Верещагин Петр

Гепталогия DOOM

Петр Верещарин

Гепталогия DOOM

(вольнопоэтическое издевательство)

Авторское примечание: ТОЛЬКО для тех, кто любит оригинальную игру и не относится слишком сельезно к поэзии. Чревато.

DOOM (англ.) – рок, смерть

Однажды входит к Ельцину Жириновский, с бензопилой, руки по локоть в крови.

– Владимир Вольфович, в чем дело?

– Да вот, сегодня в Думе всех замочил…

(для тех, кто не понял – это эпиграф)

Setup.exe. Run Network Game. Four players.

На Ultraviolence режим Deathmatch

Четверка «обреченных» в сеть вцепилась,

Избавив мозг от прочих всех задач

К двери. Открыл – и трупом стал немедля,

От трех ракет броня не защитит

И единица на табло соседа

Победно загорелась в тот же миг

Тайник. Мерцает радостно Chaingun.

Рванул туда – и с жуткою ухмылкой

Обратно в бой по гаснущим следам

Зеленого. Теперь уж он бессилен!

А вот коричневый. Он вскинул дробовик

И собирается всадить заряд мне в рожу.

Дурак. Да, я один и он один,

Но ведь на мне броня – вторая кожа

И тут выскакивает красный из портала,

Крича на весь этаж, что он крутой.

Да успокойся, друг. Из Plasma Gun'а

Я погрузил его в временный покой

Аптечка. И еще одна. Полезно,

Ведь жизнь уже подходит к той черте,

Где стану трупом я… Назад, немедля!

Там справа – гад какой-то с BFG!

Зеленая стена. Ну, скунс поганый,

Тебе так просто это не пройдет.

Прекрасно: сзади красный из Shotgun'а

Его в затылок пристрелил – и вот

Сравнялись мы. 3 – 3 – 1 – 4,

Коричневый вдруг вырвался вперед

Он к Plasma Gun'у дернул. На, скотина,

Умри! И затрещал мой пулемет

Ракетница! Сбылась мечта поэта…

С квадратною махиной на плече

Пристроился за дверью. Bang – и нету

Зеленого; лишь труп лежит в воде

Но сзади гад какой-то подошел

И пристрелил меня. Да, я воскресну,

Однако пистолетом не проймешь

Бронированных киллеров известных

Опять сравнялся счет у нас, в натуре.

Какого хрена я стою в углу?

Вперед, в атаку! Смертоносной пулей

Я докажу им, кто ведет игру!

7 – 8 – 5 – 4. Это лучше,

Коричневый отстал… ах, сукин сын!

Он сзади обошел. Орет: «Я круче!» —

И из дробовика по мне гвоздит…

11. Отлично! Я ведущий!

Меня пришить вам, падлам, не дано!

Я ваш кошмар ночной! Я здесь всех круче!

Мой BFG смешает вас с дерьмом!

Звонок. Щелчок. И темнота сомкнула

Свои объятия над группой игроков.

Охрипнув, лаборантка ключ рванула,

Избавив комп от матов и пинков…

(c) Kail Itorr, Dec 1996

DOOM2: Hell on the Earth – ад на Земле

Умершего студента отправили в ад. Через некоторое время сатана приходит к богу и просит:

– Слушай, забери его у меня! Не могу я больше.

– А что такое?

– Да он по всей преисподней мотается с бензопилой, крошит чертей направо и налево и орет: «Где тут у вас рубильник?!!»

(Это снова эпиграф)

517-й. Четверг. 2-я пара.

Четыре компа в сеть соединив,

Захлопнув дверь, стеной студенты встали,

Врубая DOOM – забаву для крутых.

Четыре киллера, годами испытаний

Свое искусство доказав другим,

Уселись в кресла. Шумное дыханье

Не может их отвлечь от дел святых.

Вцепились пальцы их в клавиатуры:

Четыре стрелки, CTRL, SHIFT, пробел

И цифры, чтобы вовремя оружье

Сменить – и враг смотаться не успел.

New Game. Режим Deathmatch без всяких монстров,

Они ведь только на пути стоят…

И растворился в мире звуков остров,

Где был один хозяин – лаборант.

Забыв все лабы, чертежи, конспекты,

Забыв, что ждет их лекция сейчас,

Сгрудились за четверкой все студенты,

В экранах отражаясь блеском глаз.

«Туда, он слева!», «А, попался, сволочь!»

«Рви когти, Мел!» – «Да я-то тут при чем?»

«Он на прицеле, бей!» Любая помощь

Здесь пригодится – но увы, потом.

Реакция – быстрей, чем у пилота,

Улыбка – кровожадней, чем у льва,

Их разговор – дуэль на пулеметах,

Когда от треска пухнет голова.

«Ой, у него ж ракетница!» – «Не надо,

Простой винчестер.» – «Ну какой козел?»

«Куда ты прешь, Серега, там засада!»

«Кто взял броню?» – «Я взял, но не ушел.»

Бегут минуты. Даже лаборанты

Глазами впились в красочный экран.

Вот кто-то заглянул – и, что-то вякнув,

На правом фланге моментально встал.

«Кто это был?» – «Не я.» – «Ах, это Леха!

Щас догоню!» – «Давай-давай.» Потом:

«Да где ж ты делся?» – «Сзади.» – «Это плохо,

Но я тебя прикончу все равно!»

Кто выжил в марсианских подземельях,

Кто был сильней, чем демоны и ад,

Сейчас спасает Землю от вторженья,

Стреляя в алый меркнущий закат.

«Куда?» – «Подальше.» – «Что ж, вполне возможно.»

«Ты гад, Пацан!» – «Всегда готов помочь.»

«Как взял винтарь, так думаешь, все можно?»

«Не виноватый я!» – «Неважно. Прочь!»

Бессонными ночами упражнений

Горят их покрасневшие глаза,

Иммунитет от головокруженья

У них давно. Иначе тут нельзя.

«Не надо!» – «Извини, но есть порядок:

Не можешь бегать – в угол и молчи.»

«На, получай!» – «За что?!» – «Убили гада…»

«Кто здесь?» – «Мой пулемет – и не кричи.»

Зеленые шары Big Fuckin' Gun'а,

Треск пулемета, визг бензопилы,

Ракетные разрывы; стены, пламя

И жуткий плеск азотной кислоты.

Сухой щелчок – закончились патроны

И в ход идут кастет и кулаки.

Сквозь выстрелы, удары, рев и стоны

Едва слышны проклятья и пинки…

«Меня здесь нет!» – «Ну да? А это кто же?» —

«Я, скунсов сын! Но я еще вернусь!» —

«Давай-давай, коричневая рожа,

А я пока по трупу потопчусь.»

При виде трупов, запеченных в плазме,

И чмоканьи входящих в тело пуль

Он ощутил внезапно: здесь опасно —

Но покраснел экран, а Health'а – нуль.

И сладкий аромат сожженной плоти

Как будто источает дисковод.

Вот выстрел, а заряд пришелся в бочки.

Разрыв – и полон трупов весь проход.

«Сюда, в окно!» – «А толку? Он же слева.»

«Да нет, он сквозь портал уже ушел.»

«А Plasma Gun?» – «Неважно. Жми быстрее,

Да не сюда, безмозглый ты осел!»

«Ой, Fuck! Кто это там подкрался сзади?»

«Я, кто ж еще.» – «Ну я запомню, гад!» —

«Пожалуйста, я стану здесь, в засаде.

Придешь – поверь, я буду только рад.»

Здесь жизнь – это временная ценность,

Здесь правят скорость, точность и азарт,

Здесь важно не оружие, а смелость,

Здесь круче те, кто громче всех кричат.

Устав от этой жизни непонятной,

Устав блуждать в ее размытой мгле,

Четверка «обреченных» ждет расплаты

И собственный ад строит на Земле —

ЗаDOOMавшись под музыку убийства

В том мире, где заклятые враги

Сидят внутри стального лабиринта

И мочат все, что движется вдали.

Они порою вскакивают ночью

И по безмолвным улицам идут,

Выискивая спрятавшихся монстров —

Да, DOOM проник надежно в институт.

Твердили с детства: школа – DOOM второй,

Потом: «Не DOOMай, а берись за дело!»

Мы не играем – мы живем игрой,

Поскольку жизнь давно осточертела.

Висит плакат: «Земля – наш общий DOOM!»

Из новостей: «Вновь в Думе беспорядки…»

Везде и всюду наш смущает ум

Понятье DOOM – и нет ему разгадки.

Но вот внезапно рев раздался сзади

И треснул раскаленный монитор.

Костлявой лапой с длинными когтями

Вломила в стену тварь – и в коридор!

За ней – четверка: красный и зеленый,

Коричневый и серый по пятам

Пустились догонять последних монстров,

Покинув виртуальность навсегда…

(c) Kail Itorr, Dec 1996

DOOM2 v1.666. Refreshing of the daemon – Освобождение демона

Однажды взмыленный дьявол прибегает к богу.

– Ты грозу вчера над КПИ устраивал? Молнии в 5-й корпус метал?

– Было дело. А что такое?

– Да у них же там машины без заземления! Вся четверка прямиком ко мне и провалилась… Осмотрелись, достали циркулярки и с криками «Ура, DOOM3!» нажали на CTRL и бросились вперед…

(это – вместо эпиграфа)

Подумайте! – твердили все нам с детства,

Мы думали – и к выводу пришли,

Что цель, увы, оправдывает средства

Для многих обитателей Земли.

Да, люди прокляты. Да, гибель ИХ культуры

Уже видна, пожалуй, ИМ самим.

ИХ взор направлен в будущее хмуро

И нет там ничего уже для НИХ.

Но, сознавая близкую кончину,

ОНИ пустили все резервы в ход

И за собою утащить в пучину

Хотят и нас – ЗаDOOMчивый Народ.

Одна у нас осталась лишь надежда:

ОНИ затеяли разборку меж собой

И, нацепив цветастые одежды,

Пришли сюда вести смертельный бой.

Погибнув, ОНИ снова воскресают

И, подхватив оружье мертвеца,

Опять в огонь и адский рев вступают,

Сражаясь до победного конца.

Мы не мешаем. Пусть наш мир разрушен,

Пусть в нем ОНИ хозяева теперь —

Мы живы, ведь ход времени нарушен,

И сами нам ОНИ открыли дверь.

Мы ждем. Ведь ИХ бессмертье иллюзорно,

Когда-нибудь закончится игра —

И в тот момент все наши легионы

Восстанут в черном зареве костра.

И мир, сожженный в миллионах схваток,

Вновь станет тем, куда ID SoftWare

Не засылал убийц и диверсантов,

Куда не падал жадный взгляд людей…

Так будет. И скорей, чем полагают

Фанаты DOOMа – виден уж конец,

Для новых игр время наступает,

DOOM больше в этом мире не жилец.

Но слышен ИХ протест: «фигня все это —

Duke Nukem слишком сложен, мол, для нас,

Quake – да, хорош, но техники той нету,

Descent – вконец сворачивает глаз;

Hexen и Heretic – для извращенцев,

Которые, заставку увидав,

К экрану прижимаются всем телом —

Как будто нет иных у них забав,

А DOOM – наш старый добрый „обреченный“ —

Воспринимаем мы уже на слух.

Так что вперед, доверчивые монстры,

И дайте вас развеять в прах и пух!»

И мы идем, ИХ зову подчиняясь,

Как Правила предписывают нам —

Идем на смерть, хотя прекрасно знаем,

КТО Правила такие сочинял.

Паукодемоны и пять Баронов Ада,

Сам Master Mind – наш Темный Властелин —

Погибли… а убийцам их наградой

Была строка «крутейший из крутых».

Будь проклят день, когда Врата Геенны

Соединили с Фобосом наш мир!

Будь проклят час, когда Владыки Тени

Послали нас на Землю – отомстить!

Но кто из нас помыслить мог, что может

Оружье смертных причинить нам вред!

Кто ведал, что ИХ дух и разум гложет

Бес-Разрушитель, страшный BFG!

Кто ж знал, что в мастерских земных родится

То, что мощнее адского огня,

То, что к уничтожению стремится

И всех вокруг, и самого себя…

Покинув свою камеру стальную,

Где кантовались 9000 лет,

Выходят в коридор зеленой бурей

Ревущие разряды BFG,

Уничтожая и врага, и друга,

Мощней ракет, безжалостней гранат…

Будь проклят тот свихнувшийся конструктор,

Который повернул науку в ад!

Мы приняли базуку и винчестер,

И циркулярку (чтоб ей заржаветь!),

И пулемет – хотя две пули в сердце

Не самый лучший способ умереть.

Но BFG не просто убивает —

Он оставляет только смрад и тлен,

Дотла живую плоть испепеляя,

И нет спасенья даже в толще стен.

Игра тотальным стала истребленьем,

А тихий и уютный наш мирок

Похож теперь на тень, на отраженье

Всех голливудских свалок и трущоб…

А ведь когда-то пики цитаделей

Почти касались купола небес,

Когда-то под горою украшений

Был с верхом погребен волшебный лес,

Когда-то средь прекрасных, гордых башен

Парили мы на крыльях черных снов,

Черпая жизнь и силы полной чашей,

Рождая мысль из серых красок слов.

Когда-то… Но пускай воспоминанья

Уйдут в небытие до лучших пор,

Сейчас они приносят лишь страданья,

И слезы пленкой закрывают взор.

Мы знали рай. Мы жили в нем когда-то.

Фактически, мы создали его.

Мы помним и сейчас, в часы заката,

Как создается Все из Ничего.

Но человек – комочек протоплазмы,

Ничтожнейший из всех живых существ —

Почувствовал однажды запах власти

И взял на плечи сей тяжелый крест,

А вместе с ним – страх, разочарованье,

Усталость, преклоненье пред Судьбой,

Сомненье, горечь, бренность всех желаний

И скрытность чувств перед самим собой.

ОН шел туда, где прежде не ступала

Нога ни одного из нас. И там

Нашел ОН ключ Пресветлого Начала,

Которым отпер дверь Запретных Тайн.

И к сожаленью, наше наказанье

Разрушило предавший нас Барьер —

Мы стерли часть ЕГО воспоминаний,

Но был у остальных уже пример.

И Новое усилило атаку

На старый мир. Увидев цели блеск,

Шел человек к сияющему Знаку,

Не слыша древних Сфер зловещий треск.

Спасаясь от нашествия безумцев,

Мы разделили огненной стеной

Наш мир и тот, где жило ИХ Искусство,

Надеясь обеспечить свой покой.

Наивные! Людское честолюбье

Не ведало пределов и преград.

Черпая силы в лозунге «Мы – Люди!»

ОНИ открыли истинный путь в Ад.

«Прогресс! Цивилизация! Порядок!» —

Что ж, Ад имеет множество имен,

Его Владыки новым слугам рады,

«Играй и Покоряй!» – вот их закон.

И подводя идейную основу

Под свой Великий Генеральный План,

Владыки разыграли карты Крови,

В людские мысли напустив туман.

Теперь для человека мы – изгои,

Мы – демоны, отродья Сатаны;

Наш мир – театр, а люди в нем – актеры

(Роль жертв, конечно же, играем мы).

Так со своею миссией священной,

Наперевес держа «Вулкан Фаланг»,

Вступает Мститель из иной Вселенной,

Разя нас – влет, навскидку, наповал.

Ирония судьбы? Случайность? Карма?

Таков наш рок, наш растреклятый DOOM,

Возможно, нам ниспосланы страданья,

В которых мы укрепим мудрость дум?

А может быть, и ИМ осточертеет

Игра без цели, вечная война…

Ха! Да в Аду котлы обледенеют,

Пока раскроют люди тот обман!

Мы ждем. Нам только это и осталось.

Когда свое получит человек,

Мы выплатим свой долг, проявим жалость,

Чуть-чуть продлив его короткий век —

Да, новую Игру мы миру явим,

Последний DOOM с последним игроком —

И Ад поймет всю глубину проклятий,

Столкнувшись со своим учеником!

Сразится Человек с Владыкой Ада —

И пять разрядов BFG в упор

Сметут и Свет, и Тьму, и все преграды,

Тем завершив извечный разговор.

* * *

Но тут из-за угла раздался топот,

И демон, не успевший юркнуть в щель,

Был разнесен на атомы… «Готово!» —

Сказал Зеленый, пряча BFG…

(c) Kail Itorr, Jan 1997

DOOM2 die?! – DOOM2 умер?

Remember, if you are playing a pirated copy of DOOM II you are going to Hell!

(Помни: используя пиратскую копию DOOM II, ты приближаешь Ад!)

Buy it and avoid in eternity with all the other freeloaders.

(Купи – и окажешься в Вечности вместе с прочими игроками.)

Умирает гамер. Перед ложем умирающего появляется дьявол и говорит: так мол и так, ты при жизни много грешил, тебя определили ко мне. Но так уж и быть, мол, загадывай три последних желания.

– Хорошо, – говорит гамер. – Первое – IDDQD, второе – IDKFA.

– А третье?

– Да ну его нафиг! Начинаем!

(Это, разумеется, еще один эпиграф)

1.

Push AX, BX… Эти ID Soft'ы

Меня вконец сведут-таки с ума:

Висят тут в институте на всех компах

И нет спасения от этого дерьма.

Вконец достали… Новую защиту

Поставили уже на каждый блок

Ну ничего, и мы не лыком шиты —

Мне б только комп да времени чуток!

DisAsm… Ну ни фига себе программа,

Полтыщи мег полнейшей ерунды!

Так, это – Skip, и здесь из килограмма

Оставим только сорок нужных цифр…

Ну вот, теперь Call Hacker, Int 13h —

И мой секретный уровень готов.

Код взломщика, код-призрак – все в порядке,

И пулемет подброшен на порог.

Тут глюк… ага, и можно срезать угол,

Отсюда прыгнуть – черт, не в кислоту ж!

Какой кретин тот лабиринт придумал,

Нагородив такую ерунду…

Да ну его, Сейчас включу редактор

И переставлю: лестницу – сюда,

Туда – решетки с монстрами, здесь – пламя,

Тут кислоты подпустим на экран,

А вот оттуда цепь, поднять платформу,

Чтоб проскочить под падающий блок…

I'm cool! Я докажу им, что возможно

Тут проложить еще один проход!

2.

DOOM. Load SaveGame. Вот мой Secret Level!

Тэ-кс, что я там вчера намухлевал?

В огонь, вкатить иньекцию берсерка,

Достать бензопилу… O Shit! Провал!

По лестнице – отстреливаясь, задом,

Забраться на платформу, тут – рычаг,

Прыжок на мост. Теперь почти порядок,

И пулемет сменяет Plasma Gun.

Расчистить путь: сюда, вот так, тихонько,

К двери и вынуть key of yellow skull.

Рвануть вперед – да к черту этих монстров,

Меня ведь им вовеки не достать!

Зеленая броня и две аптечки,

Поднять – и под кислотный водопад.

Еще рычаг, на лифт взойти – и встретить

В конце пути желанный артефакт.

Nightmare! Все ожившие кошмары

Теперь мне не страшны – I'm really cool!

Я Судный День устрою этим гадам,

Я объясню им, что такое DOOM!

Секретный блок выдавливая в стену,

Я достаю из ниши BFG:

Hasta la vista, baby! На арену!

Сейчас я растворю тебя в Нигде!

И главный гад, визжа как поросенок,

Передо мною рухнул в этот миг.

О том мечтал я чуть ли не с пеленок —

И этого мгновения достиг!..

* * *

ОН досмотрел заставку с разных камер

И выключил гудящий монитор,

Затем питанье… и внезапно замер,

Почувствовав спиной горячий ствол.

«Вулкан Фаланг». ОН робко повернулся.

За стулом, у светящихся дверей

Стоял Зеленый. «Двигай, Hacker noster[1],» —

Сказал десантник, поправляя шлем…

3.

Последними словами проклиная

Всех Хакеров, брели по кислоте

Коричневый и Серый. Их скафандры

Почти расплавились от едких пузырей.

Подумать только – вместо коридора

С уютной нишей в северной стене

Поставил ОН решетки без запоров,

За ними поместив толпу зверей.

No Monsters? Черта с два! Они бессмертны!

(ОН просто жизнь забыл у них отнять.)

Еще спасибо, что оставил двери,

Где можно этих тварей задержать.

Соорудив из бочек баррикаду,

Они смогли спастись – и вчетвером

Поклялись отомстить, за Грани Ада

Пройти – и носом ткнуть ЕГО в дерьмо!

Они пошли различными путями,

Не зная, где ОН путь наружу скрыл,

Сражаясь с электронными замками,

Прокладывая путь в обьятья Тьмы.

Где Красный, где Зеленый? Неизвестно,

Весь лабиринт ходов был изменен…

Они погибли – или вышли к цели?

Лишь Хакер знает, сдохни в муках ОН!

Аптечка и бутылка с синим Health'ом,

Рывок – и, стену пламени пройдя,

Они застыли у открытой двери,

Где уж Зеленый с пленником стоял.

4.

Закончились снаряды и ракеты,

Сдох BFG, сломался дробовик

И лишь одна обойма в пистолете…

Похоже, думал Красный, мне кранты.

Он лез на стену, за крюки цепляясь,

И выполз через воздухопровод.

Вздохнул – и замер, даже не решаясь

Закрыть мгновенно пересохший рот.

Рука сама тянулась к пистолету,

Хоть тут не видел он своих врагов.

Свершилось! Кто поверить мог бы в это!

Теперь весь мир – что пыль у его ног!

«Пусть монстры развлекаются друг с другом,

Пусть прыгают от гнева в кислоту —

Я вышел из Игры!» Так Красный думал,

Узрев свою давнишнюю мечту.

Он знал, что Ад – не демоны, не монстры,

Не Master Mind, не хаос BFG.

Ад каждый человек незримо носит

В порочной глубине души своей.

Покинуть Ад? И собственную душу

Распять на колесе слепой судьбы?..

Или пытаться ИХ заставить слушать,

Сгорая в черном пламени борьбы?

Решение пришло. И Красный бросил

Последний взгляд на синий небосклон,

Кивнул – и вновь пошел навстречу монстрам,

Навек расставшись с Истинной Землей…

5.

DOOM стал реальным… Веря и не веря,

ОН ничего не мог сказать. Пока.

И потому вошел покорно в двери,

Открытые Зеленым. Как же так,

Игра – и вдруг проникла в мир реальный,

Программа – тычет в спину теплый ствол?

Безумье, бред!.. Но ОН уж поднял карты,

Самой судьбою сданные на стол.

Вход. Лестница. Вот черепа и цепи,

Вот бочки с адской смесью TNT…

Кошмар стал жизнью. Жизнь стала смертью.

И обреченно ОН шагнул к черте.

Зеленый протянул ему «беретту»

И две обоймы: мол, иди – теперь

Ты снаряжен. А там найдешь ракеты

И прочий хлам – ты только в это верь.

«Верь? Как же, как же… МНЕ ж тут все известно,

На этом уровне лежит лишь пулемет,

На следующем – да, там и винчестер,

И дробовик… но кто ж туда дойдет?»

ОН подошел к стене и нацарапал

Пароль заветный – IDDQD.

Глаза сверкнули золотом: порядок,

Теперь ОН одолеет вся и всех!

«В Божественном Режиме кулаками

Любую нечисть можно замочить;

А если IDKFA добавить —

Вообще Я выбью весь армейский kit[2]!

Начнется настоящая потеха…»

ОН написал второй пароль – и вот,

Рюкзак поправив, новый Разрушитель

Поднял любимый свой гранатомет.

6.

Спускаясь вниз по лестнице зловещей,

Где вместо камня – кости, прах и мгла,

ОН выпускал заряды в толпы бестий,

Не слыша стонов их. ЕГО глаза

Светились желтым пламенем безумья,

Оскала устрашился б даже зверь;

В конце концов отбросил ОН оружье

И распахнул пинком стальную дверь.

И вот они, рожденные ошибкой

Измотанного Хакера – все шесть,

Бессмертные в обличье человечьем,

Что сохранили только боль и месть.

Заметили, принюхались – и стены

Сотряс их рык. Сам Хакер!!! Их мечта

Сбылась! Роняя на пол клочья пены,

Они приблизились. И ОН кастет достал.

Схватившись врукопашную, скатились

Бессмертные на ледяной карниз.

Цепь хрустнула. И, намертво сцепившись,

Все семеро упали в самый низ.

Любой из смертных, даже самый мощный,

Избавился б сначала от брони,

Потом от жизни – и, воскреснув снова,

Попробовал бы вновь свой DOOM пройти.

Для них же Вечность – не пустое слово,

Они его узнают тайный мрак.

Бессмертье – Дар? или проклятье? Кровью

Они оплатят свой последний страх!..

* * *

Game over. И Четверка, сняв скафандры,

Покинула железный бункер – но

Дезинтегратор сухо вслед им рявкнул,

Дотла испепеляя беглецов.

Никто из Обреченных не покинет

DoomCastle. Никогда и нипочем.

Не четверо их – легион им имя,

Тот самый – Первый Адский Легион.

7.

DoomCastle. Как известно, это имя

Принадлежит той крепости, что Ад

Собою закрывает… от насилья,

Которое ОНИ в себе таят.

Воздвигнута не Слугами Геенны

Та цитадель – но силами Судьбы,

Создавшей идеальную Арену

Любителям отчаянной борьбы.

В подземной части – роботы Descent'а,

DOOM – в коридорах, в башенках – Hexen,

В руинах – Quake и Heretic священный,

В заброшенных сараях – Wolf3D…

Но даже Ад свои пределы знает,

В отличие от НИХ… И цитадель

По швам трещит, землянам открывая

По временам Игры заветной цель.

Как все, что Даром оплодотворялось —

ИХ Даром, вечно держащим в себе

Печать порока, смерти и проклятья,

Наложенную вопреки судьбе, —

Игра стремится лишь к самоубийству,

К затерянному в Вечности концу…

ОНИ идут. ИМ это безразлично.

ИМ наплевать на мудрости Сун Цзу

О том, что победить в миллионе схваток —

Не значит победить. Искусен тот,

Кто в битву принесет Игры порядок,

Известной сделав результат ее.

Искусство? Это что еще такое?

Для НИХ Искусства нет. Есть только Цель,

Которая указана Судьбою

Со странным именем ID SoftWare…

(c) Kail Itorr, Feb 1997

DOOM2: Final levels – Уровни Финала

Initiate zone allocation daemon – демон, размещенный в Зоне Инициации

Штирлиц шел по темному коридору. Навстречу шел Борман. Штирлиц выхватил BFG и выстрелил шесть раз подряд. Борман продолжал идти как ни в чем ни бывало.

IDDQD, подумал Штирлиц.

IDKFA, подумал Борман.

(Это, как вы уже догадались, эпиграф)

И снова – коридоры, монстры, плесень,

Треск пулемета, вопли BFG,

Урчание гранат, винтовки песнь,

Куплеты Plasma Gun'а… и т.д.

Все это было в нашей прошлой жизни,

Мы сыты уж по горло – но Игра

Не хочет отпускать свой мир привычный

На волю; не приспела, мол, пора.

Свобода? Это миф, преданье, сказка;

В реальности ее не только нет,

Но и не будет. Ибо нет развязки,

Что превратит закат Игры в рассвет.

Игре не много жить еще осталось,

Мы знали: неуемен Человек,

И ни одна Игра не сможет Залу

Свой диктовать надуманный сюжет.

Весь мир – театр? Избитая картина,

И фраза эта как наш мир стара;

Увы, не так стара, как паутина,

Что держит нас. И имя ей – Игра.

ОНИ не знают, что такое Вечность,

ОНИ не знают, где сокрыт покой;

Но мы – иное дело, ибо средства

Иные нам Судьба дала. Порой

Мы сомневались, стоило ль взаправду

Пускать на самотек Игры сюжет.

И вот он, результат. В другой команде

Давно уже в живых Героя нет —

А пьеса не утратила задора,

И при наличьи новых, лучших сцен

Игрок идет сюда, для разговора

На всем (увы!) понятном языке…

Куда зайдет все это? Мы не знаем,

Хотя давно виднеется конец —

ОНИ, как прежде, стойки и упрямы,

ИХ не заботит Непреклонный Жнец,

Стоящий за ИХ спинами, печальный,

Готовый взмахом призрачной косы

Реальность обратить в Мир Нереальный

И возложить ИХ судьбы на Весы.

По-прежнему задорны, шаловливы

Подобно детям – даже зная, что

Уж близок час, когда возникнет Сила,

Что ИХ разрушит в прах родимый дом.

Меняя инкарнации и сцены,

Скользя тенями сквозь века и сны,

Мы видели ИХ мир и ИХ проблемы

В различных ипостасях, во все дни.

ОНИ не изменились. В День Творенья

Был Человек таким же, как сейчас.

Таким же неуемным и беспечным,

С таким же блеском любопытных глаз,

С вопросом тем же детским «а что, если…»

Везде мы узнаем ИХ и всегда,

В любых одеждах, на любой планете,

Будь то Земля, Омега – или Ад.

Мы знаем, почему DOOM бесконечен,

Покуда существует Человек.

ОН в подсознаньи верит, что не вечен —

И хочет доказать (хотя б себе),

Что смертный все же может быть сильнее,

Чем сто семнадцать Легионов Зла —

И вот нас, «слуг Поверженного Змея»,

ЕГО разит Священная Пила.

И сколь велик ЕГО духовный подвиг,

Столь жалко воплощение. Где Цель?

Где Путь, где бесконечно долгий Поиск,

Где, наконец, сам Враг и Цитадель?

Не видит ОН того, что хочет видеть,

И оттого несчастен. И порой

Идет на смерть – причем в реальном мире! —

Чтобы покончить с сумрачной Игрой.

Утрированье? Нет. Ведь, к сожаленью,

Не всякий Человек осознает,

Что вся Игра – в ЕГО воображеньи,

Что Виртуальный Мир лишь в НЕМ живет,

А на дисплее – лишь лицо статиста,

С которого содрали гонорар…

Будь проклята когорта программистов,

Что приплела к Игре такой Финал!

А ИХ разборки? Жалости достойны

ОНИ, пытаясь frag заполучить,

С ракетницей гоняясь не за монстром,

Но за своим же другом. Это – жизнь?

Не нам судить. У НИХ – свои законы,

У НИХ – своя Игра и свой удел.

Мы можем уходить теперь спокойно,

Поскольку ИМ свою отдали Цель.

Что сделают ОНИ? Нам неизвестно,

И если честно, просто наплевать.

Все пункты Марсианских Соглашений

Нарушены. И вскоре долг отдать

Придется тем, кто, мня себя крутыми,

Шел на конфликт там, где бы уступить

Вполне мог, не позоря свое имя…

ИХ, повторюсь, никак не нам судить.

Без нас проведен будет Суд финальный,

Где будут и Судья, и Прокурор,

И дюжина присяжных за столами

Свой огласят последний приговор.

В Межвременьи давно готова плаха,

А рядом с нею – ключ от тайных Врат.

«Казнить нельзя помиловать» – однако

Не Подсудимый ставит нужный знак…

Неважен результат. Теперь – неважен.

Ведь Человек свое уже сыграл,

И Режиссер для этого спектакля

Давно уже готовит злой финал.

Армагеддон – иль как он там зовется

На языке Людей? – конец всего.

Кто в пропасть первозданную сорвется,

Кто просто ствол ружья засунет в рот…

Бессмертья нет. То – выдумка поэтов,

Прекрасно сознающих, что нельзя

Жить вечно в вечных поисках ответа,

Которого Он Людям не отдаст.

Конец. Финал. Казалось, что такого —

Ведь все имеет в жизни свой предел.

Тот умер, ну а тот родился снова,

У каждого из них есть свой удел.

ОНИ ж не знают, где лежит различье

Меж ИХ судьбою и понятьем DOOM…

Бессильны мы помочь. Душа – безлична,

Суть личности хранит не Дух, а ум —

Но Суд-то будет над душой, не телом

И не рассудком. Вот и угадай,

Кто заслужил DoomCastle-Ад, кто – Вечность,

А кто – доселе неизвестный Рай?

Мы дать ответ, пожалуй, и смогли бы,

Но нас не спросит этот Суд. Ну что ж,

Мы умолчим о том, что Люди живы

И там, где нет Суда. И нет угроз,

Способных впечатление на смертных

Произвести – ведь даже саму Смерть

ОНИ берут к себе на службу, верный

Пароль вводя свой – IDDQD.

Пусть Прокурор потребует ИХ казни,

Пусть свой вердикт Судья провозгласит —

ИХ не удержит Ад. То – день вчерашний,

Геенна ИХ уж знает как родных,

А вот тогда… Мы будем с восхищеньем

Взирать на поединок в Мире Грез —

Владыки Судеб против армий смертных,

Которым сами задали вопрос

И подарили шесть седьмых ответа…

Нам результат известен. ИМ не жить,

Но и Судьбу, и Автора сюжета

ОНИ с собой способны утащить —

Ведь создал ИХ по Своему подобью

И образу когда-то Режиссер;

И кое-кто из НИХ вполне способен

К Его виску приставить черный ствол!

Не долго ждать. Конец на горизонте…

Вы знаете, что значит «горизонт»?

Та линия, к которой можно долго

Идти – и ни на шаг не подойдешь.

А что ж для нас конец тот будет значить?

Как будем жить мы без ЕГО Игры?

Да, были дни спокойные когда-то,

Без войн и DOOMа – но они ушли,

И не вернутся боле. Мы – другие,

Лишь Человек свой облик бережет.

Мы ж изменились. Нету уж той Силы,

Что породила нас и наш Восход.

Теперь, в часы Заката, наши руки

На все способны – только не всегда.

А лишь тогда, когда ЕГО поступки

Нас заставляют вспомнить Рай и Ад.

Предсказано в различных древних книгах

Миллионами провидцев-мудрецов

О Дне, когда падут устои мира

И в Бездне ИМ откроется Лицо

Того, Кто создал этот мир из праха

И в НИХ Свою энергию вдохнул…

Кто, ИХ спасая, Сам взошел на плаху —

И ИХ тем самым в Ад тогда вернул;

Ведь благодарность смертным недоступна,

А вера в чудо под названьем «жизнь»

Для «просвещенных разумов» преступна,

Поскольку ИХ ввергает в пессимизм.

Да, пессимизм. ОНИ уже не верят,

Что завтра будет лучше, чем вчера.

ИМ слишком часто открывались двери

И зарево багровое костра…

История – занятная наука:

События тасуя стопкой карт,

Она ИХ убеждает в том, что скука

Не суждена ИХ расе. И азарт

Игры с Судьбой владеет безраздельно

ИХ Игроками – хоть известно всем,

Что у Судьбы не выиграть. Даже гений

В своей Судьбе не сделает замен.

Игра имеет разные обличья,

И в той, что называют Люди DOOM,

ОНИ имеют шанс. Пусть непривычный,

Изменчивый и грозный – как бурун

На полосе кораллов, – но ведь это

Получше верной смерти! И ОНИ

Вновь входят в лабиринт своих запретов,

Не понимая, что обречены.

DOOM. Рок. Свою Судьбу определяя,

ОНИ приходят в Ад. Где будут лишь

Изгнанниками, алчущими Рая —

В который ИХ уже не возвратишь…

Но что ИМ Рай, что Ад, что Бездна Рока?

Для НИХ, сейчас живущих на Земле,

Реален DOOM. И, может быть, пророки

Ошиблись, предвещая дни во мгле —

Ведь ИМ, по большей части, безразличны

Пророчества и стопки древних книг.

Для НИХ ведь DOOM – не развлеченье, личный

Уход от мира; DOOM – и есть их мир.

Никто не знает, где искать ответы

На те вопросы, что ОНИ должны

Задать Тому, Кто не придет с Рассветом…

Направив BFG в Лик Сатаны,

ОНИ дезинтегратор разряжают,

Стремясь сразить Врага, что где-то в НИХ

Сидит, и информацию скрывает

От всех творений, мертвых и живых.

Причем сам Враг неведом ИМ. Не видит

Его ИХ слабый взор. Но что с того?

Враг – есть. И есть стальная паутина,

Что держит ИХ в плену покорных слов.

И даже если Враг – не в смертном теле,

А в той бессмертной части, что душой

Зовется – в НИХ нет места для сомнений,

И BFG уничтожает все.

Самоубийцы. Да, средь НИХ такие

Встречаются гораздо чаще, чем

Средь остальных существ в подзвездном мире.

Особенно – меж этих ржавых стен,

Которые ОНИ считают DOOMом.

Наивные… Ведь DOOM – и есть ОНИ.

А этот лабиринт – вполне культурен

В сравненьи с ИХ понятьем «смерть» иль «жизнь».

Ведь думая, что знают эти Силы,

ОНИ не видят, что и Жизнь, и Смерть —

Суть стороны древнейшей силы мира,

Которой ИМ вовеки не узреть.

Не долго ждать. Финал уже известен,

И Человек его не меньше ждет,

Чем мы, остатки дней ветхозаветных,

Мы, демоны. Игры живая кровь.

(с) Kail Itorr, Apr 1998

DOOM2: Out of memory – вон из памяти!

Умер хакер. Бог в долгих раздумьях: в рай – вроде не заслужил, а в ад все-таки жалко. Наконец, говорит:

– Ну, давай так: исполню три твоих желания – и в ад.

– OK. – отвечает тот. – IDDQD, IDKFA – и живо в ад!

– NIGHTMARE, – с ангельской улыбкой промолвил Бог.

(А это… верно, эпиграф)

0.

Нет, не дано познать покой вселенский

Железным стенам этого дворца.

Пусть Главный Режиссер окончил пьесу,

Пусть отзвучал оркестр Его фанфар —

По-прежнему DoomCastle полон жизни,

По-прежнему кипит в нем вечный бой,

Хотя и жизнь, и вечность безразличны

Тем, кто здесь спорит со своей судьбой.

ИХ четверо. Но сотни легионов,

Что Режиссер отправил век назад,

Чтоб «недостойных» на дороге к Трону

«Пустить в расход» – исчезли без следа.

И сонмы небожителей, способных

Развеять Стражей Бездны в пух и прах,

Вошли в DoomCastle – и не вышли, словно

Нашли в нем то, чего не дал им Рай.

ИХ четверо. Безликих, безымянных,

Давно лишенных первозданных тел,

Забывших про родных своих и страны,

Отринувших и Правила, и Цель.

ОНИ владеют замком тем по праву,

DoomCastle покорился ИМ не зря:

Сквозь дикие, кровавые кошмары

Для НИХ светила новая заря.

Рассвет. Начало. Новое рожденье —

И новый мир, мечта былых времен.

ОНИ преодолели заблужденья

И пережили свой Армагеддон,

Подсказки Режиссера и пометки

На сморщенных от времени листках…

Все это – лишь обман, игра сюжета,

Тот путь, что не на свет ведет – во мрак.

Из всех существ, чей разум видит Цели,

Кого не брали Лорды Сфер в рабы, —

Не странно ли, что лишь ОНИ сумели

Пройти сквозь лабиринт Игры Судьбы?

Для мастера, конечно, не составит

Труда любой расклад вмиг объяснить —

Однако ни один Игрок не вправе

Предвиденьем Искусство подменить,

А потому – все dei ex machina,

Сиречь все «невозможное», – нельзя

Назвать «случайным», термином привычным

И ничего не значащим. А жаль.

Однако, коль ответ кому-то нужен,

Его поведать могут вам ОНИ:

Войти в DoomCastle, к первой алой луже

Пройти – и Слово «свыше» получить.

Ответ один. Он прост. Не гениален —

Для гениев в Геенне места нет, —

Но он вполне доступен и для Зала,

И для Актеров, брошенных в сюжет.

ОНИ так изучили текст спектакля,

Что Режиссер порою признает:

И для Него, магистра сцен и театра,

Был бы полезен опытный суфлер —

Но это значит, что другой получит

Текст вечной пьесы! А ведь в Слове – власть!

И Он не может уступить; уж лучше

Позволить смертным жизнь свою украсть.

А ИМ не нужно большего. Ни сила,

Ни власть, ни мощь забытых древних рун —

Все это прах, гнилая паутина,

Которой Он столь многих обманул…

1.

Зеленый. Цвет надежды, вечной жизни,

Он символом войны и смерти стал.

ОН первым был во всяком Катаклизме,

И первым понял, что грядет Финал.

ОН первым вышел в лабиринт железный

И начал первым выстрелом войну,

За что был осужден – и сгинул. Вместе

Со всеми, кто за ним ушел во тьму.

ЕГО скафандр – заплата на заплате,

ЕГО оружье – ржавый раритет;

Но за плечами – слава и проклятья,

Трофеи поражений и побед.

ОН не всегда выигрывал сраженья —

Однако ухитрялся выжить там,

Где тысячи армад ушли бесследно,

Где нету счета цинковым гробам.

ОН выжил – и теперь имеет право

Решать, чья сторона ЕМУ милей;

Шантаж, угроза, подкуп или взятка —

Не для НЕГО. ОН в мире миражей

Достаточно оставил, чтоб не тратить

На тень былой надежды свой огонь;

ОН выбирает меж петлей и плахой,

Но лишь тогда, когда в прицеле – Трон.

Что значит Власть для тех, кто вел в атаку

Армады воскрешенных мертвецов?

Зачем ИМ ордена, медали, планки

Или мундиры радужных цветов?

ОН хочет одного. Одним ударом

Покончить с бесконечною Игрой —

А после под кровавыми волнами

Познать давно заслуженный покой.

Но то – мечта. В реальности ж ОН помнит

Всегда одно и то же – мир Игры,

И с ним ОН говорит сквозь шестиствольный

«Вулкан Фаланг» – свой знак «святой войны».

ОН видел не одно сраженья – сотни,

И не узнал доселе лучше мест,

Чем замок в Пятом Круге Преисподней,

DoomCastle – так его зовут все здесь…

2.

Цвет хладного железа или камня,

Морской волны у северных брегов —

Таков оттенок у ЕГО скафандра.

Не раз в глазах темнело у врагов

При виде серой формы Воина Тени,

Который бил лишь раз – и наповал.

Винтовка, Plasma Gun – ЕМУ до фени,

ОН знает весь наличный арсенал.

ОН не был командиром легионов,

ОН не водил отряды в славный бой.

ОН – диверсант, десантник; и законов

Нет для НЕГО, распятого Судьбой.

ОН повидал достаточно, чтоб выбрать

Последнее желание, когда

Попалась в ЕГО сеть златая рыбка, —

И выбор тот привел ЕГО сюда.

ОН битву не считает развлеченьем,

Убийство для него – лишь скорбный труд,

Но труд – не наказанье за измену

И не проклятье Мойр. А Страшный Суд

По-прежнему считает ОН рекламой

Той Книги, что для Церкви – словно ось

Для колеса… И сумрачный упрямец,

Возможно, к правде близко подошел.

Отвергший и Закон, и кодекс чести,

Скрижали раскрошивший в порошок,

ОН жертвой стал в охоте. И на месте

Расстрелян был – но выжил. И ушел.

А после все охотники узнали,

Что значит опыт для Большой Игры,

Каков в руках умелых вихрь стали

И сколько зубьев у ЕГО пилы…

ОН может в двух местах одновременно

Стоять (как очевидцы говорят) —

И с двух сторон два выстрела смертельных

Произвести. ОН – может. И не зря

ЕГО любимый, старенький винчестер

В зарубках уж до кончика ствола.

Дуэль – не для НЕГО: ЕГО вид мести

Официально носит имя «мгла».

DoomCastle – не центр сумрачного царства,

И не имеет Врат в Миры Теней.

Но связанный былым обетом странствий,

ОН вынужден был принять plug and play.

3.

Здесь сложный цвет. Оранжевый иль бурый,

Скафандр – свидетель меркнущих времен.

Ожоги от напалма, след от пули,

Скользнувшей вдоль застежек для погон —

ОН не считался хиппи-пацифистом,

Но не был принят в славный Звездный Флот,

Когда на Фобос был заброшен первый

(Тогда же замолчавший) космолет.

ЕГО nickname – Властитель Паутины,

ОН – злобный гений сетевых глубин.

И net-police доселе ЕГО имя

Заносит в черный список line 1.

В DoomCastle ОН попал почти случайно:

Когда от перегрузки сервер лег,

ОН шарил в своем шлеме виртуальном

По базе – и остался там, как лох.

Но опыт не оставил монстра логов —

И Словом Силы IDCLIP ОН смог

Прошить насквозь ловушки на пороге,

А после – вышел в Радужный Чертог.

ЕГО мечты закрыты для собратьев,

И уж тем паче – для врагов. Но ОН

Не так уж жаждет выйти в мир вчерашний,

Где перед ним – сгоревший монитор.

ОН думает, что это – глюк программы

Или очередной финт MicroSoft…

«Глюк? Ну и пусть! МНЕ это не мешает,

MustDie когда-то все равно помрет!»

Не вспоминает ОН момент вчерашний

И не мечтает завтрашний узреть;

ОН знает, что «сейчас и здесь» ОН – главный,

Один из четырех Несущих Смерть.

И для НЕГО нет лучше развлеченья,

Чем иногда на старый IRC

Зайти – и передать «привет из Тени»

Всем, кто ЕГО при жизни не терпел.

Но все черней ЕГО обычный юмор,

И все страшней разрывы BFG,

Которым ОН откладывает трупы

В загашник «для учета и т.д.»

Все монстры сокрушенного DoomCastle'а —

Невинные младенцы рядом с НИМ,

Не знающим различья меж реальной

И виртуальной смертью в Поле Сил…

4.

Костюм карминно-красного оттенка

Как свежая, струящаяся кровь;

Скафандр почти что цел, лишь против сердца —

Заплатка после яростнык клыков.

ОН молод. И уже не будет старым,

Ведь времени в DoomCastle ход закрыт.

Но «молодой» как раз не значит «ярый»,

ОН действует лишь так, чтобы всадить

Ракету точно в голову пришельцу,

Который преступил стальной барьер.

Базука – не оружие умельцев,

Но ОН не хочет брать с иных пример.

ОН сам не знает, как попал в Геенну,

И не узнает – даже коль ОНИ,

Богов Судьбы разделав на Арене,

Воссядут сами на Престол-Рубин.

Стирать у Адских Врат былую память —

Не кара и не приз. Подобных мер

Владыки Преисподней не желают,

Но кто-то им подал дурной пример.

И вот итог. Незнамо кто, откуда,

Не ведающий собственной вины,

Стал тем, кого не сможет даже Будда

Убрать из Ада. В пламени войны

ОН обретает собственную личность,

И с ужасом Владыки Высших Сфер

Взирают на НЕГО… Все их различье —

Лишь в том, что для НЕГО открыта Дверь.

С ракетницею против Равновесья,

С базукой – на дрожащие Весы…

ОН не желает слушать Глас Небесный

И не указ ЕМУ Печати Сил.

Несущий Смерть. Из всей четверки Рока,

ОН этот титул именем считал.

И не ошибся. Ибо близок срок тот,

Когда ОНИ взойдут на перевал,

Где раз и навсегда решат: что делать,

Кто виноват и сколько заплатить

Придется проигравшим. То – ИХ дело,

Решать, считать и выносить вердикт.

ОН – не Судья, не Счетчик, не Вершитель,

ОН – Исполнитель. Или же – Палач.

Не зря Владыкам Судеб ночью снится

ЕГО гранатомета скорбный плач…

0.

Последние штрихи немой картины,

Последние детали вечных сцен;

И Режиссер все древние вершины

Покорно отложил до лучших дней.

Осколки прежних пьес легли привычно

Вокруг Него, в прихотливый узор

Сложившись; и надеясь лишь частично,

Что Он найдет потерянный запор.

Сражение закончилось. Нет боле

Всех тех, кого Он в Стражи отрядил;

И четверо Несущих Смерть – на воле,

Последний час для мира наступил.

ИХ называли «Всадниками Рока» —

Пусть не дано ИМ бледных лошадей,

Нет луков и клинков… Но все упреки

Идут сквозь НИХ в безмолвный край теней.

ОНИ разят огнем, свинцом и сталью,

ОНИ крушат устои Вечных Сфер

Простым оружьем – варвары не знают,

Что ТАК Врата открыть нельзя, Барьер

И не такое выдержать способен;

И в ИХ незнаньи – сила. BFG

Разит так, как не мог бы молот Тора,

Трезубец Шивы или Меч Теней…

DoomCastle нашел свое предназначенье

И выполнил поставленную цель.

Теперь весь мир – кривое отраженье

Того, что Люди видели в себе…

(c) Kail Itorr, Jul 1998

«Наш DOOM – Россия!» (с) Шамиль Басаев

Проходя мимо кабинета, Штрилиц заметил сидящего за столом Бормана. Разведчик вытащил пистолет, пристрелил его и пошел дальше. Через пару минут размахивающий оружием Борман выскочил в коридор.

NIGHTMARE, подумал Штирлиц.

(Кажется, это – эпиграф)

????.

Чего Я жду? Команды Режиссера?

Ее не будет: Он уж вне игры.

Разрушен Черный Зал Владыки Судеб

И пУсты Нереальные Миры.

Ночной кошмар Судьбы вдруг стал реальным:

Из-под контроля вышли Игроки

И в день Последней Битвы на скрижали

Свои счета сумели занести —

А после, при подсчете суммы баллов,

ИХ рейтинг оказался впереди…

И Судьи, в путах собственных же правил,

Им дали выбор: быть – или не быть.

Для НИХ Шекспир – лишь имя, но не образ,

Его ОНИ не знают старых пьес;

И выбор оказался Знаком Рока,

Что мог любой сказать, кто видел здесь,

В DoomCastle'е, ИХ великие сраженья

С Создателем Игры и меж собой.

У НИХ нет места для пустых сомнений,

ИМ непонятно, что дает покой —

А потому ОНИ и не сумели

Сесть на Престол-Рубин Владык Судьбы;

Иль, может быть, вообще не захотели

Выслушивать слезливые мольбы

Всех тех, кто у Вершины был недавно,

Но вниз был сброшен, как и Режиссер…

ИМ дела нет до тех, кто среди равных

Пытался Власти вычертить узор.

У НИХ – свои дела, свои виденья,

У НИХ – свой мир. Но знаю Я давно,

Что DOOM – один. Один во всей Вселенной.

Поскольку он – единственный Закон,

Оставшийся действительным и в битве,

Где сокрушил ИХ чертов BFG

Последнее прибежище Безликих

Хранителей Вселенной. И теперь

Барьер, что отделяет нас от Бездны,

Способен разорваться в каждый миг,

А против Пустоты ИХ мощь бессильна —

Что для Нее пила иль дробовик?

ИХ разум пуст. У НИХ уж нету Цели,

И Пустота, стремясь к самой себе,

Сочится сквозь Врата и влазит в Щели,

Ключ находя к ИХ роковой судьбе.

Так Пустота в ИХ черный разум входит

И вскоре их слияние дает

Плоды такие, что былые монстры —

Букашки против Жителей Пустот…

1991.

Я пропустил колонну БТР'ов,

Чуть подождал, пока пройдет десант —

Мне ни к чему в родной ИМ атмосфере

Свой health за ИХ патроны отдавать.

Пусть едут. Белый Дом прикрыт надежно,

Приказы ИМ даны такие, что

Одна лишь демонстрация – и можно

Назад идти в казармы… Но зато

Я выманил всю главную охрану —

И в Цитадель открыт теперь проход!

Я снял рюкзак. Три ленты от «Вулкана» —

Долой. Не нужен и гранатомет,

Оставить здесь двустволку (жаль, конечно,

Но лишний вес мне вовсе ни к чему).

Винчестер, пистолет – о'кей. И нож Мой,

Добытый в подземелье Аламут.

Эх, Plasma Gun… с ним было б много проще,

Но батарея сдохла год назад,

А новую добыть нельзя – не может

ИХ мир сейчас таких изготовлять.

Порою DOOM, игра ИХ роковая,

Скользит сквозь время, сквозь иллюзий тень

И будущее делает реальным;

Хотя для НИХ тот не наступит день,

Когда в реальность выйдут Твари Ада,

А славное оружье BFG

ИХ защитит, пылающей преградой

Поставив ослепительный Барьер…

Ну хватит. Нет причины для волнений.

Встаю – и, скрывшись в музыке ТВ

(Спасибо, Петр Ильич!), иду сквозь тени,

Разыскивая зал ГКЧП…

Соединяя музыку с движеньем,

Я мысленно в былые времена

Скольжу – одни кривые отраженья

Остались в мире, что кошмарней сна…

????.

В безвестном мраке, в радуге забвенья

Сокрыл наш род остатки древних сил.

Прошедший Лабиринтом Отражений

Вновь станет тем, кем в Старом Мире был.

Но Старый Мир – негласный ИХ союзник,

И Путь такой заказан Мне – пока

ОНИ не перешли Черту, и в русле

Не потекла кровавая река.

Огонь и сталь, свинец и сумрак мести —

Вот ИХ вооруженье. И порой

Наш древний кодекс совести и чести

Мне ненавистен: чтобы жить Игрой,

ОНИ забыли все свои Заветы,

Отринули и правила, и Зов,

А проклятый ИХ мир, Страна Советов,

Совет дает один лишь: кровь за кровь!

И реки крови, и барьеры боли,

И черные пустыни Края Зла

Все ближе подступают к ИХ Престолу,

Который окружают смерть и мгла.

Мой Путь суров, и смерти там хватает;

Однако никогда Я не желал

Участвовать в кровавой ИХ забаве

И свой о НИХ поганить арсенал.

Мое оружье – не для НИХ угроза,

Хотя ОНИ – боль всех краев Игры;

ОНИ себе в своих безумных грезах

Внушают, что подвластны ИМ миры…

Властители Игры… В пылу пожара

ОНИ забыли Цель и мир иной —

Хорош Властитель, что свое же царство

В прах обращает собственной рукой!

Нет, Власти не видать ИМ! Пусть придется

Расплавить Мне Венец и Трон Судьбы —

Я лучше уничтожу мир до срока,

Чем к НИМ пойду в послушные рабы!

Я никогда и никому не клялся

Ни в чем; и это слово Я сдержу —

Или не знать мне собственного Знака!

Но зла на НИХ я вовсе не держу:

Как будет – так и будет. В день расплаты

Посмотрим мы, кто чей оплатит счет,

Кто выберет янтарные палаты,

А кто – навек из памяти уйдет…

1993.

Опять отряд десантников. Ну ладно,

Теперь Я в той же форме. Офицер

Приказ пролаял голосом престранным —

Знакомый тембр Ушедших-за-Барьер…

Вот дьявол! Как назло, Я не оставил

«На всякий случай» пуль из серебра.

Придется отойти от Вечных Правил —

Иль посмотреть, куда зайдет Игра.

Второе предпочтительней, однако

Я не привык идти таким путем…

А, к лешему – у НИХ свои порядки,

Мой Путь отсечь ИМ не по силам. Все.

Над Белым Домом дым, огонь и крики —

Что, демократы, поняли теперь,

Кого своим вы сделали Владыкой?

Нет? Ну и ладно – вам открыта Дверь.

«Народовластье» – миф. И миф жестокий.

«Народ» не правит – правят им. Всегда.

Как ни меняй вид и названье Трона,

Останется незыблемой Черта,

Что разделяет Власть и «власть имущих»,

Что отделяет Трон от Пустоты.

ОНИ все выясняют, кто же лучший,

Кто ИХ в реальность претворит мечты…

И из двух зол ОНИ – всегда и всюду —

Так выбирают, что в конце концов

Того-в-Кого-не-верят дать ИМ чудо

Молят – а что Ему до ИХ дворцов?

Он – Режиссер вселенского спектакля,

Он – гений сцены, мастер вечных тем;

Что для Него мольбы ИХ и проклятья,

Что для Него ИХ жертвы? Прах и тлен.

????.

В мирах, где Сила – боль и сожаленье,

В краях, где Мощь – предательство и страх

Мы сохранили нашей жизни тени,

Чтоб память не рассеялась в веках.

Я помню все… но Я – один. Последний.

Смерть Режиссера вывела и нас

За Грань Миров, в те мрачные пределы,

Где пламя Бездны бьет в провалы глаз.

Я был готов к такому повороту,

Ведь и на мне DoomCastle оставил знак:

Меня ОНИ простым считали монстром,

За что и заплатили. Боль и мрак

Привычны Мне, как будто Я родился

Средь НИХ, а не в Мерцающем Краю…

Я был убит – и снова возродился,

Чтоб завершить Последнюю Игру.

Послушны Мне оружие и Знаки,

Я знаю и Слова, и кодекс – но

ОНИ владеют тем, чего не вправе

Никто пускать во всей Вселенной в ход.

Обычно ИХ оружье побеждало

И Дар, и Силу, и Искусство чар —

Но Я отбросил правила и жалость,

Чтоб нанести решающий удар.

Мы знали всю ИХ жизнь досконально,

Мы видели все Нити ИХ Судьбы:

Ведь Нам подвластны время и пространство,

А Стражи – Наши верные рабы.

И в час расплаты Я направил в дело

Всю силу, что с былых копилась дней —

И струны ИХ железной паутины

Заставил кардинально заржаветь.

Уж нету Режиссера и Завета,

Разрезаны Печати на Вратах

И все готово к Черному Рассвету,

Который в НИХ пробудит главный страх!

1995.

Война зашла уж чересчур далЕко,

Смерть косит всех подряд – солдат и нет,

Нарушены все мыслимые сроки

И в клочья разорвался ИХ Завет.

Но не сдаются те, кто свой DoomCastle

Построили, считай, из ничего —

И битва продолжается… Опасность!

Я встал – и посмотрел в блестящий ствол.

ОН умер быстро. Но сам факт тревожит,

Так близко подобраться мог лишь тот,

Кого не может Истинное Слово

Остановить, чей дух – Дитя Пустот.

Болезнь распространяется по свету,

Но здесь ИХ больше, чем во всех мирах,

Где есть Игра и Зритель, где сюжеты —

Орнаменты на выцветших коврах.

ИХ дом – Земля, как ни парадоксально;

Родной ИХ дом, ИХ Первозданный DOOM.

А все слова про «небо цвета стали»,

«Кровавые ручьи» – бесплодный шум,

Помехи в телефонном разговоре…

О, много разных версий слышал Я:

Но истинная – та, где над Узором

Из пулемета выбито «Земля»…

Но хватит. Наступает время действий.

Я поднимаю верный свой Shotgun —

И террориста, что идет навстречу,

Снимаю. Путь открыт – ИХ ждет Финал.

ИХ лидер заявил: «Наш DOOM – Россия!»

И сам себе судьбу определил.

И в этой битве правит бал насилье,

А не оружье и Агенты Сил…

????.

Я долго ждал искомого момента,

Тасуя карты судеб и времен

И щедро заливая в бак цементный

ИХ кровь, чтоб растворить былой Закон;

Но вот – свершилось. Сквозь врата DoomCastle'а

Четверка Истребителей прошла —

И рухнул за спиной ИХ древний замок,

Сожженный в ИХ сражениях дотла.

Ликует Ад: разрушена площадка,

Где в тренинге ОНИ искали мощь —

А обретали огненное братство

И Путь, ведущий сквозь глухую ночь.

Ликует Рай: ну вот и получили

ОНИ сполна за все свои грехи!

(О том, чего ОНИ не заслужили,

Умалчивают скорбные стихи.)

Теперь пароли стали бесполезны,

В запасе – одна жизнь, один комплект

Оружия, зарядов, снаряженья…

А против НИХ – все Армии Тенет!

Я долго ждал. Но вот он, час расплаты,

ИХ кровь – свобода, Ключ от Врат Судьбы;

Разряжено оружье, а проклятья

ИХ не имеют власти… И гробы

Готовы для Властителей DoomCastle'а,

Героев мертвых мертвого дворца…

Таков итог ИХ обреченной власти

И пламя ИХ печального конца.

Нет более DoomCastle'а и Арены,

А значит, нет у НИХ учеников —

Запомнит ли Вселенная те сцены,

Где пред Вратами пролилась ИХ кровь?

Мне неизвестна ИХ судьба в дальнейшем:

Игра завершена, подведен счет,

Сдано оружье и костюмы… Где же

Те Игроки, что ИХ вели в поход?

ОНИ – не бессловесные Фигуры,

Но и у них Хозяин был. Пока

Не разразилась огненная буря,

Я чувствовал, как ИХ ведет Рука;

Но после – Игроки исчезли вовсе.

Возможно, с Режиссером в мир иной

Они ушли – иль проиграли в кости

Свое владенье, Замок Роковой?

Развеяны вне Космоса и Бездны,

Меж звездами неведомых миров —

О НИХ слагают сумрачные песни,

Но не идут по ИХ Дороге Снов.

И ИМ не даст вселенские просторы

Сменить на родовую ИХ тюрьму

Предсмертное проклятье Режиссера,

Гласящее – «Мир DOOMу твоему!»

Но это – после. ИМ – конец, а значит,

Виновным ускользнуть не удалось —

И хорошо. В обломках декораций

Могу создать Я новый театр. Что ж…

(c) Kail Itorr, Sep 1998

Примечания

1

от Pater noster (лат.)

2

набор, комплект (англ)

Content

Верещагин Петр Гепталогия DOOM

Петр Верещарин Гепталогия DOOM (вольнопоэтическое издевательство)

DOOM2: Hell on the Earth – ад на Земле

DOOM2 v1.666. Refreshing of the daemon – Освобождение демона

DOOM2 die?! – DOOM2 умер?

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

DOOM2: Final levels – Уровни Финала

DOOM2: Out of memory – вон из памяти!

0.

1.

2.

3.

4.

0.

«Наш DOOM – Россия!» (с) Шамиль Басаев

????.

1991.

????.

1993.

????.

1995.

????.

Примечания