Деревянко Илья

Пахан

Для каждого из нас, среди ныне живущих людей, можно найти двойника или очень похожего человека.

В. Мглинец. Все о двойниках.

"И если бы в ту минуту он в состоянии был правильно видеть и рассуждать, если бы только мог… понять при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств еще остается ему преодолеть и совершить… то очень может быть, что он бросил бы все.

Ф. М. Достоевский. Преступление и наказание

ПРОЛОГ

Владимир Ярославович Цветков, крупный авторитет преступного мира, известный в определенных кругах под кличкой Князь, знал, что может погибнуть в любую минуту. Волна насилия захлестнула страну. На улицах мирных городов ежегодно гибло больше людей, чем во всех горячих точках, вместе взятых. Безжалостная коса смерти разила и законопослушных граждан, и бандитов, и воров в законе, и журналистов, и политиков… Постепенно привыкнув к висящему над головой дамоклову мечу, Князь почти не боялся умереть, однако такого нелепого конца он не ожидал.

В тот злополучный день, пятнадцатого сентября одна тысяча девятьсот девяносто пятого года, Цветков, отдыхавший после трудов неправедных на своей загородной даче, решил прогуляться по лесу. Против обыкновения и несмотря на возражения ближайшего подручного по кличке Мотя, он не взял с собой охрану. Людское общество ему опротивело. Особенно почему-то раздражали приближенные.

— Отстаньте в натуре! — бросил им Цветков. — Здесь опасаться некого! Дайте мне в конце концов развеяться, отдохнуть от ваших физиономий! И не дай Бог, тайком красться следом! Бошки поотрываю!

Провожаемый недоуменными и обиженными взглядами, Князь углубился в лес. Шел он не менее часа, с удовольствием вдыхая свежий, не испорченный, как в Москве, выхлопными газами воздух. Мысли в голове текли легкие, приятные. Даже мимолетное воспоминание об исконных врагах, Лешем и Кондрате, не вызвало вошедшей в привычку ненависти.

И тут на его пути оказалось маленькое болотце, никому не известное и не обозначенное ни на одной карте.

«Ох, дурак я, кретин! — отчаянно думал Князь погружаясь в трясину. Надо было послушаться Мотю!»

— Помогите!!! — изо всех сил закричал он, однако никто не отозвался. Дача находилась слишком далеко. Спустя минуту болото, вожделенно чавкая, засосало свою жертву с головой. И пришла смерть…

Князь очутился на том свете, где его встретили… Впрочем, это совсем другая история, поэтому вернемся на землю. Бесследное исчезновение Цветкова вызвало переполох в преступном мире. Леший и Кондрат откровенно злорадствовали, а Петя в пику им, а также опасаясь развала бригады,[1] распустил слух, будто Князь на время «залег на дно», но скоро вернется. Слух, естественно, достиг ушей конкурентов. Они — не сказать, что особо поверили, однако поумерили восторги, задумались, насторожились.

Прошло семь месяцев…

ГЛАВА 1

Вечером шестнадцатого апреля одна тысяча девятьсот девяносто шестого года Владимир Андреевич Сергеев, сотрудник одного из московских НИИ, возвращался с работы. Настроение Сергеева оставляло желать лучшего. Грошовую зарплату выдавали нерегулярно, начальство придиралось, и в придачу нестерпимо болела поясница. Сергееву хотелось есть. Пустая малогабаритная однокомнатная квартира не сулила ни уюта, ни приличного ужина. С женой, обозвавшей Владимира Андреевича хроническим неудачником, он развелся три года назад, а съестные припасы в холодильнике, мягко говоря, не отличались изобилием. «Жизнь собачья, — раздраженно думал Сергеев. — И при коммунистах было паршиво, и при так называемых демократах — тоже. Хрен редьки не слаще!»

Погруженный в неприятные размышления, он не заметил двух подозрительного вида молодых людей в шикарной иномарке, ошарашенно вытаращившихся на него. Опомнившись, один из них быстро набрал номер на радиотелефоне.

— Князь вернулся! — торопливо выпалил он в трубку. — Живой, паскуда! Только одет лохом и пешком топает! По улице Тимирязевской!

— Замаскировался, падла! — ответил Леший, которого неожиданный звонок оторвал от приятного занятия — набивания косяка:[2] — До чего хитер козел! Надо его кончать, не иначе, пакость какую готовит! Недаром скрывался столько времени. Но будьте осторожнее! Его наверняка охраняют!

Мордовороты внимательно обозрели окрестности. Вроде ничего подозрительного.

— Охрана доведена до совершенства, — резюмировал старший по возрасту бандит, прозванный за недюжинную хитрость Лисом. — И не поймешь, где они, гады, прячутся!

— Точно, — поддакнул младший по кличке Ветерок. — Профессионально работают!

— Попасем[3] немного, — решил Лис. — Подождем удобного момента! Авось охрана засветится. Тогда, если повезет, и их заодно!

О появлении «Князя» одновременно с Лешим узнал Мотя, ценой неимоверных усилий вмонтировавший в квартиру последнего хитроумное подслушивающее устройство. Не мешкая ни секунды, Мотя прихватил двух подвернувшихся под руку боевиков, прыгнул в «Мерседес» и на полной скорости понесся по направлению к Тимирязевской улице. «Неужто шеф вернулся? — недоумевал он. Но почему нас не предупредил и где, черт возьми, пропадал? Ладно, потом разберемся! Главное, опередить быков Лешего…»

По-прежнему ничего не подозревающий Сергеев свернул в глухой, безлюдный переулок. До дома оставалось не более двух кварталов. «Приготовлю яичницу, — размышлял Владимир Андреевич, — три яйца вроде осталось. Отварю картошки. Потом — чайку. Сойдет!»

— Странно, но охраны нет! Я уверен, — сказал Лис. — Приступим!

— Ага! — ухмыльнулся Ветерок, вытаскивая пистолет. — Щас я ему череп продырявлю!

— Сдурел, болван, — прошипел Лис. — К чему шум поднимать? Треснем по башке, отвезем в лес, а там аккуратненько закопаем!

Ветерок с явной неохотой спрятал оружие. Между тем Сергеев зашел в подворотню, намереваясь срезать путь дворами.

— Пошли, — шепнул Лис. Бандиты, выбравшись из машины, направились к Сергееву.

— Стой, Князь! — рявкнул Лис. — Вот ты и попался!

— Это вы мне, молодые люди? — несказанно удивился Владимир Андреевич.

— Естественно! — оскалился Лис. — Кому же еще?

— Вы меня, наверно, с кем-то спутали!

— Не спутали! — заверил Ветерок, треснув Сергеева по затылку рукояткой пистолета.

Мотя подъехал как раз в тот момент, когда Ветерок с Лисом запихивали в «БМВ» бесчувственное тело Сергеева. Мотя не отличался чрезмерной осторожностью, к тому же на раздумья не оставалось времени. Он молниеносно выхватил пистолет с глушителем. «Хлоп» — голова Лиса разлетелась на куски… «Хлоп» — схватившись за простреленную грудь, Ветерок свалился на землю.

— Князь, он самый! — сказал Мотя, внимательно рассмотрев Сергеева. Забирайте его, ребята, и в темпе линяем отсюда, пока шухер не поднялся!

Боевики бережно усадили Владимира Андреевича на заднее сиденье, сами устроились по обе стороны, Мотя нажал на газ, и «Мерседес» рванулся с места…

Давно известно, что после травмы головы иногда бывает потеря памяти или частичная, или полная. Именно это и случилось с Сергеевым. Очнувшись в просторной, со вкусом обставленной комнате, Владимир Андреевич недоуменно огляделся. Затем попытался припомнить, кто он такой, однако ничего не получилось. Сергеев лишь знал, что его зовут Володя, а дальше… дальше пустота!

— Пришел в себя наконец-то, — послышался удовлетворенный голос. Задал ты мне, Князь, головоломку! Где тебя черти носили восемь месяцев?

Только теперь Сергеев заметил худощавого темноволосого мужчину, сидевшего в кресле напротив с чашкой кофе в руках.

— Кто вы? — еле слышно спросил он.

— Неужто не узнаешь? — изумился Мотя.

— Не-ет!

— Во гады, видать, здорово долбанули тебя по кумполу! Ну ничего, они оба вчера подохли. Гы-гы-гы! И Лешего, падлу, достанем. Лично из него жилы вытяну!

— Какого Лешего?

— Н-да, дела! — протянул Мотя, сочувственно глядя на Сергеева. Сейчас позову доктора. Он тут, в соседней комнате, дожидается!

Кандидат медицинских наук Семен Петрович Быков был специалистом высокой квалификации. Нищенская зарплата, выдаваемая государством, Семена Петровича никоим образом не устраивала, и посему он уже два года обслуживал банду Князя.

— Амнезия, — безапелляционно изрек Быков, осмотрев Сергеева.

— Че-го? — не въехал Мотя.

— Потеря памяти в результате сильного удара по голове. Со временем память восстановится, может быть…

— Чем его лечить? Какие лекарства требуются?

— Лекарства здесь не помогут. Пусть отлежится в постели пару дней, а потом как можно быстрее возвращается к привычной для него жизни. Тогда, под влиянием знакомых образов, старых друзей…

— Понятно, Петрович, можешь идти. Вот гонорар.

— Премного благодарен!

— Ты хоть меня узнаешь? — с надеждой спросил Мотя.

— Не-ет!

— Гм, ну а имя свое помнишь?

— Владимир.

— Чудесно, — обрадовался Мотя. — Уже прогресс!

— Есть хочешь?

— Да!

— Гриша приготовил твой любимый шашлык. Есть и коньячок, но доктор говорил — после сотрясения мозга не рекомендуется, попей лучше чайку…

Наевшись до отвала вкусного сочного мяса, выпив две чашки ароматного чаю с травами и выкурив сигарету, Сергеев устало откинулся на подушку. Как он ни пытался припомнить прошлое, ничего не выходило. Все вокруг казалось чужим, незнакомым.

— Слушай, дружище, — обратился Владимир Андреевич к Моте. — Расскажи мне, что случилось. Кто я и кто ты?

— Тебя зовут Цветков Владимир Ярославович, — терпеливо начал Мотя. Погоняла[4] Князь. Ты авторитет. Наша бригада контролирует много доходных точек. В сентябре прошлого года ты бесследно исчез. Ушел прогуляться по лесу и не вернулся. Все думали: погиб, я, грешным делом, тоже так считал, однако братве сказал, что ты временно залег на дно. Во-первых, опасался распада бригады, во-вторых, не хотел радовать Лешего. Признаться, у тебя были причины уйти в тину. Кочергу ты замочил прямо в ресторане, пулей в лобешник. Конечно, свидетелям мы рты позатыкали, ментов подкупили, но все же…

— Я убил человека?! — Сергеева прошиб холодный пот. — Не может быть, я никогда…

Мотя громко расхохотался.

— Во дает! — надрывался он. — Никогда! Ой уморил! Да за тобой жмуриков не меньше двух десятков числится. А Федьку Косого ты собственноручно тупой пилой на две части распилил! Как он орал, паскуда, как верещал! Класс!

— Выходит, я бандит?

— Не просто бандит, а пахан! Князь! Да чего попусту языком молоть! Взгляни сам!

Мотя протянул Сергееву цветную фотографию, и Владимир Андреевич с удивлением узнал самого себя — вальяжного, надменного, одетого в шикарный импортный костюм. Рядом стояли, ухмыляясь, три уголовные личности и две смазливые девицы в настолько коротких юбках, что их и юбками назвать нельзя. Так, узенькие полоски материи, едва прикрывающие трусы. В отдалении, на синей глади воды, виднелась изящная белая яхта.

— Это ты на природе со шлюхами и телохранителями, — пояснил Мотя. Кстати, почему ты тогда отказался от охраны?

— Н-не помню.

— Ладно! Неважно! Значит, имелись на то причины…

— Дай выпить! — прохрипел Сергеев, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли.

— Доктор говорил: нельзя! — воспротивился Мотя.

— Заткнись, — с неожиданной для самого себя грубостью рявкнул Владимир Андреевич. — Тащи бутылку!

— Узнаю прежнего Князя, — прошептал Мотя, выходя из комнаты. — Не терпит ни малейших возражений! Крут!

— Я пахан, я убийца, и я садист! — пробормотал Сергеев оставшись в одиночестве. — О Господи!

Мотя вернулся с бутылкой коньяка, рюмкой и тарелкой с засахаренными ломтиками лимона.

— Позвонили ребята из города, — ухмыляясь, сообщил он. — Леший в ярости! Рвет и мечет! Узнал, падла, что тебе удалось скрыться, а его быки сыграли в ящик. Вот коньяк. Пей. Только немного!

Глотнув обжигающего напитка, Владимир Андреевич почувствовал себя значительно лучше. Голова прояснилась, однако память не восстанавливалась. Более того, Сергеев явственно ощутил, что он здесь чужой. «Распилил какого-то Косого тупой пилой!» — Владимира Андреевича передернуло от отвращения. Он попытался представить эту картину и едва не проблевался.

— Говорил же, не пей! — заметив его позеленевшее лицо, наставительно сказал Мотя. — Ну ладно, ладно, не нервничай, лучше поспи!..

ГЛАВА 2

Сергееву приснился странный сон. Будто какой-то субъект, подвывая от садистского восторга, пилит его ржавой пилой. Лица у субъекта нет — плоский белый овал, но Владимир Андреевич почему-то знает, что это тоже он, Сергеев, и жертва и палач одновременно. Вокруг приплясывают расплывчатые тени, подбадривают мучителя. Затем грубый голос рычит прямо в ухо:

— На работу опоздал, бездельник (голос кажется до боли знакомым). Уволю!..

От страха оказаться безработным Владимир Андреевич проснулся.

— На работу пора! — еще не до конца опомнившись, воскликнул он.

В дверях появилась зверская физиономия с косым шрамом на щеке.

— Успокойся, Князь, — заискивающе сказала рожа. — Тебе нельзя волноваться!

— Кто ты? — спросил Сергеев.

— Не узнаешь? — опешил мордоворот. — Я Сашка, твой телохранитель! Мотя приказал побыть ночью с тобой, на всякий случай.

— А где он?

— Мотя-то? Спит. Разбудить?

— Давай!

Через десять минут в комнате появился заспанный небритый Мотя.

— Что случилось? — хмуро спросил бандит.

— Присядь, поговорим!

Недовольно ворча, Мотя опустился в кресло.

— Ну?

— Понимаешь ли… — запинаясь, начал Сергеев. — Мне кажется, будто я вовсе не я, скорее — не совсем я, вернее, значит… то есть… Окончательно запутавшись, Владимир Андреевич умолк.

— Че-го-о?! — вытаращился Мотя. — Чего несешь-то?

— Мне приснилось, что я на работу опаздываю! — выдавил Сергеев. — И меня собираются увольнять!

— Ну, до этого дело не дойдет, — улыбнулся Мотя. — А насчет работы ты прав! Ее действительно хоть отбавляй. Дел невпроворот. А главное, завалить Лешего!

— За-а-чем?!

— Тебе, похоже, не только память отшибло, но и мозги заодно, — тихо, очень серьезно сказал Мотя. — Ты соображаешь, что говоришь? «Зачем валить Лешего?» Ведь он наш злейший враг! Не успей я вовремя, тебя его «шестерки» живьем бы в землю закопали. Опомнись, Князь! Не превращайся в слюнтяя. Поняв, что брякнул лишнего, и зная по опыту, чем может обернуться невежливый разговор с шефом, Мотя замолчал.

Однако, к его величайшему удивлению, «Князь» не разозлился.

— Дай закурить, — вместо того чтобы оторвать Моте голову, попросил он…

После завтрака псевдо-Князю представили ближайших сподвижников в количестве пяти человек. Рядовые боевики подобной чести не удостоились. Солидные мафиози в возрасте от сорока до пятидесяти лет гуськом вошли в комнату и столпились возле кровати Сергеева.

— У шефа временная потеря памяти, — пояснил им Мотя. — Поэтому будем знакомиться заново: — Ворон, Синица, Рыжий, Рваный и Добряк. Узнаешь, Князь?

Сергеев в ответ промычал нечто неопределенное. Добряк, грузный лысоватый мужчина с маленькими заплывшими глазками, извлек из-за пазухи причудливой формы бутылку.

— Коллекционное французское вино, — льстиво сказал он. — Сто двадцать лет выдержки. Попробуй, не пожалеешь!

При этих словах Добряк как-то странно потупился. Сергеев ощутил неприятный холодок внизу живота. От толстяка исходили волны опасности.

— Оставьте нас с Мотей вдвоем, — сказал он. — О делах поговорим позже!

Мафиози послушно вышли.

— В чем дело? — настороженно спросил Мотя.

— Не знаю, но мне не нравится Добряк.

— Уф, — выдохнул Мотя. — Ты попал в точку! Я давно чую неладное, только фактов нет. Вроде все в порядке…

— Вино…

— Правильно! — вскинулся бандит. — Как я сразу не догадался! Пусть глотнет из «коллекционной бутылочки»… Сашка! — громко позвал он.

Мордоворот появился мгновенно, словно из-под земли.

— Где Добряк?

— Две минуты назад отъехал, сказал — срочно нужно в город…

— Немедленно догнать и привезти сюда любой ценой, иначе…

Сашка испарился.

Прошло около получаса — наконец в коридоре послышалась возня, приглушенная ругань, и в комнату втолкнули Добряка. Лицо его покрывала смертельная бледность. Глаза затравленно бегали из стороны в сторону.

— Присаживайся, дружок, — ласково сказал Мотя. — Чего же ты так быстро нас покинул? Нехорошо! Невежливо по отношению к старым друзьям! Мы как раз винца хотели испить стодвадцатилетней выдержки! Как тут, думаем, без Добряка обойтись?! Он, бедолага, небось с ног сбился, добывая для любимого шефа деликатес! Нужно ему налить, а то некрасиво получается!

Мотя открыл бутылку, наполнил до краев стакан и протянул Добряку:

— Пей!

— Я завязал, — промямлил тот, пятясь к двери.

— Врешь, падла! Эй, Сашка! Держи его!

Амбал заломил Добряку руки за спину.

— Нельзя отказываться от угощения! Ведь мы предлагаем от чистого сердца, — промурлыкал Мотя, насильно раскрыл Добряку рот и влил туда содержимое стакана.

Мафиози захрипел, выкатил глаза. На губах показалась пена. Кожа на лице посинела. Он конвульсивно дернулся и скончался.

— Отличный яд! — засмеялся Мотя. — Сразу наповал! Саш, убери падаль!

— Молодец, Князь, — восхищенно сказал он Сергееву, после того как охранник вытащил труп из комнаты. — Прямо ясновидящий! Как я рад, что ты вернулся! Теперь мы им, пидорам, зададим жару! Всех в бараний рог скрутим!

Владимир Андреевич промолчал, пытаясь унять нервную дрожь в руках…

Во второй половине дня зазвонил телефон. Трубку снял Мотя. По мере того как он выслушивал рассказ невидимого собеседника, лицо бандита удлинялось, а глаза расширялись.

— Очень хорошо, — наконец сказал он, вешая трубку на рычаг, затем обернулся к Сергееву. Во взгляде Моти ясно читалось смешанное со страхом глубочайшее почтение.

— Теперь я понял, — слегка заплетаясь языком, прошептал он.

— Что именно? — поинтересовался Сергеев.

— Понял, зачем ты уходил на дно!

— ???

— Создал запасную, никому не известную группу ликвидаторов.[5] Сегодня утром они замочили Лешего, подстроили автомобильную катастрофу. Менты уверены — несчастный случай, но меня не проведешь! Я-то знаю, чьих это рук дело! Поздравляю! Одно лишь обидно, неужели ты и мне не доверяешь? Почему?

Мотя надулся, как маленький ребенок, у которого отняли игрушку. Казалось, он вот-вот разревется.

— Успокойся, — сказал Сергеев. — Я тебе доверяю, просто… — Владимир Андреевич хотел сослаться на потерю памяти, но в последний момент удержался. Если он действительно Князь, то не стоит подрывать авторитет.

— Ясно, — просветлел лицом Мотя, истолковав по-своему слова Сергеева. — После случая с Добряком… Возможно, этот гад работал не только на Лешего. Врагов у нас хватает! К примеру, Кондрат… Кстати, покойный Добряк вполне мог присобачить где-нибудь здесь подслушивающее устройство. Мы толкуем о делах, а Кондрат, пидор гнойный, слушает! Нужно проверить весь дом!

— Я пока прогуляюсь, подышу воздухом. — Сергеев слез с кровати.

— Только возьми телохранителей! Они не будут мешать, ты их даже не заметишь!

— Договорились.

Облачившись в адидасовский спортивный костюм, кожаную куртку и кроссовки, Владимир Андреевич вышел во двор. Загородная резиденция Князя, куда привез бесчувственного Сергеева Мотя, представляла собой трехэтажный кирпичный особняк в готическом стиле: башенки, островерхая крыша, изящные балкончики…

Дом был окружен садом, занимающим площадь не менее двух гектаров, а сразу за оградой начинался лес. Владимир Андреевич направился туда.

Два проинструктированных Мотей охранника следовали в отдалении и изо всех сил старались не попадаться на глаза шефу.

Это были уже известный читателю Сашка и молодой мордоворот по имени Витя.

«Черт бы побрал Князевы причуды, — раздраженно думал Сашка. Уединения захотел! В нынешнее-то время! Кругом враги!»

Витя вообще ни о чем не думал, не имел подобной привычки, да и крохотный Витин мозг не предназначался для размышлений, зато рефлексы работали безотказно. Именно он первым заметил снайпера, притаившегося в ветвях старой сосны, выхватил пистолет и, прицелившись, выстрелил. Мертвец, сжимая в руках винтовку с оптическим прицелом, обрушился на землю.

— Молодец, — похвалил напарника Сашка. — А Князя придется вернуть домой! Мало ли чего! Вдруг поблизости еще один прячется?

— Владимир Ярославович! — крикнул он. — Идемте обратно!

Сергеев, шокированный видом убитого киллера, беспрекословно подчинился.

— Я нашел два «жучка»![6] Ты правильно чувствовал, — радостно отрапортовал Мотя, завидев Сергеева. — Очевидно, Добряк поставил их, когда ты валялся без сознания! Почему так рано вернулся? Уже нагулялся?

— Снайпер, — ответил за Сергеева Сашка. — Витек снял его одним выстрелом.

Мотя враз помрачнел.

— Труп опознали? — хмуро спросил он.

— Да, один из людей Кондрата.

— Падла сраная! — заскрежетал зубами Мотя. — Нужно гада кончать! А жмурика спрячьте понадежнее!

Согласно кивнув, телохранители удалились.

— Кондрат, сука рваная, поопаснее Лешего будет, — продолжил Мотя, когда они с Сергеевым остались вдвоем. — Кому поручишь ликвидацию?

Владимир Андреевич подавленно молчал. Отравленное вино, снайпер, подслушивающие устройства совершенно выбили его из колеи. Роскошная на первый взгляд жизнь уголовного авторитета оказалась до предела нашпигованной опасностями. Повсюду таилась смерть. Даже ближайшие друзья могли всадить нож в спину. Взять хотя бы Добряка…

— Не доверяешь?! — обиделся Мотя. — Если я предатель, то на какой хрен мочил «шестерок» Лешего, спасал тебе жизнь?!

Неожиданно в голову Сергеева пришла интересная идея:

— Тебе я верю, но остальных хорошо бы проверить на вшивость!

— Логично, — согласился Мотя. — Только как? Чужая душа потемки! А впрочем… Князь, ты просто гений! Конечно, достать «сыворотку правды» нелегко, но я попробую…

«Сыворотка правды». В мозгу Владимира Андреевича зашевелились смутные воспоминания, связанные с этим названием. Наркотическое средство, подавляющее волю и развязывающее язык… Часто используется спецслужбами при раскалывании иностранных агентов.

«Но откуда я о ней знаю? — подумал Сергеев. — Вероятно, приходилось использовать, только когда и на ком? Проклятая амнезия!»

(На самом деле Сергеев в бытность законопослушным гражданином просто начитался шпионских романов, герои которых, случалось, применяли данный препарат.)

— Давая, Мотя, действуй! — вслух сказал он.

ГЛАВА 3

Против ожидания поиски «сыворотки правды» заняли немного времени. Мотя постарался на славу. Где он достал наркотик, для Сергеева осталось загадкой, однако уже на следующее утро Мотя привез небольшую коробочку с несколькими стеклянными ампулами, заполненными густой розоватой жидкостью. Предстоящая процедура не вызвала у приближенных Князя ни малейшего энтузиазма. Они знали, что «сыворотка правды» оставляет после себя скверное, сродни зверскому похмелью, самочувствие и угнетающе воздействует на психику.

Ворон же наотрез отказался приехать, попытался скрыться, но его поймали и силком притащили на дачу.

— Испугался, друг ситный? — ехидно спросил Мотя. — Вот с тебя и начнем!

Брыкающегося, остервенело ругающегося Ворона привязали к стулу, перетянули руку повыше локтя резиновым жгутом и вкололи в вену порцию «сыворотки». Через пару минут он начал подробную исповедь. Ни на Лешего, ни на Кондрата Ворон не работал, однако Князя люто ненавидел и всерьез подумывал об убийстве. Причина ненависти оказалась на редкость прозаична зависть. Внимательно выслушав Ворона, Мотя зашел сзади и накинул ему на шею удавку.

— Уберите это говно! — бросил он охранникам, когда Ворон скончался. Рыжий, твоя очередь!

— Погоди! — перебил его Сергеев. — Остальных не трогай!

— Почему?

— Да потому, что если бы они чего замышляли, то попытались бы уклониться!

Синица, Рыжий и Рваный посмотрели на Сергеева с откровенным обожанием. Мотя задумался.

— Действительно, — сказал наконец он, — ты прав, да и «сыворотка» дефицит! Побережем до следующего раза… Сегодня удачный день, избавились от большого дерьма! Не гульнуть ли по такому случаю? Устроим маленькую дружескую вечеринку!

«Маленькая дружеская вечеринка» переросла в грандиозную попойку. Верхушка банды во главе с Сергеевым расположилась в саду за длинным деревянным столом, уставленным разнообразной снедью и многочисленными бутылками. По распоряжению Моти Сашка привез из города несколько девиц легкого поведения.

Подвыпившие мафиози наперебой восхваляли прозорливость шефа, в мгновение ока разоблачившего двух иуд и прикончившего Лешего. Захмелевший Сергеев грелся в лучах славы. Сейчас он и впрямь казался себе мудрым, всевидящим, суперкрутым. Мысли о том, что здесь ему не место, бесследно испарились. Князь (будем отныне называть его так) полностью уверовал в свою мафиозную сущность. Потеря памяти по-прежнему беспокоила, но уже по другой причине. «Запасная, никому не известная группа ликвидаторов, — думал он, отличный козырь! Только как с ними связаться? Кто они?»

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла.

Гоп стоп, ты много на себя взяла,

сиплым тенором затянул вдребезину пьяный Рыжий.

Теперь оправдываться поздно.

Посмотри на звезды.

Посмотри на это небо

взглядом, бля, тверезым.

Видишь это все в последний раз,

подхватили остальные.

Одна из девиц, довольно симпатичная, светловолосая, с длинными ногами и внушительных размеров бюстом, игриво толкнула Князя коленом.

— Прогуляемся, дорогой? — шепнула она.

— Куда?

— Все равно, но трахаться удобнее на кровати…

Веселье закончилось глубокой ночью. Князь, бережно поддерживаемый под руки телохранителями, с трудом добрел до своей комнаты, кое-как с помощью Сашки разделся, плюхнулся на постель и мгновенно уснул. Приснилось Князю, будто никакой он не авторитет, а скромный научный сотрудник в захудалом, скудно финансируемом НИИ. Зарплату выдают с большим опозданием, начальник шпыняет, грозится уволить. Начальника зовут Геннадий Сергеевич.

«Опять опаздываете! — гремит он, сверкая очками. — Безобразие! Не потерплю!..»

От страха Князь проснулся. За окном брезжил смутный рассвет. В доме было тихо. Голова раскалывалась от боли, руки дрожали.

— Ну надо же! Какая чушь привиделась, — прохрипел он и жалобно простонал: — Люди, кто-нибудь!

В дверях немедленно появился Витя (из-за недавнего покушения Мотя приказал телохранителям круглосуточно дежурить возле комнаты шефа).

— Что случилось? — спросил Витя.

— Помираю!

Мыслить, как уже известно читателю, Витя не умел, однако что такое похмелье, знал прекрасно. Поэтому он без возражений сходил на кухню, открыл холодильник, достал оттуда запотевшую бутылку сухого вина, принес «больному» и откупорил пробку. Трясущийся, как эпилептик, Князь жадно присосался к горлышку. Вино было хорошее, не чета отраве, продающейся в большинстве коммерческих палаток. Вылакав на одном дыхании «лекарство», Князь почувствовал себя значительно лучше, но не совсем.

— Тащи еще! — приказал он.

Витя подчинился.

После второй бутылки Князя на старые дрожжи развезло.

— Д-девки до сих пор з-здесь? — заплетающимся языком спросил он.

— Ага!

— Позови одну, нет, лучше двух!..

Вволю набаловавшись со шлюхами, Князь потребовал еще выпить, потом еще и еще… К двенадцати часам дня он совершенно окосел.

«В штопор ушел! — раздраженно подумал Мотя. — Твою мать! Ведь дел невпроворот!»

— Князь, а Князь, выходи из запоя! — попробовал увещевать он разгулявшегося шефа, но тот лишь икнул и потребовал бутылку. Тогда Мотя позвонил Быкову.

— Пусть нажрется, уснет, а когда очухается — мы его под капельницу положим, кровь очистим, — внимательно выслушав Мотю, ответил доктор. Потом вколем снотворное, дадим проспаться, а после — в баню. Будет как новенький! Ждите, я скоро подъеду со всем оборудованием!

Между тем Князь не собирался отключаться. Более того, его потянуло на подвиги.

— М-мо-тя! — позвал он. — П-ррисядь! Поговорим!

— Давай, — хмуро буркнул бандит, неприязненно поглядывая на оплывшую физиономию шефа.

— К-кондрат еще ж-жив?

— Да.

— П-почему?!

— То есть? — опешил Мотя.

— По-почему до сих п-пор не з-замо-чи-или? А?!

— Но ведь…

— Не п-перебивай! Он, п-пони-маешь, с-снай-пера подсылает, а в-вы не ч-чуха-аетесь?

— Протрезвей сперва, — Мотя собрался уходить.

— С-стой! — рявкнул Князь. — Я тебя не от-тпускал! У м-меня е-есть план!

— Какой?

— Е-если г-гора н-не идет к Магомету, то М-Магомет идет к горе (бывший Сергеев, а ныне Князь, выпалил эту пословицу не думая, просто пришла на ум, а про план ляпнул, чтобы казаться мудрым).

— Промочи горло! — вкрадчиво предложил Мотя, протягивая шефу полный стакан.

Тот залпом заглотил вино, рыгнул и откинулся на подушку.

— Идет к горе, — засыпая, пробубнил он.

— Наконец-то, — вздохнул Мотя. — Несет всякую ахинею или… Мамочки! Хоть пьяный, но соображает! «Магомет идет к горе». Правильно! Нужно выманить Кондрата из норы, а там…

Мотя принялся тщательно обмозговывать план операции…

Князь проснулся среди ночи от жуткой головной боли. Горло ссохлось, распухший, одеревеневший язык с трудом умещался во рту. Одрябшее тело слушалось плохо.

— П-помогите! — просипел он.

Из темноты возникло участливое лицо Быкова.

— Сей момент, — сказал доктор, — капельница уже готова! Сейчас очистим вас от шлаков.

— Г-де М-мотя?

— Уехал.

— Куда?

— Не знаю! Расслабьтесь, скоро все пройдет…

Пролежав под капельницей три часа, Князь почувствовал себя значительно лучше, а затем, получив большую дозу снотворного, крепко уснул. Пробудился он ближе к вечеру, почти здоровый.

— Баню натопили, шеф! — доложил дежуривший возле кровати Сашка.

— Где Мотя?

— Он подъедет позже. Недавно позвонил, сказал, что приготовил приятный сюрприз!

— Идем париться…

Банщик постарался на славу. Размякший после парилки, Князь окунулся в ледяной бассейн, принял теплый душ и развалился на широкой деревянной скамье, прихлебывая из большой глиняной кружки квас. Похмельный синдром полностью исчез, голова прояснилась.

«Где же Мотя? — лениво думал он. — Я ему по пьяни чего-то плел про Кондрата, которого, кстати, совсем не помню. Нес какую-то чушь про Магомета и гору. Впредь не стоит так напиваться, однако быстро меня откачали! Хорошо быть паханом! Ведь раньше я…» В мозгу вспыхнуло и тут же погасло мимолетное воспоминание о прошлой жизни, которая никак не соответствовала его нынешнему положению.

«Странно, — подумал он. — Опять померещилось, будто я здесь чужой».

— Шеф, ужин готов, — сообщил зашедший в предбанник Сашка. — Хочешь есть?

— Пожалуй…

Основательно подкрепившись, Князь вышел во двор, уселся на лавочку около крыльца и закурил сигарету. Легкий ветерок ласкал разгоряченное лицо. Неподалеку, среди голых деревьев, деловито прогуливалась ворона. Было тихо, прохладно, хорошо, совсем как у тетки в деревне…

«Стоп! Какая деревня? Что за тетка?»

Князь напряг память и явственно увидел себя, одетого в дешевый дряхлый спортивный костюм, копающегося в крохотном огороде, а дальше… дальше опять сплошная чернота.

«Нет, это невозможно! — подумал он. — Обычная галлюцинация. Результат сотрясения мозга, усугубленного попойкой!»

Князя потянуло в сон. Он вернулся в дом и, не раздеваясь, прилег на кровать. Приснилось пахану, будто идет он по широкому заасфальтированному тоннелю. Свернуть некуда — по обе стороны каменные стены. Потом тоннель раздваивается. Один ход налево, другой — направо. Правый — прямо, но ухабистый, зато в конце виден свет. Левый — кривой, однако вымощен золотыми плитами. Правда, на них то здесь, то там расплылись огромные кровавые пятна, а впереди — тьма. Князь колеблется, куда свернуть. Не хочется ему спотыкаться на колдобинах. По золоту шагать гораздо удобнее… Так и не придя к определенному решению, он проснулся. Мягко светил ночник. Громко тикали большие настенные часы, показывающие половину первого ночи. Князь прикурил сигарету и задумался. До чего странные сны ему снятся: то он — и палач и жертва одновременно, то захудалый научный сотрудник, а теперь развилка… Может, он вовсе и не он, а… а кто же в таком случае?!

— Чушь собачья, — вслух сказал Князь. — Здорово меня те гады по черепу треснули. Нужно у доктора проконсультироваться.

— Ты не спишь? — в комнату осторожно заглянул Сашка.

— Нет.

— Мотя приехал, с сюрпризом!

— Позови.

— Хорошо.

Через пять минут вошел Мотя с большой спортивной сумкой в руках. Лицо бандита излучало радость и самодовольство.

— Я последовал твоему совету, и получилось! Самому не верится! Недаром ты стал паханом! Голова у тебя варит прекрасно, даже у вдрызг пьяного!

— Какой совет? Ты о чем? — удивился Князь.

— «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», ухмыльнулся Мотя. — Прекрасная идея! Мне удалось выманить Кондрата из берлоги! Смотри!

Мотя открыл сумку и вытащил за волосы отрубленную человеческую голову. Белое как воск лицо искажала жуткая гримаса, зубы оскалились, в уголках рта запеклась кровь, глаза закатились под лоб.

Князь остолбенел, вмиг покрывшись липким холодным потом. Ему не верилось, что все это происходит в действительности. Мотя истолковал молчание шефа по-своему и начал длинный хвастливый рассказ о поимке и убиении Кондрата.

Князь не слышал ни слова. Он ощущал лишь тошноту и дикий, животный ужас. Прошло неизвестно сколько времени. Мотя закончил наконец свой отчет и замер, ожидая похвалы за добросовестно выполненную «работу».

— Убери! — с трудом вымолвил Князь. — Мне плохо!

— А, не до конца оклемался, — понимающе усмехнулся Мотя. — Я предупреждал! После сотрясения нельзя напиваться!

— У-бе-ри!

— Как скажешь. — Положив страшный «сюрприз» обратно в сумку, бандит вышел. Князя вывернуло наизнанку.

«Почему мне так противно? — корчась в спазмах, мысленно стонал он. Ведь, по словам Моти, — я лично распилил Косого тупой пилой! Или… я — не я?»

ГЛАВА 4

До самого утра Князя мучили кошмары. Да и заснуть ему удалось, только приняв лошадиную дозу снотворного. Мерещилась новоявленному пахану всякая чертовщина — летала по комнате голова Кондрата, завывала, матерно ругалась; пританцовывал возле двери отравленный собственным ядом Добряк; высовывались из пола длинные, грязные, когтистые лапы и норовили утащить Князя в преисподнюю; с потолка сочилась кровь, ее становилось все больше и больше вот липкая красная жидкость достигла уровня кровати. Князь пытался бежать, но ничего не получалось. Тело отказывалось повиноваться.

— Иди ко мне!.. Иди ко мне… Иди ко мне… — гремел в ушах страшный, нечеловеческий голос.

— Нет, не пойду! — плакал Князь.

— Га-га-га! Никуда не денешься!

— Или хочешь снова перебиваться с хлеба на квас? Нет? То-то же, голубчик, за все приходится платить! Иди ко мне… Иди!

Князь проснулся около девяти, потный, перепуганный. Выпив три чашки крепкого чая без сахара и выкурив несколько сигарет, он более-менее успокоился.

— Нужно съездить в город, решить некоторые проблемы, — сообщил ему Мотя.

— Куда дели голову?

— Спрятали надежно, никто не найдет, труп тоже. Как самочувствие?

— Приемлемо.

— Великолепно! Звонил Федот, хотел встретиться.

— Кто?!

— Леня Федотов, крупный авторитет, твой старинный приятель. Одна крыса[7] нагрела его на «лимон» баксов и скрылась в неизвестном направлении. Федот просит помощи, ведь у тебя хорошие завязки с мусорами. Если поможем поймать крысу, получим хороший куш. Федот предложит тысяч двести-триста, но лучше потребовать половину. Даст, никуда не денется! Без нас ему не справиться!

— Когда встреча?

— В двенадцать в ресторанчике «У камина». Цены там ломовые и народу почти нет. Можно покалякать без помех!..

Ресторанчик «У камина» был абсолютно пуст. Цены здесь действительно кусались, к тому же чаевые включались в счет (там имелась специальная графа — «за обслуживание»). Подобное нововведение вызвало бы приступ истерического смеха у любого иностранца, однако привыкшие к различного рода маразмам россияне воспринимали это как должное. Князь с Мотей уселись за столик (телохранители остались в машине), сделали заказ и принялись ждать. Вскоре появился Федот, пожилой худощавый мужчина с седыми волосами, подстриженными ежиком, и колючими, злыми глазами.

— Князь! До чего я рад тебя снова увидеть! — Федот изобразил на лице лучезарную улыбку. — Хитер же ты! Я прямо восхищаюсь!

Он еще долго рассыпался в комплиментах и лишь спустя двадцать минут перешел к делу.

— Васька Гуськов, падла сраная, толкнул партию дури,[8] прикарманил лавы и слинял! — начал Федот, прихлебывая кофе со сливками. В голосе его слышалась лютая ненависть. — Мы с ног сбились, разыскивая пидора, но без толку. Без конторы[9] не справиться. Помоги! Внакладе не останешься. Двести штук твои!

— Маловато! — вспомнив наставление Моти, ответил Князь.

— Перестань, — скривился Федот. — Для старого кореша…

— Давай половину!

— Сколько?!

— Ты слышал!

— Поимей совесть…

— Мусорам тоже придется отстегнуть, — вмешался в разговор Мотя. Ихние аппетиты последнее время растут как на дрожжах.

— Я, кажется, не с тобой разговариваю, — ощерился Федот. Дружелюбную маску будто ветром сдуло. Сейчас он напоминал громадного разъяренного волка.

— Мотя прав, — счел нужным заступиться за приближенного Князь. Двести штук слишком мало…

— А пятьсот слишком много. Возьми триста!

— Ну-у… — замялся Князь.

— Триста пятьдесят!

— Договорились.

— Я знал, что ты настоящий друг, — расцвел Федот, не ожидавший, что «старый кореш» согласится на такую сумму, и уже приготовившийся (после длительного торга, разумеется) отдать половину.

— Огромное спасибо! А теперь мне пора. Созвонимся. — Федот положил на стол фотографию крысы и поспешно вышел.

— С каких пор ты стал бессребреником? — хмуро спросил Мотя, когда они с Князем остались вдвоем. — Ментам придется отдать львиную долю. Нам останутся гроши! Впрочем, ты пахан, тебе решать.

С крупным милицейским чином, давно скурвившимся и оказывающим бандитам различного рода услуги, Князь встретился около четырех часов дня в затрапезном ресторанчике на окраине города. Чин опасался засветиться и стать жертвой «чистки», начатой новым министром внутренних дел, в недавнем прошлом боевым армейским генералом. Правда, «чистка» не давала особых результатов, в сети попадала большей частью мелкая сошка, однако чин, издавна отличавшийся исключительной осторожностью, не желал рисковать, а посему выбрал для разговора самое глухое местечко и самый темный его угол. Кроме того, он облачился в скромный штатский костюм, нацепил темные очки и долго петлял по городу, проверяя, нет ли за ним «хвоста».

В требовавшем ремонта ресторанном зале было душно, из кухни доносились малоприятные запахи. Посетители жадно поглощали водку и сомнительного вида закуску. На Князя, Мотю и чина никто не обращал внимания, что им, собственно, и требовалось.

— Сложное дело, — внимательно выслушав Князя, протянул продажный страж порядка. — Потребуются немалые расходы…

— Сколько?

— Тысяч триста…

— Че-его? — возмущенный Мотя аж привстал из-за стола.

Торг продолжался не менее часа. В конечном счете сошлись на двухстах.

— Мы его разыщем, укажем вам место, — прощаясь, сказал чин. — А уж берите сами…

— Каких-то сраных сто пятьдесят штук, а геморрою-то! Геморрою! непрестанно твердил Мотя по дороге домой.

Князь молчал. Ему, пока не до конца утратившему прежнюю личность, сто пятьдесят тысяч долларов вовсе не казались грошами. В бытность Сергеевым он никогда не держал в руках подобной суммы, однако сейчас Князь этого не помнил и не мог понять причину своего удивления и недовольства Моти.

— Видать, я вправду продешевил, — решил наконец он. — Ну ничего, в следующий раз не оплошаю!

Вечерело. Накрапывал мелкий дождь. За окном машины мелькали голые мокрые стволы деревьев и посты ГАИ. У одного из них князев «Мерседес», значительно превысивший скорость, тормознули. Мотя открыл дверь, ни слова не говоря, сунул в руку гаишнику пятьдесят долларов, и машина понеслась дальше…

Дома Князя ожидало неприятное известие.

— Брат Федьки Косого откинулся,[10] - выпалил взволнованный Сашка, едва завидев шефа. — Говорят, он поклялся тебя замочить!

— Ему же оставалось почти четыре года, — сказал побледневший Мотя.

— Оставалось-то оставалось, но сам знаешь, как теперь… За деньги можно все!

— Кто это такой? — спросил Князь.

Мотя удивленно уставился на шефа, затем криво усмехнулся:

— Ах, ну да! Потеря памяти! Брат Косого — Витька — отъявленный мокрушник. Хитрый, падла, и очень злопамятный. Теперь придется держать ухо востро! За Федькину смерть он будет жестоко мстить! Твою мать! Не было печали, так черти накачали. Необходимо удвоить, а лучше утроить охрану. Сашка, вызови нескольких ребят понадежнее. Как подъедут, проверить подступы к дому, для профилактики. От Витьки можно ожидать любой пакости! Вдруг он уж где-нибудь здесь притаился! Князь, быстрее в дом!..

Брат Косого, похоже, не любил откладывать дела в долгий ящик. Уже ночью он недвусмысленно напомнил врагам о своем существовании. Часы показывали половину второго, но Князь не спал. Он нервно расхаживал по комнате, не выпуская из рук «макаров». Неожиданная сноровка в обращении с оружием окончательно убедила Князя в его паханской сущности. (На самом же деле Сергеев после окончания института прослужил два года в армии офицером и научился тогда неплохо стрелять из пистолета.)

Дневной дождик кончился. В темном, бездонном небе зловеще сияла луна. Ее зыбкий, призрачный свет, проникая в комнату сквозь незанавешенное окно, нагонял тоску. Князь зябко поеживался. Душу окутывал страх. Нервы напряглись до предела. На лбу выступила испарина. Внезапно Князю захотелось по нужде; и лишь только он вышел, в окно влетела граната. Оглушительно грохнул взрыв. В доме поднялся переполох. Послышались возбужденные крики, затрещали выстрелы.

Когда тревога улеглась, в саду обнаружили труп задушенного охранника, а нападавший бесследно исчез.

— Лохи! Придурки! Дебилы! — вопил на смущенных бандитов Мотя. Проворонили, бля! Дрыхли небось, падлы, а шефа чуть не угробили! Придется менять берлогу, — успокоившись, сказал он. — Здесь оставаться опасно! Эх, знать бы, где прячется пидор Витька!

Новая «берлога» оказалась четырехкомнатной квартирой недалеко от центра города, с бронированной дверью и пуленепробиваемыми стеклами. Перво-наперво Мотя тщательно обследовал ее, но ни одного «жучка» не обнаружил.

— Порядок, — выдохнул он. — Вроде чисто! Отдыхай, Князь, прими снотворное… А вы, — Мотя свирепо поглядел на семерых телохранителей, — не вздумайте спать! На куски порежу!

Остаток ночи прошел без приключений, однако заснуть по-настоящему Князю не удалось. Снотворное почти не действовало. Иногда он ненадолго задремывал, но спустя несколько минут просыпался. Мерещился Князю безликий убийца, подбирающийся к кровати с кривым сверкающим ножом в руке. Наконец рассвело. Утро выдалось серое, туманное, невеселое. Князь прошел на кухню, заварил крепкого чаю, выпил две большие кружки, закурил и погрузился в размышления. «Витька действительно опасный субъект, — мрачно думал он. Человек-невидимка! Внезапно появляется и исчезает, будто сквозь землю проваливается. Прямо мистика! Или… Или кто-то ему помогает из моих людей! Ближайшее окружение вне подозрений, там уже выявили двух иуд. А не ближайшее?! Рядовые боевики?! Гм, вполне возможно!»

— Мотя! — громко позвал он. — Поди сюда!

— Чего орешь? — недовольным тоном осведомился бандит, протирая заспанные глаза.

Князь вкратце изложил суть дела. Мотя задумался.

— Интересная идея, — изрек наконец он. — Но каким образом гада выявить? «Сыворотки» на всех не хватит!

— Всех не нужно. Будем искать дедуктивным методом по примеру Шерлока Холмса. (В свое время Сергеев зачитывался Конан Дойлом, и хоть утратил память, но образ великого сыщика прочно отпечатался в мозгу.)

— Деду… Чего? — удивился Мотя, не отличавшийся любовью к литературе.

— Неважно! Слушай! Перво-наперво проверим тех, кто дежурил на улице. Сколько их было?

— Двое.

— Один задушенный не в счет…

— Стоп, — прервал Мотя. — Почему не в счет? Другой, Сашка, вне подозрений, а убитый… Именно он охранял главный вход. Сашка проверял сад, убирать сообщников как раз в Витькиной манере!

Князь сконфуженно промолчал. Дедукция, оказывается, безотказно работала только в книжках. В жизни же все было гораздо сложнее.

— Не унывай! — успокаивающе сказал Мотя. — У нас бывали проблемы и покруче! Хрен с ним, с паскудой! Просто будем осторожнее, а рано или поздно доберемся до его поганой шкуры!

ГЛАВА 5

Прошло три дня. Крупный милицейский чин постарался на славу и разыскал Гуськова, о чем немедленно известил Князя. Крыса прятался в небольшом подмосковном поселке, у старой любовницы.

— Не хватило ума смотаться подальше! Идиот! — констатировал Мотя и приказал боевикам: — Привезите ублюдка живым, вместе с бабой! Все расскажет, пидор! — мурлыкал Мотя, любовно вертя в руках коробочку с «сывороткой». — Когда всадим дозу, расколется как миленький: — Эх, знал бы ты, сколько труда мне стоило достать эту штуковину!

И тут случилась беда. Мотя зацепился ногой за кресло, пошатнулся, коробочка упала, ампулы со звоном разбились, и чудодейственная «сыворотка» растеклась по полу розоватой лужицей.

— Блядский рот! — завопил в отчаянии бандит, хватаясь за голову. — Все коту под хвост!

В течение получаса Мотя материл себя на чем свет стоит. Затем присел на диван, затравленно глядя на шефа.

— Ну? — спросил Князь. — Чего теперь?

— Прости!

— Я не о том! Что будем делать с Гуськовым?

— Придется пытать! Просто так он «лимон» баксов не отдаст!

— Прямо здесь?

— Конечно нет! Помнишь наш подвальчик? Ах ну да, у тебя же амнезия! Короче, есть у нас подвал в одном из старых домов недалеко от метро «Беговая». Официально он числится спортзалом. Стены там толстые, хоть в рупор ори — никто не услышит!

— А баба зачем?

— Князь, ты меня удивляешь! Во-первых, лишний свидетель, а во-вторых… Если Гуськов выдержит пытки, то может расколоться, когда за нее возьмемся!…

Примерно в три часа позвонил Сашка, возглавлявший «группу захвата».

— Все путем! — радостно доложил он. — Приезжайте за товаром!

На лице Моти появилась кровожадная гримаса. Губы растянулись в садистской улыбке.

— Позовем Федота? — спросил Князь.

— Ни в коем случае! Конечно, он твой кореш, но деньги — штука опасная! Есть ли гарантия, что Федот, узнав, где Гуськов заныкал баксы, не попытается захапать их себе целиком? На хрена ему делиться? Нет, лучше заберем лавы сами, отстегнем свою долю, а уж потом… Кстати, жрать хочется! Давай перед дорогой подкрепимся? Торопиться некуда…

Князю есть не хотелось, однако он согласился и вместе с Мотей отправился в ближайший ресторан. Две машины с телохранителями следовали по пятам. Народу в ресторане было мало. Раздольные для работников сферы услуг времена безвозвратно канули в прошлое. Если раньше надменные официанты глядели на посетителей свысока, то теперь угодливо суетились, носились по залу как ошпаренные. Впрочем, клиентов, подобных Князю и Моте, уважали всегда. Князь выпил рюмку водки, без аппетита поковырялся в бифштексе, глотнул кофе и закурил сигарету. Мотя же заправлялся капитально. Видать, предстоящая малоприятная процедура его нисколько не смущала. Бандит без передышки слопал котлету по-киевски, антрекот, шампиньоны в сметане, заливную рыбу, вылакал две бутылки нарзана и, удовлетворенно улыбнувшись, погладил вздувшийся живот.

— Передохнем минутку и в путь! — сказал он. — Зря ты, Князь, почти ничего не ел! Возни много предстоит. Можем и за сутки не управиться. Гуськов, я слышал, крепкий, зараза, упорный! Намучаемся с ним! А если он свою телку не сильно любит — тогда вообще вилы! Эх, мудак я, мудак! Разбил ампулы. «Сыворотка» — классная вещь. — Мотя горестно вздохнул. — Поедем? спустя несколько минут спросил он.

Князь кивнул.

Подвал напоминал спортзал весьма отдаленно. Из спортивного инвентаря здесь имелся только турник (используемый в качестве дыбы), несколько гирь для оттягивания различных частей тела да резиновые прыгалки, с успехом заменявшие розги.

— Вот они, — сказал Сашка, указывая пальцем на лежащих в углу людей, мужчину и женщину, в наручниках, с кляпами во ртах. — Взяли без шума! Даже пикнуть не успели. — Бандит раздулся от гордости как индюк.

— Нуте-с, нуте-с, — прошипел Мотя, пристально разглядывая пленников. Попались, голубчики! — И вдруг с размаха пнул мужчину ногой в живот. Сейчас я из тебя, сука, жилы вытяну, яйца в узел завяжу… Эй, ребята, приготовьте клиента.

Трое громил раздели Гуськова до трусов, вытащили кляп, сняли наручники. Связали руки за спиной длинной веревкой, перекинули ее через турник и с силой потянули на себя. Тело медленно поднялось вверх, плечевые суставы неестественно вывернулись. Послышался дикий, полный боли и отчаяния крик.

— Не нравится, — констатировал Мотя. — Ясно дело! Говори, гондон, где лавы?

— Отвали! — корчась, прохрипел Гуськов.

Тогда в ход пошли резиновые прыгалки, а когда Гуськова сняли с дыбы раскаленный утюг. Пытка продолжалась не менее двух часов, но не дала никаких результатов. Пленник вопил, матерился, однако сознаваться не желал.

— Ладно, — сказал, наконец, Мотя. — Боль ты выносишь неплохо, придется заняться твоей сучкой! — И по страху, мелькнувшему в глазах Гуськова, понял, что нашел уязвимое место.

— Сперва мы ее трахнем по очереди, — ухмыляясь, продолжал бандит. Потом загоним в манду деревянный кол…

— Нет! — вскричал Гуськов. — Не надо!

— Е-мое! — сделал удивленное лицо Мотя. — Почему?

— Я… п-покажу н-нычку!

— Где она!

— 3-за г-городом! Не трогайте Лену!

— Гм, гм!

— П-пожалуйста!

— Хорошо, только будь паинькой и не вздумай херней заниматься!

Ехать пришлось далеко. Машины, в одной везли Гуськова, а в другой Лену, долго спотыкались на неухоженных проселочных дорогах. Мотя постепенно стал терять терпение.

— Ты чего, падла, в Африке бабки спрятал?! — угрожающе прорычал он.

— Успокойся, немного осталось, — довольно твердым голосом ответил пленник. — Примерно два-три километра.

Гуськов не соврал. Вскоре впереди показалось ветхое заброшенное здание, служившее ранее коровником. В отдалении виднелась крохотная вымершая деревушка.

— Здесь, — сказал Гуськов. — Развяжите руки!

— Размечтался, козел! Пошли!

Деньги, упакованные в несколько целлофановых мешков, были зарыты в дальнем конце коровника, под неизвестно кем тут оставленной бетонной плитой. Князь, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, молча наблюдал за раскопками. В руке он держал пистолет с патроном в патроннике. Оружие вручил ему Мотя. «Возьми, шеф, на всякий случай, мало ли чего!»

— Порядок, — сказал Мотя, пересчитав долларовые пачки. — Десяти тысяч не хватает, но это ерунда! Копайте яму глубже, — приказал он остальным бандитам. — Бабу похороним здесь, а крысу отдадим Федоту, пусть Леня порадуется, отведет душу.

— А-а-а-а! — завопил Гуськов, каким-то чудом разорвал веревки и бросился на Князя. Тот опешил, механически вскинул руку с пистолетом и нажал на курок. Он сам не понял, почему это сделал. Тупоносая пуля «макарова», угодив в грудь, отбросила Гуськова к стене.

— Будьте вы прокляты, скоты! — извиваясь в агонии, простонал он.

— Отличный выстрел, — одобрительно сказал Мотя. — А Федот… Ничего, перебьется. В крайнем случае покажем место, пусть полюбуется на жмурика!

Князь видел происходящее словно в тумане. Вот бандиты приволокли плачущую Лену, задушили шелковым шнурком, вместе с мертвым Гуськовым бросили в яму, завалили сверху плитой.

— Что с тобой? — спросил Мотя, взглянув на белое как мел лицо шефа.

— П-плохо!

— Проклятый Леший! — выругался бандит. — Капитально его «шестерки» тебе голову зашибли! Впрочем, Леший свое уже получил и шестерки тоже. Поехали до хаты, отлежишься… Потом порадуем Федота!..

Дома, наглотавшись сильнодействующего снотворного, Князь уснул. Правда, с большим трудом. Личность Сергеева, никогда в жизни не убивавшего человека, еще давала о себе знать. Опять снились кошмары: он плыл на утлой лодчонке по кровяной пене, а сверху в воздухе кружились неимоверно отвратительные существа, кривлялись, корчили гнусные рожи, гаденько хихикали.

— Плыви, плыви, придурок, — верещали они, — но не рассчитывай на долгую жизнь! Скоро утонешь!.. Утонешь!.. Утонешь!.. Ха-ха-ха!

Внезапно из глубины вынырнуло жуткое страшилище со змеиной головой, крохотными злыми глазками и огромной зубастой пастью.

— Люблю таких, — сказало оно. — Залезай ко мне в рот! Ну! Живее, смертный!

Истошно завопив, Князь проснулся. Тело, покрытое холодным потом, тряслось будто в лихорадке. Зубы стучали. Дверь распахнулась, и в комнате появился Сашка, встревоженный криком шефа.

— В чем дело? — спросил он.

— Ни в чем! Сколько времени?

— Половина первого.

— Иди!

Оставшись один, Князь включил торшер, выпил стакан воды и прикурил сигарету. Мысль об убитом Гуськове не давала покоя. «Почему это меня так шокировало? — нервно затягиваясь, думал он. — Ведь, по словам Моти, я человек двадцать прикончил, не меньше, и Косого распилил… — Представив, как тупая пила разрывает внутренности Федьки, Князь вздрогнул. — Бабу задушили ни за что ни про что. Правда, она свидетель! Черт возьми! Нужно съездить куда-нибудь отдохнуть, а то совсем расклеился!»

Он подошел к окну и прижался лбом к стеклу. Над городом нависла глухая ночь. Кое-где в темных громадах домов светились окна. Мертвая тишина давила на уши. Внезапно перед глазами Князя возникло перекошенное лицо Лены с удавкой на шее, оскаленными зубами, вываленным языком и пеной на губах. Он пошатнулся, судорожно вцепился в подоконник. По-змеиному зашипев, привидение исчезло.

— Галлюцинация, — облегченно пробормотал Князь. — Мерещится всякая чертовщина.

— Не мерещится, — сказал за спиной замогильный голос. — Она зовет тебя!

Князь резко обернулся, но никого не увидел. Комната по-прежнему была пуста. Тогда он проглотил шесть таблеток эуноктина,[11] добавил три димедрола и через полчаса кое-как задремал.

ГЛАВА 6

Утром в сопровождении двух телохранителей явился Федот.

— Вот бабки, — сказал Князь, протягивая ему мешок. — Свою и ментовскую долю мы уже отсчитали, но Гуськов успел потратить десять штук. Так что не взыщи!

Федот недовольно поморщился, однако возражать не стал.

— Где крыса? — спросил он.

— Пришлось замочить, — вместо шефа ответил Мотя. — Гусь, падла, ухитрился порвать веревки и напал на Князя. Тот его пристрелил.

— Жаль! Я хотел сам… А баба?

— Не волнуйся, все чисто! Ее вместе с Гуськовым закопали…

Федот задумчиво пожевал губами.

— Очень хорошо, — вымолвил наконец он. — Такое событие нужно отметить! Я угощаю. Князь, ты не против?

— Гм, пожалуй! Где именно?!

— В твоем любимом кабаке, разумеется. Я арендую его на весь день. Приезжай к двум. Договорились?

— Ага.

— Тогда до встречи!

Федот вместе со своими гориллами вышел из комнаты.

— Зачем согласился? — набросился на шефа Мотя, когда они остались вдвоем.

— Почему бы нет?

— Забыл про брата Косого? Где гарантия, что он не пронюхает о вечеринке?! Ресторан очень удобное место для покушения.

— Как пронюхает?

— Черт его знает! Но Витька хитер до невозможности! Помнишь, как он перекупил твоего телохранителя?

— И чего теперь, отказаться?

— Нельзя! Ты обещал, да и Федот обидится! Раньше надо было думать! Ладно, не унывай, предпримем дополнительные меры предосторожности!..

Федот не поскупился. Стол ломился от угощений: молочные поросята, дичь, икра, изысканные закуски и прочее, прочее, прочее… В центре стола выстроилась батарея бутылок с отборным коньяком и коллекционными винами. На эстраде в поте лица трудился ансамбль.

— Чуть позже будет стриптиз, — заговорщицки шепнул Федот. — Девочки высший сорт! Пальчики оближешь. Если пожелаешь, хватай любую! Они у меня безотказные! Гы-гы-гы!..

Спиртное лилось рекой. Стриптизгерлз, уже полностью раздетые, сладострастно извивались, присаживались на колени захмелевшим гулякам. (Помимо Князя с Федотом в пирушке принимали участие их ближайшие сподвижники.)

Одна, длинноногая блондинка с пышной грудью, привлекла внимание Князя, но не в сексуальном плане. Сегодня ему почему-то не хотелось женской ласки. Было в лице девушки что-то смутно знакомое.

— Эй, милочка, — позвал Князь, — иди-ка сюда!

Девушка дежурно улыбнулась, подошла, кокетливо покачивая бедрами, и разинула рот от изумления.

— Владимир Андреевич?! — пролепетала она.

— Ошибаешься, я Владимир Ярославович.

— Извините. Вы так похожи на моего соседа по лестничной площадке.

В мозгу Князя мелькнуло смутное воспоминание. Он хорошо знал эту девушку, неоднократно встречал раньше, но где? Когда?

— Нравится? — маслено улыбнулся Федот. — Клевая мочалка! Забирай!

— Да нет, пока не хочется.

— Дело хозяйское, тогда я сам с ней займусь!

Федот взял блондинку за руку и повел в отдельный кабинет, предназначенный именно для подобных целей…

Празднество закончилось в начале одиннадцатого. Федот с друзьями окончательно окосел, а из Князевой свиты один лишь Мотя был относительно трезв.

— Погоди, — остановил он Князя, нетвердой походкой направившегося к дверям.

— П-почему?

— Чую неладное! Витька… Ложись!

Мотя повалил Князя на пол, и в тот же момент прогремела автоматная очередь. Появившийся из подсобного помещения человек с черным капроновым чулком на голове и короткоствольным автоматом в руках поливал зал свинцом. Послышались истошные крики. Опомнившиеся телохранители открыли ответный огонь. Киллер, пораженный несколькими пулями, свалился замертво.

Подбежав к нему, Мотя сдернул с лица чулок.

— К сожалению, не Витька, — огорченно сказал он. — Наемника прислал, наркомана. — Мотя указал на руку покойника со следами многочисленных уколов. — Эта публика за очередную дозу на все готова. Федька тоже их часто использовал!

Постепенно паника улеглась. Стали подсчитывать потери. Погиб Синица, которому пуля в буквальном смысле слова разнесла голову, и двое Федотовых людей. Самому Федоту пуля попала в плечо.

— Надо предупреждать! — корчась, хрипел он. — Из-за тебя нас всех чуть не завалили!

— Ты знал про Витьку, — вступился за шефа Мотя.

— Слышал краем уха, но не думал…

— Впредь думай, — резко сказал Князь. — Козел!

Ругательство вырвалось непроизвольно. Подавленная смертельным страхом психика не поддавалась контролю, однако Федот не пожелал принять во внимание это смягчающее обстоятельство.

— Как ты меня обозвал? — позабыв на секунду о боли, обозлился он. Козлом?[12]

Федотовы охранники схватились за оружие, Князевы — тоже. Последних казалось значительно больше. Поэтому Федот решил воздержаться от немедленной мести.

— Хорошо, Вовочка, — прошипел он, покидая ресторан. — Будь здоров! Береги себя!

— Какого хрена! — накинулся на шефа Мотя. — Ты соображаешь, чего несешь? Мало тебе врагов? Федот был нашим другом, а теперь…

— Кто та блондинка, с которой развлекался Федот? — не слушая его, монотонно спросил Князь. — Я где-то ее видел!

— Елки-палки! — всплеснул руками Мотя. — Накосорезил черт-те что, а сам о бабах думает! Блондинка, бля! Тебе на прием к психиатру пора!..

— Я ее раньше знал…

— Клинический случай, — вздохнул бандит. — Поехали домой. Завтра попробуем помириться с Федотом…

Всю дорогу Князь непрестанно думал о девушке из ресторана, только представлялась она ему не в обнаженном виде, а одетая, выходящая из дверей соседней квартиры. «Добрый день, Владимир Андреевич, — звучал в ушах серебристый голос. — У меня пробки перегорели. У вас случайно нет запасной?»

С Федотом благодаря Мотиным стараниям удалось примириться, правда, не до конца. Осталась некая натянутость в отношениях.

— По крайней мере киллера не пришлет, и на том спасибо! — сказал Мотя, вернувшись с переговоров. — Впрочем, пес его знает.

Мотя подошел к стенному бару, достал бутылку коньяка, наполнил бокал и залпом выпил.

— Плесни мне, — попросил Князь.

Спиртное попало не в то горло, он закашлялся.

— Плох ты стал, Володя, — задумчиво произнес Мотя. — Нервы ни к черту, крыша съезжает, даже пить разучился! Кстати, нужно встретиться с ментом, отдать бабки! Звякни ему! Договорись о встрече!

— Давай сам! Мне нездоровится…

После ухода Моти Князь прилег на диван, закрыл глаза… «У меня пробки перегорели. У вас случайно нет запасной?.. Добрый день, Владимир Андреевич!» Кто же она? Князь потянулся к бутылке, оставленной Мотей на журнальном столике. Казалось, на дне ее находится истина, но это было не так. На дне оказалось совсем другое. На старые дрожжи спиртное подействовало оглушающе. Навалился тяжелый, насыщенный кошмарами сон…

Князь проснулся во второй половине дня с головной болью и омерзительным привкусом во рту.

— Са-аша! — прохрипел он. — Иди сюда!

— Болеешь? — понимающе усмехнулся мордоворот. — Вызвать доктора?

— Не-ет! Пи-ива!

— Но…

— Пи-и-ва!

Проглотив залпом содержимое трех бутылок, Князь почувствовал себя немного лучше. Сознание прояснилось, перестали дрожать руки. Он вышел из комнаты, наполнил ванну и погрузился в горячую воду. Тело расслабилось, издерганные похмельем нервы слегка успокоились. Только мысли о блондинке по-прежнему не покидали его. «Добрый день, Владимир Андреевич…»

Почему Андреевич, ведь я — Ярославович!.. Пролежав в воде с полчаса, Князь вылез, не вытираясь, накинул махровый халат, поскользнулся на влажном полу, ударился головой о дверь, выругался и неожиданно вспомнил все. Он был на самом деле никаким не паханом, а заурядным научным сотрудником, Владимиром Андреевичем Сергеевым, с грошовой зарплатой, придирчивым начальником и нищенски обставленной малогабаритной квартирой. Даже жена от него ушла, обозвав напоследок «хроническим неудачником». Девушку звали Светой. Жила она в противоположной квартире и при встречах всегда вежливо здоровалась. Как-то раз Сергеев заменил ей перегоревшие пробки. Вспомнилось и многое другое: скудная, плохо перевариваемая пища, вечная нехватка денег, изношенная одежда, древний, плохо работающий черно-белый телевизор. Зато спокойная честная жизнь без отравленных вин, автоматных очередей, отрубленных голов и задушенных женщин… Надо вернуться к ней… Он открыл рот, собираясь позвать бандитов, рассказать им правду, но внезапно осекся. «Хочешь снова влачить жалкое существование? — вкрадчиво нашептывал в уши дьявол. — Тогда вперед, Володя, флаг тебе в руки! Отправляйся в свою „хрущобу“. Тебе предоставили редчайший шанс, а ты, болван, хочешь его упустить. Ая-яй-яй! Ну иди же, кретин, исповедуйся перед урками, только вспомни напоследок Светку, вспомни, как ты на нее облизывался, одновременно понимая, что такие девушки не для тебя, лоха замызганного!»

Он встряхнул головой, отгоняя наваждение. Дьявол насмешливо хмыкнул.

— Саша, — позвал Сергеев. — Иди скорее сюда. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Ну, — спросил мордоворот. — Принести пива?

— Не-е-т, не хочу пива…

— Тогда что?

— Я… я…

… «Хрущоба… жизнь нищенская, зато честная, а здесь… здесь…»

— Может, водки?

…Здесь роскошные девочки, отличная жратва и выпивка, на все готовые телохранители…

— Почему молчишь, Князь?

— Я-я-я… потом скажу.

Недоуменно пожав плечами, бандит удалился. Князь-Сергеев усталой походкой прошел в комнату, прикурил сигарету и лег на диван. В душе его царило полное смятение.

«Выбирай, двойничок, — снова зашептал бес. — Разоблачить тебя не сможет никто, если, конечно, сам не признаешься. А пока поешь черной икорки. В той жизни тебе не видать ее как своих ушей!»

…Начальник — паскуда, зарплата — смех один! Ботинки, пропускающие воду и грязь… хронический неудачник.

«Выбирай! Выбирай! Выбирай!»

Отрубленная голова, но полный достаток!!! Автоматная очередь, но сервис на высшем уровне и Светка, которая в любой момент будет у меня в постели.

«Выбирай! Выбирай! Решайся!»

— Саша, — крикнул Князь, — вызови врача с капельницей! Начнем оздоровляться. К завтраку мне нужна свежая голова! — Радостно расхохотавшись, невидимый демон исчез. Вскоре приехал Быков, началась процедура излечения. Пахан должен всегда быть в форме.

ГЛАВА 7

Несколько дней прошли без происшествий. Князь, пользуясь затишьем, безжалостно вытравлял из души остатки прежней личности. Он твердо решил, что останется здесь, поживет в свое удовольствие, а Сергеев… может, его и не было вовсе, может, это был просто сон или мираж? Затем Витька Косой в очередной раз напомнил о своем существовании. В машине Князя обнаружили бомбу, по счастью, не успевшую взорваться. По правде сказать, нашли ее совершенно случайно. Шофер, осматривая мотор, услышал тиканье, из любопытства заглянул под копот и увидел подозрительную коробочку. Срочно вызвали Мотю, который во время службы в армии был минером. Бомбу обезвредили.

— Знаешь, Князь, — доверительно сказал Мотя шефу, закончив работу, тут заряд такой мощности, что, взорвись он, — разнесло бы в клочья не только тебя, но и полквартала заодно! Ничего! Рано или поздно доберемся до этого козла!

Князь хоть и покрылся со страха холодным потом, но не признался в своей прежней сущности.

— Давай попробуем через мента, — слегка подрагивающим голосом сказал он.

Мотя задумался.

— Можно, конечно, — спустя пару минут ответил он. — Только Витька не чета пикейному Гуськову. Косой полжизни провел на нелегальном положении, знает, как прятать концы в воду, а Гусь всегда был полудурком! Находка для легавых! Я предлагаю другое. Убитого киллера из ресторана наши ребята опознали. Его звали Коля Федюшин. Стоит потрясти Колиных знакомых или родственников, авось чего прояснится! Если они также наркоманы, то нет проблем! Подержим взаперти, без дозы день-другой — сами все выложат, вот здесь как раз и менты пригодятся!

Крупный чин добросовестно отрабатывал получаемые от бандитов деньги и уже на следующий день сообщил адрес брата Федюшина Константина. Как правильно предполагал Мотя, тот плотно сидел на игле.

Взяли его без помех. Прямо на улице среди бела дня запихнули в машину и привезли в подвал.

— Посиди, Костя, подумай на досуге, где искать Витьку Косого, дружка твоего покойного братца Коленьки, — ехидно сказал Мотя, стоя на пороге. Без укольчиков, разумеется! Надеюсь, ломка[13] освежит тебе память! Гы-гы-гы…

Железная дверь с лязгом захлопнулась.

На сей раз многоопытный Мотя просчитался. Константин не знал, где находится Косой, да и видел Витьку только раз в жизни. Он пытался объяснить это бандитам, но те лишь глумливо хохотали. Ломка началась к концу первого дня. Медленная мучительная смерть — вот что она собой представляет. Константин испытывал огромное беспокойство, раздражительность, тоску, бесновался. Исходя слюной, кидался на стены, выл. Он забыл, куда попал и зачем. Мысли занимало лишь одно: «Нужно срочно достать дозу!»

— Доза! Доза! Доза! — кричал Константин, раздирая ногтями грудь. Дайте уколоться, сволочи! Хоть разок! Люди вы или нет?!

Каждая клеточка его тела жаждала наркотика. Затем начались галлюцинации. Крылатая двуглавая кошка со страшными железными когтями вцеплялась в лицо, урча, вгрызалась в мозг. Под потолком, нагло каркая, кружилась невероятных размеров полужаба-полуворона. Костя точно знал тварь хочет прокусить ему шею.

— Дозу! Дозу! Дозу! — стонал он, одновременно пытаясь увернуться от чудовища.

Пол горел. Пламя нестерпимо жгло ступни ног. Из стен высовывались мерзкие рожи, дразнились, плотоядно облизывались…

— Поехали, — сказал Мотя Князю утром. — Перебарщивать нельзя. Загнется раньше времени.

В подвале они обнаружили жалкое скорченное существо, беспрестанно всхлипывающее, вяло отбивающееся руками от невидимых врагов.

— Очень плох, — шепнул Мотя одному из телохранителей. — Сделай сучонку укольчик, совсем маленький, только чтоб мог осмысленно отвечать на вопросы.

Немного придя в чувство, Константин затравленным взглядом обвел помещение.

— Ну, рассказывай, — улыбнулся Мотя.

— Ч-т-о-оо? — прохрипел несчастный Федюшин.

— Адрес Витьки Косого?

— Я н-не знаю, к-клянусь!

— Ладненько! Тогда посидишь еще денек без укольчика. Идем, Князь!

— Нет! Нет! Нет! — взвизгнул в отчаянии Константин. — Н-не ухо-дите!

— Тогда колись, козел! Или до самой смерти дозы не получишь!

— Д-да, я с-скажу! К-колл-пачный п-переулок, д-д-дом десять, — выпалил Константин первое пришедшее на ум.

— Врет, — процедил Мотя, — это бюро виз и регистрации иностранных граждан. У меня знакомая телка поблизости живет. Вероятно, он впрямь ничего не знает, иначе бы выложил все как на духу. Что с ним делать?! Кончать?

Сдерживая волнение, Князь кивнул. Пахан должен быть безжалостным. Долой Сергеева!

Поиски злокозненного Витьки зашли в тупик, а он между тем не терял даром времени. После неудавшегося «сюрприза» с бомбой в машине Витька незамедлительно нанес новый удар. На следующий день после расправы над Федюшиным Князя огорошили неприятным известием — какие-то злоумышленники напали ночью на загородный дом, убили в перестрелке двух охранников, но и сами погибли от пуль оставшихся. У трупов обнаружили солидный запас напалма.

— Ни минуты покоя! — бесновался Мотя, мечась по квартире. — Бешеный пес, чтоб у него яйца отсохли! Палачи! Да от дома бы пылинки не осталось, твою мать! И где Витька ухитрился его достать!

Князь молчал. В голове не было ни единой путной мысли. Он даже не представлял толком, что такое напалм. Вроде сильно действующее зажигательное вещество, использовалось американцами во Вьетнаме, но как выглядит? Как используется и в чем хранится? Загадка!

— У Васьки и Федьки Косых случайно не имелось знакомых на военных складах или в воинских частях? — сказал он, только чтобы не выглядеть полным идиотом. Однако, сам того не ведая, Князь попал в точку. Мотя задумался, наморщил лоб…

— Ты знаешь, был! — промолвил наконец он. — Майор Кисляков, живет примерно в районе Чертанова! Похоже, мы напали на след! Звони своему менту…

Майор Кисляков оказался полным мужчиной лет примерно сорока, с одутловатым невыразительным лицом. Всю дорогу к пыточному подвалу он угрюмо молчал, не выказав ни малейших признаков страха. Несмотря на вороватость, майор был довольно силен духом.

— Крепкий орешек! — шепнул Князю Мотя. — Придется основательно повозиться.

Для начала Кислякова подвесили на дыбу. Майор лишь стонал сквозь зубы, били прыгалками, жгли утюгом. Стон перешел в крик, потом Кисляков потерял сознание.

— Н-да, — почесал подбородок Мотя. — Де-ла. И какого хрена ему запираться?

— Он знает, что живым не выпустим, — подал голос Сашка. — Поэтому молчит из вредности. Мол, хрен вам, гадам, выкусите! Все равно ничего не получите.

— Тебя не просили встревать, — грозно начал Мотя. — А впрочем, правильно догадался! Молодец! — Компания палачей застыла в раздумье.

— У него есть семья? — поинтересовался Князь.

— Чего-чего? — насторожились бандиты.

— Ну, жена там, дети, родители, наконец!

— Точно! — воскликнул Мотя. — Есть семья! Вот отсюда и попробуем!

Кислякова начали приводить в чувство. Сложная задача, если человека замучили почти до смерти. Прошло не менее двух часов, прежде чем майор начал проявлять слабые признаки жизни.

— Очнись! Очнись, гад! — приговаривал Мотя. — Больше пытать не будем! В натуре, бля!

Кисляков открыл глаза.

— Ты сильный мужик, — вкрадчиво начал Мотя. — Уважаю! Но пойми правильно, нам не нужны военные тайны! Только скажи, где найти Витьку, и разойдемся как в море корабли! Крест на пузе, век воли не видать!

Криво усмехнувшийся майор промолчал.

— Хорошо же, — насупился Мотя. — Ты, господин вояка, решил нам напакостить, не так ли? Ну и мы тебе сделаем подлянку напоследок! Привезем сюда членов твоей семьи, начнем медленно-медленно резать на куски…

— Не надо, — прохрипел Кисляков, — я буду говорить…

К концу его рассказа физиономии бандитов сделались кислее лимонной кислоты. Прекрасный замысел с треском рухнул, все «труды» пропали даром.

Майор действительно продал напалм несколько лет назад (где взял, не спросили), но Федьке, ныне покойному. Как он попал к Федькиному брату и в какой берлоге скрывается Витька — неизвестно.

— Проклятье! — прошипел Мотя. — Впустую работали! Кто ж мог подумать такое!

Мотя еще долго ругался, бил себя в грудь и чуть не плакал.

— Кончаем? — немного успокоившись, спросил он Князя.

— Кончаем! — согласился тот. Князь не отвернул взгляда от бьющегося в агонии человека. Сергеев в нем почти умер или, по крайней мере, уснул летаргическим сном. Предоставив трем молодым бандитам избавляться от трупа, они с Мотей, Сашей и Витей отправились в ближайший ресторан, где просидели в отдельном кабинете до самого вечера. Охранники, надо отдать им должное, почти и не пили, а вот Князь с Мотей основательно надрались.

— Сука Витька, — бормотал Мотя, клюя носом. — Ненавижу!

— Еще к-концы им-меются? — спросил Князь.

— К сожалению, нет! Я все варианты перебрал. Разве что ловить на живца, но как? У тебя ведь нет двойника.

При этих словах Князь, мгновенно протрезвев, вздрогнул от страха. «Если разоблачат, мне конец! — отчаянно подумал Князь. — До сих пор у них не возникало ни малейших подозрений!» И тут его передернуло: Светка! «Владимир Андреевич… Владимир Андреевич…» Перегорели пробки… «Она спит с Федотом, может болтануть, что я напоминаю ее соседа по лестничной площадке! Федот сейчас разобижен донельзя! Начнет копать, порасспросит жильцов дома и узнает о гражданине Сергееве, исчезнувшем неизвестно куда, причем как раз в тот день, когда нашелся пропавший Князь. А Сергеев как две капли воды похож на Князя. Федот не дурак, сразу поймет, что настоящий Князь, прожженный урка и его старый друг, никогда не обозвал бы Федота „козлом“, тем более при свидетелях! Он не преминет поделиться возникшими подозрениями с остальными. Слушок пойдет по блатной Москве — мол, Князь-то не настоящий! Враги воспользуются, свои засомневаются! Ма-мо-чки!»

Князь изо всех сил сдавил голову обеими руками. В глазах потемнело. В низу живота появился противный, трусливый холодок. «Эх, Света, Света! тоскливо думал он. — Ну зачем ты оказалась в том кабаке именно в тот вечер! Что мне теперь делать?»

Бывшему Сергееву до боли не хотелось бросать сладкую жизнь пахана, возвращаться к убогому существованию научного сотрудника. Да и Федот, узнав правду, не оставит в покое, рассчитается за «козла». За Сергеева заступаться будет некому. Выхода нет или… есть? Но уж больно страшный, кровавый этот выход!

«Решайся! — зашептал в душе вкрадчивый сатанинский голос. — Светка впрямь способна проболтаться!»

«Но я ее любил!» — мысленно возопил Князь.

«Кому вы парите мозги, — ехидно возразил невидимый бес. — Так уж и любил?! Просто хотел, мучился неудовлетворенной похотью при виде смазливой рожицы! У Князя таких телок батальон, а у Сергеева — зуд в яйцах! Хе-хе-хе! Но я не настаиваю. Можешь сдаться! Выбор за тобой!»

Демонический голос замолчал, а Князь погрузился в тяжелые размышления. Прошло около часа. Наконец он решился.

— Эй, Мотя, проснись, — потормошил он окосевшего бандита.

— А? — поднял тот помутневшие глаза.

— Можешь ненадолго протрезветь?!

— З-зачем?!

— Срочное дело.

— С-сейчас! О-ф-ициант! Нашатыря!

— Я правильно вас понял? — возникла словно из-под земли услужливая лакейская физия. — Вы, наверное, хотели сказать — коньячку?

— Н-нет! Им-менно нашатыря! Шевелись живее!..

ГЛАВА 8

— Необходимо зачистить концы, — внутренне содрогаясь, говорил Князь относительно протрезвевшему Моте, — те, что остались после моего лежания на дне.

— Значит, память вернулась?

— Да, отчасти, не перебивай. Нужно убрать одного человека!

— Какого?

— Не твое дело! Нужно, и все!

— Так какие проблемы? Пошлем ребят…

— Нет! Я должен сделать это лично.

— Дело хозяйское, — послушно кивнул бандит.

— Отлично, — криво усмехнулся Князь. — Мне потребуется машина с Витей за рулем и пистолет с глушителем. Ты останешься здесь, обеспечишь алиби. Если спросят, куда я делся, скажешь, в сортир пошел. Понос, дескать, замучил. Разумеешь?

— Ага, — без особого энтузиазма согласился бандит. — Только снова не пропадай.

— Об этом можешь не беспокоиться, — кривая улыбка Князя превратилась в жуткую гримасу умирающей обезьяны.

— Пистолет вот, держи, — покорно сказал Мотя. — А Витьке сейчас нашатыря, для профилактики…

Время близилось к полуночи. Не склонный к размышлениям и не задающий лишних вопросов, Витя припарковал машину в указанном шефом месте и откинулся на сиденье, слушая доносившуюся из приемника музыку. Выбравшись наружу, Князь проходными дворами направился к своему бывшему жилищу. В воздухе веяло запахом весны вперемешку с вонью давно не вывозившейся помойки. В темном небе нависла загадочная луна. В плотно состыкованных коробках домов кое-где светились огни. На одной из лавочек сгрудилась вокруг истерично орущего магнитофона молодежь. На Князя подрастающее поколение не обратило внимании. На мгновение в его душе шевельнулась ностальгия по прошлой убогой, но честной жизни и появился страх перед предстоящим злодеянием. Князь остановился, колеблясь, затем махнул рукой и зашагал дальше.

— Обрубить концы, — постепенно стервенея, бормотал он. — Убрать проклятую, слишком много знающую суку! Она и блядь в придачу! Ишь как тогда между столами задом виляла! Ее небось уже не менее двухсот мужиков поимели! Знаем мы таких! «Владимир Андреевич… Владимир Андреевич». Лахудра!

Вскоре показался сергеевский дом: жалкая панельная пятиэтажка с давным-давно истекшим сроком годности. Князь остановился, внимательно оглядываясь по сторонам. Людей поблизости не было. Тогда он зашел в пахнущий кошачьей мочой подъезд, торопливо поднялся на третий этаж и позвонил в дверь Светиной квартиры. Внутри долго никто не отзывался. Князь, нервы которого взвинтились до предела, закипел от ярости. Наконец послышались легкие шаги, дверь отворилась и на пороге показалась Света, заспанная, в легком домашнем халатике.

— Привет, — как ни в чем не бывало поздоровался Князь.

— Владимир Андреевич? — удивилась девушка. — Какими судьбами?

— Нам нужно срочно поговорить. Ты одна дома?

— Да, но…

— Можно войти? Дело не терпит отлагательств.

— Конечно, если не надолго…

— Не беспокойся. Я тебя не задержу.

— Я так удивлена, мне показалось, что недавно, в ресторане…

— Сейчас все объясню, — глухо сказал Князь и, когда они прошли в комнату, не мешкая всадил несколько пуль в худенькое тело девушки.

Свету отшвырнуло к стене. Из уголка губ засочилась тонкая струйка крови.

— Ты слишком много знаешь, соседка, — прохрипел Князь, делая контрольный выстрел в голову. — Прощай!

Затем вышел на лестницу, аккуратно прикрыл дверь, спустился вниз и быстро пошел к машине.

Концы были обрублены, пути назад тоже. «Молодец, — прошипел над ухом невидимый бес. — Теперь ты от меня никуда не денешься…»

Мотя терпеливо дожидался шефа в ресторане, который, кстати сказать, уже закрылся, однако для «дорогих» гостей, естественно, сделали исключение.

— Ну? — спросил он, завидев Князя. — Удачно?

— Да! — мрачно буркнул тот. — Наливай!

Выпив залпом два стакана коньяка, пахан глубоко задумался. «Светка устранена, бывшая жена переехала в другой город, прежние знакомые не имеют возможности ходить в те места, где бываю я. Вероятность повторного опознания почти исключена… Почти! Гм! Ничего страшного! Пиф-паф, и готово!» Придя к подобному умозаключению, Князь расслабился.

— Выпьем, Мотя, на посошок — и домой, — сказал он. — Сегодня выдался трудный день…

Чудовище с гротескными, карикатурными чертами лица скалилось в торжествующей ухмылке. Оно плавало в воздухе над постелью Князя, растопырив когтистые лапы и крылья.

— Хе-хе-хе! — веселилось чудовище. — Попался, придурок!

— Уйди, нечисть! — истошно вопил Князь.

— Может, для кого и нечисть, а для тебя хозяин. На веки вечные! резонно заметило чудище.

— Нет! Нет! Нет!..

— Да! Да! Да! — рычало оно. — Кстати, о птичках. Не желаешь ли покушать? Держи!

Прямо на Князя свалился из ниоткуда истерзанный пулями труп Светы с размозженной головой. Истерически взвизгнув, пахан проснулся. В комнате было тихо. Мягко светил ночник. Нечистой силы поблизости не наблюдалось.

— У-уф, — облегченно вздохнул Князь. — Просто дурной сон. «На веки вечные!» — передразнил он приснившееся чудовище. — Чушь собачья! Загробной жизни не существует!

«Существует!» — рявкнул внутри головы страшный голос.

— А? Что? Где? — всполошился Князь, но вскоре успокоился. Обыкновенная галлюцинация! Нервы расшатались!

Он взглянул на часы. Половина четвертого. Не за горами рассвет. Князь подошел к стенному бару, критически осмотрел стаю разномастных бутылок с завлекательными этикетками. Поразмыслив, выбрал виски. Плеснул в стакан. Выпил. На душе полегчало. Внезапно Князь вздрогнул. В дальнем углу сгущался мрак, принимая очертания причудливой уродливой фигуры. Пахан поспешно включил верхний свет. Никого. Опять померещилось. «Нужно съездить на курорт, подлечиться», — решил он. Спать совершенно расхотелось.

— Эй, кто-нибудь! — позвал Князь, зная, что хотя бы один из телохранителей непременно бодрствует. — Поди сюда!

Бдящим часовым оказался Сашка.

— В шахматы умеешь? — спросил пахан.

— Не-а.

— Ну а в карты?

— Давай.

— Во что?

— В «дурака».

— Идет.

Утро принесло Князю неприятный сюрприз. Позвонил Федот.

— Здравствуй, Володя, — недружелюбно сказал он. — Хотелось бы задать тебе один вопрос!

— Я слушаю…

— Помнишь девочку из ресторана?

— Какую?

— Не дури. Ту самую, которая назвала тебя «Владимир Андреевич».

— Допустим.

— Так вот, час назад ее обнаружили мертвой в собственной квартире. Расстреляна в упор из пистолета.

— И чего?

— Хотелось бы знать обстоятельства убийства.

— Почему ты обращаешься ко мне? Я не уголовный розыск!

— Ха-ха! Конечно! Но понимаешь ли, Володя, девка рассказывала мне интересные вещи!

— Поконкретнее, пожалуйста, — внутренне холодея, сказал Князь.

В трубке послышались короткие гудки. Князя обуял животный ужас. Проклятая стерва успела проболтаться, что он как две капли воды похож на ее соседа по лестничной площадке. Вскоре девку находят убитой. Совпадение? Возможно. А если нет?! Федот отличается исключительной интуицией. (Это не раз говорил Мотя.) Из него получился бы превосходный сыскарь. Вполне вероятно, он сразу заметил в Князе некое несоответствие своему прежнему другу. Потом странные слова девчонки о соседе-двойнике. И вслед за тем ее убивают. Поневоле возникают некоторые подозрения. Федот решил их проверить. Отсюда телефонный звонок. Настоящий Князь отнесся бы равнодушно к смерти какой-то шлюхи. Подумаешь! Одной больше, одной меньше! Он не ляпнул бы: «Поконкретнее, пожалуйста». Какая ему, собственно, разница, что там трепала языком стриптиз-блядская дешевка?!

Вот где собака зарыта!

Князь в сердцах треснул кулаком по столу. К похмельной невыспавшейся голове прилила кровь. Руки задрожали. На теле выступил пот. Стены комнаты заколебались перед глазами. Теперь Федот, обозленный за «козла», начнет копать и быстро узнает об исчезновении Владимира Андреевича Сергеева, проживавшего с покойной Светкой на одной лестничной площадке. Порасспросит соседей. Раздобудет фотографии. Сравнит и…

— Твою мать! — в сердцах воскликнул Князь. — Удавлю козла!

— Ты о ком? — забеспокоился Мотя.

— О Федоте, будь он неладен!

— Что-о-о?

— Да, да, именно о нем. Федота необходимо убрать! Срочно!

— Зачем? Вы ж почти помирились?

— «Почти» и «совсем» разные вещи. Нужно уничтожить не только реальных врагов, но и потенциальных!

— Так-то оно так, — вяло согласился Мотя, — однако прикончить Федота сложная задача!

— Не дрейфь! Справимся!

— Гм, надеюсь!..

ГЛАВА 9

Подобраться к Федоту было исключительно трудно. Помимо интуиции, он обладал недюжинной осторожностью, нюхом чуял опасность, а последнее время вовсе «сел на измену». Как правильно предполагал Князь, Федот не замедлил навести справки по месту жительства покойной Светланы и узнал следующее. Во-первых, в противоположной квартире действительно проживал некий Сергеев Владимир Андреевич, бесследно исчезнувший некоторое время назад. Во-вторых, Сергеев удивительно напоминал подлеца Князя, прямо копия!

Если Князь и Сергеев — одно и то же лицо, причина гибели Светланы не вызывает сомнений. Опасался разоблачения, сука! Но какого разоблачения? С середины сентября по середину апреля Князь пропадал неизвестно где, потом вдруг внезапно объявился и, по некоторым сведениям, страдает потерей памяти. Может, Князь вовсе не Князь, а Сергеев? Интересная идея, заманчивая, но… есть маленькая несостыковочка. Уж больно лихо он убрал Лешего с Кондратом. Обычный лох на такое не способен! В чем же дело?! Или Князь, прячась под личиной Сергеева, проворачивал никому не ведомые делишки?! Так и не придя к определенному выводу, Федот на всякий случай установил за домом Сергеева круглосуточное наблюдение. Одновременно он предпринял дополнительные меры предосторожности, не без оснований опасаясь за собственную жизнь…

— Открытую войну с Федотом нам начинать не резон, — доказывал Князю Мотя. — Слишком опасно! Много крови прольется, и неизвестно, кто победит!

— Устроим несчастный случай? — спросил Князь.

Они с Мотей сидели за столом в гостиной, неустанно поглощая кофе и куря одну сигарету за другой. Беседа длилась не менее трех часов. Пепельница переполнилась окурками, а перенасыщенный табачным дымом воздух превратился в сизый туман.

— Я думал об этом, — вздохнул Мотя. — Но Федот, похоже, почуял неладное. Затаился!

— Бомбу в машину?

— Не получится! Его люди по нескольку раз на дню обнюхивают каждый винтик. Помимо прочего, у Федота не одна тачка, а целый автопарк. Каждый раз он выезжает на новой. Пойди угадай!

— А если снайпера?

— Гм, заманчиво, правда, трудновыполнимо. Нужно точно знать, где и когда он появится. Не будет же киллер с винтовкой в руках гоняться за ним по всему городу…

Князь напряг память и вспомнил небезызвестный роман Марио Пьюзо «Крестный отец». Там старый мафиози Дон Вито Корлеоне, наставляя сына Майкла, говорил, что враги нанесут удар через самое ближнее окружение. Самое ближнее!

Князь незамедлительно поделился этой мыслью с Мотей. Бандит задумался.

— Пожалуй, стоит попробовать, — вымолвил наконец он. — У Федота имеется любовница, не одна из его многочисленных шлюх, а постоянная. Похоже, Федот ее любит, бывает там не меньше двух раз в неделю, и если он еще не догадался приставить к ней постоянную охрану, то…

Федот не догадался, вернее, догадался чуть позже, чем следовало. Елена Анисимова, миниатюрная, прекрасно сложенная шатенка, только-только вышла из ванной, как в дверь позвонили. Елена не знала о Федотовых неприятностях, однако прежде, чем открыть, спросила: «Кто там?» — и заглянула в телескопический дверной глазок. На лестничной площадке стояли трое незнакомых мужчин.

— Открывай, Елена, мы от Федота, — сказал один из них, на вид лет тридцати, с красивыми, но несколько сусальными, как у карточного валета, чертами лица.

— Я вас не знаю, — слегка насторожилась женщина. — Почему Федот не предупредил?

— Не было времени! Дело очень срочное, да и разговор не телефонный!

Елена заколебалась. Что-то тут не в порядке!

— Пожалуй, я сперва позвоню ему, удостоверюсь, — сказала она.

— Валяй! — «Валет» изобразил равнодушие. — Только зря время потеряешь да и Федота рассердишь! Он нас не просто так прислал! Промедление смерти подобно!

Последняя, давно избитая, заезженная фраза, как ни странно, успокоила Елену. Она отворила двери, и мужчины вошли, после чего повели себя весьма странно. Один остался у входа, другой быстро обследовал квартиру на предмет наличия посторонних, а третий, «карточный валет», грубо приказал:

— В комнату, шалава, живо! Значит, так, — процедил он, поигрывая пистолетом и оценивающе глядя на перепуганную, забившуюся в угол дивана женщину. — Будешь паинькой — ничего с тобой не случится, а вздумаешь глупить — отправим к Федоту, но по частям. Улавливаешь мысль?!

Елена кивнула. Зубы ее стучали. Тело тряслось в ознобе. «Дура я! Ой дура! Вляпалась!» — затравленно думала она. «Валет», заметив страх жертвы, весело оскалился.

— Прекрасно! Я знал, что ты умная девочка! Теперь слушай инструкцию: когда позвонит Федот, сделаешь вид, будто ничего не случилось, будешь разговаривать как обычно. Пускай приезжает. Остальное тебя не касается!

«Они хотят убить или захватить Федота, — мелькнуло в Ленином мозгу. Боже! Какой ужас! Что делать?!»

— Параллельный телефон есть? — спросил между тем «валет».

— Н-нет!

— Твою мать, — на лице бандита появилась злобная гримаса. Он надеялся подслушать разговор целиком, а не только Ленины слова.

— Ладно, — проворчал «валет». — Сойдет и так. Но запомни, дешевка, я стану рядом, и если ты, падла… В общем, сама понимаешь!

Примерно через полчаса зазвонил телефон.

Федот не собирался приезжать сегодня к Елене. Просто решил приставить к ней нескольких телохранителей на всякий случай, о чем и хотел предупредить по телефону. Однако голос любовницы Федота насторожил. Обычно игривая, кокетливая, не упускающая случая отпустить шуточку или хотя бы хихикнуть, она говорила сейчас ровно, монотонно, безжизненно. Такого с Леной еще не случалось. Поэтому Федот, ничего не сказав об охране, обещал прибыть лично, почти не сомневаясь, что их беседу внимательно слушают враги. Скорее всего Князевы «шестерки».

Повесив трубку на рычаг, он вызвал нескольких самых надежных людей.

— Есть подозрение, что на Лениной квартире засада, — начал он, нервно стискивая кулаки. — Поджидают меня. Нужно от гадов избавиться, а девчонку перевезти в надежное место. Попытайтесь кого-нибудь взять живым. И не дай Бог, хоть один волос упадет с ее головы! Всех на фарш пущу!

— Они посмотрят в глазок, поймут, что тебя нет, и не станут открывать, а Ленку используют в качестве заложницы, — подал реплику один из бандитов.

— Сделайте так, чтобы не поняли! — сорвался на крик Федот. — Почему вас всему учить нужно?! Чай не первый год работаете?! Или переутомились?

— Погоди, Федот, не кипятись! — сказал другой бандит. — Я, кажется, придумал!..

После звонка Федота боевики Князя замерли в не очень напряженном ожидании. Предстоящая операция не представлялась им особо сложной. Федотова охрана наверняка останется внизу, дабы не мешать шефу предаваться любовным утехам, он зайдет в квартиру и схлопочет пулю. Затем, ликвидировав девку, подняться на чердак, дойти по нему до дальнего подъезда (люк открыли заранее), спуститься вниз, как ни в чем не бывало выйти на улицу и ехать к пахану докладывать об удачно выполненном задании.

«Карточный валет» даже подумывал, не поразвлечься ли с Леной перед тем, как прикончить, но потом с сожалением отбросил эту мысль. Нельзя даром терять время. Мало ли чего?!

Вскоре в дверь позвонили.

— Спроси кто! — шепотом приказал «валет» и первым посмотрел в глазок.

На площадке стояла тетка средних лет с почтовой сумкой в руках.

— Кто там? — дрожащим от напряжения голосом пробормотала женщина.

— Вам телеграмма! Откройте!

Лена вопросительно взглянула на «валета». Тот кивнул. Отказ вызовет подозрения, а отделение милиции совсем рядом.

— Отворяй, — шепнул он. — Но не дури и в квартиру не пускай!

Эти слова оказались последними в жизни бандита. «Тетка» ударом ноги распахнула настежь полуоткрытую дверь, выхватила пистолет с глушителем и всадила «валету» пулю в лоб. Вслед за ней в квартиру вломились четверо боевиков Федота, до поры стоящих сбоку на лестнице, под прикрытием стены. Один повалил Лену на пол, прикрыв ее собственным телом, а остальные затеяли с бандитами Князя ожесточенную перестрелку (все действующие лица, дабы не переполошить соседей, пользовались глушителями). Через пять минут люди Князя, не ожидавшие нападения, были мертвы. Двое из Федотовых боевиков тоже.

— Тьфу, черт! — в сердцах выругался один из нападавших. — Шеф велел захватить «языка», а мы…

— Ничего страшного! — успокоил его другой. — Я узнал вон того рыжего. Сережка Леонидов. Прихвостень Князя. Федот приказал взять кого-нибудь живым лишь для того, чтобы узнать, кто их прислал. Теперь мы знаем!

— И впрямь, — согласился старший группы, загримированный под почтальоншу. — Ну, Князь, ну, падла! Ладно, ближе к делу. Вы двое займитесь трупами, а я отвезу девчонку…

Узнав о провале задуманной операции, Князь впал в состояние, близкое к умопомешательству. На Мотины упреки он невразумительно мычал, таращил в пустоту налитые кровью глаза. Лишь приняв несколько таблеток транквилизатора, пахан с грехом пополам вернулся к осмысленной жизни.

— Война! — глухо сказал Князь.

— Именно! — подтвердил Мотя.

— Справимся!

— Хотелось бы!

— Она и так бы началась, рано или поздно, — оправдываясь, сказал Князь.

Мотя промолчал.

ГЛАВА 10

Вопреки ожиданиям Моти и других, Федот не стал громить Князевы точки, отстреливать его людей, а все усилия сосредоточил на том, чтобы уничтожить главного врага. Еще он пустил по Москве слух, что Князь вовсе не Князь, а двойник по фамилии Сергеев. Однако ввиду начавшейся между ними вражды слухам мало кто поверил. По крайней мере хоть чего-то Князь достиг. Витька же Косой не подавал признаков жизни.

— Может, сдох от наркоты? — высказал предположение Мотя.

— Хорошо бы! — вздохнул Князь. — Но в настоящий момент нам с Федотом проблем хватает!

Они сидели на веранде Мотиной дачи (дом Князя до сих пор ремонтировался), пили кофе и обмозговывали сложившуюся ситуацию. Стояли ясные, на удивление жаркие майские дни. Деревья, щедро политые кратковременными дождями и подогретые горячим солнцем, покрылись густой листвой. В голубом небе не было видно ни облачка. В саду звонко чирикали птицы. Но Князя с Мотей не занимали красоты природы. Беспрестанно дымя сигаретами, они обсуждали более насущные проблемы: как уничтожить Федота и как самим избежать смерти. При мысли о «костлявой» оба зябко поеживались.

— Итак, с Ленкой сорвалось, — цедил Князь. — Федот насторожен до предела! Ума не приложу, как выманить гада из норы.

Мотя глубоко затянулся, закашлялся и окинул шефа не вполне дружелюбным взглядом.

— Не молчи! — попросил Князь.

— А чего сказать-то! Нажили мы на жопу приключений! Если бы покойный Добряк был жив да не скурвился, может, и дал совет. Он всегда отличался хитростью…

— Добряк… — пробормотал Князь. — Добряк… — И вдруг вскинулся. Яд!

Мотя посмотрел на шефа сперва с сожалением, потом с недоумением и, наконец, с восхищением!

— Точно, яд! Великолепная мысль! Только как осуществить?! «Коллекционного вина» от нас в подарок Федот не примет.

— Зачем обязательно от нас? Разве нет других путей? Где обедает Федот?

— Теперь в основном дома или у любовницы. Мы выяснили, куда он ее привез, но там такая охрана! Не подберешься!

— А если подумать?!

— Подумать можно! У меня, кажется, наклевывается интересная идея. Мотины глаза устремились куда-то вдаль, наверное, в бездны ада.

— Есть!! — радостно воскликнул он спустя десять минут. — Нашел!!!

Елена на удивление быстро оправилась от пережитого потрясения, а также полностью уверовала во всемогущество своего любовника. Он видит людей насквозь, запросто разгадывает и пресекает на корню происки врагов. Стало быть, опасаться нечего и ни к чему толпа дышавших в затылок охранников. Шагу не дают ступить, обормоты! Пребывание в загородном доме под бдительным, неусыпным надзором Федотовых боевиков начало тяготить женщину, и сегодня она, несмотря на строгое запрещение Федота, решила съездить на рынок, расположенный в близлежащем небольшом подмосковном городишке. Боевики, ворча, как рассерженные цепные псы, отправились с ней и прежде, чем выпустить Лену из машины, тщательно обследовали окрестности. Ничего подозрительного! Покосившиеся деревянные прилавки, горы фруктов, изнывающие от жары продавцы. Сопровождаемая четырьмя мордоворотами, женщина прошлась по рядам, купила груши, виноград, прочую снедь и уже собралась поворачивать обратно, как услышала зазывный гортанный голос:

— Хороший домашний вино, совсем дешево, покупай!

Вспомнив, что Федот любит выпить, Елена подошла поближе. Кавказского вида торговец в пропотевшей рубашке громко расхваливал свой товар, рядом с ним выстроились глиняные, переплетенные сеткой кувшины.

Нарбек Тимурханов, завидев женщину, фотографию которой ему показывали десятки раз, внутренне напрягся и только огромным усилием воли ухитрился сохранить безмятежное выражение лица. «Главное — спокойствие, — мысленно твердил он. — Нужно сохранять полное спокойствие!».

Тимурханов до сих пор не торговал на рынке. Он занимался гораздо более серьезным бизнесом под «крышей» у Князя, но недавно Нарбеку крупно не повезло. Бизнес лопнул в один день (Мотиными стараниями), и бандиты взяли за горло:

— Увиливать, падла, вздумал?! За нос нас водить! Не хочешь работать выкладывай отступного: двадцать тысяч долларов! Ах нету! Ну тогда кончим вместе с семьей! Не хочешь?! Хорошо, мы люди гуманные. Выполнишь маленькое порученье и свободен!

«Маленькое порученье» заключалось в том, чтобы продать определенной женщине кувшин домашнего вина, внешне ничем не отличающийся от остальных, которыми его щедро снабдили люди Князя. Что в кувшине, Тимурханову знать не полагалось, да он и не настаивал.

— Смотри не перепутай! — напутствовал Нарбека Мотя. — Живьем в землю закопаю!

Три дня парился Тимурханов на рынке, и вот повезло! Женщина пришла!

— Хороший, хороший вино! — цепенея от ужаса, распинался он перед Еленой. — Беры, не пожалеешь!

— Дай попробовать! — попросил один из телохранителей.

— Па-жалуйста! — расплылся в насильственной улыбке Нарбек, протягивая бандиту другую бутыль.

Тот глотнул, подождал, пока вино провалится в желудок, и блаженно улыбнулся:

— Клевая штука! Советую купить, Елена Васильевна! Федоту понравится.

— Пожалуй, — согласилась женщина, и Тимурханов неуловимым движением (сказывалась выучка профессионального афериста) извлек из-под прилавка другой кувшин, тот, который приказал Мотя.

Едва Елена покинула рынок, Нарбек сломя голову бросился к телефону-автомату.

— Сделал все как велели, — заикаясь, лепетал он в трубку. — Теперь мне можно уехать?

— Да.

— А жена, дети?!

— Получишь в целости и сохранности!

Вечером Елену навестил Федот. Достать козла Князя до сих пор не удалось, и посему он пребывал в скверном расположении духа. Надо же! Сцепиться не на жизнь, а на смерть со старым другом! Впрочем, другом ли? Федота вновь обуяли сомнения в личности Князя, которого он знал много лет. Имелось в теперешнем Князе нечто неуловимо чужое, странное, незнакомое.

— Федечка приехал, — радостно защебетала Елена при виде любовника: Наконец-то! Я так соскучилась! Сейчас ужинать будем — и сюрприз!

— Какой?

— Домашнее вино!

— Что-о?! — насторожился Федот. — Где взяла, кто прислал?!

— Да никто, успокойся! На рынке купила!

— Я же запретил тебе выходить из дома, — рассердился Федот, но тут же остыл.

Во-первых, он успел здорово привязаться к ней, а во-вторых, очень любил домашнее вино: легкое, приятное на вкус и не оставляющее после себя похмелья.

— Больше так не поступай, — с напускной строгостью сказал он. — Из дома ни на шаг! Князь, сука, знает, что ты мое слабое место!

Елена тем временем быстро накрыла на стол: зелень, фрукты, блюдо с дымящимся мясом. Посредине она торжественно водрузила злополучный кувшин, уже открытый. Рядом поставила два хрустальных бокала.

— Покушаем и в постельку! — мурлыкала женщина. — В постельку, мой котик!

Розовое прозрачное вино, булькая, наполнило бокалы. Федот поднял руку, но тут зазвонил радиотелефон.

— Слушаю, — сказал он в трубку, ставя бокал на стол. — В чем проблема? Ясно! Ага! Нет, нет… Естественно… Сколько?.. Гм, неплохо!..

Елена скорчила недовольную гримаску. Вот вечно так! Даже рядом с ней ни секунду не может забыть о работе. В постель с собой таскает этот проклятый телефон, в сортире с ним не расстается. Неужели нельзя хоть на минуту отвлечься от дел? «Работа в первую очередь», — любил повторять Федот. А ей не нравилось быть «во вторую очередь». Да и сотрудники его хороши! Трезвонят и днем и ночью! Идиоты! Окончательно рассердившись, женщина искоса взглянула на Федота, намертво прилипшего к трубке. Окружающий мир для него, похоже, перестал существовать. Глаза смотрели в пустоту. Рот изрыгал короткие реплики: «Да… Да… Нет… Почему?… Я так не считаю… Подумаю…»

«Черт с тобой! — в сердцах решила Елена. — Начну сама!» Она решительно взяла бокал, и хотя не особенно любила спиртное, залпом выпила. В ту же секунду перед глазами вспыхнуло белое пламя, мучительный спазм боли скрутил желудок, в ушах зазвенели колокола, тело обмякло, перестало слушаться. Елена попыталась позвать на помощь, но получился лишь нечленораздельный хрип. Вместе со стулом женщина рухнула на пол и увидела прямо перед собой длинный тоннель. Елена пошла по нему… Заслышав грохот и хрип, Федот обернулся, выронил телефон и на секунду оцепенел. Лицо Елены налилось синевой, в уголках губ пузырилась пена.

— Врача! — опомнившись, закричал он. — Срочно врача!

Но было поздно. Женщина умерла…

— Сильнодействующий яд, — уверенно сказал один из приближенных, в свое время почти закончивший медицинский институт. — Ее не спасти!

— Нет! Нет! Нет! — рыдал Федот, тряся за плечи мертвую любовницу. — Не верю! Леночка, милая, очнись!

Врача все-таки пришлось вызвать: для Федота, находившегося на грани безумия.

Его с трудом оттащили от трупа и, крепко держа за руки, вкололи дозу сильнодействующего снотворного, потом еще одну. Тогда Федот перестал сопротивляться и забылся тяжелым сном.

— Князева работа, — процедил Тит, правая рука пахана. — Падла сраная! Пусть не рассчитывает на легкую смерть! Федот из него жилы вытянет, а потом в кипятке живьем сварит!

— Ле-е-ночка, — простонал во сне Федот. — Любимая!..

ГЛАВА 11

Узнав о неудавшемся покушении, Князь позеленел от страха и ярости. «Лучше бы я остался Сергеевым, — мелькнула мысль. — Но поздно! Чересчур далеко зашел!»

Он сидел за столом, тоскливо глядя в быстро пустеющую бутылку. Спиртное абсолютно не действовало. Слишком уж перенапряглись нервы. Вечерело. Дневная жара сменялась приятной прохладой. Легкий ветерок лениво теребил пышную листву деревьев в саду.

«Куда же Мотя запропастился? — думал Князь — Сказал — отъеду на часок, а отсутствует целых пять!» Без верного Моти он чувствовал себя слабым, беспомощным. Правда, дом до предела нашпигован охранниками…

Князь с опаской поглядел на полуоткрытое окно. В любую минуту в комнату может влететь граната, хлопнуть, разнося череп на куски, снайперский выстрел…

— Саша! — позвал он.

— Ну?! — откликнулся из угла комнаты мордоворот. На его физиономии застыло угрюмое выражение.

— Лес прочесывали?

— Да!

— Проверьте заново! Чую неладное!

— Хорошо, сейчас пошлю ребят, — нехотя ответил бандит.

«Напакостил донельзя, теперь боится, — подумал он, выходя в коридор. Какого хрена мы с ним связались? Федот вне себя от ярости! Начнет мочить[14] всех подряд! Пропаду за здорово живешь! — Сашка погрузился в размышления. — Похоже, Князь битая карта. Нет, Кондрата с Лешим он сделал классно, ничего не скажешь! Но теперь удача от него отвернулась: оба покушения на Федота провалились. При первом погибли трое ребят. После второго Федот вполне способен перерезать всех до единого. Ведь отравили его любимую бабу!»

Сашка представил разгневанного Федота, и ему сделалось не по себе. Он не был трусом, однако умирать в ближайшем будущем не собирался, тем паче за придурка Князя. Из-за чего собственно сыр-бор разгорелся? По пьяни обозвал старого кореша «козлом», мудила! Моте ценой неимоверных усилий удалось их примирить, а Князь вместо того, чтобы радоваться, пытается Федота завалить! На кой хрен! Ведь худой мир лучше доброй ссоры! (Об истинной подоплеке происходящего Сашка, разумеется, не догадывался.) Поломав голову, он нашел единственно правильный, по его мнению, ответ: Князь рехнулся! Удар по башке не только отшиб память, но и повредил мозги. Пахан сумасшедший! Погубит и себя, и других. А успешно работать с психом тем более невозможно. Надо от него избавляться! Федот сразу успокоится, когда увидит мертвого Князя. Придя к подобному выводу, бандит облегченно вздохнул. Задача определена. Остается лишь продумать детали. Князь хотел прочесать лес? Прекрасно! Отправить туда всех до единого охранников, быстренько прикончить пахана, отвезти голову Федоту… Сашка широко улыбнулся…

Князь по-прежнему глотал коньяк, не пьянея и не чувствуя вкуса. Первая бутылка кончилась, начала пустеть вторая. Он прикурил сигарету и задумчиво повертел в руках пистолет, с которым последние дни не расставался. Тяжелая металлическая штуковина вселяла в душу некоторую уверенность. Сам не зная зачем, Князь дослал патрон в патронник. Не выпуская оружия, он прошелся по комнате. Интуиция подсказывала — смерть рядом. Ощущение надвигающейся опасности обострилось до предела. «Где же, черт возьми, Мотя? И как добраться до Федота?! Оставлять его живым нельзя ни в коем случае! После гибели Ленки он стал опаснее Витьки Косого. Кстати, о Косом — ни слуху ни духу. Словно в воду канул! Хоть это радует!» На подоконник уселся взъерошенный воробей, начал деловито прихорашиваться. «Везет же некоторым, — с тоской подумал Князь. — Ни хлопот, ни забот. Впрочем, нет. И у птиц проблем хватает!»

Князь вспомнил, как вчера Мотин кот Барсик, толстый, пушистый, с разбойничьей мордой, притащил дохлого голубя и горделиво положил возле крыльца на всеобщее обозрение. Мол, смотрите, какой я молодец!

Барсик никогда не ел пойманную добычу (избаловал его Мотя говяжьей вырезкой), но охотился почти каждый день ради спортивного интереса. В свою очередь, на самого Барсика вожделенно облизывался цепной кобель Грей, огромных размеров и невероятной злобности немецкая овчарка.

«А на меня облизывается Федот, да Витька Косой в придачу. Наверняка и другие желающие найдутся! Удавку на шею набросить или в спину выстрелить». Последняя мысль так поразила Князя, что он резко обернулся и увидел стоящего в дверном проеме Сашку. Криво улыбаясь, бандит вытащил из-за пазухи пистолет. Обезумев от страха, Князь механически нажал спусковой крючок. Грохнул выстрел. Князю опять повезло. Пуля попала Сашке в живот. Изумленно вытаращив глаза, бандит выронил оружие, посмотрел на стремительно расползающееся по светлой футболке кровавое пятно, согнулся пополам и свалился на пол.

К Мотиному приезду Сашка был еще жив и в сознании. Вызванный в скором порядке доктор Быков хорошо поработал.

— Кому продался, иуда?! — рычал Мотя прямо в бледное, покрытое мелкими бисеринками пота лицо бандита. — Отвечай, пидор! Или на медленном огне поджарим!

— Никому! — чуть слышно прошептал Сашка. — Я сам решил его кончить.

— Зачем?

— Князь рехнулся… Он в-всех н-нас погубит!

Мотя задумался. Подобная мысль и ему не раз приходила в голову, но в отличие от Сашки Моте деваться было некуда. Слишком уж крепко они с Князем повязаны, слишком много злодейств вместе совершили, да и в истории с отравленным домашним вином, которое вместо Федота выпила дура Ленка, Мотя сыграл не последнюю роль. Поэтому псих Князь или не псих, а ничего не поделаешь. К тому же сумасшествие Князя еще под большим вопросом… Леший… Кондрат… Добряк… Ворон… обладавший великолепной реакцией Сашка… Профессиональная работа, на высшем уровне… А Федот? Ну что ж, два раза сорвалось, на третий получится. Князь прав. Нужно устранять не только реальных врагов, но и потенциальных.

— Закопайте Сашку в лесу, живого! — приказал Мотя нескольким бандитам. — Пусть помучается напоследок, козел!

— Сашка не врал перед смертью. Он действительно считал тебя сумасшедшим, — говорил Мотя Князю спустя несколько часов после описанных событий.

Они сидели вдвоем в гостиной, освещенной слабым ночником. (Яркий свет в ночное время опасен. При нем удобно стрелять по находящимся в комнате людям.) Князь продолжал прихлебывать коньяк. Мотя ограничился пивом. Уже полностью стемнело. Холодная луна равнодушно наблюдала за происходящими на земле событиями. Из сада доносились таинственные шорохи. Далеко в лесу периодически вскрикивала ночная птица. Из открытого окна веяло свежестью.

— Без сомнения, подобные мыслишки и у других наших ребят зарождаются, — продолжал бандит. — Я, признаться, сам несколько удивлен…

— Федота нужно ликвидировать, — мертвым голосом ответил Князь. — А истинную причину тебе знать не обязательно! Лучше придумай верный план, который сработает без осечки! Который… — Внезапно Князь осекся. В дальнем углу виднелась злобная кривая рожа.

— Ты чего? — удивился Мотя, но Князь благоразумно промолчал. Его и так подозревают в сумасшествии, а если рассказать про рожу…

— В чем дело? — переспросил Мотя и тоже досмотрел в тот угол, затем подошел поближе. — Н-да, выглядишь ты не лучшим образом, — резюмировал он, притрагиваясь к зеркалу. — Собственного отражения испугался!

«Это было только зеркало… обычное зеркало… — с облегчением подумал Князь. — Но неужели я стал таким страшным? Та гнусная харя не может быть моим лицом!»

«Может, может», — хихикнул в голове чужой злорадный голос.

«Мозги у меня правда не в порядке, — подумал Князь, не веривший в потусторонние силы. — Нужно лечиться на курорте… А как же Федот? Он достанет и там, утопит в море!»

От подобной мысли по телу Князя пробежали мурашки, в глазах помутилось. Чтобы прийти в чувство, он залпом осушил полный до краев стакан. Мотя укоризненно покачал головой:

— Много пьешь, тормози!

Князь не ответил…

Присланный Федотом убийца явился на рассвете, внимательно осмотрел подступы к дому. Увиденное его не утешило: всюду охрана. Двор и сад освещены мощными прожекторами. Страшная смерть Сашки повысила служебное рвение телохранителей Князя до невероятных размеров. Конечно, кое-кто из них считал шефа, мягко говоря, не вполне нормальным, однако он оставался не менее крутым, чем прежде, может, даже больше.

«Ладненько, — подумал убийца. — Раз такие пироги, используем тяжелую артиллерию! Вероятность удачи невелика, однако попробовать стоит ради спасения собственной шкуры. Федот обезумел от ярости, и если вернешься без результата, мигом прикончит!» Киллер осторожно направился к своей машине, микроавтобусу «Шевроле», оставленному в полутора километрах от дома, где у него был припрятан гранатомет.

Накачавшись коньяком по самое горло, но так и не опьянев, Князь никак не мог уснуть. Он бесцельно бродил взад-вперед по дому, шарахался от любой тени, вздрагивал при малейшем шорохе. Оставаться в своей комнате ему почему-то не хотелось. Иногда Князю мерещились искаженные в мучительной агонии лица мертвецов, отрубленные головы, лужи крови… В душе царила смертная тоска, смешанная с леденящим ужасом. «За все надо платить», повторял он про себя когда-то услышанную аксиому. В доме было тихо. Бодрствующие охранники старались не попадаться на глаза крутому шефу. Князь ощущал невероятное одиночество, полную моральную опустошенность. Лучше бы он остался Сергеевым. Ну какие опасности грозили захудалому научному сотруднику? Попасть под машину или нарваться на пьяных хулиганов? У Князя же врагов предостаточно, даже доверенный телохранитель пытается прикончить! Хотя у настоящего Князя врагов было бы поменьше, по крайней мере он не назвал бы старого кореша «козлом»… Оглушительный взрыв прервал размышление пахана. В доме началась суматоха. Затопали ноги, послышался грубый мат, хлопнуло несколько выстрелов. Граната взорвалась в комнате Князя. «Пронесло, — облегченно подумал он. — Хорошо, что я там не остался!» Вместе с тем страх усилился. Князь забился в самый дальний угол Мотиной дачи и оцепенел. Прошло около получаса.

— Поймали, поймали гада! — неожиданно донеслись до него торжествующие крики: — Ведут!

— Перебираемся в другое место, — тихо сказал незаметно подошедший Мотя. — Здесь оставаться опасно. Ремонт в твоем доме закончен. Поедем туда и порасспросим на досуге пойманного ликвидатора. Интересно, кто его прислал? Федот или Витька Косой?..

ГЛАВА 12

В загородном доме Князя имелся глубокий, облицованный кафельной плиткой подвал, который с успехом мог служить и бомбоубежищем, и камерой пыток. Сквозь толстые каменные своды наружу не проникало ни звука. Посреди помещения стоял широкий, покрытый жестью стол. В «мирное» время на нем разделывали бараньи туши, а сейчас разложили обнаженного пленника, предусмотрительно связанного по рукам и ногам. Князь уселся в кресло в углу. Чужие страдания его больше не шокировали, привык. Исполнительный Витя притащил утюг, паяльную лампу, иглы, плоскогубцы и прочие орудия омерзительного палаческого ремесла. В роли главного «дознавателя» выступил Мотя.

— Ну-с, дорогуша, — прошипел он, кровожадно потирая руки. — Приступим к процедуре. Сперва прогладим тебя утюжком, а то ребята, наверное, помяли твою шкуру. Потом загоним иголки под ногти. Если не подействует, обработаем паяльной лампой… Отрежем, нет, лучше медленно оторвем яйца, заставим сожрать… — Бандит явно увлекся перечислением деталей предстоящей экзекуции, в глазах его появилось мечтательное выражение, однако киллер не собирался разыгрывать из себя Зою Космодемьянскую.

— Не надо, ребята! — жалобно попросил он. — Задавайте любые вопросы. На все отвечу.

— Люблю сознательных людей! — улыбнулся Мотя. — Они освобождают нас от излишних хлопот! Кто тебя прислал?

— Федот!

— Где он находится?

— Трудно сказать с уверенностью! Федот постоянно меняет квартиры.

— Вполне разумно, — согласился Мотя. — Ты можешь назвать адреса?

— Не все…

— А утюжок-то нагрелся, — угрожающе сказал Мотя. — Будет очень больно!

— Я правда не знаю! — почти выкрикнул пленник. На лице его выступили крупные капли пота.

— Ладно, допустим! Но ты ведь должен был куда-то явиться для доклада?

— Да-а…

— Куда именно?

Пленник назвал адрес.

Мотя задумчиво пожевал губами.

— Эту хату мы не знали. Благодарю. Теперь скажи — Федот будет ждать тебя сам, или ты должен передать сведения через кого-нибудь другого?

— Через Тита.

— Гм, Тит! Тоже неплохая добыча. Кстати, как поживает Федот? Какое у него настроение?

— Вне себя от злости! Совсем голову потерял! Рычит на всех словно бешеная собака, не терпит ни малейших возражений, а мне обещал: «Не выполнишь задания — на куски порежу»…

— Это все, что ты знаешь?

— Да! Мамой клянусь! Правда!

— Не ори ты так! Я тебе верю! Кончай его, Витек, только постарайся не очень больно. Парень заслужил легкую смерть.

«Хата», где дожидался вестей от ликвидатора Тит, представляла собой небольшой добротный дом в ближайшем Подмосковье. Двухэтажное кирпичное строение окружал густой сад. Забор был обычный, деревянный, невысокий, но огромный злобный пес по кличке Дик пресекал на корню любые поползновения проникнуть на охраняемую им территорию. Федот предлагал Титу захватить на всякий случай нескольких телохранителей, но тот отказался:

— Ни к чему понапрасну распылять людей, Князь это место не знает, а в случае чего, сам справлюсь!

Слова Тита не являлись пустым бахвальством, он действительно один стоил пятерых: прекрасно стрелял, обладал звериным чутьем и великолепной реакцией, в совершенстве владел приемами рукопашного боя. Поэтому Тит взял с собой лишь одного из боевиков, для компании. Правда, в настоящий момент Тит немного нервничал, поскольку от посланного к Князю убийцы до сих пор не поступило никаких вестей. Прошли сутки, как киллер, Коля Скоморохов, отправился по Князеву душу и будто в воду канул! «Наверное, выжидает подходящего момента, — мысленно успокаивал себя Тит. — К Князю теперь подобраться трудно! Небось даже в сортир с охраной ходит!» Представив, как Князь сидит на толчке, а вокруг толпятся вооруженные до зубов телохранители, бандит невольно рассмеялся. Он не сомневался в Скоморохове. Коля был ликвидатором высокой квалификации. За ним числилось не менее десятка удачно сработанных мокрых дел и ни одной осечки. Не далее как полгода назад Коля прикончил несговорчивого коммерсанта средь бела дня прямо у дверей банка и бесследно растворился в толпе. Милиция с ног сбилась, разыскивая убийцу, да без толку. Скоморохов умел оставаться незаметным, чему немало способствовала Колина внешность: серенькая незапоминающаяся физиономия, среднего сложения фигура, неброская одежда. Человек-невидимка! У широкой публики сформировался определенный стереотип киллера (кстати, абсолютно неверный): тяжелая нижняя челюсть, низкий обезьяний лоб, колючие глаза… Именно такого субъекта пытались припомнить опрашиваемые милицией свидетели… Тит взглянул на электронные часы. Двадцать два пятнадцать. Где же он, черт возьми, шляется?

Погода испортилась. Временами начинал накрапывать мелкий дождик. Издалека доносились отголоски грома. Воздух пропитался сыростью. Бандит решил закрыть окно, подошел к нему и вдруг замер. Сторожевой пес Дик не издавал ни звука. Обычно он то и дело рычал, даже во сне. Лаял по любому поводу, а теперь молчал. Странно! Выключив свет, Тит осторожно выглянул во двор. Дик неподвижно лежал возле своей конуры. С первого взгляда было ясно, что он мертв, а неподалеку двигались, окружая дом, несколько темных фигур.

«Князевы „шестерки“, — с ненавистью подумал Тит, — хотят взять живьем! Выпытать, где находится Федот! Ну погодите у меня!»

— Валера, — шепотом окликнул он дремлющего на диване напарника. Подъем! Да тише ты, мудила! Дом окружен. Тихонько поднимаемся на чердак. Патронов у нас достаточно! Отобьемся!..

Операцией по захвату Тита ввиду чрезвычайной важности дела руководил сам Мотя. Уж Тит-то точно должен знать, где скрывается проклятый Федот. В том, что он расколется, Мотя не сомневался. Есть определенный предел боли, на котором человек либо ломается, либо умирает. А Тит не умрет. Здоров, падла! На место прибыли загодя, тщательно обшарили окрестности. Мотя остался доволен результатами. Пустынная местность! Деревня примерно в километре отсюда, а ближайшее отделение милиции вообще у черта на куличках! Лучше не придумаешь! Даже если стрельбу (а без боя Тит не сдастся) услышат в деревне (вдруг у него оружие без глушителя), даже если в этом захолустье телефон, что маловероятно, даже если какой-нибудь доброхот позвонит в отделение — все равно менты появятся здесь очень и очень не скоро. Времени для выполнения задуманного больше чем достаточно! Тит вряд ли ожидает нападения, но осторожность никогда не помешает. Поэтому бандиты дождались наступления темноты. Ровно в десять вечера Мотя подкрался к забору и из пистолета с глушителем пристрелил цепного пса. Пуля попала точно в голову. Несчастная собака умерла мгновенно.

— Вперед, ребята! Окружаем дом! — шепотом скомандовал Мотя.

Люди Князя перебрались через забор и почти замкнули кольцо окружения, когда с чердака неожиданно грохнул выстрел.

На чердаке было пыльно. Пахло мышами. Повсюду висела паутина, на полу валялся разный хлам. Бесшумно ступая, Тит подошел к слуховому окошку, из которого передняя часть двора просматривалась как на ладони, и жестом приказал напарнику занять позицию у противоположного. «Спалился Колька, думал Тит. — Да еще живым в их руки дался! Неужели не понимал, что, выпытав нужную информацию, все равно убьют! К сожалению, я его переоценивал! Но меня-то им не взять. Суки!!!» Тщательно прицелившись, Тит выстрелил. Один из нападавших, схватившись за живот, осел на землю. Остальные залегли, открыв по чердаку беспорядочный огонь, причем с обеих сторон. Очень скоро Валера, захрипев, свалился на пол. Пуля угодила ему в горло. Стиснув зубы, Тит продолжал стрелять. Он успел уложить еще одного из нападавших, удовлетворенно усмехнулся, и тут огромная невидимая кувалда ударила его в грудь. Тит упал навзничь, но боли не ощутил и сознания не потерял. Тело налилось свинцом. Перед глазами заплясали зарницы. Изо рта заструилась кровь. «Ранили, — отрешенно подумал бандит. — Вроде не смертельно. Слегка подлечат, потом начнут пытать. Мотя большой мастак на различные садистские выдумки… Сволочь… А я?.. Я тоже сволочь… Встретимся в аду». Непослушной рукой Тит приставил к виску пистолет и нажал на курок.

Очередная неудача обескуражила Мотю. Один из его людей убит, другой тяжело ранен, а вместо Тита взяли труп.

«Ну, падла, ну, гондон, — мысленно ругался Мотя по дороге домой. — Ишь удумал — застрелиться! И зачем ты так поступил? Зачем?» — с отчаянием обращался он в пустоту, к душе мертвого Тита, начисто забыв, какие нечеловеческие муки замышлял для него. Ехали на трех машинах: «БМВ», «Мерседес» и микроавтобус «Шевроле». Дом на прощание запалили. Багровое зарево было видно издалека.

«Не везет так не везет, — мрачно думал Мотя. — Федот будто заговоренный! Ничем не проймешь! Хотя потеря Тита будет для него серьезным ударом: лишился правой своей руки, самого доверенного и, надо сказать, самого крутого человека в бригаде. Федот окончательно рассвирепеет, начнет делать одну ошибку за другой. Тут-то мы его и подловим. Все же интересно, почему Князь непременно хочет убрать Федота? А, какая разница! Мне без Князя деваться некуда!..» Остальные бандиты угрюмо молчали. Им не нравилась развязанная шефом кровавая война, постепенно переходящая в бойню, однако высказывать подобные идеи вслух никто не решался. Все помнили Сашку, живым закопанного в землю. Ночное небо истекало мелким дождем. Окна в машинах запотели. Раненый на заднем сиденье микроавтобуса утробно стонал.

ГЛАВА 13

Как и предполагал Мотя, Федот, узнав о гибели Тита, полностью остервенел. Он потерял сон и аппетит, исхудал, пожелтел, глаза горели дьявольским огнем. Дни и ночи напролет Федот придумывал для Князя жуткие виды казни, самая легкая из которых заставила бы позеленеть от зависти любого маньяка-садиста. Он отказался от мысли просто прикончить Князя, хотел непременно захватить живьем, всласть покуражиться, отвести душу…

Через день после смерти Тита Федот собрал верхушку банды на совещание. Солидные, не робкого десятка мафиози смотрели на шефа с плохо скрытым страхом.

— Мы должны поймать пидора Князя, — начал Федот. Голос его звучал низко, хрипло, как у монстра из фильма ужасов.

— Я могу связаться с киллером-профессионалом, бывшим сотрудником спецслужб, — сказал один из бандитов по кличке Гвоздь. — Этот человек работает без проколов! Не чета покойному Скоморохову. В данном случае никакая охрана (хоть целый батальон) Князю не поможет! Опомниться не успеет, как очутится на том свете…

— Нет! — зарычал Федот. — К черту твоего профессионала. — Князь мне нужен живой и по возможности невредимый. Он будет подыхать долго, мучительно, умоляя, чтобы его поскорее убили, но мы не доставим гаду такого удовольствия! — Федот злобно оскалился, сделавшись удивительно похожим на вурдалака.

— Взять живым очень сложно, — осмелился возразить Гвоздь. — Князь настороже, да и ребята у него крутые, особенно Мотя.

— Молчи! — прошипел Федот. — Я лучше знаю, что к чему!

Сломав несколько спичек, он прикурил сигарету, жадно затянулся.

— Думайте! — приказал Федот. — Шевелите извилинами!

В комнате воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием Федота. Мафиози вспотели от напряжения. Ничего, кроме нападения на дом, которое неизвестно чем кончится, они изобрести не могли. Нет, способов похищения людей существовало множество, однако для Князя ни один из них не годился, тем паче, что последнее время он вообще не вылезал из своей берлоги.

— Есть идея, — неуверенно сказал Гвоздь. — Правда, не знаю, сработает ли?

— Выкладывай! — потребовал Федот.

Гвоздь начал излагать план действий. По мере его рассказа лицо Федота постепенно прояснялось.

Князь, подобно Федоту, тоже чувствовал себя отвратительно. Неудача с Титом окончательно выбила его из колеи. Весь день и большую часть ночи он как привидение бродил по дому, почти ничего не ел, зато много пил. Но спиртное не улучшало, а, напротив, ухудшало настроение. Лицо пахана распухло, посинело, под глазами набрякли мешки. Он приходил в бешенство по любому поводу, и телохранители старались не попадаться Князю на глаза. Даже Мотя чувствовал себя неуютно. Сейчас Князь с удовольствием бы превратился обратно в Сергеева, но назад дороги не было, и он это хорошо понимал. Помимо прочего, пахана преследовали галлюцинации. То из пустоты возникала мертвая отрубленная голова, то текущая из крана вода превращалась в кровь, то вылезали из пола люди в черном и хватали его ледяными руками… Князь почти привык к кошмарам, воспринимал как должное. В настоящий момент он сидел в кресле, безучастно наблюдая за маленьким гнусным чертиком, кривляющимся посреди стола.

— Я должен съездить в город, — сказал вошедший в комнату Мотя. Позвонили из фирмы «Триада», говорят, проблемы возникли, нужно разобраться…

— Езжай, — равнодушно согласился Князь.

Чертик на столе хихикнул и начал жонглировать собственной головой.

— Из дома не выходи, — предупредил на прощание Мотя. — Ты меня слышишь?

— Ага!

Пахан почти не понял Мотиных слов. Все его внимание сосредоточилось на чертике, начавшем выделывать уже совсем непристойные вещи.

— Присмотрите за ним получше, — тихо сказал Мотя телохранителям. — Шеф совсем плох! Захочет напиться, пусть пьет сколько влезет, авось уснет! Только никуда не выпускайте!..

— Мотя выехал, — сообщил по радиотелефону один из Федотовых людей, денно и нощно наблюдавших за домом.

— Отлично! — послышался в трубке голос Гвоздя. — Первая фаза сработала!..

Звонок из фирмы «Триада» был хитроумной фальсификацией. Один из знакомых Гвоздя умел в совершенстве подделывать чужие голоса. Он-то и позвонил Моте. Следующий этап — ликвидация самого Моти. Затем «имитатор» позвонит Князю, попросит срочно приехать, а дальше дело техники…

Мотя на предельной скорости гнал машину по шоссе. «Что же случилось в „Триаде“? — думал бандит. — Может, люди Федота наехали? Вряд ли! Он не думает ни о чем, кроме смерти Князя. Сконцентрировал на этом все усилия. Ладно, разберемся…» Внезапно его сердце сдавило предчувствие беды. Моте показалось, будто сегодняшний день — последний, следующего не будет. Душой завладела смертная тоска. Раньше Мотя не верил в загробную жизнь, вернее, старался не верить. Очень удобная позиция. Совершай любые злодеяния, грабь, убивай, мучай людей, ускользай от лап провосудия (что вовсе не сложно при нынешней всеобщей продажности, если, конечно, у тебя есть чем откупиться) и не опасайся грядущего возмездия. Живем один раз, а потом ничто, пустота. И неважно, являлся ли ты при жизни отъявленным мерзавцем или честным человеком. Подобная «философия» успокаивала бандита, развязывала руки, позволяла не стесняться в выборе средств для достижения своих целей. Но теперь его обуяли сомнения. «А если ад существует? — с содроганием подумал Мотя. — Мама родная! Мне там несладко придется!» Притормозив у обочины, он попытался успокоиться. Хватит забивать голову мистической дребеденью! Нужно взять себя в руки! Погруженный в размышления, Мотя не заметил остановившейся напротив машины, преследовавшей его от самого Князева дома.

Прогремела автоматная очередь. Смерть наступила мгновенно. Мотина душа угодила в тот самый ад, существование которого он пытался отрицать, а окровавленное, изрешеченное пулями тело навалилось на боковую дверцу…

После отъезда Моти Князь согнал кривляющегося чертика со стола, вытащил из бара несколько бутылок и принялся усиленно напиваться. Телохранители не мешали пахану в надежде, что он в конце концов не выдержит и уснет. После третьего стакана глаза Князя действительно начали слипаться, но сон не приходил. Мешал пакостный чертик, уже совершенно обнаглевший. Не удовлетворившись кривлянием и неприличными выкрутасами, он забрался в стакан и корчил оттуда рожи.

— Уйди, гад! По-хорошему прошу! — заплетающимся языком бормотал пахан. — Не доводи до греха. Вылазь, кому говорю!

Чертик в ответ отрицательно покачал головой, икнул и нагадил на дно.

— А, ты так! Посуду портишь, сука, — рассвирепел Князь и изо всех сил запустил стаканом в стену. На шум немедленно явились двое телохранителей.

— Вон, — прорычал пахан. — Не мешайте!

Поганый чертенок, нисколько не пострадав, теперь приплясывал на шкафу.

«Щас я до тебя доберусь», — подумал Князь, вытаскивая пистолет, и тут зазвонил телефон. Некоторое время Князь тупо таращился на трубку, затем взял ее в руки и прохрипел:

— Але!

— Это я, Мотя!

— Чего тебе?

— Срочно приезжай, дело исключительно важное!

— И-ик! Какое?

— Потом объясню, приезжай!

— К-куда?

— К фирме «Триада».

— А?

— Давай быстрее!

— Л-ладно…

В трубке послышались короткие гудки…

В офисе «Триады» десять лучших боевиков Федота с нетерпением поджидали приезда Князя. Операцией руководил Гвоздь. Руководство, сотрудников фирмы и охранников заперли в подвале. В приемной посадили свою секретаршу, одну из любовниц Гвоздя. Девушка получила инструкцию выпроваживать всех посетителей, кроме Князя.

— Я ему позвонил, он обещал приехать, — доложил Гвоздю «имитатор». Тот, двадцатью минутами раньше получивший сообщение, что Мотя убит, расплылся в торжествующей улыбке. «Ну, уж теперь-то все, — злорадно думал бандит. — Птичка летит прямо в клетку! Ха-ха-ха! То-то радости будет Федоту, и я внакладе не останусь! За поимку Князя шеф обещал сказочное вознаграждение». В предвкушении грядущих благ Гвоздь сладко зажмурился…

Ловушка не сработала по той простой причине, что Князь все же упился до положения риз. Швырнув напоследок в надоедливого чертика пустой бутылкой, Князь прилег на диван. «Отдохну немного и поеду к Моте, задремывая, думал он. — Фирма „Триада“. Интересно, где она находится? Впрочем, это без разницы, Витька наверняка дорогу знает… знает… знает…»

Через несколько минут в комнату заглянул телохранитель. Пахан надрывно храпел.

— Наконец-то, — прошептал охранник. — Дрыхнет. Интересно, с кем он по телефону разговаривал?

Гвоздь просидел в офисе «Триады» весь день, но Князь не явился. Все хлопоты пропали даром. Гвоздь не решился явиться к Федоту лично, сообщил о неудаче по телефону. Выслушав его сбивчивый доклад, Федот молча положил трубку. Клокотавшая в груди ярость достигла предела. Федот резко встал с кресла и вдруг почувствовал, как пол уходит из-под ног. Перед глазами заклубился черный туман. Пошатнувшись, он ухватился за занавеску. Затрещала рвущаяся материя. Федот попытался позвать на помощь, но голос не слушался. В левой стороне груди вспыхнуло пламя. Занавеска вместе с карнизом оборвалась, и он тяжело рухнул на пол. Пламя разгоралось все сильнее. Одновременно надвигалась тьма. Под конец Федот увидел Лену с посиневшим от яда, перекошенным лицом.

— Пошли, нас ждут! — прохрипела она, указывая на открывшийся в стене длинный тоннель…

Прибежавшие на шум телохранители увидели, что шеф мертв.

— Обширный инфаркт, — сказал приехавший по вызову врач «Скорой помощи». — Он умер сразу. Хорошо хоть не мучился!..

ГЛАВА 14

Узнав о смерти Федота, Князь едва не подпрыгнул от восторга. Наконец-то! Свершилось! Теперь ничто не помешает ему наслаждаться жизнью! Разве только Витька Косой? Но о нем давно ничего не слышно. Наверное, сдох от наркоты, как предполагал покойный Мотя. Жаль Мотю, верный был пес, ну да ладно! Другого найдем! А кончину Федота необходимо отпраздновать! Князь заказал шикарный банкет в одном из лучших ресторанов Москвы. «Мне исключительно повезло, — думал он, катя в „Мерседесе“ по направлению к городу. — Я счастливчик! Определенно счастливчик! Сколько мучились, чтобы устранить Федота, и так подкапывались, и эдак, а он сам околел! Нервишки у меня, правда, расшатались, аж за чертиками начал охотиться! Ну ничего, это мы подлечим, на Гавайях или на Канарских островах. Мог ли я мечтать о таком, будучи Сергеевым? — Князь вспомнил о своих сомнениях в начале паханской карьеры, желание рассказать бандитам правду и громко расхохотался. — Интеллигентская муть! Лоховский маразм! Променять роскошную жизнь на полуголодное существование! Бред! Конечно, пришлось совершить ряд убийств, но мертвые молчат, а загробного мира не существует!»

Банкет удался на славу. За длинным, роскошно сервированным столом расселась верхушка банды Князя. За последнее время число ближайших сподвижников значительно уменьшилось, но Князь вместо погибших приблизил к себе несколько рядовых боевиков, в том числе Витю. Последний, как известно, не любил и не умел думать, однако именно это обстоятельство сильно возвышало его в глазах новоявленного пахана. Он не любил шибко умных. Князь с бокалом в руке поднялся со стула и обвел аудиторию строгим взглядом. Бандиты притихли.

— Мы собрались здесь, — начал пахан, — чтобы отметить радостное событие! Смерть собаки Федота. Но, к сожалению, война с ним обошлась нам слишком дорого. Поэтому помянем сперва погибших ребят, в первую очередь Мотю!

Князь смахнул несуществующую слезу. По правде говоря, он не особенно горевал по поводу гибели Моти, однако было необходимо соблюсти приличия. Присутствующие придали лицам скорбное выражение и, не чокаясь, выпили. На этом торжественная часть завершилась, началась гульба. На эстраде трудился специально заказанный цыганский ансамбль.

Спокойно и просто мы встретились с Вами,

В душе зажила уже старая рана,

Но пропасть разрыва легла между нами —

Как стра-а-нно!

Как странно все это, совсем ведь недавно

Была наша близость, безмерна, безгранна,

низким задушевным контральто выводила солистка. Князь балдел. Он ощущал себя на вершине блаженства. Ему доступно все! И лучшие кабаки, и изысканная еда, и отборные вина, и красивые девочки. Кстати, о девочках. Почему бы не вызвать с десяток? Сперва стриптиз, потом, если захочется, секс…

— Подгони телок, — тронул пахан за плечо сидящего рядом Витю. — Но только отборных! Чтобы на высшем уровне!

Согласно кивнув, Витя удалился. Пиршество продолжалось. Захмелевшие гости галдели, перебрасывались шутками. Они тоже радовались жизни. Воистину их пахан выдающаяся личность! Разделался с основными врагами Кондратом и Лешим, разоблачил предателей внутри бригады, а хитрого как лис и смертельно опасного Федота довел до инфаркта.

— Выпьем за Князя, — провозгласил Рыжий. — За нашего дорогого шефа! А также благословим судьбу за то, что она предоставила нам возможность работать с таким человеком! Где наши враги? В земле гниют, черви их кушают! За тебя, Князь!

Бандиты встретили тост одобрительными возгласами. Князь расплылся от самодовольства. Он залпом осушил свой бокал, закусил стерлядью, прикурил сигарету и вольготно развалился на стуле, благожелательно поглядывая на окружающих. Прошло около полутора часов.

— Девочки прибыли, — сказал подошедший сзади Витя.

— Отлично! — улыбнулся пахан. — Пусть начинают. А то я уже устал от цыган!

Девочки действительно оказались как на подбор. Молодые, хорошенькие, длинноногие.

Цыгане, получив обещанную плату, ушли. На эстраде начался стриптиз. Заученно улыбаясь, девицы принялись в такт музыке сбрасывать с себя одежду. Мафиози похотливо заулыбались, прикидывая в уме, какую из танцовщиц выбрать для других, более конкретных забав. Внезапно Князь вздрогнул. Среди полуголых девушек он увидел покойную Свету. Пахан пригляделся. Точно она! Заметив его взгляд, Света улыбнулась, изо рта потекла кровь, на теле явственно проступили следы пулевых ранений.

— К-то та д-девка? — хрипло спросил Князь Витю, указывая дрожащей рукой на эстраду.

— Какая? — равнодушно осведомился бандит.

— Т-та, б-блондинка! Кровь изо рта течет!

— Шеф, ты слишком много выпил! Во-первых, здесь нет ни одной блондинки, во-вторых, ты указываешь на пустое место!

Князь потряс головой. Видение исчезло. Он пристально оглядел стриптизерш. Действительно, среди них не оказалось ни одной блондинки и тем паче мертвой Светы. Обычные живые шлюхи. «Плохи дела! — подумал пахан. Опять галлюцинации! Истрепал нервы проклятый Федот! Ну ничего! Съездим на Канары, отдохнем! Психика и восстановится! — Он потянулся к бутылке, но тут же отдернул руку. — Хватит! И так перебрал! Нужно протрезвляться!»

В этот момент стройная голубоглазая шатенка обняла Князя за плечи.

— Развлечемся, милый? — мурлыкнула она.

Князь критически оглядел девушку и почувствовал стремительно нарастающее сексуальное возбуждение. Гибкая фигура, длинные ноги, упругая грудь — а из одежды только полупрозрачные кружевные трусики.

— Пойдем в кабинет! — осевшим голосом сказал он.

Девица игриво хихикнула.

— В кабинете тесно, неудобно! Я люблю простор! Есть тут одно местечко с широкой-преширокой кроватью! Настоящий сексодром!…

Князь заколебался. Сердце кольнуло неприятное предчувствие, однако похоть взяла верх над осторожностью. Действительно, чего ему опасаться, не этой же шлюшки в конце концов! Однако фигурка у нее! Класс! Пахан решительно поднялся из-за стола.

— Ты куда? — спросил Витя.

Князь в ответ сально усмехнулся.

— Понятно, — сказал бандит. — Давай провожу!

— Может, и свечку подержишь?! — окрысился Князь.

— Но…

— Не суйся не в свое дело, — важно заявил пахан. — Я не маленький, в провожатых не нуждаюсь и трахаться могу без посторонней помощи.

Девица одобрительно засмеялась.

— Как знаешь, — обиженно отвернулся Витя. — Я ведь хотел как лучше!

— Увянь!

Под руку с шатенкой Князь вышел из зала. Они очутились в длинном полутемном коридоре, ведущем, надо полагать, в подсобные помещения. Князь снова почувствовал себя неуютно.

— Где твой сексодром? — нарочито бодрым тоном спросил он.

— Скоро придем! Налево… Теперь направо… Здесь!

Вместо обещанного сексодрома Князь увидел крохотную грязную каморку и троих незнакомых мужчин. Он хотел бежать, звать на помощь, но не успел. На затылок обрушился тяжелый удар. Затем Князь ощутил удушающий запах хлороформа и провалился в беспамятство.

— Молодец, Ольга, — похвалил девушку коренастый брюнет с маленькими колючими глазами и густыми мохнатыми бровями. — Вот твоя одежда! Сматывайся через запасной выход! А с этим козлом мы сами разберемся…

Князь очнулся не скоро и, придя в себя, не сразу сообразил, где находится. Голова раскалывалась от боли, сильно тошнило. Он бы с удовольствием проблевался, но мешал плотно забитый в рот кляп. Князь попытался пошевелиться, однако ничего не получилось. Он был крепко прикручен проволокой к холодному железному столу. Немного опомнившись, Князь осознал, что лежит в подвале. Воздух пропитался запахом гнили. На каменных стенах проступали капли влаги. Единственным источником света служила тусклая лампочка под потолком.

«Как же? Что? Почему? — метались в мозгу сумбурные мысли. — Ведь я уничтожил всех врагов, кроме Витьки Косого, но он подох от наркоты… или… не подох?! Может, я сплю? Последнее время меня постоянно преследовали кошмары! Надо проснуться и позвать Витю. Проклятый кляп!»

Дверь со скрипом отворилась, в подвал зашел давешний коренастый брюнет.

— Привет, козел! — угрожающе сказал он. — Узнаешь?!

Князь отрицательно помотал головой.

— Не коси под придурка! — ощерился брюнет. — Ты меня прекрасно знаешь. Я Витя, брат Федьки Косого, которого ты, сука… — Брюнет заскрежетал зубами от ненависти. — Сейчас ты умрешь, — прошипел он. — Так же, как мой брат.

В руках Витьки Косого появилась ржавая тупая пила. Кривясь в кровожадной улыбке, он направился к своей жертве.

«Лучше бы я остался Сергеевым, — плача от отчаяния, думал Князь. Лучше бы остался…»

Примечания

1

Имеется в виду преступная группировка.

2

То есть Леший, перемешав анашу с табаком, наполнял этой смесью пустую «беломорину».

3

Проследим.

4

Кличка.

5

Убийц.

6

Подслушивающее устройство.

7

«Крыса» на блатном жаргоне тот, кто крадет у своих.

8

Наркотиков.

9

В данном случае милиции.

10

Освободился из мест заключения.

11

Cильнодействующее снотворное.

12

Козел — на блатном жаргоне заключенный, помогающий тюремной или лагерной администрации. Для уважающего себя уголовника — это смертельное оскорбление.

13

Мучительное состояние наркомана, не получившего очередную дозу.

14

Убивать.

Content

Деревянко Илья
Пахан

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

Примечания