Михаил Бабкин

Туз

Небольшой обшарпанный звездолет медленно пятился от Гончих Псов. Впрочем, пятиться дальше было некуда – позади хищно скалилась протуберанцами Большая Медведица: саму Медведицу из-за ее безразмерной пасти видно не было… Да и фиг с ней, с той Медведицей: позади были карточные пираты! Что, несомненно, являлось для капитана Ивана Кармикова (тридцать лет, рост сто девяносто, косая сажень в плечах, волевое лицо, глаза серые, не женат) гораздо большей неприятностью, чем Гончие Псы, Большая Медведица и Похмельный Стрелок вместе взятые. Потому как от звездных монстров – при удачном повороте дел – можно было откупиться ненужными членами экипажа, а пропажу списать на несчастный случай: вывалились в иллюминатор и все тут… или прикинуться дохлым, звездная братия дохлые космолеты не всегда кушала, иногда брезговала… или аккуратно взорвать двигатели и сделать вид, что ты – новая маленькая звезда. А маленьких не обижают!

В общем, имелись варианты.

Но спастись от карточных пиратов нормальному звездолету было практически невозможно: свою жертву они всегда преследовали до конца! Потому что карточным пиратам и самим деваться некуда, прибьют в случае неудачи – те, кому они в карты проигрались на одно желание… Вот и звались такие отчаянные пираты «карточными». Иногда – «забубенными». По разному звались, но суть у них всегда оставалась одна: нехорошая. Мало ли какого туза навесили им выигравшие!

– Помощник, что там с Гончими Псами? – свирепо крикнул Иван в микрофон, – сколько до них?

– Один световой фут, сэр капитан – донеслось из динамика.

– Точнее! – рявкнул капитан.

– Двенадцать световых дюймов, – отрапортовал Помощник. – Э-э… виноват, сэр капитан, все забываю, что вы из российской директории и не запрограммированы на английскую систему мер: ноль целых запятая три тысячи сорок восемь свето-метра! С хвостиком.

– То-то же, – успокоился Иван. – Тридцать сантиметров, это еще куда ни шло… Можно и водки выпить, – капитан приложился к пластиковой фляжке, висевшей у него на боку. Вообще-то раньше он хранил фляжку в протезе ноги, но с тех пор как живодеры из Проксимы Хаббла арестовали Ивана за неуплату пошлины и в качестве пытки-наказания насильно отрастили ему ногу, прятать фляжку стало негде. Что порой вызывало осложнения на таможне: всяк норовил угоститься на халяву!

Этот чертов рейс с самого начала пошел как-то криво, боком: мало того, что не дали команду из живых людей, сославшись на то, что у Ивана слишком часто кто-нибудь из наемной команды выпадает в иллюминатор – вот идиоты! – так еще и Помощника дефектного подсунули, сдвинутого на англосаксонской праистории; за неделю полета неутомимый Помощник окончательно задолбал Ивана своими «сэрами». Хотя и собран был тот Помощник вовсе не в Англии, а на китайской частной фабрике… Как подозревал Иван – на игрушечной.

– Сэр капитан! – вдруг заверещал динамик и Иван чуть водкой не захлебнулся, – сэр капитан!

– Чего тебе? – сипло поинтересовался Иван Кармиков, завинчивая пробку фляжки и страдальчески морщась: закусить он не успел. Впрочем, закуски все равно не было, остатки ушли минут десять тому назад. – Ну?

– Сука, – радостно доложил Помощник, – как есть сука!

– А ты сам-то знаешь кто после таких слов, ширпотреб китайский?! – взъярился Иван. – Знаешь?

– Теперь знаю! – не менее радостно доложил Помощник, – ширпотреб китайский, согласно вашему определению, сэр капитан! Наименование записано в соответствующую ячейку судового журнала, сэр! – Хотел было Иван уточнить свое нечаянное определение, расширить его по-русски, но передумал: ячейка, как-никак… Пишут.

– Ты мне ругаться позвонил, или зачем? – ласково спросил Иван, поглядывая в экран заднего обзора: карточные пираты были уже близко. Даже чересчур.

– Так сука же, сэр капитан! – затараторил Помощник. – Звездная! Мимо несется! Все Псы на нее стойку сделали, сейчас та-а-акое будет, такая собачья свадьба, что чертям тошно станет! Сэр.

– Главное, чтобы мне тошно не стало, – ответил Иван, с подозрением принюхиваясь к собственному дыханию. – Паленая водка, мать ее… Нет, все же надо было не в коммерческом брать, – верно подметил Иван. – Сдохну, блин, сейчас! – но отвинтил крышку и допил оставшуюся водку: если подыхать, так лучше пьяным…

Гончие Псы действительно отвлеклись на суку, припустили за ней с таким лаем, что Большая Медведица захлопнула пасть и на всякий случай убралась подобру-поздорову на свое историческое место: собачья свадьба вещь непредсказуемая, могут и покусать больно!

Путь был свободен, настала пора удирать дальше.

– Помощник, полный ход! – приказал Иван. – Живо!

– Куда, сэр капитан? – поинтересовался верный Помощник. – Вперед или назад, сэр? А если вверх или вниз, то надо задать необходимое значение тангажа. Уточните, сэр! Плиииз.

– Вперед! – завопил сэр капитан, треснув кулаком по панели управления, – сам не соображаешь, что ли!

– И незачем так стучать, сэр, – хладнокровно сказал Помощник. – Все равно уже ничего не получится: нас взяли на абордаж. А вопрос я задал из интереса, не более. Любопытно, знаете ли!

– Скотина ты после этого, а не помощник, – горько произнес Иван, падая в кресло и доставая из-под него запасную фляжку с водкой. – Дерьмо вежливое, вот ты кто.

– Записано, сэр капитан, – промурлыкал Помощник.

В коридоре забухали сапоги и пираты ворвались в рубку управления. Ворвались и столпились, удивленно озираясь по сторонам: посмотреть было на что! Одних только пивных этикеток по стенам было наклеено немереное количество, не считая обязательных порнографических открыток и звездных карт.

– Ну, чего вам? – хмуро спросил Иван Кармиков, хотел было нервно смять флягу, но вовремя вспомнил, что она полная. – Ладно, поймали так давайте, не тяните! Какой вам карточный должок насчет первого встречного звездолета повесили, а?

Вперед выступил интеллигентного вида представительный мужчина в золотых очках и всем остальном тоже недешевом: главарь, скорее всего. Или его заместитель.

– Достопочтимый сэр, – вежливо начал представительный (от «сэра» вздрогнули и Иван, и панель управления Помощника. Но оба по разным причинам), – сталось так, что именно вам предстоит выяснить одну научную проблему, разобраться с которой пожелал некий почтенный муж, с коим мы имели честь недавно общаться в казино, неподалеку отсюда. Сразу отметаю все возможные с вашей стороны ненужные вопросы по поводу того достойного человека, сэр, – главарь-заместитель надменно вздернул подбородок. – Вас оно не касается.

– Не касается, – согласился Иван, прикидывая, что за туз сейчас будет разыгран. Вряд ли простой! Слишком уж вежливое и торжественное начало…

– Необходимо выяснить, куда в конечном итоге попадает весь мировой свет, – многозначительно изрек представительный в очках. – И попадает ли он на самом деле туда, куда он попадает? Короче: где находится конец света?

– Опаньки, – только и вымолвил Иван, отвинтил крышку запасной фляжки и приник к горлышку: пираты ждали, то и дело сухо сглатывая. Конечно, Иван вел себя по хамски, нехорошо себя вел, но плевать ему было на условности! В конце концов не он их на абордаж взял, а они его. Перебьются!

– И как быстро надо это сделать? – поинтересовался Иван-капитан, баюкая ополовиненную фляжку в руках. – У меня фрахт, глюксометры на Даумею Три везу, а они нежные, могут испортиться!

– Фрахт официальный? – деловито спросил главарь-заместитель.

– Вот еще, – возмутился Иван. – Контрабанда, разумеется!

– Тогда все в порядке, – заверил его собеседник. – Доставку груза берем на себя, а положенные вам комиссионные переводим в Галактический Банк. На ваш расчетный счет, конечно.

– Хорошо, – воспрянув духом ответил Иван. – Забирайте, а я…

– А вы, уважаемый сэр, – с нажимом сказал представительный, – сейчас же полетите выяснять, где находится конец света. И не вздумайте сбежать, милейший! Нашим информатором будет самый надежный источник, обмануть который вам не удастся. Попробуете с нами шутить – в порошок сотрем! Мучительно и насовсем.

– И кто этот стукач? – откровенно удивился Иван, потому что он и представить себе не мог такого типа, которого нельзя напоить и обмануть. – Кто?

– Ваш Помощник, сэр, – любезно сообщил главарь-заместитель. – Ведь так его зовут, да? – Иван, опешив, кивнул. – Никакой фантазии, – усмехнулся представительный и махнул рукой:

– Действуйте!

Немедленно в рубку, растолкав штурмовой отряд, ворвалась свора яйцеголовых в белых халатах: Иван едва успел пождать ноги, как те споро развинтили все панели Помощника и, потыкав в него паяльниками, тестерами, плоскогубцами и отвертками, тут же собрали все обратно.

– Честь имею, – очкастый говорун, к которому Иван враз потерял всяческое маломальское уважение за его подлое вредительство, развернулся и вышел из рубки.

– Забрать глюксометры и отшвартоваться, – гулким эхом донеслось издалека, – быстро-быстро, скоты! Это ограбле… тьфу! Это приказ!

– Эй-эй! – всполошился Иван, – вы ж мой расчетный счет не записали! – и кинулся догонять пиратов.

…Лететь было скучно. Помощник напрочь позабыл все свое англосакское высокомерие, да и русский язык заодно: говорил он теперь мяукающим голосом и произносил весьма удивительные птичьи слова, которых Иван ни хрена не понимал. Видимо, на нервной почве с Помощником случился электронный инсульт и он впал в свое китайское детство.

– Конец света, конец света, – бормотал себе под нос Иван, от помрачения чувств швыряя хлебными катышками в экран, – где ж его найдешь, тот конец света… Хоть бы подсказал кто! А то отправили неведомо куда: лети, мол Иван, узнавай, не то прибьем. А я что, научная экспедиция какая? – Иван с горя достал из-под пульта управления очередную запасную флягу, взялся было за крышечку, но тут Помощник предупреждающе зачирикал нерусским голосом.

– Чего? – Иван-капитан приник к экрану: неподалеку, впереди по курсу, маячил усталый путник в потрепанном скафандре, с котомкой на плече и с видавшим виды реактивным посохом подмышкой. Маячил и интернациональным жестом просил подвезти его автостопом.

– Тормози, – приказал Иван: к счастью, спятивший Помощник четко понимал все его команды, чем здорово напоминал бессловесную дрессированную собаку. Что Ивана вполне устраивало.

Путник, отряхнув с ног звездную пыль, вплыл в гостеприимно открывшийся перед ним люк; через пару минут, постукивая посохом по палубным бронеплитам, нежданный попутчик вошел в рубку управления: Помощник немедленно включил маршевые двигатели и они полетели дальше. Куда – непонятно, но полетели.

– Здорово, дядька! – поприветствовал его Иван: путник снял гермошлем и Иван поправился:

– Здорово, дед! Куда направляешься, старче?

Путник был в возрасте: седой, длиннобородый, с лукавым воровским взглядом… Хороший дед! Свой человек.

– А куды придется, сынок, – дед сел в кресло второго пилота, неудобно поерзал, привстал и вытащил из-под себя одну из потерянных Иваном – невесть когда, – запасных фляжек; Иван даже удивился, ну надо же! Сколько раз там сидел, а ничего и не заметил… Ох, непрост был дед, непрост! Иван его даже сразу зауважал. Настолько зауважал, что и жадничать не захотел:

– Свезло тебе, дед! Раз нашел фляжку, то пей, сколько хочешь. Дарю! – это был жест невероятнейшей доброй воли. Кто бы ляпнул Ивану раньше, что он на такое способен, не поверил бы и по шее накостылял вруну. А тут нате, произнес и языком не подавился. Чудеса!

– Благодарствую, – дед развернул котомку, достал нарезанного сальца, располовиненную луковку и краюху черного хлеба: в кабине остро запахло чем-то ностальгически-щемящим, то ли шашлычной, то ли дежурной забегаловкой.

Минуту посидели, прикладываясь к фляжкам: дед протянул закусь Ивану, тот не отказался, похрустел луковицей; вскоре, как и положено, затеялась неторопливая беседа двух бывалых путешественников.

– Слышь, дед, – сказал Иван. – Меня вот Иваном зовут. А ты кто?

– Жид, – представился дед. – Вечный Жид.

– Просто жид, или жидомасон? – уточнил Иван: как человек исконно русский, он с определенным недоверием относился ко всем масонам – на всякий случай.

– Просто Жид, – успокоил капитана дед. – Это имя такое, своеобразное. А Вечный я потому, что бессмертный, так уж получилось.

– А-а, – протянул Иван, – это хорошо! Ты, поди, за свою жизнь много чего повидал, да? – дед отнекиваться не стал. Тогда Иван предложил выпить еще чуток, они и выпили, а затем поведал Иван-капитан Вечному Жиду свою печальную историю: сначала о мизерных вознаграждениях за свой нелегкий и опасный труд поведал, о травмах производственных пожаловался, заодно и ногу отросшую предъявил; о жизненной своей неустроенности тоже сказал – в общем, расположил к себе вечного странника, на жалость взял. Как и задумывалось.

А после Иван о главном заговорил. О пиратском тузе, на него повешенном: все рассказал деду-всеведу, как на духу! И, разумеется, совета попросил – зря, что ли, водкой его поил? Дед это тоже понял, не дурак был.

– Слушай, сынок, – Вечный Жид порылся в котомке, достал из нее засаленную космическую карту. – Есть способ тебе помочь, есть! Я-то уже, почитай, всю вселенную пешком обошел, за малым где не был… Вот тебе моя личная путеводная карта с природными каналалами-гипершлюзами, они крестиками помечены, видишь? – дед потыкал пальцем в карту. – Никто тех каналов, кроме меня, не ведает: сам, сам их нашел! Теперь смотри – за звездой Бетельгейз свернешь сюда, потом сюда, а здесь… – Вечный Жид подчеркнул ногтем, – здесь и найдешь то, что тебе нужно.

– Конец света, что ли, найду? – полюбопытствовал Иван Кармиков, разглядывая карту.

– Конец, не конец, а что-нибудь да найдешь, – уклончиво ответил дед. – Место странное, непонятное, наверняка к твоему вопросу прикасаемо. Более ничего сказать не могу по умственной малограмотности, ты уж извини старого… О, сынок, здесь останови, – Вечный Жид глянул на экран. – Как раз приехали! Ну, спасибо, дорогой, – дед поспешил к выходу из звездолета, на ходу стараясь пристегнуть гермошлем, но ему мешала длинная борода.

– Эй, дед Жид! – крикнул ему в спину Иван, – а как же ты сам, без карты?

– Обойдусь, – махнул рукой вечный дед, – голова мне на что? Все в ней, родимой, – Жид хлопнул дверцей люка и был таков.

Иван напоследок посмотрел, как бодро шагает в пустоте Вечный Жид, с котомкой на плече, с посохом подмышкой, с развевающейся на солнечном ветру бородой и с гермошлемом в руке – что ему станется, бессмертному-то! – и полетел дальше, искать конец света.

Сверяясь с проложенным по карте маршрутом, добрался Иван до звезды Бетельгейз, свернул в тайный канал-гипершлюз, выскочил неведомо где – там и звезд-то не было, сплошная темнота, – нашел на ощупь второй канал, загнал в него звездолет и… И прибыл куда-то, хрен его знает куда.

В зал какой-то прибыл.

Зал был необъятный: лепной потолок терялся в вышине, затянутый легким облачным маревом; ряды потолочных ламп напоминали малые солнца; ровный белоснежный пол тянулся вдаль и пропадал в том далеком далеке, даже горизонта не было видно; звездолет оказался настолько мал по сравнению с залом, что Иван невольно втянул голову в плечи, ожидая, когда его прихлопнут тапкой вместе со звездолетом. Как наглого таракана.

Однако движения нигде не наблюдалось и это обнадеживало.

Посидев минут пять и решив, что в таком месте можно обойтись без скафандра, Иван-капитан вооружился очередной запасной фляжкой, открыл люк и отправился на разведку: а что оставалось делать?

Разведывать особо ничего не пришлось – за кормой звездолета обнаружилось приличных размеров здание с внушительной мраморной вывеской над входом: «ИЧП Буддов: созидание, разрушение, прочее» и, чуть ниже: «Не шуметь!»

Подивившись странной архитектуре – здание в здании, придумают же! – Иван Кармиков открыл дверь под вывеской и вошел в дом. С первого взгляда Иван понял, что попал куда надо: здесь, здесь сводились стрелки всего сущего! Потому что половину дома занимал здоровенный пульт управления со всякими самосветными диаграммами в окошках, разноцветными кнопками, ползунковыми регуляторами, стальными маховичками и прочей технической дребеденью; надписи под диаграммами лишь подтверждали догадку Ивана – да взять хотя бы такие невразумительные, как «Время прямое-обратное-вывернутое», «Пространство обычное-свернутое-искривленное», «Пи-векторная рециркуляция ноосферы» – ясень пень, что к производству водки они никакого отношения не имели! То есть приборы были жутко умными и для пустого трогания пальцами не предназначены: Иван к тем кнопкам и прикасаться не стал. А решил Иван-капитан найти смотрителя этого хозяйства и обо всем его самого порасспросить.

Смотритель нашелся в соседней комнате, где он, смотритель, бросив на произвол сложную технику управления мирозданием, самым наглым и бесстыдным образом дрых на казенном диванчике, лежа на боку и счастливо улыбаясь во сне. Как Иван не старался – и окликал, и по щекам похлопывал, и горлышко открытой фляжки под нос смотрителю подсовывал – но разбудить его так и не смог.

– Видать, хорошо на грудь принял, – сообразил наконец Иван. – Ну, понять можно: один при такой скукотище! Только святой не запьет, – и, прихлебывая на ходу из фляжки, пошел разбираться самостоятельно, что к чему.

Собственно, особо разбираться не пришлось: все и так было понятно. Почти. Главное, как решил Иван, сводилось к равновесию всего сущего – света и тьмы, добра и зла, мужского и женского, силы и бессилия, и так далее, и тому подобное…

Со светом Иван тоже разобрался быстро: не было у света никакого конца! И начала тоже не было – звезды-солнца тот свет излучали, черные дыры тот свет поглощали и неведомым образом назад в солнца перекачивали. Всего-то! А шуму-то, шуму сколько из-за таких пустяков…

Иван даже вспомнил, что еще в школе об этом в одной умной книжке читал: «Круговорот света в природе» называлось. Или воды? За давностью лет припомнить верное название Иван не смог, да не очень-то оно ему и нужно было…

Правда, судя по диаграмме «Свет и Тьма: приход-расход», энергии солнцами-звездами излучалось все же чуть больше, чем поглощалось дырами, то есть впустую народный свет расходовался, не по-хозяйски! Хоть немного, но впустую. Эх, не доглядел смотритель, проспал… Поцокал Иван языком озабоченно, но всерьез будить парня не решился: тот с бодуна такого мог здесь понаворочать, что после ни одна ремонтная бригада не восстановила бы! Подкрутил самостоятельно нужный маховичек, посмотрел на диаграмму, кивнул удовлетворенно: даже лучше получилось, чем предполагал – здравая экономия во вселенском масштабе вышла. Полезная.

Сходил Иван в соседнюю комнату, положил возле смотрителя запасную флягу, почти полную – проснется человек, то-то радости будет! – сел в звездолет и полетел к карточным пиратам на доклад: туз отработан, гуляй, братва, смело! «Заодно и о своих комиссионных узнаю», – так думал Иван-капитан, минуя последний канал-гипершлюз и потягивая водку из запасной фляжки, черт ее знает которой по счету…

И не заметил Иван, как растаяла в его кармане засаленная звездная карта. А и заметил бы, не огорчился – и пострашнее глюки за свою жизнь видел!

* * *

Вечный Жид – вернее, тот, кто назвался так при встрече с Иваном – сидел на гладкой поверхности черной дыры, задумчиво глядя на далекие звезды. Сидел терпеливо, положив на колени посох, без шлема, с отвращением жуя постылый хлебушек с луком. В какой-то момент звезды моргнули и заметно потускнели; Тот, Кто Назвался кивнул довольно:

– Молодец, Иван-капитан! Я в тебе не ошибся, – и мелко захихикал. – Пираты бы не потянули, слишком глупы, а ты молодец! Хотя дурак тоже. Что, Буддов, выкусил? Тоже мне: никак нельзя, запрещаю изменять, не войдешь в пультовую… конец всей жизни везде и навсегда, эхма… Можно! При грамотном подходе все можно, даже то, чего никак нельзя… Ну-с, наконец-то мои славные, мои деликатесные сурсики перестанут дохнуть от светового обжорства. – Тот, Кто Назвался встал и крепко стукнул посохом в черную поверхность:

– Говорю вам, живущим во всех дырах черных: эй вы, сурсики, не теряйте время даром – плодитесь и размножайтесь! На радость мне, лично, – сел на реактивный посох и улетел по своим делам прочь: надо было подождать, пока те сурсики вес нагуляют.

Content

Михаил Бабкин
Туз