Верещагин Петр

Экскурсия в былое

Макавити! Макавити! Да, это высший класс!

Он с миною учтивою легко надует вас!

Представит десять алиби, когда припрут к стене –

И где бы ни, когда бы не – Макавити там не!..

Томас Стерн Элиотт «Макавити»

Добро пожаловать, многоуважаемые дамы и господа, добро пожаловать! Смею надеяться, дорога не оказалась трудной или неприятной, и вы сможете в должной степени насладиться зрелищем, которое – в меру наших скромных способностей – мы попробуем вам предоставить.

Мы – это ваш покорный слуга, можете звать меня Карел, а также мои помощники, Басс и его жена Ильде, которые ведут здешнее хозяйство и поддерживают порядок в нашем музее. Все вопросы задавайте, пожалуйста, мне, – они чудесные люди и работают отменно, однако говорят только на местном диалекте. Ну да в их возрасте это простительно, верно?

(Спасибо за комплимент, мадам, но язык я выучил здесь. И немецкий тоже, конечно, как же без этого. Ведь это вы ездите в гости к эрцгерцогу, а не мы к вам на Луару, там, говорят, тоже старых замков много…

Совершенно согласен, господин барон, поездки по дальним странам расширяют кругозор. Так ведь именно для этого и вы, и я тут. Разрешите продолжить? Спасибо.)

Мы с вами находимся сейчас на конечной станции дилижанса, что доставил вас из города, из цивилизованного мира. Через несколько часов вы вернетесь обратно, в царство прогресса и высокой науки, где властвуют электричество и пар, но эти несколько часов вам запомнятся надолго. Вы окунетесь в мир далекого прошлого, в жизнь, какой она была двести, триста, пятьсот лет назад.

Перед началом экскурсии прошу вас, господа и дамы, уделить внимание некоторым правилам, которые введены исключительно ради вашей безопасности. В целях сбережения максимально аутентичного колорита долины все в ней сохранено в точности таким, каким выглядело тогда, за вычетом маршрутной тропы, по которой мы с вами пройдем. Тропа вымощена желтым кирпичом, в сложных местах есть перила, а также временные сиденья для отдыха. Пожалуйста, не сходите с дороги, особенно на склонах, песчаник легко крошится, свернуть здесь шею проще простого. Когда прокладывали дорогу, случались неприятные происшествия… В замке же убедительно прошу никого не отрываться от основной группы, здание очень старое, с пятнадцатого века не реконструировалось – рискуете заблудиться. Ничего опасного, но для нервов эти темные коридоры – не самое приятное испытание, разве только вы относитесь к любителям творений лорда Уолполла. Если пожелаете рассмотреть более подробно, с удовольствием объясню все, что вас заинтересует.

А теперь – в путь!

Вот сюда, пожалуйста.

Эти горы долгие века служили рубежами империи. Здесь высились римские цитадели и византийские блокпосты, здесь вырастали шатры и кочевые стоянки гуннов Этцеля-Аттилы, здесь поднимались бревенчатые крепости-бурги рыцарей Шарлеманя, Карла Великого. Совершенно верно, не удивляйтесь, одно время границы его державы проходили именно здесь.

Империя Карла раскололась на ряд королевств, те, в свою очередь, распались на княжества, герцогства и графства, некоторые потом влились в состав великих держав, большинство же осталось клочками прежнего мира, независимыми территориями, которые сохраняли независимость ровно до тех пор, пока не находилось достаточно сильного правителя, чтобы взять их под свою руку – взять и удержать. Последнее было сложнее.

В подобном хаосе эти горы пребывали до позапрошлого столетия, долины и сторожевые замки переходили от одного хозяина к другому, менялись народы, царства, религии…

Так жил весь здешний край.

В XII или в XIII столетии на старом византийском фундаменте кто-то построил замок Стивль. Это могла быть сербская крепость, может, венгерская или австрийская – за неполных полтора столетия замок переходит из рук в руки раз двенадцать самое малое, его берут штурмом, захватывают с помощью подкупленной стражи, грабя, сжигая и перестраивая то, что уцелело. О владельцах Стивля в этот бурный период мы знаем немного, ибо, согласно хроникам, поведение хозяев долины не отличалось разнообразием. Налеты, грабеж, насилие – ни королевские гонцы, ни паломники, ни окрестные монастыри не были в безопасности, что уж говорить о крестьянах, простых путниках или купеческих караванах. Тех, кто вел такой образ жизни, в Германии звали Raeubritter, рыцари-разбойники; властью меча и силой устрашения они правили округой, не боясь ни людей на земле, ни бога на небесах…

Последний из них, прозванный Людоедом, владел замком примерно до 1482 года.

Эпоха рыцарей-разбойников закончилась, долина и замок Стивль стали частью венгерской державы, в том же 1482 году король Маттиаш Корвин, Матвей I Ворон по-вашему, ставит здесь своего человека и велит поддерживать закон и справедливость…

* * *

(Jawohl, herr Abteilungfuehrer. Это небольшое семейное дело, что-то в этом роде.

Тридцать лет назад, говорите? О, и вы так много запомнили?

Конечно. Вернулись и правильно сделали. Я сам, сколько живу, не налюбуюсь на замок. Прекрасное место. Особенно на закате, отсюда, со смотровой площадки. А рассвет – вид со двора замка на горы!.. Увы, даже на авто из города сюда – не ближний свет, и экскурсия всегда начинается поздним утром, в десять-одиннадцать часов, и заканчивается до пяти, чтобы туристы успели возвратиться к ужину и благам цивилизации. Здесь ведь ни гостиницы, ни мотеля нет. Невыгодно, мол. Все понимаю, а жаль, что самого чудесного вы так и не увидите.

Это как быть в Веймаре и не зайти в музей Гете…

Да ну что вы, разве мог я тридцать лет назад вести вашу экскурсию? Сколько мне лет, по-вашему?

Да, меня тоже так зовут. Наверное, похож, мне пару раз говорили – ты, мол, Карел Процек, вылитый отец… А почему бы и нет? Работа удобная, мне нравится, да и кому в наше время нужно знание древней истории? Габсбургов пятнадцать лет как нет, и что-то не очень похоже, что вернутся… А с такой работой – на жизнь хватает.

Нет-нет, пожалуйста, я ничуть не обиделся. Продолжим осмотр? И вы обновите все в памяти, и спутникам вашим попробую доставить удовольствие – конечно, господа офицеры, извольте.)

Хозяином замка Стивль и округи становится человек Матвея Корвина, воевода База по прозвищу Черный. Чуть позднее король женит его на своей младшей дочери. В это время замок перестраивают в последний раз. Внешние стены наращивают до десятиметровой высоты, углубляют ров перед замком до пяти метров, ставят вместо старых дубовых ворот новые, с двумя подъемными решетками. Коридор между ними, если нужно, превращался в смертельную западню для непрошеных гостей – сквозь внутренние бойницы могли стрелять арбалетчики, а через желоба сверху врагам доставалась приличная порция кипятка, горячей смолы или масла…

Замок с тех пор ни разу не пал.

О, были крепости посильнее, и с помощью осадной техники их брали приступом или вынуждали сдаться. А к XV веку многие страны Европы и Османская империя уже используют артиллерию, как раз осадную – полевая в то время еще не была достаточно эффективна… Однако, обратите внимание на тропу, по которой мы идем. Пешеходам, двум-трем всадникам или, скажем, одиночной повозке пробраться тут несложно. Вы правы, и мотоцикл пройдет, и легковая машина, хотя в то время их не знали… Но ни одному отряду не подойти сюда незамеченным; взгляните на левый склон, во-он на те скалы, похожие на сову, что сидит на ветке. Так и зовутся – Сова. Воевода База превратил Сову в наблюдательный пункт, долгом часового было, углядев на тропе отряд, подать сигнал: днем – дымом, ночью – огнем… Ночью здесь несложно подняться, если знать, куда идти, даже в полной темноте, дорога почти ровная – однако из-за своеобразного расположения скал здесь довольно сильное эхо. На самой тропе тишь-гладь, зато на Сове слышимость, словно в концертной зале. Один-два пеших еще могут проскользнуть незаметно, а отряду такое не под силу.

Кроме того, осадная техника требует большого количества леса. Бревен, подлиннее и попрочнее. В долине под Стивлем из деревьев растут разве что горные яблони, а они едва ли больше кустов, вон, видите справа садик? Это не мы вырубили, это так всегда было. А с собой бревен сколько нужно не привезти.

Ну и возвращаясь обратно в XV век. Стивль должен был стать, выражаясь современным языком, центром здешней линии обороны. На границе с Австрийским герцогством и Сербским царством такая фортификация – не пустая прихоть. Матвей Корвин это понимал и учитывал, подтверждение тому – брак Базы-Черного с принцессой, за какого попало воеводу король вряд ли отдал бы дочь, ведь муж сможет через нее претендовать на престол. А вдруг да ввяжется зять в заговор против законного правителя… Примеры известны, не буду напоминать. Так что и замок, и его хозяин База-Черный были выбраны с умом.

Однако природа нарушила планы короля Матвея.

Согласно хроникам монастыря святого Даниила, – вы проезжали мимо его развалин, в пятнадцатом году сербы при отступлении поработали, варвары… хорошо хоть большую часть их библиотеки и скриптория еще до того передали в столичный музей, – так вот, в ночь с 9 на 10 марта 1485 года произошло землетрясение. Больших разрушений не случилось, жертв тоже было немного, однако местами изменился рельеф местности. Замку Стивль повезло, он выстоял, но обе главные дороги, что вели прежде в долину, оказались погребены под завалом, почти стерты с лица земли. Возможно, их и удалось бы расчистить, современная техника на такое способна, да и в Итальянских Альпах есть дороги еще античных времен, проложенные через скалы не меньше этих, с настоящими эстакадами и туннелями, и телегу выдержат, и легкий грузовик. Однако дорожные работы здесь даже не начались. То ли у воеводы недоставало средств, то ли проще оказалось переехать в другой замок, или может быть, внешняя политика державы переменилась и Матвей Корвин решил, что этому краю хватит тех сил, что есть, а усиливать надлежит границу с османами…

(Ну конечно же, герр Штольц, расчистить можно, я и говорю. Но сколько сил-средств на это уйдет – сами понимаете, это ведь вы инженер, а я так, просто историк… Война, не война – все равно все решают деньги.)

Как бы там ни было, замок Стивль с тех пор словно выпадает из окружающего мира. Время от времени кто-то скрывается здесь от гнева государя или от придворных врагов, однажды замок дал прибежище группе мятежников-словен, загнанных в горы карательным отрядом османов. Отрывки, косвенные ссылки, упоминания – это в хрониках есть, но ничего более.

Именно благодаря тому, что замок как бы исчез из общей истории, он просуществовал до наших дней в целости и относительной сохранности. Его не зацепили войны, не разграбили банды наемников и искателей приключений, а от капризов непогоды защитила забота жителей долины.

Итак, добро пожаловать в замок Стивль!

* * *

(Будьте любезны, приглушите магнитолу. Благодарю. Стены крепкие, но «Роллингов» могут не выдержать…

Нет, я не против музыки, и раз вы на экскурсии, вам можно почти все и еще немного. Но магнитофон очень неудобно перекрикивать. Почти как при канонаде… Здесь не воевали, в городе – да, а здесь нет. Закрепиться в этом замке все одно нельзя, припасов не подвезти – его и не рассматривали как военный объект, ни союзники, ни немцы, ни русские.)

На шпалере выткано родовое древо воеводы Базы. Как видите, он не мог похвастать знатным происхождением: прадед – внебрачный сын австрийского барона Ви… (к сожалению, в этом месте шпалера испорчена, и мы не можем восстановить полное имя). Дед занялся торговлей, а отец стал мельником. Мельницу он отдал старшему сыну, База был младшим из трех и, не имея видов на наследство, подался на военную службу, где преуспел.

Это древо служит интересным примером нетривиального использования геральдической символики. «Мельница» изображена вполне узнаваемо, самому Базе сопутствуют «башмаки» – символ странствий – и «кот», символ свободы, но также – обозначение германских наемников-ландскнехтов. Средний брат Базы, также ушедший из родных мест, связан на родовом древе с символом «осел», а еще рядом присутствует турецкий полумесяц, но без звезды. Возможно, это означает, что он принял ислам, такое в то время не было чем-то необычным на Балканах, ведь османская граница проходила не так далеко. Возможно, сам База вкладывал в символ другое значение – записей не сохранилось, и мы можем лишь строить предположения.

Завершает узор брак Базы, пересечение с фамильным древом Хуньяди, родом Матвея Корвина. Вот указан сам король – ворон, Corvus – а основанием родового древа служит щит и меч короля-воителя Яноша Хуньяди, который клинком выкраивал себе королевство на границе с османской державой… Да, верно, вот этот символ обозначает жену воеводы, принцессу Ильдико – малый венец, таков знак принцессы на гербовых щитах, как и здесь. Все нарисовано в согласии с едиными по всей Европе нормами геральдики. Многие рыцари были едва грамотны, но гербовые знаки разбирать прекрасно умели.

Нет, мисс, никаких сведений о том, кем стали дети, не осталось. Скорее всего, их не было. А если и были, то не представляли собой ничего значительного для известных нам летописей и хроник.

Теперь пройдем в главную залу – здесь располагалась и столовая, и зал для совещаний, а иногда и спальня – обратите внимание на сундуки, типичная для европейского средневековья основательная форма, они при необходимости заменяли и сидения, и ложа. Иной мебели даже люди знатные почти не знали, отдельное кресло предназначалось лишь для короля или для хозяина замка, и потому походило на трон – как и то, что вы видите у дальней стены. Стол разборной, интересной конструкции – столешница снималась с козел и ставилась к стене. На внутренней стороне доски вырезана рельефная карта, довольно точная. Так воевода База-Черный мог представить себе всю округу с высоты орлиного полета… или легкого самолета-разведчика, верно, господин полковник? конечно-конечно, вам лучше знать… Уменьшенный гипсовый слепок в витрине слева от входа, пожалуйста, взгляните, если желаете. Удобнее простых карт, а точных геодезических планов в те годы не умели делать. Да и карты тогдашние тоже, прямо скажу, не похожи на атлас Меркатора – вот висит фотокопия карты из Пражской галереи, начала XVI столетия. Не много сходства с нашими, правда?

(Извините, сэр Артур, но освещение усилить нельзя – электричества в замке нет.

Пользовались свечами и факелами, масляными светильниками, потом керосиновыми лампами, но вскоре после войны пожарная инспекция строжайше запретила применение открытого огня. Очень сожалею.

Да, съемка разрешена, пожалуйста.)

На столе – образцы посуды, какой пользовались в XV веке, а также за сто лет до того и через сто лет после, да и в ваших семейных сервизах наверняка сыщется несколько знакомых вещиц…

* * *

(С вашим телефоном все в порядке. Подниметесь из долины, уже на смотровой площадке заработает.

Никакой мистики. В здешней горной породе заметная примесь свинца. Экранирует волны. Рассеянное месторождение, кажется, так говорят, я-то сам не специалист. Разработка, к счастью, экономически неэффективна, иначе трудно было бы сохранить долину и музей в первозданном виде…)

Лучший экспонат в оружейной коллекции нашего замка – доспехи, которые, как предполагается, принадлежали Людоеду, одному из первых хозяев Стивля, представителю эпохи рыцарей-разбойников. Летописи монастыря св. Даниила в основном «прославляют» именно его.

Людоед, согласно текстам, был исполином; кираса и набедренник, как видите, сделаны для человека ростом более двух метров. И обломок меча довольно велик. В Венском королевском музее хранится похожий образец, двуручный клинок середины XV столетия, весом без малого четыре килограмма; наш меч, будь он цел, потянул бы на все шесть, вот здесь, справа, прорисовка нашего и снимок венского клинка для масштаба…

В заключение позвольте поблагодарить вас за экскурсию, выразить надежду на то, что вы не напрасно провели здесь время. Если хотите, можете приобрести сувениры на память о замке Стивль… Можно, пожалуйста, платите в удобной вам валюте. Нет, сожалею, электричества нет, никаких кредитных карточек.

Да, конечно, к автобусу по той же дороге, здесь нет другой. Прямо по желтому кирпичу, прошу. Не перепутаете.

* * *

А вы что здесь потеряли?

Да нормально, нормально заплатили, не беспокойся. Минус налоги да плюс чаевые – около шести сотен президентов. На неделю хватит.

Ага, когда-то твой брат с мельницы больше получал. Не спрашиваю где брат, скажи хотя бы где мельница? То-то. Сними лучше с меня сапоги…

Мрруфф. Н-ненавижу это обличье. Так гор-раздо лучшшше…

Тебе-то чего злиться, не пойму… Хотел легкой жизни? Ну так ее ты и заимел. Замок хотел, чтоб не хуже графьев-баронов? На тебе замок, совсем неплохой по всем меркам. Героем хотел быть? Тот, кто справился с Людоедом, воистину герой, а одолел его ты, всякий подтвердит. Принцессу в жены, в награду за подвиг, мол? Так ты получил и ее. Не моя вина, что Маттиаш подальновиднее некоторых уродился и отдал не разумницу Мартушку, а куклу-Ильдико. Не будь она принцессой, причислили бы к слабоумным… В общем, знатной жене мозги и не обязательны, за нее муж думать может, ну не знал король, что тебе как раз наоборот хочется – чтоб за тебя думали… Не захотел надрываться, службу нести, как оно по званию положено? Пожалуйста, объявили тебя покалеченным после землетрясения, а я так даже пенсион из казны выбил; и выплачивали его, между прочим, без шороха, пока династия Хуньяди при власти была.

Но-но! Без рыжих. Бездельник тут не будем уточнять кто, а я работаю.

Ты правда хочешь знать?

Ну дела. Ты не заболел? Хотя, о чем это я… ведь абсолютное здоровье, комар, который укусит тебя, умрет страшной смертью…

Хорошо, хорошо. Сейчас расскажу.

Про отца ты все помнишь? Послужил Дин в юности у мунтянского господаря Влада, стал чернокнижить помаленьку. Поселился на заброшенной мельнице, немного в порядок привел для своих штудий, а потом как-то исхитрился вызвать черта и привязать к мельничному колесу, чтоб само крутилось и ремонта не требовало. Стал прирабатывать, женился, сыновья появились. А попутно болтал с чертом, своей дурости не хватало – чужой набирался… Как-то, ты едва из люльки вылез, нечистый и предложил – чего, мол, дети твои как голодранцы-неудачники будут горбатиться-работать, дай им пропуск к богатству-славе-власти, чего сами захотят! Ну, батька твой и надумал; еще трех чертей вызвал, да отдельный договор с каждым записал, только не своей кровью, а вашей. Однако писал все равно он, так что вся нечисть осталась на Дине и из него жилы тянула. Хоть и был здоровущий, со столькими не совладал. Сгрызли они его.

Тот, самый первый черт, сразу из мельничного колеса освободился, душу папаши твоего прибрал и уволок с собой, от главы нечистых награду-премию получать. А остальные трое чертей попали в ловушку; их-то тут уже ничего не держало, раз старый мельник помер, уходить без ничего бесы не желали, над тобой и братьями твоими власти не имели, как и вы над ними – а других черти заполучить не могли, ведь на договорах ваша кровь. Значит, им требовалось заполучить вас – но не силой.

Один черт решил действовать через любовь и обернулся красной девицей. Старший брат вас и выставил с мельницы подальше, чтоб не мешались. Наверное, сработало – через пару лет от мельницы и следа не осталось.

Второй притворился верным слугой, на котором хоть воду вози, принял облик осла, средний твой братец на нем и уехал. К османам, на восток, ну да это ты и сам знаешь. Добился ли успеха тот бес – не слышал. Брат твой стал мусульманином, свершил паломничество в Мекку, к гробнице пророка, и носил зеленую чалму хаджи. И имя переменил, Наср ад-Дин его там звали…

Третий черт, твой то есть, задумал с тобой подружиться. Тебе и десяти не было, мальчишка должен был стать несложной добычей.

Помнишь, что у тебя тогда любимыми игрушками было? Сидел ты то на чердаке, то в чулане… Меня ты изловить хотел, да не мог, мои годы если на твои тогдашние перевести, так я старше да опытнее был… Ну, вспомнил?

Угу. Вот он мышью и стал. Другими командовал, бесплатный цирк тебе изображал, настоящие армейские маневры перед тобой разыгрывал, воевода База-Черный, Кара-База… Такой толстый, пушистый белый мыш, помнишь?

А я, дурак этакий, его сожрал.

Что-что – ничего. Нету больше черта.

Я зато есть.

Не знаю, что умел делать он. Что могу я, ты видел.

Не-а. Надо мной у тебя власти еще меньше, чем над ним было. Я делаю что хочу.

Так, интереса для. Общение с людьми, в умеренных дозах, способствует хорошему настроению и чувству морального превосходства. Не устаешь благодарить небо за то, что ты, в смысле я, не такой как все они…

Можешь считать, завел себе домашнее животное. Устраивает? Нет? Ну придумай получше, я готов выслушать любую версию.

А я пока прогуляюсь наверх. Дивная картина, наш замок в лучах заката, мняу…

Конец

Content

Верещагин Петр Экскурсия в былое