В случае реальных военных действий задача плевая: перешлепали бы часовых из бесшумного оружия, рванули спецзарядом замки хранилища, и все. Здесь же все по-другому. Реальные российские солдаты, которым не свернешь шеи, а капитальному хранилищу, состоящему на балансе Министерства обороны, нельзя причинить никаких повреждений.

Едва он, отпустив офицера, вновь углубился в составление запроса для прокуратуры, как зазвонил лежащий на столе сотовый. В отличие от главной резиденции ГРУ на Хорошевском шоссе, здесь, в учебном центре, было не обязательно определенной категории военных избавляться при входе от телефонов, не имеющих специальной защиты.

«Жена, наверное», – безрадостно подумал Родимов, вспомнив про обещание отвезти ее на дачу. Снег сошел, и неугомонная супруга рвалась заняться подготовкой к «посевной».

– Федор Павлович, это капитан Дорофеев, – громом среди ясного неба донеслось из телефона. – У нас с Шаманом проблемы.

– Что еще?! – Генерал разозлился. Развеселый капитан не переставал удивлять. По условию учений до момента завершения выполнения задачи он вообще не имеет права пользоваться никакими видами связи. На чужой или занятой противником территории это демаскирует подразделение и считается нарушением конспирации. В исключительных случаях разрешено выходить только на группу боевого управления, где имелся узел связи.

– Прошу снять задачу и настаиваю на встрече, – продолжал удивлять Василий. – Причем контакт должен быть скрытый, незаметный со стороны.

– Влип в историю?!

– Вопрос касается нашей непосредственной работы.

– Хорошо. – Генерал откинулся на спинку кресла. – Диктуй, где находишься.

Как оказалось, Дрон уже преодолел половину расстояния до Пятигорска и под предлогом неисправности машины заехал на автосервис, где и воспользовался телефоном.

– Откуда машина? – чувствуя, как в горле пересыхает, генерал провел по шее рукой.

– Взята во временное пользование.

– Хорошо, – генерал усмехнулся про себя. – Приеду сам. Тоже подремонтируюсь. Или ты предлагаешь другой вариант?

– Нет, здесь лучше всего, – заторопился Дрон. – Здание располагается на открытой местности, чуть в стороне от основной автострады. Так что мы можем контролировать ситуацию.

Отключившись, генерал взял другую трубку и набрал номер Линева.

Майор военной контрразведки на протяжении нескольких лет работал в группе Филиппова. Основная его задача – организация межведомственного взаимодействия, обеспечение необходимой информацией исходя из выполняемых группой задач, анализ разного рода ситуаций.

Уже смеркалось, когда, прошуршав шинами по бетонной площадке, перед автосервисом «Стал» мягко скрипнул тормозами серебристый «Опель». Из-за руля вышел Кот, окинув взглядом неприметное здание с пятью въездными воротами, часть из которых были открыты. Из правой передней дверцы выбрался Линев. Среднего роста, русоволосый майор был в кожаной куртке и джинсах. Родимов остался сидеть на заднем сиденье, изображая из себя человека в возрасте, уставшего от долгой поездки.

– Масло поменять можно? – не здороваясь, спросил Кот у появившегося рядом с машиной мужчины, одетого в зеленый комбинезон с замасленным логотипом автосервиса на груди.

– Вторые ворота, – он показал рукой. – Сейчас открою, заезжайте.

Дрон с Шаманом скучали в расположенном рядом кафе. Облюбовав самый дальний от входа столик, они ничем не выдали того, что знакомы с Родимовым и вошедшим с ним Линевым.

Те уселись за соседний стол, заказали ужин. Только после того как Дрон убедился, что вслед за генералом никто больше не притащился, он вдруг изобразил на лице радость и, поднявшись, громко, так, чтобы было слышно стоявшей за барной стойкой официантке, воскликнул:

– Вячеслав Георгиевич! Вот так встреча! Не узнаете? Вы у нас математику на курсе преподавали.

– Прошкин! – генерал расплылся в улыбке. – Да, конечно! Точно! – Привстав, он протянул через стол руку.

– А это мой компаньон, так сказать, Шама, – отвечая на рукопожатие, Дрон показал взглядом на Шамана. Тот тоже поднялся из-за стола, делая вид, что не знает, как себя вести.

– Располагайся, – генерал указал на свободные стулья. – Рассказывай, как дела. Если честно, думал, что тебя давно посадили!

Еще некоторое время спецназовцы, что называется, играли на публику. Дрон вынуждал это делать Родимова и Линева. Те, в свою очередь, зная, что просто так даже такой шутник, как Василий, не будет разыгрывать цирк, умело подыгрывали.

Дрон знал, что среди посетителей кафе его персона никому не интересна, но опасался, что загадочный Нияз отправил следом машину с экипажем, который заглянет в это заведение после их ухода. Только после того как всяческий интерес со стороны посетителей и работников кафе к занявшим столик мужчинам пропал, Дрон перешел к делу. Он вкратце пересказал все, что с ними произошло с момента угона машины и до того, как, продержав до утра, некий Нияз отпустил их со словами: «Мне очень нужны такие люди, поэтому, когда сделаете свои дела в Пятигорске, хорошенько подумайте, где вы теперь принесете больше пользы. В Чечне или здесь. В самом сердце страны неверных».

– Его не смутило, что ты русский? – нахмурился Линев.

– Шаман сказал, что я принял ислам, – пояснил Дрон. – Тем более мы эти моменты изучали, и я могу дать фору в вопросах религии любому ваххабиту.

– Поступим следующим образом, – немного подумав, заговорил Родимов. – Едешь в Пятигорск. Там устроитесь на какой-нибудь квартире. – Он вынул конверт из плотной бумаги. – Здесь пока только деньги. Документы мы вам оформим в течение суток. За это время, – он перевел взгляд на Линева, – ты, Данила, должен согласовать со своим руководством мероприятия по оказанию содействия внедрению наших сотрудников в группу Нияза. Соответственно по телефонам, номерам машин постарайся пробить эту шайку.

– Могли бы и не говорить, – Данила сделал недовольное лицо.

– Так спокойней, – пояснил генерал. – А вы, клоуны, решайте по приезде проблему с транспортом. Машину нужно вернуть хозяину.

– И не только, – Линев осуждающе посмотрел на Дрона. – Теперь придется возмещать каким-то образом моральный ущерб. Создали человеку проблемы. Он теперь три года на учете у нарколога стоять должен и каждый месяц отмечаться, но и это еще цветочки. – Контрразведчик покачал головой, глядя в стол. – Бедолаге нет чтобы заткнуться и принять все как неизбежность. Он же на каждом обходе порывается рассказать о тротиле под задницей, террористах и влитой насильно водке. Врачи всерьез подумывают о его переводе в психоневрологический диспансер.

– А жена? – удивился Дрон.

– Пока его никто не хватился. Возможно, в отъезде.

– Этот вопрос мы решим, – успокоил его генерал. – Ты нашей специфики в этом плане не знаешь. Вернее, недостаточно изучил, – поправился он, обменявшись с Дорофеевым насмешливым взглядом.

– Ладно, – отмахнулся Линев, – это ваши заморочки. Я вот теперь ломаю голову, что Дрон с Шаманом должны в Пятигорске сделать такое, чтобы Нияз брал их к себе уже как авторитетных моджахедов.

– Да, чуть не забыл! – спохватился Дрон и виновато посмотрел на генерала. – У нас связи никакой.

Родимов сокрушенно вздохнул и вытащил из кармана плаща сотовый телефон:

– Держи, лично мой. Я технарей предупрежу. Номера обнулят и перенесут на новый. Этот закрыт от прослушки.

– Я понял, – убирая в карман трубу, кивнул Василий.

* * *

В Ровное Клещ со своим небольшим отрядом заявился на двух неприметных, стареньких «Жигулях» и «Лексусе». Уже смеркалось. Остановившись на окраине этого небольшого городишки, все вышли из машин. Нужно было дать последние указания. Уточнить задачи.

Боевиков Клещ разделил на две группы, по четыре человека в каждой. Назначил старших. Одной группой командовал Павел Рыков по кличке Рык. Дважды отсидевший за грабеж рыжеволосый детина с искривленной переносицей и бесцветными глазами был знаком Клещу еще по учреждению, в котором он когда-то работал. Второй звеньевой – Александр Тихонов – также имел две ходки в места не столь отдаленные, но срок мотал где-то в Архангельской области. В команду Клеща он попал по рекомендации Рыка. Мол, они давно мутят дела на пару и он ему верит как себе. Тихонов не уступал в росте Рыку и был даже шире его в плечах. Русоволосый, с правильными чертами лица, парень внешне никак не походил на отморозка и был даже симпатичен.

«Это хорошо, – практично рассуждал Клещ, когда разговаривал с ним при первой встрече. – Для него ничего не стоит легко войти в доверие, расположить к себе человека. Тем более в меру грамотен, окончил два с половиной курса юрфака».

Сегодня первая обкатка команды. Ее ядра. Больше половины увеселительных заведений Ровного принадлежат выходцам с Кавказа. Нужно устроить хорошее побоище и, спровоцировав местное население, ретироваться.

– Значит, так, пацаны, – приглушенным голосом заговорил Клещ, потирая пальцами свое маленькое и несуразное ухо. – Входите в «Волну». Рассасываетесь по залу. Друг друга не знаете. Тихон, устраиваешься за барной стойкой. Десять минут на то, чтобы осмотреться, потом придираешься к водке. Лучше плеснуть ее бармену в морду. Тогда однозначно нарисуется администратор. Дальше – по обстановке. Я светиться не буду. Со мной, снаружи, останутся Чека и Пастух. Нужно будет повредить камеры, и если приедет «крыша», то сделать так, чтобы они не смогли организовать преследование. Но запомните, – он поднял короткий и толстый, как сосиска, указательный палец вверх, – уходим вместе. Никого не бросать. Мочить только «чехов».

– А если их не будет? – раздался из темноты чей-то голос.

– Тогда администратору предъявим, что хотим с хозяином покалякать. Он и организует «стрелку».

Перед тем как приехать в этот город в составе банды, Клещ провел разведку. Отправил сюда двух парней, которые изучали Ровное, присматривали возможные пути отхода. Обследовали все переулки вокруг заведения, которое предстояло отработать. Расклад же по «Волне» дал лично Аслан Тарамов. Он рассказал, что чеченская диаспора, обосновавшаяся в Ровном, лояльна к российским властям. Не чтят горских обычаев и не протянули руку помощи, когда на родине шло истребление их единоверцев.

Клещ прихватил мелкокалиберную винтовку с самодельным глушителем, которую вручил Чеке. Из нее планировалось повредить колеса машин, разбить фонари и вывести из строя камеры наружного наблюдения. Бывший мастер спорта по пулевой стрельбе, по его мнению, легко справится с этой задачей. Аслан требовал подстрелить пару русских, чтобы поднять в городе ажиотаж. Для этих целей под задним сиденьем «Жигулей» лежал старенький автомат Калашникова с навернутым на ствол прибором бесшумной стрельбы. С этим оружием хорошо управлялся Пастух. Выбрав огневую позицию на крыше расположенных напротив гаражей, короткостриженый крепыш преспокойно ждал начала представления.

Спустя некоторое время небольшой зал ресторана «Волна» стал заполняться незнакомыми для завсегдатаев крепкими парнями. Впрочем, этому ровным счетом никто не придал значения. Городок хоть и маленький, но стоял на оживленной трассе, и заезжие здесь были не в диковинку. Бармен даже был рад такому приливу людей, желающих выпить и закусить.

Официантки засновали между столиками, разнося заказы.

– Сто водки, – устроившись за стойкой, потребовал Тихон и подмигнул тянущей через соломинку какой-то коктейль молодой особе справа.

Бармен наполнил рюмку и, поставив ее перед незнакомцем, выжидающе уставился на него.

Тихон влил зловонный напиток в рот и застыл с гримасой отвращения на лице. Водка действительно была самого низкого качества. Бармен, по-своему поняв реакцию гостя, подвинул к нему тарелочку с тонко нарезанным лимоном. Дальше произошло то, что повергло в шок всех, кто случайно наблюдал за этой сценой. Выпустив изо рта струйку «гремучей жидкости» на грудь бармена, Тихон смачно плюнул на пол. Не сводя взгляда с паренька, взял дольку лимона, забросил ее в рот, разжевал…

– Урод, чем народ травишь? Падла!

Опешив от такого развития событий, парень отступил назад, налетев спиной на полки с бутылками. Раздался звон. Одна бутылка, пошатавшись, полетела вниз и разбилась.

– Ты чего, быковать сюда пришел? – Средних лет упитанный охранник, подошедший от входа на шум, взял Тихона за рукав.

Освободив руку, Тихон показал пальцем на бармена, который при появлении представителя службы безопасности немного приободрился и, взяв полотенце, стал промокать им пятно на рубашке.

– Налей еще!

– Зачем? – Парень стрельнул взглядом в сторону охранника, потом перевел его на Тихона: – Ты еще за эту не заплатил. Да и сам говоришь, паленая.

– Я от своих слов не отказываюсь. – Тихон сполз с круглого табурета и навалился на стойку. – Просто хочу, чтобы этот колобок тоже попробовал.

От этих слов охранник сделался пунцовым:

– Это кто «колобок»?

– Правильно мужик тему поднял! – неожиданно донеслось из-за столика, стоявшего ближе всего к стойке. – Водяра фуфло! Травят народ!

Тем временем второй охранник, оставшийся у двери, вынул радиостанцию. Заметив это боковым зрением, Тихон начал ускорять события:

– Давай сюда хозяина!

– Если он здесь появится, ты пожалеешь, – прошипел Колобок.

– Тогда, может, ты за него ответишь?! – Тихон схватил Колобка за отворот форменной курточки левой рукой и, притянув к себе, неожиданно двинул ему лбом по лицу.

На секунду зажмурившись, Колобок вдруг проявил незаурядную прыть. Врезав коленом обидчику между ног, он схватил его за шиворот и со всей силы толкнул в направлении прохода. Согнувшись от боли, Тихон сделал несколько гигантских шагов и с ревом врезался в стол, за которым мирно сидели две молодые пары. Парни вскочили со своих мест. Девушки завизжали. Шум битой посуды и вопли послужили толчком к началу активных действий. Через весь зал пролетел стул. Зацепившись ножкой за стойку, сделал в воздухе кульбит и врезался в выставленные на витрине бутылки. Помещение заполнили шум, грохот, визг и крики.

Переведя дыхание, Тихон развернулся к охраннику, со свистом, словно бык, втянул в себя воздух и с криком «Сука!» бросился на несчастного, без разбору нанося удары в голову и корпус своими кулачищами. Через полминуты Колобок уже лежал на полу, вскрикивая от ударов ногами.

Из служебного хода выскочили какая-то женщина и уже немолодой, невысокий кавказец в сером костюме. Не говоря ни слова, он залепил Тихону в челюсть, и тот тоже оказался на полу. В это время из глубины зала уже спешили на помощь дружки Тихона. Как и следовало ожидать, к ним присоединилось несколько подвыпивших молодых парней из местных.

Замелькали кулаки, полетели на пол тела. Вскрики, отборный мат, чье-то завывание образовали рев, схожий с шумом двигателей взлетающего истребителя.

Кавказец вскоре лежал рядом с охранником. Второй выскочил на улицу, не решаясь или считая бесполезным исполнять свои обязанности в такой мясорубке. Единственное, что он делал, так это постоянно кому-то звонил.

Тем временем разъяренная толпа принялась крушить мебель, а заодно наподдали нескольким азиатам, невесть каким ветром занесенным в эту глушь.

– Уходим! – потирая ушибленную челюсть, рявкнул Тихон.

Механизм был запущен. Вопль «Бей черных!» утонул в грохоте разлетевшегося вдребезги окна.

– А шашлыки из дохлятины…

– Понаехали тут…

Оказавшись на улице, Тихон нос к носу столкнулся с рослым седым чеченцем. Тот быстро поднимался по ступеням ресторана в окружении четверых сородичей.

Воспользовавшись тем, что находился на две ступени выше, Тихон двинул ему по голове ногой, как по футбольному мячу. Двое шедших сзади подхватили своего босса, но, не удержавшись, рухнули вместе с ним на асфальт. У двух оставшихся в руках появились дешевые выкидные ножи. Радуясь такой удаче, Тихон выхватил из специально вшитого в подклад куртки кармана полуметровый кусок арматуры, обмотанный бинтом, и двумя взмахами положил обоих горцев на асфальт. Рык и еще двое парней пинали так и не успевших подняться сваленных седым чеченцев. Сзади напирала толпа разгоряченной молодежи. Над распростертыми на земле телами сгрудились не только парни, но и девушки. Озверев, каждый норовил двинуть ненавистному кавказцу ногой, без разбора куда. В начале улицы появились огни еще двух машин.

– Рык! – устремляясь за угол, туда, где их поджидал Клещ, Тихон схватил подельника за локоть.

Спустя минуту вся команда сидела в машинах. Из подъехавших же к ресторану двух «Тойот» высыпали еще люди. Судя по тому, как разгоряченная толпа местных, оставив лежащих на земле чеченцев, бросилась на приезжих, это была подмога владельцу ресторана.

– Чего ждем? – тяжело дыша, спросил Рык у Клеща.

– Не «чего», а кого, – хмыкнул он. – Открой двери!

Едва сидевший на заднем сиденье отморозок щелкнул замком, как в машину влетел Чека.

– Все? – спросил Клещ, глядя на запыхавшегося стрелка в зеркало заднего вида.

– Как сказали, – кивнул тот.

– Едем, – скомандовал Клещ.

Машины неторопливо, без света, покатили вдоль боковой стены ресторана, затем свернули в практически не освещенный переулок и спустя некоторое время уже мчались по автостраде в сторону столицы. Никто не заметил, как они появились, а тем более исчезли из города.

* * *

Легкий весенний ветерок, еще прохладный, но приятно ласкающий кожу, шумел в кронах огромных сосен, шелестел прошлогодней травой, разросшейся за десять лет на всей территории бывшего пионерского лагеря. Проносясь через зияющие пустотой окна одноэтажных корпусов, наносил запах кострищ.

Аслан, заложив руки за спину, шел в сопровождении Клеща по изъеденному водой, солнцем и ветром асфальтовому покрытию дорожки, тянущейся вдоль забора, между остатками спортивного городка и водосточной канавой.

– Значит, как вы и сказали, двоих мы подстрелили, – вкратце пересказав события прошедшей ночи, подвел итог Клещ. – Парня и девушку.

– Зачем девушку? – На лице чеченца появилось недоумение.

– Зато видели, какой ажиотаж поднялся? – намекая на утренние блоки новостей практически всех российских телеканалов, пояснил Клещ. – Она ведь совсем в драке не участвовала. Там родители такой кипиш поднимут, не позавидуешь городской администрации.

– А если следствием будет доказано, что стреляли не чеченцы? – Аслан остановился и испытующе посмотрел на Клеща.

– Автомат спрятан в подвале дома, который занимает семья выходцев с Кавказа. – Клещ, прищурившись, посмотрел на Аслана, пытаясь уловить, какое впечатление произвели на него эти слова. Однако тот ничем не выдал своих эмоций. Лишь спросил, как это удалось сделать.

– Заранее двое наших парней ездили в этот город. Все изучили. Проехали по адресам, которые дал Хаким. Автомат предварительно обмотали бинтами. Так что никаких отпечатков пальцев на нем не обнаружат. То, что он найдется рядом с местом жительства одного из активных членов этнической преступной группы, которая накануне устроила разборки с местными, будет лишь косвенной уликой, что стреляли кавказцы. Но для местного населения это уже аргумент.

– Слушай, – перебил его Аслан, – брось свои ментовские штучки: «этническая», «улика». Говори нормально.

Тарамов чувствовал себя как никогда скверно. Еще бы, выполняя заказ своих покровителей, он, по сути, действовал против своего народа.

– Я в милиции не работал, – обиженно надув губы, буркнул Клещ. – В управлении исправлений и наказаний. Две большие разные вещи.

– Ты меня учить вздумал? – нахмурился Аслан. – Не до этого сейчас. Посмотрим твое хозяйство, и надо возвращаться.

– Сейчас направо, – указывая рукой направление, засуетился Клещ.

Они миновали небольшую котельную, вернее то, что от нее осталось, прошли мимо баскетбольной площадки и вышли к самому дальнему из всех, стоящему практически в лесу, корпусу.

Внешне он ничем не отличался от остальных. Так же был разграблен. Оконные рамы отсутствовали, внутри царил беспорядок. Валялись старые проржавевшие кровати, куски шифера, обломки мебели, хрустело под ногами битое стекло. Пройдя в конец корпуса, уперлись в массивную железную дверь.

Позвенев ключами, Клещ открыл ее. Аслан оказался в довольно уютной просторной комнате. Шесть заправленных солдатскими одеялами кроватей, стол. Окна застеклены, пол чисто выметен, в углу небольшой телевизор. У стены, справа от входа, компьютер и монитор видеокамер наружного наблюдения.

– Откуда здесь электричество? – удивился Аслан.

– Здесь его, конечно, нет, – Клещ потер руки, – пришлось запитаться от линии, проходящей в двух километрах отсюда. Кабель проложили под землей. Неглубоко, правда, но кто здесь что будет искать?

– Где тюрьма?

– Прямо под нами. – Клещ обернулся назад, словно хотел позвать кого-то из своих парней, чтобы сдвинули массивную металлическую крышку под ковриком, но вспомнил, что здесь только люди Аслана, а он не может ими распоряжаться. По условию, никто из его банды не должен знать, что они выполняют поручения чеченцев. Только он один.

Сдвинув ногой коврик, Клещ взялся за кольцо, вмонтированное в крышку, и поднял ее.

Аслан, слегка наклонившись, заглянул в темный колодец и махнул рукой:

– Закрывай.

Развернувшись к выходу, он шагнул было через порог, как неожиданно Клещ задал вопрос, который Аслан давно от него ждал:

– Скажите, а для чего все это? Ведь гораздо надежнее прятать заложников в Москве. Я понимаю, тренировать парней, конечно, удобнее в этой глуши, но во всем остальном… – Клещ развел руками.

– Мало кто даже из моих людей знает то, о чем я тебе скажу. – Аслан вернулся обратно в комнату, плотно прикрыв за собой двери. – Но ты должен знать правду. Иначе догадаешься сам и сделаешь неправильные выводы, которые могут повредить общему делу. В конце всего, когда твои люди умоются кровью моих земляков, сюда нагрянут ФСБ, милиция, пресса. Мы подстроим все таким образом, будто в России существуют специальные националистические группы, агрессивно ориентированные на кавказцев и мусульман вообще. Поэтому я и распорядился, чтобы здесь были православные иконы, Библия, специальная литература, а в компьютере адреса многих чеченских семей.

– Значит, я – что-то вроде предводителя русской банды, объявившей свой джихад Кавказу? – то ли ужаснулся, то ли констатировал Клещ.

– Не волнуйся, – Аслан потрепал его по плечу, – к этому времени под другой фамилией и с надежными документами ты будешь уже жить в каком-нибудь небольшом городке в Англии. Скоро я распоряжусь, чтобы занялись поиском подходящей недвижимости для тебя. Обязательно увидишь свой домик и документы на него. Здесь же со своей стороны займись пока поисками подходящей кандидатуры, которая сгорит, например, вместо настоящего Клеща в машине. Запомни, на тебя сделаны большие ставки, поэтому не делай глупостей. Будь осторожен. Хорошо проверяй людей, которых будешь набирать в свою команду. Постарайся меньше светиться перед обычными «быками». Назначь надежных связных для того, чтобы твои указания точно доводились до того, кому положено. Сам же живи преспокойно в своей двушке, исправно ходи на работу. Кстати, куда ты устроился?

– В охрану одного универсама. Сутки дежурства, трое дома.

Они вышли наружу. Сопровождающие Аслана чеченцы о чем-то тихо разговаривали, стоя у оконного проема. При появлении хозяина они напряглись, переглянулись и, дождавшись, когда Клещ с хозяином пройдут мимо, вновь пристроились сзади.

– Меня могут найти через Интерпол, – едва слышно пролепетал Клещ.

– Англия не выдает даже таких людей, как я, – Аслан насмешливо посмотрел на своего протеже. – А на мне, поверь, много крови.

Они вышли наружу. Вдохнув чистого, наполненного запахами оттаявшей земли и прелой листвы воздуха, Клещ немного успокоился.

– Сегодня заплати тем, кто участвовал во вчерашней операции. – Аслан обернулся на охранников и, убедившись, что они идут на таком расстоянии, что не могут слышать, о чем он говорит, добавил: – Десять тысяч тому, кто стрелял, Тихону и Рыку по семь. Остальным хватит по две.

Клещ кивнул, одновременно поражаясь памяти Аслана. Чеченец никогда не видел ни Тихонова, ни Рыка, ни тем более Чеку. Когда Клещ рассказывал ему о том, как проходила операция, лишь вскользь назвал клички. Причем всю дорогу Клеща не покидало ощущение, что Тарамов его не слушает. Оказалось – совсем наоборот.

– Оборудуйте в этом районе места, где можно будет прятать машины, завезите сюда немного топлива. Случайным людям, кто по каким-то причинам вдруг появится в этих краях, нужно дать понять, что землю выкупила солидная компания и теперь она частная. Короче, всех гоните в шею.

* * *

Солнце только взошло, зависнув оранжевым апельсином над горой Машук, словно зацепившись за установленную на ее вершине вышку, а Дрон в одних трусах уже вышел на балкон и потянулся:

– Красотища-то какая!

– Вася, закрой рот, кишки простудишь, – недовольно пробурчал Шаман, натягивая на голову одеяло.

Он устроился на диване. Дрону досталась раскладушка, которую хозяйка квартиры взяла у соседей.

Невзирая на ироничное замечание Шамана, Дрон стал интенсивно приседать, вытягивая перед собой руки, потом делать прогибы с наклоном, касаясь ладонями пола. Закончил он зарядку двумя сотнями отжиманий, с перерывами в несколько минут. После всего направился в ванную, под холодный душ.

Приехав в Пятигорск, они на часть переданных Родимовым денег сняли комнату на окраине города. Еще в пути получили первую инструкцию. Машину оставить у супермаркета на проспекте Кирова, тянущемся от железнодорожного вокзала через весь город, и ждать дальнейших указаний. Дрон с Шаманом едва успели отойти от автостоянки, как в угнанную ими в Москве «БМВ» уселись два крепко сложенных молодых мужчины.

– Слаженно смежники работают, – цокнул языком Дрон. – Сейчас обратно погонят.

– А нам что? – Шаман отскочил в сторону, едва не налетев на куда-то спешившую женщину с коляской. – Пешком?

– Не знаю, что там Родимов задумал. По крайней мере, необходимость обеспечивать себя транспортом самостоятельно у нас отпадает. Теперь пусть у него голова болит…

– Как бы после всего у нас с тобой, Вася, одно место не заболело, – грустно заметил Шаман.

Все это время ему не давали покоя мысли о том, каким способом они завладели машиной, чтобы добраться до Пятигорска.

Приведя себя в порядок, Дрон вернулся в комнату и со всего размаха уселся на вновь уснувшего Шамана.

– Я тебя когда-нибудь убью, Вася, – раздался из-под одеяла глухой голос чеченца.

– Слушай, мусульманин, а как насчет намаза?! Или за два дня расслабился?

– Достал! – Шаман выбрался из-под Дорофеева и посмотрел на часы: – Проспал.

На кухне загремела посудой хозяйка. Пожилой, со строгим лицом женщине они представились мелкими бизнесменами и предупредили, что сегодня с утра уйдут решать свои дела. Хозяйка, ночевавшая в соседней комнате, пообещала приготовить завтрак и, судя по разнесшимся по квартире ароматам, делала это на совесть. Остановились они на неделю, но заплатили как за месяц, с условием полного пансиона. Василий не имел особого желания возиться у плиты. Такого же мнения был и Шамиль.

Поползла, под воздействием виброзвонка издавая мелодичную трель, лежащая на журнальном столике трубка сотового телефона.

– Это Линев, – не здороваясь, представился контрразведчик. – Мы согласовали действия с коллегами. Вам необходимо в полдень быть в районе пятигорского городского озера. Там, в шашлычной, занять место за любым столиком. Подойдет наш представитель и даст соответствующие инструкции.

– Понял, – Дрон бросил взгляд на часы. Он понятия не имел, о каком озере идет речь и сколько до него добираться. А еще какое количество шашлычных может там оказаться. Остается надеяться, что раз Линев не указал никаких дополнительных ориентиров, то одна. Еще один вопрос был непонятен: как они узнают, что к ним за столик подсядет представитель ФСБ, а не человек Нияза или просто какой-нибудь обыватель? Все делалось с налета и сумбурно. Это немного тревожило. Впрочем, никому и в голову не могло прийти, что учебная задача может перейти в контртеррористическую операцию.

Вопреки правилам, Дрон не удосужился вчера взять даже путеводитель, который в этом курортном городке продается на каждом углу. О Пятигорске он знал лишь то, что здесь когда-то нехороший человек Мартынов застрелил на дуэли Лермонтова, да еще был наслышан о минеральных источниках и обилии курортов.

– Чего чешешься! – Отключив телефон, он насмешливо посмотрел на Шамана, который с задумчивым видом скреб пятерней волосатую грудь. – Иди мойся. Сейчас быстро завтракаем и едем.

– Куда?

– На пресс-конференцию! – Поднявшись с дивана, Дрон стал натягивать джинсы.

На городском озере Дрон с Шаманом оказались за полчаса до указанного Линевым времени. Несмотря на раннюю весну, здесь было многолюдно. Вокруг довольно большого водоема была проложена асфальтированная и тщательно выметенная дорожка. Прошлогодняя листва была уже кем-то заботливо убрана. Навстречу то и дело попадались прогуливающиеся пенсионеры, молодые мамы с колясками или хозяева с собаками. Сквозь лишенные листвы деревья было видно, что поверхность озера еще на треть покрыта льдом.

Дрон потянул носом воздух, надеясь различить среди весенних запахов аромат готовящегося шашлыка, но тщетно.

– Мне кажется, Линев что-то напутал, – озираясь по сторонам, нахмурился Шаман. – Будний день, еще холодно, какие могут быть шашлыки?

Однако, пройдя с полкилометра, они наткнулись на павильон, украшенный по козырьку надписью «Шашлычная». Войдя внутрь, огляделись. Ближе к стойке, за пластиковым столиком, сидели двое пожилых мужчин. Заняв места рядом с выходом, спецназовцы стали ждать.

Подошла девушка в синем переднике:

– Что будем заказывать?

– Две порции, – переглянувшись с Шаманом, обреченно вздохнул Дрон. Перед тем как они отправились сюда, квартирная хозяйка напотчевала их пельменями, пирожками и салатами до такой степени, что обоим до сих пор было дурно. Теперь еще шашлыки. Ничего не поделаешь.

Они уже доедали жесткие куски мяса, обильно пересыпанного репчатым луком, когда в павильон в сопровождении невысокого худощавого человека вошел не кто иной, как Филиппов.

От неожиданности Дрон чуть не встал. Однако вовремя взял себя в руки.

– Жрете? – Антон весело подмигнул Шаману: – Я думал, увижу тебя седым.

– Это ты на что намекаешь? – с набитым ртом пробубнил Дрон, заранее зная, какой примерно последует ответ.

– Чтобы с такими людьми, как ты, не сойти с ума, нужно иметь железные нервы. – Антон показал взглядом на мужчину, который уселся рядом: – Это сотрудник УФСБ по Ставропольскому краю. Зовут Иван Николаевич.

Спецназовцы представляться не стали, уверенные в том, что если в этом была необходимость, Филиппов уже за них это сделал.

– Тебя зачем прислали? – осторожно поинтересовался Дрон, отодвигая пластиковую тарелку от себя. – Шеф решил, что мы сами не справимся?

– Согласно подготовленному и утвержденному плану по внедрению в группировку Нияза, я старший. Общее руководство осуществляет, как всегда, Родимов. Остальные – резерв. Теперь о главном, – Антон выжидающе посмотрел на Ивана Николаевича.

Догадавшись, что наконец пришла его очередь говорить, тот слегка наклонился вперед.

– Мы получили поручение проверить обстановку вокруг вас, – негромко заговорил смежник. – Пока ничего, что могло бы насторожить, не установлено. Но имейте в виду, в этом регионе хорошо развита связь между экстремистскими группировками. Мы разработали план, который в деталях до вас доведет Антон Владимирович. Пока же попрошу, будьте предельно осторожны, иначе пустите коню под хвост работу десятков людей.

Он вопросительно посмотрел на Антона:

– Я пошел?..

Филиппов лишь кивнул, словно обладал правом решать за этого человека, что ему делать.

– И зачем он сюда приходил? – проводив контрразведчика взглядом, хмыкнул Дрон.

– Чтобы вас получше рассмотреть, – на полном серьезе ответил Антон. – Непосредственно здесь он будет курировать работу группы.

– А что, нас уже смежники курируют?! – возмутился Дрон.

– Немного не так выразился, – отмахнулся Антон. – Пошли, у нас впереди трудная ночь.

Антон еще в Саратове получил от Родимова задачу вылететь в Пятигорск. Туда, по его словам, на имя начальника УФСБ для него уже поступила вся необходимая информация. Одновременно ему предписывалось получить деньги, перечисленные в финансовую часть расположенного недалеко от Энгельса авиаполка. Ломая голову над тем, на каком основании ему без каких-либо документов пойдут навстречу, он остановился у окошка дежурного по КПП.

– Подполковник Филиппов? – уточнил дежурный, беря трубку с телефонного аппарата.

Спустя несколько минут Антон уже сидел в кабинете начальника особого отдела части. Сутуловатый подполковник выложил перед ним конверт, подошел к стоящей в углу вешалке и стал надевать на себя плащ.

– Я должен где-то расписаться? – переложив пачку тысячных купюр во внутренний карман куртки, осторожно спросил Антон.

– Не смеши. – Подполковник затянул пояс, подошел к установленному в стенке шкафа зеркалу, поправил фуражку с высокой тульей. – Когда решаются вопросы безопасности страны, многие нюансы опускаются. – Он развернулся к Антону: – Я сейчас посажу тебя на самолет по справке. В Пятигорске наши сотрудники встретят прямо в аэропорту. А вообще-то за тот фокус, что вы мне на складах устроили, – контрразведчик с шумом перевел дыхание, – отослать бы вас, засранцев, пешком…

– У нас работа такая, – едва сдерживая улыбку, ответил Антон. – По-вашему, перед приездом я должен был вам позвонить?

– Мне шею мылить еще месяц будут из-за этого склада. – Подполковник нервно передернул плечами. – Командир уже получил от своего начальства. Все, кто ниже, в свою очередь от него пострадали. Начальник караула о неполном служебном предупрежден. Подняли переполох… А вообще молодцы! – Неожиданно он улыбнулся. – Поделом!

В Пятигорске, в управлении ФСБ, Антону вручили распечатку шифрограммы, в которой Родимов приказывал возглавить работу по экстремистской группировке некоего Нияза. Поначалу Антон не мог взять в толк, почему на группу возложены функции смежников, пока не дочитал до того места, где описывалось, как при выполнении учебно-боевой задачи Дорофеев и Батаев столкнулись с предполагаемым главарем этой организации. Оказывается, у разведчиков-диверсантов не было альтернативы, и они сыграли роль бандитов. В самом управлении уже был разработан план, согласно которому спецназовцы под видом террористов в Пятигорске осуществляют имитацию нападения на автобус с ОМОНом по дороге на стрельбище. Причиной нападения послужило якобы то, что эти милиционеры неоднократно убывали в командировку на Северный Кавказ, и именно в район Джугурты. Шаман в разговоре с Ниязом сказал, что он оттуда родом. Основная цель – уничтожение командира, майора Бородина.

Родимов рассчитывал на то, что, используя телевидение и радио, им удастся дезинформировать Нияза. Чтобы избежать паники среди местного населения, было решено ограничиться уничтожением автобуса и несколькими «ранеными», среди которых окажется тот самый Бородин.

* * *

– Чека! – позвал сидевший откинувшись на спинку сиденья Рык и, не меняя положения, поднял на уровень головы руку. – Дай график.

Повозившись, Чекунов протянул сложенный вчетверо тетрадный листок.

Медленно развернув, Рык поднес его к глазам. На улице было еще темно, поэтому корявые цифры в нескольких начерченных от руки колонках были видны с трудом.

– Рано еще, – подал голос сидевший за рулем Портос. – Из Подольска он выезжает в семь. Плюс – минус пять минут. До этого отворота еще десять…

– Заткнись, – оборвал его Рык. – Сам разберусь.

В течение нескольких дней бандиты следили за перемещениями Хасана Татаева. Средней руки предприниматель жил в Подольске, работал в Москве. Там же учился и его двадцатилетний сын, которого ежедневно отвозили в институт на белого цвета «Ауди». Причина того, что студент сам не садился за руль, была вполне будничная. Полгода назад он совершил наезд на пешехода и получил два года условно, соответственно с лишением прав.

Клещ поставил задачу похитить Татаева-младшего и вывезти в район пионерлагеря. Водителя, исполняющего одновременно роль телохранителя, не убивать, но хорошо покалечить. Машину изрешетить.

– Странно, – подал с заднего сиденья голос Кнут, невысокий рыжеволосый паренек. – Зачем брать его на трассе, да еще с таким шумом? Ведь, однозначно, менты дело возбудят. Если Клещ хочет получить за него выкуп, надо делать все по-тихому. В городе впихнуть в машину человека – дело пяти секунд. И папаша вряд ли с заявлением в органы побежит. Наверняка все опера Подольска спят и видят его в наручниках.

– Почему так решил? – сидевший рядом с ним Чека удивленно хмыкнул.

– Разве бывает у нерусских, тем более у чеченцев, чистый бизнес? – вопросом на вопрос ответил Портос. – Это же все как один отморозки.

– А ты кто? – хмыкнул Рык, убирая листок в бардачок.

– Я хоть на своей земле, – принялся рассуждать Портос. – Ты в Чечне или Азербайджане хоть одного русского бизнесмена видел?

– А ты что, там был? – удивился Чека.

– В Чечне. – Портос отвернулся в окно и зевнул, собираясь с мыслями, как соврать дальше.

То, что он в девяносто пятом, на срочной, в течение месяца находился под Грозным, было правдой. Однако все остальное, о чем он рассказывал по возвращении из армии дома, во дворе, за кружкой пива в баре, являлось чистой воды липой, и каждая история разительно отличалась от предыдущей. То он в составе сводного отряда штурмовал дворец Дудаева, то пробивался к железнодорожному вокзалу, кроша все на своем пути, или на горбу несколько ночей подряд тащил командира роты от самой площади Минутка до окраины города.

На самом деле рядовой Попов состоял в штате взвода материального обеспечения на должности пекаря и дальше границ лагеря, где размещался полевой хлебозавод, не выходил. Самое интересное, что и там он умудрился получить так называемую военную травму – обварить правую ногу кипятком, после чего оказался в Ростовском госпитале.

Про Азербайджан сказал так, к слову. Не любил он азербайджанцев. И здесь была своя причина. После дембеля, буквально через неделю, пристал по пьяной лавочке на улице к двум девчонкам. Причем пристал грязно, с явными намеками и предложениями. Отбиваясь от навязчивого ухажера, те заскочили в цветочный магазин, где в этот момент южане разбирались с только что привезенным товаром. Побили его тогда несильно, спасло, наверное, то, что в магазин то и дело заходили клиенты, но выкинули из дверей по всем законам комедийного жанра. Раскачав за ноги и за руки, прямо мордой на тротуар, под ноги прохожих.

– Мне кажется, прав Клещ. – Рык развернулся на сиденье вполоборота. – Сколько уже случаев было, когда людей вот так похищали? Предупреждают: платите, в милицию не сообщайте. Никого не пугает. В конце концов пацаны за решетку попадают. А здесь заведут дело, конечно, но чех с ментами сотрудничать уже не будет. Поймет, что ребята серьезные, втихую деньги передаст, и все.

– Главное, чтобы трасса посвободнее была, – вздохнул Чека.

– Все, – Рык посмотрел на часы, – Чека, давай на позицию. Кнут, вали в свою машину, буди Тихона. Время.

Чекунов выскользнул из внедорожника первым и направился к видневшемуся за деревьями шоссе. Кнут, тяжело вздохнув, двинул в направлении проселка, на котором стоял «Опель», где, разложив сиденья, спали Тихон и Клин.

Еще один «жигуленок» так называемой команды находился в самом Подольске, недалеко от дома будущей жертвы. По замыслу Клеща, как только чеченцы выедут на шоссе, дежуривший в нем Сапа сообщит об этом засаде. После этого виснет им на «хвост». Несмотря на удручающий внешний вид «классики отечественного автопрома», стараниями народных умельцев она свободно сможет держать любую скорость, доступную иномарке чеченца. Сам Сапа в прошлом увлекался автогонками. В районе, где у обочины укрылся вооруженный автоматом Чека, Сапа должен ударить «Ауди» в заднюю часть. По логике вещей, водитель остановится и выскочит из машины. Дальше в дело вступает экипаж Тихона, который забирает студента к себе и уходит. Через несколько километров – съезд на дорогу, идущую через подмосковные села.

Рык вновь посмотрел на часы. Семь десять. На трассе в сторону Москвы на глазах увеличивался транспортный поток. Его охватили волнение и азарт. За эту работу Клещ еще до того, как чеченец заплатит выкуп, выдаст на всю команду аванс в размере пяти тысяч долларов.

Звонок сотового заставил вздрогнуть.

– Это я, – голосом Сапы заговорила трубка. – Встречайте.

– Понял! – выдохнул Рык и, высунувшись в окно, свистнул.

Дождавшись, когда водитель Тихона посмотрит в его сторону, он знаками дал понять, что время настало.

«Опель» завелся и медленно покатил по проселку к выезду на шоссе. Рык вышел из машины, упер руки в бока и, прищурившись, отыскал взглядом скорчившуюся за стволом поваленного дерева фигурку Чеки. Заметив, что Тихон покатил к исходной, Чека без подсказки изготовился для стрельбы.

Минута, вторая, наконец за деревьями замелькала долгожданная «Ауди». Сразу за ней, в какой-то паре метров, Сапа. Включив поворот, делая вид, что собирается обогнать чеченцев, он увеличивает скорость. Грохот, звон битого стекла, свист тормозов, и обе машины, словно по заказу, встали прямо напротив позиции Чеки.

Как и следовало ожидать, водитель выскочил из-за руля и, размахивая руками, бросился к «жигуленку». В это время Тихон, пропустив два грузовика, выехал на шоссе и резко затормозил у места аварии. Наружу выскочили трое его бойцов.

– Мужик, помощь нужна?! – Кнут открыл дверь со стороны пассажира, так и не соизволившего выйти наружу, схватил его за шиворот и выдернул на проезжую часть.

Клин тут же ударил ничего не успевшего понять студента по голове обрезком трубы, на который был натянут кусок резинового шланга, и на пару с Кнутом они забросили обмякшее тело чеченца на заднее сиденье «Опеля».

Спорящий с Сапой водитель сначала от изумления открыл рот и развел руками, однако, когда машина с похитителями сорвалась с места, выхватил пистолет. Но было уже поздно. Оставляя дыры на белоснежном корпусе, кроша стекла, пробивая резину на колесах, отчего машина стала стремительно опускаться ниже, Чека принялся разряжать автомат.

С дороги послышался скрип тормозов. Кто-то, ошарашенный этой сценой, не справился с управлением, и послышался сначала удар, затем хруст ломающихся под весом слетевшей с трассы машины деревьев. Кто-то, не желая испытывать судьбу, стал быстро разворачиваться в обратном направлении.

– Сапа, уходи! – как будто тот его мог слышать, выкрикнул Рык.

В это время Сапа двинул кулаком чеченца в лицо. Сделав несколько гигантских шагов назад, тот удержался на ногах и выстрелил в него. Взвыв, Сапа закрутился у открытой дверцы своей машины. Между тем чеченец, пригибаясь, стал уходить в сторону леса.

Чека, как ни старался, попасть в него не мог. Ему попросту не было видно водителя.

Рык бросился к продолжающему стрелять Чекунову.

– Все, бросай, уходим! – не своим голосом заорал он, оказавшись в нескольких метрах позади стрелка. – Хотя – стой! Добей Сапу!

На секунду замешкавшись, Чека все же переместил ствол левее. Короткая очередь, и раненый, неестественно подпрыгнув, растянулся на асфальте. Было отчетливо видно, как его ноги судорожно подергиваются.

– Конец! – бросая автомат, крикнул Чека и, пригибаясь, бросился к стоящей на проселке машине. Спустя минуту они уже мчались через лес, к выезду на параллельную шоссе асфальтированную дорогу.

– Сапу жалко! – нервно отирая руки от грязи, просипел Чека и затравленно посмотрел через зеркало заднего вида в глаза Портоса. – Чего уставился? А как бы ты на моем месте поступил? Если бы его взяли, нас всех бы в три счета накрыли!

– Нормально я на тебя смотрю. – Портос перевел взгляд вперед.

Проселок был узкий. По корпусу машины то и дело стучали ветви росших у обочины деревьев.

– Все нормально, – нарочито бодро объявил Рык. – Сапа сам виноват. Зачем из машины вышел?

Вскоре они уже въезжали на территорию заброшенного пионерского лагеря.

Глава 3

Аслан Тарамов назначил Клещу встречу в Кусковском лесопарке, недалеко от прудов.

– Ты хорошо проявил себя, – бредя по асфальтированной дорожке, похвалил чеченец. – Я не ожидал, что за неделю у нас получится сделать две работы. Причем чисто. Твои люди стараются.

– Одного пришлось сегодня убить, – с безразличием в голосе напомнил Клещ. – Подставился.

– У него есть близкие? – нахмурился Аслан.

– Да, – подтвердил Клещ. – Мать и сестра.

– Кто-нибудь из них знал его друзей, которые работают на тебя?

Клещ остановился. На его лице появилась растерянность.

– Клин! Это дружок Клина! Он и уговорил Сапу заняться «наведением порядка» в Москве. Часто бывал у них дома.

– Теперь тебе необходимо сделать трудный выбор. – Аслан снова пошел вперед, увлекая за собой Клеща. – Либо убить этих женщин, либо Клина.

– Если убрать Клина, то выяснится, что тот был знаком с Рыком, и так по цепочке менты доберутся до меня.

– Вот и хорошо. – Аслан облегченно вздохнул и, прищурившись, посмотрел на желтый диск вечернего солнца. – Ты сам ответил на свой вопрос. Немедленно прикажи разобраться с семьей Сапы. Если еще не поздно…

– Документы у него были чужие, – начал перечислять Клещ моменты, из-за которых милиция и прокуратура еще не могли успеть выйти на родственников Сапы. – Машина вообще левая. Сам Сапа никогда не привлекался, поэтому вряд ли у оперов на него что-то было. Мать – пьяница и не станет бросаться на его поиски. Поэтому не будем особо торопиться, чтобы не наломать дров. Сегодня ночью я отправлю туда Рыка и пару парней. Они устроят все таким образом, что комар носа не подточит.

– Будь осторожен, – предостерег Аслан. – Часто первые успехи притупляют бдительность. По себе знаю, за белой полосой обязательно будет черная. И, как правило, люди спотыкаются на самом пустяковом деле.

Они дошли до озера. Аслан некоторое время задумчиво смотрел перед собой, затем резко повернулся к Клещу:

– Мне нужно пять человек, которые согласны ехать в Чечню.

– Трудный вопрос, – немного подумав, откровенно признался Клещ. – Далеко и опасно.

– Они будут хорошо зарабатывать.

– Я понимаю, – кивнул Клещ, собираясь с мыслями. – Но все наслышаны о рабстве и тому подобном.

– Эти боевики сами будут иметь рабов, – Аслан едва заметно улыбнулся. – В принципе один из моих людей уже нашел представителя оттуда. Он русский, но воюет на стороне моджахедов. Возможно, через него нам удастся решить этот вопрос и твои люди не понадобятся, но все же на всякий случай присмотрись к своим парням. Поговори с Рыком и Тихоном. Считай, что тех, кого ты убедишь поехать туда, я у тебя куплю. Но это должны быть нигде не засвеченные парни.

После разговора с Асланом Клещ позвонил Рыку и предложил поужинать в одном из ресторанов, расположенных в районе, где он жил. За трапезой бандит получил обещанный аванс и задачу расправиться с семьей Сапы.

Уже спустя час бандит с Чекой и Портосом изучали район, где проживала семья убитого утром сотоварища. В расположенной недалеко от дома родных Сапы рюмочной они между делом узнали о часто заглядывающей туда его матери. Это было не хитрым делом. Подливая водки местному завсегдатаю, мужику лет пятидесяти с огромными залысинами, и представившись другом Кольки Сопова, которого никак не может найти, Чека узнал, что женщина частенько появляется в этом заведении. Работает дворником. Дочь – поваром в каком-то кафе. Адрес проживания был известен Клину, и с наступлением темноты Рык, Чека и Клин вошли в подъезд нужного им дома.

– Теть Маша, это я, Сергей Климов, – проговорил Клин через двери на произнесенное осипшим голосом «Кто?».

– Кольки дома нет! – открыв двери и окинув слегка хмельным взглядом гостей, развела руками невысокая, сухонькая женщина со стянутыми на затылке крашенными в приторно-рыжий цвет волосами.

– Скоро придет, – заверил ее Рык, с опаской покосившись на соседние двери площадки, отодвинул в сторону Клина и шагнул через порог. – Мы с ним созвонились. Он у подруги был. Сейчас уже едет. Сказал – у вас подождать.

Говоря это, Рык вынул из внутреннего кармана осеннего пальто бутылку водки.

Взгляд Соповой сделался мягче и даже ласковей.

– Томка! – нарочито громко крикнула она внутрь квартиры. – Накрывай на стол, у нас гости!

В коридоре появилась полная девица с прыщавым лицом и в мятом халате.

– Мам, – капризно протянула она, – мне на работу рано вставать. Разбирайся сама.

Не разуваясь, вся компания прошла на кухню.

Соповы когда-то жили хорошо. Это сразу бросалось в глаза. Просто трехкомнатная квартира улучшенной планировки, которые строили перед самым развалом Союза, была запущена. Розового цвета обои на уровень человеческого роста засалены и местами свисали клочками. Кухонный гарнитур пожелтел, газовая плита была коричневой от потеков жира.

Рассевшись за столом, компания выставила бутылку и выжидающе уставилась на хозяйку.

Догадавшись, что последнее слово за ней, она засуетилась. Достала четыре разных рюмки, поставила перед ними нарезанные соленые огурцы, хлеб и колбасу, при этом не переставая лепетать слова извинения, что сегодня заработалась, поэтому не успела даже ничего приготовить.

Все молча выпили. Рык посмотрел сначала на часы, потом на Клина:

– Чего он так долго?

– Может, с машиной что, – пожал плечами Клин и, достав трубку сотового, набрал собственный номер.

– Сапа, привет! – покосившись на хозяйку, он расплылся в улыбке. – Ну, ты че так долго? Мы у тебя… Да… Как договаривались… Ни фига себе! И что ты предлагаешь? До утра здесь торчать?

– Чего он там? – дождавшись, когда Клин закончит говорить, спросила, часто моргая, тетя Маша.

– Часа через два будет. – Клин обвел всех расстроенным взглядом, остановив его на почти пустой бутылке. – Сломалась машина. Пока, говорит, определю на стоянку, потом своим ходом доберусь, не меньше двух часов пройдет.

– Гони за второй, – Рык толкнул Портоса в бок. – Не сидеть же насухую.

– Я за рулем, – напомнил, поднимаясь из-за стола, Портос.

– Мне рано вставать на работу, – как бы невзначай заметил Клин.

– Я что, один, по-вашему, пить буду? – Рык сделал лицо удивленным. – Тетя Маша, вы как?

– У меня отгул завтра, – она делано улыбнулась, оголив ряд потемневших от никотина зубов. – Так что составлю компанию.

– А чего дочка ваша не выходит? – спохватился Рык. – Познакомились бы…

– Томка! – позвала мать. – Иди сюда!

Компания засиделась до глубокой ночи. Женщины не заметили, как среди трех стоявших на столе одинаковых бутылок водки появилась новая – пузатая, с крепким ликером.

– Специально для дам! – разливая сладковатый напиток в стаканы, стоящие напротив матери и дочки, приговаривал Рык.

Уже никто не вспоминал про Сапу. Кухню заполнил густой табачный дым. Женщины стали говорить громче.

Неожиданно тетя Маша, почувствовав неладное, схватилась сначала за живот, потом, соскочив со стула, принялась растирать сухонькими кулачками грудь.

– Ой! Что-то нехорошо мне. – Ее враз посиневшие губы исказила гримаса боли. Шатаясь, она побрела в комнату, налетая на углы.

В отличие от матери, Тома умирала тихо. Съежившись и скрестив на груди руки, она некоторое время сидела, уставившись остекленевшим взглядом в одну точку, потом медленно сползла на пол. Изо рта потекла желтоватая жидкость.

Пятьдесят процентов ликера было заменено обыкновенным этиленгликолем, который быстро сделал свое дело. О смертельной опасности этой жидкости, применяемой в качестве антифриза, Рык узнал еще в армии. Перед каждым переводом техники на режим зимней или летней эксплуатации с солдатами проводились занятия по мерам безопасности, где особую роль отводили работе с этим веществом. Достаточно было одного глотка этой гадости, по вкусу напоминающей лимонад, чтобы отправиться на тот свет.

– Все, сработало! – Рык резко соскочил со стула и натянул на руки перчатки. Его примеру последовали подельники. Достав тряпки, они стали проворно протирать все, за что кто-то мог схватиться. Спустя некоторое время, захлопнув двери, все бесшумно спустились вниз.

* * *

Никто, за исключением командира ОМОНа Бородина, невысокого, с соломенного цвета шевелюрой и боксерским подбородком майора, да водителя автобуса, выделенного для перевозки личного состава на стрельбище, не знал о запланированной инсценировке нападения на отряд в пути его следования.

Занимая места в стареньком «пазике», бойцы лишь удивились, почему на этот раз им дали такую рухлядь. За ночь давно подведенный под списание автобус покрасили. Немного привели в порядок салон и повесили на окна шторы.

Милиционеры имели при себе оружие согласно штату, однако боеприпасы находились в оцинкованных упаковках, которые, в свою очередь, поместили в деревянные ящики и уложили в конце салона.

Место для засады было выбрано Антоном с таким расчетом, чтобы весть о случившемся как можно быстрее разлетелась по округе. Съезд с федеральной трассы Москва – Кисловодск. Несколько десятков метров от шоссе, на дороге, ведущей к учебному центру МВД.

Схема была проста и рассчитана на обывателя. Перед автобусом осуществляется подрыв небольшого заряда. Водитель преднамеренно, делая вид, что напуган, съезжает на обочину и останавливается над второй, более мощной, закладкой. Командир ОМОНа дает команду покинуть транспортное средство. Дорофеев, получив условный сигнал, что все выбрались из салона и в автобусе никого нет, расстреливает его из автомата. Одновременно Шаман подрывает заряд, оказавшийся под днищем. После чего спецназовцы захватывают «подвернувшийся под руку транспорт» и отъезжают на нем в направлении села Развилки, где пересаживаются в свою машину и сразу берут курс на Москву. За рулем «случайной» машины будет находиться внештатный сотрудник ФСБ, на показаниях которого и будет развиваться легенда. Топорно, примитивно, на зато просто и шумно. Времени на более детальные проработки многоходовых комбинаций попросту не было. Подвернулся ОМОН, который, согласно плану, должен был выезжать в поля, вот и использовали этот момент.

Ничто не предвещало беды. Пустяковая операция должна была пройти за четыре минуты. Ночью Филиппов, Шаман и Дрон выехали на место и установили взрывные устройства в заранее оговоренных с водителем местах. Подрыв должен был осуществляться по проводам, поэтому пришлось немного повозиться, прорубая в земле канавку от адских машин к позиции, которую по замыслу с утра занимал Шаман.

Все началось не так с самого начала. Дышавший на ладан автобус сломался, не доехав километр до отворота, где устроились спецназовцы. Связи с командиром ОМОНа не было, но Антону и так хорошо было видно, как водитель, выбравшись из кабины, полез под капот, а часть милиционеров вышли на обочину и закурили.

– Как бы пешком не вздумали пойти, – заволновался Дрон. – Сейчас уболтают своего командира. Тут напрямую, через поле, двадцать минут ходьбы.

– Не каркай! – оборвал его Антон. – Борода и водитель сделают все, чтобы план сработал.

Яркое весеннее солнце стало уже вовсю припекать, когда, наконец, фигурки, одетые в серый камуфляж, начали нырять в двери «пазика». Водитель уселся за руль. Выпустив сгусток сизого дыма, автобус тронулся.

– По местам! – негромко скомандовал Антон.

Дрон нырнул в густой кустарник, разросшийся вдоль обочины. Шаман устремился к своему укрытию, на ходу доставая из кармана обыкновенную батарейку. Антон отошел к шоссе и присел на корточки за стволом огромного дерева.

Надрывно ревя двигателем, дребезжа и поскрипывая, автобус съехал с шоссе и, поднимая пыль уже подсохшей земли, покатил по грунтовке.

Взметнувшиеся в нескольких метрах перед бампером куски земли и хлопок напомнили Антону далекое детство. Какой восторг вызывали у школьников разрывы взрывпакетов на «Зарнице», которую в их школе организовывали шефы из расквартированного в городе полка.

Между тем, как и было оговорено, водитель прижался к обочине и встал над вторым зарядом. Двери открылись. Ничего не успев понять, омоновцы за считаные секунды вылетели из салона.

– Командир! Это что, очередной прикол? – громким, возбужденным голосом спросил кто-то.

В этот момент рвануло под автобусом, да так, что он, подлетев почти на полуметровую высоту, медленно завалился на бок и задымился. По кустам прошуршали вырванные из земли камни. Кто-то взвыл и не своим голосом стал материться.

«Переборщили, – Антон поморщился и мысленно перекрестился. – Не дай бог, кого зацепило или контузило».

Он не сразу расслышал треск автоматных очередей. В дело вступил Дрон.

Выполнив свою миссию, к шоссе, пригибаясь, уже бежал Шаман. Неожиданно Антон увидел, как за ним, словно из-под земли, выросли фигуры двух омоновцев. Оба уже натянули на лица маски. В руках были ножи.

– Шаман! – выскочив из-за дерева, он стал махать руками и показывать большим пальцем себе за спину.

Шаман обернулся и, резко встав, опустился на одно колено. Первый милиционер получил удар между ног и, сложившись, все-таки успел рухнуть на чеченца сверху, подмяв его под себя. Второй, не раздумывая, двинул спецназовцу по лицу ногой.

– Забьют до смерти, черти! – вскрикнул Антон и бросился к Дрону. Увлеченный стрельбой, он не замечал, что происходит в паре десятков метров правее него.

Когда до Василия оставалось совсем ничего, он прекратил стрелять и, приподнявшись на четвереньки, стал быстро отходить в сторону шоссе, а в результате налетел на Антона.

Вырвав из его рук автомат, Антон устремился на выручку Шаману.

Омоновцы уже заметили его. Прикрывшись чеченцем, одновременно приставив к его горлу нож, они быстро отходили обратно за дорогу.

Прорычав от бессилия и злобы что-то нечленораздельное, Антон отыскал взглядом Бороду. Тот, догадавшись, в чем дело, на уровне груди показал открытую ладонь. Это было своего рода гарантией, что капитана не покалечат.

Зло сплюнув, Антон развернулся в сторону дороги.

На ходу передав Дрону автомат, он выскочил на проезжую часть. Здесь творилось что-то невообразимое. Кто-то остановился из обыкновенного любопытства, посчитав, что рядом с дорогой проводятся учения. Кто-то решил, что здесь просто снимают кино. Были и такие, что реально перепугались и, бросив машины, устремились в лес, росший на другой стороне дороги. В результате образовалась пробка, которую по обочине пытался объехать большегрузный «МАН».

– Черт! – шаря по скоплению нескольких десятков машин взглядом, Антон, увлекая за собой Дрона, побежал вдоль дороги.

Не могло быть и речи, чтобы найти здесь злосчастную машину, которая должна была довезти их до Развилок.

Оказавшись в начале пробки, он проскочил мимо стоявшей с включенной аварийной сигнализацией «десятки» и только тут понял первопричину столпотворения. Видимо, при взрыве, напугавшись, водитель нажал на тормоз, и в него въехала грузопассажирская «Газель». Только потом началась неразбериха.

Тем временем со стороны Развилок медленно подъезжала серебристая «Ауди». Сидевшая за рулем женщина с удивлением рассматривала дорожный апокалипсис и уже включила правый поворот, чтобы остановиться.

Схватившись за ручку дверцы, Дрон в мгновение ока оказался на переднем сиденье рядом с ней. Не теряя времени даром, Антон плюхнулся сзади:

– Барышня, разворачивайтесь назад!

– Зачем?! – Резко надавив на тормоз, отчего двигатель заглох, женщина удивленно-испуганно уставилась на ворвавшихся в машину незнакомых мужчин с оружием. – По какому праву?!

– Довезешь до Развилок, отпустим, – устало выдохнул Антон. – Живее!

Трясущимися руками повернув ключ в замке зажигания, женщина тронула машину с места. Рывками развернувшись, едва не зацепив уже пострадавшую «десятку», выехала на встречную полосу движения и набрала ход.

– Ребята, вы кто? – стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила она и всхлипнула.

– Мы из милиции. – Дрон положил автомат на колени.

– Только не убивайте… Можете машину забрать…

– Да никто вас трогать не собирается. – Антон выглянул в окно.

Потянулись первые дома села.

– Сейчас налево, и все, – метнув в сторону водителя взгляд, уточнил Дрон.

– Спасибо, – выбираясь в переулке, уходящем в лес, Антон ободряюще улыбнулся.

Пока женщина, нервно теребя коробку переключения передач, разворачивалась в узком пространстве между двумя покосившимися заборами, спецназовцы бежали в сторону леса. Как только машина исчезла, они повернули в обратном направлении. Сбить с толку основного свидетеля их отхода было необходимо из-за того, что обыкновенные экипажи патрульно-постовой службы понятия не имели о благих намерениях ГРУ и в ближайшее время со всей серьезностью начнут поиски беглецов.

– Ну как? – насмешливо глядя в зеркало заднего вида, спросил Туман запыхавшегося от бега Антона, плюхнувшегося на заднее сиденье на пару с Дроном.

– Накладки были, – вытирая со лба пот, выдавил из себя Антон. – Поехали.

– А где Шамиль? – Джин развернулся на переднем сиденье и выжидающе уставился на командира и Дрона.

– В плен сдался, – хмыкнул Василий. – Истосковался по своему ментовскому прошлому и, как случай подвернулся, так и ушел.

– Хватит, – Антон поморщился. – Не солдат-первогодков тормозили. ОМОН, как-никак. Ребята отчаянные. С голыми руками, понятия не имея, сколько нас, чем вооружены, умудрились подобраться вплотную к позиции Шамана.

– Били? – осторожно спросил Джин. Он очень переживал за земляка.

– Нет, в жопу целовали! – расхохотался Дрон. – Ты бы видел, во что мы их автобус превратили.

– Не волнуйся, его не сильно потрепали, – осуждающе посмотрев на Василия, перебил Антон. – Там командир толковый. Не даст его в обиду.

– При чем здесь командир! – Дрон сокрушенно вздохнул и посмотрел на Антона, как на несмышленого ребенка. – Теперь с Ниязом проблемки могут возникнуть. С этим бандюганом больше Шаман говорил. Его присутствие и сыграло основную роль, что нас отпустили.

* * *

В офис Джараха, расположенный на окраине Москвы, Аслан Тарамов приехал ближе к обеду. Глава компании, занимающейся поставками фиников в Россию, высокий, крепко сложенный круглолицый араб, встретил его сдержанно. Джарах был представителем Ата Алшиха в столице неверных и считал ниже своего достоинства даже выйти навстречу чеченцу из-за огромного офисного стола.

– Я наслышан о ваших успехах здесь, в Москве, – заранее давая понять чеченцу, что тот находится под неусыпным и негласным контролем, заговорил араб. – Но меня в большей степени волнует положение в вашей родной республике. До сих пор вы не предприняли никаких мер, чтобы там появилась русская банда. Между тем Ата Алших постоянно высылает деньги. На что вы их тратите? Может, завели подружку?

– Вы зря так думаете. – Расположившись на кожаном диване, стоявшем между двумя большими окнами, Тарамов расстегнул пиджак. Неожиданно обида за надменность, с которой говорил с ним этот смуглолицый араб, выплеснулась наружу: – Как я понял, вы первый раз общаетесь с чеченцем, поэтому сразу хочу предупредить: мы маленький, но гордый народ. Даже самый бедный и немощный представитель Кавказа не позволит, чтобы с ним говорили непочтительно. – Он поднялся. Все более и более распаляясь, подошел к столу и, уперев в него руки, слегка навис над Джарахом, разглядев в его кучерявой шевелюре редкие седые волосики. – Сейчас я развернусь и уйду. Как ты потом будешь оправдываться перед своими хозяевами, что с тобой попросту не желают говорить? Ты попрекаешь меня деньгами, держишь за дешевую проститутку! Да как ты смеешь!

Джарах, не ожидая такого оборота дел, слегка отпрянул, вжавшись в спинку глубокого офисного кресла.

– Я не хотел тебя обидеть, – также перейдя на «ты», охрипшим от волнения голосом ответил араб. – Мы впервые видимся, и наше знакомство началось плохо.

– Какое знакомство?! – почти вскричал Тарамов. – Ты не соизволил протянуть мне руку, так знай, из твоих рук я не буду брать денег. Так и передай Ата Алшиху. Не хотят с тобой говорить чеченцы!

Довольный собой, он развернулся и вышел из кабинета.

«Теперь при любом раскладе зарвавшийся Джарах получит нагоняй от своего покровителя, – рассуждал Аслан спустя некоторое время, сидя на заднем сиденье внедорожника. – Интересно, чем закончится этот разговор? Наверняка араб сейчас докладывает Алшиху о так и не состоявшейся встрече. Возможно, этот шакал решил с самого начала поставить меня в такие рамки, чтобы я не касался финансовых потоков, направляемых в Россию для работы подполья. Все они хотят на нашем горе обогатиться. Джарах – обычный посредник. Его компанию, занимающуюся финиками, выбрали для переправки средств. Он же подошел к этому вопросу со свойственной восточному человеку практичностью. Наверняка если бы я не возмутился и не объяснил этому негодяю, с кем он имеет дело, то в последующем до моих людей доходили бы жалкие крохи от того, что реально высылал Алших».

Звонок спутникового телефона оторвал его от размышлений. Взяв из рук сидевшего рядом племянника массивную трубку, он приложил ее к уху.

– Доброго здоровья, это Даниэль, – раздался голос Нусона. – Вы где сейчас можете меня видеть?

«Сумасшедший англичанин», – беззлобно подумал Аслан, собираясь с мыслями, и улыбнулся:

– А откуда звонит мой друг?

– Я только что из аэропорт. Селился в гостиница «Европа».

– Сейчас я туда подъеду. Сможете выйти к автостоянке и подсесть в мою машину?

– Конечно! – обрадованно воскликнул Нусон и отключился.

Худой, высокий, с густой рыжей шевелюрой англичанин работал до середины зимы в фонде Сороса. Недавно Тарамов узнал, что Нусон перешел в «Word Vision». Христианская гуманитарная неправительственная организация, зарегистрированная в Калифорнии, оказывала безвозмездную помощь и поддержку социально уязвимым слоям населения. Филиал, в котором Нусон занимал не очень заметную должность, располагался в Узбекистане. Знал Тарамов и то, что Ташкент крайне недоволен работой сотрудников этой организации, подозревая их в шпионаже и финансировании экстремистских группировок.

Прилет англичанина имел частный характер. Тарамова охватило беспокойство. Раз этот человек работает в конторе, которая находится под наблюдением МГБ узбеков, занимающих довольно жесткую позицию в отношении радикалов в своей республике, то не исключено, что о его перелете в Москву было сообщено в ФСБ и здесь Нусона встретили. Если это так, то и Тарамов попадет при контакте с этим человеком в поле зрения российских спецслужб. В этом случае не поможет и паспорт на другое имя. Его в ФСБ хорошо знали в лицо.

Однако делать было нечего. Оставалось надеяться на милость Аллаха, который не допустит, чтобы Аслан оказался в руках неверных. В конце концов, ему платят за риск. Да и в Москве он надолго не задержится. Брать сразу его наверняка не станут. А там он найдет способ улизнуть из столицы на Кавказ.

Нусон плюхнулся на заднее сиденье, едва машина успела остановиться у парковки гостиницы.

Водитель тут же рванул с места, быстро смешавшись в сплошном потоке транспорта с другими машинами. Как и было заведено, позади ехал с двумя боевиками Нияз. Аслан, растерянно отвечая на рукопожатие англичанина, с тревогой обернулся назад. Джип сопровождения от их машины отделяли несколько иномарок. Создавалось впечатление, что он едет сам по себе.

– Что заставило моего друга приехать в Россию? – развернувшись вполоборота к англичанину, спросил Аслан. – Наверное, жарко в Ташкенте?

– Есть один проблема. – Сняв смешную клетчатую кепку и положив ее рядом с собой, Нусон достал носовой платок и высморкался. – Слишком нехороший погода, – он виновато улыбнулся. – Я немножко простыл.

– Сейчас такой период. Грипп тяжело переносится, – вспомнив свои недавние мучения, посочувствовал Аслан. – Так что за «один проблема?»

Чеченец насторожился, подумав, что наверняка ему, ко всему прочему, придется заняться решением еще какого-то вопроса, и не ошибся.

– Ты, я знаю, уезжаешь к себе на родина? – спросил англичанин.

– Правильно слышал, – подтвердил Аслан, уже не удивляясь осведомленности Нусона.

– В Грозный есть один человек, – Нусон осекся и с опаской покосился на сидевшего впереди племянника Тарамова, потом на водителя.

Догадавшись, что тема довольно серьезная, Аслан посмотрел в окно. Они ехали по Большой Черкизовской в сторону Матросского моста.

– Алаш, – Аслан хлопнул ладонью по верху переднего сиденья, на котором устроился племянник, – узнай у Нияза, как обстановка.

– Он только что сообщил, что все нормально. Нет подозрительных машин.

«Либо есть грамотно организованная слежка», – усмехнулся про себя Тарамов, а вслух сказал:

– Съезжай к Преображенской набережной. Там остановишься у сквера, где «Чайка». Мы выйдем.

– Хорошо знаешь Москву, – удивленно сказал Нусон. – Меня еще в Лондоне удивила твоя память.

– Ты хотел сказать, что не тебя, а тех, кто за тобой стоит, – имея в виду «МИ-6» Объединенного Королевства, полушутя, полусерьезно ответил Тарамов.

– Сколько можно говорить! – англичанин театрально вздохнул. – Я никакой отношений не иметь к спецслужбам.

– Я пошутил. – Тарамов ухватился обеими руками за подголовник водительского сиденья. Машина резко повернула влево и, проехав с полкилометра, встала у обочины.

Оба вышли наружу. Тарамов поежился. Он не рассчитывал на пешие прогулки по городу, поэтому был в одном костюме. С реки дул пронизывающий ветерок.

– Говори, – оглядевшись по сторонам, поторопил Тарамов.

– Говорить совсем мало, все в двух слов. – Нусон испытующе посмотрел на Аслана, словно пытаясь заранее предугадать, как чеченец отреагирует на то, что сейчас услышит.

– Видимо, в этих двух словах кроется большой смысл, – стараясь выглядеть невозмутимым, хмыкнул Тарамов.

– Да, очень большой, – кивнул англичанин. – Для тебя будет неожиданной просьба, потому что она от европейца.

– То есть от тебя? – уточнил Тарамов.

– В конце этот месяц в Грозный приедет Конри Эндрюс. Он будет встречаться с новым президентом. Надо сделать так, чтобы его голову показали по всем телеканалам.

– Это, кажется, француз? – нахмурив лоб, пытаясь вспомнить, где он слышал имя этого человека, спросил Тарамов.

– Да, – подтвердил Нусон. – Я всегда говорил, что у тебя хороший память.

– Насколько я понимаю, это твоя личная инициатива?

– Да.

Тарамов остановился и, сунув руки в карманы брюк, задумчиво уставился на англичанина. Он никак не мог взять в толк, для чего тому все это. Тем более бесплатно такие вещи не делаются. Неужели Нусон до такой степени разбогател? Ко всему, все делается в обход Ата Алшиха, и он наверняка догадывается, что стоимость заказа в этом случае может возрасти в несколько раз.

– Раз это твоя личная просьба, а не приказ руководства, я подумаю. – Тарамов потер мочку уха и развернулся в сторону машины.

* * *

Покидая позицию, Шаман не сразу понял, чего хочет от него Филиппов, который выскочил из лесополосы, тянущейся вдоль автострады, и отчаянно машет руками, пытаясь привлечь к себе внимание. Слегка оглушенный взрывом, под треск автоматных очередей Дрона он еще некоторое время бежал, слегка пригибаясь, пока не разглядел условный сигнал «опасность сзади». Почти одновременно различил шум быстро нагоняющих его шагов. Чеченец догадался, что, пока он некоторое время наблюдал за результатами подрыва автобуса, кто-то из омоновцев обошел его укрытие с правого фланга, и сейчас они пытаются его догнать.

Развернувшись и увидев несущихся, словно танки, двух одетых в камуфлированную форму крепышей в масках, машинально опустился на одно колено, сбив таким образом с толку первого нападавшего, и двинул ему кулаком в низ живота. Охнув, милиционер, на погонах которого он различил сержантские лычки, выронил нож и, схватившись за причинное место, с диким рыком бросил-таки на него свое тело.

«Пожалел, а зря. Надо было бить сильнее», – с досадой подумал Шаман, слыша хруст собственных позвонков, после которого последовала вспышка, и голова откинулась назад от удара ноги второго сотрудника. Подошва тяжелого армейского ботинка попала в скулу, чуть ниже левого глаза. Парни действовали уверенно. Оставшийся на ногах двумя ударами свалил Шамана, так и не успевшего сбросить с себя первого нападавшего, на землю. Зажав нож зубами, омоновец резко перевернул его на живот и, завернув руку за спину, словно пушинку, вновь поставил на ноги. Второй, едва придя в себя, тут же залепил Шаману кулаком в ухо. В последний момент, с трудом сдерживая себя, чтобы не взвыть от боли в вывернутых суставах, капитан, насколько мог, убрал голову, и удар прошел немного вскользь.

– Погоди! – Приготовившийся конвоировать чеченца омоновец оттолкнул своего напарника рукой, в которой снова был нож. – Назад посмотри!

Тот обернулся. С перекошенным от злости лицом, направив в их сторону ствол автомата, который он забрал у Дрона, к ним приближался Филиппов.

– Уходим!

Приставив лезвие к шее Шамана, его проворно поволокли назад, через невысокий кустарник, потом через дорогу. По сути, милиционеры использовали его в качестве живого щита. Отчаянные парни, готовые идти с голыми руками на противника. Но к чему эта возня? Ведь, по сути, они совершили ошибку. В случае, если бы на автобус напали реальные представители криминального мира или террористы, их не остановило бы тело Шамана. Раз им не удалось освободить своего подельника, они, во всяком случае, попросту пристрелят его. Нет никаких гарантий, что он не выдаст остальных сообщников.

Краем глаза Шаман видел, как Антон от досады зло сплюнул, каким-то обреченным взглядом посмотрел в направлении автобуса, бока которого уже вовсю лизали языки алого пламени, и, развернувшись, устремился к шоссе. За ним, часто бросая назад настороженный взгляд, побежал Дрон.

Заметив, что дружки «террориста» уносят ноги, омоновцы занялись Шаманом. Тот, которого он успел ударить, двинул ему кулаком под ребра так, что Шаману показалось, глаза сейчас вылетят из орбит. Подогнув ноги, Шаман повалился на землю. Где-то уже трещали кусты, приближались голоса. Это остальная часть отряда шла посмотреть, что за птичка оказалась у них в руках. Чем это может закончиться, Шаман знал не понаслышке. Нужно было срочно что-то предпринимать.

Неожиданно раздался еще один взрыв. В небо над тем местом, где лежал автобус, устремился похожий на гриб столб черного дыма.

«Бак рванул!» – догадался Шаман. Оба омоновца, от неожиданности присев и снова выпрямившись, развернулись на звук, по-видимому, посчитав, что это очередной «сюрприз» нападавших.

Уверенный в том, что другого такого случая уже не представится, Шаман, не поднимаясь, двинул ногами ниже спины стоящего ближе омоновца, резко перевернулся на живот и, схватив за лодыжки, дернул на себя второго. Ничего не ожидавший милиционер, едва коснувшись спиной земли, получил от вскочившего на ноги и склонившегося над ним чеченца мощный удар в переносицу. В это время второй, рухнувший на колени, с криком «Порву, сука!» поднялся и развернулся всем корпусом к Шаману.

Еще продолжая стоять, слегка согнувшись над потерявшим сознание милиционером, чеченец ударом ноги в грудь опрокинул сержанта на спину. Опустившись сверху правым коленом на грудную клетку милиционера, вновь поймав себя на мысли, что боится покалечить парней, ловко выхватил из небольшого кармашка, болтающегося на поясе омоновца, наручники и, перевернув его на живот, проворно застегнул на запястьях браслеты. Вооружившись ножом одного из своих противников, он устремился прочь, в сторону видневшегося за зарослями кустарника леса. Первые несколько сот метров Шаман несся с предельной скоростью. Нужно было оторваться от преследования. Уйти как можно дальше от злополучного автобуса, в котором уже начали рваться боеприпасы. Сначала редкие, потом все чаще и чаще повторяющиеся хлопки раскалившихся патронов слились в нечто похожее на беспорядочную барабанную дробь.

Оказавшись в сосновом лесу, Шаман перешел на шаг. Кое-где еще лежал не тронутый солнцем снежок. Старательно обходя островки снега, чтобы не наследить, он быстро соображал, как быть дальше. Если сейчас будут организованы немедленные поиски, у него мало шансов. Случай неординарный. Возможно, привлекут для этих целей собак и вертолет. Оперативный дежурный ГУВД понятия не имеет об операции и наверняка сейчас предпринимает все необходимые для поимки нападавших меры. Кроме этого, здесь, на месте, Бородин не сможет повлиять на своих подчиненных. В противном случае он попросту будет выглядеть в их глазах предателем и трусом. Наверняка они рвутся сейчас прочесать лес. То, что боеприпасы погибли в огне, омоновцев не остановит. Тем более они теперь прекрасно знают, что он вооружен лишь одним ножом.

За лесом начиналось стрельбище, куда, собственно, и направлялся автобус. Когда занимались подготовкой к этому жесткому розыгрышу, Шаман запомнил, что рядом проходит дорога, соединяющая между собой несколько сел.

«Наверняка на полигоне имеется какой-нибудь транспорт, – рассуждал про себя Шаман. – Возможно, там не слышали взрывов либо никак не связали их с нападением на автобус. К тому же вряд ли кому-то придет в голову искать меня в районе учебного центра МВД!»

Окончательно решив двигаться на стрельбище, Шаман перешел на бег.

Вскоре лес стал реже. Вновь пошел кустарник вперемешку с березами. Еще через километр Шаман различил впереди несколько двухэтажных вышек из силикатного кирпича с металлическими площадками по периметру и большими окнами. Оказавшись на краю поля, он огляделся. Действительно, у какой-то кирпичной постройки без окон, с распахнутыми настежь дверями на заасфальтированной площадке стояла «десятка».

Шаман был в легкой кожаной куртке, надетой на свитер, брюках и ботинках. Критически оглядев себя, он стал тщательно, насколько это было возможным, отчищать штанину, испачканную в земле. Затем, когда пятно стало почти незаметным, снял и протер носовым платком поверхность куртки. Сунув сзади за брючный ремень нож, направился к машине. Чем ближе подходил, тем отчетливее слышал стук молотка. На какое-то время включилась циркулярная пила, отчего он пришел к выводу, что в этом помещении готовят мишени. Оказавшись у машины, заглянул внутрь. Дверцы открыты, ключ в замке зажигания. Правильно, чего бояться работнику полигона МВД в этой глуши? Оглядевшись по сторонам, Шаман задержал взгляд на сложенных у стены в штабель брусках и решительно направился к ним. Спустя минуту он уже был у выхода. Внутри горели лампы дневного света. Невысокий щуплый мужчина в замызганной спецовке поверх формы с погонами прапорщика, стоя к нему спиной, сколачивал на верстаке каркас погрудной мишени. Шаман угадал, у них на полигоне подобное место называется мишенным двором, где также работают прапорщик и несколько солдат.

Осторожно прикрыв двери, он подпер их брусками и устремился к машине.

* * *

Рык с Тихоном сидели на прогретом солнцем взгорке. Наблюдая за тем, как пятеро их подчиненных под руководством Егора отрабатывают бросок через голову, Рык курил. Тихон задумчиво грыз семечки.

– Противник не должен улететь в сторону, над ним постоянно, до самой победы, должен быть контроль, – между тем назидательно говорил Егор. – Тебе нужно оказаться сразу после броска сверху, чтобы добить его!

Портос в надетой на спортивный костюм куртке-самбовке часто кивал головой. Его лицо было мокрым от пота. В волосах сухая трава, а правая щека ярко алела. Работающий с ним в паре Клин хорошо приложил его о землю.

– А ты не знаешь, где Клещ этого Егора откопал? – прищурившись, спросил Рык.

Некоторое время Тихон смотрел на коренастого, кучерявого, с круглым смуглым лицом и рассеченной правой бровью мужчину, стоявшего посреди поляны, которую превратили в борцовский ковер, потом неопределенно пожал плечами:

– Если верить тому, что говорит сам Егор, они когда-то вместе служили.

– Что, тоже мент? – ошарашенный ответом, Рык удивленно посмотрел сначала на Тихона, потом на новичка, сразу занявшего место приближенного босса, отодвинув тем самым его и Тихона.

– Клещ в зоне работал, – напомнил Тихон. – Это не совсем то, что ты думаешь.

– Какая разница?! – Рык выбросил окурок. – Если мои кореша узнают, под кем я хожу, со мной здороваться перестанут!

– А как они узнают? – Тихон насмешливо посмотрел на дружка. – Неужели ты об этом будешь кому-то рассказывать?

– Мало ли, – догадавшись, что сморозил глупость, Рык решил перевести разговор в другое русло: – Знаешь, настораживает меня его щедрость. Я отцу устал врать, откуда у меня деньги.

– А ему какое дело? – Брови Тихона поползли на середину лба. – Ты живешь отдельно, с него ничего не тянешь, более того, под старость спокойную жизнь им устроил.

– Боится, что я снова за решеткой окажусь, – сокрушенно вздохнул Рык.

– И правильно делает. – Тихон едва заметно улыбнулся. – На полтора десятка мы с тобой уже заработали.

– Не хотелось бы лучшие годы провести у Хозяина. И так от звонка до звонка две ходки.

– Зато поумнел, – на полном серьезе заметил Тихон. – Уже не какой-то там гопстопник, а серьезный пацан, при бабках.

Он задрал голову вверх. Меж устремившихся вверх вековых сосен на видимом клочке темно-синего неба замерло небольшое полупрозрачное облачко. Ни ветерка. Мартовское солнце палит словно летом.

Сзади хрустнула ветка, раздался шум шагов. Обернувшись, бандиты увидели Клеща. В бейсболке с длинным козырьком и темных очках он походил на распространенный в середине восьмидесятых типаж американской военщины, изображаемый карикатуристами. Они встали. Остальные члены банды прекратили заниматься и тоже повернулись в его сторону.

– А вы почему не там?! – Клещ едва заметно кивнул в сторону поляны. – Или уже всего достигли?

– Я что, с пехотой заниматься должен?! – Лицо Рыка приняло недовольное выражение.

– Обязательно, – Клещ снял бейсболку, достал носовой платок и вытер со лба пот. – Как пленник?

– Сидит, – пожал плечами Тихон, непроизвольно бросив взгляд в сторону белеющих за деревьями полуразрушенных корпусов пионерлагеря.

– Его отец согласился выплатить указанную сумму. – Клещ снова водрузил на голову бейсболку и снизу вверх посмотрел сначала на Рыка, потом на Тихона. – «Стрелку» забили на бывшей молочной ферме, в километре от Шихова. Место глухое и безлюдное. Но вокруг много дорог.

– Когда? – Рык напрягся.

– Сегодня. – Клещ покосился в сторону вновь начавших тренировку бандитов и, убедившись, что его там не слышно, продолжил: – В семь вечера вы должны быть там. Рык, ты со своими людьми рассредоточишься по окрестностям. Наверняка чеченец приедет не один. Ты, – он перевел взгляд на Тихона, – будешь говорить с ним. Две машины уже готовы. Заберете их из отстойников. Номера, документы и все такое прочее в порядке. По крайней мере, на одни сутки достаточно. Деньги пересчитать на месте и тщательно проверить. Могут фальшивку сунуть. Эти ребята – ушлые. В милицию, как я и предполагал, они не заявляли. Но прокуратура сама возбудила уголовное дело. По крайней мере, известно, что похищение организовано славянской группировкой. Даже название дали, – он усмехнулся, – «Подснежники».

– Почему? – удивился Рык и сам же ответил на этот вопрос: – Из-за того, что весной проявились.

– Так еще, после того как снег сойдет, называют обнаруженные трупы, – заметил Тихон.

– Это еще не все. – Клещ сокрушенно вздохнул, выдержав паузу, словно просчитывая в уме, как отреагируют на то, что он скажет дальше, его помощники. – По поводу побоища в Ровном. Следствие ведет ФСБ. Составили твой фоторобот, – он внимательно посмотрел на Тихона. – Много людей тебя видели и запомнили. Каким-то чудом кому-то пришло в голову проверить связь между похищением чеченца и побоищем в Ровном. Раненый водитель с ходу опознал тебя.

– Говорил же, маски надо надеть! – Хлопнув себя по бокам, Тихон заметался по взгорку. – Правильно, этот чеченец меня видел…

Неожиданно встав напротив Клеща, он внимательно посмотрел ему в глаза:

– Уж не хочешь ли ты меня… как Сапу?

– Я что, похож на идиота? – Клещ выпрямился и ткнул пальцем в сторону Рыка. – Тогда кто со мной останется? Каждый начнет думать, что в случае прокола его ждет один конец. Просто тебе придется уехать в другое место.

– В Чечню? – догадался Рык.

Клещ уже прощупывал их отношение к такому развитию событий.

– Пока не знаю, – уклончиво ответил Клещ и поспешил сменить тему. Лицо из задумчивого сделалось вновь властным. Брови съехались на переносице. – Сейчас заберете у студента верхнюю одежду, а его самого в расход. Только подальше от лагеря. Пусть это сделает Портос, – отыскав взглядом среди бросавших друг друга бандитов нескладную фигуру, приказал он. – А то наш мушкетер до сих пор чистенький ходит. Все скрытно снять на видеокамеру.

– Значит, кровью повязать, – как само собой разумеющееся, уточнил Рык и неожиданно встрепенулся: – А кого же мы возвращать будем?

– Никого. – Клещ протер уголки глаз. – Деньги пересчитаем, а после всех там и положим.

– Мокруха на мокрухе, – поежился Тихон.

– А ты хотел лавэ на халяву получать?! – неожиданно вспылил Клещ. – Причем немалые.

– Я ничего, так, – промямлил Тихон. – Только, сколько ниточке ни виться…

– Слышь, умник, чего ты боишься? Что, зоны не видел? Смертной казни нет. Сейчас если и удается кого-то за пару-тройку жмуров закатать, то больше пятнашки никому не дают. А с бабками, которые я тебе даю, ты можешь таких адвокатов нанять, что и условного срока не будет.

* * *

Ближе к вечеру на лесной дороге, со стороны белеющих остовов молочной фермы, появилось сразу три автомобиля. Видавшие виды «БМВ» и «Ауди» медленно выехали на поляну, окруженную густым еловым лесом, и остановились. С другой стороны, в нескольких десятках метров, уже стояли два пузатых, с никелированными решетками «кенгурятников», джипа.

Сидевший на переднем сиденье Рык посмотрел сначала на джипы, потом на часы, затем, развернувшись, придирчиво оглядел «заложника». В его роли выступал схожий по комплекции чеченец, которого Клещ представил им как Расула. На нем была одежда застреленного несколько часов назад Саида Татаева. На голове мешок из плотного материала. Сам Клещ на «стрелку» не поехал. На вопрос, зачем им нерусский в качестве подставы, он ответил, что отец, возможно, попытается задать какие-то вопросы сыну на родном языке. В этом случае мешок играл двойную роль. Он не только скрывал лицо человека, но и делал его голос неузнаваемым. У самого Расула сзади, за поясом, был пистолет, прикрытый курткой. Бутафорский узел на веревке развязывался, даже если с небольшим усилием развести руки. Ему отводилась главная роль – застрелить самого Хасана Татаева. Этим Клещ рассчитывал на некоторое время деморализовать его охрану.

Между тем двери джипа чеченцев открылись, однако наружу, как и договаривались, вышел лишь Татаев-старший.

Сидевшие в «БМВ» и «Ауди» бандиты также распахнули дверцы. В салон ворвался свежий воздух, наполненный ароматами прелой травы, хвои и оттаявшей земли.

«Природа начинает оживать, а люди будут умирать», – неожиданно в стихотворной форме подумал Рык, выбираясь из пропахшего разогретым пластиком салона на свежий воздух. Положив левую руку на дверцу, он обернулся. Чека выволок «заложника» и, держа его за отворот куртки, развернул в сторону Татаева.

В глазах чеченца блеснула ярость. Поиграв желваками, он стукнул по крыше своей машины. Появился невысокий парень с кейсом в руках. Рык, глубоко вздохнув, пытаясь унять охватившую вдруг дрожь, взял из рук сидевшего на заднем сиденье Клина матерчатую сумку с детектором валют и неторопливо направился вперед. Татаев последовал его примеру, предварительно прихватив чемоданчик. Они сошлись на половине пути между машинами. В это время «заложника» вновь впихнули в салон. Над поляной от напряжения словно сгустился воздух.

– Деньги покажи, – не здороваясь, потребовал Рык.

– Смотри, – чеченец поставил кейс на землю и ногой подтолкнул его Рыку.

– Сам открой, – потребовал Рык.

– Боишься, что бомба положил? – процедил сквозь зубы Татаев и, присев на корточки, щелкнул замками.

– Отойди, – увидев уложенные и перетянутые лентой пачки стодолларовых купюр, потребовал Рык.

Татаев сделал несколько шагов назад.

Рык взял на выбор одну пачку, вынул из ее середины банкноту и сунул руку в сумку за портативной машинкой для проверки. В тот же момент из джипов выскочили приехавшие с Татаевым боевики и направили в его сторону стволы пистолетов.

Натянуто улыбнувшись, Рык медленно извлек массивный прибор и поднял над головой. «PRO – 310 MULTI» наверняка был известен чеченцам, имеющим дело с большими суммами в разной валюте. Это один из немногих детекторов, работающих как от сети, так и от встроенного аккумулятора. Поняв, что тревога ложная, чеченцы вновь укрылись в машинах. После этого Рык вставил в детектор купюру и нажал на кнопку. Прожужжав, аппарат прокрутил баксы. Загорелась зеленая лампочка.

– Ну что? – сгорая от нетерпения, спросил Татаев.

– Норма, – пожал плечами Рык и скрупулезно пересчитал всю пачку. Подобную манипуляцию он проделал еще с тремя упаковками. Закончив, убрал машинку обратно и пересчитал уже пачки.

– Ну? – Чеченец метнул взгляд в сторону машины, где, по его мнению, находился сын.

– Все нормально, – кивнул Рык, закрыл кейс и, взяв его в левую руку, махнул Чеке.

Из машины вновь появился Расул. Продолжая держать чеченца за шиворот, Чека повел его к Татаеву.

– Мешок уже можно снять! – неожиданно крикнул Татаев. Он сделал шаг навстречу. Рык не спеша стал отступать к машине, опасаясь, что чеченец заметит прорезь для правого глаза. В это время Расул резко присел. В руке при этом у него уже был пистолет. Два выстрела, и Татаев с застывшим на лице удивлением рухнул. В тот же момент сразу с двух сторон поляны, из кустарника, треснули автоматные очереди. Рык, вынув пистолет, упал на траву и стал стрелять в лобовое стекло правого джипа. Из дверей выскочил и тут же рухнул сначала один боевик, затем еще один. Из-за метавшихся внутри внедорожников людей, оказавшихся под перекрестным огнем почти десяти стволов, машины раскачивались. В лоб джипы чеченцев расстреливал, кроме Рыка, Чека, выкатившийся из стоявшей сзади «Ауди».

Стрельба так же неожиданно стихла, как и началась. В кустах, по обе стороны поляны, над которой еще не развеялись сгустки черного дыма, послышался треск веток, и к джипам с двух сторон вышли люди Тихона. Крадучись подойдя к машинам, корпуса которых зияли дырами, они осторожно осмотрели результаты своего «труда». Раздалось несколько выстрелов из «ПМ». Добили раненых.

– По коням! – скомандовал Рык и устремился к своей «БМВ». Чека поднялся и последовал его примеру. Никто не обратил внимания, что свой автомат, «засвеченный» еще при захвате Татаева-младшего, он оставил в траве. Так поступить приказал ему лично Клещ, не ставя об этом в известность ни Тихона, ни Рыка.

Взревев двигателями, машины, резко сорвавшись с места, подскакивая на кочках, развернулись и устремились в сторону проселка, выходящего на шоссе, параллельное тому, по которому они сюда прикатили.

– Все, – когда под колесами зашуршал асфальт, устало прохрипел Рык. – Кажется, обошлось.

– Да, неплохо потрудились! – раздался голос Чеки.

– Я не думал, что так быстро все пройдет, – возбужденно громко сказал Портос, как и прежде, сидевший за рулем.

– Хватит трепаться! – поморщился Рык. – А ты за дорогой смотри, – толкнул он в бок Портоса.

На душе было неспокойно. Оставалась еще одна проблема: застреливший Татаева чеченец тоже должен умереть. Клещ выдвинул условие – этого человека должны найти мертвым где-то в Москве. Рык недолго ломал голову, зачем такие сложности и почему Расула нельзя было отправить к праотцам вместе с земляками прямо в лесу. Он несколько раз видел Клеща в обществе Хакима и теперь догадался, на кого они реально работают. Хаким приносит в жертву своего человека лишь с одной целью: отвести от себя все подозрения по поводу Татаева и убрать свидетеля расстрела из числа своих земляков.

Но Рык не знал стратегического замысла людей, стоящих на несколько ступеней выше всех тех, с кем он непосредственно общался. Беспорядки на межнациональной почве в Ровном, похищение чеченца и, наконец, труп одного из жителей Кавказа в столице должны были накалить отношения между Грозным и Москвой. Не знал он и того, что во всех трех случаях были затронуты представители разных кланов. Траур охватит всю Чечню.

– Сворачивай, – оказавшись перед перекрестком, скомандовал он Портосу.

Бросив удивленный взгляд на босса, Портос послушно повернул на улицу Красного Маяка.

– Теперь до шестнадцатого микрорайона.

Вскоре вдоль дороги потянулся Битцевский парк.

Свернув с шоссе и проскочив с десяток новостроек, они выехали на пустырь, за которым поблескивало озеро. Машину сильно тряхнуло. Было темно, Портос не включил свет и поэтому налетел на какую-то кочку. Двигатель заглох. Впереди мигнул фарами «Лексус» Егора, на котором они должны будут после всего уехать отсюда.

– Все, выходим! – зло прошипел Рык.

Портос быстро обошел машину, достал из багажника пластиковую бутылку из-под пива, заранее заполненную бензином, и стал поливать им салон.

Остальные отошли в сторону. Оглядевшись, Рык поежился. До ближайших домов, в которых светилось лишь несколько окон, было с полкилометра. Со стороны небольшого озера тянуло сыростью.

– Чека, – позвал он киллера, – дай сигарету!

Это было условным сигналом к действию. Вынув из-за пояса обыкновенный молоток, который очень мешал ему стрелять при разборках на поляне, Чека подошел сзади к ничего не подозревающему чеченцу и со всего размаха ударил его по голове. Однако ожидаемого эффекта не произошло. То ли из-за темноты, то ли в последний момент Расул наклонился, но удар не достиг цели. Раздался шлепок. Рык понял, что Чека попал куда угодно, только не по голове. Одновременно чеченец вскрикнул, прыгнул вперед и, схватившись за шею, замер, приходя в себя.

– Лох! – взвыл Рык, вспомнив, что у Расула пистолет, и бросился на него.

Первым ударом он сшиб чеченца с ног. Однако, налетев спиной на поливаемую Портосом бензином машину, тот оттолкнулся от нее и побежал. Клин устремился следом.

Клещ распорядился, чтобы на трупе чеченца не осталось одежды заложника. А в это время Рык с опаской покосился на светящиеся окна домов и вынул пистолет:

– Стой!

Силуэт чеченца был на одной линии с Клином. Однако это не остановило бандита, и он стал методично разряжать обойму в бегущего Расула. Тот побежал, петляя, затем, вскрикнув, остановился.

«Попал!» – радостно подумал Рык, опуская ствол, однако тут же раздалось сразу несколько выстрелов, и дикий вой Клина огласил окрестности.

– Черт! – Рык зло выругался. Обернувшись, неожиданно увидел стоящего рядом Чеку и, придя в ярость, толкнул его кулаком в бок: – Чего рот раззявил? Лоханулся – догоняй!

Чека побежал в направлении стрелявшего чеченца, на ходу достав пистолет и навернув на него глушитель. Однако Расул уже растворился в темноте. Несколько приглушенных хлопков внушили уверенность, что Чеке все же удалось достать беглеца.

Рык развернулся в сторону джипа и вздрогнул. Тот уже подкатил почти вплотную и стоял рядом с «БМВ». Егор не включил фар, а звука двигателя в горячке он не услышал.

– Поджигай – и в машину! – крикнул Рык застывшему с пустой бутылкой в руках Портосу и, не дожидаясь, когда тот выполнит его команду, бросился к передней дверце со стороны пассажира.

– Что, убежал? – спокойным голосом спросил Егор.

– Далеко не уйдет! – возбужденно, с каким-то детским задором, ответил Рык.

Раздался хлопок. Справа вспыхнула «БМВ». Почти одновременно на заднее сиденье плюхнулся провонявший бензином Портос. Пустырь осветился зловещим оранжевым светом.

– Поехали, – покосившись на сноп огня, выдохнул Рык.

Джип покатил по едва заметной колее, объезжая кочки. Вскоре впереди показался Чека. Он шел навстречу машине.

– Ну что? – высунувшись в окно, спросил Рык.

– Готов, – Чека сокрушенно вздохнул. – Клин тоже. Он ему в живот и грудь попал. Хороший стрелок!

– Козел! – Рык скрипнул зубами. – Залезай! Через пять минут здесь жарко будет.

– А Клин? – продолжая стоять на месте, спросил Чека.

– Какой к черту Клин? Олух! Не хватало еще, чтобы нас по пути менты со жмуром в багажнике остановили! Давай в машину!

Въехав в жилой массив, услышали вой сирены.

– Во дворы! – скомандовал Рык.

Едва успели завернуть за угол новостройки и выключить фары, как в направлении пустыря пронесся автомобиль ДПС.

Дождавшись, когда милиционеры отъедут на приличное расстояние, они вновь выехали на дорогу.

Глава 4

Не жалея машину, потому как это были уже не учения, Шаман уносил ноги, а вернее сказать, колеса, прочь от полигона в сторону, противоположную Пятигорску, твердо уверенный в том, что эта разбитая дорога с остатками асфальта в конце концов выведет его на федеральную трассу. Так оно и вышло. Проскочив несколько деревень, он спустя полчаса уже выехал на широкую четырехполосную автостраду. Движение было оживленным, похожих машин было много, и капитан немного успокоился, ломая голову над тем, как связаться с Антоном. Справа остались Минеральные Воды. Дорога пошла вдоль железнодорожного полотна. Шаман катил уже по трассе «Кавказ». Именно этим маршрутом должны были уехать и Антон с Дроном. Неожиданно поток машин стал плотнее, а скорость снизилась. Он посмотрел вперед и зло ударил обеими руками по рулю. У обочины, с правой стороны, стояли две милицейские машины. Несколько сотрудников в бронежилетах и касках, вооруженные автоматами, внимательно рассматривали проезжающие автомобили. Еще трое рылись в багажниках такой же, как и у Шамана, «десятки». Не надо было иметь много ума, чтобы догадаться: прапорщика успели обнаружить и теперь ищут угонщика его машины, который, ко всему, является еще и террористом.

Съездов с дороги не было, более того, все пространство справа хорошо просматривалось с выставленного поста. Затормозив, Шаман включил аварийную сигнализацию, вышел наружу и, взяв в багажнике знак «аварийной остановки», поставил его на двойную разделительную полосу.

Это вызвало у некоторых водителей ярость. И без того доведенные до точки кипения пробкой, они через одного стали высовываться в окно, махать ему руками или кричать, чтобы убирался на обочину. Шаман поднял капот. С лица на разогретый двигатель стали падать крупные капли пота. Он понимал: долго ему так стоять не дадут. Милиционеры обратят внимание на пробку. А может, кто-то из водителей, увидев, что тормозят похожие на его машины, подскажет на посту о подозрительном типе. Неожиданно раздался скрип тормозов и женские причитания. Он выглянул из-под капота. Небольшой кабриолет застыл в нескольких сантиметрах от его бампера. Раскрасневшаяся молодая женщина, кусая нижнюю губку, крутила головой, пытаясь объехать так поздно замеченное ею препятствие.

Он подошел к окну:

– Извините, первый раз вот так посреди проезжей части встал…

– Господи! Сколько идиотов на дороге! – она всхлипнула. – Чего вы здесь раскорячились? Я чуть не поцеловала вас в бампер!

– О, я был бы только счастлив! – он улыбнулся.

Она смутилась:

– Это вы сейчас так говорите. А случись все наоборот, небось душить бросились бы.

– Неужели я похож на животное? – нахмурился Шаман.

– Да нет! Извините, – продолжая следить за плотно идущими одна за другой машинами по первой полосе, покачала она головой. – Это я так.

Шаман заметил, что женщина почувствовала себя неловко. Пользуясь этим, он наклонился к окошку ниже:

– Извините еще раз, не могли бы дать на минуту свой сотовый? Я вызову эвакуатор.

– Да, конечно, – она даже обрадовалась просьбе, позволяющей хоть немного реабилитироваться за собственную грубость, вызванную всплеском эмоций в первый момент.

Отойдя к своей машине, Шаман набрал номер Филиппова.

– Слушаю, – после небольшой паузы, по-видимому, вызванной размышлением, чей номер высветился на дисплее, голосом Антона ответила трубка.

– Это Шаман, – быстро заговорил Шамиль. – Я на сто сороковом километре трассы между Минводами и Невинномысском. Ушел с шумом, угнал у ментов машину. Здесь организован пост. Мне его не миновать. Заперт в пробке.

– Все ясно, – голос Антона изменился. В нем появились нотки нескрываемой радости. – Бросай машину, обходи это место. Мы его недавно проезжали, еще было тихо. Будем ждать на сто сорок третьем. Прямо рядом с указателем. Мы, кстати, недалеко отъехали.

– Понял! – повеселел Шаман.

Вернув трубку женщине, он обошел ее малолитражку и, дружелюбно улыбнувшись водителю автобуса, знаками дал понять, чтобы тот пропустил кабриолет. Сидевший за рулем молодой парень притормозил. Женщина сдала назад, включила правый поворот и объехала злополучную машину, на прощание помахав чеченцу рукой.

С трудом перебежав дорогу, Шаман миновал лесополосу, отделявшую шоссе от железной дороги, перешел пути и двинул, прикрываясь насыпью, в указанном Антоном направлении. Три километра не расстояние. Вскоре он уже вновь повернул к трассе. Оказавшись у проезжей части, пошел вдоль нее и через пару сотен метров увидел машину Антона.

– Извини, командир, – усаживаясь на заднее сиденье, виновато вздохнул он. – Не подумал я, что эти парни могут вот так, с голыми руками, под пули броситься.

Сидевший за рулем Туман, едва закрылись дверцы, включил передачу. Дрон, оказавшийся между Шаманом и Джином, заглянув в лицо, покачал головой и цокнул языком:

– Красивый!

– Ничего страшного, – Антон внимательно посмотрел на Шамана. – А вот приложили они тебя действительно неплохо. Синяк будет.

– Мелочи, – глядя на проносящиеся мимо деревья, с облегчением вздохнул чеченец. – До свадьбы заживет.

– Что, так ударили, даже о семье задумался? – усмехнулся Джин. Он сидел теперь с солнечной стороны, у самого окна, и изнывал от жары. Открыть окна – будет холодно, а с закрытыми аномально гревшее солнце вмиг разморило его.

– Знаете, что я подумал? – неожиданно заговорил Туман. – Он машину бросил, не доезжая поста, ведь так?

– Ну, – кивнул Шаман.

– Минут пятнадцать у тебя ушло на то, чтобы добежать сюда, – продолжал рассуждать майор. – Наверняка за это время ее обнаружили и смекнули, куда ты направился дальше.

– Интересно, когда следующий пост? – нахмурился Антон и прибавил громкости радиоприемника. Салон заполнила ритмичная музыка.

– Стационарный наверняка перед Невинномысском, – не отрывая взгляда от дороги, выдвинул предположение Туман. – Судя по карте, небольшой городок. Но они же сейчас где угодно могут пост выставить.

– Давайте я в багажнике поеду? – неожиданно предложил Шаман. – Из всех нас лучше всего они разглядели меня. Да и внешность броская. Все-таки кавказец.

– А я, по-твоему, якут, да? – не открывая глаз, съязвил Джин.

– Не волнуйся, – Антон зевнул, – прорвемся.

Музыка прекратилась. Начались «Новости» «Русского радио». Первые фразы, донесшиеся из динамиков, заставили спецназовцев напрячь слух. Туман даже сбавил скорость.

«…И снова о теракте в Ставропольском крае. Как мы уже сообщали, два часа назад совершено дерзкое нападение на автобус, в котором на полевые занятия направлялся ОМОН. ЧП произошло на участке трассы Пятигорск – Минеральные Воды. По свидетельству очевидцев, автобус был подорван. Имеются раненые. Официальные источники МВД пока никаких комментариев по этому поводу не дают. Однако, как стало известно, по подозрению в нападении разыскиваются трое мужчин, один из которых имеет ярко выраженные приметы представителя кавказской национальности».

– Я же говорил, – Шаман сокрушенно вздохнул. – Еще этот синяк.

Впереди замаячили окраины Невинномысска.

– Кажется, я знаю, что надо делать, – неожиданно осенило Антона. – Туман, для начала убираемся с трассы.

– Вон отворот направо, – Туман вопросительно посмотрел на командира.

Рядом с узкой асфальтированной дорогой стоял указатель «Янкуль 20 км».

– Давай, – кивнул Антон. – Самое время звонить твоему Ниязу.

Проехав с полкилометра от шоссе, они въехали в березовую рощу и остановились. Шаман достал сотовый, который бандит дал ему для связи, и нажал на кнопку автоматического набора номера.

– Я знал, что ты воспользуешься моим подарком и позвонишь, – бодро ответил Нияз, после того как Шаман на его «да» представился Умаром. – Ну, здравствуй, брат!

– Здравствуй, – Шаман, убедившись, что на другом конце ему ответил действительно Нияз, перешел на чеченский. – Не буду много говорить, но мне и моим друзьям нужна помощь или хороший совет.

– Говори, – как показалось, с нетерпением потребовал чеченец.

– Мы провели в Пятигорске акцию, но случились накладки, и сейчас нас ловит вся местная милиция.

– Ты сказал «друзьям»? – уточнил Нияз, намекая на то, что под Москвой он видел с Шаманом только одного Дрона.

– Да, ты не ошибся, – подтвердил Шаман. – Нас пятеро. Два чеченца и три русских.

– Хорошо, объясни, где находишься?

Выслушав Шамана, Нияз с минуту молчал. Затем послышался вздох:

– Ты не хочешь вернуться и пересидеть это время у себя на родине?

– Я же говорю, нас обложили. Мы не смеем даже выехать на трассу. Спрятались в лесу. Если поднимут вертолет, то придется туго.

– Я вижу, вы наделали много шума, – не без восхищения сказал Нияз.

– Смотри «Новости». Наверняка там что-то скажут.

– Хорошо, будь на связи, – с этими словами чеченец отключился.

* * *

Тарамов был удивлен поведением Нияза, который заявился к нему в обед прямо домой и без какого-либо предупреждения. Едва Алаш открыл ему дверь, как тот, посмотрев на часы и поздоровавшись, пронесся в комнату и включил телевизор.

– Что случилось? – следя за выражением его лица, Аслан вышел на середину комнаты.

– Сейчас, – не отрывая взгляд от экрана, бросил Нияз.

Тарамов уселся в кресло. Как раз начались «Новости». С нотками тревоги в голосе диктор сообщил о теракте в районе Пятигорска. Аслану стало все ясно. Он так же внимательно выслушал короткое сообщение о нападении на милицейский автобус. В акции участвовала группа людей, в которой были как лица кавказской национальности, так и славяне. Дальше картинка сменилась. Стали рассказывать о цунами на Тихом океане.

– С тобой все-таки связался этот Умар? – нахмурив брови, Аслан с интересом посмотрел на Нияза.

– Да, – кивнул Нияз. – Они находятся между Кисловодском и Невинномысском. Рядом с трассой «Кавказ». Всего пять человек. Трое русских.

– Так, – протянул Аслан. – А этот автобус, значит, их рук дело?

– Да, – подтвердил Нияз. – Просят помощи. Не знают, что делать. Едва унесли ноги, но их повсюду ищут.

– Пусть возвращаются в Чечню, – пожал плечами Аслан. – Он так и не сказал, чью они выполняли волю?

– Говорили по телефону, – давая понять, что опасно доверять информацию техническим средствам связи, вздохнул Нияз.

– Тебе нужны еще люди? – Аслан испытующе посмотрел на Нияза. – Я имею в виду чеченцев.

– Они наверняка плохо знают город, – пожал плечами Нияз. – Хотя я могу ошибаться.

– Русские нужны нам в Чечне, – Аслан медленно встал и прошелся по комнате. – А здесь надо сделать так, чтобы милиция нашла еще пару трупов из числа чеченцев. Ты же не хочешь подставлять под пули своих людей?

– Это опасно, – кивнул Нияз. – И не только тем, что если кто-то из родственников каким-то образом узнает, от чьих рук на самом деле они гибнут, то попытается отомстить. Менты наверняка имеют информацию о большинстве из них. Они легко выйдут на меня. Я не так богат, как Хаким. Он нанял хороших специалистов, которые умеют защитить информацию. Его телефоны невозможно прослушать. Везде у него есть свои люди, и он в курсе, что происходит после наших акций. Да и положение, которое он занимает в Москве, заставит кого угодно сомневаться в его причастности к операциям, которые мы проводим.

Нияз не любил слова «террористический акт». Все подобные мероприятия он называл акциями, а себя и своих людей подпольем.

– Тогда сделай так, чтобы чеченцы оказались здесь, а русских отправь на Кавказ. Тем более они почти приехали туда, – Тарамов едва заметно улыбнулся. – И так мы решим половину задачи, останется выбрать из числа людей Клеща трех самых лучших, а остальных сдадим.

– Зачем? – удивился Нияз. – Клещ выдаст вас.

– Ты меня не так понял, – Аслан потер подбородок. – Их должны найти мертвыми на территории пионерского лагеря. А в яме обнаружить пару детей из чеченских семей. В тот момент, когда спецназ будет брать штурмом их убежище, произойдет взрыв. Нужно подстроить все таким образом, будто случайная пуля попала, например, в ящик со взрывчаткой. А насчет Клеща будем думать. Не хотелось бы убивать такого человека, но тратить на него деньги, как пообещали, чтобы он поселился в Англии, смешно. Клещ неверный. К тому же предатель. Мне без разницы, сколько он сделал для нас, но я всегда презирал людей, воюющих против собственного народа.

– Так что мне ответить Умару? – Нияз выжидающе уставился на Тарамова.

– Сейчас я свяжусь со Слоном и только после этого дам ответ.

Слон, он же Тагир Саидов, проживал в Ножай-Юрте. Рослый молодой ваххабит, вопреки обычаям, никогда не носивший бороду, был командиром небольшого отряда, временно, из-за зимы, приостановившего свою деятельность. Основная часть его боевиков рассредоточилась в Курчалоевском районе и потихоньку готовилась к началу активных действий. Вели разведку, добывали боеприпасы, оборудовали тайники с оружием и взрывчаткой в разных частях Чечни.

Именно в его распоряжение Тарамов решил отправить боевиков со славянской внешностью. Тагир уже получил на этот счет необходимые указания и был готов их встретить. Оставалось решить вопрос, как он вывезет с территории России трех уже, по всей видимости, находящихся в розыске людей.

Вернувшись в спальню, Аслан вынул из кармашка, прикрепленного к обратной стороне дешевой репродукции, висевшей на стене, кодировочную таблицу, взял спутниковый телефон и начал шифровать сообщение.

Вскоре вопрос был решен. Оставалось убедить Умара, чтобы он отпустил русских, за которыми к вечеру должна была прийти машина, в Чечню. Планом, как эвакуировать самого Умара на пару со вторым чеченцем, будет заниматься Нияз. В тех краях, где сейчас находились боевики, есть люди, которые работали на него.

* * *

Едва приехав из Москвы, Родимов собрал оставшуюся часть группы Филиппова в своем номере гостиницы, расположенной в учебном центре.

С того момента, как учебно-боевая задача, поставленная Дрону и Шаману, перешла в контртеррористическую операцию, уже отработавшие свои вопросы разведчики-диверсанты, вернувшись, устроились здесь же. Только, в отличие от номера генерала, их рассчитанные на двух человек комнаты были скромнее. Телевизор, компьютер, холодильник и небольшая библиотека. Время можно было скоротать и за партией в шахматы или нарды. Хотя времени не было. Резерв из пяти человек так же, как и прежде, гоняли по полигону, мучили в классах специальной подготовки, изматывали в спортивных залах. Инструкторов и преподавателей, в отличие от спецназовцев, меньше не стало, зато на оставшихся в два раза больше легло нагрузок. Все это время, возвращаясь из столицы и натыкаясь на едва волочащих по коридорам ноги офицеров и прапорщиков «направления», Родимов только посмеивался, шутя, что от этого улучшится качество их боевого мастерства и знаний.

Сам он после работы также приезжал сюда. Еще долго сидел в рабочем кабинете, пролистывая скопившиеся за день сводки, донесения, телефонограммы. В основном все это касалось последних событий, потрясших не только проживавших в столице и ее окрестностях чеченцев, но и всколыхнувших весь Северный Кавказ. Со стороны некоторых западных средств массовой информации и неправительственных организаций уже стали раздаваться заявления о геноциде. Поползли слухи, муссируемые «желтой прессой», о появлении в России славянских группировок экстремистской направленности. Самым болезненным было то, что Федор Павлович, ставя себя на место обывателя, не мог объяснить тех событий, что произошли с начала весны. Создавалось впечатление, что словно оттаяло с наступлением аномально теплого марта какое-то зло, находившееся все это время глубоко под снегом.

Спецназовцы пришли в одинаковых, синего цвета, тренировочных костюмах. Рассевшись за столом для совещаний, молча ждали, когда шеф закончит листать бумажки.

– Не догадываетесь, по какому поводу я вас собрал? – бросив поверх очков взгляд на подчиненных, генерал развернул экран жидкокристаллического монитора таким образом, чтобы его было видно собравшимся.

– Нападение на автобус с ОМОНом, – догадался Кот. Он сидел ближе всех и, едва скользнув взглядом по блоку новостей, сразу пришел к такому выводу.

Этими или подобными заголовками пестрели статьи первых полос газет, с них начинались все информационные передачи.

– Выезжаем? – едва слышно спросил Банкет.

– Зачем? – генерал хитро прищурился.

– Наверняка эти отморозки где-то в окрестностях отсиживаются, – выдвинул предположение Шах. – Или успели укатить в свои родные горы.

– Там и русские были, – напомнил Кот.

– Какая разница?! – Лавр поморщился.

– Тяжело бы вам пришлось в случае принятия этого решения, – ошарашил их Родимов, снял очки и положил их на край стола. – Возможно, даже ничего бы у вас и не вышло.

– Почему? – удивился Кот. От такого заявления генерала у него отвисла челюсть.

– Если бы это были серьезно подготовленные люди, то, учитывая все обстоятельства: рельеф, удаленность от ближайших постов города и отсутствие у милиционеров боеприпасов, – никто живым бы не ушел. А так, – Банкет, словно ища поддержки, обвел взглядом своих товарищей и вновь остановил его на генерале, – шелуха какая-то. Либо вы что-то не договариваете.

– Именно так, – генерал кивнул. – Вам не все известно. На самом деле никакого нападения не было. Под руководством Филиппова, во взаимодействии с другими силовыми ведомствами края, проведена лишь инсценировка террористического акта.

В кабинете воцарилась тишина.

– Вы прекрасно знаете о беспорядках в Ровном. Все считают, что в этом виноваты кавказцы, которые своим отношением к другим национальностям постепенно противопоставили себя всему городу. В результате из огнестрельного оружия убиты один и ранены два человека. – Он испытующе посмотрел на Кота. – До вас доводили информацию о похищении сына предпринимателя Хасана Татаева. Итогом этого дела стал расстрел девяти чеченцев во главе с ним. Чуть позже на пустыре в районе Битцевского парка был найден труп Расула Исаева, уроженца Урус-Мартановского района. Все эти кровавые разборки и похищения – звенья одной цепи. На местах, где все происходило, словно специально, а может, даже так оно и было, оставлялись и трупы бандитов со славянской внешностью. То, что это дело рук одной группировки, подтверждают и экспертизы. Стрельба по разбушевавшейся толпе в Ровном велась из автомата, который был впоследствии найден в подвале дома, где жила семья из Грозного. В этом городе до сих пор все считают, что огонь открыли чеченцы. На месте гибели Татаева обнаружено оружие, из которого за несколько дней до этого был тяжело ранен охранник его сына и убит, а вернее сказать добит, бандит, оказавшийся на поверку коренным москвичом. Лидеры чеченской диаспоры всерьез обеспокоены, по сути, войной, которая разразилась в самом центре России. Они уверены, для представителей кавказских республик настали черные дни. Парламент республики также сделал заявление и потребовал от силовых структур скорейшего окончания расследования по вышеперечисленным фактам.

На сегодняшний день стало очевидным, что для разжигания очередного конфликта кто-то создал группировку боевиков из славян. В ходе учений Шаман и Дрон случайно столкнулись с организованной преступной группой, которой руководит некто Нияз. Так вот, среди бандитов, находящихся у него в подчинении, нет ни одного чеченца. По крайней мере, у наших офицеров создалось именно такое впечатление. Самого Нияза заинтересовали персоны Дрона и Шамана. Он предложил им сотрудничество. Они дали понять, что этот вопрос обсудят после того, как они решат свои проблемы в Пятигорске.

– Значит, решили, – хмыкнул Банкет, еще раз посмотрев на экран монитора. – Проведена первая фаза операции по внедрению.

– Именно так, – подтвердил Родимов. – Сейчас на меня выходил по телефону ваш командир. Так вот, Нияз, с которым общался Шаман, настаивает, чтобы Дрон, Филиппов и Туман укрылись на территории Чечни. Джину и Шаману предложено вернуться в столицу.

– Странно. – Лавр задумчиво посмотрел на сидевшего напротив Тумана. – Мне кажется, боевики задумали создать подобный отряд и у себя на родине. Скорее всего наши там будут не одни. Возможно, Нияз уже отправил туда пару десятков недоносков, которым без разницы, с кем воевать.

– Мною принято решение, которое уже утверждено, – вновь заговорил Родимов. – Согласно ему, вам предстоит убыть в Чечню и подстраховать группу Филина. Известно, что район, куда Нияз намеревается переправить наших офицеров, располагается вблизи Ножай-Юрта. У группы имеется радиомаяк, поэтому думаю, что проблем с определением местонахождения группы и контролем над ее перемещениями не будет. Джин на пару с Шаманом будут, по всей видимости, здесь, поэтому держать в поле зрения эту пару смогут смежники. Линев уже начал работать в этом направлении. Старший группы на время отсутствия подполковника Филиппова – майор Котов.

– Я, – Кот встал из-за стола.

– Готовность к вылету по мере поступления информации. – Генерал закрыл лежащую перед ним папку. – А пока все по плану.

* * *

Рык, сидя на переднем сиденье потрепанной «БМВ», нервно теребил подбородок, не сводя взгляда с Чеки, который неторопливой походкой шел вдоль кованой ограды, за которой виднелось трехэтажное здание средней школы. Со слов Клеща, который непонятно каким способом получал такое количество информации, в ней, в девятом классе, учился сын, а в седьмом – дочь Амади Арсамакова. Известный врач уже несколько лет жил и работал в Москве. Клещ приказал похитить детей чеченца и вывезти их на территорию заброшенного лагеря.

Накануне, под видом отца одного первоклассника, фамилию которого они подслушали во дворе, Портос миновал охранника, прошел в школу и изучил расписание занятий. По всему выходило, что сегодня брат с сестрой пойдут домой вместе. У обоих было по шесть уроков. Удалось выяснить, что возвращаются они на метро, станция которого расположена в двух кварталах от школы.

Чека дошел до машины, открыл дверцу и сел на заднее сиденье.

– Главное, чтобы они вместе пошли, – он кашлянул. – Правда, тяжело будет двоих в машину запихивать. Наверняка девка кричать начнет. Парень махать руками. На глазах стольких людей опасно. Надо было где-нибудь еще одну машину оставить, чтобы сменить. Запомнят номер, из Москвы не выедем.

– Не каркай, – оборвал его сидевший за рулем Портос. – У Тихона с пацанами куда все сложнее. Да и тачку лишний раз угонять тоже небезопасно.

Рык задумался. Тихону была поставлена примерно такая же задача с той лишь разницей, что клиент у него был один, однако уже далеко не школьник. Два дня люди Тихона изучали обстановку вокруг Государственной академии культуры и искусства в Химках. Там среди студентов чеченской актерской студии «Нахи» заканчивал обучение сын депутата парламента Умарова. Студент приезжал на занятия на своей машине.

– У меня идея есть! – неожиданно подал голос Егор.

– Какая? – оторвавшись от размышлений, Рык посмотрел назад.

– Нужно сделать так, чтобы они сами в машину запрыгнули.

– Не понял, – протянул Чека. – Поясни.

– До метро эти короеды идут пешком. Нужно кому-то выступить в роли грабителя. Ну, например, потребовать сотовый телефон. Чеченцы народ горячий, тем более еще пацан. В драку бросится, – он почесал затылок. – В это время остальные тормозят рядом с этим местом и выступают в роли заступников. Потом предлагают подвезти ребят.

– Хорошо, – немного подумав, кивнул Рык. – А если менты?

– Дворами уйти несложно, – поддержал идею Чека. – Я здесь все вокруг облазил. На соседнюю улицу можно за пару минут перебежать. Там подземный переход. На другой стороне опять во дворы. Еще квартал – рынок. Народу немерено. Смешаться с толпой, перейти на другой конец рынка и поймать машину.

– Вот ты и побудешь в роли грабителя, – кивнул Рык. – Нож есть?

– Конечно.

Рык посмотрел на часы, потом на выход из школы:

– Пять минут осталось. Иди к «Волне». На этом здании ни одной видеокамеры нет.

Вздохнув, Чека выбрался наружу и направился в сторону кафе.

Вскоре из дверей школы стали выходить ученики. Сначала по одному, двое, потом целым потоком.

Рык занервничал:

– Шпаны на улице много будет. Большинство как раз в сторону метро попрет. В том направлении и автобусная остановка. У всех сотовые. Эти, в отличие от взрослых, начнут звонить. У них еще страха нет.

– Если и подъедет кто-то, все закончится поисками Чеки, – возразил Егор.

– Идут! – выдохнул Портос, все это время не сводивший взгляда с выхода.

Все, как по команде, повернули головы в сторону школы. По дорожке не спеша направлялся черноволосый подросток в кожаной куртке. Через плечо болталась сумка. Он о чем-то оживленно разговаривал со своим сверстником. Его белобрысый дружок смеялся. Чуть позади, в осеннем пальто и платке, шла сестра.

Рык перевел взгляд в сторону «Волны». Чека стоял на тротуаре за остановкой и нервно курил.

В это время школьники вышли за калитку и, не обращая внимания на машину, повернули в сторону бандита.

– Заводи, – дождавшись, когда брат с сестрой почти поравняются с Чекой, скомандовал Рык. – Поехали!

«БМВ» неторопливо покатила по дороге. В это время Чека преградил путь подростку. Как оказалось, тот был на голову выше его, но поуже в плечах. Некоторое время бандит что-то говорил чеченцу. Потом тот его толкнул, схватил стоящую рядом сестру под руку и быстро пошел в направлении метро.

– Прибавь газу, – скомандовал Рык.

Увидев подъезжающую машину с дружками, Чека перешел к активным действиям. Он в два прыжка догнал школьника и толкнул его в спину. Тот полетел на асфальт. Воспользовавшись этим, Чека выхватил у девушки сумку, раскрыл ее и вывалил на мокрый асфальт содержимое. Вместе со школьными тетрадками и учебниками под ноги упал сотовый телефон. Схватив его, Чека отбросил сумку и развернулся в сторону брата. Тот успел вскочить на ноги, однако тут же полетел уже на спину, получив удар в челюсть.

Как Рык и предполагал, пешеходы, взрослые мужчины и женщины, попросту выскакивали на проезжую часть, едва не попадая под колеса транспорта, и, отворачиваясь, обегали это место.

Лишь белобрысый паренек, который перед этим распрощался со своим другом-чеченцем и свернул к автобусной остановке, бросился на помощь.

Скрипнув тормозами, «БМВ» встала. Рык на пару с Егором выскочили из машины.

– Ты чего, сука, творишь! – с этими словами Рык бросился на Чеку, который с остервенением бил ногами лежащего на тротуаре школьника, отмахиваясь от пытавшейся повиснуть на его руках сестры.

– Прекрати! – Егор взял девочку за хрупкие плечи и, отодвинув в сторону, двинул Чеке кулаком в живот. Охнув, тот согнулся, но тут же, выпрямившись и сунув руку в карман, вынул оттуда нож.

– Не подходи! На куски порежу! – не своим голосом взвыл Чека.

В это время Рык быстро собрал с асфальта учебники, схватил ничего не успевшую понять школьницу и толкнул ее на заднее сиденье машины.

– Сиди здесь! – с этими словами он захлопнул двери и бросился на «помощь» Егору.

Чека, размахивая ножом и громко матерясь, отступал от надвигавшегося на него товарища.

Чеченец поднялся. Держась за грудь, он стал озираться, пытаясь понять, куда пропала сестра.

– В машину! – Рык схватил его за руку и подтолкнул в спину. Мгновение – и парень оказался рядом с сестрой. Рык плюхнулся следом, продолжая наблюдать за потасовкой.

Белобрысый паренек, увидев, что его другу помогли, стоял чуть в стороне, во все глаза наблюдая за происходящим. Егор делал вид, что хочет забрать обратно отобранный сотовый. Чека, изображая из себя то ли наркомана, то ли пьяного, нес всякую околесицу.

«Чего он тянет!» – зло подумал Рык. Пора было «делать ноги», но дружки вошли в раж.

– Что это за чудо? – опасаясь, что парень сейчас попытается выскочить, чтобы помочь своему заступнику, спросил Рык.

– Не знаю, – школьник пожал плечами и провел рукой по разбитым губам. – Шли к метро, никого не трогали. Он навстречу. Говорит: «Сами телефоны отдадите или вас бить надо?»

– Вот козел, – Рык перевел взгляд на Чеку и Егора. – Наркоман, наверное.

В это время Чека уже отбежал на несколько метров от Егора и, выкрикнув несколько бранных слов в его адрес, собирался ретироваться, но случилось непредвиденное. Не успел он развернуться в сторону проезда, чтобы уйти во дворы, как какая-то бабка, проявив для своего возраста незаурядную прыть, подскочила к нему сзади и навернула по голове объемной тряпичной сумкой. На асфальт полетел картофель. В это время Егор уже обошел машину и садился в нее. Портос включил передачу.

– Вам куда? – следя за тем, как развиваются события на тротуаре, почти крикнул Рык.

– До метро, – ответил парень.

– А где живете?

– На Кожуховской.

– Довезем!

– У нас столько денег нет, – возразил парень.

– Ничего, нам по пути, – ответил Портос, увеличивая скорость.

Между тем полная, с короткими ножками, одетая в рыжее полупальто и несуразно смотревшуюся шляпу «общественница» не остановилась на достигнутом. По-видимому, осерчав из-за того, что человек, которому она хотела помочь ценой приобретенного на нищенскую пенсию продукта, ретировался, бабулька двинула усевшемуся от неожиданности на асфальт Чеке уже полупустой сумкой второй раз. И вновь удар пришелся по темени.

– Кирпичи у нее там, что ли! – ошарашенно пропробормотал Рык, наблюдая за происходящим через заднее окно. Чека, оглушенный еще одним ударом, завалился на бок.

– Может, вернемся?! – неожиданно крикнул Егор. – Убьет ведь!

– Нет! – прохрипел Рык.

В это время школьник вынул сотовый, который, в отличие от сестры, не отдал бандиту, и нажал на кнопку автоматического набора номера.

– Ты куда звонишь?! – заметив это, Егор перегнулся через девушку и выхватил трубу. – Все, сиди тихо и не дергайся!

– Так это вы специально подстроили?! – неожиданно осенило паренька.

Не дав никому опомниться, он резко вскочил, перегнулся через спинку переднего сиденья и, схватив Портоса за лицо, надавил пальцами на глазные яблоки.

Взвыв, тот отпустил руль и попытался освободиться. Машина плавно переехала две разделительные полосы и выскочила на встречную. Впереди, мигая светом, несся какой-то микроавтобус.

– Черт! – Егор двинул парня в висок.

Одновременно, нащупав воротник куртки, Рык с силой рванул его назад. Едва чеченец оказался на сиденье, как тут же получил сильный удар в печень. С трудом избежав аварии, Портос вернулся в свой ряд.

* * *

Тихон приказал своему водителю припарковаться на автостоянке неподалеку от машины Умарова-младшего. Бросив взгляд на новую, красного цвета «Дэо Нэкси», он, Гвоздь и Пастух вышли наружу. Кнут остался сидеть за рулем.

От проходной академии до этого места было около сотни метров. Стоянка была неохраняемой. Напротив какой-то банк.

Пошарив взглядом по отделанному мраморной плиткой первому этажу здания, Тихон поморщился, будто съел лимон:

– Видеокамер понатыкано…

– Точно, – согласился Гвоздь.

Долговязый, с длинными руками и несуразно оттопыренными ушами темноволосый Сергей Гвоздев с вытянутым лицом и немного глуповатым взглядом попал в подчинение Тихона неделю назад. Его, как и большинство бандитов, рекомендовал Пастух. Они когда-то вместе учились в школе, потом дорожки однокашников на время разошлись. Гвоздя призвали в армию, где он попал в самое пекло первой чеченской. Бойкий и непоседливый Пастух за грабеж загремел на нары. Демобилизовавшись, Гвоздь некоторое время пытался найти работу, одновременно обивая пороги военкоматов и разных юридических организаций в надежде получить причитающиеся ему по закону «чеченские боевые». В конце концов, измученный хождениями по кабинетам, согласился дать «откат» в размере двадцати пяти процентов и уже на следующий день получил вполне серьезную сумму. Мир на какое-то время стал розовым. Рестораны, ночные клубы, девочки, водка. Несколько месяцев пролетели как один день, и вот он уже снова нищий, с головной болью и бессонницей от запоя. Во рту горечь, в правом подреберье, словно мяч, набухла печень, с трудом переносящая подобные встряски из-за желтухи, которой Гвоздь переболел в армии. Дальше пошли случайные заработки, пару раз устраивался охранником, но долго из-за своего вспыльчивого характера на одном месте не задерживался. Снова пришел в военкомат. В Чечне началась вторая фаза контртеррористической операции, и он решил в очередной раз испытать судьбу. Жизнь пошла по уже проторенному кругу с той лишь разницей, что на этот раз Гвоздь был сержантом, заместителем командира разведвзвода. За месяц до окончания контракта до полусмерти избил своего подчиненного. Три года колонии общего режима. Вручение справки об освобождении состоялось в конце зимы.

Сидя на продавленном диване в своей комнате с обвисшими обоями, обхватив и прижав к животу подушку с надетой на нее не первой свежести наволочкой, Гвоздь несколько ночей провел в раздумьях. По утрам специально ждал, когда мать уйдет на работу, чтобы не слышать ее причитаний о его непутевости. Потом выходил на кухню, разогревал лапшу с тушенкой, чай и, без аппетита перекусив, уходил на улицу. Подолгу бродил, изучая объявления с самыми разными предложениями. Так длилось до тех пор, пока не встретил у табачного киоска Пастуха. Машина, кожаный плащ, дорогие часы, сигареты, на ценники которых он старался не смотреть. Они с Пастухом в школе вместе занимались стрельбой. Оба имели неплохие результаты.

– Ты сейчас где? – удивленно спросил Гвоздь, с восхищением осматривая салон джипа, название которого так и не смог прочесть.

– В Караганде, – весело подмигнув, ответил дружок и тут же задал вопрос: – Ты как к черным относишься?

– Еще спрашиваешь! – Гвоздь разозлился. Не от вопроса. Его расстроило благополучие дружка, который, в отличие от него, не пригибался под пулями и не вздрагивал от разрывов. – Я после Чечни на них смотреть не могу.

– Это как раз то, что и требуется! – обрадовался Пастух. – Стрелять умеешь, наверняка уже убивал, – отъезжая от киоска, стал зачем-то перечислять однокашник. – Отсидел – значит, по понятиям жить научился. Нам такие нужны. Переговорить только с шефом надо.

– А что за фирма? – теряясь в догадках, спросил Гвоздь.

– Хорошая, – уклончиво ответил Пастух. – Народные мстители…

Спустя еще неделю Пастух явился прямо домой и предложил проехать за город. Так Гвоздь оказался в заброшенном пионерском лагере, где на этот момент в подвале приспособленного под жилье помещения одного из самых дальних корпусов обитал случайно забредший на территорию бомж.

– Отведи подальше, – стоя над открытой крышкой люка, Пастух протянул Гвоздю нож, – пусть выроет яму, и прикончи.

– А кто он? – нерешительно беря из рук дружка оружие, растерявшись, спросил тогда он.

– Свидетель.

– Чего свидетель? – Гвоздь со смешанным чувством ужаса и растерянности посмотрел на торчащую из квадратного люка косматую голову приговоренного.

– Нашего пребывания в этом уголке рая, – ответил за Пастуха сидевший перед монитором наружного видеонаблюдения Чека.

– Не выполнишь, можешь занять его место, – однокашник вдруг посмотрел таким взглядом, что по спине Гвоздя пробежали мурашки. – Поживешь до того дня, пока мы на место, которое хотим предоставить тебе, не найдем человека. По-другому никак. Ты теперь тоже свидетель. А это непопулярное в наше время бремя.

Гвоздь после этого случая несколько дней ходил сам не свой. Он никак не мог забыть мольбы ободранного, с опухшим, почти коричневым лицом бездомного, от которого, ко всему, сильно разило нечистотами, пока на пару с Пастухом и еще каким-то незнакомым парнем они вели несчастного к месту казни. Потом его бессмысленные попытки сбежать… Этот человек до последнего не верил, что синее небо, начавшее пригревать мартовское солнце он видит последние часы в своей жизни. Спрыгнув по команде подошедшего чуть позже крупного мужчины, которого все называли Клещ, в вырытую по пояс яму, Гвоздь, словно в тумане, нанес с десяток ударов ножом. По запястьям, затекая в рукава, текла горячая кровь, а тщедушный мужичок все еще пытался прикрыться руками, страшно кричал и порывался схватиться за лезвие…

* * *

– Ну, что будем делать? – голос Тихона отвлек Гвоздя от размышлений.

– Пусть выезжает, а на дороге подстроим аварию, – предложил Пастух.

– Лучше брать здесь, – возразил Гвоздь. – Занятия закончатся, как раз когда начнется час пик. Можно в пробке с ним застрять.

– Надо все устроить в таком месте, чтобы легко уехать, – продолжал отстаивать свою точку зрения Пастух.

– Это разве только прямо на Ферсмана. – Тихон метнул в сторону Гвоздя испытующий взгляд, словно пытаясь угадать, как поведет себя новенький на своем, по сути, крещении. – Он там живет.

– Рядом с домом опасно, – Пастух потер переносицу. – В том районе отдел милиции, банки, офис ЧОПа. Не улица, а съемочная площадка.

– Здесь тоже, – напомнил Гвоздь.

– До видеокамер далеко. – Пастух метнул взгляд в сторону нацеленных в основном на тротуар и выход объективов.

– Хорошо, – согласился Тихон. – Как только подойдет к машине, Кнут блокирует ему выезд. Ты и Гвоздь набрасываетесь, глушите его по голове и забрасываете в багажник.

– А ты? – Пастух удивленно захлопал глазами.

– Я – по отдельному плану, – усмехнулся Тихон и протянул ему наручники.

Однако по мере приближения времени, когда чеченец должен был прийти за машиной, на стоянку стали заходить один за другим служащие близлежащих офисов и контор. Постепенно бетонная площадка пустела.

– Смотри! – Пастух взглядом показал Тихону в сторону тротуара.

Тот обернулся и от досады издал стон. Умаров направлялся в сторону своей машины в компании трех студентов. Квакнув сигнализацией, он открыл дверцу и, усевшись за руль, завел двигатель. Его приятели закурили. Несмотря на теплую погоду, нужно было прогреть двигатель. Чеченец вылез из машины, в руках у него была папка. Забрав ее, его спутники ретировались.

– Вот и нет проблем, – облегченно перевел дыхание Тихон.

– Все равно народу много, – возразил Пастух и посмотрел в сторону возившегося в багажнике джипа долговязого парня, потом на сидевшую в новенькой «Тойоте» девушку.

– Есть идея! – неожиданно осенило Тихона. – Короче, я сейчас «чеха» сюда позову, а ты, – он ткнул пальцем в грудь Пастуха, – начнешь его «лечить», что он тебя неделю назад на Ферсмана подрезал. Машину ты долбанул, но успел тогда поймать свидетеля.

– Кого?

– Гвоздя, – как само собой разумеющееся пожал плечами бандит. – Мы с Кнутом так, приятели, которые вас сюда подвезли.

С этими словами он направился к иномарке чеченца.

С замиранием сердца Гвоздь наблюдал за разговором Тихона с Умаровым. Звеньевой встал таким образом, чтобы его лица не смогли подробно рассмотреть находившиеся на стоянке люди.

По обрывкам фраз, возбужденному голосу Тихона и угнетенному виду студента сразу же стало ясно, цель достигнута – парень растерялся. Вскоре они направились к машине.

– Ну что, не узнаешь? – Пастух скрестил на груди руки.

– Нет, – покачал головой чеченец.

Он был среднего роста, широк в плечах и аккуратно подстрижен.

– Ты меня на пятьсот баксов сделал, – продолжал «грузить» его Пастух. – Я из-за тебя фару расколотил, крыло помял. В машине документы из сервиса.

– Я иногда тороплюсь, – кивнул чеченец. – Академия далеко от дома.

– Так надо аккуратнее торопиться! Вот, кстати, свидетель, – Пастух похлопал по плечу стоявшего рядом Гвоздя.

– Ты мне, браток, теперь тоже должен, – подхватил «разводку» нахватавшийся за время отсидки вершков криминального фольклора Гвоздь. – Мне пришлось из-за ваших разборок сегодня с работы отпрашиваться.

– Ладно, – Пастух примирительно улыбнулся и развернулся к студенту: – Но ты что, отрицать все будешь? Пойми, это не подстава. Они так не работают, – принялся он развеивать последние сомнения чеченца. – Те сразу мозги «кружить» будут. И отметину тебе устроят заранее. Даже здесь. Чего нам стоило, пока тебя ждали, нацарапать что-нибудь на кузове, а с твоей краски наколупать и на нашу перенести, – выдвинул он самый убийственный довод в пользу того, что они нормальные люди и хотят без всякого криминала вернуть только свое.

– Хорошо, – кивнул чеченец и посмотрел в сторону выезжающей со стоянки «Волги». – Только покажи документы о ремонте.

– Пошли, – пожал плечами Пастух и развернулся к машине.

Едва они оказались рядом с открытыми задними дверцами, как Тихон невесть откуда появившимся в руке куском арматуры, вставленным в резиновый шланг, навернул студенту по затылку, а Кнут завел двигатель. Подхватив начавшего падать Умарова под руки, они проворно впихнули его на заднее сиденье.

– Стой! – едва Кнут тронулся, завопил Гвоздь. – Давайте тачку прихватим?

– А кто на ней поедет? – Тихон вопросительно уставился в ответ.

– Я, – с жаром выпалил Гвоздь. – А что, она заведенная стоит. Документы есть. Если что, может, проканает. К тому же, если отгоним, не сразу поймут, что мы его прихватили.

– А где оставим?

– У меня сосед давно свою машину продал, у него гараж пустует. Я договорюсь. Отстоится там.

– Валяй, – согласился Тихон.

В это время Умаров застонал.

– Все, поехали! – заторопился Кнут, который отчего-то больше всех нервничал.

Гвоздь выскочил наружу, и машина тронулась.

* * *

Стоя на крыльце деревянного дома, Антон с задумчивым видом наблюдал за подготовкой Дрона и Тумана к отъезду.

В приехавший за ними «УАЗ», стоявший сейчас посреди двора, они загрузили купленные с вечера продукты. Рассовали по укромным местам весь свой небольшой арсенал – автомат и два пистолета. После этого стали помогать водителю, невысокому хмурому чеченцу по имени Фазиль, подкачивать колеса, заливать в бак бензин из стоявшей под навесом прямоугольной металлической емкости. Именно эта бочка и отсутствие какого-либо транспорта у хозяина навели Антона на мысль, что жилище, в котором они остановились, боевики используют как перевалочную базу на маршруте с Кавказа в центральную часть России.

В день инсценировки нападения на автобус с омоновцами, ближе к вечеру, Шаману позвонил Нияз и приказал ехать сюда, в село Александровка, расположенное в тридцати километрах от березовой рощи, где поначалу остановились спецназовцы. Здесь они отыскали дом, в котором жила семья китайца по имени Ли, два года назад обосновавшегося в России и занимавшегося фермерским хозяйством. Уже на следующую ночь Джина на пару с Шаманом забрал и увез в Москву на стареньком «Опеле» человек Хакима, представившийся Александром. Он пробыл здесь не больше часа. За это время Антону так и не удалось у него узнать, что ждет его подчиненных в столице.

Жена и уже взрослый сын Ли с раннего утра возились в поле, начинавшемся сразу за домом. Они сгребали прошлогоднюю ботву в кучи, потом поправляли неказистую, сделанную из жердей изгородь, которая, по словам хозяина, лишь защищала их хозяйство от посягательств повсюду бродивших деревенских коров и коз.

Сам Ли был невысоким, с виду тщедушным мужчиной. Но Антон прекрасно знал: за безобидной внешностью скрываются сильный характер, воля, упорство и трудолюбие, которые, в сочетании с огромной работоспособностью, позволяют этой нации существовать и успешно вести бизнес в любой точке России. В Приморском и Хабаровском краях земляки Ли уже давно удивляют русских крестьян своими урожаями. К желтой экспансии Антон, как и большинство людей его профессии, относился настороженно. Он еще помнил времена, когда этот народ, во главе со своим руководством, претендовал на территории аж до самого Байкала. Он не исключал вероятности того, что, беспредельно преданные своей стране и партии «друзья навек», в случае обострения обстановки, аналогичной той, что произошла в шестидесятых, могут доставить много хлопот малозаселенному русскими Дальнему Востоку.

Его не особо удивила инструкция Нияза отыскать этого китайца. Еще Радуев лет десять назад на торжественном построении выпускников одной из диверсионных школ в Грозном рекомендовал в своей работе против русских опираться на помощь азиатов. Замкнутость их общин, круговая порука, языковой барьер, страшные казни за предательство, характерная внешность, делающие людей этой расы похожими друг на друга, создают российским спецслужбам большие проблемы при разработке мафиозных структур восточного соседа.

Шаркающей походкой из дома, в котором, казалось, даже стены пропитались запахом чеснока и каких-то специфических китайских специй, вышел хозяин. Редкая бородка, усы, раскосые глаза на сморщенном, как печеное яблоко, коричневом от загара лице создавали ощущение, что этому человеку уже давно перевалило за полвека. На самом деле ему не было еще и сорока.

– Плохой нынче погода, – цокнув языком, Ли покосился на Антона, потом, задрав голову в небо, некоторое время над чем-то сосредоточенно размышлял. – Солнце слишком жаркий. Земля обманет. Все взойдет, а апрель мороз будет. Погибнет молодой побег.

– Ты как познакомился с Ниязом? – заметив, что Фазиль ушел со двора, осторожно поинтересовался Антон.

– Какой Нияз? – китаец сделал лицо удивленным. – Не знаю такой.

– Почему нам помогаешь? – не унимался Антон. Даже если потом китаец расскажет своему покровителю о проявленном русскими любопытстве, можно все списать на обыкновенное волнение перед поездкой неизвестно куда.

– Ли всем хоросым людям помогать. – Китаец улыбнулся, оголив два крупных передних зуба. – Чечен хоросый мужик. Паспорт сделал, гражданство помог. Здесь дом нашел. Председатель предупредил: «Ли тронешь, плохо будет».

Антон отвернулся, обдумывая услышанное. По всему выходило, что китайцы помогают террористам, наверняка даже не зная, кто эти люди на самом деле. Возможно, просто в благодарность за то, что те по своим каналам в республике и через мощные преступные кланы в средней полосе, сросшиеся с бюрократической машиной, оказывают им разного рода помощь. Но если такие фермы используются для отсидки боевиков, лечения раненых или больных террористов, тогда все намного сложнее. Не исключено, что и здесь, у Ли, имеется какое-то укрытие, где томится очередной заложник. Подумав об этом, Антон непроизвольно посмотрел в сторону загонов для скота, построенных, со слов китайца, за месяц, собственными руками.

Кирпичный коровник, кошара, свинарник. С утра население этого мини-животноводческого комплекса блеяло, визжало, похрюкивало и мычало. За ними, чуть дальше, блестели стеклом и полиэтиленовой пленкой крыши пяти довольно длинных теплиц.

– Слушай, Ли, – Антон перевел взгляд на высокий дощатый забор, которым был обнесен этот участок, – а как же вы со всем этим втроем управляетесь?

– Помощник есть. Два мусик. Рядом живут. – Узкие глазки китайца превратились совсем в щели, но от внимания Антона не ускользнуло, как забегали его зрачки. – Плачу. Мало-мало работают.

– А сейчас где эти мужики?

– Пока у меня гость от Нияз, отпуск сделал.

– Какой Нияз? – Антон прикинулся, что уже забыл, как пытался выяснить у китайца, откуда он знает чеченца.

– Ты же спрашивал? – Ли повеселел, восприняв подвох как шутку.

Подошел Фазиль. Окинув Антона с ног до головы изучающим взглядом, словно впервые увидел, он стал тряпкой оттирать от мазута ладонь правой руки.

– Завтра с утра можно ехать.

– А почему не сейчас? – удивился Антон. – За четыре часа доберемся. Тем более продукты загрузили.

– Как загрузили, так и выгрузят. – Чеченец насмешливо посмотрел на Дрона и Тумана, услышавших диалог. – Этого времени нам хватит, только чтобы добраться до Грозного.

– А что – нам дальше? – нахмурился Антон.

– Пока не знаю, – пожал плечами Фазиль.

– Так когда будем на месте?

– Когда надо. – Чеченец нахмурился и прошел в дом.

Антон проследовал за ним. Миновав кухню, оказались в комнате, которую хозяин предоставил им для ночлега. Вдоль недавно побеленных стен, украшенных тростниковыми ковриками с замысловатыми рисунками и столбцами иероглифов, стояли три раскладушки, заправленные тонкими одеялами, на которых две ночи отдыхали спецназовцы. В простенке между окон на невысокой подставке стоял телевизор.

Чеченец уселся на стул, огляделся и вздохнул:

– Когда сюда ехал, почти никто не останавливал. Однако на постах скопились целые очереди из машин, которые ехали в Чечню.

– Думаешь, нас ищут? – догадался Антон.

– Думать не надо, так ясно. Несколько раз в месяц здесь бываю. – Он, прищурившись, посмотрел на Антона. – Давно такого не было. Видно, большой шум вы в этих краях подняли.

После ужина, который накрывали отдельно, сначала для гостей, потом для домочадцев, чеченец отправился спать в машину.

Антон, уверенный в том, что другого такого случая не представится, решил за оставшееся время во чтобы то ни стало более тщательно осмотреть хозяйство Ли.

Он вышел во двор. Алый диск солнца навис над горизонтом, готовый вот-вот свалиться за него. На скамейке у входа скучали Дрон с Туманом. За эти несколько дней они успели выспаться на месяц вперед и теперь не знали, как убить время.

Антон опустился рядом. Посмотрел в сторону машины. Лежащего на задних сиденьях чеченца видно не было.

– Туман, – едва слышно позвал Антон майора, краем глаза следя за выходом из дома. – Надо осмотреть постройки.

– Мы уже об этом говорили, – кивнул Туман. – Много непоняток. Топливо, масло есть, транспорта нет. Фазиль здесь как у себя дома. Знает, что где лежит, видно, что с китаезой знаком давно. Кроме того, такое хозяйство три человека поднять не смогут. Еще один момент: утром и в обед жена готовит отдельно какое-то варево. Сначала, по запаху, я думал – свиньям, но потом увидел, что кастрюлька маленькая. Максимум, на пятерых взрослых людей.

– Или на десять пленников, – хмыкнул Дрон.

– Я о том же, – удовлетворенный тем, что подчиненные не расслаблялись ни на минуту, как казалось поначалу, Антон привалился спиной к стене дома. – Рабы здесь живут. Возможно, часть продовольствия с этой фермы отправляется боевикам.

– Командуй, – с иронией во взгляде поторопил его Дрон.

– Туман, – Антон толкнул плечом майора, – поможешь нам перебраться через забор, а потом подстрахуешь.

– Вообще-то в это время туда жена и сын Ли ходят.

– Если пойдем ночью, то наверняка насторожим китайца, – напомнил Антон. – К тому же он во двор собаку выпускает.

Они встали. Прислушались. В доме по-прежнему было тихо. Лишь гремела на летней кухне баками китаянка.

Пройдя вдоль забора, по тропинке, ведущей к деревянному туалету, устроенному в конце огорода, они свернули с нее и зашли за угол.

С минуту постояв, прислушиваясь к доносившимся со двора звукам, Антон махнул рукой Туману. Тот присел на корточки и уперся руками в доски. Придерживаемый Антоном за спину, Дрон осторожно встал ему на плечи. Туман стал выпрямляться. Вскоре Дрон ухватился за верхний край, подтянулся и оседлал забор. Бросив по сторонам настороженный взгляд, наклонился, лег животом на доски и протянул Антону руку:

– Давай! Это место из дома не видно. Сараем закрыто.

Через минуту оба спецназовца медленно крались вдоль теплиц.

– Добротно сделано, – цокнул языком Дрон, показав пальцем на уже большие всходы каких-то растений за стеклом.

Дойдя до свинарника, который от теплицы отделял невысокий забор из штакетника, Антон неожиданно увидел лежащий на земле крошечный окурок. Перехватив взгляд своего командира, Дрон нагнулся и поднял его с земли.

– Что-то наподобие «Примы», – тихо констатировал он. – А ведь у Ли никто не курит.

– Знаю, – кивнул Антон, шаря по земле взглядом, и неожиданно заметил несколько отпечатков обуви, размер которой красноречиво говорил, что они не принадлежат никому из хозяев.

– Минимум сорок второй, – присев над ними, проговорил Дрон. – Может, Ли не соврал? Вдруг правда он нанял каких-нибудь алкашей?

– Пошли, – Антон двинул дальше.

Пройдя между двумя строениями, они оказались в небольшом дворике.

На дверях в свинарник висел замок.

– Странно, – Дрон посмотрел на коровник, потом перевел взгляд на сарай, в котором держали кур и гусей; кошару. Везде были обыкновенные задвижки.

– Людей лучше держать вместе со свиньями, – Антон наклонился, рассматривая замок. – Их вонь заглушает запах испражнений, а визг и постоянный топот – даже громкий разговор.

Дрон приник к небольшой щели между досками дверей:

– Ни хрена не видно.

Тем временем Антон выпрямился и, взявшись обеими руками за петлю, на которой висел замок, потянул ее вверх. Раздался едва слышный треск дерева. Надавил вниз. Потом вновь вверх. Раскачав петлю, он потянул ее на себя и вытащил.

– Ловко, – цокнул языком Дрон и устремился в образовавшийся проем. Однако Антон не дал сделать ему и шага, схватив за плечо и вновь вытащив на улицу.

– Ты чего? – Василий захлопал глазами.

– Останешься снаружи. – Антон с опаской покосился на калитку. – Как войду, прикроешь двери, а скобу вставишь на свое место. Будто все закрыто. Сам спрячешься. С минуты на минуту сюда могут войти.

– А ты?

– Я что-нибудь придумаю, – с этими словами Антон вошел в свинарник. В нос ударил специфический запах.

Дрон закрыл двери. Послышалась возня, потом несколько несильных ударов. Судя по звукам, замок оказался на прежнем месте.

Помещение освещалось скудным вечерним светом, попадавшим сюда через узкие оконца, устроенные под самым потолком. Подождав, пока глаза привыкнут к полумраку, Антон огляделся.

Он оказался в узком проходе, упирающемся в противоположную стену, между двумя дощатыми загонами. В разделенных перегородками клетушках топтались, повизгивая, свиньи. При появлении человека шум усилился. Либо животные подумали, что их пришли кормить, либо попросту почувствовали чужого.

Он медленно двинулся вперед, осматривая каждый загон. В нескольких, носясь по грязной соломе, стучали копытцами совсем еще маленькие поросята. Дойдя до стены, Антон встал. Ничего, что давало бы повод думать о наличии здесь убежища, он не увидел. По крайней мере при беглом осмотре.

Однако опыт и чутье подсказывали, что они с Дроном на правильном пути.

Двинув в обратном направлении, он стал внимательно осматривать верхние доски загонов и вскоре слева по ходу движения, прямо в центре, он заметил, что одна словно бы отшлифована и залапана руками. Приглядевшись, нашел на ней ворсинки от одежды. Перемахнув внутрь, чем изрядно напугал огромную свинью, которая с визгом бросилась к стене, он принялся ногой сгребать подстилку в сторону. Под ней был деревянный настил. Подошвы ботинок скользили. Наконец по центру наткнулся на прямоугольную крышку люка, закрытую на металлическую задвижку. Сев на корточки, различил едва заметный, пробивающийся по периметру, желтоватый свет электрической лампочки.

– Это как же там люди живут, если ты на них свои естественные надобности постоянно справляешь? – с укором посмотрев на свинью, покачал головой Антон.

Радость от того, что он нашел то, что искал, проявилась в форме разговора с животным. Он усмехнулся и встал.

В это же время с улицы донесся стук металлической калитки и грохот тележки, на которой хозяйка с сыном возили два больших бака с варевом для животных. Шум стих снаружи, у входа в свинарник. Послышались звуки, характерные при открывании замка.

* * *

– Ну, и что вы собираетесь с машиной делать? – заложив руки за спину, Клещ прошелся из угла в угол и, остановившись, посмотрел на рассевшихся на кровати Пастуха, Тихона и Кнута.

– Разобрать можно, – нерешительно промямлил Кнут. – Потом сдать тем, кто запчастями занимается…

– Это вас на запчасти надо! – Клещ сел на стул, стоявший у стола с монитором. – Как вы не поймете своими куриными мозгами: Гвоздь сидел. Его отпечатки пальцев в картотеке МВД. Любая накладка, и он загремит. Еще пара часов, и на ваши адреса выедут опера. Думаете, он молчать будет? Я не уверен.

– Да ладно, Клещ! – не выдержал Тихон. – Все нормально прошло. Гвоздь отзвонился, машина в гараже. Перебьем номера, сделаем липовые документы, а через полгодика, когда ажиотаж стихнет, в дело запустим. Сколько тачек нам угнать или купить пришлось за это время, а потом бросить или сжечь? Раз эта подвернулась, почему бы не воспользоваться?

– Хорошо, – немного подумав, Клещ ударил себя ладонями по коленям. – Этот вопрос пока закрыт. Машину не трогать, дорогу к гаражу на время забыть. Гвоздя предупреди. Как пленники?

– Сидят, – пожал плечами Тихон.

– Дай мне маску, – потребовал Клещ у стоявшего в стороне Портоса.

Тот достал из стола шапочку с прорезями для глаз и рта и протянул ее шефу.

Натянув ее на голову, Клещ показал рукой на коврик, под которым находилась крышка люка:

– Откройте.

Пастух бросился исполнять приказ.

Вскоре, осторожно перебирая руками по деревянным перекладинам, Клещ спустился в подвал и огляделся.

Когда-то это помещение с бетонными потолком и стенами служило складом спортивного инвентаря. Об этом красноречиво говорили оставшиеся здесь на момент его первого приезда полусгнившие, покрытые плесенью мячи, скакалки, канаты и несколько столов для тенниса, стоявших прислоненными к стене. Вход был с улицы. Его завалили разным хламом и засыпали землей, а в потолке проделали лаз. Столы пошли на устройство нар. Остальное выбросили. Живший здесь длительное время бомж раздолбил в углу пол и вырыл глубокую яму, после чего сверху сделал деревянный настил с прорезью, которая, дабы не слишком воняло, закрывалась крышкой. В общем, этот так называемый санузел и представлял все удобства. Под потолком постоянно горела лампочка. Рядом с лестницей, прямо на полу, бачок с водой и служившая кружкой разрезанная пополам пластиковая бутылка из-под пива.

На нарах, оборудованных вдоль стен, сидели подростки и студент-чеченец. При появлении Клеща сын Арсамакова встал, закрыв собой сестру. Умаров лишь бросил на него брезгливый взгляд и отвернулся к стене.

– Ну что? – спрыгнув на пол, Клещ уставился на студента. – Как дела?

– Зачем меня забрали? – Умаров неожиданно вскочил со своего места и, сжав кулаки, двинулся в направлении «гостя».

– Потому что ты – сын собаки, – Клещ разозлился и сделал шаг навстречу. – Зачем приехал сюда? Плохо в горах жилось?

– Я не с гор. – Чеченец подошел и встал напротив, всего в шаге от Клеща. – Это вы из джунглей! Только с дерев спустились! Детей крадете! Шакалы!

С этими словами он двинул Клещу в голову правой рукой. Однако тот был готов к такому развитию событий. Пригнувшись, он ударил чеченца в бок. Воспользовавшись тем, что тот от боли в печени слегка согнулся, Клещ опрокинул его на спину мощным ударом ноги в лицо.

Услышав шум, Тихон и Кнут ринулись на помощь шефу, однако, одновременно оказавшись на лестнице, оба рухнули на пол.

– Черт! – Тихон сморщился и поднялся, держась за локоть.

Кнут, матерясь на чем свет стоит, тряхнул головой, попытался встать, но вскрикнул. Его лицо исказила гримаса боли.

– Ты чего? – Тихон удивленно посмотрел на подельника.

– Сейчас, – Кнут перевернулся на другой бок, встал на колено правой ноги, но левую смог лишь немного подтянуть.

– Кажется, сломал…

– Этого еще не хватало! – Клещ развернулся к нему, забыв о студенте. – Тут высота максимум полтора метра!

– Точно говорю! – почти закричал Кнут.

На его лбу выступили бисеринки пота. Стало ясно, он едва сдерживает себя, чтобы не завыть, а боль приводит его в ярость.

– А чего ты орешь?! – рассвирепев, Клещ подскочил к Кнуту и несколько раз, без разбора, ударил его ногой по корпусу и лицу.

В это время, воспользовавшись возникшей между бандитами склокой, Умаров поднялся и, махнув рукой Арсамакову, набросился на Клеща сзади. От удара ногой между лопаток грузный Клещ полетел на Кнута. Почти одновременно растерявшийся Тихон получил кулаком между глаз. Схватившись за лицо, он, отпрянув, налетел спиной на лестницу. В это время подоспел Арсамаков. Обхватив опешившего Тихона обеими руками за ноги, чуть ниже колен, он приподнял его, закинув, словно мешок, на плечо, и припечатал головой об пол, бросив через спину. Несмотря на возраст и комплекцию, подросток оказался на удивление сильным. Ударившись головой о бетон, Тихон застыл в неестественной позе. Из-под задравшейся рубашки показалась рукоять пистолета. Арсамаков, не мешкая, выхватил его и, как взрослый, передернул затвор. Было видно, что подросток хорошо знаком с оружием.

Воодушевленный успехом, Умаров подпрыгнул и обеими ногами приземлился на голову Клеща.

В это время сверху показалось лицо Пастуха. Увидев, что произошло, он зло выругался и едва успел убраться из люка, как раздался выстрел. В комнате послышались истошный вой и грохот. Заметался, по-видимому раненый, Портос.

– Брось пушку! – завопил не своим голосом Пастух. – Все равно живыми не выйдете!

Послышался лязг затворной рамы автомата.

Подросток кинулся к лестнице.

– Стой! – по-чеченски крикнул ему студент и, поймав за плечо, отобрал пистолет. – Отойди к сестре!

Обиженно посмотрев на земляка, мальчишка отступил на шаг.

– Кому сказал, пушку на базу! – не унимался Пастух.

Было слышно, как он мечется по комнате, не зная, как поступить. Тихо скулил Портос.

– Все, хана тебе! – прохрипел Клещ, приподнимаясь на руках.

– У него пушка Тихона! – едва слышно пролепетал Кнут, косясь на чеченца.

Клещ, не обращая внимания на предостережение, поднялся и, тяжело дыша, двинул на студента.

Однако тот оказался не робкого десятка. Вскинув ствол, он нажал на спусковой крючок. Вскрикнув, Клещ присел и зажмурился. Однако выстрела не произошло. Раздался лишь сухой щелчок, от которого у всех внутри похолодело. Осечка была приговором для чеченцев.

С диким ревом Клещ бросился на студента. Тот успел передернуть затвор. На пол полетел испорченный патрон. Однако воспользоваться оружием он не успел. Сбитый с ног весом Клеща Умаров, пролетев спиной вперед через всю комнату, упал, ударившись затылком о стену. Споткнувшись, Клещ рухнул на четвереньки. В тот же момент ему на спину прыгнул Арсамаков. Но на этот раз у него уже ничего не вышло. В буквальном смысле скатившись вниз по лестнице, Пастух в два прыжка оказался за спиной школьника и, не размахиваясь, двинул ему тыльной частью автомата по голове. Рухнув на пол, Арсамаков перевернулся на живот и затих.

– Ты что?! – хватая широко открытым ртом воздух, Клещ поднялся. – Убил его?

Оставив вопрос облажавшегося босса без внимания, Пастух нагнулся и поднял выпавший из рук Умарова пистолет.

– Ловко они вас. – Он обернулся и посмотрел на Тихона, который до сих пор не пришел в себя, потом на Умарова. Перевел взгляд на Арсамакова. Склонившись над братом, сестра теребила его и что-то беззвучно шептала. По щекам градом катились слезы. Но не из-за страха или боли, а от бессилия перед этими здоровыми дядьками, которые только за то, как она наверняка считала, что они чеченцы, устроили весь этот кошмар. Почему-то Пастух почувствовал стыд. Но лишь на мгновение.

Бесцеремонно отодвинув в сторону все еще не пришедшего в себя Клеща, он подошел к Умарову и, присев на корточки, пошлепал его по щекам. Застонав, тот открыл глаза. Некоторое время он, не меняя положения, смотрел ничего не выражающим взглядом на бандита, потом, приподнявшись на руках, привалился спиной к стене:

– Ну, убей меня!

– Сам сдохнешь. – Пастух выпрямился и посмотрел на Клеща.

Тот стянул с себя маску. Лилового цвета губы, бледное лицо, покрытое малиновыми пятнами, говорили о том, что у босса не все гладко с сердцем.

– Что с Портосом?

– К Арамису ушел, – сокрушенно вздохнул Пастух. – Хана ему. Нос снесло и верхнюю челюсть. Он боком стоял…

– Умер?

– Пока нет, – покачал головой Пастух. – Но не жилец. В шоке.

– Всех связать, – Клещ развернулся и подошел к Тихону. С трудом присев перед ним на корточки, потряс за плечо. Потом взял за запястье, замер.

– Живой? – спросил Кнут.

Он сидел, вытянув ноги. Лицо осунулось и посерело. Наверняка он сейчас ломал голову, как с ним поступит Клещ.

– Чего ему будет? – усмехнулся бандит и выпрямился.

Неожиданно сверху, из комнаты, раздался условный стук в дверь. Приехал со своими людьми Рык. Вздохнув, Клещ стал карабкаться вверх по лестнице.

Глава 5

Когда Антон понял, что сейчас в свинарник войдут жена и сын Ли, он хотел нырнуть в устроенный в полу люк. Заодно узнать, кто там сидит. Однако он тут же раздумал. Во-первых, неизвестно, как пленники отреагируют на его появление. Во-вторых, не исключено, что туда спустится сын хозяйки…

Антон огляделся. Его взгляд задержался сначала на бочках с водой, потом он задрал голову вверх. Потолка в свинарнике не было. На стены опирались деревянные балки и стропила. Вся эта конструкция держала двускатную крышу.

Поправив на крышке люка подстилку, он вскарабкался на перегородку. Развернувшись спиной к стене, обхватил балку ногами. Еще пара секунд, и он уже лежал вдоль балки. Сердце колотилось, словно он пробежал стометровку.

«Возраст и нервы», – безрадостно подумал он и стал отползать по сбитым крест-накрест доскам, чтобы уйти с того места, которое еще хорошо освещалось через окна.

Едва он успел устроиться и замереть, как двери распахнулись. Толкая перед собой тележку с двумя огромными баками, сын Ли двинул по проходу. Мать, черпая варево ведром, отодвигала нижние доски загонов, вытаскивала тазы и, заполнив их, задвигала обратно. В свинарнике поднялся невообразимый шум. От нетерпения свиньи, визжа, носились по своим клетушкам.

Дойдя до конца свинарника, Ли-младший оставил тележку и вернулся на улицу, появившись оттуда через минуту с матерчатой сумкой и кастрюлей в руках. Перебравшись через ограждение того же самого загона, где Антон обнаружил люк, он поставил все это на землю, убрал солому и щелкнул задвижкой. Желтоватый свет электрической лампочки вырвался из прямоугольного лаза. Взору Антона предстал кусок металлической лестницы, ведущей вниз, и висевший на ней человек. Лица видно не было. Чуть ниже маячила часть туловища еще одного узника. Тот был в камуфлированной куртке. Это все, что удалось рассмотреть. Протянув грязную руку, верхний взял сначала сумку и передал ее стоящему внизу. Потом то же самое сделал с кастрюлей. Наверх вернули такую же, но уже пустую.

Вскоре юноша выкатил телегу наружу. Следом вышла мать. Двери захлопнулись. Звякнули ключи, грохот пустых кастрюль стал удаляться в сторону ворот.

Антон добрался до балки перекрытия, спрыгнул в проход и отряхнулся.

– Ну что? – сгорая от нетерпения, спросил шепотом Дрон, установив запор на место. – Я, когда они туда вошли, перекрестился несколько раз.

Они трусцой направились прочь.

– Значит, помогло. – Антон хлопнул его по плечу. – Зиндан есть. В одном из загонов – люк. Пленников как раз кормили. Я висел сверху. Видел двоих.

– Кто? – на ходу спросил Дрон.

– Черт его знает, – Антон пожал плечами и остановился.

Они уже добежали до забора.

– Молодые? – не унимался Дрон.

– С ходу не определишь. – Антон несколько раз тихонько стукнул по доскам.

– Все тихо, – донесся голос Тумана. – Давайте.

Перебравшись через забор, двинули обратно к дому.

– Слушай, – Дрон замедлил шаг и внимательно посмотрел на Антона, – от тебя крепко несет. Да и ботинки выпачкал.

Антон оглядел себя.

– Сейчас я полотенце принесу. – Туман направился в дом.

Дрон с Антоном подошли к бочке с водой, стоявшей рядом с насосом. Вскоре вернулся Туман. Умывшись по пояс и очистив обувь, они направились спать.

Ночью, осторожно выйдя из дома, Филиппов дошел до нужника и оттуда сообщил Родимову время выезда. Из предыдущих докладов генерал уже знал, на чем они поедут и номер транспорта. К этому моменту все посты на дорогах должны были быть сняты.

Когда утром Антон вышел на крыльцо, вся семья Ли уже была на ногах. Сын качал воду, жена, как и все эти дни подряд, громыхала посудой у газовой плиты, сам Ли что-то строгал под навесом.

Раздетый по пояс Фазиль сидел на скамейке, перебирая четки.

Антон посмотрел на восток. Сквозь розовую дымку над горизонтом выплыло похожее на апельсин солнце.

– Как спалось? – бодро спросил он чеченца.

– Нормально, – не поворачивая головы, ответил тот. – Через двадцать минут едем.

– Завтракать будем? – раздался из коридора голос Дрона и шаги. Появившись на крыльце, он потянулся и сладко зевнул. Через его плечо было перекинуто полотенце. – Польешь?

– Пошли, – пожал плечами Антон.

Быстро умывшись и перекусив рисовой кашей с чаем, распрощались с хозяином, поблагодарили хозяйку и уселись в уже заведенный «уазик». Сын Ли открыл ворота, и они выехали на дорогу.

Бензин был плохой. Машину то и дело дергало. Но Фазиль не обращал на это внимания. Ехали молча. Антон сидел впереди, Туман с Дроном сзади.

– Как посты будем проезжать? – не выдержал Дрон.

– Не будем, – пробурчал чеченец. – Сегодня утром поступила команда свернуть ваши поиски. Милиция считает, что вы уже давно покинули этот район и находитесь либо где-то в России, либо уже в Чечне.

– Откуда знаешь? – Антон даже растерялся. Его поразило, что боевик располагал самой свежей информацией.

– Какой тебе разница! – неожиданно зло бросил Фазиль и, опустив со своей стороны стекло, уставился на дорогу.

Ближе к обеду, миновав Червленую и переехав по мосту через Терек, повернули на Грозный.

– Новый команда есть, – когда до столицы Чечни оставалось не больше двадцати километров, неожиданно более миролюбивым тоном заговорил Фазиль. – В городе остановитесь на два-три дня. Там для вас будет небольшой работа. Потом я вас заберу.

– Что за работа? – очнувшись от сна и услышав последнюю фразу, спросил Дрон.

– Ответственный, – лаконично ответил чеченец и первый раз за все время улыбнулся.

Замелькали пригороды Грозного. Сначала вдоль дороги потянулись частные дома. Разрушенных почти не осталось, было много новых, недавно отстроенных, но чем ближе приближались к центру, тем чаще стали бросаться в глаза последствия недавней войны. Однако почти во всех многоэтажных зданиях уже отремонтировали первые этажи. Было диковато смотреть на блестящие стеклопакетами и облицованные гранитной либо мраморной плиткой офисы различных фирм, парикмахерских, кафе, над которыми возвышались руины. Улицы пестрели рекламами. По тротуарам спешили люди. Повсюду гремели краны, сверкала сварка, стучали молотки. Запах цемента заполнил салон машины.

Миновав центр и немного проехав в сторону окраины, Фазиль свернул в тихий переулок, образованный пятиэтажными домами. Стены были в отметинах пуль и осколков, но застекленные окна говорили о том, что в этом районе уже живут люди. Въехав во двор одного из них, он заглушил двигатель.

– Ты выходишь, – он посмотрел на Антона. – Ищешь пятый квартира. Это первый подъезд. Там спросишь Шакура Хучиева. Тебе один женщин скажет, что нет такой. Говори, ты от Фазиль.

Теряясь в догадках, Антон протянул Дрону руку:

– Пушку дай.

Перегнувшись через спинку сиденья и немного повозившись, Дрон вложил ему в ладонь «ПМ».

– А они? – сунув пистолет за пояс и накинув сверху куртку, Антон вопросительно посмотрел на чеченца.

– Они раб будут, – ошарашил его чеченец. – Один старик работать.

– Чего?! – протянул Дрон, наклоняясь вперед.

– Шутка, – чеченец опять улыбнулся. – Недалеко, в один район будут жить. Тебе адрес в этот дом дадут. Скажут, что делать. Иди!

Не прощаясь, Антон вышел из машины.

* * *

Приехавшие с Рыком Егор и Чека, увидев результаты «экскурсии» Клеща в темницу с заложниками, без разговоров спустились в подвал и устроили самое настоящее побоище. Досталось даже девушке. Чека не особо церемонился и, несколько раз ударив ее по лицу, принялся избивать ногами. Рык, видя, что отморозок потерял контроль над собой, был вынужден оттаскивать его от несчастной. Вдоволь наглумившись над безоружными, поднялись наверх, заодно подняв из подвала так и не пришедшего в себя Тихона и громко стонавшего Кнута. Попутно Рык опрокинул бак с водой и пообещал не давать воды бунтарям, пока те не научатся вести себя как положено.

На кровати, лежа на спине, хрипел, пуская кровавые пузыри из того места, где должен быть рот, а сейчас торчали куски развороченной пулей челюсти, Портос. Его глаза заплыли, превратившись в щели, отчего было непонятно, видит он что-либо или нет. Стараясь не смотреть на обезображенное пулей лицо, все сгрудились вокруг стола, за который уселся Клещ. Он уже пришел в себя. Вылив на голову бутылку минеральной воды и утеревшись носовым платком, бандит с задумчивым видом смотрел на сидевшего у стены Кнута. Тихона заботливо уложили на соседнюю с Портосом кровать.

– Да, – протянул наконец Клещ, собираясь с мыслями, и фыркнул: – Столько дел сделали и почти без потерь. А тут… – Он зло сплюнул прямо на пол.

– Бывает, – сокрушенно вздохнул Егор. – Что теперь делать будем?

– Этих, – Клещ показал взглядом на Тихона и Кнута, – в мою машину. Придется везти в больницу.

– Надо придумать, где они так…

– Заплатим, пусть врачи сами думают. Главное, не огнестрел.

– А Портос? – едва слышно спросил Пастух.

Сокрушенно вздохнув, Клещ поднялся и подошел к кровати с раненым:

– Ты меня слышишь?

Портос никак не отреагировал на вопрос.

– Хана ему, – шепнул кто-то.

– Это точно, – согласился Клещ. – Как отойдет, похороните.

– А может… – открыл было рот Егор, но, поймав на себе испепеляющий взгляд главаря, осекся и отвел взгляд в сторону.

– Мы можем только облегчить ему уход из жизни. – Клещ вновь уставился на обезображенное лицо. – Приготовьте дозу. Побольше. Сами понимаете. В общем, не мне вас учить.

Поручив провести своеобразную эвтаназию, он вышел на улицу. Дождавшись, когда Кнута с примотанным к ноге бинтами обломком лыжи вместе с Тихоном погрузят на заднее сиденье джипа, он приказал Пастуху сесть за руль, а сам занял место рядом с ним. Он не собирался отвозить калек в больницу. В этом не было смысла. К тому моменту, когда они встанут на ноги, банда будет уже уничтожена. Кроме этого, не исключен вариант, что от удара головой о бетонный пол у Тихона съедет крыша и он проговорится об их делах.

Лес погрузился в сумерки. Пастух включил фары. Сзади, слегка постанывая при тряске, тяжело сопел Кнут. Через полчаса езды впереди, между деревьями, замелькали огни села, за которым был выезд на шоссе. Клещ давно присмотрел в окрестностях села огромный заброшенный карьер. Талые воды весной и дожди летом образовали в нем никогда не пересыхающее озеро. В сочетании с мусором, который украдкой ссыпали сюда недобросовестные водители мусоровозов и местные жители, получилось довольно удобное для сокрытия трупов место. Зловонная жижа не давала обосноваться и использовать в качестве источника средств к существованию эту свалку ни бомжам, ни охотникам за цветными металлами.

– Остановись, – как можно спокойнее попросил Клещ. – Отлить надо.

– Ч-черт! – простонал сзади Кнут. – Я тоже хочу.

– А кто мешает? – Пастух насмешливо посмотрел на дружка в зеркало заднего вида. – Валяй.

– Нога! – зло выдавил из себя Кнут.

Пастух прижался к обочине и остановился.

Клещ вышел наружу, бросил по сторонам настороженный взгляд и отошел к дереву.

– Слышь, помоги! – обращаясь к Пастуху, взмолился Кнут. – Я же не нарочно! Не доеду!

Пастух, нехотя выбравшись из машины, обошел ее и встал, уперев руки в бока напротив высунувшего из дверей здоровую ногу Кнута:

– Ну, ты чего?

– Подставь плечо.

Едва, с шумом переведя дыхание, Пастух сделал шаг к пострадавшему, как из темноты, проявив незаурядную прыть, выскочил Клещ. Проворно схватив Кнута за щиколотку, он со всей силы рванул его из машины. Не успев даже пикнуть, Кнут вылетел из салона. Гулкий стук затылка о металлический порог и звук шлепнувшегося на землю тела вывели Пастуха из оцепенения:

– Вы… Зачем?!

– А ты что хотел? – Клещ отошел, зловеще сверкнув отраженным светом габаритных огней в глазах. – Нянчиться с ними? Они друг друга угробили, а я их по больницам? Хватай и волоки к карьеру!

Неожиданно Кнут протяжно застонал. Затем, всхлипнув, громко охнул:

– Где я?

В тот же момент окрестности огласил нечеловеческий вой. Клещ не собирался разбираться, что послужило такому огромному выбросу децибел в атмосферу: боль или ужас от того, что несчастный осознал, какую участь ему уготовили кореша. Схватив с обочины кусок отколовшегося асфальта, он поднял его и обрушил на голову Кнута.

– Хватай и волоки! – тяжело дыша, рявкнул он Пастуху.

Без лишних слов тот подчинился.

Дотащив тело до кромки обрыва, Пастух встал. Следом, негромко кряхтя, тяжело ступая, появился Клещ. На плече, словно свернутый в рулон ковер, лежал Тихон. Свалив его на землю, он отряхнул руки:

– Надо придушить, потом привязать что-нибудь потяжелей и столкнуть вниз.

– Они до воды не докатятся, – возразил Пастух, доставая из кармана удавку.

– Тогда проводишь их до конца! – зло выдавил из себя бандит.

Добив раненых, Пастух сходил к машине за фонарем и в течение получаса спрятал трупы.

Все это время Клещ стоял над обрывом, глядя в черноту котлована. Он мог свободно дождаться в машине, когда его подручный доведет дело до конца, однако что-то удерживало его у этой кромки. Казалось, отвратительный запах материализовался и стал маслянистым, но он не уходил, завороженно глядя, как ему казалось, в никуда.

«Шагни, и за этой чертой ад, – рассуждал про себя Клещ. – Кто бы из этих двух клоунов пару часов назад мог подумать, что этот день у них последний! За ним – ничего. А ведь кто его знает, какая уготована судьба мне! Наверняка такая же».

Сокрушенно вздохнув, он развернулся и медленно побрел к машине…

– Куда сейчас?

– Что? – Клещ вздрогнул. Погруженный в свои мысли, он не заметил, как Пастух уселся за руль и даже завел двигатель.

– Едем? – Пастух настороженно смотрел на него.

– Куда? – не понял Клещ и неожиданно очнулся от тягостных мыслей. – Домой. Только ты не вздумай кому брякнуть!

– Может, завтра вы будете требовать молчания от человека, который так же, как и их, меня?.. – Он не договорил. Лишь испытующе посмотрел на шефа.

– Ты не такой лох и на их месте не окажешься, – возразил Клещ.

– Ваш ответ равносилен предположению. – Пастух опустил окно и закурил.

* * *

Джин проснулся от грохота посуды на кухне. Поднявшись, посмотрел на часы. Было семь. Перевел взгляд на диван. Шамана уже не было.

Хмыкнув, он встал, натянул брюки и вышел из комнаты.

Шаман сидел за столом. У газовой плиты суетилась Лизка. В меру накрашенная девушка что-то негромко напевала. Каштановые волосы, перетянутые на затылке резинкой, рассыпались по спине.

– Доброе утро! – Она окинула изучающим взглядом мощный торс Джина и вновь отвернулась к плите.

Ничего не ответив, Джин направился в ванную.

Вчера перевозивший их на стареньком «Опеле» уже немолодой, наполовину лысый мужчина по имени Саша высадил его и Шамана на одной из станций недалеко от Москвы, назвав адрес этой девушки. Добравшись до столицы на электричке, они взяли такси и приехали сюда.

Лизка встретила горцев настороженно. По словам Саши, который отправил их к ней, она уже была предупреждена о гостях. Заодно он на полном серьезе попросил вести себя с девушкой достойно и не обижать ее. Из дома не выходить. Ждать человека от Хакима. Кто это такой и как они узнают, что тот, кто придет, не мент, он не пояснил. Лишь пожал плечами, сославшись на то, что его дело только доставить их в столицу.

Включив воду, Джин достал сотовый и, набрав номер Родимова, продиктовал адрес, где они находятся. Генерал дал понять, что по мере возможности с этого времени постарается контролировать все перемещения своих офицеров.

Приведя себя в порядок, Джин вернулся на кухню. Стол уже был накрыт. Дымились две чашки чая, стояла тарелка с бутербродами с ветчиной и сыром. Едва он опустился на табурет, Лизка выставила перед ним яичницу.

Кивком поблагодарив девушку, он взял вилку.

– Как спалось? – Лиза выключила газ и развернулась к ним лицом, скрестив на груди руки.

– Спасибо, нормально, – с набитым ртом ответил Шаман.

– Вы из Чечни? – осторожно поинтересовалась она.

– А что, – Джин посмотрел в ее карие, немного настороженные глаза, – тебе ничего о нас не сказали?

– Так… – Она взяла пластиковый табурет и, подойдя к окну, поставила его у батареи. Открыла форточку. Усевшись, достала из кармана халата пачку длинных дамских сигарет, закурила. – В общих чертах.

– Странно, – Джин переглянулся с Шаманом, который перестал жевать, следя за разговором. – А не боишься?

– Чего?

– Да мало ли, – уклончиво ответил Джин, беря бутерброд. – Вдруг мы убийцы или маньяки?

– Мне обещали, что с вами проблем не будет. – Она выпустила тонкую струйку дыма, стряхнула пепел в стоящую на подоконнике пепельницу.

– Кто хоть сказал? – спросил Шаман.

– Один мой знакомый. – Она передернула плечами. – Вы его наверняка знаете. Зовут Хаким.

– Впервые слышу. А ты? – Джин вопросительно посмотрел на Шамана.

Тот лишь пожал плечами.

– Чем он занимается?

– Бизнес, – она улыбнулась. – Кем может быть в Москве человек с таким именем?

– При чем тут имя? – удивился Шаман.

– Да так, – она слегка смутилась. – Я, например, не видела, чтобы мужчина с Кавказа работал дворником или учителем.

– Плохо знаешь, – Джин нахмурился. – Да, улицы мести не станет. У нас это женщины делают. А все остальное – пожалуйста.

– Извини, если обидела. – На щеках девушки выступил легкий румянец. Хмурый вид Шамана слегка напугал ее.

– Ты учишься? – Шаман, не сводя с Лизы взгляда, забросил в рот ломтик сыра.

– Нет, – она покачала головой. – В прошлом году закончила экономический факультет. Сейчас работаю в «Империи» бухгалтером.

– Это торговый центр? – уточнил Джин, пытаясь вспомнить его адрес. – На Мясницкой, кажется.

– О! – Она удивленно посмотрела на него. – Хорошо Москву знаешь. Именно так. Он как раз и принадлежит Хакиму. Сейчас у меня отпуск.

– Ты его любовница? – в лоб спросил Шаман.

От такой постановки вопроса Джин поморщился.

Но Лизу ничуть не смутила прямолинейность чеченца:

– Нет, я сестра одного из его компаньонов.

– Он работает с русскими? – удивился Джин.

– А что тут такого? – вопросом на вопрос ответила она и потушила сигарету.

Выпив чай, Джин с Шаманом направились обратно в комнату. Лиза уже убрала постель.

Шаман взял в руки пульт, включил телевизор и плюхнулся на диван. Джин устроился в кресле. Пощелкав кнопками, нашли какой-то боевик.

Джин зевнул:

– Наверное, сегодня все прояснится.

– Хотелось бы, – Шаман вздохнул.

Говорить они о чем-либо опасались. Не исключено, что для изучения их биографий в комнате что-то предусмотрено. Джин оглядел стены, потолок, задержав взгляд на люстре. Потом, не вставая с кресла, заглянул под диван. Поднявшись, подошел к стене, исследовал обратную сторону небольшой картины, внимательно осмотрел книжный шкаф.

Догадавшись, что беспокоит друга, Шаман присел перед журнальным столиком, стоявшим между диваном и креслом, поднял плетеную вазу для фруктов. Ничего. Осторожно подвигал лежавшими на полке предметами. Среди нескольких книжек женских романов и пары журналов стояла коробка с нитками и иголками. Осторожно взяв коробку в руки, он неожиданно медленно вернул ее обратно. Заметив это, Джин выжидающе уставился на него.

Шаман вернулся на свое место и знаками дал понять, чтобы напарник сделал то же самое. Теряясь в догадках, Джин подчинился.

– Хорошо, что нам с Васей встретился Нияз, – заговорил по-чеченски Шаман. – Что бы мы без него делали? Нас обложили, как волков. Едва унесли ноги.

– Да, надо как-то отблагодарить этого человека. – Джин осторожно нагнулся и заглянул в коробку. Между катушек с нитками, под подушечкой для иголок, среди разных пуговиц, каких-то заколок виднелся лежавший на боку цифровой диктофон.

Многозначительно посмотрев на Шамана, Джин уставился в экран телевизора. Фильм закончился. Начался выпуск новостей. С первых же слов диктора он весь превратился в слух.

Как оказалось, расследование по факту нападения на ОМОН топчется на месте. Среди бойцов есть раненые. Несколько человек в критическом состоянии.

Оба чеченца поняли, что эта «деза» запущена специально. После этого сообщили о новых похищениях детей из семей проживающих в Москве чеченцев и найденных в разных частях города и области трупах, предположительно также выходцев с Кавказа. Дающий интервью представитель прокуратуры одного из округов признал, что в данном случае речь не идет о разборках между этническими преступными группировками. Во всех эпизодах в нападениях участвовали лица славянской национальности. Отрабатывается ряд версий, в числе которых и та, что в Москве и ее окрестностях орудует преступная группа националистической направленности. На вопрос о статьях, появившихся в «желтой» прессе по поводу того, что некая банда, состоявшая в основном из бывших военнослужащих, когда-то проходивших службу на Кавказе, решила таким образом выдавить из города чеченцев, прокурорский работник ответил нервным смехом.

В дверь позвонили. Шаман убрал до минимума звук. Из соседней комнаты послышались Лизины шаги в сторону прихожей. Щелкнул замок. Кто-то пришел. Некоторое время из коридора доносились приглушенные мужской и Лизин голоса. Слов разобрать было невозможно, но по интонации и осторожности стало ясно: говорят о них.

Наконец в комнату вошел невысокий, слегка сутуловатый молодой мужчина в очках. Темные волосы были подстрижены под бобрик. Русский.

Джин не стал вставать при появлении незнакомца. Шаман лишь развернулся к нему лицом.

– Здравствуйте. – Мужчина нерешительно прошел к креслу и встал рядом. – Меня зовут Вадим. Я от Хакима.

– Послушай! – Джин все-таки поднялся. – Мы не знаем никакого Хакима. Нам вчера только сказали, что от него придет связной. Но мой брат разговаривал по поводу нашего возвращения в Москву с совершенно другим человеком. Его имя Нияз.

– Нияз – правая рука Хакима, – подтвердил Вадим. – Короче, я внизу в машине. Придется поторопиться. Сейчас большие пробки, а мне поручено привезти вас в течение получаса.

– Где он нас ждет? – спросил Шаман.

– Какая разница? – нахмурился Вадим. – Вас интересует район?

– Нет, – Джин покачал головой. – Если в ресторане, то у нас нет приличной одежды.

– В ресторане, – подтвердил Вадим. – Только в кабинете своего заведующего.

– Тогда собираемся, – Джин усмехнулся собственному ответу. Как будто у них был выбор.

Вадим ушел. Собравшись и включив телефон в режим работы радиомаяка, они направились следом.

Вскоре, пройдя через черный ход какого-то серого здания, спецназовцы оказались в освещенном лампами дневного света коридоре. Вадим, указывая направление, шел впереди.

Нос защекотал запах, присущий большим кухням. Повернув направо, остановились перед пластиковыми дверями с табличкой «Заведующий».

Обернувшись и словно убедившись, что никто из чеченцев не отстал, Вадим постучал.

В небольшом помещении с единственным окном на задний двор, где они оставили машину, за офисным столом сидел средних лет коротко стриженный чеченец. Глубоко посаженные глаза, умный взгляд, слегка отливающий синевой подбородок, разделенный пополам глубокой ямочкой. При появлении гостей он встал и вышел навстречу.

– Меня зовут Хаким. Кто из вас Умар? – Обменявшись рукопожатиями, он посмотрел сначала на Шамана, потом на Джина.

– Я, – слегка кивнул головой Шаман, решив, что Хаким принял солидней выглядевшего Джина за него.

Однако Джин заметил в глазах этого человека какую-то настороженность. Он словно силился вспомнить что-то, связанное с ним.

«Может, я на кого-то похож?» – обеспокоенно предположил Джин.

– Садитесь, – Хаким указал рукой на стулья, стоявшие вдоль стены. – Это, конечно, не очень удобное место, чтобы встречать гостей, но зато о нем мало кто знает.

Говорили на родном языке. Обстановка казалась обыденной, хозяина не «заносило», как иногда случалось в таких ситуациях. Однако Джин чувствовал усиливающееся напряжение. Он все чаще ловил на себе пристальный, изучающий взгляд Хакима.

– А где Нияз? – осторожно поинтересовался Шаман.

– Он сейчас занят. – Хаким отодвинул от себя папку с бумагами. – Поехал за товаром на оптовую базу. Работает у меня кем-то вроде снабженца.

– Машина, с которой мы сняли номера, ваша? – Шаман виновато уставился на Хакима.

– Нет, – тот покачал головой. – Моего хорошего знакомого.

– Вы извините нас, – Шаман сокрушенно вздохнул. – Разве мы могли знать, что творим?

– Не волнуйся, – успокоил его Хаким. – Мы ведь разобрались? Я наслышан о ваших подвигах. Не могу понять одного: зачем вам понадобился этот ОМОН?

– Эти шакалы натворили много бед у нас на родине. Мы давно охотимся за их командиром. Но он скользкий, как уж. Постоянно уходил.

– У этого человека нюх как у собаки, – подтвердил Джин. – В Чечне он постоянно ходил с охраной. Мы расставляли на него одну за другой ловушки, но все оказалось пустой тратой времени.

– И денег, – добавил Шаман.

– Чем же он насолил лично вам? – не унимался Хаким.

– Его люди задержали на блокпосту машину с моим братом. – Лицо Шамана сделалось злым. – Нашли оружие. На следующий день отец пришел к нему, чтобы решить вопрос мирным путем. Какой чеченец рискнет ездить даже сейчас по республике с пустыми руками? Но он стал оскорблять его. Тогда отец не выдержал и ответил как надо, а вечером к нему домой нагрянули с обыском и нашли ПЗРК «Стрела». Отец никогда не хранил дома ничего подобного. Даже соседям стало ясно, что ракету подкинули. Но все равно отца арестовали.

– А где это произошло?

– В Джигурты, – не моргнув глазом, ответил Шаман.

– Так вот оно что! – Хаким перевел взгляд на Джина. – Выходит, мы земляки. Я родился в Бачи-Юрте.

– Это совсем рядом, – слегка растерявшись, кивнул Шаман. – Пешком можно за час дойти.

– Ты тоже родом оттуда? – Хаким вновь уставился на Джина.

– Нет, – собираясь с мыслями, Джин с шумом перевел дыхание и положил ладони на колени.

Он наконец понял причину своего волнения и сейчас не знал, как ответить. Он вспомнил сидевшего за столом человека. Семь лет назад Хаким Израйилов приезжал в свое родовое село. В Бачи-Юрте у него действительно жили родители, несколько братьев и сестер. Джин, будучи еще начальником ОВД, даже встречался с ним. Он посещал дом Израйиловых с целью установить личность гостившего у них человека. Проверял документы. Значит, чеченец узнал его. Ничего удивительного, прошло совсем мало времени. Легенда, придуманная аналитиками ГРУ, рушилась, как карточный домик. Кто мог подумать, что спустя столько времени случится то, чего постоянно опасались Антон и Родимов: они встретят кого-то из своих земляков в самый неподходящий момент. С того дня, когда на колонну с продовольствием и деньгами для пенсионеров, живущих в отдаленных районах предгорья, которую сопровождали Джин, Шаман и его брат Иса, инсценировали нападение люди Филиппова, прошло шесть лет. Тогда не нашли ни денег, ни милиционеров. По республике, не без помощи агентурной сети, поползли слухи, что милиционеры Курчалоевского ОВД оказались предателями и ушли к боевикам, прихватив кругленькую сумму.

После того случая пару лет никто из бывших милиционеров не появлялся дома. Одновременно, с завидным постоянством, распространялась информация о преступлениях «оборотней». Приезжая в родные края, никто из ставших спецназовцами чеченцев не смел появиться дома. Но по прошествии некоторого времени Антон пошел им навстречу. Одеваясь под боевиков, все не по одному разу навестили родителей и близких. Постепенно люди стали подозревать, что их земляки вовсе не те, за кого себя выдают. Окончательно легенда рассыпалась в прах после гибели Исы, брата Шамана. Но люди его рода умели держать язык за зубами, однако Чечня не такая большая, как Россия.

– Так где ты живешь? – в голосе Хакима появились нотки волнения.

– Хаким, – Джин улыбнулся, – неужели ты не узнал человека, который проверял у тебя паспорт, когда ты приехал домой навестить своего отца!

– Джабраилов! – почти по складам выговорил чеченец и, откинувшись на спинку кресла, облегченно вздохнул. – То-то я смотрю, до боли знакомо мне твое лицо.

Джин чувствовал, Хаким врет. У него с первой минуты не было сомнений, кто перед ним.

– Разве ты не знаешь, что случилось немного позже? – Джин старался вести разговор в непринужденной форме. Но это уже плохо получалось.

– Кажется, ты с несколькими своими подчиненными должен был сопровождать колонну русских. У них сломался БТР, и они рассадили разведку по грузовикам. А вы заманили их в ловушку.

– Почти так, – Джин самодовольно улыбнулся. – Только бронетранспортер не сломался. Мы заплатили механику, и он вывел его из строя.

– Чем занимался потом?

– Воевал, – как само собой разумеющееся ответил Джин.

– Хорошо. – Хаким посмотрел на часы и заторопился: – Сейчас вас отвезут обратно. Ждите. Помогу устроиться в Москве. Документы в порядке? – Он вышел из-за стола.

– Чужие, – пожал плечами Джин. – Но на фотографиях люди, похожие на нас.

– Здесь я бессилен. – Хаким поднялся, подошел к вешалке, снял плащ. – С криминалом не связываюсь. Опасно. Даже то, что мы родились чеченцами, для местных ментов, налоговой и ФСБ уже преступление.

Джин с Шаманом тоже встали.

– А как мне встретиться с Ниязом? – осторожно спросил Шаман.

– Я передам ему. – Одевшись, Хаким толкнул двери, давая понять, что пора выходить. – А там – как получится. Он вообще-то собирался съездить домой.

– Откуда он родом? – Перешагнув через порог, Шаман остановился.

– Не знаю, – Хаким развел руками. – Мы редко общаемся. Он несколько раз ездил экспедитором. Тоже, как вы, искал место, где можно подзаработать, не нарушая закон.

Все тот же Вадим довез их до дома, где они остановились. Всю дорогу спецназовцы ехали молча. Оба понимали: это провал. Даже если Хаким знает лишь легенду, что они ушли к боевикам, вечером ему доложат правду.

Войдя в подъезд, не сговариваясь, направились пешком по лестнице, проигнорировав лифт. Они понимали только сейчас можно обменяться своими соображениями по поводу случившегося. На лестничной клетке между третьим и четвертым этажами встали.

Джин посмотрел наверх, потом вниз. Загремел лифт.

– Что будем делать? – Шаман выжидающе уставился на товарища.

– Убивать они нас не будут, – на секунду задумавшись, чуть слышно сказал тот. – Побоятся. Но и в свои секреты не посвятят. Наверняка сейчас пропадет из города Нияз. Хаким, возможно, устроит нас на работу и будет наблюдать.

– Кем? – Шаман захлопал глазами.

– Что «кем»? – не понял Джин.

– Какую работу он может предложить нам?

– Не знаю, – пожал плечами Джин. – Наверняка такую, чтобы мы отказались. Пойдешь мясо резать? – Он неожиданно улыбнулся, но тотчас улыбка сошла с его лица. – Возможно, как вариант, сдаст ментам. Прикинется невинной овцой, скажет, что мы бывшие сотрудники милиции, которых разыскивают в Чечне.

– Надо теперь так выйти из игры, чтобы на остальных это никак не отразилось.

– Я как-то не подумал об этом, – Джин нахмурился. – Тогда поступим следующим образом, – он вновь посмотрел наверх, затем продолжил: – Пусть они убедятся, что мы действительно засланные менты. Идея взорвать автобус принадлежит Дрону, который боялся, что после возвращения в Пятигорск кто-то из омоновцев опознает его прямо на улице. Ты готовил заряд и специально сделал его меньше мощностью. Но случилась накладка, Вася нашел в городе бывших друзей, и они спутали все карты, решив помочь. На самом деле нам нужно было установить, кто держит участок наркотрафика в этом районе.

– Ты имеешь в виду Пятигорск? – уточнил Шаман.

– Угу, – кивнул Джин, направляясь вверх по лестнице.

* * *

– Здрасте, Павел Николаевич! – поприветствовал Гвоздь, когда щуплый, с торчащими в разные стороны седыми космами и водянистым взглядом сосед открыл дверь, и заискивающе улыбнулся.

– Здорово! – неприветливо пробурчал мужчина, выглянул на площадку, обдав Гвоздя запахом пота и перегара. – Ты чего?

– Потолковать надо, – Гвоздь заглянул в освещенную тусклой, засиженной мухами лампочкой прихожую с выцветшими и засаленными на высоту человеческого роста обоями. – Может, в дом пустите?

– Проходи, – пожал плечами пьянчужка, скребя под не первой свежести майкой впалую грудь.

Дождавшись, когда Павел Николаевич закроет дверь, Гвоздь, не разуваясь, направился следом за ним, рассматривая щуплую, сгорбленную фигурку, шаркающую надетыми на босу ногу тапочками по давно не мытому полу.

На кухне царил беспорядок. Раковина была забита немытой посудой, переполненное мусором ведро источало сладковатый запах. На столе стояли початая бутылка водки, стакан и две тарелки с хлебом и нарезанным луком.

– Все никак не угомонитесь? – изобразив на лице сострадание, вздохнул Гвоздь и опустился на пластиковый табурет.

– Ты мне нравоучения пришел читать или по делу? – Павел Николаевич окатил его неожиданно отрезвевшим взглядом. – Выкладывай, чего надо?

– Гараж на три месяца сдадите?

– Неужто машину взял? – Брови мужчины удивленно поползли на середину лба. – На какие шиши? Или угнал?

– Друг просил пристроить. Он в нашем районе квартиру снял.

– А что сам не пришел?

– Работает, – пожал плечами Гвоздь и отвел взгляд в сторону. – Да и как бы вы незнакомому человеку доверились? Вдруг тачка в угоне? А так я. Меня-то вы знаете.

– В том-то и дело, – Павел Николаевич налил себе полстакана. – Бестолочь ты.

– Да ладно, – Гвоздь сделал вид, что смутился. – С кем не бывает. Вот вы, например…

– У меня другое! – уперев руки в стол, проговорил сосед неожиданно охрипшим голосом. – Случай!

– Извините, – слегка отпрянув, пожал плечами Гвоздь.

Несколько лет назад у Павла Николаевича была прекрасная работа, жена и уже взрослая дочь. В один прекрасный день он лишился всего. Причина банальна – автокатастрофа. Выжил он один. Оказавшись надолго в реанимации, даже не смог проститься с близкими. Спустя полгода, выйдя из больницы инвалидом первой группы, крепко запил, да так и не просыхал.

– Короче, – осушив стакан и закусив хлебом, выдохнул он, – сто баксов в месяц, деньги вперед!

– Хорошо, – пожал плечами Гвоздь и, не торгуясь, вынул из кармана три зеленых бумажки.

– Ишь ты! – цокнул языком сосед, беря в руки деньги. – Короче, ключи в прихожей на гвозде. Валяй.

Въехав в гараж и прикрыв ворота, Гвоздь вернулся в машину. Домой идти не хотелось. Нос волнующе щекотал запах пластика, кожи и ароматизатора. Он невольно представил себя со стороны. Как, плавно проезжая мимо нарядных проституток, сбившихся в стайки на тротуаре вдоль Тверской, вальяжно стряхивая пепел в окно, приценивается к ним, словно в магазине к товару.

«А что мне мешает покататься? – неожиданно подумал он. – Деньги еще есть. На бензин и пару бутылок нормального пойла хватит. Только одеться поприличнее, и в путь. Если правил не нарушать и ездить осторожно, кто станет останавливать? Вот только номера. Эти уже наверняка в памяти всех гаишников города».

Выбравшись наружу, Гвоздь осмотрел стеллаж и полки. Он хорошо помнил, как перед второй поездкой в Чечню, помогая разбирать соседу машину, вернее то, что от нее осталось, для продажи на запчасти, номера они сняли. Так и есть. Под толстым слоем пыли, обернутые какой-то тряпкой, номера лежали в ящике среди гаек и болтов.

Быстро поменяв номера, он запер гараж и направился домой.

– Где тебя черти носят? – с порога начала причитать мать. – У всех дети как дети, а у меня? – ее голос сорвался на более высокую ноту. – Вкалываю на двух работах. Хоть бы постыдился!

– Устроился я! – буркнул он, вешая куртку и проходя в комнату. – Даже аванс дали.

– Куда? – мать всплеснула руками.

– В банк, охранником, – соврал он. – Костюм поприличнее надо.

С этими словами он помахал перед ее носом тремя оставшимися от аванса, который выдал Тихон, стодолларовыми купюрами.

– Господи! – она всплеснула руками. – Наконец-то. Есть будешь?

– Нет, – покачал головой Гвоздь и открыл дверцу шифоньера. Из одежды «на выход» у него были джинсы да единственная рубашка.

Перекусив и с трудом дождавшись вечера, он выехал на «охоту», на всякий случай прихватив с собой пистолет.

Москва манила утонувшими в огнях реклам улицами на приключения. Немного покатавшись по своему району, свернул в сторону центра. Миновал милицейский пост. Как он и думал, его не остановили. Похожих машин было много. Воодушевленный успехом, увидев не спеша идущую девушку, Гвоздь притормозил у тротуара и надавил на кнопку стеклоподъемника.

– Скучаем? – Он перегнулся через сиденье и сбавил ход, сравняв скорость с красоткой.

– А тебе какое дело? – метнув в его сторону насмешливый взгляд, удивилась она. – Езжай. Здесь тебе не отломится.

– Почему так решила? Может, это судьба? – продолжал он игриво.

Девушка едва открыла рот, чтобы ответить, как раздался грохот, и Гвоздь ударился грудью о рулевое колесо. Машина встала. Охваченный ужасом бандит посмотрел вперед и от досады завыл. Заигрывая, он не заметил стоящий у обочины джип и въехал ему в зад.

Вскрикнув, девушка всплеснула руками и, присев на корточки, заглянула в машину. Сначала Гвоздь решил, что такая реакция – результат беспокойства за него. Однако последовавший за этим крик быстро расставил все точки над «и».

– Ты, скотина, ездить научись! Ты что натворил! – Красотка бросилась к джипу, на ходу доставая из сумочки сотовый.

Гвоздь догадался, что машина, в которую он въехал, принадлежит ей, и выбрался наружу. Все было как в замедленном кино. Мысли стали какими-то вязкими.

– Погоди! – он направился к ней. – Не надо милиции. Я заплачу.

Однако она не слушала его. Прижав трубку к уху, девушка ждала, когда ей ответят. Неожиданно состояние прострации, которое охватило сразу после столкновения, сменилось яростью. Ведь именно ее никелированный «Гранд Чероки» оказался на его пути. Более того, именно эти ноги, прикрытые лишь до середины бедра кожаной юбкой, сбили его с толку. В голове появился звук, как будто кто-то сыпет хрустальную крошку. Подскочив к девушке, он выхватил телефон и со всего размаху бросил его себе под ноги. Ударившись об асфальт, трубка отлетела на газон. Девушка вскрикнула и, прижав ладони к щекам, присела, с ужасом глядя на него широко открытыми глазами.

– Э-э, дядя, – раздался над ухом мужской голос.

Одновременно на плечо легла чья-то тяжелая ладонь, и Гвоздя развернули вокруг своей оси.

– Ты чего творишь, дятел? – Перед ним стоял здоровенный бугай в цивильном костюме. Сзади, на дороге, с открытыми дверями «Вольво».

Последовавшая после этого вспышка, звук лязгнувших зубов и удар о землю на какое-то время вырвали Гвоздя из реального мира. Очнулся он сидящим на асфальте. Амбал, не обращая на него внимания, что-то быстро говорил девушке, одновременно набирая на своем телефоне номер.

Рассвирепев, Гвоздь выхватил из-за пояса пистолет, который при падении ободрал ему спину, и, направив в сторону неожиданного заступника, щелкнул предохранителем.

Девушка обернулась на звук и оцепенела. Прогремевший практически одновременно выстрел заставил ее присесть. Бугай, отшатнувшись, растерянно посмотрел себе на грудь, потом на Гвоздя и медленно упал. Кто-то закричал. Раздался топот убегающих от места разборок зевак.

Не теряя времени даром, Гвоздь вскочил на ноги и бросился к машине. Усевшись за руль, он повернул ключ в замке зажигания и включил заднюю передачу. Однако, посмотрев в зеркало заднего вида, зло выругался и вновь выскочил наружу. Стоящая позади «Вольво» не давала отъехать. Не обращая внимания на кричащую хозяйку джипа, он кинулся к машине заступника. Ключи оказались в замке зажигания, а двигатель работал. Сдав назад, он рванул до первого перекрестка. Не обращая внимания на сигналы разгневанных водителей, повернул на Горького и понесся прочь. Голова соображала плохо. Машина сильно отличалась от той, на которой он попал в аварию и к которой успел привыкнуть. С трудом вписавшись в поворот, свернул на свою улицу и поехал медленнее, размышляя, как поступить дальше. По мере того как ум приобретал ясность, его охватывал ужас. Въехав во двор какого-то здания, он оставил машину, перешел на параллельную улицу и направился в сторону дома уже пешком.

Не надо было гадать. Влип он по самые уши. Мало того, что его сейчас ищет вся милиция, так он еще ко всему подставил Тихона. Ведь тот не хотел поначалу брать злосчастную машину. Теперь ее наверняка осматривают криминалисты. У него судимость. Через пару часов его личность будет установлена по отпечаткам пальцев. А дальше по цепочке: участие в похищении человека в составе преступной группы, убийство. Он застонал. Так быстро доберутся до зарезанного в лесу бомжа. Вышка! Что делать? Бежать? Некуда. Ни денег, ни документов. Кроме ментов, его наверняка начнут искать дружки. Им тоже такой хвост ни к чему.

Свернув с освещенной улицы в сквер, он уселся на скамейку и, обхватив голову руками, задумался.

* * *

Ровно в полдень, как и было условлено накануне с водителем «уазика», Антон вошел в подъезд полностью разрушенного дома в квартале от площади Минутка. В нос ударил запах человеческих испражнений, к которому примешивался специфический душок разлагающейся плоти.

«Неужели до сих пор не убрали трупы? – осторожно ступая по заваленным разным хламом ступенькам, подумал он и неожиданно на лестничной клетке увидел дохлую кошку. – Плохая примета».

На втором этаже остановился перед зияющим пустотой дверным проемом. В начинающейся за ним квартире, или, вернее, в том, что от нее осталось, скрипнуло под чьей-то подошвой стекло. Он вынул пистолет, снял его с предохранителя и шагнул через порог. Под ногой звякнула стреляная гильза.

Антон проскользнул в прихожую и, присев, заглянул в комнату. У закопченной, с отметинами от пуль и осколков стены помещения, служившего некогда залом, на перевернутых ящиках из-под патронов скучали Дрон и Туман. При его появлении они нехотя поднялись со своих мест. У окна с остатками обгоревшей рамы стоял высокий, со сросшимися на переносице бровями и волевым подбородком чеченец. Его внешность резко контрастировала с окружающей обстановкой. Одетый в серый костюм, безупречно белую сорочку, верхняя пуговица которой была расстегнута, в начищенных до блеска кожаных коричневых туфлях, он с задумчивым видом глядел вниз, на проезжающие по улице машины. Сбоку, рядом с входом, через который прошел Антон, на корточках сидел еще один, молодой, с нагловато-настороженным взглядом. Активно жуя жевательную резинку, при появлении Филиппова он тоже выпрямился. Чеченец в костюме сделал шаг навстречу, посмотрел на часы, потом на Антона:

– Здравствуй.

Филиппов кивнул, пожав протянутую руку, и представился:

– Антон. Погоняло Хохол.

– Я уже знаю. – Чеченец изучающим взглядом окинул Антона с головы до ног. – Меня зовут Шакур Хучиев. Для вас – просто Худой. Я уже выслушал рассказ твоих друзей о том, что послужило причиной вашего приезда сюда, но хотелось бы узнать это от тебя.

– Ты не доверяешь нам с первого дня? – Антон испытующе посмотрел в глаза Худого. – Хорошо. Будь по-твоему. – Он показал рукой на Дрона. – Этого человека я знаю с самого детства. Его зовут Василий. Кличка Дрон. От фамилии Андроников, – пояснил он. – Это, – Антон перевел взгляд на Тумана, – Кривой. Мы все с одного города. Росли и учились в Пятигорске. Еще в школе начались нелады с законом. Позже попались на рэкете. Поэтому в армии никто не служил. Потом Дрон залетел на мокрухе. Ему пришлось податься в бега. В середине девяностых попал сюда. Воевал, как рассказывал, на вашей стороне. Я, Кривой и еще несколько человек какое-то время «бомбили» на трассах фуры. Нас хорошо прижали, пришлось лечь на дно. Совсем бы загнулись, но случайно на нас вышли люди, занимающиеся серьезным делом. Предложили перевозить отраву, – он внимательно посмотрел в глаза чеченца, – фальшивые деньги, оружие. Все отсюда. Он организовал, – Антон посмотрел на Василия. – Много разного было. В последний раз Дрон приехал неожиданно. Около десяти дней назад со своим другом Умаром. Отыскал меня. Сказал, есть работа, за которую заплатят хорошие бабки. Суть состояла в том, что нужно взорвать автобус с омоновцами. Они и нам поперек горла стояли. Мы вычисляли их квартиры, нападали в подъездах, угрожали. Но эти люди не понимали обычного языка. Я решил помочь.

– И вы окончательно запалились, – усмехнулся Худой. – С кем работал по наркоте?

– С Исхаковым, – не моргнув глазом, ответил Антон.

Этого чеченца месяц назад взяли в станице Червленой. Одновременно на всем пути от Грозного до Москвы были арестованы организатор канала, курьеры и боевики. Поэтому Антон не боялся, что кто-то может опровергнуть сказанное. Ко всему в суде, который уже начался в Ростове, Исхаков, которого Антон никогда не видел в глаза, должен дать показания, что одним из звеньев цепочки были люди Хохла. Исхаков отвечал за участок от границ с Чечней до Рязанской области. Со слов Родимова, Линев утверждает, будто для сведения риска поимки до минимума, в целях конспирации, организатор знал только своих ставленников на всем протяжении пути в Москву и Европу. Бандиты, представителем которых был Антон, замыкались в свою очередь только на Исхакова. Кто стоит за ним, не имели понятия.

– Насколько мне известно, с вами был еще чеченец? – Худой испытующе посмотрел в глаза Антона.

– Его нашли Умар и он, – Антон показал рукой в сторону Дрона. – В Пятигорске. Кто этот человек, я не знаю.

– Хорошо. – Сунув руки в карманы брюк, Худой подошел к Филиппову вплотную. – Я помогу вам отсидеться в этой республике. Но не даром.

– Я понимаю, – соглашаясь, Антон развел руками. – Нам ничего не остается, кроме как выполнять все твои условия.

– Их не много, – Худой криво усмехнулся. – Хотя ты правильно сказал, выхода у вас нет. Я могу попросту всех отправить в горы и продать. Будете до конца своих дней жить, как крысы, и с утра до вечера работать за еду.

Вместо ответа Антон, отведя взгляд в сторону, лишь потер переносицу и вздохнул.

Насмешливо глядя на него, Худой достал из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий и протянул их ему:

– Это Конри Эндрю. Французский журналист. Работает в республике по аккредитации Франс Пресс. Надо убрать.

Антон стал просматривать снимки. Всего их было три. Сделаны цифровой камерой. На одной фотографии уже немолодой кучерявый брюнет в темных очках выходит из одноэтажного, недавно построенного здания. Справа от входа табличка. Надпись неразборчива, но было ясно, что это какое-то учреждение. На другой он садится в машину. Белый джип «Тойота Ленд Крузер». Третий снимок был сделан в вечернее время с очень большого расстояния. Все тот же автомобиль отъезжает от двухэтажного коттеджа, огороженного кирпичным забором, а сам француз направляется к калитке.

– Что он сделал? – Антон испытующе посмотрел на чеченца.

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Приказ пришел от очень большого человека.

– Хорошо, – убирая фотографии во внутренний карман ветровки, кивнул Антон. – Сделаем. Этим нам уже приходилось заниматься.

– Смотри, если попадетесь и сдадите меня… – Хучиев провел по шее большим пальцем. – Все равно вам придется сидеть в местном следственном изоляторе. У нас там все схвачено. Это не Россия.

– Не попадемся, – заверил Дрон.

– Тебя не спрашивают! – неожиданно зло буркнул Худой, одарив спецназовца переполненным яростью взглядом.

– Да я ничего, – Василий сделал вид, будто растерялся. – Так. Дело привычное.

– Раз привычное, завтра встречаемся на этом месте. У вас должен быть план.

– Сколько будет стоить заказ? – осторожно спросил Антон, заранее зная ответ.

– Какой деньги ты хочешь? – изумился Худой. – Отработай сначала те, которые потрачены, чтобы спасти вас!

После того как Хучиев со своим провожатым ушли, Туман с Дроном подошли к Антону. Тот молча протянул им фотографии.

– Ясненько, – Дрон хмыкнул и, отойдя к окну, посмотрел вниз.

– Что там? – спросил Антон.

– В машину садятся, – имея в виду Худого, вздохнул Василий. – Пошли отсюда, а то на меня эти стены тоску нагоняют.

Обсуждать, как решить задачу, которую поставил перед ними новый хозяин, разведчики-диверсанты на месте недавнего разговора с чеченцем не решились. Кто его знает, может, этажом выше сидит сейчас кто-то и слушает. Руководители чеченских террористических групп имели свою контрразведку и тщательно изучали людей, которые каким-либо образом оказывались в сфере их интересов. Это было вынужденной мерой. Кроме ФСБ, в Чечне организовалось и успешно работало собственное МВД и ряд структур, подконтрольных непосредственно президенту республики, созданных для противодействия подобным организациям.

Оказавшись на улице, они некоторое время шли молча. По тротуару сновали люди. То и дело встречались небольшие стихийные рынки. Русских было мало. В основном военные. На одном из перекрестков чеченский милиционер проверил у них паспорта и уточнил, с какой целью находятся в городе. Антон ответил, как их и проинструктировал Худой, что работают на одной из строек.

– Кажется, хвоста нет, – перейдя на другую сторону улицы, едва слышно сказал Дрон.

Свернули в сквер перед строящимся домом. Некоторые деревья были посечены осколками и имели причудливо изогнутые стволы. Было много пеньков. Местные жители длительное время использовали деревья для отопления квартир. Однако стволы двух десятков чудом сохранившихся пирамидальных тополей на высоту человеческого роста были заботливо побелены. Мусор убран.

– Значит, так, – Антон бросил по сторонам ничего не выражающий взгляд и ткнул пальцем Дрону в грудь: – Выходишь на контакт с французом. Выясняешь, кому он насолил. Решаешь с ним вопрос о сотрудничестве. Для этого ему нужно будет через пару дней на некоторое время прикинуться мертвым. Понял? Тебя учить не надо. Ты, – он посмотрел на Тумана, – прикрываешь Дрона. Все обставьте таким образом, чтобы со стороны казалось, будто вы просто ведете скрытое наблюдение для выбора места его ликвидации.

Договорившись, что второй раз встречаются непосредственно перед «покушением», они разошлись.

Антон отправился на квартиру, где его поселил Фазиль. В недавно отремонтированном доме жили в основном одни старики и женщины. Практически не было мужчин его возраста. Пожилая чеченка предоставила ему небольшую, чисто убранную комнату, в которой была старенькая кровать, небольшой телевизор и книжный шкаф с пустыми полками. У единственного окна письменный стол и стул.

Со слов хозяйки, когда-то она работала в школе учителем истории. Книги за время двух войн и беспредела, воцарившегося в городе и республике после Хасавюртовского соглашения, ушли на растопку прямоугольной железной печки, до сих пор стоящей в зале, где жила чеченка. Хотя уже были газ и холодная вода.

* * *

Приехав домой лишь под утро, Рык прошел в комнату, бросил ключи от машины и квартиры на журнальный столик, снял куртку. Однако поспать ему было не суждено. Едва он сделал шаг к дивану, чтобы оставшиеся несколько часов посвятить отдыху, как сотовый телефон, лежавший в кожаном чехле, закрепленном на поясе, издал мелодичную трель.

«Как хорошо жилось без этих игрушек бандитам восьмидесятых», – доставая «Моторолу», подумал он и, обложив про себя матом неизвестного, в такую рань набравшего его номер, приложил трубку к уху.

– Где у тебя Гвоздь?! – раздался голос Клеща.

– Почему у меня? – вопросом на вопрос ответил Рык. – Это человек Тихона.

– Нет теперь Тихона, за все будешь отвечать один! – ошарашил Клещ. – Этого козла менты ищут!

– Откуда знаете? – Рык растерялся.

– От верблюда! – взревел Клещ. – Он разбил машину Умарова, застрелил какого-то крутого барыгу и смылся на его джипе. Куча свидетелей. В Москве объявлен «Перехват». В ночных новостях уже передали его приметы.

– И что? – У Рыка заныло под ложечкой.

«Если на момент звонка этого клоуна взяли, то и мне хана!» – продолжая держать мобильник у уха, он подошел к окну и выглянул во двор. Паника Клеща передалась и ему. Еще бы, всегда спокойный и уравновешенный главарь плюнул на конспирацию и открытым текстом ставит задачу по телефону.

– Собирай своих обормотов, и перевозите все барахло вместе с людьми в Хуторки! – продолжала булькать трубка. – Заодно надо пробить, где это чмо может сейчас прятаться.

– Если найдем, что с ним делать?

– Башку свинцом залить! Хотя постой, – Клещ выдержал паузу, над чем-то размышляя. – Короче, закроешь этого скота вместе с «чехами». И срочно смените телефоны. Если его раньше вас менты повяжут, то на прослушку всех, кого он знал, поставят.

– Тогда не номера менять надо, а ноги делать! – не выдержал Рык. – Сдаст!

– Пока все в Хуторки, потом видно будет.

Сокрушенно вздохнув, Рык отключил телефон и сел на диван. За окном быстро светало. Улица загремела первыми трамваями. Немного подумав, он бросился в угол, взял большую спортивную сумку и стал собирать вещи.

От лагеря до Хуторков, представлявших собой несколько брошенных домов и хозяйственных построек, было около двух часов езды. Почти треть по проселочной, давно не езженной грунтовке. Когда Рык впервые оказался там, то был очень удивлен, что в Центральной России еще каких-то пару лет назад в такой глухомани жили люди. Его и Тихона возил туда Клещ. Он специально показал своим помощникам дорогу, чтобы в случае возникновения подобных ситуаций те самостоятельно могли сменить место «дислокации».

Уже из машины позвонил Егору. Не вдаваясь в суть дела, сказал, чтобы тот оповестил остальных.

– Что случилось? – глядя на Рыка покрасневшими от бессонницы глазами, спросил вышедший навстречу Чека. Была его очередь караулить пленников.

На кровати, громко сопя, спал Пастух. Та, на которой отошел Портос, стояла с голой сеткой. Пропитанные кровью подушку, одеяло и матрац похоронили вместе с ним в полукилометре от лагеря. Могилу рыли чеченцы, школьник и студент. Девушку оставили в подвале, пообещав, в случае чего, прикончить.

– Сваливаем. – Он подошел к Пастуху и толкнул его в плечо. – Хватит ночевать. Труба зовет.

– Черт, – Пастух, недовольно морщась, принял вертикальное положение и посмотрел сначала на часы, потом на Рыка. – Что случилось?

– Гвоздь запалился.

– Что, замели? – Известие заставило Пастуха соскочить с кровати. Сон как рукой сняло.

– Пока не знаю, – пожал плечами Рык. – Клещ позвонил. Говорит, тачку, что у чеха забрали, разбил, завалил какого-то мужика и свалил на его машине.

– Вот сука! – процедил сквозь зубы Пастух.

– А ведь ты за него подписывался, – как бы между прочим заметил Чека.

– Ладно. – Рык хлопнул себя по бокам руками. – Хватит трепаться. Собирайте шмотки. Сейчас остальные приедут.

В течение часа вся банда была в сборе. Подогнав одну из машин прямо к корпусу, загрузили оружие и матрацы с одеялами. Пастух на пару с Чекой быстро сняли установленные на территории видеокамеры.

– Надо кому-то съездить домой к Гвоздю. Покрутиться. Узнать, может, мать что-то знает? – спохватился Рык. Голова из-за недосыпания и нервного перенапряжения соображала плохо, и он совсем забыл про приказ Клеща.

– А если там уже опера? – насторожился Пастух.

Он понял, что придется ехать ему.

– Не маленький, – подтвердил его предположение Рык. – Попросишь каких-нибудь пацанов за десять долларов его вызвать.

– А ты ему на трубу звонил? – неожиданно спросил Егор.

Рык сокрушенно вздохнул и, ничего не говоря, достал сотовый.

– Да! – охрипшим голосом ответила трубка.

– Ты где, олух?!

– А что? – вопросом на вопрос ответил Гвоздь.

– Слышь, клоун, все пацаны на ногах! Тебя менты ищут.

– Знаю, – после небольшой паузы вздохнул Гвоздь. – Я сидеть не собираюсь.

– А тебя никто и не заставляет, – воодушевленный тем, что Гвоздь еще на свободе, облегченно перевел дыхание Рык. – Как тебя найти?

– Чтобы грохнуть? – хмыкнула трубка.

– Ты что? – лицо Рыка исказила гримаса злобы, однако он никак не выдал это в голосе. – Тебя Клещ на Кавказ сбагрить хочет.

– Да, так я и поверил.

– Слушай сюда! – растягивая слова, заговорил Рык. – Сейчас за тобой подъедут Егор с Чекой. Только скажи, где находишься?

– Напротив детского сада на Кржижановского, – после небольшой паузы ответил Гвоздь. – Номер двадцать три.

– Я знаю, где это. Сиди там.

Отключившись, он с нескрываемой радостью посмотрел сначала на Егора, потом на Чеку.

– Что? – не выдержал Егор.

– Перелет на запасной аэродром отменяется. Зря паниковали.

– Блин! – хмыкнул Чека. – Значит, машины снова выгружать?

– Не тупи, а! – Рык разозлился.

Неожиданный шорох и шаги заставили всех посмотреть в сторону леса. Из-за угла здания вышел крепкого телосложения мужчина в камуфлированной куртке и штанах. На голове черная вязаная шапочка. Рык не заметил, как у него в руке появился пистолет. Сработал рефлекс, отработанный на подобную одежду.

– Ты кто, дятел? – Егор шагнул навстречу мужчине, однако, увидев у него за спиной ствол карабина, встал. – Здесь не место для охоты!

– Это я и без тебя знаю! – усмехнулся нежданный гость и как бы невзначай, не снимая с плеча ремня, направил ствол в сторону стоявших кучкой бандитов.

Рык, спохватившись, убрал руку с пистолетом за спину.

– Ты чего людей пугаешь, чудо?

– Я не чудо, а представитель власти.

– Егерь, что ли? – догадался Егор и сделал вид, что это даже его обрадовало. – Выходишь из-за угла, с винтовкой. Чего по чужой территории лазишь? Иди в свой лес! А это частная собственность.

– Вы кто такие? – Мужчина настороженно уставился на Егора.

– Частное охранное предприятие «Прометей», – продолжал бандит и, сделав вид, будто полез в карман за документами, не спеша направился в сторону егеря. – Этот лагерь выкупили, а нас наняли охранять.

Неожиданно в дверях появился Умаров. Серого цвета, опухшее от побоев лицо, покрасневшие глаза, рваная одежда. Руки связаны впереди, чтобы было легче поднимать по лестнице.

– Шевели копытами! – послышался голос Пастуха.

Не замечая постороннего, он толкнул пленника в спину и вопросительно посмотрел на Рыка:

– Куда его?

Егор запоздало подвинулся в сторону, чтобы закрыть собой чеченца от глаз аборигена.

– Стой! – нахмурился егерь.

Рык заволновался. Мужик был вооружен «Сайгой» и находился метрах в пятидесяти от них. Пистолет на таком расстоянии малоэффективен, а вот карабин, да еще автоматический, – это серьезно.

– Ты бы, дядя, шел отсюда, – вступил в разговор Чека. – А то ведь, не ровен час…

Догадавшись, что засветил заложника, Пастух виновато хлопал глазами.

Мужчина стал пятиться, однако ствола не опустил.

«Если дать ему уйти, то наверняка доложит участковому», – с тоской подумал Рык и направился вслед за ним, уверенный, что этот человек не станет в него стрелять. Так оно и вышло. Мужчина вскинул карабин, однако лицо его исказил страх. Подойдя вплотную, Рык взялся за цевье и отвел ствол в сторону:

– Я же сразу предложил разойтись по-хорошему.

– А сейчас? – Глаза егеря округлились. Он наконец понял, что перед ним не браконьеры и не представители охранного предприятия, а обыкновенные бандиты.

– Теперь поздно. – Рык направил ему в голову пистолет. – Отдай ружьишко.

Мужчина подчинился и даже поднял над головой руки:

– У меня двое детей…

– Ну и что? – усмехнулся Рык. – А у меня никого, – с этими словами он, не размахиваясь, ткнул стволом бедолаге в лоб и вздрогнул от грохота выстрела. Пистолет был снят с предохранителя, шептало собственноручно подточено напильником, чтобы спуск был легче. Как результат – произошел непроизвольный выстрел. Стена позади егеря окрасилась в алый цвет. Кисть руки покрыли брызги горячей крови. В нос ударил вызывающий животный страх запах. Рык отшатнулся. Егерь рухнул ему под ноги.

– Да! – протянул Егор, опускаясь на корточки.

– Все равно пришлось бы убить, – растерянно пролепетал Рык и убрал пистолет за пояс. – Чего уставились? Теперь точно сваливать надо! Его скоро начнут искать.

Спрятав в лесу труп, бандиты расселись по машинам и тронулись в путь.

Глава 6

Джин едва успел убрать палец с кнопки звонка, как двери распахнулись.

– Ты что, в коридоре дежурила? – удивился он.

– Собиралась идти в магазин, – Лиза посторонилась, пропуская квартирантов в прихожую. – Обед на плите, – с этими словами она проскользнула на лестничную площадку.

– Что будем делать? – спросил Шаман, когда они оказались в комнате.

– Надо связаться с шефом. – Джин уселся в кресло и, вытянув ноги, тяжело перевел дыхание. – Он нас за такой прокол по головке не погладит.

– Какой прокол?! – с возмущением воскликнул Шаман. – Я ему сразу сказал: русских, работающих на террористов, мы легко обведем вокруг пальца. Но не земляков. И зачем ему сдался этот Нияз? Если они бандиты, пусть ими милиция занимается.

– А ты кто? – усмехнулся Джин.

– Я хотел сказать, отдел по борьбе с организованной преступностью, – почти по складам сказал Шаман. – Наше дело – террористы. Васю мы на крючок взяли, и что? Сорвался! По чьей вине? Сейчас наверняка умотает на пару лет в Сибирь, отсидится, новые документы сделает. Зря все.

– Какая Сибирь?! – протянул Джин. – Я еще у китайца дома понял, Дрон собирается в Чечню.

– Разве есть разница? – воскликнул Шаман. – Один итог, мы этого ишака окончательно потеряли.

– Если бы не его друзья из Пятигорска, он вывел бы нас на настоящих террористов.

– Ты считаешь, что Хохол и Кривой никак не связаны с подпольем? – сощурился, входя в роль, Шаман. – Пока мы с ними общались, я несколько раз ловил себя на мысли, что они почти понимают наш язык. Значит, были в Чечне. Просто скрывают.

– Ладно, – Джин поднял руку, – хватит. В том, что произошло, нет нашей вины. Обычная накладка. И вообще здесь не место для подобных разговоров.

– Ты думаешь, нас подслушивают? – осторожно проговорил Шаман.

Джин, ничего не ответив, поднялся и направился на кухню.

Лиза оставила вареные пельмени. Наложив себе тарелку, он уселся за стол и принялся есть. Следом вошел Шаман.

– Что-то мне не хочется.

– Боишься, что отравят? – усмехнулся с набитым ртом Джин. – Зря. Зачем мы им нужны? Пока ты жив, Хакиму нечего предъявить. Что у нас на него есть? – он отложил ложку в сторону. – Связь с каким-то Ниязом, который, может, вовсе и не существует в природе. Наверняка этот человек назвал вам другое имя.

– Но ведь я звонил ему! – не унимался Шаман.

Джин сокрушенно вздохнул:

– Бесполезное это занятие. Из-за твоих предположений мы упустили Дрона. Где он сейчас? А если снова вздумает рвануть что-нибудь? Теперь-то у него точно получится. Ведь не ты ему будешь бомбу собирать.

– Да, попали, – на русском прохрипел Шаман и, налив себе чай, уселся напротив.

– Не унывай, – перейдя также на русский, Джин взял салфетку и вытер губы. – Ничего страшного. Отсутствие результата тоже результат.

– Может, Хаким все же связан с террористами?

– Возможно, он лишь помогает, как некоторые чеченцы, деньгами, но не более, – покачал головой Джин. – Я чувствую, здесь нам ловить нечего.

Спецназовцы уже были уверены, что и на кухне есть фокус, подобный диктофону в коробке с нитками, и поэтому весь смысл разговора сводился к тому, чтобы притупить бдительность Хакима в отношении Дрона и его «дружков».

После обеда, невзирая на предупреждение меньше появляться на глаза жильцам дома, они направились прогуляться. Джин преследовал две цели: узнать, есть ли за ними слежка, и выйти на тех, кто по линии контрразведки занимается обеспечением их работы. Он не сомневался, что стоит помаячить в окрестностях, как об этом сообщат Линеву и тот сам найдет способ выйти на контакт.

Было пасмурно. Необычайно теплая погода в первой половине марта сменилась похолоданием. Вернее, можно было сказать, стала такой, какой и должна была быть. Бредя вдоль улицы, Джин с Шаманом говорили о пустяках. Дойдя до кинотеатра, некоторое время изучали афиши, будто размышляя, стоит ли тратить время на просмотр нового блокбастера.

– У нас с тобой жизнь – сплошной боевик, – осмотревшись по сторонам, с грустью в голосе заметил Джин. – Кажется, нами никто не интересуется.

– Ты почему не свяжешься с генералом? – едва слышно спросил Шаман.

– Зачем? – Джин сокрушенно вздохнул. – Он сказал, на нас выйдут.

– Но ведь они не знают, что мы провалили дело! – Шаман удивленно уставился на Джина. – Так хотя бы уже решили, как нам поступать дальше.

– Ему все известно. Еще в машине я включил телефон в режим трансляции. Все, что говорил Хаким, потом ты на лестничной клетке и до того момента, пока мы сели за стол дома, ушло в эфир. Так что не волнуйся.

– Хотя бы предупредил, – Шаман осуждающе покачал головой и цокнул языком.

– Э-э, – Вахид похлопал его по плечу и увлек дальше по тротуару, – если бы сказал, то ты не смог бы вести себя естественно. Был бы как на экзамене. Ведь боишься Родимова?

– Не ожидал от тебя.

– Обиделся? – удивился Джин.

Шаман промолчал, восстанавливая в голове разговор на квартире. Вроде все прошло нормально. Тот, кто прослушает запись, придет к выводу, что они с Джином разрабатывали некую преступную группу, действующую на территории Ставропольского края, одним из активных членов которой являлся Дрон. На след этого бандита милиционеры вышли в Чеченской Республике. В конечном итоге им удалось завоевать его доверие. Шаман даже проехал с ним до столицы. Однако случайная накладка с номерами, снятыми с джипа, и дружки Дрона впоследствии спутали все карты. Теперь, «засветившись», они должны выйти из игры, чтобы вернуться обратно и заново искать выход на банду, которая имеет контакт с боевиками.

От размышлений его отвлекли причитания женщины, семенящей навстречу, и мужские вопли. Он поднял взгляд.

Прижав к груди коричневую сумочку, в их сторону спешила перепуганная дама. В кожаном плаще и сбившейся на затылок шляпке, из-под которой развевались каштановые волосы, она яростно махала свободной рукой. Сзади, с опаской бросая по сторонам настороженные взгляды, ее нагоняли двое сомнительно выглядевших субъектов. Одетые не по сезону в зимние куртки и спортивные шапочки, парни явно страдали от наркотической ломки. Один, высокий, с ничего не выражающим взглядом уже протянул руку, чтобы схватить жертву за плечо. Второй, с одутловатым, серого цвета лицом и мешками под глазами, яростно матерился.

– Грабеж, – Джин бросился навстречу несчастной.

Ничего не успев понять, женщина, увидев перед собой еще одного громилу, ко всему кавказца, пронзительно закричала.

Прохожие вели себя так, словно ничего не происходило. Кто-то остановился, не доходя до места возможного выяснения отношений, и с деланым интересом стал рассматривать витрину магазина, кто-то повернул обратно. А один похожий на гигантский мяч мужчина отскочил с ее пути в сторону и обложил трехэтажным матом.

Не обращая внимания на вопли, Джин поймал налетевшую на него по инерции даму в свои объятия и ловко, словно пушинку, направил в сторону Шамана, одновременно встретив длинного «прямым» в голову. Налетев на кулак, бандит как подкошенный рухнул на тротуар. Второй, споткнувшись об него, едва удержался на ногах, однако ему удалось проскочить мимо неожиданного заступника и скрыться за угол дома.

Джин поднял парня за шиворот, заглянул ему в лицо и толкнул обратно на асфальт. Завалившись на бок, тот что-то протяжно пробормотал и забылся.

– Кто это? – обернувшись в сторону женщины, спросил он.

– Не знаю, – заплетающимся языком пролепетала она. – Напали, когда проходила мимо. Пытались сумку вырвать. Вы извините… Я так благодарна.

– Ничего, – Шаман усмехнулся. – Бывает.

– Проводите, пожалуйста, меня. Здесь недалеко. Что-то я плохо себя чувствую.

– Может, вызвать милицию? – Джин вопросительно посмотрел ей в глаза.

В начале улицы раздался вой сирены.

В это время лежавший на тротуаре парень неожиданно вскочил и бросился прочь, в сторону, противоположную той, куда убежал его подельник.

– Пойдемте, – проводив взглядом наркомана, сокрушенно вздохнул Джин. – Надо было сильнее его ударить.

– Бог с ним, – тяжело дыша, почти простонала женщина. – Они по-своему тоже несчастные.

– Этот несчастный сейчас бы покалечил вас, что тогда? – Шаман вопросительно посмотрел на спасенную.

– Тогда другой разговор, – она улыбнулась. – Я, когда вас увидела, думала – вы с ними.

– Почему? – Джин замедлил шаг. – Неужели такой страшный?

– Нет, – она смутилась. – Наоборот…

Женщина неожиданно посмотрела через плечо Джина. Он обернулся.

Свернувшая на перекрестке машина ППС затормозила у тротуара, а выскочившие из нее сотрудники преградили путь убегающему бандиту. Еще пара секунд, и грабитель уже сидел на заднем сиденье патрульной машины, а в их сторону направлялся милиционер в форме старшего лейтенанта.

– Все-таки кто-то позвонил, – удивленно хмыкнула женщина.

Спустя час все трое вышли из отделения милиции, расположенного в пяти минутах езды от места происшествия. За то время, пока дежурный следователь оформлял необходимые документы и брал объяснения с потерпевшей и ее спасителей, был задержан и второй нападавший. Его привел пеший патруль.

– Меня Вахид зовут, – представился женщине Джин.

– Я знаю, – она неожиданно улыбнулась. – Меня Татьяна.

Оба чеченца наконец поняли, что оказались участниками обыкновенного спектакля, устроенного либо Родимовым, либо Линевым.

– Да, – протянул Шаман и оглянулся назад. – Ловко вы нас.

По-прежнему ничто не говорило о том, что за ними следят. Свернув в подъезд старого, довоенной постройки дома с широкими лестницами, поднялись на второй этаж. Достав ключи, женщина открыла двери и посторонилась, пропуская их вперед:

– Можете не разуваться.

Проследовав вслед за ней в комнату, Шаман хмыкнул. В глубоком кресле перед телевизором сидел Линев.

– Не ожидали? – контрразведчик расплылся в самодовольной улыбке.

– По крайней мере, не удивлены. – Шаман ответил на рукопожатие и сел на диван. Рядом пристроился Джин.

– В общем, мне все известно, – Линев с шумом перевел дыхание. – К такому развитию событий мы уже были готовы. Дрона вы хорошо отмазали. Думаю, с ними все будет в порядке.

– Слушай, Данила, а те двое…

– Это наши стажеры, – догадавшись, что волнует чеченца, ответил Линев. – Хорошо отыграли?

– Вы сильно рисковали, – Джин нахмурился. – А если бы я его убил? Или инвалидом сделал? Можно было предупредить.

– Извини, на ходу импровизировать приходится. Они час ехали следом за вами, ожидая, пока ребята из отдела оперативно-технического наблюдения не определят, есть ли слежка. Для организации этой стычки задействовали несколько машин и экипажей.

– А Татьяна?

– Наша сотрудница, – бросив взгляд в сторону выхода, пояснил контрразведчик.

– Как нам теперь быть? – Джин обреченно посмотрел на Данилу.

– Просто, – Линев встал и отошел к окну. – Принимайте любые условия Хакима. По всей видимости, он вынудит вас уехать, но сначала примет меры, чтобы вы убедились в отсутствии связи между ним и террористами.

– А она есть? – Шаман напрягся.

– Прослеживается, – уклончиво ответил Линев. – Завтра через телевидение и газеты мы организуем небольшую шумиху по поводу сегодняшнего инцидента. Татьяна даст интервью и назовет ваши фамилии.

– Зачем? – спросил Шаман.

– Будем вводить в игру Лече Истрапилова.

– Каким образом? – Джин с интересом уставился на Антона.

– С ним будем работать осторожнее. Это наш последний шанс. Немного изменим внешность, документы, обстряпаем легенду, и через пару дней он приедет поездом «Новосибирск – Москва», чтобы «прикончить» вас.

– Будто мы кровники, а о нас он узнал случайно из газет, – попытался угадать Шаман.

– Почти так, – кивнул Линев. – Только сообщат ему о вашем местонахождении из Чечни по телефону. Там это событие также получит огласку.

– Значит, ты теперь у нас национальный герой, – съязвил Шаман, насмешливо посмотрев на Джина.

– Вы оба, – уточнил Линев. – В Москве находились в служебной командировке. Попутно предотвратили вооруженный грабеж.

– Как же нам после такого работать на Кавказе? – удивился Вахид.

– По другим документам, – как само собой разумеющееся пожал плечами Линев, – да это мелочи. Сколько раз вас и там узнавали?

– Каким образом мы поймем, когда нас Стропа мочить будет? – спросил Джин.

– Окликнет, – усмехнулся Линев. – В гастрономе, который находится на первом этаже вашего дома, сейчас зайдете и что-нибудь купите. Там уже наши сотрудники. Они передадут вам пакет с устройствами, которые сработают, когда Истрапилов откроет огонь. Как ими пользоваться и установить их на одежде, разберетесь.

– Я уже понял, о чем речь, – кивнул Джин.

– На случай, если придется разыгрывать сцену в присутствии кого-то из людей Хакима, поблизости, как бы невзначай, в этот момент будет проезжать машина ППС. Так что ваша задача до приезда «Скорой» и следственной бригады полежать без движения.

– Зачем? – повеселел Шаман. – Можно биться в судорогах.

– Один сотрудник останется рядом с вами и не допустит, чтобы к вам кто-то приблизился. Двое других сделают вид, будто не смогли догнать киллера.

* * *

Двое суток подряд Туман на пару с Дроном вели наблюдение за французом. День Конри Эндрюса был расписан в буквальном смысле по минутам. Несмотря на то что аккредитованный в республике журналист остановился в столице Ингушетии Магасе, он практически не покидал пределов Чечни.

Утром, ровно в семь, за ним к небольшой частной гостинице, расположенной на окраине города, подъезжал джип, за рулем которого сидел один и тот же чеченец, который отвозил журналиста в небольшой офис недалеко от центра города. Как выяснилось, в свое время это была штаб-квартира организации «Врачи без границ», переоборудованная в корпункт. По всей видимости, за два часа, которые проводил там журналист, он готовил и отправлял на родину свои статьи и репортажи. Все это время водитель не покидал машины. Затем, в районе девяти часов, у выхода тормозил милицейский уазик с тремя милиционерами. Эндрюс выходил, приветливо здоровался с ними, садился в свою машину, и они отъезжали.

Выяснить, куда конкретно направляется представитель французской прессы, из-за отсутствия транспорта было практически невозможно. Для наблюдения необходимо как минимум две-три машины. На такую роскошь разведчики рассчитывать не могли. Возвращался француз под вечер. Машина сопровождения доезжала до улицы, где располагалась гостиница, и, не дожидаясь, когда охраняемый ими объект войдет во двор, отъезжала. По сути, только в этот момент была возможность его перехватить. Но Туман и Дрон понимали, что, кроме них, в этом районе наверняка находятся люди Худого.

Дрону удалось разузнать, что хозяин гостиницы, где ночевал их подопечный, берет четыреста рублей с человека в сутки за двухместный номер и семьсот с комнаты на одного человека. Всего оборудованных номеров было четыре. Располагались они на втором этаже. Во двор на ночь выпускали двух здоровых собак. В квартале – милицейский блокпост.

– Остается одно, – проводив взглядом джип, вздохнул Туман, – кому-то селиться в этом «отеле».

– Я уже об этом думал. – Дрон поежился и сунул руки в карманы. – Если бы разыскать наших. Шеф обещал, что Кот прибудет сюда одновременно с нами.

– Возможно, так оно и было, – поджал губы Туман.

– Чего же они тянут? – Дрон оглядел улицу, словно хотел увидеть кого-нибудь из сослуживцев. – Все-таки мне кажется, что в Москве возникли накладки и они работают там.

– Надо спросить у Филина, – хмыкнул Туман.

– Он, пока здесь не появится Лавр, не имеет возможности работать с телефоном спецсвязи. Самому организовывать канал – значит легализоваться. Спутникового у нас нет.

– Откуда знаешь? – удивился Туман.

– Догадался. – Дрон сплюнул себе под ноги. – Черт с ним, закошу под туриста – любителя экстрима.

– Лучше стать на время представителем организации, которая заинтересовалась продукцией одного из местных предприятий, – возразил Туман.

– А что здесь работает? – Дрон насмешливо посмотрел на товарища.

– Не прав, – Туман загадочно улыбнулся. – Много чего. Я уже проверил.

За разговором они незаметно дошли до квартала, где устроился Туман.

– Ну что, давай, – Дрон протянул для прощания руку.

– Эй, русский! – окрик со стороны руин, рядом с которыми они остановились, заставил посмотреть в ту сторону.

Долговязый молодой чеченец, стоя в проломе стены на уровне второго этажа, бросил по сторонам настороженный взгляд и, убедившись, что на тротуаре никого нет, вынув из-за пояса пистолет, направил его в сторону спецназовцев.

– Еще не хватало, чтобы этот Маугли нас порешил, – едва слышно сказал Туман.

– Слышал, как он тебя обозвал?! – неожиданно воскликнул Дрон и, осуждающе посмотрев на опешившего Тумана, назидательно поднял палец вверх. – Вот в него и стреляй! Или не знаешь, кто такой Маугли?

– Я не слышал, – чеченец растерялся.

– Ничего, он повторит! – Дрон подхватил Тумана под руку и поволок в сторону продолжающего стоять с направленным на них пистолетом парня.

Из темноты помещения появился еще один чеченец. Он был старше и ниже ростом. В руках держал обрезок трубы. Постукивая им по открытой ладони, этот усмехнулся:

– Обкурились?

– Во! – увидев его, радостно воскликнул Дрон. – Даже есть чем бить!

В этот момент чеченец, державший пистолет, оглянулся на своего дружка. Василию достаточно было мгновения, чтобы толкнуть в сторону Тумана, уйти самому с линии огня и, подхватив с земли обломок кирпича, метнуть его в беспредельщика. Кирпич пролетел мимо как раз в тот момент, когда парень разворачивал голову обратно. Отпрянув от неожиданности и потеряв равновесие, балансируя, чтобы устоять, он сильно прогнулся назад. Рука с пистолетом поднялась вверх, и раздался выстрел. Еще секунда, и Дрон уже схватил его за запястье левой рукой, а правой двинул по кисти открытой ладонью. Пистолет вылетел из руки чеченца и, ударившись о стену, отскочил обратно. Поддев его ногой, Дрон сделал пас Туману и почти одновременно крутанул вытянутую руку чеченца против часовой стрелки. Раздался вскрик, хруст выворачиваемых суставов и звук рухнувшего на строительный мусор тела. Парень потерял сознание. Второй, уронив трубу, бросился прочь.

– Разбегаемся! – подскочив к Туману, Дрон толкнул его в сторону въезда во двор.

– Ну ты клоун! – протянул Туман, шагая на негнущихся ногах впереди капитана…

* * *

Под вечер в легкой куртке-ветровке, джинсах и кепке с длинным козырьком Дрон вышел из такси напротив калитки гостиницы. Дождавшись, пока водитель откроет багажник, забрал оттуда объемистый баул, рассчитался и направился к воротам. Надавив на кнопку звонка, оглядел улицу, задержав взгляд на полуразрушенном здании. Там, в одной из уцелевших комнат, находился Туман, который должен был проследить, как пройдет заселение Василия.

Вскоре во дворе послышались шаркающие шаги, стихшие по другую сторону калитки, сделанной из листового железа.

– Мил ву? – послышался мужской голос.

Дрон прекрасно понял, что незнакомец спросил «Кто это?», и едва собрался ответить на чеченском, как неожиданно передумал. Пусть лучше хозяева гостиницы думают, будто он абсолютно их не понимает.

– Извините, я не понимаю. Только сегодня приехал из России. – Он вздохнул. – Мне сказали, что вы сдаете комнаты.

Раздался звук отодвигаемого запора, и калитка бесшумно открылась. Перед ним стоял среднего роста мужчина с седой бородкой. На голове папаха. Одетый в черный строгий костюм поверх застегнутой на все пуговицы белой рубашки и хромовые сапоги, он был одного с Василием роста.

– Здравствуйте! – Дрон слегка кивнул головой, делая вид, будто чувствует себя неловко. – Или я ошибся?

– Э-э, – протянул мужчина, – сразу видно, плохо знаешь наши обычаи. Даже если это не гостиница, в любом доме будут рады гостю. Проходи.

«Ага, – не без сарказма подумал Василий, – еще бы не радоваться. Дармовая рабочая сила сама так и прет. Утром можно проснуться в зиндане или вовсе никогда не увидеть белого света. Все зависит от настроения хозяев».

Дрон очутился на просторном заасфальтированном дворе. В дальнем углу, под навесом из шифера, стояло несколько легковых автомобилей. Вдоль забора зеленели молодыми листочками недавно посаженные деревца.

– Есть только один свободный комнат на два человек, – мужчина испытующе посмотрел в глаза Василия. – Только прежде чем остановиться здесь, покажи свой документ и отдай, если у тебя есть, оружие. Еще я не люблю, когда мои клиенты пьют водку.

– Я непьющий, – заверил его Дрон, протягивая паспорт. – Оружия нет.

– С какой цель приехал? – заглянув в документ, прищурился мужчина.

– Я из Питера, – Дрон пожал плечами. – Работаю в компании, которую заинтересовала продукция одного из ваших предприятий.

– «Электропулт-Грозный», да? – спросил мужчина.

– Откуда знаете? – Дрон неподдельно удивился.

Они с Туманом действительно решили, что он будет выдавать себя за представителя директора, который приехал изучить продукцию этого завода.

– У меня останавливались люди с «Ямалгаза» и даже из Германии, которые приезжали с такой же целью.

– Вот вы уже и рекламу своему предприятию сделали, – усмехнулся Дрон, беря из рук чеченца протянутый ему паспорт.

– Будут в городе останавливать, спрашивать, где живешь, говори – у Мирзо Батукаева, – не обращая внимания на его реплику, продолжал инструктаж хозяин. – Это я.

– Понятно, – окинув взглядом двухэтажный, судя по всему, недавно построенный дом, кивнул Дрон.

– Пошли. – Хозяин двинулся в направлении входа.

Миновав небольшую застекленную веранду, они оказались в холле, из которого на второй этаж вела лестница. Поднявшись по ней, оказались в небольшом коридоре. Пройдя по нему до конца, мужчина остановился у пластиковых дверей. Вынув из кармана связку ключей, открыл замок и пропустил Дрона вперед.

В небольшой, с единственным окном, выходящим во двор, комнате стояли две полутораспальных кровати с тумбочками, стол, небольшой телевизор. На стене висела дешевая репродукция в золоченой рамке.

– Туалет, душ напротив, – дождавшись, когда гость осмотрится и поставит свой баул на пол, вновь заговорил Мирзо. – Холодильник внизу, если понадобится. Вообще, за двести рублей в день мы можем готовить вам завтрак, обед и ужин.

– А где столовая?

– На улице.

– Это дополнительно к тому, что я заплачу за постой?

Вместо ответа чеченец лишь кивнул.

– Хм… – Дрон улыбнулся. – У нас за такие деньги только кофе можно купить.

– Значит, все устраивает?

– Конечно! А кто еще здесь живет?

– В этом номере ты один, – развел руками чеченец. – В соседнем беженец, вернувшийся из Ингушетии. Еще дальше журналист из Франции. С другой стороны врачи.

– Понятно, – Дрон потер подбородок. – Деньги сразу?

– Так будет лучше, – Мирзо отвел взгляд в сторону. Было заметно, он еще не привык к таким моментам. Это на Востоке мужчина умеет торговать и торговаться. Здесь, на Кавказе, все немного не так.

Оплатив трое суток вперед, Дрон дождался, когда хозяин уйдет, и стал распаковывать вещи.

* * *

Из-за провала Шамана и Джина Родимов задержал отъезд основной группы в Чечню. Вместо этого Лече Истрапилов на пару с Шаяхметовым вылетели в Башкортостан.

Задача была предельно проста. Линев через своих коллег организовал по городам Поволжья поиски похожего на Лече человека. Основными критериями кандидатуры были не только внешние данные, но и то, что он должен иметь в Курчалоевском районе Чечни родственников. Таких в течение нескольких дней набралось трое. В Оренбурге, Самаре и Уфе. В первых двух случаях кандидаты имели связь с криминалом. Линев опасался, что используемые в интересах ГРУ и ФСБ люди найдут впоследствии возможность связаться с преступными группами в Москве и сообщить Хакиму реальное положение дел. Поэтому остановились на последнем варианте. Теперь необходимо было обеспечить работу Стропы под него.

Мовлади Заурбеков переехал из Грозного сначала в Краснодар, а чуть позже, после начала второй чеченской кампании, в Уфу. В конце девяностых окончил Ростовский технологический институт, прошел практику в Тюмени и там же успел поработать несколько лет на одном из нефтеперерабатывающих предприятий. Родился и вырос в Майртупе, соседнем с Курчалоем селе, где имел многочисленную родню, что также было немаловажным фактором, так как Джин с Шаманом работали как раз в этом районе. Однако настоящей сенсацией стало то, что будучи сотрудниками Курчалоевского ОВД, тогда еще капитан милиции Джабраилов и лейтенант Батаев в селении Агни участвовали в задержании двух боевиков, племянников Мовлади, результатом которого стала гибель одного и тяжелое ранение второго. Через некоторое время он также скончался. Сейчас чеченец числился старшим менеджером в организации, занимающейся реализацией продукции нефтеперерабатывающих предприятий Уфы, и понятия не имел, что эти обстоятельства будут использованы в интересах военной разведки и ФСБ.

Через день после приезда в столицу Башкирии на конспиративную квартиру, где остановились разведчики-диверсанты, пришел сотрудник смежников, представившийся Сергеем, и сообщил, что интересующий их человек получил телеграмму якобы от младшего брата с просьбой срочно приехать и, если возможно, привезти немного денег. Также в ней он просил не сообщать об этом никому из родственников.

К этому времени уже было точно установлено, что братья не имеют возможности связаться по телефону. Однако на всякий случай сотовый Мовлади был взят на контроль, а один из работников фирмы осуществлял негласное наблюдение за действиями своего коллеги в офисе.

В тот же день Мовлади попытался приобрести билет на самолет до Москвы, однако, снова не без участия ФСБ, у него это не получилось из-за отсутствия мест на ближайшие рейсы. Чеченец поехал поездом, где оказался в одном купе с Шахом. Через пару вагонов от них ехал Стропа.

Шах сумел быстро завязать знакомство с единственным попутчиком, и сразу после отправления они даже немного выпили. Прапорщику удалось выяснить, что в Москве Мовлади никто не встречает, более того, дальше он намерен сразу ехать в Чечню. В Самаре в вагон вошли сотрудники транспортной милиции. К этому времени Шах, которому из-за неприятия алкоголя соседом по купе пришлось уничтожить все запасы взятого в дорогу коньяка, был уже, как говорится, на рогах. При проверке документов он устроил скандал, и обоих пассажиров препроводили в отделение. Естественно, все прошло с подачи Линева, который в это время находился на вокзале. Быстро разобравшись с прапорщиком, который выдавал себя за обыкновенного строителя, на него оформили протокол и препроводили в камеру временно задержанных.

Поначалу чеченец вел себя спокойно. Стоянка поезда была большой и позволяла уладить недоразумение, чтобы продолжить путь. Однако, к удивлению горца, никогда не занимавшегося ничем криминальным, у него в сумке обнаружили пакет с порошком белого цвета и характерным для героина запахом. Никакие возражения и объяснения не помогли. Он был уверен, что это дело рук пьянчужки, который оказался с ним в купе, однако и его задержали, отправив до выяснения обстоятельств уже в следственный изолятор ФСБ.

Результатом небольшого путешествия стало то, что в Москве на Казанском вокзале с поезда, имея при себе документы на имя Мовлади Заурбекова, вышел Лече Истрапилов.

Взяв такси, он прямиком направился по указанному Линевым адресу. В просторной квартире довоенной постройки дома его встретила бальзаковского возраста женщина, представившаяся Татьяной.

– Мне поручено проинформировать вас о сложившейся ситуации. – Поставив перед Стропой чашку кофе, она уселась по другую сторону кухонного стола. – Ваши коллеги живут недалеко отсюда. О существовании снятой на время операции квартиры они уже знают и даже были здесь. Майор Линев их проинструктировал и дал им специальные устройства, которые сделают имитацию убийства более реалистичной.

– Что это за устройства? – Сделав глоток ароматного напитка, которому, впрочем, больше предпочитал чай, Стропа вопросительно уставился на новую знакомую. Почему-то угнетало, что ввести его в курс дела поручено женщине.

– Это портативный прибор, размещается под одежду в области груди, живота, либо на ноге. Разработан, как ни странно, в Голливуде. Если стрелять в него из специального оружия, создается эффект, что пули достигают цели. Под одеждой разрывается небольшой пиропатрон, образуя в одежде отверстие наружу, и одновременно взрыв повреждает плоский пластиковый пакет с красного цвета жидкостью. Но в вашем случае придется использовать пульт. Пистолет и патроны будут боевые. Вы же сможете выстрелить так, чтобы, не причинив вреда своим товарищам, создать иллюзию, будто огонь ведется по ним? Ваш начальник говорит, что с двадцати шагов спецназовцы попадают в спичечный коробок.

– Нужно только выбрать место, где будет минимум людей и какая-нибудь преграда, чтобы не пострадали случайные прохожие, оказавшиеся на линии огня в пределах зоны максимального полета пули.

– Я сначала сомневалась. Все-таки стрелять по своим… Вдруг волнение и все такое? Рука дрогнет.

– Наш начальник не врет, – задумчиво глядя поверх головы Татьяны, подтвердил Стропа.

– Тогда осталось ждать, когда руководство определится с местом, где все произойдет.

– Понятно, – кивнул Стропа. – А в каком вы звании?

– Это для вас имеет значение? – Татьяна впервые за все время улыбнулась.

– Мною никогда не командовали женщины.

– А я вами и не командую. – Она убрала прядь волос за ухо. – Просто ввожу в курс дела.

– Что мне еще необходимо знать?

– Жить будете здесь. – Она обвела взглядом комнату. – Когда нам точно станет известно, как решит поступить с вашими коллегами Хаким, начнете имитировать слежку за ними. В прессе уже появились сообщения о том, что с их помощью задержаны два преступника. Прошли сообщения и по центральному телевидению.

– А на статью можно взглянуть?

– Да, – она кивнула. – Вам дадут одну из газет с фотографиями «героев», которую выбросите на месте «расстрела».

* * *

Уже на следующий день Хаким вновь прислал за Джином и Шаманом машину. На этот раз их привезли в кафе-бар «Престиж». Встретивший на входе круглолицый охранник проводил чеченцев в фойе, где они нос к носу столкнулись с высокой энергичной молодой дамой, о чем-то громко говорившей с каким-то коротышкой в промокшей от пота рубашке и черных мешковато сидевших брюках. При появлении гостей она замолчала, окинула пронзительным взглядом с головы до ног прибывших и вопросительно посмотрела на охранника:

– Они?

– Да, – кивнул тот.

– Пройдемте, – развернувшись, она устремилась к служебному входу.

Вскоре они сидели в небольшом кабинете. Как выяснилось, Лидия Васильевна была директором заведения.

– Мне сообщили о вас, – усевшись за стол, она поправила очки. – Есть две вакансии на место охранников.

– Здесь? – зачем-то спросил Шаман.

– Да, – она кивнула. – Вход и непосредственно зал.

– Мы бы хотели дежурить вместе, – Джин шмыгнул носом.

– Вас не интересуют условия? – она удивленно посмотрела на него.

– Почему? – он пожал плечами. – Даже очень.

– Для начала – регистрация есть?

– Разве вас не предупредили? – нахмурился Джин.

– Если вы имеете в виду Хакима Ибрагимовича, то да, – она кивнула и отвела взгляд в сторону. – Он сказал, чтобы я помогла с работой двум его землякам. Но мы не имеем возможности оформлять документы. Это вы должны сделать сами.

– Ясно, – Джин с шумом перевел дыхание и встал. – Постараемся.

– Ты что-нибудь понял? – спросил Шаман, когда они отошли от «Престижа» на приличное расстояние.

– Не только понял, но и ожидал такого развития событий, – усмехнулся Джин. – Они ведь знают, что мы менты. Теперь регистрацию будем оформлять сами. Как понимаешь, этот шаг тоже очень хитроумный. Хаким уверен, что нам это удастся сделать в ближайшее время.

– Для чего мы ему нужны?

– Будет лезть из кожи, чтобы узнать, что именно интересует милицию в его хозяйстве. Попытается пустить пыль в глаза, – уверенно заявил Джин. – Наверняка он считает, что если выдворить нас, то придут другие. Лучше знать, кто предатель, чем снова искать его.

– Вообще-то да, – согласился с ним Шаман.

Добравшись до района, где располагалась конспиративная квартира, они зашли перекусить в кафе «Бистро», прогулялись по кварталу и, убедившись в отсутствии слежки, свернули в нужный двор.

Двери открыл Линев.

Молча пройдя в комнату, чеченцы устроились на диване.

– Рассказывайте, – Линев сел в кресло.

– Как я и думал, предложили работать охранниками в «Престиже». Нужна регистрация.

– Понятно. – Данила почесал переносицу. – Говорили, что не имеете связей в Москве?

– Данила, – Джин усмехнулся, – разве не понятно, что если бы нас Хаким не узнал, то ничего этого делать не надо было бы.

– В принципе и в охрану бы он вас не сунул, – согласился Линев. – Ну что же, все идет по плану.

– Стропа приехал? – спросил Джин.

– Да, – кивнул Линев, – завтра, во второй половине дня, пойдете обратно. Если возникнут вопросы, как, мол, так быстро удалось уладить дела, скажите, что просто заплатили кому надо, и все. Я думаю, они не станут разбираться в деталях. Хаким уверен, что вы сотрудники МВД. Зачем ему проявлять перед вами излишнюю подозрительность?

– Значит, какое-то время нам придется поработать сторожами? – Шаман вопросительно посмотрел на Данилу.

– Недолго, – подтвердил контрразведчик. – Среди проживающих здесь кавказцев уже распространен слух, что один чеченец интересуется двумя своими земляками, о которых недавно писали в газетах. Значит, скоро найдет, – Данила улыбнулся.

– Пусть лучше ищет, – Джин потер руки. – А то после всего мы ему дадим жару!

– Данила, – позвал Шаман. – А как нам после всего этого быть?

Линев перевел взгляд на капитана. Тот, не мигая, смотрел на него в ожидании ответа.

– Ты это о чем?

– Разве не ясно? – Шаман развел руками. – Теперь нас каждая собака знать будет. Газеты, телевидение. А что потом? Ты же знаешь нашего Родимова, возьмет и заменит. Что тогда? Мы теперь не только в Москве известны среди своих земляков, дома тоже!

– Не дрейфь, – возразил Линев. – Я над этим вопросом уже думал. Обыкновенные боевики, с которыми в основном вам приходится работать, не только газет не читают, они попросту не обучены грамоте. В информационных блоках использовали только фамилию Джабраилова. Имя изменено. Показали людей, отдаленно напоминающих вас. Думаешь, кто-то обратил на это внимание?

– Тогда зачем все это затеяли? – не понял Шаман.

– Только для того, чтобы Стропе было легче объяснить, как он вас разыскал. К тому же, – Линев откинулся на спинку кресла и насмешливо посмотрел сначала на Джина, потом на Шамана, – вас ведь убьют! И об этом также будет сообщено. А в следующий раз вы будете работать под другими именами и фамилиями. В принципе так оно всегда и было. Не вижу ничего такого, что могло бы каким-то образом в дальнейшем повлиять на вашу службу. Еще вопросы есть?

Переглянувшись, офицеры-чеченцы покачали головами.

– Тогда последнее: на третьи сутки дежурства, это будет как раз через неделю после вашего дебюта в «Престиже», во внутренние карманы пиджаков кладете то, что вам дала Татьяна.

– Понятно, – кивнул Джин и поднялся.

* * *

Умывшись, Дрон спустился во двор. Было еще свежо. Солнце освещало лишь верхние этажи разрушенных за время войны зданий на другой стороне улицы и верхушки тополей.

Обойдя дом, он оказался под навесом из зеленого шифера. Под ним, за четырьмя столиками, уже завтракали постояльцы. Кучерявый, средних лет француз сидел в гордом одиночестве с какой-то газетой в руках и пил кофе.

– Свободно? – Дрон положил руку на спинку пластикового стула и вопросительно посмотрел на представителя прессы.

– О да, да! – усердно кивая, ответил тот. – Садитесь!

Почти сразу подошла полная женщина в темном платке и выставила перед Василием обильно посыпанный зеленью тушеный картофель с мясом.

– Вы даже не спросили, что я буду? – Он поднял на нее удивленный взгляд.

– А разве вас не предупредили? – спросила она тихим голосом.

– Здесь готовят какое-то одно блюдо, – опустив газету, пояснил француз на довольно сносном русском.

– Тогда извините! – В знак примирения Дрон поднял руки вверх и улыбнулся. – Вообще-то, если бы был выбор, я бы как раз это и заказал.

– Кофе или чай? – между тем спросила женщина.

– Пожалуй, кофе, – выдохнул Дрон, беря хлеб.

– Приятного аппетита. – Француз отпил из своей чашки и вновь углубился в изучение прессы.

Дрон быстро поел, вытер салфеткой губы и некоторое время изучал своего соседа по столику. Тем временем импровизированная столовая опустела. Жильцы направились обратно, в свои номера.

– Извините, – дождавшись, когда перед ним поставят чашку с ароматным напитком, осторожно сказал он, не сводя взгляда с Конри, – можно задать вам один вопрос?

– Да, пожалуйста, – отложив наконец газету на край стола, француз внимательно посмотрел на Василия.

– Какими языками, кроме французского, вы еще владеете?

– А как вы догадались, что я француз? – Конри сделал вид, что удивлен. Однако ничего странного в этом не было. Он наверняка так же, как и Василий, получил при вселении в номер информацию от хозяина гостиницы, кто у него соседи.

– И все же? – Дрон как бы невзначай бросил взгляд в сторону кухни, потом на соседние столики.

– Я читаю в подлиннике английских писателей, – не без гордости ответил француз.

Его взгляд стал настороженным. Он почувствовал, что сидевший перед ним русский не случайно интересуется его персоной.

– Я хочу, чтобы пока вы никому не сообщали о нашем разговоре, – перейдя на английский, заговорил Дрон. – Вам угрожает опасность. Но сразу хочу вас предупредить, если вы попытаетесь сделать на этом себе рекламу, мне не удастся вас спасти.

– Вы меня интригуете, – Конри поежился.

– Поверьте, я приехал только вчера и безо всякой подготовки уже сегодня заговорил с вами на эту тему. Чтобы помочь вам, у меня мало времени.

– Почему я должен вам верить? Может, это провокация?

Вновь появилась женщина, которая разносила завтрак. На этот раз она стала убирать с соседних столиков.

– Давайте поднимемся наверх, – неожиданно предложил Василий.

– Хорошо, – беря со стола газету, вздохнул Конри.

Не встретив никого на своем пути, они прошли в номер Василия. Плотно закрыв за собой двери, он показал рукой на один из стульев, стоящих у столика, сам сел на кровать.

– Я вас слушаю, – Конри посмотрел на часы.

– Вообще мне поручено вас убить, – внимательно следя за реакцией нового знакомого, сообщил Дрон. – Но есть причины, из-за которых это невозможно.

Вопреки ожиданиям новость не произвела на француза никакого впечатления. Он лишь на секунду задумался, потер подбородок и вновь уставился на Дрона:

– Как вы можете подтвердить сказанное?

– Только если подождать, – Дрон пожал плечами. – Те, кто поставил перед собой цель свести с вами счеты, найдут другого исполнителя. Тогда вы убедитесь на собственной шкуре, – последнее он сказал на русском, потому как на языке туманного Альбиона эта фраза была достаточно непонятной.

Конри улыбнулся:

– Сколько я должен вам за свою жизнь?

– Боже упаси! – Дрон выставил перед собой руки. – Вы опять меня не поняли. Моя задача спасти вас. За работу мне платит страна.

– Вы не боитесь говорить здесь? Все-таки гостиница.

– В таких местах прослушка исключена, – покачал головой Василий. – Зачем хозяину, едва сводящему концы с концами, лишние траты? Если вами интересуется ФСБ, то тогда небезопасно общаться лишь в вашем номере.

– Кого вы все же представляете? – также перейдя на русский, спросил Конри.

– Давайте начнем с того, что вы попытаетесь вспомнить, кому вы перешли дорогу, а заодно обсудим, как мы разыграем ваших врагов.

– Как понимать – перешел путь? – Конри нахмурил лоб. – То есть насолил?

– Да, – улыбнулся Дрон.

– А зачем надо розыгрыш?

– Он необходим, чтобы арестовать организаторов покушения на вас.

– Кажется, я понял, – не сводя взгляда с Василия, Конри часто закивал. – У вас это называется «ловля на живца». Так?

– Вы способная наживка, – на полном серьезе ответил Дрон.

– Понятно. – Француз глубоко вздохнул и, закатив глаза под потолок, задумался. Затем, встрепенувшись, внимательно посмотрел на Василия: – Как вы докажете, что являетесь представителем спецслужб?

– А почему вы так решили? – Дрон неподдельно удивился.

– Но вы только что сами говорили, что хотите арестовать зачинщиков!

– Вообще-то да. – Дрон улыбнулся. – Доказывать я вам ничего не собираюсь. Было бы смешно размахивать перед вами в этой стране удостоверением сотрудника ФСБ или милиции. Вы не хуже меня знаете, что его можно запросто купить в московском метро.

– Да, – согласился с ним Конри. – Я бы вам тем более не поверил.

– Так как, будем сотрудничать?

– Меня охраняют. – Конри перевел взгляд в окно, словно надеясь увидеть за ним милиционеров, потом обратно. – Я никому не причинил зла. Меня интересует лишь экономика этой республики. В политику я не лезу.

– Так, – протянул Дрон. – А может, есть люди, которых как раз это и беспокоит? Возможно, перед поездкой в Россию вас пытались склонить к сотрудничеству, а вы отказались? Не секрет, что почти каждый представитель прессы, уезжающий сюда, интересен многим организациям. Как вариант, вас просили написать пару изобличающих статей или просто шпионить?

– Нет, – журналист покачал головой и вновь посмотрел на часы.

– Вы торопитесь?

– Вообще-то да, – Конри смутился.

– И все же…

Некоторое время Конри испытующе смотрел на Василия и наконец, вздохнув, ударил ладонями по коленям:

– Есть один проблема, которая меня беспокоит. – Он с опаской покосился на двери и заговорил шепотом: – Перед отъездом сюда со мной общался один человек. Он англичанин.

– Что он хотел? – поторопил Дрон.

– Перевести на мой счет деньги, которые необходимо было передать в Москве.

– Кому именно?

– Он не сказал, потому что я отказался.

– Как его зовут?

– Не помню, – на секунду закатив глаза под потолок, пожал плечами француз.

– А как выглядел?

– Рыжий, высокий. – Он отвел взгляд в сторону. – Носит очки.

– Говорите, англичанин? – Дрон облегченно вздохнул. – Хотите, я скажу его фамилию?

– Разве такое возможно?

– Конечно, но я могу ошибиться.

– Тогда говорите.

– С одним условием. – Дрон наклонился вперед. – Я уверен, вы прекрасно знаете этого человека, но не совсем доверяете мне. Поэтому с вас его имя.

– Согласен. – В ожидании сенсации француз откинулся на спинку стула.

– Нусон?

– Да, вы правы, Даниэль Нусон, – Конри побледнел. – Откуда вам известно?

– Какая разница? – Дрон встал. – Теперь вы верите мне?

– Кажется – да. – Француз последовал его примеру.

– Значит, будем сотрудничать?

– Только об этом никто не должен знать, – на секунду задумавшись, ответил журналист.

– Отлично. – Дрон потер руки. – Это и в моих интересах тоже.

– В таком случае я еще кое-что отдам вам, – Конри вновь перешел на шепот. – У меня случайно оказался в кармане диктофон. Есть запись разговора с этим человеком.

– Договоримся следующим образом: вы сейчас едете по своим делам, но никому не рассказываете о нашей встрече. Я до вечера прослушаю запись, и мы решим, что делать.

Обменявшись рукопожатиями, они разошлись.

* * *

– Как ты думаешь, – оторвав взгляд от стоящего на выходе из «Престижа» Джина, Стропа посмотрел на профиль Котова, – они заметили слежку?

– Так их же предупредили! – Кот удивленно хмыкнул, решив, что чеченца интересуют Джин и Шаман.

– Нет, ты не понял. – Стропа вновь уставился в окно. – Я про людей Хакима.

– Сейчас не знаю, – немного подумав, ответил Кот. – Но когда будут разбираться, то наверняка, чтобы убедиться в правдивости твоего рассказа, просмотрят записи с видеокамер наружного наблюдения. Там мы пару раз засветились.

– Меня опознает и тот, кто будет сейчас их менять.

В течение недели Стропа, Кот и Банкет наблюдали за своими коллегами, ставшими охранниками кафе, входившего в небольшую, но твердо стоявшую на ногах империю Хакима. Джин на пару с Шаманом дежурили через сутки. Утром их встречали у дома, затем провожали до места работы. Вечером все повторялось в обратной последовательности. Родимов был уверен, Хаким считает, что за принятыми на работу операми следят их дружки из МВД. Но это лишь до того момента, пока не состоится покушение.

По легенде, Мовлади Заурбеков, роль которого играл Стропа, отыскал в Москве своего знакомого, некоего Лиса, и за деньги попросил помощи в розыске и устранении кровников. Соответственно, на время операции за этого человека выдавал себя Кот. Сумму в размере десяти тысяч долларов Мовлади скопил, пока работал в Уфе, а также помогли родственники.

С Лисом он познакомился еще в девяностых, в Тюмени. Эта ситуация была не выдумана. После того как настоящего Мовлади Заурбекова поместили в следственный изолятор ФСБ и плотно поработали над его биографией, выяснилось, что на севере чеченец пытался организовать небольшую посредническую фирму по реализации сырой нефти и имел контакт с одним из главарей преступной группы Лисовским по кличке Лис. Но у них ничего не вышло. Рынок был основательно поделен, и Мовлади вскоре уехал. Спустя несколько лет после этого пропал Лисовский. Исчезновение совпало с возбуждением на него уголовного дела по факту вымогательства. Поэтому ничего удивительного в том, что он всплывет в Москве, не было. По оперативной информации, бандит был убит в ходе выяснения отношений между соперничающими бандами. Внешняя схожесть Котова с Лисовским вынудила Родимова придержать вылет группы в Чечню.

Стропа вынул из кармана плаща небольшой, размером чуть больше спичечного коробка, пульт и повертел им в руках:

– Как думаешь, сработает?

– А ты проверь, – усмехнулся Кот.

– Я батарейки поменял, – пропустив шутку мимо ушей, чеченец убрал пульт обратно. – Только не внушает мне доверия эта американская штука.

– Не сработает – стреляй по-настоящему, – хохотнул с заднего сиденья Банкет.

Город постепенно засыпал. Рекламные огни устало переливались разными цветами. Сонно шурша шинами по асфальту, мимо проносились редкие машины. Типичный спальный район. Уже после полуночи он словно вымирал.

На небольшую автостоянку напротив кафе свернул серый «Опель». На нем обычно приезжал человек, меняющий дневную смену. По всем расчетам, скоро чеченцы отправятся домой.

– Готов? – Банкет положил Стропе руку на плечо.

– Угу, – наблюдая за тем, как ночной охранник, закрыв машину, направляется к входу в «Престиж», кивнул тот.

Из дверей навстречу ему вышли последние посетители.

Кот взял лежавшую между сиденьями рацию, настроенную на милицейскую волну, и нажал вызов:

– Четвертый, это Селенга, как слышите?

– Нормально! – прохрипела рация. – Как у вас?

– Начинаем, – ответил Кот.

Стропа вышел из машины и, перебежав дорогу, вошел в кафе.

– У нас закрыто! – Только что приехавший охранник шагнул навстречу чеченцу, вытянув руку вперед.

– Я не за этим пришел, – окинув взглядом фойе, Стропа посмотрел на именную табличку, закрепленную на левой стороне пиджака охранника. – Скажи, как зовут тех, кто только что стоял здесь?

– Зачем? – насторожился охранник.

– Один из них походит на моего земляка, – уклончиво пояснил Стропа. – Его фамилия не Джабраилов?

– Ну, – подтвердил мужчина. – Они сейчас выйдут. Можешь подождать.

– Нет времени, – не прощаясь, Стропа развернулся к выходу.

– Может, что передать? – запоздало спросил охранник.

– Нет. – Стропа вышел наружу, сбежал по ступенькам крыльца и отошел в сторону от освещенного входа.

Не прошло и минуты, как в дверях показались Джин и Шаман. Лече нащупал в кармане плаща пульт и направился им наперерез.

Неожиданно вслед за ними устремился охранник, которого он спрашивал о Джабраилове.

– Вот этот вас искал! – Сбежав по ступенькам, он показал в сторону Стропы.

Выхватив пистолет, Стропа направил его чуть левее Вахида и несколько раз выстрелил, одновременно, не вынимая левой руки из кармана, надавив на кнопку пульта. Попятившись назад, Джин прижал руку к груди и, развернувшись вокруг своей оси, рухнул на асфальт. Шаман сделал вид, будто растерялся. Открыв рот, он удивленно-испуганно смотрел на своего товарища. Выглядело все это вполне правдоподобно. Стропа выстрелил поверх его головы и надавил вторую кнопку. Едва слышный щелчок сработавшего пиропатрона под одеждой Шамана прозвучал запоздало, однако единственный свидетель в лице ночного охранника уже исчез за стеклянными дверями кафе.

Взревев двигателем, «Жигули» сорвались с места и, лихо развернувшись, затормозили у тротуара. Стропа вынул скомканную газету с фотографиями «кровников» и бросил в сторону лежащих на асфальте сослуживцев. Потом разрядил пистолет по окнам фойе, бросил его и уселся на переднее сиденье. Дернувшись, «жигуленок» заглох. Кот специально быстрее, чем нужно, бросил сцепление, чтобы за тот промежуток времени, пока не подъедет машина ППС, никто из работников «Престижа» не рискнул подойти к «телам». Со стороны все смотрелось так, будто водитель действительно сильно нервничает и пытается как можно скорее увезти киллера с места преступления.

По-настоящему матерясь, Кот вновь завел двигатель и посмотрел в зеркало заднего вида. По улице уже катила милицейская машина. Включив передачу, он тронулся.

* * *

Сидя на крыльце деревянного дома, вросшего в землю по нижние наличники заколоченных свежими брусками окон, Рык с тоской смотрел на покачивающиеся сразу за покосившимся, почерневшим от времени забором сосны и размышлял над неприятным положением, в котором они оказались по вине Гвоздя. Во дворе среди сухих, почти в человеческий рост кустов лебеды стояли машины. Пахло прелой соломой, затхлыми тряпками и кострищем. Этот запах наводил на него тоску и непонятную тревогу.

Пленников поместили в сырой, с остатками давно перегнившего картофеля подпол. Убрав хлам в одной из комнат, прямо на полу расстелили матрацы для себя. Страшно хотелось пить. В заброшенном колодце давно обвалились превратившиеся в труху доски, поэтому воды взять было неоткуда. Все ждали приезда Егора и Пастуха, которые должны были, кроме Гвоздя, привезти продукты и воду.

Сзади скрипнула половица. Рык обернулся. На пороге стоял Чека. У него был измученный вид.

– Чего их так долго нет? – с раздражением в голосе спросил он и посмотрел в сторону дороги.

– Только что звонили. – Рык отмахнулся от летавшей перед лицом мушки. – Скоро будут.

– Нашли этого урода? – оживился Чека.

– А чего его искать? Куда он теперь?

– Наворотил, мудак, делов, все страдают. – Чека зло сплюнул. – Теперь в этой дыре куковать придется. Ни света, ни воды…

– Ни баб, – Рык криво усмехнулся. – Ладно, хватит страдать. Я думаю, что здесь все-таки безопасней. В лагерь то бомжи забредают, то вот егеря черти принесли.

– Не знаю. – Чека сел рядом. – Можно было бы лучше место найти.

– Это ты Клещу скажи. – Рык стал оттирать выпачканную в грязи штанину.

Послышался звук работающего двигателя.

– Кажется, едут. – Рык посмотрел на часы, потом поднялся и перевел взгляд на дорогу. – Точно!

Чека, не дожидаясь команды, направился к воротам. Вернее, части забора, один конец которой был закреплен на столбе кусками резины, выполнявшими роль петель. Взявшись за поперечную доску, он приподнял эту часть изгороди и, мелко семеня, освободил въезд.

Джип, за рулем которого сидел Егор, плавно вкатился во двор. Наружу вышел Пастух. Сделав шутовской реверанс, бандит, услужливо согнувшись в полупоклоне, открыл заднюю дверь:

– Приехали-с!

На свет появился Гвоздь. С первого взгляда стало ясно, что по пути Егор на пару с добрым Пастухом провели с ним воспитательную работу. Левый глаз недоумка заплыл, переносица распухла, верхняя губа закрывала нижнюю, а уши были несуразно большими и какими-то разными. Воротник ветровки болтался на честном слове. Руки Гвоздя были связаны за спиной.

– Чего так? – разглядывая виновника свалившихся на них несчастий, спросил Рык.

– Он когда узнал, что нам из-за него пришлось в Хуторки ноги уносить, понял, что проблемы создал взрослые, и решил свалить. Прямо на ходу, уже когда с шоссе свернули, выпрыгнул.

– Рык! Ты же обещал! Зачем обманывать? – вращая неестественно огромным от страха глазом, запричитал Гвоздь. – Я же сам…

– Слушай сюда, дон Педро, – уперев руки в бока, перебил его Рык. – Какого хрена я с тобой в благородство играть буду, если ты самым подлым образом братву подставил? Иначе это никак не назовешь! По-твоему, мы теперь должны в этой дыре вонючей гнить, а ты по Москве разгуливать? Не выйдет! Любишь кататься, люби и саночки возить! Ответишь по полной!

С этими словами он врезал Гвоздю кулаком по здоровому глазу. Налетев спиной на корпус машины, Гвоздь сел на корточки и завыл.

– Вот мразь, – брезгливо сощурившись, прошипел Чека.

– Что теперь с ним делать? – Егор вопросительно посмотрел на Рыка.

– Пока пусть сидит в подвале. – Рык потер шею, задумчиво глядя на виновника последних несчастий. – Потом видно будет.

– Да вы что, пацаны? – прохрипел Гвоздь, с опаской бросив взгляд на Рыка.

– А как ты хотел? – Рык присел перед ним на корточки. – Может, теперь нам тебя в жопу целовать?

– Но ведь ты обещал! – простонал Гвоздь.

– Правильно. – Рык сорвал стебель прошлогодней травы. – На какие угодно обещания пойдешь, чтобы тебя подальше от Москвы убрать. Ведь если ты на ментов нарвешься, нам хана.

– Плохо меня знаешь.

– Да куда уж лучше! – Рык выпрямился. – Давайте его вниз.

Пока Чека с Пастухом сначала отводили Гвоздя в подвал, потом выгружали из машины бутыли с водой и продукты, Егор передал последние наставления Клеща, который встретил их еще в Москве.

– Этого клоуна, – Егор показал взглядом на двери, куда несколько минут назад завели Гвоздя, – он велел как следует напугать, но не до смерти. Намечается какая-то чернуха, и он ее выполнит.

– Что за чернуха? – нахмурился Рык.

– Не сказал, – пожал плечами Егор. – Мне кажется, что он еще сам толком не знает. Сказал только, что пока московских чеченцев трогать не будем. Слишком большой ажиотаж поднимется.

– Ты говоришь – московских? – насторожился Рык. – Это что, намек на то, что еще придется что-то подобное делать в других городах?

– Тебе не все равно? – удивился Егор. – Главное, платит. А где-нибудь еще легче. Прикатили, шухер навели и умотали.

– Знаешь, что я тебе скажу… – Рык задумчиво посмотрел на Егора, словно просчитывая в уме, как поведет себя дружок, услышав его рассуждения. – Мне кажется, все, что мы делаем, не имело никакого отношения к вышибанию денег у родителей.

– Не понял. – Егор уставился на Рыка.

– Сам посуди, – продолжал развивать свою мысль Рык. – Работаем только с чеченцами. Еще до того, как за похищенных отдают деньги, Клещ платит приличный аванс. Он что, мать Тереза?

– Не понимаю, – нахмурился Егор.

– Мне кажется, это политические заказы, – негромко сказал Рык.

– Тебе какая разница? – Егор облегченно перевел дыхание. – А я-то думал…

– Погоди думать, – перебил его Рык и, взяв под локоть, отвел в сторону от крыльца, на котором уселись закончившие разгружать машину Чека и Пастух. – А что, если нашими руками сталкивают чеченцев и русских?

– Слушай, – Егор разозлился, – хватит фантазировать! Еще скажи, что Клещ на выборы в президенты свою кандидатуру выставить собирается.

– Да нет, – Рык вынул сигареты и закурил. – Просто, если все так, как я думаю, нас в живых не оставят.

– Успокойся. – Егор похлопал его по плечу и направился в дом.

Однако от этого у Рыка на душе стало еще неспокойней.

Клещ заявился под вечер. Дом погрузился в сумерки, и вся банда вышла во двор.

– Где Гвоздь? – Клещ выжидающе уставился на Рыка.

– Ты же сам сказал, в подвал его, – метнув в сторону Егора быстрый взгляд, удивился вопросу Рык.

– Приведите.

Спустя пару минут из дверей вылетел виновник последних несчастий. Сделав гигантский шаг, он перешагнул все ступеньки и, не удержавшись на ногах, рухнул на землю, прямо под ноги Рыку. Следом из дома вышел ходивший за ним Пастух.

– Ну что, – насмешливо глядя сверху вниз на распростертое тело, скривился в зловещей улыбке Клещ, – готов к собственным похоронам?

Гвоздь заскулил. По его грязным щекам из узких щелочек глаз покатились слезы.

– Не надо, я отработаю…

– Ты уже отработал, – Клещ перевел взгляд на Рыка. – Наберите канистру бензина, отведите подальше в лес и заживо сожгите. Присутствовать всем. Может, после этого думать будете перед тем, как что-то натворить.

– Показная казнь, – вырвалось у Рыка. – Сделаем. Ни разу живого человека не поджигал.

От этих слов несчастный издал странный гортанный звук, рывком вскочил и в два неестественно огромных прыжка достиг забора. Ловко пнув ногой висевшую на честном слове калитку, устремился в лес.

Пастух, усмехнувшись тяге к жизни своего протеже, ринулся следом и, вскоре нагнав Гвоздя, повалил на землю.

– Что же ты муки-то свои продлеваешь? – с состраданием в голосе спросил Клещ, ткнув носком ботинка Гвоздя в бок. – Умри, и все. Делов-то. Я еще хочу футбол сегодня посмотреть. Будь человеком!

– Твари! Какой футбол?! Вы понимаете, что творите?! – захрипел доведенный до точки Гвоздь. – Человек один раз живет! У меня мать!

– Дурак, – Клещ выпрямился. – Она даже знать не будет. Ты ей только проблемы создаешь.

Появился Чека. В руках он нес канистру с бензином.

– Я половину набрал, – поставив ее на землю, он вытер руки о штаны. – Должно хватить.

– Хватит, – согласился Клещ. – Где его можно подпалить, чтобы трава не загорелась?

– Там болотце, – показав рукой в сторону, засуетился Егор. – Потом то, что останется, притопим. Никто не найдет.

– У-у! – взвыл не своим голосом Гвоздь и, неожиданно затихнув, обмяк.

– Что с ним? – удивился Пастух.

– В штаны наделал, – поморщился Чека, присев перед Гвоздем на корточки. – От страха сознание потерял. – С этими словами он брезгливо похлопал приговоренного по грязной щеке.

Тот открыл глаза. С минуту лежал не шевелясь. Словно пытаясь понять, наяву или во сне происходят приготовления к его отправке на тот свет. Наконец, окончательно придя в себя, он мелко затрясся.

– Сам пойдешь? – скривившись в зловещей улыбке, спросил Рык. – Или на руках?

– Приятно, наверное, осознавать, что последние минуты топчешь ногами землю? – Чека насмешливо посмотрел на Гвоздя. – Вставай!

– Давайте я искуплю! Рабом буду! – неожиданно осипшим голосом запричитал Гвоздь. – Что угодно сделаю! – Он пополз к ногам Клеща.

Связанные за спиной руки делали его похожим на червя. Он странно упирался лбом в землю, подтягивал к животу ноги и снова выпрямлялся.

Клещ отступил на шаг:

– Говоришь, что угодно?

– Да!

– Точно?

– Гадом буду! – уцепившись за намек, что еще не все потеряно, завопил Гвоздь не своим голосом.

– Хорошо, – задумчиво кивнул Клещ. – Развяжите его, пусть умоется.

Услышав эти слова, Гвоздь громко зарыдал.

Глава 7

Дрон пришел на встречу с небольшим опозданием. Антон уже начал волноваться, когда с лестничной площадки донесся едва слышный звук шагов и Дрон вошел комнату.

– Ты чего так долго?

– Проверил окрестности, – отмахнулся Дрон.

– Туман уже все посмотрел.

– Кашу маслом не испортишь, – поморщился Дрон.

Антона насторожило настроение капитана. Василий редко выглядел удрученным.

– Рассказывай, что у тебя?

– Все нормально, – доставая из кармана диктофон, ответил Дрон. – Объект легко пошел на контакт.

– Чей это? – Увидев в руках Дрона серебристую коробочку, он удивленно посмотрел на него.

– Сейчас ты еще больше удивишься. – Дрон самодовольно улыбнулся и нажал на кнопку.

Из динамика донеслась английская речь: -…Ты давно меня знаешь, неужели не веришь?

– Верю, поэтому и отказываюсь от этого предложения. Я журналист, и моя задача – описывать события, а не участвовать в них.

– Я еще раз прошу подумать, – уже более настойчиво проговорил мужчина, голос которого Антону показался знакомым.

– Погоди! – Он положил руку на предплечье Дрона. – Я что-то не понял.

Дрон остановил запись:

– В общем, Конри считает, что его заказал Нусон.

– Вот так заявление! – Антон неожиданно для себя цокнул языком. – Поясни своими словами.

– Англичанин отыскал Конри в Париже, как только стало известно, что он едет в Россию, и предложил выполнить несколько его поручений. Во-первых, организовать перевод около семисот тысяч долларов в Москву, во-вторых, проконтролировать их получение человеком по имени Дедюшкин. Тебе что-нибудь говорит эта фамилия?

– А ты разве не знаешь правую руку Кислякова – Дедюкина? – Антон разозлился на Василия. – Мозги анекдотами перегрузил?

– Тьфу ты! – Дрон ударил себя ладонью по лбу. – Точно! Знаю! Кто же его не знает?! – Он зло выматерился. – Но это меня француз своим акцентом сбил с толку! Просто фамилию неправильно проговорил. А я-то ломаю голову, кто такой Дедюшкин?

– Но я-то сразу догадался, о ком речь, – Антон сокрушенно вздохнул. – Давай дальше.

– Он отказался. После этого Нусон начал пугать его всяческими последствиями. Ну, Конри взял да и намекнул, что ему в руки попал секретный доклад в Госдепартаменте США, который подготовил заместитель директора ЦРУ. Там приводятся цифры, во сколько обходится демократия в странах бывшего СССР, подготовка благоприятного для Америки исхода выборов в России, а также еще очень много интересных фактов.

– Например, – Антон выглянул в окно.

– Он утверждает, будто все провокационные действия наших соседей, в том числе тех, что уже вступили в НАТО, оплачиваются. Сами Штаты не хотят конфронтации с Россией и делают это руками марионеточных правительств.

– Не новость, – усмехнулся Антон, вспомнив, как с молчаливого согласия Запада страны Балтии и Польшу охватила профашистская истерия, которой по-своему подыгрывает Грузия. – Значит, у него имеются документы на руках?

– Говорит, что да.

– Это вполне достаточный повод для его устранения, – Антон задумчиво потер мочку уха. – Теперь все ясно. Этим самым Нусон решил убить двух зайцев: ликвидировать носителя информации, человека, который знает, кто он на самом деле, и поднять в мире ажиотаж по поводу беспредела российских спецслужб.

– Последнего не понял.

– А чего тут непонятного? – Антон посмотрел на Дрона как на несмышленого ребенка. – Мы все русские. Именно нам поручено ликвидировать журналиста.

– Кажется, дошло, – нахмурился Дрон. – Позже исполнителя найдут мертвым.

– Или пристрелят на месте преступления, – договорил за него Антон. – А потом убедят общественность, что это дело рук российских спецслужб.

– Да-а, – протянул Дрон. – Сделать такую пакость несложно.

– В Москве и Санкт-Петербурге на середину месяца планируется шествие движения «Непримиримые», – дождавшись, когда Дрон закончит, стал развивать свою мысль дальше Антон. – Лидер движения – Кисляков. Запись на этом диктофоне – прямое доказательство того, что этот «демократ» финансируется из-за океана.

– Что будем делать?

– Пока нужно выяснить, есть ли у Шакура Хучиева связи в местной милиции.

– Зачем? – не понял Дрон.

– По-твоему, искать и задерживать исполнителей будут боевики?

– Конечно нет, – согласился с ним Василий. – И как ты это сделаешь?

– Сам – никак, – немного подумав, вздохнул Антон. – Хучиева мы видели только один раз. Надо было с ходу попытаться отследить, куда он направится после встречи. Возможно, что тоже обосновался где-то в Грозном.

– Он поручил нам изучить маршруты передвижения француза и разработать план. – Дрон потер переносицу. – Потом рассказать ему, как мы решили поступить. А если наоборот? Сначала сымитировать убийство журналиста, а потом сообщить об этом?

– Не прокатит, – Антон категорично замотал головой. – Сделаем по-другому. Скажем, что ты убьешь журналиста в номере. Я и Туман будем смотреть, кто к этому времени появится у гостиницы. Если что, нейтрализуем приехавших.

– А если это будут реальные менты?

– Тогда придется выходить на наших представителей ФСБ. Пусть они первыми обнаружат «труп».

– Утечки не боишься?

– В таком случае вряд ли. Просто это насторожит Шакура.

– Не добившись своей цели сразу, он может сдать нас потом, – осторожно заметил Дрон.

– Только трупы, – уточнил Антон. – В противном случае мы ведь расскажем, кто нам ставил эту задачу. Кроме того, станет известно, что ликвидаторы не имеют отношения к силовикам.

– Как будто нельзя это определить, установив личности «жмуров».

– Западу достаточно, что в убийстве участвовали люди, приехавшие из Москвы. Все остальное будет рассматриваться как неудачные попытки ФСБ отказаться от своих киллеров.

– Логично, – Дрон нахмурился. – Получается, что мы в безвыходном положении?

– В нашей среде такие вещи вслух не произносят, – напомнил Антон. – Я попробую переиграть Худого.

– Как?

– Пока не знаю, – откровенно признался Антон. – Надо подумать.

– Хорошо, – Дрон протянул ему руку. – Ты пока решай, а мне еще нужно отметиться на заводе.

* * *

Сбавив ход, Кот включил правый поворот и, резко нажав на тормоз, остановился. Прямо перед ним, нос к носу, встал джип Хакима.

– Еще немного, и могли бы не успеть, – облегченно вздохнул сидящий на заднем сиденье Банкет.

– Оперативно его оповестили, – тихо буркнул Кот и выбрался из машины.

Стропа последовал его примеру.

В проезде было темно. Свет с улицы сюда не попадал.

– Э-э, дай проехать! – крикнул в опущенное окно сидевший за рулем машины Хакима мужчина.

– Езжай назад! – махнул ему рукой Кот.

От такой наглости хозяина древних «Жигулей» обладатель заокеанского красавца выскочил на тротуар:

– Дай выехать!

– Дай уехал в Китай. – Кот подошел к джипу и, бесцеремонно открыв двери, заглянул внутрь. – Ты – Хаким?

Сидевший на заднем сиденье чеченец слегка отпрянул. Он был напуган, но старался не подавать виду. Еще бы, наверняка его попросили приехать в «Престиж» и уже сообщили про убийство двух земляков, работающих сотрудниками охраны, а тут еще останавливают какие-то «быки» и бесцеремонно задают вопросы.

– Чего уставился? – На лице Кота появилась самодовольная ухмылка. – Не шугайся. С тобой мой кореш базар перетереть желает. Скажи своему водиле, пусть вернется во двор. Нам у дороги светиться не резон.

– Давай быстрее! – донесся с улицы голос Стропы.

Кот вернулся в свою машину и сел за руль. Джип стал сдавать назад. Стропа неторопливо шел рядом, держа руку на капоте, словно придерживая машину.

– Чего вам надо? – выйдя наружу, настороженно спросил Хаким. – Вы из милиции?

У Банкета этот вопрос вызвал смех:

– А что, похожи?

– Хватит! – одернул его Стропа и подошел к Хакиму вплотную. – Ты чеченец?

– Ну, – Хаким удивленно захлопал глазами.

– Почему у тебя работают менты?

– С чего ты взял?

– Эти люди несколько лет назад причинили моим родственникам, а значит и мне, много бед.

– Ты, я вижу, тоже чеченец? – перейдя на родной язык, заговорил Хаким. – Говори, приехал ко мне, чтобы сообщить это?

– Не только, – покачал головой Стропа. – Меня зовут Мовлади Заурбеков. Я спокойно работал в Уфе, пока случайно не узнал, что по Москве разгуливают мои кровники. Каково же было мое удивление, когда мне сказали, кто хозяин заведения, где они работают.

– О ком ты говоришь?! – притворно воскликнул Хаким. Его глаза забегали. Было видно, до чеченца дошло, что перед ним человек, из-за которого его вызвали среди ночи.

– Не притворяйся, ты прекрасно понимаешь, о чем речь. Ведь только что тебе сообщили, что в «Престиже» убиты твои люди!

– Это ты сделал?

– Да, – спокойно подтвердил Стропа.

– Зачем приехал сюда?

– Никто не знал, что в фойе у тебя тоже видеокамеры. Перед тем как пристрелить этих шакалов, я засветился там.

– Ты хочешь, чтобы я стер запись?

– Выведешь из строя видеокамеры, а кассету уничтожишь, – сквозь зубы процедил Стропа.

– Ты знаешь, с кем имеешь дело? – прищурился Хаким.

– С человеком, пригревшим у себя моих врагов, – спокойно ответил Стропа, – а это значит, что он и мой враг.

– Я не советую тебе говорить со мной в таком тоне.

– Угрожаешь?

– Нет. Просто требую уважения. – Хаким покосился на стоящих в стороне Кота и Банкета. – Я сделаю, как ты сказал. Я не твой враг. Только не надо сжимать кулаки.

– Извини, если обидел, – развел руками Стропа. – Но у меня был трудный день.

– Если хочешь поговорить со мной, давай встретимся в другое время. А сейчас я спешу. – Хаким выжидающе уставился на Стропу.

– Говори – где и время.

– «Апельсин» на Грузинской знаешь?

– Найдем, – нахмурившись, кивнул Стропа.

– Сегодня суббота, он работает до утра. Встретимся через пару часов в боулинге.

– Годится.

К тому времени, когда Хаким наконец приехал, усилиями Кота и Банкета Стропа наловчился катать шары и уже ни в чем им не уступал. Заметив земляка, который, пройдя за дальний столик, заказал кофе, он направился к нему. Банкет и Кот продолжали играть.

Хаким выглядел удрученным. Усевшись напротив, Стропа выжидающе уставился на него.

– Ты знаешь, что создал мне большие проблемы? – Глотнув кофе, Хаким поднял на Стропу усталый взгляд. – До сегодняшнего дня я считался честным бизнесменом. У меня никогда не было конфликтов с милицией и ФСБ. Я вовремя платил налоги и не пытался взять в Москве больше, чем смогу унести.

– Я не понимаю тебя. – Стропа откинулся на спинку стула и сцепил руки в замок.

– Сначала они взяли за основу версию передела собственности. Стали задавать вопросы, есть ли враги, кто угрожал или предлагал продать бизнес. Потом приехал какой-то полковник и с ходу все перевернул с ног на голову. Он сказал, что эти люди были действующими сотрудниками милиции, и я об этом знал.

– А ты действительно знал?

– В том-то и дело. – Хаким отодвинул пустую чашку. – Поэтому и взял их на работу. Хотел узнать, что именно интересует ментов.

– Зачем же признался, что тебе было известно об этом?

– Пять лет назад я гостил у своих родителей. Уже на следующий день после моего появления в родном доме у нас появились менты, которые проверили мои документы. При нашем первом разговоре я узнал одного из них и напрямую сказал ему об этом. Он ответил, что давно уволился из милиции. Конечно, я ему не поверил, только сделал вид. Они тоже не дураки и доложили о разговоре своему руководству.

– Ты успел ликвидировать записи?

– Нет, – Хаким выдержал паузу, вызванную тем, что официантка убирала со стола, и продолжил: – Они опередили меня и изъяли кассеты до моего приезда.

– Шайтан! – процедил сквозь зубы Стропа. – Уже завтра об этом станет известно в Уфе. Придется возвращаться в Грозный.

– Твое лицо хорошо видно в кадре, – сочувствующе вздохнул Хаким. – Мне показали тебя и спросили, знаю ли я этого человека. Охранник описал машину и сказал, что за рулем был русский.

– Как он узнал, если было темно?! – Стропа непроизвольно посмотрел в сторону Кота и Банкета.

– Оказывается, он обратил внимание на вас еще несколько дней назад. Вы ведь следили за этими шакалами?

– Я выбирал место, где лучше всего с ними расправиться.

– В Москве сейчас большой шум. Кто-то убивает наших земляков, – сказал Хаким, пристально глядя в глаза Стропе. – Крадут детей, требуют выкуп, просто стреляют. Вот и у меня такой же случай. Как-то странно все это…

– Если бы я знал, что так все обернется, то поступил бы по-другому. – Стропа виновато потупил взгляд.

– Тебе и твоим людям надо спрятаться, – помолчав, сказал Хаким.

– Они давно в розыске и привыкли к такой жизни, – отмахнулся Стропа. – Я же сам уеду домой.

– Найдут, – возразил Хаким.

– Ты можешь предложить другой вариант?

– Да, – Хаким кивнул. – Мой долг – помочь тебе.

– А как же они?

– За них не беспокойся. – Хаким, прикрыв рот рукой, зевнул. – Если они согласятся, у них будет работа по специальности и деньги. Кстати, расскажи, что это за люди?

– Тот, что высокий, – не оборачиваясь заговорил Стропа, – Лисовский по кличке Лис. Я знаком с ним по Тюмени. Там я пытался организовать свой бизнес, не получилось. Второй – его друг.

– Как ты их отыскал в Москве?

– Позвонил, – пожал плечами Стропа. – Они вышли на меня, когда их прижали у себя на родине. Я им помог найти в Уфе жилье. Месяц они отсиживались там, потом перебрались в Москву.

– Вы приехали сюда на той же машине, на какой были у «Престижа»?

– Нет, – Стропа покачал головой. – Ту бросили.

– Есть где дождаться утра?

– Можем найти, – на секунду задумавшись, ответил Стропа.

– Сейчас мой человек покажет вам дорогу. Переночуете на квартире одного моего знакомого. Он пока в другом городе. Днем я позвоню и скажу, что делать.

– Хорошо, – Стропа поднялся из-за стола.

* * *

Замедлив ход, машина приблизилась к обочине и встала. Гвоздь вопросительно посмотрел на дремавшего рядом Клеща.

– Выйди, – тронув сидевшего за рулем Пастуха, потребовал тот, одновременно опустив со своей стороны ставшее матовым от дождя стекло.

Пастух перебрался на пассажирское сиденье и выскользнул наружу, бесшумно прикрыв за собой двери.

– Видишь дом на той стороне улицы? – показав пальцем, спросил Клещ.

– Конечно, – подтвердил Гвоздь и слегка наклонился к боссу, разглядывая старое, еще довоенной постройки, серое здание. В некоторых окнах, несмотря на поздний час, еще горел свет. Первый этаж забрызгивал редких прохожих разноцветными огнями рекламы.

– Угловой подъезд, четвертый этаж, тридцать седьмая квартира. Снята на месяц вперед. Там найдешь все необходимое. Код замка на входной двери – две семерки, два.

– Что от меня требуется?

– Завтра, в первой половине дня, жди звонка. Представишься, как и есть, Гвоздем. Тебе скажут, что делать.

– На мобилу? – уточнил Гвоздь.

– В квартире телефон. Сотовый отдай мне, – Клещ протянул руку. – Из дома не выходишь, с соседями не общаешься, двери никому не открываешь. В холодильнике еда. Упаси бог, если снова выкинешь какой-нибудь фокус!

– Не выйду! – клятвенно заверил Гвоздь. – Мне сейчас в городе появляться опасно.

– Это точно, – согласился с ним Клещ. – Да и внешность у тебя, – он усмехнулся.

Гвоздь сокрушенно вздохнул и непроизвольно дотронулся до переносицы. Опухоль прошла, вместо этого вокруг покрасневших глаз образовались темно-синие круги, а ушные раковины почернели. У него постоянно кружилась голова, слегка подташнивало, и мучила бессонница.

– А кто мне откроет двери? – уже выходя, спохватился он.

– Чуть не забыл, – Клещ сунул руку в карман и вынул ключи. – Держи. Никому не открывай, сиди тихо. Светом старайся не пользоваться.

– Там три замка? – повертев в руке связку, Гвоздь убрал ее в карман.

– Один, самый маленький, от чердака.

– Зачем? – ужаснулся Гвоздь и вновь выглянул в окно. Пять слуховых окон выходили на эту сторону.

– Ты почти правильно подумал, – уголки губ Клеща слегка дернулись в легкой усмешке.

– Я не киллер! – простонал, теряя над собой контроль, Гвоздь.

– Тогда станешь покойником, – спокойно ответил главарь. – Репетиция уже была. Иди.

Словно в тумане, Гвоздь перешел улицу, едва не попав под машину, свернул во двор, набрал код и вошел в нужный подъезд. Поднявшись на четвертый этаж по широкой лестнице, открыл двери указанной ему квартиры. В нос ударил запах нежилого помещения. Нащупав на стене выключатель, щелкнул им. Он оказался в просторной прихожей. Вешалка была пуста. Расстегнув на куртке «молнию», осмотрелся. Это была двухкомнатная квартира с высокими потолками и старинной мебелью. Все покрыто приличным слоем пыли. Телевизор, недорогая стереосистема. На окне, в горшке с потрескавшейся землей, кактус. Гвоздь осторожно прошел в спальню. Широкая кровать с резными деревянными спинками, массивный шкаф для белья, закрытый на ключ.

На кухне, как Клещ и обещал, было много продуктов. Полки заставлены пакетами с макаронами, крупой и консервами. В холодильнике несколько видов колбас, пара куриц, мясо. Внизу овощи. Было видно, что все это положено сюда совсем недавно. На дверце остались смазанные отпечатки пальцев. Нагнувшись, Гвоздь некоторое время рассматривал их и почему-то пришел к выводу, что человек, оставивший их, был в перчатках. Его охватил страх. В памяти всплыл увиденный недавно фильм, как фашисты приковали цепью пулеметчика к пулемету, и тот до конца отстреливался от наседавших бойцов Красной Армии. На душе заскребли кошки.

Он вернулся в зал. Оглядевшись, подошел к книжному шкафу и, натянув рукав куртки на пальцы, стал открывать дверцы и осматривать содержимое полок. На одной из них обнаружил несколько фотоальбомов. Аккуратно достав, перенес их и положил на круглый стол. Потом, немного подумав, вернулся обратно. Где-то на полке он видел коробку с медикаментами. Вынув из нее несколько упаковок с бинтами, вернулся на кухню. Забинтовав пальцы, бумагу сжег в стоящей на подоконнике пепельнице. После этого отправился выяснять, кто владелец квартиры.

На сделанных в разное время фотографиях в основном была запечатлена одна и та же уже немолодая пара. Иногда попадались детские фотографии, какого-то ребенка, юноши, зрелого мужчины. Стало понятно, что здесь жила семья из трех человек, которая по каким-то причинам исчезла. Возможно, они на время уехали за границу, а кто-то, воспользовавшись этим, подобрал ключи. Не исключено, что их и вовсе отправили на тот свет.

Усевшись на диван, Гвоздь задумался. Он понял, что это не только место, откуда ему придется кого-то убить, но и его склеп. Наверняка во дворе стоит машина с людьми, которые теперь его контролируют.

Осторожно подойдя к окну, отодвинул тяжелую штору и выглянул наружу. По дороге проносились редкие автомобили. Прогуливались запоздалые парочки. Внимательно изучив вывески первого этажа расположенного напротив дома, он решил, что его целью станет управляющий банка «СтройМТ».

Вернувшись обратно, не снимая обуви он завалился на диван. Размышляя над создавшимся положением, не заметил, как задремал.

Было уже светло, когда телефонный звонок вырвал Гвоздя из болезненного забытья. Некоторое время он не мог понять, где находится и почему забинтованы пальцы. Потом, когда вспомнил события минувшего вечера, долго не мог найти аппарат. Наконец, обнаружив его на журнальном столике рядом с диваном, осторожно приложил трубку к уху:

– Слушаю.

– Кто это? – раздался голос с легким кавказским акцентом.

– Гвоздь, – растерянно представился он, чувствуя, как пересыхает во рту, а голова вновь начинает кружиться.

– В спальне, на шифоньере ключ от него, – чеканя каждое слово, заговорил неизвестный. – Там найдешь винтовку и патроны. Она с глушителем. С улицы выстрелов слышно не будет. Форточка в комнате открыта. При стрельбе не высовывай в нее ствол. Завтра с двенадцати до часу увидишь на улице демонстрацию. Встанешь на стул. Шторы не отодвигай. Валишь в толпе минимум трех человек. Любых. Если убьешь кого-то с видеокамерой, твой гонорар возрастет вдвое. После этого, без суеты, выходишь на лестничную площадку, закрываешь двери и поднимаешься на пятый этаж. Через люк лезешь на чердак и по крыше переходишь в правое крыло здания. Это где самый дальний подъезд. Там выход не заперт. Спустишься во двор и перейдешь детскую площадку. За ней начинается школьный двор. Двигаешь вдоль его ограждения, пока не окажешься на соседней улице. Там тебя будет ждать машина. Все.

Некоторое время Гвоздь стоял, слушая прерывистые гудки и переваривая услышанное. Больше всего, как ни странно, его волновал вопрос, о каком гонораре идет речь. Клещ ничего не сказал об этом накануне. Потом, вернув трубку на место, Гвоздь прошел в спальню, нашел, как ему сказал неизвестный, ключ и открыл шифоньер.

Такого оружия он раньше не видел. Это была небольшая, с деревянным цевьем и прикладом винтовка, на ствол которой был навернут глушитель. Прицел, вопреки ожиданиям, самый обычный. Планка сдвинута на отметку в сто метров. Он внимательно осмотрел вороненые детали и обнаружил клеймо Тульского оружейного завода. В лежащей рядом пачке было с десяток малокалиберных патронов со свинцовой пулей. Это его немного удивило. Неужели не могли найти ствол посолидней? Однако, поразмышляв, Гвоздь пришел к выводу, что данный тип оружия выбран не случайно. Если, как сказал неизвестный, по улице будет двигаться толпа, то выстрелы из такой хлопушки, да еще с прибором бесшумной стрельбы, внизу не услышат. Квартиру, из которой велся огонь, смогут вычислить лишь приблизительно, только после судебно-медицинской и баллистической экспертизы. А на это уйдет довольно много времени. Он дважды смотрел фильм про убийство Кеннеди и примерно представлял себе работу криминалистов. Вообще многое из того, что пригодилось в непутевой жизни Гвоздя, он брал из «Криминальной хроники», «Особо опасен», «Чрезвычайное происшествие» и других телевизионных передач. Таким образом он узнал, как милиция находит бандитов при помощи сотовых телефонов, как организуется слежка, передача денег в виде выкупа и прочее. Ему иногда даже казалось, что кто-то умышленно поставил цель максимально раскрыть секреты спецслужб.

Повертев в руках оружие, он убрал его обратно, закрыл шифоньер и, вернувшись в комнату, включил телевизор.

* * *

Попрощавшись с Дроном, Антон подошел к оконному проему и осторожно посмотрел вниз. Василий вышел из подъезда, миновал захламленный двор и исчез за соседней новостройкой. Спустя несколько минут, отбросив в сторону пустую пачку из-под сигарет, давая тем самым понять, что вокруг не было замечено ничего подозрительного, следом за ним устремился Туман. Все это время он находился этажом ниже. Антон еще некоторое время наблюдал за опустевшим двором. Его настораживало, что за все время они так и не обнаружили за собой никакой слежки.

«Возможно, поднятый средствами массовой информации ажиотаж с милицейским автобусом не оставил у Худого и тени сомнений в отношении нашей надежности», – подумал он и развернулся к выходу.

Однако, дойдя до середины комнаты, остановился. Его внимание привлек шорох, донесшийся из туалета. Вынув пистолет, Антон осторожно прошел в коридор и заглянул в дверной проем. Над тем местом, где когда-то стоял унитаз, снятый, по всей видимости, мародерами, он увидел зияющий темнотой квадрат. Осторожно шагнув через порог, замер. Оттуда вновь послышался едва различимый шум осыпающегося песка и мелких камешков. Прокравшись к окошку, заглянул сначала вверх, потом вниз. На длину всех пяти этажей здесь проходил вертикальный прямоугольный колодец с трубами подачи воды и канализации. Он был достаточно широк, чтобы по нему мог передвигаться человек. Торчащие из стены куски арматуры, бруски, на которых много лет назад предприимчивые хозяева устанавливали полки, позволяли без труда подняться наверх либо спуститься до первого этажа. Он внимательно осмотрел остатки рамы, на которой когда-то крепились дверцы, и от досады выругался про себя, обнаружив отсутствие пыли и отпечатки чьих-то рук. Пустые комнаты, бетонные стены в этом месте фокусировали даже негромкий разговор.

Значит, их разговор подслушали! Это было несложно. Стоило только незаметно пройти на пятый этаж или подняться на крышу, посмотреть, в какой подъезд войдут интересующие «топтуна» люди, потом прогуляться между так называемыми стояками и определить, в каком месте говорят. Спуститься до нужного этажа дело пяти минут. Уверенный в том, что шпионивший за ними человек еще в здании и находится внизу, Антон направился к выходу. Нужно было во что бы то ни стало перехватить лазутчика. Иначе придется сворачивать операцию и ретироваться практически ни с чем. Опасаясь, что соглядатай воспользуется для отхода окном, выходящим на противоположную сторону, он торопился. Дойдя до первого этажа, сделал вид, будто направляется прочь из подъезда, однако, резко развернувшись, заскочил в квартиру. Почти одновременно краем глаза заметил метнувшуюся от окна худощавую фигуру.

– Стой! – Присев, он направил на нее ствол пистолета.

Льющийся с улицы дневной свет не давал разглядеть лица незнакомца, однако Антон четко видел его руки. Оружия в них не было.

– Не стреляй! – с сильным акцентом сказал человек. – Я только зашел в туалет.

– Отойди от окна! – потребовал Антон, показав стволом на середину комнаты.

Незнакомец подчинился. Теперь его можно было рассмотреть. Это был молодой, возможно еще не достигший восемнадцати лет, чеченец в джинсовой куртке и черных брюках. Локти и колени были перепачканы в пыли. На ладонях, которые он держал на уровне плеч, ссадины и царапины. Сомнений не было, этот юноша только что спустился по колодцу.

– Ты здесь один?

– Отец на улица ждет, – парень кивнул головой в сторону окна. – Я ему сказал, на минута ушел.

– Ты что, на коленках сюда полз? – Антон подошел ближе, одновременно переложив пистолет в левую руку.

– Почему? – Лицо чеченца вытянулось от удивления.

– Посмотри на себя. – Антон схватил его за плечо, развернул к себе спиной и с силой толкнул.

Полетев вперед, парень выставил руки и, ударившись о стену, замер.

Антон похлопал его по бокам и обнаружил под одеждой оружие. Парень дернулся, однако он прижал его предплечьем к стене и ловко вытащил старенький «ТТ».

– Ты так и не ответил, – убирая трофей себе за пояс, сказал Антон. – Почему штаны и куртка в пыли?

– Говорю же, упал!

Антон, не церемонясь, двинул ему в левый бок кулаком. Охнув, парень сложился. Однако он снова вынудил его встать. Антона не мучили угрызения совести, что приходится избивать, по сути, мальчишку. Пусть от этого страдают те, кто отправляет таких юнцов шпионить, закладывать фугасы, стрелять в мирных людей. На карту поставлено намного больше, чем здоровье, а может быть, даже и сама жизнь этого начинающего террориста.

Он с силой развернул чеченца лицом к себе:

– Я последний раз тебя спрашиваю, что ты здесь делал?

– На улице нет туалет…

Антон не дал ему договорить. Следующим ударом, уже в печень, вновь заставил парня сложиться. С трудом втянув в себя воздух, тот снизу вверх обреченно посмотрел на Антона.

– Можешь убить. – Он облизнул губы. – Ничего не скажу…

– Вот, уже сказал. – Антон взял его за шиворот и заставил встать.

Прижав к животу руки, чеченец с ненавистью смотрел на него:

– Убей!

– Нет, – покачал головой Антон. – Я этого делать не буду. Слишком большая роскошь.

С этими словами он повалил парня на пол и, слегка оглушив, завернул ему за спину руки. После этого вытащил его брючный ремень и крепко стянул им запястья.

– Шакал! – выдавил из себя моджахед.

Антон взял его за плечи и легко, словно пушинку, привалил спиной к стене:

– Ты был здесь один?

– Какой тебе разниц?! – гневно блеснув огромными, словно маслины, глазами, почти закричал паренек.

– Хорошо. – Антон присел перед ним на корточки. – Тогда скажи, тебя отправил следить Худой?

Парень отвернулся.

– Ладно, – с этими словами Антон вынул перочинный нож, приобретенный на рынке в день приезда. Отщелкнул сначала лезвие. Словно прицениваясь, посмотрел на чеченца, цокнул языком и заменил его шилом.

– Зачем? – Услышав металлический звук, парень развернулся в сторону Антона и подтянул к животу колени.

– Сейчас заткну тебе рот, потом выколю глаза, проткну барабанные перепонки, и все, – он насмешливо посмотрел на своего пленника. – Ты ничего не сможешь рассказать, потому как ничего не будешь ни видеть, ни слышать. Пусть после этого тебя отец до конца жизни нянчит. Еще отрежу язык, – немного подумав, добавил он.

Некоторое время парень молчал. Антон не торопил его. Он был уверен, что шпион действовал один. Дом пустой. Прилегающая к нему местность хорошо просматривается. Немаловажным фактором было и то, что они, а Худому это было известно, тщательно перепроверялись на предмет слежки, опасаясь внимания со стороны местной милиции и ФСБ. Ни у кого из спецназовцев не было прописки, и такое поведение было вполне закономерным. С другой стороны, им теперь был необходим свой человек среди чеченцев. Конечно, в таком возрасте этот юноша еще неопытен, плохо умеет скрывать свои эмоции, наверняка и бандиты доверяют ему минимум информации. Но через него можно дезинформировать их, притупить бдительность, а если повезет, установить места нахождения основных членов банды. Антон также не исключал, что паренек может оказать содействие в установлении контактов с кем-либо из более зрелых боевиков. Уровень работы разведки напрямую зависит от качества агентуры.

Он также знал, что основной причиной того, что молодые чеченцы пополняют быстро редеющие ряды боевиков, является материальная заинтересованность. По крайней мере, на первом этапе. Потом, когда новый член банды повяжет себя кровью, отрезав себе тем самым путь назад, эта сторона дела отойдет на второй план, и он будет вынужден воевать и прятаться уже ради того, чтобы просто выжить.

– У тебя большая семья? – спросил Антон.

Вместо ответа парень кивнул.

– Ну вот, видишь? – вертя в руках нож с торчащим шилом и одновременно следя за выражением глаз пленника, поджав губы, сказал Антон. – Есть что терять. Если не тебе, то родителям. Что будет, если тебя найдут искалеченной куклой, которая будет только издавать звуки, есть и ходить под себя? Твоих покровителей рано или поздно отправят за решетку либо убьют. Ты слышал наш разговор и уже догадался об этом. В случае, если бы тебе удалось уйти отсюда незамеченным, тебя ждала бы та же участь. Я предлагаю тебе сотрудничество. Даже заплачу.

– Я не стукач, – зло прошипел парень.

Неожиданно, боковым зрением, Антон увидел, как на лестничной площадке стало темнее. Едва слышно скрипнуло под подошвой ботинка стекло.

– Не вздумай пикнуть, – шепнул он и в два прыжка оказался рядом с входом в комнату. Почти одновременно из-за дверного косяка появилась и исчезла голова. Этого мгновения было достаточно, чтобы разглядеть лицо Тумана. Антон облегченно вздохнул и опустил ствол:

– Без паники. Это я.

– А я думаю, куда ты пропал?! – разглядывая сидевшего на полу чеченца, протянул Туман.

– Ты ничего подозрительного не заметил, когда шел сюда?

– Нет, – покачал головой тот. – А что?

– Это тело нас подслушало, – Антон перевел взгляд на юношу. – Через колодец.

– Как он мог сюда попасть? – удивился Туман. – Я ведь намного раньше вас пришел.

– Я через этот окон, – неожиданно подал голос парень и показал взглядом за спину Тумана.

Как Антон и предполагал, лазутчик проник в здание с тыльной стороны.

– А потом? – Туман удивленно уставился на парня.

– Снизу слушал, где говорили. Когда узнал, лез наверх.

– Ну, я почти угадал. – Антон убрал пистолет. – Хотя легче было бы спуститься с пятого этажа. – Он тронул Тумана за локоть: – Держи этого Джеймса Бонда крепче, будем его лишать зрения.

– Не надо! – запротестовал парень. – Скажу. Только Худой не говори.

– Если сам не проболтаешься, никто ничего не узнает.

Парень сел поудобнее и затравленно посмотрел сначала на Антона, потом на Тумана.

– Давай выкладывай, – поторопил его Антон. – Только не ври. Мы узнаем, где ты живешь. Обманешь, создашь проблемы своим родственникам.

– Меня зовут Спартак. Вчера позвал Худой и сказал, чтобы я пришел к твой дом. – Он посмотрел на Тумана.

– Хочешь сказать, что следил за мной? – изумился тот. – Врешь!

Было задето не только его самолюбие. Такое заявление сопляка могло плохо отразиться на дальнейшей судьбе разведчика-диверсанта.

– Нет, следил много боевик, – чеченец покачал головой. – Меня посадили в машину. Потом привезли сюда. Сказали слушать, как говорить будут.

– Кто был в машине? Ты знаешь этих людей? – Антон напрягся.

– Да, – выдавил чеченец. – Милиционер один знаю. Расул зовут.

– Так, – протянул Антон. – Теперь все сходится. В каком отделе он работает?

– На Комсомольская улица.

– До этого за нами следил?

– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Они тоже не смог. Сказали, в колодец человек не пролез.

– Вот это номер! – Антон облегченно перевел дыхание. Известие о том, что предшественнику Спартака не позволили стать свидетелем их разговора его габариты, обескуражило. Если бы не этот фактор, наверняка сейчас бы их встреча была последней.

– Где они тебя ждут?

– Напротив дома – старый завод.

– Значит, так, – на секунду задумавшись, заговорил Антон. – Сейчас идешь туда. Говоришь, что мы решали, как будем убивать француза. Понял?

– Да.

– Станут спрашивать «какого?», скажи не знаю, француз и все. Задумали зарезать его в гостинице. И смотри, от себя ничего не добавляй.

– Слушай, Антон, – Туман отошел от окна. – Так он плохо запомнит. Что, если слово в слово скажут разговор передать?

– Что, предлагаешь устроить небольшой театр? Давай. Только развяжи ему руки.

– Можно поступить иначе, – Туман загадочно посмотрел на Антона, потом на пленника. – Оставить все как есть. Только пойдем на встречу сами.

– То есть? – не понял Антон.

– Он пусть лежит здесь, а мы прогуляемся до завода. Я думаю, нам не составит большого труда найти там Худого. Возможно, он там будет со своей бандой. Заодно познакомимся. Скажем, что поймали лазутчика. Пытали. Молчал. А потом, когда решили его убить, он и раскололся, сказал, где искать человека, который отправил его за нами. Убиваем двух зайцев.

– Исключаем вероятность того, что Спартак нас обманет, – догадался Антон, переведя взгляд на юношу и обратно. – А если они его после этого, – он закончил фразу красноречивым жестом, проведя себе большим пальцем по шее.

– За что? – Туман развернулся к чеченцу: – Тебе как сказали, кто мы?

– Худой говорил, будто вы приехали помогать нам в священной войне, но среди вас могут оказаться предатели.

– Ну вот. – Туман самодовольно посмотрел на Антона. – Он оправданно пошел на то, что рассказал нам о своих связях с Хучиевым. Другого выхода у него не было.

– Тогда прорепетируем и – вперед.

* * *

Стропа уже проснулся, когда в дверь позвонили. Помня наставления Хакима об осторожности, он сначала толкнул в бок спавшего на диване Банкета, и только после этого на цыпочках вышел в коридор где столкнулся с Котом. Приложив палец к губам, прокрался к дверям. Осторожно отодвинул пластиковый лепесток, прикрывающий «глазок», и заглянул в него. На площадке стоял человек, который ночью привез их сюда. Облегченно вздохнув, Стропа открыл дверь.

– Как спалось? – оказавшись в прихожей, спросил коренастый, коротко стриженный молодой мужчина и, не дожидаясь ответа, прошел в комнату. – Собирайтесь.

– Куда? – протирая глаза, удивился Банкет.

– Человечек один вас заждался. Небольшое дельце надо провернуть.

– Что за дельце? – спросил Кот.

– Мелочевка, – уклончиво ответил мужчина и закурил. – Я не вникал. Вам внизу объяснят.

– Менты, что ли? – хохотнул Банкет, натягивая штаны.

– Скажи, что пошутил. – Крепыш, не мигая, уставился на обидчика. – Я сукой никогда не был.

– Да ладно, – отмахнулся Банкет.

Быстро умывшись, они спустились во двор и уселись в небольшой микроавтобус, который тут же выехал на дорогу.

– Короче, парни, меня зовут Клещ, – представился сидевший в салоне мужчина с оттопыренными ушами. – Мне про вас Хаким все рассказал. Сразу говорю, – он посмотрел на Стропу, – о наших с вами делах никому ни слова.

– Даже Хакиму? – уточнил Стропа.

– Ему тем более. Он считает, будто я директор охранного агентства.

– А на самом деле? – Банкет закинул руку за спинку сиденья и выжидающе уставился на Клеща.

– А разве не знаешь? – мужчина прищурился.

– Если ты думаешь, что твое погоняло нам о чем-то говорит, то ошибаешься, – вступил в разговор Кот.

Он догадался, что Клещ попросту набивает себе цену. Кот не был милиционером, но наперечет знал, как, впрочем, и многие москвичи, наиболее нашумевших представителей преступного мира столицы.

– Давай о деле, – предложил Банкет.

Собираясь с мыслями, Клещ снял кожаную кепку, вытер со лба носовым платком пот.

– В общем, ментов, которых вы шлепнули, на Хакима один стукачок навел. – Клещ водрузил кепку обратно. – Он раньше у него работал. Хаким его из грязи вытащил. Хорошо платил. Вот сучонок и отплатил.

– Хаким сказал, что с законом дружит. – Стропа предостерегающе поднял руку.

– Это правда, – согласился с ним Клещ. – Но сам знаешь, в России невозможно вести честный бизнес. И вообще, какая вам разница, кого нужно шлепнуть? Вы вчера на любые условия подписались.

– Вообще-то ты что-то путаешь, – нахмурился Стропа. – Я свое дело сделал и теперь могу спокойно жить дальше.

– А о них ты подумал? – Клещ кивнул на Кота и Банкета. – В отличие от тебя, у этих людей нет возможности пару лет провести в горах. Вряд ли у них найдутся и родственники, которые соберут деньги и сделают им новые документы. Кроме того, – в голосе бандита появились нотки угрозы, – мне помнится, кто-то вчера вечером крупно подставил своего земляка. Имейте в виду, если мурло, которое нужно убрать, откроет послезавтра в ментовке рот, Хакима закроют.

– За что? – Стропа сделал вид, будто обескуражен известием. – Он ничего такого не говорил.

– Просто человек такой. – Клещ откинулся на спинку сиденья. – А между тем проблем у него теперь выше крыши.

– Хорошо, – неожиданно согласился Кот. – Мы тебе верим. Говори, что делать?

– Вот это другой разговор, – выглянув в окно, самодовольно усмехнулся Клещ. Между тем микроавтобус остановился. – Гаденыш прячется сейчас в этом доме, – Клещ кивком показал на серое здание, вынул из нагрудного кармана несколько снимков и протянул Стропе. – Его вы и без фотографий узнаете. Он несколько дней назад моим ребятам в руки попался. Уйти ему удалось, но фейс они ему попортили хорошо. Еще месяц синий ходить будет. Послезавтра он пойдет в прокуратуру. Повестка у нас уже на руках. Откликается на погоняло Гвоздь от фамилии Гвоздев. Сейчас живет в угловом подъезде, на четвертом этаже, но пользуется чердаком и вынырнет с крайнего дальнего подъезда. На эту улицу не выходит. Шлепает вдоль школы до остановки.

– На какое время его вызвали? – рассматривая снимки, уточнил Кот.

– После обеда ждите.

– Хорошо, – кивнул Стропа и вернул фотографии Клещу. – Сделаем. Потом куда?

– Пока живите, где остановились. После видно будет…

На следующий день, предварительно созвонившись с Линевым, Котов приехал на конспиративную квартиру. К этому времени Данила уже обещал узнать, что представляет собой человек, которого им заказали. Контрразведчик был один.

– Гвоздев Сергей Леонидович, – Линев протянул расположившемуся на диване Коту несколько стандартных листков с компьютерной распечаткой. – Тридцать два года. Дважды проходил службу на Северном Кавказе. Последний раз прямо оттуда попал на зону. Статья там есть, – стал пояснять Линев, усевшись в кресло напротив. – После отсидки некоторое время нигде не проходил. Всплыл неожиданно и громко. По Москве и области прокатился бум похищений и убийств выходцев с Кавказа. В одном из таких эпизодов была угнана машина. В этот же вечер в Центральном районе она стала участницей ДТП. Управлявший ею человек совершил наезд на джип, владелицей которого была женщина. Попытался скрыться с места происшествия, однако женщина позвала на помощь. Заметив потасовку, рядом остановился некто Федоров. Этот Федоров попытался задержать нарушителя, но тот оказал вооруженное сопротивление. Данные дактилоскопической экспертизы указывают на то, что за рулем угнанной днем машины, принадлежавшей похищенному гражданину Умарову, находился этот самый Гвоздев. Поиски по горячим следам ничего не дали.

– Значит, ты думаешь, что Клещ заказал именно этого человека? – оторвавшись от изучения документов, Кот поднял взгляд на майора.

– Ну а как ты объяснишь, отчего у него морда разбита? Наверняка его подельники после всего этого воспитывали. Но это еще не все. – Данила обхватил колено руками. – Теперь самое интересное. В доме, который вам показал Клещ, Гвоздев не имеет ни родственников, ни знакомых. На этаже проживают три семьи. Мы проверили их. Все добропорядочные граждане, раньше в связях с криминалом замечены не были.

– У кого же он остановился?

– Там есть одна квартира. Сейчас она временно пустует. Жильцы, преклонного возраста пенсионеры, уехали подлечиться в Израиль. Сын помог с деньгами. Так что они также не имеют никакого отношения к этим отморозкам.

– Ты сказал, самое интересное. Не вижу ничего необычного. – Кот положил листки на стол, чувствуя, что Линев еще не все выложил.

– Правильно, – Данила усмехнулся. – Там этого клоуна поселили на время. Именно по этой улице планируется пустить колонну демонстрантов. Слышал о новом движении «Непримиримые», которое возглавил бывший депутат, а ныне олигарх Кисляков?

– И что? – Кот нахмурился.

– Ничего, – Данила насмешливо посмотрел на него. – Скорее всего в квартире имеется оружие.

– Так, – задумчиво протянул Кот. – А что, неплохая идея – пару раз выстрелить по толпе. Шум на весь мир. Кисляков, насколько мне известно, из кожи лезет, чтобы любыми способами привлечь к себе внимание. Мужичок скользкий. Пойдет на все.

– А главное, ничего потом не докажешь. – Данила встал. – Как раз за домом перекресток. На нем будет ОМОН. В его обязанности входит повернуть толпу на соседнюю улицу. С организаторами марша этот вопрос согласован. Однако уверен, что найдутся провокаторы и народ ломанется прямо, пытаясь смять заслон. Будет много шума, и наверняка применят спецсредства. Потом попробуй убеди общественность, что по толпе никто из сотрудников не стрелял, если на улице останутся трупы. Наверняка операция хорошо продумана, а раз так, то не исключено, что огонь будет вестись из оружия, которое состоит на вооружении милиции.

– С этим все ясно. – Кот поднял на Линева вопросительный взгляд. – Какие наши дальнейшие действия?

– Мы теперь знаем, что Гвоздь – член банды, занимающейся провокациями. Он у нас единственный кончик нити. Узнав, что его заказали свои, наверняка пойдет на сотрудничество. Мы же пообещаем, что приложим все усилия, чтобы скостить ему срок. Хотя, – он пожал плечами, – в его ситуации это сделать сложно.

– Значит, будем брать прямо в квартире?

– Нет, – Данила покачал головой. – Уже решен вопрос о другом маршруте движения колонны. Эту улицу в последний момент перекроют.

– А если вдруг все-таки кто-то прорвется?

– Не выйдет. Там будет инсценирована дорожная авария. Так что встречайте Гвоздя, как вам и сказал Клещ, по дороге на остановку.

– А этот Клещ что собой представляет? Удалось узнать?

– Тоже интересная личность. – Линев снова сел. – Раньше работал в исправительной системе. Из своего учреждения устроил настоящий дом отдыха для разного рода уголовников. Тогда и сколотил первоначальный капитал. Уволили, можно сказать, с треском выгнали. С тех пор выпал из поля зрения. Только сейчас всплыл. Собираем информацию. Не исключено, что руководит шайкой, которая устроила так называемый геноцид по отношению к чеченцам.

– Знаешь, о чем я подумал? – Кот задумчиво потер подбородок: – А если эту информацию аккуратно слить кому-нибудь из кавказцев?

– Брось, – Линев отмахнулся. – Хочешь самосуда?

– А что? – Кот пожал плечами. – Быстро разберутся.

– Не забывай, что на карту поставлена жизнь заложников. Двое из них – дети.

– Вообще-то ты прав, – согласился Кот, поняв, что сморозил глупость. – Потом еще раздуют, будто правоохранительные органы бессильны перед этими уродами.

– Или свалят все на спецслужбы. Что, мол, специально все было подстроено.

– Как там Филиппов? – неожиданно сменил тему Кот.

– Не знаю, – ошарашил его Линев. – Филин на связь не выходит. Есть информация, будто Дрон устроился в одной из частных гостиниц. Все.

* * *

Со слов пленника, которого, связав, спрятали в одной из комнат дома, где проходила встреча с Дроном, бандиты ждали его в развалинах кондитерской фабрики. Антон хорошо знал этот район, и вскоре они уже вышли на нужную улицу.

– Давай я пойду один? – неожиданно предложил Туман, глядя на чернеющие пустотой оконные проемы корпусов, видневшиеся из-за полуразрушенного забора, и похожие на гигантский почерневший трезубец развалины водонапорной башни.

– Почему? – удивился Антон.

– Мало ли, – пожал он плечами. – Что-то неспокойно мне.

– Брось, – Антон решительно направился к пролому в заборе.

– Погоди. – Туман взял его за локоть, вынудив остановиться. – Знаешь, о чем я подумал, пока шли сюда?

– Кажется, знаю. – Антон сплюнул себе под ноги, одновременно размышляя, стоит или нет сказать вслух о том, что всю дорогу тревожило и его. – Вложит нас Спартак. Как пить дать вложит. Был бы постарше – другой разговор. А так, – он передернул плечами, словно за шиворот ему попала льдинка. – Пацан. В этом возрасте, кроме тупого фанатизма, – ничего. Да и жить ему потом среди этих людей. Просто он понял, что оказался в безвыходном положении, и решил нас надуть.

– Что будем делать?

– Рисковать, – усмехнулся Антон. – Даже если есть один шанс из ста – надо попытаться его использовать. В противном случае будь готов сразу стрелять на поражение.

– Не привыкать! – Туман отчего-то повеселел.

Оказавшись на территории фабрики, они сразу увидели красного цвета «Ниву» и сидевшего в ней человека.

– Они? – зачем-то спросил Туман.

– Наверное, – пожал плечами Антон.

Между тем двери машины открылись, и из нее вышел невысокого роста усатый чеченец. Антон видел его впервые.

– Вы что здесь делаете? – облокотившись на дверцу машины, он изучающе уставился на спецназовцев.

– Вот, решили посмотреть, что осталось от фабрики, – подходя ближе, ответил Антон. – Думаем рискнуть и вложить в нее деньги.

– Езжай в свою Россию и там вкладывай, – неожиданно недружелюбно пробурчал чеченец. – Здесь без вас есть кому ремонт делать.

– Неужели? – Антон встал и оглядел захламленный двор.

– Давайте идите отсюда. – Мужчина посмотрел на окна.

Проследив за его взглядом, Антон увидел Хучиева и улыбнулся:

– Не ожидал?

– Пропусти их, Садреддин, – растерянно приказал Худой и отошел в глубь помещения.

Обойдя здание, они вошли внутрь. Здесь было мрачно и прохладно. Худой сидел на обломках рухнувшего перекрытия, подстелив под себя кусок картона. Рядом стояли уже знакомые по первой встрече чеченцы.

– Что вы сделали с моим человеком? – Худой сразу догадался, что его парень не только оказался у них в руках, но и рассказал, где его будут ждать.

– Он остался там, где мы его поймали. – Антон усмехнулся. – Зачем ты отправил его? Ведь мы могли его убить.

– Значит, на то воля Аллаха. – Худой поднялся со своего места. – Я сказал ему, чтобы он предупредил вас, если нагрянут менты.

– Ты ведь знал, что к нам трудно подобраться, – возразил Антон. – Скажи честно, что не доверяешь.

– Доверяй, но проверяй, – нахмурился Худой. – Ладно, твоя взяла. Надеюсь, он жив?

– Только пришлось связать его. – Антон потер запястье. – Я не был до конца уверен, что он говорит правду и отправлен тобой. Менты сейчас способны и не на такое.

– Что он вам еще рассказал?

– Ничего. Только когда собрались его убить, попросил сначала убедиться, что он твой человек, и назвал это место.

– Правда? – Худой вперся в Антона немигающим взглядом.

– Спросишь у него.

– Садреддин! – повернувшись в сторону окна, позвал Худой. Дождавшись, когда в оконном проеме появится голова водителя «Нивы», он приказал ему на родном языке привезти Спартака.

Вскоре «Нива» выехала со двора.

– Рассказывай, что вы решили? – Худой вновь сел. В его руках появились четки.

– Моему человеку удалось познакомиться с французом. Можно пришить его уже этой ночью.

– Пока нет, не надо, – встрепенулся Худой. – Он еще не сделал одно дело. Я скажу – когда.

– Дрон справится один, – сказал Антон. – Наша помощь ему не нужна. Что делать дальше?

– Сейчас Садреддин отвезет вас к фотографу. Он сделает вам документы русских милиционеров, приехавших в командировку. Там же возьмете форму. Запомните свои новые имена и фамилии. Так будет легче избежать неприятностей на улице.

Худой принялся инструктировать спецназовцев, как вести себя, что отвечать при проверке документов, по каким улицам не следует ходить.

Со двора донесся шум машины. Хлопнула дверца. Послышались шаги, и вскоре в цех в сопровождении Садреддина вошел Спартак.

Антон с опаской покосился на Тумана. Внешне майор никак не выдал своего волнения.

– Скажи, как ты попал в руки этих людей? – вновь перейдя на чеченский, спросил своего разведчика Худой.

– Я виноват, – втянув голову в плечи, выдавил из себя юноша. – Но я старался и делал все, как вы мне сказали.

Антон, стараясь скрыть волнение, на случай, если парень расскажет правду, неторопливо прошел и встал в простенке между окон. Светившее с этой стороны солнце делало человека практически невидимым на фоне закопченной стены. Кроме этого, обрушившиеся конструкции позволяли в случае чего укрыться от пуль.

– О чем говорили эти люди? – продолжал расспрашивать Худой, уверенный в том, что ни Антон, ни Туман не понимают, о чем речь. Отчасти это было почти так. Спецназовцы не владели в совершенстве языком, но суть разговора им была ясна.

– Они хотят убить какого-то иностранца. Здесь не все. Было трое. Тот, которого нет, сказал, что будет его резать, как барана.

Антон, делавший вид, будто не понимает, о чем речь, отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку. Импровизация парня насчет барана его развеселила. Он явно перегнул палку. И все же это была победа.

– Хорошо, – Худой кивнул и встал. – Иди домой. Понадобишься, я отправлю за тобой своего сына.

Антон напрягся. Вот это новость! Значит, у главаря банды в Грозном семья!

Он невольно посмотрел на Тумана и понял, что тот также не пропустил этого момента. Нужно было во что бы то ни стало установить место, где живет террорист.

Проводив Спартака взглядом, бандит повернулся к Антону:

– Садитесь в машину.

Худой вышел в Автозаводском районе. Проехав еще пару кварталов, машина свернула к двухэтажному дому и встала. Водитель провел их в одноэтажное здание. Судя по всему, когда-то здесь было ателье. Теперь его приспособили под жилой дом. Как ни странно, встретивший их человек оказался русским. Остатки седой поросли покрывали коричневую от загара голову. Очки с толстым стеклом делали глаза огромными. Его, в отличие от гостей, нисколько не смутило, что липовые документы понадобились соплеменникам. Проворно натянув на стене простыню, он сфотографировал их. Аппарат у него был старый, на треноге.

– Теперь посидите, – указав на стоящие у стены стулья и табурет, фотограф скрылся за висевшей в дверном проеме занавеской. Из-за дощатой перегородки послышалась возня и шорохи.

– Дорогу обратно сами найдете? – неожиданно спросил Садреддин, который все это время, прислонившись к стене, сидел на корточках.

– Не маленькие. – Антон посмотрел на часы. С того момента, как они вошли сюда, прошло полчаса.

– Тогда я поеду, – с этими словами Садреддин вышел.

Вскоре вновь появился фотограф. Покосившись на двери, ведущие на улицу, он протянул спецназовцам две красные книжицы с аббревиатурой МВД России.

– Ни фига себе! – открыв свою, воскликнул Туман. – Оперативно! А почему капитан, а не полковник?

– Бери, какую дают. Только прямо сейчас запомните как следует свои новые имена и фамилии.

– Ловко! – цокнул языком Антон, рассматривая оттиск печати.

– Мне сказали сделать три комплекта документов, – дав возможность гостям вдоволь налюбоваться своими удостоверениями, сказал фотограф. – Бланк готов. Мне необходимо, чтобы этот человек пришел уже сегодня.

– Мы скажем ему, – убирая новую ксиву в карман, заверил его Антон. – А его, если не секрет, кем вы сделали?

– Секрет, – буркнул мужчина. – Подождите еще немного. Вам принесут соответствующую форму.

Переглянувшись, Антон с Туманом вернулись на свои места.

Глава 8

Несмотря на уверенность Клеща в том, что Гвоздь выйдет из квартиры во второй половине дня, спецназовцы уже с утра были в указанном месте. С «жигуленком» пришлось расстаться. Вместо него им накануне пригнали старенькую «БМВ». Клещ заранее предупредил, что машина числится в угоне. На ней лишь заменили номера. Он не оставил телефон контакта, однако сообщил, что позвонит сам.

Приткнувшись между трансформаторной будкой и детской площадкой, спецназовцы принялись ждать.

Время, как всегда в таких случаях, тянулось медленно. У одного из подъездов мирно беседовали старушки. Какой-то пенсионер прогуливался с собакой. Изнывая от скуки, Банкет слушал музыку. Кот, положив на рулевое колесо книжку, читал. Стропа дремал.

– Так, парни, время. – Котов наконец убрал детектив в бардачок и потер глаза. – Как бы он нас раньше времени не заметил да что-нибудь не заподозрил.

– Кого угодно машина с тремя лбами может насторожить, не только находящегося в розыске киллера, – согласился с ним Банкет.

Словно нарочно, во двор въехал милицейский «Опель».

– Этого нам еще не хватало! – чертыхнулся Кот.

– Может, позвонить Линеву? – заволновался Банкет, наблюдая за тем, как вышедший из «Опеля» милиционер, слегка пригнувшись, посмотрел на номер их машины и направился к ним.

– Наверняка это Гвоздь поднял панику, – прошептал Кот. – Двух зайцев убьет. Если мы менты, приехавшие по его душу, нас оставят. Если же мы бандиты, начнутся разборки. – Он оглядел видимую часть крыши и в одном из слуховых окон заметил лицо человека. – Точно! Парни, без паники!

– Предъявите документы, – потребовал старший лейтенант, представившийся Носковым.

Банкет запоздало набрал номер Линева.

– Слушай внимательно, только не верти головой, – Кот выбрался наружу и протянул милиционеру паспорт и права. – Вас наверняка вызвал человек, которого мы разрабатываем. Сейчас он наблюдает за нами. Работаем без прикрытия.

– Не понимаю, – милиционер оторвал настороженный взгляд от документов и посмотрел на Кота, потом заглянул в машину.

– В общем, некогда объяснять, – Кот развел руками.

– Данила, у нас накладка, – донесся из салона голос Банкета. – Приехала сто двадцатая патрульная машина. Проверяют документы.

– Кто вы на самом деле? – милиционер явно растерялся.

– Почти ваши коллеги. Но документов у нас с собой нет. Сейчас ваш дежурный подтвердит.

– Как?

– Вон, наш сотрудник уже связался с руководителем операции, – показав на Банкета, пояснил Кот. – Ты в курсе, что сегодня по этой улице должны были пройти демонстранты?

– Ну, – подтвердил милиционер. – Мы здесь как раз из-за этого. Только демонстрантов направили по другому маршруту.

– Правильно, – Кот облегченно вздохнул. – Это сделали в последний момент из-за того, что в этом доме находится человек, получивший задачу устроить провокацию. Он должен был обстрелять колонну. Наша задача – его взять. Как ты понял, мы «работаем» под обыкновенных бандитов.

– Работайте, – милиционер протянул ему документы.

– Да ты не понял! – Кот вскинул руки. – Раз приехали, то тебе придется нас каким-то образом попытаться задержать у него на глазах.

– Он видит?

– Да, – обреченно вздохнул Кот.

Теперь оставалось уповать только на то, чтобы блюститель порядка поверил ему.

Тем временем стоящий у патрульной машины сержант направился в их сторону.

– Хорошо, – кивнул милиционер. – Открой багажник.

– Достали, – Кот стал махать руками, делая вид, будто возмущается. – Говорю же, ничего у меня там нет!

Напарник милиционера, по-своему поняв ситуацию, остановился в нескольких шагах от «БМВ» и направил на нее автомат.

Кот схватил старшего лейтенанта левой рукой и, прижав к себе, закрылся от направленного на него оружия.

– Назад! – Кулак правой руки он прижал к спине милиционера таким образом, чтобы со стороны казалось, будто там у него оружие.

– Делай, как он сказал! – завопил милиционер. При этом его фуражка упала на землю. Банкет выскочил из машины.

– За руль! – крикнул ему Кот и потащил сотрудника в салон.

Через минуту, резко сдав назад, Банкет развернулся и выехал со двора.

– Сейчас отъедем пару кварталов, выйдешь и все объяснишь своему напарнику, – глядя на ехавшую сзади машину милиционеров с включенным проблесковым фонарем и сиреной, выдохнул Кот.

Банкет наконец остановился. Сзади, впритык, встала патрульная машина. Наружу в буквальном смысле выкатился сержант.

– Все нормально, – махнув ему рукой, выпалил, едва ступив на тротуар, старший лейтенант.

– Знаю, – подходя ближе, кивнул сержант. – Дежурный предупредил.

– Так, – протянул Кот и нагнулся в окошко. – Банкет, езжай к остановке. Я на тот случай, если Гвоздь пойдет по другому маршруту, обратно.

– Помощь нужна? – шмыгнув носом, запоздало спросил милиционер.

– Уезжайте, – бросил уже на ходу Кот, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих.

Едва он вывернул из-за угла дома, как тут же увидел бандита. Не глядя по сторонам, тот быстро шел вдоль забора и уже поравнялся с тем местом, где только что стояла их машина. Уверенный в том, что его преследователям милиция спутала все карты, он пытался как можно скорее покинуть злополучный двор. Лицо отморозка красноречиво подтверждало слова Клеща о том, что его били. Заплывшие глаза, губа рассечена, несуразно торчащие уши отливают синевой.

– Квазимодо! – пробормотал Кот и, оглядевшись, направился следом. Теперь он был уверен: Гвоздь идет прямо в руки Банкета и Стропы.

Обойдя школьный двор, бандит свернул в сторону остановки. Кот пошел быстрее, с таким расчетом, чтобы нагнать его в проходе между двумя новостройками. Услышав позади себя шаги, Гвоздь обернулся. Неожиданно его лицо исказил ужас. Кот догадался, что, несмотря на расстояние, с которого тот наблюдал за ним во время разговора с милиционером, он его узнал. Однако через мгновение страх сменили ярость и ненависть. Выхватив из-за пояса пистолет, Гвоздь направил его в голову Кота. Их разделяло всего несколько шагов. Бросившись к стене, Кот присел и отскочил на то место, где находился секунду назад. Прогремело два выстрела. Кто-то закричал. Времени оглянуться не было. Кот, кувыркнувшись вперед, ударил обеими ногами бандита в грудь. Гвоздь отшатнулся и оказался в руках подоспевшего Банкета. На землю упал пистолет. Вскочив, Кот сунул его себе в карман ветровки. Банкет уже волок Гвоздя за угол. Повернув следом, Кот увидел машину и стоящего рядом Стропу.

Добавив Гвоздю кулаком по затылку, его быстро загрузили на заднее сиденье. Справа от бандита уселся Стропа, слева Кот. Едва двери закрылись, как Банкет рванул в противоположную центру сторону.

– Пацаны, вы чего! – осипшим от страха голосом завопил Гвоздь, придя в себя.

– Заткнись, гнида! – прошипел ему на ухо Кот и, с силой надавив на затылок, вынудил уткнуться лицом в собственные колени.

– Мужики! За что?! – между тем хрипел бандит. Его душили приступы плача, однако воздуха из-за навалившегося на спину Кота не хватало, отчего он лишь издавал странные, квакающие звуки. – Вы кто?

– Скоро узнаешь! – похлопал его по затылку Стропа.

– Давайте разберемся! – выдавил Гвоздь. – Я в садик за ребенком шел! Вы с кем-то меня спутали!

– Ага, а пистолет у тебя игрушечный был! – Кот двинул ему по позвоночнику локтем. – Веди себя тихо, умрешь не больно.

Гвоздь протяжно и тоскливо завыл.

– Включи музон! – попросил Кот. – Погромче.

Салон заполнили звуки рэпа, а Гвоздь забился в истерике.

Когда выехали на Ленинградское шоссе, Кот позвонил Линеву и, не представляясь, сообщил, что все идет по плану. Со стороны это не должно было вызвать подозрения у Гвоздя. Контрразведчику информация была необходима для того, чтобы устроить спецназовцам «зеленую улицу». В течение десяти минут все посты милиции и патрульные машины должны быть предупреждены, чтобы «БМВ» не трогали.

Проехав почти до Истринского водохранилища, свернули в лес. В принципе, можно было остановиться для беседы и раньше, но Кот справедливо считал, что чем дальше они отъедут от столицы, тем больше времени обдумать свое положение будет у Гвоздя. Они не милиция, и немедленный разговор у них будет иметь прямо противоположный эффект. Гвоздь принял их за реальных бандитов и понимает, что церемониться с ним никто не будет. Кот много видел фильмов, читал книги и всегда удивлялся фантазии авторов, откуда они берут мужественных героев, которые даже перед ликом смерти хранят какую-нибудь малозначительную тайну. В жизни все наоборот. Редко кто будет молчать в последние мгновения своей жизни, если представится хоть малейший шанс остаться на этом свете.

По корпусу машины заскребли ветви. Гвоздь притих. Дорога уперлась в небольшую речушку, и Банкет затормозил.

– Все, конечная! – открывая дверцу, объявил Кот и, схватив бандита за шиворот, выволок его наружу.

Едва вывалившись из машины, Гвоздь, проявив незаурядную прыть, бросился на четвереньках прочь, однако, не успев подняться на ноги, врезался в ствол встретившегося на его пути дерева и, отлетев назад, вновь рухнул на землю.

– Ты это чего? – Кот поставил ему на грудь ногу. – Побереги силы. Думаешь, мы тебя сразу того? Ошибаешься. Тебе еще надо будет о своем вечном пристанище позаботиться. Лопаткой помахать. Рассказать нам о своих делишках.

– Каких делишках?! – Гвоздь, не мигая, смотрел на Кота вылезшими из орбит глазами.

– Которые вы на пару с Клещом крутили. – Рядом присел на корточки Стропа. – Я родной брат Умарова. Ты его машину разбил. А перед этим участвовал в похищении.

– Так меня не Клещ? – одними губами спросил Гвоздь.

– Хана твоему Клещу! – Стропа похлопал его по щеке с такой силой, что голова мотнулась к плечу. – Он нам просто тебя сдал. Сказал, ты главный!

– Что?! – протянул, опешив от такого заявления, Гвоздь. – Да он это все устроил!

– Где мой брат?

– А почему вам Клещ не сказал? – вопросом на вопрос ответил Гвоздь.

– Не доводи меня! – Стропа схватил его за отворот куртки и, слегка приподняв, приложил о землю затылком.

– Не успел Клещ все нам поведать. – Кот присел рядом. – Сердце не выдержало. В отличие от него, с тобой мы будем поаккуратнее.

– Честно говорю. – Стропа вынул из внутреннего кармана невесть как поместившийся там кинжал. – Голову сразу резать не буду. Ухо давай!

– В Хуторках все! И Рык там! – скороговоркой заговорил Гвоздь. – Клещ обманул. Он главный. У него Рык… Вы без меня дом не найдете! Не убивайте! Все покажу…

Было ясно, последнее он добавил для перестраховки.

* * *

Забрав у фотографа два комплекта униформы и ботинки с высокими голенищами, Антон на пару с Туманом отнесли все это домой, после чего навестили Дрона и передали ему требование Худого.

– Знаешь, о чем я подумал? – задумчиво сказал Антон, когда они отошли от гостиницы.

– Хочешь пройтись по району, где Худой вышел из машины? – догадался Туман. – Только как узнать, где он живет? У людей спрашивать опасно. Он может узнать, что им интересовались.

– Возможно, Садреддин обитает поблизости. Значит, и «Нива» там. Давай прогуляемся? Чем черт не шутит?

Взвесив все «за» и «против», отправились в тот район, где из машины вышел Худой. Антон был уверен, что он устроился где-то недалеко от того места. Это было понятно из того, как ехал водитель. Они сделали большой крюк, прежде чем высадить террориста.

Вывернув из-за угла почти не пострадавшей в результате боев панельной пятиэтажки, Туман неожиданно встал и тут же отпрыгнул назад, налетев спиной на Антона.

– Фу ты! – Он бросил по сторонам настороженный взгляд. – Чуть не нарвался.

– Что? – Антон вопросительно уставился на майора.

– Напротив соседнего дома – «Нива» Худого. За рулем человек. Возможно, снова Садреддин.

– Точно? – недоверчиво переспросил Антон.

– Точнее некуда. Я и номер успел разглядеть.

– А может, здесь просто водитель живет? – Антону не верилось в столь легкую удачу.

– Ага. – Туман вытер ладонью вспотевший лоб. – Прямо в машине.

Антон осторожно выглянул. Туман оказался прав. Машина была действительно та, на которой их недавно возили. Угол дома, за которым они укрылись, не было видно в зеркала заднего вида, и он спокойно смог разглядеть ее.

– Скорее всего, ждет Худого, – выдвинул он предположение. – Надо найти место, откуда будет видно подъезды.

Туман показал взглядом за спину Антона. Он обернулся. Между домами чернел остов сваренного из листового железа вагончика.

Без лишних слов Антон, прикрываясь от глаз водителя домом, прошел до вагончика и прошмыгнул внутрь. Его примеру последовал Туман. По всей видимости, когда-то это сооружение стояло у дороги и служило пунктом обогрева для дежуривших на блокпосту милиционеров или военных. На полу лежали остовы обгоревших нар. К одной из стен был прикручен металлический столик.

Окна вагончика, к сожалению, находились в поле зрения водителя. Пошарив по стене взглядом, Антон прильнул к одному из многочисленных пулевых отверстий. «Нива» продолжала стоять на прежнем месте. Быстро темнело. В некоторых окнах зажегся желтоватый свет. Улицы и дворы опустели, едва солнце опустилось за горизонт. Где-то раздалась автоматная очередь.

– Жаль, что маяк с собой не взяли, – едва слышно сказал Туман. – Можно было днем оставить под сиденьем.

– Чем бы ты его потом распознавал? – удивился Антон.

– Разве в распоряжении группировки нет такого оборудования? – зачем-то спросил Туман, заранее зная ответ.

– Конечно, есть. Его используют даже в интересах поисковых групп для определения их точного местонахождения. Только кто нам его даст? Мы здесь пока нелегалы.

– Ты так и не связался с шефом?

– Зачем, а самое главное, каким образом? Через оператора сотовой связи? Телефон у нас обычный. Лишние риски. Кстати, здесь «Мегафон» и работает кое-как.

– Он, наверное, с ума сходит.

– Брось, – отмахнулся Антон.

В этот момент из подъезда вышли Худой и… Не может быть! Антон даже на некоторое время зажмурился. Следом шел Аслан Тарамов.

– Вот это да! – воскликнул охрипшим от волнения голосом Туман. – Глазам своим не верю!

Он тоже нашел на уровне своего роста отверстие и сейчас, затаив дыхание, наблюдал за происходящим.

– Теперь можно и на Родимова выходить! – глядя на то, как оба террориста усаживаются в машину, прошептал Антон. – Уж кого-кого, а этого козла я не ожидал здесь увидеть. По крайней мере, в Грозном. Кому сказать, не поверит.

– А если он сейчас уже совсем уезжает? – заволновался Туман.

– На ночь глядя? – усмехнулся Антон. – Нет. Возможно, здесь живет кто-то один из них. Поэтому будем ждать возвращения.

– Тогда лучше найти место напротив и повыше.

– Думаешь вычислить, на какой этаж, в случае чего, поднимать? – догадался Антон. – На площадках света нет, но, когда откроют двери, можно увидеть.

Они вышли и осмотрелись. Оптимальным вариантом была как раз пятиэтажка, за углом которой они до этого стояли. Но двое русских, бесцельно торчащих в подъезде, могут насторожить кого угодно. Не исключено, что на время приезда такой фигуры, как Тарамов, в ней поселился кто-то, отвечающий за его безопасность. Антон уже был знаком с тактикой действий небольших мобильных групп боевиков, задача которых заключалась в том, чтобы, в случае окружения федералами здания или даже обыкновенного схрона, где устроился влиятельный человек, ударить в тыл кольца оцепления и обеспечить уход остальных. Возможно обратное. Кроме Худого и водителя внедорожника, никто не знает, что здесь укрывается Тарамов.

Они прошли в крайний подъезд и поднялись на пятый этаж. Здесь располагалось три квартиры. Две были пустыми. Отсутствовали даже входные двери. В третьей кто-то жил. Слышались приглушенные голоса. Пахло жареным луком. Однако из этого крыла невозможно было разглядеть окна лестничных площадок подъезда, из которого вышли Тарамов и Худой.

Антон осторожно поднялся по металлической лестнице до квадратного люка. Как ни странно, но его закрывала недавно сколоченная деревянная крышка. Он бы не удивился, если она была бы из железа. Деревянные полы, даже оконные конструкции и дверные косяки пустующих помещений горожане сожгли, отапливая свои квартиры.

Он взялся за ручку и стал осторожно поднимать ее. Неожиданно замер. Что-то было не так. Продолжая держать крышку, он перекинул ногу через перекладину лестницы, чтобы не свалиться, а освободившуюся правую руку осторожно просунул в образовавшуюся щель. Так и есть. Пальцы сразу наткнулись на натянутую крышкой проволоку.

– Что? – едва слышно спросил Туман.

– Растяжка, – ответил Антон.

– Значит, здесь его охрана, – показав рукой на двери, сделал вывод Туман.

Антон промолчал. И так было ясно, что и крышку, и гранату установили живущие на этаже люди. Наверняка эта квартира, как и соседние, совсем недавно пустовала.

Проведя по проволоке кончиками пальцев, он дотянулся до гранаты. Это была «Ф-1». Установлена с таким расчетом, чтобы ее можно было легко снять, что Антон и сделал.

Вскоре, пройдя через чердак, они уже выбрались на крышу.

Город погрузился в темноту. Было прохладно. С запада небо было еще слегка розоватым, но пространства между домами словно залило чернилами, в которых местами тускло светились квадраты окон.

– Давай так, – Антон поймал Тумана за локоть. – Ты пройдешь к вентиляционным шахтам и постараешься подслушать, кто поселился в квартире на пятом этаже. Сколько человек, по возможности, о чем говорят, а я послежу за подъездом.

Не прошло и часа с того момента, как Антон с Туманом разошлись по крыше, как к подъезду дома напротив вновь подъехала уже знакомая «Нива». Из нее, судя по обрывкам приглушенных фраз и звукам, вышли двое мужчин. Машина, едва они вошли в подъезд, отъехала. Антон лежал на животе почти на самом краю плоской крыши, не сводя взгляда с окон лестничных клеток. Наконец прямоугольный квадрат между пятым и четвертым этажами на некоторое время слегка осветился изнутри и вновь потемнел. Выждав еще немного времени, Антон отполз от кромки, встал и направился к Туману.

Майор сидел, прислонившись спиной к вертикальной бетонной плите с вентиляционными отверстиями. При появлении Антона встал.

– Ну что? – пытаясь разглядеть его лицо, одними губами спросил Антон.

– Ничего, – развел руками Туман. – Тишина.

– Хорошо, пошли.

Они вернулись на чердак. Антон заново установил растяжку, после чего спустились вниз.

– Что решил? – негромко спросил Туман, когда они отошли от дома.

– Пока не знаю, – честно признался Антон. – Нужно доложить обо всем Родимову.

* * *

Плотно поев, Дрон выпросил у хозяина гостиницы нарды и поднялся в номер к Конри. Журналист не спускался на ужин, сославшись на то, что хорошо перекусил в гостях у одного чеченского бизнесмена, где брал интервью. Пару раз стукнув в дверь, Василий надавил на ручку. Замок оказался не запертым. Журналист сидел за столом, на котором лежал диктофон, и что-то писал в толстой потрепанной тетради.

– Сколько раз тебе нужно говорить, закрывайся! Я что, похож на попугая? – бесцеремонно пройдя на середину комнаты, Дрон сел на стул. – Неужели тяжело?

За несколько дней они уже успели подружиться и перейти на ты.

– Нет, – оторвавшись от своего занятия, ответил француз. – Замок сломался. Я на ночь собрался тумбочка подпереть.

– Хозяину говорил?

– Сказал до утра потерпеть. Новый поставит.

– Дай ключи! – решительно потребовал Дрон, отложив нарды в сторону.

Вернувшись к дверям, он вставил в замочную скважину ключ и провернул его. Язычок запора не шевельнулся.

– Ты думаешь, кто-то нарочно это сделал? – глядя на Василия, едва слышно спросил журналист.

Дрон вернулся к столу и, бросив на него ключ, сел:

– Готовься, дружище, этой ночью не спать.

– А что будем делать?

– Играть в нарды, – Дрон положил на доску руку.

– Не умею, – покачал головой француз.

– Ничего, – успокоил его Дрон. – Я тоже.

Из коридора послышались шаги, затихшие у дверей. Кто-то постучал.

Дрон вынул пистолет и, переложив его под подушку, сел на кровать.

– Открыто! – дождавшись, когда Дрон кивнет, громко сказал Конри.

В комнату вошел подросток. Это был племянник хозяина дома. Дрон успел завести с ним знакомство и потихоньку расспросил обо всех родственниках.

– Тебя ждут на улица, – паренек шмыгнул носом.

– Меня? – удивился Дрон. – Кто?

– Один пришел. Русский.

– Носилки и топор у него видел? – догадавшись, что это явился Туман либо Филиппов, повеселел Дрон.

– Нету носилки. Топор тоже нет, – на полном серьезе ответил паренек.

– А как ты узнал, что я здесь? Мой номер через стену.

– Ты нарды взял, – чеченец улыбнулся. – Разве можно играть одному?

Дрон успокоился. Действительно, все уже заметили, что он сдружился с французом.

– Хорошо, иди.

Дождавшись, когда за пареньком закроется дверь, Дрон сунул пистолет обратно за пояс и встал:

– Иди пока в мой номер.

– Разве можно?

– А почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил Василий. – И помни, о чем мы с тобой говорили.

Выйдя в коридор, Дрон вначале прошел в душевую. Здесь, в небольшом помещении с единственной кабинкой, было окно, в которое можно было увидеть двор. Выглянув в него, он увидел стоящего в калитке Тумана. Рядом Мирзо. Чеченец не пропускал во двор посторонних, пока сам не поговорит с ними.

– Ясно, – пробормотал Дрон и направился вниз.

При его появлении хозяин гостиницы отошел в сторону.

– Ты чего приперся? – выйдя за ворота, спросил Василий.

– Нам сделали документы и дали форму сотрудников милиции, – бросив в сторону калитки настороженный взгляд, быстро заговорил Туман. – Тебя тоже ждут.

– Далеко? – спросил Василий, раздумывая над вопросом, стоит или нет говорить Туману о своих подозрениях. В конце концов он решил, что пока рано волновать товарищей.

– Полчаса ходьбы, – Туман назвал адрес.

Дрон присвистнул:

– Надо засветло успеть. – Он посмотрел на часы, потом на небо. Уже вечерело.

– Тебя проводить?

– Не девочка, – отмахнулся Дрон.

– Тогда пойдем, – Туман кивнул головой вдоль улицы, – до перекрестка нам по пути. За ним, кстати, меня Филин ждет.

Здание, где их поджидал фотограф, Василий нашел быстро. Однако там задержался. Сфотографировав его, мужчина ушел делать документы и – пропал. Через полчаса Дрон стал подозревать, что тот специально тянет время. Осторожно пройдя к проходу за перегородку, он отодвинул ширму и заглянул внутрь небольшой комнатушки, половину которой занимал стол, заставленный разного рода оборудованием. По центру возвышался допотопный увеличитель. На полу, у стены, – глянцеватель. Вместо специального фонаря с потолка свисала лампочка, выкрашенная в красный цвет. Сам фотограф стоял у окна и, придерживая рукой штору из плотного черного материала, смотрел на улицу.

– Маэстро! – Дрон шагнул внутрь. – Ты чего резину тянешь?

– Я?! – мужчина вздрогнул. – Уже ничего…

– Что, приехали? – усмехнулся Дрон и попал в самую точку.

– На углу стоят.

– Кто? – Василий опешил.

Он догадался, что фотограф получил инструкцию отпустить его только тогда, когда кто-то приедет. Однако то ли его не предупредили о том, чтобы он не говорил гостю о встречающих, то ли, растерявшись, попросту проболтался.

Дрон прошел к окну и осторожно выглянул. Сразу перед перекрестком стояла белая «Волга». В салоне виднелись два силуэта. Несмотря на то что в комнате было намного темнее, чем на улице, Дрон отпрянул.

– Вот ваше удостоверение, – не заметив тревоги Василия, фотограф вернулся к столу и взял с него красную корочку. – А здесь, – он показал на пакет, лежащий на стуле, – форма.

– Понял. – Василий, не заглядывая внутрь, сунул документ во внутренний карман куртки. – Слушай, папаша, а кто это?

– Я думал, ты сам знаешь. – Фотограф приподнял за дужку очки и, близоруко щурясь, посмотрел на Василия. – Мне только сказали не выпускать тебя, пока не приедет эта машина. Что-то не так?

– Все так, – Дрон похлопал ротозея по плечу и вышел.

Он был уверен, сейчас эта парочка попытается усадить его в машину. Только зачем? Если с Конри собираются расправиться в номере, для чего тогда убивать Василия за пределами гостиницы? Что-то не так.

Он поравнялся с «Волгой». Улица была безлюдной.

– Эй, Дрон! – окликнул его моложавый чеченец, сидевший справа от водителя. – Иди сюда. Мы тебя ждем.

– Я уже догадался. – Василий как ни в чем не бывало подошел к машине и едва уселся на заднее сиденье, как она тронулась. Развернувшись, они направились в сторону гостиницы.

– Слушай внимательно, – не оборачиваясь, заговорил пассажир. – Сейчас мы дадим тебе радиостанция. Вернешься в гостиница, ее берешь. Ночью придешь к француз и режешь его. Форма оденешь заранее. Так будет легче увезти тебя в другой место. Мы будем на соседней улица. Как все сделаешь, скажешь по радиостанция. Меня Муса зовут. Говори один фраз: «Муса, у меня все хорошо». Я пойму. Потом беги к воротам. Там будем ждать.

– А как мне к нему попасть в номер? – заранее зная ответ, спросил Дрон.

– Замок сломан, – пояснил Муса. – Он не сможет закрыть дверь.

– Хозяин сломал?

– Этот старый ишак совсем нюх потерял! – с возмущением в голосе воскликнул Муса. – Он не хочет помогать нам. Все сделал Ильяс. Он у него работает. Знаешь?

– Угу, – подтвердил Дрон, вспомнив угрюмого чеченца, который приходил рано утром и уходил, когда заканчивался ужин. Этот человек был вроде разнорабочего. Он сильно хромал. Со слов племянника хозяина гостиницы, Ильяс был инвалидом с детства и не гнушался никакой, кроме женской, работы.

Не доезжая поворота, машина встала.

– Дальше иди сам, – не оборачиваясь, приказал Муса.

Дрон, не прощаясь, вышел.

Теперь планы бандитов были ясны. Дрон впервые за все время почувствовал себя спокойно. Было ясно: как только он доложит о смерти француза, эти двое джигитов подъедут к гостинице. Их задача грохнуть его, как только он выйдет за ворота. Дрон был уверен, оба чеченца – сотрудники милиции. Они потом заявят, будто проезжали мимо и увидели подозрительного человека в форме. Решили проверить документы, а он побежал. Пришлось применить оружие. Стали разбираться – в доме труп. Дальше все ясно. Дрона радовало то, что хозяин и его семья не знают о замысле бандитов. Это облегчало задачу.

* * *

– Вы почему машину не бросили, как договаривались?! – плюхнувшись на заднее сиденье рядом с Котом, с нотками раздражения в голосе спросил Клещ.

– Вот тебе благодарность за проделанную работу, – пробурчал из-за руля Банкет.

– Слышь, ты, умник! – Клещ, побагровев, схватился за подголовник и нагнулся к нему: – Вы меня сейчас подставляете! Что, если за вами уже хвост?

– Успокойся, – Кот дружелюбно улыбнулся. – Все нормально. Не маленькие. Проверили.

– Где Гвоздь? – выдохнул Клещ, бросив в окно настороженный взгляд.

– Его труп надежно спрятан в подмосковном лесу, – заверил Кот. – Как насчет оплаты?

– Вы что? – багровея, прошипел Клещ. – Я же сказал, эта работа компенсирует издержки Хакима.

– Кажется мне, дорогой, что ты нас за нос водишь, – неожиданно заговорил Стропа. – Сознайся, забрал бабки себе?

– Ты мне что, предъявляешь? – Клещ выжидающе уставился на чеченца, но спецназовцы заметили: работодатель чувствует себя с ними неуютно.

– Пока нет, – покачал головой Стропа. – Только передай ему, что кто-то ментов на нас наслал, когда мы к дому подъехали. Едва ноги унесли, а Гвоздя у остановки перехватили.

– Как?! – в голосе Клеща появились нотки растерянности. – Не может быть! И вы после всего светитесь на этой машине?! – вновь завел он старую пластинку.

– Если обратил внимание, номера поменяли, – ответил Стропа. – Или предлагаешь нам пешком ходить?

– Короче, – на секунду задумавшись, принял решение Клещ, – прямо сейчас поедете в одно место.

– Это ты поедешь, – перебил его Стропа. – С нами.

Банкет завел двигатель и плавно выехал со двора.

– Куда?! – растерявшись, Клещ закрутил головой. – Вы что?

– Тихо, – Кот сунул ему в бок ствол пистолета. – Не дергайся.

Однако, еще не понимая в чем дело, но почувствовав, что все кончится нехорошо, бандит открыл двери и попытался выскочить на ходу.

– Сидеть! – Кот дернул его за шиворот на себя, одновременно двинув рукоятью пистолета по голове.

Клещ повалился на него. Перегнувшись через обмякшее тело, Кот захлопнул дверцу и оглянулся. Следом никто не ехал. Клещ оставил машину на соседней улице, и его водитель попросту не знал, что происходит во дворе. К тому же сейчас водителем уже занимаются опера ФСБ.

Миновав два квартала, свернули в проезд подготовленного к сносу дома и остановились. Оглядев двор, вышли из машины, подхватили Клеща под руки и втащили в пустую квартиру третьего этажа.

– Может, выше? – посмотрев из окна вниз, засомневался Кот.

– Тяжелый, – лаконично ответил Банкет. – Дом старой постройки. Считай, что это пятый.

– Давай веревку, – присаживаясь у ног так и не пришедшего в себя бандита, Кот протянул руку.

Стропа вручил ему прихваченный из багажника буксирный трос.

Стянув щиколотки Клеща, подтащили его к окну. Другой конец веревки привязали к торчащему из стены обрезку трубы отопления.

– Выдержит? – подергав трубу, спросил Банкет.

– Стропа, можешь спускаться, – Кот стал хлестать бандита по одутловатым щекам. – Сейчас подадим.

Вскоре Клещ висел вниз головой на уровне окна второго этажа здания. На беднягу было страшно смотреть. Из-за прихлынувшей к голове крови лицо раздулось, щеки неестественно отвисли, превратив глаза в узкие щели. Громко кряхтя, он норовил повиснуть так, чтобы не крутиться в воздухе, и извивался словно червяк.

– Значит, так, шакал, – Стропа поймал бандита за ухо и поднес к его лицу нож, – от того, как ты сейчас будешь откровенен, напрямую зависит твоя жизнь.

– Да вы охренели, твари! Вы же смертники!

– Разве это я сейчас вишу вниз головой? – Стропа удивленно посмотрел на стоявших в сторонке Банкета и Кота. – И не у меня в руках такой острый кинжал?

– Чего ты хочешь?

– Слушай внимательно! – Лицо Стропы исказила ненависть. – Перед тем, как убить Гвоздя, мы везли его за город. Он понял, что я чеченец, и неожиданно пролил свет на интересную историю. Ты не догадываешься, какую?

– Кто такой Гвоздь? Стукло! Чего слушать эту мразь? Мало ли что он наговорит со страху.

– Нет, – протянул Стропа. – Такое не придумаешь.

– О чем он мог рассказать? Ему никогда не доверяли особых секретов, – брызгал слюной Клещ. – Это же пехота! Пушечное мясо! У них мозгов нет! Одно на уме, как денег на халяву срубить и промотать за два дня!

– Все только и говорят о том, как в Москве кто-то похищает у моих земляков детей и убивает их близких. Оказывается, этим промышляешь ты! Как хорошо, что Аллах свел меня с тобой! Вот почему ты сказал нам, чтобы мы не говорили Хакиму про твое задание. Он тоже должен был стать жертвой? Но сейчас речь не о нем. Скоро сюда приедут чеченцы, дети которых похищены тобой. После этого мы тебе отрежем голову.

– Это была не моя прихоть!

– А чья? – удивился Стропа.

– Я знаю цену мужского слова чеченцев, – торопливо залепетал Клещ. – Если пообещаешь отпустить меня, то я не только назову имена людей, которые стоят за всем этим, но и скажу, где настоящие убийцы прячут заложников.

– Тогда – кто ты?

– Я ничего не знал об этом. Поверь мне, – Клещ стал говорить тише. Он почти терял сознание и держался из последних сил.

– Говори! – поторопил его Стропа.

– За всем этим стоит Аслан Тарамов.

– Чеченец?! – воскликнул Стропа. Однако удивление было вызвано отнюдь не тем, что в роли заказчика его земляков выступил кавказец, а его именем.

– Значит, Хаким при делах? – взяв себя в руки, задал следующий вопрос Стропа.

– Да! – выдавил вместе с пеной изо рта бандит. – Раньше я выполнял его заказы. Потом по ошибке застрелил родственника одного человека. Теперь почти раб…

Клещ потерял сознание.

– Втащите его, так договорим, – Стропа устало навалился спиной на стену и спрятал нож. – К чему угодно был готов, только не к новости, что это Тарамов.

Очнувшись на полу, Клещ безропотно продолжил отвечать на вопросы. Вскоре спецназовцы знали практически все.

– Как найти Тарамова? – задал последний вопрос Банкет.

– Он уехал. Точно не знаю, но, кажется, в Грозный. Туда были отправлены несколько русских. До этого они взорвали в Пятигорске автобус с ОМОНом. Он хочет совершить несколько акций и оставить там трупы этих людей.

– Зачем? – Банкет переглянулся с Котом. Они догадались, речь идет о Филиппове и убывших с ним офицерах.

– Вас бы ждала та же участь. Те, кто остался охранять заложников, сидят в прямом смысле на пороховой бочке. Как только туда сунутся менты, все взлетит на воздух. Тарамов хочет вызвать противостояние между кавказцами и русскими.

– Это ему практически удалось, – раздался из-за спины голос Линева, находившегося все это время в соседней комнате.

* * *

Поблагодарив чеченца за то, что тот открыл калитку, Василий хотел было пройти во двор, но Мирзо остановил его.

– Что? – Дрон удивленно вскинул брови.

– Когда ты пришел сюда первый раз, то сказал, будто никогда раньше не был в Грозном.

– Правильно, – сообразив, к чему клонит хозяин, согласился с ним Дрон. – А в чем проблемы?

– К тебе приходят странные люди. Кто они?

– Я могу не отвечать?

– Мой дом открыт для тех, кто идет в него с миром.

– Я никому не угрожал, – Дрон развел руками. – А этот человек, который был здесь, так же, как и я, приехал сюда в командировку. Но у него здесь есть знакомые. Он живет у них.

– Я не хочу, чтобы в моем доме с кем-то случилась беда. – Мирзо говорил тихо, не мигая глядя в глаза Василию, словно гипнотизируя.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– Ты сильно пристаешь к французу, – кивнул головой чеченец. – Сегодня кто-то сломал замок в его комнате. Из всех, кто остановился у меня, только ты целый день никуда не уходил. Хочешь его ограбить?

Сокрушенно вздохнув, Дрон развернулся и закрыл калитку. Потом сверху вниз внимательно посмотрел на Мирзо, размышляя, как успокоить его.

– Нет, – наконец выдохнул он. – Я хочу ему помочь. Про замок я знаю. Меня это насторожило.

– Смотри, – чеченец, прищурившись, погрозил пальцем, – я мог бы вызвать милицию. Но у нас принято доверять гостю.

– Можно вас попросить об одной услуге? – неожиданно спросил Дрон, направляясь в сторону дома.

– Смотря какой, – глядя себе под ноги, ответил чеченец.

– Вы можете на ночь переселить журналиста в другую комнату?

– Зачем? – вопросом на вопрос ответил Мирзо. – Он сам этого хочет?

– Нет, этого хочу я. И он послушается.

– Ты что-то недоговариваешь, – Мирзо покачал головой.

Между тем они вошли на веранду. Здесь никого не было, и Дрон вынул удостоверение, которое ему только что дали.

– Убери свой бумажка, – чеченец отстранил его руку. – Так говори.

– Я действительно не тот человек, за кого себя выдаю. – Дрон сунул красную корочку обратно в карман. – Моя задача – обеспечить безопасность журналиста.

– Ему кто-то угрожает? – Мирзо остановился. В его взгляде появилась тревога.

– Сегодня ночью его должны убить. Я знаю кто.

– Человек, который к тебе приходил?

– Нет, – Дрон покачал головой. – Это мой коллега.

– Почему сразу не сказал? – Мирзо нахмурился и строго посмотрел на Василия из-под косматых бровей. – Разве ты не понимаешь, что если с таким человеком что-нибудь произойдет в моем доме, я стану нищим?

– Ничего не случится, – успокоил его Дрон. – Сегодня тех, кто устроил на него охоту, мы арестуем. Так как, поможете нам?

– Пусть, как все лягут спать, спустится на первый этаж. У меня там есть одна комната. В ней даже окон нет. О ее существовании знают только жена и сын.

– Спасибо!

«Небось специально для моджахедов делал», – подумал про себя Дрон, открывая своим ключом двери.

Когда Василий вошел в номер, Конри сидел перед телевизором.

– Тебя долго не было. Я волновался.

– Все нормально. – Дрон вытряхнул на кровать содержимое пакета.

Новые ботинки и камуфлированная форма серой расцветки с майорскими погонами, кепка.

«Решили перед смертью в звании повысить», – усмехнувшись, подумал Дрон и стал одеваться.

– Вася, ты служишь в русский ОМОН?! – Француз, открыв рот, поднялся со стула.

– Как видишь, – усмехнулся Дрон.

Куртка и штаны были немного великоваты, но ботинки подошли. Он вынул удостоверение. Майор МВД Соколов Виталий Арсеньевич.

– Короче, – Василий посмотрел на француза. – Как стемнеет, пойдешь ночевать в другое место. До утра оттуда носа не высовываешь. Понял?

– Хорошо, – пожал плечами Конри и вернулся на свое место.

Скоротав до полуночи время перед телевизором, как и было оговорено с хозяином гостиницы, Конри отправился спать в другую комнату. На всякий случай Дрон прошел с ним и был удивлен тому, как Мирзо хитроумно все устроил. Небольшое, похожее на пенал помещение располагалось в подвале. Вход был через кухню. Для того чтобы попасть сюда, нужно было откатить в сторону мойку, после чего убрать с пола несколько мраморных плит, не закрепленных цементом.

Конри с тоской оглядел кровать, небольшой столик, холодильник, над которым был установлен телевизор, и сокрушенно вздохнул:

– Склеп.

– Ничего, – подбодрил его Дрон. – Зато с удобствами.

Туалет с умывальником располагался здесь же. Было видно, что в свое время хозяин серьезно отнесся к строительству, предусмотрев в этих стенах все. Люди, привыкшие к войне, строили вместе с домом нечто вроде бомбоубежищ.

После всего племянник Мирзо провел Василия через сад за хозяйственные постройки и кошару. Здесь была небольшая калитка. Проскользнув в нее, Дрон оказался в темном и узком переулке, образованном двумя каменными оградами. Со слов подростка, переулок выходил как раз на ту улицу, где в машине собирался ждать доклада Муса.

Василий почти на ощупь дошел до конца переулка, когда, как назло, над городом из-за облаков появилась огромная луна. «Волгу» с сидевшими в ней людьми он увидел сразу. Она стояла в паре десятков метров от угла, за которым он укрылся. Как ни крути, сзади к ней подбираться опасно. Все пространство между машиной и забором просматривалось в зеркала заднего вида.

Задрав голову, Василий посмотрел на небо. Светящийся мертво-голубым светом шар серебрил рваные края медленно наползавших туч. Прислонившись к забору, он стал ждать, когда ночное светило вновь спрячется. Однако природа словно насмехалась над капитаном. Время шло, а облака едва ползли. Скоро он должен был выйти на связь. От нервного напряжения Дрону стало казаться, что ветер переменился и теперь просвет между облаками вновь сдвигается в другую сторону. Но вот луна наконец скрылась. Неожиданно ему показалось, что в машине кто-то заерзал. Нет, это движение было не в салоне, а скорее в багажнике. Почти сразу раздался звук открывающейся двери и раздраженный голос Мусы:

– Я задушу сейчас этого шакала!

– Все равно никто не слышит, – отозвался водитель. – Оставь его.

– Не могу!

Судя по шагам, чеченец обошел «Волгу» и открыл крышку багажника. Послышались удар и мычание.

– Молчи, грязная свинья!

Еще немного постояв, бандит вернулся обратно и почти бесшумно закрыл за собой дверцу.

Дрон догадался, что он – двойник того человека, который находится в багажнике. Теперь окончательно прояснился план Худого. Дрон убивает журналиста. На тот случай, если кто-то заметит, как он покидает гостиницу, а так оно и будет, потому что собаки, которых выпускают на ночь во двор, поднимут шум, Муса настоял, чтобы он был уже в форме. Такое поведение убийцы вполне закономерно. Перемещаться по городу в «гражданке» опасней. Звезд на милицейском камуфляже не видно. Поэтому бандиты примут его за своего, равно как и военные. Его Муса валит, и на пару со своим дружком, подменяют реальным сотрудником, которого недавно захватили в Грозном. За время, пока с блокпоста сообщат о перестрелке в ближайший отдел, до приезда группы быстрого реагирования, это можно проделать не торопясь. Прибывшим сотрудникам Муса показывает свои документы и говорит, что проезжал через район, когда навстречу выбежал человек в форме. На требования остановиться не отреагировал либо начал стрелять. Пришлось его застрелить. Никому и в голову не придет, что в багажнике уже есть еще один труп, уже Василия.

От этих мыслей Дрон поежился и посмотрел на часы. До условленного с Мусой времени оставалось семь минут.

Выждав еще немного, он пригнулся и осторожно вышел из-за угла. Касаясь пальцами левой руки земли, Василий дошел до машины. Последние шаги пришлось преодолевать по сантиметрам. Наконец он нащупал ручку дверцы. Прислушался. Было тихо. Надавив большим пальцем на кнопку замка, рванул дверь на себя и, запрыгнув на сиденье, сильно двинул рукоятью пистолета сидевшего за рулем чеченца по затылку. Не мешкая, обхватил левой рукой шею Мусы и прижал к основанию черепа ствол:

– Тихо! Вякнешь, мозги вылетят!

– Шакал вонючий! – узнав по голосу Дрона, просипел Муса. – Надо было тебя сразу убивать!

Дрон решил не церемониться. Разговаривать с бандитом в таком месте опасно. Мало ли кто еще сюда заявится. Не исключено, что к трем подъедет и Худой. Оглушив бандита, он выволок Мусу из машины и быстро обыскал. Так и есть, в нагрудном кармане оказалось удостоверение. Темнота не позволяла разобрать даже аббревиатуру. Он залез в салон и включил на секунду плафон.

– Майор Гаджимуратов Нияз Рахимович, – вздохнув, выключил свет и вышел наружу. Прислушался. Тихо. Обойдя машину, открыл багажник и сунул туда руку. Так и есть. Здесь лежал связанный по рукам и ногам человек.

– Ты кто? – Дрон нагнулся ниже.

Вместо ответа из темноты раздалось лишь мычание.

– Ясно, – Дрон на ощупь нашел лицо. Рот оказался заклеен скотчем. Дрон сорвал его: – С возвращением из ада, Виталий Андреевич!

– Кто ты?

– Твой ангел-хранитель, – хмыкнул Дрон. – Тише. Без эмоций.

Василий вынул нож и так же, ощупью, добрался до рук пленника.

– Откуда знаешь, как меня зовут? – простонал тот.

– По штату положено. – Дрон закончил с веревками и выпрямился.

Кряхтя, пленник с трудом выбрался из багажника.

– Даже не верится.

– Еще бы, – Дрон убрал нож. – Сейчас проснешься, и все.

– Не дай бог.

– Не даст, – успокоил его Дрон. – Надо связать твоих мучителей и побыстрее добраться до первого блокпоста.

* * *

Антон вернулся домой очень поздно, чем вызвал ворчание хозяйки, которая была напугана стуком в дверь. На ночь она закрывалась на массивный засов. Перед этим он несколько раз пытался связаться по сотовому телефону с Родимовым, но безрезультатно. В этой части города связь была неустойчивой, а ночью и вовсе отсутствовала. Удрученный этим обстоятельством, не раздеваясь, он улегся на лежавший на полу матрац и задумался.

За время своей службы он не раз оказывался в подобных ситуациях. Однако его нынешнее положение сильно отличалось от предыдущих. Тарамов давно числится в «черном» списке ГРУ и ФСБ. Наверняка к нему есть интересы и со стороны МВД. Задача группы – выяснить, чьи интересы в Москве представлял таинственный Нияз, и узнать, для чего ему понадобились люди со славянской внешностью. За время нахождения в Грозном Антон пришел к однозначному выводу: боевики собирают их лишь для того, чтобы убить в местах, где будут совершены какие-то провокационные акции и в дальнейшем использовать этот факт в своих интересах. До сих пор он считал, что за всем этим стоит Худой, действующий по указке своих покровителей и финансистов, проживающих за рубежом. Но сегодняшние события перевернули все с ног на голову. Присутствие Тарамова в Грозном не только расставляло все на свои места, но и наводило на мысль, что развязка наступит гораздо раньше, чем предполагал Антон. Не исключено, что уже сегодня ночью, по сигналу от людей Худого, в гостиницу ворвутся милиционеры и обнаружат там труп французского журналиста на пару с Дроном. А наутро можно и его с Туманом «тушки» разбросать у какого-нибудь учреждения, предварительно обстреляв его. Пока разберутся, кто они на самом деле, все информационные агентства успеют раструбить о кромешном произволе российских милиционеров. Ведь именно их документы будут обнаружены при проведении предварительного расследования. Возможно, эти люди реально существуют и числятся в списках пропавших без вести. Не исключено, что расчетливый и осторожный Тарамов выезжал вечером именно для последнего инструктажа террористов.

От этих мыслей сон как рукой сняло. Антон сел. Посмотрел на часы. Половина четвертого. Перевел взгляд на балконное окно, квадрат которого едва заметно светился холодным лунным светом, и, немного подумав, встал. Осторожно прокрался в коридор. Стараясь не нашуметь, на ощупь отодвинул засов. В случае, если хозяйка начнет ругаться, почему, покидая квартиру, не разбудил ее, можно сказать, что ушел, когда уже было светло. Быстро спустившись вниз, вышел из подъезда. Поежился. В последний раз взвесив все «за» и «против» своего решения, направился в сторону гостиницы.

Идти нужно было практически через весь город. На пути было несколько постов. Он уже знал, как пройти мимо незамеченным. Однако времени на то, чтобы преодолеть это расстояние, ушло намного больше, чем предполагал Антон. Пришлось несколько раз нырять в пустые окна домов, заскакивать в подъезды, прячась от проезжавших по улицам машин. В них мог быть кто угодно. От милиции или военных до боевиков. Ему оставалось не больше десяти минут хорошей ходьбы, когда он запоздало расслышал звук ехавшей сзади легковушки. Обернулся. Это была «девятка» модного в свое время цвета «мокрый асфальт». Она практически бесшумно, что было не характерно для местного автотранспорта, работающего сплошь и рядом на самопальном бензине, катила в сотне метров позади него. Из-за густо тонированных стекол и сумерек невозможно было определить, сколько в салоне было людей. То, что ехавшие проявили к одинокому путнику интерес, было ясно с первого взгляда. Едва водитель понял, что насторожил его, как машина тут же набрала ход. Дверца со стороны пассажирского сиденья приоткрылась. Антон уже догадался, по какому сценарию будут развиваться события дальше. Едва машина затормозит, как оттуда выскочат люди, у которых неизвестно что на уме. Решив не испытывать судьбу, он перемахнул через строительный мусор, оставшийся после разборки разрушенного почти до основания здания, и оказался на краю котлована. Здесь закладывался фундамент под новый дом. Часть строительной площадки была обнесена забором. Чуть в стороне виднелась будка, по всей видимости, охраны. В это время раздался скрип тормозов. Пригнувшись, Антон побежал вдоль кромки обрыва в обратном направлении, справедливо считая, что какое-то время преследователи будут считать, что он убегает туда же, куда до этого и шел. Забежав за груду мусора, он обернулся. Следом бежал грузный чеченец в камуфлированной куртке и штанах. Кто он, понять было невозможно. Антон выхватил пистолет и вышел из-за своего укрытия прямо перед ним:

– Назад!

От неожиданности преследователь встал и, присев, уставился на возникшего перед самым носом вооруженного человека.

– Чего надо? – направив на него ствол, спросил Антон. – Ты кто?

– Брось пушка! – Чеченец облизнул губы. – Плохо будет!

Антон, не опуская пистолета, сделал шаг назад. Чеченец не собирался отказаться от мысли поймать его и двинулся вперед:

– Не убьешь!

Судя по внешности, перед ним был человек, промышлявший разбоями и наверняка работорговлей. В республике до сих пор вовсю процветал этот вид бизнеса.

Времени не было, и Антон выстрелил над головой чеченца. Тот вскрикнул и, оступившись, полетел в котлован.

Выскочив на улицу, Антон увидел автомобиль преследователей. До него было не меньше полусотни метров. Трусцой добежав до пятиэтажек, он свернул во дворы и перешел на шаг. Ему отчетливо были слышны вопли упавшего и ругань его товарищей. Потом хлопки закрывающихся дверей автомобиля. Осторожно обойдя строительную площадку, Антон продолжил путь по параллельной улице, на которой как раз и находилась гостиница. Когда до нее оставалась какая-то сотня метров, он увидел приближавшийся «уазик». Его охватила тревога. В тот же момент машина, скрипнув тормозными колодками, остановилась напротив гостиницы. Однако вопреки ожиданию из нее никто не выходил.

«Возможно, заметили меня», – подумал Антон.

В тот же момент «УАЗ» вновь покатил навстречу ему.

Чертыхнувшись, Антон огляделся. Справа и слева сплошной стеной высились заборы. В каждом дворе как минимум собака. Бежать назад тоже опасно. Вдруг не он интересен находящимся в «уазике» людям, а их остановка у гостиницы – случайность? Тогда он лишь спровоцирует их. И все-таки, поравнявшись с ним, машина встала. Следя за ней боковым зрением и готовый в любую секунду выхватить пистолет, Антон продолжал идти.

– Э-э, браток! – раздался родной голос Лавра. – Где здесь можно снять комнату?

– Ты почти у цели, – Антон махнул рукой и остановился. – Там частная гостиница.

– Покажешь?

– А то! – стараясь скрыть охватившее волнение от радости, он направился к услужливо открытой дверце.

– Ну, как ты, командир? – сидевший на переднем сиденье Джин расплылся в радостной улыбке. – Испугался?

– Да уж не обрадовался, – подтвердил Антон, пожимая руку сидевшему рядом Шаману. – Только что, недалеко отсюда, побегать пришлось. Рассказывайте.

Лаврененко прибавил газу.

– Короче, я и Шаман выведены из игры. На Нияза мы так и не вышли, зато нас опознал один из чеченцев. Теперь туда внедрили Стропу.

– Кто из наших еще здесь?

– Шах и Док. Они остались в комендатуре.

– Вы снова в Курчалое остановились? – удивился Антон.

– А где еще? – вопросом на вопрос ответил чеченец.

– Ладно. – Антон был не очень доволен. Оба чеченца были родом из этого села и по возможности пытались его навестить. Это было понятно, ведь все их родственники жили именно там. Но последнее время Антона стало беспокоить такое положение вещей. Вот и сейчас проработанная легенда о гибели чеченских милиционеров, перешедших несколько лет назад на сторону боевиков, в очередной раз пошла прахом. Это уже стало давать свои отрицательные результаты.

Тем временем Лаврененко въехал в узкий, захламленный проулок и остановился.

– Нас в твое распоряжение отправил Родимов. – Джин вопросительно уставился на Антона.

– Хорошо, что не к Тарамову, – усмехнулся Антон.

– Разве он здесь? – удивился Джин.

– Только вчера вечером с Туманом его видели. Знаем, где остановился.

– Родимов рвет и мечет, – как бы невзначай заметил Шаман.

– Еще бы, – Антон потер мочку уха. – Я не удивляюсь. Только как бы я с ним связался?

– Линев смог через своих узнать, где остановился Дрон. Местные контрразведчики на контроле гостиницы держат. Особенно те, в которых живут иностранцы.

– Значит, через Василия хотели на меня выйти? – догадался Антон.

– По-другому никак.

– Это хорошо, что вы не успели к нему сунуться, – Антон облегченно вздохнул.

– Почему? – удивился Шаман.

– Он там журналиста караулит. Могли вспугнуть того, кто по его душу прийти должен.

– Не вспугнули бы. – Джин повернул установленное в салоне зеркало заднего вида таким образом, чтобы видеть Антона. – Вася уже в штабе группировки. Ночью привез двух «оборотней» из МВД республики и пленного милиционера. Нас попросил предупредить хозяина гостиницы, что француз может не беспокоиться. Ему уже ничто не угрожает. Только подъехали, смотрим, вроде ты идешь. Решили проверить и, как видишь, не ошиблись.

– Сколько раз я ему говорил, спешка нужна при ловле блох, – сокрушенно сказал Антон. – Пусть журналист пока сидит тихо. Еще не всю мразь отловили. Машина чья?

– Моего родственника, – ответил Шаман. – Еще «Нива» есть. У отца Вахида на время забрали. Ее сейчас Шах в порядок приводит. Номера взяли с тех, что в комендатуре стоят.

– Теперь можно работать!

– Ты сначала с Родимовым побеседуй, – Лавр протянул ему трубку спутникового телефона.

* * *

В отличие от Антона, которого поселили у престарелой чеченки, Туман оказался в русской семье, чудом пережившей две войны и произвол масхадовского правления. Спасло то, как говорила хозяйка, что ее муж был уважаемым в республике врачом-хирургом. После того как была разрушена первая городская больница, в которой он проработал более десяти лет, принимал прямо на дому. Не раз на квартире проводил несложные операции. Для этого пришлось одну из комнат переделать в операционную.

В разгар первой чеченской кампании сюда принесли какого-то серьезного полевого командира со множественными осколочными и пулевыми ранениями. Михаил Петрович попытался отказаться от оказания ему помощи из-за отсутствия необходимого оборудования. Боевики, к удивлению перепуганной супруги, не стали бряцать оружием и топать ногами, а просто потребовали, чтобы он составил список необходимого. Уже спустя два часа в детской комнате был установлен даже операционный стол, а на крыше – бензиновый генератор. С тех пор никто из соседей не смел даже косо посмотреть в их сторону. Сама Мария Гавриловна также окончила медицинский институт по специальности терапевт. Однако за эти годы ей пришлось освоить должность хирургической сестры и анестезиолога. Вместе с ними жила ее престарелая мать. Все четверо хорошо владели чеченским. Так получилось, что родственников больше не было.

Туман завтракал, когда в дверь настойчиво постучали. Сын хозяйки квартиры, бросив в его сторону быстрый взгляд, вышел из-за стола.

– Сначала спроси кто? – напомнила Мария Гавриловна.

Женщина сидела на табурете рядом с прямоугольной железной печью и обжаривала лук. От дыма слезились глаза, но другого способа приготовить пищу здесь не было. Газовую магистраль еще не восстановили. За водой приходилось ходить в соседний дом.

– Не маленький, – буркнул парень, вразвалочку направляясь в коридор. Ему было восемнадцать. Пятнадцать лет назад Марии Гавриловне удалось отправить его в Ростов, к школьной подруге, где он не только жил, но и учился. Взяв в институте академический отпуск, впервые за все время сын приехал к родителям.

Заявился сосед с первого этажа. Это был уже немолодой чеченец с окладистой бородой и хитрым взглядом. Туман привык, что сюда многие приходят за помощью. Хозяйка лишь позвала супруга и прикрыла дверь на кухню, в которой вместо стекла был вставлен обыкновенный картон.

– Михаил! – проходя в комнату, прохрипел гость. – Посмотри руку. Дня три назад упал, все болит. Может, сломал?

– Рентген нужен, – донесся приглушенный голос. – Уже столько больниц открылось, а вы все ко мне ходите!

– Привыкли. Доверия больше, – ответил чеченец.

– Действительно, – Мария Гавриловна встала и отставила сковородку в сторону. – Чего это он вдруг? Через дорогу перейти – поликлиника. Моего туда сейчас зовут.

– А он? – Туман глотнул чаю и вопросительно уставился на женщину.

– Диплом сгорел, – она сокрушенно вздохнула. – Сейчас запрос сделал. Да когда теперь восстановят? Живем и трясемся. Квартира сохранилась, а домовой книги нет. Считай, на птичьих правах.

– Да нет у тебя ничего! – раздавался между тем из комнаты голос супруга. – И с чего ты взял, что перелом?

– Болит сильно.

– Ушиб…

– Все-таки странно. – Мария Гавриловна спрятала под косынку прядь рано поседевших волос и задумчиво посмотрела на Тумана. – Он никогда не был здесь. А недавно хвастался, что у него начальником отделения родственник работает. Чего это он вдруг приперся? Тревожно что-то, – выдохнула она.

Туман вдруг тоже поймал себя на мысли, что в голосе чеченца звучит какая-то фальшь и он чрезмерно громко говорит. Так обычно ведут себя люди, которые стараются скрыть волнение.

«Может, в милиции узнали про меня и решили через соседа выяснить, кто и откуда?» – мелькнула мысль.

– Ладно, пойду я, – послышалось из комнаты.

Раздались шаги, хлопнула входная дверь.

Через некоторое время на кухню вошел хозяин. Это был высокий, седой, с серыми глазами, крепкого телосложения мужчина.

– Странный какой-то Саид сегодня, – с порога заговорил он. – То мимо пройдет, даже не поздоровается. А тут в любезностях рассыпаться начал. – Он опустился на служивший стулом ящик. – Упал, говорит, на руку, а у самого даже синяка нет.

– А кем он до войны работал? – спросил Туман. Тревога хозяев передалась и ему.

– Саид появился здесь два года назад, – на секунду задумавшись, сообщил Михаил Петрович. – До этого жил в другом районе. Там спецназ квартиру сильно разбомбил. У соседей обнаружили боевиков. Говорит, в девяностых некоторое время был сотрудником Министерства безопасности. Слышал даже, что успел отметиться в шариатском суде. Но это опять-таки – слухи. Родной брат у него сейчас служит в милиции нашего района. Майор. Часто к нему приезжает. Мутная семейка, – подвел он итог.

– Интересно. – Туман поднялся и подошел к окну.

Половина стекол в нем отсутствовала. Вместо них были вставлены и закреплены гвоздями кусочки полиэтилена и фанеры. В верхней части рамы и вовсе – кусок проржавевшей жести, через которую наружу выходила печная труба.

– Его жена меня вчера про вас спрашивала, – неожиданно вспомнила Мария Гавриловна и испуганно посмотрела на Тумана.

– Что именно? – насторожился он.

– Вроде ничего особенного, – она пожала плечами. – Чем занимаетесь днем, откуда приехали и как зовут.

– А вы?

– Как сказал ваш провожатый, болен – и все. Лежит больше.

– Она могла видеть, как я ухожу, – задумчиво сказал Туман. – Вы так и не сказали, почему именно к вам меня поселили? Человек, который привез меня, ваш знакомый?

– Перед этим здесь был Шакур Хучиев, – вновь заговорил хозяин. – Спросил, как живу, чем питаюсь. Я ему руки лечил. Он сначала правую сломал, потом ему левую прострелили.

«Лучше бы они у него совсем отсохли», – подумал про себя Туман, а вслух, прикинувшись, будто не знает Худого, спросил:

– Кто это?

– Разве тебе не знакомо имя этого человека? – хитро прищурившись, усмехнулся доктор. – Шакур организовал здесь свой бизнес. Открыл мастерские по ремонту машин, магазины запчастей, заправочную станцию. Мне сказал, что из России мастера хорошего выписал. Попросил на недельку пристроить. Говорит, дома нельзя. Конкуренты что-то зашевелились. Многим его бизнес приглянулся. Боялся, что гостя вместе с ним убить могут.

– То есть меня? – уточнил Туман.

– Угу, – подтвердил доктор. Его лицо стало серьезным. Он понял, что живущий в его квартире человек никакого отношения к ремонту машин не имеет.

– Чем он раньше занимался?

– Не знаю, – пожал плечами врач. – Ходили разные слухи. Даже говорили, будто полевым командиром был. Авторитет у него действительно большой.

– А что, если воевал на стороне боевиков, значит, уважают больше? – Туман вернулся к столу, но садиться не стал, а остался стоять, сложив на груди руки.

– Как это ни прискорбно, – Михаил Петрович переглянулся с женой, – но именно так оно и есть.

– Вы не боитесь быть со мной откровенным?

– Надоело бояться.

Туман ушел в комнату. Здесь, кроме солдатской кровати, заправленной пледом, и старого разбитого кресла, ничего не было. Чудом уцелевший телевизор стоял в спальне хозяев.

Он сел, продолжая анализировать ситуацию. Неожиданно взгляд упал на висевшую на гвозде милицейскую форму. В голове всплыли слова Худого:

– С завтрашнего дня я должен вас видеть только в этой одежде.

– Значит, сегодня, – проговорил он вслух. И тут его обожгла догадка. Как он сразу не подумал, для чего весь этот спектакль с переодеванием и документами?! Еще в первый день своего пребывания в этом доме он ломал голову над тем, зачем его поселили с русскими. Теперь все становилось на свои места. Они оба врачи, которые оказывали помощь больным, в том числе и раненым боевикам. Многих знали лично. Сейчас, когда в республике понемногу налаживается мирная жизнь, эти люди становятся опасными. Одновременно отпадает необходимость в них. Почему бы не избавиться, при этом устроить все таким образом, будто это сделал сотрудник милиции? Опять неувязка. Зачем находящемуся в командировке менту снимать комнату в городе, подвергая себя опасности? Дурак? А может, он просто приехал из России, чтобы свести счеты? Для любого следователя это анахронизм, но не для представителей разного рода правозащитных организаций. Начнут на каждом углу кричать о произволе. Еще бы, средь бела дня, не скрывая своей принадлежности к силовикам, решил расправиться с теми, кто помогал террористам. Наверняка будут утверждать, что такая наглость была возможна только из-за безнаказанности. Что если бы случайно не убили милиционера на месте преступления, то спецслужбы стали бы утверждать, будто с врачами расправился переодетый боевик, надеявшийся таким образом ввести следствие в заблуждение и скрыться с места происшествия. Тем более подобные убийства происходят в республике довольно часто. Чепуха! – попытался он успокоить себя, ведь рано или поздно труп все равно опознают. Тогда тем более! – обожгла страшная догадка, от чего он даже встал. Неужели Худому известно, что они сотрудники ГРУ?!

Стук в дверь оторвал от размышлений. Туман вынул пистолет.

– Кто? – спросил, выйдя в коридор, Михаил Петрович.

– Ты доктор? – раздался приглушенный мужской голос.

– А что случилось? – не открывая замка, вопросом на вопрос ответил хозяин.

– Женщин один плохо стал. Выйди, посмотри!

Пришедший говорил громко и вызывающе. Так не ведут себя, если случилась беда.

Туман выскользнул в коридор. Почти одновременно доктор щелкнул замком. Двери с шумом распахнулись. Майор не успел опомниться, как раздался удар, вскрик, и хозяин полетел на него. Придержав доктора, Туман поднял правую руку с зажатым в ней пистолетом.

В прихожую влетели двое молодых мужчин одного с Туманом роста и комплекции. В руке первого был пистолет с глушителем. Бандиты были так взволнованы и возбуждены, что не сразу заметили в сумраке коридора вооруженного человека. Ворвавшийся вторым успел закрыть двери.

– Замерли! – отодвигая доктора в сторону, негромко скомандовал Туман.

Однако это не подействовало. Оказавшийся ближе к нему чеченец попытался вскинуть оружие. Выстрел приложил его затылком о стену, разбрызгав кровь, а на лбу, аккурат между глаз, образовалось черное пятно. Еще дважды нажав на курок, Туман уложил с простреленными коленями на пол второго бандита. Вопль ошалевшего от страха раненого, крик хозяйки, по-видимому, посчитавшей, что убили ее мужа, резанул слух. Почувствовав сзади какое-то движение, Туман развернулся и увидел стоящего в проходе сына доктора. В руках тот держал автомат.

* * *

– Тормози здесь! – скомандовал сидевший рядом с Банкетом Кот и осветил фонариком лежавшую на коленях карту.

– Включи свет в салоне, – посоветовал с заднего сиденья Стропа.

– Не стоит, – ведя пальцем по пунктирной линии, обозначавшей проселок, пробубнил Кот. – Вдруг они здесь кого-то оставили? Так, в темноте, не поймешь, что за машина и кто едет.

– Клещ себя пяткой в грудь бил, что это быдло, только когда он появляется, шевелиться начинает, – напомнил ему Банкет. – Кстати! – спохватился он. – Я все равно, от греха подальше, лампочку из плафона вывернул. А то придется двери открыть, а тут иллюминация заработает.

Оторвав взгляд от карты, Кот посмотрел на дорогу, освещенную ближним светом фар. Нижние ветви сосен были почти на уровне крыши машины.

– Осталось полтора километра.

Лежащая между сиденьями портативная станция неожиданно ожила писком тон-вызова.

– Дозор на связи, – поднеся черную коробочку к губам, ответил Банкет.

– Чего встали? – раздался встревоженный голос Линева. Контрразведчик на пару с Родимовым и группой спецназа ФСБ ехали следом на двух микроавтобусах.

– Все нормально, – успокоил его Банкет. – Уточняем местонахождение.

– Я и так могу вам сказать, – хмыкнул Линев, следивший за их перемещением при помощи аппаратуры «Глонас», для чего Стропа прихватил с собой радиомаяк. – До объекта тысяча пятьсот пятьдесят метров. -…Восемьдесят три сантиметра, – с сарказмом хмыкнул Банкет. – Да нет, ты не понял. Кот решает, по какому сценарию действовать дальше.

– Ну, вы даете! – вздохнул Линев. – Давно пора определиться.

– А они до последнего ждали, что я решу этот вопрос, – с издевкой проговорил динамик голосом Родимова. – Им ведь легче ногами работать, чем головой.

– Трогай. – Убрав в бардачок карту, Кот выключил фонарь.

Вновь по корпусу застучали и заскребли ветви деревьев. Подпрыгивая на выступавших из земли корнях, похожих на гигантские вены, машина покатила дальше.

Для нейтрализации банды, расположившейся в Хуторках, было разработано два варианта. Первый, он же основной, предусматривал, что Кот представляется человеком Клеща, которого на пару с Банкетом тот отправил в распоряжение Рыка. Стропа высаживается, не доезжая Хуторков, и по мере возможности информирует Родимова о том, как проходит операция. Это позволяло Банкету и Коту оказаться в доме, где находились заложники, и до минимума снизить риск использования их бандитами в качестве прикрытия. В течение ночи, в случае если все пройдет гладко, кто-то из спецназовцев должен выйти под каким-то предлогом со двора и сообщить через Стропу положение дел. В этой ситуации будет большой удачей сразу войти в доверие. Кот надеялся, что Рык воспользуется новичками и определит их в качестве охранников в какую-нибудь смену. Из рассказа Клеща они знали: круглые сутки у входа находится караульный.

Второй вариант, по общему мнению, был намного мудренее и сложнее. Спецназовцы оставляли машину и выдвигались пешком. В этом случае главная роль отводилась Коту. Он должен был «случайно» набрести на заброшенный хутор и, выдавая себя за беглого заключенного, втереться в доверие к обосновавшимся там бандитам. Для претворения этого плана в жизнь в багажнике лежала соответствующая одежда.

Несмотря на то что все знали, что до цели оставались считанные метры, выхваченный из кромешной темноты светом фар покосившийся забор и стена деревянного дома с заколоченными окнами оказались неожиданностью. Едва остановившись, Банкет выключил зажигание. Как только габаритные огни погасли, Стропа выскользнул из машины и, сделав два шага в сторону леса, растворился в темноте. По всем расчетам, находившийся снаружи охранник еще физически не мог видеть того, что происходит за оградой. В таких ситуациях человек непроизвольно следит за перемещением фар, и поэтому сейчас его глаза еще не привыкли к темноте.

Кот выбрался наружу и посмотрел в ту сторону, где был дом. О нем лишь отдаленно напоминали очертания двускатной крыши на фоне звездного неба. Неожиданно что-то стукнуло, и в темноте образовался едва видимый прямоугольник желтоватого света, в котором можно было различить силуэт человека.

– Клещ, ты?!

– Рык? – осторожно спросил Кот.

– Ну, – после небольшой паузы с нотками тревоги ответил силуэт. Двери со скрипом закрылись. Послышались осторожные шаги.

Кот взялся за верхнюю часть забора руками.

– Я – Кот, – вглядываясь в темноту, представился майор. – Клещ тебе должен был насчет нас позвонить.

– Ага! – с нотками раздражения в голосе ответил Рык где-то совсем рядом. – Он что, совсем рехнулся? У нас со вчерашнего дня ни один сотовый не работает. Где их тут заряжать?

Наконец он подошел так, что стал виден его силуэт.

– У вас что, зарядного устройства от прикуривателя нет? – удивился Кот, зная, что бандиты держат здесь машины.

– Сгорел, – цокнул языком Рык. – Слушай, а зачем он вас отправил и кто ты вообще такой? Кстати, воду догадались привезти?

– Может, пройдем сначала в дом? – предложил Банкет. Пока Кот разговаривал с бандитом, он подошел и встал рядом.

– Вас двое? – настороженно уточнил Рык.

– Как видишь, – ответил Кот.

– Да ни хрена я не вижу, – Рык зло выругался. – Проходите.

С трудом найдя калитку, спецназовцы прошли во двор. Продвигаясь почти на ощупь, поднялись по крыльцу. Как оказалось, рядом с ним все это время сидел еще один бандит. Он вошел в дом последним.

– Пацаны, нам Клещ вместо жрачки еще двух помощников подогнал! – громко объявил Рык и насмешливо посмотрел на гостей.

– Угу, одного на ужин, второго на завтрак, – проворчал кто-то из-за спины.

– Да, – протянул Кот, окинув взглядом голые стены комнаты с наполовину разобранной печью посередине и стол, на котором, в железной тарелке, горела свеча. Вдоль стены, слева от входа, прямо на полу лежали матрацы и подушки. Двое бандитов стояли рядом.

– Вас что, четверо здесь? – спросил Банкет, больше для того, чтобы проинформировать о количестве бандитов Линева, который слушал его через лежавший в нагрудном кармане сотовый телефон.

– Теперь шестеро, – хмыкнул самый молодой по виду парень.

– Пастух, – Рык подошел к нему ближе, – дуй на улицу. В два тебя Чека поменяет.

– Почему опять я?! – раздался от дверей голос выходившего на пару с Рыком бандита. – Что, самого молодого нашел?

– Хочешь, чтобы я с Егором тебя сторожил? – развернувшись к выходу, зло прошипел Рык.

– Да нет, – парень, которого назвали Чекой, виновато шмыгнул носом. – Вот еще двое. Они что, особые?

– Давай я поменяю! – вызвался Банкет.

– Посмотрим, – окинув его оценивающим взглядом, буркнул Рык. – Сначала надо разобраться, какого черта вас Клещ среди ночи отправил. Оружие есть?

Вместо ответа Кот вынул из-за пояса пистолет.

– Дай пока сюда. – Рык протянул руку. – Ты тоже, – он перевел взгляд на Банкета.

Отдав оружие, спецназовцы прошли к столу и уселись на скамью, сделанную из остова табурета, доски и какого-то чурбана.

– Рассказывай, – потребовал Рык, опустившись на единственный в помещении стул.

Егор и Пастух расселись на матрацах, привалившись спинами к стене. Оружие спецназовцев Егор убрал себе под подушку.

– Чего рассказывать? – Кот переглянулся с Банкетом. – Сегодня Клещ позвонил на мобилу, сказал сюда приехать. Все, – он пожал плечами.

– А вы что, раньше здесь были? – спросил Егор.

– Он объяснил.

– Что еще сказал? – продолжал спрашивать Егор.

– На завтра какая-то байда намечается, – Кот пожал плечами. – Говорит, помощь нужна.

– А откуда он вас знает? – прищурился Рык.

– Мы давно вместе работаем, – ответил Кот и, словно ища поддержки, посмотрел на Банкета.

– Мы для него плетки доставали, – вступил в разговор Банкет. – Машины подгоняли. Последний раз одного чеченца пасли. Зачем, не сказал.

– Умарова? – уточнил Рык.

– Да, – кивнул головой Кот. – Студент. На красной «Део» катается.

– Откатался, – хохотнул из темноты Пастух.

– Ты еще здесь? – обернувшись, возмутился Рык.

– Иду, – недовольно проворчал тот и вышел на улицу.

– Козел, – дождавшись, когда за охранником закроется дверь, едва слышно выдавил Рык и вновь развернулся к спецназовцам: – Откуда сами?

– Я с Люберец, – пожал плечами Кот. – Он с Черемушек.

– Ладно, – протянул Рык, – утром поговорим, – и неожиданно вскинул на Кота взгляд: – Кстати, труба есть?

– Ну, – подтвердил тот. – Тоже отдать?

– Да нет, – Кот повеселел. – Дай лучше, я сам этому хмырю позвоню.

Кот с готовностью протянул телефон.

Взяв его в руки, Рык набрал номер и, поднявшись из-за стола, отправился в соседнюю комнату, вход в которую закрывали остатки какой-то занавески.

Кот с Банкетом были спокойны. Клещ, обработанный сначала ими, а потом операми ФСБ, которым его передал Линев, не долго ломался и согласился на сотрудничество. Он был знаком с системой и под натиском фактов быстро сообразил, что для него это единственный выход хоть как-то смягчить приговор. Подобно смертельно больному человеку, он надеялся на чудо. Это было видно из его подробнейших показаний в отношении Хакима. Клещ прекрасно понимал: непосредственно он никого не убивал, а был лишь промежуточным звеном между чеченцем и исполнителями. Наверняка, скопив за свою жизнь определенную сумму, надеялся с помощью адвокатов когда-то оказаться на свободе. Сейчас бандит сидел в одном из микроавтобусов. В скованных наручниками руках у него был телефон.

– Слушай, а чего ты к нам еще пехоту отправил? – раздался голос Рыка, после чего из-за дощатой перегородки доносились лишь односложные ответы.

Наконец он вышел и, вернув трубку Коту, развел руками:

– Ну, прости, брат. Хотя, – опускаясь на свое место, бандит задумчиво посмотрел на Банкета, – не нравится мне его голос.

– Разбудил, наверное, – засовывая телефон в карман куртки, выдвинул предположение Кот.

– Он сказал, что вы разобрались с Гвоздем. – Рык с какой-то затаенной тревогой посмотрел на новичков. – Так?

– Раз сказал, зачем спрашиваешь? – давая понять, что не желает говорить на эту тему, с раздражением спросил Кот.

– А может, он вас и с нами отправил разобраться? – неожиданно хохотнул лежавший на матраце Чека. – А что? – он перевернулся на бок. – От него что угодно ожидать можно. Место глухое…

– Помолчи, а! – одернул его сидевший у стены Егор и вопросительно посмотрел на Кота. – Замочили?

Тот утвердительно кивнул. На некоторое время воцарилась тишина.

– А где заложников держите? – неожиданно спросил Банкет.

– Под нами, – опустив взгляд, пояснил Рык.

– Ясно, – вздохнул Кот. – Теперь оружие вернешь?

– Что ты так переживаешь? – удивился Егор.

– Просто, – Кот пожал плечами. – Неуютно, когда не доверяют.

– Слышь, Рык, говоришь, не понравился тебе голос Клеща? – Егор испытующе посмотрел на своего дружка.

– Угу, – подтвердил тот и с нескрываемым подозрением уставился на Кота. – Странно как-то говорил. Долго думал. Не крыл, как обычно, матом. Прямо овечка.

Егор поднялся со своего места. Пастух, перед этим растянувшийся на матраце, сел.

– Давай их до утра в подвал, – неожиданно предложил Егор. – А заодно надо вокруг дома посмотреть.

– Да вы что, мужики! – Банкет вскочил и растерянно посмотрел на Кота. – Какой подвал? Зачем?

– Мужики в деревне самогонку хлещут, – неожиданно прошипел Рык. – Сядь!

Банкет подчинился.

– Ладно, Егор. – Рык смахнул со стола хлебные крошки. – Если это ментовская подстава, нам все равно не уйти. Обложили. А нет, зачем тогда пацанов мурыжить? Нам еще с ними завтра на дело идти. Успокойся. Чего ты сейчас в лесу увидишь?

– Клещ сказал, что надо?

– Папашу студента навестить предлагает, – не сводя взгляда с Кота, ответил Рык. – Говорит, они знают, где живет. Так?

Банкет с Котом одновременно кивнули.

– Ну и ладненько, – хрустнув суставами, Рык потянулся. – Волыны утром получите, а пока спать. Ты, – он ткнул в Банкета пальцем. – Как тебя?

– Банкет, – напомнил спецназовец.

– Так и быть, меняешь Чеку. Если что, просто шум поднимешь.

– Хорошо, – пожал плечами Банкет. – Где пока кости можно кинуть? Может, в машине?

– Падай на место Чеки, – Егор показал на соседний с ним матрац.

Еще постояв с минуту, Рык направился в соседнюю комнату.

Глава 9

– Обрадовал шефа? – дождавшись, когда Антон закончит говорить и сложит толстую, похожую на сигару антенну, усмехнулся Джин.

– Значит, так, – все еще находясь под впечатлением разговора, сказал Антон. – Ввиду изменения обстановки задача меняется. Родимов приказал немедленно брать Тарамова.

– А Худой? – удивился Шаман.

– Его тоже. – Антон вернул Лавру массивную трубку. – В принципе костяк банды нам известен. Адрес проживания Тарамова тоже. Возможно, квартира, в которой он остановился, принадлежит семье Худого. Через него выйдем на остальных. Хотя некоторых можно быстро вычислить и без его помощи.

– Например? – Лавр посмотрел на Антона в зеркало заднего вида.

– Водителя, охранника, – пожал плечами Антон. – Давай сейчас заберем Дрона, проедем к Туману, а потом определимся.

– Не опасно оставлять журналиста одного, пока еще Худой с Тарамовым на свободе? – забеспокоился Джин.

– Ты прав, – на секунду задумавшись, согласился с ним Антон. – Тогда поехали за Туманом.

– Командир, в штаб группировки сообщать об операции будешь? – трогая машину с места, поинтересовался Лавр.

– Обязательно. Надо согласовать действия, определиться со связью, – спохватился Антон. – Без этого теперь никак.

Используя спутниковый телефон, он связался с начальником разведки группировки и коротко доложил о своем намерении, а также указал район действий и номера транспортных средств, используемых в интересах группы.

Объехав недавно построенную больницу, повернули к дому, где жил Туман.

– Тормознешь у дальнего подъезда, – посмотрев вперед, Антон тронул Лавра за плечо.

– Проезжай! – неожиданно проговорил сквозь зубы Шаман.

– Что? – Лавр уже начал тормозить.

– Езжай, потом объясню! – занервничал чеченец.

Лавр закрутил головой, не зная, как поступить. Впереди, как раз напротив подъезда, где Антон приказал остановиться, стояла милицейская машина.

– Что ты увидел? – Джин развернулся на сиденье в сторону земляка.

– Нияз! – коротко бросил Шаман и показал пальцем за спину. – Уже проехали. Стоит с каким-то стариком.

Антон обернулся. Среднего роста мужчина в кожаной куртке о чем-то мирно беседовал с преклонных лет кавказцем.

В это время перед машиной на дорогу вышел чеченский милиционер и поднял руку. Лавру ничего не оставалось делать, как выполнить его команду.

– Что случилось? – высунувшись в окно, спросил он старшего лейтенанта.

– Выходи из машины, – приказал милиционер, проигнорировав вопрос.

Антон уже догадался, что в доме что-то произошло. Более того, он был уверен, все эти люди приехали именно к Туману. Пытаясь отогнать самые плохие мысли, открыл дверцу:

– Джин, работаем. Шаман, твой Нияз.

С этими словами он выскочил из машины и, схватив старшего лейтенанта за рукав, дернул его на себя, одновременно сорвав у него с плеча ремень автомата. Еще мгновение, и милиционер был разоружен. Лавр выстрелил из пистолета вверх:

– Не двигаться!

Шаман уже бежал в сторону Нияза. Увидев его, бандит выхватил пистолет. Шаман укрылся за ствол тополя и дважды выстрелил. Схватившись за локоть, бандит выронил оружие и тут же спрятался за мужчину, с которым только что беседовал.

– Кто вы такие?! – не своим голосом закричал сержант в милицейской куртке и джинсах.

Джин бесцеремонно развернул его к себе спиной и, навалив грудью на машину, обыскал. Лавр встал на углу дома, контролируя двор.

Антон поднял за шиворот старшего лейтенанта:

– Что вы здесь делаете?

– Вызов был, – часто заморгав глазами, ответил тот. – Руки убери!

– Кто вызвал?! – не обращая внимания на требования милиционера, Антон посмотрел на окна третьего этажа и увидел Тумана. Тот, заметив, что на него смотрят, показал большой палец и исчез.

Облегченно вздохнув, Антон надавил на плечо милиционера:

– Сел, руки за голову!

Опустившись на корточки, тот выполнил приказ. Он догадался, что приехавшие на «уазике» люди не будут церемониться, а по их четким и слаженным действиям пришел к однозначному выводу: качать права с такими – опасно.

Антон оглянулся. В тот же момент чеченец, в котором Шаман опознал Нияза, бросился прочь. Старик продолжал стоять на линии огня Шамана. До угла дома напротив оставались считаные метры. Антон поднял ствол отобранного у милиционера автомата и, поймав в прицел бандита, нажал на спуск. Пули не достигли цели. Оставив отметины на стене, они ушли правее.

«Вояки, – беззлобно подумал он, – даже пристрелять автомат лень». – Взяв поправку, снова выстрелил. Нияз присел, но все равно успел юркнуть за угол.

– Давай за ним! – Антон махнул рукой Шаману. – Теперь далеко не уйдет.

Из подъезда вышел Туман. В руке он сжимал пистолет.

– Что у тебя? – подойдя к нему, спросил Антон.

– Ворвались двое. В гражданке. Одного пришлось убить, второму прострелил копыта.

– Сценарий ясен. – Антон развернулся к продолжавшему сидеть на корточках милиционеру. – Они должны были завалить хозяев твоей квартиры и тебя. Потом смыться, а менты приехать и засвидетельствовать убийство.

– Я уже догадался, – подходя к милиционеру, кивнул Туман.

При его приближении старший лейтенант встал, держа руки на уровне груди.

– Рассказывай, кто тебя сюда отправил? – Туман выжидающе уставился в черные глаза чеченца.

– Он, – милиционер показал в сторону появившегося в сопровождении Шамана Нияза. Бандит едва волочил ноги. Выше правого колена и до самого ботинка его штанина была в крови.

– Вами теперь бандиты управляют? – усмехнулся Антон и поманил рукой Лавра.

– Какой бандит? – брови чеченца поползли на середину лба. – Расул – начальник отдела!

– Как ты сказал? – Антон удивленно посмотрел в сторону конвоируемого Шаманом чеченца.

– Это майор Расул Дашаев, – уже более уверенно сказал милиционер, опустив руки. Он уже догадался, что перед ним представители каких-то спецслужб, и его растерянность сменилась злостью.

Тем временем подошел Лаврененко.

– Сообщи в комендатуру и дежурному адрес, – приказал ему Антон. – Скажи, задержаны два представителя незаконных бандформирований. Один убит.

– Стой! – Шаман взял пленника за шиворот и бросил на землю.

– Ты уверен, что это тот самый Нияз? – недоверчиво спросил его Антон.

– Как тебя видел! – возбужденно ответил капитан, поправляя закрывающую лицо маску с прорезями для глаз и рта.

– Давно этот человек у вас работает? – Антон развернулся к старшему лейтенанту.

– Почти год. – Чеченец снял фуражку и вытер рукавом вспотевший лоб.

– И уже майор?

– Он из райотдела перевелся.

– А где был месяц назад?

– В отпуске.

– Теперь все ясно, – Антон облегченно вздохнул. Редко, но уже были случаи, когда в структуры МВД удавалось просочиться действующим боевикам. Особенно легко это получалось у бывших сотрудников.

– Свяжите его, – Антон показал на Нияза.

– А с этими что делать? – имея в виду остальных милиционеров, уточнил Туман.

– Будем надеяться, что их ввели в заблуждение, – немного подумав, принял решение Антон. – Усади в машину, пусть ждут свое начальство.

– Наручники возьми, – увидев, как Шаман достал из кармана шнур, протянул браслеты старший лейтенант.

– Выслуживаешься, Гурно! – выдавил из себя Нияз, оказавшийся на деле Расулом.

– Мы давно стали замечать за тобой, что ты идешь в другую сторону, – неожиданно огрызнулся милиционер и направился к «Жигулям».

До приезда сотрудников особого отдела и комендатуры спецназовцы успели быстро допросить выдававшего себя в России за Нияза майора Дашаева и ворвавшегося в дом к доктору бандита. Несмотря на то что оборотень молчал, со слов парня, которому Туман прострелил колени, наверняка на всю жизнь сделав инвалидом, они с напарником действительно получили команду убить семью врача и их постояльца. После этого им предписывалось уйти чердаками, прихватив с собой милицейскую форму, которая должна была быть в квартире. Как выяснилось, заходивший незадолго до этих событий сосед, сетовавший на больную руку, выполнял поручение своего родственника Расула Дашаева. Он должен был убедиться, что постоялец хирурга дома.

– Расклад ясен, – Туман вытер со лба пот и многозначительно посмотрел на Антона. – После провала Джина и Шамана в Москве Тарамов узнал об этом и предположил, что и в Грозный отправились сотрудники спецслужб.

Вскоре во двор въехали несколько машин и БТР. Захлопали дверцы. Загремели по остаткам тротуара солдатские ботинки. Спрыгнувшие с брони бойцы быстро оцепили двор. Несколько человек поднялись на крыши.

– Где Филин? – внимательно вглядываясь в прорези масок спецназовцев, спросил вышедший из «уазика» полковник Краснов.

– На дереве, – усмехнулся Антон, подходя к главному разведчику группировки. – Нам надо проехать в одно место, – пожимая руку полковника, предупредил Антон. – Капитан Дорофеев у вас?

– Да, – подтвердил Краснов. – Я его отправил в общежитие. Пусть поспит.

– Это вредно. Не могли бы ему передать, чтобы дул обратно в гостиницу до конца операции?

– Хорошо, – хлопнув Антона по плечу, кивнул тот. – Помощь нужна?

– Конечно! – Антон выругался, неожиданно вспомнив о жильцах странной квартиры, которые минируют выходы на чердаки. – Сейчас мы собираемся проверить один адрес, где, возможно, находятся Аслан Тарамов и Шакур Хучиев.

– Худой? – уточнил Краснов.

– Да, – подтвердил Антон. – Есть предположение, что на случай попытки его задержания в доме напротив устроилась небольшая группа боевиков.

– Называй район и адрес. – Полковник подозвал стоящего в стороне солдата с эмблемами связиста.

* * *

Банкет не спал. Однако, когда скрипнула дверь и послышались шаги Чеки, прикинулся спящим. Бандит грубо толкнул его в бок:

– Давай, твоя очередь.

– Что? Все, иду! – вскинулся майор, он сделал вид, что напуган спросонья. Он поступил так специально. Сейчас Линев, который наверняка лично слушает эфир, понял, что подошла его очередь дежурить, и оповестит об этом не только Стропу, но и приехавшую с ним группу захвата.

– Чего орешь?! – заворочавшись, недовольно проворчал Егор.

– Извини, – перешел на шепот Банкет.

Потянувшись, он сел, посмотрел на светящийся циферблат часов. Охранник пришел минута в минуту.

Выйдя во двор, поежился. Было прохладно. Сквозь разрывы облаков проглядывала луна, освещая заросший прошлогодним бурьяном и заваленный досками двор. За оградой серебрилась покрытая росой крыша машины. Он осторожно вышел за ограду, стараясь не шуметь, открыл дверцу и взял оставленный Котом фонарь. Фонарь работал в двух режимах. Первый – когда нежелательно, чтобы свет был заметен на большое расстояние. Второй пригодится, когда будут обезоруживать бандитов. Мощная галогеновая лампа даже при дневном освещении заставляет жмуриться. Что будет в кромешной темноте комнаты с едва проснувшимися людьми, гадать не приходится.

Он оглядел кромку леса, не надеясь увидеть спецназовцев или Стропу и, вернувшись во двор, уселся на крыльце.

Они не оговорили с Котом, как будут действовать, ограничившись общей формулировкой применительно к таким ситуациям: «по обстановке». Решись бандиты закрыть их в подвале, пришлось бы приступить к операции по освобождению заложников немедленно. Банкет даже присмотрел на этот случай чашку со свечой. Ее кромкой можно было запросто располосовать горло находившегося по другую сторону стола Рыка и одновременно лишить помещение скудного освещения. Когда бандит начал сомневаться по поводу того, чтобы новенькие сразу стали делить с ними обязанности по охране, Банкет пришел к выводу, что придется ждать, когда бандиты уснут, а потом попытаться завладеть оружием. В кромешной темноте это сделать трудно. Однако Рык облегчил задачу. Теперь оставалось подождать, когда Чека и разбуженные шумом остальные члены шайки вновь забудутся крепким сном. Он был уверен, наблюдающие сейчас за домом в ночные бинокли Родимов и Линев догадались, как поступят оказавшиеся в логове бандитов разведчики-диверсанты.

Прошел час. Подул легкий предутренний ветерок. Зашумели кроны сосен. Захлопал на крыше лист жести. Банкет заволновался. Эти звуки могли разбудить кого-то из отморозков. Едва уловимый шорох слева заставил посмотреть в ту сторону. Вдоль стены крался человек. Банкет не шевельнулся, наблюдая за силуэтом. Он был уверен, это Стропа. Подойдя вплотную, чеченец нагнулся к самому уху:

– Где и сколько?

– Три слева от входа, – одними губами проговорил Банкет. – Один за перегородкой. Оружие у нас забрали.

– Тогда пойду первым, – прошептал чеченец.

– Нет, – Банкет взял его за локоть и слегка сдавил. – Там Кот. Дай ствол. Я не ошибусь.

Массивный «АПС» перекочевал из наплечной кобуры Стропы в руку Банкета.

– Сигналь, – кивнул Банкет.

Стропа сунул руку в карман и стукнул ногтем по включенной радиостанции. Она ответила едва слышным щелчком. Это означало, что его слышат. Почти сразу из темноты словно материализовалась еще одна тень. Это был командир группы спецназа ФСБ. Опустившись на корточки, майор тронул Банкета за руку, задав тот же вопрос, что и Стропа:

– Где и сколько?

Банкет ответил. Его охватило волнение. Он знал, у многих людей такого образа жизни, какой ведут расположившиеся в доме люди, сильно развито чувство опасности. Появление вблизи постороннего с агрессивными намерениями может вызвать у них приступ тревоги. В таких ситуациях даже спящий глубоким сном человек на уровне подсознания контролирует обстановку вокруг себя. Целые институты занимаются изучением этих феноменов.

– Что предлагаешь? – спросил майор.

– Врываемся, слепим, мочим, – Банкет начал злиться. Дискуссия на пороге логова не приведет ни к чему хорошему.

– Разуваемся, – неожиданно то ли предложил, то ли приказал майор.

Банкет догадался, что контрразведчик хочет проникнуть в дом без лишнего шума, и подчинился.

– Осветишь проход в другую комнату, – попросил майор.

В этот момент луна вновь вышла из-за облаков, и Банкет увидел у него в руках светошумовую гранату. Замысел был ясен.

Через минуту все трое были перед дверями. Взяв фонарь в левую руку, Банкет потянул ручку на себя. Двери, жалобно скрипнув, открылись. Пригнувшись под его рукой, первым внутрь проскользнул майор. Следом шагнул Банкет. Едва Стропа оказался в комнате, Банкет закрыл двери.

– Что, время? – прохрипел Чека, решив, что это его пришли будить.

– Да, – соврал Банкет, двигаясь на голос.

– Мужики, – громом среди ясного неба прозвучал голос Кота, – тише можно?!

Теперь и Стропа сориентировался. Мысленно дав себе команду «пора», Банкет включил фонарь:

– Лежать, суки!

Мощный свет вырвал из темноты уже сидевшего на корточках Кота. В тот же момент он бросился сверху на Егора и опустил на его голову кулак. Стропа метнулся к Пастуху. Банкет развернулся и направил луч света на проход в соседнюю комнату. Рядом уже стоял командир группы. В тот же момент раздался хлопок, звук упавшего на пол металлического предмета, и яркая вспышка словно вдавила барабанные перепонки. Заметив, как вслед за разрывом в комнату метнулась тень смежника, Банкет бросился на Чеку.

На все ушли секунды. Быстро вытащив бандитов на улицу, положили их в один ряд за оградой, перед машиной, и включили фары. Вслед за ворвавшимся в дом спецназом ФСБ туда прошли Линев и Родимов. Спустя некоторое время бойцы вывели трех измученных заложников.

– Суки! – хрипел Рык. – Развели!

Оглушенный взрывом, он, казалось, не слышал себя.

– Ты скажи спасибо, что мы тебя взяли, – присев перед ним на корточки, Кот похлопал его по сложенным на затылке рукам. – Клещ планировал позвонить в милицию и сообщить, где укрываются бандиты и заложники. А при штурме он собирался набрать другой номер. Догадываешься, какой?

Бандит притих. Кот понял, что тот слышит его.

– Ящик? – приподняв голову, Рык пытался разглядеть лицо Банкета, которого со спины освещали фары машины. – Он сказал не совать в него нос. На замок закрыт. Я думал, там деньги. Он под столом стоит.

– Там взрывное устройство. – Банкет выпрямился.

Быстро светало. Пока спецназовцы отпаивали горячим чаем освобожденных пленников, Кот подошел к Родимову.

– Разрешите вопрос?

– Давай, – кивнул Родимов.

– Когда Хакима будем брать?

– Уже взяли, – генерал насмешливо посмотрел на майора. – Без вас. Показаний Клеща достаточно, чтобы сегодня ночью надеть на него наручники. С ним еще с десяток задержанных. Все славяне. Уже признались, что по поручению своего хозяина следили за всеми жертвами. Клянутся, что не знали, для чего. Но это уже не наши проблемы. В Москве вопросы решены.

* * *

В помощь спецназовцам группировка выделила роту разведывательного батальона. Три бронетранспортера встали на улице, параллельной той, где находился дом, в котором Антон на пару с Туманом видели Тарамова и Худого. Каково же было удивление спецназовцев, узнавших в спрыгнувшем с «брони» офицере капитана Росова.

Всего пару месяцев назад группа Филиппова во взаимодействии с его ротой уничтожила на западе республики лагерь подготовки боевиков, созданный по инициативе виновника сегодняшних событий Тарамова.

– Вот так встреча! – Антон похлопал рукой по плечу капитана. – Не ожидал?

– Да, – протянул Росов, оглядывая спецназовцев.

Было заметно, он немного удивлен их внешним видом. Все были в гражданской одежде. То, что они имеют какую-то причастность к военным, выдавала лишь короткая прическа, и то не у всех. Джин с Шаманом до неузнаваемости обросли и больше походили на разбойников с большой дороги.

– Докладывай, – насладившись произведенным впечатлением, Антон выжидающе уставился на капитана.

– Выполнил приказ начальника штаба выдвинуться в район и заблокировать выезды из квартала.

– Хорошо! – похвалил Антон. – Передай бойцам, особое внимание на красного цвета «Ниву». Номер А3292МП…

– Не та случайно? – Росов перевел взгляд на дорогу.

– Черт! – Антона обдало жаром.

За перекрестком, в сотне метрах от них, на обочине стояла именно эта машина. В салоне находился только один человек. Несмотря на расстояние, он узнал в нем Садреддина, усатого водителя Худого.

– Давно заметил?

– Она в паре кварталов пристроилась, – на секунду задумавшись, кивнул он.

– Значит, водитель видел, как твои разбегались по периметру? – Антон сокрушенно вздохнул. – Если у него есть радиостанция, все пропало.

– Водитель направляется сюда! – раздался за спиной голос Шамана.

Антон вновь посмотрел в сторону машины. Уже знакомый ему бандит перешел улицу.

– А если у него сюрприз? – заволновался Лавр.

– Не исключено, – согласился с ним Туман. – Понял, что Тарамчика уже не вытащишь, решил в рай отправиться.

– Стой! – Антон вытянул в направлении водителя руку и шагнул вперед. – Что ты здесь делаешь?

Он остановился в шаге от Садреддина.

– Я сразу понял, что вы не бандит. Вчера вечером видел тебя и твой друг у дома, – ошарашил его чеченец и хмуро посмотрел на стоящих позади Антона людей. – Мог сказать, но не стал.

– Почему?

– Долгий разговор, – он отвел взгляд в сторону. – Сейчас те, за кем вы приехали, находятся дома. Мне сказали в обед приехать. Тарамов собирается покинуть Чечню.

– Что он здесь делал?

– Не знаю, – развел руками чеченец.

– Все-таки скажи, зачем ты нам помогаешь? – продолжал допытываться Антон. Ему казалось, что чеченец ведет какую-то игру.

– У меня семья, – Садреддин потупил взгляд. – Когда Хучиев брал на работу, думал, просто ездить буду. Но он бандит. Они не живут долго.

– Тебе что-нибудь известно о тех, кто устроился в доме напротив?

– На пятый этаж? – оживился чеченец. – Только хотел об этом говорить. Три моджахед. Еда им носит сын хозяйка квартира. Это его охрана. Все шахиды.

Антон присвистнул:

– Круто!

– Они по очереди следят за подъездом. Еще в доме Худого есть радиостанция.

– А у тебя? – Антон испытующе посмотрел на чеченца.

– Тоже, – кивнул тот.

– Лавр, – Антон подозвал прапорщика. – Узнаешь частоту, свяжись с начальником штаба и реши вопрос с постановкой помех.

– Нужна просто модель, – Лаврененко слышал разговор и с ходу понял, о чем речь. – Они могут уйти на запасную. Глушить, так весь доступный диапазон.

– Делай, как знаешь, – махнул рукой Антон. – Главное, чтобы мы смогли работать в эфире. Брать будем на лестнице, когда они пойдут к машине.

– Я не могу в этом участвовать, – неожиданно заявил Садреддин.

– Хорошо, – прикинув в голове угол обзора из окон обеих квартир, Антон пришел к выводу, что сидящего за рулем человека видно не будет. – Джин, поедешь вместо него.

– Понял, – кивнул майор и перевел взгляд на Садреддина: – Дай свою куртку.

Поручив бойцу Росова присмотреть за водителем, Антон отошел в сторону, позвав с собой офицеров.

– Поступим следующим образом: я иду первым. – Он ткнул пальцем в Тумана: – Тебе – квартира с прикрытием. Я и Шаман с интервалом в десять минут входим через крайний, дальний подъезд. Наверняка бандиты в доме напротив ничего не заподозрят. Затем через чердак проходим к люку над подъездом, где вчера видели Тарамова, и спускаемся на третий этаж. После этого даю команду на начало движения Джину. Связь через ПУ. – Он перевел взгляд на Росова: – У тебя офицеры есть?

– Со мной трое, – подтвердил он.

– Одного оставишь руководить оцеплением. Со вторым поможешь Туману. Имей в виду, на крышке люка растяжка.

– Я все объясню, – заверил Туман. – Возможно, ее и используем, чтобы вытряхнуть их из квартиры.

– Смотри не переусердствуй, – нахмурился Антон. – Водитель говорит, что они шахиды, а в доме могут быть ни в чем не повинные люди. Вопросы?

– Как-то быстро… Неожиданно. Это не в горах все-таки, – Росов растерялся. – Мое начальство ничего не знает.

– В этом и есть изюминка нашей работы, – Туман насмешливо посмотрел на капитана. – А ты думал, мы оперативный штаб создадим? Переговоры попытаемся вести, потом людей выселять из соседних помещений, а в конце дождемся журналистов и разнесем весь квартал к чертям собачьим артиллерией при поддержке авиации? Не та ситуация. Здесь главное – скрытность и внезапность. А возникающие проблемы будем решать в рабочем порядке.

– Лихо, – пробормотал капитан.

* * *

С небольшим интервалом Шаман, а за ним Антон поднялись на чердак и перешли по нему к люку, устроенному над площадкой подъезда, в котором жил Худой. Здесь крышка отсутствовала. Антон посмотрел вниз. Лестницы не было. Пол покрыт цементной пылью, усыпан стружкой и опилками. Было видно, что совсем недавно здесь велись ремонтные работы. Даже частично уцелевшие здания Грозного интенсивно восстанавливались. На стенах с десяток отметин от пуль, и все.

– Такие дома редкость, – хмыкнул Антон. – Почти не тронутый. Как будто знали, кто здесь живет.

Спустив ноги в прямоугольный лаз, он повис на руках. В этот момент этажом ниже что-то стукнуло. Послышались голоса и шаги направлявшихся вниз людей. Он замер. Эхом прогремела входная дверь.

Облегченно вздохнув, спрыгнул. В точности повторив его действия, через пару секунд на площадку, словно кот, почти бесшумно приземлился Шаман. В это время Антон, осторожно ступая, спустился на один пролет. Оружия они не доставали. Наоборот, спрятали его под куртками. Мало ли кто может случайно оказаться на пути? Так они вряд ли насторожат жильцов. Миновав четвертый этаж, где оказалась лишь одна жилая квартира, расположенная как раз над той, что занимал Худой, остановились на лестничной клетке. Антон посмотрел вниз. Никого.

Отойдя к стене, он вынул из кармана наушник переговорного, приложив его к уху так, чтобы небольшой микрофон был как можно ближе к губам:

– Джин!

– Слышу, – отозвался чеченец.

– Пошел!

Убрав гарнитуру, стал ждать. Вскоре с улицы донесся скрип тормозов автомобиля.

Окно на одну треть было закрыто кусками железа и обломками шифера. Однако через щели Антону удалось разглядеть красную крышу «Нивы». Он присел на корточки. Шаман последовал его примеру. Потянулись мучительные минуты ожидания. Антон волновался, что отсутствие связи с водителем и своей свитой, устроившейся напротив, насторожит Тарамова. Хотя станции такого типа, которые, кроме милиции, используют боевики, в республике часто глушат. Практически ни одна спецоперация не обходится сейчас без помощи специалистов радиоэлектронной борьбы. И не только для того, чтобы парализовать переговоры. Бандиты давно используют при сборке адских машин современные средства связи.

Наверху послышался скрип петель. Антон напрягся. Этого еще не хватало! Как ни странно, наверх поднялось сразу несколько человек. О чем-то негромко переговариваясь, они остановились на площадке пятого этажа. Донесся металлический звук. Переглянувшись с Шаманом, они медленно направились наверх. Оказавшись в пролете между четвертым и пятым этажами, Антон выглянул наверх и тут же отпрянул. По стремянке в люк взбирался человек.

– Уходят через крышу! – проговорил он на ухо Шаману и, уже почти не таясь, стал быстро подниматься.

Антон был уверен, что его самые худшие предположения подтвердились. Воспользовавшись разрухой, Худой заблаговременно приготовил пути к отступлению и проделал в потолке одной из комнат своей берлоги выход в квартиру этажом выше. Поэтому там и стояли двери. С таким способом бегства Антону уже приходилось сталкиваться. На этот случай он даже хотел поначалу взять у Росова одного бойца, чтобы тот остался наверху. Но быстро переодеть его в гражданскую одежду не представлялось возможным, да и трое мужчин, прошедших в подъезд за короткий промежуток времени, наверняка насторожили бы охранников Тарамова.

– Кто-то идет! – послышался тревожный голос.

Антон посмотрел вверх и увидел Худого. Он уже поставил ногу на верхнюю перекладину и потянулся к выходу на крышу. Снизу стремянку придерживал молодой чеченец-подросток. Заметив бегущих к ним людей, он что-то сказал по-чеченски. Худой на секунду замер, разглядывая преследователей, и с неожиданным проворством исчез в люке. Парень схватил лестницу и вбежал в пустую квартиру. Антон устремился следом, рискуя получить пулю из люка. Проскочив прихожую, едва не споткнувшись о лежавшие вдоль стены доски, присел и выглянул в заваленную мусором комнату. В этот момент чеченец столкнул в оконный проем стремянку и, отряхнув руки, насмешливо посмотрел на Филиппова.

– Кто ушел через крышу?! – Антон направил на него пистолет, одновременно услышав звук рухнувшей на землю лестницы.

– Не понимаю русский!

Разговаривать с подростком времени не было.

– Упал на пол! Живо!

Чеченец, несмотря на заверения о незнании языка, послушно выполнил команду.

Не опуская пистолета, Антон подошел к нему и свободной рукой обыскал. Оружия не было. Подоспевший Шаман вытащил брючный ремень подростка и стал вязать руки. Антон достал гарнитуру переговорного устройства:

– Джин!

– На связи, – прохрипел наушник.

– Они уходят через крышу! Возможно, из-за того, что не смогли связаться с водителем по радиостанции. Нас тоже видели.

– Понял! Беру на контроль все подъезды.

– Шаман, наверх! – пряча микрофон, скомандовал Антон.

Вернувшись на площадку, он, не раздумывая, вынул из кармана гранату и, не выдергивая кольца предохранительной чеки, метнул ее в люк, тут же присев на корточки. Едва Шаман поставил ему на плечо ногу, он зафиксировал руками его голень и быстро распрямился, в буквальном смысле втолкнув чеченца в квадратный проем над головой.

– Они убежали, – уперев руки в края лаза, доложил Шаман и свесился в люк, намереваясь втащить за собой Антона.

– Иди следом. – Антон вернулся в комнату, где лежал связанный чеченец, и вышел на балкон.

Он мысленно поставил себя на место бандитов, которые разгадали замысел спецназовцев, и пришел к выводу, что единственный способ вырваться из дома, где перекрыты все подъезды, – это воспользоваться квартирой, окна или балкон которой выходят на другую сторону. И не ошибся. Не прошло и минуты, как он увидел бегущего от дальнего крыла здания Тарамова. Следом, озираясь по сторонам, шел Худой. Отсюда не было видно, из какой квартиры они выбрались, но наверняка там остались сообщники, которые, как и в доме напротив, должны были прикрыть отход главарей. Просто так обыкновенный человек не пустил бы незнакомцев.

Антон отошел в глубь комнаты. Продолжая следить за беглецами, вновь вынул гарнитуру:

– Всем внимание! Бандиты уходят в направлении соседнего здания. Возможно, в квартире первого этажа последнего подъезда их сообщники.

– Я отъезжаю, – раздался голос Джина.

Следующий дом, куда, увлекая за собой Худого, направлялся Тарамов, находился в полусотне метров от пятиэтажки. Он был практически полностью разрушен.

Таиться больше не было смысла, и Антон закрепил гарнитуру на голове. Тем временем Тарамов стал взбираться по руинам. Скрипнув зубами, Антон направился вниз. Задержавшись на лестничной площадке, где они с Шаманом безуспешно поджидали бандитов, выглянул в щель на соседний дом. Так и есть, в окне квартиры пятого этажа, которую должен был отработать Туман, маячило чье-то лицо. Сокрушенно вздохнув, он сбежал по лестнице и вышел на улицу. Сунув руки в карман, беспечной походкой направился по дорожке вокруг дома, спиною чувствуя пристальный взгляд. Он был уверен, охрана Тарамова сейчас находится в растерянности. Возможно, они знали, в какое время их хозяин отправится по делам, и ждали этого момента. Наверняка их насторожила невозможность связаться с ним, а отъезд «Нивы» и вовсе сбил с толку.

Повернув за угол, Антон бросился бежать. Оказавшись у развалин, вскарабкался по грудам битого кирпича и перекрытий на уровень второго этажа и тут же увидел сидевших у противоположной стены бандитов. Подняв взгляд, он понял причину их остановки. Напротив, на дороге, стояла «Нива». Бандиты догадались, что в ней на месте водителя другой человек. На перекрестке БТР и группа солдат. Вернуться назад невозможно. Справа и слева глухие стены с заваленными проходами.

– Тарамов, хватит бегать! – крикнул Антон и укрылся за стеной. Почти одновременно раздался выстрел. В это время из-за угла дома, где только что прошел Антон, появился Шаман.

Антон махнул ему рукой и заглянул в здание. Тарамов перебрался за остатки межкомнатной стены. Хучиев остался на прежнем месте.

– Дом окружен, вы как на ладони! – Антон выстрелил выше головы Худого. Заметив, как тот пригнулся, он вновь укрылся за стеной, оказавшись лицом к Шаману, который уже преодолел две трети расстояния. В этот момент со стороны дома, который они только что покинули, раздалась автоматная очередь. Антон не сразу понял, откуда стреляли, приняв шлепки пуль о стену за эхо. Когда наконец заметил в окне первого этажа бандита, было поздно. Раздались еще две короткие очереди. Одновременно в локоть левой руки словно ударил разряд электрического тока. Мизинец мгновенно онемел.

«Зацепил, сука!» – с досадой подумал он, опускаясь на корточки.

Шаман, присев, крутанулся вокруг своей оси. Пистолет упал на землю. Секунды словно растянулись. Антон понимал: они в западне. «ПМ» на таком расстоянии бесполезен. Пара побитых осколками деревьев на линии огня практически не закрывают от стрелка ни его, ни Шамана. На фоне стены, за которой еще двое прекрасно владеющих оружием бандитов, они как в тире. Он мог расчистить путь к отступлению, но для этого придется убить Тарамова и Худого. Эти люди будут драться до последнего. Тем более теперь, когда поняли, что к ним идет помощь.

Бросившись к Шаману, Антон схватил его здоровой рукой за предплечье и поволок к куску бетонной плиты, за которой было небольшое углубление. Хоть как-то, но в нем можно было укрыться. Когда до спасительной выемки оставалась пара шагов, неожиданно в той стороне, откуда велся огонь, ухнула граната. Раздался звон осыпающегося стекла. Не удержав Шамана, Антон упал, одновременно увидев Тумана. Капитан сидел на корточках под окном, откуда вырвался черный клуб дыма и пыли.

Облегченно вздохнув, он дернул за руку Шамана:

– Ты как?

– Нога, – процедил сквозь зубы чеченец.

Туман и Росов уже бежали в их направлении.

Антон ощупал локоть. Ничего. Запястье стало наливаться тупой, тяжелой болью. Пошевелил пальцами. Потом задрал рукав. Так и есть, первое впечатление было обманчивым. Небольшая ранка, из которой сочилась кровь, была в середине предплечья. Ранение, судя по всему пустяковое. Тем временем Шаман стянул кроссовку, задрал штанину.

– Чего? – Антон присел на корточки.

– Кажется, кость не задета.

– Оба в рубашке родились, – Антон облегченно вздохнул.

– Ну, что у вас? – Туман оглядел руины.

– Оба здесь, – Антон хлопнул его по плечу. – Ты вовремя. Считай, спас.

– Да ладно, – наблюдая за тем, как наверх карабкается Росов, отмахнулся тот.

– Что с бандитами?

– Я сначала собирался гранату рвануть, что они у люка установили, а сам, думаю, упаду на пол, будто ранен. Как двери откроют, чтобы узнать, что снаружи, начну их валить. А они сами, как ошалелые, вывалились гурьбой из квартиры. Даже наверх не посмотрели. Так торопились.

– Ладно, – Антон посмотрел на Росова. – Ну что?

– Сидят, – пожал тот плечами.

– Граната есть? – Антон вопросительно посмотрел на Тумана.

– Ну, – кивнул тот и полез в карман.

– Эй, русский! – крикнул, судя по голосу, Худой. – Я живой не дамся!

– И не надо, – ответил громко, так, чтобы было слышно в руинах, Антон. – Можешь стреляться.

– Ты не понял, – после небольшой паузы ответил тот. – Убивать себя грех. Буду драться до последнего патрона.

– Дерись! – Антон стал карабкаться наверх. Неожиданно он поймал себя на мысли, что Хаким говорит с каким-то сарказмом, а в его голосе нет и тени отчаяния. Оказавшись наверху кучи, Антон встал рядом с Росовым и заглянул внутрь.

Худой перебрался к остаткам межкомнатной перегородки. На то место, где недавно сидел его босс. Самого Тарамова видно не было.

– Странно, – вслух подумал Антон и прошел правее, к другому пролому. С этого места Худого было видно лучше. Остатки стены, нагромождения битого кирпича с торчащими в разные стороны прутьями арматуры и кусками бетона прикрывали его до половины. Он сидел на полу, вытянув ноги, навалившись спиной на какой-то ящик. В правой руке пистолет.

– Иди сюда, шакал вонючий! – накручивая себя, кричал боевик, крутя головой. Почему-то Антон пришел к выводу, что он остался один. Тогда где же Тарамов? Его охватила тревога. Пригнувшись, он перебежал вдоль стены под окнами до угла дома и выглянул наружу. Никого. Да и как на эту сторону пройдет человек, если здесь глухая стена? Неожиданно на глаза попались два размерами и по форме напоминающие амбразуру вентиляционных окна, расположенных практически над остатками тротуара.

«Подвал!» – осенило его.

Такой тип зданий, образца семидесятых годов, он знал. Подвальные помещения имели отдельный вход и были изолированы друг от друга несущими стенами. Но боевики за годы войны могли проделать в них бреши. Кроме этого, под потолком имелись технологические проходы для трубопроводов и канализации. Если это так, то Тарамов, воспользовавшись каким-то проломом в полу, скорее всего от авиабомбы, а, судя по разрушениям, сюда свалилось как минимум полтонны, сейчас двигается в противоположном направлении. Он знает, что слуховые окна с фасада и тыльной части здания просматриваются. Солдатам, находящимся у бронетранспортера на перекрестке, виден этот торец здания.

Не теряя времени даром, Антон бросился обратно вдоль здания.

Добежав до угла, остановился и выглянул наружу. Одно слуховое окно находилось под грудами строительного мусора. Второе свободно. Пройдя к нему, он вскарабкался на руины и принялся ждать. Вскоре послышались шорох и тяжелое сопение. Осторожно перевесившись через стену, Антон посмотрел вниз и тут же увидел протискивающегося наружу Тарамова. Его габариты позволяли это делать с большим трудом. Высунувшись наполовину, Тарамов застрял. Он скрипнул зубами и рванулся вперед. В этот момент Антон прыгнул на его широкую спину. Громко вскрикнув под весом свалившегося сверху человека, чеченец затих. Забрав из его руки пистолет, Антон потянул бандита за запястья и вытащил наружу. Штаны, зацепившись за остатки рамы, сползли до колен, оголив прыщавый зад бандита.

Раздались шаги. Антон обернулся. Придерживаясь за стену, к нему, сильно хромая, ковылял Росов.

– Что с тобой?

– Подвернул ногу, – отмахнулся капитан. – Туман взял Худого. У него, оказывается, патроны кончились. Вот он и храбрился, больше для того, чтобы дать возможность уйти Тарамову.

– А что с теми, кто был в квартире?

– Сначала Туман хотел на крыше рвануть ими же установленную растяжку и подождать. Он рассчитывал, что бандиты, посчитав, что на ней подорвались случайные люди, попытаются покинуть квартиру до приезда военных или милиции. Но только мы все приготовили, как они сами куда-то рванули. Он лишь из люка свесился и, как в тире…

– Они спешили на помощь своему хозяину, – Антон насмешливо посмотрел на Тарамова. – Не уберегли.

Эпилог

К дому китайца подъехали уже в сумерках. Антон вышел из «уазика», на который перед въездом в село установили гражданские номера, оглядел улицу и подошел к калитке. Только что от Тумана поступил доклад, что все прилегающие к усадьбе выезды блокированы, а периметр хорошо просматривается. Антон всерьез опасался, что после их отъезда у Ли могли появиться другие гости с Кавказа.

Он постучал. Во дворе залаяла собака.

– Еще не сожрал, – пошутил Дрон.

Послышались шаги, звук отпирающегося запора, и калитка открылась.

– Кого надо? – китаец вопросительно уставился на военных.

– Что, не узнал? – отодвигая его в сторону, усмехнулся Антон. – Кто в доме?

– Никто, – пожал плечами китаец. – Жена и сын.

– Точно?! – Антон испытующе посмотрел ему в глаза.

– Тосьно! – азиат старательно закивал головой.

– Пошли посмотрим.

Дрон показал взглядом на пса:

– Собаку убери!

Китаец бросился к исходившему лаем кавказцу.

– Сю! Послол! – Схватив кобеля за ошейник, он поволок его в сарай.

Антон прошел в дом. После того как они покинули эти стены, здесь ничего не изменилось. Так же пахло специями, чесноком и варевом для свиней. Бесцеремонно осмотрел комнаты. Здесь действительно никого, кроме жены и сына Ли, не было.

– Чего командира хочет? – глаза китайца неестественно бегали. Он узнал спецназовцев и терялся в догадках, что значит их появление.

– Пойдем твое хозяйство смотреть. – Направляясь к выходу, Антон по пути схватил китайца за рукав и толкнул вперед себя.

Ли послушно засеменил впереди.

– Открывай! – скомандовал Антон, остановившись перед воротами, ведущими на скотный двор.

– Поросенка хочешь? – осенило китайца.

Он распахнул обе створки и устремился к свинарнику.

– Вот, специально не трогал, – суетился китаец, когда они оказались внутри уже знакомого Антону помещения.

Однако Антон не стал задерживаться у загона. Схватив хозяина, он поволок его по проходу и, остановившись посередине, показал рукой в то место, где под подстилкой был люк:

– Что там?

– Как? – глаза китайца забегали.

– Лезь открывай, – Антон сильно подтолкнул его.

Ли перебрался через ограждение, отогнал в угол свинью, сдвинул солому и открыл крышку люка.

Перемахнув следом, Антон заглянул вниз:

– Елки-палки!

– Что? – Дрон подошел и встал рядом. – У-у! – разочарованно протянул капитан. – Здесь миграционная служба нужна, а не мы.

В подвале на устроенных вдоль стен нарах сидели четверо китайцев. У дальней стены мерцал небольшой телевизор, виднелся видеомагнитофон.

– Командира, скоро им гражданство мой друг делает, – проговорил китаец. – Будут дом покупать.

– Некому больше тебе помогать, – Дрон усмехнулся. – Все, твой друг – капут.

– Зря ехали, – Антон выпрямился. – Так бы уже дома были.

– Целую спецоперацию организовали! – Дрон почесал затылок. – Кому рассказать, засмеют.

– Ну, ты уж постарайся! – беззлобно сказал Антон, размышляя, как оправдываться перед Родимовым.

Content

Альберт Байкалов
Убойный вариант

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог