Наталья Владимировна Патрацкая

Свифт и алмазная дама

СВИФТ И АЛМАЗНАЯ ДАМА

Глава 1

Абсурд всегда абсурд, особенно если это реальность. Реальность абсолютно нереальна, есть в ней истома невосполнимых утрат и неисполненных надежд. Когда число отрицательной реальности превышает допустимые нормы, становится, ни то, что скверно, а нереально. Реально то, что в мире есть алмазы, вполне абсурдно, что они есть на Марсе, точно также абсурдно их отсутствие у меня. Ну почему они со мной не встретились в жизни? Могли бы и познакомиться. Я же знаю, что на свете есть алмазы! Почему они не в курсе того, что есть я? Почему большие деньги я вижу в кейсах на экране телевизора и то с большими криминальными разборками?

Почему на телеэкранах мелькает лицо Свифта? Красивый мужчина, но почему он на экране вместо заставки?

Осеннее солнце прогрело землю перед снегом в округе Берез. Вечные травы еще грелись под солнцем, а я открыла осеннюю охоту на мужчин. Черно-белая кожаная куртка подчеркивала мою неоднозначность, черно-белая сумка, подчеркивала куртку.

Белая часть куртки выгодно оттеняла мои черные волосы. Черная часть куртки встречалась с черными кожаными брюками, и тут же расходились по своим местам.

Белая машина, за рулем которой сидела я, медленно проезжала мимо черных автомобилей. Я внимательно осматривала проезжающих мужчин, в Татрине встретить своего кумира молодого бабьего лета.

Запах духов вырывался из моей машины в бензиновые пары автострады. В одной из пробок рядом с моей белой машиной остановилась черная машина мужчины. Взгляды наши встретились и мы поняли, что нашли друг друга на это бабье лето. Две машины поехали дальше вместе, все недовольные машины объезжали нас по третьей полосе.

Наши машины словно слиплись, получилась машина – катамаран на дороге. Мы держались за руки. Одна машина была с правым рулем, а вторая с левым. Мы держали свои рули и знакомились одновременно. Это и был Свифт. Он тоже открыл свою осеннюю охоту на женщин. Он был в вишневом, кожаном пиджаке, и черных кожаных брюках. Общим у нас был только цвет брюк, а этого очень мало для удачной охоты.

Встретились два охотника на автостраде, а где же дичь? Две машины заехали на автомобильную стоянку, словно их склеили. Мы вышли навстречу друг другу и о, ужас! Он был на пол головы ниже меня, размер его туловища от талии до головы был таким, как у меня, но мои ноги были значительно длиннее. Наши глаза удивленно округлись. Мы сели в свои машины, но машины не разъезжались. Мы были вынуждены ехать одновременно, с одной скоростью, а это очень трудно в оживленном, осеннем округе, когда перед зимней спячкой вылезли все машины – медведи. Мы сдались и остановились на очередной автомобильной стоянке, куда смогли заехать два наши автомобиля одновременно.

Свифт уже четко знал, что не хочет продолжать охоту на женщину, из соседнего автомобиля, но думал, что хочет. Знал одно, а думал другое. Я думала, что этот мужчина мне не подходит, но твердо знала, что подходит. Мы вышли из своих машин, зная, что друг другу мы абсолютно не подходим по стоячему росту, а подходим только по сидячему росту.

– Что будем делать? – спросил Свифт, играя перстнем перед моими глазами.

– Оставим машины и уедем на такси, – спокойно ответила я, показывая брошь.

– А уедем в разные стороны? – уточнил он, не отрывая глаз от алмазной брошки.

– По своим домам, – неожиданно злобно ответила я, запахивая курточку, дабы прикрыть прелесть открытой груди.

Свифт блеснул перстнем с черным алмазом, доставая сотовый телефон, а у меня открылась алмазная брошь под черно-белой курткой. А вот и дичь! Мы вновь изменили мнение друг о друге и решили, что можно продолжать охоту на такие блестящие камни. Свифт вызвал два такси. Но о, ужас и два такси слиплись в одно…

Водители машин пришли в полное замешательство, а мы нервно рассмеялись. Я решила проблему просто, из багажника своей машины я вынула черные туфли без каблуков, рост мой значительно снизился и мы пошли пешком через золотистый парк, куда глаза глядят…

Водители других машин стояли у четырех машин, а точнее двух автомобильных катамаранов и не знали, что делать. Они вызвали аварийную машину, но приехали две машины и слиплись. Вызвали полицию, приехали две машины и слиплись. Мы шли по осеннему парку и смеялись. Я посмотрела вблизи на черный алмаз, но он оказался фальшивым. Он посмотрел на мою брошь, и понял, что это бижутерия. Но дичь нас уже не волновала! Осеннее солнце светило нам в глаза, а наш рост без моих каблуков на сапогах был почти одинаковый. Мы улыбнулись друг другу и слиплись поцелуем. Долго ли мы стояли, соединенные одним продолжительным поцелуем? Совсем нет. Прошел день, ночь, прошла весна, прошло девять месяцев и девять лет.

Машины так и стояли на стоянке спаренные, и никто их не мог разъединить и эвакуировать, так как эвакуаторы могли поднять только одну машину. Никто не мог разобрать машины на запчасти, ведь тот, кто к ним подходил сам приклеивался и засыпал. Страшное зрелище находилось внутри округа. Власти приняли решение сделать крышу над машинами и оградить это непонятное место от людей, птиц и животных. Мимо спаренных машин прошла девочка, она подошла к машине, вставила между машин монетку, и они спокойно разъехались, а люди и птицы ожили…

Я проснулась, но вечером мой сон сбылся.

Легкий снег искрился в лучах уличного фонаря. Я крутилась на одной ножке вместе со снежинками, как ножка сережки в моем ухе, когда я проверяла, на месте ли она.

Моя светлая шубка в снежинках превратилась в сверкающее чудо. Рядом со мной остановился молодой человек, я удивленно посмотрела на него, и мы познакомились.

Мы зашли в открытый подъезд, поднялись по ступенькам на третий этаж, остановились напротив двери, обитой гвоздиками с большими шляпками. Дверь открыла женщина лет сорока, с короткой стрижкой.

– Мама, это Свифт, мы с ним две минуты назад познакомились, – представила я молодого человека.

– Айстра, ты шутишь? – улыбнулась мать. – Ты ушла к подруге, а пришла со Свифтом, как тебя понимать?

– Я вышла из дома, покружилась среди снежинок, а Свифт остановился около меня.

Мама, мы посидим у нас дома и никуда не пойдем, – ответила я, совсем забыв про подругу. – Свифт, снимайте пальто, будем пить чай.

Мы сели на стулья с гнутыми спинками вокруг круглого стола, покрытого скатертью, с вышитыми гладью анютиными глазками. В комнате стоял полированный сервант с хрустальной посудой, плательный шкаф и телевизор на тумбочке, выполненной в стиле остальной мебели. На большой, плоской тарелке лежали свежие плюшки, посыпанные сахарной пудрой. Мама заварила свежий чай в чайнике, из носика которого висело металлическое ситечко. Крепкий чай она разлила в белые чашки, стоящие на блюдцах. Тепло и уютно стало в небольшой комнате. На экране телевизора мелькали фигуристы.

Только сейчас я посмотрела на Свифта: черные густые брови, черные, с вишневым отливом, волнистые волосы, зачесанные назад; крупные карие глаза, прямой нос, крупные губы, согретые чаем… Свифт в ответ посмотрел на Айстру: темные волосы лежали на плечах, большие карие глаза сияли, ямочка на щеке получалась от улыбки…

Они похожи друг на друга, – подумала Валентина Савельевна – Валентина, кто у нас в гостях? Чья одежда висит в прихожей? – спросил вошедший в квартиру мужчина.

– Иван, это наша Айстра познакомилась со Свифтом.

Мужчина разделся, вымыл руки, переоделся и зашел в комнату.

– Здравствуйте, Свифт, меня зовут Иван Васильевич, я отец Айстры.

– Добрый вечер, Иван Васильевич! Извините, за вечернее вторжение, – Свифт пожал протянутую ему руку.

– Смотри, Свифт, Айстру не обижай.

– Не обижу, – ответил Свифт, и потянул руку за следующей плюшкой.

– Мать, давай что-нибудь посерьезней, чем эти плюшки, и Свифт с нами поест, а водочки не держим, не положено, да и пивком редко балуемся.

– Да и я не пью, работа моя точности требует, я – шлифовщик, – сказал, как отчеканил гость.

– Это хорошо, что не пьешь, рабочие, хорошие рабочие никогда не пьют водку.

– Свифт, идемте ко мне в комнату, – вторглась я в разговор и встала.

Мы ушли в мою комнату, дверь за нами быстро закрылась.

– Мать, а парень-то хорош! – воскликнул Иван Васильевич и сел за стол.

– Твоя, правда, отец, и мне понравился этот парень, и у Айстры глаза сияют. Я чувствую, с этим Свифтом у нее надолго роман затянется.

В моей комнате обои и шторы были в белых и розоватых тонах, здесь всегда было чисто, опрятно, спокойно. Свифт сел в кресло, положил руки на деревянные подлокотники. Рядом с ним стоял овальный журнальный столик, выполненный из полированного дерева. На столике лежала вышитая салфетка, на ней стояла хрустальная цветочная ваза.

– Знаешь, Айстра, тебе не хватает бриллиантов в ушах, – заметил неожиданно для меня молодой человек.

– Свифт, вы шутите? Зачем мне бриллианты, мне и турмалина достаточно! Я эти сережки совсем недавно купила в кирпичной башне, она стоит рядом с соснами и елями, в ней находится магазин 'Серебряное копытце'. Я зашла в магазин, чтобы купить себе серебряные, как снежинки сережки, или золотые, похожие на листья клена.

Свет дневных ламп освещал маленькие блестящие камни на кольцах и сережках. Я стояла у витрины с золотыми украшениями, и меня неудержимо притянули к себе прозрачные сверкающие камни, в золотом оформление. Я попросила продавца показать сережки с бриллиантами. Хрустальные грани сверкали на моей ладони так близко и призрачно, что я невольно приложила их к мочке уха. Я посмотрела в зеркало, алмазные грани, переливаясь в лучах света ламп, вызвали у меня странное чувство, о том, что я знаю, как можно найти в этом мире бриллианты.

– Айстра, так тебе нравятся бриллианты?! Так это же замечательно! Мне они тоже нравятся! – обрадовано прервал мою речь Свифт.

– Свифт, у меня никогда не было бриллиантов, но когда я о них читала в книгах или смотрела фильмы с погоней, в поисках сверкающих камней, мне всегда казалось, что я все знаю о событиях раньше любого героя. Я люблю читать детективы с алмазной начинкой, другие камни меня в книгах не привлекают. В магазине я на секунду задумалась с бриллиантами в руках, и тут же вернула сережки продавцу.

Денег у меня хватило на сережки – гвоздики с вишневым камнем, турмалином. Вот и все.

– А я люблю блеск хрусталя и бриллиантов; люблю, когда стекла сверкают, – мечтательно проговорил Свифт.

– Я включу музыку, у меня есть новый диск с песнями, я уже почти все песни с него знаю.

– Ты поешь песни под диски? Интересно, я никогда не подпевал певцам.

– А почему нет? Мне еще нравится Диксиленд. Там одна мелодия, без песен. А еще у меня есть репродукции картин, хотите посмотреть?

– Посмотрю, с тобой я и репродукции картин могу посмотреть.

И мы стали переворачивать большую книгу с репродукциями картин, на которых были изображены дворцы, квартиры, интерьеры.

– Айстра, вам подойдут только бриллианты в сережках, – сказал Свифт, он смотрел на красочные дворцы и на сережки в ушах Айстры, камень турмалин размером в вишневую косточку, мерцал при вечернем освещении с вишневым оттенком.

– Свифт, живите спокойно, турмалин безопаснее, но бриллианты – это здорово!

– Вот, ты уже понимаешь меня, я подарю, тебе Айстра – бриллиантовый комплект.

– Скажите тоже, – отозвалась я, закрыв книгу с репродукциями прошлого.

Так мы и говорили, путая, и 'ты', и 'Вы', и нам было хорошо.

– Мне пора уходить, ехать домой далеко. Я был в вашем районе у друга, – поднялся с кресла молодой человек.

– Я провожу до двери, – вздохнув, сказала я.

Я невольно стала отдаляться от подруги, и все больше времени проводила со Свифтом. Стоило ей позвонить мне, как я отвечала:

– Таня, Свифт пригласил меня на выставку картин, мы вместе с ним обошли Третьяковскую картинную галерею. Мы не поленились и посетили алмазный фонд округа, мы с ним вместе ходили в театр оперетты и слушали Татрину Ш. Мы ходили в старый драматический театр, который находится за Большим театром, даже на концерт ансамбля 'Березка' попали в Кремлевский дворец съездов. Татрина, ты не обижайся, но мне, правда, некогда! Лучше приходи на нашу свадьбу!

Глава 2

У Свифта оказалось хобби, он любил ходить по лесам округа Берез. В выходные дни молодой муж вставал рано, и уезжал на электричке в лес с рюкзаком. Дачу он никогда не имел, и он не мог быть землекопом по своей натуре. Не мог он копать грядки и сажать кустарники и картошку с луком. Не было в нем крестьянской жилки.

Мои родители люди практичные: у них есть и сад, и огород, и в доме все добротно и красиво, или мне так казалось…

Я вздыхала и ждала мужа из леса. Он приходил домой, слегка пропахший костром и сквозь верхний мусор в корзине доставал плоды леса. Он приносил малину, с дурманным запахом, приносил грибы, бруснику. В средней полосе Руси растут ягоды для производства средних благородных напитков. Благородство вин, как и благородство людей от многих факторов зависит. Человек среднего благородства, любитель лесных походов в места, где растет клюква, не мог найти благородный виноград. Из клюквы можно было сделать настойку, но вино… А клюква и без сахара не портится. Свифт находил в лесу бруснику, ее водой зальешь, и зиму простоит. И однажды набрел Свифт на поляну голубики. Принес домой рюкзак и корзину ягод. Шел за грибами, нашел голубику, с кем не бывает. Варенье из голубики, я варить отказалась, сказала, что сахара на такое количество ягод у меня нет.

Свифт напряг память и вспомнил, что на складе видел бутыли, в них на дне еще что-то было, но в целом их можно приватизировать. Пошел он на склад, выпросил у кладовщика две бутыли из-под химикатов, принес домой, долго мыл, стерилизовал. Я только дивилась старательности мужа. Ягоды Свифт не мыл, а сказал, что если ягоды вымыть, то смоются полезные микробы. Муж забросил ягоды в бутыли, положил сахар, помял, и в полученную смесь, налил немного воды. Время теплое, долго ли нет, Свифт ждал бродильной реакции, но в бутылях забродила некая жидкость темного цвета. Свифт конфисковал у меня две резиновые перчатки, надел их на горлышко бутылей, чтобы вино дышало и не убегало. Он сделал из дерева две длинные плоские палки, обстрогал их аккуратно, и стал иногда темную жидкость помешивать.

Ждем, когда вино получится. Все наши знакомые ждали вино, но оказалось, что Свифт первый раз вино делал. Он по жизни всегда вино пил хорошее и очень редко, лишь по большим праздникам, но сам процесс виноделия его сильно увлек. Он покупал обычно вермут в больших бутылях, любил налить его в хрустальный бокал и добавить газированную воду.

Еще у Свифта была теория, если в воду из водоема добавить вино, то вода становилась пригодной для употребления; микробы, таким образом, он уничтожал. Он вообще любил с микробами бороться, а тут сам развел в бутылях микробы и с удовольствием наблюдал за бродильным процессом. Я решила, что пора съездить к моим родителям. Перед отъездом муж попросил подождать его, мол, он еще раз в бутылях помешает. В одной бутылке он помешал ягоды, со второй бутылью я стала его усиленно торопить. Он сгоряча, как ударил палкой по дну бутыли, бутыль разбилась, вино потекло по полу, стало затекать под стенку, под диван, палас намок. Я невольно раскричалась.

– Айстра, а запах винный, я лизнул, нормальное вино получилось.

– Ты бы лучше вино вытер с пола, – чуть не со слезами сказала я.

– Нет, я стекла соберу, а ты вытри пол, и мы успеем, к твоим родителям.

Мы оба занялись быстрой уборкой. Сумки стояли у двери. Убрали последствия винного завода и поехали в гости дней на десять, помогать на даче есть ягоды и овощи с грядок. Когда мы вернулись домой, то увидели, что над единственной бутылью перчатка раздулась, как капюшон кобры. Свифт помешал осторожно вино, да это уже было нечто, похожее на вино. Бутыль была литров на десять- пятнадцать.

Стал он собирать бутылки, которые закручиваются крышками. Ой, даже нашел квадратную бутыль. Люди на работе собрались что-то отметить, он принес на пробу свое вино, под пьяную лавочку вино выпили, остальные убрали.

Как-то Свифт съездил к своему дяде, державшему кроликов в клетках, и привез одного домой. Кролик упитанный и ленивый рос на балконе, на соседний балкон дорога для него была открыта, балконы в то время стеклить не разрешали. Кролик заскакивал по молодости на балкон соседей и грохотал там трех литровыми, пустыми банками. Соседи выскакивали на балкон и кричали хозяину кролика, чтобы он немедленно забирал свое домашнее животное. Кролика водворяли на место. Когда пришла осень, размеры кролика были уже достаточно большие. Свифт наточил топор, и приготовился из него сделать кроличье рагу. Меня он отпустил погулять, и сказал, чтобы я ушла как можно дальше от дома.

Предварительно были куплены керамические горшочки для тушения кролика. Убил Свифт кролика топором, разрубил на две половины и одну отдал соседям за вредность животного при жизни. Из половины кролика было сделано рагу в горшочках с овощами. Вкус пищи был отменный, но при воспоминании, что кролик только, что бегал, и вот его едят, аппетит несколько портился.

Свифт прочитал в книге, как надо обрабатывать мех кролика, приготовил состав, натер мех с внутренней стороны крупинками соли и стал ждать, когда из меха можно будет сделать шапку. Мех кролика положил на балкон, и запах идущий от меха, то усиливался, то уменьшался, все зависело от направления ветра. Мех, засыпанный солевым составом для обработки меха, портился на глазах. В конечном счете, его благополучно выкинули, как и вино среднего благородства.

Я рассказала Татрине о своей первой, настоящей любви:

– Ночная любовь скрепляет нашу молодую семейную пару. Острые ощущения от прикосновения к любимому человеку стоят того, чтобы перенести временные трудности первых дней совместной жизни. Я с упоением приникаю к широкой груди мужа, лишенной всякой растительности, на груди у него растет всего три волоска, и испытываю полное блаженство, когда моя голова касается его мускулистой груди.

Я с трепетом исследую красивое тело молодого мужчины, оно мне все нравится, Свифту нравятся мои нежные, играющие и легкие прикосновения. Когда прикосновения от рук теряют свою остроту, в любовь включаются губы, можно целовать, вызывая трепет его тела, а я сама при этом испытываю прилив желаний. Свифт целует меня так, словно вытягивает соки, которые в меня еще не поступали.

Поцелуи губ сводятся к полной вибрации, желания нарастают стремительно, чувство реальности утрачивается, контроль над событиями исчезает, мы становимся, готовы к большому проникновению. Чувство осторожности, а кто о нем помнит в такую минуту? Об осторожности надо помнить до прикосновения мужчины. Он любит меня, я изгибаюсь в ответ, движения становятся парными, он двигается, я двигаюсь в такт ему.

Единственное правило любви, о котором предупредил меня Свифт, он не признает любовь, лежащий без движения женщины, вот я всегда и двигаюсь, всегда вторю своему мужу, мое тело становится гибким и подвижным. Постепенно я научилась улавливать признаки, предшествующие завершению нашей любви, и в такой момент особенно сильно и в такт двигаюсь, старания мои окупаются взаимной радостью состоявшейся любви. И однажды Свифт сказал мне, что вот теперь меня можно ревновать к любому фонарному столбу и есть за что.

Татрина слушала Айстру, не перебивая, но очень хотела попасть на ее место. И она нашла возможность разлучить Айстру и Свифта. Татрина предложила Свифту перейти на вечернюю форму обучения, чтобы была возможность зарабатывать деньги для семьи.

Своего отца она попросила, чтобы он организовал дело так, чтобы Свифт попал к нему на срочную службу в армию…

Свифт перевелся в своем институте, с дневной формы обучения, на вечернюю форму обучения, чтобы обеспечивать семью, за это его взяли в армию. Половина года учебы, и он солдат пограничник. Женат он был, но еще молодой и бездетный.

Граница – всегда действующая армия. Пришлось Свифту лазить по горам. С горами он был знаком по книгам и кинофильмам. Еще он с оружием не сильно был в ладах, но за его спиной теперь висел некий огнестрельный предмет.

По горам часто приходилось передвигаться, используя и руки, и ноги. Климат горный, воздух озоновый, такой, что голова кружится, и еще говорили, что пограничная застава находится высоко над уровнем моря. Рядом со Свифтом постоянно находились два брата, похожи были братья, как два кирзовых сапога.

Ребята, ничего, нормальные, и втроем всегда веселее службу нести. Нельзя сказать, что нарушителей в этих местах много, но любителей горных восхождений, судьба им посылала.

Послала судьба навстречу пограничникам симпатичную девушку, по городским меркам простую, а по местным меркам, что надо! Свифт узнал в девушке подругу жены, Татрину, но сказал братьям, что пойдет в сельский кинотеатр, где показывали старый фильм, что это лучше, чем воздухом дышать, в нарядах надышался. Он решил избежать встречи. Братья с двух сторон подошли к Татрине, а у нее, глаза разбежались: два одинаковых красавца!

Ребята повеселели, стали с ней разговаривать, а она вроде на том же языке говорит, а все как-то странно для них. И так она им понравилась, что захотелось им по одному с ней погулять, а она, все пыталась уйти от них домой. Еще она им сказала, что дома ее ругать будут, если увидят в их обществе, потому что отец служит на этой пограничной заставе, и летом она с мамой к нему приехали. Татрина заметила Свифта, мужа Айстры, поняла, что он с ней при ребятах не хочет общаться.

А в парней, словно бес вселился, голову братья потеряли из-за Татрины.

Увольнительная быстро проходила. Сговорились братья с девушкой, что если их в следующие выходные отпустят, то зайдут за ней. Она согласилась, не будет ведь она двум солдатам говорить 'нет', а еще она им сказала, что зовут ее Татрина.

Служба у пограничников пошла веселее. Ходят по горам братья и о встрече с Татриной мечтают, им бы теперь нарушителя границы задержать. Между братьями вражда пошла, стали они между собой спорить. Свифт слушал их и мерил. Вот, думал, как их Татрина поссорила, лишь бы беды не было. С автоматами лазить по горам не очень удобно, но надо. Ноги у солдат налились крепкими мышцами, да и сами они окрепли.

Заметил Свифт в бинокль, будто кто ползет по горе, зверь, или человек сразу не поймешь. Потом темное пятно поднялось на ноги, и сразу стало видно, что человек через границу с той стороны на эту идет. Свифт братьев предупредил о нарушителе границы, втроем стали ждать. Интересно, что нарушитель их тоже заметил, белым платком над головой замахал или это была его чалма. Ребята стрелять в белый флаг права не имели. Пошли они к нарушителю, следят за руками с белым платком, вдруг обманет и их перестреляет. Осторожно подошли друг к другу. Парень оказался странный, в руках у него не было ничего, только белый платок, а все твердил:

– Татрина, Татрина… – и в грудь себе показывал, что он к Татрине идет.

Пограничники поняли одно, что этот парень и Татрина через границу разговаривают, знают друг друга с детства, но Татрина последнее время, перестала показываться на границе, вот он и пошел к пограничникам узнать, что с ней случилось. Братья поняли и то, что родные девушку не выпускают на улицу.

"Ой, до чего дело дошло", – подумал с тоской Свифт, а вслух сказал:

– С Татриной все нормально, но мы обязаны нарушителя привезти на заставу.

– Я вас понимаю, но меня дома искать будут, – заныл парень с большим акцентом.

Братья заупрямились, они тоже хотели увидеть Татрину, но для этого нарушителя надо было отвезти по назначению. Парень сдался: их трое и вооружены. Передали пограничники парня, куда следует.

А командир заставы им сказал:

– ЗадерЖманный человек мне хорошо знаком: это местный маятник, его зовут Рафаил, он ходит постоянно у границы, не знаю, что с ним и делать, и знаю, что он мою дочь Татрину любит. Ребята, а вы в мою Татрину еще не влюбились? Лучше не надо, – а командир заставы продолжил говорить, – отведите его туда, где взяли, мы маятника предупредили последний раз.

Рафаил, в белой чалме, с черным обручем, попросил пограничников отвести его к Татрине, он очень хотел посмотреть на нее, сказать ей два слова, а потом уйти совсем. Братья и сами хотели ее увидеть. Пошли все к Татрине, голубоглазой девушке, с русыми волосами до колен. Девушка на выданье, как светофор на перекрестке в округе. Татрина увидела всех парней вместе, и не знала, что делать: радоваться или нет.

– Рафаил, будь человеком, перестань рисковать, убить тебя могут случайно, не все будут с тобой разбираться, или совсем оставайся на этой стороне границы.

– Татрина, а ты замуж за меня пойдешь? – спросил Рафаил, вероятно, не в первый раз.

– Ой, Рафаил, родителей надо спрашивать, и не хочу я быть десятой женой в твоем будущем гареме, – отмахнулась она от него, – а счастье было так возможно.

После этого случая Свифт обратил внимание на Татрину, и она это заметила. Ему так не хватало Айстры! А тут, рядом с ним была ее подруга, в которую влюблялись все, а он рыжим никогда не был. Татрина и Свифт случайно встретились в горах. В ее голове звучали слова Айстры о том, что Свифт хороший любовник, даже для собственной жены. У Татрины был молодой человек, но этого мужчину она давно хотела со слов подруги! Она устала завидовать собственной подруге, зависть требовала реализации. На площадке между скал, в увольнительную Свифта, они долго разговаривали. Их глаза светились, губы пылали, и организмы требовали объединения. Он коснулся ее волос. Она взяла его руку. Он поцеловал волосы. Она коснулась губами его руки, потом лица. Он обнял ее легко, она прижалась к нему всем телом, конвульсии прошли по их телам. Они оба легли на траву между камнями.

Их руки проникали под одежду…

Свифт написал мне, что после армии он домой, сразу не вернется, так как у него есть срочное дело в Алмазном округе. У меня от такой новости в душе родилась волна пустоты. После армии Свифт не вернулся, а поехал работать на Алмазный завод, а институт решил заканчивать заочно. Валентина Савельевна всем уши прожужжала о зяте, который не вернулся к ее дочери из армии, только и оставил вместо себя маленького, зеленого попугая…

Глава 3

На Алмазный завод поступил заказ на сотню орденов. Верховная власть округа решила отметить открытия в науке бриллиантовыми орденами. Такой орден можно было прировнять по ценности к государственной премии. Первую партию орденов предстояло отправить в комитет по распределению бриллиантовых орденов в этом году. На завод поступила партия особо крупных и качественных алмазов. Алмазный завод, как главный банк округа, особо в средствах массовой информации не упоминался. В цеха рабочие проходили и выходили в раздетом виде. Новая партия алмазов была так хороша, что у всех, кто с ними работал, появлялось странное желание наградить себя лично за успехи в науке и технике. Головы шальные задумались о том, как бы вынести с завода лучшие камни, а между собой товарищи – господа рабочие не договорились.

Каждый думал: "Возьму один бриллиант, никто сразу и не заметит". Но юмор заключался в том, что двадцать человек сразу так подумали. Понятно, что бриллианты охранялись, и выдавались по одному. Один бриллиант обработал, сдай, возьми другой. И все же появлялась некоторая безответственность в отношении бриллиантовой валюты – и не все и не сразу все фиксировалось.

Люди просто работали над каждой гранью. Бриллианты попались особо твердые.

Инструмент приходилось менять, или он приходил в негодность. Обычная производственная ситуация. Люди выносили бриллианты в ушах, в нескромных местах, во рту, в волосах. Порой их элементарно ловили. За особо крупные хищения грозила смертная казнь, но и это мало останавливало отчаянные головы.

Свифт еще в детстве засовывал косточки из вишни в ноздрю, когда дома делали вишневое вино. Родители пугались, возили его к врачу. Косточку вытаскивали, но вскоре в ноздре оказывался новый предмет. Свифт обладал приличным носом, и отчаянным складом характера, в науках он не блистал, но изворотливость ума, на нестандартные решения у него была.

Традиционно бриллианты, вынесенные с Алмазного завода – банка, прятались в простейший пластилин, и с помощью пластилина фиксировались в любом месте для временного хранения. Все было продумано на заводе: и как охранять, и как выносить. Те, кто продавал украденные бриллианты, рано или поздно, попадались на глаза компетентным органам, за что получали расстрел или решетку. Свифт, яркий мужчина, с прямым и красивым носом, сразу бы попал под наблюдение охраны, и жизнь его была бы короткой. На заводе, после того как пришла новая партия алмазов для орденов, облавы происходили за облавами, и все же не могли найти вынесенные с завода алмазы.

Часть алмазов пропадала без следа. Самые крупные камни оставались на месте, не находили бриллианты размером в вишневую косточку. Свифт пришел на завод сразу после армии, и обучения на огранщика алмазных граней. В армии он подружился с братьями, их отец работал на Алмазном заводе. Полтора года службы в армии сдружили парней. Свифт все, что можно и нельзя выведывал из сынов огранщика, и после армии, не заезжая домой поехал в Алмазный округ. Еще до прихода на завод, он знал про весь криминал, что окружал производство бриллиантов. Он сразу решил, что работать будет хорошо, и бриллианты красть первое время не будет. Свифт постоянно тренировал ноздри в домашних условиях на ношение вишневых косточек.

Алмазы робостью не отличались, они бы ему весь нос повредили. Поэтому в ноздри Свифт засовывал пластилиновые шарики. Шарик крепил на тонкую прочную нить, нить крепилась в ноздре особым клеем к волоскам, а сам шарик уходил в ноздрю достаточно глубоко, чтобы снаружи не было видно. Тренировки и тренировки изо дня в день. Свифт в детстве, случайно разбил стеклянный плафон на лампе.

Лампу ночник включали ему в комнате родители, чтобы он их ночью не беспокоил.

Разбитый плафон склеили клеем, и маленький мальчик заметил, что свет по комнате от сломанного плафона иной, более тревожный. После армии Свифт дома обрабатывал обычное стекло до алмазного блеска, грани были такие, как на настоящих бриллиантах. Из стеклянных бриллиантов Свифт сделал себе ночник. Его забавляла игра света по комнате. У него появилась мечта: сделать бриллиантовый светильник.

Сидела в нем жилка ювелира. И он приступил к осуществлению плана. Бриллианты выносил с завода в ноздре, дома за нитку доставал их из недр носа и никому ничего не говорил. И потихоньку склеивал бриллиантовый светильник. Ордена сделали, но двадцать бриллиантов найти не могли.

Я видела бриллиантовый светильник Свифта, он его привозил мне для показа, правда сказал, что сделал светильник из стекла, но я бриллиантовый блеск ощущаю физически и от стекла могу отличить. Я дыхнула на бриллиантовые грани, и пар мгновенно испарился с их поверхности. Ночь взаимной любви и Свифт уехал в Алмазный округ, подарив мне бриллиантовый комплект: сережки и. Размером все три бриллианта были с вишневые косточки.

Вскоре о сделанном Айстре подарке, Свифт очень жалел. У него возникло чувство, что зря подарил бриллианты, но уж очень хотелось ему выполнить старое обещание.

Чтобы не страдать от борьбы с собственной совестью, у него появилось развлечение: любование своей внешностью. Свифт качал мышцы, а принесенные домой бриллианты, он собирал для украшений своей собственной персоны. Сделав бриллиантовый светильник, он решил сделать бриллиантовый комплект для себя: крест, обручи на запястье, обруч на голову. Иногда он брал бриллианты меньшего размера.

Вечером, плотно закрыв шторами окна, он включал свет в хрустальной люстре, надевал бриллиантовый крест на грудь, бриллиантовые обручи на запястья и совершал некий бриллиантовый танец. На одну стену единственной комнаты он повесил большие зеркала. Музыку предпочитал без слов, и чаще звучала в комнате джазовая музыка. Бриллиантовые искры отражались в зеркалах, бриллиантовый светильник излучал великолепные лучи.

Ему нужен был зритель, ему нужен был молчаливый зритель! Он пошел в общество инвалидов и высмотрел себе девушку, которая не умела и не могла говорить. Он сказал председателю общества, что ему нужна для выполнения домашних работ молчаливая девушка. Зоя была ослеплена блеском бриллиантов и хрусталя, но не могла говорить об этом, она поняла, что эта ее работа: смотреть на танцующего мужчину, хлопать в ладоши, убирать в однокомнатной квартире и иногда готовить еду. Работа была несложной, и девушка чувствовала себя вполне спокойно. Девушка решила, что мужчина совершает танцы, как шаман, и очень сверкает при этом. Свифт остался доволен ее спокойствием, которое она проявляла при виде сверкающего блеска. Домой к себе он никого не водил, и Зоя была первой, кто увидел его бриллиантовый танец.

Я положила кольцо и сережки с бриллиантами в золотистую, соломенную шкатулку.

Жили мы с мужем в разных округах: я в столице, а он в Алмазном округе. Женский язык не удержался, и я рассказала женщинам на работе о бриллиантах. Женщины рассказали своим мужчинам и приятельницам. Не прошло и недели, как соломенная шкатулка с бриллиантами исчезла.

– Татрина, у меня бриллианты пропали, мне Свифт их подарил, а они исчезли, – сказала я Татрине по телефону, она в это время года жила дома с мамой.

– Айстра, я даже не знала, что они у тебя были, обратись в частный сыск, он рядом с ювелирным магазином 'Серебряное копытце'. Они найдут твои алмазы, за деньги, разумеется, – ответила всезнающая подруга.

Я оделась и пошла в детективное агентство, где познакомилась с Нерпой, секретарем и напарницей самого ИСБ. Буквы расшифровывалось просто – Иван Семенович Бах. Это был великолепный мужчина, среднего роста, средней упитанности, молодой и задорный. Иван Семенович сказал, что поможет мне найти пропавшие ювелирные изделия за определенную плату.

Вот в чем великая разница частного сыска от милиции! Милиция плату не назначает и ищет условно, по времени: положено искать месяц, держит у себя дело месяц. Еще великий Шерлок Холмс даром не работал, он брал оплату за свой труд. Мало того, бриллиант или черную жемчужину он прятал в своем сейфе, просто потому, что их нашел! О том, что Холмс их хозяину возвращал, в книгах не упоминается. Мне жаль было бриллиантов, сама еще надеть их не успела, а они уже исчезли! Грусть до зубной боли охватывала все мое существо. Что я расскажу Ивану Семеновичу? И сказать нечего.

Бриллианты лежали в шкатулке, а она находилась в шкафу вместе с парфюмерией.

Почему? В этот шкаф пять раз в неделю я обязательно заглядывала, а два выходных нет, потому что не красилась! Вот в выходные дни, когда я ездила за покупками, кто-то меня выследил. Украшения имели свою цену, но и мужа выдавать мне не хотелось. Иван Семенович посмотрел стальными глазами на металлические двери в квартире Айстры, и пришел к выводу, что работали профессионально, все было чисто и на месте. Он попросил показать ключи. Один ключ подделке не подлежал.

– Айстра, кто приходил к вам в последнее время? Вы заметили, что-нибудь подозрительное? Кто из ваших знакомых мог их взять? – спросил Иван Семенович.

– Грузчики привозили мягкую мебель, один грузчик был сыном соседа, и на минуту выходил в квартиру отца. Второй грузчик был с бритой головой.

– Айстра, вы выходили из комнаты? Грузчики исчезали из вашего поля зрения?

– Да, я открывала двери первому грузчику, когда он вернулся.

– А, что делал второй грузчик во время вашего отсутствия в комнате?

– Он дернулся при моем появлении от шкафа и нервно сунул руку в карман.

– Грузчика можно найти в мебельном магазине, – сказал Иван Семенович, подходя к двери.

– Вы, уже уходите? – нервно спросила я. – Значит, вы бриллианты не найдете?

– Я обещал взять Нерпу на одно дело, мне надо за ней заехать, – ответил уклончиво Иван Семенович Бах.

В мебельный магазин детектив Иван Семенович заглянул один. Он спросил о грузчиках, которые привозили мягкую мебель Айстре. Нужные ему грузчики были на выезде. Но продавец мебели ответила, что бритоголовый мужчина по имени Жбора, точно здесь работает, и его судьба с налетом прегрешений, но он сильный мужик, хорошо работает по переноске тяжестей, поэтому его держат, а он в свою очередь обещал не шалить.

У меня в душе образовалась пустота, эти бриллианты были карманным памятником мужу, прожила я с ним мало, все больше врозь жили. Родственников мужа я практически не знала, знала, кого, как зовут и все. Нельзя сказать, что годы одиночества всегда благодушно влияют на женщину, женский организм продолжает работать и требовать физической любви. Иногда меня выкручивало так, что хоть на стенку лезь, до такой степени организму требовался мужчина. Я пересмотрела газеты, но в них везде предлагали женские услуги, мужчин женщинам не предлагали.

Пару лет мне без Свифта были мучительны от выматывающих сексуальных потребностей, в отсутствие привычного мужа и практически единственного мужчины в моей женской жизни.

Как-то вечером по телевизору показывали интервью шустрой журналистки с женщинами пожилого возраста, вопрос журналистки звучал так:

– Скажите, пожалуйста, что надо делать, чтобы жить долго?

– Надо любить себя, повторяю, надо научиться любить себя! – Мне запомнился этот ответ одной интеллигентной пожилой женщины. Ответ женщины потряс меня, я долго думала, как его понять? В каком плане любить себя? Но не поняла.

Иван Семенович встретился с бритоголовым грузчиком Жборой, и спросил у него про бриллианты. Мужик помялся и зашуршал в кармане.

– Покажите содержимое кармана, – сказал решительно детектив.

Мужик снял куртку, вытряхнул солому из кармана. Бриллиантов в трухе не было.

– Жбора, а где бриллианты: кольцо и сережки?! – невольно вскрикнул Иван Семенович.

– Лучше бы я не связывался с этой соломой, – ответил Жбора с печалью в голосе, – шкатулочка стояла на видном месте, видно хозяйка забыла ее убрать. Я взял соломенную шкатулку в руки, но лапы у меня сильные, в руке солома раскрошилась, а тут хозяйка стала возвращаться из прихожей, ну я труху соломенную не стал бросать, положил мусор в карман. А дома обнаружил в трухе кольцо и сережки с бриллиантами.

– Жбора, а где бриллианты? – с надрывом в голосе спросил Иван Семенович, сверкая гневно глазами.

– Бриллианты лежат дома, не носить ведь их с собой на работу, еще потеряю, – пробубнил Жбора.

– Что будем делать? Поедем за ними и немедленно! – крикнул Иван Семенович.

– Не выдавайте меня в магазине, уволят. Как я жить буду?! – заныл бритоголовый Жбора.

– Хорошо, мы поедем к хозяйке бриллиантов, вы покаетесь, и заплатите ей за нарушенную ювелирную композицию, отдадите бриллианты, – после минуты молчания предложил детектив Иван Семенович Бах.

– Ой, как она мне понравилась! – с восторгом воскликнул Жбора. – Хозяйка этого кольца и сережек мне очень понравилась, она такая красивая!

Ко мне приехали детектив Бах и Жбора.

– Простите меня, будьте моей женой! – неожиданно для всех выпалили Жбора, и протянул мне кольцо и сережки. В его огромной ладони бриллианты смотрелись маленькими звездочками.

Я вспыхнула: крутой бритоголовый мужчина мне понравился…

Глава 4

Иван Семенович удивленно посмотрел на новую пару, и пошел к двери, у него зародилось подозрение насчет происхождения бриллиантов Айстры. Он поехал к Нерпе.

– Нерпа, ты видела бриллианты Айстры, ты хорошо их разглядела? Ты что-нибудь странное заметила в сережках и кольце?

– Да, Иван Семенович, я хорошо рассмотрела бриллианты, такие редко попадаются.

Знаешь, они были похожи на самоделки, какие-то они не настоящие.

– И я так подумал, в магазинах продают бриллианты не крупнее пшенного зернышка, или вообще маковые росинки, а здесь бриллиант размером с вишневую косточку, и все три камня одинакового размера. Подозрительно, где Айстра могла взять такую роскошь? Живет одна, муж, как в армию ушел, так его больше никто не видел, она правда говорит, что он приезжал.

– Иван Семенович, а может проверить мужа Айстры, самого Свифта?

– А нам это надо? Мы с тобой не милиция! – как-то безразлично ответил Иван Семенович и с насмешкой взглянул на Нерпу.

– Но мы должны знать больше, чем милиция! – искренне возмутилась Нерпа, – нам могут пригодиться эти знания, для оправдания своей частной деятельности перед округом.

– Нерпа, а ты у меня умная женщина, давай проверим Свифта. Надо найти его дороги из армии, ведь из армии он к жене не вернулся. Где он был все это время?

– Хорошо, я попытаюсь поговорить с Айстрой, тем более что надо забрать деньги за работу по поиску бриллиантов.

Дверь Нерпе, в квартире Айстры, открыл Жбора.

– Я к Айстре, мне надо взять деньги за работу, – выпалила быстро Нерпа, чувствуя, что пришла не вовремя.

– Нерпа, спасибо, вы мне так помогли! – сказала я с доброжелательной улыбкой, которая у меня с лица не сходила, после приезда Жборы.

– Айстра, мне надо немного с вами поговорить, желательно без свидетелей, – сказала Нерпа и покосилась на огромного Жбору.

– Идемте, в другую комнату, там и поговорим, – проговорила я, уводя девушку подальше от благообразного мужчины.

– Можно еще раз взглянуть на бриллианты, очень они мне понравились, – попросила Нерпа и тут же в них вцепилась мертвой хваткой, как только я открыла красивую расписную шкатулку с сокровищами. В руках моих бриллианты казались еще больше и манили своим великолепным блеском хрустальных граней.

– Айстра, а как они к вам попали? Простите, но я тоже хочу такое великолепие! – воскликнула вполне искренне Нерпа.

– Ой, лучше и не спрашивайте! Мне муж еще в день нашего знакомства пообещал подарить бриллианты, но я тогда не поверила его словам, а он взял и подарил целый комплект! Сказал, что бриллианты в магазине 'Серебряное копытце' купил.

– А, где сейчас Свифт? Кем он работает? Где живет? С кем живет? – Нерпа задавала вопросы один за другим, словно не надеялась получить ответ.

– Знала бы, где он живет, так я бы к нему давно съездила, но он мне не говорит. Я не знаю, кем он работает и где работает, деньги он мне тоже не высылает, – заныла я в оправдание своей одинокой жизни.

– Свифт – огранщик. Айстра – обманщик, – это в клетке заговорил попугай о своем любимом хозяине.

– Айстра, попугай говорит, что Свифт работает огранщиком, – заметила Нерпа.

– О, предатель! Да Свифт работал шлифовщиком, он также называл слово 'огранщик'.

– Огранщиком бриллиантов он работает? – удивленно переспросила Нерпа.

– Ой, а вдруг, он и правда работает огранщиком бриллиантов? Я об этом не думала.

– Он может мне такие же бриллианты сделать? В ваших бриллиантах весьма интересная огранка.

– Не знаю, об этом речь не шла, если он сюда еще приедет, тогда я у него спрошу, – пролепетала я. – Да, Нора, вот ваши деньги, извините, что не сразу отдала.

– До свидания, Айстра, я надеюсь, что при следующей встрече со Свифтом, вы вспомните обо мне, и мою просьбу?

– Я постараюсь вам помочь, – сказала я, закрывая за ней дверь.

Нерпа вышла на улицу и села в машину детектива Баха.

– Иван Семенович, вы правы. В этом деле с бриллиантами должно быть много интересного скрывается. Муж Айстры работает огранщиком, но где, неизвестно.

– Так надо узнать, где у нас в округе бриллианты обрабатывают! Есть ли алмазные заводы, всех ювелиров нам не обойти за всю жизнь.

– Хорошо, я узнаю, про заводы, – заверила шефа Нерпа.

На Алмазном заводе терялись в догадках насчет пропажи бриллиантов размером в вишневую косточку. К поиску пропавших алмазов подключили компетентные органы, стали проверять всех людей, работающих на заводе. Результатов не было.

И вдруг, в кабинете директора, прозвучал в телефонной трубке долгожданный звонок:

– Герман Петрович, простите, с вами говорит частный детектив Иван Семенович Бах.

На вашем заводе не пропадали случайно бриллианты размером с вишневую косточку?

– Что!? Повторите!? Я правильно понял? Вы говорите о бриллиантах размером в вишневую косточку? – бодро воскликнул директор.

– Да, я спрашиваю, о бриллиантах размером в вишневую косточку!

– Милый, вы человек, да за любые сведения по этому вопросу гарантируем крупную награду. Приезжайте! Немедленно! Вас пропустят, паспорт не забудьте взять с собой!

– Нерпа, надо ехать на Алмазный завод, находящийся в другом округе. Поедем вместе? – обратился Иван Семенович к своей напарнице.

– Иван Семенович, я буду вести дела здесь, а вы поезжайте один, все и так почти ясно.

На завод, детектива Баха пропустили и даже проводили до кабинета директора.

– Иван Семенович, выкладывайте, все, что знаете по вопросу бриллиантов размером с вишневую косточку! Не утаивайте от меня свои познания, – попросил директор завода.

– Герман Петрович, я знаю не так много. Дело в том, что в нашем округе, у одинокой женщины Айстры пропали бриллианты. Живет одна, а у нее три бриллианта размером с вишневую косточку, правда ее муж Свифт где-то работает огранщиком.

– Айстра!? Быть не может! У нас работает Свифт, чист, как стеклышко, ни одного задержания, у него жена Айстра, я все данные огранщиков выучил. О, гора с плеч.

Но как он выносит бриллианты? Его ни разу не заподозрили! Он нигде не светился, не продавал, не участвовал!!!

– Этого я не знаю, и Айстра о нем мало знает, говорит, что в день знакомства обещал ей бриллианты и подарил.

– Уточните, когда он ей обещал? – тревожно спросил Герман Петрович.

– Он ей обещал подарить бриллианты до армии, до того, как он у вас стал работать.

– Значит, давно все задумал! Молодец, мужик! А мы тут головы ломаем! – громко проговорил Герман Петрович, а потом наклонился в сторону местной связи, – Вера, немедленно ко мне начальника охраны заводы! Есть для него работа!

– Сейчас, Герман Петрович, позову начальника охраны, – послышался женский голос.

В кабинет директора завода вошел начальник охраны в чине капитана.

– Капитан, Иван Семенович работает частным сыщиком, он обнаружил три бриллианта размером в вишневую косточку, поговори с ним, но без меня, у меня дела.

Иван Семенович с начальником охраны завода покинули кабинет директора.

Директор завода, сунув таблетку под язык, откинулся в кресле, сняв галстук.

– Вера, открой форточку! – крикнул он почти шепотом, расстегивая рубашку.

– Сейчас! Герман Петрович, вам вызвать врача? – с испугом спросила Верочка.

– Нет, мне уже лучше не пускай никого ко мне минут двадцать.

– Хорошо, Герман Петрович! – сказала секретарша и вышла из кабинета.

Директор задумался на мгновение, и вспомнил, что в детстве его приятель в нос засовывал вишневую косточку…

– Вера позови капитана!

– Они еще не ушли, сейчас он к вам зайдет, Герман Петрович.

– Капитан, вы в носах бриллианты не искали? – обратился директор к начальнику охраны, с шутливой улыбкой, держа руку на левой стороне груди.

– Нет, Герман Петрович, что за шутки? Вам плохо? Вызвать врача?

– Мне хорошо! Подставь огранщика Свифта, подбрось ему бриллианты размером в вишневую косточку, а потом, чем хочешь, ищи у него их в носу!

– Будет сделано, – улыбнулся начальник охраны и вышел из кабинета.

О, какая женщина сидела перед детективом Бахом! Серебряная женщина. Нет, она не была покрыта седыми волосами, ее крашенные черные волосы, волнами огибали уши.

На руках, на восьми пальцах из десяти, слегка мерцали серебряные кольца и перстни. Ивану Семеновичу захотелось приподнять ее черные локоны, он был уверен, что на ушах у нее тоже серебро.

Божественный запах духов обволакивал серебряную женщину. Какие духи с запахом свежести! Какой вкус! Выходить из приемной директора завода, ему не хотелось, так бы и сидел в волнующих волнах ее духов! Но детектив встал, и вышел, дел в приемной директора у него больше не было, его труд оплатили. Свежий ветер ноября затмил запах духов, и они исчезли в пространстве без следа. Он зашел в магазин, купил серебристого зайца и серебряную, крупную цепочку. Надел цепочку на шею зайца и вернулся к серебряной женщине. Вера усмехнулась, взяла в руки зайца, увидев на зайце приличную серебряную цепочку, она рассмеялась, и тут же надела ее себе на шею.

– Спасибо, детектив! Мне понравился ваш подарок!

Прошло пару дней. Капитан узнал у врача ухо – горло – нос, чем можно заглянуть в нос к человеку. Взял у врача инструмент, подготовил охрану. Заметил у Свифта ниточку в носу. Инструмент с увеличительным стеклом четко показал нитку в носу.

Потянули пинцетом за нитку и вынули бриллиант в пластилине размером с вишневую косточку. Других бриллиантов у Свифта не обнаружили и его просто уволили с завода, и сослали на поселение на два года далеко на север.

Татрина услышала телефонный звонок, взяла трубку телефона.

– Татрина, я обратилась в частный сыск, а они вывели Свифта на чистую воду и сослали в Холодный округ. Я теперь одна! – мой голос звенел от напряжения – Да, ты все время одна. А ты к нему съезди в гости, навести, – посоветовала добрая подруга.

Нет, я сразу вслед за Свифтом не поехала, а выяснила, куда его сослали. А сослали его в Холодный округ, где работал мой дед, Василий Иванович милиционером.

Глава 5

В Холодном округе, точнее в его окрестностях, росли те же ягоды, за которыми Свифт пару раз из столицы ездил на электричке в лес. Клюква, брусника, голубика – хранят в себе здоровье северных жителей округа. Грибы сушеные, соленые – белое мясо в зимний день, палочка выручалочка всех застолий. Полноводная река – это удовольствие для катания на моторных лодках, это и рыба на столе. Муку, сахар привезут, и жить можно в северной области. Еще бы водку не привозили в эти здоровые места, так и милиция бы занималась другим видом деятельности. Газовики и нефтяники, жители Холодного округа, часто работают вахтовым методом, они уезжают на пару недель на новые места работы, потом на две недели возвращаются домой.

А две недели, чем заниматься? Рыбалка для мужчин – одно удовольствие, для более крутых мужчин и охота за мясом – удовольствие и добыча пищи. Можно завести домашних животных и не бегать круглый год по тайге за животными и птицами, но пути добычи пищи – не предсказуемо – предсказуемы. Одно можно сказать, есть, чем заняться мужчинам в северной области, чтобы не быть голодными и холодными.

Леспромхоз, он как гора Магнитка, сегодня есть деревья нужных пород поблизости, и леспромхоз себя оправдывает, исчерпали местные запасы, и горы не стало. В Холодном округе есть отделение милиции, а в отдельных деревнях и милиционера нет, ни то, что отделения милиции. Но народ не без странностей, одни уезжают из этих мест в более крупные округа, а из крупных округов люди приезжают отдохнуть в Холодную область, потом еще разок приедут, и еще. Смотришь, и превращается отдыхающий в местного жителя. Василий Иванович, работая участковым милиционером, фиксировал поселенцев типа Свифта. Участковый оставил Свифта работать своим помощником. А проще говоря, Свифт был зятем сына Василия Ивановича.

В милицию Холодного округа приходили письма из разных округов округа от жен добытчиков. ' В ваш округ муж уехал отдыхать, да забыл вернуться, чем его там у вас приворожили: грибами, ягодами, или рыбой, птицей? Привозил муж раньше от вас клюкву, да домой возвращался, а теперь пропадает у вас месяцами, полгода дома его не видим'. В таких случаях пытался отыскать Василий Иванович загулявшего ягодного добытчика, и находил, а Свифт ему помогал, все же в армии он отслужил, тем более на границе. Но не всегда людей можно вернуть из этих заповедных мест, привыкают люди и не уезжают домой. Свободу почувствуют, радость от местной, щедрой природы и забывают обо всем на свете.

Холодный округ, маленький городок по местным понятиям, в него люди едут с дарами природы из сел и деревень, из дальних хуторов. До больших округов далеко, до него ближе. Значит и деловыми людьми округ не обделен. Скупщики даров природы всегда любили приезжать в Холодный округ, с ними можно воевать, можно и не трогать. Они готовы откупиться, но Василий Иванович, был обычным принципиальным милиционером, и его уход на пенсию, это свобода для скупщиков, перекупщиков, и еще для многих относительно деловых людей.

Однако народ уважал Василия Ивановича, и его шутки-прибаутки знали наизусть:

– У реки побыл минутку, раз пульнул – и тащит утку.

– В доме клюква и брусника, проживешь, не зная лиха.

– В речку удочка нырнула, сразу с рыбкой затонула.

А так ли на самом деле? Холодная область – водная область, омывается морями-океанами, напичкана реками-озерами. 260 дней в году – зима со средней температурой минус 26 градусов, 100дней в году – не лето, температура летом плюс 15 градусов. Такой ли райский уголок поселок?

Что охранять в таких суровых условиях? Рыбу в реке? Так ее в озерах области много больше, а еще больше в море-океане. Край лесов и водной стихии, край сосен, елей и берез. Вот сосны, похоже, и вырубал местный леспромхоз, березы в такой местности высотой не отличаются. Чтобы жить в поселке, надо иметь скромные запросы. Хотя именно в таких местах бывают тайные миллионеры! Почему нет?

Светских вечеров нет, шикарные машины здесь не к месту, тут больше вездеходы нужны, в крайнем случае, Нива. И люди копят деньги.

И такой был звонок от уборщицы Василию Ивановичу:

– Василий Иванович, мне охрана нужна, я сто тысяч накопила, помоги шубу купить.

И это не шутка. Работают люди, привыкли к скромной жизни, а жизнь за последние годы и в Холодной области стала лучше. Выросла заработная плата у газовщиков и нефтяников, и опять они, как гуси на юг потянулись – деньги тратить. Дома строят себе в южных округах, чтобы на старости было, где кости греть. Да, вот беда, съездят туда, как в отпуск, и опять их тянет в морозные, водные края и в тайгу.

У милиционера появилась новая работа: охрана богатых – нищих. Трудно угадать, кто богат, кто беден. Но нет-нет, да просят Василия Ивановича вместе со Свифтом, побыть охранником в их домах, не всегда на первый взгляд достойных охраны.

Эти принципы Василия Ивановича не нарушает, и они охраняют. Можно и охранные устройства с аккумуляторами для сельской местности поставить, и их ставят.

Перепела – перепили – вызовут Василия Ивановича, – утихомирь. Утихомирит. Народ милицию в пьяном виде особенно почитает. И пенсионер может справиться со многими делами за частную оплату, разумеется, по договоренности, а может и по совести.

Твердый характер, честный взгляд, совесть Холодного округа – Василий Иванович.

Помогать простым людям… А как определить простой человек, или накопитель?

Справедливость искать? В чем? Искать справедливость, все равно, что с медведем в лесу встречаться.

Жизненный опыт Василия Ивановича подсказывает, что люди, которые постоянно ищут какой-нибудь справедливости, когда ее находят, не знают, что с ней делать. Есть люди, которые постоянно возмущаются по любому поводу, и опять же опыт говорит, что Василий Иванович плохому характеру людей жизнь не добавит. Сейчас в Холодном округе расцветает малый бизнес. На все нужны лицензии: на отстрел, на рыбную ловлю, на сбор ягод. В Холодном округе особо развитием техники не занимались.

Все больше: нефть, газ, грибы, ягоды, пушнина, рыбка. Свифт наелся местных ягод на всю оставшуюся жизнь.

В холодные края компьютеры добрались, первым делом их в бухгалтерию поставили деньги обсчитывать. А люди тоже хотели на них поиграть – поработать, а было время в магазинах-то их еще и не было. Некий Коля от скуки решил, взять себе новую игрушку. А как ее из неволи бухгалтерской забрать, чтобы никто не заметил пропажи, и главное самого мужичка?

Мужичок Коля, долго дома перед зеркалом крутился, внешность менял, наряд свой продумывал. Живот втягивал, в профиль себя рассматривал. На телевизор свой поглядывал. Наконец придумал: телевизор вместо монитора у него будет, нужна клавиатура, да ящик железный. Решил – выполнил. Покрутился среди бухгалтеров, да и затаился в какой-то кладовке. Сам понимает, сразу все не унести. Ящик большой и тяжелый, тот, куда дискетки вставляют. Решил, что дискетки ему не нужны, а платы заморские нужны. Вскрыл он ящик и решил, что возьмет то, что вместо мозгов…

Повесил Коля клавиатуру на спину, взял платы в сумку, повесил на живот, решил, что, направляющие для плат дома сотворит. Утром, когда бухгалтерши грим наводили, Коля и прошмыгнул наружу в плаще, слегка располневший. Бухгалтерши не сразу схватились клавиатуры, компьютер-то на месте стоит. Потом смотрят, и системного блока нет. Позвонили Василию Ивановичу.

– Василий Иванович, у нас тут пропажа странная. Часть компьютера исчезла. Одно есть – другого – нет, – сказала женщина, чей компьютер пропал.

Василий Иванович сам еще в ту пору компьютер не освоил, но слышал про него.

Почесал он в своей умной голове, да решил, что такой подвох мог сотворить только местный умелец. А золотых рук мастеров по пальцам можно пересчитать. Что хочешь, сделают из консервной банки, хоть корпус для компьютера, хоть прибор любой. И все будет работать, как это не странно.

У женщин спросил, не видели ли они странного человека или знакомого.

А те в один голос:

– Нет!

Решил Василий Иванович обойти местных радиолюбителей. Да дети первыми проболтались. Бегает один парнишка и кричит: 'А у нас компьютер есть!' И кому кричал? К Коле Василий Иванович зашел, а тот не успел спрятать краденое, шибко увлекся мастерить направляющие для плат. Василий Иванович заставил его вернуть компьютер в бухгалтерию, и попросил больше не совершать краж.

Ой, а вот и важный звонок из медпункта:

– Василий Иванович, помоги, с молодой женщины золото сняли!

– Где, когда, подробней, пожалуйста, Мария Никритична!

– Первый случай произошел с моей Аней. Шла она с электрички, каблук сломала, ногу подвернула, ей парень у железнодорожного вокзала помог подняться, да кольцо незаметно снял с пальца.

– Как незаметно снял золото?

– Специалист видно по золото сниманию.

– А сейчас, что произошло?

– С последней электрички шла женщина, приехала она в наш округ к тебе, Василий Иванович, говорила мне, что она твоя родная внучка, Айстра, и еще здесь муж ее работает, а он точно у тебя работает помощником, Свифтом его зовут. Так вот, мужик неопределенной внешности ее догнал, стал рвать с нее сережки, да грубо так, ухо немного надорвал. Женщина разозлилась и стала защищаться, в пальто была. В грязь свалились, дрались. Снял он с нее сережки с алмазами, и кольцо с алмазом.

Сильный мужик. А пальто стало – комок грязной ткани, хоть выбрасывай. Василий Иванович, ты уж подумай, кто так мог поступить, и округ маленький, все всех знают.

– Мария Никритична, ты бы в отделение обратилась, я то – ныне пенсионер, местного значения, – сказал Василий Иванович и сильно расстроился из-за внучки.

– Василий Иванович, не прибедняйся, у тебя помощник Свифт, да и так ты больше всех все знаешь в нашем крае.

– Да, но уже назначен новый участковый милиционер ученый и молодой, он всех найдет.

А опытному милиционеру и искать не надо, с Ани у вокзала сорвал кольцо проезжий, его найти трудно, похоже не местный парень. А кто с ушей Айстры бриллианты срывал, и кольцо взял, тут подумать надо. Кто-нибудь из приезжих, кто приехал за ягодами, а уехать не на что. От отчаянья такие люди идут на все, нет, чтобы шли поработать в леспромхозе, деревья бы рубили-пилили, на дорогу бы и заработали.

Айстра то же хороша, чего ночью по поселку бродить без знакомых провожатых, могла бы и Свифту сообщить о своем приезде, и пальто бы целое было, и золото с бриллиантами на месте было бы. А вор, если не уехал уже, Василий Иванович найдет, а уехал – не найдет. Отдал золото проводнице и ищи – свищи ветер в поле.

Еще звонок:

– Василий Иванович, в реке утопленника нашли. Леску рыбак забросил, а она и зацепилась за что-то, он подумал, что коряга, оказался мужик неизвестный, на мизинце надето женское кольцо золотое.

Вот и преступник, – подумал Василий Иванович и позвонил Марии Никритичне.

– Никритична, бери свою Аню, идем золото опознавать. Само нашлось.

– Уже нашел, Василий Иванович? Вот спасибо-то тебе!

Кто мужика в речку сбросил? Неужели сам? – думал Василий Иванович, и знал, что это задача сложнее будет, но решат просто: виновен сам утопленник. Участковый милиционер в поселке, как мужчина по вызову: поднять, найти, отдать, утихомирить…

Один на всех. А у самого еще дом – семья, заботы- тревоги.

Глава 6

Звонок по телефону:

– Василий Иванович, к нам мужик в дверь стучит уже два часа, что делать? К Ане мужик ломится, а мы не пускаем, – сказала Марья Никритична.

– А это не он в реке мужика утопил с женским кольцом?

– Василий Иванович, а мы откуда можем знать? Знаю, что Федя кольцо подарил Ане. Он сейчас в дверь ломиться. Так ты приезжай.

– Федя? Знаю такого. А сами не разберетесь, без меня? Иду.

Голос Феди из-за двери:

– Что, милиционера вызвали? Никритична, ты что, совсем это того?

– Федя, мы вызвали милиционера, дверь-то из-за тебя мы уже меняли, а эту дверь ты не пробьешь, а все страшно.

Крик Феди:

– Все, я слинял, бывайте!

– Бабы, сбежал Федя? – спросил сквозь дверь Василий Иванович.

– Сбег, родимый, сбег, – ответила Никритична, открывая двери милиционеру.

– Подробней рассказывайте, что – почему, где – как!

– Федя приехал на поезде, выходит на перрон, а навстречу ему в вагон лезет мужик с кольцом, а кольцо ему знакомо, сам покупал, у нас в поселке таких больше нет.

Кольцо-то ему и блеснуло в глаза. Федя не знает, что и думать, может, Аня передарила его подарок. Ох, Федя рассердился! Схватил мужика за шиворот и поволок к реке. На берегу выясняли отношения, выясняли, да приезжий и свалился в воду, а вода – холодная, нахлебался любезный…

– Так Федя в смерти приезжего виновен?

– А кто знает, кто знает? На Аню пришлый уже нападал, может, он и на Федю напал, а тот и защищался.

– Да, сразу не разберешься. У меня письмо есть, баба мужика своего у нас искала, по всем приметам похож он на утопленника.

– Что делается на белом свете! Жалко бабу, а мужика нет. За Аню на него зла.

– Свифт, разберемся мы с Айстрой, только к этому делу подключить надо молодого участкового, – сказал старый милиционер.

Проблема возникла и с моими ушами. Пальто выкинуть пришлось, и сережки с бриллиантами пропали, а разорванные уши у меня болели, шишки на них стали расти, плохо с ушами. Вспомнила я слова матери, что нельзя было уши мне прокалывать…

Я сижу, молчу. Уши замазаны в медпункте, а болят сильно. Сижу и думаю, что золото с бриллиантами больше не надену! И такое во мне безразличие появилось ко всему на свете, от собственной боли, от испорченных навсегда ушей! На ушах у меня выросли валики вместо мочек. Страшно смотреть. Волосы обстригла и прикрыла уши.

Василий Иванович зашел в отделение, нашел письмо, где баба мужика ищет.

Перечитал. Пересказал, все, что знал молодому участковому, смягчил при этом вину Феди, а в глазах у него стояли больные уши Айстры. Написал он бабе письмо, мол, нашли утопленника, похож на того, кого описали в письме, не написал лишь про то, что он на Аню напал и золото снял. Похолодало в поселке. Решили, что труп подождет до приезда женщины.

Она быстро приехала после получения письма. Опознала она утопленника, это был ее муж. На проведение суда женщина не настаивала. Узнав подробности происшествия, сказала, что мужик был задиристый. Попросила помочь его похоронить здесь, где умер, чтобы не возить домой, не поднимать там все дело снова. Чувствовалась, что от мужика этого ей очень доставалось при его жизни, но она держалась, как могла.

Дело закрыли.

Федя пришел в себя, и сказал Василию Ивановичу, что он не виновен, оба они в реке искупались, да он-то местный, к холодной воде привычный, вот и выплыл, а тот, приезжий быстро отключился от холода, да еще воды нахлебался. Видно было, что его не откачать, вот и не стал его из воды тянуть. Да и самому холодно.

Округ Холодный – спокойный. Федя только умер. И знаете, каким образом? Федька – рубаха парень, купил в киоске очередную бутылку водки, идет довольный жизнью, с соседками шутит. Домой пришел, бутылку на стол поставил. Мать ему ужин поставила, да пошла в магазин. По дороге заболталась с соседками. С кем не бывает!

Пришла домой – Федя мертвый в прихожей пластом лежит… Вот Бог, смерть, какую ему дал! Здоровый мужик. В морге чуток подумали, что написать, чтобы не испортить биографию. Написали умное название про тромб. А надо сказать полгода назад, гадалка Ане нагадала, что с ее парнем что-то произойдет, чтобы она ко всему готова была. Пришлый мужик, похоже, не совсем простым мужиком был.

Отомстили за него. Мать Феди поговорила с Василием Ивановичем, да он и сам к ним пришел, и нового участкового привел, проверить что, да как. Василий Иванович и решил, что пришлый был авторитетом в своем округе, жена его шибко боялась, и везти в свой округ боялась. Василий Иванович обхватил свою голову. Мать Феди ему поведала:

– Значит, водка была отравлена, бутылку с водкой дома не обнаружили, о бутылке сказала соседка, которая видела Федю с бутылкой водки из ларька. В ларьке говорят, Федя водку не покупал. В морге не пишут, что был пьян. Бутылку он вскрыл, я ему ужин подала и ушла.

Василия Ивановича стали донимать вопросы. Что было в ее отсутствие? Кто ее задержал дорогой? Кто пришел к ним в ее отсутствие? Почему Федя лежал перед входной дверью ничком? Можно не поднимать всех вопросов, если смотреть поверхностно: все чисто и гладко и виновных нет, и человека нет', – Василий Иванович вздохнул и пошел в пятиэтажный дом, на пятый этаж, к знакомым.

Кто бы знал, как высок пятый этаж, относительно маленьких домиков, как с телевышки видно всю округу, весь округ, как на ладошке! Если еще и окна на две стороны дома выходят, то вы все знаете, все видите. Присосались люди к нефтепроводу – вам видно, подрались на берегу реки, и вы в курсе события.

Вытащил человек компьютер из бухгалтерии, и вы видели странного человека. И вы молчите. А, что говорить! Житья не дадут, коль кто узнает о квартире наблюдательной. Моя хата с краю, я много вижу, ничего не знаю. Но умный Василий Иванович это качество пятых этажей знал, и при необходимости исподволь уточнял необходимые данные.

– Харитонович, – это я Василий Иванович, открой дверь, поговорить надо.

– Василий Иванович, куда ты, на ночь, глядя, идешь? Дай людям отдохнуть!

– Харитонович, Христом Богом молю, дверь открой! – закричал милиционер.

– А, черт с тобою, заходи! – проворчал Харитонович, открывая дверь.

Два старых друга – недруга, сели в два старых ободранных кресла. Свифт остался стоять у входной двери.

– Что надо, сказывай, – сказал Харитонович.

Василий Иванович кратко описал ситуацию с Федей.

– Знаешь, что я тебе скажу, Василий Иванович! Видел я чужака у дома Феди, сам знаешь, я на пенсии, ноги плохо ходят, смотрю в окно от скуки, из-за тонкой шторки. Я, почему его заметил, он шел в дом с пустыми руками, а вышел с бутылкой водки, и болтал ею, похоже, она была полупуста, а до него в дом зашел Федя с такой же бутылкой. А на бутылки у меня взгляд вострый.

– Вот спасибо, Христофорович! А человека совсем не признал?

– Нет, не наш, похож издали на того пришлого, который из-за Феди потоп.

Вот и наблюдательный пункт!

– Харитонович, водки тебе не дам, а сигареты возьми, ты такие любишь.

Василий Иванович пришел домой, механически проглотил еду и сел в свое любимое кресло. Он был в таком отрешенном состоянии, что к нему никто не подходил. Он, вдруг подумал о двух погибших мужчинах из-за простого золотого кольца. Да еще и разорванные уши Айстры, были в таком состоянии, что страшно смотреть, и с каждым днем рубцы на ушах увеличивались.

А действительно ли снимали сережки или была просто драка, или нападение на Аню было с другой целью? Что произошло? Интересно, что утонувший в реке, говорят, чужих вещей раньше никогда не брал, и жена его говорит, что из дома он уехал с большими деньгами. О том, что его надо искать в поселке, и мысли у нее не было, ехал он с деньгами за новой машиной, работал в автосервисе. Могли его ограбить, и посадить в поезд до поселкового тупика.

Есть один железнодорожный узел, где пересекались пути его с деньгами, и другого пути, где он оказался без денег. Она, сказала, что письма писала во многие округа по пути следования поезда мужа. Писала так, на всякий случай, потому, что было еще одно совпадение: в том поезде, где ехал муж, убили мужчину на него похожего. В поселок она написала совершенно случайно, кто-то ее на это письмо натолкнул. Василий Иванович подумал про все это и сильно устал от такой, нахлынувшей на него информации, и решил, что все надо обсудить с новым участковым… Нет, спать пора. Ночи достаточно длинные, все события произошли осенью.

Утром Василий Иванович пошел в отделение милиции. Молодой участковый милиционер выслушал старого милиционера, сказал, что на эту тему думает постоянно, но выводов еще не делал. Их поразила красота жены утонувшего мужчины. Как такая красавица еще к ним приехала, не побоялась дороги? Странно. Все странно.

Милиционеры решили еще раз поговорить с Аней, из-за нее все произошло: мужчины погибли, из-за кольца. Аня пришла в отделение.

– Аня, ты можешь припомнить еще раз тот страшный вечер? – спросил Василий Иванович.

– Если бы я знала, что произошло! Темно было, шла одна, я всех здесь знаю, меня знают, да идти было недалеко. Ко мне подошли двое мужчин, тот, который потонул, ко мне не подходил. Подошел второй. Мужик задиристый, с короткой стрижкой под кепкой, на нем был надет ватник. Ему и золото не нужно было, первый даже опешил, от резкости второго. Второй набросился на меня, ему я нужна была, как будто он давно женщин не видел. А у меня же Федя, зачем мне кто-то еще?

– Аня, выпей водички, спокойней говори. Тот, кто в кепке, рецидивист известный, его зовут Фритюр, он в розыске, пришлого водил с собой для прикрытия, ему всегда рабы нужны. Пришлого его дружки ограбили, но не отпустили, решили, что специалист по ремонту машин может пригодиться.

– На меня этот мужчина в кепке напал, он целоваться лез, я от него стала вырываться, он разозлился, мстительный такой мужик, двумя руками, как рванул кольцо, а я еще ногу подвернула, боль адская. Полез после этого он еще раз ко мне, я от него в слезах в сторону побежала, он рванул пальто, я упала, он на меня упал и сорвал кольцо, потом встал, обозвал меня глупой бабой. Мол, лошадь необъезженная, потом отдал кольцо своему напарнику, а меня отпустил.

– Василий Иванович, ты понял? Все понятно становиться. Рецидивист Фритюр с бриллиантовыми сережками и золотым кольцом Айстры уехал, а пришлый с кольцом Ани попался на глаза Феди, они вместе похоже уезжали. У каждого свой билет был в виде золота. А рецидивист Фритюр Федю и успокоил, – предположил молодой милиционер.

Василий Иванович подумал, что такое решение проблемы, все ставит на свои места.

Надо написать той женщине, что ее муж не виновен, он жертва рецидивиста Фритюра.

Вот в таком Холодном округе, богатом на события, и провел Свифт два года своей ссылки, да еще и мне досталось. Уши у меня заросли, но валики на ушах от бриллиантов остались.

Поэтому мне было тоскливо, и розыгрыш всемирной паутины по поводу выигрыша половинки лимона счастья мне не добавлял. Переутомление и бездействие одинаково плохо на меня действуют. Я в полной мере ощущала отсутствие Свифта. Я не знала, с кем он плетет интриги, но без него было ощутимо скучно. Голову сжимало сонливое безразличие, надо было выходить из эмоциональной пустоты. Алмазы на деревьях не растут, на них сверкают дождливые росы. На помощь пришло развлечение из всемирной паутины.

Из округа Носорогов пришло письмо: Поздравляем победительницу, вы выиграли половинку зеленого лимона. Нормальная, алмазная сумма. Я сбросила письмо. Через день оно пришло снова. После четвертого письма я на него ответила. Завязалась переписка, они требовали от меня все больше данных обо мне и постоянно говорили, что подтверждают гуманитарный приз из округа Кенгуру. Оставалась неясным дружба стран Кенгуру и Носорогов. Письма шли на международном языке, последнее письмо было покрыто небольшими суммами. Оказалось, чтобы выслать мне приз, я должна им выслать тысячу зеленых бумажек накладных расходов.

В данном письме логика оказалась железная. Могли бы сразу написать вы нам – мы вам. Это и есть причина исчезновения Свифта с моей дороги. Он случайно обмолвился, что во всемирной паутине его надули, впрочем, как и меня. Он ушел из дома, чтобы выяснить отсутствие всемирной паутины.

Вернулся Свифт из Холодного округа, захотел с головой окунуться в паутину, но Интернет не работал по причине того, что никто не дает половинку лимона просто так, им нужен был мой адрес, дабы наступить на голову пауку всемирной паутины.

Глава 7

Гербаим увидел великолепные ноги под короткой юбкой, которые все чаще стали встречаться на его пути по коридорам телецентра. И однажды он предложил подвести на машине, обладательницу великолепных ног. Я, неожиданно для себя, согласилась на предложение мужчины. Случайно я узнала о наборе в институт при телевидении и радиовещании. Аттестат у меня был хороший, подготовке для поступления в институт мне никто не мешал, и я поступила на вечернее отделение, а днем работала.

К этому времени я уже знала, что Свифт окончил институт, и не хотела отставать от мужа. А пока я жила одна, попала в новую любовную историю. Телевизионный ведущий Гербаим, мужчина страстный и любви обильный, поэтому его любили женщины всей округа, а иногда и в личном контакте. Я стала новым увлечением известного мужчины, и поскольку он был женат, то увлечение носило тайный характер. Гербаим сильно увлекся мной, наше тайное свидание всегда должно было быть очень, тайным.

Поэтому он поехал со мной на своей машине на забытый стадион. Мои красивые, тонкие ноги были спрятаны под зимними брюками. Я узнала стадион за окнами машины, здесь я видела показательные выступления каскадеров, и на маленькой трибуне сидела вместе со Свифтом…

Зачем зимой нужен стадион? В бедные времена, стадионы заливали водой, и местное население получало бесплатное развлечение. Взрослые и подростки надевали свои или чужие коньки и одежду, которая позволяла передвигать ногами, и шли на каток.

Люди катались по кругу стадиона и были счастливы, если светил свет в углах стадиона и звучала музыка. В финансовые времена бесплатные развлечения практически исчезли. Построили закрытые катки, для любителей и профессионалов, где все удовольствия за деньги. Еще хуже то, что такой стадион стоит на отшибе округа или района большого округа и без своей машины малодоступен. Это развлечение городское.

Школьные стадионы за зиму покрываются собачьими отходами, здесь легкий выгул собак. К маю, кто-то все вычищает, и на стадионе малыши учатся кататься на велосипедах трех и двух колесных. В центре школьного стадиона, на гравии играют команды, по принципу: кто подошел играть, тот и футболист. Институтские стадионы больше размером, здесь сдают физкультурные и спортивные нормы, кто на оценку, кто на разряд. Чаще на стадионе играют в футбол команды, весьма подготовленные.

Такой стадион можно использовать для прыжков с парашютом. Летом, когда студенты отдыхают и сдают вечную сессию, на скамейках стадиона сидят мамы с колясками и загорают. Еще есть стадионы заводские, их построили в старые времена, на них свое рвение вполне могут демонстрировать каскадеры, которые ставят несколько автомобилей в ряд и по их крышам беснуются на мотоциклах. Эти стадионы используются очень редко.

Было такое забавное время, когда на стадионах продавали одежду и обувь, когда некогда популярные стадионы зарабатывали деньги, предоставляя в аренду площади под рыночную торговлю. Не все стадионы пустовали, я любила ездить на стадионы-рынки, мне иногда везло в покупках, особенно стадионы выручали в то время, когда с деньгами было напряженно в семье. Чем больше было в семье денег, тем в более хорошие магазины я ходила, и о любви на стадионе с годами я перестала вспоминать.

Всему свое время, но авантюризм получения денег в моей душе остался, мне хотелось легких денег, ведь Свифт перестал ездить по крупным округам, и денег стало меньше.

За рулем темной машины сидел Гербаим, я сидела рядом с ним, мы объехали округ и заехали на заброшенный лесной, заводской стадион, проехали по кругу и остановились на противоположной стороне от входа. Снег белый, матовый окружал машину со всех сторон. Внутри машины было тепло, можно представить, что мы находимся в космосе: огней не видно, вторая половина дня, но еще не ранняя зимняя ночь. Нам нужно было поговорить о своих проблемах, в разговор ненавязчиво стали проникать руки.

Руки касались рук, шеи, забирались под джемпера, там теплее, и уютнее, чем просто в машине. Ноги не отставали и как бы между прочим одни ноги нашли другие ноги. Губы оказались в этой игре третьими и естественно встретились друг с другом. Один язык проник в соседний рот, тот язык пришел в рот к первому, они обменялись языковой лаской. Два рта, испытав радость от общения, наконец, закрылись, но руки усилили свою деятельность и стали проникать в космические глубины человеческой одежды. Рукам показалось, что одежды они встречают слишком много, и стали снимать лишнее.

Самые запретные места человеческого тела, обычно хорошо закрыты одеждой в зимний и морозный день, но руки вездесущи, а губы работают, как аккумулятор энергии, и бастионы одежды сдают свои позиции под руками двух любящих людей. Гербаим дошел до запретных мест первый, я не отставала и изучала крепость ремня на его брюках.

Любовь в машине, на заброшенном стадионе была откровенна до безумия, мы были ненасытны, но все заканчивается, особенно физическая любовь. Спинки сиденья, в опущенном виде послужили двух спальной кроватью. Поцелуй после любви, краток, как благодарность. Руки уже потеряли интерес к партнеру и занимались собственной одеждой. Ноги удалялись друг от друга. Спинки сидений занимали вертикальное положение. Мы безвинно сидели в машине, он тронул машину с места, и мы уехали с заброшенного стадиона, вдали мерцали огни округа.

– Айстра, я к тебе еду? – спросил по телефону известный в округе мужчина через две недели после поездки на стадион.

– Нет, у меня мама дома, а Свифт в командировке, – ответила я с волнением в голосе.

– Я жду тебя в машине.

Я стала быстро одеваться, в этот период времени я жила у родителей в своей комнате.

Валентина Савельевна, что-то заподозрила в поведении дочери и спросила:

– Айстра, ты куда?

– Поеду к Татрине.

– Нет, врет. Нет, вроет, – проговорил попугай.

Гербаим весь из себя красивый сидел за рулем машины. Белый мохер жилета, под черной великолепной шевелюрой, уложенной известным парикмахером, манил своим уютом. Сами понимаете, зима… Машина уехала в темноту неизвестности. На мне был мохеровый джемпер из меланжевой пряжи. Мохер с мохером хорошо соединились…

Любовь в темноте машины, на проселочной дороге. Вдруг, откуда не возьмись, машина, едет, светит фарами. Всю обедню испортила. Быстро накинули мы на себя вещи и сделали вид, что едем… Место для следующего свидания Гербаим выбрал в заброшенной квартире своего родного брата.

Светлая норковая шубка упала на кресло.

– Новая шубка? – спросил Гербаим, и усмехнулся.

– А, вчера купила, – ответила я радостно.

– Подожди меня, я скоро приду, – сказал мужчина и растворился за дверью.

Я ходила по чужой квартире, в которой если кто и жил, то очень редко. На кухне лежали старые колеса от машины. Новые, зимние шины он уже поставил на машину. На газовой плите, старой и грязной стоял убогий древний чайник. Вряд ли здесь ели или варили пищу, если это и делали то очень давно. В единственной комнате стоял светлый шкаф фанерной породы, стояла кровать металлическая, круглый деревянный стол не нарушал музейной убогости. Я обошла все на пять раз, посмотрела на заснеженный парк за окном. Дверь медленно открылась, в запахе снега и свежести появился Гербаим, сияющий, как хромированные шарики на кровати. В руках у него был джентльменский набор: шампанское, конфеты, бананы. И правильно, еды в этой странной квартире не было. Нашлись чашки, немного стало теплее. Кровать, была уже как бы и к месту, но скрипела она безбожно. Пришлось перейти на твердую поверхность – пол. Да, без шампанского любовные подвиги в забытой квартире были бы невозможны.

Раздался звонок телефона, скромный голос Свифта, спросил:

– Айстра, ты где? Когда тебя ждать?

– Скоро.

Загадкой для меня оказался его звонок: как Свифт узнал номер телефона в заброшенной квартире, принадлежащей семье Гербаима? Настроение несколько упало, а у Гербаима радость от удачной половой стыковки цвела на лице. Волосы у него от радости встали дыбом, он осторожно их пригладил, и стал сам себя красивее. Ба, а может, он чего хватил до шампанского? Может, мужского эликсира потенции? Сильно много радости излучало лицо мужчины, и уж очень он был силен, в мужском плане.

Странный этот Гербаим, по две недели после встреч в упор меня не видел.

Прошло пару недель.

– Едем?

Я согласилась, а он проехал… метров сто и остановился:

– Снимай одежду, – прозвучало, как приказ, через пять минут он добавил, улыбаясь, – получим мы с тобой волчий билет.

– Это еще почему? – удивилась я.

– Да, ты посмотри, мы стоим под окнами здания, тут люди ходят, а на тебе вещей, одни сапоги, да волосы, – уточнил Гербаим.

– Да, но какое тело! Хоть бы похвалил, давай отъедем в сторону от ламп.

– Ха, так у меня туфли отдельно от меня, чем нажимать буду, сама, понимаешь, брюки не юбка, через голову не снять.

За окном промелькнул силуэт маленького мужчины, почти не сгибаясь, он посмотрел в салон автомобиля, внутри горела маленькая лампочка над дверью, люди внутри машины ему были знакомы, он довольно хмыкнул и завернул за угол черного здания.

Мы были заняты очень важным делом, находясь в авто, с тонированными стеклами.

Через минут двадцать машина медленно отъехала в сторону от дороги и освещенного здания, встала в темном месте. Еще через пять минут, из нее выпорхнула я, похожая на стрекозу, из-за тонкой талии.

Я помахала рукой Гербаиму, и бросилась к машине:

– Гербаим, где моя перчатка?

– Ты, что Айстра, я твои перчатки не брал.

– Ищи, ищи, милый, перчатка новая, лайковая, кожа хорошая, что мне опять новые перчатки покупать?

– Знаешь, когда ехали по аллее, я выбросил в окно тряпку, может с ней, и перчатка улетела, жалко.

Я, взмахнув каштановыми волосами, махнула на прощание рукой и быстро ушла от машины. Шла и думала: "Почему так не везет, или везет, главное, чтобы меня никто не заметил рядом с ним, особенно школьный друг Жбора, опять что-нибудь натворит".

Я пришла домой и позвонила Татрине:

– Татрина, у меня новая любовь. Ты его знаешь, его по телевизору показывают.

Только не давай мне своих советов, я сама знаю, что плохо поступаю. Его зовут Гербаим.

– Айстра, я вообще молчу, да он же знаменит! Зачем тебе он?

– Он такой хороший.

– Мне страшно за твое увлечение, – сказала Татрина и услышала телефонные гудки.

Она Айстре главное не успела сказать, что Гербаим – ее муж, о нем она даже подруге не рассказывала, и на свадьбу не приглашала.

Жбора с некоторых пор мой друг по жизни. Сколько я помню, всегда с ним проблемы, вроде он со мной, а вроде и нет, то ли друг, то ли любовник, но не муж, с ним я не могла жить в одной квартире больше часа, или двух, иногда и десяти минут было достаточно. Жбора временами меня раздражал, но избавиться от него я не могла.

На следующий день появился Жбора с перчаткой:

– Айстра, я шел по аллее, смотрю, едет машина Гербаима, из нее тряпки летят, я остановился, а на дороге перчатка блеснула серебристыми нитями, я поднял ее, помню, у тебя такую красивую перчатку видел. Ты, что с ним была?

"Везет – не везет", – подумала я, и сказала:

– Жбора, Гербаим меня просто подвез до дома, с кем не бывает, спасибо за перчатку.

– Нет, не верю я тебе! Ты, где вчера была? Не хочешь – не отвечай.

Я вспомнила, что как-то летом с Жборой ездила на чистое озеро ловить раков, он их очень любил с бутылочным пивом, и решила его задобрить:

– Жбора, пиво хочешь? Я знаю, где раков продают. Пойдем к тебе.

Он улыбнулся:

– Едем за раками и пивом, моя машина без тонированных окон, недалеко стоит.

Раки стали красными, пиво холодным, Жбора подобрел, а во мне накопилось раздражение – я пиво не любила. Мне вспомнился Гербаим, с ним легко и без еды, и без напитков, и все очень чувственно, а здесь одно пищеварение.

– Жбора, я ушла, спасибо за перчатку, – сказала я и пошла к двери.

– Эй, не смей открывать, замок сломаешь! – закричал Жбора, и сам открыл дверь.

Я металась между тремя огнями: мужем, другом и любовником. Кроме них у меня был неизвестный поклонник, в смысле с ним я не спала, это был маленький, невзрачный мужчина, с лицом покрытым оспинами. Маленький мужчина несколько лет наблюдал за точеной фигурой Айстры. Он знал ее пристрастия и увлечения, жил в соседнем подъезде, работал в соседней проходной здания, и старался совпадать с ней по времени выходу и приходу домой и на работу. Маленькое искусство маленького человека. Одевался он прилично, но машины у него не было никогда.

Маленький мужчина знал про ее мужчин. Семьи у него не было, пить не пил даже пиво, развлекался увлечениями Айстры. Его звали Тихон Семенович, а между собой люди называли его Тиша. Когда-то у соседки по подъезду пропал кот Тиша, а Тихон Семенович узнав об этом, немного подумал и нашел кота в соседнем доме, очень похожем на этот, на таком же этаже. И стал сам для бабули Тишей. От бабули Тиша узнавал про Айстру то, чего не видел сам. Он с уважением относился к бабушке, а та платила ему информацией, зная, о его безответной любви к молодой соседке.

Бабуля его внимание к женщине и за любовь не считала, но Тише подыгрывала.

Машина с тонированными стеклами стояла у двери проходной. По телефону Гербаим согласовал мое время выхода с работы, так что я, выйдя из дверей проходной, мгновенно попала в открытые двери машины. Понятно, время дорого: у меня и работа, и Свифт дома ждет, а еще надо успеть к Гербаиму. Трудно жить красивым женщинам, все надо успевать, хорошо, что меня вообще в фирму типа "Досуга" не забрали.

Видимо эта служба сочла, что трех мужчин с меня достаточно и меня не трогали.

Глава 8

Муж, друг и любовник… Гербаим быстро отъехал от здания, сквозь тонированные стекла меня не было видно, или так казалось, и рванул по шоссе, к центру округа, и не просто в центр, а к домам, первые этажи которых построены из булыжника или гранита. Гербаим привез меня в элитный дом рядом с садом. У меня возникло чувство, что в квартире кто-то есть, но дверь во вторую комнату он быстро закрыл.

Еще у меня возникло чувство, что он включил невидимую камеру, я слышала щелчок, но потом решила, что показалось. Нет, я не возникала, и ничего не спрашивала у Гербаима. Этот мужчина был мой невидимый финансовый доход.

На паркетный пол Гербаим бросил белый искусственный мех, на нем красиво выделялись наши фигуры. Вдохновленный оплатой за съемки мужчина показал все, на что способен, я ему вторила, как могла. Крутая любовь, с элементами физкультурных упражнений, запечатлелась на пленке. Чувство странное в душе осталось, и правильно: из соседней комнаты снимали все на камеру, и смотрели на них из простого любопытства. Домой Гербаим меня отвез, но не довез из-за безопасности и лени, и я доехала домой сама. Свифт не возникал.

Я приехала домой, по времени почти как после работы, если добавить пару магазинов, а она успела по дороге купить продукты. Пути пленок в кассетах трудно предсказать. Одна копия кассеты попала к Жборе, он потому и был вечным другом, что был слабоватый мужчина в сексуальном плане, и любовником его можно назвать с большой натяжкой, всю свою мужскую силу он отдавал за наслаждение пить слабое вино, ежедневно и постоянно. От кассеты с любительским фильмом, он пришел в такое изумление, что раскрыв рот, долго его не закрывал. Чувства зависти и ненависти к Гербаиму вспыхнули в душе Жборы, пришлось ему достать бутылку водки, успокоиться и придумать план мести. Вскоре произошла авария на дороге, о чем показали по телевидению. Причина аварии устанавливается. Человек, сидевший за рулем темного лимузина с тонированными стеклами не погиб, спасла подушка безопасности.

Я аварию на дороге увидела утром на экране телевизора, вышла из дома в слезах.

Соседка – бабуля выносила мусор и посочувствовала плачу, а я ей, как первой слушательнице печального известия все выложила, как на духу, естественно, немного, утаив. Бабуля тут же позвонила Тише, тот уже готов был выйти из дома и бежать по обыкновению за мной. Тиша сказал бабуле спасибо за ценную информацию, и добавил, что хлеб ей сегодня свежий привезет.

После аварии, новый темный лимузин Гербаима друзья перевезли к его дому. Нет, он не жил в элитном доме, куда возил меня. Мне он тогда сказал, что это квартира друга или брата, и ему дали ключ на время. Жил он, в простом районе, в старом высоком доме, рядом с кинотеатром. В доме не было горячей воды, стояли колонки для нагрева, квартира имела вид хуже, чем его темный лимузин. Рядом с его домом и поставили разбитую машину, а его с травмами поместили в больницу.

Тиша, на правах соседа, догнал меня и спросил шутливо:

– Как дела?

Ему повезло, я с ним немного поговорила, добавила, что сегодня показали по ТВ, что человек разбился, а я его знала, он жил в доме, рядом с кинотеатром. Тише был рад и этим словам. На работе он взял командировку по делам фирмы и отправился к кинотеатру. Район он знал неплохо, нашел кинотеатр, обошел все рядом дома. По разбитой знакомой машине догадался, где жил ее мужчина. Тиша прошел вокруг остатков машины, да и повреждена она была только в боковой двери со стороны шофера, стекло было разбито, но как-то странно.

Дверь вмялась внутрь, в сердце, но сердце рваными краями не достала, а машину можно и восстановить, поэтому ее и привезли к дому. Появилась у Тиши мысль, что Гербаима подставили, но кто? Взгляд его остановился на тонированных окнах.

Странные они, однако. Подошел Тиша к машине, стал подковыривать осколки.

Интересно, стекло и разбито, и не рассыпалось горохом. "Пленка, – подумал Тиша, – может в ней секрет?" Тиша знал, о муже Айстры. Пленка могла быть его работой, он мог нанести пленку на стекла машины, ведь в автосервисе, проверяли пленку после нанесения на прозрачность. Они за свою работу отвечают. Пленку наносят на стекло со стороны салона, а здесь два слоя пленки.

Кто еще мог приложить руку к аварии? Рядом с проходной стоял Жбора, рядом с ним стояла его старая машина с новыми тонированными стеклами, он протирал окна сухой тряпочкой с наружной стороны, изображая страшную занятость. Айстра, вся из себя печальная вышла из здания, посмотрела на него и пошла в сторону остановки.

Машины у нее не было, водить машину ей было лень. Не хотела она в то время осваивать эту науку.

Жбора не стал ее догонять, решил, что надо будет – подойдет, а он ее и завтра – послезавтра подождет. Дома Свифт рассказал мне, что приходил сосед Тиша. Он искал того, кто тонировал стекла на машине Гербаима. Авто слесаря не обвинял, один раз тонировать стекла можно, если остается прозрачность 70%, а у них в автосервисе все проверено и записано, они дважды не тонируют. Искал Тиша, того, кто тонировал их с внешней стороны, и почему-то искали Айстру, а рассказал все ему, как мужу.

Вот, что рассказал Свифту Тиша:

– Гербаиму надо было ехать куда-то далеко, выехал он из дома рано, еще на улице было темно. Внимания на стекла в машине, из-за общей темноты, не обратил, ехал по шоссе, сквозь стекла ничего не видел и врезался в большую машину, при переходе с одной полосы шоссе на другую, хоть и машин в это время еще мало на дорогах.

Свифт все это бабуле – соседке уже успел рассказать, пока вечером шел домой, а та за кусок масла, все опять Тише сообщила. Тиша, как домашний детектив почти все понял, но чего-то в этой истории оставалось под вопросом. Если одну пленку нанес авто слесарь, кто нанес вторую пленку, и сделал это ночью и прямо на улице?

Он знал, что есть у Айстры еще Жбора, видел он его сегодня, у ее проходной, стоял, он там как маяк без сирены.

Где жил Жбора, Тиша не знал, и решил его выследить после работы, когда тот будет охотиться на Айстру.

Появился Жбора на следующий день на своем месте ожидания: подойдет – не подойдет.

За пленку на кассете, где снята любовь Гербаима и Айстры, он отомстил Гербаиму второй пленкой на стеклах темного автомобиля, а ей ничего не сказал. Айстра подошла к Жборе, но не села с ним в машину, а отошла в сторону поговорить. Тиша с постным лицом в оспинках ненароком подошел к машине Жборы и сразу заметил, что пленка на машине новая, такая же, как на стеклах Гербаима с наружной стороны.

Как это он ее нанес? И как ловко все придумал? Тиша вздохнул и пошел бабуле покупать масло.

Жизнь такая интересная, но мне было не до смеха. На меня напало страшное чувство вины, мне все казалось, что Гербаим попал в аварию из-за меня. Косвенно я имела отношение к его аварии, и заболела, не физически, а душевно. Про пленку на кассете, где я без одежды я не знала, поэтому у меня не было причины на Гербаима злиться.

Гербаим вносил в жизнь любовь, которую не мог дать никто другой, было в нем нечто необыкновенное. На меня напали слезы. Остановить слезы я не могла, ведь я не расследовала причину аварии на дороге, даже не знала про двойную пленку на окнах, но чувствовала, что без Жборы или Свифта, не обошлось. Жбора перестал ждать меня у выхода здания, а я его игнорировала полностью. Он все же встретил и рассказал про кассету. Так он хотел вернуть меня к жизни и настроить против Гербаима. Ему это удалось! Мне стало стыдно за пленку с сексом на белом меху, потом в душе родилась жгучая ненависть к Гербаиму… После этого, я как будто простилась с ним и вернулась к жизни, к работе. В знак благодарности к Жборе я пришла к нему с его любимым вином и закуской. Вино сделало свое дело…

А я вспомнила в этот момент, как Гербаим позвонил и сказал:

– Быстро выходи, я очень соскучился.

Я выскочила минут через пять к своему любимому мужчине, села к нему в машину и мы быстро поехали в сторону…, да не доехали. Ливень, сплошной ливень остановил. Гербаим отъехал от шоссе в сторону посадок. По окнам текли замечательные и бурные потоки воды. Что оставалось делать двум нетерпеливым?

Любить друг друга, не отходя от ливня. И Жбору плохим словом я не вспоминала, вспомнила я, как он мог принести трюфели килограммами, потом вместо конфет приносил целую обойму бутылочек с лаком всех цветов и оттенков, а то просто принесет тушь для ресниц 5 немыслимых цветов.

Нет, я не обижалась на Жбору и не верила, даже в косвенную его вину в аварии. Он был из тех мужчин, кто любит женщину, пока есть соперники, это тешило его самолюбие. Жбора мужчина умный, он испортил тормоза в машине Гербаима. Гербаим, как всегда ехал на огромной скорости по Центральному кольцу Столицы, в начале ноября по первой, скользкой, утренней дороге… Он не погиб из-за своей скорости и плохих тормозов, его машину развернуло и вынесло на встречную полосу, но ему еще раз крупно повезло: на встречной полосе машин не было, они стояли на светофоре. Жбора сидел и думал о своей мести Гербаиму, да и я рядом с ним занималась воспоминаниями. Так мы и не дошли до любви.

Да, а куда делся Тиша? Ему стало скучно. Тихон Семенович любил потрепать языком, не обошел он вниманием и участкового милиционера. Что же он у него выведывал?

Так, беседовали об Айстре. В случае с Гербаимом, обвинили его за превышение скорости, в аварии с тонированными стеклами сам Гербаим мало пострадал, помяло машину.

Денег у Гербаима в расцвет его деятельности на телевидении было достаточно много, а он хотел еще больше денег, но об этом никто не должен был знать. В его власть попали все телезрители огромной округа, руководство телевидения к нему очень хорошо относилось, на нем все делали деньги. Популярность Гербаима приносила доход телецентру, за счет огромных рекламных вкладов и вот эти вклады однажды оказались в его спортивной сумке, из сумки торчали теннисные ракетки, а под ними лежало два кейса денег, но без кейсов.

Преступники вообще любят кейсы отбирать, даже если в них пустота или просто книжка лежит. Гербаим мужчина умный, но рядом с большим умом всегда гнездиться провал в памяти, по элементарным вещам. Спортивная сумка привлекла внимание товарищей из управления внутренних дел, такой большой человек был под негласным надзором. Даже издалека было заметно, что в сумке лежат не кроссовки, а нечто тяжелое и ровное.

Во времена, когда организовывались малые фирмы, легко было провернуть создание еще одной фирмы, в которую стекались средства для рекламы на телевидение, и однажды все деньги были наличными получены Гербаимом. Умница Гербаим, куда он с деньгами захотел скрыться? Он решил зайти к Айстре, встреча с ней на стадионе могла один раз порадовать, а дальше хотелось домашнего уюта и любви на постели.

Я девушка еще та, я знала, на что шла, и знала о популярности Гербаима, но я хотела денег или популярности, на которой можно делать деньги. И за любовь на стадионе мне перепала приличная стопка купюр. Это навело меня на мысль, что любовник богаче, чем можно предположить.

Женский джемпер под названием 'Не тронь меня, я весь в алмазах', скромно висел на деревянной раме. Татрина попросила показать сверкающее чудо. Кофта чудесной россыпью легла на прилавок. Вблизи алмазы оказались стеклом хорошего качества, но как они блистали в свете неоновой лампы! А Новый Год так близок! Когда красное сверкающее чудо оказалось в ее руках, она заметила черное чудо.

Черный, вязаный джемпер был обшит алмазным граненым стеклом величиной с вишневую косточку. Он мерцал так заманчиво! Но она подумала, что у Гербаима денег нет, а у нее не хватало денег и на этот стеклярус. Влад крутились у ее подола пальто, и тянулся к пластмассовым машинкам. Его интересовали только машинки или пистолеты всех калибров. Татрина не удержалась и купила сыну игрушки, потом прощально посмотрела на сверкающие джемпера, глубоко вздохнула и пошла домой.

Гербаим перед приходом жены и сына перекладывал купюры толстыми пачками, при звуках ключа в замочной скважине, он сбросил деньги в спортивную сумку, сверху положил спортивную футболку, теннисные ракетки и застегнул сумку на молнию. Сын вбежал в комнату с радостными криками, крутя игрушками перед глазами отца. Он кивал головой, поддакивал, потом поцеловал жену в щечку, сказав мимоходом, что идет на тренировку, и исчез за дверью.

Татрина, закрутив длинные, русые волосы в пучок, пошла на кухню, готовить скромный ужин, муж опять не дал ей денег, их скудные запасы продуктов не вдохновляли для приготовления еды. Она поставила на газовую плиту кастрюлю с водой, достала макароны, две последние сосиски для сына. Майонез свежестью не радовал, его остатки белели на дне стеклянной банки. Чай, сушки, две конфеты завершили трапезу.

Она на жизнь не жаловалось, и не работала, она сидела дома с Владом, муж был единственный кормилец семьи. Последнее время он ее вниманием не баловал. Татрина чувствовала всеми фибрами своей души, что у мужа появилась новая женщина и уже догадывалась, кто она, что там, она знала, что это Айстра! Оно и понятно, он известный человек, но его передачи на экране телевизора она старательно избегала, ее нервная система этого не выдерживала. Татрина телевизор смотрела мало.

Глава 9

У Гербаима прорезались способности к телевидению, его рост был потрясающим, через пару лет он стал ведущим телепрограмм округа. Его большая голова вызывала у народа уважение. Он всегда был рядом с женой, своей женой. Голову ее украшала прическа из длинной косы. Они были хорошей парой, у них рос умный сын. Была любовь. Жизнь покрылась сплошными проблемами, а Гербаим уже занимал ведущее положение на телевидение, от дома до телецентра несколько остановок на электричке. Появилась квартира ближе к телецентру.

Так зачем Гербаиму была нужна любовь на стадионе? У него была жена, у них был сын. Если у Гербаима была Татрина и ребенок, то у меня был любимый мужчина с авантюрными наклонностями Свифт. Он по всем параметрам был красивее Гербаима, но с весьма малыми денежными доходами. Пришлось мне пойти на заработки к Гербаиму, для поддержания любви со Свифтом, который постоянно отсутствовал дома. А что делать? Я была хороша собой, роста среднего, но с очень милой внешностью и женственной фигуркой. Таких женщин, как я, на подиум не пускают, их и так разбирают, без рекламы.

Проверила я спортивную сумку Гербаима. С первого взгляда можно было подумать, что он взял из дома свои вещи и ко мне переехал, но тяжесть сумки поразила.

Наличие огромного количества денег удивило, потом обрадовало, потом я задумалась, как их можно взять себе. Гербаим – очкарик с крупным носом и красивыми глазами привлекал, поскольку постольку, любила я мужа. Унести сумку из дома? Я не хотела, чтобы он думал, что я причастна к краже денег. Деньги я решила забрать у Гербаима, руками Свифта или Жборы и не в своем доме. Гербаим потерял осторожность, любовь ослепляла, а я ему устроила бурную ночку, я старалась, любила, но с мыслями о больших деньгах.

Гербаим решил оставить сумку до вечера у Айстры, потом отнести деньги в дом Татрины, там, в огромной квартире был готов тайник, и не один, но сразу принести деньги в дом он не мог, чувствовал слежку. И решил мужчина, что пусть лучше думают, что он обычный бабник, чем большой вор. Гербаим уехал на работу на телецентр, сумка осталась в кладовке у Айстры. Он не глупый человек, не все деньги рекламы забрал, часть оставил, реклама должна крутиться, и не все исчезновение денег сразу проявится, и не все постоянно проверяют финансовые дела друг друга. У него было время продумать дальнейшую дорогу денежных знаков, он делал новую программу, программа была создана для народа.

Развлекательная программа понравилась, популярность Гербаима достигла неимоверных высот, она ему даже стала мешать. Передачу он отдал своему старому знакомому, а сам думал занять всю власть на телецентре, он хотел полной власти над всеми. Такой он был человек. И деньги в сумке, ему уже казались маленькими и незначительными. Для меня деньги в сумке казались огромными, и желание овладеть ими заполняло все мысли.

Я вызвала Свифта из командировки домой. Он понял, что нам в таком деле лучше не светиться, и нужно остаться хорошими, брать деньги дома – глупо, Гербаим будет знать, кто их взял. Муж задумался своей красивой головой, нужно было придумать, как лучше взять деньги Гербаима и остаться в стороне от всеобщего воровства.

Свифт решил, что деньги лучше взять в подъезде Гербаима чужими руками.

Сказано – сделано. Он одно время работал охранником в центральной организации, и у него остались связи в охранном мире. Бойцы еще те, подготовлены и на все готовы. Подготовленный охранник Жбора, старый дружок Ивановых, согласился оглушить Гербаима, и взять сумку из его рук и передать ее в машине Свифту.

Гербаим взял сумку у Айстры дома, и поехал, как путевый муж к себе домой. В подъезде дома, мужчина крепкой наружности, в маске, рванул у него сумку с ракетками из рук. Гербаим стал оказывать сопротивление, опытный охранник оглушил его кулаком по голове, он упал.

Убийство в планы не входило. Охранник был в маске, которая легко превращалась в обычную мужскую шапку, Жбора вынул ракетки и положил рядом с Гербаимом, а с его сумкой неторопливо вышел из подъезда. Машина со Свифтом его уже ждала. Айстры вообще рядом не было, она была на наблюдательном пункте, следила за входом в подъезд. Охранник Жбора, путевый мужик, деньги со Свифтом поделил на три равных части, и одну часть выделил для Айстры. Поразительно, но обошлось без конфликта.

Удар кулаком был оглушающим, и Гербаим упал у стены. Поэтому Жбора с относительно чистой совестью ушел от брошенного Гербаима, не оставив следов преступления.

В подъезд вошли еще два мужчины, которые недолго в нем пробыли и вышли на улицу.

На подходе к дому, Татрина увидела Жбору с сумкой похожей на сумку Гербаима, но не придала этому значения. В подъезде она увидела лежащего без движения мужа на ступеньках лестницы и простила ему все грехи, о которых она только знала или догадывалась. Татрина как-то сразу поняла, что единственный мужчина – мертв.

Слез не было, она не заголосила, а на миг остановилась, потом потрогала пульс Гербаима, его не было. Позвонила в милицию, и на этом силы ее покинули. Татрина потеряла сознание и заснула странным сном с открытой входной дверью. Приехала группа из уголовного розыска, во главе с детективом Ваней Бахом, он вызвал скорую помощь, врачи привели ее в сознание, а Гербаима уже поздно было спасать.

Вся округ следила за дальнейшими событиями, Гербаима хоронили, как героя округа.

Огромные толпы людей шли, за гробом, с Гербаимом, по лужам среди тающего снега.

А деньги? О мертвых плохо не говорят. Детектив Бах написал тома по расследованию этого дела, и все лесом. Нельзя плохо говорить о любимом телевизионном ведущем.

Свифт, Жбора и я, поделив деньги, разъехались в три стороны. Нервное напряжение Свифта резко повысило его аппетит. Деньги он отвез домой к матери, спрятал, как мог и вызвал на дом доставку еды. Ему в течение часа привезли в больших коробках два кругляка теста, на которых что-то было накрошено, а все сверху было залито расплавленным сыром. Съев три огромных куска большого блина без птицы, он понял, что заказал больше, чем он может съесть, и его сморил здоровый сон. Я спрятала деньги в разных местах своей квартиры.

Мне стало грустно, потому что роман с Гербаимом подошел к концу, я к нему привыкла, а о том, что любовник скончался, я узнала из новостей по телевидению и решила хранить молчание о деньгах, но связь с ним я отрицать не собиралась. А если деньги грязные, то их искать правосудие у меня не будет, для них Гербаим светлая личность истории округа. Охранник Жбора жил без всплеска совести, работа у него такая, драка дело нормальное. Он приехал домой, поел, попил, покрутился и, сказав, что у него дела покатил на свою дачу, там он знал, куда деть деньги.

Внешне все было шито-крыто. Охраннику платили доллары, и их обмен на рубли дело вполне обычное.

На телецентре гибель Гербаима стала ярким событием, все журналисты мира получили дополнительную работу, и ринулись освещать события жизни Гербаима. Я с ужасом смотрела на поток новостей с телеэкрана. Однажды из-за таких событий в центральной молодежной газете, где на работе был взорван журналист, а потом газета сама себя рекламировала гибелью своего сотрудника, я навсегда перестала выписывать эту газету.

Возникало мнение, что они сами взорвали своего сотрудника, и сами о нем писали сотни статей на своих газетных страницах. Нечто подобное возникло на телевидении в связи гибелью Гербаима, если бы я не знала причину его гибели, то бы подумала, что его убили тележурналисты, чтобы было о чем писать. Близкий хлеб. Журналисты докатились до меня, роман на стадионе кто-то заметил, или нас видели вместе при въезде в округ, одним словом ко мне пришел журналист в сопровождении съемочной группы. Меня снимали для всей округа и всего мира, я стала знаковой фигурой в жизни Гербаима.

Последняя любовь Гербаима – это звучит гордо! Моя популярность за одни сутки стала огромной, обо мне судили во всех концах округа и всего земного шара. Мне некогда было подумать о спрятанных деньгах, я вошла в роль исторической личности и благосклонно давала себя снимать. Татрина держалась в тени, она на самом деле любила погибшего мужа и говорила о нем с большим трудом. Она была в состоянии транса, ей нужен был психиатр, а не журналисты. Она устала. Детей по телевизору старались не показывать, никто не знал истинную причину убийства.

Детектив Иван Семенович знал одно, что первый удар был нанесен с огромной силой по темечку, но удар был нанесен мягким предметом и уж совсем не ракетками. Это не могла быть его жена, которая первая вызвала милицию к погибшему мужу. Это был сильный мужчина, очень сильный. Следствие работало, но почему-то все были уверены, что убийство не раскрыть, но вслух об этом не говорили. Кулак, как орудие убийства, найти трудно, его не выбросят, его надо найти вместе с хозяином, а хозяина кулака глупым не назовешь, и сам в слезах в милицию не явится, уж очень силен хозяин кулака. Нужен мотив убийства. Но все считали, что Гербаим святой человек, в махинациях с деньгами его не замечали, драгоценностей у его двух женщин не обнаружили. Что можно было взять с простого ведущего телевидения?

На первый взгляд – ничего. На второй взгляд, сказать, что убийство заказное и связано с его новой работой, точнее новой должностью, к которой он почти не приступил. Вот какой хороший был Гербаим! Подняли его спортивную карьеру, его учебу в университете, его любовь к своим детям и к своей жене.

Хороший, Гербаим. А я? С кем не бывает, все влюбляются. Гербаима похоронили, следствие вели так, чтобы ничего лишнего не сказать. Татрине выделили материальную помощь, а я, ее сама взяла. Люди медленно стали забывать Гербаима.

Свифт Иванов, боялся показаться на людях со своей женой известной любовницей Гербаима, нам пришлось временно расстаться. Охранник Жбора вообще к Свифту не подходил, и установить связь между ними, было практически невозможно.

На Свифта, следователь прокуратуры все же вышел, но он себя никак не проявлял и с женой замечен не был, так старая связь. Для ясности все замяли. Жена Гербаима, то есть Татрина, относилась к тем редким женщинам, которые мужчин не меняют. У нее был всего один мужчина, она подозревала его в изменах, но если бы не телевидение, так бы и не узнала, что соперницу звали Айстра, скорее, она все знала, но не хотела верить. Татрина любопытством не отличалась, но внешние данные у нее вполне приличные. Славянская женщина со всеми лучшими ее качествами.

И куда смотрел Гербаим? Видимо его привлекла пылкая Айстра, полная противоположность Татрине, немного холодной жены.

Материальная помощь не вечна и Татрине пришлось вновь подумать о работе, последние годы при жизни с Гербаимом она не работала и воспитывала его двух сынов. Нет ничего хуже для женщины, чем стопроцентная опека мужа, он заблокировал ее сам. Он погиб, а она осталась ни с чем. Институт она окончила, родила первого сына, и еще работала в НИИ, а потом родила второго сына, и завязла в домашних делах и потеряла чувство времени, тут-то и подвернулась Гербаиму самостоятельная Айстра.

Татрина пошла на телевидение, просить работу. Жили они от телецентра сравнительно недалеко. Взяли ее осветителем. Свет на съемках нужен всегда.

Осветительные приборы постоянно грелись, и рядом с ними было тепло. Лампы в приборах освещения постоянно перегревались и перегорали, Татрина не сразу научилась не обжигать собственных рук при работе с осветительной техникой. Она научилась управлять светом и настроением на сцене, познакомилась с изготовителями осветительной техники.

С годами осветительные приборы, прожектора всех типов стали совершеннее и грелись меньше, но от этого их стоимость неуклонно росла. Татрина полюбила свой горячий и светлый цех, и о ней перестали говорить, что она жена Гербаима, а просто полюбили труженицу, которая отлично работала с прожекторами всех типов.

Мальчики росли, и все меньше вспоминали отца. Татрина замуж не выходила и мужчин домой не приводила.

Вместе с Татриной работала Тамара, это была женщина лет под пятьдесят, отличилась от нее по всем параметрам. Она обладала смешливым нравом, полным, но без особых излишеств телом. Темные волнистые волосы до плеч, обрамляли слегка мясистое, но вполне симпатичное лицо. Карие глаза словно подсмеивались над жизнью. У нее был взрослый самостоятельный сын и дочь подросток, муж был, жил, потом умер, но это не изменило ее образа жизни. У Тамары был любовник, он жил в столице, на проспекте, рядом с триумфальной аркой. Ему было лет под семьдесят.

Бывший крупный деятель в структуре власти округа, в пожилые годы остался один, и где-то судьба его столкнула со смешливой Тамарой.

Татрина наблюдала за Тамарой в дни ее свиданий. Тамара сидела на стуле с колесиками, под ее полноватым телом ломался второй стул. Стул ломался – она падала, и смеялась.

В дни свиданий Тамара рассказывала, что она себе купила нового из белья. Она всегда ходила в юбках, на ней всегда были комбинации под блузками, вот их-то она и меняла перед свиданием со своим пожилым любовником, тот признавал из женского белья только комбинации. Тамара подсмеивалась над фамилией любовника, и ехала к нему на свидание своим ходом, а это путь не близкий: электричка и метро. Тамара на самом деле любила пожилого человека, любила со смешками и от души, он рад был ее редким приездам, оба они веселились и ели… рыбу. Он признавал только рыбу и легкое вино.

Жил, был любовник и однажды исчез он из жизни Тамары. На работе Тамаре с осветительными приборами помогал мужчина. Он слышал краем уха обо всех ее проделках и ее любил. Все ничего, но его жена неслышно ушла из жизни. Он остался один, дети у него были уже взрослыми. Мужчина сделал Тамаре, предложение, и она переехала к нему жить, тут – то и застукала их госпожа пенсия. По этой причине Тамара перестала веселить Татрину, но успела передать навыки работы с осветительной аппаратурой.

Глава 10

Соперница Татрины, одна жить не могла, я была слишком молода, но после того, как меня всем показали многократно на телеэкране, у меня появились проблемы с мужчинами. Они меня боялись, я изменила свою внешность и решила позвонить мужу.

Свифт очень обрадовался звонку, но в нем после кражи денег, появилась внутренняя трусость. Он боялся всего на свете и мне отказал встретиться. Деньги он тратил скромно, и под подозрение ни к кому не попадал, она поняла, что муж всего боится, и не стала его винить.

Мудрый охранник Жбора к своей зарплате из тайника добавлял пару или три сотни в месяц, и жил спокойно со своей семьей. Мне стало скучно, я окончила институт кино, и пошла, учиться в автошколу, вскоре я купила себе скромный темный лимузин импортной наружности и стала покорять дороги округа. Однажды я заехала на заброшенный стадион и притихла за рулем, потом бросила за окно букет цветов, который предварительно купила и уехала из своего прошлого с Гербаимом. У меня с сердца слетел камень, если честно, я ни за что бы, не организовала на него нападение, если бы не была зла на него за порнографический фильм с моим участием!!!

Я вновь оживала. В свое время мы с Гербаимом познакомились на съемках рекламного ролика, я для ролика написала сценарий и достаточно удачно. Рекламный ролик был в свое время, очень любим народом, и повторялся, как анекдот. Ко мне обратились с просьбой написать пару сценариев для рекламных роликов, показали, что нужно рекламировать, а как это делать, должна определить я сама. С увлечением я взялась за это дело, сценарии написала отличные, но, покрутившись в обществе, которое занималось съемкой этих самых рекламных роликов, я несколько раз слышала реплики о том, что куда-то исчезла большая часть денег, выделенная на телевизионную рекламу.

Часть своих денег я стала вкладывать в производство рекламных роликов по своему сценарию. Реклама вышла отменной, меня заметили, обратились вновь за новыми сценариями, которые при съемках, вытягивали из нее деньги.

Жизнь не без любви, и я увлеклась одним красивым актером, который часто встречался в клипах – рекламах. Да, этот актер всем стал известен по клипу, в котором изящная певица пела, а он ходил за ней следом по нарисованному округу.

Этот актер сводил меня с ума, я писала сценарии специально для него. Его черные волосы и яркие глаза сразили миллионы женщин округа, а я была рядом с ним и обеспечивала ему работу в рекламных роликах, и материально его обеспечивала.

Красивый мужчина платил мне любовью, пока у меня были деньги.

И деньги кончились, телевидение исподволь забрало у меня краденые деньги, и сразу вокруг установилась устойчивая тишина. Я вновь вспомнила мужа, этот трус деньги не тратил, и поехала к нему без предупреждения. Обволокла его любовью и обещаниями, о том, что я его сниму в клипе, если он поможет с деньгами, мол, на свою долю денег я приобрела известность, как сценарист и постановщик крутых клипов, а теперь с его деньгами из него я сделаю любимчика всей округа и мира.

И Свифт не устоял. Вокруг нас вновь закрутились рекламные ролики. Он так долго всего боялся, что раскрывался, как цветок необыкновенной красоты, и я использовала все его положительные качества для рекламы изделий, не забывая вытягивать рекламные деньги, похищенные впервые Гербаимом. Ха. Деньги кончились.

Свифт стал не нужен. Теперь он вспомнил об охраннике Жборе, и подумал, что этот крохобор все деньги не истратил. Он поехал к охраннику, у того дочь была лет семнадцати Жманна, и охранник хотел ее хорошо устроить учиться за счет денег из тайника. Свифт наобещал золотые горы дочери охранника, если она снимется в рекламе, тогда ее возьмут в институт кинематографии на бесплатное обучение. Ой, чему люди только не верят! Отдал охранник Жбора Свифту часть денег и дочь Жманну в придачу, а тот все мне доставил, и я закрутила рекламные ролики. Не верила таким сказкам бабушка Жманны и заставила ее учиться на юриста.

Когда в дело пошли деньги из третьего источника, детектив Бах, который вел дело Гербаима, решил, что вторичные грабители рекламных денег себя окупили. У него был приказ, найти преступников, и он их нашел, но нельзя было позорить солнечное имя округа – Гербаима, и поэтому все делалось тихо. Впервые меня обнаружили на покупке дорого автомобиля, стали раскручивать дело за эту тоненькую ниточку.

Подставили мне сценарии рекламных роликов, дальше я сама у своих партнеров деньги вытянула. За ними наблюдали, но не трогали. Следствие выяснило, что от удара кулаком Гербаим был бы оглушен на время, и остался бы, жив. Умер он от второго удара, от удара о железный прут, который торчал отогнутый от железных прутьев лестничных ограждений, который и вонзился в его висок при падении.

Нельзя сказать, что охранник полностью не виновен, но нельзя отрицать цепь событий при падении Гербаима.

Иван Семенович был умным вдвойне при ведении этого всемирно известного дела.

Охранника Жбору не трогали, так как он в это время охранял очень важных лиц в государстве, и не было против него прямых и косвенных улик. Найти замену этому бугаю было трудно. Тем паче, что люди такого плана, как охранник, после совершенного нападения на Гербаима, своему начальству служили с удвоенной энергией, и жажду удара утоляли не на важной персоне, а на известной. За ним следили, но не арестовывали.

Ко мне, наконец, пошли деньги от рекламных роликов, невидимый долг заказчикам был ликвидирован, я заняла свое место в цепи постановок рекламных роликов, была на своем месте, Свифт стал правой рукой. Дочь охранника, Жманна, нашла место в съемочной группе, охранника Жбору это вполне устраивало. Иван Семенович докладывал о том, что происходит с предполагаемыми похитителями рекламных денег телецентра, дальше по инстанции. Выше по инстанции остались довольны тем, что все благополучно завершилось, ведь за кражу таких больших денег Гербаиму светила вышка, а так он получил вышку сам, а деньги вернулись на место, а народу остался чистый герой.

Свифт тосковал об отданных деньгах, и мечтал о новых купюрах.

Лежит как-то он на постели и говорит:

– Где бы взять деньги? Как хорошо было с деньгами!

– Свифт, но деньги стали к нам возвращаться…

– Айстра, какие это деньги? Это зарплата, а не чужие сокровища.

– Ой, хорошо, что все хорошо кончилось!

– И будем мы с тобой жить в этой маленькой квартире, честные такие!

– Ты такой красивый, о чем ты думаешь, зачем тебе деньги?

– Ноги у тебя красивые, я люблю твои ноги…

Руки мужа исследуют ноги жены и тянутся все выше и выше, они заигрывают с ней…

Я всем телом потянулась к нему, вибрации тела усилились, мы настроились на волну любви, в обычной, огромной постели. Несколько минут и наступила пауза до следующей любви. Я подумала, что с Гербаимом была страсть, а со Свифтом постельная любовь, и немного скучная; как ему не хватало денег пачек, так мне с ним не хватало страсти. Он попросил торт в постель, и я принесла ему его любимую пищу, пусть утешится, а сама взяла жевательную резинку, вместо торта и жевала ее в такт его жеванию.

Что-то в наших отношениях требовало новизны. И она пришла, новизна. Свифт увлекся дочкой охранника Жборы, Жманной, между ними возникло притяжение, и он отвез новую пассию на заброшенный стадион, ведь он знал про любовь Айстры и Гербаима значительно больше, чем она могла подумать. Но стадион отверг его. По стадиону бродил пожилой мужчина с собакой. Собака подняла зубами засохший букет и тявкнула в сторону его машины. Он понял, что любовь на стадионе не для него, стадион его отвергал, у него не появилось желание, ему не хотелось здесь любить молодую девушку, его организм встал на тормоз, у него возникло ощущение, что здесь невидимое кладбище страсти Айстры, и его осенило, что ведь это хорошо!

Значит, у Айстры есть только он, а девушку он вернет целой ее отцу. Свифт поехал прочь со стадиона, прочь от своей старой ревности, которая вдруг исчезла, потому что жену ревновать было больше не к кому, он только сейчас это понял и полностью осознал. Девушку Свифт отвез до ее дома, попросил прощения, что слишком долго вез, но так надо было… Он купил букет цветов, чем-то похожий на засохший букет, но свежий и благоухающий, и явился в дом, где он практически жил последнее время.

Я, увидев букет, вздрогнула и поцеловала мужа. И вдруг между нами пошел ток! У нас прямо на пороге квартиры появилось желание любви, мы сбросили одежду, вдвоем пошли в душ, и встали под струи воды. Любовь стремительная и страстная прошла по клеточкам тел, мы почувствовали все то, чего так не хватало последнее время!

– Милый, у нас будет с тобой новая квартира! К нам поступил хороший заказ, это очень большие деньги!

– Айстра, я спать хочу.

Я рассеянно смотрела на вишневую шкатулку. Шкатулка для косметики, из березы вишневого цвета томно стояла у компьютера, она таила в себе все, что не красит стол, но украшает женское лицо. Это весьма разумная вещь на женском, вишневом столе радовала взгляд, тем более что это был подарок мужа. Он решил вести оседлый образ жизни и украшал мою жизнь, как мог. Еще он не хотел обременять меня приготовлением пищи и периодически вызывал еду на дом, но больше одной штуки он больше не заказывал. Жизнь всегда стремиться занять спокойное русло существования двух людей. Свифт на компьютере предпочитал игры с людьми, должен же он хоть кем-то командовать, поскольку в жизнь его командиром была она.

В спокойную жизнь добропорядочной пары ворвались соседи с просьбой:

– Дайте денег, сколько не жалко, умерла соседка по подъезду в 84 года. – Но много не взяли, даже сдачу отдали.

После соседей привезли еду в коробке. После коробки с едой, прилетела соседка вся в слезах, и рассказала, что муж поехал за клиентами на столичный вокзал, а его местные таксисты избили и прокололи шины, а ведь он ехал к своим клиентам.

Соседка поела большой блин и улетела утешать мужа.

Наступила тишина, которая оборвалась вопросом:

– Свифт, оставим ребенка?

– Айстра, ты о чем? Нам много лет!

– А, что второй возраст материнства и отцовства…

– Как мы будем жить? Ведь деньги делаешь ты, а я только помогаю…

– Мы так долго знакомы и женаты, а жизнь у нас с тобой вся пустая, давай, родим ребенка, а деньги есть.

– Какие деньги?

– А тебе не будет скучно, если отвечу?

– От денег скучно не бывает.

– Бывает, я их копила, я их тратила и вновь восстанавливала, у меня кейс бумаг, если ты заметил, я не покупала дач и квартир.

– И, правда, стало скучно.

– Рожаем? Срок уже три месяца.

– Давай! А ты чего так долго молчала?

– Боялась, что опять не удержится.

Глава 11

Через полгода, рядом с косметической шкатулкой появилась шкатулка с детскими салфетками. Еще через полгода в доме появилась няня, а я стала выходить на работу, создавать свои рекламные ролики. Современная женщина.

А Свифт? И он рядом, если не дома, но все чаще дома. Няня однажды заметила, где находится домашний сейф, откуда ей дают деньги. Сделав, небольшое усилие она выяснила шифр сейфа. Еще два дня и она опустошила сейф, дождалась прихода Свифта, сказала ему, что пока ребенок спит, ей надо сходить в магазин, и вышла навсегда.

Свифт от души насиделся с маленькой дочкой Алисой до прихода Айстры, она быстро сообразила, почему отсутствует няня, и посмотрела в пустой сейф. Жизнь усложнилась в мгновенье ока!

Няня пришла от третьего партнера по ограблению Гербаима, охранника Жборы. Жбора мстил за то, что она его ребенка не оставила, а ребенка мужа родила, Айстра поняла, что вечный охранник Жбора опять вернул себе деньги. Заколдованный круг.

Денег на нянь не было. Впервые ей стало тоскливо от безысходности. Фигура после родов у меня несколько испортилась, и работать было нелегко: молоко протекало сквозь одежду. Сценарий последний был не совсем удачный. Деньги от рекламы, как будто сжались и перешли к другим людям. Все в жизни складывалось против нее.

Ленивый Свифт еще не возмущался, но уже все больше хмурился. С Алисой было много проблем, я кусала локти, что взяла няню, и в то же время она понимала, что иначе не могла поступить.

– Свифт, продадим машину?

– Чью?

– Не знаю.

– Айстра, твою машину продадим.

Я села и замолчала, вполне осознавая, что золотая пора везения подошла к концу, у меня не было злобы, была пустота на душе.

– Хорошо, Свифт, продаем мою машину, и еще вопрос, ты остаешься со мной?

– Не знаю.

– Шел бы уж сразу.

– И уйду.

Я осталась одна с маленькой дочкой Алисой без средств, к существованию. Машину я продала, деньги тратила более чем экономно. Свифт не появлялся. Детская молочная кухня выручала, если ребенок не съедал все молочные продукты, она пекла из них себе различные лепешки и кексы, в магазин ходила редко, брала самые необходимые продукты.

Алиса стала спокойной, она уже ползала по квартире, потом стала подниматься и ходить, держась за предметы, я всей душой прикипела к ребенку, но все, же записала девочку в очередь на ясли – сад. Заведующая предложила взять ребенка раньше, если я буду работать в яслях няней. Я работала в яслях, и дочь была рядом со мной. Фигура стала улучшаться, уж очень часто с детьми надо было наклоняться, и без тренажерного зала она вновь стала стройной. Дочка хорошо вела себя в яслях, ведь я была рядом. Как-то у детского сада я заметила машину Свифта, он ждал. Я подошла к отцу своей дочери. Он не изменился, лишь немного постарел.

– Айстра, прости, возьми меня к себе, мне плохо без вас.

– Вези, – и я села в его машину вместе с дочкой.

Свифт привез три сумки продуктов, о которых я просто забыла. Дочка прыгала на коленях отца, лезла к нему на шею, и оба они были счастливы. Я готовила ужин из продуктов, а не из детских молочных остатков, и спокойно вздыхала: у меня в голове появилась идея нового сценария, в канун восьмого марта. Все так просто, когда хорошо после того, как было плохо, а хорошо вдвойне, потому что семья объединилась в канун восьмого марта. Что ни говори, а этот праздник примеряет мужчин и женщин, всемирный день примирения мужчин с женщинами, я вздохнула свободно: Свифт дома, Алиса подросла, с работы позвонили, поздравили, намекнули, что ждут.

Труднейший период испытания женщины на прочность она выдержала! 8 марта чайный сервиз пользуется популярностью: приходят знакомые, вспоминают родственники, забегают, поздравляют, выпивают чашку чая и бегут дальше, но на душе от визитов спокойно.

– Айстра, у меня есть новость для тебя, – сказал Свифт, – понимаешь, я не так ленив, а работа с тобой меня чему-то научила, я заработал тебе на машину…

– Свифт, а может, обойдемся одной машиной, я стала бояться, садиться за руль после родов, да и за руль в последний период не садилась.

– Ты меня удивляешь…

– Действительно, так: у меня появился страх за себя и за дочь.

– Что купим?

– Обновим эту квартиру и свою одежду, все остальное позже.

– Согласен.

Идиллия продолжалась недолго. Прошло пять лет после смерти Гербаима, о нем делали новую телевизионную передачу, нужны были новые факты из его биографии.

Детектив Иван Семенович знал много, но все, что он знал, широкому кругу зрителей нельзя было говорить. Перед телевизионной камерой крутили папки дел, которые написаны в связи с убийством народного телевизионного героя. По телевизору показывали кадры из жизни Гербаима, я их смотрела, не отрывая глаз от экрана. И совершенно случайно у меня появилась мысль, что не все деньги Гербаима, известны мне и господину Баху, у него должны были быть еще или деньги, или драгоценности, это говорила моя душа сценариста, которая глубоко во мне сидела. Я почувствовала, что пора съездить на заветный стадион, что именно там можно получить новый импульс мыслей.

– Свифт, дай машину, я попробую одна поездить.

– Хорошо, но не гоняй, езжай осторожно и не по центральным улицам округа.

За рулем я ощутила себя человеком, я говорила неправду, что не хочу машину, очень хочу, но не сейчас. На стадионе я остановилась там, где стояла машина Гербаима, во время последней любви. Из машины я осмотрела окрестности, один дуб за пределами поля стадиона, если смотреть с места водителя, мне показался интересным.

– Гербаим, не Дубровский, но чем черт не шутит, – подумала я вслух, и выпустила собачку из машины, Факс точно подбежал к дубу…

Дуб с дуплом оказался настоящим красавцем, я обошла его со всех сторон. В одном месте на коре, на уровне глаз, было написано перочинным ножом: 'Айстра', в другом 'Гербаим'. Надписи читались с трудом, но еще их можно было прочитать. Мне стало страшно интересно, захотелось уехать к мужу и его подключить к поиску вчерашнего дня; я так и сделала, почти бегом добежала до машины, села за руль и поехала домой.

Дома я все рассказала мужу. Собачка тявкала и кивала головой, в знак согласия.

Свифт, умница, понял меня с полуслова. Взяли мы с собой дочь Алису, и все втроем поехали посмотреть на дуб у стадиона. Дочь пальчиком колупала дуб, а мы со Свифтом смотрели со всех сторон на чудо природы, которое обычно в упор не видели.

И нашли. Между словами 'Айстра' и 'Гербаим' было маленькое дупло. Большое дупло было в стороне и ниже, в него лазили все кому не лень, так люди устроены.

Внутри малого дупла были вколочены гвоздики, как будто кто шутил, или отвлекал взгляд. В одном месте кусочек коры, был словно приколочен, я показала странное место мужу, взяла дочь и пошла с ней, играть на стадион. Свифт из дома прихватил пассатижи, на всякий случай. Он снял кору с гвоздя, под ней была ниша, в нише лежал пенал из дерева, как сучок от дерева. Пенал Свифт бросил в карман, наломал щепу из сломанной коры, посыпал мусором внутри малого дупла и резко шагнул в сторону машины.

Я с дочкой нырнула на заднее сиденье, девочка взяла Факса на руки. Только мы уехали со стадиона, как на нем появился пожилой мужчина с собакой, его Свифт увидел в зеркало заднего вида. Собаки полаяли между собой. Дома Свифт открыл пенал, в нем, в полиэтиленовом пакете лежали пять бриллиантов чистой воды.

– Айстра, смотри!

– Что будем делать?

– Пока молчать, сейчас новая волна шума, тебя опять покажут на экране.

– Так какая от них радость?

– Остаться людьми. В сейф бриллианты класть нельзя, он нас уже подвел, спрячем алмазы в банку солью, нянь нанимать не будем.

– Это пока.

Жизнь стала тревожной, пока не забыли о пяти бриллиантах. Снег пышный и влажный умиротворенно вдыхал запах приближающейся весны, я посмотрела на телецентр, появилась мысль, что лифт сегодня не работает, и точно лифт не работал. Медленно поднимаясь вверх по лестнице, я подумала, что мне предложат написать сценарий на рекламу бриллиантов, но скрытую. Бриллианты всегда в рекламе на втором или третьем плане. Говорят про одно, а смотреть надо на другое. И точно, мне предложили сделать рекламный ролик с бриллиантами, я вздрогнула от своей новой догадки, а что если в дуб мне подложили бриллианты для рекламы? Недаром на стадионе мужик с собакой появился. Нет, так думать страшно.

Алмазный блеск мне теперь был хорошо знаком, нужно мудрое освещение граней, чтобы они играли определенным образом. Задание меня обрадовало и напугало, а боялась я себя, что не выдержу, и домашние бриллианты притащу на съемку, как раньше я приносила свои потайные деньги и не только свои, но и мужа и охранника Жборы. Дуб крутился в моей голове, уж очень симпатично бы выглядели бриллианты, с подсветкой в дупле дуба, так я сама себе вредила и помогала. Реклама явление мимолетное, но оставляющая глубокий след в мозгах зрителей из-за частого повторения, и цены рекламируемых товаров на экране всегда выше, чем не рекламируемых.

Естественно, мне сказали, какие бриллианты надо рекламировать, но если рядом с предложенными бриллиантами, снять свои, то эффект будет значительно выше. Те, что лежат в солонке, и размером больше, и грани выполнены отменно. Своя рука владыка.

Сняли на пленку бриллианты из дуба. Ролик вышел великолепный, при его приеме, задали вопрос:

– Откуда это чудо?

– Из солонки.

Все решили, что я шучу, и взяла бриллианты у ювелира для съемок. Поэтому я надумала избавиться от пяти бриллиантов из дуба для семейной безопасности. Свифт, естественно, согласился. Ролик о бриллиантах шел на экранах, а я принесла свою ценность ювелиру, я играла открыто. Ювелир, сразу определил, что именно эта божественная красота не сходит с экрана.

Цену дал весьма приличную, так как сам решил, что сделает ювелирное украшение и лучше золотой крест, и продаст его дороже. Крест с пятью крупными бриллиантами был так пронзительно хорош, что его ювелир предложил высокому церковному сановнику, и тот купил. Я успокоилась, мне показалось, что теперь от неожиданных даров погибшего Гербаима я свободна. В стартовом доме мы купили приличную квартиру, вложив в нее стоимость квартиры родителей мужа, в которой он почти не жил, а сдавать не хотел. Еще чуть-чуть, и мы въехали в новую квартиру, теперь мы не держали деньги в домашнем сейфе, а сразу пускали их в дело.

Глава 12

Татрину взяли в состав съемочной группы, которая ехала на острова на крупной реке. Новая обожаемая зрителями программа хорошо финансировалась, и Татрине, таким образом, давали возможность заработать. Речные острова летом хорошо освещались солнцем, но ночные съемки обычно нужны для контраста. И работа осветителя пусть не очень напряженная из-за солнца, все же была нужна. Татрина со стороны смотрела на голодающих игроков, зрелище порой было мучительное, но зрителям все подавалась в относительно приятном виде.

Суть игры: на речной остров забрасывали команду игроков, пищу им почти не давали, и смотрели, как они выживут, да еще будут участвовать в конкурсах. Команда голодающих с ветками деревьев, постоянно появляется на экране, слабых или сильных отсеивали, кому как повезет. Татрине было жаль относительно голодных людей, но больше всего ее поражала любовь, которая возникала между игроками. Их снимали постоянно и днем, и ночью, люди как затравленные звери иногда боялись друг друга, боялись коснуться любимого человека.

Постоянно видеть тела обнаженными и загорелыми, вероятно можно при хорошем голоде, когда нет сил на любовь. Игроков тянуло друг к другу, они держались или срывались, и попадали со своим свободным сексом на телекамеры, после этого игроки срывались, нервы сдавали. Не каждый мог выдержать любовь под кинокамерой, и не каждый выдержит после любви чувство собственной совести. Бичевание своей совести в двойном размере уничтожало игрока, и игрок совершал очередные ошибки в игре.

Татрина тяжело переносила проблемы игроков и дала себе зарок, что больше не поедет в такую экспедицию, но это состояние было известно организаторам игры, и дважды одних людей на острова не посылали. Съемочная группа сдружилась во время съемок игры на речном острове, и они всей компанией вскоре поехали в горы на съемки современного военного фильма, возглавлял съемочную группу, телевизионный ведущий, знакомый зрителям, по игре на речном острове.

Кто-то из игроков с речного острова, сильно не любил ведущего и его съемочную команду. Видимо он был снят во время секса и слегка сдвинулся на этой почве, тем более что часть любви была показана при трансляции игры, пусть не в прямом эфире, но от этого съемки были более беспощадные, так казалось обиженному игроку.

Бывший игрок незримо сопровождал съемочную группу с целью мести. Горы ему показались достаточно удобными для мести.

Парень был из бывших солдат, служил в горах, знал толк во взрывчатых веществах.

Он заложил взрывчатку в снег и организовал гигантскую, снежную лавину на съемочную группу. Запал мести игрока с речного острова, был огромен, группа оказалась в снежном плену, но на первый взгляд весьма удачно, все находились в железнодорожном туннели. Снег на несколько метров со всех сторон покрыл тоннель.

Голодная группа людей оказалась в плену снега, деревья в туннели не росли. Снег – вода, можно несколько суток выжить, но долго выжить в холоде и голоде, и без нового притока воздуха невозможно.

Татрина на свое счастье в дневных съемках не участвовала, и в момент схода с горы снежной лавины была в соседнем округе по делам работы, ей надо было посмотреть лампы для своих осветительных приборов. Намечались ночные съемки, которые так и не состоялись. Интересно, что именно герцогиня Ада, представительница Морской округа, обнаружила погребенную группу, указав на карте место, где они погибли.

Другие заботы появились у нее, после трагической поездки в горы, и решила она вести оседлый образ жизни и не рисковать собственной жизнью, ради призрачного заработка. Сын подрос, и ей надо было выполнить один из принципов педагогики: у детей не должно быть свободного времени. Влад все свое свободное время проводил с лошадями, и увлечение его длилось, лет пять, он ездил на электричке один к любимым лошадям. Сын даже рисовал головы лошадей, но однажды увлечение лошадьми прервалось раз и навсегда. С первого класса ездил в музыкальную школу, и играл на баяне. С пятого класса он ездил один на автобусе в школу с математическим уклоном, гулять у дома ему практически было некогда. После лошадей увлекся игрой на гитаре, ходил два раза в неделю на занятия в дом детского творчества.

Личная жизнь Татрины была определена заботами о сыне, а это положительное поведение отрицательно сказывалось на ее внешности, она несколько хуже выглядела, чем можно и нужно в ее возрасте. Женщине воспитывать сына трудно во всех отношениях, и не совсем правильно, ему необходим пример мужчины в домашней обстановке. Примером им служил ее отец, к нему они ездили в гости, у него на даче осваивали основы садоводства и огородничества, дело это очень полезное для оседлой жизни в своей климатической зоне. Люди без дач постоянно ищут развлечение в других округах или других районах округа, а люди, имеющие дачи, и лично выращивающие сад и огород, ведут более спокойный, оседлый образ жизни.

Одна заброшенная дача, на которой сгорел домик, была превращена в маленький стадион. Все дачные дети сходились на этот участок и играли в футбол, на краю участка складывали велосипеды. Велосипед – любимый вид транспорта на дачах.

Участок постепенно затоптали и вечерами использовали, как танцевальную площадку, сюда приносил Влад, свой баян и извлекал из него музыку. Толпа дачников была счастлива от живых звуков.

После летних танцев Влада потянуло на бальные танцы. Он вырос стройным мальчиком, его с удовольствием взяли на бальные танцы. Татрине приходилось для него заказывать специфическую одежду, что требовало денег, или приложения ее рук.

Однажды сын принесли ей деньги, он выступали в кинотеатре перед фильмом и ему заплатили за танцы. Татрина чуть не заплакала, так давно никто ей не давал денег на жизнь вне собственной работы. Деньги к деньгам.

Татрина занялась ремонтом квартиры, и стала выбрасывать из дома хлам с помощью сына и освободила балкон. Осмотрела она пятна на стенах в комнате, после того как отодвинула мебель, и одно пятно между балконом и комнатой было каким-то сквозным. Обои в комнате в месте пятна, казались наклеенными после остальных.

Она позвала сына, они вместе стали рассматривать странные пятна. Под обоями оказалась белая замазка, типа шпаклевки, ее легко сняли, под ней виднелась плоская картонка, под картонкой была ниша. В нише лежала коробка из-под печенья, железная, в полиэтиленовом пакете. В прямоугольной коробке плотно лежали сто долларовые купюры. Они дружно посмотрели на сокровище.

– Подарок от папы, – только и вымолвила Татрина.

– Всем молчать! – важно сказал Влад.

– Что будем делать? – спросила мать.

– Надо подумать, – ответил Влад.

Деньги в доме очень были нужны, все требовало обновление вплоть до одежды детей.

– Влад, пиши, что тебе надо, и никому не говори, что мы нашли деньги, – сказала тихо Татрина.

– Я, что не понимаю, – важно ответил сын.

И они купила все, что было им так необходимо. А Татрина занялась своей внешностью после ремонта своей квартиры.

На съемках новой программы участвовал приезжий красавец Боргис из Холодного округа, он увлекся Татриной и если не участвовал в съемках, то его просто выносило к пульту управления световыми эффектами. Из него извергались советы по поводу освещения и вопросы о личной жизни; а, узнав, что Татрина вдова Гербаима, его внимание к ней еще больше возросло. Холодные районы то и дело показывают на телевизионных экранах с точки зрения весьма интересной: там никак не могли запомнить, что у них бывает зима, и никогда не занимаются заготовкой топлива в течение короткого лета.

Вот из такого района с холодной зимой и был весьма красивый и любознательный мужчина. Лицо у него было мужественное и обветренное северными ветрами. В съемках Боргис участвовал во время своего Холодного отпуска, а отпуск у него был два месяца. За два месяца его лицо посветлело, стало нежнее, да еще он ходил в косметический кабинет. Боргис становился красивее, и даже понравился Татрине.

Среди своих знакомых, она давно уже не видела столь привлекательного и занимательного мужчину. Татрина и Боргис сидели вдвоем за столиком в кофе, мужчина нежно поглаживал ее пальцы, своими шершавыми подушечками пальцев, ей впервые за годы женского одиночество захотелось этого шершавого мужчину. Он коснулся губами руки, слабая волна желания пробежала по застойному организму.

Мужчина почувствовал изменение в женщине, она не сопротивлялась, она откликалась всем своим существом. Ужин вдвоем резко продвинул их отношения.

Татрина сама от себя не ожидала, но из нее вырвались три коротких слова:

– Идемте к вам…

– Хорошо, Татрина.

Боргис на два месяца снял однокомнатную квартиру, в нее и пришли мужчина и женщина. У него нашлась бутылка хорошего вина, и пока он накрывал на стол, Татрина смотрела в окно, а за окном виднелся школьный стадион. На школьном стадионе катали детские коляски две молодые женщины.

Она обернулась к мужчине:

– Боргис, мне страшно.

– Татрина, что с тобой? Все нормально, успокойся.

– Меня дети потеряют.

– Не потеряют, они у тебя большие, это мы с тобой потеряли полтора месяца, мне через две недели уезжать на север, предлагаю вино с бананами…

Татрина при слове 'бананы' вздрогнула, от него это не скрылось. Он подошел к женщине, обнял и сказал:

– Татрина выпьем два глотка для безопасности и настроения!

– Давайте, Боргис, выпьем!

Два глотка сняли напряжение, и остатки совести, которые очень мешали при переходе границы любви впервые.

– Я в душ, сейчас приду, – сказала Татрина, и исчезла в ванной комнате, она смотрела на себя в зеркало и понимала, что падение неизбежно.

Постель, покрытая пушистым покрывалом, мягко обволакивало тело. За окном темнело, на душе светлело, любовь разгоралась на давно потухших углях. Мобильный телефон затрезвонил в сумке:

– Мама, ты где? Мы звонили на работу, тебя там нет.

– Я скоро приеду, – сказала она младшему сыну.

– Я провожу? – спросил у нее Боргис.

– Нет, пока не надо, я доеду одна.

Глава 13

На следующий день я появилась на съемочной площадке и предложила Боргису сняться в рекламе. Татрина, наблюдая за соперницей, подумала, что она опять может у нее отнять любимого мужчину, и вздохнула от безнадежности сопротивления. Боргис от съемок отказался, сказав, что отпуск заканчивается. Татрина это поняла своим сердцем и успокоилась. Не отдам, – подумала она и привычными движениями тронула кнопки на пульте управления. Краем уха я слышала, что страшная лавина обошла семью бывшего любовника, что, в общем – то обрадовало.

Я все больше задумывалась над вопросом: где взять финансовый куш в любом виде? Я постоянно перечитывала детективы в надежде прочитать мудрую мысль получения случайных денег. Работая с рекламными роликами, я чувствовала, что деньги от работы ползут в чужой карман. Зеленая тоска окутывала мой вполне изобретательный ум. На ловца и зверь бежит, в момент отчаянья пришла новость, что умерла тетка, чьей копией я была. На мать свою я не походила, да и на отца не особенно, но тетка по отцу – это нечто, это копия и образа мысли, и характера, и внешности или точнее я – копия сестры своего отца. Внешне тетушку богатой не назовешь, но она всю жизнь жила практически одна, много не тратила, к себе мало кого пускала в дом, наследницей в завещании уже лет тридцать числилась одна я.

Работала тетушка в партийных организациях. По линии партийного работника вполне преуспела, была вторым человеком в округе, то есть замом партийных лидеров округа. Она не была секретаршей, секретаря у нее не было, но кабинет был. Через нее в округе продавали и покупали недвижимость.

Серьезная была женщина, ее боялись и уважали, в свои дела она не допускала посторонних, и поэтому тайные богачи ей доверяли, она не выдавала их, а они не считали ее подсадной уткой. Тетушка работала по привычке без больших личных трат, вся ее душа помнила обыски в квартире, ее квартира, на первый взгляд проверяющих была лишена всех признаков роскоши. Машина у нее была служебная с молчаливым шофером.

Дача у нее была маленькая, с древних времен, обычные шесть соток в коллективном саду, домик кирпичный, она в нем на ночь никогда не оставалась, всегда спать уезжала домой. У нее был диабет, есть дорогую пищу, она не могла, утро начинала с ложки подсолнечного масла, редко съедала конфету в день. В доме бутылка водки или вина могла простоять двадцать, а то и тридцать лет.

Одежда у тетушки была такая, что по ее словам: 'Никто не снимет, другую одежду – не оденет'. Вещи все добротные, но без украшений. Где у нее были деньги, ведь должны быть у нее деньги? Должны! Но где? Какое наследство ждет меня? Тайна тетушки была весьма нетривиальной. У нее было несколько сберегательных книжек в разных сбербанках, больших денег на книжках не было, на пенсии она жила на проценты с этих книжек и уборщицей, как многие пенсионерки не работала.

Но во время своей партийной работы она накопила нечто большее, что и завещала любимой племяннице: квартиру и дачу, и то, что в них. Я знала, что тетушка особенно ценила шкатулку и велела мне после ее смерти, внимательно осмотреть шкатулку, внешне очень невзрачную. В шкатулке лежала бижутерия. У шкатулки не было двойного дна, но были ножки, размером шесть сантиметров, на шесть сантиметров, высотой полтора сантиметра, каблучки своего рода.

В этих каблучках и лежало то, что накопила тетушка, чтобы нескучно было жить. Из шкатулки в каблучки вели маленькие дырочки, заткнутые маленькими пробочками.

Четыре копилки. В них лежали… правильно мелкие бриллианты, размером с пшенное зернышко. Когда-то в войну тетушку от голода спасло пшено, после войны она собирала свое пшено – бриллиантовое. Такие зернышки продавались, за ними не особо гонялись, такие бриллианты и в магазинах встречались, у этих пшенных бриллиантовых зернышек была почти честная биография.

Тетушка взятки брала такими блестящими зернышками. На рабочем столе у нее было углубление, она сбрасывала в него бриллиантовое зернышко, а богатый и деловой человек получал, таким образом, разрешение от власти округа на покупку чего угодно. Все с юмором покупали зернышко бриллиантовое, и оно исчезало в тайнике стола, а потом в ножках шкатулки. Как-то и ни один раз, в кабинет к тетушке врывались люди для проверки дачи взяток, но никогда даже рубля не обнаружили у нее в кабинете.

Тетушка слыла кристальной чистоты женщиной в партийной структуре округа. Мы с почестями похоронили тетушку, новые власти округа не отказались помочь нам, в газете дали объявление о смерти тетушки и похоронах, появилась хорошая статья о ней. Шкатулку из квартиры тетушки я успела взять, а все остальное опечатали, и через полгода все перейдет в мою собственность. Шкатулку я показала властям и сказала, что она дорога, как память, и внутри лежит.

Дома долго изучать шкатулку не пришлось, быстро я нашла заглушки на ножках. В руках у меня оказалось две пригоршни бриллиантовой пшенки. Душа успокоилась, и я мысленно пожелала тетушке оказаться в раю. Люди любят свое здоровье, и многие носят амулеты всех типов, самый главный амулет от болезней, крест, – так думала я, насмотревшись на россыпь маленьких бриллиантов. Я не поленилась и обошла торговые точки, в которых торгуют иконками, крестами, книжками с крестом на обложке, потом выяснила, какая форма креста пользуется большим спросом и кто главный по продаже крестиков, нарисовала я крестик со всеми размерами, расположила на нем бриллианты, и пошла к знакомому ювелиру.

Ювелир одобрил идею, он знал, что из всех ювелирных изделий, самое носимое людьми – крестик на цепочке.

Первую партию сделали пять штук, и предложили продать их специалисту по продаже крестиков, тот ухватился за идею, и крестики были проданы крутым бизнесменам, у них были и грехи, и деньги. Так мы продолжали делать крестики партией по пять штук, сразу со всеми бриллиантами я расставаться не хотела. Я повеселела, мне было очень интересно, что доход превышал усилия, по его получению. Деньги появились, и наше маленькое семейство решило поехать в округ, где много солнца и песка.

Я вновь влюбилась, да в кого! В человека из Холодного округа! Его снимали на соседней съемочной площадке, а он мне отказал сняться в ролике! Как меня задел его отказ! Правда я увидела его взгляд на Татрину, которая сидела за пультом управления, их глаза встретились, у меня мелькнула мысль, что между ними что-то есть. В последнее время я заметила, что Татрина стала лучше выглядеть и одеваться, с чего бы это? А вот и ответ!

Но мне очередной мужчина Татрины сильно понравился… Решила я встретиться с северным мужчиной, я уже слышала, что его зовут Боргис. Насколько это возможно, я изобразила из себя Татрину. Татрина светлая, а я темная, в смысле волос, поэтому я надела светлый парик, рост у нас был одинаковый или почти одинаковый.

Я, в роли новенькой блондинки предложила Боргису продлить его отпуск на месяц из-за съемок в рекламном ролике, я сказала, что он в финансовом плане получит большой куш. Мужчина задумался. Отсрочку от работы, и начало новых съемок, решили отметить посещением чемпионата мира по фигурному катанию, на главном стадионе округа.

В день показательных выступлений стадион был переполнен. Любит наш народ показательные выступления и совсем мало приходит на школу. После зрелища я предложила подвезти Боргиса до его съемной квартиры, рядом со школьным стадионом.

То, что дом находится рядом со школой, Боргис уже сказал, я приняла это как знак к действию. Что ни говори, а я толк в любви знала, Боргис мгновенно почувствовал разницу между, скованной и стеснительной Татриной, и мной – потрясающе бесшабашной в любви женщиной. Я пошла в отрыв, и творила все, что можно и нельзя.

Стройная, загорелая в лучах солярия, я крутилась и вертелась на пушистом покрывале, на его кровати, рядом с Боргисом. Он был потрясен моей любовью, Татрина из его головы просто исчезла. Я, в качестве новой любовницы, подарила Боргису бриллиантовый крестик, как оплату за внеурочную работу на съемочной площадке, которая начнется уже завтра. Я предчувствовала успех. Мужчина был хорош во всех отношениях. Я выскочила из постели, и сказала, что срочно надо ехать домой… 'Бриллианты к бриллиантам', – подумал менеджер северной алмазной фирмы, Боргис.

Татрина принципиально не смотрела фильмы Айстры, она уже знала об измене Боргиса с Айстрой, ведь именно она обеспечивала Боргиса ролями первой величины. Как-то Татрина не выдержала и решила посмотреть фильм Айстры. В одном из главных героев фильма она смутной памятью узнала человека, который вышел из подъезда. Мужчина ей запомнился огромным ростом и приличными размерами во все стороны, но он шел из подъезда так спокойно, что у нее мысли не возникло о его причастности к убийству Гербаима.

Муж был убит на последней лестничной площадке перед их этажом, а живут они далеко не на первом этаже, значит, мужчина мог идти с любого нижнего этажа, а необязательно с их этажа, и даже их подъезда. У Татрины раньше не возникала ассоциативная память на этого мужчину. Мужчина шел с сумкой, теперь она себя ругала из всех своих сил! В его руке была спортивная сумка, такая же, как была у Гербаима! Сколько лет прошло, и вдруг все всплыло! А тогда она была в таком глубоком трансе, что ничего не могла вспомнить! Но память оживилась при виде огромного мужчины на экране! Татрина запомнила по фильму, что его зовут Жбора, в фильме играла еще его дочь, Жманна, но Жбора!

Она готова была бежать и звонить в милицию, но не знала с чего начать, ей нечего было сказать Баху, кроме того, что она вспомнила. На Татрину давили деньги, которые она нашла с сыновьями дома, а что если они всплывут при выяснении вопроса, о том, что делал Жбора в их доме в тот страшный день?! Следствие за годы вперед не продвинулось, Татрине следственные органы практически ничего не говорили.

Татрина пошла простым путем, и решила посоветоваться с сыном, Владом. Сын сказал, что про деньги, найденные у них дома, они все дружно промолчат. А актера он тоже запомнил, сильно крутой мужик, но что делать с подозрениями, он не знал, и предложил матери обратиться к детективу Ване Баху, который вел дело об убийстве их отца, Гербаима.

Татрина, с разрешения сына пошла к детективу Баху. Он был удивлен не меньше ее вспышке памяти. Фильмы с участием Жборы он помнил, так как сценарии были написаны Айстрой, а за ней он негласно всегда следил, но в ее фильмах не было намеков на Гербаима, эту тему она старательно обходила, детектив это заметил.

Татрину Бах поблагодарил, и сказал, что будет держать ее в курсе новых обстоятельств дела Гербаима.

У детектива появилось много вопросов. Как выйти на Жбору? Как за него зацепиться?

С какого конца раскручивать это дело? С Жборой детектив Иван Семенович уже встречался при поиске потерянных бриллиантов Айстры, размером с вишневую косточку. Решение было простое, он решил собрать все, что известно о Жборе, вдруг появиться мысль. Он быстро узнал, что тот долго работал в охране важной персоны, что в кулачных боях ему нет равных, боксер в далеком прошлом… Сильный удар мягким предметом – кулак!!!

Иван Семенович удивился, как просто все стало складываться, а так долго ничего не вырисовывалось! Но, что Жбора отобрал у Гербаима? Что было в сумке? Почему на лестничной площадке лежали теннисные ракетки? А может, Жбора их выбросил из сумки? Что было в сумке? Если спортивная форма, то зачем такому большому мужчине вещи не своего размера? Бах знал о деньгах, которые на съемке тратила Айстра, откуда шли деньги в три потока, он полностью не знал, но мог предположить, что Гербаим ей оставил некую приличную сумму денег, которую изъял из рекламных денег.

Его жена деньгами не светилась. Значит, надо выяснить были ли деньги у Жборы, и какая связь между Айстрой и Жборой? Хотя он сам присутствовал при зарождении этой связи…

Глава 14

Я, не зная о вспышке памяти в недрах головы Татрины, решила отдохнуть от сценариев и своего участия в постановках. Прочитала, где и сколько стоит отдых, и пришла к выводу, что море в соседних, не очень крупных округах, дешевле, чем на родном побережье.

В округе роз обещали тихий отдых и море в 400 метрах от пансионата. Взяла я дочь Алису и поехала отдыхать. У Свифта были свои дела, а чужие проблемы мне во время съемок сильно надоели. Обещание моря было условным, да, действительно от моря недалеко, но пансионат оказался на горе и без кабинок, которые едут по веревке сверху вниз, 500 метров оказались не такие и близкие, особенно с ребенком, который, как ослик не шел туда, куда его вели. Море и солнце все окупает, но еда с большим количеством простого местного сыра, не всегда радовала, хотя еда для двух особ женского пола фактором грусти не является.

Меня радовали духи, основанные на лепестках розы. Запах розы я всегда любила, поэтому купила много маленьких пробных духов роз в масляном варианте, хороший презент в морозную зиму любой женщине. С погодой повезло относительно: одна неделя выдалась дождливой, вторая ослепляла солнцем, но загореть на натуральном солнце мы успели.

Местные, великолепные парни бороздили песок пляжа, были среди них и те, кого можно было снять для определенных услуг. Но после общения с Боргисом новинок в области мужчин мне не хотелось, да и дочь была рядом. Мужчины при виде женщины с маленькой дочкой теряют равнодушие, их просто тянет поговорить с мамой девочки, хотя чаще всего начинают разговор с дочки. Что ж, и такое развлечение скрашивает жизнь. Самолет туда и обратно туристическая фирма гарантировала, полет прошел нормально, и я с Алисой вернулась к себе домой из Розовой округа к своему родному мужу Свифту.

Дома меня ждала неожиданность в виде повестки детектива Баха по делу Гербаима.

Детские сады летом работают далеко не все, поэтому мне пришлось подождать мужа, чтобы с ним оставить дочь. Иван Семенович, мужчина опытный, посмотрел на Айстру после отдыха, и лишний раз понял, что у Гербаима был хороший вкус и кошелек для такой великолепной женщины. Ему ее и допрашивать не хотелось, такое в ней было обаяние, что он с ней хотел о любви и соловьях говорить, а не о Жборе. Кстати о Жборе…

– Айстра, вам хорошо известен человек по имени Жбора? И до съемок в фильме вы его знали, ведь он не актер, почему вы его выбрали? Как вы на него вышли? Кто с ним был знаком до участия его в ваших фильмах?

– Жбора – очень интересный тип мужчины, и достаточно редкий. Такие мужчины нравятся зрительницам. Да, он снимался в ряде моих фильмов. Ваня, ты меня с ним сам познакомил. Помнишь бриллианты размером в вишневую косточку и соломенную шкатулку? Свифт… – и тут я поняла, что лишнее сказала.

– Свифт? Какая между ними связь? Вы, что мужа с любовником познакомили?

– Свифт некоторое время работал охранникам, там и познакомился с Жборой, который долго оставался в охране важного лица.

– Айстра, посмотрев ваш фильм, пришла к выводу, что в день убийства мужа видела Жбору, который выходил из ее подъезда, она запомнила крупного мужчину, еще потому, что он шел с сумкой, такой же, как у Гербаима.

– Столько лет прошло…

– И тридцать лет не время, а сейчас прошло только семь лет.

– Семь лет не в счет, как говорит название книги великой писательницы…

– Уходите от ответа.

– Думаю и не знаю, что вам ответить.

– Мог Жбора ударить по голове Гербаима кулаком и забрать у него сумку? Он способен на это?

– Вполне.

– Что было в сумке?

– Деньги, – сказала я машинально, как под гипнозом.

– Вы навели Жбору на Гербаима?

– Да, я. От всех этих мыслей я так устала…

– Почему?

– У Гербаима спортивная сумка, с которой его постоянно показывают в дни памяти о нем, была полна денег. Всемирно известную сумку он у меня дома оставлял.

– А просто попросить нужную сумму денег у него вы не могли?

– Я ему не говорила, что заглядывала в его сумку. Я сумку попыталась передвинуть, и не смогла, тогда я заглянула внутрь сумки и увидела банкноты.

– Виновны все, – заключил поток слов детектив Бах. – Что будем делать?

– А нельзя все забыть?

– Я знаю, что вы, Айстра, свои деньги вкладывали в съемки своих первых сценариев, а деньги брали из этой сумки?

– Да…

– Вас было трое? Свифт, Жбора и вы?

– Нет…

– Не верю.

– Свифт был третьим при дележке денег. Но все деньги у Свифта и Жборы я вытянула на съемки рекламных роликов, то есть вернула туда, откуда забрал Гербаим.

– Благородно с вашей стороны, если бы не смерть Гербаима.

– Жбора Гербаима не убивал. Мужчины к роскоши не привыкли, и деньги особо не тратили.

– Жбора хотел убить Гербаима, это входило в ваш план?

– Нет, Жбора должен был оглушить Гербаима и забрать сумку, добровольно он бы с ней не расстался.

– Почему погиб Гербаим?

– Не рассчитал удар или упал не туда…

– Айстра, но на месте преступления были еще обнаружены отпечатки пальцев, меньших размеров, чем у Жборы, там не было Свифта?

– Свифт в подъезд не заходил, он в машине сидел и ждал Жбору.

– А вы где были в этот момент?

– В подъезде дома напротив.

– Вы видели всех, кто входил и выходил из подъезда?

– Да.

– Если Жбора только оглушил жертву с целью ограбления, то кто мог убить Гербаима?

– Повторяю, Жбора был в маске, и убивать Гербаима в его планы не входило, он его только оглушил, у Жборы удар отработан.

– Соучастие в ограбление украденных Гербаимом денег… Вспомните, кого вы видели еще со своего поста наблюдений? Что за запах у вас?

– Чайная роза.

Глава 15

Свифт из леса, принес ежика. Ежик сидел, как царь, в корзине с опятами. Опят было мало, и ежик свободно перемещался внутри корзины. Сверху корзина была затянута марлей. Ой, колючий ли был ежик? У него странные колючки, их много, они плотные, плотные и по длине колючек цвет несколько меняется. Ежик был темно-серого цвета. Ежик мало отличался поведением от черепах. Еж маленький с плотными колючками, черепаха маленькая с панцирем. Ежик бегал по полу, забирался под диваны, выбегал на кухню подкрепиться. Этим поведением он походил на черепах.

Было одно отличие: ежик днем вел себя тихо и спал где-нибудь в уголке, а ночью он просыпался. Ночью у ежа был основной день. Все спали. Еж ночью не спал, а фыркал и бегал по квартире. Будил всех, постоянно появлялась опасность наступить в темноте на колючки ежика. Ежа не прятали в клетки и коробки, он был вольным домашним разбойником. Маленькая Алиса ежа в руки не брала. Она смотрела на него, и на то, как еж быстро бегал на маленьких лапках, под огромной массой иголок. Ей хотелось, как в книжке набросать на иголки ежа желтые листья, но она боялась вынести его на улицу, и поэтому принесла листья клена домой и бросила их на ежа, а они с ежа соскользнули.

Листья без усилия на еже не держались.

Почему в доме появился ежик? У Алисы любимой была большая книжка с картинками.

На первых страницах книги был нарисован смешной еж. Еж был не один, там были и другие животные, но еж, с листьями на колючках был очаровательным. Девочке читали книгу о ежике, он до дыр, перелистывал картинки с ежиком. Еж был книжным кумиром. Поэтому, когда папа поехал в лес за грибами, где водились ежи и змеи, он вспомнил о любви сына к ежику на картинке.

Свифт поехал рано утром в субботу на электричке. Ехал он целый час. Потом прошел километров десять по лесу и болоту с клюквой. Там, где болото могут быть змеи, а где змеи, там и ежика можно встретить. Грибы, особенно опята, близко от дороги не встречаются, рядом их собирают те, кто живут в этом лесном районе. Он нашел маленьких опят на дереве, которое лежало на поляне. Рядом с деревом пробегал в траве еж, Свифт забыл про грибы и стал бегать за ежиком. Так ежик победил опят и прибыл в корзине к мальчику, который любил ежика на картинках в книжке.

Долго ли жил в доме неспокойный еж, если даже картинки с ним все были разорваны и надорваны сыном? Скорее нет, чем да. Еж прожил пару недель. Свифт видел, что дочь поняла, кто такой еж и что пора его вернуть в места обитания. В свой очередной выходной, Свифт посадил ежа в пустую корзину, закрыл марлей, сел на электричку с грибниками и уехал в дальний лес. Он вернул ежа на то место, где взял, но опят на дереве уже не было. Ежик не хотел сразу убегать, он привык к теплой жизни. Свифту тоже было жаль отпускать такого милого ежика, но он понимал, что в квартире жить ежу трудно, а семье трудно привыкнуть к ночному образу жизни ежа. Свифт и еж посмотрели друг на друга и расстались. Еж побежал в желтую траву.

Алиса встретила папу словами:

– А где еж?

Он ответил:

– Это был царский ежик. Он был царем ежей и ужей на поляне рядом с клюквенным болотом.

Она успокоилась и вернулась к книжке с ежом, но книга больше не радовала. Ежик в книжке не был царем. Она стала смотреть сказки из другой книги, без ежа.

Алиса росла. Мальчик подарил Алисе норковую, белую мышку. Почему норковую? Из этих славных белых мышек шили норковые шапки. Мех белых мышей был похож на мех белых норок в одном месте, на брюшке, этим воспользовались современные бизнесмены. В доме у мальчика мыши занимали целую комнату. В комнате стояли клетки, в которых сидели мышки, как кролики. Их кормили, поили, не выпускали из клеток.

Мама мальчика хорошо ухаживала за мышками, они размножались очень быстро, хорошо росли, и превращались в белых норок. Это был семейный бизнес. Возможно, подарив белую, норковую мышь девочке, мальчик хотел посмотреть сможет ли она подхватить их бизнес в качестве его будущей жены. Хотя перспектива очень отдаленная.

А, что происходило в нашей семье после появления белой мыши? С мышкой все играли в кошки – мышки. Мышка пряталась, но ее энергия не позволяла ей сидеть на одном месте, и она вскоре выскакивали из любого места на поверхность. Мышка очень понравилась Алисе. Мышка была шустрая и развлекала всю семью. В нашей семье никто не занимался разведением мышей, и мышь служила для всех просто развлечением. Мышка вела вольную жизнь в отличие от своих собратьев у мальчика.

Что еще могла сделать мышка?

Мышка могла гулять по улице на плече Алисы, а посмотреть на нее выбегали свободные от хозяев кошки и собаки, чтобы приветствовать ее мяуканьем и лаем.

Мышка могла перегрызть телефонный провод, она могла прыгнуть в высоту через барьеры. Ей ставили чемодан, и она его перепрыгивала. Мышка, будучи маленьким существом, легко переезжала границы на поезде, ее портреты остались на фотографиях Алисы.

Так получилось, что мышка выросла, стала меньше прыгать и бегать, и больше грызть то, что под зубы попадется. И мышку оставили без свободы. Ее поместили в стеклянный аквариум, сверху накрыли стеклом, и оставили щель для воздуха. В аквариум ей подавали пищу. Как грустно стало белой мышке! Иногда ей удавалось сдвинуть стекло, и она выпрыгивала из аквариума, совершая пробежки по квартире, пока ее не останавливали. Она перестала кататься на плече Алисы. Изменилась белая мышка. Кто-то принес в дом кусок хлеба, пропитанный ядом для мышек, и спрятал в место, куда любила забираться мышка. В свой очередной побег из аквариума мышка этот кусочек хлеба погрызла и заболела. Мышка перестала выпрыгивать из аквариума, у нее не было на это сил, она отказывалась от еды, и умерла. Алиса долго плакала над мышкой. Мальчик предложил ей в подарок еще одну норковую мышь, но девочка отказалась от подарка.

Ей стало жаль мышку, она уже знала, что мышь в доме – это не всегда радость и смех, а выращивать мышей для шапок, она вовсе не хотела. Наша семья проводила мышку с почестями, ведь она прожила в семье целый год, и мы все к ней привыкли.

Кто принес яд? Скорее это был кто-то из тех, кто не хотел, чтобы Алиса вышла замуж за мальчика даже в отдаленном будущем…

Свифту подарили красивую собаку. Собака самураев Чипа сидела в кресле и наблюдала за Алисой. Как Чипа не любила это маленькое кресло! В нем нельзя было вытянуть ноги! Она любила уютный мягкий диванчик в рост человека, с мягкими подлокотниками, с мягкой спинкой. Чипа была изнеженная и гордая собака. Кушать она любила со столика.

Столик стоял для нее в небольшой комнате, на этот стол ставили разные миски, достаточно красивые для благородной Чипы. Еду для нее варили специально и косточки ей поставляли на заказ. Чипа признавала тех людей, которых признавал ее хозяин. Если хозяин говорил, что этот человек свой, значит свой. Чипа была не прочь погулять с красивой хозяйкой. Она шла ровно, но иногда забывала об осанке и изгибала свое длинное и худощавое тело. Цвет ее великолепной шерсти был бежевый с отливом.

Местами кожа, покрытая мехом, собиралась в складочки. Складочки ее не портили, а только украшали. Чипа не боялась выстрелов, она привыкла сопровождать хозяина везде и всюду, даже на стрельбище, где он стрелял по тарелкам. Еще она считала своим домом машину Свифта. Чипа вальяжно лежала на заднем сидении огромного лимузина и смотрела в окно, снизу вверх. Она немного хитрила и не любила, чтобы на нее смотрели из проезжающих машин.

Чипа не была ленивой. С ней работал лучший дрессировщик. С ним она изучала все команды, все права и обязанности собаки японских самураев. Все ничего, но жизнь у нее была очень напряженной и расписанной по минутам, как у детей вундеркиндов.

С ней гуляли, с ней занимались дома, ее дрессировали на площадке для собак хороших пород.

Как Чипа иногда уставала! Ей так хотелось лечь на диванчик и вытянуть ноги! А ее опять куда-то везли. Вот и сейчас Чипа сидела в кресле, а то могли бы заставить лежать на полу. Хотя на полу, если там лежит красивый ковер с высоким ворсом, тоже неплохо, а вот если дадут косточку – игрушку, тогда совсем не скучно. А то еще неплохо полежать и погрызть пластинку – шоколадку для собак, и отдыхаешь и ешь.

Чипа любила Алису преданно и молчаливо. Она знала, кто приносит ей вкусную еду.

О, главное, в любви к хозяйке – это не показывать свою любовь при хозяине.

Хозяин, всегда должен видеть, что его она любит больше всех. А иначе нельзя. Еще Чипа не любила маленькие квартиры в высоких домах. В них надо было заходить в узкую темную будку, двери в будке закрывались, и будка ехала то вверх, то вниз.

Чипа любила дачи в два, три этажа. В таких домах можно бегать по лестницам.

Рядом с таким домом можно бегать или ходить без хозяина. Все-таки собака японских самураев любила свободу, которая ей изредка перепадала. Алиса, привыкла к собаке, и иногда командовала своим нежным голосом красивой и рослой собакой, не давая ей долго сидеть в кресле.

Глава 16

Снегурочка задумчиво сидела на ступеньках лестницы в знаменитом подъезде, так казалось тем, кто проходил мимо нее. Длинная белая коса лежала на груди и не колыхалась от дыхания. Татрина посмотрела на снегурочку. Татрине показалось, что снегурочка дышит, и спокойно прошла мимо. Лицо снегурочки спокойное и слегка удивленное, глаза прикрыты, и потому создавалось впечатления сна и покоя.

Крови не одежде не было, выглядела снегурочка, как заснувшая сказочная принцесса.

Люди проходили с новогодними сумками, и не останавливались: мало ли может Снегурочка ждет деда Мороза, да и заснула от усталости, а может и не спит, просто глаза прикрыла.

В подъезд, вслед за Татриной зашел Влад. Его удивила спящая Снегурочка. Мальчик был нормальный проказник и дернул Снегурочку за белую косу. Коса сдвинулась с места, и под ней стала видна дорожка из капелек крови, тогда он поднял косу, и увидел маленькую золотую ручку, торчащую в груди Снегурочки. Мальчик положил косу на место, и побежал за матерью к себе домой.

Внутри квартиры все крупные предметы были перевернуты: кто-то что-то искал у них в квартире. В квартире не было никого. Не перевернули один диван – книжку.

Татрина подошла к дивану, подняла сидение и застыла в удивлении: в деревянной нише дивана лежал огромный меч с золотой ажурной рукояткой, рядом лежал маленький кинжал с золотой рукояткой, отделанной камнями. Сталь лезвия меча поблескивала в темноте дивана. Она быстро опустила сидение дивана, и села на него с задумчивостью снегурки. Мальчик подбежал к маме и стал дергать ее за руку.

Она с большим трудом пришла в себя:

– Подожди, Влад, сейчас покормлю.

– Мама, что ты в диване увидела?

– Ничего.

– Мама, кто у нас все перевернул?

– Не знаю, маленький.

В дверь кто-то сильно забарабанил кулаком. Татрина пошла к двери, открыть ее.

За дверью стоял встревоженный дед Мороз:

– Где мой посох? Я его у вас забыл, он у двери стоял! А, бумагу вижу, которая посох закрывала, а где же то, что было в бумаге?

– Я не знаю, о чем вы спрашиваете.

– Знаешь, говори куда дела!?

– Может, вам меч нужен?

– Точно, а говоришь, что не знаешь.

Мальчик прятался за дверью в другой комнате, когда услышал, что про меч говорят, попытался поднять диван, но только чуть приподнял и увидел блеск меча, тут, же убежал от дивана и спрятался под стол.

В комнату зашел Дед Мороз. Татрина приподняла сиденье дивана.

Дед Мороз посмотрел на меч и кинжал, и как закричит:

– А где еще золотой нож?!

– Здесь его не было, но я видела золотую ручку в сердце Снегурочки, вы ведь мимо нее только что прошли!

– Где Снегурочка? Она убита?

– А, вы, что не знали?

– Нет…

И дед Мороз автоматически закрыл диван и сел на сидение.

На какое-то время он замер, потом спросил:

– Где Снегурочка?

– В подъезде, на первом этаже.

– А я иду с верхнего этажа, когда мы расстались, она была жива. Ой, как тут у вас все разбросано, а когда мы с ней выходили – был порядок.

– Вы к нам уже приходили? Нас с сыном дома не было. А кто вам двери открыл?

– Мужчина в халате. Снегурочка, когда его увидела, воскликнула:

– Ой, это ты!

Дед Мороз продолжил говорить:

– Видимо Снегурочка и мужчина были знакомы. Мы посмотрели, что малыша нет дома, и решили пойти по другому вызову, на верхний этаж, но Снегурочка сказала, что ненадолго останется здесь, потом меня догонит. Я взял мешок с подарками, а трость сгоряча забыл в углу вашей прихожей.

– А, так это Жманна, знакомая моего знакомого Боргиса! – воскликнула Татрина, – тогда все понятно становиться. Это они тут играли и доигрались.

– Да, похоже, Снегурочка схватила посох, а ваш муж у нее стал отбирать, а в посохе у меня был спрятан очень дорогой подарок для одного мальчика, который увлекается коллекциями холодного оружия.

– Вон оно что, а почему вы не положили подарок в мешок?

– Так нож в мешке не утаишь, а тут целый военный набор холодного оружия!

– Милицию надо вызывать, – сказала женщина и пошла к телефону.

– Да, но мы все в этом виноваты: я – за халатность, а ваш муж убил Снегурочку, – надо обсудить, что милиции скажем. А где теперь ваш муж? И почему Снегурочка оказалась в подъезде?

– Пусть в этом милиция разбирается, – и она позвонила по телефону.

Наряд милиции прибыл в полном составе: рослые красавцы.

Старший лейтенант спросил:

– Милицию вы вызывали?

– Да!

– А где убийство произошло, здесь?

– Да!

– Покажите.

– А вы разве не проходили мимо убитой Снегурочки?

– Нет!

– Идемте, она в подъезде сидела.

Все спустились на первый этаж, но Снегурочки там не было!

– Ложный вызов под Новый Год, да еще с Дедом Морозом! Вы, что перепили с утра пораньше!

– Дядя милиционер, я сам видел убитую Снегурочку, – сказал мальчик и заплакал навзрыд.

– Эй! Кто здесь плачет? – раздался сверху дивный женский голос.

С верхнего этажа спускалась Снегурочка! Жманна!

Немая сцена.

Все с удивлением смотрели на Снегурочку.

– Объясните, в чем дело, – сурово сказал старший лейтенант.

– Ой, товарищ старший лейтенант, все получилось случайно. Мы с отчимом ребенка увидели в углу палку Деда Мороза, она раскрылась, а в ней меч, кинжал и нож, и все золотое. Расшалились с острыми предметами. Потом я их спрятала. Боргис увидел, что мальчик с мамой к дому идет и говорит, идем Снегурочка их встречать.

Мы и пошли. Боргис взял томатный сок, брызнул мне на грудь, между грудью и подмышкой вставил нож, заставил сесть, и все прикрыл косой. А я плаванием занималась и умею надолго сдерживать дыхание. Мы пошутили!

– Хороши шутки! – сказал старший лейтенант и пошел с нарядом милиционеров из подъезда.

Глава 17

Меня повторно вызвал к себе Иван Семенович, видимо я ему очень понравилась. Мы сели с двух сторон одного стола. За окном светило солнце.

– Айстра, мне все ясно по делу Гербаима, но у меня есть ощущение, что кто-то добил Гербаима, что вы на это скажите? Почему-то мне кажется, что вы знаете ответ.

– Он мог удариться при падении и умереть, – механически сказала я.

– Так все и считают, но есть одно, но… Вы вспомнили, кто входил и выходил из подъезда, может, кого знакомого видели? Есть мнение, что было двойное нападение, похоже, что следом за Жборой на Гербаима было совершено еще одно нападение, но денег при нем уже не было, хотя у него искали, ни деньги, а скорее бриллианты, карманы все были вывернуты, искали ценное, но не объемное.

– Сказать вам, господин Бах правду?

– Попытайтесь, Айстра сказать мне правду.

– У Гербаима были бриллианты, но об этом я узнала два года назад. В подъезд, в день нападения, после того, как из него вышел Жбора, через минуту вошли два стройных мужчины, я сразу со своего места наблюдения не уходила, и видела, что они выскочили через пару минут из подъезда, мужчины были недовольны друг другом, и быстро повернули за угол дома.

– А где бриллианты? Мужчин можете вспомнить для составления их портретов?

– У нас с Гербаимом была любовь на лесном стадионе, в его машине. Через пять лет после смерти Гербаима, я приехала на стадион, поставила машину на то место, где в день любви стояла машина, и с места шофера увидела дуб, я подошла к дубу, увидела два имени: Гербаим и Айстра, между ними в маленьком дупле нашла бриллианты, вероятно, их и искали у Гербаима в подъезде, кто-то о них знал раньше меня лет на пять.

– Как все просто! Бриллианты вернете государству? Почему раньше не сказали?

– Верну, – сказала я, и подумала, что отдам несколько штук из коллекции своей тетушки. – Ответ сложился только что, после ваших вопросов. После двух мужчин в подъезд вошла Татрина, и в этот момент я ушла с места наблюдения.

– Айстра, с вас пять мелких бриллиантов в казну, и подпишите протокол.

– Почему пять бриллиантов? Вы, что меня отпускаете за пять бриллиантов?

– А меньше пяти бриллиантов у него не могло быть. Да, но как узнать, кто были те двое, которые добили Гербаима?

– Мне кажется, что это были его сослуживцы или знакомые по работе, я их раньше встречала с ним один раз в кафе.

– Вы могли бы их узнать? Айстра, скорее это были приезжие, если бы они у вас работали, вы бы их никогда не забыли.

– Не знаю, но попробую, все так давно было, – и тут я подумала, что один из них чем-то похож на Боргиса… – Одного, я, пожалуй, знаю. Это Боргис, он снимался у меня в фильмах.

– Все с вами странно, однако. У вас с ним что-то было?

– Да, один раз. Он на севере живет, здесь был во время съемок.

– Мне надо с ним поговорить, дайте его координаты. Поеду на север. Айстра, после моего приезда продолжим разговор. Не уезжайте из округа.

– Хорошо, я могу уйти?

– Да, я подпишу вашу бумагу.

И мы расстались на время.

Холодный округ облепил следователя летней мошкой. Стаи мошки крутились вблизи низкорослых деревьев. Боргис встретил следователя на пороге своей квартиры в невысоком доме. Иван Семенович сразу обратил внимание на мужскую красоту Боргиса.

– Боргис, вы участвовали в нападении на Гербаима семь лет назад? Есть мнение, что вы с напарником добили оглушенного Гербаима в подъезде.

– Было дело, но я его не убивал. Со мной был еще один человек.

– Он его убил?

– Гербаим купил у меня несколько бриллиантов, но расплатился куклой. Мой охранник помогал мне вернуть деньги. Гербаим просил прощения и сказал, что деньги будут у него 1 апреля, что нас он проверял, и, что готов купить большую партию алмазов. Вот мы 1 апреля и пошли к нему, он этот день сам назначил, сделка предполагалась очень крупная.

– А у вас, Боргис, откуда алмазы?

– Я менеджер алмазной фирмы.

– Почему тогда так много криминала в ваших действиях?

– Кто знал, что известный человек так себя поведет, а у нас свои методы работы.

Мы поднялись на лифте, вышли на его этаже, услышали сдавленный стон, посмотрели вниз, а ниже на лестнице сидел Гербаим, прислоненный к стене, руку он держал на темечке и смотрел на нас. Мы к нему спустились.

– Деньги где? – спросил я у Гербаима.

– Деньги украли, а меня оглушили, сдавленно прошептал Гербаим.

– Вот жадный мужик, если у него тьма денег действительно была, так ходил бы с охраной, – прокомментировал слова Гербаима Боргис. – Алмазы не наши, а фирмы, нас по голове не погладят за недостачу.

– Гербаим, что с тобой делать? – спросил я у него.

– Я правду говорю, деньги унесли вместе с сумкой, большой мужик в маске меня ударил кулаком, я и отключился, – тихо проговорил Гербаим.

– Охранник огорчился, что денег опять нет, – продолжал говорить детективу Боргис, – схватил он в сердцах Гербаима за грудки, и стал его раскачивать с такой ненавистью, что случайно виском ударил его о металлические перила лестницы. Тот и потерял сознание. Охранник оттолкнул его от себя, Гербаим упал головой об лестницу, и весь обмяк, мы поняли, что с ним все кончено, и быстро ушли из подъезда.

– Что с вами делать? – спросил детектив Бах. – Грабитель на грабителе.

– Чтобы отработать недостающие деньги я из-за куклы Гербаима работал в рекламе, снимался в кино у Айстры. Деньги я вернул фирме, теперь я вновь менеджер алмазной фирмы.

– Где охранник? Как его зовут?

– Зиновий. Охранник – сокращенно.

– Он сидел?

– Нет. Простой охранник алмазной фирмы.

Ситуация сложилась и простая, и сложная одновременно. Все, что связано с убийством знаменитого Гербаима, было известно, люди, спустя годы, по неосторожности стали проговаривать то, что умалчивали семь лет, им хотелось выговориться, отмыться от своих старых поступков или откупиться. Иван Семенович пригласил Татрину и сказал, что с подозрениями в соучастии в убийстве на Жбору она оказалась полностью права.

Жбора действительно первым нанес оглушающий удар по голове Гербаима, но удар не был смертельным. На лестничной площадке произошло две разборки, после второй разборки с двумя другими людьми он и получил травмы от удара о ступени и железные перила, которые последовали после оглушающего удара, все вместе внутренние мозговые травмы привели к смерти Гербаима.

Но ситуация складывается так, что Гербаим сам нарушил закон. Перед второй группой людей Гербаим был виновен, поэтому лучше это дело не поднимать, – так говорил Татрине детектив Иван Семенович. Наказание людей повлечет раскрытие не совсем красивых дел Гербаима и его светлый образ перед народом померкнет.

Татрина и сама давно догадалась, что муж не был кристальным человеком и поднимать новый шум, связанный с его именем ей не хотелось. С Бахом они пришли к молчаливому соглашению о молчании.

Глава 18

Жизнь так прекрасна, что удары по голове прямые или косвенные, дело постоянное.

Татрина пришла на работу, ее пульт управления светом и цветом, стоял под какой-то решеткой над головой, из которой безбожно дул мартовский, холодный ветер. По ее просьбе решетку закрыли, но появилась резь в глазах. Актрису в этот день снимали самую известную и нервную, угодить ей было баснословно трудно, сбрасывать с ее возраста тридцать – сорок лет без большого скандала было невозможно. Свет постоянно падал ни так как ей надо. Татрину замучили до сильной головной боли, но актрису сняли с ее четвертой молодостью на сцене.

Дома сын затеял разборку по поводу денег. Увидев мать, он ринулись к ней со словами:

– Мама, ты не сказала еще, о своем разговоре со следователем!

– Влад, Жбора действительно был рядом с твоим отцом, но не он его убил. Стечение обстоятельств. Дело повторно поднимать не будут.

– Мама, а деньги наши? Про них ты не говорила?

– Нет, не говорила и деньги наши. Говори, что надо, и мы купим, а сейчас я буду спать, очень болит голова.

Они разошлись по комнатам, и все стихло.

Татрина выпила таблетки, немного поела и легла, прикрыв глаза. Сквозь дрему донесся оглушительный телефонный звонок. Машинально сквозь сон она взяла телефонную трубку:

– Татрина, я тебя люблю! Я скучаю, я приехал, – говорил в трубку бодрым голосом Боргис.

Детектив оставил его в покое, и от этого он был просто счастлив, а для полного счастья ему не хватала жены, бывшего партнера по бизнесу.

– Боргис, можно не сегодня?

– Можно, Татрина, встретимся завтра, я найду тебя.

Она положила трубку. Сон прервали. Татрина встала и пошла на кухню, готовить ужин. На запах готовой пищи выбежал сын, они дружно сели за стол.

– Мама, кто звонил? Боргис? Что ему от тебя надо?

– Хочет меня видеть.

– Обойдется. Мама, мы сегодня танцевали на соревнованиях по бальным танцам, жаль, что ты нас не видела, мы классно танцуем, но нам нужны новые костюмы.

– Будут тебе новые костюмы, пойдем в ателье и закажем.

– Не надо заказывать, есть магазин, а в нем есть отличные тряпки.

– Хорошо, купим там, но через день.

– Понятно, мама, у тебя встреча.

– Угадал.

Иван Семенович взял у Боргиса вещественное доказательство в виде бриллианта, и не стал даже охранника тревожить, и с миром уехал из Холодного округа. Боргис на радостях, что дело прикрыли, заказал у ювелира бриллиантовую капельку на золотой цепочке для Татрины. Вот с этим подарком и появился Боргис к Татрине, и сразу на шею надел ей свой подарок. Она вскрикнула от неожиданности, но, посмотрев, что висит на груди, улыбнулась и поцеловала Боргиса в мягкую, бритую щеку. Дальше был сценарий любовных отношений двух довольных жизнью людей, на пушистом покрывале.

Дома сын заметил, что у матери на шее алмазный блеск появился.

– Мама, класс, ты уже алмазами берешь?

– Боргис подарил.

– И ежу понятно, что он.

– Может нам с ним пожениться?

– Мама, ты шутишь? Не, я не согласен.

– Может, и шучу, а может, и нет.

Свой вклад в вещественные доказательства, по делу убийства Гербаима, внесла Айстра, она принесла Баху пять бриллиантовых пшенок, он посмотрел на них своим опытным взглядом, и сразу определил, что алмазная пшенка, не из серии алмазов Боргиса. Его алмаз совсем другой, другой свет, другая обработка граней, но дареному коню в зубы не смотрят, и он отпустил ее с миром, а с ней и ее сообщников, даже не вызывая их, это был его метод получения дополнительно заработка. Дома Иван Семенович из бриллиантов составил ромашку: в центре крупный бриллиант от Боргиса, и пять лепестков от Айстры, и, подумав своей умной головой, пошел к знакомому ювелиру заказывать брошь, под названием, 'Золотая ромашка'.

Ювелир краем глаза посмотрел на бриллианты и без труда узнал, чьи они, и откуда у господина Баха появилась такая роскошь. Он узнал пять пшенок от Айстры, и крупный бриллиант от Боргиса, но тактично промолчал, за работу и за золото назначил свою цену. Вот на этом месте задумался Бах, и подумал с кого бы еще взять вещественные доказательства, чтобы окупить работу и золото. Он предложил ювелиру все оплатить по окончанию работы над золотой ромашкой. Ювелир не спорил, он согласился подождать. Господин Бах перебирал в голове народ из команды Айстры Ивановой, и очень ему захотелось вызвать Жбору, и тот явился, не запылился. Бах рассказал ему про все, что о нем знал.

Жбора спросил:

– А, где доказательства, гражданин детектив?

– Вас видели два человека, при необходимости они все подтвердят на суде.

– Гражданин, детектив, а есть возможность разойтись красиво?

– Запросто, господин, Жбора, с вас вещественное доказательство в виде тех купюр, что вы взяли из сумки Гербаима.

– Всех денег у меня нет, а, сколько вас устроит?

Иван Семенович назвал сумму, которую ему сказал ювелир, плюс транспортные расходы на поездку на север, которую кто-то должен был окупить наличными.

– Господин, начальник, да без проблем, – и Жбора из сумки на животе вынул стопку купюр, живот его при этом сильно не уменьшился.

Детектив Бах подписал его бумагу на выход, и отпустил с миром. Осталось подумать, кому подарить золотую ромашку с алмазными лепестками. Ему хотелось любви и домашнего счастья, и он был намерен сделать предложение одной женщине, он бы с удовольствием подарил Айстре, но она была занята. По фильмам Айстры ему очень понравилась Жманна, но она дочь Жборы, а из него он только что вынул деньги. А не сделать ли предложение самой Татрине? – подумал Бах для полноты ощущения собственной власти над людьми. – Надо просмотреть ее связи в этом деле.

Подумал – сделал. Слежка за Татриной вновь привела к Боргису. Все свои люди в этой алмазной округа, и свободных баб нет, – последний раз подумал о них детектив Иван Семенович, и решил не дарить золотую ромашку с алмазными лепестками ни одной женщине, даже своей верной помощнице Норе.

Детектив Иван Семенович проявил свои способности в жизни Айстры и Татрины. Он сидел в своем агентстве, смотрел на сосны за окном и радовался жизни. Нерпа сидела рядом и сверкала бриллиантовыми гвоздиками в ушах, купленными в соседнем магазине. Ваня понимал, что дамок с алмазами в реальную жизнь вернуть трудно, но он и не торопился. Я решила, что буду снимать фильм по роману, весьма известному.

Роман так далек от меня, что лучшего лекарства от любви не придумать. Я читала разные версии романа, поскольку автор публиковала его в процессе творчества, и пришла к выводу, что снять его денег хватит, даже если серий будет штуки четыре.

Большое кино, большие актеры и я уже не хотела всех знакомых собирать на одной съемочной площадке. Тема романа не из – тех, что часто встречается, но видимо с ней, можно и поработать. Я занялась своим любимым делом, на роман надо было написать сценарий, и я стала обрабатывать его дома на компьютере.

Все знакомые прослышали, что я занялась новым фильмом, и стали мне звонить, и предлагать свои услуги на участие в фильме. Я никому ничего не обещала, а писала сценарий и вживалась в образы будущих героев фильма. Свифт пришел в себя и тоже попросил себе роль, но я посмотрела на него отрешенно и сказала, что его снимать не буду, у меня на него сил нет, и вообще я сценарист, а не режиссер – постановщик, эти функции в этом фильме я на себя не возьму, но буду его продюсером.

Свифт рассердился и сказал, что уйдет в охранники работать, на что я ответила, что, вряд ли его возьмут в охрану, если только на склад. Еще я заметила новый бриллиант на его руке, весьма мужской, ювелирный квадрат всегда идет мужчинам, и не унижает их мужества.

– Ладно, Свифт, найдется тебе роль и ни одна, не отдам тебя в охрану, можешь пригласить всех, кого знаешь по нашим съемкам, подберем роли для всех, но учти, если мне не хватит денег, твой бриллиантовый квадрат в Х карат уйдет в кино.

– Айстра, да я на все согласен.

– Милый, а кто тебе подарил сие сокровище?

– Золотце, не скажу.

– И правильно, звони всем, собирай Жбору, Жманну, Боргиса будем роли разбирать, я тоже буду играть в этом фильме, и наша дочь получит свою первую роль.

– Мамочка, я тоже буду сниматься? Я тебя люблю!

– Вот и хорошо! – сказала я и почувствовала, что больше всего на свете я люблю семью, а Гербаим ушел в прошлое, как чудесный сон из сказки.

Свифт передернулся, как будто его руки коснулась другая женщина, встряхнул головой и улыбнулся мне и дочке Айстре:

– Иду звонить.

Глава 19

У Свифта с некоторых пор существовала работа в округе Тойшер, которая кормила его неплохо. Округ была известна своими древними традициями и новостями, которые редко сходили с телеэкранов. Между округами Абажур и Тойшер был проложен тоннель под проливом, он и олицетворял ножку Тойшера. По туннелю Свифт на поезде приезжал в столицу округа.

Правил округом Тойшер король Альберт, его округ была древняя, уважающая свои традиции. Короли из века в век женились на принцессах из других стран или на девушках из богатых и знатных семей своей округа, что не всегда хорошо сказывалось благоприятно на силе королевской крови. Кровь слабела. Молодой король Альберт совершенно случайно увидел, как мимо его замка шла миловидная девушка с большой копной волос. Девушка королю очень понравилась, ему захотелось с ней познакомиться.

– Приведите мне эту девушку, – крикнул он офицеру охраны.

– Слушаюсь, ваше высочество! – ответил офицер и вскоре привел во дворец прелестную девушку.

Девушка крайне была удивлена, что ее остановили и попросили войти в древний замок. Она подошла к самому королю Альберту! Девушке молодой король очень понравился. Король Альберт совсем не удивился, что такая милая девушка работает учительницей в первых классах, значит она тем более хорошая, решил он, раз она работает с маленькими школьниками. Он пригласил ее на самый важный бал, который устраивала королевская семья. Девушка не только не боялась детей, она еще не боялась самого короля, и согласилась посетить бал, который был назначен через неделю.

Бал в древнейшем замке поражал всех своей чопорностью и древними корнями церемоний. На девушке было надето простое длинное платье, волосы до плеч были подстрижены большим полукругом и феном уложены с поворотом назад, получалась своеобразная корона. Она было очаровательна. Король Альберт не отходил от молодой и привлекательной девушки, тем более что прическа на ней соответствовала королевской моде в соседней округе Абажур. Он влюбился! Его постоянная партнерша по танцам герцогиня Ада, кусала свои прекрасные холеные локти и не знала, как от короля Альберта убрать новенькую фаворитку!

Постоянство герцогине даром не давалась, вокруг короля Альберта всегда вились интриги его партнершей, она свою власть над ним оберегала, но на герцогине Аде не разрешали королю жениться, потому что, она не была девушкой. Закон округа гласил: король округа имеет право жениться только на девушке!

Король Альберт был уверен, что учительница младших классов – девушка, но это надо было весьма негласно проверить и не ему, а под видом медицинского осмотра в школе. Девушку проверили на медосмотре, и доложили королю, что девушка, на самом деле – девушка. Во дворце приступили к подготовке свадебной церемонии. Неравный брак удивил весь мир конкурентов известной округа Тойшер, но при первом взгляде на великолепную девушку, все замолкали, и считали, что поступок короля Альберта единственно правильное решение. Свадьба королевских особ всегда в центре внимания СМИ, это событие весьма важное и значительное. Свадебная корона с прекрасными алмазами на прическе девушки смотрелась столь естественно, что просилась на обложки журналов всего мира. Принцессу Лилию стали рисовать художники, фотографировать фотографы, снимать на все виды пленок. Принцесса Лилия стала символом округа Тойшер, и еще одной прекрасной сказкой о золушке.

На съемки свадебной церемонии и ехал Свифт. Ему удалось встретиться с принцессой Лилей. Его холеное и красивое лицо появилось совсем близко от лица принцессы. В этом и заключалась работа Свифта: быть известным лицом, на фоне которого позже снимут очередной рекламный ролик. Красивое мужское лицо – это много больше, чем красивое женское лицо, так как реже встречается, и не потому, что мужчины менее красивые, они просто менее холеные.

Свифт очень довольный, вернулся из командировки. Его внешность немедленно появилась в очередном рекламном ролике, а этого вполне хватило на новую мебель.

Принцесса Лилия теперь была под особым вниманием Свифта. К великому сожалению, после того, как она родила наследника, жизнь ее, если судить по телеэкрану стала стремительно ухудшаться. Она родила наследника, и король Альберт потерял к ней всякий интерес, благодаря стойким ухищрениям его постоянной фаворитки герцогини Ады. Это была умнейшая женщина в области плетения придворных интриг. Она натравила журналистов и фотографов всех стран на принцессу Лилию.

Принцесса Лилия приобрела огромную популярность среди людей всего мира, из-за постоянных съемок ее жизни, и в то же время она теряла власть над королем Альбертом, а это было очень опасно для ее жизни. Она слегка зазналась от популярности и потеряла чувство осторожности. Жизнь принцессы превратилась в ад.

Сын рос, а она не была достаточно осторожна в выборе знакомых среди мужчин, которых к ней подсылала опытная герцогиня Ада. Однажды принцесса Лилия не удержалась и с баснословно богатым поклонникам, шахом Рафаилом, неосторожно покинула особняк супруга.

Немедленно снимки об ее измене, появились у короля Альберта благодаря стараниям герцогини Ады. Король – он от рождения король, а учительница младших классов, да во дворец короля! Ей бы книжки читать на диване, а не благотворительностью заниматься. Благотворительность – деятельность с двойным дном: с одной стороны благое дело, с другой стороны – повод для появления на экране. А когда книгу читаешь – вреда нет, в том числе и от популярности. Принцессе Лилии не хватило скромности. Она выбрала своим новым фаворитом молодого шаха Песчаного округа, Рафаила.

Принцесса Лилия решила сменить дворец в столице Тойшер, на дворец в Песчаной округе. Принцесса стала почти открыто встречаться с шахом. Король Альберт развелся с принцессой Лилией.

Красавца Свифта направили в Песчаный округ с одной целью: сняться рядом с шахом Рафаилом. Благодаря своей внешности и природному обаянию Свифт проник во дворец Песчаной округа вместе со съемочной группой под предлогом, что это обычные телесъемки для информационной программы. Роскошь дворца исчислялась большим числом комнат, непомерным числом ковров и маленькими двориками с деревьями и фонтанами. Первое, что удивило Свифта, так это то, что шах Рафаил был похож на того парня Рафаила с горной границы, которого он лично видел, когда служил в армии. И оба они тогда были влюблены в Татрину.

Божественные жены шаха Рафаила, лишенные возможности свободно передвигаться по округе, считали за великое счастье встречу с новыми людьми на территории гигантского дворца, если им позволял это сделать сам шах. Свифта шах Рафаил запустил к своим женам по одной причине: уж очень он был хорош собой, значит, у его жен могло подняться желание любить мужчину, то есть его, шаха Рафаила.

Свифта сняли на камеру рядом с шахом Рафаилом, к которому была неравнодушна принцесса Лилия.

Задание свое Свифт выполнил, ему еще подарили пару чудных ковров, которые он привез Айстре, своей любимой жене. Принцесса Лилия постоянно находилась под неусыпным надзором людей герцогини Ады и спецслужб самого короля Альберта, даже на территории шаха Рафаила. Жизнь ее была в опасности, а она этого не замечала, но все это замечал шах Рафаил. Принцесса Лилия встретилась с шахом Рафаилом, и он ее под видом служанки, вывез из столицы Тойшер в Песчаную столицу. Принцесса Лилия попала в южный рай. Главный дворец Песчаного округа – это на самом деле рай на фоне пышущего зноем песка за пределами дворца. Принцесса Лилия спасла свою жизнь, но ей было нестерпимо жарко в покоях дворца Песчаной округа. Она стала одной из многочисленных женщин дворца, человеком без прав.

Меня восхищали новые способности мужа. Он менялся на глазах, посещая дорогих стилистов, косметологов, массажистов, портных. Он купил новую машину. Я поблекла на фоне своего процветающего мужа, хотя я уже не работала в детском саду. Дочь Алиса ходила в старшую группу, и мое присутствие в детском саду было необязательным. Я работала над очередным сценарием, участвовала в съемках рекламных роликов и воспитывала дочь. Жизнь весьма напряженная, но мне стало немного скучно.

Свифт крутился в высших сферах, посещал модные вечера, был узнаваемой фигурой на всех важных мероприятиях и постепенно становился чужим для меня. Интерес общественности к округе Тойшер без красавицы принцессы Лилии уменьшился.

Герцогиня Ада стала претендовать на роль королевы округа Тойшер. Против ее власти уже никто не возражал, так как наследник у короля Альберта был, и теперь он мог жениться хоть на герцогине Аде. Международного красавца Свифта с некоторых пор в округ не пускали, герцогиня Ада с ним сниматься не хотела, ведь он засветился с принцессой Лилией!

Песчаный округ пользовался среди туристов постоянной популярностью. В округе правил шах Рафаил со своими многочисленными женами. Свифт узнал, где во дворце шаха Рафаила живет принцесса Лилия. Он захотел провести свое расследование, так как из-за принцессы окончилась его рекламная карьера в округе Тойшер. В Песчаном округе царило пекло и солнце. Утром еще можно было передвигаться по узким улочкам, но днем стояла невыносимая жара, и все предпочитали лежать вблизи кондиционеров.

Гостиница с бассейном и пальмами была огорожена забором, за забором с одной стоны не было ничего кроме песка. Свифт знал, где находятся дворцы Песчаной округа. Он не сразу придумал, кем ему представиться, чтобы его пустили в нужный дворец, потом решил, что скажет правду, что из-за исчезновения принцессы Лилии, власть в округе Тойшер перешла к герцогине Аде, и его в округ больше не пускают.

Свифт рассказал шаху Рафаилу через переводчика свою историю. Ему разрешили увидеть принцессу Лилию.

Принцесса Лилия очень обрадовалась мимолетной встрече с новым человеком, из прежней жизни. Местная жизнь ей был в тягость. Она просила Свифта об одном, чтобы он забрал ее из этого песчаного округа. А ему надоело жить отвергнутым рекламными агентствами, и он решил сделать новый виток своей популярности, ведь его красивое лицо просилось на все телевизионные экраны мира.

Глава 20

Со мной Свифт решил посоветоваться по поводу освобождения принцессы Лилии из дворца шаха Рафаила. Я понимала его желание, но знала и о хороших стенах дворца, и об охране, которая выполняла свои функции многие тысячи лет. Задача была трудной, но у меня были с собой бриллианты, и я решила истратить несколько штук на подкуп охраны, и это удалось.

Во дворец я проникла с женским товаром, принцесса Лилия проводила меня до резных ворот, через которые проходили в особняк разного рода поставщики Песчаной округа.

Еще я отдала один бриллиант охране, и вскоре мы с принцессой Лилией оказались за воротами дворца, где нас на машине с маленькой дочкой Алисой ждал Свифт. Машина была местная, мы ее просто арендовали, документы на принцессу Лилию были сделаны предварительно, билеты на самолет были куплены, наше семейство из особняка сразу поехало в аэропорт.

Принцесса Лилия в роли служанки нашей семьи выехала из Песчаного округа. В самолете принцессу Лилию узнала бортпроводница, но решила, что ей показалось, и не стала поднимать тревогу. Во дворце тревогу подняли не сразу, гарем он и есть гарем: всех сразу не полюбишь. Привезли мы принцессу Лилию к себе домой, дали ей отдохнуть, купили ей одежду по местной погоде и сообщили о ней королю Альберту.

Он скучал по принцессе Лилии, герцогиня Ада его к этому времени совсем утомила.

Король Альберт был велик, он решил встретиться с принцессой Лилией у тех, которые ее приютили. За королем всегда ехали шлейфом господа журналисты, и доехали до принцессы Лилии. Встречу бывших супругов зафиксировали журналисты.

Мгновенно сенсация разошлась по округам и континентам. Король Альберт сам благодарил Свифта за спасение принцессы Лилии. Округ Тойшер на целую неделю стала популярной, а красавец Свифт тут же получил с десяток предложений на съемки.

Бриллианты, отданные мной на благое дело, окупились достаточно быстро. Но Свифт попал под надзор местных властей, их очень заинтересовала встреча короля Альберта с его бывшей женой, которая произошла благодаря Свифту. О принцессе Лилии Свифт сказал, что помог ей уехать из Песчаного округа, просто случайно, ведь он и раньше бывал в Морском округе и в Песчаном округе по совместной работе.

Мы со Свифтом утверждали, что со спецслужбами других стран мы не сотрудничали.

Нас проверили и отпустили, с пожеланием не влезать в дела других стран. На Свифта вышел шах Рафаил, он видел в программе новостей встречу короля Альберта и принцессы Лилии, его спецслужбы заметили знакомое лицо Свифта, с ним и раньше, встречался сам шах Рафаил, эта ситуация ему не очень понравилось.

К Свифту подошли два сотрудника из спецслужб Песчаного округа и предложили поговорить с ним в кафе. Разговор был не совсем приятный, Свифту было предложено вернуть принцессу Лилию во дворец шаха Рафаила. У Свифта голова раскалывалась от всех возникших проблем мирового уровня, впервые он понял, что известность – это плохо. С ним еще тактично разговаривали, и лишь потому, что полностью никто не знал, кто он – Свифт и почему он мелькает на международных экранах?!

У Свифта возникла забавная мысль, он сказал посланникам шаха Рафаила, что шаху самому надо уехать в округ Тойшер и поговорить с герцогиней Адой. Герцогиня в таком деле всегда будет рада помочь, и шах получит принцессу в свой особняк.

Посланники шаха Рафаила поклонились Свифту, и ушли сообщать шаху Рафаилу мудрый совет.

В столице Тойшер находился лучший в мире стадион, а точнее теннисный корт. Самый важный турнир по теннису проводится именно на этом корте, здесь выигрывают предметы с алмазами весьма большой величины. Присутствие зрителей на корте – неотъемлемая часть турнира, мало того среди зрителей можно увидеть многих выдающихся людей мира.

Шах Рафаил решил воспользоваться спортивной ареной и пригласил на корт-стадион принцессу Лилию. Любая любовь оставляет след в душе человека, а принцесса Лилия, как всегда осторожностью не отличалась и приехала на корт по просьбе шаха Рафаила. Умные люди знают, что на корте снимают и игру, и зрителей. Естественно, такие выдающиеся зрители, как принцесса и шах немедленно попали на экраны Морской округа и всего мира, трансляция турнира шла в прямом эфире.

Король Альберт в этот день не был на турнире, он появлялся на нем только в день финала, для вручения призов с алмазами. Король с удивлением обнаружил свою бывшую жену, принцессу Лилию рядом с шахом Рафаилом.

– И это, моя жена?! – воскликнул король Альберт, и позвал. – Герцогиня Ада!

Она появилась незамедлительно.

– Ваше величество, что случилось, вы так давно не желали меня видеть?

– Герцогиня, принцесса Лилия опять сидит на трибуне стадиона с шахом Рафаилом!

Она меня позорит на всю округ, на весь мир! Посмотри сама на экран, их то и дело показывают, а они этого и не замечают!

– Любовь слепа, они видят только друг друга!

– Что мне делать, герцогиня?

– Вы меня не слушаете, и моей любви к себе не замечаете…

– Герцогиня, пусть принцесса Лилия вновь уедет в Песчаный округ, она разбивает мое сердце, неверная!

– Шах Рафаил с радостью увезет принцессу Лилию, ведь она так и не стала вновь членом вашей семьи, и она все еще только бывшая ваша жена…

– Да, правильно придумали, что жена становиться принцессой сразу после замужества, и лишь через пять лет становиться королевой Морской округа! Пусть они досмотрят игру на глазах всего мира, мы им мешать не будем, но ко мне во дворец она больше не вернется, закрыть все двери для этой пары!!!

– Слушаюсь, ваше величество!

И герцогиня Ада, сияя, от счастья, передала приказ короля Альберта охране. Это она придумала встречу принцессы Лилии и шаха Рафаила на корте… Игра закончилась. Шах Рафаил предложил принцессе Лилии вернуться в его дворец. Она, сгорая от разногласия в своем сердце, не знала, что ему ответить. В Морской округе у нее оставался ребенок и бывший муж – король, но ребенок всегда был с няньками и профессиональными педагогами, а король Альберт был к ней весьма холоден.

Принцесса Лилия во дворце короля Альберта никогда не чувствовала себя, как дома, а во дворце шаха Рафаила она не чувствовала себя единственной женой. У нее полностью отсутствовало чувство своего дома, с того момента, как она вышла замуж.

К шаху Рафаилу подошел человек, и что-то тихо сказал на своем языке.

Шах Рафаил сказал принцессе Лилии:

– Мне передали, что есть приказ короля Альберта, не пускать нас во дворец, что скажешь, принцесса Лилия?

– Мне все равно…

Шах Рафаил сказал несколько слов своему человеку. На выходе из корта их поджидал картеж машин шаха Рафаила, не заезжая во дворец, машины поехали в аэропорт.

Свифт из вечерних новостей узнал, что его совет принес свои плоды, и шах Рафаил увез принцессу Лилию в свой округ. Увидев новости, я сказала, что больше спасть принцессу не буду, пусть сидит во дворце шаха Рафаила. Я и Свифт вновь жили международными событиями. Герцогиня Ада выходила замуж за короля Альберта.

На торжество пригласили меня и Свифта. Я всегда была большая любительница детективов округа Тойшер, но после первого взгляда на герцогиню Аду, и, вспомнив всех актрис этого округа, я пришла к выводу, что в них не продают: краску для волос, косметику и есть только парикмахерские скромных причесок. Это объединяло женщин шаха Рафаила и короля Альберта. Почему? Задача властелинов: не демонстрировать своих женщин, а если их показывать широкой публике, то весьма скромно.

В последнем детективе, который я смотрела из округа Тойшер, главная героиня столь скромна и не накрашена, что смотреть фильм было просто невозможно, и, посмотрев пару минут фильм, я его переключила.

Я поехала на свадебное торжество для сбора информации для своих сценариев. Свифт поехал со мной, чтобы попасть в новости Морской округа, роль красавца всегда скромнее, но популярнее. Кто знает меня? Одна маленькая роль в своем сериале, а кто знает красавца Свифта? Все, кто включает свои телевизоры. На свадебно торжестве не будет принцессы Лилии, но это и естественно, а шах Рафаил обещал быть.

Глава 21

Шах Рафаил среди гостей заметил пару 'Свифт – Айстра'. Айстра ему очень понравилась. Как истинный коллекционер женской красоты, шах Рафаил не мог отвести глаз от жены Свифта, то есть от меня…

– Это эта женщина проникла в наш дворец и увезла принцессу Лилию? – спросил шах Рафаил у своего расторопного охранника. (Охранник в ответ молчаливо кивнул и поклонился своему хозяину.) – Позови ко мне эту столь самостоятельную женщину! И узнай ее имя!

– Слушаюсь и повинуюсь, – охранник склонил голову и, пятясь, первые шаги, покинул своего хозяина.

– Женщина, вас зовет к себе мой шах, и скажите мне свое имя, – обратился ко мне странный мужчина в одежде неместного покроя.

– Меня зовут Айстра. Пойдем, товарищ охранник своего шаха, – и, обращаясь к мужу, добавила – Свифт, ты со мной идешь?

– Айстра, я не могу упускать свою возможность попасть в кадры новостей.

– Как хочешь, не прогадай, Свифт! – предупредила я мужа и подошла к шаху Рафаилу.

– Женщина, ты мне нравишься, мне известно, что ты свободная женщина, я готов взять тебя своей последней женой, – важно проговорил шах Рафаил.

– Господин шах, у вас есть принцесса Лилия и множество других женщин, а я не для вас.

– Женщина Айстра, ты будешь у меня снимать свои фильмы, мне о них говорила принцесса Лилия, я оплачу все твои съемки!

К нам подбежали журналисты, и стали старательно снимать наш разговор для телевизионных новостей из округа Тойшер.

– Господин шах я вынуждена вам отказать, у меня есть муж. У нас с ним есть дочь – это моя семья. У меня есть работа. Я люблю свой климат, мне в Песчаном округе очень жарко, ведь я там уже была.

– Женщина Айстра, за одну ночь с тобой оплачу один твой фильм о себе и о тебе. Я приехал без жен, им здесь холодно, а принцессе Лилии здесь нельзя появляться.

Журналисты от любопытства вытянули шеи, лица и штативы фотоаппаратов, микрофонов.

– Я не против одной встречи. Но я люблю секретные измены, а с вами шах, все становится известным, до того как.

– Женщина, у нас здесь есть малый особняк!

– Едем, – любопытство толкало меня в оковы любви шаха Рафаила.

Картеж машин уехал со свадебной церемонии в сторону дома шаха Рафаила. Опахала в Холодном климате не нужны, следовательно, и свидетели новой любви, могли подождать за стенами спальной залы. Вместо душа мне предложили небольшой, великолепный бассейн. Шах Рафаил оказался стройным, мускулистым мужчиной с несколько смугловатой кожей, что его очень украшало. Ослепительная мужская улыбка поражала своим радушием. Да, такие мужчины достойны гарема, – подумала я.

– Шах Рафаил, вы прекрасны! – не удержалась я от реплики.

– Я рад, что тебе понравился, мое очаровательное северное солнышко.

Я не была юной девушкой, мне было лет, двадцать пять, но выглядела я на двадцать лет, именно двадцать пять лет было и молодому шаху Рафаилу. Сопровождение его было удивлено, тем, что он выбрал себе столь зрелую женщину. Стройная и легкая я потрясла шаха Рафаила своим танцем живота, а потом и своей любовью. В постели гарема обычно командовал он, а здесь все было наоборот. Я владела техникой любви и от природы, и от начитанности соответствующей литературы в области любви. Он рядом со мной чувствовал себя учеником и был страшно рад, что уговорил северную опытную женщину на любовь.

А я в любви, как золотая рыбка в воде: я ныряю, выныриваю, меняю позиции, выкручиваюсь и вторю всем движениям души шаха Рафаила, столь утонченно и страстно, что он только постанывает от сладострастных мгновений. Поцелуев практически не было, была одна страстная любовь, двух достойных партнеров. Я передала свой сексуальный опыт в гарем через шаха Рафаила, а он доставил мне много новых приятных мгновений, в прекрасном танце любви и наслаждения.

Расстались мы, как мирные люди. (Мне на мой адрес через пару недель пришли деньги от шаха на съемки фильма).

Свифт всегда знал, что его Айстра всегда права. На свадьбе короля Альберта и герцогини Ады были практически одни короли и президенты, а пару Свифт – Айстра пригласили для их развлечения, зная о, их внешней красоте и непредсказуемом поведении, и что все, в конечном счете, благодаря Айстре, превратится в кино.

Уехала жена с шахом Рафаилом, значит так надо, ему от этого хуже не было.

Вскоре после отъезда Айстры, к Свифту подошла смешливая женщина и сказала, что его ждет ее госпожа, господина к ней отведут. Госпожа это мало сказано! Красавца Свифта ждала Царица Северных гор Мирра.

Свифт предстал перед очами блондинки без возраста, он видел ее в новостях, и знал, что она Царица Северных гор. Блондинка авантюрным поведением не отличалась, но свадьба двух неординарных людей тянет на подвиги тех, кто на ней находится.

Царице Мирре лицо Свифта было знакомо по телевизионным новостям и фильмам, она решила выбрать его для личной беседы о жизни. Скромный маленький особняк, выделенный для нее в округе Тойшер, отличался своей сиятельной чистотой и белизной, он был после ремонта с использованием всех новых материалов и технологий.

Зимний сад, столик на двоих, два кресла, щебетанье птиц – это, пожалуй, все, что окружало царицу Мирру и красавца мирового уровня Свифта. На него было приятно смотреть, с ним было легко беседовать. Общение с ним – отдых, он умиротворял своим присутствием; он слегка ленивый, притягивал к себе деятельных женщин.

Свифт не бросался сразу с поцелуями и признаниями, он пропускал первый тайм.

Царица Мирра на свадьбе была одна, то есть без своего мужа, которого уважала и держала дома при себе, но ездить на приемы предпочитала одна. Она знала, что народ любит всегда одного человека из царствующей пары, и решила, что пусть народ любит ее, а не ее супруга. Красота Свифта была потрясающе заманчивой, и он не был навязчивым кавалером, держался с достоинством, которого у мужа царицы было значительно меньше. Свифт не играл, он был таким от природы. Рука царицы Мирры замерла на руке Свифта случайно при разговоре, она нежно провела пальцами по его запястью, рука ее потянулась выше по его руке, словно она забиралась в горы.

Бриллиантовая запонка на белоснежной мужской сорочке была в великолепном золотом обрамлении. Она вынула запонку. На галстуке мужчины сверкала заколка с тремя бриллиантами. Царица Мирра плавным жестом вынула заколку и освободила галстук.

– Идемте со мной, Свифт, – сказала она и с бриллиантами в руках повела его в бассейн, – снимите свои вещи и едемте купаться, ваше золото и алмазы никто не возьмет.

Мраморная ванна, наполненная водой с пеной, лепестками роз создавала поэтическое ощущение. Вода слегка бурлила под сводами мраморной залы. Царица Мирра вошла в бассейн в пеньюаре легком и прозрачном, а на Свифте были только золотистые плавки. Его фигура, отполированная тренажерным залом и массажистами, слегка загорелая в солярии, хорошо смотрелась на фоне лепестков роз.

В облаке ткани царица спустилась в ванну, и только укрывшись пеной с лепестками, сняла с себя ткань, и положила ее на край ванны. Свифт не спешил к ней, он лениво расположился на противоположной стороне ванны – бассейна. Женщина собралась и, оттолкнувшись от своего места, проплыла в лепестках пару метров без единого движения. Царица скользила по воде. Она нежно провела рукой по руке Свифта от локтя и выше.

Она обхватила скользким движением его шею, провела рукой по его спине сверху вниз до пояса, повернула руку на его живот и грудь. Свифт слушал движения женщины и не отвечал ей ни единым мускулом. Она подключила вторую свою руку и обняла его за торс, руки ее опять пошли вверх, она обхватывала его, как драгоценный сосуд и невольно прижималась к его плоти всем свои существом.

Свифт раскрепостился, он руками провел по плечам царицы Мирры. Его руки медленно заскользили вниз по телу женщины. Он ощутил весьма плотное и нежное тело, над которым трудились массажисты и косметологи всех возможных направлений. Царица Мирра на ощупь в пене была весьма приятна. Лепестки липли к ее телу и становились украшением. Двое в лепестках роз исследовали тела друг друга, и внезапно, охваченные взаимным порывом они страстно прижались, его губы опустились к ее губам. Свифт любил без всякой лени, ему понравилась эта вкрадчивая женщина, которая нежно и властно захватила его всем своим существом.

И в этот момент близкой связи она оттолкнулась от него и на спине проплыла два метра к своему пеньюару. Их оказалось два. Она взяла один, набросила на свои плечи и спокойно покинула ванну. Свифт вышел из ванны. Женщина позвала мужчину рукой. Оба они зашли под струи дождя, так был устроен душ, что струи с потолка стекали как дождь. Пеньюар висел на стене, фигуру царицы укрывали струи воды, она сверкала в них, как отполированная скульптура. Свифт стоял под струями дождя – душа и не подходил к царице Мирре. Она еще раз окинула его своим взглядом и подошла к нему.

У плавок Свифта было два крутых бантика из узкого канта. Царица дернула за кончик канта, и золотистые плавки оказались у ее ног. За стеной водного великолепия, под двумя мягкими полотенцами пара оказалась в приятной спальне.

Полотенца повисли на своих крючках, круглое ложе притягивало двух людей, подготовленных водной идиллией.

Они нырнули в постель, изучение тел продолжалось, включились, в любовную увертюру и губы. Оба спокойно и корректно истязали друг друга любовью, они подошли друг другу по всем требованиям своих организмов, они нравились друг другу и благополучно слились в единое целое. Два халата ждали их на тумбах, оба накинули после любви халаты и ушли в два разных душа, один был розоватый, второй голубоватый. Чистые, сухие и в халатах они сели за столик и выпили по бокалу чудесного вина. После вина они отдалились друг от друга. Когда Свифт оделся до бриллиантов, царица Мирра подала ему еще один – кольцо с квадратным бриллиантом.

– Мы не знакомы больше, вас проводят, – сказала царица и исчезла за одной из многочисленных дверей.

Глава 22

Вернулись мы со Свифтом в свой монастырь с опустошенными сердцами, и разошлись по разным комнатам, нам стыдно было смотреть друг другу в глаза. Дочь Алиса была рада, что родители вернулись. Она бегала около нас, рассказывала что-то свое, и вскоре заметила, что родители из командировки вернулись, словно в тумане.

Бабушка, Валентина Савельевна, посмотрела на нас, повздыхала, сказала, что внучку привела в полном здравии, что еда в доме есть, и пошла к себе домой, помахав рукой внучке. А я только глаза подняла на мать, кивнула головой и закрыла за ней металлическую дверь на засов. Тишина в квартире нарушалась просьбами девочки. Я, как во сне выполняла требования дочки, в моей голове был один шах Рафаил, и я с трудом выходила из-под его влияния. Свифт лежал неподвижно и ни на кого не реагировал, он все еще был с царицей Северных гор Миррой.

Молчание длилось неделю, потом мы стали разговаривать между собой и постепенно на лицах восстановились улыбки, и, наконец, дочь почувствовала, что родители на самом деле с ней, и что они ее любят. Вот и шах Рафаил напомнил о себе. Мне пришло письмо от него по электронной почте, он напоминал, что хотел бы видеть фильм о своей жизни, и что можно снять пару его жен, ведь фильм – реклама целой округа. Я закусила губы, потому что уже раскрутила съемки фильма по роману 'Ветер любви', а меня за ушко да на южное солнышко возвращали, деньги немалые.

Шах Рафаил он везде шах Рафаил, и в корне давил мою женскую самостоятельность решений. Я подумала и ответила, что напишу сценарий о нем и его женщинах в свете последних дней, но для этого мне надо прекратить начатые съемки совсем другого фильма, и приехать в Песчаный округ, для уточнения деталей сценария. Шах Рафаил ответил, что всегда рад меня видеть. Я попросила Свифта, чтобы он вновь всем участникам фильма позвонил и сказал, что все откладывается.

– Айстра, у меня есть к тебе просьба, не надо отменять съемки фильма 'Ветер любви', помнишь бриллианты размером с вишневую косточку? Я из-за них был в ссылке, потому что не нашли основные бриллианты, а послали меня туда в общем за один бриллиант, который у меня обнаружили при выходе с завода, об остальных я долго не хотел вспоминать, но пришло время их использовать.

– Свифт, сколько лет прошло! И где они?

– Смешно сказать, но я их прятал всегда в лампу дневного освещения. У меня одна лампа не горит, это муляж, внутри лампа покрыта белой краской, в нее вставлена белая капсула, в ней бриллианты, все в лампе быстро разбирается, надо только знать, что разбирать.

– Свифт, так эта лампа с твоего стола в нашем доме? Я ее могла сотни раз выкинуть!

А если бы она разбилась?

– Исключено, светильник хитрый, ты видишь внешнюю лампу, которая светит, а та стоит вторым ярусом, и все покрыто фирменным колпаком, для защиты.

– Да, но продавать твои бриллианты опасно, они все одинаковые.

– Согласен, но не забывай, я три года работал огранщиком. Бриллианты обработаны совсем не так, как их обработали на заводе, я их все переделал. Продать сокровища можно твоему шаху Рафаилу. Ты к нему летишь? И лети.

– Свифт, а как я их провезу?

– В лампе, у нее скромные размеры. На границе скажешь, что привыкла под ней работать. У тебя от шаха Рафаила есть вызов, ты должна написать сценарий по его заказу при нем.

– Опасно, но я попробую.

– Айстра, ты пиши сценарии, другие люди снимут, и не разрывайся на части.

Люди шаха Рафаила встретили меня в аэропорту, как ни странно, мою лампу не тронули, она вся из пластика, металл не звенел. Шаха Рафаила так удивила моя смелость и бриллианты в лампе, что он долго смеялся над моей находчивостью, и купил всю партию.

А я навестила принцессу Лилию, она освоилась в новой своей жизни, пристрастилась читать книги, точнее любовные романы со всего мира. Жила принцесса Лилия скромно, у нее в саду стояло личное кресло рядом с бассейном, там она и коротала свое время. Южные проблемы утомили меня, и я вспомнила о луне, именно на ней и тепло и холодно, а в Песчаном округе только тепло и жарко. Жара, жара здесь луну можно днем снимать, а ночь луны надо снимать на севере и я окунулась в тему луны.

Я спустилась на землю, дочь за это время подросла и стала писать забавные стихотворные строчки. Я помогала дочери их оформить и запускать под псевдонимом во всемирную паутину, и только теперь я поняла, что дочь Алиса некоторые вещи пишет значительно современней, чем я. Смена поколений и молодые читатели сразу больше стали читать дочь, а не меня.

Свои стихи я запускала под своим именем, и меня все знали на протяжении многих и лет, и вдруг дочь, пишет свои детские глупости и приманивает читателей, на несовершенные по технике стихи. Уступила я стихи молодым, но от сценариев отказаться я не могла, это моя жизнь. Телефон дома звонил постоянно, и все спрашивали дочь, а меня, словно обо мне забыли. Все чаше мальчишеские голоса звенели из телефонной трубки.

Окинула я взглядом свою фигуру и поняла, что за последние годы, сильно ее забросила. Спортивный клуб помог мне оживить мышцы. Дома у меня был тренажер, но дома заниматься спортом неимоверно скучно, и лень, а на людях всегда потенциал организма резко повышается, как – будто силы кто добавляет. Множество тренажеров позволяют менять нагрузки на различные группы мышц, бассейн после физических нагрузок, успокаивает и съедает неровности на фигуре, потом можно прогреть все суставы в сауне, и если после всего этого комплекса посмотреть на себя в злобное зеркало, оно становится добрее. Все пора заняться собой, – подумала я, и пошла через день на массаж лица.

Месяц труда над собственной персоной омолодили меня лет на пять, а то я уже чувствовала, что мужчины перевели меня в класс женщин невидимок. Писать сценарии мне не хотелось, на меня нашел период чтения, я покупала современные романы и читала их с утра до вечера, в любое свободное мгновение или часы. Общее успокоение наступило после периода чтения, я почувствовала в себе силы для очередных подвигов в жизни.

Свифт сопровождал меня в спортивный клуб, к косметологам он не ходил, и как сквозь сон повторял действия мои поступки, но он читал детективы, а я любовные романы. После чтения терапии, оба мы перешли каждый к своему компьютеру и писали, то, что шло из наших отдохнувших голов. Дочь Алиса крутилась рядом, иногда садилась за компьютер отца, а иногда за компьютер матери, и писала о первых чувствах. Фильмы мои крутили на телеэкране, их приобретали другие округа, фильмы переводили на другие языки, а я писала нечто новое.

Однажды в интервью мне задали вопрос:

– Айстра, как вы стали сценаристом? Есть информация, что вы были нянечкой в детском саду, много раз ваше имя было связано с бриллиантами, и даже с шахом Рафаилом и с принцессой Лилией?

– Уважаемые журналисты, моя жизнь весьма разнообразна, и было в ней то, что было, но именно моя разноплановая жизнь легко ложится на бумагу, а от сценариев я перешла на работу по созданию рекламных роликов, а потом и фильмов.

– А образование у вас два курса ПТУ?

– Да, и плюс институт кино при телецентре, образование вечернее.

– Простите, об этом мы не знали.

– Вопрос Свифту.

– Задавайте, – сказал он.

– Свифт, мы узнали, что вы были уволены за кражу бриллианта с Алмазного завода, как после этого вы получали визы для поездки в другие округа?

– Да, я работал на Алмазном заводе. Но до этого я служил пограничником на горной границе, и там узнал о заводе, я действительно вынес с него один алмаз. Меня задержали с алмазом и уволили. Как меня выпускали за границу? Времена изменились, и для поездки за рубеж нужны паспорт заграничный и деньги.

– У вас образование – ПТУ?

– Нет, технический институт.

– Свифт, а что вы скажите о своей связи с царицей Северных гор Миррой?

– Тайна, покрытая мраком и блеском бриллиантов.

– Вопросов больше нет.

Передачу о черных алмазах я смотрела, не отрывая глаз от экрана, только и успела во время перерыва пожарить картошку соломкой. Что меня интересовало в самых дорогих камнях? Пока смотрела на большие черные алмазы, и еще не зная по ходу передачи, что они искусственные, я не верила, что эти черные пуговицы – алмазы.

Настоящие алмазы живут внутренним огнем, который при съемках только усиливается, а их заменители, изготовленные из отходов чугунного производства, больше походят на набор тонированных зеркал.

Настоящий алмаз прозрачный, а искусственные при просвечивании показывает тьму точек, и как их покупают за миллионы, мне совсем не понятно, но очень интересно.

Мужу я купила настольные шлифовальные станки, чтобы выбрал, который лучше; с программным управлением станок автомат, совсем упрощал шлифовальную работу при огранке бриллиантов он и подошел. Все, что связано с сиятельными камнями, почему-то всегда обрастает криминалом, и поэтому их чаще прячут, чем носят на себе, эта вопиющая несправедливость постоянно возмущала меня, но изменить картину жизни я не могла.

И все же, хороши черные алмазы, в них больше скрытого благородства! А где их добыть и особенно те миллионы купюр, которые они стоят вопрос просто не решаемый.

Но я загорелась сама, как черный бриллиант, хоть бы посмотреть на это чудо из чудес. Может он есть в коллекции шаха Рафаила?

А вдруг он поменяет набор ювелирных алмазных изделий на один черный бриллиант?

Идея назначить цену черного бриллианта в обычных бриллиантах, показалась мне необыкновенно интересной, и главное, решаемой. Связалась я с шахом Рафаилом и в шутливой форме предложила обмен своей готовой алмазной продукции на его черный алмаз, если он есть.

И о, радость! У него был черный бриллиант, и он согласился на обмен, потому что у него жен много, еще есть дочери, всем нужны алмазные сережки или кольца, а черный алмаз просто лежал в сейфе без дела. Поделилась я этой мыслью и со Свифтом, а он со мной всегда согласен, его больше интересовала обработка необработанного, черного алмаза из африканских копий. Богаче от своих алмазных дел мы еще не стали, но интерес в любом деле превыше всего.

Странные люди, доставили мне черный алмаз домой. У меня они забрали готовые ювелирные изделия с алмазами. Внешность людей, посланников шаха Рафаила, была настолько неопределенной, что они не запомнились, их дело быть невидимками и не привлекать внимание окружающих при доставке больших ценностей. Значит, они были бритые, умытые, опрятные и ненарядные, а одеты по средней моде стран, через которые лежал их путь поставщиков. Как и где, перевозили они драгоценности, было их делом жизни. Я долго смотрела на необработанный, черный алмаз.

Из алмаза можно сделать мужской перстень, или женскую брошь. Что из него сделать и для кого я думала, глядя на черный великолепный алмаз, который и необработанный, притягивал к себе с непонятной силой. Мысль пришла, как всегда неожиданно: надо сделать перстень для короля Альберта, правда это мало обрадует шаха Рафаила, а может и ничего, даст мне еще один черный алмаз. Или сделать брошь для герцогини Ады? Кто еще мог купить такое чудо? Местные бизнесмены? А почему нет? И все же я вызвала бухгалтера. Я хотела узнать, были ли у ювелира клиенты, достойные черного алмаза? Пока мы обсуждали кандидатуры, приехал Свифт.

Увидев черный бриллиант, он, не задумываясь, крикнул:

– Дамы, я его покупаю! Мне черный алмаз нравится!

– Нет, Свифт, мы тебе его не продадим, но можем обменять на алмазы, и, то дай нам из него сделать черный бриллиант, дай наглядеться на эту прелесть!

– Айстра, да не вопрос, делай из него черный бриллиант, а потом перстень на мою руку, а у меня есть охранник личный, он проследит за сохранностью меня и перстня на мне.

– Это хорошо. А Жбора не захочет себе черный алмаз? Его желания опасны.

– Мы договоримся с ним.

– Свифт, у меня есть отношение цены черного алмаза, к цене обычного алмаза, если тебя цена устроит, то считай, что мы договорились.

– Меня устроит все, что вы скажите. Я его беру! И если вы еще найдете дорогу к черным алмазам, то возьму их на продажу, у меня есть проверенные клиенты по алмазным сделкам.

– Свифт, это замечательно! Можешь сегодня приступать к его обработке.

А ему самому не терпелось подержать черный алмаз в руках.

– Все, а теперь все быстро разошлись и молчите о черном чуде. О, а давайте алмаз, назовем 'Черное чудо'!

– Айстра, я согласен! – сказал Свифт.

Я давно ничего не писала, но после того, как я увидела блеск обработанного черного бриллианта, мне вновь захотелось написать сценарий о черном чуде. Я ожила и повеселела. Меня всегда оживляли бриллианты и очередные мечты о новом фильме. Странным показалось мне желание Свифта купить себе 'Черное чудо', но потом я решила, что вероятно у него есть клиент, у которого такой, же размер пальца.

Я взяла с него максимальное число алмазов за черный бриллиант, должна и у меня быть прибыль от сделки. Свифт заплатил за коварное изделие алмазным чистоганом.

Вскоре, в журнале 'Алмазные новости', я прочитала, что у короля Альберта появился перстень 'Черное чудо'! Вот кому продал Свифт кольцо! Моя первая мысль была выполнена другим человеком! Это любопытно, и как он быстро появился и вовремя! Так на кого работает Свифт, кроме знакомых мне двух фирм?

Свифт знал главное, что Айстру не обмануть фальшивыми камнями, она без приборов чувствует камни, одним дыханием определяет чистоту камня, поэтому он на телевидение попросил запустить фильм о фальшивых и натуральных бриллиантах.

Айстра фильм естественно посмотрела. Ее слова после просмотра фильма он прослушивал, ему надо было услышать ее мнение и реакцию, а она все выкладывала бухгалтеру. Свифт, таким образом, еще раз проверил ее на знание настоящих бриллиантов.

Сам Свифт мог и проколоться, но она не могла, поэтому после того, как Айстра сказала, что 'Черное чудо', бриллиант настоящий, он купил его немедленно, и хорошо на нем заработал. Ее в бриллиантовом мире признали, как оценщика бриллиантов, звание и почетное, и опасное до безумия.

Красив алмаз, а черный просто великолепен своим сиянием сквозь грани. Меня удивил собственный муж. Пока я удивлялась действием Свифта, из соседней комнаты, блестя бриллиантами, вышел он сам. На запястьях рук и на голове блестели повязки с бриллиантами.

– Свифт, откуда у тебя такое чудо?

– Оно всегда было, но тебе я не показывал, а теперь смотри, какой у тебя муж!

Я в черный бизнес решила не ввязываться, ко мне приехал юный сын шаха Рафаила и сказал, что отец просит сделать для него партию мелких алмазов, они нужны для сотовых телефонов. Я удивленно посмотрела на сына шаха Рафаила:

– Зачем нужны на сотовых телефонах алмазы?

Переводчик сына шаха Рафаила перевел ответ:

– Для своих женщин шах Рафаил решил сделать сотовые телефоны с алмазами, алмазы вставить в места, расположения светодиодов.

Молодой человек показал светодиод, что именно над ним будут алмазы рассеивать свет на сотовом телефоне. Я слегка удивилась и обрадовалась заказу, жизнь входила в алмазное русло. Настроение у меня поднялось, а значит, всем стало хорошо. Свифт предложил новый вид огранки алмазов для светодиодов, и все с ним согласились.

В офисе сын шаха Рафаила встретил Алису, и я заметила, как у молодого человека сверкнули глаза при виде девочки. Все повторялось. Умен шах Рафаил, – подумала я и показала алмазы, которые пойдут на выполнения заказа. Менеджер привез новую партию алмазов и все ждал, когда закончится история с черным алмазом, которая ему не нравилась, так как отвлекала меня от его алмазов. Сотовые телефоны с алмазной подсветкой смотрелись великолепно, и клиенты один за другим стали заказывать алмазы для подсветки. Новое развлечение стало приносить весомые доходы.

Рекламный ролик о сотовых телефонах с алмазной подсветкой легко разошелся по всему миру. Шах Рафаил был счастлив, доходы не обошли его и его гарем, а я опять от него зависела. Я, как идейная вдохновительница фирмы 'Блеск', сама все больше уставала от сияния камней и страха за все на свете.

Глава 23

Ювелир Рязанов, работавший с моими бриллиантами, был убит и ограблен у себя на квартире. Его двери с четырьмя замками и пластиковые тройные окна привлекли внимание случайных грабителей, домушников. Они ходили по округу, смотрели на окна, потом на число замков в двери, если замков было больше трех, или три, то способные домушники начинали слежку за хозяином квартиры. Через пенсионеров, гуляющих вблизи родных подъездов, они через подставную старушку узнали, что в бронированной квартире живет скромный ювелир, у которого нет даже машины. Слово 'ювелир' действовало безотказно, домушники решили следить за выбранным объектом.

Мужчина крепкий, с пронзительными глазами, которые нравятся женщинам, и оказался ювелиром. Раньше он работал на металлическом заводе с металлом, но постепенно перешел на личный бизнес, у него была приходящая бухгалтер, которая улаживала все дела с государством по налогам и прочим неприятностям, и их у него не было.

Дома у ювелира Рязанова находилось пять рабочих сейфов, в каждом лежали драгоценности, деньги или золото. Снаружи они были спрятаны в шкаф, рабочий стол был выполнен под секретер, чтобы все закрывалось одним движением в случае необходимости.

Остальная обстановка была более чем скромная. Приличной была комнатка для посетителей: зеркала, кожаные диваны, столик для ювелирных изделий, телевизор и листья искусственных цветов. У домушников существовала своя система: бабуля – для разведки среди пенсионеров, красивая женщина – для ювелира с настоящими деньгами для покупки драгоценностей, и сама она вся такая дорогая!

Система кражи была проста до безобразия: шикарная женщина приходила сделать заказ или купить готовую ювелирную поделку, она нервно держала в руках стопку денег, и просила показать то, что у ювелира уже было сделано, так как ей его изделия рекомендовали приятельницы с телецентра.

Рязанов терял над собой контроль под взглядом женщины, которая его гипнотизировала просьбами и взглядами. Всегда скрытный, он перед красивой незнакомкой открывал дверцы шкафа, обнажал сейфы, и выставлял все лучшее для демонстрации… Дама, когда почувствовала, что открытых сейфов более чем достаточно, сказала, что берет три предмета: бриллиантовый крестик, бриллиантовую брошь ромашку, запонки. После этого она сказала, что необходимо позвать мужа, который ждет ее в машине для согласования столь дорогих покупок.

Ювелир, как под наркозом потерял ощущение жизни, просто услышал, что у него сразу много берут, и открыл дверь 'мужу' женщины.

В квартиру ворвались двое мужчин, один из них скрутил руки и ноги ювелиру, второй заклеил ему рот лентой. Мужчины были в масках, и все трое, вместе женщиной, стали чистить сейфы. Скрученный ювелир лежал бы себе спокойно, может быть, и выжил, домушники – не медвежатники. Но ювелир, как змея пополз к одной из кнопок, которая связывала квартиру с сигнализацией в милиции. Кнопки связи располагались в разных местах квартиры и на разной высоте. Ювелир хотел носом нажать на ближайшую кнопку. Он подполз к кнопке и стал давить на нее носом, это заметила женщина, которая стремительнее мужчин очистила сейф, она крикнула своим мужикам, чтобы посмотрели на ювелира.

Один из домушников озверел, при виде кнопки у носа ювелира, и выстрелил в него из пистолета с глушителем. Все трое схватили награбленное и бросились за порог квартиры. В милиции прозвенел звонок, наблюдатель лениво вызвал бригаду детектива Баха, те лениво сели в машину и поехали по вызову в квартиру ювелира.

Дверь в квартиру была приоткрыта, были открыты шкафы и сейфы, улов у домушников был хороший.

Ювелир еще дышал, его в жизни уже не один раз били и убивали, но он был жизнестойким человеком. Вызвали скорую помощь, ювелира увезли. В квартиру приехала целая бригада из уголовного розыска, но, ни одного отпечатка пальцев, кроме ювелира не обнаружили. Соседей на улице не было, все смотрели новый сериал, а на улицу дружно выходили после шести вечера, а во время ограбления не было и семнадцати часов. Не выжил ювелир. Ему попали в сердце, руки связанные за спиной выстрелу не помешали. Один сейф вскрыт не был, но его вскрыли умельцы из уголовного розыска, в нем были основные бриллианты для работы, унесли готовые изделия и деньги.

Мне о смерти ювелира Рязанова сообщила его соседка, часто мы встречались, частенько приходила я в этот дом. Идти самой к детективу Баху, который будет заниматься этим делом, я не решалась. Я понимала, что все складывалось против меня, и не верилось, что кто-то случайно убил ювелира и ограбил, это ведь серьезный удар и по финансированию моих фильмов!

Чтобы не нашли товарищи из органов внутренних дел, я чувствовала, что здесь произошли события, которые мне сильно могут повредить в карьере сценариста – постановщика. И я приняла решение: пока меня не обнаружили по наводке той же соседки, мне необходимо уехать из округа и немедленно! Что это мне даст, я не знала, но исчезнуть очень захотелось. А вдруг и ко мне придут те, кто пришел к ювелиру? Свифт меня понял, сам он к ювелиру не ходил, но о его существование знал. Мысль о моем отъезде муж одобрил. 'Куда ехать', – думала я, и решила, что поеду в Песчаный округ. Далеко, а что делать? Деньги после последнего фильма у меня еще были, часть их я отдала мужу, а всем, кто со мной работал, я давно заплатила.

Шах Рафаил встретил меня в своем дворце, но не то, чтобы не узнал, но без особой радости. Оба мы несколько поутихли. Меня он направил к принцессе Лилии, дабы отвлечь ее, поговорить с ней, если получится, написать сценарий, и забыл про нас.

Принцесса Лилия постарела, но не столько внешне, сколько в ее глазах не было оживления, она была, как замороженная среди раскаленных песков за пределами дворца шаха Рафаила.

Мы нашли общий язык. Принцесса Лилия повеселела и попросила меня вывести ее из округа, чтобы погулять по округу. Шах Рафаил разрешил нам делать все, но запретил покидать его округ. Принцесса Лилия надела джинсы, блузку, растрепала волосы и, счастливая от свободы, выскочила за ворота дворца. Больше всего ей хотелось искупаться на пляже, а не в бассейне. Море плескалось тягучими волнами, длинными и плоскими. Мы вошли в воду и были обе довольны жизнью и свободой.

Потом мы лежали на горячем песке и наслаждались небом, морем и женскими разговорами.

Дня три мы спокойно ходили на море, на четвертый день рядом с нами остановились два мужчины. Один из них был из округа Тойшер, его направил к принцессе Лилии король Альберт. Второй мужчина был из моего округа, и у него ко мне были вопросы.

Свобода перестала улыбаться. Король Альберт просил принцессу Лилию приехать к нему и их сыну, обещал после визита отпустить ее в Песчаный округ, если она захочет.

Меня приглашали поговорить по поводу ювелира Рязанова, нашли меня и на пляже в Песчаном округе, по бумагам ювелира и по моим бриллиантам, не без помощи доброхотов всех мастей. Мы с принцессой Лилией поникли и поняли, что нам было бы лучше сидеть во дворце у бассейна, чем у моря… Шах Рафаил выручил нас. Как оказалось, его люди наблюдали за нами, но к нам не приближались для иллюзии свободы. Принцесса Лилия, конечно, хотела бы встретить сына, но она знала и герцогиню Аду, и знала, что там ее не ждут, и счастью улыбнуться не дадут.

Я сказала товарищу, что… А, что я могла сказать? Что я, как магнит, для бриллиантов, они меня сами находят, а я их отправляла ювелиру, а теперь у меня, нет бриллиантов и нет ювелира. Мне и так трудно… Нет, я ювелира не убивала, мне он нужен был живым, с ним было удобно. Бриллианты у меня не краденные, но с историей. Меня попросили вернуться в свой округ, но я спряталась за стенами дворца шаха Рафаила. Мы с принцессой Лилией пришли к открытому бассейну, выпили по глотку вина и рассмеялись: нам уже нечего было терять! Шах Рафаил был занят своими женами, детьми, свой округом, и ему не было дела до меня.

У Татрины против Айстры выросли зубы. Дело в том, что у Татрины от Свифта в свое время родился сын Влад, о чем она не обмолвилась ни одному человеку, даже Свифту.

Влад родился после любви Татрины и Свифта в горах, когда он служил в армии. Она умудрилась выйти замуж за Гербаима, уже ожидая ребенка. Гербаима она знала с детства. С Татриной, Гербаим познакомился в детстве, когда приезжал к отцу пограничнику вместе с мамой на заставу. Ее длинные волосы развевались над горами.

У подножья гор был виден небольшой округ. Она, юная девушка, лет пятнадцати и молодой большеголовый парень гуляли по родным горам. Свидание в горах было постоянной романтикой их жизни. Татрина прыгала, как горная козочка, парень слегка тяжеловато ее догонял. Поцелуи мимолетные, как горный ветерок иногда радовали целомудренные сердца. Они знакомы были всегда, учились иногда в одной школе, дружба детская постепенно переходила в юношескую влюбленность. По горам Татрина и Гербаим гуляли часто, просто кроме гор здесь ничего интересного и не было.

Горы и все. Водохранилище, собирающее воду горных ручьев, было создано для воды округа, к нему относились с уважением и не портили частым посещение.

Татрина, как обычно прыгнула над небольшой расщелиной, и сорвалась, от невнимательности к горам, ее душа в этот момент витала рядом с Гербаимом, она висела над пропастью, зацепившись за уступ скалы. Гербаим попытался ее вытащить, под тяжестью его тела, камень, в который он упирался, сдвинулся со своего места, он потерял равновесие. Татрина заскользила вниз, нога подвернулась, дикий крик огласил горы, он умудрился ее вытащить, у него от крика появились необычные силы, и он донес ее до горного округа. У нее оказалась сломанная нога. Длинные волосы ей заплели в косу, и сделали на ноге операцию. После операции одна нога оказалась меньше другой. Быть Татрине хромой, но она не хотела всю жизнь хромать.

Гербаим узнал, что есть хирург, который умеет растягивать ноги. Об этом он сказал несчастной девушке, она согласилась поехать к знаменитому хирургу.

Татрина переносила дикие боли по растяжке ноги. Хирург применял страшные металлические предметы: длинные стяжки, кольца, гайки и винты. Долгие месяцы она терпела боли. Одна нога была искорежена, но ее восстановили, настолько насколько смогли. Постепенно все кости срослись и шрамы затянулись. Кто не знал о страшном увечье и не догадывался о нем, увидев молодую, стройную девушку с роскошными очень длинными русыми волосами. Гербаим не бросил Татрину с ее несчастьем.

Когда ей исполнилось восемнадцать лет, они поженились, у них родился сын Влад.

Татрина обладала огромной волей к победе, и умудрилась поступить в технический институт и его закончить. Они уехали из горного округа и поселились в округе на равнинной местности, оба пришли работать в одну фирму, жили в общежитие, получили квартиру.

Вокруг Айстры Татрина решила провести расследование силами известного детектива Ивана Семеновича Баха и его постоянной помощницы Нерпы. Детектив с Айстрой был знаком, ее это не удивило. Что Татрина хотела знать? Откуда у Айстры деньги на фильмы? Это надо сказать всех удивляло, как явление. Иван Семенович при расследовании убийства ювелира Рязанова, понял, что именно через него Айстра сбывала бриллианты, которые к ней прирастали, как ракушки к дну корабля.

Вот эту главную новость и сказал детектив Татрине. Ей этого было достаточно. А на самом деле, это Татрина хотела убрать со своей дороги соперницу и извести ювелира Рязанова или хотя бы припугнуть, но вышло все круче. Татрина получила наводку на домушников, которые работали в их районе. Домушников она смогла направить к дому ювелира, те, увидев квартиру – крепость, проявили азарт охоты и переусердствовали, убив хозяина квартиры. Татрина была довольна и вне подозрения.

Тот же Иван Семенович сообщил ей, что Айстра из округа исчезла. Счастье ее удвоилось.

Следствие по делу ювелира детектив Бах вел очень серьезно, у ювелира взяли большое количество алмазов и за это членам группы Баха обещали хорошую премию, при условии, что они раскроют ограбление, отягощенное убийством. И люди работали.

Главное они знали, что основным поставщиком бриллиантов была – Айстра и ей убивать ювелира было не выгодно. А кому выгодно? Кто ненавидел ювелира Рязанова или Айстру?

Кто мог послать домушников на ювелира, человека скромного, и без наводки для общества недосягаемого? Айстра – личность известная. Кому она мешала?

Конкурентам? Кто хотел лишить ее источника финансирования фильмов? Дороги уводили в мир кино и рекламы. Мир яркий и полный призраков. Подняли все дела, в которых фигурировала фамилия Рязанова. Он оказался чист, как алмаз. А как сама Татрина относится к Айстре? Этот момент показался детективу интересным. Ситуация стала прорисовываться. Иван Семенович выяснил, что именно Татрина натравила домушников на ювелира, а те и не заметили.

Вот она месть женщины! Получается, что от мести Татрины скрывалась в гареме шаха Рафаила Айстра? Очень похоже. Вот бабы! А кто виноват? Домушник. Группу домушников вычислили не без помощи детектива Баха. Взяли их спокойно, вместе с красивой женщиной и бабулей наводчицей. Все они в одной квартире жили, надо сказать съемной квартире. Бриллиантовые изделия быстро не продашь. Товар стоит огромных денег, значит, и покупатели на улице не валяются. Такой куш взяли, а продать не смогли.

Домушники из банды Фритюра были злы на себя и за убийство ювелира, и их мучил вопрос, а как он продавал свой товар? Вот с этим вопросом их и взяли господа из уголовного розыска и получили свою премию. Свифту детектив Бах сказал, что Айстра может возвращаться из Песчаного округа, преступники обнаружены, к ней есть вопросы другого порядка, но это уже к их ведомству не относится. А Татрина?

Оставили ее в покое, пусть сама страдает от своей ревности, ревность к делу не пришьешь. Да и к кому ревновать? Свифт поехал за Айстрой в Песчаный округ, он знал суровые законы гарема. Шах Рафаил уважал печать в паспорте и отдал жену мужу.

Глава 24

Жизнь прозрачно намекала: Айстра, будь осторожней. Все мои знакомые приуныли в память о ювелире, с ним было все так легко, в смысле сбыта и изготовления ювелирных изделий с бриллиантами. Он был, как восьмое чудо света для всей бриллиантовой когорты. Надо было искать новый источник сбыта, а бриллианты найдутся, – так думала я, лежа на диване и смотря в потолок, находясь в состоянии транса или тупика. Меня не радовало возвращение, по простой причине: не было цели.

Цель жизни необходимо постоянно выдумывать, но цель должна быть реальной. Свифт посмотрел на неподвижно лежащую жену и не знал, что ей сказать, он ее в таком состоянии не видел. Вокруг нее звенела пустота безнадежности. Он закрыл в комнату дверь и ушел к себе в кабинет, к компьютеру. Тоска Айстры передалась ему, он уже готов был собрать на слет ее любовников, лишь бы она пошевелилась. Свифт не выдержал убитого состояния жены и позвонил Жборе. Его он нашел по сотовому телефону, Жбора был дома. Он приехали через полчаса к Свифту.

– Слет мужчин считаю открытым, – сказал Свифт и пояснил ситуацию, – мне лучше других известны трудности по продаже бриллиантов, давно я с ними работаю, но богатым не стал. С ними всегда много проблем, – сказал Свифт и посмотрел с укоризной на Жбору.

– Что мы можем предложить Айстре? – спросил Жбора. – Без больших денег ее не оживить. Вот, черт, капаешь под меня, а я не миллионер! – воскликнул он.

– А кто здесь говорит о миллионере, нужна мысль, идея, – уточнил Свифт.

– Айстру, возможно, изводит еще не написанный сценарий, вот она его и вынашивает, – сказал безобидный Жбора.

– Жбора, ты молоток, а скорее кувалда, ты правильно мыслишь, не поить же ее таблетками, если мозг Айстры что-то новое придумывает, – сказал Свифт и добавил, – ей нужны бриллиантовые таблетки, кто этого не знает! Я их дам, но для начала немного, если удачно продадим, еще добавлю.

– И кому мы будем продавать? – спросил наивно Свифт.

– Изверги, не знаешь? Что больше округов нет? Иди к Гербаиму подметками работать, он крутится среди богатых мира сего.

– Я и так у него работаю, но сбывать бриллианты хотел через Айстру ее ювелиру, – сказал удрученно Жбора.

– Вот, всем бы все, да еще с ленью. Ну, батеньки, мы с места не сдвинулись, – сказал весело Свифт, видя, что и малую партию бриллиантов давать некому.

– Мужчины, привет! Вы откуда и куда? Зачем и почему? – сказала я, тихо войдя в комнату.

– Ура, Айстра поднялась! – воскликнул Свифт.

– У нас консилиум докторов, хотим тебя вылечить, но мы без твоих идей бессильны, – сказал нарочито весело Жбора.

– Мальчики, есть идея написать сценарий о бриллиантовых людях, о нас. Как вы на это смотрите? – спросила я спокойно.

– Ну, родила или родит, – сказал спокойно Жбора.

– Ладно, Айстра, пиши, хочешь фильм с нашим участием? – спросил Свифт.

– Вы все сами поняли, но где взять деньги, если вы не будете, друг у друга красть, вот вопрос? – сказала я миролюбиво.

– Пиши, Айстра, пиши, я в своей фирме поговорю, скажу, что ты снимешь о нас рекламу, другие бриллиантовые фирмы подключу, наскребем деньги на дело, – сказал задумчиво Свифт.

– Эх, авантюры не хватает! – воскликнула я.

– Это точно, – прогудел басом Жбора.

– Я знаю, я чувствую, у Татрины есть тайник! Кто его найдет в ее квартире?

Возьмите экстрасенса, но найдите, не мне, же к ней идти?! – воскликнула я.

– Айстра, ты в своем уме? С чего ты взяла, что у Татрины есть тайник? – спросил Свифт, как приближенный к Татрине больше всех.

– Я не просто лежала, я впала в нирвану, и поняла, зачем Татрину тянуло к ювелиру, у нее есть тайник с бриллиантами, но она о них не знает! А бриллианты настолько энергоемкие, что сквозь стены о себе говорят, – сказала я на одном дыхании.

– Айстра, а может, у нее тайник организовал Гербаим? – спросил Свифт.

– Нет, дело в том, что деньги к деньгам, а бриллианты к бриллиантам, да это Гербаим с Татриной потому и живет, что оба они бриллиантовые люди, им так на роду написано, – сказала я проникновенно.

– Вот это да! Вот это Айстра выдала! Так мы все тут бриллиантовые люди! – пробасил Жбора.

– Жбора, и ты прав, но надо искать у Татрины тайник, найти его может Свифт в ее отсутствие. Надо Татрину и ее сына отправить куда-нибудь в путешествие, хоть на неделю, – быстро проговорила я.

– Айстра, есть решение! Я предложу Татрине с семьей поехать на Средиземное море, а вам дам ключи, сами ищите, – сказал Свифт.

– Вот, и авантюра! Все по домам! Ладно, давайте выпьем шампанского и по домам, – сказала я и быстро принесла бутылку шампанского, из холодильника и фужеры.

– Ну, за нас, – сказал Свифт и выпил с чувством успокоения, как будто он долго был в подвешенном состоянии, – не зря я вас всех собрал, не зря! – И пошел отдыхать, не дождавшись ухода гостей.

Я проводила мужчин до двери и до спокойствия: цель была найдена! Экстрасенса звать не стали. В квартиру Татрины, когда все уехали, вошли я и Жбора. Я заставила Жбору просмотреть стены и полы, результат был нулевой. Мой взгляд поднялся к антресолям. Много ли места надо бриллиантам, – подумала я, и правильно подумала.

– Жбора, лезь на антресоли, хотя достаточно будет, если встанешь на табурет, – сказала я. – Смотри, куда можно спрятать пенал, круглый, деревянный.

Жбора взгромоздился на табурет и заглянул внутрь высоко расположенного чулана.

Место для домашнего хлама. Внутри антресоли стояли две ненужные стойки, круглые, как распиленная пополам ручка от лопаты. Одна стойка была составная, а поскольку стояли они давно, то их уже пару раз покрасили.

– Похоже, нашел, лезь сюда вместо меня, – проговорил Жбора.

Я залезла на табурет, но мне роста не хватило, хотя стойки я успела заметить, они были расположены ближе к центру антресоли.

– Жбора, подтащи стол, – попросила я.

Стол Жбора поставил под антресоли, с него я уже могла достать до стоек.

– Их надо вынуть, мне сил не хватит, но не ломай, займись этим, Жбора.

Мужчина осторожно раскачал стойки, ударил кулаком, вместо молотка и выбил их с места, и осторожно отдал мне. Мы сели на кухне и покрутили ручки, теперь бы их хватило лишь для саперной лопаты. Центр стержней был составной. Жбора покрутил крашеную деревяшку и из центра вынул пенал. В пенале оказались алмазы. Мало того, пенала было два.

– Жбора, возьмем оба, или один хозяйке оставим?

– Я бы оба взял, но без пеналов, их надо на место поставить.

– Протри все, когда поставишь назад.

Алмазы блестели на моей ладони, я и Жбора добыли алмазы, а кто из необработанных алмазов станет делать бриллианты? Я, недолго думая, решила эту миссию поручить периодически любимому мужу.

– Свифт, вспомни молодость, займись обработкой бриллиантов, кабинет тебе модернизируем, инструмент – купим, тебя назовем ювелиром, приходящая бухгалтер Рязанова поможет наладить связи, порванные смертью ювелира.

– Айстра, я алмазы еще могу обработать, но с золотом я не работал, а бриллианты без обрамления не нужны.

– Умница, Свифт, ювелиров по работе с золотом больше, чем огранщиков бриллиантов, найдем тебе помощника, мы создадим фирму 'Блеск', через которую будем сбывать свою продукцию.

– Любимая, какая ты женщина?! С тобой трудно спорить, все проблемы решаешь одной левой мыслью, возникает ощущения, что ты всех старше и умнее, а еще и красивее!

– Родной мой, похоже, тебя устроило мое предложение, я рада, что не пришлось тебя уговаривать, надо найти дизайнера по созданию бриллиантовых украшений, не делать же гвоздики для ушей.

– Айстра, смотри каталоги, ходи на выставки, смотри, что в магазинах продают…

Так ты и про создания фильмов забудешь, и не будешь больше сценарии писать про нас на нашу голову. Не хочу быть героем фильмов, хочу быть простым огранщиком!

– Милый, а кто тебе кольцо подарил в округе Тойшер? Вспомни, кольцо изумительной красоты, с квадратным бриллиантом? Вот кто дизайнер! А ну, родной, признавайся!

– Родная моя, не казни, помилуй меня. У меня был одноразовый роман с царицей округа Северных гор, она мне подарила кольцо с бриллиантом, ты ведь тогда с шахом Рафаилом была, я знаю, видел, как ты села в машину шаха Рафаила!

– Признался, наконец! Надо найти дизайнера царицы Мирры, надо к ней съездить, и ты, Свифт, поедешь! А продавать будем шаху Рафаилу!

– Айстра, ты все продумала, а почему раньше не говорила?

– Проверяла версию, о бриллиантовых людях, из цепочки выпадала Татрина, но, найдя у нее в доме бриллианты, я подтвердила свою версию, что 'бриллианты к бриллиантам', теперь среди нас все бриллиантовые люди, и наша дочь Алиса, бриллиантовая девочка, танцует с бриллиантовым мальчиком, сыном Татрины и Гербаима – Владом.

– Ничего себе, ограбила людей, а теперь называешь их бриллиантовыми!!!

– Бриллианты у них еще будут, поверь мне, а об этих они и не знали, краской красили место тайника, а Гербаим умно спрятал, только я и догадалась.

Приехала Татрина домой, и чувствует, что что-то в нем не так, вроде кто искал чего в ее доме, вещи не разбросаны, но слегка сдвинуты, что могли искать?

Гербаим ее успокоил, вероятно, домовой искал вчерашний день. Она замолчала, но в душе не успокоилась. С Гербаимом они замечательно отдохнули на Средиземном море, несколько непривычно, быть среди людей, говорящих на других языках, но со своим сопровождающим, она была, как у Христа за пазухой. Гербаим доставил ее домой, а сам уехал на алмазный север.

Глава 25

Я показала Свифту находку: необработанные алмазы. Я ему повторила свое предложение по организации малой ювелирной округа 'Блеск'. Свифт дал согласие, и сказал, что алмазы от Татрины будут вкладом в организацию фирмы. Я ответу не удивилась, меня волновало новое дело, и я уже создала рабочее место для огранщика бриллиантов, но ждала согласия Свифта. Одобрение и поддержка мужа пришли во время.

К царице Северных гор Мирре я решила ехать сама. Мужа я оставила работать в мастерской, которая заняла комнату в нашей квартире. Дизайнер и ювелир царицы Мирры, оказались одним человеком, весьма приятным мужчиной, внешне он был похож на Свифта. Дизайнер показал свои многочисленные прорисовки ювелирных изделий, работал он в одиночестве и мне он просто выговорился от длительного молчания.

Секретной свою работу он не считал и был рад зрителю и слушателю. Мы так увлеклись делом, что я едва опомнилась, когда его руки заскользили по моим коленям.

Нет, я решила ему не отдаваться, главное в его работе я поняла – это прорисовки, мысли на бумаге, долгий и упорный труд художника – ювелира. Я встала, подарила ювелиру за свой визит бриллиант, размером с пшенку, показала на его рисунке, куда его можно поставить. Ювелир от счастья, что его поняли, забыл, что физически ему отказали. Мы расстались, довольные друг другом. Домой я вернулась с мыслью, что так рисовать я смогу сама, и уже дорогой стала прорисовывать новые ювелирные изделия. Писать мне не хотелось, организм требовал отдыха от общения с людьми, от съемок и всех проблем с этим связанных. Рисование на время стало смыслом моей жизни. Я, как страус спрятала голову в рисунки.

Я от своих рисунков пришла в восторг, и занялась установлением связи с бухгалтером ювелира Рязанова. Женщина без хозяина была почти на финансовом нуле и обрадовалась мне, как старому другу. Я предложила бухгалтерше работать у меня в фирме и заниматься бумажной волокитой по организации фирмы и восстановлению связей ювелира и получила согласие. Бухгалтер подсказала, кого надо взять для создания золотого обрамления бриллиантов. В моду входило белое, желтое и красное золото, меня порадовала осведомленность бухгалтера и в этих вопросах, значит, я была на правильном пути. Жить надо по закону, если можно, так подумала я.

Весенние сугробы постепенно сжимаются, от уходящей из них влаги. Сжимается жизнь, когда ее постепенно покидают силы. Сугробы утомленно сверкают на солнце, утомление приходит в организм человека. Весна. Силы начнут появляться позже, с первой травой, с первой листвой. Главное не держать в душе обид и выполнять свои основные обязанности, – так думала Татрина, после звонка Боргиса, когда он сказал, что его вновь приглашают сниматься в фильме Айстры, – 'И почему всегда с моими мужчинами рядом Айстра?

Интересно, она будет отбирать у меня Боргиса или своими мужчинами обойдется? Я занималась своим делом, которое знала и любила, мне вполне хватало своих проблем, а если их не хватало, придумывала их и себе и всем знакомым. Настало время, когда фильмы стали снимать в огромных количествах, прошло время застоя.

Аппаратура для съемок фильмов значительно улучшилась, компьютерные обработки материалов упрощали многие стадии подготовки фильма, актеров стали лучше одевать, они значительно лучше смотрелись, чем еще лет десять назад. Студия ценила технические новинки в кинематографии, а студию ценили люди.

Мартовские, обманчивые лучи подтачивали сугробы, создавая ажурное оформление снежных придорожных валов в переходный период из зимы к весне, что являлось самым ярким признаком весны. Молодые девушки блестели золотистыми и красными волосами.

Блондинки несколько вышли из моды, побежденные яркими, насыщенными цветами волос.

Машины приобретали новые оттенки, отличные от простого темного цвета, все они слегка походили друг на друга по своей конфигурации или стремились быть похожими на лучшие мировые образцы. Округ по своей внешней границе, похож на сапог, переживала постепенный уход главы церкви, новые кандидаты на уникальный пост вторгались на телевизионные экраны.

Эстрадные звезды целыми партиями выпускались из телевизионных застенков на большой экран и публику зрительных залов. Одаренные молодые певцы и певицы действительно становились эстрадными звездами и теснили более зрелых эстрадных кумиров общества. Трудно годами удерживать внимание зрителей, и это удается совсем немногим. Кумиры времен первой моей молодости переходят в наставники молодых звезд.

Менеджер алмазной фирмы жил на два дома: один дом непосредственно на севере, где добывали алмазы, второй дом – у Татрины Сын пожениться им не дал, но отменить появления Боргиса он не мог, Боргис его по-родственному снабжал карманными деньгами. Влад собирался поступать в институт кино, к этому времени он хорошо сидел в седле на коне, неплохо танцевал бальные танцы, мог играть на гитаре и пел весьма приятным голосом. Татрина одна из первых узнала о наборе на конкурс молодых талантов, по всей округа собирали лучшие голоса, но лучшие – понятие весьма отвлеченное. Она обратилась к Боргису, чтобы он помог оплатить репетитора в области вокала, деньги за уроки брал мастер своего дела приличные.

Десять дней подготовки сделали из Влада отменного певца на взгляд его родственников. Обаяние у парня было от отца, голос от мамы. В жизни она просто стеснялась петь, есть такие несценичные люди. Влад вышел на сцену конкурса и первыми звуками своего голоса покорил зал. Конкурс транслировался на всю округ.

СМС полетели в поддержку Влада. Он без напряжения выиграл конкурс, девочки распевали его нехитрую песенку. К нему потянулись поэты и композиторы, ему предлагали новые песни, его стали звать на вечера бизнесменов, его звали в различные округа и поселки.

Мать схватилась за голову, что она наделала?! Но было поздно, Влад попал на волну эстрадной известности, его песенка звучала по радио и на телеэкране. Ему предлагали сделать клип, но для первого раза просили с него немалые деньги. А где их взять?

Боргис просто так деньги давать не хотел, он предложил Владу помогать в продаже бриллиантов среди эстрадных певцов, и тем самым окупить расходы на репетитора.

Влад из-за денег готов уже был отдать мать замуж за Боргиса, лишь бы он дал деньги на клип, но Боргис не отступал, ему нужна была алмазная тропка среди звезд эстрады. Боргис дал Владу первый бриллиант и сказал ему, чтобы он всем говорил, что конкурс выиграл из-за бриллианта, это его талисман. И что вы думаете?

Молодые конкурсанты, которые еще боролись за известность, стали трясти своих родителей, просить у них деньги на бриллианты. Влад стал попадать на текущие концерты столицы, бриллиант он повесил на черный шнурок, рубашка его всегда была расстегнута, это стало его отличительной особенностью. Джинсы сильно рваные с огромным количеством страз под бриллианты, оттеняли настоящий бриллиант. У него стали покупать алмазы по одному, иногда по два. Боргис потирал руки от удовольствия, а Влад получил нужную сумму денег на первый клип. После клипа его популярность так выросла, что он стал получать приличные деньги.

Мать твердила сыну лишь одно:

– Влад, поступи в институт кино.

У Влада уши заложило, мать он в упор не слышал, его поглотили концерты.

Нашелся спонсор, и у Влада появились свое ООО, главной ценностью фирмы был он сам и его голос. Ему организовывали концерты, обеспечивали работу с новыми песнями на музыкальных студиях, которые арендовали для его репетиций. Бриллианты являлись его левым товаром. Влад в свою фирму пригласил Алису. На концертах они выступали вдвоем. Влад пел, а Алиса танцевала. Татрина не знала, то ли радоваться, то ли горевать по этому поводу? Сын стал получать больше ее, и она для него перестала быть авторитетом. Как-то я пришла на концерт дочери Алисы, она ведь еще подросток, а уже стала приносить домой деньги, вот я и смотрела, как она деньги зарабатывает.

Алиса на бальные танцы ходила с благословения своей бабушки, Валентины Савельевны, с которой прошло ее детство, родителей довольно часто не было дома.

Мне концерт понравился, но дочери я сказала, чтобы та, все, же продолжала учиться и думала об институте.

Концерт транслировался по телевидению, я сидела недалеко от камеры, меня постоянно показывали среди зрителей. Жбора смотрел концерт по телевизору и увидел Айстру среди зрителей, в его душе нечто екнуло, чем-то давно забытым. Он все еще работал охранником, сутки через трое. Время у него было, а денег не было, съемок тоже не было. Дочь Жманна перешла жить к своему мужчине, и Жбора одиноко коротал вечера.

Жбора заметил на певце хороший бриллиант, именно то, что любит Айстра, а Айстра без денег не любит. Жбора решил узнать, откуда бриллиант значительных размеров на молодом певце Владе? Каково его было удивление, когда он узнал, что Влад, сын ограбленного им Гербаима! О, теперь у него появилось желание ограбить его сына, чтобы заработать на ночь любви с Айстрой, бывшей любовницей Гербаима. Задача непростая. Жбора сделал разведку в фирму Влада, он пронюхал про бриллианты Боргиса, что его опять несказанно удивило. Все свои люди, у всех опять есть бриллианты, а у него нет – не справедливо!

У директора фирмы Влада, Жбора спросил, не нужен ли им охранник, и в ответ услышал, что нужен. Жбора приступил к работе и заодно выяснил поток бриллиантов от Боргиса к Владу. Он хотел перехватить большую партию бриллиантов. Жбора понял, кому продает бриллианты Влад, втерся к нему в доверие, спас ему при случае жизнь от поклонника, который хотел с его шеи сорвать бриллиант. Влад даже решил, заменить бриллиант, который висел на черной бархатной веревке, на его шеи, на искусственный камень, большего размера из-за собственной безопасности.

Жизнь для Жборы стала вновь интересной, но ограбить все-таки ему хотелось, натура у него была такая. И он ограбил посредника, который привез с севера очередную партию бриллиантов для продажи на эстрадном рынке, среди одних из самых обеспеченных людей нынешнего времени – певцов большой эстрады. Это у них дворцы, дачи и бассейны в доме. Жбора естественно, оглушил поставщика бриллиантов, будучи в маске и одежде на один раз, и взял посылку с бриллиантами из ослабевших рук. Что ли он не актер в маске?

Потом он переоделся в свою одежду, сменил обувь и с лицом безвинного охранника сел на свое место в офисе фирмы. Кто официально будет искать потерю? Да никто!

Товар левый. Прибежала уборщица и позвала Жбору, мол, у входа в офис, с другой стороны двери лежит человек, его поднять надо, а без Жборы ей это не сделать.

Жбора подумал, что ему этого лучше не делать, вдруг узнает его потерпевший, тут лучше милицию вызвать, чем ему идти.

И ему повезло, позвонил Влад, просил срочно к нему приехать, он рядом с офисом стоял в пробке, пусть Жбора сядет в его машину, а Влад пешком дойдет в офис.

Жбора переступил через лежащего мужчину и бегом полетел к дороге, где среди других машин узнал машину Влада. Самого Влада Жбора заменил в машине. Влад пошел к офису и увидел поставщика на пороге офиса, он обшарил все его карманы, но ничего не нашел. У Влада мелькнула мысль о Жборе, но тут, же исчезла, уж, очень безвинным было лицо у него. Влад позвонил Боргису, и сказал, что застрял в пробке, а поставщика за это время успели обчистить, и теперь он оглушенный лежит в офисе.

Боргис сжал губы, он хорошо знал, что часть товара, в образе бриллиантов неизменно пропадает, и успокоил Влада, чтобы тот не унывал и дело с ним не прекращал. Жбора вывез машину шефа из пробки, сказал, что мужчину видел, когда его позвала уборщица, а до этого мужчину не видел, и без уборщицы рядом с ним не находился и минуты, поскольку его вызвал Влад.

Все произошло очень быстро. Жбора сказал, что ему срочно надо уехать на его первую работу, и уехал. Влад умный парень, он предположил, чтобы последнюю партию бриллиантов унес Жбора, что с ним можно сделать? А если он их унес и ведет себя не принуждено, значит, он знает, что с ними делать, или есть источники сбыта, тогда его надо использовать для сбыта. Влад поговорил на эту тему с Боргисом и получил его одобрение. Боргис знал, кому мог Жбора отдать украденные бриллианты, скорее всего именно на них был снят фильм 'Агент Люкс', в котором они оба играли.

Ой, уж эта Айстра! Все, что ей в руки попадается, идет на новый фильм или рекламу, как на нее обижаться?! Жбора мужчина авантюрный и от предложения быть в доле от продажи бриллиантов не отказался, он давно не ходил лысым, не брил голову под ноль, у него была не завидная, но шевелюра, выглядел он импозантно для своего возраста, а мужская импозантность требует вложение денег. Теперь он не выслеживал поставщика бриллиантов, знал, что ему и так дадут партию на продажу, естественно с бриллиантами на рынок не пойдешь, но есть Айстра, а у нее многолетняя связь с ювелиром, он ей и передаст. Жбора был доволен ситуацией, но ситуация была против благодушия Жборы.

Глава 26

Жбора позвонил мне и сказал, что есть дело, но ко мне он не приедет из-за ревнивого мужа Свифта. Из дома я поехала к Жборе. Новенькие алмазы лежали на черной бархотке. Я посмотрела и не удивилась: жизнь продолжалась!

– Айстра, милая, ты где?

– Иду, Свифт, тут Жбора приходил.

– Айстра мне срочно нужна новая машина! Очень срочно!

– Что случилось?

– Полетел карданный вал, лопнули рессоры, мотор плохо работает, не заводиться, краска облетает, стекло на фаре всмятку разбито…

– Хорошо, Свифт, купи новую машину, деньги Жборы на столе.

– Спасибо, ты умница, а на новый фильм деньги еще будут Деньги к деньгам, на следующий день приходит Боргис и история повторяется. Свифт узнает, что и он был в числе любовников его жены, и Боргис принес часть денег на новый фильм. У мужа зубы заныли на нервной почве от мысли, куда деть деньги? На эту тему надо было подумать, хотя, что думать, Айстре машина новая куда нужнее.

Я согласилась на покупку ему новой машины и ушла по делам службы. Свифт залез в компьютер Айстры, она оставила входной пароль. Свифт прочитал электронную почту.

Волосы на голове Свифта встали дыбом! Он прочитал новый сценарий под названием 'Любовь на стадионе' и все узнал, что было у нее с Гербаимом! Какие у него ветвистые рога! Свифт поехал в охотничий магазин, купил рога оленя на доске и повесил их в прихожей. Я пришла, увидела рога и остановилась, как вкопанная… Улыбнулась и спросила у мужа:

– Свифт, где добыл такую прелесть?

– Айстра все твоими стараниями.

– Можно их выбросить?

– Они денег стоят и больших.

Я попала в неловкую ситуацию из-за глубоководной ревности своего мужа. Он меня подставил, я могла сказать правду спонсорам следующего фильма, что Свифт взял их деньги и купил себе отдельную квартиру, вместо машины. Кто знал, что он не знал о моих любовниках?! Сценарий фильма 'Любовь на стадионе' был готов, а денег не было. Тревожить Жбору, Боргиса мне не хотелось. Чувство невыполненного долга съедало все мое существо! Что может быть хуже бичевания собственной совести? В бриллианты я уже не верила, ну и где та сверкающая горсть, которой мне безумно не хватало?

Их и так было много в судьбе, случайно или нарочно, но бриллианты постоянно крутились в моей жизни. Я хотела назвать сценарий 'Любовь и бриллианты', но слово настолько сверкающее, что я не выдержала блеска в названии сценария.

Сколько ж бриллиантов было в моей судьбе? Бриллианты из дуба, наследство от тетушки, бриллиантовая пшенка; от мужа бриллиантовые, вишневые косточки. У мужа есть личные бриллианты, или их уже нет? А где его бриллиантовый ночник? 'О, так Свифт еще богатый, надо его раскулачить', – подумала я и стала одеваться, чтобы идти к своему мужу.

Свифт душевно встретил меня.

– Свифт, будь человеком, право, ведь неудобно, что деньги ты потратил, пора фильм раскручивать, а я на бобах.

– Айстра, я ждал тебя!

– Свифт, ты в своем уме!

– Айстра, черта лысого ты получишь от меня деньги! Я – твой главный муж и твой любовник! От меня ты теперь зависишь! Никто кроме меня тебе не поможет! Давай, поженимся, прямо сейчас, – и потянул меня в постель.

Я была удивлена силе, заброшенного мужа. Сила и напор, напор и сила, мгновенная атака хорошо знакомого мужчины! Он был выше всех похвал и крутил меня, как хотел, я чувствовала себя перышком в его сильных руках. Все произошло быстро, сладко и безукоризненно в очень быстром темпе.

– Свифт, а где твой бриллиантовый ночник?

– Не скажу, не спрашивай.

– А мы сейчас разве не поженились?

– Ты ко мне не приходила.

– У тебя была другая!!!

– Айстра, я умен, и я тебя и любовников прощаю, дело превыше всего!

– Что с тобой?

– Я в норме, но больше измен не потерплю, да и тебе этого фильма надолго хватит!

– Где будем жить?

– В нашей квартире, а эту сдавать будем, потом дочери отдадим.

– Разумно.

– Поумнел.

Я сама позвонила своей любимой съемочной группе, актерам, и всем сказала, что приступаем к новому фильму. Фильм решили снимать на заброшенном стадионе, у дуба.

До чего дошла я?! Любила собственного мужа! Деньги на фильм у него действительно были! И квартиру он не покупал, а снимал, все спонсорские деньги оказались целыми. У себя дома я не держала никаких денег и драгоценностей, и всем об этом прожужжала уши и на фирме, и соседкам во дворе, которые вездесущи.

Офис фирмы находился в соседнем здании, вход располагался с торца первого этажа.

Для охраны помещения использовали видео наблюдение, и охранную систему с электронными ключами. На случай отключения электричества охранная система снабжена аккумуляторами длительного действия. То, что в столице однажды было отключено электричество, на охранную систему ни коем образом не сказалось.

Дверь офиса электроника охраняла надежно, а внутри офиса сидел умудренный жизнью директор – охранник Жбора. И все же страх чаще и чаще посещал меня. И я приняла решение: производство ювелирных бриллиантовых изделий сделать подпольным для основных клиентов, а то, что посетители могут видеть, так это, заменитель алмаза цирконий, который Свифт обрабатывал с алмазными гранями.

Налоги фирма платила усердно, но бижутерия должна была снять напряжение. Сейфы все были спрятаны, но известность вещь непредсказуемая и, естественно, фирма попала под наблюдения криминальных и официальных людей. На фирме и другие люди хотели поживиться, а это говорило в первую очередь об известности фирмы. Радость заказов не радовала, мне хотелось лечь с книжкой и не о чем не думать, я устала, и не напрасно.

Офис фирмы был расположен в жилом доме, квартира над офисом сменила хозяев, прежним предложили хороший вариант и они согласились переехать, тем более на первом этаже работали пусть настольные, но станки. Ночью в фирме оставляли свет, но на самом деле в ней никого ночью не было, и эта информация ушла в нужном направлении, на второй этаж.

Окна офиса охраняли красивые решетки с сигнализацией, да они и были видны из окна моей квартиры. На втором этаже шла подготовка к вскрытию потолка офиса, комната над офисом была полностью изолирована от звуков. Железобетонная плита потолка была изготовлена из качественного материала, а надо было сделать в нем отверстие за короткое время, да еще ночью. Грабители сняли линолеум с пола, алмазным инструментом тихо прочертили канавку по периметру будущего отверстия, канавку, увеличили вручную.

Было два предложения – одно взорвать потолок, второе сверлить сразу несколькими сверлами по периметру отверстия. Решено было использовать оба варианта.

Насверлили отверстий, сколько смогли, заложили в них взрывчатку, и взорвали под музыку. Осталось стукнуть молотом, и лаз был готов. Спустили лестницу и худощавые, проворные люди залезли в офис ООО 'Блеск'. Открыли они все шкафы, обнаружили сейфы; сейфы модные, небольшие, подняли их на второй этаж и счастливые вывезли их этой же ночью подальше от этого дома для вскрытия. Утром первой приходила на работу уборщица, она увидела лаз в потолке, шкафы, с распахнутыми дверцами и позвонила мне. Тут же в офис прибежали я и Свифт.

Я опустилась в кресло и опустила руки, а потом рассмеялась весело и звонко. Мне стало легко! Грабители забрали сейфы с бижутерией! Предчувствие меня не обмануло!

Сейф с бриллиантами был выполнен в виде трубы отопления и приварен к системе отопления. Я навсегда запомнила, как ограбили ювелира Рязанова, и сделала ложные сейфы для грабителей. Потолок зацементировали, и покрыли воздушными белыми квадратиками для красоты, я успокоилась и ушла читать книгу.

Противоположность Айстры – Татрина, у нее опять произошла вспышка то ли мысли, то ли памяти. Она вдруг четко осознала, что в смерти драгоценного Гербаима, виновна Айстра прямо или косвенно, и решила ее извести. Татрина прекрасно помнила, что в день смерти Гербаима в подъезд заходили только мужчины, но все это были мужчины, которыми всегда руководила Айстра! Вот такая простая мысль посетила ее голову. Как уничтожить вечную соперницу без пули, – это Татрина решила придумать.

Дети были женаты, но между собой они не дружили семьями, Татрина держалась в стороне от семьи Ивановых. Боргис приходил и уходил, но душа Татрины ее помнила Гербаима, хоть время от него уходило все дальше и дальше. Месть притаилась в сознании, она давно никому не верила, верила только себе. Татрина исподволь стала наблюдать за Айстрой из подъезда соседнего дома, заметила, что та с годами стала несколько полнее, на этом и решила сыграть. Средств, для похудания великое множество, некоторые из них при употреблении большими дозами вызывают инсульт.

Все это Татрина знала из своего опыта по борьбе с весом, были у нее знакомые распространители средств, для похудания, на коробках которых написано, что они лекарствами не являются. Осталось свести нужного распространителя с Айстрой и подсказать опасные дозы употребления. Сама Татрина средства для похудения принимала только с лекарством от инсульта, так она в юности ела мороженое, мороженое плюс антибиотик от ангины.

Глава 27

Когда я пришла в офис, где были уничтожены все следы от ограбления, я встретила человека, который явился со средствами для похудения. Он обрабатывал Жбору, упитанного выше всякой нормы. Я подключилась к их разговору. С шутками и прибаутками были куплены упаковки средств, обещающих великолепную фигуру. Жбора тут же выпил тройную дозу, сказав, что его вес требует большей дозы, через три часа он выпил еще тройную дозу, прошел после этого час, и у него жутко заболела голова, и одна сторона тела стала терять свою подвижность. Но он решил, что просто переволновался из-за ограбления. Я взяла себе всего одну упаковку, и к этому времени меня в офисе не было.

Свифт собрался уходить домой, вышел из мастерской, и увидел Жбору в странной позе, пытающегося сказать, но издающего только мычание. Вызвал Свифт скорую помощь, и Жбору с признаками инсульта отправили в больницу, о случившемся инциденте, он доложил мне по телефону.

Я поехала в больницу, уговорила врача пропустить к Жборе. У меня была смутная тревога об отравлении его таблетками, с собой я прихватила упаковку и показала врачу. Врач приняла всерьез мои опасения, и таблетки были отправлены на экспертизу; в них, оказалось вещество, вызывающее свертывание крови и способствующее образованию тромбов. Я еще не успела распечатать свою упаковку, и просто подумала, что все это из одной цепи: ограбление офиса и таблетки для похудания.

Жбору привезли в больницу во время, я пообещала доплатить за дополнительное лечение, и не стала больше тревожить больного, просто уехала домой. Влад матери рассказал о том, что произошло в офисе ограбление, и что охранник находится в больнице в тяжелом состоянии. Татрина вздохнула и решила, что, и такая месть на данном этапе ее устраивает, и успокоилась, о чем сыну слова не сказала. Теперь расстроилась я, и стала думать, кто же на меня зубы точит? В голове мелькнула мысль о Татрине и исчезла. Нет, она не могла организовать такое ограбление.

Я посмотрела на часы, они показывали, что до полночи еще есть полчаса. Муж спал в ногах, последнее время мы так и спали: валетом. Я тихо перелезла через ноги мужа, посмотрела на него, не проснулся ли? Он спал без задних ног. Жизнь продолжалась. Грим с лица я не смывала, все на лице было в норме, я тихо оделась, взяла сумку и осторожно закрыла за собой дверь. Свифт открыл в темноте глаза, ему послышался шум в дверях, но все быстро стихло, и он заснул, не посмотрев в сторону жены, он на нее вообще мало стал смотреть.

На улице шла ночная жизнь под фонарями, они светились у небольших торговых павильонов. В павильоне я купила бутылку хорошего вина, взяла кекс, мясо в вакуумной упаковке, и подошла к остановке автобуса. На мое счастье автобус подошел довольно быстро, в нем ехали молодые парни и пару девушек, использованного вида. Я села на холодное сиденье и посмотрела на ночной округ за окном. Жбора меня не ждал на остановке, хоть и обещал встретить, он опаздывал на свидание, после выписки из больницы. Я от него пунктуальности и не ждала, и медленно пошла по дороге к его дому.

В это время мой муж основательно проснулся, перевернулся, и, увидев, что жена в ногах не валяется, встал, прошел по квартире. Айстры дома не было. Он посмотрел в шкаф, шубы не было, не было ее сумки. Свифт оделся и поехал в сторону дома Жборы. Он подошел к дому Жборы, посмотрел на шестой этаж, на кухне горел свет, шторы были сдвинуты в сторону. Жбору я встретила в его квартире, он еще и не выходил меня встречать, мы расположились на кухне. Он курил и открывал фрамугу, холод врывался свежей волной воздуха, а шторы он редко задергивал. Я подошла к окну, задернула занавеску, и меня словно пронзил чей-то взгляд, но Жбора вновь открыл окно. Я села за кухонный стол так, чтобы меня из окна дома напротив не было видно.

Брошенный муж оглянулся, и решительно пошел в дом напротив, поднялся на этаж выше и из подъезда посмотрел на квартиру Жборы, она была видна, как на ладошке.

Еда на плите отсутствовала, я встала со своего места, и уже не обращая внимания на окно, стала готовить ужин. Кухня сияла неиспользованной чистотой, но на полу стояла коробка с пустыми бутылками, значит, тут пили, да мало готовили. Жбора курил, сидя за столом, я перед его глазами ходила по кухне и готовила жаркое из мяса, под комментарии мужчины. Он решил добавить еду на стол, и достал банку шпрот, пока открывал, большая капля масла попала на новую, джинсовую юбку. Пятно расплылось в ехидной улыбке навсегда.

Вино заполнило собой пыльные бокалы. За входной дверью раздался звонок, я вздрогнула, Жбора не пошевелился. Звонок захлебывался от бешенства, но дверь держала натиск. Через три минуты все стихло. Домой она вернулась рано утром.

Свифт спал.

Толстая гирлянда качалась от ветра, она висела над входом в бар Х – клуба.

Публика сюда без денег не приходила. Люди парами и по одному проходили под гирляндой. У стойки шикарного бара сидели Я и Свифт, мы медленно тянули через большую соломку коктейли. Неожиданно один высокий господин зашатался у гирлянды, и стал медленно оседать, на лбу у него выступила маленькая капелька крови.

Бармен автоматически нажал на кнопки 02, на сотовом телефоне. Охранник, невысокий качек, нагнулся над мужчиной, пульс бился слабее и слабее.

– Скорую! Он еще жив! – крикнул охранник. Бармен механически вызвал скорую помощь. Избранная публика Х – клуба, знала упавшего господина.

– Жбора умирает, – послышался шепот.

Прибыла милиция, во главе с детективом Бахом, и скорая помощь довольно быстро.

Люди в Х – клубе подумали, что в Жбору выстрелили из пистолета с глушителем.

Доктор из скорой помощи, с удивлением обнаружил на лбу, под каплей крови, маленькую точку, такая бывает, на пальце, когда берут кровь на анализ.

– Всем оставаться на местах! – крикнул служитель порядка.

Все и так стояли, как парализованные. Жбору знали и боялись, это был высокий красавец, в которого женщины влюблялись при одном его появлении. Ему всегда везло, или так казалось со стороны, и вот он лежал распластанный на пороге бара, и, похоже, пульс у него исчез, судя по реплике врача. Из подъехавшей машины выпрыгнула женственная, стройная красавица, и остановилась, перед входом в бар.

– О! – все, что сказала Маша, так звали прибывшую красавицу. Она обхватила рот рукой, чтобы не закричать.

Жбору положили на носилки и быстро занесли в реанимационный автомобиль, только, что прибывший по звонку из скорой помощи. Врачи надеялись его оживить. Милиция прибывала в растерянности: на умирающем мужчине был всего укол иголки на лбу.

Бармен сказал, что не видел, чтобы кто-то из бара бросал иголку в Жбору. И в это время в бар направилась Маша, она была в красивейших сапогах, на высоченных каблуках, в них она была ростом почти с Жбору. Маша поравнялась с гирляндой, и точно так же, как Жбора, стала оседать на пороге бара. Детектив Бах бросился к женщине, но было уже поздно, она мгновенно похолодела.

На лбу Маши проступила капля крови. Вновь вызвали скорую.

Публика смотрела на происходящее. Я только думала, как же Свифт прошел эту гирлянду, просто он по привычке, наклонял голову перед входом в помещение, это его неожиданно спасло. Прибывшая бригада медиков бросилась к Маше с носилками, один высокий санитар медленно повалился на нее.

Детектив Бах спохватился и вновь закричал:

– Всем стоять на месте! – и стал медленно подходить к месту падения людей.

Санитар лежал с каплей крови на лбу. Детектив Бах поднял голову, над ним безвинно раскачивалась яркая, новогодняя гирлянда.

– Отнесите к машине потерпевших, – сказал Иван Семенович Бах и стал внимательно смотреть на гирлянду. Она, как живая качалась при входе в бар. 'Как же ее снять?' – подумал детектив и спросил у бармена:

– Кто повесил гирлянду над входом в бар?

– У нас всегда за неделю до Нового года на этом месте весит гирлянда, днем сегодня и повесили.

– А кто повесил? – спросил сурово детектив Бах.

– Администратора спросите, это его ведомство.

Допросили администратора Х – клуба. Администратор сказал, что гирлянду привез снабженец и сказал, что вешать ее надо осторожно за кончики и случайно ее не касаться, а то она сдвинется и не будет должной красоты над входом в Х – клуб.

Что касается длины гирлянды, ее иначе, и нельзя было бы повесить, над входом есть два местечка, к которым всегда крепили хвосты гирлянд. Знали, вероятно, против кого повешена гирлянда, только те, кто ее приготовил для Х – клуба.

Детектив Иван Семенович попросил администратора приготовить список членов Х – клуба и сотрудников, против каждого написать рост, если он больше ста восьмидесяти сантиметров. Приехавший криминалист с уважением посмотрел на гирлянду, ее надо было вести на экспертизу.

Только как ее взять в руки? Осторожно, большими пинцетами, сняли гирлянду, (она было приклеена обычным скотчем), и положили на поднос, который предложил криминалисту бармен. Событие, произошедшее в элитном клубе, могло бы украсить страницы журнала, а название статьи 'Рождественская гирлянда', под Новый год цены не имеет. Детектив Бах вел свое расследование. Приход Нерпы в Х – клуб совпал с появлением снабженца, купившего гирлянду.

Снабженец, увидел гирлянду, лежащую на подносе, и сказал удивленно:

– Я ее не покупал!

– Это другая гирлянда? – переспросил Иван Семенович.

– Да, очень похожа, но эта длиннее, моя висела по стенке, мы эту стену всегда украшаем, и гирлянда не обвисала над входом.

– Хотите сказать, гирлянду подменили? – влезла в разговор Нерпа.

– Да, я уверен, – ответил снабженец.

– Фотографируйте, пока не отвезли, – сказал криминалист, который готов был уехать с места преступления.

Глава 28

Гирлянду на подносе повезли на экспертизу. Всех, кто был в Х – клубе, записали и отпустили, с просьбой округ не покидать, происшествие серьезное, и три человека уже при смерти. Эксперты внимательно осмотрели гирлянду: дорогая и модная гирлянда отрицательных эмоций не вызывала, но, как и где в ней спрятали смертоносные иглы? Пышная гирлянда была подогнана так, как будто состояла из тысячи иголок. Если в ней много смертоносных иголок, почему укол наносит только одна? Почему не все сразу?

Технически совершенное орудие смерти. Из лаборатории сообщили, что в капле крови обнаружен сильнодействующий яд, противоядия, этого яда, практически отсутствовали. В кровь попадало ничтожное количество яда, но и этого было достаточно для смерти человека. Это мышьяк используют в технологии получения тонких пленок, и только лет через десять – пятнадцать, у работающих с ним технологов начинает проявляться сдвиг по фазе, но его относят к возрастному маразму.

А здесь был использован новый, сильный яд. Было время, использовали стрелы, отравленные ядом, а здесь иголки в гирлянде. В гирлянде обнаружили еще несколько иголок, очень тонких и острых, они были расположены по длине гирлянды, через приличный промежуток, похожий на размер лица человека. Осталось найти изготовителя серийной гирлянды. Завод, по изготовлению гирлянд найти можно, но здесь работал смертоносный специалист. Найти бы его! И сколько он таких гирлянд испортил?

Иван Семенович мысленно решил, что гирлянду повесил и подменил тот, кто хорошо знал членов Х – клуба, и хорошо знаком с традициями заведения. Погибли, уже три человека, стало известно, что пострадавших не спасли. Жбора и Маша были самыми интересными членами Х – клуба, остальные были ниже ростом и не такими богатыми, как они. За неделю до этих событий, бармен и Жбора повздорили, хотя бармен не имел права ссориться с клиентами. Жбора – крутой мужчина, приходил в Х – клуб расслабиться, и здесь же крутилась местная любовь – Маша. Здесь была его отдушина. Про эту отдушину узнал деловой отец Маши, и вызвал на беседу к себе бармена.

Отец Маши был негласной властью этого округа, его кредо – держать всех в Ивановых рукавицах, особенно тех, чье состояние от него зависело. Бармен получил указания и гирлянду со смертоносными иглами. Гирлянду повесил сам, когда никого рядом не было. Бармен был так запуган, что совершал звонки, которые ему могли бы повредить. Это почувствовал Бах, бармен занимался делами ему несвойственными, и вмешивался в разговоры, когда по службе должен молчать. Ваня и Нерпа сели за стойку, рядом с Айстрой и Свифтом, кивнули им головой и попросили легкие напитки.

Разговаривали они между собой, но их уши улавливали слова и настроения людей, которые приходили и уходили из заведения. Ваня Бах знал особенности негласной власти в округе. Назначение Х – клуба, обсуждению не поддавалось, сюда приходили сбрасывать эмоции и деньги. Ваня и Нерпа уже выслушали историю про Жбору и Машу, но они не знали главного: негласным хозяином Х – клуба был – отец Маши…

Осталось выяснить, а можно ли публиковать эту историю?

У Баха рост 185 сантиметров, и его сегодня спасло то, что за несколько минут до его появления, змею рождественской гирлянды сняли и положили на поднос. Ваня понимал, что сегодня ему повезло, и что бармен его вызвал, когда гирлянда над входом висела, и только пробка на дороге, спасла его от верной гибели.

Неординарная и нервная персона бармена, действовала даже на Нерпу.

– Почему бармена не арестуют? – спросила Нерпа Баха.

– Накапливают данные против него, – ответил он, – или хотят вычислить заказчика преступления. Понятно, что бармен мог перевесить гирлянду, но ее кто-то ему дал.

Не удивлюсь, что преступление останется нераскрытым, слишком изощренный метод убийства.

Криминалист по сотовому сообщил результаты экспертизы Баху.

– Яд, иголки, гирлянда, – задумчиво повторил Ваня слова криминалиста, Нерпе.

– Вычислили состав орудия смерти, а мотивы какие? – спросила Нерпа.

– Любовь и многогранник вокруг нее, – ответил он, – надо искать грани многогранника, а они обычно один с другим связаны, а сейчас нам пора быстро покинуть Х – клуб!

Ваня и Нерпа оставили деньги на стойке, кивнули бармену, и Ивановым, взяли в гардеробе верхнюю одежду и мгновенно оказались в машине Баха. Машина исчезла за поворотом, и только в это время у Х – клуба показались люди, из шлейфа хозяина.

Ваня дважды обошел неприятности судьбы за один день, порой это важнее разгадки преступления.

– Как красив Х – клуб! Только сейчас я это поняла, – выдохнула я, – где можно найти все радости развлечения в одном месте! Там симбиоз утех! Свифт, ты видел, там есть и отдельные комнаты для отдыха, и ресторанные уголки, на малые округ и комнаты для бильярда, и просто бассейн с сауной, и зал для рулетки, и все это в компактном здании в пару этажей! Я видела перечень услуг, все и не перечислила.

Отделка фантастическая, она не просто золотая, все есть в этом здании и ничего лишнего не видно. Гардероб в глаза не лезет, он прикрыт стенкой, как ширмой, бар виден, но это не смущает, это не основной бар, а при входе для отвода глаз, все остальное можно найти, если скажут куда идти, одним словом Х – клуб – это лабиринт услуг!

– Да, Айстра, ты почти проникла в суть заведения. Этот клуб сплошная загадка услуг, но цены в нем небесные! Тут и стриптиз-сцена есть, но с улицы ты ничего не найдешь!

– А здание! Оно старинное или отстроили под старину?

– Здание бесценное, здесь было здание, выходящее на центральную улицу и снаружи, все, как было, но из новых материалов, само здание увеличено внутрь двора, – ответил Свифт.

Я со Свифтом уехала домой, просто мы соскучились по ночной любви.

Ваня отвез Нерпу, и остался в машине один, и еще раз проскочила мысль: 'Я еще раз жив! Ясно, что охрана клуба, не только качек при входе, а некая преступная сеть, с большим пауком. И чем-то им не по нраву были Жбора и Маша и санитар жертвы случая, хотя Маша могла быть и незапланированной жертвой. Нити идут к пауку.

Интересно, а есть в округе еще подобные заведения, или более простые?' – так думал Ваня проезжая мимо 'Бара – Х', он резко остановил машину. Над входом 'Бара – Х' висела безобидная гирлянда. Рядом не было никого, здесь был не клубный день.

Ваня вышел из машины, осмотрел гирлянды, их было несколько, и они висели вертикально, разными отрезками. Мелкий блестящий снег оседал на ней. Не срывать же все гирлянды в округе, – думал Бах. Его взгляд отвлек мужчина, который к нему приближался.

– Мужик, дай на четвертинку, холодно, а раз ты здесь, то ты богатый, – сказал мужчина, и машинально дернул одну гирлянду.

– Ой! – закричал мужчина, падая на свежий снег.

Ваня почти не удивился, что бомж похолодел. Гирлянда не оторвалась и спокойно продолжала раскачиваться. Ваня замер, у него не появилось желания вызывать сюда все службы, он только думал: 'Не мог же себе вредить хозяин заведений – Х! Кто развешивал эти гирлянды?' Ему стало холодно и скверно. Бомжа не вернуть и четвертинкой.

Ваня сел в машину и поехал домой, встречи со службами ему сегодня не под силу.

Надо подумать… Надо снять гирлянды! Но сколько их висит по округу? На него напало состояние оцепенения. Он очнулся, машина стояла у обочины. Он взял сотовый и позвонил Норе, потом стал ей объяснять, где еще видел гирлянды, чтобы она передала информацию в милицию, но не просто по 02, а в отделение… и тут он понял, что это мало кому интересно, особенно местному отделению милиции.

– Ладно, Нерпа, я сам позвоню, я просто задремал, и машина остановилась. Все проснулся. Спокойной ночи!

Ваня позвонил бармену Х – клуба и сказал:

– Прости Юра, что беспокою, знаю, ты до 12 часов ночи на месте. Спасибо, что сегодня меня вызвал в свой Х – клуб, понимаешь, ехал по округу, и увидел название Бар – Х, ты не в курсе, у бара, чей хозяин, вдруг ты знаешь?

– Бах, а что там интересного, что ты звонишь?

– Юр, увидел над входом отрезки гирлянд, а под ними бомж лежит.

– Бах, уточни улицу, дело в том, что у хозяина пять заведений, в названии каждого есть буква икс.

– Юр, я понял, ты сообщишь кому надо, а спать поехал…

Юра бармен позвонил секретарю хозяина и передал информацию.

Хозяин, он же паук охранной паутины, задумался над тем, что его кто-то решил переиграть. Он знал про серию гирлянд, привезенных в округ, одну он взял приструнить Жбору, за то, что тот обнаглел, но больше гирлянд он не разрешал вешать, кто его подставил? Люди перестанут ходить в Х – клубы, а они приносят хороший доход.

Хозяин вызвал двух доверенных охранников. Попросил объехать заведения и собрать все гирлянды, взамен повесить обычные, точно так, как висят те, что сейчас, и предупредил об опасности и осторожности обращения с гирляндами, возьмите с собой короб, хоть для белья и не касайтесь руками гирлянд! Да, жаль Жбора, перестарался, дочь его плачет, а к его увлечениям она привыкла, как к изменениям в погоде. Да, эта Маша… Красивая баба, королева конкурса красоты. А кто у нее отец? Не он ли перевесил гирлянды? С отцом Маши надо найти общий язык, пусть будет непросто вести переговоры. Х – заведения должны остаться без мокрых дел. А журналистов припугнуть, реклама не нужна…

Через час появились качки, внесли в кабинет пластмассовый бак с гирляндами.

– Молодцы ребята, свободны!

Хозяин позвонил в бар и сказал бармену:

– Юрий, спасибо за информацию, гирлянды собрали, закрывай клуб, и завтра всем скажешь, что похороны трех погибших, за счет заведения, скажешь, что нас подставили конкуренты.

Потом хозяин позвонил детективу Баху без услуг секретаря:

– Детектив, у нас проблемы, приезжай ко мне сейчас. – Хозяин решил косить под хорошо информированного и законопослушного человека.

Детектив Бах приехал минут через десять, ознакомился с содержимым бака.

– Да, теперь, пожалуй, и спать можно, – сказал он хозяину, – Все, все остальное завтра, бак я возьму с собой, меня ждут в машине.

Я и Свифт давно уже спали, после истории с рождественской гирляндой и разговоров о своей жизни. Мне снился Жбора и шах Рафаил с гирляндой в руках…

Жманна молодая женщина, среднего мужского роста, со средней женской фигурой, и целым каскадом кудряшек на голове была живым и жизнерадостным существом. Она росла с отцом Жборой, которого все боялись, и в тени его могущества могла позволить себе не бояться за себя. Пара Жманна и Свифт сильно не готовилась к взаимной встрече, им хватило шампанского, но дорого, курицы в вакуумной упаковке и конфет с виноградом. Жизнь для них смеялась их же улыбками, подкрепившись и выпив вина, мужчина и молодая женщина раскрепостились и расшалились в меру своих сил.

Летнее вечернее солнце светило в окна в доме напротив, и отражаясь от стекол светило в их окна. В нем была какая-то лень, которой совсем не было в Жманне, вероятно, поэтому она взяла на себя инициативу в любви, но одностороннее движение на шоссе любви к столкновению не приводит, Свифт стал уклоняться от ласк Жманны. Может, мало выпил шампанского? Но он не из тех, кого для любви надо поить, совесть в нем заговорила или что другое, но Жманне сразу не удалось его совратить с пути истинного.

– Свифт, ты чего, как не родной? Что ли я тебе не нравлюсь?

– Жманна, ты прекрасна, сама знаешь, не торопись, давай фильм посмотрим.

– Да я после съемок фильмы не люблю, у меня от них оскомина.

– А я всегда кино готов смотреть, – лениво пробурчал Свифт.

– Ты зачем меня к себе пригласил? Мне что у тебя здесь делать? Я думала, любовью займемся, а ты завалился фильм смотреть.

– Жманна, это я тебе семейную жизнь демонстрирую, ты, что думаешь, мы с женой любовью занимаемся все время? Совсем нет, мы не мешаем, друг другу отдыхать.

– Здравствуйте, пожалуйста, ну ты совсем ненормальный, я-то тебе не жена!

– Жманна, спасибо за быстрый ужин, можешь идти домой!

– Я тебе, что прислуга? Пришла, покормила и домой, нет, мне так не нравиться!

– Чего ты хочешь, моя радость? – с Татриной остаться ленивым спросил Свифт.

– Любви, мой козлик, самой простой любви! – воскликнула, изгибаясь, Жманна.

– А если у меня на нее лимит? Ну, нет во мне желания, не разбудила ты меня!

– Чем тебя будить? Водой из чайника? Но ты не пьян! Ты просто ленивый!

– Собой, ласточка, собой милая.

– Тебе стриптиз показать? – спросила Жманна, снимая с себя блузку.

– Давай, дерзай, можно под музыку, покажи танец живота, изобрази танцовщицу из гарема, давно я там не был, – заурчал довольный жизнью Свифт.

– Ах, вон оно что! Ты и в гареме был?! И сколько там у тебя было женщин?

– Был, не каюсь, был по делам службы, на меня все жены бизнесмена глаза открыли, чтобы потом у них желание к бизнесмену проснулось, – гордо ответил мужчина.

– Вот ты какой! А теперь и на меня сил нет! – негодовала женщина.

– Жманна, ложись рядом и смотри кино, ты уже раздета, терять тебе нечего.

– Ладно, на тебе верхом ездить, все равно, как на ослике из гарема.

– Что ж ты такая непокорная лошадка?

– Скажи еще необъезженная…

– И то верно.

Свифт замолчал, перепалка с Жманной его утомила, и он просто уснул, повернулся и уснул. Она посмотрела на спящего Свифта, легла рядом, не касаясь его, и тоже уснула. Ночью он проснулся, посмотрел, а рядом спит кудрявое, симпатичное создание, которое от него не дождалось любви. Он обнял спящую Жманну, стал целовать ее тело, лицо, зарылся к ней в волосы. Он ее, хотел! Жманна проснулась и сразу обняла Свифта, прижалась к нему всем своим существом любящей женщины.

Они слились в едином страстном порыве, двух отдохнувших людей. Ночь за окном светила звездами, и звезды им желали любви и счастья на двоих в эту тихую летнюю ночь. Ах, какая жизнь мудрая!

Глава 29

Диалог журналиста и летчика вертолета:

– С какого момента начинается полет к высокогорным вершинам?

– С идеи конструктора воспроизведенной в бумажном варианте. С конструкторской документации дотошные рабочие собирают любой высокогорный вертолет. Сейчас вертолет полностью готов к полету. Летчики одеты в новую кожу, то есть, разработан новый вид одежды для летчиков, не мешающей движениям человека. Запас еды и воды на две недели. Связь проверена.

– Простите, а что, летчики вертолета намерены делать в самых высоких горах? Какая цель у вашего полета?

– Слухи ходят на этой горе есть сухой лед, растопим. Шучу. Гора не лес, пища в зарослях не бегает. Да, лучше дома сидеть, чем лететь, и все же снаряжение для полета уже на вертолете, не пешком же покорять гладкие скалы!

– А что там делать, на горе? Вы ушли от ответа. Вы поймите, гора же необитаемая, без удобств.

– Да, я согласен, на земле любое место лучше этой горы.

– Простите, пожалуйста, а зачем вам нужна эта вершина?

– Как зачем? Там алмазы во льду обнаружили.

– Это кто, когда?

– А, кто его знает, но слухи ходят.

– Да, слухи дело серьезное.

– А не проще на земле алмазы добывать?

– Так на земле все схвачено, а там, в горах все наше будет!

– Логично. Пожалуй, к полету вы действительно готовы, и повод для полета не тривиальный.

– А, то!

– А вас не пугает дальняя дорога, трудные климатические условия?

– Да, Господи, лишь бы конкурентов не было! Ведь там горные алмазы, они еще тверже, чем земные.

– Простите, пожалуйста, а как вы их на землю будете поставлять?

– Тайна, покрытая мраком…

– Кто заставляет вас добывать алмазы так высоко в горах?

– Меня заставляет добывать алмазы – женщина!

– Это как, простите за любопытство?

– Моя любимая женщина без большого капитала к себе не подпускает, а так, хоть через две недели, но я с ней буду!

– Спасибо за интервью, – сказал журналист и с большим уважением окинул взглядом новый высокогорный вертолет.

Журналистом, который брал интервью у летчика, перед отлетом, был хитрый Свифт.

Он хорошо знал, что летчик запомнит последний вопрос, и две недели будет помнить только свою женщину, а не его вопрос о цели полета. Он тут же, не отходя от вертолета, позвонил своему шефу Феде Фритюру.

Федя усмехнулся:

– Возьмем алмазы, когда вертолет вернется с гор, неужели, самим в такую высь лететь? Свифт, ты молодец, хорошо поработал, но ждать придется пару недель.

Вертолет достиг вершин гор, посадка вертолета на последнем горном плато произошла на редкость удачно. Летчики, в новой коже, ступили на плато, здесь шаги у них были легче, но дышать было непривычно. Снаряжение новой конструкции хорошо помогали перемещаться в горах. Перчатки на руках позволяли брать в руки мелкие предметы. Вертолет значительно ускорил скорость познания окрестностей вершин горы.

Один из летчиков радостно вскрикнул:

– Сухой лед! Он блестит и создается впечатление, что блестит снег!

Подойдя ближе к массе льда, летчики обнаружили, что блестит некий твердый предмет. Они взяли в руки блестящее зернышко, оно оказалось очень твердым, таких зернышек, размером с горошину, было в одном месте достаточно много.

– Как алмазы попали в жилу льда!? – спросил летчик.

– Лед был некогда водой, и алмазы вымыло из раковин горной породы, – ответил штурман.

Понятно, кто что ищет, тот, то и находит. Члены экипажа высокогорного вертолета нашли алмазы практически на поверхности гор. Алмазы надо было вынуть изо льда.

Вероятно, это был самый высокий выплеск лавы в далекие годы земли. Фонарик с исключительно ярким лучом лежал в руке летчика и послушно светил, туда, куда тот его заставлял светить. Команда вертолета не теряла время на отдых и собирала алмазы. У подножья горы еще не ждали возвращения высокогорного вертолета.

Разведка донесла Свифту, что алмазы добыли. Вертолет выпустил на землю команду людей с алмазами. Свифт оказался рядом с контейнером с грузом раньше других.

Крепко ударил мороз по природе, а он этого и не заметил. Дыхание перехватывало от холода, Свифт шел навстречу ветру. И без посещения других планет и миров, есть неожиданность там, где живешь. Снег скрипел у него под ногами и поблескивал, значит холодно. Свифту как-то принесли и показали подслушивающие устройства, не для шпионажа, а для домашнего употребления. Это позволило ему узнать о месте приземлении вертолета раньше поисковой группы. Что совсем не значит, что в центре управления полетов, есть предатели, прежде всего надо думать о технике, которую использует тот же Свифт. Подслушивающие устройства были весьма миниатюрные, кубический сантиметр, и ему показали его в действии, приемник для прослушивающего устройства был чуть больше сотового телефона.

Шайба диаметром в один сантиметр, с хвостиком антенны – все устройство для прослушивания помещения, Свифт забросил шайбу и слушал. Он знал, что есть устройства большего размера, но они и рассчитаны были на больший срок службы.

Подслушать можно через обычный телефон, поэтому у Свифта в домашних телефонах стояли фильтры от прослушивания. На фирмах всегда встречались любители прослушивать и просматривать служебные помещения. Агенту рассказывали про директора, который на столе держал селектор, жал на кнопочки комнат и слушал, кто, где и что говорит.

Видел Свифт и другой вариант: сидит у себя начальник в кабинете и смотрит на экраны, а в каждой комнате у его служащих стоит глазок, смотрящий на сотрудников.

Это он сам все видел и слышал. О супермаркетах и говорить не приходиться, идет Свифт по магазину и физически ощущает, что на него смотрят сверху. К чему все это? Чтобы не думали плохо об окружающих, что они чего-то доносят, если кто любит доносы, тот может обходиться техническими новинками, а не сомнительными услугами доносчиков. По поводу алмазов с горы. Драгоценности лучше хранить за пределами досягаемости.

Путешествие с лучом света, иногда лучше, чем с человеком, так думал Свифт, бредя с фонариком за кейсом. Луч – молчалив. Луч света никогда не изгибается, но может преломляться при прохождении из одной среды в другую. Гордый луч света скользил по замерзающей воде, ему не мешала полынья, не замерзшая от первых морозов, он мог нырнуть в глубину водного холода. Снег блестел от холода и не замечал гуляющий по воде луч. Снег так искрился и гордился своей важностью, своей непроницаемой белизной, что не мог поговорить с лучом света. Луч обиделся и прожег внутри снега маленькую дырочку, для снега это был укол иголкой. Оба разошлись недовольные друг другом. Луч терялся в блеске снега, его попросту никто не замечал.

Тогда луч решил залезть в нутро лазерной системы, здесь его сила была так велика, что при прохождении через призму органического стекла, он оставлял блины. Такие блины бывают от пролетающего плоского камня по воде. Это лучу понравилось. Луч гордо преломился в одной из призм лазерной системы, прошел через рубин и счастливый и довольной, пошел искать следующее счастье. Когда луч света посмотрел на обыкновенный уличный фонарь, то заметил там такое количество лучей, целое семейство, что решил к ним не заходить, пусть светят без него. Еще луч понял, что ночью он виднее, чем днем, его значимость резко возрастает, а днем света от солнца так много, что он как песчинка в пустыне, никому не заметен.

Лучу понравилась его важность в темных помещениях, он в них сразу заметен, он в них пронизывает пространство, как ниточка, хоть игрушки на него вешай, а потом срезай ножницами с закрытыми глазами. Да, замечательное состояние: быть важным лучом света в темноте. Еще луч света заметил, что он может двоиться, если отражается от зеркальной или водной поверхности, у луча появляются двойники. Луч забавлялся своим отражением в зеркале, а если смотреть прямо, то луч превращается в точку.

Так, точка его не устраивала. И луч продолжил свое путешествие в пространстве.

Луч прокатился с фарой автомобиля, освещая темные улицы, доехал до вокзала.

Рядом с вокзалом большие поезда, впереди себя имели локомотивы с мощными прожекторами. Прожектора проходили сквозь тьму ночи, где не было совсем света, кроме света звезд и луны. Луч посмотрел на небо. Прожектора поезда умчались в ночную темноту.

Звезды, как они далеки, как к ним присоединиться? Луч попрыгал, попрыгал на месте и не достал до звезд. Вокруг него была темнота. Луч светил тонкой ниткой света, но никто этого не замечал. Посмотрел луч на далекие огни округа, и полетел к ним, ему очень хотелось света, много света. Пусть там будут светить и другие лучи, но быть единственным лучом, в ночной темноте лучу не понравилось.

Лучу нужны зрители. Луч заметил, что многие лучи прикрыты стеклами, и светят такие лучи весьма уныло и неярко, зато чувствуют себя спокойно. Луч спрятался за тонированное стекло автомобиля и посветил внутрь салона, от него не зажмурились, луч не заметили.

Интересно, подумал луч, значит, я могу прятаться, если мне надо. Вдруг луч заметил, что машина, в стекла которой он смотрелся, подъехала к театру, рядом с входом образовывались маленькие толпы людей и тут же исчезали внутри помещения.

Луч пролетел за людьми в зрительный зал. Свет в огромных люстрах на потолке потух, и зал погрузился в полутьму, лучик заерзал на месте, на него стали коситься, чего, мол, светишь. На его счастье, на сцену с разных сторон обрушились потоки ярких лучей.

Одинокий луч стал незаметен. Зрители смотрели туда, куда светили лучи прожекторов. Значит, лучи умнее людей, раз они послушно смотрят в направлении света, подумал луч и вылетел из зала. На центральной улице, огромное количество автомобилей догоняли, свет своих фар. Луч решил забраться на самый высокий дом, ближе к непонятным звездам. В огромном темном пространстве ночи, округ лежал освещенный улицами и редкими окнами домов. За округом сгущалась темнота. Звезды казались ближе.

Луч подпрыгнул и остался на месте. Снег на крыше дома ехидно поблескивал, он не стремился к звездам, блестел и все. Луч со снегом был знаком, и не стал с ним вести беседу, о том кто ярче. Снежинок много и пусть себе поблескивают в темноте ночи при отблеске огней. Луч спустился на землю. Одинокий прохожий протянул лучу свою ладошку. Луч не отказался от протянутой к нему руки. Рука Свифта нажала на кнопочку яркого фонарика. Луч спрятался, он уснул, лучу снились самоцветы и бриллианты, с которыми так приятно играть… Луч натолкнулся на кабину вертолета с людьми. Тьма ночи, прорезанная вертолетом, и лучом фонаря ожила.

Свифт надел противогаз, и когда члены экипажа показались из кабины, он их отравил усыпляющим газом. Люди еще будут нужны, но сейчас алмазы важнее. Свифт выхватил герметичный алюминиевый контейнер у летчика, сел в подъехавшую машину и был таков. Люди обнаружили членов экипажа вертолета только через час и были удивлены, что те спят, едва выйдя из кабины вертолета.

Глава 30

Жманну Федя Фритюр увидел на пляже. Жаркая округ, расположенная на южных островах, еще жила и дышала, или ей помогали дышать? Острова раскинулись в теплых волнах океана. Пальмы махали своими макушками. Отдыхающие приехали на острова со всего мира. Рай Жаркой округа загорал под лучами солнца круглый год.

Жманна лежала на чистом песочке, под лазурным небом. Молодая фигурка белокурой молодой женщины приобретала золотистый загар, а она сама становилась объектом вожделения увесистого мужчины, по имени Федя Фритюр. Жманна решила, что она крутая и одна явилась на острова, омываемые сказочным океаном.

Крупный мужчина Фритюр быстро заметил божественное и одинокое создание, он сказал ей, что заплатит двойную цену, только пусть она с ним три недельки поживет на островах. Жманне предложение Федора Фритюра понравилось, своей оригинальностью. Он купил себе парик, вместо панамы от солнца, дабы его не узнали другие отдыхающие. Свифт вернулся с задания, и не обнаружил очередной дамы своего сердца! Свифт считал, что Жманна рано или поздно, но будет его девушкой.

– О, черт! – сказал он в пространство, а потом спросил у меня по телефону:

– Айстра, где Жманна?

– Как где?! В Жаркой округе, насмотрелась передач про последнего героя, и уехала на острова, под лазурное небо.

– Спасибо! – сказал Свифт, а про себя добавил:

– Я ей устрою на островах черта в чемодане.

Недолго думая, связался Свифт по своим каналам с Жаркой округом, солнечными пенатами планеты, выяснил, что его Жманна, стала женщиной крутого мужика, но не уточнил какого. Лазурный остров их любви находился в центре вереницы островов, шедших с севера на юг. Острова архипелага обладали с одной стороны золотистыми, песчаными пляжами, а с другой, как подворотни были разномастные.

У Свифта зародилась мысль: потрясти свою любимую, чтобы неповадно ей было ездить без него по солнечным пенатам. Он выполнял уже задания в этой части планеты, знал, что его руководство всегда на островах держит свои щупальца. Свифт вышел с предложением к руководству устроить маленькое цунами на маленьком острове, необходимое для выполнения задания, и получил разрешение. Подводная лодка находилась недалеко от берега, из ее герметичного отсека периодически выплывали аквалангисты с небольшим грузом. Основной груз расположили напротив острова, где находилась Жманна, занятие так захватило аквалангистов, что они спросили разрешение у своего руководства, сделать волну на все острова.

Идея захватила руководство Свифта, и аквалангисты получили согласие на помещение опасного груза по всей длине вереницы островов. Азарт намечающейся потехи, захватил экипаж подлодки, которая медленно перемещалась вдоль островов, облегчая работу аквалангистов. Все установленные подводные бомбы, были с автоматическим управлением.

Когда весь опасный груз поместили вдоль островов, члены экипажа подводной лодки с чистой совестью, выполненного опасного задания, покинули побережье на безопасное расстояние. Оставалось Павлу нажать на кнопку и привести все бомбы в движение. Свифт решил еще раз посмотреть на Жманну. На беду десятков стран планеты, женщина на берегу лежала со своим крупным партнером и очень веселилась, это сильно его разозлило! Свифт отбыл на подводную лодку, руководству сообщил, что крупный мужчина на пляже и есть объект их давних поисков, что именно он связан с врагами, и получил разрешение нажать на кнопочку пульта управления подводным шлейфом взрывчатки. На кнопочку нажал капитан подводной лодки, и подлодка резко ушла в глубины океана, хотя и так находилась в десятке миль от берегов островов, но чем черт не шутить…

Первый взрыв произошел напротив острова с Жманной, потом цепь взрывов прошла по взрывчатке…

Очень удачно была расположена взрывчатка, по подводному скосу каменной гряды.

Подводное царство ожило, и плита каменной гряды сдвинулась, образовалась впадина длиной в сотни миль, в этой впадине зародилась гигантская волна и пошла на берег двадцати метровой высотой. Что особенного? Это же просто вода, волна. Виновных нет. Вина в планете, это в ней произошел сдвиг подводных плит. Ба, кто знал, что цунами получится таким качественным! Сто пятьдесят тысяч жизней и одна девушка исчезли в волнах теплого и милого океана. А так ли?

Крупный мужчина Фритюр, перед взрывом на джипе быстро уехал вглубь острова, и одновременно подвез Жманну в аэропорт. Это ему звонил Свифт о подготовке к взрыву! Фритюр решил подшутить над Свифтом. Он надел парик, и носил его вместо панамы на пляже, чтобы не получить солнечный удар своей солнечной головой. И Свифт не узнал шефа, либо узнал…

– Жманна, тебе необходимо сшить платье, на котором будут закреплены бриллианты, очень крупные бриллианты, ткань должна быть красивой, и в то же время, в местах швов, она могла бы разрываться, нитки должны быть очень тонкие и не шелковые.

– Зачем, Федя такая тонкость в местах шва?

– Для безопасности. Цена твоего платья будет баснословно огромной, может возникнуть необходимость снять его быстро.

– Фритюр, я боюсь этого платья!

– И это еще не все, пойдешь в самый лучший танцевальный коллектив 'Березка' и научишься ходить в платье, так чтобы не было видно, как ты ногами передвигаешь!

Платье будет шить наша швея, нам лишние люди в создании наряда не нужны, но маме про алмазы не говори, только про нитки, про швы, а платье должно быть сшито, как из больших кусков ткани, но не цельное.

– Она сошьет, то, что вы просите.

Жманна приехала к швее, привезла ткань, нитки, выкройки, модель:

– Сшейте платье, вот такими нитками.

– Жманна, что за нитки? Они не подходят к этому платью!

– Нитки заменять нельзя! Платье для маскарада, так надо!

– Ладно, я сошью платье.

Раскрылись золотистые двери банкетного зала, в широко распахнутом проеме дверей, ослепительно засеяли многочисленные искры. Жманна плавно, почти незримо, сделала очередной шаг в зал. Некоронованная дама алмазного мира, сияла тысячами алмазами рассыпанных по платью, алмазный шлейф еще оставался в дверях, а она уже пару шагов, как была в зале. Походка танцовщицы из знаменитого ансамбля Березка, в котором она пробыла считанные дни, как нельзя, кстати, была к платью, скользящему по полу.

– Божественная дама…, – раздался шепот в зале.

Золотистые волосы, шелковой стаей окружили прекрасное и умное лицо.

– О – о – о! – раздалось невольное восклицание.

– Дорогая, ты прелестна, – сказал Свифт и продолжил:

– Уважаемые господа, перед вами горная новинка, бриллианты с гор!

– Восхитительно! – воскликнул Фритюр.

Свифт стоял рядом со мной, у меня через плечо был наброшен шарф, покрытый бриллиантами. Выглядела я замечательно, но лишь на фоне Жманны, несколько бледновато. Жманна, пригласила меня посмотреть на горные алмазы в лучах неонового света. Стол встретил алмазную царицу мира блистающим сиянием блюд. Все на столе было блестящим и белым: белый сервиз, белые, непрозрачные бокалы, покрытые блестками белого цвета, белая рыба, белое вино, белые бутылки сияли серебристыми наклейками, белые закуски, белое мороженое, белые торты, как горные вершины.

– Милая, все легкое, все некалорийное, все для тебя, Жманна! – сказал Фритюр.

На небольшой белой сцене появился певец в белой, блестящей одежде.

– Князь Серебряный, – объявил его Свифт.

За спиной певца, в двух шагах от него стояла маленькая певичка и изо всех сил пыталась петь или кричать под певца.

– Пусть она замолкнет, – попросила Жманна.

Певичку тут же под локотки убрали со сцены. Дальше концерт приему пище не мешал.

Певец почти в каждую песню вставлял имена 'Жманна' или 'Федя' под аплодисменты скучающих едоков. Свифт, в сверкающем черном костюме, с бриллиантом на галстуке, подскочил к Жманне и предложил ей потанцевать под пение певца. Жманна со Свифтом подошли к сцене, и немедленно затмили князя Серебряного.

Свифт на удивление хорошо заскользил рядом с царицей бала. Белые гирлянды, белые шары, белые елки, белые сверкающие стены от многочисленных белых лампочек, слепили танцующих, но еще больше слепило сидящих, платье Жманны неземной красоты.

Фритюр, с огромной цепью на шее, на которой висела бляха с крупными черными алмазами, сидел важно, и был доволен всем происходящим. Ему удалось представить алмазы с гор. Его нисколько не заботило, что летчики вертолета остались ни с чем.

Важно, чтобы Жманна была блистательнее всех.

В минуты триумфа, у Фритюра появлялось желание любить женщину, он уже предвкушал ночь любви с Жманной. Цена ночи – алмазные россыпи. Если последние цари любили балерин, то Фритюр решил, что танцовщица, это где-то рядом, но она приятней балерин, и размеры у нее стройные, но не мелкие, не худосочные. Любовь Фритюра и Жманны диктовалась Фритюром. Он решал любить или нет, и отказы не воспринимал, ему было бесконечно все равно, чего хочет Жманна. Иногда она привыкала жить в подчинении, у нее не была иного выхода, она всегда была под охраной и всегда была готова к любви Фритюра. Вот и это алмазное платье ей было приказано надеть на себя.

Как она боялась бриллиантов, почти физически! Наряды она любила, и ей их приносили домой, и портнихи приходили домой. Все услуги массажисток для нее были организованы дома. Дома у них был и банкетный зал. Жманна была против поездки в платье с бриллиантами, но кто ее послушает! Фритюр сказал, что так надо! Надо, так надо. За стенами сверкающего, белого праздника, за стенами банкетного зала стояла группа людей в темной одежде. В руках они держали странные предметы.

– Мы не будем в зале нападать на людей, пусть выйдут на улицу, все разойдемся по машинам, и будем наблюдать.

– Увозим одну Жманну, остальные нам не нужны, шарф с Айстры надо сорвать, а ее не трогать!

– Если шарф не возьмем, ее заподозрят.

Ужин закончился пением князя Серебряного. Охрана встала в два ряда. Минуя импровизированный строй гвардейцев, Жманна прошла до своего огромного автомобиля.

И в этот момент произошла заминка, как из-под земли образовалась такая толпа странных людей, что никто, ничего не понял. В машину, рядом со Свифтом, села я, надев белокурый парик. Под шубой из соболя у меня не блестели бриллианты, а шарф с меня уже сняли охранники, но это заметили не сразу. Жманну, как пушинку унесли сквозь толпу и посадили в другую машину. Ее платье продолжало сверкать в моих глазах.

Глава 31

Женщина прикурила от маленького пистолета, украшенного переливающимися камнями.

Поделка была необыкновенно хороша. Глаза ее смотрели на сигарету, тоненькую, тоненькую. Ногти с поставленными ногтями, были разрисованы, как картины. Тонкий нос был красив и безупречен. Полные губы улыбались ласково и невинно. Полный мужчина с выращенными волосами на голове, с большим перстнем с черным алмазом на правой руке, курил большую, большую сигару. Пара сидела на балконе очень известной актрисы.

С высоты десятого этажа вид на округ открывался широко и естественно. Еду подавала сама актриса, это был ее заработок, так как роли в кино бывали у нее редко, а в театре работать она не любила. Маленький мраморный столик и два кресла стояли на балконе, стены которого были покрыты деревом под старину. В проеме балконной двери стоял передвижной столик с едой и напитками.

– Жманна, ты довольна? – спросил полный мужчина у красивой женщины.

– Филипп Савельевич, да, я довольна, здесь были многие известные актеры, но как я докажу, что я здесь была?

– Без проблем, сфотографирую тебя сотовым телефоном, я не шучу, в него встроен еще и фотоаппарат.

– Разумно, но фотографировать надо с актрисой.

– Зинаида, будьте любезны, к нам подойти. Хорошо. Встаньте рядом с Жманной, благодарю вас, естественно не бесплатно. Замечательно!

Почти сразу он показал им фото на сотовом телефоне. Зинаида улыбнулась деньгам, которые ей протянул стареющий Филипп Савельевич. Жманна улыбалась по другой причине, ведь она теперь с известной актрисой в одном кадре! Актриса увидела в руках Жманны красивую игрушку и решила прикурить. Зинаида поднесла свою сигарету прикурить к зажигалке.

Жманна нажала на курок зажигалки, и окровавленная актриса повалилась на пол.

Филипп Савельевич и Жманна быстро покинули квартиру актрисы. Актриса была женщиной одинокой, и даже собаку не держала. Дверь захлопнулась. Жманна посмотрела на соседние двери, в них не было глазков, это было сделано по просьбе Зинаиды, чтобы соседи не видели ее гостей. Пара быстро вышла из подъезда, села в джип и уехала в неизвестном направлении. Следующая пара пришла на обед к актрисе через два дня. Они позвонили, постучали, им никто не ответил, и они ушли.

Я пришла к Зинаиде на четвертый день, у нас были назначены съемки балкона, я делала клип с участием известной актрисы, и та была заинтересована в моем визите.

Дверь молчала на мой стук и звонки, я позвонила по сотовому телефону, в ответ в квартире запищал телефон. Я заподозрила, что-то неладное, и позвонила соседке, та ответила мне, что последние дни актрису не видела. По сотовому телефону я вызвала детектива Ваню Баха.

Дверь в квартиру вскрыли. Дверь на балкон была открыта, рядом с дверью лежала актриса, в руках она держала целую сигарету. На балконе были видны следы пиршества двух человек. Или хозяйка принимала одного гостя, что маловероятно.

Детектив Бах сказал мне, чтобы я по квартире не разгуливала, но я успела, посмотреть на балкон, и заметила блеск алмаза рядом с актрисой. Я быстро схватила камушек. Бах хотел отнять у меня камень, но я сказала, что знаю, где использовался камушек. Детектив заинтересованно посмотрел на меня и на камень.

– Господин детектив, такой камень был на рукоятке дамского пистолета, мы выполняли заказ по украшению пистолета – зажигалки, хозяйку зовут Жманна.

– Простите, а вы откуда все знаете?

– Я хозяйка фирмы по обработке алмазов.

– А это не вы познакомили Жманну и Зинаиду?

– Боюсь, что, к сожалению – я.

– Я, я – передразнил меня детектив, – опишите внешность Жманны.

– Молодая, дорогая, красивая женщина.

– Много сказано. Оставьте свои координаты и можете идти.

– Бах, а когда ты их успел забыть?

Он не ответил.

После баллистической экспертизы, детектив Бах узнал, что стреляли из дамского пистолета, и что пулька в нем необыкновенная, – это острый кристалл.

Детектив Бах позвонил мне.

– Айстра, вас беспокоит детектив Бах, вы не могли бы приехать ко мне и как можно быстрее?

Я села в машину и через пятнадцать минут была в кабинете Баха, где сидели еще трое мужчин. Все они внимательно посмотрели на меня, как на ангела спасителя.

– Айстра, расскажите все, что знаете о Жманне и, о ее пистолете, – попросил детектив Бах, – а еще лучше нарисуйте пистолет, вам покажут оружие, которое на него похоже, и надо вам создать ее портрет, вам помогут.

Ко мне подошли двое мужчин с фотографиями пистолетов, очень похожими на пистолет Жманны. Я выбрала два неимоверно похожих пистолета, но без камней на рукоятке.

Мне принесли настоящий пистолет, я посмотрела и сказала:

– В пистолете Жманны был секрет, о котором она знала. Из пистолета можно стрелять пульками – кристаллами, вот мы эти пульки и точили по ее чертежу, из алмазов, которые Жманна нам принесла. И еще пистолет мог работать, как зажигалка, на кнопку нажимаешь – зажигалка, на курок – пистолет.

– Да, интересное оружие, – произнес детектив Бах, появившийся внезапно с фотографией двух женщин, – пока вы тут рисовали и картинки смотрели, пришел мужчина и рассказал, что его случайная знакомая убила знаменитую актрису, а ему молчать очень тяжело и он принес фотографию. Айстра посмотрите, пожалуйста, на фото рядом с Зинаидой, Жманна?

– Да, это Жманна, дочь известного вам Жборы.

– Отлично, но не очень хорошо, дольше мы вас, не задерживаем, спасибо.

Я вышла из уголовного розыска с мыслью, что в моей жизни, связанной с драгоценными камнями, случайностей более чем достаточно. Странное продолжение имела эта история, ее подхватили физики, им тоже кушать хочется. В момент изучения лазеров, у физиков был достойных хлеб, а потом, лазеры приобрели широкое применение, но были достаточно дорогие, и в дальнейшем стали менее популярные. В лазерах использовались выращенные кристаллы в виде стержня, например рубин. В лазерах применяли алмазы и их производные. Так вот, из выращенного твердого кристалла, меня попросили сделать серию пулек по чертежу Жманны, который она предварительно размножила, ведь хозяйка оригинал забрала.

Детектив Бах хотел новую машину, вернее ее хотела его жена, а у Баха были знакомые, которые из него вытягивали новости в криминальном мире. Пистолет Жманны им показался интересным. Острая, кристаллическая пулька, естественно, не из натурального алмаза, хорошо проникала в мягкие ткани человека. Мне привезли из одного института стержни полудрагоценных камней. Очень твердые, на алмаз они не тянули, но были прозрачные и излучали свет не хуже алмазов. Из этих стержней предстояло сделать серию пуль.

Станки для обработки такого заказа были, но Свифту пришлось нанять огранщиков из других мастерских, на работу в любое удобное для них время. Заказ на изготовление пистолетов отдали малому оружейному предприятию. Новый пистолет для современных аристократок, распространялся по элитным клубам, цена на него росла.

– Стрелять алмазами, – это пикантно! – говорили дамы и покупали пистолет.

Глава 32

На экране телевизора возник облик мужчины, напоминающего мать, Валентину Савельевну. Я его узнала. Это Филипп Савельевич, губернатор региона. Мало того, я с ним была знакома, мы делали рекламный ролик, а кто-то уже о нем снял документальный фильм. Я, не отрывая глаз от экрана, смотрела предполагаемую версию гибели известного актера и губернатора. Команда под названием 'Абордаж', сидела за квадратным стеклянным столом, на кованых стульях из металла. Шли последние минуты перед началом операции по удалению губернатора региона. Сквозь стекло можно было видеть перемещения рук и ног людей, чьи поступки часто бывают, неадекватны общепринятому поведению.

Федя Фритюр сидел во главе стола и с тоской смотрел на скопление правых и левых рук под стеклом. Задание надо было выполнить через пару часов, сроки для выполнения задали им жесткие, они зависели от информации о перемещении губернатора в пространстве. Федя еще раз проверил по цепочке действия своих людей. Все четко отвечали о своих функциях, после того, как эстафета событий достигнет их пункта нахождения. Губернатор Филипп Савельевич последнее время находился постоянно в нервозном состоянии, если бы он был тем, кем был раньше, он бы просто напился пива, а так должность заставляла быть его трезвым.

Спрашивается, зачем существует огромное количество институтов по обучению администраторов всех уровней, если главой региона выбирают человека далекого от власти?

Так кем был губернатор раньше? О, непутевым толстяком! Он снимался в роликах по рекламе пива, народ любил эти рекламы, любил толстяка за его наивное лицо, за его оборванные фразы, которые можно продолжать за кружкой пива. Его лицо маячило на мини автобусах, реклама сообщала, что он худеет от радиопередач. Народ так привык к лицу актера, что когда на выборах, предложили его кандидатуру в губернаторы региона, все, как один выбрали толстяка в губернаторы, потому, что его знали все в лицо, а еще ходили слухи, что он местный.

Регион стал появляться в новостях округа на самом главном телевидение, журналисты любили показывать толстяка. Пивоваренные заводы толстели от доходов, на это обиделись вино – водочные концерны. Народ – самый любимый покупатель концерна сменил свой напиток!

Представитель вино – водочного концерна вышел на Федю Фритюра, большого любителя картофеля в пакетиках. Федя держал команду крепких мужчин для выполнения неадекватных заданий. Команда была хорошо обучена в разных частных школах охранников, имела право на ношение оружия, имела права на вождения машин.

Трезвая команда Феди сидела за стеклянным столом и жевала чипсы из пакетиков, запевая их соком, и не морщилась от такой еды. После трапезы команда степенно разошлась по своим автомобилям, и все разъехались по местам своих стоянок перед проведением операции 'Абордаж на автостраде'.

Филипп Савельевич не привык с утра до вечера быть на рабочем месте, в административном здании своего региона. Он привык к перегрузкам и отдыху, но к равномерной, длительной работе он был не пригоден. Это было не для него. Ему хотелось по-мальчишески удрать с рабочего места и куда-нибудь уехать. Его регион был огромным, вполне можно было ездить по служебным делам на служебном транспорте, но ему туда ехать не хотелось. Не хотел Филипп Савельевич ездить по своему будничному региону, его тянуло за пределы этих мест, в более цивилизованные регионы или хотя бы домой. Домой он ездить любил, и этим гордился.

Информация о том, когда губернатор края поедет к себе домой, а не в служебную квартиру при администрации региона, сообщалась Феде Фритюру.

Федя выбирал день, готовил свою команду, его торопили, но он любил выполнять задания с первого раза, и усердно к ним готовился. По маршруту следования Филиппа Савельевича в каждом интересном пункте, находился человек Фритюра.

Каждый его человек мог иметь свою команду, но это его личное дело. Человек команды Фритюра сам платил, членам своей команды, из выделенных ему лично денег.

Пирамида. Что происходило по пути следования губернатора? Человек Фритюра в бензин губернатору налил странное вещество, которое постепенно растворилось в бензине, и через определенный промежуток времени машина бы от этого остановилась.

Тормоза повредили так, что они отказали бы ни сразу, а постепенно. По дороге следования машины губернатора, отгонялись все чужие машины людьми в форме ГАИ.

По дороге ехали только люди Фритюра. В их машинах сидели люди из их команды, или никто не сидел.

Нервный губернатор ехал в свой дом с банькой, где можно было выпить и отдохнуть.

Два его охранника сидели в машине, шофер вел машину спокойно, пока машина не стала чихать, как от насморка, потом лететь вперед, не слушая тормозов. На самолетной скорости огромный автомобиль ехал по пустынной дороге, за одним поворотом его подрезал автомобиль Фритюра, нет не его самого, но его человека из команды. От незначительного толчка машина губернатора отлетела в сторону и врезалась в бетонную стену, которой никогда на этом месте не было!

После этого люди Феди, быстро разобрали бетонные блоки и погрузили их автокраном в подъехавшие самосвалы. Все машины Фритюра исчезли с автострады. В машине губернатора живым остался один охранник. Он пришел в себя, посмотрел на кладбище вокруг, удивился, что машина не взорвалась. Попытался достать сотовый телефон, но рука не слушалась, и он потерял сознание.

Все движение в этом направлении было перекрыто в течение двух часов. Через два часа проехал маленький дряхлый автомобиль. Из него вылез сухонький мужичок, посмотрел на аварию, шмыгнул в машину и уехал. В своей деревне он пошел на почту и по телефону сообщил об аварии на дороге в ГАИ регионального центра.

Почтальонка помогла ему найти такой лишь номер телефона. В ГАИ сильно не спешили, им мужичок сообщил, что в машине живых нет, а движение в этой местности оживлением не отличается. Пока кто-то приехал на место происшествия!

Приехали милиционеры, не торопясь, но, когда сообразили, что перед ними машина и труп Филиппа Савельевича, то с этой минуты все новости стали набирать неимоверную быстроту! О, на такую новость стали слетаться журналисты и друзья губернатора! Шумиху подняли!

Я оторвалась от экрана с мыслью, что этот Филиппа Савельевич чем-то неуловимо похож на мать, Валентину Савельевну, и решила больше рекламных роликов не снимать, а у матери спросила:

– Мама, а что если этот Филипп Савельевич был твоим братом, а ты и не знала!?

– Все может быть.

Алиса влетела в комнату, сунула в рот жевательную резинку, но не себе, а бабушке, к которой приехала по своим делам. Потом освободила мокрые волосы из полотенца, отобрала у нее пульт управления от телевизора на секунду, да так и зависла у музыкальной программы. Бабушка обиделась, закрыла рукой лицо и без обиды жевала жевательную резинку. А за окном светило солнце так, как и летом не светило: ярко и без признаков облаков. Средняя полоса округа купалась в сухом климате, который случайно заглянул в эти места, да так и остался. Алиса случайно заглянул в дом бабушки, она не пошла на работу, и решила навестить ее, да так и осталась.

Домой она не поехала, и села у принтера печатать цветные рисунки и фотографии по требованию бабушки. А она, как домашний меланхолик убирала квартиру, мыла посуду, гладила и сглаживала углы в человеческих отношениях.

Алиса ходила по квартире в коротких шортах и топиках, как будто она жила на юге.

Бабушка ходила в велюровом халате и меховых тапочках, как будто дома холод собачий. Бабушке при виде бровей Алисы захотелось пойти в парикмахерскую и покрасить свои брови, чтобы они были чернее и гуще. Алиса при виде бледных полосок бровей бабули, села уменьшать свои черные заросли в верхней части лица.

Бабушка равнодушно смотрела в экран.

– Алиса, ты чего там делаешь? Седые брови выдергиваешь?

– А они у меня есть? Седые брови? – откликнулась она и посмотрела на улов инструмента, ей удалось сразу выщипать несколько волос из бровей.

На телеэкране Маршал с девушкой исполнил песню, и появилась реклама кофе, на этом бабуля переключила программу, и стала слушать прогноз погоды; на ближайшие дни прогноз погоды просто хороший. Она вытянула свои ноги и спокойно смотрела на экран.

– А почему ресницы, висят? – спросила Алиса, глядя в зеркало.

– А я видела ресницы в два раза больше твоих, – сказала бабушка, подойдя и посмотрев в ее зеркало, – ты знаешь, что большие ресницы лицо делают глупым?

– О! – воскликнула, Алиса, накрасив тщательно ершиком свои ресницы.

– Я твое лицо не трогаю, – сказала бабушка, а потом спросила, – а ты куда собираешься?

– Хочу большие ресницы. Я в отпуск еду…

На стене весели современные красивые девушки, в одежде из полосок тканей, в бюстах, с копьями и перьями.

Глава 33

Алиса, возвращалась с юга. Поставленные на ногах ногти выглядывали из летних босоножек, тонкие кожаные ремешки ловко облегали женскую ножку. Девушка вышла из крутого автомобиля. Платье из множества полосок ткани развевалось от легкого дуновения летнего ветра, длинные пряди волос, в художественном беспорядке покачивались на плечах, впрочем, на голых плечах. Модный корсет изображал верхнюю часть платья. Рукавов не было вовсе. Из другого автомобиля показался молодой элегантный мужчина, с тонкими чертами лица на этом их сходство заканчивалось.

На мужчине сияли остроносые черные туфли, белая рубашка без галстука выглядывала из-под черного пиджака. Пиджак виднелся в распахнутом черном драповом пальто.

Граница между южным и северным округами проходила по широкой дороге. С одной стороны дороги лежал тонкий слой снега. С другой стороны зеленела травка. Воздух двух стран перемешивался над широкой полосой асфальта. Девушка поежилась.

Молодой человек решительно стал снимать с себя черное драповое пальто. Девушка бессознательно протянула к нему руку и взяла пальто. Молодой человек удивленным взглядом проводил свое пальто и только тут рассмотрел тонконогую женщину всю в полосках из кожи вместо одежды.

– Простите, но это мое пальто, я его снял, потому, что здесь очень тепло.

– Извините, но мне здесь так холодно, что я невольно взяла ваше пальто.

– Надеюсь, вы мне вернете пальто, как только мы пройдем пограничный контроль?

– Но у меня нет теплых вещей, я без пальто замерзну.

– О чем вы думали, когда ехали в своих полосках на север?

– Все произошло так неожиданно, что я еще не опомнилась от этой поездки.

– А документы у вас есть?

– На этот вопрос я отвечу пограничнику.

Пограничный треугольник трех стран развязывал узлы многих судеб. Женщина с юга ехала на запад, мужчина с севера ехал на запад. Пограничники выпустили их на запад. В западной округе желтела листва на еще зеленых деревьях. На западной дороге мужчина попытался взять свое пальто у женщины, но она своими поставленными ногтями на руках, так вцепилось в пальто, что взять его у нее не было возможности.

– Девушка, тогда заплатите за пальто и забирайте его совсем.

– Молодой человек, откуда у меня деньги?

– Вы приехали в чужую округ с пустым карманом?

– Мужчина, где вы у меня видели карманы?

– Я бессилен, забирайте. Счастливо! – сказал молодой человек и сел в свою машину.

Девушка быстрым движением открыла дверку его машины ногой в босоножке.

– Вы! Вы! Наглеете! – воскликнул удивленный молодой человек.

– Парень, у меня бензин кончился, я с вами поеду.

– Я смогу от вас избавиться?

– Вряд ли. Машина, на которой я приехала, не моя.

– Как вас через границу пропустили?

– За моей машиной приедут, а за мной нет. Не все вопросы имеют ответы. Я свободная женщина.

– Куда вас везти? Как вас зовут?

– Другое дело. Я – Алиса, отвезите меня домой, здесь рядом.

– Значит ты не из южного округа?

– Нет, я в гости ездила на юг, а потом взяла у друзей машину и доехала до границы. Все мои вещи остались у них.

– Ты от друзей сбежала? От кого 'от них'?

– Да. От… Можно я не буду объяснять.

– Ради Бога. А дома у тебя кто есть?

– Бабушка, она добрая, у нее есть мои теплые вещи, вы меня довезите, и я отдам вам пальто.

– Довезу, дверь закройте.

Они ехали молча. Алиса спала на заднем сидении, но глаза открыла во время.

– Спасибо, мы приехали, возьмите пальто. Вон дом моей бабушки.

– Позвольте, я вас провожу, а потом возьму пальто.

Дом бабушки утопал в листве. Симпатичная бабуля стояла на крыльце подъезда многоквартирного дома. Алиса выскочила из машины и, пролетев мимо бабушки, исчезла в доме. Через минуту она появилась вновь на крыльце подъезда, на ней были надеты брюки и джемпер, на ногах белели кроссовки, в руках она держала сумку.

– Бабуля привет! Потом расскажу! – крикнула Алиса бабушке и исчезла в машине.

На лице ее бабушки не отразились эмоции, она смотрела за перемещением внучки, потом так же спокойно зашла в подъезд.

– Алиса, как ты бабушку приучила к своей внезапности! Она даже не спросила тебя ни о чем.

– Никрита, дыши спокойно, твое пальто у тебя, а я куртку забыла, но в целом мне уже тепло, правда мои кроссовки к твоим штиблетам не подходят.

– Я уже и Никрита! Меня так никто не звал! И вообще я еду домой из командировки!

Мне сейчас надо идти на работу, куда я тебя дену?

– А у меня мини отпуск, пару недель, и еще осталась целая неделя! Отвези к себе домой и иди на свою работу.

– У меня слов нет! Я живу не один! У меня отец, мать! Я живу в родительском доме!

– Это можно исправить. У вас сколько комнат?

– Четыре.

– Я буду четвертая! Неужели ты думаешь, что я такого парня как ты, оставлю одного с родителями! Нет! Ты будешь мой! У тебя брата нет?

– Тебе уже меня мало? Брата у меня нет.

– Нет, так нет! Я хочу знать степень твоего наследства.

– Мы приехали, это мой дом, мое наследство, – ответил Никрита.

За окном машины виднелся великолепный многоквартирный дом. На стоянке у дома стояли машины – монстры. Алиса с уважением посмотрела на дом, машины и на Никриту.

– Мне твой дом подходит.

– А ты этому дому подходишь?

– Запросто!

Дверь открыла мать Никриты.

– Доброе утро, сын, а кто это с тобой?

– Я буду вашей невесткой! – воскликнула весело Алиса.

– Никрита, это правда?

– Мама, разберись с ней сама, мне этого не удалось, – ответил Никрита и пошел привести себя в порядок после поездки.

– Меня Алиса зовут, я к вам на неделю приехала! – выпалила Алиса.

– Никрита об этом знает? Вы давно знакомы?

– Не знает, но догадывается, мы знакомы несколько часов.

– Он всегда был послушным сыном и девушек домой не приводил.

– А я сама пришла!

– Это заметно! Но раз пришли, дам вам полотенце и покажу комнату для гостей.

В комнате стоял шкаф, кровать, комод с зеркалом, – все белого цвета. Алиса присела на краешек единственного стула, еще раз осмотрела комнату, поставила свою сумку в шкаф, вынув из нее маленькое платье и босоножки с двумя перемычками, потом подумала и достала нижнее белье, вздохнула и вышла из комнаты. Никрита в это время закрывал дверь в ванну.

– Никрита, все отлично, а ты боялся!

– Я и сейчас боюсь.

Алиса в платье и босоножках без шпилек оказалась вполне симпатичным созданием и не вызывала протеста своим внешним видом. Ногти были умеренной длины и антагонизма не вызывали.

– Алиса, а ты вполне! Хорошо смотришься! Я не спросил, кем ты работаешь?

– Юрист из нотариальной конторы.

– Никогда бы не подумал! А я менеджер электронной фирмы, нам юрист нужен.

– Я работаю в конторе своей бабушки, она в свое время создала эту нотариальную контору.

– Понятно спокойствие твоей бабушки.

Мать Никриты слушала, отходя от испуга визита странной незнакомки. Теперь она ее лучше рассмотрела, испуг прошел, но нервное состояние еще осталось.

– Никрита, так тебе повезло, что такую девушку встретил, – тихо сказала его мать.

– Мама, я еще в себя не пришел от ее вторжения, я ее и пальцем не коснулся, а она уже в нашей квартире.

– Вот горюют! А вы мне нравитесь! – сказала Алиса и обняла сына и мать.

– Алиса, что ты от нас хочешь? – спросила подавленно мать Никриты.

– Проведу у вас неделю отпуска и уеду.

– Не верю, – сказал Никрита, взял свой кейс и уехал на работу…

Алиса посмотрела на грустную мать Никриты, пошла в комнату, переоделась и с сумкой выбежала из квартиры. Она нашла остановку автобуса и поехала к бабушке.

– Бабуля, я вернулась.

– Вижу, что теперь ты точно вернулась, а то прилетела с новым мужиком, как мотылек.

– Он мне понравился.

– А ты сбежала из отпуска?

– Да, сбежала, я его не выдержала.

– Документы-то успела взять? И кто их тебе дал?

– Дали. Но без денег, доехала на чужой машине до границы, и оставила ее там, люди за машиной приедут.

– Сидела бы уж дома, со своим норовом. А от нового мужика чего убежала?

– У него мама страдает из-за меня. Испугалась она меня, хорошо видно жила.

– Вот теперь: с приездом! Выходи завтра на работу, там новый клиент появился.

Алиса, за неделю отпуска ты столько дел натворила, лучше выходи на работу.

Откупили тебя, так и работай, будешь бегать, еще чего натворишь со своей яркой внешностью. Завяжи хвост, надень очки, скромный костюм, тебя никто не узнает. Да, к отцу и матери в офис бы сходила. Однажды у дома бабушки остановился шикарный автомобиль, из него вышел красивый молодой мужчина в черном драповом пальто, поверх черного костюма, перед собой он держал букет вишневых роз, на длинных ножках. Блестящие штиблеты мужчины поднялись по крыльцу.

Мужчина позвонил в дверь.

Дверь ему открыла бабушка Алисы, Валентина Савельевна.

– Алисы дома нет!

– А как ее можно найти?

– Следователь на выезде.

– Она следователь?

– А вы преступник?

– Нет!

– Тогда вам не встретиться!

В это время подъехала милицейская машина, из нее выпрыгнула Алиса. Она была одета в темно-синий костюм, и черное пальто ей было не нужно!

– Никрита! Привет! Мама твоя все плачет, что я нарушила твое спокойствие?

– Нет, я приехал с предложением, вот! – и он протянул Алисе кольцо с крупным бриллиантом.

– Никрита, я замужем!

– В бриллианте десять карат, а то и больше! Вот твой развод и состоялся!

– Бабуля, он тебе нравиться?

– А он мне поставит в компьютер новую программу?

– Я все для вас сделаю, – заверил бабушку Никрита.

– Хорошо, – и Валентина Савельевна взяла розы из его рук.

Глава 34

Я вернулась домой, где меня ждала новость, о том, что мать, Валентина Савельевна очень плохо себя чувствует, и все твердит, что губернатор Филипп Савельевич был ее братом. Все, кто это слышал, считали, что она совсем плохая стала и долго не проживет. Полетела душа в Рай. Я посмотрела на Свифта, и на душе стало пресно.

Жборки так не хватало!

Вот до чего я дожила: любовник и друг умерли, а я все существую под одной крышей с мужем! На тот свет по телефону не позвонишь. Значит скучно. Где бы алмазы добыть и любовника в придачу? И, где та антресоль, на которой забыли драгоценности? Вот над чем ломала я голову, разглядывая небеса. И тут я подумала, а вдруг мать правду говорит, что Филипп Савельевич ее брат по отцу? Почему за ним так гонялась отъявленная крутая банда во главе с Федей Фритюром? Я решала серьезно поговорить с матерью, она за последнее время от обиды на окружающих несколько замкнулась. Я подкормила мать вкусной едой, подпоила вкусным вином и приготовилась слушать любые воспоминания из детства матери.

Мать слезу пустила, растрогалась от неожиданного внимания собственной дочери.

Она вспомнила далекий округ, северную столицу Славных гор, маленький домик, большие подушки на постели; своего отца Савелия, его вторую жену тетю Маринку.

Потом она рассказала о том, что мама ее всегда любила ходить в Зимний дворец.

Она и ее туда много раз водила, и всегда говорила, что она родилась в этом дворце, но дочь все это воспринимала, как одну красивую сказку.

Я остановила мать и набрала воздуха:

– Мама, а как звали бабушку?

– Аврора Павловна или Аврора Петровна, она меняла отчество.

– А она имя не меняла? Она ничего тебе не говорила?

– Она, не говорила, говорил мой отец Савелий, он ее звал – Аврора.

– Аврора?

– Да.

– Мама, вспомни, что еще говорил отец твой, мой дед!?

– Айстра, что ты так разволновалась, ты меня за человека никогда не считала, а теперь пытаешь!?

Я налила вино в бокал, и как гончий пес, с раздутыми ноздрями, впилась в лицо собственной матери.

– Ладно, дочь, чего там, скажу тебе, чай не тридцать седьмой год на дворе! Отец говорил, что моя мать, якобы, сбежавшая от казни принцесса Аврора, или еще она называла себя Великая княжна Анастасия…

– Ну, Мать! А, ты чего молчала?

– Слушай, Айстра, вы меня тут все хором, чуть в больницу не засунули, за то, что я сказала, что губернатор мой брат, а если, я скажу, что моя мать, дочь последнего царя, то куда вы меня спрячете?

– Мамуля! Господи! Я – правнучка царя?!

– О, дошло на нее! – сказала мать и завалилась на бок, ладно, что в кресле сидела.

Я смотрела на мать во все глаза и молчала, я думала о том, что моя бабка – сама Аврора, то есть Великая Княжна Анастасия!

– Мама, что с тобой?

Мать приоткрыла глаза:

– Я сейчас такое тебе сказала, что сама свою жизнь теперь считаю ненужной.

– Вот глупость, мама, а бабушка Аврора алмазы искала во дворце?

– Все-то ты знаешь! Да, вы два сапога – пара! Мать мне все про алмазы твердила, а ты вся в нее!

– Просто ответь, нашла бабушка алмазы во дворце? Если она во дворце жила еще до революции, и была самой младшей из сестер, то могла любимица своего отца узнать то, что другие сестры не знали?

– Дочь, очнись! Ты будешь обыскивать залы дворца?

– А почему нет?

– Его насквозь все знают.

– Мама, ты можешь показать залы, в которые тебя водила бабушка Аврора?

– Могу, я там давно не была.

– Поедем.

– Мне ходить тяжело.

– Возьмем кресло на колесах.

– Не разрешат!

– Разрешат, заплатим.

– Не надо ехать, я так скажу, только я все рассказы матери считала за сказки.

– Мама, говори!!!

– Шустрая ты! А я спать хочу.

– Выспишься! Успеешь!

– Мама говорила, что будто бы у них был личный сейф, с личными подарками.

В сейфе лежали алмазы, подаренные царю вне официальных приемов.

– Вот это здорово! Весь в меня! – воскликнула я.

– Дело в том, что дворец отапливается из одной котельной. Воздух бежит по трубам и обогревает весь дворец. Из покоев царя был секретный выход в подземные коммуникации, он сам туда не ходил, за него ходил его адъютант, князь Сибирский.

Мать искала этот выход, но не смогла найти. Реставрационные работы несколько изменили залы дворца.

– Мама, да там все действительно осмотрено, но ты хоть намекни, где бабушка искала.

– А, поедем! – сказала Валентина Савельевна и добавила историю своей жизни…

К царю подошли две княгини с просьбой рассудить их спор. У них на пальцах были надеты кольца с бриллиантами. Одно кольцо отсвечивала желтым цветом, второе светилось прозрачными лучами. Дамы спорили чье кольцо дороже, внешне бриллианты были схожи, но у одной княгини кольцо было в золотой оправе, а у второй в модной и дорогой платине.

Царь посмотрел на милых спорщиц, взял в руку их пальцы с бриллиантовыми перстнями и сказал:

– Дамы, я не ювелир, но цветной оттенок бриллианта снижает его стоимость, значит дороже тот, что в платине.

– Ваше высочество, – обиделась одна княжна за свое кольцо, мы покупали одинаковые бриллианты, у них огранка одинаковая!

– Княжны, если бриллианты одинаковые, то металл, в котором они находятся – разный, с этого дня рекомендую для бриллиантов использовать платину!

И платина вошла в моду среди людей, приближенных к царю. У царя от прикосновения юных дам, поднялся жизненный тонус, он повеселел от своей мудрой миссии судьи, и через девять месяцев у них с царицей родилась дочь, прелестная Аврора.

Так получилось, что к тому моменту, когда Великой княжне, исполнилось 16 лет, сменилась власть в округе, где некогда правил мудрый царь. Вся семья царя была выслана на берег Холодной реки, их поселили в каменном, двухэтажном доме под охраной людей с языком, малоизвестным. Великая княжна Аврора, а проще говоря, принцесса, с рождения помнила рассказ о двух княжнах и их споре, она всегда носила с собой платиновое кольцо с бриллиантом, и ловко его прятала в любом платье.

Принцесса Аврора догадывалась, об участи своей семьи. Она изучила все помещения, где ее семье разрешали перемещаться в пространстве, вскоре их так ограничили в движении, что ходить было некуда. Пищу для царской семьи приносили из ближайшего округа, больше похожего на простую деревню. Одна девушка из деревни так была похожа на Аврору, что принцесса, наблюдая за ней через окно, решила поменяться с ней своей участью.

Аврора подошла к охраннику, достала свое кольцо и сказала ему:

– Господин, офицер, вот кольцо огромной цены, у меня одна просьба, смените меня на эту девушку, что носит нам еду из села.

– Меняйте одежду, только быстро, – сказал смазливый офицер, который разбирался в цене алмазов и платины, скрывая свое истинное происхождение от новой власти.

Девушку из деревни звали Настя. Аврора и Настя поменялись местами в мгновение ока, и все встало на свое место. На следующий день семью царя расстреляли.

Аврора, исполняя роль девушки Насти, пришла в деревню. Жители деревни решили, что их Настя не в себе от пережитого расстрела семьи царя, все же она им еду носила. Тайной была окутана последняя ссылка царской семьи, но в каждую тайну, можно войти, как в густой туман, и обнаружить истину. Аврора осталась одна из царской семьи. Свои спрятанные драгоценности, вместе с одеждой она отдала девушке Насте. В деревне жили весьма тактичные люди, они не лезли в чужую жизнь.

Аврора увидела маленькие, почерневшие от времени, деревянные домики. Редкие огороды были огорожены тонкими ветками, переплетенными между собой. Середина лета в Славных горах иногда бывает теплой.

Умная Аврора осталась одна без фрейлин и полной опеки своей жизни. Из деревни она ушла по тропе в лес, и исчезла среди деревьев. Ее поискали и забыли, события были такими, что самим быть бы живыми. Она осталась без средств, к существованию, но решила уйти от страшного места, где тихо говорили о казни семьи царя. Она шла по тропинке все дальше в лес и на свое счастье увидела зимний домик охотника. В домике на полочке лежали спички, соль, немного сухарей в полотняном мешке.

Аврора уснула на деревянной лавке, укрывшись одеялом из ситцевых лоскутков, пропахшим дымом костра. Утром она хотела уйти из домика, но не могла понять, куда ей идти и зачем. Ветхая крыша над головой лучше, чем ничего. Днем она ходила вокруг домика, отходя все дальше и дальше. Аврора поела малины, попила водицы, догрызла сухари. А, что делать дальше она не знала. Послышались мужские голоса, девушка спряталась под лавку, сверху кинула на нее лоскутное одеяло.

Двое мужиков вошли в избушку.

– Федор, мне надоело искать твою Настю, как иголку в стогу сена. Бабы говорили, что она возвращалась из двухэтажного каменного дома, куда еду носила, – сказал один мужик.

– Бабы наговорят, ты их слушай. Нет, Насти! Нет и тех, кому она еду носила!

Убили их всех. Я слышал, что она странная была последний раз, когда ее видели, и ушла в лес, в эту сторону. Свадьбу мы с ней наметили на осень, сватов к ней хотел послать, а ее нет нигде, – ответил Федор.

Под лавкой всхлипнула принцесса Аврора.

Мужики вскочили с лавки, один из них поднял край лоскутного одеяла.

– А ну, поднимись-ка девушка, вижу, коса-то топорщиться, – сказал Федор.

Аврора выползла из-под лавки.

– Федор, гляди, да она на Настю похожа! – воскликнул второй мужик.

– Савелий, и, правда, похожа.

– Ты, чья будешь? – спросил Савелий.

– Меня Настя звать, сирота я, – ответила, всхлипывая, принцесса Аврора.

Мужики оказались молодыми парнями в сапогах и косоворотках.

– Савелий, смотри, на ней одежда Насти, но она не моя Настя.

– Федор, ты ее просто забыл, она выросла, пока мы работали в подмастерьях.

– Господин Федор, вы меня забыли, я ваша Настя, – сообразила принцесса Аврора.

– Федор, если ты свою Настю не признаешь, я ее у тебя заберу, – сказал Савелий.

– Настя со мной не разговаривает, – заметил Федор, внимательно рассматривая одежду Авроры, – одежда на ней Насти, но она не Настя.

– Я – Настя, одежда на мне моя, – уверенно ответила принцесса, – ты меня забыл, за это я тебя накажу тем, что замуж за тебя не выйду.

– Настя, поедем с тобой в округ, – предложил Савелий принцессе.

– Хорошо, Савелий, я согласна, поехать с тобой, только у меня условие, я не пойду назад в деревню.

– Это не деревня, а округ.

– Для меня деревня, найди округ настоящий, в нем людей много и дома каменные.

– Настя, у меня есть немного денег, но они дома, ты меня подождешь на околице, я возьму деньги, и мы возьмем у моего отца кобылу с телегой.

– Пусть будет так, а ты Федя, помалкивай о нашем отъезде.

– А, где Настя? – выдавил из себя Федя и сел на лавку.

– Я твоя Настя!

– Нет, ты не она, у тебя кожа нежнее.

– Федя, я молоком умывалась, тебя ждала.

– Если только молоком, уж очень ты красивая, челочка у тебя есть, а у моей Насти все волосы ровные, не остриженные.

– Савелий, он меня узнает! Но, я уеду с тобой, а он пусть думает, что я для него слишком хороша!

– Идемте в деревню, скоро темнеть начнет, – поторопил их Савелий.

Глава 35

Молодые люди пошли к деревне-округу. Аврора не знала, где жила та Настя, с которой она поменяла одежду, парни ее сами довели до дома, она помахала им рукой и ушла спать в сарай, домой она не зашла. В сарае лежал ворох свежего сена, она на него легла и уснула. Утром за ней приехал Савелий, и они уехали в Столицу Славных гор.

– Савелий, ты зови меня другим именем, – попросила Аврора.

– Что за шутки? Ты кто на самом деле?

– Великая княжна Анастасия!

– А на самом деле, ты кто?

– Я – Настя.

– Шутишь?

– Аврора Петровна.

– А я Савелий Футболист, но почему ты в одежде Насти Федора?

– Мы с ней поменялись одеждой, она вышла замуж за офицера и уехала.

– Похоже на правду. Федя будет переживать ее измену.

– Савелий, найди мне щенка, я собак люблю.

– Найду, надо комнату снять. На квартире будем жить.

– Квартира – это что?

– Комната в чужом доме.

– Пусть будет так.

На окраине округа они сняли комнату в маленьком двухэтажном доме, первый этаж у него был каменный, второй деревянный. Внутри двора бродили куры и один петух. На кровати лежали три подушки пирамидой, подзор, выступающий из-под покрывала был связан крючком. Половицы скрипели от шагов Савелия. Аврора села на табурет у стола и посмотрела в окно, отодвинув по веревочке маленькие белые шторки, края были обвязаны белыми нитками. Из глаз девушки вылетели две слезы, она их смахнула красивыми пальчиками.

– Настя – Аврора, не плачь, я куплю тебе калач, если будешь плакать, куплю тебе лапоть.

– Зови меня Аврора.

– Как скажите, – невольно обращаясь, к ней на вы, сказал Савелий, – Аврора, а вы что умеете делать?

– Я знаю французский язык, могу музицировать.

– Вы можете учить детей играть на музыке?

– На фортепьяно.

– Найдем вам ученика, а я буду работать в мастерской по ремонту часов.

– Савелий, вы часовщик?

– Мы учились с Федором Фритюром у часовщика, вот и потеряли Настю из вида.

В комнату вошла хозяйка дома, чистенькая миловидная женщина.

– Как устроились? Когда свадьба у вас?

– Спасибо хорошо, а со свадьбой и не знаем, как быть. Церкви не в почете у новой власти. Аврора хотела найти ученика для занятий с ним музыкой.

– Ученицу я вам найду, а деньги уж будьте любезны вперед, времена ныне неспокойные.

Савелий расплатился с хозяйкой, и она вышла из комнаты. Домик стоял в стороне от больших дорог округа, и редкие звуки выстрелов иногда долетали до их ушей.

Хозяйка нашла ученицу для Авроры. Аврора учила девочку Маринку играть на инструменте у нее в доме, своего рояля у принцессы не было. Прирожденный такт и чувство меры удерживали Аврору в трудные минуты жизни. Она умела уходить от опасностей, как будто было заворожена от всяких житейских напастей. Савелий принес домой газету, в ней была заметка о расстреле царской семьи, принес он ее, чтобы доказать Авроре, что она не может быть Великой Княжной Анастасией, так как та расстреляна вместе со своей семьей. Газету в его часовой мастерской оставил один из клиентов. Аврора сжала губы и ничего ни говорила, пока читала заметку о расстреле царской семьи.

– Савелий, спасибо за газету, – вздохнула она, – они где-то рядом убиты…

– Что с тобой? Аврора, на тебе лица нет!

– Я здесь, а они…

– Кто они?

– Прости, мне трудно читать такие статьи в газетах, а почему ты не в армии?

Белой или красной?

– Убегаю от призыва на отцовой лошади, то в лес, то в один округ, то в другой. А сейчас я часовщик, сижу в жилетке, в шапке, думают, что я старик.

– Понятно, ты не офицер.

– И даже не солдат.

Они замолчали. Аврора легла на живот на кровать, руки сцепила над головой.

Савелий сел рядом:

– Ты так красива! Ты сама царевна!

Она повернулась к Савелию лицом:

– Ты все знаешь обо мне?

– Не все, но догадываюсь, у тебя говор не наш, говоришь странно, не так как здесь люди говорят.

– Ты меня сдашь красной власти?

– Нет, я тебя люблю. Мы поженимся.

– Нам следует уехать подальше от этих мест.

– Я дальше не ездил, не знаю других земель.

– Савелий, уедем, сейчас же!

– Нет, не уедем, отец забрал лошадь, у нас с тобой большие расходы, нам бы здесь удержаться.

– Я возьму еще ученика.

– Ученика – бери.

Совершенно неожиданно умерла хозяйка домика, у нее не было родственников, Савелий ее похоронил и стал хозяином дома. У Авроры появилась своя комната. В ремонт Савелию сдали золотые часы, но их хозяина вскоре убили. Так незаметно Савелий становился богаче, и при первой возможности купил ей пианино с рук у матери ее первой ученицы, Маринки. Отец ученицы погиб в перестрелке. Все к одному. Жизнь в округе налаживалась, улучшался быт Авроры и Савелия. Они поженились, и у нее появились новые документы на имя Авроры Петровны.

Челку она отрастила и никогда больше не стригала. Из подпола сквозь щели в полу стали прорастать ростки забытой картошки. Савелий открыл подпол и увидел заросли белых побегов картошки, они о ней даже не знали. Аврора вместе с Савелием залезла в подпол и помогла очистить его от неожиданных зарослей корнеплодов. В углу подпола стоял старый сундук. Мужчина топором сбил с него замок. В сундуке лежали старые шубы, покрытые слоем махорки. Аврора с Савелием расчихались на славу и впервые рассмеялись оба, да так весело и заразительно, что невольно обнялись от души и с большим желанием. Им было хорошо вдвоем в этом подполе!

Они вылезли наверх, кровать прогнулась под их телами с нежным стоном своих металлических крючков, которые стягивали под периной металлические пружины.

Савелию, как хорошему работнику и примерному семьянину предложили вступить в партию большевиков. Он посоветовался с Авророй, и та ему запретила всякую политическую деятельность, а Савелий и не возражал ей. Они ждали ребенка.

Девочку назвали Валентиной. Первая ученица Авроры – Маринка выросла и помогала ухаживать за малышкой. А Аврора за это давала Маринке уроки музыки. Веселая Маринка заигрывала с Савелием, и тот подарил ей часы. Аврора заметила их отношения, они становились все теплее и наглее. Впервые за долгие годы скрытой жизни ей захотелось на волю, остро появилось желание вернуться в Северную столицу округа. Аврора понимала, что ей еще раз необходимо сбежать от судьбы.

Савелий был на работе, Маринка гуляла с Валентиной. Аврора решила, что следует еще раз заглянуть в сундук. Она взяла свечку и спустилась в подпол, нос перевязала полотенцем, чтобы не чихать от табака. В сундуке под шубами лежали бумаги, и небольшая шкатулка из темного дерева.

В шкатулке лежало золотое кольцо с бриллиантом, и лежала записка: 'Я княжна (ФИО зачеркнуты), мне царь сказал, что этот бриллиант дешевый из-за желтого оттенка золота. Моего мужа сослали в Сибирь, я оказалась в этом округе, в Славных горах.

У меня ничего больше нет, только это кольцо от старой светской жизни. Муж умер'.

Аврора взяла кольцо и записку, все остальное вернула на место. Собрала она небольшой чемодан, дождалась возвращения Марины с Валентиной, поцеловала дочь и сказала:

– Маринка, посиди с девочкой, пока Савелий не подойдет, еда на кухне, у меня сегодня урок, я приготовила костюм для ученика.

Маринка кивнула головой в знак согласия, с внутренней радостью, что Авроры дома не будет, когда придет Савелий. Деньги на дорогу у Авроры были, она поехала на вокзал и взяла билеты до Северной столицы. В Северной столице Аврора попала в людской водоворот, все ехали на стадион смотреть футбол. Рядом с ней в трамвае сидел мужчина, неожиданно даже для себя он сказал Авроре:

– Я футбольный судья сегодняшнего футбольного мачта, Футболист, прошу вас поехать со мной, игра будет интересная!

– Поехали, а я – Аврора!

– Замечательно, значит, едем?

– Но я еду с чемоданом, я ведь только, что приехала в ваш округ из Сибири.

– Чемодан возьму вместе с вами, потом поедем ко мне! Родители на лето сняли дачу.

В трамвае послышалась французская речь, Аврора машинально ответила на французском языке.

– Аврора, вы знаете французский язык? В нашу футбольную команду нужна переводчица, вы не могли бы у нас поработать летний сезон?

– С удовольствием.

И они улыбнулись друг другу. В квартире Аврора почувствовала себя просто хорошо.

Она готова была петь и кружиться. У нее возникло ощущение, что она наконец-то вернулась домой из длительного путешествия. Футболист, мужчина лет тридцати трех, с восторгом наблюдал за Авророй. Она ему определенно понравилась! Вдруг она нахмурилась, и за окном пошел летний дождь.

– Аврора, что случилось?

– Дождь едет.

– А на самом деле?

– Грустно стало, – ответила Аврора и подумала, что ей надо показать документы Футболисту, а потом их потерять и написать заявление о пропаже документов.

– Мне показалось, что я документы свои потеряла.

– Вот терять ничего не надо. Идемте, Аврора в кино! На экране кинокомедия!

Они поели и пошли в кинотеатр, где показывали первые звуковые фильмы. В кинотеатре у Авроры появилась мысль, что ей надо выйти замуж за Футболиста, а паспорт потерять и получить новый без штампа о замужестве и ребенке. Она так и сделала. Футболист женился на Авроре, которая получила новые документы.

Футболист видел ее паспорт издалека. Аврора вздохнула спокойно. Совесть ее не тревожила, она ее отключила от своего мозга. Мечтой Авроры был дворец, она стремилась к нему и боялась встречи с прошлым, хотя кто ее мог там узнать? Она выросла, изменилась, изменилась и округ. Аврора уговорила Футболиста пойти во дворец на экскурсию, он согласился, как истинный гражданин своего округа, показать великие достопримечательности.

Знакомые лестницы, знакомые дороги. Но, что-то давило на ее плечи, и особенно на грудь, ей становилось тяжелее, а не легче от встречи с прошлым. Принцесса Аврора присела на мраморную скамейку и попросила на время оставить одну.

Рядом на стуле сидела смотритель залы. У пожилой, но привлекательной женщины на пальце блеснуло кольцо. Аврора внимательно посмотрела на кольцо женщины, и достала из недр кармана другое кольцо с бриллиантом. Ее кольцо блеснуло, блеск кольца привлек внимание смотрительницы.

Смотрительница вся вспыхнула:

– Женщина, откуда у вас это кольцо?

– А у вас, откуда это кольцо? – вопросом на вопрос ответила принцесса Аврора.

– У меня мое кольцо, его еще последний царь видел и похвалил за хороший камень.

– У вас прекрасный бриллиант, в платине! – воскликнула Аврора.

– Бог ты мой, первая женщина, узнавшая ценность! А я всем говорю, что это стекло в серебре и мне верят и не забирают у меня. И все же, дамочка у вас в руке кольцо моей подруги, не будем говорить, как ее звали.

– Вы правы, это кольцо я нашла в Сибири.

– О, Боже, в самой Сибири! Хозяйка кольца жива?

– Она умерла года три назад, я снимала у нее комнату, а после ее смерти нашла в сундуке это кольцо и записку, – Аврора показала смотрительнице старый лист бумаги.

– Бог ты мой, это ее почерк! Моей любимой подруги! – воскликнула пожилая женщина и смахнула платочком слезу из уголка глаза.

– Вы мне жизнь спасли! Спасибо! – выпалила неожиданно Аврора, и прикусила язык, понимая, что нельзя говорить, что она принцесса и, что она родилась от прикосновения двух княгинь к руке ее отца, царя, об этом он ей еще раз сам сказал перед ее побегом, и что ее спасло такое кольцо от расстрела…

– Как, деточка, я вам жизнь спасла?

– Да, это я так сказала.

Аврора пришла домой с Футболистом, и призналась ему, что сделала страшную глупость, оставив свою дочь, Валентину в Сибири. Он сказал просто:

– Привези ее!

Телеграмму получил Савелий от Авроры: 'Отдай мне дочь'. Он не ругался, а остро понял, что его жена человек непростой и написал телеграмму: 'Приезжай'.

Забрала Аврора дочь свою, Валентину Савельевну к себе. Футболист подружился с девочкой, жалел, что она не мальчик и не может играть в футбол.

Глава 36

Дома Свифт кричал на меня в голос:

– Что ты мне все про своих любовников рассказываешь?! В сценариях, в фильмах, везде одни твои любовники! Я чище тебя буду!

– Свободен, – ответила я холодно мужу, сжавшись от обиды. Собрала чемодан и поехала в Северную столицу, думая, что именно любовника мне все-таки не хватает.

Но Свифт поехал вместе со мной.

Мы сняли номер в гостинице.

– Свифт, мне надо изучить дворец.

– Надо, так надо. О чем речь! – сказал Свифт, заказав еду в номер.

– Ты разоришься! – не выдержала я.

– Мне на вас деньги выделили. Ешьте, отдыхайте, я все сделаю.

– Свифт, надень удобную обувь, нам придется много ходить.

– Уже обут.

– И, чтобы без мозолей.

– Серьезно готовимся, к чему бы это?

– Не спрашивай, ходи рядом, надо будет сказать – скажу.

– У вас всегда рад учиться! – весело воскликнул Свифт и взял под козырек летней шапочки.

– Еще, возьми сумку на лямке через плечо, в нее положи бутерброды, бутылки с водой.

– Мы куда собираемся?

– Во дворец.

– А, как будто в лес идем.

– Там дороги длинные.

– Выполню. Такси можно вызвать?

– Можно, лучше бы ты сам вел машину.

– У меня здесь машины нет, могли бы на машине приехать, так вас сюда на поезде принесло.

– Арендуй машину на неделю.

– Я никогда не арендовал.

– Купи!

– Ладно, ваши деньги, машину найду.

В соседнем номере поселился Федя Фритюр. Его команда расположилась в соседних номерах на этом этаже. Меня взяли в тиски наблюдений, но ко мне не приближались, меня окучивали, как картошку со всех сторон.

Переступила я порог Северного дворца и невольно воскликнула:

– Какой большой у меня дворец!

– У всех дворец, а не только у вас! – прорычал Свифт, недовольный тем, что сумка у него на плече висит.

– Молчи и ходи рядом.

– Молчу.

Странно мы ходили по дворцу, Свифт осматривал картины, статуи, одним словом антиквариат, а я смотрела под картины, за статуи.

Он не выдержал:

– Айстра, ты куда смотришь?

– На экспозиции.

– Скорее за экспозиции.

– Заметно?

– Заметно, за нами струйка народа тащится, и смотрит туда, куда вы смотрите.

– Заметил слежку?

– Еще в гостинице.

– Покажи, случайно не Федя Фритюр следом идет?

– Откуда вы знаете такого авторитета?

– Передачи смотрю.

– Хорошо, резко сядьте на ближнюю скамейку, и поверните голову назад.

Я села, повернула голову и посмотрела прямо в глаза Феде Фритюру!

Федя подошел:

– Здравствуйте, Айстра!

– Здравствуй, Федя.

– Ба, да мы знакомы?! – удивился наигранно Свифт.

– И я удивляюсь, с чего бы это? – проговорила я просто так.

– Тихо, алмазная дама! – вскричал Федя Фритюр.

– Мы родня?

– Нет, друзья в третьем колене.

– Что нужно от меня?

– Вы, известная в мире Алмазная дама Айстра Иванова, и ежу понятно, что вас без алмазов с места не сдвинуть, а раз вы в Северном дворце, значит алмазный блеск рядом!

– Федя, здесь все блестит: и паркет, и зеркала, и позолота!

– Ты не птица, чтобы щебетать! Где во дворце лежат алмазы? У тебя мать умерла, и на смертном одре проговорилась, раз ты сюда полетела после ее похорон!

– Почти прав, Федя. Скажу, не убьешь? Вокруг тебя людей, словно ты на экскурсии.

– Не убью – говори.

– Не знаю!

– Айстра, ты чего молчишь, не поняла, кто я?

– Айстра, лучше скажите, – заговорил Свифт, и хотел, было расстегнуть сумку, чтобы вытащить бутылку с водой, но рядом с ним тут, же встало двое мужчин строгого вида.

– Мне кричать всему залу, или одному сказать? – спросила я у Феди.

– Все вышли из зала, – сказал Федя, повелительно махнув рукой.

Вышли все, даже смотрительницы, их вывели незаметно с разговорами.

– Слушаю.

– Мама сказала, что тайник царя с неофициальными дарами был рядом с его покоями, туда вел тайный ход.

– Похоже, но ты, наследница, не там ищешь, покои царя были не здесь, а, где я знаю. Идем, покажу место, где цари спали. Рядом иди и улыбайся.

Мы вышли из зала, за нами потекла струйка людей. Часть дворца была зарыта для посетителей, в нужные залы мы не попали. Федя Фритюр и я стояли у закрытых дверей, за этими дверями, где-то в тайнике нас ждали алмазы последнего царя, а может, и не ждали: двери были закрыты к тайникам прошлого.

К нам подошла девушка и спросила:

– Вы, Федор Б. и Айстра Х.? У вас здесь съемки?

Мы с Федей внимательно посмотрели друг на друга, девушка была права, мы были похожи на знаменитых актеров, но по жизни режиссером была я, а не Федя.

– Да, здесь съемки нового фильма, с рабочим названием ' Бриллианты царя', – ответила я, – проходите, не мешайте творческому процессу.

Любопытные отошли от группы Феди, под названием 'Абордаж'.

– Федя, ты зачем убил Филиппа Савельевича, моего дядьку? – не выдержала я вопроса, который меня давно интересовал.

– Почему? За алмазы царя! Он не хотел выдавать тайну, он брат твоей матери, а она могла братцу и шепнуть на ушко об алмазах.

– Хорошо, мы теперь знаем, что алмазы были в тайнике, но лет прошло с тех пор много, где гарантия, что они лежат и ждут нас? – назидательно спросила я.

– Айстра, по моим данным, у тебя не было осечек в поисках алмазов!

– Вероятно, что так оно и есть, но я работаю одна или вдвоем, когда ищу алмазы.

– Пошлю всех, останусь один с тобой! – в запале воскликнул Федя Фритюр.

– Федя, я пойду со Свифтом, ты мне подсказал, где искать, дальше без тебя!

– Найдешь, и сбежишь со своим молодым любовником!

– Спасибо за идею, но я иду со Свифтом. А вы стойте и ждите на улице, у входа или выхода.

Федя пошел к выходу, за ним пошли его люди. Я и Свифт остались одни.

– Свифт, нам помогли, я чувствую алмазы! Со мной пойдешь?

– Пойду, Айстра!

– Кстати, ты очень похож на актера Константина Х.! Но пойдем мы не сегодня, сегодня мы еще рядом походим, завтра, начнем поиск.

– Машина нас ждет.

Глава 37

На следующий день я надела джинсы, темный свитер, волосы завязала в хвостик.

Свифт оделся в джинсы и бурую майку. Вид людей из толпы нас вполне устраивал. Мы сели в машину и поехали в Северный дворец. Очередь посетителей обошли с другой стороны. Я, немного побродив по коридорам, вывела Свифта к двери, ведшей внутрь дворца. Я шла так, словно держала в руках нитку от клубка, намотанного на большой алмаз. Свифт еле успевал идти за мной, мы шли мимо труб, уходящих в бесконечность времени и пространства.

Я резко остановилась. Свифт на меня натолкнулся. Я повернулась к нему лицом:

– Пришли, Свифт! Искать надо здесь!

– Здесь трубы, стены, где искать?

– Мы сейчас стоим рядом с кабинетом царя, он за стеной, видишь нишу? Мне не дотянуться, залезь и постучи по стенке, звук пустоты должен быть тебе ответом.

Свифт подтянулся, залез на трубы, шагнул к нише, постучал, в ответ послышался звук металлической пустоты.

– Я права, там надо искать!

В это время послышался топот целого стада бизонов, из-за поворота показался Федя и его люди.

– Айстра, и мы тут, как тут! – воскликнул Федя Фритюр.

– Кто бы сомневался! – ответила я.

– Свифт, уходи из ниши, туда мои люди поднимутся! – крикнул Федя Свифту.

Свифт спустился вниз, на его место встали Сундук и Барсук из команды 'Абордаж'.

– Мы свободны? – спросила я у главаря банды.

– Как сказать, еще не нашли, – ответил Федя и закричал, – Сундук, вскрывай!

Сундук достал большой складной нож, прорезал внешнюю оболочку из краски, штукатурки и извести, посыпался мусор. Он постучал по металлической двери, подцепил пласт извести и штукатурки, открылась металлическая дверь. Она была закрыта. Еще несколько поворотов отмычкой и дверь открылась, внутри было два отсека, еще две двери.

Федя смотрел за работой своего человека:

– Сундук, слазь! Дальше пусть Барсук откроет.

Сундук весь белый от извести спрыгнул с ниши на трубу, потом на пол, и стал чихать и стряхивать с себя белую пыль времен. Барсук отмычками вскрыл один замок, внутри лежали желтые бумаги. Он открыл второй замок, свет вырвался наружу, сверкали алмазы всеми цветами радуги.

– Федя, мы ушли? – спросила я.

– Ты, что, сдать нас захотела? А, иди! Мы к тебе алмазы на обработку принесем! – сказал сказочно довольный судьбой Федя Фритюр.

Я и Свифт пошли в другую сторону.

– Эй, вы куда идете!? – закричал Федя, да махнул на нас рукой, от счастья он потерял ориентацию в пространстве и упал, или ему помогли упасть.

Среди людей Фритюра вспыхнула война между собой. Они дрались со смаком, ударяли друг друга о трубы, все стали белыми от старой извести, и красными от крови.

Сверху стены покрыты краской, но под краской пряталась пыль времен и блеск столетий. В драке победили трое: Федя, Сундук и Барсук. Шесть человек остались лежать в разных позах среди труб и извести. Барсук достал алмазы, из второго сейфа. Один был карат на пятьдесят, остальные размером карат на десять – двадцать. Большой алмаз взял Федя, остальные поделили между Сундуком и Барсуком.

Троица пошла тем путем, каким и пришла. Им навстречу шли Иван Семенович, Нерпа и два милиционера.

– Какие люди! – воскликнул Ваня и закрыл дорогу Фритюру.

– Айстра продала? – спросил Федя.

– Нет, Айстра о нас не знает, но мы идем ее искать, а нашли вас. Федя, ты чего испугался? Ее не убил?

– Она жива, но ушла другой дорогой.

– Вас надо осмотреть! – сказал Иван Семенович, – руки вверх и к стенке!

Фритюр и его два собрата по группировке бросились бежать в разные стороны.

Милиционеры побежали за Сундуком и Барсуком, Ваня побежал за Фритюром. В перестрелке за алмазы ранили милиционера и Барсука. Фритюра схватил Бах, с помощью Нерпы. Она в нужный момент помогла Баху в борьбе с Федей. Охрана дворца ждала гостей у выхода. Директор Северного дворца был страшно удивлен, найденным сокровищам, о которых и не подозревал. Но вмешались другие сферы власти, и алмазы пошли в алмазный фонд округа. В это время я и Свифт вышли на свободу. Мы покинули Северный дворец, сели в машину и, не заезжая в гостиницу за вещами, поехали в другую сторону. В гостинице нас ждали Алиса с Владом, но не дождались.

Я ехала со Свифтом, и вздыхала.

– Что вздыхаешь, Айстра?

– Такие алмазы, и ко мне в руки не попали! Только увидела их блеск и все.

– Нас не накажут?

– За, что? Мы сейчас свернем с шоссе и поедем в сторону, через сутки вернемся в гостиницу.

Я пошла в отрыв, сама села за руль машины, и повела ее на приличной скорости подальше от популярного шоссе. Свифт с удивлением наблюдал за Айстрой, он знал о ней так много, и в то же время он ее такой отчаянной не знал. Я не без удивления смотрела мельком на своего попутчика, он был необыкновенно похож на своего отца, Гербаима. Правда популярность Свифта была на нуле, было время, он танцевал, но танцующую заставку за певцом мало кто запоминает. Мы молчали, боясь спугнуть тонкую нить притяжения. Гостиница в маленьком округе Золотого кольца приняла нас в свои покои, я оформила два номера, но оба мы вошли в мой номер.

Свифт сел в маленькое, жесткое кресло и спросил:

– Айстра, почему вокруг вас так много алмазных историй?

– Судьба такая, но ты ее не капай. Самой страшно от всего, что происходит.

– Что мы будем здесь делать, в этом округе, в этой гостинице?

– Отдыхать, сил набираться, потом вернемся в округ, чует мое сердце, нас Алиса и Влад ждут в номере, да и не только они.

– Да, она обещала приехать, вместе с Владом.

– Подождут и уедут.

– Кто такой Федя? Я его знаю и не знаю.

– Свифт, родной, не спрашивай, забудем о нем, он нас найдет если, что.

– Пугаете.

– Не бойся, надо бы поесть, я полежу, а ты найди еду.

Я уснула, как только коснулась подушки. Я так устала от последних переживаний! А здесь, вдали от бурной жизни успокоилась. Свифт вышел из номера, закрыв его на щелкающий замок. При гостинице был буфет. Молодой человек посмотрел на прилавки, навивающие тоску на желудок. Девушка продавец приветливо ему улыбнулась. Свифт купил то, что никогда бы ни купил при других обстоятельствах, потом взял чай в пакетиках, кофе в пакетиках и пошел в номер. Достал чайник, стоявший в зеркальном буфете, две кружки, блюдца, заварил чай и кофе, разложил еду. Айстра спала. Он поел, но к себе в номер не пошел и уснул на диване. Я проснулась, посмотрела на трапезу, поела, заметила Свифта и оцепенела, мне показалось, что время ушло вспять, передо мной лежал мой любимый Гербаим! Я села рядом с ним, касаясь, его мягких волос, рукой провела по голове. Резко оторвала руку и пошла в ванну. Вместо ванны был стоячий душ, я вымылась, и тут поняла, что одежды чистой у меня нет, а одевать, пахнущую потом одежду не хотелось. Я завернулась в полотенце гостиницы, и пошла в комнату. Свифт спал. Я легла на кровать и уснула.

Открыл Свифт глаза, рядом, почти рядом, спала на кровати красивая женщина, влажные волосы волнистыми, не расчесанными прядями обрамляли умное, приятное лицо. Она была одета в полотенце. Полотенце само по себе распахнулось, кожа с легким загаром, обнажилась. Свифт невольно потянулся запахнуть полотенце, и коснулся кожи женщины, она сквозь сон его обняла, не открывая глаз. Он высвободился от сонных объятий и пошел к себе в номер, там были его полотенца.

Свифт зашел в душ, постоял под прохладными струями, обнаружил мыло, намылился, потом смыл мыло. Одним полотенцем вытерся, вторым полотенцем запахнулся и, взяв ключи, нырнул в номер к Айстре. Гостиница маленькая, номеров немного, посетителей почти не было. Свифт, набрался смелости и лег рядом с Айстрой, она в полусне обняла его чистое тело, рука медленно забралась под полотенце. От приятной истомы Свифт весь потянулся и приник к женщине. Она улыбнулась, усмехнулась, сбросила с себя полотенце, и вся подалась навстречу ласкам Свифта.

Ласки не заставили себя ждать. Он ощутил нежность лежащей рядом женщины, она меняла медленно позу, касаясь его максимально большим количеством клеточек своей кожи. Айстра вкладывалась в его позу, она повторяла его изгибы тела, вкрадчиво подавая себя мужчине. Свифт наслаждался податливостью женщины и приятной негой чистых тел. Мы забыли обо всем на свете, медленные движения, как медленный танец любви, сменился резкими движениями, но и они вскоре стали плавными и сладкими.

Полотенца соскользнули на пол, односпальная кровать в гостинице жалобно поскрипывала. Мы совсем перестали двигаться, наслаждаясь, друг другом. За окном подъехала машина. Мы вздрогнули и сели. Мне стало страшно, я, наконец, проснулась от любовного забытья, и быстро оделась. Одежда Свифта была в его номере, я пошла за его одеждой. Внизу послышался топот. Я взяла, разбросанную одежду Свифта и вернулась в номер. Свифт сидел в полотенце в жестком кресле.

Мужчина быстро натянул на себя джинсы, футболку.

– Свифт, нам надо еще раз уехать.

– Я понял, едем.

Все вещи были на нас, за гостиницу было заплачено, мы вышли, сели в свою машину.

Одно колесо оказалось спущенным. Свифт занялся сменой колес, а я пошла, покупать провизию. И, только сейчас я поняла, что не знаю, куда и зачем надо ехать! Я потеряла связь с внешним миром, ушла от суеты и погони. Я позвонила на сотовый телефон Алисе, дочь очень обрадовалась звонку. Сказала, что все нормально, Иван Семенович по старой дружбе сообщил вкратце о том, что произошло после нашего ухода. Заменил Свифт колесо, сел сам за руль. Я села на заднее сидение, мы поехали в гостиницу, где была Алиса.

Глава 38

Совсем неожиданно Иван Васильевич, занялся тем, что стал собирать из мелких камушков маленькие замки, осмелев, предложил мне сделать бриллиантовый замок, из мелких бриллиантов. Посмотрела я внимательно на поделки отца, вспомнила, что от тетушки, его родной сестры, остались мелкие алмазы, и предложила отцу сделать маленький замок из необработанных алмазов. Размером с пшенку.

Отец всерьез отнесся к заданию, долго разглядывал камушки сквозь очки, но не обычные, а выполненные, в виде маски, сразу на два глаза. Удивительно, но замок рос день ото дня, и становился все выше и выше своими миниатюрными башенками.

Однажды пришел даже Свифт посмотреть на творение тестя.

Иван Васильевич без смущения подбирал самые мелкие алмазы, смотрел на грани, созданные природой и случайной обработкой в разные времена, склеивал призрачный замок. Свифт пришел в восторг от бриллиантового замка, его самого потянуло на творчество. Приехал Боргис с новой серией алмазов и всю мелочь передал отцу.

Неожиданно отец оказался на гребне всеобщего интереса. О замке потихоньку заговорили, потекла новость и в другие округа. Потенциальные покупатели просили выслать фото нового сокровища мира. Замок сняли со всех сторон, появилось предложение вынести его продажу на всемирный аукцион. Для замка изготовили фундамент с подсветкой яркими светодиодами, светодиоды загорались по определенной программе, маленькая плата с микросхемой находилась в фундаменте замка.

Выключили свет и включили подсветку. Свет, преломленный в гранях замка, слепил своей неожиданной красотой. Все, кто работал со мной, присутствовали при включении подсветки под великолепным замком. Возгласы восторга слились в шуме удовольствия. Свифт пришел к мнению, что тесть сделал ночник для сильно избранных людей, но промолчал. Замок отдали на аукцион. В зале выключили свет и включили подсветку. Зал замер, потом оглушительно захлопал. Продали бриллиантовый замок по цене весьма внушительной, близкой по цене к целым алмазам.

А отец получил за это новый комплект мелких алмазов, теперь он решил сделать макет солнечной короны.

Первые заморозки сопровождались нежным, розово-голубым небом. В другое время года, такое чудо на небе я не наблюдала. Всего второй раз в жизни я видела такую красоту, и то считанные минуты утром, да еще с определенной высоты. Словно в небе растаяло женское и мужское начало и светило своим заревом любви.

Офисная жизнь успокаивает, я покинула съемочные площадки. Татрина отучилась на курсах бухгалтеров и стала работать в моей фирме. Заграничная жизнь притихла, я и Свифт прошли свой сексуальный, востребованный возраст.

Нежные отношения со Свифтом у меня были всего два раза и длились считанные минуты.

Мне хотелось удержать мгновенья счастья, но они растаяли в жизни так, же быстро, как исчез розоватый цвет неба. Призрак счастья манил своей человеческой теплотой отношений, и растворялся в обычной, повседневной жизни. Я вошла в офис своей фирмы, коснувшись ключом электронного замка. Свифт сидел за столом с компьютером, глаза наши встретились, вот и все приветствие супругов.

– Свифт, как дела с новым ювелирным украшением?

– Не хватает двух камней в изделии, хочу заменить их, камнями меньшими размерами.

Айстра, есть другая задача, садитесь за стол, обсудим.

Стол для гостей стоял в стороне от стола Свифта. За стол можно было сесть с двух сторон, разложив все прорисовки нового украшения. Я прорисовала эскизы нового изделия, уяснила поставленную перед собой задачу, и решила обговорить все вопросы со Свифтом. Потом взять все, что нужно из этого натюрморта и унести к себе на стол, словно добычу. За своим столом я могла вспомнить слова мужа, достать чистый лист бумаги и рисовать, рисовать прорисовки нового изделия. И лишь, когда проявиться мысль на листе, вновь встретиться и обговорить результат поиска нового ювелирного шедевра. И вся любовь, одна совместная работа. Заставка компьютера открывала свои тайны, при легком нажатии клавиши или мышки. На экране появлялся перечень разработанной, конструкторской документации на ювелирные изделия. Я находила чистые форматки, они получали новые названия, номера, и новое изделие начинало рождаться в зеленых и белых линиях на черном фоне компьютера.

Справа на столе, на металлических полках лежали старые справочники и новые каталоги с выставок и показов драгоценностей. На верхней полке стоял цветок, который никогда не цветет. Своими зарослями он скрывал меня от сотрудника, профиль которого иначе маячил бы перед моим лицом. Хороший менеджер, Боргис, но нельзя чтобы наши глаза встречались во время работы, и листва нежно и неназойливо прятала нас друг от друга.

Справа от меня стояла любимая кружка с крышкой. На кружке изображены незабудки, милые цветочки, их и цветами не назовешь, а только нежно, цветочками. За кружкой лежал крокодил стола – темно-зеленая трубка телефона, я меньше всего пользовалась услугами зеленого крокодила, больше электронной почтой. За спиной стоял старый шкаф, в котором стояли новые папки с рисунками и документацией на бриллиантовые изделия. Старая документация отправлялась в недра шкафа, и не маячила перед глазами, то, что на ней было изображено, давно произведено и спрятано покупателями, где-нибудь от подземелья до небес. В офис зашла Татрина, весьма симпатичная женщина. Она раздала листочки с заработной платой, остановилась рядом с Боргисом. Он для нее обладал некой притягательной силой.

Они оба излучали улыбки, светились от радости общения. Она не задерживалась рядом с объектом своего обожания, и ушла на свое рабочее место. Татрина для Боргиса всегда облачко мимолетного счастья. Взгляд мой возвращается на свой стол, работаю сосредоточенно. Случайно мой взгляд поднялся над компьютером, и я увидела небо с белыми клубами облаков, и вновь взгляд возвратился к работе.

В офисе царит тишина, все работают, за стеклянной стеной слышно голос менеджера фирмы, вдруг голос его усиливается, и он почти кричит:

– Матвей, почему вы не приходите на работу? У вас прогулы и нет больничного листа.

В ответ раздается мужское бурчание. Матвей оказался для фирмы рождественским подарком, устроился в декабре на работу, взяли его, как специалиста по обработке бриллиантов, но он превзошел все ожидания. Весьма интересный мужчина, достаточно высокий, хорошо откормленный, с седыми волосами и не лысый, произвел вначале на всех приятное впечатление. Его рабочее место находилось слева от Свифта. На рабочем столе стоял станок, на полке расположены приборы для контроля готового изделия. Его дело состояло в том, чтобы вести работу нескольких изделий фирмы.

День он начинал с телефонных разговоров.

– Алло, – говорю я, – встретимся в 16 часов у магазина…

Или:

– Галочка, здравствуй, милая, как дела? Ты, знаешь…

Свифт смотрел на соседа слева и не знал, чем от него отгородиться, но это твердо знал Матвей, он передвигал шкафы, переставлял приборы. В течение трех месяцев воздвигал крепость из подсобных предметов. Внутри крепости появился старый столик, покрытый стеклом, на стекле стоял любимый телефон. Перед глазами на плакате висели ювелирные изделия, производства не той фирмы, на которой он работал. Работать за станком он не любил. Все новые папки Свифта перекладывались в его шкаф. Матвей фильтровал воду в личном, стеклянном фильтре, варил воду в электрическом чайнике, заливал кипяток в свою литровую кружку, кидал в нее много ложек с сахарным песком. Начинался аттракцион: чаепитие в крепости из приборов.

Присвистывая, причмокивая, прихлебывая чай, Матвей таял от удовольствия.

Внутри его крепости проходил стояк с трехфазным током, провода прикрывал металлический кожух. В этом кожухе Матвей сверлил отверстия, чтобы повесить бухту проводов. Одно отверстие у него получилось, при сверлении следующего отверстия, он умудрился попасть в один из проводов. Блеск, треск, запах! Тумблер на 380 вольт, вышел из строя, сгорел шкаф для испытания приборов. Это стало началом конца Матвея.

Свифт смотрел на него, и ему иногда казалось, что он так и остался при социализме, и пропустил перестройку. Весна внесла свои коррективы в поведение Матвея, своей жене Галочке, он только звонил, а жил на даче. Дача героя наказала, сыростью и простудой. Рядом со Свифтом, в трех метрах от него постоянно находился человек с кашлем и насморком, плюс чаепитие, да еще шепот из мини приемника.

Надоело Матвею чахнуть в крепости, ушел он на пару недель, потом совсем исчез из поля зрения Свифта. Как-то пришла Татрина а и сказала, что Матвея надо бы уволить за прогулы, но сам он отказывается увольняться. Мероприятие по увольнению Матвея длилось месяцев пять, включая суд. На его место приходил поработать сам Свифт, он чай не пил на этом рабочем месте, и от него шел тонкий поток флюидов, когда я к нему подходила по работе.

Горизонт розовато-красноватый на фоне серо-голубого неба, не так нежен, как вчера. И личный мужчина несколько утратил нежность в обращении со мной, первозданная нежность, будь ты замужем, или то случайная любовь, бывает раз, или крайне редко. Все остальное в любви – поиски первого чувства, а сам секс это уже так, механический процесс поиска наслаждения, это – то самое розово-красное небо на фоне серо-голубой сферы неба и деятельности человека.

Иногда бывает так, что любое спокойствие дороже наслаждения, выжить бы, не до любви, и счастьем в такой миг является отсутствие угнетающих мыслей. Вот и все небо, проза в жизни побеждает любовное начало человека.

Татрина развлекалась игрой в карты на компьютере. Среди бухгалтеров это наиболее почетное развлечение, по этому поводу над ней подтрунивал менеджер Боргис. Она красиво обижалась и опускала глаза в свои многочисленные бумаги. Иногда он ее смешил, и она звонко смеялась. Закат отличается от рассвета перевернутой картинкой цвета розоватого и голубоватого. На рассвете снизу голубоватое небо, сверху розоватое, на закате снизу розоватое сверху голубоватое небо.

В офис зашли Алиса и Влад.

– Мать, ну и скука в вашем офисе! – сказал Влад матери Татрине.

– Мамочка, и, правда, ну чем вы тут занимаетесь? – спросила Алиса у меня.

Я и Татрина переглянулись и промолчали, ожидая продолжения вопросов.

– Ладно, господа бриллиантовые, вы наши! – продолжил Влад. – Дело в том, что есть потрясающий заказ для сонной компании.

Все с интересом посмотрели на Влада.

– Вот, уже проснулись! Я пошутил, – сказал Влад и замолчал.

Люди вздохнули, махнули на него рукой, отвернулись.

– Да никому ваши бриллианты не нужны, неужели вы этого не понимаете! – прокричала Алиса.

Я с осуждением посмотрела на дочь.

Свифт посмотрел на дочь.

– Вы зачем сюда пришли? Портить нам настроение? – спросил у Влада Свифт.

– Нет, мы с Алисой придумали бриллиант счастья, – ответил Влад.

– Подробнее, пожалуйста! – попросил Свифт.

– Папа, ты же знаешь, что из-за крупных бриллиантов люди умирают, и люди вообще бояться их покупать, напуганы историями, – заговорила Алиса, – а мы предлагаем выпустить маленькое ювелирное изделие, выполненное по типу гвоздика для ушей.

Все украшение размером с пуговицу или точнее с копейку, чем-то похожую на глаз: в центре алмаз – пшенка, мама так их называет, вокруг маленькие сапфиры, и последнее кольцо выполнено, из турмалиновой крошки!

– Алиса, но кто эту глупость купит? Где ее носить?

– Вы, что, тупые, это же флаг в миниатюре! У нас в округе, что патриотов не найдется? Стоить все будет около 10 тысяч рублей. Все удовольствие! А какой эффект! Внедрить в общество через рекламу и все. Мамуля. Давно ты рекламы не снимала. Мы клип придумали!

В это время в офис пришел детектив Иван Семенович.

– О, все в сборе! Все свои люди. Кого здесь наказать? Алмазная фирма и без рекламы! Так, а вы знаете, кто убил Жбору?

– Интересно бы узнать, – сказала я.

– Влад убил Жбору! По его заказу сделаны рождественские гирлянды. Мотив у него серьезный: Жбора несколько раз покушался на его отца! Жбора нанес предпоследний удар по голове Гербаима! Последний удар ему нанес Боргис! Гербаим от его удара ударился о железные прутья перил, а потом его ударил охранник, охранник Боргиса!

От этого удара Гербаим ударился о каменные ступени. Жманна, дочь Жборы, убила вашей алмазной пулькой знаменитую актрису Зинаиду! Алмазы для пулек ей давал Боргис! В общем, ваш офис можно решеткой окружить.

– Господин детектив, вам, когда на пенсию?

– Завтра, граждане!

– Черный алмаз за свободу слабо взять?

– Маловато будет, я еще молодой.

– Мы вам подарим знак: лучший сыщик округа! Мы его только, что разработали, – сказал Влад.

– Вот теперь хватит. Алмаз сейчас, знак подождет.

Глава 39

Я так тихо сидела в своей комнате, что Свифт потерял чувство реальности, неслышно я подошла к мужу и поняла, что ему очень плохо. Вызвала врача. С врачом появилась Жманна. Врач оставил Жманну присмотреть за больным, назначил уколы.

Жманна села в кресло в комнате больного и настроилась коротать время. Она перебирала в памяти свою жизнь и грустила от нечего делать. Он был стар. Она молода. У него все было, кроме здоровья, у нее кроме своего здоровья ничего не было. Жманна вспомнила богатыря Влада и с удивлением обнаружила, что ее подопечный похож на богатыря, но меньше его и естественно старше.

– Свифт, а у вас случайно нет сына Влада? – спокойно спросила Жманна.

Свифт покраснел до ушей:

– Жманна, мы с тобой давно не виделись…

Молодая женщина кивнула головой в знак согласия.

– Жманна, а мою дочь зовут Алиса, и у нее есть муж Влад, но он не мой сын.

– А я бы сказала наоборот, вы с ним больше похожи.

– Не шутите так с больным человеком.

– Ну, уж и больной, уже разговариваете, и вы мне определенно нравитесь.

– Вот за это спасибо, милая Жманна, я люблю, нравится женщинам, – сказал Свифт и сжался от очередного приступа боли в сердце.

Жманна перестала шутить и сделала укол.

Оба замолчали.

– Жманна, – опять заговорил Свифт, – я, вероятно, стою одной ногой в раю.

– С чего вы это взяли, еще поживете, господин Свифт.

– Господи, неужели Влад мой сын?!

– Что с вами, Свифт? Я ведь просто так спросила.

– Преступление это, если Алиса моя дочь, а Влад мой сын…

– Вы в своем уме, больной? Я вашу жену позову.

– Не зови, дай сообразить, пока еще жив. Понимаешь, в чем дело, я служил в армии там, где жила Татрина, мать Влада. Мы познакомились с ней, со мной еще было два товарища по армии Дима и Тима. Тима погиб из-за меня. Ему очень нравилась Татрина, да она там всем нравилась. Я тогда был уже женат, женщин не боялся.

Тима был юноша, влюбился в Татрину по-детски, с переживаниями. А я, мог любить и не переживать.

Сильный я был тогда. Понимаешь, девочка, сильный был, по-мужски. С Татриной мы встретились в один из выходных дней, шли вдвоем по горам. Там вообще одни горы.

То да се, обнялись, упали на травку между валунами. В это время над нами оказался Тима. Он шел в дозоре, а мы с Татриной оказались в позоре. Татрина встрепенулась, вскочила, платье отряхнула. Смотрит на Тиму и молчит. Тима, как с цепи сорвался, побежал, куда глаза глядят. Вскоре мы его крик услышали, свалился он в ущелье. Дима за ним бежал, да не добежал…

– Свифт, успокойтесь, водички выпейте.

– Куда уж успокаиваться, разве на тот свет. А Татрина все в брючках ходила.

Иногда прихрамывала, и рассказала мне, что у нее есть парень, его Гербаим зовут.

Из-за него она сорвался однажды с горы, но он ее спас. Гербаим обещал на ней жениться. А я тут как тут, воспользовался девушкой, женщиной ее раньше того Гербаима сделал. Да, она ничего не сказала. Хроменькая она тогда была, это позже она хромать перестала. Много боли перенесла, а может, и не надеялась, что Гербаим на ней женится. И отдалась мне, извергу рода человеческого. Да я ведь мужик был, хотелось очень. Полюбил ее один раз, вот как перед смертью каюсь, а она так и молчит всю жизнь. Гербаим на ней вскоре женился, увез ее, и я о ней ничего не знал. Потом моя жена любовь завела с ее Гербаимом. Все к одному.

Гербаим погиб, не без моей помощи. Вот какой я плохой.

– Не наговаривайте на себя, не надо.

– Чего не надо? Надо развезти брата с сестрой, чтобы они не были мужем и женой.

Детей у них, слава Богу, нет.

– Вы с Татриной поговорите.

– Стыдно.

– Мне ее позвать? Сердцу легче станет.

– Звони, нет, сам позвоню, раз такое дело.

Свифт нашел имя Татрины в сотовом телефоне, позвонил.

Ему ответил ее дрожащий голос:

– Свифт, что случилось?

– Татрина, приезжай ко мне, умираю я.

– Не шути, я уже еду, – сказал окрепший мгновенно голос Татрины.

Действительно, она довольно быстро приехала.

Я удивленно пропустила Татрину мужу. Свифт попросил всех выйти из комнаты.

– Татрина, милая, скажи Влад – мой сын?

– Твой.

– Тогда почему ты позволила детям пожениться? Они мои дети!

– Ты хотел, чтобы я всем это сказала?

– А так ты скрыла? Надо их развести.

– Всему миру потом эту новость разнесут.

– Давай, подруга дней моих суровых, скажем всем правду.

– Чего тебя на правду потянуло?

– С сердцем плохо, медсестру ко мне приставили, она сказала, что Влад на меня похож.

– Принесла ее нелегкая на мою голову.

– Татрина, о чем ты!? Мои дети женаты!!!

– Собирай всех и объявляй, если не умрешь сам от такой новости.

– Суровая ты!

– А ты чего хотел? Ты меня бросил.

– Я не знал.

– Знать надо.

– Зови Айстру. Ей скажем.

– Да, уж ей придется сказать.

Я с удивлением вошла в комнату, когда меня позвали. Новость, что у Татрины и Свифта есть сын, меня покоробила, но я устояла, с жевательной резинкой во рту.

Вызвали Алису и Влада. Влад очень обрадовался Жманне, он ее даже в щечку поцеловал. Алиса, услышав, что ее муж, ее брат по отцу, взяла таблетки со стола отца и отправила их в рот. Потом без слов вышла. Влад рассмеялся в глаза всем, в шутку сказал, что теперь он женится на Жманне. Потом рассердился, раскричался, и внезапно сел рядом с отцом.

– Ты мой отец?

– Почему бы и нет?

– А у меня нет детей.

– Будут от Жманны.

– Жманна, ты за меня выйдешь замуж?

– Запросто.

– Родители, знакомьтесь, моя невеста после развода, – сказал Влад и вышел из комнаты, потом вернулся, – родители с вас причитается за моральный ущерб, где нам с Жманной жить? Алиса останется в квартире, а я?

В комнату вошла Алиса с пустым выражением лица.

– Алиса, что с тобой? – спросила я.

– Мама, я маску с лица из яичного белка смыть не успела, кожа стянута, сейчас смыла, но лицо еще все стянуто, да еще ваша новость, откололо старшее поколение.

– Алиса, так ты разведешься с братом?

– Простите, многочисленные родители, где доказательства, что Влад – мой брат?

– Алиса, это моя вина, я промолчала, – сказала Татрина.

– А не могли бы вы все и дальше молчать?! – ожесточенно спросила Алиса.

– Алиса, разведемся, порадуем публику, – сказал Влад.

– Порадуем, разведемся, я с кем останусь? С Димой? Он старый, мы встретились с ним на границе, он ехал после пластической операции молодой и красивый, а по возрасту – он ровесник моего отца Свифта… Его отцу Люксу под семьдесят, в молодости его отец работал огранщиком на том же заводе, где и мой отец Свифт…

– Дочь, вернись домой, – сказала Айстра.

– Мать, ты уже Свифта себе взяла, могла бы и подождать.

– Не упрекай. Я не знала.

– Где я себе алмазного мужчину найду? Знаю, возьму Боргиса у Татрины.

– Он старый, Алиса, – сказал тихо Влад.

– Зато алмазный.

Глава 40

Алиса взяла билет на самолет на восточный остров, а это не так и просто, всем билеты туда не продают, но ей продали. Я не отходила от телеэкрана, смотрела все новости, читала погоду на острове. Связи с Алисой не было, она находился в пике погодных и человеческих неприятностей. Алиса приехала в мореходный колледж, словно без нее там не обошлись бы, с концертом. Что она умела? Танцевать, рисовать ювелирные изделия, быть обеспеченной дочкой и женой, немного работала юристом.

На Восточном острове у нее ничего, ровным счетом ничего не было. Был сильный ветер, и была полная ее непригодность в данных условиях жизни. Холод. Ветер.

Мокрый снег. Она сидела в фойе колледжа, глаза ее были на мокром месте. Мимо нее в форме колледжа проходили симпатичные молодые курсанты. Постепенно она перестала плакать. К ней подошел молодой лейтенант, преподаватель колледжа.

– Что случилось? Почему плачем?

– Все хорошо, я уже не плачу.

– Ваш концерт состоится при любой погоде, курсанты в море не ушли, все здесь.

– Спасибо, мне уже хорошо. Извините, так мимолетные воспоминания о прошлом.

Костюмы у меня красивые и легкие, вы мне не покажите, где можно переодеваться перед концертом?

– Вас проводят, – сказал офицер, остановил одного курсанта, и поручил ему заботы о красивой даме.

Курсант мгновенно взлетел на седьмое небо от счастья, только от одного взгляда на Алису. Такая красивая девушка, и рядом с ним! Лейтенант вернулся к ним, его тоже притягивала эта плакучая, необыкновенно красивая женщина. Вдвоем с курсантом провели женщину в гримерную комнатку, маленький закуток с зеркалом. У Алисы был свой репертуар танцев, главное она создавала легкие костюмы, для каждого танца. Когда-то они выступали все втроем: Влад, она и Свифт.

Но жизнь внесла свои коррективы, Свифт все дальше уходил от танцев, он крутился в непонятных для Алисы сферах. Влад петь разучился, занялся бизнесом. Алиса, чтобы совсем не потерять форму, танцевала и репетировала новые номера. Влад не разрешал ей танцевать с партнерами, и она постепенно привыкла танцевать одна, так и создала свой репертуар. Иногда она выступала с концертами, право на выступление у нее было официальное.

Актовый зал колледжа вместил всех курсантов, они необыкновенно стройно сидели в зале. От полосатых воротничков приятно рябило в глазах. Алиса стала забывать о том, да, о чем это она забыла? Забыла и все. Зал был полон молодых курсантов.

Офицеры с женами сидели в первых рядах. Лейтенант, проводивший ее до гримерной комнаты, сидел один. Он ей нравился, и это ее согревало. За стенами выл ветер. В зале звучала музыка с ее дисков. Она танцевала под фонограмму, но как! Алиса блистала настоящими алмазами, о чем мало кто догадывался. Она извлекла урок из горных алмазов, пришитых на платье. Ее платья сшиты из баснословно дорогих кусочков. Ее движения были отточены в своем танцевальном зале.

Стройная, точеная блондинка, блистала на сцене, великолепными движениями, под отличную музыку. Деньги за выступление были условными, но для нее важнее зрители, чем оплата. Пока, пока она еще не развелась с братом, Владом. Что будет дальше?

Об этом ей думать не хотелось. Она впитывала в себя энергию молодого, мужского интереса к своей особе, и танцевала все лучше и лучше.

Зрители оценили ее танцы, они организованно хлопали и тем окрыляли Алису, на острове чудес.

После концерта к ней подошел лейтенант, он светился от счастья, словно все ее алмазы, вошли в него, и вышли через его сияние глаз. Алиса в ответ улыбнулась, ее бриллиантовые слезы исчезли, костюмы в алмазах лежали в сумке. Вблизи ее костюмы никто не видел.

– Алиса, вы к нам надолго?

– Пока не заработает аэрофлот.

– Значит, поживете несколько дней. Меня зовут Павел.

– Вы давно на острове живете?

– Здесь не родился, здесь учился, и как отличника меня оставили преподавателем в колледже.

– А вы точно все знаете о своем отце? Я вот о своем отце почти ничего не знала, хоть и жил он со мной рядом.

– Что я знаю об отце? Его зовут Люкс, сейчас он доктор наук, а было время, когда подростком он приехал со своим другом учиться в мореходке, но его друг сбежал из училища к себе домой. Мой отец продолжал учиться один, потом работал на алмазном заводе, потом работал и учился. Он познакомился с моей мамой, она заканчивала школу.

Ей не было и восемнадцати лет, когда у них получился я. Потом доктор Люкс вернулся в свой округ. Я рос с матерью, у отца была жена и два сына. Мать его прогнала по глупости.

– Павел, а отец жив?

– Да. Не будем об этом вспоминать больше, хорошо?

– Хорошо, – Алиса решила не говорить Павлу о его старшем брате Диме. И на Восточный остров она приехала потому, что слышала об этой истории от Димы.

Алиса пригласила Павла к себе в гости, хотя куда к себе? Она задумалась, потом дала номер телефона своих родителей. Павел, после отъезда Алисы стал копить деньги на поездку, пить он не пил совсем, деньги не тратил, его мечтой было еще раз увидеть очаровательную женщину. Он ее увидел раньше. Вернулась Алиса с острова домой, взглянула на полного и довольного Влада с Жманной, на своего отца с матерью. Ничего не изменилось в ее доме, она изменилась. Дима, как-то больше ее не радовал, она видела его старость после общения с Павлом. Алиса решила получить право преподавать английский язык в мореходном колледже, там своя специфика языка.

Нашла преподавателя, доучила морские слова, сдала экзамены. Язык она знала и раньше, нужны были корочки, она их получила. Павел сделал ей вызов из колледжа, и она вернулась на Восточный остров. Они вместе стали преподавать в колледже.

Погода у океана всегда разнообразная, но рядом с Алисой жил любимый ею, и никем более, Павел. Алиса остыла от новости, что была замужем за собственным братом.

Ей нравилось жить с Павлом, ей все нравилось, кроме неудобств на острове, которые с каждым днем стали увеличиваться. Она с трудом понимала, как она залетела на этот остров Восточный? У нее появилась мысль, а не переехать ли ей на Аляску? До Аляски совсем близко, до столицы во много раз дальше.

Влад один сидел в своей квартире, где они жили с Алисой. Он страдал от своего нового положения. Был сыном Гербаима, стал сыном Свифта. Такая новость царапала по сердцу мужчины в расцвете лет. Он на людях был с Жманной, изображал бравого гренадера, а, оставаясь один, сходил с ума от тоски по Алисе.

Перед Владом стояла бутылка с крепким напитком, он тихонько пил. В дверь позвонили. Влад пошел открывать дверь с большим стаканом коньяка.

– Отец Свифт, какими судьбами?

– Привет, Влад, давно не виделись. Поставь стаканчик на место и кончай пить.

– Что мне прикажешь делать? Я всеобщее посмешище!

– У тебя теперь есть Жманна!

– Она простушка, в сравнении с Алисой.

– Алиса – твоя сестра.

– Изуверство.

– Отец, ты мне или не отец, вот в чем вопрос?

– Отец, наполовину.

– Пить не будем, и ты оставь стакан в покое.

– Хочешь, чтобы над нами потешались все, кто еще надо мной не насмеялся?

– Расплакался, женись, Влад, на Жманне.

– Скучно с ней. Свифт, куда тебя занесло! Я сам разберусь, – сказал Влад, и оставил в покое толстый стакан с коньяком.

Глава 41

В фирму 'Блеск' заглянул доктор физико-математических наук, Люкс. Он принес заказ на серию алмазов для лазеров. Грани алмазов были четко заданы на его чертежах. Алмазы деятель науки ассистентам не доверил и решил сам проследить за выполнением заказа. Я с госзаказов выгоды не имела, кроме одной: снижался общий налог.

Фирма частично становиться государственной, хотя бы на время выполнения заказа, как бы само государство становиться крышей. С хорошим настроением я обговорила все задачи с доктором наук. Надо сказать, что официальным директором фирмы была я, это как-то подняло меня в глазах доктора наук. Я приметила его взгляды и подумала, что докторов наук в моей биографии еще не было.

А доктор наук, Люкс, решил, что я женщина свободная. Он и подумать не мог, что огранщик алмазов – мой муж, на мне колец и украшений не было. Доктор наук, обладая большим умственным потенциалом, не всегда обладал большими деньгами, а его книги известны только среди специалистов его области.

В Айстре Люкс увидел ум и очарование зрелой женщины, которая не смотрит на него с обожанием, но смотрит с хитринкой и лукавой таинственностью при приемке заказа, или так доктору показалось. Больше всего ему хотелось снизить затраты на обработку алмазов. Я знала, чего хочет доктор, и ловко манипулировала ценами, в результате переговоров доктор решил, что я ему сделала скидку. А я с удивлением рассматривала древний галстук, на старой рубашке, костюм десяти или двадцатилетней выдержки, так и хотелось спросить:

– Люкс, а у вас есть семья? А вы хорошо выглядите, для своих лет, когда вам на пенсию?

– Я на пенсии, но десять лет, после пенсии буду работать, имею право, а больше, пожалуй, не потяну.

– Интересно, а милиционеры рано уходят на пенсию; те, кто приставлены к нашей фирме, ушли на пенсию до пятидесяти лет.

– Значит, мы не подлежим сравнению.

Заказ доктора наук Люкса выполнили вне очереди, и он перестал приходить на фирму.

Я подумала, что общение с ним принесло некоторое удовлетворение от работы. Потом я заскучала, и подумала, что Алиса права, когда говорила, что бриллианты никому не нужны. Посмотрела я на себя в зеркало и решила, что ничего со своей внешностью делать не буду, а старый костюм доктора наук стоял у меня перед глазами. В офис зашла неимоверно крупная женщина. На ней висела шуба из очень дорогого меха. Волосы гигантской прической окружали ее довольно симпатичное лицо.

На руках у нее посверкивали бриллианты, в ушах у нее сверкали бриллианты. Она села в большое кресло, где сидел раньше только Жбора.

Женщина посмотрела на меня:

– Простите, кто здесь Айстра?

– Я.

– Вы директор этой фирмы?

– Да.

– Вы моего мужа кадрили?

– А он кто?

– Доктор физико-математических наук, Люкс!

– Он приносил нам свой заказ, мы его уже выполнили.

– Айстра, у вас муж есть? Меня зовут Софья Люкс, чтобы знали…

– Муж есть, и в настоящее время он работает в соседней комнате.

– Ладно, поверю. У меня есть заказ для вашей фирмы, мне надо сделать пару колец, на мои пальцы в магазинах кольца не продают, вот алмазы для колец, их надо превратить в бриллианты с помощью обработки и поместить в белое золото. Хочу кольца из белого золота с бриллиантами, у вас есть образцы колец?

– Разумеется, у нас есть каталоги, но мы можем сделать кольца по вашему наброску или словесному описанию ювелирного изделия.

– Вот алмазы, – и она протянула красную коробочку.

Я посмотрела на алмазы, и сразу увидела, что они такие же, как в заказе доктора физико-математических наук, Люкса. Хотела спросить:

– А почему вы своему мужу новый костюм не купите?

Но спросила:

– Когда надо выполнить ваш заказ, мы успеем сделать новые эскизы?

– Сделайте эскизы. Недели хватит?

– Более чем, и неделю на изготовление.

– Договорились, – сказала огромная женщина в бриллиантах, и встала с кресла.

В офисе долго стоял запах ее проникновенных духов, которые трудно выветрить.

Золото снижает переходное сопротивление между мужчиной и женщиной, по этой причине кольца для людей изготавливают из золота, именно поэтому доктор Люкс купил Жманне золотое, ажурное кольцо.

Серебро повышает поверхностную электропроводимость, поэтому для усиления чувствительности кожных покровов, на столе мужчина положил серебряные ложки, вилки. Бронза увеличивает срок службы вращающихся частей механизмов, и доктор Люкс поставил на стол бронзовый подсвечник, с мерцанием свечи, с Татриной на длительные отношения с Жманной.

Елка сверкала в углу помещения огромным количеством маленьких лампочек, соперничая со свечами в бронзе, в претензии на взаимопонимание между мужчиной и женщиной. Жманна зашла в сверкающий полумрак комнаты, с благоуханием пушистой ели. Она почувствовала, что ее запах духов совершенно забит запахом молодой ели, что ее мерцающее платье, сверкает меньше, чем елка в углу комнаты. Жманна не любила соперниц и невзлюбила лесную красавицу. Она нахмурилась. Люкс, стараясь ее порадовать, подарил малахитовую шкатулку с одним золотым кольцом.

Жманна посмотрела на маленькую шкатулку, на простенькое желтое кольцо, положила подарок под елку со словами:

– Зеленый цвет – к зеленому, – и выпрямилась рядом с елкой, добавив, – я не ношу простых колец!

Доктор Люкс пригласил Жманну к столу, который по-новогоднему красовался в центре комнаты, под хрустальным каскадом светильника.

Жманна посмотрела на серебряные ложки и вилки, и сказала:

– К чему такое старье на столе? Новые вилки купить не мог?

Мужчина на секунду задумался, взял серебряную ложку и потушил ею свечи в бронзовом подсвечнике.

Жманна прокомментировала его действия:

– Потушил древность, зажги люстру, старая, но новей твоих дубовых подсвечников!

– Они бронзовые.

– А, все равно, старые. В чем это ты салаты положил, что за тяжесть под ними?

– Хрустальные салатницы, чем тебе не понравились?

– Руку оттягивают, пластиковые тарелки легче.

Глубокий вдох вырвался из груди чужого мужа, но он промолчал.

– Люкс, а зачем эта тяжелая бутылка на столе стоит?

– Шампанское, в честь Нового года.

– Ты его пить будешь? Из этих треугольных, хрустальных фужеров?

– Да, люблю наливать в хрустальный бокал шампанское в последние минуты старого года.

– Глупость! Открыл жестянку с напитком за ушко и пей! Легко и мыть не надо.

– Жманна, а зачем я тебе нужен? Я тяжелый и старый!

– Глупость! Твоя тахта тебя выдерживает? И пусть выдерживает, я тебя взваливать на себя не собираюсь! Да, ты старше меня на тридцать восемь лет, я на калькуляторе считала, ну и что?

– Прости, Жманна, ты зачем ко мне пришла?

– Чудак! Ты известен! Я твое имя с детства помню, оно во всех книжках валялись по квартире. Я твое лицо фломастером в учебнике разрисовывала! Я буду, известна благодаря тебе!

– Это как? Чем прославишься?

– Да сейчас ерунду напишу, ее напечатает любое издательство, если ты ее им порекомендуешь! И буду до ста лет получать с него гонорар!

– Шла бы ты домой девушка!

– Еще чего! У тебя тут старья много, а я все брошу и пойду! Да ни за что!

– Ты забыла, у меня есть дети, внуки.

– И что? Где они? Ты со мной под этим фонарем сидишь!

– Ты мне казалась такой приятной девушкой!

– А ты и клюнул? Старый ты, старый, а меня не пропустил!

– Я ошибся, могу тебя проводить до двери.

– Нет! Скоро Новый год!

Глава 42

В дверь позвонили. Люкс пошел открывать дверь. Жманна бросилась под елку, взяла малахитовую шкатулку с кольцом. Двумя шпильками со стразами заколола волосы в высокую прическу, белая нежная шея открылась, подчеркнутая локонами на затылке.

Люкс вернулся в комнату с молодым мужчиной:

– Вот, сын, посмотри, твой отец опять ошибся в выборе женщины, а ты говоришь…

– Папа, а чем она плоха? Милая девушка.

И правда, перед мужчинами за столом сидела миловидная молодая женщина, с высокой прической, с умным лбом, с внимательными глазами.

– Добрый вечер, сын Люкса, – спокойно сказала Жманна.

– У меня есть имя: Павел, а вас зовут Жманна? Будем знакомы, – сказал Павел и сел на свободный стул рядом с Жманной.

– Павел, не увлекайся! Ей здесь все не нравится! – сказал доктор Люкс.

– У вас здесь все просто замечательно! Мне все очень нравится! – нежно и звонко проговорила женщина.

– C Новым Годом! – торжественно сказал Павел, поднимая свой хрустальный бокал с пузырьками шампанского.

– Павел, а почему ты ко мне пришел? Почему ты не дома, у матери Софьи? – спросил отец сына.

– Отец, в нашей жизни всякое бывает, я у тебя поживу!

– Живи, я Жманне не понравился, так что не помешаешь. Ладно, с Новым годом!

– С Новым годом! – подхватила Жманна и звонко коснулась хрусталем своего бокала, хрусталя Павла.

В этот, благословенный всеми людьми момент, позвонили в дверь. Люкс, как хозяин дома, пошел открывать дверь.

В квартиру ворвалась Алиса:

– Павел, ты меня достал! Новый год! Сами пьют, а мне не дают! Бокал мне!

Ей дали бокал, куранты пробили последний раз, женщина успела выпить.

– Все, успела, а теперь, слушайте, он, – и она показала пальцем с длинным ногтем в сторону Павла, – бросил меня!

– Алиса, я тебя не бросал! Ты сама зависла на каком-то мужике, очередном Федоре, я не стал тебя от него отрывать и уехал к отцу.

– Поясню, мы встречали Новый год в ресторане, столик заказали чуть не за месяц, а Павел меня в нем оставил одну!

– Ни одну, а с новым мужиком! Ты от него целый час не отходила!!

– А если он меня насильно удерживал! Он – Федя Фритюр!

– Нужна ты ему?!

– Он сейчас на воле, его лучше не трогать! Он, что б вы все знали, держал меня час под дулом пистолета!

– Вот, отец, такая хитрая у меня женщина, ей только детективы в ресторанах писать!

– Мужик меня держал перед собой, как щит, чтобы в меня стреляли те, кого он боялся!

– Алиса, я не видел в его руке пистолета!

– Пистолет у него был в кармане пиджака!

– А почему не брюк? Ты его облепила, как снег дерево!

– Как держал, так и танцевала. О, тут девушка сидит, а меня и не познакомили.

Павел, это ты к ней сбежал от меня?

– Алиса, это Жманна, моя девушка, – сказал миролюбиво доктор Люкс!

– Вы же старый, правда известный, а я подумала, что она с Павлом!

– Женщина, лги дальше про пистолет! – грозно, как оружие, сказал Павел.

– Я, когда увидела, что Павла нет, врезала коленом Сундуку, верному оруженосцу Фритюра, в его личный пистолет, он согнулся, я вцепилась в него своими когтями, поцарапала сильно, он схватился за лицо, я убежала. Кстати, внизу ждут оплату, за мой проезд!

– Покажи ногти, в них должна быть кожа пострадавшего, тогда пойду платить за твой проезд, – сказал Павел.

Женщина показала ему свои руки. Павел нашел под ногтями Алисы, остатки чужой кожи, встал, вышел. Во дворе стояла желтая машина такси. Таксист взял деньги по счетчику и уехал. На его место заехала квадратная темная машина, из нее выскочило пять человек.

Один из них закричал:

– Это он! Его баба меня ограбила! За ним!

Павел в одном костюме невольно поежился, потом весь сжался под нажатием на его руки крепких рук. Хозяин крепких рук сказал:

– Мужик, веди к своей бабе, она у нашего человека забрала пистолет.

– Я ее видел, но пистолета при ней не было.

– Если куда бросила, пусть покажет, а то мы ее закажем. Пистолет ценный, заказной.

– А не лучше ей сюда спуститься, там мой отец, у него сердце…

– Не тяни резину, веди быстро!!!

Павел вошел в подъезд в сопровождении двух мужчин. Дверь в квартиру была приоткрытой, никто за ним ее не закрыл. Все трое ввалились в квартиру и оцепенели: в комнате стоял страшный кавардак. Елка сверкала на полу своими лампочками, хрустальные салатницы выглядывали из-под скатерти и тоже на полу, недалеко лежали фужеры, людей в комнате не было! Но ведь никто из подъезда не выходил! Павел никого не видел!

Тут он заметил, что открыта дверь в потолке, в квартиру на следующем этаже.

Крутая лестница в одном углу комнаты вела на второй этаж, двухэтажной квартиры.

На второй этаж можно было попасть и через входную дверь, этажом выше, поэтому внутренней дверью редко пользовались. Здесь жила жена Люкса, его первая жена, мать Павла – Софья, но с ней доктор Люкс давно уже не поддерживал отношения.

Трое мужчин по шаткой лестнице полезли к двери в потолке. Первым наверх вылез Павел. Квартира была пуста, особого разгрома не было видно, но не было и елки, не было следов праздника в Новогоднюю ночь! Преследователи Павла так заинтересовались событиями в квартире, что забыли, зачем шли.

Один мужчина похлопал Павла по плечу:

– Да, с такой женой у тебя жизнь крутая. Где думаешь твоя женщина сейчас? Нам бы ее в команду! Мы бы все друг друга потеряли.

– Уже потеряли, – сказал второй, выглянув во двор, – машины нашей нет на месте.

Дверь квартиры была приоткрыта и мужчины вышли на лестничную площадку. Звуков в подъезде старого дома не было слышно, они спустились с третьего этажа на улицу.

Тишина. Снег заметал следы машин.

– Мужик, иди домой, мы еще найдем твою жену, а сейчас пойдем ловить машину до ресторана, – и они ушли.

Дима поднялся на второй этаж. Дверь в квартиру была закрыта, он поднялся на третий этаж, но и там дверь была закрыта. Он постучал. Позвонил. Никто ему не открыл дверь. У себя в кармане Павел нашел целый кошелек, деньги у него были, он спустился вниз, на улицу. Идти в костюме по зимнему ночному округу не хотелось.

Старый трехэтажный дом стоял особняком, за железным забором, рядом домов не было.

Он посмотрел вверх, света в окнах не было. Павел решил позвонить в квартиру на первом этаже. Позвонил.

Ему открыла дверь тощая старушка:

– Милый, чего дома не сидится, чай Новый год, аль потерялся? Я тут седьмой десяток живу, а таких справных мужчин в своем доме не видела.

Делать нечего, зашел Павел к старой женщине в квартиру.

– Тимофеевна, это я, Павел, сын доктора Люкса.

– Господь с тобой, Павел, а я тебя и не признала, что случилось, почему не идешь к отцу иль матери?

– Был, они куда-то все исчезли.

– Вот беда, так и ночь новогодняя, утром найдутся. Пойдем чаек пить.

Павел сел за стол, покрытый старой клеенкой. На столе в вазочке стояла сосновая веточка, на ней висело несколько ниток бус. В комнате стоял телевизор очень старый. У него возникло ощущение, что он попал в другое время, потом одумался, и решил, что все ему померещилось.

– Павел, возьми кружку с чаем, у меня ничего спиртного нет.

Он взял в руки большую алюминиевую кружку, она обжигала руки, мужчина быстро поставил ее на клеенку. В комнате стоял запах трав и пыли.

– Тимофеевна, расскажи о себе!

– Нет, все обо мне сказано – пересказано. Одна здесь днюю и ночую. Вот и ты скоро уйдешь, а моя жизнь при мне останется.

– Тогда я пойду, спасибо, согрелся, мне показалось, что наверху люди появились.

– Иди, смотри, нет никого – возвращайся.

Павел оказался один в подъезде. Он поежился и вновь стал подниматься на второй этаж. Дверь была приоткрыта. Мужчина осторожно заглянул в квартиру.

За столом сидели: Алиса, Жманна и его отец. В квартире все было на месте.

– Павел, а ты чего так долго с таксистом расплачивался? – спросила Алиса.

– А вы, где были? – спросил Павел и посмотрел на елку: она стояла на месте.

– Ты о чем? Мы здесь сидим и тебя ждем.

Он посмотрел на потолок, дверь на второй этаж квартиры была закрыта.

– А, где мама?

– Ты, что маленький?

– Она где?

– Павел, твоя мама давно там не живет, ты, что забыл? Ее давно нет! Она умерла от истощения. Никого не пускала к себе, хотела похудеть и умерла.

– Не помню, – и он тронул свой затылок, на руке его была кровь, – смотрите, кровь!

– А это уже серьезно! – закричала Алиса и посмотрела на затылок Павла.

– Где пистолет? – спросил ее Павел.

– Какой еще пистолет?

– Тот, что ты в ресторане взяла.

– Я не брала.

– Врешь!

Алиса подошла к Павлу.

– Жманна, его кто-то сильно ударил по голове.

– Вижу, надо скорую помощь вызывать.

– Не надо, я справлюсь, у меня все для перевязки есть в сумке.

– А ты кто?

– Я – медсестра.

– А тебя, где Люкс нашел?

– Я с некоторых пор участковая медсестра, приходила ему уколы делать, так и познакомились.

Павла положили на диван с перевязанной головой, Жманна сделала укол, и он уснул.

Женщины сели за стол. Все втроем выпили за удачу в Новом году и за здоровье. В дверь постучали. Доктор Люкс подошел к двери, посмотрел в глазок: в подъезде стояли два мужика.

– Вы кто? – спросил сквозь дверь Люкс.

– Жманна у вас?

– Да.

– Пусть выйдет.

– Жманна, это к тебе.

– Иду.

Жманна подошла к двери, посмотрела в глазок:

– Сундук, зачем ты за мной ходишь?

– Жманна выходи, добром прошу. Выходи!

– Я оденусь и выйду к вам.

– Ждем пять минут, потом взломаем дверь!

Жманна оделась и вышла к мужчинам, но они взяли ее под руки и завели в квартиру.

– Барсук, глянь, у нее уже обручальное кольцо появилось, а вчера не было! – сказал Сундук.

– Сундук, она у него кольцо за ночь заработала или за уколы.

– Ребята, на хамите, когда с тобой танцевала, то кольцо сняла, на всякий случай.

– Сундук, а это, Алиса, которая тебя коленом ударила?

– Барсук, тут и ее мужик, которого ты ударил своим кастетом!

– Сундук, садимся за стол, они всю еду нам с тобой оставили.

Мужчины сели за стол, быстро налили водку в фужеры, залпом выпили.

Жманна в шубе присела на краешек дивана, на котором лежал Павел.

Алиса из кармана своей шубы вынула пистолет и встала против жующих мужчин:

– Мальчики, вы чего здесь забыли?

– Тебя!! – воскликнули мужчины хором.

– Сундук, твой пистолет нашелся!

– Ешьте и помалкивайте, – сказала Жманна, – Алиса с вами шутить не будет!

Глава 43

К лифту многоэтажного здания, Жманна и высокий мужчина подошли одновременно, мельком посмотрев на русого богатыря, она подумала, что зря Новый год встречала со старым Люксом, столько историй произошло за одну ночь, что вспоминать не хочется, только кольцо и осталось. Еще она думала, когда это Алиса успела выйти замуж за Павла, если у нее есть Влад? Жманна Алису знала с тех пор, как снималась у ее матери Айстры.

Сундука и Барсука Жманна тоже с тех пор помнила, они крутились иногда рядом с ее отцом Жборой. Жманна не стала юристом, актрисой, у нее было одно законченное образование – медицинское училище. Вот и ее этаж, Жманна с сожалением покинула лифт с богатырем, он ехал на этаж выше. Жаль, что это не ее дом, а очередной вызов к лежачему больному, а то бы еще разок его встретила. Всего ничего – в одном лифте постояли, а на душе так славно! Больной был невредный, молчаливый, Жманна поставила ему два укола, назначенных врачом и вышла из квартиры. Выше этажом слышны были встревоженные голоса, доходящие до крика. Жманна решила, что статус медсестры дает ей право поинтересоваться тем, а что там происходит? Она тихо по лестнице стала подниматься на следующий этаж.

Богатырь стоял рядом с невысокой девушкой, та показывала на дверь и твердила:

– Я не пойду туда! Я боюсь.

– Ты и со мной боишься зайти в квартиру?

– Боюсь.

– Что у вас произошло? Я медсестра, была по вызову этажом ниже, услышала крики и поднялась к вам.

– Если вы медсестра, так и шли бы по следующему вызову, а мы сами разберемся! – зло воскликнула невысокая девушка.

– Алиса, не шуми, пусть девушка посмотрит на мою мать, вдруг она еще жива.

– Ладно, Жманна зайдите в квартиру, она в ванне лежит.

Жманна зашла в квартиру, прошла в ванну, планировка квартиры ей была известна. В ванне, в странной позе лежала пожилая женщина. Пульс еле улавливался. В руках она держала пакет со стиральным порошком. Похоже, женщина встала на край ванны и с верхней полки сняла порошок, но не удержалась на краю ванны и упала, ударившись о противоположную сторону чугунной ванны. У пожилых людей ноги ненадежные товарищи, для таких домашних трюков.

Медсестра вышла на площадку:

– Вы чего бранитесь? Она еще слабо дышит, помогите перенести ее на кровать.

Богатырь, наконец, допущенный в квартиру, заскочил в ванну, взял осторожно на руки мать и с трудом пронес ее сквозь узкую дверь ванной комнаты. Из пострадавшей вырвался слабый стон.

– Алиса, вызывайте скорую помощь, я сделаю женщине укол, он снизит болевой шок.

У нее вероятно переломы есть, но внутренние, внешне повреждений нет, только ссадины на лице.

– Принесло тебя на мою голову, – раздраженно сказала Алиса Жманне, – и стала набирать номер телефона, но не скорой, а своего отца, Свифта.

– Папа, тут Татрина упала в ванне, еще жива, ей медсестра укол сделала, приезжай и отвези ее в больницу, – сказала и отошла от телефона.

Татрина после укола уснула. Жманна покинула квартиру, с сожалением уходя от богатыря. Он ей понравился еще больше, она ощущала его энергетическое поле даже в такой нервной ситуации. Имя его от Алисы она так и не услышала, но поняла, что его зовут Влад.

Жманна вышла из подъезда и пошла в поликлинику, через двадцать метров ее догнал богатырь:

– Девушка, вы забыли свои инструменты! – и Влад протянул Жманне сумку.

– Я ничего не забыла, моя сумка при мне.

– А чья эта?

Жманна посмотрела на сумку и смутно вспомнила, что видела ее у Алисы в доме Люкса.

– Я знаю, чья эта сумка с инструментами, могу передать хозяйке.

– Вот спасибо! Можно пройду немного с вами?

– Мне здесь недалеко идти.

– Пусть недалеко, но с вами мне идти приятно.

– А вас не ждут в той квартире с несчастным случаем?

– Не ждут. Там вся жизнь – несчастный случай. Алиса меня вызвала перенести мать, а сама в квартиру не пускала. Я мог бы ее переставить и пройти, но ведь это было бы насилие, спасибо, что вы выручили. Как вас зовут, спасительница?

– Жманна. Мне вы еще в лифте понравились.

– Правда?! И вы мне сразу приглянулись. Мы еще сможем встретиться?

– А как вас зовут, господин богатырь?

– Так уж и богатырь! Крупный мужчина без пагубных привычек. Меня зовут – Влад. Так как насчет встречи?

– Сейчас я на работе, вечером свободна.

– Отлично, у вас есть увлечения?

– Особых увлечений нет, поэтому не знаю, где и зачем нам встречаться.

– Ресторан подойдет?

– Нет, вчера там хозяйка этой сумки дралась за свою свободу.

– Надеюсь, я внушаю доверия? У меня девушек еще не отбирали!

– Тогда проверим! Сегодня в восемь вечера не поздно?

– Договорились! – крикнул мужчина и, резко повернувшись, пошел назад.

Жманна зашла к Ане в кабинет, у них шел прием населения, отдала ей сумку, та резко встала. Показала Аня сумку врачу и вышла с Жманной из кабинета.

– Жманна, ты, где нашла мою походную сумку? У меня, ее вчера вырвали из рук.

– В одной квартире произошел несчастный случай, там я увидела крупного мужчину, когда ушла, то он догнал меня и отдал сумку, думая, что, я ее забыла.

– Крупный мужчина, говоришь? Зовут его Влад?

– Точно, Влад.

– Значит так, подруга, в ресторан тебя приглашал?

– Пригласил, сегодня встреча в восемь вечера.

– Я там буду, с ним не уходи, у меня сейчас прием.

В ресторан вошла Алиса и подошла к столику Влада.

– Влад, я могу сесть за твой столик?

– Садись, Алиса, здесь слет медсестер, у тебя смотрю второе кольцо обручальное?

– Замуж вышла, но не официально.

– За сына известного доктора Люкса? Тогда, зачем ты сюда пришла?

– Посмотреть в твои глаза и сказать, что Жманна девушка хорошая, не тронь ее!

– Заступница явилась! Я еще проступков не совершал.

– Я не к тебе пришла, у меня здесь встреча.

– С Сундуком? А второй муж дома сидит?

– Не тронь, Жманну! Привет, Жманна! Гуд бай, Влад!

В зал действительно зашел Сундук, в зеленом галстуке на розоватой рубашке.

Жманна и Сундук сели в противоположном конце зала. Жманна положила перед Сундуком пакет.

– Держи свое ружье.

– Тиши, ты!

– А то нас тут не знают!

– Потому и тише. Спасибо, что вернула. Только скажи мне: зачем ты вышла второй раз замуж?

– Не зачем, а за что! За удобства. Ему папа квартиру купил, а я в нее въехала!

Квартира отличная! Обстановка опять же на пять! А с тобой только ресторан на двоих, а жить нам было негде. А с Владом у нас отношения внебрачные…

– Это ты права! Быт у меня шероховатый. Привык. А зачем им медсестра понадобилась?

– Смешной! Медицина в доме – огромная сила для жизни! Врачу надо подчиняться, а медсестра сама подчиняется, удобно, для базовых людей.

– Для каких людей?

– Людей с хорошей базой для жизни.

– Да, нам не понять. Поела? Тогда дуй, а сюда люди подойдут.

Жманна охотно пошла, танцевать с богатырем, не зная, что из этого получиться. В ресторан вошли три мужчины крепкой наружности, у каждого в одежде были зеленые вещи. Они сразу же подошли к столу Сундука, он им отдал пакет. Один вынул из пакета пистолет, наклонил его над рукой, что-то отодвинул, и на руку ему посыпались алмазы.

– Сундук, все в ажуре, Алиса твоя про алмазы не знала и не стреляла. Неси их на обработку к Айстре. Вон ее зятек танцует, и уже глаза свои на блеск алмазов нацелил.

– Федя, а он с подружкой Алисы Жманной, – поддел его Сундук.

– Не с Алисой же ему идти к нам навстречу, а эту зовут Жманна, я уже все знаю.

Вечером я получила на обработку новую партию алмазов, крупных размеров. Без блеска жадности в глазах я отдала их на обработку своему мужу, Свифту.

Глава 44

На площади, рядом с замерзшим фонтаном, стояла большая искусственная ель с параллельными ветками, расположенными по кругу. Стая ворон удобно освоилась в центре ели. На площади всегда можно схватить нечто съедобное, но без этой зимней новогодней ели, спрятаться птицам негде. А тут, столько площадок – ешь – не хочу.

Под елью перед рождеством остановился человек, он достал из своей огромной пластиковой клетчатой сумки складной столик. На столик поместил готовую кормушку, так показалось птицам, сидящим на ветках ели. Когда к человеку подходили люди и давали деньги, он открывал прозрачную крышку, они мерили или смотрели блестящую пищу и отходили. Птицы на своем птичьем языке договорились, что как – только человек откроет кормушку, всей стаей они подлетят и возьмут у него блестящую пищу.

Человек открыл прозрачную крышку кормушки для очередного покупателя, вся стая ворон слетела к нему. Они быстро расхватали блестящие предметы и принесли их на елку. Торговец посмотрел на свой лоток – он был абсолютно пуст. Последний покупатель так был напуган стаей, что долго молчал, потом набрал номер телефона телевизионной группы выезда. Телевизионщики приехали быстро. Сняли на камеру торговца, оказалось, он продавал золото в неположенном месте. Новости немедленно пошли в эфир. Все, кто посмотрел передачу, поехали на площадь. Собралась огромная толпа людей.

Единственный милиционер, дежуривший на площади, вызвал подкрепление, из-за огромного скопления людей у искусственной ели. Задача милиции была очень простой: не дать публике разобрать ель на золотые сувениры. Вороны теряли интерес к золотым предметам и опускали их на ветви, с ели посыпался золотой дождь импортного золота.

Народ пытался поднять золотые кольца, цепочки, браслеты. Милиция пыталась оттеснить публику от золотой ели. Торговец замер на месте, подписывая мысленно черту под своей жизнью. Золото было не его, он только хотел быстрее продать. Его последний покупатель вскочил на складной столик, закричал, замахал руками, призывая людей отдать золото уличному торговцу. Но все были очень заняты, многие ползали под елкой на коленях в поисках золота. Все сразу шло в прямой эфир новостей. Те, кто остался дома, хохотали от души у телевизионного экрана.

Среди тех, кто смеялся, была я, пока не узнала в торговце Свифта. Я посмотрела на мужчину на складном столике. А, что там делает Свифт? – возникла первая мысль.

– Зачем ему золото понадобилось? Взрослый мужчина на маленьком столике среди толпы людей на коленях! А в этом что-то есть! Это же золотая реклама! Народ насмотрится и пойдет золото покупать, нам бы туда с алмазами попасть!

Через пять минут Свифт со шкатулкой из прозрачного материала стоял у складного столика. Он показал оператору алмазы в прозрачной шкатулке. Алмазы попали в прямой эфир. Свифт открыл шкатулку от гордости за себя. Две проворные ворону схватили по алмазу и сели на ель. Он стал похож на продавца золота, оба не знали, что им делать. Я посмотрела на экране телевизора, как алмазы покинули бронированную шкатулку. Камера показала усиливающийся ажиотаж под елью. Люди ожидали алмазный дождь. Давка стояла неимоверная. Теперь я думала лишь о том, чтобы Свифт в этой толпе выжил. Через пять минут мне позвонили от шаха Рафаила, я уже и голос его забыла.

– Айстра, хорошая реклама алмазов, – и все, пошли гудки.

Потом шах Рафаил перезвонил и сказал, что принцесса Лилия хочет такой алмаз на золотой цепочке. Позвонили от короля Альберта, ему срочно понадобились алмазные подвески для герцогини Ады. Позвонили от царицы Мирры, она узнала Свифта, и срочно требовала через переводчиков, чтобы он к ней приехал. Я постоянно снимала телефонную трубку. Вдруг моя фирма стала всем нужна! Царица Северных гор Мирра сделала себе зеркальную спальню: стены и потолок спальни были покрыты зеркалами.

Поскольку фигура ее несколько отличалась от идеальной, виртуальными были сделаны зеркала, они как бы снимали лежащих или любящих людей на ложе, и тут же обрабатывали информацию.

В результате цифровой обработки на всех зеркалах отражались идеальные люди, с узнаваемыми лицами. Царица Мирра, увидев на экране новогоднюю программу с елью, да еще заметив забытое лицо Свифта, решила испытать спальню в действии. Так получилось, что разговор от нее был передан мне, я поняла, кто требует моего мужа, и решила отпустить его в Северные горы на каникулы. Он должен возместить потерянные на площади алмазы.

Вернулся Свифт с пустой шкатулкой.

– Свифт, тебя вызывает к себе царица Северных гор, Мирра.

– А, что ей от меня надо?

– Это вам лучше знать, но я тебя отпускаю, тем паче, что ты должен возместить утраченные алмазы.

– Когда ехать?

– Твои вещи уже собраны.

– Я тебе не нужен?

– Возвращайся.

Шах Рафаил перезвонил мне и сказал, что мой алмазный голос вернул ему струну любви, да мы уже немолоды, но чудеса случаются в новогодние праздники. Я вылетела в Песчаный округ. Приехали заказчики от короля Альберта, а в фирме нет ни хозяйки, ни хозяина. Татрина вызвала свою невестку, Алису, как главную наследницу алмазной фирмы. Алиса появилась в фирме, встретилась с заказчиками короля Альберта, произвела на них неизгладимое впечатление, ее облик был немедленно передан самому королю Альберту, ему уже донесли, где ее родители. Он попросил срочно выполнить заказ на алмазные подвески и доставить ему лично.

Дочь своих родителей, сделала эскизы алмазных подвесок, согласовала их с заказчиками. Для выполнения работы огранщика она вызвала уволенного Матвея, тот на радостях, что вновь получил работу, все выполнил лучшим образом. Алиса с алмазными подвесками выехала к самому королю Альберту. Заказы поступали со всех сторон, Татрина позвала своего сына, Влада. Он принимал заказы и отдавал для ознакомления Боргису. Из округа чайной розы поступил большой заказ.

Влад сел в кресло Айстры:

– Да, как много надо было раскидать золота, чтобы сесть в это кресло!

В это мгновение в кабинет влетела, прилетевшая обратным рейсом Алиса:

– Влад, ты тут главный?

– Сегодня – я!

– Тогда ты мне нравишься!

– А если по делу?

– Ты, знаешь, что я теперь веду все криминальные дела фирмы?

– Слышал о твоих успехах! Кто-то убивает алмазными пулями, кто-то их делает, а кто-то и обвиняет – круто, надо сказать!

– Речь, не об этом!

– Говори быстрей! Любопытно.

Алиса, поблескивая новогодними ногтями, перед носом Влада, села в кресло для посетителей, положила ногу на ногу, покрутив сапогом над столом, потом стала серьезной, до неузнаваемости:

– Влад, все пропали!

– Кто пропал?

– Мать, отец. Понимаешь, они выехали, но, ни от кого нет вестей. Границу никто из них не перелетал. Одна я летала и вернулась.

– Шутишь?

– Серьезно! Их нет! Ты не знаешь, куда они исчезли?

В комнату вошел Боргис:

– О чем речь?

– Родители пропали! – и Алиса повторила свои слова.

– Что будем делать? – спросил Боргис.

– Я не знаю!

– Алиса, давай проверим телефонную связь.

– Каким образом?

– Боргис, позвоните сюда по телефону со своего сотового телефона.

Боргис позвонил, его голос изменился, и Влад услышал вместо него голос шаха Рафаила.

Алиса взяла трубку, послушала Боргиса, потом сказала:

– Кто-то умный подставил всех. Это не вы были, а?

– Не мы! – сказали Влад и Боргис.

Секретарь царицы Мирры спросила по телефону, где Свифт? Ей ответили, что он исчез. Трое сидели и молчали.

– Сын, что случилось? – спросила, вошедшая в помещение Татрина.

– Мама, двое исчезли, от них нет известий.

В комнату вошел Федя Фритюр:

– Всем добрый день, ваши люди у нас!

– Что вам от нас надо? – спросила Татрина.

– Верните алмазы, которые вы получили от моей команды, их у вас украли, на площади под елью.

– Ура, все сразу стало ясно! – воскликнула Алиса, еще ничего не понимая.

Влад сообразил первым, недаром он в этот день был главой фирмы:

– Сколько и каких алмазов вам вернуть?

– У вас все записано.

– Это точно, – ответила Татрина, все было. Они давали алмазы.

В комнату стали подходить и другие заказчики, в том числе и профессор Люкс.

Заказчики требовали вернуть им алмазы в любом виде. Боргис подошел к скрытому сейфу, он знал код. Сейф был пуст. Заказчики стали кричать на все лады.

– Тихо! – прорычал Влад.

Публика замолчала.

– Разойдитесь, мы все знаем о ваших алмазах. Люди пропали! Найдем людей, найдем алмазы.

Алиса сказала заказчикам, что она следователь по особо важным делам, попросила всех у нее записаться, оставить свои телефоны и временно покинуть офис. Дела рычали, хуже Влада. В офисе не было алмазов, не было и Матвея, об этом Алисе сказала Татрина.

– Это уже кое-что! – воскликнула Алиса.

– Подведем итоги: люди у Фритюра, алмазы у Матвея, – сказала Алиса, надо все объединить.

В офис под конвоем Сундука и Барсука вошли: Айстра и Свифт.

– Алмазы на бочку, а то мы их прибьем на ваших глазах!

– Мальчики, алмазы у Матвея, он опустошил сейфы, – сказала им Алиса.

– У Матвея?

– Да!

– Закроем их в комнате, или пусть их! Где этот Матвей?! – закричал Сундук.

– Не кричи, надо искать Матвея, – сказала Алиса, – фирма пуста.

Через некоторое время на пороге офиса появился Павел, он рассказал всем, что шел мимо двери старой бабули на первом этаже своего дома и услышал крик Жманны за дверью. Он проломил старую ветхую дверь старушки. В комнате сидела Жманна, со связанными руками, лежала старушка, а Матвей сидел за столом и пересыпал алмазы из руки в руку на глазах Жманны. У Павла в кармане был газовый пистолет, благодаря этому оружию, он задержал Матвея, скрутил ему руки и привязал к старой железной кровати старушки, а сам поехал в алмазный офис, отец ему говорил о нем ни один раз. Публика рассмеялась. Вздох облегчения прошел по офису.

Айстра поцеловала Свифта и сказала:

– Я тебя не отпущу никуда!

– Я тебя не отпущу.

– Ура! Мама с папой нашли общий язык, – воскликнула Алиса и поцеловала Влада, потом Павла…

Глава 45

У меня на истории с алмазами выработался внутренний иммунитет, но приключения с любимым мужчиной, дороже самих алмазов. Я застыла у телеэкрана, когда увидела фамилию писательницы Х., ведь только вчера, я ее в издательстве обнаружила, а она уже под ножом лежит, деньги тратит и здоровье, ради призрачной красоты, и все это на первом канале. Это же какой склад книг, может заставить пойти на такую раскрутку?!

Особенно меня потрясли разрезы на ее лице в районе виска, перед телекамерой.

Хирург, делавший ей операцию, за страшное зрелище был убит. Смотреть подряд передачу, было выше сил, я переключала программы, и вновь возвращалась на первый экран. Зрелище тягостное. Зеркало притянуло меня надолго, я посмотрела на свое лицо, и поняла, что не пойду на такие издевательства над собой. Просто очень захотелось дать совет дамам на телеэкране: лицо берегут с молодости! За лицом смотреть надо всегда, а не тогда, когда на вас деньги сыплются, или ожидается, что вот-то посыплются из рога изобилия.

Совет советом, и я стала делать массаж лица, иногда я делала его в косметических кабинетах, но там, так любят сквозняки устраивать, что лучше не рисковать здоровьем. Свое лицо я знала наизусть, но зеркало всегда стимулирует работу пальцев. Крем. Пальцы. Лицо. Движения. Вот и весь секрет молодости.

Дома Влад столкнулся с Боргисом, постоянным поклонником матери. Но теперь Боргис захотел получить столичную прописку и квартиру в придачу. Татрина, как истинная женщина на все была согласна, Влад жил отдельно и не мешал матери. Боргис оставался жить в ее доме, и на его территорию стал покушаться другой самец.

Татрина временно поселилась с Боргисом на лазурном берегу Средиземного моря. Она бросила фирму, нервные потрясения, связанные с алмазами их несколько утомили, а деньги были. Боргис выбрал дорогое побережье, после севера и столицы, это лучшее место на земле. Они снимали разные помещения, иногда целые дворцы, по меркам севера. У них появились слуги.

Дети их не тревожили, они стали взрослыми. Татрина была занята своим внешним видом. Лицо ее с некоторых пор сияло молодостью, ноги прикрывала длинная, легкая юбка, а открытые руки продавали ее с головой. Руки в верхней части, в центре между плечом и локтем, предатели женщины, там сосредоточились морщины. Боргис и Татрина сняли фильм о своей респектабельной жизни на лазурном берегу, а когда посмотрели, то она ужаснулась собственным рукам. Они затмевали кафель у кафе, где они любили поесть. Берег за спиной не так радовал, как морщины на руках.

Татрина решила не радовать Айстру таким фильмом, а сниматься в тонкой блузке, с золотыми нитями.

Фильм попал мне в руки, я со съемочной группой приехала на лазурный берег, но Татрина была уже готова к съемкам. Что она сделала и за сколько, но ее руки сияли молодостью. Съемки райской жизни жены Гербаима прошли по телевидению с большим успехом. Туристические фирмы взвинтили цены на лазурный берег, и Татрине с Боргисом пришлось снять скромный домик, высоко в горах. Вот она плата за популярность! Пока Татрина и Боргис жили на Средиземном море, они Владу не мешали, но их возвращение его не обрадовало. То, что они женаты или нет, Влада до поры до времени не волновало. Влад стал выгонять Боргиса из своего дома, и он ушел. Татрина сцепилась с Владом в словесной перепалке. Она хлестала сына словами, сын два раза толкнул ее, показывая, кто в доме хозяин. Они разошлись по разным комнатам полными врагами.

Свифту расхотелось работать на фирме своей жены, Айстры, ему надоело ей подчиняться. Не мог и не хотел. На Свифта напала тоска, он не хуже своей жены уставился в зеркало. Оно каркало его внешностью. Он обречено вздохнул, ему захотелось чего-нибудь новенького, хрустального, прозрачного, чтобы душа запела.

Душа его не пела. Мужская тоска по былым походам тускнела от неупотребления. Ему стало плохо, защемило сердце, лень стало пошевелиться, и дома никого не было.

Свифт, после того, как все сказал семье, стал спокойней, сердце через неделю пришло в норму. За это время Влад с Жманной успели подружиться. Я металась между дочкой и мужем. В конце концов, мне это надоело, да и Алиса уехала на Восточный остров. Я осталась дома. В который раз я переболела очередной любовью и окунулась в работу.

В офис фирмы 'Блеск' пришел профессор Люкс, он сел в кресло, где некогда сидела его покойная жена, вытер пот со лба и сказал:

– Милая, Айстра, что ж вы у меня забрали мою Жманну?

– Бог с вами, господин Люкс, впрочем, – и я махнула рукой, – есть грех, да еще какой, и рассказывать стыдно, а все ваша Жманна раскрутила, теперь закрутиться не можем.

– Слышал, вашу новость о Владе, он Жманну увел у меня.

– У меня дочь на Восточный остров от такой новости уехала.

– Понятное дело, мне что делать?

– Жить, что еще вам остается.

– На что жить, я пенсионер, без жены, без Жманны, но у меня, голубушка, Айстра алмазы остались.

– Отлично, что делать из них будем?

– Продавать, вам это лучше удается, чем мне.

– Из них нужно сделать ювелирные изделия?

– Да не без этого, они промышленные, а мне деньги нужны, без меня мои приборы никому не нужны, я их разберу, и добуду камешки.

– Догадалась, приносите.

– Они со мной.

Деловой разговор прервался визитом Боргиса.

– Айстра, мое почтение! Товар принимаете?

– Боргис, будь человеком, верни на работу Татрину, я зла на нее не держу, пусть приходит и приступает к работе.

– Спасибо, Айстра, Татрина совсем извелась из-за Влада. Такая новость! Сам еле устоял от нее. Товар примешь?

– Без Татрины нет, вызывай свою половину!

Боргис ушел в соседнюю комнату и позвонил Татрине, о чем они говорили, неважно, но она минут через двадцать появилась на работе. Следом за ней в офис пришел Свифт.

– Привет честной компании, – сказал виновник последних событий.

– Здравствуй, Свифт, – сказал Боргис, для тебя есть работа, во время пришел.

– А я все во время делаю.

– Особенно детей, – ввернула я.

– Айстра, не жаль, как оса, дай опомниться, от радостной новости, – сказал нервно Свифт.

Свифт и Боргис ушли в мастерскую.

В офис ворвался Федя Фритюр в сопровождении Сундука и Барсука.

– Айстра, а вот и мы!

– Уже выпустили на свободу?

– Обижаешь, мы всегда на свободе.

– Где алмазы из дворца?

– Все ты знаешь, прямо лазер какой-то, а это, что за старый мужик рядом с тобой?

– Профессор, лазеры делал.

– Можно без него обсудить наши дела?

– Он уже уходит, вам не помешает.

Профессор вышел, но в дверях столкнулся с Алисой. Она ворвалась в офис черной пантерой, вся из себя, вся в стразах.

– Мама, ой, у тебя люди!

– Так мы все свои люди, алмазные. Алиса, у тебя сегодня выходной?

– Совсем нет, дела есть, Иван Семенович сегодня обещал быть.

Федя Фритюр прислушался, замерли и Сундук с Барсуком.

– Мама, ты случайно не знаешь Федю Фритюра? Есть одна неустойка между ним и Бахом. Дело алмазное, поэтому у тебя и спросила, ты всех алмазных людей знаешь.

– Алиса, Федя рядом с тобой стоит, знакомься.

Фритюр, Алиса и два охранника Феди, отошли в сторону от Айстры. Потом все четверо покинули офис.

Татрина быстро почувствовала свою власть на фирме 'Блеск'. О, она любила унижать то, что исходило от соперницы. Если послушать ее телефонный разговор с любым из собеседников, всегда получалось, что она самая лучшая, она самая трудолюбивая, а вокруг нее живут ленивые люди, и алкоголики. Ее свойство подавать себя с лучшей стороны границ не имело. Что, например, делала она в летний отпуск?

Татрина работала краскопультом. Она красила сама свою дачу снаружи и изнутри, чем страшно гордилась, она ставни на окнах разрисовывала тремя цветами красок, другой бы человек на даче занимался садом – огородом, а она – красила все, заодно и забор. Периодически она ругалась с соседкой по даче, понимая, что ссоры не красят человека, она усилила наблюдения за соседкой и пришла к выводу, что та, злоупотребляет спиртными напитками. Следовательно, в ссоре с соседкой, виновата сама соседка, которая по пьяной лавочке доходит до истерики, а Татрина и в данном случае – хорошая.

По поводу домашних животных, Татрина держала только котов, которых кормила котлетами, сделанными собственными руками, из парного мяса. В результате через полгода, если сравнить кота и кошку из одного выводка, получалось, что ее кот в четыре раза крупнее кошечки, рожденной с ним в один день, от одной кошки. Кого держала дома Айстра? Естественно собачку, которую кормила водой и собачьим кормом, и порода у собаки была такая миниатюрная, что гулять с ней не надо, а по размерам она меньше пушистого кота. Так кто лучше, в выборе домашних животных?

Разумеется, Татрина, кошка не лает по любому поводу, она тихая. А с точки зрения Айстры? Собака лучше, она на пару секунд опережает события, она чувствует гостя за дверью и предупреждает хозяйку лаем, особенно ночью. В чем еще разница между нами?

Татрина труженица физическая, ей не нужны домашние работницы, она сама с утра до вечера моет, трет, готовит, ремонтирует, вяжет, и постоянно фаланги ее рук находятся в движении. Айстра, напротив, в любую свободную минуту пишет, сочиняет, но Татрине о такой работе она и не говорит, держит в тайне. У Татрины есть два сына, у Айстры одна дочь. В этом виде состязаний однозначно выигрывает Татрина, но у Айстры уже есть внучка, а у Татрины внуков нет, значит, победа становится под вопросом. Татрина считает Айстру ветреной женщиной, она мужчин часто меняет.

А так лишь уж чиста Татрина, если один сын у нее от мужа Айстры? Так кто из них прав, кто виноват? Лучше не думать об этом. О, самое главное упустили, Айстра была любовницей ее мужа, Гербаима. Алиса не любила Татрину, в период своего замужества за ее сыном Владом, и правильно делала, ведь одна она знала в то время, что Влад брат Алисы по отцу, и молчала, хорошо, что эта пара оказалась бесплодной, в чем обвиняли Алису.

А у Влада с Жманной детей так и нет. О, еще один момент переплетения двух соперниц, второй муж, Боргис, был однажды любовником Айстры, теперь все переплетения между двумя женщинами вытащены на поверхность романа. Боргис никогда постоянно не жил с Татриной, он то, уезжал на север, то, как на базу возвращался для передачи алмазов в самом богатом месте округа. Ему было так удобно, а она не возражала, ведь он сильно ей не надоедал. Как-то в его отсутствие, она объединила свою квартиру и квартиру Влада, потому, что Свифт, ушел из дома. В одной большой квартире из трех комнат теперь жили Татрина, Влад и Жманна. Приехал с алмазным товаром Боргис с севера, дома была одна Жманна, молодая жена Влада, медсестра. За время жизни с Владом она стала на него похожа, пополнела, раздобрела, бросила работу.

Дома все делала Татрина, Жманне оставалась одна работа – кушать. Это она делала замечательно с утра до вечера и с вечера до утра. Возникало ощущение, что она отъедается за период работы медсестрой, когда жила впроголодь после смерти отца Жборы и готова была выполнять любые поручения. Жманна дружила с котом, оба они на ее котлетках раздавались в стороны. Боргис впервые так близко видел Жманну, молодую женщину, с нежной кожей. Кожа на ее лице была натянута до предела, открытые руки, были неправдоподобно полные и упругие. Дома она ходила в бриджах и футболке без рукавов. Ноги у нее были толстые, рельефные, замечательные одним словом.

Боргис от удивления проглотил слюну:

– Простите, а вы кто?

– Жманна, жена Влада.

– Мне, казалось, что вы были стройная женщина.

– И мне так казалось, а тут глянула на себя, а я еле в зеркало влезаю. Татрина готовит хорошо, очень у нее все вкусно.

– С этим я согласен, но я ведь не располнел?

– Так вы все время в поездках, а я дома сижу, никуда не хожу, Влад сказал, что ему нужна домашняя женщина.

– Понятно, с котом и дома сидите, а Татрина где?

– Так она теперь главная на фирме, а Айстра кино со Свифтом снимает!

– А меня чего не взяла? Раньше она меня брала на роль любовников!

– А теперь Свифт в этой роли.

Боргис помолчал, впитывая в себя полученную информацию.

– Она меня в тираж списала!

– А вы чего хотели?

– Не ожидал, она давно не снимала роликов, фильмов, и вот на тебе и без меня!

Жманна, я, что не гожусь больше на роль любовника?

– Почему нет? Вы необыкновенно красивый мужчина!

– Я тебе нравлюсь?

– Очень! – выдохнула толстушка, откусывая кусок домашнего пирога.

– Так в чем дело?

– Я ленивая, мне лень с Вадимом жить, я ему, поэтому не изменю.

– Вот это ответ! Будем верными от лени! Это вообще на девиз похоже!

– А я такая, а вы чего пирог не едите, он с рыбой, вкусный!

– Давай пирог, буду толстеть с тобой за округ, раз меня в кино не берут.

Татрина пришла с работы домой, а там ее ждали Жманна с Боргисом, кот и немытая посуда, от пирога ничего не осталось. Она махнула им головой, и легла.

– Татрина Викторовна, Вы, что заболели? – спросила встревоженная Жманна.

Она молчала.

– Татрина, что-то случилось? – спросил сытый Боргис.

Она не ответила.

Кот забрался на постель, она его прогнала.

Боргис встал, и пошел убирать со стола объедки. Посмотрел в кастрюли, они были пустые и грязные от остатков еды. Заглянул в холодильник, в нем было пусто. Он вышел из квартиры, прихватив свой кошелек, зашел в ближайший универсам, купил продуктов целую телегу, на выходе ему их переложили в четыре пакета, принес их домой.

Татрина лежала в той же позе.

– Татрина, я купил продукты, Тебе врача вызвать?

Она отрицательно помотала головой.

– Боргис, сядь рядом, мне плохо, мне очень плохо!

– Милая моя, где нагрешила, что тебе так плохо?

– Да я вообще святая!

– Это я знаю, святости в тебе хоть отбавляй! Почему плохо?

– Не знаю, с тех пор, как Айстра меня вместо себя оставила, мне с каждым днем становилось все хуже, поверишь, я не могу ходить! Это я! Я лежу! Посуда грязная, а я лежу!

– Жманна вымоет посуду и приготовит ужин.

– Да я никогда других не заставляла работать в своем доме! Это мой дом!

– Твой дом, да здоровье не твое, лежи, все сделаем. Завтра пойду на фирму.

– Я не смогу туда пойти завтра, у меня нога отказывает. Мне больно!

– Не удивительно, у тебя такой перелом был, как ты вообще ходишь?

– Всегда ходила. Меня сглазили или место Айстры не мое. Вот только подумаю, что не пойду на фирму, ногу отпускает, стоит подумать, что я буду главой фирмы, ногу сжимает так, что слезы на глазах появляются.

– Лежи, будешь мной командовать, а на фирму не ходи. Айстре я сам скажу, что тебе плохо, она найдет тебе замену.

– Мы, что дома вместе с Жманной будем сидеть?

– Нет, с вами еще кот будет.

– Я этого не выдержу!

– Зачем квартиры объединила?

– Хотела, как лучше.

– Кто в твоей старой квартире живет?

– Свифт.

– Ладно, хоть свои.

Жманна услышала их разговор, вздохнула и пошла на кухню, греметь посудой и дверями холодильника.

Глава 46

Я, как предчувствовала, что Татрина на работу не выйдет, поэтому вышла сама.

Посмотрела я на заброшенное производство, на тишь в приемной, на молчащие телефоны. Меня неделю здесь не было, а все вымерло, вплоть до Татрины. Вскоре пришел Боргис и объяснил ситуацию. Я села в свое кресло и зазвонил телефон, появился новый заказчик.

Пришли огранщики. Появились в кабинете заказчики. Жизнь закрутилась. Крутилась подготовка к новому фильму, но у меня появилась мысль, что зря я взялась за него, хоть и деньги добыла, и с актерами все хорошо сложилось. Стала я метаться между двумя делами, да между двумя мужиками, и не хуже Татрины почувствовала некое переутомление. Видимо молодость и двух зайцев прощает, а в серьезные годы и один заяц не всегда под силу. Передала я съемку фильма знакомому режиссеру, себе оставила свою корпорацию 'Колье', а вместе с фильмом от меня отстал и Свифт, его взяли в качестве актера. На съемках фильма он подружился со Жманной.

Одно к одному. Я почувствовала свободу, сердце отпустило, и вновь задумалась над бриллиантами, не смотря на то, что алмазы ко мне сами приходили на чьих-нибудь ногах, а мне безумно хотелось даровых алмазов, да больших. Скромное желание алмазной дамы получить неоткуда сотню карат. Геологом стать? Но я не любила бродить по сильно пересеченной местности. В Африку поехать? Жарко там. А вдруг влюблюсь, а сил на любовь не будет? Не хорошо. Надо искать рядом, близко и желательно с долей лени. Мне необходимо стало впасть в астральное состояние, понять, кто и где припрятал алмазный клад, а меня не предупредил о его нахождении…

У Жманны в больнице умер пациент, перед смертью он дал медсестре картонку, на ней стояла надпись '100 карат', было изображено несколько предметов, и стоял крестик. Он так быстро отдал концы, что не успел свой кроссворд пояснить. Жманна сразу поняла, что 100 карат – это нечто, но что? Она вспомнила, что Алиса в алмазах иногда смыслят. Позвонила она подруге. Алиса сказала, что ради собственного здоровья с гадостью, измеряемой в каратах, лучше не связываться, но есть одна женщина Айстра, которой алмазы нипочем, ей можно отдать картонку, и пусть она с ней мучается.

Жманна добавила, что толстеть стала после того, как они у этой Айстры перехватили с Владом на свою шею несколько алмазов. Так у меня появилась картонка с надписью '100 карат', а это 100 тысяч купюр. В общем-то, стоило задуматься над тем, где лежит этот клад. Я всмотрелась в картинку и рассмеялась, на ней был нарисован овал стадиона, нарисованы полоски скамеек, кружками были обозначены деревья.

Мне показалась, что картонка принадлежит старику с собакой, которого я видела на забытом стадионе, где дуб растет. Осталось за малым, найти клад, указанный крестиком. Я приехала на стадион, а там ни души, все бурьяном заросло, что значит, стадион построили там, где людей нет! Мне стало немного жутко, или это душа, умершего хозяина клада здесь пасется, вызывая чувство страха? Я крутила план туда – сюда, было непонятно и очень симметрично на нем все изображено. Меня тянуло подойти к дубу, я и подошла.

Из дупла дуба с фырканьем вылетела кошка, я отпрянула в сторону, в дупле светилось еще пару зеленых фар, я невольно сделала пару шагов в сторону беговой дорожки, наблюдая за деревьями. За одним деревом мелькнула невысокая тень, я готова была бежать к машине.

Вдруг я услышала слова тени:

– Айстра! Я здесь!

Я посмотрела вокруг себя и никого не увидела. Сердце колотилось, руки дрожали, ноги не слушались. Может, я сплю? – подумала я. Из дупла выпрыгнула еще одна кошка.

– Айстра, Айстра… – слышалось из деревьев.

Я резко повернулась, сзади послышались шаги бегущего человека и слова:

– Айстра. Айстра…

Я рванула на себя дверцу машина, но дверь не открылась.

На плечо опустилась чья-то рука.

– Айстра, я тебя зову, зову.

Я резко повернула голову назад, за спиной стоял маленький Тиша.

– Фу, как ты меня напугал, – сказала я, – откуда ты здесь? Я думала тебя уже и в живых, нет.

– Я столько лет тебя не видел, с тех пор, как Гербаима не стало, ты из нашего дома переехала. А я тут после дождя хожу, грибы собираю на супчик.

– Тихон, ты не жадный? Помоги найти алмазы, а не грибы, они здесь где-то растут.

Вот у меня план есть, и место указано, но не могу найти ориентир.

– Да, Айстра, то ты мужиков дурачишь, то в грибах алмазы ищешь, дай мне план в руки, ты выше меня, смотреть неудобно, или пойдем, сядем на скамейку на трибунах.

Мы сели на скамейку, Тихон смотрел на план в моих руках.

– Айстра, как пить дать, это этот стадион, но крест стоит на пустом месте, масштаба нет. Может линии прочертить, и в точке пересечения будет клад.

– Точно, Тиша, ты маленький, тебе и палка в руки. Возьми палку и черти линии на земле. Если не с этой стороны стадиона, то с другой. Но посмотри, на крестике стоит стрелка, если смотреть по этой стрелке, получается, что она показывает на дуб, но на дубе стоит крестик со стрелкой и он показывает на крайнюю скамейку, на которой мы и сидим.

Похоже, старику было плохо, он сел на эту скамейку, а крестики и стрелки нарисовал для важности, и под скамейкой закапал.

– Тиша, у меня в багажнике саперная лопата, неси, копать будем.

Тиша пошел к машине, а кто-то сзади зажал мне рот, и заклеил его липкой лентой.

Из-за машины выскочил человек и заклеил рот Тише.

Тише и мне связали руки и посадили на скамейку. Федя Фритюр с Барсуком смотрели на нас и улыбались, показывая все свои разномастные зубы.

– Эх, Айстра, когда идешь на дело, мне звонить надо, а то узнаю через пятые уши, – сказал Федя, показывая при этом Огарку, чтобы он копал под скамейкой.

Барсук стал капать, трое зрителей смотрели, как земля летает над лопатой. Я поняла, что клада там нет на третьей лопате, и чувствовала, что он рядом, но не в земле, но сказать об этом не могла.

– Айстра, дорогая моя, твой мобильный телефон я прослушиваю, вот и засек тебя, но что-то клад не выкапывается, ты не знаешь в чем дело?

Я не знала, но была уверена, что клад лежит себе спокойно в ножке скамейке, с другой стороны. Барсук обкопал ножку скамейки, я весела над ямой приличных размеров, по земле чувствовалось, что больше ее тут никогда не копали.

– Шеф, клада здесь нет.

– Сам вижу, а Айстра бы нашла, по глазам вижу, она знает. Прекращай копать, засыпай яму, и утрамбуй землю. Развяжи ее и этого ее поклонника с грибами.

– Айстра, бывай, найдешь клад, зови, – сказал Федя, и они с Барсуком исчезли так же незаметно, как и появились.

Я решила поиски сегодня не продолжать, а попыталась найти картонку с планом, но ее нигде не было видно, видимо Федя взял, тогда я предложила Тише подвезти его до округа. Он отказался, сказал, что пойдет грибы собирать, они менее ядовитые, чем мои алмазы, и ушел туда, откуда пришел. Я опустила руку, провела сзади по деревянной ножке скамейке, почувствовала неровность, сучок, выдернула его как пробку, в руках оказался металлический контейнер, обвернутый пленкой под дерево, я опустила его в карман куртки, посидела немного и быстро пошла к машине, села и уехала. За мной никто не ехал. Дома я посмотрела на алмазы, они появились здесь не через фирму Боргиса, это чужие алмазы, но теперь они принадлежали мне, я проверила их на фальшивость, но все оказались настоящими, достала из сумки свой зонтик, выкрутила дно в ручке, контейнер вошел в зонт, словно для него был и сделан.

Все, можно было везти алмазы на фирму и желательно без слов. Только я пошла на кухню, поесть после поездки, как в дверь позвонили. Я посмотрела в глазок, там стоял Фритюр. Я открыла дверь.

– Айстра, ты нашла клад, мы после тебя подошли к скамейке, Барсук ползал по земле и смотрел на ножки скамеек, обнаружил дупло в ножке, но оно было пустым, а когда он капал, то дыр таких не видел. Где алмазы?

– Федя, чего нервничаешь? Алмазы не твои. Дыши спокойно.

– Сама дыши, куда дела? На фирму ты не заезжала, дома спрятала. Сейчас мои люди всю твою квартиру перевернут или отдай сама.

– Дай покушать, я голодная.

– Вот, баба, есть захотела! Всплывут алмазы, отдай сразу, а их тебе потом на обработку принесу.

– Садись Федя, чай пей.

– Ладно, мы ушли, но мы вернемся.

На следующий день я взяла сумку с зонтиком и ушла в свой офис. В мою квартиру пришли люди Фритюра, и все перевернули в поисках контейнера. Синие небо за окном притягивало взгляд, а в голове были странные мысли, я решила возвести монумент алмазу, или точнее памятник всем, кто погиб из-за этих камней. Я начертила столб, с гранями, а наверху нарисовала гигантский алмаз с подсветкой, потом подумала, что для установки памятника нужен парк, и мне расхотелось этим заниматься.

Глава 47

На съемках фильма режиссер выяснил, что Влад сын знаменитого телевизионного ведущего, это резко повысило его значимость в группе актеров, его стали выделять, ему увеличили роль. Фильм раскрутили так, что Влад стал знаменитым. Жманне напротив, роль уменьшили. Оба они были довольны жизнью и собой. Фильм себя окупил и принес приличную прибыль, благодаря, раскрутке Влада. Чем чаще он видел Жманну, тем больше хотел увидеть Алису. А я и так знала о его оглушительной популярности среди зрителей. И тут меня осенило, куда пустить деньги! Надо сделать передачу Владу, пусть продолжит дело своего отца на телевидение!

Легко подумать, да трудно достать искушенного телезрителя. Идею мою одобрили на одном из развлекательных каналов, и благодаря моей спонсорской поддержке для передачи Влада, выделили полчаса эфирного времени, из которого лично он на экране был минуты три, но этого было вполне достаточно для устойчивой популярности.

Поклонниц у него стало более чем достаточно, Жманна среди них потерялась, и, поняв, что ей с ним не светит, вернулась к прежней своей работе. После такого доброго дела у меня появилось чувство, что Гербаим простил меня за подлость с деньгами в его сумке. А я много раз кусала свои локти, что польстилась на его деньги, а мужики его добили. Это был камень всей моей жизни в сердце, и вот он отпустил. Жманна, после того, как передала мне картонку плана сокровищ, чаще стала появляться в доме, она приходила к Алисе, и все вместе радовались успеху Влада, не подозревая, что здесь участвуют деньги с картонки.

Жманна перешла жить к Владу, в ту квартиру, в которой когда-то жил его отец, Гербаим. Женщина она оказалась на редкость трудолюбивой в отсутствии его матери Татрины. Квартира старая требовала ремонта везде. Надо было реставрировать рамы окон, менять часть труб в квартире, менять полы, менять смесители, электрическую плиту, мебель и много еще чего.

Влад только удивлялся всем многочисленным работам, которые велись в его квартире.

А Жманна наводила стерильную чистоту и порядок. Она отличалась скромными потребностями, ходила с гладкой прической, но была мила и симпатична. Он был доволен. Его кормили, одевали, любили и все вокруг него, постоянно становилось лучше. У взрослой и матерой Жманны, после всего одной удачной любви с Владом, родился сын Гера. Влад был счастлив, а страдать ревностью он не хотел.

Алмазы из ножки стадионной скамейки принесли пользу, осталось выяснить, кто нарисовал картонку, кто положил туда алмазы? Ведь это был человек из алмазного окружения, кто хотел добра Жманне. Умер Люкс, доктор наук, у которого оставались промышленные алмазы, их – то и узнала я. Но, узнав алмазы, я решила отдать их на благо Свифта, Алисы, Жманны, с которыми был знаком Люкс. С чистой совестью часть денег я отдала его сыну Павлу, о котором мне рассказала Алиса. Не зря у меня были мысли о памятнике, я поставила памятник доктору наук, такой как придумала, но с портретом Люкса.

Я и Свифт остались одни, я носила кулон с турмалином, а он предпочитал с турмалином запонки, мы улыбались друг другу, делить нам было нечего, всех мы отдели от себя. Хрустальная люстра сияла под потолком, освещая крепкий, семейный союз. Но меня постоянно волновал один вопрос, если я, по словам своей мамы, наследница престола, то кто тогда мой благоверный Свифт? Задав себе такой вопрос, я уснула у него на плече, и мне приснился дивный сон или не приснился? Сон я не запомнила.

Я смотрела в небо: вдруг пролетит метеорит с алмазной начинкой, но небо подобных сюрпризов мне еще не приносило, хотя утверждают, что алмазы на поверхность земли попадают либо из космоса, либо из глубин, точнее недр земли, при извержении вулкана, а еще их создают искусственно. Передо мной лежала кучка камней, подернутых серой пеленой. Сырые камни. Мне сказали, что это алмазы. Я взяла алюминиевую палочку и провела по чистой части одного камня, остался металлический блеск. Я вздохнула и провела анализ остальных камней партии. Да, мне подсунули чистокровные топазы, а сказали, что алмазы.

Это все Свифт резвиться. Он решил, что он великий знаток алмазов, съездил в экспедицию в горы, и купил партию так называемых алмазов, да еще смеялся надо мной и Боргисом, менеджером алмазной фирмы, что тот никак не сделает себя богатым. Слов на возмущение у меня не было. Что с него взять! Как ему сказать, что он привез далеко ни то, на что надеялся. А еще хвалился, что купил дешево и никто его дорогой не ограбил. Он ведь привез камни, которые измеряются в миллиметрах, а не в каратах!

Самое смешное, что он продал настоящие алмазы, а на деньги, вырученные от продажи – купил топазы, зато много по объему. Проданные алмазы они вместе с Федей Фритюром у меня перед носом забрали. Тогда они знали, куда и зачем я ехала.

Опередили. Да впрок им алмазы не пошли. Купили кота в мешке. Федя его в горы и заманил! Обдурил дружка! Я посмотрела в небо: нет, метеорит алмазный не пролетал, только облака вытянулись в длину от ветра. Так и лицо Свифта вытянется, когда узнает, что он добыл в горах! Удивительно, но Свифт, не очень удивился, что приобрел, ни то, что хотел.

Он засмеялся, и тихо спросил:

– Айстра, а тертым топазом отравить можно?

– Нет, Свифт, нельзя, можно отравить толченым алмазом, так, что ты дважды проиграл, а кого отравить захотелось?

– Федю Фритюра! Она еще спрашивает! Мы с ним обмен произвели, я ему дал маленькие, прозрачные камушки, а он мне эти, но большие! Так захотелось крупных алмазов! Говорят, в жизни выигрывает тот, у кого алмаз крупнее!

– Теперь он тебя победил, у него алмазы, а у тебя топазы!

– Лучше не напоминай! Как он меня достал!

– Это вы меня оба достали! Мне надо партию колье сделать, а из чего мне делать прикажешь? Из чего? Есть, конечно, немного алмазов. Слушай, Свифт, если ты такой умный надо придумать объемное колье. Я заберу твои топазы? У меня есть идея для хорошей шеи. Сделать дутые золотые шары, в один помещать крупный топаз, во второй мелкий алмаз. Это, то, что надо! Продашь? Со своей шеи?

Свифт меня не слушал, в его голове рождался план мести:

– Айстра, согласен на любое твое предложение, ты лучше скажи, какова доза алмазного яда для Фритюра?

– Дешевле стоимости заказного убийства.

– Подари алмаз, будь человеком!

– Нет, не надо из меня делать соучастницу преступления.

– Но ты сама сказала из чего можно сделать яд! Не хочешь помогать не надо!

Тогда отдавай мне эти топазы, а я пойду к Феде совершать второй обмен!

– Свифт, не делай глупость, его тебе не обмануть. Фритюр умен и хитер! Давай просто промолчим, сделай вид, что мы поверили в его обман.

– Айстра, у тебя после огранки алмазов, остается алмазная пыль, ее ты можешь подарить?

– Без проблем, хоть сейчас, мы ее собираем отдельно.

– Все, я вновь твой!

– А зачем мне – ты нужен? Я за эту алмазную пыль заберу твои топазы.

– Согласен! – радостно воскликнул Свифт, взял контейнер с алмазной пылью и покинул офис После ухода Свифта я перестала ждать метеор с алмазами в небе, а занялась прорисовками нового, ювелирного украшения. Пусть оно будет дутым, зато дешевле, а значит, число вероятных покупателей возрастает. Федя Фритюр показал своей команде алмазы, отнятые относительно честным путем у Свифта. Он вновь доказал, что его вклад в общее дело значительно весомее, чем у других, и что именно он остается главным среди них.

Команда уважительно кивала головами, почти каждому добытому алмазу. Все были довольны. Они сидели вокруг стола с прозрачной столешницей, на которой стояли напитки и упаковки с едой, в герметичной упаковке, купленные в дорогом универсаме по такому важному случаю. В помещение, так называемого офиса Фритюра, вошел Свифт с улыбкой на губах. Глаза у всех мгновенно округлились от удивления, а он поставил на стол огромный торт и сказал:

– Всем привет! От меня вам сладкое! Так сказать в благодарность за обмен товаром с господином Фритюром! А сейчас у меня дела и я вас покину! – сказал Свифт, оставив на прозрачной столешнице торт, из того же универсама.

Публика посмотрела на знакомый и очень дорогой торт, узнала его, оценила жест Свифта и приступила к принятию пищи и спиртного. Свифт выскочил из офиса, в предельно возбужденном состоянии, он еще никого не травил, и не убивал, а тут он оставил на съедение торт, в который поместил всю алмазную пыль из мусорного контейнера! Его била нервная дрожь. А зря. Федя предпочитал красную рыбу в упаковке и совсем не ел торт. Из семи человек, сидящих за столом, торт ели три человека, а доел все один, самый толстый представитель команды Феди Фритюра. Два человека выжили, потому, что умудрились переесть, перепить и из них все вышло, как при отравлении. А самый толстый мужик умер, после тяжелой агонии. Он был самый безобидный, его и держали для недобро-добрых дел. Никто не догадался провезти анализ пищи, все замяли с подачи Феди Фритюра, у него возникло подозрение относительно торта, но ненадолго. Дела отвлекли.

Свифт, отомстив, успокоился, вышел на работу.

– Свифт, у нас смена деятельности, есть три десятка приличных топазов, их надо огранить, как алмазы, – сказала я ему.

– Ты чего! Фальшивые алмазы будешь продавать?

– Все относительно, у меня есть новый вариант колье, для большего числа покупателей; так что работа есть, и ее надо делать.

– Тебе видней, – отозвался муж, привыкший не обсуждать планы жены.

Вслед за Свифтом в офис прибыл Федя Фритюр в огромной машине, с двумя охранниками, которые важно изображали крылья своего хозяина.

– Айстра, здравствуйте, – заговорил Федя, увидев меня, – я привез партию алмазов.

Твое дело их обработать и блеск навести. Ты, знаешь, у нас толстяк умер, да так странно! Он мог, что угодно съесть, а тут тортом подавился, не переварил его.

– А, что за торт? Чтобы не купить его случайно.

– Шикарный торт, из хорошего универсама, его Свифт принес.

Я от неожиданности удивленно посмотрела на Федю Фритюра и спросила:

– Федор, а ты торт ел?

– Нет, я не сладкоежка. Хочешь сказать…

– Я ничего не хочу сказать, твои алмазы возьму на обработку…

День визитов продолжался. На пороге офиса появился еще один одноразовый любовник, это был Боргис, менеджер северной алмазной фирмы. Деньги к деньгам, алмазы к алмазам, а он привез новую партию алмазов; за его спиной, маячил Охранник, его постоянный охранник. Боргис долго в офисе не задерживался, он привозил алмазы, а деньги потом перечисляли на лицевой счет его фирмы. Он и со мной практически не разговаривал, а я, посмотрев ему вслед, вздохнула и подумала, как это я Федю Фритюра пропустила?

Я еще подумала о том, почему получаются одноразовые любовники? Откуда они берутся? И почему второго раза с ними практически не бывает? А первого раза почти исторически избежать невозможно? Еще я подумала о том, что Федя избежал смерти, приготовленной ему Свифтом, а это значит, что Фритюр стоит того, а чего он, собственно говоря, стоит? Как бы то ни было, а в моем сердце, вдруг образовалось место для романтического свидания с Федей Фритюром. А какая романтика может быть с таким человеком? Только финансовая, то есть я должна дать возможность ему хорошо заработать. О, я сделаю его своей крышей! Сто карат, да еще сто карат, тогда и крыша нужна…

Работу по огранке топазов, прервал звонок Жманны:

– Свифт, привет, у меня несчастье, брат двоюродный умер, весьма странно.

– Жманна, сочувствую, но я здесь, причем или надо помочь?

– Мне надо это с кем-то обсудить, у меня один брат и тот племянник моего отца Жборы, он тоже был крупный, если не сказать просто Толстый, его так и звали. Он работал в команде Феди Фритюра, у брата был один недостаток, мог съесть торт за один присест, при этом он не пил, не курил, женщин не любил. Понимаешь, Свифт, все следы ведут к вам, ребята сказали, что этот торт принес им на обед ты, а твоя жена…

– Ладно, я про них знаю, было и прошло.

– Я не об этом, ты не мог бы сказать, чем можно отравить человека, такого всеядного, как Толстяк? Что могла бы посоветовать тебе Айстра?

– Это уже серьезное обвинение, одно могу сказать, что у нас пропал контейнер с алмазной стружкой.

– Так, а алмазом можно отравить человека?

– По технике безопасности все отходы алмазной обработки необходимо собирать, вот у нас для этого и существуют металлические цилиндры с крышками. В древности, измельченный до порошка алмаз, использовали в качестве яда.

– Осталось узнать, кто это знал и взял контейнер, и понятно, что взял его ты и всыпал в торт. Я узнавала, все продукты на столе были куплены в универсаме и были в герметичной упаковке, торт из того универсама, но у торта упаковка легко открывается и закрывается, а белая присыпка из кокосового порошка блестит, и алмазный порошок с ней легко объединился.

– Молодец, Жманна, красиво говоришь! Жаль, что это не твоя профессия. А, что дальше будешь делать со мной?

– Понимаешь, когда-то мой отец Жбора, принял участие в убийстве и ограблении отца Влада, Гербаима, из этого следуют, что месть имеет место быть.

– Жбора Гербаима не убивал, он его оглушил и все!

– Мать Влада твердит, что виноват Жбора, она его видела, выходящим из подъезда в час убийства Гербаима.

– Жманна, ты чего ворошишь старые новости? Ищи причину в другом месте! Столько лет прошло! Если бы это я сделал, то я хотел бы отравить самого Фритюра, поскольку тот мне вместо алмазов подсунул топазы. Я топазы и обрабатываю.

– Отлично, Свифт! – воскликнула Жманна и отключила мобильный телефон.

Я подошла к мужу:

– Свифт, это тебя Жманна пытала вопросами?

– Родная, зачем ты мне про яд сказала? Я плохо поступил. Человека-то нет!

– Не будем о нем говорить. Поздравляю! Ты теперь президент!

– Какого округа?

– Нашей, корпорации "Колье". А ты чем сейчас занимаешь? Топазом. Вот мы и станем выпускать колье, состоящее из алмазов и топазов, – и я показала ему турмалиновые гвоздики, свои первые сережки. Он улыбнулся, первым камням нашего знакомства. Я улыбнулась тому, что неожиданно для себя достала его любовницу.

Фритюр не улыбался, он заплатил Жманне за потерю двоюродного брата. Жманна вспомнила пистолет с алмазными пульками, пару пулек у нее еще были, она решила отмстить Свифту, понимая, что против него у нее ничего нет, хотя она осознавала, что детектив Иван Семенович знает, что у нее есть такой дамский пистолет. Свифт ее достал. Она ожесточилась, месть требовала выхода, работа медсестры ее не удовлетворяла, там так много условностей, правил и еще Бог знает, что, что ее не устраивало. Ей больше нравилось работать актрисой, хотя актрисой к себе ее брала вся та же Айстра.

Муж Влад, как оказалось сын Свифта, физически ее не устраивал. Тот и другой радость ей доставили один раз. Она вспомнила нелепую смерть отца Жборы, за смерть она тоже не отмстила. Получалось, что любви у Жманны не было, была неудовлетворенная месть за отца и двоюродного брата. Итак, пули две, врагов двое или больше? Она задумалась не в первый раз, но и эти мысли в ее голове не удержались. Явный сквозняк посетил ее мысли, она посмотрела на выпитый коньяк, и поняла, что хочет отдохнуть. Пришел Влад, посмотрел на пьяную жену, на пистолет в ее руках, решил, что это зажигалка и ушел по своим делам. Она посмотрела ему вслед, без единой мысли, пустым взглядом взглянула в зеркало. Решительно отставила в сторону коньяк, отбросила пистолет, легла на бок, и уснула. Ей снился Свифт, она наставила на него пистолет, потом откинула его в сторону, подошла к Свифту близко и поцеловала в губы.

Она открыла глаза, у ее губ находилась тыльная сторона ее руки, но ее удивило, что вместо злости в ее душе после сна осталось чувство влюбленности. Вот, до чего дошло! Ей вновь нравится Свифт! Она встала, убрала остатки трапезы со стола, на душе было хорошо, стрелять в Свифта расхотелось. Вдруг она вспомнились слова Толстяка, когда-то он ей говорил, что у Свифта были дела с Федей Фритюром. Ну и, что ответила она своей памяти, похоже, она вновь влюбилась в Свифта. Жманна посмотрелась в зеркале с ног до головы, в профиль, фас и сзади, осталось почти довольной, как довести себя до красивого внешнего вида, она всегда знала, но не знала, как подойти к Свифту.

На Свифта показывали люди Фритюра. Торт уплел Толстяк, но вскрывать его не дали, все прошло на предварительном уровне расследования непонятной смерти Толстяка.

Вот тогда вновь и запал Жманне Свифт в душу, она не могла отказаться от денег Фритюра, не могла, из-за внутренней трусости и морально до коньяка дошла. Не ее это место в жизни. Она легла на живот, включила телевизор, на экране шел фильм с ее участием. В этот момент она поняла, чего хочет от жизни. Она вновь хочет, сняться в фильме Айстры, вместе со Свифтом. Другого варианта встречи у них нет, жаль, что Айстра увлеклась алмазными делами и молчит.

Я после случая с отравлением, неожиданно для себя возненавидела алмазы, и к ним охладела, перестала, ходит в корпорацию, как я стала называть свое предприятие.

Надо было срочно сменить поле деятельности, иначе я умру от самобичевания совести. Все дела я возложила на мужа, вернула к работе Татрину, пусть они вдвоем поработают.

А я села за сценарий, но у меня получилось нечто типа повести, которую я переработала в сценарий. Я расположила действия актеров в двух – трех местах, число главных героев было сведено до минимума. Нужен был спонсор или заказчик, не брать же на себя всю ответственность!? Я вышла на дружественную алмазную корпорацию, сказала, о чем будет фильм, в общем, это сплошная реклама нашей деятельности. Там, подумали и согласились поддержать мой проект. В актеры я наметила пару знаменитостей и не забыла взять: Жманну и Влада, забыла лишь Свифта и Боргиса. Мне не мешали.

Глава 48

Где бы найти баронета, – думала весьма печальная Алиса, сидя у окна своего нового родового гнезда. За окном проехала лошадь с повозкой, пролетел открытый автомобиль и вернулся задом под окно молодой женщины. Ура! – крикнула она и всплеснула маленькими ладошками, увидев в открытой машине молодого мужчину.

Шофер открыл ему дверь машины, и мужчина направился к парадным дверям дома.

Парадные двери перед ним распахнулись, и он вошел в дом, добротной кирпичной постройки неизвестного ему времени. По открытой парадной лестнице спускалась милая на вид девушка.

– Простите, вероятно, я к вам приехал, – сказал молодой мужчина.

– А, так это вы учитель французского языка? – огорченно спросила его Алиса.

– Да, я не баронет, а всего лишь учитель.

– Но вы приехали на таком красивом лимузине!

– Лимузин прислала за мной ваш отец, это его новая машина, а я, лишь ее испытывал, и тоже по его просьбе, был первым пассажиром.

– Понятно, это моя машина, а вы мой учитель, а мне лень учить французский язык, а меня хотят послать в Париж.

– Значит я ваш нежеланный учитель, но я буду жить в этом доме на правах, а почему я все сразу должен вам говорить? Мне покажут мою комнату?

– Непременно, но не я, я вас не приглашала!

В парадную дверь вошел седой мужчина и весело спросил:

– Дочь, как тебе понравился учитель?

– Он хочет видеть свою комнату! – ответила Алиса.

– Замечательно! Его комната рядом с моей, пусть отнесут в нее его вещи.

Действительно, в дверях шофер машины появился с увесистым чемоданом и понес его в крыло хозяина.

Еще через секунду дверь распахнулась и на пороге возникла красивая женщина.

– Успела к шапочному разбору. Свифт, кого ты взял для Алисы в учителя и мне не показал?

– Айстра, ты чего разволновалась? Вот он учитель французского языка!

– Я тоже хочу учить язык!

– Да ради Бога хоть целый класс французского языка, он будет жить в нашем доме.

– Ладно, это мы обсудим. А машина моя? Свифт, я тебя спрашиваю, чья новая машина? – звонко спросила я.

– Машина общая, и принадлежит, нам троим.

– Свифт, а я хочу свою машину!

– Айстра, лучше определи учителя.

– Я смотрю, ты его в свое крыло взял, какое дело до того, где он жить будет!

– Но не в твое крыло здания его помещать?

Новое двух этажное кирпичное здание состояло из левого крыла Айстры, правого крыла Свифта и верхнего этажа Алисы. С внутренней стороны двора по центру дома располагалась пристройка для кухни, столовой и небольшой общей залы. Свифт взял на службу специалиста по борьбе, который почему-то знал французский язык.

Ему нужен был охранник, но говорить о том, что учитель, на самом деле его личный охранник Свифт никому не хотел, над ним бы посмеялись, не такие они уж и богатые люди по нынешним временам. Есть у них кирпичный дом, так это почитай дача. Купил он вторую машину, так и это ни у кого не вызовет ни зависти, ни вопросов. А вот то, что он стал труслив, Свифт хотел это ото всех скрыть. Дочь его все нового жениха хочет себе найти, вот пусть и учит третий язык, если не заснет на уроке, вдруг язык сгодиться заграницей, куда Свифту очень хотелось уехать, опять же от страха.

У Свифта вообще произошла непонятная история, пошел он в универсам, сдал свой квадратный портфель с бумагами не первой важности в ячейку на хранение, прошел по магазину, накупил продуктов, чтобы домой в машине увести, забрал свой портфель из камеры хранения, и под общим грузом не заметил его веса. Домой приехал, продукты единственной домработнице передал и пошел в свой кабинет. Тут у него портфель рот и раскрыл от тяжести, а в нем денежные купюры плотно так лежат, в пачках.

У Свифта челюсть, как портфель отвисла, а потом пришло устойчивое чувство страха.

Деньги чужие, а он с ними сроднился мгновенно, словно всегда ему принадлежали. О деньгах он никому не сказал, а в тот универсам заезжать перестал, зато заехал в ближайший, спортивный зал и сразу заметил Никриту, которой лежал под штангой и двигал ее над собой по металлическим стойкам.

Свифт когда-то учил французский язык, понятно, что английский язык чаще люди знают, но на него что-то нашло, и он французскими словами обратился к парню, тот ему ответил на французском языке! Потом они перешли на русский язык, и Свифт пригласил Никриту к себе на работу. Вот и вся история, так показалось бы на первый взгляд.

Никрита, накаченный мужчина, с короткой стрижкой вертикально стоячих волос, произвел на всех впечатление близкое к восторгу. Свифт даже не подумал о том, что его дочь и жена могут в охранника влюбиться, он думал о своей безопасности.

Только после того, как Никрита занял соседнюю комнату, Свифт вытащил портфель и открыл его во второй раз, закрыв предварительно дверь в свой кабинет. Деньги давили на него свой массой, он взял верхнюю пачку денег, перелистал ее и отбросил на пол, это была кукла, сверху лежали купюры, внутри была нарезанная бумага.

Он лихорадочно стал просматривать пачки, верхний слой состоял из кукол, следующий слой был выложен из фальшивых денег, его интерес вновь повысился, два нижних слоя пачек были настоящие! Настоящие деньги составляли половину портфеля!

Он проверил их на фиолетовом приборе. Свифт облегченно вздохнул, а то он уже пожалел, что взял на работу Никриту. В его голове родилась ответная шутка, он положил обычные газеты в портфель, сверху фальшивки и денежные куклы, и отвез его в универсам!

Ведь прошли всего сутки с момента его случайного обогащения. Он положил портфель в ячейку, благо она была свободна, и пошел по магазину, когда он стоял у кассы, то боковым зрением увидел, что его ячейку вскрыли и взяли портфель. Павел почувствовал страх, очень сильный страх, на своем плече он почувствовал руку, его всего передернуло, но рядом с ним стоял Никрита. Он облегченно вздохнул. Они оба вышли из магазина, заметив, что ячейка камеры хранения была распахнута.

Свифт с удивлением увидел свой портфель в руках Никриты! Что за шутки судьбы?

Опять страх пробежал по спине, сковал руки, ноги, он остановился.

– Никрита, кто ты?! – спросил дрожащим голосом Свифт.

– Человек.

– А портфель?

– Я видел ненадежность замка в ячейке и взял ваш портфель, только и всего.

– Как ты оказался в магазине?

– Я ваш охранник.

– Прости, Никрита, мне что-то не по себе.

Они пришли домой. Свифт открыл портфель в своем кабинете. Мурашки побежали по его телу, в портфеле лежала змея! Он захлопнул автоматически портфель и вылетел из комнаты. Никрита быстро оказался рядом с ним, взял портфель, приоткрыл его и тут же закрыл.

– Фокусы! – воскликнул Никрита, – а, что у вас было в портфеле?

– Бумаги. Но в прошлый раз в портфеле было много денег.

– Вы всегда кладете портфель в эту ячейку?

– Да, когда захожу в этот универсам.

– Покажите деньги, да не бойтесь, я их не возьму.

Они вдвоем стали рассматривать пачки денег, еще раз проверили их фальшивость, они были настоящие, а в портфеле лежала настоящая змея. А настоящая ли змея? – засомневался Никрита, открыл портфель очень осторожно, держа наготове палку. В портфеле змеи не было! Мужчины стали смотреть вокруг себя, но змеи нигде не было.

Свифт заглянул в портфель и отшатнулся:

– Она в портфеле!

– Быть не может! Я смотрел! – воскликнул Никрита и заглянул в пасть портфеля, там лежал сдутый, длинный воздушный шарик.

Алиса сидела в своей гостиной и думала о том, как взять деньги из кабинета отца, это она подменяла портфели в ячейках камеры хранения, точнее не она, я ее помощница Ира, работающая в метре от камеры хранения. У Алисы всегда был портфель такой, как у отца, но она его держала на работе, в универсаме. Эти деньги ей достались странным путем, в ювелирный отдел, принадлежащий ей и расположенный вне поля самообслуживания универсама, бегущий мужчина забросил сумку.

За мужчиной гнались два милиционера, видимо ему надо было избавиться от денег. А потом ей потребовалось срочно отправить деньги домой, не выходя из магазина. Она попросила продавщицу, работающую в отделе рядом с камерой хранения, заменить портфель, как только он появиться. Вот Свифт и унес улов своей дочери.

Мужчина, забросивший деньги в отдел Алисы, появился через день, он начал свое расследование и поиск пропавшей сумки. Она в тот день не приходила в этот отдел.

С портфелем ее отца по собственной инициативе шутила продавщица Ира. А мужик следов своей сумки с деньгами так и не нашел. Все затихло, кроме желания Алисы забрать деньги у отца.

Но последнее время отец и Никрита ходили везде вдвоем. Никрита, как оказалось, языков лишних не знал и поэтому выполнял обязанности только охранника. Алиса и Никрита столкнулись у входной двери и узнали друг друга! Это Никрита забросил деньги ей в отдел. Они оба стали глотать воздух, как рыбы и одновременно сели в два кресла на первом этаже, напротив входной двери.

– О, наконец-то я тебя нашел, продавщица ты моя залетная, – заговорил Никрита, – а деньги где? Увидел твои глаза и узнал, а раньше никак не мог тебя узнать.

– У твоего хозяина! Только я не продавщица, а хозяйка ювелирного отдела.

– У Свифта что ли? А я думал у него другие деньги.

– Твои деньги у него, те, что ты мне в отдел забросил.

– Так, стало быть, я свои деньги забираю и покидаю ваш дом, хотя мне у вас очень понравилось жить.

– Никрита, а вы, где эти деньги нежно говоря, стянули?

– Ты видела, какой хвост за мной бежал? Я деньги из машины стянул, можно сказать виртуозно взял, проходя мимо машины случайно. Можно я у вас поживу?

– Тебя не гонят, а отец трусливым стал, не забирай у него деньги, тогда и живи.

– А, ты знаешь, деньги ведь я стянул из машины твоего отца! Я это позже понял, у него ведь две машины.

– Отлично, круг замкнулся. Где он их взял вот в чем вопрос? И почему ему так страшно жить последнее время?

– Милое семейство, я вписался в ваш замкнутый круг! А, что говорит ваша мать?

– Она точно в этом кругообороте денег не участвовала.

– А я что-то сомневаюсь.

Я сверху смотрела на беседующую парочку, и слушала их громкие реплики. Никрита первый меня заметил и позвал:

– Айстра, если не трудно спуститесь к нам.

– Да, мама, подойди к нам, – подтвердила его просьбу Алиса.

Я быстро сошла по лестнице и села в третье кресло.

– О чем речь? – спросила я, ни к кому не обращаясь.

– Мама, ты знаешь, что отец в универсаме нашел деньги в своем портфеле?

– Да тут все про это знают и то, что он змею в портфеле нашел. Так ведь это и хорошо, что все знают, – сказала я, – значит у всех с совестью все в порядке.

– Мама, дай мне на карманные расходы, и у тебя с совестью будет все в порядке.

– Ты из меня всю душу своими просьбами вытягиваешь, – огорченно сказала мать, – деньги у отца, а просишь только у меня.

– Так я теперь деньги еще и у Никриты буду просить, – искренно сказала Алиса.

– Вот она главная статья наших расходов – это наша дочь! Никрита женись на ней и проблем с деньгами у тебя никогда не будет.

– Вы даже не знаете, кто я! – воскликнул Никрита.

– А чего знать? Крепкий мужик с Алисой справитесь.

– Мама, ой, ли?! Да куда ему со мной справиться! У него и денег своих нет, а я хочу замуж за баронета!

– А зачем тебе баронет, дочь?

– Звучит красиво, это какой – то английский барон с древней родословной.

– Никрита, у вас есть древние корни? – спросила Алиса.

– Смешной вопрос, если я есть, значит у меня древние корни.

– Логично, – заметила Алиса, – действительно, у всех живущих людей на планете древние корни, а вы мне начинаете нравиться, давайте я буду звать вас баронет Никрита.

– Но меня на самом деле зовут Никрита Фритюр!

– Мама, а он, что сын Феди Фритюра? – смеясь, наугад спросила Алиса, – если он его сын, тогда он не может быть моим мужем.

– Алиса, я сын своих родителей. Я – Никрита Фритюр!

– Ладно, я тебе поверю.

К троице подошла прислуга, точнее ее роль выполняла одинокая Тимофеевна.

– Кушать подано на всех троих, а я такой нагрузки, не выдержу, или сама готовь, а то народу больно много стало, – и она внимательно посмотрела на Никриту.

– Тимофеевна, не ворчи, всего один человек и добавился, – сказала я.

– Так и у меня годы добавились.

– Ладно, мы распределим обязанности по уборке дома. Скорее всего, я Иру из магазина попрошу приходить к нам и убирать раз в неделю наш дом, – сказала Алиса.

– И то ладно, – проговорила Тимофеевна и ушла к себе в комнату.

Никрита, Алиса и я прошли в столовую и душевно сели за накрытый стол, Свифт в это время был на работе.

– Никрита, вы нас заинтриговали, кто вы? Нет, кем вы были до нас? Кроме того, что вы сын Феди Фритюра? – спросила я.

– Менеджер по продаже алмазов.

– Так, а моя мать возглавляет корпорацию 'Колье'! – воскликнула Алиса.

– А я это знаю, и Свифта раньше знал.

– Так вы и компьютером владеете? Что-то здесь не то, тогда, почему не пошли к отцу менеджером по продаже алмазов?

– Ему нужен был охранник.

– Это можно будет исправить, но последнее время вы, похоже, не работали? – спросила я.

– Было дело, с одного места я ушел, на другое еще не устроился. Да еще подвернулась открытая машина Свифта, как нарочно. Я ведь хотел к нему менеджером пойти, а теперь он меня не возьмет, у меня высшее экономическое образование.

– Никрита, а вы на самом деле баронет! – воскликнула Алиса, – по местным меркам, только французского языка не знаете.

– Смешно сказать, но по алмазной теме я этот язык знаю.

– Здорово! Меня научите алмазным словам! – радостно заявила Алиса.

Глава 49

Алиса пошла на второй этаж и тут же позвонила отцу.

– Отец, ты ничего не знаешь, ты отстал от жизни! У нас живет баронет Никрита!

– Ха, это я – то не знаю Никриту! Знаю, я его! Мы с ним сталкивались на алмазных аукционах, куда ты еще не ходила.

– Хорошо, я пойду следующий раз, ты меня только предупреди. А ты знаешь, он об алмазах на трех языках может говорить!

– Вот это ценный кадр, беру его к себе.

– А он у нас охранником у тебя работает!

– Солдату в запасе нужен охранник? Это смешно!

– Смейся, он тебя охраняет! Никрита такой накаченный мужчина!

– Алиса, а ты в него не влюбилась?

– Есть немного! Только я не пойму, откуда у тебя деньги?

– Беда со мной! То я теряю деньги, то нахожу. Это алмазные деньги, полученные от клиента, если тебя это так интересует.

– Отец, так Никрита тебе их должен отдать?

– Сдать в бухгалтерию, пока не потерял окончательно.

– А как ты ему доверил такое дело?

– Никриты не было. Как вы там живете, в новом родовом гнезде?

– Отлично! Только бассейна нет!

– А из твоего окна видно алмазный дуб на стадионе?

– Видно крону дуба, а ты, что хочешь в него положить алмазы? Лучше мне отдай.

– Я говорил, что надо строить трехэтажный дом, нет, сделали двухэтажный.

– Зато лифт не нужен. Отец, мне из окна видно, что на стадионе идет строительство, похоже хотят сделать крытый стадион, купол такой надувной, как над дельфинами. А, что если они срубят наш дуб?

– Нет, я его и спиленным куплю, хотя не хотелось бы. Ты меня достала, еду на стадион, посмотрю, что там творится, – но Свифт не поехал, а позвонил Айстре, чтобы она посетила стадион…

На заброшенном стадионе кипела жизнь, ставили новые скамейки, стелили зеленый газон. На беговых дорожках лежало то, что должно было стать куполом стадиона. Я заметила Никриту и подошла к нему.

– Никрита, вы не в курсе, что здесь происходит?

– Здесь будет тренировочная база нашей футбольной команды. Я спонсор.

– Не понимаю, вы охранник моего мужа!

– Если бы, да я к нему пошел работать из-за его дочери! Айстра, я хочу жениться на Алисе! Вы знаете кто я?

– Да вроде думала, что знаю.

– Я – сын Феди Фритюра!

– Час от часу не легче, про его сына я ничего не знала! Вот родство!

– Вы чем-то недовольны?

– От судьбы не уйдешь, но меня еще интересует судьба старого дуба.

– А, в нем дупло есть и не одно, старое дерево, его лучше убрать.

– Никрита, если хочешь жениться на моей дочери, оставь этот дуб в покое, он мне дорог, как память о первых алмазах.

– Здесь натянут гигантский купол!

– Смести свой купол на один алмазный дуб!

– Хорошо, мы подумаем с проектировщиками.

– А, впрочем – пили, только отдай мне чурбаны с дуплом, я их лаком покрою и в музей фирмы поставлю.

– Вот, пожалуй, так будет лучше! – воскликнул довольный Никрита, – мы и так уже заплатили штраф за то, что его спилим!

– Когда успели вырасти? Никрита, пойдете работать в нашу корпорацию 'Колье'?

– По совместительству, у меня много дел!

Я посмотрела на листья дуба, на стройку на стадионе, и впервые поняла, что моя алмазная романтика на этом стадионе пришла к логическому концу, что чудес нет.

Потом я представила, что этот дуб – большой куст картофеля, что если выкопать дуб, то в его корнях засверкают вместо клубней – алмазы.

– Никрита надо выкорчевать этот дуб!

– Что с вами? То вы его не давали спилить, теперь просите его корчевать?!

– Быстро организуй корчевание дуба! А я говорю – НЕМЕДЛЕННО!

– Ладно, брошу все силы на дуб, но мне пора встречать с работы вашего мужа!

– Муж – обойдется, он бывший солдат.

Никрита позвонил куда-то, приехали люди с электрической пилой, дуб упал. Потом люди занялись корчеванием корней, это вам, что коренной зуб мудрости из челюсти вытащить! Удивительно, но в центральной части корней дуба появились блестки.

Никрита первый бросился их поднимать, рабочих отвели в сторону. В корнях дуба были бриллианты, словно, когда-то кто-то посадил маленький дубок над своим кладом!

– Вы – волшебница, – выдохнул восхищенный Никрита.

Рабочие поняли, что их использовали, и из-под корней достают что-то интересное, они ринулись к корневищу, пытаясь поднять алмазы. Никрита принял бой двух рабочих. Потасовку заметили рабочие стадиона и, бросив свои дела, подошли к мужчинам. Но, заметив разбросанные алмазы, попытались их поднять из простого любопытства, в результате число драчунов резко увеличилось. Я наблюдала за дракой с полным безразличием, и мысленно перебирала в голове людей, кому можно позвонить в таком случае, и понимала, что все мои знакомые состарились, особенно муж Свифт. Кого звать?

Кто бы ни приехал, тот захочет получить алмазную долю. Я спокойно достала дамский пистолет с алмазной пулей и выстрелила в воздух, куча из тел мужчин рассыпалась на составляющие части.

Они с удивлением смотрели на женщину с маленьким пистолетом в руке.

– Господа, рабочие, мы нашли алмазы, принадлежащие моим предкам, повторяю, моим, поэтому ваша драка смысла не имеет, но я дам каждому по одному небольшому алмазу, поймите меня правильно, алмазы не всегда несут счастье, и вы это быстро поймете.

А сейчас все разойдитесь!

Мужчины смотрели на властную женщину и молчали. Я позвала одно рабочего, чтобы он собрал алмазы и по одному раздал остальным. Никрита пришел в себя от драки, и сам стал собирать алмазы, на которые рабочие уже не претендовали, под гипнозом слов Айстры.

Алиса подошла ко мне:

– Мамуля, что здесь происходит?

– Нашли твое наследство, пытаемся собрать.

– А я, что замуж выхожу?

– А ты еще этого не знаешь? Твой жених в трех корнях запутался!

– О, так это Никрита! Я ему помогу собирать алмазы.

Рабочие непроизвольно поклонились мне, и ушли по своим делам. Я села на скамейку, наблюдая за Никритой и Алисой. Неожиданно я покачнулась от удара по голове, и упала, из моей руки неизвестный молодой мужчина выхватил пистолет и направил его на Никриту с Алисой:

– Быстро отдайте мне алмазы и все свободны!

– Павел, ты чего? Меня не узнал? – спросила удивленно Алиса.

– Узнал я всех вас! Это ваши люди убили моего отца Люкса! Мне Жманна все рассказала о вашем семействе! Это Алмазная дама организовала нападение на моего отца и ограбила его!

– Ты чего? Доктора Люкса не убивали! Он умер от тяжелой болезни! – воскликнула Алиса.

– А ты спроси у своей матери Айстры или у отца Свифта!

– Доктора Люкса уже нет, – сказала грустно Алиса, – и мама лежит не двигается.

Ты ее убил!

– Туда ей и дорога. А ты молчи, а то и тебя прикончу!

Павел сын доктора Люкса, собрал алмазы из рук Никриты и Алисы, держа направленный на них пистолет, и стал спиной отходить от поверженного алмазного дуба. Он споткнулся о корень дуба и упал, обсыпанный алмазными каменьями.

Никрита опомнился, подскочил к Павлу, вырвал у него пистолет ударом ноги, и занял лидирующее положение. Алиса подошла к Айстре, мать еле дышала. Алиса по мобильному телефону вызвала скорую помощь, приехала врач и медсестра Жманна.

Жманна бросилась к Павлу, лежащему на земле со связанными руками, пытаясь освободить его руки. Никрита ее остановил одним движением руки:

– Не надо его развязывать, он совершил нападение на Айстру, приведите ее в чувство.

Врач суетилась рядом с Айстрой, силы покидали алмазную даму.

– Алиса, развяжи меня! – крикнул Павел.

– Лежи связанный, так ты безопасней, – откликнулась Алиса.

– Алиса, я тебя люблю! – крикнул Павел.

– Павел, постыдился бы ей признаваться в любви! – закричал Никрита.

– А почему я ей не могу в любви признаться?

Никрита развязал руки Павлу.

Я к этому моменту пришла в себя.

Алиса собрала все алмазы и бросила их в свою сумку, но на нее уже никто не обращал вниманье.

Глава 50

Снег падал, лежал и таял. Я после полученного удара по голове, то вставала и ходила по дому, то падала на диван перед телевизором и лежала, пока силы не появлялись, чтобы встать. Меня не волновали, найденные под дубом алмазы, внешние факторы жизни не беспокоили, они мне были практически безразличны.

Я вспоминала мать, отца, Гербаима первого и на этом месте у меня начинались сильные головные боли, я даже не успевала вспомнить Жбору, голова болела, и мне было не до них, и Свифта. Павел, не зная того, отомстил мне за Гербаима первого, это уж точно! На сиделку я не соглашалась, из своего состояния здоровья я поняла, что лучше мне не увлекаться воспоминаниями о прошлом, надо искать ниточки к настоящему. По дому ходила собака Чипа, единственное бродячее по дому существо.

Алиса, когда поняла, что с матерью действительно возникли проблемы со здоровьем, стала чаще ко мне заходить и просить переехать в новый дом, на первый этаж.

После очередного падения на диван, я согласилась окончательно переехать к дочери и внуку, в свою половину дома. Алиса пригласила Иру на постоянную работу в дом, лишь бы она присматривала постоянно за мной. Даже старый Федя Фритюр навестил меня. В какой-то момент времени я поняла, что если я так буду усердно болеть, то недолго мне жить останется. Потом у меня появилась мысль, что меня наказывает спиленный дуб и его алмазные корни. Тут я надолго остановилась мыслями, думая, что сделать, чтобы не гибнуть вместе с дубом. Я посмотрела на себя в зеркало, и увидела абсолютно седую женщину. Тоска сжала мое сердце, стало трудно дышать, я дотянулась до таблеток, сунула одну под язык. Легла.

В комнату влетела Алиса:

– Мама, ты, что умираешь? Такая ты вся белая! Если ты жива, то скажи, какое мне сшить свадебное платье? А у тебя какое было платье на свадьбе с отцом?

– Платье, оставшееся от выпускного вечера в школе.

– Нет!

– Тогда шей свадебное платье.

– Ну, ты и щедрая! Что жадничаешь дать денег на пару бальных платьев?

– Не привыкла я к тратам по пустякам.

– Нашла пустяк! Я замуж выхожу! Мы подадим заявление с Никритой.

– А почему не с Павлом?

– Он тебя ударил! Ты уже и это забыла?

– Ничего я не забыла, не хочу, чтобы он был твоим вторым мужчиной.

– Я еще за первого не вышла, а ты мне о втором говоришь!

– Долго ли! А то не успею тебя предупредить.

В комнату зашел с красивой, вычурной тросточкой Свифт:

– Алиса, оставь нас с твоей матерью! Дай нам поговорить!

Алиса вздернула носик и покинула комнату.

– Айстра, я знаю про спиленный дуб, я не хочу, чтобы ты умирала вместе с ним!

Давай поедем на Нил, всегда хотел прокатиться по Нилу, на корабле, с тобой!

– Болею я!

– Про болезнь ты не мне рассказывай!

– Там жарко!

– Сейчас там нормально!

– Меня не отпустят!

– Слушай, ты огромный клад алмазов нашла! Ты заработала поездку!

– Хорошо, покупай путевки, едем!

Действительно, смена мыслей в голове благоприятно подействовала на мое состояние.

Я стала больше ходить по дому, потом меня отвезли в магазин за покупкой одежды для поездки. Чувствовала я себя все лучше, зашла в салон, перекрасила волосы в свой цвет, выдержала несколько косметический процедур, и мы улетели на Нил. Нил был не самоцелью поездки, мы поселились в гостинице на юге округа. Рядом с гостиницей, стояли дома двух и трех этажные, все белые, с арками.

Бассейны с необыкновенно прозрачной водой находились тоже рядом. Из деревьев только финиковые пальмы радовали глаза. Обслуживающий персонал светился от благожелательности, но такой курортный округ имел вполне приличную стену, и в охране комплекса стояла часть настоящего войска. Я и Свифт поселились в двух смежных комнатах, мы часто выходили на белый, каменный балкон и смотрели на море, иногда мы совершали поездки, но чаще просто гуляли у моря. Местное население жило несколько проще, они строили дома без крыш, покрытые циновками, за такие дома не собирали налоги, а за дома с крышами надо было много платить.

Местные мужчины могли иметь несколько жен, условие было только одно – каждой жене по комнате. Вот и у меня была одна комната. Отдых со Свифтом на берегу теплого моря, пошел мне на пользу. Однажды я взяла в руки тросточку мужа и почувствовала странную ее тяжесть. Я осмотрела набалдашник, нашла кнопочку и вскрыла трость, но ничего не увидела кроме небольшой пустой полости, и я решила, что просто трость сделана из тяжелого материала.

Свифт застал меня за разглядыванием закрытой трости.

– Айстра, тебе моя тросточка понравилась? Хочешь, тебе сделаем?

– Тяжелая она у тебя хоть и красивая.

– Материал такой.

– И я так подумала, мне нужна легче.

– Без проблем, хоть сейчас! – он вышел и принес тросточку для меня.

Мы вернулись отдохнувшие и довольные друг другом, и как-то само собой получилось, что жить мы вновь стали вместе.

Однажды Свифт предложил:

– Айстра, посмотри, что лежит в наших тросточках, давай посадим на этих бриллиантах дуб!

Я рассмеялась и согласилась.

Как бы там ни было, а жизнь шла своим чередом и постоянно готовила новые сюрпризы, поэтому мне захотелось подвести элементарные итоги своей жизни, для разработки плана дальнейшей своей работы.

Я точно знала, что у меня:

– Есть муж Свифт, дочь.

– Нет родителей.

– Нет Гербаима и Жборы.

– Есть враг и друг в одном лице Федя Фритюр и его команда.

– Нет любовника Свифта, он стал мужем дочери.

– Где-то еще есть вечный алмазный менеджер, Боргис и его Татрина.

– Король Альберт, принцесса Лилия, шах Рафаил и царица Мирра ушли в прошлое.

Вот и вся команда, о Владе мне думать не хотелось, это сын мужа и Татрины, был мне несколько неприятен…

Федя Фритюр дошел до Алисы, что мало радовало меня. Да, при таком раскладе улыбаться мне не хотелось. Алисе тоже досталось в жизни, а что делать? Я поняла, что теневой Федя Фритюр вышел вперед меня по добыче алмазов странным путем, а мне так хотелось над ним одержать победу! Еще мне не хотелось светиться тем, что я наследница алмазного престола, тем более что это мне ничего не дает, кроме пальцев у виска! Вот оно!

Висок, бриллиантовая пулька! Жманна и пистолет, в виде зажигалки. Кстати у нее родился ребенок, по слухам очень похож на Свифта, но ревности по этому поводу у меня не было. Мимо, проехали. Еще был у меня дед Василий Иванович по линии отца, милиционер из Холодного округа. Нет.

Я сразу вспомнила разорванные уши и сорванные сережки с алмазами величиной в вишневую косточку. Свифт все больше лежит и толстеет, Алиса занята своей жизнью, я тем более занята своими делами. Писать сценарий? Уже неинтересно. Я посмотрела в окно: шел первый снег, посмотрела в зеркало и отвернулась. Взяла личный пистолет с бриллиантовой пулей и выстрелила в зеркало, в свое изображение в нем.

Зеркало разлетелось на кусочки.

В комнату просунул голову Свифт:

– Айстра, ты зачем стреляешь?

– Скучно.

– Понял! Но я все места с алмазами тебе уже сдал, веселить тебя нечем!

В комнату вбежал Чипа, в зубах он держал алмаз величиной с грецкий орех! Я встрепенулась. Мы попытались вынуть алмаз из пасти собаки, но Факс нас не подпускал к себе и рычал, мы улыбнулись…

Из прихожей послышался голос Алисы:

– Чипа, ко мне.

Алиса зашла в комнату.

– А, где алмаз? – спросила я.

– Какой?

– В пасти Чипы!

– О, это не алмаз, а прозрачная карамель.

Юбилейные розы склонили свои головки, прощально поникнув перед моим лицом.

– Мама, а я у тебя от отца? – спросила Алиса.

– Да, – почти не лукавя, ответила я, постукивая по клавиатуре пальцами с длинными ногтями, поставленными на акрил или гель. На ногтях сияли алмазы, выполненные стразами или чипсами.

– Я раньше думала, что надо в восемнадцать лет ребенка рожать, а теперь думаю, что вначале надо устроиться в жизни, и родить в двадцать пять лет.

Меня ответ Алисы не устроил.

– Я тоже так говорила, но родила тебя в двадцать лет. Алиса, ты только запомни, что быть красивой женщиной очень трудно, но еще труднее быть некрасивой, и мне страшно, когда ты ходишь легко одетая, мужчин нельзя провоцировать.

– На, что их можно провоцировать?

Я в это время писала, и к ужасу своему, не помнила слова, которые ей ответила на ее вопрос. Алиса продолжала метаться между Никритой и Павлом. И вообще создавалось впечатление, что Влад в ее жизнь мимолетно вошел и вышел. Павел с острова на материк редко выезжал.

Свифт жил отдельно, но продолжал звонить мне, и меня до глубины души удивляла привязанность ко мне мужа, я готова была его ревновать к своей дочери. В дом ко мне Свифт не приходил. Я запретила ему переступать порог моего дома. Такой домашний треугольник не давал свободы Свифту в общении со мной.

Свифт позвонил:

– Не хотел тебе говорить, но в тот день, когда ты уехала от меня с Алисой, уже вечером, я плакал. Не думал, что на такое я вновь способен. Вот и делай потом выводы… В общем, была бы ты со мною рядом, ничего бы плохого со мной не происходило. Мне, правда, тяжело без твоей поддержки.

А мне и ответить нечего…

Я взяла новый плед и сунула его в стиральную машинку. Что я могла сказать молодому мужчине, что плед теплее и легче его? Взгляд мой остановился на экране телевизора, экран всегда помогал мне в тяжелые минуты жизни. Свифту тяжело без меня, мне тяжело с ним. Он этого понять не хочет.

Свифт… На экране страдала актриса, а что делать, если человеку очки лень сменить?

Вдруг трансляция фильма прервалась, и на экране появилось лицо Свифта:

– Айстра, я знаю, телевизор ты больше уважаешь, чем телефон, я хочу тебя!

Я содрогнулась, щеки залил румянец, я села в кресло и позвонила:

– Свифт, ты, что с ума сошел?!

– Айстра, ты меня увидела! Я, знал, что ты меня услышишь! Плевать мне на старую измену, я хочу тебя, одну тебя!

Я мельком посмотрела на экран телевизора, там показывали прощание актрисы с фирмой, у лифта. ' Показалась', – подумала я, и сказала:

– Свифт, я приеду к тебе.

– Так-то лучше, жду.

Я наполнила ванну пеной, плюхнулась в воду. Намазала на лицо крем, растерла тело кремом – мылом. Вышла из ванны с полотенцем на голове в виде чалмы, легла под старый плед и уснула. Проснулась в мокрой чалме, посмотрела на фен, до которого не дошла. Идти к Свифту сил не было. Посмотрела на цветок орхидеи в бутылочке с раствором, вздохнула, и поняла, что к Свифту не пойду. Я почувствовала себя орхидеей в растворе. Уют для меня был под пледом. Все удобства в абсолютной лени в своем интерьере.

Телефон звонил…

Трубку взяла Алиса:

– Папа, привет! Давно тебя не видела!

– Я приеду к вам!

Глава 51

Свифт, жил один, он купил однокомнатную квартиру, вел достаточной одинокий образ жизни, в жизнь жены, он не вмешивался. Действительно вскоре приехал Свифт. Я посмотрела на мужа и не пошевелилась под своим пледом.

– Айстра, ты здорова? Мне скучно без вас!!!

– И, нам без тебя не весело.

– Можно я вернусь к вам?

– Папа, возвращайся, мама без тебя скучает.

– Я уже приехал, вещи в машине.

– Эх, Свифт! Все хорошо, ты дома.

– Спасибо, Айстра, знаешь, я подумал, что земная энергия алмазов…

– Свифт, о чем ты, я соскучилась по тебе.

Свифт подошел ко мне, сел на старый и любимый плед, поцеловал мои волосы, окунулся в знакомый до боли запах.

– И ты все такой же, знакомый до мельчайших подробностей.

– Айстра, есть идея! Помнишь, я работал на заводе по обработке алмазов? Я, случайно вспомнил, куда свои алмазы складывал один рабочий, огранщик. Он умер недавно, мне позвонила его жена, и я вспомнил об алмазах, но ей не сказал, она о них не знает. Айстра, я могу поехать туда один, но лучше, если мы поедем вдвоем.

– Поедем вдвоем, – как эхо отозвалась я, вставая с дивана, и скатывая в клубок старый плед, потом я его сунула в пакет, и поставила пакет на выброс.

– Айстра, ехать надо сегодня, надо спешить, ты готова вести машину?

– Мы, что на машине поедем?

– Да, так будет спокойно, без билетов с паспортами, и без гостиниц.

– Похоже, дело серьезное, жаль, новый плед не высох, с собой бы взяли.

– Скажи Алисе, что мы уезжаем в санаторий на неделю. Алиса здесь?

– Да, она на работе.

– Айстра собирай вещи, дочь приедет домой, и мы с тобой уедем.

Фритюр сидел дома и слушал разговор в квартире Айстры. Он ее любил, но вместе с ее алмазной фирмой, а тут такая новость, не зря в свое время он установил в ее доме жучок. Он тут же стал собираться к поездке, еще он решил взять другую машину. Позвонил в свою фирму, где он был агентом по особым поручениям, взял машину, оружие, сопроводительные бумаги. Взамен он должен был привезти алмазы или купюры. Федя Фритюр, решил послать следом за Свифтом, Сундука с Барсуком, естественно на машине. Кавалькада из трех машин поехала в поисках клада, неизвестного огранщика алмазов.

Умный был воришка, вынести вынес алмазы с завода, но не продал их, испугался, что на продаже его поймают, так и прожил жизнь в страхе. Когда почувствовал огранщик алмазов этот всепоглощающий страх, о своем кладе поведал Свифту, приятелю по соседнему рабочему месту. Свифт поклялся, что алмазный тайник не тронет пока, спрятавший его человек жив, о своих переездах он сообщал огранщику.

Жена огранщика знала, где живет Свифт. Слежку Свифт почувствовал сразу и сказал об этом мне.

– Этого следовало ожидать, – ответила я, – еще бы узнать, кто за рулем сидит, машины мне неизвестны.

– Айстра, резко останови машину и пропусти, вдруг, кого узнаем.

Первая машина действительно пролетела мимо, а вторая снизила скорость, я узнала профиль своего молодого любовника.

– Свифт, за нами едет Фритюр.

– Покоя мне от ваших поклонников нет, чем ты приворожила отца и сына? Ладно, что Алиса с Никритой не живет!

– Свифт, ты знаешь, я первая ни к кому не подхожу. А Алиса с Владом так и не жила, одна видимость отношений. Так, что тебя в этом деле смущает. Я мужчин у дочери не забирала, просто Влад для нее, как брат.

– Понятно, гены у них такие. Смотри, Фритюр остановился, тебя потерял.

Действительно машина Фритюра встала у обочины.

– Айстра, зря я тебя взял, посмотри, сзади нас еще Влад стоит, что делать, не знаю, клад, долго ждать не будет, я так думаю.

– Свифт, я не виновата, я ему ничего не говорила.

– Следят они за тобой, вот в чем дело, я из-за этого и от тебя съехал на отдельную квартиру, там спокойней, а с тобой одни погони.

Неожиданно третья машина на огромной скорости пролетела мимо нашей машины и остановилась, из нее вышел Иван Семенович Бах.

– Айстра, какими судьбами, куда путь держите? – спросил детектив.

– Иван Семенович, я отдохнуть еду в санаторий, а меня окружили, словно, я алмазы везу.

– Айстра, твой санаторий под пледом, а тут у тебя такое сопровождение, что ты нашла себе алмазное развлечение.

– Свифт, они от меня не отстанут, – устало сказала я мужу.

– Айстра, смотри, у тебя три машины сопровождения, куда ты от нас денешься?

– Колись, докладывай, куда путь держишь, – сказал Федя Фритюр.

– Свифт, прости, но им лучше сказать, куда мы едем, но плохо то, что за Фритюром быстро вырастает милицейский хвост, – сказала я.

– Ага, особенно детектив Иван Семенович, он завсегда в нашем хвосте, – ответил Федя, – прадед у меня околоточным был. Айстра, ну и ногти у тебя! Зачем тебе алмазы? Сама, в бриллиантовых ногтях ходишь, за просмотр бы деньги брала.

– Нечем взять мужчину, возьмем ногтями! – бодро ответила я и добавила, -мы, едем искать заброшенный клад, ему лет двадцать, присоединяйтесь!

Свифт поморщился, но промолчал. Фритюр подошел к нам ближе.

– Все привет! Айстра, у тебя божественные ногти! Мне б такие когти!

– Фритюр, как ты нас вычислил?

– Айстра, не скажу тебе свой маленький секрет.

– Твое дело, – сказала я и взмахнула повелительно красивыми пальцами.

Мужчины разошлись по машинам.

Я поехала первая, за мной все остальные. Весеннее небо, обволакивало горизонт, я посмотрела вдаль, остановила машину, открыла дверцу и вышла на солнышко. Лучи солнце коснулись моих длинных сапог, коротких брюк, я улыбнулась солнцу, и, нахмурив лицо, резко повернула его в сторону, сидящего в машине Свифта:

– Свифт, будь любезен, подойди ко мне.

– Ты, что бежать надумала?

– Быстро выходи!

– Иду, – сказал лениво Свифт, и подошел.

– Где алмазы, ты так мне не сказал, вдруг зря везем за собой поезд сопровождающих машин. Говори, пока они все сюда не подошли, мне надо осмыслить информацию и настроиться на поиск, – резко произнесла я.

– Алмазы в квартире неизвестного тебе огранщика, где именно я не знаю, он мне сказал, что алмазы в его квартире, поэтому я был вынужден сказать тебе, а то бы я один их нашел.

– Уже что-то, ремонт был в квартире?

– Его вдова говорила, что сделает ремонт, но не сейчас, а когда пока не знает.

– Кто будет в доме?

– Она.

– Ее надо вывести из квартиры на пару часов, ее флюиды должны рассеяться, чтобы мне не мешали.

– Отвезу ее на кладбище, да и сам постою, у могилы ее мужа.

– Еще, все сопровождающие нас люди должны остаться на улице.

– А Жбора тебе не мешал искать алмазы на антресолях.

– Возьму с собой Свифта.

– Согласен, и мне спокойней, когда с тобой рядом мужчина, пусть и не я.

К нам подошли Федя Фритюр и детектив Бах.

– Айстра, смотришь, куда от нас сбежать?

– Нет, Федя, разрабатываю стратегию поиска. Ты будешь смотреть за выходом из подъезда, Свифт увезет хозяйку на могилку к ее мужу, со мной пойдет Свифт.

– Не возражаю, – ответил Федя, и махнул рукой Сундуку с Барсуком, чтобы не высовывались из машины.

Все получилось, как я сказала. Бедность квартиры с алмазами была удручающей: старый, потрескавшийся линолеум, плафоны на люстрах склеены липкой лентой, под диваном лежат кирпичи, вместо сломанных ножек. Под письменным столом стояли стопки книг, рядом лежали отломанные ножки. Из кресел на пол насыпались горки старого поролона, очень похоже, что кто-то лазил по столам и диванам. Я внимательно посмотрела на люстру, в ней еще и патроны были вывернуты на бок, было о чем задуматься.

– Свифт, тебе лазить по квартире, возьми табурет, подкрути ножки. Загляни, – я замолчала, а потом добавила, – нет, подожди.

Я отошла от люстры в сторону и внимательно на нее посмотрела:

– Надо не в плафонах искать, здесь уже искали, он на алмазном заводе работал.

Здесь уже много раз их искали, значит лежат на месте, есть такое чувство, что здесь алмазы, в этом мебельном хламе.

Свифт смотрел на меня и молчал.

– Свифт, тащи стол, хотя он сломан, одним словом сними люстру с потолка.

– Сделаю, – сказал Свифт, и стал сооружать постамент из сломанной мебели, с учетом, что потолки были достаточно высокие в этом старом доме.

Я прошла по квартире, потом вернулась в комнату, где Свифт снимал с потолка люстру. Люстра опустилась, на штопанный во многих местах, диван.

– Айстра, здесь один пластилин, но не в плафонах с лампами, а в том месте, которое к потолку приставляется.

– Осторожно, там алмазы.

– Ты, шутишь?

– Я сама посмотрю, – сказала я и посмотрела внутрь чаши, сквозь которую проходили провода и подвеска для потолка. Люстра внушительных размеров, имела приличную перевернутую чашу, сплошь покрытую пластилином.

– Свифт, забирай весь пластилин, руками не трогай, возьми ложку, нож, будь осторожен.

Я взяла кусочек пластилина, очистила первый алмаз, и он радостно сверкнул в лучах заходящего солнца.

– Красиво, – выдохнул Свифт.

В комнату вбежали Федя Фритюр, Сундук и Барсук. Три дула уставились в Свифта.

– Федя, не порть операцию, сидел бы в машине лучше, – сказала я.

– Я хочу все забрать, а здесь на всех не хватит, – и Федя пригрозил мне пистолетом.

– Свифт, отойди от алмазов, пусть забирают, – прокричала я.

Вслед за командой Фритюра, в комнату вошли люди в пятнистой одежде, возглавляемые Бахом.

– Федя, отдай алмазы народу, – проговорил детектив Бах, а его люди уже скручивали руки людям Феди.

– Бах, наглеешь, что ты мне жить не даешь!? – закричал от безысходности Федя.

– Федя, сидел бы дома, – вставила свои слова я.

– Чертова баба, ты их привела?

– Они у тебя на хвосте, а ты не заметил, все за мной следил.

– А ты видела?

– Видела, когда дышать выходила.

– Ух, – протянул Федя, – ладно нас выпустят, адвокат есть хороший, у нас в руках ничего и не было, кроме пистолетов, а разрешение на ношение оружия у нас есть, мы охранная фирма.

– Айстра, если вы все видели и знали, зачем ехали? – спросил Иван Семенович.

– Бах, у меня чутье на алмазы, люблю их искать, не могла лишить себя такого счастья.

– Это уж верно, ваши двадцать пять процентов от клада.

– Мне достаточно, – ответила я, и спросила, – Свифт со мной может идти?

– Айстра, Свифт служит Фритюру, – ответил резонно Иван Семенович.

Я вышла на улицу, в это время подъехала машина, из нее вышла хозяйка квартиры, посмотрела она на меня тревожно и спросила:

– Нашла алмазы? Где они?

– В вашей квартире.

– Людей там полно? Вот и славно, наконец-то можно ремонт сделать!

Я взглянула на женщину в черном платке, с носовым платком у глаз и молча села в машину Свифта. Машина сразу поехала.

– Айстра, это не все алмазы, – тихо сказал Свифт, – я знал, что слежка возможна, а сейчас я отвезу тебя еще к одному тайнику.

– Лихо. Далеко ехать? А можно после гостиницы?

– Нет, сейчас, найдешь, и сразу уедем домой.

– Вези, – сказала я и уснула, склонив голову на плечо мужа.

Свифт приехал к воротам стадиона и остановился, я спала. Ворота были закрыты.

– Айстра, проснись, посмотри вокруг, где-то здесь должен быть тайник.

Я посмотрела на металлические прутья ограды стадиона:

– О, стадион, бегать будем?

– Нет, изменять любовнику с мужем.

– Не подкалывай, а уточни координаты поиска пластилина, я правильно поняла?

– Да, – сказал Свифт и глубоко вздохнул.

– Понятно, некто вынес алмазы, ворота стадиона были закрыты, а погоня заставила срочно спрятать сверкающие пластилиновые сокровища, в надежное место. А я знаю где!!!

– Так быстро? Я тут столько раз пытался найти тайник, одного корешка, посаженного далеко отсюда.

– Никак не могу понять, что мужчины в розыске делают, если найти не могут?! Сам возьмешь, если я не пойду?

– Покажи рукой, вдруг прослушивают.

Я подняла свой указательный перст, с длинным, необыкновенно красивым ногтем и показала на дверцу в столбе.

– Там напряжение, – ответил пальцу Свифт.

– Возьми резиновый коврик из машины, резиновые перчатки, пассатижи с изолированными ручками и достанешь пластилин, деревянной лопаткой для сковородки, – и подала мужу все предметы.

– Ты, что их заранее приготовила?

– Лежали на полу, в бардаке и в новой сковородке.

Темнело, людей рядом не было. Свифт подошел к столбу без коврика, открыл дверцу в столбе, просунул в нишу руку в перчатке, и отлетел от столба. Из ниши выскочил взъерошенный кот. Я рассмеялась. Он еще раз просунул руку, нащупал в темноте кучку, вынул, и раскричался.

– Айстра, в столбе видимо кота кто-то закрыл.

– Ищи.

Свифт стал искать не на земле, а вверху. Нашел он кусок пластилина, один он взял, сел в машину и рванул с места. В машине он подал пластилин мне, я расковыряла его и обнаружила один, но приличных размеров алмаз.

– Чудо, как он хорош! Как же его вынесли?

– Его и не вносили, его раньше стащили, до завода.

– Вот это улов!!! – воскликнула я, наклонила голову к алмазу и этим спасла свою жизнь, над ухом просвистела пуля.

Я повернула голову, рядом ехала машина Влада.

– Свифт, твой сын в меня стреляет!

– Он не мой сын!

– Татрина сказала – твой, и наш бывший зятек, как же он узнал, где мы?

– Так, его жена-медсестра Жманна.

– Остановитесь! – прокричал Влад.

– Ты чего в отца стреляешь? – закричал Свифт.

– Папуля, нашелся, я вас пытался остановить, вот и все. Алмаз нашли, пожертвуйте ребенку. Я видел тебя у столба.

– Айстра, отдай ему алмаз, рядом с ним еще дуло торчит.

– Это не дуло, это я стреляла, – сказала Жманна, появившись в окне.

– Сидела бы, глупая женщина со своим дулом, – проворчал Влад.

Свифт подал им алмаз в пластилине, и набрал резко скорость.

– Свифт, а теперь нам, зачем торопиться?

– Домой поедем с пустыми руками.

– А почему это с пустыми руками? Что больше в этом алмазном округе и взять нечего?

– Можно, сам завод по обработке алмазов.

– Отлично, Свифт, поедем к заводу, покажи мне этого алмазного монстра.

Замечательные стены окружали завод с клубами колючей проволоки.

Вечер. Завод спит, охрана не дремлет.

– Айстра, посмотрела на завод, и поедем.

– Нет, надо найти для себя нечто сверкающее в черном пластилине.

– Где?

– В репейнике, – сказала я и остановила машину, дернув руку мужа.

Рядом с машиной стоял репейник, я через окно взяла с репейника несколько черных шариков.

– Гони, родной, домой! Все! – крикнула я, и сняла пластилин с алмазов.

Глава 52

Колье в кадке с фикусом никого не привлекало, оно даже в нем не блестело, и с чего ему блестеть, если оно в земле зарыто? А все почему? Алиса из горных алмазов сделала себе именное бриллиантовое колье, ой, красоты необыкновенной, с листочками изумрудов. Зачем оно ей потребовалось? Куда собралась? Точно, собралась, на ее голове заплели кучу мелких косичек, сказали, что две недели с ними можно ходить и не париться.

Итак, сверху на голове тьма косичек, под подбородком висит колье бриллиантовым каскадом, а в качестве платья – некое количество тканевых лент, странным образом надетых на тело, а на ногах, кожаные ремешки на подошве с тонкими, золотыми каблуками. Я даже не касалась этих алмазов, Алиса сама нарисовала колье, а отец Свифт выполнил все так, что пальчики оближешь. Единственное, что он сам сделал, так это скрытый замок на колье, чтобы при нехорошей случайности, Алиса его быстро раскрыла и скинула, спасая жизнь.

О замке знали он и дочь. Алиса вообще стала самостоятельная с тех пор, как у нее родился сын. И перестала она мужчинам подчиняться, что уж тут говорить обо мне, мои развлечения вообще туманом давности подернулись. Села Алиса в свой лимузин, размером в половину автобуса, нажала на газ и вперед, прикатила к крытому дворцу.

И, почти сразу почувствовала, что ее грудь, которая выше груди, украшенная колье, притягивает к себе взгляды, да такие, что колье свою хозяйку душить стало!

Страшно ей!

Приехала она одна, с пистолетом в складках ткани, на всякий случай. И стали ее три молодых парня грузить своим вниманием, вьются вокруг нее, и к кадке с фикусом теснят, чувствует женщина, что ей пикнуть не дадут, а в пистолете у нее три алмазных пули, тоже жалко пулять алмазными пулями в трех бандитов. Свифт научил ее трем приемам самообороны, и тут на Алису напало чувство одержимости, кто бы мог подумать! Она вскинула свою изящную ногу, вывернула ее на ходу и золотым каблуком в подбородок одному парню врезала! Два других на нее набросились, один руки к колье тянет, а словно обнимает, она ему коленом, как врежет! И в третьего пульнула алмазной пулькой. Потом схватила колье, нажала на замок и засунула его в землю кадки с фикусом.

Подняла голову: толпа встала полукругом и ей хлопает в ладоши! И это все сверху камера снимала на пленку. Шуточки местных богатеньких Буратино. А она свои монеты в землю зарыла, все верно. Стала она своими ювелирными пальчиками колье искать, а его словно в кадке и не было! Народ от нее отвернулся на потасовку в другом месте огромного зала. Она поискала пистолетом колье и не находила. Слезы выскочили из глаз и застыли в уголках глаз и сверкали, как исчезнувшие алмазы.

Алиса вытащила из каких-то складок платья сотовый алмазный телефон, нажала на слово "мама":

– Мама, я выронила из рук колье.

– Нормально, где ты его потеряла? – спросила я.

– В кадке с землей.

– Отлично. Платье целое на тебе?

– Я в норме и от меня все отвалили.

– Стой, приеду минут через полчаса.

Я села в джип и поехала извилистыми дорогами, минуя все пробки, которые я чуяла за версту. Алиса сидела на кадке с гигантским фикусом и с тоской смотрела на публику. Рядом с ней после побоища никого не было! Я заставила дочь подняться и посмотреть на публику, а сама подошла к красивой керамической кадке, посмотрела на разрытую землю, и сразу поняла, что в кадке, то есть в ее земле – алмазов нет!

– Алиса, колье в этой кадке нет!

– Мама, ты, что такое говоришь? Я его сама засунула в эту землю!

– Все сложнее, и те, кто тебя теснил к этой кадке, были небольшого ума парни, но большого ума был тот, кто эту кадушку – ловушку придумал!

– Ты о чем говоришь?

– Посмотри сколько блеска вокруг тебя! А сколько таких кадок? Вот, их тут штук десять в разных местах! Знаешь, тут надо идти под землю, это непросто. Пистолет с тобой? У меня мой пистолет при мне. Говорю тебе, что в этих кадках стоят какие-то конструкции, так что земли тут немного, и зарытые алмазы сквозь крупные отверстия проваливаются в подполье.

– Это, не живой фикус, а муляж, – догадалась Алиса.

Мы, покачивая бедрами, пошли со спокойными лицами к выходу, потом я резко повернула и стала спускаться по винтовой лестнице, за мной бросился охранник. Я пригрозила ему пистолетом с таким видом, что тот пошел на свое место. Мы зашли в комнату, в потолке которой были отверстия под кадками, внизу стояли большие пластмассовые тазики, для приема спрятанных драгоценностей. В углу комнаты сидел один охранник, при появлении нас, он закричал, что сюда нельзя, здесь небезопасно. Мы направили на него два алмазных пистолета, он примолк.

– Дорогой, отдай алмазное колье дочери, и живи долго и счастливо.

– Еще чего. Это лучший улов на сегодня, вон он грязный лежит в тазике.

Алиса увидела в одном тазике кусок грязи, местами, сквозь грязь, светили бриллианты.

Она бросилась к своему колье. Охранник наставил на нее автомат. Я выстрелила в его руку, алмазная пулька вонзилась в нее только так, мужик охнул и стал вытаскивать из своей руки, алмаз, как обычную занозу. Алиса схватила кусок бриллиантовой грязи, обтерла об свое ленточное платье, и засунула его в скрытый карман. Мы чинно покинули подвал, сели в свои машины, к нам даже никто не бросился, почему-то охрана нас испугалась…

Глава 53

Чувство легкости приятно радовало после длительных перегрузок и давлений на психику со стороны. Ощущение было такое, как будто закончились военные действия, и наступило перемирие. А по беспросветному небу даже поплыли дохленькие, серые облака. И все хорошо, хотя если задуматься изменений никаких не произошло. Жизнь двигается медленно к своему логическому завершению, но в какой точки пути находится сам человек, этого он не знает. И это действительно хорошо для шакала типа Феди, если учесть, что погорел округ миллиардеров на побережье океана.

Федя Фритюр зажмурился, как кот, потом быстро позвонил Свифту:

– Свифт, есть дело! Не возражай, летим сейчас. Собирайся, нам надо сегодня быть за океаном.

– Федя, у меня дела, не могу я с тобой лететь.

– Час на сборы, через два часа жду в аэропорту. Два места на нас с тобой забронированы.

И действительно, они довольно быстро перелетели на другую сторону земного шара, и как только рассвело, пошли в форме спасателей рыскать по чужим пепелищам, под предлогом поиска живых людей. У Феди в голове был план великого, округа отдыха, он знал, где расположены дома знаменитостей, но искать в пепле алмазы ему еще не приходилось. Свифт с недовольным лицом следовал за патроном. Федя Фритюр твердил одно, что сейф был в стене, и она должна остаться на пепелище, и эту стену надо найти быстрее других. Накануне все поиски велись под струями воды, под ногами еще тлели головешки, а Федя уже несся к своей алмазной мечте. Он знал об одном коллекционере алмазов, жившим именном в этом округе, и где находился его дом, он тоже знал, но как его найти в пепле, он не мог представить. Наконец, Федя Фритюр остановился, увидев людей в формах разных организаций.

– Свифт, сосредоточься, с планом округа ты знаком, как думаешь, где дом коллекционера? Время мало, чужим клад не найти, хозяина дома здесь не было, я слышал сводки. Такие коллекции с собой не носят.

– Федя, коллекционер свою коллекцию хранил в дорогом банке.

– Нет, дорогой мой, может, он и хранил клад в банке, но лишь что-нибудь для отвода глаз, но не все. Нюхом чую, в пепле сейф стоит и нас ждет.

– Смутьян, ты Федя, пошел искать алмазы и без Айстры, она бы их сквозь пепел нашла.

– Прав, миллиард раз ты прав. Мне ее жаль на дело выводить.

– Вызови Айстру, прилетит она на это пепелище, а я тебе вообще не нужен, разве для переноски тяжестей. Так нас еще и остановят с сейфом.

– Звони, зови, без нее сказки не получится, – сказал Федя Фритюр и подул на обожженную руку, – завтра здесь меньше будет горящих головешек, а какие тут особняки были! А, что стало с ними…

– Федя, да вот ведь особняк коллекционера! Смотри, тут уже кто-то ходил, здесь уже искали сейф!

– Да, тут, похоже, всю воду пожарники вылили, под ногами хлюпает. И чего они такие хлипкие дома строят? Богатые люди, а дома, как карточные домики, меня они всегда поражали. Что за дома, если их вихри торнадо вверх поднимают и с места на место переносят. Так, смотри, кусок стены и ручка торчит. Внимание, Свифт, это сейф!

– Здорово ты его нашел, и людей тут было много и сейф на месте.

– Они тушили пожар, а мы с тобой ищем то, о чем знаем из каталогов коллекционеров.

Они попытались вынуть сейф из обломка стены, но у них ничего не получилось, тогда Федя Фритюр занялся замком. Но видно было, что сейф несколько изменил свою форму и просто так не откроется даже со знанием шифра. Так вот в чем причина, сейф уже хотели вскрыть, но не смогли и не смогли вынуть его из стены! Два кладоискателя, не договариваясь, опустились на какой-то обломок стены и стали смотреть на сейф. Свифт улыбался измазанным пеплом ртом и молчал. К ним подошли два мужчины, вооруженные электросварочным аппаратом. Они, не разговаривая, приступили к сейфу. В сейфе оказалось немного долларов и никакого клада. Федя радостно вскрикнул, те удивленно на него посмотрели, взяли деньги, и пошли дальше, катя на колесиках нужный аппарат.

– Свифт, все отлично, сюда больше не придут, можно продолжить поиски клада!

– Интересно, что на этих развалинах можно найти? Сам ты представляешь?

– Очень просто! Сюда летит Айстра! Я тебе ничего не говорил, она сегодня прилетает, ты будешь сидеть здесь, и горевать, а я, ее приведу.

Свифт махнул рукой и пошел в сторону дороги, где людей прибавилось, а значит и машин тоже. Он без особых усилий напросился кому-то в машину и поехал в сторону аэропорта. Я, как раз ждала свой багаж. Федя Фритюр попросил меня прилететь в спортивном костюме в обуви на толстой подошве. Так, что мы сразу поехали на пепелище. Я окинула внимательным развалины особняка, пристроек, гаража, посмотрела на бассейн, заваленный обгорелым хламом.

– Мальчики, я рада, что вы меня сюда позвали, правда, могли бы позвать и раньше, когда это курорт был целым и невредимым, ладно буду искать, а вас я попрошу ходить рядом, – сказала я.

Я посмотрела долгим взглядом на разрушенный гараж, чем-то он привлек мое внимание, вероятно, тем, что его стены были прочнее стен дома, и он был меньше всего опален огнем, словно его кто облил средством, защищающим от огня. Да, гараж был в копоти, но почти целым, если внимательно присмотреться, просто он был прикрыт посторонним мусором. Я пошла в сторону гаража, обошла его со всех сторон, мое первоначальное мнение подтвердилось: гараж был практически цел.

– Федя, подойди сюда, ты не знаешь, как поднять вверх эту стену – дверь?

– Тайна вклада, у нас таких дверей не делают, но теперь ты походи дорогая, а я попытаюсь найти решение в ответ на твою просьбу.

Я подошла к Свифту, и мы вместе посмотрели на искореженный сейф, чтобы знать, уловки хозяев в области хранения дорогих предметов. Вскоре мы услышали крик Феди, и пошли в сторону гаража. Что уж он делал неизвестно, но дверь на полметра была приподнята. Мы распластались на плитках, уложенных ковром на земле, и стали смотреть внутрь гаража. Нас остановили вопросом:

– Куда смотрите?

Мы повернули головы, над нами стояли два янки: ноги в сторону, руки на автоматах.

Я сообразила и ответила, что нам послышался лай собаки, и мы захотели ее спасти.

Мужчины махнули нам рукой, и пошли дальше.

– Свифт, стой на стреме, охраняй, – сказал Федя и полез со мной под дверь гаража.

Внутри гаража стояла одна машина, несколько покореженная температурой воздуха во время пожара, которого в гараже не было. Все материалы и предметы гаража были пропитаны составом против огня. Это было интересно. Среди развалин дорогих особняков стоял целый гараж, это мы могли утверждать, как очевидцы.

– Федя, если есть алмазы, то они в этом гараже, я тебе точно говорю.

– Айстра, а ты их найди! Говорить и я умею, а найти не смогу.

Гараж изнутри был выложен огнеупорным кирпичом. Я стала обходить стены, смотреть на потолок, посмотрела на машину. Явных зацепок для тайника я не находила. Федя Фритюр это понял по моим глазам, но промолчал. Я попросила его выйти, точнее, выползти из гаража. Я стала осматривать пол, покрытый плиткой. Ничего, притягивающего взгляд я не нашла. Я остановилась в полной растерянности, среди негорючего монстра. Мне стало страшно, я чувствовала взгляд, хотя никого в гараже не было.

– Федя, – позвала я дрожащим голосом, – на меня здесь кто-то смотрит.

Он влез в гараж, стал осматривать углы, с целью найти глазок телекамеры. Стены и потолок был безгрешные, без глазков. Он подошел к машине, стал обходить ее и понял, что эта машина никогда не ездила, что это вовсе не машина, а муляж. Ему самому стало жутко, и он почувствовал чей-то взгляд. Он рванул дверь, она не открылась. Тонированные, зеркальные стекла над ним смеялись. Он почти слышал смех стекол. Страшно. Федя Фритюр вылез из гаража.

– Свифт, ты смелый? Посмотри на машину, а мы на улице с Айстрой постоим.

Свифт пролез в гараж, но, не поднимаясь, вылез из-под двери.

– Я не могу, я ощущаю взгляд, и он мне не дает, влезь в гараж.

– Точно, чувства ужаса пронизывает до мурашек на теле. Давай. Позовем мужиков со сварочным аппаратом, пусть вскроют гараж, поищут коллекцию.

– Нет, нельзя спешить, надо подумать.

– Страшно так, что все мысли вылетели, – сказала я, поеживаясь.

– Гав, гав, – залаяла в гараже собака низким басом, с хрипами.

– Там собака в машине! – воскликнул радостно Свифт.

– Проверь, у тебя нет водяного пистолета? – спросил Федя Фритюр.

– Есть газовый баллончик, ладно, не вспоминайте лихом, я полез в гараж.

В это время из стены гаража вылетела огромная собака и бросилась бежать, куда глаза глядят. Я подошла к стене, из которой выбежала собака, в ней было отверстие, закрытое откидывающейся дверцей, покрытой асбестовым материалом. Я приподняла дверцу, это было по силам только очень крупной собаке. Пролезть в лаз я не решилась. Я полезла под дверью гаража, которая неожиданно стала подниматься вверх. В гараже исчез полумрак, стало светлее и веселее. Тяжелого взгляда больше не было. Дверь машины муляжа была распахнута, внутри машины было логово для собаки.

Федя Фритюр усмехнулся и сказал:

– Две тайны раскрыли, а где третья тайна?

– Федя, посмотри на дно этой машины, из него есть лаз в подвал.

– Айстра, ты чудо! Точно, есть лаз в подвал. Свифт, ты самый худой, тебе лезть в подвал, эта собака спаслась в подполе.

Подпружиненная дверь в подвал, была расположена под углом у второго кресла, она могла открываться в обе стороны, что позволяло собаке ходить туда – сюда.

Свифт присел, наклонился и съехал по наклонной плоскости в помещение, как только он коснулся пола руками, загорелся свет. Небольшое подвальное помещение выглядело вполне хорошо. Он позвал меня. Я спустилась в подвал и увидела свой портрет, двухгодичной давности. За портретом в стене был тайник, в нем лежала вишневая шкатулка, отделанная черным бархатом. Она была пуста. Я еще раз осмотрела помещение, села в кресло.

– Ловушка – легковушка, надо выходить отсюда.

Дверь в гараж над нами закрылась. Свет выключился.

Федя Фритюр стоял и смотрел в сторону океана, он задумался, а потом только до него дошло, что в гараже что-то слишком тихо. Он повернул голову в сторону дверей гаража, они были плотно закрыты.

Он подошел к собачьему лазу, но и он оказался плотно закрытым. Хоть спасателей вызывай, – подумал Федя Фритюр. Он понял шестым чувством, что все это очень серьезно для Свифта и Айстры в подвале гаража. Он стал оглядываться по сторонам в поисках людей, но они словно все исчезли. Тихо вокруг среди пожарища, залитого водой.

В темноте сидели Свифт и я.

– Свифт, мы в ловушке, я заметила, что здесь есть ведро сухого корма для собаки и ведро воды, из которого вода каплями поступает в поилку, на этом мы с тобой можем продержаться некоторое время.

– Айстра, я не собака, и есть сухой корм, я не буду.

– Знаешь, дорогой, у тебя нет выбора, или ищи способ открыть дверь из подвала.

Если хочешь знать, я ощупала кресло, на котором сижу, так вот, я смею утверждать, что под креслом стоит железный ящик, возможно, это сейф с алмазной коллекцией.

– Крутая ты женщина, если уж на что села, так там обязательно лежат алмазы! А я лежу на горке, с которой мы с тобой скатились в этот подвал, и не чувствую рядом алмазы. А потом, что там наверху делает Федя Фритюр, наш предводитель? Он должен нас спасти.

– Свифт, болтай меньше, лезь по горке наверх и попытайся еще раз дверь открыть.

– Я пытался открыть, но у меня не получается, и потом, тут слишком темно, здесь полная изоляция от шума, света, огня и воды. Это просто бункер какой-то!

– А если это бункер, то должна быть связь с внешним миром. Не собака же эту связь выполняет. Вот, пусть Федя Фритюр найдет эту собаку. Она нас и спасет. Кто о чем, а я нащупала у металлического ящика замок, сейфовый, иди ко мне и попытайся его открыть.

– Я тебя в упор не вижу.

– Свифт, я буду петь, а ты иди на голос, потом я встану, а ты с замком поработаешь, на звук определишь код.

– Не учи ученого, я в сейфовых замках собаку съел.

– Тогда тебе нетрудно будет перейти на собачий корм. Почему Федя Фритюр нас не открывает? – спросила тишину Айстра.

Федя Фритюр подошел к гаражу, осмотрел дверь, ее словно заклинило, или так и должно было быть. Дверь была закрыта без единой щели. Он стал нажимать на все вокруг двери, в расчете найти кнопочку, открывающую ее. Если бы был явный замок, он бы его открыл, но ничего, напоминающее замок ему на глаза не попадалось. Он теперь сам не мог понять, как ему удалось приподнять первый раз эту дверь, или она была до него приподнята собакой. Но где найти эту собаку?

Темнело на пепелище, зловещая тишина опустилась на побережье океана. Федя Фритюр поежился, он на мгновение даже забыл о тех, кто в подвале. Он обошел гараж с ровными стенами, закопченными, но абсолютно целыми. Была бы стремянка, залез бы на крышу. Он стал подтаскивать к гаражу различные предметы, пытаясь составить из них лестницу.

Он залез по обломкам на крышу, она была безупречно ровная, в центре он заметил колесо, подошел ближе, это был слив для дождевой воды, закрытый фильтром от попадания крупных предметов. Федя Фритюр присел на колесо, и почувствовал, как гараж содрогнулся, он встал и посмотрел на дверь, она полностью открылась. Он быстро спустился вниз, вбежал в гараж, посмотрел на закрытый лаз в погреб. Потом он посмотрел на крышу машины, на колесо, расположенное вокруг стекла, нажал на колесо, и открылась дверь в подвал.

Из подвала первой вылезла я, вслед за мной появился Свифт. Он держал в руках черный шар. Мы все втроем, не сговариваясь, выскочили на улицу, через минуту дверь в гараж закрылась. Мы пошли в сторону дороги, весьма пустынной, нам пришлось немного пройти пешком. По дороге в нашу сторону ехали бульдозеры и тому подобная техника. Место пожарища остыло, и теперь к нему были направлены целые строительные войска, вот почему не было людей и легковых машин, все знали то, чего не знала приезжая троица. Черный шар Свифт убрал, и больше в руках у нас ничего не было, мы отошли от дороги и свернули к побережью.

На берегу нам повезло больше, мы сели в катер и поплыли в сторону гостиницы. В моем номере мы открыли черный шар, в нем оказался резиновый мяч, мы разрезали мяч, в нем оказался шар из органического стекла. Мы раскрутили его, и в моих руках оказался черный алмаз неземного происхождения, карат на сто. Алмаз был великолепно обработан. Такие алмазы встречаются в двух местах, в горах, на восточном побережье Южной Америки и где-то Африке. Возник вопрос как его вывозить через океан. И нашли способ, в теннисном мяче… По вечерней автостраде ехало три машины, в центральной машине сидела я, в боковых машинах: Свифт и Федя Фритюр. Я ехала на белом лимузине, мужчины на черных лимузинах, очень больших и длинных.

Глава 54

Я прочитала в газете странное объявление 'Найду потерянные бриллианты', а подпись 'Алиса' ввела меня в полное замешательство, я позвонила Алисе.

– Алиса, ты открыла фирму по поиску бриллиантов?

– Мама, я буду сама находить бриллианты! Я все твои алмазные истории помню наизусть. Я тоже хочу найти бриллианты!

– А искать будешь через детективное агентство?

– Совсем нет. Мы будем искать бриллианты с Никритой.

– Не поняла. Никрита стал частным детективом?

– Нет, мама, все по телефону не расскажешь, это наша тайна. Приезжай на стадион 'Бег', он принадлежит Никрите, теперь ты не скажешь, что это забытый стадион.

– Буду там минут через пятнадцать.

– Жду.

Алиса и я сели в кресла для элитных зрителей. Купол стадиона был опущен, в связи с теплыми летними днями. Я мельком посмотрела в сторону молодого бриллиантового дубка, стоявшего рядом с беговой дорожкой. Сейчас в пределах стадиона осталось всего несколько молодых деревьев. Вокруг дубка ничего не изменилось, значит, бриллианты были на месте.

– Алиса, я всегда искала бриллианты по наитию, мне помогала мистика, ничем необъяснимая. Меня словно черти вели в то место, где находились в это время алмазы, причем использованные или уже добытые. Я не геолог и алмазы в природе не искала.

– Мама, у меня абсолютно точно нет твоего алмазного дара, но есть желание найти утерянные твердые, прозрачные грани. Не буду тебя томить, искать алмазы я буду с помощью алмазного датчика. Удивилась? Дело в том, что Никрита в тренажерном зале занимался с одним электронщиком, они разговорились. Никрита рассказал инженеру твои алмазные похождения, тот сразу загорелся идеей сделать алмазный датчик в виде щупа, на верхнем конце которого… Слушай, чего я тебе говорю, смотри! – и она достала из дамской сумки длинную коробочку, открыла ее. Перед моими глазами появилась обычная палочка, длинной в полтора карандаша, на верхней части щупа было небольшое утолщение.

– О! Эта волшебная палочка заменяет мои мистические возможности! – невольно воскликнула я.

– Да, учитывая свойства алмаза, электронщик разработал прибор, который посылает в нужное место электронный пучок в облачке пара. Что происходит, не знаю, но на датчике загораются светодиоды. Есть тонкости, но о них говорить не стоит.

– Алиса, я готова проверить твой прибор хоть сейчас. Сдай мне экзамен, найди алмазы, не выходя с этого стадиона.

– Мама, если бы здесь рос старый бриллиантовый дуб, я бы и без прибора показала, где бриллианты лежат.

– Ищи, дочь. Время пошло, – сказала я и стала смотреть на сорок, залетевших на стадион.

Алиса включила алмазный датчик, нажала на кнопочку, ручка удлинилась. Она медленно повела датчик вокруг себя. Датчик не мигал. Она встала с кресла и стала обходить стадион. Датчик не реагировал. Через десять минут она подошла ко мне и сказала, что на стадионе 'Бег' алмазов нет.

– Ты ошибаешься, дорогая! – самодовольно воскликнула я. – Алмазы есть в периметре стадиона, уж это я точно знаю!

– Я повторяю, что алмазов в периметре стадиона – нет!

– Проверим! Я докажу несостоятельность твоего электронного помощника! – воскликнула я и пошла в сторону молодого дуба. – Ищи здесь! – сказала я, показывая на землю у молодого дубка.

Алиса подошла к дубку, направила в его корни электронный луч. Датчик определения алмазов молчал.

– Твой прибор не работает, – улыбнулась я.

– Прибор работает, но алмазов здесь нет! – ответила Алиса.

– Зови Никриту с саперной лопатой, пусть нас рассудит, – я начинала сердиться.

Алиса позвонила Никрите и сказала, куда и зачем ему надо приехать.

– Я не приеду, – ответил Никрита, – алмазов под молодым дубком нет!

– А ты откуда знаешь, что они там были? – удивилась Алиса.

– Я сын своего отца Феди Фритюра. Твои предки закопали алмазы из своих тросточек под молодым дубком. Твой отец поделился тайной с котом, а у кота на ошейнике я давно установил жучок, вот я и узнал, где лежат алмазы. Осталось их только выкопать, пока другие не взяли.

Алиса отключила сотовый телефон.

– Мама, Никрита эти алмазы давно выкопал.

– Сын своего отца! – усмехнулась я. – Хорошо, считай, что экзамен ты мне сдала, открывай свое агентство. Кстати, где ты клиентов найдешь?

– А мы работаем со всем миром, и в любой его точке…

– Удачи, – проговорила я и окунулась в воспоминания, но ненадолго, до меня дошло, что я не видела в руках дочери привычного сотового телефона.

– Алиса, а где твой сотовый телефон? Я не поняла, как ты разговаривала с Никритой?

– Шпионский беспроводной набор, в одной сережке слышно, что я говорю, в другой слышно, что мне говорят, циферблат на браслете.

– Но у тебя браслет без цифр!

– Надо нажать кнопочку, откроется крышка, под ней находится панель управления.

Все просто.

– Довези меня на своем автомобиле, я сюда на такси приехала, – попросила я.

Вскоре мы выехали на скоростную трассу, я от ужаса широко открыла глаза и вжалась в кресло, машину закрутило, выскочила подушка безопасности. Автомобиль встал.

– Что это было? – выдохнула я.

– Покушение в чистом виде, но гироскоп определил крен автомобиля и выправил его, эффект Кориолиса не возник, автоматика сработала четко. Теперь посмотри на дисплей рельефной карты того, что произошло. Акселерометры…

– Алиса, ты откуда все это знаешь? – удивилась я.

Вокруг мелькали золотые листья, бриллианты света пронизывали мир.

2005-2008

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

24.10.2008

Content

Наталья Владимировна Патрацкая
Свифт и алмазная дама

СВИФТ И АЛМАЗНАЯ ДАМА Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

2005-2008