Алексей Исаев

Пока ангелы спали

Часть первая

Дар

1

Ночную тишину разорвал ужасающий крик. В это время лес полон самых разнообразных звуков, которые издают его обитатели. Что же могло произойти в этом царстве вековых деревьев? Кто мог потревожить обычный ритм событий? Вряд ли зверь или птица могли воспроизвести нечто подобное. Без сомнения, внутри находился посторонний.

Сильный порыв ветра заколыхал густую листву. Её шелест напоминал шёпот незримых теней. По узенькой тропинке, протоптанной дикими животными, пробежал небольшой зверёк: возможно, заяц. Вскоре лесные дебри поглотили боязливое создание.

И снова раздался ужасающий вопль. Да, именно вопль, иначе просто не назовёшь. В нём одновременно смешались боль, отчаяние, страх перед чем-то или кем-то. Словно безжалостный охотник преследовал жертву. И вот-вот готовился её настигнуть.

Беспомощная добыча чувствовала неизбежный конец, понимая всю чудовищность грядущего. Оставалось лишь кричать, хотя наверняка преследователя этим не разжалобишь. Скорее, наоборот, почувствовав всю силу и власть над своей жертвой, он захочет крови. На одной из веток старого дуба, неизвестно откуда, появились две жёлтые точки. На мгновенье они исчезали, затем появлялись вновь. Будто сам сатана спустился на землю и наблюдал за происходящим, жёлтыми, словно адский огонь, глазами. Послышались короткое: "У-у-у-х", и грузное тело филина устремилось ввысь. Хищник будет искать жертву, дабы утолить голод, кто-то, возможно, уже нашёл свою добычу и наслаждается кровавым пиршеством, а кто-то, всё ещё в роли преследователя, преодолевает расстояние, отделяющее его от долгожданного трофея.

Хозяйка ночи луна освещала своим магическим неясным светом небольшую полянку, сплошь усеянную мелкой растительностью. Лишь ей одной предстояло вскоре стать свидетельницей разыгравшихся здесь событий.

2

Она бежала изо всех сил, которые уже были на исходе. Бежала, не замечая никаких препятствий и направлений. Вперёд, только вперёд. Лишь там могло оказаться спасение, а сзади прямо, в спину, дышала смерть. Страх переполнял всё нутро бегущей, её тело уже не чувствовало боли. Она прекрасно понимала, что уже получила множество ран и ссадин, которые кровоточили, оставляя следы. Ноги и руки девушки щипало от множества царапин. Виной тому были заросли кустарника, через которые ей неоднократно пришлось продираться во время бегства. Пару раз она падала на землю. Она спотыкалась о пеньки и прочие ловушки, созданные природой. Казалось, что они помогают преследователю. Она слышала у себя за спиной прерывистое дыхание человека, который её преследовал. Продираясь сквозь дебри колючих сучьёв, она почувствовала, как что-то острое впилось ей в спину.

"Я умираю, – пронеслось в голове бежавшей. – Он кинул в меня топор…" В ужасе она резко обернулась и увидела острый сук, показавшийся ей поначалу орудием маньяка, но это был лишь самообман. Захотелось снова закричать. Однако крик застыл в горле, так и не вырвавшись наружу. Вместо этого прозвучало леденящее душу хрипенье. Он приближался. Слух уловил треск сломанных веток.

"Он близко, совсем близко", – чувствовала она его приближение.

– Господи, за что? – вырвалось у неё в надежде на спасение.

Пробивая себе путь, девушка ломала преграду из зарослей. Те же, в свою очередь, словно вырастали заново, не давая жертве ускользнуть. На секунду её охватило отчаяние. Наверное, ей не суждено было сломить мощный заслон бурьяна, и приходилось лишь топтаться на месте, создавая видимость борьбы до тех пор, пока не случится самое страшное. Он вонзит топор в её хрупкое тело, и будет кромсать его на части. Так будет до тех пор, пока она не потеряет сознание, а потом…

– Нет! – изо всех сил закричала преследуемая. – Подохни, не возьмёшь, сукин ты сын.

На мгновение всё смолкло. Ни одного постороннего звука. Ничего. Даже ветер прекратил свои порывы, как будто ожидая дальнейшего поворота событий.

Обхватив голову, стараясь спрятать лицо от острых отростков, она резко рванулась в самую гущу кустарника и, проломив проход, упала на землю, сплошь укрытую травяным покровом. Приподняв лицо от зелени, девушка огляделась по сторонам.

Вокруг никаких деревьев. Лишь, поодаль виднелись их очертания. Она старалась подняться. Но неожиданная резкая боль в левой ноге заставила её просто рухнуть в зелёную колыбель смерти.

3

"Сегодня мне не везёт", – подумал Джейсон. Вообще-то он сам себе придумал этот псевдоним. В детстве он просто обожал фильмы ужасов. Особенно нравились те, в которых присутствовали жестокие сцены насилия и реки крови. Бессмысленная резня невинных жертв будоражила его детское воображение. С самого рождения он не знал своих родителей. Воспитательница детского дома на его вопросы о папе и маме отвечала безапелляционно.

– Тебя родили и бросили прямо у входной двери в наш приют, так поступили со многими находящимися здесь ребятишками. Я бы этих так называемых родителей лично прирезала, и рука бы не дрогнула, – с невозмутимостью пояснила Зинаида Сергеевна, тучная пожилая женщина.

Её слова наполняли отчаянием мальчишеское сердце. От мыслей, что он никому не нужен, становилось страшно и очень одиноко. Частенько на глаза сами собой наворачивались слёзы. Но это было только ночью, именно тогда, когда никто не видел. Многие дети в приюте его сильно недолюбливали. Устраивали всякие пакости или просто избивали. Он никогда никому не жаловался и никогда не давал сдачи обидчикам. Ему приходилось дружить лишь с теми ребятишками, которые так же терпели обиды от остального большинства явно недружелюбных детей.

Однажды один из "тюфяков", к которым относился и он сам, предложил ему и ещё двоим ребятам на выходных съездить к его дяде и посмотреть фильмы по видику.

Дядя почти каждую субботу звал его в гости. И поскольку он редкий раз приглашал кого-либо из друзей мальчика, те, воспользовавшись шансом, сразу же согласились.

Тем более что на выходные для "тюфяков" готовилась так называемая "битва гладиаторов". В этой жестокой игре на потеху большинства сражалась небольшая кучка изгоев. Вооружившись мечами (ножками табурета) и покрывалом (защитное вооружение, могло использоваться и при нападении) "тюфяки" колошматили друг друга. Тому, кому доставалось больше, выбывал из поединка. Так продолжалось до тех пор, пока не выявлялся победитель. Наградой ему служил переход в основное большинство. Нередко такие побои заканчивались синяками и ссадинами. Некоторые раны кровоточили. На вопросы воспитателей о случившемся "гладиаторы" упорно отмалчивались или рассказывали небылицы. В противном случае ябеду могли избить до полусмерти, преподав, таким образом, хороший урок.

Дядя Витя уехав на выходные отдыхать за город, предоставил в распоряжение племяннику и его друзьям частный дом с обилием наивкуснейшей еды (по сравнению с приютским питанием). Увидев такие блага цивилизации, как музыкальный центр и видеомагнитофон, ребята сначала вдоволь послушали музыку, а потом приступили к просмотру фильмов. Первой кассетой стали две кинокомедии, которые не интересовали нашего героя, в отличие от его друзей, которые просто не могли остановить приступы смеха. Когда фильмы закончились, ребята заспорили, что же посмотреть дальше. Одни голосовали за боевики, а племянник хотел крутую эротику.

– А ужастик нормальный есть? – поинтересовался доселе молчавший мальчик.

– Вот какая-то "Пятница-13-ое" 6 и 7 части, – ответил один из них.

Фильм сразу же захватил нашего героя своей динамичностью. Маньяк-зомби в хоккейной маске разгуливал с огромным тесаком и резал всех, кто попадался ему на пути. Оказалось, что убийцу ещё в детстве утопили в озере плохие ребята, и через некоторое время он восстал из могилы, готовый своими руками похоронить весь белый свет. Во время просмотра мальчишки вздрагивали при каждой сцене убийства.

Нашему герою с трудом удалось уговорить их досмотреть кассету до конца. По окончании фильма он так и не двинулся с места, пока не нажали на кнопку "стоп".

Ему хотелось лишь одного: забрать с собой телевизор и видеомагнитофон и в одиночестве ещё раз посмотреть фильмы без комментариев друзей. Этот ужастик надолго запомнился ему и наложил определённый отпечаток на его подсознание.

4

Бордового цвета "Нива" новой модели стояла неподалёку от парка культуры и отдыха в городе Пензе. В парке располагался ночной клуб, для состоятельных молодых людей. Об этом свидетельствовала окружающая обстановка. Мало где увидишь столько иномарок, припаркованных в одном месте. Оттуда, где расположилась "Нива", отчётливо просматривалась стоянка и сам клуб со сверкающими огоньками внутри.

Даже на расстоянии была слышна дискотечная музыка, немного нервирующая одинокого водителя.

– Проклятый день. Ничего стоящего, абсолютно. Одно дерьмо. И какого чёрта я здесь делаю? – вслух произнёс Джейсон.

Именно так звали того маньяка в хоккейной маске из фильмов ужасов. При очередном воспоминании о нём человек улыбнулся и, обращаясь к самому себе, подметил:

– Мы им ещё дадим жару, коллега.

Затем последовал короткий смешок.

Разыгралась нестерпимая головная боль. Она преследовала его и раньше, но сегодня было что-то особенное. Помимо знакомых симптомов, появился ещё один. Словно какая-то неведомая сила проникла внутрь мозга и высасывала оттуда жизненную энергию.

"А может, информацию, – с ужасом подумал Джейсон. – Если так, ему будет известно всё. Это всего лишь паранойя, – успокаивал он себя".

Машинально рука повернула ручку громкости на магнитоле, и из динамиков раздался голос диктора местной радиостанции. Глаза водителя устремились в одну точку.

Непроизвольно он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел свои светло-голубые глаза. И снова приступ боли, эта длилась меньше остальных, но и в ней он уловил присутствие чего-то постороннего, сверхъестественного.

"Наверное, так люди и сходят с ума", – дважды повторил про себя Джейсон и с усилием воли попытался снова сосредоточиться. Тем временем из здания клуба стали появляться люди. Одни о чём-то громко переговаривались, другие смеялись.

Основная масса тронулась в направлении припаркованных автомобилей. Были и те, кто продолжал стоять на месте, возможно, вызывали такси, пользуясь сотовыми телефонами. Одна за другой машины покинули парк. Все водители, подрабатывающие частным извозом, набрали пассажиров и тоже устремились прочь из парка. Остатки гуляющей молодёжи занимали места в вызванных ими же таксомоторах с длиннющими антеннами на крышах.

Когда все разъехались, осталось всего пять человек. Парень с девушкой, судя по всему, жили неподалёку. Они направились неспешной походкой в сторону жилых близлежащих домов. Остались два парня, о чём-то беседовавшие между собой, и девушка, которая, немного постояв в раздумье, пошла именно в том направлении, где находилась "Нива".

Дальний свет фар осветил среднего роста блондинку, одетую в белый сарафан. По мере приближения её к машине, стало отчётливее видно и лицо. Пухленькие щёчки, чуть вздёрнутый носик, тонкие губы были ненакрашены. Наверно, её помаду уже кто-то "слизал". Эта девица не понравилась водителю, но он решил действовать, ведь другого шанса могло и не быть.

– Девушка, время не подскажете? – через полуоткрытое стекло поинтересовался хозяин "Нивы".

Девица посмотрела на часы.

– Плохо видно, пятнадцать минут третьего, – отозвался хрипловатый женский голос.

– Вам идти далеко? – продолжал диалог Джейсон.

– Как вам сказать… Не так много, но и не мало.

– Подвезти? – напрямую спросил водитель.

Не говоря ни слова, девушка обогнула автомобиль и, дёрнув дверцу, залезла внутрь салона на переднее место.

– Куда едем?

Сиплый голос сообщил координаты. Джейсон хорошо знал этот район. От парка минут десять езды. Если пешком, то доберёшься втрое дольше, как минимум. Возможно, она всё равно бы поймала машину, путь даже со знанием более короткой дороги не так уж близок. Если бы не он, то кто-то другой подвёз её обязательно. Он не сомневался, что девушка запросто могла расплатиться интимом. Может, ему тоже предстоит быть не исключением. От этих мыслей на душе у него немного полегчало.

Когда она приоткрыла рот, чтобы зевнуть, и Джейсон тут же уловил запах алкоголя.

Она была изрядно в подпитии, хотя держалась вполне прилично.

– Я Настя, – представилась девушка.

– Евгений, – бросил наугад Джейсон. За год он успел сменить множество имён и лишь однажды случайно упомянул своё настоящее имя незнакомому человеку. Правда, особой роли это обстоятельство не сыграло. Девушка продолжила беседу, напуская на себя наигранное беспокойство. Старый как мир приём.

– Хорошо, что вы мне встретились, а-то пешком идти – я так устала. И денег на такси совсем не осталось, немного не подрассчитала. Живу одна в съёмной квартире, и занять в такое время негде. Вы меня понимаете? – от такого "горя" она тяжко вздохнула и уставилась на него виноватым взором (поскольку девушка была ещё и пьяна, это выглядело вдвойне комично).

– Я думаю, мы сможем это уладить, – уж он-то всё прекрасно понимал.

– Конечно, не будь так поздно, я бы пригласила вас к себе, но…

– Сколько тебе лет? – неожиданно спросил хозяин машины.

Она, явно не ожидала такого вопроса и пребывала в растерянности. Понадобилась минута, чтобы она снова заговорила.

– Разве это имеет какое-то значение? – с вызовом бросила девушка.

– Для меня да, – сухо ответил псевдоевгений.

– Допустим, восемнадцать, и что? – Настя облизнула губы и, высунув кончик языка, немного им подёргала.

– Ничего, всё нормально, мне вот тридцать один.

– Ты, наверное, хочешь знать, совершеннолетняя я или нет? Так вот, отвечаю, да.

Теперь доволен? – девушку одолевал гнев.

– Успокойся, я не хотел тебя обидеть. Между прочим, здесь неподалёку имеется потрясное место, рванём?

Настя молча кивнула. "Нива" миновала поворот, ведущий в сторону района, где проживала девушка и, набирая скорость, понеслась к лесу. Спустя некоторое время Джейсон остановил автомобиль возле лесного родника. Из раскрытого рта полуоблупившейся бетонной рыбы текла тонкая струйка воды, часть её до краев наполняла ёмкость в виде корыта, которая, как и рыба, частично потеряла первоначальный вид. Остальная вода по стоку попадала в небольшую речку.

– Тебе здесь нравится? – обратился он к своей спутнице.

– Просто потрясно (она тут уже была много раз). Романтика при свете фар, – девушка явно не обрадовалась. В её голосе слышалось нескрываемое раздражение.

Джейсон запустил руку между ног девушки, и это откровенное деяние побудило её к незамедлительным действиям.

Ласки девушки Джейсона не возбуждали, хотя она открыто старалась. Видя бесплодность своих усилий, Настя лишь сокрушённо покачала головой.

– Да его и домкратом не поднять, – девица начала сдаваться.

– Попробуй ещё, у тебя должно получиться, – ему откровенно не хотелось признавать свою сексуальную беспомощность.

– Извини, больше не могу, я устала. Лучше отвези меня домой.

Его снова поразил приступ дикой головной боли. Не в силах дальше сдерживать накатившую тяжесть, он принялся тихонько стонать.

Увидев страдальческое выражение лица водителя, девушка не на шутку перепугалась.

Тот, словно в бреду, бросал непонятные фразы. Настя затрясла его изо всех сил, надеясь привести мужчину в чувство. "Псевдоевгений" понемногу приходил в себя.

Когда он посмотрел на неё уже осмысленным взглядом, что-то в его глазах изменилось. Теперь они стали холодными (так ей показалось).

– Давай выйдем из машины, мне нужно подышать свежим воздухом. А потом я отвезу тебя домой, – спокойным тоном сказал он.

Девушка уже успокоилась, теперь она знала, с ним всё в порядке. Несколько минут они молча стояли, оперевшись на капот машины и наслаждались июльской ночью.

– Ты знаешь, какой сегодня день? – нарушил молчание Джейсон.

– Тебе нравится задавать идиотские вопросы? – Настя почувствовала, что уже теряет терпение. К тому же у неё начался похмельный синдром.

– Сегодня пятница – тринадцатое, – ответил хозяин "Нивы" на свой же вопрос.

– Что ты хочешь этим сказать? – Настя вдруг заметила на лице мужчины довольно странную ухмылку.

– У меня есть для тебя сюрприз, – с этими словами он направился к багажнику автомобиля. Пока он отсутствовал, Настя раздумывала над тем, что, пожалуй, в следующий раз дойдёт лучше пешком, чем сядет к кому-нибудь в машину. Подружка тогда верно подметила, психов на этом свете гораздо больше, чем можно себе представить. Водитель всё не появлялся, и Настя начала нервничать.

– Скоро ты там? – вопрос остался без ответа. Настя скорее почувствовала, нежели услышала, что он приближается. Сама не понимая причины своих действий, девушка на несколько шагов отдалилась от машины. Наконец появился и сам "Евгений". Или это был другой человек? Она просто не верила своим глазам. Этот тип одет был в точности как водитель: те же туфли, вельветовые тёмные брюки, слегка потёртая джинсовая рубашка, но вот лицо… Человек был в хоккейной маске, и в правой руке его болтался топор.

– Ну и шуточки у тебя. Дорогой, мы не в Америке, и сегодня не День всех святых.

Если ты хотел меня напугать, то у тебя получилось. А теперь прекрати дурачиться, – девушка старалась говорить беззаботным тоном, однако её поведение свидетельствовало о том, как сильно она напряжена.

Оглядываясь по сторонам, она стала отступать назад. Мужчина ничего не ответил и продолжал стоять на месте, наклонив голову налево. Настя уже было собиралась сказать что-то ещё, но тут он проявил неожиданную активность. Схватив топор обеими руками, человек в маске быстрым шагом направился прямо на неё. Девушка побежала, не разбирая дороги.

5

Он шёл за ней следом. Её спина постоянно мелькала впереди. Привыкшие к темноте глаза ни разу не упустили жертву из вида. Девушке было гораздо сложнее пробираться сквозь дебри зарослей, чем ему. Топор намного облегчал ему задачу.

Конечно, убийца мог бы и побыстрее догнать свою жертву, но ужасная головная боль не давала ему перерыва. Она сильно мешала его действиям. Да к тому же он нарочно слегка медлил, наслаждаясь сегодняшней "игрой". Порой, когда его боль достигала своего апогея, она заставляла его остановиться на пару секунд, чтобы перевести дыхание. Одному Богу известно, как долго продолжалась эта погоня, если бы жертва не застряла в очередных зарослях. Хотя ей и удалось-таки пробить заслон, было уже поздно. Замахнувшись топором, преследователь вонзил его лезвие в ногу девушки. Ни громкие крики о помощи, ни мольбы о пощаде, ничто не заставило его остановиться. Топор высоко поднимался над его головой, затем с сокрушительной силой опускался на её тело. Он и сам не мог определить, сколько ударов нанёс, а всему виной проклятая боль. Она заставляет его страдать. Так пусть страдают и другие. Всё было ужасно. На поляне залитой лунным светом лежали отрубленные части тела. Вот её ноги, руки и, наконец, голова с последней гримасой страдания.

Топор выпал из обессилевших рук убийцы. Возможно, то, что поселилось в его сознании, тоже видело всё содеянное.

"Интересно, доставило ли это, удовольствие неведомой силе, как и мне", – подумал Джейсон, а вслух произнёс:

– Смотри, сволочь, и наслаждайся, – перед глазами поплыли круги, и он потерял сознание.

6

Эдуард проснулся в холодном поту. Обхватив голову обеими руками, он сидел на кровати, покачиваясь из стороны в сторону. Дабы убедиться, что окончательно пробудился, он ущипнул себя за бедро. Ощущение было не из приятных: значит, он не спит. В сердцах Эдуард злобно выругался, ему давно не снились кошмары. Этот же был какой-то особенный. Всё было так красочно, правдоподобно. Словно он видел произошедшее наяву. Правда, видения были обрывочными, но основную суть он уловил.

"Я наблюдал за тем, как совершается зверское убийство", – от этой мысли по телу у него побежали мурашки.

Эдуард попытался до мельчайших подробностей восстановить все картинки, увиденные им во сне. Отчасти ему это удалось. Однако некоторые детали остались за гранью сознания. Переведя взгляд на будильник стоящий на журнальном столике, он обнаружил, что если не поторопится, то опоздает на работу.

После того, как принял холодный душ, он посмотрел на своё отражение в зеркале.

Лицо выглядело усталым, мешки под глазами, нездоровый цвет кожи на физиономии свидетельствовали о его переутомлении.

Помимо работы охранником в юридической фирме в перерыве между дежурств по вечерам он подрабатывал барменом в одном из ночных увеселительных заведений. На жизнь вроде бы хватало, но его бывшей жене этого оказалось мало (барменом тогда Эдуард ещё не работал). Она ушла от него к одному из воротил бизнеса, до этого прожив бок о бок семь с лишним лет. Уже год он не мог найти ей замену.

Знакомства с девушками в последнее время заканчивались для него только одним единственным свиданием. Нередко он сам был тому виной. Пытаясь убежать от одиночества, Эдуард стал баловаться травкой. За этот период он потерял в весе.

Ростом его природа не обделила, он вымахал в сто девяносто сантиметров. Скорее всего, он бы уже превратился в живой труп, не встреться ему на пути старый приятель. Тот предложил ему подработать барменом в ночном клубе для сексуальных меньшинств. Конечно, поначалу это место показалось ему диким, но деваться некуда, он настолько увяз в долгах, что выбирать не приходилось. Тем более зарплата охранника не могла тогда покрыть все его расходы. Наверняка Эдуард стал бы уже состоятельным человеком, согласись он провести хотя бы одну ночь с богатым геем.

Те обещали просто сказочные деньги, но это было не для него.

Когда Эдуард завязал с травкой, жизнь потихоньку вошла в колею. И самое главное, ему уже очень давно не снились эти странные сны. Ночные видения преследовали его с раннего детства. Ему снились пожары, наводнения, автомобильные катастрофы. Но самым ужасным было то, что там гибли люди. Он слышал их крики от боли, стоны, мольбы о помощи и ничем не мог им помочь. В этих снах ему отводилась роль наблюдателя за происходящим. Эдик рассказывал обо всём увиденном матери. Та всегда его с интересом слушала, а потом успокаивала ребёнка, давая понять, что на самом деле этого не происходило. И он ей верил, но всё равно где-то в подсознании его грыз червь сомненья. А вдруг это правда, и действительно люди гибнут, и никто не знает всех подробностей за исключением его самого. У матери он был единственным ребёнком, та растила его без отца. На вопросы о папе мама всегда отвечала с неохотой.

– Отец ушёл навсегда и вряд ли когда-нибудь вернётся, – говорила она, затем она прижимала к себе сына и пыталась сдержать слёзы. Иногда ей не удавалось. Эдик рос способным мальчиком. С отличием окончил школу, затем поступил на юридический факультет. И наверняка стал бы адвокатом, если бы не рак желудка у матери. Он узнал об этом лишь тогда, когда мать начала "сохнуть" прямо на глазах. Перед смертью от жизнерадостной и полной сил женщины осталось подобие скелета обтянутого кожей. Эдуарду тогда было двадцать два года, он как раз только завершил учёбу в университете. Для парня это событие явилось страшным ударом.

Алкоголизм стал образом его жизни, о работе он даже не думал. Распродал почти всё имущество, накопленное с таким трудом его матерью. В одной пьяной драке его сильно избили, благодаря лечению он выжил, не став калекой, но последствия всё-таки были. Эдуард начал заикаться и с заветным желанием стать адвокатом теперь уже пришлось распрощаться навсегда. После всех своих злоключений он сделал вывод, что с него, пожалуй, хватит. Устроившись охранником, он мог уже заработать себе на жизнь. Полностью восстановить утраченное имущество ему не удалось, но на самые необходимые в быту вещи Эдуард накопил-таки средства.

Чем старше он становился, тем реже ему виделись странные сны и тем более кошмары.

Многие из них он попросту не помнил. И, конечно, уже не придавал им такое значения, как в детстве. С тех пор как он познакомился с Дианой, ему реже стали сниться кошмары, в его памяти они не откладывались. Вплоть до сегодняшнего дня.

7

В первый раз Ярослав влюбился, когда ему было четырнадцать. До тех пор у него никогда не возникал интерес к девочкам. Многие его сверстники из школы-интерната давно обзавелись подругами, а некоторые счастливчики уже успели потерять девственность. В те годы ребята занимались любовью в самых разных местах. Это происходило и в туалете, и на улице в каких-нибудь кустиках и даже в закутках самой школы. Для парней его возраста такие занятия сексом вызывали своеобразный спортивный интерес. После мальчишки делились друг с другом о девочках, ставших их партнёршами. В свою очередь женская половина класса обсуждала достоинства сильной части человеческого рода. Когда речь заходила о сексе, Ярослав всегда чувствовал себя лишним. Своего опыта у него ещё не было, поэтому эта тема его не интересовала.

– Кто шагает дружно в круг, это Ярик сам себе друг, – дразнили его почти все мальчишки, и даже некоторые девчонки.

Он не обращал особого внимания на нападки со стороны ребят, считая, что всему своё время. К тому же он нисколько не сомневался, что многие сильно преувеличивают свои заслуги.

В его классе училась девочка по имени Вика. Ростом она была примерно с него, а он считался одним из самых высоких в классе. Она предпочитала носить юбки, демонстрируя свои красивые ноги, нежели джинсы, как большинство остальных девчонок. Она сводила с ума почти всех мальчишек из 8 "б", но для них Вика была недоступной. А Ярослава мало интересовала её нижняя часть тела, он влюбился в её черты лица. Своим видом она напоминала ему Золушку, идеал чистой красоты и целомудрия. Ему не важен был секс с нею, он просто хотел общаться, куда-нибудь её пригласить и, держа Вику за руку, прогуляться по городу. Однако она не обращала на него никакого внимания, также как и на остальных. Её гордость, неприступность манили четырнадцатилетнего мальчишку, её прохладное отношение к окружающим сводило его с ума. По ночам Ярослав грезил ею, наяву незаметно подкидывал любовные записки, назначая свидание, или пытался объяснить ей свои чувства. В посланиях он не указывал своего имени, планируя раскрыться лишь в том случае, если Вика придёт на встречу. Она так и не пришла ни разу. Со злости Ярослав затоптал кучу цветов, которые поначалу собирался преподнести Вике.

Вскоре у Ярослава появился соперник – Денис. Главный ловелас класса, как его называли ребята. Он кружил романы со всеми девчонками подряд. И хотя девчонки знали, что чувства Дениса непостоянны, всё равно западали на него. В отличие от Ярослава, действующего украдкой, Денис напрямую подкатил к Вике. Каждую перемену они разговаривали о чём-то вполголоса. Ярослава обуревала сильная ярость при виде того, как его любимая девушка беседует с другим. Денис слыл не только донжуаном, но и первоклассным драчуном. Ещё не одному из ребят, даже старшеклассникам, не удавалось победить его один на один. Так что Ярослав сразу отказался от мысли проучить соперника в кулачном бою. Ему и без этого стоило больших трудов поставить свою личность так, дабы избегать нападок и унижений со стороны коллектива. Шутки в его адрес, конечно, отпускались, но были не столь обидными, как в раннем детстве. С каждым днём его ревность всё усиливалась.

Денис уже без стеснения обнимал объект его грёз и шептал Вике на ухо какие-то слова (нежные слова, в этом ревнивец не сомневался). Несколько ночей кряду он не спал, обдумывая дальнейшее своё поведение. И ничего другого не нашёл, кроме признания в открытую. Ярослав подошёл к Вике после уроков, попросил её отойти с ним в сторонку и сделал первое в своей жизни признание в любви.

– Я люблю тебя больше всего на свете. Не могу без тебя жить, – воодушевлёно объяснялся Ярослав. Ему хотелось сказать больше, но заранее продуманная речь разом забылась. И он смог выдавить только эти две банальные фразы. После этих слов Вика зашлась приступом смеха. От безудержного хохота на её глазах проблеснули слёзы. А он явно не ожидал от неё такой реакции. Ярослав мог предположить, что она хотя бы удивится или покраснеет от смущения, но то, что Вика просто рассмеялась ему в лицо, оказалось потрясением. От стыда он готов был провалиться под землю. Вика сказала:

– Я давно это знала. Твои записки до сих пор хранятся у меня в комнате.

Глупо было спрашивать, каким образом она его вычислила – ведь определить по почерку проще простого. И почему он сам раньше до этого не догадался? Вот болван!

– Почему ты не пришла ни на одну из назначенных мною встреч? – он почувствовал, как внутри его всё оборвалось.

– Прости, но как человек, с которым бы я стала встречаться, ты мне не интересен.

Без сомнений парень ты хороший, спокойный, вежливый, можно даже сказать, обаятельный. Но, к сожалению не то, что мне нужно.

– Ага, а Денис Стрельцов – именно то, что надо, – со злостью высказал Ярослав.

– А вот этого я не говорила. И вообще, какое твоё дело? Если хочешь, мы можем быть с тобой друзьями…

Ярослав, плюнув себе под ноги, повернулся к ней спиной и пошёл прочь, оставив её последнее предложение без ответа. Придя в свою комнату, он начал ругать всех девчонок на свете, в данный момент считая их одинаковыми. Затем заново прокрутив в голове её слова, уткнувшись носом в подушку стал потихоньку всхлипывать.

Впервые в жизни ему было так горько и обидно. Получив отказ, Ярослав старался выкинуть Вику из головы. Но им приходилось всё равно сталкиваться во время учёбы, и от одного вида её Ярослава бросало в дрожь от ярости и ревности.

Как-то прогуливаясь по территории школы, Ярославу сильно приспичило по нужде.

Неподалёку росли заросли кустарника высотой чуть ниже его самого, тем не менее, они казались подходящим местом, чтобы "слить". Облегчившись, он услышал где-то поблизости посторонние звуки.

"Наверное, мелюзга в прятки играет", – подумалось ему, и, с намерением их напугать, он крадучись отправился в сторону звуков. Ярослав раздвинул кусты, дабы окончательно убедиться, что же там происходит, и увидел Дениса и Вику, нежно целующихся. Причём его более удачливый соперник лапал девушку в интимных местах. "Вот козёл", – подумал Ярослав. Какое-то время он молча наблюдал за этой сценой. Целующиеся настолько были увлечены друг другом, что не замечали ничего постороннего. Ярослав осторожно отодвинулся назад. Поначалу ему захотелось просто развернуться и уйти. И навсегда забыть об увиденном. Потом его вдруг поразила ужасная головная боль, а на смену ей пришли злоба и отчаяние.

"Ты должен проучить их. Нельзя с тобой так поступать, – кричал внутренний голос.

– Она отказала тебе ради того, чтобы пополнить собой коллекцию этого ловеласа".

"Накажи их обоих", эта мысль буравила сознание. Ярослав огляделся по сторонам. В пяти метрах от него валялся толстый сук. В мгновение ока он оказался у него в его руках.

"Преподай им урок", – пронеслось в голове. С этой мыслью он ринулся в атаку.

Услышав, как кто-то шумно приближается, Денис выпустил Вику из объятий. В это время появился Ярослав и что есть мочи приложился своим подручным оружием прямо по голове парня. Денис упал без чувств. Поколошматив обидчика дубиной, Ярослав стал избивать его ногами. А Вика, взирая на это, в ужасе кричала, призывая на помощь. Уладив дела с Денисом, обезумевший ревнивец направил свой гнев на вопящую одноклассницу. Шоковое состояние, в котором она пребывала, глядя на зверскую расправу, словно пригвоздило её к месту, хотя по всем правилам ей следовало убежать. Ярослав схватил Вику за горло, повалил её на землю. Та начала брыкаться, но силы девушки быстро таяли, а изо рта скоро послышался сдавленный хрип. Между тем ребята уже бежали на помощь.

8

Бывшая жена Эдуарда жила с мужем в трёхэтажном коттедже на самой окраине престижного района. Сегодня он направился туда с единственной целью: повидать сына, которому шёл седьмой год. Несмотря на развод, Эдуард поддерживал с Дианой дружеские отношения. Её нынешний муж тоже не имел ничего против бывшего. Сыну Вадиму, так же как и самому Эдуарду, первое время разлука была невыносима. В дни их встреч сынишка часто спрашивал, почему папа не приходит каждый день. Ребёнку очень сложно объяснить взаимоотношение взрослых. И сколько Эдуард не пытался доказать ему, что так надо, он всё равно выражал протесты, в свою очередь заявляя: "А вот в других семьях дети видят папу ежедневно". За прошедший год Вадим начал потихоньку привыкать к нерегулярным встречам с отцом. Их причины он недопонимал, но, осознав бесполезность своих протестов, всё-таки порой смирялся с положением. С Дианой всё получалось гораздо проще. Когда жена заявила ему, что хочет уйти к другому, он не стал устраивать ей сцен.

– Н-ну, и кто же т-твой избранник? – Эдуард спрашивал вполне спокойно, но из-за дефекта речи, создавалась иллюзия, будто он волнуется.

– Эдик, главное, не волнуйся. Мы вместе прошли с тобой семь с лишним лет. У нас ребёнок. Ты заботливый отец и неплохой муж. Неплохой, но недостаточно хороший для меня. Поверь, я вышла за тебя по любви, но моё чувство погасло, подобно задутой ветром свечи. Пойми меня правильно. Годы идут, любовь постепенно угасает, и к тому же мне нужен мужчина, на которого я могла бы положиться. На тебя, Эдик, ни в чём нельзя положиться, и рассчитывать с тобой не на что. В общем, я встретила материально обеспеченного мужика. Он владелец сети розничных магазинов.

Эдик, куда уж тебе до него. Не подумай, что я люблю его, просто… что там говорить, думаю, ты и сам прекрасно понимаешь.

Он спокойно отпустил её к другому. Если разобраться, кому нужен заика-неудачник, с окладом, который в основном уходил на одну еду. Абсолютно никакого будущего для жены и сына. От этих мыслей становилось больно, и он нашёл успокоение в марихуане. Перед самым уходом, когда были собраны все её вещи, Диана напоследок преподнесла:

– Надеюсь, несмотря ни на что мы останемся друзьями. Нам же всё равно придётся видеться. Ты ведь будешь приходить навещать Вадика. Пожалуй, этого с тебя будет достаточно.

Ему отводили роль гостя, который может прийти и проведать сына. Вместо того, чтобы быть с ним всегда рядом, учить его мужской работе, формировать отношение сына к окружающему, давать советы в сложных ситуациях. Он лишался настоящих отцовских обязанностей перед ребёнком. Такого Эдуард не пожелал бы даже врагу.

Эдуард нажал кнопку домофона и через небольшой промежуток времени перед ним предстал лысеющий мужчина в спортивном костюме, уступающий ему в росте примерно на голову.

– Проходи, – коротко сказал он и отодвинулся чуть в сторону, пропуская гостя внутрь двора. Из входной двери дома выбежал мальчуган и сломя голову побежал навстречу отцу. Спустя мгновение в дверном проёме появилась Диана.

– Может зайдёшь, я пирожков напекла, и чай готов, – предложила бывшая жена. В это время к ним подошёл Илья. Так звали отчима Вадика.

– Проходи, не стесняйся, – в свою очередь приглашал хозяин дома.

– Спасибо з-за приглашение, но я план-нировал сходить с с-сыном в зоопарк и вижу, ч-что ему не-не терпится.

Услышав эти слова, Вадим радостно вскрикнул и захлопал в ладоши.

– Не загуливайтесь допоздна, – напоследок предупредила Диана.

Взяв ребёнка за руку, Эдуард направился к выходу, пообещав, что доставит его не позже восьми часов вечера.

После зоопарка отец повёл сына в кино, затем в парк с множеством детских аттракционов. Вадик съел кучу сладостей, купленных ему папой. Покатался почти на всех аттракционах и под вечер, сытый и довольный, сидя на одной из лавок внутри культурного центра досуга и отдыха, по душам беседовал с отцом.

– Дядя Илья т-тебя не обижает? – Эдуард слишком часто задавал этот вопрос.

Вадим невольно улыбнулся. Папа, спрашивая об этом, всегда делал длинную паузу между словами "тебя" и "не обижает".

– Нет, папуль, мама ему не позволяет даже голос на меня повышать. Когда у меня появилась игровая приставка, он стал жалеть, что вообще купил её. По его мнению, я слишком много в неё играю. Захотел её продать. Я расплакался, а мама на него накричала.

– Отчасти дядя п-прав, если часто бу-будешь играть… то испортишь г-глазки, – предостерёг Эдуард сына.

– Пап, хоть ты и бываешь занудой, я всё равно тебя люблю. И когда я вырасту буду, сам приходить к тебе в гости, и мы будем чаще видеться, – мальчик говорил серьёзно, прямо как взрослый.

– Ты лучший сын на с-свете, – Эдуард погладил ребёнка по голове, а затем, водрузив сына на плечи, приподнялся и медленно зашагал вдоль аллеи.

Ровно в семь сорок он привёл Вадика к матери.

9

В пятницу вечером Эдуарду позвонил приятель Станислав и пригласил отпраздновать на следующий день важное событие. Стас был писателем, и многие его книжки расходились многотысячными тиражами. Детективы приносили ему солидный доход. И получение каждого гонорара являлось для него значительным событием, которое непременно следовало отметить. Справляли они всегда втроём. Алексей, его друг, занимался строительством жилых домов в ранге прораба. Эдуард познакомился с ним ещё в студенческие годы, когда посещал водительские курсы в автошколе. У них нашлось много общих интересов, и за короткий срок они стали закадычными друзьями.

Позже Алексей познакомил его со Стасом. С тех пор минуло больше десяти лет, но они по-прежнему оставались близки. Из их компании радости семейной жизни вкусил только Эдуард. Алексей и Стас оставались убеждёнными холостяками. И после развода друга они ещё больше утвердились в своих мировоззрениях.

В восемь вечера кегельбан был набит до отказа. Среди посетителей сновало немало подростков, но основная клиентура состояла из тех, кому за тридцать. На игровых дорожках кипели самые настоящие страсти. Катание шаров не прекращалось ни на минуту. Эдуард с друзьями обожали проводить здесь свой досуг. Работая барменом, Эдуарду посещать кегельбан было некогда. А если уж выпадал полный свободный день, то он не упускал своего шанса. Их компания забронировала столик в самой середине бара, где отдыхающие "набирали сил" перед предстоящей игрой. Этим занялась и наша троица.

– Как уж там, "Моя тётушка Смерть…", – обратился слегка захмелевший Алексей к своему другу писателю.

– "Смерть моя тётя", – поправил Стас.

Так назывался его последний роман, гонорар которого они обмывали.

Тем временем Алексей продолжил свою мысль по поводу романа:

– Твою писанину нелегко читать. Слишком много заостряешь внимания на описании психологии героев, окружающей обстановке вокруг действующих лиц, описываешь мельчайшие подробности домашнего интерьера. А мне главное – динамичность сюжета, чтобы было интересно. Погони, драки, убийства, эротические сцены.

– Раз ты обожаешь дешёвое чтиво про криминальные разборки, я не против, читай, что душе угодно. Но если ни черта не смыслишь в более нравственной литературе, то не подвергай критике произведение лишь потому, что оно написано не для тебя.

У меня есть свой идеальный читатель, который заплатит деньги за чтение моей, как ты выразился, писанины. Именно для него я и пишу, – Станислав всегда умел ставить людей на место.

Алексей только махнул рукой и налил всем ещё водки.

– Эдик, а ты что скажешь? – Стасу хотелось услышать ещё одно мнение.

– Л-лично м-мне п-по-по нраву… по-понравилось, – после выпитого слова давались ему с большим трудом.

– Слава Богу, значит, я не одинок в своих взглядах, – подытожил писатель.

– Эдик, а у тебя как дела? Мальчики пристают на работе? – шутливо спросил Алексей своего приятеля.

– Ч-честно г-го-воря, я-я месяц до-доработаю и у-уволюсь. Семьи те-теперь нет, а с-себя как-как-нибудь прокормлю, – признался Эдуард.

А в это время за соседний столик подсела компания модно одетых молодых девиц.

Алексей стал бросать в их сторону многозначительные взгляды. Поймав ответный взор одной из четырёх прелестниц, он ей подмигнул. Приняв на грудь ещё пару стаканчиков, прораб захотел познакомиться поближе. Но друзья не поддержали его намерений, тогда он решил действовать один.

– Ну и сидите здесь как олухи, а мне пора, – друг поднялся со стула и направился к модницам.

Эдуард и Станислав наблюдали за ним, который что-то упорно объяснял рыжеволосой красавице. В ответ девушка только качала головой: либо соглашалась, либо не соглашалась с его доводами. Остальные девицы вели между собой разговоры и делали вид, что не обращают внимания на всё происходящее вокруг. Неожиданно рыжеволосая резко поднялась с места и заторопилась в сторону выхода. Через минуту к ней присоединились подруги, бросив свои коктейли. Ошарашенный прораб остался в одиночестве. Ему не пришло в голову ничего другого, кроме как последовать за уходящими девушками. Наблюдая за его действиями, друзья иронически улыбались, предвкушая шутки в адрес незадачливого донжуана.

Эдуард и Стас уже около получаса беседовали на разные темы, а прораб всё не появлялся.

– П-пойду, п-посмотрю, где он, – первым не выдержал Эдуард.

– Я с тобой, – поддержал намерение друга писатель.

Алексея они нашли за углом заведения. Держась за стену, тот пытался встать на ноги. Разглядев лицо приятеля, Эдуард и Стас застыли в изумлении. С левой брови, носа и уголка губ сочилась кровь. Половину лица закрывал начинающий темнеть отёк.

– Что случилось? – только и смог спросить писатель.

– Я пытался поговорить с этой стервой. Я даже не знаю, откуда взялись амбалы. Не говоря ни слова, стали бить. Чёрт, всё тело ноет, – Алексей скорчил гримасу боли.

– Ку-куда они п-пошли? – поинтересовался Эдуард.

– Откуда я знаю; да хоть стой они тут, что ты им сделаешь? – отчаянно пробормотал прораб.

Подхватив за руки друга (тот жаловался на боль в левой ноге), Эдуард и Стас помогли ему добраться до машины писателя.

10

После расправы над Денисом Ярослав долгое время посещал психиатра. Пострадавшему удалось выжить после побоев ревнивца, отделавшись несколькими переломами и ушибами. Только два шрама на его теле напоминали о том злополучном событии. На Ярослава не завели уголовного дела, чему поспособствовали воспитательница и классный руководитель школы-интерната. Да и сам пострадавший отказался писать заявление и заявил, что ни к кому претензий не имеет. Вика тоже решила держать язык за зубами. Из-за того случая девушка сильно изменилась. Она считала именно себя виновницей всего случившегося. Чувство вины преследовало её вплоть до окончания школы. Лишь потом она стала разрешать подходить к себе ребятам, которых было более, чем достаточно. Денис выздоровел и нашёл себе постоянную подругу из младшего класса, сохранил с ней отношения до совершеннолетнего возраста, после чего девушка стала его женой. Ярослава перевели в другую школу, там он сильно поднажал на учёбу. В итоге в его аттестате зрелости не было ни одной тройки. Общение с психиатром наложило на него своеобразный отпечаток.

Парень стал более замкнутым в себе и серьёзно подался в религию. Он резко поменял образ жизни, поступил в медицинский университет. Жизнь в студенческом общежитии взяла его в свой оборот. Там Ярослав попробовал первую сигарету, научился выпивать и, наконец, переспал с девушкой. В то время у него появилось много друзей и знакомых. Несомненно, это были лучшие годы, ведь студенческое время ни с чем несравнимо. Единственной проблемой Ярослава являлось отсутствие финансов. Если других студентов подкармливали родители, к тому же снабжая чад ещё и деньгами, то ему помощи ждать было не от кого. Немногие ребята в общежитии находились в его положении, и им ничего не оставалось, кроме как идти на заработки. В основном предлагались вакансии сторожей, дворников, грузчиков. В этом списке Ярославу повезло с последней профессией. За первых три года учёбы он проработал грузчиком и в магазине, и на оптовой базе, и в порту. На четвёртом курсе он нашёл работу грузчика на мебельной фабрике. Работать приходилось с вечера до раннего утра, а, затем, не выспавшись, ходить на занятия. С первых дней работы Ярослава недолюбливал крепкий деревенский паренёк, и ему приходилось нередко выслушивать колкости с его стороны.

– Эй, Страус, ходишь, как в штаны насрал, – с издевкой подначивал Борис (тот самый деревенский парень).

Порой Боря, хватая его за шиворот, заставлял работать без перекуров. Стоило только Ярославу остановиться, чтобы перевести дух, как он тут же получал под зад со словами: "Наберут придурков по объявлению, а мне воспитывай. Ещё раз захалтуришь, пеняй на себя".

Ярослав старался не обращать на него внимания, хотя временами от нападок Бориса становилось обидно. Борис здоровяк на год младше его, обладал поистине исполинской силой. Он сам работал не покладая рук и следил за тем, чтобы так же "пахали" и остальные. А вот именно Ярослава он просто невзлюбил. Без особой причины. Поскольку Борис слыл душой коллектива, из-за его антипатии у парня не клеились отношения и с другими напарниками. Однако Ярославу были нужны деньги, а платили здесь неплохо, поэтому он решил стойко переносить сыпавшиеся на него оскорбления. Однажды после очередного аванса у Ярослава украли приличную сумму денег. Финансы хранились в кармане кофты, которую парень оставил на подоконнике в раздевалке. От нескончаемой работы сделалось нестерпимо душно, ничего не оставалось, кроме как на время снять эту вещь. Дальше он о ней просто забыл, и та так и пролежала всё рабочее время там, где её оставили. Только в раздевалке он вспомнил о кофте. По привычке он сразу же проверил содержимое карманов. Чего-то не хватало. Потребовались доли секунд, чтобы разобраться, в чём дело. Вытащили весь аванс без остатка. Ярослав быстро осмотрелся вокруг, ничего похожего на валявшуюся пачку купюр не было и в помине. Он и сам прекрасно понимал, что надежда на случайность невелика, но на всякий случай пристально вглядывался по сторонам: а вдруг деньги просто выпали из кармана и где-то поблизости. Ничего. В голове начинали просыпаться первые признаки боли. Обида нарастала огромной волной. Его лицо непроизвольно меняло одну гримасу за другой. Проснулось желание разнести к чёртовой матери всё, что попадётся на глаза. Ярослав дошёл до угла.

По левую сторону коридора в одной из комнат горел свет. Ярослав прекрасно догадывался о происходящем в освещённом помещении: Борис и остальные его напарники отмечают получение аванса.

"За мой счёт", – беспощадно твердил внутренний голос.

– Порву в клочья, – сквозь зубы процедил Ярослав, обращаясь к двери в раздевалку.

– Быдло проклятое, чтоб вы подавились.

"Убей их всех", – произнёс голос внутри. Это прозвучало явственно, словно ему шептали на ухо. От испуга его передёрнуло. Разум постепенно возвращался к действительности. Сделав несколько вдохов и выдохов подряд, Ярослав почувствовал некоторое облегчение и зашёл внутрь.

Компания грузчиков из семи человек о чём-то шумно переговаривалась. На самодельном столике громоздилась немудрёная закуска и двухлитровая бутылка со светлой жидкостью внутри, наполовину опустошённая. Ребята (самому старшему из них недавно стукнуло двадцать восемь) лишь мельком взглянули на того, кто вошёл, и продолжили своё занятие. Зато Ярослав пристально вглядывался в каждого, но ничего особенного в них не находил. Стандартные лица "рогачей", некоторые уже успели отслужить в армии. Умственный труд им явно был не под силу, зато физически они работали как надо. В природе всегда так: недостаток компенсируется достоинством. На Боре Ярослав заострил особое внимание. Мускулистый, крепкий парень со слегка туповатым выражением лица.

"Пьёт, что горит, курит, что дымит, занимается сексом с тем, что движется", – подумал Ярослав и от этой мысли улыбнулся. Правда, улыбка быстро сошла с губ, когда он снова вспомнил о пропаже. Наконец решил: если не заговорит сейчас, то вряд ли когда отважится сказать это вслух. Ярослав как бы со стороны слышал свои же собственные слова:

– Из кофты на подоконнике украли деньги. Они лежали в правом кармане. Потерять я их не мог. Теперь не знаю, что и думать.

Разом смолкли все разговоры. Внимание напарников теперь сосредоточилось на его персоне. Ребята молчали, переваривая услышанное. Пауза затянулась надолго. По лицам присутствующих становилось ясно: все они напряжены до предела. Не хватало лишь малейшего толчка, чтобы всё накопившееся внутри наконец выплеснулось наружу.

Каждый ждал момента, когда кто-нибудь решится заговорить. Только тогда можно будет высказать свои мысли. Тем не менее, тишину никто не нарушал. Один из ребят залпом выпил полстакана спирта и уже собирался открыть рот, но его опередил Борис, медленно поднявшийся со своего места. Теперь он напоминал разъярённого быка, почуявшего запах крови. Красная физиономия крепыша изобразила угрожающее выражение. Наблюдая со стороны, это могло показаться комичным, однако Ярославу сейчас явно было не до смеха.

– Ты что ж, гадёныш, думаешь я спёр? – прорычал опьяневший грузчик.

Резкий удар ноги и миниатюрный столик со всем содержимым отлетел в сторону.

Сидевшие рядом невольно вздрогнули, не ожидая такой реакции.

– Сейчас пожалеешь, что на свет родился, – после этих нехитрых слов, сжимая кулаки, Борис двинулся по направлению к Ярославу.

Не на шутку перепугавшись, собутыльники обхватили крепыша с разных сторон, но, после нескольких резких движений Бориса, попадали кто куда. Он, словно поезд на огромной скорости, был неудержим. Поднявшись с пола, один из парней снова попытался его удержать, но тут же оказался посланным в нокдаун. Остальные решили не рисковать, остались в роли наблюдателей. Ярослав хотел убежать ещё в тот момент, когда противник избавлялся от пытавшихся его остановить, но ему помешала боль. Снова проклятая головная боль. Настолько острая, что не давала сдвинуться с места. Ярослав продолжал стоять как вкопанный, обхватив голову руками. Боль не унималась ни на секунду. В затуманенном сознании пронёсся крик: "Беги, пока не поздно". Он даже не понял, кто ему кричал. Может, прозвучало это изнутри, а может, и снаружи. Только он открыл дверь и побежал, превозмогая боль. Слух выхватывал нагромождение звуков, но Ярослав не обращал на них внимание. "Твоё спасение в ногах, – отозвалось эхо внутри. – Ты должен бежать". В спину что-то ударило, затем ударили рукой. Он упал на колени, но быстро поднялся и, прежде чем бежать дальше, увернулся от пинка Бориса. Ноги несли его только вперёд.

11

Посещение книжного магазина стало для Эдуарда своего рода традицией. Приходя на неделе по несколько раз, он всегда справлялся у продавцов о поступивших новинках.

Эпоха самообслуживания позволяла потенциальному покупателю получше рассмотреть товар и потрогать его на ощупь. Перед покупкой Эдуард перебирал множество книг, подолгу думая, будет ли сам роман так же интересен, как краткое описание о нём на первом листе. Детективы и фантастика были его любимыми жанрами. Порой он долгое время раздумывал, какому жанру на этот раз отдать предпочтение. Деньги у человека, работающего в охране (особенно после того, как он оставил работу бармена в гей-клубе), водились далеко не всегда. В безденежные дни он бесцельно бродил мимо стеллажей, прикидывая, сколько финансов понадобится для того, чтобы приобрести все книги, заинтересовавшие его. На данный момент у Эдуарда имелось в кармане кое-какая наличность. Его целью было купить романы Стивена Кинга. В ассортименте присутствовали шесть произведений, которые он не читал. Остальные представленные романы Кинга уже имелись в его библиотеке. После долгих раздумий он сумел сделать окончательный выбор в пользу двух творений короля ужасов.

Недалеко стоял стеллаж мастеров детективного жанра. Эдуард не смог пройти мимо, не удостоверившись о новых поступлениях Дж. Х. Чейза, его любимого писателя.

Однако на этот раз ничего нового не обнаружилось. Он собирался было направиться к кассе, но в тот же миг передумал; в пяти шагах от него стояла девушка с каштановыми волосами. Примерно его ровесница. Через стёкла очков, нисколько не портящих её очарование она внимательно всматривалась в разнообразие русских детективов. Эдуард сделал два шага в её сторону. Незнакомка протянула руку и вытащила с полки книгу в коричневой обложке. На титульном листе синим шрифтом значилось знакомое название книги и фамилия автора.

"Сейчас или никогда", – решил Эдуард и подошёл вплотную к девушке.

– Я его знаю, – без единой запинки сказал он.

Девушка, оторвавшись от книги, подняла на него изумлённые глаза.

"Вблизи она ещё прекраснее", – подметил про себя Эдуард и снова чётко произнёс:

– Писатель – мой друг.

– Вот оно что, – негромко отозвалась девушка и чуть более пристально взглянула на Эдуарда. Ему показалось, что она смотрит на него с интересом.

– Это лу-лучший роман Стаса, – дефект речи Эдуарда давал о себе знать.

– Если честно, я раньше не читала этого автора, – призналась девушка.

– М-меня з-зовут Эдуард, – от волнения дефект многократно усилился.

– Так вот к чему вы клонили с самого начала. Оригинальный способ познакомиться.

Начать с малого, чтобы перейти к большему, – глаза говорившей засияли озорными огоньками.

– П-простите, п-пожалуйста, я-я не х-хочу вам навязываться, – Эдуард пошёл на попятную.

– Всё в порядке, молодой человек. Я – Ася. Приятно познакомиться, – девушка протянула руку.

– Взаимно, – коротко ответил Эдуард.

Чуть помолчав, собираясь с мыслями, он продолжил:

– А н-не могли бы мы куда-н-нибудь п-пойти вечером и п-получше п-познакомиться?

– Значит, вы взяли быка за рога. Что ж, похвально, – Ася улыбнулась.

Для Эдуарда это была самая очаровательная улыбка.

– В-вы согласны? – обнадёженно поинтересовался он.

– Только не сегодня. Я оставлю вам телефон. Позвоните завтра после шести вечера, тогда будет видно, – из сумочки, висевшей на плече, девушка достала блокнот и, вырвав из него листок, написала домашний номер. Затем протянула его Эдуарду.

– Я обя…з-зательно п-позвоню, – уверенно произнёс он.

– Не сомневаюсь. До встречи, – Ася с книгой направилась к кассе.

Эдуард смотрел ей вслед.

12

Ярославу снился сон. Сон из далёкого детства. Он снова ребёнок, а по видику идёт его любимый ужастик. Все эти убийства жуткие, кровавые, бессмысленные. Во всех присутствует маньяк-убийца в хоккейной маске (а может, и не человек вовсе). В руке у него огромный нож для рубки тростника, только предназначается он вовсе не для растения. Им следует убить жертву. Далее во сне происходит немыслимое событие. Сила, исходящая от экрана телевизора, забирает мальчика внутрь, и он оказывается в том месте, где маньяк травит добычу. Человек в маске преследует крепкого паренька, ему не удаётся оторваться от преследователя. Хотя он бежит, а убийца только идёт, хоть и быстро, расстояние между ними не увеличивается, а наоборот, начинает сокращаться с каждой минутой. Обессиленная погоней жертва в конце концов камнем падает вниз, переворачивается на спину, и мальчик (Ярослав) узнает Бориса. Он не верит своим глазам. Что делает здесь грузчик? Убийца с ножом в руке подходит к лежащему человеку. Борис кричит на маньяка, но тот не обращает внимания. Одним взмахом холодного оружия человек в хоккейной маске обезглавливает жертву. Выражение полного ужаса навечно остаётся на отрубленной части тела. Ярослав (мальчик) подходит к убийце.

– Сними маску, я хочу посмотреть на тебя, – просит ребёнок.

Маньяк смотрит из отверстий для глаз на мальчугана и тянется руками к ремням, которые держат маску. Дело сделано, и закрывающий лицо предмет падает на землю.

Вот оно, его лицо. Мальчик видит, и в ужасе округляет глаза. Ярослав всё видит.

Он знает убийцу.

– Не может быть, ты – это я, – шепчет ребёнок.

Под утро Ярослава разбудила дикая головная боль и фраза, застрявшая в подсознании: "Ты – это я". Проклятая боль. Чем она вызвана? Возможно, мигрень – этого он не знал. В конце концов, он ведь будущий стоматолог, и откуда ему ведать, что творится с головой. Тем временем боль усилилась, словно кислота разъедала все его мысли.

Неожиданно болезненное ощущение улетучилось. Ярослав не мог поверить столь внезапной перемене. Все огоньки ада, пылающие внутри его сознания, разом померкли. Но всё же что-то осталось, как будто какая-то сила прогнала боль и заняла своё место. Паранойя. Словно в разыгравшееся пекло проник невидимый властелин и разом установил порядок. Ярослав напрягся всем телом, он ждал, не зная толком, чего именно он ждёт. Должно что-то произойти. Его ожидания оправдались, неведомая сила дала о себе знать.

"Найди вторую половину лица", – приказал ему внутренний голос. Как ни странно, Ярослав не испытывал страха. Будто чем-то загипнотизированный, он сохранял полное спокойствие. Тело ощущало прилив жизненной энергии. Тихо поднявшись с койки (ему не хотелось будить спящего соседа по комнате), он направился к шкафу с одеждой. Руки перебирали нехитрый гардероб, пока не нашли то, что нужно.

Чёрная вязаная шапочка, безусловно, выручала его в холодное время года. Теперь она предназначалась совсем для других целей. Ярослав старательно вырезал на ней три отверстия. Затем одел её на голову, растянув чуть ниже подбородка. В зеркале он увидел лицо, укрытое самодельной маской. Наружу в мир, смотрели только два глаза. Тонкие губы растянулись в кривой усмешке. Создавалось впечатление, что он готовится к ограблению банка. Но у него были совсем другие намерения.

Четыре дня прошло с тех пор, как Ярослав оставил работу грузчика на мебельной фабрике. После случая с Борисом у него до сих пор побаливало в спине (хотя это были цветочки по сравнению с головной болью). Ему предложили новую работу сторожем, но он пока не спешил с устройством. Нужно закончить одно дело, точное выполнение которого парень уже просчитал. Теперь он покончит с этим: доведёт задуманное до конца.

Раннее утро. Через сорок пять минут заканчивается ночная смена. Людей на улице почти не было. Суббота далеко не для всех являлась рабочим днём. И те, кому повезло меньше, спустя некоторое время поспешат на работу.

Человек взобрался по ступенькам на второй этаж недостроенного здания. Отсюда намного лучше видна панорама напротив. Скоро из здания мебельной фабрики должны появиться люди. Сидя на корточках возле оконного проёма, он в который раз взглянул на часы. Ещё не время. Ярослав просунул руку в карман спортивной кофты, его пальцы ощутили острый кончик шила. В другом кармане хранился предмет зимней одежды.

"Какого чёрта я здесь делаю?", – проснулся здравый смысл, только его сразу же задушил ледяной голос внутри: "Ты должен. Назад дороги нет". К Ярославу вернулось прежнее спокойствие и самообладание. Стрелки часов неумолимо двигались вперёд. Молодой человек выпрямился во весь рост. Резкий порыв ветра швырнул в лицо мелкие капли. Начало моросить.

Крепкий паренёк сильно выделялся из группы остальных ребят, только что вышедших из стен рабочего предприятия. Работяги пожали друг другу руки и, разбившись на кучки, направились в разные стороны. Борис оказался в компании четверых напарников. Вместе они дошли до ближайшей остановки, а, потом, перейдя дорогу, Борис зашагал в полном одиночестве. Кто-то шёл позади него, громко стуча каблуками ботинок об асфальт. Борис свернул по направлению к свалке мусора.

Здесь путь можно было значительно сократить. В нос ударил неприятный запах отбросов. Человек, который шёл сзади, по-видимому, тоже срезал дорогу. Звук его шагов постепенно приближался. И вот на левое плечо Бориса со спины легла рука незнакомца, а справа в шею вонзилось что-то острое. С торчащим шилом в горле Борис повалился на землю, издав сдавленный хрип. Для верности нападавший вогнал остриё по самую рукоятку и резко повернул по часовой стрелке. Лежащий лицом вниз не реагировал. Смерть наступила моментально после падения. Человек в вязаной шапочке, натянутой на всё лицо, нагнулся к уху погибшего и прошептал: "Не следует вставать у меня на дороге". Будто покойник каким-то странным образом мог его услышать.

13

Эдуард позвонил в назначенное время. В трубке раздавались длинные гудки. После седьмого гудка трубку, наконец, взяли. Женский голос устало ответил:

– Я вас слушаю.

– Здравствуйте, это Эдуард. В-вы меня помните?

– Эдуард!? Ах, да, вспомнила. Что вы хотели?

Молодой человек был слегка ошарашен таким вопросом. В душе затаилось дурное предчувствие. Тем не менее он решил довести задуманное до конца. Если девушка откажет, значит, так тому и быть.

– Я-я хочу в-вас куда-нибудь п-пригласить, – из-за волнения на предложение ушло больше времени, чем ему хотелось.

– Значит, так. Скажу честно, я сегодня немного устала, но надеюсь, приду в норму после душа. Поэтому поступим следующим образом: приходите ко мне через два с половиной часа. К тому времени постараюсь организовать столик.

– Не стоит б-беспокоиться, еду я куплю, – его тон стал намного увереннее.

– Лучше купите хорошего вина, а пока запишите адрес, – Ася продиктовала свои координаты. Перебросившись с ним ещё несколькими ничего не значащими фразами, девушка повесила трубку.

Эдуард добрался до дома девушки на десять минут раньше оговорённого срока. Держа в левой руке букет из трёх чайных роз и в правой пакет с вином и конфетами, он постучал в дверь. Ася впустила гостя, осмотрев его с ног до головы. От него пахло французским одеколоном. Одет в костюм-тройку, на ногах отполированные лаком итальянские туфли. Девушка оглядела себя критическим взглядом. Облегающие джинсы и просторная рубашка. Она явно не ожидала гостя при параде. Приняв из его рук цветы, Ася пригласила гостя в гостиную, где был накрыт небольшой стеклянный столик с холодными закусками и фруктами.

– Вы пока осмотритесь, а я пойду переоденусь, а то неудобно получается, – засуетилась хозяйка.

– Что вы, н-не стоит волноваться п-по этому поводу, – пытался разубедить Эдуард, но девушка уже шмыгнула в другую комнату.

– Я быстро, – раздался её голос.

Эдуард рассматривал коллекцию фигурок "Нэцкэ" (довольно приличную, он насчитал сорок две штуки), когда услышал у себя за спиной:

– Моё хобби, люблю японскую культуру.

– Я это уже з-заметил, – он обратил внимание на множество книг посвященных Японии. О её пристрастии также свидетельствовали икебана, ваза с изображением гейши, картина, изображающая битву двух самураев.

– Вы ослепительны, – заметил Эдуард, поглядев на обтягивающее платье с блёстками, едва облегающее хозяйке колени.

– Спасибо за комплимент, – Ася жестом пригласила гостя к столу.

После первого бокала вина Ася решила порадовать молодого человека классической музыкой из собрания сочинений Бетховена. Выбрав нужную пластинку, она включила проигрыватель.

– Начала читать книжку, и мне пока нравится. Ваш приятель умеет писать.

– У него т-талант, – коротко пояснил Эдуард.

– Хорошо. Теперь поговорим о вас. Где вы работаете? – поинтересовалась Ася.

– Охранником в юридической организации, – ответил гость и задал ей встречный вопрос на эту же тему.

– Я журналист газеты "Тихий город". Веду криминальную хронику.

– Очень интересно. З-значит, освещаете убийства, грабежи, изнасилования, к-кражи со взломом и в-всё в таком духе?

– Так и есть. Это моя работа, – девушка выпила ещё немного вина.

– Оказывается, я читал ваши статьи, т-только не знал в-вас лично.

– Теперь у вас есть такая возможность, – Ася мило улыбнулась.

– И как ч-часто у нас в городе п-происходят убийства? – спросил Эдуард.

– Не чаще, чем везде. Бывают места и похуже.

– Мне интересно уз-знать, а орудовали ли у нас ма-маньяки?

Хозяйка взглянула на него с удивлением. Потом, допив одним глотком оставшееся в бокале вино, ответила:

– Было дело, пять лет назад. Один псих убивал людей охотничьим ножом. Кстати, я о нём как-то писала статью. Жертвами были в основном замужние женщины. Возможно, отразилась психическая травма, нанесённая ещё в детстве. Мальчишке было одиннадцать, когда мать на его глазах зарезала ножом отца во время ссоры. Муж в итоге отошёл в мир иной, а женщина угодила в тюрьму, где, в конце концов, покончила жизнь самоубийством. Повзрослев, ребёнок превратился в чудовище.

Женщинам наносились удары в область живота, именно в это место его мать пырнула отца. Никому из жертв не удавалось выжить. Когда всё-таки по счастливой случайности удалось его вычислить, мужчину нашли повешенным. Оказалось, он занимался чёрной магией. На полу валялись оккультные книги, начиная от пособия по хиромантии и заканчивая подробными описаниями ритуальных обрядов. На одной из стен висели причудливые амулеты. А в холодильнике, в морозильной камере, нашли отрубленную голову свиньи, в глазницах которой были куриные лапы. В центре зала мелом была нарисована огромная пентаграмма. Перед смертью "Охотник" (так его прозвали), оставил записку. В ней он нёс всякую мистическую чушь, что-то о переселении души. И обещал когда-нибудь вернуться.

Эдуард с интересом дослушал Асю, ни разу её не перебив. Когда та закончила рассказ, на столике оказалась пустая бутылка. Увлечённые беседой, они не заметили, как допили всё вино. Из своих запасов хозяйка извлекла ещё бутылку, и вечер продолжился. На этот раз разговор шёл на более приятные темы. Затем они немного потанцевали под попсу, а время уже подходило к полуночи.

– Я боюсь тебя отпускать так поздно. После всех ужасов, с какими мне приходилось сталкиваться по работе, я привыкла перестраховываться, – по всему стало понятно, что алкоголь прибавил девушке смелости.

Эдуард уже и не помнил, с какого момента они перешли на "ты". Впрочем, теперь уже было неважно.

– Н-ну, если настаиваешь, я, к-конечно, останусь, – Эдуард радовался такому повороту событий, что оказалось преждевременно.

– Предупреждаю сразу, я женщина независимая и привыкла спать одна. Ты ляжешь тут, – она указала в левый конец зала на диван с цветастой обивкой, на котором покоилось сложенное пополам лёгкое покрывало. – А я лягу в другой комнате.

Напоследок пожелав спокойной ночи, хозяйка удалилась.

Эдуард долго не мог уснуть. Он всегда плохо засыпал на новом месте. Когда сон только начал приходить, он почувствовал, что рядом прилегли. Эдуард открыл глаза и увидел тянущиеся к нему руки. Девушка притянула его голову и нежно поцеловала.

– Т-ты же привыкла с-спать одна.

– Я передумала. Природа берёт своё, – Ася просунула руку под одеяло.

14

По окончании учёбы в университете Ярослав два года работал где придётся, нигде подолгу не задерживаясь. Хотелось трудиться по специальности, но пока ничего не получалось. Личная жизнь тоже не клеилась. У девушек он не пользовался популярностью. Отработав очередную ночную смену в качестве медбрата, он просто валился с ног от усталости. Соседи за стенкой снимаемой им квартиры ругались днём и ночью. Их крики порой мешали заснуть. Вот и опять они о чём-то горячо спорили, перекрикивая друг друга, но Ярославу было всё равно. Их ругань не помешала ему сейчас заснуть. Провалившись в спасительное забытье, он почувствовал, как все тяготы и невзгоды повседневной жизни отступают. Его душа парила в свободном пространстве, давая необходимый покой. Не зря говорят, что покой нам только снится. Неожиданно пустота сменилась картинкой из жизни (реальной жизни). Вот комната, где он сейчас спит. Ярослав видит себя спящим, видел как бы сверху. Как будто душа наблюдала за бренным телом. По стене проползла тень огромных размеров. Оставалось неясным, что именно отбрасывало её на стену. Тень была огромной, больше любого предмета в комнате, больше в несколько раз. На мгновение тень оторвалась от стены и нависла над его телом. Ещё секунда, и она просочилась внутрь его, вползая через спину, ноги, уши и даже нос. Теперь от неё не осталось и следа. Она спряталась в теле (в его теле!). Душе захотелось кричать от страха, её место заняло существо из другого, неведомого мира. Душа такая маленькая, хрупкая, а тень таких размеров. Куда с такой тягаться? Выше головы не прыгнешь. Тем временем далёким эхом по комнате прогремел загробный, внушающий ужас, голос:

– Тебя позовут, и ты пойдёшь. У каждого своя миссия, и ты выполнишь ту, которая тебе предначертана свыше.

И снова пустота, покой, забвение. Всё то, к чему стремилась душа.

Ярослав проснулся от телефонного звонка. Звонил студенческий друг, с которым вместе выпускались. Он не верил своим ушам. Для него нашлась работа по специальности. Сбывались его надежды, вот так, одним взмахом. Наступает светлая полоса в его жизни. Ярослава приглашают в частную клинику, что находится в другом городе. Значит, новая жизнь, новые перспективы, новые возможности. От счастья он готов был расцеловать телефонную трубку и того, кто разговаривал с ним на другом конце.

– Яр, ты меня слышишь? – поинтересовался собеседник.

– А? Что? Конечно слышу, извини, немного замечтался.

– Я перед ним распинаюсь, а он витает в облаках, – притворно обиделся приятель.

– Извини, о чём ты говорил? – спросил Ярослав.

– Говорил, что городок так себе. Пожалуй, единственным, чем он прославился, так это серийным убийцей. Представляешь, тридцать одну бабу ножом заколол. Это только доказанных, а так, наверное, больше было.

"Тоже мне, рекордсмен нашёлся. Я его обгоню", – произнёс внутренний голос. В висках застучало, и вернулась боль. На время он о ней забыл, но вот она снова дала о себе знать. Проклятая зараза не отступила, просто затаилась на время.

– Яр, ты что, плохо себя чувствуешь? Дышишь как-то странно. Как будто бежал от кого, – раздался озабоченный голос друга.

– Всё в порядке. Когда мне приехать?

15

Большой охотничий нож висел у него на боку. Лицо потело под хоккейной маской.

Разыгрывался очередной приступ головной боли. Джейсон сделал глубокий вдох, а боль тем временем усиливалась. Непонятно, куда подевалась неведомая сила, сдерживающая в рамках эти мучения. Когда-нибудь недуг обязательно пройдёт, нужно только потерпеть. Чужие страхи, мучения, смерть – вот его лекарства. И он их добудет, столько, сколько надо. Нет, он не отступит. Другие будут умирать, а он останется жить.

"Чёрт, когда же они закончат", – подумал Джейсон, всматриваясь в круг света, исходящий от фар автомобиля. Молодой человек занимался любовью с девушкой прямо на траве. В неясном свете виделась голая спина парня. Джейсон, укрывшись в тени между двух деревьев, наблюдал за ними, не отводя глаз.

"Он убивал замужних женщин, а я буду всех подряд. Мои убийства будут разнообразными, а не однотипными, как у него", – злорадно подумал человек в маске.

Тем временем боль начала исчезать, и через несколько секунд от неё ничего не осталось.

"Я всегда хотел этого, но у меня не было времени", – раздался внутренний голос.

Джейсона не удивило его появление, он ждал его гораздо раньше. У них завязался внутренний разговор.

– Ты и есть "Охотник"? – Джейсон задал вопрос, на который, впрочем, уже знал ответ.

"Будешь истязать их всех, мужчин, женщин, детей. Именно так, как я захочу".

– А если я не захочу? – поинтересовалось сознание Джейсона.

"У тебя нет выбора", – таким был ответ. Затем взрыв боли. Захотелось крикнуть от нахлынувшего удара, но он стерпел.

Парочка закончила свои занятия. Они стали наспех одеваться. Парень, прыгая на одной ноге, пытался угодить в неодетую штанину. Молодые люди уже хотели занять места в салоне автомобиля, когда сзади послышался треск стекла. Булыжник рухнул на заднее сиденье машины, пробив дыру в стекле над багажником. Девушка в ужасе закричала, парень ринулся в ту сторону, откуда, по его мнению, бросили камень.

Не успел он сделать и пяти шагов, как рука из темноты с силой вонзила нож в отверстие глаза. Безжизненное тело осело на землю. Девушка увидела приближающегося человека. Решила, что это её парень и позвала его по имени.

Ответа не последовало, раздался лишь шорох приближающихся шагов. Она увидела подходившего в полоске света. Высокий человек в маске. Одна рука сжимала рукоятку ножа. Их разделяло не больше семи метров. Девушка не успела даже вскрикнуть. Убийца метнул нож, и тот впился ей прямо в живот. Из раны засочилась свежая кровь. Раненная упала на колени, судорожно держась за рукоятку ножа.

Маньяк приблизился и, перехватив рукоятку у ослабевших рук, рванул нож из тела.

Девушка распласталась на земле. Джейсон приподнял её голову, аккуратно вырезал жертве глаза и с размаху кинул их в лобовое стекло. Следующими стали уши.

– Проклятая головная боль. Будь она проклята, – Джейсон сорвал маску и застонал, корчась от мучений.

16

Обыкновенный деревенский дом. Внутренний интерьер представлен русской печью. На ней запросто могли уместиться пять человек. Ещё в доме был грубо сколоченный стол, три табуретки и маленькая кровать. В углу над кроваткой висела икона Богоматери. Маленькая девочка, лет шести, уткнувшись в подушку, еле слышно всхлипывала. Она не хотела смотреть на прижавшуюся к стенке печи мать. Женщина с растрёпанными волосами, с раскрасневшимся лицом, с мутноватым взглядом и одетая в рваный халат громко кричала сквозь слёзы. Она была сильно пьяна. Её язык заплетался, когда она выкрикивала оскорбления в адрес мужа. Мужчина восседал на табурете, уткнувшись лицом в руки, лежащие на столе. Его тело слегка покачивалось из стороны в сторону.

– Вся деревня знает, чем ты с Машкой занимаешься, потаскун, – кричала женщина сидящему. – Цветочки ей носишь, водочку с ней попиваешь. Всё ей, да ей, а мне, а дочери? О нас ты подумал, кобель проклятый? – не унималась жена.

Мужчина медленно приподнял голову и посмотрел на женщину злыми глазами. Из его глотки послышался бешеный рык. Сжав руку в кулак, с силой ударил по столу.

Пустая бутылка прокатилась по столу и упала на деревянный пол. Из уцелевшей тары вытекли последние капли спиртного. Мужчина схватил широкой пятерней стакан и кинул в жену. Мать девочки вовремя наклонилась и гранёная ёмкость, ударившись об печь, раскололась на множество осколков. Из маленьких порезов на лице и руках матери засочилась кровь.

– Ты что, баба, ошалела? Потаскуха чёртова. Я тебя кормлю, пою, а ты мне истерики закатываешь. Пошла вон, гадина, кровопийца, – муж был вне себя от ярости.

– Вот, видишь! – женщина показала ему комбинацию из трёх пальцев. – Сам катись к своей шалаве.

Уперевшись руками в стол, отец девочки приподнялся и двинулся к жене. Женщина завизжала в испуге.

– Не подходи, сволочь. Помогите! – кричала мать.

Муж наотмашь врезал ей по лицу. Из разбитого носа и нижней губы жены потекли красные струйки. Женщина сползла на пол по стенке печи. На уровне того места, где находилась её голова до удара, образовалось кровяное пятно вокруг торчащего гвоздя. Затылок оставлял на белой печи кровавый след, тянущийся вниз.

– Хватит, прекрати, оставь маму в покое, – девочка сзади подбежала к отцу и вцепилась в его руку. Мужчина рывком освободился, дочь, вскрикнув, отлетела назад.

Сползшее на пол тело женщины сначала наклонилось, а затем распласталось на грязном полу. Лёжа на боку, женщина смотрела в одну точку расширенными, ничего не видящими глазами.

Девочка закричала и бросилась к входной двери. Она побежала в сторону леса. Где-то впереди, недалеко, находилась железная дорога. Раздался гудок поезда. Она бежала, платьице, сшитое покойной бабушкой, цеплялось за кусты. Дважды девочка падала, налетая на невидимую в темноте преграду. Она не останавливалась, неслась вперёд.

Ей было страшно, хотелось скрыться подальше, чтобы её никто не мог найти.

Впереди забрезжил свет. Шум приближающегося состава нарастал. Поезд подходил к месту, где установлен семафор. Миновав последний ряд кустов, она побежала к железной дороге. (Куда же ты!) От громадной машины исходил яркий свет. Девочка бросилась вперёд, в надежде проскочить. Машинист даже не успел посигналить.

Маленькая ножка зацепилась за рельс, и она упала. (Нет, нет, нет!..) Состав в мгновение ока подмял под себя тело ребёнка.

17

– Господи, ребёнок, – вскрикнул Эдуард, как только открыл глаза. Только вид его комнаты смог заставить поверить, что он уже не спит. Просто сон, очередной кошмар. Уже в который раз он наблюдал за судьбами людей как бы со стороны.

Вымышленные персонажи (он заставлял себя верить, что на самом деле их нет) разыгрывали ужасные сцены и в конце умирали. Ночной кинотеатр видений не показывал "хэппи-эндов" – лишь насилие, катастрофы, смерть. Эдуард не раз задавал себе вопрос, почему это снится именно ему? Он не находил никаких разумных объяснений. Ему снились сны, и он не был над ними властен. У каждого человека – свой крест, который он должен нести всю жизнь. Для него – кошмары.

Съев на завтрак яичницу и выпив наспех чашку кофе без сахара, Эдуард отправился на работу. Юридическая организация, в которой он трудился, находилась в другом конце города. Приходилось добираться с пересадкой. Во время дороги, чтобы не было скучно, он читал какую-нибудь книжку. Поскольку Эдуард буквально позавчера прочитал купленные ранее романы, пришлось довольствоваться свежим номером газеты.

Его выбор машинально пал на "Тихий город". Первым делом открыл страницу, где Ася вела криминальную рубрику. Быстро пробежав глазами краткие сведения о грабежах, авариях и мошенничестве, произошедших на прошлой неделе, он заострил внимание на статье в полстраницы с ярким названием: "Убийство с расчленением". Эдуард читал и не верил своим глазам. В статье говорилось, что в лесном массиве на поляне грибники обнаружили разрубленные части тела молодой девушки. Убитая, Настасья Фролова, занималась проституцией. Милиционеры предполагали, что зверство совершил неудовлетворённый клиент, явно страдающий психическим расстройством.

Версию о появлении в городе маньяка правоохранительные органы тоже не опровергали. Как стало известно из достоверных источников, следов спермы внутри жертвы не обнаружено, что наводит на мысль о появлении серийного убийцы. Далее следовали комментарии специалистов. В середине статьи крупным планом была напечатана фотография отрубленной головы девушки. Эдуард долго всматривался в этот снимок.

"Как две капли воды. Да, это она, та девушка из сна! – он похолодел от воспоминаний, воскресивших этот сон. – Если её убили по настоящему, то всё, что я видел в кошмарах, произошло на самом деле?" Увиденные им события происходили с разными людьми. Не исключено, что даже в разных частях света. Эти страдания, смерть, разрушения, хаос случились наяву.

Вещие сны. И попавшая под поезд девочка – не плод ночных фантазий, а реальный факт.

По телу Эдуарда забегали мурашки.

Чем дальше он размышлял на эту тему, тем страшнее ему становилось. Впредь Эдуард будет знать: всё, что ему приснится, произойдёт наяву. Вся его сущность отвергала такие вещие сны.

"Мне будет невыносимо жить с этими мыслями", – подумал он, восстановив в памяти многие ужасающие видения.

– Молодой человек, что с вами? Вам плохо? – Эдуард даже не сразу понял, что рядом сидящая пожилая женщина обращается именно к нему.

– Н-нет, с-со м-мной всё в п-порядке, – объяснил Эдуард, но женщина подозрительно на него взглянула и заметила:

– Знаете, у вас вид какой-то нездоровый.

– Я н-не выспался, – бросил он, отвернувшись к окну троллейбуса.

– Эх, молодёжь, я вот в своё время… – начала старушка, но Эдуард не стал её слушать. Быстро вскочив с места, направился к двери выхода. На следующей остановке следовало сделать пересадку.

"Нет, нужно убедиться наверняка. Один единственный сон ещё ничего не значит.

Переплетение с реальностью могло быть случайным", – старался успокоить себя Эдуард.

В ближайшее время он решил провести доскональное расследование своих сновидений, покопавшись в интернете и в старых газетах, возможно, удастся наткнуться на какие-то события. Будут ли они связаны с его снами? Эдуард надеялся на отрицательный результат.

18

Задержавшись на работе на некоторое время, Ася Соболева возвращалась домой под проливным дождём. Вся её одежда насквозь промокла и, девушку слегка трясло от холода. С утра погода не предвещала ничего подобного. Солнце светило ярко, не было ни одной тучки. На будущее Ася дала себе зарок брать зонт при любой погоде, чтобы в следующий раз дождь не застал её врасплох (как всегда, одно только обещание). Пока же приходилось перебегать от одного навеса к другому. Надежды на то, что стихия уймётся, если переждать, было маловато, а домой хотелось попасть побыстрее. Разыгравшееся не на шутку чувство голода и необходимость согреться гнали Асю через водяную завесу. Девушка с облегчением вздохнула лишь тогда, когда ливень остался позади, а она переступила порог своего жилища.

На полу Соболева увидела сложенный в несколько раз клочок бумаги, вставленный в дверь кем-то неизвестным. В том, что это обращение к ней и, возможно, с угрозой, Ася не сомневалась, такое в её практике уже было. В послании значилась короткая фраза: "Загляни в почтовый ящик".

"Какой заботливый почтальон", – с иронией подумала девушка. Чутьё ей подсказывало, что она обнаружит там резкое послание в свой адрес, написанное каким-нибудь придурком.

Не очень-то хотелось ей идти по такой погоде к ящику для почты, который находился рядом с калиткой на заборе. Девушка решила немного повременить.

Сначала хотелось перекусить и малость обсохнуть. Едва успела облачиться в домашнюю одежду, как зазвонил телефон. В трубке раздался голос Эдуарда.

– П-привет, г-где ты была? – поинтересовался звонивший.

– Эдик, так получилось, пришлось задержаться. Понимаешь, работы много. Не обижайся, увидимся в другой раз.

– С-слушай, эта статья про раз…разрубленную п-проституку. Я хочу спросить, когда её нашли? – голос Эдуарда показался ей слишком возбуждённым.

– Это тебе зачем знать? В твоём тоне нездоровый интерес.

– Позже я всё объясню, а пока о-ответь на вопрос, п-пожалуйста.

– Нашли её четыре дня назад. Во вчерашнем номере я изложила всё, что думала по этому поводу. Могу только добавить, что до обнаружения тело, вернее, его части, пролежали примерно недели две. Маньяк, если, конечно, это не горе-клиент, орудовал топором. Да что тебе говорить, в статье всё описано.

– С-спасибо, я узнал, что нужно. В б-ближайшие дни я б-буду занят. Срочные дела.

Как осво…божусь, п-позвоню, – Эдуард попрощался и повесил трубку.

Ася сидела в кресле перед телефоном, поджав ноги. Указательным пальцем водила по гладкой поверхности аппарата связи и рассуждала вслух:

– Парень темнит. Что-то скрывает. Чем может быть вызван этот интерес? На ум приходят только три варианта. Первый – он знает убийцу. Второй – догадывается о том, кто это может быть. Третий – он сам и есть маньяк. Что ж, я спала с серийным убийцей, – девушка улыбнулась, представив Эдуарда в роли маньяка.

От дальнейших рассуждений её отвлек свист кипящего чайника.

Плотно поужинав, Ася разлеглась на диване перед экраном телевизора. После рекламы покажут её любимый сериал. Доев шоколадку, девушка направилась к мусорному ведру со скомканной оберткой. Среди прочего мусора лежала записка неизвестного посланника. Вспомнив о её содержании, она подошла к окну. Дождь заканчивался, и Ася твёрдо решила проверить ящик, но только по окончании фильма, который вот-вот должен был начаться.

Ася повернула ключ, и нижняя створка почтового ящика отодвинулась в сторону. В подставленную руку вывалился целлофановый пакет, внутри которого находился бумажный сверток. Соболева осмотрелась по сторонам. Хотела убедиться, что за ней никто не наблюдает. Никого не было видно. Девушка осторожно развернула бумажную обёртку. Она готовилась увидеть бог весть что, но уж точно не это. Сюрприз был просто ошеломляющим. Асю словно пригвоздили к месту. В её взгляде читался панический ужас. Из глаз брызнули слезинки, покатились по щекам. Тело стало ватным, ноги подкашивались. К горлу подступили первые спазмы рвоты. Внутри свёртка оказались части тела человека, а именно глаз и ухо. Отдельно от тела органы смотрелись просто ужасно. Руки, державшие страшную находку, затряслись и через несколько секунд свёрток упал на землю (глаз откатился немного в сторонку; ухо, слегка подпрыгнув, удержалось на бумаге). Развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка освободила свой желудок от недавнего ужина. Присев на корточки, обхватила руками голову. Редкие всхлипывания перешли в бурное рыдание. С Асей началась истерика. Девушка не замечала, что за ней наблюдала соседка. Женщина, на десять лет старше Аси, вышла с большой миской, чтобы покормить свою овчарку и обнаружила, что за забором с девушкой происходит что-то странное.

– Ась, кто тебя обидел? – громко спросила она.

Соболева, заслышав голос соседки, собрала последние частички воли в кулак и встала в полный рост, руками она прикрывала заплаканное лицо.

– Ничего, Нин, не беспокойся. Я, наверное, что-то не то съела, и наизнанку вывернуло, – Ася виновато опустила голову.

– Неужели ты так из-за этого расстроилась, что ревела навзрыд, – на лице соседки отразилось недоверие. Она чувствовала, что девушка всего не договаривает, а ей непременно хотелось докопаться до истины.

В порыве чувств Ася поначалу захотела послать Нину куда подальше. Соседка всегда любила совать нос не в своё дело, и Ася со временем к этому привыкла. Несмотря на взвинченное положение, портить отношения с Ниной не хотелось. Соболева заговорила, настолько спокойно, насколько смогла:

– Меня парень бросил, в которого я по уши влюбилась.

Нина неодобрительно покачала головой. Она была дотошной, но далеко не глупой женщиной. Асе не терпелось отделаться от её расспросов, это она прекрасно понимала, тем не менее, ничего не могла с собой поделать.

– Возможно, если ты со мной поделишься, то тебе станет легче.

– Я так не считаю, – Соболева теряла последние капли терпения.

– Хорошо, хорошо, не хочешь, не надо, – Нина пошла на попятную.

Соседка вспомнила, зачем она вышла на улицу, да и пёс, возмущаясь, не переставал лаять. Женщина, успокаивая собаку, подошла к вольеру, а Ася не стала зря терять время, с трудом превозмогая ощущение усталости и отвращения, она осторожно взяла укатившийся глаз и положила его рядом с ухом. Скомкав бумажный свёрток, девушка поспешила к деревянной постройке, что с другой стороны дома. Найдя там штыковую лопату, девушка наспех вырыла неглубокую яму. Положила туда ужасную находку и засыпала землёй. Оказавшись дома, Ася без сил рухнула на кровать. На секунду закрыла глаза, и в это время зазвонил телефон.

– Я вас слушаю, – срывающимся голосом отозвалась Соболева.

– Привет! – ответил мужской голос.

– Эдик, ты?

– Я не Эдик и не педик, – мужчина на том конце расхохотался.

– Очень смешно, какого хрена тебе нужно, и кто ты? – Асю начинал обуревать приступ ярости.

– Значит, у тебя есть бойфренд – Эдик, – последнее слово незнакомец произнёс с издевкой пытаясь сымитировать женскую интонацию.

– Пошёл к чёрту, придурок, – Соболева хотела повесить трубку, но вновь раздавшийся голос помешал ей сделать это.

– Надеюсь, ты нашла, как бы получше выразится… мои подарки.

Ася хотела было спросить, что он имеет в виду, но тут всё поняла и все слова застыли в горле. Она открыла рот и глубоко вздохнула. Говоривший на том конце провода после минутной паузы продолжил:

– Странно. Я ожидал от тебя бурной реакции, море вопросов, а вместо этого ты только вздыхаешь.

– Ты псих, – только и смогла выговорить девушка.

– Не спорю. Я недавно прочитал твою заметку про "Охотника", это ещё цветочки, я тебе обещаю. Я тоже подобрал себе псевдоним. Моя слава затмит всё, а ты будешь обо мне писать, прославлять мои подвиги.

– Я бы с удовольствием отрезала твои яйца и засунула их в твою поганую пасть, – со злостью выпалила Ася.

Из трубки донеслись короткие смешки, затем послышались стоны, словно он мучился от нестерпимой боли и, наконец, раздались ругательства в чей-то адрес.

– Как ты меня нашёл? – спросила девушка после того, как он перестал стонать и ругаться.

– Язык до Киева доведёт, и кто ищет, тот всегда найдёт.

– Ладно, умник, на кого ругался и от чего стонал?

– Не задавай лишних вопросов, – ответил неизвестный.

– Значит, хочешь прославиться убийствами. Эдакий серийный маньяк, побивающий рекорд предыдущего. Конечно, ты неуловим и очень опасен. Шизофреник, жаждущий известности. Он даже затмевает славу самого Чикатилло. Кто же он? Как его звать, величать? Фредди Крюгер?

– Издеваешься, сука. Скоро тебе будет не до смеха. Крюгер дерьмо по сравнению со мной, "Охотник" тоже… самое, – последнее слово ему далось явно с трудом. Ася догадалась, что с ним что-то происходит. Возможно, резкие приступы боли. Ей стало безумно интересно узнать об их причине, но, к сожалению, для маньяка эта тема – табу.

– Да, кстати, загляни в умывальник, внутри него кое-что есть… – он повесил трубку, не договорив. Ася ещё долго слушала гудки. Потом, положив трубку она долго не отходила от телефона. Подсознательно она предполагала, что убийца позвонит снова. Минуты шли, а звонок всё не раздавался. Похоже, он передумал продолжать диалог, не раскрывая тайны, находящейся внутри умывальника. Ей стало не по себе оттого, что маньяк хозяйничал во дворе её дома. Если она снова обнаружит части человеческого тела, то просто не выдержит. Её нервы были на пределе. Вероятно, неизвестный звонил по сотовому телефону и поджидал, когда она выйдет, притаившись в засаде, чтобы напасть.

"Нет, если бы он хотел меня убить, то давно бы уже сделал это, – шептало подсознание. – Я ему нужна для другого, он хочет, чтобы о нём написали, сделали его знаменитым. Что ж, я напишу, и однажды слава погубит его", – с этой мыслью девушка направилась на улицу к умывальнику.

Приподняв крышку, она опустила внутрь руку, обтянутую резиновой перчаткой, готовясь извлечь ещё одну страшную находку. Вместо этого на сухом дне рукомойника она нащупала тонкий лист бумаги. На ней пишущей машинкой был напечатан какой-то текст. Ася вздохнула с облегчением. Всё-таки это лучше, чем, например, отрубленный палец или что-то в таком роде. В послании были указаны координаты какого-то места в лесу. Чутьём Соболева догадалась: то, что там находится, будет поужаснее присланных ей уха и глаза. Внизу крупными буквами значился его псевдоним: "ДЖЕЙСОН".

– Оригинальный выбор имени, – задумчиво прошептала Соболева. Через минуту она набрала номер милиции.

19

На железнодорожную станцию прибыл поезд. Площадь перрона была усеяна толпами встречающих и провожающих. Кругом невообразимый шум. Как всегда, раздавались крики радости, пожелания счастливого пути, напоминания и наставления о чём-либо важном.

Женщина преклонного возраста с трудом спустилась с подножек вагона, держа в обеих руках увесистые сумки. Следом за ней на землю спустилась полноватая молодая блондинка. Девушка отошла немного в сторону, чтобы перевести дух. После, взяла за ручку небольшой чемодан и уверенной походкой направилась в здание вокзала. Когда девушка вышла на улицу через самооткрывающуюся дверь, голос диктора объявил, что стоянка поезда, на котором она прибыла, продлится десять минут. Блондинка в нерешительности остановилась перед близстоящей машиной такси.

Она взглянула на наручные часы, затем, проверяя их точность, обратила внимание на большой циферблат на здании вокзала. Часы показывали десять вечера, на улице быстро смеркалось. Передняя дверца красной "семёрки" с шашечками наверху отворилась. Вскоре перед блондинкой оказался усатый мужчина крупного телосложения.

– Куда подвезти, красавица? – поинтересовался водитель такси.

– Мне до проспекта Фрунзе, – неуверенно произнесла девушка.

– Без проблем, садись, – твёрдо заявил усач.

– Понимаете, дело в том, что возможно с минуту на минуту подойдёт молодой человек. Я его хочу ещё минут десять подождать, а потом…

Мужчина махнул рукой, давая понять, что ему всё ясно и вернулся на шофёрское место. Не прошло и пяти минут, как из-за поворота показалась фигура парня в расстёгнутом пиджаке. В руке он нёс букет цветов. Девушка помахала ему рукой, молодой человек ответил ей. Его шаг заметно ускорился, блондинка поспешила ему навстречу. Когда расстояние между ними стало сокращаться, девушка увидела, что в руке у парня охапка тюльпанов. На её лице заиграла радостная улыбка. Парень ей что-то прокричал, но она услышала только окончание фразы: "Сильно скучал", – донеслось до её слуха.

Они стояли по разные стороны проезжей дороги, ожидая, пока три машины, следующие друг за другом, освободят пешеходный путь. Парень ступил на проездную полосу и, широко распахнув руки, готовый сразу же обнять возлюбленную, поспешил прямиком к ней. В этот момент из-за поворота на запрещённой скорости выскочил "Джип" тёмного цвета. В считанные секунды машина сбила парня. Его тело, оказалось под автомобилем. Сидящий за рулём, не снижая бешенной скорости, помчался дальше.

Вскоре преступного лихача и след простыл. Тело, лежащее посреди дороги, свело предсмертными судорогами. Раздался женский крик. Блондинка, закрыв лицо руками, опустилась на колени прямо на асфальтированной тропинке у обочины. К месту происшествия уже спешили люди. Желающих поглазеть сразу собралось немало. Из здания вокзала торопились на место аварии два милиционера. Собравшиеся попеременно бросали взгляды то на погибшего, то на девушку, продолжающую стоять на коленях. Убитая горем блондинка убрала руки с заплаканного лица, и подняв голову вверх, закричала, что есть мочи, в темнеющее небо имя своего любимого парня. Возможно, душа умершего услышала этот крик.

20

Эдуард, не жалея ни сил, ни времени изучал подшивки газет и сайты новостей интернета, пытаясь зацепиться хоть за какую-либо ниточку. По всему миру происходило множество глобальных событий: войны, революции, стихийные бедствия, автомобильные катастрофы случались повсюду. Информация о них не позволяла провести параллель с его снами. Положение усугублялось ещё и тем, что многие ночные видения затерялись глубоко в подсознании, и Эдуарду не удавалось восстановить их полную картину. Первая половина недели ушла на изучение событий минувшей давности. А потом началось ознакомление с происшествиями текущего времени. После семи дней бесплодных поисков энтузиазм Эдуарда стал стремительно угасать. К тому же за это время он ни разу не позвонил Асе, и та в свою очередь не давала о себе знать. Эдуард дал себе обещание, что если в течение сорока восьми часов так ничего и не отыщет, то попросту прекратит морочить себе голову.

В последний день поставленного срока, пребывая на дежурстве в одной из свежих газет, он наткнулся на интересную заметку. Под заголовком "Несчастные случаи" была опубликована статья, где говорилось, что в одной из деревень Тамбовской области почти одновременно произошли две страшные трагедии. Сначала в результате пьяной ссоры мужчина убил свою жену. После удара женщина неудачно затылком напоролась на торчащий гвоздь, отчего наступила смерть. Убежавшая из дома во время распри дочь была сбита пассажирским поездом.

Прочтя эту новость, Эдуард занервничал. Сердце лихорадочно забилось внутри.

Описанные события были в точности как в его сне. Сходство оказалось просто поразительным. Он прекрасно помнил этот кошмар. В мозгу заново прокрутилась вся сцена ночного видения. Эдуард пытался не упустить ни одной детали. Даже выражение их лиц удалось представить без особого труда. Однако фотографий газета не напечатала. Совсем другая девочка и её мать могли погибнуть в тот злополучный день. Статья сообщала о несчастных случаях, произошедших два дня назад, а сон предшествовал случившемуся. Эдуард вспомнил о расчленённой проститутке. Там тоже были одни совпадения, но окончательной уверенности не было. Тем более о точной дате её смерти ничего не было известно.

"Делаем вывод: если я видел смерть девочки заранее, значит, мне позволено в ночных видениях видеть будущее", – Эдуарду стало не по себе от такой мысли. В дальнейшие его раздумья вмешался здравый смысл и поставил чётко сформулированный вопрос: "Где добыть стопроцентные доказательства?".

Конечно, можно позвонить в редакцию, задать интересующие вопросы и, если повезёт, даже встретиться с автором статьи несчастных случаев. Однако в редакции, скорее всего, возникнут встречные вопросы, на которые он вряд ли сможет ответить.

"Хотя, если продумать всё до мелочей, возможно, удача мне улыбнётся", – эта мысль превратилась в навязчивую идею. Он всерьёз стал задумываться о линии поведения, с помощью которой, возможно, удастся добыть столь необходимые факты.

Эдуард и сам не заметил, как провалился в сон. Голова поникла на руки, лежащие на деревянном столе. Стул поскрипывал до тех пор, пока он не принял удобную позу.

Комнату, предназначенную для сотрудников охраны, заполнили сдавленные стоны и невнятное бормотание спящего. Сквозь абракадабру слов стали проскальзывать чёткие фразы: "Куда подвезти, красавица?"; "Понимаете, дело в том, что, возможно, с минуту на минуту…" Далее предложение теряло смысл, превратившись в несуразный лепет. Затем спящий охранник застонал гораздо громче, чем раньше.

Слова снова связывались воедино и прозвучало: "Родная моя, если бы ты знала, как я по тебе сильно скучал". Эдуард проснулся от собственного крика. От резкого движения чуть не грохнулся вместе со стулом. Опять ему приснился кошмар. Пока он приходил в себя, шагая взад-вперёд по комнатушке охраны, пришёл к выводу, что этот сон подействовал на его психику гораздо больше, нежели остальные. Как будто в этот раз он не был наблюдателем со стороны, а сам присутствовал на месте события. И рядом с ним была Ася.

В этот день три раза Эдуард пытался дозвониться до знакомой журналистки. Лишь с четвёртого девушка подняла трубку.

– Алло, – ответил сонный голос.

– Ася, т-ты где проп-падала?

– Хороший вопрос, могу задать тебе такой же, – девушка зевнула в трубку.

– П-прости, что не позвонил раньше, п-поверь, был оч-чень з-занят.

– Ладно, давай ближе к делу, я уже спать собралась.

– М-мне нужно с т-тобой встретиться, в люб-бой удобный для т-тебя день. Я х-хочу тебе кое-что рас-сказать.

– Завтра я свободна. Можешь приходить в восемь вечера, – предложила Ася.

– М-меня устраивает, – только и успел сказать Эдуард.

Ася быстро попрощалась и, не дождавшись ответного пожелания, повесила трубку.

Эдуард не спал всю ночь. Он решил рассказать ей про свои сны. До этого о них никто не знал, кроме его покойной матери. Все эти годы он носил кошмары внутри себя, и вот теперь намеривался поведать всё девушке, которую знает совсем недолго.

Пока Эдуард был женат, его бывшая часто жаловалась на то, что он будит её среди ночи своими стонами. Однако ей в голову так ни разу и не пришло спросить о причинах его беспокойного сна. Наверное, задай она такой вопрос, вряд ли он поведал бы о том, что всему виной являются приснившиеся кошмары.

"Почему она была со мной?" – задавал себе один и тот же вопрос Эдуард. Он хотел докопаться до истины в одиночку, но теперь на его пути появилась девушка. Эдуард только не мог понять её роли в этой истории. Он восстановил самый конец видения, когда Ася повернула к нему лицо, без сомнения она знала обо всём заранее.

"Кто ей мог рассказать о случившемся, кроме меня?" Эдуард задремал только под утро и проспал большую часть дня.

– Очень интересно, – сделала вывод Ася, выслушав до конца рассказ молодого человека.

Эдуард предполагал, что журналистка, привыкшая к суровой реальности, просто высмеет его так называемый дар. Но девушка, вопреки самым худшим опасениям, вполне серьёзно отнеслась к услышанному. Она восприняла, что совпадение эдуардовских снов с реальностью – далеко не вымысел его больного воображения. И, также как и он, прекрасно понимала, что без конкретных доказательств эти ночные видения ничего не значат.

– Ты во сне видел маньяка с топором, убивающего девушку. Может, сумел разглядеть его лицо или другие отличительные особенности? – Ася с надеждой посмотрела ему в глаза.

– П-понимаешь было очень темно и…

– Понятно, – резко перебила девушка.

– Ты мне веришь? – без единой запинки спросил Эдуард.

– Верю. Теперь меня интересует, зачем ты мне всё это рассказал, – Ася перешла к самой важной теме.

– М-мой п-последний сон. В нём б-была ты.

Эдуард подробно ей поведал всё увиденное в ночном кошмаре от начала до конца.

Ася слушала, не перебивая. Когда он закончил, она подытожила услышанное:

– Значит, парня собьёт машиной в нашем городе рядом с вокзалом. Я буду рядом с тобой наблюдать за этим. Просто невероятное совпадение. Сейчас пять минут десятого, и до станции идти не больше получаса, если мы, конечно, немного поторопимся. Ты думаешь, несчастный случай произойдёт именно сегодня? – Ася взяла его за руку.

– П-почему-то к-кажется, да. Ведь ты рядом, – Эдуард крепче сжал её руку.

– Я могла прийти с тобой на вокзал и в любой другой день.

– Н-не спорю, это может произойти и в другой раз. К тому же во сне зрелище б-было не из п-приятных. В-вряд ли к-кому захочется увидеть его вживую, – молодой человек вдруг попытался увести девушку в противоположную сторону. Но та резко дёрнула руку, и они зашагали в прежнем направлении.

– Нет уж, так просто не отделаешься, – твёрдо заявила Ася.

Оставшийся путь до места потенциального происшествия они прошли молча. Десять минут ушло на обсуждение позиции, с которой всё будет видно лучше всего. Наконец выбор пал на крыло здания библиотеки, находившейся поблизости. Из кармана джинсовой куртки Эдуард достал маленький бинокль (предусмотрительно взятый с собой), в тот самый момент, когда диктор объявил об отправке поезда, следуемого на юг.

– Молодец, хорошо подготовился, – похвалила Ася.

– В-вон девушка, я вижу её. Раз-зговаривает с таксистом, – он передал своей спутнице бинокль, чтобы и та убедилась воочию.

Тем временем местность заполнял приезжий народ. Люди, только что сошедшие с поезда, торопились кто куда во всех направлениях.

– Я его вижу. Парень с цветами. Не может быть, ты действительно его видел раньше,

– Ася указала на поворот, из-за которого появилась мужская фигура.

Эдуард почти с силой вырвал из рук девушки оптический прибор. Ася, отстранив его голову, прильнула к одному из окуляров. Ей было очень неудобно. Из-за рослого спутника пришлось смотреть за происходящим стоя на носках модных "черевичек".

Вот парень раскидывает руки, готовый сразу же заключить свою девушку в объятия.

Появляется "Джип", и тело несчастного исчезает из поля зрения.

Раздались крики. Народ засуетился. Люди звали на помощь. Ася видела только сам момент аварии, большего ей разглядеть не удалось. Бинокль просто-напросто выпал из обессиленных рук Эдуарда. Он посмотрел ей прямо в глаза. В отражении её зрачков читались удивление и одновременно ужас осознания того, что всё произошло на самом деле.

Часть вторая

Прозрение

21

– Наконец-то отпуск, – сказал самому себе Ярослав, проснувшись намного позже обычного. Некоторое время не будет пятидневной рабочей недели с вечным недосыпанием и опозданием на работу. Уже не надо заводить будильник на шесть часов утра и пробуждаться под его неприятный звон и волноваться по поводу того, не забыл ли завести его перед сном. На время не будет рядом жизнерадостного компаньона и по совместительству друга, который вечно светится от счастья и сыплет уже опостылевшими шутками и прибаутками. Улыбающаяся физиономия компаньона последнее время стала действовать на нервы и, чтобы не встречаться с ним во время отпуска, Ярославу пришлось соврать, что его не будет в городе. Олег (так звали коллегу по работе, с которым Ярослав учился на одном курсе в университете) пожелал ему приятного времяпрепровождения на курорте вблизи Азовского моря, куда, якобы, он надумал ехать. Однако у Ярослава были совсем другие планы. Из города он никуда уезжать не собирался.

На поприще медицинского работника в стоматологической клинике Ярослав сумел осуществить мечту своего раннего юношества. И вот, позавтракав и приведя себя в порядок, он вышел из подъезда и приблизился к объекту своих грёз. Бордового цвета "Нива" издала сигнал отмены автоматической сигнализации, и хозяин занял место за рулём. С машиной Ярослав обращался бережно, вложил в неё много средств, а благодарный транспортный механизм в свою очередь радовал его безупречной работой. В машине он чувствовал себя комфортно и непринуждённо. Езда частенько помогала ему снимать накопившийся стресс, а поводов для его появления на десятичасовой деятельности дантиста бывало немало. При одном воспоминании о клиентах клиники сидящего на месте водителя стоматолога передёрнуло. Особенно выводили из себя дамочки из так называемого высшего общества, для которых сломанный ноготь уже означал конец света.

– Доктор, а наркоз точно подействует? Я ведь не перенесу боли.

– А что вы будете делать этими острыми железками? Меня уже от одного вида воротит. Пожалуйста, будьте поосторожней.

– Надеюсь, вы уложитесь за час, а-то меня ждёт муж, а он очень ревнивый.

Подобные реплики приходилось выслушивать почти каждый день. Иногда ему хотелось сжать руку в кулак и ударить по этому изнеженному, ухоженному, незнающему проблем и лишений лицу. Продолжать наносить удары до тех пор, пока физиономия не превратится в кровавое месиво, а потом сцепить руки на тонкой шее и сжимать всё сильнее, пока не остановится дыхание. Будь его воля, Ярослав, не секунды не колеблясь, перерезал бы горло девице, которую воротит от вида его рабочих инструментов.

Однажды полная женщина средних лет настолько доконала Ярослава своими наставлениями, что он, стоя над ней с бормашиной, раздумывал сверлить ей зуб или же сделать отверстие во лбу. В тот раз здравое мышление взяло вверх над зверским желанием расправы. И тем не менее Ярослав прекрасно понимал, что в другой раз он, возможно, не сумеет сдержать злобу. До сих пор ему это удавалось, но когда-нибудь он проколется – и тогда полный крах. Пока же всё шло отлично. Главное в жизни для Ярослава было иметь материальный достаток, и он в деньгах не нуждался.

Оставалось, разве что, найти свою вторую половину, но здесь дела обстояли посложнее. Естественно, клинику в которой он работал, посещало много привлекательных девушек и женщин. Некоторые откровенно с ним флиртовали, напрашивались на встречу. Однако дальше одной-двух бурных ночей в постели дело не заходило. Чувств он ни к кому не испытывал. Партнёрши по постели, которым за тридцать, в основном были замужними, нуждающимися в сексе на стороне, а девицы помладше желали только любовного приключения, не более.

Как-то ему попалась в руки одна газетёнка прошлых лет, в которой не нашлось ничего интересного, помимо криминальной хроники. Эту совсем неженскую работу (так считал он) вела некая Ася Соболева. Его заинтересовала статья двухгодичной давности, где журналистка описывала автобиографию и психологию серийного убийцы по прозвищу "Охотник". В статье она сделала предположение, что появление второго человека с маниакальными наклонностями подобной степени в течение небольшого промежутка времени (имелось ввиду не менее десяти лет) в небольшом городе маловероятно. Ярослав посчитал такое самоуверенное мнение слишком категоричным.

Внутри зародилось жгучее желание увидеть вживую эту амбициозную журналистку.

Однако он решился лишь на телефонный звонок. Теперь следовало пойти немного дальше. Он хотел познакомиться поближе, побольше узнать о её характере, привычках, образе жизни, выдав себя за поклонника её журналистских способностей.

Можно сказать, из-за неё в большей степени он и ушёл в отпуск. Первые дни Ярослав установил за девушкой слежку. Ожидая Асю после работы, он проезжал за ней следом два квартала. Однажды он не ограничился следованием за ней до ближайшей остановки общественного транспорта, а, пристроившись немного позади автобуса, проделал с ней путь до самого дома. Для этого даже пришлось на время оставить машину и прогуляться пешком.

Время шло, а на близкий контакт он никак не мог осмелиться. Не хватало обыкновенной смелости подойти и попытаться завязать разговор. Первая неделя отпуска прошла в бесполезных наблюдениях. Ярослав проклинал свою нерешительность, но ничего не мог с собой поделать. Нескромности хватало лишь на то, чтобы покинуть водительское место и идти за ней до ближайшего поворота, а потом он возвращался в машину и уезжал прочь, пребывая в ужасном настроении. Ярослав мучился от головной боли и выслушивал издевательства внутреннего голоса.

"Слабак, мне стыдно за тебя", – шептало беспощадное подсознание, одаривая новыми и новыми приступами мучительной боли.

"Я справлюсь, я решусь", – пытался защититься антипод внутреннего голоса.

"Ты не на что не способен", – возражало нечто, пребывающее внутри.

"Завтра я осмелюсь, не сомневайся".

"Очень на это надеюсь", – подытожил голос, и мучения разом прекратились.

Ярослав не мог уснуть и рисовал в воображении черты лица Аси. Длинные каштановые волосы, большие глаза, спрятанные за стёклами очков, смотрели только вперёд, не оглядываясь по сторонам. Целеустремлённое выражение лица делало его настолько приятным, что хотелось наслаждаться ею до бесконечности. Если он и начинал в неё влюбляться, то пока не признавался себе в этом. Безусловно, она в его вкусе, но говорить о чём-то большем было пока рановато, хотя впервые за долгое время у него появился более сильный интерес, нежели простое желание заняться сексом с этой девушкой. Ему захотелось вторгнуться в её мир и стать частью её жизни. Он успокаивал себя, убеждая, что если сделать первый шаг, то она, скорее всего, поддастся его чарам. Бесспорно, Ярослав считал себя привлекательным мужчиной, по крайней мере, его любовницы отзывались о нём именно так.

"Я постараюсь, ей понравится, и если всё получится…" – он не закончил мысль, объятия Морфея поглотили его целиком. Ярослав спал спокойным и безмятежным сном, как младенец.

В этот день Ярослав нисколько не нервничал, как случалось с ним раньше, когда он, сидя в машине дрожащими руками прикуривал одну сигарету за другой. Теперь, поджидая Асю в своём любимом автомобиле, он листал юмористический журнал, посмеиваясь над более смешными анекдотами и историями. Журналистка не вышла в положенное время. Следовательно, девушка задерживалась на работе. Ярослава это обстоятельство нисколько не расстроило. Наоборот, он почувствовал сильный прилив энергии, чему поспособствовала пятая по счёту выпитая баночка энергетического напитка. Тело было наполнено жизненной активностью, а мозг абсолютно спокоен, его не тревожили никакие мысли.

Соболева показалась в дверях редакции только в девятом часу вечера. Ярослав приоткрыл дверцу "Нивы", собираясь покинуть салон, когда сзади неожиданно подошла молодая девица маленького роста, со слоем косметики на лице, что, впрочем, всё равно не делало её привлекательной. Недолго думая, она одним движением плюхнулась ошарашенному водителю прямо на колени, покрывая его чисто выбритое лицо поцелуями, оставляющими следы помады. От неё исходил приторный запах (который его бесил) духов и алкоголя.

– Славик, мой хороший, почему пропадаешь, не звонишь? Я соскучилась, ты же знаешь, мне до чёртиков надоел мой старый козёл. Прямо сейчас отвези меня куда-нибудь и делай со мной что хочешь, – девица прикоснулась рукой к его органу и, расстегнув ширинку, залезла внутрь.

– Прекрати, чёрт тебя дери, сколько тебе повторять: не Слава, а Ярослав. У меня срочные дела, ты мне мешаешь, – он попытался убрать её руку.

Девушка оставила в покое его ширинку и, усевшись поудобнее, заёрзала мягким местом на его коленях.

– Неужели ты меня не хочешь, мой зубной эльф? Может, поехали, а там я поработаю ротиком, – она взяла его руку и просунула её себе между ног. Под коротенькой юбкой оказались только модные сетчатые колготки и… судя по всему трусики она одевать не захотела.

– Оксана, если будешь продолжать в том же духе, мне придётся силой выкинуть тебя из машины, – Ярослав посмотрел в сторону, журналистки и след простыл.

– С каких это пор ты стал импотентом? – грустно поинтересовалась Ксения.

– С тех пор, как начал связываться со шлюхами вроде тебя, – он толкнул её в бок и девушка, потеряв равновесие, вывалилась из автомобиля, ударившись об асфальт затылком. Оксана обхватила голову руками и застонала от боли. Ярослав отпихнул её подальше на тротуар и, закрыв дверцу, резко рванул с места.

Сцена с девицей заняла не более десяти минут, но этого хватило, чтобы упустить Асю. Вероятно, девушка недолго задержалась на остановке и уже ехала на автобусе домой.

– Проклятье, – в сердцах выкрикнул Ярослав и врезал кулаком в самую середину шоферской баранки.

Прозвучало короткое: би-и-и-п.

– Я убью чёртову шлюху, – со злостью произнёс он и хотел было уже нанести удар по приборной панели, но вовремя одумался. Машина не виновата в его неудачах, и он решил, что нечего спускать зло на любимом детище. Чтобы снять быстро назревающий стресс, Ярослав решил без цели покататься по городу. Это помогло смягчить нервное напряжение, но злоба внутри осталась, и готова была в любой момент сорваться с цепи наружу.

Ярослав представил перед собой лицо Аси. В его идеализированных фантазиях девушка смотрела на него с интересом и отвечала всегда положительно.

– Любовь – это лавина, сметающая всё на своем пути. Ты со мной согласна?

– Да, – следовал ответ Аси.

– Ты и есть моя лавина, так неожиданно ворвавшаяся в мою жизнь.

– Да, – утвердительно согласилась она.

– Я хочу быть с тобой. Хочу с головой окунуться в стихию. Ты мне позволишь?

– Да, позволю, – следовал незамедлительный ответ.

– Нам никто не сможет помешать, верно?

– Да, никто, – подтвердила она.

– Ты будешь принадлежать только мне, или вообще никому на белом свете.

– Да, да, да!

22

На следующий день Ярослав первый раз за год сильно накачался спиртным. В пьяном бреду он признавался в любви Соболевой и обещал стереть с лица земли любого, кто встанет на его пути.

На какое-то время Ярослав отключился. Потом промелькнула вспышка сознания и угасла. Когда реальность вернулась к нему в мозг окончательно, первое, что он почувствовал, это приступ тошноты. Ярослав, не теряя ни секунды, рванул в туалет и освободил свой желудок от избытка алкоголя и кое-какой еды.

Он привёл в порядок свой внешний вид и решил немного прогуляться. Свежий воздух, по его мнению, должен был непременно пойти на пользу. День клонился к вечеру, но жара не проходила. Ярослав, бредущий без определённой цели, обливался потом.

Состояние его нисколько не улучшалось, вместо этого ходьба добавила лишь больше физической усталости. От дома Ярослав уже отдалился на приличное расстояние.

Хотелось снова оказаться у себя в квартире и забыться спасительным сном.

Неподалёку Ярослав разглядел пустую скамейку, идеальное в данный момент место для того, чтобы дать отдохнуть уставшим ногам. Присев на лавку, он первым делом проверил содержимое своих карманов. В бумажнике оказалась одна единственная купюра достоинством в 500 рублей. Ярослава порадовала мысль, что обратно ему не обязательно идти пешком. Поездка на такси будет как нельзя кстати. С сигаретами дела обстояли плачевно: в пачке осталась всего одна сигарета.

Ярослав прикурил, сделал глубокую затяжку, и его мысли плавно вернулись к Асе Соболевой. Он представил её рядом с собой, где-нибудь на берегу Средиземного моря, рядом бегали их дети: мальчик и девочка.

Они наблюдают за парусом, уплывающим вдаль. В небе парят чайки, выслеживая в воде рыбу, а затем пикируют вниз и вылавливают свою добычу.

Ася в белом просторном платье, лучезарная улыбка делает её лицо поистине великолепным. Она счастлива, они оба счастливы, их дети счастливы тоже. Он идеальный муж, она идеальная жена, у них идеальные дети – дружной семьёй отдыхают на море. Накатывающие волны омывают им босые ноги. Повсюду золотистый песок. Они купаются, загорают, дети играют в мяч. Ася наклоняется к его уху и шепчет нежные слова, и одаривает поцелуем. Если рай есть, то он именно там, на берегу Средиземного моря.

"Я непременно там буду вместе с ней", – дал себе зарок Ярослав.

– Эй, мужик, прикурить не найдётся?

Эти слова вернули его из грёз. Он посмотрел на человека, столь бесцеремонно прервавшего дальнейший полёт его фантазии.

Рядом с небритым мужчиной кавказской национальности находились ещё двое спутников, тоже обросших щетиной. Тот, кто задал ему вопрос, своевременно не дождавшись ответа, щёлкнул пальцами прямо перед носом Ярослава.

– Оглох, что ли? – с акцентом поинтересовался невысокого роста кавказец, стоящий по левую сторону от Ярослава.

Ярослав прикинул, сумеет ли справиться с этой троицей. Ответ созрел быстро. Он поднялся со скамейки во весь рост и сверху взглянул на того, кто был прямо напротив него (именно он осмелился щёлкнуть пальцами перед носом). Все трое оказались карликами перед поднявшимся Ярославом.

– Пошли вон, гниды черножопые, – грязно выругался Ярослав.

Средний хотел что-то возразить, но мощный кулак врезался ему в огромных размеров нос, и кавказец упал наземь. Ярослав шагнул влево и влепил в зубы второму противнику, тот следом опустился на землю. Третий встречал Ярослава с зажатым в руке выкидным ножом. Ярослав усмехнулся. Он взмахом ноги обезоружил кавказца, а затем, быстро приблизившись, дуговым ударом руки в висок, послал сына гор в нокаут.

За дракой наблюдала компания молодёжи. По окончании поединка ребята зааплодировали Ярославу, так быстро разобравшемуся сразу с тремя недругами.

Вслед ему понеслись одобрительные возгласы и похвалы. Ярослав, не обращая ни на кого внимания, поспешил покинуть место схватки. Но чувство гордости всё же переполняло его. Не прилагая особых усилий, ему удалось разделаться с тремя.

Причём на каждого хватило по удару. Усталость как рукой сняло, он почувствовал небывалый прилив сил. Ярослав подумал, что по старой русской традиции победу следовало бы отпраздновать. На поиски пивного бара ушло не много времени. Он наткнулся на здание в виде деревянной бочки. Над входной дверью в "Бочку" нарисованный усатый викинг держал кружку пива с надписью "Добро пожаловать".

Ярослав зашёл в бар. Все столики оказались забиты до отказа. Возле обслуживающей стойки выстроилась огромная очередь. Публика была разношёрстная, молодые парни, деловые люди в пиджаках и простые работяги, которых было большинство. Но попадались и вовсе оригинальные личности: мужики, одетые как байкеры, ряженные в откровенные одежды девицы, мордовороты с бандитскими рожами и прочие.

Ярослав занял место в конце очереди за спиртным. Минут через десять он с двумя бутылками пива "Тинькофф" встал около длинной стойки рядом с тремя пожилыми мужчинами.

– Здесь всегда такой аншлаг? – поинтересовался Ярослав у соседей.

– Ты что, здесь впервые? – в свою очередь поинтересовался мужчина лет шестидесяти с надвинутыми на нос очками.

– Да, – коротко ответил Ярослав.

– Сегодня день историй, – заговорил второй сосед, по виду самый пожилой.

Ярослав принял недоумевающий вид. Мужики, глядя на него, дружно рассмеялись. По-видимому, они считали, что все жители города, безусловно, знают, что представляет собой день историй.

– Ты не местный? – спросил третий.

– Просто мне не доводилось бывать здесь раньше, – ответил Ярослав.

Мужчины понимающе кивнули и принялись по очереди, а иногда и перебивая друг друга, объяснять значение появления скопища людей в столь оригинальном помещении.

Оказалось, что раз в неделю, именно в этот день, в "Бочке", любой желающий за три кружки превосходного пива, от заведения, может поведать миру свою историю.

Это может быть рассказ из своей жизни или из жизни знакомых. Главное, чтобы история была правдоподобной и своеобразной. После прослушанной истории, если она того заслуживает, может пройти голосование между присутствующими слушателями.

При большинстве одобрительных откликов благодарная публика, по традиции, преподносит рассказчику свой подарок (водку, деньги, и т. п.). На данный момент лишь трое рассказчиков сумели удостоиться "приза зрительских симпатий".

– Очень интересно, – подытожил Ярослав, выслушав пояснения до конца.

Через пять минут, на середину зала вышел нетвёрдой походкой мужчина неопределённого возраста. Помятый серый пиджак болтался на нём как на вешалке, брюки местами были заляпаны жирными пятнами. Во всём его виде сквозила неухоженность и полное безразличие к опрятности. В мгновение ока в баре воцарилась тишина. От ближайшего к рассказчику стола отделился низкорослый толстяк и поднёс ему гранёный стакан водки и тонкий ломтик хлеба с колбасой наверху.

– Давай Николаич, начинай быстрей. Мы твою историю уже месяц дожидаемся, – раздался голос с одного из удаленных от стойки столов.

Николаич одним махом опрокинул полный стакан и, не спеша начал своё повествование, предупредив, что рассказывать будет от первого лица (ему так удобнее), хотя история произошла с одним из его знакомых, чуть больше года назад.

И Николаич начал свой рассказ:

"Хотелось бы рассказать историю, которая перевернула всю мою жизнь.

Я был простым слесарем на заводе, и как у всякого обычного человека, у меня была жена и дочь. Жили мы далеко небогато, однако в моей семье всегда царили любовь, спокойствие и уют. Это мне и помогало преодолевать многие трудности, которые встречались всегда в моей жизни…

И вот однажды я с коллегами, как обычно после очередной зарплаты, зашёл в бар пропустить по кружке пива. А может, что-нибудь и покрепче. Я не был пьяницей, но в доброй компании выпивал со всеми наравне, а мои друзья любили подолгу вести разговор за бутылочкой.

В тот день я и два моих напарника по работе, сев за свободный столик, заказали необходимое. Но этого нам оказалось мало, и мы взяли ещё. Отчего я чуть-чуть перебрал свою норму и было уже собрался уходить, как вдруг в бар вошла она – натуральная блондинка с роскошной грудью. На ней было лёгкое облегающее платье и босоножки на высокой платформе. Более красивой, чем эта женщина, я не встречал за свои тридцать семь лет. Я понял, что просто не могу вот так уйти, не познакомившись с ней. Мои друзья заметили моё замешательство и объект моего пристального внимания.

– О, Толян, всё ясно, ты влюбился с первого взгляда, – сказал самый старший из нас, Геннадий.

– Да, Ген, нам бы годов двадцать скинуть. Помнишь, сколько таких милашек попадалось, а теперь мы уж с тобой старые пердуны, – вставил мой второй друг и напарник Семён.

Им обоим было уже за пятьдесят, и, судя по их рассказам, в своё время причислялись к бабникам со стажем. Я же напротив, мало кем интересовался, кроме своей жены. И изменил ей всего два раза, да и то был сильно пьян.

– Что же ты сидишь, как дурень? Она совсем одна. Да ещё так вырядилась: наверняка пришла кого-нибудь зацепить. Если ты не подойдёшь, я сам это сделаю, – не унимался неугомонный Геннадий.

– Послушайте, ребята, да, она мне понравилась. Но ведь приличные женщины не ходят по таким заведениям, они идут в рестораны. Наверняка она лёгкого поведения.

В зале "Бочки" раздался дружный хохот.

– Слушай, Толян, такой шанс нельзя упускать. Какая тебе разница, какого она поведения. Деньги у тебя есть, купи презервативы. Ты ведь не миллионер, чтоб трахать благородных девиц, пользуйся тем, что есть, – поддержал Геннадия Семён.

Бар огласился одобрительными откликами гостей.

После долгих споров и уговоров я всё же согласился подойти к ней.

– У вас не занято? – поинтересовался я и, так и не дождавшись ответа, сел напротив её. – Меня зовут Анатолий. Извините, что вот так подсел, но я заметил, что вы в одиночестве, и решил составить вам компанию.

– А меня зовут Вика, и уж коль вы хотите составить мне компанию, закажите коктейль, а то мой стакан почти пуст.

"Если пойдёт такими темпами, от моей зарплаты останутся только воспоминания. А ведь дома ждут жена и дочь. Что я делаю? Надо уходить пока не поздно, эта голубоглазая мне не по карману", – подумал я, но вслух сказал:

– Одну минуточку, для вас – что угодно!

Заказав апельсиновый коктейль, я продолжил беседу, краем глаза подметив, что мои два напарника нетвёрдой походкой направились к выходу.

Пока мы перекидывались словами, я не сводил с неё взгляда – она была неотразима.

Я захотел её прямо в баре.

– Да что я всё о себе и о себе, – спохватилась Вика. – Расскажите что-нибудь про себя, ну, например, чем занимаетесь?

– Я работаю главным инженером на заводе. Люблю читать. А недавно развёлся с женой (до того как сесть за её столик, я снял обручальное кольцо и надел его на другую руку) и теперь холост. А ещё я всегда мечтал о встрече с такой женщиной, как вы.

Говоря ей всё вышеупомянутое, я почувствовал, как её нога медленно заскользила по моей ноге, но пока не достигла того места, которое Адам прятал за фиговым листком. Ей хотелось того же, что и мне. Мои мысли лихорадочно забегали, сквозь хмель я старался что-то соображать. Время подходило к девяти. Беспокоить друзей бессмысленно, вряд ли из них кто-нибудь поможет с квартирой, холостяков среди них не было. Гостиничный номер слишком дорого стоит, а я знал, что больше половины моей зарплаты ушла на заказанное. И уже совсем отчаялся, как вдруг всё решилось само собой.

– Анатолий, а почему бы ни поехать ко мне? Я живу одна в двухкомнатной квартире, где есть мягкая постель. Да и к тому же мне осточертело проклятое одиночество.

Я чуть не подпрыгнул от радости: это было то, что нужно.

– Ну, раз ты…

Она не дала мне договорить и, встав из-за столика, поманила меня пальчиком.

– Пойдём, счастливчик. Это наш вечер. Мы его проведём вместе. Я всегда добиваюсь того, чего хочу".

По заинтересованным лицам слушателей угадывался неподдельный интерес к истории.

Ярослав для себя осознал, что поглощён этим рассказом не меньше остальных.

Николаич обладал даром заставлять публику сосредоточенно слушать свои речи. Его история больше напоминала литературное произведение, нежели байку выпивохи ради халявного пива. Николаич продолжил:

"…Выйдя из бара, мы поймали такси. Естественно, за мой счёт мы доехали до её дома. Она жила в девятиэтажке на окраине города. Лифт нас поднял на восьмой этаж.

Оказавшись у Вики в квартире, я просто оторопел. Она была пустой, не считая большой кровати и жёлтого кресла в виде сердца.

– Вот это да! – удивился я и спросил, – неужели всё начинаешь с нуля?

Её личико расплылось в улыбке.

– Конечно, нет. Давай не будем задавать друг другу лишних вопросов, а лучше выпьем что-нибудь.

– Я согласен, но насчёт "употребить" – мне уже достаточно.

И, как только я договорил, Вика выключила свет. Первые несколько секунд я не видел ничего, пока не привык к темноте. Она подошла ко мне. Я встал с кресла и яростно присосался к её губам. Наш долгий поцелуй длился вечность. Затем я лёгким движением снял с Вики платье, освободил роскошную грудь от тесного кружевного лифчика. Нежно полизал её розовый сосок, втянул нежную плоть в горячий рот, закружил языком по бархатной кожице вокруг соска.

Через секунду она лежала на кровати, а я снимал с себя все одежды.

– Радуйся, сегодня я твоя, счастливчик, – сказала Вика.

Мы занимались сексом всю ночь, выделывали такое… На мои ласки она отвечала ещё более пылкой страстью. Я проникал в неё снова и снова. Мне даже и в голову не пришло воспользоваться презервативом. В те минуты я просто получал массу удовольствий, и мой мозг был занят только наслаждением. И если уж до конца откровенничать, это была самая лучшая ночь в моей жизни.

Я полностью забыл про жену и дочь. На всём свете для меня существовала лишь эта блондинка по имени Вика с таким соблазнительным телом.

Проснулся я с ужасной головной болью и отвратительным запахом во рту, словно там побывало целое стадо овец. Вика ещё спала. Мне не хотелось тревожить её сладкий сон. Оделся. Оставил на кресле клочок бумаги с моим рабочим телефоном. Я вышел, захлопнув тихо дверь, и направился на работу.

За рабочий день мне несколько раз звонила жена, но к телефону я не подходил.

Просто не хотелось выслушивать её нотации раньше времени. Придя с работы, я застал свою жену за приготовлением ужина.

– Явился, не запылился. Я уж думала, вообще не придёшь. Хорошо, наверно, время провёл? С любовницей, поди, забавлялся? А я тут готовь, убирай. Нашёл себе прислугу бесплатную!

– Свет, извини. Я с друзьями выпивал, и, так получилось, что у Геннадия заночевал.

– Ой, не надо, пожалуйста, а то я не знаю. У него что, гостиница что ли? И жену его знаю, стерва ещё та. Своего мужа иной раз не пускает, а уж тебя пустила.

– Прости, так получилось. Как Ева?

– О дочери вспомнил. С ней всё нормально. Вчера зарплату получил? Давай деньги.

– Свет, ты понимаешь, нас с Геннадием, по дороге к нему, пацаны избили, деньги все забрали. До сих пор всё тело болит.

– Нет, Биршев, что-что, а врать ты не умеешь, да и побоев что-то не видать. Я думаю, нужно подавать на развод.

– Светулечка, давай не будем доходить до крайностей, – как мог, пытался я утихомирить жену.

– Или ты мне расскажешь, что случилось на самом деле, или…

– Поверь, мне нечего от тебя скрывать. У каждого человека в жизни бывает чёрная полоса.

Честно говоря, я и сам понимал, что мои оправдания выглядят нелепо, но выхода не было, оставалось только лгать.

– Если ты беспокоишься о деньгах, то можно что-нибудь придумать. Взять в долг на худой конец.

– Да кто тебе даст? И чем отдавать будешь? Все твои друзья такое же гольё, как и ты.

В первый раз от жены я услышал столь обидные слова. Неужели все эти годы она была обо мне такого мнения? Стало обидно почти до слёз.

В порыве обиды я выпалил:

– Мне кажется, ты специально ищешь повод для ссоры, только не ясно, зачем это нужно? Если хочешь, я прямо сейчас могу развернуться и уйти!

– Ой, напугал, а кто тебя держит? Думаешь, без тебя не проживём? Нашёлся единственный и неповторимый!

В первый раз в жизни мне захотелось ударить жену и лишь огромным усилием воли всё же сумел перебороть себя. Больше не говоря ни слова, стал собирать вещи, готовясь к уходу. Собрав всё необходимое, я в двух словах объяснил жене, что когда она опомнится, пусть позвонит моей матери.

Прошло две недели. И вот как-то возвращаясь с работы, я решил снова зайти к Вике, о которой просто забыл. Но сейчас решил зайти, чтобы разорвать цепь однообразия и хоть чем-то разукрасить свою серую жизнь. Я обладал феноменальной памятью и всегда всё запоминал. И даже если находился в нетрезвом состоянии, то в итоге мог всё равно вспомнить до мелочей происходившее в считанные минуты. Достаточно было ухватиться за маленькую деталь. Вот и сейчас по памяти я добрался до нужного дома, осталось только подняться на восьмой этаж и позвонить в квартиру.

Я оказался возле двери; на мои настойчивые звонки никто не выходил. Я ещё раз сделал попытку вызвать того, кто есть в квартире. Тишина. И уже собрался уходить, как вдруг услышал щёлканье замка. На пороге в жёлтом махровом халате появилась незнакомая молодая женщина с короткой причёской цвета ирис.

– Что вам нужно? – спросила она.

Я был удивлён, но всё же сказал:

– Извините, наверное, я ошибся этажом.

Из её квартиры донёсся грубый мужской голос:

– Кто там к тебе припёрся, блядина?

– Витя, перестань, тут мужчина просто не туда попал, он уже уходит, – после этих слов она захлопнула дверь.

Домой к матери я не пошёл, а решил сходить проведать свою семью. Как они там без меня живут? Конечно, можно было бы позвонить по телефону и всё выяснить, но мне захотелось увидеться с ними, ведь я соскучился, особенно по дочери.

По дороге затянуло в размышления, и вопрос за вопросом лезли в голову. Я не мог понять, что же вообще произошло. Или моя память на этот раз меня подвела, или здесь что-то не так. А может, она переехала? Ну да, в прошлый раз же в квартире из обстановки почти ничего не было. Даже когда я её спросил об отсутствии мебели, Вика уклонилась от ответа, оставив всё в тайне. А тут, приходишь к ней в гости, а открывает дверь совсем другой человек. Не-е-е. И как же я раньше не смог заметить странность в её поведении? То-то мне быстро удалось оказаться у неё в постели. Неужели всё происходившее в тот вечер было неспроста?..

Моё желание, навестить любимых не осуществилось. Никого дома не оказалось. А от соседки узнал, что они уехали погостить в Саратов. В этом городе живёт та, кого многие мужчины недолюбливают. Что мне оставалось делать? Только идти домой к любимой маме. Или, конечно, можно было зайти куда-нибудь посидеть в бар и угостить себя кружкой пива.

Утром следующего дня, когда я шёл через проходную завода, мне на глаза попался новый плакат, который здесь до этого не висел. На плакате изобразили врача, тыкающего пальцем в того, кто на него обращает внимание, а внизу большими буквами было написано: "А ты проверился на СПИД?" На что я подумал: "А почему бы не сходить обследоваться? Ещё недавно я имел короткую связь с Викой; ведь я её вообще не знал, а переспал. Поздно же ты забеспокоился о своём здоровье!" Спустя неделю в кожно-венерическом диспансере я сдал анализы, и через два дня выявили результаты. Когда вошёл в кабинет анонимной диагностики, врач посмотрел на меня как-то так, что мне стало не по себе. Ему было за пятьдесят, и наверняка у него побывало много пациентов, кроме меня. Неужели он всех так пристально осматривает с порога?

– Анатолий, присаживайтесь. Нам есть, о чём поговорить, – врач указал на стул.

– Скажите, что-нибудь серьёзное случилось? Я подцепил какую-нибудь заразу? – беспокойным голосом протараторил я.

– Заразу, говорите… Да нет, Анатолий. Это… Даже не знаю, как вам сказать. В моей десятилетней практике вы пятый с таким диагнозом.

– Игорь Васильевич, вы меня начинаете пугать, неужто что-то обнаружили? Триппер или сифилис? Или что? Ведь можно же вылечиться? – пока я говорил, моё сердце стучало отбойным молотком.

– У вас не то и не другое, у вас…СПИД".

Николаич вдруг замолчал. Многие воспользовались передышкой и "подзарядились горючим". Один из гостей бара догадался о назначении паузы во время рассказа и поднёс рассказчику полный стаканчик водки. Выпив, Николаич продолжил:

"Услышав страшное, я впился в него широко открытыми глазами, не мигая. На десять минут воцарилась тишина, и, казалось, за это короткое время в моей голове прокрутился целый фильм о прожитой жизни.

– И сколько мне ещё осталось? – еле выдавил я.

– Кто знает: может, годы, а может, и несколько месяцев. Болезнь постоянно прогрессирует. Извините, Анатолий, врачи тут просто бессильны, вы сами об этом прекрасно знаете.

– Скажите, что мне делать? Как дальше жить?

– Если честно, не знаю. Мне очень жаль, Анатолий.

– Игорь Васильевич, а вдруг вы ошиблись, может, перепутали мой диагноз с другим или…

– Молодой человек, я не мальчик в этом деле, уж поверьте, такими вещами не шутят.

Когда я вышел из кабинета, окружавший мир потерял для меня все краски.

Реальность перестала существовать. Я не слышал звуков, не чувствовал запахов, всё вокруг превратилось в большое серое пятно. Шёл, сам не зная куда и зачем, просто ноги машинально несли меня вперёд. Я натыкался на что-то, но мне было всё равно. Казалось, что всё происходящее – страшный сон, и я вот-вот должен проснуться. Пока бродил по городу в таком состоянии, я думал о том, как же это объяснить жене? Наши отношения и так натянуты, а случившееся со мной окончательно разрушит их. Даже если скажу ей, от этого лучше не будет, а наоборот. Такой шаг с моей стороны только ускорит развод. А я её характер знаю.

Остаётся одно: ничего и никому не говорить. Да и никто не знает, что сегодня ходил проверятся. Я буду держаться до конца, и хранить эту тайну. Хотя и очень сомневаюсь, получится ли у меня долго обманывать окружающих. Но, тем не менее, выбора нет.

Любимые всё же вернулись. И мои ежедневные похождения к ним в гости жене надоели, на что она сказала: "Возвращайся, нам тебя не хватает".

С того вечера наши отношения с женой потихоньку налаживались, но мы спали отдельно. Она несколько раз пыталась заняться со мной любовью. Но я всячески избегал этого. Ссылаясь то на усталость, то ещё на что-нибудь. Её это ужасно злило. При любом удобном случае старался вырваться к друзьям, домой возвращался поздно и порой навеселе. А однажды жена мне заявила: "Если ты будешь продолжать в том же духе, то заведу себе любовника. Я ещё молодая, красотой не обделена, да и мужики на меня частенько заглядываются. Если уж стал импотентом, так зачем же мне губить свою жизнь?" Посетители бара сочувственно закивали, будто бы до конца осознавали всю трагичность ситуации.

"Услышанное задело за живое. Я всю ночь не спал, всякие мысли лезли в голову.

Может, ей всё лучше рассказать? Пусть найдёт себе заранее нормального мужика, устроит личную жизнь, я-то всё равно не жилец. Но всё-таки шестнадцать лет, прожитые вместе, для меня что-то значили. Ведь боязнь потерять её всегда присутствовала со мной, и несмотря ни на что, жену свою очень сильно люблю. Да и она, конечно, любит, это видно по ней.

Я вспомнил, как мы познакомились. Мне тогда было двадцать лет. В то время ещё не работал, так как гулял вволю после армии. Перед Новым Годом, 30 декабря, с друзьями отмечал день рождения одноклассника. Все, кроме меня, были студентами, учились в институтах, я им даже немножко завидовал, у них-то будет высшее образование. А мой диплом с профессией слесаря-ремонтника третьего разряда по сравнению с тем, который они получат, – ничто. Оставалось только вкалывать за копейки, как впрочем, всё и получилось. В тот день мы выпили, как полагается, и отправились на дискотеку, правда пришли почти уж под конец. Первая цель наша была найти свободных девчонок, но таковых не оказалось. И тогда мы решили просто потанцевать, оставив то, зачем сюда заглянули. Образовав свой маленький круг из семи человек, принялись вытанцовывать, кто как умеет. Танцевали мы необычно, отчего на нас стали потихоньку обращать внимание. Некоторые просто смеялись над нашими выкрутасами, а некоторые, о чём-то переговариваясь, кивали головами.

Затем подошло время последнего медленного танца, и я пригласил стоящую рядом симпатичную девушку. Она не отказалась. И пока звучала песня, мы познакомились.

А после дискотеки пошёл провожать её домой. Стали встречаться, и уже через год поженились. У нас родилась Ева, и я устроился слесарем на завод. Наши отношения были многим на зависть, но ничто не вечно под луной. С годами они становились не теми, какими были раньше. Всё чаще происходили размолвки, но, тем не менее, мы сохранили свой брак. А что будет теперь – одному Богу известно. Я не хочу терять семью, пусть всё останется, как есть. Это мой и только мой крест, и нести мне придётся его до конца.

Я ещё долго не мог уснуть, пришлось эту проблему решать с помощью бутылки водки.

Проснулся ближе к обеду с ужасной головной болью. Дома никого не было. Жена с дочерью уехали за покупками на вещевой рынок. Непривычная тишина в доме нагнетала удручающее настроение. Сегодня суббота и все радуются выходным в кругу семьи, а я сейчас наедине со своим горем. В голову лезли мысли о смерти.

Интересно, какая она? Все её боятся. Скорее всего, смерть – это большой коридор, в котором ничего нет, только вечная пустота и тишина. И когда умрёшь, то видишь свет. А потом Высшая сила начинает тебя судить, анализируя твою жизнь. И соответственно решает, что ты заслужил: либо рай, где обитают праведники, либо ад, где будешь мучиться среди грешников. Мне даже не надо предполагать, куда я попаду. И так ясно: для меня одна дорога, по которой идёт большинство людей.

"Смерть, может, не так уж и страшна, как многие о ней думают?" – подумал я, и тут же подкралась мысль о самоубийстве.

Зачем приносить мучения родным, да и себе, когда можно за секунду избавится от дальнейших страданий мне и им. Хоть самоубийство и грех, но всё же, какая разница как умирать – так или иначе – конец всё равно неизбежен.

Первое, что пришло в голову, было решение встать лицом к приближающемуся на большой скорости поезду, но, немного подумав, сделал вывод: "Вряд ли устою до конца, когда навстречу будет лететь огромная махина. У меня просто не хватит духа, и я отпрыгну в сторону".

Затем пришла мысль повеситься, ведь всё просто: натянул веревку, залез на стул, сделал петлю и надел её на шею, один толчок и всё. Но эту мысль я тоже откинул, потому что скоро вернуться жена и дочь. И если они увидят моё болтающееся на верёвке тело, то придут в ужас. С ними может случиться нервный припадок, да и увиденное будет преследовать их всю жизнь.

А если выпрыгнуть из окна? Ну конечно! Падение с четырнадцатого этажа разбиться насмерть гарантирует. И под властью этой мысли я подошёл к окну. На улице медленно кружился первый снег. Я открыл окно, и ворвавшийся в комнату холодный воздух заставил меня поёжиться. Посмотрел вниз. Под окном стояли машины, а у подъезда и на детской площадке играла детвора. То в одну сторону, то в другую сновали прохожие. Только что пробежал мужчина с ротвейлером, я их проводил взглядом до леса, где они скрылись в соснах. После всего увиденного что-то перехотелось мне уходить из жизни через окно, разбившись в лепёшку.

Закрыв окно, я обратил внимание на лежащую на телевизоре пачку таблеток, и в голову пришёл самый, по моему мнению, удобный вариант. Просто наглотаться снотворного и уснуть навсегда: тихо, мирно и спокойно".

– Конец, – коротко и неожиданно закончил рассказчик Николаич.

На его столе уже стояли три кружки пива. Многие из слушателей, в том числе и Ярослав, приблизился к Николаичу, чтобы о чём-то спросить. Первым заговорил интеллигентного вида мужчина:

– Что же было потом?

– Он выжил, о дальнейшей его судьбе мне неизвестно, – пояснил Николаич.

Тучного мужика, по виду байкера, волновало, каким образом рассказчик в подробностях узнал историю своего знакомого, и он высказал своё предположение:

– Об этом обычно не принято говорить с кем-либо.

– Знакомый вёл дневник, там всё описано в подробностях. О том, как эта биография попала мне в руки, не расскажу. Пусть это останется моим секретом.

На остальные вопросы Николаич упорно отказывался отвечать, давая понять, что больше ему добавить нечего. Собравшаяся вокруг Николаича толпа стала расходиться по своим местам. Трое особо любопытствующих продолжали докучать рассказчику, и он специально старался их не замечать. Вскоре и они оставили его в покое, а между тем посетители в своих компаниях обсуждали между собой услышанную историю.

Ярослав подошёл к барной стойке. Молодой человек (судя по всему, подрабатывающий студент) в форменной одежде протирал бокалы и рюмки.

– Что желаете? – поинтересовался парень.

Ярослав посмотрел в зал, вроде бы никто пока подходить не собирался, однако в любой момент у кого-нибудь может кончиться пиво или ещё что-то другое, а лишние уши были некстати.

– Тебя как зовут? – спросил Ярослав.

– Владимир, – представился бармен.

– Вован, хочешь заработать две сотни?

Парень оказался довольно смышлёным и сразу среагировал:

– Что нужно сделать?

– Не задавать лишних вопросов и ответить "да". Мне нужен большой нож.

Бармен удивлённо уставился на Ярослава. Потом на пару секунд задумался.

– Думаю, смогу вам помочь, – согласился он.

С просьбой немного обождать парень направился к боковой двери предназначенной для персонала. Ярославу пришлось ждать не больше пяти минут, за это время к стойке никто не подошёл.

Ярослав протянул деньги, а взамен получил мясницкий нож, завёрнутый в бумажный свёрток. Он не стал допивать остатки пива, а прямиком устремился к выходу.

Ярославу больше часа пришлось торчать возле бара, пока, наконец, Николаич не соизволил выйти. Ярослав дал возможность подвыпившему мужичку отойти от питейного заведения на некоторое расстояние. Выбрав подходящий момент, он ускорил шаг, обогнал Николаича и перегородил ему дорогу.

– Давно ты болеешь? – спросил Ярослав приблизившегося мужчину.

Николаич смерил его оценивающим взглядом.

– Считаешь себя умником, молодой? – многозначительно сказал бывший рассказчик истории.

– В отличие от многих, я умею читать по глазам, и они тебя выдают с лихвой, – твёрдо пояснил Ярослав.

– С какой стати ты решил, что я тебе поведаю больше, чем остальным? – мужик был настроен враждебно.

– Я знаю, что тебе нужно делать, – решительно произнёс Ярослав.

Мужчина невесело рассмеялся и с сочувствием посмотрел на объявившегося невесть откуда "всезнайку".

– Ни хрена ты не знаешь, сопляк. Врачи меня спасли чудом. Я ушёл из дома, оставил работу. Больше года живу одной водкой. Только моей матери не всё равно.

Я чувствую, мне ещё совсем чуть-чуть осталось, – Николаич показал крохотное расстояние между большим и указательным пальцами.

Ярослав почувствовал отвращение к этому субъекту.

"Может, избавить его от жизни?" – пронеслась шальная мысль.

Преодолевая раздражение, Ярослав заговорил:

– У тебя есть всего два варианта. Первый – сдохнуть, как дерьмо собачье, и второй – месть, – он освободил нож от обёртки и продолжил:

– Вот этим можно очистить мир от шлюх, заражающих СПИДом, и от прочих сволочей, – он протянул холодное оружие мужику.

Николаич взял рукоятку ножа трясущейся рукой. Ярослав сверху вниз посмотрел на больного СПИДом, стоящего с опущенной головой.

– Не позволив умереть от таблеток, судьба дала тебе шанс. Воспользуйся им, – после этих слов Ярослав направился прочь от несчастного смертника.

Прежде чем поймать машину, он купил бутылку водки. Всё-таки он решил напиться основательно, и ничто другое его больше не волновало.

23

Утром его мучил похмельный синдром. С помощью современных средств уже к обеду, он избавился от неприятных последствий пьянки, и если чувствовал себя не на высоте, то, по крайней мере, намного лучше, нежели ранее. На этот раз к редакции в нужное время он отправился не на своей "Ниве", а вызвал радиотакси. У него хватило времени дойти до базарчика, находящегося неподалёку, и купить букет роз.

Ярослав не сомневался, что Асе будет приятно, что помимо восхищения её красотой она получит ещё и этот скромный подарок.

Соболева покинула здание редакции вместе со всеми, но в отличие от других сотрудников не пошла в сторону остановки, а продолжала стоять около двери, поглядывая на наручные часы. Девушка явно кого-то ждала. Ярослав, который уже хотел было подойти, задержался. Следовало для начала узнать, кого же она ждёт.

Он нашёл идеальную позицию для наблюдения, с которой будет ясно видно происходящее, и при этом он не будет бросаться в глаза. В голову лезли разные мысли, но всё шло к одному: журналистка ждала своего молодого человека – в этом он почти не сомневался. Осталось только увидеть его воочию. Ярослав, как мог, прилагал все усилия, дабы себя разубедить, но мысленный спор всегда выигрывал внутренний голос.

"Нет, не подружку и не родственников она ждёт, сейчас появится её кавалер. Тот, кто опередил олуха вроде тебя".

Ярослав заметил светловолосого парня высокого роста, при виде которого Соболева разом расцвела и бросилась ему на шею.

– Не может быть, этого просто не может быть, – ему на миг показалось, что он видит сон и вот-вот проснётся. Он закрыл глаза, открыл, ничего не изменилось.

Ася и незнакомец целовались у всех на глазах, а затем не спеша пошли, обнимая друг друга.

– Я не верю своим глазам, этого просто не может быть, – снова повторил Ярослав.

24

Как и было оговорено заранее, муж Дианы заехал за Эдуардом в половине пятого вечера. Через полчаса на стадионе "Труд", расположенном недалеко от центра города, должен был состояться футбольный матч между местным "Зенитом" и ульяновским "Авангардом". Эдуард не слыл любителем футбола. Для него эта игра представляла всего-навсего "возню с мячом двадцати двух человек". Вадим и его отчим Илья, напротив, обожали этот вид спорта. Они были настоящими болельщиками, поклонниками этой игры. Муж Дианы буквально заразил пасынка футбольной лихорадкой. Эдуард согласился пойти на матч только по одной причине: ради лишнего свидания с сыном, пусть даже и в присутствии Ильи, он готов был на всё.

Находясь рядом с Вадимом, Эдуард стерпит и оглушительный рёв фанатов, и нестерпимый запах перегара, и ужасную толкотню со всех четырёх сторон. Ничто не омрачит радость отца, когда рядом находится сын.

У подъезда Эдуарда поджидала "Вольво" последней модели. Илья часто менял иномарки. Он обожал дорогостоящие новинки: "Мерседес", "Ниссан", "Крайслер" и прочие уступали друг другу место каждые три-четыре месяца. Илья считал, что не стоит привыкать к одной марке, а следует попробовать в деле все. С его финансами вполне можно было позволить подобное увлечение.

Задняя дверца машины открылась. Вадим подбежал к отцу и в одно мгновение оказался на его плече. Илья, бросив на эту сцену беглый взгляд, занял место у руля.

– Пап, на что спорим, что наши сегодня выиграют? – обратился сын к Эдуарду.

– Может, на большую порцию м-мороженого, – на редкость чётким голосом предложил отец.

Вадим попросил, чтобы Эдуард опустил его на землю. Лицо мальчика неожиданно слишком посерьёзнело.

– Давай поспорим на сто баксов? – решительно заявил ребёнок.

От этих слов у Эдуарда защемило внутри. Вадим брал пример с отчима. Для Ильи, впрочем, как и для Дианы, деньги являлись смыслом в жизни, и чем их больше, тем лучше. Всё остальное не имело значения. От того, что сын подрастёт на таких принципах, Эдуарду стало не по себе. Для самого Эдуарда главным в жизни было духовное богатство, а не материальное, таким же он мечтал воспитать и сына. Отец успокаивал себя мыслью, что, возможно, для Вадима ещё не всё потеряно, если он побольше будет уделять времени мировоззрению мальчика.

– Эдик, садись, а-то опоздаем, – голос Ильи вывел Эдуарда из задумчивости. Он сел на заднее сиденье. Вадим устроился рядом, облокотившись на руку отца.

Они оказались на стадионе за пять минут до начала матча. Толпа болельщиков, уже занявших свои места, гудела какофонией голосов. Некоторые в преддверии игры для большего куража накачивали себя спиртным. Бутылки и пластмассовые стаканчики мелькали там и тут. Наша троица попала практически в самый эпицентр людской массы. Эдуард нёс на руках сына, Илья, не отставая, шёл следом. Повсюду развевались шарфы и флажки с эмблемой команды. У особо ярых фанатов были раскрашены даже лица. Двое молодых людей что есть мочи свистели, вставив два пальца в рот. Вадим зажал уши. Эдуард, увидев образовавшееся на миг свободное пространство, прибавил ходу. Тем временем игра уже началась. В руках болельщиков появились свистки, духовые инструменты. Фанат с раскрашенным сине-белым лицом лупил, что есть мочи, в барабан. Наконец Эдуард обнаружил свободные места.

Шедший позади Илья обливался потом, весь его вид говорил о том, что ещё немного, и он свалился в обморок. Некоторые припоздавшие зрители заполняли ещё секунду назад пустое пространство. Вскоре рядом с нашей троицей уже негде было упасть яблоку от огромного скопища народа. Сумасшествие началось, когда местный "Зенит" забил первый гол в матче. По стадиону прокатился такой рёв, который мог бы заглушить взрыв бомбы. По крайней мере, так показалось Эдуарду. Возгласы Вадима и Ильи утонули в океане всеобщего шума. У рядом стоявшей компании мужиков из четырёх человек тут же появилась бутылка водки и гранёный стакан. Сзади толпа фанатов, размахивая флажками, запела "Оле". Илья захлопал по спине Эдуарда, выражая эмоции. Сын, сидевший на плечах, потрепал волосы на голове отца. Эдуард выдавил вымученную улыбку. Пожалуй, в этой толпе ему одному был безразличен успех футбольной команды. Его душу переполняла совсем другая радость. Он был счастлив только от близкого присутствия сына.

– Судью на мыло, козёл драный! – кричали опьяневшие мужики, когда в конце первого тайма арбитр назначил пенальти в ворота "Зенита".

От дыма дешёвых сигарет у Эдуарда защипало глаза. Сын наверху закашлялся. Илья слегка подвинул Эдуарда в сторону и встал на его место. Обращаясь к мужикам, он крикнул во весь голос:

– Дымите в другую сторону, здесь ребёнок.

Один из компании подвыпивших обратил на него внимание.

– Пускай нос заткнёт, – грубо ответил болельщик.

Игрок ульяновской команды забил ответный мяч. По стадиону прокатился гул неодобрения. Грязная ругань доминировала повсюду. Мимо рядов, ловко маневрируя между болельщиками, пробирался вперёд торговец прохладительными напитками. На оклик Эдуарда продавец оглянулся. В то время когда Эдуард протягивал деньги, то почувствовал сзади укол в плечо чем-то острым. Сразу же оглянулся и увидел пьяную физиономию молодого фаната, который ругался на чём свет стоит.

– Вадим, ты с-сзади н-ничего такого н-не заметил? – обратился он к сыну.

– Нет, пап, покупай скорей "колу", пить хочется.

"Наверное, случайно задели чем-то острым", – подумал Эдуард.

Вскоре он напрочь забыл об этом случае. Немного отпив лимонада, Эдуард приготовился ко второму тайму матча, где обстановка, как он предполагал, соответствовать будет разве что фильму ужасов со сборищем монстров.

25

Появились две яркие вспышки, похожие на сияние молнии. Поплыли разноцветные круги, принимая с каждым разом большие размеры, пока не слились в единое целое.

Огромный ярко светящийся шар, уступил место тёмной бездне. Казалось, что этой пустоте не будет ни конца, ни края. Через малый промежуток времени сквозь чёрное полотно начали просматриваться образы. Сначала неясные, расплывчатые как в тумане. Но постепенно дымка рассеялась, и картинка приобрела чёткое изображение.

Стало различимо небольшое помещение со столиками и стульями. Работал кондиционер, поэтому здесь было не так душно. Синяя входная дверь открывалась и закрывалась примерно каждые десять-пятнадцать минут, впуская или выпуская людей разного возраста. Многие из них жаловались на жаркую погоду, проклиная жестоко палящее солнце, горячий воздух и сильное потовыделение.

Молодая симпатичная девушка в белых шортиках разносила по столикам освежающие напитки. Почти все мужчины, которые находились внутри помещения, и пришли без подруг, предлагали официантке составить им компанию. Та вежливо им улыбалась и давала понять, что ей нужно работать. Она поставила на стол поднос с бутылкой "Кока-колы" и двумя пирожными.

– Вот ваш заказ. С вас… – официантка назвала сумму.

– Спасибо, – поблагодарила клиентка.

Крашеная брюнетка с аппетитом поедала принесённые пирожные. Потом достала из сумочки миниатюрное зеркальце и стала внимательно вглядываться в своё отражение.

Безусловно, она прекрасно понимала, что природа не наделила её естественной красотой. Девица пыталась компенсировать этот недостаток с помощью косметики. Ей казалось, что под слоем кремов и пудры она выглядит намного лучше, но её грыз червь сомнения насчёт мнения окружающих. Считают ли они её действительно привлекательной или просто льстят, чтобы не обидеть? В её сумочке заиграла весёлая мелодия. Девушка быстрым движением извлекла из неё крохотный телефончик с откидывающейся крышкой.

– Какого чёрта ты мне звонишь? – грубо поинтересовалась она.

Минуты три она выслушивала кого-то на том конце связи.

– Ах, тебе очень жаль. Ты был не в духе, и я появилась не вовремя. Обозвал меня шлюхой и выкинул из тачки, как какой-нибудь ненужный хлам. За такие выходки тебя убить мало. И ты надеешься… – звонивший не дал ей закончить мысль. Ей снова пришлось выслушать его оправдания.

– Какая разница, где я сейчас нахожусь. В кафе отдыхаю, допустим? – стало заметно, что первоначальный гнев у неё проходил.

После минутной паузы она снова заговорила; на её лице появилась улыбка.

– Хочешь загладить свою вину? Это будет нелегко сделать. Господи, сама себе поражаюсь, до этого звонка я готова была тебя убить.

Девушка внимательно выслушала невидимого собеседника. Достала блокнот и сделала какие-то пометки.

– Хорошо, хорошо, буду через час. Не волнуйся, поймаю такси. Предупреждаю, если выкинешь подобное тому, что произошло в прошлый раз, тебя ждут большие неприятности. Всё. Чао! До встречи. …Видение растворилось, превратившись в разноцветные полосы, которые в свою очередь уступили место всепоглощаемому мраку. Чёрная пустота и ничего больше.

Долго ли ждать, пока тьма рассеется? Возможно, чернота останется здесь навсегда, но есть надежда, что она исчезнет. Ничего не происходит. Мир иллюзий закрыл свои врата и не спешит отворять их вновь. Создавалось впечатление, что вокруг ночное небо, только на нём отсутствуют звёзды и луна.

Вдалеке появилась маленькая точка света (вероятно, звезда). Она приближалась, медленно скользя по чёрному пространству. С каждой секундой звезда увеличивалась в размерах, свет потихоньку заполнял космическую пустоту. На смену ночи приходил день. Наконец сделалось совсем светло. Появилось другое видение, образы стали видны отчётливо. Можно было разобрать очертание улицы, скопление домов, проходящих мимо людей. Стали слышны чьи-то разговоры, раздался лай собаки, неподалёку плакал ребёнок. Обычная уличная атмосфера. Из машины вышла брюнетка и помахала рукой на прощанье подвозившему. Зашла в подъезд девятиэтажного панельного дома. Доехала на лифте до последнего этажа, свернув налево, позвонила в дверь с красной обивкой. Секундами позже ей открыли, и она вошла внутрь.

– Фу-у-у. Ну и запах здесь. Такое ощущение создаётся, будто тут гниёт дохлая крыса, – девушка двумя пальцами зажала нос.

– Пройди в комнату, там не пахнет, – мужчина в синем спортивном костюме повернул замок входной двери.

Он обернулся лицом к своей гостье. Поначалу девушка смотрела на него с немым удивлением и, в конце концов, не выдержав, звонко расхохоталась.

– Что это за маскарад? – она показала указательным пальцем на его лицо.

– Ничего особенного, я хотел тебя немного удивить, – мужчина развёл руками.

– О да. Ты меня очень удивил. Сначала смешал меня с грязью, затем звонишь, хочешь извиниться. Я приезжаю на какую-то съёмную квартиру для дешёвых потаскух.

Воняет, как на городской свалке и вдобавок ко всему передо мной стоит мужик в маске Санта Клауса. Я в восторге.

– Не сердись, я хотел немного соригинальничать. Я думал, тебе нравится необычность. Ты мне об этом всегда говорила.

– Да, нравится. Только не в этот раз. И ничего оригинального я пока не заметила, – скрестив руки, брюнетка отвернулась.

– Подожди, ещё не вечер. Давай, наконец, пройдём в комнату, – он обнял её за талию и, подвёл к входу в зал.

Человек в маске Санта Клауса сразу же повалил девушку на кровать и принялся расстёгивать блузку. Брюнетка не сопротивлялась.

– Быстро ты сообразил. Я думала, сначала будет еда, шампанское, медленный танец, а потом уж всё остальное.

– Я решил, что если идти от конца к началу, будет намного интереснее, – мужчина кинул на пол снятую юбку.

– Вот это уже намного смахивает на необычайность, – она освободила его от белой футболки.

"Санта Клаус" раздел её догола, и теперь девушка, сев сверху, стягивала с него брюки. Мужчина освободился от одежды, подмял под себя партнёршу и плавно перешёл к желанному сексу. Она закрыла глаза и тихонько постанывала в такт равномерному покачиванию тела любовника. Мужчина ускорил свои движения, вздохи становились чаще. В одно мгновение всё прекратилось. Человек в маске освободил орган любви из тела партнёрши. Её груди покачивались в ритме глубокого дыхания. Она продолжала лежать с закрытыми глазами.

– Прости, Оксана, – неизвестно за что извинился любовник.

Девушка открыла глаза и не успела даже что-нибудь сообразить, как на её лицо налегла подушка с цветастой наволочкой. "Санта Клаус" с силой надавил на подушку, под которым покоилась голова девицы. Оксана издала мычание и что есть мочи задёргала руками и ногами. Мужчина перенёс центр тяжести тела на подушку, не давая ей ни малейшего шанса вырваться из удушающего плена. От прилагаемой силы, с которой он давил на подушку, у него на мышцах вздулись вены. Девушка, несмотря ни на что, не собиралась сдаваться. Ей удалось случайно попасть в область уха душителя правой рукой. Удар не был сильным, и он, не обращая на это внимания, продолжал своё дело. "Санта Клаус" было уже решил, что выбрал не очень эффективный способ расправы, но в итоге его старания оказались вознаграждены.

Брыкание внизу прекратилось, ноги больше не двигались, руки беспомощно опустились на кровать. Она не дышала. Душитель убрал орудие убийства и увидел застывшую маску смерти на лице жертвы. Мужчина собрался снять свою собственную маску, как вдруг неожиданно его тело передёрнуло. Сидя на убитой, он раскачивался взад-вперёд. Из его горла вырвался наполненный страданием и болью стон. Убийца повернул голову к стене комнаты, затем сполз с тела мёртвой девицы и, приблизившись вплотную к перегородке, оклеенной белыми в горошек обоями, ударился об неё маской, затем ещё и ещё.

– Чёрт возьми, мне больно, я всего лишь попросил у неё прощения. Каждый человек заслуживает… – душитель заохал и не докончил фразу.

– Никакой пощады, – добавил он, уже каким-то изменившемся голосом.

Всё исчезло, растворилось в неясном тумане, который рассеялся лишь тогда, когда Эдуард открыл глаза.

26

Последнюю неделю Эдуард и Ася виделись друг с другом почти каждый день. С понедельника по пятницу проводили вечера в домашней обстановке (за исключением среды, когда у Эдуарда было дежурство) либо у него, либо у неё. В субботу провели культурную программу: сходили в парк, кино, музей, картинную галерею.

Асе всё больше и больше нравилась компания Эдуарда. Тот, в свою очередь, радовался, как подросток, любой встрече. Эдуард рассказал ей немного о себе, своём детстве, юношестве. Она не осталась в долгу и тоже приоткрыла перед ним завесу тайны своей жизни. Он узнал, что в семье она единственный ребёнок. Мать у Аси умерла от инфаркта, когда она училась на втором курсе педагогического университета. Отец, которого она боготворила (его она любила больше, чем мать), из интеллигентного преподавателя философии в ВУЗе превратился в горького пьяницу после смерти жены. Вскоре остался без работы и без денег к существованию. Асе пришлось совмещать учёбу с подработкой продавщицей в продовольственном магазине, дабы хоть как-то держаться на плаву и не умереть с голоду. Из отличницы она превратилась в троечницу, а на четвёртом курсе могла запросто вылететь из университета за частые прогулы и неуспеваемость по некоторым предметам. И если бы не знакомство её отца с ректором, так бы оно и случилось. С горем пополам, закончив факультет журналистики, Ася ещё в течение двух лет не могла найти работу по специальности, продолжая трудиться в ставшем ей уже ненавистном магазине. Удача Соболевой всё-таки однажды улыбнулась. В газете она увидела объявление о вакансии журналиста криминальной хроники. В тот день она явилась раньше остальных претендентов, и после собеседования её взяли на испытательный срок, который она успешно выдержала. Теперь трудится журналистом по сей день.

Отец от бесконечных попоек лишился рассудка и угодил в сумасшедший дом, где умер полтора года назад от кровоизлияния в мозг. Ася, как не пыталась, ничем не могла ему помочь. Он так и не сумел пережить горе от потери любимой жены.

В воскресенье с утра Эдуард отправился на работу. Вчера ночью Ася, лёжа в его постели, хотела рассказать ему об угрозах и звонке какого-то маниакального психа.

О том, как он ей оставил подарок в виде вырезанных частей тела, какой ужас после этого она пережила, и как милиция так и не смогла выйти на его след. Однако Эдуард, подогретый вином и женской лаской, мгновенно уснул, и ей пришлось отложить откровение на потом.

Проснувшись в обед, Ася навела порядок в квартире у своего любовника и отправилась домой. На этот выходной у неё абсолютно не было никаких планов, и она решила провести время за чтением книги Кунца, а затем посмотреть телевизионные передачи.

От приготовления ужина её отвлек телефонный звонок. Она была уверена, что на другом конце провода услышит голос Эдуарда.

– Я вас слушаю, – отозвалась хозяйка.

– Привет. К сожалению, вы меня не знаете. И я попытаюсь вам всё объяснить, – на миг ей показалось, что она слышала этот голос раньше.

– Давайте ближе к делу, я сейчас занята, – Соболева терпеть не могла звонки от незнакомых людей (особенно после того разговора с убийцей).

– Понимаете, я поклонник вашего таланта, вернее, мне нравится, как вы ведёте свою рубрику, – объяснился незнакомец.

– Если это всё, то я очень рада. А теперь прошу меня извинить, я пойду продолжу готовить ужин, – Ася собиралась повесить трубку.

– Подождите, есть кое-что ещё. Я вас случайно увидел, и… Мне неловко об этом говорить, – я в вас влюбился с первого взгляда.

– Ах, вот оно что. Молодой человек, вы опоздали, у меня уже есть избранник сердца, – Ася думала этим сообщением охладить пыл неизвестному обожателю, но тот и не думал так легко сдаваться.

– Познакомившись со мной, вы о нём быстро забудете. Я вам обещаю.

– Только послушайте, какая самоуверенность. По-моему, вы себя переоцениваете.

Пожалуй, следует расставить все точки над "i". У меня есть мужчина, и я не собираюсь его ни на кого менять. Вам ясно?

– Не будьте столь категоричны. Всё может измениться. Кстати, кто он такой? Чем занимается, и как ему удалось привлечь ваше внимание?

– Кто вы такой, чтобы задавать подобные вопросы? А не пойти ли тебе на все четыре стороны? – Ася теряла самоконтроль.

– Как мило, теперь мы перешли на "ты". Так вот, девочка, слушай меня внимательно.

Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, иначе получишь его глаза, уши и самый главный орган, без которого не рождаются дети. Надеюсь, ты меня правильно поняла.

– Сукин ты сын, – вырвалось у Аси, но звонивший её уже не слышал.

Трубка наполнилась гудками. До слуха донеслось шипение кипящей воды. На кухне бурлящий кипяток выливался по стенкам закрытой крышкой кастрюли с бабочками и заливал огонь конфорки.

"Спокойно, нужно взять себя в руки", – внушала себе Соболева, протирая плиту от накипи. Крепкий чёрный кофе помог немного успокоиться и унять нервную дрожь.

Чтение книги возобновить не удалось. Проблемы героев интригующего романа казались ничтожными по сравнению с угрозой неуравновешенного психопата.

Ася легла в постель, но ни о каком сне не могло быть и речи. Все мысли занимал заинтересовавшийся её персоной маньяк.

"Что происходит с психикой людей, решающихся на бесчеловечные убийства? Что влияет на ход их мыслей? В чём смысл существования этих типов и как Господь Бог допускает их к жизни рядом с нормальными людьми?" Эти и ещё множество других вопросов она задавала себе, глядя в потолок, окутанный непроглядной темнотой. В тишине Ася прислушивалась к малейшим шорохам: где-то скребла мышь, тикали настенные часы, скрипнула половица. Она втянула голову под одеяло и закрыла глаза. Неожиданно Ася резко вскочила с кровати и подбежала к телефону.

– Алло, – в трубке она, кроме гудков, ничего не слышала.

"Значит, показалось", – с облегчением подумала девушка и произнесла вслух:

– Я, наверное, начинаю сходить с ума.

С мыслью о том, что обо всём случившемся следует рассказать Эдуарду и спросить его мнение на этот счёт, она попыталась спокойно уснуть, и на этот раз она спала крепко.

Ася хотела с самого начала поведать Эдуарду о звонках маньяка. Однако сначала он не дал ей раскрыть рта. У него было прекрасное настроение и ему вздумалось сделать ей приятное. Он предложил ей поплавать по реке на надувной лодке, которую ему удалось купить по дешёвке у соседа. Сразу предупредил свою подругу, что отказа не потерпит и полностью выслушает её только во время плавания.

Соболевой оставалось лишь принять его предложение. После ничего не значащих разговоров о погоде и мелких житейских делах Эдуард, ловко орудуя вёслами, наконец произнёс:

– Т-теперь г-говори, ч-что стряслось?

Ася в подробностях рассказала ему о первом и втором звонках неизвестного, о подарках ей в виде отрезанных частей тела и об опасности, угрожающей Эдуарду, если они не расстанутся.

– П-почему ты не рас…сказала всё, после п-первого звонка? – резонно осведомился он.

– В то время ты был занят поиском разгадки своих снов. И к тому же, я рассчитывала на милицию, надеясь, что она его вычислит.

– Т-тебе угрожает п-псих, это серьёзно, а н-на ментов я бы особо н-не надеялся.

Они т-только и могут, ч-что п-пьяных бомжей в б-бутузку сажать.

– Сейчас я тоже так считаю, – согласилась Ася.

– Н-нельзя тебя оставлять одну, н-наверняка он захочет п-позвонить ещё раз.

– Я больше о тебе беспокоюсь. Ведь он обещал отрезать именно твоё мужское достоинство.

– О себе я с-сам к-как-н-нибудь п-позабочусь, – хотя на самом деле Эдуард был не слишком уверен в этих словах.

– Не строй из себя героя, это глупо. Я думаю, это именно он разрубил в лесу несчастную девушку. И по моему, на его счету не одно убийство, – сделала вывод Соболева.

– Н-не сомневаюсь, – мрачно согласился Эдуард.

– Что же нам теперь делать? – спросила Ася.

– П-пока не з-знаю, н-но что-нибудь придумаем.

– Поплыли к берегу, – предложила она.

Эдуард заработал вёслами, и лодка медленно направилась к суше.

27

До окончания отпуска у Ярослава оставалось несколько дней. Из головы не выходила мысль о предстоящей работе. Опять появятся клиенты, которых он уже успел позабыть. Снова возникнет желание оторвать язык слишком разговорчивым и вечно чем-то недовольным дамочкам. Ярослав уже мысленно нарисовал образ своего компаньона с лучезарной улыбкой. Ему казалось, что он вновь слышит его до боли приятный, мелодичный голос.

"Ну что, как отдохнул? Море, пляж, девочки в бикини. Как я тебе завидую. Пожалуй, мне тоже надо съездить отдохнуть. Расскажи подробнее, как там женщины; наверное, страстные, скольких ты поимел?".

Олег не отстанет до тех пор, пока ему не ответишь на все идиотские вопросы. К тому же, предстояло придумать легенду, в которую бы он поверил. И не смог ничего заподозрить, вникая в подробности по ходу рассказа. Стоило тщательно всё продумать. Напарник может придраться к любой мелочи, и тогда уже не отвертеться.

В конце концов, время ещё есть, и Ярослав хорошенько всё обдумает. Если же приятель уличит его во лжи и будет доставать лишними расспросами, то Ярославу придётся всего-навсего заткнуть ему глотку раз и навсегда.

"Как говорится, не велика потеря, да и без болтливого товарища ему станет работать намного легче", – рассуждал Ярослав, радуясь внезапному облегчению.

Он позволил себе немного расслабиться в любимом автомобиле. По радио звучала успокаивающая мелодия. За стеклом мелькали огни ночного города.

"Всё-таки как приятно вот так ездить без цели: ни хлопот тебе, ни забот", – с умиротворением подумал Ярослав.

Водитель "Нивы" зевнул, широко открыв рот, и несколько раз моргнул, отгоняя накатывающую дремоту. Через проезжую часть, прямо перед его машиной, пробежала дворняга, едва не угодив под колёса.

"Лучше бы я сбил эту тварь", – промелькнула невольная мысль.

Жалкий вид собачонки почему-то всколыхнул воспоминание об Асе. Вместо того, чтобы быть с ним рядом и наслаждаться жизнью, она его отвергла, даже не выслушав толком по телефону. Трусливая шавка, поджавшая хвост и журналистка, побоявшаяся его чувств, по меньшей мере, вызывали у него презрение. И если собаку он разорвал бы в клочья, не задумываясь, то насчёт Аси Ярослав пока не торопился с выводами. Не исключалась возможность, что когда-нибудь он её добьётся, или, в крайнем случае, возьмёт силой. Ярослав решил добиться своего любой ценой.

"Либо будет со мной, либо ни с кем", – сделал он обещание перед своим "Я".

Также Ярослава сильно заинтересовал избранник Соболевой. Он задумал разузнать о нём всё, и неважно, сколько времени для этого потребуется. Если в нём скрывается какая-то загадка, то Ярослав разгадает её во что бы то ни стало.

Бордового цвета "Нива" доехала до Т-образного перекрёстка, погружённого во тьму.

Проехав немного прямо, Ярослав свернул налево. За расположенным вблизи дороги жилым домом скрывался небольшой проход, уходящий вглубь, – за ним находилась площадка с подъездами. На огромной скорости из тоннеля вылетел внедорожник "БМВ", как раз в тот момент, когда машина Ярослава ехала напротив, по неосвещённой проезжей части, окаймлённой с обеих сторон высокими деревьями с обильной листвой, создающей подобие тоннеля. Внедорожник угодил прямо в заднюю боковую часть "Нивы".

Ярослав почувствовал мощный толчок, машину резко развернуло на 180 градусов.

Пребывая в шоковом состоянии, Ярослав выбрался с места водителя и, выйдя на улицу, первым делом исследовал в место удара. Вмятина была основательной. Сжимая кулаки, он, огибая свою "Ниву", направился к уже покинувшему салон и одиноко стоявшему рядом со своим "БМВ" водителю.

– Ты, наверное, не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю, – громко сказал Ярослав, приближаясь к виновнику аварии.

Ярослав застыл у задних фар, его запал гнева быстро иссяк, когда он увидел направленное на него дуло пистолета.

– Вот тут ты ошибаешься. Для парней вроде тебя, у меня всегда найдутся веские аргументы, – спокойно проговорил человек, сжимавший оружие.

Станислав вгляделся в остолбенелого водителя, черты лица которого, почему-то были знакомы писателю. Хотя в тёмное время суток при такой обстановке могло показаться всякое.

– Трус несчастный. Ты даже не мужик, а жалкое его подобие, – Ярослав сплюнул ему под ноги. После первоначального потрясения, он снова почувствовал себя уверенно.

– Не бросайся зря словами, мистер. Если ты забыл, то я напомню, пистолет у меня, а не у тебя, и будь уверен, одно неверное движение – и я пущу его в ход, – сказал хозяин внедорожника. Но он уже не был так самоуверен, как вначале. В голосе появились нотки волнения.

– Где-то я тебя видел, – задумчиво протянул Ярослав и пристально посмотрел на водителя, освещённого лишь светом из приоткрытой дверцы салона.

– Твоё лицо мне тоже кое-кого напоминает, а что касается моей персоны, меня здесь многие знают, – со значением пояснил лихач.

Наконец Ярослав вспомнил стоящую неподалёку личность.

– Ты писатель-детективщик. Я читал твои книги. Теперь, похоже, решил сменить жанр? Последнее твоё произведение – триллер о маньяке, основанное на реальных событиях. Об "Охотнике" написано неплохо, но есть одно маленькое "но".

– Можно конкретней? – писатель вновь почувствовал себя уверенней, видя возможность решить дело мирным исходом.

Ярослав заговорил, делая упор на каждом слове:

– Это не даёт тебе право по пьянке врезаться в мою тачку.

– Кто тебе сказал, что я пьян? Давай поступим так: ты узнаёшь о сумме причинённого ущерба, позвонишь мне, и я оплачу тебе ремонт, поскольку в этой ситуации я не прав. Договорились? – и Станислав громко продиктовал Ярославу свой номер телефона.

– Так и поступим, но для начала у меня к тебе просьба. В моём бардачке лежит твоя книга, поставь в ней автограф. И всё-таки убери пушку.

Ярослав сделал несколько шагов и остановился на полпути.

– Да, кстати, ты вроде обмолвился, что я на кого-то похож? – вспомнил Ярослав сказанное ранее писателем.

– Ой, извини, – опомнился Стас, опустив взгляд на правую руку, сжимавшую пистолет. Он уже успел позабыть о своём смертоносном защитнике. – Ладно, неси книгу.

Стас сел в автомобиль и положил оружие на пассажирское место, рядом с водительским.

Ярослав, направлялся к нему от своей "Нивы", неся в руках книгу об "Охотнике". В этот момент писатель опустил солнцезащитник, где находилась фирменная шариковая ручка. Фотографии, хранившиеся там ранее (про них он как-то позабыл), усеяли собой нижнюю часть салона машины, а также его колени. Ругая свою неловкость, Стас нагнулся их собирать.

Ярослав подошёл к распахнутой дверце и протянул книгу отвлёкшемуся писателю, тот взял её не глядя и на внутренней стороне обложки размашисто расписался. Подумав, он хотел было добавить свои пожелания владельцу его произведения. Ярослав, не теряя ни секунды, быстро вытащил из кармана маленький, но довольно увесистый металлический предмет, и со всей силы ударил им прямо в голову писателя. Вторым ударом по черепу Ярослав почти вырубил своего обидчика, он яростно схватил пятернёй Станислава за воротник рубашки и вытащил его тело на землю. Далее в ход вступили ноги Ярослава. Спустя некоторое время, писатель уже не реагировал на избиение. Ярослав дотронулся до его пульса и понял, что тот ещё жив.

– Что ж, ты пожалеешь, что не сдох сразу, – с этими словами шофёр "Нивы" поволок обмякшее тело Стаса к своему автомобилю.

Открыв дверцу багажника, Ярослав, прилагая неимоверные усилия, запихнул-таки далеко нелёгкое тело внутрь. Заняв место водителя, он с тоской посмотрел на оставшийся без хозяина "БМВ".

"Жалко такую тачку, но ничего не поделаешь", – подумал Ярослав и завёл мотор.

********

Станислав очнулся, когда на улице уже рассвело. Он не мог знать, сколько времени пробыл без сознания. Голова, буквально раскалывалась от нестерпимой боли. Один глаз, несмотря на все усилия не открывался. Стас облизал разбитые губы. Даже не видя своего лица, он не сомневался, что оно представляло собой уродливое сочетание огромных отёков и запекшихся следов крови. Мысленно попытался вспомнить всё произошедшее с ним. Вот он получает два удара чем-то тяжелым в голову, начинает терять сознание, на него продолжают сыпаться зверские удары в лицо, по черепу. Руки пытаются смягчить действие побоев, тогда изверг бьёт ниже, снова и снова. Избиение продолжается до тех пор, пока… Дальше провал.

Станислав пытался пошевелить руками. Бесполезно. Они были туго перетянуты прочной верёвкой сзади. Ноги, прижатые одна к другой, также были связаны намертво. Освободиться ни малейшего шанса. Физические силы полностью иссякли, а о моральных в данной ситуации говорить не приходится. Сейчас он беспомощная жертва, привязанная к вертикально стоящей деревянной опоре. Боль во всём теле гулким эхом отдавалась в мозгу. Голова напоминала раскалённую печь, полыхавшую огнём адских мучений. Огромным усилием воли, собрав воедино остатки ускользающего сознания, Стас, напрягая зрение, всмотрелся в окружающую обстановку. Какое-то деревянное строение. Сквозь щели подгнивших досок внутрь пробивались слабые полоски дневного света. На утолщённых столбах держалась кровля, к одному из них он и был привязан. Пахло сыростью. Раздался писк мыши.

Где-то сверху послышались хлопанья крыльев птиц. Присутствие другого человека в этом заброшенном строении ни в чём не проявлялось.

"Господи, где я нахожусь? Что нужно этому садисту?" – от таких вопросов становилось страшно.

"Неужели конец?" – из глаз Станислава потекли слёзы.

Он жалел себя, свою писательскую карьеру, которая начала так удачно складываться.

Всё, что он хотел сделать, но ещё не успел, навсегда останется лишь в мечтах. Да и то, пока он жив, а дальше – смерть. Пустота. Его гниющее тело будут пожирать птицы, насекомые, звери, кто знает, как поступит с мертвецом маньяк. Никто не узнает о его могиле, не придут навестить после смерти, не положат погребальные венки.

"Меня ждёт участь бездомной дворняги, которую не удосужатся предать земле. Какой позор. Разве этого я заслуживаю?" – Станислав ревел навзрыд.

– Будь ты проклят, ублюдок, – что есть мочи закричал в пустоту писатель.

Испуганные криком птицы взлетели со своего места. Сзади послышался скрип открываемой двери. Стас потерял сознание.

********

Первоначальным замыслом Ярослава было следующее: отвезти писателя в лес, где можно было преспокойно с ним расправиться. Пожалуй, так бы он и поступил, если б не одно место, повстречавшееся ему в пути следования по одной из просёлочных дорог. Проезжая, Ярослав заметил заброшенную мельницу, находящуюся на приличном расстоянии как от трассы, так и от близлежащего селения. По узкой дорожке, сплошь усеянной рытвинами и ухабами, Ярослав сумел-таки проехать на своей "Ниве" к полуразвалившейся постройке. Судя по внешнему виду, не трудно было догадаться, что мельницей не пользовались очень давно. Внутри строения дела обстояли не лучше, чем снаружи. Если кто и мог сюда случайно забрести, так только местная детвора, захотевшая поиграть в прятки. Хотя в половине четвёртого утра такая возможность практически исключалась.

Ярослав открыл дверь багажника и выкатил бесчувственного Станислава, тело которого упало у его ног. Волоча за руки писателя, он дотащил тело до раскрытой настежь двери мельницы. Ярослава мало заботило то обстоятельство, что кто-то мог наблюдать за его действиями с шоссе. Во-первых, до дороги не так близко, а во-вторых, вряд ли кому взбредёт проверить обстановку вблизи пустующего строения. Конечно, когда обнаружат труп, может, кто и вспомнит, что проезжая мимо, заметил вдалеке "Ниву", но ещё следует отыскать и доказать причастность Ярослава к убийству писателя. В общем, по этому поводу он особо не волновался.

"Проклятый мешок с дерьмом", – злобно подумал Ярослав, предчувствуя неприятную возню с телом. Его следовало затащить внутрь, а затем ещё и связать в вертикальном положении. Хорошо что в машине оказались прочные верёвки: теперь они сыграли неоценимую услугу. Пока Ярослав делал своё дело, Стас так и не пришёл в сознание. Проверив прочность узлов, водитель "Нивы" наконец позволил себе немного передохнуть. Выкурив подряд две сигареты, Ярослав пришёл к выводу, что на всякий случай нужно отогнать автомобиль в более укромное место. Он загнал машину в промежуток между двумя деревьями, со всех сторон, кроме задней, окружёнными густыми зарослями кустарника. Лишь раздвинув кусты, можно было разглядеть притаившийся автомобиль. Ярослав вернулся к своему пленнику. Ещё раз осмотрел его с ног до головы. Окровавленная одежда свисала клочьями. Некоторые отрезки материи отсутствовали. На лице от побоев не осталось живого следа. Рядом с макушкой головы, чернело покрывшееся твёрдой коркой пятно. Раны были существенными, но не смертельными. В предвкушении последующей расправы, мучитель потёр руками в блаженстве.

– Ничего, тебе ещё недолго осталось, – как бы успокаивал пленника Ярослав, хотя тот его наверняка не слышал.

Пообещав напоследок бесчувственному писателю вернуться через два часа, садист направился к своей "Ниве". Хотелось немного поспать. К тому же, он не доел на работе пару бутербродов, а чувство голода усиливалось с каждой минутой. Срочно требовалось хотя бы немного перекусить. Голод, конечно, утолить не удалось, однако быстро пришедший сон заставил немного позабыть о нехватке пищи. Ярослав проснулся на час позже, чем рассчитывал.

По дороге к мельнице мучитель надел на лицо хоккейную маску. Подходя к постройке, он услышал голос пришедшего в себя Станислава. Приблизившись вплотную к пленнику, Ярослав обнаружил, что тот снова лишился чувств. Писатель пока ещё слишком слаб, но у человека в маске не так много времени. Усиленно отхлестав по щекам Стаса, он сумел пробудить в нём сознание. Ярослав дал себе установку, если писатель опять вырубится, то его придётся незамедлительно прикончить.

– Проснулся, спящий красавец, – садист держал его за подбородок и всматривался в помутившийся цвет глаза Станислава (второй глаз из-за отёка не открывался).

Стас, собрав последние силы, плюнул мучителю в маску.

– Глупый поступок, – Ярослав схватил пятернёй мужское достоинство писателя и слегка сжал, этого оказалось достаточно, чтобы тот взвыл от боли.

– Чего тебе от меня надо, педик в маске, – немного оправившись от физических страданий, шепеляво поинтересовался писатель (дефект речи создавало отсутствие нескольких выбитых во время избиения зубов).

Ярослав убрал руку от его ширинки, затем отошёл на три шага назад.

– Любым оскорблением в мой адрес ты сокращаешь себе жизнь, – спокойно констатировал мужчина в маске, а в его руке появился охотничий нож, который снял с пояса.

Вид холодного оружия магическим способом подействовал на писателя. Стас сразу притих, хотя уже намеревался продолжить ругательства по поводу личности садиста.

Несмотря ни на что, Станислав боялся смерти.

Ярослав тем временем продолжил:

– Вижу, жить тебе всё же хочется. Ведь и терять нечего: ни жены, ни детей, насколько я знаю из интервью, у тебя нет. Надеюсь, ты хоть завещание кому-нибудь оставил, или ещё не успел?

– Не твоё дело, – прошепелявил Стас.

– На этот раз, скажу тебе честно, твоими дешёвыми сценами об убийствах "Охотника", можно напугать разве что младенца. Ты пишешь о страхе, ужасах, перенесённых жертвами. Несчастный бумагомарака, что ты обо всём этом знаешь? – Ярослав ждал ответа, играя с охотничьим ножом.

Станислав молча наблюдал, как маньяк рассекает остриём воздух, пытаясь произвести психологический эффект на пленника. Вдруг им овладела вспышка гнева.

В сердцах он выкрикнул:

– Ну, давай, гадёныш, режь. Чего же ждёшь? Ты правильно подметил, от моей смерти никому не убудет, – голос пленника сорвался на хрип.

Сделав стремительный выпад, Ярослав одним взмахом вспорол плечо писателя. Из свежей раны тут же хлынула кровь. Станислав закричал от обжигающей боли.

Наверное, только чудом он опять не потерял сознание.

– Умерь свой пыл. Поверь, моё терпение на исходе. Я задам тебе вопрос, а ты, коротко и ясно на него ответишь, если не хочешь быстро подохнуть. Понял?

Писатель еле заметно кивнул в знак согласия.

– Какого чёрта тебе вздумалось писать об "Охотнике"?

– Я… Я случайно заговорил о нём с моим другом. Тот рассказал, что его девушка написала статью об этом маньяке. И теперь какой-то придурок хочет перенять его эстафету. Меня заинтересовала тема убийцы, и я решил попробовать написать книгу, – медленно, часто сбиваясь и делая длинные паузы, пояснил писатель.

– Сколько времени тебе понадобилось для написания романа? – Ярославу, уже не терпелось продолжить расспрос.

– Полторы недели. Я работал день и ночь напролёт. Ещё через семь дней произведение напечатали самиздатом.

– Как зовут твоего друга? – спросил мужчина в маске.

Для пленника, этот вопрос оказался неожиданным, в то же время, его стали терзать смутные опасения.

– Зачем тебе? – непонимающе вопросил Станислав.

В ход снова вступил охотничий нож. На этот раз лезвие полоснуло левое бедро. Не обращая внимания на боль, отразившуюся на лице писателя, мучитель спокойно заявил:

– Давай так. Пока ты в сознании, будешь жить, потеряешь, назад уже не вернёшься.

Поэтому отвечай как следует, и проживёшь дольше.

– Эдуард. А подружка его – журналистка Ася Соболева, – сквозь слёзы прошипел Стас.

– Уже лучше, начинаешь импровизировать, раскрыл личность его пассии. Впрочем, её, я и так узнал, когда ты подметил про статью об "Охотнике". Боже мой, ты истекаешь кровью, – кривляясь, Ярослав с мнимым сочувствием закачал головой, глядя, как из ран, не прекращая, сочилась красная жидкость.

– Ты – больной, сукин сын, ещё хуже, чем "Охотник", тот хотя бы перед убийством не издевался над жертвами, – на короткое время Станислав перестал теребить себя мыслями о ближайшей кончине. Напоследок он решил достойно взглянуть в глаза смерти.

– Много ты знаешь, писака, – с презрением отозвался мучитель и продолжил: – знаешь, где находится сейчас "Охотник"? Вот здесь, – человек в хоккейной маске указательным пальцем постучал по своему черепу.

– Мать твою, ты точно шизофреник, – из-за шепелявости последнее слово у Стаса в другой ситуации прозвучало бы комично. Однако ни тому, ни другому в этот момент было не до смеха.

– Называй меня Джейсон. Если вздумаешь обратиться как-нибудь по-другому, я отрежу твой поганый язык, – Ярослав, приставил лезвие к горлу пленника и, глядя в упор, продолжил: – У меня к тебе последний вопрос. Не пытайся соврать. От этого будет зависеть твоя жизнь. Не исключено, что я её тебе сохраню. Назови фамилию твоего Эдуарда и его точный адрес.

– Скажу – ты меня убьёшь, и не скажу – тоже убьёшь. Какая мне разница, как подыхать, – проговорил Станислав.

– Я покажу тебе разницу, – Ярослав, кончиками пальцев, оттянул правое ухо пленника и с размаху, полоснул по нему ножом. Отрезанный орган шлёпнулся рядом со столбом, к которому был привязан писатель.

Перед тем, как потерять сознание, Стас поведал всё то, что было нужно Ярославу.

Оставалось лишь проверить, сказал ли он правду.

"Пора", – зашептал внутренний голос. Появились первые зачатки головной боли, но с каждым взмахом ножа, впивающегося в бесчувственное тело, Ярослав чувствовал себя лучше. Намного лучше.

28

В свой первый выходной после дежурства Эдуарду первым делом хотелось по-человечески выспаться. К сожалению, толком поспать ему так и не удалось. В полдень позвонил его старый приятель Алексей и сообщил, что через два часа по окончании работы желал срочно встретиться. Якобы следует обсудить кое-какую тему, не терпящую отлагательства. На все просьбы Эдуарда хотя бы немного намекнуть на предмет разговора Алексей отвечал дежурными фразами: "Это не телефонный разговор, подробности при встрече". Так и не удовлетворив любопытство приятеля, прораб в итоге повесил трубку.

"Вот и финал моего отдыха", – с горечью подумал Эдуард и отправился в ванную приводить себя в порядок.

Прораб обещался приехать к нему домой. С тех пор, как Эдуард стал жить с Асей в её доме, он ни разу не видел своих друзей. Последние три с половиной недели он жил у неё, изредка посещая своё жилище. Чаще всего он приходил домой, только чтобы отоспаться после дежурства. Асе казалось это немного странным, ведь он мог отдыхать и у неё, но почему-то после работы, Эдуард предпочитал именно свою холостяцкую постель. В последний раз он встречался со Стасом ещё до совместного житья с журналисткой. После разговора с другом, писатель заинтересовался темой маниакальных убийц. Рассказ Эдуарда об "Охотнике" и о типе, который возомнил себя вторым Чикатило, подстегнул стимул Станислава к написанию книги. В кратчайшие сроки издание уже оказалось в продаже. Из-за некоторых обстоятельств отметить очередной триумф писателя так и не удалось. С тех пор Эдуард о нём не слышал. Алексей же вообще не давал о себе знать, вплоть до настоящего времени.

Эдуард подготовил вино и холодные закуски к приезду гостя. Тот приехал немного раньше. Обменявшись приветствиями и стандартными вопросами: "Как жизнь?" и ответами: "Нормально", прошли на кухню и сели за стол. Не дожидаясь, пока хозяин откроет вино и разольёт его по бокалам, Алексей заговорил:

– Эд, ты давно Стаса видел? – озабоченно спросил прораб.

– Б-больше м-месяца назад, а ч-что случилось? – теперь уже озадаченно выглядел Эдуард.

– Понимаешь, я последнее время пропадал. С бригадой ездил на заработки. Тебя и Стаса давно не видел, а тут ещё до меня слух дошёл, что наш писатель, очередной бестселлер написал. Пусть и немного запоздало но всё же хотелось отметить событие. Думал, вы уж отпраздновали без меня, и надо было наверстать упущенное.

Звонил ему день, два, три. Постоянно никто не берёт трубку. Ты и сам знаешь, ближайших родственников у него не осталось, а с дальними он никогда не поддерживал связи. Где он может пропадать?

– Т-тоже м-мне, нашёл п-причину для б-беспокойства. Т-ты и м-меня-то случайно застал, я т-теперь с женщиной живу. У Стаса с-скорей всего тоже появился кто-то на ли-личном фронте, – спокойная и рассудительная формулировка Эдуарда мало подействовала на друга.

Тот продолжал гнуть свою линию:

– Эдик, не пудри мне мозги. С женщинами он только спит, а жить – исключено. Мы же с тобой его знаем как облупленного, – не сдавался Алексей.

– З-знаешь, в ж-жизни иногда так с-случается, что даже с-самый закоренелый холостяк, находит с-свою вторую п-половину и п-полностью изменяет с-своим привычкам, – Эдуарду, наконец, удалось вынуть штопором пробку, и красное вино наполнило бокалы почти до самых краев.

– Чёрта с два, Эд. Я шестым чувством чую – здесь что-то неладное. С ним наверняка произошли неприятности, а мы даже не знаем, где он, чтобы помочь, – Алексей сделал два глубоких глотка и в задумчивости опустил голову.

– П-послушай, Лёха. В конце концов, он м-мог отправиться в ту…туристическую п-поездку.

Г-господи, да куда угодно. Он же н-не м-маленький ребёнок, в-волен делать в-всё, что захочет, – успокаивал приятеля Эдуард, жадно поглощая салат "Оливье".

Прораб к еде так и не притронулся. Оправившись, наконец, от задумчивости, Алексей снова заговорил:

– Я тебя прекрасно понимаю, но всё же меня терзают сомнения, тут явно что-то не так. На днях звонил ему раз пятнадцать. Оставил уйму сообщений на автоответчик.

От него ничего. Никакой реакции. К тому же ещё эта странная книга о маньяке; это же не его жанр, – Алексей, не дожидаясь хозяина, подлил себе ещё вина.

– Т-ты д-давай ешь, хватит с-спиртное лакать, – Эдуард убрал наполовину опустошённую бутылку, и продолжил: – Н-нас-счёт маньяка, знаешь, я заговорил с ним с-случайно п-при последней нашей встречи. М-моя Ася к-когда-то написала ста…тью об "Охотнике", и д-до того, к-как я стал с ней ж-ж…жить, ей п-позванивал какой-то п-псих. В общем, он возомнил с-себя н-наследником с-славных дел "Охотника". П-прислал ей отрезанные г-глаза, уши. П-представляешь, п-плюс ко всему но-новорождённый убийца влюбился в Асю и предъявил ей у-ультиматум: или она рас…станется с-со мной, или он меня п-прикончит. С-стаса п-почему-то заинтересовало всё, с-связанное с "Охотником", и уже через полторы недели, он н-написал о нём р-роман.

– Эд, а ты не боишься, ну этого, второго "Охотника", который тебе угрожал? Я бы на твоём месте поостерёгся, мало ли что. В милицию не заявляли? – поинтересовался прораб.

– Менты якобы его и-ищут, д-да что толку. П-пока найдут, он ещё м-может м-много делов на…натворить, – сделал вывод Эдуард.

– А что, если угрожавший вам с Асей маньяк, выследил Стаса из-за книги, в которой ему что-то не понравилось и… – Алексей не докончил свою мысль.

Эдуард, не дослушав, приложился кулаком по кухонному столу.

– Ти…пун т-тебе на язык. Он т-три дня в-всего лишь где-то п-пропадает, а ты во…вообразил Б-бог весть что, – взбунтовался Эдуард.

– Извини, извини, я перегибаю палку, – поспешно оправдался прораб.

– Давай п-поступим с-следующим образом. Возьмём во в-внимание то, что у Стаса п-появилась п-постоянная любовница, и он п-пропадает у неё. Д-дадим ему ещё времени, ч-чтобы он объявился, н-ну максимум дней д-десять. Ес-сли не появится на горизонте, т-то объявим его в р-розыск, – предложил Эдуард.

– Согласен, только не десять дней, а неделю, – поддержал друга прораб, внеся небольшую коррективу.

– Т-так и поступим, – подытожил хозяин квартиры.

Они ещё немного поболтали на разные темы. Разговор не особо клеился из-за тяжелого осадка на душе после столь трудной беседы. В итоге Алексей, сославшись на кое-какие неотложные дела, которые его ждали, распрощался и покинул приятеля.

За всё время общения, прораб так и не притронулся к еде. Эдуард доел порцию друга и, убравшись на кухне, решил немного отдохнуть, слушая классическую музыку.

Уже через небольшой промежуток времени его ожидала долгожданная встреча с сыном.

Эдуард неспеша шёл по знакомой дороге. Оставалось пройти ещё один квартал, в центре которого находился детский сад сына. Вадиму осталось провести там всего-то год, после чего его ждёт первый шаг в большую жизнь. Отец знал, что за время обучения в школе сформируется характер сына; взрослея с каждым днём, Вадим начнёт воспринимать жизнь совсем в другом свете. Будут появляться старшие друзья, с которыми, возможно, он пройдёт бок о бок вплоть до своего школьного выпускного, а если дружба окажется крепкой, то она протянется на всю жизнь. Скорее всего, в старших классах у него может появиться первая подружка, с которой, не исключено, Вадим приобретёт свой первый сексуальный опыт. Год за годом сын станет познавать новое, доселе ещё неизвестное, радоваться, огорчаться, к чему-то стремиться. В прошлом Эдуард сам прошёл через всё это, теперь настаёт очередь его сына. Вот только во время взлётов и падений, ожидающих в будущем Вадима, с ним рядом будет чаще находиться лысеющий дядя Илья, а настоящему отцу останется лишь роль второго плана, состоящая из нечастых встреч. Порой судьба бывает очень несправедлива, по тем или иным причинам разлучающая ребёнка и родителя. Эдуард понимал, что его положение безвыходно, он ничего не мог дать сыну, кроме огромной отцовской любви, которой, к сожалению, иной раз бывает недостаточно для достойной жизни. Деньги порой решают многое, если не всё, и вся разница в том, что у нынешнего мужа Дианы они водились в немалом количестве, в отличие от Эдуарда. Этим и было всё сказано.

В душе Эдуард ругал себя за то, что, занявшись вплотную устроением своей собственной жизни, совсем перестал уделять внимание ребёнку. Уже две недели он не находил времени для встреч с сыном, и тот уже мог подумать о чём-то нехорошем.

Например, о том, что отец про него забыл. На самом деле всё было далеко не так.

Просто обстоятельства не позволили навестить сына раньше. Теперь отец собирался наверстать упущенное, почаще забирать Вадима из садика (конечно, заранее предупреждая Диану, что ребёнок в один из таких дней немного задержится и её мужу не стоит заезжать за пасынком).

Вадим, выйдя из здания детского сада, в этот раз не побежал навстречу отцу как обычно. Состроив серьёзную физиономию, мальчик неторопливо приблизился к Эдуарду и сходу недовольным тоном задал вопрос:

– Где ты пропадал?

– П-прости, Вадик, я виноват. У меня б-были дела, н-но, я клянусь, что впредь т-такого не повторится, – оправдывался отец.

Ребёнок смерил Эдуарда оценивающим взглядом, как бы размышляя: можно ли ему поверить на этот раз? По смягчившимся чертам лица Эдуард понял – решение принято в его пользу.

– Ладно па, верю, но в следующий раз так просто не отвертишься. С тебя клубничное мороженое, – Вадим взял его за руку.

– Как ск-кажешь, н-начальник, – подчинился Эдуард.

За небольшими уютными столиками детского кафе они поглощали уже вторую порцию холодного десерта, и сын задал отцу вопрос:

– Пап, с каких пор ты начал носить бейсболку?

Эдуарда немного шокировал данный вопрос.

– С чего т-ты взял, что я ношу б-бейсб…болку? – в свою очередь спросил отец.

– На той неделе дядя Илья вёз меня домой из садика. Я тебя видел у памятника Победы, ты там из магазина вышел в синей бейсболке, – пояснил Вадим.

– Н-нет сынок, т-ты обознался, я на прошлой неделе в тех краях н-не был.

– Па, я же не слепой и не глупый, ты там был, я тебя видел, – обиженно заупрямился мальчик.

– Это был д-другой дядя, п-просто п-похожий на меня. Впрочем, я н-не исключаю, что это был Т-терминатор-уб-бийца, п-принявший мой о-облик, – Эдуард скорчил страшную гримасу.

Вдвоём они посмеялись над этой шуткой. Прогуливаясь по городу, во время пауз между разговорами, Эдуард всё чаще посматривал на сына с лёгкой грустью. Он знал, им обоим не хватает друг друга.

29

Вне себя от гнева, Ярослав намного раньше самовольно покинул рабочее место.

Внутри у него всё кипело от злости и негодования. Неимоверно хотелось выплеснуть все отрицательные эмоции, неважно на чём (или на ком). Будь его воля, он бы разнёс этот проклятый мир на кусочки, со всеми его правилами, нормами поведения и неписанными моральными ограничениями.

"Все люди на этой долбаной планете просто куски дерьма, ставящие своё эго превыше всего. Многим из них следует преподать урок, чтобы они знали, что такое боль, страх, одиночество и, наконец, смерть. Смерть – вот лекарство для всех ничтожных людишек на земле", – сделал своё заключение Ярослав и только сейчас заметил, что на него подозрительно смотрит дряблая старушка. Оказывается, в порыве ярости он опрокинул рядом стоящую урну, до краёв набитую мусором. Ветер разметал обрывки бумаги, окурки и прочие отходы жизнедеятельности по всему тротуару, часть мусора унесло на проезжую часть. Другие прохожие также с интересом поглядывали на него. Злоба Ярослава достигла своего апогея.

– Чего уставились? – обратился он к любопытным зевакам, остановившимся в нескольких метрах от него. Все обсуждения случившегося разом прекратились, и люди, как ни в чём не бывало, зашагали дальше. Только одна старушка так и не двинулась с места.

– Ты что себе позволяешь, наркоман проклятый? Я сейчас милицию вызову, – услышал Ярослав старческий голос.

– Катись к чёрту, – бросил на ходу Ярослав и поспешил поскорее убраться с этого места.

Вслед ему доносились угрозы и проклятья пожилой блюстительницы общественного порядка. Несомненно, при других обстоятельствах она бы обязательно поплатилась жизнью, но сейчас Ярослав не стал обращать на неё внимание. Ему, наконец, удалось найти укромное от посторонних глаз местечко, где он, сидя на лавке с облупившейся краской, погрузился в мысли.

Всё начиналось как обычно. Первым клиентам он удалил загнивающие зубы. Затем в кабинет вошла ухоженная дама бальзаковского возраста, из-за которой и начались все неприятности. Сначала Ярослав чуть ли не до хрипоты старался объяснить ей преимущество более дорогостоящих пломб. Женщину постоянно что-то не удовлетворяло в пояснениях стоматолога. В конце концов, Ярославу удалось убедить женщину в окончательном выборе. Он уже готов был приступить к работе, как она неожиданно заявила:

– Если вы сделаете что-то не так, я подам на вас в суд.

– Послушайте, мадам, я не первый день работаю с зубами, и пока ещё ни один клиент не жаловался на результат, – парировал выпад дантист.

Дамочка смерила его презрительным взглядом и сказала далеко не дружелюбным тоном:

– С такой самоуверенностью и наглостью, вы недолго продержитесь на этой работе, уж поверьте мне, молодой человек.

Ярослав напрягся, последним усилием сдерживая приступ бешенства. Правая рука крепче сжала медицинский инструмент, предназначенный для исследования полости рта. Самым спокойным тоном (на который только он был способен в этой ситуации) Ярослав обратился к клиентке:

– Мадам, будьте любезны открыть рот.

– Что вы заладили, мадам да мадам, какая я вам мадам, я же не француженка какая-нибудь.

Зовите меня Мария Петровна.

– Хорошо, мадам, – непроизвольно вырвалось у Ярослава, через миг он уже сильно пожалел о своей оплошности.

– Вы что, издеваетесь надо мной? Может, я на идиотку похожа? – вспылила женщина.

Дантист, как мог, пытался её успокоить, но Мария Петровна уже не обращала на него никакого внимания. Её разразившейся поток слов невозможно было остановить, как лавину несущуюся с гор.

– Я пожалуюсь вашему начальству. Вы специально хамите клиентам, – женщина уже несла несусветную чушь. Ярослав боялся, что в любой миг мог войти его компаньон, и тогда мог разразиться настоящий скандал.

– Прошу прощения ещё раз, обещаю, такого с моей стороны больше не повториться, – заверил врач.

– Или вы позовёте начальство, или я сама его найду и обещаю, вы вылетите отсюда как пробка, – не унималась скандальная особа.

Ярослав выронил инструмент, который до этого сжимал в руке. Вместо него он нащупал в ёмкости для инструментов скальпель. Перед глазами пациентки блеснул этот угрожающий предмет.

– Слушай меня внимательно, сука, если не закроешь свою вонючую пасть, эта штучка выколет тебе глазик, понятно? – Ярослав напрочь забыл о медицинской этике.

Теперь он ощущал себя хладнокровным убийцей, способным в любую секунду выполнить свою угрозу. Все возможные последствия такого шага разом померкли перед необходимостью любым способом заставить эту стерву замолчать.

Женщина, осознав реальную угрозу, принялась вопить что есть мочи. На её истеричные крики прибежали Олег, компаньон Ярослава, и недавно появившаяся в их штате медработница. Олег и двадцатилетняя стажёрка увидели склонившегося над пациенткой Ярослава, который держал скальпель на уровне лица женщины. Молодая работница Галя вскрикнула в испуге и убежала прочь. Мария Петровна, опомнившись, оттолкнула Ярослава и, быстро соскочив с кресла, подбежала к Олегу и спряталась за его спину.

– Этот маньяк пытался меня зарезать, – сквозь слёзы пожаловалась женщина.

Вечно радовавшийся жизни Олег теперь стоял бледный, как полотно.

– Прошу вас, пожалуйста, никому не говорите о случившемся. Мы заплатим вам, сколько потребуется, конечно, в пределах разумного, – смерив стоящего на одном месте напарника уничтожающим взглядом, Олег закрыл дверь кабинета. Пока компаньон в приёмной объяснялся с возрастной истеричкой, Ярослав в изнеможении опустился в кресло для пациентов.

Спустя полчаса, Олег застал его развалившемся на том самом сидении. Ярослав полулежал с открытыми глазами, буравящими потолок.

– Какого дьявола ты делаешь? Эта стервоза запросила с меня астрономическую сумму, и всё из-за чего, а? Галя от увиденного до сих пор потрясена, она теперь подумает обо всём этом Бог весть что, надеюсь, никому не расскажет, придётся и ей приплатить, разумеется. Твоё счастье, что больше клиентов не было, а то…

Даже не хочу думать, – Олег махнул рукой.

Ярослав продолжал сидеть молча, не издавая не единого звука. Его напарник, напротив, умолкать и не думал.

– Назови хотя бы один аргумент, из-за которого я должен оставить тебя работать, – обратился к нему Олег.

Тишина. Ярослав, казалось, его даже не слышал.

– Какого чёрта, ты молчишь, как кретин? – не выдержал Олег.

Наконец молчавший снизошёл до разговора.

– Я жалею только о том, что не успел ей навсегда закрыть амбразуру, – монотонно резюмировал Ярослав, и поднялся со своего седалища.

– Какой же ты сукин сын, – только и смог сказать Олег.

Ярослав, больше не говоря ни слова, скинул белый халат и прошёл мимо компаньона к двери кабинета. А далее, не обращая внимания на прижавшуюся к стене Галю, к выходу из клиники, и проснулся.

"Я должен что-то сделать; нет, мне просто необходимо что-то сделать", – подумал Ярослав, сидя на лавке.

"Ты знаешь, что тебе нужно", – напомнил о себе внутренний голос.

Ярослав покинул своё уединённое обиталище и направился навстречу кипящему жизнью окружающему миру. Попавшая в нелепую аварию машина уже несколько дней находилась в ремонте. Ярославу сейчас очень не доставало своего железного друга. Только находясь за рулём, он мог окончательно расслабиться и успокоить негативные эмоции. На время Ярослав был лишён этого, и с таким положением вещей волей-неволей приходилось мириться. Он на дух не переносил общественный транспорт – с вечными давками, недовольными лицами вокруг, поэтому о поездке на автобусе не могло быть и речи. Поймать такси Ярослав также не решился, если водитель наёмной машины чем-то ему не понравится, то наверняка результат поездки окажется плачевным. Оставалось одно – идти пешком, хотя до дома путь не близкий. По дороге ему попался магазин, торгующий различными сувенирами, и, чтобы как-то отвлечься, он вошёл внутрь.

Разные безделушки за прилавками нисколько не интересовали его. Ярослав блуждал по магазину со скучающим взглядом, пока не наткнулся на отдел, в котором торговали резиновыми масками. Выбор был самый разнообразный, начиная от сказочных героев популярных мультиков и заканчивая монстрами из фильмов ужасов.

Теперь внимание Ярослава сосредоточилось на второй нижней полке, с которой, натянутые, на что-то круглое, на него смотрели маски всякой нечисти.

– Молодой человек, вы что-то хотели? – обратилась к нему девушка приятной наружности с услужливой улыбкой на лице.

– Мне, пожалуйста, вон того чертика с искривлёнными рогами, – Ярослав указал на третью маску слева.

Ярослав ощущал пальцами резиновую поверхность, в некоторых местах усеянную маленькими бугорками. Вблизи "чёрт" показался более зловещим. Ярослав ещё минуту постоял в раздумье и всё-таки решился.

– Беру. Сколько стоит?

Девушка назвала сумму, и Ярослав, достав бумажник, оплатил покупку.

Выйдя на улицу, он окончательно для себя уяснил, что домой ему больше не хочется.

Из заднего кармана брюк он достал записную книжку и отыскал в ней нужный адрес.

Налево, метров через пятьсот, начиналась указанная в блокноте улица. Сжимая одной рукой резиновую маску, Ярослав направился на поиски дома.

"Джейсон, ищет новую кровь", – услышал Ярослав внутренний голос, и на долю секунды ему показалось, что внутри него всё содрогается от приступа адского смеха.

*******

Джейсону не составило труда отыскать нужный дом. Теперь он находился прямо перед дверью своего конкурента на любовном фронте (Джейсон видел его дважды). Всё это время он думал об избраннике Аси, тот постоянно не выходил из головы. И у него появилась реальная возможность встретиться с ним лицом к лицу и разгадать тайну его личности. Резиновая маска в мгновение ока была натянута на лицо. Рука Джейсона потянулась к кнопке звонка. До слуха донёсся шум работающего лифта.

Джейсон застыл в нерешительности, так и не нажав на звуковой сигнал. Лифт подбирался к этажу, где проживал его соперник. На всякий случай Джейсон прошёл вниз по лестнице на этаж ниже. Двери домашнего подъёмника открылись, и человек прямиком подошёл к тому месту, где несколько секунд назад Джейсон пребывал в замешательстве. Чуть перегнувшись через перила лестницы, Джейсон увидел пришедшего человека и запомнил, в чём он был одет. Лицо сбоку разглядеть не удалось и сейчас оставалось лишь ждать. Одним движением Джейсон сорвал с себя маску и стал спускаться по ступенькам.

Синяя рубашка с коротким рукавом, белые брюки и такого же цвета туфли были на человеке, вышедшем из подъезда. В том, что именно он недавно расстроил планы Джейсона своим визитом к любовнику Соболевой, не могло быть сомнений. Хотя лица разглядеть не удалось, однако зрительная память Джейсона не подвела. Конечно, кто-то другой мог облачиться в такое же одеяние, вероятность совпадения слишком низка. К тому же Джейсон не особо верил в случайности. Теперь предстояло сделать выбор: вернуться в подъезд и продолжить внезапно прерванное намерение, или последовать за человеком в синей рубашке? Джейсон колебался лишь минуту.

Разрешить проблему любовника он успеет и позже, а вначале с ним можно и поиграть.

Возможно, потеря знакомого выбьет этого Эдуарда из колеи, и он будет ещё более уязвим.

Отставая метров на сто, Джейсон преследовал будущую жертву. Ничего не подозревавший парень миновал автобусную остановку и направился в сторону железной дороги. Джейсон не упускал его из виду. Впереди тянулись ряды гаражей, именно к ним и подходил идущий впереди человек. За гаражами находился покатый спуск, выводивший к железнодорожному полотну. По другую сторону дороги для поездов начинались две ведущие в гору тропинки, по которым можно было попасть в близлежащий жилой район.

Человек в синей рубашке и белых брюках ступил на территорию гаражей и скрылся за первым поворотом. Джейсон заметно ускорил шаг. Резиновая маска вновь оказалась на его лице. Неподалёку убийца заметил пустую пивную бутылку. Если ей отколоть дно, то получится, выражаясь на криминальном жаргоне, "розочка", вполне подходящая для расправы над жертвой. Буквально в нескольких сантиметрах от бутылки валялся увесистый обломок кирпича, острый край которого также годился для убийства. Джейсон, не мешкая, отдал предпочтение строительному камню.

Спина молодого человека маячила впереди. Длинными шагами преследователь сокращал расстояние. Теперь между ним и жертвой было не более тридцати метров. Планам Джейсона могли помешать две вещи: если человек, который уже наверняка слышал шаги сзади, вздумает обернуться и увидит верзилу в маске с кирпичом в руке, он точно припустит наутёк и ещё неизвестно, чем это может закончиться. Появление случайного прохожего тоже могло негативно отразиться на дальнейших обстоятельствах. В душе Джейсон молился, чтобы ничего такого не произошло.

"Действуй, действуй, действуй", – внутренний голос словно заклинило на этой команде. До жертвы оставалось не более десяти метров.

"Лишь бы не оглянулся", – подумал маньяк.

Жертва всё же повернулась, но поздно. Размашистый удар рукой, сжимавшей кирпич, и человек резко упал на спину. Для верности Джейсон нанёс по голове ещё серию ударов, хотя уже после первого было видно, что жертве пришёл конец. Стоявшему над трупом убийце пришёл в голову коварный план. Он отволок тело с дороги и спрятал его в проём, находящийся с задней части одного из гаражей.

Минуты ожидания длились недолго. В этот раз судьба подыгрывала убийце. Ничего не подозревающий владелец гаража номер тридцать четыре даже не догадывался, что должно с ним произойти в ближайшим будущем. Джейсон приступил к выполнению заранее продуманного плана. Он приблизился к раскрытым воротам помещения, внутри которого находилась видавшая виды "семёрка". Хозяин машины что-то выискивал в дальнем углу гаража. У Джейсона имелось весомое преимущество, пока автолюбитель стоял к нему спиной. Человек, на которого собирался напасть маньяк, был хоть и невысокого роста, но довольно крепкого телосложения. Заметь он что-нибудь неладное, Джейсону пришлось бы туго. Едва касаясь земли, убийца крадучись пошёл в наступление. Мужчина не замечал присутствие постороннего и продолжал заниматься поисками нужного предмета. Джейсону оставалось сделать ещё один шаг.

На голову хозяина гаража с силой опустился тот самый кирпич, ранее отнявший жизнь у гостя Эдуарда. Вторая жертва незамысловатого оружия, равно как и первая повалилась на землю без чувств. На этот раз нападавший не стал добивать владельца гаража. Джейсону было плевать, жив тот или мёртв. Главное дело сделано, преграда устранена, теперь следовало действовать быстро и решительно. Первым делом убийца обыскал тело, лежавшее на цементном полу в неестественной позе.

Связка ключей оказалась в заднем кармане потёртых джинсов. Чуть ли не бегом Джейсон выскочил из гаража, наспех прикрыв открытые двери. Труп был припрятан рядом. Тем не менее, протащить двадцать с лишним метров бездыханное тело оказалось задачей не из лёгких. Убийца успешно с этим справился, при этом не попавшись никому на глаза. На входные двери маньяк накинул внутренний засов.

Теперь можно приступить к делу спокойно, не боясь быть застигнутым врасплох.

Джейсон открыл ключом на связке багажник и со второй попытки запихнул туда первую жертву. С владельцем машины маньяк возиться не стал, оставив его на том же самом месте.

Выехав на междугороднюю трассу и миновав пост ГИБДД, белая "семёрка" набрала скорость. Первые минуты поездки Джейсоном овладел мандраж, но вскоре страсти внутри поутихли. Он освоился с чужой машиной и держал курс к окраине города, за которой начинался дачный посёлок.

30

На следующий день Ярослав явился на работу немного раньше обычного. На рабочем месте находилась только Галя, занимавшаяся просмотром каких-то бумаг. Олег ещё не пришёл, что было весьма странно. Обычно он приходил самым первым. Ярослав прошёл в кабинет. Не успел он накинуть белый халат, как в его мобильнике заиграла мелодия. Определился номер сотового телефона компаньона.

– Яр, ты сейчас где находишься? – без приветствия спросил напарник.

– Ясное дело, на работе. Ты сам-то когда придёшь? – в свою очередь поинтересовался Ярослав.

– Меня сегодня не будет. Тут такое произошло, что и говорить страшно. Справишься один? – судя по голосу, Олег был чем-то взволнован.

– Конечно справлюсь. Объясни хотя бы, что произошло?

– Понимаешь, это нелёгкий разговор и лучше расскажу не по телефону, – компаньон, явно не хотел говорить о случившемся.

– Нет, Олег, так дело не пойдёт. Я тебе всегда рассказывал о случившемся сразу, неважно по телефону или в живую. Удовлетвори теперь и ты моё любопытство.

Перезвони на рабочий телефон. И давай без фокусов.

Олег хотел ему возразить, но Ярослав успел отключить мобильник. Он знал, приятель обязательно позвонит. Не имеет значения, что случилось, но точно Олег всё ему изложит от начала и до конца. Натура компаньона Ярослава была такова, что он о себе ничего не скрывает и от него не должно быть никаких тайн. Причём Олег любил получать информацию незамедлительно и с такой же скоростью сам расставался со своими новостями. Поэтому Ярославу долго ждать не пришлось. В трубке раздался усталый голос друга.

– Ладно, мне всё равно надо с кем-нибудь поделиться. В общем, даже не знаю, как начать. Я тебе в тот раз показывал свой недостроенный загородный дом. Так вот, там…, – Олег замолчал, по-видимому, собираясь с мыслями.

На лице Ярослава появилась довольная улыбка. Тем не менее, он сумел придать своему голосу волнующее выражение.

– Не тяни резину, продолжай, – поторопил Ярослав.

– В бадье для перемешивания раствора какая-то сволочь зацементировала труп мужика. Представляешь, ирония судьбы в том, что убитый оказался прорабом, только у меня он не работал. Видно, шутки ради выбрали мою стройку. Я уже устал всем повторять, что погибшего я знать не знаю, и у меня его захоронили случайно. Ты ещё не знаешь самого страшного, – компаньон снова взял паузу.

Ярослав прикрыл рот, чтобы не дай Бог не расхохотаться в трубку. Переживания Олега, вызывали в нём приступы смеха, которые с трудом удавалось сдерживать.

– Что же ещё случилось? – в это время лицо Ярослава светилось от радости.

– Когда с утра появились рабочие, они обнаружили торчащую из засохшего раствора человеческую руку, на которой отсутствовала фаланга безымянного пальца. Убийца, несомненно, хотел, чтобы труп обнаружили сразу. Скорее всего, с прорабом свели счёты. Только неясно, причём здесь палец и почему, чёрт побери, из всех строек выбрали мою? – голос друга излучал взрыв негодования.

"Тебе ещё повезло, что на месте прораба оказался не ты", – подумал Ярослав, а вслух произнёс: – Неприятная история. Очень жаль, что такое преступление коснулось твоего частного владения. Однако ничего не поделаешь, такова жизнь.

Надеюсь, ты справишься, и всё будет нормально. На меня можешь рассчитывать, больше я не подведу, – пообещал Ярослав.

– Ты уж постарайся. Как освобожусь, увидимся, – Олег прервал связь.

После работы Ярослав заглянул в цветочный магазин и купил огромный букет белых роз. Затем он приобрёл футляр для кольца в виде серой мыши и направился в частное агентство по доставке заказов. Натянув почти до самых глаз синюю бейсболку, чтобы никто не смог толком разглядеть его лица, он зашёл в трёхэтажное белое здание и поднялся на второй этаж. На него никто не обращал особого внимания. Длинный коридор был полон дверьми кабинетов. Ярослав прошёл мимо всех офисов и, дойдя до расположенного в дальнем конце возле окна столика, оставил на нём шикарный букет цветов, внутрь которого ранее вложил определённую сумму денег и небольшую коробочку для ювелирного украшения. И удаляясь, позвонил в агентство по доставке заказов. Ему ответил приятный женский голос.

– Агентство по доставке заказов "Экспресс". День добрый. Чего изволите?

– Послушайте девушка, у меня немного необычная просьба. Выйдя в коридор, вы обнаружите розы, а в букете футляр для кольца. Я хочу, чтобы вы доставили это девушке. И мне удобнее остаться инкогнито, – Ярослав продиктовал адрес, по которому следовало доставить заказ, смотря из одного конца коридора в другой.

– Молодой человек, у нас так не принято. Человек приходит, заполняет бланки заказа, оплачивает квитанцию, и тогда мы выполняем свою работу.

– Внутри букета я оставил кругленькую сумму, надеюсь, этих денег хватит, чтобы обойти некоторые формальности. Вы меня понимаете? – Ярослав ждал положительного ответа.

– Конечно, это не по правилам, если честно, то за мою практику вы второй клиент с подобной просьбой. Надеюсь, там не бомба? – девушка хихикнула.

– Значит, договорились, надеюсь на вашу добропорядочность, – Ярослав, не дав ей ответить, отключился.

31

До прихода Аси Эдуард занимался домашней уборкой и приготовлением ужина. К её возвращению с работы всё было подготовлено. Ужин, по мнению его, удался на славу, и он не сомневался, что вновь порадует свою подругу кулинарными способностями.

Журналистка явилась домой явно не в настроении. Все попытки Эдуарда хоть немного её развеселить воспринимались в штыки. Он почувствовал, в любой момент между ними может вспыхнуть ссора или даже скандал, и поэтому подумал отложить расспросы до более подходящего случая. Во время трапезы он наконец не выдержал и спросил:

– Ася, я т-так б-больше не могу. Скажи мне, ч-что с-случилось?

Соболева всем своим видом давала понять, что этот разговор ей неприятен, но всё же ответила:

– У меня неприятности с шефом. Он решил, что я вечно сую нос не в своё дело.

– Н-неужели из-за этого, ты т-так рас…строилась? Ч-чепуха какая-то.

– Ладно уж, скажу. Представляешь, какой-то подонок убил мужика и захоронил труп в цементе. На поверхности затвердевшего раствора, осталась лишь рука несчастного с отрубленной частью пальца. Убийца специально хотел, чтобы все знали о содеянном.

Воцарилось неловкое молчание. Эдуард хотевший было закинуть в рот сочный кусок мяса, вернул его обратно на тарелку.

– И из-за этого т-ты м-мне захотела испортить н-настроение. Т-ты же в-ведёшь криминальную х-хронику, и если каждое уб…бийство в-воспринимать близко к с-сердцу, то ничего х-хорошего в жизни н-не будет.

Ася опустила глаза и сосредоточила своё внимание на содержимом тарелки. После недолгих раздумий она всё-таки решила, что с Эдуардом можно поделиться своими опасениями.

– Мне кажется, это он убил.

– Кто им-менно? – на лице его отразилось недоумение.

– Эдик, ради Бога, не прикидывайся дурачком. Ты прекрасно знаешь о ком речь, – Ася была готова уже сорваться на крик.

– Х-хорошо, успокойся, д-держи себя в руках. Сначала поужинаем, а п-потом обо всём п-поговорим.

Ужин прошёл в молчании. Эдуард не мешал Асе расспросами.

Прежде чем пойти в душевую, Эдуард заглянул на кухню. Ася с мрачным видом мыла посуду. Он не стал ей ничего говорить, а молча прошёл принять душ. Скорее всего, она даже не заметила его короткого присутствия или, по крайней мере, сделала вид.

Он знал, что плохое настроение продержится у неё недолго. Вскипала и остывала Ася одинаково быстро.

Соболева только убралась на кухне, когда раздался звонок с улицы. Она открыла дверь и увидела на пороге подростка (работавшего курьером в агентстве по доставке заказов). Лозунг на красной майке паренька гласил, что "Экспресс" гарантирует точное выполнение и сохранность заказов.

– Пожалуйста, распишитесь в получении, – курьер, следом за цветами и футляром для кольца, упакованный в прозрачную красивую обёртку, протянул квитанцию ошарашенной хозяйке дома.

– Здесь, наверное, какая-то ошибка, – Ася не верила своим глазам.

Паренёк ей пояснил, что перепутать он никак не мог. На квитанции были чётко указаны её имя, фамилия и точный адрес. Соболевой ничего не оставалось, кроме как расписаться.

"Значит, Эдик решил сделать мне приятное. Не исключено, что внутри футляра обручальное кольцо", – Ася улыбнулась своей мысли.

Теперь ей казалось, что она догадывается, о чём действительно хотел поговорить Эдуард после ужина. Она уже обдумывала положительный ответ на предложение руки и сердца, когда он вернулся из душа.

Он сразу заметил у Аси перемену настроения к лучшему.

– Я вижу, т-ты прямо цветёшь и п-пахнешь.

– Вот именно, особенно когда рядом такой мужчина как ты, – обвив руки вокруг его шеи, она нежно поцеловала любовника. Эдуард в свою очередь обнял её за талию.

– С-сначала ты была готова рвать и метать, а т-теперь с-светишься от счастья.

Объяс…сни что произошло?

Ася слегка отстранила и указала рукой на стеклянный журнальный столик в углу рядом с телевизором, на котором стояла ваза полная белых роз и маленькая игрушечка – серая мышь. Эдуард вплотную подошёл к столику, Ася встала рядом с ним, и положила ему на плечо голову. Он двумя пальцами взял футляр (ещё упакованный) для ювелирного украшения и положил его себе на ладонь.

– К-кто это принёс?

В один миг Соболева почувствовала неладное. Она объяснила, что всё это доставил посыльный агентства. Даритель пожелал остаться инкогнито, но Ася не сомневалась, подарок сделал именно Эдуард.

– К-как ты думаешь, ч-что внутри коробочки? – ладонь, в которой он держал футляр, слегка затряслась.

– Я думала, там обручальное кольцо. Я решила, ты захотел сделать мне предложение, и не стала открывать раньше времени, иначе бы сюрприз не сработал, – смущённо проговорила Ася.

Эдуард приподнял крышечку коробочки, а точнее верхнюю часть мыши. Увиденное внутри заставило их обоих испугаться. Футляр с содержимым грохнулся на пол.

Отрубленная верхняя фаланга пальца и серебряная печатка валялись в нескольких сантиметрах от коробочки, в которой были доставлены.

Эдуард остолбенел, пребывая в глубоком шоке. Ася добралась до дивана и упала без сил, уткнувшись в подушку. Эдуард, не отдавая себе отчёта в действиях, опустился на корточки и поднял печатку. На внешней её стороне красовался простенький узор, в середине которого выделялась надпись "ОвАл". Он осмотрел ювелирное изделие со всех сторон, хотя в этом не было особой необходимости. Эдуард сразу понял, кому при жизни принадлежал этот предмет. В душу закрались горечь и отчаяние. Хотелось кричать, но он не издал ни звука. Хотелось разрыдаться, но по щекам скатились лишь две слезинки. Хотелось бежать куда глаза глядят, но ноги словно приросли к полу. Правда, тяжесть утраты от бессилия не становилась меньше, а скорее наоборот, наращивала свои обороты, готовая в любом проявлении выйти наружу.

– "ОвАл" – это Овечкин Алексей, мой лучший друг. Этот ублюдок разделался с одним из близких мне людей, – Эдуард сжал печатку в кулаке. Он продолжал стоять на одном месте с опущенной головой.

– Я не знала, что убитый твой товарищ. Мне жаль, что так получилось…

Эдуард никак не отреагировал на её слова. Его мысли сейчас блуждали совсем в другом месте. С каждой секундой он всё больше осознавал масштабы горя. Полтора года назад Алексей схоронил отца, а теперь так внезапно, пришла и его очередь.

Да ещё такая страшная смерть.

Зазвонил телефон. Со стороны Эдуарда не последовало никакой реакции. Ася кое-как поднявшись, направилась к телефону. Услышала до боли знакомый голос в трубке.

– Надеюсь, тебе понравились розы? В душе я романтик, – человек на том конце невесело рассмеялся.

– Когда ты сдохнешь, это будет самый счастливый день в моей жизни, – Ася сама поразилась, откуда взялись эти слова (Эдуард, наверное, не услышал её слов).

Собеседник замолчал, не зная, что ответить. Наверняка он ждал услышать полный отчаяния апатичный голос, а вместо этого нарвался на бурлящую ненависть и презрение к своей персоне. Звонивший был явно застигнут врасплох, и в трубке раздавалось его тяжелое дыхание. Наконец прорезался озлобленный голос:

– Окей, сучка. 1:0 в твою пользу. Теперь слушай и запоминай, а ещё лучше записывай, – он продиктовал ей координаты заброшенной мельницы и продолжил: – Там тебя ждёт сногсшибательный материал. Уж поверь, я постарался. Кстати, можешь захватить своего педика. Он ведь твой защитник и покровитель.

В это самое время Эдуард, находившийся до этого в трансе, посмотрел на Асю, спрашивая: кто это? Она, похоже, не заметила его вопросительного взгляда и в трубку крикнула:

– Ублюдок! По тебе психушка плачет. Будь моя воля…, – Ася не успела продолжить, потому что у неё вырвал из рук трубку Эдуард и задал лишь единственный вопрос:

– К-к-кто т-т-ты т-такой?

На что последовал издевательский ответ:

– И-и-иди ты-ты-ты в жопу-пу-пу-пу, – затем звонивший добавил уже серьёзным тоном: – Береги близких, мало ли что может случиться.

Дальше Эдуард, запинаясь, перечислил трубке богатый запас матерных слов, но собеседник так ни одного и не услышал.

32

Ярослав прибавил газу. Наслаждаться скоростью пришлось недолго. Ряды машин преградили путь. Загорелся зелёный свет, и караван автомобилей продолжил своё следование. Ярослав свернул направо. Сзади послышались сигналы клаксона и бордовую "Ниву" обогнал свадебный кортеж из пяти "Волг". Ярослав пристроился за последней из пятёрки бирюзовой "Волгой", украшенной колокольчиками и разноцветными лентами. Ярослав выехал на кольцевую дорогу. Посередине кольца находился памятник воину-герою с неизменным вечным огнём. Следуя давней традиции, пары решившие связать свой союз узами брака, приезжали к памятнику, дабы отдать должное людям, погибшим за мир на родной земле. В то время, когда "Нива" вошла в поворот огибающий достопримечательность полукругом, водителя пронзила острая стрела боли. Ярослав крепко сжал зубы, пытаясь пересилить её. Не помогло.

Мучения только начинались. Он прикусил губу, затем язык, всё напрасно. Терпеть пытку болью не было сил. Свадебные машины остановились у подножья широких ступеней, ведущих к воину-герою с вечным огнём. Здесь же нашлось место и для автомобиля Ярослава. Головная боль была настолько сильной, что из его глаз покатились слёзы страдания. Сквозь пелену тумана, заволакивающего сознание, водитель видел жениха, поднимающегося наверх к памятнику со своей невестой на руках. Оба они были слишком молоды и безгранично счастливы. Кругом царила радость. Молодых фотографировали на память, им что-то говорили родные и близкие.

Зарождение новой семьи – всегда праздник жизни. Ярослав, мучимый болью, был вне зоны счастливых лиц. Его грызла ненависть. С философской точки зрения он считал, что за чью-то радость кто-то другой неизменно расплачивается страданиями.

"У них свадебный праздник, а у меня дьявольский карнавал в башке", – горестно подытожил он, глядя на целующихся молодожёнов.

Водитель "Нивы" сжал кулаки, и тут он увидел вспышку, яркую как солнце. Ярослав закричал, крик становился всё громче.

– Ненавижу, ненавижу всех и себя в том числе, – запричитал он. – Я проклят, на мне проклятье, – процедил Ярослав, и голос перешёл на крик.

Бордового цвета "Нива" остановилась возле гостиницы "Встреча". Водитель покинул салон автомобиля и вошёл в десятиэтажное здание. Подошедшему охраннику он даёт пояснение, что у него здесь снят номер на пятом этаже. Вахтёрша кидает на него подозрительный взгляд, но ничего не говорит. Высокий брюнет вызывает лифт.

Заходит внутрь кабины, обшаривает карманы костюма, проверяя всё ли на месте.

Лифт открывается, и Ярослав ступает на длинную красную ковровую дорожку. Белый коридор по обе стороны которого чёрные двери с прибитыми металлическими номерами.

Нужная дверь находится где-то посередине. Ярослав останавливается перед пятьсот девятым. В его руке появляется отмычка, заранее припасённая им для этой цели.

Пришлось немного повозиться с замком. Он заходит и первое, что бросается в глаза, большая кровать, стоящая у окна и усыпанная на снежной постели лепестками красных роз. В воздухе витает сладковатый запах цветов. Помимо кровати в комнате находится миниатюрный стеклянный столик, плазменный телевизор и небольшой покрытый лаком деревянный шкаф, возле которого имеется дверь, ведущая в душевую с туалетом. Именно туда и вошёл Ярослав. На стене висело зеркало в полный рост.

Он посмотрел на своё отражение. Из правого внутреннего кармана костюма Ярослав достал медицинские перчатки, а из левого резиновую маску чёрта. Вскоре перед зеркалом предстал Джейсон. Безжалостный убийца с холодными глазами, смотрящими на мир через прорези дьявольской личины. Он отодвинул стеклянную не прозрачную дверцу душевой кабины и притаился внутри. Начались тягостные минуты ожидания.

Наступил долгожданный момент, вслед за которым должна последовать развязка. В номер вошли люди. Джейсону были слышны их приглушенные голоса.

– Ты не представляешь, как я устала, – жаловалась девушка.

– Я хочу тебя, – отозвался мужской голос.

Далее Джейсону были слышны только женские стоны и еле доносившийся до слуха шёпот, из которого ничего не разобрать. Джейсон начинал терять терпение, и хотел было уже действовать по другой обработанной линии, как голос девушки заставил его вновь запастись терпением.

– Коль, а ты случайно не знаешь высокого молодого человека, брюнета, он ещё с твоим отцом разговаривал?

– Понятия не имею. Какой-нибудь папин знакомый.

Лицо Джейсона под маской растянулось в улыбке. Он вспомнил, как проследил за молодожёнами вплоть до столовой. Когда банкет был уже в самом разгаре, он вошёл внутрь и случайно столкнулся с добродушным мужичком, оказавшимся отцом жениха.

Тот предложил выпить за здоровье молодых, а затем разоткровеничался и поведал всю историю женитьбы своего сына, вплоть до названия гостиницы, где молодожёнам предстоит провести первую брачную ночь. Умело расставленные наводящие вопросы помогли Джейсону разузнать точный номер комнаты из уст болтуна.

– Давай ещё разок? – по голосу парня было очевидно, что ему просто не терпится продолжить любовные игры.

– Какой ты ненасытный. Я пока не хочу. Мне нужно принять душ.

От этих слов Джейсон почувствовал прилив адреналина в крови.

– К чёрту этот душ, потом вымоешься, – парень был явно расстроен.

– Тебе бы тоже не мешало сполоснуться, – заявила новоиспечённая жена своему мужу.

– Не хочу. Ладно, иди скорей, потом продолжим, – сдался муж.

Девушка вошла и развернулась спиной, чтобы закрыть дверь на засов (по привычке).

Джейсон аккуратно открыл дверцу (благо, бесшумно) и выбрался из ванны. Один шаг и он хватает не успевшую развернуться девушку и ударяет её головой об стену. На кафеле остается пятно крови, и девушка оседает на пол без чувств.

– Люд, что случилось? – раздался голос ничего незнающего супруга.

В открытую дверь принялись стучать.

– С тобой всё в порядке? Открой. И зачем ты закрылась? Тебе нет смысла теперь закрываться, – потребовал голос из-за двери.

Джейсон отодвинул запор, и дверь отворилась. Человек в маске сходу врезал новоиспечённому мужу в нос. Парень отлетел назад. Джейсон ринулся в атаку, однако молодой человек оказался не робкого десятка. Он ухватил двумя руками ногу Джейсона, занесённую для удара и, потянул резко на себя. Джейсон не удержал равновесия и свалился. Паренёк, доселе находившийся в полулежащем положении, вскочил на ноги. На лице молодого супруга увеличивались кровоподтёки, постоянно пополняясь кровью из разбитого носа. Джейсон в свою очередь быстро поднялся и в то же время пропустил сильный удар в грудь. Молодой человек воспользовался замешательством застигнутого врасплох "чёрта" и послал кулак в лицо обтянутому резиной. Джейсон, стерпев выпад соперника, ринулся в лобовую атаку на противника, не уступавшему ему ни в росте, ни в весе. Два мужских тела, сцепившись, повалились на пол. Джейсону ударом локтя в живот удалось освободиться от хватки молодого супруга. Затем человек в маске схватил рядом стоящий стеклянный столик и обрушил на пытавшегося вновь напасть молодожёна. Стекло рассыпалось вдребезги, покрыв осколками пол. Парень в положении ниц укрывал голову обеими руками и стонал от боли. Джейсон начал добивать противника, который был уже не в состоянии оказать достойное сопротивление. Потребовалось нанести не меньше двух десятков ударов лежачему для утоления ярости. Молодой человек, лежащий на боку, не шевелился.

Джейсон вернулся в ванную комнату. Мокрой тряпочкой он оттёр ботинки от следов крови, затем открыл краны, и ванна стала заполняться водой. Девушка тем временем зашевелилась. Она приходила в себя. Джейсон, учащённо дыша, молча наблюдал за шевелящимся телом. Вода заполнила ёмкость наполовину. Джейсон взяв жертву за волосы дотащил её до ванны. Её голова погрузилась под воду. Сил сопротивляться у неё практически не было, она лишь слегка подёргалась и вскоре была уже объята предсмертной судорогой. Потом застыла уже навсегда. Убийца присел на краешек ванны, дабы немного перевести дух. Бешено стучащее сердце готово было вот-вот выскочить из груди. Джейсон снял маску и умылся холодной водой. Теперь ему предстояло перейти ко второй фазе задуманного. Труп девушки был перенесён в комнату. Самая сложная задача заключалась в облачении убитой красавицы в свадебное платье. Валявшийся на полу рядом с кроватью наряд невесты после титанических усилий убийцы оказался одетым на жертву. Джейсон взглянул наверх: там висела люстра-вентилятор, предназначенная для охлаждения воздуха в помещении.

Сняв с кровати простыню, изощрённый маньяк сделал из неё петлю и надел на голову невесте. Свободный конец простыни убийца перекинул через лопасть вентилятора.

Изо всех сил потянул за него, и мёртвое тело поднялось в воздух. Конец простыни Джейсон привязал к изголовью широкой кровати. Повешенная невеста в свадебном наряде походила на героиню фильмов ужасов в мрачных тонах. На мгновение Джейсон представил себя режиссёром. В его фильме всё было по-настоящему. Застывшая маска смерти на лице актрисы выглядела более чем правдоподобно. Теперь настала очередь её мужа. Джейсон приблизился к окну и распахнул его настежь. В помещение ворвался свежий воздух. Доносилось пение птиц, шум ветерка, повсюду богатая зелень: "И, правда, этот город один из самых зелёных". И ведь рядом со всей этой гармонией кружила смерть, жуткая, кровавая, бесчеловечная по своей сути.

На подоконник навалилась тяжесть мёртвого тела молодого человека. Хладнокровный убийца схватил покойника за ноги и толкнул вперёд. Мертвец выпал через оконный проём.

Шлёп. Тело приземлилось на бренную землю. Джейсон отчётливо слышал звук, а может, ему показалось…

По телу Ярослава пробежала судорога. Он очнулся в своей машине. Головная боль утихла. Во рту пересохло, и ощущался какой-то странный металлический привкус.

Всё это время он, оказывается, спал, подсунув руку под голову на колесе баранки.

Ярослав видел сон.

– Неужели мне это приснилось? – спросил он пустоту.

– Получается, я никого не убивал? – он пытался объясниться сам с собой.

Раз это был сон, то он не был в гостинице и не расправлялся с молодыми супругами.

Ярослав видел лишь плод своего больного воображения.

– Чёртовы галлюцинации. Из-за боли, всё из-за неё. Это мой крест, но слишком тяжелый для меня, – вслух размышлял владелец "Нивы".

Между тем свадебный эскорт вернулся к своим автомобилям. Ярослав чётко увидел жениха и невесту из своего сна. Там он их убил, а здесь они были живы, здоровы, счастливы, и ничего не знали о его недавней фантазии.

– Что ж, живите и будьте счастливы, – пожелал молодожёнам владелец "Нивы", не выходя из салона, так что те, кому было адресовано пожелание, не могли его услышать.

Ярослав был рад тому обстоятельству, что боль наконец отступила, но, как оказалось, ненадолго.

33

Смерть лучшего друга не выходила из головы Эдуарда. Он думал о случившемся днём и ночью. По заверению милиции на поимку преступника были брошены все силы, но поскольку убийца заметал следы, отыскать его будет крайне сложно. Свидетели в этом деле отсутствовали, так что сложность состояла ещё и в том, что у стражей правопорядка не было даже примет подозревающего. Эдуард и Ася ответили на множество вопросов по поводу звонков маньяка. Эдуард втайне надеялся, что однажды ему приснится разгадка, однако и высшие силы не давали ему прозрения. От постоянных переживаний он замкнулся в себе и большую часть времени пребывал в раздумьях. Ася с головой ушла в работу, хотя в последнее время криминальная хроника уже не была ей в радость.

Однажды ночью Эдуард долго не мог уснуть. Ася же, напротив, улетела в царство Морфея, лишь коснувшись подушки. Он лежал с открытыми глазами, смотрел в темноту потолка и мысленно считал до ста, пытаясь себя усыпить. Рядом слышалось равномерное дыхание Аси. Но вот, в один миг, от безмятежного сна девушки не осталось и следа. Она заворочилась с боку на бок, принялась постанывать и в итоге заговорила. Сначала из её уст вылетал только сонный бред, но потом были отчётливо произнесены координаты какого-то места. Местность, названная Асей, была ему знакома. В уме он прикинул, где это примерно находится. Ася произнесла какое-то слово. Затем повторила несколько раз: "Заброшенная мельница". А потом она снова начала нести полную околесицу и вскоре замолчала.

Эдуард задремал лишь под утро.

Пока Ася находилась на работе, Эдуард решил посетить загадочную мельницу. Для этого пришлось почти целый час проехать на дачном автобусе и ещё километр идти пешком по трассе. Наконец его взору открылось заброшенное строение, которое сплошь и рядом облепили стаи воронья.

"Вряд ли там меня ожидает что-то приятное", – с горечью подумал Эдуард и упрямо двинулся вперёд.

Птицы при его приближении разлетелись в разные стороны. Подойдя ближе к входной двери мельницы, он почувствовал острый запах гниющей плоти. Внутри разлагалось чьё-то тело. Эдуард не сомневался, что, несмотря на смердящую вонь, вздохнул бы с облегчением, обнаружив там труп какого-нибудь животного. Но интуитивное чувство подсказывало, что это не так. Нашарив в кармане брюк носовой платок, он прикрыл им нижнюю часть лица и шагнул за дверь. Беглый взгляд сразу выхватил привязанное к деревянному столбу тело человека. Приблизившись, Эдуард разглядел изуродованный, местами изъеденный крысами труп мужчины. На нём болталось тряпье, которое когда-то было одеждой. В животе убитого торчал охотничий нож, на острие которого была нанизана книга. Эдуард сразу узнал иллюстрированный роман Станислава. Через секунду он уже бежал прочь из этого адского места. Содержимое желудка Эдуарда украшало зелень травы, росшей повсюду у заброшенной мельницы.

34

В воскресный день скорый поезд прибыл на станцию городка с населением примерно в шестьдесят тысяч человек. На станции сошло лишь пять пассажиров. Среди них был высокий молодой человек. Он обошёл маленькое кирпичное строение вокзала и вышел на кольцевую дорогу. Вокруг стояли автомобили, их хозяева желали подзаработать частным извозом. На предложение первого попавшегося водителя довезти куда угодно за небольшую плату, приезжий парень ответил положительно. Машина доставила его до местной гостиницы. Молодой человек внёс суточную оплату и расположился в номере для постояльцев на втором этаже. Приняв холодный душ и наспех перекусив взятым в путь сухим пайком, он решил прогуляться по городу. Интересных достопримечательностей оказалось совсем мало. Пожалуй, запоминающимся были только две скульптуры: "богатырь на коне" и "мама-медведица с медвежатами".

Каждая из улиц вмещала в себя довольно большое солидное пространство, занятое частными домами. Новостройки отсутствовали. Панельные девятиэтажки выглядели далеко не лучшим образом вследствие старости. Различного рода кабаки и магазины попадались на каждом шагу. Два музея, библиотека, больница и неработающий кинотеатр. Вот, пожалуй, и всё, что здесь имелось.

Молодой человек вышел на улицу Пролетариев. Миновал частный сектор и оказался среди пятиэтажных "хрущёвок". Остановившись возле четвёртого подъезда одного дома, он занял свободную лавочку. Посидев немного в раздумье, высокий молодой человек закурил. Из подъезда вышел парень лет двадцати восьми, он оглянулся и увидел одиноко сидящего курильщика.

– Эдик, сколько лет, сколько зим! Чего сидишь здесь, как бедный родственник? Как жизнь? – раздались радостные возгласы.

Эдуард с сомненьем посмотрел в сторону говорившего и сделал вид, будто пытается что-то вспомнить. Между тем парень с весёлым огоньком в глазах продолжал говорить, обращаясь именно к нему:

– Да ты что, не узнаешь? Забыл старых корешей? Ну и память у некоторых. Я Васька Кулаков, неужели не видишь?

– Ой, Вася, прости, я к-как-то сразу н-не узнал, – опомнился Эдуард.

Василий посмотрел на него с сомнением. По всему было видно, что он озадачен.

– Я тебя конечно сто лет уже не видел. После смерти матери ты вообще пропал. С каких же пор ты стал заикаться?

Теперь Эдуард задумался всерьёз. В итоге он решил поведать старому приятелю свою историю. Так Кулаков узнал, что его дефект речи возник после пьяной драки в городе, где он учился в университете, как раз по окончании учёбы и последовавшей трагедии – смерти матери.

– Жизнь – тяжелая штука, – подвёл итог друг детства.

Затем Василий предложил пойти к нему домой, распить бутылочку другую и побеседовать по душам. Эдуард, не колеблясь, согласился. В однокомнатной квартире на диване храпела голая по пояс девица. Вася пообещал в мгновение ока от неё избавиться. Эдуард с интересом наблюдал за разыгравшейся вскоре картиной.

Хозяин, не особо церемонясь, принялся трясти спящую подругу за плечо. Она стала от него отмахиваться, как от назойливой мухи, бормоча сквозь дрёму. Василий перешёл к более радикальным мерам. В итоге девица окончательно проснулась, грохнувшись на пол.

– Ах ты, козёл, издеваешься надо мной? – хмельным голосом обратилась она к хозяину квартиры.

– Пошла вон, шалава, – с этими словами Вася дотащил её до входной двери.

Эдуард по просьбе приятеля открыл дверь, и девицу выпроводили на площадку, следом вылетели некоторые предметы её гардероба. Проклятия и ругательства ещё долго слышались снаружи. Затем всё прекратилось. Обиженная любовница удалилась прочь.

– Ж-жестоко ты с н-ней п-поступил, – заметил Эдуард, расположившись за столиком на кухне.

– С такими людьми иначе нельзя, – безапелляционно парировал давнишний друг.

Эдуард поведал товарищу историю его жизни после отъезда в другой город.

Лаконично он рассказал главное, избегая вдаваться в подробности. Что-то пришлось утаить, где-то немножко приврать.

– Значит, ты женился, а потом развелся. А я вот живу бобылём. Сам видел, с кем совокупляюсь. Так наверно и подохну, горбатясь за копейки, – с тоской признался Василий.

– Т-теперь твоя о-очередь рас…сказывать. Я х-хочу з-знать всё, – Эдуард наполнил до краев два стаканчика "разбавленным" спиртом.

– В твоей бывшей квартире сейчас азеры живут. Люди, которым ты её продал, сдают жильё в аренду. Сейчас там Бог весть что творится, какой-то притон для наркоманов, – делился информацией Василий.

Эдуарда мало интересовала судьба проданной квартиры. Он попытался направить беседу в нужное русло.

– Т-ты м-мне л-лучше рас…скажи о ж-жизни наших общих знакомых.

Вася кивнул, как бы давая понять, что намёк понят. Попросив Эдуарда вновь наполнить стаканчики, он удалился в комнату. Вернулся через пять минут, на ходу сдувая пыль со старенького фотоальбома. Они принялись рассматривать снимки. На фотографиях были запечатлены Эдуард, его мать, Василий с родителями, их школьные товарищи и подруги. Василий рассказывал ему о судьбах друзей детства. Как оказалось, о многих Эдуард уже успел позабыть. Он слушал молча, не перебивая, задавая изредка встречные вопросы, чтобы уточнить определённые моменты. Альбом уже почти закончился, и на предпоследней странице Василий задержал внимание. Он ткнул пальцем в одну из трёх девушек, ту, что находилась посередине.

Черноволосая темноглазая красавица в белом платье смотрела с фото, улыбаясь, прямо на Эдуарда.

– Её-то хоть помнишь? – спросил Василий, перехватив взгляд Эдика.

Никаких ассоциаций с этой девушкой в памяти не возникло. Эдуард не помнил. Если сказать Василию прямо: "Мол, не помню", тот заподозрит помимо дефекта речи ещё и амнезию. Не хотелось разочаровывать приятеля, поэтому Эдуард ответил неопределённо:

– Д-да это как её…, – и намеренно взял паузу.

– Ну и дела. Любка Никитина, твоя первая любовь. Как такое можно забыть? – недоумевал Василий.

– Чёрт, т-точно! Она и е-есть! У м-меня фа-фамилия из го-головы вылетела. П-пытался вспомнить, – нашёлся Эдуард.

– Ты за ней в старших классах бегал, а она – ноль внимания. Лишь на выпускной вечер она на тебя запала. Если мне не изменяет память, дальше поцелуев у вас дело не зашло, – разоткровенничался друг детства.

– Ч-что с не-ней с-сейчас, к-как поживает?

– Не поверишь. Баню нашу доисторическую помнишь? Так вот, здание реконструировали. Сейчас там солидно. Любка там проституцией занимается. Господи, а была же такой недотрогой. Кстати, если хочешь, можем рвануть в баньку – попаримся. У меня там знакомые, люкс сдадут по дешёвке. Девочек закажем. Ты можешь развлечься с Никитиной. Что скажешь? – Вася с нетерпением ждал ответа.

– По-по-почему бы и нет, – поддержал товарища Эдуард.

Номер "люкс" был оплачен на всю ночь. Василий выбрал длиноногую блондинку и удалился с ней в душевую кабину. Досуг Эдуарда скрасила его бывшая давнишняя любовь. Люба сразу вспомнила Эдуарда. Она была одновременно рада и обескуражена.

Для беседы он отвёл её в парилку.

Девушка поведала ему историю своей жизни. По окончании школы ей так и не удалось поступить в ВУЗ. Наличие знаний ущемлял недостаток финансов, и её попросту завалили на экзаменах. Пришлось устроиться на работу, чтобы накопить денег на учёбу. Ей нашлось место официантки в престижном ресторане. От состоятельных ухажёров не было отбоя. Люба, пользуясь своим обаянием, завлекала многих мужчин, но ни с кем так в итоге и не осталась. Весёлая, беззаботная жизнь затянула девушку в омут. Люба подсела на наркотики, которые лишили её всего. Она влезла в огромные долги, за которые до сих пор расплачивается своим телом.

– Жаль, конечно, что у меня так сложилась, но от судьбы не уйдёшь. Раз мне уготована такая участь – значит, так тому и быть, – закончила девушка рассказ, пожалуй, в её случае на оптимистической ноте.

– Я завидую твоей жизнестойкости, – сказал Эдуард. Среди его знакомых лишь единицы умели воспринимать жизнь с философской точки зрения. Он сам к их числу не относился.

– Раз уж ты расщедрился и снял меня на всю ночь, я могу ответить на множество твоих вопросов. Что тебя ещё интересует?

– Почему ты не ответила взаимностью на мою юношескую любовь? Неужели я был тогда такой невзрачный? – с ходу поинтересовался Эдуард.

– По знаку зодиака ты Овен, а мне нужен был Стрелец. В то время мне нагадали, что роковой мужчина моей жизни окажется Стрельцом. Все другие знаки меня перестали интересовать.

– И что он появился? – коротко спросил Эдуард.

Любовь ответила не сразу. Сначала она окатила своё разгорячённое тело холодной водой и только потом заговорила:

– Такой подонок как раз и превратил меня в шлюху и наркоманку.

– Очень печально, – посочувствовал Эдуард.

Больше не было вопросов и ответов. Молчаливые паузы после сексуального акта возникали четырежды, а затем всё кончилось. Эдуард расстался с бывшей возлюбленной холодно. Приятные воспоминания прошлых лет стёрлись, исчезли из памяти навсегда. После короткого распоряжения сутенёра Люба покинула номер.

Бывшей недотроге с потухшим взглядом вскоре предстоит встреча с очередными клиентами.

"Вот уж правда – каждому своё", – подумал Эдуард и направился к бассейну.

Напоследок захотелось немного искупаться. Смыть с себя невидимый налёт, оставленный от встречи с развратной женщиной. Вскоре к нему присоединился сидевший до этого в парной Василий.

– Эдик, ты когда уезжаешь? – спросил друг детства.

– С-сегодня в пять, – отозвался Эдуард.

– Перед отъездом загляни к дяде Толе. Мужик спивается по полной программе. Может, ты на него как-нибудь повлияешь?

"Ещё один незнакомый субъект", – про себя сказал Эдуард, а вслух заявил: – М-может, в-вместе к нему с-сходим?

– Лучше зайди один, – как-то грустно предложил Василий.

Через некоторое время раздался звонок в номер, возвестивший о том, что отдых следует закончить. После бани друзья тронулись сначала за пивом (пиво в бане Эдуарду не нравилось), а потом уже у подъезда дома Василия оживлённо попрощавшись и разошлись. Василий отправился извиняться к бесцеремонно выгнанной вчера подруге. Эдуард же подошёл к подъезду, где находилась его бывшая квартира.

Где-то тут жил и дядя Толя. Только вот кто он такой, и где именно живёт, Эдуард упорно не мог вспомнить. Постояв немного в раздумье, он решил возвращаться в гостиницу. Не будет же он стучаться в первую попавшуюся квартиру и спрашивать о некоем дяде Толе. А самое главное – ему было всё равно. Но не успел Эдуард на сто метров отойти от подъезда, как со скамейки напротив дома его окликнул мужичок бомжеватого вида.

– Эдик, ты ли это? Сколько лет, сколько зим! – раздался хриплый прокуренный голос.

Эдуард с нескрываемым омерзением посмотрел на мужичка. Красное морщинистое лицо со шрамом на подбородке расплылось в улыбке. Одет он был соответствующе: когда-то белая футболка потемнела, грязные спортивные штаны совсем сносились, на ногах были одеты расползающиеся по швам кеды. Эдуард отвёл взгляд от этого жалкого зрелища. Он собирался уже продолжить свой путь, когда к нему снова обратились:

– Земляк, ты что, не узнал? Я же Анатолий. Неужели так сильно постарел? Может, я и не в лучшем виде, но всё-таки бывшего соседа не признать – это уж чересчур.

Иди сюда! – бомжеватого вида тип махнул рукой, якобы приглашая на огонёк.

– Привет, дядя Толь, ты сильно изменился, – подошедший Эдуард пребывал в некотором замешательстве.

– Садись рядом, не бойся, я пока не кусаюсь, – Анатолий хлопнул рукой по скамейке рядом с собой.

От мужика шёл запах немытого тела и перегара, вперемешку с луком. Эдуард, превозмогая омерзение, присел, однако дистанция между ними сохранилась. Дядя Толя понял, в чём дело, и с грустью заявил:

– Третью неделю горячей воды нет. Никак не помоюсь. Хотя, чего уж там, угости старика, плохо мне. Могу помереть с похмелья.

– У меня скоро поезд, я немного тороплюсь, – Эдуарду не хотелось тратить деньги и время на этого субъекта.

– Брось, Эдик, может, я и дерьмо, но, по крайней мере, много лет дружил с твоей матерью. От бутылки водки не разоришься, а мне, поверь, есть что тебе ещё рассказать. Твоя мама унесла в могилу один секрет, и я могу тебе его раскрыть.

Только пойми, – без спиртного про некоторые вещи молчат.

Эдуард, пересилив себя, сходил в ближайший магазин и принёс самую дешёвую водку и самую нехитрую закуску. От предложения поддержать компанию отказался – ему не терпелось услышать неведомую тайну. Но пришлось немного подождать. Лишь когда бутылка опустела наполовину, Анатолий наконец заговорил:

– Понимаешь, жизнь странная штука. Обычно, когда женщина беременеет, у неё всегда заметен живот, а вот в случае с твоей матерью, такого не наблюдалось.

Ребёнок появился очень неожиданно. Для всех, кто знал твою маму, появление младенца оказалось шоком. Она никому не говорила о беременности, никто даже не догадывался. Муж оставил её одну с ребёнком на руках. Сейчас он уже умер, так что и не думай его найти. Ты спросишь, в чём же подвох? Дело в том, что перед тем, как расстаться, у твоих родителей состоялся серьёзный скандал. Я случайно оказался рядом и слышал многое. Не подумай, что подслушивал, просто стечение обстоятельств. Оказывается, какая-то бомжиха продала ребёнка твоей матери за символическую цену. Я это слышал своими ушами, дальше делай выводы сам.

– Врёшь, старая гнида, – Эдуард вскипел от нахлынувшей злости.

– Чтоб мне провалиться, вот тебе крест, – дядя Толя трижды перекрестился.

– Больше ты ничего не слышал? – с издевкой поинтересовался Эдуард.

– Они со злости много друг другу наговорили. Но у меня до сих пор в голове сидит фраза твоей матери: "Я его купила у алкашки за червонец, и теперь он мой сын", – Анатолий допил остатки спиртного.

– Какого чёрта ты раньше не рассказал? – Эдуард еле сдерживал гнев.

– Не было подходящего момента, чтоб рассказать. Поскольку сейчас её нет в живых, она меня не осудит.

– Паскуда. Ты за бутылку и родину продашь. Дерьмо собачье. Надеюсь, об этом больше никто не знает? – Эдуарду хотелось пустую бутылку обрушить ему на голову.

– Никто не знает. Ей Богу, – запричитал мужик.

– Ещё кому-нибудь ляпнешь, убью. А если ты мне всё наврал, то смерть тебе покажется игрушкой по сравнению с тем, что тебя ожидает, – с этими словами Эдуард оставил насмерть перепуганного бывшего соседа.

35

"Странно, от кого это могло бы быть?" – мысленно задал себе Эдуард вопрос, глядя на конверт. На нём отсутствовал какой-либо адрес. Такая анонимность настораживала и одновременно пугала. Со слов напарника, у которого он принял смену, письмо на работу доставил подросток. Мальчишка назвал имя и фамилию получателя, то есть Эдуарда. Отсутствие надписей на конверте также насторожила коллегу. На вопросы паренёк отвечать отказался и поспешил скрыться. Напарник предупредил, что внутри может быть всякое вплоть до биологической или химической заразы. Следовало быть начеку.

Эдуард вскрыл конверт. Кроме листка бумаги с напечатанным текстом ничего не было.

Правда, не исключался и тот факт, что сама бумага содержала в себе какой-то вред.

Всё же Эдуард взял листок в руки.

"Помирать, так с музыкой", – подумал он, невесело ухмыльнувшись.

Полностью текст Эдуард прочитал трижды. Он не верил, что кто-нибудь может зайти так далеко в своих угрозах. С первых же строк стало ясно, кто автор письма. Всё сводилось к следующему: если в течение последующих суток Эдуард окончательно не расстанется с Асей, ему "крышка". Какие-либо неверные поступки и действия также будут стоить жизни. Угрозы были изложены в маниакально-извращённой форме.

"Было бы смешно, если б не было так грустно", – мысленно подвёл итог Эдуард, дочитав в очередной раз письмо до конца.

Беря во внимание написанное, он не сомневался – неизвестный маньяк не остановится ни перед чем. Если что-то будет не так, как он хочет, любая угроза исполнится. Значит, противник пошёл ва-банк. Эдуард решил, что не станет искать помощи. Да и вряд ли кто её сможет оказать. Принять его ультиматум – равносильно признанию своего поражения.

"Так просто он от меня не отделается", – мысленно заверил себя Эдуард.

Он не сомневался, что существует какой-то выход из создавшегося положения.

Главное – не ошибиться в выборе. Ведь на кон поставлена его жизнь. Одна мысль быстро сменяла другую. В любом решении виделось множество изъянов. Надо избрать что-нибудь менее рискованное. В конце концов Эдуард, нашёл подходящий вариант.

Осталось только посоветоваться с Асей.

"Пожалуй, надо взять отпуск без содержания", – подвёл он черту своим размышлениям.

На следующий день, как только Ася вернулась с работы, он показал ей послание маньяка. Сразу же приступили к обсуждению дальнейших действий.

– Нужно сделать так, как он хочет, – безапелляционно заявила журналистка.

– Н-ни за что, – отрезал Эдуард.

– Он убил твоих лучших друзей. Милиция бессильна. Ты следующая жертва. Тебе не спастись, – нервно затараторила Соболева.

– Ты что несёшь? Ты думаешь о том, что говоришь? Чего-чего, а этих слов я от тебя меньше всего ожидал.

Ася молча стала мерить шагами комнату.

Эдуарду в конце концов надоели эти хождения из угла в угол. По его просьбе девушка уселась на стул. Эдуард принёс ей из кухни стакан воды. Она выпила и начала потихоньку успокаиваться. Эдуард, гладя её по волосам, заговорил:

– Н-нам необх-ходимо скрыт-ться. Туда, г-где он н-нас не н-найдёт. Я с-сирота, друзей у м-меня больше нет. П-поэтому ничего предлож-жить не могу. М-может, у тебя есть в-варианты?

– Я уверена, он за нами уже следит. Мы ничего не сможем сделать. Возможно потом, ты найдёшь девушку, из-за которой у тебя не будет проблем, – к ней возвратилость подрагивание рук.

– В-во-первых, ещё раз у-услышу от-т т-тебя слова о рас…ставании, я-я-я с-сильно обижусь. А ты ещё н-не знаешь, н-насколько распрос…страняется моя обида. В-во-вторых, е-есть одна п-проблема. М-мне не нужна д-другая. Я х-хочу остаться с т-тобой. Я люблю т-тебя, – последнюю фразу он произнёс впервые и теперь чувствовал себя неловко. В душе он понял это давно, но вслух никогда не говорил. И вот ему представилась возможность, хотя Эдуард хотел признаться об этом при лучших обстоятельствах. Ася в любви ему также не признавалась. Подсознательно он знал, что девушка чувствует то же самое. Пауза затянулась надолго. Первой заговорила Ася:

– У меня есть старинная подруга ещё со школы. Видимся мы с ней редко. Она занятой человек, у неё бизнес. По крайней мере, в трудную минуту она меня всегда выручала. Здесь она живёт в другом конце города. Я думаю, Лиза нам поможет.

– Р-решено, едем к н-ней, – воодушевлёно сказал Эдуард.

Одним звонком Асе удалось пробить себе отпуск на две недели. Затем она позвонила подруге, но её дома не оказалось. Они решили ехать к ней немедленно и уже на месте её дождаться.

Всю дорогу Эдуард и Ася оглядывались по сторонам. Их не покидало предчувствие скрытой слежки. Нервное напряжение не покидало их.

"Что нас ждёт впереди?" – этот вопрос занозой въелся в мысли Эдуарда.

36

Каждый час Ярослав звонил Асе. На работе, в редакции, ему пояснили, что Соболева взяла отпуск без содержания. Она могла быть где угодно. В душу Ярослава закралось неприятное предчувствие. Эдуард также исчез бесследно. Очередной звонок. Снова нет ответа. Ярослав в бешенстве швырнул трубку. Не исключено, что против него готовился заговор. Даже жертве, загнанной в угол, которой нечего терять, ничего не остаётся, кроме как бороться за себя. От безысходности противник становится более опасным, и он станет сражаться до конца. Внутри Ярослава бушевали две стихии: возбуждение и страх. Боязнь чего-то неизвестного приводила его в экстаз. Он не ожидал от Эдуарда столь стремительных действий.

Ярослав рассчитывал на то, что охранник, потрясённый смертью друзей, вряд ли станет сопротивляться и сдастся на милость победителю. "Орешек" оказался не так прост. В течение суток ему удалось бесследно исчезнуть, прихватив с собой Асю.

"Смелый ход, хотя рискованно и глупо", – улыбнулся своим мыслям Ярослав.

Всё-таки до конца не теряя надежды, он верил, что Эдуард, возможно, одумается и перестанет играть в кошки-мышки. Выиграв немного времени, он может потерять несоизмеримо больше.

"Я ведь маньяк, и со мной шутки плохи", – мысленно резюмировал Ярослав.

В это время пациент увидел на лице доктора дьявольскую усмешку. На Ярослава смотрела пара перепуганных глаз пожилого мужчины. Стоматолог поспешил успокоить клиента. Тот больше ни на секунду не отводил от врача недоверчивого взгляда.

Ярослав с нетерпением ожидал завершения рабочего дня.

Ярослав остановился напротив частного дома Аси Соболевой. Нисколько не стесняясь, зашёл внутрь двора, позвонил в дверь. Никого. Обошёл дом вокруг, и не увидел никаких признаков жизни. Следующей на очереди была квартира Эдуарда. На звонки никто не выходил. Проникать незаконным путём внутрь он не стал, догадываясь, что в этом нет необходимости. Оставалось только ждать и надеяться на благоразумие пропавших.

На улице потихоньку темнело. Ярослав заскочил по пути в аптеку и купил таблетки против сна. Ему предстояла длинная бессонная ночь. Он будет следить попеременно за двумя домами. Вышедшая из ремонта "Нива" преодолевала расстояние от дома Аси до Эдуарда за пятнадцать минут. Через каждые полчаса он менял объект наблюдения.

Окна хозяев, за которыми следил Ярослав, оставались черны. Кругом только тихая, спокойная ночь. Время длилось бесконечно. Таблетки сделали своё дело, Ярослав не чувствовал усталости. Он ни на секунду не отвлекался от слежки, боясь пропустить что-нибудь важное. Последние прохожие исчезли с улиц во втором часу ночи. Мимо машины Ярослава дважды проехала патрульная "пятёрка" милиции. У Ярослава появился первый признак сна – зевота.

Три часа ночи. В голове раздался знакомый внутренний голос. До этого появления Ярослав уже успел о нём позабыть. Значит, "Охотник" никуда не исчезал, а лишь притаился до поры до времени. Обычно его появление чаще всего чередовалось с приступами головной боли. Ярославу стало жутковато.

"Ха-ха-ха. Тебя в очередной раз одурачили", – начал голос.

"Не говори гоп, пока не перепрыгнешь", – защищался Ярослав.

"Любой идиот поймёт, что они здесь не появятся. Возможно они где-нибудь в Крыму, у друзей, да хоть у самого чёрта на рогах. Где угодно, но только там, где нет придурка вроде тебя".

"Ближе к утру они могут появиться", – сделал предположение Ярослав.

Голос на это ничего не ответил. Боль заполнила всё пространство внутри головы.

Словно тисками, сдавливало виски. Казалось, что мозг лопнет в любую секунду.

Создавалось впечатление, будто внутренности черепа поместили в миксер и включили прибор на максимальную скорость перемешивания. Ярославу чудилось, что вместо мозга у него теперь каша, и выжить после таких мучений нет ни малейших шансов. В эти минуты он хотел сойти с ума, дабы не осознавать, что с ним происходит. Боль начала утихать, но очень медленно. Ярослав больше не кричал, не плакал, лишь тихонько постанывал. Он и сам не заметил, как неожиданно всё прекратилось.

"Придумай, что нужно сделать", – напоследок сделал наказ внутренний голос.

Ярослав слегка расслабился. Откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Из динамиков по радио доносились звуки джаза, музыка успокаивала нервы. Он сделает ответный ход. По вине Эдуарда случился этот кошмарный приступ. Противник не усвоил урока, и придётся его жестоко наказать. Если правильно расставить сети и подобрать подходящую приманку, жертва сама угодит в ловушку. Месть за ослушание будет беспощадной.

37

Мотоцикл ехал по проспекту. Небо было чистым. В этот день солнце всех любило. По бокам дороги проносились работающие магазины, бары, рестораны, офисы и белые панельные великаны разных форм с множеством квадратных глаз. Позади, деревья окаймляющие проспект, свысока смотрели провожающим взглядом. И люди, много людей, а точнее, их серые силуэты завидовали мотоциклисту, кто-то белой завистью, а другие, возможно чёрной.

Серебристый "железный конь" с каждым метром приближался к гигантской стеле, сделанной ввиде поднимающейся ввысь спирали, на верхушке которой в квадрате виднелась замочная скважина, находящаяся впереди на подъёме дороги. За ней – висячий мост, переброшенный через широчайшую реку.

Мотоциклист объехал великолепную стелу, у подножия которой тянулись к солнцу и словно подняли головы к недостижимому, расположившись на склоне, десятки видов прекрасных цветов, окружённые одуванчиками в жёлтых самбрера.

Он знал, чему была посвящена эта достопримечательность и благодаря кому она здесь стояла. Человек, не пожалевший на неё кучу денег, когда-то был из бедных, в семью которого часто заглядывал голод. Этот человек, на сегодняшний день являющийся одним из самых богатых людей в мире, с юношества непереубеждённо верил в свою мечту, в то время как все до единого (его друзья, родители, знакомые, родственники, бывшие девушки и жена, да все остальные) с усмешкой сомневались в её осуществлении. Но, к изумлению всех, она сбылась, и он поднялся, открыл всё-таки замок двери, открывающей вход в земной рай, где исполняются почти все самые заветные желания.

Мотоциклист въехал на мост. Едет и видит на противоположном берегу небоскрёбы.

Он не верит глазам: ведь раньше там теснились друг к другу домики, не выше трёх этажей, а сейчас… Мотоциклист понимает, что это не мираж, и, что тогда он видит?

Он доезжает до середины моста и вдруг мотор глохнет. Он останавливается.

Кроме него, на мосту больше никого нет. Куда подевались машины? Он пытается завести мотоцикл – тщетно. Тогда человек, ругнувшись, откатывает свой транспорт к обочине. Сняв шлем, он решает идти вперёд, где-то дальше есть телефон. Он позвонит, и приедет эвакуатор. Шаг, ещё один, следующий, и внезапно он натыкается телом на невидимую преграду. Он изумлён. Щупает. Отходит влево, но прозрачная стена не пускает вперёд. Что же такое происходит? Мотоциклист ещё надеется, что по всей ширине дороги всё же найдётся лазейка. Но лазейки нет. Не понимая происходящего, он возвращается к мотоциклу и…снова невидимая преграда.

Со злости он ладонями бьёт по толстенному стеклу. Глухой звук. Ещё раз бьёт и…промахивается, падает, но не на асфальт. Падает в бездну, вместо которой должны были быть поверхность моста или река.

Резко наступает темнота. Потом рефлекторно картинка меняется на новую. Перед дверью стоит мужчина, а на улице ночь. Ему открывает дверь красивая женщина в коротком белом халатике, она в шоке. Мужчина занёс нож. Мимо. Женщина увернулась и закричала что-то. Рванулась к лестнице, сбивая всё на своём пути. Мужчина в маске чёрта её преследовал. Когда женщина наступала на последние ступеньки, ведущие на второй этаж, мужчина со злости метнул в неё ножом, который, не воткнувшись в стену, упал на ступени. Он бросился за ней. Женщина поднималась выше, с третьего этажа слышны были её вопли.

Убийца, оказавшись на последнем этаже особняка, завернул в комнату, где была преследуемая жертва. Как только он вошёл в спальню, сначала рядом разбилась ваза, а затем другая угодила ему в грудь. Он с предвкушением смотрел на женщину, стоявшую за большой кроватью. Ей было очень страшно.

Мужчина в маске стоял и смотрел на неё. На что же он так обратил своё внимание?

Вероятно, на её манящее тело: грудь, ноги.

Опомнившись, не стоит мешкать, он запрыгнул на кровать.

Женщина делала попытки вырваться из западни, но как она не старалась обмануть его, всё же оставалась в ловушке. И тут она совершила отчаянный шаг. Хозяйка дома, приблизившись к убийце, со всей силы зарядила ногой ему в пах. Тот вскрикнул от невыносимой боли, упал на колени, с опозданием держась за травмированное место и, стукнулся лбом об пол, покрывая обидчицу страшным матом.

Женщина, воспользовавшись маленькой победой, покинула эту комнату.

Убийца, превозмогая острую боль ниже живота, поднялся и пошёл на поиски жертвы.

На третьем этаже он никого не отыскал. Спустился на второй этаж. В коридоре ему встретились мать и сын. Они замерли, едва увидев его. Мать ребёнка что-то сказала, после чего тот убежал.

Женщина в халатике смотрела, как приближается убийца, она подняла маленький пистолет, о чём-то предупреждая "Чёрта". Тот, наверное, её слова пропустил мимо ушей и надвигался. Осталось два метра. Полтора. Ещё метр, и он заносит нож для удара. Бах! И правое плечо мужчины окрасилось красным цветом. Это убийцу не остановило, он полоснул жертву по руке, прежде чем та выронила пистолет, произвела машинально выстрел, который лишь задел в предплечье мужчины.

Почти одновременно с нажатием курка защищавшейся хозяйки дома убийца здоровой рукой схватил её за волосы и притянул к себе. Та завопила и вцепилась руками в маску чёрта. И одновременно коленкой упёрлась ему в пах. Оттолкнулась и сорвала маску с убийцы. А когда лицо открылось, то она с изумлением и непониманием испуганно смотрела на своего бывшего мужа.

Эдуард проснулся в холодном поту. Нельзя было терять ни секунды. Резко соскочив с кровати, он метнулся к включателю и зажёг свет. Ася, лежавшая у стены, что-то буркнула во сне и перевернулась на другой бок. Пока он надевал мятую рубашку, журналистка открыла глаза.

– Куда ты собрался на ночь глядя? – сонно сказала девушка.

– Это с-срочно. М-мне н-нужно. Н-нет времени объяснять, – проговорил он, наспех застёгивая ремень на брюках.

У журналистки сон как рукой сняло. За пять дней, что они обитали в гостях у её подруги, Эдуард вёл себя странно. Угрюмое выражение лица стало для него теперь нормальным явлением. Он все эти дни редко разговаривал. Большую часть времени старался уединиться и просил при этом его не беспокоить. Ася знала, что он переживает сильнейшую депрессию. Ей и самой в последнее время было не по себе.

Где-то далеко внутри прочно засело подавляющее чувство страха. Беспредельная тревога мрачной пеленой окутывала сознание. Асе, так же как и Эдуарду, нужны были поддержка и внимание. Вместо того чтобы оказывать их друг другу, они всё глубже уходили в себя. Каждый искал успокоения в одиночестве, не допуская никого в свои мысли. Подруга журналистки, в те редкие моменты, что бывала дома, призывала пойти им на контакт и поделиться своими соображениями. Такие призывы Эдуард и Ася попросту игнорировали и на все советы приютившей их женщины так же не обращали внимания. Создавалось такое впечатление, что за эти дни между ними выросла пропасть, которая будет увеличиваться и дальше, если они не предпримут радикальных мер. Они, как и раньше, спали вместе в одной постели, и до секса дело почему-то не доходило. Подавленные очередными прошедшими сутками Эдуард и Ася погружались в сон, которому не предшествовали ни нежные слова, ни ласка.

Несомненно, они оба понимали, что так долго продолжаться это не сможет, рано или поздно кто-то не выдержит, и будут расставлены все точки над "i". Нужен был лишь удобный случай, но он пока не возникал. Ничего не изменялось, и они также ничего не могли с собой поделать.

Эдуард заторопился к выходу, в темноте на ощупь пробираясь к коридору. Ася шла за ним следом. Они миновали комнату со спящей на диване хозяйкой дома. Эдуард, оказавшись в прихожей, зашнуровал кроссовки и принялся за открывание запоров входной двери. Ася наблюдала за его действиями, стоя в проёме смежной комнаты со скрещенными на груди руками. Ещё пару секунд назад ей хотелось затеять сложный разговор с выяснением отношений. Хотелось окончательно разобраться в Эдуарде и в себе самой. Она открыла рот, чтобы сказать ему что-то важное, наболевшее на душе, а вместо этого услышала себя словно со стороны.

– Я должна пойти сейчас с тобой, – заявила она, неожиданно для самой себя.

– Н-нет. Я один. Всё решится б-без тебя, – он справился с механизмом замков и, выбежал на площадку, не удосужившись прикрыть дверь.

Ася чувствовала внутри образовавшуюся пустоту. Исчезли все эмоции. Она растворилась в вакууме. Её взгляд, направленный на слабоосвещённую площадку этажа за открытой настежь дверью тонул в бездне. Ася видела безысходность, которая не имела подвластных разуму границ.

Тем временем Эдуард бежал в ночь, не замечая ничего вокруг. Он всё больше ускорял темп. Следом за ним неслась бездомная собачонка, норовясь схватить его за штанину. Озлобленный лай, остался позади, а он продолжал движение. Не чувствуя усталости от нахлынувшего адреналина, спотыкаясь об ухабы, Эдуард добрался до шоссе, ведущего с окраины к центру города. По другой стороне дороги вихрем пронеслась иномарка, внутри которой слышалась безумная молодёжная музыка.

Трасса пустовала.

"Господи, только бы не опоздать. Надо успеть. Я ещё могу спасти кого-нибудь", – мелькали в голове отчаянные мысли.

Он рванул вперёд, держась в центре пустынной трассы. Ему было всё равно от той мысли, что таким ходом ему светит добраться до места не раньше утра. Эдуард ощущал потребность в каком-либо действии. Уповать на проведение было бессмысленно. Сомнения его не терзали. Только цель впереди, только цель.

"Добраться любой ценой и остановить безумие", – диктовал внутренний голос.

Подсознание, подобно аккумулятору, питало энергией его тело. Ноги несли вперёд, подчиняясь рефлексу. У Эдуарда открылось второе дыхание. Шоссе с обеих сторон окаймлял хвойный лес. Изредка встречались фонарные столбы, освещающие участки дороги. На фоне этого – бегущий человек. Этакий обезумевший субъект, потерявший счёт времени и заблудившийся в пространстве. Немного впереди, буквально в нескольких метрах от Эдуарда, тёмное существо пересекло трассу поперёк за считанные секунды. Бегущий позавидовал животному (скорее всего это был заяц, а может…) обладающему подобной скоростью. Повинуясь нахлынувшему внезапно интуитивному чувству, Эдуард всё чаще не сбавлял ходу. Бежал, оглядываясь через плечо назад. Казалось, лесному массиву не будет конца и края. Пока он бежал, не встретилась ни одна машина. Высшие силы словно сговорились не оказывать ему никакой помощи. Со времён детства Эдуард знал одну единственную молитву. По просьбе матери он выучил её наизусть и каждый день зачитывал про себя перед сном.

Став старше, он перестал молиться и обращался к Богу лишь в самых исключительных случаях. Теперь, спустя двадцать два года, он вспомнил каждое слово обращения к Богу. И мысленно повторял молитву вновь и вновь. Всевышнему потребовалось время, чтобы откликнуться на взывающего к нему Эдуарда. Оглянувшись, в очередной раз, он заметил светящиеся точки. Машина приближалась. Свет фар становился всё ярче.

Эдуард, повинуясь инстинктам, прекратил движение и развернулся лицом к автомобилю. Водитель затормозил, заметив преграждавшего путь высокого молодого человека делающего руками жесты, призывающие остановиться.

Из машины пулей вылетел подросток с всклокоченными волосами, одетый во всё светлое. Он подбежал к Эдуарду.

– Мужик, у тебя явно не все дома. Я ведь мог тебя сбить, – парень задыхался от волнения.

– Н-нет времени на раз…разговоры. П-поехали! – Эдуард подбежал к машине.

– Ты псих. По тебе дурдом плачет. Идиот, – ругался юноша, заняв водительское сиденье.

– П-парень, вопрос жизни и смерти. Гони со всей мощи, – Эдуард назвал ему нужный адрес и вкратце объяснил, как туда быстрее добраться.

– Там что, пожар случился? – спросил паренёк, набирая скорость.

– Хуже. В-возможно, уб…бийство, – выдавил Эдуард.

Водитель взглянул на него, как на сумасшедшего. Больше он вопросов не задавал.

Он сосредоточился на управлении машиной. Эдуард нервничал, ему не сиделось на месте. Юноша время от времени бросал на него недоумённые взгляды.

– Ты, случайно, не мент? – поинтересовался парень, которому уже порядком начало надоедать повисшее безмолвие. В это время он одной рукой включил магнитолу и ловил нужную радиоволну.

– Нет, – коротко ответил Эдуард.

Владелец "восьмёрки" понял, что с таким пассажиром поговорить не удастся. И поэтому, включив погромче музыку, задумался, какую плату ему взять за проезд.

– М-можно ли п-побыстрее? – подал голос Эдуард, когда они миновали пустырь, расположенный сразу за лесом, и въехали в жилой район города.

– Посмотри на спидометр, – парень указал на стрелку, перевалившую за отметку сто двадцать.

Эдуард, не спросив разрешения у хозяина автомобиля, убавил громкость звучания.

Ему действовала на нервы песня поп-певицы, воспевающая о несчастной девичьей любви. Паренёк недовольно хмыкнул, но вслух возражать не стал. По его подсчётам, они уже скоро должны оказаться по адресу и он, наконец, избавится от этого странного заикающегося типа.

Они подъехали к трёхэтажному коттеджу. Паренёк перешёл к теме, занимавшей его мысли большую часть езды.

– С тебя полштуки, – назвал он цену за извоз.

– П-получишь б-больше, т-только п-подожди на месте, – проговорил Эдуард, открывая дверцу.

– Эй, что за фокусы? Кинуть решил? – донеслось вслед вышедшему из салона.

38

Бордовая "Нива" отставала от новенького "Вольво" на два десятка метров. Обе машины поддерживали скорость около пятьдесят километров в час. Водитель иномарки никак не реагировал на преследование. Возможно, он не придавал значения тому факту что "Нива" не отстаёт от него уже долгое время. Скорее всего, им обоим просто по пути. Человек в "Вольво" чувствует себя уверенно потому – что у него нет врагов. Хотя у человека, занимающегося бизнесом, всегда есть недруги, например, те же конкуренты. Водитель зарубежного автомобиля ничего плохого не подозревал. На работе дела шли. Все разногласия и прения были давно устранены.

Не имелось никаких поводов для беспокойства. Тем более за поворотом налево начиналась родная улица. Если бы хозяин "Вольво" знал, с какой целью его преследует "Нива", пожалуй, от его самоуверенности не осталось и следа.

За рулём отечественного автомобиля сидел болезненного вида молодой человек.

Глаза закрывались против воли, во всём теле чувствовалась усталость после бессонной ночи. В машине он находился в полном одиночестве. Выглядело немного странным: водитель общался с невидимым собеседником. По бурной, негодующей реакции молодого человека можно было определить, что разговор не из приятных.

– Я больше не могу. Спать хочется, – жаловался водитель "Нивы".

Его внутренний голос был непреклонен: "В гробу отоспишься".

– Сейчас я бессилен, и у меня ничего не получится, – пытался убедить молодой человек своего призрачного спутника.

"Ты хочешь быть наказан?" – сурово спросил невидимка.

– Нет, нет, ни за что на свете, – испугался шофёр.

"Тогда не скули и сосредоточься", – приказал голос.

Он попытался собрать воедино все моральные и физические силы. У него получилось.

Усталость как рукой сняло. Появилась ясность мысли. Видимо, у него открылось второе дыхание, или им что-то управляло.

"Нет, я сам себе хозяин", – попытался он мысленно себя успокоить.

"Действуй, Джейсон", – прозвучало в мозгу, как заклинание.

Он повернул налево, вслед за "Вольво". Свободной рукой, он нашарил в бардачке резиновую маску чёрта. С третьей попытки водрузил эту личину на себя. Нащупал на поясе кобуру. В ней покоился огромный охотничий нож.

Иномарка остановилась возле огромного особняка. Мужчина в возрасте загнал автомобиль в рядом расположенный гараж. Пока хозяин закрывал дверь пристанища "железного друга", "Нива" подкатила совсем близка. Лысеющий мужчина даже не удосужился посмотреть на припаркованный неподалёку российский внедорожник, а ведь именно эта машина преследовала его на дороге.

Мужчина открыл кованую дверь, вошёл во двор, развернулся, чтобы её закрыть. Доля секунды, и нож плотно вошёл в его горло. Он даже не успел вскрикнуть, рот крепко сжимала чья-то ладонь.

Изнутри дверь была закрыта человеком в маске.

Труп мужчины лежал прямо по середине узкой тропинки. Было полнолуние. В ярком свете луны отчётливо просматривались дорожки, ухоженный газончик и ряд плодовых деревьев, прижавшихся друг к другу. Тропинка заканчивалась небольшим крыльцом.

Окна дома были погружены во тьму. Обитатели жилища спокойно спали, не подозревая, что совсем близко разыгралась ужасная трагедия.

Итак, глава семейства пал первой жертвой. Джейсон знал, что внутри дома женщина и ребёнок. Убийца бросил презрительный взгляд на труп возле своих ног. Обойдя мертвеца, он быстро двинулся вперёд. Нажал кнопку звонка. Тишина. Повторил нажатие. Ничего. Джейсон уже собрался выломать дверь, как в окнах загорелся свет.

Маньяк крепче сжал нож. Из-за двери раздался женский голос:

– Кто там?

Ответа не последовало, и женщина повторила свой вопрос.

– Я, – наконец сказал человек в маске.

– Илья, ты пьян? Меня уже достали твои идиотские шутки. Только не говори, что забыл ключи на работе.

Послышался звук открываемого замка. Затем она кое-как справилась со вторым запором. Дверь отворилась. Реакция у женщины была поистине фантастической. Рука Джейсона полоснула ножом воздух. За доли секунды она сообразила неладное и отпрянула в сторону. Женщина закричала, чтобы ребёнок куда-нибудь спрятался. (До этого Вадим с матерью играли в настольную игру "бизнес".) Она рванула к лестнице, ведущей на верхние этажи. По пути женщина опрокидывала всё что можно. Дорогу преследователю преграждали журнальный столик, пуфики, обтянутые белой материей, кресло, напольные и настольные лампы. Чтобы избавиться от преграды, убийце требовались секунды. Случайные баррикады, словно пушинки, разлетались в разные стороны. Когда преследуемая находилась на верхних ступеньках, Джейсон в порыве злости запустил в неё ножом. Холодное оружие пролетело мимо цели в нескольких сантиметрах, слегка оцарапав картину из гобелена, нож упал на ступени. Джейсон стремглав бросился наверх, перепрыгивая через одну, а то и через две ступени.

Женщина была уже на третьем этаже (там звучала детская песенка из какого-то мультфильма). Оттуда доносились истеричные вопли. Она повсюду искала своего ребёнка, звала его по имени (в комнате, где они играли в игру, его уже не было).

Убийца оказался в начале длинного широкого коридора. На стенах, оклеенных дорогостоящими обоями, висели миниатюрные и большие картины на зимнюю тему.

Джейсон был неравнодушен к изобразительному искусству. При других обстоятельствах он бы с удовольствием рассмотрел живописные произведения и оценил их по достоинству. Однако сейчас его занимала вполне определённая цель.

Маньяк устремился к третьей по счёту двери на правой стороне коридора. Именно там и кричала в истерике жена убитого хозяина. Только Джейсон оказался на пороге, как в его сторону полетели две вазы, одна за другой. Одна из них, прежде чем разбиться, попала ему в грудь. Естественно, таким образом его нельзя было остановить. (Жаль, что она не воспользовалась выигранными секундами, чтобы позвонить в 02. Конечно, возможно, она даже не успела бы что-либо сказать, но возможность-то у неё была, а она…) Он не почувствовал никакой боли и спокойно пошёл в атаку. Их разделяла огромная кровать, растянувшаяся от окна до середины комнаты. Женщина взирала на него с ужасом красными от слёз глазами. Её шёлковый короткий белый халатик возбудил Джейсона. На секунду он залюбовался её прекрасным строением тела, особенно заострил внимание на вздымающейся груди, потому что халатик слегка распахнулся, и теперь убийца видел желаемые "подушечки", скрытые наполовину розоватым просвечивающим лифчиком. Ему ужасно сейчас хотелось с помощью неведомой силы отодвинуть полы халатика, чтобы мысленно, а лучше реально прикоснуться языком к соскам будущей жертвы и поиграть им, приведя их в возбуждение. Но он сюда пришёл не за этим. Одним коротким прыжком Джейсон запрыгнул на постель. Она завертела головой, ища глазами любой предмет, подходящий для обороны. Дёрнулась немного в сторону. Убийца преградил ей путь к бегству, спрыгнув с кровати. ("Но почему она хотя бы не орёт, не призывает людей на помощь? Знаю, знаю, бесполезно, но всё же…") У неё оставался последний шанс вырваться. Следовало каким-то образом обмануть этого рогатого шутника, а дальше ждала спасительная дверь. Джейсон просчитал такой вариант и ожидал этой меры на пути к освобождению. Он был готов ко многому, но её действие застало его врасплох. Женщина приблизилась к нему и влепила ногой прямо по мужскому достоинству. Человек в резиновой маске взвыл от боли. От переносимых страданий он со стоном упал на колени, держась за больное место. Женщина, не теряя ни секунды, побежала прочь. Когда сильные спазмы утихли, Джейсон, проклиная в душе жертву, оказавшую такое активное сопротивление, отправился на её поиски. Маньяк обыскал весь третий этаж: ни женщины, ни её ребёнка не было ни в одной из шести комнат. Где-то ниже послышался шум. Спустившись на второй этаж, Джейсон застыл на месте. Двигавшиеся ему навстречу мать и сын тоже замерли, едва его увидев.

Сын в светлой пижаме побежал назад. Ошарашенная женщина продолжала стоять, в руке она держала дамский пистолет. Убийца шёл прямо на неё, он не заметил в её руках оружие. Она направила пистолет, прицелившись на нападающего. Два шага отделяли жертву от неминуемой смерти. Волна страха прокатилась по телу маньяка.

Однако лишь мгновение он пребывал в замешательстве. Им будто двигала неведомая сила, заставившая перебороть страх. Не взирая на опасность, маньяк продолжил движение. Он заносит руку с ножом для удара. Выстрел. Пуля угодила в правое плечо. Джейсон, не обращая внимания на боль, полоснул оборонявшуюся по руке, державшей пистолет, и тут же схватил за волосы здоровой рукой. Убийца притянул её к себе. Но перед этим женщина успела нажать на курок. К её сожалению пуля лишь поцарапала предплечье маньяка. Получив внушительный порез, она выронила оружие. Женщина завопила и двумя руками вцепилась в маску. Одновременно коленкой упёрлась ему в пах и оттолкнулась изо всех сил. Несмотря на полученную боль, взамен вырванному клоку волос Джейсоном, она держала в руке содранную личину, упав на "мягкое место". Увидев лицо убийцы, она, не веря, замотала головой.

Будто он был самим дьяволом, ожившим во плоти и внушающим ужас. Женщина попятилась назад, дрожа от страха. Её глаза, того и гляди, готовы были выскочить из орбит. Губы прошептали мужское имя. В миру Джейсона звали по-другому, но она назвала его совсем по-иному. Убийца нисколько не удивился её реакции. Ему даже было смешно наблюдать замешательство женщины со стороны. Она была настолько шокирована, что не смогла оказать должного сопротивления. Именно в тот момент, когда она приподнималась, маньяк спешно приблизился и хладнокровно пырнул её в живот. Вынул из раны нож и вонзил лезвие в горло уже начавшему оседать на пол телу. Удивление застыло на её лице посмертной маской. Джейсон, взирая на её физиономию, подумал о том, что, пожалуй, ни один режиссёр не смог бы заставить актрису изобразить нечто подобное на лице после "смерти". Реальность по своей сути бывает намного трагичнее любого кино.

Джейсон решил сложную задачу, разделавшись с взрослыми. Теперь оставалось убить мальчишку. Убийца ворвался в комнату, единственное возможное место, где мог спрятаться ребёнок. Комната была оборудована под тренажёрный зал. Среди тренажёров спрятаться было негде. Бросилось в глаза открытое окно. Таким образом ребёнок и покинул дом. Джейсон вплотную подошёл к окну. За ним располагалась черепичная покатая крыша. Джейсон понял, что ребёнок с неё спустился вниз.

Убийца, недолго думая, вылез из окна. И повторил проделанное ранее сообразительным мальчишкой. С той разницей, что он спрыгнул на землю, а Вадим воспользовался ещё молодой грушей, по которой, вероятно, и спустился с крыши.

Неудивительно, если мальчишка уже не в первый раз выбрал этот способ спуска.

Прежде чем спрыгнуть, Джейсон заметил между растущими бок о бок яблонями, мелькнувшую тень, а потом и сына убитой им красивой женщины. Джейсон направился в ту сторону. И он услышал, как к дому подъехала какая-то машина. Затем раздался стук дверцы, и тут же кто-то громко возмутился: "Эй, что за фокус? Кинуть решил?" Джейсон приблизился к ограде, когда Эдуард поймал сына, зажав ему рот, и стал что-то нашёптывать. Джейсон стал удаляться в противоположную сторону от кованой двери, ведущей на улицу.

39

– Т-тихо, Вадим. Это папа. П-посидишь в м-машине, п-пока я не вернусь.

Он донёс на руках сына и усадил его на сидение рядом с водителем. Парень непонимающе заморгал. Он уже не знал, как реагировать на действия чудака. Есть люди, от которых можно ждать чего угодно.

– Это мой сын. Г-га-га…рантия, ч-что я не сбегу. Учти, з-здесь не шутки. Н-не вернусь через д-десять минут, уез-з-ж-жай с ребёнком.

Водитель взглянул на насмерть перепуганного мальчишку и в ответ молча кивнул.

Губы Вадима шевелились, но слов нельзя было разобрать. Ребёнок, казалось, вдруг потерял интерес ко всему окружающему.

Эдуард оставил Вадима и ринулся к кованой двери. Внутри двора он споткнулся обо что-то, лежащее поперёк дороги. Нагнулся и рассмотрел тело Ильи со смертельной раной на горле. От нахлынувшего ужаса защемило сердце. Он побежал к дому и ворвался внутрь.

– Диана! – закричал Эдуард во весь голос.

Ответа не последовало. Электричество горело повсюду. Мебель первого этажа валялась где попало.

"Она преграждала ему путь, пытаясь спастись", – подумал Эдуард, взглянув на белый пуфик, на котором виднелся отпечаток ботинка.

Проходя мимо лестницы, ведущей на верхние этажи, он остановился. Он увидел царапину на гобеленовой картине. Не мешкая, побежал наверх. На втором этаже он отыскал Диану. В доме до сих пор звучала детская песенка. Даже на расстоянии он понял, что бывшая супруга убита.

– Нет. Нет, нет, нет!!! – выкрикивал Эдуард, каждый раз всё громче, чем ближе подходил к мёртвому телу.

40

Ярослав, покинув двор дома, где разыгралась жуткая им же учинённая трагедия, метнулся в сторону своей "Нивы". Сзади прокричали: "Диана!", и он обернулся. У "восьмёрки" стоял парень, тот его не видел. Ярослав задумался. Хотелось поскорее убраться отсюда к чёртовой матери. Однако какое-то неясное сомнение прочно засело в душе.

Он уже не знал, как ему поступить.

Внутри Ярослава шла упорная борьба между разумом и внутренним голосом. Первый подсказывал: "Уезжай куда подальше, не играй с судьбой, ведь риск слишком велик".

А второй твердил: "Не торопись, продумай ситуацию, слишком большая ставка. Ты не имеешь права на ошибку". Догадка сама пришла в мозг, терзаемый сомнениями. Если разложить по полочкам, то получалось всё довольно просто и ясно. Во-первых, поскольку Эдуард не имел собственного авто (об этом Ярослав догадывался), значит, его довёз случайный водитель. Во-вторых, таксист здесь находится лишь потому, что ему не заплатили. В-третьих, Эдуард вернётся к машине, во что бы то ни стало.

Уверенной походкой Ярослав пошёл прочь от своей "Нивы".

Человек, увидев, что кто-то приближается, заговорил юношеским голосом:

– У твоего сына, как и у тебя, не все дома. Надеюсь, деньги у тебя с собой. За просто так больше не поедешь.

Ярослав на это только дьявольски ухмыльнулся.

Молодой шофёр, почуяв неладное, попятился назад.

– Нет, ты не он. У того светлые волосы. И одет тот по-другому. Не успел же ты перекраситься, чёрт возьми. Ты что, его брат? – спросил парень. Дальше ему отступать было некуда, и он упёрся пятой точкой в капот своей "восьмёрки".

– Жалкая дефективная пародия не имеет права называться моим братом, – улыбаясь, ответил Ярослав, доставая нож.

Из машины раздался детский крик. Ребёнок кричал, словно его мучила целая стая садистов-изуверов. Мальчишеский голос излучал боль, ужас и беспомощность одновременно. Ярослав, поражённый услышанным, на мгновение растерялся. Парень решил воспользоваться этим и пустился наутёк. Ярослав вдруг потерял контроль над ситуацией. Мальчишка вопил без остановки. (Не время слезам, надо бежать.) Сначала Ярослав погнался за убегающим парнем. Со страха тот нёсся во весь опор.

Догонявший понял, что настигнуть его, скорее всего, не удастся. Ярослав совсем ненамного сократил дистанцию и осознал, что силы на исходе. Оставалось надеяться на удачу. Он прицелился в удаляющуюся спину подростка и с силой метнул огромный нож. По самым скромным подсчётам Ярослава, вероятность попадания в цель имела примерно один к пяти, не в пользу убийцы. Трудно себе представить, какой восторг испытал Ярослав, когда остриё ножа воткнулось убегавшему точно между лопаток.

Парень рухнул навзничь.

– Это намного лучше, чем переспать с бабой, – резюмировал сам себе Ярослав, ощущая наступившее семяизвержение.

От увиденного Ярослав испытал огромнейший сексуальный экстаз. Получив временное удовлетворение, он снова вернулся к действительности. Он слишком много времени потратил на беглеца, и это могло ему выйти боком. Резким движением Ярослав вырвал нож из тела ещё живого парня и рванулся назад к машине. На бегу он приметил сидевшего на переднем сиденье мальчика. Почему он не убежал? О чём он думает? И где Эдуард?

Ребёнок перестал вопить. Ярослав приблизился к "восьмёрке", быстро открыв дверцу, уселся на водительское место. Мальчуган никак не отреагировал на появление в салоне человека. Невидящий взгляд ребёнка смотрел через лобовое стекло в глубину ночи. Ярослав решил, что мальчик, переживший за ночь столько событий, просто-напросто отключился из реального мира. В своём новом мире он уже не воспринимал окружающую действительность. Врачи называют такое явление аутизмом. Ярослав повернул ключ в зажигании, и мотор сразу завёлся. Машина тронулась с места. На капот "восьмёрки" из темноты грохнулось тело мужчины. Взгляды Ярослава, и Эдуарда встретились через лобовое стекло.

– Остан-новись, уб-блюдок! – отчаянно закричал Эдуард и кулаком врезал по стеклу, отчего возникла небольшая трещинка, по бокам которой расплылась "паутина".

– Адиос, братец, – весело ответил Ярослав и сделал финт влево-вправо.

Из-за раскачивания Эдуард не удержался и свалился с капота. Ярослав, не жалея автомобиля, на скорости с пробуксовкой вписался в поворот и погнал прочь.

Мальчик продолжал сидеть без эмоций. Его тело, пристёгнутое ремнём безопасности, плавно покачивалось взад-вперёд. Ярослав немного позавидовал состоянию ребёнка.

С каждым днём он всё больше ненавидел этот мир, со всеми его проблемами и недостатками. Сон спасал, но ненадолго. Приходилось возвращаться каждое утро к реальности, а порой так хотелось остаться там, за гранью всего, что подвластно разуму и чувствам. Неосознанно Ярослав уже давно желал своей смерти, но старался об этом не задумываться, считая, что новый мир сам откроет перед ним свои двери.

Когда придёт время.

"Если ребёнку не удастся покинуть другое измерение, то можно сказать, ему повезло", – рассуждал Ярослав, представляя себя на его месте.

– Всё хорошо, ангелочек. Новый папа о тебе позаботится. Если ты снова вернёшься в этот поганый мирок, я избавлю тебя от его черноты, – он погладил ребёнка по голове, но малыш не шелохнулся.

– Мой конец, тоже не за горами, – сделал предположение Ярослав.

41

Эдуард смотрел вслед удаляющейся машине, захлёбываясь от душивших его слёз. В этот момент он проклинал всё на свете. Он ненавидел прежде всего себя за свою беспомощность перед случившейся бедой.

"Как можно было быть таким глупым?" – этот навязчивый вопрос словно обжигал огнём уже и без того израненную душу.

Решив в данной ситуации спасаться бегством, он в прямом смысле привёл к гибели близких ему людей. Вместо того чтобы достойно принять вызов и взять удар на себя, он просто исчез, не задумываясь о последствиях. Ведь с самого начала было ясно, что его противник – зверь в обличии человека, маньяк, любивший выслеживать и убивать жертву. Такой не остановится ни перед чем.

"Если бы я схватился с ним один на один, то, по крайней мере, могло бы всё обойтись без столь внушительных потерь", – твердил внутренний голос Эдуарда.

В бессильной ярости он пнул ногой по кованой ограде, загораживающей вход во двор.

Потеряв лучших друзей и Диану, он мог лишиться теперь самого дорогого, что у него есть – сына. Эдуард не представлял себе жизни без Вадима. На мгновение в голове промелькнула мысль, что если будет хоть малейший шанс спасти ребёнка, он не пожалеет не только своей жизни, но и жизни своей любовницы. Без сомнений, он любил Асю, но ради Вадима, не колеблясь, принёс бы её в жертву.

Силы начали покидать Эдуарда, когда разыгравшееся воображение принялось рисовать самые немыслимые образы. Убийца-психопат с лицом родного отца нежно прикасается к мальчику. Берёт руку ребёнка и кладёт себе на ширинку. Заставляет Вадима расстегнуть молнию, приговаривая: "Папочка тебя любит, ты ведь не откажешь ему в маленьком удовольствии. Я скажу тебе, что нужно сделать; и пусть это будет нашим маленьким секретом".

Эдуард опустился на колени и, отгоняя воображаемый бред, заколотил себя по голове. На смену первому видению пришло второе. Ребёнок связан по рукам и ногам, умоляет похитителя о пощаде. Всё тело ребёнка пронизывает панический страх.

Мальчик не может освободиться от пут, стягивающих тело. Кричит и умоляет о пощаде безжалостного убийцу. Маньяк забавляется, наблюдая за мучениями жертвы.

Психопат улыбается, рассматривая ужас, застывший в глазах ребёнка. В руке убийцы огромный нож, который он подносит к малышу. Чтобы детский ум окончательно осознал, что его ждёт впереди.

С лица Эдуарда сочилась кровь. Терзаемый кошмарными наваждениями, он исцарапал ногтями лицо. Его безумный взор блуждал где-то совсем в другом измерении.

Внезапно, будто повинуясь приказу свыше, он вставал во весь рост. И заорал во всё горло…

Вид собственной крови привёл его в чувство. Он снова вернулся в реальность. И полностью ощутил своё бессилие. Внутри всё взывало к активным действиям.

Необходимо было оказать сопротивление противнику.

"Что я могу сделать? Как остановить убийцу?" – такие вопросы терзали его мозг.

Здравый смысл подсказывал твёрдую аксиому, что в одиночку маньяка не остановить.

Необходима помощь, которую вряд ли кто окажет в создавшейся ситуации. Оставалось уповать только на себя и отчасти на провидение в лице Бога, который почему-то оказался беспомощным перед кознями дьявола.

Эдуард знал, что для спасения сына пожертвует чем угодно, но в данном случае выбор был не за ним. Судьба ребёнка находилась в "лапах" маньяка, и это давало ему право назначить любую цену за жизнь Вадима. Эдуард понимал, что сделает всё именно так, как захочет убийца. Оставалось последняя инстанция, куда Эдуард ещё мог обратиться за помощью – милиция. Ей не удалось абсолютно ничего сделать прежде. И оставалось мало надежды, что от неё будет толк сейчас. Но всё же, если верить суждению, то надежда умирает последней, и терять, в общем-то, нечего, Эдуард решил добраться до ближайшего пункта охраны правопорядка и довериться служителям закона.

"В конце концов, это их работа" – внушал себе Эдуард, но успокоение от своего бессилия не находил. Ведь безжалостный убийца мог поступить с его сыном как угодно, и если с Вадимом что-нибудь случится, Эдуард, прежде всего, будет винить себя, а не беспомощность милиции. Он увидел себя как бы со стороны, увидел человека, перенёсшего столько трагедий, потерявшего веру в победу добра со злом.

Жуткий кошмар, превратившийся в реальность, теперь стал частью его жизни. Даже самые страшные сны могут проникнуть в действительность, и тогда все горести и напасти обрушатся разом и поглотят человека в своей пучине. Эдуард знал, что увяз в трясине беды по самое горло, и отступать ему было некуда. Он должен был бороться всеми возможными способами, иначе – смерть.

Эдуард шёл сквозь ночную тьму. Ноги сами несли его вперёд. В голове продолжала кружиться вереница мыслей. Он увидел яркий свет. Ему было всё равно, от какого источника становилось светло. Он поддался инстинкту и пошёл навстречу свету. С каждым шагом всё ближе и ближе. Вот он уже практически ослеплён яркостью света.

Немного отошёл в сторону. Произошло столкновение. Яркий свет вспыхнул перед глазами Эдуарда и мгновенно погас, уступив место тёмной бездне.

42

Ярослава охватила вспышка гнева. Злоба переполняла всё его существо. Он злился из-за своей безалаберности. Никакие оправдания, что он действовал полностью согласно ситуации, не действовали перед допущенной ошибкой. Оставить свой автомобиль на месте преступления, скрывшись на угнанной машине, было верхом глупости. Именно так многие и попадались, не сумев во время, замести следы.

Оставалось одно, немедленно вернуться и забрать свою машину. Ярослав считал "Ниву" своим любимым детищем и бесновался из-за того, что во время проблем бросил её на произвол судьбы. Мало того, он предал своего "железного друга", так ещё благодаря этому поставил себя на грань разоблачения. Необходимо было вернуться и исправить ситуацию.

Ярослав развернул машину и погнал её к месту преступления. Ребёнок продолжал блуждать по своему неведомому миру, никоим образом не реагируя на реальность.

Ярослава же, наоборот, полностью поглощала суровая действительность. Ему предстояло и дальше вариться в каше настоящих событий и, было далеко не ясно, к чему всё это приведёт. Ярослав задумался о смысле жизни. От мысли, что его предназначение заключалось в кровавых преступлениях против человечества, а также в постоянной борьбе со странной мигренью, становилось тошно.

"Нет, моя миссия – избавить человеческий род от различных отбросов, засоряющих жизнь", – мысленно убеждал себя Ярослав.

"Ты сам-то веришь в это?" – разом оборвал внутренний голос оправдание совершённым Ярославом поступкам.

"Если честно, то я не знаю. Я ни хрена не знаю и, наверное, сам не ведаю, что творю. Возможно, вся моя жизнь – глупейшая драма, поставленная второсортным режиссёром, а я сам актёр-неудачник с нелепой ролью", – вот что на самом деле подсказывало Ярославу сознание.

Только сейчас он заметил человека в свете фар. Странный тип не успел во время отскочить в сторону, и был задет автомобилем. Ярослава посетила одна мысль, но сначала стоило убедиться, сбил ли он именно того, кого нужно. Выйдя из угнанной машины, он подошёл ближе к жертве ДТП. Он перевернул тело на спину и увидел лицо своего брата-близнеца.

– На ловца и зверь бежит. Так что, Эдик, мы устроим рок-н-ролл втроём. Я, ты и твой сын, будет наверняка весело. Эдакая дружная семейка, где все мы будем вместе и счастливы, – Ярослав расхохотался над своими же словами.

Решив, что у него ещё будет достаточно времени, чтобы пообщаться с братом, он занялся делом.

Первым делом в "Ниву" перекочевал бесчувственный Эдуард, затем Ярославу пришлось на руках перенести в свой автомобиль ребёнка. Идти самостоятельно мальчуган отказался.

– Скоро будет весело, очень весело, – заявил сам себе Ярослав и тронулся в путь.

43

Ярослав почувствовал вторжение в разум внутреннего голоса. Незваный гость особо никогда не церемонился с ним. Он давал о себе знать лишь тогда, когда захочется именно ему. Сознанию Ярослава предстоял мысленный диалог, и с этим ничего нельзя было поделать. Желание или нежелание Ярослава общаться внутренний голос никогда не брал в расчёт. Водитель "Нивы" сбросил скорость до тридцати километров в час, и так называемая беседа началась.

"Куда ты едешь?" – спросило вездесущее нечто.

"Не знаю, и вообще это не твоё собачье дело", – злобно ответил разум Ярослава.

"Неужели до тебя ещё не дошло, что со мной шутки плохи? Не груби мне, иначе будешь наказан", – угрожающе предупредила неведомая сила.

При одной только мысли о приступах мигрени по телу Ярослава пробежали мурашки.

Невидимая гадина умела заставлять страдать и при большом желании была способна лишить его рассудка. Внутренний голос, как всегда, требовал покорности, и Ярославу ничего не оставалось, кроме как сдаться на его милость (по крайней мере, до тех пор, насколько хватит терпения).

"Извини, я не хотел тебя обидеть", – оправдывался разум.

"Так-то лучше. Поясни мне, почему ты сразу не расправился с заикающимся куском дерьма и его сыном?" "Во-первых, Эдик мой родной брат, а этот (Ярослав кивнул в сторону смирно сидящего мальчика) – мой племянник. Я должен сначала хотя бы пообщаться с Эдуардом, узнать о нём побольше, а убить его всегда успею. Во-вторых, если ребёнок не выйдет из транса, то ему сохраню жизнь, его уже не будет волновать полная отбросов реальность и убивать его не стоит".

"Ты мягкотелая, слюнявая, тупая скотина. Я уже сыт по горло твоим бредом, как же ты мне надоел", – Ярослав отчётливо ощущал каждое слово, будто ему нашёптывали на ухо.

"Если я тебе противен, какого дьявола ты влезаешь ко мне в мозг? Найди другую жертву и перестань издеваться надо мной", – сознание Ярослава было наполнено праведным гневом.

"Не указывай, что мне делать, ублюдок. Ты марионетка, раб. Ты сам допустил меня в свой разум. Ты слабак и будешь впредь действовать по моей указке. Через двести метров увидишь поворот, ты свернёшь именно туда. Есть возражения?" "Поцелуй меня в задницу", – перед глазами Ярослава после этих слов потемнело. Он уже подумал, что потерял зрение.

"Спи, моя радость, усни…", – запел колыбельную внутренний голос.

"Хорошо. Я сделаю так, как ты хочешь", – сдался Ярослав и получил обратно мир, воспринимаемый человеческим глазом.

Ярослав на маленькой скорости ехал по набережной. С правой стороны несла свои воды река.

На улице ещё горели фонари, но уже брезжил рассвет.

Другой берег Суры окаймлял бетонный забор, его стены были украшены разнообразной рекламой и надписями: "Я люблю тебя, город", "Берегите наш край", "Нет наркотикам" и прочее.

Ярослав впереди увидел современную достопримечательность и одну из гордостей города. Он часто проезжал мимо неё. А в первые дни, после переезда, ему довелось оказаться там. Прогуляться. Посидеть на лавочке. Сфотографироваться. И именно этот снимок с размером большого плаката сейчас висит в красивой фоторамке на стене у него дома. Он вечерами, сидя в кресле-качалке, наслаждаясь сигарой и коньяком, подолгу любовался фотографией. Уходил в фантазии, в воспоминания, в размышления.

Этот снимок для него ассоциировался с противоположность, как свет и тьма. А то место, где он запечатлелся на память, было для Ярослава кусочком рая в засорённой яме реальности. Один раз в жизни, побывав в парке Ангелов и часто смотря на фотоснимок, улетая в мир грёз, он был в какой-то степени счастлив.

Да, иногда Ярослав задумывался на том, что некоторые его поступки очень грешны и не допустимы не только с точки зрения библии, морали и законов мира, но и личного мнения. Безусловно, порой он каялся в своих провинностях, просил прощения у Господа Бога за совершённое, плакал, стоя на коленях и выслушивал этот поганый, навязчивый, а иногда и необходимый ему голос, который над ним насмехался, выкидывал тупые, злые шутки. Как он хотел, чтобы этот властный, бесивший его голос исчез. Пропал навсегда. Освободил его.

С другой стороны, этот внутренний, чужой голос был для него наставником и другом, да-да, другом, с которым можно пообщаться, другом, который его может шутливо и всерьёз оскорбить. И который ему доставляет боль, проклятую боль.

Да, Ярослав убивал некоторых жестоко, других играючи, забавляясь, наслаждаясь их криками и мольбами о помощи. В те минуты он считал себя (забывая о всемогущем) маленьким божком, так как в те моменты распоряжался их жизнями (часто зная, что пощады не будет). Также он возомнил себя пародией Судьбы, или подданным Смерти, решая, кого стоит на этот раз вычеркнуть из игры под названием ЖИЗНЬ.

Одни жертвы были случайными (он их называл неудачниками), иные намеренными. Одни попадали под руку, когда настроение его было чернее тучи, когда злость кипела как в бурлящей кастрюле, жидкость которой бесилась, стараясь выпрыгнуть, выливаясь из неё. Других он выслеживал как хитрый хищник, искал, выбирал и потом дарил подарок – билет на тот свет.

Перед тем, как кого-нибудь задумано лишить жизни, Ярослав, разумеется, учитывал их роль, необходимость этого. Не включая в этот список тех людей, которые перешли ему дорогу или тех, кого надобно было устранить, дабы кому-то навредить, и само собой, отбросов человечества. И то, это исключение не всегда распространялось на них. Он же себя считал справедливым, а СПРАВЕДЛИВОСТЬ для него, была самым ценным. Для каждого он мог привести множество аргументов, что тот не достоин жить.

Не будем перечислять все его преступления (их было достаточно), затронем лишь одно: почему он убил бомжа?

"Кто он такой в этом мире?" – спрашивал себя Ярослав, прежде чем оглушить воняющего испражнениями, обросшего шевелюрой грязных волос бородатого, страшного кандидата в неизвестное путешествие в один конец.

И тут же себе отвечал: "Да никто. НОЛЬ. И то, этой цифры отсчёта он не достоин.

Он – ПЫЛЬ. Он – ПЕСЧИНКА в бескрайней пустыне, без которой ничего не убудет…

Зачем он живёт?.. В чём его смысл?.. Какую он пользу приносит человечеству, Земле?.. Он работает?.. Нет. Он продолжитель рода?.. Возможно. Он любит кого-нибудь? – раздумье растянулось на минуту. – Не знаю. Да даже если и да, что от этого в его существовании изменится? НОРМАЛЬНАЯ баба, простите, женщина, на него не взглянет. Потому что он ничто. А такая же, как он…это не считается, потому что она тоже ГРЯЗЬ, которую, несомненно, нужно обязательно "убрать".

Бомж пришёл в себя (И сейчас неважно, где). Он испугался, об этом свидетельствовало выражение его лица и поведение. Он боязливо смотрел на Джейсона, так как Ярослав был в хоккейной маске.

– Джейсон?! – запинаясь проговорило ничтожество.

Ярослав промолчал.

– Не может быть. Тебя же убили!? Ты же киногерой.

– Я бессмертен, – лишь ответил Ярослав.

– Нет, ты моя галлюцинация. Джейсон никогда не говорил. Сгинь, нечистая сила.

Неужели у меня белая горячка?

– Заткнись, насекомое. И попробуй только открыть свою вонючую пасть без моего разрешения. Ты меня понял? – Джейсон приставил нож к горлу бомжа. Тот, почувствовав на себе остриё, уже серьезно воспринял угрозу, и осознал, что всё происходящее – действительность, и с этим Длинным не стоит шутить, если не хочется раньше времени откинуть копыта. (Ха. Наивный бомжеватый парень.) Бедолага кивнул в знак согласия.

– А теперь послушай, мусор. В чём состоит твой смысл жизни, нет, точнее существования? Отвечай! – прикрикнул на него Джейсон.

Бомж стал мямлить:

– Ну, бутылки собирать, чтобы не пропадало добро, не валялись где попало. А это же копеечка. На хлебушек и… Тряпьё, бумагу, картон, чермет. Я же очищаю город от мусора, который нормальные, настоящие люди выкидывают, загрязняют им всё вокруг. Польза же, ведь так? Вроде бы всё, – замялся мужичок и стал смотреть выжидающе. (Чего, помилование, что ли?) – И это всё? – удивлённо спросил Джейсон.

– А что же ты хочешь от простого, никому не нужного бомжа? Кто я такой, чтоб что-то сделать большее? Я всё потерял из-за тех гадов, что жестоко обманули меня, превратили в того, кем я сейчас являюсь.

– Это твои проблемы. Значит, так тому и быть.

– Был бы у меня шанс…, – его прервал Джейсон.

– Ты своё упустил. И теперь ты, как сам же сказал, никто в этом мире. И какой от тебя толк?.. Никакого. А значит, ты бессмысленность, ненадобность, лишнее. И поэтому твоя карма на этом заканчивается…, – Джейсон замолчал, задумался: "Дать ли этому отродью возможность изменить свой удел? – Недолго размышляя, он про себя сказал. – Ответ отрицательный. А приговор? Конечно, убить. И это дальнейшему обсуждению не подлежит".

И пришла СМЕРТЬ…

"Старое доброе место, не так ли?" – спросил голос.

"Ты хочешь осквернить это место?" "Думай, что хочешь. Всё равно у тебя нет выбора".

Он остановился напротив прекрасного архитектурного проекта. Все его дорожки из белого мрамора: прямые, змееобразные, утыканные фонарными столбами в человеческий рост с обеих сторон, за которыми растелился канадский газон, кое-где засаженный ещё малютками-красавицами ёлочками с нежно-голубым оттенком, вели к лестнице, что поднималась у реки. На белых чистых дорожках стояли скамеечки, рассчитанные на двоих и на которых были написаны (на каждой разное) слова: "Каждый человек рождается в тот момент, когда в нём есть необходимость".

Лестница, состоящая из тридцати трёх ступенек (Ярослав их считал), ассоциирующаяся с возрастом Иисуса Христа, переходила в мраморное плато, по краям которого возвышались колоны со стоящими на них скульптурами ангелов.

Дорожка заканчивалась белой беседкой с куполообразной крышей. Внутри мраморного строения свисал колокол (когда Ярослав его рассматривал, то представлял, что он находится в нём с раскинутыми по сторонам руками, и всё равно бы он не достал его стенок).

"Действуй, Каин. Пока ангелы спят", – насмехаясь, приказал голос.

Порочить прекрасное место Ярославу не хотелось. Где угодно, но только не здесь, возмущалась его душа. Но перечить Голосу ему тоже не хотелось, ибо он властен над ним. Любое самовольничество означающее не согласие подчиняться, собственно, сейчас поселившему в нем Другому будет наказано. А Ярослав не желал получить новый тайфун невыносимой окаянной боли. Иногда он думал, что, то, что он переносит, страдая из-за боли, это хуже, это намного мучительнее, чем ломка наркомана. Ему много раз выпадал случай видеть, как наркоманов "ломает" и когда-то кажущийся кайф "Мистера Наркотика" со временем меняется, становясь в тоже время иным, то ли превосходнее прежних, то ли не таким, как в первые дозы, или наслаждение было только удовлетворением этого ненасытного плохого парня по имени "Зависимость", который, человека подсевшего на наркотики, толкал на многое, заставляя чаще всего через боль, шепча: "Ты же не хочешь страдать? Зачем терпеть эту адскую боль, когда есть лекарство от неё. Мне тоже больно. Думаешь, ты один от этого страдаешь? Мы оба. Но я-то могу вытерпеть, я же повсюду, а ты? Я знаю, ты хочешь нас избавить от мучений. Ты правильно мыслишь. Тебе осталось только раздобыть необходимое лекарство. Найди его, и ты снова будешь здоровым, снова будешь жить. Ты снова увидишь другой мир, тот, который нам нравится. Тот, в котором ты свободен и наслаждаешься жизнью. Ты там нам нужен. Ты мне нужен. Иди и найди избавление. Помоги себе, в том числе и мне… Что ты заладил, что не на что его купить. Ты же умный и хороший, ты найдёшь способ, как выйти из этой, как тебе кажется, затруднительной ситуации. Я верю в тебя. Думай. Сколько же способов есть, как на него заработать! Или тебе подсказать? Не тяни. Мне больно, также как и тебе… Ты уже меня достал своим нытьём. Так уж и быть, я тебе дам мудрый совет…" И Ярослав придерживался такого мнения, что каждый человек в нашем удивительном мире, так или иначе, но пляшет под дудочку плохого парня по имени "Зависимость".

Одни воруют, вторые – не обходятся и дня без нескольких стаканчиков спиртного, третьи – нюхают кокаин, четвёртые – не могут себе отказать в сладком, пятые – курят, шестые – любят, ведь любовь непредсказуемая, она пьянит человека, и играет с ним, как с куклой, и хорошо, если ему достанется успешная роль со счастливым концом.

И таких людей, которые зависимы от чего-то, миллиарды.

Для Ярослава парк Ангелов, как уже до этого говорилось, был кусочком рая. И, несомненно, почти у каждого человека есть свой маленький рай, куда он бы хотел вернуться, куда бы он хотел попасть, где бы он хотел оказаться, уходя от проблем, закрыться ширмой от испорченной действительности, забыться на мгновение, минуты, часы, дни, в его прекрасном местечке и наслаждаться, восхищаться Его небольшим раем.

Здесь, в парке Ангелов для Ярослава была чистота, светлость, ухоженность, красота, роскошь, и всё перечисленное никак не сливалось с тем, что за пределами парка. Там, за его территорией, властвовал бешеный ритм жизни со своими правилами и недостатками. Ему не нравилось, что люди гадят, портят общий дом человечества. Не ценят красоту, дары природы. Не заботятся (его не интересовали исключения, он брал в расчёт всех) о Земле, не задумываются, что же потом будет с Ней, что в итоге они оставят следующему поколению, уже не говоря о тех, кто будет жить через несколько сот лет (если, конечно, ещё Земля будет жизнеспособна).

Вот за эти минусы человечества Ярослав ненавидел всех людей. Его бы воля, он не отказался бы выполнить миссию по уничтожению каждого человека, который своим участием "насорил" в общем доме, под названием ЗЕМЛЯ. Он бы с удовольствием возглавил организацию, защищающую и следившую за "чистотой" на Земле и карающую виновных в её загрязнении, и он был бы самым главным контролёром в мире. И после усиленных стараний этой организации и страха людей переступить через установленные законы, возможно, рай расширился бы, приумножая свою площадь. Но, к сожалению, такому не быть никогда, и это он отчётливо осознавал. Но Ярославу так сильно хотелось, чтобы всё же, когда-нибудь, люди всерьёз взялись беречь Землю.

И сейчас Ярослав через "не хочу", должен был осквернить свой крохотный рай. И всё по вине этого…

А окаменевшие ангелы, оказались немыми, бездействующими свидетелями предстоящей расправы.

Ярослав вышел из машины, подошёл к багажнику, открыл дверцу, но не распахнул её, окинул взглядом парк Ангелов. Затем принялся вытаскивать бесчувственное тело брата-близнеца. Оно грохнулось на асфальт, вернее, всё, что ниже пояса приземлилось на твёрдую поверхность; левая рука крепко держала за ворот Эдуарда, в его пальцы впилась толстая цепочка.

Ярослав поволок тело, устремясь к белой лестнице, возвышающейся над рекой, ступая по широким мраморным ступеням, ведущим вниз к кольцу, в центре которого, вокруг разных оттенков маленьких цветов, был установлен высокий, не меньше десяти метров, белый крест. Ноги Эдуарда, начиная от колен и ниже, брели по мрамору.

Эдуард раскрыл глаза. Под ним уходила назад белая дорожка. Колени трутся об мрамор. Неприятно. Кисти волочатся по мрамору, и ему хочется их поднять от земли, но кто-то его крепко держит и тащит куда-то. Он подозревает, кто это может быть, но в тоже время сомневается, правда, не настолько процентов, насколько догадывается. Из-за цепочки, сдавливающей горло, не хватает воздуха, больно, глаза заволокло пеленой, хочется хрипеть, кашлять, но пока что надо терпеть.

Ярослав дотащил тело брата-близнеца до ступеней и нежно опустил его на мрамор.

Выпрямился и бросил взгляд на "Ниву", доставая из кобуры нож. В машине всё ещё сидел (а куда он денется) его племянник, качаясь назад-вперёд; движения мальчика были видны даже отсюда.

"Сейчас или никогда", – подумал Эдуард и, перевернувшись на спину, молниеносно, поджав ноги к груди, распружинившись, ударил Ярослава в бок. И тут же вскочил на ноги. Он хотел пойти в атаку, но его остановил нож противника.

– Ты знаешь, так даже интересней, – Ярослав с ухмылкой хищника посмотрел на брата.

– Г-где м-мой сын? – первое, что сказал Эдуард.

– Он в ауте, как в прямом, так и в переносном смысле.

– О чём т-ты г-говоришь, ублюдок? – голос Эдуарда сорвался на крик.

– Не кипятись, братец. С твоим ребёнком всё нормально, но речь не о нём. Может, поговорим о тебе и обо мне? Перед смертью ты должен кое-что узнать. И не перебивай меня, братишка, – устрашающе властным голосом произнёс Ярослав. – Когда тайное становится явным, многие вещи воспринимаются по другому. Щенок, считающий себя отпрыском породистой собаки, на самом деле может оказаться детёнышем последней дворняги. У каждого щенка отдельная история жизни: одному досталась участь беспризорника, воспитанного в сиротском приюте, а другому повезло больше, его приютила хозяйка. Он получил любовь и материнскую ласку и играл роль родного сына для одинокой женщины. Очень мелодраматичная история, не так ли? – Ярослав сделал паузу, чтобы проследить за реакцией Эдуарда. Его брат, не говоря ни слова, отступал назад. Ярослав начал приближаться, сохраняя определённую дистанцию. Когда Эдуард остановился, он продолжил: – Разлучница судьба сыграла злую шутку со щенками, и всё-таки им удалось встретиться через годы. Щенки выросли и превратились в кобелей. Самое смешное, что полюбили они одну и ту же Суку. Именно она и достанется в награду победителю. Осталось выяснить, кто же сильнейший.

Эдуард слушал новоявленного брата вполуха. В его голове родилась идея, способная уровнять их шансы в неминуемой схватке. Он отступил назад, и теперь Эдуард стоял напротив лавки, мельком заглянул в маленькую белую урну, внутренность которой под углом была ему видна, надеясь обнаружить там бутылку из-под пива (возможное оружие для защиты), но, увы она оказалась абсолютно пустой.

– В одном из своих путешествий мне удалось столкнуться с девушкой по имени Люба.

В школе она была недотрогой, и один мальчик был в неё безнадёжно влюблён. Для юного Эдика эта любовь осталась безответной, зато сейчас она может быть доступной за определённую плату. Путана, готовая спать с любым клиентом, в этом я убедился на личном примере. В чём у нас действительно совпадают вкусы, так это в выборе девушек. Возможно, наши интересы сходятся и в других ипостасях. Жаль, но у нас не осталось времени, чтобы это проверить. Увидев тебя впервые, я посчитал, что ты мой двойник. Тем не менее, я решил выяснить наверняка, благо мне позволило медицинское образование. Под видом торговца напитков на стадионе я осуществил задуманное. Один маленький укольчик раскрыл твою тайну. Напоследок хочу тебе признаться, мне бы хотелось иметь брата. Но, к сожалению, он объявился слишком поздно. Теперь твоё появление в моей жизни лишь усугубило положение тем, что мне предстоит совершить братоубийство.

Как только Ярослав завершил свой монолог, на его руку, державшую нож, обрушилась урна. Таким образом Эдуард воспользовался расслабленностью Ярослава на время его рассказа, и тем, что тот запоздало среагировал, отчего и уронил нож. Холодное оружие "запрыгало" по мрамору в сторону воды. И, перескочив край мраморной плиты, плюхнулось в речку.

Ярослав взял себя в руки, и предотвратил новый удар, перехватив урну с противоположной стороны. Первые секунды борьбы были подобны "перетягиванию каната". Ярослав решил сменить тактику и заставил соперника кружиться вокруг урны. И их "танец" продолжался до тех пор, пока Ярослав, смещая тараном, не столкнул брата в Суру. Он прыгнул следом, в то время как голова Эдуарда появилась на поверхности воды. Погружаясь в воду, Ярослав, дотянувшись до брата, надавил на него сверху, вновь опуская на глубину. В воде Ярослав сцепил руки на горле Эдуарда. Тот, бултыхаясь, оказывал сопротивление, хватаясь за руки душителя и время от времени нанося удары в грудь маньяку.

В лёгких у Эдуарда воздуха уже не оставалось, вода просачивалась внутрь, а руки противника всё сильнее сжимали горло. В хаотическом движении руки Эдуарда скользили по лицу соперника, хватая того за волосы, уши, пока два больших пальца не нащупали отверстия глазниц. Путём надавливания на глаза он ослабил хватку душителя. И отбросив от себя нападавшего, устремился вверх, за воздухом. Вдохнув полной грудью кислород, он не дал возможности всплыть Ярославу. Подплыв к нему, Эдуард стал его топить, насев сверху, и одновременно душить. Их роли поменялись, и перевес был на стороне Эдуарда. Подводный поединок заканчивался тем, что Ярослав прекращал все попытки борьбы за жизнь.

У Эдуарда вновь подходил к концу запас воздуха, ничего не оставалось кроме, как подняться на поверхность воды. Всплывая, он видел, что новоявленный брат уже не окажет противодействия.

Выбравшись на берег по лестнице, Эдуард заметил родную фигурку, сидящую в машине маньяка. И что же раньше его не увидел, подумал он, ликуя, что сын рядом и его не надо искать; не надо беспокоиться, жив ли Вадик. Задыхаясь от нахлынувшего счастья, он побежал к "Ниве". Его душа, наполненная радостью до краёв, заиграла.

Словно волны океана стали расти прямо на глазах.

Он, подбежав к бордовой машине, распахнул дверцу. Вытащив из салона сына, крепко его обнял, стал целовать, приговаривая: "Прости меня, прости…"

44

Ярослав сопротивлялся, как мог. Однако он уже чувствовал, что силы покидают его.

Эдуард имел подавляющее превосходство и не думал упускать инициативу. Ярослав осознал: только с помощью хитрой уловки у него появится шанс к спасению.

Противника следовало обмануть, заставить поверить, что Эдуард победил, и с братом покончено раз и навсегда. Ярослав перестал сопротивляться и задержал дыхание. Он мог долгое время обходиться без воздуха благодаря постоянным тренировкам. Во время приступов головной боли, когда сдерживать её натиск не было сил, он останавливал поток воздуха, поступающий в организм вместе с дыханием, и мысленно отсчитывал секунду за секундой. Время тянулось очень медленно. Один, два, три… двадцать четыре, двадцать пять… шестьдесят восемь, шестьдесят девять и так далее. Потом он делал глубокий вдох. В семи случаях из десяти боль исчезала.

Ярослав досчитал до тридцати двух, когда Эдуард наконец ослабил хватку.

Пятьдесят шесть, пятьдесят семь. Он смотрит на неподвижное тело Ярослава.

Семьдесят два, семьдесят три, Эдуард поворачивается к нему спиной и подплывает к берегу. Восемьдесят семь, восемьдесят восемь, Ярослав "оживает" и начинает плыть под водой. Сто четыре, сто пять, кажется, он проплыл достаточное расстояние, но всё же…

Сто тридцать девять, сто сорок, сто сорок один, Ярослав продолжает движение.

Счёт остановился на двухсот двадцати четырех, что являлось для него рекордом (до этого было двести двенадцать), его голова оказалась на поверхности. Он жадно вдыхал воздух. Ему оставалось проплыть не более ста пятидесяти метров до берега, находящегося по другую сторону от парка Ангелов. Ярослав всматривался в просторы парка, где совсем недавно произошла схватка. Брата видно не было.

"Этот дурак купился на мой трюк. Для него я умер. Он думает, что разделался со мной. Что ж, первый раунд остался за ним, но последуют и другие. Я обязательно возьму реванш", – говорил себе Ярослав, вплавь добираясь до суши.

Когда он ощутил под собой вязкое дно, он прекратил плыть Он выходил на берег.

Пять метров. Ему вода по грудь. Четыре – по пояс. Три – выше колен, и он взвыл от ужасной боли, следом выругнувшись, падая. Что-то острое вонзилось, прорезав подошву его обуви, в ступню. При падении Ярослав непроизвольно выставил руки вперёд, и из-за этого левая его рука напоролась ещё на что-то острое, которое продырявило ладонь. Но до этого он насадился животом на два арматурных прута.

Видя их слабое очертание, он дико кричал от боли, находясь лицом в мутной воде.

Тут дно было местами утыкано заострённой, разной длинной арматурой, словно гигантский ёж закопался в иле, лишь оставив на поверхности дна реки свои колючие иголки. И откуда они здесь взялись? Увы, об этом мы не узнаем. Зато подтвердилось мнение Ярослава о людях, которые порой не задумываются о том, что они делают… И эта коварная, смертоносная неожиданность одна из доказательств его точки зрения.

Ярослав, прилагая все силы не обращая на невыносимую боль, освободился от прутьев, что воткнулись ему в пузо (благо не насквозь) и только потом ладонь. И чтобы больше не рисковать на четвереньках (левой рукой он почти не действовал) двинулся к берегу, касаясь телом других штырей.

Ярослав лежал на траве. В его теле не осталось ничего, кроме боли. Он ощущал боль как живое существо, как часть самого себя. Он не мог отвлечься, его разум был заполнен только болью. Из последних сил он перевернулся на спину. Боль ударила в мозг, и Ярослав едва не лишился рассудка. Глаза смотрели в небесную гладь. Там плыли облака, они словно звали его к себе.

"Покинь эту грешную землю и лети к нам. Мы заберём тебя с собой", – точно зазывали небесные тихоходы из воздуха.

Ветер донёс до его слуха колыхание травы. Душа Ярослава рвалась из тела, ей хотелось последовать за потоком воздуха. На секунду он забыл о боли и увидел, как он отрывается от земли и парит. Внизу проносятся леса, города, люди, только он выше всего этого. Он теперь сам наравне с облаками, солнцем, небом. Он везде и он нигде. Он Бог и он НИЧТО…

И снова боль, вернулись страдания, сомнения, страхи. Следовательно, Ярослав ещё жив, сердце бьётся, жизнь не хочет отдавать его душу в лапы смерти.

Ярослав почувствовал чьё-то присутствие. Неужели рядом люди? Его найдут и спасут.

В больнице врачи восстановят его силы, и он сможет вернуться к жизни? К нормальной жизни. Однако его могут и не заметить, пройти мимо. Следует дать о себе знать. Закричать. Ярослав открыл рот, но не издал ни звука. Страшно, очень страшно. У него пропал голос. Ярослав повернул голову, метрах в ста от него огромный камень. На нём возвышалась фигура человека. Если человек находится так близко, то он должен прекрасно его видеть.

"Разве он не понимает, что мне нужна помощь?" Человек будто внял его мольбам о помощи и направился к нему. Ярослав видел его чёрные ботинки. Человек приближался, но очень медленно.

"Поторопись, я умираю", – мысленно подгонял его Ярослав.

Незнакомец подошёл почти вплотную и присел на корточки. Мужчина был одет во всё чёрное ("вестник смерти", – пронеслось в голове Ярослава.). В руках у него был нож, огромный охотничий нож.

"Он не будет мне помогать, он хочет убить меня".

Ярослав видел только нижнюю часть фигуры мужчины. Чтобы разглядеть лицо, нужно было принять другую позу, на это у него уже не осталось сил.

– Мне жаль тебя, Ярослав, – услышал он голос.

Слова отпечатались в его голове.

Ярослав хотел заговорить, но не смог.

– Не напрягайся, можешь беседовать мысленно, я внутри тебя.

Теперь до Ярослава дошло, с ним разговаривает внутренний голос, а его обладатель сидит на корточках рядом с ним.

– "Охотник". Будь ты проклят. Из-за тебя я здесь подыхаю, – Ярослав говорил, но своего голоса не слышал.

– Чёрта с два. Ты сам во всём виноват. От судьбы никуда не денешься. Все люди смертны и у каждого свой срок.

– Только я хочу жить. Я ещё молод. Мне рано умирать, – Ярослав "кричал", не издав ни звука.

– Я понимаю. Конечно, ты хочешь жить. Все хотят.

– Скажи, мне ещё много осталось… жить?

– Совсем немного. Потерпи, скоро твои мучения кончатся.

Ярослав не сводил глаз с ножа в руках "Охотника".

– Тогда убей меня, часом раньше или позже, ничего не изменится, – попросил Ярослав.

Внутренний голос рассмеялся.

– Как я могу убить тебя? Я лишь плод твоего воображения.

– Но ты здесь, передо мной, я вижу тебя.

– Да, ты видишь, но на самом деле меня нет, я мёртв. Мои кости гниют под землёй, тебе этого тоже не избежать. Рано или поздно, люди обнаружат твой труп и похоронят, – бесстрастно пояснил голос.

– Боже, на что я потратил свою жизнь? Все эти смерти? Зачем? Ради кого?

Человеческий род. Да будь он проклят.

– Во веки веков. Аминь! – подытожил "Охотник".

– Ответь, для чего я родился? – задал Ярослав вопрос всей своей жизни.

– У тебя была миссия. Она есть у каждого человека, только не все её выполняют, а ты выполнил. Молодец. Я тобой доволен. Я тоже выполнил свою миссию, но, к сожалению, уже после смерти.

– О чём ты?

"Охотник" словно ждал этого вопроса.

– Каждый человек передаёт своё ремесло по наследству. Я не успел этого сделать при жизни. Ты занял моё место, а твоё займёт другой.

Ярослав вспомнил Николаича. Именно ему он и передал свою кровавую эстафету.

– Николаич не сможет, он другой.

– Уже смог, – резко отрезал голос.

Ярослав закрыл глаза, а когда открыл, "Охотника" уже не было. Он почувствовал в себе значительные перемены. Они были связаны с болью. Именно с ней. Ярослав больше её не испытывал. Она исчезла, испарилась, и теперь он свободен.

"Я свободен, свободен, свобо…"

Эпилог.

Николаич спешил на свидание. Одежду он позаимствовал у своего давнишнего приятеля, само собой, она была уже немодной. Костюм-тройка был ему как раз в пору. Расчёсанный, побритый и трезвый мужчина производил довольно благоприятное впечатление, если кто бы и попался навстречу из теперешних друзей, то возможно и не узнал бы его, ещё позавчера валявшегося пьяным в кустах. В баре "Бочка", где он был завсегдатаем, ему удалось познакомиться с женщиной своего возраста. В последствии он узнал о её репутации. Рита, так её звали, что называется, занималась сексом со всеми подряд за бутылку спиртного. С мужем женщина развелась несколько лет назад и вела разгульный образ жизни. Единственное из ценного, что имелось у неё, это однокомнатная квартира в старой трёхэтажке, построенной ещё во время великой отечественной войны, именно туда и направлялся Николаич. Вот он уже поднимается по скрипучей деревянной лестнице на последний этаж, сжимая в руках пакет, в котором находится бутылка "Шампанского", скромный букет маленьких цветов и что-то ещё, завёрнутое в газетную бумагу.

Он постучал в дверь, которая тут же открылась. Женщина явно ждала его прихода.

От Риты несло перегаром. Джинсовая мини-юбка позволяла посмотреть на её ноги, сплошь усеянные ушибами и синяками.

– Толечка, да ты сегодня при параде, – Рита посторонилась, пропуская гостя вовнутрь.

Николаич оглядел небольшой полутёмный коридор, имевший старинную мебель.

В Ритиной квартире царил хаос. Разнообразный хлам заполнял всё пространство большой комнаты. На столе присутствовали остатки пищи и несколько пустых бутылок из-под водки. Николаич не успел сделать и трёх шагов, как наткнулся на лежащий на полу табурет. Рита, не обращая внимания на беспорядок, прошла к столу и убрала атрибуты предыдущего застолья прямо под стол.

– Чо принёс, доставай, – потребовала женщина.

Николаич вынул букет гвоздик и протянул Рите, за что был награждён поцелуем в щёку. Следом появилась бутылка шампанского.

– Вот это да! Наверное, я сплю. Последний раз мне преподносили такие дары… да это и не важно, – на её лице отразилось полнейшее изумление. Из глаз Риты покатились слёзы.

Николаичу стало её жалко, но ненадолго. Жалость переборола злоба. Именно от одной из таких шлюх ему скоро суждено умереть.

Николаич выпил только один бокал благородного напитка. Рита опорожнила всё остальное. Женщина всё говорила и говорила, а он делал вид, будто внимательно её слушает, а на самом деле думал о другом.

– Толечка, я отойду попудрить носик, а потом мы с тобой займёмся…, – Маргарита громко икнула и оставила гостя.

Николаич извлёк из рядом стоящего пакета бумажный свёрток, внутри которого находился мясницкий нож.

"Только не смотреть ей в глаза, иначе не смогу", – пронеслось в голове. Он спрятал нож в груду белья, валявшегося на кровати.

– А вот и я, – заявила хозяйка квартиры и направилась прямиком к гостю.

Женщина улеглась в постель, не произнеся ни звука. Николаич налёг сверху. Одной рукой он расстёгивал её блузу, а второй шарил в поисках ножа.

– Закрой глаза, – потребовал мужчина повелительным тоном.

Она повиновалась, и в следующее мгновение остриё ножа вонзилось ей в грудь, туда, где стучало сердце. 21 апреля – 8 сентября 2004 года.

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

15.10.2008

Content

Алексей Исаев
Пока ангелы спали

Часть первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

Часть вторая

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

Эпилог.