Наталья Владимировна Патрацкая

Отказ

ОТКАЗ

Пролог

Артем сидел на компьютерном столе и бредил странной идеей, стать Фиолетовым Богом. Зачем это ему нужно он не знал, но очень хотелось стать единственным и всесильным. Власти над людьми у него не было, но у него была визитка фиолетового цвета с белыми буквами, на ней стояло его имя и телефон с факсом. Факс был на фирме. По факсу посылают видимые на бумаге тексты и картинки.

Он задумался, значит, его родители дали ему имя в честь Артемки Паровоза?

Паровоз по рельсам двигается. Интересно, как долго они это имя придумывали? А, впрочем, в этом что-то есть! Ну и как стать Фиолетовым Богом или посланной по факсу бумажкой с происхождением от паровоза? Ерунда, слишком просто для всесильности.

Он почесал согнутым пальцем подбородок, словно в челюстях находился его мозг, и задумчиво посмотрел в небо. Небо голубое, облака белые и ничего там для него сиреневого близко нет. А хочется, живьем сидеть на белом облаке и болтать ногами в фиолетовых брюках. Какая глупость приходит в голову! Артем почесал за ухом, ухо к мозгу ближе, чем подбородок. Потом рука потянулась ко лбу, к носу. В носу-то мозгов никогда не было. А ему нужны были мозги для того, чтобы придумать простую идею: как стать Фиолетовым Богом! Так просто!

В этот момент он просто физически почувствовал, что его взяли за шкирку и поднесли к потолку помещения, в воздухе гремели слова:

– Я Бог, а ты ничто!

Артем очнулся на полу, в помещении никого не было. Ровным счетом никого. Окна и двери были закрыты. Ему стало тоскливо, захотелось повыть в голос. Он вспомнил поговорку: много хочешь, мало получишь. Он потер ушибленное тело, и ему очень захотелось, чтобы тело не болело из-за падения с потолка на пол. И тело перестало болеть, он вздохнул и поднялся. Медленно дошел до стула, но садиться на него не стал. Он оглянулся, кресла для новоиспеченного Бога не было, да и паствы тоже.

На компьютере проклюнулась фиолетовая заставка. В дверь стучали сотрудники, за дверью кричали его имя. Кто-то пытался засунуть ключ в замочную скважину, но дверь была прочно закрыта от постороннего вторжения. Фиолетовый Бог по имени Артем хранил царственное молчание.

Мучительно зачесались пальцы рук, он посмотрел на них, на его пальцах выросли длинные, фиолетовые ногти и загнулись милой спиралькой. Зачесалась голова, и по его плечам стали спускаться фиолетовые пряди волос. Он нагнулся к ногам, из его кроссовок торчали фиолетовые завитки ногтей. Одежда стала трещать по швам, мышцы росли на глазах. Он посмотрел на себя в зеркало: его глаза были фиолетовыми, одежда лохмотьями висела на фиолетовом теле.

– А! А! А! – закричал Артем истошным голосом.

С той стороны сотрудники от его крика взбесились. Они сообща надавили на деревянную дверь и выбили ее. В комнату ввались человек десять и все при виде фиолетового монстра, упали на пол перед его коленями. Словно кто подкосил их ноги.

– О, Боже! – прокричал Фиолетовый Бог.

– Артем, ты хотел быть Богом? Так будь им! А я в отпуск ухожу, раб я, что ли веками работать без отпуска? Устал. Трудись Фиолетовый Бог! – раздался сверху голос.

Люди, лежащие на полу, сжались от страха и на коленях стали выползать из комнаты.

Глаза их затравленно блуждали по фиолетовому гиганту.

– Куда это вы выползаете? – спросил Артем, страшным басом. – Вы будете моими апостолами!

– Как скажешь, Царь ты наш Фиолетовый, – проговорила Ленка, она быстрее всех пришла в себя.

Естественно никто Артемку Фиолетовым Богом не считал, но другими титулами его стали осыпать с ног до головы. Интересный факт, но люди его слушались! Он затребовал себе фиолетовую опочивальню с белыми полосами, он захотел фиолетовую посуду, все это быстро выполнялось десятью его слугами, которые пошли в рост, и каждый командовал людьми.

На второй день Артем потребовал собрать всех белых зверей и выкрасить их шкуры в фиолетовый цвет и поместить их в белые клетки. Все флаги срочно меняли на флаги фиолетовые. Этот цвет входил в обиход тех, кто подобострастно верил в новую святыню Фиолетового Бога.

На третий день ему надоело играть в последний цвет радуги. Ему надоело собственное фиолетовое тело, он хотел быть прежним, но Бог ушел в отпуск и не сказал, насколько дней или веков он ушел. А Артемку стали раздирать новые мысли, он захотел контроля над всеми людьми планеты! Да, и не больше и не меньше! Над всеми! И как Бог всеми людьми управляет? И тут он вспомнил, что существуют разные вероисповедания, значит, ему надо не за всеми людьми следить, а только за православными. Он вздохнул с облегчением! Всю жизнь командовал только собой под руководством родителей и учителей, а тут надо властвовать над всеми. Нет, он не хотел уже быть Фиолетовым Богом! Три дня отдохнул и мог бы вернуться настоящий Бог! Устал он. Ох, устал! Звери от фиолетовой окраски стали злыми, над окрестностями стоял звериный рев. Он посмотрел на себя и взревел в унисон зверям.

В комнату зашла Ленка:

– Что прикажите, Царь Фиолетовый!?

– Я Фиолетовый Бог!

– Прости, Артем, но в земных регистрах нет звания Бог, есть Царь или Президент.

– С тобой не поспоришь. Тогда дай совет, как мне следить за всем человечеством?

– А зачем это надо? Слежка – работа весьма утомительная. А потом на географической карте фиолетовое царство-государство не просматривается. Понимаю, ты – Бог, но я этого не понимаю, но подчиняюсь! И этого момента я тоже не понимаю, ведь ты не мой руководитель!

– Ленка, будь человеком, верни мне прежний облик!

– Артем, ну это даже не смешно…

Она не успела договорить, как в комнату влетело три человека, они рухнули на пол и протянули Артемке длинный экран, поэтому его и несли три человека.

– Это экран за наблюдением человечества! – проговорил средний из трех человек по имени Виктор.

– Вот, все можно, оказывается, сделать, а это что за панорамный экран? – спросил величественно Артем Фиолетовый.

– Это экран для наблюдения за целыми регионами. Вам принесут плоскую карту мира, на ней будут расположены резисторы для регулировки перемещений, а экран отразит действительность.

В комнату внесли карту с ручками переключения и установили экран.

– Это все хорошо, – протянул Артем, – но как я буду владеть душами людей?

– А это обязательно? – спросила Ленка, стоящая в сторонке от перемещений людей с техникой наблюдения. – Посмотрите на экран и хватит.

– Что значит, хватит?! – прорычал Артем.

– А то и значит, что Бог в одиночку работает, а у Вас тьма подчиненных выполняют Ваши прихоти, – продолжала наставлять Артема Ленка.

– Артем, – я как бывший твой друг, хочу слово молвить, – сказал Виктор.

– Ты мне слово на неделю вымолвишь или на месяц? – усмехнулся самодовольный Артем.

– Есть способ следить за душами людей, тебя ведь это волнует? Душа – душ, дуршлаг, – проговорил нервно Виктор, загибая пальцы на руке.

– Короче, Виктор, дело говори! – повысил голос Фиолетовый Бог.

– Короче некуда! Нужно взять оптическое волокно, сделать из него букет. С одной стороны ты будешь смотреть через увеличительное стекло на выходы волокон, а взгляд твой проникнет в души множества людей. За день ты вполне прозондируешь целый регион, а слух среди населения разнесется, что Фиолетовый Бог все видит.

– Слушай, Виктор, а ты мне нравишься, будешь моим первым апостолом.

– Всегда рад, в свободное от работы время, но его нет, поэтому апостолом быть не могу.

– Протараторил! А, главное сделай этот душ для души их оптических волокон, и прицепи его к этому полосному экрану. Свободен! – воскликнул радостно Артем и растянулся в кресле во все стороны.

В помещения быстрым шагом вошел мужчина, он посмотрел на фиолетового монстра, восседающего в кресле, его глаза хитро блеснули, и он сказал:

– Ваше Величество, Бог Фиолетовый! Есть одна деликатная просьба, надо убрать всех детективов из всех книг.

– И, что в них останется? Кто будет вести борьбу за справедливость? Кто будет беречь репутацию закона?

– Я прошу убрать их из книг, а не из жизни!

– А, как мы будем править книги, умерших писателей? Где мы их возьмем, если их нет на свете? – спросил искренне удивленный Артем.

– Надо установить закон, по которому, все герои книг должны быть живы до конца книги.

– Это невозможно! Кто Вас ко мне пропустил?

– Сам прошел, – сказал мужчина и вышел через стенку.

– И чего он убежал? – обратился Артем к Ленке. – Мог бы и еще поговорить со мной.

Это ж интересное предложение и касается душ. Дай мне книгу 'Алмазная дама', ты лично ее читала? В ней все живы?

– Артем, там глупо погибает первый любовник героини.

– Вот это неправильно! Если он любовник, значит он мужчина, а мужчины – это Адамы, а они нужны для создания рода. Слушай, Ленка, а есть возможность оживить первого любовника героини?

– У него травма, – листая книгу, проговорила она.

– Ага, как мужчина он целый, а как мыслитель – погиб.

– Но если мозг умер, человек считается умершим.

– Ты мне про душу скажи, где его душа? Ленка там написано, где его душа?

Мы вызовем по факсу его душу и восстановим его, как героя сериала.

– Тогда он будет зомби! – воскликнула Ленка с круглыми от удивления глазами.

– Сейчас не об этом, а мы можем в этой книге обойтись без детективов? – заинтересованно спросил Артем.

– А мы, что должны сделать? Оживить всех героев и убрать всех детективов? А если там присутствует кража алмазов, то детектив будет необходим.

– Ленка мы с тобой организуем контору под названием 'Фиолетовая душа' и войдем в книгу 'Алмазная дама', как очистители душ героев.

Бог посмотрел с небес на Фиолетового Бога, и благословил его на благое дело. В ту же минуту Артем стал обычным человеком внешне, но остался в фиолетовом костюме. Рядом с ним осталась стоять одна Ленка. Да еще остался длинный экран, расположенный за пультом управления с тумблерами на географической карте. Через минуту исчезло все, остался Артем на компьютерном столе в полном одиночестве с бредовой идей переделать книги и изменить их содержание. Богом он уже не хотел быть, но он стал Фиолетовым Богом. Он мог по воскресеньям воскрешать героев романов, изменять ход жизни своих знакомых. Он мог изменять свой облик. Он мог превращать в животных своих обидчиков.

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Итак, Артемка по воскресеньям мог быть Фиолетовым Богом или творить небольшие чудеса в решете жизни. Ему давно нравилась подруга Ленки – Ирина, и он решил в первое воскресенье проникнуть сквозь стену в квартиру Ирки.

Ирина бросила гитару в кресло, новая мелодия у нее не получалась, гитара дребезжала, чистые звуки исчезали, словно их никогда не было. Да еще мать, заглянув в комнату дочери, сказала:

– Ты когда постель за собой заправишь?

– Никогда! – вскрикнула девчонка и легла лицом вниз.

Мать вздохнула оглушительно, в гитаре жалобно вздрогнула струна, дверь захлопнулась. Ирка осталась в комнате одна, не считая, лежащей в кресле гитары.

Серж Чаркин, ее парень, бросил ее! Она жалобно всхлипнула, она уже неделю всхлипывала по этому поводу. Ей было, так жаль себя, такую стройную девочку шестнадцати лет! Она приподнялась на локтях, посмотрела в окно, увидела серое небо и опять плюхнулась лицом в подушку – подружку. Потом резко вскочила, ее осенила простая мысль, что ее любимый Серж ушел к ее подружке Ленке! Конечно, он бросил ее стройную, тонкую Ирку, ради низкой, толстой и противной Ленки! Слезы обиды мгновенно высохли, появилась непонятная улыбка, она блуждала по лицу девочки, словно та, задумывала смешную шутку.

У Сержа на самом деле были свои проблемы, его родители развелись. Он выбрал отца.

Мать еще два года назад отказалась от него в пользу отца, а сейчас они разменяли квартиру и разъехались. Сергею вообще было не до Ирки, он осваивал новую для него квартиру, новый район, новую школу. В квартире царил мужской порядок или беспорядок, после переезда, что было ему абсолютно безразлично.

Идеальный порядок был в доме Ирки, можно было подумать, что пыли на свете вообще не существует, у них в квартире всегда и все блестело! Поэтому и не заправленная постель была олицетворением всемирного беспорядка. Порядком в квартире занимались мать и бабушка, которая без очков ничего не видела, но признавала, как факт, что гитара живет в кресле.

Ирка взяла в руки гитару, провела рукой по струнам, перебирая аккорды, и воскликнула:

– Ну почему у меня нет пажа, который заправил бы эту постель!

Гитара вырвалась из ее рук, встрепенулась и превратилась в Сергея, или очень похожего на него парня.

– Гитарный паж! – выдохнула Ирка.

– Так точно, я Ваш паж, госпожа Ира! Что делать прикажите?

– Постель заправить.

– Слушаюсь, госпожа Ира!

Гитарный паж в мгновение ока застелил постель и превратился в гитару.

В комнату зашла мать Иры.

– Ира, как тебе удалось по струнке застелить постель?

– Так получилось.

– Молодец, – сказала мама и вышла из комнаты.

Ирка закричала ей в след:

– Мама, дай сто рублей положить на сотовый телефон!

Мать повернулась к ней лицом:

– А почему на дискотеку деньги не просишь?

– У тебя выпросишь!

– Почему нет, возьми двести рублей, – и она протянула Ирке две сотни.

Ирка радостно хлопнула в ладоши и удивленно посмотрела на кресло, в ней сидел некий прототип Сержа Чаркина.

– Слушаю, госпожа Ира! – воскликнул парень из кресла.

– Нет, так не пойдет, я одна живу в этой комнате, а теперь ты еще навязался на мою голову, – недовольно проворчала Ирка.

– Вы меня звали, госпожа Ира, Вы хлопнули в ладоши, и я появился для выполнения Ваших заданий.

– Нет у меня для тебя заданий, сегодня суббота, а из-за тебя у меня теперь гитары нет, и кресло ты занял, господин гитарный паж, или, кто ты там еще!

– Меня зовут Артем, я принял образ того парня, который Вам, госпожа Ира, так нравиться, чтобы вы больше не плакали.

– Я уже не плачу, можешь уходить в свою гитару, а я буду на компьютере слушать мелодии, – ответила Ирка и включила компьютер.

В комнату резко открылась дверь, на пороге стоял отец Ирки, с пьяными глазами, увидев в комнате дочери, парня он воскликнул:

– Ирка, почему Серж живет в моем доме? А!? – взревел отец и стал доставать ремень из шкафа в прихожей.

– Папа, не надо меня бить, это не Серж Чаркин, это гитара!

– Где гитара? Дочь у тебя здесь сидел Серж! Правда, гитара в кресле. Мне, что показалось?

– Папа тебе показалось.

На пороге появилась мать:

– Что шумите?

– Мама, папа меня хотел избить за то, что увидел в кресле Сержа, но там лежит гитара!

– Отец, я два раза уже была в комнате, там все время лежала гитара, и не было Сержа. Говорила тебе, не пей на голодный желудок, завтрак уже готов.

– Я, что пьяный? Да я не пил сегодня!

– Нет, отец ты сегодня с утра пьян, – сказала мать Ирки.

– Вы, чего сегодня против меня, да еще Сержа позвали! – обиженно сказал отец Ирки, и пошел на кухню.

Ирка вышла из комнаты и тоже пошла на кухню, но, услышав звонок в дверь, пошла, ее открывать. На пороге стояла беспечная Ленка, выкрашенная в блондинку еще с прошлого года:

– Ира, привет! Можно я поиграю на твоей гитаре? Мать сказала, что не купит мне гитару, пока я не научусь хоть немного играть.

– Лена, раздевайся и проходи в комнату, я сейчас поем и тоже приду.

Ирка только села за стол завтракать, как услышала Ленкин вопль из своей комнаты, она бросила ложку и побежала в комнату, открыла дверь и рассмеялась: на коленях у Ленки лежал Артем, а она пальцами ударяла, где-то в области его пупка. Ира закрыла дверь в комнату и пошла на кухню, продолжать есть. Отец, посмотрев на нее, спросил:

– Ира, это кто у тебя кричит в комнате?

– Ленка играет на гитаре.

– У меня нет галлюцинаций, прости дочь, но я не слышу звуков гитары!

– И не услышишь, – буркнула дочь, откусываю бутерброд.

– Вы меня с ума сводите, – недовольно и обидчиво сказал отец.

Ленка попыталась сбросить с колен, как ей казалось Сержа:

– Серж, ты откуда здесь взялся? Я, что-то пропустила?

– А я не Серж, я Артем!

– Ты, что брат Сержа? Я поняла, вы двойняшки! Но я взяла в руки гитару, а ты откуда взялся?

– Я – гитара!

– Не заливай, говори, куда дел гитару? Меня отпустили на полчаса, а ты мое время тратишь.

Ленка была из многодетной семьи, в которой было, пять сестер и один брат; одна мать и шесть отцов, но все дочери походили на свою мать, словно и не было у них разных отцов. Их мать периодически показывали по телевизору, и бесплатная одежда то и дело появлялась в их доме, но гитару им еще никто не дарил, а выпросить ее у матери, Ленка даже не пыталась. Сейчас их кормил отец младшей сестры. Не могла Ленка понять, что это не Серж, а некий Гитарный паж, такие чудеса в ее голове не умещались.

В комнату вернулась Ирка и плотно закрыла за собой дверь.

– Лена, ты чего с собой Сержа привела? – как ни в чем не бывало, спросила Ира.

– Ты, чего гонишь, подруга, называется! Серж мой, а он у тебя! – запричитала Лена.

– Если Серж твой, то какие вопросы? Лена, куда гитару дела? Ты пришла играть на гитаре и не играешь?

– А, где эта твоя гитара? Тут Артем вместо Сержа!

– Так, так ты еще и Артемку ко мне привела? – напористо спросила Ира.

– А ну тебя, я домой поду!

– Проваливай, – раздался голос Артемки.

– Вы чего меня гоните! – вспылила Ленка и выскочила из комнаты, потом вернулась, она хотела что-то сказать Ирке, но, увидев гитару в кресле, открыла рот просто так, а потом выдохнула, – Жадная ты Ирка, я ушла и гитара появилась!

Ирка молча посмотрела на нее и пошла, провожать подругу до двери. Она взяла гитару в руку, засунула ее в шкаф и спокойно пошла к компьютеру; только она открыла таблицу с перечнем мелодий, как почувствовала на плечах руки.

– Госпожа Ира, меня нельзя прятать в шкаф, – назидательно проговорил Артем.

– Если ты, гитарный паж, так и седел бы там, куда тебя засунули! – вскричала Ирка, – не даешь мне музыку слушать! – и она включила любимую мелодию на полную громкость.

В соседней комнате мать, зажала уши от таких звуков, в потолок кто-то стал стучать. Через минуту раздался звонок в дверь, пришел сосед из квартиры, расположенной выше этажом:

– Сделайте музыку тише, у меня жена болеет.

Ирка уменьшила громкость и подумала, что эти, которые живут этажом выше, постоянно что-то сверлят, но ведь они к ним не бегут и не просят перестать стучать и сверлить.

– Артем, ты так и будешь, мешать, мне жить? – спросила Ирка у парня.

– Я Ваш гитарный паж, я буду Вам помогать жить!

– Ага, я тебя не звала! Вот подарю тебя Ленке, я видела, как ты на ее коленях лежал!

– О, меня уже ревнуют?

В комнату заглянула старая бабушка Ирки:

– Ира, – это ты, что ли? А с тобой кто стоит? Это твой отец или мать? Я что-то совсем не вижу.

– Бабуля, я одна в комнате.

– Но я вижу два темных силуэта, только не пойму, кто они.

– Я одна.

– Одна, так одна, а вы поели? Ложки освободились? Пойду и я поем, – и старушка пошла на кухню.

– Интересная мысль, а тебя, господин паж, кормить надо или вы святым духом питаетесь? – спросила Ирка.

– Меня кормить не надо я не человек, – проговорил Артем, как робот.

– Это все чушь, но в понедельник у меня концерт, я играть должна на гитаре, ты это понимаешь?

– Без вопросов, играй!

– На твоем пупке?

– Об этом надо еще подумать.

Ленка позвонила по старому сотовому телефону Сергею Чаркину:

– Серж, ты сегодня был у Ирки утром?

– Ленка, ты, что с утра окотилась? У тебя случайно котята не родились?

– Это у тебя щенки родились! Я спрашиваю, ты был сегодня у Ирки?

– Отвечаю, я ее не видел неделю, мы с отцом переезжали на другую квартиру.

– Поняла, а у тебя нет брата двойняшки?

– Ты в своем уме сегодня?

– В своем уме, но я у Ирки видела парня, как две капли похожего на тебя.

– Так, хочешь сказать, что я не знаю все разборки своих родителей? Интересно! Я у них спрошу про брата.

– Спроси, – сказала Ленка и отключила сотовый телефон своей мамы.

Серж пошел в комнату к отцу и спросил:

– Папа, мне Ленка позвонила, сказала, что у Ирки сегодня дома видела моего брата!

Глаза отца округлились, потом налились гневом:

– Это все твоя мать, Маша! Вот видишь сын, я не про всех ее детей знаю! Это надо выяснить, а то она требует, чтобы я ей платил на тебя алименты, а жить при этом ты будешь со мной! Это я должен кормить ее ребенка, неизвестно какого?

– Ленка сказала, что он мой двойняшка.

– Еще чего!? Не понял.

– А я, думаешь, понял?

– Раз не понял, так езжай к Ирке и выясни все на месте, а уж потом будем спрашивать о нем у твоей матери.

Дверь Сергею в квартире Ирки, открыл ее отец:

– Вот и Серж Чаркин явился! Но я тебя сегодня у Ирки в комнате уже видел, только не видел когда ты выходил! Нет, надо хотя бы пива выпить, а то совсем не помню, как люди входят в квартиру и как выходят!

Серж резко открыл темную дверь в комнату Ирки и остолбенел, перед ним сидел – он.

– Ира, это кто у тебя?

– Дверь закрой.

– Закрыл, это кто? – спросил Серж, показывая на парня, сидящего в кресле.

– Ты.

– Я – это я, а это кто?

– Твой брат.

– Я один, братьев у меня нет.

– Значит, есть у тебя брат, не видно, что ли? А ты у него спроси, его Артем зовут.

– Артем, ты мой брат? – спросил Серж, озадаченный до последней степени.

– Нет, я не твой брат, я ее слезы о тебе. Серж, Ирка любит тебя первой любовью, а я, олицетворение ее желаний.

– Не издевайся надо мной!

– Хорошо, я гитара!

– Ты человек, не видно, что ли!

Неожиданно Артем превратился на их глазах в гитару, лежащую в кресле.

– Что это было, Ира?

– Сама не знаю, так с утра продолжается.

– Давай я эту гитару у тебя заберу!?

– Мне играть в понедельник на конкурсе.

– Я тебе свою гитару отдам.

– Тогда поиграй на этой.

Серж взял в руки гитару, и от неожиданной тяжести опустил ее на пол. На полу лежал Артем и потирал свою шею.

– Мог и осторожнее брать меня в свои руки, – сказал он Сергею.

– Серж, да ну его, этого Артемку, идем вечером на дискотеку?

– Так уже идти пора, а то опоздаем.

– А, я? – спросил Артем.

– Ты, спи, гитара шестиструнная, в кресле, – ответила ему Ирка.

Удивительно, но Артем незамедлительно превратился в гитару, и занял свое место в кресле.

Серж махнул Ирке рукой и спустился в квартиру к своей бабушке.

– Ба, привет, хочу гитару.

– И давно хочешь?

– Минут пять.

– А кто на ней играть будет?

– Ира.

– А я тогда причем?

– Ну, я буду играть на гитаре!

– Не верю!

Глава 2

Артемке понравилось шутить с подружками, но его не устраивало то, что он Фиолетовый Бог по воскресеньям, он попросил аудиенцию у Бога и выпросил у него дополнительные рабочие дни, по той причине, что работа божья ему понравилась.

Артемка в душе был юморист, а Ирина Борина гуляла с Сержем Чаркиным, он решил подшутить над ней в очередной раз. Он знал, что она изображала буренку на сцене школьного театра. И он решил, но об этом позже…

Ирка хлопала огромными ресницами, которые вполне могли бы удержать на себе спичку или любой мелкий предмет. Ее круглое лицо в обрамление темных волос, источало волны блаженной невинности. Она была чудо, как хороша. Розовое лицо и голубые глаза были верхом вожделения Сержа, ученика старшего класса. Он таял от одного вида Ирки. Они сидели за одной партой и источали друг другу флюиды взаимной нежности и любви. Много они не говорили, внимание к себе не привлекали, числились средними учениками и никому не мешали.

Серж Чаркин – гибкий парень, с острыми плечами, тонкой талией гипнотизировал своей внешностью Ирку. Она была счастлива от того что, он сидел рядом. Дома у нее была молодая собака, и она знала, что собаки взрослыми становятся за один год, а ей было в шестнадцать раз больше, а ее взрослой никто не считал за ее невысокий рост и милое, детское лицо.

Девушка очень любила мультфильм про корову с длинными ресницами, ей всегда казалось, что она в прошлой жизни была буренкой, хотя и жила далеко от деревни.

Ее даже на дачу не возили, и отдыхала она в южных городах. Свою речь она часто начина со звука: му, вместо, ну. Ее иногда и звали Мурка, но никому в голову не приходило, что ее му – это му…у. У нее была полная, крепкая грудь, очень напоминающая вымя коровы, без всяких вкладышей.

Юноша предпочитал смотреть фильмы о человеках – пауках. Он представлял себя суперменом в плаще, летающем между домами. Одним словом ничего общего в мечтах влюбленной пары не было, но это им не мешало наслаждаться общением друг друга в жизни до поры до времени.

В Сергея вселилось неизведанное желание, оно тяготило его, ему хотелось летать вокруг Ирки на крыльях любви, в плаще неотразимом для любой женщины. Эти желания отвлекали его все больше, а девушка продолжала смотреть на него ясными глазами беззаботной мурки. Он трепетал от любого прикосновения к ее руке, он изнемогал, но не мог понять от чего.

Ирка внезапно почувствовало острое покалывание, неизвестное ей, тревожное и зовущее, она резко повернула лицо к Сергею. Он смотрел на нее, шел последний урок. Они вместе вышли из школы, май трепетал первой листвой. Теплый после зимы воздух опьянял пряными запахами нежной зелени. Травка нежно зеленела.

Девушка наклонилась, отщипнула несколько травинок и сунула их в рот.

– Ой, как вкусно! Сережа, попробуй травку!

– Здесь собаки ходят, а ты в рот берешь.

– Ладно, я попробую листик, – и она оторвала пару листиков с дерева и взяла их в рот.

– Ты, что такая голодная? Давай в киоске купим гамбургеры.

– Ты, что? Зелень вкуснее!

Они зашли в парк, купили мороженое и пошли по аллее. Неожиданно Ирка выкинула мороженое, его подхватил бродячий пудель. Она сорвала высокую траву и стала ее жевать.

– Я понял, тебе витаминов не хватает. Вон листики одуванчиков – кушай, – смеясь, сказал Серж, пытаясь удержать в своей руке ее руку с зеленой травкой. Она встала на четвереньки, вырвав у него свою руку, и на его глазах стала превращаться в корову или теленка, женского рода. Все, что она хотела, так это щипать молодую, зеленую траву.

Серж глубоко вздохнул, от неожиданности ему захотелось забраться на дерево, или взлететь на него. Он бросил на землю школьный рюкзак и полез на дерево, вид с дерева был опьяняющий, он посмотрел на буренку, она все еще ела траву, у нее выросли рожки сквозь волосы. Джинсы натянулись и готовы были лопнуть в любую минуту, но швы у них были крепкие. Она стояла на четвереньках, как настоящая буренка и ничего в ней не напоминало девушку.

Он спрыгнул с дерева и оказался рядом с ней, ему очень захотелось быть молодым бычком! Он готов был на нее запрыгнуть, про собак он все хорошо знал и про коров догадывался. Он уже закинул ногу на холку молодой буренки, но что-то его приподняло вверх, он с удивлением обнаружил на себе плащ, как крылья, приподнимающие его над землей. Сергею хотелось оседлать буренку, смертельно хотелось быть бычком, но крылья его удерживали над буренкой, не позволяя к ней приблизиться.

Буренка сказала:

– Му…у, – и подняла голову на Сержа, он был красив в плаще человека паука.

Ей захотелось стать девушкой, ей надоело быть коровой! Ирка с огромным трудом пыталась встать на задние ноги, но передние копыта только немного отрывались от земли, и вновь опускались на землю. Трава ей в глотку уже не лезла.

Серж подлетел к дереву, снял с себя плащ, и спустился на землю. Он подошел к буренке, у которой в глазах стояли слезы, поцеловал ее и о, всемирное чудо! Она стала превращаться в обычную девушку. Они просто обнялись. Они были счастливы вернуться в свое обычное состояние.

Губы у Ирки были зеленые от травы, но она радостно и нервно рассмеялась, а он поцеловал эти зеленые губы. Им стало так хорошо, что рядом запел соловей. Его волшебные трели трепетно отзывались в их сердцах. Они сели на скамейку.

– Что это было? – спросил Серж.

– Не знаю, со мной такое впервые, – ответила Ира, мне до сих пор жутко.

– Надо думать, пройти через такое превращение! Ты, что чувствовала, когда была буренкой?

– Ничего, хотелось травы и все.

– А буйвола тебе не хотелось?

– Чего-то точно хотелось, но чего я не могла понять.

– Меня.

– Но ты летал на плаще и был необыкновенно красив.

– А я все думал, как на тебя опуститься, но крылья мне не давали к тебе приблизиться. Нет, я не хочу летать и зависеть от желаний крыльев или чужого мозга.

– А я не хочу быть буренкой!

– А хотела?

– Да, у меня всегда перед глазами стояла буренка с ресницами из мультфильма.

– Точно, ты на нее похожа.

– А ты хотел быть человеком – пауком? Все с тобой понятно. Давай хотеть быть людьми! Ты такой красивый и без плаща!

– А ты и так красива!

Они взялись за руки, и пошли по аллее, потом вернулись за сумками и побежали, навстречу своей любви.

Вот теперь в школе стали говорить, о том, что они пара, а до этого были обычные одноклассники. Непонятно, как школьники разбираются в любви с первого взгляда?

Ведь сами они это явно не проходили! У Сержа и Ирки глаза стали светиться при виде друг друга, они уже знали свои потаенные превращения. Нет, они не поверили в превращение и сказочность своих персон, они постарались о них забыть.

Приближался последний звонок в школе, надо было учиться, любовь отошла на второй план. Последний школьный день выдался дождливым и холодным. Школьников выстроили на улице, холодный ветер пронизывал их насквозь, все надеялись на теплую погоду, всем хотелось что-нибудь оголить. Первоклассники просто замерзали вместе с родителями. Первый класс провожал последний класс.

Этот последний класс выглядел очень разрозненно, в плане роста и толщины школьников последнего дня обучения. Директор с растрепанной от ветра прической сказала прощальную речь. От младших и старших школьников выступили активисты с громкими голосами. На этом торжественная часть замерзания была закончена.

Замерзшие дети пошли туда, куда положено, кто на каникулы, а кто готовиться к выпускному вечеру.

Серж и Ирка пошли в школу, где им сообщили расписание экзаменов и еще раз обговорили план проведения выпускного вечера. Ирка после школы собиралась идти в медицинское училище, мединститут ей было не потянуть, хватит того, что она школу закончила! Серж человек простой, стройный и подтянутый решил идти в школу милиции, где была временная или постоянная оттяжка от армии. Отец Владимир, за то, что он окончил школу, подарил ему Жигули предпоследней модели. Ирке это очень понравилось. Они уже оба ходили домой друг к другу, и родственникам оставалось только признать их дуэт.

Глава 3

Артемка потирал руки от удовольствия, что смог поднять в воздух Сержа. Полетал он над коровкой! Но Ирка на самого Артема внимания не обращала, тогда он решил заставить ее съесть…

После того, как отец Сержа переехал в новую квартиру, к нему опять вернулась жена Маша, и как всегда на все окна поставила герань.

В квартире Сержа на окнах всегда цвела герань, и однажды он услышал крик матери:

– Кто сорвал цветы герани?

Серж и его отец вышли на крик матери. Она смотрела на горшки с геранью, без единого цветочка. Кошки и собаки у них в доме не было, посторонние не приходили.

– Мама я не ем герань! – в сердцах сказал Серж.

– Мать, я не коза, лепестками не питаюсь, – пробасил его отец.

– Я тем более не питаюсь геранью! – воскликнула мать, готовая разреветься от досады.

– Я съела лепестки герани, – сказала Ирка, вышедшая из комнаты Сержа.

– Ира, тебя, что покормить забыли?

– Тетя Маша, они такие вкусные!

– Что – о – о! – протянул отец Сержа, – мать, она шутит или правду говорит?

– Дядя Володя, ну что Вы так расстроились? Я только на кухне съела цветы герани, в комнате я их еще не ела.

– Мать она еще не все цветы съела!

– Ладно, отец, цветы я восстановлю, но, что нас ждет дальше, сын?

– Мама, она любит зеленую травку.

– Сын, я ей проращу семена пшеницы.

– Ой, спасибо! – вскрикнула Ирка.

– Ира, а может, ты салат съешь из свежих овощей с зеленью? Я сейчас сделаю, у меня новый нож, я помидоры быстро нарежу и все остальное.

– Тетя Маша, да у нас всегда дома есть свежие овощи и капуста, я страсть, как капусту люблю.

– Деточка, ты, вероятно, была в прошлой жизни козой или кроликом?

– Мама, она была буренкой!

– Шутник у меня сын, – сказала мать и пошла, резать овощи на салат.

Большие дети зашли в комнату, закрыли за собой дверь.

– Ира, это так серьезно? Я про герань спрашиваю?

– Нашло, раньше такого не было, а теперь так тянет на цветочки – лепесточки!

– Ешь укроп пучками, но герань?! Зачем?!

– Знала бы зачем, не тронула бы ваши цветочки. Кушать хочется траву…

– Я начинаю за тебя бояться.

– Брось меня, подними другую.

Неожиданно Серж подпрыгнул, зацепился за кольца на потолке и стал похож на обезьяну, которая на руках бегала по потолку. На самом деле, на потолке были закреплены кольца, уступы и палки на веревках, он за них держался руками, а казалось, что он на руках ходит. Серж показал свой гимнастический сериал, спрыгнул на пол, схватил с тарелки банан и стал, жадно его есть.

– Серж, а ты сам-то кто? Обезьяна или человек-паук, или накаченный буйвол?

– Я человек с развитыми руками, вес у меня легкий и я легко держусь руками за любые предметы.

– Ты нормально – ненормальный человек.

– Хорошо сказала, но быть обезьяной это проще, чем быть коровой.

– С копытами тяжело, это точно, – согласилась Ирка.

Их позвали на ужин с большим количеством салата из свежих овощей с зеленью.

Ирка набросилась на салат, он мелькал и исчезал из салатницы мгновенно.

Остальные только облизнулись и стали есть мясо с картофелем, а к этим продуктам она уже не прикасалась, сидела сытой муркой и говорила:

– Му – у – у, – потом лениво стала, есть картофель.

Отец Сержа уплетал мясо за обе щеки, он даже добавки попросил, весь его облик напоминал льва после охоты. Мать жевала картофель с салатом, который положила себе в тарелку до прихода Ирины за стол, мяса и хлеба она не касалась.

Интересно, а она кто? – думала Ирина и не могла придумать, но решила, что до комнатных цветов она больше опускаться не будет, все-таки она не коза. Она посмотрела на окно, вверху его, на полочке стояли кактусы. Девушка ухмыльнулась, нет, она не верблюд и до колючек не опустится. Ужин прошел в дружеской обстановке и без упреков.

Ира вышла из квартиры Сержа одна, достала из кармана пакетик с лепестками герани и выбросила в урну.

– Неужели я буду, есть герань, – проворчала тихо девушка и пошла к себе домой.

Дома она вынула из школьной сумки копыта на руки, повертела их в руках и положила в шкаф. Всю эту бутафорию с буренкой она придумала давно, после посещения детского спектакля, но использовала впервые. Была у нее светлая мысль быть актрисой, и еще она слышала, что с ее ростом приходиться играть мальчиков и животных. Быть буренкой ей расхотелось, а чтобы быть ею на сцене и речи быть не могло. Нет, она лучше пойдет в медицинское училище.

На следующий день Серж ей все подмигивал, мол, знает о ней такое…

А чего он знает? Ровным счетом ничего! Что она цветы с клумбы съест? Да ни за что! Если только на спор и за большие деньги. Они зашли на спортивную площадку, и Серж Чаркин показал ей какой он классный парень на тренажерах, грубого изготовления для всех желающих. Он так старался, что сорвался, из его голой ноги побежала кровь ручьем.

– Ира, ты хотела быть медсестрой, забинтуй!

Ирка с ужасом смотрела на кровь, на разорванную рану:

– Нет, я уже расхотела быть медсестрой!

– Принеси подорожник, он есть на газоне!

Она нехотя пошла, сорвала еще небольшие по величине листья подорожника, и стала прикладывать их к ранке, которая оказалась глубокой и кровопролитной.

Поэтому и пошла Ирка, учиться, на парикмахера. Работа оказалось настолько связанной с химическими составами всех мастей, что она была не рада своему выбору. Хорошо быть парикмахером, когда много клиентов, тогда она чувствовала деньги, а, в общем, работа оказалась тяжелой во многих отношениях. Уставали ноги, не выдерживали руки, болели уши от признаний клиентов. Она, что психолог?

Серж влился в милицейскую среду, словно среди нее вырос. Он был на месте, его тело налилось мышцами с мясом, он уже не был худым, а таким, как надо. Его уважали за внешний, внушительный облик, и за способности в работе. Мало того, довольно скоро он получил однокомнатную квартиру, и в нее попросил выехать своих родителей, а в двухкомнатной квартире родителей, поселился вместе со своей женой, Иркой.

Ирка ходила с гладкой прической из темных волос, пиком которой была коса, заплетенная из конского хвоста. Да, такая она! Вне моды. Прически она делала другим, а у самой был своей, редкий по нынешним временам стиль.

Глава 4

Артем совсем не ожидал, что Ирина так быстро сменить фамилию Борина на Чаркину.

Он сознавал, что божок он мелкий, и мстил Ирке простенько: он стачивал подошвы ее обуви так быстро, что…

Ирка сидела перед кучей собственной обуви и только что не рыдала. Она вспоминала слова матери, о том, что обувь есть для улицы, для машин, для помещений. Она же из-за своего невысокого роста покупала обувь на тонкой подошве, на высокой шпильке. Сапоги такого пошива все одноразовые, как говорила мать, в них пройдешь раз по асфальту и в ремонт. Вот она сидела перед стертыми носками сапог и раздолбленными каблуками.

Идти в мастерскую ей страшно не хотелось, но и ходить в этих сапогах было нельзя.

Покупать новые сапоги? Хотя за суммарный ремонт обуви она как раз отдаст столько денег, что хватило бы на новые сапоги, такие, какие ее мать носит и носит, без ремонта. Мать Ирки всегда рассчитывала на себя и практичность в обуви и одежде.

Ира думала, что ее Серж будет возить на машине, а она вся из себя будет выходить из подъезда и садиться в машину у подъезда! Ни тут-то было! Это его возили разные милицейские машины или он ездил на своей машине, но на Ирку с ее разъездами у него времени не было.

Погоревала Ирка над последними сапогами, без шпильки, кожаными, высокими, у которых каблуки стерлись под углом, словно они дешевые. Дешевые сапоги так не стираются, они выносливые, а на эти сапоги она столько нервов положила и денег, а они оказались для богатых – носила неделю – выброси. Слезы то набегали, то высыхали, так проскочило часа три, наконец, она все сапоги свернула и засунула в большой пакет, и, всхлипывая от жалости к себе, пошла в ремонтную мастерскую.

Иногда Ирка просила мать пойти с ней в магазин, но мать на все стала отвечать примерно так, мол, у нее нет денег, на то, чтобы выходить с такой дочкой из дома.

И это было верно, Ирка постоянно тянула из матери деньги и обзывала ее, как могла. Молодые люди любят унижать старших и при этом выпрашивать все деньги, что те получают. Ирка еще не научилась все в доме делать быстро и без слез обид, и жалости к самой себе. Сегодня она проснулась, перевернулась, включила телевизор и стала смотреть фильм. Потом встала, легла в ванну, потом сушила волосы, красилась. Туда – сюда, день прошел, только и сделала, что дошла до мастерской, а еду для себя и Сержа еще не готовила. И зачем он выселил своих родителей? Его мать так отлично готовит!

Ирка сглотнула слюну и побрела на кухню. Дойдя до кухни, она взяла длинный огурец, разрезала его вдоль, посолила, села за компьютер и стала болтать в аське.

Тут и Серж вернулся, а есть в доме нечего.

– Ира, у нас есть, что поесть?

– Ты на машине? Съезди к матери и поешь у нее.

Мужчина, как по команде развернулся и хотел, было поехать к матери, но вспомнил, как мать умоляла оставить ее с отцом в этой квартире, к которой она привыкла, а он почти насильно вывез их на окраину города вместе с геранью.

– Я не могу ехать к матери, и ты знаешь почему!

– Зачем ты выгнал их из этой квартиры?

– Из-за тебя! Нас скоро трое будет, а их двое! Поживут и в однокомнатной квартире.

– Вот и готовь сам, я обувь в ремонт сдала.

– А мои ботинки не догадалась сдать?

– А у тебя есть новые сапоги.

Ирка проливали слезы лужами, и сама их вытирала.

Муж у нее был занят серьезной работой, можно сказать государственной.

На Ирку смотрели глаза, Степана из шоу 'Дом 2', его белозубая улыбка, была прямо по курсу, его крепкие руки обнимали ее! Объятья были настолько реальные, но почему так настойчиво звонит сотовый телефон? Улыбка Степана исчезла, она проснулась. Проснувшись, Ирка выключила телефон, звонил Серж, но ее вдруг взволновали подруги Степана, она стала думать, почему ему с ними не везет. И поняла, он выбирает моделей, а они, на нем проехав по раю шоу, спрыгивают. Вика, если верить передачам о ней, привыкла любить за большие деньги, Степана она полюбила – полюбила, получила с ним престижную комнату и выгнала его из нее. А Алена, его первая подруга, так озабочена своей худобой, что на мужчину сил не имеет, тем более на такого мужчину, как Степан. Хотя ее Серж не хуже… Молодец на этом шоу Настя, с каким Сэмом справляется! Вот с кого надо брать пример Ирке.

– Серж, я спала, нажала случайно на телефон и отключила. Я жду тебя, да еда готова…

– Ира, я заеду на пару минут, приготовь мои вещи на три дня и пищу поставь на стол.

Серж вбежал в квартиру, чмокнул Ирку в щеку, съел все, что она ему положила на тарелки, взял сумку с вещами, глянув в нее одним глазом, и был таков. С такой жизнью Ирке точно будут сниться мужчины с телеэкрана.

Глава 5

Артемка переключил свое внимание с Ирки на женщин постарше, Бог ему зарплату не платил, мать много денег дать не могла. Он решил стать похожим на шоу мена Степана Меньшикова и использовать сходство в нужных целях.

Сержу было не до женщин, ему нужно участвовать в реальном шоу, надо искать преступника. Этот преступник обладал внешностью Степана, называл себя Степаном и посещал вечера, на которых не было ведущих Ксюш из телевизионного шоу. Слухи по стране катились, как снежный ком, люди говорили, что видели Степана с очередной женщиной. А настоящий Степан отбивался от подобных слухов в реальной жизни.

Сержа взяли в группу уголовного розыска с испытательным сроком и сразу такое дело! А взяли потому, что его комплекция напоминала этого известного шоу мена!

Лица были не очень похожи, но торс, рост, одним словом силуэты были одинаковые.

То есть Серж был третьей, относительной копией настоящего Степана.

Степана 2 звали Артемкой, так говорили потерпевшие женщины, его любимым историческим героем был Алексашка Меньшиков, друг царя Петра 1. При разговоре с женщинами он развивал эту историческую тему, в которой женщины постарше хорошо разбирались. Где он находил этих женщин? Посещал танцы кому за полночь. Подходил к одинокой женщине, наиболее прилично или вычурно одетой, главное с золотыми украшениями.

Артем выглядел великолепно, словно отбился от телевизионного шоу на час, и танцевал, и обнимал тело очередной женщины, забывшей мужские объятия. Женщина таяла, как воск. Мужчина жаловался, что ему не платят, и денег у него нет.

Партнерша снимала с себя все золото с камнями, и вкладывала свое сокровище в руки Артемки, за одно его объятие. Он целовал пожилую партнершу, клялся, что непременно они встретятся, и исчезал, словно его не было.

Беда Артемки была в том, что он хорошо обнимал, женщины хотели продолжение банкета и обращались в милицию, чтобы нашли ловеласа. Они писали в передачи типа 'жди меня' или на третий канал. Число женщин, желающих любви Артемки непрерывно росло, свои сокровища им становилось через некоторое время очень жалко.

А он, нашел ломбард, познакомился с приемщицей и сдавал ей все, что собирал с пожилых женщин. Он даже не прятался, только всегда искал новые места для посещения. Интересно, но пожилые женщины носят часто на себе целые золотые слитки с камнями, купленными давно, когда им платили за любовь и больше. Он никого не убивал, он просто из своей ладошки все женские запасы на черный день, пересыпал в карман, а из кармана сдавал в ломбард. Поэтому дело поначалу всеми обсмеивалось и серьезным не считалось.

Но однажды в спину Сержа вцепилась женщина неопределенных лет, и сказала ему, что он такой плохой, забрал у нее сережки с бриллиантами, а на свидание больше не явился. Говорила она ему все в спину, повернуться ему не давала, видимо хотела выговориться, потом уже слушать ответ. Серж с усилием оторвал от спины потерпевшую и посмотрел на нее. Она испуганно отпрянула.

– Нет, ты не Артем! – вскричала она жалким голосом и залилась слезами.

– Я Серж Чаркин из милиции!

– Сережа, пойдем в милицию я там все расскажу!

– Бабушка, что Вы хотите нам сообщить?

– Что? Да то, что я отдала все свои сокровища за два танца с мужчиной твоей комплекции. А еще я думала, что он на самом деле Степа из шоу дома – 2.

– Я об этом уже что-то слышал, идемте со мной, все Ваши показания запишут.

– Идем, я так себя ругаю!

Так Серж попал на новое место работы, в качестве подставной спины и рук для объятий. Будни милицейские, рабочие.

К Ирке в парикмахерскую пришла постоянная клиентка, и как всегда днем, в будний день, так как ее возраст позволял получать скидку за парикмахерские услуги. Эта женщина приходила наводить порядок в своей внешности перед походом с приятельницей на вечер, где бывали танцы и кавалеры. Она красила волосы в отъявленный белый цвет, брови красила непременно черной краской, и в таком виде выходила из парикмахерской. Первый раз, когда Ирка ее увидела в таком виде, она вздрогнула от ужаса. Но клиентка была требовательная и увещеваний не слушала, ее немного омолаживали, если это так можно было назвать и отпускали на вечернее мероприятие.

Публика на танцевальный вечер собралась, как на подбор странная, или у всех зрение было слабое, яркость красок была такая, что от толпы женщин и мужчин в глазах рябило. Серж не думал, что мужчины и те подкрашены и перекрашены. Он покачал головой и быстро отвернулся к буфетной стойке. В его задачу входило показывать свою уникальную спину на подобных вечерах, это на тот случай, если его узнает потерпевшая.

Если потерпевших не было, то мог появиться сам Артем. То есть Серж гонялся за двумя зайцами. Он уже заметил, что особых украшений ни на ком не было, так бижутерия, если он вообще в этом что-то понимает. Стоять спиной к публике ему не позволила черно – белая, страшная по его меркам женщина, точнее бабка, но не бабушка. Она пристала к нему, как банный лист и вывела танцевать на медленное танго. Он решил, что установку не нарушает, его спина, обтянутая тонким, белым свитером была видна другим женщинам. На его бабке бабок не было видно, сережки и кольца отсутствовали.

– Мужчина, а чего это Вы так осматриваете мои уши, руки? Нет на мне золота. Не ищите, не найдете!

– Я и не ищу на Вас золото, я с Вами танцую.

– А с чего бы то это такой красавец явился к нам, если не за золотым уловом?

– Пришел – танцую.

– Знаем мы Вас, тут, среди танцующих людей, есть одна ограбленная таким, как ты, да вон она с твоей спины глаз не отводит! А не ты ли ее ограбил?

И тут перед глазами у Сержа все поплыло. Сзади на него навались старички и старушки, целым скопом, они били его своими палками по белой спине. Он успел в кармане нажать на кнопку на приборе, посылающий сигнал, о том, что он находится в опасности. Серж весь сжался под ударами озлобленных пожилых людей, прополз в более свободном месте и выскочил из толпы, бьющих, плохо видящих людей.

Глава 6

Артем понимал, что меньше всего похож на Фиолетового Бога, но у него не было сил творить добро, он пока научился подражать более удачным людям, меняя свой облик.

Ирке казалось, что она взмахивает крыльями и вот-вот полетит, ощущение было таким реальным, что она с удивлением посмотрела на отсутствие крыльев. А все из-за того, что она увидела спину мужа, покрытую синяками от палок добрых стариков и старушек, от которых Серж хотел избавить некоего Артемку. Ему предстояло ехать за этим Артемкой в страну, в которой длительно сохранялись отблески социализма.

Там тепло, там яблоки и другие фрукты, одним словом Фруктовая страна.

Ира ничего не стала делать со спиной мужа, накрыла ее рубашкой и разрешала встать измученному мужу. Он сам подошел к зеркалу, посмотрел на обширную производственную травму и сказал, что надо завести овчарку, она не даст хозяина в обиду. Ира заверещала страшным голосом в знак полного согласия с мужем, но добавила, что в поездках с собакой могут возникнуть проблемы.

Серж и сам понимал, что сложности с собакой неизбежны, и пришел к выводу, что ему на спине глаз не хватает, а то бы он увидел толпу стариков с палками и вовремя бы избежал ударов. Против глаз на затылке мужа она не возражала, и они вдвоем стали думать, где их взять. Придумали довольно быстро. Владимир, отец Сержа последнее время занимался охранными системами, и камеры слежения знал хорошо. Он быстро понял, чего от него хотят сын и невестка. Он купил шляпу для Сержа с маленькими полями, сзади расположил маленькую камеру слежения. Новый прибор, размером с мобильный телефон, тонким проводом соединенный с камерой слежения, стал служить экраном. Теперь при необходимости, Серж мог видеть все, что находится за его спиной.

Фруктовая страна встретила Сержа необыкновенной жарой, его шляпа в таком климате была вполне уместна. Его сильно поразили местные женщины тем, что ходили в очень длинных юбках, их ног практически не было видно. Спрашивается, что здесь мог найти или потерять Артем? Неужели тут могут собираться пожилые люди на танцы, если здесь даже балет запрещен? Современное крепостное право без признаков Интернета.

Пот от жары тек с затылка на камеру слежения и мешал вести наблюдения сразу с двух сторон. Прошел слух, что умер Султан, мэр столицы Фруктовой страны. И в задание Сержа и всей группы, с которой он приехал на поиски Артемки, из центра внесли коррективы. Им надо было найти того, кто убил мэра, запрещающего Интернет.

Султан мэром работал бессменно со времен известного землетрясения. Серж тогда еще и не родился, но его отец Владимир вспоминал землетрясение из-за одной простой причины: им отодвинули очередь на получение квартиры. Все страны бывшего содружества несли на своих плечах последствия землетрясения во Фруктовом городе.

И возраст Султана был равен двум последним цифрам в четырехзначном обозначении года, когда это землетрясение произошло. Что это совпадение или помощь историкам в запоминание цифр? Султан сорок лет сдерживал моральный облик столицы, вполне вероятно, что выросло поколение, которое с этим не хотело мериться.

А при чем здесь Артем? – подумал Серж, – Господи, да при Султане мог быть свой визирь! А у визиря вполне могли быть сильно продвинутые дети! С ними и надо познакомиться! Два его соратника с ним полностью согласились. Во дворец визиря их никто не пустил. Три сотрудника внутренних дел пришли к выводу, что им в недра знаний Фруктовой страны не проникнуть, местного языка он не знали, и не имели нужных полномочий в смутный период смены власти. Улицы столицы заполнились местными жителями…

И умный Серж понял, зачем сюда приехал Артем! Обирать плачущую толпу! Так это ж совсем другое дело! Но как он мог знать о смерти Султана, если приехал сюда еще при его жизни? Никак! Он этого не знал, но об этом знал тот, кто его сюда прислал. На чужом горе, счастье не построишь, но капитал нажить можно! Это весьма примитивный уровень обогащения, возможно, отвлекающий маневр. Интернет!

Вот где собака зарыта! Паутина Интернета опутала Султана и забрала его жизнь. К такому выводу пришли три человека из группы Сержа, естественно вместе с ним.

Весь Интернет не накажешь, тем более его представителей, но можно отыскать Артемку и таким образом, избавить горюющих людей от потенциального носителя их драгоценностей.

Но как найти Артемку? Ответ пришел неожиданно. Он собирает ювелирные украшения с людей. А на ушах местных женщин висят сережки внушительных размеров. Надо им самим одеться женщинами, благо юбки здесь носят до земли, и надеть самые блестящие украшения. Купили мужчины три черных паричка, юбки, украшения.

Переоделись, рассмеялись, вновь стали серьезными, и вышли изображать приманку на главную площадь города. Сели они у фонтана, чтобы рост свой не демонстрировать и стали ждать Артемку.

Артем работал в паре со Стасом, очень красивым мужчиной. Они вдвоем могли обнять женщину так, что на ней ничего после них, в смысле украшений не оставалось. Серж первый заметил трех кумушек у фонтана, Артем хотел его отговорить от сидящих подруг, но того прямо несло на Чаркина и его напарников по труду в милиции.

Объятия пяти мужчин закончились тем, что поймали Сержа, а Артем убежал. Стас оказался странным малым, и сразу выложил милиционерам, где можно найти его дружка по малому бизнесу. Артем не вернулся в дом, ставший для него ловушкой. Он исчез из поля зрения правоохранительных органов, словно его и не было.

Серж Чаркин вернулся домой и увидел Ирину, играющую на гитаре. Все бы ничего, но ей кто-то принес букет цветов размером с хороший, дикий куст, в нем лежала открытка со словами поздравления, и заканчивалась словами: от Артемки. Сержа это несколько напугало.

У Сержа появилось жгучее желание найти Артемку уже по двум причинам, но пришел приказ, запрещающий поиск Артемки, по просьбе старичков и старушек. После приказа, как по команде по городу прокатились разбойные нападения на божьих одуванчиков, то есть на очень пожилых людей. Группу Сержа поставили на уши, для обнаружения грабителя несчастных пенсионеров в преклонном возрасте. У десятого пенсионера, ограбленного на выходе с почты, обнаружили конверт с открыткой, подписанной: от Артемки.

По горячим следам был составлен портрет Артемки и разослан по различным постам.

Вскоре было поймано пять мужчин. Старичок, ограбленный последним, указал пальцем на Чаркина, что никого не удивило. Но кое у кого появилась мысль, а не с двумя ли лицами Серж? А вдруг он оборотень? Сержа выпустили за недостатком улик, хотя ему чуть не пришили обвинение за все грехи Артемки.

Еще Сержа удивляло, что этот Артем работает много, но малыми уловами. Деньги небольшие, грабить бедных стариков. Правда, как сказать, следующая волна была еще непонятней, украли 10 машин самых маленьких, выданных ветеранам войны, естественно глубоким пенсионерам. Хозяину десятой машины подбросили конверт с открыткой: от Артемки.

И на этом наступила тишина.

Гуляла Ирина по парку, стала читать книжку, потом заговорилась с Ленкой, а дома обнаружила в книге конверт с открыткой: от Артемки. В конверте лежали обычные, тысячные купюры. Она показала их Сергею, тот вспылил:

– Ирка, ты, что с ним знакома?

– Серж, я никогда его не видела, я поняла, я никому не скажу.

Через пару недель с прогулки она принесла сережку, которую нашла под ногами, сидя, на скамейке в парке. Серж по сережке определили, что она производства Фруктовой страны, на сережки-то он там насмотрелся. В этом случае надпись: от Артемки, даже не требовалась. Он запретил Ирине одной ходить по парку.

Однажды Ира достала гитару, она ей показалась излишне тяжелой. В гитаре лежал пакетик с золотыми колечками, сережками, кулонами. Серж сразу понял, что это золотой набор местных пенсионеров. Он уже боялся что-либо говорить по этому поводу, все сразу поворачивали стрелку на него.

Сергею захотелось подняться и улететь куда подальше: невиноватый он! Он надел свою шляпу с видеокамерой и вышел на улицу, брел медленно – медленно. Достал карманный экран, посмотрел: сзади него шел он сам! Он быстро повернулся. Его двойник сделал то же самое, на спине была надпись: от Артемки. Серж побежал быстро, очень быстро, он хотел поймать двойника за шиворот!

Двойник сделал прыжок в сторону и исчез в подворотне. Этого Серж даже Ирине не стал рассказывать, он ощущал себя загнанным в угол жизни. Дошел он до гаража, выехал из него на своей машине, он даже лишний раз не смотрел на зеркало заднего вида. Ему уже казалось, что за ним едет такая же машина, как у него. Он в оцепенении остановился, медленно повернул голову назад: пусто.

Серж нажал на газ, машина не поехала. Он вышел из машины, в выхлопной трубе торчала палка. Он даже не сомневался, что на ней написано: от Артемки. Серж не понимал этого Артемку и зачем он его преследовал, разыгрывал и ставил в неловкие ситуации. Подставлял. От подставы до заставы… В торец палки был ввинчен шуруп, к нему привязана суровая нитка, на нитке висели пятисотрублевые купюры от его машины до его гаража. Серж вынул палку, бросил ее вместе с купюрами и поехал на работу, но неожиданно для себя остановился и поехал назад задом. Захотелось ему деньги собрать. Доехал до денег, это оказались яркие фальшивки.

Глава 7

Артем понял, что он просто не знает, что делать ему в качестве Фиолетового Бога, и он решил сменить амплуа на Снежного короля. Как оказалась, его мама, Зоя Зиновьевна тоже умела творить чудеса на земле.

Снег метет и блестками оседает на воздушное покрывало земли. Зима явилась собственной персоной на санях Снежной королевы. Артемке захотелось стать Снежным королем. А почему нет? Почему он должен изображать Гитарного пажа, или постоянно исчезающего человека с надписью: от Артемки?

Надоело ему разыгрывать своего единоутробного брата Сержа. Не виноват Артем, что врач, вынувшая его из матери после Сержа забрала его к себе, без объявления, о его рождении. В ту ночь все праздновали Новый год, и свидетелей рождения Артемки не было. Маша, родив первого сына, уснула крепким сном и духом не ведала, что в ней был еще один ребенок. Врач Зоя Зиновьевна будить ее не стала, сделала все молча сама, и послед сама вынула. И сделала бумаги так, словно она родила малыша Артемку.

Врач любила сказку о Снежной королеве, теперь у нее был личный Кай. Дома у нее все было белое или голубое, иногда синее. Дом Снежной королевы гостей не приглашал, их в него не пускали. Артем, как родился невидимым для собственной матери, так и жил, словно он есть, и его нет. Даже врач Зоя Зиновьевна не всегда знала, где находиться ее сын Артем.

А он и не знал, что можно жить иначе, если ему Бог дал способность исчезать и появляться неожиданно для окружающих, то он и пользовался этим даром. Такой он уродился. На себя он в зеркало иногда смотрел, свою внешность он помнил, так случайно он заметил, что некий Серж на него похож. Вот Артем и разыгрывал его или его девушку Ирку, остальным это было не так нервно.

Захотел Артем стать Снежным королем. Для этого ему нужны были сани с парой лошадей, или белый автомобиль с ледяными глыбами на дверях. Артем вообще-то не был мелким воришкой, драгоценности он брал для разминки, ему хотелось властвовать над людьми, а это были тренировки. Психологию он изучал сам по книгам матери Зои Зиновьевны. Школу он окончил настолько странно, что в ней до сих пор вздрагивали от упоминания об Артемке.

Снег шел и шел, а он еще не решил, где взять белый лимузин. Артем прекрасно понимал, в Рождество и на Новый год он сможет владеть сердцами людей. Ему нужен белый с голубым отливом кожух, и вся одежда должна быть такой, чтобы он казался Снежным королем, но не Дед морозом. А, где взять белый автомобиль, с открывающимся верхом? Эти южные автомобили в северном климате могут совсем не завестись.

Он видел по телевизору длинные автомобили, но они его как-то не притягивали.

Школу водителей он окончил вместе с Сергеем, с ним рядом он приобретал свойство быть невидимым, и учился даром, права, правда, на себя получал. Мать ему автомобиль купить не могла. Это Сергею отец машину подарил, он ведь не знал, что у него есть еще один странный сын Артем.

Чего Артем не мог, так это работать на одном месте, он знал, что Серж Чаркин работает в милиции, а сам он не знал, кем быть. Вот и придумал быть Снежным королем, а как к этому подойти, он не знал. Стал Артем обходить, объезжать салоны по продажи автомобилей, в одном он обнаружил белый лимузин. Денег у него естественно не было. Машина стояла у него перед глазами, и вдруг к ней подошел покупатель в белом пальто!

Артем чуть дар речи не потерял! Очень ему захотелось иметь то, что имел этот человек. Он посмотрел на снег за окном и взмолился:

– Снежная королева, помоги!

И он услышал женский чарующий голос:

– Стань его вторым я!

Артем глянул на себя в зеркало и отскочил, он был похож на этого белого человека, но пока он был в своей одежде. Он понял, что Снежная королева расширила его возможности по превращению в других людей, он сказал ей мысленно спасибо и последовал за мужчиной в белом пальто. Тот уже купил белую машину. Артем быстро оказался на заднем сидении белого авто. Срабатывало его свойство быть невидимым рядом с человеком, на которого он походил. Он везде следовал за своим двойником.

Этот двойник в белом пальто был круче Сержа Чаркина и жил в роскошной обстановке, и работал неизвестно кем. Артемке понравился его лесной белый дом. Бери все и будь Снежным королем – шептало ему второе я, он отвечал, что еще рано.

Фирма двойника сняла на празднование Нового года корабль, стоящий на приколе.

Артем везде следовал за новым двойником – это была его обязанность, навязанная ему при рождении. На праздник пригласили крутых ребят, они крутили огненные колеса на палубе. Огоньки летали, всем было весело. Огонь попадал в укромные места и тлел, и разгорался, пока не появились языки пламени во многих местах корабля. Мужчина сбросил свое белое пальто и помчался в трюм, у него там находился саквояж с купюрами.

Артем надел его пальто, и его все стали звать Александром Владимировичем. Белое пальто закоптилось, пока он по какому-то канату перебрался на берег. Народ бежал с корабля. Артемку хлопали по плечу, все друг друга поздравляли со вторым рождением. Прибыли расчеты пожарных, корабль горел.

Он сел в белый лимузин, к нему в машину села дамочка в белой норке. Он повез ее в лесной белый дом, она говорила куда ехать, видя его нервозность после пожара.

Женщина оказалась шустрой, деловой она все знала в лесном доме и с вопросами к Артемке не лезла.

Он ликовал от тихого счастья. Через сутки стало ясно, что в трюме сгорел один человек, решили, что это бомж, поскольку все свои спаслись. Потом счастье Артемки стало уменьшаться, его обвинили в том, что корабль сгорел. С него требовали, оплатить страховку владельцам судна.

Похоже, вместо Снежного короля он превратился в огненную свинью, но копилкой он никогда не был. Он не знал, где лежат деньги Александра Владимировича. Женщина в белой норке тоже не знала, где деньги фирмы. Артемки оставалось одно, срочно стать собой любимым. Как превратиться в себя он знал одно средство, надо было проявиться рядом с Сержем Чаркиным. Под благовидным предлогом он пошел в отделении милиции, подошел к Сергею, его внешность изменилась в обратную сторону.

Он спокойно вышел в облике Артемки, прошел мимо белого лимузина и направился к автобусу. Так спокойней.

Дома он не находил себе места. Он вспомнил про Фруктовую страну, где снега не бывает, где он мог бы быть Фруктовым королем! Артем взял немного денег в том белом, лесном доме. Он купил билеты и поехал во Фруктовую страну. Успел на похороны, протиснулся к гробу владыки и у всех на глазах превратился в его копию!

Люди сложили ладошки и подняли их к небу! Все встали перед ним на колени! Просто-то как! Он владыка Фруктовой страны! Рядом с ним кто-то произносил его новое имя, у него оказалась даже жена. Она и показала, где они живут. Он молчал, местного языка Артем не знал, быть местным правителем ему быстро расхотелось. Он хотел быть Снежным королем, но для этого надо было оплатить страховку. Это ему было не понятно. У себя в спальне он обнаружил очень много денег вне сейфа.

Артем закрыл дверь и сел думу думать, кем ему быть. Он напряг мозги и из экономической географии вспомнил, что Фруктовая страна богата месторождениями газа. Он теперь газовый король. Жена ему стала стучать в дверь, а он точно помнит, что у него женщин никогда не было. Это Серж женился, а Артем никак ни мог взять в толк, зачем нужны женщины. Нет, он не тупой, он все знал, но не в отношении себя. Рано он превратился в местного владыку, надо было сбегать к себе домой. Как ему пройти мимо собственной охраны, мимо сопровождения? Он не то, чтобы боялся, но чувствовал себя в чужой тарелке, ему только деньги были знакомы, международные деньги.

К Снежной королеве здесь не обратишься, эта страна не ее ведомство. Но должна же быть Фруктовая фея? Сам Бог должен быть здесь. И тут он вспомнил, что и Бог здесь другой. Помогать ему было некому. И Сержа рядом не было. Как хочешь, так и властвуй! Артем свернулся в клубок на огромной постели под балдахином и уснул.

Глава 8

Фиолетовый Бог находит свою Фруктовую Фею.

Ленка пришла домой к Ирине, по старой дружбе. Подружки сели на кухне за стол и стали пить чай, пока малыш спал. Ирка все про Артемку говорила, который постоянно преследует ее мужа Сержа. Ленка вспоминала Гитарного пажа, как держала его на коленях вместо гитары. Подружки сложили все воспоминания в кучу, и пришли к выводу, что все это мистика чистой воды. И добавили чая в кружки.

Подружки поговорили за жизнь и пришли к выводу, что надо съездить на большой рынок имени одного сорта колбасных изделий. Народ под праздник туда толпами едет, цены там ниже, выбор вещей богаче. Если ноги ходят, люди мчат туда на всех парусах, а обратно идут, как вьючные верблюды. Денег у молодых женщин всегда мало, а хочется всегда очень много.

Сговорились они и поехали на рынок. Ирка все по сапогам специализировалась.

Прикупила себе еще пару сапог. Ленка тряпки покупает, чтобы было в чем ходить, кроме одежды старших сестер. Набрали столько, сколько денег было. Даже модные сумки купили, все модное и недорогое.

Надела Ленка модное пальто – плащ с меховым воротником, искусственным. Вся из себя вышла на улицу, идет песни напевает. Смотрит, навстречу гитара идет, а точнее Гитарный паж, а точнее Артем. Остановились. Смотрят друг на друга, словно и не лежал он на ее коленях.

Оба сказали:

– Привет.

Помолчали.

– Тебя, как зовут? – вновь сказали одновременно и засмеялись.

– Лена.

– Артем.

– Куда пойдем?

– Не надо самодеятельность разводить, я Артем Меньшиков. Куда пойдем?

Ко мне домой, мать сегодня в больнице работает, ушла на сутки.

– У вас мама врач?

– У нас мама врач, женский. Отказ не принимаю, я только, что вернулся из Фруктовой страны, могу угостить фруктами и еще кое-чем.

– Идем, я все равно сегодня не работаю, выходной у меня.

Квартира у Артемки была однокомнатной, по центру стояло два шкафа от стенки, деля комнату на две половины. Они прошли в ту часть комнаты, что была у окна.

– Артем, а у тебя неплохо! У нас еще смешнее, нас восемь человек в трехкомнатной квартире.

– Значит, ты не будешь презирать меня за подобные жилищные условия. Хотя я мог иметь несколько дворцов. Меня во Фруктовой стране приняли за президента, а я испугался и уехал, сюда, в этот уголок.

– Президентом быть сложно, много ездить надо.

– Ленка, ты мне нравишься, у меня во Фруктовой стране жена была, но, я ее не понял. Женщины там все странные и непонятные. Ты явно создана для меня, я запомнил твои пальцы, когда гитару изображал. Давай я снова буду гитарой?

– Лучше контрабасом, нет, будь собой, ты мне нравишься.

– Ты не шутишь?

– Артем, у меня вся жизнь юмор. Парни меня всерьез не принимают, с такой семьей.

– Золото хочешь?

– Откуда оно у тебя?

– У меня откуда? От верблюда!

Артем достал из ниши стенки металлическую банку из-под печения, открыл.

– Ой, и, правда, золото! Это настоящие сережки, браслеты или бижутерия?

– Все настоящее! Выбирай! Бери, сколько хочешь!

– Я все хочу!

– Бери все.

Ленка взяла свою новую сумку и сунула в нее коробку с изделиями в золотой оправе.

– Ленка, выходи за меня замуж и сейчас!

– Шесть детей в твоей квартире не поместятся!

– Готовить умеешь? Иди на кухню и готовь, а я спать буду.

Лена встала и пошла на кухню, продуктов было много, кастрюль чистых хватало, но ничего приготовленного не было. Она занялась приготовлением обеда. Артем уснул, как только она вышла из комнаты.

Девушка приготовила пищу, включила телевизор во второй половине комнаты, легла на диван и стала смотреть программу юмористов. Гена Мельница выступал с любимой песней 'Ерунда', целая команда в белых масках подпевала ему. Среди клоунов сидела его великолепная жена, спрятанная под маску тихого ужаса. Ленка очень захотелось попасть в эту команду юмористов в масках, когда один поет, остальные сидят и пугают зрителей. Она могла бы пугалом на сцене работать.

Размечталась девушка и не заметила, как проснулся Артем, как он прошел на кухню, съел то, что она приготовила. А он довольный до безумия, нисколько не жалея банку с драгоценностями поцеловал ее в мягкую щеку. Она встрепенулась, улыбнулась, села и поцеловала в ответ Артемку. Поцелуй за поцелуем и получилась 'ерунда'.

Ленке так понравилось гостить у Артемки, что она с радостью забыла о своем доме, а когда вспомнила, то петухи в деревне запели, вскоре и его мать пришла с работы.

Она оказалась доброй и усталой женщиной. Зоя Зиновьевна, ни слова не сказала Ленке, но съела ее еду и предложила еще приготовить, а сама уснула. Дома о Ленке даже не соскучились, у нее дома такая куча мала, что всем не до нее.

К Новому году хорошее шампанское исчезает быстро, Ирка прошла по магазину, набрала продуктов и вышла на улицу, стоящую в единой новогодней пробке. Счастье от встречи мэра с Дедом морозом меньше всего радовало людей, сидящих в машинах по 8 часов, без возможности покинуть ее в пробке. Интересно, кто в такой ситуации может пожелать здоровье человеку, из-за которого город страдает в машинах от беспробудного безделья, усложненного сиюминутным наблюдением за движением на дороге? Страшная ситуация.

Ирка вообще по столице давно уже не ходит и старается в центр не ездить никогда, да и сегодня она не в центре, а на окраине, куда добрались центральные, автомобильные пробки. Она еще раз бросила взгляд на мучеников в машине, вспомнила, что Серж сегодня за рулем, немного его пожалела и пошла домой.

У дома ее ждала странная пара: Ленка с Сержем или нет? Ирка напрягла глаза, явно с Ленкой стоял Серж в чужой одежде. Она подошла к странной паре. Ощущение, что перед ней ее муж, почти исчезло.

– Лена, это кто?

– Артем, или ты его забыла?

– Если честно не особо вспоминала, а вы к нам?

– Мы хотим объявить себя парой! – важно сказала Ленка.

– Обязательно мне? Лучше матери скажи.

– Ей до лампочки, а его мать уже знает.

– Где жить будите, парные вы наши? – спросила Ирка, соображая, что подруга говорит весьма серьезно.

– У Артемки.

– Так это он и есть, неуловимый Артем Меньшиков? Да его все ищут! На нем висят многочисленные кражи ювелирных изделий! Ленка, очнись, тебе нужен не такой человек!

– А другие меня не видят! У тебя уже и муж есть, а у меня никого нет! Вот, нашелся человек, а ты против моего решения оказалась! – всхлипнула Ленка, – а все, что он украл, он мне отдал! Да я все это вернуть могу, если надо!

– Это вы Сергею скажите, а мне все равно, только из-за этого молодца, у моего Сержа жизни нет! Его уже оборотнем считают.

Из-за угла выползла машина Сержа, вся в снегу.

– Привет всем, ух, еле проехал мимо пробок, ехал какими-то переулками, да закоулками, лучше бы пешком шел! А это Артем! Стой! – крикнул Серж Артемке, который удирал от него во всю прыть.

– Сережка, он мой жених, а ты его прогнал! – разревелась в голос Ленка.

– Сережа, они жениться хотели, – подала голос Ирка.

– Ленка, да он настоящий невидимка! Зачем он тебе сдался? – прокричал Серж.

Неожиданно Ленка развернулась и побежала вслед за Артемкой с криками и воплями своего неожиданного счастья и несчастья.

Глава 9

Стыдно было Артемке за свои прегрешения, ой, как стыдно!

И он решил для искупления своих грехов сослать себя на север. Но ехать одному ему не хотелось. Тогда он сделал так, чтобы его мама превратилась из женского врача в губернатора кедрового края.

Дом с колоннами стоял на возвышенности с незапамятных времен, к нему все так привыкли, что не могли представить горизонт без этого дворца. Долгое время дворец пустовал. Просто люди не знали, как его использовать. В нем был дворец культуры, но как-то сам по себе стал ненужным, кинофильмы в нем уже никто не смотрел, обходились телевизорами. Танцевала молодежь на дискотеках, для которых старый дворец и вовсе не подходил.

Из-за границы приехал потомок хозяина барского дворца, дворянин Ярослав Николаевич. Он был так красив и стар, сед и благороден, что люди его тут же окрестили Снежным королем. Большим богатством он не обладал, у него кроме его священной внешности ничего и не было. Но людям нужна была сказка, по законам государства ему никто не мог отдать родовое гнездо, но по закону чести можно все, что носит благородный оттенок.

Хозяйкой или новым губернатором кедрового края была интересная женщина, Зоя Зиновьевна Меньшикова. Раньше она была врачом, но одна пациентка за одно благое дело, щедро выделила ей целый кедровый край. Черты лица нового губернатора благородством не отличались, нос курносый, щеки у нее были на месте, а не втянутыми. Но она могла быть разной, и неожиданной в своих решениях. Встретив Ярослава Николаевича на благотворительном вечере, она решили сделать на него ставку своей минутной популярности.

Узнав о его желании жить в родовом дворце, она выделила ему ремонтную бригаду для восстановления дворца. Еще, если честно она с детства любила сказку 'Снежная королева', во всех ее вариантах. А тут она услышала, что народ называет Ярослава Николаевича Снежным королем, естественно она решила, что у короля должен быть тронный зал. Зоя Зиновьевна дала команду собрать все шкуры белых медведей и белых норок. Из меха она заказала отделку для тронного зала.

Перед Ярославом Николаевичем она поставила простую задачу: он должен периодически сидеть на белом троне. Зрелище оказалось настолько потрясающим, что съехались многочисленные журналисты, и регион Зои Зиновьевны мгновенно стал известен во всем мире, благодаря Снежному королю. А это и новые заказы, и всемирный успех кедрового края.

Зоя Зиновьевна прекрасно понимала, что сама она не смотрится, даже на своем рабочем кресле, но она обладала силой воли и стальным характером. Вот поэтому на трон она вполне могла посадить седого Снежного короля. Он зачитывал ее указы по кедровому краю и их с большим вниманием выслушивали обыкновенные жители. Мировой судья тоже сообразил, что вещать вместо него может Снежный король. И некоторые сложные дела, в последней стадии стали проводить в тронном зале Снежного короля.

Ярослав Николаевич был настолько благороден на троне, покрытом белыми норками, что виновная сторона свято обещала исправиться.

Артем с Ленкой зашли в отдел кадров, где набирали сотрудников для работы в кедровом крае, они завербовались, не раздумывая.

Наблюдательный пункт Ленки, находился на пятьдесят метров выше макушек леса.

Среди деревьев уже встречались золотистые ветви осени, но не это привлекло ее внимание: над лесом тянулось небо, обыкновенное небо, с сероватыми, перистыми облаками, так вот, среди серых, перистых облаков одно облако казалось голубым.

Оно было вытянуто некой волной, под этим облаком, на земле она точно знала, находиться маленький пруд такой конфигурации. Казалось бы, тайна раскрыта, но буквально через пять минут небо имело совсем иной вид, и в том месте, где было облако, именно облако, был довольно большой просвет светло-голубого неба! Но облако было! Голубое облако, с синим отливом по бокам!

Вот, что, значит, сидеть на наблюдательном пункте. Вышка лесника была построена в тайге с одной целью: наблюдать за лесными угодьями сверху. Внизу распростерся кедровый бор, дорогие деревья требовали повышенной охраны. В этих местах еще водится огромное количество голубых белок. А что если по лесу бежала стая голубых белок, и они каким-то образом отразились на сером облаке, и оно стало голубым? А синий отлив? Это, что хвосты голубых белок? Блеф. Ленка, опустила глаза на стол, покрутила головой, пытаясь сбросить видение голубого облака.

Металлическая вышка со стеклянной кабиной, внушительных размеров, с красным колпаком крыши, для ориентации самолетов красиво смотрелась среди зеленого моря тайги. Артем летел на вертолете к Ленке, он вез ей продукты и новый прибор дальнего видения. Он всегда с радостью летел к ней, ее вышка отличалась таким внутренним уютом, и так светились ее глаза при встрече, что он в буквальном смысле летел к ней на крыльях любви. Ленка заметила вертолет, и не удивилась его приближению, он летел к ней по расписанию.

Башню окружала большая, смотровая площадка, расположенная по периметру, и Артем просто мог ей сбросить продукты на площадку, но он предпочитал садиться на красную крышу и доставлять груз лично девушке. Сегодня она его встретила рассеянным взглядом, он удивился, но ничего не сказал, а пошел проверять записи телекамер, расположенных по периметру вышки, ниже уровня деревьев. Здесь ему пришлось удивиться еще раз: мимо башни пробежала целая стая голубых норок!

Артем Меньшиков поднялся к Ленке:

– Лена, рядом с твоей вышкой прошла стая голубых норок.

Она улыбнулась и сказала:

– Артем, я видела голубое облако.

На ее заявление удивление со стороны молодого мужчины не последовало, он ожидал некую аномалию в небе от такой стаи норок. Эти норки несли в себе непонятную энергию, а может просто статическое электричество шерсти, на экранах летели искры, а искры для леса это очень плохо. Оба они так задумались, что не замечали друг друга. Первым пришел в себя Артем, он нажал на кнопку на экране монитора и сразу попал в центральный наблюдательный пост, на него с вопросом смотрели глаза главного лесника, Юрия:

– Артем, в чем дело?

– Юрий, рядом с вышкой Ленки прошла стая голубых норок.

– Хорошая новость, эти норки сбежали с соседней звероводческой фермы, у них некто нажал на кнопку "открыть двери" и во всех клетках одновременно открылись дверцы, норки сбились в стаю, как будто кто ими руководил, и в мгновение ока исчезли с фермы.

– А почему новость хорошая?

– Они идут по нашей территории, мы возьмем за них хороший выкуп.

– Но для этого их надо поймать!

– Ты это и сделаешь! У тебя в вертолете есть сеть, быстро закрепите на нее кусочки мяса, которое ты привез Ленке, забросите сеть перед стаей, естественно с вертолета. Сеть хитрая, как управлять ею ты знаешь, поймаешь всех.

Ленка с Артемкой стали быстро выполнять приказ главного лесника, подготовленную сеть положили в вертолет и полетели за стаей голубых норок.

Только зеленый вертолет взлетел с красной крыши вышки, как в вышку ворвались три мужчины в голубой униформе, в голубых масках, они прочесали все помещения вышки, заметили следы мяса, и беспорядок, оставленный в спешке. Они посмотрели кадры, снятые телекамерами, нашли кадры с голубыми норками, изъяли пленку из камер.

Вызвали голубой вертолет зверофермы, но время явно было упущено.

Один мужик, сел на наблюдательный пункт Ленки, увидел летящий над лесом зеленый вертолет, скрипнул от бессилия зубами. Взгляд его, упал на пульт управления перед собой, нашел кнопку с надписью "пушка", нажал на нее, появилась цель, он навел ее прямо на зеленый вертолет, нажал еще раз на кнопку. Из башни почти мгновенно вылетел небольшой снаряд и полетел в сторону зеленого вертолета, но тот, неожиданно резко опустился в лес и снаряд пролетел над вертолетом.

Зеленый вертолет опустился на поляну, в его сеть-ловушку действительно попала стая голубых норок, которые стали издавать пронзительные звуки опасности. Ленка позвонила по лесной связи Юрию, тот издал вопль победителя. А над поляной вскоре закружил голубой вертолет представителей зверофермы, раздалась предупредительная речь, после которой должны были последовать выстрелы…

Артем быстро открыл грузовую дверь вертолета, и всю сеть вместе со стаей голубых норок, словно засосало в зеленый вертолет, потом он нажал еще на одну на кнопку, и над вертолетом появилась пуленепробиваемое стекло, и по нему вскоре застучала голубая картечь.

Ленка сообщила Юрию о возникших неприятностях, тот не удивился нападению голубого вертолета, он просто сообщил на него, что если они не перестанут стрелять, то все голубые норки погибнут вместе со своими шкурками в печи зеленого вертолета. Обстрел зеленого вертолета прекратился, обе стороны приступили к переговорам. Юрий затребовал от зверофермы треть дохода от продажи голубых норок, те согласились.

Партия голубых норок уже была практически продана, за нее был отдан задаток, а шкурки предназначались, для голубого шатра губернатора края, Зои Зиновьевны. У нее была новая фишка, она хотела голубой шатер из голубых норок, голубой норковый ковер, на котором бы стояла мягкая мебель, обтянутая нежной голубой кожей, не рожденных бычков.

На поляне Ленка почувствовала удушливый запах сернистого ангидрида, где-то недалеко горела сера, не из-за этого ли она видела голубое облако? Так это был газ!

А ей просто понравилось голубое облако в небе! А вот теперь она стоит рядом с вертолетом на поляне и ждет, когда отрегулируют отношения между зеленым и голубым вертолетом. Звери недовольно издавали различные звуки, шумел винт вертолета, работая в холостом режиме, Артем кричал в трубку лесной связи, шумел голубой вертолет. Ленка на секунду прикрыла уши, тогда ее стал донимать запах.

Куда ни кинь всюду клин!

Борьба между зеленым ведомством и голубым велась давно, дело в том, что при обработке шкур норок использовали в разных количествах: соль, уксус, фенол, буру, и все это, растворенное в воде, стекало к корням кедрача, кедры гибли от того серьезного соседства. Юрий именно по этой причине вел борьбу со зверофермой, и, разумеется, этого его волк открыл все клетки с голубыми норками.

Неожиданно сверху, прямо на стеклянное покрытие зеленого вертолета, посыпались голубые кристаллы сульфата меди, из голубого вертолета вырвался теплый поток воздуха под давлением, кристаллы от нагрева выпали в белый осадок, голубой цвет исчез, а стекло перестало быть прозрачным. Это заметила Ленка и сжалась от неожиданности очередной неприятности.

Хозяин зверофермы Зиновий позвонил секретарю Боре, самой, Зои Зиновьевны:

– У нас разгорелась борьба, между зелеными и голубыми.

Зоя Зиновьевна, услышав это по параллельному телефону, в ответ радостно рассмеялась:

– Зиновий, снимите борьбу между зелеными и голубыми на пленку и сделайте из этого приятный, короткий фильм, а я его покажу правителям нескольких стран, чей съезд ожидается именно в голубом шатре из ваших голубых норок.

Зоя Зиновьевна так развеселилась, что вызвала к себе дизайнеров по ландшафту, ей захотелось сделать срочно голубой парк, с голубым озером. Тут же она вызвала к себе архитекторов и дизайнеров по интерьеру, их задачей стала голубая, полукруглая гостиница, с голубым интерьером. И в этот момент она подумала, что сама она ни в коем случае не будет одета в голубых одеждах. Она выбрала золотую парчу, потом передумала и решила, что в черной одежде будет смотреться элегантнее. Зоя Зиновьевна посмотрела на себя в зеркало и решила, что для подчеркивания своих голубых глаз она сделала все, осталось подчеркнуть свои сине-черные волосы. А чего их собственно подчеркивать? Она и так великолепна! Ей стало немного скучно от мудрых мыслей.

Она вызвала главного модельера страны и себя лично, Толика. Он, сам был явно эксклюзивной наружности, но, зная неадекватный нрав своей хозяйки, предложил ей серый цвет. Она опешила:

– Толик, ты чего, милый? Я, можно сказать, стою на ушах бедных голубых норок, а ты мне предлагаешь быть в серой одежде!

– Зоя Зиновьевна, серый цвет подчеркнет Ваш скромный нрав, Ваши небольшие личные запросы, что благотворно скажется на Ваших переговорах с богатыми странами.

– Ты так думаешь? А как можно украсить мою скромность? Что предлагаешь надеть в качестве украшений?

– Очень щепетильный вопрос, Вас украсит шатер из голубых норок.

– Что, так просто? А на мне что-нибудь будет?

– Ради Вашей безопасности я бы надел на вас скромный бронированный жилет.

– Так из чего же он будет сделан?

– Из электронных лучей.

– Вот это да! А как пуля будет отлетать от луча?

– Выше бюста Вам придется надеть полоску с электронной аппаратурой, которая Вас окружит лучами со всех сторон, пули, долетая до луча, отлетают, как бумеранг назад, в того, кто ее в вас послал.

– А, что если электронный жилет не понравится другим правителям?

– Параллельно лучам, на вас будут висеть серебристые нити, а лучи будут в них играть.

– Мне нравиться, готовь.

– Все готова, Зоя Зиновьевна!

– Можно примерить?

– Хоть сию минуту! – сказал Толик, хлопнул в ладоши, и в комнату внесли упаковку с чудо – жилетом.

В это время в кедровом лесу, голубой вертолет, покружив над зеленым вертолетом, улетел на свою пустую звероферму. Артем с большим трудом сбросил с вертолета, испорченную стеклянную крышу, и полетел с ценным грузом к Юрию. Там его встретили, забрали ценный голубой груз, дали новые продукты для Ленки, и он вновь полетел на знакомую красную крышу наблюдательной башни.

– Привез мясо? – спросила Ленка, – Посмотри за меня в окно, а я пойду, приготовлю запеченное мясо, пронизанное палочками из моркови.

Артем достал прибор дальнего виденья, который еще даже не распаковали, установил его, и стал осматривать окрестности, ничего нового он при этом не обнаружил, небо и то было практически безбрежным и полностью светло-голубым. И вдруг, он увидел тонкий столб огня, словно его выбросило из земли, а находился он рядом с тем местом, где еще недавно стоял его вертолет, а над ним летал голубой вертолет противника. Мужчина быстро поднялся на крышу и взлетел на вертолете по направлению странного столба огня, который он заметил через новый прибор наблюдения.

Вертолет закружил над странной поляной, весьма обетованной, он точно помнил это место раньше, и здесь ничего не было. А сейчас стоял круглый дом, из металлического профиля и из центральной части купола в небо уходила тонкая струйка огня, да, такого явления здесь в принципе быть не могло! Это не допустимо в царстве величественного кедра! Любой ветер и загорятся кедры. Он, не раздумывая, направил мощную струю пены из вертолета прямо огонь. Странно, но огонь не потух, напротив, он обошел струю пену и горел теперь целой чашей вокруг пены. Артемке это совсем не понравилось, он сообщил о возникшей ситуации в лесу, на центральный пункт, Юрию:

– Юрий, обнаружен очаг возгорания в квадрате…, пытался потушить пеной, но огонь не ликвидирован, а стал еще больше.

– Артем, в таком случае это огонь не из очага, а от реактивного двигателя, по типу выхлопных газов. Там явно работает что-то очень запрещенное в этих местах!

Лети на базу, в указанный квадрат подойдет специальный, боевой расчет. Спасибо.

Боевой расчет бравых мужчин, в зеленой униформе возглавлял Витька с мини пулеметами в руках и огнетушителями за плечами подошел домику из металлического профиля. Людей и зверей нигде не было видно, не было заметно и дверей. В лесу стоял металлический домик без окон и дверей, а из крыши извергался огонь тонкой струйкой, вблизи и то струйка огня казалась неправдоподобной. Мужчины в зеленом, стали медленно обходить домик, пытаясь найти стыковку профилей. Один достал саперную лопату и попытался сделать подкоп, но, сколько бы он не копал, его лопата натыкалась на металлический лист.

Главный мужик группы боевого расчета, Виктор, прокричал:

– Внимание, или вы сдаетесь или через пять минут мы отроем огонь на поражение, сквозь тонкий металл!

А в ответ тишина. Они подождали пять минут и целенаправленно стали стрелять почти в одно место, но не тут-то бы, материал смеялся над выстрелами, пули застревали в металле и лежали в нем прочно. Металл явно обладал непредвиденной вязкостью.

Вооруженные люди почувствовали свою беззащитность перед непонятным явлением, и сообщили на центральный пункт, по внутреннему телефону:

– Юрий, у нас ничего не получается, странное металлическое сооружение без окон и дверей. Пули вязнут в стенах, огонь потихоньку горит. Может оставить засаду, а остальным трем можно идти на базу?

– Еще чего! Отрабатывайте все! Наблюдение организуйте за домиком с четырех сторон, а один приготовит для вас еду и будет на связи, все, отбой.

Жилет удивительно красивый, – подумала Зоя Зиновьевна, надевая на себя электронный жилет с серебристыми нитями, но она полностью отказывалась верить в его чудесную, пуленепробиваемую силу:

– Толик, ты не очень и толстый, надень жилет, а Боря в тебя постреляет.

Трясясь от страха, Толик надел на себя электронную защиту от пуль. Боря, статный красавец, стоял с резным, серебристым пистолетом, он без эмоций выстрелил в луч на жилете.

Он упал замертво, но кто упал из двух придворных? Естественно – Боря! Невероятно, но пуля отлетела от электронной защиты и попала в грудь секретаря Зои Зиновьевны!

– Восхитительно! – воскликнула Зоя Зиновьевна, – Я непременно буду надевать этот электронный жилет на приемы!

Ленка села к компьютеру и не нашла на любимом сайте обычных гадостей в свой адрес, но нашла краткое объявление: "Губернатор кедрового края, Зоя Зиновьевна сообщает, что в неравной борьбе с электронной аппаратурой, погиб ее секретарь Боря". От приятной новости, что ее враг погиб, душа Ленки расцвела, и она сразу заметила свою маленькую подружку, белочку, сидящую на антенне с той стороны окна.

Ленка открыла маленькое окно, и голубая белочка медленно прошла по ее пульту управления, и села на свое любимое место у экрана компьютера. Следом за белочкой в окне показалась голубая норка, она прыгнула в комнату и сел в кресло Юли, пока та решила приготовить легкий ужин.

Дворец Зои Зиновьевны был выстроен на возвышенности, это был маленький замок из красного кирпича, с большим количеством башенок. Вокруг дворца, с трех сторон стояли величественные голубые ели, с четвертой стороны располагался изумительный каскад фонтанов, выполненный ступеньками, и спускающийся к реке. Каскад был украшен розовым мрамором и смотрелся великолепно.

Внутри дворца были большие залы и маленькие комнаты. Зоя Зиновьевна принимала представителей различных стран в разных залах, а жить любила в одной комнате с мягким лежбищем, с зеркалами с двух сторон относительно кровати. Перед кроватью, во всю стену располагался гигантский, плоский экран, который мог быть телевизором и компьютером, а у нее, в спинке кровати лежали различные пульты управления, телефоны и клавиатура.

Что касается голубого шатра, то его она хотела поставить правее дворца, за голубыми елями, где было место для ее выдумок в плане приема представителей других стран. Мужа у Зои Зиновьевны не было, секретарь Боря погиб, у нее был рыжий фаворит, без права на создание продолжения рода, это был шикарный мужчина.

Она лениво лежала в своей постели и смотрела передачу о моде, в этот момент ее новый секретарь, соединил ее с Юрием, ее главным лесничим.

– Юрий, в чем дело?

– Зоя Зиновьевна, в моем лесу обнаружена металлический дом – цистерна, из нее идет огонь, что может плохо сказать на кедровый лес.

– А, забыли тебе передать, в твоем лесу обнаружили голубой газ, он и горит, его скоро перекроют.

– Да, но как мы не заметили строительства, и не видели, когда этот металлический цилиндр поставили!?

– Это твои недоработки, спроси у Лены, чем она занята, что пропустила вторжение на свою территорию.

Трубка загудела.

Юрий озверел, он решил сам навестить Лену и сделать ей внушение за нерадивое внимание к кедровому лесу. Он вызвал Артемку с вертолетом, бегать по лесу Юрий считал не престижно, с тех пор, как стал главным лесником кедрового леса страны.

Зеленой вертолет появился достаточно быстро и доставил Юрия на красную крышу.

Юрий так стремительно влетел в комнату к Ленке, что она вздрогнула, испугались и ее гости: белка и норка. Маленькие зверки моментально выскочили в открытое окно.

– Ленка, почему ты не обнаружила строительство газовых разработок на твоем участке? Почему об этом я узнаю от хозяйки Зои?

– Юрий, если я что-то и прозевала с высоты своего поста, то это должны были зафиксировать камеры наружного наблюдения, давай посмотрим кадры строительства.

– Ты, чего, я тут буду смотреть в пустой экран?

– Хорошо, смотри телевизор, там сегодня весь день показывают моду для хозяек.

А я просмотрю записи по наружному, верхнему наблюдению.

Ленка добросовестно стало смотреть на экраны четырех камер наблюдения, на одном экране она увидела, как пролетел зеленый вертолет и опустился на поляну. Потом ясно было видно, что пушка выстрелила, потом голубой вертолет висел над поляной и в это время вдалеке пролетел грузовой вертолет с металлическим цилиндром и опустил его на соседнюю поляну. Если она была в зеленом вертолете, то никак не могла видеть прибытия металлического цилиндра! Юрий посмотрел, показанные ему кадры, и понял, что Зоя Зиновьевна ведет двойную игру, на то она и хозяйка кедрового края.

Голубое, безбрежное небо давало возможность вести наблюдения за кедровым лесом, без напряжения зрения, камеры наблюдения легко записывали зелено-голубой пейзаж.

Скучно стало Ленке, страсти по поводу находки голубого газа улеглись, голубые норки были вновь размещены в свои клетки.

С экрана смотрело самое красивое лицо в мире – Май, напротив сидела блондинка в шоколаде и уничтожала его всеми своими фибрами ухоженного лица. Май был так красив, что затмевал ее, раздетую много раз на девятом канале. Если гонят за красоту, то против лома ТНТ нет приема, пусть сами смотрят не красавцев, – так думала Ирка, всхлипывая над программой "Дом 2", вместе с Солнцем. Вот блондинку показывают по трем каналам, но она теперь вызывает только одни отрицательные эмоции. Ее "блин", "бухать", пусть сама слушает. Блондинка в шоколаде стала раздражать. И ТНТ – раздражает. Серж был на службе и не увидел уход Мая, которого стоя провожали женщины у телевизионных экранов. Ленке нравился Серж, и она не замечала другой мужской красоты.

Да, Снежным королем мог бы быть только Май, – так подумал Артем, глядя на телевизионный экран, его бесподобные черты лица, глаза, зубы, улыбка – вылитый Снежный король, а он слишком будничный. Артем так увлекся идеей, что Снежный король должен походить на Мая, что напряг все свойства своего организма в области превращений. Он посмотрел на себя в зеркало и не сильно удивился, увидев в зеркале вместо Степана – Сержа лицо великолепного Мая.

Вскоре и его тело трансформировалось в тело Мая, он так изменился, что одежда для него стала широкая и коротка. Он стал выше и стройнее. Он стал обаятельный и привлекательный! Так, а как он теперь будет выполнять контракт по охране кедров?

Вопрос поставил его в тупик, ему захотелось вновь стать Снежным королем, а не вертолетчиком! Но контракт! Ленка сидит на вышке наблюдений, а он летает над зеленым морем кедров. С внешностью Снежного короля летать на вертолете не хотелось.

Артем пошел к вертолету, чтобы совершить последний полет к самой Зое Зиновьевне.

Он решил удивить свою мать! Ее охрана с удивлением и недоуменьем пропустила красивого молодого человека к губернатору кедрового края. Зоя Зиновьевна, как все женщины обожала Мая, и увидев его в своем кабинете, приподнялась с места, и ее лицо расплылось в обворожительной улыбке.

– Май, какими судьбами, я недавно видела Вас на экране и Вы уже здесь!

– Зоя Зиновьевна, у телевизионного проекта есть сдвижка во времени, и потом я не Май, я Артем Меньшиков, я твой сын и вертолетчик из охраны кедров.

– Артем походил на Степана, я это прекрасно помню! И он мой сын!

– Однако, это я.

– Что хочешь от меня, сын, если это ты?

– Прервать контракт, – сказал Артем, подходя ближе к Зое Зиновьевне.

– Мне все равно, кто ты! Работай у меня в кедровом крае, кем хочешь!

– Я хочу быть Снежным королем! – гордо заявил молодой мужчина.

– Будь Снежным королем, снега у нас полно! – сказала Зоя Зиновьевна, влюбленными глазами, смотря на обожаемого сына Артемку, хотя у меня эта должность занята.

– Мне нужно королевство!

– У тебя есть жена, далеко не королева, это несколько осложняет твой королевский статус.

– Я ее пошлю к своему двойнику, и она запутается в двух соснах, сказал Артем, приторно смотря в глаза приемной матери Зои Зиновьевны.

– Хорошо, Артем, мне сделали голубой шатер из голубой норки, он стоит в современном куполе, в шатре есть кресло для Снежного короля. Для тебя сделают голубой костюм, отделанный белой и голубой норкой. Твоя задача вести переговоры с дамами, заключать контракты на пушнину и кедровые орехи. Рядом с тобой всегда негласно будут находиться консультанты, специалисты по этим вопросам. Согласен, работать Снежным королем, Артем Меньшиков?

– Я буду Снежным королем в голубом шатре, мать моя, Зоя Зиновьевна! А как с вертолетными полетами? Мне понравилось летать над кедровым лесом.

– Одно другое не исключает, летай, а если будешь, нужен для представительства, вызовем в шатер.

Так Артем Меньшиков стал Снежным королем.

Глава 10

Артем в качестве летчика на вертолете прекрасно себя чувствовал, но награбленное золото ему мешало. И он вдолбил в голову матери мысль, чтобы она нашла для золота приличное применение…

Губернатор Кедрового края, блистательная женщина Зоя Зиновьевна, решила повысить посещаемость собственного региона. У нее есть кедры, да пушнина, а людей так мало, что всех можно пересчитать. Ее владения огромные, но очень удаленные от людных мест, и она придумала туристический маршрут по своему краю.

Маршрут необычный. Она организовала фирму по производству, никогда не догадаетесь чего. Фирму по производству древних сундуков с кладом внутри.

Геологи помогли составить пару десятков маршрутов с прилагаемыми картами. В сундуки положили настоящие сокровища местного производства, чего им на складах пылиться, пусть людям послужат и радость доставят. Главное в этом деле: никакого объявления в прессе не делать, таинственность загнули такую, что слухи поползли сами собой. Слухи, что в кедровом крае нашли сокровища несметные, распространялись из уст в уста. Главное, что на поиск сокровища не надо было приобретать лицензии, их можно было искать сразу. Карты маршрутов распространялись среди людей, они множились и обрастали легендами.

По долгу службы Артем узнал о фирме, выпускающей сундуки с драгоценностями, для того, чтобы их прятать в землю в разных местах Кедрового края. Это его сильно заинтересовало. Найти сундук и обогатиться – мечта Артемки Меньшикова. Зоя Зиновьевна пустила слух, что молодой Снежный король знает место нахождения любого клада в ее крае. Народ потянулся к Артемке, все как-то сразу поняли, что Артем больше Ярослава Николаевича в фаворе у Зои Зиновьевны.

Но Артем ну ничегошеньки не знал по вопросу местонахождения сундуков с драгоценностями. Люди стали в очередь стоять к нему, так всем хотелось быть богатыми и не пересказать! Но народ пересказывал, и потянулись люди в эти глухие места за чудом в сундуке. Сказывали, что в них лежат и бриллианты и золото, и все упакованное, чтобы не испортилось. А еще люди придумали, что сундуки в землю закапали для будущих поколений, чтобы им приятнее было искать сокровища Кедрового края.

Зоя Зиновьевна узнавала о новых слухах, ей докладывали, что число приезжих в ее край растет. Это еще больше повышало заинтересованность людей в их поиске.

Она смеялась и добавляла в сундуки евро. Она превращалась в черно бурую лисицу ложилась на сундук и поглаживала его лапой…

К Ленке на наблюдательную вышку потянулся народ, то она кроме белок тут никого не видела, а теперь к ней то и дело приходили люди и просили показать с вышки, где клад надо искать. Все утверждали, что у Снежного короля есть карта всех кладов. Она отвечала, что о нахождении кладов ничего не знает конкретно, а слухами земля полнится. У нее был приказ от самой Зои Зиновьевны вести наблюдения за кладоискателями с помощью нового зонда, который постоянно висел над вышкой, увеличивая дальность наблюдений за кедровым лесом. Кедры старели, новые саженцы высаживали в другом месте. Люди везли свои настоящие деньги в Кедровый край, а взамен получали сказку, которой столько лет, сколько всем сказкам – много.

Чаще всего кладоискатели занимались корчеванием старых кедров, и действительно, сундуки были спрятаны в корнях самых старых деревьев. Сюда же потянулись люди за древесиной. Спонтанно столица Кедрового края стала разрастаться, а тут и нефть обнаружили. Это при крепостном праве люди жили в определенных местах, не смея их покидать. А в это чудное время народ перемещался куда хотел и как хотел. Зоя Зиновьевна организовала разно профильное производство, в работе участвовали все слои населения.

Артем устал быть Снежным королем, и летом сбежал в отпуск.

Глава 11

Артем, после того, как честно избавился от украденного золота, подумал, что было бы неплохо с чистой совестью начать новую жизнь, скажем в ближайших к космосу областях…

Лучи солнца пронзили серебристую занавеску, вошли в душу Ирины, в ее настроение и ей жить захотелось. Захотелось выйти из полутьмы невезения. Такая вселенская грусть иногда посещает ее светлую от волос голову, словно все прошло с зимой холодной. Это осень проходит, а зима заканчивается поражением человеческой жизни.

Все зависит от того, как на жизнь посмотреть. Но лучше смотреть на жизнь с лучами солнца, ее надо пронзить светом и осветить, дабы забыть о морозных неприятностях.

Первый раз, что ли осталась одна? Нет, конечно. Ирина еще раз посмотрела на солнце за металлизированной занавеской, услышала шум приборов и вентиляторов.

Чей-то голос рядом разговаривал с любимой женой. А ей, что до этого? Да ничего.

Солнце. Она сегодня в его лучах оттаивает от зимних холодов.

В ее голове промелькнул эпизод последней любви. И она подумала, что прощальный аккорд, Серж сделал правильно. Теперь он сидит дома, и на работу не выходит. А все почему? Да потому, что у него солнце появляется дома после обеда, окна у него выходят на южную сторону. Пусть лежит под домашним деревом, неизвестной породы, а она будет работать, правда, после того, как мозги от Сержа освободит.

Мозги нужны и переживаниям и работе, так вот эти переживания надо уметь сбрасывать, чтобы они не мешали работе.

Переживания сбрасывают следующими способами: сигаретами, вином, пивом, едой, таблетками, прогулками, а Ирина их сбрасывает умозаключениями на бумаге, важно, чтобы их один Серж не видел, а весь мир их вполне может читать. Она весь мир может любить платонически, а Сержа можно любить физически. Вот в чем великая разница между всем человечеством и ее единственным мужчиной, а он сегодня отдыхает. Да и она из-за него не тем делом занята, а ведь уже пора, пора работать. Ирина опустила экран с текстом, и приступила к выполнению служебных обязанностей.

И вдруг до нее дошло, что Серж сидит дома у компьютера и читает ее произведения в Интернете, она допустила одну оплошность, сменив имя, оставила картинку, которую он закачал из недр паутины. Он нашел ее прозу, он просто не мог понять все ее выдумки, он все написанное, принимал на свой счет. А это неправильно, он ведь не сберкасса, чтобы счет открывать. Вот она, где зарыта собака их непонимания.

Кстати о собаках, той – терьер опять покрыл своей желтой жидкостью ее подушку.

Этот кобель, цвета норки, домашнее животное, он, конечно, посещает свой туалет, но иногда он выпрыскивает свое содержимое именно на подушки, в вертикальном положении. Его любовь к подушкам границ не имеет. Ирина под наволочку положила непромокаемую ткань и теперь только меняет наволочки. Еще его тянет к белым стенкам холодильников и около их подножья то и дело образуются желтые лужицы. О том, что он сделал, он возвещает громким лаем, но, увидев Ирину, покидает постель и ныряет под нее и подальше, пока Ирина не сменит наволочку. Мать Ирины сказала Моське, что теперь он будет бегать в подгузниках, на что Ирина ответила, что лучше подгузники надеть на подушки. Такая она проза жизни.

Подружка Ирины, Елена, рулит вторую неделю на своей импортной тачке, ярко – зеленого цвета, и Ирина уже почувствовала, что между ними стала образовываться пропасть. Елена перешла в разряд обеспеченных граждан, а Ирина наслаждается мокрыми подушками, вместо подружки. Каламбур, но грустный каламбур.

Елена ревнует Ирину к своему молодому человеку. Ирина однажды ей позвонила, а ее дома не было, она уезжала на своем зеленом крокодиле на выставку картин, вот Ирина и поговорила с ее парнем. И ревность между ними пролегла вместе с зеленым авто.

Все к одному и Серж к ней не приходит. Он нашел себе мужика с машиной и пользуется чужим транспортным средством для перемещения по городу. Хозяин машины толстый мужик, а Серж худой и они вдвоем гоняют по городу и окрестностям. Ирина к ним в машину не садиться. Таким образом, легковые автомобили разъединяют людей по классам машин или точнее по их цене.

Так, что-то во всем этом квадрате людей плюс Моська, неправильно. Ирина чувствует, что ее обошли на повороте машины друзей и ее отбросили в кювет, как малоимущую. Итак, она выползает из кювета по грязному дерну, ползет вверх, где ее не ждет автомобиль с шофером. Маме она нужна, это понятно, но мама не догадывается, что Ирина в кювете. Мать ее выросла на автобусах и ее не волнуют машины.

Ирина подняла голову, рядом с ней стоял писаный красавец! Таких красивых мужчин не бывает, – подумала она.

А он не думал, он сказал:

– Здравствуй! – и улыбнулся обаятельной улыбкой.

– Здравствуйте, – недоверчиво и тихо проговорила Ирина. Она поднялась со своего рабочего места, мужчина оказался выше ее на голову! – Вы кто?

– Ваш сосед по этому помещению. Буду сидеть рядом с Вами.

– Я что-то пропустила. Вы, вероятно новый настройщик аппаратуры или программист?

– Точно, я был здесь, но Вас на месте не было. Меня зовут Артем.

– Да ладно, еще скажите, что Вашу подругу зовут Елена, – сказала наобум Ирина, – и, что мы с Вами говорили на днях по телефону.

– О, в точку попали. Да, мы с Вами разговаривали, но не встречались. Это у Вас той – терьер Моська?

– Собаку Мосс зовут, но все называют его Моська. Как Вас Елена отпустила работать ко мне? Она же знает, где я работаю!

– Она не знает, где я работал, и где буду работать, ей не до меня она обкатывает свой новый автомобиль, и обо мне думать забыла.

– Артем, как можно Вас забыть! – воскликнула Ирина и уставилась восхищенными глазами на лицо и весь общий облик необыкновенного мужчины.

В помещение вошли два человека. Они махнули головой новичку, в знак приветствия, словно они всю жизнь были с ним знакомы. Ирина села на свое место.

Артем прошел к соседнему столу, над которым накануне хлопотали сотрудники, собирая ему испытательный стенд для аппаратуры. Да знала она, что к ним идет новый сотрудник! Но не ожидала, что он божественно красив и еще красивее, чем вообще можно представить! Становится понятной ревность Елены.

– Артем, а у Вас есть автомобиль? – выпалила неожиданно для всех Ирина.

– Ирина, оставь новенького в покое! – воскликнул один из двух сотрудников, Гриша.

– Гриша, я не тебя спрашиваю, а новенького!

– Ирина, у меня есть иномарка. Плоская и длинная. Стоит недалеко от входа. Вас с работы домой отвезти?

– Нет! – огрызнулась Ирина и поняла, что ее карта бита, этот красавец и правда не для нее. Она уткнулась в свой компьютер, не слушая разговоры мужчин. Потом она открыла Интернет и нашла объявление, в котором говорилось о розыгрыше призов.

А у нее было пять карточек, и она уже две недели, как ждала это объявление.

Дома Ирину ждала очередная приятная неожиданность, белые шторы на окнах и тюль, при любом дуновении ветра из окна издавали запах Моськи. Нет, сам по себе Моська не пах, но его желтое творение на белых шторах – это что-то пахучее. Пришлось купить шторы до подоконников. После всех дел с Моськой Ирина поехала на розыгрыш товаров.

Она выиграла ведро корма для собаки и четыре шоколадки для себя. Моське ведро корма за всю жизнь не съесть. Он маленький, громко лающий кобель. Больше всего он любит лежать в ногах Ирины, а если она легла, то Моська непременно окажется рядом с ней, в районе ее ног с внешней стороны.

– Не Ирка ее зовут, Серж, сколько раз Вам можно говорить, ее нужно по имени отчеству называть, Ирина Леонидовна.

– Так, я пока выговорю ее имя, говорить не захочется.

– Ты и меня не разу не назвал по имени, – с обидой сказала мать Ирины.

– Тещу по имени не зовут, я буду Вас тещей звать.

– Невежливо звучит, да и вы еще не женаты.

– Зато правильно, а когда я успею пожениться на Ирине, если к ней на работу пришел новый красавец, она в него успела чего доброго влюбиться. Теща, мне некогда! – крикнул Серж и бросил трубку телефона.

Действительно, ему стало не до тещи, к нему в квартиру ввалились два мужика. Он удивленно на них посмотрел, его круглые глаза спрашивали, что случилось, а рот молчал.

– Узнал? Вижу, что узнал, есть дельце. Не гримасничай, мы знакомы давно, да нас выпустили из одного места, ради одного дельца. Ты будешь третьим исполнителем, отказ не принимается. Нам подходит твоя тонкая, гибкая фигура. Ты силен своей гибкостью, полезешь на третий этаж частного дома. Молчи, молчи, за тебя все продумано. Есть один человек, он зазнался, его попугать надо. Тебе его не убивать, твоя задача – пугать. Идем сейчас, надевай униформу и вперед.

Они поехали на иномарке с темными окнами, их никто не останавливал. Серж думал только об одном, чтобы ему не пришлось убивать, самому не быть убитым, и уйти с места разборки незамеченным. Этих двух напарников он не выбирал, это они его выбрали, когда он на турнике крутился для привлечения внимания Ирины. Тогда он и покорил наблюдателей совсем иного толка.

Трех этажный дом прятался за крутым забором, верхние два этажа были видны. Сержа послали покорять забор с заднего двора, а что при этом будут делать его подельники, ему не сказали. Собаки во дворе не было. Да и кто теперь держит их во дворе, если они дорогие и породистые? Особняк был тоже породистый, выполненный из камней, слегка обработанных.

Он перемахнул через забор и полез по стене, уступов на ней было достаточно. На третьем этаже ему надо было влезть в небольшое окно ванной комнаты. Он прочертил овал на стекле алмазным инструментом, одним движением залепил стекло пленкой, продавил и влез внутрь. Интересно, что стекло было не двойное, а одинарное.

Ванная комната представляла собой нечто кафельное и опрятное, подробности он не рассмотрел. Через ванну он вышел в коридор третьего этажа. Его гибкая фигура в трико, изогнулась в сторону двери спальни, он не думал, он выполнял задание.

Спальня была погружена в полумрак, он увидел большую кровать, стоящую спинкой к стене, он четко увидел один силуэт. Значит, его задача пугнуть этого человека.

Серж надел зеленую маску Шрека, нажал на кнопку, и на нем мгновенно надулась одежда, он стал толстым. Из его кармана зазвучала мелодия из первого фильма о Шреке. Спящий человек пошевелился и увидел ужасную и обаятельную фигуру зеленого монстра. Он закрыл глаза, потом открыл и опять увидел торчащие ушки Шрека, тот к нему приближался странными шагами.

– А, а, а!!! – завопил человек, натянув на себя одеяло, потом резко его отбросил, и не обнаружил в комнате никого, он увидел, что дверь бесшумно закрылась.

Серж вышел в коридор, навстречу ему бежали два тощих далматинца, видимо они услышали крик хозяина. Собаки, увидев зеленое чудовище, приостановились, он воспользовался их замешательством, и прыснул из баллончика в их сторону неизвестным веществом. Собаки мгновенно отключились. Он снял с себя костюм Шрека и ушел из здания по балконам.

Деньги ему принесли те же люди, и, протянув ему конверт, исчезли.

Один другому сказал:

– Огарок, а мы не ошиблись? Это ведь не Артем был?

– Хлыст, ты чего? Артем.

Глава 12

Артем рассмеялся, когда смог подсунуть вместо себя Сержа, для выполнения неблагозвучного дела. Пока Серж выполнял задание, Артем подслушивал подруг…

Ленка посмотрела еще раз на золотистую листву и стала рассказывать Ирине свой последний сон:

– Осеннее солнце прогрело землю перед снегом. Вечные травы еще грелись под солнцем. А я открыла осеннюю охоту на мужчин. Черно-белая кожаная куртка подчеркивала мою неоднозначность, черно-белая сумка, подчеркивала куртку. Белая часть куртки выгодно оттеняла мои белокурые волосы.

Черная часть куртки встречалась с черными кожаными брюками, и тут же расходились по своим местам. Белая машина, за рулем которой сидела я, медленно проезжала мимо черных автомобилей. Я внимательно осматривала проезжающих мужчин, в надежде встретить своего кумира молодого бабьего лета. Запах духов вырывался из моей машины в бензиновые пары автострады.

В одной из пробок рядом с моей белой машиной остановилась черная машина мужчины.

Взгляды наши встретились и мы поняли, что нашли друг друга на это бабье лето.

Две машины бок о бок поехали дальше вместе, все недовольные машины объезжали нас по третьей полосе.

Наши машины словно слиплись, получилась машина – катамаран на дороге. Мы держались за руки. Одна машина была с правым рулем, а вторая с левым. Мы держали свои рули и знакомились одновременно. Я выяснила, что мужчину зовут Стас.

Он тоже открыл свою осеннюю охоту на женщин. Он был в вишневом кожаном пиджаке и черных кожаных брюках. Общим у нас был только цвет брюк, а этого очень мало для удачной охоты. Встретились два охотника на автостраде, а где же дичь? Две машины заехали на автомобильную стоянку, словно их склеили. Мы вышли навстречу друг другу и о, ужас!

Он был на пол головы ниже меня, размер его туловища от талии до головы был таким, как у меня, но мои ноги были значительно длиннее. Наши глаза удивленно округлись.

Мы сели в свои машины, но машины не разъезжались. Мы были вынуждены ехать одновременно, с одной скоростью, а это очень трудно в оживленном, осеннем городе, когда перед зимней спячкой вылезли все машины – медведи. Мы сдались и остановились на очередной автомобильной стоянке, куда смогли заехать два наши автомобиля одновременно.

Стас уже четко знал, что не хочет продолжать охоту на женщину, из соседнего автомобиля, но думал, что хочет. Знал одно, а думал другое. Я думала, что этот мужчина мне не подходит, но твердо знала, что подходит. Мы вышли из своих машин, зная, что друг другу мы абсолютно не подходим по стоячему росту, а подходим только по сидячему росту.

– Что будем делать? – спросил Стас, играя перстнем перед моими глазами.

– Оставим машины и уедем на такси, – спокойно ответила я, показывая брошь.

– А уедем в разные стороны? – уточнил он, не отрывая глаз от алмазной брошки.

– По своим домам, – неожиданно злобно ответила я, запахивая курточку.

Он блеснул перстнем с черным алмазом, доставая сотовый телефон, а у меня открылась алмазная брошь под черно-белой курткой.

А вот и дичь! Мы вновь изменили мнение друг о друге и решили, что можно продолжать охоту на такие блестящие камни. Стас вызвал два такси. Но о, ужас и два такси слиплись в одно… Водители машин пришли в полное замешательство, а мы нервно рассмеялись. Я решила проблему просто, из багажника своей машины я вынула черные туфли без каблуков, рост мой значительно снизился и мы пошли пешком через золотистый парк, куда глаза глядят…

Водители других машин стояли у четырех машин, а точнее двух автомобильных катамаранов и не знали, что делать. Они вызвали аварийную машину, но приехали две машины и слиплись. Вызвали полицию, приехали две машины и слиплись. Мы шли по осеннему парку и смеялись. Я посмотрела вблизи на черный алмаз, он оказался фальшивым. Он посмотрел на мою брошь, и понял, что это бижутерия. Но дичь нас уже не волновала!

Осеннее солнце светило нам в глаза, а наш рост без моих каблуков на сапогах был почти одинаковый. Мы улыбнулись друг другу и слиплись поцелуем. Долго ли мы стояли, соединенные одним продолжительным поцелуем? Совсем нет. Прошел день, ночь, прошла весна, прошло девять месяцев и девять лет.

Машины так и стояли на стоянке спаренные, и никто их не мог разъединить и эвакуировать, так как эвакуаторы могли поднять в ширину только одну машину.

Никто не мог разобрать машины на запчасти, ведь тот, кто к ним подходил сам приклеивался и засыпал.

Страшное зрелище находилось внутри города. Власти приняли решение сделать крышу над машинами и оградить это непонятное место от людей, птиц и животных. Мимо спаренных машин прошла девочка Леночка, она подошла к машине, вставила между машин монетку, и они спокойно разъехались, а люди и птицы ожили…

Лена вздрогнула и замолчала, над ними летел первый, пушистый снег, снежинки ложились на желтые листья. Они остановились.

Ирка задумчиво сказала:

– Отличный сон, он вероятно вещий, раз ты его так хорошо запомнила.

– Ира, сон мне самой понравился, – она посмотрела на шоссе, к которому они подошли, но спаренных машин не увидела.

Посмотрела в зеркало, вынутое из сумки, и вместо белокурых волос и голубых глаз она увидела темные волосы и карие глаза. Она снисходительно улыбнулась своему отражению, посмотрела на Иру, и засмеялась, – это сказка, а не вещий сон.

– Так это сон или сказка? – переспросила Ирка, сверкая золотыми сережками.

– Сон, правда, сон, пересказанный в моем исполнении, – ответила Ленка, не отводя глаз от ушей подруги.

Глава 13

Итак, подслушав подруг, Артем узнал, что его фруктовой фее Ленке сниться Стас.

И он решил перепутать ей карты…

Ирина работала в мужском гареме, в такой обстановке можно работать, но нельзя вычурно одеваться и разговаривать. И совсем нельзя видеть в упор тех, с кем работаешь. Техническая лаборатория место для мужчин и редких женщин, средней женственности. Здесь работают, создают новую аппаратуру, здесь мало курят и редко пьют. Задача Ирины выполнять все поставленные перед ней технические задачи, и не озадачивать мужиков любовью и чувствами.

Сержа она помнит всегда рядом со спортивной площадкой, она загляделась на его ноги. Икры его ног ее просто покорили, они так сексуально смотрелись, что она сама к нему тянулась. Потом она его рассмотрела полностью, и в целом он ей был всегда симпатичен.

Отношения у них развивались по типу свободных любовников, то есть он жил у себя дома, она жила у себя. До замужества дело не доходило, этот вопрос Серж усердно тормозил. Она заикнулась пару раз и замолчала. Кем он работал, она так и не выяснила, но за нее он мог при случае заплатить. Деньгами он не сорил, но и не жадничал. Они ладили по этому вопросу полностью.

Технических вопросов ей хватало на работе, поэтому с Сержом последнее время она разговаривала, о чем придется, а он поддерживал, не сильно углубляясь в любую тему. Стоп. Время обеда, мужчины встали и разошлись кто куда. Идти в столовую или в кафе ей не хотелось. Из дома она взяла фрукты – овощи. Она достала новую кружку, посмотрела в тумбочку – чая не было. Пить кофе в обед не хотелось.

Она вспомнила, что когда эту кружку покупала, ей подсунули пакет с чаем, на котором было нарисовано киви. Она засунула руку в стол, достала черный, глянцевый пакетик, насыпала в заварочную часть кружки завитки киви. Ирина думала, что сейчас в ее кружке появятся кусочки киви. Но вместо плода в заварке оказались милые листики неизвестного растения. Как выглядит дерево киви, она никогда не знала, однако напиток получился весьма милым. Закончив обед, она приступила к делам, их все не переделать, мужчины постоянно что-то придумывают, и ей с ними работы хватает.

Вечером домой пришел Серж. Она услышала его голос, он разговаривал с ее матерью.

Пройдя сквозь тещу, он предстал в новом наряде. Он был хорош своим внешним обликом. Она посмотрела на себя, и сразу поняла, что сегодня он красивее ее.

– Ирина, – сказал он и замолк, уставившись в экран телевизора. На экране в черной рамке показывали лицо человека, которого он пугал в маске Шрека серийного производства. Он сжал зубы.

– Серж, что ты хотел сказать?

Он еще немного помолчал, послушал диктора, о том, что там говорят о смерти этого человека.

– Ирина, предлагаю слетать туристами на Канары, а можно и космическими туристами стать.

– Шутка? Где у тебя миллионы лежат, ты их в засушенном виде хранишь, как чай из листьев киви?

– Нет, все значительно круче. Если лететь на Канары, то у меня есть наличные, а если лететь на ЛКС на недельку, то кое-что надо продать.

– Ты захотел стать известным человеком, но какой ценой? – спросила Ирина, не принимая его слова всерьез.

– Ценой юмора, – ответил Серж со странным выражением лица, трогая пальцами сумку у себя на поясе.

– Все свое ношу с собой? – спросила Ирина, махнув в сторону его сумки.

– Нет, здесь наличные, для полета на Канары или куда захочешь поехать в пределах Земли, а вот если ты согласишься поехать в качестве гостя на лунную космическую станцию, то и деньги будут другие.

– Я тебя поняла, в парке открыли аттракционы. Пойдем в парк, там покатаемся, и заодно посмотрим, на что мы годимся, – серьезно сказала Ирина, принимая за шутку все его слова.

– Ладно, пойдем на американские горки, ты только скажи, у тебя в доме не появились головки шурупов, которые ни Богу свечка, ни черту кочерга? Просто ввинченные шурупы?

– У тебя вечер загадок! Я дома – женщина, и все мужское вплоть до шурупов, мне чуждо.

– Звучит хорошо, тем не менее, я пройду по твоей квартире, а ты мать свою отвлеки.

Серж пристальным взглядом просмотрел все головки винтов и ничего не обнаружил.

Его внимание привлек новый шкаф, с боку у него виднелись коричневые, пластмассовые заглушки, на одном шурупе заглушки не было. Он приблизил рот к головке шурупа и сказал:

– Привет, Огарок, ты зачем клиента пришил?

Огарок посмотрел на панель, услышав звуковой сигнал, увидел мигающий светодиод, включил трансляцию из дома Ирины, но больше одной фразы так и не услышал.

Хлыст и Огарок переглянулись. Их невыразительные глаза мыслей вслух не выражали.

– Артем сообразительный мужик, – проговорил Огарок, коренастый мужичок со скошенной головой, – но умный, нас не продаст.

– Зато он продаст, то, что украл у клиента, ты, что не понял, что это он стащил пояс с товаром? А клиент после его маски, посмотрел, что и пояс исчез и дал дуба.

– Хлыст, ты думаешь, что это Артем стащил товар?

– Не, его далматинцы украли, – издевательски протянул Хлыст, человек сухощавый, можно сказать худой, несколько сутулый, с редкими, светлыми волосами на голове, но без сплошной лысины.

– Похоже, что ты прав, – скрипнул зубами Огарок, мы с тобой ждали Артема в машине, мы клиента в глаза не видели, по ТВ сказали, что клиент умер своей смертью, мол, жил один, сердечный приступ и помочь было некому.

– Мы, что теперь Артема пугать будем? Ему надо было пугнуть клиента, чтобы тот товар отдал, а он и пугнул, и товар взял. И клиент Богу душу отдал. Мы что зря ему деньги отдали? – заволновался Хлыст.

– Мы свою задачу выполнили, остальное – не наше дело. Хлыст, а что за товар-то мы упустили?

– Огарок, я так понял, что пропало вещество, которое из собак делает людей. Если собака съест это вещество, в ней меняется набор хромосом и собака становится человеком, недалеким, но все же.

– Собак и среди людей достаточно, еще их из собак делать, Хлыст, скажи, что пошутил.

– Нет, я не шутил, это вещество такое дорогое, что мало не покажется, если его продать. Вот если оно сейчас у Артема, то он богатейший из людей и может слетать на Луну.

– Так, давай кинем его, и станем богатыми, сказал воодушевленно Огарок.

– Оно мне надо? – пробубнил Хлыст. – Это команду готовят для Луны, собаки понятное дело людьми не станут, но их сделают немного умнее, натаскают и пошлют к лунятам в гости, слышал ты про лунят?

– Ты за кого меня считаешь? Видел я этот лунный колпак по ТВ, понятное дело лунята маленькие, вот и нужны разведчики типа собак, но умнее собак. Слушай, Хлыст, а если я съем эту бурду, то стану умным? Нобелевскую премию мне дадут?

– Огарок, а тебе, что дадут премию в области наукоемких краж?

Ирина сидит, работает. Вдруг влетает Артем и кричит:

– Пропала сыворотка, пропала!

– Сыр, что ли у тебя ворона свистнула? – спросила Ирина с наивной улыбкой.

– Какой сыр!? Кому теперь нужна наша работа, если сыворотка пропала из контейнера!

– Артем, чего ты кричишь? Все будет нормально. Работу сделаем, заказ лунный, не пропадет, – сказал Гриша, хлопнув Артема по плечу.

– Забыл, с кем имею дело, прости, Гриша. Я поясню свой крик души. Дело в том, что сыворотка для собак, для того чтобы они стали достаточно умными и ходили бы по катакомбам Луны, и сообщали бы в разумной мере информацию о лунятах, пропала.

– Артем, а сыворотка была спрятана в контейнере, а контейнер был выполнен под пояс?

– Ирина! Точно! Ты откуда это знаешь?

– Вчера видела такой контейнер на одном человеке, а он все хвалился, что в нем денег столько, что хватит в космос слетать.

– Кто он? – спросил Артем, округляя и без того большие глаза.

– А, что ему будет?

– По головке погладят, Ирина, а не скажешь, кто он, тебя погладят, чем надо.

– Я пошутила.

– Это не шутка, а преступление межзвездного значения. Пропала возможность подготовки космических экипажей для особо сложных полетов. Кто-то украл весь наработанный материал, ничего не осталось, кроме огромных химических формул, но от них до вещества, так же далеко, как от Земли до Луны.

– Артем, ты красивый спору нет, а что мне будет, если я найду это вещество?

– Если честно, то не знаю.

– Получается надо найти вещество и подбросить его тебе на усыновление, да, Артем?

– Да, Ирина, да. Когда принесешь контейнер?

– Завтра.

– Это не ответ, я тебя отвезу туда, куда скажешь. За ним поедем и сейчас.

– Знать бы, где он сейчас. Понимаешь, я не знаю, где находятся ноги человека, который на своем поясе носит это вещество, межзвездной стоимости.

Артем посмотрел на Ирину и решил, что она пошутила, а он не шутил.

Князь Гриша подошел к Ирине и спросил:

– Иномарку хочешь?

– А что так теперь конфеты называются? – спросила она шутливо.

– Ирина, я слышал, ты знаешь, где сыворотка. Хочешь, я тебе скажу, у кого ты ее видела? У Сержа, скорее всего он предлагал тебе полететь на Канары.

– Ты откуда знаешь?

– Ты, где работаешь? Я больше скажу, он попытался улететь с секретной сумкой, но его остановили, когда он проходил турникет в аэропорту.

– А чего ты все это не сказал Артему?

– Он новенький, обойдется без информации, пусть сам ее добывает, а мы посмотрим.

– Так, а за какие подвиги предлагаешь иномарку, если уже нашли сыворотку?

– За новую разработку, Луна – Луной, но на земле дорог много, надо разработать актюатор для определения неровности дорог, при перемещении определенных грузов.

– Так, и до биморфов дело дошло, а я при чем?

– А это вы с Сержем один биморф, а второй актюатор, а вместе датчик блокировки контейнера с сывороткой.

– Гриша, теперь мне понятно, датчик блокировки сработал, когда Серж проходил через турникет в аэропорту.

– Умница, но обойдешься без иномарки.

Дома Моська радостно встретил Ирину, прокрутился вокруг ее ног. Сел. Его уши встали торчком. Умная мордочка слегка наклонилась и застыла с преданным выражением глаз.

– Ирина, звонила мама Елены, спрашивала, не знаешь ли ты, где она, – сказала ей мама, выходя из комнаты.

– Пусть позвонит Артему, у нее есть красивый приятель.

– Она ему звонила, он ответил, что три дня ее не видел.

– Мама, Елена осваивает новую иномарку, заехала куда-нибудь.

– Ее сотовый телефон не отвечает.

Ирина внимательно посмотрела на мать, нажала на имя 'Серж' в своем телефоне, в ответ услышала его голос:

– Ирина, в чем дело?

– Серж ты на свободе?

– А я и был на свободе.

– Тебя задержали в аэропорту.

– Я сбросил сумку с себя и выбежал из зданья аэропорта пока они не поняли, что к чему; остановил машину, еду в ней за рулем. Рядом со мной сидит Елена.

– Она жива?

– Елена в норме…

Связь прервалась.

– Мама, Елена едет с Сержем.

– У вас произошла рокировка?

– Не знаю, – ответила машинально Ирина, она на самом деле была в шоке от новостей последних дней.

– Серж, кто звонил? – спросила Елена.

– Ирина, она все уже знает и со всех сторон, – ответил он, останавливая машину у обочины дороги.

– Отвези меня домой, – грустно попросила Елена.

– Елена, посмотри на поле с пшеницей! Нам повезло, облачное нло прямо по курсу!

Ирина была бы счастлива, увидеть такое зрелище!

– А мне оно зачем?

– Тогда сиди в машине, а я пойду, посмотрю, что там происходит! Вот повезло стать очевидцем написания кругов на пшеничном поле! – воскликнул он, вышел из машины и пошел в пшеничное поле.

Елена мгновенно пересела за руль и поехала в сторону города.

Серж не оглянулся, его пленило облако над полем, он крупным шагом шел навстречу неизвестности. Он видел, как из облака вышли столбы, опустились к колосьям, прочертили вензеля, потом они поднялись в облако, и оно поплыло дальше. Он попытался позвонить Ирине, но его сотовый телефон хранил молчание, он вышел на шоссе – оно было пустынно. Облако – исчезло.

Неожиданно он почувствовал, что он отрывается от земли и плавно поднимается, удерживаемый невидимой силой. Он поднял голову, над ним висело густое облако, и тут он заметил, что его держит это самое облако. Он сделал попытку вырваться и упасть на землю, но сила невидимых рук в облачных перчатках была намного сильнее.

Земля уходила от него, но его ноги не болтались над пропастью пустоты, а мягко погружались в облачную, упругую массу. Он уже чувствовал это облако, почти невидимое, но такое реальное! Он посмотрел вниз и увидел вензеля на пшеничном поле, мгновенье и это зрелище исчезло.

На некоторое время он потерял видимость, и очнулся внутри просторной кабины в кресле из белого тумана. Он стал оглядывать странную кабину неизвестного летательного аппарата.

– Серж, ты нам нравишься! – раздался скрипучий голос с потолка, мы возьмем тебя в качестве производителя.

– Вы – это кто?

– Мы – это высшая ниша существования разумных существ, мы тайные и явные одновременно, нас чувствуют, но не видят, мы почти что Боги, мы – облакайдеры.

– Отлично, а где вы живете? На горе или в болоте? Там жить можно?

– Он еще спрашивает! Мы есть везде, это об одном из наших написали сказку о Карлсоне, который живет на крыше. Засветился и в сказку попал.

– Снежная королева тоже ваша?

– Вероятно, и она была нашей, но очень давно. А тролли – ваших рук дело?

– Проехали, тролли не по нашей части. У нас несколько иное амплуа.

– Заинтересовали.

– Ты выполнял наше задание в образе Шрека и прекрасно справился с ним, но зря упустил сыворотку для увеличения разума собак, теперь ее трудно будет заполучить.

– Значит, и тролли по вашей части, – задумчиво протянул Серж. – А я думал, что вы заоблачные существа.

– Все мы заоблачные, если пригласят, – сказал Гриша и сел перед Сержем.

– Я тебя где-то видел, голос скрипучий…

– Видел, я с Ириной работаю, а ты ее друг по личной жизни. Ладно, сыворотку в аэропорту у нас перехватили другие люди. Юмор в том, что воришка схватил брошенную тобой сумку и скрылся. Никто ж не знал, из-за чего сыр бор поднялся в аэропорту.

– А, что это за облако, в котором мы летим?

– Ой! Темнота! Серж, это обычная летающая тарелка, облаченная в облако. В ней все предметы и все движущиеся части покрыты облачной субстанцией.

– Это вы круги рисуете на полях с пшеницей?

– Естественно, наше дело народ запугивать непонятными процессами.

– А меня обязательно было всасывать в эту облачную ловушку.

– Ты слишком много увидел, а кто ты, выяснили чуть позже.

– А Елену выпустили?

– Она уехала своим ходом, умная девица нос не сует чужие дела, и тебя кинула. Ее Артем наш человек, недавно, но все же.

– Что со мной сделаете?

– Уши надерем, чтобы Ирине не изменял. А если серьезно, то тебе надо официально устроиться к нам на работу, чтобы ты был всегда рядом с нами. Я заметил, что высоты ты не боишься, будешь при необходимости изображать человека – облако.

– У вас еще и все сказки работают?

– Не все, но полезные для дела. Ты будешь человек – облако.

– Летающий Карлсон или летающий человек – паук?

– Не отвлекайся от дела, у тебя будет костюм человека – облака. Ты уже понял, что мысль вложена во все, что тебя окружает, весьма серьезная. Летать между домами ты будешь без паутин. От крыльев птиц и самолетов мы отказались. Наше амплуа – невидимая видимость, малая облачность. То есть тебя все видят, но в качестве облака. Вспомни песенку: я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь. Да, Вини пух – отличный прототип.

– А у меня будет друг в виде ослика или пяточка.

– Дадим тебе в друзья волка.

– Нет, мне что-нибудь проще, например Мосса Ирины.

– Пролетели. Моську мы хотели угостить сывороткой, тогда бы он мог стать твоим другом, но ты потерял сыворотку. И Моська слаб, чтобы быть твоим другом.

– Я, что такой простой? Я не потерял сыворотку, она и сейчас в контейнере на моем поясе. А в аэропорту я подсунул в такой сумке металлический предмет в мусоре, он и заверещал, а сам сказал, что взял не ту сумку и вышел. У аэропорта стояла машина Елены, я попросил ее, меня отвезти в аэропорт и немного подождать.

– Зачем вообще поехал в аэропорт?

– Прочувствовать почву.

– Серж, хорошо, что ты не лопух. Просто отлично! – лицо князя Гриши исказила довольная улыбка. – Мы сейчас прилетим на базу облакайдеров, – и он исчез в тумане кабины.

Поляна в лесу была огорожена ровным, металлическим забором. Серж вышел из летающей тарелки. К нему подошли Огарок и Хлыст, они встали с двух сторон и повели его в его номер, расположенный не выше забора.

В комнате висели несколько костюмов облаков разных оттенков для разной погоды.

Сам по себе костюм не был большим. Ему помогли надеть костюм с жестким каркасом, фиксирующим его место положение в костюме. Двигатели обеспечивали плавное движение в воздухе. Это был мини самолет без больших лопастей и крыльев.

Он нажал на первую кнопку, вокруг него надулся некий чехол, вокруг чехла стало образовываться облачная субстанция. Он нажал на вторую кнопку и вылетел в открытое окно. Скорость облака была так мала, что Потам просто завис над облачным аэродромом, если его так можно назвать. И зачем нужны эти облака? – подумал он.

– Серж, ты зачем в небо поднялся? Опускайся!

Услышал он в шлемофоне скрипучий голос Гриши.

– Я не знаю, как это сделать, – прошептал Серж.

– Перед тобой красная кнопка, жми на нее! – гневно крикнул Гриша.

Серж лежа планировал над облачным аэродромом, перед его глазами находились кнопки и ручки управления, он нажал на нужную кнопку и стал плавно опускаться на землю. Падение было столь плавным, что он спокойно встал на ноги. В его душе осталось весьма приятное чувство от полета.

К нему подбежали Огарок и Хлыст. Из парадной двери здания к ним спокойно шел Гриша.

– Как ощущение полета? – спросил Гриша у Сержа, с приятной улыбкой.

– Нормально, командир! – ответил он, извини, я на кнопки нажал машинально, совсем не думал, что я полечу.

– Огарок, мог бы предупредить человека о назначении каждой кнопки, ручки и индикатора на пульте управления.

– Гриша, так по этой части у нас Хлыст, он инструктор по низкой облачности.

– Хлыст, проведи курс по изучению облакайдера.

– Да без проблем, все сделаем, Гриша, он так шустро оделся в этот костюм, что мы глазом не успели моргнуть, как он в окно вылетел серым облачком.

– Спецы облачные, вопрос можно задать? Я во время полета постоянно должен лежать?

Я не рыба, чтобы лежать, сидя летать можно?

– Варианты расположения человека в облаке находятся в работе, сейчас готово только планирующее облако.

– А бегающего облака нет в работе? Захотел – полетел. Захотел – побежал. Захотел – полежал. Ладно, я готов к изучению полетов в низкой облачности. Умнее Хлыста в этом вопросе никого нет?

– Работайте! – бросил на ходу Гриша. И пошел в сторону внедорожника.

Огарок исчез в неизвестном направлении. Серж и Хлыст вернулись в помещение с облакайдерами.

– Серж, пойми ты не птица, чтобы планировать в потоках воздуха, твоя задача лететь туда, куда тебя пошлют. Моторы маленькие, но сильные и надежные. Все тонкости устройства облакайдера я не знаю, не знаю, как преобразуется в них энергия, но знаю назначение всех кнопок, переключателей и значение индикаторов.

Управление простое. Поймешь сразу. Но далеко не улетай. Поднимешься, раз десять над базой, а потом полетишь по заданию.

– Инструктор Хлыст, показать достоинства облакайдера можно на личном примере?

– Могу. Я тонкий, звонкий и прозрачный. Да и ты Серж такой же, только красивее и мускулистей.

– А вдвоем можем взлететь?

– Сядь и слушай, потом взлетим вдвоем.

И они углубились в изучение устройства облакайдера.

Гриша пришел в техническую лабораторию, сел на рабочие место и забыл о Серже. Он был занят настройкой нового устройства неизвестного назначения.

Ирина работала рядом с ним. Внезапно свет из окна исчез, и вновь появился. Она увидела два серых облака, плавно удаляющихся от окна.

– Гриша, кто у тебя сегодня облака изображает? – спросила Ирина.

– Твой суженый, ряженый Серж и Хлыст, – быстро ответил Гриша, не отводя глаз от приборов. – Ирина, ты лучше скажи, когда принесешь Мосса на инъекции? – спросил он, вставая со своего места.

– Собачку жалко.

– Это работа и ты знала, что Мосс полетит на ЛКС. Кстати, и подушки твои сухими останутся.

– Можно я с ним полечу на станцию? Он привык ко мне.

– Перед полетом тебе надо будет пройти серию тренировок, это долго, твои мозги нужны здесь. Слушай, а что если Елену послать вместе с Моссом?

– Елена девушка отважная, она не откажется от полета. Моська ее знает хорошо.

– Отлично, пусть летят.

В этот момент в помещение лаборатории вошел Артем.

– Артем, мы думает послать Елену с Моссом на ЛКС. Отпустишь? Сыворотка к нам вернулась, несколько инъекций и Мосс будет готов к полету.

– Гриша, спасибо, что спросил, мог бы и без моего разрешения послать Елену.

– Ты чего такой покорный?

– С вами станешь покорным и безропотным, – пробубнил недовольным голосом Артем.

– Почему именно Елену? Других людей нет?

– И ты еще спрашиваешь? Задание у нее настолько секретное, что все кто с ней общается должны быть нашими людьми. Мы не можем рисковать! Сам знаешь, ЛКС не мы возводили, а наши конкуренты, наша задача проникнуть в катакомбы Луны. По нашим данным они невысокие, но многочисленные, человек в них не пройдет. Лунята сами по себе маленькие живые существа, покрытые небольшим мехом. Мосс – той терьер среди них будет выглядеть волкодавом или лошадью, скорее лошадью. Надо его в цирк свозить, найти дрессировщика, чтобы он мог на себе седло возить с маленькой обезьянкой. Лунятам понравится такой вид транспорта.

– Гриша, такое задание Мосс и без сыворотки выполнит.

– Первую часть задания он может выполнить после дрессировки. Но так мы решим задачу по ублажению прихотей лунят. Наша задача, чтобы Мосс добыл сведения о Лунных катакомбах более подробные и доставил их нам. Он наш разведчик, – серьезно проговорил Гриша, глядя на приборы своего стенда.

– КБ уже все это знает, о том кто и как живет в Луне, – сказал Артем.

– Артем, ты у нее работал, мы тебя за это ценим, но не все ценное вынесли из Луны. Глунник – глава Луны знает много. У нас есть его портрет, мы его поставим перед Моссом, чтобы он его запомнил. Задача Мосса – Глунник! Кисельные берега – это одно, а тайны лунного народа – это другое. Мосс – лошадь для Глунника, но не просто лошадь. Сыворотка даст возможность развить мозг Мосса до уровня необходимого для самосохранения, он не должен пугаться неизведанного, но и не должен излишне рисковать. Он должен вернуться живым и принести нам прибор фото импульсной съемки. Мы все запишем, весь его путь по катакомбам Луны.

– Гриша, но фото импульсный прибор еще в работе, мы его не проверяли в экстремальных условиях. Ты прекрасно понимаешь, что температура на Луне и в Луне не комнатная.

– Мне не надо объяснять ограничения работы прибора по температуре. Все схвачено, за все заплачено.

Глава 14

Артем собрал все свои волшебные силы воедино и организовал для Ленки турне на Луну, в качестве спутника жизни он подсунул ей Виктора.

Луна – песчаная пустыня с ровными круглыми кратерами не всегда радушно принимала космические корабли с Земли. За первые годы освоения Луны многие запуски космических кораблей были неудачными, кто-то или что-то охраняло Луну от вторжения инородных тел. Выплески светящейся пыли, люди могли принять за стрельбу. С первых полетов на Луну возникало ощущения, что в ее глубине, кто-то живет. Это они не пускают космические корабли на Луну, они обстреливают неизвестным оружием ракеты! Или землянам так только казалось.

Из кратера с поверхности Луны вырвался светящийся столб пыли и завис на три минуты в воздухе. Ленка на миг оцепенела, зрелище было незнакомое. Она шла по Луне с группой людей в скафандрах, они двигались маленькими шагами: гравитация на луне в шесть раз меньше чем на Земле. Скафандр сковывал движения и не давал из-за своей тяжести и неуклюжести двигаться большими, легкими шагами. Рядом с Ленкой шел Витька. Они познакомились на тренажерах при подготовке к полету на Луну.

Людей на Луну отбирали по уму, здоровью и нетребовательности к пище, способных к самоограничению по многим вопросам быта. Такие люди встречаются в различных слоях общества, и поэтому на Земле, шел поиск избранных для жизни на Луне.

Ленка оказалась в рядах первых строителей необыкновенного космического комплекса.

Атлас Луны она хорошо изучила. В данный момент она шла по дну кратера диаметром двадцать пять километров, было принято решение именно здесь построить космический объект. Вскоре ее догнал Витька на лунном автомобиле.

Лунный автомобиль вез по песку Машу и Витька, они выбирали площадку для строительства комплекса ЛКС. Песок немного поднимался от колес автомобиля от поверхности Луны, и быстро оседал. Солнце светило уже больше недели, до лунной ночи оставалась еще неделя, надо было все хорошо осмотреть. День на Луне длится месяц. Интересно сколько лет будет Лене на Луне через земной год? Но пока она была молода и верила в то, что здесь будет построен райский комплекс.

На Луне готовили строительную площадку для стационарной космической станции с учетом того, что на Луне нет атмосферы. Разработчики станции во главе предполагали, что ЛКС – это маленький городок, расположенный под колпаком сферы, что он будет построен для большей компактности несколько похожим на муравейник, рассеченным всевозможными арками для перемещения. На Земле был собран его макет, в натуральную величину, который проходил испытания по всем возможным параметрам.

Люди на Земле знают, что такое плюс или минус семьдесят градусов, надо было добавить еще тридцать градусов к своим познаниям и получить условия жизни на Луне. Бывают удачные сооружения, которые стоят века. Станция делалась не на один год или день. ЛКС – намного проще и интересней обычных летающих станций вокруг Земли.

Трудности неизбежно будут ожидать лунных обитателей, но и на Земле есть различные типы гермозон, где надо проходить из вакуума в воздух, такие переходники давно и надежно отработаны. Маленький кусочек Земли создавался под Сферой на Луне с обычной атмосферой. Чуда не было. Если разобрать все проблемы строительства ЛКС на части, то можно увидеть, что все они имеют свое техническое решение. Часть проблем была отработана на Земле. Сфера – крыша ЛКС, была проверена в Антарктиде и пустыне Сахаре.

Освоение Луны было делом всех землян, здесь речь шла не об отдельной нации, а о создании нового клана людей для Луны. ЛКС – лунную космическую станцию предполагали построить под большой сферой. Крышу сферы, как и скафандры, делали многослойными. Задача разработчиков ЛКС состояла в том, что надо было получить постоянные двадцать три градуса внутри объекта. Они учитывали то, что температура на Луне бывает в интервале от плюс 100 градусов до минус 100 градусов. Всем известно, как ведет себя вода, при таких температурах.

Следовательно, воды на поверхности Луны быть в принципе не может. Чем поить комплекс на пятьсот человек?

Разработчики должны были решить сложную задачу. Бурить поверхность Луны, но где, куда и насколько? Добудешь воду, а она замерзнет или испариться. Как поймать воду, если температура на Луне для нее совсем не подходит? Ответ один: для начала надо построить герметический объем в виде сферы, непробиваемый метеоритами. Для строительства ЛКС разрабатывались новые технологии не только для получения принципиально новых материалов для крыши комплекса.

В замкнутом пространстве сферы, необходимо создать кислородный климат. Главное для создания ЛКС: крыша, воздух, температура внутри Сферы, потом дело дойдет и до воды. Должна быть в недрах Луны концентрированная вода и ее компоненты!

Разрабатывалась целая серия космических кораблей с большой грузоподъемностью. С Земли на Луну вскоре должны полететь целые серии этих кораблей. На Луну надо будет перевозить огромное количество груза.

По периметру дома – пирамиды, предполагали построить квартиры с окнами, внутри огромного здания намечали расположить промышленные помещения. Райский комплекс на Луне рассчитывали построить человек на пятьсот. Большую космическую обсерваторию решено было разместить на верхних этажах пирамиды, с большим набором телескопов для наблюдения за звездными просторами, с новой точки зрения – Луны.

Ленка вышла в скафандре из космической ракеты на линию терминатора Луны. Немного привыкнув к лунному ландшафту, она заметила маленькие норки в лунной поверхности.

Норки были прикрыты камнями. Ей крупно повезло, из одной норки показалось маленькое милое существо, за ним вышло еще двое. Ленка мысленно назвала существа 'лунятами'. Девушка спряталась за ракету и наблюдала за маленькими существами, выбегающими из Луны.

Лунята были похожи на маленьких людей, с хорошо развитыми руками. Было в них нечто человеческое, но покрытое темной шерстью. Нельзя их было спутать с обезьянами. У лунных жителей не было хвоста, головы относительно туловища были больше, чем у людей, в целом, существа вызывали симпатию. Можно сравнить их еще с медвежатами, но они были более изящными. Лене лунята сразу понравились.

Лунята немного попрыгали у норки, то на задних конечностях, то одновременно на передних и задних, потом стали двигаться так же странно к ракете. Пробежав, метров десять, они заметили Лену, помахали все трое одновременно головами влево – вправо, подняли вверх две руки, в знак приветствия, затем лунята быстро вернулись к своей норе, и исчезли в ней. Ленка была приятно удивлена появлением столь милых существ. Среди людей ходили толки о жизни внутри Луны, но их описания до сих пор не было ни в одном научном издании.

На Земле строили космические корабли, изготавливали все необходимое для лунного комплекса, думали о том, как на Луне людей обеспечить пищей. Было решено, что лунное питание будет носить растительный характер, мясоеды на Луну не полетят.

Разрабатывались грунты, для выращивания на ЛКС злаков, овощей и фруктов. Все агрономы Земли были привлечены к интересным лунным разработками и экспериментам на Земле.

Космические корабли стали прибывать на Луну. Космодром в огромном кратере заполнился людьми в скафандрах. Работами на Луне руководили Лена и Виктор.

Подъемные краны собирались из нескольких частей. Все части конструкций крыши Сферы на Луне весили в шесть раз меньше. Сфера поднималась на глазах. Новые скафандры не мешали передвижению в пространстве, люди привыкали к гравитации Луны.

Герметичная Сфера ЛКС была построена. Внутри заработали насосы, кислород медленно заполнил огромное помещение. Люди с радостью снимали скафандры.

Работать стало веселее. На лунном песке строились жилые помещения и технические комплексы. Земля для посадок растений, находилась по периметру сферы. Сады на Луне обязательно зацветут внутри Сферы ЛКС. Сфера диаметром в один километр была весьма внушительным сооружением, поэтому транспорт внутри сферы был необходим, и его запустили по окружным дорогам.

Худощавые люди, способные питаться растительной пищей, здоровые и относительно молодые составили население Сферы. Семьи на Луне не запрещались, надо было создавать общество лунных людей. Ленка и Витька решили остаться на Луне. Они верили в успех освоения Луны. Не так Луна и страшна для Землян.

Через некоторое время…

Сфера лунной космической станции находилась на видимой стороне Луны и легко просматривалась с центра наблюдения Земли. ЛКС была вторым космическим форпостом Земли. Станции типа Мир и МКС, десятилетия крутились вокруг Земли, и крутиться будут до бесконечности, заменяя одну конструкцию на другую. Стационарная лунная станция на Луне была новым шагом в науке.

Климатические условия на Луне не отличаются добрым нравом, поэтому была построена замкнутая система жизнеобеспечения в виде комфортабельного комплекса с несколькими крышами из разных материалов, соединенных между собой гибкой и легкой арматурой. Между крышами протекали потоки воздуха различной температуры, создавая нужные двадцать три градуса по Цельсию внутри ЛКС – лунной космической станции.

Крыши отличались гибкостью и от смены температур хрупкими не становились. Крыша – главная задача любой станции, ее герметичность и температурная стойкость, долгие годы была задачей номер один на Земле. Внутри сферы находился маленький компактный город по типу многогранной пирамиды, с плоской вершиной, для смотровой площадки.

По периметру сферы находились места отдыха: бассейны, парки, прогулочные дорожки, оранжереи для выращивания злаков, фруктов и овощей. ЛКС была само достаточной. С Земли привезли сюда семена, рассаду, саженцы и дальше все выращивали сами. Если брать насыщенный питательными веществами грунт, то его надо намного меньше, чем обычной земли.

Для прогулок по Луне существовали лунные автомобили, лунные скафандры. Через серию герметичных входов вполне можно было выйти на лунные просторы, в маленькую экспедицию.

На ЛКС люди жили семьями. Здесь были свои мини школы и мини вузы. Людей отбирали по принципу пищеварения, брали тех, кто может питаться растительной пищей. Мясо на ЛКС не производили. Таким образом, сформировался клан людей не по нации и языковому барьеру, а по способу питания и выживания. Вторые поколения, родившиеся на станции, считали, что правильно и единственно возможная форма жизни – это ЛКС. Живыми существами на станции были люди и растения.

Растения преобладали необходимые для питания человека. Декоративные растения практически были запрещены. Все, что растет должно приносить пользу двойную: выделять кислород и давать пищу. Мясо – молочая промышленность на ЛКС отсутствовала. Недостающие микроэлементы получали, как сухой медицинский паек с Земли. Срок годности у сухого пайка был пять лет, на тот случай если прервется связь с землей, пять лет станция ЛКС могла прожить автономно.

Кислород вырабатывался на кислородной станции, электроэнергия вырабатывалась из ветра – ветряки и солнечного света – солнечные батареи. Жизнь на станции протекала спокойно: алкоголь, сигареты, наркотики сюда не попадали.

По внутреннему периметру ЛКС ездили высокие автомобили, по типу автобуса.

Скорость передвижения зависела от пассажиров. Транспорт шел в четыре полосы, в зависимости от числа остановок и скорости. Вся эта движущаяся лента дорог, закрывалась крышей, имела свои входы и выходы. А на крыше над дорогами, находилась самая большая дорога ЛКС – пешеходная.

Пирамида была пронизана дорогами, как лучами, но в шахматном порядке, по высоте.

Основная задача станции – вести наблюдения за другими планетами и немного за Землей. Телескопы различного разрешения находились на площадках предпоследнего этажа. Агрономы и астрономы – основные специалисты ЛКС. Остальные знания были у избранных людей.

На станции приветствовались браки между людьми по расчету, считалось, что такой брак самый крепкий. Если любовь можно просчитать, то она становится расчетной, а брак по расчету разрешался. Так был создан идеал семейной жизни на ЛКС. Семья должна быть крепкой, по возможности единственной. Население ЛКС не могло расти до бесконечности, и было незримо ограничено.

Коренное население ЛКС – худощавые, стройные люди, не выше 180 см. Они много не просят, покладистые, уступчивые, услужливые, воспитанные в узком кругу общения.

Развлечения на станции носят спортивный характер, рестораны на станции отсутствуют, есть красивые блоки приема пищи, для всех пища одинаковая, большого разнообразия быть просто не могло. Чистый и размеренный уклад жизни.

Если случайно рождался человек, которому в пищу нужно мясо, то при первой возможности его отправляли на Землю, а в ответ на Луну могли прислать вегетарианца. Если кто-то психологически выбивался из общего русла, его отправляли в медицинские блоки и мозги ставили на место. Безболезненно все это не проходило, но средства для успокоения всегда у медиков ЛКС были под рукой, так гасились все недовольства.

Если есть жизнь в глубинах Луны, значит должна быть и вода, или ее замена. В Луне была жизнь, но очень странная. Кроты – не кроты, живые существа, с практически обезвоженным организмом. На поверхности Луны дышать нечем, чем они дышали в глубинах песчаной планеты? Если внутри Луны есть жизнь, значит, есть и подобие воздуха. Или это роботы жили в лунных катакомбах? Луна внутри была изрыта вдоль и поперек их трудолюбивыми конечностями. В чем смысл их жизни?

Охрана Луны?

Да, они охраняли ее. Выходы на поверхность у них были прикрыты, и при необходимости они выныривали в месте стоянки космической ракеты, и вредили от души. Чем дышали на поверхности Луны? А чем дышали ловцы жемчуга в старые времена на земле? Тренировка, и люди какое-то время могли пробыть в глубинах океана. Подземные жители Луны обходились подобием легких, требующим малое количество кислорода, и могли выбегать на поверхность планеты, задерживая дыхание. Чем они питались?

Луна пронизана прожилками из питательных веществ и микроорганизмов, вдоль этих прожилок и жили лунята, назовем так коренных жителей Луны. Рост у них маленький, не больше 50 см. Глаза приспособлены к темноте, они могут хорошо ориентироваться по запаху, осязание хорошо развито. Есть ли у них орудия труда? Скорее да.

Лунята используют камни, найденные в глубинах Луны. Покрыты шерстью маленькие жители, но животных не напоминают, есть в них нечто, что-то от разумных существ.

Лунята – существа симпатичные. Дороги внутри Луны соответствуют росту лунят, местами встречаются большие помещения, в них есть лунные камни, излучающие свет.

Живут лунята с некоторыми удобствами. К себе они перенесли остатки интересных предметов из ракет, поэтому им нужны ракеты, которые с Луны не улетают.

Светящиеся лунные камни предмет гордости лунят, чем их больше, тем больше ранг лунятки. Власть нужна внутри любой живой системы. Лунята обязаны находить новые питательные жилы, они обязаны их охранять от разрушения. Лунята давно заметили, что прибывшие очень большие люди на последних ракетах, не стремятся покидать Луну, как это обычно происходило раньше. Они возводят огромные сооружения, и их так много, что лунята примолкли и не высовывались. Самосохранение у них работало.

Иногда лунята утаскивали к себе в катакомбы маленькие предметы. Поверхность Луны замерзает ночью и оттаивает днем, меньше всего это заметно на песке, которым и порыта поверхность Луны. Лунята опытным путем нашли линию терминатора, линию лунного утра и один раз в лунный день выбирались на поверхность Луны, но эту же линию знали большие люди, так что эта линия пользовалась большой популярностью среди лунят и людей в скафандрах.

Кто бы знал, как сфера ЛКС понравилась лунятам! О, они оценили преимущества нового строения больших людей! Лунята в районе овощных посадок прокопали на поверхность отверстия и с великим удовольствием выходили на поверхность внутри станции ЛКС, когда люди спали по законам земного времени, и освещение, в целях экономии, практически выключалось.

Лунята были счастливы в эти минуты, и строго соблюдали очередь внутри своего сообщества на появление в сфере. Ленка заметила выходы лунят внутри станции ЛКС, она ожидала их появления и внимательно присматривалась к посадкам овощей.

Конечно, она заметила специфические неровности на овощных плантациях и стала ждать появления лунят. Для приманки она оставляла им вкусную еду у входа, очень ей хотелось еще раз увидеть милые существа, которые являлись коренными жителями Луны.

Раньше всех лунятку заметил маленький Мосс. Ленка с Моськой гуляла в районе посадок.

– Кто это? – тяфкнул Мосс.

Ленка увидела рожицу лунятки. Ее той терьер был немного больше существа, вылезшего на поверхность. Моська был мал, и это привлекло внимание лунят, они решили послать одного лунятку для знакомства. Знакомство состоялось. Как найти общий язык? Лена погладила лунятку по голове, и тому это очень понравилось.

Лунятка убежал в свою норку.

Ленка рассказала Витьке о том, что они с Моссом видели местного жителя. Моська бы все равно проболтался своему о новом знакомом. Да, теперь надо было заводить официальное знакомство с лунятами. Глава ЛКС узнал от Витьки эту интересную новость, вскоре все жители знали о том, что в Луне есть жизнь. Главное было ее не испортить, а изучить и найти в ней выгоду для жителей ЛКС. Правила правилами, но всегда найдется нарушитель.

Кто-то на космической ракете тайно провез котенка, а более мудрые люди провезли на ЛКС маленького теленка. Нарушителей поругали, но дети так были рады животным, что пришлось разрешить котенку и теленку жить на станции. Котенок знал своего хозяина и вел домашний образ жизни, иногда с ним гуляли, чем радовали всех жителей. Теленку пришлось отвести место для еды и прогулок на овощном огороде, нашлись умельцы, посыпали семена клевера, и он вырос между капустой.

То, что теленок и котенок были людьми, превращенными для лунной разведки, никто не знал.

Лунята стали чаще появляться на станции, им отвели место для встреч с людьми.

Позже лунятам построили маленький домик в месте выхода их на поверхность. Детей к лунятам близко не подпускали. Для безопасности место выхода лунят огородили сеткой.

Нашелся человек, который добровольно стал общаться с лунятами внутри сетки, пытаясь выработать общий язык понимания. Проникнуть в катакомбы лунят люди не могли, дороги внутри Луны для людей были слишком малы. Но чудеса всегда случаются. Котенок и его хозяин хозяин пришли к луняткиному домику под сеткой.

Котенок, не долго думая, при первой возможности, ринулся внутрь Луны дорогами лунят. Происшествие немедленно обошло все ЛКС. Народ стал подходить к домику луняток. Советы слушались и обрывались, из-за нереальности выполнения.

Лунятка, который в это время был на ЛКС побежал внутрь Луны. Котенок побежал по дорогам луняток, встречные лунята прижимались к стенкам при виде странного животного. Светящиеся камни указывали дорогу котенку, ему не было страшно, а было очень интересно. Лунята котенка не пугали, и в какой-то момент котенок устал и сел у питательной жилы Луны. Котенок ел пищу лунят, те столпились вокруг котенка. Подошел лунятка, который им объяснил, что котенок сбежал с ЛКС. Котенка пытались гладить, он выгибал спинку, все были довольны. На своем совете лунята долго думали, что делать с таким большим существом, как котенок. А котенок и не думал, он поел, отдохнул, и как побежит по своему следу назад.

Лунята побежали за котенком. У домика лунят, на ЛКС, скопились люди, и все радостно наблюдали, как из норки выхода лунят вырвался наверх котенок, и вскоре за ним вылетели десять лунят. Лунята смотрели на людей, люди на лунят, а котенок подбежал к хозяину чумазый, но довольный. Руководство ЛКС приняло решение увеличить место для прогулок лунят на ЛКС. Им сделали мини парк, но сверху закрыли сеткой. Лунята еще не были изучены полностью.

Станция ЛКС себя постепенно окупала. Наблюдения с Луны, так отличались от наблюдений из обсерваторий Земли, что принято было решение о модернизации ЛКС, а не о роспуске. Думали уже о том, чтобы с Луны производить запуск космических кораблей на другие планеты.

Жизнь на ЛКС стала веселее. Появилось молоко. Появились лунята. Все это развлекало жителей ЛКС. Люди ко всему привыкают: и к долгой ночи, и к длинному дню.

Главное: Сферу надо было содержать в порядке и не допускать разгерметизации станции. Любое отверстие в сфере могло нарушить земной рай на Луне. Поэтому были штатные наблюдатели и хранители сферы.

Новость о лунятах достигла Земли, нашлись люди, которых они заинтересовали. Был создан мини луноход для изучения жизни лунят в их катакомбах – лунокомбах.

Мини луноход оснастили достаточным освещением, фотоаппаратурой, видеокамерой, все прочно закрепили, проверили на Земле и отправили на Луну. На мини луноходе было место для одного лунятки. Ленка предложила самому любознательному лунятке сесть на мини луноход. Она показала действие аппаратуры. Лунятку назвали Лунник, надели на него одежку, отличающего его от остальных и на мини луноходе отправили в путешествие по подлунным дорогам лунят.

Лунята разбегались по стенкам при виде ярко освещенного лунохода, на котором сидел Лунник. Его знали многие жители Луны, но не все знали, что Лунник является личным разведчиком Главы Луны. Самое большое помещение занимал важный лунятка – Глава Луны. Лунник на луноходе приехал к нему с докладом и показал луноход.

Глунник, так звали Главу Луны, одобрил действия Лунника и разрешил снимать помещения лунят, но не показывать съедобные пласты, не показывать военные части лунят, не показывать технику. Дело в том, что жители Луны сотрудничали с жителями Марса. Марсиане раньше землян посетили Луну, они установили в углублениях на поверхности спутника Земли, пушки для защиты от прибывающих космических кораблей. Пушки служили исправно и люди долго не осваивали Луну, боялись того, что космические корабли с Луны редко возвращаются.

Марсиане привозили Глуннику одежду, предметы роскоши, еду и технику. Все это было только у Главы Луны и его приближенных, остальные лунята ходили в своей шерсти и питались питательными жилами. Поэтому земляне, впервые увидевшие лунят, ничего не знали о связи Глунника с марсианами, они считали, что лунята темные существа и наивно полагали, что Лунник снимет на пленку все секреты подлунного царства. Совершенно случайно на пленку видеокамеры попал сам Глунник, проверить отснятую пленку они не могли, но в запретные места Лунник не заезжал и лишнего не снимал.

Ленка ждала Лунника у выхода на поверхность в районе ЛКС. Лунник появился, не запылился, довольный и счастливый показался на поверхности на мини луноходе.

Ленка поприветствовала Лунника и передала луноход органам разведки, на этом ее миссия заканчивалась.

Изучением пленок занялись люди, прибывшие на Луну вместе с мини луноходом.

Естественно больше всего их заинтересовал кадр, на котором было шикарное помещение, отделанное красивым материалом, с роскошной мягкой мебелью, со странным предметом, похожим на экран. В кресле восседал крупный по своим размерам, лунятка, в мантии, важный и величественный. Бедные лунятки, стоящие по стенкам дорог резко от него отличались и их пещеры были убоги, а еда скромной и непонятной.

Космические разведчики с Земли, решили, что надо выйти на связь с Главой Луны, они его сразу так назвали и угадали. Лунята почему-то признавали одну Лену и только ее приказы выполняли. Разведчики показали ей самые интересные кадры и попросили поговорить с Лунником, как только он появится на поверхности. Этот супер интеллектуальный лунятка стал произносить звуки, напоминающие человеческую речь. Ленка показала Луннику снятые им кадры, а он и не удивился, возникло ощущение, что он знает больше, чем ему показывают.

Удивительно, но ему шла одежда, сшитая портными ЛКС. Его лицо трудно было назвать звериной мордой, это было весьма интеллектуальное лицо существа с другой планеты.

Ленка понимала, что Лунник лишнего им не покажет и то, что Главу Луны трудно будет встретить, но космические разведчики настаивали на встрече. Можно было бы подключить к этому заданию других лунят, но те перестали появляться на поверхности ЛКС, связным был только Лунник.

Однажды Лунник принес Маше розовые перламутровые жемчужины и маленькие алмазы, он сказал, что в Луне, в его подземелье таких горошин у них много. Каким-то образом кадры с Луны стали появляться на телеэкранах Земли. Земляне с нетерпением ждали демонстрацию лунного фильма.

Транспортные ракеты Земля-Луна летали почти по расписанию. Приземлялись они в районе линии терминатора. Финансовое обеспечение полетов не обходилось без помощи экскурсантов. Первый форпост в космосе притягивал к себе людей Земли.

Лунная сотовая связь обеспечивала связь между частными лицами и организациями Земли и Луны.

Лунята на самом деле не могли сильно вредить космическим кораблям или могли?

Лунник подарил Лене лунный камень желтого цвета и показал, что его нельзя тереть рукой.

Глава 15

Лунная программа сильно опустошила волшебные силы Снежного короля Артема, он понял, что такой подвиг ему больше не совершить, и решил отдохнуть на известном острове, в окружении знакомых людей.

В домике сидела красивая, ухоженная женщина, ее светлые, наращенные волосы струились по плечам, длинные наращенные ногти огибали высокий стакан с коктейлем, длинные, худые ноги, в босоножках на тонких, высоких каблуках, виднелись из-под коротких шорт. Ирина последнее время часто была унылой, два года, прошло с тех пор, как она оставила Сержа Чаркина и стала жить на райском острове, но об этом она ни с кем не говорила.

– Артем, привет! – сказала дива сладким голосом.

– Привет, Ирина! – отозвался Артем, – почему не загораешь?

– От загара я стану сушеной воблой.

– А так ты кто?

– Проехали, я не об этом, ты мне задолжал!

– Быть не может, я в долг денег у тебя не брал!

– Наивный Артем! Ты мой трофей, а трофеи – это прибыль, с тебя круглая сумма за общение со мной!

– Ба, а ты говорила, что меня любишь, а любовь она бесплатная, поскольку она от души идет.

– Вот, сказал, и в душу влез по шею! Плати, сумма написана на салфетке.

Артем мельком посмотрел на салфетку, на цифру с нулями, на перечеркнутое S, и онемел от удивления.

– Что это ты в ступор впал? Любил – любил, накопилась плата, – сказала Ирина, поднимаясь на тонких ногах.

У Артема в голове пролетела мысль, что с Ленкой он живет несколько лет, а она у него еще ничего не просила!

– Ирина, да, у меня столько денег, нет!

– Давай то, что есть, остальное вернешь при первой возможности, но в течение недели, за тобой присмотрят.

Артем зашел в соседний номер, взял деньги и принес их Ирине. Она взяла деньги, на ее ногтях засверкали стразы, на лице появилась гримаса улыбки:

– Не плохо, на первый раз! Идем, погуляем по молу?

– Без меня.

Она, не прореагировав на ответ, вышла из номера на улицу, под горячие лучи солнце, и свернула за угол, словно растаяла от жары.

Артем сидел на стуле, держа непутевую голову в двух руках, мыслей в голове не было от удивления, его еще так никто не кидал. Все боялись его внушительных размеров, а это искусственная женщина, с накладными ресницами и грудью, наращенными волосами и ногтями его очистила за просто так, так он считал. Он был всегда уверен, что женщины должны считать за счастье обычное общение с таким человеком, как он!

Обида, досада – нет. Ненависть – черт с ними. Отчаянье? Нет. Безразличие?

Отчасти. Заговор? Обойдутся. Прошло время чужой власти. Темно и все. Радость врагов долгой не бывает. Их жизнь уничтожит! – так думала Ленка, глядя на единицы на своей электронной странице, уничтожая в очередной раз все написанное одной кнопкой, хранить чужие единицы ей не хотелось. Посмотрев электронную почту, она поняла, кто так старался – издательство хотело ее опубликовать и из всех сил уменьшало ее литературный вес.

И так бывает.

Туман окутал землю пеленой полумрака, спрятав осеннее цветенье листвы.

Удивительно смотрятся пихты однолетки, их никто не подстригал, а они стоят в один ряд с одинаковой кроной. Пихта осенью всегда привлекает к себе внимание если не кроной, то мелкими, мягкими иголками, которые с нее осыпаются с порывами ветра. Клены лысеют на глазах, они пышно цветут и быстро теряют верхнюю листву, чего не скажешь о березах, они и листву теряют, и остаются прикрытыми своими мелкими желтыми листочками. Если Ленка береза, то у нее на данный момент времени даже лысого клена нет. Нет. О чем тогда писать, если у березы нет клена? Значит, у березы есть пихта!

О, а пихты напоминают команду по художественной гимнастике. А гимнастки в любви победят любую иную женщину, у них ноги в обратную сторону закладываются и открывают доступ для любви. Это качество гимнасток хорошо видно в произвольной программе танцев на льду. Такие сексуальные позы, что дальше некуда, зато самые сексуальные партнеры заняли первое место, это Ленка вчера по телевизору наблюдала. Нет, она не завидует, и у нее нет подруги гимнастки, из серии гибких иголок пихты.

Вчера попыталась Ленка читать английского романиста начала двадцатого века, роман такой толстый, написано тридцать четыре авторских листа мелким подчерком.

Описания улиц преодолеть она не смогла, а выглядывающие в окно сестры утомили своими наблюдениями за одинокими прохожими. Закрыла она книгу и положила на полку. Автор еще поразил ее тем, что без электроники считал число слов в книге.

Описать улицы, по которым десятилетия ходила Ленка просто, прямоугольные квадраты зданий, либо стоящие по высоте, так называемые башни, либо лежащие по длине, так называемые лайнеры. Светлый квадратно – прямоугольный город дешевой застройки. Если бы не деревья, так и пейзажа бы не было, а были бы одни прямоугольные углы. Деревья дают работу дворникам, одни метут листья, другие застилают их листьями и с каждым днем все больше видно светлых квадратов зданий, не затемненных ажурами листьев. Люди ходят по листве или по чистому асфальту, это как повезет. Лужи заполняют любые выемки в асфальте и любые углубления в нем.

Осень. Дожди. Ветер. Листва.

Так, а где Артем? Где ее Артем? Где ее закадычный можно сказать дружок? Он уехал на остров в Средиземном море. Путевка стоит дорого, но он копил на нее, работал сверхурочно, и уехал. Звонил, говорит, что находится в сказке, а сегодня он должен появиться на работе. Да, у них обычный, служебный роман. Оба они далеко не гимнасты по внешнему облику. Артем вообще полжизни пробегал с баскетбольным мячом, там они и познакомились, на баскетбольной площадке или на съемках чего-то.

Ленке еще в школе предлагали учиться в школе олимпийского резерва. Она съездила два раза и больше не захотела, тратить жизнь на поездки в транспорте, а идти в интернат, даже спортивный, ей не захотелось, поэтому олимпийской чемпионкой по баскетболу, Ленка не стала. Вообще быть выше толпы – это не просто. Артем поэтому не любит ходить по улицам, ездить в общественном транспорте, он любит спрятать свой рост в машину и ехать, глядя на мир из окна машины.

Рядом с туристическим агентством, ему перед машиной налили масляное пятно, вышел он из машины, какой-то доброхот ему сказал, что у него масло течет. В это время второй мужик полез в машину за деньгами, глупец, да Артем к этому моменту уже успел, заплатить за путевку и денег у него больше не было! Опоздали голубчики.

Артем взял двух этих мужичков за ворот одежды и стукнул их лбами, чтобы не повадно было мужские сумки из машины таскать.

Ленка скучает по своему большому Артемке, рядом с ним она маленькая женщина, а рядом с другими – большая женщина. Почему она с ним не поехала? У нее нет заграничного паспорта, а у него есть. У нее нет денег, а у него теперь нет денег, потратился с поездкой.

Туман стал таять, появились цветовые краски осенней листвы. Прямоугольники домов проявились своими квадратами в легком тумане. Вид за окном еще мутный, туманный, как и настроение Ленки. Она очень интересуется другими мирами, если мир бесконечен, то где-то есть лобастые, глазастые существа. И Артем – лобастый и глазастый, так зачем еще кого-то искать?

Артем приехал загорелый, с огромным количеством снимков, которые под музыку Сиртаки показал Ленке. На снимках лазурное море, маленькие каменные, побеленные дома, мостовые, бассейны, шезлонги, музеи и похожие на музейные амфоры в магазинах. И зелень абсолютно незнакомая, пальмы, словно огромные ананасы. И все.

Земли, песка практически нигде нет, одни камни в виде гор и домов.

Она посмотрела на желтеющее море деревьев за окном, вздохнула и отвернулась от экрана, еще пару недель и исчезнет желтая листва, появятся черные контуры деревьев, на которые приземлится белый снег, а серая гладь пруда замерзнет. А на том далеком, уникальном острове еще будет тепло, и машины по мостовым будут ездить, не зная сугробов.

По мостовой загромыхала карета. Ленка посмотрела в окно и увидела каменные домики, каменную мостовую и, ехавшую по ней карету. В голове промелькнула мысль, что она ведь живет на десятом этаже, а ей открылся вид со второго этажа. Она обернулась вокруг себя и не увидела мебельной стенки, кожаных диванов, стеклянного журнального столика. Перед ней была комната, с диванами обтянутыми вишневым бархатом, небольшой шкаф с тарелками, стоящими на боку.

По центру стоял круглый стол, покрытый скатертью с длинными висюльками. На дверях висели вишневые, бархатные портьеры с такими же висюльками, как на скатерти.

Она подняла голову к невысокому потолку и не увидела элементарной лампочки, на столе стоял подсвечник, многие свечи уже оплавились. Вместо угла в комнате она увидела выступ, покрытый грубоватым кафелем. Ленка от неожиданности села на странный стул у стола и закрыла глаза, она очень хотела проснуться в своей комнате. Посчитав до десяти, она открыла глаза, но ничего не изменилось, она была в комнате без телевизора, но с камином, в котором лежали бревна березы.

В комнату вошла девушка в темном платье, с белым передником:

– Барыня, кушать подано, матушка ваша недовольна тем, что вы задерживаете обед.

– Федора, я сейчас подойду, – сказала Ленка и вздрогнула от собственного голоса, Она посмотрела на себя в туманное зеркало на комоде, увидела странную прическу: у нее, оказывается, была длинная коса!

В столовой с длинным столом сидело человек шесть, Ленка зашла седьмой.

– Ленка, – сказала женщина среднего возраста, – что ж ты голубушка задерживаешься? Ждем с тебя, твой жених сидит уже за столом, – и она показала на крупного мужчину.

Артем, – промелькнуло в голове Ленки.

– Здравствуйте, люди добрые, и, вы, мой господин, – обратилась она к Артемке.

Мужчина вскочил с места, он был так высок, что почти касался головой потолка.

– Здравствуй, Ленка! Почто ждать заставляешь, я уже и не чаял тебя увидеть.

– Так, вздремнула немного.

– Уж не заболела ли ты, дитя мое? – спросила мать Ленки.

– Нет, матушка, сон был странный, словно я была на лазурном берегу.

– И, правильно тебе снилось, Артем твой предлагает поехать тебе на остров в Средиземном море! Но, в качестве свадебного путешествия!

– А я согласна! Я поеду.

– Ну и ладушки, вот и сговорились, а свадебка не за горами, после нее и езжайте, с Богом!

Долго Ленка с Артемкой, со служанкой да с кучером на облучке, ехали в карете, с двумя запряженными лошадями, которых меняли на почтовых станциях. Ехали по бездорожью и радовались погожим дням, когда дорога была более укатанной. Так и доехали они до моря Лазурного, рыбак перевез их на своей шхуне на остров. Ленка шла мимо невысоких маленьких, каменных домов, и они казались ей знакомыми, но не было видно бассейнов, шезлонгов. Но в лавках продавали все те же амфоры. Она посмотрела на Артемку:

– Ты был здесь?

– Никогда!

– А я уже видела эти оливковые рощи и пальмы с большим утолщением у корней.

– Придумываешь ты все, Ленка, – ответил ей Артем, останавливаясь у маленького дома, где им предстояло жить.

От жары Ирина не растаяла, за углом, в кресле под огромным зонтом сидел мужчина высшей степени сложности: он был высокий, широкоплечий, белая, тонкая рубашка на нем была расстегнута, демонстрируя изумительные по красоте мужские, грудные мышцы, на которых висела золотая цепь с большим золотым диском.

– Стас, я принесла деньги, – и она протянула ему деньги, взятые, у Артема.

– Молодец Ирина, мой вечер – твоя плата, мы в расчете! Пойдем на мол?

– Нет, мне это не по карману.

Стас встал на свои длинные, стройные, накаченные, волосатые ноги в шортах, сделал несколько шагов и сел в открытый лимузин, не приглашая с собой Ирину.

Она поджала губы и побрела в свой номер, ругая себя за то, что соблазнилась на этого Стаса. Машина его тронулась с места, волнистые, длинные, светлые волосы мужчины красиво поднялись за его головой. Зрелище было за пределами женского восхищения. Далеко ехать по острову было просто не куда, машина поднялась в гору и остановилась у стандартного, древнего, каменного, белого, двухэтажного дома.

Вит, пройдя по красивым, дорогим плиткам, вошел в холл, украшенный амфорами всех видов и типов.

В прохладном полумраке, в огромном белом кресле, сидела женщина; невысокая, плотная, с темными волосами и пила вино из бокала.

– Принес?

– Принес.

– Свободен.

– Понял.

Стас отдал деньги супруге, развернулся на одной ноге и пошел в свой номер.

Он лег на огромную кровать с белой спинкой, разрисованной золотыми вензелями, положил руки под голову, и посмотрел в потолок, пятьсот летней выдержки, в голове его было пусто, как в местных амфорах. Он жил на этом острове два года, так, зазевался однажды и остался, а одна маленькая, сильная женщина прибрала его к рукам.

В комнату заглянул плотный, невысокий, темноволосый мужчина и сказал:

– Стас, сегодня приехала женщина, нашпигованная деньгами, как сало солью! Сама она худая, без возраста, с белыми паклями волос, займись!

– Дайте мне отдохнуть!

– Пять минут полежал? Считай, что отдохнул, работать надо! Работать!

– Говори кто? Где? Что?

– Найдешь ее, вот досье, читай, ты сообразительный.

– Понял.

Стас подождал, когда мужик выйдет из комнаты, и позвонил Ирине:

– Ирина, есть тебе клиентка!

– Говори, не томи.

– Судя по всему, она старая, облезлая курица с деньгами, записывай…

– Записала. Дальше что?

– Встретишь, покажешь мой портрет, потом возьмешь ее в свой салон, нарастишь ей все, что можно, потом организуешь встречу со мной.

– Без проблем.

Мужчина положил трубку и задремал без снов и мыслей, его голова красиво лежала на фоне бело-золотой спинки кровати.

Артем остался почти без средств, да, в такой глупой ситуации он не был, да еще в чужой стране, хотя все было оплачено, но на дополнительные экскурсии, покупки у него ничего не было. Он сидел в шезлонге у бассейна и загорал. К нему подошел невысокий, плотный мужчина, толкнул его в бок:

– Заработать хочешь?

– Как?

– Бабка приехала, худая, старая, с деньгами, ищет развлечений.

– Катись отсюда! Я не по этой части!

– Врешь, Ирина тебя хвалила!

– И ограбила.

– А ты чего хотел? Ей имидж поддерживать надо.

– Говори.

– Вот распечатка, читай, работай.

– Как?

– Разберешься! – и мужчина исчез, словно его и не было.

Лидия Сергеевна, получив огромное наследство, от своего жадного мужа, пустилась во все тяжкие: она купила дорогую путевку на остров в Средиземном море. Она взяла с собой кучу денег и поехала отдыхать за всю свою длинную и тоскливую жизнь с мужем. Он был настолько жадным, что вспоминать не хотелось, на всем экономил до такой степени, что она всегда была худая и голодная, и плохо одетая, и плохо причесанная. Да, что там говорить!

В фойе своего корпуса, Лидия Сергеевна столкнулась с Ириной, и обомлела: такой красивой женщины она не встречала. Ирина ей почтительно поклонилась, подобострастно улыбнулась и предложила помочь устроиться. Носильщик уже нес ее вещи, все люди улыбались, слегка кланялись. Лидия Сергеевна разомлела от внимания. Слово за слово, и вскоре она вместе с Ириной пошла в ее домашний салон.

Лидии Сергеевне нарастили 120 прядей светлых волос, ей поставили ногти, поработали с кожей лица, и куча денег, как с куста!

Но она залюбовалась своим отражением, потом вздрогнула, переведя глаза на свою одежду. Ее поняли и тут же проводили в бутик, оттуда она вышла еще с меньшим количеством денег, но довольная до бесконечности, если считать от ее многолетней, серой жизни. Только она плюхнулась в кресло под большим зонтом, как напротив оказался божественный по красоте мужчина, со светлыми кудрями, длинными, да ровными…

– Добрый вечер, – сказал Стас томным голосом, и стал тянуть напиток из бокала через крупную соломку.

– Здравствуй добрый человек, если не шутишь, – протарахтела Лидия Сергеевна.

– Какие могут быть шутки! Вы молодая, интересная женщина, с такими женщинами не шутят!

– Правда, что ли?

– А Вы себя, что давно не видели? Вы привлекательная, интересная, обаятельная, стройная, наконец! – выдохся от похвалы Стас.

– Это я? – Лидия Сергеевна оглянулась вокруг себя, но за столиком они сидели вдвоем.

– Девушка, как Вас зовут?

– Меня? – от удивления она свое имя забыла, но, подумав, вспомнила, – Лида.

– Лида, что мы тут время теряем, можно прогуляться, вечером здесь можно гулять, днем жара не даст.

– Так я пристала за день.

– Устала? Так можно отдохнуть! Вы меня к себе пригласите? Или ко мне пойдем?

– Ой, что вы! Ой! Да к чему это все! – замахала Лида ветхими руками.

– Хорошо, завтра встретимся, – сказал Стас, и исчез в своей машине.

Очарованная Лидия Сергеевна, раскрыла рот, и закрыть забыла. Она побрела в свой корпус, и по дороге стала вспоминать, сколько денег зря за день потратила, но потом вспомнила Стаса, ей такие мужчины никогда внимания не оказывали, значит, не зря истратила деньги.

Новые дома растут необыкновенно быстро, новые технологии в строительстве превзошли себя в очередной раз, но что удивительно, если посмотреть на город в целом, то получается кругооборот домов. Построили новенькие дома радость для глаз, проходящих и проезжающих их людей, но рядом стоят дома, которые совсем недавно были новые, а они уже облезлые и совершенно не смотрятся, так что их уже на снос в очередь ставят?

А почему на сейсмически опасных островах, стоят дома столетиями, и никто их не сносит? – думал Артем проезжая новые нома своего города. Он четко сознавал, что историей в его городе даже запахнуть не дадут, а все дома снесут под корень, если им лет сорок исполнится! Вот и получается, что на том далеком острове люди живут 80 лет, а в его городе с кругооборотом домов таких цифр только редкие бабушки достигают. Вероятно, постоянство в образе жизни тоже влияет на ее длительность, но об этом любители жилищных перестроек даже не задумываются!

Любые переезды здорово бьют по нервной системе людей. Но кто ж им позволит прожить жизнь в одном доме?

Вот и у Артема вопрос переезда очень болезненно входит в его сознание, его дом стоит торцом к основной магистрали, вроде некому не мешает, но вокруг сноса его дома столько толков, слухов, публикаций, что лучше об этом забыть, он ведь не на острове живет. А эти новые дома так быстро станут неказистыми, что стоит ли сносить его торцевой дом? Ладно, проехали, – подумал Артем, останавливая машину у дома Ленки.

Его Ленка яркой красотой Ирины не блистала, она была само спокойствие, так и трат Артемке не причиняла, что его вполне устраивало. Неожиданно для себя он вздрогнул, вспоминая Ирину, и то, как он раньше времени покинул благополучный остров.

Ленка сидела у плоского монитора и самозабвенно читала, не обращая внимания на вошедшего Артемку, открывшего дверь своим ключом.

– Ленка, посмотри на меня.

– Я тебя и раньше видела, а тут такое пишут!

– Ладно, прочитай мне, и мы обсудим.

– Нет, а чего обсуждать?! Народ умирает от новых ядовитых химикатов!

– А ты чего разволновалась?

– Интересное дело, ты сам говорил, что на острове люди пью вино, и живут чуть не сто лет, а у нас пьют, то, что дешево продают и загибаются от желтой болезни печени.

– Так у нас в стране виноград не растет, а ввоз вина запретили.

– Вот, тот, кто запретил ввоз вина пусть и пьет то, что теперь пьют мужчины в городах с тяжелой жизнью и промышленностью. Работа у них тяжелая, требует элементарного расслабления, а вино продавать запретили, пьют теперь все дезинфицирующие средства.

– Ладно, я понял, но я не нынешнее правительство и не могут запретить уничтожать народ тысячами, это в США на сегодня 300000000, а у нас все меньше и меньше.

– А ты чего пришел? Артем ты мне все уши прожужжал, что на острове женщины красивее меня.

– Не все, а одна!

– А, значит, у тебя там была местная дама?

– Я, что не мужчина?

– Отказываюсь тебя любить после островитянки!

– Ничего себе загнула! Да, я виноват перед тобой, но только в том, что проболтался, а промолчал, ты бы и не узнала, так и в Интернете, если бы не писали о том, что мужики умирают, ты бы об этом не узнала. Если бы рабочим предложили на их тяжелых заводах нечто, расслабляющее лучше, чем очистители, может, они бы и не спились и не умерли бы, в возрасте, сносимых домов в нашем городе!

– А чего тебе сдались дома, которые сносят?

– Ленка, ты живешь в новом доме, тебя выселили из твоего четырехэтажного дома, тебе лучше стало?

– Здесь квартира новая.

– А сколько нервов стоил мне твой переезд, забыла?

– Забудем о переезде, но, правда, рабочим в металлургической промышленности, трудно выжить без праздника в душе.

– А вино праздник?

– Все, не наша эта тема, нам ее не поднять, компьютер я выключила.

– Покормишь?

– Все деньги на острове оставил?

– Не без этого.

– Что-то мне такая ситуация мало нравится, ты отдыхаешь, а мне тебя кормить…

– Я отдам тебе деньги, но когда получу.

– А после отпуска ты их не скоро и получишь, – проворчала Ленка и пошла на кухню.

Артем сел в кресло не первой молодости, закинул ногу на ногу, щелкнул переключателем и стал ждать милости от природы, то есть от Ленки продукты ее приготовления. Готовила она добротно, без деликатесов, но сытно, и его это на данный момент очень устраивало.

Мысли у него невольно вернулись на остров, хорошо, что обратная дорога была оплачена, он ведь с перепуга Ирине отдал почти все деньги, что она просила и еще должен, остался. К нему дважды подходил невысокий, черноволосый мужчина и просил вернуть остальные деньги, или заставлял его, их заработать с невзрачными, но богатыми женщинами туристками.

В комнату влетела Ленка:

– Артем я придумала праздник для депутатов!

– Какой?

– На следующем банкете пусть все пьют моющие средства для унитазов!

– Сильно сказано, а кто им нальет?

– Жены тех мужчин, которые загнулись из-за отсутствия дешевого вина, не ввезенного в страну!

Ленка ушла на кухню.

Артем вновь окунулся в воспоминания. Он все же пошел посмотреть на женщину, которую ему рекомендовали для любви и денег. То, что он увидел, превзошло всего его худшие ожидания, видимо, ее уже обработали местные салоны, но это было обычной пародией ужасов. Тощая женщина, с ярко – желтой гривой волос, вишневыми губами, черными бровями, вишневыми, впалыми щеками…

От Лидии Сергеевны веяло многолетней нищетой, и однодневными деньгами, ему стало жалко грабить это замученное создание средней полосы страны, по имени Лида, нет, пойти на ограбление десятилетиями ограбленной женщины – это кощунство. Артем снял свой единственный перстень, приобретенный перед отъездом на всякий случай и отдал его Ирине, она согласилась с тем, что они теперь в расчете. Вскоре он покинул райский остров с температурой в октябре плюс 27 градусов. Лидия Сергеевна мельком, один раз увидела Артемку, он ей явно приглянулся, но второй раз встретить его не довелось, но ей постоянно попадался на глаза необыкновенный мужчина Стас, она его имя уже знала, через Ирину.

Встретились Стас и Лидия Сергеевна на узкой дороге, ведущей к молу. Дело в том, что она бассейны не понимала там, где есть море, и шла купаться только к морю, на этой дорожке и встретил ее божественный по красоте Вит, даже без своей великолепной машины. Его непроизвольно передернуло от ее яркого убожества, но он натянуто улыбнулся и пригласил ее прокатиться на его дивной машине по горам. Она согласилась на поездку.

Лидия Сергеевна зашла в свой номер, и при дневном свете, увидев себя, сделанную ревнивой Ириной, ужаснулась сама себе, ведь косметику она не применяла в своей жизни. Она решила, что к Ирине за советом не пойдет, и зашла в парикмахерскую при гостинице, попросила, чтобы из нее сделали нечто не такое яркое. Женщина оказалась понятливой, она перекрасила ее волосы в светло-русый цвет, сделала русые брови, посоветовала скромную губную помаду.

Одним словом, через два часа он не узнал Лидию Сергеевну, перед ним стояла приятная, худощавая женщина, скромно одетая, от нее веяло чем-то непонятным, но ароматным, и ничего в ней его не раздражало! Он с удовольствием открыл женщине дверцу машины, она села рядом, ее колени были прикрыты легкой тканью юбки, средней длины, на ней была обычная футболка, закрывающая прелести груди. Волосы с красивым оттенком были собраны в большой хвост, и сверху он был перемотан тканью, скорее всего отрезанной от этой футболки, но все смотрелось просто замечательно! Стасу не было стыдно за свою очаровательную попутчицу! Они поехали по горам, на одном повороте свернули в оливковую рощу, принадлежащую, семье Стаса, в которую он недавно вошел. И вдруг ему захотелось уехать на родину, к березкам, вот с Лидой!

– Лида, ты так прекрасна! – сказал без всякого лицемерия Стас, – возьми меня с собой на Родину! 'Я так давно не видел маму!' – Поехали, но я ведь только что приехала!

– Так я не тороплю, отдыхай, составлю компанию, а потом вдвоем уедем.

Ленка в комнату закатила из кухни столик на колесиках, сервированный на двоих.

– Дорогая, я придумал вопрос нашему мэру: Скажите, пожалуйста, когда будут сносить дома, которые сейчас строят?

– Хороший вопрос, задай свой вопрос через Интернет!

– Не поймет он, – ответил Артем.

Словно кто услышал его, и по телевизору показали новый центр города, в котором решено построить опасные башни, если чего не хотел Артем, так это жить в башнях в центре города. Он представил, как под одной башней в 600 метров высотой, проваливается почва, круглая башня наклоняется и падает на квадратную башню.

Фурор на весь мир! Все виноваты, все плохие, все террористы, а могли бы и не строить. Но жадность великая сила строительства, ведь застройщики, заплатившие за землю мизер, получат такие барыши, что никому и не снилось, а то, что в этих башнях будут трагедии мирового уровня, да кого это волнует, главное, чтобы импортных слов при этом не упоминали.

Так они и ели, глядя на голубой экран с последними столичными новостями. Артем перевел глаза на Ленку, что ни говори, а она отменная хозяйка, но все как-то обыденно, с Ириной так не было. Он вздохнул, вспомнил, сколько ему стоили радости с дивой, да если бы он столько денег отвалил Ленке, и она бы чего из себя изобразила, а то путешествует, глядя на плоские экраны.

Ленка последнее время работала в гермозоне, в комбинезоне, в такой неправдоподобной чистоте, что и придумать трудно, она собирала самые маленькие, самые сложные чипы, здесь даже беременных женщин не держали, головы сборщиц должны быть заняты только сборкой и технологий нанесения каких – то там слоев, с какими-то переходами, и нечем иным.

Так, что одинокие женщины и составляли основной клан гермозоны. Что они собирали, этого они не знали, в смысле функции микросхем им были до фонаря, все придумывали разработчики и технологи, работницы выполняли только определенные действия и желательно с предельным качеством, поскольку даже подложки для чипов стоили немалых денег. На работе Ленка ходила в маскировочной одежде, так что получалось, что в лицо работницы никто путем друг друга не видел. Разговоры на рабочем месте не приветствовались, поэтому Ленка чувствовала себя защищенной, то есть не узнанной никем. Жизнь шла у нее ровная, без напряжения.

Но однажды, к Артемке приехала дива по имени Ирина, и стала просить его, чтобы он заставил свою Ленку принести с работы чип, он такой маленький, что вынести его можно просто так, и пообещала за услугу огромные деньги. Ирина прилипла к нему, словно ею приклеили к нему клеем секунда. О, она устроила Артемке царственную ночь, выложившись по полной программе, своих сексуальных способностей. После такой ночи, Артем точно знал, что ему с этой Ириной не расплатиться, и придется просить Ленку, чтобы она принесла собранную новинку чип.

Чип не алмаз, против угона секретной разработки, в них была вставлена микроскопическая точка, гудевшая не хуже сирены. Конечно, точка не гудела, она передавала сигнал в проходной, а после такого сигнала гудели громкоговорители.

Но работницы были такие рачительные, что никогда не выносили чипы, с известной во всем мире фирме. Итак, Артем стал просить Ленку вынести новый чип с фирмы и передать ему. Ленка вообще по природе исполнительная женщина, ей невыносимо трудно было отказывать Артемке, а потом она не знала о сиренах в проходной фирмы, поскольку о случаях хищения просто не знала. Гермозона просматривалась на мониторах и прослушивалась, так что опыт здесь особо не передавали, посторонних речей не вели.

Артем временно работал настройщиком аппаратуры на той же фирме. Ленка предложила ему самому пройти в их гермозону, для настройки аппаратуры. В общем – то это было реально, но для этого надо было вывести из строя любую установку, скажем установку по нанесению тонких пленок. Мимоходом Ленка отключила установку и включила ее в другом режиме, произошел сбой в технологической цепочке, произошел перерасход мышьяка, используемого в этом технологическом процессе.

В гермозону вызвали настройщика оборудования, Артема. Он четко сознавал, что находится под наблюдением телекамер, но перед его глазами стояла очаровательная Ирина. Вероятно, у него было развито внутреннее чутье, не зря ведь он настраивал эксклюзивную аппаратуру! По ходу движения он заметил стол с конечным продуктом гермозоны, взял пинцетом один чип и засунул его в задний карман комбинезона одной из работниц. Вот шуму-то было на проходной из гермозоны, все вокруг выло и трещало, женщину остановили, нашли у нее чип. Целое следствие завели без вмешательства правоохранительных систем, находящихся за периметром фирмы.

Одно понял Артем, что чип из гермозоны вынести сложно, и подставлять Ленку бессмысленно. А та женщина оправдалась тем, что чип золотыми усиками к ее комбинезону сзади прицепился, когда она проходила мимо стола с готовой продукцией, хотя все чипы лежат в кассете, но чего не бывает в жизни. Охрану усилили, чипы со стола убрали в сейф, об этом Артемке сказала Ленка.

Оставалось одно, взять чип после гермозоны, но для этого надо было знать, куда они поступают дальше по технологической цепочке, Ленка этого не знала, не знал и Артем. Он решил зайти в отдел к технологам, где никогда не бывал, но знал, что технологи – знают все о производстве этих самых чипов.

Каково же было его удивление, когда начальником отдела главного технолога оказалась Лидия Сергеевна! Но как она изменилась! Он узнал ее потому, что на ней была та же футболка, что и на острове, только сверху был надет белый халат, и расстегнут, показывая дорогой загар Средиземного моря. Лидия Сергеевна его тоже узнала, по одинаковому загару, который с него еще не сошел, поговорить об отпуске на острове, им не дали, к ней, начальнику ОГТ шли люди с производственными вопросами. Артем улучил момент и предложил в обед встретиться в местном кафе.

Звучала музыка, они сидели за красивым столиком, читали меню, ждали официантку.

В этот момент Артем вспомнил, что денег у него нет, а Лидия Сергеевна уже заказывала обед. Он попросил воду и потупился.

– Как Вас зовут? – спросила Лида.

– Артем Меньшиков.

– А меня Лидия Сергеевна.

– И я буду звать Вас Лидой, но как оказалось, у меня денег нет.

– Ладно, Артем, свои люди – сочтемся, заказывайте обед, я заплачу, видимо вы еще от отпуска не отошли.

Он поднял глаза и увидел в дверях кафе вопросительные глаза Ленки, он отрицательно помотал ей головой и она, поникнув, пошла в столовую. Артем со смехом рассказал Лиде, как случайно из гермозоны вынесли новый чип. Она его смех не поддержала, видимо ей досталось за эту кражу, как руководителю технологов.

Удивительно, но узнать у Лиды хоть слово о чипах ему не удалось, на эту тему она с ним не говорила, она замыкалась в ответ на любые попытки выведать у нее информацию о новых чипах. Он пришел домой, пропахший аэрозолями всех назначений, среди которых расхаживала Ирина. Артем передал ей свой рассказ о чипах.

Интересно, что Ирина не удивилась, узнав, что Лидия Сергеевна начальник ОГТ.

Кто бы мог подумать, что великолепный Стас инженер по образованию! Однако на острове с ним и Лидой произошел один казус. Приехали они в оливковую рощу. Она принадлежала к новым родственникам Стаса, а ему в ней принадлежала только маленькая беседка, спасающая его от жары; в беседке, в полу был вход в винный погребок. Стас вытащил прохладную бутылку с вином, налил в два одноразовых стакана и протянул один стаканчик с вином Лиде. Она не отказалась от прохладного вина, выпила почти залпом. И в этот момент в беседку заглянула жена Стаса:

– Стас, кто это? – спросила она с большим искажением этих слов.

– Женщина.

– О, да, да! – и вызвала по сотовому телефону своего братца.

Вскоре в беседку вошел невысокий, плотный мужчина и заговорил на местном языке с сестрой. Они кричали, ругались и оба вышли из беседки, не посмотрев на Стаса и Лиду.

Стас сказал Лидии Сергеевне, что это были муж и жена, и сюда они забрели случайно, и все-таки встреча их была омрачена. Он не понимал, но чувствовал, что Лида ему не по зубам. Денег он из нее, как ни пытался не взял нисколько, от любви она отказалась, встретится с ней, было практически невозможно. Но от этой неудачи он отговорился вторжением своей жены перед ее братом.

Естественно с Лидой Стас с острова не уехал, и вот теперь он летел к ней один, по заданию…

Райский остров был просто нашпигован интересными людьми, приезжающими сюда в теплое время года. Так однажды к Стасу подошли два мужчины и предложили ему с ними сотрудничать на благо самого себя. Свое благо он любил, но у него давно сложилось мнение, что его опутали тонкими нитками, словно он Гулливер. Шпионом ему быть не хотелось, однако он не мог сбросить с себя все путы, смелости у красавца не хватало.

Стас летел на Родину, где не был более двух лет, его трясло мелкой дрожью вместе с самолетом. Он хотел вернуться домой, но не с таким заданием, а выбора у него не было. Любые деньги у него быстро забирали, свободы передвижения у него не было. Это теперь ему отдали его паспорт, а до этого он его и не видел. Больше всего ему хотелось раствориться в большой стране, а пока самолет прошел сквозь серые облака, сделал полукруг над бурым лесом и приземлился.

Новость его ждала неожиданная: Лидия Сергеевна попала в больницу с обострением некой болезни после отдыха, ей предстояло стационарное лечение минимум три недели. Не было у него трех недель на выполнение задания, под названием 'Спич'.

В палате с Лидой оказалась и Ленка, по чистой случайности. Ленка узнала в Лиде женщину, с которой в кафе сидел Артем. Когда он вечером пришел под окна к Ленке, его первой заметила Лида, и подумала, что он явился к ней. Артем так растерялся, что не знал с кем из женщин ему лучше стоит поговорить. Он ничего лучшего не придумал, как быстро уйти, передав передачу Ленке. У них появилась общая тема – Артем.

Стас остановился в гостинице, ему надо было добыть пресловутый, новый чип, а веревочка оборвалась и оказалась в больнице, но он узнал, что еще в той же больнице, и даже палате лежит женщина Артема, которого он не мог не приметить на острове из-за Ирины. Артемке передали сотовый телефон с подслушивающим устройством, способным работать круглосуточно, если его во время подзарядить.

Новый сотовый телефон оказался в руках Ленки, ее задачу определи точно, раскрутить технологическую цепочку изготовления нового чипа, известную полностью Лиде. Прямо эту задачу перед Ленкой никто не ставил, но все надеялись на авось.

Больница обладает одной особенностью, у людей развязываются языки от круглосуточного безделья, которое скрашивают уколы, процедуры и родственники с передачами. Слово за слово и нужная информация вылетела из уст Лиды, прослушивающий все Вит, понял, где надо дальше искать именно этот новый чип, ему хватило случайного полунамека.

На разведку он послал Артема, у которого был доступ во все помещения известной фирмы. Он нашел дорогу к новому чипу.

Зачем был нужен новый чип? Мало на свете микросхем? В чем его была особенность?

То, что он мог заменить кучу электронных компонентов? Так это не удивительно.

Чип под названием 'Второй мозг' отвечал за правильность человеческих решений.

Его можно было вживить в голову рядом с мозгом или носить в сережке в ухе, да хоть в шапке, важно, чтобы он был ближе к голове. И это маленькое устройство с золотыми выводами, тоньше волоса давало сигнал мозгу о правильности принятого человеком решении. Например, стоит ли вам лететь этим самолетом? Два ответа: да и нет. Если вы принимаете правильное решение, чувствуете легкий укол, если вы принимаете не правильное решение, появляется резкая боль в голове. На вопрос надо ли вам есть мясо? Чип немедленно даст ответ и весьма ответственный. Потому, если сбитая певица говорит, что питается мясом, чтобы не толстеть, так ей до инсульта рукой подать, а чип бы ей сказал:

– Ешь, милая черешню, – вернее в ее голове пронеслась бы эта мудрая мысль чипа, если у хозяйки головы не все дома, и часть мозга уехала на дачу.

Одним словом чип 'второй мозг', – это аксакал вашей головы, и он прекрасно понимает, от чего поднимается давление в голове человека.

И ежу понятно, что чип стоил дорого, мало того, был приказ, в котором четко говорилось, что 'второй мозг' считается достоянием страны и вывозу за границу не подлежит, все слишком засекречено. Список людей, для которых этот чип необходим, достаточно велик, номенклатуры отечественной хоть отбавляй. Важно чтобы вышестоящие по рангу люди не ошибались в своих решениях. И между двумя вариантами: куда деть деньги, все же сообразили бы, что новая электростанция для города важнее жилых башен в 600 метров высотой, которые непременно протаранит самолет в густой туман.

Артем получил свои деньги, Стас свои, хозяин задания получил чип 'второй мозг', он хотел отдать его своим ученым, чтобы они его перепрограммировали и потом запустили вирус анти чип, который бы позволял перепутать правильность решения человека с чипом 'второй мозг'. Вот какие планы вынашивались за границей!

На всякий плюс найдется свой минус. Чип не прошел на взлетную полосу, хозяин чипа не прошел сквозь электронную проверку, чип дал сигнал, все вокруг загудело, говоря о том, что хотят провезти то, чего нет в декларации. Стас вместе с хозяином не летел, тот решил не тратиться и попросту кинул его в родной стране, а сам попал в руки правоохранительных органов по полной программе.

Чип 'второй мозг' нашли по его сигналу и вернули его производителям, за чипом приехала, вышедшая из больницы я…

Для того чтобы замять вопрос о промышленном шпионаже, хозяин шпионов, дворцов, кораблей, пошел на финансовые уступки в аренде его кораблей для перевозок грузов.

Чип из его рук был передан в руки Лиды, в качестве охранника ее сопровождал Артем, они сели в его машину, и через три километра пути их остановили три шальных мотоциклиста, они крутились вокруг машины, они выманивали седоков на поверхность, и они сдались на волю мотоциклистов.

– Где чип? – спросил мужчина в темно-синей каске, и они все трое, выставили свои автоматы против Лиды и Артема.

Так чип почти вернулся к новому хозяину, которого не пустили в самолет, но ненадолго. Откуда не возьмись, а точнее из стойки моста, пешеходного перехода, выбежал майор милиции и его два оперативника, которым сегодня предстояло ловить других беглецов, но они ввязались в эту историю с чипом. Объект борьбы был так мал, что потерять его ничего не стоило.

Итак, на перекрестке борьбы оказались: три мотоциклиста, три оперативника, Лида и Артем. Чип лежал в металлическом контейнере, он то и дело переходил из рук в руки. Но вскоре над потасовкой появился патрульный вертолет, и мотоциклисты подняли руки. Лиду и Артемку на вертолете доставили в их фирму, высадили прямо на крышу вместе с маленьким контейнером.

Трудно сделать большую глупость, чем посадить людей на крышу, как котов, зная, что выход на крышу закрыт. Долго сидели на крыше Лида и Артем, прежде чем догадались спуститься во двор фирмы по пожарной лестнице, это все она не хотела спускаться по наружной лестнице, а ждать, когда откроют дверь чердака, ведущую в здание, это можно совсем замерзнуть.

Нет, худа без добра, жизнь все-таки столкнула их в третий раз после острова.

Лида имела вполне сносный вид по местным меркам, да Артем мужик будь здоров, тем более что он могучий и трезвый. Они разговорились без обиды и досады, нагоняй от руководства не волновал, они волновались друг от друга. Оба на райском острове оставили все деньги, теперь надо было начинать копить с нуля, хотя у нее деньги еще были, но в виде акций фирмы, на которой они работали.

Наговорившись, замерзнув, пара спустилась по лестнице во двор фирмы. Охранник их узнал, посмеялся немного, что они, как кошка с котом на крышу лазили. В здание их никто ночью не пустил, доступа не было, но за пределы двора выпустили.

Контейнер с чипом Артем был вынужден засунуть под кепку, для того, чтобы выйти за ворота фирмы, в этих воротах чипы уже не ждали, ревун выноса чипов не стоял, он был только на выходе из цехов.

Они вышли на ночную улицу, фонари светили, машины у них не было, она осталось у стойки пешеходного моста, транспорт не ходил.

В голове Артема появилась мысль и стала настойчиво пульсировать под контейнером с чипом 'второй мозг': иди к Лиде, иди к Лиде. Он мысленно отвечал чипу: у меня есть Ленка, у меня есть Ленка. А чип вновь: я кому сказал, иди к Лиде!

– Лида, мне кажется, что до Вашего дома ближе, чем до моего дома?

– Артем, это правда, я рядом живу, но я успела узнать на крыше, что у Вас есть женщина Ленка!

– Да мы с ней друзья и только!

– Ну, если так, то мой дом через квартал, я одна живу, милости прошу, к моему шалашу!

Квартирка у Лиды не была шалашом, но квартирой ее было трудно назвать. Дом, правда, хороший, из кирпича построенный, но однокомнатная квартира была такой маленькой, что Артемке негде было вытянуться во весь рост! Он думал, что уснет на полу, да куда там, если только сидя! Лида уступила ему свой диван, сама легла в коридорчике между прихожей и кухней, на такой махонький диванчик, что, увидев его, Артем поперхнулся от неожиданности!

Еды у нее в доме тоже почти не было, Лида достала какую-то кашу на сухом молоке и быстро испекла булочки. Он их мгновенно проглотил, не поняв их странного вкуса.

И это еда женщины, о которой на острове говорили, что у нее денег куры не клюют?!

Да куры бы не стали клевать ее булочки!

Сон сморил Артема, да и Лида, успела съесть пару булочек и уснула. Утром она сама вернула чип, но чип успел шепнуть: живи с Артемкой, живи с Артемкой! Лиде, что, к нему напрашиваться в гости? То, что ее квартирка была не его размера, было очевидно сразу. А потом чип посоветовал: оставь меня у себя, оставь меня у себя! Лида оставила чип дома в контейнере.

Детектив влез в эту историю, и тут же из нее вышел, сойдя с вертолета.

Мотоциклисты успели уехать, все было так, словно и кражи не было, что, в общем-то, нормально, кроме того, что Стасу нельзя было возвращаться с пустыми руками. Он должен был привезти чип 'второй мозг' по назначению, ну кто знал, что электроника, проверяющая в аэропорту, встретит чип, как родного и раскричится в знак приветствия?

Вечером Лида вернулась домой одна, взяла чип в руки, потом приложила его к голове, а он сразу затарахтел:

– Ты нужна Стасу, ты нужна Стасу.

Лида ему ответила:

– Вчера ты посылал меня к Артемке!

Чип отвечает:

– Тебя ищет Стас, тебя ищет Стас!

Она чипу и говорит вслух:

– Где я его найду?

Чип и говорит в ее мозги:

– В гостинице аэропорта, в гостинице аэропорта.

И понесла нелегкая Лиду в гостиницу аэропорта, да не донесла, только она вышла из подъезда своего дома, как столкнулся ее нос с пуговкой на груди самого Вита.

А чип, закрепленный заколкой к ее голове, тут же замурлыкал: а я, что говорил, а я что говорил. И в этот момент она решила, что надо сказать замечание разработчикам чипа, чтобы убрали повторение из текста.

Стас от радости, что встретил Лиду, подхватил ее подмышки, и поднял, как ребенка, и тут же строго спросил:

– Где чип?

– На голове!

– Я тебя серьезно спрашиваю!?

– А я серьезно отвечаю, чип у меня на голове под заколкой, он все о тебе бормочет, моими мыслями.

– Это ты обо мне до сих пор думаешь?!

– Нужен ты мне! На тебя денег не напасешься, на самом деле чип у меня. Я его не отдавала.

– Отдай его мне!

– Бегу и падаю.

– Не груби! – крикнул Стас, и сорвал, берет с головы женщины. Он посмотрел на ее голову и продолжил кричать страшным голосом:

– Где заколка в твоей кошме? Ты чего так и ходишь с волосами, которые тебе Ирка нарастила?

Лида обиженно взяла в руки берет, который был прикреплен заколкой с чипом к волосам на голове, и, всхлипывая от обиды, проговорила:

– Нет ведь чипа, он пропал, он в свой домик не попал.

– Шутишь?! – завопил Стас с некой растерянностью в голосе, – А, что если чип запутался в твой гриве волос?

Лида надела берет на голову, и закрепила его заколкой. В воздухе пролетел чип с золотыми ножками, он подставил свою огромную ладонь и поймал беглеца.

– Лида, а теперь скажи, как пройти через турникет в аэропорту?

– Никак, чип так сделан, что пищит везде, езжай поездом.

– Ты со мной поедешь? Для прикрытия?

– Я сейчас на работу иду, следующий мой отпуск, в следующем году.

– Понял, иди на работу, а то еще тебя будут искать, иди своей дорогой, спасибо за чип, – скороговоркой проговорил Стас и гигантскими шагами пошел от ее подъезда в сторону вокзала, к поезду.

К Лиде в кабинет заглянул Артем:

– Приветствую тебя! Чип принесла?

– Потерялся, закрепила его к волосам заколкой, а он и исчез.

– Это и к лучшему, – проговорил мужчина и пошел работать.

У работниц гермозоны начались массовые галлюцинации, от готовых изделий шли массовые советы, женщины не знали, что им делать в такой ситуации, говорливые чипы их достали. В их число попала и Ленка, у нее мир поплыл перед глазами, она упала на чистый кафель гермозоны, а врача в гермозону никто не пропустит, не тот уровень чистоты. Вынесли Ленку из гермозоны, положили в раздевалке, когда ее осмотрели, на голове нашли один чип, он вещал в ее мозгу:

– Артем ушел к Лиде. Артем ушел к Лиде…

Сняли с ее головы чип, сделали укол против того, не знаю чего, однако Ленка подняла голову и осмысленно посмотрела на окружающих:

– Я хорошо себя чувствую, – выговорила она и потеряла сознание, теперь надолго.

Ленку положили на носилки и увезли в больницу.

В гермозоне остальные работницы не падали, но глаза у них были шальные. Вызвали СЭС. Люди в комбинезонах с приборами проверили наличие газа в гермозоне, ясно было одно, кто-то подкачал в него неизвестный газ. Работу остановили. В такой ситуации потерянный чип и не заметили.

Стас купил билеты и поехал в сторону райского острова, где его ждали с чипом.

Пересекая границу, он включил сотовый телефон и сообщил заказчику о том, что заказ выполнен. Тут же заказчик сел на самолет и полетел навстречу поезду. Стас получил деньги и свободу до следующего задания.

На острове наступила пора межсезонья, делать было Ирине нечего, она сидела в кресле и крутилась вокруг оси. В помещение зашел Стас:

– Привет, моя радость!

– Привет, Стас, смотрю ты довольный жизнью! При деньгах?

– Займись моей гривой, мне надо быть красивым.

– Красивее тебя быть невозможно.

– Не льсти.

Заказчик отдал чип 'второй мозг' своему сыну, поступающему в престижный университет высокоразвитой страны. Зачем? Для того чтобы он подсказывал ему правильные ответы на экзамене. Конечно, он мог бы оплатить учебу и не париться с чипом, но тут дело чести! Чип был запрограммирован на два языка, и языка заказчика он не знал, но он знал язык, на котором парень должен был отвечать.

Вот задачка для чипа! И чип решил эту задачу! Он заставил парня думать на втором языке, они мысленно держали диалог по поводу ответов и они сдали экзамены, только так! Отец парня, так обрадовался удачи сына, что выдал премию Стасу.

Ленка посмотрела в больничное окно и увидела брусчатку центральной улицы провинциального города, она с Артемкой сидела в карете. Оба они возвращались домой с райского острова, совсем близко оставалось до границы своей страны, когда они стали встречать солдат Наполеона. Солдаты везли пушки, настроение у них было бравое и они карету Ленки с Артемкой Меньшиковым, все чаще останавливали.

Артем сообразил, что к границе идут несметные полки солдат, много было конных.

Они все ехали в одну сторону. Не мог Артем один остановить стотысячную армию! Не мог обогнать эту армию, солдаты растянулись на многие километры…

Дом Артема официально определили под снос, и он сразу подумал, что это просто так не пройдет, что-нибудь произойдет с продолжительностью жизни.

И он оказался прав.

На фирме изобрели чип под названием 'жизнь 0'. Что это значит? То, что не зря чипы 'второй мозг' два говорили свои советы. Чипы 'жизнь 0' предназначались для других случаев жизни, они не давали хорошие советы, они давали прощальные советы тому, кому они предназначались.

Для начала чип проверили на заключенных смертниках, чип, закрепленный на голове, давал установку головному мозгу: твоя жизнь прошла, твоя жизнь прошла. Чип знал только эти три слова, но на всех известных языках, у людей в голове мелькали эти три слова и доводили их до естественного конца.

Такие чипы выдали врачам, для назойливых пенсионеров, которых хлебом не корми, но только поставь им укол от боли, то там, то здесь. Назойливым мухам – пенсионерам давали чип, приклеивали его к голове под волосами так, что его оторвать и смыть было просто невозможно, и такой пенсионер переставал ходить в поликлинику, как на работу, все – он угасал.

Чипы давали тем, кто пытался оформить 1 группу инвалидности, а сам бегал по всем больницам. Как только появлялся такой мотыль, ему цепляли чип 'жизнь 0'.

Чип 'жизнь 0' продавали за большие деньги любому желающему. Коварно? Быть может.

Вы ели когда-нибудь целлюлозу микрокристаллическую? Нет? А, что так? Прелесть еще та, она как наждак проходит по горлу, потом хлебобулочные изделия в горло не полезут, они будут для вас наждаком. В этом, вероятно, заключается секрет похудания. Сорвав, себе горло, Ирина перешла на жидкую пищу, сидит, ест суп, а к ней в салон, с премиальными от заказчика за выполненное задание, заглянул сам Стас.

– Ирина, будь человеком, заплети мне африканские косички!

– Тебе они зачем? Ты, и так, как Май из 'дома 2', красив и с химией.

– Понимаешь, хочу косички.

– Их плести 12 часов вдвоем.

– Я выдержу, мне нужны косички, я в них чип спрячу под названием 'второй мозг'.

– Своего мозга не хватает?

– Я плачу – вы плетете, мне нужны полости на голове!

– Стас, если ты привез один чип, зачем тебе склад на голове из чипов?

– Меня вновь посылают на задание, я должен привести десяток чипов, могу с тобой поехать.

– Хорошо, мы заплетем тебе африканские косички, у тебя волос по длине достаточно, и я поеду с тобой на задание.

– Давно бы так.

Стас с косичками и Ирина с новой копной волос ворвались в дом Артема с просьбой добыть 10 чипов 'второй мозг'. Он посмотрел на них, усмехнулся:

– Это будет стоить дорого, у меня подруга жизни Ленка умерла, мне ей памятник нужно ставить.

– Без пантов, оплатим, – серьезно сказал Стас, хотя в голове от чипов страшный туман, – а, почему ты думаешь, что она умерла? Спит, наверное. Она любит сны смотреть.

– Но она не ест и не пьет.

– Значит, еще живет, если дышит, ты зеркало к губам поднеси.

Артем не знал о чипах 'жизнь 0', он сделал себе кассету, не пробиваемую лучами турникета, стоящего у дверей цеха, вернее, ее сделали другие люди, а он узнал и себе приобрел. В гермозону он попал, взял 10 чипов, ссыпал в кассету, и доставил Стасу. Тот отдал, обещанные деньги. Они расстались. Он все десять чипов засунул себе в африканские косички, предварительно уложив их в украшения для волос.

Счастливые оба, что задание быстро выполнили, Ира и Стас поехали в обратный путь.

С каждой минутой ему становилось плохо. В поезде он стал терять сознание, в его голове десятью чипами постоянно произносилось: твоя жизнь прошла. Его еле живого вынесли на конечном пункте, Ирина вынула из его головы чипы, и засунула их в свою сумку, в дорогой футляр из-под солнечных очков, этим и спасла свою и его жизнь. Она отдала чипы заказчику, а Стаса в странном состоянии положили в больницу. Заказчик знал о чипах больше, чем Стас и Артем, он десять штук распределил по райскому острову, среди долгожителей, мешающих его бизнесу, и в скором времени он сильно разбогател на наследстве своем и чужом.

Принесли новый чип 'виртуальное время', Ленка взяла один из первых образцов чипов этой серии и поднесла к голове, она уснула, а когда проснулась, то увидела в окно Ивана Сусанина.

Ленка подошла летящей походкой к Ивану Сусанину. Молодой мужчина затаил дыхание на своем крыльце дома. Женщина – пани поразила его своей грацией, она почти не касалась земли, в ней была легкая таинственность мироздания. И эта красивая, необыкновенно величественная женщина, находилась так близко от него, что он забыл, кто он! Ведь она была чужестранка и появилась из кареты, напоминающей сказочный домик.

Иван видел, как остановилась карета. Было о чем подумать, но думать ему никто не дал, из кареты вышла – вылетела Ленка! О, как она хороша на фоне голубоватой, прозрачной шали! Мысли Ивана Сусанина стали путаться, Ленка коснулась его ногтей на руках, и он забылся в туманном сне любви.

Иван Сусанин открыл глаза: два мужчины, сопровождающие Ленку, спрашивали у него о царе Михаиле Федоровиче, где он, да кто с ним. Он хотел крикнуть на них, но голоса не услышал, хотел побежать за людьми, но и пальцем не смог шевельнуть. От бессилия он смотрел на тех, кто его допрашивал, и молчал.

Подошли еще люди, но перед глазами его была только Ленка!

Иван смог встать и говорить, но говорить было некому! Перед ним стояли люди и требовали отвести их к царю, Михаилу Федоровичу! Он очнулся из любовного оцепенения и повел чужеземцев в болото, говоря, что ведет к царю, и сам на том болоте голову сложил, в которой голубым видением скользнула красавица Ленка.

Пани Ленка сама решила подойти к кузнецу, чтобы он подковал лошадей в ее карете.

Кузнец оказался на редкость красивым и могучим мужчиной, от него веяло силой и уверенностью. Пани спасалась от лесных разбойников, и крепкие подковы на копытах лошадей ей были необходимы.

Кузнец, Иван, мужчина видный и добропорядочный, впервые увидел столь приятную женщину, какой была пани. Их взгляды встретились, и они не могли их отвести друг от друга. Ленка забыла обо всем на свете при виде Ивана, и у нее появилась мысль, что в этом уездном городке, кузнец ее спасет от любых разбойников. Ведь и их лошадям нужны подковы. Кузнецу Ленка определенно понравилась, жены у него не было, а пани была такая красавица!

Оказалось, что Ленка была поваром у настоящей пани и готовила она отменно еду, особенно борщи. Не так много их и отделяло друг от друга: кузнеца и повара.

Поженились Ленка и Иван.

Ленка отошла от сна, и виденье исчезло. Наконец-то она заметила Артемку, он в ее голове заменил чип 'виртуальное время' на чип 'жизнь 0', она улыбнулась… Или наоборот.

– Лена, ты так долго спала! Знаешь, что произошло? Да откуда тебе знать, – проговорил скороговоркой Артем. – Понимаешь, Серж и Стас съели сыворотку и превратились в буйволов.

– Я знаю.

– Откуда ты знаешь? Ты спала довольно долго.

– Я видела их буйволами. Они на крыше, когда меня бросили, превратились в животных, я тогда думала, что мне это приснилось, а ты мне простынь дал.

– Правда помнишь, значит, жива и с памятью все в норме. Тут то сыворотка, то чипы, не знаешь, куда угодишь в следующий момент времени.

Глава 16

Глава 16

Артем, как Фиолетовый Бог, решил, что его Ленке надо доставить радость, чисто женскую, немного фантастическую…

Любовное межсезонье, жалкое состояние накопления потребительской энергии.

Ситуации еще та, и лень и некого любить. Лень в данном случае важнее любви, так не всегда бывает, но частенько. Его великолепный облик она уже замечает рядом, она уже видит его немое внимание, но ей еще не верится, еще не хочется тревожить ленивое, вальяжное состояние любовной невесомости. Это еще не кошмар, не наваждение, это еще нечто неосознанное.

Он рядом. Он все ближе. Он касается ее пальцев. Он смотрит на нее. Он идет рядом с ней. Она не замечает, и лишь слегка отмечает, что Витя не равнодушен к ней.

И тут она видит внимание второго мужчины к ее особе, он выполняет все сказанные слова в его адрес, он помнит ее советы! Он не отгоняет ее! Стас с радостью находится в ее ауре. Господи! Вот застоялась кобылка в стойле своего интереса!

А это кто? Неужели еще и третий мужчина по имени Артем засветился на ее горизонте? Это уже никуда не годиться! Что это мужчин прорвало с их интересами в ее адрес? Неужели почуяли нетронутую женщину? Похоже, очень похоже. Вот жизнь!

Не знаешь, в какую сторону направить свои стопы. Думай не думай, а три потенциальных мужика – это ничто по сравнению с одним любимым.

Ленка запнулась о собственные мысли. Она опустила глаза на ярко – зеленые босоножки. А, что если мужчины реагируют на зеленый свет? Да, она хорошо выглядит в зеленом топике и юбке, размером в стандартную книжку. А что такого?

Жара такая! Все и вынули свои тела из тряпок и обнажили их до социально разрешенного минимума. По фигуре обнажена каждая из женщин. Зрелище для мужчин, выбирай по вкусу!

Ладно, сейчас не об этом, надо сосредоточиться на одном из трех. На ком? Вот вопрос дня. Зеленеть так, зеленеть! И она украсила ногти зелеными стразами.

Круто! Она посмотрела на себя в зеркало, окинула небрежным взглядом с головы до ног, и призналась отражению, что она великолепно выглядит. Вопрос: кто из трех, растаял в собственном зеркальном отражении.

Вот, глупая! А кто из трех был вчера в зеленой одежде? Витька! Витек. Точно, надо его прозондировать. Она мечтательно посмотрела в зеленую даль листвы и нажала на телефон с номером Вити.

– Витя, это я Лена, слушай, ты сегодня очень занят? Для меня ты свободный на всю жизнь? Жду, да сейчас.

Витька закрыл сотовый, повернулся на одной ноге, подпрыгнул, достал люстру ногой, прошелся колесом. И остановился у зеркала. На него смотрели серые, веселые глаза, сияла счастливая улыбка. Он был счастлив! Ленка сама его позвала!

Какие ножки, какие волосы! И она его ждет! Он смел с лица улыбку, раскрыл дверцу шкафа. Вся одежда моментально стала старой. Вчера у него было все, а сегодня одеть нечего. В зеленом он был вчера, а сегодня надеть одежду какого цвета? Ей он понравился в зеленом, а если он придет в белом, а ей не понравится? Серое, бежевое, черное…

Дожил до тупика. В магазин идти поздно, обещал быть сегодня, сейчас, а в чем?

Уголки губ опустились. Он взял в руки джинсы, белую футболку и стал серым, безликим. Достал кроссовки одни, вторые. Посмотрел на босоножки цвета песка.

Тяжело вздохнул. И это он? Он, который ударом локтя открывает любую консервную банку? Посмотрел за окно. Солнце сияло, листва шевелилась. Он стоял.

Его стальная машина издала звуки тревоги. Он махнул рукой и выскочил за дверь, забыв об одежде, его звал автомобиль. Сел за руль. Смахнул зеленую пыль. Душно.

Включил кондиционер. И мир поплыл перед его глазами…

– Вот так-то лучше, – сказал мужчина, сидевший на заднем сиденье, – отдохни, дорогой, а то он к Ленке собрался. Не для тебя она, не для тебя.

Витька уснул от приложенной к его лицу салфетки со снотворным, с откинутой назад головой. Незнакомец вышел из машины, прошел метров тридцать, сел в свою машину и поехал к Лене.

– Лена, – заговорил он с ней по телефону, – так кого ты сегодня ждешь?

– Вас, Стас!

Умница, – подумал Стас, – быстро соображает, вот если бы не прослушал ее переговоры. Так ждала бы Витьку.

– И это правильно, выходи, я скоро подъеду к твоему подъезду, – сказал Стас и подумал, что такую красивую девушку придется завоевывать.

Лена еще раз посмотрела на себя в зеркало, мелькнула мысль о Витьке и исчезла.

Она глянула во двор сквозь капроновые шторы, увидела высокий джип Стаса и вышла судьбе навстречу.

Стас посмотрел на Лену, открывающую дверь подъезда, в проеме появились ровные, длинные ноги в босоножках на тонкой, высокой танкетке, с зелеными ремешками.

Маленькая юбка открывала и ноги и пуп. Сверху закрывал грудь маленький топ. Он покачал головой, как бы говоря: ну и ну, потом махнул головой сверху вниз, в знак приветствия и открыл девушке дверцу машины.

– Привет, Ленок! Классно смотришься, волосы еще больше выросли, скоро будешь их вместо одежды носить.

– Здравствуй, Стас! Куда едем? Только недалеко, уж очень жарко.

– У меня в машине прохладно, не заметила?

– Заметила, дует со всех сторон. Что это у тебя за охлаждение в жаркий день?

– Стерео кондиционер. Новинка. А ты сегодня Витьку ждала, оделась в зеленую одежду, как он вчера, видел я, как он около тебя крутился. Пропусти его! Слышишь, пока советую, а там видно будет.

– Не пугай. Я одна. Ко мне претензий быть не может.

– Не тебе судить. Ты – моя девушка, а я не люблю страдать от ревности, так ты не давай мне повода!

– А я этого не знала! Не помню, чтобы ты мне говорил о любви.

– Это еще, что такое? Какая любовь? Ты – моя, и вся любовь.

– Я твоей не была, я сама по себе, – сказала Лена и посмотрела в зеркало.

– Не была, будешь, ситуация исправима. Мне твой антураж подходит, машину мою не портит. Прощаю тебе юбку, длиной в мою ладонь.

– Ты ничего не перепутал? Ты же меня слушал, ты выполнял мои требования, а сейчас командуешь?!

– Время подчинения прошло, теперь руковожу я. Ты – моя женщина! – со смаком сказал Стас.

– Останови, проехали! – вскричала недовольная его усмешкой Лена.

– Села в машину, терпи меня, это святое правило вождения на дорогах. Я за рулем!

– Больше не сяду, – сказала мрачно Лена.

– Я тебе покажу мое орлиное гнездо, и ты сменишь гнев на милость. Немного осталось.

Лена смотрела в окно, за окном мелькали машины. Дома. Крикнуть некому.

Не поймут девушку из чужого джипа. Она закрыла ладонями голые колени.

– Ты еще волосами их прикрой, – съязвил Стас.

– И прикрою, – она наклонила голову на колени, волосы закрыли ее ноги.

Стас взял руль в левую руку, а правой рукой сдавил ей шею:

– Сядь нормально, держи спину ровно! – крикнул он стальным голосом.

Она села ровно, лицо ее было непроницаемо. Они оба замолчали. Джип остановился у нового высотного дома. Они вошли в фойе, подъездом трудно назвать это великолепие. Проехали на лифте до последнего этажа. Вышли на крышу. Как оказалось, его орлиное гнездо было то, что надо. Хитроумное заграждение по периметру надежно охраняло покой. В орлином гнезде сверкала вода, по периметру можно было сидеть. Лена сняла обувь, макнула пальцами воду.

– Можно купаться, никто не увидит тебя, – сказал спокойно Стас.

Солнце грело на крыше сильнее, чем на земле. Она сбросила зеленую одежду, и вошла в орлиный бассейн. Десять метров в диаметре таков был бассейн на крыше.

Ей уже не хотелось выяснять отношения. Слишком круто было в орлином водоеме.

Она спокойно плавала.

– Одежду сними, – услышала она сквозь нирвану своего состояния.

Она подплыла к бортику, сбросила с себя две полоски и продолжила купанье. В ней не было возмущения. В ней было умиротворение.

Он сбросил одежду и поплыл от нее в противоположную сторону. Он плавал без одежды и к ней не приближался. В ней появился азарт, и она поплыла к нему навстречу, она прильнула к нему всем телом, по ней прошла конвульсия элементарного женского желания. Он оттолкнул ее. Она не обиделась, а стала подпрыгивать в воде. Ее грудь сотрясала воздух и погружалась в воду.

Он отвернулся от нее. Она подплыла сзади, обхватила его тело. Он резко повернул к ней лицо. Улыбка Стаса поразила ее. Она была не открытая, а омерзительная, он был страшен! Она поплыла в другую сторону, к одежде. Но над одеждой стоял мужчина со свирепым выражением лица. Она не испугалась, не закричала, а вышла и села на бортик бассейна. Мокрые волосы прилипли к телу. Зубы стучали то ли от холода, то ли от страха. Она потеряла сознание.

Она очнулась в кромешной темноте под звездным небом на дне пустого бассейна, на надувном матрасе. Никого рядом не было. На ней одежды не было. Она дрожала от холода, но была абсолютно спокойна. Лена обошла пустой бассейн, в надежде найти полотенце или одежду. Ее знобило. Она подошла к ограждению. Вокруг нее, внизу сиял огнями город, над ней сияли звезды, она сверкала наготой. Она обошла место своего заточения с надеждой найди вход или выход. Ничего не нашла.

Голая баба в клетке на крыше, – подумала она без эмоций.

– Лена!!! – услышала она истошный крик Витьки.

– Витя, я на крыше! – крикнула она в ответ.

– Я спасу тебя!

– Быстрее!

Их голоса звучали в тишине ночи оглушительно громко.

Витька позвонил в МЧС. Спасатели не заставили себя ждать, вертолет снял голую женщину с крыши. Ее завернули в простыню. И только тут она разрыдалась.

– Не реви, Лена, тебя Стас посадил в клетку, а меня усыпил в моей же машине, вот я и поехал искать тебя к его дому.

Она подняла глаза и увидела глаза третьего, Артема, это он протянул ей спасательную простыню.

Стас не изверг, но что-то садистское ему присуще. Ревность и неуважение он наказывал. Зачем ему это нужно? Знать бы зачем. Ему очень понравилась Лена, он перед ней первое время пресмыкался, до такой степени ему хотелось к ней приблизиться. А потом захотелось взять реванш за вынужденное унижение. Такой он человек.

А человек ли он? Внешне он человек, но лишенный обаяния. В нем жила физическая аномалия. Он хотел, он вызывал желание женщины и после этого совершал подлость очищения и мщения. А если он не бык, а буйвол? Да, да он буйвол, с холкой и без чистого секса. А эта Ленка спутала все его карты. В нем проснулось желание, но он сбежал от нее с оскалом на зубах. Он спустил воду из бассейна, положил ее на надувной матрац и ушел вместе с таким же буйволом как он.

Вдвоем им легче тащить тяжесть жизни. Его друг неплохо готовит, он убирает в новой квартире, которую они купили на двоих. Этот бассейн – идея его друга. У них хороший бизнес, баб они не содержат и деньги у них всегда есть.

Эх, эта Ленка! Она всколыхнула не только Стаса, но и Сержа. Серж глаз не мог оторвать от спящей девушки. Но они бессильные мужики, мышцы у них есть и шеи, как у буйволов. Но это уже их тайна. Им стыдно, но иначе они не могли.

Им не дано любить женщин!

Витька догадывался о настоящей жизни Стаса и Сержа. Ленка вклинилась в их жизнь одним взмахом своих ресниц. Он работал вместе с двумя буйволами, как их называли люди между собой. Она притащилась поступать к ним на работу, пришла усталая, обессиленная, выжитая прежней жизнью. Ее взяли. Она окрепла, приобрела лоск и одежду. Стала красавицей.

Артем друг Витьки. Именно так, а не наоборот. И ему она понравилась. У них реальная фирма, с малым числом женщин. Но Ленку поначалу никто женщиной не считал, так подросток без тела и волос. Она была несексуальная особа.

Она сбежала от прежней любви, она решила стать некрасивой и непривлекательной.

Она исхудала. Стала неказистой. Грудь усохла от неуважения хозяйки. Она стала мальчишкой, лишь бы никому из мужчин не нравиться.

Она боялась любви. Но на новом месте жизнь была сытой и размеренной, обед оплачивала фирма. Лена отъелась, волосы отросли, грудь восстановилась. Она вновь стала собой.

А вот как только она стала женственной, мужчины тут же стали мужественными.

Артем видел, как Стас выходил из машины Витьки, и тут же пошел выручать друга.

Потом они проследили за Стасом и выяснили, куда он увел Ленку. А, что, от Стаса всего можно ожидать.

Ленка в течение суток при всех оказалась без ничего. Но чувство стыда было забито стрессом. В результате через день, который был выходным, она вышла на работу. Мужчины вели себя корректно, словно не они были ее рентгеном. Но она вбила себе в голову, что Стас и Серж – буйволы, так ей было легче переживать, то, что они с нею сделали. Она понимала, что настоящие буйволы на последнем этаже высотки жить не могут, но продвинутые – могут. Это ее утешило.

Она была недалека от истины. Стас и Серж заходили в свою квартиру людьми и превращались в буйволов, настоящих животных. Одна комната была для их человеческого образа, а вторая – для животного. Почему с ними происходили превращения, они не знали, но старались вести себя нормально и осторожно.

Бассейн они использовали для выгула, набрасывали туда сена – соломы, а иногда наливали воду. Они видели, что Ленка спала, и исчезли из ее поля зрения почти во время, уже на выходе с крыши, они превратились в животных.

Сквозь сон Ленка их видела, но дурман не давал ей открыть глаза. У нее появилась мысль еще раз побывать у них на крыше, и запечатлеть их в образе буйволов. Что ни говори, но Стас запал ей в душу.

Лена, услышав новость от Артема, что существует некая сыворотка, употребив которую, мужчина может превратиться в буйвола, воспрянула духом. Это ей так понравилось! Если она раздобудет эту сыворотку, то сможет сама наказывать своих обидчиков. Серж и Стас уже мужчины буйволы, а вот если найти анти сыворотку, тогда да. Тогда она их сможет освободить от их второго я.

Что она знает? Что Серж муж ее подруги Ирки. А Стас? О, этот франт вечный холостяк. Тогда, где они отхватили сыворотку? Сыворотка была изготовлена для котов лунной компании, а откуда появились буйволы? Кто-то что-то перепутал? Кто?

Она из-за буйволов оказалась голой на крыше. Так. А может, буйволы запрограммированы на кошек, и в переходный период между мужчиной и буйволом они решили, что она кошка, а кошкам одежда не нужна.

Еще, Лена была на Луне, а туда однажды привезли кота и теленка, потом они исчезли. Кот бегал по катакомбам вместе с лунятами. А теленок? Теленок был мужского рода, и молока не давал. А если это был маленький буйволенок? Потом он превратился в мужчину. С самого начала на Луне был Витек, и он не в кого не превращался. Это мог быть Стас! Но почему он был маленьким буйволом? Она его видела взрослым мужчиной. А, что если в этом виновата доза сыворотки? Глупая!

Кто может превращаться в похожих людей? Артемка! Это он был на Луне, а кем он там был определить трудно. Точно, он меньше Стаса и буйвол из него мелкий мог получиться! Вот он лунный теленок!

Значит, Артем, Стас и Серж могут превращаться в буйволов! А, что если они табуном по пшеничному полю ходят, для привлечения общественного интереса! Серж-то как попал в эту компанию? А, его могли спутать с Артемом! Тогда все получается, а из этого следует, что только Витек без вируса буйвола. Вот он ей и стал нравиться.

Лена, продумав ситуацию, решила отдохнуть с Витей на морском побережье, но он не стал от радости крутиться на одной ножке, он сказал, что с ней не поедет.

А так отдохнуть захотелось!

ОТКАЗ Часть 2

Глава 1

Артем, понаблюдав за Ленкой, понял, что чудо завело ее не в ту сторону, и он отказал ей голосом Витьки, тот даже вздрогнул от неожиданности. Но если она хочет отдохнуть, он ей доставит радость на морском побережье…

Ирина постоянно трогала белые, жемчужные бусы на своей шее, словно они были ее талисманом, ей их подарил ее друг Серж, а сейчас она уезжала от него все дальше и дальше. Степь звенела в солнечных лучах, трава на корню превращалась в сено.

Жарко. На попутной, огромной машине, в большой кабине вместе с шофером, две девушки, лет восемнадцати, ехали к морю. Они уже проехали степной заповедник с павлинами, и в руках Ирины колыхались три пера павлина, и она стала забывать о жемчужных бусах на своей дивной шее.

Вскоре ее внимание привлекли аисты, их огромные гнезда находились, как это ни покажется странным, на столбах линии электропередачи. Машина быстро проехала маленький городок, окруженный морем. С левой стороны городка располагались два пляжа, один дикий, а второй принадлежал местному санаторию с дивным названием 'Павлин'.

Дома санатория просвечивали сквозь деревья.

– Центральный пляж отличается мелким песком, и мелководьем, по морю можно идти долго – долго, а оно все не поднимется выше колен, – посвящал шофер девушек в местную жизнь, забирая оплату за проезд.

Приехали девушки к морю, а денег у них было совсем мало, поэтому они сняли маленький домик с удобствами во дворе, напротив него стоял дом, построенный по модному проекту, в нем жила пожилая пара. Когда-то пожилая пара лет шесть встречалась каждое лето на местном пляже, потом они поженились, купили у старушки маленький домик без удобств, и построили свой дом с удобствами. Два дома связывала арка из винограда, точнее виноград обвивал деревянную решетку.

Во дворе росли абрикосовые и сливовые деревья. Снаружи участок окружали кусты акации. Удобства во дворе включали в себя холодную воду из трубы, она еле-еле бежала на посуду или в чайник. Рядом стоял столик и две лавки, здесь вполне можно принимать пищу в летнее время. Хозяин этих двух домов чаще всего работал в мастерской, пристроенной к большому дому, и девушки его редко встречали. Во дворе хозяйничала хозяйка, она сдавала приезжим маленький домик и выращивала для продажи помидоры. Помидоры покрывали весь пол веранды, оставляя маленькую дорожку для ходьбы. Хозяйка, Лидия Сергеевна, постоянно рассказывала им, как трудно ей было первое время продавать помидоры. Девушки, выслушав ее в очередной раз, уходили к морю.

Солнце светило, море слегка надоело, а две девушки никуда не спешили. На пляже талию не затянешь, но можно прикрыть тело сплошным купальником. Ленка и Ирина лежали на ковриках для загара и наслаждались полной расслабленностью, им было хорошо. Желанья полностью отсутствовали. Эйфория от отпуска была в полном разгаре. Лень опьяняла. Рядом никто не лежал, значит, никто и не мешал.

С моря усилился ветер. Молодой ветер оказался пронизывающе холодным. Девушки от холода стали вращаться, а потом сели. Ветер прилетел таинственный, в нем таились целые полки белых бабочек. И все это таинство природы закружилось над загорающими людьми. Пляжная публика стала принимать вертикальное положение, надевать светлые одежды, соответствующие солнечному летнему дню, который незаметно превратился в пасмурный день.

– Ирина, идем домой, мне холодно и страшно, погода так резко изменилась! Эти бабочки! Я не люблю насекомых с крылышками! Ой, они на меня сели! Ой, я их боюсь! – прокричала Ленка, поднимаясь со своего места, размахивая шляпой над собой, смахивая с себя белых бабочек, подпрыгивая на месте, в такт шляпе и ветру.

– Ленка, давай еще на бабочек посмотрим. Так красиво, так здорово они летают!

Когда мы еще встретимся с живым, белым облаком, летающих крылышек! Это чудо! – вдохновенно прокричала Ирина, касаясь своих светлых волос, и с любопытством взирая на стаи белых бабочек.

– Ирина, бабочки не коллекционные, что на них смотреть!? Гусеницы они недоделанные! – раздраженно проговорила Ленка, изгибаясь всем телом показывая, как ей не нравятся белые бабочки, летающие вокруг них.

– Не знаю, куда нам торопиться? До обеда два часа. Надень покрывало на себя и успокойся, перестань так дергаться! – поучительно сказала Ирина.

– Ну, ты, гусеница плодожорка, ты о еде можешь не думать? Думай обо мне!

– Нет, Ленка, я всегда есть хочу, я всегда помню про обед, но здесь так хорошо, свежо! Мне нравиться, и не жарко, и так красиво с этими летающими бабочками по всему пляжу!

– Ирина, ты меня убиваешь! Да, посмотри ты на нас со стороны! Хоть бы один мужчина к нам подошел, как будто их и на пляже нет! Из-за тебя, любительницы покушать, и на меня не один мужчина не смотрит!!!

Слова Ленки услышал ветер, он закружил вокруг двух молодых людей и потащил их по пляжу к девушкам. Мужчины пошатывались в струях ветра, они были обвернуты белыми бабочками и, как две гусеницы в коконе, упали от порыва ветра у ног двух девушек.

– Ленка, тебе подарок от ветра, что просила, то и получила! – воскликнула, весьма довольная ситуацией Ирина, – Как мужчины забавны в белых бабочках, они словно в белых сорочках! У них и на лицах бабочки, сиропом, они намазаны что ли?

Липкие какие!

– Девушки, выручайте! – закричал блондин. – Это крем для загара, медовый!

Ирина взяла коврик и взмахнула им над молодыми мужчинами, бабочек, как ветром сдуло.

– Я младший помощник ветра! – воскликнула Ирина, не отрывая своих голубых глаз от блондина, складывая коврик, и укладывая его в сумку.

Мужчины стали подниматься с земли, пытаясь стряхнуть с себя последних, прилипших к ним бабочек. Они словно выросли над девушками, большие и красивые.

Молодые, загорелые и сильные парни, или им так показалось.

– Артем, смотри какие девочки! Нет, простите, девушки. Какие девушки! Блеск!

– Виктор, они тебе зачем, для коллекции? Тебе, что девушек не хватает?

– Мальчики, мы не коллекционные девушки, – ввернула игриво Ленка.

– Девочки, и мы не из коллекции, – сказал темноволосый Артем, молодой человек среднего роста, лет двадцати шести.

Ирина быстро надела на себя короткие шорты и топик, как это не покажется странным, но она не была в сплошном купальнике и выглядела со своей точки зрения, вполне привлекательно. Ленка медленно поднялась и оделась. Мужчины посмотрели на них оценивающим взглядом, переглянулись, девушек они оценили довольно быстро.

– А вы ничего, девочки! – воскликнул светловолосый Виктор, мужчина крепкой наружности, лет двадцати семи. – Объединим свои усилия в провидение праздных дней? У нас отпуск еще не кончился.

– Мы согласны, – быстро произнесла Ленка, боясь, что они передумают.

Молодые люди медленно пошли по пляжу. Ветер быстро налетел, и быстро исчез, но прохлада осталась. Каждый нес свои пляжные принадлежности. У парней в руках были ласты, а девушки несли свои полиэтиленовые пакеты, с портретами незнакомок.

– Ленка – Ирина – вы, где остановились? Вам ехать или идти? – спросил Артем и продолжил говорить, не дожидаясь ответа, – а мы пришли на центральный пляж с ластами, а нырять здесь некуда, шли, шли по воде, а здесь все мелко, явно это для детей пляж, а мы на другой пляж ходим, там глубже.

– Виктор – Артем, мы живем в частном секторе, у нас домик на двоих, – ответила Ленка, – а плавать мы не умеем, ходим по воде.

– Отлично! – воскликнул Виктор. – Значит у нас с вами одинаковые условия быта, мы тоже живем вдвоем в одном номере из двух комнат и в песке плавать не умеем.

– Ничего себе! – воскликнула Ленка. – И еще говорят условия одинаковые! Да в нашем домике всего две крохотные комнатки, в одной мы едим, а в другой спим, и окна малюсенькие и не открываются. Форточка одна и та крошечная!

– Девушки, мы забросим вещи в санаторий, и будем у ваших ног. Сегодня же! – проговорил Виктор, не слушая возмущения Ленки по поводу их суровой жизни.

– Господа, мы тоже коврики свои занесем и выйдем, а где встретимся? – протараторила Ленка, довольно улыбаясь таким приятным мужчинам, без белых бабочек.

– У фонтана, она еще спрашивает, – Виктор показал фонтанчик для питья в конце пляжа, из которого лениво поднималась и опускалась струйка холодной воды.

– Хорошо, – сказала Ирина, и быстро пошла к домику в тени фруктовых деревьев, улыбаясь и переговариваясь с Ленкой, о пляжном ветре чудес и о молодых мужчинах.

Ленка и Ирина зашли в свою маленькую, светлую, комнату, упали на древние металлические кровати с перинами и огромными белыми подушками. У окна стояли три пера Жар – птицы, прислоненные к стеклу.

– Ленка, давай не пойдем на свиданье?! Я не хочу приключений с этими мужчинами!

Я их боюсь! Вот ты бабочек боишься, а я боюсь мужчин. Я их не понимаю и не знаю, – заныла Ирина, глядя на перья павлина.

– Ирина, и мне лень идти, но очень хочется приключений, мне надоела скука!

– Что будем делать, подруга? И лень, и боимся, и очень хочется приключений?!

– Не знаю, – честно вымолвила Ленка, – в кои-то веки молодые мужчины появились на нашем горизонте, а нас лень разбирает. Знаешь, я все-таки пойду, ты лежи на боку и бойся, я одна пойду к ним.

– Ленка, сходи одна, скажи, что мы вечером придем к фонтану или туда, куда они нас позовут, а сейчас я не пойду.

– Согласна, я одна пойду к фонтану с питьевой водой, а ты обед готовь, не пойдем сегодня в столовую, надоело в очередь за кашей стоять.

Ирина осталась в комнате одна, посмотрела на себя в зеркало и увидела на своих жемчужных бусах белую перламутровую бабочку, хотя она прекрасно знала, что ее на ней никогда не было! Откуда она взялась? Ей показалось, что бабочка качает своей маленькой головкой в такт дыханию.

К фонтану подошла Ленка, девушка худощавая, роста среднего, с каштановыми волосами чуть ниже плеч. С другой стороны к фонтану подошел Артем, мужчина среднего роста, с темными волосами. Оба они смотрели друг на друга с радостью в своих карих глазах.

– Меня зовут Ленка, – представилась Ленка, – а Ирина осталась дома, она вечером придет, если вы нас пригласите на свидание.

– А меня зовут, Артем, – улыбаясь Ленке, представился молодой мужчина, – и лично Вы мне определенно нравитесь, и даже больше.

– Мне очень приятно, что пришли именно Вы, Артем, я Вас сразу приметила, – ответила елейно Ленка, улыбаясь в ответ белозубой, открытой улыбкой.

– И мне приятно, что Вам приятно, и что именно Вы сюда пришли, – сказал, продолжая улыбаться, и показывая все свои белые зубы, Артем.

– Что будем делать, Артем? У Вас есть план? Куда пойдем, или тут будем стоять?

– Ленка, Вы не боитесь высоты? Очень хочется забраться на маяк, а Виктор не хочет. Меня манит маяк, с детства хочу посмотреть, откуда свет в нем идет.

– Артем, идемте на маяк, если до него за день дойти можно.

Ленка и Артем пошли в сторону маяка, в двух шагах друг от друга. С каждым шагом они все ближе приближались друг к другу, и в какой-то момент их пальцы рук соединились. Оба остановились и посмотрели друг другу в глаза. Идти дальше им явно не хотелось.

– Артем, мы, что дальше не пойдем? Будем стоять, и смотреть друг на друга?

– Пойдем в парк, на часок до обеда, здесь парком называют любую группу деревьев, если они не фруктовые, – сказал Артем и плотнее взял руку девушки.

Парк это или не парк, но они сели на ближайшую скамейку, под каштаном.

– Артем, а вы с Витькой, кем работаете, чем занимаетесь, если не секрет? – первая спросила Ленка, игриво впиваясь взглядом в глаза Артема.

– Так, мы два коромысла. Никто. Ничто. Не женаты. Не участвовали. Не были.

– А серьезно? Мне хочется знать, с кем я говорю, кто мне, наконец, понравился!

Для продолжения знакомства.

– Мы из спецназа. Мы чекисты. Мы великие и ужасные марципаны, с бабочками!

– Шутка? Вы все шутите! А мне становиться обидно за себя, что я тут болтаю неизвестно с кем, – надула губки Ленка.

– Нет, что Вы, как я посмел бы шутить с такой обаятельной девушкой! Я очень серьезный мужчина! Отвечу прямо – мы из спецназа! – с иронией ответил Артем.

– Но вы не гиганты! Да, вы крепкие ребята, но у вас прически длинноволосые.

– Да, мы шустрые и крепкие ребята. А вы кто? Сама о себе, что можешь сказать, девушка с пляжа?

– Мы? Знать бы кто мы? И сами не знаем. Две девушки с морского пляжа и все.

– Ленка, да Ваш ответ еще круче! И он мне не нравиться! С пляжа они!

– Господи, мы две художницы, расписываем шкатулки. Мы приезжие.

– Вот, это ответ! Хвалю! А это не скучно, расписывать коробки под клепки?

– Скучно? Нет, конечно, нам нравится, мы работаем, как фотографы, достоверно.

– Вы замужем? Ленка, вопрос принципиальный для проведения свободных дней!

– Нет, мы свободные, незамужние девушки, у нас на фабрике одни девушки, да женщины работают. Мужчины редко к нам в мастерскую заглядывают, только когда шкатулки привозят для работы. Нет, мы не замужем! – поставила точку на вопросе Ленка.

– Ленка, простите, а из какого Вы города, его Вы можете назвать?

– Из заштатного. Есть городок небольшой, по дороге к столице.

– Понял, говорить и называть свой город Вы принципиально не хотите. А мы с Витькой из столицы, оба работаем программистами. Мы не женаты и не были женаты, мы учились, служили в армии, и работали.

– Артем, Вы сказали, что Вы из спецназа! Вот уже и обманываете, и запутываете меня.

– А спецназ – это хобби, после армии осталось, а так мы работаем с компьютерами, программисты одним словом.

– Понятно, с вами все понятно, что все не понятно, однако весьма занятно.

Они замолчали, как будто пробежали сто метров на скорость и устали, хотя сидели на скамейке. Пошел редкий и теплый дождь. Ленка раскрыла зонтик. Артем к ней инстинктивно придвинулся и взял ее руку с зонтиком в свою руку. Они переглянулись, улыбнулись. Руки теплели…

– Поднимайтесь, Ленка я Вас провожу, а вечером приходите с подругой в санаторий 'Павлин' на танцевальную веранду. У нас сегодня танцы. Мы с Витькой вас будем очень ждать, правда, будем!

– Мы обязательно придем. Дождь покапал и прошел. Я пойду к себе домой. До вечера!

И Ленка с Артемом разошлись в две разные стороны.

Дома Ирина спросила Ленку:

– Ленка, что было? Рассказывай все! Где ты так долго была!? Я ждала, ждала…

– Допрос, с пристрастием. Он спрашивал кто мы и откуда, и я его спрашивала.

– Поэтому я не хотела идти на первое свиданье, – пробурчала Ирина, – не люблю расспросы.

– Они нас ждут вечером на танцах в санатории 'Павлин'. Ирина, обед готов? Есть хочу!

– О, а вы все-таки до чего-то договорились! Здорово! Обед готов! Садись!

Они сели за стол, на котором стояла легкая еда. После обеда они уснули, а в шестнадцать часов проснулись и стали думать, в чем им идти на танцы, на свое первое свиданье у моря. Отдохнувшие глаза сияли в предчувствии встречи, волосы волнами спадали на их плечи. Одежда для танцев лежала на кровати. Сами девушки сияли от радости.

К ним заглянула хозяйка дома, Лидия Сергеевна:

– Девочки, а вы похорошели! Куда идете? Вы все дома сидите, да на пляже лежите!

– На танцы! – выпалили они одновременно, рассматривая свою одежду.

– Значит так, девочки мои дорогие, повторяю, сюда не приводите кавалеров! У меня строго с ними! Я их на порог не пущу!

– Мы знаем. Мы хорошо запомнили все Ваши запреты, – сказала тихо Ирина.

Хозяйка удалилась, а девушки сели в два кресла и решили немного почитать, но строчки перед глазами не двигались, они одновременно отложили книги, и задумались ни о чем. Нарастало общее напряжение.

– Я боюсь, – выпалила Ирина, – мне не по себе, руки нервничают, дрожу вся. Ой.

– Чего, ты боишься? А дрожишь, потому что замерзла на пляже, ведь я тебя торопила с него уйти.

– Мне страшно, потому что я этих мужчин не знаю. Я не знаю чем это кончиться!

– Всегда все кого-то не знают, а на танцах и другие люди будут, танцы для всех.

– Если только так. Все равно мне страшно. У меня еще никого не было, а они такие зрелые мужчины! Понимаешь, Ленка, они мужчины, а не парни – одноклассники! Они не мальчики! А мы с тобой две дурочки с переулочка.

– Тебя, Ирина, зовут не в постель, а на танцы! Чего ты на танцах испугалась?

– Ой, Ленка, мама просила, чтобы мы с тобой не с кем не связывались, остерегались всего непонятного в отношениях между мужчинами и женщинами.

– А ты не связываться едешь, а лишь танцевать. Взрослая трусиха, вот кто ты!

Они взяли книги и уткнули в них носы, так как телевизора в их домике не было. На часах время медленно двигалось. Летом танцы рано не начинают, если бы не танцы девушки бы еще раз сходили на пляж, а так сидели и мучились ожиданием. Ужин в санатории в 19-00, значит танцы с восьми вечера. Они решили еще немного поесть и в девятнадцать тридцать вышли из дома. Плыл теплый вечер, слегка прохладный, от дневного ветра, который заметно перепутал погоду. Парни сидели на перилах деревянной веранды.

– Девушки морской удачи, вы, где были? Мы тут ждем, ждем! Все здесь, а вас нет! – сказал Виктор, запуская пятерню в свои светлые волосы.

– Ждали, когда ваш ужин в санатории закончиться, – ответила Ирина, и подсела ближе к Витьке, – можно, Виктор, я буду с Вами танцевать?

Ленка подошла к Артему, они посмотрели друг на друга, как хорошо знакомые люди.

Артем заметно повеселел и сказал:

– О, а мы уже и по парам разбились! Так, что нам делать на танцах? Мы и так скучать не будем, или посмотрим, как здесь танцуют?

Все дружно рассмеялись. На веранде призывно зазвучали первые танцевальные аккорды. Народ по тропинкам и дорожкам стал стекаться к веранде на звуки музыки.

Публика шла всех возрастов: лет от пяти до восьмидесяти. Дети с родителями и без.

– Ничего себе контингент! – воскликнул Виктор. – Нам, что с ними делать?

– Отпочковываться, – ответил Артем, – ты, что не знал, что тут дискотека вне возраста? Здесь кто ходить умеет, тот и приходит, а танцы – они здесь для всех!

– Но не до такой же степени! Нет, такая дискотека не для меня, – пробубнил Виктор, слегка презрительно оглядывая людей других поколений.

– Нормальная степень контингента, надо нам немного погулять, старые люди и малые дети скоро спать уйдут, тогда мы и вернемся сюда танцевать, – рассудил мудро Артем, без эмоций взирая на толпу, желающую танцевать.

Молодые люди покинули веранду, а их места на перилах мгновенно заняли дети подросткового возраста.

– Ребята, куда пойдем? – спросила Ирина. – Это очень далеко? Через час стемнеет.

– На маяк, – откликнулся Виктор, – Мы пойдем пешком к маяку, хорошо, Ирина?

– Виктор, ты туда не хотел идти? – удивился Артем, – я удивлен, ты и на маяк!

– С Ириной я могу и на маяк пойти, зная, что вы с Ленкой возражать в явной форме не будете. Куда нам еще идти?

– А нас туда пустят? – спросила предусмотрительно Ленка. – Вдруг нас на маяк не пустят? По идее маяк должен быть закрыт от посещений.

– Если заплатить – пустят, – ответил Артем, – это местная башня доступна для туристов, по определенным расценкам.

Разбившись по парам: Ленка – Артем, Виктор – Ирина, четверка пошла на маяк, который стоял на другой стороне маленького городка, где море было глубоким. По дороге они прошли деревянную вышку пограничников. Смотритель маяка, после встречи с руками Витьку, их пропустил, но сказал, чтобы вели себя тихо и не высовывались на маяке со стороны городка. Молодые люди поднялись на площадку прожектора, их глаза невольно стали смотреть в сторону моря.

На море штормило. Белая яхта покачивалась на волнах. На яхте двое мужчин стояли в стойке борцов. Парус щелкал их по торсу, но они на парус не реагировали. Один мужчина сделал подсечку ногой. Второй мужчина упал и зацепился за парус. Парус ветром отклонился за борт и человек повис над морем. Первый ударом ноги сбросил второго с паруса. Зрители на маяке онемели от зрелища, потом закричали одновременно и побежали к смотрителю просить лодку, чтобы спасти человека.

Смотритель показал на лодку, сделал движение тремя пальцами. Виктор сунул ему деньги в руку, и пошел к лодке, весла были вставлены в уключины.

– Девушки, оставайтесь на берегу, мы одни поплывем, – сказал серьезно Артем, садясь в лодку, и беря в руки весла, он очень ловко заработал веслами.

Лодка медленно покоряла волны. Парусник быстро уходил в сторону. У буйка человек махал рукой. Ребята подплыли к буйку, затащили человека в лодку, и с трудом подплыли к берегу по волнам, которые, то их приближали к берегу, то от него относили. Девушки радостно встретили ребят. Спасенный мужчина подошел к смотрителю, и тот вложил ему в руку деньги. Молодые люди онемели от зрелища.

– Ребята, вы, чего рты раскрыли? У нас морской спектакль по таксе. По таксе.

В городке работало сарафанное радио по рекламе маяка. Четверо молодых людей, поняли, что их просто купили, но мужчины были довольны своей смелостью, а девушки поверили, что ребята были рядом со спецназом. Молодые люди вернулись на дискотеку. К их возвращению публика на веранде собралась молодежная, сексуальная по внешнему виду. Две пары заняли свое место среди танцующих пар. Музыка обволакивала их своей назойливостью. Темнота окутывала веранду со всех сторон.

Светились лампы над танцевальной площадкой, да редкие фонари на дорожках.

– Виктор, а я Вас так боялась, а Вы такой смелый оказались, сразу бросились спасать человека с яхты, даже денег не пожалели, – тихо запиликала Ирина, – нет, положительно Вы мне нравитесь.

– Ирина, ты такая хорошая, с пушистым хвостиком волос.

– Меня так иногда называют, белочка, а то просто Ирина.

– Ирина, с Вами приятно танцевать, чувствуется нежное тело под руками.

– Ой, спасибо, а мне говорят, что я поесть люблю, шутят надо мной, все шутят.

– Вы такая домашняя, как булочка, и мужа нет? Скорее нет, чем да! Правда?

– У меня и парня нет, мы с Ленкой давно дружим, но мы не розовые, мы друг друга не касаемся. Мы обычные подруги, со школы, и работаем вместе и учились в школе вместе.

– Да и мы не голубые, а просто друзья, – ответил серьезно Виктор, – а лично Вы мне нравитесь, с Вами уютно и просто танцевать. Легко с Вами, приятно, и нет мыслей.

– И мне нравиться чувствовать Ваши сильные руки, – задумчиво сказала Ирина.

Танго кончилось, музыка более энергичная заставила танцевать всех несколько поодаль друг от друга, такой танец позволял рассмотреть партнера, но не почувствовать его. Пара Ленки и Артема была более чувственная, чем пара Ирина и Виктор, они и под шуструю музыку извивались в танце, не выпуская друг друга из рук. Прилипли друг к другу.

– Ленка, пойдем, погуляем, – прошептал ей Артем, – уйдем тихо, вдвоем.

– Артем, пошли туда, куда скажешь, я за тобой пойду мой милый хоть куда.

И оба вышли из круга танцующих. Они даже не оглянулись на вторую пару, а быстро исчезли в зарослях кустарника, но, свернув с тропинки, через пару шагов остановились, их губы соединились в едином порыве чувств молодости. Артем двумя руками подтянул девушку к себе, их тела приникли друг к другу не хуже губ, тонкие летние ткани их едва разделяли.

– Артем, так нельзя, ты меня чуть не съел, – взвизгнула довольная Ленка.

– Ленка, ты чего? Я думал ты о жизни все знаешь, мне нужно немного ласки.

– Я о любви все знаю теоретически, но практически любовь не проходила, не с кем было, а мой парень, Василий, в армии сейчас.

– О, так у тебя и парень Вася есть? Тогда перейдем к практике, ты меня заводишь, я мужчина обыкновенный, живой, армию отслужил.

– Ба! А я девушка обыкновенная, живая, но еще не обученная любви и ласки, с Васей мы до физической любви не доходили.

– О, так между нами пропасть! Ленка, это где ты так сохранилась в целости?

– Артем, я на фабрике по росписи шкатулок и сохранилась. Рисовала любовные сцены, но сама в такие сцены не попадала, я о них только в книгах и читала.

– Да, не повезло. Все, Ленка, разойдемся красиво, пока еще раз не завела ты меня за горизонт любви, пока я собой владею, я не насильник.

Они стряхнули с себя эмоции, и вышли на танцплощадку. Ирина, заметив, Ленку и Артема, радостно помахала им рукой. Они, улыбаясь, подошли к ней и Витьке.

– Виктор, пошли домой, – сказал Артем, – темно, девушки боятся темноты, им идти далеко, а нам с тобой близко. Идем, друг. Девочки, пока, сами дойдете? Или вас надо до дома проводить? Молчите? Правда, не хочется вас провожать, вы еще слишком зеленые!

– Дойдем, – грустно сказал Ленка, и взяла Ирину за руку, – мы сами дойдем до своего дома, мы ведь тут никому не нужны.

– Ленка, я что-то пропустила? – спросила Ирина, с глазами полными грусти.

Они пошли по слабо освещенным улицам в сторону дома. Темнота сгущалась, тени сливались с тьмой. В траве звучало вечернее стрекотание.

– Ленка, почему они нас бросили? Все было хорошо, что случилось? Объясни мне.

Такой тихий вечер, мы славно танцевали, и все прошло, это не правильно!

– Им нужны женщины, а мы с тобой, подруга, до них не доросли. Витьке и Артему с нами скучно, они взрослые мужчины, а мы, – Ленка не договорила и махнула рукой, с глубоким, внутренним сожалением.

– Но и мы не мужчины, да, мы ниже их ростом, и у нас есть паспорта, мы не дети.

– Ирина, ну ты глупая, маму слушаешь, а я тебя слушаю. А мужчинам, если ты еще это не поняла, нужны непослушные женщины удачи.

Лидия Сергеевна стояла во дворе домика под зелеными гроздьями винограда 'Лидия'.

Светила луна, темнели стволы абрикосов, в одном окне дома горел свет.

– Девочки, а что так рано? Я думала, вас на машине привезут с цветами.

– Потому и рано, что девочки, – ответила бойко за себя и Ирину, Ленка.

Девушки умылись, переоделись и сели за стол, есть простые булочки и пить чай.

– Ленка, ты прости, но мне как-то обидно, нам было хорошо, и вдруг все кончилось, а вы появились вдвоем не довольные друг другом…

– Знаешь, Ирина, нам их ветер принес, а не любовь. Завтра идем на пляж без них.

Глава 2

Артему понравилось новая игра с Ленкой, и он решил князя Гришу вызвать на юг и перепутать все карты для простого интереса…

Виктория у Гриши во время лунной компании приватизировала сыворотку для котов и собак. Женщина она была любознательная, очень любила подслушивать, а лучше всего это можно было сделать в образе любимой кошки. Иногда она с шиком выходила на поверхность в своем образе.

За окном волновалось море, на горизонте виднелся белый парус яхты. Виктория с удивлением наблюдала за действиями мужчины: он ставил в узкую вазу перед окном перья павлина, а из них выходили провода. Она только сегодня приехала во дворец Павлина, к родному мужу вернулась! А он ее и не ждал!

– Гриша, ты, что делаешь с перьями павлина? – спросила Виктория красивого, седоватого мужчину, поднимая руками пышные белые волосы над своей головой.

– Антенну, обычную антенну, – ответил спокойно Гриша, продолжая ловко прятать провода в перьях павлина.

– Зачем такие сложности, милый? Можно сказать таинственность.

– Все тебе расскажи, дорогая, я минирую жизнь от случайных неприятностей, слежу за своим царством – государством с постели, и за своим дворцом Павлина.

– Поподробнее объясни, – кокетливо попросила Виктория, хотя ее это меньше всего интересовало, она еще надеялась, что вернулась домой навсегда.

– Виктория, сказку Пушкина помнишь: 'Царствуй лежа на боку!', вот я и выполняю завет великого сказочника. Я очень люблю лежа руководить людьми.

– Объясни, пожалуйста, для тех, кто не понимает! – капризно воскликнула она.

Виктория еще пыталась привлечь внимание мужчины, занятого странным делом.

– Хорошо, объясню, дело в том, что у меня существует сеть подслушивающих устройств, а антенна мне помогает улучшить качество связи с моими служащими.

– И меня ты прослушиваешь?! – удивленно воскликнула Виктория, поправляя воротничок белой блузки, да и вся она была одета в белую, кожаную одежду.

– А то! Любимая женщина должна быть под контролем императора!

– Ты уже и князь, и царь, и император, все, я обиделась.

Виктория, красивейшая из женщин, всхлипнула, и в ее голове пронеслась каша слов, которую она наговорила в разное время и по разному поводу. Она взяла кожаный чемодан на колесиках, который еще не распаковала, вызвала такси и уехала в лучший город полуострова, пока Гриша настраивал антенны.

Она вышла, взяла в рот дозу лунной сыворотки, превратилась в любимую кошку князи и вернулась домой через другой вход.

Ясное утро разбудило Ирину, она посмотрела в маленькое окошко: хозяйка с хозяином переговаривалась во дворе. Она повернула свои глаза на подружку.

– Ленка, на пляж пойдем как обычно, немного нам осталось отдыхать.

– Ты права подруга, жили без мужчин, еще поживем, – из груди Ленки вырвался вздох глубокого сожаления.

День выдался с переменной облачностью. Загар то был, то не был, они сидели на своих ковриках и смотрели в море. Вдруг двух девушек одновременно обняли мужские руки. Сильные, мужские руки обнимали девичьи слегка загорелые плечи.

– Девочки, нам без вас скучно, – пророкотал Виктор, – простите, если что ни так.

– Мальчики, а нам без вас жизни нет, – пропела Ирина, – мы изгоревались одни.

Мужчины постелили большое покрывало, и оба сели на него. Их внушительные фигуры, волновали непонятно и почти осязаемо. Артем достал карты.

– В карты поиграем, – предложил Артем, – погода не светит, и греет слабо.

– Если у нас получиться играть в карты, то мы с вами поиграем, – ответила Ленка, поправляя темные очки, и вставая со своего коврика.

Ирина и Ленка пересели на покрывало мужчин, все дружно стали играть в карты, но карты не шли, днем от них веяло скукой. В душе появилось тревожное и приятное чувство, мужские ноги, умеренно покрытые волосами, пленили глаза Ирины.

– Сегодня концерт в местном дворце культуры, есть четыре билета, – сказал Виктор, – предлагаю девушкам вечером надеть вечерние платья, и явится при полном параде к дому культуры, а мы наденем смокинги и в карете подъедем.

– Хорошо, мы пойдем с вами в дом культуры, а потом одни домой вернемся, и еще у нас нет вечерних платьев, – откликнулась Ирина, – и карет нет!

Девушки тщательно подготовились к встрече с молодыми людьми. Прически – кудрявые, лица, как шкатулки расписные. Мужчины их ждали у ДК. Пары сменились: Ленка с Витькой, Ирина с Артемом, так они и сели в зале. Сцена, то сильно освещалась светом, то погружалась в темноту вместе с залом. Спасительная темнота сближала пары. После концерта четверка остановилась перед центральным входом в ДК.

– Есть предложение разойтись по парам, – сказал Артем, – но в новом составе.

– Расходимся по новым парам, я поняла, – ответила Ленка и пошла с Витькой.

Виктор на Ленку не нападал, не обнимал. Шли спокойно сквозь теплый южный вечер.

Молчали. Ирина шла с Артемом и тоже молчала, потом неожиданно побежала и догнала Витьку.

– Виктор, ты мне нужен! Нужен! Остановись! – закричала Ирина с печалью в голосе.

– А мне нужен Артем, – отозвалась Ленка и подошла к Артему, – Артем, я с тобой.

Обе пары, как по команде свыше обнялись и вздохнули легко и спокойно.

– Девушки, мы живем на первом этаже пятого корпуса санатория 'Павлин', окна для вас будут открыты, мы вам стул подадим, вы по нему, через подоконник, к нам в комнату залезете, на бокал шампанского, – предложил Артем.

– Где наша не пропадала, залезем к вам через окно, – ответила довольная Ленка, улыбаясь всеми зубами.

Мужчины зашли в здание санатория через центральный вход, а девушки забрались к ним в комнату через окно.

– Ну вот, мы и вошли в историю своей жизни через окно любви, – сказала Ирина с лирическим настроением, осматривая обстановку комнаты.

На столе стояло шампанское, лежали абрикосы и коробка шоколадных конфет. В комнате стояли: диван, два кресла, журнальный столик, телевизор, шкаф с посудой, и стол со стульями.

– Я этому очень рад, – сказал Виктор, обнимая Ирину за плечи, – ты мне, очень нравишься, Ирина, и он нежно поцеловал ее щеку.

Все четверо сели вокруг стола. Фужеры наполнили шипучим напитком счастья, звонко стукнули ими в порыве радости, съели, кто конфету, кто абрикос, полчаса поседели за столом, и разошлись по комнатам. Ленка с Артемом просто свалились на двойную кровать, составленную из двух одноместных, они не разговаривали, а вцепились друг в друга руками, они могли только стягивать с себя одежду. В комнате Витьку стоял диван-кровать в разложенном виде, на него села Ирина, а потом и Виктор, они сидели и разговаривали. На столе стояло шампанское, и лежали конфеты.

Комната служила гостиной. Виктор включил телевизор, они смотрели на экран и быстро ели абрикосы.

– Ирина, ты подкрепилась, как себя чувствуешь? – вкрадчиво спросил Виктор, обнимая ее за плечи все сильнее и сильнее.

– Виктор, я как в раю, – сказала она, запихивая в рот очередную конфету, запивая ее бокалом с шампанским, тем самым, ускользая из его рук.

Ирина посмотрела в сторону телевизора. На экране актеры поцеловали друг друга.

Виктор подошел к Ирине и вновь обнял ее за плечи, продолжения его движений она неосознанно боялась.

– Виктор, я наверно глупая, но пойдем отсюда, через окно, прошу, уйдем с тобой, – попросила она, трезвея на глазах, легкомыслие от шампанского словно выветрилось из ее головы.

– Нет, ты умная, я вылезу с тобой через окно, – ответил серьезно Виктор, без лишних эмоций.

Он опустил стул за окно, по нему оба спустились на землю, затем Виктор положил стул на подоконник, чуть протолкнул его в комнату и прикрыл окно. Послышался звон стекла, но они на него в тот момент, внимания не обратили.

– Ой, как хорошо! – воскликнула Ирина, стоя на земле, и сама обняла Витьку, а потом его оттолкнула, – пойдем, погуляем! Ночь такая теплая, сверчки поют. С тобой хорошо, – сказала она и почувствовала, как жемчужные бусы, сдавливают ей горло. Ирине стало очень больно, она попыталась их от шеи оттянуть, но они давили все сильнее.

– Хорошо так хорошо, я провожу тебя домой. Можно и пешком прогуляться, – сказал Виктор и, заметив ее манипуляции на шее с бусами, попытался их снять с девушки, но у него ничего не получилось.

– Вот славно! Я люблю вечерние прогулки, но для одной вечерние прогулки несбыточны, одной ходить страшно, – попыталась Ирина сказать весело, но ей стало еще больнее от жемчужных бус, подаренных Стасом перед отъездом на юг.

Разговаривая и толкаясь, они подошли к домику, где жили девушки. Ирина постоянно держала руку между бусами и шеей. Вездесущая Лидия Сергеевна стояла у ворот, освещенная единственным фонарем на столбе, тень от винограда падала на ее плечи, она ждала квартиранток, как будто кто ее предупредил, что они уже идут:

– Ирина, ты одна или не одна, а где Ленка? Кто это с тобой? О, это мужчина!

– Задерживается, Ленка или завтра придет, но Вас, Лидия Сергеевна, она не потревожит.

– Понятно. Мужчина, Вам сюда нельзя! Я девушек предупреждала!

– Понял. Ирина, счастливо! Завтра на пляже встретимся на прежнем месте! Бусы сними, чтобы не давили!

– Счастливо, Виктор, ты не боишься один идти? О, я забыла, ты ведь из спецназа!

А бусы я постараюсь снять!

Возвращался Виктор медленно, он прошел в здание санатория через центральный вход, с двух сторон от входа росла пышная туя, прошел через белые колонны здания, открыл массивную дверь с латунными ручками.

Витьку остановила дежурная по корпусу:

– Молодой человек, Вы уже приходили в корпус, но не выходили и опять входите!

– Бывает в жизни такое явление, что выходят, но не входят, можно я тут посижу?

– А, что у Вас в комнате твориться? Пойти проверить? Идемте вместе посмотрим Ваш номер.

– Нет, я сейчас туда сам пойду, пожалуйста, не волнуйтесь, я просто гулял по каштановой аллее.

Он зашел в свой номер, комната в спальню была закрыта. Виктор поднял стул, и лег на диван. Сон сморил его до утра.

В соседней комнате Ленка и Артем продолжали свою любовь. Они уже перешли границу между девушкой и мужчиной. Им было трудно остановиться. Любовью занимались мужчина и женщина, или так казалось Витьке сквозь стенку, сквозь сон, но ему все это было безразлично.

Утром Ирина проснулась одна, едва, не заревев то ли от досады, то ли хотела оплакать судьбу Ленки; потом вспомнила, что Виктор будет ждать ее на пляже, повеселела и спокойно приступила к завтраку.

В комнату заглянула Лидия Сергеевна:

– Ирина, а Ленка так и не приходила? Ох, девонька, вот мать ей задаст дома!

– Нет, она еще не приходила, и я что-то долго спала, и не могла проснуться.

На пляже Виктор Ирину уже ждал, он один сидел на большом покрывале с картами.

– Ирина садись рядом, Ленка с Артемом еще спят, из комнаты они не выходили.

– Мне страшно за них. Они еще там живы? Ты слышал, что они живые? Они еще в комнате?

– Они взрослые люди, знают, что делают. Слышно, что в комнате, кто-то есть.

– У нее ведь это впервые, – вздохнула Ирина, – ой, что будет, что будет…

– Я смотрю, ты опять пришла на пляж со своим жемчужным ожерельем, оно совсем не гармонирует с твоим купальником! Сними его!

– У меня не получается его снять, словно замок сломался.

– Давай я сниму твои бусы!

– Попробуй!

Они оба растянулись на покрывале лицом вниз. Солнце припекало. День становился знойным, они искупались и легли на одно покрывало. Ирина все ждала Ленку, и молчала. Виктор попытался развинтить замок бус на ее шее, но он даже не крутился, тогда он достал мужской маникюрный набор, и разрезал нитку. Жемчужины покатились на покрывало, Ирина стала собирать бусы, среди бусинок лежала перламутровая бабочка. Ее руки невольно нервно затряслись, когда она брала ее в руки, ей казалось что она не перламутровая, а белая, мертвая бабочка, которых здесь недавно было очень много.

А, что если, эта царица тех белых бабочек? – подумала Ирина и услышала голос Витьку:

– Ирина, если Артем и Ленка не придут через пять минут, идем в кафе, я хочу, есть и не хочу идти в санаторий. Тяжело на душе, хочу отдохнуть, от отдыха, – предложил Виктор.

– Ладно, Виктор, идем, конечно, идем в кафе, они явно не придут сейчас на пляж.

Рядом с кафе находился ЗАГС. Ирина посмотрели на него, они зашли внутрь, прочитали памятки, для тех, кто хочет вступить в брак, и все остальные плакаты.

– Виктор, здесь такие сроки, а нам скоро уезжать, нет брак нам с тобой, не светит.

– Ирина, я просто читаю, чтобы знать то, чего не знал. Ты лучше скажи мне, из какого ты города, какого рода?

– Нам не быть вместе, так зачем мне исповедоваться до уровня своих предков?

– А почему нет? Я с тобой поеду к тебе домой, зайду к твоим родителям, познакомимся.

– Если только ты со мной поедешь ко мне, слабо в это вериться, не чувствую общности.

Они зашли в маленькое кафе. Виктор заказал еду на двоих, сам ее оплатил. Поели.

– Ирина, я бы с удовольствием пошел к тебе. Не хочу в санаторий идти! Не хочу!

– А, вдруг, Ленка уже дома? Придем ко мне, а там Ленка спит или Артем сидит?

– Нет, не верю. Пойдем, скажи Лидии Сергеевне, что произошла замена Ленки на Витьку.

– Виктор, не шути так! Я отвечаю за Ленку перед ее мамой, она просила меня за подругой последить. У нее парень, Вася, в армии, на севере служит, а мы с ней на юг приехали.

– А куда мне идти? Они же там вдвоем, в нашем номере. Ну, пожалуйста, на пару часов зайдем к тебе, все легче будет ждать.

– Хорошо, Виктор, на пару часов пойдем ко мне. Отдохнем, потом пойдем на пляж.

Они вышли из кафе, и пришли в маленький домик.

Хозяйка крикнула им вслед:

– Только до вечера, Ирина, мужчина может быть в Вашей комнате!

Виктор лег на кровать Ленки и уснул. Ирина легла на свою кровать, долго вертела в руках перья Жар – птицы, смотрела на Витьку, потом уснула.

Разбудил их возглас Ленки:

– Спите и врозь! – она покачнулась и села в кресло, – а мне дайте поспать!

Виктор вскочил с ее кровати, она легла и отключилась мгновенно.

Ирина с Витькой взяли свои пляжные сумки, пошли на пляж.

– Ирина, часок позагораем, искупаемся, а затем пойдем вдвоем в санаторий, мне одному не хочется туда идти. Во мне поселился какой-то тормоз, он меня не пускает.

– Я пойду с тобой, не волнуйся, пройдем в корпус через центральный вход.

Они прошли через центральную дверь корпуса санатория, зашли в номер, и замерли: на полу лежал в луже крови Артем, он слегка шевелил пальцами. Голова его была разбита бутылкой шампанского. Бутылка в крови лежала рядом.

– Я вызову скорую помощь, – крикнул Виктор и побежал к дежурной корпуса.

Ирина вспомнила, что пока они шли в номер, видела кабинет врача и пошла туда.

Она позвала врача, вдвоем они прошли в номер, по дороге их догнал Виктор:

– Скорую помощь уже вызвал, скоро приедет.

Врач осмотрела голову Артема и сказала, что он выживет, бутылка не разбилась, но удар был сильный. Потом она увидела под столом разбитую бутылку из-под водки:

– Понятно, откуда кровь, из руки, он разбил бутылку, рука ранена, вот и кровь.

Виктор сказал:

– То-то мне идти сюда не хотелось, но на Ленке крови не было.

– Молодой человек, помогите положить его на диван, скорая помощь скоро сюда не приедет, я его осмотрю, перевяжу. Он жив. Раны на руке не опасны, но крови через них он много потерял. Скорая помощь увезет его на рентген головы. У нас в санатории есть отдел охраны, сходите за местным Мегрэ. Его зовут Серж Чаркин, он приехал сюда в отпуск. Пусть он все в номере осмотрит, но Вы не уходите, – сказала врач, продолжая осмотр раненого.

Глава 3

Артем, невольно вспомнил про Серж Чаркина, да и его Ирине будет веселее…

Серж играл в домино с местными охранниками. У ворот санатория один охранник дежурил, остальные были в служебном помещении, рядом с воротами. В санаторий можно было попасть не только через центральные ворота, правда, попасть могли отдельные личности, но не машины.

– Серж, по твою душу пришли, смотри, какая серьезная пара, – сказал охранник.

– Да, нам нужен Серж, – подтвердила Ирина.

– Я весь вниманье! – быстро сказал сухощавый молодой человек.

– Проблемы в корпусе номер пять, идемте туда, – перехватил инициативу Виктор.

Они втроем быстрым шагом пошли к пятому корпусу. Виктор по дороге ввел детектива в курс дела.

Серж Чаркин сказал:

– Из вашего рассказа я понял, что в кровавой драке вы оба, не участвовали, у вас есть алиби, и по вашим словам вас видели в ЗАГСЕ, в кафе, и хозяйка дома девушек, но мне надо бы поговорить с Ленкой.

– Она спит.

– Разбудите, приведите ко мне, меня найдете в пятом корпусе.

Ирина с Витькой пошли будить Ленку. Она спала очень странно, ее невозможно было разбудить. Все старания оказались напрасными. Они позвали хозяйку.

Лидия Сергеевна проворчала:

– Ребята, понятно, чем они занимались всю ночь, все этим занимаются, но и на работу ходят и просыпаются, если разбудить, а с ней проблема другая. Она спит, и не реагируют даже на тряску за плечи. Как она еще до дома дошла?

– Пришла, и сразу уснула. Врача вызвать? – спросила Ирина.

– Скорую помощь вызвать! Не хватало мне смертей в моем доме, потом никто квартиру у меня не снимет. Телефон на веранде, звони мужик, у нас одна машина скорой помощи на городок, – продолжала наставлять Лидия Сергеевна.

Виктор второй раз за день пошел вызывать скорую помощь.

Дежурная спросила:

– Мужчина, Вы всему городку врачей вызываете? Я Ваш голос запомнила.

– Нет, одной паре, которая распалась на две части в разных местах, ответил по телефону Виктор, потом он обратился к Ирине:

– Ирина, надо сообщить, что Ленка спит и не просыпается.

– Виктор, Серж дал мне свою визитку, возьми ее, и сам позвони.

Виктор взял визитку, позвонил:

– Серж, это Виктор с пятого корпуса санатория, Ленка не просыпается, не знаем, что с ней.

– Да, ребята, ваш приятель тоже крепко спит, раны ему перевязали, скорая помощь его не взяла, сказали, что нет причины для рентгена. Внешне он цел.

– Серж, они не отравились? Что могло с ними произойти?

– Хорошая мысль, ее проверим, а когда приедет врач к вам, пусть потом заедет в пятый корпус, заберет второго человека с отравлением, – ответил он по мобильному телефону.

Виктор решил внести ясность ситуации своей жизни в санатории:

– Ирина, мы вас обманули немного, понимаешь, нас в номере трое живет. Мы с Артемом живем в спальне, там две кровати стоят отдельно, это мы для вас, их сдвинули, а в гостиной живет еще один мужик, поэтому я и не хотел идти в санаторий, там все места в номере были заняты.

– Виктор, а, где сосед? Он кто? Он где? Он пьет? – Ирина стала быстро задавать вопросы.

– Знать бы, кто он! Странный тип. Потом еще непонятно, откуда взялась бутылка водки, ведь Артем водку не пьет!

– Водку ваш сосед мог принести. Можно отпечатки проверить, но это долго.

В это время появилась врач скорой помощи и задавала вопрос:

– Где больная?

– Спит, – ответила, Ирина обескуражено.

– Разбудите! – командным голосом сказала врач, нетерпеливо глядя на Ленку.

– Не получается разбудить, с ней что-то произошло, есть вероятность, что этой ночью у нее первый раз был мужчина, – сказала Ирина доверительно.

– Я осмотрю пациентку. Всем выйти за дверь!

Через пять минут врач вышла во двор домика и сказала:

– Ребята, одно могу сказать, что ранений у нее нет, что Ленка девушка, и этой ночью у нее мужчины не было. В больницу ее возьмем, она не просыпается.

– Что!? – в один голос спросили Ирина и Виктор.

– Я ничего не могу добавить, поедем в пятый корпус. Мужчина, Вы с нами поедите.

– А я? – воскликнула Ирина.

– А Вы ждите подругу здесь.

Машина скорой помощи подъехала к пятому корпусу, на скамейке у входа сидел Серж.

Врач обратилась к Сержу:

– Серж Владимирович, опять шампанское виновато?

– Так точно, шампанское они пили.

– Как будить будем?

– Не будем будить никого, положите Ленку на вторую кровать, пусть спит. На первой кровати спит Артем. К утру проснуться.

– А мне, где спать? – спросил Виктор.

– Ты лучше скажи, где шампанское покупал?

– В местном буфете я купил бутылку шампанского, а что нельзя?

– Буфетчицу уже увезли в милицию, с ней разговор особый. Она шприцем вводила снотворное, но не глубоко. При вскрытии шампанское доставало введенное снотворное, получался крутой напиток, всем от такого напитка в санатории появлялось дело. Платили по таксе.

– Но мы с Ириной тоже пили шампанское! – воскликнул недоуменно Виктор.

– Вы немного пили, а спать хотелось? – спросил участливо Серж.

– Я и сейчас спать хочу, да лечь негде. А почему бутылка водки разбита?

– Ну, ты мужик даешь, ее ты разбил. Стул бросал в комнату с улицы?

– Бросал, точнее я стул на подоконник положил, а он скатился в комнату.

– Вот и разбил бутылку водки, ее сосед у ножки стола оставил.

– А кровь? Откуда столько крови на Артеме?

– Это Артем спросонья упал с дивана и поранился о бутылку.

– А почему Ленка девушка?

– Ну, ты мужик даешь, проснется Ленка, у нее спросишь, почему она девушка, сейчас сам ложись спать. Врач корпуса за вами присмотрит. Ха, почему Ленка девушка? Этого у меня еще никто не спрашивал, – и довольный полным разоблачением происшествия Серж Владимирович удалился.

Виктор лег на диван и мгновенно уснул.

Ирина спала у себя в комнате, в руке у нее спала перламутровая бабочка, ей снился сон, словно она белая бабочка и летит через море…

На небе собрались грозовые тучи. Молния осветила пятый корпус, пошел дождь.

Запоздалые путники бежали по лужам, влетая в корпус мокрыми.

Наступило третье утро со дня знакомства. Все проснулись, перевернулись, стали соображать, вспоминать, что с ними было. За окном светило солнце, оно звало своими лучами на пляж. Не сговариваясь, четверка молодых людей появилась на знакомом месте пляжа. Ленка пришла с ребятами. Постелили покрывало на коврики.

Песок после ночного дождя был еще влажный.

– Отравились мы все шампанским, – проговорил Артем с забинтованной рукой, весь слегка помятый и побитый.

– У вас, что ничего с Ленкой не было? – спросил Виктор, не выдержав неопределенности в их отношениях.

– Все тебе Виктор, расскажи, что было, что не было, но я Ленку не вскрывал, как шампанское.

– Вы чего обо мне говорите?! – закипятилась Ленка, – у нас с Артемом все нормально.

– Хорошо, что все целы, невредимы, – подвела итог Ирина, – а где сосед?

– Какой еще сосед? – спросила Ленка.

– Девушки, мы вас обманули, – начал было говорить Артем, но его прервал Виктор.

– Сосед по номеру – подставная утка, он из шайки буфетчицы.

– Поясните, – попросила Ленка.

– Сосед заставлял покупать шампанское в буфете по большой цене, после этого в корпусе номер пять, отсутствовала скука, как и в других корпусах санатория, – объяснил Виктор, – здесь все по таксе, все веселятся на местный манер.

Все четверо замолчали. Солнце припекало молодые спины.

– Я сегодня прочитал объявление, об экскурсии по морю, хотите поехать? – спросил Виктор.

– Когда? – очнулся Артем, поднимая голову от карт.

– После обеда. Девушки, почему молчите? – спросил Виктор, поднимаясь с песка.

– Дорого стоит экскурсия? – спросила Ленка, прикрывая лицо соломенной шляпой.

– Мы заплатим за путешествие, – сказал Артем, собирая колоду карт.

– Хорошо, мы поедем на экскурсию, где встречаемся? – подала голос Ирина, улыбаясь всеми зубами.

– В порту встретимся, экскурсия часов на пять, – уточнил Виктор.

Глава 4

Артем и не ожидал, что князь Гриша, и на юге князь, а Витька он и на юге Витек…

Морской трамвайчик качался на волнах. Публика из санатория по узкому трапу заходила внутрь судна. Белый кораблик с двумя палубами, местами для пассажиров в виде сидений, ждал отдыхающих. Из развлекательной части на нижней палубе был буфет и экскурсовод. Основная масса людей села на верхней палубе, над которой была крыша, но не было стен, здесь ветер продувал пассажиров со всех сторон.

Можно было смотреть во все четыре стороны. Звучала музыка.

Артем и Ленка сели на нижней палубе, закрытой со всех сторон, они вновь готовы были то ли спать, то ли смотреть друг на друга. Виктор и Ирина присоединились к публике на верхней палубе. Бесконечное море находилось с трех сторон кораблика, а с одной стороны виднелся удаляющейся городок. Море, ветер, солнце – в ассортименте.

Публика после обеда сидела полусонной. Неожиданно все по очереди стали поднимать ноги, послышались крики женщин. Под ногами у Витьку пробежала такса, маленькая низкая, длинная собачка. Под ногами у Ирины вторая собачка завертелась и выбежала на свободу.

– Ой, – только успела выдохнуть Ирина.

– И здесь таксы бегают, – вздохнув, сказал Виктор.

Таксы быстро спустились на нижнюю палубу. Послышались крики Ленки и Артема.

Видимо они окончательно проснулись. Вся публика оживленно заговорила. На верхней палубе появился человек в цирковой одежде, поставил тумбу, таксы к нему подбежали. Несколько номеров с участием двух такс развеселили пассажиров.

Появились два одинаковых мальчика лет десяти, таксы с ними синхронно выполнили один номер. Публика ликовала.

Трамвайчик подошел к первой остановке. Ленивые пассажиры остались сидеть.

– Уважаемые пассажиры, предлагаем посетить старинный завод марочного вина, вы пройдете мимо виноградника, увидите погреб, расположенный в пещере. Вино можно купить по льготной цене, – проговорила громко экскурсовод.

Люди прихватили сумки, кошельки. Виктор и Ирина сошли по траппу на берег.

Виноградник рос в стороне от экскурсионной дороги, метров десять публика шла мимо прозрачной изгороди. Заводик – погребок из старого красного кирпича неожиданно возник на глазах людей, им показали, как хранят вино, предложили его купить, уже разлитое по бутылкам. Те, кто ехал за вином, взяли много бутылок в свои крепкие сумки. Остальные взяли по бутылке или совсем ничего не купили.

Виктор купил две бутылки марочного вина. Число градусов на этикетке не пугало своим числом. Бутылки были еще слегка прохладные. Народ заметно повеселел.

Виктор отнес одну бутылку Артему с Ленкой. Ирина отказалась пить вино, купила себе бутылку минеральной воды в буфете, да пару пирожков: себе и Витьке. Виктор незаметно выпил всю бутылку прохладного вина, а она выпила бутылку воды.

– Ирина, значит так, мы за женщин просто так не платим, ты мне отработаешь билет на эту экскурсию, – пьяно заговорил Виктор.

– Ты очень много выпил вина, Виктор, вы с Артемом обещали за нас с Ленкой заплатить, – возмутилась Ирина удивленно.

– Еще чего! А шампусик! Ты знаешь, сколько мне бутылка обошлась!

– Я заплачу вам за поездку! Вышлю деньги почтой, как только вернусь домой!

– Собой, милая моя заплатишь. Сейчас будет пляжная остановка, по требованию, мы с тобой выходим, на обратной дороге нас заберут.

– Ладно, – испуганно согласилась девушка.

Виктор взял свою спортивную сумку, Ирина за ним спустилась по трапу на маленький пляж среди прибрежных скал. Трамвайчик уплыл. Виктор расстелил знакомое пляжное покрывало. Совершенно неожиданно, он стал срывать с нее одежду.

– Виктор, я сама сниму одежду, я в купальнике.

– А я тебя не загорать позвал, мне твой купальник на дух не нужен! – прокричал пьяный мужчина.

Виктор скинул с себя одежду, представ перед ней в одежде нудиста. Она впервые в жизни видела голого мужчину, ее охватила паника. Он сорвал с нее купальник. Два нагих человека на фоне моря и скал лежали на многострадальном покрывале.

– Виктор, не надо, не надо, Виктор! Я прошу тебя! – кричала Ирина, удерживая на себе снятый им купальник, защищая свое тело от наглых рук мужчины.

– Хватит, я не отпущу тебя! Ирина, ты моя, а я буду твоим первым мужчиной! Всю жизнь мечтал быть первым! Представляешь, какой это кайф! У меня еще не было такого счастья в жизни! – пьяно кричал Виктор.

Ирина извивалась изо всех, пытаясь бить мужчину кулаком, но он скрутил ей руки, не зря ведь они говорили, что они из спецназа, ее губы он закрыл своим ртом, пытаясь, где-то внизу, в нее изо всех сил проникнуть, производя незнакомые ей действия. Это последнее действие, ему долго не удавалось, он скользил, но не попадал. Виктор решил помочь себе рукой. Ирина тут же стала его бить освободившейся рукой. Мужчина рассердился, приподнял ее за плечи, ударил головой о каменистый пляж, она потеряла сознание. Виктор, наконец, проник в тайну ее существа, которую она так защищала, но Ирина была уже в полу сне, и безвольно лежала на покрывале, не отвечая на его старания, на верхней палубе своего тела.

Ему стало скучно.

– Ирина, очнись, я все тебе прощу, я у тебя первый, тебе больше нечего бояться.

Она молчала. Он стал слушать, бьется ли ее сердце, биение еле улавливалось.

Пульс исчезал.

– Ирина! Живи! Мне ты нужна живой!

А в ответ тишина. Виктор взял свою одежду, оделся, посмотрел на голое, безжизненное тело.

– Убежать? Но меня найдут, в санатории мой паспорт остался, – подумал вслух женский первопроходец, – ладно, сейчас я ей сделаю искусственное дыхание.

Мужчина приник к губам Ирины, вдохнул в ее рот, нажал двумя руками на грудную клетку, работал так минут пять. Пульс немного усилился. Он надел на нее купальник, осмотрел затылок, крови не было.

– Ирина, я люблю тебя! Я очень тебя хотел! Очнись любимая! – кричал трезвеющий мужчина на одиноком, заброшенном пляже среди прибрежных скал.

Она вздохнула. Виктор приник к ее губам, нажал на грудную клетку.

– Ирина, дыши глубже, дыши родная!

Ирина открыла глаза.

– Виктор, мы где? – тихо спросила она.

– Мы с тобой находимся на диком пляже.

– А, что со мной? Мы загорали? – пролепетала Ирина.

– Да, любимая, мы загорали. У тебя был солнечный удар. Все уже проходит. Ты лежишь в тени.

– Виктор ложись рядом, мне нужны твои силы, у меня какая-то слабость.

Виктор лег, Ирина обняла его, прислонилась к нему всем своим телом.

– Виктор, я тебя, наверное, люблю.

Потрясенный мужчина молчал, вино из него выветрилось, он нежно ее поцеловал.

– Виктор возьми меня, мне этого очень хочется.

Виктор от удивления округлил свои большие глаза.

– Ирина, я боюсь тебя, честное слово, боюсь.

– Не бойся, здесь так хорошо, – и она вся вытянулась на Викторе.

– Тебе мешает купальник? Я сниму его, – предложила она.

От удивления Виктор весь обмяк, но снял еще раз с себя плавки, она нежно водила руками по его телу, она изучала мужчину без одежды, оказывается это так приятно!

Виктор понемногу пришел в себя, его тело стало оживать, чем он еще больше ее восхитил. Наконец они по обоюдному желанию, взаимному порыву овладели друг другом, движения наполнились страстью, любовью, как будто парусник попал в нужный порыв ветра…

Они встали, оделись, на горизонте показался морской трамвайчик, их никто на кораблике не встречал. Ленки и Артема нигде не было, не было их на верхней палубе, не было на нижней палубе. Искать парочку никто не собирался.

Исчезновение Ленки и Артема казалось странным, только для них. Они вернулись на берег. Виктор взял машину, отвез Ирину домой, а сам уехал в свой санаторий.

Она вымылась, и легла спать, но долго не могла уснуть, ей казалось, что если бы Виктор не срезал с ее шеи жемчужные бусы, то ничего страшного бы на пляже в скалах не произошло. Она попыталась найти бусы, но они словно испарились, их нигде не было. Тогда она потянулась к перьям павлина, но и они от нее словно отшатнулись. Ирине стало душно в комнате, хотя бусы на ее шею не давили, но она явно чувствовала их на шее, хотя руками их не находила, ей стало жутко, и она, наконец, вспомнила Стаса, ведь она его предала, пусть невольно, но предала.

Тогда Ирина поискала глазами перламутровую бабочку, она сидела на перьях павлина и качала маленькой головкой, может от ветра, а может, она была живая царица белых бабочек? Она кивнула Ирине, и та уснула, точно провалилась в бездну, из которой она вылетела белой бабочкой…

Утро играло солнечными лучами сквозь занавески. Ирина проснулась, но Ленки на своем месте не было. Виктор проснулся, но не обнаружил Артема. Ирина с Витькой встретились на пляже, прикосновения их рук стали более откровенными, они заметили внимательные и осуждающие глаза окружающих отдыхающих. Им вдвоем было хорошо, но совесть подсказывала, что надо вспомнить об отсутствующих.

– Ирина, я позвоню на мобильный телефон Сержу, скажу, что нет Артема и Ленки, что они пропали.

– Звони, любимый, звони.

Виктор набрал номер телефона Чаркина на своем мобильном телефоне:

– Серж Владимирович, Вас Виктор беспокоит, у нас Артем пропал.

– А, это Вас все беспокоит, 'почему Ленка девушка'?

– Меня.

– Мне экскурсовод звонила, о том, что они оба остались на третьей остановке морского трамвайчика, во дворце 'Павлина', принадлежащего местному князю.

Сегодня их привезут.

– Спасибо, – поблагодарил Виктор Сержа и обратился к Ирине, – Ирина, они сегодня обязательно приедут, у них экскурсия с продолжением во дворце 'Павлина'.

Теперь они лежали под южным небом на том же покрывале, со спокойной совестью.

– Виктор, а что будет с нами? – тревожно спросила Ирина, проводя рукой по светлым волосам своего первого мужчины.

– Мы поженимся, я тебе об этом говорил, – не веря самому себе, бодро ответил Виктор.

– А я решила, что ты шутишь, – прижимаясь к нему, пробормотала Ирина.

– Мы подадим заявление в ЗАГС, в твоем городе, через неделю.

– Согласна, Виктор, у нас как раз неделя остается до отъезда. Ой, как хорошо! – она завращалась на покрывале рядом с Витькой.

– Ирина, мы, что будем с тобой терять целую неделю? Пойдем ко мне в номер, пока Артем не приехал.

– Пойдем.

Они встали, собрали с песка вещи, попили воды из фонтанчика, и пошли в сторону санатория, в его номер.

Виктор сходил на обед, принес часть еды Ирине. Она поела, и они закрыли дверь в спальню изнутри. Она вела себя значительно спокойней, без страсти и холодности.

У нее все получалось, так, как хотелось Витьке, она ласкалась, целовалась, отдаваясь без слов. Виктор лучился от простого мужского счастья, от счастья обладать любимой и единственной женщиной. С женщинами у него не очень складывалось, а теперь все было так хорошо, что лучшего он желать не мог!

Утомленные они заснули, но вскоре их разбудил стук в дверь.

– Сони, откройте! – послышались знакомые голоса.

За дверью явно были Ленка и Артем. Виктор открыл дверь.

– Чего кричим? – увидев парочку, Виктор, удивленно замолчал.

Перед ним стояли Артем и Ленка в новых нарядах, с новым выражением лица, как будто пришли из прошлых веков.

– Виктор, не удивляйся, – сказала Ленка, – понимаешь, мы попали в старый замок или дворец Павлина. Он не совсем музейный, в нем живут люди, но раз в неделю к ним пускают экскурсии. Правда, у них суровые законы. Первую ночь нетронутой девушки, отдают местному бизнесмену Грише во дворце Павлина, Артем меня ему отдал, а я не плачу, он меня наградил по-царски, и мы с Артемом купили новые вещи.

Артем стоял и молчал.

– А утром меня отдали Артему, под взглядом Гриши, а я не плачу, – она всхлипнула, – мы выпили по бокалу вина и были очень спокойные, даже не возмущались. Гриша коллекционирует только тех, с кем можно спать первый раз, а он откуда-то знал, что я девушка, меня на берегу встречали на ковровой дорожке с цветами, прямо с морского трамвайчика. Рядом с дорожкой стояли суровые мужчины, мы не могли убежать, все было подготовлено.

– Все было по таксе, – сказал задумчиво Артем.

Из спальной комнаты вышла Ирина, посмотрев на Ленку, и сказала:

– Ленка, идем домой, надо нам отдохнуть, а с мужчинами встретимся завтра на пляже.

– Согласна, Ирина, идем, думаю, мужчины возражать не будут. Мы пройдем пешком, до свидания, мальчики!

Мужчины стояли молча.

Ирина с Ленкой ушли, дорогой они обменялись последними событиями, которые обрушились на их головы, а точнее на их молодые тела.

– Ленка, что мне делать с Витькой? Я ведь прекрасно помню, что он меня ударил о каменистый пляж так, что я чувств лишилась, потом он меня оживил, а мне сказал, что со мной был солнечный удар, а я делаю вид, что ему верю, и изображаю страстную любовь, на самом деле, я его боюсь!!!

– Ирина, да, досталось тебе! Продолжай пока изображать любовь, а я так рассердилась на Гриши и Артема! Готова была их убить, но потом изобразила полную покорность, даже счастье. Там такая охрана! Сама не знаю, как мстить им, или все забыть.

– Ленка, говорили нам, чтобы мы не ездили за приключениями, так, нет, поехали за орехами.

– Я таблетки выпила, в сумке носила их с собой по совету старших подруг, но такая грусть и тоска в душе! В то же время, я видела дворец, настоящий дворец Павлина, с внешней стороны древний, а внутри модный. А Гриша! Бог ты мой! Крутой мужчина.

– Значит, все забыть, не мстить? Я таблетки не пила. У меня таблеток нет!

– Ирина, о чем, ты? Какая месть! У меня такое чувство страха осталось!

У домика сидела хозяйка, Лидия Сергеевна, увидев девушек вместе, она обрадовано заговорила:

– Девочки! Вернулись! Я уже жду вас, жду.

– Спасибо, Вам за участие в нашей судьбе, – сказала Ирина, – все у нас нормально.

Они зашли в домик, прошли в свою комнату.

– Как все изменилось! – воскликнула Ленка, – Словно вечность прошла!

– Это точно, – завздыхала Ирина, – Виктор обещает на мне жениться.

– А ты веришь? Мне никто жениться не обещал…

У ворот домика загудели машины, послышался голос хозяйки.

В комнату к девушкам вошел красивый, важный господин, лет сорока, в белом костюме.

– Ленка, я за тобой приехал! Не хочу быть больше коллекционером! Я женюсь на тебе, сейчас! Вставай! Платье тебе принесут, в ЗАГСЕ нас ждут.

В комнату принесли в огромных пакетах: платье, фату, туфли, нижнее белье, цветы.

– Извини, что еще и Артему тебя отдал, но иначе, ты бы его не забыла, а сейчас ты его забудешь, – сказал спокойно Гриша, – мы ждем тебя, возьми свою подругу, будет твоей свидетельницей.

Ирина с Ленкой остались одни.

– Ленка, вот счастье-то тебе привалило!

– Ирина, я ведь сказала, что его боюсь! Вот и результаты, – Ленка показала на пакеты, – а одеваться надо.

Она пошла в летний душ, довольно быстро вернулась.

– Прохладная водичка! – простучала зубами Ленка, приступая к одеванию.

Ирина переоделась, и стала помогать одеваться Ленке, потом они вышли во двор домика. Хозяйка молча всплеснула руками. Ворота были открыты настежь, дверцы в машинах были тоже открыты, все люди быстро исчезли в машинах. Все машины одновременно отъехали от домика.

В ЗАГСЕ двери были открыты, журнал регистрации брака был раскрыт, все было написано, осталось Грише и Ленке поставить подписи. Они поставили свои подписи на бланке заявления, получили свидетельство о регистрации брака.

Ирина, неожиданно даже для себя, возмутилась:

– Можно мне не ездить с вами? Я не могу с вами ехать!!! Мне плохо!

И стала оседать на пол, ее подхватили, положили в одну из машин, увезли в маленький домик. Машина быстро отъехала от домика, и вскоре присоединилась к остальным машинам, которые ехали в сторону дворца Павлина. Ленка ехала в роскошной одежде, в роскошной машине, с роскошным мужчиной. Она была удивлена, тому, что с ней произошло, но держала себя в руках, отвечала на внимание князя.

Ирина лежала в бедной маленькой комнате, чувствовала себя всеми покинутой. Слезы стояли в уголках глаз, она смотрела на маленький телевизор, выданный им недавно Лидией Сергеевной. На экране актеры – юмористы смешили, а она плакала, ей было грустно, болел затылок, болело внизу живота, непривычной болью. Зашла хозяйка.

– Ирина, почему плачешь? Подругу твою, с каким шиком увезли! Ты, почему плачешь, почему с ней не поехала?

– Ой! Сколько всего нового произошло, а у меня еще голова болит.

– Да вы на солнце перегрелись, смотри, как ты загорела. Полежи сегодня, отдохнешь, завтра все будет хорошо. Где твой парень? Хороший мужик, или мне так показалось.

– Все они хорошие, когда чужие, – ответила Ирина с мудрой болью в голосе.

В этот момент от пера павлина отлетела белая бабочка и села ей на ладонь, и мгновенно превратилась в белую, перламутровую бабочку, она ее нежно погладила…

В ворота постучали, хозяйка пошла открывать.

– Ну, легкий ты парень на помине. Твоя – то Ирина плачет, иди, успокой.

– Спасибо, Вам, Лидия Сергеевна, чувствую, что ей плохо.

Мужчина вошел в комнату.

– Ирина, ты чего плачешь? Я люблю тебя, у нас с тобой все наладиться.

– Виктор, а любить сейчас будешь, или дашь отдохнуть?

– Я не злодей, отдыхай, а где Ленка? – спросил он, оглядывая комнату.

– Замуж вышла за Гриши, ее увезли во дворец, я с ними не поехала.

– Сказка. Правда, что ли? – спросил Виктор, садясь на постель Ленки.

– Мне не до шуток, – ответила Ирина, лежа на животе.

– Ирина, ты прости меня, я ведь не пью вино, а тут меня, как подменили, на женщин я раньше не бросался, самому за себя мучительно стыдно.

– Ладно, Виктор, выжили, будем жить, – сказала она, держа в руках три пера павлина, и пряча в них свои зареванные глаза.

– Ирина, давай я куплю билеты в твой город, на нас двоих.

– Тут ты почти прав, завтра купим билеты, на билет у меня деньги еще есть, сегодня никуда не пойду, Ленка явно с нами не поедет.

В ворота постучали. Хозяйка открыла двери. Перед ней стояла Ленка, еле живая, в разорванном платье невесты.

– Они так шутят, все было в шутку! – крикнула Ленка, заливаясь слезами.

– Иди, ложись, голуба, там одна уже плачет, – проворчала недовольная ее видом Лидия Сергеевна.

Ленка зашла в комнату. Виктор привычно вскочил с ее кровати. Ленка легла, отвернулась к стенке, она содрогалась от рыданий.

Виктор вышел, позвонил Артему:

– Артем, приезжай здесь опять проблемы, обе девушки рыдают.

– Уже еду, надо было сразу с тобой ехать, но мне позвонили, сказали, что Ленку увезли в ЗАГС, вот я с тобой и не поехал.

Виктор вернулся в комнату:

– Вас, девушки, нельзя оставлять одних. Мы можем за вас заплатить за неделю в санатории, будете жить рядом с нами.

– А это возможно? – Ленка повернула к нему заплаканное лицо.

– За деньги все возможно. Тут все по таксе.

В комнату вошел Артем.

– Девушки, в нашем корпусе в санатории, рядом с нашим номером освободился номер на двоих, есть предложение сменить вам место дислокации. В санатории все удобства, кормят, есть свой пляж с топчанами, а в тот раз, когда мы с вами познакомились, мы пришли на общий пляж с ластами поплавать без свидетелей.

Хотелось свободы.

– Если без шуток, то мы согласны переехать в санаторий, здесь все удобства во дворе, – сказала Ленка, поднимая заплаканные глаза.

– Ленка, ты не понимаешь ребят, они говорят серьезно, но обязательно потребуют оплату, – вставила свою мысль Ирина.

– Денег у нас, только на жизнь в этом домике, мы все вперед оплатили, на общий пляж, на билеты домой, и все, – тихо сказала Ленка.

– Мы с вас деньги не просим, – сказал Виктор.

– Ленка, они возьмут натурой, – съязвила Ирина.

– Не поняла, какой натурой? – спросила Ленка.

– Они возьмут с нас любовью, поняла? – серьезно уточнила Ирина ситуацию с мужчинами.

– Зачем так откровенно? – высокопарно спросил Артем.

– В этом плане мы все уже потеряли, терять нам больше нечего, можно и любовью, мне с кем? С тобой, Артем? – трезво спросила Ленка.

– Ну, девочки, вы растете, Ленка со мной, Ирина с Витькой, вы не против такого расклада?

– Я не против любви с Артемом, – поставила точку Ленка.

– А я не знаю, – честно сказала Ирина, – не хочется лезть в новые долги.

– Решайте, машина ждет у ворот, заберем вас и ваши вещи, – сказал торопливо Артем.

Ленка встала, взяла свое платье, попросила мужчин подождать во дворе домика.

Ирина не двинулась с места:

– Ленка, я не поеду, меня уже чуть не убили в оплату за морскую экскурсию.

– Ирина, так тебе терять больше нечего, а где гарантия, что князь до тебя не доберется? Князь – это его прозвище, он не князь, он крутой, я боюсь его.

– Ленка, но долги… Я боюсь долгов.

– Смелей, Ирина, без риска богаче не станешь! – сказала Ленка, собирая вещи.

Ирина с отчаяньем махнула рукой, взяла свою сумку, но опять села на кровать:

– Что хочешь, со мной делай, я не поеду!

– Как хочешь, ты из ЗАГСа со мной не поехала, а они меня втроем отлюбили…

– Ленка, я не могу! Я не могу успевать за тобой!

Ленка махнула рукой и с вещами вышла во двор.

– Где Ирина? – спросил Виктор у Ленки.

– Она остается в домике без удобств, – сказала Ленка и пошла к машине, в которой сидел Артем.

Виктор зашел в комнату к Ирине.

– Ирина, в чем дело? Я тебе так противен?

– Уже нет, но я не могу, не могу я вот так ехать, – сказала она, и обхватила рот рукой.

– Пойми, глупышка, там я буду у тебя один, а здесь я тебя от людей Гриши не спасу, они вышли на ваш след, в покое не оставят. Думай, я один, или люди князя?!

Где вещи? Быстро собирай! Я говорю быстро!

Ирина встала, как под гипнозом забросила вещи в сумку, потом взяла перья павлина, с них скатились две перламутровые бабочки – голубая и белая, она их завернула в чистый носовой платок и положила во внутренний карман большой сумки с вещами.

Виктор взял сумку, они вышли во двор.

Тут включилась хозяйка домика:

– Дамочки, но я вам деньги за оставшуюся неделю не верну, у меня ваших денег уже нет.

– Это Вам за беспокойство, – сказал Виктор Лидии Сергеевне, и повел Ирину к машине.

Глава 5

Артем хмуриться, его Фиолетового Бога князь Гриша обходит на любом повороте жизни…

Машина с двумя молодыми парами подъехала к пятому корпусу санатория 'Павлин'.

Все молчали. В корпусе мужчины взяли у девушек паспорта, Артем пошел платить за их номер на неделю. Ирина с Ленкой зашли в свой номер, где почувствовали себя людьми на порядок выше. Говорить не хотелось. Вскоре чистые волосы украсили их головы. К ним постучали, женский голос попросил открыть дверь. В комнату вошла миниатюрная блондинка с лицом весьма знакомым.

– Девушки, я певица, Алина, я сегодня приехала в санаторий, мой номер находится напротив вашего, видела вас в фойе, вы мне очень понравились, а вы не могли бы мне помочь?

– Чем мы можем помочь? – спросила Ленка, расчесывая густые, каштановые пряди волос.

– Ой, все просто, через три дня у меня концерты в этом городе, и один концерт будет в санатории, в оплату, за то, что я здесь неделю буду жить. Мне нужны две девушки для заднего плана, у вас рост одинаковый, одежду я вам дам, стойте за моей спиной, изображайте поющих девушек. Вы петь умеете?

– Умеем, мы с Ленкой пели в школе, и в художественном училище.

– А вы знаете мои песни?

– Думаем, да, – ответила Ирина.

– Отлично, вечером в местном концерном зале я вас жду, после ужина.

– Мы придем, – естественно последнее слово произнесла Ленка.

Женщина ушла. Пришли Артем и Виктор.

– Устроились? Хорошо. После обеда поедем на лодках кататься, – сказал Виктор.

– А нас пригласили петь, у нас сегодня репетиция, – ответила ему Ирина.

– Какое еще пение? Вы, девушки, в какую историю еще попали? – заволновался Виктор.

– В местную историю, певица Алина живет в номере напротив, – спокойно ответила она.

– На работу устроились? Молодцы. На лодках с нами поедете? Здесь есть заливчик, в нем волн больших не бывает, – с легким раздражением предложил Артем.

– Не сердись, Артем, репетиция после ужина, – ласково обратилась к нему Ленка.

– Ой, ты уже ласковую лисицу играешь, может, в театре местном будешь играть?

– Певица Алина только, что вышла, перед вашим приходом, если вам не нравиться, скажите ей нет, – удрученно сказала Ленка.

Виктор внимательно осмотрел одежду на девушках и сказал:

– Ладно, замнем раздражение, мы по другому поводу пришли, Ирина, я дам тебе немного денег на одежду, ее продают перед входом в столовую, перед обедом. Мы сейчас идем на обед, ты посмотри для себя что-нибудь интересное, а Артем даст деньги Ленке, вот и все. Возьмите деньги, в столовой встретимся, у нас один столик на четверых. Мужчины вышли.

– Ирина, просто золотой дождь! В жизни у меня никогда ничего подобного не было!! – воскликнула Ленка.

– Ленка, у нас тут последнее время жизнь, как на вулкане. Пойдем смотреть для себя новые вещи.

Модная летняя одежда весела и лежала на прилавках. Они выбрали себе пару модных тряпок, спокойно вошли в столовую. В конце зала сидели Виктор и Артем.

– Девушки, а на вас все мужчины смотрят! Пока вы шли через столовую, они шеи свернули, садитесь, ставьте в меню птички, как свои пожелания на следующий день, – сказал обходительный Виктор.

Артем сидел хмурый и недовольный, истории с Ленкой его мало радовали. Ему стало казаться, что и с этих концертов или репетиций ее кто-нибудь увезет. После обеда четверка пошла на берег залива. На лодочной станции лодки выдавали за деньги, в залог забирали санаторную карту. Взяли друзья две лодки, поплыли один за другим по заливу, в море выплывать не разрешалось. Виктор и Ирина просто разговаривали, а Ленка и Артем оглушительно молчали. Ветер дул слабый, солнце светило за облаками. День царил с переменой облачностью. Такое же настроение было у людей в лодках. Ирина радовалась жизни, очередному приключению.

Ленка пыталась улучшить настроение Артема:

– Артем, я придумала, я этой ночью буду спать в твоем номере, а Виктор в нашем.

Тебя это немного утешит?

– Ленка, я боюсь, что сегодня набегут мужчины, а я буду ждать своей очереди.

– Кто в санатории может добежать до меня быстрее тебя? – пыталась рассмешить его Ленка.

Послышался шум моторной лодки. Моторная лодка сделала круг вокруг лодки с Ленкой.

Лодки сблизились. Ленку сильные руки мужчины вытащили с кормы обычной лодки, пересадили в моторную лодку. Взревел мотор, моторная лодка быстро исчезла за горизонтом. Виктор направил свою лодку к лодке Артема. Все было понятно без слов.

Люди Гриши нашли Ленку. Артем был прав, к Ленке надо стоять в очередь, которая до него не доходит. Гребцы еще немного покатались на лодках и вернулись на санаторный пляж, где с краю находилась лодочная станция.

– Ирина, я с тобой пойду на репетицию, – сказал взволнованный исчезновением Ленки, Виктор.

– Виктор, а зачем мне туда идти одной? Певице Алине нужны мы обе, для декорации за ее спиной, а вдруг они еще ее вернут, до вечера?

Артем молчал и хмурился.

– Нет, Ленка не для меня! Я не выдержу таких ее исчезновений! Я не могу тягаться с князем, с его людьми. Они могут ее вернуть, а потом опять заберут! А я кто в этой истории? – безутешно страдал Артем.

– Артем, пойдем, поплаваем! Станет легче, – обратился к нему Виктор.

– Идем, друг, идем!

– Я иду с вами, – почти прошептала Ирина.

– Хоть ты с нами, иди, конечно, – промолвил Артем.

Вода охладила страсти молодости. Три человека растянулись на деревянных топчанах.

Солнце светило и грело сквозь облака.

– Приеду, пойду учиться на права, куплю машину, – сказал мечтательно Артем.

– Молодец, Артем. Я с тобой пойду учиться, хочу получить водительские права, а то нам все было не до прав, а без прав у нас нет прав. Пока армия. Пока учились.

Теперь права у нас будут на первом месте.

– Меня забыли? Я с вами! У моего отца есть машина, я водить ее умею, мне только права получить! – звонко прокричала Ирина, поднимая к верху белокурые волосы.

– Ирина, а у тебя правда есть голос! – воскликнул Виктор, – мы пойдем слушать тебя сегодня.

Повеселев, все трое пошли к своему корпусу, к ужину надо было переодеться.

Ленка сидела в номере в кресле, истерзанная, она не шевелила ни рукой, ни ногой.

– Ирина, не спрашивай. Изверги, ни себе, ни людям.

Ирина пошла в душ, не в силах говорить с Ленкой, чистая и спокойная вышла к ней, но та уже спала. Измученное выражение лица не покидало Ленку во сне. Ирина решила, что надо обо всем сказать Сержу, его номер телефона она помнила наизусть.

– Серж Владимирович, это опять Ирина Вас беспокоит, у нас Ленку терзают третий раз люди Гриши.

– Ирина, я иду к вам.

Серж пришел, посмотрел на Ленку и сказал:

– Мы давно знаем про князя и его проделки, но за руку его еще ни разу не поймали.

Ее еще и опоили чем-то. Поставить около нее охрану? Трудный случай.

– Они Ленку забирают, потом возвращают, – тихо проговорила Ирина.

– Ирина, сообщай сразу о том, когда они ее заберут, они могут не довозить ее до своего дворца и измотать ее могут вконец. Она может уехать домой?

– Мы здесь еще неделю будем жить. У нас сегодня репетиция с певицей Алиной.

– Сегодня они больше не приедут, но завтра вполне могут. Про репетицию похитители узнают, завтра я на ней буду присутствовать, а сегодня мне больше ничего не узнать.

К ужину Ленка проснулась. Душ ее освежил. Она пришла в себя, и как ни в чем, ни бывало, явилась в столовую. Мужчины смотрели на нее удивленно, как на явление с того света. Ленка ничего не говорила им о том, что с нею происходит за пределами периметра санатория.

Все четверо явились на репетицию. Певице Алине четверка молодых людей понравилась, и она решила использовать их для массовки за своей спиной. Мало того, что девушки были одного роста, так и мужчины были одного роста, к тому же достаточно красивы. Надо было проверить их голоса.

Все четверо утверждали, что им репертуар певицы Алины известен. Их дело подтягивать припевы. Девушки звучали вообще одним голосом, видимо много раньше пели вместе, мужчины басили вразнобой, но с приятным тембром. В двери концертного зала санатория стали просовывать носы отдыхающее люди, и потихоньку заполнять задние ряды. Когда запела певица Алина, зал был наполовину уже заполнен, выгнать публику было просто невозможно, народ лез в дверь на репетицию, как на концерт. Люди узнавали Алину, своих парней из санатория Витьку и Артема, и аплодировали до изнеможения. Надо сказать, что в санатории требование к концертам естественным образом снижено, здесь любая медь идет за золото.

Певица была удивлена популярности ребят. После репетиции, они договорились, кто, в чем будет петь, на следующей генеральной репетиции. Горький опыт с местным шампанским остановил приятелей от принятия спиртного в честь первого успеха.

Музыканты, а их было пять человек, довольно переглядывались, новая четверка им понравилась. Спокойно разошлись артисты по своим номерам. Ленка пошла было в номер к мужчинам, но Артем ее туда не пустил. Он ее и хотел, и боялся, и любил, и презирал, а сквозь такой набор чувств, секс просто не привлекал. Она вернулась в свой номер, закрыла дверь, уснула.

Ирина посмотрела на подругу, поняла, что их сегодня не потревожат, вздохнув, уснула, и тут же проснулась; она вспомнила, что в сумке у нее лежат две бабочки, царица и царь белых бабочек. В ее руках появилась нервная дрожь, она достала чемодан, посмотрела в карман, там лежал носовой платок, бабочек в нем не было!

Она невольно стала осматривать комнату, бабочки сидели на перьях павлина, которые стояли в узкой вазе у окна. Ирина помахала им рукой, они покачали ей в ответ крыльями, она провалилась в сон, ей снился какой-то остров с пальмами, а на пальме висели ее жемчужные бусы, а рядом с ними стоял Стас и усмехался.

Утром музыканты зашли за своей певицей Алиной, дабы идти всем вместе на завтрак в столовую, но ее дверь не открывалась. Они позвали горничную, та открыла дверь.

Комната была пуста, кровать стояла нетронутой, заправленной еще той же горничной прошлым днем. Вызвали Сержа Владимировича. Публика толпилась у дверей.

– Прошу всех идти на завтрак в столовую, а я один осмотрю комнату, потом поговорю с каждым, кто видел ее последним, – четко проговорил Серж, и его послушали.

Коридор опустел. Первой мыслью у него была мысль о местном князе, и его людях.

Но князь без машины не увозит, а посторонние машины на территорию санатория с вечера и до утра не проезжали, это Серж знал еще до прихода в номер певицы. Окно было закрыто изнутри, значит, певица Алина по доброй воле вышла в дверь и закрыла за собой дверь. Мысль, что она могла уйти раньше завтрака, в голову ни приходила. Явно она не спала в номере. Серж осмотрел комнату, но вещей певицы не обнаружил. Их не было! Не было следов певицы Алины совсем. Не было зубной щетки в ванной комнате! Не было мокрого полотенца! Ничего не было!! Но должен был остаться ее паспорт в администрации корпуса!

Серж спустился в администрацию санатория, расположенную на первом этаже пятого корпуса. Паспорт певицы лежал в сейфе, его ему показала сотрудница санатория, которая оформляет санаторные книжки заезжих людей, не посланных бесплатно от поликлиник и предприятий. Она же сказала, что певице номер не меняли. Куда делась знаменитость из охраняемого санатория 'Павлин' с чемоданом на колесиках?

На асфальте не было следов от колесиков. Серж терялся в догадках. Он без эмоций пошел в сторону пляжа.

У лодочной станции с утра еще никого не было, народ был в столовой. Вот где заметил Серж следы борьбы, следы колесиков на песке! Лодки все стояли на месте, но явно видны следы на песке еще одной чужой лодки! Да, надо ему поговорить с Ленкой, она пока на месте, ведь ее вчера похищали с моторной лодки! Серж пошел искать Ленку.

Четверка, как раз выходила из столовой, но запуганная Ленка отказывалась давать показания Сержу. К ним подошли музыканты из группы певицы Алины, один из них выполнял функции директора группы. Серж сказал ему, что пока сказать об Алине нечего, но если ее увезли люди князя Гриши а, то обычно они возвращают сами тех, кого увозят. Надо ждать. Ленка заметно нервничала, но ни слова не произносила, и ее можно было понять.

Глава 6

Артем заметил, что Серж Чаркин уверенно лидирует благодаря своим детективным способностям…

Серж всех отпустил и побрел на пляж. Людей на пляже после завтрака прибавилось, и следы от колесиков чемодана исчезли. У него ничего больше не было о существовании певицы Алины, кроме ее паспорта. Он еще раз пошел в администрацию корпуса, но за время его отсутствия паспорт певицы Алины – исчез. Теперь он мог идти, заколачивать с охранниками козла. В голове было пусто.

Четверка пошла на пляж. Все попытки ребят вытянуть из Ленки информацию, о ее исчезновениях, успехом не увенчались. Она не рассказывала. Ленка лежала, загорала, купалась и молчала. Через час, кто-то из тех, кто катался в этот день на лодке, привезли некоторые вещи певицы Алины, которые прибило к берегу.

Вызвали Сержа. Он сел в лодку, взял с собой Артема, а Витьку оставил, охранять Ленку.

Мужчины поплыли в указанном людьми направлении. Им повезло, в том плане, что они нашли раскрытый чемодан светловолосой певицы Алины. Разбросанные вещи валялись на берегу. Следов людей не было, вещи собрали и положили в лодку. Артем греб веслами, а Серж осматривал чемодан. В чемодане он обнаружил второе дно, под ним лежало в плоском пакете, белое вещество. На наркотик в прямом смысле это вещество не походило, скорее всего, это было то снотворное, которое использовала буфетчица и Гриша, для усмирения людей.

Серж понял, что он взял след, но чей? Певица Алина в этом деле явно звено проходное. Артем смотрел на находку Чаркина, и молчал, он понимал, что попал в черную историю, в такой истории, главное, уцелеть самому. Ох, как он теперь понимал Ленку! Злость к ней стала понемногу проходить. Серж помнил, что буфетчица это вещество растворяла, вводила сквозь пробки шприцом в бутылки, значит, оно должно полностью растворяться. Воды за бортом целый залив, до открытого моря они не доплыли и повернули назад, к санаторию, чтобы попробовать вещество на растворимость.

Публика на пляже к прибывшей лодке не подходила. Люди поняли, что дело серьезное, в свидетели никто не спешил попасть. Виктор помог собрать вещи певицы, донести их до комнаты охранников. Артем шел с девушками.

Он взял руку Ленки и просто сказал:

– Прости, меня Ленка, я тебя теперь понимаю.

– Ох, Артем, мне так трудно и горько все вспоминать, боюсь я вспоминать!

– Молодцы, что помирились, я вас оставлю одних, у меня дела, – сказала Ирина, и ушла от них быстрым шагом.

Ирина шла, шла и вдруг поняла, что идет к маяку, на другой конец городка. Смутно в ее голове осталась в памяти драка на паруснике, и странная шутка смотрителя про таксу, за которую дрались якобы на яхте два мужика. Но драка была настоящая, так ей показалось.

У маяка на ступеньках сидел смотритель. Она присела рядом.

– Голуба, ты зачем сюда пришла?

– Я художница, мне здесь морской вид понравился, я его на шкатулке нарисую.

– Рисуй, голуба, рисуй, за просмотр морского вида с крыльца денег не берем.

– А, почему белой яхты не видно? Я хотела ее запомнить и нарисовать на фоне моря!

– Чего захотела, парусник ей подавай! Умотал парусник по делам по волнам, нынче здесь завтра там. Ты бы мне новости рассказала, что в городе делается, а то со мной здесь и поговорить некому.

– Новости? Украли белокурую певицу Алину. Прямо из санатория.

– Что ты говоришь? А здесь тихо. Певицы не поют. А знаешь, ведь ночью я слышал на море пенье! Правда, слышал, да так звонко женщина пела, я еще подумал, что ли корабль, какой идет, а на нем музыку крутят, но пенье быстро оборвалось. А яхта проплывала в это время, видел я парус. А этих мужиков, на нем я хорошо знаю. Они с меня контрибуцию собирают, за то, что я на маяк пускаю зрителей. А вы подумали, что я им за драку в море заплатил?

– Да, так и подумали.

– Чушь, они местные, как это говорят, крутые, или шапка, а нет, они крыша.

– Ладно, о них мне знать ни к чему, мне бы море запомнить, а потом рисовать его целый год, – решила она из-за безопасности сменить тему.

Ирина стала понимать, что здесь есть две группировки местных авторитетов, которые друг с другом не связаны, а области деятельности у них поделены. Что-то ей подсказывало, что Ленку и певицу Алину увозили одни люди.

– Спасибо Вам, я пойду по памяти море рисовать, не получится, приду опять. Здесь море красивое.

– Приходи, голуба и новости приноси.

Она достала мобильный телефон и позвонила:

– Серж, это опять я, Ирина, я была на маяке, смотритель ночью слышал на море женское пенье!

– Ирина, ты рискуешь. Одна ходила на маяк?

– Да, одна. Артем с Ленкой остался. Знаешь, здесь есть странная белая яхта, вероятно, певицу на ней увезли, а Ленку увозили к Грише на моторной лодке. Это разные люди или одни, я еще не поняла.

– Ирина, бегом к городу, в тебе много информации скопилось. Слежки за тобой нет?

– Нет! Но я пойду быстрее до людных мест.

– Я иду тебе навстречу.

Ирина встретила Сержа у скамейки под каштаном, где некогда сидели Ленка и Артем.

Оба они сели на скамейку.

– Ирина, говори все, что знаешь про парусник у маяка.

– Странный парусник, на нем владельцы или моряки владельца, собирают дань со смотрителя маяка, и еще с кого-нибудь. На нем смотритель ночью слышал пенье женщины без записи. Звонко пела. Сейчас парусника у маяка нет, это его место стоянки, он у буйка обычно стоит, к берегу плывут на лодке.

– Вот, оно! Значит, и певицу Алину они взяли на лодку, а потом пересадили на яхту. Этим и объясняется, что вещи ее выбросили явно из лодки, а дальше следы теряются. Ирина, тебе бы со мной работать!

– Скажите тоже.

– Ирина, а ты князя видела? – спросил Серж.

– Ви…

Сзади ей кто-то зажал рот.

– Виктор, ты откуда здесь? – повернул голову Серж за спину Ирины.

– Ищу свою любовь, а она тут сидит с сыщиком на отдыхе.

– Встретились случайно, вот и сидим, – миролюбиво сказал Серж.

– Так я и поверил. Серж, ты мне смотри, Ирина – моя женщина, я тебе ее не отдам.

У нее мелькнула мысль, а откуда у Витьки есть деньги? Да и у Артема? На кого они еще работают, кроме работы? Не верила она, что на фирмах столицы много платят.

– Виктор, наша встреча абсолютно случайна, я ходила на рынок, посмотреть себе новые вещи за твой счет.

– Ну и нашла чего? Купила?- недовольно пробасил Виктор.

– Нет, у столовой выбор тряпок лучше. Давайте разойдемся, Серж спешит.

– А с тобой сидел и не спешил, – упрекнул ее Виктор.

– До свиданья, Серж Владимирович. Идем, Виктор, идем, обед прозеваем и продажу тряпок.

– Ладно, поверю на первый раз, – недовольно пробурчал Виктор.

Виктор и Ирина пошли в сторону санатория.

Серж подумал, что эта Ирина умная девушка, с ней надо будет еще поговорить, но для этого Витьку надо где-нибудь точно задержать. А мысли о яхте он получил хорошие, надо посмотреть, на кого яхта зарегистрирована, и он пошел в управление пароходства. Владельцем яхты оказался Гриша. Значит, нет второй теневой группировки, в одном районе, здесь один князь. Ясно, что певицу Алину надо искать у Гриши во дворце Павлина, но как к нему проникнуть? Или на репетицию он ее отпустит? Тогда почему вещи Алины выбросили за борт? А она была доставлена на яхту, это Серж знал точно, из рассказа Ирины. А что если прикинуться болваном и предложить порошок из чемодана певицы самому Грише? Но ему не поверят.

Нужна подстава. Ирина бы точно смогла. Есть у нее дар оставаться неуязвимой, такой дар бывает у хороших агентов спецслужб. Вот оно! Порошок надо предложить смотрителю! Ирина могла бы ему передать порошок! Но как быть с Витькой? Он явно Ирину от себя не отпустит. Витьку надо послать с Артемом на лодке, пусть еще берег просмотрят. С Ленкой надо будет поговорить, а Ирину послать к смотрителю.

Серж пошел осуществлять задуманное. Еще у него была одна мысль в голове, кто бы мог вывести из санатория певицу Алину, да так, что она шла и молчала? И дежурная ее не видела. Серж решил обойти пятый корпус.

У окон певицы Алины остались следы четырех ножек от стула. Ба! А он, увидел, что окна закрыты изнутри и не подумал обойти здание! Вот она разгадка! Или часть разгадки. Так значит, здесь действовало не менее трех человек вместе с певицей Алиной! Один человек вылез с певицей через окно, или ждал ее у окна, он же донес ее вещи до лодки, а второй человек закрыл окно, все поставил на место, убрал и закрыл комнату. Все просто. Или так кажется, что просто. Остался один вопрос, кто такая певица Алина? Она поставщик Гриши или пленница? Это две большие разницы. Серж хлопнул себя по голове ладонью, и пошел опять за пятый корпус.

Следы под окном сильно напоминали следы – Витьку. Нога крупная. Ростом он с Артемом одного, но размер ног явно разный, это Серж замечал исподволь.

Мог ли Виктор донести багаж до лодки на руках? Запросто. Артем мог закрыть окно и комнату? Мог. Спали эту ночь они не с девчонками, это Серж знал хорошо. Еще он знал от Ирины, что Виктор ее ударил о песок, когда добивался ее любви. А Артем у Ленки был второй после Гриши! Это он тоже знал. Не знал Серж, кто был у Ленки после этих двух. Она молчала. Не знала этого и Ирина, а то бы Сержу точно все выложила. Значит, Ленка Ирине не доверяет. Интересно? А еще по слухам они все пятеро хорошо пели, зря он не пошел на первую репетицию. Так, так, так… И все по таксе. Но кто кому в этой истории платит? Так думал Серж.

Но думал ни он один.

Певица Алина тоже думала до своего исчезновения, да попала… Певица Алина, посмотрев в зал, четко определила, что все зрители санатория ее видели и слышали, значит, она свою жизнь в санатории отработала, и больше всего на свете она хотела оставить своих музыкантов, сбежать на неделю, а их бы из санатория никто не выгнал, уже все отработано.

Под вторым дном чемодана у нее лежал пакет с порошком, но о порошке знал музыкант – директор, это он ей подсунул порошок, а она о порошке, не догадывалась. Окна музыкантов выходили на другую сторону корпуса. Чего хотела певица Алина? Сбежать и все. Ей все надоели. Она попросила помочь Витьку и Артема в побеге на одну неделю, потом мол, она отработает концерты в городе.

Виктор помог донести ей вещи до причала, побег через охраняемые ворота был бы более заметен.

На ее счастье или несчастье, на горизонте стояла яхта. Она помахала рукой на фоне фонаря, там спустили шлюпку, доставили ее на борт яхты. Виктор спокойно вернулся в корпус. Дежурная уже привыкла, что он входит, даже тогда, когда не выходил, и не обратила на него вниманье.

Алина посмотрела на мужчин на яхте и поняла, что дала маху. Доверия они ей не внушали, явно они ни чем на свете не гнушались. Один тут же сунул нос в ее чемодан, второй потянул к ней руки. Певица Алина рассердилась, стала отбиваться, к такому обращению она не привыкла. Чемодан вылетел за борт, до выхода из залива в открытое море.

Когда яхта проплывала мимо маяка, Алина запела, чтобы привлечь внимание смотрителя. Он ее услышал, но помочь – это не из его репертуара. Женщина познала прелести жизни без охраны. Один из мужиков ее взял насильно. Второму она на дух была не нужна. Первый понял, что можно выслужиться перед Гришей и взял курс на дворец Павлина. Даме он приказал молчать о насилие, тогда она останется жива.

Гриша, увидев, что его ребята поймали золотую курочку, не стал их бранить за внеурочный визит. Им оплатили доставку певицы Алины, ее трудно было не узнать, естественно князь ее узнал. Ленка вылетела из его головы, в ней теперь блистала певица Алина.

В гардеробе нашлась одежда для певицы, и, поговорив с ней, он попросил Алину добровольно остаться на неделю. От нее он потребовал, чтобы пела каждый вечер по три песни, без музыкального сопровождения, больше ее пения он не вынесет.

Певица Алина попала в золотую клетку. Золотая спальная комната, золотая терраса, маленький дворик с цветами – это все, что она могла видеть на протяжении недели.

К ней относились предупредительно, но никуда не выпускали. Гриша на близости не настаивал, свою страсть он утолил с Ленкой на полную катушку, и был элементарно пуст. Желанья у него отсутствовали, но он не мог отказать себе в удовольствии видеть блистательную певицу Алину на своей территории, тем более что она сама попала в сети яхты. Небольшие усилия его людей, и она у него дома, по своей воле.

Вечером певица Алина в санатории не появилась. Виктор и Артем не отвечали на вопросы Сержа, продолжала молчать и Ленка. Ирина согласилась отнести порошок смотрителю, но утром. Ленка на ночь ушла к Артему. Виктор пришел к Ирине. Жизнь продолжалась налаживаться среди четверки, которая в санатории стала знаменитой.

Наступила темная, теплая ночь. Луна и та спала за тучами. Стрекотали сверчки и то тихо. Светились светлячки. Ирина смотрела в окно. Виктор спал. В ее голове стояли вопросы Сержа, он ей все больше нравился, их души как бы играли на одной волне. Серж в это время смотрел в окно и мечтал об Ирине. Их чувства соединились где-то в ночном небе. Они мечтали. Потом одновременно легли спать в разных концах города и снились друг другу.

Ленка лежала с открытыми глазами. Артем спал рядом с ней. Два ее партнера: Гриша и Артем прошли через ее мысли. Потом она с обидой вспомнила, как князь ее отдал двум охранникам после себя, содрогнулась от ужаса воспоминаний. Третий раз он к ней совсем не прикасался, сразу отдал тем же охранникам, а сам сидел в кресле, пил красное вино из бокала, наблюдал за их действиями. Она брезгливо передернулась. Ее нервы были на пределе, хотелось реветь, рыдать, но она молчала, как затравленный зверь. Ленка заснула, и слегка стонала во сне.

Певица Алина лежала одна в золотой спальной комнате. Ее не тревожили, но ей было страшно, очень страшно. Среди золота, роскоши не было простого телевизора, не было радио, не было книг, журналов. Она лежала, смотрела в темную ночь за окном, которое выходило на веранду, а ее окна выходили в маленький цветник. А дальше один большой забор…

Князь спал один, его два охранника, с которыми он делился Ленкой, спали за его дверью, сидя в креслах. Совесть его не мучила, он старел. Женщины ему все меньше были нужны. Ленка и так дважды его завела, что было для него уже большой редкостью и радостью. А охранников-то он должен был порадовать? Вот и поделился, как последним куском хлеба, своей последней любовью, он знал, что Ленка будет об этом молчать.

Утро пролилось дождем. В санатории все сидели по своим номерам, в столовую ходили по переходам между корпусами. Музыканты долбили ракетками по белым шарикам. Стук и крик слышно было далеко по коридорам здания. Музыкант – директор сидел один в номере, он думал о порошке, стоил он не малых денег, хоть и не был наркотиком, в том и была его ценность, а действие на организм человека оказывал вполне определенное, как снотворное. Он уже знал, что выловили чемодан, но как его заполучить?

Серж сам пришел к нему в номер и прямо спросил про порошок. Музыкант – директор вздрогнул, Серж это сразу уловил.

– Где певица Алина? – строго спросил у директора – музыканта Серж, человек в штатском, да еще на отдыхе.

– Этого я не знаю, – боязливо передернулся музыкант.

– У нее был в чемодане порошок белого цвета?

– Был, но это не наркотик, это снотворное, успокоительное средство, не спрессованное в таблетки по просьбе заказчика.

– Откуда порошок, кому предназначался? – продолжил допрос Серж.

– С фармацевтического завода. А кому предназначался, я не знаю. Я должен был его отнести смотрителю маяка. Дальнейший путь порошка мне не известен.

– Порошок я Вам отдам, Вы его отнесете смотрителю, а мы посмотрим, куда он дальше пойдет. Согласны?

– У меня нет выбора. А насчет певицы Алины, ее надо неделю подождать, если не появиться тогда, искать. С ней такое уже было, сбегала ото всех.

– Вот порошок, действуйте, как договорились.

Серж, закрыв дверь, почувствовал чувство легкости, что не надо в это дело Ирину втягивать. Она ему было дорога.

Дождь прекратился. Народ стал выходить из корпусов. Четверка из корпуса направилась к танцевальной веранде. Серж, увидев их шествие, пошел к веранде, по другой дороге.

– Ирина, я уже не хочу ехать в твой город, – сказал Виктор.

– Кто бы в этом сомневался, – отозвалась Ирина.

– И правильно, мы с Ириной одни уедем к себе домой, – сказала на удивление спокойно Ленка.

– Да, приключений нам хватило, разъедимся, каждый к себе домой и дело с концом, – сказал Артем.

– Мужчины, а где певица Алина, это вы ей помогли бежать? – спросила Ирина.

– Ну, ты следопыт, от тебя ничего не скроешь, да помогли донести вещи до причала, ее яхта ждала на горизонте, за ней приехала шлюпка, она уплыла без нашей помощи, – ответил Виктор.

– А почему нашли ее вещи? – спросила Ленка.

– Вот этого я не знаю, – честно ответил Виктор.

– Интересно, где она сейчас находится? – спросила Ленка, ни к кому не обращаясь, но ее все правильно поняли.

– Ленка, она явно там, где ты была. Ты здесь, значит она – там, – сказал ей с сарказмом Артем.

– Что? Она у Гриши? – выпалила Ленка.

– И ты к нему хочешь? – спросил Виктор.

– Хочу! Вот хочу и все! Да, я хочу к нему, но он меня не хочет, а теперь у него еще и певица Алина! – раскричалась, наконец, Ленка.

– Ленка, мы тебя можем отвезти на морском трамвайчике, он туда через день ходит, – сказал ей Артем, с издевательскими нотками в голосе.

– Сама уеду! – крикнула Ленка.

– Вот до чего дошла любовь! Женщина к мужику собралась ехать, а у него другая! – заговорил опять Артем.

– Не язви! Не трави душу! Денег нет, а то бы поехала.

– Ленка, так мы тебе наскребем на дорожку, – сказал Виктор, – мы и до трамвайчика проводим, а хозяйкой станешь, авось про нас не забудешь.

– О, редиски! Вот издеваются! – Ленка вздрогнула и ушла с террасы.

– Ирина, а ты куда хочешь? Ты явно хочешь пойти к Чаркину в сторожку в домино поиграть, – заговорил с ней Виктор.

– А почему бы и нет, он надо мной не издевался, как вы, а ты Виктор ко мне больше не подходи, не пущу, считай, что я отработала санаторий, – сказала Ирина и пошла, догонять Ленку.

Серж всех четверых выслушал и незаметно покинул свой наблюдательный пункт в кустах. Мысль о причастности Витьку и Артема к побегу певицы, была полностью подтверждена. Он понял, что певица вернется, не сразу, как Ленка, но вернется от князя. Белая яхта в этих местах была только у Гриши.

Серж пошел докладывать о событиях директору санатория, у каждого свой в жизни начальник. Директор должен знать все, а его почти никто не знал и не видел.

Директором санатория был Гриша, он спокойно сидел в кабинете, как простой чиновник. Но то, что директор и князь одно лицо, мало кто знал. Этого не знал и сам Серж, рассказывая ему все, что сам знал. Его могла узнать Ленка, но Артем его не видел, когда они были у него во дворце. За ними Гриша наблюдал сквозь хитрое зеркало, он их видел, а они его не видели. А кто Ленку пустит к директору?

Никто! Но о желаниях Ленки, Серж сообщил директору.

Директор выдал Сержу премию, и тот счастливый пошел в свою сторожку играть в домино.

Гриша задумался. Оказывается, Ленка его не забыла. Мало того, она его ревнует к певице Алине! Это было полной неожиданностью. Это было приятной неожиданностью! 'Ох, как скучно', – подумал директор, – ' все знаю, везде успеваю, нет серьезного противника'.

– Есть! – сказал вслух директор, – надо, чтобы Ирина следила за смотрителем, когда ему передадут порошок.

Он набрал сам телефон Чаркина.

– Серж, Гриша тебя беспокоит, сделай так, чтобы твоя мудрая Ирина проследила за музыкантом-директором, когда тот будет передавать порошок смотрителю. Не упусти момент. Пусть она ведет этот порошок до самого князя!

– Будет сделано, сейчас все на обеде, я их у столовой встречу.

– Бери машину, важно, чтобы она видела момент передачи товара, оторви ее от сопровождающих ее лиц под любым предлогом! На карте честь санатория 'Павлин'!

– Я понял, иду.

Серж заглянул в столовую, музыканты ели, пили. На коленях у музыканта-директора лежал пакет, товар был на месте. Вся четверка тоже была в сборе.

Направился он к служебному столику, быстро поел, пошел наперерез Ирине.

Виктор сделал недовольное лицо. Ирина подошла к Сержу.

– Ирина, быстро идем со мной, есть важное дело, поедем на маяк, сидеть в засаде.

– Что? Это интересно, поехали Серж, – сказала Ирина и помахала остальным.

Ирина с Сержем, не оглядываясь, пошли к центральному входу в санаторий, там стояла служебная машина, для разъездов. Серж сам сел за руль.

– Ирина, я тебя подвезу, но рядом с тобой, при передаче товара, меня быть не должно, ты будешь следить за входом в маяк. Есть предположение, что сегодня будет передана контрабанда смотрителю. Ты следи, кто передаст ему пакет, постарайся увидеть того, кому смотритель потом передаст пакет. Вот кисточки, бумага сиди, рисуй, на тебя не будут обращать внимание. Ты говорила смотрителю, что художница, так вот и рисуй с натуры морские волны.

Серж отвез Ирину к маяку и исчез в сторону городского рынка, она села рисовать.

Смотритель сам к ней подошел:

– Ну, голуба, что памяти нет? Решила волны рисовать? Рисуй, а мне не мешай.

Если бы ты еще немного в сторонку села от маяка, вон там, на валуне, и мне бы не мешала.

– Хорошо, я пересяду. Какие сегодня волны красивые!

– Чего ты в них нашла? А, все художники убогие, что на них обижаться, – проговорил смотритель и пошел к маяку.

Минут через двадцать показался музыкант – директор. Он подсел к смотрителю, потом поднялся на смотровую площадку, а вниз спустился без пакета. Ирина пакет заметила, и заметила, что его в руках, возвращающего домой музыканта – смотрителя, не было.

Смотритель после ухода музыканта, заметно повеселел, и подошел к Ирине.

– О, рисует. Смотри ты, а волны, как живые. Ну, голуба, а ты и впрямь художница!

Мне бы волны свои подарила, я их на стенку повешу.

– Один рисунок я Вам подарю, а сегодня и, правда, волны хорошо получились, но мне еще надо немного их дорисовать.

– Ладно, рисуй, голуба, раз мне рисуешь.

У нее возникло ощущение, что смотритель принял на душу грамм сто или больше, он был навеселе и взволнован. Ирина сидела, рисовала, и не поворачивала голову в сторону смотрителя. Прошло полчаса, на волнах перед маяком появилась яхта. Она тут же стала ее набрасывать на лист бумаги. Смотритель с пакетиком пошел к берегу, взял лодку…

– Ой, подождите! Я с Вами хочу прокатиться! – закричала Ирина.

– Ну, ты, голуба, чего сегодня ко мне привязалась? – недовольно спросил смотритель маяка.

– Я не к Вам, я к волнам привязалась, – сказала она и полезла в лодку смотрителя.

Рисунок я под валуном оставила.

– Ладно, поплыли, голуба на яхту.

На яхте поняли, что им смотритель везет товар, но что рядом с ним делает девушка?

– Бабу, зачем привез? – спросил матрос.

– Это не баба, а художница, волны все рисует, а теперь явно с вами захочет прокатиться.

– А можно?! – прокричала Ирина свой вопрос.

– Садись и не мешай, но мы сегодня сюда только к вечеру вернемся.

– А я не голодная.

Пакет с белым порошком исчез в трюме яхты. Она села на корме. Мужчины разговаривали. Смотритель сел в свою шлюпку и поплыл к берегу. Яхта взяла курс к князю Грише. Этот путь ей был уже знаком по морскому трамвайчику, она сидела, смотрела, молчала. Последнее, что она заметила, так это машину Чаркина.

Смотритель ему что-то сказал. Серж пошел и взял рисунок под валуном. Яхта набрала скорость, и маяк исчез из поля зрения Ирины.

К ней мужчины относились на редкость равнодушно, они ее воспринимали, как убогую личность, рисующую волны. С виду она напоминала серую мышь, весьма невзрачную.

Это певица Алина была вся из себя, и выпрыгивала при ходьбе из своего платья. А у Ирины все было закрыто и сама она скучная. Мужчины о ней забыли.

Глава 7

Артем понял, что ситуация выходит из под его контроля. Ирина скрылась во дворце Павлина…

Яхту встретил сам Гриша в шикарной светлой одежде на причале, к которому причалила белая яхта. Он не взял пакет из рук моряков, пакет один из моряков отнес в боковую дверь дворца. Он важно подошел к Ирине, когда она по трапу спустилась на причал. Он сказал ей, что ему уже известно, что она художница, и у него есть для нее заказ. Она тут же выросла сама в своих глазах. Яхта покинула причал, а она с Гришей зашла во дворец Павлина.

Ирине показалось, что число зеркал во дворце, больше числа самих стен, она отражалась со всех сторон, и мгновенно почувствовала, что ее одежда мало подходит к этому дворцу. Он заметил смену ее настроения. Показал ей свою картинную галерею, сплошь состоящую из одних павлинов на полотнах.

– Ирина, мне нужен павлин на фоне морских волн. Павлин у меня есть живой, его надо нарисовать на фоне моря. Это возможно?

– Думаю, да.

Он внимательно посмотрел на нее и решил, что ему срочно надо отправить певицу Алину назад в санаторий, не волновала его певица. Он вышел, позвонил на яхту.

Сказал охране, чтобы певицу Алину доставили в санаторий сегодня же на яхте, и чем быстрее, тем лучше. Провожать певицу он не вышел, но охрана предупредила ее о молчании. Певица обрадовалась тому, от чего недавно сбежала.

Ирине предоставили на выбор парчовые халаты с павлинами, они были относительно безразмерными, она надела один халат, и почувствовала себя вполне комфортно.

Гриша посмотрел на нее и понял, чем она отличается от нервной Ленки, и еще больше от нервной певицы Алины – спокойствием. В ней была основательность. Она ходила, а не бегала и не летала, она ничего не просила, но внимательно смотрела на картины.

Он предложил ей сесть в кресло, им привезли столик с едой и напитками. Впервые в жизни Гриша почувствовал себя в своем дворце Павлина – дома. Ирина без жеманства ела пирожки и запивала компотом, и была спокойна. С ней не надо было хитрить, ухаживать, выворачиваться наизнанку. Можно было просто сидеть, есть, пить, молчать. В ней не было кричащей сексуальности певицы, но она приятно радовала глаза, искушенного любителя женщин.

– Ирина, для Вас у меня есть комната, все, что нужно для написания картины Вам доставят, Вы только напишите, что Вам нужно.

Ирину проводили в золотую комнату, в которой только что была певица Алина.

– Я не буду работать в этой комнате! Здесь не тот свет. Есть комната выше этажом?

– Есть, но она намного проще, и сейчас она занята.

– Пойдемте, посмотрим на вид из окна из комнаты выше этажом.

Ей показали комнаты на верхнем этаже, она выбрала одну комнату с видом на море.

Комнату для нее быстро освободили, а того, кто в ней жил, перевели в другую комнату. Она четко написала перечень предметов, необходимый для работы над картиной. Он перед ней тушевался. Он стеснялся быть назойливым. Ирину оставили в комнате, а он пошел в свои покои. Она включила мобильный телефон, но он не работал.

В окно Ирина увидела, как певица Алина села на яхту, и та поплыла в сторону санатория. 'Смена пленниц', – подумала она, услышав крик павлина. Страшно ей не было, но скучно тоже не было. У нее были приятные заботы, ей привезли все, что она заказала для написания картины с изображением павлина и моря. Павлина она рисовала карандашом. Море на эскизах прорисовала весьма подробно, нужно был объединить рисунки, все изобразить маслом на холсте. Она трудилась в своей комнате на верхнем этаже дворца Павлина.

Гриша иногда заходил к ней в комнату, сидел в кресле, смотрел и уходил. Она все больше ему нравилась, но совсем ни так, как все прежние женщины. Он не пытался ею завладеть, не пытался напоить, околдовать ее своим богатством. Он хотел одного, чтобы она всегда была в его доме. У него не было рядом дочери, и впервые в жизни у него возникло желание оберегать, а не нападать. Он так же знал, что через четыре дня ей надо уезжать домой.

Успеет ли она написать картину? Скорее да, чем нет, но она об этом не думала.

Ирина работала над картиной, и была счастлива. На шкатулках она рисовала на заданную тему, размер картинки был сильно ограничен. На холсте она писала так, как ей хотелось. 'Так бы и рисовала здесь всю жизнь', – мелькала в голове Ирины одна мысль, и тут за окном она увидела белую бабочку, она открыла окно; бабочка быстро нашла перья павлина в вазе на окне. Ирина посмотрела на перья и удивилась тому, что рядом с ними протянуты провода, но решила, что это не ее дело, не ее комната, и эти чужие перья павлина она не тронет.

Певица Алина пришла на ужин вся из себя. Люди в столовой встретили ее оглушительными аплодисментами. Она в ответ сказала, что всех ждет на концерте в концертном зале санатория, после восьми вечера. Народ ответил дружными хлопками в ладоши. Алина подошла к трио: Витьке, Ленке и Артему, пригласила их выступить вместе с ней. Они согласились. Об Ирине не вспоминали, все были твердо уверены в одном, раз здесь Ленка и певица Алина, значит Ирина там, где были они.

Через час все, кто мог передвигаться пришли в концертный зал. Певица Алина хорошо отдохнула, и выступала с чувством и полным голосом, без всякой фанеры.

Трио за ее спиной пело от души, но их микрофоны звучали глуше. Они ей вторили, как волны, а слышно было ее – певицу. Музыканты играли с вдохновеньем, они лучились от счастья, ведь их прима, душа и зарплата – Алина вернулась из короткого путешествия, да еще с хорошим настроением.

После концерта Виктор крутился у трона певицы Алины. Он таял от ее вида, от звуков ее голоса. Музыканты, люди опытные, не стали мешать очередному поклоннику.

Естественно Виктор пришел к певице в номер. Купил вновь шампанское и конфеты.

Решил, что раз буфетчица другая, значит с шампанским все нормально.

Певица устала от презрительного невнимания князя Гриши, а тут Виктор перед ней просто стелился. Она была польщена. Рабов Алина любила. Вдвоем они уговорили всю бутылку шампанского и часть конфет. Витьку Алина не отвергла, они вдвоем легли на кровать, но, с ними что-то произошло, они забыли, зачем легли, и просто уснули.

Глава 8

Артем молчит, князь играет на человеческих душах с помощью своего чудного порошка…

Утром Алина и Виктор не могли проснуться. Артем и музыканты заглянули в окно Алины, хорошо, что шторы были слегка открыты, они увидели, что певица и Виктор спят в одежде на одной кровати.

Директор санатория получил информацию об Алине и Викторе, это его служба добавляла снотворное в бутылки. У них была разработана своя технология, по введению снотворного в вино – водочные бутылки. Новая партия специально была сделана слабее, чтобы не сразу понимали, в чем дело. Результаты всегда докладывались директору санаторию. Его это развлекало, а особенно то, что происходило с его отдыхающими.

Вот и теперь, не было любви и измен. Певица Алина и Виктор просто спали. Их будить не стали, проснулись они сами к обеду. У певицы вечером был концерт в городе, в ДК. Алина вновь пригласила трио принять участие в ее концерте.

Ленка пришла в себя и ничему не удивлялась, но новое блестящее платье – купила.

Ей понравилось со сцены смотреть в зал. Сцена затягивает, не хуже наркотика.

Аплодисменты она частично принимала на свой счет, и это ее радовало несказанно.

Виктор и Артем тихо басили, притягивали взгляды женской половины зала.

Певица Алина чувствовала, что это трио благотворно сказывается на вниманье зрителей. Она решила их использовать во всех оставшихся в этом городе концертах.

Так для нее легче. Музыканты у нее ничего лишнего не спрашивали, играли из всех своих творческих сил. Все билеты, на оставшиеся четыре концерта, были раскуплены.

Через четыре дня им предстояло покинуть этот город.

Об Ирине не говорили. Серж ничего у них не спрашивал, хотя ребята иногда его видели. Он приоделся, выглядел приятно, можно сказать самоуверенно. Артем и Виктор решили себе купить одинаковые брюки, рубашки на четыре концерта. Певица их идею одобрила. Ленка добавила к гардеробу новые босоножки на тонком каблуке.

На второй концерт, в ДК, публика пришла с букетами цветов. Зал принарядился и надушился. Музыканты и те, приоделись, праздник получался обоюдный. Цветы текли по рядам на сцену. Буфет работал на полную мощь. Концерт шел, зрители засыпали.

Кое-где слышался обыкновенный храп. Певица Алина начала нервничать. Виктор понял, в чем дело, и сюда дошли длинные руки из санатория 'Павлин'. Он пытался в антракте это объяснить певице, но она отказывалась его понимать, и еще сильнее нервничала.

Вечер душный и жаркий, заставил почти всех приложиться к напиткам. К концу концерта – зал спал. Аплодисментов не было. Музыканты уснули на своих местах на сцене. Певица Алина уснула в костюмерной, рядом с ней на стульях спали Артем и Ленка.

Не спал один Виктор. Он осмотрел сонное царство, понял, что местная милиция здесь не поможет, да и не хотел он наживать врагов среди сильных людей этого города. Раз кто-то устроил сон, значит, так было надо.

Виктор вышел из концертного зала и пошел к маяку, подышать морским вечерним воздухом. Смотритель обрадовался ему, как родному. После отъезда девушки художницы он загрустил. О своей грусти, смотритель сообщил Витьке. Он ему рассказал, что голуба, которая здесь рисовала волны уехала на яхте и не вернулась. Виктор ожидал такой развязки по поводу исчезновения Ирины. Он опять стал о ней думать, и разговор со смотрителем был более чем кстати.

– А, вы случайно не знаете, когда здесь вновь будет эта яхта? – спросил Виктор у смотрителя маяка.

– О, милый человек, этого никто не знает, но приплывет, непременно приплывет, – ответил смотритель. – Голуба – то сидела, вон на том валуне, яхта – то и приплыла, черти яхту принесли. Уехала с ними голуба, думал до вечера, а ее считай двое суток – то и нет.

Виктор пошел к валуну, под валуном лежал кусочек рисунка моря и несколько штрихов с изображением яхты. Он сел на валун. Опускалась ночь. Сквозь пространство ночи, Виктор понял, где искать Ирину, ему казалась, что она говорит с ним сквозь это темное и теплое небо. Решил он поехать к ней на следующий день на морском трамвайчике, но о планах своих решил молчать со всеми. Сказал он спасибо смотрителю за участие, и поспешил в санаторий.

Номер был пуст, это не очень огорчило Витьку, он закрыл дверь и уснул сном праведника до утра.

На следующий день Ирина вне собственного сознания поджидала морской трамвайчик.

Она работала без больших перерывов, ей хотелось написать картину на одном дыханье и как можно скорее. Смотрела она на море и не ошиблась. Приплыл морской трамвайчик, вышел из него Виктор. Посмотрел он на дворец, но все двери в него были плотно закрыты. Поднял он глаза вверх и заметил в верхнем окне мельканье бумажного листа. Он понял, где находится Ирина, махнул ей рукой и всем окнам, и поспешил на трамвайчик.

Ирина вздохнула спокойно после визита Витьку, значит, помнит, а свобода? Она непременно настанет. Свободу Ирина решила взять хитростью, но как именно, пока не знала.

Сон целого зала не остался, не замеченными. Об этом проговорило местное радио.

Газету выпустить не дали, не дали с этой информацией выйти диктору на телевиденье. Прошел шепот о секретном снотворном, в крови его обнаружить не могли. После того, как человек просыпался, снотворное, словно улетучивалось.

Взять анализ крови у спящих людей, еще не додумались. Этими факторами и пользовался князь – директор и держал невидимую власть над целым регионом.

Простенько и со вкусом управлял он своими владеньями, помахивая в воздухе пером павлина.

В буфете проверили напитки и продукты, но период распада элементов снотворного, после его растворения достаточно короткий. В порошке снотворное сохраняется долго, но растворенное имеет короткий срок хранения, распадается на ни чем не примечательные элементы.

Следующий концерт был под угрозой срыва. Народ боялся идти на концерт. Пытались вернуть зрители деньги за билеты, но им отвечали, что нет причины для беспокойства, и добавляли, берите с собой свою воду и продукты. Люди стали шутить, ладно мол, если не посмотрим концерт, так хотя бы выспимся. У входа в концертный зал стояли милиционеры, проверяли ручную кладь и сумки женщин.

Концерт прошел вполне пристойно, спящих людей в зале не было. Медики ходили поперек рядов и всматривались в зал. Все было спокойно.

В каждом деле важна внезапность события. Поэтому, пока все силы города были прикованы к ДК, события на следующий день, стали разворачиваться на морском трамвайчике. Не мог Гриша простить Витьке его приезд под стены дворца Павлина, он нарушил главное, спокойствие Ирины. А ее спокойствие, положительно влияло на его спокойствие. Естественно и наказанье было в духе местных событий.

Трамвайчик доплыл до винного завода, многие тут же выпили вино, кого-то потянуло выпить воды в буфете. И за короткое время на двух палубах все спали, но спали и те, кто управлял трамвайчиком. Заснула буфетчица. Спали циркачи артисты.

Кораблик потерял управление напротив причала Гриши. Некому было причалить.

Трамвайчик вертелся по воле волн. Его могло выбросить на берег или унести в море, но в районе причала князя, никто не помог трамвайчику.

Ирина наблюдала беспорядочное движенье трамвайчика, из окна мастерской, она понимала, что ее взмахи в окне были замечены не одним Витькой. Время ее побега откладывалось. Картина продвигалась успешно. Павлин расправил перья на фоне морских волн. Золотая рама стояла, ждала новый шедевр, с птичкой на полотне.

Гриша зашел к Ирине, и с первого взгляда понял, что она все видела, но истерик и просьб от нее не дождался.

Она осознавала твердо, что ее просьбы только ухудшат положение и, ее, и других людей. Трамвайчик только стало прибивать к причалу, как из-под земли выскочили два человека и баграми оттолкнули трамвайчик в море вместе с волной. Судно завертелось по направлению в море.

Пленница быстро нарисовала на листе карандашом кораблик и багры на причале. На птичьем дворе дворца, кроме павлина, были индюки, курицы и голуби. Ирина подружилась с птицами, они ее благосклонно встречали. На этот раз она тонкой резинкой привязала рисунок к ножке голубя, выпустила его с птичьего двора, затянутого металлической сеткой.

Красивый голубь, с лохматыми лапками, может, был и не почтовым, но лететь не отказался. Голубиная дорога в воздухе была проложена от дворца Павлина, до голубятни в санатории 'Павлина', недалеко от административного корпуса с кабинетом директора. Этого она не знала, но у голубятни крутились голубятники из санатория, обычные любители голубей. Один мужчина заметил бумажку на ноге голубя и подпись: Ирина. Весь санаторий знал о ее исчезновенье. Мужчина не счел за труд и пешком пошел к Сержу.

Серж посмотрел на рисунок и понял, что произошла еще она история, но чем он в ней мог помочь и кому? Однако сказал спасибо мужчине за помощь и глубокомысленно пошел искать Витьку.

Виктор понял все и сразу. Серж улавливал ход его мысли, когда Виктор ему рассказал про свою поездку и поиск Ирины. Судя по всему, терпит крушение морской трамвайчик, а Ирина все еще пленница. Серж позвонил в морское пароходство, сообщил, что есть данные, что морской трамвайчик терпит бедствие в районе третьей остановки своего маршрута. Там ответили, что примут все меры для спасенья людей и судна.

Ленка по-своему переживала за подругу, срок их отъезда неумолимо приближался, но еще она ее ревновала к Грише, а помочь ей и себе она ничем не могла. Артем был рад тому, что Ленка с ним. Виктор волновался за Ирину, но было понятно, что если ее не освободят, то он все равно скоро уедет к себе домой, а в санаторий приедут другие люди, хотя санаторий теперь пополнялся постоянно, и постоянно кто-то уезжал. Не было единых заездов и отъездов.

Ирина почувствовала усталость, ей не хотелось брать кисточку в руки, надо было, восстановить силы. У горничной она спросила про бассейн, оказалось, что он существует, ей добавили, что там есть купальник для нее. Ирина пошла, плавать в роскошный бассейн, пустой и прохладный от мрамора. Потом она отправилась на обед, с аппетитом съела все, что ей подали, и уснула с чувством выполненного долга.

Ирина открыла глаза и увидела Гришу.

– Ирина, я хочу выполнить, твою мечту: получить права на вождение машины и получить саму машину.

– За, что такое счастье?

– За твою картину. Она действительно хорошо получается. Ты закончишь писать картину и получишь ключи от новой машины, тебе помогут ее освоить, и ты сдашь на права в нашем городе.

– И я на ней смогу поехать домой?

– Пожалуй, да. Но, если ты захочешь остаться в этом дворце Павлина, то я тебе могу предоставить весь второй этаж. Сейчас ты живешь в комнате на третьем этаже, а то весь бельэтаж будет твой.

– У меня есть выбор?

– У тебя есть выбор, но выбора нет у меня. Предлагаю тебе быть домоправительницей и художницей. Я ни с кем не был зарегистрирован в браке, и не хочу. С Ленкой бракосочетанье было шуткой. Повторять с тобой эту шутку не хочу.

Я хочу, чтобы ты жила в этом дворце, а если ты меня хоть раз полюбишь, то это будет счастье, но без брака.

– Я буду иметь право на перемещенье в пространстве вне дворца?

– Да, здесь есть выход с другой стороны на шоссе, можешь покидать дворец, когда захочешь, ехать куда хочешь, но к вечеру возвращаться.

– Можно я подумаю сутки? За это время я закончу писать эту картину.

– Думай, – сказал Гриша и ушел по своим многочисленным делам.

Через сутки Ирина сказала, что согласна остаться во дворце Павлина. Гриша ответил, что машина ее ждет. С ее точки зренья, ей несказанно повезло, она получила работу, целый этаж жилплощади, с восточной стороны которой был балкон для загара с шезлонгами, а этажом ниже она могла пользоваться бассейном. У нее намечалась личная, художественная мастерская, и машина была в личном пользованье.

Но Гриша не был бы собой, если бы так легко отдавал половину своего жилья. В Ирине он увидел серьезную девушку, на нее можно было оставить заброшенное жилье.

Да, именно заброшенное жилье. Городок не имел своего вокзала, не было в нем аэропорта, был незначительный порт для местного водного транспорта. Новая квартира князя была готова в соседнем городе, бизнес его процветал в игровых залах, он был владельцем сказочного казино. Его прекрасное лицо внушало доверие приезжим гостям города. Люди, а точнее их деньги текли рекой в игровые автоматы, на карточные столы. Рулетка съедала остальные финансовые запасы. В санатории князь оставил своего заместителя, Сержа, двоюродного брата Виктории, своей законной жены, и почти полностью переехал в новые владенья. Игра со снотворным его больше не увлекала.

Из санатория вышли Виктор, Артем и Ленка. Они ждали рейсового автобуса, который бы их отвез в соседний город, на вокзал. Последние их слова были об Ирине.

Естественно, она тут же появилась на новенькой машине, и предложила довести их до соседнего города. Виктор таял при одном взгляде на нее, но она была необыкновенно серьезна, и предложила сесть ему за руль. Он отказался, из-за отсутствия водительских прав. У нее водительские права были, она их получила практически одновременно с машиной, а машину водила еще вместе с отцом, так, что за рулем она не была новичком.

Успех Ирины не давал покоя Ленке, она кусала локти, она красивее ее, она была первой у князя, а все досталось подруге. Несправедливо. У Артема мыслей по этому поводу не было. С Ленкой они ехали в разные города, а до Ирины ему дела не было.

Ирина ровно вела машину по дороге, карту дорог этой местности она изучила, на вопросы друзей по отдыху не отвечала, еще она прощалась с ними и прежней жизнью.

Решенье ее остаться у Гриши, было твердым и обсуждению не поддавалось. Машина проехала через центральные улицы соседнего города. По дороге она увидела сверкающее казино и портрет человека, чье лицо было смутно знакомо. Но узнать лицо князя в иллюминации друзья и подруга не догадались. Все трое ехали на одном поезде в столицу, но Ленке предстояло выйти на остановку раньше, чем молодым мужчинам.

Ирина проводила приятелей с каменным лицом, попросила, чтобы Ленка поговорила с ее родителями, и уволила бы ее с работы, при этом она протянула заявление на увольнение с фабрики, где расписывают шкатулки. Виктор понял, что здесь ему больше не светит, махнул рукой и поезд уехал на север, в столицу. Ирина спокойно села в машину и поехала в обратный путь. У казино города, она приостановила машину, еще раз взглянула на сверкающий портрет и без труда узнала князя.

Мысленно все поняла и поехала к себе домой, в его бывший дворец Павлина. Кое-что до нее стало доходить, но она решила для безопасности вопросов Грише не задавать, а выполнять те функции, ради которых ее оставили во дворце.

Виктор приехал в свой город, зашел в магазин с названием 'Продукты', а в нем продают вино и стоят автоматы, разукрашенные всеми цветами радуги. Мужчина зашел в магазин 'Чай', но и в нем стоят автоматы для выкачивания денег. Дома за его компьютером сидел младший брат и играл в игры. По экрану он гонял машины, от машины бегал мужчина, садился в машины и ездил по дорогам экрана, нарушая все правила. Виктор решил зайти в компьютерный салон, но вместо компьютеров везде стояли автоматы, разрисованные до безобразия. К чему бы это?

Во всем городе нашелся один компьютерный салон, в котором стояли компьютеры, но они почти все были заняты людьми. Этот салон был уже всем известен, в нем убили хозяйку салона, и утащили компьютеры, но как видно, нашелся другой хозяин и все восстановил.

Что оставалось делать Витьке? Выходить после отпуска на работу и покупать новый компьютер, для себя, а старый отдать младшему брату? Работа после отпуска накопилась и на некоторое время заняла все его помыслы, но уже в обед он вспомнил об Ирине. Женщины на работе и в столовой на него искоса поглядывали: загорелый красавец лучших мужских лет, а его сердце осталось на юге. Виктор решил обязательно слетать к Ирине на самолете при первой возможности.

Глава 9

Князь совершает рокировки человеческих душ, Артем ему подчиняется…

Ирина не могла забыть насилие Витьки, в то же время он оставался для нее единственным мужчиной. Она находила работу в доме, на холсте, во дворе развела цветник, и дом словно ожил. Птицы ее встречали радостными возгласами, и как малые дети бежали, летели к ней навстречу, она привыкала к своему новому образу жизни. Но Виктор, она помнила его, хотела она этого или нет.

Гриша не приезжал во дворец. Деньги на ведение хозяйства, содержание дворца ей передавал шофер от князя.

Во дворце Павлина, кроме Ирины были еще люди, необходимые для его поддержания в жилом состоянии, но говорить ей было не с кем. Долгие годы ее подругой была Ленка, они делились любой мыслью, рассказывали друг другу все, что можно и нельзя, а теперь у нее не было человека для разговора. Смотритель маяка и тот с ней разговаривал, а люди из дворца Павлина ее избегали, или не доверяли. Порой на нее нападала тоска по простому общению с людьми, а во дворце ей приходилось только давать распоряжения или выполнять их самой. Волей не волей, рука потянулась к листку с бумагой, она стала записывать свои мысли, ее собеседником стала ручка и бумага.

Однажды Ирина сидела на балконе и писала. Ветер шевелил листочки, в какой-то момент она их не удержала, и листки полетели. В это же время ее взгляд упал на пристань, там стоял Виктор, размахивая рукой. Все могла она, но не было у нее ключа от ворот на причал, ключ был в руках охранника.

Ирина встала у окна, и как могла, изобразила Витьке маяк, разведя руки в сторону, как лучи света, потом она показала на часы и показала пять пальцев, в надежде, что он будет ее ждать у маяка в пять часов. Виктор все понял, он показал время на руке, ладошку и кивнул в знак согласия. Маяк он показал, встав по струнке, и водя одной рукой вокруг себя. Ирина махнула ему головой в знак согласия и пошла, собирать листочки бумаги, которые унес ветер и тем, самым показал, где ее ждет Виктор. Она быстро обошла всех служащих, сказала, что едет за тетрадью для записей расходов, что приедет к ужину или чуть позже, она села на машину, поехала к маяку окружной дорогой.

Виктор по морю на морском трамвайчике ехал в порт. Ирина, купив общие тетради, поехала к маяку. Витьку еще не было. Смотритель маяка обрадовался ей как, родной.

Они просто посидели, поговорили, как старые друзья. Виктор появился почти во время. Смотритель пригласил их к себе в дом, но они отказались от приглашения и поехали вдвоем на машине, не далеко от берега они остановились, вышли из машины поговорить на воздухе. Дунул порыв ветра, волосы у них сплелись, а первый поцелуй был необыкновенно чувственным.

– Ирина, а зачем тебе тетради? – не удержался от вопроса Виктор.

– Я пишу, рисую и записываю расходы.

– Ирина, что за отсталость, а почему не используешь компьютер?

– У нас нет компьютеров во дворце павлина.

– Так закажи компьютер у Гриши, надеюсь, он не бедный.

– Непременно закажу, а ты, Виктор, поможешь компьютер купить?

– Без проблем, но лучше бы я его купил в столице, а сюда потом переправил.

– А здесь нельзя купить?

– В этом городке, я не видел магазинов компьютерной техники.

– В соседнем городе есть все. Едем, я тебе покажу.

Они сели в машину и поехали в соседний город. Магазин с компьютерами находился рядом с казино, Ирина это запомнила еще в первую поездку. Виктор посмотрел на образцы товара на витрине и сказал, что, да купить здесь все можно, но столько денег у него сейчас нет. Он все еще после отпуска, прилетел через пару недель, отработав первые выходные за отгулы, чтобы слетать к Ирине.

– Виктор, есть выход, ты подбирай то, что надо купить, а я, надеюсь, скоро приду.

Она вышла из магазина и пошла в казино, охраннику у двери сказала, что идет к князю.

– У нас князей нет. Кто вам нужен, говорите точнее или проходите мимо.

– Мне нужен князь Гриша, хозяин дворца Павлина на берегу моря, в соседнем городе.

– Я понял, я знаю этот дворец Павлина, так и говори, что нужен владелец казино, Гриша.

Охранник показал, куда надо идти, Ирина подошла к двери кабинета. У двери стоял охранник:

– Как доложить?

– Ирина.

– Подождите…

– Проходите.

Она вошла в роскошный кабинет со светлой кожаной мягкой мебелью. Гриша сидел в кресле у журнального мраморного столика и внимательно смотрел на нее.

– Ирина, есть проблемы?

– Да, я хочу купить компьютер в соседнем магазине, но денег у меня нет.

– Хорошая мысль, я тоже хочу, а как мы его выберем, то, что мы хотим? Тут в них никто не разбирается.

– Приехал Виктор на пару дней, пообещал мне купить компьютер, он программист.

– Замечательно, пойдем, Ирина, купим пять компьютеров со всеми потрохами.

Гриша и Ирина зашли в магазин. Виктор, посмотрев на них, промолчал.

– Виктор, мне тут сказали, что ты все знаешь о компьютерах? Подбери нам пять комплектов, бери лучшее, что есть, а потом проведешь курс по обучению.

– Я не знаю, кто вы, могу только догадываться, но через день мне надо уезжать.

– Считай, что ты в командировке, десять дней будешь нас обучать. Я все оплачу.

Ирина поселит тебя на своем этаже, во дворце, а на два часа в день будешь приезжать сюда и обучать меня и еще трех человек. Согласен?

– Согласен, – ответил Виктор, и решил, что надо будет позвонить Артему, чтобы оформил отпуск за свой счет на десять дней.

Виктор со знаньем дела подобрал мониторы с плоским экраном, выбрал корпуса для системных блоков, все необходимые платы, подобрал клавиатуру и мышки. От князя пришли люди, оплатили товар, четыре компьютера занесли в казино, один оставили в машине для Ирины, ей он дал свою визитку, на ней, с другой стороны, было написано несколько слов: поселить Витьку на десять дней, на втором этаже.

Виктор и Ирина такого счастья не ожидали, они светились от неожиданного предложения.

Служащие дворца Павлина все поняли, и что интересно, наконец, стали с Ириной разговаривать. Они видели теперь, что она не очередная женщина Гриши, а явная женщина Витьку. Этого и говорить не надо, одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что они близкие люди.

Ирина поселила Витьку в соседней комнате, встречи им никто не запрещал. Свои функции по дворцу она выполняла теперь с еще большей одержимостью, и у нее оставалось время, чтобы отвезти Витьку к Грише для обученья работе на компьютере.

Виктор поставил все необходимые программы, в том числе для виденья бухгалтерии, это привело князя в такой восторг, что он предложил Витьке работать у него главным бухгалтером. Виктор, махнув рукой, согласился на предложение князя.

– Гриша, мне нужна машина, я буду жить с Ириной, а сюда приезжать на работу.

– С машиной проблем не будет, на права сдашь, труднее ездить из города в город, но на первое время такой вариант вполне возможен.

Виктор вышел к Ирине, она ждала его в машине. Новости Витьку ее вполне устраивали.

Ветер усиливался. На море возник шторм.

– Виктор, ветер какой сильный, шквальный! Ехать страшно.

– Проскочим!

Они поехали в сторону дворца Павлина, но по середине дороги попали под сильный ливень. Машину остановили, встали на обочине. Виктор стал понимать князя, что ежедневные поездки будут невозможны, поняла это и Ирина. Ливень переждали, и продолжили путь, но от ливня появились оползни, дорогу они сильно испортили.

– Ирина, что будем делать? Куда не кинь, всюду клин.

– Виктор до дворца Павлина уже ближе, чем до казино, придется тебе жить в городе, а сейчас едем во дворец.

Ветер явно регулировал их встречи и разлуки. По чистому небу гуляли грязные облака. Утро несколько прохладное призывало к труду праведному. Ирина и Виктор появились с двух сторон одной постели. За ночь любви и слов они пришли к выводу, что Виктор переедет жить в город с казино, а она будет жить в этом старом дворце.

Зарядка и купанье в бассейне пробудили парочку от ночного сна. Витьке здесь явно начинало нравиться, к князю он поехал в хорошем расположенье духа. Но Гриша приготовил небольшой сюрприз. Он предложил добавить к казино компьютерный салон с Интернетом, чтобы должники казино по электронной почте со всего мира собирали деньги на погашенье долгов. Потом добавил, что это шутка, но салон добавить надо.

– Виктор, есть еще предложение, хочу оставить тебя своим заместителем в казино, у меня есть новый проект, хочу открыть универсам.

– Почему такое разнообразие интересов? – спросил Виктор.

– А, я так устроен, знакомься с казино, все отчеты два раза в месяц будешь предъявлять мне, здесь есть кадровые специалисты, они помогут. Вот, возьми адрес и ключи твоей съемной квартиры, личная квартира будет по результатам твоего труда через год, машину тебе выделю, но она собственность казино, сдавай на права и действуй.

Гриша исчез в своей машине.

Виктор, поделившись новостью с Ириной, отпустил ее домой, а сам пошел работать в казино, то есть принимать все финансовые дела. Ирина с увлеченьем стала набирать тексты на компьютере, потом услышала крик павлина и пошла на птичник. Жизнь потекла плавно, как до появленья Витьку. Пришло ей по электронной почте разрешение от Гриши на пользование ключами от ворот, имеющих выход в море. Это был приятный подарок для нее!

А, что же сам Гриша? На него периодически от любых дел нападала скука, и тогда он впадал в еще более скучное дело, а именно, просто лежал на широкой кровати, в своей квартире с окнами на море. В этой квартире слуги отсутствовали, и его никто не тревожил. Чего он хотел? Ничего. В организации нового универсама он принимал минимальное участие, просто один должник, владелец универсама, почти на тарелочке поднес ему этот самый универсам. Нужно было добавить немного средств и поставить своего человека в управление магазином. Вот об этом и думал он, лежа на кровати. Ему нужен был свой ставленник, а самому лезть в торговые дела вовсе не хотелось. Лежал он, лежал, потом, хлопнул ладошкой по лбу и вскричал!

– Артем!

Не долго думая, по мобильному телефону он позвонил Витьке и спросил, как можно выйти на Артема, знаком ли он с программами для кассовых аппаратов, а еще надо бы на компьютеры заносить все товары магазина. Виктор ответил, что с этими программами Артем знаком, подрабатывал в универсаме на половину оклада. Гриша тут же вскочил счастливый, что нашел козла отпущенья, пошел обедать. После обеда он позвонил Артему на мобильный телефон, пригласил его работать в универсам, на правах его зама. Артем в шоке помолчал, но дал свое согласие на сотрудничество с князем.

Гриша опять лег на постель, вот теперь, он вспомнил, про Ленку. Что ни говори, а после нее все женщины для него пустоцветы. Но как вызвать Ленку? Он позвонил во дворец Павлина управляющему, сказал, чтобы Ирине разрешили пользоваться сотовым телефоном, и потом перезвонил на ее обычный телефон.

– Ирина, будь добра, дай номер телефона Ленки, пусть она меня простит.

– Гриша, с удовольствием, ведь она вас любит!

– Приятно слышать, и мне она не безразлична.

Позвонил он Ленке.

– Ленка, милая, прости меня, но без тебя мне плохо, если можешь, приезжай в город, из которого вы втроем выехали на поезде, адрес и телефон запиши. Во дворец Павлина не заезжай. Деньги на билет найдешь, а здесь я тебя обеспечу. Вот теперь он все дела выполнил и уснул после переговоров, как младенец.

После сна позвонил он Сержу.

– Серж, как жизнь в роли заместителя директора санатория? Где отчеты?

– Все готово. Вас жду.

– Слушай, Серж, бери отчеты, жду в соседнем городе по адресу…

Серж взял машину санатория и через пару часов был у князя. Городская квартира у Гриши небольшая: кабинет, да спальня, да кухня, да места без названия. В кабинете князь встретил Сержа. Он посмотрел все бумаги. Дела Серж вел так, как их вели до компьютерной эры.

– Серж, помнишь Витьку из санатория?

– Еще бы ни помнить.

– Он сейчас работает здесь в казино, не удивляйся, зайдешь к нему поговоришь на счет компьютерной техники, он тебе поможет купить компьютеры, принтеры, поставит нужные программы. Скажешь ему, что надо три компьютера для санатория, у него пройдешь, курс молодого оператора, потом научишь остальных. Все понял? Вот моя визитка, на ней написано число компьютеров для санатория, отдашь Витьке.

– Гриша, простите, но если здесь Виктор, то где Ирина?

– Ирина в старом дворце на берегу моря. Ты, что ее любишь? С Витькой они не поженились.

– Любить не любил, но она интересная девушка.

– Ладно, в качестве премии звони ей. У нее мобильный подключен, а ты его номер знаешь, потому и выключал его у нее, пока она не привыкла к жизни во дворце.

Серж счастливый вылетел от него и поспешил к Витьке, вдвоем они сделали заказ в магазин, и на следующий день их заказ обещали выполнить. В магазине удивлялись, что их товар стал быстро разбираться людьми Гриши.

Серж сел в машину и позвонил Ирине.

– Ирина, это Серж говорит, рад тебя слышать, я могу к тебе заехать? Да? Подскажи дорогу до дворца по суше. Понял, еду.

Серж, на птичьих правах летом жил в санатории, он знал всю историю четверки, и каждого в отдельности. Ирина и Серж без поцелуев, и объятий были духовно близки друг другу. Они пошли на берег, который так долго для нее был закрыт. Сели на скамейку под стенами дворца Павлина и стали смотреть на море. Рядом с ними, тут же стали летать белые бабочки, но к Чаркину они не подлетали. Одна бабочка села на ладонь Ирины и в руке у нее осталась белая жемчужина, а бабочка, взмахнув крыльями – улетела.

– Ох, Серж, как мне порой здесь было трудно, со мной никто не разговаривал! А сейчас все нормально, – сказала она, перекатывая в пальцах белую жемчужину.

– Ирина, это все было специально, тебя отключали от телефонов и людей, а сейчас всех тебе вернули. Знаешь, когда я понял, что вся ваша четверка возвращается сюда, я невольно осознал, какая могучая личность – Гриша! Мне все недавно открылось, и то, думаю не все.

– Серж, его дела я обсуждать не хочу. У меня здесь своих дел хватает, но ты приезжай, с тобой приятно общаться.

Они немного посидели, и Серж уехал в санаторий, теперь он за него отвечал полностью перед Гришей, то есть, директором.

Ленка лихорадочно искала деньги на дорогу, родители не спешили отдать ей последние деньги, у родственников денег вообще не было, и она отдала в скупку свое единственное, ценное кольцо и купила билет до города Гриши. Дома качали головами, а она собрала свою сумку и выехала навстречу неизвестности. Приехала она к Грише через сутки после звонка, плюс несколько часов. Он был дома в состоянье полной лени. Ленка так и повисла на его добротных плечах. Он ей был рад, но молча. Слуг и охраны рядом не было, это Ленка сразу заметила. А он заметил, что на ней совсем нет драгоценностей.

– Ленка, ты прости, я стар для мгновенной любви, но у меня для тебя есть работа.

– Что!?

– Ленка, мы цивилизованные люди, предлагаю тебе быть моим заместителем в ломбарде. Он недалеко от вокзала расположен, место людное, работа постоянно бывает.

– Я художница!

– Не шуми, тебе рисовать никто не запрещает. Артема найдешь в универсаме, он рядом находиться от ломбарда, думаю, вы найдете общий язык.

– Поняла. Я – рабочая лошадка. Спасибо и на этом.

– Ленка, ты не пожалеешь, вот адрес твоей съемной квартиры. На одном этаже будешь жить с Артемом и Витькой.

– И Виктор здесь?

– Все в сборе.

– А Ирина?

– Она во дворце Павлина работает.

– Понятно, господин князь! А подъемные будут?

– На, возьми.

Гриша дал деньги Ленке, и душа его стала спокойной, как море в полный штиль.

Штиль наступил и в отношеньях Ирины и Витьку, он погряз в компьютерных делах. В дела окунулся приехавший недавно Артем. Ленка и та была пристроена к новой работе.

А Гриша? Он лег на постель и задумался, потом взял мобильный, позвонил хозяйке маленького домика.

– Лидия Сергеевна, Гриша беспокоит, коллекционных девочек нет? Слушай, организуй квартирку на пять девушек, больше не надо.

– На какие гроши, пан Гриша?

– Видишь, как заговорила?

– Все будет, сними дом у соседей, я его видел. За хорошую цену сдадут. Девчонок снимешь, тех, что на юг без денег едут и драгоценностей, все надеются на чужого дядю, вот чужого дядю мы им подсунем. Поняла? Деньги тебе привезут. Бывай, хозяйка.

Вот он отдых и заработал. Он включил огромный телевизор с плазменным экраном, но мысли его еще не все успокоились. Позвонил он буфетчице в ДК.

– Ира, Гриша беспокоит, как дела? Тишь, говоришь? Нет концертов – спит буфет?

Будут концерты, нет, без снотворного, заработаешь, не возмущайся, есть у меня на примете известные и слегка забытые на телеэкране, эти к вам приедут, заодно санаторий повеселят, сами отдохнут.

Он переключил канал и стал смотреть концерт. Один певец ему понравился, и он тут же позвонил в отделение эстрады.

– Наш город спит и видит, увидеть длинноволосого красавца, только, что был на экране. Сколько берет? Группа большая? Сколько концертов? На все концертные площадки двух смежных городов плюс санатории. Согласен? Ждем…

Нажал он на кнопочку пульта и заснул. А говорят, хозяева не работают! Работают.

Вечером собрались новые замы Гриши в квартире Ленки. Не было только Ирины.

Виктор и Артем сели в кресла, Ленка села на диван. Гриша от щедроты душевной каждому из них выделил по двухкомнатной квартире в личное пользование, до тех пор, пока они у него будут работать.

– Ну, ребята, то ли нам повезло, то ли мы влезли по уши в черный бизнес, – заговорила Ленка.

– Чтобы это не было, но предложение по работе более чем интересное, – подхватил разговор Виктор.

– Не знаю, не знаю, все так сомнительно, так трудно в этом универсаме, что я сам не понимаю, как я на это согласился, – подключился к больной теме Артем.

– Знаете, а у меня сложилось впечатление, что князь все это давно придумал, – тревожно сказала Ленка.

– Все может быть, Ленка, все может быть, я тут как бы случайно приехал на два дня, а уехать уже не смог, и к Ирине нет возможности выбраться, – загоревал Виктор.

– Не волнуйтесь, прорвемся, то ли в люди, то ли домой вернемся, во что уже трудно вериться, – стал утешать всех Артем.

– Ребята, сегодня угощаю я, мне дали подъемные, я сейчас вам ужин принесу.

Все подсели ближе к журнальному столику на колесиках, который торжественно вкатила Ленка в комнату из кухни. Ребята оценили вкусный ужин.

– Ленка, а ты способная, – подобрел Виктор.

– Ленка, все женюсь на тебе, пища Богов и не меньше, – проговорил Артем.

– Артем, не спеши, вот теперь я за тебя замуж не спешу, хочу поработать на благо князя и себя.

– Что твориться! Ленка от Артема отказывается! Может, Ленка, я тебе нужен? – спросил игриво Виктор.

– Виктор, сиди, не возникай, у тебя Ирина в замке пленницей живет, с тебя достаточно. А потом, я не люблю часто готовить, сегодня готовила в честь нашей новой жизни, а на завтра никого к себе не зову, дома у себя кушайте, я вам не слуга, а заместитель директора самого крупного ломбарда города. Мне надо ознакомиться лучше со своей новой работой, а зимой буду рисовать, зимой здесь работы явно будет меньше.

– Да, зимой отдыхающих поубавиться, можно будет съездить домой, – как-то сразу решил свои проблемы Виктор.

– Ленка, а я могу к тебе приходить по старой памяти? – провел свою красную линию Артем.

– Артем, давай подождем с частной жизнью, так много перемен, что мне надо освоиться, понять, что мне здесь вообще делать. Думаете, мне легко в новой сфере деятельности? Совсем нет. Ведь штат заполнен, а я сбоку припека, зачем я нужна в ломбарде, ума не приложу.

– Ленка, у меня такое мнение, что в универсаме все на месте, а я там не нужен, – поддержал Ленку Артем.

– Ох, господа замы, а мне какого в казино?! Я там вообще никто, и в то же время, назначен от большого ума Гриши главным бухгалтером. В казино и так наблюдается странный приток денег! А я их должен фиксировать в компьютере, составить новые программы, а вот какие, этого я вам не скажу. Знаю одно, работы у меня много, очень много, – умно произнес свою речь Виктор.

– Виктор, ты молоток, надо делать то, что знаешь, значит, и я буду писать программы для универсама и использовать те, что есть. В обычном деле лучше себя чувствуешь, – подхватил друга Артем.

– Так, молодцы, они будут писать программы, они на месте! А я в программах ни бум-бум! Мне – то, что делать!!! – завопила Ленка в состоянии нервного срыва.

– Спокойствие, подруга моя, а ты только, что от меня отказывалась, – заговорил с упреком Артем, – а я тебе нужен, я помогу тебе с программами для твоего ломбарда могу научить тебя ими пользоваться, это ни так сложно. Если все знаешь. Согласна, Ленка?

– Артем, радость моя, я твоя навеки! А где компьютер?

– Будут, Ленка, будут, если ты со мной!

– Артем, с тобой, конечно с тобой, но через недельку, ты у себя поработай, а я пока привыкну к тому, что было до меня, и скажу тебе.

Виктор молча ел, понимая, что сделал доброе дело, направив мысли Ленки и Артема в нужном направлении. Его мысли полетели к Ирине, но не долетели.

– Спасибо, Ленка, все было в лучшем виде, я ушел, если не возражаете, – сказал Виктор и исчез за дверью.

– Артем, не уходи, побудь еще немного, – попросила Ленка.

– Дорогая моя женщина! Я буду рядом, за стенкой и другой входной дверью, встретимся через неделю, в это время, прости, но ты сама так первая намекнула, а я понятливый, – проговорил Артем и ушел в свою квартиру.

Ленка осталась одна, она убрала остатки ужина, и поняла, что неожиданности в ее жизни еще возможны.

Глава 10

Князь Гриша показывает Ирине подводное кафе…

Гриша по обыкновенью лежал дома с перьями павлина, перед экраном телевизора, он только, что прослушал речи своих новых замов в квартире Ленки, и надо сказать они его не огорчили. В трех квартирах стояли прослушивающие устройства, для их прослушиванья было удобное радио устройство, с легким управлением. Повернул нужную ручку, и слушай нужного человека. Видео аппаратуру для этих целей он не использовал, так Гриша осуществлял проверку своих сотрудников.

Ирина в это время смотрела на море с террасы, она к ней привыкла больше, чем к берегу, на который у нее ни сразу появилось право выхода. Душа художницы впитывала море, как губка, в свои мысли над новыми картинами. С появлением компьютера ее рвенье к записям ослабло, рисовать ей хотелось больше, чем писать тексты из своей головы. Она следила за порядком и частью расходов во дворце Павлина и остальное время рисовала новые картины, с птичками павлинами на полотне, чтобы они были угодны картинной галерее князя. Мысли ее о мужчинах были отрывочны, она на них не надеялась, и решила, что если она им нужна, то они сами появятся, а нет, она не позовет. В организме Ирины произошли изменения, груди у нее сильно увеличились, появилась сонливость, апатия.

На телеэкране мелькнула женщина, очень похожая на Ирину. Гриша вскочил с кровати и стал быстро одеваться. Зачем? У него не было мысли 'зачем', он решил навестить Ирину и свой любимый дворец Павлина с челядью. Машина завелась с пол оборота и ринулась к Ирине.

Вечер был тихий, ясный. Машин в столь поздний час было мало. Дорога радовала своими очертаньями. Гриша быстро приехал к воротам своей основной обители. Ирину он заметил на террасе, и был рад этому. Он позвонил на ее мобильный телефон, и сказал, что через десять минут будет у нее в художественной мастерской, он заметил, как она вскочила и ушла с террасы в зданье, а он сразу пошел под душ, переоделся, и сказал прислуге, чтобы еду принесли в картинную галерею, минут через двадцать.

Гриша с удовольствием смотрел на новые творенья Ирины, он понял прекрасно, что она работает на его галерею, и одобрил ее творчество, потом сказал, что поздний ужин их ждет в компании павлинов на полотнах. Они спустились в галерею на первый этаж. Он был приятно удивлен красотой залы с картинами, вроде и картины те, что были, но все значительно красивей, чувствовалась рука Ирины в оформлении его любимого зала. Он чуть не воскликнул от радости, но сдержался и спокойно похвалил Ирину за прекрасное содержание его дворца.

Забавно, но Гриша опять ощутил себя дома, ему было хорошо в обществе спокойной Ирины, все дела исчезли из его головы. Он ел, смотрел на нее и картины, и был счастлив. Ему не приходило в голову, что можно женщину, сидящую рядом с ним, использовать, как женщину. Впервые на него в этом плане находил стопор, и он не хотел торопить события. Не хотел спешить…

Ирине приятно было общество Гриши, он на нее не нападал, не бил головой об пол, для достиженья мужских амбиций, как Виктор, он был ее единомышленник в области картин, и это было приятно. К Витьке она всегда испытывала страх, который был в ее подсознании, она ему об этом не говорила, но и сама к себе не звала. Серж вызывал симпатию, с ним было хорошо, хоть не надолго, но что-то в этом ее радовало. И, по сути, Ирина оставалась одна.

Он понимал ее и после позднего ужина отпустил без лишних слов, а сам пошел к себе, в спальню с телеэкраном, несколько иную, чем в городе, но с тем же набором предметов, необходимых ему для отдыха, развлеченья и слежки за сотрудниками, через прослушивающие устройства. Лежа на постели, к нему приходили мудрые мысли, он не был злым по природе, но иногда его развлекали развороты чужих судеб.

Компьютеры его лично не особо пленили, хотя он их внедрил везде, где можно и нужно, а теперь они его особо не волновали, сам он в Интернете еще не нашел свое место, и спокойно к нему относился, ночью не вставал, не бежал к экрану. Давно он шуток не совершал, а надо бы, хотя приезд четырех молодых людей, можно вполне принять за шутку, но серьезную. О, а как там хозяйка и пять девочек? Вот куда ему надо съездить, но это завтра, и князь уснул.

Утром появилось новое дело. Приехал певец с длинными волосами и просил аудиенции с князем по поводу оплаты концертов. Сам Гриша в руки деньги старался не брать, и перемещал их в пространстве чужими руками. Певец поселился в санатории, вот князь и вызвал Сержа, но по телефону.

– Серж, чем там певец не доволен? Помнишь шутки со снотворным? Ты в них неплохо разобрался, не надо ли певца немного успокоить? Шумный он, поспит, человеком станет, нашим человеком, а так все как чужой. Певицу Алину помнишь? Больше не появлялась? Нет, значит. Пошли ты, его Серж к хозяйке, у нее там пять девочек есть в соседнем доме, пусть зайдет. Порошок в твоем кабинете, передашь хозяйке, она в курсе, и девочки и певец пройдут крещенье на спокойствие, не люблю криков.

Все, бывай, – и он повесил трубку телефона.

Немного полежал Гриша и вызвал яхту.

– Хлыст, а Хлыст, ты, где сейчас? Когда будешь у причала дворца? Через час?

Жду. Покатаете меня и Ирину.

Он встал, пошел бродить по дворцу, у него дела были в бассейне, забрел в сауну, на птичник, потрепал любимого павлина, поднялся на балкон Ирины.

– Ирина, минут через десять прибудет яхта, жду на берегу. Возьми еду и купальник.

На пару часиков уйдем в море.

– Я приду, – сказала женщина и исчезла выполнять заданье.

Через пятнадцать минут Гриша, весь в белом вышел из дворца на причал. Ирина его уже ждала в бело-голубой одежде, с корзинкой в руках. Яхта стояла у причала.

Охранник помог им подняться по трапу и оттолкнул яхту от причала. Ирина отнесла корзинку на камбуз и села на корму.

Для Гриши на палубе стояло увесистое соломенное кресло, закрепленное за ножки, дабы его ветром не унесло. Яхта вышла в открытое море, ветер дул в паруса.

Мужчина вышел на палубу в шортах, сел в соломенное кресло. Женщина в купальнике сидела на корме. Оба они молча изучали друг друга, то, что они увидели, сильно не расстроило. Ирина была несколько толще моделей, Гриша был чуть лучше мужчин своего возраста. Они были слегка в теле, одной весовой категории. На палубе появился матрос Хлыст, из шланга облил их морской водой. Бассейна на яхте не было, но был моторчик, который в нужном месте качал воду для шланга, иначе бы было слишком жарко. Вода из шланга, облив людей, скатывалась за борт. Все были довольны.

Яхта шла в сторону моря, до тех пор, пока ее видно было с причала, из замка, после этого курс резко изменили, и пошла к берегу, но совсем в другое место. В море выходила скала, при приближении яхты, из скалы выдвинулся причал. Гриша в белом костюм и Ирина в бело-голубое платье, вошли в скалу, так это выглядело со стороны.

В скале находилась пещера. Прохлада охватила ее со всех сторон. В пещере было несколько дверей, похожих на двери грузового лифта, но завуалированных под своды пещеры. Лифт доставил их в глубокую пещеру, с одной стороны помещения находилось толстое стекло, сквозь которое можно быть видеть глубины моря. Она разглядела рыб за стеклом, и шесть столиков, за которыми сидели пары и ели! Просто ели и все. Один столик был свободен, к нему они и подошли. К ним выскочил из серого проема пещеры официант, положил перед нами серую книгу с меню.

– Подай, мое любимое блюдо, – сказал Гриша, и не стал открывать серую книгу, с меню.

Ирина осмотрела подводный ресторанчик, все оказалось просто, только цены здесь под водой были заоблачные. Он ей ободряюще улыбнулся. На стол поставили салаты с морской капустой и морскими моллюсками, второе было вполне съедобно, кета под крабами с обычным картофелем, вода в высоких голубых стаканах. Ничего запредельного, если не считать, что это все под водой.

Полчаса в глубинном ресторане пролетели быстро. Экзотика, всегда приятна для гурманов. Они поднялись на лифте в верхнюю пещеру, вышли на солнышко. Матросы, Хлыст и Огарок поели, попили, анекдоты потравили, и ждали их. Только яхта отошла от скалы, как с другой стороны к ней уже подплывала вторая яхта. Ирина была удивлена всему, что увидела, но вида не показала, она давно заметила, что князь любит в людях сдержанность, даже внешнюю холодность.

Яхта вновь взяла курс в море, потом резко повернула к своему берегу. И вот, когда, казалось бы, все было хорошо, Ирина осела на берегу перед Гришей на колени.

– Гриша, я все выполнила, что вы просили, три картины с птицами и морем написала, но больше я не могу здесь находиться! Я не могу здесь больше жить! Отпустите меня домой!

Безутешные рыданья поглотили Ирину.

Он не ожидал такой смены настроения у спокойной девушки:

– Ирина, я согласен, ты можешь уехать.

Она перестала вздрагивать от рыданий, повернула к нему заплаканное лицо:

– Когда я могу ехать?

– Сейчас, собирай вещи, через двадцать минут жду тебя в машине.

Глава 11

Князь Гриша наказывает Ирину, без помощи Фиолетового Бога…

Ирина встала с колен, пошла, собирать вещи, собрала краски с кисточками, но не знала, можно ли их взять с собой… С сумкой она подошла к машине.

– Ирина, а ты свои краски взяла?

– Собрала, но не взяла, вы их покупали.

– Иди, бери, я картин не пишу, холсты возьми и все остальное.

У нее деньги на билеты были, оплату за свой труд она не просила.

– Ирина, ты мне дорога, сам не знаю почему, если захочешь вернуться, возвращайся, а сейчас возьми на память.

Он протянул ей вишневую бархатную коробочку, в коробочке лежал золотой браслет.

Он одел его ей на руку, она не проронила звука.

– Да, и вот деньги тебе на дорогу.

У Ирины в руках оказалась такая большая сумма зеленых бумаг, которые вместе она никогда и не видела. До города они ехали молча. Молча подошли к железнодорожному вокзалу, она купила билеты. Посмотрела, на него, а его рядом уже не было! Она взяла свою сумку, пошла, ждать поезд на перроне. К ней подбежал мальчик и протянул полиэтиленовый пакет с продуктами.

– Вам передали, – сказал мальчик, и исчез в толпе.

Поезд опоздал на пять минут, в купе она была одна, вагон полупустой, хотя другие вагоны были забиты полностью, Ирина это видела по толпам на перроне. Домой приехала почти через сутки. Мать от счастья не знала, чем ее накормить, куда посадить, вроде она для матери стала гостьей. Прибежала мать Ленки, стала о ней спрашивать, но Ирина сказала, что Ленке дали денежное место работы, но ее она в последний приезд не видела. Мать Ленки вздохнула, всплакнула и ушла. С работы пришел отец.

– Дочь, рассказывай, что случилось на юге, на море?

– Папа, меня попросили написать картины, я выполнила заказ и приехала.

– Тебе заплатили?

– Да, – и она показала доллары.

– А дальше, что будешь делать?

– Пойду на работу, шкатулки расписывать.

– Со шкатулками тебе столько за год не заработать.

– У меня нет другого выхода, жить на море я совсем не могу, мне там плохо.

Ирина встала и ушла в старую, любимую ванну, потом пошла в свою комнату, посмотрела в свое любимое трюмо и увидела располневшую фигуру, крупные груди и ужаснулась: неужели у нее будет ребенок? Родители смотрели на деньги, к ней с вопросами не приставали. Им и так стало ясно, что дочь хлебнула лиха взрослой жизни. Утром отец предложил ей купить машину:

– Ирина, у нас с твоей мамой есть деньги, если к ним добавить те, что ты привезла, то можно тебе купить приличную машину, а права сможешь получить, теорию подучишь, а водить машину ты умеешь.

– Папа, у меня есть права, и была на юге машина.

– Так, ты согласна?

– Я согласна с тобой, давай купим мне машину, а потом я выйду на работу.

Они купили машину, счастливые от покупки, приехали домой, а там ее ждал друг. Он всегда ее ждал, молча любил и нечего не требовал.

– Стас, привет! Как я по тебе соскучилась!

– Ирина, давай поженимся, мне без тебя так трудно!

– Зачем я тебе? Мне от жизни немного перепало, но я выжила, а больше и сказать нечего.

– Ты жива и этого достаточно! Я скучал без тебя и ждал, каждый день ждал.

– Лучше посмотри на машину, она во дворе, мы с отцом купили, а замуж я сейчас не могу выйти за тебя, мне надо отдохнуть от юга.

На самом деле она пошла к врачу. Подозрения подтвердились: любовь в скалах оказалась с продолжением, она избавилась от своей первой беременности, когда она из больницы вернулась домой, то на столе обнаружила одну черную жемчужину. Рядом с ней лежала мертвая, черная бабочка, она взяла ее в руки, и бабочка медленно стала каменеть и превратилась в черную, перламутровую бабочку…

В это время на юге Гриша по обыкновенью проснулся, перевернулся. Он услышал, что скрипнула дверь, пришла домработница, принесла ему почту. Среди бумаг была одна кассета, он вставил ее в видео магнитофон. Фильм был снят среди скал, в нем всего два актера: Ирина и Виктор. Он смотрел, качал головой, потом взял телефон:

– Серж, молодец, хороший фильм, Ирины в городе нет, назови фильм 'Любовь в скалах' и пускай в продажу.

Он лег и подумал, что Виктор, конечно, плохой человек, но фильм получился.

А Витьку теперь есть, чем запугивать. Кто бы сомневался, что морской трамвайчик собственность Гриши, так же, как винный магазинчик и завод. И однажды он придумал трамвайчик и его маршрут, а в скалах к моменту прибытия трамвайчика, всегда сидел, Серж, он снимал на видео тех, кто после выпитого вина, прибывал на скрытый пляж. Хорошие фильмы получались не всегда, но любовь Ирины и Витьку попала на видео камеру. За этот фильм и дал Гриша деньги Ирине, хотя она об этом не подозревала, а он его еще не видел, но о нем уже знал.

Витьку вызвал Гриша с первым отчетом о казино. Виктор неплохо разобрался в работе казино, сделал две программы, в одной дела истинные, в другой дела для проверяющих организаций. Он его похвалил, дал первую зарплату, умолчав о кино с его участием.

Довольный Виктор покинул квартиру, и хотел, было поехать к Ирине с подарками, но шофер его машины сказал, что Ирина уехала домой. Виктор сник, но ненадолго, такое количество денег он еще в своих руках не держал, и все его! Он не стал больше думать о Ирине, а поехал в универмаг за новым костюмом, очень он хотел светлый костюм и такие же туфли. Свою мечту он осуществил, а еще купил себе компьютер для дома. О том, что деньги ему заплатили и за работу, и за его любовь в скалах, снятых на пленку князь промолчал. Тревожить Артема и Ленку Гриша не стал, решил, что пусть еще неделю поработают. Позвонил он Сержу.

– Серж, как твои дела?

– Если в санатории, то все нормально, если с певцом, то все относительно.

– А подробнее.

– Певец отказался ехать к девочкам, пить не пьет, репетирует, ждет встречи с вами.

– Уговорил, но ехать мне не хочется, ты его требования знаешь?

– Знаю, вполне для нас подходят. Мы составили с ним план выступлений, надо бы с вами согласовать.

– Считай, что согласовал, но начните с санатория, потом ДК, потом площадки соседнего города. Афиши расклейте! Подключи сарафанное радио, пусть на пляже поработает. Цены – предельные. Все.

Позвонил он хозяйке.

– Лидия Сергеевна, как дела?

– Все отлично.

– Как девочки?

– Понятливые, но все домой хотят.

– Скажи, что через два месяца всех отпустишь с деньгами.

– И правильно, что тут зимой делать.

– Весной наберешь новых девочек.

Ирина израсходовала деньги, посмотрела на убогость домашней жизни, на мизерную зарплату на фабрике, и очень скоро раскаялась, что домой вернулась.

Стас ныл о своей любви, но деньги у него не водились. Как просто испортить женщину деньгами, и как трудно ее вернуть в нищий домашний быт! Она старалась, как могла, стать такой, какой была, но это было вдвойне трудно, ведь Ленки здесь не было! Она уже жалела, что купила здесь машину, ведь на юге она у нее просто была, тогда она решила писать картины на местные мотивы: лес, да голуби или курицы, ворона на ветке. А потом подумала, а почему бы и нет, и решила написать три картины с местными птицами и предложить их князю. Она вновь стала работать на фабрике, писать картины на холсте, а визит к князю отложила на зимние праздники.

Сказано – сделано. Над картинами Ирина трудилась добросовестно, но сделала их раньше назначенного срока, тогда она решила продать одну картину на рынке, через знакомых людей. Ее картину купили! Мало того хорошо заплатили. Она мысленно поблагодарила Гриши, и стала писать картины с птицами на местную продажу. Дело пошло. Появились покупатели, у нее купили картины, выполненные для Гриши, слух об Ирине пошел, что она очень талантлива. Деньги появились.

Она уже перестала думать о поездке на море, но однажды раздался звонок Гриши:

– Ирина, я скучаю, хорошо можешь не увольняться, но приезжай на зимние праздники, там целых десять дней! Я жду!

Схватила она голову в руки, а все картины уже проданы! Решила за оставшееся время написать хоть одну картину для него с местным пейзажем. А тут и снег выпал.

Пришлось рисовать зимний лес и зяблика. Получилось. К ней уже домой стали заказчики приходить, а она говорила им, что картина на заказ, и она уже продана.

Родители не успевали удивляться популярности дочери. Стас готов был у порога сидеть, лишь бы не гнали его от Ирины. На юг ее совсем не хотел никто отпускать, а она уже пообещала князю приехать. На фабрике она работала много времени, а получала мало, дома работала меньше, но за проданные картины получала больше.

Деньги вернулись в дом, настроение у всех повысилось. Ирина купила себе кожаную куртку, новые сапоги, чтобы на юг ехать было в чем. Приобрела красивую дорожную сумку и кое-какие вещи для себя. Перед Новым годом она поехала на юг, но на обратную дорогу деньги берегла свято. Со слезами на глазах ее отпустили из дома, Стас проводил Ирину до вагона, в его глазах застыла молния, он протянул ей новые жемчужные бусы, но она от них просто отскочила…

На юге Ирину не встретили, она взяла такси, поехала к дворцу Павлина, у ворот дворца стояли все ее картины, и те, что летом написала, и те, что у нее купили в ее городе. Она разрыдалась. Двери во дворец ей никто не открыл.

Гриша звонил ей сам, она его телефонов не знала, а в руках у нее были свернуты еще три картины. Спичек у Ирины не было, и зажигалки не было, потому что она никогда не курила, а то бы со злости сделала костер из картин и рам. Она не стала брать картины у ворот, поставила к ним свои три, свернутые трубочкой.

Таксист ждал. Она села в машину, шофер повез ее в обратную дорогу. Ирина всхлипывала, денег у нее было очень мало, она упросила шофера взять у нее золотой браслет вместо денег. А деньги оставила на обратный билет. Шофер добрый – взял золото. Ирина купила билет на первый поезд. На перроне ей никто не принес пакет с едой. Купила она себе булку и решила, что сутки выживет без еды, села в вагон, но все время ждала чуда, а чуда не было! Поезд тронулся, Ирина уехала к себе домой. Дома она замкнулась, никому ничего не говорила, ходила на работу, картин дома не писала. Слез у нее больше не было. Стас от нее отстал. Ирину поглотило одиночество.

Ленка вышла из ломбарда, в это время из машины вышел таксист и направился в ломбард.

– Простите, вы что-то сдать хотите? – спросила Ленка.

– Да, клиентка заплатила золотым браслетом, а он мне ни к чему, мне деньгами отчитываться перед князем.

– Идемте.

И они вдвоем зашли в ломбард. Ленка посмотрела на браслет.

– А не подскажите, кто его сдал? Я бы у вас себе его купила прямо наличными.

– Девушка приехала столичным поездом, я довез ее до дворца Павлина, она увидела картину у входа во дворец, двери ей не открыли, она поставила у картин еще свой рулончик и попросила отвезти ее на вокзал. Денег у нее было только на билет, на поезд, она и расплатилась браслетом.

– Она себя называла? Ее Ирина зовут?

– Да, она говорила фразу, в которой Гриша к ней по имени обращался, и что ждет ее на десять дней, а ее даже и на десять минут во дворец Павлина не пустили.

– Я покупаю у Вас браслет для себя. Цену его я знаю. Возьмите деньги, здесь без обмана, у меня сегодня первая получка. А меня до дворца Павлина не довезете?

– А заплатите браслетом?

– Нет, у меня есть наличные деньги, чтобы заплатить за дорогу.

– Садитесь.

Машина поехала в обратный путь. Картины все еще стояли у входа.

– Помогите мне их собрать, – обратилась Ленка к шоферу.

Они собрали картины, дверь дворца не шелохнулась, и поехали обратно в город.

Картина Ленка привезла к себе домой. Вечером она зашла к Витьке и рассказала, что произошло с Ириной, показала на браслет, картины.

– Могла бы нам позвонить, – сказал задумчиво Виктор.

– Она гордая.

– А может мне к ней съездить, скоро праздники? Правда, для казино это рабочие дни, – проговорил Виктор.

– Ты лучше возьми у меня часть картин, мне вешать их негде.

– Возьму, какие отдашь.

Ленка разделила картины на две части и одну отдала Витьке. Рулончик с картинами она оставила у себя. Вечером к ней зашел Артем, увидел картины.

– А мне, почему не дали картины?

– Есть еще три картины без рамы, возьмешь? – спросила у него Ленка.

– Возьму одну картину, мне бы павлина с видом на море, – ответил Артем.

– Ладно, бери, каждому по павлину, их три было.

– А славно нарисовано, что случилось с Ириной?

Артему пересказала Ленка историю с приездом Ирины.

– Ленка, учись на ошибках подруги, Гриша не прощает отъезды, уехала и все, так, что терпи родная, терпи. Спасибо за картины.

Гриша по обыкновенью прослушал квартиру Ленки, и был сразу в курсе всех дел. Он улыбнулся, Ирину он наказал, но радости не испытал.

Ирина, погоревав неделю, проявила характер, вновь стала писать картины. Шла зима, зимние пейзажи заполонили полотна, потом она перешла на натюрморты, это оказалось очень интересно. Она решила продать часть картин, вышла на посредников.

Картины взяли на продажу, недели через две ей принесли деньги. Больше всего она боялась, что их скупили люди Гриши, но потом решила, что деньги – это хорошо, и стала работать над натюрмортами.

Глава 12

Артем, прослышав о несчастьях Ирины, собрал свои силы и бросил князю Грише гроздь болезней…

Гришу, как кто проклял. Вся его собственность приносила прибыль, но после шутки над Ириной, он слег и не просто с трубкой телефона, а заболел. Болела голова, болел желудок. Пища не радовала. Изощренные блюда усиливали боли. Он попросил домработницу варить ему кашки. Кашу организм еще принимал. Он вращался на постели и не знал, что делать. Количество таблеток прибывало, но не все боли уходили.

– Нагрешили Вы видно, – сказала ему простодушно домработница.

Задумался он над ее словами, стал думать, кому сильно, насолил. Больше всех от него досталось женщинам. Он решил начать с Ленки.

– Ленка, будь любезна, жду тебя у себя с докладом. Шофер тебя привезет ко мне.

Ленка не заставила себя ждать, машина за ней приехала и сразу отвезла к нему домой.

– Ленка, смотри, я совсем стал больной, что посоветуешь? И как твои дела финансовые?

– Знаете, с деньгами уже лучше, работа стала понятной, так, что все нормально.

– Ты на меня очень зла?

– С чего бы это? Что было, то прошло, я трудные моменты не вспоминаю каждый день, с ними жить трудно.

– Ленка, чем я могу искупить вину перед тобой? – спросил Гриша, корчась от боли.

– Так вы искупили, дали мне работу, спасибо, – холодно проговорила Ленка.

– Не верю, что ты меня простила, а мне нужно твое полное прощенье. Проси, что хочешь, от этого зависит мое здоровье.

– Ничего я не хочу! У меня все есть или проще сказать, у меня ничего нет.

– Слушай, Ленка, хочешь, я вам с Артемом свадьбу устрою?

– Он за меня бес приданного не пойдет.

– А, что считается приданным?

– Не знаю, у меня нет ничего, что можно считать приданным.

– Так, я отдаю в твое вечное пользование ломбард и квартиру, в которой ты живешь.

Артему этого хватит?

– Надо спросить Артема, какой довесок ему нужен ко мне, чтобы он на мне женился.

– Бумаги на тебя оформят, а ты мысленно должна каждый день желать мне здоровье и все.

Ленка ушла. Особой радости от предполагаемого наследства она еще не испытывала, знала, что все в любую минуту может превратиться в шутку.

Все же мысленно пожелала ему здоровья, и пошла домой.

Гриша вызвал к себе Артема.

– Давно, я тебя Артем не видел, рад, рад, хорошо выглядишь.

– Спасибо, не без вашей щедрости.

– Артем, есть предложение: женись на Ленке, у нее, в качестве приданого невесты, будет квартира и ломбард.

– Страшно, как-то, вдруг вы передумаете?

– Не трусь. Женишься? Квартира, в которой живешь, будет твоя.

– У вас сегодня день щедрости?

– Нет, день справедливости. Последний раз спрашиваю: женишься на Ленке, Артем?

– Хорошо, я женюсь на Ленке!

– Тогда, сделай Ленке официальное предложение, сообщите ее родителям о свадьбе, купишь ей платье, кольца, туфли. Но есть условие.

– Какое условие?

– Все вы, каждый день, должны мне вслух желать здоровье, скажем ровно в 21.00.

– Это шутка?

– Нет, ваша оплата за квартиры. Мне нужно здоровье, а вам квартира.

– Хорошо, но мне кажется, что условия сделки нереальные.

– Вот и ладно. На сегодня ты свободен.

Артем сразу зашел к Ленке.

– Ленка это ты выдумала нашу свадьбу?

– Нет, Артем, я сама еще не все полностью осознала.

– Тогда делаю тебе официальное предложение: выходи за меня замуж, Ленка.

– Хорошо, я согласна.

Гриша прослушал комнату Ленки, улыбнулся и уснул без головной боли. Утром он проснулся с болью в желудке, и подумал, что желудок требует еще одного дня щедрости. Но женить Витьку и Ирину он не хотел, еще раз вызывать Ирину сюда, глупо, а желудок болел и болел, таблетки боль не успокаивали. Слезы от боли, навертывались на глаза.

– Да, это Ирина меня клянет! – вскричал он от боли в желудке, – сам женюсь, лишь бы не болело.

Потом задумался от своих слов.

– А почему бы и нет? – спросил он сам себя, – но как ехать не хочется! А ее не вызвать…

– Виктор, Гриша беспокоит, зайди родной ко мне, дело есть, – сказал по телефону князь и застонал от боли.

Вскоре появился Виктор.

– Виктор, я виноват перед Ириной с картинами, я не хотел ее обидеть, но так получилось, скажи, как исправить мою вину?

– Вам видней, она явно сильно обиделась, но она сильная, она это переживет.

– Скажи-ка, Виктор, чего она больше всего хочет в жизни?

– А ничего, у нее все есть.

– Прости, не верю. Не верю, что Ирина ничего не хочет, она упрямая, она к цели идет и не свернет, нет, она что-нибудь да хочет.

– У нее и спросите.

– А ты хочешь на ней жениться, Виктор?

– Можно, но сложно.

– Ты не хочешь мне помочь, – простонал Гриша.

– Я не знаю, как вам помочь, а с ее упрямством я уже имел дело.

– Знаю, как ты ее на пляже в скалах головой ударил об камни пляжа.

– Откуда вы знаете? Там никого не было!

– Глупыш, вас сняли на видеокамеру, всю вашу любовь!

– Понятно, там сняли, а здесь прослушиваете.

– А ты откуда знаешь?

– Чистюля я, пыль протираю, жучки нашел в своей квартире.

– То-то я тебя не могу прослушать!

– А то!

– А с Ириной мы не продвинулись, что делать, ума не приложу.

– Сделайте ее выставку картин в ДК, ее пригласите, у нас картины возьмете, новые она явно написала, привезет с собой, извинитесь за недоразумение…

– Виктор, ты молодец!

– Пусть свои шкатулки прихватит, продадим, за компанию.

– Вот, ты, Виктор ей и позвонишь, выставку назначишь на восьмое марта, она тебе поверит, а мне нет.

Виктор позвонил Ирине и предложил провести ее выставку картин.

– Виктор, я вам всем не верю, – зарыдала Ирина в трубку, и трубка мобильного телефона отключилась.

– Гриша, она не верит, и рыдает, телефон сразу отключился.

Он стонал и корчился от боли.

– Скорую помощь вызвать?

– Нет, это мои грехи болят.

– Умрете еще, лучше бы врача вызвать.

– Нет!!! Я не хочу в больницу!

– Выпейте вот эти таблетки, я нашел у вас на тумбочке, станет лучше.

Выпил он таблетки и уснул. Виктор ушел домой. Из дома позвонил Ирине.

– Ирина, тут Гришу совесть съедает, он хочет видеть тебя, самому ему до тебя не доехать. За тобой приехать? Или сама приедешь? Деньги есть?

– Ой, Виктор, скажи свой адрес, новый телефон, телефоны и место обитания Ленки.

Я прилечу в выходные.

Ирина прилетела на самолете.

Виктор встретил ее в аэропорту, отвез к Грише.

– Ирина, прости меня родная! Я глуп, туп, стар, ради Бога, прости!

– Не страдайте Вы так! Я Вас простила.

– Правда? Золушка, ты моя! Искуплю свой грех! Искуплю! – и впервые за последние недели боль стала покидать его желудок, – ребята в ресторан, все в ресторан, сейчас же!

Он встал и попросил оставить его пока он оденется. Все втроем поехали в ресторан.

Себе он заказал щадящую еду, Ирина и Виктор заказали то, что им захотелось после прочтенья меню. Вечер провели они славно.

– Виктор, ты езжай домой, Ирина останется у меня, во второй комнате, я боюсь без нее оставаться.

Глава 13

Виктория всегда лежала в кресле в квартире князя Гриши в образе кошки, но когда поняла, что отношения князя и Ирины переходят на новый виток, она пришла в себя…

Гриша и Ирина переступили порог квартиры, но счастье было недолгим, вслед за ними, видимо по наводке, как фурия ворвалась в квартиру красивейшая женщина, лет сорока, это была – Виктория, породистая красавица с холеным лицом, вся в одежде из белой кожи, с огромной гривой рыжих волос. Ее белые кожаные сапоги со стразами быстро забегали по квартире.

Она долго выжидала момент превращения из кошки в себя любимую.

– Гриша, ну ты, совсем плохим стал, опять девчонку захомутал, сволочь, а!!!

Забыл про меня, совсем забыл! У тебя дочь такая, как она, а ты все по девочкам ходишь! Наплачешься ты нашими слезами, наплачешься! – прокричала Виктория и упала в кожаное, бежевое кресло.

– Виктория, ты откуда свалилась на мою голову? С какого курорта тебя ветром принесло? У меня за время твоего отсутствия и дочь появилась? Девочка эта – мой экстрасенс, а не сексуальная подруга моей жизни.

– Сейчас я тебе поверила! На ночь привел домой девицу из ресторана!

– Она будет спать в этой квартире, но не в нашей спальне, а на диване в кабине, ее присутствие благосклонно влияет, на мое пошатнувшееся здоровье.

– Проверю. Пусть проверит мое биологическое поле и скажет, где у меня болит!

Ирина переводила глаза с Гриши и на красивую женщину и обратно, они оба были так хороши, как две куклы барби от одного изготовителя. О том, что она экстрасенс, Ирина о себе такого не знала, но чувствовала, что срочно надо им стать. Она вспомнила, что если водить ладонями над человеком, то в местах, где есть боль, должно появиться покалывание. Откуда она это знала, в этот момент она не знала.

– Девушка, как тебя зовут, – спросила Виктория.

– Ирина.

– Что ж, Ирина, имя у тебя явно не простое.

– Я попытаюсь определить то место в вашем организме, где сейчас есть боль.

– Давай, деточка, спасай его от моей ненависти.

Ирина сняла с себя верхнюю одежду, сапоги, вымыла руки, подошла к Виктории. Она медленно вела ладошки вдоль ее тела на расстоянии десяти сантиметров от нее, и была страшно удивлена, когда в области головы почувствовала резкое покалывание в ладошках. Ирина еще раз провела руками над ней, и покалывание повторилось в том же месте, она остановилась, показала рукой, где болит.

– Милочка, а ты угадала. Вылечить можешь? – спросила Виктория.

Ирина вспомнила, какие таблетки принимала ее мать, когда у нее в этом месте болела голова, Ирина такие же таблетки возила всегда с собой.

– У меня есть две таблетки, они вам помогут, это не обычная головная боль, у вас поднялось незначительно давление, но поскольку ваше давление пониженное, то и незначительный подъем давления для вас очень болезненный.

– Откуда ты все знаешь?

– Не знаю, откуда, но знаю.

Ирина пошла, принесла воду в стакане и дала две таблетки, через пять минут женщина смеялась.

– Виктория, поняла меня?! Как только Ирина появилась, у меня прошла боль в желудке, которая мучила неделю, – заговорил миролюбиво Гриша.

– Хорошая девочка, а я от этой головной боли с ума схожу. Все таблетки выпила, а она болит. Ладно, пусть останется, но я не уйду из квартиры, пока она не уедет.

Будем в этой тесноте жить втроем.

– Мне завтра улетать, я прилетела на один день, не надо из-за меня ссориться, – сказала красивой паре Ирина, – а потом я могу уйти к Витьке.

– А кто такой Виктор?

– Мой мужчина, – ответила Ирина.

– Если у тебя есть в этом городе мужчина, так и езжай к нему сейчас! – вновь вспылила Виктория.

– Виктория, не шуми, дай пожить без боли, я боюсь, если она уедет, то у меня боли опять появятся!

– Ирина, звони своему мужику!

Гриша набрал номер телефона Витьку.

– Виктор, у нас проблемы, приезжай ко мне и забери к себе Ирину, в долгу перед вами не останусь.

– Еду.

Вскоре на пороге в светлом костюме появился Виктор.

– Ба, какой мальчик! Хорош, просто хорош! – пропела Виктория и продолжила, – Гриша, я забираю Витьку, а тебе оставляю Ирину. Обмен завершен!

Виктория подхватила под руку Витьку, на глазах изумленных зрителей и исчезла с ним в тумане ночи.

– Ирина, мы остались с тобой, значит судьба. У нас с Викторией правда есть взрослая дочь, но мы так и не женаты, потому, что эта красивая женщина не может остановиться в своих поисках принца жизни.

– Гриша, все понятно, она очень красивая женщина.

– Это так, да не так, вся она – сплошные деньги и мой стимул делать деньги.

Гриша и Ирина легли в разных комнатах, спокойно уснули, без болей и мыслей об отсутствующих.

Виктор привез Викторию к себе домой. Она обошла всю квартиру, посмотрела на картины Ирины, на кровать Витьку.

– Виктор, мы спать с тобой будем здесь! Меня зовут Виктория, через душ я приду к твоим объятьям, – и она стала снимать с себя верхнюю, белую кожу одежды и сапог.

– Виктория, а Вы не ошиблись с выбором?

– Гриши я знаю так давно, так что говорить не о чем, а ты – прелесть! – и Виктория исчезла в ванной комнате.

Мужчина разделся, быстро постелил новое постельное белье, достал чистые полотенца и в это время услышал крик.

– Виктор, дай мне чистое полотенце! – крикнула Виктория из ванны.

Виктор приоткрыл дверь в ванну и протянул ей, не гладя на нее полотенце. Она мокрой рукой притянула его за шею, ее мокрые губы чмокнули его в щечку, и полотенце исчезло за закрытой дверью.

Мужчина критически осмотрел свое жилище, убрал ненужные вещи, взял чистое белье, и во время, из ванны выплыла она, рыжая красавица с полотенцем на теле.

– Милый, душ ждет тебя, – промурлыкала Виктория елейным голосом.

Молодой мужчина влетел в ванну с парами от воды, открыл кран, а вода кончилась.

На юге воду ночью отключают. Виктор вышел из ванны, и сказал, что воды нет.

– Не люблю не мытых мужчин, в чистой постели буду спать я, а с тебя и дивана хватит, – сказала Виктория, шикарная женщина, закрутила волосы полотенцем, легла и быстро уснула.

Неприкаянность ощутил Виктор, лег на диван и уснул от усталости сумбурного дня.

Утром он проснулся от журчания воды, в ванне явно кто-то мылся, Виктор вспомнил про Викторию и она, про него вспомнила:

– Виктор, вода бежит и ждет тебя, только, что включили.

– Доброе утро, Виктория, как Вы красивы! – сказал Виктор и влетел в ванную комнату.

Послышался плеск воды.

Виктория перед зеркалом приводила себя в порядок. Потом пошла на кухню, включила электрический чайник, посмотрела на растворимый кофе, одобрила выбор Витьку, налила чашку черного напитка. Виктор вылетел из ванны, почувствовав запах кофе, вошел на кухню.

– Кофе, милый уже готов и я тоже.

Виктория обвила руками чистого Витьку. Ее нежные и ухоженные руки скользили по телу молодого мужчины. Виктор не успел взять кофе, как они оба оказались на постели. Виктория, сильная женщина, чувственная и темпераментная, обволокла мужчину своими ласками, а он и не сопротивлялся, в такой каскад любовных ласк он еще не попадал. Он весь встрепенулся, налился молодыми силами и вступил в любовную игру с волшебной женщиной. Два партнера знали, что делали, они брали от жизни все, что можно. Полное утомление и разрядка наступили неожиданно. Виктория и Виктор слегка отодвинулись друг от друга.

– Великолепно, – сказала Виктория, – я бы у тебя вполне могла бы жить.

– Это как?

– Мне с тобой хорошо, тебе со мной замечательно, зачем жить врозь? Князь нас одобрит. Дочь моя и князя, вышла замуж, я свободна!

– В этом что-то есть.

– Все, остаюсь у тебя жить! Моя походная сумка… а, где я, ее оставила? В камере хранения, на вокзале! Съезди за ней, номер ячейки я скажу.

– Я возьму вашу сумку из камеры хранения. Вот вам ключ от этой квартиры, в ней деньги не лежат, а мне надо на службу. Приду вечером. Вот вам деньги, и протянул Виктории три зеленых сотки.

– Это не деньги, но на сегодня хватит, милый, – сказала Виктория, поцеловала Витьку и пошла, пить свой черный кофе.

Князь и Ирина обошлись без любви, но между нами возникло доверие, они друг другу стали более понятны. Она приготовила легкий завтрак, красиво подала его князю.

– Спасибо, Ирина, не ожидал, у тебя очень хороший вкус.

– На здоровье.

– Ирина, есть предложение, что касается Витьки, то он теперь в хороших руках, ему не до тебя, а предложение такое, уедем сегодня из города! Я чувствую себя хорошо, замы мои работают. Виктория их за меня проверит, если, что.

– А мне и так сегодня уезжать, я на выходные прилетела.

– Ирина, Виктория не все знает, у меня есть гостиница, которая находиться в твоем климате, в столице, там цены зимой, как здесь летом. Заедем к тебе домой, возьмешь вещи, напишешь на две недели за свой счет, и мы поедем отдыхать. В гостинице у меня есть зам, но его надо проверить лично, вот мы поживем в люксе, и проверку сделаем.

– Согласна. Поедемте. Сколько же у вас, князь, всякой собственности! Откуда все это?

– Сложный вопрос, цепная финансовая реакция. Про ту гостиницу здесь никто не знает, ты будешь первая, а мы с тобой поживем в большом городе, посетим картинные галереи, не вздрагивай, все отлично и твои картины войдут в цену, Виктория их пристроит. Ты прошла закалку, будем играть на большой мировой сцене картин. Да, мы полетим с тобой на самолете, билеты возьмем в аэропорту. Еще хочу сказать, ты Сержа помнишь? Так, он родной младший брат Виктории. Сама сейчас поешь, мы уезжаем без слов прощанья с остальными членами нашего южного сообщества. Я вызову такси, чтобы нас никто не провожал.

Ирина послушно пошла на кухню, она стала привыкать к странному поведению Гриши, когда вернулась в комнату, то совсем не узнала его, перед ней со спортивной сумкой стоял совсем другой человек, так он изменился.

– Вы актер, и стали моложе!

– Стараюсь, Ирина, выходим, нас никто не должен видеть, машина ждет.

Машина ждала у подъезда, два шага и оба исчезли из поля зрения соседей.

Виктория, проводив Витьку, решила позвонить Грише, но в ответ услышала частые гудки, отключенного телефона, тогда она позвонила Сержу.

– Серж, братик, а ну объясни, что за птица по имени Ирина?

– Виктория, она очень талантливая девушка, но без сексуальных потребностей.

– Красиво говоришь, поверю. Кстати я живу у Витьки, он обмолвился, что с тобой знаком.

– Шустра сестренка, это же парень Ирины!

– А мы обменялись с ней. Да, не знаю, куда от меня князь спрятался, но я проверю работу всех его частных владений, и твой санаторий проверю, хоть ты и мой брат!

– Проверяй, сестричка, жду, давно не видел твои новые наряды.

Виктория положила трубку телефона и поняла или почувствовала, что Гриши и Ирины в городе нет, но это ее не очень расстроило. Она оделась в свою белую кожу, сделала шикарную прическу, вызвала белое такси, и поехала наводить шорох и снимать пенки с частной собственности князя, так она зарабатывала деньги. Ее встречали с опаской все, и те, кто ее знал, просто откупались от визитов, для которых в колонках расхода была своя графа для отчета.

В казино Виктория не зашла к Витьке, а пошла к тому, кто был до него главным бухгалтером. Прежний бухгалтер из-за присутствия Витьку не страдал, у него хватало своих проблем, доходов без программ Витьку. Поэтому, о ее визите Виктор даже не узнал. Он сильно удивился, вернувшись вечером домой. Квартира стала на порядок дороже, уютней. Великолепная Виктория – оттеняла новый уют. Виктор упал перед ней на колени, так он был поражен, обновленным уютом своей холостяцкой квартиры!

Глава 14

Артем почувствовал силу Виктории и Гриши и в отместку бросил камень в окно, летящего самолета…

В самолете рядом с Гришей и Ириной сидел парень с обветренным лицом, в какой-то миг его взгляд задержался на ее лице:

– Вы актриса?

– Нет, я художница.

– Странно, но я вас видел в порнографическом фильме.

– Я никогда в фильмах не снималась.

– А фильм 'Любовь в скалах' вам не знаком?

– Никогда о таком и не слышала.

– Значит, у вас есть сестра – близнец.

Гриша слушал разговор, все понимал, но никому ничего не объяснял, мысленно похвалил Сержа за удачный фильм, и решил сменить тему своих соседей по сиденьям в самолете.

– Молодой человек, вы откуда и куда? Нам по пути?

– Я с юга на север, был в отпуске два месяца пора домой.

– А, что на севере такие длинные отпуска?

– Да, чтобы хватило погреться в другом климате, работаю летчиком, на северных рейсах.

В это время у кабины пилотов произошла заминка. В кабину ворвались два мужика в черных масках, стали приставать к пилотам, они просили их сменить курс. Пилоты не спешили выполнить их приказ. Один выстрелил, прострелив мягкую часть щеки пилота, пуля разбила стекло кабины самолета. В кабину хлынул морозный воздух.

Нападающие в масках не сразу почувствовали холод. Высота десять тысяч метров над землей, температура за бортом минус пятьдесят градусов. Холод быстро пошел по салону самолета. Кислородные маски в самолете были в ограниченном количестве.

Бортпроводницы забились в свою комнату и молчали. Пассажиры были предоставлены сами себе. Пилоты замерзли первыми. Мужики в масках поняли, что дело плохо и для них, обратились в салон с речью из двух слов:

– Летчики есть?

– Есть! – крикнул сосед Ирины, – и пошел к кабине пилотов.

Ирина замерзала в зимней одежде. Гриша ежился из последних сил. Парень с обветренным лицом прошел сквозь замерзающих пассажиров, в руках у него был странный длинный предмет. Люди в масках закричали:

– А это, что?

– Ваше спасенье, сказал парень, и направил пену на окно.

Отверстие в смотровом стекле пилотов мгновенно ликвидировалось. Летчики не шевелились от холода в своих костюмах. Парень поднял одного, положил рядом с креслом и сел сам за пульт управления. Все мгновенно почувствовали руку опытного летчика. Самолет выровнялся, и взял верный курс.

– Слушайте, мужики в масках, нам надо выжить, ваши планы в другой раз выполните, сейчас, снимайте маски, и оттирайте летчиков! Стюардессы, где вы!? – крикнул он им по местному радио, все по местам, всех оттирать спиртом! Достать все запасы спирта, коньяка и водки, раздать пассажирам!

Стюардессы пришли в себя, схватили подносы и полетели по салону раздавать спиртовые напитки. Пассажиры потихоньку стали поднимать головы.

– Стюардесса, что произошло?

– Птица разбила стекло, его закрыли пеной, все нормально.

Ирина взяла рюмку крепкого напитка, выпила, тепло разлилось по всему телу, вторую рюмку она влила в рот Гриши, он стал приходить в себя. После крепких напитков в салоне поднялся шум человеческих голосов, и как-то потеплело от спиртового дыханья. Мужики без масок оттерли пилотов, дали им выпить спирта, пилоты ожили. Парень посмотрел за действиями пилотов и решил, что они сами доведут самолет до аэродрома, и пошел на свое место. Пассажиры все были заняты разговорами, им было не до их спасителя. Ирина пожала руку парню с обветренным лицом:

– Спасибо, вы нас спасли!

– А вы все же актриса! Понравились вы мне в фильме.

Так они друг друга и не поняли, а в аэропорту парень быстро исчез, никто не успел записать данные спасителя, а мужики без масок растворились в толпе пассажиров.

На вокзале столицы они взяли такси, и направились в его гостиницу. Шофер попался деловой, ехал не по улицам с пробками из машин, а умело обходил их по внутренним дорогам, так и доставил своих пассажиров без стоянок в пробках, прямо к гостинице. Гриша оценил мастерство вожденья шофера и спросил у него:

– А у меня не хотите работать? Я бы вас взял на пару недель, пока буду жить в этой гостинице.

– Заплатите, не откажусь, я частный извозчик.

– Договорились, рядом с гостиницей есть служебная стоянка, стой там, мы подойдем к тебе, а пока возьми за эту поездку плюс ожидание в течение часа.

Они зашли в гостиницу, нового хозяина гостиницы в лицо здесь не знали, и они заселились на правах обычных клиентов, взяв номер на двоих. Она освоилась на новом месте быстро, но главное ей хотелось под душ. Чистая и довольная Ирина показалась из ванны. Гриша последовал ее примеру. Она высушила волосы феном и к его выходу из душевой кабины была в полном порядке.

– Ирина, с чего начнем?

– С еды. Я кушать хочу и спать.

– Хорошая мысль, но, видишь ли, мы за твоими вещами в твой город не заехали, да и мне надо кое-что купить, поэтому, план такой: едем в кафе или ресторан, потом в крупный магазин, а потом уже вернемся в номер.

– Уговорили.

Ужин в ресторане гостиницы они оставили на вечер, а поехали туда, куда им порекомендовал опытный шофер. Сытые, с продуктами и одеждой они вернулись через пару часов в свой номер. Ирина легла спать и отключилась мгновенно. Он лег на вторую кровать и уснул. Через час они оба открыли глаза, и поняли, что они в гостинице, а не в самолете, вздохнули и рассмеялись. Ирина, впервые сама подошла к Грише, обняла его и обвилась вокруг него. Мужчина приятно потянулся в ее объятиях, и, не сговариваясь, они стали топить друг друга в ласках, возможно, они отходили от страха, пережитого в самолете. В дверь постучали.

– Гриша, это я, Стас, откройте, пожалуйста, дверь.

– Ирина, это мой зам, пронюхали обо мне.

Он встал, поправил на себе халат, открыл дверь заму. В номер зашел плечистый мужчина, волосы на его голове, были ровно подстрижены.

– Здравствуйте, Гриша, я не знал о вашем приезде, но администратор сообразила, что это вы, и мне сообщила немедленно, рад, что вы сами приехали.

– Привет, Стас! Знакомься, это Ирина, моя помощница.

– Ирина, рад знакомству, – и лицо Стаса растянулось в улыбке.

Ирине Стас нравился, она искренне была рада, что именно он приостановил начинающиеся ласки.

– Великолепно, вечером встречаемся в местном ресторане, часов в восемь, а сейчас, Стас, нам надо прийти в себя. В самолете мы попали в переделку, потом расскажем, – немного устало проговорил Гриша.

– Хорошо, отдыхайте, встретимся в восемь вечера в ресторане этой гостиницы, – сказал мужчина и исчез за дверью.

Через десять минут все службы гостиницы знали, что новый хозяин находиться здесь, в номере, служащие быстро стали наводить невидимый порядок в своих делах. Ирина надела новое черное платье, достаточно облегающее ее похудевшую фигуру. Новые туфли на тонком каблуке, быстро привыкли к ее ногам. Волосы она слегка накрутила и покрыла лаком, грим на лицо нанесла тонко и умеренно. Он был доволен ее внешним видом. Сам он надел новый костюм, новые туфли. Галстук ему подбирала Ирина, он был гвоздем его нового облика. Они вышли из номера, и направилась к ресторану.

По пути следования стояли служащие гостиницы. Гриша кивал всем головой, но руку никому не протягивал. Ирина впервые попала под пристальные взгляды людей, и вежливо улыбалась. Стас ждал их стоя у столика, накрытого на четверых. К столику подошла полноватая, невысокая женщина с очень приятным лицом. Все четверо сели за столик.

– Гриша знакомьтесь, это Ваша левая рука в этой гостинице, Марина, она отвечает за материальную часть.

– Очень приятно, нам есть о чем поговорить.

– И я рада Вас видеть, князь Гриша, – сказал спокойно женщина.

Стол своим чудесным видом привлекал внимание людей и отвлекал от разговоров.

Зазвучала музыка. Стас пригласил Ирину танцевать, она вышла к нему на встречу.

Мужчина спокойно повел ее в медленном ритме танго, она вспомнила танцы на террасе санатория, когда танцевала с Витькой, и женским чутьем поняла, что этот танец начало чего-то большего, чем танец. Мужчина излучал мужские флюиды, она тонула в его объятиях, ей было очень хорошо.

За столиком образовалась новая пара. Гриша и Марина, поняли друг друга без слов и танцев. Люди она были опытные в делах жизни. Разговор между ними шел неторопливый и весьма, информационный. Еда с их тарелок исправно жевалась и исчезала в полноватых желудках. Они стоили друг друга. Марина обмолвилась, что она не замужем, Гриша тут же сказал, что всегда холост, но есть дочь, а она добавила, что у нее есть сын. Танцевать им было лень.

Стас и Ирина вернулись после двух танцев, музыка сменила ритм, и они сели за стол. Разговор за столиком на четверых плохо делился, хотелось разойтись по парам, но гостиница и ресторан, были их местом работы, все четверо ревниво наблюдались с разных сторон, разными людьми. Неофициальное знакомство состоялось, официальную часть перенесли на следующее утро.

Гриша взял Ирину под руку, и они удалились к себе в номер.

– Хорош!

– Хороша!

Сказали вслух Марина и Стас и разошлись по своим делам.

Казалось бы, после встречи в ресторане с другой женщиной, Гриша сам остынет к Ирине, а получилось все наоборот, он посмотрел на нее со стороны: в руках широкоплечего Стаса она была обворожительна и сексуальна! У себя в номере он только и думал об Ирине, а она ходила рядом с ним, но не была полностью в его власти. И мужчина захотел власти над ней! Боже! Как ему захотелось почувствовать в руках ее тело! Он остановил Ирину, она села рядом с ним в вечернем платье.

Платье, с глубоким вырезом сзади легко покинуло ее тело, и в это время зазвонил мобильный телефон.

Голос Виктории был взвинчен до предела:

– Гриша, старый ты хитрец! Ты, почему раздарил квартиры, ломбард и прочее и все отдал в чужие руки?!

– Виктория, не шуми! Артема и Ленку надо поженить, они нам пользу принесут, не волнуйся. Виктор уже отработал свою квартиру, он так продвинул бухгалтерию в игорном бизнесе, что всех окупил, о чем, правда сам не знает, так, что ты партнера выбрала правильно, вот и дои его!

– Гриша, а ты где?

– Виктория, я на севере, у меня дела.

– Ладно, поверю, – и в трубке послышались гудки.

– Ирина, опять нам помешали, не судьба, – сказал он и лег спиной на кровать, – иди, Ирина, ложись на свое место, – а сам прикрыл глаза.

Ирина даже обрадовалась такому исходу событий, спокойно завершила вечер на своей кровати, сон быстро наступил, и она уснула. Приснился ей Стас, но когда он приблизил к ней свое лицо, то оказался Витькой, который ударил ее о камни пляжа, она вздрогнула от боли и проснулась. Она встала, пошла, посмотреть на Гришу. Он, как лег на спину, так и лежал. Ирина подошла к нему, послушала дыхание, но не услышала. Пульса не было! Она смотрела на него, раскрыв глаза и не знала, что делать. Посмотрела на часы, спала она не более десяти минут. Ирина выскочила в длинный коридор гостиницы, забыв про лифт, сбежала по лестнице в фойе и обратилась к дежурной:

– Девушка, хозяин гостиницы – умер, вызывайте милицию!

– У нас есть дежурный милиционер, сейчас вызову, – и она позвонила по телефону.

Через пару минут появился заспанный, но в форме милиционер.

– В чем дело, девушка?

– Простите, Гриша, хозяин этой гостиницы – мертв.

– Идите быстро за мной, я знаю, в каком он номере остановился.

Он лежал на спине, как живой, глаза были прикрыты, ран и крови при внешнем осмотре, не было.

– Ирина, Вас так зовут? Расскажите, о том, что произошло здесь!

– Мы не удачно прилетели на самолете, потом был ужин в ресторане, после ужина ему позвонила Виктория, и после разговора с ней, он откинулся и все.

– У Вас с ним какие отношения?

– Непонятные отношения, но секса не было, ни разу. Он требовал, чтобы я была рядом, но не близко.

– Что Вы ели?

– Все меню знает Стас, его заместитель.

– Ирина, у него есть родственники?

– Виктория и дочь, дочь удочерена князем, а она законной женой не была.

– Займитесь их поиском, а впрочем, номер телефона Виктории точно на сотовом телефоне его есть, так и написано, Виктория. Я сам всех вызову, а Вы, пожалуйста, не уезжайте, идите в свою комнату, сюда сейчас люди набегут.

Ирина вышла в другую комнату. Через открытую дверь она услышала сквозь сон голос Стаса, врача и уснула.

Утром она проснулась и увидела рядом с собой женщину в белом халате.

– Проснулась, Ирина, это хорошо, а мы уж за тебя испугались! Ты спала двое суток!

– Что с ним? Он мертв или жив?

– Гриша, хозяин этой гостиницы умер. Вам и ему подлили снотворное в вино, Вы мало выпили, а он больше, его сердце не выдержало нагрузки, и он умер.

– А кто-нибудь приехал с юга?

– Да, здесь Виктория, Виктор и Серж.

– Вы всех знаете?

– Они тут сутки меня атакуют насчет вашего здоровья, не захочешь, так запомнишь их имена. О, идут.

В комнату влетел Виктор.

– Ирина, ты жива? Вот, хорошо! Ведь вас отравили тем, чем всех сам князь и усыплял. Молодец, что мало выпила!

– Виктор, а что с нами будет?

– Домой поедем.

– В какой дом?

– Умница, сам не знаю куда ехать, домой я уже съездил, посмотрел на всех и сюда вернулся. Виктория разрешает мне и дальше работать в казино, но я ей уже надоел.

Поедем, Ирина со мной!

– Виктор, не знаю, просто не знаю, куда мне ехать?

Ее вопрос завис в воздухе.

– Да тут, так все раскрутили, а потом закрутили, так что все обо всем знают и не знают, – сказал Виктор свои мысли вслух.

В комнату вошел Стас:

– Ирина, я рад, что ты жива! За столом мы сидели четверо, и откуда мог отравитель знать, куда вы сядете? Вот загадка!

– Он всегда сидит лицом к залу, а женщина его всегда с одной стороны сидит, слева, – ответила Ирина.

– А ты откуда знаешь?

– Заметила.

– Наблюдательность и все. Интересно.

В комнату вошла Виктория:

– Ирина, веришь, а его любила! Вот любила его и все!

– Верю, Виктория, верю.

– Спасибо, Ирина, ты украсила его последние часы, да и я успела услышать его голос. Ирина, правьте с Витькой в казино и во дворце, теперь я главная наследница! Что все удивились? Смешные люди! Да мы расписались с ним, когда я ждала дочь, но решила об этом молчать всю оставшуюся жизнь, чтобы меня, как наследницу не убили. Теперь – я хозяйка, а вот об этом отравитель и не знал!

– Рад приветствовать хозяйку гостиницы, – первым сообразил поздравить Викторию Стас.

– Стас, будешь моим мужчиной. Ты мне понравился. В гостинице служащих можешь оставить на своих местах, единственное добавление, пусть Ирина своим художественным взглядом окинет всю гостиницу и даст свои предложения, а Виктор проверит программы в бухгалтерии. Неделю поживу здесь.

– Виктория, а ты откуда знаешь, про наши способности? – спросил Виктор.

– Гриша делился со мной своим опытом руководства.

Все молча склонили головы перед ней.

– Молодцы, все поняли! Его похороним завтра, здесь. Это значительно дороже, но почетней, он заслужил, всем быть на похоронах! А сейчас все свободны!

Виктория быстро вышла из комнаты, за ней побрел Стас.

Виктор остался с Ириной:

– Ирина, как все изменилось за последнее время!

– Ни то слово! Но ты меня не бросай больше! И не бей!

– Не напоминай. Нас ведь сняли, тогда среди скал.

– Что? А мне говорят, что я актриса порнографических фильмов.

– Случайно узнал, что меня с тобой снимали в скалах, когда раскручивал в своих программах финансы князя.

– Вот, Виктор, теперь мне все понятно, но на злость нет сил, – ответила она с вселенской грустью.

Врача в комнате не было, когда она ушла, никто и не заметил.

– Ирина, через неделю свадьба Ленки и Артема, ты со мной поедешь на это торжество?

– Едем, Виктор, конечно, мы поедем через неделю к ним на свадьбу, если выпустят нас отсюда.

– Еще есть предложение: давай поженимся!

– С этим подождем, пусть все успокоится, – сказала тихо Ирина.

Стас и Ирина сидели в кабинете Стаса.

– Стас, мы с тобой смерти избежали, руки до сих пор трясет и челюсть сводит.

– И не говори, Ириша, новая хозяйка меня своим мужчиной назначила.

– Везет тебе Стас на женщин, а Виктория женщина видная и властная, придется тебе ее капризы терпеть.

– Терпеть капризы я не люблю – Стас, так это ты подсыпал? – искренне удивилась Ирина.

– Ира, а кто еще? Я у князя школу белого порошка, еще в санатории прошел, и решил ему отомстить. А потом у нас не все чисто со счетами, хотел избавиться от проблем.

– Глупец, да эта Виктория, круче князя будет тобой руководить!

– Не будет, ее завтра подорвут, а я женюсь на ее дочери.

В это время в кабинет Стаса ворвались три милиционера и Виктория.

– Хватайте, убийцу! Все слышали, что он сейчас говорил? Забирайте его! – сказала она с надрывом в голосе, и опустилась на стул у стены.

Милиционеры надели наручники на руки Стаса. В кабинет влетела секретарша.

– Стас, я не виновата, меня заставили! Они все слышали, что ты говорил, и записывали!

– Вот, глупая женщина! – сказал Стас и пошел между милиционерами.

Виктория вошла в комнату Ирины:

– Ирина, у меня со Стасом облом, Витьку я у тебя забираю, но тебя любит мой брат Серж, мы вас поженим через пару месяцев.

– Виктория, ты неординарна, – сказал Виктор и осел перед ней на коленях.

В комнату вошел Серж:

– Без меня в этой истории не обошлось! Ирина, я рад тебя видеть!

– А я, что говорила, – сказала Виктория и обняла привычным жестом Витьку, который уже сидел у ее ног, – дворец Павлина – Ирина, ваш, я дворец этот не люблю, это мой подарок на вашу свадьбу, братец Серж; а мы с Витькой здесь поживем.

– Виктория, мы сможем с Сержем уехать через день? – спросила Ирина.

– Катись Ирина на юг с Сержем, тебя я к Витьке не подпущу, он мой. Дизайнера найдем другого, – ответила Виктория ей с долей грубости.

– Спасибо! – в один голос сказали Серж и Ирина.

Стаса из-за отсутствия прямых доказательств его вины отпустили из-под стражи.

Викторию это не очень расстроило, меньше всего ей хотелось взваливать на себя всю ответственность за гостиницу, пусть ее несет Стас. При вскрытии князя побочных средств, введенных в его организм, не обнаружено. Смерть носила чисто сердечный характер. Виновных в смерти князя не нашли, только в его ладони обнаружили черную жемчужину…

Виктория отдала дань князю, похоронила его со всеми почестями и поставила памятник, после этого она его совершенно забыла. У нее так много оказалась частной собственности, что она решила все правление своим имуществом по доверенности передать Витьке, и пусть он работает, а ей надо было покупать новые костюмы, а точнее комплекты. Она любила быть одноцветной, а это весьма дорогое удовольствие, подобрать комплект черного цвета – не проблема, но все остальные цвета требуют вмешательства женщины и денег. Порой она заказывала себе комплекты из кожи одного цвета: костюм, сумку, сапоги, шляпу. Шик Виктории виден издалека.

Виктор окунулся в бумаги, частично переносил их в компьютер, качал головой и думал, как справиться с такими колоссальными деньгами и не растерять их.

Виктория вертелась рядом со Стасом, и оба они знали, что это не надолго, и оба друг другу не доверяли, поэтому много слов не произносили.

Глава 15

Артем, Фиолетовый Бог, немного схитрил со смертью князя Гриши, он помог ему остаться живым и подменил его на восковую фигуру…

На юге приближалась свадьба Ленки и Артема, но с каждым днем им все меньше хотелось жениться, да и князь отошел в мир иной. Ленка не хотела подчиняться, Артем не хотел слушать женских просьб, а сама любовь у них выветрилась. Ирина и Серж, приехав из столицы, сразу заехали к ним. Им было заметно, что свадьба, как-то затихает, хоть ее время не наступило.

Вечером все собрались в комнате Ленки и почувствовали свободу от того – что их теперь некому подслушивать, но и говорить особо не хотелось. Всем было скучно и грустно. Помянули князя и замолчали. Ленка не делилась новостями с Ириной, а та лишнего ей не говорила. Серж понял, что пора уезжать, и первый позвал Ирину во дворец Павлина, поскольку другого общего жилья у них не было.

Такси, со знакомым таксистом явилось достаточно быстро. Таксист, вспомнил историю с Ириной и ее браслет, но в присутствии Чаркина промолчал, так молча доехали они до дворца Павлина на берегу моря. Январская погода теплом не баловала, но Ирине казалось, что на улице тепло для этого времени года. А вот среди служащих дворца царило унынье, все вновь помянули князя. Ирина пошла к павлину, тот проявил радость своим криком, а в целом тоска царила во дворце, когда появлялся князь, дворец оживал.

– Серж, сейчас подадут ужин, есть одна просьба: надень халат с павлинами на спине, есть совсем новые халаты. Я очень тебя прошу. В картинной галерее, на первом этаже, жду тебя.

– Согласен, Ирина, я надену халат.

Через десять минут оба в халатах, они встретились среди картин с павлинами на полотнах. Серж ощутил разницу существования на земле. В халате ему стало хорошо и по-домашнему уютно. Он готов был поклясться, что в него перешла душа хозяина, и он стал сильнее. Странное чувство власти появилось в его взгляде.

Ирина это мгновенно поняла и улыбнулась:

– Все хорошо, Серж?

– Удивительно, Ирина, но мне на самом деле хорошо.

– Теперь ты хозяин, и Виктория это поймет при следующей встрече с тобой. Она все отдаст, в твои руки, вот посмотришь, но людей не усыпляй порошком.

– Не буду, а то сам от него и погибну. Я знаю свойство этого порошка.

– Вот мы и получили благословение князя.

Повар сам принес еду, он хотел познакомиться с новыми хозяевами. Ирину он уже хорошо знал, при взгляде на Чаркина повар понял, что хозяин во дворце есть, и у него отлегло от сердца. Повару нравилось работать во дворце. Служащие при виде Чаркина в халате пришли в хорошее настроение. Дворец ожил. Ирина предложила занять Сержу две смежные комнаты на втором этаже. Ей не хотелось быть одной, но относительная свобода была необходима. Легли они спать в разных комнатах, но ничего так не притягивает, как желание двух людей, находящихся друг от друга через стенку, имеющую дверь. Оба они встали и столкнулись в дверях. Серж впился в губы Ирины, она ему ответила всеми фибрами своей души.

Они сели на диван, который был собран, казалось бы, просто поговорить, но Серж завалил ее, а она не сопротивлялась. Две постели стояли пустыми, а два человека с большой любовью изучали друг на половинке дивана. Как они там вообще уместились? Без большой любви на полуметровой ширине не поместишься. Они поместились в два этажа, потом эти два этажа перемешались, Ирина и Серж переплелись так, что казались единым целым. Диван новый и мягкий скрипов не издавал, два тела перемещались в пространстве с присущей молодости активностью.

Серж упивался от наслаждения быть мужчиной, она любила без воспоминаний о Викторе и камнях на пляже, она видела и чувствовала только Сержа. Они радовались удовольствию обладания друг другом. Ирина проснулась от ласк Чаркина. Утро сияло февральским солнцем, обогреватель пел свою песню, дополняя тепло в комнату.

Ирина улыбнулась Сержу радостно и просто. Он просветлел от ее улыбки:

– Ирина, а где у нас будет завтрак?

– Обед в подводном ресторане, а завтрак подадут в столовую, возражения есть?

– Есть, это не по-домашнему, а уютнее можно?

– Трудно, дворец Павлина большой, площади надо использовать.

– Давай здесь филиал санатория откроем, для хорошо обеспеченной публики, а себе квартиру приобретем без дворецких и поваров. Ты и я.

– Отличная идея, но где деньги возьмем?

– У меня есть однокомнатная квартира, добавим доходы от санатория и дворца, и купим приличную квартиру.

– Виктория будет против твоего решения.

– Моя сестра согласиться, главное, чтобы ей отстегивали от доходов санатория или не пугали расходами на ремонты и обновление интерьера.

– Интерьерами я займусь, а сейчас умываться и завтракать.

– Согласен.

Серж и Ирина, не были избалованы жизнью, много они не требовали, но решили улучшить быт своих отдыхающих, а о женитьбе они дружно молчали. Между ними возникли добрые отношения. Они устроили себе день отдыха, потом им надо было ехать на свадьбу, и на третий день они могли подумать о переделке дворца Павлина под филиал санатория. Место расположение дворца было очень хорошее для отдыхающих, но для жизни он явно не подходил.

Худощавый Серж с улыбкой смотрел на Ирину, которую трудно было отнести к худосочным женщинам. Она не была пышкой, но приятное нежное тело, явно его привлекало. Да и его сестра Виктория была стройной и худощавой, может, поэтому его тянуло к теплу Ирины, которое от нее словно излучалось в зимний, солнечный день. Еще Серж заметил, что она мало ходит на шпильках, в отличие от Виктории и Ленки, но это его не смущало, в ней было спокойствие, а не взвинченность походки на шпильках. Он смотрел, как она готовится к свадьбе подруги, и при этом явно не старалась быть красивее невесты. Все тона ее одежды были спокойные, каблук на обуви умеренный, прическа гладкая. Серж подошел и обнял теплое тело Ирины, она прижалась в ответ, он протянул ей три нитки белого жемчуга…

Ленка думала лишь о том, что стоит ли выходить замуж, если и князя уже нет. Ей стало грустно, работа зимой в ломбарде радости не приносила. Артем к ней явно охладел. До свадьбы оставались считанные дни. Она лежала, смотрела в потолок, потом в окно, моросил февральский дождь, она заметила, что Ирина с Сержем хорошо вместе смотрелись, было в них нечто такое, отчего хотелось им завидовать.

Захотелось к маме под крылышко. Потянуло рисовать. В голове невесты промелькнул клубок дел перед свадьбой. Потом она вспомнила ложную свадьбу с князем, и ей стало еще хуже, хотелось одного: уехать из этого города и про все забыть. Ленка чувствовала, что Артем будет рад, если она откажется от свадьбы.

Да еще эта Виктория! Ведь она теперь наследница недвижимости князя. Виктория уже высказывала Ленке, свое недовольство, по поводу ломбарда и передачи квартиры в ее собственность после свадьбы. Гриша наобещал и умер, а бумаги не оформил, его словесное завещание Виктория всерьез не принимала. Тоска одним словом, кругом тоска. Ехать домой тоже радость небольшая, там ее не ждут.

Сквозь тучи промелькнуло солнце. Ленка встала, посмотрела на себя в зеркало и решила не сдаваться, а купить краски и в свободное от ломбарда время просто рисовать и не думать о проблемах, пусть Виктория о них думает. Молодое лицо Ленки расплылось в вымученной улыбке. Она привела себя в порядок, подкрепилась, сделала веселенькую прическу с кудряшками и позвонила по телефону Артему:

– Артем, мы, что с тобой будем делать: жениться или разводиться?

– О, Ленка! Что за вопрос, любимая, через два дня свадьба, а она сомневается!

– Не верю я в любовь…

– Тебе сейчас доказать, или до вечера оставить?

– Меня съедают сомнения по поводу правильности нашего решения.

– Ленка, это слишком серьезно, живи проще, продукты все заказаны, в ресторанчике место заказано, подруга твоя приехала, платье готово, чего тебе не хватает?

– Уверенности. Ладно, забудем. За тобой зайти?

– Я не готов.

– Хорошо, я поехала на работу.

– Счастливо.

Артем был точно не готов для встречи с Ленкой, у него дома провела ночь кассирша из его магазина. Они работали вместе, и как-то сдружились. Это вероятно и почувствовала Ленка, и ее сомнения были недалеки от истины. Кассиршу звали Верочка. Девушка она была молодая и энергичная, главное без предрассудков. К Артему она приклеилась крепко, и Артем сам не знал, как быть со свадьбой с Ленкой. Он тоже сомневался, что им на свадьбу Виктория подарит квартиры, в которых они сейчас с Ленкой живут. Что-то в такую щедрость ему не верилось, а без этого, зачем ему Ленка? Обойдется Верочкой.

Виктории надоела зима в крупном городе, где находилась гостиница, доставшаяся ей по наследству. Надоел ей холеный Стас и споры с ним. Виктор проверил все бумаги у Стаса, они были в относительном порядке. Бухгалтерия весьма скользкая наука, и Виктория не хотела ею заниматься, она назначила сумму, которую Стас обязан переводить ей, и на этом ревизию дел в гостинице прекратила, до следующего своего приезда.

Виктор привык к Виктории, он умел быть нужным и при этом весьма нетребовательным.

Ее это вполне устраивало. Они сдружились и влюбились. Они оба любили хорошие вещи, поэтому они приоделись в крупных магазинах города или в бутиках, потом поехали в свой город на море.

Квартира Виктории была в другом южном городе, но она решала жить с Витькой, а в ее квартире осталась дочь с мужем. Она еще немного подумала и решила, что Ленке и Витьке она отдаст в личную собственность квартиру князя, а квартиры Ленки, Витьку и Артема, расположенные на одной площадке объединит в одну, для себя и Витьку.

Витьку такое решение вполне устраивало. Он не сомневался, что это устроит и Ленку с Артемом, ведь после смерти Гриши все подарки зависли.

Виктор и Виктория вечером после своего приезда, сообщили о решении с квартирами Ленке, та сразу притихла. Из ее головы вылетели все сомнения, за нее все решила Виктория. Артем вел себя странно, если не сказать больше. Виктория оставила их на работе в ломбарде и в супермаркете, но ломбард в собственность Ленке отказалась передавать. Свадьба явно срывалась. Артем в глаза Ленке не смотрел, перед его глазами была Верочка кассирша.

Ленка поняла, да ничего она не понимала, кроме одного, что ей плохо, ей очень плохо, и она рванула к раковине. Ленку рвало, ее выкручивало наизнанку. Она вспомнила, что с Артемом однажды, а это было месяц назад, они провели хорошую ночь, в честь подачи заявления, а после этого у них ничего и не было. Она сообразила, что у нее будет ребенок, а ей скоро будет только девятнадцать лет!

Значит свадьбе быть! Женщина вернулась к компании.

Виктория поняла все сразу.

– Уважаемые гости и ты, Артем, свадьба состоится, ее никто не отменяет, особенно я, – сказала Ленка.

– Ленка, что с тобой? – заволновался Артем.

– У нас с тобой будет Гриша, в его честь.

– Ура! – вскрикнула Виктория, – Ребята, я вас поздравляю!

– Ленка, я рад за вас, – вставил свое мнение Виктор.

Артем схватил голову руками.

– О-о-о! Ленка, ты шутишь?

– Я не шучу.

Виктор и Виктория встали со своих мест, мы решили, что наш визит состоялся, пожелали удачи и пошли в квартиру Витьку.

Ленка и Артем остались одни.

– Ленка, ты знаешь, я тут в другую женщину влюбился…

– Знаю, все знаю, ваши девчонки кассирши прибегали в ломбард, и все рассказали нашей кассирше.

– Я не извиняюсь, считай, что это было мальчишество с моей стороны.

– Прощаю, у меня безвыходная ситуация.

– Но она не вечная.

– Это, как на нее посмотреть.

– Артем, иди к себе сегодня, мне надо отдохнуть, работу мне не отменяли.

– Хорошо, я уйду.

– Если можно, Верочку не приводи до свадьбы.

– Ты и это знаешь?

– Милый, у меня глазок в двери смотрит на твою дверь.

– Не приведу, – сказал Артем и пошел в свою, и уже не свою квартиру.

Виктория после ванны, строила планы вслух об объединение квартир.

– Виктория, но объединять квартиры – это сложно, может, найдем другое решение?

– Виктор, что ты предлагаешь?

– Не спешить, еще не прошло полгода после смерти князя, оставь пока все на своих местах. Я влез в дела князя и твои, но чем меньше их трогать, тем лучше, пока.

– А я люблю планировкой занимать! Люблю покупать красивые вещи!

– Любимая, есть предложение, переезжай в квартиру князя сама, и делай в ней, что тебе хочется. Я даю тебе свободу и скажу, какую сумму ты сможешь истратить.

– Начальник! Ладно, люблю мужскую руку, командуй. Завтра уеду в квартиру князя, ведь я там прописана. А ты не знал?

– Знал. Я много чего знаю.

Любовь не клеилась, легли мы спать в разных комнатах. Утром, Виктория поехала в свою квартиру.

Виктор не поленился и сказал Ленке, а потом и Артему, что они могут жить в своих квартирах до особого распоряжения. Когда он направился к выходу из квартиры Артема, ему навстречу вышла Верочка. Артем глазами пытался ей показать, чтобы она прошла мимо, но не тут-то было.

– Артем, ну ты козел! У нас будет ребенок! – закричала на всю лестничную площадку Верочка.

– Артем, ты всех баб окучиваешь? – удивился Виктор.

– Аня, ты это серьезно говоришь? – уточнил Артем.

– А то нет!

На шум выглянула Ленка из своей квартиры.

– Вот и Верочка появилась! Почему шумим? – сказала Ленка.

– Ленка, вы обе в положение, – сам, не ожидая этих слов, выпалил Артем.

– Женись на двух! – съязвил Виктор.

Ленка заморгала только что накрашенными ресницами.

– Чушь, – выдохнула она.

– Правда! – закричала Верочка.

– А мне, что делать?! – завопил Артем.

– Без меня разбирайтесь, – сказал Виктор и сел в лифт.

– Ленка, Верочка, не волнуйтесь. Я все придумал, заходите ко мне, – неожиданно спокойно заговорил Артем.

– Без меня, – сказала Ленка, и пошла в свою квартиру.

У Ленки не было слез, было состояние отрешенности от действительности, она не хотела думать о том, что произошло, об этом она думала раньше, а сейчас оделась и пошла на работу. За дверью Артема верещала Верочка. У двери ломбарда стоял таксист. Да, тот самый таксист, который возил Ленку за картинами.

– Ленка, ты задержалась, я уже на улицу вышел. Жду тебя.

– Андрей, тут такие дела, через день свадьба, и вдруг выясняется, что кассирша Верочка из этого супермаркета, – и она показала рукой на магазин, – ждет ребенка от Артема, моего жениха.

– Ленка, а ты случайно не ждешь ребенка, что-то ты осунулась.

– Я нет, но такие новости даром не обходятся, да еще Виктория явилась.

– Новость всем новостям – новость, и она меня устраивает, значит, вы не поженитесь!

– Скорее нет, чем да, Виктория темнит с квартирами и не отдает мне ломбард.

– Ленка, а ты выходи за меня замуж, я не пью, и люблю тебя с того момента, как увидел.

– Милый Андрей! Ты на самом деле очень милый, но я еще не люблю тебя!

– Тебе и некогда было меня любить! А сейчас найдем время, и все исправим, по части любви. Я не совсем бедный, у меня есть двухэтажный домик и собака.

– Собака – это доказательство богатства. Хорошо, в обед заходи за мной, поедем в твою берлогу.

– Вот и ладушки! – сказал Андрей, сел в машину и поехал приводить дом в порядок.

Берлога таксиста была весьма обстоятельно обставлена мебелью, во дворе росли несколько деревьев. Зимой Ленка не могла бы сказать, что это за деревья, но их крепкий вид внушал доверие. По владениям таксиста видно было, что он не пьет и не лишен здравого смысла в жизни. Ленка улыбнулась князю:

– Андрей, можно я тебя огорчу?

– То есть скажешь горькую правду?

– Угадал. Я на самом деле в интересном положении, и отец ребенка Артем, но…

– Не продолжай, мне все понятно, Артем теперь с Верочкой. Хочешь, я тебя обрадую?

У меня детей быть не может. Так, что я тебя возьму такой, какая ты есть, и это будет наш с тобой ребенок.

– Не хило!

– Ленка, мы можем расписаться в ваш день, я здесь давно живу, меня знают, и думаю, нам разрешат разрешить наши проблемы.

– Круто. Прости, Андрей, я не ожидала такого варианта.

– А я такой, хозяйственный.

– Если ты еще и спокойный, то я согласна, Артема мне не потянуть с его требованиями и запросами.

– Вот и хорошо! Артему надо сообщить наше решение.

– Хоть сейчас, – и Ленка набрала номер Артема.

– Артем! Привет! У меня есть для тебя новость!

– Гуторь.

– Я теперь не твоя, я замуж выхожу за другого мужчину!

– Кисло. А, что так? Почему у тебя 'горько' с другим мужиком, а не со мной?

– Редиска. Нет, ты чего не понимаешь, что ты двоеженец по существу!

– Ладно, кому я тебя должен передать с рук на руки, все же ты ждешь от меня ребенка?

– Андрею, таксисту.

– Виг вам, я тебя не отдам.

– Брось издеваться надо мной! Без шуток, я уже сижу в доме будущего мужа.

– Он что ли богат?

– И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет. Здесь все хорошо.

– Адрес! Говори адрес, где ты сейчас! Я еду к тебе немедленно!

Ленка повернула голову к Андрею:

– Андрей скажи адрес, Артем едет сейчас сюда.

Андрей назвал свой адрес, Ленка его повторила в трубку, а потом обратилась к Андрею:

– Он меня здесь не оставит.

– Посмотрим.

Они помолчали. Через пять минут в ворота застучали. Андрей пошел открывать.

Во двор ворвался Артем:

– Где она?

– В комнате.

– Веди!

Ленка увидела взбешенное лицо Артема.

– Ленка! Мы с тобой женимся! Аня пусть выходит замуж за таксиста!

– Объясни, Артем, в чем дело, ты же сам с ней гулял и догулялся.

– Пойми, родная моя женщина, она не моя женщина, она женщина таксиста!

– Я отказываюсь понимать, – сказала Ленка.

– Аня мне сказала, что ждет ребенка, но я с ней поговорил, и оказалось, что этот ребенок от таксиста. Она так с ним расплатилась за поездку в соседний город.

– Какая нелепица! Андрей сказал, что у него не может быть детей.

– Да, у него их быть не может, они растут в других домах.

– Помирились? Дверь открыта, сказал таксист и вышел из комнаты.

В открытые ворота вошла Верочка.

– Андрей, я вся твоя, вместе с ребенком.

– Входи, Верочка, женой будешь.

– Так я уже вся здесь, и она завезла во двор огромную сумку на колесиках.

Ленка и Артем, не оглядываясь на события во дворе, вышли за ворота.

– Артем, я так соскучилась без тебя!

– А я просто истосковался.

– Едем ко мне?

– Едем, на работу, время обеда кончилось.

Виктор проснулся один, и сразу вспомнил, что Викторию он послал жить одну в квартиру князя, а Ирина живет где-то с Сержем, он погрузился в тоску, которую быстро отогнал мыслями о работе, которая с каждым днем только увеличивалось.

Жить с Викторией в одной квартире он боялся, женщина она опытная и непредсказуемая, он и так взвалил на себя все ее заботы о наследстве. Он уставал перед ней пресмыкаться, а именно это всегда происходило в ее присутствии.

Свадьба собрала всех за одним столом. Виктория не отводила глаз от Витьки, который пришел в белом костюме, и просто и затмил собой жениха в черном костюме.

Это ей очень понравилось. Ее брат Серж, пришел в черно-белой кожаной курточке и черных кожаных брюках, с ним появилась неожиданная, элегантная Ирина, в черном платье, с накидкой из голубой норки. Ее серые глаза смотрели только на Чаркина, и иногда на невесту. Невеста, Ленка, в белом платье с отделкой из белой норки, явно претендовала на лидерство в обществе по части женской красоты. Но Виктория!

Она явилась в зеленом кожаном костюме под крокодила или из самого крокодила. За столом было всего три пары, но каких! Необыкновенно красивых и обеспеченных.

Официанты скользили неслышно, оплаченные с ног до головы. Виктория посмотрела на публику за столом и заскучала, все они молоды и хороши собой. Она вспомнила, что она сама-то с недавних пор вдова обыкновенная, от крика 'горько!' – ей захотелось плакать, но она знала одно средство от всех слез: смена партнера, пусть на час, но обязательная смена, пусть на танец, но в ее руках должно быть новое, мужское тело.

После поцелуев молодоженов, Виктория встала и пошла к жениху, она пригласила его на белый танец, все ее тело завибрировало от прикосновения нового мужчины в черном свадебном костюме.

Ленка посмотрела, как Виктория всем телом обняла ее молодого мужа, и поняла, что спокойная семейная жизнь ее не ожидает, в то же время, она осознала, что отец ее будущего ребенка в руках хозяйки, а из этого она сможет извлечь финансовую пользу, и посмотрела на Витьку.

Виктор без Виктории не унывал, правая рука хозяйки, смотрел на нее! Их глаза встретились. Виктор пригласил Ленку! Оба пошли танцевать несколько в отдалении от Артема и Виктории. За столом остались Ирина и Серж, они переглянулись и встали оба одновременно. Три пары два танго танцевали без перерыва, потом заняли свои места, выпили, и обстановка резко изменилась, все стали говорить, есть, пить, и не думать, кто и с кем, в этой компании; все были всех, и кого-то одного в частности. Взаимозаменяемость в жизни, как и в технике, явно необходима в некоторых слоях общества. В разгар изысканного веселья, в ресторан вошла пожилая пара, приехали родители невесты. Они подошли к столу.

– Ленка, мы опоздали, то ехать не хотели, то вас нашли не сразу. Где наши места?

– Мама, рядом столик, вам мгновенно накроют.

– Так ты нас не ждала?

– Ждала, но не дождалась.

Через пять минут появились родители Артема. Их посадили с родителями Ленки. Они ехали в одном вагоне поезда, и успели познакомиться, так как часто стояли в коридоре поезда, а не сидели в купе.

И совсем неожиданно в ресторан вошли таксист Андрей и кассирша Верочка. Артем подошел к ним и пригласил их к столу. Ленка объявила очередной белый танец.

Официантам предстояло объединить два стола, за время танцев. Как ни странно, но танцевали каждый со своей парой. Потом чинно сели за стол. Верочка своим язычком веселила общество, ее рассказы были похожи на анекдоты о свадьбе, но вполне уместны. Виктория смотрела, как Верочка то и дело обращалась к Артему, ее опыт показывал, что они сексуальная пара, в недалеком прошлом. Недовольное лицо Ленки это только подтвердило. Андрей, напротив, глаз не отрывал от Ленки. Мать Ленки это тоже заметила и подумала, что здесь ее дочери не скучно. Верочка замолчала, на ее глаза навернулись слезы, о чем она думала, никого не интересовало. Серж поднес ей бокал шампанского:

– Детка, успокойся, свадьба заканчивается, наступает жизнь.

Женщина выпила бокал, стала спокойней. Андрей подумал, что пора им с Верочкой уходить, на Ленку он насмотрелся, и решил, что с ней он еще встретится. В машине Верочка уснула, да так крепко, что Андрей был вынужден выносить ее из машины на руках. Спала она целые сутки, но Андрей работал, и об этом не знал, а когда вернулся, то разбудил ее, не спрашивая, просыпалась она или нет. Проделка Чаркина сошла ему с рук. Порошок князя вновь был в работе.

Стас, живя в крупном городе, хорошо знал цену деньгам, они здесь были необходимы по любому поводу и без повода. Прижимистый Виктор незаметно, но чувствительно ухудшил его материальное положение. Яркая Виктория произвела на него хорошее впечатление, а потом она вдова, и явная наследница больших денег. Он решил не упустить возможность, стать ее мужем, любовником, да кем угодно, ведь такие дамы долго без мужей не бывают!

Все свои дела он на время передал Ирине и полетел к Виктории, он знал, где находиться квартира князя и его домашний телефон, но решил упасть, как снег на голову.

Виктория величественно восседала в новом кресле и пила черный кофе. Одиночество ее не смущало, она умела транжирить деньги на народе, и быть тихой, как мышка одна. Трезвость ума новой хозяйки, так Виктория себя теперь величала, была на высоте. Она смотрела телевизор и скучала. Квартиру она обогатила своим присутствием и несколькими новыми предметами, остальное оставила так, как было при Грише. В дверь позвонили. Она встала с кресла, подошла к двери, посмотрела в глазок, узнала Стаса, вздохнула и открыла дверь к новой судьбе, это она четко осознала, и почти мгновенно.

Стас держал в руке одну огромную розу, рядом с ним стоял приятный на вид баульчик.

– Виктория, я к Вам!

– Приятно, приятно, заходите, Стас.

Стас вошел, посмотрел вокруг, и ему показалось, что он здесь всегда жил.

– Мне нравиться у Вас!

– Еще бы, располагайся, Ваша комната вторая.

– Я в гостиницу собрался идти, но потом решил с Вами поговорить, а затем решать остаться или сразу уехать домой.

– Хорошо говоришь, живи здесь, все равно долго не проживешь.

– Спасибо, приглашение принимаю.

– Ванна в первую очередь, с водой могут быть перебои, а потом разговор.

– Нет возражений.

Виктория посмотрела на Стаса, ей было ясно, что все пасмурно. Франт столичный прилетел за деньгами, это было на нем написано без слов, но не в ее духе, было бросаться мужчинами, не используя их по прямому назначению. Она посмотрела на себя в зеркало, и решила, что все в норме для такого визита.

Виктор в это время сидел дома один у компьютера и как-то остро почувствовал тоску, его пронзила мысль, что он совершил ошибку, отпуская Викторию одну в квартиру князя, он переоценил свое влияние на женщину. Вторая мысль была: он опоздал! Быстро нажал на имя 'Виктория' на мобильном телефоне и услышал, что там отключили его звонки. Сердце сжалось от неожиданности. Он встал, оделся и побежал к машине. Ехал быстро, без правил, светофоры объехал по соседним улицам.

Взлетел на этаж, позвонил. Ему никто не открыл, но он слышал шум воды в ванне, сквозь дверь. Еще раз нажал на кнопку звонка. До него долетели звуки голоса Виктории и мужчины, он прикусил губу. Виктор почувствовал боль под лопаткой.

Нервы вышли из повиновения. Мужчина выскочил на улицу, сел в машину и уронил голову на руль. Потом достал таблетки из аптечки, выпил, и медленно поехал к морю. Холодное мартовское море охладило все чувства. Песок не рассыпался под ногами. Виктор брел по берегу…

Виктория узнала звонок Витьку, но решила не совмещать двух мужчин, и на Витьку я была в обиде: послал ее одну в квартиру, только что ушедшего в мир иной мужа.

Стас с мокрой головой был неотразим, волосы зачесаны, как по заказу. Как она любила эти мгновенья! Без лишних слов подошла и поцеловала теплые губы. Ей ответили. Роскошная кровать оказалась рядом. Балдахин нежными линиями спускался к изголовью постели. Виктория прикрыла глаза, и ощутила на себе приличную тяжесть. В голове Стаса работал калькулятор, он просчитал цену свой услуги и проявил все мужские качества лучшим образом, подумав, что 'итого' он предъявит в более подходящую минуту. Холеные мужские руки, играя бицепсами, ласкали стареющие тело княгини, в последнюю минуту Виктория сбросила домашнюю обувь на шпильке, с пушком на подъеме. Изящная обувь прокрутилась в воздухе и упала.

Красавец Стас, излишне холеный, быстро утомил. Виктория еще не привыкла, что мужчинам платит она. Для нее такой переход ценностей радости не приносил, но Стас явно намекал на оплату его бесценных сексуальных услуг. Она чуть не подавилась, когда во время очередного завтрака услышала, что у нее просит Стас за любовь, а просил он не много не мало ее руки, с условием, что они составят брачный контракт, по которому ему будет принадлежать гостиница и казино, которым сейчас руководит практически один Виктор.

Виктория любила подать себя обществу легкомысленной особой на шпильках, ярко накрашенной, с фигурой обтянутой кожей, но она была умна, и знала, что почем в этой жизни. Стас ее начинал бесить, конечно, новая любовь весьма приятна, если она не обременительна, но выходить замуж Виктория явно не хотела.

– Стас, ты великолепный мужчина, но замуж я за тебя не пойду, пока не пройдет год после смерти мужа, – так красиво вывернулась Виктория от предложения Стаса.

– Виктория, кстати, что у тебя за имя такое, без слез не произнесешь, ты не хочешь меня в качестве мужа?

– Кирюша, не будь таким не хорошим, не тронь мое имя, я этого не люблю.

– Ты уходишь от ответа о свадьбе и контракте.

– Дай мне в себя прийти от стресса, я не автомат, который можно мгновенно перестроить на нового мужа.

– Так ты мне ответь, а я потом буду ждать тебя, сколько будет нужно, а то выскочишь за Витьку!

– Бегу и падаю выходить замуж за Витьку.

– Хоть это радует. Так, что ты мне ответишь?

– А ничего.

– Тогда я сегодня улечу в столицу.

– Скатертью дорожка.

– И ты меня не задерживаешь?

– Нет.

Стас почувствовал, что переиграл, без положительного ответа Виктории, уезжать ему не хотелось, и он чувствовал, что упускает богатую наследницу.

– Виктория, прости, я поторопился, уеду завтра.

– Так-то лучше, ешь, сходим сегодня в казино поиграем.

Виктор, гуляя по зимнему пляжу, пришел к неожиданному выводу, что отношения с женщинами у него носят стрессовый характер, и он решил свое настроение повысить за счет полета на дельто – плане. Он вернулся домой, забрался в интернет в поиске дельто – плана на продажу, почитал, подумал, узнал, где любители дельто – планов собираются, и вскоре купил личный дельто – план. Полет на дельто – плане улучшил его состояние души, он больше не страдал из-за Ирины и Виктории, он вышел из тупика в обход встреч с ними.

В казино все обсуждали главную новость: полет Витьку на дельто – плане. Виктория оценила смелость Витьку, и нежно поцеловала его за победу над высотой. Стас от ревности нахмурился. Виктор был рад ее поцелую до такой степени, что и сам этого не ожидал. Он сам поцеловал Викторию и поднял над публикой, как дельто – план, хорошо, что она была в брюках, она ему подыграла и изобразила ласточку, потом он опустил женщину по себе, быстро прижал, поцеловал, и поставил на пол.

Весь зал потонул в аплодисментах по поводу полета хозяйки казино. Виктория была рада такому неожиданному успеху среди служащих и клиентов, в ее душе родилась благодарность к Витьке, она шепнула ему на ухо:

– Виктор, быстро делай при всех мне предложение.

Виктор не заставил себя ждать и на весь зал произнес:

– Виктория! Я тебя люблю! Выходи за меня замуж!!!

– Я согласна.

Зал потонул в аплодисментах и криках. Люди вставали с мест и бежали поздравить хозяйку и будущего князя. В воздухе замелькали бутылки с шампанским.

Общее ликование не понял лишь один человек, Стас. Он молча стоял и смотрел, как Виктор радостно держал под руку Викторию, и они вдвоем принимали поздравления.

Стас повернулся и быстро покинул зал.

Виктория еще раз поцеловала Витьку.

– Спасибо, Виктор! – сказала тихо Виктория.

– За что, любимая?

– Ты меня выручил, а свадьба будет через год после смерти Гриши.

– Это понятно.

– И ты не требуешь от меня контракта?

– Нет, я люблю тебя, я это понял особенно за последние дни.

– Вот и хорошо, – и Виктория громко объявила всему залу, – свадьба будет через год после смерти Гриши!

Зал траурно замолчал, а потом одобрительно зашумел. Спектакль был окончен.

Ленка позвонила Ирине:

– Привет, подруга, а мы славно отдохнули на юге, под видом художниц и самих себя, заметь, Серж опять пристал к тебе, а Артем ко мне.

– А ты сомневалась? Но Витька достоин кары, он плохо со мной обошелся, а Гришу мне искренне жаль.

– Ты, что, да князь Гриша жив! А Витька, редиска, что и говорить.

– Я что-то пропустила, насчет Гриши?

– У Гриши в завещании было написано, чтобы его сожгли. Ты спала, как хорек.

Его смерь – полнейший розыгрыш! Вместо трупа была восковая скульптура князя.

– Кого тогда похоронила Виктория?

– Пепел в сосуде. Он еще напомнит о себе, а вот Витька…

– Что Витька?

– Понимаешь, я пыталась ему подсунуть белый порошок князя, но он не уснул. Я пыталась ему подсунуть сыворотку буйвола, но он не стал буйволом. Я его даже люблю, но он выбрал тебя и Викторию…

– Круто, а как его наказать?

– Лучше не надо, надо узнать, почему он не воспринимает ничего, чтобы ему могло повредить. А пока он жених Виктории, при живом князе, но они этого не знают!

Ленка почувствовала острую боль в голове. На ее голове сидела кошка Виктория и вонзала в нее свои когти, а на самом деле она вставила в ее голову чип ' Виртуальное время'. Виктория слышала ее разговор с Ириной, она все услышала и про живого князя Гришу и про ее любимого Виктора. Соперницу она отправила по факсу куда подальше…

ОТКАЗ Часть 3

Глава 1

Фиолетовый Бог по факсу послал зомби князя Гришу к своей матери, в Кедровый край…

Главный архитектор страны рисовал карандашом круги на бумаге. Он полдня провел в автомобильной пробке, и, добравшись до любимого кабинета, стал крутить карандашные круги. Круг за кругом он приближался к разгадке градостроительства.

Казалось бы, все знают, как и где строить города, но транспортных неувязок так много, а доработки стоят так дорого, что у него появилась мечта: создать город с нуля. Столица создавалась веками, а город можно создать быстрее, правда кому он нужен? Но эту проблему можно решить, если перевести в новостройки ключевые объекты, организации, промышленные предприятия. А трудовую столицу оставить в качестве музейного экспоната девяти веков. В ней то и дело проваливается почва под ногами, под домами и под транспортными средствами. Усталая земля не выносит шахты метро и уход домов в подземелье. Строители капают до тех пор, пока не появиться твердая почва для строительства очередного многоэтажного строения полюса.

Архитектор нарисовал очередной кружок, прочертил радиальные линии, радостно прокричал: Ура! Его лицо озарилось улыбкой победителя, он готов к беседе с Гришей для решения финансовых вопросов по строительству новой столицы. Гриша обладал огромным капиталом, висел одним из первых в рейтинге богатых людей страны. Средний мужской возраст требовал престижа правительственного уровня. Он захотел стать мэром столицы, но это место было надежно занято другим человеком, тогда его осенила скромная мысль о строительстве новой столицы.

Архитектор и бизнесмен сидели за одним столом, перед ними стоял макет будущего города. Оба влюбленными глазами смотрели на совместное творчество.

Деньги и мысль объединялись на их глазах. Гриша видел в мечтах вывеску ' МЭР Гриша'.

Президент страны сидел в своем кабинете, на сегодня у него выезды не намечались, он блаженствовал в полном одиночестве. Лень медленно подступала со всех сторон, утомление от частых перелетов и поездок пронзало его насквозь. Он был счастлив в тишине кабинета. Спокойствие нарушилась миганием светодиода на пульте управления, секретарь просила взять трубку экстренной связи. Он взял.

– Петр Петрович, Гриша просит аудиенции, – сказала секретарь, прикидывая, какую машину она купит себе за эту услугу.

– Пусть войдет…

Гриша вошел в кабинет президента страны, сел на стул для посетителей, положил на стол фотографию макета новой столицы.

– Гриша, ты хочешь быть мэром новой столицы или сразу президентом страны? – медленно проговорил каждое слово Петр Петрович.

– Я хочу быть мэром, прорисовки нового города находятся в работе у главного архитектора.

– А столица тебя не устраивает?

– Девять веков отразились на внешнем облике города, по слухам Адам прожил девять веков, людей было мало, пока то люди стали рождаться, а сейчас все быстрее делается.

– Место для застройки выбрали?

– О том и речь. Река в верхнем русле меня вполне бы устроила, она пройдет через центр города. Мосты пройдут по кольцу и через центр. Сейчас там расположено несколько поселков. На мостах поставим золотые скульптуры.

– Неплохо, но кто поедет в твой город?

– Петр Петрович, если Вы переедите в него, то остальные за Вами потянутся. А для сохранения Вашей жизни необходима твердая почва под ногами.

– Гриша, твое последнее предложение мудрое, мне не хочется проваливаться под землю старого Кваква, я подпишу приказ о переносе столицы. Машина у меня очень тяжелая.

Когда подсчитали расходы, необходимые на строительство столицы, Гриша схватился за голову, созвонился с Зоей Зиновьевной, губернатором кедрового края, и решил построить город на Пологих горах.

В симпатичном месте, в центре Пологих гор, надумали построить небольшой супермаркет для пролетающих частных летающих средств. Несколько мощных вертолетов переоборудовали под летающие станки. Сверху крутился пропеллер, снизу у вертолета, на той же оси крутился наждачный алмазный круг.

Над пятью холмами приступили к работе пять вертолетов. Вращающиеся алмазные наждаки, весело срезали верхушки деревьев, срезали стволы деревьев, выкручивали их корни из скальной породы вместе с почвой. Пять водоворотов образовалось в воздухе. Рев моторов стоял неимоверный. Летчики – шлифовальщики работали в защищенных от внешних звуков шлемах. Труднее стало работать, когда надо было срезать сами скальные породы, но красота образующихся поверхностей стоила затрат.

В срезы попадали полудрагоценные камни, и зеленые разводы Пологие горы. Работа велась в разумных пределах, и на стадии, когда полости между пятью холмами остались небольшими, их залили бетоном с примесью со шлифованных пород, так, что все пошло в дело. После этого вновь заработали наждачные круги и выровняли площадь до музейного блеска.

Гриша был доволен внешним видом площади, но еще нужно было, возвести сами супермаркеты и гостиничный комплекс. Прилетели вертолеты со сверлами из особо твердых инструментальных сплавов. Каждый вертолет работал, как сверлильный станок. В скалистой породе образовались шурфы, в них на цемент – момент, поставили стальные столбы, эти столбы служили опорой строений, при этом полом на первом этаже, была сама шлифованная площадь. Голубой гостиничный комплекс с магазинами был готов среди затерянных гор. Покупатели и отдыхающие прилетали на своих небольших летательных аппаратах, которые приземлялись на шлифованную летную полосу. Весь этот красивый комплекс не выступал над окружающей средой, он вписался в нее весьма естественно.

Что за комплекс без воды?! Гранитную дорожку провели до ближайшего озера в скалах. Берега только слегка шлифовали, для общего великолепного вида. Осталось провести борьбу со стражей таежных мест – комарами. Комары в тайге, в лесу, это такие аспиды! До смерти могут закусать, человек от их укусов раздувается, потом сжимается, и его больше не едят. Но кому хочется расплываться от укусов? В шлифованных поверхностях, устроили фонтанчики аэрозоли, от запахов комарики дохли, а люди вдыхали приятные ароматы парфюмерии.

В этих местах основным видом транспорта между населенными пунктами, являлись небольшие самолеты и вертолеты. После городских просторов, ей показалось тесно на маленьком искусственном плато в лесу, она прилетела из-за любопытства и для работы, да так и осталось в новом торговом комплексе.

Зоя Зиновьевна объединила свой кедровый край с финансовыми возможностями Гриши.

Что дало возможность построить город Пологие горы.

Ирина привыкла к химии в парикмахерской, к работе с красками при написании картин, так что она невольно окончила химический факультет и, услышав о новом городе, приехала на него посмотреть.

Ирина встретила Гришу, когда он шел по торговому комплексу с целой компанией людей. Она, затаив дыхание, проводила его глазами, спросила у продавца, кто он здесь, и решила остаться, только для того, чтобы хоть иногда видеть этого необыкновенно привлекательного мужчину.

Ее взяли в этот торговый комплекс на работу продавцом. Гриша, мимоходом, заметил внимательные, женские глаза. В ней было нечто для него привлекательное и давно знакомое. Вскоре, он сам назначил ее своим заместителем по административной работе с населением.

Мини городок, под названием "Пологие горы", своей необыкновенной красотой, привлекал покупателей с бесконечных, северных и лесных просторов. Сюда летели с мехами, с драгоценными камнями, и никто не оставалась неудовлетворенным покупками и обслуживанием.

Лесная сказка, всегда была заполнена людьми и небольшими самолетами. Большие самолеты здесь не садились. Мраморное основание городка всегда сияло первозданной чистотой, потому что дома располагались таким образом, что водоструйные моющие установки, насквозь по утрам промывали город, и грязь скатывалась за пределы мраморной площади. Люди, живущие в тяжелых условиях севера, с благоговением ступали по мрамору торгового комплекса. Им здесь все нравилось.

Озеро интересовало автора этого проекта, он очень хотел сделать из него огромный бассейн, который бы мог работать круглый год. Озеро само по себе находилось в граните, питалось оно подводными холодными родниками, осталось возвести над ним купол тепла и установить воду нагревающие установки. Плохо то, что из-за огромной разницы температуры, пары воды на потолке превратятся в замерзший лед.

Гриша с мыслями об озере остановился рядом с ней, ему хотелось услышать ее мнение по поводу его очередной мечты.

Ирина сказала, что есть адсорбенты, которые поглощают избытки влаги, их только надо подсушивать. Создавался все более полезный комплекс для населения в радиусе трехсот километров. Она, женщина с зеленоватыми глазами, становилась хозяйкой городка под названием 'Пологие горы'. Ее отношения с князем Гришей были настолько естественными, что никто их не обсуждал и не осуждал.

Гриша, когда у него было хорошее настроение, пел для публики пару песен в неделю, она сидела рядом и играла на гитаре. Ресторанчик приносил неплохой доход его организаторам. Приезжие отводили в нем душу и прихоти, утоляя голод своей неприхотливой северной жизни. Постепенно плотность всех помещений на Пологих горах, резко увеличилась, всем хотелось арендовать у Гриши помещения. Цены на аренду были просто баснословные. Уже появилось казино, компьютерный центр, свой банк. Дома стали надстраивать вверх. Гриша ожидал и не ожидал такой популярности своей затеи. Люди притягивались к острову цивилизации на вечно холодных старых холмах, которые горами можно было назвать условно, так они были стары и обветрены временем.

С востока на своем вертолете прилетел Артем, думал передохнуть, самолет заправить, да и дальше полететь на запад, но населенный пункт "Пологие горы" его так заинтересовал, что все накопленные средства он пристроил здесь, в виде салона красоты. Он был весьма элегантный мужчина, его салон быстро завоевал популярность, а ему самому очень не хватало партнерши по бизнесу, среди своих работниц он пару себе не нашел. С запада за приключениями прилетела Елена на своем вертолете. Стоило ей опустить свой зеленый сапог на шпильке на аэродром Пологие горы, как она попала в поле зрение родного до боли Артема. Он шел к своему вертолету, но не дошел. Вертолетная дама его заинтересовала, как старая знакомая.

Елена оценила мужчину мгновенно: он в ее вкусе, словно они не были знакомы целую вечность. Так и встретились Западная женщина и Восточный мужчина на аэродроме Пологие горы. Артем подал Елене руку, она ее приняла, без лишней скромности и оба направились в дневной ресторан. В это время там пел Гриша, на гитаре играла Ирина. Елена приняла их за проезжих музыкантов и бросила им зеленую бумажку.

Гриша скосил на нее глаза, заметил и допел песню.

Отец Гриши был геологом, сына он с детства приучил к мысли, что именно он построит город Пологие горы. Гриша так и рос, познавая все, что необходимо знать для строительства современного микро полюса. Он пел всегда для собственной души, а деньги воспринимал, как пожертвования для строительства. Что главное для любого успеха? Неповторимость. Отец его, так много прошел дорог тропами, что всегда мечтал о рае для ног, о несбыточном счастье в центре непроходимых дорог.

Гриша немного ходил с отцом, но навсегда запомнил дым костров и вечные палатки.

Баня на Пологих горах пользовалась огромным спросом среди приезжих людей, им хотелось отмыться, подстричься, привести себя в божий вид, хоть на денек. Здесь все было построено для приезжих и проезжающих людей. Люкс обслуживание среди хаоса вечного безмолвия, притягивало не только тех, кто прилетал, но и тех, кто добирался до Пологих гор пешком, через лесные буреломы. Сюда заходили геологи, но в город проходили только через бани.

Их одежда оставалась в шкафах, а по комплексу они ходили в чистой новой одежде.

В оплату здесь брали и деньги, и пушнину, и необработанные драгоценности. Елене понравился аристократизм комплекса, все лица на Пологих горах были так чисты и так различны по своему строению, что ей очень захотелось здесь остаться и пожить, но жить здесь не особо оставляли, все места были только для приезжих людей, цена каждого последующего дня была в два раза больше предыдущего. Почему? Деньги у приезжих можно было всеми благами вынуть быстро, а без денег здесь не держали.

Решила Елена устроиться на работу к Артему, но у него весь немногочисленный штат был заполнен. Однако женщина ему очень нравилась, с давних пор, опять же у нее был личный вертолет. Он задумался, а потом сказал, что не могла бы она заняться созданием этнического музея, и согласовать его с самим Гриша.

Основатель Пологих гор идею Елены одобрил, и выделил маленькое помещение для музейных экспонатов. Так она стала местной жительницей, народ ей сам дарил экспонаты, да и люди здесь проезжали, и проходи просто уникальные. Ирина заглянула к Елене в музей по двум причинам, она хотела найти в ее музее нечто древнее и деревянное. Бедность музея была на грани несостоятельности, но она упорно смотрела на все экспонаты, лежал даже бубен шамана, образцы обработки шкур северных оленей. Вот здесь Ирина остановилась. Экспонаты были уникальные, но ее интересовала мебель, и она подумала: нельзя ли сделать мягкую мебель с мехом? Потом она подумала, а почему нет? Можно сделать мягкую мебель с натуральными мехами, эта мысли засела в ее голове, она готова, была забрать лучшие образцы меха из музея, Ирину всегда интересовала мебель во всех ее проявлениях.

Елена заметила ее внимание и сказала, что может ее познакомить с теми, кто ей все это принес. Ирина поняла, что решила задачу, создания экзотичной мебели с мистическим ключом, и вообще могла теперь покинуть эти Пологие горы. Незаметно городок обнесли высокой металлической изгородью, свою изгородь получил аэродром.

Везде стояли проверяющие или пропускающие люди или турникеты. Мини город превратился в мини крепость, от злых зверей, от голодных просителей. Когда Гриша почувствовал, что проезжих и приезжих становиться меньше, а из местных жителей деньги и запасы уже вынули, он разрешил жить в этом городке, тем, у кого деньги еще были.

Основатель стал бояться, что его идея заглохнет, как слишком дорогая для местного населения. Они все отметились на Пологих горах, а на второй визит у них финансов уже и не было. Идею старую, как мир Севера предложила Ирина. Она сказала, что надо сделать постоянный приемный пункт пушнины и давать взамен не деньги, а товар необходимый охотникам. Одним словом новинку сезона превратить в обменный пункт для местного населения, не полностью, но все же некую часть помещений для этого надо выделить. Гриша задумался, о том, что он снял сливки с этого края, осталась одна сыворотка и надо что-то придумать еще, а что он пока не знал. В любой момент комплекс мог стать нерентабельным.

Ажиотаж вокруг новинки прошел. Иногда и самые бедные люди, бывают богатыми. И все же Гриша заподозрил что-то неладное, и вызвал Ирину. Они вдвоем быстро пошли по городку, почти не оглядываясь, и поднялись на аэродром Пологие горы, и тут встретили Артема, он подходил к вертолету Елены.

– Гриша, в таком виде! Откуда?

– Артем, молчи, ты нас не видел, у нас с Ириной обход местности.

– А куда вся охрана делась? Никого не видел! – спросил Артем у Гриши.

– Местность обходят.

– Интересно… – затянул Артем.

– Артем, дорогой, не взлетай, полетишь после.

– А если мне надо за товаром слетать!?

– Сейчас нельзя, полетишь завтра. Оружие у тебя есть?

– А надо?

– Надо, Артем, надо!

– Будет, сейчас брякну Ленке, принесет.

– Артем, охраняй аэродром, если, что сообщи, самолеты и вертолеты не должны взлетать!

– А, если кто прилетит?

– Сообщи мне!

День выдался таким, что приезжих на Пологих горах было очень мало, Гриша теперь понимал, что охрана работала против его выгоды, они отговаривали всех, кто хотел посетить городок Пологие горы его не посещать. Ему стало не то, чтобы страшно, а как-то не по себе, и, в то же время он почувствовал легкость, от того что, узнал правду, почему к нему на Пологие горы перестали залетать люди. Гриша остановился, посмотрел вокруг себя, и подумал, что все это они могут уничтожить, когда вернуться ни с чем после погони за ними. Нужна была поддержка или подкрепление.

Но все стоит денег, а он был на мели.

Охрана не хотела пропускать бедного старого геолога на комплекс Пологие горы, но он был настойчив, и звал самого князя Гришу. Ему позвонили о геологе. Геолога отмыли, переодели в дежурную одежду и пропустили.

– Гриша, знавал я вашего отца, он мог не мыться, не бриться, месяцами по тайге хаживал. Мы с ним однажды пойму реки горной изучали, в одном месте обнаружили блестки золотые, да подумали, что их кто обронил. Потому как мы с ним, сколько потом песка не перемыли, ничего найти не смогли. А я нашел в том месте, месяц назад слиток золотой, самородок значит. Твоей охране его сразу и не показал, слух пошел, обирает твоя охрана людей пришлых, а тебе про то неведомо.

– Простите, а золото при Вас?

– Нет, с собой не взял, твои охранники меня обыскали, и до тебя бы я не донес слиток.

– Спасибо Вам вдвойне.

– Гриша, не спеши спасибо говорить, пойдем со мной, покажу золото, оно у меня в надежном месте схоронено.

– А почему я Вам верить должен?

– У тебя, сын моего дружка, выхода нет! Обложили тебя охранники!

– Я пойду с Вами, но один не могу, со мной будет Ирина.

– Ирина? Она меня знает, зови ее, да идем быстрее, пока не стемнело.

Ирина быстро оделась по-походному и троица под суровым взглядом главного охранника, покинула Пологие горы.

Река Оперная протекала по старым горам с незапамятных времен. Вода в реке была чище своих берегов, да и они особо туристами не посещались. Места таежные, глухие, здесь бродили чаще профессионалы костров и карт по ориентированию.

Геолог знал хорошо берега непокорной речки, он ловко ходил по корягам, горам и прибрежному песку. Гриша и Ирина шли за ним, они взмокли от постоянного движения по пересеченной местности. Внезапно геолог остановился и показал рукой, чтобы остановились все. Он услышал голоса и сквозь ветви деревьев уже различал людей на берегу Оперной реки. Они снизили скорость и старались идти тихо.

На берегу, Гриша заметил свою вторую смену охранников, они мыли золото.

– Выследили меня, твои люди, Гриша, золотишко-то ребята моют, – сказал шепотом геолог, – но его здесь почти нет, крупинки золота могут попасть.

– Когда они успели тебя выследить?

– Так я не первый раз ходил на Пологие горы, вначале я охранникам золото давал, они меня к благам цивилизации пропускали, а последний раз я сказал, что золота у меня нет, они и не пускали, пока я тебя, Гриша, не затребовал. Ты чай мне не чужой, с батькой твоим мы много хаживали, а сейчас чую, мой конец приходит, смерть в шейку бедра постукивает, последнее дело, когда одна нога отказывает ходить.

– А ты неплохо ходишь и не видно, что нога болит.

– Так, растер себя перед тем, как к вам идти, думал, покажу наследнику его наследство, да и на покой, а тут охранники окопались.

– Что делать будем?

– Так не знаю, силы мои на исходе, до золота здесь ближе, чем до моей берлоги, в другой раз, и не поднимусь.

– Рукой, можешь показать, где золото находиться? Или приметы местности назови.

– Ох, Гриша, золотишко-то оно коварное, пальцем в небе не достанешь, показать бы тебе, так и спал бы спокойно.

– А почему эту речку называют Оперной? В честь оперативных сотрудников уголовного розыска?

– Ты чего? Мы чай ученые, у этой реки название звучит, как название одной оперы, так народ давно стал ее просто Оперной называть.

– А ты как бывший геолог, пенсию получаешь?

– Нет, да и какая пенсия в глуши?

– Есть же старые поселки? Мог оформить!

– Трудно все это, мы привыкшие, безденежные.

– Хорошо, ты мне покажешь, где золото лежит, я тебе обязуюсь платить личную пенсию, с проживанием на Пологих горах. Есть для тебя работа в бассейне.

– Гриша, не греши, я в служаки не пойду, не люблю покоряться. Смотри-ка, а твои людишки-то уходят с реки, подождем, да уж сегодня и покажу золотко, а на ночь схороню вас в одном шалаше, утром и пойдете на свои Пологие горы.

Ирина молчала, пока мужчины разговаривали, и думала о том, что опасно знать, где золото лежит, да еще и в самородках, ей очень хотелось сбежать и так и не узнать конца этого похода. Последний охранник исчез за холмом, как последняя надежда на неизвестность. Мужчины поднялись, и Ирина, помимо своей воли, пошла следом за ними.

Реку перешли по поваленному дереву, держась за редкие ветки. Прошли место, где охрана Пологих гор мыла золото, и углубились в чащу, потом неожиданно, оказались вновь на реке, вероятно река здесь делала петлю. Вечерело. Земля сменилась глиноземом.

– Гриша, отец твой здесь смеялся, что мы с ним глину нашли, сделаем себе посуду, а потом будем продавать, раз ничего путного найти не можем. В этом месте сделали мы привал, костер разожгли, шалаш сделали, вон он стоит, его можно подладить и жить.

– Глина и нам пригодиться, для Пологих гор.

– Не спеши, так вот здесь глина золотая.

– Ты, чего? Золото в глине?

– Горшки золотые можно делать.

– А почему об этом никому не сказали?

– Сказать-то сказали, на свою голову, это ведь тут отца – то твоего и убили, он золото защищал. Могилку его могу тебе показать. В глине он похоронен, копал я ему могилу, так золото нашел, немного, но нашел. Идемте, покажу. Здесь недалеко, помяни отца, а после покажу жилу золотую.

Темнело, Ирина разожгла костер, мужчины все больше разговаривали, она иногда их переставала слушать, ей было страшно, она привыкла к лесным походам с отцом, ночных стоянок не боялась, а здесь ей было жутковато. Сова ухнула, или дерево треснуло, много новых шорохов, места чужие. Мужчины у могилы постояли и подошли к ней, она, зная тайгу, прихватила все, самое необходимое для однодневного похода.

Скромный ужин утолил общий голод. Шалаш был очень старый, легли у костра. Ночью их разбудили голоса, костер едва тлел. Старый геолог быстро затушил остатки костра, чтобы их сразу не обнаружили, но запах дыма остался.

– Тут где-то костер был недавно, – услышали они голос главного охранника Пологие горы, – Хлыст, ты нас правильно привел? Ты хорошо следил за хозяином?

– Их геолог вел к золоту, это уж точно, сегодня наши на отмели намыли золотые копейки, а эти шли за большими рублями, хозяин за копейку не пошевелиться.

Гриша в темноте усмехнулся, и придвинулся ближе к дереву, сливаясь с ним. Луна спряталась за тучи, темень кругом. Ирина приткнулась к нему.

– Хлыст, ты чего, я эти места раньше все прошел, сегодня я знал, куда они идут, и где срежут дорогу. Они рядом, запах дыма чую, но костра нет, потушили.

Геолог узнал голос Огарка, это он дрался с отцом Гриши, да, похоже, не все знал Хлыст, вот опять в этих краях оказался.

– Огарок, нам без золота нельзя, его надо найти, давай отойдем от этого места подальше, а утром сюда вернемся.

Огарок с Хлыстом пошли обратной дорогой, да видимо споткнулись, закричали, упали.

Послышался рев медведя. Прозвучал выстрел. Рев медведя усилился.

– Хлыст, зачем стрелял? Ты его не убил!

Рев медведя раздался рядом с Ириной.

– Тога, Тога, не реви, это я!

– У, у, у…

Медведь замотал головой, геолог стоял рядом и гладил его шею.

– Узнал, Тога, узнал, молодец, – приговаривал он, – тебя не ранили? Да нет.

Жив мишка!

Медведь рухнул рядом с ним, он нащупал рану у медведя, ощутил липкую кровь и заплакал.

– Огарок, медведь умер, туда ему и дорога! – закричал Хлыст, – смотреть будешь?

– Нет, еще царапнет, лучше пойдем, куда шли.

Медведь дернулся и затих. Замолчал и геолог, потом тихо проговорил:

– Тогу мы нашли маленьким медвежонком, он с нами ходил, потом подрос и в лес ушел, но меня узнавал, и в этих местах он жить любил. Старый он стал, с Огарком не сладил. Как я его не узнал среди охранников? Больно баский стал, холеный, вот и не признал.

Гриша и Ирина спали под его ночной говор. Через час старый геолог встал, прикрыл ветками и старой листвой место костра, разбудил молодых:

– Вставайте и идите за мной, я покажу вам выход золотой жилы, но останавливаться я вам не разрешу, пойдем дальше, перейдем на ту сторону, сделаем кружок и я вас верну в Пологие горы. Вы поспевайте за мной, погоня дело опасное, надо уходить.

У них пистолет, а у нас, лишь мой дробовик.

Цепочкой, быстрым шагом маленькая группа прошла мимо выхода золотой жилы, прикрытой сваленным деревом. Гриша на ходу смотрел приметы местности, а Ирина покрутила головой, словно запоминая, где она находится.

Геолог, показав место, где можно найти золото, стал сильно прихрамывать, словно силы его покинули навсегда. Он тащил свою ногу, массировал на ходу, скрипел зубами, но шел вперед и вперед, пока не дошел до переправы. Пройти по сваленному дереву ему было не под силу, Гриша тоже не знал, как его перенести. Геолог из последних сил забрался на дерево, прополз до средины реки и, упал в воду, пузыри быстро исчезли, исчез и он.

Ирина перешла по дереву на другую сторону, всхлипнула, потом схватила за руку князя Гришу:

– Идем быстрей к Пологим горам, к городку поднимемся со стороны аэропорта, нас там не ждут.

Они вернулись в городок, прошли мимо охраны с гордо поднятыми головами, надо сказать этот поход вновь сдружил Ирину с Гришей.

Гриша, которому от жизни вдруг перепала золотая жила, на радостях так Ирину обнял, что дальнейшие прикосновения продлились половину ночи. После приезда в этот городок мужчина вообще не страдал желанием любви, он все строил город, мечтал, а потом встал на тропу войны со своей охраной. Они закрылись в квартире Гриши и просто любили друг друга, потом крепко уснули.

Днем они проснулись, светило солнце, Гриша радостно крикнул:

– Ирина, мы богаты с тобой!

Женщине мужское восклицание очень понравилось, и она пошла, готовить завтрак.

Выйдя из дома, они не обнаружили в городе людей. Улицы были безлюдны, шаги звучали глухо в пустоте. Гриша посадил Ирину в свой личный вертолет, который был закрыт в ангаре, а больше летательных средств, в городе, и не было на данный момент. Они поднялись над тайгой.

Люди цепочками шли к золотой жиле! Откуда они о ней узнали? На вертолете пулемета не было, Гриша полетел над длинной цепочкой людей, шедших к золотой жиле. Он завис над тропой, открыл дверь в вертолете и крикнул в мегафон:

– Люди! Спокойно! Возвращайтесь все в городок, золото пойдет на благое дело!

Снизу послышались выстрелы, направленные в дно вертолета.

Гриша закрыл дверцу и полетел к пустому городку. Он понял, что золото даром ему не получить, вызывать армию ему было не на что.

К вечеру люди стали возвращаться в город, первой к ним пришла чумазая Ленка:

– Гриша, прости, пошла против тебя, мне так хотелось дарового золота, что сил не было сидеть в музеи без посетителей! Дай мне ночной клуб, и я сделаю тебе золото из ночного воздуха!

– Елена, дам я тебе помещение под ночной клуб!

Пришел Артем, уже умытый и чистый и попросил здание под школу, он его получил.

Город развлечений перерастал в нормальный городок, где должно быть все для жизни.

Народ потихоньку весь вернулся в городок, не найдя золотой жилы, о которой им рассказали охранники. Гриша вздохнул свободно, но пойти и еще раз увидеть золотую жилу он не решался, боялся, что это окажется мифом, а геолог в этом уже не помощник.

Нет, не зря Ирина вертела головой в первом походе, именно она обнаружила выход на поверхность золотой жилы и тут же предложила выпустить антикварную мебель в стиле ампир или барокко с натуральной отделкой из золота, и все дружно рассмеялись.

Глава 2

Князь Гриша так ожил, что поехал в Янтарную страну…

– Отлично, едем, – сказала Аня распространительнице путевок.

– А я не поеду, – тут же ответил двум женщинам худощавый красавец Артем, с черными усами.

Аня онемела от негодования, она хотела ехать с ним! Она уже отпросилась у начальника подразделения, а ее подставили! Девушка промолчала и отошла в сторону.

Артем пошел и сел на свое рабочее место, в сторону Ани он не смотрел. В комнату заглянула неизвестная женщина, она посмотрела в сторону стола с начальником и спросила у него:

– А кто здесь Артем?

– Многие стремились к нему, – ответил ей умудренный жизнью, Виктор, начальник подразделения, вертя в руках карандаш, заточенный по всем правилам.

– Как Вас понимать? – возмущенно спросила незнакомка.

– А так и понимайте, к нему всегда стоит очередь из женщин.

– Кто он, можно сказать?!

– Он Вас слышит. Артем, ты, что не слышишь, к тебе женщина пришла, очередная твоя поклонница, – обратился Виктор, к Артему.

– Слышу, но я занят работой.

– Труженик ты наш. Уважаемая незнакомка, слышали ответ? Тот, кто занят, тот Вас не ждет.

– Вижу, но не подойду к нему, я ошиблась комнатой.

– Бывает, – проворчал начальник и уткнулся в чертеж шкафа, который проверял без всякого на то удовольствия.

На обед Аня пошла одна, в сторону Артема она не смотрела.

Он подошел к ней с подносом в руках:

– Аня, я не могу с тобой поехать, не могу!

– Не можешь, так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Янтарного моря. Меня дома отпустили.

– Прости, но без меня, – сказал Артем и удалился, унося свой обед на другой стол.

В вагоне поезда сидела вся группа, ехавшая на экскурсию к янтарному морю, это 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен.

Аня посмотрела на контингент, и спокойно достала книгу. Единственный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал Аню. Он сел рядом с женщиной, читающей в вагоне книгу, остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой, распределившись по парам. Аня посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед ее глазами была диадема из янтаря.

Кому чего, а ей хотелось диадему, пронизанную насквозь солнцем.

– Девушка, можно я сяду рядом с вами? – спросил мужчина.

Аня мельком взглянула на свежую лысину над молодым еще лицом, и молча пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять, рядом проехал грузовой состав, из него вылетел кусок угля и на большой скорости врезался в окно рядом с Аней. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало девушку с ног до головы.

Люди заохали. Аня встала, с нее посыпался стеклянный дождь.

– Получила, стеклянную диадему, – сказала, ни к кому не обращаясь, Аня.

– Простите, я не хотел, все случайно получилось, – быстро заговорил лысый мужчина.

Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Аня мгновенно стала личностью номер один. И без конкурса красоты можно достичь популярности. Стекло с пола вымели, остатки стекла оставались еще в деревянной раме вагона. Свежий, весенний ветер гулял по вагону. Нашли кусок липкой пленки и залепили отверстие в стекле, пробитое куском угля или какой-то пароды, весьма твердой, раз она прошила два стекла.

Лысый мужчина, а точнее коротко подстриженный, представился Ане, назвав свое имя – князь Гриша. Имя ей понравилась, и девушка перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось рядом с ней. И только тогда она заметила его галстук, на нем был изображен конь. Галстук ему явно подходил во всех отношениях. Гриша весь был холеный, лоснящийся. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.

Аня и не подумала, о том, в каком вагоне их повезут в столицу Янтарной страны, она всегда ездила как минимум в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов.

Гриша постепенно оттеснял от нее всех, кто к ней подходил. Он создал вокруг нее свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Мужчина угощал ее теми продуктами, что взял себе в дорогу. Ни в пример ему у самой Аня ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром не было.

Чай принесли в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положили сахар в маленьких брикетах. Дома Аня чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя.

Мягкие нежные руки Гриши, порхали рядом с ее руками, они словно клеились к ней своими клеточками. Ей это начинало нравиться. Он вскоре ушел и пришел в приятном спортивном костюме, без галстука, держа в руках плитку шоколада с орешками. Она ему улыбнулась и отложила сторону книгу.

Они вышли в тамбур. Темнело. Это было единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя, какие у них могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени они свободные люди, не обремененные семьями. Аня была весьма симпатичной девушкой, среднего женского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Гриша был среднего мужского роста, обладал симпатичными чертами лица, большими карими глазами, и смотрелся, как породистый конь.

Мужчина был очень даже импозантный. Девушке на вид было лет 20. Нет, она никогда не мечтала о таком поклоннике, хотя понимала, что годы ее идут, но она хотела еще окончить институт. Конечно, она еще девушка, если не считать легкой связи с Артемом. Он везде успевает, и дома и на работе. Он такой мужчина, на которого никто не обижается, а все считают общение с ним за счастье, он любимым женщинами всех модификаций.

Янтарная столица пленила экскурсантов своими маленькими улочками, какими-то очень известными по фильмам, и до боли знакомыми. Янтарь встречался во многих магазинах. Аня смотрела на него, но не знала еще, чего же она хочет из этого янтаря. Понятно, что диадему, но какую? Бусы лежали янтарной россыпью, слабо обработанные, и подобранные лишь по величине.

На автобусе экскурсию повезли в глубь страны, в менее известные городки, с маленькими домами и одним анекдотом, что семья в Янтарной стране состоит из трех личностей: он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Гришу, он и рассказал этот анекдот Ане. Странное чувство стадности в покупках довело ее до того, что денег на янтарь не осталось. Но о своем желании она Грише не рассказывала, диадема – ее мысленная мечта.

В музее моряков или рыбаков, ее удивили тем, чем моряки живут, и что они больше получают от привоза товаров, в виде интересных бутылок с вином, чем от ловли рыбы. А дома у них вполне приличные, – подумала она.

Князь Гриша так и ходил рядом с Аней. Из разговоров с ним она поняла, что он сын геолога, у него есть квартира в кирпичной башне, и он готов на ней жениться.

Вместо диадемы она привезла домой жениха неопределенного возраста, но обаятельного. А, впрочем, почему мужчину нельзя считать диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у нее появился личный мужчина, а не чужой муж.

Гриша кроме всего прочего, был директором фирмы. Аня попала в обеспеченную среду обитания. Сестра Гриши была прекрасной домохозяйкой с огромным конским хвостом собственных волос. Тактичная женщина так же мягко, как и Гриша обволокла ее своим врожденным обаянием. Аня чувствовала, что попала в крепкие сети, ей не вырваться из их среды, ее поймали, словно рыбу. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Гриши ей и не хотелось. На работе все спокойно выслушали ее рассказ о поездке и, о ее женихе.

– А я, что говорил!? – спросил или сказал Виктор Артему.

– Босс, нам надо было поспорить на их свадьбу, – отозвался Артем.

– Вы о чем? – спросила Аня.

– О тебе, – ответил Артем.

– Так, подробнее, если можно.

– А чего говорить, экскурсовод выполняла задачу платной свахи, тебя, Аня, высчитали, и решили, что ты подойдешь директору. Ты, работаешь на фирме своего жениха. С директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено, а он про тебя узнал, спросил, у нас грешных, да и послал тебя на экскурсию, – объяснил он Ане обстоятельства дела.

– Отлично, а кто в меня камень запустил?

– Случайность, – отозвался Артем.

Аня со своей мамой жила в однокомнатной квартире, в панельном доме. У Гриши была огромная квартира, в дворянском гнезде, как называли группу кирпичных башен.

Вместо собаки у них достаточно быстро родился крупный, породистый бутуз. Мальчик Лев Григорьевич, рос что надо, но вместо радости пошла полоса отчуждения, непонятного Ане абсолютно.

Квартиру разменяли на две двухкомнатные квартиры, но… князь Гриша отказался прописывать в своей квартире жену и сына. К его родителям дорога ей была закрыта.

Аня с маленьким сыном, вернулась в однокомнатную квартиру своей матери и вышла на работу, с работы ее еще не увольняли.

Артем и Виктор, встретили ее радостными криками, и промолчали в ответ на ее рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они люди тактичные.

Ленка, жена Артема пришла в квартиру Гриши, он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик и смотрел он в черный телевизор.

– Привет, Гриша, со свободой тебя! – воскликнула Ленка, снимая норковую шубку.

– Привет, рад видеть тебя в моих пенатах, – ответил Гриша, – о, мой любимый мех появился!

– А чего ты не купил его матери своего сына?

– Незачем баловать, и выращивать баловня судьбы.

– Держишь их в ежовых рукавицах, хорошо, что я за тебя замуж не вышла, а то бы и меня послал до мамы.

– Не твоя это судьба, а мою совесть ты не потревожишь, кстати, твоему Артему премию дали на эту шубку.

– Понятно, без тебя не обошлось, а на вид, ты такой мягкий да ласковый.

Виктория посмотрела на них и взяла в руки, издававший трели сотовый телефон:

– Виктор, это ты опять? Просила тебя по-человечески нам домой не звонить.

– Объясни, почему вы Аню домой с сыном отправили? Уму непостижимо! Ты – жена Гриши, пускаешь в дом другую женщину, даешь им родить ребенка и выгоняешь их из дома! Почему ты выдаешь себя за сестру Гриши?

– Не лезь в эти дела, это не нашего с тобой ума дело.

– Политика такая?

– Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно, меня в это дело не пускают, сама по мальчику скучаю, он так на Гришу похож!

– Так и родила бы ему сына! Им там тесно, трое в одной комнате!

– Трубку брошу.

– Виктория, я скучаю без тебя.

– Я тоже.

– Встретимся?

– Зачем, все быльем поросло.

– На работу бы вышла, чего дома сидишь?

– С очередной соперницей в одном подразделении работать?

– А что такого?

– Ладно, без меня обойдетесь.

Гриша вызвал к себе в кабинет Елену.

– Лена, ты зачем ко мне ходила?

– Я только хотела сказать, что ты сурово обошелся со второй женой и сыном.

– Ты куда лезешь не в свое дело?

– Извините, не сдержалась.

– Зашла бы в его кабинет на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет сына, не лезь с советами, все под контролем.

– Суровый у Вас контроль.

– А теперь по делу… Ты хорошо знаешь английский язык?

– Зачем он Вам?

– Насколько мне известно, с Артемом ты занималась на курсах английского языка.

– Давно это было.

– Вспомнить можешь? Есть предложение поехать на остров туманного Региона.

– А как на это Артем прореагирует?

– Ты поедешь в командировку со мной, – это называется работа.

– Понятно, работа есть работа, я поеду.

– Как там Лев младший растет?

– Он Ваш сын.

– Так я и говорю – Лев младший, я от него не отрекаюсь, премии Ане выдаю на его воспитания, все путем, дорогая.

– Хорошо растет, на Вас он похожий, как две капли воды разного размера.

– Артем заметил сходство?

– Шутил однажды с сарказмом и все.

Туманный Регион оказался в двадцати минутах езды от фирмы, обычным санаторием, где Ленка и Гриша прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Виктор и Виктория, они встретились в столовой за одним столиком. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни единого слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали, по своим номерам.

Виктор не выдержал и спросил:

– Виктория, сколько женщин в гареме твоего князя Гриши? Надеюсь, ты его старшая жена?

– Это образ жизни. То мы живем на море, то в столице, то на Пологих горах и везде у него свои дамы сердца. Чего мне тебе объяснять? Переезжаем мы с места на место всех компанией. Да и ты не чужой нам человек.

К ужину Гриша и Ленка покинули санаторий.

– Ленка, а Виктория, моя жена…

– Все знаю, Гриша, все знаю. Они промолчат.

– Это верно, мы люди тактичные.

Аня вышла на работу, и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Артем.

– Артем, ты чего на чужом месте сидишь? – спросила она, улыбаясь.

– Аня, это теперь мое место. Приехал директор из командировки, меня повысил, а Виктора понизил в должности.

– Интересно, но ладно, напомни свое отчество, господин начальник?

– Артем и все.

– Ты кем Грише приходишься?

– Он на территории кедрового края, построил город Пологие горы, а губернатор края – моя мать.

– Здесь все свои, а твоя жена приехала из туманного Региона?

– Приехала с директором.

– Ты не ревнуешь?

– Меня повысили.

– И ты об этом спокойно говоришь?

– Я и живу спокойно. Могу жить с тобой, а Ленка мне слова ревности не скажет.

– Верю.

– Аня, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение.

– Запросто, только позвоню маме, чтобы сына забрала из сада.

– Ты вся своя, хорошо влилась в наш дружный коллектив.

– А если я не поеду?

– Поедешь в другой раз, у женщин свои причуды, кстати, торт стоит на чайном столе.

– Артем, спасибо.

– Я пошутил! Аня, я тебя проверял, начальник – Виктор, а я просто Артем.

– Так ты мне больше нравишься, уйди с чужого места.

– Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.

– Ты очень любезен, благодарю.

– Что так чопорно говоришь?

– Не знаю, где ложь, где – правда.

– Правда, в том, что я хочу быть с тобой.

– Ты и так со мной, на рабочем месте.

Гриша сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Аня и Артем, поведение супруги ему понравилось, и он решил, что сына он у себя пропишет, а за женой еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе.

Аня посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Артему все равно ничего не сказала лишнего, да он вероятно и сам все знал. Он открыл ящик в своем столе: светодиод, подключенный им для слежения за работой телевизионного глаза, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом Артем свято молчал.

– Аня, отбой местной тревоги, я все же тебя жду вот по этому адресу, – сказал Артем и протянул молодой женщине визитку гостиницы.

– Молодец, Артем!

– На том стоим, и, еще по телефону говори сдержанно, или вовсе не говори.

– Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю кто чей на этой фирме.

– И не надо, исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя так просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена, ты родила наследника местного престола, и тебя отстранили от дворянского двора. Обидно?

Досадно?

– Да ладно.

– Умница, а ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел, но, меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.

– А сейчас, что изменилось?

– Теперь ты чужая, брошенная жена, имею право подойти к тебе, но в скрытой форме.

– Шпиономания.

– Нет, способ существования.

– Хорошо, с тебя янтарная диадема.

– А это еще, что такое?

– Мечта моя янтарная.

– А, что янтарь на свете кончился?

– Нет, но я хочу янтарную диадему.

– От меня, что надо?

– На самом деле я хочу янтарный ободок.

– Вот это понятней, так купи ободок да наклей на него янтарь.

– Грубая работа.

– Подумаю.

Виктор и Виктория остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице он заговорил:

– Виктория, ты знала, что твой муж в этом санатории, а не в туманном Регионе?

– Сколько живу с Гришей, столько и не знаю, что от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь. Он и трупом притворится и оживет при необходимости.

– Да, но мы попали в глупое положение!

– Я этого не заметила.

– Но он был с Аней и с Леной!

– С Аней у них есть общий ребенок, имеют право на встречи. Лена его сексуальная подпитка. Жить с ней не живет, но ее он хочет. Детей с Ленкой у него нет. Еще у него есть платоническая любовь по имени Ирина, они с ней город на Пологих горах строили.

– Нет слов.

– Витек, у нас с тобой есть неделя на отдых, будем отдыхать.

– Меня за это время не уволят?

– И даже в должности не понизят.

– Будем надеяться.

– Меня другое волнует, то, что Гриша не прописал у себя жену и сына. У него этих домов и квартир!

– Столичный подход, а его сын втроем живет в однокомнатной квартире! Я знаю, в чем дело! Виктория, ты, что-то в этом можешь изменить? Нет! И это правильно. Он сына спасает от своих врагов, вот причина его поведения! У тебя с ним есть дочь, но ваша дочь никогда не жила с ним! Так и сын, вырастет без него, но он его будет окружать невидимой заботой.

– Нет, хуже то, что Аня найдет себе другого мужчину.

– Артема.

– Откуда ты знаешь?

– Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие для разговоров на личные темы.

– Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.

– Это жизнь, а не измены.

Ленка вернулась домой и Артема не обнаружила. Он вернулся поздно, сияющий и довольный.

– Артем, с кем был? С Аней?

– Не скажу.

– С кем еще тебе быть, как ни с ней.

– Ты опять была с Гришей! У него с Аней растет сын! Так, что я свободен от твоих упреков.

– Я не упрекаю, а выясняю обстоятельства сложившейся ситуации.

– Выяснила? Разойдемся по своим комнатам и изобразим счастливую пару перед сном.

– Все у нас не так, как надо.

– У кого правильно?

– Ты прав. Есть будешь?

– С этого бы и начинала.

– А она тебя не покормила?

– Нет, нам было не до еды.

– Понятно, садись за стол, я успела приготовить.

– Хорошая у меня жена! – воскликнул Артем и приступил к поздней трапезе.

Аня вернулась домой, мать посмотрела на нее с тревогой в глазах:

– Гриша звонил.

– Что хотел?

– Предлагает прописать у себя сына.

– Он мал, без меня, его не пропишут.

– Сама ему об этом и скажи, он спросил еще, где ты.

– На работе.

– Оно и видно, щеки горят…

Гриша сидел дома и рисовал план двухэтажного особняка. Ему было скучно. Он механически набрал номер сотового телефона Ани.

– Аня, я виноват перед тобой, ты виновата передо мной, возвращайся ко мне с сыном.

– Я в чем виновата?

– Ты сегодня была с Артемом.

– Ты сквозь стены видишь?

– Знаю, кое-что о жизни.

– Угадал, была с ним, как брошенная тобой женщина.

– Я бросил, я и подниму. Рисую план дома, нужен твой совет, но сегодня после него я не хочу тебя видеть, а завтра приезжай, пожалуйста, или переезжайте ко мне, я пришлю тебе помощников.

– Подумаю.

– Думать не надо, надо просто ко мне вернуться. У тебя была мечта – Артем, ты его получила, теперь без мечты возвращайся.

– Ты прав.

– Я всегда прав.

– Гриша, я не буду жить в твоем особняке, – сказала Аня, входя в его квартиру.

– Почему, если это не секрет, фирмы одуванчик? – удивленно спросил Гриша.

– Понимаешь, я не могу жить в частных домах, у меня комплекс больших зданий, я боюсь дач и маленьких домов.

– Аня, мы поставим охранную сигнализацию по всему периметру дома, все будет на контроле, на центральном пункте.

– Мне квартира в многоэтажном доме больше подходит.

– Так, один вопрос решили, и есть второй вопрос: ты родишь мне дочь?

– Да не вопрос, но в маминой квартире, нам вчетвером будет очень тесно.

– Слушай, а у тебя нет где-нибудь сестры или брата?

– Зачем тебе они?

– Понимаешь, мне тут теорию развернули, если в семье жены было двое детей, то и она двоих детей родит без проблем, если трое – родит троих, а ты, что одна у матери?

– Ты, знаешь, нет, у меня есть сестра Ирина.

– Почему, я ее не видел, и ничего о ней не знаю?

– Она младше меня на год, живет в другом городе.

– Очень хорошо! Значит, у меня есть надежда, что у меня будет дочь!

– Сомневаюсь, мы с тобой вместе не живем.

– Ты забыла, женушка, что я пропускал твою платоническую мечту – Артема, а после него надо месяц ждать, чтобы быть уверенным, что дочь будет моя, а не его.

– Благоразумный муж.

– Через месяц переедешь в эту квартиру.

– А я перееду сейчас, мне здесь все нравиться.

– Ты уверена? Рад, – сказал князь Гриша и щелкнул пульт телевизора, – Аня, не могу я ждать месяц, я соскучился, ты мне сейчас нужна, скажи, что с Артемом ты не была, я тебя разыгрываю.

– У меня Артема не было.

– Точно?

– Более чем.

– А я поверю, хотя от ревности меня выкручивает всего.

– Живи спокойно.

Гриша подошел к молодой жене, поднял ее на руки и отнес на большую кровать. Аня подумала, что Гриша ей больше подходит, чем Артем, но ее мысли муж не услышал.

Мать Ани молчала во время сборов дочери, она поцеловала внука, и открыла дверь Грише. Вместе с ним пришли еще два парня, они взяли вещи и унесли. Жизнь матери резко упростилась. Жизнь Ани, напротив, усложнилась, впервые все заботы легли на ее плечи, но надо отдать должное Грише, он привозил продукты и иногда мыл посуду.

Они стали семьей, в новом качестве они сами себе понравились. Но вскоре Гриша нашел для Ани домработницу, и перестал изображать достойного ее супруга.

На работе Аня с Артемом говорили теперь только о работе, словно между ними никогда и нечего не было. Приехал Виктор из санатория, и все стало на свои места.

Иногда Аня задумчиво смотрела в сторону Артема только и всего, потом она переводила взгляд на маленькое зеркало на полочке, над ее рабочим столом и ей опять хотелось янтарный обруч на голову. Она встряхивала свою рыжеватую гриву волос и опускала голову над очередной мебельной разработкой.

Вспомнила Аня Ирину на свою голову, раздался вечером телефонный звонок, сестричка Ирина быстро проговорила:

– Аня, будь другом, хочу волосы нарастить, весна, сама понимаешь, дай денег, ты у нас теперь богатая.

– С чего ты это решила?

– Муж у тебя богатый Буратино, а мне как раз пяти золотых не хватает.

– Ирина, я чего-то не понимаю, ты откуда звонишь?

– От мамы.

– И что ты у мамы забыла?

– Интересное кино! Это что я забыла в том захолустье на Пологих горах, где жила!

А тут у тебя столица!

– А муж, как на это прореагировал?

– Серж Чаркин? У нас с ним свободный союз, бездетный. Он большой мальчик и остался один. Давно я тебя сестренка не видела. Деньги дашь?

– У меня нет.

– Чего я перед тобой душу открываю, если у тебя денег нет? Жадная стала?

– Нет, мне машину купили, расходы всякие.

– Сестре денег не осталось?

– Проси у своего Чаркина.

– Издеваешься? У нас баш на баш, без финансовых взаимных вливаний.

– У меня денег, правда, нет. -…

Прошло пару дней, Ирина пришла в дом Ани.

– Сестричка, младшее поколение должно знать друг друга и мужа сестры.

Вышел Гриша, поздоровался с родственницей.

– Гриша, возьми меня к себе на работу, – неожиданно для всех попросила Ирина, а то я среди вас словно бедная родственница.

Гриша окинул внешний облик сестры своей жены, мгновенно нашел между ними и сходство и различие. Ирина была выше ростом, с длинными белыми волосами, с карими глазами, и только нечто неуловимое в чертах лица было общее с Аней.

– Ирина, а кем бы Вы хотели работать?

– А Вы как думаете?

– Мне о Вас Аня почти ничего не говорила, пройдите в комнату, поговорим.

Аня потому и не говорила, что Ирина путем нигде не училась, в ней на учебу была отъявленная лень, в отличие от сестры Ани.

– Ирина, я в затруднительном положении, у нас научно – техническая фирма, могу взять снабженцем, больше ничего на ум не приходит. Вам придется приобретать комплектующие элементы, используемые в наших изделиях, много поездок. Машину водить можете? – спросил Гриша.

– Нет, муж водит, а я нет.

– Так и я могу ответить Вам – нет.

– Вот родственнички, а я учусь на вечернем, химическом факультете, – сказала Ирина и направилась к двери.

Аня пошла следом за ними с одной целью, закрыть дверь. Свою сестру она с детства помнила, без особой радости.

– До свидания, сестричка, – сказала Ирина, сама, закрывая за собой дверь.

Ирина вышла и расплакалась. Амбиций у нее много, а способностей к притворству мало…

– Красивая у тебя сестра, – сказал Гриша.

– А на работу не взял.

– Куда ни скажешь?

– Не скажу, ужин готов.

– Вы не очень дружны, сестрички.

– Гриша меняй тему, она сама разберется в своих делах, у нее свои непонятные мне способности.

– Заметно.

У весеннего солнца могучая энергия, она слизывает своим языком снег достаточно быстро, и обнажает асфальт, землю и цветы. Оказывается различных видов подснежников достаточно много, это просто ранние цветы и они в скором времени готовы цвести на радость изголодавшимся глазам по цветовой гамме природы.

Виктория посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим изображением, она старела медленно и красиво. Гриша всегда гордился внешними данными своей супруги, но сто процентной верности у них не получилось, и они друг друга ни в чем не винили; так и жили красивой парой, иногда отдыхая друг от друга по взаимному соглашению.

Поразительно, но факт, что они всегда обращались друг к другу весьма благожелательно, не произнося слов упреков и назиданий. Они вели себя друг с другом весьма тактично, приветливо, сдержанно. И весна не вносила коррективы в их сформированные длительной жизнью отношения. Чистота в квартире и на даче всегда была неназойливой, а естественной. Они держали приходящую домработницу, она отмывала поверхности, чистила, и уходила. Сами они вещи не разбрасывали, и все у них было хорошо.

Льва к ним иногда приводили, они дарили ему подарки и вежливо расходились по своим домам. Тыл директора фирмы, был весьма надежен. С сотрудниками он вел себя сдержанно, не бранил, не хвалил, хорошо платил за работу. Идеальный человек, если не считать некоторых личных тайн. Так, ничего особенного. Когда-то он был безмерно беден, работал в шахте, но ему чертовски повезло. Работал в шахте он для того, чтобы написать в анкете, что он из рабочих, для таких людей, в определенные времена, в умном институте были дополнительные места. Что всем говорить, что его отец был геологом…

Шахта, находилась рядом с другой шахтой, в которую некто спрятал бочку, но не с медом, а с янтарем. Было ощущение, что этот янтарь наколупали, одним словом бывший в употреблении. Гриша в отсеке шахты отбойным молотком коснулся бочки, сквозь уголь, под светом фонаря на шахтерской каске, сверкнули брызги янтаря. Он остановился, оглянулся, рядом никого не было. Оставалось вынести бочку на поверхность без лишних глаз. На верху дежурила девушка по имени Виктория, она выдавала шахтерам фонари и прочие принадлежности для спуска под землю. Гриша с ней договорился о том, что бочку с янтарем поднимут без свидетелей.

Они подняли бочку на поверхность земли, а что такое янтарь, после железной руды?

Пушок. Спрятали, сдружились, оба поступили в один институт. Гриша быстро нашел пути сбыта и обработки янтаря. Он делал уникальные, длинные бусины, они смотрелись, как украшения времен Клеопатры. Божественно. Создал Гриша малую фирму, потом большую фирму, умнее были и задачи, но начало его успеха было такое, от янтарной бочки.

Отец Гриши, младший лейтенант советской армии, сидел в закрытом помещении и отколупывал от стен янтарной комнаты янтарь. Стены, разобранные на панели, то есть составляющие части стояли одна за другой рядом. Ему помогали несколько человек рядовых. Их охраняли люди в черной форме.

Младший лейтенант понимал, что жить ему остается немного, он будет жить, пока он добывает янтарь. В свое время он был во дворце, и видел эту комнату, как любимый экспонат. А теперь сидел и портил шедевр мировой архитектуры. Янтарь складывали в бочку. На дне бочки он положил записку, со своим именем, что именно он сидел и наполнял ее янтарем.

Эту записку обнаружил Гриша, когда вытаскивал из нее янтарь и расфасовывал по более мелкой таре. Он приложили немало усилий, и смог доказать, что именно он сын этого младшего лейтенанта.

Аня эту историю услышала от Гриши и страшно удивилась, что ее мечта прошла рядом с историей создания семейства ее мужа.

– Гриша, почему о своей находке твои родители никому не сообщили?

– Не верили в безнаказанность. Люди всего боялись, и, найдя то, что другие люди искали по всему миру, предпочли молчание. Я все фильмы по телевизору о янтаре просмотрел, особенно про янтарную комнату.

– А янтарь еще остался?

– Вряд ли, все стало недоказуемо, как семейная легенда.

– По принципу ' а был ли мальчик?' – Угадала.

– Жалко, что все исчезло, мне на диадему даже не оставили.

– Опять ты про диадему, куплю тебе янтарь, не такой уж он и дорогой, чтобы всю жизнь мучиться над простым желанием.

– Диадема должна быть из чистого золота, ажурная, а в нее, в специальные скобочки, вставлен янтарь.

– И это выполнимо, хотя и недешево. Тебе, Аня, сейчас все это надо или подождешь?

– Еще ее надо нарисовать.

– Виктория с такой задачей справиться. Поговори с ней.

– Неудобно как-то.

– Это тема лучше, чем твоя связь с Артемом.

– Опять ты за рыбу деньги. Мы с ним работаем и все.

Аня решила сделать сама ремонт в квартире. Она сама отдирала обои, и нашла странное место в стене, звук от нее был пустой, а обои в этом месте с трудом можно было ободрать. Под обоями она нашла тонкую пластину, под пластиной был паз в стене, в нем лежал пакет из-под молока. Литровый картонный пакет был набит янтарем. Она крутила в руке пакет с голубыми листиками, внутри пакета поблескивали янтарные камушки. Она вынула один янтарный камушек, и обнаружила, что одна его сторона была неровной, словно на ней был клей, потом его чем-то отдирали. Она поставила находку на стол, до прихода мужа. Гриша, заметив пакет из-под молока с янтарем, весь перекосился:

– Аня, ты зачем достала пакет из тайника?

– Так это был тайник со старым янтарем?

– Янтарь сам по себе старый кусок смолы.

– Но это используемый янтарь, как говорят 'б.у.' – Больше скажу, но не сейчас.

– А, так это янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?

– Вспомнила? Да, это он.

– Отдадим в музей?

– Бегу и падаю.

– Понятно, но это историческая ценность мирового значения, стоит дороже любых бус из него.

– Вероятно, все, так как ты говоришь, но это будет нам реклама до конца жизни, нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется.

– Гриша, ты с Леной был в санатории?

– Откуда информация?

– Бабы вас там видели.

– Мы жили в разных комнатах, Виктор там тоже был.

– Ладно, тебе виднее, он премию получил на ремонт и мебель, значит, где-то выслужился.

– Аня, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Положи туда, где взяла и замуруй покрепче.

– Жалко, столько добра в стену замуровывать.

– Жалко, так забирай себе наследство моего отца, все, что от него осталось. Ты мечтаешь о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра!

– Я думала, ты мне не отдашь.

– Забирай, спать лучше буду. Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.

– Отлично, но где взять много золота?

– У меня.

Аня не выдержала секрета, рассказала на работе о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Она обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу.

Гриша спросил у экспертов:

– Куда его повезли? Не знаете? Узнаю.

Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь этой серии.

Джип, два охранника, пару автоматов и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не так везли, как делили его между собой, но машина этих людей была известна. Во время дележки старого янтаря, рядом остановился джип Гриши. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением, без капли крови добыли литровый пакет из-под молока с янтарем. Гриша вновь держал янтарь в своих руках, золотистые камни приятно грели его ладони. Он решил их никому не отдавать, в память о шахте, и так, чтобы было.

Осталась Аня ни с чем, но прослышала, что ее мечта осела в сейфе директора. Она решила взять янтарь в свои руки, другого выхода у нее не было, разве, что через Гришу. Все-таки у них сын, да и она ему не чужая. Женщина напомнила мужу о своей мечте, исчезнувшей в сейфе.

– Аня, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.

– Принципиально хочу исторические камни, без истории они не имеют цену.

– Что, верно, то верно.

– Жду, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, – и она пошла, спать в комнату сына, на диван.

Ирина училась на химика. Однажды она услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене, в пакете из-под молока. Ирина решила, что Аня должна знать продолжение этого рассказа.

– Аня, что у вас стены из янтаря стали строить? – спросила ехидно Ирина по телефону.

– Ира, привет, откуда такая новость?

– Из парикмахерского салона, слышала рассказ в соседнем кресле, пока меня стригли.

– Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.

– Куда сестричка собралась торопиться?

– Хочу я именно этот янтарь.

– А кто сомневался, ты с детства бредешь янтарем, а сама ни одного камня не купила, у меня и то есть, кулон и сережки, купи себе и угомонись.

– Угомонюсь, но не все так быстро делается. Я янтарную диадему хочу.

– Все, твои "хочу" у меня в печенках, пока…

Аня на работе обсудила последние янтарные новости с Артемом, тот промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Женщина на него не обиделась и пошла работать. Гриша посмотрел на их странный диалог, на экране монитора и промолчал. Вечером он у нее спросил:

– Аня, я с тобой лично хочу поговорить. Жду тебя у себя дома.

Гриша дома был один.

– Привет, Аня! Пришла за янтарной мечтой?

– А ты мне мою мечту покажешь или отдашь?

– Цену знаешь?

– Нет.

– Мы с тобой поедем в Туманный Регион.

– Я плохо туманный язык знаю.

– Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.

– Меня не отпустят.

– Считай, что отпустили.

Утром Аня спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил, она шла пешком, с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, шаги ее явно догоняли. Она остановилась, повернула голову, ее глаза встретились с глазами мужчины, в пиджаке фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины. Холодный пот прошел по телу женщины, она сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к выходной двери подъезда.

Мужчина шел за ней следом, она резко остановилась и еще раз повернула голову, он опустил три трубы вниз. Аня нажала на кнопку входной двери, но она не заработала.

Женщина нажала еще раз на черную кнопку электронного замка, дверь открылась, мужчина ее догнал, и они вместе вышли из подъезда.

Рядом с подъездом стояла машина Гриши, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Аня открыла заднюю дверь, села на сидение, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома.

– Здравствуй, Аня, – промурлыкал Гриша.

– Доброе утро, а Вы не забыли, что я мать Вашего сына?

– Дорогая моя, я в курсе своей семейной жизни, я знаю, что ты отлично спишь в комнате моего сына. Мало того, я знаю, что у тебя и у Артема в гостинице было свидание, но ты, сексуальная ленивица; ты, скрылась из гостиницы; ты оставила красавца Артема, при его интересе, в одном нижним белье.

– Я львица, а не ленивица.

– Это уже лучше звучит. Андрей, ты слышишь, она у нас львица, – обратился Гриша к шоферу.

– Звучит красиво. За вами, когда приезжать?

– Я позвоню.

Дальше ехали и молчали, за окном мелькал лесной пейзаж или дачные дома нового образца. Машина остановилась у двухэтажного особняка. Металлические двери бесшумно раздвинулись в две стороны, машина въехала во двор. Аня заметила на крыльце пожилую женщину и двух мужчин, с видом охранников.

Машина остановилась. Они вышли из машины.

– Встречай гостей, мы надолго приехали.

– Гриша, мы всегда Вас ждем, у нас все готово.

– Отлично, покажи комнату гостье, ее зовут Аня.

Аня вошла в комнату с круглой кроватью в центре комнаты. Комната была квадратная, но в углах стояли скругленные шкафы разного назначения. Ей понравилось ее временное жилье. Она села в кресло у окна еще раз окинула взглядом комнату, заметила скрытую дверь, обнаружила за ней ванну и прочие. Рядом с креслом стоял журнальный столик, на нем лежал компьютер, в виде книжки, ноутбук.

Все она понимала, кроме того, что ничего не понимала, зачем ее привезли на эту дачу. Потом она вздрогнула и подняла глаза, над кроватью висело круглое панно из янтаря, маленькие светильники располагались вокруг него, это уже интересно. В комнату вошел Гриша, его внешний вид вызывал невольное уважение. Благородное лицо, обрамляла небольшая седина, в красивой мужской прическе. Аня впервые посмотрела на него, как на мужчину, и он ей понравился.

– Аня, надеюсь, тебе здесь будет хорошо, сейчас для тебя принесут работу.

В комнату вошли два мужчины и внесли две красивые картонные коробки.

– Да, это работа для тебя. Здесь необработанный янтарь, раз он тебе нравиться, просмотри камушки, продумай прямоугольные панели для этой комнаты. Эта дача на продажу, но ты здесь будешь жить некоторое время, пока не придумаешь весь дизайн.

– А Вы уедите?

– Как это ни странно, но нет, у меня здесь есть дело. И, еще, то, что ты придумаешь для настоящего янтаря, в дальнейшем будет использоваться для серийных панелей, с искусственным янтарем.

– Понятно, господин директор. Панели мне принесут?

– Они здесь, ты их не заметила, их три штуки.

– Я думала, это часть дизайна комнаты.

– Будущего дизайна.

– Пригласили бы настоящего дизайнера.

– Мне нужен истинный любитель янтаря, а это ты, моя дорогая.

– Но я не Ваша дорогая.

– Это дело времени, и еще, в твоем компьютере есть программа с набором ажура для панелей. Орнамент будет выполнен из золота, либо с его напылением, выбери рисунки для панелей под янтарь. Ты хотела такую янтарную диадему?

Как оказалось, кропотливая работа с янтарем была не для нее, она через пару дней подошла к Грише и отказалась от трудоемкой работы.

– А, как же мечта?

– А я передумала мечтать о янтарной диадеме.

Глава 3

Фиолетовый Бог и его компания прочно осела в производстве мистического антиквариата…

Аня купила красивые, круглые ломти ананасов – цукатов. Колесики. В ее доме никто их есть не стал. А она подумала, что их делают там, где люди долго живут, вдруг они ей дадут долголетие! В ананасе, в цукатном исполнении, она оставила часть зуба и решила, что пожадничала, купив, целые ломти. Тогда она купила маленькие, разноцветные цукаты. В них она оставила четверть того же зуба. Пришлось задуматься о его восстановлении. Позвонила Аня в стоматологическую, частную клинику. Но они оказались люди хваткие и разместили свои объявления на первых полосах газет, в результате у них запись на три дня вперед, а она, чувствует, что последний ломтик родного зуба оставит в цветном цукате, если еще прождет два дня без стоматологического приема. Пришлось ей купить телефонный справочник. В нем Аня нашла номер частной поликлиники, где обещали через четыре часа прием стоматолога. Она перестала, есть цукаты, просто отварила пельмени из замороженной пачки. В пельменях последний осколок зуба она не оставила, но сил набралась. Что делать поехала к врачу.

Врачом стоматологом оказался мужчина, очень красивый, правда, свое лицо он вскоре спрятал под маской, а Ане пришлось прикрыть глаза. Его медсестра вместе с ним посмотрела ей в рот, и вдруг она как закричит:

– А, Вы собираетесь делать остальные зубы? Я пишу, что у Вас один зуб скошенный!

Ладно, после всех процедур и пяти рентгенов, вышла Аня на улицу с двумя обновленными, белыми зубами. Естественно она пошла в магазин, купить продукты, которые не будут разрывать зубы на части.

Дома Аня позвонила своей сестре Ирине, чтобы поделиться своим стоматологическим подвигом.

Ирина девушка добрая, она Ане сказала:

– Аня, на твои белые зубы без нервов, надо поставить золотые коронки, у меня есть знакомый. У него – тьма золота.

– Ты, что, Ирина! Какие коронки? У меня пломбы хорошие, белые!

– А ладно, Ань у меня сегодня случай лучше твоего произошел, я встретилась с Виктором.

– Давно пора, ходишь одна – Аня, у тебя время есть? Да? Тогда слушай, как я с ним встретилась. Впереди меня шел молодой мужчина с полиэтиленовым пакетом в руке, но при этом его сильная рука была явно оттянута тяжестью. Какая тяжесть может лежать в пакете, рассчитанном на 3 килограмма веса? Неожиданно рука мужчины опустилась еще ниже и резко поднялась вверх, а на дороге оказался пакет, в котором нечто блеснула. Он остановился, а я резко затормозила свое движение, слегка задев мужчину. Я его узнала! Мы с ним давно знакомы, но долго не виделись – Проходи Ира, ничего для тебя интересного здесь нет, – сказал он.

– Ты, что гирю золотую несешь в пакете?- спросила я.

– Не твое дело, иди своей дорогой.

Я посмотрела на пакет и поняла, что пакетов было несколько один в другом, тем более интересно, что такое блестящее он нес?

– У меня есть сумка более прочная, чем пакеты, я могу тебе дать донести свой предмет, – сказала я ему.

– Не нужна мне твоя сумка! – истерически крикнул мужчина.

– Ну, порвал пакеты, чего кричать? Дарю тебе сумку! – сказала я, протянув, ему пустую сумку и пошла, не глядя на него дальше.

Он машинально взял сумку, завернул предмет в полиэтиленовые сумки, потом сунул этот сверток в мою сумку, рука его оттянулась под тяжестью предмета, а сумка стала трещать по швам.

– Ира, забери свою сумку, она рвется!

Я оглянулась, подошла и забрала свою порванную сумку. Он двумя руками держал сверток перед собой.

– Иди, нечего смотреть на меня! – крикнул он мне.

– Чего ты так злишься? – спросила я у него.

– Ладно, скажу: я продал свою квартиру, живу теперь на даче, обходил напоследок квартиру, она еще отцу моему, геологу принадлежала; и поверишь, нашел слиток золото, самодельный!

– Здорово! Не украл, а нашел в своей квартире!

– Так, понимаешь, отца несколько лет, а самородок вот он!

– Радуйся, а я пошла.

– Нет, не уходи, мне одному жутко, я побоялся такси вызвать, думал так донесу, тихо, чтобы никто не видел. А таксист он, как психолог. Ты вот все узнала, и он бы мог узнать. А моя машина в ремонте.

– Ладно, понятно, мой дом рядом, я недавно переехала в однокомнатную квартиру, одна теперь живу.

– Идем к тебе, до моей крутой дачи еще ехать надо, у меня еще есть брат, но он часто заграницей живет.

– Понятно, ты ему про золото не говори.

– Само собой, говорить не буду. Мне деньги нужны, я еще свою фирму организовываю.

– Возьмите меня к себе, если это не очень далеко от моего дома.

– Нет, почти в твоем районе, а ты, Ира, кто по образованию? Я знаю, что ты рисовать умеешь, но мне нужен химик.

– Химик я, но мне нравится писать картины, я еще язык Туманного Региона знаю.

– Ладно, возьму тебя менеджером по продажам, пойдешь?

– Пойду, я ведь недавно сюда переехала, так, что мне нужно новое место работы.

– Отдохну у тебя, с тобой поговорю, а ты мне машину вызови по телефону, а я попытаюсь молчать в машине.

– Витя, я видела, что наша соседка, ездит на машине, пусть она тебя отвезет.

– Позови ее, если это удобно.

Я вышла из квартиры и позвонила в дверь соседней квартиры, из нее вышел симпатичный молодой мужчина:

– Девушка, Вы, что-то хотели?

– Я Ваша новая соседка, очень нужно одного человека довести домой, я видела, что тут живет женщина, у которой есть машина.

– Это моя мама, но ее сейчас дома нет, а я машины редко вожу, у меня не получается.

– Ладно, такси вызову.

– Правильно, вызовите такси, а меня зовут Артем, я Ваш сосед, и мне Ваш гость не нужен, пусть он уезжает.

Я молча повернулась к своей двери, но как-то всем своим существом почувствовала, что этот сосед смотрит мне в спину, я резко повернулась к нему:

– До свидания, Артем!

– Именно, до следующего свидания.

Я зашла в свою квартиру и сказала:

– Виктор, соседки дома нет, доедете на такси, хотите, я Вас провожу?

– Нет, у меня на даче после стройки еще не все убрано, как только приведу ее в порядок, обязательно приглашу.

Мы расстались, он взял мой номер телефона. Вот и все.

– Ирина, – сказала Аня, выслушав ее рассказ, – отлично, ты сразу двух мужчин приобрела за один день, а я только два зуба. Имя Артем редкое, и я с одним Артемом работала.

– Аня, так не каждый день мне так везет. Ладно, у меня дел полно. А с Артемом мы разберемся. У подруги Ленки муж тоже Артем, но у меня нет ощущения, что это один и тот же человек.

Да, у Ирины жизнь всегда интересней, поэтому Аня и любит звонить сестре.

Она выдержала несколько дней и позвонила:

– Ира, как дела с твоими старыми знакомыми?

– Аня, меня взял к себе на работу Виктор, а с Артемом я столкнулась в большом и длинном коридоре производственного корпуса, потом он зашел ко мне в офис.

Оказалось, что разные фирмы снимают офисы в одном здании. Следующий раз Артем пришел ко мне домой, когда ко мне приезжала мама посмотреть, как я устроилась в новой квартире. Артем, видя меня третий раз, сделал мне предложение, и тут же попросил согласие, у моей матери. Моя мама согласилась, и только потом посмотрела на меня:

– Ирина, вы давно знакомы? А если он женат или был женат, ты об этом его спросила?

– Неделю мы с ним знакомы, – ответила я.

– Да, я был женат, но у меня детей с женой не было, – добавил Артем.

– Чудный срок для предложения, сказала мама, и спросила у Артема, – говорите, Вы разведены?

– Да, я с женой в разводе, а с Ириной мы живем рядом, у нас любовь с первого взгляда, – сказал Артем.

– Ой, ребята, а не торопитесь ли Вы? – воскликнула мама.

– О, я сейчас свою мать позову, подождите меня, – сказал Артем и исчез за дверью.

Вскоре Артем появился в дверях с симпатичной женщиной неопределенного возраста.

Наши мамаши поохали, потом сели за кухонный стол и стали разговаривать о жизни.

Артем внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Женимся?

– Сейчас?

– Немедленно, пока Виктор не явился.

– Да, Ань, Артем уже узнал, как зовут моего начальника, и поторопился со свадьбой, сам не зная, зачем это ему нужно.

– Ирина, твои дела идут просто великолепно, – сказала Аня, вздохнув.

– Аня, а, что делать, ты моя сестра, а в новом доме у меня новые соседи, я и сейчас слышу, что за дверью делается. К Артему кто-то пришел.

В дверь к Ирине постучали, а не позвонили, Артем подошел к двери:

– Родька, как ты догадался, что я тебя жду?

– Видел твоего соседа из соседней квартиры, он сказал, что появилась новая соседка на вашей лестничной площадке, нетрудно было догадаться, что ты ее не пропустил.

– Друг, ты пришел во время, я сватаю соседку за себя, а ты ее у меня не отбирай.

– Я, что такой плохой, чтобы у друга жену уводить? Я знаю, как ты с ножами управляешься.

– Ирина еще не жена, но очень похожа на мою невесту.

– Так ее Ирина зовут? Приятно будет познакомиться.

Аню Ирина пригласила на свою свадьбу. Артем и Ирина расписались, скромная свадьба прошла в квартире Артема, потом молодые ушли в квартиру Ирины. Артем всегда и во всем торопился, словно боялся опоздать.

Вскоре он стал приставать с вопросом к Ирине:

– А когда у нас будет ребенок?

Молодая женщина смотрела на него удивленно, не понимая, когда бы они успели сделать ребенка, и пару первых месяцев после свадьбы все было без изменений в организме Ирины. А Артем уже забил тревогу, что они бездетная пара. Артем принес ей в квартиру шесть стульев. Она удивилась подарку, в ее квартире больше одного стула и поставить некуда, если только в кладовку. А она так хотела сделать красивую квартиру! А вместо этого все время у нее уходило на приготовление пищи для Артема. Ирина раньше жила со своей матерью и уехала в освободившуюся квартиру от бабушки, да напоролась на мужа.

Это у Ирины муж Артем, а мужчину Ани зовут Гриша, он принес ей каталог антикварной мебели, она долго его рассматривала, и смутно чувствовала в душе непонятную тревогу. Ане очень понравился журнал, а особенно мебель в журнале. Ей захотелось жить среди этой мебели! Да, где ее взять? И главное, на какие деньги?

А Гриша неожиданно предложил Ане:

– Аня, я купил антикварный салон, будь его директором! Мой брат Виктор, нашел золото нашего отца, мы купили магазин.

Минутная, музейная слабость к золотым вензелям неизбежно переходила в жизненную потребность. Ирина всегда жила среди прямоугольных домов или прямоугольной мебели, простой до примитивности. Получалось, что до двадцатого века создавалась мебель, радующая глаза, хотя бы небольшой части общества, а потом все исчезло и перешло в музеи. А ей так хотелось чего-нибудь золотого и с вензелями! Из-за этой потребности у нее всегда было смутное желание, побывать в другом веке, и она ходила по музеям. А, где еще найти остатки прошлой жизни?

Купила Ирина золотистую краску, просто потому, что она ей понравилась, и поставила перед глазами, в надежде, что так быстрее придумает, как ее использовать. А в душе у нее было пусто, пусто, до отчаянья и головной боли: у нового, благородно изогнутого стула, две ножки постоянно выступают вперед, и куда они бегут? А сделан он так, что в его сидении только сокровища прятать. Да, где их взять? Сокровища. И в голове нет ничего, кроме этой самой головной боли, а когда сидишь на этом стуле, то мысли лучше функционируют. А на старом стуле – мысли старые, или пусто, и желания спят. Нет желаний.

Ирина коснулась обивки стула рукой. У нее появилось простое желание продать этот стул и его братьев за большие деньги. Женщину вчера попутным ветром занесло в антикварный магазин мебели, и она увидела цены на очень старую мебель. Цены ей очень понравились, дома у Ирины стояли шесть стульев с изогнутым профилем, обтянутых шелком. Стулья она не покупала, ей их купил, точнее сказать подарил последний любимый ее мужчина, Артем.

Она взяла в руки банку с золотой краской, взболтала жидкое золото. Задумалась на секунду, полиэтиленовой пленкой обтянула шелк, и из пульверизатора покрыла дерево стульев золотой краской. Залюбовалась своей работой, потом решительно набрала номер телефона:

– Артем, будь человеком, у тебя есть камеры тепла и холода, я помню, ты о них говорил, в них стул влезет?

– Ирина, ты чего опять придумала на мою голову?

– Я, что деньги у тебя прошу? Нет, прошу, возьми мой новый стул, погрей его и поморозь, раз десять и все.

– Понятно, понимаешь, дорогая моя, так поступают с иконами, но не со стульями!

– Родной мой, я не умею рисовать иконы, я стул покрасила, только олифы нет.

– Ладно, возьму твой стул, погрею, заморожу, но претензии по его внешнему виду не приму.

– Спасибо, милый мой, а шесть стульев возьмешь?

– Радость моя, у меня солидная фирма, один чужой стул я смогу оправдать, сославшись на то, что его склеиваю, но шесть стульев…

– Согласна на один стул, склей его, у него на самом деле передние ножки от задних ног постоянно вперед уходят, я уже их склеивала.

– Ирина, слышу нормальную речь, склею, проведу испытания клеевого шва в дереве.

– Артем, спасибо, ты настоящий мужчина!

Артем принес стул Ирины на испытательный стенд, дежурная стенда согласилась помочь испытать клеевой шов в стуле. Стул ей очень понравился, и она вполне понимала желание Артема склеить его качественно. Через пару суток Артем вернул стул Ирине. Она ойкнула и радостно покрутила стул на одной ножке.

– Ирина, чему радуешься? На стуле сидеть можно, но обивка несколько сжалась, само дерево слегка потрескалось, верхний слой покрытия вообще стал в мелких трещинах, надо заново красить.

– Артем, на этом стуле у меня в голове рождаются славные мысли, спасибо.

– Тебе видней, я сделал, что ты просила, сиди на нем, мысли. У меня сегодня много работы, стул я тебе привез, все, я уехал. Пока.

– Счастливо, родной! – Ирина расплылась радостной улыбкой, закрывая дверь за Артемом.

Она подошла к стулу, взяла его и понесла к соседке.

Соседка, пожилая, приятная женщина, встретила ее спокойно. Ирина высказала свою просьбу:

– Зоя Зиновьевна, помогите, пожалуйста, мне от бабушки достался один старый стул, я его выкинуть хотела, потом мне так понравился его изгиб, что рука не поднялась.

– Конечно, Ирина, я помогу, но чем? Почистить его?

– Что Вы, ни в коем случае! Вы его сдайте в свой антикварный магазин, только не трогайте его, я его сама довезу до магазина.

– Ирина, я никогда ничего своего не продавала, получиться ли у меня? Потом, ты не забывай, антикварный магазин я продала твоей сестре, Анне Михайловне.

– Зоя Зиновьевна, бабуля мне рассказывала, что этот стул ей достался от ее бабушки, он у нее стоял в кладовке. А с сестрой мне не договориться, я ее знаю.

– Видно, что стул старый, забыли его вовремя выбросить.

– Ладно, не надо его продавать, я просто хотела Вам показать бабушкино наследство.

– Ирина, я поняла, что ты пошутила, насчет антикварного магазина.

– Простите, за беспокойство, – сказала Ирина и спиной, неся стул, вышла из квартиры матери Артема.

Дома Ирина перевернула стул, оторвала пожелтевшую этикетку, еще раз осмотрела стул, поставила его в угол, убрала из комнаты пять стульев собратьев, и без стульев поехала в магазин на своей алой полукруглой машине.

– Девушка, Вас что-то у нас заинтересовало? – спросил продавец консультант.

– Да, мне Вы вчера еще понравились, – сказала она, кокетливо улыбаясь продавцу.

– Меня среди антиквариата обычно не замечают, – хмуро ответил мужчина.

– Что Вы сегодня вечером делаете? – спросила она мужчину.

– К Вам еду, я правильно понял? – усмехаясь, ответил продавец, – Рабочий день через полчаса закончиться.

– Можно я похожу пока по магазину, а потом поедем ко мне, я на машине.

– Ходите, смотрите, это не запрещено, сами понимаете.

Ирина два раза обошла торговые залы антикварного магазина, вышла из магазина, села в свою машину и с тоской подумала, что делает глупость, ей захотелось уехать от магазина куда подальше, но на крыльце показался продавец.

– Идите сюда, – позвала она, открывая дверцу машины.

– Да, женщины меня еще не возили на машине, – сказал мужчина, глядя, на машину Ирины.

– Времена меняются, я давно за рулем, третью неделю.

– Лучше бы Вы мне этого не говорили. Что мы у Вас делать будем? Мы не знакомы. Я понял, Вы хотите оценить свой антиквариат!

– Мы уже знакомые, а антиквариата у меня никогда не было, мебель современная.

– Хороший ответ, а я подумал, что заманиваете меня в дом, как оценщика старой мебели.

В подъезде Ирина столкнулась с Зоей Зиновьевной, та ей улыбнулась.

Мужчина прошел в квартиру и воскликнул:

– Я прав, Вы меня привезли оценить этот стул! – и он подошел к стулу, – а, что неплохой стульчик! Прямо скажем неплохой!

– Вы проницательны, – сказала Ирина с неким внутренним раздражением, мне показалась, что моя афера себя не оправдала.

– Продать?

– Нет, он мне дорог, как память.

– Все так говорят и продают, а покупатели эту память покупают. Сказать цену на этот стул? – и он назвал цену.

– Так мало?

– Вот видите, из-за стула меня привезли и еще бы полюбили? А мало стоит потому, что без легенды стул, тянет на позапрошлый век.

– Правда, что ли?

– А, Вы, что не знали что стул восемнадцатого – девятнадцатого века?

– Нет, на самом деле я его принесла из бабушкиной кладовки. Мне его профиль понравился, изогнутость ног и спинки, с детства этот стул помню, я на нем сидела, когда к бабушке приходила пить чай с вишневым вареньем. Дома у нас варенья никогда не было.

– С какой грустью Вы говорите, красиво, но вспомнили бы Вы лучше историю стула до варенья с чаем, или вспомните, что Вам бабушка говорила о своей бабушке.

– Не помню, мне это было не интересно.

– Тогда дороже не продать.

– Я поговорю с мамой, может она что-нибудь вспомнит.

– Отлично, а сейчас я уйду, стул привезете, мы продадим, без проблем. Вот и вся любовь – на один стул.

– Мне жаль, что Вы уходите.

– Я без обиды на Вас, Вы не первая в моей работе, которая меня увозит на оценку антиквариата под предлогом интереса.

Мужчина ушел. Ирина села на диван, еще раз посмотрела на стул и рассмеялась:

– Это ж надо! Восемнадцатый век!

Она позвонила Артему:

– Артем, спасибо, родной мой, за стулья восемнадцатого века!

– Ирина, ты откуда узнала, что они из восемнадцатого века?

– Оценщик сказал из антикварного магазина мебели.

– Ты бедствуешь, моя радость? Я подарил, а ты продаешь? Ну, ты даешь!

– Так получилось, а они, что на самом деле из гарнитура восемнадцатого века?

– Ирина, а ты вспомни, где я работаю! Я работаю на частной мебельной фабрике. Мы изготавливаем мебель на заказ малыми партиями. Как-то нас попросили сделать гарнитур из восемнадцати стульев, типа стульев восемнадцатого века, я ездил по музеям, нашел один стул в музеи, натуральный. Одним словом мы по этому стулу выполнили заказ, а заказчик оплатил двенадцать стульев, шесть стульев я купил по цене с большой скидкой, тебе подарил.

– Вот теперь спасибо, а ты знаешь, что я могу один стул продать, как антиквариат восемнадцатого века?

– А пять стульев не тянут на продажу?

– Это целая история, Артем, ты лучше скажи, где находиться музей, в котором ты стул срисовал?

– Ирина, я соскучился, приду все и расскажу.

– Резонно, приезжай, милый мой, приезжай, хоть сейчас, – сказала Ирина, и положила трубку телефона.

Ирина пошла, прятать стул, прошедший испытания на стенде Артема. Пять стульев она распределила по квартире так, чтобы их число не сразу определялось.

Посмотрела на себя в зеркало, решила, что красивее быть, не обязательно и побрела на кухню готовить ужин для любимого мужчины, Артема. Два года они были женаты. Дети у них за это время не появились, и врачи такое счастье Ирине не обещали, она лечилась в санатории, но результата это не принесло.

Артем хотел детей, бредил продолжением своего рода. Ирина упреки на эту тему не выносила, и они расстались, оставаясь приятелями. Она привыкла к дарам Артема.

Они ее устраивали. Он был гибким мужчиной, легким на подъем. Вес на его теле так равномерно распределялся, что он казался просто прекрасным, что ей весьма импонировало. Артем знал и чувствовал дерево в любом его проявлении, но что касается металла и техники, тут у него был полный провал. Машину водить он так и не умел. Вообще он весь, был отголоском прошлых веков. Ирина шла в ногу со временем, работала менеджером на фирме, принадлежащей двум странам; она знала языки, была стройна, и в меру красива. Мужчинами на своей фирме она не увлекалась, они все были женаты. О своих отношениях с мужем на работе она помалкивала.

В духовку Ирина поставила рыбу, залитую майонезом. Артем любил картофельное пюре, со сливочным маслом и молоком, этим она и занялась… Он привез сетку картошки, сетку свеклы и все остальные овощи. Она открыла дверь своему снабженцу, и пошла на кухню. Он сам знал, что ему делать со своими овощами. В нем не было эксцентричности, но была основательность, в нем не было любовной суеты, но любил он душевно. Ирину устраивала так домовая любовь, без особых требований.

– Ирина, я смотрю все стулья на месте.

– Артем, а куда им деваться, все здесь, – сказала она, снимая передник в воланах, оставаясь в платье, облегающем ее фигуру.

– Как ты хороша, Ирина в платье, а то все ходят в брюках, словно они и не бабы!

– Так я тоже хожу в брюках, это я для тебя платье надеваю.

– А хоть бы и так, все одно приятно, глаз мой мужской радуешь. Хочешь знать, где я стул срисовал? Мы можем туда вдвоем съездить, если довезешь на машине. Это старая усадьба, музей писателя.

– Ой, Артем, то-то мне на этом стуле хорошо думается!

– Угодил, стало быть, тебе, и то славно.

Глава 4

Пока, суть да дело, Сам Артем Бог Фиолетовый стал мужем и анти мужем Ирины…

Окна офиса покрыты каплями влаги, как желудок Ирины каплями шампанского. В голове у нее пусто, как на ее странице в Интернете. Неподражаемый Виктор предложил ей вчера выпить шампанского. Один выстрел в честь новой жизни! Сладкое импортное шампанское, мелкими пузырьками разлилось по ее организму, Ирина пила глоток за глотком, целый хрустальный бокал! О, истинное блаженство взбудораженным нервам! Потом еще полбокала, кусочек шоколада с орехами и в голове, как в пустой бочке, мир и спокойствие! Она успокоилась. Гроза в честь новой жизни разбудила ночью. За окном сверкала молния, грохотал гром, в голове шипели пузырьки от шампанского. Она трусиха, закрыла плотно окна, натянула на голову одеяло и уснула.

Мужчина ее мечты, Виктор, ей не принадлежал, Ирина рядом с ним только иногда проходила мимо. Ее мужчиной был Артем, но он ее покинул. Все очень просто. В его офис пришла хорошенькая женщина. Фигурка у нее сладкая, такая она аппетитная оказалась для скакуна Ирины, ведь Артем лошадь по гороскопу. Джинсы ее обтягивают, грудь у нее колеблется от дыхания, он и влюбился. Ирину стал презирать, и часто стал высказывать неприятные слова по любому поводу при общении с ней. Той женщины уже полтора месяца нет на работе, а они из-за нее за это время, успели официально развестись! Говорят, что она с лошади спрыгнула, и ногу свою сексуальную сломала. Ирина вот только не поймет, с какой лошади она спрыгнула? С ее мужа Артема или с коня?

Ирина по ее милости теперь одинокая и свободная женщина, можно сказать, поэтому вчера и выпила шампанского, запила горечь поражения. Лежит теперь одна, никто ее не любит, а та, в гипсе лежит, если бы не лезла к мужу Ирины, может, и ногу бы не сломала. То, что Ирина любила своего мужа Артема, она поняла через две недели после развода, а сам развод казался чем-то нереальным, осознание реальности пришло позже. Страшнее всего было то, что от полной семейной гармонии до подачи заявления на развод прошло четверо суток! Так мало, так чудовищно несправедливо!

Двадцать пятого июня стояла небывалая жара по местному, прохладному климату.

Солнце палило с самого утра, они договорились идти на пляж. Надели купальники, взяли покрывало, которое им на свадьбу подарили. Ирина человек скромный, налила в полиэтиленовую бутылку кипяченую воду. Он пошел из дома раньше, чтобы купить себе воду. Она долго стояла на автобусной остановке, наконец, он вышел из павильона, в руках он держал бутылку с водой и два дорогих мороженых. Это он купил для себя… Ладно, проехали, она не обиделась, но призадумалась.

Автобус останавливается рядом с парком, они вышли, он стал, есть первое мороженое. Навстречу им шла в бальном платье принцесса, необыкновенной красоты, за ней шел парень в светлом костюме. Ирина все же догадалась, что сегодня утро после выпускного вечера. Прошли еще метров пять. Деревья в парке за последние годы, стали большими, на небольшой площадке с великолепной плиткой, в качестве асфальта стоял бюст маршалу. В центре площадки располагалась красивая клумба, стояли четыре скамейки. На скамейках в разных позах сидели вчерашние выпускники в нарядной, но слегка примятой одежде. Они все почти тянули жидкость из различных бутылок. А муж Ирины ел мороженое. Прошли они утренний вертеп выпускников.

Каскад фонтана был покрыт остатками вчерашней роскоши, видимо все пути выпускником заканчивались в этом, милом парке. Кто-то из девушек ходил по воде, в фонтане подняв юбку. Кто-то из юношей сидел на парапете и пил или курил. Среди молодых людей виднелись и те, кто стал снимать верх одежды и загорать под утренним солнцем. Ближе к реке выпускники шли, как говорят о чертеже, половина вида, половина разреза. Они шли полуобнаженные, можно не уточнять, но можно отметить дивные платья выпускниц и отличные костюмы выпускников, в целом они были несколько переутомленные.

На пляже картина была просто уникальная. Жара нарастала, алкоголь звал в речку.

Выпускники в платьях, не снимая своих королевских нарядов, оказывались в воде.

Оставшиеся выпускники, на берегу сидели большими, растрепанными группами.

Ирина с Артемом расстелили свое свадебное покрывало. Легли загорать. Она взяла с собой бутылку из-под голубой жидкости, которой мыла окна, в нее она заливала воду и опрыскивала цветы, а теперь она в нее залила воду и прыскала на себя, чтобы не было мучительно жарко. Итак, лежит Ирина на пляже, опрыскивает себя водой, наблюдая за поведением выпускников, которые то прибывали, то убывали.

Артем наблюдал за выпускницами, девочки были слегка под градусом, молодые, красивые, и все вокруг него табунами ходили, правда, со своими молодыми людьми, но одно другому не мешает. Надо сказать, что на пляже Артем лежал, раздевшись, первый раз в жизни. Первый раз Ирина его затянула на пляж, но получилось, что последний. Съел он второе мороженое, выпил дорогую воду, она выпила кипяченую воду. Вот оно семейное равноправие! Ни он, ни она в воду реки, кишащую от людей, не пошли, но часа через три ушли с пляжа. Выпускники к этому времени стала покидать пляж, парк, фонтан. Ирина не могла понять, почему именно в этот день он стал на нее сердиться. Вероятно, выпускницы выбили его из седла семейной жизни.

Жена стала ему противна.

Он прошел перед ней по комнате и сказал:

– Куплю машину, тебя на ней не повезу!

– Почему? – она искренне удивилась.

– Потому, что ты ничего не делаешь, для нее!

У Ирины глаза от удивления круглыми стали:

– Почему я ничего не делаю?

– Ты не копишь деньги на машину!

Ирина удивилась еще больше, потому что она получает денег больше, чем он и ест, скромнее, чем он в три раза, и она виновата? Ладно, глядит жена, а муж вещи собирает!

Артем ходил по квартире и собирал свои вещи! Бритву забыл. На прощание сказал, что он сюда больше не вернется! Вот тебе и день после чужого выпускного бала! Он ушел к матери, Зое Зиновьевне. Ирина все думала, что он шутит. Позвонила ему через сутки. Долго никто к телефону не подходил, определитель номера у них всегда работает. Потом трубку взяла его мать и сказала, что он в ванне. Он не перезвонил, но через сутки по Интернету предложил ей развод!

А какая любовь была между ними в ночь на чужой выпускной вечер! А может, он ей диссертацию по любви сдавал? Отчет по любви, зачет хотел у Ирины получить, что у него с теорией и практикой любви, все на высшем уровне? Он на самом деле любил ее по высшему пилотажу наслаждений, она даже спросила у него, где научился, а он ответил, что телевизор ночью смотрит.

Шутки шутками, но любовь была что надо! И вообще за короткое время замужества он из робкого мужчины превратился в уверенного в себе мужчину. Был скромным, стал ассом любовником! И все кончилось разом и навсегда, после того дня на пляже они и десяти слов не сказали, разводились и то молча. Не поймет Ирина, в чем дело?

Или и у него получился выпускной из семейной жизни, сдал последний экзамен любви и получил свободу? Но ей от этого нелегче. Или все равно? Нет.

Главный упрек бывшего мужа Артема: она не купила машину, а, она ее и водить не умела. Надо было исправляться, и пошла она на курсы шоферов. Правила дорожного движения учила, так, словно от них жизнь зависела, хорошо учила. На двадцать вопросов из двадцати ответила. Но по практике вождения дела обстояли хуже, ехать с инструктором было относительно легко, а самой помнить о переключении скоростей мучительно. Следовательно, надо ей купить дорогую машину с автопилотом. А денег у нее на такую машину не хватало. Права она получила и без доплаты. И захотелось ей маленькую, аленькую машину, чтобы самой везде ездить, а не стоять пнем на автобусной остановке.

А, где деньги взять? Вспомнила она про отца, про его огромную по деревенским меркам пенсию, поехала на деревню. Отец пасеку держал и пенсию придерживал.

Поговорила Ирина с отцом Михаилом, поскулила о жизни, дал он ей денег на пару колес, все лучше, чем ничего. Стала она посещать сайты, где автомобилями торгуют, к ценам присматривалась, к машинам. До мечты все еще было далеко, нужно было вливание чужих денег. Сказала Ирина о своей проблеме Виктору, он весьма доброжелательно прореагировал на ее мечту об алой машине. Дал денег, которых ей так не хватало. Она купила машину, алую, новую, чисто женскую на автопилоте.

– Привет!

– Привет!

– Я соскучился.

– Быть не может.

– Это правда.

– Артем, ты променял меня на пластиковые окна! Кто из женщин дает тебе больше денег, с тем ты и живешь, даже если это собственная мать! Она поставила в квартире окна, и ты послал меня к черту! – воскликнула в сердцах Ирина – Что молчишь? Купил пластиковую куклу в магазине? Не будешь ведь ты жить со своей мамой за окна?

Сволочь! – подумала Ирина, и пошла дальше, у нее не было денег на покупку этого платного Артема. Сейчас его купила собственная мать. Ирина представила, как он в магазине, купил куклу. И пропела мысленно: 'Секс топ, секс топ, тара-тара-тара, секс топ, секс топ, тара-тара-тара'…

Артем после распада семьи, а точнее после своего ухода от Ирины перешел жить к матери. Квартиры Ирины и Зои Зиновьевны располагались на одной лестничной площадке, разумеется, появление Виктора в ее квартире заметили. Но Зоя Зиновьевна, ради сохранения своей внешности, мускулом на своем лице не дрогнула.

Да и Артем при встрече спокойно пожимал огромную руку Виктора, приемника бывшей жены.

A-у, люди! – хотелось крикнуть Ане, сидя в большой и пустой квартире. Когда женщина дома одна ей прислуга не нужна, она влачит полу амебное состояние. Она поболела тем, сем, потом ей это здорово надоело, она позвонила Ирине, хотела ее в гости пригласить, но та, сославшись на внезапную температуру, прийти отказалась. Одним словом – никого дома, надо же Ане было придумать себе такой ленивый отпуск! Она, директор антикварного магазина, таким образом, отдыхала от людей и суеты. Лев, сын Анны и Гриши учился в Туманном Регионе.

Аня достала обруч, и спокойно стала крутить его вокруг своей талии в семьдесят сантиметров. У нее замечательные ногти. Великолепная грива толстых волос, украшает ее голову, которые она моет всегда раз в неделю, и они прекрасно сохраняются в прическе, и жирными не становятся. Одним словом, Бог ее не обидел.

Иногда она считает себя излишне худощавой, и по этой причине пляжи не посещает, но с удовольствием загорает в солярии. И вот такая женщина, с огромными серыми глазами и миловидным лицом, сидела дома по собственной инициативе и страдала от безделья, ею же созданного. На ее счастье или несчастье, Артем поссорился с Ириной, и она явился к сестре выговориться.

После разговора Аня прервала свой отпуск и вышла на работу.

Артем поселился у своей матери. Зою Зиновьевну вполне устраивало возращение сына из соседней квартиры, с ним она становилась более обеспеченной. Она покинула Кедровый край и была теперь обычной пенсионеркой. Его деньги шли в общий карман семьи из двух человек, деньги Ирине он не давал.

Ирина почувствовала нехватку денег с тех пор, как от нее ушел Артем, но просить деньги у него она не могла; вот и пошла она на аферу со стулом, а стул и впрямь оказался родом из восемнадцатого века, можно сказать почтенной копией стула знаменитого писателя!

Вот тебе и легенда, – подумала Ирина, – и придумывать не надо, это на самом деле копия стула великого писателя восемнадцатого века! Надо только каким-то коленом к этому писателю примазаться, как масло на хлеб. Она обошла свою домашнюю библиотеку, обнаружила одну книгу великого писателя, прочитала его биографию.

Все складывалось лучшим образом, они жили почти рядом по меркам огромной страны.

Так, что там бабка о своей бабке могла сказать? Это надо было придумать. Ирина окунулась в книгу писателя, бывшего владельца настоящего антикварного стула.

Виктор посмотрел на Ирину, читающую книгу великого писателя и совсем забывшую про него, собрал со стола посуду после ужина, и стал ее мыть. Вот и вся любовь, – думал он, водя губкой в пене по тарелкам, и смывая с их боков пену водой.

Артем шел с работы, задумался да и позвонил в дверь Ирины, можно сказать по привычке. Дверь открыл Виктор в переднике, пена на руках указывала на его домашний труд в квартире его бывшей жены, что Артему было хорошо знакомо.

– Привет, – сказал Артем, – Ирина дома?

– А, где ей еще быть? Книгу читает, – ответил Виктор, полностью закрывая собой дорогу в квартиру.

– Я по привычке нажал на звонок, домой иду, – сказал Артем и стал открывать соседнюю дверь ключом.

Заказчиком стульев восемнадцатого века, был никто иной, как тот самый продавец из антикварного магазина. Звали его Селедка, простите, Шурик Селедкин. В магазине один покупатель забыл буклет с фотографиями усадьбы писателя. Шурику один стульчик на буклете очень приглянулся. Он его и заказал в фирме Артема, а Артем ездил в усадьбу и снял размеры с оригинала. Еще Шурик был наслышан, что есть испытательные стенды, на которых можно провести процесс старения изделий, в том числе и мебели. Селедка хотел купить себе бочку, точнее машину с большим багажным отсеком, для перевозки мебели.

Директором антикварного салона мебели работала Анна Михайловна, именно она обмолвилась Шурику о стендах, которые есть на фирме Артема. О них она слышала от Ирины. Шурик покаялся Ане, что стульчики он заказал, она его пожурила и похвалила, так они сообща купили двенадцать стульев, и положили их на склад.

Шесть стульев прошли несколько иной путь в доме Ирины. Аня, сразу сообразила, что Ирина пошла правильным путем по старению стульев, дальше они сами с Шуриком справятся с двенадцатью стульями…

Кстати, о старении, перед Зоей Зиновьевной лежал график ее личного старения, знакомая экстрасенс составила. Что было, что будет, да, именно, что будет, в плане ожидаемых болезней. А, что, очень похоже. Она от кривой своей старости особо не отклонялась. Получается, что жизнь похожа на гладиолус, бутоны раскрываются снизу, и, постепенно подбираются к верхушке цветка. Гладиолусы бывают маленькие, с небольшим количеством цветков, а бывают породистые, ну очень большие. Каждый цветок что-то да обозначает, чтобы он не обозначал, а смысл один – больше цветков – длиннее жизнь. Зоя Зиновьевна претендовала на большую жизнь, то есть на большой гладиолус, вредных привычек у нее не было, а это сразу дает значительный привесок к возрасту.

Ирину проблемы старшего возраста особо не волновали, она лежала и читала книгу писателя восемнадцатого века, у которого еще при его жизни был антикварный стул восемнадцатого века, она изо всех клеточек своего серого вещества мозга, пыталась найти нечто общее между своими предками и великим писателем прошлого, пока ей это не удавалась. Внезапно она почувствовала, что строчки книги уходят в темноту… Она подняла голову от книги, посмотрела на источник света, но вместо, торшера у дивана, обнаружила огромную фигуру Виктора.

– Заметила, наконец, что я здесь! Ирина, я к тебе пришел, а не к посуде, ее я уже вымыл.

– Прости, Виктор, я забыла, зачиталась, ушла в прошлое.

Виктор медленно опустился на колени, сложил свою огромную голову на ее грудь, слегка поводил волосами по ее платью, как гигантский кот. Ирина не выдержала и погладила большую голову мужчины, он медленно стал подниматься, и с необыкновенной прытью барса, перемахнул через нее, и оказался лежащим с другой стороны ее платья. Она повернулась к нему, он сжал ее платье со всех сторон своими огромными руками, женщина утонула в объятиях мужчины, продолжая держать в одной руке книгу великого писателя.

– Да выкинь ты эту книгу! – в сердцах воскликнул Виктор.

Ирина разжала пальцы, книга выпала из ее руки, освободившейся рукой, она обняла Виктора.

– Так-то лучше, – проворчал он, невольно освобождая ее колени от домашнего платья.

– Виктор, может не надо сегодня.

– Еще чего, лежит тут передо мной слегка платьем прикрытая, вся изогнутая по профилю, ножки свои голые демонстрирует, а потом, говорит не надо, Виктор.

Ирина поняла, что никто ее возражения не услышит, и откинулась на спину, выгнулась, как кошка, прощальным взглядом встретилась с торшером и выключила свет.

– Свет-то чем тебе помешал? Или я тебе не по нраву пришелся? – спросил Виктор и уверенным движением расстегнул молнию на платье.

Ирина села и стянула с себя платье, ее ноги были в руках Виктора, она и встать не могла, но подумала, что сама на стул похожа, с вытянутыми руками, как будто они спинка стула с чехлом из платья. Наконец платье опустилось на пол, тут же властные, мощные руки вцепились в ее скромную верхнюю полоску с двумя выступами, слегка подергали маленькую вещичку. Она еще раз села, изображая стул, сняла и эту одежку. Руки Виктора довольные до безобразия взяли в свои руки по верхнему, чувствительному выступу на ее теле, сжали, потом нежно – нежно стали проводить местный массаж чувствительных участков тела, освобожденных от ткани. В какой-то момент времени, рукам это надоело, и они бесцеремонно полезли к ее ногам.

По этой дороге руки столкнулись с еще одной тоненькой одежкой. Руки нервно затеребили несчастную тряпочку, Ирина выкрутилась из последней одежки, оставив ее в руках мужчины. И, тут же огромная масса тела взлетела над Ириной в порыве человеческих чувств, а ей очень захотелось выкрутиться из-под этой массы тела, но она элементарно подчинилась… 'Еще немного, еще чуть-чуть' и две массы тел объединились бы в одну, но как – будто кто свыше, сообщил об этом четырем людям сразу, некто зазвонил в дверь, зазвонил телефон, запели на разные голоса два сотовых телефона. Пара распалась на две части, Виктор поднял свое огромное тело и рванул к личному сотовому телефону. Ирина на три части разорваться не могла, стала собирать в кучу свои вещи, потом пошла за халатом, потом рванулась к телефону, а сотовый сам замолчал, оставив номер звонившего человека…

У двери стояла Зоя Зиновьевна:

– Ирина, давай свой стул, я его продам, вроде есть покупатель на твой старый стул.

– Я раздумала его продавать, Зоя Зиновьевна, мне на нем хорошо думается.

– А кто там у тебя по телефону говорит? Артем дома сидит, ты чего такая лохматая, лицо красное…

– Я Вам потом объясню, – сказала Ирина и попыталась бывшую свекровь отодвинуть от двери.

– Ты чего, Ирина, я тебе помешала?

– Нет, стул я не продаю, тема исчерпана.

– Ирина, с кем ты там говоришь?! – прокричал Виктор и в одних семейных в цветочек, высунулся в прихожую.

– Ирина, ты не одна! – вскричала Зоя Зиновьевна, – а как же мой Артем?!

– Артем деньги отдает Вам? Значит, и живет у Вас, а я сама по себе.

– Бабы, что за разборки, в такое время?! – зашумел недовольный ситуацией Виктор, – что за ерунду вы говорите?

Зоя Зиновьевна слабо, но стала соображать, видимо на ее гладиолусе очередной цветок распустился:

– Ухожу, ухожу, – сказала женщина и резко прикрыла входную дверь.

Артем сидел с двумя телефонами: сотовым и обычным, глаза у него были грустные, грустные, ему было очень плохо.

– Артем, – сказала вошедшая в квартиру Зоя Зиновьевна и замолчала.

– Мама, ты, что-то сказать хотела? Ирина продала тебе старый стул?

– Ей не до стула. Я так поняла ситуацию в ее доме. Она его не хочет продавать, а ты откуда про стул узнал?

– Ирина мне стул отдавала склеивать, а потом мы провели серию климатических испытаний с этим стулом по ее просьбе.

– Понятно, а мне сказала, что стул ей от бабушки достался.

Аня дозвонилась до Ирины и попросила номер телефона Артема, та назвала номер с каким-то нервным смешком. Аня позвонила Артему:

– Артем, это я Аня, вы не могли бы еще двенадцать стульев подвергнуть этим самым испытаниям, которым подвергли ее стул?

– Аня, ты чего? Ирина просила шесть стульев провести через цикл испытаний, а ты уже двенадцать стульев предлагаешь, не много ли тебе?

– Артем, а жить всем хочется, трудно помочь? Хочешь, я выступлю официальным заказчиком этих самых испытаний над стульями, только надо все сделать так, как было со стулом Ирины? Стул замечательно смотрится.

– Не понял…

– Ты давно был у меня на работе, в антикварном магазине?

– Я туда вообще не хожу.

– Зайди, посмотри, чем я торгую. Где, мне на всех покупателей антиквара найти?

Вот, сами и придумывает вар-антиквар.

– Прости, не сразу понял, ладно, испортим твои стулья по полной программе. У нас все записано. Кто-то у Ирины есть? Она тебе, как подруге говорила?

– Нет, Артем, я у нее никого не видела и ничего про других мужчин не слышала.

– А мне, показалась, что у нее вместо антикварного стула славянский шкаф завелся.

– Артем, а шкаф в твою печь не влезет? Мы бы шкафчики сделали…

Ирина словно очнулась ото сна, и внимательно посмотрела на Виктора, так, словно холодным душем его облила:

– Виктор, шел бы ты домой, ну не люблю я тебя.

– Чего глупость говоришь, на ночь глядя? Куда я пойду? Мне и тут нравиться.

– Зачем ты ко мне банным листом прилип? Думала, Артем ушел, одна поживу.

– Это его мать приходила? Красивая женщина!

– Шел бы ты к ней что ли.

– А возьму и пойду, вдруг не прогонит, – сказал Виктор, надевая рубашку.

– Виктор, ты, что – всеядный? Тебе все равно кто? – спросила Ирина, застегивая молнию на халате и надевая тапочки на ноги.

– Не знаю, меня бабы боятся, или боятся, что прокормить не смогут.

– Скорее последнее, оделся? Счастливо!

Виктор вышел из квартиры Ирины.

Глава 5

Счастье Артема стало зависеть от Прохора…

В соседнюю квартиру решительно звонил Прохор, знакомый Зои Зиновьевны. Дверь ему открыл Артем:

– Вы к кому?

– Я пришел к Вашей маме, мне с ней поговорить надо, я для нее мебель делал, поговорить надо.

– Что Вы говорите! Только без меня, – сказал Артем и вышел из открытой двери, и тут же позвонил в дверь Ирине.

Ирина посмотрела в глазок, увидев знакомый силуэт Артема, открыла дверь.

– Привет, Артем!

– Да мы сегодня уже виделись. Просто день выдался длинный.

– Ты прав. Проходи, садись.

– Можно, но не на твои стулья восемнадцатого века.

– Чай с лимоном пить будешь? У меня вафельный торт есть.

– Давай, чай, если больше нечего делать.

– Я спать хочу, день трудный был. Сам чай нальешь? Все на кухне.

Артем пошел на кухню, походил, покрутился, вернулся в комнату. Она спала…

В кресле тихо спал Артем, равномерное дыхание мужчины не нарушало общий покой комнаты. Ирина, проснувшись сквозь остатки сна, пыталась вспомнить, кто в ее комнате спит? Она чувствовала второе дыхание. За окном светлело. Она перевернулась на другой бок и увидела спящего в кресле бывшего мужа. Его не было пол года, она успела от него отвыкнуть, но родные флюиды любимого человека вновь стали тревожить ее сонный покой.

Артем открыл глаза:

– Привет, Ирина. Проснулась? Я тут, как твой сторож сижу, точнее охранник, от Виктора стерегу.

– Доброе утро, если не шутишь. Еще есть время поспать, ложись на постель.

– Ты не прогонишь? От тебя все можно ожидать, устал жить гонимым мужем. Я еще не выяснил, что здесь делал Виктор. Вы с ним спали? Вот на этой постели?

– Артем, 'что было, то было, и нет ничего, люблю, как любила, тебя одного…' – Опять на песни перешла вместо слов, а я возьму и лягу, рядом с тобой.

Ирина вся потянулась, перевернулась, укрылась одеялом. Артем прошел в ванну, пошумел водой, вернулся и скромно лег на спину, на краю широкой кровати, потом не выдержал, повернулся и нырнул под одеяло к бывшей жене. Они обнялись порывисто и страстно.

Прохор зашел в квартиру к Зое Зиновьевне:

– Здравствуй, хозяйка! Не прогонишь? Мы одним миром с тобой помазаны, дерево любим.

– Чего от меня хотите?

– Любви.

– Вы в своем уме? Пришли так поздно, и без стыда мне предлагаете, Бог знает, что! – от возмущения, голос у нее стал прерывистым.

– А чего уж я такого предложил? Просто я соскучился.

– Вот, о чем и речь, у нас с Вами связь крепче, значит, и любовь будет крепче.

Она задумалась, вспоминая, что там у нее по плану в ее жизни написано, но вспомнить слова астролога не смогла, или как ее там еще называют…

Она внимательно посмотрела на Прохора:

– Вам сколько лет, молодой человек?

– Я Прохор, мне много лет, я бобыль.

– И я вдова.

– Так чем мы не пара? Я знаю больше о Вас, чем Вы можете представить. Вы старше меня, но лет на семь не больше, а семь лет никогда не считаются…

– Вам сорок лет? А мне много. Вроде и не старая.

– А кто сказал, что Вы старая? Кормить меня не надо сегодня.

– Вы, где живете?

– От Вас в трех автобусных остановках, не бойтесь, у меня есть квартира.

– Скажите честно, я смогу от Вас сегодня избавиться? – спросила Зоя Зиновьевна со смутной тревогой в голосе.

– Вряд ли. Не тянет меня сегодня домой, у Вас уютней, хочется женского уюта, знаете ли, мне на севере жить надоело, домой вернулся.

– Артем сейчас вернется от Ирины.

– Да ни за что от такой бабы он больше не уйдет, я ее видел в открытую дверь, а я ему буду здесь мешать.

– А ведь Вы правы, ради счастья Артема можно Вас ночь потерпеть в доме.

– И на том спасибо, мне только диван большой нужен.

– Кровать у меня огромная, ложитесь на нее, а я на диван Артема лягу.

В соседней квартире проснулась Зоя Зиновьевна. Спать на диване сына под пледом ей было неудобно. Она села на диван, засунула ноги в тапки, поправила халат, в котором так и спала из-за чужого для нее человека в квартире. На миг ей показалось, что медведь оказался медвежатником, вскрыл ее сейф и скрылся. Она почувствовала дуновенье ветра и тревогу в душе. Набравшись храбрости, женщина вышла в прихожую, дверь в комнату, где спал Прохор, была плотно прикрыта. На вешалке для гостей висела огромная куртка. На полу стояли гигантские кроссовки.

Входная дверь светилась спокойствием от утренних лучей света, падающих на нее из кухни. Она бесшумно прошла по ковровой дорожке на кухню. Прохор сидел за столом и смотрел в окно.

– Прохор, почему не спите?

– Меня вчера сам черт попутал, к Вам ворвался, стыдно, знаете ли, на утреннюю голову, а я ведь и не пил вчера. Простите, если можете, я сейчас уйду.

– Я не отпущу, еще чего доброго к Ирине пойдете стучать, звонить, уж лучше часок здесь посидите, так надежнее.

– У меня ведь тоже есть сын, ему четырнадцать лет, я с его матерью развелся.

– Так Вы нормальный человек. У Вас все есть. Чего не хватает?

– Женской заботы, люблю я женское внимание, уход, домашний уют, чистоту.

– Это всем нравиться, а чем можете оплатить женское внимание к своей особе?

В куртке, весящей в прихожей, зазвонил сотовый телефон. Он быстрым шагом подошел к куртке, достал из кармана телефон:

– Привет, чего рано звонишь? Что? Где он сейчас? Не знаешь?! Время пять утра!

Ладно, еду домой, – прокричал с паузами в трубку Прохор, и обратился к Зое Зиновьевне, закрывая крышку телефона:

– Зоя, мне надо уйти, сын у меня сидит под дверью, от матери убежал, а я тут у Вас.

– Да, конечно, поезжайте, машина у Вас есть? Транспорт еще не ходит.

– Я бегом добегу, машину водить не научился.

– Могу Вас подвезти, да мне и самой интересно, что там с Вашим сыном.

Вскоре она предстала перед глазами изумленного мужчины, в джинсах, белых кроссовках, бирюзовом джемпере, связанном поперек, а не вдоль, как обычно вяжут свитера, с ключами от машины и от квартиры, которые она быстро убрала в маленькую сумку, которую тут же повесила на плечо. Прохору женщина в новом исполнении явно пришлась по душе. Они сели в золотистую машину Зои Зиновьевны и поехали к дому Прохора, по еще пустым улицам города.

Крупный мальчик сидел на школьном рюкзаке и спал под дверью квартиры своего отца.

Прохор нежно поднял его, открыл дверь, ведя сонного сына, следом в берлогу зашла Зоя Зиновьевна.

Однокомнатная квартира дышала запустеньем, легким налетом пыли. Сына Прохор положил на диван и вышел к Зое Зиновьевне.

– Спит Паша, и просыпаться не хочет, – сказал шепотом Проша.

– Пусть спит, выспится, все расскажет, матери позвоните, пусть не беспокоится.

– Да ни за что ей звонить не буду! Еще чего, она позвонила мне и обо всем забыла.

Пьет она, знаете ли.

– Трудный случай, так ему лучше у Вас жить, чем с матерью.

– И я так думаю, вдруг получиться, теперь он большой сам пусть решает с кем жить.

– Так я пойду, Вы сами справитесь.

– Останьтесь, простите, но комната одна, посидим на кухне, пока он спит.

Зоя Зиновьевна прошла на кухню, звенящую пустотой холодильника, пылью на плите и мужской неприкаянностью.

– Прохор, из чего здесь можно приготовить? У Вас ничего нет!

– Я все куплю, как только магазины откроются.

– Знаете ли, – сказала Зоя Зиновьевна, непроизвольно повторяя словечко Прохора, – не люблю готовить на чужой кухне. Сегодня воскресенье, жду вас с сыном на поздний завтрак, часам к двенадцати.

– Будем, непременно придем, если Паша не заартачится.

В девять часов утра в столичной квартире Зои Зиновьевны раздался звонок в дверь, на пороге стоял Артем:

– Мама, у тебя все в порядке?

– Да, проходи.

– Где Прохор? Ирина спит. На кухне у нее нет никаких продуктов. Есть хочется.

– Артем, вы с Ириной померились? Улыбаешься? Значит померились. Тогда поехали вместе в магазин за продуктами, по дороге расскажу, где я сегодня была.

Они зашли в универсам, взяли корзину на колесиках и стали обходить магазин по зигзагу, собирая все на своем пути и сбрасывая в корзину.

– Мама, чего так много покупаешь продуктов?

– В двенадцать ко мне придет Прохор со своим сыном, да и ты с Ириной приходи, в честь вашего примиренья всех покормлю полным обедом.

В двенадцать часов дом Зои Зиновьевны был готов к приему гостей, не без помощи Артема. Первой пришла Ирина, принесла торт и бутылку марочного вина. Через пять минут появились Проша и Паша. Резко увеличившаяся семья хозяйки дома, села вокруг стола в гостиной, на стулья, изготовленные фирмой Прохора. Завтрак, переходящий в обед и ужин затянулся на весь день.

Артем сидел с Пашей за компьютером. Ирина мыла посуду после длительной трапезы.

Зоя Зиновьевна с Прохором разговаривали в гостиной, сидя в двух больших креслах, между ними стоял мраморный журнальный столик. На нем стояла ваза с фруктами. Они щипали виноград и ели его.

– Да, у нас сегодня с Пашей прямо таки праздник жизни получился, – сказал Проша, отправляя в рот кисточку с виноградом, и вытаскивая через губы, пустую ветку.

– Мне приятно вас всех покормить, редко собираю дома людей, некого особо к себе позвать, – сказала Зоя Зиновьевна, отрывая одну крупную виноградину от большой кисти, и отправляя ее в рот красивыми пальцами, с элегантным маникюром.

– Рай у вас, просто рай! – сказал Проша, отрывая следующую веточку винограда.

– Оставайтесь у меня с Пашей, – сказала женщина и испугалась собственных слов, но забирать их ей казалось не приличным.

– А если мы согласимся, что делать-то с нами будите? Мы много едим, мы крупные мужики с моим сыном.

– Что делать? Ездить с вами за продуктами и учить вас готовить, а посуду по слухам вы мыть умеете.

– А, где мы все поместимся?

– Проша, квартира трехкомнатная, Артем помирился с Ириной, у нее будет жить, а вы у меня.

– Так давайте объявим о помолвке, я правильно Вас понял? И перейдем на 'ты'?

– Не торопитесь объявлять, это вызовет антагонистические толки в наших славных рядах. Пусть все будет так, как само получится.

В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге возникли три мужчины в масках:

– Всем вниманье! – прокричал один мужчина, размахивая в воздухе пистолетом, – мы пришли раскулачивать бывшего директора антикварного магазина! Всем выйти в прихожую с поднятыми руками, а хозяйка пусть откроет добровольно свой сейф!

Она продала магазин, у нее должны быть деньги!

Прохор открыл челюсть, потом сомкнул ее, посмотрел, что люди потянулись в прихожую, подгоняемые налетчиками, а Зоя Зиновьевна, не дрогнув, встала и пошла к одной стене в комнате.

Огромный мужчина слегка сжался, и медленно вышел в прихожую, там он подмигнул своему сыну, тот резко выкинул вверх ногу и выбил пистолет у главаря банды налетчиков. Прохор одновременно двумя руками, обезоружил двух мужчин, и скрутил им руки так, что те закричали от боли.

Через минуту три человека в масках, были без масок, держали руки за спиной, и подобострастно заглядывали в глаза Прохору. Одним из налетчиков оказался Селедка, это он навел грабителей в дом своего бывшего директора магазина. Милицию вызывать не стали, Селедка был сотрудником антикварного магазина, где Зоя Зиновьевна была некогда директором, до того, как он стал личным магазином Анны Михайловны.

Мать Паши, позвонила второй жене Проши и сказала ей:

– Подруга, по мужу, хочешь дочь на каникулы отправить?

– Что, правда? Куда?

– Темнота, Паша позвонил, они с отцом живут у бывшего директора антикварного магазина, живут, говорит, как у Христа за пазухой.

– Эту девчонку не прокормить, вылитая Прошина дочка.

– Я тебе сказала, а ты думай, директорша, хоть и бывшая, и твою дочь прокормит…

Вторая жена позвонила Прохору:

– Проша, где отдыхаешь? Возьми дочь отдохнуть к себе на неделю.

– Ты, чего? Да я сам только пристроился!

– А, Пашу взял, а Инну не берешь?!!

– Что за люди, отдохнуть не дают, вези дочь ко мне домой.

– Нет, ты не дома живешь, а у самой бывшей директорши антиквара.

– Хорошо, привози на место встречи, буду через час.

Через час Прохор стоял рядом с дочкой лет восьми, и думал куда пойти, куда податься. Мимо него проехала Зоя Зиновьевна, она остановилась рядом с ним:

– Прохор, что за красавица с тобой стоит?

– Моя дочь, Инна.

– Имя милое, куда путь держите? Ко мне?

– Что, Вы, мы гуляем, мать ее дала мне на свиданье.

Инна во все глаза смотрела на красивую женщину в золотистой машине.

– Папа, я хочу поехать с этой тетей, у нее машина красивая.

Прохор и Инна сели в машину.

– Проша, скажи честно, сколько у тебя еще детей?

– У меня всего двое детей.

– Если только двое, бери к себе Инну, на неделю, больше я не выдержу, в качестве премии, за спасение от грабителей.

– Спасибо, Зоя Зиновьевна, век Вам буду благодарен. У нее каникулы начались, она дома неделю у Вас погостит.

По квартире Зои Зиновьевны Инна пронеслась вихрем, закончив обход помещений, она села в кресло и сказала:

– Папа, мне здесь очень навиться, я согласна прожить здесь недельку.

Из соседней комнаты вышел Паша, он с трудом оторвался от очередной игры, которую ему установил Артем, но оставить без ответа слова сестры по отцу он не мог:

– Инна, ты уверена, что тебя здесь оставят жить? Не жирно ли для тебя?

– Здравствуй, Паша, а я буду так себя вести, что меня захотят оставить. Вот! – Она встала с кресла и подошла к Зое Зиновьевне – Я не буду Вам мешать, тетя Зоя, я буду помогать Вам. Вот!

– Деточка, а что ты умеешь делать, чтобы мне помочь? Раньше я без помощников обходилась, а сейчас бы от помощи не отказалась.

– Я умею пыль стирать с мебели, могу пол протереть, могу посуду помыть.

– Если ты такая трудолюбивая девочка, то я приму твою помощь, идем, стол накроем для ужина.

Инна расплылась в довольной улыбке, вымыла руки и стала беспрекословно выполнять все команды Зои Зиновьевны. Девочка сама пригласила всех к столу, затем на самом деле вымыла всю посуду. Хозяйка квартиры так была удивлена ее усердию, что помимо своей воли предложила ей занять диван в гостиной комнате, таким образом, отсекая путь к отступлению, для нее самой оставалось одно спальное место: одна на двоих кровать с Прохором…

Он усмехнулся, но промолчал, он сразу понял, что следует из визита дочери в дом, с тремя спальными местами, честно говоря, он был доволен таким новым обстоятельствам в своей жизни. Паша прочно занял комнату Артема, его диван, компьютер, потихоньку начинал носить его вещи.

У Инны вещей не было, это Зоя Зиновьевна поняла сразу, поэтому после ужина она предложила девочке съездить в магазин, до его закрытия у них еще было время.

Инна мгновенно оценила ситуацию и покорно пошла за своим спонсором. Они купили самые необходимые вещи для жизни в новых условиях в течение недели. Девочка светилась от счастья, нежно держала руку тети Зои и подпрыгивала то на одной ноге, то на другой.

Прохор с удивлением заметил, что ему нравиться Зоя в роли матери его детей, он даже готов был на главное, на то, чтобы она стала его женщиной; на это они еще не решались в присутствии Паши, а присутствие Инны, напротив, ускорила их решение быть вместе.

Зоя Зиновьевна поймала себя на мысли, что играет в чужую жизнь, но эта жизнь все больше ее захватывала своей неожиданностью. Инна изображала из себя горничную и следила за порядком в квартире, ведь ее настоящая мать работала горничной в гостинице; где некогда жил Прохор, после развода с первой женой, так, что беспорядок в квартире полностью отсутствовал.

Дети уснули, тишина и темнота окутала квартиру, двое взрослых людей лежали неподвижно на разных краях большой, массивной кровати, с полукруглыми спинками, так они и уснули…

В квартире дети прижились, шла неделя за неделей, а они все еще жили вчетвером.

Зоя Зиновьевна все чаще забывала о своем отчестве, Прохор называл ее Зоя, дети – тетя Зоя. Но, оставалось большое но, ничего не было между взрослыми. Они спали под разными одеялами на большой кровати, и боялись перейти последнюю границу.

Стулья отдыхали.

Отношения Артема с Ириной с каждым днем становились прочнее. Артем больше не бегал к матери на обед или ужин, ее квартира была заполнена людьми, и он все чаще готовил сам на кухне, если Ирина зачитывалась очередной книгой. Иногда Артем поднимал крышку глазка в двери и провожал взглядом новое семейство своей матери, после чего еще надежнее оседал рядом с Ириной. Результат сказался незамедлительно, она объявила, что у них будет ребенок.

Глава 6

На сцену выходит его величество славянский шкаф…

До чего я люблю этот славянский шкаф! – думала Аня, вспоминая, князя Гришу, сидя в своем кабинете. Он стоял у нее перед глазами, Аня очень хотела, испытать на ощупь этот славянский шкаф. С каждым днем ей все сложнее становилась держать нейтралитет.

– Анна Михайловна, – ворвалась в ее кабинет Ленка продавщица, – там, там, привезли славянский шкаф!

– Что с ним? Он ранен? – спросила Аня, продолжая думать о Гриши.

– Это шкаф, он очень старый, нет, сколов на нем не видно.

– Какой шкаф, Леночка?

– Идемте со мной, этот шкаф у Вас в кабинете не поместится.

Они вышли на улицу, на фоне кустов, с цветущей сиренью стоял его величество славянский шкаф! Это был уникальный экземпляр славянского шкафа! Метра два шириной, метра два высотой, немного напоминал сервант, секретер, шкафы для одежды, в одном флаконе. Шкаф из дуба, – это Аня сразу определила по рисунку древесины, из которой выполнен этот чудовищный красавец. Весь шкаф с большим мастерством и вкусом был украшен вензелями из того же дуба. Рядом стояли четыре дюжих молодца в униформе строителей.

– Кто хозяин шкафа? – обратилась Анна к рабочим в спецодежде.

– Мы, – хором ответили богатыри со стройки, – понимаете, мы старые дома сносим под новые застройки, обходили дом перед взрывом и нашли этот шкаф, он был прикрыт старыми досками, хламом. Хозяева его уехали в новый дом, а шкаф сдвинуть не смогли, мы его с трудом к Вам привезли, возьмите шкафчик, пожалуйста.

– Кому ж я его продам, такой большой, – начала Аня сбивать цену.

– Понимаем, гражданочка, да Вы не беспокойтесь, мы много не просим, заплатите, сколько сможете, мы на четверых деньги и разделим, и забудем друг о друге.

– Хорошо, занесите его на склад, его еще реставрировать надо.

– Без проблем, это мы всегда, пожалуйста.

Рабочие взяли деньги, один из них оказался с паспортом, на него и записали сданный в магазин шкаф. Он взял деньги с чеком через кассу, разделил их перед кассой на четыре части, и они отбыли на свою стройку. Аня вызвала реставратора мебели, тот при виде шкафа наполнился счастьем до краев, и приступил к любимой реставрационной работе.

Вскоре на пороге кабинета директора, возник Селедка.

– Здравствуйте, Анна Михайловна, мое Вам почтенье, – заговорил Шурик Селедкин.

– Шурик, ты откуда и куда? И без пистолета?

– Простите меня, пожалуйста, мы пошутили, пистолеты у нас были деревянные, их мой отец столяр делал для театра, я взял три штуки, ребята захотели приколоться, мы только пошутить хотели. Из милиции нас выпустили, за отсутствие улик.

– У меня слов нет, а теперь, что ты от меня хочешь, гражданин Селедкин?

– Хочу вернуться к Вам на работу.

– Совести у тебя нет, грабить бывшего директора магазина, но работник ты хороший, с этим не поспоришь. Так, что говоришь? Твой отец столяр? Хороший? А шкаф сделать сможет?

– Да без вопросов.

– Прощу тебя, ради твоего отца, приведи его сюда.

– Он здесь, ждет меня на улице, у кустов сирени. Обожает отец сирень.

Селедкин старший зашел в кабинет, снял кепку, наклонил голову в знак приветствия.

Аня и столяр нашли общий язык. Столяр согласился сделать еще один шкаф из дуба.

В кабинете раздался телефонный звонок:

– Аня, это я, – сказала Ирина, – у меня есть идея, как продать антикварные стулья.

– Слушаю тебя очень внимательно, – строго сказала Аня.

– Не надо ничего придумывать, все придумано, надо написать табличку, что этот стул из гарнитура великого писателя восемнадцатого века и рядом повесить фотографию кабинета этого писателя, на которой ясно виден стул. И все… Стулья состарим без помощи Артема, договоримся с дежурной, которая испытания проводит на климатических стендах.

– Умница, Ирина, спасибо, действуй, оплачу твои труды.

– Я еще хотела сказать, что у меня скоро будет ребенок.

– Ирина, вы – молодцы, что еще могу сказать.

В кабинет опять зашел Селедкин младший:

– Анна Михайловна, я могу приступить к работе? Спасибо Вам за папу, он любит шкафы делать, и очень любит работать с дубом.

– Действуй, злодействуй, сам все знаешь, дуб ему на днях привезут.

И до Зои Зиновьевны тоже дошла новость, что у нее внук будет.

А Аня набрала номер телефона Ирины:

– Ирина, есть для тебя еще одно интеллектуальное задание.

– Слушаю тебя очень внимательно.

– В обед ко мне в магазин приезжай, покажу один шкаф. Фотоаппарат цифровой не забудь взять, сфотографируешь дубового монстра, а потом надо ему историю придумать.

– Постараюсь тебе помочь.

Затем Аня позвонила Прохору:

– Прохор, будь человеком…

– А я, что славянский шкаф? – обиделся он.

– Кстати, о славянском шкафе, мне тут один шкаф привезли, посмотрите сегодня, очень интересный экземпляр.

– Приеду…

Рядом со славянским шкафом собралось несколько человек. Реставратор открывал дверцы и шкафчики. Удивительно, но старый дубовый шкаф, внутри сиял непонятной чистотой. Внутренность шкафа мерцала и переливалась от непонятных источников света. Люди стали издавать возгласы неподдельного восхищения, при открытии очередных дверок и ящичков. Хмурое помещение склада замерцало, и засеяло непонятным освещением. Шкаф был пуст.

Аня позвонила Артему:

– Артем, мне привезли сегодня удивительный шкаф, он полон технических загадок, мы не в состоянии понять, что такое есть внутри шкафа, что может светиться.

– Аня, немедленно выведи всех из помещения, и закройте все дверцы шкафа.

Немедленно! Я еду.

– Товарищи, всем немедленно покинуть помещение! – крикнула Анна прерывистым от волнения голосом.

Люди заторопились к выходу, вслед за ними все покупатели магазина и все сотрудники потянулись на улицу, к кустам сирени. Магазин опустел.

Через десять минут появился Артем с человеком из общества по изучению непонятных явлений цивилизации, по имени Родион. Они прошли на склад. Дубовый, старый шкаф светился в темноте из всех своих щелей, между различными конструкциями. Артем открыл одну дверцу шкафа, его приятель сфотографировал внутренность шкафа, от вспышки в фотоаппарате, произошла ответная вспышка в шкафу, из шкафа вылетело светящееся белое облачко, и как выстрел салюта быстро исчезло.

Светящихся веществ на свете существует достаточно много, друзья об этом много читали и знали. Первое светящееся вещество, типа белого фосфора было открыто в 17 веке. А, что если это шкаф бывшего химика? Артем со своим знатоком аномальных явлений вышел на улицу, там стояла уже целая толпа людей, сосредоточенных на создании различных предположений и вымыслов.

– Все в порядке, – сказал Артем, но шкаф лучше отдать на экспертизу в научный институт, он является химической загадкой природы.

– Артем, да я за него и деньги заплатила!

– Анна Михайловна, отдадут тебе твои деньги! Тут, такая загадка! Такая!

Загадка ни загадка, а во двор стали приезжать различные служебные машины. Шкаф с большими почестями отправили на экспертизу. Знатоки дерева отошли в сторону, они хотели одного, изготовить еще один такой шкаф, обычный, без светового эффекта, и продать его за шкаф 17 века. Эксперты постановили, ввиду радиоактивности шкафа, подвергнуть его утилизации.

Облом, – подумала Аня и для возвращения своих средств, заставила всех, кто успел увидеть этот удивительный шкаф его нарисовать, изобразить, с размерами, с рисунками украшений. Она решила изготовить новый шкаф.

Облом, – подумал Прохор, он как-то сразу понял, что дети ему больше не грозят, он рядом с этим шкафом потерял все свои мужские качества, и он решил проверить, а правда ли он еще мужик, или уже все.

И вот, как-то вечером, дети спали, делать было нечего. Прохор протянул свою огромную руку к дремавшему телу Зои Зиновьевны. Она повернулась к нему, коснулась своей рукой его руки. И вы, знаете, он решил, что эксперты их надули, он оказался полноценным мужиком, что вполне может подтвердить дама его сердца.

Ее продолжали удивлять дети Прохора, дома был исключительный порядок, поддерживаемый Инной и Пашей. Прохор исправно покупал все основные продукты на собственные деньги. Паша неплохо готовил. Одним словом все в доме само делалось, а то, что они замечательные охранники она знала на личном опыте последнего, комедийного ограбления с участие Селедки с деревянными пистолетами, и двух его приятелей в масках из гольфов.

Любовь между Прохором и Зоей Зиновьевной – состоялась, чего еще надо желать женщине? Все есть. Но не было теперь у женщины – отдыха, не было личной комнаты, она жила словно бы в чужом мире, в вечных гостях. Куда бы она ни шла по квартире, везде были люди, она и уснуть не могла без посторонних глаз и лишних вопросов.

Для нее это было давно забытое прошлое, а таким настоящим она заплатила за любовь Прохора. Дорогой мужчина оказался, лучше бы Селедку взяла, он хоть бы своего отца ей в дом не привел, а сам бы пришел.

Как избавиться от домашних, трудолюбивых завоевателей? Вот в чем вопрос нынешней жизни Зои Зиновьевны, ее даже Прохор перестал волновать. Она взяла почту из ящика, огромную кипу рекламных газет, открыла верхнюю газету и обнаружила объявление о новой косметической процедуре. Из своего кабинета несколько раз позвонила в этот салон, и при первой возможности поехала на новую процедуру.

Процедура еще та. Ее массажировали морскими водорослями, обмазывали гелями, пеленали полиэтиленовыми полосами, широкими бинтами, пропитанными различными составами, делали массаж лица, через полтора часа она встала с места, чуть шатаясь; и только через двенадцать часов почувствовала легкость в теле и полное равнодушие к окружающей среде. Она остыла к Прохору. Он это почувствовал, и сказал, что для всех отпуск закончился, вечером все семейство разъехалось по своим местам без помощи Зои Зиновьевны, поскольку она впала в молчание.

Глава 7

Артем решил сбежать на юг от мебельных проблем, да приобрел янтарные часы…

В свете последних событий в своем доме, Артем решил, отдохнуть в чисто мужской компании. В его компании ему дали отпуск на две недели. Мужчина, подготовил машину матери к дальней поездке, взял минимум вещей, продуктов, зашел домой, сказать 'пока', а зря. На пороге стояли сумки, огромные сумки и гигантский чемодан на колесиках.

– Ирина, ты куда собралась? – удивленно спросил Артем, рассматривая огромное по его меркам количество сумок.

– Артем, я решила поехать с тобой, – устало проговорила Ирина, подтаскивая в прихожую очередную сумку. – Все надо, там ничего лишнего нет.

– Дорогая моя, ты прекрасно знаешь, что я еду в отпуск на две недели! Куда столько вещей набрала?! Если там чего и нет, так вполне можно две недели без некоторых предметов обойтись! Причем спокойно, а ты весь дом в сумки засунула, они в машину не влезут!

– Влезут! Дорогой мой, я знаю машину твоей матери, ее багажное отделение! Три сумки в ширину, две сумки в длину! Чемодан снизу. Собачку в клетке возьму на колени.

– А собачка откуда? У нас собачек не было!

– Купила, маленькую трех месячную собачку, она в домике спит. У нее есть все документы для пересечения границы.

– Нет, в таком случае мне лучше дома остаться, без тебя и твоей новой радости!

– Артем, твое дело, машину вести, я на твое место сумки не поставлю! Не бойся!

– Успокоила. Я еду в мужской санаторий, там рыбалка, стенды для стрельбы, что ты там будешь делать?

– Понятно, родной, мне все понятно; да, я не умею рыбу ловить, и не люблю стендовую стрельбу, сильно в плечо после выстрела отдает, ну и, что? Буду сидеть на веранде домика и на горы смотреть.

– Ладно, отбери сумки первой необходимости и второй, чтобы знать, что можно оставить дома, без взаимных упреков.

Зоя Зиновьевна проводила сына с невесткой, посмотрев в окно, на то, что пару сумок они вернули домой. Зашла в свою пустую квартиру, и перешла в новый этап своей жизни. Она взяла новую книгу, легла головой к окну и стала читать. Из книги выпала фотография, на фотографии был снят славянский шкаф на фоне сирени, а рядом со шкафом стоял Прохор.

Интересно, – подумала она, – когда успели сделать фотографию и сунуть ее в новую книгу? И тут она вспомнила, что покупала книги для дочки Прохора, для Инны, и купила себе книгу. А на цифровой фотоаппарат снимала Ирина по просьбе Анны Михайловны. Славянский шкаф хорошо получился, и тут ее глаза обратили свое внимание на Прохора, в сердце прошла теплая волна чувств. Она вздохнула, отложила фотографию, но удовольствие от чтения было основательно испорчено воспоминаньями о Прохоре. Она задумалась…

Прохор места себе не находил, бродил по пустой квартире, как зверь в клетке, душа его разрывалась на части, хотелось выть, кричать от пустоты, от безнадежности своего существования. Все казалось глупым, ненужным, скучным.

Раздался звонок:

– Папа, ты не грусти, – проговорила быстро Инна, и тяжело вздохнула, – я так рада, что мы с тобой были вместе у тети Зои, мне так хорошо было с вами. Спасибо…

Дочь сама прервала свое признание.

Телефон вновь зазвонил:

– Отец, – пробасил Паша, – спасибо, мы так хорошо все вмести пожили. Класс…

Сын положил трубку, не дожидаясь слов отца.

Третий раз позвонил телефон:

– Прохор, – тихо и грустно сказала Зоя Зиновьевна, – мне плохо без вас, извините, я вас вроде не прогоняла. Может, чем вас обидела?

– Зоя, дети только позвонили, сказали, что у тебя им было классно, все нормально.

– Так в чем дело? Проша. Приезжайте ко мне. Ой, ко мне кто-то рвется! – прокричала женщина и бросила трубку на пол.

Прохор услышал, что на его Зою опять совершают нападение. Он позвонил сыну. Оба побежали, поехали выручать Зою Зиновьевну. По цепочке новость дошла до Инны, и она поехала к тете Зое.

В квартиру Зои Зиновьевны ворвались два мужика. Как они вошли, осталось загадкой, то ли она дверь забыла закрыть?

Один мужик с порога закричал:

– Артем, ты, где, ты забыл взять удочки, оставил их у подъезда!

– Карася не поймаешь, выходи, забери, а мы пошли! – прокричал второй мужик.

Зоя Зиновьевна выглянула в прихожую, там и правда два мужика с их дома держали в руке вязанку удочек.

– Простите, а как вы вошли в квартиру?

– Так, мы к Артему пришли, он удочки забыл у подъезда, бабы видели, что он с Ириной своей собрался ехать. Вещи носили, удочки забыли, мы и решили их к нему отнести, уж очень удочки хорошие. Здесь и спиннинг есть, мы, как есть, все принесли.

– Спасибо, вам, Артем уехал, я ему передам, сейчас позвоню.

Мужики вышли в коридор. Послышался голос Прохора и его крик сквозь дверь:

– Зоя, у тебя все в порядке?

Она открыла дверь, пропуская Прохора, а на лестничной площадке заметила, Пашу, который поднимался пешком, втроем зашли в квартиру. Через десять минут приехала Инна. Все четверо дружно рассмеялись, и разбрелись по своим местам.

Артем ехал, ехал и вспомнил, что забыл положить в машину удочки, он их вытаскивал, для укладки багажа, а удочки хотел сверху положить и забыл.

– Ирина, я забыл удочки у подъезда, надо вернуться домой, что я без них буду делать?

– Артем, удочки бабки домой отнесут, они видели, что мы уезжали, а вернемся, дороги не будет.

– Это ты абсолютно права, я вернулся, и все пошло кувырком, а то бы один давно уехал, с удочками.

– Поедем в другое место, какая разница, куда ехать!

Они остановились в деревне, расположенной у дороги. Ирина отказалась спать в машине. Зашли в приличный домик. Хозяйка предложила им комнату с двумя узкими кроватями, с большими подушками.

Ирина зашла в горницу и удивленно остановилась, перед ней стояли часы с янтарями!

Артем встал рядом с Ириной, не отводя глаз от узкого, темного шкафа, вверху которого располагался циферблат, выполненный из янтаря. На стрелках часов, двигались маленькие янтари.

– Какая прелесть! – выдохнула Ирина, – просто чудо, а не часы! Откуда они у вас?

– Так мы тут всегда жили, рядом с дорогой. Деду моему за лошадь барин отдал эти часы, вот и стоят здесь, никто им не удивлялся, – ответила приветливая хозяйка.

– Вы их нам не продадите? – спросил Артем, наугад.

– А, что купите? Надоели черти, громко тикают, гирьки у часов в шкаф уходят, место только занимают эти часы, – сказал, подошедший хозяин.

– Купим, и собачку оставим в придачу, возьмете? – спросила Ирина, – она с родословной.

– Возьмем щенка, красивый он, лапы у него крупные, большая вырастет собака, нам у дороги она не помешает.

На том и решили, утром расстались, часы привязали к крыше, больше некуда было.

Второй визит детей в квартиру Зои Зиновьевны, носил несколько иной характер, нежили первый. Инна ничего не убирала, книги не читала, постоянно звонила по телефону подругам, сидела в "аське" в Интернете, не подпуская к компьютеру Пашу.

Она уходила, уезжала к своим бывшим подругам. Дома говорила, что она у Зои Зиновьевны, а ей говорила, что она у мамы. Инна, если пытались ее ругать, делала невинные глаза, и продолжала вести себя в духе номер 2. Паша тоже не отличался усердием, он уже не пылесосил квартиру, не пытался готовить еду, он просто не пытался никому угодить, найти его было весьма затруднительно, лето было в разгаре. Прохор особой любовью к Зое Зиновьевне не пылал, зато ругал ее по любому поводу от души. Он мог ругать ее часами. Эта троица поверила в свою безнаказанность и большую необходимость в ее жизни.

Женщина не знала, что ей делать в создавшейся адской ситуации. Артем с Ириной из поездки не возвращались, уехали на две недели, а их не было уже три недели.

Неприятности со всех сторон сжимали ее. Она вспомнила, в каком месте находится сердце и нервы.

Клин клином вышибают, – подумала она, объявив дома семейке, что все деньги кончились. Она перестала давать деньги на продукты, а Прохор на свои деньги во второй визит ничего не покупал. Она сократила все расходы, дома хлеб и тот закончился. Инна первая сказала "прощайте" и уехала, вскоре ее дом без продуктов покинули Паша и Прохор.

Из почтового ящика взяла Зоя Зиновьевна прессу. Прочитала о бассейне, расположенном от нее не очень далеко, и пешком пошла, купаться, с одной сумкой.

Плаванье успокаивает, она заметила в лягушатнике новый гидравлический массаж, покрутилась перед мощной струей воды, когда выходила после этой раскрутки, упала на кафель. Полежала намного, поднялась и пошла домой, с очередным ушибом от жизни. По дороге в незаметном киоске купила хлеб, сок, засунула продукты под вещи и домой. Дома долго оттирала мазью место ушиба на руке. После пережитых неприятностей, даже телевизор не шел на ум, книгу она в руки не брала. Так и уснула.

Гроза бушевала всю ночь, утром ливень прекратился, а днем Артем с Ириной приехали и подарок привезли – янтарные часы. Где они были, особо не рассказывали, сказали, что хорошо отдохнули. Зоя Зиновьевна воспрянула духом, но попросила проверить часы на радиоактивность. Артем, смеясь, протянул ей прибор. Показатели были в норме.

После рождения ребенка, молодая семья пришла к Зое Зиновьевне с одной просьбой: совершить родственный обмен, по которому они переезжают втроем в ее трехкомнатную квартиру, а она переезжает в однокомнатную квартиру Ирины. И все довольны. Обмен состоялся, даже мебелью не менялись, все осталось стоять на своих местах.

У Зои Зиновьевны возникло ощущение, что ее, как гвоздь забили в угол. А в угол она поставила янтарные часы. Женщина посмотрела на часы, ей показалось, что старинные часы ей подмигнули. Она подошла к часам, открыла дверцы, ей мучительно захотелось взять в руки гирьки, она дотронулась рукой до тяжелой, металлической гирьки в виде цилиндра. Двумя руками подняла одну гирьку, покрутила, заметив линию соединения, нажала на гирьку внизу, и гирька в ее руках распалась на две части…

Внутри гири лежало письмо, бумага давно пожелтела. С большим трудом она прочитала, что эти часы созданы часовых дел мастером Б…вым по заказу графа Орлова в 1770 году или нечто очень похожее.

Это же экспонат для музея Чесменской битвы, – подумала Зоя Зиновьевна, но сообщать о своей находке никому не успела. В дверь позвонили. Естественно, за дверью квартиры стоял фаворит Зои Зиновьевны – Прохор.

– Зоя, не гони! Можно я к тебе пройду?

– Прохор, Вы один вполне войдете в эту квартиру, но за Вами придут Ваши подростки. Тесно станет.

– Не издевайся, – пробасил Прохор, поднял на руки Зою Зиновьевну, и вместе с ней прошел в маленькую квартиру.

– Выпусти меня! Не люблю я, когда меня поднимают! Отпусти!! – закричала женщина в крепких руках мужчины.

Он осторожно опустил на пол Зою Зиновьевну:

– У меня есть идея, Зоя! Значит, так, Паша с матерью едет в мою квартиру.

В их комнату въезжает Инна с матерью, я – переезжаю к тебе. Здорово придумал?

Ведь твои дети заняли твою квартиру.

– Отлично, Проша! А я, куда перееду в твоем плане? Нам в одной комнате будет тесно.

– Ты, права, Зоя, ты будешь жить на кухне, а я в твоей комнате. Все на местах!

– Сказать, что у тебя нет совести – это ничего не сказать, – зло процедила Зоя Зиновьевна, – ты, что, думаешь, мне легко было переехать из большой квартиры в маленькую!?

– Тебе меня не выгнать, я большой, я весь тут! А, что это за архитектурные часы стоят? Откуда такое старье в моей комнате? Выноси! Я могу и новые шкафчики сделать, ни чета этому шкафчику со старыми стрелками.

Дух янтарных часов очень обиделся за себя и новую, добрую хозяйку. Он подсветил янтарь на циферблате, и они засветились; заискрились и стрелки на часах. Зоя посмотрела на часы, и поняла, что в них живет дух времени. Она очень давно работает со старой мебелью, и прекрасно знает, что многие старые предметы старины дышат своим временем.

– Чего это часы ожили? – спросил Прохор у пространства.

Часы второй раз на него обиделись, дух часов дыхнул на Прохора, и его душа вселилась в янтарные часы. Тело его приобрело внутреннюю оболочку шкафа, а его мозги стали часовым механизмом. Квартира была полностью в распоряжении Зои Зиновьевны. Он растворился в часах, словно бы его и не было.

– Проша, ты в часах? Пошевели стрелками, если меня слышишь!

Стрелки на часах пошевелились и пошли обычным путем.

– Вот до чего тебя жадность довела, Проша, часами стал. Теперь я знаю, что славянский шкаф был обетованный, в нем дух был и светился прошлым светом своих химических реакций. Надо мне было Артема потревожить! Не звонила бы ему, и славянский шкаф бы стоял себе и стоял, какой шкаф потеряли! – горевала Зоя Зиновьевна, которой удалось увидеть славянский шкаф.

Часы подмигнули ей янтарной единичкой.

– Проша, а что, если в тебя магнитофон вставить? Тогда нормально будешь мне говорить, о чем часы думают.

Ирина взяла на руки ребенка и позвонила в дверь:

– Зоя Зиновьевна, Артем исчез. Найти не можем. Посидите с ребенком, поеду его искать.

– С ребенком посижу, но искать надо не его, а славянский шкаф!

– Почему Вы так думаете?

– Я знаю, я просто знаю. Узнай, пожалуйста, куда отправили этот шкаф, там найдешь Артема.

– А Прохор уже ушел? Я видела, он к Вам заходил.

– Ирина, принеси свой фотоаппарат, увидишь Прохора.

Ирина принесла фотоаппарат, сфотографировала янтарные часы, они улыбнулись, и выпустили Прошу.

– Прохор, Вы в часах были? Вы их ремонтировали? Как Вы в них поместились?

– Ирина, ты, что журналистка, вопросы задаешь? Тебе ясно сказано – ищи Артема, – ответил ей Прохор, взяв на руки маленького ребенка из рук Зои Зиновьевны.

Ирина уехала искать славянский шкаф и Артема.

Глава 8

Славянский шкаф проявляет мистический характер…

Артем не мог выбросить из головы славянский шкаф, а его друг Родька, тем более.

Они верили в радиоактивное свечение и не верили. Больше всего они боялись, что славянский шкаф уже успели уничтожить, вся надежда была на не исполнительность исполнительных служб, и были правы отчасти. Шкаф вывезли на свалку и сбросили в общую кучу, недавно затрамбованную мусорной техникой. Шкаф привлек внимание местных людей воронов. Они, общими усилиями шкаф вынесли со свалки, поставили на проселочной дороге и залюбовались деревянным исполином.

Один мужик открыл дверцу шкафа, свечения в шкафу не было, да он и не знал, что оно было. Шкаф по общему согласию, установили в их лачуге, он стал целой стеной.

Его многочисленные дверцы и ящики радовали людей воронов свалки. В качестве стенки в лачуге, и обнаружили Артем с Родей славянский шкаф. Даром его мужики не отдавали, но за пару сотенных зеленых бумажек – отдали с великой радостью. Шкаф вытащили из лачуги, вид у него был затрапезный.

Артем так и сказал:

– Шкаф, до чего ты грязный, старый, паршивый, можно сказать, – не успел Артем договорить свои бранные слова, как весь исчез в славянском шкафу.

Родька глазам своим не поверил: был человек – и нет человека, а мужики к этой минуте уже ушли покупать зеленого змия на зеленые бумажки. Родя открыл самую большую дверцу шкафа, Артема там не было. Он посмотрел за шкаф, но и там его не было. Стал быстро открывать все дверцы и ящики, но нигде Артема не было.

Свечения в шкафу тоже не было! Родя измерил радиоактивность шкафа, параметры были в пределах нормы.

Ирина подъехала к шкафу, на алой машине с автоматической коробкой передач:

– Вот вы, где пропадаете! Ищу вас везде! А, где Артем? Родька, я тебя спрашиваю!

Где мой бывший муж!?

– Ирина, понимаешь, он исчез в шкафу без остатка.

– Ладно, я его сейчас соберу, – сказала Ирина, фотографируя шкаф.

После вспышки фотоаппарата, из шкафа, как джин из всех щелей, появился единый Артем.

– Родная моя, ты меня спасла! – кинулся Артем целовать Ирину.

– Ругаться меньше будешь, – ответила она, набирая номер мобильного телефона Зои Зиновьевны, – Зоя Зиновьевна, это я, Ирина, нашла Артема и славянский шкаф.

Потом она позвонила Ане:

– Аня, привезти славянский шкаф в магазин? Нет, он не радиоактивен, так Родька говорит, глядя на свой прибор.

Шкаф привезли к цветущим кустам сирени, выгрузили, поставили на асфальт и всем зевакам запретили говорить плохие слова рядом с грозным, дубовым шкафом.

Прохор сидел у Зои Зиновьевны дома с ее маленьким внуком, заигрывая перед малышом, с тревогой оглядываясь на янтарные часы.

Ирина не выдержала загадок последних дней и спросила у Зои Зиновьевны:

– Зоя Зиновьевна, откуда Вы знаете о тайне старинной мебели?

– Ирина, я давно занимаюсь антикварными предметами мебели, не все из них, но наиболее ценные экспонаты хранят в себе дух прошлого, и к нему надо относиться с большим почтеньем, вот и вся тайна, – и она ласково погладила стенку славянского шкафа.

Прохора, как подменили, он стал нежным, услужливым, почтительным к семье и мебели Зои Зиновьевны, да и Артем перестал употреблять негативные слова.

Родька проснулся с мыслью, что он непременно должен купить славянский шкаф в свое, личное пользование, тогда шкаф сделает его богатым бизнесменом. Он только жалел, что две зеленые бумажки людям воронам отдал не он, а Артем и шкаф перекачивал в магазин Анны Михайловны, а у нее этот шкаф станет таким дорогим…

После своего вещего сна, Родя, пришел к мысли, что шкаф ему нужен для фокусов перед людьми, для которых он станет магом и волшебником. Он научиться вызывать дух шкафа из прошлого, он сам изучит возможности шкафа и будет его единственным владельцем. Родька жил на первом этаже, холостяком в однокомнатной квартире, поэтому доставка шкафа в его квартиру, для него не являлась острой и мучительной.

Трудным был вопрос, где взять деньги для его приобретения. Но ему помог случай…

Шкаф перенесли на склад магазина, но тут же к Ане явился участковый инспектор, получивший информацию от своей местной агентуры, что увезенный шкаф вернулся в магазин. Аня, как директор магазина, сказала, что шкафа нет, и откупилась от визитера, понимая, что шкаф надо из магазина немедленно убрать.

Она почему-то вспомнила про друга Артема, Родьку, позвонила ему и сама предложила спрятать в его квартире славянский шкаф. Шкаф, упакованный в полиэтиленовую пленку, замотанный скотчем, прибыл в квартиру Родьки, как по – щучьему веленью, по его хотенью. Величественный шкаф предстал перед глазами Родьки, его еще не успели отреставрировать. Родя протер шкаф от пыли и мелкого мусора олифой, дубовый исполин засветился приятным, деревянным излучением. В это время Родькин шкаф вновь заработал, в нем появилось свечение внутри шкафа.

В кабинет вошел мужчина высшего качества, так в своем мозгу Аня дала определение, вошедшему мужчине. Холеное, благородно лицо, величественная осанка, плечи отведены назад, и живот отсутствует. Посетитель, одетый в костюм неопределенного цвета, но весьма дорогой, и хорошо на нем сидящий, по всей великолепной фигуре, поздоровался с владелицей салона древней мебели и предложил ей умопомрачительный контракт, смысл ее работы, заключался в том, чтобы…

Проще говоря, господин Виктор положил перед Анной Михайловной на стол, перечень предметов старинной мебели, необходимой ему для создания музея своих предков.

Дело в том, что Ирина написала бизнесмену его биографию до пятого колена, коим он хотел зацепиться до фаворита и великого человека своего времени, графа Орлова.

Легенду прошлого нынешнего предпринимателя, необходимо подкрепить настоящими предметами старины!

Это Ирина направила Виктора за мебелью к Ане. Она моментально вспомнила про янтарные часы, которые видела у Зои Зиновьевны, и решила, что их, как изюминку коллекции купит у нее и продаст за огромные деньги, а пока часы стояли у нее дома. Прочитав предварительный перечень предметов, Аня успокоилась, многое она могла поставить в личный музей предпринимателя. Связь с общественностью у нее была налажена, летом она брала на работу студентов, а те занимались тем, что находили предметы старины. Господин Виктор предлагал поставить требуемые предметы в минимальные сроки, оплата наличными. Для большей важности он выложил перед Аней приличную сумму денег на первые расходы. Она вызвала бухгалтера и на глазах предпринимателя, деньги официально оприходовала.

Ирина ждала Виктора в магазине, и видела, как притащили, иначе и не скажешь, дубовый стол. Аня, осмотрев стол со всех сторон, пришла к выводу, что рядом со славянским шкафом он будет отлично смотреться. Но будут нужны дубовые стулья того времени, эту проблему Аня проходила, и теперь только вызвала к себе Прохора, чтобы его фирма к этому столу выполнила старинные стулья, той же эпохи.

Сообразительный Прохор, сказал, что стулья надо украсить вензелями славянского шкафа, и заодно добавить их к этому, слегка простоватому дубовому столу. Прохору выплатили задаток за заказ. Посмотрев на Прохора после господина Виктора, Аня пришла к выводу, что не мешало бы Прохора приодеть, потом вспомнила его в паре с Зоей Зиновьевной, и решила, что так он целее будет, в том смысле, что его ни каждая женщина уводить будет.

Ирина выглянула в окно, под окнами в детской песочнице сидела стая бродячих собак. Она подумала, что придется идти с ребенком на другую детскую площадку, и стала собирать малыша к прогулке. Она спустила малыша в коляске по лестницам, это у нее хорошо получалось, и пошла, гулять с детской коляской пока малыш не заснет; после того как малыш засыпал, она садилась на скамейку и читала книгу.

Сегодня ей прочитать удалось одну страницу, рядом с ней, как из-под земли возник привлекательный мужчина, в костюме неопределенного цвета, Виктор.

– Ирина, мне известно, что именно вы с Артемом купили янтарные часы в деревне, по дороге на юг. Было это или нет? Где янтарные часы?

– Откуда Вы о них знаете?

– Я знаю о тебе достаточно много, где часы? Они принадлежат моим предкам! Прошу их вернуть законному владельцу, то есть мне!

– Ваши доказательства, господин Виктор? Почему они Ваши?

– Читайте, Ирина, читайте! Я – правнук графа Орлова!

– А при чем здесь граф? На часах этого не написано! Тем более что Вашу биографию я придумала.

– Вы, что не знаете, что это часы графа Орлова? Значит, Вы признаете, что часы у Вас? В продажу они точно не поступали!

– Часов у меня нет! Мы их подарили, а кому – неважно.

– Ха! Значит они у мадам Зои Зиновьевны! Отлично, она, мне их и продаст!

Ирина промолчала, спорить с человеком, у которого за плечами маячили два черных крыла, в виде охранников в черных костюмах, она не пыталась, просто кивнула головой в знак согласия. Ее очень удивило, как основательно человек вжился в придуманную для него биографию предков. Виктор стремительным шагом вошел в подъезд, позвонил бывшему директору антикварного магазина, и встретился глазами с Зоей Зиновьевной.

– Что-то забыли? – с непонятной тревогой спросила пожилая дама.

– Да, по нашим точным данным у Вас есть мои янтарные часы, хотелось бы их вернуть истинному владельцу!

– Вы, умный человек, господин Виктор, у меня есть янтарные часы, но они принадлежат лично мне!

– Были ваши – станут наши, сударыня!

Зоя Зиновьевна молча кивнула головой, она захотела позвать Прохора, но ее руку резко опустили. Они прошли из прихожей в комнату, этот момент заметил Прохор, выглянувший из кухни, он оценил ситуацию правильно, понял, что идут к ним за янтарными часами, черти его принесли в квартиру Зои, что бы лишний раз взглянуть на дерево, из которого сделан корпус часов. Пистолета у Прохора никогда не было, отдавать часы, в которые он уже вселялся по воле мистики, ему не хотелось, они стали для него родными, он подмигнул часам и Зое. Она благодарно на него посмотрела, словно пыталась ему передать все силы на борьбу за янтарные часы.

Прохор понял. Он резко направил правую руку в скулу господина Виктора, с криком:

– Ты, чего к моей бабе прицепился, хвощ в костюме, а ну прочь, из моего дома!

Два охранника вынырнули из-за плеч, падающего хозяина, Прохор двумя кулаками снизу, отбросил их на лестничную площадку, и захлопнул дверь, успев поцеловать щеку Зои.

– Спасибо, Прохор, а такой приличный господин, наследник графа Орлова.

Виктор с охранниками вышли на улицу, столкнувшись с Ириной, она везла детскую коляску, они молча дали ей дорогу, быстро исчезнув в недрах своей огромной машины. Навстречу ей спустился Прохор, он заметил в окно, что она шла к подъезду.

– Ирина, все нормально?

– Прохор, это Вы их так напугали?

– На том стоим и стоим!

Никто не пришел к Ане за дубовым комплектом мебели, никто не потребовал назад деньги, данные, как аванс за заказ для наследника графа. Селедкин старший сделал копию славянского шкафа, хорошую, добротную копию. Люди ходили вокруг шкафа, открывали двери, естественно не вызывая свечения внутренних поверхностей дубового гиганта. Все бы ничего, но вновь явился участковый инспектор, пытаясь найти упущения, по поводу уничтожения этого шкафа; ему показывали, что шкаф новый, еще стружкой пахнет, а тот все искал вчерашний день.

В дверь вбежал возбужденный Родька, увидев стоящий славянский шкаф, закричал истошным голосом:

– Он еще и летает!!!

Выяснилось, что он сбежал от свечения в шкафу, прибежал за помощью, чтобы выкинули из квартиры шкаф, с которым он то подружился, то не сдружился. В открытые двери его квартиры, просочилась толпа людей, потом быстро остановилась перед старым шкафом, ничем непримечательным, вполне достойным быть на свалке жизни, но стоило в комнату войти Родьке, как шкаф ожил. Из шкафа пошло белое свечение, завораживающее своим светом. Люди молча стояли и не двигались, им казалось, что если они сдвинуться с места, что-нибудь произойдет.

Первым пришел в себя участковый инспектор:

– Вот он шкаф! А я грешил на Анну Михайловну, а это Родька безобразничает. Родя, где шкаф взял?

– Где? На свалке, его не успели уничтожить, тамошние люди его к себе определили.

– Значит так, сейчас дружно его загружаем в машину и везем на свалку! – грозно сказал инспектор, и… исчез в белом свечении шкафа.

Люди тихо стали выходить из комнаты, остался Родька, он сел на кособокий стул:

– А мне, что делать? – спросил он у шкафа, – А, надо Ирину позвать, она вернет инспектора, – вспомнил он, как она Артема из этого шкафа высвобождала, но ехать за ней ему не хотелось, а мобильного у него не было…

Грузчики вернулись в магазин и сообщили Ане о событиях в квартире Родьки.

Рисковать Ириной она не захотела, она вызвала Селедкина младшего, дала ему деньги на цифровой фотоаппарат. Шурик Селедкин оказался сообразительным парнем, все сделал, как надо, сфотографировал славянский шкаф, выпустил из него инспектора, сфотографировал, приросшего к стулу, огорченного жизнью Родьку. На их глазах шкаф превратился в полированного красавца, Шурик тут же запечатлел его новый облик, шкаф из своих недр на вензеля выпустил позолоту. От такой красоты Шурик и Родька пришли в такое изумление, что оба сели на один стул, ножки у него подвернулись, и они растянулись перед шкафом.

В этот момент в комнату вошла Аня:

– Какой шкаф красивый, ребята, а вы, почему с пола на него смотрите?

Парни сидя боялись вымолвить слово, они в упор не видели Анну Михайловну, перед ними стояла молодая графиня, лет семнадцати, в платье, с талией под грудью, с локонами: жена Пушкина с известного портрета. Мгновение и видение исчезло, они увидели перед собой директора и скромный шкаф.

– Ребята, что с вами? Мне показалось, что шкаф был красивым, а он опять стал обычным.

– Анна Михайловна, я тоже это видел, я запомнил, каким он был, вероятно, шкаф подсказывает, каким он был, видение из прошлого. Его надо реставрировать по его указанию, – необыкновенно спокойно проговорил Шурик.

– Отличный вывод, но что-то мне подсказывает его нельзя перевозить, кто его будет реставрировать? Если к нему подходит реставратор, он выдает радиоактивное излучение, а вас двоих он хорошо выносит. Шура, приводи своего отца, попытайтесь восстановить шкаф здесь. Материалы и работу оплачу.

Шкаф промолчал, соглашаясь с речью умной женщины, а Аня подумала о янтарных часах, у нее возникла мысль, что славянский шкаф и корпус огромных часов, словно одним человеком созданы, папа Карло у них был один.

– Родя, есть просьба, поставь решетки на окна, металлическую дверь; к тебе привезут янтарные часы, твое дело их охранять, наблюдать, лишних людей не пускать, все оплачу. Не волнуйся, плачу не из своего кармана, из кармана заказчика.

Глава 9

Мать Артема показала лучшую жизнь детям Прохора, а что получилось…

Инна, пожив у Зои Зиновьевны четко осознала, что есть лучшая жизнь, есть красивее одежда и обувь, и сделала свой вывод. Она стала донимать свою мать просьбами: купи это, купи то, не купишь, уйду из дома и не вернусь. Девочка стала меняться вещами с подругами, обменивала свои вещи на чужую одежду, обувь, сумки. Мать, не успевала следить за одеждой дочери, то она исчезала, то появлялась. Стоило матери купить для дочери кроссовки за бешенные для нее деньги, как они через день исчезали, через неделю появлялись грязные. Мать их отмывала до бела, кроссовки исчезали, и если приходила в дом подруга к Инне того и смотри, что что-нибудь прихватит и вынесет.

Взрослая женщина от такой чехарды предметов дочери, купленных для нее с большим трудом, порой на последние деньги, стала нервной и взвинченной до предела. Любая подруга дочери стала для нее врагом первой величины. Дом стал адом. Дочь повадилась гулять по вечерам, перед прогулкой стала требовать деньги на карманные расходы, ведь Зоя Зиновьевна ей давала карманные деньги! Дочь запугивала мать, угрожала ей жалобами отцу, доставала ее по всем статьям.

Мать заболела, сил встать у нее не было, она сказала:

– Я не пойду на работу, мне плохо.

– Ты, чего, мать! Мне деньги нужны, а она болеть вздумала!

Мать дошла до рыданий, неконтролируемых, сквозь рыдания дочь продолжала ее обвинять в своей плохой жизни. Мать стала истерически кричать проклятия.

Дочь спокойно сказала:

– Выпей воды, это я из-за тебя три года назад боялась дома одна сидеть! Это ты во всем виновата! Не кричи на меня. Ты зачем меня к бабушке посылаешь на каникулы? Бабка меня за косы таскает.

Наверно есть за что, – подумала мать, выпив воду после таблетки, а сказала:

– Инна, сама бери ключи от квартиры, открывай и закрывай дверь за собой.

Дочь ушла гулять, уверенная в своей правоте. Мать полежала, встала, занялась домашними делами, делиться такими событиями ей не хотелось.

Мать Паши тоже почувствовала временное влияние Зои Зиновьевны, поначалу она радовалась, что сын пожил в достатке, по-человечески, с компьютером в квартире, с отцом пообщался. А сын… он по возвращению от отца стал унижать мать своим высокомерием, своими новыми знаньями. Говорить ей, что она глупая, ничего в жизни делать не умеет, ничего не понимает. Он круто изменился, и теперь излучал презрение в адрес матери, та не знала, что ей делать. Парень с достоинством носил вещи от Артема и Зои Зиновьевны, и полностью отказывался носить ту одежду, что покупала ему мать.

Сам Прохор, в очередной раз, выручив Зою Зиновьевну от нападения, возвратился в свою холостяцкую берлогу. Он рвался к ней, но понимал, что это невозможно. После нее его не интересовали две его бывшие женщины, он им отдавал деньги на детей, а сам жил достаточно экономно, да и не так много он и получал, чтобы все были счастливы. Так, что Прохор не мог решить проблемы своих детей на уровне Зои Зиновьевны, разные у них финансы, разные.

Артем не мог простить Ирине Виктора. Его он ненавидел всеми фибрами своей души.

Но Артем не был столь могучим мужиком, и осознавал, что физические силы у них разные, и от этого только больше его ненавидел, он еще продолжал сомневаться, а сын чей? Его или Виктора? На пике этой затаенной злобы, он приметил свою бывшую любимую Леночку, продавца из антикварного магазина. Стал оказывать ей посильное внимание, тем и отводил свою душу от ненависти.

Ирина почувствовала, что Артем к ней охладел, но дел с малышом было так много, что она даже радовалась его холодности, у нее на него сил не оставалась.

Договора Аня выполняла, раз деньги Виктором были даны на мебель, она ее и собирала. По расчетам получалось, что на выданный им аванс, как пасьянс складывались славянский шкаф, янтарные часы, дубовый стол и новые стулья под этот комплект, доведенные до антиквариата умелыми руками старшего Селедкина. Все честно, весь комплект стоял в квартире Родьки, под его неусыпной охраной. Он и порадоваться не успел, как к нему в квартиру позвонил заказчик с охранниками.

Родька о заказчике знал. Мобильный телефон ему купили для такого случая, он нажал на телефон Ани.

За дверью послышался стук и угрозы, но он успел сказать Ане, что заказчик прибыл.

Металлическая дверь гремела от ударов. Родион открыл дверь и отскочил в сторону, мимо него в комнату ворвались три человека, и остановились в немом изумление: из шкафа, часов, из стола и одного стула, в который вставили донорский кусочек дерева из шкафа, шло белое свечение. Казалось, предметы переговариваются.

– Не обманула, – прошептал Виктор, – красота, какая! Мебель, я ваш новый хозяин, я заберу весь комплект, прячьте свое свечение.

Родька надеялся, что мебель съест наглецов, но предметы промолчали, они покорно погасили свой белый свет.

Янтарный кабинет продали достаточно удачно, Аня рассчиталась со всеми участниками проекта в рабочем кабинете.

Глава 10

Выплывает на поверхность истории еще один янтарный комод…

Не успела Аня соскучиться о проблемах, как в трубке телефона услышала дребезжащий голос старушки:

– Это антикварный магазин? Вы, госпожа директорша? У меня к Вам есть дело, я назову адрес, Вы приезжайте одна, поговорим, это старый дом в старой части столицы, не обессудьте, но быстрее, пожалуйста.

Аня умела ценить звонки, и записала адрес, потом посмотрела по карте, где дом находится, и поехала в старые район столицы. Ее встретила маленькая, сухонькая старушка, возраст ее был в таком тумане, что определять его Аня не стала.

Старушка провела ее в комнату, в которой царил старый вишневый бархат.

– Госпожа директорша, Вы садитесь в кресло, я Вам все поведаю. Дело в том, что мой конец не за горами, и на мои похороны деньги спрятаны в этой комнате. Нет, они не в деньгах и не в золоте. Когда-то весь этот дом принадлежал моей семье, но Вы сами знаете, революция, война и годы лишений прошли по этому дому, у меня осталась эта маленькая комната, не смотрите, в ней ничего не увидите, меня столько раз пытались ограбить, что с первого взгляда, здесь взять нечего. Не смотрите на меня с таким удивлением, а посмотрите на эту тумбочку под телевизором. Что вы видите? Фанерный ящик? Правильно. Эту старую, крашенную фанеру надо осторожно снять, под ней будет то, за чем я Вас пригласила! Вы мне дайте деньги, я Вам дам эту драгоценность. Сами не пытайтесь снять фанеру, не получиться, тут нужны мужские руки, а теперь можете вызвать помощника.

Старушка замолчала, сжалась в своем кресле в маленький комочек нервов.

Аня хотела позвонить Прохору, но вспомнила, что он без машины, и набрала номер Шурика Селедкина, он-то не промах, и уже неплохо водит свою старую иномарку.

Сообразительный Шурик, прихватив отца, инструменты, вскоре появился перед двумя дамами разных эпох. Они ловко сняли фанеру с какого-то предмета, покрытого мусором, который сыпался на него десятилетиями сквозь щели между листами фанеры.

Старушка, приободрилась, и сама подала им тряпку, смести мусорный налет с ее драгоценного предмета старины.

Перед глазами очевидцев появилась конторка с ящичками, небольшим секретером.

Цепкий взгляд Ани без проблем определил, как минимум восемнадцатый век и необыкновенное качество изделия, интересно, что в завитках по периметру изделия поблескивали янтари, но Аня уже ничему не удивлялось, получалось, что проснулась мебель с янтарями, и один предмет за другим, тянулся к ней. Аня немедленно рассчиталась со старушкой, та в ответ гордо наклонила голову и тут же величественно откинула ее назад.

Конторку повезли в бывшее логово Родьки, там предстояло восстановить предмет старины. Аня сидела на стуле, а Шурик открывал ящички секретера перед ее глазами.

Один ящик не открылся, отец Шурика помудрил в замке инструментами и отрыл последний ящик. Все втроем наклонились над содержимым маленького ящичка.

Они увидели небольшую шкатулку с навесным замком, открыв замок, обнаружили внутри футляр, в футляре лежал широкий золотой браслет с полудрагоценным янтарем, но он был так красиво выполнен, да еще на него накладывалось пара столетий, что цена его было неизмеримо больше, чем стоили материалы, из которых он был выполнен.

Шурик молча протянул Ане футляр с браслетом. Она дала Селедкиным аванс на реставрационные работы, и поехала к старушке. Та сидела в кресле, даже дверь не закрыла. Аня подошла к ней. Старушка была мертва, рука одна так и осталась в том положение, в каком брала деньги из руки Анны, но денег в ее руке не было.

Телевизор стоял на полу, да и где ему стоять, если тумбу из-под него вывезли.

– Руки! – крикнули за спиной, и Аня почувствовала твердый предмет, упирающийся в спину, она подняла руки, дамская сумочка повисла у нее на руке, но по опыту своей жизни, Аня много денег с собой не носила. Липкие руки сорвали сумочку и вытолкнули ее за дверь.

– Ша, тетка, ты ничего не видела, бери свою пустую сумку и тикай подальше!

Аня выбежала из дома, прошла десять шагов, села в свою машину, мотор завелся; она медленно двинулась с места, ощупывая под грудью янтарный браслет, завернутый в платок, так, на всякий случай, а пустой футляр лежал в сумке. Она заглянула в сумку, футляра в ней не было…

Господин Виктор не пожалел денег за конторку с янтарем, благодаря чему Шурик пересел на новую иномарку, что было выгодно Ане, он становился ее любимым исполнителем и шофером по совместительству.

Глава 11

Виктор превращается в молочного вампира…

Виктор прислал Зое Зиновьевне приглашение на открытие музея своего предка. Ехать на официальную церемонию она не хота, она решила послать на это мероприятие Ирину, чтобы та немного отдохнула, а Артем вместо нее посидит с малышом.

Ирина согласилась поехать на открытие музея, от домашних хлопот она устала, а тут появился повод выйти из дома, да и Зоя обещала ей оплатить это мероприятие, она выдала деньги, в память о янтарных часах. Ирина купила новую одежду, новые туфли, в которых и в гареме не грех показаться, так подумала о них Зоя Зиновьевна.

В назначенный день за Ириной заехала машина от Виктора, музей находился за пределами города. И откуда берутся просторы? – думала она, сидя на заднем сиденье машины, глядя на пейзаж за окном, на бесконечное мельканье зеленой массы деревьев, или полян, даже полей, покрытых зеленой растительностью. Она посмотрела на шофера и вздрогнула, он ей показался странным, она невольно застегнула на груди молнию от легкой белой курточки, и отвернулась к окну, с мыслью, что уж очень долго они едут к музею.

За окном замелькали дома дачного поселка, заборы один выше другого, на укрепленных стенах стояли камеры наблюдения, металлические ворота катались по рельсам, охраны не было видно, но она явно подразумевалась. У одной такой современной крепости остановилась машина. Дверь машины бесшумно открылась, открылась и дверь в ограждении современного замка, впуская Ирину на территорию особняка Виктора. Людей не было видно.

Ничего себе открытие музея, – подумала она, – людей нет, здание более чем современное. Она посмотрела на внушительный дом с башенками, такой мини дворец.

Идти в дом она не решилась, села на скамейку рядом с небольшим фонтаном, из пасти льва, покрытого позолотой, струилась вода.

Как в сказке 'аленький цветочек', – промелькнула в голове Ирины, – все есть, людей невидно, неслышно. Она посмотрела на ворота, они были закрыты. Машина, в которой она приехала, не въезжала на территорию особняка. Солнце припекало. Она сняла с себя белую курточку, положила ее на белую сумку с большой брошкой вместо замка, сумку поставила на скамейку, откинулась на спинку скамейки, прикрыла глаза и задремала под легкий шум воды фонтана.

Виктор посмотрел сквозь легкие шторы на спящую Ирину, грудь кормящей женщины, белая, пышная выглядывала из маленького белого топика. Русые волосы крупными волнами лежали на ее плечах. На ногах бело – золотые туфли заканчивались шнурками почти у колен, где начинались светлые бриджи. У него появилась простая, мужская мысль, взять ее на руки, отнести в спальню, вместо открытия музея. Он надел белые брюки, светлые без пяток босоножки, снял с себя майку, и в таком виде спустился к ней.

Ирина крепко спала. Виктор взял ее на руки, и понес естественно в спальную комнату. Он положил ее не белое, шелковое покрывало, кондиционер поддерживал в комнате прохладную атмосферу, она сквозь сон почувствовала прохладу, ей захотелось укрыться. Он посмотрел на божественную, нежную грудь, кормящей матери и прикрыл ее огромным, белым полотенцем. Потом он подошел к кальяну, и слабое средство, затуманивающее мозг, постепенно заполнило комнату. Легкие грезы окутали мозг, уставшей молодой матери.

Два бокала легкого вина, виноградная лоза на золотом блюде, стояли перед ее глазами, на бело – золотом столе, с прозрачной, стеклянной столешницей. Ирина невольно потянулась к бокалу, жажда во сне ее стала мучить, от непонятного привкуса на губах. Залпом, выпив бокал, она взяла одну виноградинку, и только тут заметила внимательный взгляд хозяина.

Виктор нажал на пульт, темные шторы на окнах опустились, легкий полумрак окутал Ирину. Молния на топике оказалась в руках мужчины в белых брюках. Его красивое лицо, приблизилось к ее лицу, молния медленно расстегнулась на груди, в его руках. Грудь двумя волнующими окружностями выступала над двумя белыми чашечками, он расстегнул застежку, расположенную спереди, для удобства кормления грудью.

Виктор двумя руками держал в руке грудь Ирины, пристально смотрел в ее глаза и медленно подносил сосок к своим губам. На соске выступило грудное молоко, он слизнул капли молока языком, потом охватил сосок губами, продолжая смотреть ей в лицо, и стал сосать молоко из ее груди.

Вторая грудь наполнилась молоком, Ирина словно окаменела, из груди непроизвольно стало капать молоко на руку Виктора. Он размял руками затвердевшую от молока грудь, молоко капало на его руки, на белое шелковое покрывало. Она молчала, онемев от изумления, приятная нега окутывала все ее тело, груди освобождались от молока, они становились мягче. Его руки, в сладком, грудном молоке, расстегнули последнюю молнию на ее брюках, липкие пальцы медленно и нежно, сняли с нее обувь, брюки, стянули последнюю, белую одежку… Ирина лежала на белом, шелковом покрывале, в русом облаке своих волос. Он снял с себя белые брюки. Его мускулистая фигура приятно радовала глаза, а она и не возмущалась, а просто вся подалась навстречу этому необыкновенно приятному человеку.

Они обвились друг подле друга, как будто всегда были вместе. Бес слов, без единого звука они изучали друг друга нежными ладошками, пальцами. Его губы раскрылись так широко, что обхватили ее губы, его язык вошел в ее рот, белые зубы от языка не волновались, но кожные покровы рта приветствовали его язык, божественной истомой. Он покорил ее всю, без остатка, равномерные движения тел без скрипа великолепной постели, были апогеем приятного знакомства.

Проснувшись, Ирина не увидела в комнате Виктора, на себе она заметила простынь, рядом с кроватью стоял столик с едой. На краю постели лежал голубой, шелковый халат, она надела халат, поискала глазами дверь в ванную комнату. Все удобства отливали голубым кафелем, она умылась, привела себя в порядок и вышла в комнату, в ней по-прежнему никого не было; она подошла к окну, между воротами и фонтаном стояла детская коляска, в ней спал ее ребенок, но людей во дворе не было.

Ирина вышла из комнаты и потеряла ориентир, она не знала, как спуститься вниз, двери, зеркала располагались кругами, или ей так показалось, она прошла в одну сторону, дошла до конца здания, не найдя лестницы, она повернула назад, прошла до конца коридора, лестницы не было. По виду из окна она определила, что находится не ниже второго этажа, мало того, она забыла из какой двери вышла. В отчаянье она села в кресло в холле, потом подошла к окну, перед окном находилось озеро, оно было совсем маленькое, но по нему плавали два белых лебедя.

От злости Ирина толкнула створку окна, та раскрылась, и она оказалась на полукруглом балконе. С балкона свисала лестница из веревок и круглых палок, она уверенно перешла с балкона на веревочную лестницу и стала спускаться вниз. На земле она попала прямо в руки Виктора а, своим голым телом, под шелковым халатом.

Он нежно прижал ее к себе на одно мгновение, и поставил на землю.

Голые подошвы ног Ирины коснулись мягкой травы зеленого газона. Она непроизвольно поцеловала в губы Виктора, а сама в это время заметила арку, по ее мнению, сквозь эту арку она могла попасть к коляске с ребенком, на другую сторону дома. Он поднял ее на руки и понес к арке, от арки она увидела коляску, вырвалась из рук Виктора и побежала к своему ребенку.

Малыш спал. Ирина поцеловала малыша и вопросительно подняла глаза на Виктора.

– Ирина, ты поживешь у меня с моим сыном, надеюсь, ты не возражаешь?

– Виктор, меня дома потеряют!

– Нет, для них ты на даче, посмотри, как ты устала, ты засыпаешь в любом положении, в любой ситуации. Отдыхай здесь, тебе все привезут.

– Я не ориентируюсь в твоем доме, он такой большой! И, где музей, на открытие которого я к тебе приехала?

– Все есть, но не сейчас.

– У тебя есть здесь люди? Мне одной твой дворец не убрать, вот уж действительно устану!

– Ирина, у тебя будет няня с высшим педагогическим образованием, она уже в дороге, здесь есть повар, есть горничная, для прогулок есть дорога вокруг озера, по тенистой аллее, для любви есть я, что еще тебе нужно?

– Свободы!

– Это и есть свобода в твоей ситуации, поживи здесь немного, а сейчас идем, я покажу комнату для малыша, нашего малыша! Ты не представляешь, какого труда мне стоило смотреть на то, как ты попала в лапы своего бывшего Артема! Удар Прохора я запомнил, а твой Артем побежал к Леночке, надеюсь, ты ее знаешь? Кстати, что у Зои было с этим Прохором? Я позвонил в твою квартиру, дверь открыл Прохор, и я от неожиданности получил в челюсть.

– В моей квартире тогда жила Зоя Зиновьевна, а Прохор ее мужик, – в ее мозгу промелькнуло виденье с нависшим надо ней голым Виктором, а потом дикие звонки по всем телефонам.

– Хорошо, что не наоборот. Стало быть, я второй в твоей судьбе, и первый отец ребенка.

– Откуда у тебя такой дворец?

– Без вопросов на эту тему, музей тебе покажут без меня, я сейчас уеду, к тебе подойдут, помогут, пока! – воскликнул Виктор, поцеловал ее, и стремительно пошел к воротам, а они услужливо открылись и закрылись.

Она остановилась у фонтана с коляской в руках, к ней действительно подошла улыбчивая женщина, в платье с белым воротником.

Ирина изучала новые владения, катала коляску по всему дачному участку, сидела на скамейке у озера с лебедями, кормила ребенка грудным молоком два раза в день, ей помогали местные сотрудники Виктора, странные вещи начинали твориться вечером.

То, что первый раз в их любви было случайностью, становилась закономерностью.

Виктор целый день отсутствовал, появлялся вечером, ел у себя в комнате, ему привозили еду из местной столовой, он мылся, и шел к ней в спальню.

Любовь между ними носила молочный характер, он ее любил, но он начинал любовные игры с ее груди, полной молока от пропущенного кормления, которое вместо нее осуществляла няня, вводя искусственное молоко в питание ребенка. Молоко из ее груди высасывал Виктор до основания, так, что оно с трудом прибывало к утру для ребенка. Ирине не давали много работать, ее заставляли спать днем для сохранения молока, ей давали витамины, пищу, соки, чай со сливками, – одним словом она должна была вырабатывать молоко для ребенка и… его временного отца.

От этого можно было бы сойти с ума, но молодой матери давали успокоительные средства с пищей, она была спокойной и воспринимала действия Виктора спокойно, а любила его страстно, насколько это было возможно под успокоительными средствами.

Он был доволен. Ее гардероб пополнялся без ее помощи, она открывала шкаф и брала то, что нужно по погоде. Она не знала, откуда появились вещи, ей вообще трудно было думать, она просто жила и выполняла обязанности, которые ей предписывались в этом дачном замке.

Грудь Ирины в предлагаемой ей одежде всегда слегка выступала из одежды, она светилась на солнце; если становилось прохладно, ей приносили теплые вещи и тщательно укутывали грудь от дождя, от ветра, от холода. За ней следили, ее берегли для ночи с господином Виктором. Ее грудь работала, как мини завод по производству молока. Он мял груди в своих руках, он оттягивал соски, он пил ее молоко…

Однажды Ирина отказалась от предложенной ей пищи, ее мутило, тошнило. Несколько таких дней и молоко перестало прибывать, мозг, очищенный от снотворных, задумался над происходящими событиями, она поняла, что у нее вновь будет ребенок, но теперь от Виктора.

Вечером пришел Виктор, но молока в груди Ирины не было, оно перегорело, ребенок два дня не брал грудь. Любовь без молока не получилось. На следующий день ее вместе с ребенком отвезли к Артему…

Артем спокойно отнесся к возвращению Ирины домой и просто пошел с ребенком гулять, а ей пришлось на пару дней лечь в больницу…

Глава 12

Артем возвращается к Леночке в ее северном варианте…

Зоя Зиновьевна купила себе новую квартиру, но о ней даже Прохору ничего не говорила, она боялась всего и всех, на всякий случай.

Прохор, приодевшись, посмотрев на себя в большое зеркало в магазине, решил приударить за Ириной. Он хорошо знал, где она гуляет с коляской, и просто хотел ее дождаться, когда она выйдет гулять с ребенком, а там, будь, что будет!

Вместо Ирины в подъезд вошла Леночка, вскоре она вышла с Артемом и они, спокойно держась за руки, как влюбленные прошли недалеко от Прохора, который успел прикрыть лицо газетой, а одежда на нем была для них незнакомой. Прохор решил заглянуть к Зое Зиновьевне, но в ее квартире оказался Родька, на вопрос, где хозяйка, новый хозяин ответил, что она переехала, а на вопрос, где Ирина с ребенком, даже он не знал ответ. В большой соседней квартире дверь никто не открывал, там никого не было.

Прохор вернулся к соседу, ухватил свою большую голову руками, зычно закричал в пространство:

– Где Ирина?!

– Прохор, чего кричишь? Она уехала на открытие музея, – вспомнил Родька, – потом к ним приехали мужики и увезли к ней ребенка, мне слышно было сквозь дверь.

– А Зоя знает?

– Мне неизвестно, кто, что из них знает. Я не знаю, где она живет теперь.

Мобильный телефон запищал кнопочками в руках Прохора:

– Зоя, где ты? Где Ирина с ребенком? Я сижу у Родьки. Ирина точно не в музеи, Артем спокойно с Леной ходит.

– Почти поняла, не хотела я тебе Прохор свою квартиру показывать, во избежание наезда твоих детей. Где Ирина? О, это тайна господина Виктора, знаешь такого? Он старый знакомый Ирины, так, что дальше сам соображай, тема сия для меня неприятная, да и тебе ко мне ехать нет необходимости.

Прохор сжал в руке мобильный телефон, он хрустнул, впиваясь осколками пластмассы в руку. Родька побежал за йодом, а Прохор с ревом вылетел из квартиры, бросив на пол окровавленные осколки телефона. Он бежал широкими шагами домой, вытаскивая куски пластмассы из ладони. Дома он промыл раны, выпил таблетки, что под руку попались, и лег спать.

Инна продолжала войну с матерью, теперь они с подругами ходили друг к другу ночевать, чем вводила мать в иступленный гнев, с ревом и криками, с взаимными упреками. Мать перестала ей совсем давать деньги и покупать вещи. Кто кого. Паша, напротив, успокоился, и если была возможность, ходил в компьютерный салон.

Прохор, проснувшись, решил купить Паше компьютер, а Инне дать деньги на сапоги и шубку. На том все временно затихли.

Ленивое воскресенье подходило к концу, Аня перекрасила волосы, и посмотрела без всяких мыслей на телеэкран. Она переключала программы, но во всех программах встречала – комоды. У них, что сегодня день комода? – подумала недовольно Аня.

Запиликал мобильный телефон, молодой голос Шурика, что-то Ане стал говорить, но она уловила одно слово – комод.

– Шурик, что за комод? О чем ты говоришь, я что-то упустила.

– Анна Михайловна, тут знакомые ездили на похороны своего старого деда, ему где-то 90 лет было, в его комнате обнаружили комод, весьма занимательный, предлагают его сдать в наш магазин.

– Комод с барельефом, а в нем янтарь?

– Откуда Вы узнали? Они Вам звонили?

– Нет, день так складывается, как пасьянс, ты очень вовремя позвонил. Когда, говоришь, комод привезут?

– Да хоть сейчас, магазин сегодня не работает.

– А ты, что не знаешь куда вести? Бери их под руки и вези вместе с комодом в нашу мастерскую по реставрации мебели, проще в Родькину квартиру. Знаешь где она?

– Обижаете, а Вы там будете?

– Одеваюсь и выезжаю.

– Лады.

Аня заплатила наследникам комода наличными, за очередной янтарный подарок судьбы.

В квартире вместе с комодом остались Аня, да Шурик. Они осмотрели приобретенное сокровище, без слов понимая друг друга. Аня поймала себя на мысли, что Шурик ее волнует больше, чем комод. Дерево, оно и есть дерево, а человек не дерево. Он тоже это почувствовал, в квартире стоял убогий диванчик, от Родьки еще остался.

Они одновременно сели на диван, и стали смотреть на комод, с первого взгляда было видно, что он сильно испорчен временем, но и отреставрировать его можно было вполне.

– Шурик, как ты думаешь, а чувства можно отреставрировать?

– Вы о чем?

– Так, почувствовала себя старым комодом. День такой сегодня, даже эта старая развалина с остатками янтаря меня не радует, все мне надоело!

– Да, Вы что? Вам Виктор за этот комод больше отвалит, раз в десять, после реставрации, конечно.

– Эх, этот Виктор! Он Ирину увозил и назад вернул, а она так и не видела музей той мебели, которую он у нас купил. Держал ее с ребенком у себя на даче месяца полтора.

– Да, Вы что? Вот, мужик дает!

– Шура, все так запутанно, что этот комод мне ему продавать не хочется.

– Оставьте себе, или просто поставьте в магазине на продажу.

– О, ты мне уже и советы даешь! Кто из нас начальник?

– М…м…м… мало ли кто начальник?! Я мужчина, а Вы женщина!

– Мне нравится твой ответ, как бы из него пользу извлечь? Ты не знаешь?

– А, чего тут знать? Вы – баба, я – мужик! Вы одна, я слышал, Ваш Гриша за границей обитает. Я вообще один…

– Тебе нестыдно так говорить? А?

– Да Вы сюда прямо из ванны приехали, волосы рассыпчатые, чистенькие, даже влажные, Вы вся такая!

– Красиво говоришь, да здесь удобства относительные.

– Какие Вам нужны удобства? Мы ж на диване сидим! Старый он, так и, что, нас выдержит.

– Ты чего это мне предлагаешь?

– Ничего не предлагаю, – обиделся Шурик, – рядом с Вами нет бугая, я и обрадовался.

– Шурик, а ведь ты ездил к Ирине в гости! Я Вас вдвоем видела, ты к ней ездил!

Забыл?

– Нет, ничего я не забыл, она мне свой антикварный стул показывала, я его оценил и ушел, а в дверях с мужиком столкнулся, он тогда к ней ходил…

– Понятно, а я к ним после тебя пришла, и, похоже, с нее Зоя Зиновьевна Виктора а спугнула, он был в одних семейных с цветочками, а Прохор в это же время был там.

– И она его к себе взяла?

– Нет, он сам к Зое Зиновьевне пришел и своих детей привел, а она от них сбежала в другую квартиру. А ты за собой своего отца водишь, как это ты один сегодня оказался?

– Вам, что отец мой не нравиться?

– Он хороший специалист, пригласишь его этот комод реставрировать, деньги на комоде уже лежат.

– Заметил, а мои услуги оплатите? За доставку антикварной продукции!

– Наличными? Ты мой служащий, зарплату получаешь, возьми ключи, привезешь сюда своего отца, он сам все знает, что делать.

– А ящики открывать будем? – не дожидаясь ответа, Шурик встал, поставил комод под старую люстру, обошел его со всех сторон, открыл ящики, – чудес не было.

Аня посмотрела на него, потом на открытые ящики комода, встала, подошла к комоду, достала маленькую бутылочку, на ней виднелась полу стертая надпись 'пихтовое масло'. Она взяла бутылочку в руки:

– А говоришь, ничего нет, а здесь такое сокровище! От деда Пихто осталось наследство.

– Выброси, зачем оно нужно!

– Смотри, какая упаковка! Им еще можно пользоваться.

Аня резким движением раскрыла диван, успев заметить, что внутри дивана лежит чистая простынь. Вторым движением она постелила ее на диван.

– Прошу, Шурик, все готово для испытания наследства, скорее, его приложения.

Аня легла на край дивана и стала смотреть на комод, ей казалось, что старый старик вселился в комод и подмигивает. Шурик одним движением залетел на диван, на нем сверкал металлическими украшениями кожаный, широкий ремень…

Аня повернулся к нему, погладила ремень:

– Хорошее у тебя укрепление, снять его можно? Или сложно?

– Да и Вы в каркасе, вон какая у Вас талия обтянутая! До Вас не добраться.

– Не обижай, это летние платье, сейчас все ткани тянуться, – и она потянула замок на платье вниз.

Шурик снял ремень. Они механически, каждый сам с себя снимали одежду и складывали со своей стороны дивана. Они еще не верили сами себе, еще все казалось большой шуткой. Она протянула ему пихтовое масло, пальцами показала, как им надо пользоваться, он послушался. Он умел играть на гитаре, надо было свои способности использовать в жизни, его тонкие пальцы, смазанные маслом, изобразили на мгновение игру на гитаре, больше этого не требовалось, он взлетел на чистое тело, такое живое, такое притягательно, такое нежное, такое готовое к нему, что он потонул в нем с замиранием сердца…

Комод стоял понуро, о нем просто забыли.

Инна перешла на новый уровень раздражения собственной матери. Она ей ныла про купальники, искала полотенце, такое, чтобы не очень детское было, и уходила на пляж. Мать ждала дочь, ждала, та приходила не раньше девяти вечера.

– Какой пляж, в девять вечера!?

– Чего ты на меня кричишь, еще светло! – отвечала с криком дочь, и выходила за дверь поговорить с приятелями, которые еще никак не могли разойтись по домам.

В половине одиннадцатого она заходила домой окончательно и врубала музыку на полную мощность. Реп сквозь сон – все равно, что ночной кошмар. Мать натягивала на голову одеяло и засыпала, она всегда засыпала в это время.

Под утро она проснулась от говора, где-то кто-то громко говорил. Полина зашла в комнату дочери, та спала, телевизор кричал. Под утро любые звуки кажутся более громкими. Мать вышла на кухню. Стиральная машинка горела семью лампочками, в ней лежал мокрый комок чужого покрывала. Она вышла на балкон, там стоял чужой велосипед со спущенными колесами.

Утро у дочери начиналось не раньше одиннадцати. Она просыпалась от телефонного звонка какой-нибудь очередной подружки.

– Инна, откуда у нас на балконе велосипед? У нас, что там стоянка чужих велосипедов?

– Нет, у моего нового парня два велосипеда, этот он мне дал.

– У него колесо спущено!

– Так это я по стеклам проехала, – безвинно ответила дочь, – ты мне лучше новый купальник купи, этому купальнику второй год пошел, я себе куплю новые шторки.

– Шторки – это, что такое?

– Купальник на тесемках, он по этим тесемкам перемещается.

– Я сегодня сама пойду на пляж, – сказала мать и ушла на кухню.

– Мама, ты чего?! Я большая девочка! Еще не хватало, чтобы я с мамой на пляж ходила!

Не жаловаться ведь Прохору по каждой проблеме, подумала мать и отдала деньги дочери на новый купальник. Сама нашла в комоде свой старый купальник, которому было десять лет, и примерила его. А, что делать? Бюджет не вынесет двойных расходов. Дочь еще спала, когда мать ушла на пляж.

Утро было солнечное с пронзительным, голубым небом. Она постелила, сложенное в четыре слоя покрывало, легла по солнцу на живот, опустила голову на руки и задремала. Открыв глаза, увидала маленького муравья, он ползал у нее перед глазами по траве, росшей на пляжном песке. Она села, усталость и раздражение ушли в землю.

На пляже, у маленькой реки народу с утра мало. Песок местами порос травой, постоянные посетители пляжа уже покрыты прочным загаром, она посмотрела на свою белую кожу и встала. Полине Игоревне нравилось загорать стоя, земля всегда с утра прохладная, зато небо чистое. На этом пляже она познакомилась с Прохором, давно ли это было? Уже дочь подросток.

Пляжный роман длился не долго. Прохор приходил на пляж по утрам, ложился на одно место, стелил темное, большое полотенце и лежал неподвижно, не гладя на женщин, не заговаривая с ними. Иногда вставал, переплывал речку туда обратно и ложился загорать дальше. Полина Игоревна стоя, видела его божественную фигуру, он ей безумно нравился, но подойти к такому красавцу у нее смелости не хватало, она просто созерцала великолепное тело, мускулистого мужчины. Он почувствовал ее взгляд, их глаза встретились. Она была крупной девушкой, с плоским животом и мощными ногами, да и грудь особыми размерами не отличалась, однако Прохору она приглянулась с первого взгляда. Было в ней обаянье, внутренне спокойствие. Они неделю ходили на пляж, смотрели друг на друга и не разговаривали, через неделю стали здороваться, да дождь пошел, летний, солнечный.

На следующий день Прохор пришел с волейбольным мячом. Они поиграли в волейбол вдвоем, мяч летал между их пальцами и практически не падал, но пляж он и есть пляж. Народ к ним потянулся. Круг, желающих играть в волейбол, все увеличивался, тем самым, отдаляя друг от друга. Она пошла на свое место, легла спиной к солнцу, опустила голову на руки…

– Полина, привет! – услышала она сквозь дрему, перед ней стоял Прохор, не такой как много лет назад, но все еще интересный мужчина.

– Здравствуй, Проша! – сказала она и поднялась. Она была ниже его на полголовы.

– Где Инна? Я ее вчера здесь видел с подругами и двумя мальчишками.

– Спит, для них время загара еще не наступило. Позже приходят загорать.

– Как у вас дела с ней? Сильно ссоритесь?

– Все бывает, а ты как? Один сейчас живешь или с кем?

– Полина, а тебе, не все ли равно? Тебе до меня дела нет. Ты – сама живешь.

Самостоятельная.

Полина посмотрела на речку, на осоку на берегу, вздохнула, ей стало скучно. Она постоянно в присутствии Прохора ощущала беспросветную скуку, а почему объяснить не могла, ей всегда хотелось уйти от него, после того, как иногда сама к нему подходила…

Глава 13

Неисправимый князь Гриша находит новую любовь…

Виктор в гостинице, где работала Полина горничной, всегда держал за собой один номер, для себя или для тех, кто к нему приезжал по делам, к себе дачный дом он посторонних не приглашал. Полину он приметил давно, у него созрела мысль пригласить ее на работу к нему на дачу, после отъезда Ирины он ощущал пустоту.

Он заметил, что Полина отлично работает, да трудно живет, и предложил ей подзаработать у него, хотя бы в течение месяца, в свой личный отпуск. Она, замученная просьбами Инны и унылостью Прохора а, согласилась работать на даче, и оставила дочь с бабушкой.

Лишних людей на даче Виктор не держал, это была его личная держава, он оставил Полину, повара, одного охранника. Для всех внешних связей ушел на дно отпуска.

Янтарная комната находилась в его загородном доме, комната с антикварной мебелью всегда была закрыта, в ней даже пыль не протирали. Виктор в нее заходил сам, заводил старые часы, сидел на стуле, смотрел на шкаф, часы, конторку, стол и мечтал найти еще несколько предметов старины с янтарем. Иногда предметы, в знак приветствия посылали световые импульсы. Тревожная атмосфера комнаты повышала адреналин в его крови, в ней было немного жутко, иногда он из нее резко выскакивал и быстро закрывал дверь, боясь, не известно чего… Ключи от этой комнаты Полине он не дал, а ей хватало работы в его большом доме.

Виктор и его дядя Гриша, управляющий гостиницей, почти одновременно заболели янтарной мебелью. Виктор собирал предметы старины, его дядя заказал у Ани накрученный янтарный кабинет, увиденный случайно у одного знакомого энергетика.

Гриша жил с женой Викторией, не пытаясь, менять судьбу. С годами она стала его правой рукой, в делах гостиницы, он несколько обленился, иногда он приезжал в загородный дом Виктора и сидел у озера в кресле. В последний свой приезд на озеро с лебедями, он заметил, что его горничная Полина в свой личный отпуск работает на даче его племянника Виктора. На работе Гриша вел себя весьма сдержанно, и на горничных внимания не обращал, ведь рядом с ним всегда была Виктория, а сюда она дороги не знала. Он невольно стал наблюдать за Полиной, других женщин здесь не было, поваром работал пожилой мужчина, охранником был крупный молодой мужчина. Она ходила в коротких брюках и кофточках с воротником, на блузках рукава были разной длины, но белый воротник словно прирос к ее шее.

Иногда ее руки были видны до самого воротничка, но он оставался на месте. Она постоянно существовала в своей нехитрой работе, требующей затрат физического труда, содержать дом в порядке. Не выдержал князь Гриша ее голых плеч, выступающих рядом с воротничком, его руки сами потянулись тронуть эту чистую, шелковистую кожу.

– Гриша, что с Вами? – возмутилась Полина.

– Слепень сел, я его прогнал.

– Ох, уж эти слепни, здесь говорят, комаров у озера потравили во время, их и нет, а слепни остались, да еще мухи чужие залетают, вы держите в руках что-нибудь, чтобы их отгонять от себя, – сказала Полина, вымыв пол на веранде, любимом месте отдыха Гриши.

Артем в детской коляске обнаружил приличную пачку сто долларовых купюр, сопоставил их количество с числом дней отсутствия меня дома, и в его голове что-то встало на место. Ребенок спал в коляске, Артем сидел на скамейке в парке и совершенно случайно наткнулся на эти деньги, доставая соску младенца, которая умудрилась закатиться под матрас. Он знал о существовании Виктора, но не думал о нем серьезно, оказалось, что он более серьезный соперник. Артем качал на автомате коляску и витал в облаках ревности, потом это занятие ему надоело. Он сделал вывод, что об этих деньгах Ирина точно ничего не знает, иначе давно бы их изъяла из детской коляски. Значит, а, что значит, если после возвращения от Виктора она легла в больницу, тут и так все понятно, что ничего хорошего для мужа нет в ее отсутствии. Артем позвонил Лене, та примчалась на зов достаточно быстро, а он взял да и отдал половину найденной суммы денег Леночке. О, как она обрадовалась! И с ребенком помогла посидеть пару дней в отсутствие матери ребенка, и еду приготовила, и само собой полюбила Артема со всем старанием.

Ирина, вернувшись из больницы, обнаружила полный порядок в трехкомнатной квартире, полный холодильник продуктов, приготовленную пищу в кастрюлях и на сковородах, улыбающегося Артема и довольного малыша. Она странно улыбнулась, увидев пачку долларов, лежащих на телевизоре, рядом с пультом управления, но спрашивать ни о чем не стала, просто включилась в семейную жизнь. Так они и жили, каждый со своей любовной историей за пазухой жизни. Артем пришел к Леночке, и остановился на пороге, в комнате он увидел Шурика, устанавливающего в углу комнаты тумбу, на верху тумбы, находился мини театр, из очень старых кукол. Вещь явно антикварная. Артем посмотрел на Леночку, на Шурика и ему показалось, что он здесь лишний, ни слова, не говоря, он вышел из квартиры. Его никто не остановил…

Шурик решил на Леночке проверить, то сексуальное удовольствие с пихтовым маслом, которое он познал с Анной Михайловной, но повторить с ней он не мог, он понимал, что та любовь была случайной, импульсной, без продолжения. Поэтому этот антикварный предмет мебели он привез продавщице Леночке, а не отдал его директору антикварного магазина. Он сменил объект обожания. На Артема, он не обратил внимания, даже не заметил его приход, или сделал вид, что не заметил. В кармане у Шурика лежал новый флакон с маслом… Артем побрел домой. Ждал он, ждал Ирину с ребенком, а, не дождавшись, решил, что за ней, вероятно, опять заехал Виктор, и позвал соседа Родьку скоротать вечерок за пивом.

Никогда не знаешь, где объявиться ангел любви, а он явно облюбовал дачу с лебедями. Хитрый ангел поселился в душе князя Гриши, давно в нем чувства не возникали, а тут не на шутку увлекся Полиной. Она первую неделю много хлопотала по хозяйству, все убирала на свой вкус, но через неделю у нее стало появляться свободное время, солнце светило исправно на маленький земельный участок внутри высокого забора. Полина, после трудов праведных надела купальник, взяла раскладушку, поставила ее у озера и легла загорать. Гриша из своей беседки видел край этой раскладушки, Полину скрывал куст сирени. Он встал и почти на цыпочках подошел к молодой женщине, и двумя пальцами с двух сторон нажал ей по ребра. Она вскочила, вскрикнула, но, посмотрев на довольного Гришу, улыбнулась.

– Вам скучно? – спросила Полина.

– А ты, как думаешь? Поговорить не с кем, а ты вся в работе.

– Так меня сюда взяли поработать.

– Полина, а ты не догадываешься, что тебя пригласили для меня? Не сопоставляла факты нашего присутствия на этой даче?

– Когда? Мне сказали убирать – я убираю.

– А, если я скажу тебе любить, ты будешь меня любить?

– Как скажите.

– Что ты такая покорная?

– Так подчиненные всегда влюблены в своего хозяина, а я у Вас так давно работаю, так, значит, давно Вас и люблю…

– Что ж ты молчала? Мне поговорить не с кем, а тут любовь моя пропадает, так, где говоришь, встретимся? Ты знаешь, лучшие комнаты в этом доме, они на месяц в нашем распоряжении, а неделю мы уже потеряли. Куда вино принести?

– Вы не шутите? А то завтра меня возьмете и уволите!

– Полина, я приглашаю тебя на любовное свидание без свидетелей, говори, где здесь лучшая спальня?

– Лучшая спальня у Виктора. А вдруг он вернется? Лучше Вы ко мне придете.

– А почему ни ко мне?

– У меня надежнее, жду вечером, после ужина, чтобы повар спать лег спокойно.

– Разумно, я приду…

Князь Гриша давно жил праведной жизнью, он уже и забыл, как это все может быть.

Красивый мужчина, с густой шевелюрой наполовину седых волос, появился на пороге спальной комнаты Полины, горничной. Он был несколько обескуражен простым убранством ее комнаты, у него в комнате все было в стиле люкс, а у нее словно свалка старых вещей, далеко не антикварного вида. Среди этого мебельного хлама сидела приятная женщина, в платье с белым воротником, в белых босоножках. Его чувства попали в состояние облома, не по приколу хозяину любить служанку в нищих условиях.

– Полина, перейдем в холл, там приятнее, и вид из окна лучше.

Да, ангел любви куда-то улетел.

Полина, выпив вина в присутствии Гриши, почувствовала, что она человек, ей импонировало его внимание, рядом с ним ей было приятно во всех отношениях. Она перестала себя чувствовать горничной, душа ее возвысилась до уровня собеседника, и она спокойно отстегнула белый воротник со своего платья. Невольно женщина потянула молнию на платье до груди, маленькая золотая цепочка лучше подходила к моменту их общения. Виктор рядом с ними не задержался за столом, привезя комод, он покинул территорию дачи.

Они вышли из-за стола и, не сговариваясь, направились к его спальне. Обстановка полностью соответствовала моменту, оба они высокие и в меру стройные, остановились у кровати и обнялись, в порыве, своих проснувшихся чувств. Редкое единство взглядов привело их в душ, они стояли под струями воды, улыбаясь, словно смывали с себя прикосновения прошлой жизни. Ей доставляло удовольствие касаться его тела, в струях прохладной воды, он с внезапным желанием, с удовольствием ощущал новые, волнующие импульсы в своем теле, о которых последнее время явно подзабыл. Они вытерли друг друга полотенцами, не касаясь себя, словно их души уже переселились в любимые тела. Так и дошли они до кровати, продолжая ощущать себя в двух кратном увеличении импульсов желания. Желание, страсть, влечение, прикосновение, поцелуи, объятия воссоединили их требующие любви тела.

Они поплыли по воле волн царственного желания любви.

Глава 14

Маленькие хитрости дружного коллектива…

Шустрый Шурик сделал так, что новые звонки с предложениями антикварной мебели поступали к нему, он наклеивал на мебель немного янтарных камней, после этого заказ поступал ко мне, вот откуда взялась в разных местах мебель с янтарем.

Шурик скупил все янтарные бусы в городе и заказал их за его пределами. А Аня верила в чудеса, только первые часы были на самом деле янтарные, важен результат.

Уже стоял готовый к продаже комод с янтарными камнями, а Шурик услышал очередное предложение от неких наследников. Ему предлагали шкаф – шарманку, естественно без янтарных камней, а у него все янтарь кончились, хоть объявление давай – скупаю янтарные бусы. Если мебель без янтарных камней, то она попадала на реставрационные работы в магазин, а если на ней заблудился хоть один янтарный камушек, она попадала отцу Шурика Селедкина. Вот в чем состоял прикол и бизнес любовь с Аней, хотя второго случая судьба не предоставила.

Виктор от Шурика узнал о готовом комоде с янтарем, и немедленно появился перед очами Ани. Она мысленно обругала Шурика, так ей не хотелось с комодом расставаться, но клиент есть клиент. Вслух Аня сказала, что такой предмет интерьера для продажи готов, в голове у нее промелькнула любовь с Шуриком у этого комода. Ехать, демонстрировать комод, Виктору у нее желания не было, Аня вспомнила про Леночку, та в последнее время стала такой модной женщиной, что не грех ее представить дорогому клиенту. Леночка, поехала показывать товар лицом, господину Виктору. Комод, весь из себя, с деревянными вензелями в тон янтарным часам, с янтарем, весь лакированный – полированный светился в комнате Родьки.

Виктор, как увидел это сокровище, так и присел на распахнутый диван.

Леночка подошла к комоду, встала рядом с ним на скрещенных ногах, в черных босоножках на шпильках, отделанных крупными стразами по вырезу и по широкой застежке, в узкой части точеных ног. Белые бриджи, черный топик, украшенный, такими же стразами по воротнику на шее, завершали летний наряд девушки. Белые волосы крупными волнами опускались на молодую грудь, не рожавшей женщины, ее грудь полностью скрывал топик, оголяя руки и плечи.

Виктор смотрел то на комод, то на Леночку в летнем наряде, купленном на его деньги, хотя оба они об этом и не догадывались. Под руку меценату попался маленький флакончик, мельком глянув на надпись, он прочитал 'пихтовое масло', только тут он осмотрел диван, на котором сидел и заметил в углу, сбившуюся простынь. На окнах сквозь офисные, прямые жалюзи, просвечивалась решетка.

Леночка уловила взгляды импозантного мужчины, внешний облик которого превосходил все ее требования к мужчинам, но она продолжала стоять у комода, как статуя. Он забросил флакончик с коварным содержимым в угол комнаты, и встал с убогого дивана.

– Я беру этот комод, можно возвращаться в магазин.

Из закрытой одеждой груди женщины вырвался вдох сожаления, что такой мужчина так быстро появился и исчез из ее жизни. Комод привезли на дачу. Виктор пошел в свою комнату, по дороге, в холле заметил дядю Гришу с Полиной. На Полине грудь была закрыта, белый воротник вокруг шеи, довершал наряд, а он подумал, что это бабы стали прятать то, что ему больше всего нравиться в их облике. Племянник присоединился к компании, он смотрел на Полину, а перед глазами у него стояла Ирина, зря он ее вернул Артему, ну и что, что молоко у нее кончилась…

Леночка так захотела Виктора, что позвонила любимому Артему, и назначила ему встречу у себя дома, ведь его жена вернулась от Виктора… А он, дойдя до своей комнаты, тут же позвонил Виктории, и сказал ей, чтобы она приехала на дачу к своему благоверному. Он меньше всего хотел увеличивать число наследников дяди Гриши, ведь у него с Викторией официально детей не было, а у Полины была дочь Инна.

Инна, в отсутствии матери, замечательно третировала бабушку, она просто почти дома не была, пропадала на пляже, у подруг, на скамейке в парке с друзьями.

Бабушке оставалось смотреть на часы, греть воду, отключенную на летний ремонт и по возможности молчать. На ее упреки Инна реагировала круто и неожиданно, так, что бабушка кормила внучку и помалкивала.

На даче продолжались свои метаморфозы, после отличной любовной ночи, Гриша предложил привезти на дачу Инну, дочь Полины. Он, знал, что еще такая ночь ему в ближайшие дни не под силу и решил упрочить свое отношение с женщиной, сделав приятное предложение ее дочери. За Инной он сам съездил на машине. Инне на даче очень понравилось, она внесла оживление в местное общество и частенько сидела с Гришей в его беседке, пока ее мать работала по дому. Инна от скуки обошла дачу Виктора со всех сторон, заметила одни странные окна, закрытые ставнями. Она их приоткрыла, за ставнями шли стекла, ажурная металлическая решетка, плотные вишневые портьеры. Девочка не выдержала своего любопытства и спросила у матери, а что находиться в этой комнате, в других окнах даже решеток не было, и шторы везде были легкие.

Полина ответила, что у нее ключей от этой комнаты нет, Инна спросила у Гриши, тот сказал, что там находиться музей их семьи, он еще в стадии подготовки. Повар ничего не добавил к информации, зато охранник, которому пришлось заносить в комнату славянский шкаф, сказал, что там находиться склад древней мебели.

Поговорив с охранником, она попросила выпустить ее за ворота, осмотреть дачный поселок, пообещав ему вернуться через час. Дачный поселок состоял из внушительных заборов с большими, новыми домами, ничего интересного девочка для себя не обнаружила, если не считать машину, выезжающую из чужих ворот, она попросила довезти ее до города. Так она оказалась на свободе. Трое суток она гуляла по подругам, потом появилась в квартире отца. Прохору она рассказала о даче с музеем, который так и не видела, тот сразу понял, куда исчезает вся антикварная мебель с янтарем в деревянных вензелях. Выпросив у отца денег на жизнь, она пошла к бабушке, у нее и осталась до возвращения Полины с дачи.

Прохор что-то пропустил в этой жизни, все женщины вышли из-под его власти, хоть шаром покати, а никого нет. Ирина куда-то уехала, исчезла и Полина, не сказав ему ни единого слова. Оставалась на месте его первая женщина, мать Паши. На безрыбье и рак рыба, поехал Прохор навестить мать своего старшего сына.

Удивительная она женщина, всегда спокойно реагировала на отъезды и возвращение блудного Прохора.

Паша ухмылялся отцу и уходил к другу. Они оставались вдвоем, как два старых друга, без большой любви, без эмоций, просто сидели и беседовали. Он оставлял ей деньги, но чувства в нем не возникали, словно все давно бурьяном поросло. Косить бурьян чувств было лень, поговорив немного о Паше, Прохор уезжал в свою холостяцкую квартиру. Прохор решил осуществить задуманное, его безумно тянула Ирина. Он приоделся и пошел к ее дому, ждать, когда она появится с коляской во дворе.

На этот раз ему повезло. Первым вышел из подъезда Артем и ушел в сторону дома Леночки, потом появилась Ирина с детской коляской. Прохор встал перед ней, как Орфей. Он весь лучился силой, желаньем и любовью к молодой матери. Ирина грустно улыбнулась и покатила коляску по своему излюбленному маршруту в парке, Прохор шел рядом. Они разговорились. В это время к ее подъезду подъехала крутая, большая машина Виктора, он вышел из нее и увидел силуэты Прохора а и Ирины, на аллее парка. Драка с могучим Прохором в планы Виктора не входила, но он прекрасно знал, что Полина до сих пор является его официальной женой, они жили врозь, но без развода. Виктор подъехал на машине к аллее, вышел навстречу парочке, и просто сказал:

– Привет! Прохор, а твоя жена у меня на даче обслуживает своего начальника, вчера они в холле пили вино.

Прохор в лице изменился, а Виктор продолжал говорить, улыбаясь:

– Если хочешь, тебя к ней отвезут на свидание, и он кивнул своему шоферу.

Что оставалось делать Прохору? Любовь – любовью, но жена дороже, он сел в машину и его повезли к ней на дачу.

Виктор остался с Ириной на аллее парка, с детской коляской, в которой еще не уснул его сын… или не его.

Прохор проехал квартал на машине Виктора и попросил ее остановить, ему стукнуло в голову, что мешать Полине он не будет, а лучше пойдет домой. Прохор, войдя в дом, лег ничком на диван, а, проснувшись, на автомате позвонил Ане, она, почувствовав шестым чувством, охлаждение Шурика, пригласила Прохора к себе в квартиру. Выспавшийся Прохор приехал незамедлительно…

Хороший ужин довершил объединение. Рядом с Прохором она себя чувствовала хорошо.

С ним было спокойно и надежно. А он поделился своей информацией, она не особо удивилась, и сделала предположение, раз есть комод, шкаф, то должна быть кровать и трюмо. Он намек понял, и предложил предоставить наброски двух ново-древних предметов. Дерево они старили до изготовления предметов, Шурика решили не подключать, а все сделать не мебельной фирме Прохора, а янтарь купить в другом городе.

Ирина с Виктором дошли с коляской, по аллеи до местного пляжа. У пруда, в вечерних лучах солнца, лежали несколько человек, две девушки привлекли их внимание, на одной из них были только маленькие трусики, открытые публике груди, свободно волновались от ее дыханья. В трех шагах от них, на скамейке сидел молодой мужчина, тянул пиво из банки, и не отрывал глаз от доступных взгляду грудей. Виктор от того зрелища, почувствовал пробуждение своих желаний, он готов был оторваться от Ирины и ринуться к доступным грудям.

Ирина это почувствовала и просто сказала:

– Виктор, идем в твой номер в гостинице, ко мне домой нельзя, Артем может вернуться.

– Ирина, а как же малыш, ему надо есть, а в гостинице нет детского питания?

– Да, не волнуйся, ты, у меня вновь появилось молоко.

– Но оно ведь кончилось?

– Не кончилось, а несколько дней его действительно было мало, а сейчас вполне хватит покормить нашего сына, если ты молоко не съешь за него.

– Не съем, оставлю ребенку, жаль, что я потратился на эту дачу, теперь у меня в городе нет квартиры, пойдем в мой номер в гостинице, здесь рядом.

– Я знаю.

Они поцеловались, проезжая мимо пляжа, унося импульсы желаний…

Ребенок спал, его оставили спать в коляске. Виктор и Ирина, по очереди приняв душ, по накатанным отношениям, вступили в новую фазу своей любви, но без участия грудного молока.

Виктор отодвинулся от нее и спросил, глядя в гостиничный потолок:

– Ирина, у тебя была однокомнатная квартира, она еще есть? Мне этот номер в гостинице обходится в копеечку.

– Тяжелый случай, после рождения малыша, мы из моей однокомнатной квартиры переехали в трехкомнатную квартиру свекрови, Зои Зиновьевны, она, скрипя зубами, переехала в нашу квартиру. Дальше – хуже. Мою квартиру она отдала Родьке, его квартиру забрала для реставрационной мастерской, так, как она находиться на первом этаже, а себе купила двух комнатную квартиру в новостройке. Вот как!

– Слушай, а чего я тут с тобой время трачу, если у тебя ничего нет? Шла бы ты к своему Артему, раз у вас на троих теперь трехкомнатная квартира.

– А у нас с тобой сын, ты забыл? И у тебя есть шикарный загородный дом.

– Но у тебя нет ничего, ведь квартира у вас общая!

– У меня есть наш сын.

– Так забирай его и дуй к своему хозяину квартиры!

– Как, знаешь! Артем отец ребенка, а не ты! Как бы он мог быть твоим ребенком, если мы с тобой познакомились через твой аппетит, к грудному молоку? – сказала она, покормив грудью, проснувшегося в коляске малыша и вышла на улицу.

Темнело, тополиный пух притаился среди газонной травы, Ирина с помощью случайного помощника, поставила коляску с малышом в автобус и поехала домой.

Артем с Родькой сидели в креслах, рядом с мраморным столом и пили пиво.

– Артем, вон она, приехала, – вскричал Родька и пошел в соседнюю квартиру.

Артем поцеловал Ирину, вернувшуюся с прогулки. Жизнь есть жизнь.

Невостребованная любовь Артема требовала выхода. Ребенок спал. Пришлось ей второй раз за вечер выполнить супружеский долг. Долг есть долг.

Виктор, послав подальше бедную Ирину, помня о том, что богатым он стал из-за одной богатой женщины, решил приумножить свое богатство за счет новой, состоятельной женщины, и прямо скажем еще молодой. В своем районе города он знал всех, благополучных дам, к ним относилась и Анна Михайловна. Он решил взять ее для себя даром. Он привел себя в порядок, посетил все салоны красоты, даже мышцы покачал и явился с букетом в кабинет директора антикварного салона, известного в своем городе, благодаря ее находчивости. Аня сидела в своем кабинете и просматривала наброски Прохора, мельком посмотрев на Виктора, она сказала ему, что есть предположение, что в одном из соседних городов найдена еще одна реликвия прошлого с янтарем.

Кто бы сомневался, – подумал Виктор, а вслух сказал:

– Дорогая Анна Михайловна спасибо Вам за участие в создание музея, примите мой скромный букет, – и поднес великолепный, многоярусный букет цветов, – у меня есть предложение: посетите мою скромную дачу, посмотрите музей в действие, через неделю.

– Виктор, возражений нет, заезжайте через неделю, если не забудете о своих словах.

Глава 15

Ложный папа Гриша…

Деревья утопали в собственной темно-зеленой листве, большие кусты картофеля цвели мелкими цветочками. Яблони были усыпаны яблоками, но еще кисловатыми с белыми зернышками. Малину варили на зиму. По деревни брел аромат варенья от дома к дому. Гриша, первый красавец на деревне, в которой его родители всегда на лето снимали дачу, был, забыт своей же Полиной. Она, первая умница на деревне единственная спортсменка класса, кинула его не просто так, а, замуж вышла за его друга Прохор Степановича, золотого медалиста из города, в области этого города, всю жизнь на даче, жили Гриша и Полина.

Гриша и сам учился в техническом вузе города на дневном отделении механического факультета, а Полина Игоревна училась на дневном отделении, химического факультета, она его всегда любила и в детстве, и в юности, и вдруг, поменяла Гришу на городского золотого зяблика Прохора Степановича. Самсон места себе не находил от измены Полины, но благоразумно не прореагировал на измену, и просто перевелся в другой город, в другой вуз, и исчез из жизни Полины.

Полина Игоревна, выйдя замуж за Прохора Степановича, переехала жить в большой дом мужа из общежития, где она жила в городе, во время учебы. Молодая женщина ревела горючими слезами, за свою первую измену в жизни, за то, что вышла замуж за нелюбимого медалиста, и от своей свекрови, та над ней издевалась, как могла, свекор помогал ухудшать настроение невестки.

Пыталась молодая жена найти свою первую любовь, но никто не говорил ей, куда Гриша уехал, из-за ее предательства. Прохор Степанович, мужчина умный, внешне не реагировал на страдания красавицы жены. Он умел быть рядом с ней и не участвовать в домашних переделках, его задача была одна – быть умным, быть самым умным. В жены он нашел себе красавицу – спортсменку, его дети должны быть золотыми медалистами, больше его ничего не волновало.

Женился Прохор Степанович после того, как окончил институт на студентке, но эту студентку он знал с детства, она была его сводной родственницей. Привел Прохор Степанович в дом девушку Полину, со светло-русой косой, вверху косы красовался бант, но в день свадьбы косу ей остригли и сделали химию и укладку.

Полина стройная и худенькая была намного ниже Прохора Степановича. Они никогда не отдыхали на берегах рек и морей. Однажды жизнь забросила их на морское побережье, проехав его по всей длине на машине, в жаркий летний месяц, они умудрились загореть до черноты и искупаться на всех пляжах. Мудрый Прохор Степанович привез Полину в одну семью своих родственников, где было десять человек детей, он хотел, чтобы жена захотела детей. Она захотела, но дети сразу не получались. Их у них просто не было… год, а после поездки Полины, наконец, стала будущей матерью, но тянуть учебу, работу, беременность, мужа с родственниками, и их большой дом, ей оказалось не под силу. Первой отлетела учеба, она не успевала учиться в институте при остальных нагрузках. В клуб она перестала временно ходить, не до себя ей было.

Сестра Прохора Степановича, все дни недели работала в клубе на и не могла физически помочь Полине. Гриша лишь изредка разговаривал с Полиной, и отбирать ее у Прохора не собирался. Полина Игоревна и Прохор Степанович, как легли вместе на одну кровать под два одеяла, так этого уже никогда не нарушали. Полина Игоревна не могла пойти в другую комнату и лечь на диван, такое действие жены строго каралось Прохором Степановичем.

Полина Игоревна постоянно рассказывала подругам, каким хорошим и красивым был Гриша, а жила при этом в одной постели с Прохором. Первый ребенок, девочка Инна, еще больше усложнил жизнь Полине Игоревне. Ей никто из семьи Прохора Степановича, особо не помогал, все они работали. Сил физических, из-за сильной худобы у нее было мало, и нести одновременно продукты и ребенка ей было очень трудно. Работа естественно ушла в сторону. Остался ребенок и дом супруга. Тело ее стало сухожильное, а тут еще мастит нагрянул с огромной температурой. Выжила и за дела домашние…

Прохор Степанович понял, что в их жизни надо что-то менять, и они уехали из его родного дома. Первой поехала Полина Игоревна, нашла себе временную работу, и сняла на свою семью квартиру. В большой комнате жили Прохор Степанович, Полина Игоревна и Инна. Но съемная квартира не вечна и молодые вскоре приобрели свою квартиру. Появились новые дома, вырос город. Время идет, ребенка отдала Полина в сад, и окончила институт. И вот тут ей подвернулся монтажник из цеха Сергей.

Когда-то он учился в школе с Полиной, плавал на корабле, во время каникул в институте.

Сергей приходил к Полине Игоревне по работе, садился рядом с ее столом, а уйти от Полины уже не мог. Они влюбились друг в друга.

Полина Игоревна работала по специальности, химиком, после окончания института.

Поэтому, как села она на один стул на работе, так его и не покидала, а на соседнем стуле, в любую свою свободную минуту появлялся монтажник Сергей, крупный мужчина, чем-то похожий на Гришу. Полина вновь купила туфли на каблуках.

Прическа у нее всегда была хорошая.

Все мужчины умные. Прохор Степанович заметил монтажника рядом с женой, но наказал он их совсем неожиданно. У монтажника Сергея была жена, женщина маленького роста, она была старше Сергея, ее звали Надя, об этом он навел справки, и предложил своей жене Полине Игоревне привести Сергея с Надей к ним в дом, на домашний праздник, на его день рождение. В день рождения мужа, Полина Игоревна старательно приготовила праздничный стол, сама оделась красиво и с нетерпением ждала гостей. Сергей пришел со своей миниатюрной женой Надей, принесли они красивый подарок. Прохор Степанович тут же подсел к Наде и больше ее не покидал. Рядом с Надей, он себя чувствовал замечательно, они даже пошли танцевать, и танцевали весьма романтично.

Гриша выбросил из головы Полину и вернулся душой и телом к очередной даме. Так первая любовь Гриши затихла в его сердце.

Полина за месяц отмыла все помещения дома Виктора, последней комнатой был местный музей, ключи от которого она получила в последнюю очередь. В комнате, за вишневыми портьерами ей было немного жутко, казалось, что предметы старины были живыми, они светились, подмигивали янтарем. Она, дрожа всем телом, протирала загадочную мебель, утыканную темными камешками, и с величайшим наслаждением закрыла дверь этой комнаты; радуясь, что срок ее работы на даче подошел к концу.

Она получила расчет.

Гриша, уезжающий одновременно с ней, подвез ее до дома, а сам поехал в гостиницу, не заглянув в свою квартиру. На следующий день на дачу приехали Виктор и Аня, кроме них там был повар и охранник. Она отметила чистоту, царившую везде в этом современном доме. В отличие от Ирины, Аня не была аморфной дамой, и настояла на первоочередном визите в музей. В комнате, с закрытыми ставнями, с плотными, бархатными портьерами вишневого цвета, пришлось включить свет. Мебель была, Ане вся знакома, она отметила, что размеры комнаты позволяют добавлять в нее предметы, это ее больше всего интересовало.

– Виктор, все хорошо, но стены современные, и портят интерьер и общее впечатление, не лучше ли сделать стены из деревянных панелей, выполненных под старину, и еще, нельзя ли добавить маленькую комнату к музею и собирать две коллекции отдельно: столовую, спальню.

– Анна Михайловна, как Вы глобально мыслите! Я с Вами согласен, но сейчас у меня на это нет свободных средств, хотя в скором времени они будут непременно.

– Ладно, отделка стен помещений музея, за мой счет, надеюсь, еще одну комнату Вы сюда добавите.

Виктор мысленно заликовал, правильной дорогой шли его мысли, видимо ей он очень понравился; он подумал, что за букет цветов он купил деревянные панели в двух комнатах. Хороший план!

Гриша после посещения музея Виктора, в последний день на даче, не мог больше работать в своем янтарном кабинете, ему все казалось, что он сидит в музеи, чтобы избавиться от назойливой мысли, он позвонил:

– Виктор, привет, это я; слушай, хочу отдать в твой музей свой янтарный кабинет.

Виктор, чуть присвистнул и ответил:

– Беру, не гладя, если он от Анны Михайловны.

– От нее.

Виктор позвонил:

– Анна, мне Гриша предлагает янтарный кабинет в музей, хочу под музей выделить четыре комнаты, надо подумать над названиями и над оформлением.

– Виктор, над этим думать может один человек – Ирина, а результат она покажет мне, потом мы его тебе предъявим. Договорились? Она знает планировку твоего дома, ехать ей к тебе не обязательно.

У Виктора возникло ощущение, что его за уши отодрали, как маленького, но и подарки он стал получать весьма весомые. Полине, для Инны, Гриша предложил маленькую, породистую собачку. Она взяла ее на руки, и больше никому не отдавала, живая игрушка ее вполне устроила. Полина сказала, что, судя по всему, у них будет ребенок.

– Полина, быть не может! Мне сорок лет! Детей нет! А если это ребенок Прохора?

– А мне всего тридцать лет, и Прохора в моей жизни нет уже два года, он только иногда передает деньги для Инны.

– Что делать будешь?

– И ты спрашиваешь? У меня десять лет детей не было! Я оставляю ребенка, а ты поможешь мне хотя бы пару первых лет с малышом, дальше я сама проживу.

– О, чем речь! Помогу, чем могу! Я теперь сто процентный мужчина!

Гриша тут же сообщил эту новость – своей жене Виктории, та, странное дело, без тени ревности, сказала, что ребенку надо помочь родиться и взять его потом себе.

Эту новость от своей жены, он пересказал любовнице Полине, та ответила весьма неожиданно:

– Ребенка кормить грудью буду я, первый год он будет со мной, а вы с ним можете гулять, а дальше будет видно. Дело в том, что я боюсь, рака груди, а у женщин, кормивших двух детей грудью, его практически не бывает, я такое где-то слышала.

– Договорились, береги себя, будем вместе воспитывать нашего ребенка, кстати, для сестры своего ребенка я буду перечислять некую сумму денег с сегодняшнего дня.

Полина такого счастья и не ожидала. Прохор, услышав от бывшей жены сенсационную новость, ухом не повел, а только подумал, как хорошо, что он к ней на дачу в машине Виктора не поехал, а то бы ребенка ему приписали.

Полина решила заставить Инну сделать селедку под шубой, но та сделала вид, что не услышала, через сутки мать повторила задачу. Дочь разревелась, разрыдалась, в ответ услышала вопли матери, перечисляющей ей наказания. Девочка поняла, что лучше пойти и сделать треклятую селедку под шубой. Она еще раз спросила, что надо для этого сварить и сколько. В большую кастрюлю она налила воды, положила в нее много, вымытой свеклы, немного моркови и картофеля. В другую кастрюлю, меньшего размера, она насыпала соли, налила воды, положила яйца. Дальше, самое сложное, разделать селедку, удалив из нее все косточки. Мать показала, как надо разделывать селедку, всем нравиться разрывать ее на две части, за хвост, тогда все основные косточки скелета сами выходят из селедки. А дальше начинается мука с маленькими косточками, а потом надо разложить мелкие кусочки селедки на блюдо, и постепенно покрывать селедку шубой, состоящую из тертых овощей, яиц, майонеза…

В гости к ним, на фирменное блюдо, пришел Гриша, они ему немного обрадовались, видя в его руках вкусные продукты. Стол получился праздничным, но настроение в целом было такое, словно приспустили флаг на корабле. Мужчина был явно озадачен тем, что ему поспешно пришлось развестись с Викторией. Полина прямо ему сказала, что ей не вынести семью из четырех человек. Инна тут же спросила, а кто четвертый, и ей пришлось открыть правду, что скоро у нее будет брат или сестра.

Девочка в первый момент обрадовалась, а во второй впала в тоску.

Возник момент, когда все втроем они были готовы разреветься. Выход нашелся неожиданный. Полину неожиданно скрутило от боли так, что она сжалась в комочек и выскочила из-за стола. Ее не было долго, когда она появилась, то сказала, что четвертого не будет, не получилось. Гриша схватил рукой свои челюсти, ему казалось, что его зубы все одновременно заболели. Он почувствовал боль в сердце и стал оседать со стула. Полина сама лежала, скорченная от боли и не могла встать. Инна посмотрела на страданья взрослых и бросилась к телефону, вместо скорой помощи она позвонила отцу, тот был дома, и просто бегом прибежал к ним, благо дома находятся в одном квартале.

Его соперник лежал и еле дышал. Прохор достал из своего кармана таблетки от боли в сердце и дал их Грише. Потом он подошел к своей жене, с которой не жил и не разводился, из-за ее криков. Он подержал огромную ладонь, на ее животе, и боль из нее стала выходить, словно своей ладонью он ее вытягивал. Потом он позвонил в гостиницу и вызвал Викторию, не спрашивая разрешения у больных. Пока она ехала к ним, Прохор сел за стол и съел всю селедку под шубой, потом позвал Инну прогуляться с ним по свежему воздуху, после очередного дождя.

Виктория вбежала в квартиру, посмотрела на Гришу, вздохнула, подняла его. Он встал и пошел с ней к машине, к прежней, благополучной жизни. Полина осталась одна, она лежала и смотрела на стол, где не было селедки, но ей она была уже не нужна.

ОТКАЗ Часть 4

Глава 1

В южных владениях князь Гриша числится отсутствующим в реальной жизни. Он скромно живет на севере, а на юге официально правит его вдова Виктория…

Виктория и Виктор вышли на улицу из казино. Вечер был по-весеннему теплый. Из-за угла раздался выстрел. Виктор схватил левую руку, кровь проступила на рукаве. Он посмотрел на руку, и понял, что целились в сердце, но в это время он поднял левую руку, и она взяла пулю на себя. Виктория побледнела, посмотрела, откуда прозвучал выстрел, и заметила тень Стаса, он быстро садился в такси. Ей стало все ясно. Стас хотел убить конкурента.

Швейцар казино уже вызывал милицию и скорую помощь. Его реакция на события была быстрой, точно также он быстро вызвал такси сбежавшему Стасу. Она одобрительно кивнула швейцару, и заохала над раной Виктора. Он сжимал руку так, чтобы меньше текло крови, он опустился на ступеньки лестницы казино. Виктория села рядом.

Люди высовывали любопытные лица из-за дверей казино, но швейцар всех отправлял в зал. Он был внушительных размеров человек, и ему не возражали.

Приехавший по вызову швейцара наряд милиции осмотрел место происшествия. Никто из очевидцев не ответил им правильно на вопросы. Швейцар сказал, что в это время был занят дверями, сквозь которые шли клиенты, и не видел того, кто бы мог выстрелить в Виктора. Виктория успела сказать, что смотрела на жениха, и не заметила, кто стрелял. Милиционеры еще немного потоптались на месте происшествия, и уехали по другому вызову, раненый – не убитый.

Скорая помощь увезла Виктора в больницу с огнестрельным ранением. Виктория умудрилась уехать с ним. В зале казино ничего не поняли, ведь милиция в нем явление далеко не редкое.

В такси Андрея сел Стас. Он спрятал пистолет. Шофер понял, что выстрел у казино его рук дело, но он хотел жить и ничего не сказал вооруженному мужчине. А тот посмотрел внимательно на шофера, в голове у него мелькнула мысль, что шофер его не продаст, а продаст, так не милиции и решил ехать к вокзалу, и забыть про вещи в квартире Виктории.

Он не жалел, что выстрелил, жгучая ревность после выстрела исчезла, появилось ощущение пустоты и отчаянья, потом он подумал, что вообще зря сюда ездил, но его долги в столичном казино были столь велики, что иного выхода у него не было.

Такси остановилось у железнодорожного вокзала. Стас бросил шоферу зеленую бумажку и, не оглядываясь, пошел к вокзалу. Он взял билет на поезд, который уже стоял на перроне и быстро побежал в вагон.

Поезд тронулся.

Таксист Андрей не поленился и посмотрел на часы, решив, что если у него будут спрашивать, скажет, когда он был на вокзале и поехал домой.

Верочка его встретила словами:

– Андрей, ну почему ты так долго работаешь? Мне без тебя скучно. Ужин тебя ждал, да остыл. Сейчас разогрею.

Андрей улыбнулся в ответ:

– Верочка, я не ожидал, что ты такая хорошая хозяйка.

– А я такая, – она улыбнулась в ответ, и взяла протянутую ей Андреем зеленую купюру.

– Это тебе на продукты, – уточнил Андрей, и пошел мыть руки.

Стас зашел в вагон, отдал билет проводнице, та удивленно посмотрела на пассажира без вещей.

– Вам белье принести? Чай пить будите? – спросила она.

– Можно, а у вас печенье есть?

– Найдем. Ресторан через вагон.

– Спасибо, зайду в него, но позже.

Проводница еще раз посмотрела на молодого, импозантного мужчину, вздохнула и пошла, выполнять его заказ. Стас взял стакан с чаем из рук проводницы, и случайно посмотрел на верхнюю полку, проводница проследила за его взглядом:

– Там студентка едет, она мне про себя уже все рассказала, сейчас спит, – сказала проводница и пошла в свое купе.

Девушка на верхней полке перевернулась, и взгляду Стаса представили две очаровательные половинки нижней задней части тела, между половинками шла цепочка, цепочка встречалась с тесемочкой вокруг тела, в центре их встречи находился цветочек из шелка. 'Трусики' – догадался Стас, и стал пить чай. На верхней полке его мысли не услышали и цепочка не шевелилась. Он подумал, что Виктория его уволит из гостиницы, так, что туда можно и не возвращаться, и решил поехать с этой девушкой в трусиках с цепочкой, авось повезет в любви, раз не повезло в казино в картах.

Про столичное казино вспоминать не хотелось, проиграл он глупо и на спор, сейчас готов локти кусать, да поздно. Теперь он еще выстрелил в Виктора, и опять появилось чувство, что он совершил очередную глупость, но цепочка его явно успокаивала. Он закрыл дверь в купе на защелку, разделся и лег. Стас уснул.

Проснулся он от внимательного взгляда.

На противоположной нижней полке сидело удивительное создание. На девушке был розовый лифчик, молодая грудь из него только, что не выпрыгивала, лифчик слегка прикрывала прозрачная блузка, которая оставляла талию без своего присутствия.

Джинсы рваные со стразами прикрыли трусики из металлической цепочки.

– Класс! – сказал Стас, глядя на это великолепие.

– Да, я уже окончила школу, я уже большая, почти взрослая, ездила на праздники к родителям, сейчас еду учиться. Можно меня еще с 8 марта поздравить.

– Поздравляю! А вам не холодно?

– Так в вагоне топят, а когда выхожу из купе надеваю кофту.

Стас пошевелился, и словно невзначай из-под одеяла вылезла мускулистая, волосатая, мужская нога.

– Ой, какой вы волосатый!

– Да я не везде такой, – и из-под одеяла показалась мужская, голая грудь, слегка покрытая волосами, под которыми хорошо просматривались мускулы.

– А на вас одежда есть?

– Есть, – и он снял с себя одеяло.

Перед глазами девушки оказался красивый мужчина, в плавках с пуговицами.

– Нет, вы оденьтесь! – вскричала девушка.

– Оденусь, – и он потянулся, – ба-бу-бы!

– Это, что за речитатив?

– Хочу женщину!

– А где ее взять?

– А ты?

– А я девушка.

– Так из девушки можно сделать женщину, а из женщины девушку сделать нельзя.

– Ух, вы какой!

– Да не хуже твоих трусиков из металлической цепочки.

– Откуда вы знаете?

– Видел, пока ты спала.

– Мне нет 18 лет, но скоро будет.

– Будем ждать, пока исполнится 18 лет, – сказал Стас и натянул черные брюки, и с сожалением подумал, что сбежал от Виктории в парадном костюме, а не в джинсах, а потом третий раз нарушать закон ему не хотелось.

Виктория из больницы поехала к себе домой, позвонила в казино, узнала от швейцара, какой таксист увез Стаса, позвонила Андрею, вытащила его своим звонком из постели Верочки.

– Андрей, где ваш клиент из казино?

– А вы кто?

– Андрей, я хозяйка казино, ты же меня должен помнить.

– Всех не упомнишь. Он сел в поезд и уехал, – Андрей назвал время отправления поезда.

– Спасибо, – и тут же Виктория позвонила на вокзал, узнала, что за поезд в это время стоял на перроне, потом связалась с начальником вокзала, тот связался с поездом, в котором ехал Стас, ему ответили, что есть такой мужчина, сел в ее городе, едет без вещей.

Виктория посмотрела на вещи Стаса, он даже свой мобильный телефон не взял, явно будет ехать до конечной остановки, чтобы дальше уехать от места выстрела. Она позвонила в аэропорт, заказала билеты на рейс, до города, куда держит путь Стас.

Ей повезло, самолет вылетал через три часа. Зачем она это делала, она не знала, но решила достать Стаса. И вдруг на нее напала лень и безразличие, лететь в такую даль ей расхотелось.

– Серж, всколыхни свои способности Шерлока Холмса, – позвонила Виктория брату.

– Что случилось?

Виктория пересказала события последнего дня.

– Сможешь перехватить Стаса? Ты его узнаешь?

– Стаса я узнаю, да, хорошо, я полечу, но что мне с ним делать?

– Ничего, скажи, чтобы он не глупил, и возвращался ко мне, пусть возьмет свои вещи, и как ни в чем не бывало, вернется в столичную гостиницу на работу. Он перед Виктором виноват, это нам на руку, пусть работает, если у него есть долги, и ему нужны деньги, мы за него заплатим его долги. Он будет наш человек.

– Умница, сестрица! Все, лечу!

Стас вышел из вагона с вещами девушки, она шла рядом с ним.

– Стас!

Стас посмотрел на Сержа и хотел бежать, но с одной стороны его держала девушка, а с другой стороны у него в руке была ее дорожная сумка.

– Стас! Все нормально! Едем к Виктории!

– Я без этой девушки к ней не поеду!

– А она кто?

– Попутчица.

– Что ты о ней знаешь?

– Мало, но она мне нужна.

– А, ладно, поедем втроем, самолет вылетает через пару часов.

– Меня отпустите! – запричитала девушка.

– Со мной поедешь, – строго сказал Стас.

– Мне учиться надо!

– Учеба подождет.

– У нас есть полчаса, заедем по месту твоей учебы, оставишь заявление на административный отпуск, – сказал Серж.

Она перевела глаза со Стаса на Сержа, и кивнула в ответ.

Виктория окинула внимательно девушку своим пытливым взглядом:

– Стас, что за серость ты привез?

– Она моя невеста.

– А девушка об этом знает?

– Догадывается, мы будем ждать, когда ей 18 лет исполниться.

– Так, значит, девочку нашел! И кем она будет в гостинице работать?

– Догадливая ты Виктория, моей невестой будет работать, этого мало?

– В столице таких девочек нет?

– Нет, а то бы не вез.

– Серж, уведи девушку на кухню, я со Стасом поговорю.

Серж с девушкой ушли кофе заваривать.

– Стас, ты совершил глупость, я вытащу тебя, и заплачу за тебя твои долги, нам про долги уже сообщили.

– Виктория, прощения не прошу, долги заплатишь, и спасибо, а девушка будет работать на приемке гостей гостиницы, есть в ней шарм, его можно развить.

– Согласна, она не примитивная особа, ты нашел нужную сотрудницу, хвалю.

Улетайте самолетом сегодня. Серж вас проводит.

– Что с Виктором?

– Вспомнил! Он жив, ты ему мягкую часть руки прострелил, но пуля в кости застряла и в сердце не попала. Рука сильно повреждена, а ты сиди в гостинице и сюда ни ногой! Твою работу буду проверять сама, без Виктора, или Серж приедет с проверкой.

– Согласен на проверки Сержа.

– Договорились!

Девушка внесла четыре чашки кофе и пирожные.

– Хороша! – сказала Виктория и больше не произнесла не слова.

После кофе, Стас, Серж и девушка уехали в аэропорт на такси Андрея.

Глава 2

Фиолетовый Бог, пожив с разлюбезной Ириной, решил продолжить свои отношения с Леной в южном варианте…

Как ни странно, отношения Ленки и Артема с каждым днем становились лучше, они прошли период раздора и измены, оба хотели тепла и уюта. Артем с содроганием вспоминал Верочку и ее крики, Ленка вспомнила свою поездку к Андрею, и еще плотнее прижималась к Артему. Они успокоились. У Ленки возникло чувство, как будто ее в угол жизни поставили. В ломбард приходили неудачники жизни.

Замужество ставит в угол семейного очага, Андрей стал чаще бывать со своей Верочкой, отдушина их отношений почти закрылась. Беременность четвертый угол, так что все полеты души притихли. Она выполняла автоматически все свои обязанности по жизни, и если время оставалось, читала любовные романчики. Артем после свадьбы счастья не приобрел, с Верочкой ему было легко, с Ленкой отношения оставались натянутыми. Работа личного дохода приносила мало.

Виктор лежал в больнице, ранение его тяготило, не только само по себе, но он был лишен своей деятельности, и, что удивительно, Виктория его больше не привлекала.

Он видел Стаса во время выстрела, мужская месть, выраженная ранением, вылечила его от любви. Виктория отправила Стаса в столицу, скрыла преступника и опустила руки. Ирина жила во дворце павлина. Серж постоянно был занят делами и лишь иногда к ней приезжал, работы у нее особой не было, краски она увезла в свое время домой, а новые так и не купила. Серж деньгами и своим присутствием Ирину не баловал.

На улице летал мокрый мартовский снег. Небо серое, без проблеска солнца накрыло город. В санатории скучала публика. Серж бродил по аллеи санатория, и не знал, чем развлечь себя и общество. Под серым небом серая публика шла на обед. Он вспомнил добрым словом князя, умел тот шорох наводить на всех, с ним скучно не было, хоть воскресай Гришу.

Из столовой вышла дамочка в короткой юбочке, в высоких сапогах с цветочками, на высоких шпильках, рядом с ней шел маленький толстячок, похожий на толстый кошелек. Дамочка весело смеялась, белокурые волосы крупными волнами падали на ее грудь и плечи. Толстяк смеялся ей в ответ. От такого зрелища Серж улыбнулся, потом рассмеялся и вспомнил, что это актеры веселого жанра. Серж подошел к симпатичной и веселой паре:

– Добрый день, я директор санатория, вы не могли бы дать один концерт в санатории?

Пара в ответ закатилось в истерическом хохоте.

– Простите, что я такого сказал?

– Мы не актеры, но нас все принимают за актеров.

– Извините, но вы прекрасны вместе.

Пара от смеха стал приседать. Дамочка снизошла до Сержа:

– Идея хорошая, первое апреля скоро, предлагаю устроить день шутки.

– Спасибо, а вы поможете?

– Да, но надо в шутку завлечь всех.

– Как это?

– С вас несколько сотен зеленых и я устрою шоу.

– Я согласен с вами, но можно зрителей привести не из санатория?

– Зрителей – пожалуйста, с них и собирайте деньги, а тех, кто в санатории я буду обрабатывать.

– Вам что-нибудь для шоу нужно?

– Нет, кроме афиш. Афиши нужны с текстом '1 апреля – день шутки!!!' – Афиши гарантирую.

Женщина помахала рукой Сержу, и вместе с толстячком, пошла в свой номер.

Серж позвонил Ирине и сказал, что в санатории будет 1 апреля день смеха, чтобы она всех своих предупредила, и попросил, чтобы она афишу нарисовала, а потом ее будут тиражировать. Ирина оживилась. Новость с улыбкой встретила Ленка и позвонила Андрею. Викторию он предупредил сам. Все обещали приехать на праздник.

В день шутки к санаторию потянулись люди из двух ближних городов. На входе с них собирали символическую плату, но сумма получилась весьма значительная. Зрители шли по аллеи санатория, актеры – обитатели санатория появлялись со всех сторон, все они шли парами. Пары были самые уникальные. Вот великолепный парень идет с сухонькой старушкой, и закатываются от смеха, вот еще огромный толстяк появился с огромной женщиной, оба были такие огромные, и так смеялись от общения, что все кто на них смотрел, начинали улыбаться.

Женщина не подвела Сержа, она перепутала все пары в санатории, заставила надеть их самую потешную одежду, своим обаянием и смехом она заразила весь санаторий.

Все, кто появлялся в санатории, встречали очаровательную блондинку и толстячка и тут же начинали улыбаться. Кавалькада людей подошла к танцевальной площадке, солнце освещало пеструю толпу, своими вечерними лучами.

На маленькой сцене появилась блондинка и толстячок. Миниатюра в их исполнении вызвали оглушительные аплодисменты. Толпа зрителей прибывала, вечерний ветерок шуршал афишами. Серж всех пригласил в актовый зал. Буфетчица постаралась, и несколько столиков были заполнены напитками, стаканами и бутербродами. На сцене пела блондинка смешные песенки. Толстяк вызвал на сцену наиболее смешные пары, он организовал между ними свадьбы, зрители смеялись. Напитки разгорячили публику.

Виктория подошла к толстяку и стала отбивать его у блондинки, та страшно рассердилась, публика закатывалась от смеха. И действительно две великолепных женщины и рядом круглый толстяк вызывали улыбку. На сцену поднялся Артем, взял под руку меня, и попытался увести меня в зал, за Артемом вылетела Ленка, она схватила Артема и стала тянуть его с криками: Ты отец моего ребенка! Зал стонал.

На сцену поднялась Ирина, и стала уговаривать Ленку, покинуть сцену. На сцене стояли хорошие микрофоны, и все слова разносились по санаторию. Серж поднялся на сцену и попытался увести Ирину от смеха в зале, он уже вдоволь насмеялся, и видел, что разговоров теперь надолго хватит. Вместо салюта устроили запуск голубей, на этом смех стал сникать, публика, посмеиваясь над собой, стала расходиться.

Деревья еще желтели, солнце еще грело, а Ленка родила тройню. От такой новости Артем побледнел, покраснел, выпил залпом железную банку пива, сел, где стоял.

Ленка от этой новости еще во время родов потеряла сознание. Ее привели в себя.

Она лежала в роддоме и умывалась бы слезами, если бы на это у нее было время.

Трое ее детей лежали с ней палате. Она резко сбросила вес, не только живот, но и вся она как-то похудела.

Артем вызвал мать Ленки, и стал искать няню. Одежду и остальные вещи срочно покупали в большем количестве. Мать Ленки ехала со слезами на глазах, то ли от радости, то ли от предстоящих забот. Долго думали над коляской, потом купили три узкие детские коляски, среднюю поставили в одну сторону, крайние коляски в другую, и все это приварили на одно основание, и поставили на четыре колеса.

Глаза бояться, а руки делают. Артем привозил в дом продукты, покупал одежду по заказу Ленки для маленьких, и уезжал на работу.

Ирина пригласила Ленку во дворец Павлина со всей компанией жить, Серж не стал возражать, он терпеть не мог халат с птицами, а теперь во дворце было не до халатов, там все крутились в заботе о маленьких детях. Артем остался в городе, ему надо было работать и зарабатывать на всех.

Виктория решила, что эта тройня не так уж и плохо сказалась на ее бизнесе, народ в городе валом шел в универсам, чтобы посмотреть на отца тройни, продуктовый оборот резко увеличился. Ирине было не скуки, она помогала Ленке во всем. Зато мать Ленки через две недели отказалась им помогать и уехала, сил у нее не было, климат ей не подходил, здоровье ее перешло в состояние кризиса, ее проводили и больше не вызывали.

Серж после дня смеха стал больше денег выделять Ирине, дела в санатории резко улучшились за прошедшее лето или он научился управлять санаторием без князя.

У Ирины от поднятия тяжестей, по двое детей одновременно, произошли некие сбои в организме, и врач ей сказала, что с детьми ей лучше подождать, со своими детьми, естественно. Она всплакнула, но тройня так ее трудоустроили, что ей было не трагических рыданий. Служащим во дворце повысили оклады, за счет Артема и Сержа, так что они сильно не возникали против детей, они стали нужны и перестали бояться увольнения.

Дети росли, их фотографии заполняли местную газету, народу понравилось следить за их ростом. Морской трамвайчик возил туристов, картинную галерею открыли для посетителей. Ирина купила краски, и когда дети спали, рисовала. Ленка тоже перестала унывать и приобщилась к рисованию. Картины продавали в галереи, на них ставили цену, и сердобольные болельщики тройни приобретали их, и не жалели.

Женщины рядом с детьми словно получили новый импульс к творчеству.

Две молодые женщины, да плюс, служащие дворца и дети росли на радость всех.

Виктория считала своим долгом каждый месяц в день их рождения приезжать и дарить игрушки. Вещи она не любила покупать для маленьких, а игрушки покупала с удовольствием, ей было приятно, когда дети радовались ее приезду.

Верочка родила одного мальчика и тихо жила в доме Андрея без помощников, она справлялась одна со всеми заботами. Андрей не переставал удивляться насколько она трудолюбивая и заботливая мать.

Виктор вылечился, рана побаливала, но он работал. Любовь для всех перешла на второй план, если на нее вообще было время. Во дворце сделали спальню для детей, игровую комнату для детей, столовую для детей, все у кого из служащих было время, приходили и играли с ними. Работы хватало всем.

Однажды Артему повезло, и он нашел няню профессионалку, дела для всех резко уменьшались. Она так организовала быт малышей, что все смогли передохнуть, а потом и отдохнуть, и просто выспаться. К этому времени им исполнилось год, Артем объединил две квартиры и забрал Ленку с детьми из дворца, взял он с собой и няню.

Глава 3

Южный треугольник Ирины…

Во дворце все стихло. Ирина не верила, что ей больше не надо с детьми возиться, она почувствовала усталость от целого года труда, и продолжала писать картины.

Серж приезжал к ней реже и реже. Приехал Виктор. Она ему так обрадовалась! Оба они пережили нелегкий год. Виктория отказала ему в свадьбе, год после помолвки прошел, и все их отношения притихли. Виктория, уехала к дочери, у нее родилась внучка, и чувства бабушки превосходили чувства к Виктору. Тот стал чаще приезжать к Ирине, неизбежно в один из своих приездов он столкнулся с Сержем.

Мужчины пожали друг другу руки и посмотрели на Ирину:

– Ирина, как ты объяснишь наш треугольник? – спросил Серж.

– А, я не знаю, кто из вас приедет, то и хорошо, здесь людей мало.

– И тебе все равно с кем спать?

– Виктор был первым, а сейчас он просто друг.

– Друг легко может вернуться в роль мужчины, – продолжил Серж.

– Серж, успокойся, она твоя, к моему сожалению, – грустно сказал Виктор.

– А ты бы молчал, ведь ты жил с Викторией, – сказал Серж.

– Виктория у дочери в другом городе.

– Так к ней бы и ехал, что ты здесь делаешь!? – голос Сержа звенел.

– Спасибо за идею, поеду к Виктории с отчетом, – согласился с Сержем Виктор.

– А теперь, до свидания! – попрощался Серж.

– Ирина, прости, больше не потревожу. Серж, до свидания!

– Счастливо, – сказал Серж.

Ирина молча проводила Виктора.

Виктория оказалась хорошей бабушкой, но Виктору она была искренне рада, роль бабушки ее уже утомила, она нашла няню, дала на нее деньги и уехала с Виктором.

Крутая бабушка сменила амплуа.

Ирина заметила зависимость количества выдаваемых ей денег от ее внешнего облика.

Серж давал ей деньги по взгляду на нее, она наконец-то сообразила, что внешность для нее очень важна. И, пригласила мастера по европейскому ремонту. Для начала она решила дворец с внешней стороны выкрасить золотой краской, естественно все, кроме самих камней, из которых сделан трехэтажный дворец. Внутри дворца Павлина все предметы, которые возможно отделать под золото, остальное сделать белым.

Мастерам идея пришлась по вкусу, Серж одобрил и выделил на ремонт деньги. Ирина металась по дворцу в поисках предметов для обновления, и в последнюю очередь обновила спальню.

Месяц во дворце все было перевернуто, но потом, на удивление дворец засиял на солнце и внутри от люстр и бра. После этого она пролежала в ванне час и вышла новым человеком, пока у нее были новые только мысли насчет самой себя. Давно Ирина не пользовалась своей машиной, она взяла деньги и поехала в салон красоты.

Лицо за один заход не облагородишь, эта процедура неимоверно длительная, так ей сказала массажистка. Лицо почистили, покрасили брови и ресницы, бровям придали легкую форму, сделали массаж лица и сказали, что на массаж надо ездить через день.

Заглянула она в магазин по продаже спортивного инвентаря и присмотрела себе три тренажера, с тем на первый раз и вернулась домой. Серж выкупил тренажеры. Ирина их установила рядом с бассейном, после этого Серж закупил тренажеры для санатория, и пригласил в санаторий на работу парикмахера и косметолога. Для первых занятий Ирине нужен был тренер, и она нашла в городе тренера в спортивном клубе. Серж для санатория взял тренера по совместительству, естественно после нее.

Задача у Ирины была не простая: из простоватой молодой женщины превратиться в даму. Она сменила питание, волосы не стригла, но красила их с модным оттенком, сменила метод укладки волос. Серж, приезжать домой стал чаще, гражданская жена так стремительно стала меняться, что он наслаждался новой женщиной и, не выдержал, предложил ей стать его женой. И правильно. Фигура Ирины стала напоминать фигуру Виктории: высокая и стройная. У нее появилась обувь на шпильках. Одежда все больше подчеркивала красоту ее фигуры. Она стала походить на хозяйку дворца Павлина.

Серж сообщил Виктории, что они с Ириной решили пожениться.

– На этой простушке жениться собрался? Женись. А с кем будешь время проводить, скажем, в казино?

– Не спеши, сестричка с выводами.

Ирина набирала женскую матерость. Каблуки – шпильки на ней смотрелись естественно, походка резко изменилась, в ней появилась изысканность и элегантность. Серж не мог на нее насмотреться, и всех через месяц пригласил на свадьбу в ресторан, рядом с казино.

Молодожены для публики должны были появиться только в ресторане, а на регистрацию брака они ездили одни. Публика в ресторане в этот вечер была вся своя. В момент появления молодоженов музыка сменилась звоном колокольчиков.

Дверь открылась. На пороге появилась невиданной красоты женщина, пока все видели ее великолепную, сексуальную фигуру. Лицо было под легкой вуалью, которая ниспадала с белой вычурной шляпки. Рядом с ней вошел Серж. Сержа узнали все.

– Серж! Поздравляем! Ты сменил невесту? Это поэтому ты не взял никого в ЗАГС?

Серж молча повел Ирину к вершине стола. Все сели на свои места. Она красивым движением подняла вуаль.

– Ирина!!! – выдохнул зал.

Виктория подняла глаза на невесту:

– Блеск! Не ждала такого от Ирины!

Серж от гордости за жену был на седьмом небе от счастья. Виктор впился глазами в ее лицо, он был потрясен красотой Ирины! Ленка, утомленная детьми, была восхищена своей подругой. От красивой невесты все в ресторане стали красивее, он нее шел свет красоты и благородства. Люди гордо подняли свои головы: они были в одном зале с такой неземной красавицей!

Ленка не выдержала конкуренции, взяла Артема за руку и повела домой. Дети сидели с нянькой. Если бы они с ней сидели! Они все трое бегали и перевертывали все предметы, вытаскивали из коробок все игрушки. В доме царил беспорядок высшей степени. Ленка посмотрела на разгром в квартире, на детей, которые бросились ей на встречу:

– Милые, вы мои. Я вас люблю! – и слеза усталости появилась в уголках глаз.

Артем привык к детям, он их не ругал за беспорядок. А просто взял детский самосвал и изобразил сбор мусора. Дети бросились ему помогать собирать игрушки.

Няня посмотрела на детей и родителей, и пошла отдохнуть.

Виктория предложила Ирине вести в казино концерты раз в неделю, в качестве конферансье, за такую красоту надо получать деньги. Ирине надоела финансовая зависимость от Сержа, но она не стала вести концерты в казино, а стала работать в зале игровых автоматов. Публика здесь чаще молодая, и время пролетало без особой скуки. Работала она в казино по графику, который позволял ей иметь свободное время, зато прошло унижение от подачек Сержа. Он, как прибой, то он здесь, то уезжал по своим делам. В казино к Ирине иногда заходил Виктор.

Отношения между ними перешли в дружеское русло. После свадьбы, наступило в отношениях охлаждение чувств.

Глава 4

Прошло полгода, после официальной смерти Гриши и Виктории надо было входить в наследство. Виктор сопровождал ее…

Виктория поехала в столицу, посмотреть на красавца Стаса, на гостиницу, которой он руководил, но слово свое ему она не сдержала, и взяла с собой Виктора. Виктор – стреляный воробей. Решила она узнать, чем занимается столичный повеса Стас с девушкой из вагона Эллой.

. Он, как робот выполнял свои функции на обслуживании ее частной собственности, не требуя от нее, чтобы Виктория вышла за него замуж. Они больше походили на людей из одной команды, чем на любовников. Для работы это было хорошо.

Это Стас, встретил их у входа? Да, нет, первой они увидели его девушку, которую он привез из вагона поезда. Она были прелестна, столичная штучка. Молодая девушка, великолепно одетая, с женственной фигурой, можно даже сказать с сексуальной фигурой. Девушка узнала Викторию, поприветствовала, дала ключ от моего личного номера, но только Виктория и Виктор скрылись из вида, как она позвонила Стасу. Так вот зачем нужен на входе свой человек!? Для информации.

Стас быстро пошел к номеру Виктории.

Виктория только зашла в номер, еще не сняла с себя верхнюю кожу, как постучал Стас. Он мог быстро коснуться карточкой у входа, но в номере была женщина, а он воспитанный мужчина. Два соперника посмотрели грозно друг на друга, посылая глазами искры ненависти, а в словах они были взаимно вежливы. Виктории не пришлось их разнимать.

– Стас, мы приехали по очень важным делам, ими вы с Виктором и займетесь, а я пройду по местам модной одежды. В ваши дела я не полезу, если в них все нормально.

– Виктория, обижаешь, я честный клерк твоей империи.

– Стас, есть еще одна гостиница, ее некто проиграл в нашем казино, надо бы посмотреть.

– О, и, правда, у тебя империя власти!

– Без шуток, Стас, гостиница в Северной столице. Мы здесь оставим Виктора, а с тобой через два дня едем в Северную пальмиру.

– Слушаюсь и повинуюсь, но пусть он мою девушку здесь не трогает.

– Виктор, веди себя хорошо!

Виктор молчал. Ранение в руке постоянно давало о себе знать, тяжелые вещи он не мог поднимать, и из-за этого он был зол на Стаса. Решил Виктор отомстить Стасу и устроить хорошую проверку его бухгалтерии в гостинице. Виктории не очень нравилось, чтобы ее частная собственность была разобщена, и находиться в разных городах, и даже республиках, но что делать, если ей все это проигрывают, нельзя бросать на произвол судьбы большие деньги.

Гостиница в Северной столице оказалась со времен царя гороха. Старое здание.

Весь город реставрировали, а ее бедную обошли. В гостинице было маленькое кафе, в котором кормили из керамических крынок. Еда была приятная. И то хорошо. Стас осмотрел новые владения хозяйки.

– Виктория, юбилей прошел, гостей немного, а ремонтных работ выше крыши, может, не будешь вешать себе на шею такой хомут?

– Буду, Стас, буду. Нужно найти человека, кто этим займется.

– Не проблема, найду.

– По музеям не поедем, дел много. Смету составь на ремонт, стены оставь, но с внешней стороны ремонт обязателен. Белую краску не применять, такое мое условие.

– И как долго мы здесь будем?

– От тебя, мой дорогой все зависит.

– С вами я хоть навсегда здесь останусь. Назови сумму ремонтных работ, моя графиня.

– А это графские развалины. Сумма написана на чеке, чек мной подписан.

– В юморе тебе не откажешь.

Стас посмотрел на сумму денег для ремонта, качнул головой в знак согласия.

– Этого хватит, ты Виктория еще и умница.

– Ищи-ка лучше в этой гостинице номер для нас, да не говори, кто мы с тобой.

Номер с антикварной мебелью из далекого прошлого настраивала на лирический лад.

История.

– Стас, пусть антиквариат останется, его надо реставрировать, и добавить новенькое сантехническое оборудование для современных удобств. Звездочку для гостиницы мы с тобой заработаем.

Ехала девушка, ехала на поезде, и вдруг на одной станции она увидела необыкновенно красивого мужчину, мало того, он зашел в ее вагон. Она быстро забралась на верхнюю полку, сбросила джинсы, и спряталась под одеялом, сердце подсказывало, что он поедет в ее купе.

Девушка притворилась спящей, слушая разговор мужчины и проводника. Трусики из металлической цепочки и лоскутка ткани со стразами, она купила случайно, ей понравилась ящерка на лоскутке ткани, в дорогу она их и надела. Сама того, не осознавая, после ухода проводницы она повернулась так, что цепочка, составляющая заднюю часть трусиков, стала видна новому пассажиру. Было ли ей стыдно? Нет! В ней появился азарт погони! Она таких мужчин еще не видела, и вот вместо ее лица, он увидел ее нижнюю заднюю часть! Почему-то она считала, что умом мужчин не завоевывают, а если и завоевывают, то это из серии длительного завоевания, а у нее время мало. Девушка она была ни так спортивная, как танцевальная, ее с детства водили на танцы, и фигура у нее в ее годы была сбитая. Ей очень понравилось его смешное слово 'ба-бу-бы'. Да ей впору было закричать:

– Парня – бы!

Слово 'мужчина' в ее словарном запасе еще не числилось, но фигура мужчины под одеялом, скорее в тот момент, когда он его сбросил, вызвала в ней новые, щекочущие чувства, где-то между цепочкой и ящеркой…

И вот теперь она работала в гостинице совсем близко к входным дверям, именно на это место ее привез мужчина в трусиках с пуговками, а что там за пуговками, она так и не знает, ей надо работать, и числиться по сплетням невестой этого мужчины.

Девушка замечталась, около нее остановился Виктор.

– Привет, девушка из поезда!

– Здравствуйте, Виктор! Меня Элла зовут.

– Что?!

– Почему вы так удивились? Я сказала странное имя?

– Имя нормальное, но мне понятно, почему Стас взял вас на работу.

– Забавно, а я думала, меня взяли на работу из-за цепочки.

– Поясни.

– Стыдно и глупо, два л мне больше нравиться.

В это время к Элле подошел приезжий человек, она занялась его оформлением в гостиницу. Виктор сел в кресло и стал наблюдать за Эллой. Приятная, трудолюбивая девушка, внимательно обслуживала клиента. Виктор помнил, что Ирину он сильно обидел, и теперь она замужем за Сержем. Появилась мысль, что и с этой Эллой у него ничего не получиться, а еще он слышал, что она невеста Стаса. А Виктория руководит им, и он находиться в полной ее зависимости. Клиент, которого обслуживала Элла, пошел в свой номер. Элла осталась одна, к ней подошел Виктор.

– Элла, у вас вечер сегодня свободен? Мы можем встретиться.

– Я свободна вечером, Стас с Викторией уехали смотреть старо-новую гостиницу.

– Это мне известно. Где и когда встретимся?

– Лучше бы не надо нам встречаться, Стас будет недоволен.

– Разумно говорите, но ведь скучно, поймите меня правильно.

– Виктор, если у вас, что все дела кончились, ехали бы домой.

– Нет, дела здесь еще есть, по проверке деятельности Стаса.

– Так и проверяйте, меня не вмешивайте, я и так из-за него не учусь, а работаю, а если он про нас что-нибудь узнает, я не знаю, что со мной будет.

– Сейчас займусь делами, а вечером буду у себя в номере.

Элла помахала ему ручкой и заговорила с новым приезжим человеком. Вечером к Виктору в номер нервно постучали, он открыл дверь, на пороге стояла Элла.

– Простите, но мне здесь поговорить не с кем, зная, что я невеста Стаса, служащие гостиницы от меня держаться подальше.

– И правильно делают. Фаворитки дело темное. Проходите, Элла.

На столе стояла бутылка колы, рядом с ней стоял высокий стакан из темного стекла, лежали кусок ветчины и хлеб.

– Виктор и это ваш ужин?

– А чем он плох, ленивый мужской ужин. Я холостяк.

– И этим гордитесь?!

– Нет, но другого варианта тоже нет.

– Ладно, ешьте ужин холостяка, и предлагаю вам пойти в ресторан потанцевать, закажем что-нибудь легкое.

– А не боишься Стаса?

– Нет, у меня стоп кран в душе еще с поезда остался.

Танцевать, так танцевать, все дело. Виктор доел, переоделся и пошел с Эллой в ресторан. Косые взгляды обслуживающего персонала были им наградой.

В ресторан, сразу с дороги зашли Стас и Виктория, это их туда сменщица Эллы направила. Не без ехидства Виктория подошла к Элле, взяла ее за плечо так, что два приклеенных ногтя остались на плече девушки.

– Милочка, ты зачем чужих мужиков уводишь? Виктор – мой мужчина, и не тронь его!

Понятно я говорю?

– Простите, но танцы, что запрещены?

– Для вас, да! Вы на работе находитесь!

– Виктория, пожалей ногти, – вмешался Виктор.

– А, ты, специалист по Иринам – Эллам. Молчи!

– Я могу и обидеться.

– Скатертью дорожка, – сказала Виктория и пошла в свой номер.

Стас подошел к Элле.

– Ну, что девушка с цепочкой, нашла мне замену?

– Нет, мы просто танцевали.

– Не зачем моей невесте в ресторане с чужими мужиками танцевать?

– Прости и отпусти!

– Бог подаст! Работай здесь, но жить будешь на свою зарплату, – сказал Стас и поехал к себе домой.

Остались Виктор и Элла.

– Вот, попали впросак, я же вам говорила, что нельзя нам встречаться!

– Да, не без юмора прошла встреча на высшем уровне.

– Виктор, как бы мне домой уехать?

– Проводить до вокзала?

– Я пойду, возьму свои вещи и все, я готова уехать.

– Хорошо, жду в фойе.

Элла пошла к себе в номер, дверь была открыта, в кресле сидел Стас.

– Ну, что Эллочка, бежать собралась?

– Нет.

– Значит, мне показалось. Это уже лучше.

Стас подумал, что официально нельзя Элле работать администратором, если ей нет 18 лет, а она работает, и ее документы прошли соответствующее оформление, образование у нее незаконченное среднее специальное, связанное с обслуживанием гостиниц, это допустимо, но возраст? Она говорила, что ей нет 18 лет. Мужчина полный сомнениями зашел в отдел кадров гостиницы, который был в ведомстве Марины.

– Марина, я по поводу Эллы, ее документы прошли через вас, случайно не помните, сколько ей лет по паспорту?

– Стас, вы на нее глаз положили, боитесь, что несовершеннолетняя? Нет, ей есть 18 лет, и даже скоро будет 19!

– Спасибо, вы меня успокоили, – усмехнулся Стас и вышел из кабинета.

Стас, сделал быстро карьеру в гостиничном деле, среди женщин проплыл к вершине без подводных рифов, и вдруг эта девчонка с поезда! Он сам от себя не ожидал, что потащит ее за собой, или так расстроился от отказа Виктории, что готов был на любую глупость. А девчонка оказалась еще и обманщицей, а если она в гостинице, то явно проходила медосмотр, и Стас пошел назад к Ирине.

– Марина, прости, но это опять я, ты можешь посмотреть или узнать, у Эллы были мужчины? Это где-то в бумагах может быть?

– Стас, что с тобой? Она проходила женского врача, без этого ее бы не взяли, я выясню, и скажу вам.

– Спасибо.

Через пять минут зазвонил мобильный телефон Стаса.

– Стас, это я, Марина, в карте врача написано, что Элла – женщина, и живет с 17 лет, она не замужем и не была замужем.

– Еще раз спасибо, я сделаю выводы.

Так, значит, Элла обманула дважды, и на что она рассчитывает? Поверил девчонке в поезде с металлической цепочкой вместо трусиков. Глупец! Привез ее в столицу!

Поселил, на работу устроил и ждет, когда ей исполниться 18 лет! Индюк! Видный молодой мужчина, попался на удочку из металлической цепочки! Стас решил, что пора выпить или закусить эти грустные мысли, и пошел в сторону ресторана при гостинице, время было обеденное.

К столику Стаса подошла Элла.

– Здравствуй, Стас, сегодня я тебя еще не видела.

– Привет, если не шутишь, присаживайся, заказывай обед, поговорим.

– Чем ты теперь недоволен, я пришла одна и не танцую.

– Молчала бы! Обманщица!

– Это когда я тебя обманула?

– В поезде ты сказала, что ты девушка и тебе 17 лет.

– Точно, когда-то я была девушкой в семнадцать лет, но сейчас мне уже скоро будет 19 лет, а ту фразу я несколько раз повторяла разным людям и тебе так ответила, на автомате.

– Значит я один из многих, жаль, – и он встал, чтобы уйти.

– Не уходи, Стас, или отпусти меня домой.

– Да если бы я знал, я бы тебя сюда не привез.

– Стас, это ты стрелял в Виктора? Значит мы с тобой оба подпорченные, и ты мне не судья.

– Это тебе Виктор рассказал?

– Да, это все, что он мне успел сказать, пока мы танцевали, потом Виктория впилась своими ногтями в мое плечо.

– Молодец, Элла, я действительно сел в поезд, после того, как выстрелил в Виктора, я даже не знал, куда я попал, и жив ли он, в таком состоянии я тебя и увидел.

– И взял, как заложницу.

– Да, ты права.

– Мы квиты. Я свободна?

– Нет, я к тебе привык, я терпеливый, на самом деле я рад, что меня никто не выдал, а Виктор вылечился, а за тебя я ухватился, как за соломинку.

Глава 5

Виктор уехал с Викторией по гостиницам с проверкой, и Ирине в казино сразу все надоело, и как результат, улучшились отношения с Сержем.

Ирина вернулась во дворец Павлина, перестала ездить в казино, нашла новое занятие: купила полудрагоценные камни, и из них делала краски для изображения своих павлинов на фоне моря. Павлины опять стали ее друзьями, дворец оживился.

Серж повеселел. Ирина сама, того не замечая, превратилась в золотую птичку дворца, но это всех и устраивало. Серж занимался делами и иногда приезжал к ней.

Она стала сама собой и перестала копировать Викторию. Иногда Ирина приезжала к Ленке поиграть с детьми. Они ее узнавали и летели к ней со всех сторон, такого общения с детьми ей вполне хватало, и через час она уезжала в свой дворец Павлина.

Яхта была в ведомстве Ирины, матросы, были рады, что в свое время ее не обидели, так и она их не обижала. Добралась она и до смотрителя маяка, поговорила с ним, и поскольку его крышей теперь была она, то разрешала ему, собранные с зевак деньги оставлять для улучшения внешнего облика маяка, и пообещала, что прожектор ему скоро заменят. Добралась Ирина до ДК, до главной буфетчицы Иры, они составили план мероприятий, назначили менеджера для связи с актерами. Дальше – больше, она посетила санаторий Сержа, нашла, что он требует вмешательства ремонтных бригад, и здесь составила график ремонта корпусов. Посмотрела Ирина проект Артема, внесла в него свои коррективы, посмотрела дела в ломбарде и успокоилась, а тут и Виктория вернулась, ей все и доложили, где была Ирина и что делала.

Сначала Виктория рассердилась, а потом поняла, что деятельность жены брата для нее выгодна, ведь Виктор везде поставил свои программы, но с административной работой он не справляется, а Ирина все правильно делала, тем паче, что она теперь жена Сержа. Виктория решила назначить Ирину своим замом по всей частной собственности, тем более что она уже вся в моих руках, но ей самой быть главой своей империи было лень. А тут появилась Ирина, и она на предложение Виктории мгновенно согласилась, ведь она уже вросла во все проблемы и жизнь людей малого царства в государстве.

Все хорошо, но у Верочки рос сын, вылитый Артем, он на него походил больше, чем его тройня, это уловил Андрей.

– Верочка, а наш сын, от какого производителя?

– Андрей, он твой.

– Точно мой, но по облику вылитый Артем, еще бы Ленку позвать для экспертизы.

Возьму я сына, да поеду к Ленке, посмотрим, что она скажет.

– Андрей, не делай глупости! Зачем ты к ней поедешь?

– Для экспертизы, молчи, изменщица!

Ленка посмотрела на сына Андрея и выпалила:

– Как он на Артема похож!!!

– А я тебе и привез, чтобы ты эту мысль подтвердила. Ой, а твои дети на меня похожи! Объясни, Ленка!

– Андрей, милый, а помнишь, был багряный вечер, и мы любили с тобой друг друга, а это наши с тобой звездочки.

– Шутки шутишь!? Ты в себе?

– Какие шутки, три сыночка и все твои, мы ведь три раза подряд любили друг друга за один вечер, а это полноценный результат нашей с тобой любви.

– Озвереть можно, тогда давай собирай всех, и будем решать у кого, чьи дети!

– Ты, чего? Пусть все будет так, как есть!

– Я от трех сынов не собираюсь отказываться!!!

– Ты, Андрей, молоток, мы их с Артемом поднимали, сейчас они сами бегают, все легче.

Последние фразы услышал Артем, когда собирался открывать дверь в свою квартиру.

Он остолбенел, потом улыбнулся и открыл дверь.

– Чего кричим? У кого, чьи дети? – и тут Артем заметил сына Андрея, – мальчик, как ты на меня похож!

– А я, что говорю! Давайте назначим медицинскую экспертизу, – заговорил Андрей.

– Три сына сменить на одного? А жен менять будем? – оживился Артем.

– Мужчины, остыньте, не надо ничего менять.

– Надо!!! – закричали папаши.

В дверь позвонила Виктория, в сопровождении Виктора. Ленка открыла дверь, и чуть не поперхнулась. Гости прошли в квартиру с кучей подарков, увидели четырех мальчиков.

– Артем, а один сын вылитый ты, – сказала Виктория, – и показала на сына Андрея.

– Этого мне только не хватало! – вскричал Артем.

Виктор заметил, что атмосфера человеческих отношений достаточно накалена.

– В чем, дело, отцы семейств? – спросил он бодро.

– Мы детей и жен перепутали, – ответил Артем.

– Как интересно, – заговорила я, – а давайте разберемся, кто чей ребенок!

– Виктория, это правда, что тройня дети Андрея, а его сын – сын Артема, – сказала, заливаясь слезами, Ленка.

– Кошмар, – сказал Андрей и сел на стул, до этого он ходил кругами вокруг тройни.

В дверь еще раз позвонили. На пороге стояла Верочка.

– А вот и вторая жена! – сверкнула глазами Виктория.

– Всем, здравствуйте, Андрей, идем домой, сына кормить пора!

– А у меня их три теперь, да плюс еще твой сын!

– Не шути, уже поздно, поедем домой.

– Верочка, а ты, что скажешь, чей твой сын? – спросил напрямик Артем.

– Все собрались на суд? Не знаю, что здесь до меня говорили, но, судя по всему правду, и я скажу правду: мой сын – сын Артема.

В дверь позвонили. В прихожей появились Ирина и Серж. Они удивленно смотрели на всех собравшихся.

– Число судей увеличилось! – сказала громко Виктория, – Здесь очень интересно, проходите, проходите. Дело в том, что мы здесь пытаемся найти родителей четырех мальчиков.

Вдруг все четыре мальчика завыли, закричали и бросились к своим мамам. Вокруг Ленки их было трое, рядом с Верочкой стоял один мальчик. Андрей и Артем стояли и смотрели, не отрывая глаз от женщин с детьми, и не могли выбрать на какую женщину им больше смотреть, и к какой из женщин надо подойти. Толпа очевидцев смотрела тихо, давая возможность отцам выбрать детей. Сын Андрея подошел к отцу:

– Папа домой. Папа домой.

– Нет, это слишком, Верочка, пойдем домой, ты права. Прости меня, родная моя женщина, – закурлыкал Андрей.

Верочка разрыдалась в голос:

– Люди! Я больше не могу скрывать! Андрей, твой сын, он сын Артема, повторяю еще раз.

Сын Верочки раскричался во все горло:

– Папа домой! Я домой!

– Стоп кадр, – сказала металлическим голосом Виктория, все по домам, а потом мужчины сдадите кровь на анализы, если у нас не сделают, сделают в столице.

Генная инженерия существует. Проверим.

Толпа хлынула в двери.

– Остановитесь! – завопила Верочка, – Я знаю один признак отца моего сына!

Люди остановились на лестничной площадке с недоумением в глазах.

– Вернитесь в квартиру на минутку, – жалобно попросила Аня, и продолжила уже в квартире, – у моего сына есть второй язык, это генетический изъян, он может быть у отца ребенка.

Публика зашумела с удивленными репликами.

– Верочка, раз знаете, изъян, могли бы выяснить тет-а-тет, нас, зачем задерживать!?

– Люди, у меня есть второй язык, мне еще врач говорил, чтобы я не женился на женщине с двумя языками, – сказал таксист Андрей.

– Так, кто будет судьей? – спросила Виктория, – я в рот смотреть не буду.

– Я! – воскликнула Ленка, – это и меня касается.

Ленка вымыла руки, ополоснула кипятком чайные ложки, и посмотрела в рот малышу, Андрею и Артему.

– Объявляю результаты осмотра! Сын Андрея является, сыном Андрея, у них одинаковые вторые языки, расположенные, за обычным языком.

– Так, но надо проверить детей Ленки, у нее, чьи дети? – важно спросила Виктория.

– Дети Ленки мои, и осмотру не подлежат, – сказал мрачно Артем, – у них вторых языков нет, недавно были у врача, проверяли их перед детским садом.

– Все свободны, – сказала последнее слово Виктория, и пошла к лифту.

Андрей взял сына на руки и повел жену к выходу.

– Верочка, ты зачем сыр-бор развела, меня опозорила, – разворчался Андрей.

– Андрей, а это ты во мне засомневался, вот и получил огласку твой второй язык.

Глава 6

Семейные разборки…

Виктория и Виктор приехали после разборки с детьми, к ней домой, Виктор жил напротив квартиры Ленки и Артема, но идти туда после шума не хотелось. Виктория устало опустилась в кресло, Виктор опустился на колено и стал снимать с нее высокие сапоги, которые она всегда носила, кроме лета. А сейчас осень желтела своей листвой, и желтый кожаный костюм украшал ее.

– Виктория, ты мне обещала, что пойдешь за меня замуж.

– Виктор, зачем тебе это надо? Детей у нас с тобой не будет, у меня и внучка есть.

– Концерт с разборкой мы только, что видели, значит, будем бездетной парой, такие пары тоже существуют.

– Люблю свободу, люблю спать одна в комнате, одна на лежбище.

– Отлично, будем жить в разных комнатах, а встречаться, по обоюдному согласию.

– Об этом можно и подумать. Зачем тебе женщина, которая старше тебя? Вон, как ты с Эллой танцевал! Я видела.

– Хотел понять, зачем ее Стас привез к себе в гостиницу.

– И понял?

– Понял, он ее нашел после выстрела в меня, и взял, как заложницу.

– Да, ты все понял правильно. Рука не болит?

– Побаливает иногда.

– Виктор, живи здесь, в этой квартире, во второй комнате, но не требуй свадьбы.

– Сегодня я останусь, если не возражаешь, а завтра посмотрим.

– Вот и ладушки, будешь жить у бабушки.

– Виктория, у меня компьютер дома, а у тебя нет, хотя должен был быть.

– Я его в кладовку поставила.

– Зачем, он же почти новый?

– Я в них не разбираюсь.

– Так я научу с мужчинами по Интернету знакомиться, а жить будешь со мной.

– Иди, доставай и подключай, а я займусь ужином.

Ирина села за руль машины и предложила отвести Сержа в его квартиру.

– Ирина, мы прекрасно можем поехать во дворец, зачем ехать в холостяцкую берлогу?

– Серж, надо посмотреть, как ты без меня живешь.

– А если там занято, как ты это воспримешь?

– Вот и вторая причина, надо проверить родного мужа, где он без меня живет.

Серж, вздохнув, нажал на звонок свой квартиры.

– Серж, у тебя нет ключа от своей квартиры?

– Есть, да не про мою честь.

Дверь открыла смазливая девушка.

– Серж, что за женщина в твоей квартире? – спросила Ирина.

– Ты сама сюда рвалась, вот и нарвалась, это моя вторая женщина, без брака.

– О, я в гарем мужа попала, а еще бабы в нем есть?

– Есть, их здесь две живет.

– Так, муженек, а, где ты их добыл, если не секрет?

– У твоей первой хозяйки в маленьком доме, она девочек летом держит, а на зиму отпускает, вот две у меня на зиму и остаются.

– Птички перелетные зимуют! А, ну давай пройдем в квартиру.

Из комнаты к ним вышла еще одна молодая женщина.

– Серж, квартира однокомнатная, а вас здесь три человека!

– И больше бывает.

– Притон.

– Ирина, это тебе повезло с князем, а им повезло со мной.

– А мне, что теперь делать? – спросила Ирина и села в единственное старое кресло.

– У тебя есть дворец, законная ты моя женщина.

– А они сидят на твоей хилой шее?

– Нет, они работают в санатории, убирают номера.

– Серж, пожалуй я поеду к себе, ты со мной, или в этом бедламе останешься?

– Мне утром на работу, останусь здесь, у меня здесь есть диванчик свой, на кухне.

– Дожил. Живи.

Ирина смахнула слезу, села в машину, завела мотор, выпила успокаивающую таблетку, еще посидела, сложив руки на руль. Потом взяла телефон и позвонила домой, к родителям.

– Мама, привет, это я.

– Не слышу, кто говорит, плохо слышно.

– Мама, это я Ирина, – сказала Ирина, прикрыв телефон ладошкой.

– Ой, Ирина, доченька моя! Здравствуй, родная.

– Мама, а ты Мирона давно видела?

– Ты, знаешь, он вчера к нам заходил, про тебя спрашивал.

– Скажи ему пусть приедет сюда, хоть на пару дней, дай ему мой номер мобильного телефона, я его встречу на вокзале, пусть только сообщит, когда выезжает.

– Дочь, ты ведь замужем.

– Замужем, да не с мужем. Мама, поговори с Мироном!

– Поговорю.

– Спасибо.

Мирон встретил с восторгом новость о том, что Ирина его ждет. Много ли мужчине для счастья надо? Его ждет женщина! Мирон в момент собрался, купил билеты, позвонил Ирине. Она подтвердила свои слова, что ждет его, и обещала встретить.

Мирон тут же пошел, купил себе несколько новых вещей. В ванне полежал часок, сходил в парикмахерскую, зашел перед отъездом к ее матери. Та руками всплеснула:

– Мирон, хорошо выглядишь! А ты где сейчас работаешь? Едешь, а как с работой?

– Работа подождет, руковожу цехом по росписи шкатулок. Мы теперь полудрагоценными камнями их расписываем, как иконы.

– Успеха тебе! Уж больно мне не нравиться ее замужество.

– И вам, не болеть.

Из ворот дворца на машине выехала Ирина, навстречу ей на машине ехал Серж. Он остановил свою машину, остановилась и она, они вышли из машин.

– Ирина, и куда это ты поехала, и без меня?

– Серж, я свободная женщина.

– Это ты где такое прочитала, что ты свободная женщина?

– В твоей квартире.

– Я там не живу, я живу или с тобой, или у меня есть номер в санатории, а той квартире живут служащие.

– Зачем меня к ним привозил?

– Затем, чтобы они ко мне не приставали, они на тебя посмотрели и завяли, а я после твоего отъезда уехал спать в санаторий.

– А я после визита в ту квартиру вызвала своего друга, и еду его встречать!

– А кто тебе разрешил друзей приглашать? А!?

– Не задерживай, Серж, я уже опаздываю.

– Я к ней на крыльях любви, а она на ходулях разлуки! Значит так, дорогая женушка, я его встречу и отвезу в ту однокомнатную квартиру, на диванчик в кухне, говори координаты его и поезда.

– Похож он на тебя, но моложе, вот на листке все написано: поезд, вагон.

– Ирина, возвращайся во дворец. Я все сказал.

В проеме вагона появился счастливый Мирон, Серж его узнал без наводки, точно похож, но младше.

– Вас Мирон зовут? Я вас встречаю, – сказал ему Серж.

– А, где Ирина? – лицо Мирона вытянулось от неудачи.

– Ирина, моя жена! Вам, что-то не понятно?

– Понятно, надо покупать обратный билет.

– Нет, я вас отвезу в одну квартиру, поспите до утра, посмотрите город, а там решите, что делать, могу отвезти в санаторий, я его директор.

– Какой почет! Согласен на неделю в санатории, столько там Ирина жила?

– Уговорили, едем в санаторий, вам так и быть будет скидка.

– От вас мне скидок не надо.

– Нет, так нет, тогда мы сделаем иначе, вас отвезет знакомый таксист, Андрей, я его сейчас вызову, он вас и устроит в санаторий, а у меня есть еще дела.

Андрей подъехал через пять минут и повез Мирона в санаторий. В номер на два человека поселили его одного, Андрей представил его, как брата жены директора санатория.

В гостиницах Мирон бывал, а в санаторий он попал впервые. Ему понравилось, просто все понравилось. Сидит Мирон в номере, заходит горничная, а у него вырвалось:

– Ирина!

– Вы Ирину ждали? Жену директора? Я ее на днях видела она с мужем к нам заезжала.

– И как она выглядит?

– Замечательно! Блестящая дама!

– Мне и увидеть ее не дали.

– Бог даст, встретитесь, мне убрать надо, погуляйте немного, ключи возьмите, у меня есть свои.

Мирон вышел на улицу. Ухоженный сквер, подрезанные деревья, фонтан, скамейки.

Сел на скамейку и стал осматривать территорию, к нему тут же подсела пышная блондинка, в яркой одежде.

– Добрый день, мужчина, я вас здесь первый раз вижу.

– Да, вот ветром сюда занесло.

– И хорошо. Вы один? Сейчас все на процедурах, осень, не искупаешься, но есть бассейн, но я туда не хожу.

– А куда вы здесь ходите?

– С процедуры на процедуру, с одной процедуры иду на другую, да села отдохнуть, а тут вы.

– Не опоздаете, на вторую процедуру?

– А я могу ее пропустить, ради вас.

– Вы меня не знаете, а уже мне жертву приносите.

– Знаю, вы брат жены директора санатория.

– Быстро радио работает.

– Меня Марина зовут, а вас?

– Меня Мирон.

Ирина встретила Сержа в холле дворца Павлина, у главной двери.

– Серж, где Мирон?

– Твой бывший друг доставлен Андреем в санаторий.

– Спасибо и на этом, я смогу его увидеть?

– Завтра поеду на работу, возьму тебя с собой.

На следующий день они прибыли на одной машине в санаторий. По дороге к себе в кабинет, директор высадил супругу у здания, где поселили Мирона.

– Удачи, Ирина, у тебя часа два, потом я за тобой заеду.

Ирина вышла из машины и тут же увидела Мирона, идущего по аллее с Мариной. Они оживленно беседовали. Грусти на лице мужчины не было. У нее появилось желание спрятаться в машине, но Серж уже уехал. Ирина подождала, когда пара к ней подойдет.

– Привет, Мирон!

– Здравствуй, Ирина! Вот мы и встретились!

– Кто это с тобой, Мирон?

– Марина, мы с ней здесь познакомились.

– Тебе не скучно.

– Да, и ты не грустишь одна.

– Две минуты.

– Ты о чем?

– Муж на встречу дал два часа, а хватило двух минут.

– Погодите, погодите, так вы не родственники? – спросила Марина.

– Мы бывшие друзья, – сказала Ирина.

– Так зачем мне этот Мирон тогда нужен? Бывайте! – и блондинка ушла одна.

– Мирон, идем к тебе в номер.

– Идем, Ирина.

Дежурная по корпусу санатория скосила глаза на Ирину и промолчала. Марина погуляла, походила и подумала, что этот Мирон совсем неплохой мужчина, раз он бывший друг такой женщины, как Ирина, и она вернулась к корпусу, села у входа на скамейку и решила подождать, когда пара выйдет из корпуса. А они словно ждали свидетеля, через пару минут Ирина и Мирон вышли на улицу, сели рядом с Мариной.

– Марина, не бросайтесь Мироном, он здесь будет недельку, он ваш, – сказала спокойно Ирина, она поняла, что обратной дороги в их отношениях нет.

– Принимаю Мирона назад, – захихикала Марина, – без него мне сразу стало скучно.

– Вот женщины, передали меня с рук на руки, а я не возражаю, – сказал Мирон.

Подъехал на машине директор санатория, Серж:

– Привет, честной компании! Ирина, ты со мной?

– Да, Серж, я с тобой. До свидания, Мирон! Пока, Марина! – сказал Ирина, подходя к машине.

Машина выехала с территории санатория.

Глава 7

Виктория решила построить новый дворец, да ей помешали…

Виктория пожалела, что дворец Павлина остался у Ирины, надоела ей маленькая квартира князя Гриши, а вдвоем с Виктором в ней стало невыносимо тесно. Она понимала, что с Виктором жить легче, он привозил продукты и иногда готовил, да еще приходящая домработница ей осталась со времен князя, но чего-то не хватало.

За лето доходы ее возросли, душа просила расходов, личных расходов. Кожаные костюмы, сапоги на шпильках мне надоели. Ей все надоело! Сделать тронный зал?

Быть местной царицей? Бросить курить? Но куренье было частью моей жизни. С сигаретой она коротала время, убивала время, сохраняла стройность, меньше ела.

Купить новую машину? Но ей было лень часто покидать дом. Построить дачу?

Виктория всегда жила в городе, в многоквартирных домах, а дача потребует расходы на охрану. Она пришла к мысли, что дворец ей не нужен, а нужна большая квартира с современными удобствами, с собственным водозабором. Жить на севере ей не хотелось, значит надо сделать так, чтобы на юге была вода круглые сутки. Это уже хорошая задача. Еще ей захотелось завести патио, летний сад в зимних условиях ей бы явно не повредил.

Ее идею Виктор полностью одобрил. Получалось, что надо построить в городе дворец, в три этажа, со своей водно-накопительной системой, с электрическим генератором.

Все выполнить по последнему слову строительной технике, чтобы мне хватило до конца жизни. Виктория присмотрела место под дворец, изучила многочисленные проекты трех этажных особняков.

Виктор привозил ей журналы, газеты. Она все прочитывала и просматривала. Она полностью была трудоустроена созданием своего нового жилища, ей перечисляли деньги со всех доходных мест: казино, две гостиницы, проект итак по мелочи…

Виктор Виктории поддакивал и помогал, успевая следить за работой казино, гостиниц. Ирина вела всю административную работу по связи доходных мест.

О намечающемся строительстве коттеджа узнал Стас, он прислал Виктории архитектора с проектами зданий, и сам с Эллой приехал к ней, за разрешением на свадьбу. Деньги Виктории поступали в один местный банк. И вот когда все было готово для начала строительства, банк обанкротился. Директором банка была Марина.

. Это она поселилась инкогнито в санатории, и все выведывала обо и Сержу, о, его приближении. Серж лично ее не знал, за, что и поплатился. Узнав о крахе империи Виктории, Стас решил на Элле не жениться, и один уехал в гостиницу, собирать доходы, пока туда не докатилась весть о банкротстве. Эллу он бросил там же, где и нашел в поезде.

Неожиданно для всех вырос Мирон, он, как человек далекий от бизнеса, от банка, дал ценную мысль Марине, как ей стать богатой за счет Виктории и Сержа, сказал в шутку из-за злобы на Чаркина, а Марина его мысль привела в действие. Деньги из банка через Мирона перекочевали в другой новый банк, где он стал директором.

Марина в Мирона поверила сразу и рискнула. Она была объявлена банкротом, но Мирон стал банкиром. Махинация прошла на высшем уровне. Мирона никто не заподозрил.

Виктория утешилась тем, что еще не закупила все необходимое для осуществления своей мечты. Сидела с ногами в кресле и курила перед телевизором. Думать ей не хотелось, она выпила успокоительные таблетки и витала между небом и землей.

Виктор подсчитывал убытки и искал выход из положения. Он предложил продать гостиницы, тем более что они находятся далеко, но основной причиной была мысль избавиться от Стаса навсегда. Любовь к Стасу из нее улетучилась, вместе с появлением Эллы, и Виктория дала разрешение на продажу гостиниц. Казино и супермаркет Виктор решил сохранить. Санаторий и дворец оставались у Сержа, надо было еще продать яхту и морской трамвайчик.

Ирина жила во дворце Павлина и ничего не знала, пока ей дворецкий не сказал, что у ворот ее ждет мужчина, но проходить внутрь дома отказывается. Она вышла за ворота дворца, перед ней стоял шикарный автомобиль, из него вышел прекрасно одетый мужчина.

– Мирон, это ты?

– Я, Ирина, я.

– Откуда такая роскошь? – и показала на машину.

– Все благодаря тебе, спасибо!

– Ты уезжаешь домой?

– Я здесь живу, я здесь женился, на Марине из санатория.

Похвастался Мирон перед бывшей подругой, и уехал.

Ирина нутром почувствовала, что здесь что-то ни так. Вскоре приехал Серж, и рассказал про махинации с банком.

Виктор и Виктория некоторое время проблемы с банком держали в секрете, и после того, как они решили продать гостиницы, пришли к мнению, что надо сообщить об этом Сержу. В Серже в такие минуты начинал работать Шерлок Холмс, Ирина навела его на Мирона. Тут же узнали, на ком он женился, на Марине из санатория, узнали кто Марина: бывший директор бывшего банка. Серж поговорил с Виктором: подлог налицо. Хвастун Мирон все выложил Виктории, когда она к нему явилась в полном параде: вся в белой коже и на шпильках.

Вызвали Стаса, он прилетел незамедлительно для разговора с Мариной, та под влиянием столичного красавца, растаяла, как дым. Собрали совместное совещание и решили, что Марина вернет мне деньги. Марина согласилась, но высказала несколько криминальных дел, в том числе она знала про выстрел Стаса в Виктора. Сошлись на том, что Виктория теряет гостиницу ново-старую и все. Мирон обещал Марине, к Ирине больше не приезжать. На том и решили остановиться.

Ленка обо всей этой истории даже и не узнала, ее не тревожили, ей хватало дел с тремя детьми.

Стас, видя, что его гостиница остается при нем, обозвал себя мысленно последними словами, и поехал искать Эллу. Элла обиделась на него, и уже вновь училась.

Ехать со Стасом она отказалась, сказала, что закончит учебу, а потом видно будет, где ей работать. Стас сказал ей, что ждет ее на каникулах у себя.

Сердце у Эллы растаяло, и она, обхватив его двумя руками, приникла к нему всем телом, поцеловала на прощанье так, что Стас раздумал уезжать. В комнату, через приоткрытую дверь, просунула лицо соседка Эллы. Она увидела любовную сцену, захлопнула дверь и пошла в другую комнату, делиться новостью. Элла закрыла дверь на ключ. Студенческая кровать не выдержала тяжести Стаса, фанера треснула, оба они оказались на полу, что значит модная кровать на одного человека с легким весом. Смех вместо секса скрепил их отношения.

Стас вылез из-под обломков кровати, посмотрел, как можно ее починить, пришел к выводу, что у себя в гостинице не гоже держать такую мебель и решил заменить кровати в некоторых номерах, и чуть не забыл, что из тех же обломков кровати вылезла Элла. Они обнялись по-приятельски, рассмеялись. Элла ему все простила.

Трудно девушкам доучиваться, если они встречают свою любовь, ох, трудно!

Виктория знала про игры князя со снотворным порошком, этими играми и поставила ее в угол Марина, так, что она была рада, что в этой разборке с банком, она еще легко отделалась. Ей понравилось, как вел себя Виктор при угрозе банкротства, она решила узаконить с ним свои отношения, но без свидетелей, а тихо, как это было в свое время с князем. Пусть у нее будет опора на всякий случай. Виктор дал согласие на тайную женитьбу, обещал о ней даже своим друзьям ничего не говорить.

Так как они, владеют всем, то нет необходимости перед кем-то оправдываться, о своем семейном положении, а о том, что они вместе живут, и так все знали. После регистрации брака они решили осуществить свою мечту о строительстве дома, с улучшенными условиями для жизни, более современный дворец, чем тот, в котором жили Ирина и Серж.

Ирина и Серж успокоились, и решили, яхту купить у Виктории в личное пользование, для перевозки элитных пассажиров из города, на пляж в скалах, на винный заводик, в подводное кафе, но не пускать их к себе во дворец Павлина. Хороший девиз: не пускать посторонних. Ленка, словно его услышала и приехала к Ирине с тремя сыновьями, их имена: Валерий, Василий, Виталий. Няню Ленка с собой не взяла.

Андрей привез их на своем такси, и высадил у дворца Ленку с детьми. Ирина вышла встречать подругу.

Дети, двух с половиной лет, пока Ленка и Ирина приветствовали друг друга на территории дворца, убежали дружно в разные стороны. Ленка посмотрела вниз, рядом с ней никого не было. Ирине передался испуг Ленки, она стала смотреть по сторонам, но никого не увидела. Сержа дома не было, поэтому Ленка и приехала.

Лишних людей во дворце не было. Ирина передала по внутреннему телефону распоряжение для всех служащих: кто найдет детей, пусть приводит их в картинную галерею.

Ленка и Ирина разошлись в разные стороны искать мальчиков. Ирина пошла к павлинам. Рядом с изгородью стоял один мальчик, как его звать она не знала, не так часто и видела. Поговорила она с ним и повела показывать ему павлина на картине. Ленка пошла к воротам, которые выходили в сторону моря. У ворот стоял второй мальчик, просунув лицо между прутьями изгороди, и смотрел на море.

Уговорила его мать показать ему это море на картине.

Третьего мальчика привели из гаража, он твердил: 'би-би', и не хотел отходить от машины. Нашел его повар. Повар не мог его уговорить картинами, на картинах не было машин, но уговорил его пирожками и повел через столовую в картинную галерею.

С собой они принесли в галерею целый поднос с пирожками, следом за ними шла повариха и несла компот. Хорошо, что картины весят выше роста детей, иначе все они были бы в жирных пятнах от ладошек. Ирина смотрела на мальчуганов, и удивлялась, как они подросли. Ленка, была рада, что все они нашлись, а двери в зал закрыли.

Весна набирала силу, дети просились на улицу. Ирина не знала, как ей поступить.

Дворец огорожен и далеко дети не убегут, потом попросила повара и повариху взять за руки по одному мальчику, третьего взяла она за руку и пошли гулять к морю.

Ленка шла одна и смотрела сразу за всеми. На пляже подруги переглянулись, и вспомнили, как лежали на пляже и крутились под солнцем от безделья.

– Ленка, а как ты их в детский сад водишь? – спросила Ирина, ели удерживая мальчика за руку.

– Ох, Ирина, всех в сад я не отвожу, я их по очереди, вожу: двух отведу в сад, одного дома оставлю, чтобы он ото всех отдохнул, няня с ним дома сидит, а по улице она детей не водит.

– Извини, за глупый вопрос, а как ты их отличаешь друг от друга?

– Хороший вопрос, мы с года их стрижом всех по-разному. Они стрижками отличаются.

– А кто их стрижет?

– К нам домой приходит парикмахер по детским стрижкам, она и предложила разные виды стрижек, и она их поддерживает. Другие и этот опознавательный знак не улавливают. Я их и без стрижек отличаю, но и то иногда задумываюсь, кто есть кто.

Родинок у них еще нет, похожи они очень друг на друга.

– А как ты с одеждой поступаешь? Тьма одежды!

– Не наступай на мозоли, Ирина! Что одежда?! А стирки сколько! На кухне натянуты лески, и на них постоянно, что-нибудь да сохнет. Летом все на балкон вешаю, так в суете и живем. Что ты ко мне с расспросами пристаешь, лучше расскажи, почему у тебя нет детей, хотя бы одного?

– Спросила. Нет, и все, и весь ответ. Все дети у тебя.

– Ирина, возьми одного, хоть на время, того, что ты за руку ведешь, его Васька зовут, ты его сегодня нашла у павлина. Будь человеком, не на всю, жизнь, а хоть на месяц, а то я кажется, концы отдам от усталости, и нянька грозиться уйти, и она устала.

– Ленка, о чем речь?! Я возьму Васю на месяц.

– Вот, спасибо, Ирина, вот выручила, – сказала Ленка и села на ближайшую скамейку.

– Нет, это я с горяча, сказала, что возьму, вспомни, ты тут жила почти год, и я запомнила, что один из мальчиков любит павлинов. Знаешь, я не хочу неприятностей, обид и упреков, которые заслужу от тебя через месяц. Я не возьму.

– Разумно, разумно, Ирина, что ж тогда, будь здорова, а мы домой поедем, отвезешь нас до города?

– Отвезу.

Ленка резко отобрала детей у повара и поварихи, крича, и проклиная всех, и вся, пошла с детьми к машине. Ирина послушала ее крики и сказала:

– Ленка, вас отвезет шофер, я не повезу, – и пошла в сторону дворца.

К ней подошла повариха:

– Ирина, они компот разлили на пол, Ленка сказала, что они компот не любят, и пирожки для детей не лучшая еда.

– Артемовна, все нормально, спасибо, что помогли.

Ленка села с детьми в машину, которая была прикреплена к дворцу Павлина еще князем для перевозок людей и продуктов. Слез не было, в ее душе возникло ожесточение и мысль, что пора бы с детьми съездить к матери, пусть она поможет.

Так она и сделала. Мать, при виде дочери с тремя детьми, всплеснула руками, закусила губу.

– Проходи дочь, проходи, надолго нет ли?

– Мама, не знаю, на сколько мы приехали, сколько выдержим.

Из комнаты вышел ее отец:

– Внуки, привет! Здравствуй, Ленка! Бабы, я буду с парнями гулять! Не волнуйтесь!

У меня сынов не было, внуки есть! Мальчики, я – дед ваш!

– Дед! Дед! Дед! – прокричали три карапузика.

– Я – деда Ваня.

– Ваня. Деда. Ваня. – Проговорили дети.

– Папа, ты с ними не справишься!

– Кто это тебе сказал? А у меня друг есть, мы с ним будем моих внуков выгуливать.

– В песочнице?

– Да хоть и в песочнице. Мы справимся.

После первой прогулки дед пришел весь в мыле:

– Ленка, ты права, гулять с ними сложно, но можно. У друга есть подруга, бывшая воспитательница детского сада. Следующий раз пойдем все втроем гулять.

Отец Ленки давно усвоил одну истину: жить мужчине в семье очень трудно, и чтобы выжить, надо быть полезным семье. Он давно наблюдал за мужчинами, кто и почему рано умирают. И пришел к выводу: живут дольше те мужчины, которые могут нести не только мужские нагрузки, но не избегают и женских нагрузок, особенно, если нагрузки связаны с детьми и их прогулками. Один приятель деда Вани и инсульт пережил из-за внука. После массажей и леченья встал, хромал, но гулял с внуком, так и гуляет один среди бабок. Дед Ваня решил не отставать от хороших дедов.

Артем после отъезда жены и детей стал приходить в себя, и больше думать о работе.

Обошел все магазины в городе, посмотрел, в чем его супермаркет отстает. Решил повысить престиж магазина. Верочка вышла на работу, ее сын пошел в сад, и еще к ним приехала ее мать. Верочка вновь крутилась рядом с Артемом, если появлялась такая возможность. Артему с ней работалось легко и спокойно.

К деду Ване однажды подошел молодой человек, они узнали друг друга. Молодого человека звали Вася, он был одноклассником Ленки. Парень еще не женился, тепло вспоминал Ленку, дети к нему так привязались, что бегали за ним цепочкой. Он убегал от них, играл и шалил, носил их на своих широких плечах. Дети от радости общения с веселым и сильным дядей, которого знает их дед, изменились на глазах: перестали капризничать и выполняли все приказы Василия. Дед привел спокойных детей домой: они не шалили, сами сняли с себя одежду, дружно пошли мыть руки, сели за стол и съели все, что им в тарелку положили.

– Дед, признавайся, чем детей опоил, смотри, как, шелковые стали!

– Встретили Василия, он с ними играл, и вот результат!

Ленка вспомнила номер телефона Васи, позвонила.

– Вася, привет, это Ленка, спасибо за детей, они такие хорошие вернулись с прогулки!

– Ленка, рад слышать твой любимый голос, выходи завтра с ними после дневного сна гулять, встретимся в песочнице!

На следующий день дети, как на праздник собирались на прогулку. Василий ждал их с тремя большими пластмассовыми самосвалами. Дети дружно взяли по машине и стали их возить. Василий обнял плечи Ленки:

– Я так скучал без тебя!

– И мне тебя не хватало, мне так досталось в жизни после пляжного отдыха!

– Ты надолго приехала?

– Как получиться, я не загадываю.

– Оставайся!

– Скажешь тоже! Там у них отец родной, там у меня квартира.

– Ленка, не мелочись, я один живу, у меня большая квартира. Один остался в ней.

– Вася, ты всерьез? У меня три сына! Они еще маленькие.

– Сыновья у тебя хорошие, ты ведь не знаешь, я в армии на севере служил, был связан с радиоактивными элементами, мне еще в армии сказали, что детей у меня не будет.

– Ты болен?

– Внешне я здоров, могу еще быть нужным тебе и детям.

– А если я соглашусь?

– Я не откажусь от своих слов, а твой отец славно с ними гуляет, он будет нам помогать. Твои родители возражать не будут.

– Это уж точно.

Сияло солнце майскими лучами. Молодая ажурная зелень деревьев давала тень. К Ирине вместе с теплым днем, во дворец приехала Виктория на белом лимузине. Она, как хозяйка заехала в гараж, оставила там машину и, похлопывая, рулончиком бумаги по белым ажурным сапогам появилась перед Ириной в мастерской на третьем этаже дворца. Виктория остановилась у окна с видом на море.

– Ирина, привет, родная, что-то тебя не видно и не слышно!

– Виктория Борисовна, здравствуйте! Извините, совсем я приклеилась к дворцу, пишу картины и никуда не выезжаю.

– Плохо, плохо, прятать себя от общества, или что случилось, а ты умалчиваешь?

Вот говорят, к тебе Ленка с детьми приезжала, да после тебя уехала с детьми к матери, и там нашла себе нового мужика, или старого, я еще не разобралась.

– Спасибо за новость. Да, она приезжала сюда с детьми, хотела мне Васю оставить на месяц, но я отказала, сама не знаю почему. Хотя, нет, знаю. Васей звали ее парня, она с ним гуляла до первой поездки на море, его в армию взяли на север, а мы с ней приехали сюда.

– Значит, его Васей зовут? Похоже. Артем мне сказал, что Ленка живет у Васи, а я сразу не поняла. Ирина, так чего страдаешь? Ты правильно поступила, что братьев не разбила на разные части.

– А я страдала, что плохо поступила, и боялась носа показать из дворца.

– Так, а теперь ты мне скажи, почему у тебя нет детей? Вы женаты с Сержем, а детей нет?

– И Ленка у меня спрашивала, трудно мне вам, Виктория Борисовна ответить на этот вопрос по двойной причине.

– Поподробнее, пожалуйста, мне становиться интересно!

– Для исповеди, Виктория Борисовна, пойдемте в картинную галерею, там кресла хорошие и еду туда нам принесут.

– Темнишь, Ирина или время тянешь, ну что ж, пойдем.

Две высокие блондинки спустились по центральной лестнице в картинную галерею.

Виктория давно здесь не была, она села в кресло и стала смотреть на картины:

– Ирина, здесь стало красивее, значительно красивее и картин больше!

– Добавлены мои работы, да и ремонт был недавно.

– Вкус у тебя отменный, знаешь, что я приехала по делу, мне надо разработать дизайн нового дома.

– Я с радостью этим займусь! А, что за дом вы строите? Я ничего о нем не знаю.

– Строю себе дом, трехэтажный с новейшими удобствами.

– Здорово! А, где он будет расположен? Какая местность рядом?

– На окраине города, с видом на море, но море от него достаточно далеко, ни как здесь. Ирина, а где исповедь?

– Виктория Борисовна, мы здесь поедим, подойдет к причалу яхта, и я вам покажу то место, из-за которого у меня нет детей.

– Ты меня и путешествовать заставишь?

– Вы давно были на винном заводе? Нет? И туда надо заехать.

– Юлишь, милочка, и уходишь от ответа.

Они поднялись по трапу на яхту, когда яхта проплывала рядом с пляжем в скалах, Ирина показала на пляж и сказала:

– Вот то место, из-за которого я стала бесплодной женщиной.

– Что за чушь? Тогда зачем вышла замуж за моего брата?

– Можно я скажу это после того, как посетим винный завод?

– У меня, похоже, нет иного выхода, как посетить сей заводик.

Они пришли на территорию заводика. Виноградные кусты за изгородью излучали изумрудную энергию, они притягивали взгляд.

Виктория остановилась и посмотрела на виноградник.

– И почему я не агроном? Работа на воздухе: ходи и загорай.

– Виктория Борисовна, здесь есть магазинчик местного вина…

– Ты мне еще про магазин расскажи, да я здесь продавщицей работала, когда меня князь увидел!

– Простите, я не знала.

– Вот я ему и родила дочку, из-за этого виноградника! Гуляли мы с ним по винограднику, потом яхта, она у него давно, а тогда еще совсем новая была.

– А я не родила…

– Что?!

– Мы с Виктором купили здесь бутылку вина, а на пляже в скалах он по пьяной лавочке взял он меня, ударив об камни пляжа, так, в бессознательном состоянии, я и стала женщиной.

– Круто! Не ожидала такого от Виктора! А дальше?

– Я поняла, что у меня будет ребенок, но об этом узнала, когда от князя уехала домой. Рвоты у меня не было, груди сильно увеличились, пошла к врачу.

– А если то был ребенок князя?

– Виктория Борисовна, с твоим мужем у меня ничего не было.

– Врешь!

– Не было, ни разу.

– А за какие такие качества он отвалил тебе дворец?

– Сама удивляюсь, я картины писала во дворце, а он говорил, что от моего присутствия ему легче становиться.

– Похоже, на него, то он, как изверг, то щедрый. И ты избавилась от будущего ребенка?

– Да, я боялась Виктора, ему ничего не сказала и не отказывала первое время, пока вы не появились. После больницы, где я была всего одни сутки, меня срочно вызвал князь, да обманул: мои картины стояли у ворот. Мне стало плохо. Я отдала браслет, подаренный князем таксисту Андрею, и уехала к себе домой. У меня обострилось все внутри. Я заболела. А князь опять меня вызвал, а потом полет на самолете, потом он умер. Я двое суток спала.

– Это я уже помню, значит, ты терпела боль и от дозы снотворного и боли на два дня впала в кому?

– Все так, и когда я пришла к врачу, она мне сказала, что детей у меня не будет.

– Да, хорошо тебя жизнь жизни учила. Понятно, почему ты во дворце сидишь.

– А за Чаркина, зачем замуж вышла?

– Сама не знаю. Я решила себя восстановить.

– Это все видели, ты стала красивее.

– Я думала, что и мои внутренности придут в норму, но этого пока не произошло.

– Понятно, племянников у меня не будет. А, что мне с Виктором делать, мы с ним поженились?

– Что?! Я этого не знала.

– Ох, голубушка, не хотела я об этом говорить, но раз такое дело – раскололась.

Вот видишь, было у тебя с моим мужем, но со вторым.

– Прости его, меня и себя!

– А ничего другого и не остается, он мне нужен. Что мы Сержу скажем?

– Что он бесплодный.

– А ты не глупая, так и скажем, а наследница у меня уже есть. Пойдем к яхте, а то стоим у виноградника.

Вернулись они на яхте к пристани у дворца. На пристани стоял Серж.

– Какие люди: сестра и жена в одной яхте!

– А мы такие, – сказала я и пошла во дворец.

Серж взял под руку Ирину и сказал:

– Ирина, вы озабоченные какие-то! Что произошло?

– Ездили смотреть виноградник.

– Не верю, что еще?

– Больше ничего!

– Мне Артем звонил, Ленка к нему не хочет возвращаться.

– А я здесь при чем?

– Ирина, я чую, не без тебя такое произошло.

– Серж, я все только что рассказала Виктории.

– Понятно, что ничего не понятно, повтори суть вашего разговора.

– Не могу.

Виктория остановилась у старого каштана, ожидая, когда они ее догонят.

– Родственнички, проводите до машины, я домой поехала.

– Идем сестричка, проводим до машины.

Уехала Виктория, а над Ириной нависло молчание Сержа.

– Серж, виновата я перед тобой!

– Это уже лучше, не продолжай, я все знаю.

– Откуда?

– Прослушиваю твой мобильный телефон, в него я встроил жучок.

– А сказал, что аккумулятор сменил.

– Не продолжай, я все равно люблю тебя. Второй так второй. Прослушивать тебя я больше не буду. Не хочу. Пойду в бассейн не ходи за мной.

На территорию дворца заехала машина Артема.

– Артем, привет, сегодня день визитов, – сказала ему Ирина, посмотрев вслед Сержу.

– Ирина, я видел машины Виктории и Сержа, ты, наверное, уже ничего мне не захочешь говорить.

– Почему Ленка уехала? У нее до тебя был друг Вася, она у него живет вместе с детьми.

– А мне, что делать?

– Отдыхать, она вернется.

– Ты уверена?

– Василий хороший парень, но она его не любила. Просто дружили они со школы.

– Тогда зачем она у него живет?

– Мать ее женщина слабая, с детьми Ленки отказалась сидеть, а Василий взял отпуск. Отпуск кончится и она вернется.

– А ты откуда все знаешь?

– Я Ленку знаю.

– Мне ее наказывать за измену?

– Нет, сделай вид, словно она у мамы своей была, а пока отдыхай, сил набирайся.

– Тогда я поехал домой. Я видел спину Сержа, привет ему.

– Счастливо!

Дома Виктория посмотрела на Виктора и решила ему ничего не говорить о его любви в скалах и ее продолжении.

Серж после плавания в бассейне, неожиданно подобрел к Ирине. Он подошел к ней близко, поцеловал в щечку и сказал:

– Ирина, ты ни в чем не виновата, будем жить, как жили.

– Хорошо, если это у нас получиться.

– Мне только надо привыкнуть к мысли у нас детей не будет, а мне уже за тридцать перевалило.

– Привыкай, а мой организм пусть отдохнет, – сказала она и пошла в свою мастерскую, откуда она в этот день, вышла с Викторией.

Глава 8

Очередная любовная рокировка…

Спокойствие Ирины было временным. Вскоре к ним приехали Стас и Элла. Серж проводил их в мастерскую, Ирина при виде новых гостей опустилась в небольшое кресло:

– Какими судьбами? Есть ко мне вопросы?

– Ирина, у нас свадебное путешествие, мы обвенчались, и хотели бы пожить у вас недели две.

– Как вы это себе представляете?

– Я работаю на вашу корпорацию, могли бы вы выделить мне с Эллой комнату в вашем дворце. Море здесь рядом, отдыхающих в мае еще немного.

– Почему не в санатории? Серж сейчас дома, он поможет.

– Не надо санатория, нам бы здесь остановиться.

– Разрешение все равно надо брать у Сержа.

– Он согласен.

Не думала Ирина, что так трудно пускать гостей в такой большой дворец, но ей не хотелось их пускать, и знала, что отказать им она не может:

– Спускайтесь на первый этаж, в картинную галерею, я скоро подойду.

Все четверо расположились в креслах вокруг низкого большого стола. Повариха принесла традиционные пирожки для гостей и компот, Ирина думала, что Виктория останется, но та уехала, а другие приехали. Стас покосился на пирожки:

– А тут всегда так кормят?

– Нет, но все остальное готовят на заказ, а пирожки здесь, вместо слова: привет.

– Мне повторить вопрос? – еще раз спросил Стас.

Серж внимательно посмотрел на Эллу и сказал:

– Оставайтесь здесь, найдем вам две комнаты смежные.

Ирина посмотрела на Стаса и добавила:

– Найдем вам место на две недели.

– Ура! – Воскликнула Элла, ей здесь очень понравилось.

– А нельзя ли две комнаты с разными входными дверями? – назойливо уточнил Стас.

– Вы молодожены и две разные комнаты? Здесь не номера, комнаты, а удобства в конце коридора, дворец не молод и капитального ремонта не было – сказала Ирина.

– Ирина, дадим им две разные спальные комнаты, пусть поживут, – добавил Серж.

В картинную галерею вошла кастелянша, она же горничная.

– Валя, отведите гостей на второй этаж, в две отдельные спальни, они здесь пробудут две недели, и скажите поварихе, чтобы записала их желания, – дала указания Ирина, и вспомнила, как танцевала с Стасом в ресторане его гостиницы и мысленно решила, что надо устроить танцы.

Сержу понравилась Элла, очень понравилась, давно он так не увлекался женщиной после первого взгляда. Ирина в его жизнь вошла медленно и уверенно, а эта мгновенно, или это у него такая реакция на женщину, после того, как он узнал о бесплодии Ирины? Он распорядился о праздничном ужине и решил, что музыка при этом не повредит, день у него был выходной. Вечером дамы в вечерних платьях, с открытыми верхними частями тела и туфлях на шпильках, пришли в картинную галерею.

Мужчины в черных костюмах, в лакированных туфлях были великолепны.

Праздник на четверых среди павлинов, при приглушенном свете был прекрасен своими симпатиями, которые только усиливались с каждой минутой. Первым не выдержал Серж, он пригласил на легкое танго Эллу. Стас, словно ждал команды, немедленно подошел к Ирине. Она обхватила его плечи, приникла к сильному мужскому телу, и почувствовала, что-то родное и давно знакомое. Элла рядом с Сержем чувствовала себя женщиной, а не загнанным зайцем, как это у нее всегда было с Стасом. После танца у всех появилось чувство эйфории от собственного успеха. Счастье летало легким облачком среди всех четверых.

Серж первым понял, что все они попали в ловушку собственных сердец, и решил спросить с неподобающей наглостью:

– Стас, я местный князь, право первой ночи – мое!

– Я не возражаю! Традиции нельзя нарушать, но тогда Ирина – моя! – ответил Стас.

– Согласен на обмен на две недели, – подпито ответил Серж.

– Женщины, вы согласны? – спросил Стас.

Женщины молчали в знак согласия. Ирина только теперь поняла, зачем им были нужны две спальни, но дала Сержу право первенства, и он не задержался, взял Эллу и повел ее в ее спальню.

Стас подошел к Ирине:

– Я так давно тебя люблю! С первого танца в ресторане!

– И у меня странное чувство, что я к тебе не безразлична, идем ко мне, у меня здесь есть любимая спальная комната, и она удалена от спальни Эллы. Там есть душ.

Ирина повела Стаса в золотую клетку, которая была выполнена в виде отдельного номера, она ее еще больше улучшила при очередном ремонте. Стас осмотрелся и одобрил ее выбор. Впервые за долгое время, возможно, со дня знакомства с Виктором у нее появилось чувство легкости и свободы. Ласки двух любящих людей обладают свойством неземного существования.

Элла старалась любить Сержа так, словно от этого зависела вся ее жизнь. Серж вполне оценил ее усилия и наутро спросил:

– Элла, а Стас на самом деле ваш муж?

– Да, мы с ним расписались быстро и без свидетелей, он сказал, что так лучше.

– Еще один вопрос, а у вас могут быть дети?

– Не знаю. Пока я этого не знаю.

– Вы любите Стаса?

– Мне нельзя отвечать на этот вопрос.

– Разумно, а вы смогли бы жить в этом старом дворце?

– Запросто, здесь мой климат, а на севере мне плохо, я не понимаю север. Я не знаю, как там надо одеваться, чтобы не околеть даже летом.

– Эллочка, а ты могла бы вместо Ирины со мной здесь остаться?

– Если Стас разрешит, то с великим удовольствием!

Ирина не старалась любить Стаса, она его просто и от души любила. И утром Стас у нее спросил:

– Ирина, ты могла бы со мной поехать на север, в столицу?

– С радостью, мне здесь жарко и душно, я приближающее лето просто боюсь. Я не могу заснуть почти до утра, мне не хватает воздуха, даже здесь на берегу. И ты Стас… Я люблю тебя! Я на самом деле тебя люблю! С того танца в ресторане.

– Я это тогда почувствовал и возил за собой Эллу, чтобы когда-нибудь произвести обмен.

– Мудрый мужчина.

На завтрак все четверо собрались в столовой, расположенной рядом с кухней.

Светлая столовая осветила темные стороны жизни.

Первый выступил князь Серж:

– Доброе утро! Есть предложение обмен оставить на год!

– Здравствуйте! Есть предложение обмен оставить навсегда, – сказал Стас.

– Не возражаю, – ответил Серж.

Женщины переглянулись без улыбок, ожидая своей участи.

– Можно собирать вещи? – спросила Ирина.

– Хоть сейчас, – ответил Серж.

– Ты не раздумаешь?

– Нет!

Ирина отодвинулась от стола, посмотрела на Стаса:

– Стас, ты готов сегодня уехать?

– Хоть сейчас! – повторил Стас слова Сержа.

– А отдых на две недели?

– Он мне не нужен, у меня есть дача в моем климате.

– Через тридцать минут я буду, готова к отъезду – Хорошо, я вызову такси из города.

– Звони Андрею, вот его номер телефона, – сказала Ирина и подала визитку с номером таксиста.

– Ирина, а как с пропиской?

– Мы с тобой Стас из одной области, а здесь все временно.

Серж слушал, как во сне, понимая, что Ирина на самом деле уезжает навсегда, но чувство жалости отсутствовало, появилось чувство свободы, и он с благодарностью посмотрел на Эллу, которая удивленно слушала все разговоры.

Потом он не выдержал и спросил:

– А как же регистрация браков?

– Разведемся при острой необходимости, а сейчас так разъедимся, – ответил Стас, ему надоела Элла, а Ирина самостоятельная личность, и он надеялся, что с ней будет то, что надо, и лучше, чем с Эллой.

Уехали Ирина и Стас.

Дворец примолк в ожидании смены хозяйки. Стас мысленно праздновал победу: он с женой брата Виктории! А это много для бизнеса! Его не тронут! Виктор не приедет проверять дела в гостинице, если в ней находиться Ирина. Гостиницу не продадут, значит, он почти ее хозяин! Ирина знала, что Стас не сахар, но с Сержем радость в жизни тем более не ждала. От Стаса, если, что она могла бы уехать к родителям, они там рядом. Бизнес Виктории ее больше не привлекал, работать вместе с Виктором в одной упряжке она больше не могла, ей хотелось рисовать и все. Стас посмотрел на Ирину, сидящую рядом с ним в машине, на заднем сидении, и понял, что она достаточно умна, чтобы от него не требовать многого. А еще он заметил, что Ирина чертовски стала походить на Викторию, только кожи в одежде не хватает.

В казино в небольшом зале ресторана состоялся концерт престижного певца, вся элита города собралась на концерт. Бриллианты сверкали на голых шеях и ушах, частично прикрытых полу длинными волосами. Открытые плечи дам, светились дорогой ухоженностью. Черный цвет в одежде мужчин преобладал, слегка оттененный белыми рубашками, с алмазными заколками в галстуках. Виктор с большим интересом осматривал зал в надежде найти Ирину. Он с радостью отметил, что Серж находиться в зале, но рядом с ним сидела молодая девушка, ничего общего не имеющая с Ириной.

Он нахмурился и решил подождать, не теряя из вида столик Сержа. Виктория, сидела рядом с Виктором, и заметила его поиски Ирины, а в душе порадовалась, что ее постоянная соперница, наконец, покинула город.

– Виктор, кого ты так упорно ищешь в этом зале? Певец сейчас появиться на сцене, сцена перед глазами.

– Извини, дорогая, но я не вижу Ирины рядом с твоим братом.

– Отстаешь от жизни, родной, у них со Стасом произошел обмен жен.

– Не понял.

– Ты, что тупой? Серж взял у Стаса на правах князя его Эллу, а ему отдал после первой ночи Ирину в вечное пользование.

– Они же люди, а не предметы.

– Милый мой, значит, дамы на обмен согласились, и Ирины в городе нет, ее Стас увез к себе.

– Меньше грез, меньше слез, так вероятно и должно было случиться.

Виктория посмотрела на мужа и ничего не добавила, тем паче, что певец появился на сцене, и ожидание, необходимое для знакомства с залом закончилось. Но Виктор продолжал смотреть в зал. Его друг, Артем сидел с Верочкой, веселым кудрявым созданием, Андрея и Ленки он не нашел.

– Виктория, – прошептал Виктор, – а, что Артем с Андреем тоже жен поменяли?

– Нет, что ты, родной, Ленка уехала к своему школьному другу, а Артем забрал у Андрея Верочку вместе с сыном, прошептала в ответ я.

На них осуждающе посмотрели с соседнего столика, и они примолкли. Она внимательно посмотрела на Виктора: красивый тридцатилетний мужчина в белом костюме, в белой сорочке и белых туфлях явно был самым обаятельным и импозантным в этом зале, она удовлетворенно подумала, что все его грехи можно великодушно простить, за такую неотразимую внешность.

В это же время в другом, столичном ресторане в гостинице появилась великолепная пара: Стас и Ирина. Они настолько подходили друг другу и так прекрасно смотрелись, что вся публика в зале, как по команде повернула к ним свои головы, приветствуя их кивками и возгласами удивления и восхищения. Это Стас настоял, чтобы Ирина пришла с ним в ресторан, где они впервые почувствовали притяжение друг к другу. К ним подошла Ирина, поздравила с возвращением, и заметила Стасу, что Ирина стала потрясающей женщиной и вообще они славная пара.

В соседнем городке Василий и Ленка решили отметить месяц своего сосуществования и вместе с детьми пришли в местный, скоростной общепит с буквой 'М' над входом.

Здесь они заказали для детей выступление клоунов, клоуны детям подарили подарки, за счет Василия. Вся публика вольно и невольно смотрела на довольную жизнью пару с тремя детьми. Восхищенные взгляды посетителей обогревали Ленку, Василия и трех одинаковых мальчишек с разными стрижками. Как это не покажется странным, но Ленка чувствовала себя рядом с Васей хорошо и комфортно, дети его слушали. Дома царил относительный порядок, и она с ужасом думала о прежней своей жизни с Артемом и о возвращении даже не думала.

Элла не была столь художественным созданием, как Ирина, она в приказном порядке заставила Сержа переехать вместе с ней в золотую клетку, а во всем дворце затеяла перестройку, то есть, все смежные комнаты с одним входом превратить в полноценные номера с сантехникой и ванной. Элла решили быть директором мини санатория, и присматривала, где еще рядом с дворцом можно построить здания. Серж был так поражен ее деятельностью, что приезжал во дворец крайне редко, все больше находился в своем санатории, и слегка жалел об обмене жен, и винил выпитое вино.

Ирина поселилась в трехкомнатной квартире Стаса, из одной комнаты она сделала художественную мастерскую. Запах масляной краски пронизывал насквозь всю квартиру. Стас вдыхал новые ароматы, и они ему все меньше нравились.

Очарованье дома исчезало, Ирина ходила озабоченная своими идеями, и смотрела сквозь Стаса. Мужчина начинал жалеть о сделанном обмене.

Год Василий прожил один в своей большой квартире. Первое время он радовался Ленке, и ее детям, они внесли в его жизнь полноценное существование, он взял на работе отпуск на месяц, этот отпуск кончился. Жизнь в доме резко ухудшилась.

Ленка одна с тремя детьми не справлялась, в сад они еще не были устроены.

Верочка в доме Артема решила навести свой порядок: переставляла мебель, сменили шторы, покрывала. Квартира приобрела примитивный вид, словно упала на порядок своим внешним обликом. Готовила Верочка отменно и много, но все это было не по его вкусу. В постели постоянно смеялась и говорила, и при этом он не испытывал к ней физического притяжения.

Василий не выдержал бардак в своем доме и накричал на Ленку. Ленка собралась и уехала с детьми к Артему. В своей квартире она обнаружила Верочку. Ленка все свое раздражение сорвала на Верочке. Та собрала вещи, взяла сына и вернулась домой.

Стас однажды пришел домой навеселе, и высказал все Ирине по поводу запаха красок, которые постоянно сохли на новых картинах. Она собрала вещи и уехала к маме в соседний город.

Серж посмотрел смету на перестройку старого дворца и так завопил на Эллу, что той мало не показалось, и раз ее мечта стать директором рушилась, она взяла вещи и уехала к маме.

Виктория приехала во дворец к Сержу познакомиться с новой родственницей поближе, но Эллы уже не было, не было и Сержа. Повариха рассказала ей о местных событиях.

Она позвонила Стасу, тот ответил, что Ирина живет у своей мамы. Тогда она позвонила Сержу рассказать, что его Ирина живет у себя дома, то есть у матери.

Серж крикнул от радости и поехал за Ириной.

Артем пришел домой после работы и увидел Ленку вместе с детьми. Он так ей был рад, что первой же ночью сделал ей четвертого ребенка. Дети были счастливы вновь видеть своего отца, и ползали по нему со всех сторон.

Стас не поехал за Эллой, она сама к нему вернулась.

Виктория в новый дом внесла перья жар – птицы, второй перья павлина принесла Ирина.

– Ирина, а зачем ты мне принесла перья жар – птицы?

– Виктория, да эти перья – ваш герб! А вы, что не знали?

– Нет, Гриша говорил, что перья – это антенны в его радио – передатчике.

– Я нашла герб, когда делала ремонт в замке, в гербе есть перо павлина.

– Он, что на самом деле князь?

– Да, с длинной родословной.

Глава 9

Взрывоопасная яхта "Виктория"…

Виктор Сергеевич получил заказ на изготовление яхты с названием 'Виктория'. Его дочь Юлиана выросла в благополучной семье в большом старом каменном доме.

Большие комнаты. Высокие потолки. Огромные книжные шкафы. Огромная квартира с маленькой комнаткой для прислуги. Хрупкая девочка любила читать книги, часто сидела дома и читала, ей никто не мешал, ее не ругали. Она много не требовала от своих родителей.

Отец Юлианы работал на судостроительной верфи. Он был генеральный конструктор кораблей. Последней его работой стал паром, для перевозок людей через море.

Работа сложная, очень сложная тем, что задание носило противоречивый характер: паром должен плыть, как корабль, и открывать носовую часть, для того, чтобы грузы легко можно было вывезти с корабля на поверхность причала. Так еще работают грузовые самолеты, и еще это напоминает мост на цепях перед старинным замком, и челюсть. Виктор Сергеевич, отец Юлианы, и верил, и не верил, в то, что делал. Здравый смысл подсказывал, что идея хороша, да результат может быть плачевный, но задание надо выполнять! В Северной столице любили большие механизмы, начиная от разводных мостов. И вот теперь он разрабатывал разводной паром: нос корабля опускается, потом поднимается, и закрывается механически, с помощью вакуумной системы. Дочь часто сидела в кабинете отца и смотрела, как он работал. Отец так привык к ее присутствию, что вольно или невольно обсуждал с ней конструкции кораблей. Юлиана воспринимала обсуждения, как естественный разговор с отцом. Так незаметно она стала учиться в институте, и вместе с отцом работать над созданием кораблей.

Новогодний вечер был откровением, ее туда просто зазвали. Девушка слыла домоседкой. Студентки сокурсницы решили вытащить ее на свет божий от книг и отца, о котором были наслышаны. Юлиана пришла на вечер с опозданием, и только она переступила порог новогоднего зала, как к ней подошел большой молодой человек и пригласил ее танцевать. Ее первый танец был с Яшей. Он к ней больше никого не подпустил, так они и не отходили друг от друга весь вечер. Большая редкость для жизни: Юлиана и Яша не имели сексуальных партнеров до знакомства, а возраст у них для любви был вполне зрелый: Яше было 23 года, Юлиане – 20 лет. Чувства имеют способность оживать. Они ожили оба и одновременно. В них проснулась чувственность в обычном медленном танце. Встречи последовали незамедлительно, они так долго сохраняли свою целостность, что теперь бросались в объятия друг друга с легкость и большим желанием. Яша делал диплом, Юлиана еще училась.

Встречались они от случая к случаю на нейтральной территории. К отцу в кабинет дочь перестала заходить, поэтому отец первый заметил, что его любимая дочка стала меняться на глазах: в ней появилась требовательность. Родителей она обрывала, не давала им много говорить, но стала требовать от них много денег.

Они привыкли к ее малым потребностям, а ее вдруг, как прорвало: Юлиана занялась хождением по магазинам и стала часто отсутствовать. Аскетизм девушки перешел в ненасытность чувств и потребностей. У нее появились несбыточные желания, вроде кто ее сглазил. Яша, человек более чем скромных потребностей выполнить желания Юлианы не мог! Ему надо было доучиваться. Он реже ходил на заработки. Диплом требовал времени. Юлиана этого понять не могла, она проснулась вся, а выхода ее чувствам не было.

Стив приехал из заморской страны, он работал с отцом Юлианы по контракту.

Мужчина тридцати лет, холеной наружности, с гладким лицом, с некоторых пор стал постоянным посетителем кабинета Виктора Сергеевича. Они работали над проектом парома. Речь Стива слышалась в доме Юлианы повсюду. Юлиана первой зашла в кабинет отца, и все втроем окунулись в обсуждения проекта. Пальцы Стива касались тонких пальчиков Юлианы, их глаза то и дело встречались над бумагами.

Любовь не любовь, а чувствительная искра перешла с рук Стива в пальцы Юлианы. Ее рука горела от его прикосновений. Отец вышел из комнаты. Стив и Юлиана приникли друг к другу одновременно и тут же отпрянули: отец вернулся в комнату. Стив, весьма обеспеченный мужчина, по меркам Северной столицы. Девушка его привлекала своим изяществом. Ей импонировало внимание Стива. Отец Юлианы заметил их притяжение, но не придал ему значение. Яша не успел понять и ощутить полностью Юлю, как ее простыл и след. В нем осталось желание встреч, но Юлиана исчезла с его горизонта, и нигде он ее не мог встретить. Так Яша защитил свой диплом, его оставили при распределении в городе с бронзовыми львами и сфинксами из гранита.

Он попал под руководство Виктора Сергеевича. На верфи стоял почти готовый паром, Яша бегал вокруг него и кричал:

– Глупцы, кто придумал такой корабль, он потонет, он обязательно утонет! Неужели конструкторам неясно, что челюсть у парома может отвиснуть и паром захлебнется морем!

Рядом с Яшей бегал маленький мужичок и во всем ему поддакивал. Яша любил, когда его слова одобрялись публикой. Он молодой инженер, прибыл на судостроительную верфь со студенческой скамьи и сразу приступил к работе над огромным паромом на десятых ролях. В его задачу входила обязанность дорабатывать то, что было в чертежах ошибкой на данный момент времени. При стыковке большого числа изделий, выпушенных в разных странах, разных компаниях и фирмах, всегда находилась работа инженеру. Трудно все предусмотреть при проектировании большого судна. Проколы неизбежны. Чертили одно, купили другое, и все надо совмещать. Отец Стива занимался обеспечением перевозок своей страны, естественно сын разбирался в делах отца, но и сам вел свои дела, которые носили судоходный характер. Стив внедрял в новых конструкциях судов разных стран, изделия своей фирмы. Так он попал в ведомство Виктора Сергеевича. Многосторонний молодой человек, кроме ряда положительных качеств имел еще одно: он стремился к очень большим деньгам.

Большие деньги – большие убытки. С некоторых пор и Юлиана стала мыслить его критериями жизни. Первое импульсное притяжение желало быть продолженным. К чему люди стремятся, то и исполняется. Стив пришел к Виктору Сергеевичу, а того не было дома. Или, если говорить точнее, то молодой мужчина знал, где находится отец Юлианы, потому и пришел в неурочное время. Девушка была одна дома и мечтала, а не читала. Она закручивала волосы на первые крупные бигуди перед зеркалом, и очень хотела пойти туда, куда нельзя. Прозвенел звонок, Юлиана подошла к двери, в глазок заметила Стива, стянула с волос бигуди и открыла дверь. Стив переступил порог, Юлиана обхватила его шею руками. Ее молодые груди напряглись рядом с грудью Стива. Он взял девушки на руки:

– Юлиана, куда нести тебя?

– Ко мне в комнату.

Комната Юлианы была олицетворением дорогой скромности. Есть все, и нет ничего лишнего. Главное у нее была кровать, на полтора человека. На эту кровать ее и положил Стив.

– Я правильно сделал?

– Да.

– Но здесь мало места!

– Мне одной хватало всегда.

– Я думал, ты меня приглашаешь к себе, – сказал, картавя Стив.

– Нет, я хотела узнать, можешь ли ты меня поднять и пронести пару метров.

В комнате зазвонил телефон. Голос отца спросил:

– Юлиана, Стив, случайно не рядом с тобой?

– Он здесь.

– Дай ему трубку, я с ним поговорю.

Стив слушал Виктора Сергеевича и хмурился, потом положил трубку и сказал:

– Мне срочно надо уехать в свою страну.

– Возьми меня с собой, я никогда не была в твоей стране.

– Поедем.

Но Юлиана так и не смогла с ним уехать, а Стив уехал и пропал. От него не было звонков. Виктор Сергеевич ничего не говорил дочери. Долго скучать она не могла и подошла на верфи к Яше. У нее там проходила преддипломная практика, а он уже там работал. При виде Юлианы, Яша оживился, он был счастлив в ее присутствии, а она была к нему слегка равнодушна. Яша, как молодой специалист, получил комнату в трехкомнатной квартире. Он своим жильем был доволен. Юлиана пренебрежительно слушала его квартирную радость, и не понимала, чему он рад. У них, сколько она себя помнит, всегда была большая квартира. Однако в гости к Яше стала приходить все чаще, и чаще. Соседи к ней привыкли, она с ними переговаривалась, и однажды, засидевшись на общей кухне, осталась у Яши в комнате до утра. Отец промолчал, мать поджала губы. Дочь пришла утром домой и прошла сквозь строй молчания. Через некоторое время мать сказала:

– Ты взрослая девушка, но я мечтала о твоей свадьбе.

– А я мечтала о богатом муже.

– А Яша, что небогатый жених?

– Совсем нет, он и небогатый и неприхотливый.

Встречи продолжались. Родители вздыхали. Свадьбы не было. Яша был счастлив, а Юлиана чего-то все ждала. Она ждала Стива. Он приехал за день до спуска на воду парома. Оборудование его фирмы поступало без него, но при его участии. В результате он имел скрытые тайники на пароме, о которых мало кто знал.

Тайник прятал в себе взрывчатое вещество. При обходе парома перед отправкой его в заморскую страну, Яша наткнулся на такой тайник, но не стал свою находку афишировать. Взял пакет. Положил его в двойной полиэтиленовый пакет, и припрятал его недалеко от причала для парома. Дома подумал, как можно привести в действие взрывчатое вещество. Он знал, что первым рейсом его соперник возвращается в заморскую страну. В душе Яши возникло отупение, то есть его мысль вертелась только вокруг уничтожения соперника. И еще Яша ненавидел паром, он в него не верил, все об этом прекрасно знали, поэтому если паром пойдет ко дну, то Яша, взлетит вверх, по служебной лестнице.

Билеты на первый рейс были раскуплены или распределены нужным людям. Виктор Сергеевич в первый рейс не уходил, но совсем неожиданно, после возвращения Стива, Юлиана захотела принять участие в первой переправе парома. Яша знал о Стиве, но не знал о Юлиане, что она поплывет. Он подложил взрывчатку в самые слабые места парома, в замок, который держит нос парома на замке. И вымыл руки, сняв перчатки после первого своего нехорошего поступка. На следующий день вокруг парома кипели страсти, пресса стояла на ушах, фотографируя и снимая на камеру новое чудо техники. Пол тысячи пассажиров с собственным шампанским взошли на палубу и разбрелись по своим каютам. Яша протрезвел от ненависти к сопернику, когда увидел, что на паром зашла Юлиана, в сопровождении Стива.

Отец Юлианы стоял в толпе провожающих и дочери даже не махнул рукой. Паром отчалил от берега. Заработал таймер времени на взрывчатом устройстве, после закрытия замка. Внешне гигантский паром внушал доверие: огромный плавающий многоэтажный дом. Яша не любил ничего гигантского, он вырос в маленьком городке и воспринимал лишь двухэтажные здания, то есть двух палубные корабли. Через два часа после отплытия произошел взрыв в замке носовой части парома. Публика к этому времени успела выпить шампанское за счастливую переправу между странами.

Ревность – черная сила человечества. Яша сидел на причале и смотрел в холодную даль моря, там, на огромном пароме уезжала его единственная любовь, очаровательная девушка Юлька. Она для него была не мечтой, а реальностью, до недавнего времени, пока Юлиана не встретила Стива. Этот Стив, Яша скрипнул зубами, он ее околдовал и теперь увозил ее в свою холодную, заморскую страну.

Глаза его застилала пелена ненависти к сопернику и к Юльке. Чувство отмщения его будоражило, он отмстил, осталось ждать результатов мщения. Волны росли на его глазах, еще недавно они были покатые и гладкие, а теперь они стали острее на гребне волны, и разбивались о причал ажурной массой пены. Яша вздрогнул, ему послышался приглушенный волнами крик Юлианы. Он заржал, как лошадь, потом осекся и замолчал, после минуты его молчания, причал потонул в его волчьем вое. Луна сквозь тучи ему усмехнулась прямо в лицо.

На звук взрыва прибежала часть команды парома, публику к месту взрыва не подпустили. Взрыв спаял части замка. Капитан сделал вывод, что все легко отделались, паром стал единым целым, и без сварщика нечего было и думать разрушить новое соединение носа и кормы корабля. Публика о случившемся взрыве, даже не узнала, ей сказали, что были проведены запланированные испытания, и они прошли успешно. Юлиана и Стив уединились в каюте и отлично провели время.

Яша поднялся с причала, повернулся и встретил глаза Виктора Сергеевича:

– Вы, что, Яков натворили на пароме? Признавайтесь!

– Подложил небольшую бомбу в замок парома.

– И прогадал. Паром выстоял и плывет по взятому курсу.

– Не может быть, я слышал крик Юлианы!

– Убийцы из тебя не получилось, твой взрыв только оплавил стальные детали замка, паром плывет. Проблемы будут с разгрузкой и погрузкой, но с эти справятся. Что с тобой делать?

– Отпустите – уеду.

– Обойдешься, будешь работать над узлом замка.

– Я против разборной конструкции парома!

– И против Стива, я правильно тебя понял?

– Да. Я его ненавижу!

– Любишь Юлю, и чуть ее не погубил!

– Вы правы, Виктор Сергеевич! Мне надо уехать.

– Утром жду в КБ, проход на верфь для тебя закрыт.

– Спасибо, я приду.

Яша пошел пешком домой. Виктор Сергеевич сел в машину и уехал.

Отец Яши однажды привез домой картину с рынка, на картине было изображено бушующее море и корабль. Картину повесили над кроватью мальчика. Мальчик просыпался, смотрел на картину и сочинял историю, которая произошла с корабликом на полотне. В маленьком городке, где жил Яша, текла маленькая речушка, в некоторых местах ее можно было перейти в брод. На берегу речки постоянно паслись гуси. Маленький Яшка ходил по грязному берегу, по гусиным перьям, и мечтал, что он едет по песчаному берегу океана.

Мальчик рос среди гусей, которых держала его мать. Они ели гусей по праздникам и в будни. Гусиными крылышками сметали крошки со стола, гусиным крылышком мать наносила сметану на булки в печи, и из них получались шаньги, с вкусной корочкой.

Гусиные перья мальчики втыкали в свои плохо расчесанные волосы и с криками носились среди гусей, за что мать на них очень сердилась. Тогда мальчики залезали по глинистому обрыву берегу к гнездам ласточек и мешали им, как могли, своими криками и палками из веток. Взрослые при виде их действий всегда пытались отогнать мальчишек от берега с гнездами ласточек.

Детство гусиное оборвалось, как обрыв над рекой: Яша пошел в школу. Учился он удивительно легко, хоть никто с ним и не занимался перед школой, у них в маленьком городке, это было не принято. Школа была одна, до восьмого класса мальчик жил дома, а девятого класса в школе не было. После восьмого класса шли в местное ПТУ и потом работали в своем маленьком городке на небольшом ремонтном заводе. Вся перспектива будущей жизни. Яша решил пойти в мореходное училище и уехал далеко и надолго из гусиного городка, а потом он приехал учиться в кораблестроительный институт.

Стас сказал Виктории, что познакомился с судостроителем, Виктором Сергеевичем, его завод выпускает яхты и шлюпки, кроме крупных судов. Он намекнул, что пора сменить древнюю яхту на новую, современную яхту. Она дала согласие на изготовление новой яхты, с условием, что первый месяц на ней будет плавать сам Стас, а после него и она взойдет на борт яхты. Заказывать новую яхту поехал Виктор, ее муж.

Генеральный конструктор Виктор Сергеевич выслушал новый заказ, и решил, что его можно выполнить на их судостроительном заводе. Заказ Виктора к сложным заказам не относился, просто требовалось комфортабельное судно, под названием яхта. Яхты разрабатывали без явного вмешательства Виктора Сергеевича, поэтому в эту группу разработчиков он и направил Яшу, чтобы реже его видеть. Яшка после взрыва на пароме, словно оцепенел и механически приступил к выполнению нового задания, но работа его постепенно увлекла, и он стал работать в КБ с большой отдачей. Его труд оценили, но Виктор Сергеевич сказал, что Яша сам будет плавать первую неделю на яхте. Готовая яхта, в частично разобранном виде, по железной дороге, в сопровождении Яши прибыла к Виктории. Решено было собирать яхту во дворе старого дворца.

Серж и Ирина вновь жили вместе в старом дворце Павлина, Серж стал спокойнее относиться к ней. Они не спорили, не строили планов перестройки дворца, жизнь у них стала вполне размеренная. Она с увлечением смотрела на то, как на ее глазах собиралась новая яхта Виктории, яхту так и назвали 'Виктория'. Яша заметил внимание Ирины к его труду и предложил ей нарисовать перо павлина рядом с названием яхты. Виктория против рисунка не возражала, и Ирина приступила к выполнению любимой работы.

Стас приехал за один день до спуска яхты на воду и остановился в старом дворце.

Ирина сказала Сержу, что примет участие в первом рейсе яхты. Серж плавать на яхте отказался категорически. Виктория сказала, что провожу яхту от причала, но два матроса с прежней яхты обязательно поедут первым рейсом по маршруту морского трамвайчика.

На яхту взошли: Ирина, Стас, Яша и два матроса со старой яхты. Виктора Виктория не отпустила в первое плавание, он рядом с ней стоял на причале. В этот ответственный момент над яхтой зарокотал вертолет пограничной службы, ей не разрешали выход в море. Серьезное судно должно быть зарегистрировано. Испытания пограничниками переносились на неопределенное время. Виктория спросила, что надо для ускорения регистрации? Ей ответили – деньги за регистрацию и за получение разрешения на перемещения в пограничной зоне, не далее двух миль от берега.

Виктор занялся оформлением бумаг. Яша нервничал, его командировка подходила к концу. Серж радовался, что Ирина с ним.

И тут, как снег на голову, прилетели Стив и Юлиана для знакомства с яхтой и Синим морем. Отец ей рекомендовал посмотреть на яхту. Дело в том, что Стив сделал ей предложение выйти за него замуж, а Юлиана сказала, что без яхты за него замуж не выйдет. Она с детства хотела иметь свое судно, пусть не большое, но свое. Старый дворец огласился молодыми голосами. В бассейне купались все, кому делать было нечего. На бортике бассейна задумчиво сидела Ирина, к ней подсела Юлиана.

– Хорошо здесь у вас, – сказала Юлиана, – главное тепло, в нашем море так не покупаешься, а здесь еще и теплый бассейн, мне нравиться, можно мы у вас недельку поживем, мы все оплатим?

– Оставайтесь.

Ирине Юлиана понравилась, ей так не хватало подруги! Ленка была занята детьми, и их дружба рассыпалась, словно ее и не было, а с Викторией дружбы не получалось.

Юлиана появилась во время, но не во время подошел Яша:

– Привет, подружки, смотрю, вы тут разговариваете, как родные.

– А ты, что завидуешь? – спросила Юлиана.

– Нет, радуюсь, что вы друг другу подошли. Юлиана, зачем ты Стива сюда привезла?

– Он хочет купить мне яхту, похожую на эту, а ты можешь делать яхты, но купить мне не сможешь никогда!

– Да, яхту мне тебе не купить. Завтра будут все бумаги готовы, и мы сможет отплыть от берега на приличное расстояние, Юлиана, ты с нами поплывешь?

– Возьмете – поплыву.

Ирина посмотрела на пару молодых людей и поняла, что подругу уже отобрали, и поговорить не дали. Она встала и пошла в дом. В дверях она столкнулась со Стивом.

– Ирина, куда спешите? Поговорите со мной.

– Стив, я иду в свою мастерскую.

– Можно я вас провожу?

– Проводите.

Стив и Ирина поднялись на третий этаж в художественную мастерскую. Мужчина подошел к окну и посмотрел на яхту у причала.

– Мне нравиться яхта. О, Юлиана хорошо смотрится у яхты с пером павлина! Да, я заметил, Ирина, что у вас везде здесь нарисованы павлины. Вы их любите?

– Очень люблю, как и прежний князь этого дворца Павлина.

– Опять рядом с Юлей стоит этот Яшка! Вы, знаете, Ирина, он ведь хотел меня утопить на пароме, но Виктор Сергеевич его спас от наказания, за то, что все обошлось без жертв. Юлиана только об этом ничего не знает, ее отец запретил с ней об этом говорить, а она опять с Яковом! Ирина, а кто такой этот Стас? И он стоит рядом с Юлей!

– Стас, управляющий гостиницей Виктории. Он по ее распоряжению должен первый месяц плавать на яхте, думаю, она его сразу после первого рейса отпустит.

– Значит, я не разрешу Юле пойти в этот первый рейс!

– А она вас послушает? Девочка она явно строптивая. Да и я уже не хочу идти в первое плавание, пусть и не надолго.

– Ирина, посмотрите! Юлиана уже висит на шее Стаса!

Ирина подошла к окну и увидела, что Юлиана на самом деле почти висит на Стасе, а рядом стоит Яша и пытается ее оторвать от мужчины.

– Стив, вам явно придется трудно с такой женой.

– Мы еще не расписаны. Мы приехали выбирать свадебный подарок.

– Стас женат, он вам не соперник.

– Но он красив! Он очень холеный мужчина! Такие мужчины нравятся Юле!

– Стив, но вы тоже красивы, и у вас очень ухоженная внешность!

– Ирина, вы это Юле скажите!

За окном произошло очередное оживление. Появился Виктор с кейсом в руках и что-то всем сказал. На причале прокричали 'Ура!'. Юлиана повисла на Павле. Ирина вся передернулась от этого зрелища. Виктор поцеловал Юлиану и поставил в сторону. К причалу подошла великолепная Виктория, рядом с Юлей она своего очарования не потеряла.

– Какая красивая хозяйка у этой яхты! – воскликнул Стив, – идемте на причал, Ирина! – и сам, первый побежал вниз по лестнице.

Ирина осталась у окна, ведь она недавно очнулась от любви к Стасу, совсем недавно Серж привез ее от мамы, и она не хотела лезть в эту кучу эмоций и влюбленностей. Она взяла кисточку и остановилась у мольберта.

Стив прибежал на причал и сказал Виктории, что она ему безумно понравилась, что он хочет проверить судовые качества яхты сам лично, он в этом деле разбирается.

Она дала свое согласие на его участие в испытаниях. Все были готовы к отплытию, но не было Ирины, решили плыть без нее. Команда сменила свой состав: Стив, Яша, Стас и два матроса. На берегу остались провожать яхту и ее первых пассажиров:

Виктор, Виктория и Юлиана.

Ирина к окну подошла, тронула одну антенну в букете перьев павлина, поставленном еще князем. В ста метрах от берега на яхте прогремел взрыв. Пять мужчин прыгнули за борт и поплыли от пылающего факела к берегу. Ирина при звуке взрыва вздрогнула и увидела плывущих мужчин, и, горящие белые паруса яхты, и решила написать эту картину и не отрывала глаз от яркого зрелища, даже не подозревая, что все это сделал она, одним небрежным движением в букете перьев павлина Гриши…

Вечером приехал Серж. Все собрались в зале картинной галереи. Вопрос был один: кто подорвал яхту? Серж посмотрел на публику в своем доме, и ему показалось, что у Яши странно бегают глаза. Остальные сидели и взволнованно разговаривали.

Разговор результатов не принес.

Утром Серж решил сам осмотреть яхту. Обгоревшие останки яхты лежали на берегу.

Он сел на скамейку не далеко от остова судна и стал смотреть и думать, кто и кому мешал из этих интересных внешне мужчин. Получалось, что самые большие враги это Стас и Виктор, значит, взрывчатку мог подложить – Виктор! Серж уже заметил неприязнь между Стивом и Яшей, но они оба были на борту судна. О взрывоопасной мести женщин Серж даже не думал, а зря! И тут он заметил на обшивке яхты следы рисунка пера жар-птицы.

А Ирина могла отмстить Стасу за свой неудачный к нему визит? Могла, на причале ее даже не было, она, по словам людей, была в мастерской и к причалу не подходила совсем! И еще яхта принадлежит Виктору и Виктории, Виктору она тоже могла отмстить. Серж медленно стал обходить яхту, он понял, что взрывчатое вещество лежало в том месте, где заканчивается нос яхты, с правого борта. Похоже, бомбу спрятали под креслом, закрепленным на палубе, как и на старой яхте, для князя судна. Серж не находил ответа на свои вопросы. Взрыв видели только свои люди, и официальным властям никто не спешил рассказывать о взрыве на борту новенькой яхты. К Сержу подошла Ирина:

– Серж, я не взрывала корабль, но я зарисовала то, что было после взрыва, – и она показала мужу свой набросок.

Серж внимательно впился в рисунок морской трагедии. Он заметил, что первым плыл Стас, за ним плыл Яша и последним плыл Стив. Матросов Ирина не нарисовала, а где же они были в момент взрыва? По свидетельству очевидцев, во время взрыва матросы были в кубрике, их на палубе не было, но они спаслись, а их никто и не заметил!

– Ирина, а твое мнение, по поводу взрыва какое?

– Я не смотрела в окно до взрыва, пока не услышала звук, взрыва и крики.

– Почему?

– Ко мне Стив заходил и ревновал Юлиану ко всем мужчинам.

– Но Стив был на яхте, он не мог себя взорвать, да и плыл он третьим!

– А, что ты скажешь о Юлиане?

– Милая девушка, но поговорить мне с ней не дали.

– А не могла ли она взорвать яхту вместе со своими мужчинами: Яшей и Стивом?

– Не знаю, они тут все понаехали со своими старыми обидами друг на друга, но Стив сказал, что Яша его один раз уже взрывал на пароме.

– Вот чудеса мирового масштаба! И все это у нашего причала! Народ узнает, во все щели сюда полезет! Надо перетащить обгоревшую яхту в ангар сегодня же!

К ним подошла Виктория:

– Вот братик, как сгорают мои деньги!

– Виктория, ты кого подозреваешь?

– Я?! Всех!

– Яхта застрахована?

– Да, Виктор успел все бумаги оформить.

– Значит, значит! Я не знаю, кто взорвал яхту! – воскликнул Серж и пошел организовывать команду по переносу яхты в закрытое место. На берег ее волной вынесло девятым валом.

Стив стоял рядом с Яшей и кричал:

– Это ты меня хотел взорвать!

– Стив, да я не знал, что ты поплывешь на яхте!

Юлиана стояла рядом и всхлипывала. Она с опозданием поняла, что произошло, и что могло произойти, а, поняв, она подошла к мужчинам, взяла их под руки и повела к остаткам яхты. Мужчины замолчали и внимательно стали обходить то, что осталось от белого великолепия.

Яша хлопнул себя по лбу:

– Юлька, а, что если бомба приехала с завода!

– Яшка, так она могла взорваться в любое время, а то, взорвалась после отплытия!

Я видела взрыв!

– А ты не видела, кто-нибудь из провожающих, не нажимал на пульт управления?

– Как только вы отплыли, Виктор, человек Виктории, нажал на мобильный телефон.

– А мы чем ему не угодили? – спросил Стив.

– Мрак! – вскричал Яша, – больше не буду никого взрывать!

– Яша, а ты, что часто взрываешь? – спросила Юлиана.

– Было дело, но не сейчас.

– Юлиана, я не подарю тебе яхту, и ты не выйдешь за меня замуж, – протянул свои слова Стив.

– Стивчик – счастливчик, выжил и помалкивай, – сказала Юлиана, а потом рассмеялась:

– Все! У меня не будет яхты! У меня не будет мужа!

После собственных криков Юлиана побрела в сторону старого дворца собирать вещи.

Стас подошел к Виктору:

– Виктор, это не ты меня хотел взорвать?

– Я не взрывной техник.

– А кто, позвольте вас спросить?

– Я, обстрелянный тобой человек!

– У, злопамятный!

– Рука болит и о твоем выстреле напоминает.

– Ты взорвал яхту?

– Зачем мне свою собственность взрывать?

Общими усилиями, с помощью бревен, яхту завезли в ангар. В проеме ангара на свету стоял Виктор Сергеевич:

– Что случилось, Яша?

– А, Виктор Сергеевич. Наша работа была взорвана. Вы здесь откуда?

– Приехал на дочь посмотреть, себя показать.

Серж внимательно посмотрел на Виктора Сергеевича, он показался ему излишне веселым, а из кармана у него торчала антенна какого-то прибора.

Судостроительный завод выпускал корабли различного назначения под общим руководством Виктора Сергеевича. В далекие времена он учился в институте вместе с неким Гришей, его так и звали в институте по имени и отчеству. Так этот Гриша, еще, будучи студентом, выиграл в казино огромную сумму денег и больше в казино не ходил. На эти деньги он построил свою первую яхту. Как ему все завидовали!

Его в институте уже князем Гришей называли. Виктору Сергеевичу тогда очень нравилась Виктория.

Как-то летом, она уехала на юг, туда, где на яхте катался Гриша, она хотела его подцепить, и на Виктора Сергеевича внимания не обращала. Но деньги у нее закончились быстрее, и пришлось ей работать в винном магазине продавщицей, вот там она и познакомилась ближе с Гришей. В институт учиться она не вернулась.

На всю жизнь Виктория осталось в душе Виктора Сергеевича. Он удачно женился на девушке с большой квартирой и сочно прожил свою жизнь, но Виктория! И вот он получил заказ на яхту для нее! Именно для нее! Его дочь Юлька слегка напоминала Викторию! Взрыв на пароме, который устроил Яша, вдохновил Виктора Сергеевич на новый подвиг. Он решил уничтожить яхту после ее создания! Месть и ревность всей его жизни! И он ее уничтожил! Он был доволен!

Виктория посмотрела на вошедшего в ангар мужчину:

– Виктор Сергеевич! Это Ты?

– Я, Солнышко!

– Твоих рук дело? – Виктория показала на яхту.

– Естественно, самая красивая из женщин!

– Папа, это ты взорвал? – спросила Юлиана, стоящая с вещами рядом со мной у обгорелой яхты.

– Детка, я ее строил.

– Папуля, ты темнишь!

– Без темных очков на Викторию не взглянешь, ослепнешь от ее красоты!

– Папочка, ты знаешь Викторию?

– И очень давно!

– Юлиана, а ты знаешь, что ты – дочь Виктории?!

Толпа вокруг них столпилась, превратившись в глаза и уши.

– Что ты гонишь!? – закричала Виктория.

– Виктория, не кричи, при всех скажу, что было много лет назад. Ты родила ребенка и отдала его одинокой молодой бесплодной женщине, у которой была большая квартира. Сама ты уехала на юг, и больше я тебя не видел, но знал, от Гриши, что ты с ним была на юге, каталась с ним на яхте. Так вот, я женился на этой женщине с твоим ребенком, больше у нас детей не было. Юлиана – твоя дочь! И эту Юлиану чуть не утопил Яшка! Так я решил, что пусть Яшка утонет на твоей яхте! Я все сказал! – и он опустился на обгорелую яхту.

Виктория раньше слов Виктора Сергеевича заметила свои черты лица в лице Юлианы, у нее дрогнуло сердце, а сейчас оно готово было выскочить из груди. Она смотрела на Юлю. Юлиана посмотрела на нее и сказала:

– Мамуля Виктория! А мама у меня уже есть, а я чуть не ушла, да вовремя вернулась, в такой концерт попала! Спасибо, папуля за правду! Осталось выяснить, кто мой отец!?

– Гриша! – невольно выкрикнула Виктория.

– Виктория, у тебя уже есть дочь от него, значит от него у тебя две дочери? – спросил Виктор, муж Виктории.

– Виктор, все наоборот, вторая дочь у меня от Виктора Сергеевича.

– Виктория, ты в своем уме?! – спросил с надрывом Виктор Сергеевич.

– Так получилось, я так запуталась, когда пыталась выйти замуж за князя, но любила, я тебя, Виктор Сергеевич, и ты это знаешь.

– Знаю, Виктория, знаю, что теперь будем делать? А, где моя дочь?

– Виктор Сергеевич, у тебя уже есть внучка. Вторая дочь не училась в институте и родила раньше своей старшей сестры Юлианы.

– Мамуля, так у меня есть сестра и племянница? Здорово! Познакомь! – воскликнула Юлька.

– Она приедет сегодня посмотреть на яхту.

Стив подошел к компании и сказал:

– Юлиана, я без тебя не уеду.

– Стивчик, счастливчик, знакомься с моей мамулей Викторией!

– Красивая у тебя вторая мама, вы с ней очень похожи! – спокойно сказал Стив.

– Мамуля Виктория, мы со Стивом хотели пожениться.

– И женитесь, но подождите сестру Юлианы, ее зовут Лия, а у нее дочь Лиля.

Лия с дочкой Лилей подошла к ангару.

– Здравствуйте, все! Мама, мы приехали, нас никто не встретил, таксист Андрей довез до дворца, что с яхтой? Все целы?

– Лия, тут такое происходит, знакомься, твоя сестра Юлиана, твой отец Виктор Сергеевич, – сказала Виктория дочери.

– Круто! Яхта сгорела, отец умер, а новые родственники на наследство табунами идут, – язвительно ответила матери дочь Лия, – это очередные сказки моей мамы.

– Это правда! – с горечью воскликнула Виктория, и взяла за руку маленькую внучку Лилю и пошла с ней к морю.

Лия внешне очень напоминала Виктора Сергеевича, он смотрел на дочь, и впервые в жизни ощутил себя полноценным человеком! Дочь посмотрела на отца и вздрогнула всем телом:

– Но я на вас похожа! Какой ужас! Неужели вы – мой отец?!

– Лия, я еще сам с этой мыслью не совсем освоился, узнал раньше вас на пару минут.

Лия и Виктор Сергеевич отошли в сторону.

Через час приехала Ленка с тремя сыновьями:

– Ирина, у вас тут так много людей и яхта обгорелая! А нас Андрей привез. Думала сыновьям покажу вашу новую яхту.

– Ленка, сегодня дворец полон людей. Все свои, но мне грустно, скоро общий обед, накроем стол на улице.

– Не грусти подруга, бери Ваську за руку, пошли с детьми погуляем, стол без тебя накроют.

На берегу моря мальчики подошли к маленькой Лиле, и все женщины получили возможность поговорить.

К ним подошла Юлиана:

– Виктория, я не могу поверить, что ты – моя мама.

– Юлиана, я и сама с трудом в это верю, прошло много лет, острота боли, от того что, я тебя отдала на воспитание более обеспеченной женщины, прошла.

– Простите, но вы не бедная женщина, и могли бы меня найти!

– Нет, не могла. Она мне заплатила за то, чтобы я тебя не искала, понимаешь, я в казино проиграла огромную сумму денег. Гриша выиграл много денег и яхту купил, а я проиграла, и тебя еще пришлось отдать. Так, что обратной дороги у меня не было.

Женщина заплатила мой долг в казино, и, я ее не вспоминала даже по имени. О тебе я не позволяла себе думать, это всю мою жизнь для меня были запретные мысли.

– Но вы, Виктория отлично выглядите!

– Спасибо, на этом стою.

Ленка и Ирина взяли за руки детей, и пошли по берегу. Виктория и Юлиана продолжали говорить без слушателей.

К ним подошли Лия и Виктор Сергеевич:

– Виктория, я возмещу убытки. Яхта у тебя будет лучше этой.

– Мама, я хочу съездить в гости к отцу, Виктору Сергеевичу.

– Мамуля Виктория, можно я здесь поживу, немного? – спросила Юлиана.

– Делайте, что хотите! Юлиана, поживи здесь, у Ирины, ко мне ехать не надо, если что могу к тебе сюда приехать. А сейчас я уеду с Виктором к себе, не судите строго, я вам все сказала.

По территории дворца бродили кучки людей, обсуждая новость о дочках Виктории. К воротам дворца подъехал черный лимузин, из него вышел мужчина в строгом костюме и направился к Виктории, которая с Виктором шла к гаражу за своей машиной.

– Виктория, для вас есть новость! – воскликнул, приехавший мужчина, адвокат старого князя.

– Григорий, что случилось?

– Мне позвонили по мобильному телефону, и сообщили что у вас две дочери!

– А Вам какое до этого дело?! – раздраженно воскликнула Виктория.

– У меня есть завещание князя Гриши…

– Я его наследница!

– Да, вы, но в завещании написано, если у жены объявятся дети, о которых Гриша не знал, то все наследство передается его дочери.

– Но нашлась его дочь!

– Он о ней не знал, значит, наследница – его родная дочь, знал он ее или не знал!

Однажды в шутку или нет, но он сделал анализ ДНК, можно его сравнить с ДНК двух ваших дочерей! Официальные результаты анализа, прикреплены к завещанию.

– Почему я об этом не знала?

– А Вы не спрашивали!

– Теперь наследница Юлиана?

– Если анализы совпадут – да.

– Я разорена?

– Не совсем, вы успели построить себе дом, о нем в завещании ничего не сказано, новый дом – ваш!

– А, что достанется Лии и Лили?

– У них остается их квартира и все, чем они пользовались до этого момента: машина, и, пожалуй, больше ничего.

– Значит, если бы яхту не взорвали, она была бы моя?

– Абсолютно верно!

Они так громко говорили, что к ним стали подходить все, кто был на территории старого дворца у моря.

– Григорий, а, что достанется моему брату Сержу? Сейчас у них с Ириной санаторий и дворец Павлина.

Серж и Ирина превратились в слух.

– Однокомнатная квартира Сержа.

Серж и Ирина взялись за руки, на слова у них сил не было.

Подошли Лия и Виктор Сергеевич.

– Дочь, мы разорены, у нас ничего с тобой не остается, только наши дома! – закричала Виктория.

– Мама, я не знаю о чем речь, но у меня ничего и не было, – скромно сказала Лия.

Подошла Юлиана, все посмотрели на нее.

– Юлиана, ты теперь наследница князя! – воскликнула Виктория из последних сил.

– Мамуля Виктория, о чем шум?

– Ты – наследница князя.

– Я это уже слышала, моя мама, дочь хозяина казино, в котором ты, мамуля Виктория, меня ей проиграла! Этого ты не знала?

– Опять всей ей?! – со слезами вскрикнула Виктория.

– Папуля, мы, когда домой едем?

– Юлиана, ты хотела здесь пожить, – напомнила ей Виктория.

– Бог подаст, мой дворец! Что хочу, то и делаю! Стив, поедем со мной?! Я теперь еще богаче стала!

– Едем, Юлиана!

– Стивчик, зачем мне ты? Я – богатая, обойдусь без тебя.

– Дочь, что с тобой? – спросил Виктор Сергеевич.

– Виктор Сергеевич, не примазывайтесь к моему богатству, вы – не мой отец.

– Я тебя вырастил!!

– Спасибо и на этом, а теперь вон твоя дочь, – и Юлиана показала рукой на Лию.

Ирина отошла от компании, сходила к павлинам и принесла перо павлина.

– Вот наследница князя – воскликнул Григорий и указал на Ирину.

– Что за шутки? – спросила Виктория, вытирая глаза от слез.

– У князя три пункта наследников: жена, дочь и та женщина, у которой появиться в руке перо павлина из герба князя, во время разборки наследства.

– Мужик, ты чего сказал?! – запричитала Юлиана.

– Девушка, наглость наказуема даже с того света. Князь любил шутить, он знал о болезни сердца, и поэтому всех вокруг себя успокаивал снотворным. Гриша предполагал, что у Виктории была дочь, он своим больным сердцем чувствовал, что она есть. Вероятно, поэтому его сердце и болело, но он на самом деле был князь, с гербом, его герб светиться на воротах дворца с внутренней стороны, вон посмотрите!

Все посмотрели в сторону ворот и действительно увидели герб князя с пером павлина.

– Третье условие завещания, если появиться женщина с пером жар-птицы, то все наследство делиться на троих: жена, дочь и женщина.

– Григорий, а еще условия есть?

– Нет, это последнее, все делиться на троих.

– Ирина, ты знала об этом условии? – спросила Виктория.

– Да, я знала о третьем условии, мне князь однажды обмолвился, но о втором условии я не знала.

– Это лучше, чем ничего, Ирина, раз ты меня и моих дочерей, и моего брата выручила, все идем в картинную галерею есть пирожки и пить компот.

– Все готово, – ответила Ирина.

Юлиана из летней сумки достала пистолет и направила его на Ирину. Серж выбил пистолет из рук наследницы.

– Вниманье, всем! – закричал Григорий.

– Что еще? – спросила Виктория.

– Юлиана лишается наследства!

– Что за шутки!? – закричала Юлиана.

– Ты подняла пистолет на герб князя.

– Это не герб, а баба с пером птицы.

– Господи, какое счастье, что я вас так долго не видела! – воскликнула Виктория.

– Ты обо мне и моей дочери? – спросил Виктор Сергеевич.

– О ком еще? Один взорвал яхту, вторая стреляет в Ирину!

К воротам подъехали три милицейские машины, милиционеры ворвались на территорию дворца:

– Вы арестованы! – сказал капитан Виктору Сергеевичу и Юле.

– Вы откуда, капитан? – спросила Виктория.

– Серж сообщил о взрыве на яхте, мы рядом стояли.

– Спасибо! – сказала Виктория и села на скамейку у ворот дворца.

– А мне что делать? – спросил Стив.

– Вас отпустят в вашу страну, – ответил капитан, взглянув на его документы.

– Ваши документы, – обратился капитан к Якову.

– Вы меня арестуете?

– Нет, паром взорвали не вы, а Виктор Сергеевич, – ответил капитан милиции.

– Но все считали, что я, – обречено, проговорил Яшка.

– Виктор Сергеевич купил место генерального конструктора в тяжелые годы для судостроительного завода, это целая история, а Вы – пешка.

– Но я подложил порошок в замок парома!

– Вам сказали, что это клей?

– Да.

– Яша, Вас уволили, а Виктора Сергеевича мы арестовываем.

– Что мне делать?

– Вы свободны, без права работы на судостроительном заводе.

– Яша, вы можете восстановить яхту? – спросила Виктория, поднимаясь со скамейки.

– Могу.

– Я беру вас к себе на работу, жить будете во дворце, если Ирина не возражает.

– Я не возражаю, – ответила Ирина, – Виктория, я не верю, что Юлиана – твоя дочь!

– Она не моя дочь.

– Что!? – воскликнули все хором.

– Юлиана дочь Гриши и своей мамы, жены Виктора Сергеевича.

– Почему все так запутанно? – спросила Ирина.

– Ее мать дала князю возможность крупно выиграть в казино своего отца, она его любила. Гриша знал, что она ждет он него ребенка. Я проиграла в казино, куда меня затащил князь. Он знал, что Виктор любит меня, и если я ему скажу, что это моя дочь, то он будет хорошим отцом его дочери. Вот и вся, правда, этой истории.

Юлиану освободили, она не успела выстрелить, но пистолет у нее забрали.

Освободили и Виктора Сергеевича, из-за отсутствия прямых улик против него.

Милиция покинула дворец Павлина.

– Так я все же дочь князя Гриши?! Значит я наследница! – удивительно спокойно и громко сказала Юлиана.

– Да, Вы наследница, Вам причитается третья часть от империи, – ответил Григорий.

– Идемте в картинную галерею, идемте все, в ногах правды нет, – устало позвала к столу Ирина.

Ирина зашла в картинную галерею старого дворца, и, остановилась, с удивлением взирая на отсутствие двух картин. Рамы мирно демонстрировали стены. Толпа остановилась вместе с ней. На большом столе стоял дежурный компот, и лежали фирменные пирожки.

– Серж, пропали 2 картины из коллекции князя! – воскликнула Ирина, посмотрев на мужа.

– Они ценные? – спросил, пробираясь вперед Серж.

– Самые ценные картины пропали, они не моего производства.

– Внимание, все дружно садимся за стол! – прокричал Серж, – и, признаемся в краже картин!

Гости стали медленно заходить в картинную галерею, поражаясь ее подбору произведений на тему моря и жар-птиц.

– Ирина, а, что конкретно пропало? – спросила Виктория.

– Две картины, на морскую тематику, подлинники, – быстро ответила Ирина.

– На первом этаже картины висели, и без охраны!?

– Виктория, дворец всегда охранялся у князя.

– А у тебя, где охрана? – спросила Виктория Ирину.

– Каюсь, Виктория, охрану я распустила.

– Гостей полон дворец и все без охраны! Ты, с ума сошла, Ирина! Разве так можно! – запричитала я, – я тебе больше не доверяю дворец! Хотя, не мой он…

– Виктория, картины закроем, поставим все на сигнализацию, – успокоил Серж сестру.

– Руками замахал после кражи! – проворчала Виктория.

– Виктория, а что за огрызок драгоценности висит на твоей цепочке? – спросил Серж.

– Где? – спросила Виктория, – и ухватила рукой цепочку, – правда, как обрезали кулон.

– Внимание, все посмотрите на свои украшения! – призвал всех Серж.

Женщины со всех сторон стали себя осматривать, мужчины полезли проверять кошельки. Дети Ленки заплакали.

– Ленка, идем, отведем детей в спальню, пусть поспят, там и покормим, – сказала Ирина, и взяла Ваську за руку, – Лия, берите Лилю и едемте с нами.

Дети покинули картинную галерею.

В ней остались: Серж, Виктория, Виктор, Виктор Сергеевич, Юлиана, Яша и Стив; еще подошли Стас и Элла.

– И так, здесь находилось двенадцать взрослых людей и четверо маленьких детей, – заговорил Серж, – пропали две картины, взорвана яхта, срезан кулон у Виктории, кто, что хочет сказать по этому поводу?

– Но здесь еще были милиционеры и юрист, – возразила Юлиана, – еще местные слуги, или как их называют теперь, обслуживающий персонал.

– Последние люди проверенные, а вот новичков прибыло предостаточно! – возразил Серж.

– Серж, нам виновных в краже не найти, – грустно сказала Виктория.

В дверях появилась фигура Артема.

– Виктор, где мое семейство? – спросил Артем, – Серж, я встретил мужика у ворот дворца, он нес свернутую в трубку газетку, у вас тут, типография? – пошутил Артем, проходя в картинную галерею.

– Артем, шутник, твои дети спят, а про мужика подробней расскажи, – попросил Серж, – здесь две картины пропали.

– Где-то я его уже видел раньше! Ба, я любовника своей супруги не узнал, это был Андрей, таксист! – быстро сказал Артем.

– Андрей почти наш человек, – ответил Серж.

– Серж, у тебя все наши, а проколов много, – заворчала вновь Виктория, – тут еще надо решить, что за третья часть наследства достается Юле, как дочери Гриши.

– Виктория, мы это решим, бес собрания, – вмешался Виктор, как финансовый исполнитель всего наследия князя, есть предложение, передать ей гостиницу вместе со Стасом.

– Так, а я уже права голоса не имею? Меня взорвали, а теперь передают, как вещь, и надо мне было на свою голову посоветовать Виктории, заказать новую яхту! – громко и нервно сказал Стас.

– Повторю свое предложение: гостиница – Юле, дворец и санаторий Сержу с Ириной, универсам и казино – Виктории, – сказал важно Виктор.

– А винный заводик с магазином кому достанется? – спросила Юлиана.

– Шустрая какая, только приехала, а все знает! – удивилась Виктория.

– Мамуля!

– Мы, уже выяснили этот вопрос, у тебя есть только мама, – ответила жестко Виктория.

– Заводик винный, речной трамвайчик остаются у Виктории, – ответил Виктор.

– Что-то мне совсем мало, – застонала Юлиана.

Появились Ленка и Лия. Ленка села рядом с Артемом, Ирина подошла к Сержу, Лия остановилась рядом с Викторией.

– Лия при жизни Гриши была его дочкой. Она имеет право на часть наследства, – возразила Виктория Юле.

– Согласна, – милостиво согласилась Юлиана, Лии – заводик и морской трамвайчик.

– Виктор, решение принято по поводу раздела наследства, а по поводу краж, пусть Серж разбирается, – сказала устало Виктория, – а, Сержу надо усилить охрану дворца.

– А я выйду замуж за Стаса! – сказала Юлиана и уеду жить в столицу к мужу и наследству, в виде гостиницы.

– Облом, детка, Стас женат, – возразила Виктория.

– Ради меня разведется, – возразила Юлиана.

– Юлиана, я на тебе женюсь, – возразил Яша.

– Бог подаст.

– Юлиана будет моей женой, – картавя, сказал Стив.

– Бог подаст, – второй раз сказал Юлиана, – я продам гостиницу и выкуплю на эти деньги акции судостроительного завода отца.

– Дочь, ты приняла хорошие решения, – сказал Виктор 1.

– Эх, папа! Я к тебе привыкла! А ты не мой папа!

Серж посмотрел на телевизор, на экране показывали захват местного маяка.

Смотритель маяка был уволен с работы. У маяка установили охрану. Ирина посмотрела на экран, и вдруг сказала:

– Серж, здесь еще были матросы с яхты, ты давно их не видел?

– С того момента, как они помогли перенести яхту.

– Они взяли картины.

– С чего ты взяла?

– Один из них на все способен, он мог и кулон срезать и яхту взорвать, он любил старую яхту, а новая – это его конкурентка.

– Ирина, ты права, его найдем. Все свободны! – сказал громко Серж.

Глава 10

Артем уезжает с двумя детьми…

Темно и холодно, в душе и на улице. Дикий рев ребенка оглушает все пространство помещения. Васек умудрился уронить на себя шкаф. Шкаф молодой и модный упал на такой же шкаф своей макушкой, в результате ребенок оказался спасенным, но нервным. Кричал, кричал и вдруг затих ребенок. Васька согласился, поесть лишний раз макароны. Ленка посмотрела в зеркало и увидела отекшее лицо. Где-то такой отек лица она уже видела и вспомнила, у ее мамы был такой отек лица от медовой маски. О, это она вчера купила медовик, съела его почти весь на одном дыхании и отекла. Глаза изменили свою форму, под наплывом век. Васька ест любимые макароны и пока молчит. Тихо. Темно и холодно. Ленка хотела Василию старшему написать письмо по Интернету. Написала и стерла. Если она Васе что-нибудь напишет, он явиться немедленно собственной персоной, а это непозволительная роскошь, а жаль.

Васька младший съел десяток макаронных завитушек и рвется в ванну с криками:

– Мама, я люблю тебя!

Артем с двумя другими детьми уехал к своей маме на побывку. Ваську он то ли недолюбливает, то ли ревнует к Васе, но с собой его не взял. Васек младший тоже больше любить Васю, чем Артема. Васек заснул. Ленка смотрит в зеркало, потом отворачивает от него лицо с полной безнадежностью, но с надежной, что отек на лице пройдет, не сегодня так завтра.

Ленка взяла в руки телефон, набрала номер Ирины:

– Ирина, привет, у тебя есть минутка?

– Есть.

– Васька спит, Артем с детьми уехал к своей маме, а у меня отек на лице.

– Понятно, сидишь одна дома и страдаешь.

– Знаешь, Ирина, говорю тебе, как на духу, грустно мне что-то, то ли к Васе рвануть, когда отек с лица спадет? С Артемом у нас все не очень хорошо. О, я ведь не оставила четвертого ребенка…

– Ты мне про четвертого ребенка не говорила.

– А чем хвалиться? Приехала я от Васи, выгнала из дома Верочку, она тут у Артема прижилась, пришел домой Артем и сделал мне четвертого ребенка.

– Круто.

– Хорошо сказала и без совета, а ты знаешь, возьму я завтра одного Ваську и поеду с ним к другому Васе, а ты скажешь Артему, что я к матери поехала.

– Ленка, меня не ввязывай в ваши дела.

– Осторожная ты, какая стала!

– Не без этого.

– Ладно, подруга, сама ему скажу. Пока, – сказала Ленка и положила телефонную трубку.

Васек вскинул голову, как – будто и не спал, закричал, заверещал. Слез с постели и забыл, что почти спал. Визг, крики на пустом месте. Ленка вспомнила, что Вася с ним справляется одной левой, и решила утром обязательно уехать к нему. Васька бегает по квартире, кричит. Лезет во все двери. Один за всех расшумелся.

Утром Ленка посмотрела на себя в зеркало, отек несколько уменьшился, сделала маску на лицо и стала собирать вещи. Васек проснулся в хорошем расположении духа и особо не мешал сбором своей мамы. Он набрал игрушек целую сумку, словно помогая ей. Ленка часть игрушек вынула, остальные взяла, сказала:

– Спасибо этому дому, пойдем к другому, – и, взяв, за руку Ваську вышла из квартиры.

Легкий снег лег на их следы. Жизнь продолжалась. Естественно, дорога без Андрея не обошлась. Он заметил Ленку и Василька и остановил рядом с ними машину.

– Ленка, куда ты опять собралась ехать от своей судьбы? – спросил Андрей, открывая Ленке дверь машины.

– Андрей, чего спрашиваешь? К маме еду.

– Она тебя ждет, не дождется! Не повезу я тебя!

– Я тебя сегодня и не вызывала, ты сам остановился.

– Знаешь, моя хорошая, идем, я вас домой отведу.

– К себе, Андрей?

– К тебе, радость моя.

– Что я там забыла?

– Двойную квартиру. Ты не знаешь, что Артем уволился из универсама и вернулся домой?

– Он мне не говорил.

– Так моя Верочка мне все рассказала. После раздела имущества, Артема стала Виктория притеснять, он и уволился.

– Но мне мой муж этого не говорил!

– Иди домой, а то Виктория и вашу квартиру оприходует, а ты лучше выходи на работу.

– Андрей, ты прав! Мне надо работать! Артем сам знает, что делает. Помоги домой вещи отнести.

– Идем, любимая! И не перечь Виктории, если ей на глаза попадешь!

Стас только привык к мысли, что у него сменилась хозяйка, как ему объявили, что его гостиница идет под снос. Она мешает городским властям. Гостиница не деревянная изба не перевезешь на другое место. Новая хозяйка Юлиана не нашла общий язык с руководителями города. Решил Стас поговорить с Ириной. Ирина на такую новость даже не прореагировала:

– Стас, все отлично, надо внести оплату нужным людям, и они с глупостями больше не потревожат.

– Ира, ты так думаешь? А где деньги возьмешь?

– Где всегда брали, там и возьмем. Юлиана об этом и не узнает, пусть кораблики строит со своим отцом.

– Ира, все-то ты знаешь.

– На том стоим, Стас.

Артем вернулся домой, где не был последние годы. Там его особо не ждали.

Квартира родителей ему показалась маленькой и старой. Мать выделила ему комнату.

Детей положили на диван, Артему принесли раскладушку. Мать молча встретила сына с двумя мальчиками трех лет, а потом спросила:

– Сын, ты надолго к нам приехал?

– Мама, как получиться, но я уволился из универсама.

– А чего ты с детьми явился и без Ленки?

– Решил, что так будет лучше для всех.

– Посмотрим, а на что жить будешь?

– Пойду работать.

– Если устроишься. А детей куда денешь?

– В детский сад отдам.

– Степа, ты здесь прописан, мы тебя не выписывали, а дети твои у нас не прописаны, в сад их не возьмут.

– Мама, это ты серьезно говоришь?

– Знаешь, тут еще заставляют оплачивать квитанции за детский сад с паспортом матери.

– Вот попал! Мама, а ты с детьми не посидишь дома?

– Это уж как слушать меня будут.

– У меня выхода нет! Негде мне там работать. Князь умер, с его женой я не поладил.

– Артем, оставайся, не выгоню я тебя из дома, устраивайся на работу, а там видно будет.

Повезло Артему на этот раз. Один старый приятель за последнее время стал директором фирмы и взял Артема к себе на работу на приличные деньги, программистом. Но Артем в универсаме расслабился, и многое забыл, нагонять было тяжело. Домой он практически не заходил, первый месяц все время был на работе.

Дети бабушку сильно не слушались. За месяц она очень устала, и на свой страх и риск позвонила Ленке:

– Ленка, что с детьми делать, в сад их без тебя и прописки не устроить, а Артем работает.

– Зоя Зиновьевна, спасибо, что мне дали передохнуть, значит, Артем на работу устроился? Хорошо. Не знаю, что и делать! Я вышла на работу, третий сын ходит в детский сад, няни у нас нет.

– Рада за тебя, но мне, что делать?

– Возьмите няню себе в помощь на деньги Артема.

– Няни нам еще не хватало! У нас квартирка маленькая.

– Мне с тремя детьми не справиться.

– Верю, голубушка, верю. Где дети прописаны?

– Зоя Зиновьевна, они на юге родились, а прописаны вместе со мной, по месту моей прописки. У меня областная прописка.

– Вот напутали, так напутали.

– А вы вспомните, мы хотели у вас детей прописать, да вы отказались.

– Так, я думала, ты смотришь не на моего Артема, а на столичную прописку!

– Господи! Тройня! Не знаю, что мне и делать! Пропишите их временно.

– Ладно, Ленка, работай. Васек он самый буйный из трех, тебе нелегко, а мы справимся.

Артем нашел молодую няню, в помощь своей маме. Девушка подрабатывала, учась в педагогическом институте. Она не спорила с Николаевной, используя педагогические приемы воспитания, без особого труда справлялась с двумя, весьма послушными мальчиками. Валерий и Виталий дружили между собой и не ссорились по пустякам, Васек среди них всегда был третий самостоятельный. Девушку все вскоре звали по имени 'Ира'.

Ира гуляла с детьми раз в день, второй раз с ними гуляла Николаевна. Бабушки, сидящие на лавочке, ей докладывали, как с ее внуками гуляет Ира. Девушку хвалили и считали женой Артема. Артем к Ире не приставал, а вот сам он ей очень нравился, разница в возрасте у них была лет десять. Ситуация обычная.

На юге Ленка втягивалась в трудовые будни, весна вторгалась в ее края, народ полетел на юг. Работы прибавилось. Васек ходил в детский сад в одну группу с сыном Андрея. Сыновья подружились.

Ленка с Андреем вместе вышли из детского сада, сыновья бежали впереди их, обгоняя друг друга. Они зашли в маленький парк, сели на скамейку. Дети качались на качелях. Птички пели над их головой.

Верочка тосковала по Артему, ей говорили, что Ленка с Андреем часто ходят вместе, но против этой дружбы у нее сил не было. У нее появилась мысль съездить к Артему.

Женщина набрала номер телефона Артема.

– Артем, любимый, я так скучаю без тебя!

– Верочка, что случилось?

– Ничего. Дорогой мой человек! Твоя жена и мой муж дружат вместе с детьми, я им мешаю, можно я к тебе приеду?

– Не боишься, Верочка? Приезжай!

– Я не помешаю?

– Жду, встречу!

Андрей привел сына домой, и увидел интересное зрелище: все вещи летали по квартире, а некоторые залетали в раскрытые пасти двух сумок.

– Верочка, что случилось?

– Ничего особенного, еду в гости к Артему.

– А мы как без тебя жить будем?

– Ленка за вами присмотрит, она с тремя детьми справлялась, а уж с двумя как-нибудь справиться, правда, сын?

– Да, мама, тетя Ленка с нами справиться.

Верочка присела, стряхнула слезу:

– Вот и сын за нее! Сын, я не обижаюсь, я тебя люблю!

– Мамочка, мы тебя любим!

– Андрей, всех возишь, отвези меня до вокзала!

– Без проблем! Захочешь вернуться – ждем!

Артем встретил Верочку на вокзале, обрадовался, как родной, привез ее к себе домой. Его дети полетели к ней и сели на колени. Женщина обняла мальчишек, потрепала коротко остриженные головы.

– Привет, мальчики!

– Привет! Верочка!

В комнату вошла Ира, и удивленно посмотрела на женщину:

– С приездом, Ленка!

– Я не Ленка, а Верочка.

– Извините, я думала их мать приехала.

– А, ты кто, милочка?

– Я не милочка, а Ира, няня этих прекрасных детей.

– Артем, так ты опять занят?

– Нет, Верочка, это Ира, она студентка и няня в свободное время.

– Так, мне уехать?

– Нет, что ты! Верочка, ты только приехала, отдыхай.

– Уже и 'Верочка'. Отпусти мужика он уже 'чку' в другом месте найдет!

Она встала, мальчики сползли с ее колен, она схватила свои сумки и выскочила на улицу. Подняла руку, машина остановилась и повезла женщину к вокзалу. Из дверей выбежал Артем, а машины уже и след простыл. Верочка на следующий день приехала домой. Дома не было никого, вечером она сама взяла сына из детского сада.

Мальчик к ней прижался и заплакал, заплакала и Верочка. Поздно вечером приехал Андрей:

– Как поездка? – спросил он жену, не называя ее по имени.

– Отлично!

– Быстро вернулась, не встретили?

– Встретили, но у мальчиков уже есть новая мама!

– Шустрый Артем! Ленка знает?

– Он еще сам не знает, у них няня Ира, молодая девушка.

– Надо Ленке сказать.

– Тебе бы только с Ленкой поговорить!

– Не ворчи, Верочка! Предупредить разрушение семьи с тремя детьми, не мешает.

– Праведный какой! Заботливый ты, но о других.

– А я не скажу.

– Сама узнает, если захочет.

Ленка пришла в детский сад за Васькой, и от воспитательницы узнала, что Верочка сама забрала сына. Дома она позвонила мужу.

– Артем, что там у тебя произошло?

– У нас все нормально.

– Кто с детьми сидит?

– Мама, ты же знаешь.

– Не верю, родной, если Верочка сбежала, значит там, дама есть. Соперница наша.

– Есть няня Ира. Студентка.

– Вот она! Счастья вам двоим! – сказала Ленка, и бросила трубку телефона на диван.

Зазвонил телефон. Она взяла его, но это был не Артем, а Андрей:

– Ленка, у Артема есть дама.

– Знаю, Андрей, но я им не судья и к ним не поеду.

– Тебе виднее, но я к тебе приехать не могу, Аня вернулась.

– Андрей, тебя я не зову, мы с Васькой одни поживем, – сказала и положила телефон.

Полежала она немного, к ней на постель забрался Васька:

– Мама, позвони Васе, я с ним хочу поговорить.

– Ты, прав, Васек, надо звонить Васе.

Вася сразу взял трубку, словно ждал звонка:

– Ленка, это ты?

– Я, Вася. Мы с Васькой одни, нас все бросили и замену нашли.

– Мне к вам приехать?

– На отпуск?

– На всю жизнь.

Мороз – красный нос завладел природой полностью. Ветер пронизывает с морозцем дома до капитальных стен соседей. У соседей с другой стороны дома явно теплее, там мороз без ветра. Жизнь подчинена морозу. Окна в автобусах заморожены ровным слоем без всяких узоров. Отчаянные пассажиры едут сурово, в самой теплой своей одежде. Святки. Крещенский мороз. Морозы ударили на редкость крепкие, достали они картошку, что плохо лежала. Зое Зиновьевне постучали в дверь и предложили пару мешков картошки. Семья у нее увеличилась, картошка им нужна, дома ни одной штучки не осталось. Привезли им мешок картошки, бросили ее на лестничной площадке, и по звуку Зоя Зиновьевна поняла, что она мороженая. Ира вместе с ней выбежала посмотреть на картошку.

– Зоя Зиновьевна, надо ее разрезать и посмотреть.

Взяла Ира нож, помыла одну картошку, разрезала, а она на разрезе вся промороженная. Парень стоит над двумя мешками замороженной картошки, и не хочет верить, что вот она, такая большая и крупная, а промороженная, и не на улице ведь она стояла. Потом посмотрел на Иру и сказал:

– Ира, ты здесь долго еще жить будешь?

– Пока я им нужна, не уйду.

– А я как же?

– Ты, Иван, картошку замороженную продавай.

– Да я не знал, что она замерзла!

– Это твое дело, мне надо дверь закрыть, до свидания!

Артем первый раз принес полноценную зарплату. Заплатил Ире за работу, отдал маме на продукты и на личные расходы. Дамы повеселели. Дети получили новые игрушки с пультом управления. Не хватало ему машины, но в морозы о машине можно не думать.

И о Ленке он старался не думать, Артем был уверен, что она вспомнит Васю, а не его и Андрея.

Виктория поссорилась с Артемом, он уволился и уехал с двумя детьми, но ей от этого легче не стало. Она сама не могла понять, почему всю злость, скопившуюся после взрыва на новой яхте, она выместила на Артеме, отце тройни. Так получилось, под руку попался. Она успокоилась, а извиняться уже не пришлось, адресат выбыл.

Впрочем, универсам работал уже и без него, он все сделал, что мог. Ленка ее не упрекнула.

Виктор сказал, что к Ленке приехал ее старый друг со времен школы, они живут втроем.

Виктория решила проверить мужа Ленки на профессиональную пригодность для своих целей. Ленка была на работе, Васек в саду, дверь открыл Вася. Он мгновенно понравился мне.

– Здравствуйте, Василий, я Виктория, не удивляйтесь, здесь новости с ногами.

– И вам, здравствуйте, с чем пожаловали? Нас обижать?

– Нет, хочу предложить вам работу, да не знаю, согласитесь ли?

– Я заводской человек.

– А мне и нужен человек с золотыми руками. У меня получился личный ремонтный заводик яхт, есть инженер, нет рабочего, вы могли бы помочь по ремонту морских средств: две яхты, морской трамвайчик?

– Где работать?

– Скоро потеплеет и можно работать. Ангар на берегу моря, в нем не отапливается, все в ваших руках.

– А жить где?

– Можно во дворце, там есть комнаты для обслуживающего персонала.

– Домой отпускать будите?

– На ваше усмотрение.

Новость Ленка встретила спокойно, она знала, что Виктория Василия не пропустит.

Вскоре Василий переехал во дворец к Ирине. Яшу и Василия поселили в двух смежных комнатах. Они приступили к ремонту плавучих средств Виктории. Яша продумывал, что и как делать, а Василий выполнял. Они сработались. Рабочий день у них был не нормированный, что их вполне устраивало.

Юлиана так и не могла понять, кто, что взорвал, но чувствовала свою вину перед разбитой взрывом яхтой. По мере сил она помогала Яше добывать нужные детали и узлы для его ремонтной бригады. Вдали от него, она поняла, что он ей нужнее, чем Стив. Стив вообще перестал приезжать к ним. Так получилось, что привезла Юлиана для ремонта яхт, необходимые предметы. Втроем они весело продумывали, что и как улучшить в яхтах или в морском трамвае. Ирина к ним заглянула, предложила свою помощь по оформлению малых судов. Пригласили моляров и дело пошло.

На веселый огонек ремонтной бригады заглянула Виктория, и была удивлена, как быстро выполнялись ее задания. Старая яхта, светилась, как новая. В новой яхте большие отверстия от взрыва, приобрели прикрытия, и не пугали, своей откровенностью. Трамвайчик, приобретал вид прекрасного двухпалубного судна.

Хозяйка лично заплатила Яше и Василию. Женщин она не заметила, те не обиделись.

Яша решил после ремонта вернуться домой, к Юле. Василий хотел жить рядом с Ленкой, а не работать вдали от нее. Деньги они отдали своим женщинам и продолжили работу, которую решили выполнить, как можно скорее. Успех бригады висел в воздухе.

Юлиана пошла к Яше в комнату, Вася поехал к Ленке. Тишина окружала ангар, до ангара был прорыт небольшой канал, по которому заводились суда и поднимались для ремонта.

Луна заглянула в ангар, ворота раскрылись, из ворот выплыла старая яхта и поплыла в сторону открытого моря. Через пару минут прозвучал взрыв, ангар с новой яхтой и морским трамваем взлетели в воздух огрызками досок и рваным железом.

Ирина проснулась от взрыва и посмотрела в окно. В море была видна яхта в сполохах огня, горящего ангара. Проснулся Серж, удивленно посмотрел на жену у окна, потом быстро вскочил и подбежал к окну. Старую яхту скрыла ночная тьма.

Полыхал ангар.

– Ирина, кто-то против новой яхты! Пусть горит.

– Серж, звони пожарным, звони в милицию. Звони.

– Ты права.

Серж позвонил по экстренным телефонам и посмотрел в окно: Яша и Юлиана бежали к ангару. В ангаре что-то еще ахнуло, жахнуло, парочка упала на песок, и больше не пытались идти в сторону взрывов. Они пошли в сторону дворца. Ирина и Серж спустились к Яше и Юле. Подъехали пожарники и милиция, взревела скорая помощь.

Какой-то умный мужчина, в костюме приступил к опросу жителей дворца. Пожарные тушили обгорелые обломки. Утром среди обломков трудно было определить число судов.

Виктория ходила вокруг ангара и не знала, что и думать.

Серж подошел к сестре:

– Сестричка, главное не волнуйся, люди все целы.

– Это радует, но кому мои яхты так мешали?

– Мне не известен твой враг.

– Ищи брат, ищи!

– Ищи, свищи, ветра в поле!

– Или в море!

– Знаешь, а ты права, именно в море надо искать врага.

Яша развел руками, ответил на все вопросы по поводу ремонта судов, но его не отпустили, заставили остаться до конца следствия. Василия тоже привязали подпиской о невыезде. Виктория смотреть на них не могла. Содержать их я отказалась.

В море на старой яхте уплыли два матроса, которые на ней всегда плавали со дня ее основания.

– Валерка, нам еще повезло, что не взорвались в ангаре с остальными судами!

– Женька, ты молоток, быстро вывел яхту в море, а это не ты бомбы подложил?

– Я, что сдвинутый себя взрывать? Ты, наверное, взорвал.

– И я не больной взрывчаткой яхты уничтожать.

– Да, знаю, знаю, что не ты. Но кто взорвал? Ведь еле ноги унесли!

– Чуть в могилу не угодили, до сих пор трясет от страха.

– Что, правда, то, правда, а подумают, что мы взорвали.

– Валера, а ты на кого думаешь, ну, насчет взрывов?

– Жень, наехали тут всякие, сами они и взорвали, думаю, нас не заметили, мы в море вышли, а уж потом взрывы пошли один, за одним.

– Слушай, а если мы чего сдвинули своей яхтой, ну и взорвалось все из-за нас.

– Не дрейф, прорвемся, главное, чтобы нас не видели.

– Валера, чует мое сердце, нас могла видеть Ирина, эта баба все во время замечает.

– Прав, она могла увидеть, как мы в море вышли, с ее мастерской далеко видать.

– Но, Ирина, не болтушка, она не расскажет.

– Не расскажет, с того раза, как мы ее первый раз к князю везли, было видно, что она цельнометаллическая, Гриша об нее споткнулся, захотел ее, да и умер.

– Откуда ты знаешь?

– От пирожков.

– Артемовна посвятила?

– А, то! И сейчас у нас с тобой запас пирожков на пять дней хватит.

– Правильно, любовь поварихи – великая сила!

Яша завалился на кровать, подложил руки под голову, и смотрел в потолок без единой мысли в голове. Юлиана уехала, но сердце его с собой не увезла. Он так ее любил и хотел, что переболел до пустоты. Она странная, или слишком для него богатая. Не ладилось между ними любовь. И стал Яшка ловить себя на мысли, что исподволь все больше думает об Ирине. Хорошая женщина, не задается, других не унижает, с мужем своим спокойно говорить, прислугу не тиранит, как Виктория или Юлиана. Эх, эта Юлиана, еще и дочкой Гриши оказалась, еще богаче стала.

Васька хороший мужик, да не повезло ему в армии, детей у него быть не может, да и у Ирины их нет. Васька к Ленке уехал, а он, Яша не знает, что ему делать.

Опять его взрывы преследуют. На пароме, да здесь второй раз. И виновен, и не виновен. Черт его дернул взрывать паром по собственной воле и по велению Виктора Сергеевича. Ведь дочь его там плыла! А вдруг и он не знал, что Юлиана поедет тем рейсом со Стивом? Мог и не знать. И тут взрывы за взрывами на яхтах Виктории.

Кому насолила она? Яша заснул, ему приснились гуси из детства, и он резко проснулся, с мыслью, что ему немедленно надо ехать в городок, где он родился.

Немедленно. Он вскочил, быстро собрал вещи, потом вспомнил, про подписку о невыезде, часть вещей вынул, взял полиэтиленовый пакет и с ним быстро выбежал за ворота, поймал машину и был таков.

Вася приехал к Ленке, ей рассказал о взрывах на яхтах и о своем положении не выездном. Ленка долго не думала, она попросила Василия разделить квартиру на две квартиры, какими они были до объединения Артемом, и одну квартиру сдали внаем, тем паче, что тепло настало, отдыхающие стаями стали приезжать в их город. Серж голову сломал о мысли над взрывами на яхтах.

И неожиданно спросил Ирину:

– Ирина, ты видела что-то в окно, до того, как я проснулся и подошел к окну?

– О чем, ты? Мы с тобой вдвоем смотрели на пожар в ангаре!

– Родная, а ведь ты лжешь! Ты видела что-то в море, ты на него смотрела, а не на пожар!

– Грубо, Серж, море было темное, без луны…

– Была луна, Ирина, была! Я ее мельком видел. Видела ты! Но, что!?

– Не правда! Я сам отвечу! Ты видела, как в море уходила старая яхта!

Ирина неуловимо вздрогнула всем телом.

– Я угадал! – сказал Серж, – но, что мне это дает? То, что старая яхта цела, ее остатков в пожарных огрызках мы не нашли. Виктора Сергеевича здесь никто второй раз не видел. Ирина, а ты знаешь, куда-то исчез Яшка?!

– Меня подозреваешь?

– Уже нет. Вася сейчас живет у Ленки. Здесь еще крутилась Юлиана, она привозила нечто для ремонта яхт, а спросит не у кого. Еще мы две картины не нашли и алмазный кулон Виктории!

Валерка и Женя достали бутылку вина из погребка князя, выпили и повеселели.

– Валерка, куда поплывем? Мы теперь при деньгах и на яхте.

– Все наши! У Виктории ты срезал кулон, я вынес картины из картинной галереи, а Андрей их вывез и продал. Нас Андрей ждет в подводном кафе, туда и плывем, в кафе рассчитаемся с ним, он нам будет давать работу, подвозить отдыхающих к берегу, а мы их будем катать по таксе.

– А пограничники?

– Он нашу яхту зарегистрировал по новым правилам, не будем заплывать за пограничные буйки, – ответил Валера и уснул на палубе, рядом заснул Женя.

Верочка смотрела на то, как ее муж собирается: в костюме и галстуке собрался на работу.

– Андрей, ты опять в Ленке, так у нее все занято!

– Я на работу.

– Вот как, так ты на работу не ходишь.

– Работа – работе рознь, – сказал Андрей и быстро пошел к машине.

В подводном кафе он ждал яхту, ждал, а ее все не было. Устрицы ему надоели, воды напился, бегемотов все не было, так он звал матросов Валеру и Женю. Андрей вышел из кафе и в море увидел яхту, которая явно никем не управлялась.

Мужчина спустился в кафе, вызвал знакомого яхтсмена, и на его яхте поплыли к старой яхте князя. На палубе спали матросы, за рулем никто не стоял. Андрей перебрался на яхту, отпустил яхтсмена, сам встал за руль и повел ее к пляжу в скалах, людей в начале сезона там бывает мало. Пиджаком он прикрыл одного из матросов. Среди скал стоял маленький домик оператора пляжа в скалах, хозяина дома не было.

Яхту Андрей у причала оставил, матросов перетащил по одному в хижину. Они еще спали. Проверил Андрей у них карманы, обнаружил деньги, взял их и спокойно пошел к яхте. Над морем застрекотали вертолеты пограничников, они заметили одинокую яхту и подлетели к причалу. Андрей ответил пограничникам, что он обедал в подводном кафе, вышел покурить, заметил в море яхту, которая вела себя очень странно. Яхту он догнал с помощью известного яхтсмена. На яхте спали матросы, он их уложил в домике.

– Все хорошо, – ответил один из пограничников, – но эта яхта числиться в розыске.

– Я на нее и не претендую.

– И славно.

Виктории сообщили о нахождении яхты. Она ожидала услышать такую новость, и все же была крайне взволнована. Ее доставили к яхте. Андрей стоял на причале. Его не отпускали, как свидетеля. Они поздоровались. Андрей выглядел на редкость элегантно, без привычной кожанки и черного свитера. Ей показали спящих матросов, она их узнала. Спящих матросов поместили в скорую помощь, которая подъехала со стороны шоссе, до нее их пришлось нести в носилках, они не просыпались.

Андрей и Виктория, уехали на моей машине. Впервые Андрея везла на машине женщина.

– Андрей, это вы взорвали яхты? – мирно спросила Виктория.

– Нет, с чего мне взрывать яхты?

– Интересно, а почему вы оказались вместе с матросами?

– Я их спас.

– Ой, ли? И ограбил? Деньги у вас из кармана высунулись. И откуда у них столько денег? Не за мой ли кулон с алмазом?

– О кулоне я не слышал.

– А о картинах?

Андрей так внимательно стал смотреть в окно, так что у Виктории усилилось подозрение насчет роли Андрея в невезении.

– За сколько картины мои продали?

– За фунт изюму.

– О, конкретный ответ. За фунты – стерлинги? Отдашь изюмом или картинами?

– Яхтами. Одну я Вам спас.

– За спасение матросов и яхты, выделю тебе деньги на новое такси, но за кражу картин, эти деньги из тебя вычту. Мы квиты. Пингвины проснуться, тебя не продадут.

– И про пингвинов знаете?

– Лопух, Андрей, я тут вечность живу. Пингвины работают по принципу лишь бы поживиться. Я их не уволю, думаю, что не они взрывали ангар.

– Не они.

– Деньги все отдай мне!

Андрей стал из всех карманов вытаскивать деньги, взятые у пингвинов.

– Умный Андрей, служи мне.

– Каким образом?

– Найди того, кто взорвал ангар!

– А я и так знаю, кто его на воздух отправил.

– И кто же?

– А вы мне верните половину денег, скажу.

Виктория разломила ворох ценных бумаг на две половины, и протянула Андрею бумажный комок денег.

– Юлиана.

– Доказательства!

– Она привезла для ремонта яхт несколько сложных узлов, везла на моем такси, я их в багажник убирал. Среди прочих коробок и ящичков, была одна с бомбой.

– Откуда знаешь?

– В армии сапером служил. У меня нюх, как у собаки, на взрывчатые вещества.

– Чем докажешь?

– Осмотрите ее комнату или мусор, должен быть ящик маленький с запахом от взрывчатки.

– Мусору у нас вагон и маленькая тележка после взрыва ангара, еще все не вывозили.

– Приведите собак.

– Если знал про взрывчатку, почему не сказал?

– Верю в людей, не знал, что она ее пустит в дело.

– Не плохо. Будешь моим личным водителем?

– И любовником по совместительству?

– А, давай проверим твои способности. Деньги у нас с тобой есть, но мы поедем в мой новый дом, там сейчас нет никого.

– Поехали, ваше величество.

Дом внушал уважение своим внешним видом. Маленький трехэтажный дворец, окруженный приличным забором, таил в себе тайны цивилизации. Виктория провела Андрея в спальню для гостей, вести в свою спальню она не посмела, вдруг Виктор явиться. Андрею здесь все нравилось, вплоть до хозяйки. Страстной любви в последнее время у него не было, да и Виктория любовью Виктора не была избалована.

Виктория задернула темные шторы. Полумрак окутал потенциальных любовников. Ванна приняла в свою теплую негу, мое тело. Андрей пошел в соседний душ. Огромная гостевая кровать поглотила чистые тела. Они повернулись друг к другу и забыли о внешнем мире часа на два. Потом уснули.

Виктор оформлял страховки на сгоревшие яхты и морской трамвайчик, с одной яхтой его остановили, сказав, что есть сведения, что она цела. В общем, деньги были выданы за одну яхту и один морской трамвай. С такой новостью Виктор ехал домой.

У дома заметил машину Виктории, но ее нигде не было видно. Он стал звать ее, никто не отзывался. Виктор обходил одну комнату за другой, дошел до спальни для гостей, открыл дверь и замер: на постели без одежды спали Виктория и Андрей.

Мужчина закрыл дверь, спустился на первый этаж, сел в кресло, включил телевизор.

Достал коньяк, налил его в толстый стакан, но пить не стал. Послышался звонок, звонили в ворота в заборе. Виктор открыл дверь, нажав на кнопочку в столе, за которым сидел. Вскоре перед ним стояла Ирина собственной персоной.

– Виктор, говорят, с мусором от пожара в ангаре все выяснили. Я пришла узнать, можно ли хлам вывозить на свалку, сезон, отдыхающие снуют везде.

– Думаю можно очистить территорию.

– Но я бы хотела это услышать от Виктории.

– И я бы не прочь с ней поговорить, но ее нет дома.

– Лжешь, Виктор, ее машина у ворот, спешила куда-то.

– У меня нет слов в ответ на твои доводы.

– Значит, она дома?

– Они спят.

– Кто они?

– Андрей и Виктория спят в голом виде в спальне для гостей. Жду когда проснуться, вся спальня покрыта мятыми деньгами.

– Как интересно!

– Еще бы! У меня растут рога, мне уже лет тридцать…

– Не горюй, Виктор, как говориться…

– Пить будешь?

– Я за рулем.

– У меня руки опускаются. Я тащу все заботы князя на себе и вот награда – рога!

– Не грусти.

– Ирина, ты Сержа любишь?

– Мы живем вместе.

– Это не ответ.

– Не знаю.

– Артем домой вернулся, и не звонит, и на письма по е-мейлу не отвечает. Мне уехать домой? Поедешь со мной?

– Я здесь привыкла.

– А я нет. Ирина, передашь этот пакет лично в руки Виктории, там страховка, а у нее совсем иное… Я домой лечу, сейчас возьму свои вещи. А в прочем, у меня, их здесь нет, документы со мной, отвези в аэропорт.

– Отвезу, поехали.

Ирина передала пакет Виктории, но на следующий день, и сказала, что Виктор вернулся к себе домой, просил его не тревожить. Виктория вызвала забытого адвоката князя, и попросила его занять свое место в ее пирамиде. Гоняться за Виктором она не собиралась. Свой накопленный гнев на Виктора, она выместила на Ленку. Ее разозлило, что Ленка квартиру вновь изменила, и что живет там с Васьками, а не с Артемом и тройней. Васю к этому времени освободили от подписки о невыезде. Ленка с Васей поехала жить к Васе старшему. Они уехали, забрали вещи и документы. Виктория явилась к Ирине, и сказала ей, что в ее ведомстве одни взрывы происходят. Ирина собрала вещи и уехала домой. Виктория сказала Сержу, что теперь она хозяйка дворца Павлина! Серж взял вещи и уехал в санаторий.

Зашла Виктория в комнату князя, толкнула старую антенну, в перьях павлина и дворец взорвался вместе с дамой удачи.

Глава 11

Артем решил развлечься с любимыми женщинами, переоделся и…

Интересный, моложавый мужчина смотрел тяжелым, диким взглядом на Ирину, не видя ее в упор, но он тут же перевел свой дерзкий взор на закрытую дверь подъезда, как только она к ней подошла. Ирина набирала код, мужчина не сводил глаз с ее рук, она почувствовала этот жуткий взгляд, ошиблась, сбросила код и вновь набрала, прикрывая собой номер кода замка своего подъезда.

Мужчина ворвался следом за ней в подъезд, к лифту не подошел, и, сильно хромая, но удивительно быстро, стал подниматься по лестнице. Она смотрела вслед хромому мужчины, с внутренним страхом. Ей показалось, что в его ноге, кроме самой ноги, что-то есть еще, но что? Лифт остановился перед ней, приветливо, открывая двери; до своего этажа она доехала без проблем. Хромого мужчины на ее этаже не было, не мог он физически преодолеть столько этажей, раньше ее! Страх в ее душе появился от его страшного взгляда. Она закрыла свою входную дверь, торопливо, продвинула засов, и немного успокоилась. Вскоре позвонила в дверь Ленка, подруги договорились встретиться, чтобы обсудить свои личные, женские проблемы, просто отвести душу в разговоре. Ленка влетела с круглыми глазами.

– Ирина, в вашем лифте света нет! В подъезде света нет!

– Ленка, я недавно приехала, свет был везде.

– А сейчас, представь себе, нет! Не люблю я эти ваши башни до чертиков. Страшно в башнях, двадцать этажей давит на психику, каждый этаж похож на западню!

– Мы живем.

– Ирина, ты идешь с ключом от дверей между лифтом и площадкой у твоей квартиры, а я выхожу из лифта, вижу две, закрытые на замок двери, четыре двери лифта.

Представь: свет выключен, это же ловушка! Уникальная ловушка.

– Ты, права, Ленка, лестница есть между первым и вторым этажом, выше она перекрыта на каждом этаже, сегодня видела хромого мужика, так он шел на второй этаж по лестнице, а выше ему не подняться, закрыты все выходы на площадки с квартирами.

– Поэтому не люблю я эти башни.

– Знаешь, у нас ремонт на площадке не делали 18 лет, столько лет мы здесь живем.

– Сама крась стены в подъезде на своем этаже.

– Еще чего, лестничная площадка огромная, здесь четыре больших квартиры. В двух квартирах, никто не живет, в нашей квартире нас двое, да еще в одной, один человек живет.

– А еще пяти этажные дома сносят, в них хоть требования пожарной безопасности сохраняли, лестница была, а у вас в башнях, свет отключи, и все застрянут в своих квартирах навечно, лестница общая – отсутствует.

– Да, башня огромная, да полупустая, а в твоем доме, с общей лестницей во всех квартирах перенаселение, сама говорила.

– Это точно, любят люди безопасность, а не огромные площади, в глупых башнях.

– Не скажи, башни разные бывают.

– Мы о твоей башне говорим, Ирина.

За дверью послышался странный звук. Они переглянулись. Свет потух в квартире.

Дверь в квартиру открылась. Женщины сжались в огромные кресла, в которых сидели.

Послышался неравномерный скрип обуви. Скрип. Стук. Скрип. Стук. Они замерли, свет вспыхнул, перед нами стоял моложавый мужчина с пронзительным взглядом черных глаз:

– Женщины, у вас есть одно желание на двоих, у меня есть всего одно желание, у нас на троих есть одно желание, – ледяным голосом проговорил мужчина, словно он робот.

– Что вы от нас хотите? – дрожащим голосом проговорила Ирина.

– Вас.

– Вы, что людоед? – хриплым голосом спросила Ленка.

– Не складывается такой пасьянс, я вас хочу вместе, на этом лежбище, – и он показал на диван, из одного комплекта мягкой мебели с гигантскими креслами, значит и диван, был огромен.

– Без вина, на сухую? – переспросила Ирина.

– Можно с ликером.

– У меня, его нет дома.

– А чего спрашиваешь? Раздевайтесь! – неожиданно громко крикнул мужчина.

– Мы не лесбиянки! – возразила Ленка.

– И я не янки, – проговорил мужчина с ее интонацией в голосе.

– Был бы янки, не лез бы даром к женщинам, – ответила Ленка, нашел бы женщин по таксе от пятидесяти и выше.

– А мне и надо, выше колен. Разговорчики в строю! – вспылил мужчина, глаза его зло вращались.

Они к стриптизу были не готовы, а что делать? Стали стаскивать с себя одежду.

– Прекратить! – зарычал мужчина.

– Что прекратить? – хором спросили женщины.

– Перестаньте снимать с себя одежду. Отожмитесь обе от пола!

– У меня рука сломана в запястье, – заныла Ирина.

– Отлично, ты мне и нужна, у меня нога сломана, у тебя рука, будем парой.

– Я могу уйти? – запищала не своим голосом Ленка.

– И тебе сломаем, если уйдешь! – назидательно сказал мужчина, – быстро присели, обе. Я сказал обе!

– Я не могу присесть, – сказала Ленка, – у меня брюки узкие.

– Сними их, приседай без них.

Ленка стянула с себя брюки, на ней остались, нечто, напоминающее треугольник с тесемочками. Она присела.

– Фу, женщина голая, – укоризненно проговорил мужчина, – что за одежда у тебя?

– Вам не нравиться?

– Ты вся наружу, ладно, приседай. Приседай!

– Это, что разминка перед сексом? – спросила Ирина.

– Я о сексе ничего не говорил.

– А кто нас хотел на диване? – устало спросила Ленка, приседая двадцатый раз, – лучше уж на диване…

– Ложитесь на диван. Обе ложитесь на диван!

Женщины легли рядом на диван, одна в домашних шортах, вторая в трусиках.

Скрип. Стук. Скрип. Стук. Мужчина вышел из комнаты. Женщины встали, Ленка стала натягивать на себя брюки. Скрип. Стук. Скрип. Стук.

– Почему пресс не качаете? – спросил мужчина, держа в руке бокал с водкой.

– Приказа не было, господин полковник! – бойко сказала Ленка.

– Я не полковник, а сержант, в отставке.

– Что и покомандовать некем? – жалостливо спросила Ленка.

– Молчать!

– Какой голос…

– Разговорчики в строю…

– Мы вам, зачем нужны? – спросила Ирина, – давайте я стол накрою, покормлю вас.

– Накрывай!! – крикнул мужчина.

Ирина быстро пошла на кухню. Ленка, все никак не могла брюки застегнуть, длинные ногти мешали.

– Какая ты несуразная женщина, – с душевной теплотой сказал мужчина.

– Это еще почему?

– Все на тебе неказистое.

– Обижаете, господин боцман.

– Я не…

– Знаю, вы сержант.

– Поверишь, нет…

– Поверю, господин, фельдмаршал!

– Куда хватила, а звучит красиво, так меня еще не называли.

– Так вы к нам не первым пришли?

– Нет, конечно, я так промышляю, развлекаюсь, высматриваю квартиры, где мужчин нет, да и навещаю.

– Вы так по женщинам и ходите?

– Хожу, где покормят, где развлекут, не без этого.

– И сколько у вас женщин в месяц бывает?

– Ни одной.

– Поподробнее, вы вторгаетесь в квартиру к женщине, ее не грабите, не насилуете.

Зачем она вам?

– Смотрю, какие женщины все разные, вот вас двое, а как вы не похожи.

– Я лучше.

– Ты убогая.

– Это еще почему?

– Вторая женщина пошла, готовить, а ты пять минут плясала, все брюки пыталась застегнуть, впихивала себя в брюки.

– Я вам не понравилась.

– А ты мне не нужна.

– Это еще почему?

– Мне никто не нужен.

– Вы больной?

– Не знаю.

– Здоровый не будет заставлять женщину приседать.

– Привык командовать, а теперь не кем.

– Простите, а что с вашей ногой?

– Так, шальная пуля.

– Почему она не гнется? Ее нет? У вас протез?

– Чего прилипла? Не скажу.

– Покажите, я врач, ортопед, между прочим.

– Так бы и сказала, сразу, да я знаю, кто ты, ты меня лечить не хотела, не припомнишь, разве?

– Не помню, у меня много пациентов, и я никого из них не лечила, потому что я не врач.

– Долго я тебя выслеживал, долго. Когда я тебя увидел первый раз, решил, что ты мне сможешь помочь с ногой.

– Пришли бы в больницу, или ко мне домой, а то к подруге притащились, если я на врача похожа.

– Вы действительно на врачиху похожи, я вас раньше видел, хотел на испуг взять.

– Вам это удалось, не стыдно?

– Ты меня не стыди, ты ногу посмотри.

Мужчина стал расстегивать брюки. Женщина напряглась, много она видела ног на пляже, но этот человек вызывал у нее смешанные чувства. Брюки упали на пол. Одна нога была обычная, волосатая, вторая… Ленка потеряла сознанье.

Скрип. Стук. Скрип. Стук. Приковылял мужчина на кухню. Ирина посмотрела на мужчину, осела вместе с тарелкой, в глазах поплыло. Очнулись они с Ленкой, посмотрели друг на друга, лежали они на диване, мужчины не было, скрип не слышался. Они встали, на цыпочках обошли квартиру, пусто. Дверь закрыта. На кухне все было чисто, посуда помыта, кастрюли пустые. Ирина решила проверить кошелек в сумке. Кошелек был пуст, пусто было в кошельке Ленки. Ирина пошла к сейфу в шкафу, модный сейф зиял пустотой своей пасти.

– Вот и стук, скрип, – сказала в сердцах Ирина.

– Наживем, живы и хорошо.

– Ленка, это не твой клиент из ломбарда?

– Он сказал, что мой, но я его не помню. Ирина, я одна из твоего подъезда не пойду, проводи до дороги.

– Уговорила, провожу.

Женщины вышли на улицу, вздохнули прохладный, вечерний воздух. Ленка подняла руку, третья машина подъехала, остановилась, на них смотрел мужчина, его пронзительные, черные глаза впивались в глаза женщин.

– Обе садитесь!

Они сели на заднее сиденье. Между шофером и женщинами медленно поползло вверх стекло. Подруги пожали друг другу руки, начинающие нервно вибрировать от элементарного страха. На боковых стеклах медленно поднялись темные стекла, не пропускающие свет. Они оказались в движущейся машине, в полной темноте, заднее стекло было наглухо закрыто темной тканью. Легкие почувствовали, что вдыхать им нечего. Неожиданно вверху над ними открылась крыша, крупные звезды заглянули в машину. Машина резко остановилась. В люке крыши появилось лицо с тяжелым взглядом.

– Как себя чувствуете, подружки?

– Хорошо, господин, фельдмаршал, – ответила Ленка.

– Мы приехали на мою дачу.

– У сержанта есть дача? – спросила я.

– Есть, кое-что, как у слона.

– У вас нога больная, как вы на крышу залезли? – спросила Ленка.

– Без вашей помощи.

Двери машины открылись одновременно, женщины оказались в лесу, перед красной, кирпичной стеной. Дверь отъехала в сторону. Скрип. Стук. Скрип. Стук.

Рядом с нами шел мужчина. Во дворе стоял большой круглый стол, вокруг него сидело десять женщин.

– Женщины, вашему полку прибыло еще две женщины, теперь вас двенадцать, живите дружно, приглашайте нас к столу.

Мужчина сел на стул типа трона, перед ним по кругу сидело двенадцать женщин.

Тринадцать тарелок стояло на столе. Женщины молча подавали пищу на стол.

Оживления среди них не наблюдалось.

– Встать! Сесть! Встать! Сесть! – крикнул мужчина, и приступил к принятию пищи.

Женщины выполнили его команду, взяли ложки в руки. Острых вилок и ножей на столе не было. Вся посуда была из чистого алюминия. Ирина оглядывала постройки из красного кирпича, ей было и грустно, и любопытно.

– В моем гарнизоне, тринадцать комнат, всем по одной. Столовая – на улице, кухня, перед вами. Продуктов закуплено на тринадцать дней, тринадцать дней двери гарнизона не будут открываться. На вашей работе вас не уволят, вы все в отпуске на две недели. Вас двенадцать – я один. Стены ограды под током. Разойтись!

На столе перед каждой женщиной лежала памятка, на ней стоял номер комнаты, был написан распорядок дня, обязанности женщин расписаны не были. Женщины вышли из-за стола. Две женщины стали собирать грязную посуду. Одной из них была Ирина. Она еще не понимала, что это все реальность, а не шутка, или шутка и реальность, что одно и тоже. Она приняла единственной мудрое решение, быть ближе к кухне, готовить, убирать, мыть посуду, молчать и слушать. "Слух даруй всем, а голос лишь немногим", – вспомнила она слова Шекспира.

На первое утро одно место осталось пустым. Ирина готовила еду на всех, 13 человек. Алюминиевый прибор остался пустым, женщина не пришла на обед, на ужин.

Что это была за женщина, Ирина не успела запомнить, теперь она пыталась всех запомнить, кто, где сидит, в какую комнату идет. Второй день был дождливым, хозяин к столу не вышел, два места для женщин были свободны. Десять женщин ели под дождем. Кое-кто чихал, одежда на них была та, в которой их сюда привезли.

Ленка шепотом подбивала на бунт, звала посмотреть те комнаты, из которых никто не вышел. Ирина решила выжить сама, на бунт не соглашалась. В свободное время подметала двор. Ленка нашла себе приятельниц, и они бурно обсуждали ситуацию.

Третий день слепил своими лучами, тепло обволокло женщин с ног до головы. Они разморились, и думали, где бы помыться. Скрип. Стук. Скрип. Стук.

К Ирине подошел хозяин, посмотрел ей в глаза и ушел. Скрип. Стук. Скрип. Стук.

Так прошло пять дней. На шестой день за столом не появилась Ленка. Сердце у Ирины упало. Спрашивать у хозяина было бессмысленно. Все тихо. Он даже не командовал. Еды становилось меньше, она исчезала на глазах. Ирина решила готовить экономней, с учетом, выбывающих каждый день, женщин. На восьмой вечер в ее комнате послышались шаги. Скрип. Стук. Скрип. Стук.

Ирина притихла, прятаться было негде, рядом с комнатой был совмещенный санузел, но без окон, без ванны. В комнате стояла кровать и больше ничего. Зашел мужчина, тихо подошел к Ирине. Скрипа больше не было слышно. Она лежала и смотрела на него… Его тяжелый взгляд, неожиданно подобрел.

– Ирина…

– Я вас слушаю.

– Ты жить хочешь?

– Очень.

– Со мной?

– С вами.

– Не боишься?

– Чего я должна бояться?

– Моей ноги.

– Я ее не видела, одну видела, вторую нет.

– Ты не спрашиваешь, где семь женщин?

– Это на вашей совести.

– Моя совесть чиста.

– Они живы?

– Дома у себя.

– Остальные в страхе или знают, что их отпустили?

– Нет, остальные ничего не знают.

– У меня есть выбор?

– Выбор есть всегда, ты можешь уйти домой, можешь остаться со мной.

– Они все семь ушли?

– Хочешь пройти их дорогой?

– Не знаю, через улицу они не проходили.

– И ты на этот двор уже не выйдешь, метла тебе больше не поможет, ты за нее держалась.

– Да, вы правы. Что мне делать?

– Два варианта: полюбить меня или уйти домой.

– Что они выбирали?

– И то и другое.

– Они с вами спали?

– Нет.

– А как?

– Все ушли домой.

– Почему?

– Я их не чувствовал.

– Это как понять?

– Через них ток не шел, ток идет по стене, по проводам, а они были не влюблены в меня, даже под страхом смерти.

– А я?

– Я тебя чувствую.

– А Ленка?

– Врач, что ли? Думал, что с ней у меня получиться, но, я ее не захотел, она ушла.

– Из жизни, или домой?

– Для меня это одно и то же.

– Они приведут сюда милицию!

– Нет, никто не приведет.

Внезапно комната окунулась в кромешную тьму. До руки Ирины дошло легкое, трепетное прикосновение. Она непроизвольно подтянулась к этой руке. Вспыхнул свет. Рядом лежала серая мышка. Мужчины не было. Она оглядела комнату, ни одной двери она не обнаружила. Четыре ровных стены. Ирина хотела закричать, но звук потонул в мягкой ткани стен. Кровать резко дернулась, она провалилась в очередную темноту, и резко вскочила на ноги, почувствовала в одной ноге сильную боль и ладонь у локтя.

– Ирина…

– Это, все еще вы?! – скрипя зубами от боли, проговорила Ирина, гладя в жуткие глаза мужчины.

– Я, негодный.

– Что вы себе позволяете!!?

– Что хочу, то и позволяю.

– Зачем вы издеваетесь над женщинами?

– Развлекаюсь.

– Мстите? За, что?

– За боль свою.

– Вас можно вылечить?

– Нет.

– Вы кто?

– Надеюсь, что мужчина.

– У вас были женщины?

– Ни одной.

– Вам лет сорок!

– Я не знаю, что с ними делать, вот собрал гарем, посмотрел на всех и отпустил.

– А, вы – евнух!

– Не знаю.

Они стояли в подвальной комнате с красными, кирпичными стенами, тусклый свет горел в одном углу. Мужчина сел на черный, кожаный диван. Ирина, прихрамывая, последовала за ним.

– Они все пытались со мной что-то сделать, но я не понял, я всех выпустил в ту дверь, – и он показал дверь напротив дивана.

– Вы нормальный?

– Я – контуженный, пытаюсь вспомнить, зачем мужчине нужна женщина и не могу.

– Откуда у вас эта красная крепость?

– А, это дача, но не моя. Я здесь сторож.

– Я могу уйти?

– Дверь открыта…

Дома Ирина сразу позвонила Ленке, та быстро взяла трубку.

– Ленка, как ты?

– С возвращением, Ирина! Забудем приключение, как страшный сон, одно не пойму, почему ты меня не отвезла на своей шестерке, а посадила к проезжему мужику?

– Ты не просила, я не могу всем предлагать услуги своей старой машины.

– Пережили, проехали, – сказала Ленка и в сердцах бросила трубку.

Глава 12

Артем набирает силу и не допускает смерть Виктории…

Серж похоронил двоюродную сестру Викторию, и превратился в маленького олигарха.

Он решил не восстанавливать старый дворец и сожженный ангар. Место сравняли с землей, мусор вывезли или сожгли. Когда разбирала обломки в том месте, где была золотая клетка, натолкнулись на тайник, рабочие, боялись очередного взрыва и о тайнике сообщили Сержу. Приехали минеры, журналисты, Серж чуть было не стал звездой новостей. Тайник открыли перед телекамерой, в тайнике лежал кейс. В этот момент, прозвучал выстрел, и камера разлетелась на осколки. Приехали милиционеры, пытались определить того, кто стрелял в телекамеру, но никого не нашли.

Металлический кейс был закрыт, открыть его никто не мог. Нашли старого медвежатника, чтобы он определил код кейса, код он определил, крышка кейса открылась, и прозвучал взрыв. Медвежатник умудрился отскочить в сторону, в каком-то странном кувырке. Серж стоял далеко от места события и не пострадал. У него появилась мысль продать землю, на которой стоял дворец. Сержу казалось, что здесь все заколдовано, и еще он очень скучал без Ирины. Очень. Она ему снилась.

В каждой блондинке он пытался увидеть или погибшую сестру Викторию, или уехавшею жену Ирину.

К Сержу на машине подъехал Мирон, бывший друг Ирины, и от имени жены Тони предложил купить у него землю. Цену они предлагали весьма приличную. Сержу вдруг стало жаль продавать землю, где он иногда был счастлив с Ириной. Тоска окутала его густым туманом, слезы готовы были вылететь из мужских глаз. Мирон видел терзания своего соперника и был спокоен, он был услужливым мужем своей жены, и жил так, что и мечтать ни о чем не мог.

Мечтала Марина. Она хотела иметь дворец на берегу моря, на том самом месте, где всегда стоял старый, известный дворец. Серж, оставшись один со всем богатством своей сестры, хотел одного: вернуть Ирину, и даже Виктора, лишь бы не думать о том, что и где надо делать. Ему больше нравилось искать иголку в стоге сена, чем ворочать миллионами, не понять чего и зачем, и для чего. Марина получила ответ, от Сержа, переданный Мироном:

– Надо подождать решения Ирины, она не знает о взрыве и смерти Виктории, но она все еще жена Сержа.

Серж стал пересматривать номера телефонов в своем мобильном телефоне, и искать Ирину. Он нашел ее у Виктора. Ирина и Виктор работали вместе с Артемом на одной фирме.

Она, услышав голос Сержа, вдруг успокоилась, и поняла, что зря металась, срывая нервы в разных местах. Ей нужен Серж! Он хранитель ее спокойствия, а она, обидевшись на Викторию, уехала к своим родным, но там оказалась лишней, а ее машину давно водил ее брат. Виктор ехать на юг отказался, он втянулся в свою работу и не хотел больше ничего. Серж предложил приехать за Ириной, но она сама поехала к нему. Новости о взрыве во дворце она встретила с полным спокойствием, сквозь которое, наконец, поняла, почему ей так было плохо!

– Серж, прости, я ничего не знала, но мне было невыносимо плохо, я, как чувствовала то, что происходило с дворцом и Викторией. А, где картины?

– Они повреждены, а точнее от них мало, что осталось.

– А служащие дворца и павлины, они живы?

– У поваров был отгул, а павлины, один павлин жив.

– Спасибо и за это. Так ты говоришь, хочешь продать эту взорванную землю?

И есть покупатели?

– Мирон с Мариной.

– Чушь, какая! Они идут по следу, и отбирают то, что было у князя.

– Ты права. Возникает вопрос, что связывает князя и Марину?

– Хороший вопрос, Серж!

– Ирина, я люблю тебя!

– Верю, Серж, верю, но я не верю, что взрывы закончились.

– Я вызвал минеров, но они чего-то не улавливают, есть странные помехи.

– Это князь сердиться!

– Ты так думаешь?

– Он был великий человек, я чувствовала его биологическое поле, ему со мной становилось лучше, и когда я уснула от снотворного, на пару суток, он умер.

– Ты права, Ирина, а ты не боишься посмотреть место старого дворца, то, что осталось от взрыва?

– Серж, можешь мне поверить, там будет все хорошо, но землю продавать нельзя!

– Если ты так говоришь, то я, тебе, верю и не продам, а, что на ней делать?

– Пока не знаю, но надо вызвать археологов, пусть копают глубже, а заодно мы корректно откажем Мирону и Марине, мол, земли государственной важности, и продаже не подлежат.

– Умница, ты моя! – воскликнул Серж, хотел обнять Ирину, но она потеряла сознание.

Ирина очнулась в одном из номеров санатория, туда ее отвез Серж. Рядом с ней сидела врач.

– Что случилось? – спросила я.

– Милочка, ничего не случилась, у вас ребенок будет.

– У меня не может быть детей!

– Есть, уже есть. Сержу я сказала.

– И что он ответил?

– Улыбнулся и ушел.

– Что мне делать?

– Лежать, голубушка, лежать, у вас сильное истощение нервной системы, мы вас подлечим и вылечим.

Рядом с ней всегда сидела врач или медсестра санатория, Ирину одну несколько дней не оставляли. Серж приходил, улыбался, разговаривал ни о чем, приносил нечто вкусное и уходил. Виктор скучал от одиночества, и еще он сделал для себя вывод, что он привык быть в большой работе, быть начальником! А, здесь, в малой фирме, он был дважды подчиненным. Он подумывал о том, что зря он отказал Сержу, отказал он явно из-за элементарной ревности. Но ревность – ревностью, а Ирина официально оставалась женой Сержа, у него она просто пригрелась на время. С Артемом на эту тему Виктор не говорил, Артем устроился неплохо, у него было двое детей, и няня Ира, было ему почти женой. У Артема жизнь была полностью заполнена.

Виктор позвонил Сержу, тот ответил, что с Ириной плохо, что она лежит в его санатории. Виктор отпросился у Артема, своего начальника и поехал в городок, к Ирине.

Ирина отворачивалась от сиделки и думала о том, кто бы мог быть отцом ее ребенка, и не могла найти ответа, то ли это Серж, то ли Виктор. Такие мысли угнетали, но мысль, что она станет матерью, согревала. Она стала подниматься, улыбаться Сержу, улыбнулась она и Виктору, когда он появился на пороге ее номера в санатории.

Виктору долго не разрешили с ней говорить, а пригласили его в кабинет директора санатория, к Сержу у. Серж и Виктор открыли первое производственное совещание после смерти Виктории. Виктору Серж предложил, руководить всей южной недвижимостью олигарха Сержа, как с недавних пор его стали называть. Виктор дал согласие на предложение Сержа. Они пожали друг другу руки.

– Виктор, это твой ребенок у Ирины?

– Серж, у нас с ней ничего не было, она жила у своих родителей.

– Но я, ее нашел у тебя!

– У Ирины жизнь дома не сложилась, и она пришла ко мне с одной сумочкой.

– А ты ее и пожалел?

– Да, не прогнал, неделю она жила в нашей квартире, но спали мы врозь.

– А, что если я поверю?! Тогда ребенок Ирины – мой ребенок, и я его очень хочу! – воскликнул Серж, нервно теребя шариковую ручку.

– Серж, я рад за вас обоих! – серьезно ответил Виктор.

– Хорошо, Виктор, но дом, который вы построили с Викторией, очень хороший, и он будет нужен Ирине и ребенку! Как ты на это смотришь?

– Буду жить в городке, в той квартире, где жил, если можно.

– Разумно, там три квартиры, насколько я помню, скажешь, какую выбрал.

– Я не буду выбирать, оставлю свою квартиру, на квартиры Артема и Ленки я не претендую.

– Что ж, Виктор, флаг вам в руки, приступайте к управлению всей моей недвижимостью, – сказал спокойно Серж.

Серж внутренне улыбнулся, проводил глазами Виктора, он точно знал, что детей у него быть не может, и ребенок Ирины – это ребенок Виктора, но этой радости Серж Виктору не доставил.

Муж пришел в номер жены:

– Ирина, у нас с тобой будет ребенок?

– Да, Серж, у нас тобой будет дочь!

– Почему дочь, а не сын?

– Так получилось.

– И очень хорошо! Как назовем?

– Виктория, в честь ее тети.

– Но она с тобой плохо обошлась?!

– Ее нет, и нам не понять, что с ней происходило в последнее время.

– Ты права, пусть будет Виктория! – ответил бодро Серж и подумал, что это правильно, ведь что ни говори, а отец будущей малютки любил Викторию, и тут же пожалел, что прогнал Виктора из его дома, который он строил с Викторией.

– Ирина предлагаю тебе жить в доме, построенном Викторией и Виктором.

– Я согласна.

– Ты не будешь возражать, если Виктор… – и Серж осекся, – нет, нет, все нормально, – Серж не смог продолжить фразу, вместе Виктора и Ирину он не хотел оставлять.

Но ребенок так и не родился, организм Ирины не выдержал нервных нагрузок.

Так получилось, что Серж похоронил только вещи Виктории. После взрыва дворца, ее труп не обнаружили, но нашли обрывки ее одежды, в каплях ее крови, в которой ее видели в последний раз. Взрыв произошел в пустой части дворца, там, где находилась спальня князя и Виктории, естественно, все решили, что она погибла, находясь в эпицентре взрыва.

После взрыва дворца, вызванного Викторией по незнанию, и только потому, что она тронула одну из злополучных антенн князя, в образе пера павлина, произошел взрывной каскад. В начале, пол под ней разошелся в две стороны, и она упала в подвал, на широкое, примитивное ложе. Пока она летела, часть одежды зацепилась за края каких-то предметов и она поцарапалась. После ее приземления на мягкое ложе, над Викторией потолок закрылся и произошел взрыв наверху, засыпав, дорогу падения. Она лежала в темноте.

Вдруг медленно загорелся свет по периметру помещения. Виктория увидела, что лежит в круглом, подвальном помещении, выдолбленным в скале. До нее стало доходить, что это все придумал князь, для своего бегства, в случае больших неприятностей, или было придумано еще до него. Она встала с пыльного лежбища, обошла помещение, нашла дверь, но вернулась и легла. Еще раз, лежа осмотрела свое спасательное гнездо; обнаружила дверцы, подошла к ним, за ними лежали в нержавеющих банках продукты, точнее крупы, вне возраста, спички, керосинка, бутылка с керосином. Стояла стеклянная бутыль с водой, закрытая стеклянной, герметичной пробкой.

Виктория подумала, что это не богато, но немного прожить на этом можно. Еще за одними дверцами она обнаружила металлическую коробку со старыми, очень старыми деньгами. Рядом с этой коробкой стоял металлический цилиндр с экзотическим набором всевозможных, женских украшений. Уже лучше, – подумала она, продолжая обходить по кругу свое место заточения. Виктория долго стояла перед дверями, не зная, как их открыть. Замок в них был, а ключа не было. Она поняла, что надо искать большой, примитивный ключ. Посторонние звуки в помещение не проникали.

Она обошла стены, открыла все дверцы, обнаружила шкаф с мужской одеждой, довоенного образца. Осмотрев себя, свою рваную одежду, она пришла к выводу, что надо выбирать нечто из этого добротного старья. На ноги надела мужские туфли, они были явно велики. В целом наряд получился сродни карикатуре. Виктория сунула руки в брюки, и, о радость, там обнаружила большой ключ. Ключ и замок оказались из одной серии, скрипя десятилетиями, замок открылся. Виктория вышла в туннель, но сырой полумрак ее испугал, она вернулась в логово зверя, как его мысленно назвала. Надо было сделать факел или найти свечи, фонарь. Все, и с этой мыслью она легла и уснула. Голод давал о себе знать, но есть старые крупы ей не хотелось.

В каком-то трансе Виктория провела несколько суток, стала, есть крупу, открыла бутыль с водой. Мало помалу, сделала факел, смочила его керосином и вышла в туннель. Из туннеля она вышла через старый склеп на кладбище, пошла среди могил, увидела свою могилку. Присела на холмик, посмотрела на свой портрет, разревелась от накопившегося во мне страха.

К могиле Виктории подошли Ирина и Серж, с цветами в руках. На могиле сидело существо, неопределенного пола, когда они встретились глазами, то все трое вскрикнули.

– Виктория!

– Виктория!

– Серж! – это я.

– Сгинь, нечистая сила, сгинь, – замахала Ирина руками.

– Я живая, – залилась слезами Виктория.

Серж посмотрел на сестру, тронул рукой:

– Виктория, это правда, ты? Ты не погибла?

Им было о чем поговорить, но они молча смотрели друг на друга.

У Самсона существовала некая работа, огромных денег он не имел, но когда-то в самом начале карьеры ему повезло, благодаря своей импозантной внешности он понравился, в общем – то немолодой женщине. Виктория лечилась в санатории после какого-то взрыва и падения, а он там отдыхал. Она страдала манией страха, она боялась антенн и перьев павлина, она боялась взрывов, она боялась жить там, где жила, где у нее был новый великолепный дом. Виктория мертвой хваткой вцепилась в красивого и крепкого мужчину, Самсона, предложив ему построить дом рядом с его столицей, лишь бы он увез ее из этого южного городка, где всем своим людям она не доверяла. Виктория их боялась, после трагической истории с яхтами и дворцом на берегу моря. Он знал, что она была женой южного князя, у которого было много различной недвижимости, в том числе гостиница, в которой работал дядя Самсона.

В то время у Самсона, кроме внешности ничего и не было. На строительство нового дома у нее сил не хватило, она просто купила готовый коттедж в новом дачном поселке, рядом со столицей. Виктория лишь добавила пруд с лебедями, рядом с которым и проводила свое свободное время, сидя в большом кресле. Кресло стояло в беседке. Виктория садилась на него с ногами, курила, смотрела на лебедей, и практически больше ничего не делала. Деньги ей переводил в местный банк, второй муж Виктор, но лично с ним она не разговаривала, а он управлял ее южными делами.

С внешним миром Виктория связь не поддерживала, этим занимался Виктор, доверенное лицо. Она курила постоянно, ее легкие превратились в черные угольные разломы, кашель стал постоянным спутником, в доме она боялась любой пыли, у нее начиналась страшная аллергия на любую пыль. В ее комнатах всегда царил полированный блеск, а ей казалась, что ее преследует пыль столетий. Самсон знал, что с ней произошло в прошлой жизни, и что после взрыва во дворце, она некоторое время находилась одна в пыльном подземелье, потом из него каким-то образом выбралась, но прийти в себя так и не смогла. Виктория угасла рядом с озером, с лебедями, как докуренная сигарета. Но однажды все изменилась, к ней пришли представители общества 'союз Беспечных' и предложили вечную жизнь за определенную сумму денег. Она согласилась, и они вытащили Викторию из закуренного прошлого. Она ожила.

Глава 13

Артем узнает тайну подземелья дворца Павлина и его опять тянет к Ирине…

Марина на месте взорванного дворца Виктории, построила свой дворец, одним словом многоэтажный дом, типа гостиницы, новая мебель и картины ей были как нельзя кстати. За мебелью ездил ее муж Мирон. Он загрузил мебель на мебельной фабрике в огромную машину, с помощью рабочих грузчиков, посадил их рядом с мебелью для охраны, с собой взял деньги на штрафы и увез мебель в новый дом на побережье моря. На месте, Марина встретила мужа, поцеловала его в щеку и с нетерпением смотрела за выгрузкой мебели, она трепетала от любого неосторожного движения грузчиков. Новую, дорогую коллекцию мебели решено было поставить на втором этаже, для гостей высокого уровня достатка. Интерьер для одного номера из трех комнат получился весьма внушительный, это Марина поняла сразу.

Тут можно было требовать с гостей хороших денег, было за что. Она обошла комнаты, не решаясь присесть даже на стул. Зеркала в лучах южного солнца слабо мерцали, но на меркантильный ум богатой женщины мистика не действовала, она не уловила флюидов картин Ирины. Зато внимательно прочитала сертификат качества на мебель.

Слух о необыкновенном гостиничном номере немедленно приобрел свои ноги, и дошел до нужных ушей. Серж, продавший землю под гостиничный комплекс Марине, получил информацию о необыкновенной покупке. Серж пропустил информацию мимо ушей. Зато Ирина потеряла покой, мало того, что ее тянуло не территорию бывшего дворца Павлина, так еще ей очень захотелось увидеть элитный комплект мебели, она правда не понимала, почему его продали Марине, а не ей. Естественно обо всем ей рассказал бывший друг юности, а ныне Тонин муж, Мирон, по телефону. Ирина у Сержа выпросила разрешение на жизнь в элитном номере, хотя бы в течение трех суток. Марина была польщена, что именно она станет ее первой клиенткой и заплатит ей за трое суток приличную сумму денег.

Среди своей бижутерии Ирина нашла жемчужные бусы, представляющие собой три нитки бус, завинчивающиеся одним замком, надела темное легкое платье, чтобы бусы лежали по вырезу, чем очень заинтересовала Сержа, который наблюдал за ее сборами в элитный номер. Она собрала небольшую сумку вещей, махнула мужу рукой, и пошла к своей машине, стоявшей у трех этажного дворца. Этот новый дом был предпоследним твореньем Виктории. Серж ничего нового не построил, деньги делать он не умел, но слегка поддерживал на плаву наследие своей сестры. Ирина так и не родила никого, не было у нее детей, и в душе она сохранила жалость к старому дворцу Павлина, взорванному Викторией. Теперь она ехала к месту трагических событий, где так давно не была…

Сохранились прежние ворота дворца, охрана Ирину узнала и пропустила без слов, она въехала на знакомую территорию, где ничего знакомого не было. Стоял пятиэтажный, вычурный дом, выполненный выступами. Деревья были посажены новые, только у ворот сохранился старый каштан.

На берегу моря стояла новая пристань, от бывших ангаров для яхт ничего не осталось. Территория гостиницы, чистая и ухоженная ничем не радовала ее глаза, не было здесь ее прошлого, все было новое, кроме моря, каштана и металлических ворот. Ирина вошла в гостиницу, прохлада холлов поглотила ее, она посмотрела вокруг себя на внутреннее убранство, ее незамедлительно подозвали для оформления документов в элитный номер. Окна номера выходили на знакомый морской причал, чувство ностальгии поглотило ее, но не надолго. Ирина стала впадать в странное состояние, рассматривая элитную мебель, она переходила из комнаты в комнату, и у нее возникло ощущение, что ее опутывают путы прошлого.

Ирине стало тяжело, давило сердце, она села на стул. Перед глазами возник огромный шкаф, с мерцающими зеркалами в выступах узоров. Она почувствовала, что жемчуг на шее, стал тянуться к зеркалам на мебели. Шею сдавило так, что она захотела крикнуть: 'Спасите!', но голоса не было, было одно давление на горло.

Она потянулась руками к замку бус, руки сводило, она с большим трудом развинтила замок, и отбросила бусы к зеркальному шкафу. В этот момент ей показалась, что шкаф одобрительно усмехнулась. Ирина подумала, что вероятно мебельный великан требует от нее выкуп, в виде жемчуга. Она встала, подняла жемчужные бусы и повесила их на ручку шкафа. Сердце отпустило. Ирина подняла глаза и встретилась с глазами Гриши, она тряхнула головой, еще раз посмотрела на зеркало, нет, ей померещились глаза некогда любимого ею мужчины. Она поняла, что в этом номере ей не уснуть, хоть и заплатила она за трое суток вперед, у нее появилось желание пойти к морю, найти кусочек, утерянной прошлой жизни, до взрыва. Зеркало в номере было вероятно из комплекта мебели Гриши, или его вставили в элитную мебель. Ирина вышла на улицу, пошла к морю, остановилась на причале, ей показалось, что вдали мелькнул белый парус яхты. Нет, так нельзя! – остановила она свои виденья прошлого, – лучше уж сесть в машину и поехать домой, к знакомому и адекватному Сержу. Она достала мобильный телефон:

– Серж, мне здесь немного страшно, я одна не смогу спать в этом зеркальном номере. Разве спят среди зеркал? Нет, и я о том же. Да, я заплатила за номер, да ценность мебели действительно велика, если хочешь, приезжай, или я вернусь домой.

Ирина зашла в фойе гостиницы, попросила вынести ее вещи из номера; ей сказали, что деньги не вернут, она в ответ усмехнулась:

– Так в моей жизни уже было.

Серж при виде вернувшейся жены только покачал головой и ничего не сказал, а она решила, что о Грише думать не будет, это уже слишком… Все вернулось на свои места. Марине доложили, что первая женщина, поселившаяся в зеркальном номере, его покинула без объяснения причин. Хозяйка гостиницы зашла в покинутый номер, и сразу заметила жемчужные бусы на ручке зеркального шкафа. Села сама на стул, прошла по комнатам и не нашла ничего интересного, для нее это была просто элитная мебель, не вызывающая ассоциаций. Она, сбежавшую Ирину не понимала.

В номер зашел Мирон, он посмотрел на жемчужные бусы на ручке зеркального шкафа и вспомнил, как он их подарил Ирине, давно это было, но жене, Марине ничего не рассказал.

На юге, у ворот бывшего замка, а теперь новой гостиницы Артем увидел Виктора в машине, за рулем которой сидела женщина. Он не сразу врубился, подумал, что у него галлюцинации пошли от близости подземелья. Артем решил взять себя в руки и пошел в гостиницу, там две девушки говорили о какой-то Ирине, и о том, что она была с новым управляющим казино, Виктором. Артем удивился, что и имя совпадет, значит, Виктор где-то рядом! А почему бы и нет! Он узнал у девушек, где вход в подземелье, они знали! Они горничные, и им приходиться бывать в разных уголках новой гостиницы. Он снял скромный номер, ближе к подземелью…

Виктор явился на прием к Марине, она не удивилась, что столичный человек интересуется подземельем. Разрешила ему обследовать подземелье и даже помочь ему в случае необходимости, в этом она была очень заинтересована, после приобретения новой коллекции мебели. Артем, приехал домой, то есть в домик к Лидии Ивановне, но сохранил в подсознании мысль, что у ворот гостиницы он видел Виктора, мысль эта к нему вернулась, он не выдержал, подошел к хозяйке и спросил, как позвонить в гостиницу. Она его соединила с новой гостиницей. Артем вскоре узнал, что Виктор только, что вселился в гостиницу, ему назвали номер его номера, но он ничего не имел общего с элитным номером.

Утром Артем явился к старому дружку, Виктору. Они поговорили о текущих делах, и заодно решили, что в подземелье пойдут вдвоем. Виктор не выдержал и о цели похода сообщил Ирине, она сказала, что хочет пойти с ними, ее давно интересует спасение Виктории во время взрыва.

Ирина показала друзьям, где она с Сержем обнаружила Викторию. Все втроем стали искать вход в подземелье, нашли склеп, через который на поверхность вышла Виктория. Спустились в подземелье, фонари светили в тайну, они втроем шли навстречу неизвестности. Виктория, уходя, не закрыла дверь в круглое помещение.

Они зашли через открытую дверь в помещение, увидели предметы обихода до военного времени, и обрывки одежды Виктории.

Артем сказал, что надо найти, то, что можно использовать в жизни, у него росло два сына. Ирина натолкнулась на металлический цилиндр, в нем лежали женские украшения, но чувствовалось, что их там меньше, чем было. Видимо Виктория все ценное взяла, или кто-то другой сюда приходил. Да, ничего здесь интересного явно не было. Они повторно стали открывать все дверцы шкафов, ничего уникального в них не лежало.

Все втроем забрались на лежбище, поскольку стульев и кресел не было, решив, что пора подкрепиться. Ирина достала бутерброды, напитки. Лежанка, под весом трех человек, прогнулась, и разъехалась в две стороны. Они оказались на полу с продуктами в руках. Свет в фонарях потух, они лежали на краю постели, что-то их выключило при перемещении двух частей кровати, зато включился свет по периметру комнаты. Ирина посмотрела и увидела, что двенадцать светильников, выполненных в виде перьев жар – птицы, светятся.

– А, что если в этих светильниках весь фокус? – спросила она.

– Но они высоко расположены, – возразил Артем.

– Принесем стремянку, – ответил Виктор, – кто знал, что надо лезть высоко.

Они смотрели на светильники и жевали на полу бутерброды, запивая каждый из своей бутылки.

– Ребята, надо еще раз посмотреть на цилиндр с украшеньями, важно, чтобы один предмет был настоящий, я правильно поняла задачу Артема? – спросила Ирина.

– Да, – ответил Артем, доел свою долю пищи и поднялся, задев край постели.

Две части кровати стали съезжаться в одну, трое вынуждены были быстро запрыгивать на кровать, чтобы не быть сжатыми двумя частями одного целого.

– А Виктории здесь страшно было, – сказала Ирина.

– И мне не по себе, – откликнулся Артем, – пора уходить, забирайте фонари, здесь кто-то порезвился, сочиняя подземелье и его механику.

– Нет, а где рассада для мистики жизни? Вам, что, а я задание не выполнил, мне надо искать!

– Возьми перо павлина, и будет павлинья мистика! – сказала Ирина.

– Такую мысль, можно было и на поверхности сказать, а не лезть сюда, – ответил Артем. А, потом перо оно почти плоское, а надо, чтобы был рельеф пера, а это уже другое творчество.

– Ладно, выложи украшения из цилиндра на постель, посмотри, что получается!

Цветовая гамм пера, ты понял идею! И все натурально!

– Ирина, ты гений! – прокричал Артем, а я на павлиньей мистике деньги получу.

Она в моде.

В этот момент потухли двенадцать ламп, выполненных в виде перьев жар – птицы.

Они включили фонари, взяли горстку цветных камней, прикрыли за собой дверь и пошли к выходу. По дороге Ирина им рассказывала, как можно сделать деревянные пластины, овальной формы, на них красками из самоцветов выполнить глаз пера павлина; звучало убедительно. Она добавила, что для мистики необходимо использовать краску из этих самоцветов, найденных в подземелье.

– Ирина, это шкатулка! – возразил Артем, – и, где здесь павлинья мистика?!

Фонари потухли от его возгласа. Ирина погладила камни, приговаривая:

– Обидели вас, обидели вас эти глупые молодые мужчины!

Фонари зажглись.

– Уговорила, – устало сказал Артем.

– Наш человек, – сказал Виктор.

– Правильно, мальчики, надо сделать ажурные шкатулки, а внутрь ажура поместить мистические эмблемы, они будут работать, я это чувствую, у меня вообще повышенная чувствительность на перья павлина, вероятно в прошлой жизни я была павлином.

– Ирина, с ажурной шкатулкой полностью согласен, с мистической эмблемой тоже, но не верю, что вы были павлином в прошлой жизни, в вас чувствуется повышенная восприимчивость к мистическим явлениям, вы тонкая натура, – проговорил задумчиво Виктор, – и, ты мне необыкновенно нравишься.

– Ничего себе, картинка вырисовывается! У него тут жена была, а он теперь рулады другой женщине поет! – искренне воскликнул Артем, – Ирина, ты ему не верь, он страшный человек! Но сейчас не об этом, я вам признателен, что мне помогли выполнить задание. Спасибо! Я теперь могу домой поехать, только я еще в море не искупался, а оно рядом плещется. Кстати, о птичках, Виктор, ты со мной домой поедешь?

– Артем, рад был тебе помочь, маме привет передашь, а я здесь работаю.

– Виктор, ты меня удивляешь, но бог тебе судья. У меня вопрос к Ирине, кто выполнит для диадем мистические эмблемы?

– Артем, я их сделаю сама, скажем, штук двадцать будут через месяц, а может раньше. Так, что приезжайте, звоните, будут готовы – возьмете. О стоимости работ сообщу дополнительно.

– Эмблемы должны быть готовы через три недели, – уточнил Артем, – и я приеду без звонка, так надежней в мистике. Оплату по факту. А сейчас шли бы вы вдвоем, куда подальше, мне одному хочется у моря побыть.

Виктор и Ирина без эмоций пошли в сторону стоянки машин, сели и уехали.

Артем вздохнул и нырнул в море. Долго плыл под водой, вынырнул и столкнулся глазами с глазами девушки, за спиной у нее тянулся темный поток волос.

– Девушка, вы русалка?! – воскликнул Артем.

– Я даже не девушка, – ответила она, выходя из воды, – меня Ленка зовут, я вас видела с моей подругой Ириной. У меня трое детей.

– А, где они? Вы так молодо смотритесь! У вас такие дивные и длинные волосы!

– Двое живут с отцом в столице, один живет здесь со мной. А волосы – мой секрет, весьма дорогой.

– А зачем вы их разлучили?

– Так получилось, мой Васька вон там сидит, из песка дворцы строит. Люблю я этот пляж. Хотела к вам подойти, да смотрю у Ирины новый поклонник, я мешать не стала, и пошла, купаться, чтобы она меня не заметила.

– С ней мой друг детства пошел.

– А мы с ней подруги детства, а вам сколько лет?

– Нам? Много лет.

– Мы уже с Ириной с двумя друзьями знакомились, им было где-то по двадцать шесть лет, нам было тогда по восемнадцать лет, а сейчас нам много, по 24 года.

– Вы еще младше нас, значит девушки. У вас такая красивая фигура, а волосы… Я вообще от них с ума схожу.

– Чего вам мои волосы сдались? Они дорогие, я их нарастила, похоже, не зря, а так бы вы меня и не заметили, а теперь явно на меня запали. Вы надолго приехали?

– Хотел сегодня домой ухать, а теперь с удовольствием останусь. Вы, где живете?

– Какая разница, где? У меня второй муж есть, Васька, но он слинял к себе домой, я вообще-то одна живу с Васькой младшим. Поэтому и придумала длинные волосы, чтобы нравиться мужчинам.

– Я вообще бобыль, и не женат, но у меня есть два твоих сына, Ленка…

– Столичный, одинокий – мечта, а не мужчина! Я работаю в этой новой гостинице администратором, и мы с Васькой в ней живем, вот так!

– А я номер снял на пару суток, так я сниму теперь на три недели.

– Ничего себе заявка! Вам, что все равно?

– Нет, мне бы пришлось через три недели сюда ехать, а я их тут, с вами коротать буду.

– Я согласна коротать с вами три недели, давно со мной никто время не коротал! – и она потянулась двумя руками вверх, выгнув свою спину, по которой струились длинные, каштановые волосы.

Артем от Ленки не мог глаз оторвать, у него даже появилось чувство, что ему нужна именно эта гибкая женщина. У него давно не возникало желание любить женщину. А сейчас Артем таял от одного вида Ленки, он потек, как мороженое от солнца. Она заметила его влюбленный взгляд, опустила руки, сама поцеловала его в щеку и спросила:

– Скажи, кто ты?

– Я – твой муж, отец твоих детей.

– Понятно, бедный, убогий человек.

– Нет, у меня еще есть способ заработать – мистические предметы.

– Ой, вот загнул, сам понял, что сказал? – засмеялась Ленка, сверкая на солнце золотыми кольцами, сережками и браслетами, украшенными многочисленным жемчугом.

Она так и не узнала своего мужа, отца своих трех детей, или сделала вид, что не узнала, у нее теперь был новый поклонник, муж хозяйки гостиницы, Мирон, он ей дарил жемчуг… Ирина заставила себя написать павлиньи эмблемы для шкатулок, краска ушла вся до последней крошки, но кому отдавать заказ она не знала. Никто ее не тревожил, хотя поначалу она боялась возвращения Артема, потом ждала звонка Виктора, но и тот молчал. Она положила эмблемы в шкаф и закрыла дверь. Выключила в комнате свет, но свет оставался, она осмотрела всю комнату и заметила, что из шкафа с эмблемами идет свет.

– Так и должно быть, – сказала она вслух, в этот момент Ирина услышала трезвон мобильного телефона.

Сухощавый Серж, первым увидел, выходящего из машины, Артема. Артем оживился, закрутился перед Ириной, в ней он чувствовал что-то настоящее, привлекательное, дорогое и умное. О, она только и успела передать ему свои эмали и получить деньги. Они стали прорисовывать вензеля шкатулок, прятать в них эмали, да так увлеклись, что их руки то и дело касались друг друга над рисунками. На них снизошло вдохновение, шкатулки прорисовывались, вензеля оттачивались. Они чувствовали необыкновенно сильное вдохновение, волнение. Он поцеловал Ирине руку, она дотронулась до его волос. Он обнял ее, она прижалась к нему, потом резко оттолкнула, и пошла, готовить ужин. Он поплелся следом за ней, как укрощенный зверь.

Ирина, после отъезда Артема, словно осиротела, как после смерти Гришаа. Она почувствовала забытое чувство необходимости своего художественного дара, это состояние ее радовало. Последняя работа ей принесла внутреннюю радость и неплохой доход, у нее появилась мысль стать необходимой для его компании. Но как?

Нужны натуральные предметы, желательно вынутые из земли не в этом году, способные оказывать на человека свое неадекватное влияние. А она умеет только рисовать, правда, владеет различными способами художественной росписи. Она вспомнила про подводное кофе, вдруг при его строительстве нашли нечто интересное и бросили рядом?

Гриша в ту поездку был необыкновенно красив. Опять у нее появилось мучительное чувство неприкаянности, но почти сразу родилась мысль написать картину, чтобы мистические мысли рождались ее сюжетом. Зачем ей служить кому-то? Она сама – компания. Важно, чтобы в картине был скрытый смысл. Видно море, а из волн вырисовывается голова морского царя! Ирина решила поставить перед собой сложную задачу, и ей это очень понравилось. Просто села в машину и поехала покупать лучшие краски, холсты и рамы.

Ирине позвонил Артем, когда она уже приобрела внутреннюю свободу, и на его вопрос:

– А, что делать дальше?

Ответила:

– Есть идея, надо сделать коралловый комплект шкатулок, но к нему необходимо добавить картину с изображением морского дна, с этими кораллами, в которых будет запрятаны лица мужчины и женщины, влюбленных друг в друга.

– Умница, Ирина, замечательная идея. А, где взять кораллы и картину?

– Кораллы куплю, картину напишу.

– Платить сейчас?

– Нет, по факту, скажем через месяц.

– Спасибо, милая, ты меня выручаешь, – сказал Артем, отключил телефон и вздохнул с истинным облегчением, что не надо ничего выдумывать пару месяцев, а просто делать морской комплект мистических предметов.

Ирина почувствовала себя на седьмом небе, она вновь нашла себя, нашла для себя дело! И вскоре услышала звонок и голос Артема:

– У тебя работа кончилась?

– Считай, что так, и мне выполнять твои фантазии.

– Тогда приезжай!

– С радостью.

И они полетели друг к другу на крыльях вдохновения. У Ирины неожиданно появилась мечта, заказать себе яхту на судостроительном заводе, правда, без вдохновения она не умела зарабатывать деньги. Ирина вспомнила Викторию, ее всегда великолепную внешность, что ни говори, а она осталась для нее женщиной для подражания. Рядом с Ириной теперь периодически находился Артем, странно, что именно он помог ей выбраться из длительного творческого застоя. Он, работая программистом, вдруг занялся поиском неадекватных предметов. Эта его новая позиция в жизни их объединила.

А Ирина любила придумывать новые типы шкатулок, наблюдая за жизнью голубыми глазами, и лучше всего выдумывалась любовь в акватории бывшего дворца, а выдуманную любовь изображала на поверхности картин и шкатулок, трудно избавиться от приобретенных навыков и знаний, с годами они берут верх над всеми другими интересами. Семейная жизнь с Сержем была фоном ее творчества, иногда ей хотелось покинуть акваторию своей первой любви, очень хотелось, но она уже давно понимала, что это практически невозможно. Каким-то чудом, эта местность для нее стала родной. Жара усиливалась, травы желтели, море пенилось и держало Ирину в своем плену. Ленка отдалилась от Ирины, она постоянно ходила в жемчужных бусах, подаренных Мироном.

ОТКАЗ Часть 5

Глава 1

Роковой поцелуй был неизбежен. Фиолетовый Бог Артем, чувствовал возрастающую ненависть к другу Виктору…

Аня лежала на новом диване перед новым плоским экраном телевизора, и думала о Викторе. Зацепил он ее своей импозантностью, музеем, планировкой и вообще янтарной мебелью, которая продолжала увеличивать свою численность. Аня готова была ему подарить янтарную кровать, если он ее полюбит, на этой кровати… Мысли вылетели из головы внезапно, а потом назойливо стали крутиться в мозгу, лет пять она жила без мужчин, Князь Гриша любил жить за границей, а тут и так был Шурик, а теперь она задумалась о Викторе… Стыдно? Конечно! Но мысль появилась, потом исчезла, Аня нажала на пульт телевизора и уснула.

Шурик Селедкин, понял одно, что он зря променял Аню на Леночку, он резко почувствовал уменьшение финансирования. Он попробовал куснуть собственный локоть перед зеркалом, но не получилось, тогда он предложил Леночке забрать у нее театр кукол на тумбе, та обрадовалась:

– Шурик, забирай свой хлам, только место занимает.

И он забрал этот хлам и принес его Ане, директору антикварного салона, она, выспавшись в обед дома, сидела на работе в своем офисе с хорошим настроением; и, естественно все пошло по накатанным рельсам реставрации и любви.

Жара надвинулась внезапно, дневная духота давила и угнетала все существо Ирины, после треволнений последних дней, она думала только о том, как избежать мужчин, в жизни. Она отказалась заниматься разработкой интерьера дачи Виктора, и вообще участвовать в гонке по выдумыванию янтарной мебели. Да, ей повезло купить янтарные часы, но все остальное – без нее. Ирина занималась ребенком, готовила еду, для себя, чтобы не потерять молоко и все. Рядом скользил Артем по квартире, но она особо его не касалась, и не о чем не просила.

В жаркие дни она выходила гулять с коляской рано, ходила по аллеям парка, потом выходила вечером, а днем сидела с ребенком дома; маленький мальчик капризничал, она махала над ним большой книгой, журналом, включала в стороне от него вентилятор, но тепло лишь немного радовало, что оно вообще бывает. Она очень жалела, что произвела родственный обмен, больше всего ей хотелось вернуть маленькую квартиру, и однажды она об этом заговорила с Артемом, с Родькой, даже Зое Зиновьевне позвонила. Никто не стал возражать, все были 'за'. Родька переехал в свою квартиру. Ирина переехала в свою однокомнатную квартиру. Артем остался один в трехкомнатной квартире, но это уже его дело, и Зои Зиновьевны.

Жена Гриши, Виктория, не могла долго страдать от собственного благородства, она предложила мужу развестись, в свете последних событий. Сказано – сделано.

Труднее всего, оказалось, заполнить бланк квитанции в сбербанке, надо написать тьму цифр, и все из-за 200 рублей, брали бы триста наличными, людей бы больше разводилось. Виктория заполнила бланк быстрее, еще и за квартиру успела заплатить, потом ушла ждать Гришу в УЗАГС, там успела съесть шоколад, поскучать, и только тогда появился супруг со своей квитанцией. Им дали один бланк на двоих, они заполнили каждый свою колонку по вертикали, и все. ВСЕ! Домой шли врозь, каждый со своей скоростью передвижения.

Как оказалось, у них на двоих было две квартиры, каждый ушел в свою, раньше они одну сдавали, а тут, как раз была смена постояльцев, все к одному, к разводу.

Избалованный Князь Гриша, привыкший к хорошему женскому уходу, сразу почувствовал провал в своей жизни, и подумал, что дети даются трудно. Трудно быть настоящим мужчиной! Получилось, что он стал вторым спутником Полины, после Прохора. Она пока живет одна с дочкой Инной, а мужчины живут поодаль от нее.

Затосковал Гриша от собственного благородства, да и Полина отказала ему в дальнейшем совместном существовании. Вот оно как все сложилось, знал бы, так на ту дачу не ездил бы вовсе.

Аня предложила Виктору деловое соглашение, без дальнейших букетов: она поставляет ему антикварную мебель, он снабжает ее сертификатом качества. Он сдает в наем антикварный этаж дачи, за большие деньги, и расплачивается за мебель для его музейной дачи, берущей начало от графа Орлова, от 17.. года. А кто не хочет пожить в интерьере, в котором сама царица почивала? И он согласился, поняв, что Аню импозантностью не купишь.

Жара исчезла под отвесными струями дождя, ветер, изменивший направление, принес прохладу в отношения людей. Переключая каналы телевизора, Зоя Зиновьевна увидела отрывок знакомого фильма, когда-то она с большим удовольствием смотрела сериал 'Возвращение в Эдем'. Она стала смотреть фильм, не отрывая глаз от экрана. Героиня возвращалась в жизнь, с необыкновенно красивой прической. Сейчас таких фильмов много, о перекройке пожилых женщин, в молодых, а это все же был первый такой фильм. Да еще художественный. Тут же ей захотелось бежать в парикмахерскую и сделать прическу, как у героини фильма. Потом пришла мысль, о том, что сколько раз после химической завивки она оставалась с кошмой на голове, волосы утрачивали свою структуру, и приходилось покупать парики. О, а что если у Тары парик? Хорошая мысль, уж очень красиво, вот и в парикмахерскую идти не надо.

Дальше ее привлекла сцена в бассейне, где родной муж пытался Тару утопить, но в него стреляет любовница… Интересная мысль, когда смотришь импортные фильмы о дворцах и бассейнах, в первый момент появляется зависть, что у них свой бассейн.

Во второй момент понимаешь, что бассейн – это спасение от жары, и, в общем-то, оно не для нервных людей. Следующая интересная передача ей попалась о русском модерне в мебельной промышленности конца девятнадцатого века. Отличная мебель, видимо был мастер, великолепная резьба по дереву, зря передачу не записала, такие предметы старины! Важна идея, а сделать русский модерн можно всегда, если бы его можно было на поток поставить!

Раздался телефонный звонок Прохора:

– Зоя Зиновьевна, мы тут гуляем с Инной, не хочешь присоединиться?

– Вы где? А, сейчас подойду.

Она надела брюки, обруч на волосы, кожаную курточку, обувь и вышла. У подъезда стояли Прохор Степанович и Инна. Они тут же стали рассказывать ей последние новости, связанные с Полиной и Гришей.

– А от меня, вы, что хотели услышать? – не выдержав потока новостей, спросила Зоя Зиновьевна, – мне вас пожалеть? Похоже все нормально.

– Так, ситуация стрессовая, – пробасил Прохор Степанович, – пойдем по парку, одна ведь все равно гулять не будешь.

– Это верно, а Инне скучно не будет с нами?

– А я с вами не пойду, папа денег подбросил я в магазин пойду. Пока! – махнула им рукой Инна, и исчезла за поворотом.

– Прохор Степанович, ты видел мебель русского модерна конца девятнадцатого века?

– Зоя, круто сказано, но это была одна фабрика, очень трудоемкая работа, резьбы много.

– А мы могли бы ее сделать? Резчики по дереву такого уровня найдутся?

– Были бы деньги – резчики найдутся.

– Найди пару человек, есть идея, займемся русским модерном.

И они тихо пошли по парку, вдыхая лесные ароматы вечернего воздуха. Радуясь тишине и собственному спокойствию.

Виктор лежал на диване в холле второго этажа, дачной крепости и смотрел в окно; когда-то из этого балконного окна, Ирина спустилась к нему в руки по веревочной лестнице. И, что ему взбрело в голову, что она ему не нужна? Ну, и что, что ребенок у нее от законного мужа Артема? Что в этом плохого? Поздно познакомились, а он рассердился на нее из-за квартиры, да не нужна ему ее квартира! Ему Ирина нужна, это он из-за ревности к Артему так раскипятился, Родька ему на днях сказал, что Ирина вновь в своей квартире. Вот и полетели все его мысли к ней, к кормящей матери. Да, не нужно ему ее грудное молоко! Это его черт попутал, прилип к ней, как маленький. И скучно, и грустно, и не кому руку подать…

И еще ему надоела возня с янтарной мебелью, сколько в нее денег вложил, а все коту под хвост, чего-то в коллекции не хватает, нужен дизайнер от Бога, опять же нужна Ирина! Пусть бы она разобралась с янтарной мебелью, да пользу из нее извлекла. Самое смешное в этой истории, что Виктор не на шутку полюбил Ирину! А ведь он ее первый раз пригласил только посмотреть музей янтарной мебели, а сам занялся с ней необычной для него самого любовью…

Ирина!!! – крикнул он молча.

Ирина, встрепенулась, подняла голову от детской коляски, ей показалось, что ее кто-то зовет, но голоса не слышно. В голове возник образ Виктора. Живя одна в своей квартире, из трех мужчин чаще всего она вспоминала Виктора, зацепил он ее мысли и сердце! Сам ведь прогнал, а может, ей так показалось, что прогнал? Нет, сама она к нему не придет, не позвонит и не приедет. Она подняла ребенка на руки, прижала его к груди, и понесла раздевать после прогулки.

Виктор вскочил с дивана, быстро сбежал вниз по лестнице, сел в машину, ворота дачи перед ним открылись, он поехал в город.

Ребенок уснул.

В дверь позвонили. Ирина, не посмотрев в глазок, открыла дверь. На пороге стоял Виктор! Он ворвался в квартиру, подхватил ее на руки, прижал к себе, поцеловал, долгим поцелуем, и опустил на пол. В незакрытую входную дверь на них смотрел Артем. Взгляд его был блуждающим и тревожным. Он опустил руку в карман, вынул складной нож, нажал на кнопку, нож раскрылся, и он виртуозно запустил его в спину Виктора…

Кто бы мог подумать, что Артем в кармане носит такой страшный нож? И так им владеет? А ничего странного. Он рос спокойным малым, не крупным, не сильным, и когда-то они с Родькой много время сидели в песочнице, и играли в ножички. Так он и носил нож в кармане, меняя его на лучшие варианты исполнения, периодически, запуская нож не в землю, а в деревья в парке…

Виктор упал на пол, на нож, еще больше вонзая его в себя. Он смотрел, угасающими глазами на Ирину. А она смотрела с полными ужаса глазами на Артема. Он, перевернул Виктора на грудь, вынул нож, вытер его о детскую пеленку, лежащую в прихожей, и вышел из квартиры. Ирина тронула пульс на руке Виктора, пульса не было вовсе. Удар был нанесен точно в сердце…

Ирина позвонила на мобильный Прохор Степановичу, тот в это время гулял с Зоей Зиновьевной по парку, приближаясь к ее дому, навстречу им шел Артем, а в кармане Прохора звонил мобильный телефон. Зоя Зиновьевна остановила Артема, он был страшен, своим выражением лица.

Прохор Степанович услышал в телефоне рев и крик Ирины, махнул рукой и побежал к ней в квартиру, благо это было рядом. Артем махнул рукой матери и ушел в лес.

Прохор Степанович, войдя в квартиру, увидел лежащего в крови Виктора, и все понял, он взвалил труп на плечи и вынес на чердак. Ирина вытерла следы крови и поднялась за ним на крышу. Темнело.

Зоя Зиновьевна пошла вслед за убегающим Прохором Степановичем, дверь в квартиру Ирины была открыта, она вошла, увидела спящего малыша, больше никого не было…

Со стороны глухого торца здания, примыкающего к лесу, Прохор Степанович скинул тело Виктора на землю, оно, цепляясь за деревья, ударилось о металлическую ограду… Людей с этой стороны зданья не было, не было и окон.

Они вернулись в квартиру. Зоя Зиновьевна, сидела с ребенком на руках, качала его на коленях, она ничего не знала, но тревога пронизывала все ее существо. Прохор Степанович взял под руку Зою Зиновьевну, и они вдвоем вышли из подъезда, в сторону ее нового дома, обойдя дом с другого торца. Так она ничего и не поняла, и не спрашивала, от тяжелого чувства, непонятного происхождения.

Утром дворник Маня обнаружила труп Виктора, дверь дворницкой выходила из глухого торца дома. Она проснулась, как обычно рано, вышла с метлой на улицу и чуть не споткнулась о труп. Тут же вызвала милицию. Красивый мужчина, лежал спиной на остром выступе невысокой металлической ограды. Когда его перевернули, то для этого его пришлось снять с металлического, острого выступа. На спине у него была одна, глубокая рана…

Лейтенант Серж Чаркин внимательно осмотрел тело, и даже его внимательный взгляд ничего подозрительного не обнаружил, получалось, что мужчина сам упал с крыши дома, и спиной оделся на металлическое острие ограды, других следов насилия не было видно.

Ирина осталась с ребенком одна, ее трясло, как от озноба, нервное состояние не проходило. Артем не появлялся. Она не выдержала и попросила Зою Зиновьевну пожить в старой квартире и помочь ей с ребенком. Бабушка стала приезжать в свою старую квартиру и сидеть с внуком. Однажды к ним в дверь позвонили, это оказался Серж Чаркин, он прорабатывал свою версию убийства Виктора. Не мог он поверить в самоубийство великолепного и обеспеченного мужчины. Его наследником стал его дядя, Князь Гриша, но дядю в этом доме никто не видел.

Зато дворничиха сказала, что видела погибшего мужчину с Ириной, они вместе катали детскую коляску. Вот такие следы и привели к Зое Зиновьевне, сидевшей с внуком. Ирины дома не было, не было и Артема. Мать его сказала, что он в отпуске и его нет в городе вместе с его другом Родионом. Мотив ревности проскочил в голове лейтенанта. Уж очень красив был погибший мужчина. Других зацепок к этому дому у него не было. Увидев Ирину, хрупкую, красивую женщину, он понял, что ей не столкнуть мужчину с крыши, и не протащить его даже метра. Она подтвердила еще раз, что Артем в отпуске и уехал с Родькой.

Серж Чаркин твердо знал, что убийство без Ирины не обошлось, никто больше не был знаком в этом доме с погибшим мужчиной. Он навел справки об Артеме, и понял, что тот не мог бы затащить Виктора на крышу, мужчина, сделавший это должен быть сильнее погибшего человека, либо они сбросили труп. При вскрытии был обнаружен ровный срез в спине между ребрами, рядом с рваной раной от металлической ограды.

Появилась предположение, что Виктора убили ножом, а потом сбросили с крыши.

Неожиданно для себя, Князь Гриша стал владельцем дачи с янтарной мебелью; естественно он тут же подвергся допросу Сержа Чаркина, но у него было алиби: был болен, с сердечным приступом лежал в больнице, и в ночь убийства больничной палаты не покидал. Тогда у него спросили, не знает ли он крупного мужчину, из числа общих знакомых с Ириной. Он сказал, что Ирину вообще не знает, но знает крупного мужчину Прохора, мужа Полины, которая работала на даче Виктора.

Внешний вид Прохора вызывал уважение, и настораживал одновременно. Рост под 190 сантиметров, крупного телосложения, почти бритый затылок. Такой мог сделать, что угодно. Серж Чаркин предложил ему метнуть нож, но это у Прохора плохо получилось, не умел он метать ножи. Нож вообще не вязался с Прохором Степановичем. Решил Серж подождать возвращения Артема, других мужчин в окружении Ирины, не было обнаружено, тем более что билет на поезд он покупал в ночь убийства. Сообщили на конечный пункт прибытия Артема, о возможном его задержании. Но сведения с места его нахождения по железнодорожному билету не поступали.

Артем пошел к другу Родьке и покаялся ему в убийстве любовника своей жены Ирины…

Родька предложил ему немедленно уехать в экспедицию в одно интересное место, где люди видели НЛО. Оказалось, что они оба в этот момент были в отпуске, и, следовательно, никто их искать не должен. Родька, за вторичный переезд из квартиры в квартиру, сорвал деньги с Зои Зиновьевны, и поэтому мог помочь другу детства уехать в медвежий край на пару недель.

Бумажник Артема был в кармане, проблем с документами не возникло. Они ночью покинули город на поезде. Артем и Родька сошли с поезда раньше на одну остановку, им все равно некуда было идти. Продукты у них были те, что Родька припас для похода на одного себя, прикупить продукты на Артема они не успели, значит, им надо было подумать об ином маршруте, на котором бы были населенные пункты с магазинами.

Они углубились в тайгу. Пошел снег. Это летом то! Но скоро растаял. Артем плохо переносил лес, горожанин до мозга костей, он вел себя, как загнанный зверь и готов был вернуться домой и сдаться. Родька отговаривал его от самопожертвования, обещал ему, что в тайге хорошо, надо только привыкнуть. Шли они тропами, как звери, прятались от встречных людей и на контакт со встречными людьми не шли.

Продукты таяли, есть на свежем воздухе очень хотелось, а еды было явно не достаточно на двух взрослых мужчин.

Родька предложил Артему забить ножом кабана, зайца, да кого угодно, лишь бы что-нибудь съесть серьезнее, чем исчезающие запасы в рюкзаке. Спички, зажигалки у них были.

Палатка у них была одноместная, был один спальный мешок, оставалось разжигать один костер, готовить пищу в одном котелке. Было две металлических алюминиевых кружки, две таких же ложки.

С голода, Артем метнул нож в утку, та упала. Долго искали куда, ели нашли, пожалели, что у них нет собаки для таких целей. Утку съели за один присест, уснули крепко, проснулись от взгляда: на них смотрела местная амазонка. Девушка с ружьем за плечом, в высоких резиновых сапогах, в джинсовом брючном костюме, палкой пыталась притушить их костер.

– Чего спите, а костер не потушили? Ветер дунет, ни вас, ни леса не останется.

– А ты, кто? Лесничий?

– Нет, дочь лесничего. Утку съели? Где разрешение на отстрел? Вы откуда и куда?

– А без вопросов можно? – спросил Родька.

– Можно, но тогда сделайте так, чтобы я вас здесь больше не видела.

– Этого мы обещать не можем, – сказал тихо Артем.

– Тогда я сообщу о вас, куда следует, вдруг вы преступники. По тайге в нашем районе объявлен план перехват двух мужчин, а вас, как раз двое мужчин.

– Мы приличные люди, инженеры в отпуске, меня зовут, впрочем, неважно, как меня зовут, лучше подскажите, как можно выбраться из сей великолепной тайги? – спросил Артем.

– Поверю вам, очень вы похожи на городских, столичных жителей, если пройдете метров пятьсот, по просеке, выйдите на узкоколейку, поезд ходит раз в сутки.

– Так вы на этом поезде приехали? – спросил Родька, которому очень понравилась дочь лесничего.

– Да, мне сказали, о вас грибники, я приехала посмотреть, какие вы птицы залетные, чем занимаетесь.

– А назад завтра поедите?

– Да, у меня здесь еще есть дела, надо обойти лес, к нам волки чужие зашли.

– Вы их не боитесь? – продолжал задавать вопросы Родион.

– А, что делать? Надо.

– Не бросайте нас! – взмолился Артем, слова о волчьей стае его испугали.

– Я бы вас в милицию доставила, уж очень вы напоминаете тех, на кого перехват объявлен, но у нас в радиусе ста километров милиции нет.

– А откуда вы знаете про перехват, если милиции нет?

– На почту присылают словесное описание тех, кого разыскивают, почтальонка лесников предупреждает, у нас тут свои связи.

– А нас не боитесь? Ведь мы похожи на словесное описание, сами сказали, – спросил Артем.

– Особенно ты, признавайся, кого пришил? – девушка наставила ружье на Артема.

– Кого? Любовника жены, ножом в спину, – и он вытащил нож, нажал на кнопку.

– Да, серьезное оружие, предлагаю перемирие, ваши слова принимаю за шутку, разойдемся красиво.

– Девушка, но вы теперь много знаете, а здесь тайга, – стал запугивать ее Родька.

– Отец знает, где я, имейте в виду, вас найдут.

– Зачем вы свалились на нашу голову? – взревел Артем, шлепая ладонью комаров на своем лице.

Родька с дочкой лесника пошли вперед и вместе, Артем шел сзади, отставая от них с каждым шагом, у него был свой рюкзак, с небольшим количеством еды, он решил просто от них уйти в неизвестность.

Влюбленный Родька отводил душу с девушкой интересной ему во всех отношениях, а Артем остановился за сосной, а потом ушел в другую сторону… Он чему-то успел научиться у Родьки, вечером зажег костер, испек пару картофелин, съел, их как пирожные и уснул. Сквозь сон он слышал крики, словно его звали, но откликаться не стал. Крики смолкли.

Утром Артем продолжил путь, он весь был покрыт укусами комаров, но об этом старался не думать, он шел по солнцу, чтобы не делать круги по лесу, он смотрел на мох на деревьях, вспоминал, с какой стороны деревьев он растет, вспоминал все, что слышал о жизни в лесу. Через пару суток ему попался домик охотника, пустой, без запасов еды, но с крышей. Пошел холодный дождь, но он чувствовал себя в безопасности.

Артем научился собирать грибы и ягоды, ел жадно; пытался, есть корешки трав. В домике он остался жить, понимая, что идти ему некуда, потому что его ищут. Лицо его заросло щетиной, он стал похож на кого угодно, только не на себя, интеллигентного в прошлой жизни мужчину.

Родька через пару недель вернулся в город, не избежав вопросов и допросов, на все он отвечал одной короткой фразой, что Артема он не видел, в отпуск ездил один. Ему говорили, что они вместе брали билеты на поезд, он говорил, что это совпадение случайное, рядом с ним ехал в поезде мужчина, но это был ни тот, кого ищут. Одним словом выкручивался от всех вопросов как мог, зная одно, что Артем остался в тайге по своей воле, а тайга она огромная.

Ирина, не избалованная помощью Артема в отношении ребенка, словно не замечала его отсутствие, к ней домой приходили люди с собакой, доказывая ей и себе, что погибший Виктор, был у порога ее квартиры, но даже собака не шла внутрь квартиры, потому, что там его следов не было. Серж Чаркин решил, что убийство произошло на лестничной площадке, тем паче, что двери двух квартир расположены рядом, а супруги на момент убийства жили отдельно. Ирину с ребенком перестали тревожить.

Князь Гриша с удовольствием обходил дачу, ему нравилось жить без посторонних людей, он открывал комнаты с янтарной мебелью, долго смотрел на нее, представляя себя графом. В качестве помощницы по дому, он вернул Полину и убрал повара с охранником. Инна перешла жить к отцу Прохору Степановичу, с ним она не ссорилась, ощущая себя хозяйкой, и отец сильно ее не доставал воспитанием. Девочка научилась готовить, и все шло, своим чередом.

Глава 2

Артема прятал свою совесть в тайге, он хотел оживить Виктора, но не знал, как это сделать, надо же было Прохору его скинуть с крыши, он был уверен, что Виктор был жив…

В антикварном магазине наступило затишье, реализация залежалых товаров шла плохо, без суеты тайной рекламы дела не шли. Шурик Селедкин покинул не процветающее место работы. Ирина жила в полусне, возникло ощущение вязкого болота. Иногда ей хотелось поехать в тайгу, но, посмотрев на парк, она поймала себя на мысли, что это не под силу. Так прошел год…

Уныло смотрела в окно Зоя Зиновьевна, она думала об Артеме; люди, после его исчезновения, ее обходили стороной, и такое наказание для нее было очень естественным. Она смотрела не бело-серые кучевые облака в голубом небе, на зеленую, беспробудную листву и ощущала тревожную пустоту в душе, состояние беспокойства постепенно нарастало, она потянулась к коробке с шоколадными конфетами. И в этот момент, в комнату стремительной, знакомой походкой, вошел незнакомый человек. Она вглядывалась в его лицо, узнавая, и боясь ошибиться: перед ней стоял ее Артем! Но какой?! Его лицо покрывала кучерявая ровная бородка, его волосы были подстрижены немногим длиннее бороды, весь он выглядел красавцем!

– Артем, это ты? – спросила дрогнувшим голосом Зоя Зиновьевна.

– Я, мать, я! – басовито ответил сын.

– Что с твоим голосом? Ты стал басить?

– От ветра, от морозов мой голос немного треснул, много пришлось покричать…

– А борода? – тихо проговорила женщина, начинающая верить в счастье.

– Что борода! Посмотри, что я принес! – и он нагнулся над сумкой, потом махнул рукой и поставил ее на стол перед матерью, медленно открывая молнию на сумке.

Зоя Зиновьевна поднялась с кресла, заглянув в сумку, потянулась рукой за дощечкой.

– Сын, что это? – ее голос дрожал, рука подергивалась от волнения, вынимая из сумки бесценный деревянный предмет.

– Садись мама в свое кресло, и послушай меня, разглядывая лесное произведение искусства. Я жил в тайге, один жил, нашел избушку без курьих ножек, крыша, окно, дверь, железная печурка. Три месяца не видел ни одного человека, исхудал, стал молиться о спасении, съел все дары леса, что были поблизости, животных и птиц не убивал, стал обросшим, страшным, немытым. Однажды стало невмоготу, я готов был наложить на себя руки, зрение стало исчезать, я впал в полудрему.

Очнулся, а на меня смотрит ведьма, или баба Яга, та, чью я избушку занял, и говорит она мне скрипучим голосом:

– Здравствуй, касатик, совсем издыхаешь, родимый? Порченный ты человек, а вылечить тебя можно, зло прошло через твою жизнь, виноват ты, да не совсем, вылечу я тебя. Знахарка я, а ты, что подумал? Травы у меня в этом домике, ты их и не трогал, молодец. Да я новых трав насобирала, сейчас сделаю тебе отвар, выпьешь, человеком станешь. Тебя мои травы одурманили, ты и стал спать, и славно, тебе надо было выспаться.

Поставила она меня на ноги, да и повела с собой в деревню, а в той деревни, все дома с заколоченными окнами, одна бабка эта там живет. Откормила она меня картошкой, луком, огурцами. Еда у нее еще та, что сама выращивает, то и ест. Я встал на ноги, стал по деревни ходить, дома смотреть, жильцов давно уж там нет.

В одном доме нашел эти дощечки, бабуле показал. Она всплакнула, вытерла слезы краем платка, который с головы никогда не снимала. Сказала, что жил у них один инвалид с золотыми руками, ходить не мог, все сидел, да мастерил. А любил он на небольших дощечках животных вырезать, да так ловко, что все, как живые!

Дощечек этих я обнаружил штук пятьдесят, просто письмена какие-то! Прожил я у нее еще девять месяцев, она меня не отпускала, лечила и поила травами, а однажды подходит и говорит, что я здоров и могу уехать домой. Я ей ответил, что меня ищут, я зло совершил. А она сказала, что все будет нормально, если я ей свой нож оставлю, и никогда в руки его больше не возьму. Дает мне мой нож, и просит, чтобы я его метнул, а нож выпал из моей руки! Понимаешь, я не могу больше ножи метать! Не могу! Проводила она меня до станции, поезд там две минуты стоит, а перед этим на той станции к парикмахеру сводила, травки свои сушеные сдала скупщику, мне билет купила, одежду, сумку. Я ей только нож и оставил, да дров целую стену наколол, да отремонтировал ее жилье.

– Артем, а дальше, что с тобой будет?

– А ничего, буду жить в твоей новой квартире, а ты уйдешь в старую квартиру, ближе к Ирине. К ней я пока не пойду, не могу. У меня есть идея, я нарисую комплект мебели, дощечками этими его обклеим, Прохор Степанович все сделает, вот и модерн! Настоящий модерн!

– Вот за это спасибо, а то от скуки не знаю, что и делать. А, как ту старушку отблагодарить за твое спасение?

– Лучше о ней забыть, мы с ней в расчете. Я у нее отработал свое спасение.

Теперь хочу у Анны Михайловны поработать! У нее смотрю все люди новые и, к лучшему, а Прохор Степанович меня не продаст.

– Ты ведь инженером работал, а теперь, что мебелью будешь заниматься?

– У меня иного выхода нет, старушка сказала, что я должен с деревом работать, а она с травой работает. Так вот.

– Артем, да тебя сейчас никто и не узнает. К Родьке пойдешь?

– Нет, нам лучше не встречаться.

– А Ирине о тебе сказать?

– Не надо, хочется увидеть сына, но не сейчас, буду работать в твоей новой квартире, нарисую эскизы новой древней мебели, отдашь их потом Анне или Прохору Степановичу, но обо мне не говори, на всякий случай.

– Так и будешь в квартире сидеть?

– Сидел в избушке, посижу в квартире, мне еще надо немного времени, чтобы в себя прийти.

– А бороду сбреешь?

– Не сейчас.

Артем отдыхал, отмывался, сбрил бороду, смотрел телевизор и совсем забыл о прорисовках. Матери он до машины донес сумку с бесценными дощечками, и домой вернулся, спрятав лицо под кепкой, натянутой чуть не до носа.

Прохор Степанович, после разговора о русском модерне с Зоей Зиновьевной, сделал столовую мебель, а с резчиками по дереву у него ничего не получилось. Комплект мебели есть, а товарного, антикварного вида нет. И пошел он к Ане, в жилетку поплакать. А Аня засмеялась! Он только рот открыл от удивления.

– Проша, милый ты Прохор Степанович, есть мистическая отделка для твоего комплекта! Да еще какая! Но нужно найти Селедкина старшего, чтобы он все это вместе состыковал, да залакировал по старым рецептам.

– Так, умер Селедкин старший, нет мастера, который мог под старину мебель реставрировать.

– Я не знала, что предлагаешь?

– Не знаю, а Селедкин младший может, знает? Видел, вероятно, как его отец работал, он ведь реставрировал без зрителей. Никого не впускал в мастерскую.

– Это я хорошо знаю. Младший Селедкин уволился, но его можно найти. Вези свой комплект в магазин, в реставрационную мастерскую, а я привезу для него украшения и Шурика.

Шурик откликнулся на звонок мобильного телефона, и сам приехал в магазин. Он сказал, что знает, как отец делал мебель под старину, но сам никогда этого не делал, хотя помнит все материалы, которые отец при этом использовал.

Прохор Степанович привез столовый мебельный гарнитур, а, увидев дощечки, с качественно вырезанными животными, как ребенок захлопал в ладоши.

– Отлично, то, что надо! Какое мастерство и все выдержанно в одном стиле, в одном размере!

Шурик при виде дощечек выдохнул:

– Откуда такая прелесть? Все животные выпуклые, как живые, да так ровно сделаны!

– Шура, твое дело объединить дощечки с гарнитуром, создать новую антикварную коллекцию русского модерна конца девятнадцатого века.

– Без проблем! Это настоящая натура!

Откуда люди узнают о новинках? Не известно, но покупатель вскоре объявился, на весь столовый гарнитур, хотя для начала ему показали стул с отделкой из двух дощечек, с изображением животных на спинке стула. Стул смотрелся единым целым, трудно было догадаться о том, как он был сделан. Единственно, что просил покупатель, оставить в секрете свое имя.

Солнце светило в окна. Голубое небо без облаков казалось, бескрайним, как затянувшееся одиночество Ирины. Она иногда вспоминала Виктора и жалела его и себя, а заодно и Артема, и сына. Ребенок подрос, она хотела уже выходить на работу, а перед этим лучше всего – привести себя в боевую готовность. Ирина решила пойти и позагорать на пляже, благо он рядом. Надела она купальник, легкий халат, сланцы; посадила сына в летнюю коляску и пошла с ним на пляж, по своей обычной прогулочной дороге.

На встречу ей шел по дороге сам Артем! Она решила, что ей это померещилось, и попыталась пройти мимо него, но он остановился, перекрывая ей дорогу.

– Здравствуй, Ирина!

– Привет, пропавший! Откуда и куда?

– Дай на сына посмотреть.

– Смотри. Тебя ищут или выпустили?

– Зачем вопросы? Я здесь, вот, деньги возьми, честные можно сказать; я помог матери, сделать новый гарнитур с антикварным уклоном, теперь могу тебе отдать их на жизнь.

– А я возьму.

– И бери все, я ушел, – и он резко, развернувшись, исчез в боковой аллее.

Идти на пляж с большой суммой денег ей расхотелось, Ирина пошла к дому, положить их, куда подальше. На скамейке, у подъезда сидел Серж Чаркин.

– Ирина, слухи ходят, что твой муж вернулся. Как его найти? Сюда он не приходит.

– Я его с прошлого года не видела.

– А у нас другие сведенья, есть сообщения, что его видели в городе. Объявился брат родной Виктора, и пытается найти убийцу брата. А похожи они!

– Я ничем вам не могу помочь.

– Зря. Я надеялся на вас. Про брата Виктора не хотите узнать? Он жил за рубежом много лет, а тут приехал, вернулся и копает. Нам дали месяц срока на поиск убийцы, а я и так знаю, что убил Виктора Артем, а Прохор Степанович его скинул, с крыши, для инсценировки убийства. А мне нужна новая машина.

– В огороде бузина, а деньгами возьмете за свободу Артема? А заезжему брату скажите, что было самоубийство чистой воды, ведь кроме вас да меня, никто всю картину убийства не знает. Вы сами догадались, а я видела. Если честно, то Артема я впервые за последний год, увидела десять минут назад, он мне деньги дал на ребенка. Могу деньги Вам отдать.

– Раскололась, где Артем сейчас живет?

– Он мне ни слова не сказал о себе, дал деньги и исчез в зарослях.

– Деньги у ребенка отбирать не буду, тебе тяжело пришлось, я это знаю. Красивая ты баба, я вот о чем подумал, если брат Виктора тебя увидит, то твой Артем его из ревности пришьет!

– Если честно, то Зоя Зиновьевна мне говорила, что Артем жил год в тайге, у знахарки, и теперь он не умеет метать нож, она у него нож забрала.

– Значит, знахарка лесная с него порчу сняла? Коряво. А мне от этого нелегче, если по-хорошему, то Артема и Прохора надо сдать, но улик нет и нож у знахарки, так и сказать брату Виктора? Так тогда еще что-нибудь произойдет, а мне кого-нибудь надо выдать брату, а выдам я тебя, Ирина.

– Это еще как?

– Скажу его брату, что Виктор из-за любви к тебе упал с крыши, что у него крыша поехала, и он не справился с любовью.

– Так его брат меня прибьет!

– А ты хочешь, чтобы на мне это дело вечность висело? – закурил Серж Чаркин, глядя пристально на Ирину.

– А про нож как узнали?

– Это все ерунда, человека нет – проблема есть, а надо подвести черту под этим делом. Так я тебя познакомлю с братом иностранцем?

– От Артема отстанете? Знакомь, если это поможет.

– Да, но ты должна выглядеть так, чтобы иностранный брат смог бы поверить, что из-за тебя у мужиков крыша едет.

– Кто бы с ребенком посидел, а я бы занялась своей внешностью.

– Найми няню, не мне тебя учить, значит так, через неделю к тебе придет брат Виктора, произведи на него впечатление.

Ирина рьяно взялась за свою внешность, няня сидела с ребенком, а она приводила себя в порядок.

Через неделю Серж Чаркин привел второго брата:

– Стас, вот это и есть Ирина, в которую был влюблен Ваш брат, больше мне добавить нечего, – сказал, пропуская в квартиру Ирины Стаса, а сам закрыл за собой дверь.

– Здравствуйте, Ирина! Так это из-за Вас мой брат покончил с жизнью? Да, вы действительно красивы! Но жизнь – дороже. Что ж Вы его довели до такой степени?

– Знаете, Стас, трудно мне все это вспоминать, а Виктор меня действительно любил.

– Да я и сам готов в Вас влюбиться, от Вас идут флюиды любви и совершенства!

– А, что мешает?

– Не хочется с крыши падать.

– Не лазьте, не сорветесь!

– Ирина, Вы сказали хорошую мысль! Мой брат просто сорвался с крыши! Наверно сидел на вашей крыше и смотрел на луну, да и сорвался, он еще в детстве был лунатиком, на луну реагировал! Тьфу. Гора с плеч! – воскликнул Стас, вставая с кресла, и медленно уходя к выходу.

Ирина закрыла за ним дверь и плюхнулась в то же кресло. Вскоре появился Серж Чаркин.

– Ирина, спасибо! Стас закрыл дело о гибели брата Виктора, сказал, что тот был лунатиком с детства. Я не ожидал от Вас такого ума! Самому в Вас влюбиться? Но лучше не буду, все, прощайте!

Глава 3

Самооборона Стас заехал на дачу к своему дяде Грише, посмотрел на дачу, оставшуюся от брата Виктора, дольше всего он рассматривал янтарную мебель, от янтарных часов он просто не мог оторвать глаз. Они его притягивали, их действие на него с каждой минутой усиливалось. Вдруг, ему показалось, что если он задержится в этой комнате, хоть на секунду, то исчезнет в пространстве времени, уйдет в эти часы, как в неизбежность. Он резко вскочил со стула, на котором сидел и бросился к выходу, ему показалось, что ножки стула разъехались, но посмотреть на стул у него не хватило храбрости, сильным движением он закрыл дверь в мистическую комнату.

Медленно побрел он к Грише.

– Дядька Гриша, что за часы находятся в янтарной комнате?

– Что, племянник, они тебе сильно понравились? Да, часы еще те.

– А это не они довели до самоубийства Виктора?

– Чем черт не шутит, я сам не захожу в эти янтарные комнаты.

– А зачем они тебе нужны? Продадим?

– Стас, да кто купит? Стоит янтарная мебель дорого, часы так точно с восемнадцатого века сохранились, цены им нет, за границу увести не дадут, в кармане не провезешь.

– В кармане нельзя, но в контейнере можно.

– Ты их еще в порошок преврати и провези в цилиндре, размером в пятьдесят грамм.

– Не шути, дядька, я серьезно говорю. Часы явно мистические, мне так страшно рядом с ними стало, что поджилки затряслись, еле ноги из комнаты унес.

– Верю. Сам боюсь до чертиков этих часов.

– Что делать будем с наследством Виктора? Надо ему было коллекционировать такую чертовщину мистическую!

– Пусть стоит, там, где стоит. Не мешает.

– А ты в гостиницу поставь, три комнаты можешь украсить этой мебелью, цены заломить, за страх!

– Этого еще не хватало! Потом в гостиницу никто не пойдет жить.

– Вот попали! Должен же быть выход из этой ситуации!

К ним подошла Полина:

– Обед готов, прошу к столу.

– Полина, принеси нам еду сюда, в холл, лень в столовую идти, – отозвался Князь Гриша, – у нас с племянником серьезный разговор.

Полина посмотрела на Стаса, уловила его сходство с Виктором и пошла за едой, с трудом вспоминая, что Князь Гриша ее недавняя любовь.

– Красивая у тебя кухарка! – воскликнул ей вслед Стас.

– Да она мне чуть ребенка не родила, да не получилось, сорвалось, нет у меня наследников.

– А я, чем не наследник?

– Ты, Стас косвенный наследник.

– Это еще посмотреть надо, чья эта дача теперь: моя или твоя?

– Эх, Стас, прав ты, тысячу раз прав, но я к этой даче привязался, а тебе она чужая.

– Верно, я не изверг, прогонять родного дядьку не буду, я только хочу всех нас избавить от янтарных часов.

Полина привезла сервировочный столик, и стала выставлять тарелки с едой на стол.

– Простите меня, если, что ни так скажу, я поняла, что вы говорите о янтарной мебели, – решила вставить свои слова Полина, – я убираю в этих комнатах, мне страшно среди этой мебели, особенно на меня давит славянский шкаф.

– Вот, и я о том, же, заметил я этот шкаф, он еще мистичнее этих часов, – подхватил князь Гриша, – а, уговорили, тем более что Виктор, коллекционер этой чудовищной коллекции, погиб. Я подумал, у меня есть предложение: продать всю янтарную мебель на юг. Там конечно надо проезжать границу, но эту границу еще можно проехать, есть у меня старые знакомые, смогут купить эти дары истории.

– А может в музей отдать? – робко спросила Полина.

– Молчи, женщина, – ответил Стас, – здесь большие деньги пропадают, а я на них себе квартиру куплю, надоело жить заграницей, а дядьке тогда эту дачу оставлю.

– Понял, Стая, на юге у меня есть относительные друзья и их относительные враги, хочу продать мебель Марине, эта она меня чуть без гостиницы не оставила, а я кроме гостиниц не в чем не разбираюсь. Она, забыл ее отчество, владеет гостиницами, купит она эту мебель!

– Дядя Гриша, а ты еще и женщинам можешь нравиться? Тогда продай янтарный гарнитур этой самой Марине.

– Вспомнил, ее мужа Мирон зовут.

– Вот и память возвращается к тебе, дядька, а ты сам поедешь к ним или к себе вызовешь покупателей?

– Надо вызвать их сюда.

Князь Гриша позвонил Виктории, с ней он сохранял служебные отношения, и предложил ей сообщить Марине о коллекции янтарной мебели.

Виктория затребовала часть денег от продажи, Гриша согласился.

Стас, на вырученные деньги от продажи янтарной коллекции мебели, купил квартиру в доме Ирины, в соседнем подъезде, тянуло его в этот дом.

Он перевозил мебель, в новую квартиру, после непродолжительного ремонта за выездом прежних хозяев. Ирина везла коляску с сыном и увидела, как из газели выгружают антикварную мебель, что-то смутно знакомое она в ней улавливала. Артем не показывал ей дощечки, привезенные из тайги, но она хорошо знала, как выглядит мебель, изготовленная Прохором Степановичем и переделанная под антиквариат. Она заметила, что мебель без янтарных камней, зато в ней много резьбы, и весьма качественной. Хозяин мебели заметил ее внимание к мебели, он подошел к Ирине, и решил пояснить, что эту мебель он купил в антикварном магазине за большие деньги, но комплект весьма интересный и стоит этих денег. Она с ним полностью согласилась.

Их разговор наблюдал из-за кустов Артем, его принесло сюда чувство, прощального взгляда на свои дощечки, превращенные в приличную мебель. Он смотрел на мебель, потом заметил Ирину и подошедшего к ней Стаса, он даже не знал, но сразу угадал в нем брата Виктора. Руки у Артема зачесались в поисках складного ножа, опять к его жене приставал очередной брат! Ножа не было! Он остался у целительницы в тайге. Не долго думая, Артем направился в магазин в поисках нового складного ножа. Он его купил! Положил нож в карман и успокоился, потом разволновался: может ли он еще владеть этим ножом, как раньше? Пошел в лесопарк, выбрал мишень, стал метать нож. Руки вспомнили, у него все получалось! Он легко попадал в цель.

В груди у Артема было пусто, после возвращения из тайги, у него и не было женщины, но вновь появился складной нож…

Стас, спиной почувствовал взгляд Артема, оглянулся, но никого не увидел. Он по душам поговорил с Сержем, тот проговорился про след от ножа, в спине Виктора, после его паденья с крыши дома. Эти слова запали в его голову. Стас верил в рок и в непонятные явления. Он решил узнать, как выглядит пуле защитный жилет вблизи.

Вес конструкции его привел в ужас, но он спиной ощущал, что кто-то ведет за ним охоту. Приезжий иностранец местного производства решил расплавить свинец из аккумулятора, сделать плоскую пластину. Свою задачу он выполнил, нож застревал в пластине, весьма незначительной толщины. Из двух маек он сделал жилет со свинцовой прослойкой, в области сердца. Одев, защитную, свинцовую майку, он пошел в гости к Ирине.

И надо же было Артему в этот день вернуться в свою квартиру! Он услышал разговор у дверей Ирины, посмотрел в глазок, заметил Стаса, но когда тот сделал шаг в квартиру Ирины, Артем мгновенно открыл свою дверь, и метнул нож в его спину! Нож отскочил от спины и со звоном упал на плиту лестничной площадки. Ирина вскрикнула.

Стас посмотрел на нож и на Артема:

– Это ты убил Виктора? – глядя в глаза Артема, спросил Стас.

– Я, – машинально ответил Артем.

– Ты муж Ирины? От ревности тебя так ведет? Понятно. Что с тобой делать?

– Почему нож отлетел от твоей спины?

– Не скажу, я знал, что ты еще раз попробуешь повторить свой удар. Знаешь, я долгое время жил заграницей, предлагаю тебе уехать куда подальше и не возвращаться, либо сдам тебя.

– Мне некуда ехать, разве, что в тайгу, где год прожил.

– Езжай в тайгу, но если я тебя здесь увижу – сдам, без слов сдам.

Артем покинул город.

Серое облако судьбы, выплывающее из темного скопления облаков, медленно поглощало тех, кто пытался Ирине навредить. Они все исчезали, уезжали, одним словом ей больше не мешали. Она сидела на личном антикварном стуле рядом с малышом, сидящем в высоком стуле для малышей, и кормила его из ложечки. Он ел, открывал живописно свой ротик, немного вымазывался, растворимой кашей, но ел.

Жизнь продолжалась без Артема, без Виктора, они оба ушли в ее прошлое. Она не жаловалась, просто некому было жаловаться, не у кого было что-либо просить.

Ирина кормила ребенка и думала, а, где находиться белое облако судьбы, которое ей принесет в дом помощника. Кто бы, сомневался, что в дверь позвонят!

Естественно, позвонил в дверь Стас. Она вытерла рот малышу, взяла его на руки и пошла, открывать дверь.

– Привет, соседка! Гостей не ждешь?

– Всегда жду! С ребенком играть будешь? Других развлечений не предвидится.

– А как с ним играть?

– Ему скоро спать, так, что читай маленькому книжку, он уснет от твоих монотонных и умных звуков.

– Давай, мамочка, книжку, почитаю, если не разучился, я на своем языке давно не читал.

Стас стал читать детскую книжку, действительно с иностранным привкусом, язык шевелился у него с лишними звуками, но ребенку понравилось, он пытался проговаривать отдельные звуки, маленькие слова, и до нее доносился дуэт двух местных иностранцев. Ирина вымыла посуду, приготовила чай для взрослых, сделала бутерброды, поставила их на полминуты в свч печь. Ребенок, довольный новым чтецом, уснул, а Стас, довольный, что справился с заданьем, пришел к ней на кухню.

– Заданье выполнил, что дальше?

– Садись, ешь, пей, – сказала она и сама села за кухонный стол, оставив более удобное место для гостя.

Он взял теплый бутерброд, горячий чай с лимоном, и вдруг улыбнулся всеми своими, великолепными зубами:

– Ирина, мне нравиться быть с тобой! Тихо и уютно, и словно ничего больше и не надо.

– А больше мне и предложить тебе нечего! От Артема нет известий. Зоя Зиновьевна ко мне практически не приходит, один раз позвонила и все. Родственников в этом городе у меня нет.

– А как жить будешь? Одна, с ребенком?

– Живу и дальше проживу.

– Нет, это все неправильно, завтра возьмем мальчика, велосипед с ручкой для взрослых, и пойдем гулять, вдруг, чего надумаем? А сейчас, спасибо за чай, я, пожалуй, пойду домой, – сказал он и вышел, словно белое облако растаял в тумане вечера.

Она еще раз убрала со стола, с блуждающей улыбкой на губах, без мыслей о будущем, ей очень хотелось спать. Она уснула, спал малыш.

Стас пришел домой, посмотрел на свою большую квартиру, с темной, великолепной мебелью, роскошной для него одного. Он лег и стал рассматривать зверей, изображенных на всех выступах мебельного гарнитура, в какой-то момент, ему показалось, что деревянные звери сбились в стадо и поскакали в его сторону, что было дальше, он не увидел, уснул.

Прохладное утро не радовало прогулочной погодой. Темно-серые облака отпугивали мысли о прогулке. Стас поежился, встал, посмотрел в окно, кусочек неба солнечного дня не обещал. Он прошел по квартире, к которой еще не успел привыкнуть, посмотрел на вырезанных из дерева зверей, и подумал, что напрасно он купил эту мебель.

Звери вызывали смутные чувства в его душе, тревожили ее, видимо, поэтому такую мебель практически никогда не выпускали в промышленных вариантах, а он купил.

Ему казалось, что все звери смотрят на него и просят кушать, открывают голодные рты, скалят зубы. Он тряхнул головой, чтобы сбросить эту чертовщину, но звери оставались на своих местах, они сидели на шкафах, комоде, на спинках стульев, они лепились по периметру стола. Он стал всматриваться в вырезанных из дерева зверей, под его взглядом они становились все объемнее, все реальное, и даже агрессивнее.

Что же я такое купил? – подумал Стас, – надо бы продать этот антиквариат чистой воды куда подальше, или вывести его на дачу, туда, где стояла янтарная мебель.

Надо же было в эту мебель вложить деньги, привезенные из-за границы!? Сразу отдал их, а теперь и к женщине пойти не с чем, и еще местный бизнес не развернул.

Вот с этого бы и начинал, а то его звери замучили. Ситуация складывалась не для прогулок на пластмассовом велосипеде с ручкой для взрослых. Надо было найти более опытного человека, и он решил поехать к дядьке Грише тот пока еще жил на даче.

Новая машина без труда довезла Стаса до дачи, за забором слышны были крики и женские ругательства. Он подошел к камере внешнего наблюдения, нажал на кнопку, ворота разошлись в стороны по рельсам, глубоко, вкопанным в землю, он на машине въехал на территорию дачи.

У фонтана стояли Полина и Инна. Мать посмотрела, на выходящего из машины, Стаса и спросила:

– Завтракать будите? Я завтрак через десять минут принесу в холл, второго этажа, там любит обедать Князь Гриша.

– Хорошо, – сказал Стас, закрывая машину маленьким пультом управления.

Дядька и племянник вновь сели за стол переговоров. Вопрос вновь шел об антикварной мебели.

– Дядя Гриша, мне надо избавиться от антиквариата в моем доме! Насколько это возможно без потери, вложенных денег?

– Стас, зачем купил эту мебель, спрашивать у тебя бесполезно, купил, значит хотелось. Продать дорого трудно, один комплект на юг отправили. Марина звонила, говорит, народ боится в этих дорогих апартаментах всякой чепухи, чертовщины и прочего.

Первой жительницей этих дорогих комнат, была некая Даша, так она заплатила за трое суток, а прожила в них минут двадцать, если не меньше. Сама Марина ничего странного в мебели не находит. Я к чему говорю, она второй комплект не купит.

– Круто, ничего себе! А я вчера смотрел на зверей, да чуть не свихнулся.

– Я так скажу, эта мебель действует на художественные натуры, на тех, кто сам готов выдумать, что угодно. Нужно искать богатых людей без признаков художественности в мыслях. Понял? Ничего ты не понял. Можно мебель продать назад Анне Михайловне, она возьмет. Она в этом разбирается, сама дома антиквариат не держит, считает, что у старой мебели есть духи.

– Вот наговорил! Теперь домой не пойду, у тебя останусь на даче, правда, я пообещал Ирине погулять с ней и ее ребенком.

– Не лез бы ты к Ирине, не ровен час, Артем явиться, худой, тощий и полный сюрпризов.

– Он в меня уже метал нож, да я надел свинцовую майку, нож отскочил.

– Так зачем лезешь к его Ирине? Муж у нее парень смекалистый, еще чего выдумает.

Развяжись с ними, отдай мебель в магазин, и зачем купил квартиру в доме Ирины?

– Достали, опять уеду туда, откуда приехал.

– Я добрый, разрешаю, твою мебель со зверями вернуть в музей этой дачи, возьму бесплатно.

– Вот, действительно добрый дядя! Согласен! Вдруг миражи антиквариата требуют вернуть мебель на место?

– Это ты хорошо подметил, а если предположить, что душа Виктора ходит по своему музею, мебель ищет, а ее нет?

– Чего ты меня пугаешь? Получается, что я ограбил душу Виктора? Своего единственного брата? Чушь, какая-то, а жутко становиться. Поставлю я мебель, для его души, но тогда получается, что на даче, будет жить приведение!

– Куда деваться? Дача выполнена под мини замок, а в замках приведенья всегда жили. Он сразу, еще при строительстве этого мини замка, думал о музее!

– Уговорил, привезу своих зверей, взамен янтарной мебели, сниму свой грех перед душой брата Виктора.

Мебель с вырезанными из дерева, зверями, неплохо вписалась в комнаты, предназначенные для янтарного гарнитура, словно бы она там всегда стояла.

Инна, подаренную ей собачку, привезла на дачу. Маленькая собачка обладала звонким лаем, чем очень надоела молодой хозяйке. Собака лаяла в ответ любой собаке, чей лай доносился до квартиры, где она жила.

Она лаяла на любой хлопок лифта. Она лаяла ночью, если кто просыпался. Иногда лаяла просто так, иногда от возмущения, но всегда звонко и пронзительно. Собачка на даче немного боялась простора, и лаяла от страха, перед большим пространством.

Еще она полюбила скулить и лаять под дверями, где поставили мебель с вырезанными зверями. В остальное время собачка любила стоять рядом с человеком, принимающим пищу. Выпросить кусочек недозволенной пищи – это было ее любимое занятием. Есть собачий горох ей меньше всего хотелось…

Освободив себя от собаки, Инна проколола язык, подвесив на него украшение, чем вызвала натуральный гнев своей мамы, Полины. Мать от возмущения и ругательств заходилась в крике, она долго ругала и кричала на Инну, эти крики и слышал Стас, подъехав к даче. Результатом прокола языка был домашний арест Инны до начала школьных занятий, мать запретила ей жить у отца Прохора, свобода закончилась дачным заточением, и Инна вынуждена была общаться с маленькой, лающей собакой.

Девочка первая поняла, что собака у музейных дверей лает наиболее звонко, до боли в ушных перепонках. Она сказала об этом князю Грише, тот в шутку или всерьез, ответил, что за дверями живет настоящее приведение и тревожит чуткую душу собачки. Инна шутку поняла буквально, она взяла ключи от музейных комнат у матери, и одна без собачки зашла в смежные комнаты, в которых стояла темная мебель. Девочка села на стул, посмотрела на карнизы мебели, украшенные вырезанными из дерева зверями, она вынуждена была запрокинуть голову, и эта голова у нее медленно закружилась. Она потеряла сознание.

Собачка бродила по даче и скулила, она искала свою маленькую хозяйку, и первая обнаружила приоткрытую дверь в музей. Шустрый носик пролез в приоткрытую дверь, вскоре все здание огласилось звонким, счастливым даем собаки, нашедшей свою хозяйку. Острые зубки ухватили джинсы и стали дергать их из стороны в сторону, пытаясь заставить посмотреть на него девочку, но она молчала, тогда собака залаяла так оглушительно, что на ее зов прибежала Полина. Она увидела лежащую на стуле дочь, закричала в унисон собаке! Она взяла ее на руки, откуда только силы взялись, и вынесла ее из комнаты, но донесла только до дивана в холле первого этажа. На шум подошел Князь Гриша.

– Полина, что случилось с Инной?

– Сознание потеряла и в себя не приходит!

– Она таблетки пила?

– Да, она ведь себе язык проколола, неизвестно какой иголкой, я ее заставила вынуть украшение, язык мы продезинфицировали, у нее ангина еще началась, я добавила ей антибиотиков, да еще ее занесло в этот музей!

– Врача вызвать?

– Да не хочется, хотя непонятно почему она потеряла сознание? Я ее нашла из-за лая собаки, в музее, на стуле.

– А снотворные ты ей не давала?

– Антибиотики плюс таблетки от аллергии на эти антибиотики, и больше ничего, от них она сознание никогда не теряла, слабость могла появиться, но не больше, хотя сонливость не исключается.

– Да спит она, проснется, посмотрим, что дальше делать, пусть тут спит, я рядом посижу, книгу почитаю.

– Спасибо, Гриша, а я пойду, музей закрою, ключи от комнаты Инна так в руке и зажала.

Полина вынула из руки дочери ключи и пошла в музейную комнату, дверь была открыта настежь, она заглянула внутрь комнаты и свалилась на пол…

Гриша сидел рядом с девочкой и о Полине Игоревне не беспокоился. Собака дремала рядом с Инной.

Прохор Степанович, знал, что Инна находится у Полины на даче. Его неудержимо потянуло к Ирине. Он пошел пешком к ее дому. У соседнего подъезда разгружали из машины новую мебель, а на скамейке детской площадке, с ручкой детской коляски в руках, сидела Ирина. Он сел рядом с молодой мамой.

– Привет Ирина, кто это у вас мебель новую привез?

– Брат Виктора, Стас, отвез он твой антиквариат на дачу, а сам купил новую мебель.

– Значит антикварная мебель со зверями на даче?

– А, что в этом удивительного?

– Ничего удивительного, мебель я сам делал, она без мистики, но в нее вделали пластины с вырезанными зверями. Эти деревянные пластины из тайги привез твой Артем, сделаны они мастерски, но в них есть нечто нетривиальное, присущее старой антикварной мебели, в них есть мистический дух, я сам на себе испытал, когда смотрел этот законченный комплект. Мужик я крепкий, но мне здорово повело голову!

Я теперь боюсь за своих женщин, мне тревожно стало. Ирина, смотри на этого Стаса, а я поехал на дачу. Тьфу, пока дождусь рейсового автобуса! Слушай, отвези меня на своей машине на дачу!

– Прохор Степанович, ты в лице изменился! Конечно, я отвезу тебя, держи коляску, сознание сам не потеряй, сейчас схожу за ключами и подъеду на машине.

Гриша услышал гудки машины у ворот дачи, но никто ворота не открывал. Он сам встал, посмотрел на спящую девочку, и пошел к пульту управления у входа в здание, увидел лицо Ирины и Прохора в сером экране, открыл ворота. Они проехали на территорию дачи.

Он вышел к ним навстречу:

– Чем, я обязан вашему приезду?

– Князь Гриша, Прохор Степанович о своих женщинах беспокоится! – ответила Ирина.

– И правильно, Инна потеряла сознание в музее и спит, а Полина где-то затихла, даже вам ворота не открыла.

– Где они? – хрипло спросил Прохор Степанович.

– Идемте со мной, – ответил Князь Гриша и повел гостя за собой.

Инна спала на диване в холле, собачка открыла глаза, приглушенно гавкнула и вновь легла рядом с Инной.

– А Полина где?

– Она взяла у дочери ключи от музея, и больше, я ее не видел.

– Пошли в музей.

В дверях музея лежала Полина.

Прохор Степанович поднял жену на руки, как пушинку, и резко закрыл дверь в музей:

– Гриша, не ходи туда, не знаю почему, но дверь эту не открывайте!

– А вдруг там кто есть?

– Думаю, нет. Вас много было на даче людей? Трое? Я всех видел. Твоего племянника видел полчаса назад, он новую мебель привез, Ирина стоит внизу у фонтана с ребенком, больше здесь быть никого не должно. Ладно, куда Полину нести?

– Неси в холл к Инне, там два дивана стоят, там флюиды хорошие.

– Флюиды – это важно.

Он положил жену на второй диван, посмотрел на ее лицо, лицо выражало остановившийся ужас, но она дышала, а вот лицо замерло в маске страха.

– Прохор Степанович, что ж ты такую страшную мебель делаешь? – спросил в сердцах Князь Гриша.

– Гриша, я делаю нормальную мебель, без фокусов, но моей мебели делают прививки антиквариата, и результат выходит за рамки моего понимания.

– Может нам закрыть дачу, да по домам разъехаться? Сентябрь скоро.

– Это хороший вариант, – ответил Прохор Степанович, – но Полине Игоревне и Инне надо проснуться, и рассказать нам, что с ними в музее произошло.

– А если им вспоминать не захочется? Давай Ирину с ними оставим, а сами в музей пойдем, посмотрим, что там, – предложил Гриша.

– Так, ты лучше ответь, у тебя на даче приведения есть? – спросил Прохор Степанович.

– Ты, знаешь, мы об этом недавно говорили со Стасом и пришли к выводу, что душа Виктора вполне может быть приведением музея.

– Так, зачем мы туда пойдем? Пусть там Виктор и обитает, он сам себе музей – мавзолей строил.

– Прохор Степанович, мы продали янтарный комплект на юг, а в музее стоит комплект со зверями.

– Вон, оно что! Я об этом что-то знаю, но целиком мысль в голове не держал, этот ваш музейный обмен, он ведь мог душе Виктора не понравиться! Его убил Артем, этих зверей привез Артем!

– Так, что, говоришь, Артем убил Виктора? А говорили Виктор самоубийца, сам спрыгнул с крыши, так мне и Стас говорил, добавив, что он был лунатиком.

– Сорвалось с языка, я не знал, что вы этого не знали!

– Прохор Степанович, а ты откуда это знал?

– Честно? Да я сам скинул Виктора с крыши, но он уже был мертв, – сказал Прохор Степанович и протянул, – ну, кто меня за язык тянет это говорить?

– С кем я рядом сижу?! – завопил Князь Гриша.

– С кем? С мужем своей любовницы! Чем ты не доволен? У меня выхода не было.

Пришлось выручить Ирину, к которой ворвался в квартиру Виктор, а ее муж, Артем и запустил нож от ревности в его спину. Все мы тут одни миром мазаны.

– Да, лучше не копать, – протянул Гриша другим тоном.

– Так и я о том же! В этом музее явно дух Виктора бродит. Перебродит – станет тише, зайдем в музей, но не сегодня.

– Страх – то, какой! Нет, дамы проснуться – поедем домой!

– Я схожу за нашатырным спиртом, должен он быть в аптечке в машине, да все и уедем отсюда.

Вскоре все покинули дачу, Инна свою собачку себе забрала, домой.

Гриша, вернувшись в город, навестил Анну Михайловну, директора антикварного магазина, он решил сказать Ане о мистичности мебели, которую она продает.

Аня не задумываясь, спросила:

– Князь Гриша, родной мой покупатель! Что ли мы с тобой не знакомы? Чем ты не доволен, скажи.

– А чего говорить, вся твоя мебель с мистическим уклоном получается.

– Так, за этот довесок надо бы цену поднимать, мебель настоящая, антикварная!

– Настоящая мебель, говоришь? А человек посмотрит и в обморок падает!

– Знаешь, что господин хороший, не нужна мебель, вези назад – куплю.

– Не могу, последний комплект со зверями облюбован духом Виктора и не подпускает никого в комнату.

– Вот это да! Вот это дощечки из тайги!

– Чему радуешься, не пойму?

– Уникальности изделия.

– Лучше бы обычную мебель продавали! – сказал Князь Гриша и покинул офис.

Аня задумалась, значит, получилась у нее антикварная мебель, а младший Селедкин настоящий, потомственный мастер! Она вызвала Шурика Селедкина и вручила ему премию, внушительного размера. У того глаза округлились, а Аня сказала одно слово:

– Заслужил!

Шурик ушел, а Аня подумала о том, что пора бы новую диковинку выдумать на свою голову и на голову покупателя. Она вызвала Прохора, тот явился хмурый, страшный, а Аня ему – премию. Он расплылся в улыбке.

– Проша, говоришь, здорово у нас получилось с мебелью со зверями? Я поняла, что произошло на даче, здесь Гриша был. Новую мебель надо делать!

– А кого пугать будем?

– Конкретный вопрос, лучше бы спросил, что делать и из чего? Делай базовый комплект.

– Чем украсишь?

– Не знаю, пока не знаю. Знаю! Свободен!

– Страшная Вы женщина, хотите добыть новую рассаду для мистики?

– Самой мне не хочется добывать, я ленивая трусиха, кого бы послать добыть то, не зная что? А я знаю кого, все, спасибо.

Аня основательно задумалась, и подумала, что это под силу Артему и Родьке, но Артем уехал и молчит, это значит, что у него все в порядке.

Аня позвонила Родьке:

– Родион, привет, родной, зайди за зарплатой, тебе причитается.

Он нутром почувствовал, что она что-то замышляет, но пришел, взял деньги, посмотрел на Аню, она не заставила себя долго ждать и предложила:

– Есть дело на юге, место уточнишь у Гриши, твоя задача найти рассаду для мистики для нового комплекта мебели. Родя, дело серьезное, вот тебе деньги на дорогу, адрес уточнишь. Все, – и я отвернулась от Родьки, словно его и не было.

Он не обиделся, пошел выполнять задание, шурша новыми деньгами, и довольно улыбаясь.

Артем выехал из города, но в тайгу не поехал, он уже знал способы проверки его отъезда, поэтому честно купил билет на поезд, уезжающий в тайгу. А сам на попутной машине проехал остановку поезда в южном направлении, потом купил билет, на проходящий поезд и уехал в южный город, на берег моря. Но до города он доехал ни сразу, сошел на большом железнодорожном узле, сел на автобус, потом на попутной машине, проехал до павлиньего заповедника, купил там три пера павлина, приехал в маленький город на берегу моря. Он поселился у старенькой хозяйки.

Сентябрь вдали от шума городского и бичевания собственной совести был в его распоряжении. Он ходил по маленькому городу, купался в прохладном море.

Не зверь Артем, но от ревности его сильно ведет, вот и довело до берега моря. А, что ему здесь делать? Сентябрь, первая его половина, народ есть, но уже не тесно на пляже, в столовой. Сотовый телефон он свой выбросил, а новый и покупать не стоит, разговаривать ему не с кем. Скучно, жуть, да и денег немного на веселье, большую часть отдал Ирине, а к ней опять полез второй брат! Зачем он ей деньги отдал? Обошлась бы, а ему здесь на что жить?

Он посмотрел на наличие документов: паспорт, диплом, находились у него. А, что он может делать? Он обычный, безработный инженер, на пляже такие люди, как он не нужны. Пойти моряком? Но он не плавал, и море не чувствует, проще говоря, не понимает. Он дошел до маяка, но маяк был огорожен забором, и рядом с ним ходили люди в военной форме. Тогда Артем решил зайти в санаторий и устроиться сантехником на худой конец. Он прошел к директору, тот зевал от полноты чувств или их полного отсутствия.

– Господин директор, мне работа нужна, любая, я бывший инженер, хочется здесь пожить для поправки нервной системы и дыхательных путей, но денег особо нет, – начал свою вступительную речь Артем, узнавший у охранников санатория имя директора.

– Много таких безработных здесь за лето проходит, чем меня можете удивить?

– Я могу сделать из пустого места антикварную мебель.

– Забавно, как это? Понимаешь, тут моя жена ездила в гостиницу с янтарной антикварной мебелью, так через двадцать минут сбежала. Только деньги зря заплатила за трое суток.

– Я знаю этот комплект, сам со своей женой купил янтарные часы из этой коллекции в одном маленьком домике, проездом на юг.

– Вот оно как! Слышал я про эти янтарные часы, моя Даша от них сбежала.

Они, что на самом деле обладают мистической силой? Они на самом деле исторические?

– Не без этого! Мы с женой нашли в них бумажку, точнее медную пластину с датой изготовления, и еще бумажную записку. А мистикой они точно обладают.

Мать моя раньше занималась антикварной мебелью.

– А почему тебя она выпустила из дома без денег?

– Жене отдал деньги, у нас маленький ребенок.

– У нас нет детей, – вздохнул директор, – я понял кто ты, не понял, зачем ты мне нужен, у меня в санатории нет антикварных номеров. Слушай, в нашем городке, есть училище, шел бы ты в него преподавать, смотрю, крутишь у меня перед носом своим техническим дипломом! Сейчас как раз занятия скоро начнутся! Им специалисты нужны всегда! А мне с дипломом таким, не надо.

– А, где это училище?

– В центре городка, ты все по пляжам ходишь, пройди через центр. А жить есть где?

– Есть.

– Как всегда без удобств?

– Это уж точно, но мне другое жилье пока не осилить.

– Устроишься, заходи, потолкуем, – сказал, улыбаясь, директор, ему этот молодой мужчина чем-то понравился, хоть и заметил у него злой блеск, когда говорил ему нет.

Артема взяли преподавателем в техническое училище, или, как теперь называют технический колледж, ему предложили комнату в общежитие, но он отказался. Артем не ожидал, что он так быстро устроиться на работу, но стоило ему сказать:

– Меня директор санатория рекомендовал к вам! – как его тут же взяли на работу.

Вскоре он получил от директора приглашение на домашний обед. Даша постаралась все приготовить по высшему разряду, то есть максимально вкусно и красиво.

Разговор об антикварной мебели их так увлек, что директор, съев, все самое вкусное, покинул комнату; оставив их двоих, а сам лег и уснул.

Даша и Артем сидели с двух сторон мраморного стола, в кожаных креслах и щипали виноград. У него возникла мысль, что такое в его жизни уже было! Да у него дома почти такой мраморный стол, похожие кресла и мать для гостей всегда покупает виноград. Он вздрогнул и посмотрел на Дашу, перед ними сидела ухоженная блондинка, без признаков возраста, напоминающая Ирину.

– Простите, Даша, а оплата за янтарный номер уже прошла? А то бы съездили с Вами.

Посмотрели на все вдвоем.

– Поздно, прошло уже несколько дней. Марина заставит платить за каждый час.

– Поехали, у Вас есть машина, а я за час смогу заплатить.

– А почему бы и нет, я готова, поехали.

– А далеко ехать?

– Полчаса на машине.

Они подъехали к гостинице. Номер был настолько дорогой, что клиенты в него не ломились. Они его сняли на час, что оказалось весьма значительно для бюджета Артема. Оба одновременно зашли в широко раскрытые двустворчатые двери, и оказались, в янтарной гостиной. Одновременно они присели на два антикварных стула. Даша посмотрела на славянский шкаф.

Она вздохнула, и посмотрела на Артема, ожидая его реакцию. Мебель стояла мирно.

– Артем, а что если эта мебель излучает мистику только на одного человека, а в присутствии двух – она смирная?

– Нет, Даша, меня этот славянский шкаф уже всасывал, не думал я, что с ним встречусь еще.

– Что, значит всасывал? Вы могли просто в нем спрятаться.

– Правильно рассуждаешь, а у тебя фотоаппарат со вспышкой есть? Очень он его обожает.

– С собой нет, но я все могу зарисовать по памяти, а с Вами не страшно!

Только Даша это проговорила, как заскрипела нижняя дверца шкафа и из нее выбежала мышка, белая, красивая. Со скрипом открылась единственная дверца янтарных часов и из них выбежала пушистая, белая кошка. Кошка побежала за мышкой, они стали бегать между ножек стола, стульев и людей.

– Даша, а что если и прошлый раз Вас эти мышка с кошкой напугали?

– По идее их здесь не должно быть.

Кошка и мышка исчезли среди мебели или в пространстве.

– Нам показались они, – сказал тихо Артем, – здесь никого нет.

В этот момент подломились ножки стола, и он плашмя упал на пол, а Даша нагнулась поднять стол.

– Артем, здесь разбитая бутылка водки у ножки стола, – шепотом проговорила она.

Он нагнулся над ножкой стола, сзади на него упали янтарные часы, вместе с деревянным корпусом. Мужчина попытался поднять часы, но потерял равновесие, прокатившись, по разлитому напитку из бутылки, и часы ровно легли на него. Даша пыталась к нему подойти, но мимо нее быстро пробежали кошка с мышкой, она сама упала и стукнулась о янтарь на корпусе часов. На секунду она потеряла сознание.

Через час в комнату постучали, женщина в белом фартуке открыла дверь, заглянула в комнату. На полу лежали: мебель, люди и опять мебель, сверху сидели кот и мышь.

Она погрозила кошке пальцем, и та спрыгнула с пирамиды, под шкафами задвигались люди.

– Что с вами, вы живы? – елейно прокричала служащая гостиницы.

– Кто жив, а кто нет, – поднялась Даша с пола.

Две женщины подняли янтарные часы и дали возможность подняться Артему.

– Спасибо, бабы, выручили, а, что час веселья прошел?

– Ваше время вышло, с Вас причитается доплата.

– За, что? За эту мебель, которая падает?

– А здесь разве, что упало? – спросила женщина в белом переднике, то есть горничная.

Даша и Артем оглянулись вокруг себя, все стояло на своих местах, а часы безвинно показывали, что прошло два часа, так и время на лодке проходит, надо доплачивать за номер. Они наскребли денег еще на час, и вышли на улицу.

Даша пришла к Артему. Он лежал на железной кровати, на большой подушке.

– Все, Вы свободны, – строго сказал Артем, проработав неделю преподавателем, он изменил свою речь.

– Что ж так официально? – обиделась Даша, – лучше идемте, погуляем.

– Неудобно, ученики увидят, засмеют.

– Вы изменились за неделю!

– А Вам, чтобы хотелось? Вы живете в трехэтажном дворце, а я в этой лачуге без удобств! Однажды я уже жил в охотничьем домике, потом оказалось, что это был домик целительницы, а сейчас я живу, говорить не хочется, – он махнул рукой и отвернулся к крошечному окну.

– Да, Вам здесь явно плохо, я жила на Вашем месте, на вашей кровати, но нашлись люди – перевели меня в санаторий, потом во дворец.

– Принца встретили?

– Неважно, не знаю, чем я Вам могу помочь? Сдать Вам комнату в своем дворце?

– Денег у меня нет на комнаты во дворцах.

– Уезжайте домой.

– Не могу.

– Почему?

– Я человека убил, любовника моей жены, об этом там знают, а я здесь скрываюсь от правосудия.

– Мне, зачем говорите такие страсти?

– Чтобы вопросов не задавали, кто я, что я и почему без денег.

– Вам надо искупить свой грех!

– Я год жил в тайге и сейчас в бегах, я уже готов пойти и сдаться. Зверем жить надоело.

Даша, удивленно смотрела на него. Артем неожиданно потерял сознание. Она подошла к нему, потрогала его лоб. Он был холодный. Признаков жизни в его теле не было.

Пульса не было. Даша закричал истошным голосом, на крик прибежала хозяйка:

– Что случилась? Что с ним?

– Не знаю, лежал, потерял сознание, умер.

– Типун тебе на язык! Давай, делай мужику искусственное дыхание! – и вышла из домика.

Даша тронула его руку, пульс появился, она нажала двумя руками на грудную клетку, но и визуально было видно, что Артем оживал.

– Я жив?

– Жив.

– Что было?

– Не знаю, отключился, как лампочка и включился.

– Ты кто?

– Даша.

– Ты не медсестра?

– Нет.

– А я, что здесь делаю?

– Живешь.

– Я тут живу? А я кто?

– Артем, преподаватель технического колледжа.

– Правда? Вроде я был инженером. Тебя не знаю. Что это за дом?

– Вы сказали, что убили любовника жены и потеряли сознанье.

– Я никого не убивал, я только институт окончил. Я хороший мальчик.

– Бред, но не пойму где?

– Как?

– Что? – Даша засмеялась, сквозь стянутые от напряжения скулы, – что будем делать?

– Надо что-то делать? Мне трудно, я какой-то весь чужой и тяжелый.

– Надо все забыть, иначе Вы в себя не придете. Вы чем убили человека?

– Не помню, чтобы я кого-то убивал.

– Каким оружием Вы владеете?

– Холодным.

– А это, что такое?

– Складной нож.

– Как же Вы им убили?

– Песок не убивают!

– Почему песок?

– Потому, что я метаю ножи в песок или в дерево.

– И случайно метнули в человека?

– Нет, в человека нет, не бросал нож.

– А, что бросили?

– Снежки.

– Снежком убили?

– Вы понимаете, что спрашиваете?

Даша поняла, что его мозг прячет ненужные знанья глубоко и надежно, и он пытается взять, таким образом, свои слова назад.

– Здесь снег бывает в феврале, – задумчиво сказала Даша.

– Что сейчас февраль?

– Нет, сентябрь.

– А снег, откуда взялся?

– Снега нет! – воскликнула Даша, и вышла из комнаты, не огладываясь, в спину ей летел нож, но он вонзился в косяк.

Она посмотрела на вибрирующий в косяке нож и выбежала за калитку маленькой усадьбы. Объяснять ей больше ничего не надо было. Она все поняла, но страха не было, она быстро села в свою машину; резко нажав на газ, и уехала.

Глава 4

Артем пошел по испытанному пути, он решил сменить свой облик, он стал Эдиком…

Артем встал, вынул нож из косяка, сложил его, засунул в карман. Взял деньги, паспорт, вышел во двор, улыбнулся хозяйке, и вышел за калитку. Теперь он точно решил поехать в тайгу, к целительнице. Он сел на попутную, большую машину, но приехал не в тайгу, а к своему дому, заставив ножом изменить маршрут шофера газели. У его дома стояла Ирина, смотрела на Стаса, а его сын играл в песочнице.

Артем скрипнул зубами, но из машины выходить не стал, он вспомнил о даче Князя Гриши.

Однажды он был на этой даче, когда Ирину искал. Сейчас он ехал на дачу без единой мысли. Он не знал, как открыть ворота для машины, и попросил поставить машину рядом с забором, с кабины он перемахнул через забор. Дача была пуста. Он здесь и остался. Артем обходил дачу братьев, повезло ему сразу, в помещении охранника он обнаружил вязанку ключей, которую бросила, уезжая, Полина, ему оставалось найти, куда какой ключ подходит. Больше всего его интересовала столовая, и ее запасы. Поскольку народ сбежал с дачи внезапно, то продукты в наличии имелись. Он открывал все двери, открыл и музей. Он не ожидал увидеть дощечки, привезенные им самим из тайги. Но они замечательно украшали мебельный гарнитур, и так слились с основной массой дерева, что переход был практически не заметен. Ему вообще понравилось сидеть в музее, к которому он приложил свою руку, ничего мистического он здесь не наблюдал. Одно плохо, поговорить не с кем, и еще ему очень надоело скрываться.

Артем включил телевизор и долго не открывал глаз от экрана, он смотрел на то, как делают пластические операции. Артем уже нашел способ открывать ворота дачи.

Он нашел деньги на пластическую операцию, осталось продать мебель из музея, и на эти деньги изменить свою внешность. Он не стал много думать по этому поводу, а позвонил прямо в медицинский центр и предложил оплату антикварной мебелью. Там посмеялись, но нашелся хирург, который согласился сделать операцию за необычную плату, и даже сам взял машину и приехал на дачу за мебелью и пациентом. Артем закрыл все двери, а ключи взял с собой, на всякий случай.

В больнице он познакомился с отцветающим хоккеистом, того качественно ударили клюшкой по лицу, когда тот не надел маску на тренировке, в результате был вынужден делать пластическую операцию. Этот же хоккеист, был не против, приобрести гарнитур мебели, с мистическим уклоном. Артем ему все уши прожужжал о новом комплекте мебели, который пока в работе. Покупателя он нашел, и после выписки, с новой внешностью попросил хоккеиста замолвить в нужном месте за него слово и Артем в результате получил новый паспорт. По его версии, его избили, ограбили, но он клялся и божился, что назвал свои личные данные при получении нового документа.

Итак, он стал другим человеком, голос у него еще до этого изменился, а теперь он был неузнаваем, даже для себя. Что делать дальше Артем не придумал, и поэтому поехал на дачу. Дня три он отдыхал, на четвертый день он услышал, что к даче подъехала машина. В открытые ворота зашли Ирина и Стас. Артем наблюдал за ними сквозь шторы из комнаты последнего этажа, сожалея, что не уехал с дачи раньше.

Стас решил вновь продать очередной, музейный гарнитур, у него появилась мысль по обновлению фирмы Виктора, в которую он хотел взять на работу Ирину. Они вдвоем открыли дверь в музей, а там пусто, хотя обоим привиделось виденье: Виктор сидит на своих подогнутых ногах по середине пустой комнаты. Во второе мгновение они увидели, пустую комнату, две другие комнаты тоже были пусты. Остались висеть вишневые шторы.

– Ирина, ты, что-нибудь понимаешь? Куда могла исчезнуть вся мебель?

– Ты меня спрашиваешь? Мне откуда знать, спроси у Гриши.

– Гриша ответил, что, когда они уезжали, мебель была на месте, а Инна и Полина из-за нее теряли сознание, а дачу они оставили закрытой.

Для Стаса остался открытым вопрос: куда делась мебель? Он за нее так много заплатил! Он стал бегать по этажам, в надежде увидеть сбежавшую мебель, чем сильно напугал Артема, однако им повезло – они не встретились.

Стас весь потный от пробежки, понял одно, искать нечего: мебель украли. Он позвонил в антикварный магазин, ему ответили, что директор в командировке, а они ничего о мебельных гарнитурах не знают, у них в магазине стоят в продаже отдельные предметы антикварной мебели начала прошлого столетия.

Ирина и Князь Гриша покинули дачу.

Артем подумал, что с дачи надо уезжать, да так, чтобы собака след не взяла. Он взял перец и насыпал его везде, где мог. Все запасы перца распылил по земле.

Последнее время он стал часто вспоминать Ирину, запала она ему в душу, зря так глупо расстались, он захотел к ней вернуться, в новом облике.

Он позвонил домой к матери, ее дома не оказалось, он позвонил ей на новую работу, ему ответили, что она уехала в командировку. Что делать? Он поехал в квартиру матери, в новую квартиру. Он всегда знал, где у нее есть деньги, то есть сейфы или их подобие. Ключ у него был, на новом месте его никто не знал, сам из себя он весь новый, так что он спокойно вошел в квартиру Зои Зиновьевны. Осталось найти деньги, но денег у нее не было! Он все обыскал, вспоминал все ее привычки – пусто. Тогда он подумал, а вдруг она свою машину дома оставила.

Он взял ключи от ракушки, машина стояла в ней. Доверенность на машину матери у него была, но машину он водил из рук вон плохо, поэтому и был чаще без машины.

Выхода не было, пришлось брать те и другие документы, пищу на кухне, деньги на бензин у него были. Выехал он на машине из ракушки, да сразу же врезался в столб.

Вылез из машины, благо было раннее утро, явных свидетелей не было. Артем вернулся в квартиру матери и лег спать.

Утром Артем позвонил Родьке, тот и голос-то его не узнал, тогда Артем решил проверить свою внешность на друге, а если тот узнает, то не предаст. Он сказал Родьке, что хочет поговорить о производстве антикварной мебели, себя назвал представителем крупной фирмы.

Они встретились, Родька друга не узнавал, а Артем решил все так, и оставить, не называть себя нового, он даже новый паспорт показал Родьке, тот и паспорт воспринял нормально. Внешний вид прошел проверку на легальность, осталось еще раз поискать деньги. Он нашел деньги, да и те лежали в квитанциях на оплату коммунальных услуг двух квартир. Вот эти деньги он и взял с собой. Похоже, мать торопилась с отъездом.

В купе поезда Артем оказался вместе с Викторией. Он знал, что она бывшая жена Гриши. Князь Гриша обвинил ее в краже мебели с дачи, она рассердилась, собрала вещи и поехала к матери. Артема она вообще не узнала. Они играли в карты, познакомились. Она назвала свое имя:

– Виктория.

– Эдик, – назвал себя Артем, да по новым документам у него было новое имя.

Он от нее услышал все виды ругательств в адрес дядьки и племянника, и если бы она узнала, кто такой Эдик на самом деле, то он стал бы ее другом. Они получились единомышленники! Артем решил прилипнуть к женщине, как ракушка, ведь ехать ему на самом деле некуда.

Итак, Эдик (Артем) и Виктория оказались вдвоем в замкнутом пространстве, оба обозленные на свои вторые половины, оба разведенные, оба свободные. У нее была плоская бутылка коньяка, а в сумке лежали продукты: курица, яйца, колбаса, помидоры, огурцы, хлеб.

Все просто замечательно, любовь под коньяк прошла, как по маслу. Они так сроднились, что Виктория пригласила Эдика к себе в родительский дом, но для этого им надо было выйти на пару остановок раньше, с чем Эдик решительно согласился, мол, какая разница, где отдыхать, коль он едет дикарем, да еще осенью. Внешность у него была просто актерская, он стал такой писаный красавец, что Виктория ради него была на все согласна, особенно на любовь.

Аню обрадовал звонок знаменитого хоккеиста, он сказал, что готов купить комплект мистической мебели, она ответила, что мебель готова, мистическая рассада будет, останется ее высадить на мебель. Хоккеист издал победный клич.

Удрученным оставался Стас, его дела не шли, ему не везло, он не богател, а становился все беднее. Общение с Ириной не радовало, поскольку денег она ему не приносила. Он уже был готов продать дачу, хоть и обещал дядьке ее не продавать.

Осталось продать квартиру и уехать за рубеж, где у него дела шли лучше, чем на Родине. Стас покинул Родину.

Прохор Степанович передал готовый комплект мебели на переделку Шурику Селедкину, получил оплату и новый заказ. Все были на своих местах.

Ирина осталась одна, тогда и Аня к ней приехала довольная жизнью и осыпала ее и малыша деньгами и подарками. Они вновь подружились и вдвоем, по очереди гуляли с малышом, а вскоре его взяли в детский сад. Ирина вышла на работу. Она стала набирать удивительную, зрелую красоту. Ее мягкие и нежные черты лица, в каскаде пышных волос, привлекали внимание людей, но в кои-то веки у нее никого не было.

Ирина смотрела в зеркало и не находила в себе малейшего изъяна, кроме одного: некому на нее было смотреть. Мужчины ходили по улице, оглядывались на нее, но не подходили. На работе она ловила тягучие, мужские взгляды, но никто не приглашал ее на романтическое свидание. Прохор Степанович и тот не звонил. Не подавал признаков жизни Артем. Стас уехал, ни разу не позвонив.

Ирина расцветала дивным цветком, но никто не пытался сорвать его. Она ходила на работу, водила ребенка в детский сад, приводила в порядок квартиру, себя и ребенка с ощущением, что вокруг нее общественный вакуум. Вероятно, она была слишком хороша! Или ее боялись из-за Артема, слухи тоже имеют ноги. Иногда ей хотелось уехать туда, где ее никто не знает, начать все сначала. Была мысль поехать к Стасу заграницу, но она быстро исчезла.

Опять пусто. Летали желтые листья, когда Ирина заметила необыкновенно красивого мужчину, его черты лица были настолько утонченные, что казались неправдоподобными. Волосы столь безукоризненно уложены в прическу, что казались великолепным париком. Он периодически стал попадаться ей на пути. Как-то он подошел к ней и заговорил, то тембр его голоса показался ей знакомым, но небольшой хрип в его басе, был абсолютно неизвестен. В нем было нечто знакомое, и в то же время, он был чужой. Ребенок улыбался ему радостно и открыто, однажды он выдавил из себя "папа", мужчина вздрогнул, но в ответ улыбнулся. Где он жил, что делал, она не знала, просто он появлялся рядом с ней и ее сыном, периодически.

Ирина не выдержала первая и спросила:

– Простите, как Вас зовут? Мы так часто встречаемся, и так мало общаемся!

– А, что, Вы меня заметили?

– Разве, Вас можно не заметить? Сын Вас уже папа назвал, а я имени Вашего не знаю!

– Меня зовут очень скромно – Эдуард.

– Ничего себе скромно! Можно – Эдик?

– Пожалуйста! А как Ваше имя, прекрасная молодая, мама?

– Ирина.

– Ирина? А сына как зовут?

– Евгений.

– Понятно, сегодня мы много поговорили. Пока! – и он ушел быстрым, знакомым шагом.

Ирина смотрела ему вслед и подумала, что если бы не видела его лица, то решила бы, что это идет Артем.

Артем (Эдик) шел и думал, что как все глупо у них получается! Родная жена смотрит ему в лицо и спрашивает, как его зовут. От Эммы он быстро уехал, ничего у них дальше поезда не пошло. Ему очень надоело вынужденное раздвоение личности, он и к матери не заезжал, жил в вечном страхе, на даче. Набрался храбрости, стал к жене подходить. До чего она красива! А ему что дальше делать? Он не знал, знал одно, что пора работать. Диплом его остался в техническом колледже южного городка. Куда идти? Он так задумался, что на дачной дороге налетел на медленно движущуюся машину.

Из машины выскочила женщина:

– Я Вас не ударила? Господи, как Вы красивы! Мужчина, я Вас возьму к себе на работу!

– А я разве просил?

– Да Вы пешком идете при такой божественной внешности! Пойдете работать ведущим концертов в ночном клубе? Вы просто созданы для сцены. Произнесите пару строк!

Он проговорил известное стихотворение.

– Отлично, могу сейчас отвезти на место работы! Кстати, меня зовут Эльвира, а вас вероятно Эдик.

– Вы угадали!

– Ладно, паспорт есть? – она взяла у него паспорт, прочитала "Эдуард", засмеялась.

– Чему смеетесь?

– Я про Эдика просто так сказала и угадала, решила, что родители не могли не заметить красоту своего младенца. Вам придется мышцы качать, а так у Вас с внешностью, все хорошо. Вы здесь рядом живете? Впрочем, Вас довезут. Садитесь в машину.

Эдик (Артем) сел в машину с мыслью, что не зря он сделал себе новое лицо, и решил к Ирине на глаза часто не показываться, раз намечается у него новая жизнь, а жена, хоть и бывшая, вполне его может узнать, с ней до любви не дойдешь…

Не любил Князь Гриша одиночества, он любил уход за своей персоной. Полина после того, как потеряла на даче сознание, вместе с сознанием потеряла интерес к нему.

Виктория уехала. Стас уехал. Он заскучал, и, не выдержав одиночество, позвонил Виктории. Она женщина удивительная, прощать его всегда готова. Приехала быстро, да еще завела его рассказом, о том, что в поезде она ехала с мужчиной удивительной красоты. Он ей ответил, что в поезде все красивые. Она вздохнула и согласилась с выводом своего почти единственного мужичины. В знак примирения решили они посетить свою дачу, листья желтые кружились, призывая подготовить загородные дома к зиме. Виктора и Стаса не было по разным причинам, не было музея, но дача была! Их дача! Гриша заметил, что дачей явно пользуются без их согласия. Виктория обошла владения, нашла полный беспорядок на кухне, весьма свежий беспорядок. Им стало немного жутко.

Какой-то конек горбунок пользуется их дачей! Надо было его выследить. Они поставили машину за дом, взяли свои вещи и пошли на последний этаж, в холл. Им повезло, через час ворота разошлись по рельсам в разные стороны, во двор въехала великолепная иномарка, из нее вышли красивая женщина, и необыкновенный по своей красоте мужчина. Она посмотрела на главное здание дачного ансамбля, махнула головой, села в машину и выехала за ворота. Мужчина махнул ей рукой и пошел на кухню. Ворота закрылись. Хозяева вышли к гостю.

Он не сильно удивился:

– Здравствуйте, вы вероятно хозяева этой дачи? – сказал он красивым голосом с небольшой хрипотой.

– А Вы кто тогда?

– Живу здесь, пока никому не мешал.

– Для бомжа Вы слишком красивы и хорошо одеты.

– Одели меня для работы.

– Так Вы еще и работает? Тогда платите нам за аренду дачи.

– Договорились, сколько? Если можно заплачу не сейчас, а через пару недель.

– Тогда с процентами.

– Согласен.

– У Вас есть документы?

Они повертели паспорт Эдуарда с городской пропиской, и вернули ему, назвав цену его жизни на их даче. Он согласился. Виктория узнала своего попутчика в поезде, но промолчала. Они уехали.

Новый комплект антикварной мебели получился великолепным. В нем была мощь, красота, витиеватость, томное свечение мистики за великолепной резьбой. Само дерево давило своим качеством, красотой отделки и чем-то далеким, из прошлых веков. Цена у мебельного монстра с мистическим уклоном была соответствующая, но покупателя это не напрягало. Известный хоккеист купил совместное творчество моих людей. Все были довольны, что очередная работа подошла к логическому и финансовому концу.

Аня дала определение мистической – антикварной мебели знаменитому хоккеисту: – мебель, способная вызывать вдохновение, полеты фантазии у тех, кто живет среди нее, возвышающая душу человека до невиданных высот, стимулирующая его к любви…

Заслушаться можно. Трудно было после продажи очередного шедевра, и Аня оставалось перед бездной, в которой ничего не было. Ей нужна была изюминка для создания очередного шедевра, а кто знает, где она будет в следующий раз и будет ли вообще?

В промежутках между мебельными шедеврами Аня и работала директором антикварного магазина. И надо же было такому случиться, что известный хоккеист купил квартиру у Стаса и именно в нее привез новехонький антиквариат, восемнадцатого века! Он закончил свою спортивную карьеру, разъехался с семьей и решил уединиться один в антиквариате.

А тут, Ирина везла на санках своего Женьку, в надежде встретить Эдика, который давно не появлялся на ее пути. Да очередную антикварную мебель привезли. Она, как истинный знаток, глаз не могла оторвать от шкафов.

Хоккеист заметил ее красоту, и повышенное внимание к его мебели:

– Хороша мебель?

– Лучше не бывает.

– О, это мне один Эдик посоветовал ее купить.

Она посмотрела на него глазами с таким удивлением, что его в пору было прикрыть ресницами.

– Женщина, а чему Вы так удивились?

– Мне показалось, что я Вас знаю.

– Так я известный человек, вот на пенсию вышел.

Ирина промолчала и повезла санки дальше, в парк, думая, что этот Эдик может быть и не Эдик, но не совсем Артем.

Глава 5

Родькина любовь или по следу Артема…

Прохор Степанович на даче понял одно, что он любит Полину и Инну, он так за них испугался, что после возращения с дачи, пошел на то, на что никогда не шел: он согласился соединить квартиру Полины и свою в единое целое. А Полина сказала: нет, объяснив, что Инна скоро вырастет и ей нужна, будет отдельная квартира.

Поговорив, они не пришли ни к одному решению и оставили все, как есть. Уяснив, что ничего у них в отношениях не меняется, пошел Прохор Степанович к Ирине, но ее он увидел в компании со знаменитым хоккеистом. Судя по всему, с Ириной у него не могло ничего получиться, и хоккеист занял место Артема или Виктора, кто их разберет? Развернулся Прохор Степанович и пошел в антикварный магазин, а куда еще деваться производителю нового антиквариата? Прохор Степанович застал Аню, с телефонной трубкой у уха, судя по всему, она громко говорила с абонентом из другого города. Похоже, это Родька вешал лапшу на уши. Она положила трубку и стала говорить Прохору Степановичу:

– Кто ажур для мебели будет делать?

– Я не умею.

– Учись, найди, заставь, тебя, что учить?!

Мужчина посмотрел на властную женщину и понял, что сегодня не его день.

Родька в поисках мистической рассады познакомился с Дашей. Она, смеясь, выяснила у Родиона, что он невинный, как младенец, и так же со смехом предложила снять, хоть на одну ночь самый дорогой номер отеля. Он не стал возражать, посчитал что-то в уме и снял янтарный номер на сутки. Стоил он! Когда Родька увидел знакомую янтарную мебель и понял, что за это отдал целое состояние по его меркам, он заскулил, как раненный зверь. Сапожник купил свои сапоги. Даше об этом он не сказал, а она сказала, что придет к нему на пару часов до одиннадцати вечера. Он в душе весь перевернулся, из-за двух часов отдать столько денег! Снять на сутки!

Он взял себя в руки и заказал в номер романтический ужин, за этот ужин он бы пол месяца ел. Он все же побрился, постригся в местной парикмахерской и понял, что утром надо уносить ноги из отеля, пока есть деньги на поезд. Потом он решил, что это будет его дебют в любви, а он стоит денег!

Даша явилась в девять часов вечера в черно – белом платье, в черно – белых босоножках на шпильках. В руках у нее ничего не было, она ведь жила в этом отеле.

Волосы у нее были уложены в длинные спиральки и сверху схвачены черно – белой заколкой.

– Вот это номер! Класс! А то сюда не пускают, я работаю на других этажах. Хоть посмотрю, за что люди деньги платят! – Она присела на янтарный стул, закинула ногу на ногу, нижняя часть платья упала вниз, верхняя осталась где-то по центру ног, и ноги, во всей своей красе предстали перед Родькой, – отлично, мальчик, но мои два часа для тебя обойдутся…

Родька готов был зажать уши, чтобы не слышать новой денежной цифры, но он ее услышал, в голове появилась мысль собрать остатки денег, отдать этой всеядной женщине и больше ее никогда не видеть! Но, нет, он решил с детством распрощаться, и сегодня, поэтому спокойно достал деньги и отдал Даше. Ужин уже стоял в столовой: шампанское в серебряном ведре, второе на тарелках под колпаками, фрукты в многоярусной вазе. Родька ее уже не хотел, он уже ничего не хотел, у него отшибло все желанья, он не привык много тратить, он считал финансовые потери и не смотрел на Дашу.

Она открыла окно, выглянула на улицу, стала смотреть на море. А у него появилось желанье скинуть ее подальше, чтобы никогда больше не видеть, это жадное по его меркам создание. Любви в его душе не было, было, вселенское негодование от своей непролазной бедности, можно сказать нищеты, правильно она его определила при знакомстве. Он посмотрел на славянский шкаф, вспомнил его на свалке, потом в шалаше у бомжей, улыбнулся шкафу, и. И ничего не произошло, шкаф стал богатым, респектабельным и шутить не хотел. Он посмотрел на янтарные часы, но те гордо двигали янтарные стрелки и не реагировали на Родьку.

– Даша, садитесь к столу, – выдавил он из себя первую любезность.

Она села за стол, подняла металлический колпак с тарелки, и стала есть. Он открыл неумело шампанское, налил в фужеры.

Она пить отказалась:

– Прости, но я шампанское не пью, аллергия.

Он опять на нее рассердился, пока еще мысленно, и залпом выпил свой фужер.

Она съела виноградинку и подошла к нему, обхватила его сзади двумя руками, он сквозь злость не ощущал радость от ее прикосновения. Он ел, он жевал и молчал.

Она поцеловала его в щеку. Он непроизвольно дернулся всем телом.

– Что ты ко мне пристаешь?! – закричал Родька, неожиданно и для себя, и для нее.

Она оттолкнула его от себя, он от неожиданности лег лицом на тарелку, она вышла из номера, бросив деньги в комнату через свое плечо. Купюры взлетели и упали.

Родька вздохнул облегченно, собрал деньги, сунул их в карман, и решил никогда сюда больше не приезжать. Оставаться в янтарном номере ему не хотелось, у него и так был его маленький номер, он вышел на улицу, пошел к морю, вспомнил, где встретил Дашу, и пошел дальше по берегу, ограниченному скалами с дух сторон. Он дошел до скалы и стал смотреть на море.

К берегу подплыла обычная шлюпка, в ней сидела обычная девушка, с небольшим хвостиком светлых волос. Она затащила шлюпку на песок, и подошла к Родьке:

– Парень, ты чего такой скучный, словно пристукнутый, смотри – звезды, море, скалы, – и она раскрыла руки всему свету.

– Девочка, а ты, почему вечером и одна? Не страшно?

– А, что, тут кто-то есть? Я не вижу! Ты – не считаешься. Ты – галлюцинация собственных мыслей, тебя – нет!

– Не обижай, я вот он, весь здесь, я нормальный, можешь потрогать.

– Правда, что ли? – она, коснулась его руки, – ты, смотри, человек, – потом поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– У вас здесь принято в щеки целовать? Девушки подходят и целуют!

– Ты такой белый и пушистый, тебя и целуют, как игрушку.

– Мне много лет, я взрослый!

– Да, а по тебе не скажешь! – она тряхнула хвостиком и пошла к отелю.

Он оторвался от скалы и пошел за ней следом. Она остановилась, запрыгала на одной ножке, сказала, что острый камень уколол подошву. Он стал искать острый камень, который уколол ее подошву ног. Она, воспользовавшись моментом, залезла ему на плечи:

– Если ты взрослый, вези меня до отеля, у меня там дело есть, – она крепко ухватилась руками, за его подбородок.

– Что ж вы бабы такие наглые! – крикнул он, – как бы мне отсюда скорей уехать!

– На мне поедешь? – спросила девушка, и необыкновенно проворно оказалась лежа на песке.

– Я понял, ты из цирка шапито! Лазишь по мне туда – сюда! Лягу рядом и никуда не пойду, чтобы тебя на себе не тащить!

Он лег на песок и стал смотреть на море. Она легла на него и стала смотреть в небо.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я простудилась, лежа на песке? На тебе теплее.

От возмущения Родька молчал. Она перевернулась на нем, и поцеловала в губы:

– Ух, ты, вкусный какой! Можно я еще поцелую не в щеку? – и она впилась в его губы своими губами.

Вдруг, он осознал, что ему ее наглость – нравится, и денег она не просила, он ответил на ее поцелуй неумело, но чувственно.

– Ты, смотри! А ты еще и целуешься! – воскликнула девушка, – ну, все, пошутили и пошли, – она встала.

– Требую продолжения поцелуев! – крикнул дурашливо Родька.

– Ты, чего? Того? Мне некогда, – и она бегом побежала к боковому входу в гостиницу.

Он побрел в свой маленький номер. Через десять минут к нему постучали. На пороге стояла – Даша:

– Простите, все так не хорошо получилось…

– Ничего, все нормально, – и он закрыл перед ее лицом дверь.

Через минуту к нему вновь постучали. Он сделал недовольное лицо и распахнул дверь настежь.

На пороге стояла девушка с хвостиком:

– О, я Вас нашла! Можно я к Вам зайду на минутку, руки помою и уйду.

– Хоть вся мойтесь.

Она пошла в ванну. Шум воды его убаюкал, он прикрыл глаза, лежа на спине, на одноместной постели. Он задремал, а проснулся от того что, на нем кто-то переворачивался.

– Ой, как неудобно на Вас спать!

Услышал он женский голос. Он окончательно проснулся, а светлый хвостик волос гладил его лицо. Девушка на нем лежала. Он резко дернулся в сторону, и она оказалась рядом с ним. Он лежал на боку и держал ее за талию, чтобы она не упала, потом через себя перекинул ее ближе к стене.

– Я Вам мячик? Что Вы меня пасуете? – спросил удивленный голос.

– Какая же ты наглая!

– Я не наглая, я бедная.

До него что-то стало доходить.

– Циркачка, у меня за сутки оплачен шикарный номер, иди за мной. Сможешь в него незаметно проникнуть?

– Без проблем, они меня не видят, я им примелькалась, ты не думай, я не такая, я тут работаю, а проще говоря, мусор выношу.

– Ладно, идем.

Они пришли в янтарный номер. Девушка тут же допила и доела все, что было на столе. Огромная, янтарная кровать стояла по центру спальни. Родька предложил ей лечь на эту кровать, а о себе сказал, что он ляжет на диван. Она легла на роскошное лежбище и уснула, почти мгновенно. Он стоял и смотрел на нее, потом лег на диван, и, не раскрывая его, и уснул.

Проснулся Родька от свежего потока воздуха. Девушка стояла у раскрытого окна и смотрела на море. Ему стало холодно, он медленно потянул на себя одеяло. Она заметила его движение и легла на него сверху, чему он нисколько не удивился.

Уверенный поцелуй скрепил их временный союз.

В дверь постучали, он услышал слова Даши:

– Родя, открой дверь, я к тебе пройду, тебя нет в том номере, значит ты здесь.

– Чего ей тут надо? – зашептала девушка с хвостиком, скажи, что ты занят.

– Я ей просто не отвечу, – прошептал Родька.

Даша постояла у дверей и ушла.

– Вот ты какой! По тебе женщины сохнут! – сказала девушка, и сбросила одеяло на пол, потом потянула его на янтарное лежбище.

Он пошел за ней на огромную, янтарную постель. Янтарь слабо мерцали на спинках кровати. Он лег. Она стала крутиться вокруг него, как волчок, потом положила свой хвостик волос на его грудь и притихла. Он стал медленно гладить ее руками, зарываясь, все глубже под ее одежду.

– У меня еще никого не было, – прошептала девушка с хвостиком.

– И у меня никого не было, – прошептал Родька.

Они были первыми. Проснулись в обед. Родьке пора было уезжать домой. Они перешли в маленький номер, он собрал вещи, она поцеловала его в щеку на прощание и сказала:

– Оставь свой адрес, а то ребенок получиться, а его отец об этом не узнает.

Родька важно достал свою визитку и отдал ей. Она выпорхнула из комнаты, потом вернулась и сказала в приоткрытую дверь:

– Меня Раиса зовут.

– А меня Родион.

Она тут же закрыла дверь с той стороны. Он услышал ее шаги по коридору, вскоре они затихли.

Аня сидела и думала, что делать дальше, для комплекта мебели известному хоккеисту она использовала неприкосновенный запас мистики. Родька вернулся из командировки влюбленным котом без мистических предметов. От Артема информация не поступала. У Прохора почти готов очередной комплект, а у нее за душой пусто.

Кстати, о душах? А, где эти души водятся? Правильно, но туда нельзя. Мистика должна быть живой. Тогда, где могут быть предметы старины на поверхности земли?

Если с юга Родька приехал пустой, то надо послать его на север, где людей ходит мало, где что-нибудь залежалось на чердаках старых домов.

Родька, услышав новое задание, пришел в отчаянье, ему так нужна Раиса, а ему говорят:

– Брысь, на север. Ищи ветра в поле трехсотлетней выдержки.

А, что делать? Надо ехать, хоть щепу привезти, главное, чтобы натурально древнюю.

Стал он изучать историю северных городов, да запутался, позвонил Ирине:

– Ирина, помоги, где у нас на севере города, которым более трехсот лет, мне надо от них нащипать мистики.

– И это правильно, друг Родя, кстати, твоего друга Артема не зовут случайно Эдиком?

– Ты, чего? У тебя крыша поехала? Хотя, знаешь, ко мне приходил один Эдик, говорил явную глупость, по паспорту он Эдуард, а по спине Артем.

– Так и я, видела этого Эдика – Артема, а потом он исчез!

– Вот это да! Он, что медаль? С одной стороны Эдик, а с другой – Артем!

– Ладно, а ты знаешь, как его найти?

– Представления не имею. Лучше найди город и скажи, как туда поехать, и что там искать.

– Начни с древнего города, на городище постоянно идут раскопки, не найдешь предмет обихода, так стены древних домов всегда можно отщипнуть на лучину, не те, что снаружи, они каменные, а те, что в земле разрыты. Храмы там тоже каменные, но в них есть деревянные предметы, не первой исторической важности.

Поехал Родион в северный, древний город покорять его либо ущемлять, это уж как получиться. Город, как город, а ворота у одного храма огромные, да кованные.

Колокола гигантские и все на месте, еще и звонят. Но такие большие предметы оказывают мистическое влияние на огромное число людей, вон, сколько автобусов в город приезжает! А сколько среди них зарубежных туристов! Почти половина. И все они ходят по городу в поисках древности, визуальной или карманной. Попал он на одну экскурсию за город, думал, что там древность есть, а там выстроен деревянный город, стилизованный под старые дома, а бревна новехонькие, и отщипнуть нечего. Внутри домов собрана утварь, но тоже видно, что новая, или под древнюю выполненная. Горько стало Родьке, опять задание не выполнил, и он решил опят поискать в ближнем лесу. Пошел в лес. В лесу старушку встретил, махонькую, сухонькую, с курносым носом, с седыми волосами, заплетенными в тоненькие косички, и вокруг головы напутанные. В руках она несла корзину с грибами, от той корзинки Родька глаз оторвать не мог.

– Бабуля, сколько лет твоей корзинке?

– Родимый ты мой, если бы знала, так сказала, она мне от бабки досталась, много у меня других корзин было, да все состарились, а этой хоть бы что!

– Продай корзинку, я тебе заплачу, сотню новых корзин купишь, еще внукам останется.

– Так почитай, жалко ее.

– Слушай, бабуля, твои внуки грибы собирают в лесу?

– Ты, что, касатик, они в городе каменном живут, шампиньоны в магазинах покупают.

– А я о чем! Продай, бабуля!

– Так я тебе новую корзинку продам, зачем тебе это старье!

– Мне эта корзина нужна, меня за ней послали, хожу тут по лесам, ищу тебя.

– Правда что – ли меня ищешь? – лукаво спросила старушка.

– Тебя, ищу, с корзинкой.

– Фу, ты как привязался! Не крещенный ты парень, был бы крещенный, никогда не стал бы из рук корзинку выпрашивать.

– Сколько хочешь денег за свою корзинку? Ведь я мог бы у тебя из рук ее вырвать, но я с тобой переговоры веду, можно сказать на государственном уровне.

– Вот треклятый, почини ты мне забор да крышу, тогда отдам тебе корзину.

– Ты, бабуля не промах, идем, покажи свою хибару.

Бабуля повернула в другую сторону. Покрутила его вокруг елей да сосен, он вообще потерял ориентир, откуда пришел и куда идет. Пришли они к избушке, старой, не в пример тем, музейным.

Треть избы занимала огромная печь.

– Бабуля, зачем тебе печь такая огромная?

– Ты, чего, сизый мой, так я в ней моюсь, после того как хлеб испеку, я на ней и сплю.

– Ох, тяжело ты бабушка живешь!

– А куда легче! У меня все есть!

– Продукты, где берешь?

– А мне много надо? Колбасы я ваши не ем. Грибков насобираю, муку мне привозят.

Так и подумай, зачем мне твои деньги?

– Вот попал! Неужели тебе ничего не надо?

– Почто не надо? Надо. Дровишки завсегда мне нужны, люблю я тепло.

– Где дрова взять?

– Ты, чего, родимый, больной? Гляди лесу-то сколько! Неужели, мне на дрова не хватит!

– Может тебе пилу "Дружба" купить?

– Так я с малолетства топором дрова рубила.

– Ладно. Показывай забор и крышу.

Через три дня, поработав топором, Родька получил корзину и свободу, старушка денег у него взяла совсем немного, столько, сколько считала нужным. Он купил жесткую сумку, упаковал в нее корзину, чтобы не сломалась, и домой поехал.

Аня, увидев корзину, всплеснула по-стариковски руками:

– Молодец, Родион! Прощаю первую поездку! Чудо! Это настоящее чудо! Свет выключи.

Родька выключил свет, закрыл окна. Корзина светилась матовым блеском.

– Настоящая! Проси, что хочешь!

– Хочу, Раису с моря.

– Так, это еще кто?

– Мы друг у друга были первыми.

– Ты, чего заврался, Родион? Масло пихтовое забыл?

– Забыл немного.

– Напомнить?

– Я все понял, не хочу ее, хочу Вас!

– А не много ли ты просишь за корзинку?

– Ладно, я ушел, мне завтра на работу к Прохору Степановичу выходить.

– Отлично.

Глава 6

Рассада для мистики…

Артем (Эдик) в ночном клубе приобретал популярность, он стал любимцем публики.

Его внешность пользовалась успехом и приносила доход. Эльвира держала его на коротком поводке, никуда не отпускала, никого к нему не подпускала. У него появилась машина с личным шофером, но жил он все еще на даче братьев. Зимой дорога становилась проклятьем, поэтому он снял номер в гостинице на имя Эдуарда.

Это стало известным Виктории, она повадилась его встречать у номера. Эльвире донесли о ней. Две женщины крупно поговорили, и Эльвира сняла ему однокомнатную квартиру, рядом с ночным клубом. У квартиры появились женщины, его ожидающие в любое время суток. Об этом ей тоже донесли. Эльвира взяла его к себе домой. Как-то она заметила, что одна дорогая дверь, вся превратилась в труху. Выяснила, оказывается, он в нее кидал нож. Это ее насторожило, она боялась ножей и запретила ему кидать ножи в доме. Артем кидал нож в дверь от ненависти к своему лицу, он его не любил, он скучал по Ирине, а Эльвира его одного никуда не выпускала. Чем больше у него становилось денег, тем злее он становился.

Он хотел – свободы! Ради нее он изменил внешность, но был опять на привязи. Для него тайга становилась раем, хоть куда лишь бы подальше от ночного клуба и женских глаз! Его всегда сопровождал крепкий мужик, однажды Артем не выдержал и стал у охранника просить, чтобы тот отпустил его в магазин. Мужик охранник сказал, что живым его не выпустит, и пошел к двери, на свой пост. В спину полетел ему нож. Артем подошел к трупу, вынул нож, вытер его, взял документы, деньги и ушел без сумки. Как обычно уходят мужчины.

Серж Чаркин понял, кто был в городе. Опрос родственников ничего не дал, Артема давно никто не видел, о его сходстве с неким Эдиком, Ирина и Родька благоразумно промолчали.

Артем поехал на море, к Даше, но не доехал, а пересел на другой поезд, до знакомого полустанка в тайге. Он, рассчитывал выйти на заброшенном полустанке, где нет перрона для пассажиров, но за время его отсутствие, здесь все изменилось.

Его нога из вагона ступила на новый перрон, вокруг, куда ни глянь, разворачивалось строительство. От такого вида, он хотел нырнуть назад в вагон, но поезд стоял минуту или две, и сразу стал набирать скорость. Он прямо, скажем, растерялся и немного обрадовался, раз строительство идет на начальной стадии, значит, люди здесь нужны. К своему удивлению, в отделе кадров строительства сидела дочь лесника. Она его не узнала, да и имя у него было иное, а не то, что она кричала с Родионом, когда его искали. Нужны были бульдозеристы, разравнивать площадку под новый, промышленный поселок, говорили, что рядом нашли залежи какой-то редкой руды. Он сказал, что права у него на вождение машины есть, но он ехал в лес, в отпуск, и с собой их не взял. Ему назначили испытательный срок, и на следующий день он вышел на работу. Девчата, в косынках, завязанных на шее, приметили Эдика (Артема), над ним посмеивались, ему строили глазки. А он пытался освоить рычаги бульдозера с помощью одной такой девушки, помня, что последнее его вождение на машине было неудачным.

С бульдозером у него получилось лучше, или ему очень хотелось его освоить.

Убитого охранника он пытался не вспоминать, о себе никому, ничего не говорил.

Здесь все его звали Эдиком. Однажды он взял свой дорогой, складной нож и забросил в одну из самых глубоких на стройке ям. Таких ножей в местном сельпо не продавали. Ножами он старался не пользоваться. По новому паспорту он был не женат, что сразу отметила дочь лесника, он ее притягивал, как магнит. Девчата заметили страсть начальника отдела кадров и дорогу ей не переходили. Эдик работал старательно, насколько вообще мог это делать. Они стали встречаться, дочь лесника звали Флора.

Его утонченное лицо загрубело от ветра, солнца, дождя, приобрело бронзовый оттенок, теперь бы его в ночной клуб не взяли. Волосы отрасли, он их завязывал резинкой в хвостик, их неухоженный вид его вполне устраивал. Он начинал свою вторую, двойную жизнь. Ходил в простых куртках, телогрейках, в таких же ватных штанах, в кирзовых сапогах. На голове у него была старая кепка, потом шапка из затертого кролика. В одном из первых домиков он поселился с Флорой. Они расписались, он взял ее фамилию. Теперь он сам не помнил, кем раньше был.

Простая задача, как скрестить новую мебель, со старой корзиной была по силам Ирине, это Аня четко осознавала. Дерево к дереву, и чтобы лучилось! Сердце Ирины в это время было абсолютно свободно, деньги ей были нужны, и вечерами она сидела с сыном и прорисовывала вензеля с вплетенными в них прутиками из корзинки.

Корзинку расплели, предварительно замочив, чтобы она не сломалась, веточки напоминали по внешнему виду копченый сыр. К ней на огонек стал заходить Родька, то ли его тянула корзинка, то ли она сама, но он играл с малышом и уходить домой не собирался. Раиса стала забываться, а вот Ирина, заполонила все его существо, или это корзина их связывала? Кто знает.

Она иногда шутила:

– Артема не боишься?

– Эдика, который? Не знаю, если честно, но мне с тобой уютно.

– Как у Прохора работается? Не обижает?

– А чего нам делить? У нас разные обязанности, я свои выполняю.

– Давай назовем новый комплект мистической мебели "копченый сыр".

– Ирина, ты лучше ничего не придумала?

– А чем плохо? Предложим его директору мясо – молочного комбината, где этот чудесный сыр выпускают.

– Ты, чего этот сыр любишь? Он дорогой!

– Так он сухой, есть иллюзия, что ешь его, ешь, челюсти устанут, а ты при этом не поправляешься.

– Если так, а по мне лучше бутерброд. Сообрази чай с лимоном и бутерброд с обычным сыром и маслом, я это все купил, в холодильнике лежит.

– Раз лежит – сделаем, мне не долго.

Интересные у них складывались отношения, без страсти, без видимых взглядов. Так, теплые отношения, тихие слова, никаких совместных планов на будущее, у обоих были однокомнатные квартиры, и не было родственников в этом городе. Работа у Прохора на фирме благоприятно отразилась на внешнем облике Родиона, он стал уверенней в себе, в следующем дне, стал лучше одеваться, лучше стричься. Ирина и Родион не кидались друг другу на шею, не было поцелуев, но все чаще вечера они проводили вместе, втроем гуляли по выходным в парке. Возникало ощущение, что, они начинают жить с чистого листа.

Этого не могла не заметить Зоя Зиновьевна, но и она не возражала, против дополнительной опеки ее внука, Евгения. Название нового комплекта мебели, "копченый сыр", Аня приняла без улыбки, по деловому и тут же предложила его директору комбината, производящего копченый сыр. Тот, удивился, рассмеялся и купил, за хорошие деньги.

Весной князь Гриша, вместе с Викторией приехал на дачу, видно было, что здесь никого зимой не было. Виктория отказалась от услуг Полины и сама занялась уборкой помещений, ее хозяйская жилка, подсказывала ей, что роскошь одним жить на такой большой даче. Она предложила ее одному городскому детскому саду.

Приехала комиссия, дачу одобрили и к лету сюда заехали малыши с воспитателями.

Виктория, таким образом, спасала своего Гришу от посягательств чужих женщин. Он не возражал.

Полина после такого расклада в жизни Гриши, пошла на работу к Прохору Степановичу, его предприятие расцветало, и ее взяли на упаковку готовой продукции, оплата у нее повысилась. Прохор Степанович, получая зарплату, сразу отстегивал деньги ей на Инну.

Неважные дела складывались у Раисы, она не могла дозвониться до Родиона, дома его постоянно не было, а работу он сменил, его визитка морально устарела. Один месяц беременность оказалась в скрытом варианте, потом так стала развиваться, что ничем нельзя было ее спрятать. А Родион молчал. Раису дома ни то, что ругали, а молча презирали. Хуже было другое – средств, для существования, в их доме хронически не было, деньги их дом стороной обходили. В гостинице, где он жил, она узнала его домашний адрес, на последние деньги купила билет на поезд, и приехала к его дому, ждать его там, пока не появится. Он пришел поздно от Ирины, у нее он спать не оставался.

На скамейке у подъезда сидела Раиса с большим животом, он ее с трудом узнал, да и она его узнала, только потому, что впивалась глазами в каждого мужчину, заходящего в подъезд. Код замка она не знала и в подъезд пройти не могла. Он привел ее к себе домой. Срок у нее был серьезный, живот такой огромный, что Родька его с первой минуты забоялся. Рае было немного плохо, после переезда. Она сразу легла на диван, теперь уже пришлось бегать Родьке и ухаживать за Раисой.

Он не отрицал своего участие в образовании этого гигантского живота. После работы он теперь шел домой, а к Ирине не заходил, та и не спрашивала его не о чем. Был – хорошо, нет – тоже хорошо.

Родька и Рая были вынуждена расписаться, потому что Раисе требовалось наблюдение врачей, она и приехала со своей медицинской картой. Родила она ближе к лету мальчика и девочку. Весь временный лоск с Родьки слетел, деньги уходили на детей и Раису.

Все это так, но для дополнительного заработка нужна вновь рассада для мистики на новую мебель, это понимали все, кто работал под руководством Анны Михайловны.

Где ее взять? И главное, что взять? Ясно одно, это должно быть дерево. Родьку так напрягала Раиса с детьми, что его Аня не могла послать далеко и надолго.

Свободным оставался сам реставратор Шурик Селедкин. Куда его послать? Вот в чем вопрос. Ане явно везло.

Позвонил молодой человек и спросил:

– Вы берете ларцы, двухсотлетней старости? Или его надо в другое место сдать. У меня прабабка умерла.

– Размер большой у ларца? – 300х200х300, он с выступающей крышкой.

– Привозите! – с надрывом сказала Аня, боясь, что его отдадут кому-то другому.

Приехал симпатичный парень, поставил на стол ларец, она быстро сообразила, что он настоящий и ему лет триста, или ей так хотелось думать. Деньги заплатила, чтобы случайно не забрал ларец назад. После его ухода Аня открыла ларец и чуть не закричала от обиды, внутри он был из свежего дерева, и как насмешка лежали деревянные бусы. Бусы на самом деле были старые и деревянные. Аня еще раз осмотрела ларец и поняла, что его термическими циклами снаружи искусственно состарили, это кто-то парня из знакомых надоумил.

А вот бусы? Что если они тоже состарены? Их Аня отдала на дорогую экспертизу.

Получила ответ: им лет 250. Надо было проверить их на мистичность. Вызвала знакомого экстрасенса. Тот запустил свой стеклянный шар. Шар умудрился поговорить с деревянными шарами, ответ был тот же: 250 лет и бусы обладают свойством мистификации. Бусинок диаметром в 15 миллиметров было девять штук.

Вполне достаточно для комплекта мебели, на этот комплект руку наложил экстрасенс, он не захотел бусы выпускать из своих рук, а Аня без мебели, в которую их заточат, продавать ни за какие деньги не собиралась. Они договорились о том, какая мебель нужна в данном случае.

Шурик пошел к Ирине прорабатывать новый заказ мебели "бусинки". Ребенок подрос, и внимательно посмотрел на Шурика:

– Книги читать будешь, или азбуку со мной изучать?

– Я вообще-то пришел к твоей маме проработать новый, мебельный заказ.

– Она без тебя нарисует, а ты мне книги читай, или смени мне видеофильм. Мог бы и машинку подарить, чего так просто пришел?

– Исправлюсь, давай сменю фильм.

Маленький Женя взял власть над Шуриком и к Ирине его не подпускал, пока она не закончила работу.

Ирина посмотрела на сына и сказала:

– У меня вырос личный охранник.

– Нет, я твой личный сын, – ответил ребенок и бросил карандаш в пол, тот острием попал в ковер…

Артем (Эдик) забыл, что когда-то он был Фиолетовым Богом, он задыхался от избытка воздуха и свободы на стройке. В дождливую погоду работы прекращались.

Ему стало надоедать роль мужика, не мог он больше ходить в ватниках и быть таким замусоленным. Захотелось ему нежной жизни. Флора заводить детей не собиралась, пила таблетки, пачки за пачкой. Цивилизованной женщиной оказалась, а так баба – бабой. Он все локти искусал, что нож свой уникальный закинул в яму, на нем уже завод вырастал, стены были видны, для переработки руды, оборудование завозили.

Ему мучительно захотелось уехать, знал он за собой такую особенность. Он почти врос в новую почву, да зашатался от своих желаний. Как обычно, взял деньги свои и Флоры, документы, в которых была вписана она, сел на проезжающий поезд и был таков.

На вокзале он зашел в парикмахерскую, навел лоск, удивился, что так изменился за короткое время. И поехал навестить Ирину и Женьку, а потом можно ехать, куда глаза глядят. Приоделся в магазине в новую одежду, старую в нем оставил. Из-за дерева посмотрел на свой дом, подъезд, вздохнул и пошел в подъезд.

Ирина открыла ему дверь, и, не смотря, на то, что он был с новым лицом, его узнала, но сказала:

– О, Эдик пожаловал, какими судьбами?

В прихожую выскочил Женька:

– Привет, Эдик! Маме работу принес?

– А, что все маме работу приносят?

– Да, бывает.

– Можно я зайду?

– Заходи, мне на компьютере сменить игру надо.

Когда Женька уснул, она спросила:

– Артем и долго ты так будешь с чужим лицом и именем жить?

– Всю жизнь, а что узнала?

– Со спины, последний раз, когда тебя видела. Много еще чего натворил?

– Хватает.

– К матери пойдешь?

– Не знаю, но посмотреть на нее надо.

– Куда поедешь?

– Наездился, не знаю, чего хочу. Покоя хочу, а его нет.

Ночью к ним постучали, пришел Серж Чаркин и сопровождающие его милиционеры:

– Привет Артем, он же Эдик!

– А как вы обо мне узнали?

– Секрет, но тебе он уже не поможет, могу сказать, что на входе в город, на вокзале стоит турникет, он отслеживает отпечатки пальцев, приезжающий в город людей. Вчера там твои отпечатки появились, нам поступил сигнал о твоем прибытии, ты – наш заказ, вот мы и приехали сюда, долго ты нас за нос водил. С Ириной, с сыном попрощался? Тогда пойдем. Два убийства, – это больше, чем одно.

Ирина посмотрела им вслед и ничего не сказала, затем подошла к окну и глянула вниз: в свете фонаря два милиционера лежали на земле с ножами в спине. Артем убегал, за ним мчался Серж Чаркин. Она прикусила нижнюю губу, посмотрела в спину Сержу – тот подвернул ногу и упал, Артем скрылся.

Чем знаменит Бонд? Он всегда побеждает, он положительный герой. А Артем – он Бонд наизнанку. Он уходит от погони, он наказывает тех, кто ему мешает. Почему он попадает в переделки? У него нет терпения, и его благоразумие носит относительный характер.

А почему ему она могла изменять, как говорят при живом муже? Потому, что его соперники не считали его серьезным противником. А если они были, значит, Артем, как мужчина не очень силен, свою несостоятельность он и заглушил ударом ножа.

Большая месть слабого мужчины. Дальше – больше, череда преступлений нанизывается на первое преступление.

Страшное чувство, когда Ирина испытывает страх из-за своего мужчины, и такое чувство редкостью не является. Она прячет ножи в доме, боится сказать ему слово поперек, выполняет все его прихоти, терпит любую любовь, а она бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений меняется. Любовь воспринимается, как адское наказание, самое большое желание женщины – прекратить садистскую любовь.

Самое большое желание – остаться одной. Помните святые слова из песни: "женщине из высшего общества, трудно избежать одиночества". Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Свободой от повиновения, какому бы то ни было мужчине. Есть пары, редкие супружеские пары, где все гармонично и без садизма. Но в таких парах, скорее всего, есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее, любимый анекдот был: "белые придут, грабят, красные придут, грабят".

У женщины, когда она женщина в расцвете лет, бывает такое: один придет, любит, второй придет, любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Ирины появился страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени, что это такое? Но точно, она не определяется структурой государства.

Это не значит, что царица стоит на самой высокой, социальной ступени. А если у нее царь – садист и распутный мужчина? Очень тонкий момент. Такие царицы, принцессы и прочие – были, в самом затравленном состоянии.

Так, что тогда высшее общество? Это точно не Богатое шоссе. Где очень большие деньги, там страсти, и криминал неизбежен. Ревность страшная штука в таких местах. Так, где эта ступенька для женщины, где ей ничего не грозит? Старость?

Нет, она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не будем, Ирину интересует жизнь на земле, безопасная для женщины. Ой, ей, ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея. А любовь? Иногда от нее надо качественно отдохнуть, и Ирина отдыхала.

Глава 7

Подари мне корыто…

Ирина отдыхала от любви, ее муж Артем убежал. Судя по информации, и опросам детектива Сержа Чаркина его не догнали, не нашли. Женька рос и рос. Она работала и работала. А мужчины, как сквозь землю провалились, вернее, чтобы не провалиться в землю, к ней не подходили. Она от любви основательно отдохнула, ей это стало надоедать. Не вешаться самой на первого встречного! Она вспомнила Виктора, Князя Гришу, Артема. А дальше, что? Прохора она побаивалась, не для нее он был создан, ей бы красивее мужчину.

Мысли ее колечком улеглись с памятью о Стасе, и сама она в кресле колечком сложилась. Сын играл на компьютере, на мать внимания не обращал. Такая тоска разлилась по ее организму, хоть волком вой. Захотелось Ирине любви, любой, хоть плохой, хоть хорошей, но лишь бы ни эта отчаянная пустота! Или это интуиция в ней проснулась?

В дверь позвонили, на пороге стоял Стас.

– Стас, ты ведь уехал за границу!

– Я вернулся, там сейчас военные действия, а я умудрился уехать до начала бомбардировок, буквально за день, узнал данные разведки и я здесь, цел и невредим.

– А я сижу, о тебе вспоминаю.

– И я о тебе постоянно думал, жалел, что вообще туда второй раз поехал, на одни грабли наступил два раза. А как Артем поживает? Где он? Чего мне бояться? Жилет надевать?

– Артем в бегах, теперь ему сюда нельзя возвращаться.

– Ирина, давай сменим квартиру, чтобы не нашел он нас.

– Он найдет, хотя это вариант. Здесь мне трудно стало. У тебя есть деньги?

– Успел, я успел деньги сюда переслать, до закрытия банков. Есть вариант проще, можно снять квартиру, а эту сдать, заодно проверим наши отношения.

– Второй вариант мне больше нравится. Давай снимем квартиру на троих!

Они сняли двухкомнатную квартиру, на первый взгляд в ней все было современное, ничего лишнего. В маленькой комнате сделали комнату для Жени, себе они купили две кровати и поставили их рядом, вроде вместе, вроде врозь. Кухня была достаточно большой, в нее вошел диванчик и телевизор, для тех, кто спать не хочет. Заплатили они за год вперед, и свою квартиру она сдала. Маленький рай.

Первая неделя была наполнена эмоциональной любовью, потом эмоции улеглись, страсти поутихли. Ирина готова была перейти спать на кухню, вторую неделю любви она уже с трудом выдерживала. Женька ныл, просился домой. Выдержали они втроем месяц совместной жизни, она мудро за свою квартиру за долгий срок денег не брала, и вернулась с сыном в свою квартиру. Больше любовь Ирине была не нужна, в ближайшее время.

Стас остался жить в съемной квартире, без особой обиды на нее. Одному ему больше нравилось жить. Он решил сам сделать генеральную уборку квартиры, залез на табурет, посмотреть, а, что лежит на антресолях. С одной стороны лежали книги, журналы, с другой стороны лежали в полиэтиленовых пакетах, расписные, деревянные ложки, он взял их. Развязал один пакет, его поразила яркость красок и узоры на ложках. Он осмотрел ложки, получалось, что ими играли, есть такие ансамбли, где играют на деревянных ложках.

Где-то в его памяти отложилось, что Ирина не равнодушна к деревянным предметам старины. Он позвал ее к себе. Ложки были не очень старые, им было лет тридцать.

Она сама залезла на табурет, и заглянула в глубь антресоли. Где-то по центру виднелся забавный, деревянный предмет. Стас достал его. Это оказалось, деревянное корыто. Похоже, здесь жили артисты, а это их инвентарь. Корыто тоже было разрисовано, как ложки, но смотрелось оно по иному. Оно слабо светилось.

– Стас, подари мне корыто!

– А если его искать будут?

– Будут искать – вернем.

– Бери.

Пришлось Ирине оплатить корыто натурой, а куда денешься?

Корыто оказалось очень старым, сверху, видимо, его прикрыли краской, а внутри оно было старое, до трухлявости. Она смотрела на него с затаенной радостью, любила она старые, деревянные предметы.

– Ирина, а как мы с ним поступим? На щепки расколотим?

– Нет, целиком оставим.

– Это как?

– Понимаешь, там еще есть ложки, надо сделать кухню под старину с росписью.

– Разумно, это для подобного любителя деревянного музея в доме, клад.

Марина позвонила Ане с одной целью, сказать, что янтарный номер стал пользоваться огромной популярностью, в начале его существования, он приносил убытки, но после отъезда в столицу некой Раисы, он стал приносить немалый доход.

Эта Раиса работала на самом плохом месте в гостинице: собирала мусор и выносила его. И именно она, после ночи в этом номере вышла замуж за столичного парня, у которого она была первой женщиной, и он на ней женился, у них родились мальчик и девочка одновременно. У нее семья была очень бедная, а теперь она живет, как принцесса. Эта сказка ходит из уст в уста, и люди стоят в очередь, чтобы хоть сутки пожить в мистическом, янтарном интерьере, приносящем, такую редкую удачу.

Аня получила импульс счастья от такой прекрасной новости и спросила:

– Марина, Вы еще что-то хотите приобрести?

– С удовольствием, но что-нибудь дешевле, для менее обеспеченных женщин.

– У нас сейчас готовиться национальный комплект мебели из предметов домашнего обихода, есть музейные образцы, именно они дают эффект мистики.

– Возьму, не глядя, найду куда поставить. Ведь Вы знаете, какое чудо еще происходит в янтарном номере? Женщины, можно сказать вдовы, в нем во сне видят своих мужей, как наяву. А девушкам сняться их суженные или они просто вскоре выходят замуж. У нас такое столпотворенье у этого номера! Спасибо Вам!

Позвонил Ане известный хоккеист и сказал, что не знает с чем связать свое счастье. Он ушел на пенсию весь в ранах и шрамах, но после жизни в квартире с мебелью, все раны затянулись боли прошли, он чувствует себя здоровым, и теперь собирается идти работать тренером, а раньше он об этом и думать не мог.

Совсем неожиданно позвонил Ане хирург по пластической хирургии, сказал, что ему один пациент за операцию предложил комплект антикварной мебели с вырезанными зверями из дерева, так вот, у него самого произошла растяжка рубцов. Он давно страдал образованием рубцовой ткани после операции не пластического характера, а теперь у него все нормально. Так он этот комплект мебели поставил в реабилитационный центр, и все больные выздоравливают намного быстрее.

Хирург назвал Ане дачу, на которой купил этот комплект у некого Эдика. Эта новость ее просто удивила. Она этот комплект продала лично Стасу, тот думал, что его продала Виктория, однако это сделал некий Эдик, по описанию хирурга, до операции он был похож на Артема.

Задуматься Ане не дали, позвонил экстрасенс, и сказал, что после приобретения мебели с деревянными шарами, у него усилились свойства распознавать события прошлого и будущего. Клиенты сидят в очередь, а раньше такого не было. Позвонил Ане директор молочного комбината и сказал, что его сыр раскупают по всем регионам, не успевает изготавливать.

Целый день она слушала дифирамбы в свой адрес, когда все затихло, Аня позвонила Ирине и передала все слова благодарности и заодно спросила, не знает ли она Эдика? Она ответила, что это уже не секрет, Артем и есть Эдик, и он в бегах. И она рассказала, как он метнул два ножа в двух милиционеров, но они выжили. Серж Чаркин подвернул ногу, ползком дополз до них, вытащил ножи, а она вызвала скорую помощь. С одной стороны куча приятной информации, а с другой – невыносимый Артем!

Ирина сказала Ане, где можно найти Стаса и предложила сказать ему, куда делся комплект мебели с дачи. Позвонила Аня Стасу, тот так обрадовался этой новости, что готов был простить пропажу мебели, он так устал от невезения, что раскрытие пропажи мебели с дачи, воспринял за счастье. Аня пообещала ему сделать для него солнечный комплект в подарок. Пообещала она комплект Стасу в качестве компенсации, и решила сделать мебель из модного ясеня, но чем его мистифицировать Аня не знала! Этот вопрос она вынесла на собрание своих людей по мистическому бизнесу.

Все сотрудники, одновременно получили одно задание: найти деревянный предмет прошлого, и обязательно настоящий! Родьке деньги нужны были так, что и передать нельзя! Раиса с детьми нуждались в постоянных деньгах, и жить вчетвером на его одну зарплату было неимоверно тяжело. А еще он хотел от них сбежать под благородным предлогом. Рая была в курсе дел мужа, и готова была отпустить его на поиски того, не зная чего, но ненадолго.

Он, не долго думая, сел на пригородный автобус и поехал до самой дальней деревни, куда не ходят поезда. Вышел он на последнем клочке асфальта, кругом была первозданная грязь после дождя. Виднелось несколько домов, старая ферма, конюшня.

Погладив себя по голове, за то, что взял с собой высокие резиновые сапоги, переобулся и пошел месить грязь по деревне. Он сразу заметил дальний дом.

Постучал, а в ответ тишина. Толкнул дверь. Она открылась. Обошел бедную хибару, в дальнем углу, на кровати лежал старик. Он еще дышал.

– Дед, ты жив?

– А чего тебе здесь надо?

– Так, мимо шел, дай, думаю, зайду, поговорю с местным аксакалом.

– Про меня, откуда знаешь?

– Есть хочешь, дед?

– Давай свою еду, ко мне тут заходят, кормят. Мне чай восемьдесят седьмой год пошел.

Достал Родион еду, для себя припасенную, и выложил ее перед дедом. Тот радуется, жует пищу тремя зубами. Выпил стопочку кагора, разговорился, после второй стал хвастаться. Родька беседу поддерживает, да на антиквариат местного производства наталкивает, а сам избу оглядывает. С первого взгляда ничего не нашел. После третьей рюмки дед намекнул, мол, сходил бы за соленым огурчиком в подпол, ему, мол, тяжело спускаться.

Родьку упрашивать не надо полез в подпол. Три ступеньки и земляной пол под ногами, в нишах стояли несколько банок с солеными огурцами. Маленькая, деревянная бочка с солеными грибами, с плесенью на марле. Две трехлитровые, стеклянные банки с брусникой, залитой водой. Из фанерных ящиков выгладывал картофель. Взял банку огурцов и решил уже выходить на свет, и свечку тушить, да вдруг его взгляд натолкнулся на крашенный шкафчик. Открыл его, там пустые стеклянные банки. Ничего больше! Потушил свечу, к деду пошел, а тот уснул, сопит себе.

Стал Родька избу обходить, да все шкафчики открывать. Потом пошел ставни закрыл, свет потушил, и стал ждать чуда, вдруг, что деревянное засветиться! Сам задремал после кагора, сон ему приснился: вроде девушка берет его за руку и ведет на чердак.

Он проснулся. Темно. Открыл ставни, на улице светло. Посмотрел, как на чердак забраться. Полез. Залез. Свечу зажег. На фанере плесневелые яблоки лежат. В дальнем углу сундук стоит, большой, без замка. Открыл он сундук, в нем оказались тряпки старые из темного сукна. Вытащил все. Некоторые вещи молью сообща подернуты. Брезгливо перебрал все, ничего деревянного в сундуке, кроме самого сундука не было. Он словно взгляд в спине почувствовал, резко обернулся и увидел свечение. Оно шло снизу вверх. Подошел. Посмотрел на пол чердака.

На полу лежала доска с рельефом, раньше такими досками белье гладили, до утюгов с угольками; до чугунных утюгов, которые просто на печь ставили. Поднял он гладильную доску, а рядом еще валик лежит, свет излучает, вспомнил, что раньше гладили как-то двумя этими предметами. Взял валик и доску, стал спускаться с крыши, ступеньки под его тяжестью, обломились. Он полетел кубарем, и потерял сознание.

Очнулся – рядом дед стоит:

– Так ты вор, стало быть? А я думал ты человек! Смотри, чего натворил, сказал бы уж, чего ищешь, продал бы тебе.

Родьке стыдно стало.

– Дед я все починю, я все расскажу.

Пришлось Родиону чинить лестницу, забор, и все, что дед ему наметил, за работу получил он предметы быта из далекого прошлого.

Аня обрадовалась его находке, оплатила, но подумала, что все это уйдет в комплект для Марины, а для Стаса?

– Родион, у тебя талант! Отдай деньги Раисе, няньку найми, да попробуй найти еще что-нибудь, такое, ну, сам знаешь.

– Мне надо отдохнуть, с детьми посижу, потом поеду. Привык я к своим карапузикам.

Ирина позвонила лучшей подруге, то есть сестре Ане, и призналась в том, что пишет романы, попросила ее прочитать их. Она стала говорить о Тургеневе, а Аня его сама недавно перечитывала. Интересное дело! Ирина целые сутки жила с мыслями, что Аня, ее читает! Вот ужас! Все ее нервы свертывались в клубок, а потом развертывались! Ирина волновалась до чертиков, а Аня ей не звонила, ничего не говорила. Ночью Ирина не выдержала, нажала по очереди на уничтожение своих произведений, потом сделала контрольный выстрел по всей странице в Интернете!

Все! Она себя уничтожила! Аня ее больше не найдет! Но жить под вымышленным именем больше суток она тоже не могла, не подводная она лодка, всплыла на поверхность, где ждут читатели.

А, Аня ее прочитала, точнее, просмотрела и промолчала.

Следующее утро новой жизни Ирина начала с тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоит рядом с ее постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом? Она встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда, сюда. Теперь кофе, грим, одежда, зонт и вперед, к эмоциям жизни. Ноги Ирины плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, она шагает навстречу судьбе.

Две машины сделали полукруг и остановились. Не глядя на них, она знает, что в одной из них сидит тот, ради кого все ее потуги в области фигуры, это Стас. Он неотразим для нее. Рядом с ним она ощущает себя стопроцентной женщиной. Он выше ее, плотнее, и она рядом с ним смотрится изящней. Блаженство находиться рядом с ним! Он ее визуальное счастье! Счастье длилось ровно столько, сколько лифт поднимается до их этажа, они работают в разных офисах. Вот и все, куда спешила?

Работай, работай и работай. А он зайдет, он непременно откроет дверь в ее офис.

Ирина ставит чайник для кофе, новый пластиковый чайник. Во всех последних моделях есть одна недоработка, они текут, то там, то здесь, а назад в магазин их не принимают, так как заполнен товарный чек. Она пыталась вернуть чайник, но это невозможно. Одно к одному, у нее дома куда-то исчезла холодная вода, горячая шипит, холодная капает.

Несколько лет смотрела Ирина на смесители в магазинах, а они везде с одной рукояткой. И вдруг смотрит на витрину и видит смеситель для ванны с двумя ручками! И не такие, которые заставляют пальцы складываться тюльпанами, а нормальные, как штурвал на корабле. Глаза ее разгорелись от металлического покрытия, от маленьких штурвалов для регулировки воды. Она взяла смеситель в ванну и держатель для душа с таким же штурвалом и смеситель для кухни, принесла домой.

А кто их поставит? Позвала соседа, он пришел, посмотрел на покупку, сказал, что смеситель из бронзы, но поставить он его не сможет. Ирина стала звонить в домоуправление, дозвонилась в восемь вечера. Ей сказали, придет сантехник до двадцати трех часов сегодня или завтра. Ждала, ждала, но вместо сантехника, им просто отключили лифт, он не работал все то время, пока надо было ждать господина сантехника.

Второй способ добыть себе мужа на час, просто посмотреть в газету, найти сантехника по вызову. Позвонила она по одному номеру, трубку взяла женщина, пообещала перезвонить, сообщить, когда придет сантехник. А чего ждать? Пришел на следующий день, все, что он смог сделать с первого захода, это установить смеситель в ванне, потом он стал в позу, и сказал, что трубы старые, и он ковырял в трубе отверткой, чтобы пошла холодная вода, пришлось сотню добавить за колупание отверткой в трубе. Но он потребовал двести зеленых за замену труб от ванны до стояка. На этой ноте они разошлись.

Глава 18

Старый грех На следующий день подходит Ирина к дому, а Маня в цветах сидит, землю колупает, она местная звезда телеэкрана, только народные цветоводы могут попасть на экран.

Рядом с цветами сосед стоит. Поговорили о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю, все смесители стояли на месте, долгая история, современная.

Сломался табурет на кухне. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще!

Поехала Ирина в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла она тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у нее дома есть. Сверху все равно сиденья закрываем чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, он благополучно упал на пол, в ее руке остался порванный пакет.

Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.

Выходит Ирина на проспект. Дом от дома далеко! Место сказочное. С одной стороны поселок городского типа, с другой город с гигантскими домами. Стоит, глядит на дома, ждет автобус. Рядом фрукты овощи продают, а у нее табурет в сумке, класть их уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась на сидение, и радуется жизни. Рядом девушка встала с парнем. Она с русыми волосами. Он с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрит.

Потом Ирина заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина полна опят. За окном дома, большие, большие.

Собрала Ирина дома табурет, поставила на кухню. Со Стасом у нее установились прочные, приятельские отношения, но в одной квартире все втроем они больше не жили, они перезваниваются, как и со всеми остальными людьми, создателями мистической мебели, так она становлюсь в курсе всех их дел.

На душу Стаса давил старый грех. Однажды он пришел в дом Родьки, чтобы позвать его лично, работать в его новой фирме по производству мебельной фурнитуры. А увидел у него в доме Раису, с двумя детьми. Он помнил Раису спокойной молодой девушкой, без любовного прошлого. Невзрачная внешне, умная в техническом плане, она была для отдыхающих на море своим парнем. Или казалась для всех такой. Она выросла на самом Синем море. Южный берег, где отдыхающие расслабляли молодых местных девочек.

Раиса не была исключением, подвижная, живая девчонка влюбилась в приезжего отдыхающего. Роман был непродолжительным, но крайне опасным для школьницы. В 15 лет она попала в женско-материнские проблемы, после диких слез и трех уколов, этой участи она избежала. После пережитого, она подошла к зеркалу и попыталась сделать из себя некрасивую девушку. Раиса делала все, чтобы мужчинам не нравиться, но при этом заставила себя хорошо учиться, как бы наперекор судьбе.

После школы училась в техническом колледже, среди парней, и не одному не позволила собой увлечься, как будто в ней был противовес всем любовным увлечениям, а летом подрабатывала в гостинице, на самой грязной работе.

Так что Родион не был у нее первым, но был последним. Она закончила технический колледж и родила Родиону пару детей одновременно, и вот встретила своего первого мужчину в доме последнего своего мужчины, отца ее детей. Вечером на новенькой, отремонтированной кухне, сидели два затравленных прошлым человека: Стас и Раиса.

Они словно впервые увидели друг друга, да они случайно встретились.

– Стас, что произошло? Почему ты так со мной поступил три года назад?

– Раиса, я глупец! Я испугался, что тебе не было 18 лет, и уехал заграницу, я боялся, что ты подашь на меня в суд! Я скрывался заграницей!

– Ты умный!

– Ты так думаешь?

– Я всегда о тебе думала хорошо.

– Я плохой человек!

– Не занимайся самоуничтожением, вредно.

– Не буду, но я чуть тебя и себя не убил! Из-за одной неудачной любви.

– И почему? Бредишь. Иди спать.

– Рая, ты права, а, знаешь, ты сегодня очень красивая!

– В кои-то веки заметил меня! А я давно здесь живу, и до этого училась.

– Прости, но я тебя в этом городе не видел, конечно, я тебя знаю, но не присматривался к тебе, боялся думать о тебе.

– Да и я тебя особо не вспоминала.

– Выпьем за знакомство!

– Нормально! Три года знакомы, а теперь выпьем за знакомство! Выпьем! – сказала Раиса и достала из холодильника начатую бутылку вина, и сняла фужеры с полки, – чем закусим?

– Чем Бог послал, у меня есть коробка конфет и кусок сыра в дипломате.

– Годиться, а завтра я приготовлю банкет на троих, если не возражаешь.

– Готовь, если Родион не возмутиться, мне давно никто ничего не готовил, разве, что мать, когда я к ней в отпуск приезжал.

Два человека сидели на кухне, и пили вино, дети спали, Родиона не было дома.

Стас протянул руку к Раисе, но она свою руку стремительно убрала.

– Стас, банкет завтра, а сейчас иди спать домой, – сказала Рая, и закрыла дверь за гостем.

Он пошел спать, и уснул, как провалился. На следующий день к ней опять приехал Стас, так, что на банкете сидели три человека с различной совестью. Родион спокойно разговаривал со Стасом, и был рад, что их полку прибыло, он боялся оставаться наедине с новой Раисой. А Стас приехал к Рае за прощанием, потому что он всерьез решил жить с Ириной.

Банкет пришелся к месту со всех сторон. Раиса сказала, что любит Родиона и детей, и Стас за последние годы снял, наконец, грех со своей души за жизнь Раисы, а для большей убедительности он оставил Рае несколько тысяч рублей для малышей. Она взяла.

Рая поехала в универмаг, посмотреть для себя новый магнит для мужчин, в чем он будет выражаться, она еще не осознавала. Ряд зеркальных прилавков с косметикой, притянул ее, она прошла взглядом по косметике, дошла до последнего прилавка, здесь цены были значительно ниже, чем на первом. Она взяла полный комплект косметики для лица, для ногтей, немного успокоилась. В большом торговом зале народу было сравнительно немного, народ предпочитал ходить на рынок, но зимним вечером путь есть один – магазин, теплый, шикарный, освещенный.

Сумочки, сапожки, костюмчики… Рая осмотрела все, но есть но, одежда была для нее дорогая. Взгляд ее упал на вход в полуподвальный этаж универмага. Она спустилась по новым мраморным ступенькам. Огромный зал необыкновенной красоты сиял перед ее глазами. На дорогих столах стояла дорогая посуда, из пустой посуды ели дорогие, упитанные стулья. Раиса, как заколдованная шла внутрь помещения.

Внушительные широкие кровати, притягивали к себе дорогим пастельным бельем, цены для нее были запредельные, она повернулась к выходу.

Перед ней стоял упитанный мужчина, небрежно одетый. Мужчина усмехнулся, гладя на робкую девушку, и уверенно взял в руки дорогое покрывало. Рая пошла быстро к выходу, но задержалась у витрины с мочалками, даже они здесь были необыкновенно хорошие и дорогие. Она выбрала зубную щетку по бешеной цене. Мимо нее уверенно прошел упитанный мужчина с двумя, хорошо упакованными пакетами. Рая выписала зубную щетку. В это время у кассы на выходе произошла заминка, прозвучал резкий крик, топот ног.

Она увидела, что кассирша держась за голову, упала за свой стол за кассой.

Мужчина с двумя пакетами убегал по мраморным лестницам. К кассе подбежала продавщица из зала, она нажала на кнопку тревоги. Рае продавщица сказала, чтобы она не уходила. Мужчина убежал из магазина. Раиса посмотрела на орудие нападения: это была подставка для какого-то электронного экрана. Она и раньше их видела, такие подставки с электронным экраном, стоят в дорогих магазинах, а для чего, она не знала.

Прибыла группа милиционеров, Раису опросили, как свидетельницу, она запомнила того, кто был в штатском и назвался Сержем Чаркиным. Симпатичный мужчина. Его визитка легла в ее ладошке вместе с чеком на зубную щетку. Рая и Серж Чаркин познакомились. Он работал там, где была работа, то милиционером, то частным детективом. Рая стала его временным партнером. Серж Чаркин по ее описанию составил портрет некого мужчины, но его не нашли по горячим следам, а та кассирша выздоровела. Мужчина ударил ее вскользь, не смертельно.

А вот с Дашей у Ирины разговоры прекратились, ей казалось, что она скрывает что-то, так бывает, если кто-то перед кем-то виноват, если Ирина перед Дашей не провинилась, то можно предположить, что она видела Артема, и от нее это скрывает.

Ирина уже знала через Зою Зиновьевну, что именно Даша была первой в гостиничном номере с янтарными часами, они с ней познакомились на морском берегу и как-то периодически поддерживали отношения. Даша была весьма начитанным человеком, интересным в общении, и вдруг – пустота. И Артем молчал, даже в виде Эдика не подавал признаков жизни.

Дурное чувство – одиночество, и зачем Артем запустил нож в Виктора? Теперь сам плутает неизвестно где, неизвестно с каким именем и внешностью.

С князем Гришей личные отношения Ани перешли в служебные отношения, и так бывает, между бывшими супругами. Они отдалялись друг от друга. У нее в последнее время фаворитом стал Родька, за добычу старых, антикварных предметов. У Родьки двое детей, для нее этот фактор стал определяющим, они с ним больше не встречались.

Артем естественно под видом Эдика появился перед глазами Флоры. Она не удивилась и не обрадовалась, так встретились двое на перекрестки судьбы. Он готов был вновь сеть за бульдозер, но она возражала, по той причине, что получила запрос от Сержа Чаркина о нахождении Артема – Эдика. Флора спросила:

– Эдик, ты Артем?

– А ты этого не знала?

– Мне все равно, но езжай отсюда куда подальше, не надо здесь оставаться, тайга не все списывает. Деньги на дорогу дам.

Артем, не долго думая, из-за своей собачьей жизни последнего времени, взял деньги и поехал на юг, к Даше, там у него документ остался, что он умный и с высшим образованием. Правда, он нож в косяк вогнал на глазах у Даши, но ведь не в человека, и вдруг там его никто не искал.

Даше Артем не стал говорить, что он Эдик, она посмотрела на его новое лицо, и сказала:

– Артем, а ты стал красивее, но это ты!

– Я, конечно, я! Понимаешь, Даша, ехал я от тебя, повредил лицо, пришлось сделать пластическую операцию.

– Ничего, ты стал еще лучше, а как там Ирина?

– У нее есть теперь другой мужик, Стас.

– Да? То-то у нас с ней отношения даже по телефону стали натянутыми.

– Это не удивительно. Ты мне поможешь восстановиться с новым лицом техническом колледже? Скажи, что я попал в аварию, и был вынужден долго лечиться.

– Ладно, помогу, а где жить будешь?

– У вас можно?

– Не наглей, своему мужу я несколько безразлична, но не настолько, чтобы селить мужчину в свой дом.

– А я квартирантом к вам пойду, в гостевой домик, где мы жили с Ирой, однажды, во время отпуска, она твоему мужу тогда очень понравилась.

– Да кто ему не нравился! Уговорил. Спрошу у мужа, тем более что он чаще живет по месту работы, чем дома.

Артем зашел в гостевой домик, на него нахлынули воспоминанья, как они здесь жили с Ириной, после того как купили по дороге янтарные часы, в мужской санаторий тогда они так и не поехали, еще и удочки дома забыл. Здесь и провели свой отпуск.

Даша выполнила свое обещание, его вновь взяли на работу в технический колледж, его объяснение пластической операции на лице было вполне правдоподобно, и являлось вполне уважительной причиной исчезновения во время учебного года.

Милиция по старой фамилии Артема не искала в этих местах, да еще в соседней стране. Он успокоился, перестал вздрагивать. Муж Даши его не доставал, его на самом деле, дома практически не было. Квартиранты к квартирантам, и к Даше, с просьбой снять у нее второй этаж основного дома, обратилась некая Эльвира, весьма обеспеченная особа, ее к ней прислала Марина. Эта дама уже прожила неделю в янтарном номере гостиницы, за это время познакомилась с приморским городком, ей понравился дом Даши, она навела о нем справки у хозяйки гостиницы.

Артем увидел Эльвиру из окна своего гостевого домика, и готов был сквозь землю провалиться от такого соседства, больше всего он хотел вернуть свое первое лицо, чтобы его эта дама не узнала! Он встал у зеркала, напряг все мышцы лица, обратился к Богу и к небу! Он водил руками по лицу, ощущал мелкие шрамы, он пытался их разгладить, он пытался повернуть вспять пластическую операцию! Он хотел стать собой, прежним!

Эльвире этот городок рекомендовал сам Князь Гриша, ее сосед по даче, и он же рекомендовал посетить гостиницу с янтарным номером. Вот таким образом, эта дама появилась во дворе Даши и перед глазами за стеклом, Артема (Эдика).

Артем стоял у зеркала, менял прически, делая себя то умнее, то глупее, но лишь бы ни быть таким Эдиком, каким его помнила Эльвира по ночному клубу, наконец, он решил, что назовет себя Артемом, и это естественно подтвердит Даша, и зачесал волосы на другую сторону. Почти удовлетворенный своим внешним обликом, Артем выглянул в окно, сквозь занавеску, и отскочил от окна: во двор вошла Ирина с маленьким сыном! Он готов был вылезть через трубу и в качестве черта скатиться с крыши с той стороны дома, угадив в пасть к соседнему волкодаву, чей лай мешал ему ночью спать, но он вернулся к окну. Даша направила Ирину в гостевой домик! А куда она еще могла ее направить?

Ирина увидела в гостевом домике нервного Артема и не удивилась, она почти была уверена в том, что он здесь!

– Привет Артем! Женя смотри, твой папа нас уже здесь ждет!

Ребенок подбежал к отцу, и как-то быстро оказался у него на руках. Артем с сыном на руках подошел к зеркалу, и ему показалось, что у него прежнее лицо, и что лицо сына напоминает его маленькую копию.

Совесть от двойного испуга уснула и его не мучила. Иногда Артему снилось, как из его руки вылетает нож и вонзается в спину Виктора, удивительно, но даже во сне у него было ощущение, что он не убил его своим ножом! Нет, Артем был почти уверен, что Виктор остался живым! Да, он его ранил, но не убил! Что касается двух охранников Эльвиры, то тут была борьба, тут была угроза жизни, его личной, свободы, здесь его совесть практически спала с самого дня побега от Эльвиры.

Артем дернулся всем телом и вновь посмотрел в зеркало, но своего лица он словно не заметил, и смотрел только на Женьку, потом он резко отвернулся от зеркала и поставил ребенка на пол.

– С приездом, Ирина!

– Спасибо, что заметил, – откликнулась она, наблюдая за его внутренней борьбой, буквально написанной на его лице.

– Вы надолго приехали?

– Как получится. А ты надолго здесь, Артем?

– Я здесь работаю в техническом колледже.

– Неплохо устроился, нас недельку потерпишь, потом мы уедем.

– Ирина, давай переедем на эту неделю в другое место, здесь нам втроем будет тесно.

– Ты, что богатый?

– Нет, – он вспомнил о деньгах Флоры, – но на неделю можем снять жилье лучше, и ближе к морю, а потом зарплату получу, мне хватит.

– Согласна, – сказала она, почему-то жить у Даши ей не хотелось.

Артем посмотрел в окно, Эльвиры во дворе не было, он сбросил свои немногочисленные вещи в сумку, взял сумку и они вышли из двора Даши, открыв двери в воротах, не сказав хозяйке ни слова. Даша услышала стук двери, и она была почти уверена, что все семейство покинуло ее дом и двор, но с места не сдвинулась. За воротами они вздохнули свободнее, и Ирина поняла, что не хочет уезжать без Артема домой, и в то же время понимала, что Серж Чаркин в покое его не оставит, значит, они должны с Женькой переехать сюда. А это было совсем непонятно.

– Артем надо снимать жилье на длительный период, мы с тобой останемся, – сказала она бодрым голосом.

– Ирина, не спеши, не смеши, давай неделю проживем, а там видно будет.

Они сняли номер в новой гостинице, но не янтарный, однако все местные удобства им были гарантированы.

Одно к одному, они отдохнули, умылись, переоделись и пошли в местное кафе. На первом этаже в фойе гостиницы они увидели Стаса! Ирина закусила нижнюю губу от неожиданности, а Артем присвистнул, один Женька обрадовался, он вырвал руку из руки матери и побежал к нему!

– Вот те на! – сказал Артем и повернул назад в номер за своими вещами.

Ирина пошла за ним, но он ее резко остановил, покачал головой и почти побежал за своими вещами в номер.

Женька уже сидел на коленях Стаса и что-то ему оживленно говорил. Через пару минут мимо них пробежал Артем со своей сумкой, они его не останавливали, она была уверена, что он побежал к Даше. Стас снял янтарный номер, а кто бы в этом сомневался! Оплаченный Артемом номер, остался не занятым в первую ночь. Что стало с янтарными часами, которые они приобрели вместе с Артемом, не понятно, но они не полюбили Ирину в паре со Стасом!

Возникало ощущение, что янтарные часы отталкивают Ирину от Стаса, они не давали ему к ней приблизиться и посылали свое анти поле. Мало того и Женька не мог подойти к нему. Ночью ощущалось поле недовольства в комнате, комната и весь янтарный номер, словно поставил целью выгнать из себя, Ирину и сына.

Утром она с сыном, покинула временный приют с янтарными часами, и пошла в номер, снятый Артемом. Он сидел один в номере и смотрел на дверь, когда они вошли в номер, он вскочил с кресла:

– Обязательно было у него ночевать в его номере!?

– Но ты ведь убежал сам!

– Я вернулся.

– И мы вернулись.

– Мир?

– Мир, – сказал Ирина, и поцеловала его впервые за длительный период.

Хозяйка гостиницы знала, что Стас племянник князя Гриши, и сказала, что его соседка по даче сняла целый этаж у Даши и дала ему адрес. Он поехал к Эльвире, но встретил Дашу у собственных ворот. Между ними прошла искра, при первом взгляде, и Стас забыл, что шел к Эльвире, что Ирина ушла к Артему.

Или это янтарные часы его так настроили?

Артем, утолив свой любовный пыл многократно, естественно хочет освободиться от Ирины до следующего своего периода желаний. Отдых необходим, но сказать, своей даме любви, то есть жене, что он не может больше, он не может. Ему проще сказать, что она бревно в постели, а не любящая женщина, и он ей это говорил. То есть мужчина, плюнув многократно в женский колодец, потом плюет словами в ее душу, дабы не унижать свое мужское достоинство перед лицом женщины. Так получалось у Ирины с Артемом, пока они жили вместе.

Женщина, существо странное до безобразия, она начинает верить мужчине, что она на самом деле особа, не способная на любовь. Что она делает? Проверяет свою способность на любовь! Находиться второй мужчина, она ему не дается, потому что, считает себя не способной любить, но в результате так разжигает свою женскую сущность и его мужские, сексуальные желания, что только полнейшее чудо их может спасти от любви.

Естественно, второй мужчина, в порыве пагубных страстей, говорит Ирине, что она настоящая женщина. И она довольна, главное в этом вопросе первому мужчине, Артему, не рассказать, о своей победе на любовном фронте. Но это трудно.

Ирина, утолив свою страсть со вторым мужчиной, отказывается от любви с первым мужчиной, Артемом. Он, тут же начинает подозревать о том, что у него есть счастливый соперник! Он пытается поцеловать ее, а жена нервно отклоняет свое лицо от его поцелуев, и, защищаясь от объятий, она отказывается всеми способами от прикосновений с мужем. Даже прикосновения мужа становятся жене ненавистными.

Простая остаточная деформация чувств женщины. Она не закаленная пружина, это закаленной пружине все не почем.

Мужчина, исчерпав все попытки найти ответные чувства в любимой женщине, переходит к насильственным способам. Он пытается ее схватить и бросить на постель, он не дает ей свободно перемещаться по квартире. Это уже охота!

Натуральная охота мужчины за женщиной. И вот, она проговаривается о том, что другой мужчина признал ее настоящей женщиной…

Глупая женщина, глупая.

Мужчина всаживает женщине свое жало с задней стороны тела, дикий крик раздается в пространстве! Он отмстил ей, за это она его начинает ненавидеть до глубины своей души. Это так Артем отмстил Ирине, за Виктора, а того просто убил в спину, ножом…

Какую женщину можно назвать величественным и оскорбительным сочетанием слов 'настоящая женщина'? Какую? Прежде всего, Ирину, закаленную в любви с мужчинами, не размазню, не плачущую иву от любой мужской обиды. Она обязательно красива для мужчин, она сексуальна на их взгляд, она обольстительна с их точки зрения!

Она – Женщина!

Но, она женщина не только для мужчин, у нее есть своя работа, свои интересы, семья. Она не зарабатывает на сексуальных отношениях, а просто живет, но, на свою беду и счастье, мужчины мимо нее не могут пройти. Она может влюбиться, она может любить, но всему она знает меру, но не цену!!!

Главное для женщины в отношениях с мужчинами, остаться здоровой! Если она, например, попала в сети сильного мужчины, и он требует от нее постоянной любви, она должна его полюбить ради своей жизни! Уйти от мужчины она сможет только когда он ее отпустит, но она не должна опускаться, спиваться, скуриваться!

Главное – жизнь и здоровье! Быть женщиной – это труд, быть здоровой женщиной – двойной труд и умеренность в собственных желаниях.

Кто у женщины хозяин: муж или работодатель? Кто больше платит? Кто из них сильнее? Может ли муж защитить свою жену от других мужчин, и их любовных посягательств? Монолитный треугольник. Муж, конечно прикрытие для женщины, типа чадры, но он не всесилен. Дело далеко не в его мужской силе, речь не идет о его мускулах на руках, хотя это имеет огромное значение.

Жизнь так устроена, что денег у редких мужчин хватает на жену. Если у жены находиться сильный покровитель, он сделает ее мужа, беднее, слабее. Он найдет дорогу к замужней женщине. Интересно то, что этот, второй мужчина, может не использовать ее, как женщину в прямом смысле, она ему просто нужна в его царственном окружении. Она должна быть рядом с ним!

Фрейлина из окружения. У него, скорее всего, есть жена, он ей физически верен, но платонически он верен совсем другой женщине, из своего окружения, а именно,

ЕЙ!

И не всегда она его секретарша, ее умственный уровень может быть очень высок. Их сближают производственные или другие интересы. Но Он требует от НЕЕ платонической верности в этих отношениях. Он увольняет тех мужчин, которые к ней подходят чаще других. Он начинает платить ей меньше, если рядом с ней заметит… ее мужа!

В таких тайных треугольниках Ирина чувствует себя, как рыба в воде.

Домашняя пальма улыбалась чистыми листами двум любящим друг друга людям. Ирина улыбалась, Стас хмурился.

Кто из них пальма? Но сейчас не об этом.

Он долго ждал ее, очень долго, недели две. Он писал ей письма не е-мейл ежедневно, она не отвечала. Он посылал ей приглашения в кафе, она не приходила, он писал стихи собственного сочинения, она молчала. Он стал худеть, и мало бриться, его лицо стало хмурым, непроницаемым.

Ирина погрязла в рабочих и домашних проблемах, и мельком читала его сообщения в почте, и сбрасывала их в один файл. Дела цеплялись одно за другое, возникали предвиденные и неожиданные проблемы, она даже свалилась со стола, на который залезла, чтобы…, но это неважно. У стола подломились две ножки с одной стороны.

Полет в пространство был неожиданным. Вся оргтехника на столе наклонилась и съехала с него, как с горки. Компьютер выдержал падение и вновь заработал.

Головокружение от падения прошло через полчаса. Ссадина на ноге…

Они лежали с ним под домашней пальмой, на огромном лежбище, ссадина на ноге сверкала всей своей красой.

– Я тебя звал, звал, а дома ты только падаешь, ты даже рану не смазала.

Стас достал йод, крем, для заживления ран, смазал рану:

– Следующий раз, когда придешь с двумя новыми ссадинами, хоть эта заживет.

Он обнял ее, она сдвинула ногу в сторону, чтобы до ее ноги мужчина не дотрагивался, а все остальное было в его распоряжение.

– Я готов жениться на тебе, – сказал он и потонул в недрах организма Ирины. – 'Если б я была царицей'… Если бы я была хотя бы мэром столицы, – сказала она, лежа на плече у мужчины.

– Зачем тебе это нужно? – спросил он, обнимаю ее голое тело.

– Я бы наложила запрет на любое строительство в центре столицы! Эрозия земель внутри первого кольца за пределами здравого смысла. Жажда наживы ни женщинам, когда они зарабатывают эрозию внутренних органов, от столкновения с мужчинами, ни земле-матушке, когда ее долбят сваями, здоровья не приносят. Изрытые, многократно застроенные земли просят отдыха. Снесли гостиницу, а взамен скверик посадить и не больше, урон экономический?

– Значит, я порчу твое здоровье? – спросил Стас, – а земля внутри садового кольца меня не волнует, а за экономический ущерб тебя и дня мэром не продержат.

– Жаль, землю жалко, – сказала она и поцеловала его в щечку.

– Птичку лучше пожалей, их совсем извели из-за того, что где-то пять человек от чего-то умерли, – сказал нервно он и крепко сжал в своих объятиях не мэра, а женщину.

– Знаешь, почему две башни протаранили самолеты? – спросила она провокационно у мужчины, поднимаясь с постели, свесив ноги с одной ее стороны.

– Террористический акт – ответил он, свесив ноги с другой стороны постели.

– Акт он и есть акт.

– Ты, чего попугая изображаешь: акт, акт, акт.

– Две башни это ноги.

– Чьи ноги? Великана? – спросил мужчина, направляясь открыть дверь комнаты.

– Не знаю. Если ты лежишь на пляже, перед тобой стоят ноги и мешают смотреть вдаль.

– Ты еще подумай, стоэтажные башни, ноги, пляж, – проговорил мужчина и ушел в санузел.

– Башни мешали смотреть вдаль, но кому? – протянула Ирина, наливая кипяток на щепотку растворимого кофе в чашке.

– А, что изображали два самолета, тараня башни? – спросил мужчина, наливая воду, в кружку.

– Две стрелы амура.

– Хочешь сказать, что кто-то мстил за поруганную любовь? Ведь сильно пострадали рестораны, а повар вылетел в окно.

– Точно, это была мужская месть, – сказала Ирина, выходя из квартиры мужчины.

Ирина подождала, пока Стас закрыл входную дверь в квартиру, и подошел к ней, почти одновременно открылись двери лифта. Она посмотрела на себя в зеркало на стене лифта, перевела глаза на лицо мужчины. Он неожиданно спросил:

– Почему свая угодила в вагон метро?

– Потому что я позвонила тебе, что еду к тебе, забыл?

– Ты кого из себя возомнила?

– Себя.

– Ладно, проехали, ты ведь не была в том вагоне метро.

– Я долго делала прическу, это меня и спасло, и опоздала в тот вагон, когда подъехала к метро, вход был уже закрыт, поэтому взяла машину, а когда подъехала к следующей остановке метро, и эта станция метро закрылась, так и приехала к тебе на машине.

– Стоп, – сказал Стас, открывая дверь подъезда перед Ириной, – почему из-за тебя вонзили сваю?

– Ты забыл, что я работаю в большой компании, что мой телефон на прослушивании, когда я сказала, что еду к тебе, шеф дал команду, ударить сваей по моей измене.

– Ладно, свая в метро местная, но две башни они за морем – океаном находятся, или находились, с кем ты там говорила? – спросил Стас Ирину, выходя на тропу, покрытую асфальтом и редкими наплывами льда.

– С Зоей Зиновьевной говорила.

– Что?! Ты и там успела поговорить? Я в шутку спросил.

– Она была в том ресторане на каком-то шестидесятом этаже, за сутки до катастрофы, то есть 10, а с ней я встретилась 12 в столице, на одном общем сборище в антикварном магазине.

– Врешь?!

– Еще чего, встреча зафиксирована, мое, и ее присутствие тоже, а уж ее перелет через океан тем паче есть в аэрофлоте.

Они остановились на дороге.

– Так, а какое отношение ты имеешь к птичкам? К петушкам и курочкам?

– Я еще про башни не договорила.

– Говори.

– Анна встречалась с Артемом в одной из башен, по принципу, народу много не заметят.

– А кто им мстил?

– Не знаю.

– Тогда говори про птичек.

– Не скажу, я про птичек сказку сочинила, она в конкурсе победила.

– И объявили птичий грипп?

– Не знаю.

И они пошли дальше.

Машина Ирины давно была в ремонте, а Стас себе еще не купил после очередной поездки заграницу, они остановили такси.

– Я все насчет сваи, Ирина, если я твой единственный мужчина на данный момент времени, то какая может быть измена со мной? – спросил он.

– И я так думаю, какая? – ответила она.

– Логики никакой нет, – сказал Стас.

Теплое марево опустилось на землю, сжало тело своим теплом, и ватной ленью.

Ватное состояние души и тела, особенно мозга, трудно переносится. 'Надо срочно сменить направление деятельности' – промелькнуло в мозгу Ирины. Она взяла газету и стала смотреть объявления по продажи щенят, ей захотелось купить маленькую, породистую собачку для Жени. Ничего подходящего она не нашла, но ее нашли.

Ирина пошла в парикмахерскую, делать укладку волос. Вскоре появилась женщина, обладающая громким, пронзительным голосом, она кому-то рассказывала о своих щенках. Ирина прислушалась, разговор шел между женщинами о щенках, словно специально для нее. С красивой прической она подошла к женщине, найдя ее по голосу. Они договорились и вместе поехали смотреть щенков.

Три породистых щенка, с острыми ушками, бежевого цвета, смотрели на них влажными глазами. Один щенок понравился Ирине, она его взяла на руки. Щенок состоял из тонких косточек и скользкой шкурки. Он выпрыгнул из ее рук. Хозяйка взвизгнула от негодования, стала смотреть его лапки на целостность. Ирина загрустила, сказала, что сутки подумает, да и щенок стоил приличных денег, с собой такую сумму она в парикмахерскую не носила.

По дороге домой она приобрела сумку для переноски щенка, корм и еще некоторые щенячьи принадлежности, и задумалась, а нужен ли ей щенок?

Дома Ирину ждала относительная неприятность, у вторых соседей по лестничной площадке произошло ряд событий весьма трагических. Сын соседей, крупный улыбчивый мужчина, с небольшой лысиной, недосчитался заднего, левого колеса, но его не сняли с машины, а подожгли. Его отец вышел из подъезда, когда машина задымилась, он бросился за водой, и…

Дело в том, что пожилой мужчина шел на перевязку после операции, у него от резких движений шов разошелся, дикая боль пронзила его бренное тело. Машина, на которой его должен был отвезти сын, горела. Мать молодого соседа, выглянула в окно, увидела, что горит их машина, что ее муж лежит на асфальте, схватившись рукой за рану после операции, потеряла подвижность. У нее уже был инсульт. Муж ее буквально выходил в больнице, а теперь сам лежал и не двигался на асфальте.

Сын ходил за пивом, а когда вернулся, увидел горящую машину, лежащего на асфальте отца, он бросился домой, звонить пожарникам, дома обнаружил, лежащую, у окна, мать. Он вызвал службы, вышел из квартиры, точнее вылетел из своей квартиры с двумя ведрами воды, и окатил водой из ведер Ирину, открывающую свою дверь, с огромными пакетами в руках.

Поднятые парикмахером волосы на голове Ирины на должную высоту, быстро опустились под ведерным запасом воды, превратились в мокрые сосульки. Она не видела, что произошло на улице, так как она вошла в подъезд, когда на улице все было нормально, ее задержала Зоя Зиновьевна, показывая результат своего ремонта квартиры. А у Ирины на вечер намечалось романтическое свидание со Стасом, а теперь она была в мокрых сосульках волос…

– Серж, что ты себе позволяешь! – закричала Ирина истошным голосом.

– Ирина, у меня крупные неприятности, лучше помоги, посиди с мамой до приезда врача.

– Сам не можешь, ходишь тут с водой, – крикнула она вслед убегающему мужчине, однако, поставив дома сумки, вошла в открытую дверь соседей.

Соседка лежала на полу, открывала рот, вращала глазами, но и звука не могла произнести. 'Жива', – подумала Ирина, и спросила:

– Тетя Маша, ты чего не говоришь? Что с тобой?

Молчанье было ей ответом, и раскрытые от ужаса глаза. Глаза показывали на таблетки, лежащие на холодильнике. Ирина взяла их в руки и стала показывать соседке, та глазами выбрала нужные. После выпитых таблеток, она закрыла глаза, но дыхание было заметно, по ее слегка колыхающейся груди.

Серж, выбежав на улицу с пустыми ведрами, бросил их за ненадобностью, хлопнул себя по лбу и сквозь клубы дыма от горящей резины, попытался достать огнетушитель из машины. Невдалеке от горящей машины, остановилась черная, блестящая машина, из нее выскочил молодой мужчина с огнетушителем, и быстро потушил горящее и дымящее колесо. Рядом с отцом Сержа стоял пожилой мужчина, разговаривая с ним. Отец так и держался за шов, после недавней операции и не давал себя поднимать. Приехавшая скорая помощь, забрала родителей Сержа. А он, вернувшись из больницы, позвонил в дверь Ирины, чтобы извиниться и излить душу, вместо воды.

Ирина открыла дверь с крупными бигуди на голове.

– Как дела, Серж?

– Нормально, отца перевязали и отпустили домой, мать положили в палату, из которой недавно выписали, колесо сменил, – проговорил Серж, плюхнувшись на собранный диван, – Ирина, а ты что такое объемное купила?

– Собачку хочу купить, вот и купила перевозку для нее, домик, поводки с камнями, посмотри, какие красивые, – и она достала ошейник и поводок, с крупными украшениями.

– А куда с прической собиралась? Я ее заметил перед тем, как она сникла под водой.

– Ты мне, как всегда все испортил, у меня сегодня свидание.

– Правильно, что я тебя облил водой, я не хочу, чтобы ты шла к другому мужчине.

– Серж, мы с тобой сто лет знакомы, какое тебе дело до моих мужчин, ты мне не муж!

– Я твой сосед, с тех пор, как себя помню, ты мне, как родная, можно сказать.

– Глупец, я свободная женщина, без мужа, могу выбрать себе мужчину своей жизни или нет?

– Можешь выбрать меня.

– Так, ты еще со своей женой не развелся, сбежал от нее и живешь у родителей, а я то здесь при чем?

– А, если я тебя люблю?

В это время на улице, загорелось колесо машины, хозяин которой истратил свой огнетушитель на машину Сержа. Дым повалил черный и едкий. Окна хозяина машины выходили на другую сторону дома. Он пожара не видел.

Маня рядом со своим домом разбила цветник, ей очень мешали машины, заезжающие на газон, она придумала маленькую хитрость. Если машина заезжала на газон одним колесом, то вторым невольно ехала по асфальту и включала зажигалку, спрятанную в асфальт. Против лома нет приема, – так думала Маня, и ломом пробила в асфальте ямку, заточила в нее зажигалку, подлила бензина. Колесо включало зажигалку, бензин горел, колесо дымило и горело. Весь секрет Мани, для охраны газона с ее цветочками. Чего она хотела? Чтобы показали ее и ее газон по телевизору, и ее показывали по телевизору вместе с ее цветным газоном.

Глава 19

Гибель Артема – Эдика…

По пешеходной дорожке, ехала машина, она так внезапно вывернула из пространства, что Эдик (Артем) нервно отскочил в сугроб, пропуская машину. Мужчина за рулем на него и не посмотрел. Он ходил пешком, и невольно увидел отпечатки шин на утреннем, нетронутом снеге, все было так прозаично! Просто машина стояла на обочине пешеходной дороги всю ночь, отсюда и возникла неожиданность ее появления.

На обочине дороги в ряд расположились с десяток машин под легким налетом снега.

Он увидел место стоянки, проехавшей мимо него машины. Он мимоходом посмотрел на место стоянки машины, от которой вели следы шин на свежем снегу, и увидел белый длинный шарф, который больше напоминал след от протектора, чем шарф. Он оглянулся на машину, которая ехала по пешеходной дороге достаточно медленно, багажник у нее был приоткрыт, из него выглядывала нога или башмак. Прохожих он не заметил, машину догонять не стал, решил, что это не его ума дело и пошел по своим делам.

Вечером он возвращался этой же дорогой, шарфа на снегу не было, не было и машины, соседние машины тоже отсутствовали. На следующее утро он вновь пошел по своей пешеходной дорожке, но вышел он минут на пять раньше, чем в предыдущий день, все машины стояли на обочине, снежок падал и на серебристую машину.

Утро выдалось наивным и чистым. Излюбленная тропа Эдика (Артема) шла несколько выше уровня, на котором стояли дома. Вдруг от дома отделился человек и быстро стал подниматься по металлическим ступеням лестницы, которая вела к пешеходной тропе. Этот человек быстро сел в фиолетовую машину и поехал, по своему прежнему пути, но Эдик (Артем) уже стоял не в зоне ее движения, он просто посмотрел на место стоянки машины. Шарфа не было на снегу, и капот отъехавшей машины был плотно закрыт. Он медленно пошел по своей дороге. Внезапно его остановил крик со стороны подъезда, из которого выбежал шофер серебристой машины. Он остановился и посмотрел вниз, туда, где находился подъезд дома: на крыльце стояла девушка, очень похожая на Ирину, и махала белым шарфом в след уехавшей машине. Видимо она поняла, что опоздала и быстро зашла в свой подъезд, приложив электронный ключ к дверному замку. У Эдика возникла мысль, что он заглянул в замочную скважину чужой квартиры, которая в прошлой жизни была его собственно, и пошел по своим делам.

Следующее утро он ждал с нетерпением, непонятно почему, но белый шарф, в тумане снежного утра, казался эйфорией чьей-то зависимости. На третье утро в душе Эдика возникло не любопытство, а маленький страх, ему стало страшно за Ирину на крыльце дома. Он поймал себя на мысли, что он рад был бы увидеть на крыльце Ирину, но встречаться с фиолетовой машиной ему не хотелось. Эдик заставил выйти себя из дома в то же время, и идти той же дорогой. Сценарий повторился, но не полностью. По лестнице поднималась Ирина с белым шарфом на светлой куртке, ее догонял шофер с фиолетовой машины, машина стояла на своем месте. Судя по всему, Эдик был третьим лишним, они его не замечали, но он без них уже не мог существовать, неожиданно для себя он подошел к паре и спросил:

– Вы меня не подвезете до центра? – 100 – Согласен, – ответил Эдик мужчине, хоть тот и заломил цену.

Эдик сел на заднее сиденье машины, рядом с ним на сиденье лежали несколько больших коробок. Шофер и Ирина в его присутствие не проронили ни слова. Эдик остановил машину в центре города, и быстро пошел в свой офис, не оглядываясь на машину, ему казалось, что машина стоит, а они смотрят ему в след. Ирина повернулась к шоферу фиолетовой машины:

– Стас, зачем тебе понадобился этот парень? Он уже сам напросился к нам в машину.

– Ирина, не возникай, посмотрела на него сегодня и довольно. Парень нас заметил.

Мне он кажется знакомым. Завтра на его глаза не появляйся, а я проеду мимо него, ко мне одному в машину, за такую цену, он проситься не будет.

Эдик нервно посмотрел на бегущее табло над главным входом в зданье, поднялся на свой этаж, сел на свое место и приступил к работе. Рядом с ним, за соседним столом, сидела Надя.

– Эдик, ты сегодня рано приехал, не спалось с утра?

– Надя, здравствуй, у меня много дел, – скороговоркой проговорил Эдик.

– Ты сегодня мне свою работу передаешь, не забыл, тебе в плаванье уходить скоро?

– Видишь, спешу передать, – буркнул молодой человек и полез в Интернет, потом резко встал и подошел к окну, серебристой машины за окном не было.

– Эдик, что-то случилось? – праздно поинтересовалась Надя.

– Девушка, займись своими делами.

– Уходишь от ответа, значит, случилось, ну и не говори, – обиделась Надя и занялась работой, не обращая внимания на Эдика.

Эдик устроился на работу под своим вторым лицом, по своим вторым документам, здесь никто не знал, что он человек, убивший любовника жены.

Светло-серое небо, напоминало курточку Ирины. Очень хотелось Эдику посмотреть на ее лицо, глаза; пусть она уехала, но она забрала с собой его мысли и душу. Он решил, что сейчас действительно надо заняться работой. День прошел в молчаливой работе.

Утром Эдик вышел из дома с белым шарфом на шее, который купил накануне вечером, после работы. Концы шарфа развевались на утреннем ветре. Фиолетовая машина стояла на месте, шофера и Ирины Эдик не увидел, он посмотрел на часы, время тоже, но их нет, он вздохнул, и в это время из подъезда выскочил шофер. Эдик кивнул ему, как старому знакомому. Ирины не было видно. Шофер заметил белый шарф на парне.

– А чего ты сегодня хочешь? – спросил Стас у Эдика.

– Это моя обычная дорога, иду на работу.

– Тебя подвезти?

– За сотню?

– Да.

– Дорого, я на автобусе доеду.

– Как хочешь, – сказал Стас, и фиолетовая машина поехала по пешеходной дороге в противоположную сторону.

На душе у Эдика стало так пусто, хоть волком вой, он посмотрел на крыльцо, там никого не было. Надя на работе его не о чем не спрашивала, начальство не тревожило. Эдик ждал пятое утро, ему хотелось увидеть Ирину хоть одним глазком!

Пятое утро радости не принесло, фиолетовой машины Эдик не увидел. Молодой человек посмотрел в сторону крыльца подъезда. В двух метрах от крыльца лежало нечто, прикрытое белой простыней, из-под простыни выглядывал конец белого шарфа.

Эдик быстро сбежал вниз по косогору, рядом с телом под простыней он упал, запнувшись обо что-то, торчащее из земли, его лицо оказалось вблизи головы тела под простыней. Он вздрогнул от неожиданности и поднялся.

Прямо на него смотрела живая Ирина в светлой куртке, но без белого шарфа.

– Откуда ты свалился? – спросила она у Эдика.

– Я шел своей дорогой, увидел шарф, который высунулся из-под простыни, ее кого-то накрыли, подумал, что под простыней ты лежишь, вот и прибежал, даже упал, – быстро проговорил Эдик.

– Это, не я, это моя соседка по подъезду.

– А почему у нее твой шарф?

– У нее свой белый шарф, вот и у тебя я вижу белый шарф, но это не значит, что у тебя, Эдик, мой шарф.

– Логично. А, что с соседкой произошло, почему она лежит на улице?

– Мог бы сам догадаться: она выпала из окна.

– Сама?

– Почему?

– По кочану и по капусте! Я не знаю почему, я ее увидела, когда выходила провожать Стаса.

– Он сегодня раньше уехал?

– Не намного раньше обычного времени, минут на пять.

– И не стал ждать, когда отвезут труп соседки?

– У него работа, он не может опаздывать, ты ведь ходишь в одно время по этой дороге.

– Твоя, правда. Милицию вызвали?

– Мы вызвали скорую помощь, думали, она еще жива. Ты чего мне допрос учинил? Шел бы на работу, а я сама подожду. Ты, где живешь?

– Меня сейчас зовут Эдик, я и, правда, сегодня могу опоздать на работу, до свидания!

Эдик взбежал по лестнице на свою дорожку и пошел быстрым шагом. Ирина проводила его глазами, потом перевела их, на подъезжающую к подъезду, скорую помощь. Врач вышла из машины и подошла трупу под простыней, подняла простынь над головой, лицо женщины было прикрыто шарфом, подержала в руке ее руку:

– Пульса нет, – сказала врач, ни к кому не обращаясь, потом задумчиво посмотрела на труп женщины, и спросила у меня, – Вы что-нибудь видели? Милицию вызвали?

– Я соседку увидела на земле, когда вышла на крыльцо, думала, она жива и ей плохо, вот и вызвала по сотовому телефону скорую помощь, потом посмотрела на нее ближе, поняла, что она умерла и сбегала домой за белой простыней. Утро. Дети в школу идут, чтобы не напугались.

– Девушка, Вы все правильно сделали, я, вызову специальные службы, и мы уедем, а вы уж их подождите, – сказала врач, вскочила в машину и уехала.

Ирина тоской смотрела на белую простыню на снегу и кусок белого шарфа, который опять высовывался из-под простыни в области головы. Подъехала милицейская машина, из нее легко выскочил на морозный воздух мужчина. Он кивнул мне головой, резко откинул простыню и застыл на месте. Ирина посмотрела туда, куда смотрел мужчина: лицо женщины было в маске, или точнее на ней лежала лепешка из теста, раньше она этого не заметила, из-за того, что лицо прикрывал шарф, а врач только трогала пульс, а шарф с лица не снимала. Приехавший милиционер в штатском снял с трупа одним жестом простыню и шарф.

– Она задохнулась под тестом, но почему она его с лица не сорвала? – спросил вслух мужчина, потом повернулся ко мне:

– Вы кто этой женщине приходитесь?

– Соседка по подъезду.

– Что знаете по этому поводу?

– Увидела ее на улице, лицо у нее было прикрыто шарфом, она не дышала. Я вызвала скорую помощь и накрыла простыней, больше ничего не делала и ничего не знаю.

– Как вы определи, что она не дышит, если шарф с лица не снимали?

– Пульс трогала, да и врач только пульс потрогала и уехала.

– Значит, врач была?

– Была.

– Знаю, кто приезжала, она всегда так делает, не лезет в наши дела, если случай безнадежный. В бумагах у нее будет полный отчет, а на месте преступления эта врач не задерживается. Меня, кстати зовут Серж Чаркин. Да, мы с Вами хорошо знакомы.

Только сейчас из машины вышли еще два человека, они сфотографировали труп на фотопленку и опять сели в машину. Подъехала еще одна машина и увезла труп. Ирина пошла к двери подъезда.

– Ирина, остановитесь, Вы единственная свидетельница.

– Я не видела, как она умерла.

– Оставьте свои координаты, и тогда домой пойдете, я с вами должен поговорить.

Серж Чаркин, еще раз посмотрев на нее, уехал.

Странно, но думать о трупе ему не хотелось, он думал об Ирине в светлой куртке.

Подумав о ней, он решил, что с ней обязательно встретиться, после вскрытия трупа.

Ему дадут выписку о том, почему женщина умерла, и умудренный этими данными он поговорит с Ириной, пусть она его ум почувствует.

Ирина пришла домой, с ощущением, что ей плохо, она легла и уснула.

Серж Чаркин, получив данные вскрытия, приступил к делу с женщиной под тестом.

Вскрытие показало, что она не падала с девятого этажа, где живет, она умерла от удушья в тесте, это тесто на лице ей держали белым шарфом, одета она была так, словно выбежала из дома, чтобы открыть входную дверь в подъезд: в тапочках, брюках, вязаной кофте.

Теперь он был готов встретиться с Ириной. Она открыла дверь капитану, он вел дело об убийстве ее соседки по подъезду.

– Ирина, что можете сказать о своей убитой соседке? Какой у нее характер? Какой образ жизни она вела?

– Ее звали Маня, соседей редко зовут по имени и отчеству, она жила в общей квартире, у нее была комната в трех комнатной квартире, до этого у нее была однокомнатная квартира. У каждого своя комната и свои финансовые интересы, мы с ней практически не разговаривали, и почти не здоровались.

– А кто третий сосед или соседка?

– Третью комнату сдают хозяева много лет разным людям, сами живут в другом городе.

– С кем стоит из них поговорить?

– С другом ее соседа, он живет этажом ниже, под моей квартирой.

– У Мани были подруги?

– Не видела.

– А дети у нее были? В паспорте у нее дочь записана.

– Я не знаю ее дочь.

– Крики или ругань в их квартире слышали?

– Глухо, у них двойные двери, но соседка этажом ниже их квартиры на них жаловалась, у нее слышимость лучше, чем через двери. С ней поговорите.

Капитан ушел делать опрос соседей. Ирина осталась одна. Стас только иногда живет у нее, гостит у нее неделю, потом исчезает, даже нового телефонного номера ей не оставляет. На Рождество она скучала, новогодние елки еще светились празднично, по телевизору показывали золото церковной утвари и богослужение среди дорогих икон, она решила поехать к голубой церкви, здесь проходило богослужение. Внутрь церкви попасть было трудно, но народ стекался на свет свечей и чистые звуки церковного пения. Для народа организовали крестный ход вокруг квартала с иконами, так толпа приобщилась к святыням церкви, внутри все было забито людьми. Ирина совершила с толпой крестный ход.

Стас подошел к ней:

– Ирина, скучаешь одна, вот и помолиться пришла, к чему бы это?

– К Рождеству христову!

– Не, я все понимаю, но моя машина стоит через два квартала от церкви, могу доставить тебя, куда прикажите! Так, Ирина, идем быстро!

Он взял ее под руку и быстро повел в сторону от церкви. За ними из толпы пошли два человека, но их она не видела, она почти бежала рядом с ним. Он быстро втолкнул ее в машину, она стояла с работающим мотором и завелась с пол оборота.

Фиолетовая машина рванула с места, два человека коснулись ее руками и отстали.

Один из них достал пистолет, но второй опустил его руку с пистолетом:

– Стас от нас не уйдет.

Ирина оглянулась на мужчин:

– Это твоя команда?

– Мои топики.

– Поясни.

– Хорошо, это часть моей команды.

– А почему от них уезжаешь?

– У нас мелкие счеты, они стрелять не стали, но пугнули, я испугался, и мы едем к тебе.

– Ко мне? А я не одна живу!

– Ирина, я психолог, раз ты в церкви, значит у тебя проблемы на личном фронте.

– Да, я одна живу последнее время, сын живет у бабушки, Лидии Сергеевны, она пошла не пенсию и магазин свой антикварный продала, а так получается, что ты редко приезжаешь…

– Я знаю, где твой дом.

Мужчина прошел по квартире:

– Что, неплохо живешь, я останусь на неделю, потом появлюсь, неизвестно когда.

– Стас ты можешь занять вторую комнату, благо у меня теперь двухкомнатная квартира.

– Не откажусь, на тебя, моя родная, я не претендую.

Двое преследователей в это время говорили между собой.

Хлыст: Ловкий Стас, сразу девушку подцепил.

Огарок: Она нас видела, на неделю его приголубит.

Хлыст: У нас машина сразу не заведется, пока мотор еще прогреется!

Огарок: А мы свое дело выполнили, можно не торопиться.

Ирина так и не поняла Стаса, он прожил у нее неделю, к ней не приставал, не выходил из дома, только дал деньги на продукты. Через неделю он уехал. Вскоре он позвонил в дверь. Она открыла дверь, молча пропустила мужчину в квартиру, он прошел, как хозяин. Без поцелуев и объятий прошел по квартире, дал деньги на продукты и лег на свое место. Она ушла в магазин.

Он быстро вскочил, достал коробку с обувью, поднял каблук на сапоге, вставил в него пластину с платой на микросхемах, каблук приклеил клеем.

Ирина вернулась с продуктами, Стас поцеловал ее в щечку:

– Ирина, тебе подарок: сапоги. Размер твой.

– Спасибо, но сапоги трудно без примерки покупать.

– Ты примерь!

Одела она сапог, а он точно по ноге оказался, второй сидел на ноге тоже хорошо.

– Здорово! Так трудно сапоги выбрать, а эти сами на ноги оделись!

– На том стоим, скромно ответил он, в ожидании ужина.

После ужина Стас подарил ей белый шарф, и попросил неделю в этом шарфе провожать его до крыльца, иногда его сопровождать, а через неделю он уедет. Неделя прошла тихо, только она не поняла, зачем он привлекал к себе внимание Эдика, который каждое утро шел по дороге наверху. Ирина заметила, что он тоже купил себе белый шарф. Стас вел себя пристойно всю неделю.

Труп соседки Мани у подъезда, она со Стасом не связывала, он такой тихий, даже с любовью к ней не приставал!

Серж Чаркин поговорил с другом убитой женщины под тестом. Его квартира находилась под квартирой Ирины. Друг Мани, пил бутылочное пиво, батареи бутылок стояли по квартире, но больше всего Сержа Чаркина удивило то, что к потолку был прикреплен черный конус, о его назначении, хозяин квартиры говорить не хотел.

Под напором вопросов капитана мужчина сказал, что это звукоуловитель, его попросил поставить знакомый убитой Мани. У него было устройство для прослушивания звуков, в квартире выше этажом. Поставили его почти год назад. За это ему привезли пиво в ящиках, вот он его и пьет! Капитан посетил соседку Мани.

Соседка пожаловалась хорошо отрепетированными словами, о том, что над ней в квартире происходит постоянный садом. Ночью у них музыка и пьяные голоса, иногда танцы по ее люстре. О Мане соседка сказала, что она была тихой женщиной, но иногда громко ругалась с друзьями. Пьяной ее она не видела. Серж Чаркин, спросил у соседки, был ли у Мани белый шарф.

– Товарищ капитан, у Мани я белого шарфика не видела. Она всегда ходила в черных одеждах, или в темных.

– У нее в подъезде враги среди женщин были? Кто мог ей тестом лицо залепить?

– Знакомый. Под пьяную лавочку, так он тесто бы не смог сделать.

Серж Чаркин вернулся в квартиру Ирины.

– Ирина, вы не могли бы сказать, почему знакомый Мани мог бы прослушивать вашу квартиру, из квартиры своего друга, в течение последнего года? Что было у вас в квартире столь интересное? Комнату никому не сдавала? Кто к вам приезжал в течение этого года?

– Я одна живу, ко мне никто не приходит, – сказала и задумалась, стоит ли говорить капитану о Стасе.

– Ирина, вы что-то хотите скрыть, может, Артем объявился? – спросил он наугад.

– Серж Чаркин, у меня два раза по недели жил тихий человек, Стас, у него есть фиолетовая машина, мы с ним на Рождество у церкви встретились.

– Интересно! Кто он, что он, не знаете?

– Стас к обуви не равнодушен. У него в машине всегда лежат коробки с обувью.

– У него есть белый шарф?

– У него нет, но мне он подарил белый шарф, а вот после смерти Мани я его не могу найти.

– Еще интересней. Как найти Стаса?

– Я не знаю, он ко мне приехал, жил неделю и уехал, еще он травил одного прохожего парня.

– Это еще кто?

– Идемте к окну. Вон видите под окном дорожку пешеходную? По ней один парень каждое утро в одно время ходит, а Стас его все зацепить хотел.

– Тот парень его видел?

– Да.

– Как с этим парнем встретиться?

– В будни, утром, в одно и то же время.

– И в это время была убита Маня?

– Вы, знаете, почти в это время. Он подошел к трупу до приезда скорой помощи и опять пошел своей дорогой.

– Заметано, завтра утром буду у ваших ног.

Ирина посмотрела на него и ничего не ответила.

Эдик шел по темному асфальту, посыпанному новой солью, для съедания обуви. Из темноты на него вырулила фиолетовая, грязная машина.

– Парень, садись в машину, быстро! – сказал знакомый ему шофер, Стас, – подвезу даром.

Молодой человек сел в машину, она резко набрала скорость.

Эдик не видел, как от дома отделился Серж Чаркин и побежал вверх по ступенькам, но капитан опоздал на наблюдательный пункт.

Он вернулся к Ирине:

– Ирина, что вы видели в окно сквозь шторы?

– Стас подъехал на фиолетовой машине, постоял немного, потом поехал на встречу парню, посадил его в машину, и в это время вы поднялись на дорожку по лестнице.

– Опоздал я, но другие были на месте, портреты парня и шофера я вам покажу для опознания.

Стас заметил, что их сфотографировали сквозь стекло автомобиля на выезде с пешеходной дороги на магистраль. Скорость в этом месте маленькая. Снимок мог и получиться.

Он обратился к Эдику:

– Эдик, не вздрагивай, я знаю о тебе больше, чем ты обо мне. Нас засекли, твое дело сменить маршрут и не ходить по этой дороге. И еще, вот ботинки твоего размера, надень. И в них выйдешь на остановке, чтобы собаки след не взяли.

Объяснение было вполне логичным, Эдик снял свои башмаки и надел новые, из обувной картонной коробки. На остановке автобуса он вышел из машины и быстро прошел сквозь остановку с людьми. Прогремел взрыв. Остановка подпрыгнула и развалилась. Люди взревели от ран. Эдик взорвался в своих новых башмаках.

Стас, увидев, что Эдик взлетел в воздух, проговорил:

– Все, Артем – Эдик, твой конец пришел, отомстил я тебе!

В десяти метрах от остановки Паша, остановился и ждал, когда к остановке подойдет его сводная сестра Инна, ее он заметил на противоположной стороне дороги. Потом он отметил про себя, что фиолетовая машина, за которой он невольно смотрел, проехала по той стороне дороги. Почти мгновенно на остановке прогремел взрыв. От взрывной волны Паша покачнулся и прикрыл запоздало уши, рядом с ним остановилась машина, из нее вышел Серж Чаркин:

– Молодой человек, Вы случайно не видели, что произошло на остановке до взрыва?

– Видел фиолетовую машину, из нее вышел красивый мужчина в новых башмаках, и все ворвались. Машина уехала очень быстро.

– А я тут за этой фиолетовой машиной еду по следу и опоздал! Почему ты решил, что у мужчины были новые ботинки?

– Мне так показалось, они блеснули в воздухе, мужчина сделал пять шагов, и все взорвалось, от его ботинок, мне так показалось.

– А еще что-нибудь заметил?

– Я видел шофера этой машины у одного подъезда, когда шел в школу в тот день, когда у подъезда убили женщину. Вначале я заметил шофера машины, и стал следить за ним глазами на остановке, из нее вышел мужчина и прогремел взрыв.

– Молодец, спасибо! Номер фиолетовой машины не заметил?

– Номер машины я запомнил…

– Как тебя зовут?

– Паша.

– Спасибо, Паша, где тебя можно найти?

– Вот моя визитка. Я ее сам придумал, – сказал Паша и подумал, что интересно говорить о себе в третьем лице.

Капитан взял визитку у Паши, посмотрел на оцепление милиции рядом с остановкой, и поехал догонять фиолетовую машину. Паша, увидев Инну, махнул ей рукой, чтобы стояла на месте, и пошел к ней через переход. Горел зеленый свет для пешеходов, вдруг мимо Паши вновь пролетела фиолетовая машина. Он успел отскочить и машина его не задела. Он подошел к Инне, она стояла, широко открыв глаза от удивления и страха. За фиолетовой машиной гнались две милицейские машины.

– Паша, тебя чуть машина не сшибла!

– Инна, поездка отменяется, остановку взорвали, хорошо, что ты опоздала, а то бы взлетели мы в воздух.

– Меня задержала у подъезда Ирина, она ведь соседка по подъезду убитой в тесте, женщины Мани.

– Знаешь, у меня ощущение, что эти два преступления связаны между собой.

– Мать у меня спрашивала о том, зачем в нашей квартире стоит подслушивающее устройство ее квартиры. На потолке у нас точно какая-то железка прикреплена, а отец все пиво пьет.

– Здорово! Пойдем к тебе посмотрим на прослушивающее устройство времен динозавра, почему не жучок, а тарелка?

– Это не мое дело.

У подъезда стояла фиолетовая машина, с двух сторон она была зажата милицейскими машинами. Людей не было. Паша и Инна вошли в подъезд. Никого. Вызвали лифт доехали до восьмого этажа, зашли в квартиру Инны. Прохор сидел с разбитой бутылкой пива, рядом валялась черная тарелка с потолка, в потолке видно было углубление и маленький металлический предмет.

– Папа, ты здоров? – спросила Инна.

– Дочь, бросаю пить, тут ко мне черти заходили.

– Инна, здесь разлито пиво, а запах примитивной водки желтого цвета, это не пиво! – воскликнул Паша.

– Папа, кто заходил к тебе? – спросила она у отца – Друг мой закадычный, знакомый Мани убиенной, а с ним черт приходил, тарелку с потолка грохнул из пистолета, и мне бутылку разбил, – вздохнул отец, и лег на полу.

– Твоего отца отравили этим пивом. Он давно его пьет? – спросил Паша.

– Ой, Паша, он почти год пьет, оторвать его от этого пива не можем. Мама уже ревет от него.

– Дети, тсс! Он обляпал ее тестом а она проклятущая баба принесла мне это пиво со своим дружком, им надо было Ирину прослушивать. Ирина хорошая баба, – сказал отец детей и захрапел.

Ирина задумалась над жизнью, узнав, что на остановке погиб мужчина, вышедший из фиолетовой машины, она сразу подумала, что это был Эдик. Она сообщила об этом Зое Зиновьевне, его лицо от взрыва сильно.

Глава 20

Ампир Аня забросила антикварные дела, а тут совсем села дома и смотрела пустыми глазами в окно…

Женьку Ирина у Зои Зиновьевны забрала, сын снова живет с ней, а она думает, как бы свекровь вернуть к жизни, ведь она хороший специалист по мебельному антикварному профилю!

Сын подошел к Ирине и сказал:

– Ам! Ам!

– Ам – пир! Ампир! – воскликнула она, – Женька, спасибо тебе, мы выручим мою подругу, она еще поработает.

Ампир, так ампир, что для него надо? Качественное дерево, великолепная обработка внешних поверхностей, вычурные головы птиц! Но, где все это великолепие взять?

Стас после убийства Артема, куда-то исчез.

Прохора кто-то сглазил, он уже год, как почти все время пьяный.

У Родьки подросли детишки.

Зоя Зиновьевна проплакала все свои глаза.

На кого опереться? Шурик Селедкин занимался извозом на своей машине. Где былые кадры? Антикварный магазин закрыт на учет длительный период.

Ирина зашла к Ане, взяла ключ от магазина и вместе с Женькой стала обходить все помещения, в одной кладовке они натолкнулись на ящик, в нем лежали деревянные головы птиц! Это то, что надо! И прикинула столовый гарнитур, кресла, все отлично получалось. Нужна была карельская береза! Она вызвала Родьку, он согласился привести эту самую карельскую березу. Прохор с помощью Полины Ирина отвезла в наркологический центр, через полтора месяца он стал не совсем прежним, но полностью трезвым. А Родька привез эту редкую березу. Ирина проработала внешний вид гарнитура, и сказала, что он принадлежал потомкам боярыни Морозовой.

Ей поверили.

Аня, посмотрев на полуфабрикаты, вызвала Прохора, тот похудевший, но счастливый явился перед ее глазами. Он запустил комплект мебели на бывшей своей фирме, в результате каких-то махинаций, в которых сквозило имя Стаса, она стала принадлежать ему, но суд вернул ее Прохору Степановичу, когда Аня приложила к этому руку.

Шурик Селедки все довел до изумительного совершенства. Мебель сияла красивой поверхностью, сияли и головы птиц на подлокотниках кресел. Все вздохнули, словно какое-то время они и не жили-то на этой земле, а просто существовали без любимого дела.

И еще Ирина поняла, почему Стас так преследовал Маню, ведь именно она обнаружила мертвым его брата Виктора! И ему все казалось, что в тот момент Виктор был еще жив, а ее промедление вызвало его смерть. И у Ирины появилось странное чувство, что Прохор Степанович сбросил с крыши еще живого Виктора! Ведь два милиционера от ударов Артема ножами в спину не умерли, а остались жить! Прохор Степанович тогда очень быстро подошел и утащил труп Виктора на крышу, а она трусиха и на крышу не лазила, так потопталась у люка на крышу, да домой пошла. А, что если из-за этого Прохор Степанович впал в затяжную выпивку, это ведь он свою совесть алкоголем глушил! Так кто в этой истории виновен?

В дверь позвонил Серж Чаркин, давно его не было.

– Ирина, ты не знаешь, где твой знакомый Стас?

– Серж, вы сами меня с ним познакомили!

– Зря, познакомил, получается, что это он на остановке твоего Артема убил, пользуясь современным пультом управления, а на него надел обувь с взрывчаткой.

– Я это уже поняла.

– Умная, однако, я тут додумался, что Прохор Степанович еще живого Виктора сбросил с крыши.

– И я об этом сегодня подумала.

– Мы, что с тобой вместе думаем?

– А эта Маня, всем Маням Маня, могла видеть Виктора еще живым, за Стас ее до смерти довел.

– И об этом я уже думала.

– Ирина, ты мне нравишься! Посмотри, мы с тобой думаем одинаково, мужчин у тебя нет, предлагаю себя в роли твоего мужчины.

– Об этом я не думала, я придумала новый комплект мебели в стиле ампир.

– Хочешь сказать, что я тебя не устраиваю?

– Не знаю. Мне все кажется, что откроется дверь и войдет Артем!

В дверь позвонили, она вздрогнула, Серж Чаркин открыл дверь, на пороге стоял Стас.

– Заходи, – сказал ему Серж Чаркин, – заходи Стас, чай пить будем, – а сам наручники ему на руках быстро защелкнул, и ввел его в квартиру Ирины.

– Серж Чаркин, что за шутки! – возмутился Стас.

– Без шуток, ты арестован за убийство Артема, мужа вот этой Ирины.

– Ты, чего, Серж, я Артема уже давно не видел и уж тем более не убивал.

– Ты его взорвал на остановке!

– Ты чего, разве это был Артем? Это был Эдик, из ночного клуба, он у Эльвиры работал! Он у нее двух охранников убил! Да он близко на Артема не похожий, что я его не видел!

– Значит, ты взорвал Эдика, это тоже убийство! Эдик тоже человек.

– Эдик не человек, а убийца, я его выслеживал долго.

– Серж, а, что если это был не Артем, и он жив? – спросила Ирина.

– Ирина, ты чего? Зоя Зиновьевна его опознала!

– Еще скажите, что Виктор жив, – сурово заметил Стас.

Серж смотрел на Стаса, смотрел, и вдруг снял с него наручники.

– Я запутался, я не знаю, кто взорвался на остановке! Лица не было, был кровавый ужас. А ты, Стас, еще и не наш человек, у тебя двойное гражданство. Ирина, подскажи, я устал решать такие проблемы.

Ирина с удивлением смотрела на кающегося детектива, на ее глазах он сник, словно его подменили. Она посмотрела на кресло, в котором он сидел, это было кресло из последней ее разработки, одно кресло она взяла к себе в дом, на нем и сидел Серж Чаркин.

– Серж, быстро сядь на табурет, а ты Стас садись в кресло, стиля ампир!

Стас сел в кресло, и вскоре заныл, что он плохой, что он преступник. Теперь Серж с удивлением смотрел на кающегося грешника.

– Ирина, объясни, – не выдержал Серж Чаркин.

– Эх, Серж, а это моя работа, мистика в действии!

Настоящее позвонило в двери к Ане. Через две недели после смерти Артема, в ее прихожей появился молодой человек с большим букетом роз, украшенных мишурой. В руках он держал торт. Картина: не ждали, но ожидали…

Шурик прошел в комнату.

– Шурик, в честь чего такой визит?

– Аня, я к тебе.

Уходить Шурик и не собирался… Организовали чай в комнате. Она осталась с Шуриком… Порядок царил в квартире.

– Аня, вот, возьми! – и Шурик из глубин карманов достал нитку янтарных бус.

Аня оцепенела, глядя на янтарные бусы, но вскоре очнулась и взяла. Как парень становиться мужчиной? Вот так… Поцелуи и ласки Шурика весьма не назойливы, но подкупающие, а время неумолимо ползет в ночь.

Шурик твердит одно:

– Аня, как я без тебя прожил, никому не нужный? У меня ведь никого совсем не было!!!

– А я отдыхала…

Скованность, пожалуй, основное слово, которое характеризует переход от нетронутости к сексуальной любви… Длительность, не разработанность действий, но все проходит и приходит опыт, но чуть позже… Появился повод отметить второй секс.

В обед Аня и Шурик с чистой совестью пошли в ближайшее кафе. Музыка, как по заказу звучала свадебная. Возникла первая мысль о свадьбе. Шустрая официантка обходила всех по мысленной очереди и неизбежно приближалась к ним. Выпили… минеральную воду за себя, поели и стали ближе друг другу, пролегла еще одна незримая нить связи.

Ане в жизни не очень везло, был некоторое время Князь Гриша, последним мужчиной случайно стал Шурик, и вот он опять с ней. Шурик почувствовал внутреннюю уверенность в своих силах, у него изменился взгляд на жизнь, он стал постепенно мужать, другое слово здесь не подходит.

Все метаморфозы вызывали внутренние удивление и тихую радость. Все началось с белой блузки и пихтового масла. Белая блузка просвечивала, сквозь нее видны на спине три белых полоски, за этой просвечивающей частью быстро шел молодой мужчина. Он подошел к Ане и предложил прогулку через лесопарк. Они тогда были еще поверхностно знакомы.

Аня согласилась на лесную прогулку с молодым человеком. Шли рядом. Листва зеленела. Солнце грело. И вдруг ей неумолимо захотелось поцеловать эти молодые, не тронутые губы. Они дошли до конца лесной дороги, вышли к перекрестку. Через пять дней, история повторилась, но Аня уже не надевала белую прозрачную блузку.

Они шли вдвоем по дороге, на соседней дороге шуршали машины. Разговор вели весьма абстрактный, а в голове у нее была одна мысль: 'А хорошо бы, если бы он делал мне массаж'. Дни шли. Шурик стал ждать ее у дверей…

Аня спросила:

– А, мог бы ты посмотреть видео магнитофон, он что-то не работает.

– А почему нет, хоть сейчас.

Вдвоем зашли в квартиру. У нее появилось жуткое чувство совести. Он ей нравился, но она предложила только ужин. Шурик не отказался. С видео магнитофоном у него ничего не получилось, он был не слишком образованным в этой области. Так же они не были готовы перейти очередной раз через границу между мужчиной и женщиной, и он ушел. Долгие годы ее мучил один вопрос: 'Почему у меня нет мужчины?' Обида сжигала, Князь Гриша последние годы жил отдельно, Аня не могла понять своего бесконечного одиночества, сравнивала себя с другими женщинами, у кого были мужья, любимые, но ответа не находила.

Одиночество тянулось долгие, мучительны годы, или ей так казалось. Аня уже не верила, что и на ее улице будет счастье, будет мужчина. С ней мужчины общались на работе, они были в клубах. С ней танцевали на новогодних вечерах. И все. Аня иногда хвалилась при разговорах, что мужчин младше себя у нее не было, но все чаще именно в этом у нее не было уверенности. Время шло и не в ее пользу. Первый мужчина давно сошел со сцены сексуальных отношений. Одиночество звенело в ушах и мыслях, весь секс ушел в уборку квартиры. Она следила за чистотой квартиры до самозабвения.

Это длилось несколько лет. А это значит – пустота. Опять одна. Проблемы проблемами, но больше всего удручает состояние – тупика, из него порой Аня выходила, меняя место работы, и жизни. Работа становится более трудной, и менялись люди, с которыми работала. Вот и сейчас у нее – тупик. Работа, выполненная обычно исчерпывается. И вдруг, подходит Шурик, и предлагает выйти за него замуж.

Все бы ничего, но разница в возрасте несколько лет, этот Шурик моложе ее! Хотя других вариантов и нет, те, кто старше ее, исчезли, как мамонты. Жизнь так складывается, что первые годы на работе, Аня была младше всех, потом возраст усредняется, и, наконец, наступает такой момент, когда она почти всех старше, и до пенсии остается так мало времени, что менять работу – смешно и невыгодно из-за оформления многочисленных бумаг. Как – будто выросла из очередной рубашки.

Жизнь первая – когда живешь под крылом родителей и бабушек. Жизнь вторая – под крылом мужа и выращиваешь совместных детей. Жизнь третья – живешь без родителей и без мужа, и выращиваешь потомство. Жизнь четвертая – дети переросли родительскую опеку, остается – одиночество, или выбор – выходить замуж – в неравный брак. Если честно – одиночество не радует, будущее становится облачным.

И Аня соглашается на замужество. Вот, интересно, будут ли ее обсуждать все знакомые и незнакомые, а жить-то они не помогают, так какое право имеют на обсуждение ее действий? Ане надоело вспоминать свои старые любовные истории, украшенные антикварными наборами мебели, для жизни нужна новая любовь. Десять лет назад Ане предложили выйти замуж, и предложение сделал человек, который всегда влиял на нее своими флюидами, но всему свое время, отношения устарели и завяли.

Сейчас только редкие звонки остались от былых, пылких чувств. Гены по линии отца ей передались удивительные, кому они доставались, долго выглядели моложе своих лет, несмотря на все трудности жизни. Это Аня с детства наблюдала. И вот результат. Так выходить замуж с разницей в возрасте или нет?

Свинцовые тучи потеснили белые кучевые облака, и сразу стало немного спокойней.

На окнах разводы повышенной влажности. В душе отголоски переживаний. И тишина.

Замужество. Снова лишать себя относительной свободы перемещения, которая, впрочем, и не очень Ане нужна. Разговаривать одной со стенами, не очень хочется.

Перекочевать к бабулям на скамейку, на которой сидят выпадающие из этой жизни люди, что-то не манит. А так можно оттянуть иллюзию старости, которая маячит, а если маячит, значит, бывают и минуты молодости, вот в эти минуты былой роскоши и надо выйти замуж, не смотря на все препоны, которых, в общем – то и нет. Чьи-то вкусы и требования будут настойчиво вторгаться в мою жизнь.

Вот представьте, если бы вы знали при жизни Ахматовой, что она Ахматова? Может, ей тоже предложили бы руку и сердце? И сразу бы стали фигурой более значительной?

Как много девушек выходит за более старых и достигших чего-то в жизни мужчин! Но посмотрите и на обратную тенденцию: женщины, достигшие мировых высот известности, тоже подвержены замужеству, на молодых мужчинах. О: Аня, что ли чего-то достигла?

А теперь осталось выкрутиться из замужества, синусоида повернулась стороной мудрости. Почему принимает она такое решение? Бывают в жизни счастливые моменты.

Вот так! Имя мужа – Шурик! Он, уроженец города с минеральными источниками.

Южанин. На его родине тепло, и он здесь плохо адоптируется, хотя живет здесь с детства. В ее квартире ему понравилось все и сразу, как будто он попал в другой мир.

Весна светила в окна, и все деньги Аня истратила на вещи для себя, для встречи весны при параде. Деньги кончились, и взаимопонимание с Шуриком вновь прошло стадию улучшения. Она нашла себе развлечение в том, что стала приобретать все для ремонта квартиры.

Так получилось, что в квартире Аня осталось одна. Делать одной ремонт сложно с той точки зрения, что некому помочь передвинуть мебель, выкинуть вещи, сломать старые шкафы и выкинуть обломки. Работа требовала вмешательства мужских рук. Она написала письмо на НТВ, в передачу, где делают ремонты квартир и показывают всей публики с экрана телевизора весьма занимательные интерьеры, но через день передумала и убрала свое письмо с сайта, хотя чувство, что там его запомнили, осталось. Мысль о чуде на экране Аня выбросила из головы. На помощь в грязной, ремонтной работе позвала Шурика. Он ее поразил тем, что помогал делать по ремонту квартиры все то, чего никто из прежних ее родственников в этой квартире не делал.

Он белил потолки, Аня клеила обои. В магазине, где продают обои, и краски, ее в лицо уже узнавали продавцы: она постоянно покупала самоклеющиеся обои. Клеить их помогал Шурик. Обклеили и стены и шкафы, которые они с ним не сломали. Квартира приобретала новый вид. Смотреть передачу по НТВ с ремонтом квартир Аня перестала.

После ремонта квартиры захотелось сменить свой наряд на новый, летний.

Впервые с Шуриком вдвоем, они пошли в магазин, и само собой возникло желание купить одежду для свадьбы, и постепенно он ее приобрели. В ЗАГС они пошли вдвоем.

Заплатили деньги. Купили кольца.

И… появился какой-то тормоз в отношениях. Они пропустили, назначенное число.

Свадебный каталог дома Аня убрала в сторону. Любовь стала проходить сквозь баррикады сопротивления. Первыми возмутились бабушки у подъезда. Они в один голос утверждали, что не должна женщина выходить замуж за мужчину, который младше ее. А Аня не хотела жить одна с кошкой или собакой.

Ситуация несколько нервная, но со временем она изменилась. Посторонние привыкли к неравному браку. Брак все же был зафиксирован с опозданием от первого срока на две недели. Опыт и молодость. Шурик помогал Ане в домашней работе, которую она не очень и любила, эту домашнюю работу, слуг в доме нет. В доме царил относительный порядок, если Аня задерживалась на работе, то Шурик готовил ужин.

Он полюбил быть в доме, и чувствует в нем себя комфортно. Он все больше становится мужчиной, домашним и уютным. Мороз ему не подходил, да и ей нос хочется закрыть маской, в каких грабители кассы грабят. Переносица на морозе болит от холода, а прикрыть ее нечем, ладно бы была в варежках, а перчатками, нос не согреешь.

Шурик предложил Ане первый раз развестись. Она молча взяла свидетельство о браке, оба одновременно сели на свои машины, молча вышли рядом с ЗАГСом. Мужчина пошел налево, Аня направо. Она подумала, что Шурик пошел платить за развод, и спокойно пошла в ЗАГС. В ЗАГСЕ она зашла в кабинет, где разводятся, спросила, как сложно разводиться, Ане сказали, что если оба согласны, то все очень просто.

Она вышла из кабинета и стала ждать Шурика с квитанцией. Он влетел с расширенными глазами:

– Ты, что здесь делаешь? Идем со мной!

Аня пошла молча за ним. Потом не выдержала и спросила:

– У тебя, что денег не хватило?

– Идем, тебя без хитрости никуда не вытянешь, – сказал Шурик и привел ее в ювелирный магазин.

– Надо отметить год совместной жизни! Выбирай золото, и на бриллианты хватит.

Аня давно хотела примерить бриллианты, но они такие тусклые и скучные, а еще замки английские на сережках, только для приклеенных ногтей. Сережки оказались не на высоте, замки портили всю продукцию. Продавец заметила крепление сережек в ее сережках.

– У нас есть два типа сережек с таким креплением.

Аня посмотрела на сережки, взяла одни и спокойно, вдвоем с Шуриком вернулись в то место, откуда выехали. Шурик отвел душу с ней, как душа в душу. И все встало на место на один день.

Глава 21

Наперекор судьбе А Ирине понравились Пологие горы, совсем рядом с новым заводом по переработки ценных минералов. Она вернулась ни с чем и даже без Сержа. Аня ехидно улыбнулась ее неудачи, а Ирина затаила обиду и решила взять реванш с другим человеком. Она поговорила со Стасом, у него дела после суда шли не лучшим образом, и он согласился заняться преображением новой местности, под названием Пологие горы…

Однажды на праздники Ирина осталась дома одна. Стало скучно. Надела она зеленое с огромным воротником платье, позвонила Виктории, и поехала к ней в гости. У подруги сидел симпатичный мужчина. Виктория сидела рядом со своим Гришей, а Ирина оказалась рядом с Сержем. Им никто не мешал и не помогал. Понравилась женщина мужчине, мужчина понравился ей. Давно они не встречались. Праздник: поели, попили и пошли по домам. Мужчина вызвался проводить женщину. Они приехали в пустой дом Ирины, и оказались в постели.

Странный оказался мужчина – секундный. Секс длился считанные секунды, но мог повторяться снова и снова. И тараканы, своих фигур не высовывали. Ирина их потравила раньше, осень была ранняя, и тараканы явились до праздников задолго, и уже к этому времени в доме было от них чисто. Мужчина был семейный и на горизонте у Ирины больше не появлялся.

Второй раз Ирина осталась одна. Выручила от скуки, как всегда Виктория. Позвала к себе на праздник. Рядом с Ириной сел опять ее старый знакомый, Серж когда-то он на праздники в этот дом с женой приходил.

Фрола теперь живет одна с сыном, а Серж жил один на огромной даче, и в городской квартире. Стал он бизнесменом. Мама его дачей командовала. Ирине он фото показал.

Все напоминало сватовство, но дачей ее не купишь. Нет, старый знакомый, Ирине не годился. Старый знакомый Серж, устроил махинации с организацией и роспуском фирмы и сильно на этом разбогател.

Однажды Ирина из-за Сержа, в далекой молодости попала в неприятную историю, весьма странно и врачи решили, что у нее внематочная беременность. В больнице в это время работала мать Артема, она проявила некую активность, и врачи решили провести над Ириной эксперимент: ускорить проявление внематочной беременности, если она внематочная. Состояние Ирины – одни слезы, но внешне виду не показывает, что ей плохо.

Купила она в ту пору себе электронные часы. Так вот, с этими электронными часами ее посадили в металлическую клетку и запустили слабую радиацию. Результат? Часы почернели, а беременности хоть бы хны она стала нормально развиваться, но теперь из-за облучения ее нельзя было оставлять. Написали: 'По медицинским показаниям сделать искусственное прерывание беременности'. Вот такие воспоминания.

У Флоры с Сержем растет сын, но родители мальчика вместе не живут.

Нашла Ирина как-то еще один способ защиты: вода из душа, теплая, под сильным напором. Надо было свернуть головку душу, и направить струю для ликвидации последствий сексуальной любви. Пару лет ее это спасало, но промышленность по изготовлению тройников пошла в разрез с ее находкой, стали делать такие душевые головки, что не свернешь и не используешь, за это она им сильно не благодарна.

Всю обедню испортили, а старый душ был так стар, что его пришлось выкинуть, и купить новый душ. Чуть Ирина не забыла главное средство защиты: пружинки. Ирине их по медицинским соображениям не ставили, но однажды наблюдала она изумительную картину: перед операционной стоит скамейка, на ней сидят пять женщин в ожидании своей очереди. Подходит врач и проводит экспресс опрос:

– Кто и почему попал сюда, что не предохранялись?

Все пять женщин попали с пружинками, но Ирина знает, что кому-то спираль помогла, но когда пружинку вынимали, то ее после этого в больнице продержали 10 дней. Она спросила у врача:

– Интересно, после аборта выпускают почти сразу, а меня так долго держат.

– Да, так про них все ясно, а у Вас не ясно, что стало с вашим организмом, и на рак надо проверить.

Серж на свою дачу ездил на темной покатой машине. Мама его дачу не покидала, картошку он держал на даче. Мужчина крупный во все стороны, едва вмещался в машине. Зимняя дорога убаюкивала своим однообразием. Впереди показалась машина и стала приближаться, значит, Серж ехал быстрее ее.

Появился светофор, который говорил своим появлением, что где-то рядом населенный пункт. Передняя машина стала тормозить, притормозил и Серж, а сзади в него с приличной скоростью врезался Джип. За рулем сидел Стас. Старая машина Сержа обладала интересной особенностью: спинка сидения, на котором сидел Серж, при ударе отваливалась назад, это спасало его от удара. Удар от джипа, управляемого Стасом, он почувствовал в голове, но вылез из машины. Из трех машин все встретились на проезжей части дороги. Водители первой и второй машины негласно объединились. Водитель джипа, предложил им по тысячи, чтобы молча все разъехались. Когда водитель первой машины понял, что тысяча не зеленая двинул водителю джипа. Поскольку мирно они не разъехались, появилась из-под земли машина ГАИ. Пришлось оформлять столкновение. Серж реально почувствовал, что удар был сильный. Пошел в медпункт, в больницу. Одна врач сказала, что он здоров, вторая врач сказала, если он теряет сознание и голова кружится, то у него вероятно сосуд в голове лопнул.

Ирина все узнает первой, и она позвонила Флоре, чтобы сказать о том, что Серж попал в дорожную переделку. Флора с сыном, ринулась к нему. Пусть, хоть ненадолго они объединяться.

Мороз и солнце долго не дружат, днем становится теплее, значит февраль.

– Ирина, кошмар, Сержа убили! После столкновения трех машин, он захотел из хозяина водителя джипа деньги отсудить. Справки брал у врачей, Зоя Зиновьевна постаралась, она опять в больнице работает, она такое написала в справках! Она захотела деньги вытянуть из Стаса, через аварию. А хозяин джипа, платить не захотел.

Флора все это выпалила на одном дыхании, естественно, по телефону. Домой Флора к Ирине два раза в год приходит, на дни рождения.

– Флора, я давно знаю Сержа, а как его мать себя чувствует?

– Так она мне и звонила, ругает себя, что много захотела.

– Кто убил Сержа?

– А кто знает! Наверное, шофер джипа, Стас, у него не было денег, которые через суд от него требовали из-за справок! Или он не хотел давать деньги.

– Флора, где убили?

– На даче. У него там замечательный колодец, я его видела, так его в колодец сбросили, и взорвали, а мать его пошла за водой, и увидела Сержа.

– Сурово.

– Ирина, я поеду на похороны Сержа, потом тебе позвоню.

Следующий звонок Флоры:

– Ирина, ты знаешь, что Зоя Зиновьевна сделала? Она замяла убийство Сержа справками. Сказала, что боится Стаса, и повторять ошибки не будет. удивил, взрыв в колодце.

– Какие справки, если был взрыв?

– Спроси, что-нибудь другое, но Стаса официально не обвиняют, его следы на даче не обнаружены.

– А, если взрыв был управляемый?

– Ирина, помалкивай.

Полина просто захотела пойти в парикмахерскую, а Прохор Степанович не пустил, сказал, чтобы она купила краску, а он ей брови сам покрасит, коль от природы она бледнолицая. Что касается Прохора, то он черен от природы своими волосяными покровами. Вот и вся размолвка, от которой мысли Полины, унеслись на сто лет вперед. Ты, перед пенсией копила?

Ирина вчера пришла, ну вылетая модель для подиума, оставила Полине Игоревне Женьку и ушла к подружке… Инна покормила малыша и исчезла с подружками за поворотом своих событий. Что касается Ирины, умная женщина, живет правильно, сохраняя свою худощавую фигуру, живет сиюминутными проблемами. А Полина, наконец, научилась писать слово 'проблема' с первого раза без ошибки. Но Прохор Степанович умудрился перекинуться несколькими словами с Инной и сегодня весь из себя ждал денег от Полины на карманные расходы. А жене кинул небрежно:

– Ты, что уже совсем… Ты мне, что-то хотела дать…

– Ты, что уже совсем…,- ответила Полина, – и Прохор Степанович ушел без ее денег.

Маленькая, но победа Полины.

Прохор Степанович, как террорист укоряет ее, что она не копит, вот она и сделал шаг от него, то есть к деньгам, которых у нее никогда не было. Прохор Степанович и Инна совсем не находят общий язык. Обругали друг друга и все. Глупо все это, но так складывается обычный быт, в котором Полина решила занять место в стороне от всех событий и просто жевать с удовольствием жевательную резинку, так как все диеты помогли сбросить один килограмм, а Ирина принесла торт, и все муки с салатиками не привели к весовому успеху. И за что бороться?

Если Ирина, женщина худощавая, так ей не быть полной, а если Полина другой комплекции, так зачем тратить жизнь на то, что природой ей не отмерено – худосочность. Прохор Степанович страшно рассердился на отсутствие денег, а потом его совсем не устроил простой ужин:

– Ешь сама свой суп, – и не пришел ночевать.

Оказывается, уехал к своей маме, ему там кинули курицу, но и это ему не понравилось. Он купил кулек пончиков, и весь из себя злой явился к Полине Игоревне. Плохо, когда мужчина пытается копить деньги, за счет близкой ему женщины, и укорять ее, что она при этом деньги не копят, когда их на него тратят.

Сильно трудно копить и содержать мужа, любящего пить и жить за счет окружающих.

Через двадцать минут после появления Прохора, появилась Виктория, в сопровождении грузчика, который привез все их дачные вещи. Комната стала напоминать затоваренный склад, а Виктория в сопровождении шофера – грузчика уехала домой. Но тут приехал сосед по лестничной площадке и за пиво отремонтировал шипучий тройник в ванне, а вчера у Полины день был – полная тишина.

Солнце, ветер, шум деревьев, грустно снова… без фантастики, в нее, как в песок зарывает она голову и живет там, где придумает. Доступные радости действительности все знакомы, а недоступные – не доступны. А, вчера Виктория исповедовалась Полине Игоревне, и та, все про накопления говорит. И где их взять?

Эти накопления? Улучшить отношения с мужем? Это просто. Купить все дорогие продукты или дать больше денег на карманные расходы. А накопления? Блеф клуб.

Заколдованный круг. А вес, все же уменьшился чуть-чуть, и большое количество продуктов в доме – это нонсенс.

Проехала чья-то свадьба. Из машин вышли молодые дамы в длинных юбках и скрылись в подъезде, но не в ее подъезде. У бабуль на лавочке выкрутились шеи с семечками в зубах, а вокруг них, как куры – голуби всех пород. Жизнь продолжается, и Полина продолжает репетировать себя на экономном режиме, сидит дома и тратит не больше, чем может позволить себе тратить пенсионерка. А пенсионерка не может содержать мужа, вот и вся разгадка событий. Полина пошла, есть рис без хлеба с остатками салата, авось не поправиться и не тронет пончики Прохора. Господи! Как, все это мелко!

На улице солнце, листва и голуби, без любви. У дома все больше умных машин, это те машины, которые не слишком длинные, но высокие и окружены трубами безопасности, но и на них Полина не хочет ехать, и юг ее не манит, может экономия – это транс безопасности? Или у Полины страх, наступающего одиночества?

Но, глядя на себя, она старости не ощущает и не может понять, почему старость так быстро надвигается, как неизбежность?

Чего она еще боялась в своей жизни?

– Вступления в комсомол. Все знала, а ревела, как белуга.

– Собственной свадьбы.

– Операций и т. д. и т. п….

А чего не боялась? Тайна, покрытая годами жизни… Скучно? Всем иногда скучно – это кризис жанра, мистика существования.

Жизнь так серьезна, как хорошая река с рукавами и водоворотами.

Ирина с Женькой загорали на юге соседней страны. Сменили три места обитания и даже три недели жили с отцом Женьки, потом между ними произошла ссора, из-за которой Ирина с Женькой явилась к Полине Игоревне. Запах в доме стал жилым.

Жизнь вообще изумительная вещь, но какую бы вещь не купила Полина Инне, она ее оденет так, что волосы от удивления встанут дыбом.

– Инна, возьмем, модный жилет из натурального меха или искусственного, отделанного стразами или кожей, – сказала Полина Инне.

Инна долго ходила по бутику и выбрала жилет из искусственного меха, отделанного искусственной кожей.

Глава 22

Лена меняет на золото…

Под ярким солнцем, молодая зелень пищит о своей красоте всеми своими зелеными клеточками листвы. А что делать? Надо себя рекламировать целыми лесами, полянами.

Инна весь день занималась тем же, то есть рекламировала свою молодость на всех сайтах. Молодость рекламировать легко. Фото повесила и весь прикол, лезут посмотреть, а кто она такая Инна, и ничего больше от нее и не требуют. Она и разленилась от собственной молодости. У нее есть второе развлечение, она может три часа подряд с переносной трубкой телефона, сидеть на полу, на диване и перемалывать девичьи новости своего района.

Что за фото она поместила? В свои отроческие годы, она надела белые, остроносые босоножки, на тонких, высоких шпильках, с перемычкой в стразах, в капельках стеклянной росы. Новый, белый топик в тех же прозрачных каплях, на тоненьких лямочках, оголял все, кроме нижней части молоденькой груди. Сверху возвышались пару нежных бугорков, изображающих молодую грудь девушки. Вся она такая. Между майкой и босоножками появляются либо сильно разорванные джинсы, либо полоска юбки, либо, сами понимаете, махонькие…

Но на фото она в юбке, или в джинсах. Она приличная девочка. У нее период увлечения фотографиями. Она фотографирует тремя фотоаппаратами, разных версий, и цифровыми и пленочными. Результат один – везде она, либо те, кого она встретила по дороге отрочества.

Инна сдает экзамены в школе. Для учительницы купила вишневую розу на длинном стебле, поставила в стеклянную тонкую, длинную вазу и опрыскала ее блестками.

Роза переливается под светом лампы. А Инна, села с ногами на диван, взяла учебник, ручку, тетрадь и готовиться к экзамену.

У Инны есть поклонник со времен детского сада, они учатся в одном классе, но мальчик продвинулся вперед. Нет, не в учебе, его снимают в телесериалах и он говорит ей, что его скоро покажут по СТС. Он любит показываться на ее глаза.

А у нее другие интересы.

Раз в неделю она ходит в настоящий институт и изучает информатику. В начале учебы, занятия ее не радовали, ей просто все было уже знакомо, но понемногу, новые знания ее покорили, и на занятия в институт она шла с радостью. Что ее там радовало? Буфет. Рядом находился буфет, там гамбургеры продавали, но она скоро поняла, что стала полнеть, и между джинсами и блузкой появился жирный животик.

Что ж, пришлось Инне сменить гамбургеры на сок. Она предпочитала небольшие коробки с соком, из которых торчали двойные трубки. Животик жирный исчез, но не сразу. Инна пошла на танцы, занималась ими три раза в неделю, плюс диета и через месяц жирок исчез.

Это из-за танцев она собрала свой диван, на котором сидела с ногами и учила уроки. Ей нужен был пол для танцев. Все танцы она многократно повторяла дома.

Еще одно у нее увлечение, вслед за Савичевой повторять ее песни. Только появляются титры фильма 'Не родись красивой' и звучит голос Савичевой, как Инна врубает телевизор на полную мощность 'Не смотри, не смотри, ты по сторонам, оставайся такой как есть…'. Стены глохнут.

Основное увлечение Инны, придумывать то, что ей надо купить, и если она сутки ничего не просила, значит, она задумала нечто большое для кошелька взрослых.

Например, ее мама едет на рынок за вещами и берет с собой Инну, для компании.

Такие поездки со временем стали приносить больше Инне, чем ее маме. Мама у нее набрала вес, и с каждой поездкой все меньше рыночных вещей на нее можно надеть.

Зато при виде Инны все продавцы, особенно мужчины, расплывались в улыбках, и называли ее всевозможными, ласковыми словами и красавицей, на всех языках и диалектах.

Зимой ей купили белый комплект: белая шубка, белые сапоги, белая шапочка, белая сумка, белые брюки, белый свитер. Весной ей купили розовый комплект: курточка, сумка, сапоги и еще кучу вещей розового цвета.

И ее мама, наконец, поняла, что рядом с ней, у нее в доме появилась соперница и не взяла ее в следующую поездку… так то. Ничего, Инна нашла другие способы для расходов взрослых.

А так она смышленая девочка, но лень ей убирать у себя в комнате, однажды она просто ответила:

– Я не служанка, и не буду убирать в квартире.

Много десятилетий назад звучала песня: 'Все я в доме приберу, вымою посуду, и воды принести я не позабуду'. Старая песня, сейчас Инна слушает реп и быстро, быстро произносит слова. Еще быстрее бросает неприбранную постель и исчезает с сотовым телефоном на зеленых просторах листвы, под яркое, весеннее солнце.

У Инны в гостях бывает Женька, сын Ирины. Женя любит Шрека во всех его проявлениях. Утром он сидит на горшке и смотрит Шрека на экране телевизора. У него есть две кассеты, которые он периодически ломает, и ему покупают новую кассету с фильмом о Шреке и Феонии. Два фильма он знает наизусть. Следующим этапом его развития, является Шрек на компьютере. Он сидит у мамы на коленях, и часами вдвоем гоняют Шрека по экрану, это у них уже игра. Еще ему несколько раз покупали Шрека, ослика, принцессу в пластмассе. Такое у него шрековсое время.

Инна в его возрасте увлекалась куклами барби, розовой мебелью для кукол и в детский сад ее будили сериалы телепузиков, а дом весь был пекимонах.

Женька любит новую одежду, но если на ней есть Шрек, тогда одежда приобретает его полное уважение.

Утром за Инной в школу зашла ее подружка. Подружка, на два года старше ее, у нее дома всегда царит чистота и порядок. Она одета в теплые ботинки, теплый, вязаный свитер, в куртку. Она переступает через порог квартиры Инны, ее глаза расширяются при виде ее, которая в одних полосках плавок и бюсте, ей открыла дверь.

За спиной Инны царит первозданный беспорядок: одеяло лежит на полу, вещи лежат на диване, книги разбросаны вперемешку с дисками.

Сквозь свое сумасбродное утро Инна кричит:

– Мама, напиши учительнице записку, что меня летом здесь не будет, а то заставят школу мыть. Я на дачу уеду.

Ее способности к уборке на самом деле на низком уровне развития, чего не скажешь о ее умственном развитии, здесь она впереди многих.

После школы, часа в три раздается у меня на работе звонок:

– Мама, я все уроки сделала. Ушла гулять с подругой, скажи, как снизить ей температуру? Я ей дала антибиотик и горошину, а еще что ей дать?

– Достаточно, – звучит мой ответ.

Трубка замолкает. Полина Игоревна продолжает работать. Что касается порядка, она с Прохором Степановичем пыталась платить ей за уборку в ее собственной комнате, но она на это не согласилась.

После работы Полина Игоревна покупает мясо, готовит его кусками, так Инна его лучше ест. Судя по продуктам в доме, она ходила в магазин, и купила то, что ей самой хотелось. В частности она любит сухой сыр, заплетенный косой. Вечер уходит на приготовление ужина, прозябание у телевизора под пледом. В квартире прохладно, отопление отключено, окна очищены от зимних утеплителей. Что касается Полины, психологически может убрать в квартире раз в неделю, в свои вечные выходные. На неделе ее на это не хватает, или не хватит на работу.

Часам к восьми вечера появляется состояние тревожного ожидания госпожи Инны. Ее нет. Телефон молчит. В двадцать один час, вместе с программой 'Время' берет Полина Игоревна в руки сотовый телефон, Инна сразу отвечает:

– В девять буду дома.

– Уже девять.

– Буду через десять минут.

Ожидание становиться аморфным, потом острым. Наконец она приходит.

На ней в босоножки на шпильках, джинсовка на распашку, ноги сверкают сквозь дыры в джинсах.

– Мама, я не хочу, есть, я завтра поем.

Ее фигура значительно похудела за последнее время. Музыка оглушает пространство.

Часто для позднего вечера раздаются телефонные звонки, ей звонят, потом она обращается к Полине Игоревне:

– Мама, вот чего ты мне звонишь? У меня мальчик появился, парень, друг, папа бы обрадовался, а ты переживаешь. Он ровесник подруги.

Она берет сыр, заплетенный косой, отщипывает кусочки сыра пальцами и сует в рот – это называется ужин.

Прохор Степанович устал от работы на производстве, ему захотелось улететь в свободный полет, и он был очень рад поездке в городок Пологие горы. Он вспомнил, что у него есть двоюродный брат, живущий на золотом прииске. Нашел его адрес и уже хотел, было покатить на край земли за эфемерным золотом, да его вызвала Ирина в другое место с той же целью.

Племянник Прохора Степановича окончил горный институт, и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золота в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза. Добыча золота явление кропотливое и тяжелое. Полина Игоревна давно знает, что муж, Прохор Степанович, не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Прохор Степанович все же полетел к брату, дорога на самолете, потом на машине привела его на золотые прииски.

Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.

Спрашивается, что здесь забыл Прохор Степанович?

Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Прохор Степанович, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда, работая механиком, и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.

Лето в этих местах короткое, короткое. Зима – длинная, длинная. И золота не захочешь, но Прохор Степанович нашел здесь счастье в жизни! Он был несильно пьющий человек по этим местам, то есть, употребляет вино – водочные изделия не в рабочее время, а поэтому был ценный мужской кадр.

На Прохора Степановича положила глаз местная Нина. Нина, красивая женщина, смесь ненца и русской женщины. Коренная жительница холодного севера. Он выходец из средней полосы страны, стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью. А может, природа решила вывести новый тип людей?

Дома на севере часто бывают одно или двух этажные, из больших бревен, либо из кирпича, все зависит, когда дом строили. Нина, лучшей доли, чем жизнь с Прохором Степановичем, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Машины в этой местности было на что купить, да негде особо на них ездить, вездеход – хорошо, а олени – лучше. Вот она, Полинина соперница, Нина обогрела, обласкала, да и забрала мужика – Прохора Степановича. Он мужик умный, стал и в местной школе преподавать, так и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Полине Игоревне писем он не писал.

Брат двоюродный руководит прииском, племянник – главный геолог, а Прохор Степанович так и вообще стал директором школы. Все на местах. Нина в гражданском браке с Прохором Степановичем живет, ребенка прижила с ним, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное, да не выгодное.

Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали, до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Прохор Степанович организовал тайник и по крупинке добавлял в него, или песок золотой засыпал. Уж что получиться.

Захотел он на юг поехать, на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Чаще все ездили к морю, и там сбрасывали накопленные сокровища, а Прохор Степанович решил на большую реку поехать, дом там поставить. Устал он от морозов, и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пить пил мало.

Повезло ему, сбыл без шума золото, отдыхал он в круизе на теплоходе, по большой реке. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу, случайно обняла его, потом и сунула руки к нему в карманы, да и наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила да и спрашивает:

– Прохор Степанович, а это что за крупинки у тебя в кармане?

– Золото…

– Откуда?

– Работа наша такая…

– Ты, что с золотых приисков?

– Точно.

– А мы найдем общий язык?

– Так мы оба на одном говорим.

Так укрепилось случайное, палубное знакомство с Леной. Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире, в его родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Прохор Степанович ей понравился своей противоположностью. Ел много и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им уже не хотелось. А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене, или в деревянный домик на Севере к Прохору Степановичу? В его городской квартире жил сын Паша. Прохор Степанович сказал, что мечтает о своем доме, на этой большой реке. Было бы желание. Сама она была кареглазая, с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам, или послушно завязывались в хвостик.

Мечта Прохора Степановича остаться на большой земле была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке. Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме, и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла радоваться или огорчаться… Лена с Прохором Степановичем приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок, и уехали на север, там они и поженились, гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Прохор Степанович с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они оказались с одного города! На одну Инессу Евгеньевну в прошлом работали, просто Прохор Степанович не замечал маленькой продавщицы. Лена рассказала Прохору Степановичу и о Ирине. Новости о ней, она знала от своей матери, которая была не пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Прохор Степанович, все матери написала, так и Полина Игоревна узнала о судьбе собственного мужа, который уже был гражданским мужем другой женщины.

Бабули высыпали на улицу, и гуляют под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Прохор Степанович позвонил Полине Игоревне, в кои то веки!

– Прохор Степанович, ты откуда звонишь?

– Со столичного вокзала.

– Куда путь держишь?

– К брату хочу съездить.

– Золота много добыл?

– Я золото не добываю.

– А что на приисках делаешь?

– Полина Игоревна, а ты откуда знаешь?

– Лена сказала, где ты, ты ведь и соседей собственных не знаешь.

– Это Ленка что ли сказала?

– Она под нами жила раньше.

– Полина Игоревна, ну я не знал, а ты замуж не собираешься?

– Прохор Степанович, я замужем!

– Полина Игоревна, я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?

– А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было, и меня с тобой развели, а о том, что ты жив – здоров, знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.

– Ну, ты, Полина Игоревна, даешь! А я – то тебе хотел золото передать…

– Ты сказал, что у тебя нет золота.

– Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там Инна?

– Нормально.

– Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.

Только положила она трубку, вновь звонит Прохор Степанович.

– Полина Игоревна, я хочу вам кое-что завести. До вас два часа пути, у вас час, и назад поеду, ты Паше позвони, что я приеду.

Положила трубку и тут же звонит Паше:

– Паша, отец звонил по телефону.

– Полина Игоревна, ты что шутишь? Столько молчал!

– Паша зайди к нам домой через пару часов.

– Ладно, сегодня выходной день, зайду.

Через два часа звонок в дверь. Пришел Прохор Степанович.

– Полина Игоревна, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.

– Забыла про код.

– А мне Паша дверь открыл, домой шел, изменился так, бороду носит, как у меня.

Через пять минут звонок в дверь. Немая сцена встречи.

Прохор Степанович посмотрел на Полину, на Пашу и сказал:

– Паша, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.

– Отец, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?

– Паша, разберешься, а то совесть меня гложет, за то, что я вас бросил.

– Отец, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.

– Паша, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.

Прохор Степанович снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку, и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.

– Ну, ты отец молодец! – сказал Паша, рассматривая золотой песок -Все, бываете, а то я заплачу и не смогу уехать! – сказал Прохор Степанович, и исчез в проеме двери.

– Полина Игоревна, я возьму золото, я знаю, кому его отдать, – сказал Паша и ушел.

Все стихло. Золото Полине Игоревне улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей, не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонят от Паши.

– Полина Игоревна, я к вам зайду днем, вечером не могу, – проговорил в телефонную трубку Паша.

– Хорошо, заходи, буду ждать.

К Полине Игоревне пришел Паша. Подает красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.

– Полина Игоревна, мы сделали из золота отца три набора: тебе, моей маме и Инне.

– Спасибо! Красиво – то как!

– С юбилеем, вас, Полина Игоревна! – проговорил Паша.

– Спасибо, спасибо!

Полина Игоревна почему-то не могла Ирине простить, что она сорвала с места Прохора Степановича и вызвала его в городок Пологие горы. Он Самсон Сергеевичу помог обнаружить золотую жилу, а потом уехал к двоюродному брату на золотой прииск. Паша домой вернулся, а Прохор Степанович нет.

А тут Полина Игоревна вдруг позвонила Ирине и сказала, что Прохор Степанович ей и Инне подарил золотые комплекты, и, что зла на нее она больше не держит. Ну и ладно. Ирина и сама уехала из этого маленького городка Пологие горы, зима для нее в тех местах, оказалась слишком суровой. Она теперь возглавляет мебельную фирму, которая раньше была у Прохора Степановича и напрямую работает со мной. И Ирина почему-то вспомнила стул, изготовленный по образцу стула восемнадцатого века, который она выкрасила золотой краской, методом напыления, а потом столько золота появилось в ее судьбе, да все мимо нее прошло, но на отделку одного антикварного комплекта золота ей все же хватило.

Глава 23

Мистическая энергия золотого цилиндра…

На Земле, на Пологих горах царила осень своими золотыми красками, это золото листвы невольно влияло на все происходящие процессы. Спектральный анализ был любимым делом Ирины со времен института. Да, она очень любила этот частокол полос различной величины. В кои-то веки, ей химику дали возможность работать по специальности, это все благодаря золоту князя Гриши. Он дал ей химическую лабораторию вместо мебельной фабрики, когда узнал, кем она была до крутых перемен в стране. Пальцы Ирины, как всегда были одеты резиновыми одежками, перчатки она не любила. Кожа рук успела устать от химикатов и пробирок, и резиновых перчаток, и только мозг волей или не волей жил процессами, происходящими в химии. И химия отвечала ей любовью, например, вчера…

А что было? При соединении веществ получался, какой-то странный цвет, необыкновенно красивый. Работа обычная и вдруг: блеск, треск, свечение и цвет, который появился и исчез. Она готова была повторить этот химический процесс, но поняла: не получится. О, этот цвет! Она переоделась, сняла с пальцев резину, халат, шапочку, тряхнула волосами… и так захотелось заколку в волосы того необыкновенного цвета! А что за цвет, она не готова была сказать, она его видела!

Стас ждал ее. Как он любил эти роскошные волосы и всю ее не худенькую фигурку, он звал ее: Джинна, от слова Джинн. Она выныривала из химической лаборатории, как Джинн из бутылки и творила чудеса. Для него все было чудом, до чего дотрагивались ее маленькие натруженные ручки. Они пошли тихим шагом до своих домиков.

Ирина и Стас жили в разных витых домах, стоящих рядом. Витой дом был многоэтажным домом, с винтовой лестницей, внутри которой ходил бесшумный лифт. В доме было все удобно, и по большей части жизнь была автоматизирована. Окна появлялись и исчезали по желанию хозяина дома. Так и Ирина со Стасом, появлялись и исчезали в жизни друг друга, как в древней Руси, у них была мужская и женская половина, но не одного дома, а они жили сразу в двух домах. Один дом светился темно-синим цветом, а второй – вишневым. Не было отдельных ламп, казалось, светилась сама поверхность витого дома, и поэтому глаза от свечения не уставали.

Сегодня им хотелось быть вместе, для этой цели была предназначена комната со многими функциями на последнем этаже витого дома: спальня, столовая, кинозал.

Потолок комнаты был обвит лианами, поющие крошечные птицы летали над пологом постели. Между комнатой и этим живым уголком была натянута прозрачная пленка, и от нее шли лучи в сторону птиц: не подлетать! И птицы послушно наслаждались зеленью лиан. В этом райском уголке они проводили свои совместные часы. Их тела были покрыты нежной тканью: ласковой и полупрозрачной. Телесное соприкосновение быстро находило свое пресыщение, поэтому легкая одежда растягивала удовольствие на более длительный срок. Им просто было хорошо вдвоем, постель меняла свою конфигурацию от их желания, экран возникал в любой стороне стены. Сенсорное управление не утруждало и любви не мешало.

Ирина с легкостью вызвала стол с нужным набором еды и питья. Чудо имело свое объяснение: повара обслуживали несколько домиков и знали пристрастия своих клиентов. Повара, как и врачи, были признаны необходимыми для здоровья жителей города на Пологих горах, только правильное питание увеличивает срок жизни внутренних органов человека. Так же важно было беречь мозговые клетки человека для его профессии, и не утруждать их знаниями медицины и правильного питания.

Мозговая ткань конечна, перегрузки ей вредны. Жизнь людей нужно было беречь всеми способами.

Так вот чем поразил Ирину, возникший цвет при химическом опыте: он вызвал прилив жизненных сил, он вызвал в ней импульсы сексуальных желаний!!!

Это могло бы понравиться власти города! Как все просто: смотришь на цвет, и твой организм переживает чувство любви, в этом состояние наиболее легко обновляются клетки организма, словно ты загораешь под солнцем, и клетки приобретают более темный вид, а здесь они остаются того же цвета, но становятся моложе. Организм обновляется и восстанавливается! Что-то было в этой химической реакции от ядерного распада, или… Что или?

Есть такие вещества, которые существуют доли секунды, но и это было бы хорошо, для ее химического центра. Пусть этот цвет будет виден доли минуты, но как он положительно влияет на омоложение организма! Если бы не этот случай, который был сегодня, а не вчера, они бы не пришли в комнату птиц и любви. Это в ней возникла энергия, это она мысленно вызвала его к себе! Вот она, правда, их сегодняшней любви!!

Сколько лет Ирине и Стасу? Очень трудно определить возраст, в городе на Пологих горах, только Власть города во главе с князем Гришей, знает возраст своих жителей. А Ирина была прославленным химиком, ее мозги прибывали в работоспособном состоянии, и пока она выдавала своему городу необычные открытия, ее возраст не мешал оставаться ей специалистом. Поэтому она останется еще молодой, если ей повезет открыть способ получения цвета молодости, этот цветовой эликсир.

Власть города на Пологих горах, всегда была благосклонна к новым открытиям в области проблем омолаживания. Несколько опытов прошли неудачно. Ирина сама подбирала химические вещества, она всегда все записывала: состав, количество, время реакции. Результат был плачевный. Цвет не появлялся.

На улице кружились снежинки. Пришлось опыты с цветом оставить. Надо было выполнять заказ верховной власти. Работа шла прозаическая, его почти не видела.

Стас пересел на спортивную машину и редко бывал в своем, темно-синем витом доме.

К ней, в вишневый дом, он не заходил. Лаборантки говорили, что он нашел студентку и с ней уезжает после рабочего дня. Жизнь стала скучной. Плановые работы и сохранение себя в надлежащей форме, вот и все чем была занята.

Прошел год практического одиночества. Вяз покрылся желтыми листьями. И… произошло чудо! О, силы Пологих гор! Оказывается в момент появления желтых листьев на вязе, соединения определенных веществ, дает выход омолаживающей энергии, в виде сиятельного цвета листвы вяза! Немедленно Артем бросил свою очередную подружку и оказался у ног и рук Ирины! Все повернули головы к ней. От нее шло золотистое сияние, как от листвы вяза. Вяз – завязь, дающая жизнь. Как все просто! Энергия молодости могла появиться один раз в год! Как этого было мало! И все же это лучше, чем угасать без новой энергии. Как поймать эту силу чаще? Ирина получила все удовольствия мира, но они быстро пройдут. Вернуть их через год? В памяти ее всплыло первое желание после получения золотисто-медного цвета – заколка! Желание должно привести ее к решению задачи: как удержать таинственную силу цвета, дающую энергию организму? Если все связано еще и с вязом, решение напрашивалось простое, надо сделать заколку по форме и цвету листа, но вот какой материал использовать, чтобы она заменила желтые листья вяза?

Если цвет медно-золотой, то и надо использовать эти материалы.

Жизнь Ирины наполнилась новыми экспериментами. К нему она остыла. Она теперь знала, на каком поводке он ходит: на этой необычной энергии, без нее общение с ним смысла не имело. Чем заняться кроме опытов и работы, чтобы не было мучительно скучно в ее совершенном по форме и содержанию доме? Скуку прогоняла только работа мозга, значит, ей оставалось одно занятие: надо писать, писать о прожитых годах на Пологих горах, анализировать прожитые годы и делать выводы для нового поколения, но ей не давала покоя новая случайная пока еще реакция получения молодого счастья организма.

Ирина четко представляла решение задачи, получения медно-золотой энергии, так она ее называла, надо было решить, как аккумулировать эту энергию и выдавать ее по мере необходимости. Знакомые не смели над ней подтрунивать, они знали, если она, что-нибудь придумает, она решит поставленные задачи, и только намекали ей, что и им бы новая энергия жизни не повредила. Юмор заключался в этой ситуации в том, что она почувствовала страшную апатию, после того, как прошел запас медно-золотой энергии.

Ей все надоело. Ей ничего не хотелось, ей никого не хотелось. Открытие зависло.

Работа не привлекала. Собственная молодость не притягивала. Все виды скоростного и тихого транспорта просто надоели. Она стала высыхать, как листья вяза, на голове появились седые волосы, на листья вяза упал снег. Ирина впадала в зиму, и этот процесс трудно было остановить без посторонней помощи, которую она отвергала. Она лежала в комнате с поющими птицами и таяла на глазах. Эта золотисто-медная энергия оказалась обычным бабьем летом.

Какой упадок жизненных сил! Из последних сил, увядающая дама, великая химическая и мистическая царица, нажала на пульт управления экранами. Чудо! На экране рядом с золотым вязом стояла девушка с золотыми волосами! В Ирине появился маленький, но прилив сил. Она нажала на пульт связи и попросила прислать ей золотистую краску для волос. И как бы, между прочим, в голове всплыли знания древней истории, в древности в церквях и соборах всегда присутствовало золотое сияние на образах и на алтаре. Главное действие на прихожан, кроме ликов святых оказывало, окружающее их золото, а вот именно золото было не в почете, именно оно было убрано из повседневной жизни жителей города, чтобы не вносить распри между людьми. Ирина оживала! Она знала, как ей получить энергию молодости!

Туман окутал город на Пологих горах. Настроение ее становилось стабильным, но на встречу к реактивам она не спешила. Душа требовала положительных эмоций. Она приступила к ремонту темно-вишневого витого дома. Она вызвала архитектора индивидуальных строений, попросила убрать вишневый цвет, сказала, чтобы дом был золотисто-белый. Внутреннее убранство разрешила выполнить в золотисто-белых тонах. На время ремонтных работ, Ирина, уехала в санаторий. Она решила получить молодость без золотисто-медной реакции, для начала. Ей необходимо было омолодить: мышцы, внутренние органы, внешний вид. Многие процедуры известны с древних времен, многие придуманы за последнее время. Жизнь закрутилась вокруг собственной особы.

Она тренировала мышцы на различных тренажерах, она плавала, и приводила в порядок сосуды сменой температур. Внутренние органы проверялись и лечились врачами. Над внешним обликом трудились косметологи, которые использовали: кремы, грязи, водоросли. Жить Ирины была насыщенной до предела. Солярий изображал солнце и ветер. Без фантастики организм омолаживался. Проверить полученные чары она отправилась на острова, любимое место отдыха Артема, и где она так и не была.

Стройная, загорелая, без морщин и седых волос она была определенно неопределенного возраста. Золотистые волосы оттенялись прядями волос, окрашенными более светлой краской, что создавало эффект солнечных лучей на голове. Имидж Ирина хорошо изменила и превратилась в блондинку с прямыми красивыми волосами. На берегу океана стояла группа молодых студентов, и среди них она быстро заметила Пашу.

Сверкая золотисто – белыми одеждами и золотисто- светлой прической, она приблизилась к группе. Ее узнавали и не узнавали. Приятен был взгляд молодого человека, а не Стаса, у которого взгляд изображал все, кроме радости. Молодого человека, студента – химика, звали Паша. Она решила провести с ним время отдыха и узнать его в нерабочей обстановке. Ей нужен был для работы ассистент. Паша почувствовал притяжение к Ирине. Он знал кто она, и ему было приятно ее внимание.

Разница в возрасте между ними стала исчезать. Любовь проснулась и без чуда.

Мягкий климат подружил их. Они готовы были к сотрудничеству. Ирина уловила в нем знакомые черты, и на самом деле Паша оказался сыном Прохор Степановича. Надо было переходить к основному опыту: созданию цвета молодости.

Она заказала заколку из сплава золота и меди, по форме она напоминала лист вяза.

Стены лаборатория были обклеены огромными изображениями вяза, с осенней листвой.

Герметичный стенд, для проведения опытов, был позолочен; внутри него, за золотистым стеклом выстроились в золотистых колбах реактивы. Золотистые перчатки входили внутрь стенда. Все было готово.

Все блестело золотом! И что-то в этом было от церковной утвари. К стенду подошел Паша, приятная улыбка светилась на его лице. Он понимал ответственность события, и хорошо изучил порядок проведения реакций. В золоте и на золоте, надо было получить золотисто-медную энергию, которая проявляла себя золотистым свечением.

Дань вязу была отдана. Ирина стояла в отдалении в бело- золотистой униформе. Она махнула золотистой перчаткой: Паша приступил к таинству. Раз, два, три… семь!

Все этапы были пройдены с легкостью. Вдруг появился долгожданный: треск, блеск, свет – свечение… Выходящая при реакции энергия, собиралась в золотой герметичный объем. Стенки сосуда были прочными. Все удалось.

Энергия жизни была в золотой ловушке. Вот и оправдалось имя 'Джинна', как ее всегда называл Стас. Оставалась выяснить меру потребления божественного эликсира на одного человека, время свечения золотисто-медного цвета. Открытие немедленно обошло все экраны города на Пологих горах. Герои дня Ирина и Паша, были на всех экранах. Они спокойно покинули золотистую лабораторию и отбыли в золотисто – белый витой дом, на золотистом автомобиле. Они были вместе! Ирина забыла возраст.

Не все просто было в городе на Пологих горах.

Перешагнув порог дома, Паша зафиксировал свои данные в центральном компьютере, и ему необходимо было выслать подтверждение на запрос: Паша пара Ирины? Он ответил:

Да. Власть города теперь знала, что они официальная пара. Автоматически эта пара, после регистрации в центральном компьютере, попадала под невидимую охрану города.

Цивилизация в городе на Пологих горах была на высоте, но человечество остается человечеством, среди него нет – нет, да и появятся люди с отрицательным характером. Наблюдение за населением города на Пологих горах, было ненавязчивым, но постоянным. Дома люди не просматривались и не прослушивались, но порог дома находился под качественным наблюдением. Все, что происходило на улицах города, было под неусыпным взором камер слежения. Население к вниманию камер привыкло с рождения, и объективы камер их не тревожили.

Пары такого уровня, находились под так контролем, что в него лучше не вникать.

Ирину это не волновало, а Паша стал привыкать к жизни рядом с великой женщиной.

Великолепный витой дом стал райским уголком для нее, и ее молодого ассистента, Паши. Все ее любимые предметы отдыха находились, в пределах владений Ирины, теперь не было у нее необходимости из-за тренажерного зала или бассейна ехать в клуб. У нее было все. Рядом с Пашей, ей было хорошо. Но все проходит и особенно райская жизнь. Оба стали скучать. Ему захотелось уйти в общество молодых студенток, но, погуляв среди молодых девушек, благоразумный Паша вернулся к Ирине.

Ирина давно поняла, что в золоте, есть нечто от мистики, которая была в славянском шкафу. И тут ее осенило, а, что если тот славянский шкаф принадлежал химику, который тоже изобретал золотистую или иную энергию? А, что если она сама правнучка того химика? Ведь она получила нечто похожее спустя века! А не этим ли занималась Ирина, занимаясь поисками мистических предметов прошлого, а она это сделала в настоящем? Свои сомнения Ирина выложила Стасу, а он засмеялся:

– Ирина, ты из меня уже делала правнука графа Орлова.

– А, что если эту золотистую энергию запустить в новый славянский шкаф?

– Ты в своем амплуа.

– Забыл сказать, Аня хотела от тебя получить пару цилиндров золотистой энергии, для повышения мистичности антикварной мебели.

– Понятно. Это можно. Твое золото – моя золотистая энергия импульсов сексуальных желаний.

– Понял, твоя ночь любви – мое золото.

Ирина и Стас, употребив для сексуальной силы по цилиндру золотистой энергии, уснули крепким сном, видимо произошла пере дозировка, а дозу еще никто и еще не выработал.

Стас проснулся от странных видений, и, не выдержав их наплыва в своем мозгу, разбудил Ирину:

– Ирина, помнишь, ты говорила, что я правнук Георгия Орлова? Ты ошиблась, моя дорогая! Я правнук Алексея Орлова!

– Стас, очнись, я это все придумала, глядя на медную бирку в янтарных часах!

– Ты не выдумала, а у тебя было виденье! Но ты не знала, что у Григория был брат Алексей! Признайся, не знала?

– Я и сейчас не знаю про Алексея Орлова.

– Так вот, мне снился сон, что мой пращур родился в каземате от княжны Таракановой.

– Ну, ты загнул!

– Не перебивай меня, женщина, а то сон забуду! Значит, дело было так, настоящую царицу подсиживала княжна Тараканова, и царица предложила Алексею Орлову избавить ее от конкурентки! Алексей в то время плавал на корабле, я ясно помню мачты корабля, и для выполнения приказа царицы, предложил княжне Таракановой обвенчаться! Они обвенчались на корабле, венчание было ложным, но любовь между ними была настоящей! Граф Алексей Орлов покинул корабль, в это время на корабль ворвались люди царицы и арестовали ее, заточив в крепость.

Княжна Тараканова до своей гибели успела родить сына от графа Алексея Орлова.

Поняла?!

– Круто, и ты знаешь вполне правдоподобно, но мне стало страшно.

– Почему?

– Мне сейчас снились рысаки, лошади, много лошадей…

– И правильно, Ирина, видимо мы с тобой попали во сне в один период времени!

Лошади! Ты знаешь, что именно Алексей Орлов является тем человеком, из-за которого были выведены орловские рысаки!

– У меня слов нет! Я боюсь теперь употреблять эту золотистую энергию!

– Ладно, об этом позже, а теперь вспомни, что нас было два брата: я и Виктор, а его из-за твоего поцелуя прикончили твои мужики! А меня опять тянет к тебе! Я не пойму, в чем твоя сила для братьев!

– Я точно человек обычный, простого происхождения.

– А давай выпьем еще по цилиндру, и твоих предков увидим!

– Я боюсь пить эту золотистую энергию! Но у меня есть идея, мы можем сделать в цилиндре маленькое отверстие и клапан, и помещать его в антикварную мебель Ани, а те, кто купит ее мебель, будут видеть временные сны!

– Деловая ты женщина, Ирина! А вот тебе и вторая разгадка! Знаешь, почему я занимался обустройством Пологих гор? Это у меня от второго брата, Григория Орлова! Он от царицы получил землю, на которой построил дворцы, разбил парк, построил уникальные сооружения, собрал коллекции картин и мебели! Вот и я помогал строить город в забытых местах и сделал его цивилизованным!

– Так, так, так! А как же золотая жила?

– Ее нашел мой дед, ты же сама знаешь! Он эти Пологие горы до меня присмотрел, и все сам хотел, чтобы здесь был город заложен!

– К Петру 1 не примазывайся!

– Я и не собираюсь, но город есть – Пологие горы…

Рядом с ней был Стас, а в руке он держал золотой цилиндр с непонятной энергией.

Она поставила его и свой цилиндры на стол, они были открыты, а она открыла окна, чтобы вернуться полностью в свое время, и на свое место, с прямоугольными зданьями и мебелью…

Ирина поняла главное, что золотистая энергия цилиндра дает возможность во сне прожить жизнь в прошлые времена, но все эти путешествия забирают психологическую энергию. После полета во времена братьев Орловых она так ослабла психически. Она спокойно взяла успокаивающие таблетки и выпила двойную дозу, потом посмотрела на Стаса, он опять спал. Ирина стала за него волноваться, его надо было вытаскивать из прошлого, но как?

Этого она не знала, но тут ей позвонила Аня и сказала, что энергия молодости больше не нужна, Шурик от нее опять ушел к Ленке.

Знала бы она, что эта за энергия! Хорошо, что она ей больше не нужна. Ирина поняла, что и химическая лаборатория у нее забирает какие-то энергетические силы, ведь не зря Полина Игоревна, имеющая химическое образование по специальности работала только первое время, потом кожа на пальцах у нее стала облазить от непонятной аллергии, и она стала работать в гостинице, и кожа у нее восстановилась. Но как вернуть в настоящее время Стаса? Она взяла свой сотовый телефон, поднесла его ко рту спящего мужчины и нажала на цифру 21. Через 21 минуту он стал оживать. Стас очнулся, он опять летал во сне к княжне Таракановой, и это забрало у него кучу психологической энергии. Ирина молча дала ему три успокаивающих таблетки, он выпил их без вопросов. Она принесла из холодильника красную икру и стала делать бутерброды рядом с постелью, боясь оставить его одного.

– Стас, давай бросим эту золотистую энергию, и пустим твое золото на вензеля антиквариата!

– Я понял, вез вопросов, золото на напыление вензелей получишь в любом количестве.

– А стульев?

– Да, хоть славянских шкафов! – сказал он и отправил красную икру со сливочным маслом на белом хлебе прямо в рот, и запил все чаем с лимоном и сахаром.

– А может бросить золото и заняться янтарным гарнитуром? – спросила Ирина, намазывая бутерброды красной икрой.

– Мне все равно, хоть янтарные часы выпускай под часы графа Орлова.

Ирина поела и задремала, но только для того, чтобы вспомнить, как она дошла до полетов в мистическое прошлое.

Ирина открыла ящик стола и обнаружила в нем золотой цилиндр, утерянный месяц назад. В ящике она нашла пудреницу, открыла эту черную коробочку, в ней лежала ее карта от сотового телефона, она вставила карту в сотовой телефон, нажала на цифру 19, выпила золотистой энергии и оказалась в первой половине19 века.

Ирина захватила лоб одной ладонью, высота лба равнялась ширине ее широкой ладони, посмотрела на небо, откуда ее принесли черти из исторического путешествия.

Интересно, что все ее командировки в историческое прошлое начинались в юности и заканчивались не старше того возраста, в котором она находилась. Она почувствовала под ладонью боль, действительно путешествие было не из легких, выпила пару разных таблеток, под медленные глотки черного кофе, и подумала, что прошлое ее больше не тянет, ни в каком своем проявлении. Она посмотрела на старый сотовый телефон и решила больше никогда не касаться его кнопок.

Ясное, голубое небо проглядывало сквозь темные, снеговые облака, так и она, словно приоткрыла кусочки истории, весьма популярные среди людей. А дальше, что?

На работе никто не заметил ее исторического отсутствия, зато она заметила отсутствие одной пары, как ей сказали, они уехали в совместное путешествие на недельку. Нормально. А она была так далеко, и сказать об этом некому, не поймут, особенно подруги, это все уже пройдено.

Она удивленно посмотрела на сотрудников, на себя в зеркало, и почувствовала, что она несколько моложе своего возраста, в котором с ними работала до путешествия.

К ней подошла жена руководителя организации, они поговорили о том, о, сем, и разошлись по своим местам и делам. Жизнь продолжалась, не особенно бурно, зато естественно. Она еще раз посмотрела в зеркало и увидела, что еще помолодела на десять лет, непонятно, но факт. С нее слетали ее года, сказывалась какая-то остаточная деформация от полетов в историческое прошлое. Ее брюки вдруг стали свободные, свитер широкий, пиджак вообще казался с чужого плеча. Ноги в сапогах остались в естественных условиях.

На нее никто не смотрел, все были заняты своими делами, а она сидела худая и молодая в широкой одежде и смотрела то в компьютер, то в зеркало. Неожиданно к ней подошел голубоглазый блондин, ну очень молодой и так увлеченно с ней стал говорить по работе, что она несколько опешила. Он говорил с ней, как с ровесницей! Она поморгала ресницами, не зная, как поступить с его предложением встретится после работы. Ирина попросила тайм аут, ей надо было переодеться в нечто подобающее случаю. Его звали Артем. Непонятно, почему ему дали такое дивное имя при голубоглазой внешности? Дома ее встретила моложавая мать Зоя Зиновьевна, еще вполне интересная женщина, как оказалось, у Ирины мужа и детей еще не было! Она была молодой женщиной, что отражалось во всех зеркалах квартиры.

Она стала соображать какой это год ее жизни, чтобы не ошибиться в поступках и словах, обращенных к матери. Пройдя по квартире, Ирина поняла, что живут в этой квартире они с матерью вдвоем, судя по всему, институт она окончила и недавно стала работать.

Ирина пошла, принять ванну, в зеркале посмотрела на свое подтянутое, молодое тело, она вся была молодая! В ванне она полежала от души, потому что в далеком прошлом было трудно с горячей водой и моющими средствами, уж очень они были неудобные для употребления. Она отмокала в пене, налила шампунь на волосы, которые были достаточны длинные и даже не окрашенные, взяла мочалку из морских водорослей и смыла с себя историческую грязь. Она на самом деле вернулась в свое время с некоторой ошибкой во времени, она вернулась в то время, когда он еще был жив. Ирина напрягла память, но память не пускала в ее родное, уже однажды прожитое будущее. Все, что она помнила и знала, соответствовало ее возрасту и не больше. Она подвела итог: ей лет двадцать пять, у нее есть мать и ее ждет голубоглазый Артем.

Она укуталась в большое махровое полотенце с цветочками и вышла из ванны.

– Ирина, когда ты научишься брать с собой халат? Неприлично так ходить по квартире!

– Мама, а ты отвернись, мои вещи на месте?

– А, где им еще быть? Тебя ждут.

– Вещи ждут?

– Нет, тебя ждет некий Артем.

– Правда, что ли? Ой, – взвизгнула Ирина, с удивлением обнаружив стоящего в дверях Артема…

Ирина еще раз очнулась от своего крика, в руках у нее был пустой золотой цилиндр из-под золотистой энергии, в голове стоял дурман, захотелось выпить таблетки от головной боли. Вместо Артема в дверях стоял Стас:

– Ирина, я рад, что ты очнулась, очень долго ты спала, я рядом с тобой медсестру посадил.

Она смотрела на Стаса, с трудом понимая, кто он:

– Ты Виктор?

– Нет, я его брат Стас.

– А почему у тебя в руках золотой слиток?

– Я тебя хотел обрадовать, принес показать первый золотой слиток, из найденной тобой золотой жилы.

– Но я видела такой слиток у Виктора!

– Хочешь сказать, брата убили за такой слиток?

– Забудь про убийство, Артем слиток не видел.

– Значит, это был Артем, правильно я его взорвал на остановке.

– За, что мне такое наказание, жить с тобой! А ты кто?

– Ирина, очнись! У тебя один сын – Женька!

– Правда?

– Тебе еще надо поспать, ты, похоже, рано проснулась.

– А, я, что спала?

– Нет, по траве бегала!

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем я бегала по траве?

– Искала золотой слиток.

– Золотой слиток в полиэтиленовом пакете нес Виктор.

– Какой полиэтиленовый пакет выдержит вес золотого слитка!?

– Пакет порвался, я дала ему сумку, и сумка порвалась. Он нес золотой слиток своего деда.

– Почему я этого не знал?

– Ты был за границей.

– А мне нельзя было сообщить о слитке? Я тоже наследник деда! Так он жадный! А я из-за него двух людей убил!

– Зачем ты их убил?

– Мстил за брата, а он от меня золото утаил! Вру, он мне отдал этот золотой слиток, и я купил Ане антикварный магазин.

– Виктора Прохор Степанович с крыши сбросил.

– Прохор Степанович сбросил его с крыши? Слушай, так эта золотистая энергия может развязывать на следствии языки.

– А язык чем завязан?

– Золотым слиткам.

– Нет, слиток в узел не завяжешь.

– А Прохора Степановича я не убрал.

– Куда ты его не убрал?

– В славянский шкаф.

В голове у Ирины стало плохо, и она потеряла сознание, ей снился Виктор, его молочная любовь, приснилась коляска во дворе дачи. Она проснулась:

– Где ребенок?

– Женька? Стоит на тебя смотрит.

Она увидела мальчика:

– Ты кто?

– Мама, я знал, что ты проснешься! Ты не пей больше золотистую энергию!

– Не буду, – она опять задремала, но вскоре проснулась, вскочила с кровати и пошла под душ.

Стас и сын ждали ее с нетерпением.

Она вышла к ним в халате, с мокрой головой:

– Привет, мужики!

– Здравствуй, мама! Ты больше не будешь так долго спать?

– Не буду, а у вас есть красная икра?

– У нас все есть, – ответил Стас и пошел делать бутерброды с икрой на всех.

– Мама, я умею водить машину!

– Отлично, а кто тебя научил?

– Дядя Стас, он сказал, что купит мне скоро машину.

– Красную?

– Нет, синюю машину, я ведь не девчонка. Мама, тебя тетя Аня спрашивала, она тоже все ждет, когда ты проснешься. Она согласна взять твою золотистую энергию для использования в мебели, для мистики.

Аня позвонила Ирине:

– Ирина, как дела?

– А. Ань, нормально, так это тебе Стас купил магазин на тот золотой слиток, что нес Виктор?

– А ты не знала?! Магазин мне не он купил, а его дядя, князь Гриша.

– Как твои зубы?

– Без проблем.

– Поговорили, – сказала Ирина и положила трубку, потом словно, очнувшись, набрала ее номер:

– Ань, я тебе отдам золотистую энергию янтаря для мистической мебели.

Глава 24

Янтарная логика Аня, узнав из средств массовой информации, что Ирина изобрела золотистую энергию импульсов сексуальных желаний, бросила свое мебельное производство на Шурика Селедкина и поехала в город на Пологие горы. Как изменился князь Гриша! Он хорошо выглядел за счет золотистой энергии Ирины, полученной в золотой химической лаборатории! Аня тоже захотела стать молодой, да ни тут-то было, князь Гриша был зол на нее и не сразу согласился дать золотую энергию желаний…

Он не долго и злился, студентки приходили и уходили, а Аня ждала. Он смилостивился.

Инна попала в серию неприятностей. Ее постоянно замешивали в чужие драки. Даже за то, что она бросилась защищать девочку, которую била другая, обвинили во всем Инну. Мать в школу вызвали, разборку учинили, все с ног на голову поставили. У Инны возникла мысль, что в школе должны учить тому, что считается правильным именно в данной школе. Скажем, Инну толкнула старшеклассница, Инна ей ответила ударом, в драке обвинили Инну. Получается, если тебя ударили в школе, нельзя отвечать ударом на удар, вызовут к директору. А что делать? Получается, если тебя ударили, то ты должен подставить свою вторую сторону для удара с блаженной улыбкой или бежать с места драки. В последней драке одной девочке выбили передний зуб, Инна ее защищала, а ее обвинили в этой драке. Девочка без зуба, оказалась дочкой продавщицы с золотыми зубами. Инна смотрела на золотые зубы женщины, которая обвиняла ее в том, что ее дочь оказалась без зуба. У Инны появилась страшное чувство от несправедливого упрека, и она уже думала о том, что пусть они обе ходят с золотыми зубами.

Полина позвонила Ане и попросила взять ее Инну продавцом в антикварный магазин, и рассказала эту историю про выбитый зуб. Аня с трудом вспомнила блеск золотых зубов, из-за которых мне в свое время пришлось зубы реставрировать. Она пообещала взять Инну к себе на летнюю практику. А потом подумала, ведь Шурик Селедкин ни за что не пропустит Инну. Это получается, что я должна взять на работу юную соперницу именно для себя. Но в жизни все так переплетено, что не знаешь, где самой себе солому подстелить. А если постелешь солому, на ней другие могут заняться любовью.

Ирина давно запуталась между Стасом и Пашей, братом Инны.

Значит, Ане судьба посылает Инну в соперницы. И почему все так сложно и просто в жизни? И зачем Ане нужна золотистая энергия, с кем ее использовать? Для других?

Хорошо, но ради чего? У Ирины есть сын Женя, а ей что делать, со своими реставрированными зубами? Сын Ани и Гриши, так и живет в другой стране, Туманного Региона.

У Родьки с Раей два карапузика растет. Зоя Зиновьевна, бывший директор магазина давно не вмешивается в ее дела, и ее поддерживает внук Женя.

А Аня с кем? С чем, с золотистой энергией.

В комнату ворвался Шурик:

– Аня, чем страдаешь? Есть мысль! Вся наша мистическая афера началась с антикварного стула! Мысль улавливаешь? Надо выпустить эффектные кресла для мистических сеансов и продать их экстрасенсам!

– Отлично, Шурик! Но мы специализируемся не по мягкой мебели!

– Скучная ты, какая, так придумай жесткую сидячую мебель для перехода людей в экзотическое состояние. Ирина бы меня поняла.

Лучше бы он это не говорил, в Ане появилась двойная ревность к подруге.

– Шурик, поговори с Ириной, – сказала Аня и вышла из комнаты.

– Я Шурик, что ты забыла?

Аня не ответила, она его уже приревновала к Инне, к Ирине, и поняла, что она его безумно любит, но ни за что в этом ему не признается! А вдруг на нее действует золотистая энергия, которую в золотом цилиндре Аня взяла у Ирины?

– Аня, это этот цилиндр с золотистой энергией? – услышала Аня вопрос Шурика, – соглашайся на диван со мной, – сказал мужчина и подхватил ее на руки, сверкая белыми зубами.

Он принес ее в комнату, где стояли янтарные часы, очень похожие на те, что когда-то купили Ирина с Артемом в деревне у дороги. Он поставил золотистый цилиндр в изящный шкаф, на котором стояли янтарные часы.

– Вот так и рождаются легенды, сказала Аня, указывая на сочетание янтарных часов и золотистой энергии.

Что было дальше? Что-то необычайно приятное.

Как просто стать вторым олигархом, уму непостижимо до чего просто стать обладателем огромного количества недвижимости, в том случае, если у главного олигарха есть жена. Паша даже не предполагал, что станет Павлом Прохоровичем. Он затрапезный молодой человек, но беспредельно любящий детей, стал нянем в богатой семье. У Лены было трое детей, когда к ней пришел Паша работать воспитателем при одном из ее сыновей. Паша, трех пядей во лбу и с огромными плечами, умудрился окончить педагогический институт по химической ориентации. Его примитивный облик не насторожил мужа Лены, и он согласился взять его на работу. Самого олигарха звали… А Паша, он везде Паша. В хорошей семье он приобрел лоск и ухоженный вид и естественно приглянулся матери воспитанника. Да он ей давно приглянулся. И они разработали план развода. Олигарху подсунули девочку, подружку Паши по пединституту, и застукали их. И Ленка стала обладательницей половины состояния последнего мужа. Следовательно, Паша становится олигархом и отчимом детей бывшего главного олигарха страны.

Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Любить женщину с несколькими детьми – это все равно, что любить воина, прошедшего войну. Нервная система у этого типа людей весьма раскрученная, выдерживать их не просто. Жить в супружестве трудно, а быть женой богатого человека, это и огромное счастье и крупное наказание одновременно. В какой-то момент неизбежен нервный срыв с любой стороны, он не обязательно выражается примитивным криком, каждый человек нервные напряжения лечит по-своему. Жить жизнью мужа нельзя! Чтобы жить в браке и не роптать на партнера по постели и финансам, надо жить своей жизнью. Абсурд? Но другого варианта нет. Роскошь жизни затягивает в свой омут, у женщины олигарха есть все кроме элементарной свободы на перемещения в пространстве. А еще дети, много детей…

Естественно она в своих бедах обвиняет мужа. Кого еще обвинять Ленке? Только князя Гришу. Житья ей бедной не дает! Да, у детей есть няни, воспитатели и прочие люди для их обслуживания! Но ведь и этими людьми надо управлять! Это работа. А если посмотреть на жизнь со стороны князя Гриши? Он крепкий мужчина, без вредных привычек, кроме одной, хорошо развитой способности притягивать к себе капитал. Он финансовый магнат или магнит, что роли не меняет. В его многочисленных домах, дворцах и усадьбах всегда можно жить без жены и детей.

Скрыться в тиши от них он может, а чего он не может? Он не имеет право на…

Да, на все он имеет право! Тут, важен момент, кто его очередную жену против него настраивает, и настраивает кто-то из тех, кто рядом с ней находиться. Его увлечение на стороне не первое и не последнее, это его жизнь. Ему необходима женщина для представительства. Он не голубой, а жена при детях. Кто с ним будет совершать поездки, и посещать зрелища? Жена такой нагрузки не выдержит. Кто виновен в этой ситуации? Устаревшие законы на супружество людей подобного уровня.

Люди всегда правы. Меньше всего Ленка хотела развестись с князем Гришей, их связывали дети Ленки и Артема, которых князь выдавал за своих, а своих детей он не афишировал, а о его бессметных сокровищах и акциях она старалась не думать.

О сокровищах хозяев думал Паша, должен ведь он о чем-то думать, он и думал.

Подопечный малыш его заколебал, этот маленький олигарх знал свое место в жизни с рождения и держал гиганта Пашу в постоянном подчинении. Отношения между ними были вполне сносными, тут лишь бы терпения хватило у няня. Нет, он не был усатым, это было оговорено в контракте. Он был чисто выбрит, отлично подстрижен, и благоухал, как все в этом престижном доме. И ходил в том, что ему предлагали, так однажды он заметил, что связан по рукам и ногам, но не веревками, а догмами дома из высшего света. Паша напряг мышцы, изобразил перед зеркалом Геракла, разрывающего цепи, чем вызвал восторг малыша. Он вздохнул, представил себя клоуном и стал смешить ребенка, тот скептически взирал на няня. Тогда Паша кинул малышу мяч, который только, что прокусила собака. Мяч быстро сдувался, но сдутый, он приобрел другие свойства, и стал более покладистым. Паша стал бросать этот мяч малышу, тому понравилась новая игрушка. Так они и играли, пока дворецкий не заметил, что они играют спущенным наполовину мячом. На этом их счастливые броски прекратились.

Мальчик больше всех игрушек любил бэтманов, человеков – пауков и прочих модных героев мультфильмов и компьютерных игр. Так что Паше приходилось выполнять перестановку дисков в дивиди или компьютере. Спокойствие наступало, когда малыша уводили гулять или заниматься с учительницей. В такие минуты Паша впадал в мечтательное состояние. Родителей малыша он практически не видел, круг людей вокруг него был резко ограничен. Он вспоминал однокурсницу, вздыхал и приводил себя в порядок для очередной встречи с малышом. Иногда к ним подходил Женька, и они играли втроем.

Аня, как в воду смотрела, все интересные события произошли из-за Инны. Аня ее взяла к себе в магазин, ее и увидел Стас, который очень любил мистическую мебель с золотистой энергией. Инна произвела на него должное впечатление, и они познакомились на ее глазах! Правда, что Ане расстраиваться? А, значит, она не уведет у Ани Шурика.

Логика янтарная или мистическое правило жизни.

Эпилог

Ирина открыла почту в Интернете и прочитала письма Стаса, слова в них были еще те. 'Ты меня не заслужила, ты была с Пашей!', – повторяла она вновь и вновь его слова из письма. Она глубоко вздохнула и нажала на педаль, машина рванула с места в карьер, – 'Именно в карьер' – повторила в уме женщина.

Она доехала до карьера, остановившись у старого, заброшенного карьера. Женщина вышла из машины, осмотрела окрестность, людей нигде не было видно, зеленая тоска охватывала ее волнами, которые накатывались на нее приступами тяжелейшего состояния обреченности. Ирина вздрогнула, посмотрела под ноги и отшатнулась от края карьера. 'Обрыв не для меня', – вдруг подумала она, распрямившись, точно пружина, – 'обрыв для него' – сказала она сама себе.

Гравий шуршал под ее ногами, женщину потащило к пропасти, почва из-под ноги уходила, ей отчаянно захотелось жить. 'Жить хочу!' – кричала душа Ирины, но ее никто не слышал, она упала и замерла, движение гравия под ней прекратилось, появилась слабая надежда на спасения. Глазами искала железку, любой выступ, чтобы зацепиться, чтобы не съехать в этот самый карьер. 'Ты меня не заслужила!' – всплыло в ее памяти, – 'пусть не заслужила, жила бы себе да жила' – подумала Ирина и по-пластунски стала ползти медленно, как будто, кто ей подсказывал телодвижения. Гравий колол ее тело, пальцы болели, она боялась ошибиться и упасть в пропасть, пусть не очень глубокую, но колкую и безвыходную, как ее ситуация.

Машина стояла в стороне от гравия, на застывшем куске бетона, она манила своим уютом, ее старенькая шестерка, которую она всем называла 'шестеренка'. Гравий перестал сыпаться, руки почувствовали старый бетон, она встала на колени, потом поднялась на ноги, посмотрела на свой ободранный облик, села в машину, взяла распечатанное на принтере письмо Стаса из Интернета письмо. 'Чтобы приехала в среду ко мне на работу! Мне еще нужно найти тебе замену! Вот и сиди одна до гробовой доски, а ко мне не лезь! Ты меня вообще не заслужила! Не тормози меня!' писал он.

Ирина перечитала два раза слова своего мужчины, усмехнулась, на письме появилась кровь из пораненных о гравий пальцев. Обида прошла, в сердце появилась пустота безразличия, рваная одежда успокаивала. Она выжила, а это главнее слов. Она пройдет этот ад одиночества.

Машина слегка отъехала назад, потом развернулась и остановилась. Перед машиной стоял мужчина, в ветровке цвета песка, со старым рюкзаком, в высоких резиновых сапогах. Он измученно улыбался. Ирине стало страшно, но она произнесла фразу 'двум смертям не бывать, а одной не миновать', – после этих слов открыла дверь незнакомцу. Мужчина положил осторожно рюкзак на заднее сиденье, потом сел рядом с Ириной. От него несло запахом костра, пота, грязной одежды. 'Да, машину надо менять, а то только такие грязные мужики и просят подвести', – подумала Ирина.

– Мне до города, – заговорил мужчина, – сколько возьмете?

– Жизнь, – мрачно выпалила Ирина.

– Не смешно. Почему так дорого? Тогда я пешком дойду.

– У меня шутка такая, довезу, вы бедный, буду вашим спонсором на одну поездку.

– Я не бедный.

– Кто бы говорил.

– Что с вами, вы вся в крови?

– Шла. Споткнулась. Упала. Кровь.

– Верю, я вам заплачу, вот, возьмите, – сказал мужчина и показал ей свою ладонь, на ней сверкнул маленький кусок золота.

– Откуда он у вас?

– Этот карьер был некогда прибыльным, гравий даже привезли, чтобы строить здесь, но потом карьер забросили.

– Золото и забросили? Здесь столица рядом и такой карьер с золотом, а рядом не одного человека! Как так?

– Я передачу по телевизору смотрел про этот карьер. Сам не поверил, что так рядом золото добывают, в этой глине. Ведь вы чуть в карьер не съехали! Здесь скользкая глина, а гравий сверху привозной, весна, только снег сошел, вот вас и понесло.

– Почему не стали спасать?

– Я видел, что вы выползите, я здесь уже накатался на этой глине, да и с гравием уже знаком.

– Золота много добыли?

– Нет, его здесь на самом деле нет.

– А то, что вы мне дали?

– Считайте, что это самородок.

– Вам не жалко?

– Девушка, вы меня спасете, если до дома довезете, это дорогого стоит. В таком виде ехать по городу, опасно.

– Зачем вы сюда поехали?

– Романтики захотелось, больше не хочу.

– У вас есть жена?

– Бог миловал.

– Вы холостяк?

– Закоренелый.

– А мне муж предлагает развестись.

– И вы из-за этого чуть сегодня не погибли?

– Да.

– Поехали ко мне, я не злой, добрый, а золото это я купил у местного золотодобытчика, сам я ничего не нашел, пропах костром, сам знаю, что пахну не лучшим образом.

– Я зайду к вам, мне любопытно стало, а как вы живете?

– У меня квартира в старом двухэтажном доме, в столичном переулке. Дом принадлежал одной пожилой женщине, я ее видел сам, когда был маленьким. У нее была тогда одна комната. Все печи в доме выложены кафелем, дом давно предназначен под снос, но четырех этажные дома сносят быстрее, чем старые дома.

Нас уже четверть века снести обещают, а мы все в этом доме живем. Дом деревянный, да вы сами его увидите, и назвал адрес.

– Я знаю этот переулок, действительно старый переулок, исторический, можно сказать.

– Лучше бы он не был историческим, тогда бы у меня была новая квартира, с удобствами, а так мне надо идти в баню, или в тазике мыться.

– Я подвезу вас до вашего дома, к вам заходить не буду, вы меня напугали.

Машина остановилась у старого, двухэтажного дома. Из булочной несло вкусным запахом, он перебивал запах костра. Мужчина с рюкзаком зашел в подъезд, затем исчез в его деревянной пещере, так показалось Ирине. Она вышла из машины, зашла в булочную, когда она вышла из магазина, то увидела, того же мужчину, но не с рюкзаком, а со спортивной сумкой, из которой выглядывал березовый веник. Он улыбался.

– В баню подвезете?

– Чем заплатите?

– Деньгами.

– Садитесь.

Ирина отвезла мужчину в баню. Дома она залечила ранки, легла в ванну, отмылась от чужих запахов. Мокрые волосы закрутила в полотенце. Звонок прозвенел неожиданно громко.

– Ирина, я уже чистый, забери меня из бани.

– Я чистая, с мокрыми волосами, высохнут, приеду, где вы взяли мой номер телефона?

– У вас в машине лежала стопка ваших визиток.

– Уберу.

Ирина подъехала к бане, на крыльце она заметила знакомую сумку в руке неизвестного мужчины. Теперь он был дважды неизвестный, она его не узнала бы, если бы не эта сумка с березовым веником. Стройный мужчина, с идеальной стрижкой, с чистым лицом, в джинсах и ковбойке был необыкновенно привлекателен.

– Артем…

– Что Артем?

– Меня зовут Артем, а ты – Ирина!

– Ира, я Артем!

– Артем погиб!

– Погиб кто-то, но не я! Смотри, я жив! Я превратился в лося, блуждал по лесу, но, увидев тебя из-за деревьев, превратился в человека.

– А Серж с тобой не ходил по лосинной тропе?

– А ты откуда знаешь о Серже?

– Так его тоже взорвали…

– Я его не взрывал.

– Так тебя тогда уже в живых не было.

– Но я жив!

– А Серж?

– Вот заладила, и Серж Чаркин жив.

– А кого похоронили?

– Куски восковой, взорванной скульптуры.

– А, где Серж?

– В следующей серии…

– А Виктор? Кого сбросил Прохор с крыши? Кого убил ты?

– Это был не я, а Стас.

– Он, что в тебя превратился?

– Мы с Сержем двойняшки, а Стас брат Виктора.

– Бузина сестра лопуха…

– Ирина, проехали, садись в машину, сейчас с тобой – я, и этого достаточно.

– Ты прав, а ты Серж или Артем?

– И то и другое.

– Я не пила, в глазах ты не двоишься.

– Смотри!

Ирина посмотрела на мужчину, который на ее глазах превратился в двух человек:

Сержа и Артема. Она ущипнула каждого, они оказались настоящие…

2004-2007

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

24.10.2008

Content

Наталья Владимировна Патрацкая
Отказ

ОТКАЗ Пролог

ЧАСТЬ 1 Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16 Глава 16

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 18

ЕЙ!

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

2004-2007