Деревянко Илья

Гладиатор

ПРОЛОГ

Зрительный зал представлял собой небольшой амфитеатр наподобие древнеримских. Посреди — сильно утопленная в пол и огражденная на всякий случай прочной стальной решеткой арена. Трибуны заполняла нарядная, оживленная публика, с нетерпением предвкушающая экзотическое зрелище.

— Ленечка, Ленечка, — щебетала расфуфыренная дама неопределенного возраста, дергая за рукав своего спутника — пожилого мужчину с мягким, внушительных размеров брюхом, — когда же начнется?

— Не суетись, Вера, — раздраженно отвечал он, не сводя глаз с арены. Уже скоро!

— А правда, что бой будет насмерть?!

— Естественно!

— Наверняка обманут, — надула дама накрашенные губы.

— Исключено, — отрезал толстяк. — Тебе представят неопровержимые доказательства.

Вера скептически хмыкнула.

— Ладно, — сказал Ленечка. — Увидишь собственными глазами и, если заметишь фальшь…

— Ты купишь мне две соболиные шубы и бриллиантовое колье, — поспешно договорила женщина с нескрываемым злорадством.

— Договорились, — безмятежно отозвался ее кавалер.

Вера опешила, удивленно вытаращилась…

* * *

В это самое время в комнате за дверью, ведущей на сцену, происходила следующая беседа.

— Драться до конца и без дураков, понял, Валет? — говорил подтянутый мужчина средних лет, обращаясь к молодому парню, единственной одеждой которого было туго обтягивающее черное трико.

— Знаем, не впервой, — хмуро отвечал Валет.

— Чудненько… — улыбнулся мужчина. — Победишь — получишь приз: отличный харч, пойло и, — тут он заговорщицки подмигнул, — возможно, бабу.

На лице парня отобразилось изумление:

— Чего?! Не брешите, Валентин Степанович!

— Отвечаю за слова!

— А вы не боитесь, что она потом проболтается?

— По поводу?!

— Ну хотя бы о том, что здесь творится!

Валентин Степанович, уловив недосказанную мысль собеседника, громко расхохотался.

— Мудила ты, — укоризненно сказал он. — Телке никогда не выйти из этих стен, такая же беспризорная шваль, как ты, хоть и симпатичная. Так что жалься ей сколько влезет и на меня, и на фирму, и на судьбу-злодейку, если жив останешься.

— Кто противник? — сменил тему разговора Валет.

— Новенький, прозвище Красный Бык.

— Силен?

— Сам увидишь, или порядок забыл? — угрожающе оскалился Валентин Степанович. — Так мы живо напомним!

— Не надо! — В глазах парня мелькнул страх.

— То-то же! А теперь хорош базарить, скоро гонг!

* * *

Между тем публика в зале начала проявлять признаки нетерпения.

— Тянут кота за хвост… Какого черта?!

— У меня время не казенное… Безобразие! — слышались возмущенные возгласы.

Когда страсти накалились до предела, неожиданно прозвучал гонг. Мгновенно воцарилась тишина.

— Дамы и господа, внимание! — донесся из динамиков приятный баритон. Сегодня вы станете свидетелями незабываемого зрелища. Бой насмерть! Без правил! Как у древних римлян! Один из дерущихся должен погибнуть. Правда, у вас есть привилегия даровать побежденному жизнь, если противник не убьет его сразу. Напоминаю: большой палец, поднятый вверх, означает помилование проигравшему, опущенный вниз — смерть. В левом углу — Черный Валет, в правом — Красный Бык. Схватка начинается!

Снова ударил гонг. Фигуры в черном и красном трико ринулись на середину сцены и яростно, словно два бешеных пса, вцепились друг в друга. Ни тот, ни другой не отличались особыми бойцовскими навыками, но желание выжить в совокупности с предварительной обработкой довело их до безумия. В ход шло все: кулаки, ноги, колени, локти, головы, зубы, ногти… Брызгала кровь, на губах пузырилась пена. Публика на трибунах подвывала от восторга. Пузатый Ленечка, плотоядно ощерившись, подался вперед. Мясистое, покрытое потом лицо налилось кровью.

— Давай, Черный! Бей гада, рви! — истерично вопил толстяк (он поставил на Валета значительную сумму).

— И-и-и! — на высокой ноте верещала Вера.

Ухоженная, лощеная дама превратилась в натуральную мегеру: сделанная в дорогой парикмахерской прическа растрепалась, глаза горели садистским восторгом, из полуоткрытого рта капала слюна. Да и остальные зрители уже напоминали не людей, а скорее чертей из ада, ухитрившихся сотворить исключительную гадость и ликующих по данному поводу…

Схватка на арене близилась к концу. Черный Валет повалил Красного Быка на пол и изо всех сил лупцевал поверженного противника кулаками. Остановился Валет, лишь когда полностью выдохся. Лицо Красного Быка превратилось в кровавую маску. Он не шевелился и не подавал признаков жизни.

«Вроде готов», — с облегчением подумал Валет, поднимаясь на дрожащие от усталости ноги.

Рядом, будто из-под земли, появился человек в белом халате, наклонился над Быком, пощупал пульс.

— Мертв! — громко объявил он.

— Доказательства! Где доказательства?! — завизжала Вера.

Ей вторило множество голосов.

— Сей момент, — усмехнулся врач и крикнул, обернувшись к выходу с арены: — Эй, ассистент, сюда! Клиенты не верят моему диагнозу!

«Ассистент», огромного роста бугай в черной маске и со сверкающим остро заточенным топором в руках, не заставил себя долго ждать. Приблизившись к распластанному телу, «ассистент» широко размахнулся, нанес удар, затем нагнулся и, схватив за волосы отрубленную голову, продемонстрировал публике…

* * *

«Мерседес» мягко катил по ночному шоссе. Высококачественный кондиционер создавал в салоне машины приятную прохладу. Ленечка довольно улыбался. Выбор его оказался удачен, и в кармане приятно похрустывала солидная пачка выигранных долларов.

— Ну, Верочка, понравилось? — спросил он немного подрагивающим от пережитого возбуждения голосом.

— О да, милый! Это… это просто восхитительно!!!

ГЛАВА 1

Затравленный и прижатый к стене кот превращается в льва.

Сервантес

В зале ожидания Н-ского вокзала было душно. Многочисленные людские голоса сливались в неразборчивый гул. С трудом разыскав свободное место, Алексей Рюмин прикрыл глаза и попытался уснуть, но мешал слипшийся от голода, ноющий желудок, а в карманах не было ни рубля, впрочем, как и документов. Бомж — человек без определенного места жительства.

Социологическое определение — «индивид, выбитый из сетки ролевых отношений». Всеми презираемое, отверженное существо. Заметят менты на улице мертвого плохо одетого человека, приглядятся, сморщат в отвращении физиономии да скажут: «Бомжара подох, сволочь! На нашем участке! Возись теперь с ним! Давайте-ка, пока никто не видит, оттащим его на соседний».

На соседнем аналогичная картина. Тут тоже постараются сбагрить мертвеца. И при жизни он никому не был нужен, а уж после смерти тем паче. Бомжи бывают разные, и далеко не всегда это спившиеся, утратившие человеческий облик субъекты. В наше время бурного роста демократии (принимающей подчас довольно причудливые формы), дикого рынка и всеобщего суверенитета прослойка бомжей выросла до невероятных размеров за счет жертв квартирной приватизации, многочисленных беженцев из ставших независимыми союзных республик (а по сути, провинции загубленной в начале века великой Российской империи) и так далее и тому подобное.

Алексей не относился к «коренным», спившимся бомжам. Он… Впрочем, какая разница! Пусть читатель придумает историю его падения сам. Скажу лишь одно: Рюмин почти не брал в рот спиртного и несколько месяцев назад даже представить не мог, в каком отчаянном положении окажется. Алексей был двадцатипятилетним высоким, широкоплечим, хорошо сложенным парнем с приятным лицом, голубыми глазами и темно-каштановыми волосами. Правда, за последнее время мышцы опали от постоянного недоедания; лицо заросло неряшливой щетиной, давно не стриженные, немытые волосы свалялись в сальный колтун, а глаза ввалились и приобрели затравленное выражение. «Доблестные» служители закона с бомжами не церемонились. Простые обыватели смотрели с презрением, не подозревая, что когда-нибудь сами могут очутиться на «дне» жизни (за жестокосердие господь бог наказывает сурово).

Однако я отвлекся.

Итак, Алексей Рюмин пытался заснуть, но ему мешал голод. Кормился Алексей главным образом разгрузкой вагонов на товарных станциях. Платили негусто (чего церемониться со всякой швалью) и часто обманывали.

«Катись колобком, бомжара! Ха-ха-ха! Иди жалуйся в милицию». Поэтому вот уже три дня Рюмин практически ничего не ел. Теоретически существовала возможность подкрепиться остатками пищи в вокзальном буфете, но, во-первых, мешала не до конца утраченная гордость, во-вторых, даже в охоте за объедками царила жестокая конкуренция. Буфет был поделен невидимой границей между оплывшей старухой и мужиком лет тридцати-пятидесяти с разукрашенным синяками лицом и свернутым набок носом. Жадными, цепкими взорами они следили за жующими пассажирами. Едва кто-то оставлял недоеденный хлеб или недопитый пластиковый стаканчик, один из них коршуном налетал на столик и тут же поедал, допивал оставленное.

Тяжело вздохнув, Алексей открыл глаза и настороженно огляделся по сторонам, опасаясь увидеть «стражей порядка». Вчера Рюмину удалось улизнуть от одного из них, жирного, медлительного, увернуться от занесенной над головой дубинки, в отчаянии лягнуть мента ногой в коленку и, пока тот, охая, хватался руками за ушибленное место, скрыться за углом. Однако кто знает, повезет ли снова?

В течение последующих десяти минут отяжелевшая от недосыпа голова Алексея боролась с бурчащим от голода желудком, затем, когда голова начала потихоньку побеждать, прямо над ухом рявкнул грубый голос: «Эй ты, встать! Пошли со мной!»

* * *

За день до описанных событий Николай Колосов имел весьма неприятный разговор с главой «фирмы», Василием Андреевичем Завадовским. Василий Андреевич развалился в мягком кресле и испепелял Колосова ненавидящим взглядом. Съежившийся на жестком стуле, Николай чувствовал себя крайне неуютно.

— Паршивый товар поставляешь, Коля! — цедил сквозь зубы Завадовский. Сплошные доходяги! Нет, милый мой, так дело не пойдет! Кого ты мне позавчера привез? А?! Жертву Освенцима! Ну скажи, на что годен дистрофан?! На хаш? Какой, к чертовой матери, из него боец?! Хочешь распугать нам всю клиентуру или сам на арену выйти?

Колосова прошиб холодный пот. Шеф вполне способен на такой шаг.

— Василий Андреевич! — умоляющим тоном начал он. — Помилуйте! Как среди этой швали найти Геркулеса? Они все…

— Молчи! — окрысился Завадовский. — Не буди во мне зверя! Тебе за каждого «рекрута» деньги платят, причем немалые! Ладно, — немного смягчился он, полностью насладившись созерцанием убитой физиономии Николая. — Я ж не требую готового Шварценеггера! Главное, чтоб имелся подходящий костяк, а мышцы… Ну, подкормим хмыря, малость подкачаем, подучим… Мы ведь всегда так поступаем. Вчерашний же ублюдок… Ревматизм, цирроз печени, недержание мочи…

— Василий Андреевич, клянусь, завтра в лепешку расшибусь, но приведу какого нужно, — зачастил Колосов. — Ей-ей, не вру!!!

— Хорошо, свободен, — махнул рукой Завадовский, вытащил из коробки сигару, откусил кончик и неторопливо прикурил…

* * *

— За что, начальник?! Отпусти! — взмолился Алексей, жалобно глядя на чугуннорылого здоровенного сержанта.

— Вставай и не вякай, — злобно ответил мент. — Я знаю, за что! Шагай, отребье!

Вопреки ожиданиям Рюмина сержант не повел его в привокзальное отделение, а вытолкал на улицу. Несмотря на август, было довольно свежо, и оголодавший, обессилевший Алексей затрясся в ознобе.

— Куда мы идем? — осмелился спросить он и вместо ответа получил болезненный удар резиновой дубинкой по спине.

— Погоди, сержант, не распускай руки, — вдруг услышал Рюмин спокойный, властный голос. Оглянувшись, он увидел спортивно сложенного мужчину лет тридцати с небольшим, направлявшегося в их сторону.

— Оставь парня, я его знаю, — продолжал неожиданный спаситель.

— Тогда другое дело, — на удивление быстро сдался сержант. — А я подозревал…

— Напрасно, — отрезал мужчина.

Спустя полчаса они сидели за столом в небольшой, но уютной квартирке незнакомца, который назвался Витей. Рюмин жадно поглощал пищу, урча, как дикий зверь, однако Витя делал вид, что не замечает подобного бескультурья, и лишь сочувственно покачивал головой.

— Теперь выпей за мое здоровье, — предложил он, заметив, что Алексей насытился и откинулся на спинку стула.

С этими словами Витя плеснул в рюмку из небольшой красивой бутылки.

Как мы помним, Рюмин почти не пил, но разве можно отказать выручившему тебя человеку в столь ерундовой просьбе? Алексей не задумываясь опрокинул в рот содержимое рюмки и мгновенно провалился в забытье, даже не успев осознать случившееся.

— Хороший экземпляр, широкоплечий! Шеф останется доволен, удовлетворенно пробормотал «Витя», он же Николай Колосов, затем подошел к телефону, набрал номер и произнес в трубку короткую фразу: — Товар готов, высылайте транспорт…

ГЛАВА 2

Первым ощущением была жуткая головная боль. К ней присовокуплялись омерзительный привкус во рту, тошнота и боль в желудке. Глухо застонав, Алексей Рюмин разлепил глаза. Он лежал на деревянной кушетке в небольшой комнате с бетонным полом, неоштукатуренными кирпичными стенами и железной дверью. Под потолком горела тусклая электрическая лампочка. Память возвращалась с трудом, обрывками: вокзал… зал ожидания… Грубый милицейский рев над ухом, а потом… потом пустота!

«Загребли в ментуру, — вяло подумал Рюмин. — За что? А, какая разница! Ведь я бомж, бесправное создание! Может, мне хотят навесить одно из нераскрытых дел?» Он попытался сесть, но по затылку будто треснули тяжелым молотком. Виски сдавило тисками, в глазах потемнело. «Лучше пока полежу, решил Алексей. — Дальше видно будет!»

Прошло некоторое время. Головная боль слегка утихла, и Рюмина сморил сон.

Алексей увидел себя в огромной помойной яме. Вокруг валялся дурно пахнущий мусор: кости, объедки, вонючие обрывки материи, скомканная грязная бумага и т. п. Алексей хотел встать, но, поскользнувшись, упал.

«Бомжара, вшивый бомжара!» — прозвучал в ушах злой гнусавый голос. Рюмин огляделся, однако никого не заметил.

Между тем голос продолжал измываться: «Никому-то ты, Леша, не нужен… не нужен… не нужен… Сдохнешь в этой яме, и никто не заметит! Людям на тебя глубоко плевать!»

«Но почему?!» — возопил Алексей, давясь рыданиями.

«По закону джунглей, — с сарказмом ответил невидимый мучитель. — Вот так-с!»

— А-а-а-а!!! — истошно завопил Рюмин и проснулся.

Он находился все в той же комнате-камере, только теперь не один. Рядом стояли двое мужчин в ярких спортивных костюмах, с резиновыми дубинками в руках.

— Оклемался наконец, — ухмыльнулся один из них, рыжеволосый, с низким обезьяньим лбом. — Вставай! Будем приводить тебя в порядок.

— Где я? Кто вы?! — хриплым шепотом спросил Алексей.

— Глохни, мразь, — процедил рыжеволосый. — Иначе ребра пересчитаем!

Решив не искушать судьбу, Рюмин поднялся с лежанки. Ноги заметно дрожали, тело налилось свинцом.

— Топай! — толкнул его концом дубинки второй мужчина, похожий на бритую гориллу.

Алексей послушно вышел в коридор, очень напоминающий тюремный: плиточный пол, окрашенные грязно-зеленой краской стены, тяжелые двери камер.

— Прямо! — приказал Рыжий.

Вскоре они оказались около небольшой железной лесенки, ведущей наверх. Поднявшись по ней, Рюмин очутился в просторном помещении с несколькими дверьми.

— Филиппыч! — крикнул кто-то из конвоиров. — Принимай очередного бомжару.

— Щас, — отозвался гулкий бас, и перед Алексеем появился его обладатель, на удивление плюгавый человечек в кожаном фартуке и с резиновыми перчатками на руках.

— Скидывай свои лохмотья! — распорядился он. Рюмин торопливо разделся.

— В душ, — пробасил Филиппыч, указывая на одну из дверей. — Мыло и бритвенный прибор найдешь там! Шевелись…

Стоя под упругой струей горячей воды, Алексей окончательно перестал понимать происходящее.

Где он?! Что ждет его дальше?! Заведение тюремного типа, но явно не ментовское. Чепуха какая-то! «Ладно, после разберемся», — в конце концов махнул рукой Рюмин и принялся тщательно намыливать голову. Вымывшись, он пошарил глазами по душевой, заметил зеркало с приделанной над ним деревянной полочкой, на которой лежала безопасная бритва, натер куском мыла лицо и принялся остервенело соскабливать дремучую щетину. Побрившись, Алексей снова встал под душ, наслаждаясь ощущением чистоты, и неизвестно сколько простоял бы так, но рассерженный бас Филиппыча: «Вылазь, козел, хватит копаться!» — прервал приятную процедуру. Наскоро обтеревшись пахнущим дезинфекцией полотенцем, Рюмин вышел наружу. Его одежда исчезла. Вместо нее на полу лежал серый, грубой материи комбинезон и резиновые калоши. У Алексея неприятно захолодело внизу живота. Еще не будучи бомжом, он как-то прочитал в книге, что именно такие калоши выдают смертникам.

— Чего уставился?! Одевайся! — рявкнул Филиппыч, терпение которого, похоже, иссякло. — Та дверь — парикмахерская. Живее, падла!

В «парикмахерской», небольшой комнате с кафельными стенами, Филиппыч указал Рюмину на пластиковое кресло и грубо обкорнал наголо под машинку, при этом издевательски заметив, что «французского одеколона сегодня не завезли».

Затем Алексей снова попал в руки своих обезьяноподобных конвоиров и, повинуясь тычкам дубинок, спустился по лестнице. Однако его не отправили обратно в камеру, а, проведя до конца коридора, впихнули в просторный зал, у дверей которого сидели на табуретках несколько мордоворотов. В зале уже находилось несколько человек, одетых в такие же, как у Рюмина, серые робы. Охрана осталась снаружи. Люди с любопытством оглядывали друг друга, но в разговор не вступали. Очевидно, все они, подобно Алексею, являлись здесь новичками, абсолютно ничего не понимали в происходящем и предпочитали на всякий случай помалкивать.

Ждать пришлось долго, не менее часа. За это время их компания пополнилась еще одним человеком. Наконец дальняя дверь в зале отворилась, и в нее вошел пожилой лысоватый мужчина, сопровождаемый дюжим телохранителем, вооруженным, в отличие от конвоиров Рюмина, короткоствольным автоматом.

Мужчина критически оглядел собравшихся, на секунду задержавшись взглядом на Алексее.

— Так-так, — протянул он, заложив руки за спину. — Так-так…

— Построиться по росту!!! В темпе!!! — свирепо зарычал телохранитель.

— Не шуми, Миша, — негромко сказал лысоватый, — формальности нам ни к чему.

Тем не менее «серокомбинезонники» проворно выстроились в ряд.

Мужчина едва заметно улыбнулся.

— Вы, естественно, не понимаете, где находитесь, кто с вами говорит и что с вами произойдет в дальнейшем, — неторопливо начал он. — Так вот, отвечаю по порядку. Где вы находитесь, объяснять не обязательно, все равно отсюда вам никогда не выбраться. Это первое. Второе — меня можете называть просто Хозяин. Третье — и самое главное — вы никто, и зовут вас никак, бомжи, отребье, отбросы общества. Уяснили?

В зале повисла гробовая тишина.

— Молчание — знак согласия, — резюмировал Хозяин. — Прекрасно! Тогда перейдем к основной теме нашей беседы. Хоть вы и отбросы общества, но наверняка слышали о гладиаторских боях в Древнем Риме. Я решил возродить эту традицию. Вы, после необходимой подготовки, станете гладиаторами, будете биться друг с другом насмерть. Таким образом ваши поганые, помоечные шкуры принесут хоть какую-то пользу! Деньги одним, развлечение другим…

У Рюмина перехватило дыхание, пальцы сжались в кулаки.

«Ишь чего удумал, сволочь, — с ненавистью подумал он. — Проклятый выродок!!! Людоед!!!»

Будто уловив его мысль, Хозяин нахмурил брови:

— Если у кого-нибудь имеются возражения, я готов выслушать!

— Вы не имеете права! — выкрикнул Алексей.

— Пра-ава?! — усмехнулся лысоватый и вдруг резко крикнул: — Конвой, сюда!

В двери вломились несколько амбалов.

— Взять его, — рявкнул Хозяин, указывая пальцем на Рюмина, — отвести в «процедурную» и вышибить дурь из головы! Права решил качать, дерьмо собачье!

Алексея сильно ударили по шее и выволокли наружу.

— Ну-с, — обратился Хозяин к оставшимся бомжам-«гладиаторам», — кто следующий?!

Все молчали.

— То-то же, — расплылся в хищной улыбке он. — Люблю сообразительных!..

ГЛАВА 3

Рюмин медленно, с трудом выплывал из небытия. Перед ним в густом тумане маячила отвратительная дынеобразная рожа палача.

— Очухивается, — донесся до Алексея сиплый голос. — Плесни, Федя, еще ведерко!

На голову обрушился холодный водопад. Рюмин протяжно застонал и почти полностью пришел в себя. Его пытали уже полтора часа в основном электрическим током — Хозяин не велел портить «товар».

«Процедурная» представляла собой тщательно оборудованную камеру пыток. Здесь имелось все необходимое для издевательства над людьми, начиная с электрошоков и кончая дыбой. Правда, на нее Алексея не подвешивали, опасаясь повредить суставы.

— Как самочувствие, больной? — участливо поинтересовался палач. Подручный Федя злорадно захихикал.

Рюмин не ответил.

— Пациент нуждается в отдыхе, — визгливым тенором сказал Федя. — В культурных развлечениях!

— Великолепная мысль, — согласился палач. — Как насчет театра? Сервис у нас на высшем уровне, даже ехать никуда не нужно! Приведи-ка, Феденька, актера!

Подручный удалился и вскоре вернулся, волоча на веревке худого, небритого человека с изможденным лицом и затравленным взглядом.

Грубо, словно мешок, Федя швырнул его на пол.

— Действие первое, — объявил палач. — Ломание костей!

Подручный, вооружившись железной дубинкой, усердно принялся за работу. Послышались страшные крики, Алексей попытался зажмурить глаза, но сразу же получил от палача болезненный удар по лицу.

— Смотри, тварь! Для тебя стараемся!

Крики несчастного перешли в дикий звериный вой…

— Действие второе — снимание скальпа!

Палач вооружился острым серповидным ножом, и Рюмин потерял сознание…

* * *

— Пытку электрическим током выдержал. Потом я хотел снять скальп с недоноска, на которого вы указали, и он отрубился, — почтительно докладывал палач господину Завадовскому, развалившемуся в кресле и покуривающему сигару.

— Интересненько, — почесал затылок Василий Андреевич. — Весьма даже забавно!

Под «недоноском» подразумевался больной бомж, за которого глава «фирмы» недавно распекал вербовщика Колосова. Завадовский задумался. Это был третий случай в его практике, когда бомжара открыто выражал недовольство, первый, когда тот мужественно терпел пытки. Прикончить или не стоит? Пожалуй, не стоит! Из него можно сделать хорошего «гладиатора».

— Что с задохликом? — спросил он, выпустив изо рта струйку дыма.

— Загнулся от боли да от страха, — равнодушно ответил палач.

— Где труп?

— Уже в топке.

— А этот?

— В «процедурной» под Фединым присмотром.

— Он видел смерть того, другого?

— Нет, находился в полном отрубе!

— Чудесно. — Завадовский полузакрыл глаза, обмозговывая план дальнейших действий.

— Значит, так, — спустя пару минут изрек он. — Я, кажется, нашел его слабое место. Если провести процедуру с использованием всех имеющихся в наличии средств, парень наверняка сломается. Однако, — тут Василий Андреевич многозначительно поднял вверх указательный палец, — нам он нужен в пригодном для использования виде! Поэтому поступим иначе. Сперва возьмешь и проинструктируешь «приз для победителя».

* * *

Очнувшись, Рюмин не увидел в камере ни давешнего искалеченного бедолагу, ни палача. Только подручный Федя, стоя в углу, с тупым глубокомыслием рассматривал ногти на руках. Заметив движение Алексея, он оскалился в гнусной ухмылке, но ничего не сказал. В свою очередь, Рюмин тоже не горел желанием вступать в дискуссию с мерзавцем. Прошло некоторое время. Затем из коридора донесся громкий женский плач. Открылась дверь, и палач втолкнул в «процедурную» растрепанную девушку лет двадцати, одетую в короткое ситцевое платьице.

— Не ной, шалашовка! — рыкнул палач, отвешивая девушке увесистую пощечину.

Та упала на пол и забилась в истерике.

— Ха, наш дорогуша оклемался, — обернулся палач к Алексею. Театральное представление продолжается! На втором действии ты, душа любезный, заснул, пропустил самое интересное! Ну ничего, я добрый дядя! Я для тебя новый экземпляр приготовил.

Палач на мгновение умолк, а девушка на четвереньках подползла к Рюмину и обняла его за колени.

— Согласись, умоляю! Послушайся их! — зарыдала она. — Женю (это имя наскоро придумал для умершего больного бомжа Хозяин) они живьем сожгли в котельной, а меня сейчас начнут резать по кускам! А-а-а-а!!!

— Хорошо, я согласен, — с трудом выдавил из себя Рюмин, — все сделаю, только не мучьте девчонку.

* * *

После того как Алексея увели в камеру, палач с подручным весело расхохотались.

— Сломался «стойкий оловянный солдатик»…

— На такую дешевку купился… Ой, не могу… Гы… Гы… Гы!!!

— Молодец, телка, — успокоившись, сказал палач. — Лихо разыграла лоха! Теперь раздевайся, «приз для победителя», мы желаем развлечься…

* * *

Оставшись в одиночестве, Рюмин ощутил полную апатию и глубокое безразличие к своей дальнейшей судьбе. Он неподвижно вытянулся на лежанке, уставившись остекленевшими глазами в потолок. В голове не было ни единой мысли. Сердце будто окаменело. Примерно через час принесли обед, невкусный, но калорийный, с сильной добавкой протеина. Алексей равнодушно съел пищу и снова улегся на прежнее место. Постепенно глаза начали слипаться.

Новоявленный «гладиатор» уснул. Снилась ему всякая гадость…

* * *

Выслушав доклад палача, Завадовский самодовольно усмехнулся. Чутье и на сей раз не подвело его. Василий Андреевич поднял трубку местного телефона, набрал номер и коротко бросил:

— Валентин, зайди!

… - Передаю в твое распоряжение новый экземпляр, — через пять минут говорил он явившемуся на зов инструктору. — Зачислишь в свою группу «черных».

— У нас комплект, а у «красных» одного не хватает, — возразил Валентин Степанович. — Скоро представление, и новенький…

— Возьмешь к себе, не спорь! — перебил Завадовский. — У меня на этого типа особые виды. Сделаем из него «супербойца». Скоротечные поединки доходяг публике надоели. Поэтому мы организуем «супербой», за двойную цену, о чем объявим заранее. Увидишь, игра стоит свеч! Готовь «гладиатора» на совесть, сочетай физическую подготовку с интенсивной психологической обработкой. Он должен стать зверем, сильным, умелым и кровожадным!

— А у «красных» есть для него оппонент? — спросил инструктор.

— Не беспокойся, — улыбнулся Василий Андреевич. — Я обо всем позаботился. Помнишь Красного Тигра? Того, что убил семерых противников?!

Валентин Степанович удивленно приподнял брови:

— Вы думаете, новичок продержится против Тигра больше минуты?

— Работай как следует, — отрезал Хозяин. — В твоем распоряжении достаточно времени! Обучи приемам рукопашного боя, закали физически и, главное, морально. Усвоил?!

Инструктор послушно кивнул…

ГЛАВА 4

— Еще двадцать отжиманий, — отрывисто скомандовал инструктор.

Алексей утер ладонью пот, градом катившийся со лба, и принялся выполнять упражнение. Ежедневные изнурительные тренировки продолжались вот уже две недели. Первые дни Рюмин буквально выл от боли в перетруженных мышцах, затем постепенно привык. Кормили его, правда, как на убой. В пищу неизменно добавляли протеин. Тело наливалось силой. Инструктор регулярно ощупывал мускулатуру Рюмина, удовлетворенно хмыкал.

Вечером, перед сном, Алексей в принудительном порядке смотрел по видеомагнитофону специально отобранные фильмы, после которых неизменно снились кошмары: куски расчлененных трупов, оскаленные морды вампиров, ожившие мертвецы и т. п.

…Восемнадцать… девятнадцать… двадцать… Уф-ф!!! Рюмин поднялся на ноги.

Тренировка проходила в общем зале, однако остальных «гладиаторов» давно разогнали по камерам, и Валентин Степанович продолжал заниматься с Рюминым индивидуально.

— Отдышись! — сказал он. — Расслабься! Потом перейдем к технике… Ты делаешь неплохие успехи, — заметил инструктор. — Молодец! Для бомжа, разумеется.

Алексей угрюмо молчал.

Все эти дни ему внушали: «Ты никто… Падаль… Отброс, но если будешь послушным — поживешь еще, порадуешься жизни… Единственное твое спасение смерть противника на арене. За каждую победу получаешь хорошую жратву, выпивку, бабу… Тренируйся, урод!»

Под воздействием постоянного психологического прессинга душа Рюмина действительно стала меняться, однако не совсем так, как рассчитывал господин Завадовский…

— Хорош балдеть, — скомандовал Валентин Степанович, заметив, что дыхание Алексея выровнялось. — Приступаем к отработке приемов…

При подготовке Рюмина инструктор делал упор на ближний бой: захваты, нажимы на глаза и нервные центры, болевые приемы, удушения… Вместе с тем Валентин Степанович не пренебрегал и ударами: головой, кулаками, коленями, локтями, а ногами только не выше низа живота.

«Ногой в голову бьет в драке либо дурак, либо мастер, до мастера тебе, как до луны», — неустанно повторял он.

«На, на! Получай, сволочь! — яростно лупцевал Рюмин боксерскую грушу, представляя, будто месит кулаками ненавистную физиономию инструктора. — Вот тебе, сука!!!»

— Достаточно, — сказал инструктор. — Теперь ноги. Пятьдесят лай-киков [1] справа, пятьдесят слева… Начинай!

Рюмин подошел к обвязанному матами столбу… «На тебе! На!!!»

— Когда выйдешь на арену, старайся сразу обезножить противника, — по ходу дела поучал Валентин Степанович. — Идеальный вариант — лай-кик слева, правым кулаком прямой в челюсть, и он готов! Правда, этот номер вряд ли проскочит! Красный Тигр — опытный боец, выиграл семь поединков подряд, но, как говорится, чем черт не шутит?

Обычно бомжам-«гладиаторам» не полагалось знать своих будущих «оппонентов», поэтому их и тренировали раздельно: в группе «черных» и в группе «красных», однако для Алексея Хозяин позволил сделать исключение. «Супербой» все-таки! С самим Красным Тигром! В возможностях Тигра Завадовский не сомневался. Поэтому он решил приложить все усилия, чтобы новичок продержался как можно дольше на потеху публике…

— Активнее, твою мать! — подбадривал Рюмина инструктор. — Лупи сильнее! От этого зависит твоя поганая жизнь!

* * *

— Сполоснись под душем, — приказал Валентин Степанович запыхавшемуся Рюмину. — Потом наскоро пожрешь, и отправимся на представление!

— Что-о-о?!! — напрягся Алексей.

Слово «представление» до сих пор ассоциировалось у него с изуверской пыткой несчастного больного бомжа, с рыдающей девушкой, которую, по ее словам, обещали «порезать на куски».

— Удивлен? — поняв Рюмина по-своему, ухмыльнулся инструктор. Ясненько! Ха-ха! Мы никогда не разрешаем «гладиаторам» видеть заранее их противников, тогда схватка получается интереснее, непредсказуемее. Но для тебя сделано исключение. Мыться живо! Осталось мало времени!

* * *

— Красный Тигр против Черного Орла, на кого поставите?

— Гм, пожалуй, на Тигра…

— Три к одному против Орла…

— Почему?

— Я видел Тигра раньше, истинный зверюга!

— А Орел?..

— Хрен его знает!..

— Тогда ставлю на Орла! Люблю, понимаете, «темных лошадок»!

— Ну и сколько?..

— Штука «зеленых»…

— Заметано!!! — Зрители на трибунах в ожидании поединка оживленно переговаривались, делали ставки, заключали пари…

Алексей находился в небольшой комнатке с зарешеченным окном. Отсюда было хорошо видно арену и зрителей. Охраны к Рюмину не приставили, просто заперли на замок, вполне полагаясь на прочность двери и надежность решетки. Алексей заметно нервничал. Еще бы! Сейчас ему предстояло наблюдать схватку гладиаторов не на жизнь, а на смерть. Один из них (Красный Тигр, в победе которого Валентин Степанович, похоже, не сомневался) будет впоследствии драться с Рюминым. Время, казалось, остановилось. От одного удара сердца до другого проходила целая вечность…

* * *

— …В левом углу Черный Орел, в правом Красный Тигр! Схватка начинается, — объявил голос из динамиков. Ударил гонг.

Красный Тигр, здоровенный бритоголовый мужчина, упругим прыжком преодолел почти половину арены и вцепился в Черного Орла, по правде сказать, мало соответствующего столь звучному прозвищу. Он больше напоминал недокормленную ощипанную курицу. Тем не менее Орел отчаянно боролся за жизнь. Задыхаясь в медвежьих объятиях противника, он все же ухитрился ударить его пяткой в подъем ноги, пнуть коленом в пах. Тигр зарычал от ярости, но хватки не ослабил. Хрустнули кости, глаза Черного Орла закатились под лоб в предсмертной муке. Тигр поднял вверх на вытянутых руках обмякшее тело и с размаху треснул об пол.

Публика взвыла в восторге.

— Да, сегодняшний бой оказался весьма коротким, — констатировал невидимый комментатор. — Доктор, попрошу на сцену!

Человек в белом халате внимательно осмотрел Черного Орла, пощупал пульс.

— Мертв! — объявил он.

«Ассистент» в черной маске сноровисто отрубил у мертвеца голову и продемонстрировал залу…

* * *

«Зрелище» оставило на душе Рюмина отвратительный осадок. Особенную гадливость вызывала реакция публики. Перед мысленным взором Алексея мелькали оскаленные в крике слюнявые рты, выпученные безумные глаза, в ушах звучало сладострастное садистское улюлюканье. Разве они люди?! Вурдалаки, да и только!

Рюмин заскрежетал зубами. Кого он с величайшим удовольствием убил бы, так это расфуфыренных, вылощенных зрителей, бессердечных извергов, наслаждающихся чужим горем, потом организаторов чудовищного аттракциона, потом «доктора» с «ассистентом» и уж в последнюю очередь Красного Тигра. Кстати, об «ассистенте». Алексей раньше его видел, причем совсем недавно. В фигуре, в походке угадывалось нечто смутно знакомое.

— Силен, а?! — оборвал размышления Рюмина зашедший в комнатку инструктор.

— Кто?

— Красный Тигр, разумеется! Потому-то мы и готовим тебя по усиленной программе. Шеф хочет устроить «супербой». Нашим клиентам надоели драки полуживых недоносков, а когда на арене появляется Тигр, то сразу рвет жертву на части. Кое-кто начинает ворчать: дескать, халтуру гоните… Неинтересно. Мы можем, конечно, приказать Тигру не торопиться, повозиться с партнером подольше, однако некоторые завсегдатаи неплохо разбираются в подобных фокусах, мигом почуют фальшь. Ладно, хорош базарить! Марш в камеру!

ГЛАВА 5

Примерно через три недели Валентин Степанович решил переходить от теории к практике, к тренировочным боям, не смертельным, но максимально приближенным к настоящим.

Первым противником Рюмина оказался Черный Валет.

— Давайте поаккуратнее, — предупредил инструктор. — Без убийства и членовредительства. Остальное не возбраняется!

Первым ринулся в атаку Валет, но уроки Валентина Степановича не пропали для Алексея даром. Он ловко увернулся и со всех сил врезал левым лай-киком по сухожилиям правой ноги соперника. Валет охнул, покачнулся, но тем не менее сумел отразить нацеленный в подбородок кулак Рюмина и сойтись с ним вплотную, захватив стальным зажимом шею. Алексей машинально сжал ладонью его мошонку. Валет заорал благим матом.

— Брейк! Брейк! Разошлись! — крикнул инструктор, растаскивая их в разные стороны. — Недурно, — похвалил он Рюмина. — Быстро ориентируешься в ситуации… А ты мудила, — обернулся Валентин Степанович к Валету. — Скажи спасибо, что это произошло не на арене! Там бы он тебе в натуре яйца оторвал! Гы-гы-гы! Понял, нет?!

Постанывая сквозь зубы, гладиатор кивнул.

— Валя, подойди на секунду, — позвал кто-то от дверей.

— Зверье проклятое! — прошептал Валет, когда инструктор удалился на достаточное расстояние и не мог его услышать.

— Прости, дружище! — еле слышно сказал Рюмин. — Я, право…

— Перестань! Я знаю, ты не виноват! Зверье эти «хозяева», твою мать!

— Тебя как звать?

— Валера.

— Меня Алексей.

— Тихо, инструктор возвращается, — торопливо шепнул Валет и громко выкрикнул: — Сука, падаль! Ненавижу!

— Ага, гляжу, вы поладили, — довольно улыбнулся Валентин Степанович (в его обязанности входило помимо прочего постоянно поддерживать взаимную неприязнь между «гладиаторами». По данной причине кажущаяся ненависть Валета к Рюмину доставила инструктору чрезвычайное удовольствие).

— Поработайте немного в паре. Упражнение на устойчивость. Упритесь друг другу руками в плечи. Сперва один толкает, другой пытается не сдвинуться с места. Потом меняетесь! Начали!

Валентин Степанович отошел к остальным «гладиаторам». Рюмин встречал товарищей по несчастью ежедневно — в спортзале, в столовой «черной группы», но из-за неусыпного надзора со стороны инструктора и охраны до сих пор не имел возможности ни с кем переговорить. Теперь он постарался наверстать упущенное.

— Валера!

— Да?!

— Особо не напрягайся, давай побеседуем!

— Ладно, только потише и не забывай делать зверскую рожу, иначе инструктор нас сразу вычислит.

— Договорились! Ты давно здесь?!

— Четыре месяца.

— А как попал?

— Как, как?! Обещали хорошую работу, добавили в вино клофелин, очнулся в камере. — Валера грязно выругался.

— Где мы находимся территориально?!

— Без понятия! Думаешь, меня на прогулки водили с экскурсоводом?!

— Убежать не пробовал?

— Брось, это невозможно! Один попытался, так с него кожу живьем содрали в присутствии заинтересованных зрителей! Есть у них и такой «аттракцион»!

— Что-о?!

— Ну да! Разве не слышал?

— Нет!

— Берут бомжа, выносливого, но не годного для боя, или провинившегося «гладиатора». Долго мучают, потом медленно убивают. Некоторым богатеям со специфическими вкусами нравится на такое смотреть, платят бешеные бабки. Ша, инструктор идет! Дай мне по морде быстрее, ну!

Алексей с размаху съездил Валере по скуле.

— Но-но, аккуратнее, — добродушно пригрозил Валентин Степанович. Иначе сам тебя отметелю! — В голосе инструктора слышалось плохо скрытое удовлетворение. Все складывается великолепно. Бомжары преисполнились взаимной ненавистью.

Новичку полезна практика. Пускай и дальше тренируются вместе, пока есть время. Через неделю Валету выходить на арену против Красного Тигра, вряд ли жив останется.

* * *

За последующие несколько дней Алексей выведал у Валеры все, что тот знал о «фирме». Сведения оказались довольно скудны. Где именно они находятся — неизвестно, но камеры и спортзал под землей, о бое предупреждают за два часа до начала. Насчет «награды» инструктор не врет. Победителю действительно дают бабу на сутки, две бутылки водки и хорошую закуску. Зрители имеют право, подняв большой палец вверх, помиловать поверженного «гладиатора», однако «милость» публики чревата последствиями. Если «хозяева» убеждаются, что «гладиатор» сильно искалечен и не сможет больше участвовать в поединках, то отправляют бедолагу в «аттракцион» для садистов. Не пропадать же добру! Пытки или их видеозаписи часто показывают узникам с воспитательной целью.

«Ассистент» с топором не бомж, а вольнонаемный, но лица его никто не видел. «Ассистент» никогда не снимает маску. Только непонятно почему! Ведь остальные «хозяева» нисколько не стесняются.

— А можно отказаться от боя? — спросил как-то Рюмин.

Валера горько усмехнулся:

— Можно, но тогда сразу угодишь на живодерню. — Так называл Валет «аттракцион» для садистов. — Помню одного такого. Нас заставили смотреть на экзекуцию, некоторых стошнило! Лучше уж на арене сдохнуть.

Тем не менее мысль о бегстве, надежда вырваться из этого ада кромешного не покидали Алексея. Вечерами после тренировок он долго ломал голову, изобретал возможные планы спасения, затем с сожалением отметал их прочь как бесперспективные.

Прошла неделя.

* * *

— Сегодня увидишь своего «дружка» на сцене, — усмехаясь, сказал Рюмину инструктор. — Вы, насколько я помню, друг друга не больно-то жаловали! Уверен, тебе доставит удовольствие посмотреть, как Красный Тигр растерзает Валета! Гы-гы!!!

Алексей внутренне содрогнулся, однако изо всех сил постарался изобразить радость и оживление. Валентин Степанович покровительственно похлопал Рюмина по плечу:

— Внимательнее приглядывайся к технике Тигра, изучай его излюбленные уловки! Тебе это скоро пригодится! «Супербой» не за горами.

«Лучше бы вместо Тигра был ты, сучара», — с ненавистью подумал Алексей…

* * *

— Ленечка, Ленечка, на кого поставим? — трепала Вера за рукав своего спутника.

— На Черного Валета, наверное, — задумчиво ответил тот. — В прошлый раз он принес нам удачу!

— Но Тигр, я слышала, очень силен. — По правде сказать, Веру не особенно беспокоил исход поединка. Главное — сам процесс! Острые, незабываемые ощущения! А сейчас она болтала просто так, язык чесался.

Ленечка относился к делу серьезнее, он не хотел потерять даром деньги, но и воздержаться от ставок не мог. Азарт!

— Два к одному против Черного Валета, — тихо произнес сосед слева.

Толстяк принял решение.

— Ставлю на Валета три штуки «зеленых», — сказал он. — Кстати, деньги при вас?

* * *

Черный Валет из разговоров с Рюминым знал, что того специально готовят для «супербоя» с Красным Тигром, жутким монстром, рвущим людей на части. И потому сейчас в «предбаннике», узнав, что драться предстоит именно с ним, Валера упал духом. Он не был дураком и догадывался: Тигр его убьет, а Алексей будет наблюдать за поединком, изучать нюансы, делать выводы… Неожиданно в сердце Валета вспыхнула ярость. Может, рассказать инструктору о крамольных замыслах Рюмина насчет побега?! Что тогда?! Скорее всего «аттракцион» для садистов, «хозяева» не желают рисковать, даже в мелочах. Слишком уж стремный у них бизнес. С Алексеем, несмотря на затраченные усилия, не станут церемониться, мигом отправят на «живодерню». Парень он крепкий, долго продержится. Или… или выпустят вместо Валета на арену против Красного Тигра, на верную смерть, а Валера еще поживет… Он повернулся к Валентину Степановичу, открыл рот и вдруг прикусил язык.

Совесть кольнула душу раскаленной иглой. Поганую жизнь прожил, что правда, то правда. Так зачем на ее закате становиться иудой? Без того грехов предостаточно.

— Чего раззявился?! — рявкнул инструктор. Валет промолчал. Через несколько секунд ударил гонг, болью отозвавшийся в ушах гладиатора…

* * *

— У…а-и-ы… и…и-я-я, молодец, Тигр. Дави, ломай!!!

— Валет, сука, я из-за тебя деньги теряю! Не смей косить…

— …Бей!.. Рви… Души!!! — истерично вопили зрители. Особенно бесновались те, которые поставили на Черного Валета. Тигр оказался явно сильнее, и они уже ощущали слабое пошевеливание бумажников в карманах.

— Только попробуй проиграть, гнида! — орал багровый от гнева Ленечка.

Сосед слева злорадно хохотал. Валера пытался освободиться от медвежьих лап противника, но не мог. Силы иссякли, кости трещали, глаза застилала мутная пелена. Затем хрустнули шейные позвонки, тело обмякло, перестало слушаться.

«Вырвись отсюда, Алексей! Отомсти им!» — уже умирая, мысленно выкрикнул Валет. Красный Тигр, торжествующе сопя, с размаху треснул мертвеца об пол.

Публика взревела. Появились «доктор» с «ассистентом», сверкнул топор…

— Проклятый ублюдок, — прохрипел Ленечка. — Три штуки из-за него угробил!

ГЛАВА 6

Ночью после «представления» Алексей, несмотря на страшную усталость, долго не мог уснуть. Перед глазами маячили окровавленная арена, человекообразное чудовище в красном трико, отрубленная Валерина голова… Лишь под утро ему удалось ненадолго задремать. Как обычно, снились кошмары… Рюмин увидел себя в тесной комнате, заваленной трупами. По углам горело множество свечей.

— Жри! — распорядился неизвестно откуда появившийся Валентин Степанович. — Хавай, падла, в темпе!

Палец инструктора указал на груду покойников.

— Не хочу! — воспротивился Алексей.

— Ни хрена себе! — возмутился Валентин Степанович. — Оборзел, бомжара?!

— Да!!! Да!!! Да!!! — закричал прямо в ненавистное лицо Рюмин.

— Ладненько, — гнусно ухмыльнулся инструктор. — Поговорим иначе.

С Валентином Степановичем начали происходить метаморфозы: физиономия исказилась до неузнаваемости, поросла густой шерстью. Изо рта вылезли длинные острые клыки. Глаза сверкнули красным огнем.

— Ребята, подъем, — проскрежетало чудовище.

Мертвецы зашевелились, начали подниматься, окружать Алексея. На их обнаженных телах явственно виднелись трупные пятна. Вместо лиц бесчувственные, застывшие маски. Как ни странно, Рюмин почти не испытывал страха.

— Сдохнем вместе, сволочь! — прорычал он, вцепился руками в мохнатое горло инструктора, услышал его полный ужаса визг и проснулся.

— Жаль, что это был только сон, — пробормотал не до конца пришедший в себя Алексей. — Ну ничего, даст бог, доберусь до вас, людоеды!

* * *

— Как его успехи? — спросил Василий Андреевич и пригубил хрустальный бокал с апельсиновым соком.

— Неплохо, — ответил инструктор.

Разговор происходил в кабинете Завадовского. Глава «фирмы» развалился в кресле, возложив ноги на стол. Валентин Степанович скромно пристроился в уголке на стуле.

— Думаешь, он готов к встрече с Красным Тигром?

— Теоретически да, но… — Тут инструктор развел руками. — Не хватает практики…

— Он же работал в паре с Валетом, — в голосе Завадовского зазвучало раздражение. — Мы не можем надолго откладывать «супербой». Я уже рассказал о нем некоторым постоянным клиентам.

— Минуточку, шеф, — вежливо перебил инструктор. — Они действительно дрались несколько раз с покойным Валетом, но то были учебные поединки (слово «учебные» Валентин Степанович произнес с ударением). И оба «гладиатора» об этом прекрасно знали. Бой же не на жизнь, а на смерть совсем другое дело!

Хозяин надолго задумался.

— Ты прав, — произнес наконец он. — Нужна более серьезная подготовка. Кстати, как ты решил его назвать?

— Черный Лев.

— Звучит красиво, — усмехнулся Василий Андреевич. — Черный Лев в «супербое» против Красного Тигра. Публика озвереет от радости!

Завадовский весело рассмеялся.

— Значит, так, — подытожил он. — Завтра выпустим Льва против кого-нибудь из «красных». Подберем не очень здорового, чтобы обеспечить твоему подопечному верную победу. Пускай почувствует вкус крови, ощутит сладость триумфа, воспользуется «призом для победителя». Это придаст ему уверенности в себе. Лев будет драться с Тигром без дураков, бороться за победу до конца, что, собственно, нам и требуется!

— Отличная идея, — одобрил инструктор. — Я бы даже сказал гениальная!

Хозяин расплылся в самодовольной улыбке. Он любил лесть…

* * *

Алексей остервенело лупил боксерскую грушу, представляя, будто избивает инструктора. После гибели Валеры прошло два дня.

«Сука!!! Мразь!!! Пидор гнойный!!!» — хрипло шептал Рюмин, вкладывая в удары всю накопившуюся ненависть.

— Стоп! — рявкнул над ухом голос незаметно подошедшего Валентина Степановича. — На сегодня достаточно, иди в душ!

Алексей опустил руки, скосил на инструктора налитые кровью глаза.

— Ты, вижу, в хорошей форме, — хохотнул Валентин Степанович. Чудесно! Через два часа выйдешь на арену.

«Все, — подумал Рюмин. — Смерть пришла! Красный Тигр растерзает меня, как Валеру, „ассистент“ отрубит голову, продемонстрирует сборищу вурдалаков с толстыми кошельками».

Как ни странно, мысль о скорой гибели не вызывала у Алексея ни малейшего страха. Инструктор, однако, считал иначе.

— Не дрейфь, Черный Лев, — ухмыльнулся он. — «Супербой» состоится через… Впрочем, не твое собачье дело! Сейчас же ты выступишь против другого хмыря, погоняла Красный Ястреб… Полное дерьмо! — понизив голос, добавил Валентин Степанович. — Не Ястреб, а мокрая курица! Тем не менее не расслабляйся. Всякое может случиться. Ты…

Тут инструктор замолчал, сообразив, что нарушает установленные в «фирме» порядки. «Гладиаторам» не полагалось давать никаких сведений об их противниках. Проклятый язык! Не надо было так круто опохмеляться после вчерашнего! Валентин Степанович воровато оглянулся: не слышал ли кто? Вроде нет! «Гладиаторы» без особого энтузиазма качали мышцы, охранники возле дверей лениво болтали, посмеивались — наверное, рассказывали друг другу анекдоты. «А чего я, собственно, запаниковал! — постепенно успокаиваясь, подумал инструктор. — Черный Лев у нас на особом положении! Позволили же ему наблюдать в деле Красного Тигра».

— Топай мыться, — вслух сказал он.

* * *

Душу Рюмина раздирали мучительные сомнения. Алексей не хотел драться с Красным Ястребом, который, по словам Валентина Степановича, «мокрая курица», не желал убивать такого же, как он сам, бедолагу-раба. Вот если б на арену вышел инструктор или кто-нибудь еще из «хозяев»! Алексей заскрежетал зубами. Может, отказаться от боя, послать гадов к чертовой матери?! Но тогда «живодерня», медленная мучительная смерть на потеху сборищу садистов! Подавленный ощущением полной безысходности, он глухо застонал. Положим, Ястреб останется жив, тогда явится «ассистент» с топором… Стоп, публика имеет право помиловать побежденного, как в римских колизеях! В груди Рюмина затеплилась надежда. Вдруг среди зрителей найдутся не до конца испорченные люди?! Должны найтись, непременно! Решено! Он не станет ни убивать противника, ни калечить, просто отправит в глубокий нокаут. В результате и волки будут сыты, и овцы целы. Окрыленный подобными надеждами, Алексей выключил воду, насухо обтерся полотенцем, быстро оделся. Приподнятое настроение сохранялось вплоть до начала поединка.

«Доволен, ублюдок, что противник слабый достался, — мысленно усмехнулся Валентин Степанович, глядя на сияющего Рюмина. — Посмотрим, как ты залаешь, когда встретишься с Красным Тигром! Хе-хе-хе. А пока радуйся, бомжара, можешь даже станцевать!»

* * *

Красный Ястреб действительно выглядел неважно: сутулые плечи, изможденное лицо, потухший взгляд. Это был его первый и, как подозревал Ястреб, последний бой. Тем не менее он попытался атаковать. Черный Лев легко увернулся… Алексей намеренно не шел на сближение, выжидая удобный момент для нанесения удара. «Гладиатор» в красном трико абсолютно не умел драться: безуспешно пытался вцепиться в горло, бестолково размахивал кулаками, да и весил он по крайней мере килограммов на двадцать меньше.

— Давай, сука!.. Мочи дохлятину! Чего резину тянешь? — ревела публика.

Тем временем Ястреб полностью выдохся и остановился посреди арены, тяжело дыша. «Прости, браток, но иначе нельзя!» — мысленно обратился к нему Рюмин, нанося прямой правой в подбородок. Красный Ястреб рухнул.

— Бой закончился убедительной победой Черного Льва! — торжественно объявил голос из динамиков. — Доктор, попрошу на сцену.

— Жив, — с некоторым удивлением сказал «доктор», внимательно обследовав поверженного «гладиатора».

— Что ж, — хмыкнул невидимый комментатор. — Слово предоставляется зрителям!

— Смерть! Смерть! Смерть! — взвыло хором множество голосов. Большие пальцы дружно опустились вниз. Ошарашенный, не ожидавший подобного исхода, Рюмин пошатнулся, горло мгновенно пересохло, в глазах помутилось. На арене появился «ассистент», деловито взмахнул топором, поднял за волосы отрубленную голову.

«Скоты! Нелюди! Выродки!» — с отчаянием подумал Алексей, возвратившись в «предбанник».

— Ошалел от счастья?! — осклабился инструктор. — Поздравляю с почином! Тебя ждет «приз для победителя». Гы-гы-гы!

Рюмин окинул Валентина Степановича ненавидящим взглядом.

ГЛАВА 7

— Вот твой приз, — хихикнул охранник, пропуская в камеру девицу в коротком ситцевом платье.

— Таня, — представилась она, жадно поедая глазами водку и закуску, принесенные пятнадцатью минутами раньше. Алексей с удивлением узнал в ней ту самую девушку, которая в пыточной камере умоляла его согласиться на требования «хозяев». — Выпьем?! — полувопросительно-полуутвердительно сказала Таня.

Рюмин согласно кивнул. Он никогда не отличался пристрастием к спиртному, но теперь, после пережитого ужаса, Алексею хотелось напиться до одурения.

Когда первая бутылка опустела, «приз для победителя» деловито разделась.

— Приступим, — с профессиональной улыбкой предложила она…

* * *

Прошло три часа.

— И-ик, бухла мало! — Лицо девушки выражало пьяное раздражение. Мокрое от пота тело лоснилось. Рюмин посмотрел на нее с жалостью и легким отвращением.

— Чего устави-л-лся, и-ик? — перехватив его взгляд, обиделась «приз для победителя». — Не-е н-нравлюсь?

— Да нет, почему же, — смутился Алексей.

— В-врешь, а между прочим, ты мне жизн-нею об-бязан!

Возмущенный Рюмин привстал на лежанке.

— Знаешь, Татьяна, это уже слишком. Я только ради тебя согласился стать «гладиатором», спас от медленной мучительной смерти!

Девица разразилась громким смехом:

— Ой, уморил, наивная душа! Б-бывают же на свете дурачки! Ха-ха-ха! И-ик.

— Рехнулась, шалава?! — взбесился Алексей, багровея от гнева.

Рюмину безумно захотелось надавать Тане пощечин. Та, казалось, почувствовала его настроение, притихла, всхлипнула.

— Не бей, пож-жалуйста, я правду говорю!

— Та-а-ак, — зловеще процедил Алексей, выслушав подлинную историю своей вербовки. — Сука!

— Ты ничего не понимаешь, — покосившись на дверь, шепнула девушка. Они действительно на все способны, и стоило мне отказаться…

Танино лицо исказилось, приобрело испуганное выражение.

— А «приз для победителя» они запросто могли новый найти, мало ли сейчас бездомных.

— Женская логика, — хмыкнул Рюмин. — То жизнь спасла, то я дурак, то отказаться не могла…

— Очень просто, — криво улыбнулась Таня. — Если бы ты не согласился, тебя бы отправили в «аттракцион» для садистов, но меня скорее бы всего не тронули, ведь я добросовестно сыграла роль. Однако стоило мне не выполнить приказ «хозяев»…

Алексей надолго задумался. И правда, поступки новоявленных рабовладельцев вполне логичны, и девка не врет. Как же вырваться отсюда?

* * *

Оставшееся время Рюмин не столько занимался сексом, сколько осторожно расспрашивал «приз» о заведении, в которое угодил. Знала Таня немного, однако даже мелкие подробности могли пригодиться. «Фирма» располагалась где-то за городом (Филиппыч спьяну проболтался, вольнонаемные использовали «приз» когда заблагорассудится). Камеры, тренировочный зал и прочие атрибуты повседневного быта «гладиаторов» находились под землей, а арена на поверхности. Немногочисленные попытки бегства неизменно завершались провалом и безжалостной расправой. «Странно, что никто из бомжар до сих пор не догадался пойти на прорыв», — как-то обронил палач, однако объяснять значение своих слов не стал, а Таня, разумеется, не посмела задавать вопросы.

О Красном Тигре, частенько забавлявшемся с «призом», девушка отзывалась с нескрываемой ненавистью:

— Сволочь! Скот!.. Выродок!.. Садист проклятый!

Потом девушку увели. Запирая дверь, конвоир сально подмигнул Алексею. «Несчастная баба, — подумал гладиатор. — Впрочем, как все мы здесь! Белые рабы! Ненавижу!»

* * *

Оставшись в одиночестве, Рюмин долго размышлял об услышанном. Не давала покоя одна фраза: «Странно, что никто из бомжар до сих пор не догадался пойти на прорыв». Стало быть, «хозяева» не исключают возможности удачного бегства? Где же она? Где? И внезапно Алексея осенило. Арена ведь на поверхности! Значит… Вряд ли получится… Однако попробовать стоит! Терять ему нечего!.. Засыпающий «гладиатор» довольно улыбался. «Из-за девки», — решил охранник, ради порядка заглянувший в камеру.

* * *

— Ну-с, как себя чувствует наш подопечный? — благодушно спросил господин Завадовский.

— Вы сами видели, — ответил инструктор. — Уложил противника с одного удара, а потом прямо-таки ошалел от счастья!

— Неплохо, неплохо, — улыбнулся Василий Андреевич и внезапно помрачнел, нахмурился: — Все же что-то мне в нем не нравится.

— Что именно? — удивился Валентин Степанович.

— Не знаю, просто кошки на сердце скребут, предчувствия нехорошие и сны паршивые снятся…

«Предчувствия… Сны… Псих суеверный», — мысленно ругнулся инструктор.

— Напрасно беспокоитесь, шеф! Все в полном порядке! — вслух сказал он.

Завадовский с сомнением покачал головой:

— Так-то оно так, но…

Валентин Степанович с трудом подавлял раздражение. «Вкалываешь тут из последних сил, из дерьма конфетку делаешь, а у старого дурака „предчувствия“, маразматик хренов!» Завадовский вдруг пристально уставился на инструктора. «Неужели мысли читать умеет?» — внутренне похолодел тот.

— «Супербой» в ближайшую субботу, — немного помолчав, изрек шеф. Надеюсь, он пройдет без эксцессов! Можешь идти! — Когда инструктор вышел, Завадовский снова прислушался к внутреннему голосу. Ни гугу. — Старею, проворчал себе под нос Василий Андреевич. — Сны, предчувствия… Чушь собачья!

Вечером того же дня Валентин Степанович имел приватную беседу с инструктором группы «красных» Чингизом Бахтияровым. Разговор происходил в одном из престижных ресторанов. Инструктор «черных» любил на досуге выпить. Чингиз, несмотря на мусульманское происхождение, тоже. В результате не прошло и часа, как оба были изрядно «под градусом».

— Тигр уникум! — многозначительно покачивая головой и слегка заплетаясь языком, разглагольствовал Чингиз. — Подлинная находка, прирожденный убийца!

— Как тебе удалось так его натаскать? — завистливо поинтересовался Валентин Степанович.

— Без проблем! — расцвел Бахтияров, наполняя до краев бокал. — Но ты, Валя, ни в жисть не догадаешься! Давай промочим глотки!

— А все-таки? — залпом проглотив коньяк, настаивал инструктор «черных». — Или жаль выдавать профессиональные секреты?

— Почему жаль?! — возмутился задетый за живое Бахтияров. — Обижаешь!

— Так расскажи, — подначил Валентин Степанович.

— Дело проще пареной репы! Тигру нравится быть «гладиатором», он любит убивать, наслаждаться агонией жертвы… Усек?!

— А если его самого кокнут?!

— Брось! — рассмеялся Чингиз. — Среди наших бомжар нет и не может быть равных Тигру, и он это отлично понимает! Наливай по пять капель!

«Чурбанская рожа совершенно права, — подумал инструктор „черных“. Скоро моему Льву конец! Впрочем, какая разница: зарплата ведь не уменьшится. А бомжары пусть сдыхают! Не велика потеря! И главное, никакого риска! Повезло мне в жизни». От ощущения того, что ему посчастливилось найти высокооплачиваемую безопасную и беспроигрышную работу, Валентин Степанович весело улыбнулся и потер ладони…

* * *

Когда Красному Тигру сообщили, что скоро состоится очередной бой, громила радостно оскалился. Бахтияров говорил правду. Тигр действительно любил убивать, ломать огромными ручищами тело противника, слышать хруст костей. Потом баба, водка. Кайф! Рабское положение «гладиатора» его нисколько не угнетало. Зачем ему, собственно, свобода? Там работать надо, а грохнешь кого, чтобы душу отвести, могут арестовать, поставить к стенке.

Хоть современная милиция работает хуже прежней, но у Тигра не хватит ума даже теперешних ментов провести. Здесь же полная благодать! Из числа бомжей «хозяевам» не подыскать более сильного бойца. Тигр единственный в своем роде, находка для «фирмы»… Он поиграл мышцами, затем поскреб ногтями выпуклую волосатую грудь. Скорей бы на арену!

ГЛАВА 8

Досконально продумав план бегства, Рюмин заметно воспрял духом. Алексей знал, что у него один шанс из ста, не более, да какая разница. Все равно тут не жизнь, а если удастся вырваться… На лице гладиатора появилось не свойственное ему прежде кровожадное выражение.

— Молодец, хорошо озверел, — похвалил подошедший инструктор. — Куси гада, куси.

Рюмин покосился на Валентина Степановича налитыми кровью, наполненными ненавистью глазами, но тот, мучимый головными болями и плохо соображающий после вчерашней попойки, ничего не заметил.

— Особо не напрягайся, — сказал инструктор. — Вечером бой!

Алексей встрепенулся.

— Боишься? — вяло осведомился Валентин Степанович.

— Нет.

— Умница, я тобой доволен.

Инструктор побрел на ватных ногах к деревянной скамейке в углу. «Чертово похмелье, — думал он. — Тошно, мочи нет! И подлечиться нельзя, Завадовский, падла, вздрючит. На работе, мол, пьешь! Безобразие!.. Выгоню!.. Охо-хо-хо-хо».

«Скоро, уже скоро! — колотилось в разгоряченном мозгу Алексея. Свобода или смерть. О, если свобода, держитесь, сволочи!»

* * *

Зрительный зал гудел, как потревоженный улей. «Супербой» все-таки! Сегодня билеты стоили гораздо дороже обычного, и публика ожидала эффектнейшего зрелища. Одни лихорадочно заключали пари, другие просто постанывали в садистском сладострастии, предвкушая море крови и громкий треск ломающихся костей. Толстый Ленечка с Верочкой, разумеется, присутствовали.

— «Супербой», как же! — скептически ворчал толстяк, до сих пор не остывший после проигрыша крупной суммы по вине Красного Тигра. — Опять небось фуфло пригонят! — Поединок Черного Льва с Красным Ястребом он пропустил, ездил в дальнюю командировку по делам своей фирмы. — Выпустят на сцену доходягу, чертов Тигр открутит ему башку, и всего делов!

— Так поставь на Тигра, — отмахнулась Вера, с нетерпением ожидавшая начала схватки.

— К лешему твоего Тигра, — огрызнулся Ленечка. — Чтоб его грохнули! Такие бабки потерял!

— Тогда ставь на Льва.

— Ага, нашла дурака! Я теперь стреляный воробей, меня на мякине не проведешь! — Ленечка угрюмо замолчал. Он вообще не хотел сегодня ехать на представление, но Вера настояла, прилипла как банный лист, стерва.

— Напрасно ты, — сказал один из сидевших поблизости, маленький седенький мужичок с бриллиантовым перстнем. — Я видел Черного Льва в деле. Силен!

Толстяк тяжело засопел и ничего не ответил.

В это самое время в «предбаннике» инструктор давал Рюмину последние наставления:

— Старайся по возможности избегать ближнего боя. Там он особенно опасен! Лапы как у медведя!

Алексей не отвечал. Все это он и сам давно понял, наблюдая расправу Тигра над Черным Валетом. «Избегать ближнего боя, — с сарказмом подумал „гладиатор“. — Знаю, сволочь, чего ты хочешь! Подольше публику поразвлечь. Только я не идиот. Тигр, как от него ни бегай, рано или поздно поймает. Тогда конец! Нет, стратегия у нас будет иная. Авось сработает!»

— Удар — отскочил, удар — отскочил, — продолжал поучать Валентин Степанович. Голова у него болела все сильнее, руки тряслись, гортань пересохла. Перед глазами маячило соблазнительное видение: огромная, запотевшая, до краев наполненная кружка пива.

«Ничего, — утешил себя инструктор, — когда Красный Тигр прикончит моего Льва, похмелюсь от души!»

Ударил гонг.

— Внимание, господа! — с пафосом объявил комментатор. — «Супербой» начинается! Заверяю: такого вы еще не видели. В левом углу Черный Лев, в правом — Красный Тигр. Для порядка напоминаю правила, хотя большинство присутствующих их прекрасно знают. Один из бойцов должен погибнуть. Если же побежденный вдруг останется жив, в чем я очень сомневаюсь, право зрителей решить его судьбу. Поднятый вверх большой палец означает жизнь, опущенный вниз — смерть. Внимание!

После повторного гонга мускулистые фигуры в черном и красном трико начали стремительно сближаться…

* * *

Весь день Завадовский не находил себе места. «Быть беде! Непременно быть беде!» — бормотал он, беспрерывно дымя сигарами. К вечеру Василий Андреевич накурился до тошноты, наглотался элениума, но не успокоился, а, наоборот, пришел в еще большее волнение. Сперва Завадовский метался по кабинету, затем решительно направился в амфитеатр посмотреть на поединок, хотя обычно глава «фирмы» редко посещал «зрелища», не из человеколюбия, разумеется, а просто из-за недостатка времени. Через несколько минут после второго гонга остатки волос на голове Василия Андреевича встали дыбом…

* * *

Когда Алексей вышел на арену, душу его переполняла лютая ненависть и к так называемой «фирме», и к стоящему в противоположном углу самодовольному гориллоподобному ублюдку, убившему Валеру, а в особенности — к рассевшимся на трибунах вурдалакам. Если б не они, из него и других бездомных бедолаг не сделали бы рабов-гладиаторов. Нет спроса — нет предложения. Однако раскормленные сволочи жаждут острых ощущений! Что ж, сейчас вы получите их с избытком! После удара гонга Рюмин рванулся навстречу противнику, но, не добежав трех шагов, кубарем покатился по полу, прямо под ноги Тигру. Тот, не ожидавший подобного трюка и уже предвкушавший близкую победу, не устоял и ничком рухнул на арену. Не теряя даром времени, Алексей вскочил ошалевшему Тигру на спину, левым предплечьем уперся ему в основание шеи, правой рукой обхватил снизу за горло и изо всех сил рванул ее вверх-вбок. Хрустнули шейные позвонки. Публика ахнула. Отпустив обмякшее тело, Рюмин поднялся.

— Б-бой закончился убед-дительной победой Черного Льва, — комментатор слегка заикался от изумления. — Доктор, поп-прошу на сцену!

— Мертв! — констатировал «доктор», внимательно осмотрев распластанного Тигра. — Ассистент, сюда!

Именно этого момента и дожидался Алексей. Едва «ассистент» в черной маске приблизился, Рюмин с размаху врезал ему кулаком в висок, подхватил выпавший топор и ломанулся в ту сторону, откуда пришел «доктор» с «ассистентом». В прошлый раз после боя с Красным Ястребом Алексей обратил внимание, что они появились из небольшой малозаметной дверки в углу, вероятно, каким-то образом сообщающейся с внешним миром. Бежать в один из гладиаторских «предбанников» не было смысла. Попадешь в глухой коридор, а потом в подземелье. Здесь же имелся некоторый шанс. Рюмин не ошибся. Распахнув ногой дверь, он оказался в прохладной раздевалке, потом в небольшом коридоре и наконец возле полуоткрытой двери, выходящей на улицу. Рядом с ней лениво облокотился о стену мордастый охранник, вооруженный охотничьим полуавтоматическим карабином. Охранник работал в «фирме» около года, привык к абсолютной безнаказанности и посему, внезапно увидев перед собой разъяренного «гладиатора» с топором в руках, остолбенел от изумления и страха. В следующий момент сверкающее лезвие раскроило ему череп. Оставив топор торчать в голове мертвеца, Рюмин поднял карабин и выбежал в сад…

* * *

В амфитеатре после случившегося сперва воцарилась мертвая тишина, затем началась невероятная суматоха. Крики, шум, гам…

— Ой, как интересно! — стонала в изнеможении садистка Вера.

— Дура! — зашипел на нее красный как рак Ленечка. — Чему ты радуешься? Вдруг ему удастся сбежать? Вдруг он нас запомнил?

— Ну и что?! — На лице Веры отразилось недоумение. — Подумаешь!

— Идиотка! Можем под суд загреметь!

— Фи, глупости!

— Ваша дама права, уважаемый, — сказал кто-то из соседей. «Гладиаторов» набирают из бомжей, из отбросов общества. Кто их станет слушать! К тому же здесь, насколько я понимаю, все схвачено. У хозяина «фирмы» теплые отношения с милицией. Сунется, положим, бомжара жаловаться, а его обратно привезут, в аккуратной упаковочке. Хи-хи-хи!

Толстяка, однако, эти заверения не особенно успокоили, да и многие другие посетители испытывали явный дискомфорт.

— Господа, прошу не волноваться, — донесся из динамиков чей-то уверенный голос. — Ситуация под контролем. Дом хорошо охраняется, далеко ему не уйти.

Голос соврал. Поиски не привели ни к какому результату, Черный Лев будто сквозь землю провалился…

ГЛАВА 9

Когда Алексей очутился в саду, уже совершенно стемнело. В высоком темном небе виднелись светлячки звезд. Дул промозглый осенний ветер. Но Рюмин пока не замечал холода. Скрыться, быстрее скрыться!!! Погоня на хвосте, а куда бежать?! Проклятые рабовладельцы наверняка обшарят округу в радиусе как минимум десяти километров. Инстинкт загнанного зверя подсказал Алексею единственно верное решение. Порыскав глазами, он обнаружил неподалеку под сенью раскидистых деревьев огромную кучу опавших листьев, собранную, очевидно, добросовестным садовником, и, не мешкая ни секунды, зарылся в нее с головой. Расчет Рюмина был прост. Вряд ли кто догадается, что мышь спряталась в самой мышеловке. И действительно, охранники бегали, ругались, отъезжая, ревели моторами высланные для поимки беглеца машины, однако порыться в листьях никто не сообразил, а сторожевых собак Завадовский не имел, так как терпеть не мог животных. Алексей сжался в комок, боясь шевельнуться. Постепенно холод осенней ночи пробрал его до костей, но Рюмин терпел. Лучше околеть здесь, в саду, чем угодить в пыточную камеру. Примерно через три часа суета начала стихать. Рядом с кучей листьев остановились, прерывисто дыша, двое охранников.

— Дай закурить, — попросил один другого.

Зашелестела пачка сигарет, чиркнула спичка. Несколько секунд оба молчали.

— Н-да, дела-а! — произнес сиплый голос. — Кто бы мог подумать! Завадовского едва кондрашка не хватил. Зол как черт! Будет нам теперь веселая жизнь!

— Поганый бомжара! — мрачно сказал второй охранник. — Когда попадется, попрошу шефа, чтобы разрешил мне самому с него кожу содрать!

— Думаешь, попадется?

— Естественно! Завадовский подключит ментов, у него там прочные завязки. Они весь город перероют, а официальная версия лучше некуда убийство! Васька Шмыгин с топором в башке!

— Интересно, почему он лоханулся, не выстрелил?

— Васька всегда был бараном, да и ссыклом в придачу! Ладно, пошли к шефу на ковер.

— Начнет орать.

— А то!

Шаги удалились. Рюмин продолжал терпеливо ждать. Наконец все полностью стихло. Выждав для верности еще с час, Алексей осторожно выбрался наружу. Близилось утро. В воздухе висел густой влажный туман. Пахло сыростью и прелой листвой. Садовые деревья в предрассветном полумраке казались зловещими призраками. Окоченевший Рюмин содрогнулся не только от холода, но и от страха, однако тут же неимоверным усилием воли взял себя в руки. Перво-наперво нужно раздобыть одежду, затем приступить ко второй части плана. Подслушанный разговор лишний раз убедил Алексея в том, что ничего другого ему не остается…

В отдалении послышались приглушенные голоса. Бывший «гладиатор» проворно скрылся в тени деревьев.

— Обход, твою мать! С какой стати? — ворчал простуженный бас. Беглого пассажира давно след простыл, а остальные в камерах заперты!

— Приказы шефа не обсуждают, — ехидно отвечал визгливый тенорок. Наше дело покукарекать, а там хоть и не рассветай! Хе-хе-хе!

— Х-р, тьфу! Накурился натощак! Будем «кукарекать». Иди направо, а я налево, встретимся здесь же.

«Разделились, голубчики, — мысленно усмехнулся Алексей. — Чудненько!»

Хозяин баса направился прямо к Рюмину, не замечая его, остановился метрах в двух, словно напрашиваясь на смерть, повернулся спиной, сунул в рот сигарету и полез в карман за зажигалкой. Это был крепкий темноволосый мужик, примерно одного роста с Алексеем, одетый в спортивный костюм и кожаную куртку. На бедре, дулом вниз, болтался короткоствольный автомат. Охранник умер мгновенно, не успев даже вскрикнуть. Страшный удар прикладом переломил бычью шею, как тростинку. Облачившись в одежду убитого, Рюмин засунул труп в ту самую кучу листьев, в которой сам недавно прятался. Затем он привел автомат в боевую готовность, закинул за спину карабин и пошел встречать второго.

Тот появился минут через пять и сперва не распознал подмену.

— Ни хрена нет! — сказал охранник, широко зевая. — Только отсырел весь. Б-р-р! Ба, Миша, откуда у тебя карабин? Ты…

— Молчи, падаль! — прошипел Алексей, направив на него автомат. Пикнешь — убью! — Охранник, белобрысый, пучеглазый, не пытался ни сопротивляться, ни звать на помощь. Он с ужасом уставился на Алексея, беззвучно шлепая губами и совершенно забыв про пистолет в кобуре.

— Руки за голову! — приказал Рюмин. — Теперь повернись спиной, медленно, вот так. — Врезав белобрысому ребром ладони в основание черепа, он конфисковал пистолет, забросил бесчувственное тело на плечи и понес в глубь сада…

* * *

— Как зовут хозяина вашей вонючей шарашки?

— В-василий Ан-дреевич Завадовский.

— Он живет здесь?

— Д-да, на т-третьем этаже.

Допрос происходил в самом дальнем конце двора, возле забора. Рюмин сидел верхом на белобрысом охраннике, которому прежде связал руки за спиной брючным ремнем, и, приставив к потному от страха лбу пистолет, задавал вопросы.

— Где «доктор» с «ассистентом»?

— Не-не знаю, они живут в городе.

— Кто такой «ассистент», почему никогда не снимает маску?

— Я слышал, он мент и, кроме отрубания голов на сцене, помогает при вербовках. — «Мент! Боже, почему я сразу не догадался?» — Вставай и не вякай!.. Шагай, отребье! — «Здоровенное чугуннорылое животное, подозрительно быстро пришедший на помощь „добрый дядя“, мент моментально соглашается отпустить бомжа, которого „Витя“ кормит, лечит отравой и доставляет сюда. Они работают в паре! Так вот почему фигура и походка „ассистента“ показались мне смутно знакомыми!!!» Алексей в бешенстве заскрипел зубами.

— У тебя есть машина?

— Да, «девятка».

— Ее номер и ключи, живо… Теперь расскажи, как лучше поймать Завадовского?

… - Премного благодарен! — внимательно выслушав охранника, хищно усмехнулся Рюмин и стиснул у него на горле железные пальцы…

* * *

Утром в саду обнаружили трупы двух охранников. Машина одного из них бесследно исчезла. Завадовский тут же созвонился со своими друзьями из органов. Те спешно состряпали дело о трех убийствах и угоне автомобиля, а номера «девятки» и фоторобот Рюмина передали всем постам ГАИ. Прошло несколько дней, но ни беглец, ни машина нигде не объявились. Василий Андреевич рвал и метал, милицейские «друзья» недоуменно разводили руками. «Может, нашего „гладиатора“ „летающая тарелка“ забрала?» — рискнул сострить Валентин Степанович и едва увернулся от пепельницы, которой запустил в него разгневанный шеф. Через две недели страсти поутихли. «Наверное, ухитрился проскочить в соседнюю область, бросил машину, уселся на поезд дальнего следования и был таков», — решил Завадовский. Завсегдатаям боев сообщили, что инцидент исчерпан, проклятого бомжару настигли в ту же ночь и прикончили. Те поверили. Жизнь рабовладельцев постепенно вошла в привычную колею.

ГЛАВА 10

Василий Андреевич ошибался. Алексей не уезжал в соседнюю область и не садился в поезд дальнего следования. Это не входило в его планы. В ту ночь Рюмин на «девятке» убитого охранника отъехал километров десять в сторону, противоположную Москве, свернул на грязный ухабистый проселок, загнал машину в лес и утопил в маленьком заброшенном, но довольно глубоком пруду. Потом, спрятав оружие, направился в ближайшую деревню. В кармане куртки Рюмин обнаружил толстую пачку денег, давшую ему возможность закупить достаточное количество продуктов. Алексей знал, что его будут искать, и потому не стал задерживаться в деревне. Он вернулся в лес, забрал оружие, долгое время петлял, путая следы, и наконец остановился в глухом местечке, примерно в трех километрах от виллы Завадовского. Здесь Рюмин решил на время затаиться, выждать удобного для осуществления намеченных мероприятий момента. Конечно, осенний лес мало уютен, но Алексею, успевшему привыкнуть к жизни бомжа, особого комфорта не требовалось. Самодельный шалаш из еловых веток вполне его устроил, костер согрел, неприхотливая пища насытила. Каждые три дня Рюмин менял место стоянки, тщательно уничтожая следы своего пребывания на предыдущей. Ночами, глядя на тлеющие угли, Алексей неторопливо обдумывал детали предстоящей акции возмездия. Наконец время пришло…

* * *

Начиная с самого утра господин Завадовский пребывал в отвратительном расположении духа. Он беспрестанно курил и срывался на крик по малейшему поводу. Таблетки элениума, глотаемые чуть ли не горстями Василием Андреевичем, не оказывали на него ни малейшего воздействия.

— Вам бы съездить на отдых, — осторожно посоветовал инструктор «черных», за что тут же был обозван недоумком и послан «ко всем чертям собачьим». «Кретин бесноватый!» — обиженно подумал Валентин Степанович, удаляясь от разгневанного шефа на безопасное расстояние. К вечеру нервозность Завадовского достигла апогея. Руки у него дрожали, уголок рта подергивался, в глазах сверкали молнии. «Что за чертовщина со мной творится? — думал глава „фирмы“. — Валентин прав! Действительно стоит отдохнуть, подлечиться. Завтра трудный день! Заснуть бы, но как?!»

Завтра Василий Андреевич задумал устроить особый «аттракцион» «Маньяк», чем-то напоминающий зрелище для садистов, но с существенными дополнениями. Обычные пытки, пусть даже самые изощренные, начали клиентам приедаться, и Завадовский, отличавшийся редкостной изобретательностью, решил разнообразить «меню». Вспомнив «сценарий», он невольно усмехнулся.

«— …Внимание, внимание! Сейчас вы, уважаемые господа, увидите то, что до сих пор никому не доводилось видеть, кроме участников. Хе-хе!!! Сексуальный маньяк-убийца в действии!!! Причем, заметьте, все происходит на самом деле, а не в голливудском фильме! Вот на сцену выходит женщина. Посмотрите на ее бледное, испуганное лицо! Она знает, какая судьба ей уготована, и будет отчаянно сопротивляться. А вот маньяк. В руках у него нож и веревка. Он направляется к жертве. Та пытается убежать, но поздно! Слишком поздно!»

Далее по сценарию убийца бросается на жертву, насилует, душит, кромсает ножом… Разрывает тело, вынимает дымящиеся внутренности и демонстрирует публике… Класс! Цена за входные билеты, разумеется, астрономическая, но богатых любителей острых ощущений это не смутит. В качестве жертвы Завадовский наметил бывший «приз для победителей». Недавно вербовщик привез новую бомжиху, гораздо моложе и симпатичнее, а от старой пора избавляться. Надоела, да и не стоило сучке обзывать палача нехорошими словами лишь за то, что ему пришла в голову блажь прижечь ей грудь сигаретой. Некоторые проблемы возникли с маньяком. Не мог Завадовский доверить такое важное дело простому «гладиатору». Тут нужно призвание, вдохновение! Но неожиданно вопрос разрешился сам собой. Добровольцем вызвался «ассистент», он же сержант милиции Семен Лазарчук. Договариваясь об условиях, Лазарчук томно щурил свинячьи глазки, тяжело дышал, непрерывно облизывал губы, и глава «фирмы» понял — этот поработает на совесть, не корысти ради, а удовольствия для! Василий Андреевич уже обзвонил своих постоянных клиентов. Как он и предвидел, ни один не заикнулся, мол, «слишком дорого», не сослался на отсутствие времени. На будущее Завадовский решил проводить «аттракцион» «Маньяк» регулярно, не реже двух раз в месяц. Лазарчук всегда под рукой, а беспризорных девок полным-полно в Москве шляется! Только успевай ловить!

Подобные размышления значительно улучшили настроение Завадовского. Он взглянул на часы — половина одиннадцатого. Глава «фирмы» прошел в спальню, смешал несколько видов снотворного, запил водой, разделся, лег в постель, и спустя несколько минут глаза начали слипаться.

«Интересно, где сейчас беглый „гладиатор“?» — мелькнула в засыпающем мозгу ленивая мысль, и в следующий момент Василий Андреевич крепко спал. Сны, правда, снились Завадовскому крайне неприятные. Привиделось Василию Андреевичу, будто бы он вовсе не преуспевающий нувориш, а бродячий пес по кличке Васька. Дует холодный, пронизывающий ветер. Облезлый Васька зябко ежится, внутренности терзает мучительный голод. Воровато оглядываясь, пес крадется к помойке, роется в кучах мусора, разыскивая объедки. Неожиданно сверху на него падает прочная сеть. Васька бьется в безуспешных попытках освободиться. «Попался, гад! — слышатся торжествующие вопли. — Будем на нем опыты ставить! Пришьем голову к заднице, интересно, чего получится?!»

Пес тоскливо воет, но в сердцах мучителей нет ни капли жалости. Они безжалостно выламывают ему лапы, скручивают их веревкой. В пасть запихивают кляп. Грудь сводит удушьем…

Василий Андреевич глухо застонал и проснулся. С превеликим ужасом он понял, что действительно крепко связан по рукам и ногам, а во рту у него скомканная грязная тряпка. Над кроватью склонилось знакомое лицо. Завадовский пригляделся и обмочился со страха.

— Вижу, ты узнал меня, сволочь, — с ненавистью прошипел Рюмин.

— Му-у-у, — ответил глава «фирмы».

Алексей усмехнулся:

— Сейчас я изложу тебе свои условия, если согласен — подашь знак глазами, если нет — сдохнешь под пытками.

* * *

Пленению Завадовского предшествовали следующие события. Перед смертью белобрысый охранник подробно рассказал Алексею о планировке дома, о расположении постов охраны. Всего их было три. Один около входной двери, другой рядом с покоями главы «фирмы», а третий — в подземелье, возле камер, где содержались «гладиаторы». С наступлением темноты Рюмин подобрался к дому рабовладельцев, подступы к которому тщательно изучил накануне, затаившись в густых зарослях кустарника неподалеку, выждал несколько часов и в середине ночи, когда обитатели особняка либо заснули, либо очень этого хотели, перешел к активным действиям. Труднее всего пришлось с первым охранником. Тот сидел в холле, за запертой дверью с крохотным смотровым оконцем и, похоже, вылезать наружу не собирался. Рюмин долго ломал голову, как его выманить. Просто позвонить в дверь и попросить открыть под каким-нибудь предлогом? Нельзя, опознают. Поднимут шум. Но, видимо, бог сильно разгневался на рабовладельцев и лишил их разума. Охранник, которому приспичило по-маленькому, вышел на улицу, хотя свободно мог сходить в один из туалетов, расположенных на первом этаже, и повернулся спиной к Рюмину. Дальнейшее было делом техники: Алексей бесшумно подкрался сзади, ударил прикладом по затылку, свернул охраннику шею и затащил труп в дом.

Охранявший апартаменты Завадовского рыжеволосый тип дрых на посту и, даже не успев проснуться, отправился в преисподнюю.

Рюмин осторожно вошел в спальню, связал главу «фирмы» заблаговременно припасенными веревками и запихал ему в рот грязную тряпку, подобранную ранее на обочине шоссе. Затем, увидев, что Завадовский проснулся, приступил к выполнению обдуманного до мельчайших деталей плана…

* * *

— Ну, как, согласен? — с угрозой повторил Алексей.

— У-бу-бу-бу!

— Неужто нет? Гм, придется применить пытки!

— Му-у-у-у-у!

— Ага, боишься? Будешь меня слушаться? Если да — хлопни глазами!

Глава «фирмы» усиленно заморгал. Рюмин вытащил кляп.

— Мои люди разорвут тебя на части, — прохрипел Завадовский.

— Возможно, — равнодушно пожал плечами Алексей, — но ты этого не увидишь!

Именно равнодушие Рюмина, безразличие к собственной жизни и напугали больше всего Василия Андреевича, между нами говоря, мужичка трусоватого и истеричного.

— Что я должен делать?! — жалобно проскулил он.

— Сперва ответишь на несколько вопросов.

— С-спраш-шивай, то есть с-спрашивайте.

— Сколько в доме твоих прислужников?

— Ш-шесть ох-хранников, т-ри на посту, т-три спят!

— Один на посту, — с сарказмом перебил Рюмин. — Двух других уже черти в аду поджаривают! Ладно, продолжай!

— Об-ба инст-рук-ктора, «черных» и «красных»!

— Разве они живут здесь?

— Н-не в-всегда, н-но сегодня ос-стались…

— Дальше!

— П-палач с помощником и б-банщик Ф-филиппыч, он по совместительству завхоз!

— А где остальные: «доктор», ментяра-«ассистент» в маске, вербовщик?

— Он-ни ж-живут в г-городе…

— Ладно, ими займемся после, а сейчас я тебе развяжу руки, и ты обзвонишь тех, которые имеются в наличии. Пусть все соберутся в спортзале. Скажешь — экстренное собрание, и не вздумай глупить, в случае чего сдохнешь первым!..

* * *

Надрывный визг телефона вырвал Валентина Степановича из цепких объятий сна.

— Да, — хмуро сказал он в трубку.

— Срочно приходи в зал, будет собрание, — послышался на другом конце провода взволнованный голос шефа.

— Хорошо, — послушно сказал инструктор и, лишь когда Завадовский отсоединился, злобно выругался. «Чертов псих, — думал Валентин Степанович, натягивая спортивный костюм. — Приспичило среди ночи заседания устраивать! На кой хрен я тут остался? Лучше бы домой поехал! Правда, этот козел и оттуда вытащить способен. Хватит ума. Твою мать!»

Надо сказать, что сам факт проведения собрания в половине четвертого утра инструктора не удивил. От взбалмошного шефа можно было всякого ожидать. Когда он пришел в зал, там уже собрались остальные вольнонаемные сотрудники «фирмы». На лицах всех читалось плохо скрытое раздражение. Палач тихо матерился, протирая заспанные глаза.

— По какому поводу сборище? — спросил Валентин Степанович Чингиза Бахтиярова.

— Понятия не имею! — пожал плечами инструктор «красных».

— Может, что-нибудь случилось?

— Скоро узнаем.

Томительно тянулись минуты ожидания. Наконец появился господин Завадовский. За ним следовал по пятам высокий мужчина с автоматом «АКС-74-У» на изготовку.

— Все пришли? — осведомился он.

— Да-а, — проблеял шеф.

— Тогда подвинься! Привет, козлы, узнаете?

Присутствующие дружно ахнули. Затем загрохотали автоматные очереди.

«Вот тебе и бомжара!» — успел подумать перед смертью Валентин Степанович. Потом когтистые лапы демонов грубо схватили его тушу и поволокли в ад…

— Не трясись, поживешь еще! Ты мне пока нужен. Будешь отвечать на телефонные звонки, — бросил Алексей зеленому от ужаса Завадовскому и одиночным выстрелом добил пытавшегося приподняться Бахтиярова…

ГЛАВА 11

Какой мерой мерите, такой же отмерится и вам.

Евангелие от Луки. 6: 38

Сержант Семен Лазарчук вместе с «доктором», действительно являвшимся врачом одной из московских клиник, ехал к вилле Завадовского в состоянии крайнего возбуждения. Сегодня ему наконец-таки удастся удовлетворить свои давнишние тайные мечты, причем в полной безопасности и за солидное вознаграждение. Мог ли надеяться на такое незадачливый коллега Лазарчука, попавшийся как кур в ощип?

Семен ухмыльнулся. Будущее представлялось ему в радужных тонах, ведь Завадовский обещал, что сегодняшний «аттракцион» не последний. В случае успеха «фирма» включит «аттракцион» «Маньяк» в постоянную программу, а в успехе Лазарчук не сомневался. Ох, как растерзает он эту сучку, как покуражится! Семен с детства отличался садистскими наклонностями — мальчишкой мучил кошек, в армии безжалостно издевался над молодыми, устроившись на службу в милицию, самозабвенно лупцевал арестованных, а попав в «фирму», испытывал величайшее наслаждение, отрубая головы поверженным «гладиаторам».

Однако для полного удовлетворения чего-то не хватало, и Лазарчук знал, чего именно, но боялся разоблачения, поскольку рано или поздно серийные убийцы все-таки попадаются. Теперь для страха не имелось оснований. «Доктор» — кандидат медицинских наук Николай Вадимович Куролесов не разделял сладострастных переживаний своего «ассистента». К работе в «фирме» он относился хладнокровно, не испытывая ни удовольствия, ни отвращения. «Деньги не пахнут» — вот главный жизненный принцип, которым всегда руководствовался Куролесов.

Машина подъехала к особняку.

— Проходите, господа, — предложил высокий бритоголовый мужчина с короткоствольным автоматом через плечо, указывая на парадный вход. — Вас ждут!

— Ты новенький? — подозрительно спросил Куролесов. Этого охранника он видел впервые.

— Да, — нетерпеливо ответил бритоголовый. — Не задерживайтесь!

Николай Вадимович замер в нерешительности.

— Пойдем скорее, — дернул его за рукав млеющий от предвкушения Лазарчук.

С сомнением покачав головой, «доктор» направился к дверям. За ним, тяжело сопя, следовал Семен. Охранник шел последним. Опасения Куролесова полностью оправдались.

Едва он перешагнул порог, на голову ему обрушился страшный удар, и Николай Вадимович потерял сознание. Та же участь постигла размечтавшегося сержанта.

— «Доктора» повесить вместе с вербовщиком Колосовым, — распорядился Рюмин, после освобождения «гладиаторов» ставший их руководителем. — А мент… Гм… Мент все же поучаствует в «аттракционе», правда, в другом…

* * *

Верочка, она же Вера Петровна Серегина, не находила себе покоя целый день. Воистину Завадовский — гений! Придумать такое! Он угадал ее самые сокровенные, даже не осознанные до конца желания. Ленечка (Леонид Александрович Серегин) относился к предстоящему зрелищу более спокойно, однако не без интереса. Действительно — наблюдать настоящего маньяка в действии весьма любопытно и необычно. В том, что маньяк будет настоящим, так сказать идейным, Леонид Александрович ни на секунду не сомневался. Он уже убедился — «фирма веников не вяжет».

Тем не менее Верино нытье его раздражало. «Ленечка, ну когда же? Милый, поехали заранее, вдруг на дороге пробка, и мы опоздаем?!» — и т. д. и т. п.

В Вериных помутившихся глазах вспыхивали безумные огоньки, холеные руки тряслись, на теле выступал обильный пот, и, несмотря на то что после завтрака Вера принимала ароматическую ванну, пахла она довольно неприятно.

К вечеру же мадам Серегина совершенно взбесилась и уже не скулила, а шипела:

— Собирайся быстрее, копуха проклятый! Все нервы истрепал! Хватит возиться!

В машине она перестала наконец пилить Ленечку и, закатив глаза, дрожала словно в лихорадке…

Леонид Александрович припарковал «Мерседес» невдалеке от парадного входа.

— Ранние пташки! — нагло усмехнулся охранник.

— Выбирай выражения! — окрысился Серегин. — Иначе расскажу Завадовскому о твоем хамском поведении! — По губам охранника скользнула странная улыбка. Вскоре Ленечка понял ее смысл, но было поздно…

* * *

— Все в сборе? — спросил Рюмин Завадовского, указывая на толпу любителей острых ощущений, сгрудившихся на арене. Они утратили весь свой апломб: бледные лица, трусливые взгляды… Многие плакали… Их охраняли несколько бывших «гладиаторов» с автоматами на изготовку. Остальные обитатели подземных камер «фирмы» (в том числе новый «приз победителю» и предназначенная для маньяка Татьяна) расположились на трибунах.

— Д-да, в-все п-п-приехали, — едва ворочая языком, ответил белый как бумага Василий Андреевич.

— Отлично, — улыбнулся Алексей и обратился к пленникам с ироничной вежливостью: — Итак, дамы и господа, вы явились сегодня сюда, чтобы увидеть маньяка-убийцу в действии… — Внезапно лицо Рюмина исказилось, в глазах загорелась лютая ненависть, губы сжались в узкую полоску.

— Сволочи, — прорычал он. — Вурдалаки!!! Ну, решайте, кого из вас отдать маньяку на растерзание?

Любители «острых ощущений» горестно застонали, Верочка и еще две дамы забились в истерике.

Бывшие «гладиаторы» громко расхохотались.

— А-а-а!!! — как бы в разочаровании протянул Алексей. — Понимаю! Вы любите только смотреть на чужие страдания, а сами страдать не желаете.

— Помилуйте, — взвизгнул Ленечка, падая на колени. — Не убивайте!

— А мы и не собираемся вас убивать, — спокойно ответил Рюмин. — Вы сделаете это сами, но сперва небольшой «аттракцион».

Алексей обернулся к своим товарищам по несчастью:

— Как, ребята, имеют господа право насладиться зрелищем, недаром же они платили за билеты огромные деньги?

— Имеют! Имеют! — хором отозвались смеющиеся голоса.

— «Аттракцион» «Маньяк» начинается, — торжественно провозгласил Алексей. — Правда, мы его значительно сократили и собираемся представить на лицезрение лишь финал карьеры серийного убийцы, а именно расстрел! Введите актера!

Два дюжих «гладиатора» втащили на сцену связанного Лазарчука и силком поставили на колени. Сержант затравленно озирался по сторонам.

— Его тоже, — ткнул пальцем в Завадовского Рюмин, затем вынул из кармана пистолет.

— Привожу приговор в исполнение, — сказал он. Грохнули подряд два выстрела. Бывшие глава «фирмы» и «ассистент» рухнули на пол с размозженными черепами.

— Уберите падаль, — брезгливо бросил Рюмин и возвысил голос: — Теперь часть вторая, самая интересная. Давайте, ребята!

Орудуя прикладами автоматов, кулаками и ногами, бывшие гладиаторы разбили толпу любителей острых ощущений на две равные части. Одних загнали в левый угол, других — в правый. Алексей выбрал из каждой группы по одному человеку и вытолкнул на середину.

— Откажетесь драться — попадете в камеру пыток, — с угрозой в голосе предупредил он. — Внимание, внимание!!! — громко крикнул Рюмин. — В левом углу, э-э-э, ну положим, Черный Таракан, в правом — Красный Паук. Бой насмерть! Без правил! Один из дерущихся должен умереть! Правда, у зрителей есть привилегия даровать побежденному жизнь… Эй, там, на галерке, перестаньте ржать как лошади. Я должен соблюсти формальности… Стало быть, зрители имеют право даровать побежденному жизнь, если противник не убьет его сразу. Напоминаю: большой палец, поднятый вверх, означает помилование проигравшему, опущенный вниз — смерть! Схватка начинается…

Ударил гонг. Черный Таракан и Красный Паук яростно вцепились друг в друга…

Примечания

1

Боксерский удар кулаком снизу. Как правило, наносится или в солнечное сплетение, или в подбородок. Аналогичный удар имеется и в карате.

Content

Деревянко Илья
Гладиатор

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

Примечания