ВЕЧНО МОЛОДАЯ СТЕЛЛА

(Изумрудный город — 5)

Пролог

РЫЦАРЬ И КОЛДУНЬЯ

Аларм попал в ловушку.

Все произошло очень быстро и неожиданно. После победно завершившейся битвы на берегу Красного озера он увидел вдали в небе золотистые облака и решил, что это Элли и Корина возвращаются из Розовой страны. Мальчик приказал псу Полкану и медвежонку Тому охранять Железного Дровосека, лежащего без движения на земле, а сам вскочил на спину грифу Юргоду и взлетел в небо. Золотистые облачка летели в сторону горы Трех Братьев, и Аларм бросился за ними в погоню. Издалека он смутно видел какие-то две фигуры, стоявшие на одном из облаков, и ни на минуту не сомневался, что это волшебницы.

Вблизи горы облака неожиданно стали снижаться и вскоре опустились на поляне посреди леса. Это удивило мальчика. Только сейчас он подумал: «А почему это Элли и Корина оказались именно здесь? Может быть, они каким-то образом узнали о битве с Темным отрядом и хотят помочь?»

Юргод широко раскинул крылья и плавно спланировал на поляну. На зеленой траве лежали, слегка покачиваясь, два облачка, но волшебниц рядом не было.

Аларм соскочил с грифа и огляделся. Сердце его сжалось от неприятного предчувствия…

И тут из-за стволов деревьев на поляну выступили крепкие воины в меховых шкурах. У них были свирепые, почти звериные лица, с длинными изогнутыми клыками. Глаза воинов были закрыты — похоже, они побаивались света.

В воздухе послышался шум. В небе закружили сотни, тысячи крупных летучих мышей. Они почти полностью заслонили собой дневной свет, и на поляне воцарилась мгла. И тотчас воины Пакира бросились на Аларма.

Мальчик уже прощался с жизнью, когда вдруг вспомнил, какой меч лежит у него в ножнах. Выхватив сверкающий клинок, он ринулся в бой.

Лишь в этот миг Аларм по-настоящему осознал, какое могучее оружие он держит в руках. Свет, исходящий от лезвия, ослеплял воинов Тьмы. От ударов меча Торна не было защиты — легендарный клинок с легкостью рассекал железные палицы и изогнутые мечи врага. Серебряные же доспехи Фараха оказались совершенно неуязвимыми для стрел и копий, которые сыпались на Аларма со всех сторон. Грифу тоже приходилось несладко, но его шкура была достаточно толстой, и оружие нападающих не приносило ему особого вреда.

Спустя некоторое время Аларм и Юргод поняли, что им лучше биться спина к спине. Враги волна за волной накатывали на них, но меч Аларма и когти Юргода отбивали все атаки.

Тела погибших воинов через некоторое время образовали вокруг друзей высокий вал. Это затрудняло действия нападавших, но они продолжали с яростью бросаться в схватку.

Прошло немало времени, прежде чем Аларм наконец догадался: они и не надеются победить его! К чему же этот нелепый бой? Может быть, Пакир просто хочет задержать его здесь? Но зачем?

Улучив удобный момент, Аларм вскочил на спину грифа, а Юргод попытался взлететь, но не тут-то было! С неба обрушился целый ливень летучих мышей. И вновь закипел бой.

Сколько он продолжался, Аларм не знал. Юный рудокоп потерял счет времени. Серебряные доспехи придавали ему сил, иначе мальчик давно бы уже рухнул от усталости. Однако у Юргода не было волшебных доспехов. Он получил множество ран и, хотя они были неглубокими, все же потерял немало крови и заметно ослабел.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Раздался чей-то гортанный крик, и воины Пакира отхлынули к лесу и исчезли за деревьями. Груды тел погибших воинов охватило лиловое пламя. Когда оно погасло, на лужайке остались лишь следы сотен ног.

Вздохнув с облегчением, Аларм спрятал меч Торна в ножны и повернулся к другу. Бедный гриф лежал на земле, закрыв глаза. Его серая кожа была усеяна кровоточащими ранами. Несчастный зверь тяжело дышал и слегка постанывал от боли.

Аларм опустился на колени и ласково погладил друга по голове.

— Юргод, чем я могу помочь тебе? — в отчаянии спросил мальчик. — Может быть, у вас, грифов, есть какие-то особые лечебные травы? Скажи хоть что-нибудь, друг, только не молчи!

Юргод вяло шевельнул хвостом, но век поднять не смог. Аларм растерянно огляделся.

— Аларм! Милый Аларм! — услышал мальчик.

Аларм растерянно огляделся.

На поляну быстро спускалось розовое облачко. Вот оно коснулось земли, и к Аларму со слезами на глазах бросилась Элли!

Мальчик остолбенел от неожиданности. Как Элли смогла его разыскать? Но на лице девочки сияла такая радость, что Аларм устыдился своих смутных подозрений. Он кинулся навстречу Элли и обнял ее.

Юная волшебница ласково погладила его по лицу.

— Что случилось? — с тревогой спросила она.

— Я все расскажу, милая Элли, но сначала спаси моего друга! — воскликнул Аларм, показывая на неподвижно лежащего грифа. — Юргод очень помог мне в битве с воинами Пакира, но получил множество ран и потерял много крови. А Виллина уже улетела в Большой мир?

Элли недоуменно кивнула:

— Да. Но почему ты спрашиваешь сейчас…

— Тогда матушка Виллина должна была передать тебе свою волшебную силу! — торжествующе улыбнулся Аларм. — Ей было известно заклинание, которое могло излечить любые раны, кроме смертельных. Элли, ты знаешь его?

Лицо девочки побледнело.

— Д-да… — неуверенно произнесла она. — То есть я не знаю… Видишь ли, Виллина улетела только вчера, и я еще не успела толком освоиться со своей новой чародейской силой. Это не так просто, Аларм, как тебе кажется!

Мальчик умоляюще посмотрел на подругу.

— Так постарайся! — горячо попросил он. — Юргоду очень плохо, а я понятия не имею, как лечить таких зверей, как он. Ему может помочь только волшебство!

Элли выглядела явно растерянной… Но все же она вытянула вперед руку и прошептала слова заклинания:

— Арзуто болтало нанти-панти! Раны грифа, закройтесь!

И произошло чудо! Прямо на глазах раны стали затягиваться новой кожей. Ручейки крови иссякли. Дыхание зверя стало глубже и ровнее. Казалось, сейчас он просто спал.

Восторгу Аларма не было предела. Не удержавшись, он поцеловал девочке руку.

На лице Элли появилась тщеславная улыбка.

— Не надо, Аларм, — мягко сказала она. — Мы же друзья, к чему все это? Лучше давай сядем вон там, в теньке под деревом. Я сотворю корзинку с провизией, и ты мне расскажешь о ваших приключениях. Кстати, а где мои дорогие Страшила, Дровосек и Том?

Когда ребята удобно расположились на маленьком пригорке, Аларм подробно рассказал о путешествии своего отряда. Закончив повествование описанием боя на берегу Красного озера, он не удержался от горестного вздоха:

— Страшилу унесло злобное крылатое существо. А Дровосек… остался лежать на земле… Но Полкан с Томом охраняют его. Ему здорово досталось в бою! Бедняге Дровосеку срочно нужна помощь! Полетим к озеру, это совсем недалеко!

Элли натянуто улыбнулась:

— Ну конечно… только нам стоит подождать, когда твой друг гриф придет в себя, не так ли? А я пока хотела бы взглянуть на меч Торна. Даже не верится, что это чудо отныне в наших руках. Проклятому колдуну Пакиру несдобровать.

Аларм вынул меч и доверчиво протянул его Элли.

И тут на единый миг лицо Элли исказила гримаса злобного торжества. Это так поразило мальчика, что он крепко сжал рукоять меча.

— Ну что же ты? — нетерпеливо спросила Элли, не отрывая жадных глаз от сияющего клинка. — Я только одну секунду подержу меч и сразу же верну, честное-пречестное слово!

Брови мальчика изумленно поднялись. Он вскочил и угрожающе поднял меч.

— Ты не Элли! — воскликнул он. — Как же я сразу не догадался! Ты только похожа на фею Изумрудного города, колдунья!

Корина — а это конечно же была она — не стала отпираться. Она и сама не понимала, почему у нее вырвалось это дурацкое «честное-пречестное слово». Именно так приговаривал Людушка после очередного своего вранья.

Корина прошептала слова заклинания — и через мгновение предстала перед насупившимся Алармом в своем истинном облике.

Поднявшись с травы, она протянула руку и повелительно произнесла:

— Отдай меч, Аларм! Элли и Стелла пребывают сейчас в городе Теней, в плену у слуг Пакира. Они погибнут, если ты не расстанешься с оружием Торна!

— В городе Теней? — изумился Аларм. — Но как они там оказались? Это ты завлекла их в ловушку, предательница!

Корина покачала головой:

— Нет, я здесь ни при чем. У Пакира повсюду немало преданных слуг, даже в стране, где властвует волшебница Стелла. Когда-нибудь ты узнаешь удивительную историю, которая недавно произошла в Розовом дворце. Но сейчас ее некогда рассказывать. Твоя подружка Элли и эта гордячка Стелла могут погибнуть, если ты сейчас же не отдашь мне меч Света!

Мальчик сурово сдвинул брови и решительно занес меч.

— Нет, погибнешь ты, обманщица, если с головы Элли упадет хоть один волосок! — с угрозой воскликнул он.

Корина усмехнулась:

— И у тебя поднимется рука на меня, королеву Фиолетовой страны? Ну что ж, руби, коли, бей!

В глазах Аларма промелькнула тень сомнения. Одно дело убивать звероподобных воинов Тьмы, но Корина… Совсем недавно она спасла Виллину и всю Желтую страну. И потом, Корина такая красавица…

Воспользовавшись секундным замешательством Аларма, волшебница произнесла заклинание и, вытянув руку, почти в упор послала в грудь мальчика синюю молнию. Не будь на Аларме доспехов Фараха, он наверняка бы погиб. Но серебряный панцирь выдержал удар.

Задохнувшись от боли, мальчик отпрянул назад. Поняв свою ошибку, Корина направила следующую молнию в его незащищенную голову, но Белый рыцарь двумя стремительными ударами клинков отразил ее. В то же мгновение розовое облачко потемнело и ринулось на воина, пытаясь поглотить его. Но меч Торна рассек плотный сгусток тьмы пополам, и облачко рассеялось.

Корина подняла в воздух валуны, лежащие на краю поляны, и обрушила их на мальчика, но Аларм точными ударами меча превратил их в каменную пыль. Так же легко он разделался с огненным хлыстом, градом железных копий, роем ос с ядовитыми жалами… Аларм только защищался, не пытаясь нападать, и Корину это бесило больше всего. Наконец она исчерпала весь запас атакующих заклинаний Гингемы и бессильно опустила руки. Тяжело дыша от пережитого напряжения, Корина с отчаянием подумала: «Опять я проиграла. Видно, в последний раз…»

Аларм шагнул вперед и произнес спокойно и решительно:

— Где находится город Теней? Говори, колдунья!

Чуть поколебавшись, Корина указала на северо-запад:

— Поспеши, Белый рыцарь, — тусклым, безжизненным голосом ответила она. — Молю тебя об одном: помоги Дональду! Я не хочу, чтобы и он попал в лапы к Пакиру…

— Нет!

Корина молча сняла с пальца кольцо с огромным изумрудом и бросила Аларму. Мальчик не успел поймать его, и кольцо упало на землю.

— Отдай его Элли! — крикнула Корина. — Скажи ей, что…

Вдруг земля под ногами Корины разверзлась, и в небо ударил столб лилового пламени. Миг — и девушка исчезла в бездонной пропасти.

Аларм бросился к ней на помощь, но сильный подземный толчок сбил его с ног.

Провал в земле сомкнулся.

Мальчик долго сидел на траве, устало опустив голову.

— Матушка Виллина… как мне тяжело… — прошептал он. — Меч Торна оказался слишком тяжел для меня…

Услышав хриплый вздох, Аларм взглянул на лежащего неподалеку Юргода. Веки грифа слабо вздрогнули, и глаза его медленно приоткрылись.

В душе мальчика затеплилась надежда. Вскочив на ноги, он подбежал к крылатому зверю и осторожно обнял его за шею.

— Юргод, друг, ты слышишь меня?

Гриф скосил на Аларма глаза, поднялся на лапы и потянулся всем телом.

— Я долго спал? — осведомился он.

— Долго, очень долго… — со слезами на глазах сказал Аларм. — А сейчас нам надо лететь. Наши друзья в опасности!

И Белый рыцарь верхом на крылатом звере поднялся в небо. Он даже и не вспомнил о кольце Корины, которое так и осталось лежать на вытоптанной траве.

Оказавшись среди облаков, Аларм направился на северо-запад. Но прежде, не удержавшись, он оглянулся и посмотрел в сторону Розовой страны. Ему показалось, что далеко-далеко на юге сгустилась мгла, словно там уже наступала ночь. Сердце Аларма тревожно сжалось. Что же произошло в чудесном краю волшебницы Стеллы?..

Об этих удивительных событиях и повествует очередная книга из новой хроники Волшебной страны.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

РОЗОВАЯ СТРАНА

Глава первая

РАЙ ДЛЯ БОЛТУНОВ

На юго-востоке земли Торна, за высокими горами, где обитают отважные и своенравные Марраны, лежит Розовая страна. Климат здесь мягче, чем в соседних странах, леса — приветливее, цветы — прекраснее, бабочки и стрекозы — красивее. Только здесь растут раскидистые пальмы и громадные баобабы, и только здесь почти нет хищных зверей, пауков и — у-ууф! — змей. И это очень хорошо, потому что живущие в Розовой стране маленькие человечки не отличаются особой смелостью. Возможно, из-за своей робости они и не любят путешествовать, отчего редко наведываются в гости к соседям — Жевунам, Мигунам и жителям Зеленой страны. А вот с Марранами общаются постоянно. Суровые и воинственные Прыгуны очень любят, когда Болтуны… впрочем, об этом вы узнаете чуть позже.

Трудно сказать, почему Розовая страна так заметно отличается от других уголков Волшебной страны. Есть легенда, что именно здесь великий чародей Торн впервые расположился на отдых, когда прибыл на Американский материк. Земли вокруг так понравились магу, что он якобы воскликнул: «Да это же настоящий рай! Пожалуй, я останусь здесь навсегда — ведь лучше места не сыскать!» И тогда Торн стал растить новые прекрасные леса, создавать реки и озера сказочной красоты, покрывать луга чудесным ковром цветов, все больше алыми и розовыми.

В других местах Торн тоже очень постарался. Он не щадил ни сил, ни фантазии, но так уж бывает в жизни и людей и чародеев: первая любовь — самая сильная. Розовая страна получилась лучше остальных.

До сих пор нам с вами не приходилось встречаться с удивительными жителями этой чудесной страны. Правда, Элли однажды побывала здесь — помните, как волшебница Стелла помогла ей вернуться в Канзас? Однако с Болтунами Элли толком не успела познакомиться — уж очень она торопилась домой, к родителям. Но если бы девочка задержалась в Розовой стране хотя бы на день-два, то ее многое бы удивило и озадачило.

И дело здесь не в самих Болтунах — они почти ничем не отличаются от жителей соседних стран. Собственно говоря, все обитатели волшебного края один и тот же народ — АРЗАЛЫ, издревле проживающие на Северо-Американском материке. Торну маленькие человечки пришлись по душе. Они были такими робкими, доверчивыми и милыми, что чародей не сомневался — они отлично уживутся со Сказочным народом.

После смерти великого чародея в Волшебной стране произошло немало перемен. Через перевал в Кругосветных горах сюда забрела стая волков. Им пришлись по вкусу густые, непроходимые леса Фиолетовой страны, и за несколько лет волки так расплодились, что бедным Арзалам в этой части земли Торна просто житья не стало. Отправляясь в лес за грибами и ягодами, они каждую минуту ожидали нападения свирепых хищников. От постоянного нервного напряжения человечки стали пугливо мигать. За это соседи и прозвали их Мигунами. Однако мигай не мигай — от волков это не спасет. Волей-неволей пришлось Мигунам научиться ковать оружие: мечи, копья и стрелы, — чтобы защищаться от диких зверей. Железных и медных руд в Фиолетовой стране было предостаточно, так что со временем Мигуны сделались умелыми ремесленниками. Те из них, кто жил в дремучих лесах на востоке, стали не такими уж робкими, а некоторые, как знакомый нам кузнец Аргут, не уступали в отваге и силе даже подземным рудокопам.

Народ, обитавший в Голубой стране, отличался тем, что очень любил поесть. Чародей Торн вырастил здесь в свое время чудесные сады, круглый год цветущие и плодоносящие. Понятно, что у местных Арзалов руки сами собой тянулись к очередной груше или персику. Маленьким человечкам доводилось съедать в день по нескольку десятков плодов. Они почти все время что-то жевали. С годами это вошло в привычку, за что и прозвали их Жевунами. Немного обидное прозвище, не так ли? И не совсем справедливое — ведь более искусных и работящих фермеров в Волшебной стране не было.

А вот жителям центральной, Зеленой, страны всего досталось вдоволь — и лесов, и цветов, и плодовых деревьев. Хищникам эти места не приглянулись — уж больно веселыми и светлыми были тут леса. И сады здесь не росли на каждом шагу, так что никаких особых причин становиться похожими на Мигунов или Жевунов у местных жителей не было, и потому они по-прежнему звались просто Арзалами.

Болтунам повезло больше всех. После смерти Торна все правители, которых они выбирали, так удачно правили, что страна процветала. А после того, как в Розовой стране появилась волшебница Стелла, дела их и вовсе пошли замечательно.

Стелла была удивительной и таинственной женщиной. О своей прошлой жизни в Большом мире она никогда не упоминала и очень сердилась, когда ее подданные проявляли излишнее любопытство, — но это был, пожалуй, единственный случай, когда тень недовольства набегала на ее приветливое лицо.

Помните, как Виллина сказала Элли, что Стелла — воплощенное Добро? И в самом деле, не было на земле более прекрасной и доброй женщины, готовой всем и каждому прийти на помощь. К тому же она была могущественной волшебницей, царицей цветов и покровительницей искусств. Милые Болтуны ей сразу же очень понравились, и Стелла сделала все, чтобы развить чудесный дар этого замечательного народа. В чем же состоял этот дар? Вовсе не в том, что Болтуны были болтунами, нет! Они были прекрасными рассказчиками — фантазерами и выдумщиками. И тому способствовала сама страна, в которой они жили, — ведь она полнилась чудесами! Ни с того ни с сего возле дома на лужайке мог забить фонтан, а обычная речная галька — превратиться в самоцветы. Звезды на небе все ночи напролет играли в прятки, а луна порой рассыпала по небу чудесные фейерверки. В реках водилась не только форель, но и золотые рыбки. Бабочка, сев на травинку, могла обернуться цветком, а те, в свою очередь, нередко порхали в воздухе, помахивая лепестками, словно крыльями. Как видите, Арзалам, жившим в Розовой стране, было о чем рассказать друг другу. Но согласитесь, что любая история звучит гораздо интереснее, если ее чуть-чуть приукрасить и расцветить своей фантазией, не так ли?

Молодая волшебница очень любила выслушивать невероятные истории, придуманные Болтунами, но не меньше ее увлекали танцы, музыка и живопись. К сожалению, в этих искусствах Болтуны оказались не на высоте. Правда, в Розовой стране нашлось несколько замечательных поэтов — но и только.

Тогда взор Стеллы обратился на соседние страны. Увы, Гингема и Бастинда были злыми волшебницами и свои народы держали, что называется, в ежовых рукавицах. Могущества Стеллы вполне хватило бы, чтобы уничтожить этих колдуний, но она была слишком добра для этого. И тогда она поступила иначе. С помощью чародейства Стелла отыскала самых талантливых Жевунов, Мигунов и Арзалов, и внушила им мысль: идите в Розовую страну, там вас ждут!

Некоторые маленькие человечки, особенно молодежь, поддались этому волшебному зову. В один прекрасный и в то же время грустный день они попрощались со своими родными и отправились в долгое путешествие. Конечно, родители пытались удерживать их, но не очень уж настаивали. Жизнь при Гингеме и Бастинде была далеко не сладкой, а в Розовой стране, по слухам, царила благодать. Розовый дворец превратился в цветущий сад всех искусств. Поначалу Стелла сама обучала прибывших гостей танцам, игре на различных музыкальных инструментах, живописи — словом, каждого в зависимости от его желания и способностей. Во дворце ежедневно собирались почти две сотни придворных-Болтунов. Они очень гордились своей нелегкой службой — ведь кому-то надо было участвовать в многочисленных балах, слушать новые песни и музыкальные сочинения, любоваться картинами и нарядами, созданными дворцовыми портными. Разумеется, во дворец мог прийти и любой другой Болтун — двери для всех были широко раскрыты.

Так, в благоденствии и покое, жила Розовая страна.

Но однажды, лет за двадцать до первого появления Элли в Волшебной стране, там произошло сильное землетрясение — то самое, что привело к появлению Больших трещин в Голубой стране.

После этого в Розовой стране многое изменилось — и не все в лучшую сторону.

Глава вторая

СТРАННЫЕ ЧУДЕСА В РОМАШКАХ

Однажды ранним утром мельник по имени Вольп из деревни Ромашки направился на луг взглянуть, как зреет пшеница. С собой он захватил небольшой мешочек зерна с последнего, позавчерашнего, урожая. О том, чтобы пахать землю и удобрять ее, в стране Болтунов никто и не слыхивал, а вот вырастить хороший урожай на обычном лугу умел любой мужчина. Дело было нехитрое — сыпь зерна на любую траву, но только следи, чтобы семена не попали на клевер или васильки — на них колосья не завязывались.

Вольп был невысоким, дородным Болтуном средних лет, с пухлым розовощеким лицом и коротким ежиком серебристых волос. Меж соседей по деревне он слыл человеком здравомыслящим и спокойным. «Такой лишнего не соврет», — с уважением говорили о Вольпе соседи, и это было чистой правдой. Фантазировать Вольп не очень-то любил, и больше двух-трех невероятных историй за день не придумывал. Зато на его мельнице всегда царил порядок, и каждый желающий мог приехать в любое время дня за мукой. Расплачивались за нее, как и везде в Розовой стране, самыми свежими, только что выдуманными историями. О деньгах в этом краю и понятия не имели — да и зачем они, когда везде всего вдоволь и работают Болтуны не в тягость себе, а в радость? А вот послушать, что хорошие люди сочинили или от других Болтунов узнали, всякому было интересно.

Выйдя за околицу, Вольп немного постоял, любуясь своей мельницей — она высилась на небольшом пригорке, возле озера. Сегодня крылья на мельнице не вращались, а из-за бревенчатых стен доносился стук молотков. Вольп удовлетворенно улыбнулся — это работали его сыновья, делая мелкий ремонт.

— Недур-рно, недур-рно, — промурлыкал Вольп и спустился по откосу к речке Вьюнке.

На мосту он остановился, чтобы перевязать кушак на своем круглом животике, а заодно подтянуть алые шелковые шаровары. Было уже жарко, и мельник расстегнул бархатный синий жилет и лимонного цвета рубашку.

Настроение у Вольпа было превосходное. Вчера вечером в деревенской пивной он завоевал первый приз — три кружки лучшего пива за историю о том, как он с младшим сыном Киром однажды пошел на мельницу, встретил там крылатого дракона и после долгого боя заставил укрощенное чудовище вращать жернова когтистыми лапами.

Пройдя через липовую рощу, мельник вышел на Ближний луг. Он золотился от бесчисленных пшеничных колосьев. То там, то здесь на ярко-желтом ковре виднелись разноцветные пятна цветов. Урожая, конечно, от них ждать не приходилось, но Вольп вовсе не собирался вырывать хотя бы один цветок — от них на душе становилось веселее, а уж аромат в воздухе был таким, что даже голова шла кругом.

Вольп развязал мешочек с семенами и, набрав полную пригоршню, бросил их на ближайший темно-зеленый клочок травянистого ковра. Здесь рос пырей, а это был непорядок. Подождав минуту-другую, мельник заметил, как на верхушках травинок появились крошечные колоски. Дело было сделано, и Вольп пошел дальше, зорко поглядывая по сторонам, выискивая другие неокультуренные участки луга.

Внезапно где-то на севере прокатился удар грома, за ним второй, третий. Чистое небо затянула белесая дымка, и в воздухе повеяло чем-то горьким.

Мельник удивился. Грозы в Розовой стране были нередки, но такой странной он что-то не мог припомнить. Где черные тучи, где порывистый ветер, где ливень, наконец?

Раскаты грома становились все ближе и ближе. Вольп струхнул и уже было решил убраться домой подобру-поздорову, как вдруг громыхнуло совсем рядом, в другом конце луга. Земля вздрогнула, и мельник упал, больно ударившись боком. Затем раскаты стали удаляться и наконец стихли.

Вольп, вздыхая и причитая, тяжело поднялся на ноги. Он с огорчением увидел, что его новенькие шаровары нуждаются в срочной стирке. Это было, конечно, неприятно. Но, с другой стороны, теперь есть о чем рассказать друзьям за кружечкой пива! Уж он сделает из этой странной грозы без туч и ливня преотличную историю! На этот раз дракона можно будет оставить в покое, а поведать о том, как на Розовую страну пошел войной злой подземный великан, но на беду натолкнулся на него, Вольпа.

Горькая дымка в воздухе сгустилась. Мельник закашлял, уткнувшись в носовой платок. Глаза у него стали слезиться. И тут Болтун приметил, что в дальнем конце луга из земли поднимается дрожащий столб дыма.

«Пожар, что ли?» — обеспокоенно подумал Вольп и поспешил прямиком к столбу. Каково же было его удивление, когда он увидел среди разноцветных цветов большую яму, словно только что кем-то вырытую. Из дыры в земле поднимался едкий дым.

На этом странности не закончились. Прямо на глазах луг начал меняться. Золотистая окраска почти везде исчезла словно по волшебству. Вольп наклонился и не поверил своим глазам. Все колосья пшеницы разом осыпались, так и не успев созреть!

— Что за чудеса? — пробормотал мельник.

К несчастью, весь будущий урожай пшеницы погиб — и причиной этому был едкий серый дым!

Обеспокоенный Вольп заспешил в деревню. Проходя липовую рощу, он замер, огорошенный. С вековыми деревьями что-то случилось. Как и везде в Розовой стране, на них росла всякая всячина: апельсины, булочки с вареньем, сдобное печенье и прочее. Все эти плоды, конечно, были дикими, а стало быть, мелкими и не очень вкусными. Болтуны в своих садах выращивали разные съедобные вещи в пять раз крупнее диких, а потому никто, кроме зверей и птиц, на лесные дары не прельщался. Но конечно же лучший хлеб и пироги пекли сами хозяйки, и потому спрос на муку всегда был высоким.

Но как бы то ни было, сизый дым добрался до лип и превратил их… ну, непонятно во что! Все плоды — зрелые и зеленые — лежали на земле, а на ветвях ничего, кроме листьев, не осталось. С ума сойти можно…

Громко причитая, дородный Вольп помчался к деревне, но вскоре выдохся. Подбежав к ближайшим зарослям ольхи, он выбрал подходящую толстую ветку с развилкой, сломал ее и уселся, словно на лошадку.

— Превращайся в скакуна! — крикнул он. — Быстрее, я тороплюсь в деревню.

НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО.

Вольп изумленно вытаращил глаза.

— Чудеса, да и только… — прошептал он. — Добрые люди, что же это сегодня происходит?

Он тряхнул ветвь раз, другой — но она решительно не желала оживать. С проклятием Вольп слез с ветви и с силой воткнул ее в землю. Она, как и следовало, немедленно пустила корни. Молоденькое деревце быстро покрылось листьями и цветами, а еще через минуту стали завязываться абрикосы. Вольп с облегчением вздохнул и вытер пот со лба — ну наконец-то хоть что-то действует нормально! Как на грех ветерок принес с луга облачко дыма, оно окутало деревце — и все завязи плодов мигом опали на землю.

Только тогда до мельника дошло, какие беды может причинить деревне сизый дым. Он было побежал в сторону реки, но затем вернулся и на всякий случай сломал еще одну длинную ветвь. На этот раз все произошло, как и положено. После того как Вольп крикнул: «Превращайся в коня!» — ветвь мигом выбросила длинные побеги — ноги, развилка обросла большим плоским грибом-седлом, а на переднем конце появилась шаровидная «голова» с длинными усами-поводьями.

Мельник радостно уселся на молодую «лошадку» и, схватившись покрепче за поводья, поскакал к деревне.

Как назло, никого из соседей на улице ему не встретилось. Доскакав до своего дома, мельник натянул поводья, остановил скакуна и слез с седла.

— Попасись, пока я вернусь, — приказал он.

Живая ветвь кивнула и побрела вдоль ограды, пощипывая сочную траву. Вольп тем временем ринулся к дому. Из раскрытых окон доносился аромат свежеиспеченных пирожков с абрикосовым и банановым вареньем.

Дом мельника, как и всех прочих Болтунов, напоминал пузатую башенку с конической крышей, покрытой разноцветной черепицей. Вокруг дома были разбиты клумбы со всевозможными чудесными цветами. Вдоль дорожек росли любимые растения Болтунов — кусты жасмина, подстриженные в форме шаров и грибов, а за домом от спелых плодов гнулись ветви множества фруктовых деревьев.

Вольп торопливо поднялся на крыльцо и прошел на кухню. У плиты колдовала его жена, пышная Зельда. Что-то напевая, она жарила на сковороде гуляш из мелко нарезанных синих плодов. В воздухе плыл аппетитный запах говядины — дело в том, что в Розовой стране мясо всех видов выращивалось на деревьях.

Увидев взволнованного, перепачканного в пыли мужа, Зельда укоризненно покачала головой:

— И где же ты так извалялся, дорогой муженек? Иди, мой руки, завтрак на столе.

— Какой там завтрак! — воскликнул Вольп. — Ты только послушай, что я увидел на лугу…

— И знать ничего не хочу, — отрезала Зельда. — Некогда мне выслушивать твои завиральные истории. Скоро сыновья придут с мельницы, а я еще не успела сделать их любимый сидр. Да еще в тазу лежит замоченное белье, и в погребе…

Вольп безнадежно махнул рукой. Он уселся за стол и, поедая пирожки с мясной начинкой и запивая их молоком, все-таки ухитрился рассказать жене о странном громе, дыре в земле и едком дыме, после которого травы и другие самые обычные растения превращаются… ну, неизвестно во что.

— Нужно срочно ехать в Стелларию, — заключил мельник, вытирая губы салфеткой. — Правительница Стелла должна знать о том, что происходит в наших Ромашках! А вдруг что-то серьезное?

Зельда всплеснула руками.

— И что ты надумал, старый? — запричитала она. — В твоем ли возрасте совершать такие дальние путешествия? До Стелларии, считай, миль пятьдесят, ты и до завтрашнего вечера не доскачешь! Пошли одного из сыновей, если уж тебе так приспичило. Дыра в земле — это же надо такое придумать!

— Да не придумал я, а видел собственными глазами! — сердито возразил Вольп, с трудом поднимаясь из-за стола. — А сыновьям такое дело доверять нельзя — малы еще, чтобы с волшебницей Стеллой разговаривать. Того и гляди, по глупости все перепутают. Сам поеду — дело-то важное!

Как ни уговаривала его жена, как ни причитала, мельник остался непреклонен. Сложив в котомку внушительный запас пирожков и флягу с водой, он поцеловал Зельду и поспешил к своей «лошадке». Она за это время заметно подросла, ветки-ноги стали толще и длиннее, сзади появился пышный хвост, а «голова» выросла почти в три раза и стала напоминать лошадиную.

— Хороший получился скакун, — одобрительно молвил Вольп и ласково похлопал свою «лошадку» по седлу. — Назову-ка я тебя Быстрым. Эй, Быстрый, знаешь дорогу в нашу столицу Стелларию?

Скакун закивал головой и тихо заржал.

Мельник помахал рукой жене, стоявшей на крыльце, взобрался в седло и помчался через деревню к большой дороге. На околице ему встретился один из соседей по имени Лопастик. Он был лучшим местным рыболовом и дни напролет проводил у озера с удочкой в руках. Конечно, в каждом саду росли рыбные плоды, но хозяйки все же предпочитали свежую форель или семгу, так что заказов у Лопастика было невпроворот.

Увидев скачущего по улице Вольпа, Лопастик поднял кукан с двумя десятками рыбин и крикнул:

— Эй, привет, Вольп! Погляди, каков улов, а?

Мельник промчался мимо, только махнув рукой в знак приветствия.

Лопастик обиделся:

— Ты куда, сосед? Я же не успел рассказать тебе свою утреннюю историю — самую удивительную на свете!

Надо сказать, что у Болтунов был давний обычай — угощать своих знакомых только что придуманными историями. Считалось очень невежливым отказываться их выслушивать, даже если спешишь по делам. Впрочем. Болтуны редко куда спешили — они жили спокойной, размеренной жизнью.

Но Вольп явно торопился, и это было удивительно.

Проскакав еще с полсотни метров, мельник передумал. Он натянул поводья, развернул свою «лошадку» и подъехал к Лопастику. Тот широко улыбнулся:

— Послушай, сосед, какая удивительная штука сегодня со мной приключилась. Выуживаю я форель, а из воды возьми да и выплыви здоровенная черепаха. На ее спине лежала раковина с мою голову величиной. Она вдруг раскрылась и говорит человеческим голосом…

— Брось молоть чепуху, Лопастик! — рявкнул Вольп. — Тут такие дела творятся, а он мне про раковину рассказывает. Беги на поля, собирай всех мужчин. Пускай они берут лопаты, топоры да гвозди и спешат на Ближний луг. Там открылась дыра в земле. Ее надо закопать или закрыть щитом из досок, ясно?

Лопастик опешил.

— Это что, твоя утренняя история? — спросил он.

Пришлось мельнику подробно рассказать обо всем, что с ним произошло. Лопастик призадумался. В отличие от своих односельчан, он в молодые годы поездил по Розовой стране, года два прожил в Стелларии и даже был знаком с несколькими Мигунами и Жевунами — дворцовыми музыкантами и художниками. Поэтому он быстро понял, что случилось на Ближнем лугу.

— Э-э, плохи наши дела… — огорченно произнес он. — Не знаю, откуда взялся этот сизый дым, но ясно одно — он РАЗРУШАЕТ ВОЛШЕБСТВО.

— Чего, чего? — опешил Вольп. — Какое такое волшебство?

Лопастик начал было объяснять, но мельник ничего не понял. Откуда в их маленькой деревеньке взяться волшебству? Стеллария — это другое дело, а в их Ромашках ничего необычного уже лет сто не случалось.

Лопастик только рукой махнул, поняв, что мельнику ничего втолковать все равно не удастся.

— Ладно, скачи в столицу, — сказал он наконец. — Найди там сапожника по имени Тилбил — это мой дальний родственник. Тилбил шьет обувь для многих придворных. Уж он-то быстро сведет тебя с правительницей Стеллой!

Вольп кивнул и, развернув скакуна, помчался по дороге к лесу. А Лопастик выпустил в ближайший ручей рыбу — сейчас было не до нее — и поспешил в другой конец деревни.

Мельник был прав. В Розовой стране действительно случилось что-то серьезное.

Глава третья

ФИАЛКИ ТАМИЗА

Путь Вольпа через Розовую страну занял два дня. Позднее мельник описал его в книжке «Путешествие из Ромашек в Стелларию и обратно», которая стала любимым чтением всех Болтунов. В ней Вольп повествовал о своих удивительных приключениях — о схватке с тремя драконами, о борьбе с болотными призраками, о встрече с жутким оборотнем и о многом-многом другом. Что случилось с ним на самом деле, никто так и не узнал — да и кому это интересно? Главное, что книжка получилась очень увлекательная и полезная для молодежи. Деревенские юноши стали почитать делом чести хоть раз в году сломать ольховую ветвь и отправиться в столицу верхом на древесном скакуне. Они не только узнавали многое о своей стране, что само по себе замечательно, — но после такого путешествия тем для рассказов им хватало на целый год. Девушки очень любили слушать дорожные истории и восхищались отвагой и силой своих молодых друзей.

Что касается Вольпа, то, прибыв в Стелларию, он разыскал обувного мастера Тилбила. Спустя час мельник был проведен в Розовый дворец и представлен правительнице Стелле. Узнав о странном происшествии в Ромашках, волшебница встревожилась. Она сотворила с помощью заклинания золотистое облачко и вместе с Вольпом и тремя воинами-Марранами из своей личной гвардии отправилась в полет на юго-восток страны.

Спустившись на Ближний луг, волшебница нашла там толпу деревенских мужчин, что-то оживленно обсуждающих. Яма в земле была закрыта толстым щитом из досок, но это не помогло. Едкий дым ухитрялся просачиваться сквозь дерево и уже успел заполонить всю округу.

Защищая Ромашки, на деревенской околице собрались все женщины и дети. Размахивая пальмовыми ветвями, словно опахалами, они пытались отогнать клубы дыма, ползущие с Ближнего луга. Это им плохо удавалось. Некоторые сады уже погибли, и почти все цветы возле домов завяли и пожухли.

Стелла провела в Ромашках почти полдня. С помощью магии она закрыла дыру в земле и уничтожила зловредный туман. Одним мановением руки волшебница восстановила все сады и цветники. Затем в сопровождении очень гордого собой Вольпа и тучи ребятишек она побывала почти во всех деревенских домах. Хозяйки просто с ног сбились, не зная, как лучше встретить правительницу. К их изумлению, Стелла оказалась простой и очень милой женщиной. Для каждой хозяйки она нашла доброе слово: одну хвалила за порядок в доме, другую — за искусное рукоделие, третью — за вкусные пироги и торты.

Но больше всех от встречи с волшебницей радовались ребятишки. Стелла создавала для них то потрясающей красоты фейерверки, то осыпала их конфетами и леденцами, то учила простейшим чародейским заклинаниям. Когда солнце стало клониться к лесу, правительница Розовой страны попрощалась с гостеприимными жителями Ромашек, взошла на золотистое облачко вместе с тремя Марранами и взмыла в воздух. И тут произошел главный сюрприз. Ребятишки вдруг обрели белые крылья и дружно поднялись в воздух! Словно стая птиц, они кружили в небе, вопя от восторга. Проводив облачко с волшебницей до леса, они плавно опустились на опушку. Крылья за их спинами исчезли, но радости ребят не убавилось: ведь они только что летали!

На следующее утро в Стелларию прибыла Виллина. Вид у пожилой правительницы Желтой страны был озабоченный. Обе волшебницы надолго уединились в покоях Стеллы. О чем там шел разговор, любопытные придворные так и не узнали. Однако теперь ежедневно по утрам из дворца вылетало облачко с гвардейцами-Марранами. Их видели в небе во всех концах страны. Болтуны отнюдь не были глупцами и поняли, что их правительница чего-то опасается. Пошли слухи о том, что будто бы то там, то здесь земля начинала без всяких причин сильно сотрясаться, чаще всего этим дело и кончалось, но иногда в почве появлялись трещины и дыры. Гвардейцы-Марраны быстро их обнаруживали, а затем в эти места прилетала сама Стелла и с помощью волшебства закрывала провалы в земле.

С тех пор минуло много лет. Все шло в этом благодатном краю по-прежнему, но придворные стали замечать, что их правительница больше не отлучается из Розовой страны. Даже в гости к Виллине она уже не летала. Внешне молодая красавица не менялась, но самые близкие к ней фрейлины знали, что по утрам под глазами Стеллы стали появляться тени, а ее лицо выглядело чуть менее свежим, чем обычно. Казалось, Стелла очень уставала — но что было этому причиной? Неужели рассказы о некоем подземном великане, который намеревался погубить Стеллу и захватить Розовую страну, были правдой?

Однажды во дворце появились странные гости — и у жителей Стелларии возникла новая благодатная почва для слухов.

А началось все с того, что как-то утром к парадному входу Розового дворца прискакала лань. Она была покрыта потом и пылью, а на шее изящного животного висел небольшой фиолетовый мешочек. Надо сказать, что Стелла очень любила животных и часто гуляла по парку, играя и разговаривая с ними. Но во дворец дикие звери обычно не допускались. Исключение делалось лишь для ланей-посыльных. Цвет мешочков, которые они несли на шеях, означал страну, из которой было принесено письмо. Фиолетовый цвет показывал, что Стелле написал письмо Смелый Лев — не сам, конечно, а кто-то из Мигунов под его диктовку.

Двери распахнулись, и навстречу лани важной поступью вышел дворецкий по имени Дожан Болд. Он вежливо поклонился посланнице, и лань ответила тем же. Затем усталое после долгой дороги животное с почетом препроводили в гостиную. Вскоре туда вышла Стелла в простом белом платье. Ласково потрепав лань по голове (после чего усталость ее сразу же исчезла), волшебница попросила дворецкого накормить животное, а сама тем временем вынула из мешочка пергаментный свиток. Письмо очень огорчило ее. Смелый Лев писал, что в последние месяцы стал себя плохо чувствовать. Глаза его ослабли, зубы притупились, и царя зверей все чаще клонило ко сну. Лев, как и положено могучему зверю, спокойно встретил признаки надвигающейся старости.

«Я созвал Совет зверей, на котором новым царем был избран мой старший сын, — писал он. — А я решил удалиться на покой. Я знаю в своем лесу одно глухое урочище и через неделю-другую отправлюсь туда, уже навсегда. Жаль, что перед смертью не удастся встретиться с тобой, прекрасная Стелла, а также со старинными друзьями — Страшилой, Железным Дровосеком и Виллиной. То есть встретиться, конечно, можно, но ни к чему это — очень уж тяжелым получится расставание. Им я тоже написал прощальные письма. Жаль, что не могу попрощаться с моей дорогой Элли. Наверно, она тоже постарела. Страшила пишет, что и Фарамант с Дином Гиором уже не те, что прежде. Что ж, такова жизнь — есть в ней время и для прекрасного расцвета, и для грустного заката. Прощай, чудесная, удивительная Стелла, и пусть солнце всегда улыбается тебе, а все несчастья обходят далеко стороной!»

Прочитав это трогательное письмо, Стелла расплакалась. Она очень любила Смелого Льва, да и Фараманта с Дином Гиором ей было жаль. Все трое друзей так много сделали для того, чтобы в их странах царили мир и спокойствие. Но…

Вытерев слезы, Стелла взяла с перламутрового столика хрустальный колокольчик и позвонила.

Дверь в гостиную распахнулась, и в зал с поклоном вошел дворецкий.

— Дорогой Дожан, позовите, пожалуйста, моего садовника Савара, — попросила правительница.

Вскоре Савар явился. Это был высокий, худой Жевун, слегка сутулый, с длинными, чуть ли не до колен, руками. Ладони у него были непропорционально большими, пальцы — узловатыми. Лицо с впалыми щеками тоже не отличалось красотой, особенно его портили густые брови и горбатый нос. Волосы на голове у Савара отсутствовали — садовник чуть ли не каждый день брил их, считая, что при работе они только мешают. Зато глаза у Савара были удивительными — большими, темно-голубыми. Они светились такой добротой, что любой говоривший с Саваром мигом переставал замечать его неказистую внешность.

Низко поклонившись, Савар выжидательно посмотрел на волшебницу.

Она поднялась и прошлась по залу, задумчиво опустив голову. Затем взглянула прямо в глаза Савару и тихо спросила:

— Дорогой мой друг, скажите, как чувствуют себя в нашем саду фиалки Тамиза?

Садовник вздрогнул. Вот уже много лет, после бегства Тамиза, первого садовника и цветовода Розового дворца, Стелла не упоминала это имя.

— Очень хорошо, повелительница, — ответил обеспокоенный Савар. — Они растут в дальнем конце сада, возле домика Тамиза. Я не раз пытался рассадить их в другие цветники, да ничего не вышло. Видно, мой учитель Тамиз знал какой-то секрет. Жаль — ведь таких крупных фиалок нет больше нигде!

Стелла улыбнулась:

— О-о, Савар, если бы дело было только в их величине! Долгие годы мы с Тамизом бились над тем, чтобы придать различным цветам волшебные свойства. Вы прекрасно знаете, что нам удалось вывести породу белых гвоздик с удивительным запахом, дарящим людям вечную молодость.

Садовник еще раз низко поклонился:

— Это самые удивительные цветы на свете, великая Стелла! Досадно вот только, что их семена не обладают этим волшебным качеством, иначе бы они росли не только у вас на балконе, но и по всей Розовой стране!

— И вы считаете, что это было бы великим благом? — тихо спросила Стелла.

Савар пожал плечами.

— По правде говоря, я не раз думал об этом, — сказал он. — Но так ничего и не надумал. Наверно, я недостаточно умен, чтобы разбираться в столь сложных вещах.

— Но вы бы хотели, чтобы я подарила вам вечную молодость? — прямо спросила Стелла, пристально глядя на садовника. — Скажите откровенно. Мне достаточно дать вам вдохнуть чудесный аромат этих белых гвоздик, а затем произнести магическое заклинание — и ваше желание исполнится! НО ХОТИТЕ ЛИ ВЫ ЭТОГО?

— Э-э… — замялся Савар. Его впалые щеки покрылись румянцем волнения. — Конечно, хотелось бы… Я провел молодость в далекой деревушке возле Лунной реки и не очень-то был счастлив. Другие Жевуны считали, что я помешался на выращивании цветов и фруктовых деревьев, и часто посмеивались надо мной. Может, потому-то я такой угрюмый и недоверчивый. А вот если бы снова стать молодым… О-о, тогда бы… я… я…

Садовник замолчал, не находя слов от волнения. Но вдруг он улыбнулся и махнул рукой:

— Да нет, ничего бы это не изменило. Слава Торну, вы вовремя вызвали меня к себе, и я прожил здесь много счастливых лет. Коли проживу еще столько — ну что же, мне хватит. Не такой уж я великий садовник и цветовод — не то что Тамиз, — чтобы получать в награду вечную молодость. Наверно, найдутся в стране Торна люди и подостойнее!

Вместо ответа Стелла протянула садовнику письмо и попросила прочитать. Савар так и сделал.

— Я понял вас, моя повелительница! — радостно воскликнул он. — Смелый Лев — самый уважаемый зверь в краю Торна. Он — друг Элли, Страшилы Мудрого и Железного Дровосека! Здесь и говорить нечего — такому герою можно подарить вечную молодость.

Стелла грустно улыбнулась.

— Вряд ли он захочет этого, по тем же причинам, что и вы, Савар, — тихо сказала она. — Жена Смелого Льва умерла пять лет назад, а его сыновья уже повзрослели. Захочет ли Лев стать моложе их?

— Я бы на его месте не захотел, — заметил Савар.

— Вот поэтому я и спросила вас о фиалках Тамиза. После бегства моего первого садовника я ни разу не подходила к его дому. И не только потому, что мне больно вспоминать о его предательстве. Видите ли, Савар, в последние годы мы с Тамизом пытались вырастить фиалки, способные дарить людям ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ.

Савар вытаращил глаза от удивления:

— Вечная жизнь? А разве это не то же самое, что вечная молодость?

— Нет, конечно! Вы же сами сказали, что не желали бы вернуться в свое прошлое. Сейчас вы — мужчина в расцвете сил, мастер своего дела, уважаемый всеми придворными и горожанами. Разве вам не захотелось бы оставаться таким долгие-долгие годы?

Глаза Савара загорелись.

— Это совсем другое дело! — оживленно воскликнул он. — Вновь становиться молокососом мне и впрямь не очень-то охота и тем более оставаться мальчишкой навсегда. Но таким, как сейчас… Да я бы горы мог свернуть! У меня уже есть опыт и знания, да и сил хватает. Не спорю, вечная жизнь куда привлекательнее, чем вечная молодость. Теперь я вас понял, уважаемая Стелла. Уверен, что Смелый Лев будет рад получить такой замечательный подарок!

— Да надеюсь. Хотя мы с Тамизом не довели дело до конца и я не вполне уверена в силе аромата этих цветов. Боюсь их запах придется вдыхать каждый день, иначе волшебство развеется. Но я больше тревожусь о другом.

Савар кивнул:

— Понимаю, моя повелительница. Вы — великая волшебница, и о вашей доброте по всему краю Торна ходят легенды. Но даже вы не сможете одарить своими чудесными дарами ВСЕХ!

Стелла помрачнела:

— Да. Об этом я предупредила Болтунов, когда впервые прибыла сюда. Но мои подданные оказались умницами. Самые уважаемые собрались на Большой Совет и приняли решение: никогда и никому не дозволяется просить в дар вечную молодость! Иначе это вызовет у остальных зависть и недовольство. Как жаль, что людям из Большого мира не хватило такой мудрости.

Савар ошарашенно захлопал глазами:

— Так вот почему вы прилетели в край Торна!

— Да. Прознав про мой дар, все короли, принцы и просто богатые люди стали буквально осаждать мой замок, требуя даровать им вечную молодость. Некоторые даже угрожали и пытались применить силу. Я поняла, что мой дар не принесет счастья ни мне, ни людям, и улетела сюда, в чудесный край за Кругосветными горами. И до сих пор ни разу не пожалела об этом. Но сейчас я вновь оказалась в большом затруднении. Я не могу допустить смерти Смелого Льва — но не знаю, поймут ли меня Болтуны.

Садовник надумался. Ему было лестно, что правительница попросила у него совета.

— Похоже, здесь не обойтись без небольшой хитрости, — наконец заговорил он. — Это не очень хорошо, но что делать. Пригласите во дворец Смелого Льва, а также всеми уважаемых жителей Изумрудного города Фараманта и Дина Гиора. Пускай они поживут здесь, вдыхая аромат чудесных фиалок. Их можно, кстати, поселить всех вместе в домике Тамиза — все равно он давно пустует. А когда они поймут, что перестали стареть… что ж, расскажите им обо всем. Если они захотят уйти, удерживать их, конечно, мы не станем. Но в Стелларии им будет очень хорошо.

Стелла поблагодарила садовника за совет и отпустила его. Всю ночь она не сомкнула глаз, обдумывая, как ей поступить. Любой обман или даже маленькая хитрость были ей отвратительны. Но если сразу сказать правду давним друзьям, то они, скорее всего, из гордости откажутся.

Что же делать?

— Великий Торн, почему я не могу сделать счастливыми всех? — прошептала она со слезами на глазах. — Почему судьба одарила меня волшебной силой, которую я не могу использовать? Это такая мука быть всесильной и чувствовать свое бессилие. Мое сердце разрывается от боли, и никто на свете даже не подозревает об этом…

Наутро Стелла приняла нелегкое для себя решение. Сотворив золотистое облачко, она улетела в Фиолетовую страну. Вскоре волшебница вернулась со Смелым Львом. Бывший повелитель зверей не мог отказать прекрасной Стелле в просьбе погостить у нее во дворце. Едва завидев ее, он выбросил из головы все грустные мысли и сразу почувствовал себя гораздо лучше. Не так уж он, в конце концов, и стар!

Через несколько дней Стелла преподнесла Льву приятный сюрприз. Она слетала в Изумрудный город и привезла в Стелларию Фараманта и Дина Гиора. Оба сильно постарели, волосы друзей поседели, плечи сгорбились. При виде Смелого Льва старики пришли в восторг — они уже и не надеялись свидеться когда-нибудь!

Трое друзей поселились в домике Тамиза на берегу озера, среди раскидистых плакучих ив. Стелла каждый день навещала их и словно бы невзначай советовала почаще вдыхать аромат цветов — они, мол, очень полезны для здоровья. Особенно она рекомендовала фиалки, росшие прямо под окнами.

Старики так и делали, чтобы доставить своей прекрасной хозяйке удовольствие. Вскоре они стали замечать в себе большие перемены. Зрение у Льва вновь улучшилось, шерсть опять стала густой и приобрела здоровый блеск. Спины у Фараманта и Дина Гиора распрямились, исчезла одышка, вернулся давно утерянный аппетит.

И трое друзей поняли, что добрая Стелла помогла им своим удивительным волшебством.

Глава четвертая

РОЗОВЫЙ ДВОРЕЦ

Прошли годы. Стелла ни разу не покидала Розовую страну, и о событиях в других странах узнавала лишь от вездесущих птиц да из посланий Виллины. Она с огорчением услышала об изгнании Страшилы из Изумрудного города и о том, что простодушный Железный Дровосек попал под дурное влияние молодой волшебницы Корины. Однажды Стелла вышла в сад, чтобы послушать новости от сорок и ворон, но те ей сообщили, что никак не могут вылететь за пределы Розовой страны! Удивленная Стелла отправилась на облачке в сторону Изумрудного города и наткнулась на невидимую преграду. Ни разрушить ее, ни перелететь через прозрачную стену волшебница не смогла.

Встревоженная, Стелла вернулась во дворец. Впервые она подумала о том, что Виллина могла и ошибиться. Корина оказалась не только злой, но и могущественной чародейкой. Как знать, может, она возвела такую же непроницаемую стену и вокруг Желтой страны? Но как тогда Элли попадет в край Торна? Ей уже много-много лет — разве под силу пожилой женщине без помощи волшебства проделать долгий путь до Кругосветных гор, через жаркую и безводную Великую пустыню?..

На долгие годы Розовая страна оказалась отрезанной от окружающего мира. Стелле, Фараманту, Дину Гиору и Льву оставалось одно — ждать и надеяться на мудрость Виллины.

А тем временем во дворце стало не совсем спокойно. И причиной тому было…

Впрочем, нам пора познакомиться с пышным и блистательным двором правительницы Стеллы.

Дожан Болд, дворецкий, совершал обычный свой утренний обход, важно вышагивая с золотистой тростью в руке. Огромный Розовый дворец спал, утомленный вчерашним празднеством. Каждый месяц правительница Стелла устраивала большие концерты. Самые одаренные дети со всех концов страны в эти дни демонстрировали свои таланты. Вчера юные Болтуны соревновались в искусстве игры на различных инструментах, пении, танцах и конечно же в мастерстве рассказывания удивительных историй. А после концерта состоялся грандиозный бал. Дожану Болду пришлось нелегко — ведь во дворце кроме придворных было больше трех сотен гостей, и все заботы по проведению праздника, как всегда, легли на его плечи.

Дожан Болд был плотным, довольно высоким Болтуном с круглым лицом и вьющимися до плеч темными волосами. У него были приятные манеры, бархатистый голос и чарующая улыбка. Но слуг он умел держать в строгости. Особенно он следил за порядком в многочисленных дворцовых комнатах и за качеством блюд. Поваров Дожан Болд выбирал самолично и нещадно увольнял за малейшую оплошность или леность. К придворным он относился с заметным высокомерием — кавалеры и фрейлины казались ему пустыми бездельниками, создающими лишние хлопоты. Толку от них было меньше, чем от мебели. Зато к людям искусства Дожан Болд питал слабость и особенно ценил мастерство художников.

Поэтому он не стал метать громы и молнии, когда заметил в столь ранний час в салоне искусств мастера Стилга, стоявшего у мольберта с палитрой и кистью в руках. Это был, конечно, явный непорядок, но молодой художник заслуживал снисхождения.

Дожан Болд степенно направился к художнику. Взглянув на незаконченную картину, он укоризненно покачал головой.

— Ну сколько можно, уважаемый Стилг, — мягко сказал он. — Вы решительно хотите вызвать неудовольствие у нашей правительницы.

— Ничего не могу с собой поделать, — не оглядываясь, отозвался молодой художник. — Третий раз я переделываю портрет фрейлины Агнет, и опять он не получается.

Дожан Болд снисходительно потрепал его по плечу.

— Вернее, у вас все время получается портрет нашей дорогой правительницы, — заметил дворецкий, — Уже пятьдесят шестой по счету!

— Пятьдесят восьмой, — уточнил художник. — Стелла настолько прекраснее остальных женщин, что моя рука сама наносит на холст ее черты. Я в отчаянии, уважаемый Болд! Вот уже три года я живу во дворце, а рисую все хуже и хуже. Порой я начинаю ненавидеть себя за бездарность.

Пожилой дворецкий улыбнулся.

— Вы очень талантливы, молодой человек! — ободряюще сказал он. — Не случайно ваш пятнадцатый по счету портрет так пришелся по вкусу повелительнице, что она согласилась принять его в дар и поместила у себя в гостиной. До вас ни один художник не удостаивался такой чести! Но помните, какое условие поставила правительница?

Стилг смутился:

— Да. Отныне я должен писать портреты кого угодно — фрейлин, кавалеров, горожан, детей, гвардейцев, — но только не Стеллы. Поверьте, уважаемый Болд, я делаю все, чтобы выполнить это условие, — но не могу!

Дожан Болд нахмурился.

— Тогда вам придется покинуть дворец, — заявил он. — Фрейлины очень обижены вашим невниманием к своим особам. Среди них столько красавиц — разве они не достойны кисти Стилга? Мне уже приходилось слышать раздраженные реплики дам на ваш счет. Вторая фрейлина Агнет даже жаловалась правительнице! Но разве только дамы хотят увидеть свой портрет? Сладкоголосый певец Ялон багровеет от ярости, когда кто-нибудь упоминает ваше имя. Все остальные художники умоляют о чести написать его портрет, а вы, Стилг, смотрите на него словно на пустое место. А красноречивейший из Болтунов Цирон? А главный модельер Митрид? А полковник гвардии ее величества Норгон? Я уже не говорю о славном мэре Стелларии достопочтимом Даноре. Все они — достойные, знаменитые люди. Подумайте об этом, молодой человек. Я отвечаю за порядок во дворце, а вы вызываете у многих недовольство. О вас уже начали ходить сплетни, одна злее другой.

— Ну и пусть их, — сказал Стилг и вновь принялся вырисовывать золотистый локон на холсте. — Если этот портрет у меня опять не удастся, я сам уйду из дворца.

Дворецкий не знал, что и сказать. Он бросил последний взгляд на полотно и вынужден был признать: Стелла получилась словно живая. Она стояла в розовом атласном платье на берегу озера с белой гвоздикой в руке и улыбаясь смотрела на белок, резвящихся среди ветвей вековой лиственницы.

«И чего этим художникам надо? — с удивлением подумал Дожан. — Вечно они стремятся к совершенству, вечно недовольны собой. А это приводит к непорядку».

Дожан Болд заглянул на кухню, где повара уже заканчивали приготовление завтрака на двести персон. Здесь дворецкий дал кое-какие указания главному повару Уилбу, а затем вышел из дворца, чтобы подышать свежим воздухом.

Солнце только что поднялось над черепичными крышами Стелларии. Это был красивейший город, во многом превосходящий даже столицу Волшебной страны, Изумрудный город. Правда, в башнях Стелларии не сверкали изумруды, но зато все шпили были покрыты чистым золотом. Стены домов украшали затейливые орнаменты, отчего здания походили на огромные шкатулки. Улицы были широкими, площади просторными. По приказу Стеллы зодчие возвели несколько больших гостиниц, где гости столицы всегда могли найти свободную комнату. Кроме того, в городе было множество школ, в которых дети со всей страны обучались различным искусствам.

Дожан Болд постоял несколько минут возле парадных дверей и уже повернулся, чтобы возвратиться во дворец, как вдруг услышал чей-то низкий, чуть шепелявый голос:

— Болд, подойдите ко мне. Да куда вы смотрите, старый филин!

Дворецкий слегка вздрогнул. Оглянувшись, он увидел пожилую женщину, медленно поднимающуюся по широкой мраморной лестнице. Ее сопровождал молодой Болтун с длинными белокурыми волосами и удивительно красивыми чертами лица. Он был одет в бархатный костюм коричневого цвета с белым жабо и кружевными оборками на рукавах белоснежной рубашки. Глаза у юноши были большими и синими, а ресницы — черными и длинными. Красавчика звали Роголд, он был племянником первой фрейлины Шарлоты.

Старая Шарлота была самой умной, самой ворчливой и самой проницательной дамой Розовой страны. Она пришла во дворец Стеллы еще девочкой и быстро взяла верх над другими придворными. От ее властного, проницательного взгляда робел даже Дожан Болд.

Засуетившись, дворецкий хотел было позвать слуг, помочь Роголду вести старую фрейлину, но потом решил сделать это сам. Он торопливо спустился навстречу Шарлоте и взял ее под левую руку. Вместе с Роголдом они потихоньку, с несколькими остановками, поднялись к парадным дверям и вошли во дворец. Там Шарлота опустилась в первое же попавшееся кресло и, отдышавшись, заявила:

— Все, любезные государи, больше я за город не поеду и тем паче не стану ночевать в деревенской гостинице. Стара я уже трястись по проселочным-то дорогам. Да и к чему? Сколько сил я положила, чтобы найти невесту моему племянничку, а этот олух от всех красавиц нос воротит. Лорона из деревни Васильки — такая милая девушка, а ты толком и рассмотреть-то ее не пожелал. И чего тебе надо, дурачок?

Роголд принял одну из своих многочисленных изящных поз. Уперев левую руку в бок, он картинно откинул голову и приложил ладонь правой руки ко лбу.

— Ох, до чего же я несчастен! — простонал он. — Три года ищу я подругу жизни, но увы — ни одна не может сравниться со мной красотой. Ужель я виноват, что любая выглядит рядом со мной дурнушкой?

Дворецкий с легкой насмешкой посмотрел на племянника первой фрейлины.

— О ваших страданиях, дорогой Роголд, наслышана вся Стеллария, — с мнимым сочувствием произнес он. — Как тут не вспомнить мудрую поговорку: не родись красивым, а родись счастливым!

Юноша принял другую позу — позу глубокого отчаяния. Он чуть отставил назад левую ногу, слегка сгорбился, поник головой и закрыл лицо руками.

— О, как вы правы, уважаемый Болд! Я самый несчастный из Болтунов. В моем израненном сердце сокрыто имя моей возлюбленной, но увы — она слишком высоко вознесена над всеми нами. Нет, не просите назвать ее имя — эту тайну я унесу в могилу!

Дожан Болд нахмурился. О великой тайне красавчика Роголда в столице знала любая сорока. Юноша был влюблен в правительницу Стеллу — впрочем, как почти все кавалеры-придворные, не говоря уже о художниках, певцах, поэтах и всех остальных. И это был непорядок! Стелла ко всем своим бесчисленным поклонникам относилась по-дружески, но даже слушать не желала никаких любовных признаний.

Тем временем фрейлина Шарлота отдышалась. Она ударила племянника своей палкой, впрочем, не больно.

— Ты допек меня своими охами да ахами, балбес, — ворчливо сказала она. — Больше никаких невест искать не стану. А теперь убирайся с моих глаз, глупец!

Роголд трагически всплеснул руками и, роняя на пол крупные слезы, побрел к лестнице, ведущей на второй этаж дворца. Возле ступенек ему попался столик, заставленный блюдами с фруктами и вазочками с мороженым. Увидев их, Роголд сразу же забыл о своем «глубоком отчаянии». С радостным визгом он схватил сразу две хрустальные вазочки и танцующим шагом двинулся дальше.

Шарлота проводила его суровым, но в то же время любящим взглядом.

— Ну что ты с ним поделаешь! — в сердцах воскликнула она. — Роголд — большой ребенок. Я просто не могу на него долго сердиться.

— Вся молодежь такова, — согласился Болд. — Когда я был юношей, то тоже мечтал о правительнице Стелле. Я был тогда наивным и глупым…

— И с той поры вы ничуть не поумнели! — заявила первая фрейлина. — Об этом я и хотела поговорить. Считаю, что Стилг в последнее время ведет себя неподобающим образом. А вы поощряете его, вместо того чтобы призвать к порядку!

Дожан Болд невольно выпрямился и подтянул животик. С Шарлотой он чувствовал себя словно солдат с генералом.

И все же Болд попытался робко возразить:

— Стилг — талантливый художник. Сама правительница так считает.

— А я считаю, что он совершенно несносен! — повысила голос Шарлота и стукнула палкой по паркетному полу. — Все мои фрейлины в обиде на него. Почему он не желает писать их портреты? Вторая фрейлина Агнет третьего дня жаловалась, что Стилг уже месяц не может закончить ее портрет.

Дожан Болд хотел было сказать о своей встрече с молодым художником, но вовремя прикусил язык. Если Шарлота узнает про последнюю работу Стилга…

— Хорошо, я поговорю с ним, — вежливо поклонился Болд. — И призову к порядку.

— Вот именно — к порядку, — уже более мягко заметила Шарлота. — А теперь идите, Болд, и займитесь делом. Скоро правительница изволит подняться с постели, а ее завтрак, наверно, еще не готов!

Болд собрался возмутиться, но, взглянув на суровое лицо старой фрейлины, поспешил уйти. «И почему я позволяю этой женщине так с собой разговаривать? — с тоской думал он. — Ведь я — дворецкий, а она всего лишь фрейлина, хоть и первая!»

Задумавшись, он едва не столкнулся в полутемном коридоре с высокой дамой. Это была вторая фрейлина Агнет.

Стелла по праву считалась красивейшей женщиной в Волшебной стране, второй же красавицей, по крайней мере в Стелларии, слыла Агнет. Она была высокой, грациозной девушкой с тяжелой копной белокурых волос, всегда аккуратно уложенных в замысловатые прически. Овал ее юного лица был безупречен, нос — чуть вздернут, губы — свежи и алы. Но главным украшением ей служили чудесные, оранжевого цвета глаза — таких в Стелларии не было ни у кого. К тому же девушка обладала природной грацией, ее походка завораживала всех кавалеров. Только Стелла с ее царственной осанкой могла затмить Агнет. Но правительница редко танцевала на балах, и здесь Агнет царила безраздельно. Ко всему девушка была еще и очень умна. Она пришла во дворец всего пять лет назад и за это время сумела сделать головокружительную карьеру — от простой служанки до второй фрейлины. Ей удалось расположить к себе даже Шарлоту. Именно эта старая дама добилась того, что правительница Стелла сделала Агнет второй фрейлиной. Придворные дамы завидовали ей, многие даже не любили — но соперничать с ней никто не мог.

Едва не столкнувшись с грузным дворецким, Агнет недовольно сдвинула брови, но, узнав его, сразу же расцвела обворожительной улыбкой.

— Ах, это вы, дорогой Болд! Простите, я, кажется, чуть не наступила вам на ногу.

Болд вежливо поклонился:

— Ну что вы, прелестнейшая Агнет. Это я во всем виноват. Признаюсь, разговор с первой фрейлиной Шарлотой меня несколько расстроил.

Агнет понимающе кивнула:

— Ей опять не удалось женить своего племянника?

— Увы, увы, — вздохнул дворецкий. — Роголд снова будет приходить на балы с тоскливым видом, шумно вздыхать и ронять слезы — словом, портить всем настроение. А это непорядок! Но простите — мне надо проследить, как слуги накрывают столы в пиршественном зале.

Вторая фрейлина и дворецкий вежливо раскланялись.

Дожан Болд направился в пиршественный зал, лично удостоверился, что там почти все готово к завтраку, а затем поднялся на второй этаж. Здесь, в левом крыле, жили придворные, а в правом — люди искусства. Вокруг царило утреннее оживление — двери хлопали, дамы прохаживались взад-вперед по коридору, оживленно переговариваясь. Кавалеры собирались группами и обсуждали предстоящую программу дворцового дня. В нее входили конкурс певцов, рыцарский поединок гвардейцев-Марранов и соревнование в парковом лабиринте на ловкость и находчивость. Вечером же предстоял роскошный бал, который правительница Стелла давала в честь мэра Стелларии Данора, которому нынче исполнялось сто лет — довольно почтенный возраст для Болтунов. Уже давно среди придворных ходили слухи, что Стелла подготовила к этому балу множество волшебных сюрпризов.

— Дамы и господа, до завтрака осталось всего полчаса, а точнее — тридцать две минуты! — воскликнул дворецкий, взглянув на карманные хрустальные часы — подарок самой Стеллы. — Поторопитесь, если не хотите остаться голодными!

Придворные ответили ему кто вежливым поклоном, кто улыбкой, а одна юная фрейлина, известная своими постоянными опозданиями, дерзко показала ему язык.

Дожан Болд укоризненно покачал головой и проследовал в правое крыло. Здесь суеты было значительно меньше. Поэты, художники, музыканты не любили вставать рано, поэтому завтракали позже, не выходя из своих комнат. Зато они редко ложились спать раньше двух часов ночи, и с этим непорядком дворецкий ничего не мог поделать.

Одна из дверей внезапно распахнулась, и в коридор выскочил Жевун по имени Ялон, самый сладкоголосый певец Стелларии. Халат на нем был распахнут, глаза — вытаращены, густые волосы — взлохмачены. В руках он держал смятый лист бумаги.

Опять! — завопил Ялон. — Сколько же можно! Эй, Болд, поглядите, что творится в вашем замечательном дворце!

Дворецкий поморщился. Он терпеть не мог подобной фамильярности. Но что можно ждать от этих людей искусства? Известно что — один беспорядок.

Взяв из рук Ялона лист бумаги, Дожан Болд начал читать и почувствовал, что багровеет от ярости.

Вот уже несколько месяцев то один, то другой обитатель огромного дворца получали неизвестно кем написанные послания. В них перечислялись все последние дворцовые сплетни и слухи. Понятно, что Болтуны не могли утерпеть и рассказывали их всем и каждому. После чего начинались выяснении отношений и ссоры, от которых дворец гудел словно улей. Сочинителя этих гнусных историй Дожан Болд усиленно разыскивал, но найти никак не мог.

Письмо, которое подбросили Ялону, было совершенно возмутительно. В нем доставалось буквально всем заметным людям дворца. Первая фрейлина Шарлота якобы крала серебряные ложки из пиршественного зала, полковник гвардии Норгон обвинялся в тупости, и прочее, прочее, прочее. В записке сообщалось и то, что художник Стилг совсем сошел с ума — влюбился в правительницу Стеллу и собирается сегодня вечером на балу просить ее руки. Досталось и Ялону — его обвиняли в бездарности и называли неряхой и первым глупцом Розовой страны. А дальше… великий Торн, не может быть!

— Болд, вы должны найти сочинителя этих гнусных историй! — гневно закричал Ялон. — Я просто вне себя от ярости! От этих сплетен у меня… кхе-кхе, голос пропадет!

— Успокойтесь, уважаемый Ялон, — пробормотал насмерть перепуганный дворецкий. — Я принимаю все меры…

Не обращая больше внимания на разошедшегося Ялона, дворецкий спрятал бумагу в карман камзола и поспешил на третий этаж, в покои правительницы Стеллы. То, что он прочитал в конце письма, привело его в ужас. Хорошо, если разгневанный Ялон не обратил внимания на ЭТО!

У дверей, ведущих в покои волшебницы Стеллы, как всегда, дежурили два гвардейца-Маррана. Дворецкий, изо всех сил стараясь сохранить внешнее спокойствие, попросил их узнать, может ли правительница принять его по очень срочному и важному делу.

Спустя минуту Дожан Болд вошел в гостиную.

Глава пятая

ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ

Стелла сидела за небольшим столиком в форме раковины и кормила с руки порхающих в воздухе радужных рыбок. По углам гостиной прямо из пола росли чудесные вьющиеся орхидеи. Одна стена была полностью прозрачной, и сквозь нее открывался чудесный вид на дворцовый парк. На балконе был разбит небольшой цветник, за которым ухаживала сама Стелла, и среди роз, хризантем, астр и других цветов особой красотой выделялись семь крупных гвоздик. Заметив вошедшего дворецкого, Стелла сделала легкое движение пальцами — и рыбки превратились в цветы и уселись на вьющиеся по стенам стебли орхидей.

Дожан Болд почтительно поклонился.

— Что-то случилось? — спросила волшебница, внимательно глядя на гостя. — Обычно вы не заглядываете ко мне по утрам, мой друг.

— Э-э… — пробормотал дворецкий, крутя в руках письмо, — Даже не знаю, как сказать… Это письмо… оно очень расстроило меня…

— Письмо? — удивленно подняла брови Стелла, — От кого?

Дожан Болд со смущенным видом протянул правительнице свернутый трубочкой лист бумаги.

Прочитав, Стелла слегка побледнела. Дворецкий со вздохом рассказал, что подобные письма придворные получают уже давно. Но имя самой Стеллы в них упоминается впервые.

Дожан Болд вопросительно смотрел на волшебницу. Он ожидал, что она сразу же отвергнет нелепые обвинения, кем-то выдуманные с какой-то непонятной целью. Но Стелла молчала, опустив глаза и о чем-то задумавшись. Подождав минуту-другую, дворецкий вежливо кашлянул и робко осведомился:

— Конечно же все это гнусная ложь?! Ну то, что вы якобы подарили нашим гостям: достойным Фараманту и Дину Гиору, а также славному Льву — вечную жизнь!

Стелла долго молчала, а затем, не поднимая глаз, тихо ответила:

— Нет, это правда. Я сделала это как исключение. Я должна была так поступить!

Ошеломленный Дожан Болд низко поклонился и, пятясь, вышел из комнаты.

Весь день он был, всем на удивление, мрачен и неразговорчив. Даже прекрасный концерт, веселые игры в магическом лабиринте и рыцарский турнир гвардейцев-Марранов не вызвали у него улыбки. Зато он, как никогда, внимательно следил за придворными и многочисленными гостями двора. Болду все время казалось, что то там, то здесь в парке собираются группы Болтунов и что-то живо обсуждают. Уж не узнали ли они тайну правительницы Стеллы?

В разгар рыцарского турнира перед трибуной, на которой сидела Стелла в окружении фрейлин, внезапно, словно из воздуха, появился высокий некрасивый мальчик. В руках у него была подзорная труба. Мальчик смотрел на Стеллу, чуть приоткрыв рот от восхищения.

Двое воинов-Марранов, соревновавшихся в точности метания пращи от неожиданности отскочили в сторону. Зрители, сидевшие на трибунах, изумленно зашумели.

Мальчик между тем пришел в себя и, перепрыгивая через ступеньки, поднялся к Стелле, Его попытались остановитьгвардейцы-Марраны, но правительница приказала им отойти в сторону, то же самое сделали и фрейлины, с любопытством поглядывая на незнакомца. Он не походил на жителя Волшебной страны, но тогда кто же он?

Дожан Болд находился на соседней трибуне и не мог слышать, о чем правительница говорила с незнакомцем. Сидевшая рядом с ним поэтесса Новенна всплеснула руками и воскликнула:

— Как бы я хотела узнать тайну этого незнакомца! Я бы написала о нем стихи… нет, целую романтическую поэму! Бедняжка так некрасив… но он такой большой и сильный! Откуда он взялся — ведь я слышала, что наша страна закрыта со всех сторон каким-то забором?

— Не забором, а невидимой стеной, — проворчал Болд.

— Как же сюда мог попасть этот странный юноша?

— Не знаю. И перестаньте трещать точно сорока. У меня уже голова от вас болит, Новенна.

Разговор между Стеллой и неизвестным продолжался всего несколько минут. Затем правительница, явно взволнованная, поднялась с кресла и торопливо направилась на соседнюю трибуну. Там, в самом нижнем ряду, сидели Фарамант и Дин Гиор. Лев не пришел на праздник, ему якобы было неинтересно наблюдать за схваткой слабосильных Марранов. Битва тигров или леопардов — это еще куда ни шло, но какие из этих коротышек воины? На самом деле Лев до сих пор помнил, как давным-давно во время путешествия с Элли, Страшилой и Дровосеком его изрядно поколотили эти самые коротышки.

Фарамант и Дин Гиор поднялись и вежливо приветствовали правительницу. Но стоило ей произнести несколько фраз, как от чинного поведения двух пожилых гостей не осталось и следа. Они радостно обнялись и стали отплясывать, словно мальчишки. До Болда донеслось слово «Элли»

Стелла тем временем стремительно пошла в глубь парка. Через несколько минут в воздухе промелькнуло золотистое облачко, но придворные не успели толком рассмотреть, кто же сопровождал в полете правительницу.

Все зрители повскакали с мест и, спустившись с трибун, обступили странного мальчика. Он был почти на голову выше любого из придворных, но одет как Мигун. Гость с не меньшим удивлением смотрел на придворных и особенно на Розовый дворец, сверкавший в лучах заходящего солнца.

Дожан Болд довольно невежливо растолкал придворных и протиснулся к необычному гостю. В отсутствие правительницы он чувствовал себя главным в Розовом дворце.

Почтительно поклонившись, он произнес:

— Дорогой незнакомец, будьте нашим гостем. Правительница Стелла, видимо, очень спешила, иначе сама препроводила бы вас во дворец. Я — дворецкий, меня зовут Дожан Болд.

Мальчик улыбнулся и тоже поклонился в ответ:

— А я — Дональд.

— Может быть, вы хотите… — Болд не успел договорить.

Дональд приложил к правому глазу подзорную трубу, нацелив ее на крышу дворца. Через мгновение он перенесся туда и, дружески помахав рукой, вновь исчез.

Толпа придворных ахнула. Живя в Розовой стране, они привыкли к чудесам и воспринимали их как должное. Но мгновенно переноситься с места на место не умела даже правительница Стелла. Неужели этот странный мальчик — тоже великий чародей?

Придворные были взволнованны, и притом их снедало любопытство. Что же все-таки произошло? И тогда их взоры обратились на Фараманта и Дина Гиора. Старики не стали скрытничать и сообщили невероятную новость — в Волшебную страну вернулась Элли, знаменитая фея Убивающего Домика! Сейчас ей угрожает страшная опасность. А вот какая, Фарамант и Дин Гиор рассказать не захотели. Они только добавили, что Стелла полетела ей на помощь.

Фрейлина Агнет, удивленно изогнув бровь, спросила:

— Выходит, непроходимый барьер вокруг нашей страны исчез?

— Да — кивнул Фарамант, — Это сделал Дональд, друг Элли. Он пришел вместе с ней из Большого мира. Это все что мы знаем.

Дожан Болд и Агнет обменялись недоуменными взглядами. Чуть позже к ним протолкался раскрасневшийся Роголд и попросил их подойти к его тетушке, фрейлине Шарлоте.

Старая дама не сочла нужным спускаться с трибуны. Она осталась сидеть с недовольным видом на своем стуле и с высоты наблюдать за непонятной суетой. Когда Болд и Агнет поднялись к ней, старая фрейлина сердито осведомилась:

— Болд, объясните, что происходит? Куда улетела правительница Стелла? Я ничего не понимаю.

Дворецкий рассказал обо всем, что знал.

Шарлота раскрыла веер. Роголд немедленно схватил стоявшее рядом опахало из павлиньих перьев и стал так рьяно обмахивать свою старую тетушку, что у нее едва не слетела с головы шляпа.

— Перестань, дурень! — с досадой крикнула она. — Я могу простудиться.

Роголд послушно опустил опахало.

— Тетушка, — протянул он с надеждой, — а эта Элли — красивая, да? Может быть, она достойна меня? Я бы не возражал жениться на фее.

Шарлота с теплой усмешкой посмотрела на племянника:

— Зато ОНА может возражать, дуралей… Дожан Болд, отдайте приказ отменить вечерний бал. Быть может, наша правительница сейчас в опасности?! А ты, Агнет, иди закрой окна в покоях правительницы и полей в комнате цветы. Кто знает, вернется ли она сегодня?

Прежде чем подняться с кресла, первая фрейлина грустно добавила:

— Чувствую, в Волшебной стране грядут большие перемены. Фея Элли появилась не случайно. Наверно, это дело рук старухи Виллины… Ладно, будь что будет — лишь бы в нашей Розовой стране ничего не менялось!

Агнет вернулась во дворец, поднялась на третий этаж и передала стоявшим у дверей охранникам-Марранам приказ первой фрейлины. Гвардейцы, поколебавшись, впустили девушку.

Плотно закрыв за собой двери, фрейлина подбежала к окну. Солнце уже зашло, и в небе высыпал блистающий серпантин звезд. В Розовой стране они были намного крупнее, чем где-либо еще, и цвета их можно было легко различить. Порой сияющие огоньки то в одном, то в другом созвездии начинали весело играть в прятки.

Но сейчас Агнет волновали не звезды — она привыкла к этим чудесам с детства. Посмотрев на северо-восток, в сторону далекой Фиолетовой страны, она не увидела движущегося золотистого огонька. Видимо, правительница вернется еще не скоро…

На лице прекрасной фрейлины появилась злорадная усмешка.

«Наконец-то я дождалась своего часа… — подумала она. — Ну-ка, посмотрим, где Стелла прячет свои волшебные вещи?»

Агнет осмотрела всю комнату, заглянула в шкафы с хрустальными и фарфоровыми статуэтками, но, как и ожидала, ничего интересного там не нашла.

Зато в стене комнаты девушка обнаружила едва заметную дверь. Она оказалась незапертой. Агнет осторожно приоткрыла ее и вошла, сама не понимая, чего опасается. Через минуту она вернулась, держа в руках тяжелую Золотую Шапку.

Фрейлина впервые видела ее, но слышала от Шарлоты, что владелец Золотой Шапки мог вызвать сильных и свирепых Летучих Обезьян и приказать им выполнить любые три желания.

Руки Агнет тряслись от волнения. Она и не ожидала такой удачи. Быстро надев Золотую Шапку, девушка произнесла:

— Эй, Летучие Обезьяны, явитесь передо мной! Ничего не произошло. Агнет нахмурилась, ее чудесные оранжевые глаза засверкали от ярости. Топнув, она закричала:

— Приказываю вам: явитесь немедленно! Вы должны повиноваться мне, новой хозяйке Золотой Шапки! И вновь ничего не произошло. Агнет покраснела от гнева, но вскоре сообразила, в чем дело.

«Hу конечно же сначала надо произнести волшебное заклинание — с облегчением подумала она. — Но какое?..» Фрейлина сняла шапку с головы, оглядела ее и увидела на внутренней стороне какие-то слова.

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики… Что за ёрики такие?.. Да это же и есть волшебное заклинание!

Девушка расхохоталась. Тайна Золотой Шапки оказалась очень простой. Если старая Шарлота не обманула, теперь в ее распоряжении могучая сила, с помощью которой можно потягаться даже с самой Стеллой! Но… сейчас еще не время. Ведь в Желтой стране живет мудрая Виллина, а в Изумрудном городе правит могущественная Корина — та, что закрыла границы Розовой страны невидимой преградой на многие годы. А теперь, если верить Фараманту и Дину Гиору, из Большого мира прибыла и сама Элли, фея Убивающего Домика. Сколько опасных соперниц — разве их одолеешь одной Золотой Шапкой? Хотя, если они все вместе прилетят в гости к Стелле в Розовый дворец…

— Так я и сделаю… — прошептала Агнет. — Надо только подождать удобного момента, и я стану правительницей Розовой страны! И тогда уже мною будут восхищаться поэты, художники будут мечтать о чести написать мои портреты, музыканты сочинят в мою честь прекрасные мелодии, придворные будут склонять головы в моем присутствии. Сколько у меня будет поклонников, как они будут стараться добиться моего взгляда, моей улыбки! Чем я хуже Стеллы? Ничем. Почему же в этой стране она царствует не только во дворце, но и в душах людей? О, как это несправедливо!

Некоторое время Агнет колебалась, не зная, что делать с Золотой Шапкой, Выйти с ней в руках нельзя — у дверей стоят гвардейцы. Да и Стелла может скоро хватиться пропажи. Но другой такой удобный случай вряд ли представится. До сих пор Агнет ни разу не бывала в покоях правительницы одна. Что ж, надо рисковать!

Фрейлина подбежала к окну и посмотрела вниз. Парк был непривычно пуст и тих. Даже летающие фонари лениво кружили вдалеке, над центральной аллеей.

Без колебаний Агнет швырнула Золотую Шапку в густую крону соседнего дерева. И в тот же миг она увидела среди звезд быстро движущееся золотистое пятно. Это возвращалась Стелла!

Быстро полив цветы, Агнет вышла из комнаты. Ее сердце колотилось как бешеное, но на лице сияла беспечная улыбка, так что стоявшие у дверей Марраны ничего не заподозрили.

О том, что произошло в Фиолетовом дворце, Стелла рассказала только Фараманту и Дину Гиору. Придворные терялись в догадках, но смогли узнать от своей правительницы лишь одно: Элли действительно вернулась в край Торна. Эта весть быстро разнеслась по Розовой стране, Болтуны во всех деревнях устроили по этому поводу пышные празднества. Они полагали, что Элли немедленно приедет в гости к Стелле, а заодно совершит путешествие по Розовой стране, ведь все ее здесь так любят! Ну, если уж не по всей стране, то уж к ним в деревню фея Убивающего Домика непременно приедет!

Но проходили дни, недели, а Элли так и не появилась. От птиц Болтуны слышали о каких-то странных событиях, происходящих в соседних странах, но мало кто в этом мог разобраться. Похоже, крылатое племя что-то напутало. Железный Дровосек столько лет поддерживал волшебницу Корину — разве он мог выступить против нее? А поединок на стене Изумрудного города между Кориной и Элли — это разве не выдумка?

В самой Розовой стране тоже творилось что-то непонятное. Местами ощущались сильные толчки, а кое-где разразились самые настоящие землетрясения. Одна из деревень Болтунов была полностью разрушена, и только чудом жители спаслись. То там, то здесь в земле появлялись глубокие ямы, и из них столбом валил едкий дым. После этого все вокруг менялось так, что у местных жителей просто головы шли кругом.

Стелла ежедневно вылетала на облаке в разные концы Розовой страны — туда, где случались все эти неприятные события. Волшебница очень уставала, возвращаясь во дворец. Так плохо она еще никогда не выглядела, и многие придворные встревожились. Они снова начали получать письма без подписи, где говорились о правительнице Стелле самые ужасные вещи. Например, утверждалось, что Стелла презирает своих подданных-Болтунов и потому не желает никому дарить ни вечной жизни, ни вечной молодости.

Придворные не знали, что и делать. Дожан Болд сбился с ног, стараясь поддерживать хоть видимость порядка. Концерты прекратились, о балах и речи не шло. Гости поспешно покидали Стелларию.

Вскоре по стране поползли слухи: что-то неладно во дворце! Стелла нездорова и вроде бы собирается возвратиться в Большой мир, на свою родину. Правда это или нет, никто толком не знал, но Болтуны приготовились к худшему.

Глава шестая

КОВАРСТВО ФРЕЙЛИНЫ

Прошло несколько недель. Однажды в полдень придворные, гулявшие по аллеям парка, увидели в ясном небе удивительное зрелище. В сторону дворца плыло золотистое облачко, на котором стояло несколько человек — издалека невозможно было разглядеть, кто это такие. А вслед за облачком летел… огромный черный дракон!

С воплями ужаса придворные разбежались кто куда. Роголд прыгнул в бассейн и спрятался среди водорослей.

Разноцветные рыбки с удивлением разглядывали его. Ялон предпочел укрыться в большом кусте жасмина, где сразу же стал громко чихать — он не переносил запаха цветов. Фрейлины с визгом устремились к ближайшим беседкам, а кому не хватило места, разместились среди деревьев.

В парке остались лишь растерянный дворецкий да несколько гвардейцев-Марранов. Они подняли пики и приготовились защищать дворец.

К счастью, до битвы дело не дошло. Облачко плавно опустилось на площадь рядом с дворцом — и Болд с облегчением увидел Виллину с четырьмя слугами. Чуть позже рядом сел дракон и распластал по земле крылья. По ним на землю спустились две юные девушки. Дворецкий сразу узнал одну из них. Ну конечно это была фея Элли — ее лицо он знал по картинкам в многочисленных книгах!

Приободрившись, дворецкий пошел навстречу гостям. Он учтиво поклонился, а затем помог старой Виллине сойти с облачка на землю.

— Рад вас видеть, правительница Желтой страны, — сказал он, но Виллина улыбнулась и покачала головой:

— О нет, вы ошибаетесь, уважаемый Болд! У Желтой страны ныне другая королева, но тоже волшебница. Познакомьтесь — это Элли, фея Изумрудного города!

Озадаченный дворецкий низко поклонился Элли, и та ответила вежливым реверансом.

— Познакомьтесь также с Кориной, королевой Фиолетовой страны, — продолжила Виллина.

Брови Болда взлетели от изумления, но он сдержался и вновь поклонился. Как и все Болтуны, он мало что знал о Корине, и то одно лишь дурное. Корина была приемной дочерью Гингемы. Хитростью и обманом она захватила трон сначала в Фиолетовой стране, а потом и в Зеленой. После чего она огородила Розовую страну непроницаемой стеной, на долгие годы закрыв ее от соседей. Если верить птицам, по возвращении феи Элли в Зеленой стране началась война, которая закончилась поражением Корины и ее изгнанием. А теперь злая колдунья прилетела в гости к Стелле вместе с Виллиной и Элли! Понять этого Болд не мог. К тому же Корина оказалась вовсе не ведьмой, а очень красивой молодой женщиной с обаятельной улыбкой.

Ну и дела!

Тем временем парадные двери дворца распахнулись, и из них в сопровождении свиты вышла Стелла. Волшебница надела свое любимое розовое платье, а на голове ее красовалась золотая корона. Болд взглянул на свою правительницу и вздохнул с облегчением. Стелла выглядела столь же свежей и прекрасной, как в лучшие свои дни, и на ее лице не было заметно даже тени усталости.

Стелла радушно приветствовала высоких гостей. Она нежно обняла Виллину и ласково улыбнулась Элли и Корине. Затем Стелла пригласила гостей во дворец.

Дворецкий остолбенело смотрел им вослед, но все-таки сумел взять себя в руки. Позабыв о своей солидности, он словно мальчишка понесся к черному ходу дворца, чтобы опередить волшебниц — ведь ему предстояло столько сделать!

В честь дорогих гостей Стелла дала грандиозный бал. Казалось, весь город собрался в дворцовом парке. Шутка ли — Болтунам представился шанс увидеть не только великую Виллину, но и знаменитую Элли, и даже Корину, о которой по всей Розовой стране ходило столько невероятных слухов!

На центральной площади была возведена трибуна, в центре которой в креслах расположились четыре волшебницы. Рядом собрались придворные и самые знатные граждане Стелларии во главе с мэром. В этот день музыканты и певцы превзошли себя, и им устроили бурную овацию. Художники установили возле трибун свои мольберты и соревновались в том, кто лучше нарисует портреты гостей. Как обычно, победил Стилг. Он так искусно написал Корину, что правительница Фиолетовой страны была поражена. Она одарила молодого художника обворожительной улыбкой, сняла с груди чудесную изумрудную брошь и вручила мастеру под восторженные крики зрителей.

А к вечеру в темнеющем небе расцвели огни удивительного фейерверка. Но более всего жителей Стелларии поразил Вараг. Черный дракон взмыл в воздух и сделал несколько кругов над парком, изрыгая струи разноцветного пламени. Под конец он прощально взмахнул крыльями и улетел на запад.

Празднество продолжалось весь вечер и большую часть ночи. Четыре волшебницы, правда, не принимали в нем участия. Они удалились в покои Стеллы и о чем-то долго там проговорили. В полночь, никем не замеченная, Виллина улетела из дворца, взяв курс на далекую Гренландию. Как ни уговаривала ее Стелла, старая волшебница отказалась от торжественных проводов, сославшись на усталость.

Впрочем, один человек все же увидел, как с балкона покоев Стеллы в звездное небо поднялось золотистое облачко. Это была Агнет.

Фрейлина не пошла на бал, хотя десятки кавалеров искали ее на всех аллеях парка. Молодая красавица обожала танцы, в которых ей не было равных, но на этот раз она предпочла спрятаться на балконе своей комнаты, среди вьющегося винограда. Раздвинув лозы, она несколько часов следила за ярко освещенным окном на третьем этаже дворца.

Ох, как дорого заплатила бы Агнет, чтобы узнать, о чем сейчас говорят волшебницы!

На глазах фрейлины то и дело закипали слезы обиды.

«До чего же плохо быть простой девушкой и не владеть даже простейшим волшебством… — думала она, терзая в руках носовой платок, мокрый от ее слез. — Я превратилась бы в мотылька, влетела бы в раскрытое окно, и тогда… Но я ничего не могу поделать, совершенно ничего! О чем они там говорят, зачем прилетели Элли и Корина? Ведь говорили, будто они — смертельные враги, и вот, пожалуйста, сидят, будто давние подруги… Хотя нет — я видела в глазах Корины тень неприязни… Но зачем же тогда она здесь? Значит, в соседних странах что-то произошло… но разве этих птиц поймешь?! Одни трещат про какое-то страшное землетрясение в Желтой стране, другие болтают что-то о странных существах, пришедших из Большого мира, третьи и вовсе несут какую-то чушь про летающие чудовища… А может, это и не чушь, ведь я своими глазами видела чудовищного черного дракона… не понимаю, ничего не понимаю…»

Агнет не выдержала и разрыдалась. Она чувствовала себя ничтожной по сравнению с волшебницами. Да, кавалеры обожают ее, но и то далеко не все. Красавец Роголд например, ни о ком, кроме Стеллы, и разговаривать не хочет, а на нее, Агнет, смотрит словно на пустое место. А Стилг? Сколько она ни упрашивала, художник так и не написал ее портрет — зато все стены его комнаты увешаны изображениями Стеллы. Проклятая, ненавистная Стелла! Сколько же можно терпеть ее снисходительные взгляды и высокомерный тон. Стелла будто и замечать не желает, что она, Агнет, — самая красивая девушка в Стелларии! Даже первой фрейлиной делать не хочет. Шарлота уже старуха, она нечасто выходит из своей комнаты — ну какая из нее первая фрейлина?!

Однако вскоре слезы на глазах Агнет высохли.

— Да что же я плачу, дурочка? — с упреком сказала она себе. — Ведь все складывается как нельзя лучше! Виллина только что улетела на запад — но Желтая страна находится на севере! И вместе с ней улетели четверо слуг. Выходит, это правда, что мне на днях сболтнула одна сорока — будто бы старуха навсегда покидает Волшебную страну. Замечательно, превосходно! Значит, в краю Торна остались лишь три волшебницы — Стелла, Корина и Элли, и все они собрались сейчас в одной комнате. Рано или поздно они заснут, и тогда…

Агнет вбежала в комнату, открыла шкаф и извлекла из-под груды белья Золотую Шапку. К счастью, Стелла за прошедшие дни так и не хватилась пропажи.

Минуло несколько часов, и на третьем этаже дворца вспыхнул свет еще в двух окнах. Это были гостевые комнаты.

Агнет облизнула пересохшие губы. Сердце ее бешено колотилось. Скоро все три волшебницы улягутся спать и…

Прошло еще несколько минут, и свет в окнах третьего этажа погас. К этому времени закончилось и празднество в парке. Постепенно вокруг воцарилась тишина.

Начало светать, когда Агнет решилась. Она надела Золотую Шапку и дрожащим от волнения голосом произнесла давно выученные наизусть слова:

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики, пикапу, трикапу, скорики, морики… Явитесь предо мной, Летучие Обезьяны!

В воздухе послышался шум. Перед окнами дворца закружились словно бы огромные летучие мыши — это были летучие Обезьяны.

Одна влетела на балкон и приземлилась рядом с трясущейся от страха фрейлиной.

— Что прикажете, владелица Золотой Шапки? — спросил Уорра, предводитель стаи.

Агнет немного успокоилась, увидев, как могучий зверь почтительно склонился перед ней.

Указав на открытые окна третьего этажа, фрейлина приказала:

— В этих трех комнатах спят три женщины — Стелла, Корина и Элли. Схватите их и убейте!

— Слушаюсь… — заговорил Уорра, но вдруг умолк. Подняв на Агнет круглые, полные ужаса глаза, он спросил: — Что? Ты приказываешь убить Стеллу, нашу дорогую повелительницу?

Агнет нахмурилась и зло топнула ногой.

— Теперь я ваша повелительница! Выполняйте мой приказ, вы обязаны повиноваться!

— Да… — затрясся могучий зверь. — Но мы не можем сделать этого! Мы обожаем Стеллу!

Опустившись на колени, Уорра умоляюще сложил лапы и воскликнул:

— Владелица Золотой Шапки, пожалей нас! Мы готовы выполнить не три, а тридцать три твоих желания, только не приказывай убивать Стеллу! Она — лучшее, что есть в этом мире! Нам, Летучим Обезьянам, тысячи лет. Кому мы только не служили, какое только зло не приходилось совершать по чужой воле! И лишь Стелла отнеслась к нам с любовью и нежностью. Она даже отдала мне Золотую Шапку, чтобы спасти племя Летучих Обезьян от вечного рабства, но мы вернули ее по собственному желанию. Ведь Стелла — сама доброта, разве она может защитить себя от таких людей, как ты?

— Как видишь, не может, — нервно усмехнулась Агнет. — Выполняй мой приказ, хватит болтать!

— Нет!

Уорра так громко взвыл, что Агнет испугалась. Вопли этого зверя могли разбудить волшебниц, и тогда все сорвется.

Поразмыслив, Агнет улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Можете не убивать. Но только при одном условии. Отнесите их туда, откуда они никогда не смогут вернуться, даже с помощью своего волшебства. Есть на земле Торна такое место?

Уорра надолго задумался и наконец кивнул:

— Да, есть.

— Тогда поспеши, пока я не передумала. И не забудь — вы обязаны выполнить еще тридцать два моих желания!

Уорра поклонился и вылетел из комнаты. Летучие Обезьяны по двое влетели в каждое из распахнутых окон. Спустя минуту они появились, бережно держа в лапах волшебниц. К счастью для Агнет, ни одна из них не проснулась.

Стая летающих зверей быстро растаяла в уже начавшей рассеиваться темноте.

Агнет долго смотрела им вслед. Затем она сняла Золотую Шапку и прошептала:

— Неужели у меня получилось? Или это был лишь сон?

Усевшись в кресло, она стала ждать утра.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГОРОД ТЕНЕЙ

Глава седьмая

ПЛЕННИЦЫ КОРОЛЯ САГАРОТА

Элли очнулась от холода. Зевнув, она потянулась и потерла ладонями щеки. Наконец девочка открыла глаза — и вскрикнула от удивления.

Она сидела в кресле посреди огромного зала, окутанного серой мглой. В соседних креслах спали Стелла и Kорина, так же как и она одетые в ночные сорочки. Рядом на столе лежали три их платья, а на полу стояли три пары туфель.

«Где я? — в смятении подумала Элли, оглядываясь по сторонам. — Это не Розовый дворец… И почему здесь так темно и холодно?»

Поеживаясь, она быстро облачилась в свое зеленое платье, надела туфли, а затем стала будить Стеллу и Kорину. Они спали так глубоко, что девочке пришлось приложить немало усилий, прежде чем те пришли в себя.

Обе волшебницы были изумлены не меньше Элли. Казалось бы, совсем недавно они разошлись по своим спальням в Розовом дворце — но как же они очутились в этом странном здании?

Едва они успели одеться, как из глубины зала послышался насмешливый старческий голос:

— Ну что же, здравствуйте, дорогие гости. Не беспокойтесь, я закрыл глаза, пока вы одевались. Да и стоит ли опасаться такого старика, как я?

Волшебницы повернулись на голос и увидели в глубине зала трон на высоком постаменте. К нему вели каменные ступени, покрытые истлевшей от времени ковровой дорожкой. Сам трон пустовал. Впрочем, нет, на его высокой резной спинке слегка колыхалась черная тень.

— Кто вы? — спокойно спросила Стелла. — И как вы перенесли нас сюда из Розовой страны?

Тень на троне отозвалась дребезжащим смехом:

— Ха-ха! Неужели знаменитая Стелла не слышала о Сагароте, короле города Теней? Значит, не столь уж ты и могущественна. И к тому же не слишком умна. Кто-то из придворных выкрал у тебя Золотую Шапку и приказал Летучим Обезьянам перенести вас в мой город. Эти твари рыдали, укладывая вас в кресла. И правильно делали — скоро вы предстанете перед ликом самого Владыки Пакира!

Корина нахмурилась, вытянула вперед правую руку и тихо прошептала заклинание, создающее молнии. Но молния не вспыхнула. Девушка слегка растерялась, но тут же совладала с собой и произнесла одно из самых сильных заклинаний Торна, вызывающее землетрясение, но опять безрезультатно.

Король Теней разразился хриплым хохотом.

Стелла положила руку на плечо растерянной подруге и мягко сказала:

— Не трать силы понапрасну, милая Корина. Я чувствую, что наше волшебство бессильно в этом городе.

Тень на троне качнулась — казалось, призрачный король наклонился вперед.

— Ты права, правительница Розовой страны, — сказал Сагарот. — Вы — мои пленницы и останетесь во дворце до тех пор, пока Владыка не пришлет за вами своих воинов. А дальше вам предстоит путь в подземное царство. Не знаю, что Пакир сделает с вами, но света солнца вы больше никогда не увидите. А теперь следуйте за моими слугами и не вздумайте им противиться!

Король хлопнул в ладоши, и двери распахнулись. В зал вползли две огромные тени. Скользнув по гладкому мраморному полу, они приблизились к волшебницам. Элли вскрикнула и отшатнулась, но было поздно. Одна из теней обволокла ее словно темное облачко, и девочка почувствовала, что не в силах сопротивляться неведомой могучей силе. Вопреки своей воле Элли направилась в дальний угол зала, к небольшой овальной двери. Вслед за ней последовала Стелла, также окутанная черной тенью. Корина растерянно посмотрела им вслед, не зная, что предпринять.

— А ты останься, Корина. Нам есть о чем поговорить, — сказал Сагарот.

Когда дверь за Элли и Стеллой закрылась, король продолжил:

— Вот уже много веков никто не вступал на мостовые моего города, и я было уже отчаялся искупить свою вину перед Властелином. Но два дня назад в мой дворец вошли гости, которым я был несказанно рад. И один из них упомянул твое имя.

— Кто же это? — настороженно спросила Корина.

— Твой дружок Дональд, — с насмешкой промолвил король. — Он стал верным слугой Пакира и направлялся к Красному озеру вместе со своим Темным отрядом. Дональд должен опередить отряд противников и захватить меч Торна. Тогда победа Властелина будет неизбежна, и всю Волшебную страну накроет вечная Тьма!

Корина не верила своим ушам. Дональд — слуга Пакира? Но он же был оставлен главным стражем ущелья!

— Дональд предал меня… — с горечью проговорила Корина, глядя на пустой трон. — Но как же это…

— Твой друг просто подчинился воле Пакира. И правильно сделал, — более мягким тоном отозвался Сагарот. — Он честолюбив и хотел бы заслужить нечто большее, чем звание рыцаря. И если Дональд завладеет мечом Торна, Владыка не оставит его своей милостью! И о тебе Пакиру тоже известно. Когда-то, много лет назад, ты попала в Лес призраков, но не дождалась встречи с ним, а трусливо бежала, да еще вместе с черным драконом. Владыка сердит на тебя, но готов простить. Тогда ты была, в сущности, глупой девчонкой, а теперь заметно повзрослела. И я не сомневаюсь, ты сделаешь верный выбор и перейдешь, уже окончательно, на сторону сил Тьмы.

Корина беспомощно смотрела на тень Сагарота.

А король продолжал:

— Владыка знает обо всем, что происходит в Волшебной стране. Ему известно, как тебя победила фея Элли, недавно пришедшая из Большого мира. Слышал он и о том, что старая Виллина покинула этот край и оставила своей преемницей именно Элли, а не тебя. Виллина отнюдь не глупа, она знает, что, несмотря на могущество, ты подвержена силам Зла не меньше, чем силам Добра. Она сделала свой выбор, провозгласив Хранительницей фею Изумрудного города. Теперь твой черед делать выбор. Твои соперницы обречены. Они заперты в Орлиной башне, и никто их оттуда не вызволит. Если Владыка не унесет их в подземное царство, то через четыре дня они превратятся в тени. Если хочешь, присоединяйся к ним. Но ты можешь выбрать и иную судьбу! А теперь иди и подумай над моими словами.

В стене открылась еще одна дверь. Корина кивнула тени, лежащей на спинке трона, и вышла из зала. В голове у нее царил хаос. Нужно было время, чтобы обдумать все происшедшее.

А в это время слуги-тени привели Стеллу и Элли в Орлиную башню. Они втолкнули волшебниц в круглую полутемную комнату, захлопнули за ними тяжелую дубовую дверь и заперли ее на несколько замков.

Элли опустилась на широкую скамью и, не выдержав, расплакалась, закрыв лицо руками.

Стелла грустно улыбнулась и, присев рядом, ласково погладила девочку по плечу.

— Прости, милая Элли, это я во всем виновата, — сказала волшебница. — Я оказалась слишком беспечной, и теперь всем нам придется расплачиваться за мое легкомыслие. Конечно же это сделала Агнет. Но зачем?

Взяв себя в руки, Элли подошла к забранному решеткой окну. Сверху нависал серый, без солнца и облаков, купол небес, а далеко внизу темнели черепичные крыши города. Она даже различила во мгле улицы, но они были пустынны.

— Где же находится этот город? — огорченно вздохнула Элли. — Как жаль, что Страшила, Аларм и Дровосек не успели принести нам карту Волшебной страны. Но Виллина… неужели она не знала об этом городе Теней?

— Знала, — возразила Стелла. — Знала и давно искала, но не могла найти. Этот город заколдован, и лишь Зло может найти путь в обитель великого предателя.

— Предателя? — заинтересовалась Элли. — А кого он предал?

Стелла поведала Элли о давней войне Пакира и Торна и о том, как король Желтой страны Сагарот предал Торна и перешел на сторону Властелина Тьмы. Однако, когда силы Света стали брать верх, Сагарот дрогнул. Во время решающей битвы он трусливо бежал, покинув войско Пакира. Властелин за это превратил Сагарота и всех жителей города в тени.

Элли досадливо прикусила нижнюю губу. Как же мало она еще знала о Волшебной стране! Хороша новая правительница…

Девочка посмотрела на повелительницу Розовой страны.

— Но что же нам делать? Неужели король Теней прав и даже ваша магия бессильна в его мрачном городе?

— Да, он прав, — спокойно ответила Стелла. — И ты вряд ли сможешь использовать свою чародейскую силу. Но Корина — другое дело. Ей знакомо колдовство Гингемы, и она уже однажды использовала его в Лесу призраков. Как-то она теперь поступит?

Элли промолчала. Она отлично знала, что Корина способна на все.

За окном что-то мелькнуло. Элли прижалась лицом к прутьям решетки и успела разглядеть странного крылатого человека. В когтях летающее существо держало какой-то зеленый тюк… Да это же Страшила!

— Страшила! — закричала Элли. — Страшила!

Но бедный, истерзанный соломенный человек ее не услышал.

Несколько минут спустя Эльг вошел в тронный зал. Тень Сагарота «сидела» на троне, весело болтая невидимыми ногами и даже что-то негромко напевая. Впервые за многие столетия король пребывал в отличном настроении. О, если бы удалось заслужить прощение у Владыки! Даже смерть была бы избавлением от проклятья этой бесконечной нежизни. Но если Пакир будет особенно доволен… Тогда ничтожная тень сможет превратиться в живого человека, и он, Сагарот, вновь станет великим правителем и непобедимым воином!

Сагарот не сразу заметил крылатого человека, стоявшего с убитым видом посреди зала.

— Что случилось, сын Лоота? — произнесла тень, задрожав от ужасного предчувствия. — Где меч?

Человек-ящер еще ниже опустил голову.

— Мы боролись, не щадя сил, — отозвался он тусклым голосом. — Черный рыцарь едва не одолел противника, но…

— Где меч?! — взревел Сагарот, потрясая незримыми кулаками.

— У Белого рыцаря, — еле слышно пробормотал Эльг.

Под сводами зала прокатился дикий вопль, второй, третий… Когда гулкое эхо смолкло, Эльг поднял голову и не увидел на троне Сагарота. Тень лежала на ступенях постамента, словно король упал вниз.

Прошло немало времени, прежде чем вновь послышался голос Сагарота — тихий, безжизненный:

— Вот и все… Владыка не простит мне второй ошибки. Теперь мне вечно мучиться в темнице на его подземном острове… Уходи, Эльг. Твоя судьба вряд ли будет лучше моей.

Крылатый человек встрепенулся.

— О нет! — воскликнул он. — Я вернулся не с пустыми руками. Я принес соломенного человека, который некогда правил в Изумрудном городе и слыл величайшим мудрецом. И нам удалось убить Железного Дровосека! Да, меч Торна достался Белому рыцарю, но его отряд разгромлен. Правда, у него есть еще друзья — четыре могущественные волшебницы…

Сагарот поднял голову:

— Четыре волшебницы? Ничего подобного. Вчера Виллина улетела в Большой мир и больше никогда не вернется.

Эльг с надеждой взглянул на тень короля.

— Это замечательная новость! — чуть бодрее произнес он. — Но в краю Торна остались еще две волшебницы Света — Стелла и Элли.

— Они в Орлиной башне!

— Ох, какая удача! Но есть еще одна. Черный рыцарь много рассказывал о ней…

Тень Сагарота поднялась по ступеням и вновь устроилась на троне.

— Корина — тоже моя пленница, — торжествующе сказал король. — Возможно, она станет нашей союзницей. И тогда… Нет, ничего еще не проиграно. Иди и приведи ко мне Страшилу. Я немало наслышан о нем. Посмотрим, справедливо ли соломенное пугало величают Мудрым.

Крылатый человек низко поклонился и вышел из зала.

Тень короля прошептала:

— Нужно поторопиться, пока Владыка не прислал свою крылатую конницу… Я еще могу надеяться на прощение! О Великий Пакир, вы слышите меня? Я, тень ничтожного червя, которого когда-то звали Сагаротом, принес вам два известия: одно горестное, а второе — радостное!

Глава восьмая

ДВЕ ВСТРЕЧИ

Эльг вышел из дворца со смятенными чувствами. Он побрел по огромной пустынной площади, опустив крылья.

«Отец… неужели я не смогу спасти тебя? — размышлял он. — Я знаю, ты не одобрил бы то, что я стал слугой Пакира… но я должен тебя вызволить из темницы, должен… Даже если для этого мне придется погубить весь край Торна! Да и кто они мне, эти жалкие Жевуны, Мигуны и прочие коротышки? Их время подошло к концу, во Тьме не выжить ни им, ни волшебницам Света…»

Вспомнив о словах Сагарота, человек-ящер поднял голову и посмотрел на Орлиную башню, высившуюся рядом с дворцом. Неужели король Теней на самом деле пленил всех трех волшебниц? Но как ему это удалось? Сагарот что-то говорил о Летучих Обезьянах… Об этом племени могучих и беспощадных бойцов Эльг не раз слышал в подземной стране. Поговаривали, что даже сам Владыка их побаивается. А Стелла и Элли… интересно, как они выглядят?

Любопытство подтолкнуло Эльга на необдуманный шаг. Он расправил крылья и, энергично взмахнув ими, взмыл в воздух. К счастью, слуги-тени, охранявшие дворцовую площадь, не заметили его.

Несколько минут потребовалось Эльгу, чтобы достичь вершины башни. Сделав плавный вираж, он подлетел к окну, схватился за массивную железную решетку и заглянул внутрь.

На скамье возле стены сидели две женщины и о чем-то разговаривали. Одна из них, постарше, в белом платье, поразила Эльга своей красотой. Вторая волшебница выглядела еще девочкой-подростком и, несмотря на свою миловидность и чудесные голубые глаза, казалась по сравнению со своей старшей подругой едва ли не дурнушкой.

Стелла первой услышала шум и повернула голову к окну. Увидев чешуйчатое, крылатое создание с почти человеческим лицом и огромными, чуть не в пол-лица глазами, волшебница вскрикнула от неожиданности. Элли тоже заметила Эльга, но сразу же взяла себя в руки.

— Это он унес бедного Страшилу! — воскликнула девочка и подбежала к окну. — Кто вы? Где Страшила? А где Аларм и король Гуд?

Эльг усмехнулся, продолжая парить в воздухе рядом с окном.

— Не торопись, фея, скоро Владыка Тьмы ответит на все твои вопросы, — сказал он с издевкой. — Но я могу тебя кое-чем порадовать. Твой друг Дровосек превратился в груду смятого железа, а Страшила скоро станет пылающим факелом! Впрочем, король Сагарот скорее предпочтет развеять это соломенное чучело по ветру — свет он любит еще меньше, чем я.

Элли вспыхнула от гнева. Она уже была готова резко ответить противной крылатой ящерице, но в этот момент Стелла подошла к ней и успокаивающе положила руку на плечо.

— Почему вы так жестоки с нами, незнакомец? — с мягким упреком молвила она, глядя Эльгу прямо в глаза. — О, я чувствую в глубине вашей души незатихающую боль. Вас что-то гнетет, какое-то глубокое горе… Но разве мы с Элли виноваты в этом?

Эльг в замешательстве отпрянул. Стелла была не только прекрасна, но и на редкость проницательна.

— Я лучше улечу, — глухо сказал он. — Король Сагарот будет в ярости, если узнает о нашей встрече.

Он разжал руки и, оттолкнувшись от решетки, хотел было опуститься на площадь, но его остановили слова Стеллы:

— Нас обеих ждет гибель, не так ли, незнакомец?

Эльг вздрогнул всем телом. Эту прелестную женщину убьют воины Пакира? Но это же чудовищно!

Он вновь прильнул к решетке. Чудесные глаза Стеллы очаровали его, и он вопреки своей воле прошептал:

— Все может произойти иначе… Я не могу вам рассказать всего, но… Да не оставит вас надежда!

Эльг в последний раз взглянул на Стеллу и камнем ринулся вниз.

В это время Корина в одиночестве гуляла по улицам города. Слуги-тени не удерживали ее во дворце, и юная чародейка решила осмотреть странный город. Она задумчиво шагала по безлюдной улице и вскоре заметила на стенах домов множество теней — это были подданные короля Сагарота. Корина попыталась заговорить с ними, но безуспешно — тени не замечали ее.

В душе у Корины царило смятение. Ей не хотелось окончательно переходить на сторону Зла, но что поделаешь, если даже в Розовой стране нашлось для него место? Кто-то из подданных Стеллы предал свою правительницу и тем самым, возможно, решил судьбу всей Волшебной страны. Правда, еще оставалась надежда на Аларма и его отряд, но что он сможет противопоставить колдовству Пакира? Здесь даже Вараг и его стая не помогут…

Корина и сама не заметила, как вышла к воротам городской стены. Но стоило ей сделать еще шаг, как навстречу сразу же двинулись три черных облачка — слуги Сагарота. Корина поспешила повернуть назад.

Она попыталась использовать колдовские заклинания Торна, а затем Гингемы, но — увы — в городе Теней даже они не действовали.

Корина долго бродила между высокими зданиями мертвого города. Наконец девушка вышла на небольшую площадь, окруженную особо мрачными каменными зданиями из серого гранита. Посреди площади находился широкий каменный колодец, закрытый толстой железной крышкой. Из любопытства юная волшебница подошла поближе и услышала идущий изнутри далекий мерный стук и едва различимый металлический лязг.

Сомнений не было — колодец вел в подземное царство Пакира! Корина похолодела от страха. Много лет она противостояла Властелину Тьмы, повелевала стаей черных драконов — стражей ущелья Торна. Простит ли Пакир ее за это? Конечно, ему будут нужны помощники в новом царстве Тьмы, но… Перейдя на сторону колдуна, она наверняка будет должна отдать ему книги Торна. И тогда, даже став королевой всей бывшей Волшебной страны, она превратится из могущественной чародейки в жалкую колдунью, ничтожную подручную Пакира! Нет, надо все тщательно обдумать, чтобы не сделать роковой ошибки. Может, ей все-таки выгоднее выступить на стороне Добра?

Кто-то тихо кашлянул. Корина вздрогнула от неожиданности и огляделась. На стенах соседних зданий не было ни единой тени — видимо, жители города избегали приближаться к колодцу. Но кто же тогда здесь прячется?

И тут из-за крышки колодца чуть-чуть высунулась чья-то голова. Корина сразу же узнала копну рыжих, неопрятно подстриженных волос и с облегчением вздохнула.

— Тьфу, как же ты меня напугал, Людушка! — воскликнула она. — Выходи, не трусь, я здесь одна.

Людоед на карачках выбрался из-за колодца, испуганно оглядываясь. Убедившись, что вокруг действительно нет ни одной тени, он поднялся на ноги и стал отряхиваться. Ох, каким же потрепанным он выглядел! Лоб людоеда пересекали две кровоточащие царапины, на левой скуле красовался большущий синяк, а мясистый нос покрывали мелкие ссадины. Одежда Людушки, и без того не отличавшаяся свежестью, превратилась в лохмотья. В рыжих волосах то там, то здесь торчали листья и даже сухие ветки — видимо, толстяк долгое время бежал по лесу не разбирая дороги.

Глядя на дрожащего мелкой дрожью Людушку, Корина невольно расхохоталась.

— А ты ничуть не изменился со времени нашей последней встречи, толстяк, — с издевкой сказала она. — Разве только чуть-чуть похудел. Признайся, кто тебя так поколотил? Неужто Жевунам надоело, что в их лесу хозяйничает такой разбойник, как ты?

Людушка тоскливо посмотрел на свой округлый живот — он и на самом деле стал немного поменьше.

— Похудеешь тут, — вздохнул он. — А всему виной колдовство да волшебство. Все мои неприятности от них!

— Все твои неприятности — от глупости да жадности, — наставительно сказала Корина. — Но как ты очутился здесь? Неужели тебя тоже перенесли сюда Летучие Обезьяны?

— Нет, нет! — воскликнул Людушка. — Я все расскажу тебе, дорогая Корина, самым наиподробнейшим образом, но сейчас нам лучше спрятаться. Эти тени… я их так боюсь! Они могут рассказать обо мне королю Сагароту, и тогда мне конец, честное-пречестное слово!

Корина удивилась.

— Ты знаешь Сагарота? — спросила она. — Выходит, ты уже бывал в этом городе?

— Увы, увы, — печально вздохнул Людушка. — Но я этого не хотел! Ваш Дональд привел наш отряд сюда, а затем Сагарот превратил нас в тени, и мы полетели к Красному озеру, чтоб ему позеленеть!

Корина нахмурилась:

— Какие тени? Что за озеро? Ничего не понимаю. Хорошо, давай зайдем куда-нибудь, пока ты не упал в обморок от страха.

Корина и Людушка направилась к ближайшему дому. Дверь оказалась незапертой. Поднявшись по широкой лестнице, старые знакомые вошли в просторную комнату. Возле стен стояла покрытая толстым слоем пыли резная мебель. Увидев широкий диван, Людушка с радостным воплем бросился на него. Ножки дивана немедленно подломились, и в воздух поднялось серое душное облако. Корина зажала нос пальцами и выскочила в коридор. Выждав несколько минут, она вновь заглянула в комнату. Людоед с блаженной улыбкой возлежал на коротком для него диване, старательно выуживал листья из волос и с удовольствием поедал их.

— Ты что делаешь? — изумленно спросила Корина. — Совсем спятил? Есть листья — это надо же до такого додуматься!

Людушка издал очередной вздох — еще горше, чем предыдущие.

— Разве я мог совершить над собой подобное изуверство?! — воскликнул он. — Это твой дружок Дональд сделал из меня жвачного людоеда. Ему, понимаешь ли, надоело, что я всегда хочу кушать. Наш путь почти все время шел через леса, вот Черный рыцарь и заколдовал меня. Поверишь ли, дорогая Корина, целый день я бежал подальше от поля боя и толком ни одну ветку не успел обглодать. Голоден так, что живот сводит! А вот съесть тебя не могу. Хочу — но не могу. Вот что со мной сделал твой разлюбезный дружочек. И потому я даже рад, что его одолел Белый рыцарь. Нечего, понимаешь ли, нас, людоедов, превращать в травоядных животных! Я даже стишок сочинил про это:

Жую траву, обгладываю ветки.

На Жевунов глядеть не тянет, хоть убей.

Простите, людоеды, мои предки.

За то, что перестал я есть людей!

— Да расскажи ты все толком, — сердито сдвинула брови Kорина и, сметя пыль со стула, уселась возле раскрытого окна — здесь дышалось чуть легче. — Только не вздумай врать, не то превращу тебя в лягушку, как уже однажды обещала!

Людушка испуганно заморгал. Он и понятия не имел, что Корина потеряла в городе Теней все свое могущество, а сама девушка рассказывать об этом предусмотрительно не стала.

Людушка поведал о том, что произошло с ним после того, как он, на свое несчастье, забрел в заброшенную деревню Жевунов и встретился там с Дональдом и его друзьями — псом Полканом и конем Джерданом. Рассказ о путешествии Темного отряда не раз вызывал у Корины улыбку, но описание боя на берегу Красного озера заставило девушку глубоко задуматься.

Людушка доел все листья и ветки, застрявшие в его густых волосах, и робко кашлянул, напоминая о себе. В его животе бурчало от голода, и он решил попросить юную волшебницу сотворить, скажем, пару барашков… то есть, тьфу-тьфу, пару молодых кленов или ясеней.

Корина по-прежнему не обращала на него внимания, и тогда Людушка набрался смелости и сказал:

— Дорогая Коринушка, не пора ли нам пообедать? Я так устал, несясь через леса, что мой тугой животик превратился в пуховую подушку. А знаешь, как трудно было перелезть через стену? Я до ужаса боюсь теней, но ноги сами несли меня к этому жуткому городу. А зачем, ума не приложу, честное-пречестное слово…

Корина недобро улыбнулась, посмотрев на беспечно развалившегося на диване толстяка.

— Ты никогда бы не попал сюда, глупец, если бы такова не была воля Пакира. Наверно, Владыка Тьмы захочет тебя лично поблагодарить за проигранный бой. Возможно, он даже тебя съест.

Людушка с воплем вскочил на ноги. Не рассчитав, людоед ударился макушкой о потолок и со стоном повалился на пол.

— О-ох, зачем так зло шутить со мной, дорогая Коринушка… — дрожащим голосом произнес он. — Разве людоедов едят? Нет, потому что это неправильно. Ни одного моего дедушку-прадедушку не съели и их дедушек-прадедушек тоже. За что же мне такая немилость?

— Ладно, успокойся, — презрительно улыбнулась Корина. — Я на самом деле пошутила. Зачем Пакиру есть такого глупого и толстого людоеда, как ты? Тебя либо уведут в рабство в подземное царство, либо, — она зевнула, — ты через четыре дня превратишься в тень.

Людушка вытаращил глаза.

— В тень? Такой упитанный толстяк, как я? Ой, за что же мне такая мука? Я ведь могу быть полезным, очень полезным Властелину Пакиру, честное-пречестное слово! Вот послушай стишок об этом, Коринушка…

Юная волшебница поморщилась и пренебрежительно махнула рукой:

— Очень мне нужен твой стишок, обманщик. Тебя может спасти лишь одно — моя помощь. Король Сагарот, кажется, готов мне предложить что-то… правда, пока не знаю что. Может быть, я стану королевой, а может — служанкой.

Людушка сел и молитвенно сложил толстые ладони.

— Я готов стать слугой твоей самой распоследней служанки, дорогая Коринушка!

— Посмотрим, — ответила Корина и поднялась со стула. — А пока сиди здесь и носа не высовывай. Если все пойдет хорошо, я вернусь за тобой.

— А если плохо? — грустно спросил Людушка.

— Тогда иди, куда ноги понесут. Но к колодцу не советую приближаться.

Корина подошла к двери, когда ее остановил вопль Людоеда:

— Я же с голоду здесь умру, Коринушка! Сотвори для меня хотя бы небольшую гору груш или дынь!

Девушка чисто машинально щелкнула пальцами и прошептала одно из заклинаний Гингемы. Немедленно посреди комнаты выросло невысокое дерево, покрытое зрелыми персиками. Людушка, забыв обо всех неприятностях, с урчанием бросился к нему и стал запихивать в рот один крупный плод за другим.

Корина тихо ахнула, не сразу поняв, что произошло.

— Да, я кажется вновь могу колдовать… — прошептала она. — Значит, Пакир простил меня. Я ему нужна! Но зачем?

Выходя из дома на площадь, Корина внезапно догадалась: она должна помочь Пакиру добыть меч Торна.

Глава девятая

МЕЧ МАРШАЛА ЛООТА

Встреча с двумя волшебницами лишила Эльга остатков покоя. После поражения Темного отряда на берегу Красного озера он уже мысленно распрощался с жизнью и потому был немало удивлен странной снисходительностью Сагарота. Разумеется, король Теней был лишь марионеткой в руках Пакира и действовал только по его приказу. Значит, зачем-то Эльг еще нужен Властелину… Но прекрасные глаза Стеллы заставили крылатого человека забыть обо всем, даже о собственной судьбе. Сейчас его гораздо больше заботило другое: неужели прекрасная Стелла и ее юная подруга обречены на гибель?

Эльг улетел из дворца. Глубоко задумавшись, он парил, широко раскинув крылья, над городом. Невидящим взглядом он скользил по серым черепичным крышам и шпилям башен. И вдруг что-то привлекло его внимание. На одной из площадей стояло массивное здание, больше напоминающее крепость. Эльгу показались знакомыми его очертания. Где-то он уже видел эти узкие окна-бойницы, пять массивных башен, соединенных высокими каменными стенами, шпиль Главной башни, похожий на пику…

С гортанным криком Эльг сложил крылья и ринулся вниз. Опустившись во дворе здания-крепости, он взволнованно осмотрелся. Ну конечно же этот дом ему знаком! Отец не раз чертил острым камнем на полу своей тюремной камеры контуры этих башен! Когда-то, очень давно, Лоот был главным военачальником армии короля Сагарота. Почти тысячу лет назад он участвовал в битве сил Тьмы против войска волшебника Торна и потерпел поражение. После этого Пакир превратил Сагарота и его подданных в тени, а отца унес на свой подземный остров, где обрек на вечные муки в глубокой мрачной темнице.

Эльг горько усмехнулся. Он оказался достоин своего отца и тоже проиграл битву, и не великому Торну, а всего лишь мальчишке-рудокопу и его жалким друзьям — соломенному Страшиле и механическому Дровосеку. Как знать, может, он, Эльг, тоже будет обречен на вечное заключение в какой-нибудь подземной тюрьме…

Крылатый человек мотнул головой, отгоняя прочь невеселые мысли, а затем медленно поднялся по широким ступеням, ведущим в Главную башню. Отворив массивную дубовую дверь, он прошел по коридору и остановился, изумленный.

Эльг очутился в пиршественном зале, заставленном длинными столами. На стенах висели полуистлевшие запыленные гобелены, в простенках между узкими окнами — мечи, секиры, копья, палицы. Над широким помостом с небольшим столом, предназначенным для хозяев замка, висело два портрета. Их окутывала мгла, но глаза Эльга, привыкшие к темноте, без труда рассмотрели все детали. На картине справа был изображен во весь рост отец — мужчина плотного телосложения, в пурпурных одеждах, отделанных мехом. Он опирался рукой на меч и сурово взирал прямо перед собой. С соседнего портрета смотрела редкой красоты женщина в белом атласном платье.

Эльг торопливо пересек зал, взошел на помост и долгое время стоял, жадно вглядываясь в лицо очаровательной женщины. Сердце крылатого человека щемило от тоски. Он опустился на одно колено и печально произнес:

— Так вот какая ты, прекрасная Корвелла… Отец мне столько рассказывал о тебе…

Возле портрета что-то шевельнулось. Потрясенный Эльг увидел тень, движущуюся по стене. Она явно принадлежала женщине.

— Кто ты, крылатый зверь? — прошелестел тихий голос, похожий на шорох опавших листьев. — И почему ты пришел в мой дом?

С криком ужаса Эльг метнулся в воздух, забыв, что находится в зале. От удара о потолок он потерял сознание и рухнул на пол…

А в это время Сагарот закончил допрос плененного Страшилы. Соломенный человек отвечал на его вопросы односложно: «да», «нет», а то и вовсе не отвечал. Наконец королю это надоело, и он сказал:

— Я зря теряю время, разговаривая с обычным соломенным пугалом. По-моему, тебя напрасно прозвали Мудрым — только глупец может упорствовать в таком положении. Впрочем, твою судьбу решит сам Пакир. Возможно, он захочет сделать из тебя подушку для ног. Или отпустит на все четыре стороны, если будет в хорошем настроении. Да и на что ты Владыке, когда в его руках оказались чародейки Волшебной страны?

Страшила захлопал глазами.

— О чем ты бормочешь, тень? — взволнованно спросил он. — О каких чародейках?

Сагарот усмехнулся с довольным видом:

— Ты их знаешь — это Стелла и Элли. А Виллина уже улетела в Большой мир.

— Стелла… Элли… у тебя в плену… — пробормотал пораженный до глубины души Страшила. — Но как же так… Они были в Розовой стране…

Тень Сагарота гордо выпрямилась в кресле.

— Ты недооцениваешь могущества великого Пакира, вздорное пугало, — холодно произнес он. — Все Зло на свете подчиняется ему. Даже в Розовой стране у него нашлись верные слуги, хоть сами они того и не ведают. Ничтожной фрейлине, тайно ведомой Пакиром, удалось сделать больше, чем армии чудовищ, напавших на Желтую страну.

— Но меч Торна в наших руках! — воскликнул Страшила. — Я успел увидеть, как Аларм завладел им, прежде чем крылатая тварь унесла меня в небо!

— Да, пока в ваших, — усмехнулся Сагарот. — Но надолго ли? Слуги, уведите это пугало!

Немедленно возле Страшилы появились две черные тени. Они обволокли соломенного человека темным облачком и потащили к выходу из зала. Бывший правитель Изумрудного города пытался отбиваться, но куда там…

На лестнице Страшила увидел… Корину! Волшебница улыбнулась при виде своего старого знакомого и сделала знак рукой, чтобы темные слуги остановились. К ее немалому удовольствию, две тени повиновались и отпустили пленника. Тот с подозрением посмотрел на юную красавицу.

— Выходит, Пакир и тебя захватил в плен? — спросил он. — Но почему же король Теней не сказал мне об этом? А-а, понимаю… Ты перешла на сторону наших врагов, верно?

Корина пожала плечами:

— Враги, друзья… разве дело в словах? Заруби себе на своем носу-заплатке, милый Изумрудик, я всегда на своей собственной стороне! И я очень не люблю проигрывать. А вот ты, похоже, проиграл, и Стелла с Элли — тоже.

— Это мы еще посмотрим, — упрямо наклонил голову Страшила и недобро посмотрел на девушку.

— Посмотри, посмотри, — рассмеялась Корина. — Кстати, а где карта Волшебной страны? Надеюсь, ты выполнил приказание Виллины, соломенный глупец?

Страшила и рта не успел раскрыть, как Корина наклонилась и вынула из его кармана лист пергамента, сложенный трубочкой. Развернув его, Корина улыбнулась еще ласковее.

— Спасибо, милый Изумрудик, — прочувственно сказала она. — Ты мне очень помог. Когда Пакир сделает меня королевой Волшебной страны, эта карта мне очень пригодится. Слуги, можете вести пленника дальше.

Две тени набросились на соломенного человека прежде, чем он успел ответить юной волшебнице. Корина с презрительной усмешкой проводила его взглядом, а затем поднялась по лестнице и вошла в зал. Тень Сагарота не удивилась ее появлению.

— Итак, ты пришла сама, — удовлетворенно произнес король.

— Да, — ответила Корина и вежливо поклонилась тени на троне. — Спасибо за то, что мне вернули колдовскую силу. Я умею быть благодарной, передайте это великому Пакиру.

— Властелин видит моими глазами, слышит моими ушами и говорит моими устами, — изрек Сагарот. — Он доволен, что ты оказалась умнее своей приемной матери Гингемы. Правда, ты совершила немало ошибок, противостояв Владыке в ущелье черных драконов, но это дело прошлое. Теперь настал час сделать верный выбор.

Корина присела в реверансе и сказала:

— Я его сделала, король.

— Хорошо. Тогда ты должна…

— Я знаю, как завладеть мечом Торна, ваше величество, — не очень вежливо перебила его юная волшебница. Но прежде я хочу попросить Великого Пакира кое о чем — он должен пощадить Дональда!

Тень на троне сжалась, словно от испуга.

— Ты осмеливаешься ставить условия Владыке? — еле слышно прошептала она.

— Да, — кивнула Корина.

Тень на троне замерла. Наконец Сагарот ответил:

— Хорошо. Владыка согласен. Твоего друга ждала ужасная участь, но он будет прощен, если ты сумеешь сделать то, что не удалось Темному отряду.

— Я хоть сейчас готова встретиться с Алармом, — предложила Корина. — Где он?

— Воины Пакира сумели заманить его к горе Трех Братьев, и вот уже второй день держат там неравный бой, — после некоторой паузы ответил Сагарот. — Но удерживать его становится все труднее и труднее. Лети, Корина, и запомни: если меч Торна перейдет в руки Владыки, то он сумеет возвеличить тебя, как ни одну женщину на свете! Место на троне рядом с Властелином Тьмы пока свободно… Твоя судьба в твоих руках. Прощай!

Корина еще раз поклонилась. На ее лице светилась счастливая улыбка. Дональд спасен, ее дорогой Дональд! Впрочем, еще предстоит обвести вокруг пальца этого храбреца Аларма…

Покинув зал, она вышла на дворцовую площадь. Здесь девушку поджидало темное полупрозрачное облачко, висевшее низко над мостовой. Корина без колебаний ступила на него. Облачко взмыло в серое небо и направилось на восток.

Лицо юной волшебницы сияло от предвкушения легкой победы. Она даже не подозревала о том, что там, на поляне возле горы Трех Братьев, она потерпит главное поражение в своей жизни и сама попадет в плен к Властелину Пакиру.

Глава десятая

ВСАДНИКИ ТЬМЫ

Эльг пришел в себя. Он вытер кровь с разбитого лица и огляделся. Странная тень по-прежнему лежала на стене неподалеку от портрета ослепительной красавицы в белом платье.

— Вы… Корвелла? — пробормотал Эльг.

В воздухе послышался шуршащий, еле слышный голос:

— Откуда ты знаешь меня, крылатое чудовище?

Эльг горько улыбнулся:

— О-о, хотел бы я быть просто чудовищем, одним из безмозглых слуг Пакира… Но Владыка Тьмы решил превратить жизнь моего отца в вечное мучение и потому сделал так, чтобы я имел облик ящера и душу человека.

В зале повисла тишина. Наконец тень на стене произнесла:

— Твой отец — это мой бедный муж? Лоот?

— Да.

Эльг рассказал тени Корвеллы о том, какая страшная участь выпала на долю маршала Лоота, потерпевшего поражение в бою с войском волшебника Торна.

Тень давно исчезнувшей женщины долго молчала, а затем скорбно молвила:

— Все это так ужасно… Я надеялась, что мой дорогой Лоот умер, но, к сожалению, ошиблась. Нам обоим выпала страшная судьба. Пакир просто чудовище! Неужели ты, сын моего мужа, служишь Владыке Тьмы?

Эльг понурился:

— Я был вынужден. Пакир обещал, что прекратит страдания моего отца, если я раздобуду меч Торна.

— И ты поверил ему, глупец? — воскликнула тень. — Посмотри, что Пакир сделал с родным городом твоего отца! По его улицам вот уже тысячу лет бродят сотни теней! Они, как и я, ни живы ни мертвы. А ведь среди них немало детей. Чем же они заслужили такую жестокую кару? Запомни, Эльг, заключить договор со Злом нельзя! Ему можно лишь подчиниться, стать его рабом или же бороться с ним! Твой отец совершил однажды большую ошибку, попытайся хоть ты ее исправить.

Эльг растерянно смотрел на тень Корвеллы.

— Что же я могу сделать? — пробормотал он. — Я так слаб…

— Нет! Ты сильный и отважный воин! — резко возразила тень. — У Лоота не может быть иного сына, даже если он и имеет облик крылатого существа и покрыт не кожей, а чешуей. А теперь ответь: почему ты так удивился, увидев мой портрет?

— Вы необычайно похожи на одну из волшебниц Света, — ответил Эльг. — Ее зовут Стелла, сейчас она находится в плену у Сагарота, в Орлиной башне.

— И ты готов отдать ее на растерзание слугам Пакира? — с упреком спросила тень Корвеллы.

— Нет, нет!

— Тогда послушай меня, сынок…

Через несколько минут Эльг выскочил из замка своего отца и, не тратя времени, взмыл в воздух. Он летел к Орлиной башне. В руке крылатый человек держал меч маршала Лоота, подаренный ему Корвеллой.

Волшебницы спали, кое-как примостившись на жестких скамьях. Услышав шум, чуткая Стелла проснулась первой. Она увидела, как к окну приблизилось крылатое существо с ослепительно сверкающим мечом в руках.

Не успела Стелла даже вскрикнуть, как крылатый человек взмахнул мечом и перерубил один из толстых прутьев, словно он был сделан из дерева. Затем Эльг одной рукой отогнул железный стержень и протиснулся внутрь комнаты.

Элли продолжала спать. Ее лицо было бледным и усталым, и даже звон металла не разбудил ее.

Стелла вытянула руку вперед и преградила путь Эльгу.

— Подождите, воин Тьмы, — взволнованно произнесла она. — Если вы получили приказ убить нас, то пощадите хотя бы Элли! Она так молода…

Вместо ответа Эльг спрятал меч в ножны и снял пояс, к которому был приторочен небольшой туго набитый мешок. Крылатый человек опустился на одно колено и почтительно склонил голову.

— Я был воином Пакира, прекрасная Стелла, — признался он, — но не по своей воле.

Эльг рассказал свою историю, так и не осмелившись поднять глаза на правительницу Розовой страны.

Стелла удивленно покачала головой. Наклонившись, она ласково коснулась рукой чешуйчатой головы странного гостя.

— Встаньте, Эльг. Судьба жестоко обошлась с вами. Но почему вы хотите нам помочь? Вы родились и выросли в темноте, а мы с Элли — волшебницы Света.

— Да, я люблю темноту, — признался Эльг. — Но темнота и Тьма — не одно и то же. Зло так больно ранит душу… а вы так добры! И к тому же так прекрасны! А я… наверно, я кажусь вам чудовищем, жалким уродом…

Стелла улыбнулась и протянула Эльгу руку.

— Красота человека в его душе, — мягко промолвила она. — Внешность часто бывает обманчивой. Вы — просто другой, не такой, как Жевуны, Мигуны или мои милые Болтуны. Но Страшила Мудрый или Железный Дровосек еще меньше походят на Арзалов, а какими они пользуются у всех любовью и уважением!

Эльг поднялся на ноги, не сводя со Стеллы зачарованных глаз.

— Я постараюсь завоевать уважение жителей Волшебной страны, — сказал он.

— Вы можете вынести нас с Элли из города? — с надеждой спросила Стелла. — Там мы вновь обретем волшебную силу, и тогда…

Эльг прервал ее:

— К сожалению, этого я сделать не могу! Крылатые слуги-тени Сагарота немедленно заметят нас. Но на меня одного они не обратят внимания. И может быть, мне удастся улететь из города. Я отправлюсь на восток, к горе Трех Братьев. Если повезет, я смогу найти… тихо, сюда кто-то идет!..

Выхватив меч, Эльг поднялся в воздух и повис во тьме под самым потолком. Дверь распахнулась, и слуги-тени швырнули в комнату… Страшилу! Дверь тотчас захлопнулась.

Страшила покатился по полу, словно тюк. Он ударился о скамью, на которой спала Элли, и девочка сразу проснулась. Она открыла глаза и вскрикнула от радости:

— Изумрудик! Милый мой соломенный друг!

Страшила поднялся на ноги и заключил Элли в объятия.

— Какое счастье, что мы снова встретились! — растроганно сказал он. — Я уж и не надеялся! Осторожно, Элли, я такой грязный!

Только сейчас Элли заметила, в каком ужасном состоянии пребывал ее друг. Увы, на этот раз у нее не было иголки и ниток…

Страшила тем временем повернулся к Стелле и вежливо ей поклонился.

— Простите мой неряшливый вид, дорогая Стелла. Я, видите ли, побывал в бою. На наш отряд напали… ой!

С неожиданной для соломенного человека ловкостью Страшила отпрыгнул в сторону, когда прямо перед ним опустился Эльг с мечом в руке. Элли в ужасе прижалась к стене, но Стелла успокоила друзей и пересказала им вкратце разговор с Эльгом.

— Отныне Эльг — наш друг, — заключила она.

Страшила с сомнением смотрел на человека-ящера.

— Вы слишком доверчивы, уважаемая Стелла, — заявил он. — А вдруг Сагарот и Kорина придумали какую-нибудь пакостную хитрость?

— Корина? — удивилась Элли. — А что с ней? Ты ее видел, Изумрудик?

Настал черед Страшиле рассказывать. Но сначала он поведал о приключениях Аларма и его отряда. Уж очень соломенному человеку не терпелось расписать подвиги друга.

— Я увидел меч Торна в руках Аларма, — завершил он красочный рассказ, — когда этот крылатый… э-э… человек, уволок меня с поля боя. По-моему, бедняге Гуду здорово досталось — он лежал на земле и не шевелился. А Корина предала нас! — вдруг сердито воскликнул он. — Я встретил ее, когда меня вели от Сагарота. Эта колдунья рассмеялась мне в лицо и стащила из кармана карту Волшебной страны. Мы столько сил потратили, чтобы ее составить, а Корина хвать — и была такова! Говорил же я, чтоб не доверяли этой ведьме.

Эльг выслушал Страшилу с мрачным видом.

— Корина… — задумчиво пробормотал он. — Черный рыцарь много рассказывал о ней. Эта волшебница способна на все! Пожалуй, я догадываюсь, почему Пакир пощадил ее. Она явно должна будет выкрасть меч у Белого рыцаря. Но только он может вас спасти, только он сумеет войти в этот город! Прощайте, мне надо спешить.

Эльг поклонился, бросил на Стеллу еще один влюбленный взгляд и шагнул к окну, но вдруг обернулся, словно о чем-то вспомнив.

— Я принес вам свечи и огниво из дома моего отца, — сказал он, указывая на лежащий на полу мешок. — Это Корвелла надоумила меня. Все слуги Пакира, и тем более тени этого города боятся света. Если я не поспею вовремя, зажигайте свечи! Пока будет гореть хоть одна из них, вы в безопасности. Прощайте!

Эльг проскользнул через проем в решетке и, расправив крылья, прыгнул вниз. Не успел он отлететь от Орлиной башни и на сотню футов, как в западной части города раздался оглушительный грохот. В серое небо ударил мощный столб лилового света. Внутри его стремительно закружили большие темные пятна. Это были воины на драконоподобных конях.

С криком отчаяния Эльг круто развернулся и полетел назад. Он понял, почему король Сагарот заключил всех троих пленников в Орлиную башню.

Пакир решил забрать их в свое подземное царство!

Людушка проснулся от страшного грохота. Здание сотрясалось так, словно по нему колотили гигантским молотом. С потолка посыпалась каменная крошка, а по стенам поползли извилистые трещины. Деревце, на котором уже успели созреть новые плоды — на этот раз груши, — сильно раскачивалось и наконец упало.

— Что такое? — испуганно пробормотал людоед. — Похоже на землетрясение…

Опустившись на колени, он подобрался к окну, из которого в комнату лился дрожащий свет, и осторожно выглянул на улицу.

Посреди площади, из разверстого колодца, в небо вырывался столб лилового света. Внутри его что-то кружилось. Внезапно наружу вылетел могучий воин в меховых шкурах, верхом на драконоподобном коне. Лицо всадника было настолько свирепым и он так яростно размахивал изогнутым мечом, что Людушка заверещал от страха. И зря — несмотря на стук и грохот, несущиеся из глубин земли, воин услышал его. Натянув поводья, он направил своего «коня» к дому, в котором прятался Людушка. Толстяк хотел убежать, но ноги не слушались его.

Подлетев к окну, воин наклонился, чтобы получше разглядеть сжавшегося в комок людоеда. Затем он расхохотался, схватил Людушку за шиворот, выволок его наружу и перебросил через шею дракона, будто тюк с бельем.

— Отпустите! — завизжал Людушка. — Это не я, честное-пречестное слово! Это кто-то другой!

Не обращая внимания на его вопли, всадник развернул своего крылатого скакуна и ринулся внутрь лилового столба.

Тем временем к Орлиной башне летели три воина Пакира. Сомнений не было — они были посланы за Стеллой, Элли и Страшилой.

Эльг парил в воздухе, крепко сжимая в руках два сверкающих клинка — меч Мглы и меч Лоота. Он издали узнал всех троих всадников — это были воины из личной гвардии Пакира во главе с Абаром — самым искусным бойцом племени подземных людей.

Абар тоже заметил Эльга. Подлетев ближе, он натянул поводья своего летающего дракона и крикнул:

— Что ты делаешь здесь, раб? Лети к горе Трех Братьев, наши воины с трудом удерживают там Белого рыцаря, не давая ему уйти. Сейчас туда направляется колдунья Корина. Она должна завладеть мечом Торна. Проследи за ней. Если колдунья не сумеет перехитрить Белого рыцаря — убей ее! Что ты медлишь?

Эльг не ответил. Он начал с бешеной скоростью вращать мечами — казалось, в его руках засверкали два огненных веера.

— Предатель! — взревел Абар. — Так умри же!

Всадники ринулись на Эльга, стараясь смять его своими чудовищными конями. Воины Пакира были раза в три массивней крылатого человека, но Эльг превосходил их ловкостью. Он не случайно слыл искуснейшим фехтовальщиком подземного царства.

Увернувшись от Абара, Эльг, сложив крылья, проскользнул между двумя другими воинами и напал на противников сзади. Двумя разящими ударами он покончил со спутниками Абара, но сам командир успел развернуть своего дракона и оказался лицом к лицу с Эльгом. Клинки со звоном скрестились.

Два противника закружили в воздухе, обмениваясь яростными ударами. Мечи Эльга мелькали словно молнии, и Абару пришлось бы плохо, если бы его крылатый дракон не угрожал крылатому человеку зубастой пастью и цепкими когтями.

Стелла, Элли и Страшила стояли у окна и с волнением наблюдали за поединком. Мужество Эльга вызывало у них восхищение, но и его противник был опытным воином. Левой рукой он выхватил из-за пояса шипастую булаву и ринулся в наступление, пытаясь оттеснить Эльга к башне. Только чудом тому удалось увернуться, но зубы дракона все-таки достали бок крылатого человека, оставив глубокие раны.

Обливаясь кровью, Эльг взмыл вверх и метнулся на Абара сверху вниз. Оба его меча вонзились в плечи воина Тьмы, и тот с протяжным призывным криком вывалился из седла и полетел вниз на мостовую.

Тотчас из столба лилового света вырвались два десятка всадников. Эльг бросился им навстречу. Он успел поразить троих противников, прежде чем мечи врагов обрушились на него с разных сторон.

Стелла со слезами на глазах наблюдала за тем, как, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, крылатый человек рухнул на крышу одного из высоких зданий. Покатившись вниз, он едва не сорвался на мостовую, но зацепился крылом за край водосточного желоба и повис над бездной, раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятник. Голова Эльга поникла, глаза были закрыты — видимо, раненый воин потерял сознание.

Тем временем Элли со Страшилой достали из мешка свечи и огниво. Девочка попыталась выбить искру, но руки дрожали от волнения, и у нее ничего не получалось.

— Дай мне, — сказал Страшила.

Но ты же можешь загореться! — возразила Элли.

— Какая теперь разница! Бр-р, я даже думать не хочу о подземном царстве проклятого Пакира. Сам я не отдамся в руки его слугам. Ну, скорее же!

Изумрудик выхватил из рук девочки огниво и принялся высекать искры. После нескольких попыток ему это удалось, но старая свеча решительно не хотела загораться. Тогда Страшила вынул клок соломы из одной из своих «ран» и поднес к тлеющему фитилю. Солома мгновенно вспыхнула, а от нее зажглась и свеча. Страшила не успел отдернуть руку, и огонь перекинулся на его пальцы. Хорошо, что Элли была наготове и быстро потушила пламя.

Отряд всадников находился уже возле башни, когда в окне показалось несколько огоньков. В ужасе всадники метнулись в разные стороны — свет едва не ослепил их.

— Ур-а-а! — восторженно закричал Страшила. — Они боятся нас, боятся!

Но радовался он рано. Всадники Пакира лишь отступили к столбу лилового света и стали кружить вокруг него, стараясь не глядеть на башню.

Стелла и Элли тревожно переглянулись. Они поняли, что воины Тьмы решили подождать, пока не прогорят свечи.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

НОВАЯ КОРОЛЕВА

Глава одиннадцатая

АГНЕТ ПРЕКРАСНАЯ

Наутро после прибытия в Стелларию волшебниц дворецкий Дожан Болд проснулся раньше обычного. День предстоял хлопотный. Чтобы не ударить в грязь лицом перед знатными гостями, ему надо было организовать такие пиршества, концерты и балы, каких в Розовой стране еще не видывали.

Для начала Дожан Болд поспешил на кухню и приказал поварам приготовить к завтраку два десятка большущих тортов — с орехами, цукатами, шоколадом, фруктами и прочее, прочее, прочее. Главный торт, предназначенный для Стеллы и ее гостей, должны были испечь в форме замка с тремя башнями из бисквита, соединенными стенами из конфет в золотистых обертках, с шоколадным подвесным мостом и рвом, заполненным виноградным соком. Убедившись, что дело идет на лад, Дожан Болд направился к покоям Стеллы, чтобы получить от правительницы дополнительные распоряжения.

Весело посвистывая, дворецкий поднялся по широкой лестнице на третий этаж, повернул направо и, пройдя по длинному коридору, оказался в приемной, одна из дверей которой вела в гостиную Стеллы. Здесь дворецкий застыл словно громом пораженный. Он открыл было рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов из его горла вырывалось лишь невнятное клокотание.

По обе стороны двери гостиной вместо гвардейцев-Марранов стояли две Летучие Обезьяны. Заметив дворецкого, они состроили такие страшные гримасы, что тот едва не пустился наутек. Только огромным усилием воли Дожан Болд заставил себя остаться на месте.

— Э-э… я хотел бы услышать… — пролепетал он, дрожа всем телом, — то есть нет… я хотел сказать, что я пришел увидеть… правительницу Стеллу…

Одна из Летучих Обезьян, вращая глазами, свирепо рявкнула:

— Болван, Стеллы здесь нет!

Сердце пожилого Болтуна забилось еще сильнее.

— Как же так? Это же ее покои…

— Убирайся отсюда, пока цел! — крикнула другая обезьяна, угрожающе сверкнув клыками.

Дожан Болд с удовольствием бы выполнил этот приказ, но ноги его не слушались. Громко икнув, он закрыл глаза и приготовился к смерти.

К счастью, в этот момент дверь гостиной распахнулась, и в приемную вошла Агнет. Она укоризненно посмотрела на Летучих Обезьян и мягко сказала:

— Ну зачем же вы так запугиваете моего гостя? Это же дворецкий Дожан Болд. Запомните его, стражи, и допускайте в мои покои в любое время дня.

Услышав знакомый голос, дворецкий немного осмелел и вновь открыл глаза.

— Ой-ой-ой… — пролепетал он.

Перед ним стояла вторая фрейлина Агнет — но одетая в розовое платье волшебницы (оно оказалось девушке точно впору). На шее и руках Агнет сияли драгоценности Стеллы, а в белокурых волосах красовалась изящная золотая корона, украшенная рубинами.

— Кто вы? — не веря своим глазам, выдохнул дворецкий.

Агат улыбнулась и дружески протянула ему руку:

— Вы но узнаете меня, дорогой Дожан? Я — Агнет Прекрасная, королева Розовой страны! Разрешаю поцеловать мне руку.

Ничего не понимая, дворецкий сделал шаг вперед и, склонившись, прикоснулся губами к руке девушки. Вновь выпрямившись, он собрался с духом и спросил:

— Э-э… королева? Простите, а где же волшебница Стелла?

Улыбка на лице новой правительницы стала чуть жестче.

— Дорогой Дожан, передайте всем придворным мой приказ явиться к десяти часам в Тронный зал. Там я все объясню. Но не советую никому опаздывать! Если кто-то по своему обыкновению задержится хоть на минуту, его доставят в зал Летучие Обезьяны. Не обещаю, что это будет приятно нашим кавалерам и особенно дамам. Идите, Дожан, и не теряйте времени!

Поклонившись, дворецкий попятился к выходу.

Вскоре Розовый дворец забурлил, словно потревоженный муравейник. Весть о таинственном исчезновении Стеллы и ее подруг-волшебниц поразила всех. Что, вторая фрейлина Агнет объявила себя королевой? Это невозможно, неслыханно, невероятно!

Однако задолго до назначенного часа все обитатели дворца собрались в Тронном зале. Даже вечные сони — художники, музыканты и поэты — не стали нежиться в постели до полудня, как обычно. Никто не хотел неприятностей со свирепыми Летучими Обезьянами, о которых в Розовой стране ходило множество легенд. Крутой характер Агнет тоже был всем хорошо известен.

Когда часы на центральной башне дворца пробили десять раз, в зал вошла Агнет в сопровождении восьми Летучих Обезьян, среди которых был сам Уорра. Новая королева была одета в пышное оранжевое платье — его за два часа в невероятной спешке сшил дворцовый портной Зорал (конечно же под бдительным присмотром Летучих Обезьян). На голове Агнет сверкала корона.

Новая королева прошествовала через весь зал, не обращая ни на кого внимания. Уорра помог ей подняться по Ступенькам к трону. И, только усевшись на нем, девушка соизволила взглянуть на собравшихся. Ее чудесные глаза недобро сузились, и все, даже отважные гвардейцы-Марраны, струхнули и низко поклонились.

— Приветствую вас, мои подданные, — произнесла Агнет ласковым голосом. — Да, я не оговорилась — отныне я ваша королева, и всем следует называть меня Агнет Прекрасная. Мы с вами живем в удивительной стране, где все меняется изо дня в день и даже из часа в час. Мы давно привыкли к этому и с детства готовы к любым неожиданностям. Нашим гостям, Жевунам, Мигунам, Марранам и Арзалам, трудно привыкнуть к этому — ведь в их странах все иначе, там мало чудес и жизнь идет обычным, давно заведенным порядком.

Только в одном Розовая страна уступала до нынешнего дня соседям. В других государствах за это время сменилось по нескольку правителей, а у нас почти двести лет на троне находилась лишь одна королева — волшебница Стелла. И вот вчера вечером мудрая чародейка Виллина уговорила ее навсегда покинуть Волшебную страну и вернуться на родину. Элли с Кориной тоже решили улететь в Большой мир, так что отныне в краю Торна не осталось ни одной волшебницы!

По залу прокатился изумленный ропот. Как? Стелла улетела за Кругосветные горы и больше никогда не вернется?!

Агнет подняла руку и шум стих.

— Приняв это решение, Стелла пригласила меня поздно вечером в свои покои и предложила стать королевой Розовой страны. «Я давно внимательно слежу за тобой, милая Агнет, — сказала она. — Ты — самая умная и красивая из моих фрейлин. Правда, ты не волшебница, но разве знаменитые Страшила Мудрый и Железный Дровосек были магами? Нет, и тем не менее правители из них получились замечательные. На всякий случай я оставлю тебе Золотую Шапку. С помощью племени Летучих Обезьян ты сможешь защитить Розовую страну, если понадобится. Передай дорогим Болтунам мою последнюю просьбу: пусть они повинуются тебе так же, как прежде мне!» Вот что сказала мне Стелла, слово в слово.

Придворные с сомнением смотрели на новую королеву, но не решались оспорить ее слова. Наконец вперед выступил полковник гвардейцев-Марранов Норгон. Смущенно кашлянув, он поклонился, а затем произнес:

— Осмелюсь спросить вас… кхе-кхе… королева Агнет. Почему же правительница Стелла не захотела проститься со своим народом?

Глаза девушки угрожающе блеснули, но она сдержалась и спокойно ответила:

— Во-первых, полковник Норгон, меня должно именовать «королева Агнет Прекрасная». Ясно? Во-вторых, не нам с вами обсуждать, как следовало поступить Стелле. Я думаю, она просто не захотела расстраиваться, видя слезы на глазах своих дорогих Болтунов. Кстати, Элли и Kорина тоже улетели, не попрощавшись со своими подданными. Разве это не лучшее доказательство моих слов?

Марран был окончательно сбит с толку и, еще раз поклонившись, спрятался в толпе. Что касается остальных придворных, то свирепые взгляды Летучих Обезьян отбили у них всякую охоту задавать вопросы.

Агнет поднялась с трона, и придворные дружно поклонились. Бывшей фрейлине это очень понравилось, и она произнесла более приветливым тоном:

— Сегодня вечером я даю бал в честь начала моего правления. Это будет самый замечательный праздник в истории страны! А сейчас расходитесь и начинайте готовиться к балу. Надеюсь, наши замечательные поэты, певцы и музыканты смогут порадовать свою новую королеву.

Придворные удалились, все, кроме Норгона и Дожана Болда, которым Агнет сделала знак остаться.

Спустя час из ворот казармы выехали на пони несколько десятков Марранов. Они держали в руках пергаментные свитки. Гвардейцам было приказано объехать все поселения Розовой страны и возвестить Болтунам о восшествии на трон королевы Агнет Прекрасной.

Певец Ялон и поэт Алмарон стояли у окна своей комнаты и смотрели, как Марраны пересекают дворцовую площадь и исчезают за деревьями парка.

— А Стелла дала бы каждому вестнику по летающему облаку, — вздохнул Алмарон. — На пони разве быстро доскачешь до дальних деревень?

— Тс-с… — боязливо прошептал Ялон, прикладывая палец к губам. — Ты забыл про Летучих Обезьян?

Алмарон испуганно замигал.

— Да, ты прав… — еле слышно пробормотал он, а затем продолжил уже громко: — Посмотри, Ялон, как замечательно смотрятся наши герои верхом на пони! Это куда красивей, чем лежать, словно тюк, на облаке. Пожалуй, я напишу к вечернему балу об этом стихотворение или даже поэму!

— А я попрошу Мигуна Ясора сочинить для меня гимн в честь Агнет Прекрасной! — с еще большим воодушевлением воскликнул певец, внимательно поглядывая по сторонам — ему казалось, что их подслушивают. — О-о, сегодня я буду блистать на сцене, как никогда!

Ялон выбежал из комнаты, торопясь поспеть к Ясору раньше, чем до этого додумаются остальные певцы. А поэт уселся за свой стол, обмакнул перо в чернильницу и стал бойко строчить новую поэму. Начиналась она так:

Настал рассвет над Розовой страной,

Ушла луна, поднялось солнце в небе,

Агнет Прекрасная — отныне я с тобой.

Со мной твой чудный образ, где б я ни был!

Как ни старался поэт, ничего лучше этих пустых строк на ум не приходило. А ведь в свое время он создал в честь Стеллы немало прекрасных стихотворений! Но Стеллу-то он любил, как и все, а вот Агнет… Новая правительница внушала Алмарону страх, а это мало способствовало вдохновению.

Меж тем толпы Болтунов бежали на центральную площадь, где три вестника трубили в горны, созывая всех окрестных жителей. Когда площадь переполнилась, Марраны зачитали собравшимся сообщение о том, что Стелла улетела в Большой мир, оставив вместо себя Агнет Прекрасную. Что тут началось! Горожане пришли в неописуемое волнение. Все они обожали Стеллу, а об Агнет слышали лишь не очень лестные отзывы придворных. И эта надменная красотка отныне станет заправлять всей Розовой страной? Что-то здесь не так. Разве мало в той же Стелларии уважаемых граждан, хотя бы почтенный мэр Данор?

Сам Данор пришел в страшное негодование, когда услышал о таинственном исчезновении правительницы. Тем временем на площади рядом с его особняком собралась большая толпа взволнованных Болтунов. Мэр вышел на балкон, и горожане приветствовали его громкими криками.

Данор поднял руку, и крики постепенно стихли.

— Дорогие сограждане! — громко сказал мэр. — Мы все озадачены, более того, возмущены! Нам сообщили о том, что Стелла якобы покинула Розовую страну и навсегда вернулась в Большой мир. Но я только вчера беседовал с правительницей и ее гостями. Волшебница Виллина действительно собиралась покинуть край Торна, но клянусь вам — улететь в Большой мир намеревалась лишь она одна! Ни наша дорогая Стелла, ни Элли с Кориной даже не заикались об этом. Напротив, они поведали мне тревожную весть о том, что край Торна находится в опасности. А нам говорят, будто они ночью взяли да и улетели в Большой мир! Улетели, оставив свои народы перед лицом какого-то страшного врага! Скажите, жители Стелларии, разве похоже это на нашу дорогую Стеллу?

— Нет! Нет! Нет! — закричали тысячи Болтунов.

— А можно ли верить в то, что фея Элли, которая совсем недавно пришла в наш край, тут же покинула его?

— Нет! Нет! Нет!

— Я уже не говорю о третьей волшебнице — Корине. Она по рождению Жевунья. Ей-то что делать в Большом мире? Только несколько дней назад она получила вновь титул королевы Фиолетовой страны. Верите ли вы, что эта честолюбивая, обожающая власть волшебница по своему желанию оставила трон, так и не взойдя на него?

— Нет! Нет! Нет!

Мэр с трудом успокоил разбушевавшуюся толпу.

— Я не знаю, что произошло сегодня ночью, но боюсь — что-то ужасное. Фрейлина Агнет — самая властолюбивая девушка, какую я когда-либо встречал. Не сомневаюсь, что она давно мечтала о титуле королевы. Вот что я предлагаю, мои дорогие сограждане. Пойдем все вместе к Розовому дворцу и потребуем, чтобы Агнет объяснила нам все как следует! Это придворных она может морочить, сколько хочет. Все они — трусы, привыкшие жить в покое и довольстве. Ради того, чтобы остаться во дворце, они готовы поверить во что угодно. Но мы-то другие, жители Стелларии, нас не напуга…

Мэр так и застыл с открытым ртом. Над площадью появилась стая Летучих Обезьян. В толпе началась паника. Громко вопя, Болтуны кинулись по домам.

Вскоре площадь опустела. На балкон мэра опустился предводитель обезьян и недобро усмехнулся, глядя на ошарашенного пожилого Болтуна.

— Кажется, ты хотел попросить объяснений у нашей дорогой королевы? Еще не раздумал?

Душа у Данора ушла в пятки, но он отнюдь не был трусом. Собравшись с духом, мэр ответил, не отводя взгляда от насмешливых звериных глаз:

— Можете разорвать меня на части, но я не верю, что Стелла по своему желанию покинула Розовую страну! Я много слышал о вас, уважаемый Уорра, и о вашем племени. Стелла всегда отзывалась о Летучих Обезьянах как о своих лучших друзьях. Признайтесь, неужели вы теперь служите ее врагам?

В глазах Уорры промелькнула тень тоски. Морду обезьяны исказила болезненная гримаса. Зверь шагнул к Болтуну и протянул к нему могучие лапы с длинными когтями:

— Агнет Прекрасная приказала разорвать тебя на части, если ты будешь упорствовать в своем заблуждении!

Данор вздохнул, но не отступил.

— Что ж, я уже немолод и пожил достаточно. Если хотите, можете убить меня, славный Уорра. Но разве я виноват, что люблю Стеллу?

Гнев Уорры стих. Он негромко сказал:

— Хорошо. Я рад, что ты только что признал Агнет Прекрасную своей королевой. Так я и доложу во дворце. А ты лучше ступай к себе и пораскинь мозгами. Я слышал, ты не глуп — так докажи это!

Уорра поднялся в воздух, и вся стая улетела в сторону дворца.

Данор проводил Летучих Обезьян озадаченным взглядом.

— Что он хотел сказать? — пробормотал мэр Стелларии. — Он словно на что-то намекал… Похоже, здесь кроется страшная тайна. Надо немедленно встретиться с Фарамантом, Дином Гиором и Смелым Львом. Да, так я и сделаю!

Мэр покинул балкон и чуть погодя вышел из дома. Он надел просторный зеленый плащ, а на лицо надвинул шляпу с широкими полями.

Данор отправился во дворец.

Глава двенадцатая

ДОБРОВОЛЬНЫЕ ИЗГНАННИКИ

Фарамант и его друзья узнали о происшедшем последними в Стелларии. Дело в том, что рано утром они решили отправиться на прогулку по парку. Встреча с Элли так взволновала их, что спать никому не хотелось. Едва за окном домика забрезжил рассвет, как Лев поднялся со своей подстилки и принялся расхаживать по комнате.

— Друзья, нам пора во дворец, — нетерпеливо заявил он, возбужденно помахивая хвостом. — Элли просила прийти как можно раньше. Она, похоже, тоже здорово соскучилась.

Дин Гиор немедленно вскочил с постели, поспешно умылся и натянул зеленый мундир.

— Где мой гребень? — взволнованно спросил он, поглядывая в большое зеркало, висевшее на стене. — Ох, как неопрятно выглядит моя замечательная борода. Может, стоит ее быстренько помыть и надушить фиалковым одеколоном?

Фарамант тоже поднялся, но одеваться не торопился.

— Вы сошли с ума оба! — заявил он ворчливым голосом. — Посмотрите-ка в окно — еще и солнце не взошло! Конечно же наша дорогая Элли спит. Она устала с дороги. И потом, волшебницы ведь собирались провести вчера вечером совет. Наверняка они засиделись до поздней ночи. Хороши мы будем, три старых глупца, если заявимся во дворец ни свет ни заря.

— Но я так хочу увидеть Элли! — запротестовал Лев раздраженно и заскреб когтями по полу, оставляя на нем глубокие царапины.

— И я тоже! — воскликнул Дин Гиор. — Кстати, совсем забыл — мне вовсе не обязательно мыть бороду — я делал это вчера утром. Я только расчешу ее и буду готов.

Фарамант ничего не ответил — он понимал, что друзьям просто не усидеть дома.

Через полчаса трое друзей уже стояли возле парадного входа. Как и предполагал Фарамант, весь дворец еще спал. Рассветную тишину не нарушал ни шорох шагов, ни стук дверей.

Однако возвращаться в дом им не хотелось, а стоять под окнами было глупо. И тогда Фарамант предложил прогуляться по парку и осмотреть ту его часть, где они еще ни разу не бывали. Там росло старейшее дерево Волшебной страны — гигантский баобаб. В древней легенде говорилось, что его посадил сам Торн. Баобаб рос по соседству со знаменитым Бездонным озером, на берегах которого раскинулись виноградники с удивительно вкусными ягодами.

Дерево ошеломило троих друзей. Ствол баобаба был таким огромным, что потребовалось несколько минут, чтобы обойти его кругом. Нижние ветви поражали своей толщиной, а верхние уходили в поднебесье, теряясь среди белых облаков.

От корней чудо-дерева вверх по стволу вела железная лестница. Желающие могли добраться по ней почти до самой вершины. Однако большинство Болтунов побаивалось высоты, поэтому лишь немногие решались на такое восхождение. Зато какие поразительные истории они потом рассказывали на зависть всем своим друзьям! Лучшие из этих историй были занесены в книгу «Восхождение под облака», находившуюся в библиотеке Розового дворца. Если верить запискам путешественников, на верхних ветвях гигантского дерева располагалась целая страна — с деревнями и даже городами. Там якобы жили кровожадные люди-пауки, а еще разумные стрекозы, бабочки, улитки и прочее, прочее. Само собой, все эти создания очень недружелюбно встречали непрошеных гостей, и потому Болтунам приходилось проявлять чудеса храбрости и ловкости, чтобы миновать вражеские поселения и добраться до верхней ветви баобаба.

Не меньшее впечатление на Дина Гиора, Фараманта и Льва произвело Бездонное озеро. Вода в нем переливалась всеми оттенками голубого и синего цветов, что при свете только что взошедшего солнца выглядело потрясающе красиво. Однако озеро, вопреки всем рассказам, было неспокойно. Время от времени его берега слегка сотрясались, и из глубины на поверхность вырывались огромные, с шумом лопавшиеся пузыри.

— Что-то здесь не так, — встревоженно заявил Фарамант. — Болтуны ни слова не говорили о пузырях. Может, это дело рук Пакира?

Дин Гиор с сомнением покачал головой.

— Ты слишком мнителен, Фарамантик, — сказал он другу. — Стелла так могущественна, что ни один враг не посмеет и на десять миль приблизиться к ее дворцу. Подумаешь, пузыри! В Розовой стране столько удивительного, что даже устаешь удивляться. Пойдемте-ка лучше отведаем винограда.

Друзья так и сделали. Войдя под полог из сплетенных лоз, увешанных спелыми гроздьями самых разных цветов, Дин Гиор и Фарамант словно мальчишки стали пробовать все подряд. И в самом деле, вкус был восхитительным! Лев поначалу посматривал на них со снисходительной усмешкой, но потом ради компании проглотил одну кисть, затем другую — и уже не мог остановиться.

Солнце уже поднялось над грядой дальних холмов, когда друзья опомнились. Фарамант вынул из кармана хрустальные часы, подаренные ему Стеллой, и воскликнул:

— Почти десять! Мы опоздали к завтраку. Надо поторопиться.

— Садитесь на меня, — предложил Лев. — Я не тот, что в молодые годы, но постараюсь доставить вас побыстрее.

Старый солдат и бывший страж ворот устроились на широкой спине, и Лев длинными прыжками помчался по аллеям парка.

Друзья подоспели как раз в тот момент, когда из дворца на утреннюю прогулку выходили взбудораженные придворные, оживленно обсуждая потрясающую новость. Фарамант спустился с львиной спины и приветственно махнул рукой знакомому кавалеру.

— Уважаемый Юлор, что случилось? — спросил он.

Кавалер Юлор с жаром рассказал старикам обо всем, что произошло в Тронном зале.

Фарамант и Дин Гиор разом схватились за сердце, а Лев издал такой тоскливый рык, что придворные, заткнув уши, бросились врассыпную.

Друзья стояли как громом пораженные. На глазах Фараманта и Дина Гиора блестели слезы, а что касается Льва, так тот не стесняясь рыдал, вытирая глаза кисточкой хвоста.

Наконец Дин Гиор тяжело вздохнул и сказал:

— Что ж, слезами горю не поможешь. Но у меня не укладывается в голове, как могла Элли улететь, даже толком не поговорив с нами! А Стелла? Просто не верится, что она оставила своих дорогих Болтунов в столь тревожное время.

Фарамант нахмурился.

— Эта история очень сомнительна, — заявил он. — Вы заметили, какими испуганными выглядели придворные? Их явно напугали Летучие Обезьяны.

Лев поежился при мысли об этих свирепых тварях. Когда-то очень давно злая Бастинда послала стаю крылатых разбойников, чтобы остановить Элли, Страшилу, Дровосека и его, Льва, на границе Фиолетовой страны. Именно после этого он и попал… бр-р-р… в железную клетку! М-да, связываться с Летучими Обезьянами опасно…

Но Гудвин не зря подарил Льву смелость. Вместо того чтобы поджать хвост, как когда-то, Лев поднял голову и разразился таким свирепым рычанием, что стекла в окнах дворца задрожали. Перепуганная Агнет выскочила на балкон, увидела возле лестницы гостей Стеллы и нахмурилась. Она совершенно забыла о Льве, Фараманте и Дине Гиоре! Что же с ними делать?

Фарамант слегка поклонился и произнес:

— Мы только сейчас узнали об исчезновении Стеллы, Элли и Kорины. И нам все это кажется очень странным. Элли не могла улететь из Розовой страны, не встретившись с нами! Ведь мы не виделись много лет, и нам было о чем поговорить.

Красивое лицо Агнет исказила злая усмешка.

— Очень нужны фее Элли какие-то дряхлые старикашки, — вызывающим тоном заявила она. — Я слышала, что Стелла подарила вам вечную жизнь, хотя и не знаю, как это она сумела сделать. Должно быть, вам помогает запах каких-то цветов. Если вы признаете меня своей королевой, то я, пожалуй, разрешу вам остаться в домике Тамиза. Толку от вас мало, но я собираюсь быть справедливой и милосердной. Что скажете?

Дин Гиор гордо ответил:

— Мы сегодня же уйдем, Агнет. Быть может, нам удастся разыскать Стеллу и ее подруг. Мы не верим, что они улетели в Большой мир!

Агнет презрительно махнула рукой.

— Что ж, уходите, — равнодушно бросила она. — Но не вздумайте смущать моих милых Болтунов вашими дурацкими домыслами. Если завтра к вечеру вы не покинете Розовую страну, то я прикажу Летучим Обезьянам помочь вам. Лев уже однажды побывал в их лапах и потому знает, на что способны мои верные слуги. А теперь убирайтесь и больше не попадайтесь мне на глаза!

Агнет фыркнула и, повернувшись, покинула балкон.

Лев воскликнул:

— Клянусь Торном, у этой девушки на редкость скверный характер! Но ты прав, дорогой Дин, нам следует немедленно отправляться на поиски Стеллы и Элли.

— Ты забыл про Корину, — укоризненно напомнил ему Фарамант.

— Нет, не забыл! — возразил Лев. — Подозреваю, что это ее рук дело. Разве не Корина прогнала из Изумрудного города Страшилу, а затем околдовала Железного Дровосека?

Фарамант покачал головой.

— Но Элли сказала вчера, что Корина за последнее время сильно изменилась и сделала для Волшебной страны много добра, — напомнил он.

— Не верю я ей! — прорычал Лев. — И эта Агнет тоже хороша. Но простой фрейлине не справиться со Стеллой и Элли даже с помощью Летучих Обезьян — для этого потребовалось бы могущественное колдовство. А разве в краю Торна есть еще волшебницы, кроме Корины?

Поразмыслив, друзья согласились с ним. Несомненно, все дело в Корине! Но где она спрятала Стеллу и Элли?

Ответ предложил Фарамант. Он напомнил друзьям рассказ Элли о том, как она вместе с Дональдом пробиралась через ущелье черных драконов.

— Разумеется, Корина позвала на помощь своих друзей — драконов, — сказал он. — Помните, Вараг улетел куда-то вчера во время праздника? Наверняка отправился за своими сородичами. Кто знает, быть может, эти чудища могут противостоять даже волшебству Стеллы? В таком случае нам надо отправляться на запад, к ущелью черных драконов. Готов спорить, что Стелла и Элли заперты в башне Торна, и драконы их стерегут днем и ночью.

Дин Гиор обожал спорить со своим старинным другом, но сейчас, сколько ни старался, ничего придумать не мог.

— Что ж, — наконец согласился он, — пойдем к ущелью. Только как найти туда путь?

Все как следует обсудив, друзья пришли к выводу: надо посетить Изумрудный город! Страшила и Железный Дровосек к тому времени могут уже вернуться из своего путешествия. А уж все вместе они непременно отыщут Стеллу и Элли!

Приободрившись, друзья в последний раз взглянули на чудесный Розовый дворец и зашагали по аллеям парка к выходу. Они плохо знали путь в Зеленую страну — ведь доставили их сюда на золотистых облаках, но это друзей не смущало. Они не сомневались, что Болтуны и советом помогут, и куском хлеба поделятся.

Когда чудесный парк остался позади, старики услышали чей-то призывный крик. Обернувшись, они увидели спешащего к ним высокого худого человека. Это был садовник Савар. Он бежал рысцой, прижимая к груди три небольших глиняных горшка с цветами.

— Вы идете на поиски Стеллы, верно? — выпалил он, прерывисто дыша.

— Да, — кивнул Фарамант. — И Элли тоже. Но мы хотим сначала побывать в Изумрудном городе. Если Страшила вернулся, то его мудрый совет нам очень пригодится.

— Возьмите меня с собой! — попросил Савар. — Без Стеллы мне не мил даже мой сад. К тому же я захватил с собой фиалки.

Фарамант спросил с интересом:

— Но почему вы взяли именно эти цветы, уважаемый Савар? В парке столько замечательных роз, гиацинтов, орхидей, лилий…

Савар открыл было рот, чтобы сказать: «Но ведь запах фиалок Тамиза дарит вам жизнь! Без них вы начнете быстро стареть», — однако сдержался. Три давних друга Стеллы не догадываются, каким именно образом им даруется вечная жизнь — пускай же остаются в неведении.

— Видите ли, фиалки обладают замечательными лекарственными свойствами, — уклончиво ответил он.

Одному нести в руках три горшка было неудобно, и потому Фарамант и Дин Гиор предложили свои услуги. Савар хитро улыбнулся и сказал:

— Согласен. Только не забывайте время от времени нюхать цветы.

— А зачем? — удивился Дин Гиор.

— Запах фиалок придает бодрости, — сразу же нашелся садовник. — Кстати, во время привалов и Льву полезно будет вдохнуть их аромат. Уж поверьте мне — ведь моим учителем был сам Тамиз, лучший садовод и цветовод на свете!

И друзья двинулись в дальний путь. Лев шел впереди, а замыкал небольшой отряд Дин Гиор. Он жалел, что с ним нет его замечательной сабли. Особых опасностей в пути не ожидалось, но все же с саблей идти было бы как-то приятнее. Ничего, во дворце Гудвина он разыщет свою саблю и наденет стальную каску. В бою с колдуньей Кориной они могут очень даже понадобиться!

При мысли, что он вновь увидит Изумрудный город, у старого солдата защипало глаза. Фарамант тоже незаметно смахнул слезы с ресниц. «Э-эх, — подумал он, — прощай, вечная жизнь! Да и на что она нам, старикам? Вот разыщем Стеллу и Элли, а там можно и спокойно умереть…»

Вздохнув, бывший страж ворот поднес к лицу горшок с фиалками. От их сладкого запаха на душе у него сразу же полегчало. Да и к чему думать о смерти, когда солнышко светит в небе, ноги еще слушаются, а сердце — бьется!

Друзья пересекли васильковое поле и вошли в приветливую березовую рощу.

Глава тринадцатая

БАЛ КОРОЛЕВЫ АГНЕТ

Агнет обсуждала с Митридом фасон платья к вечернему балу, когда в дверь гостиной постучали. Явился гвардеец-Марран и доложил, что у королевы просит аудиенции первая фрейлина Шарлота.

— Пусть войдет, — нахмурившись, сказала королева. А ты, Митрид, иди к Зоралу и принимайтесь за дело. Через два часа я назначаю первую примерку.

Митрид низко поклонился и чуть не бегом вылетел из комнаты под насмешливыми взглядами находившихся в комнате двух Летучих Обезьян.

Тяжело опираясь на палку, вошла Шарлота. Пожилой женщине было трудно идти без помощи, но она приказала Роголду дожидаться ее в приемной. Лицо первой фрейлины было гневным, морщинистые щеки тряслись от сдерживаемых чувств.

Агнет с улыбкой кивнула в знак приветствия, даже и не подумав встать с кресла. Прошло время, когда она побаивалась своей грозной и ворчливой начальницы — теперь их роли поменялись.

— Вас что-то беспокоит, дорогая Шарлота? — спросила королева с милой улыбкой, не предлагая старухе сесть. Все распоряжения насчет концерта и бала я уже отдала дворецкому, так что вы можете обратиться к нему…

Шарлота остановилась посреди комнаты и, не обращая внимания на Летучих Обезьян, стукнула палкой об пол.

— Прекрати ломать передо мной комедию, Агнет! — выкрикнула она. — Я не настолько безмозгла, как прочие придворные, и не так труслива, как гвардейцы-Марраны с их тупоголовым полковником. Где Стелла? Где ее гостьи? Отвечай немедленно, мерзавка!

Агнет перепугалась. Немало лет Шарлота держала вторую фрейлину, что называется, в ежовых рукавицах, и та привыкла беспрекословно подчиняться властной старухе.

Королева перевела дух и указала на одно из кресел.

— Что же вы стоите, дорогая Шарлота? В вашем возрасте надо беречь силы. Может, мне попросить Летучих Обезьян помочь вам?

Старуха еще крепче стукнула палкой по половицам.

— Не вздумай угрожать мне, девчонка! Я слишком стара, чтобы цепляться за жизнь. Повторяю: где Стелла?

Агнет совладала со своим страхом и улыбнулась еще радушней.

— Ну что вы, речь вовсе не о вас! Меня всегда трогало до глубины души, как ваш племянник заботливо ухаживает за вами. Еще бы — с вашей помощью он стал одним из самых знатных придворных! Было бы справедливо, если бы он получал вместе с вами не только пряники, но и, так сказать, удары кнута. Эй, Летучие Обезьяны! Схватите Роголда и накажите его за грубость, которую позволяет себе его тетка! Если станет сопротивляться, убейте его!

Летучие Обезьяны послушно направились к двери.

Лицо Шарлоты застыло от ужаса. Агнет знала слабое место первой фрейлины — старая женщина обожала своего глупого племянника.

— Подожди, Агнет! — попросила она. — Я была не права.

— Меня зовут королевой Агнет Прекрасной, — холодно заявила девушка.

— Да, да, я это и хотела сказать! — заторопилась старуха, увидев, что Летучие Обезьяны подошли к двери. — Конечно же ты — королева Агнет… Агнет Прекрасная!

Новоявленная королева щелкнула пальцами, Летучие Обезьяны обернулись и вопросительно посмотрели на свою повелительницу.

— Подождите пока наказывать Роголда, — приказала она. — Мне кажется, фрейлина Шарлота поняла свою ошибку.

Старуха смиренно кивнула и уселась в кресло.

— Я понимаю, что ты выкрала у Стеллы Золотую Шапку, — устало сказала она. — Но как Летучие Обезьяны могли справиться сразу с четырьмя волшебницами? И почему они слушаются тебя без Золотой Шапки, да и не три раза, как полагается, а сколько тебе вздумается?

— Просто я подружилась с ними, — мило улыбнулась Агнет. — Они у меня в большом долгу, очень большом… Но вы хотели со мной поговорить о чем-то более важном, не так ли?

Шарлота нахмурилась. Приступ страха прошел, но старая женщина решила вести себя осторожней. Агнет была хитрой интриганкой, и ей следовало противопоставить нечто более умное.

— Я понимаю, Летучие Обезьяны — большая сила, после долгой паузы заговорила старуха. — Тем более что наши Болтуны трусливей зайцев. Но ты не учла, что они обожают Стеллу и никогда не смирятся с ее потерей. Что за радость править страной, где тебя все боятся и ненавидят?

Глаза Агнет зло сузились.

— Продолжайте, — процедила она сквозь зубы.

— Да и придворные — тоже не сахар, — чуть приободрившись, продолжила Шарлота. — Все, особенно фрейлины, будут завидовать тебе и мечтать занять трон. В один прекрасный момент кто-нибудь половчее выкрадет Золотую Шапку, и тебе придет конец. Женская зависть — страшная вещь, уж тебе-то, Агнет Прекрасная, это известно лучше всех. А вдруг какой-то даме придет в голову чудовищная мысль — скажем, отравить тебя?

Агнет подалась вперед, и злость в ее глазах сменилась испугом. Об этом она и не подумала!

— Таких злодеев в Розовой стране не сыскать! — дрожащим голосом заявила она. — Все Болтуны добры и безобидны.

Шарлота слегка усмехнулась — она поняла, что сумела напугать самозванку.

— Нашлась же среди них ты, — заметила она. — Слышала поговорку: в семье не без урода? Кто знает, а вдруг в нашей стране целых ДВА УРОДА? Я уже не говорю о Марранах — не о наших дураках-гвардейцах, а о тех, что живут в горах. Они почитают Стеллу больше всех на свете и смогут дать отпор даже Летучим Обезьянам. А черные драконы? Насколько я понимаю, ты заодно разделалась и с Кориной, их предводительницей. Через неделю-другую Вараг прилетит к Розовому дворцу, чтобы узнать, почему их дражайшая Корина задерживается, и тогда… Да он разделается с твоими крылатыми воинами, как с мухами, а потом возьмется и за тебя. Может быть, ты сумеешь остановить его своим волшебством, ха-ха?

На глазах самозваной королевы выступили слезы. Шарлота права! Как она могла забыть о Вараге и его племени?

— Что же делать? — сникшим голосом спросила она.

— Самое лучшее — вернуть Стеллу и ее подруг оттуда, где ты их спрятала, — предложила Шарлота.

— Нет, только не это! Лучше я умру в лапах дракона! — выкрикнула Агнет, вздернув подбородок. — Убирайся, мерзкая старуха. Не так уж я беззащитна, как ты думаешь. Если на мою страну нападут враги, если мне будут угрожать… что ж, на этот случай я пошлю к волшебницам Летучих Обезьян. При вести о моей гибели они разорвут Стеллу и ее подруг на части!

Шарлота опустила глаза. Похоже, эта девчонка отнюдь не проста. С новой королевой и впрямь надо быть поосмотрительней… а еще лучше с ней подружиться. Стелле уже, видимо, не поможешь, а вот о Роголде надо позаботиться…

Старая фрейлина достала платок, промокнула пот с лица и сказала уже другим, мирным тоном:

— Да что же это я, глупая старуха! Совсем запамятовала, зачем явилась. Видишь ли, королева Агнет, мой дуралей племянник совсем потерял покой. Вот уже месяц ходит за мной словно тень, и стонет, и вздыхает: «Ох, как я влюблен в Агнет! Ой, до чего же она прекрасна, я жить без нее не могу…» И так без конца. Пожалей его, королева! Лучше-то жениха тебе не сыскать во всей Розовой стране. Он и статен, и красив, и ласков, точно дитя. Правда, Торн не дал ему ума, да это, может, и к лучшему! Ты будешь все решать за двоих. И Болтуны любят Роголда. Таких красавцев еще поискать, о нем вздыхают все девушки. И все сочтут справедливым, что новая королева выбрала в мужья самого завидного жениха Розовой страны. Мы устроим такую свадьбу, что вся Стеллария, да что там Стеллария — вся страна месяц будет ходить ходуном! Глядишь, о Стелле за это время потихоньку и забудут…

Агнет задумалась. Слова Шарлоты показались ей не лишенными смысла. О, старая фрейлина знала толк в интригах! И авторитет у нее был огромный — даже заносчивый мэр Стелларии Данор благоговел перед ней. Всем было известно, что Шарлота — ближайшая подруга волшебницы Стеллы. Уж если она признает новую королеву, то и остальным придется сделать то же. А она, Агнет, получит в мужья красавца Роголда, о котором давно втайне мечтала, и обретет в лице первой фрейлины мудрую советчицу…

— Пожалуй, об этом стоит подумать, — наконец сказала Агнет.

Лицо Шарлоты просияло.

— Пойду порадую моего дуралея! — воскликнула она и, кряхтя, поднялась с кресла.

Одна из Летучих Обезьян, повинуясь повелительному взгляду королевы, тотчас подскочила к старухе и помогла ей выйти из гостиной. Вскоре из-за двери послышался восторженный вопль Роголда.

Агнет вздохнула с облегчением.

До чего же нелегко быть королевой… прошептали она. Радостей от этого я пока видела немного, а уж хлопот-то и неприятностей хоть отбавляй… Может быть, я напрасно завидовала Стелле?

Первая фрейлина Шарлота брела в свою комнату усталая и раздраженная. Мысль об исчезнувшей Стелле не давала ей покоя, и радовало пока лишь одно — Стелла жива! А значит, со временем можно будет попытаться ей помочь. Агнет безусловно хитра и решительна, но для того, чтобы быть королевой такой страны, как Розовая, этого все же маловато. И бывшая фрейлина скоро это почувствует…

Роголд же был в полном восторге. Всю дорогу по коридорам дворца он принимал роскошные позы, томно вздыхал, ронял крупные слезы и загадочно улыбался. Все встречные придворные тотчас узнали новость: Роголд может вскоре стать мужем королевы. Дам это, разумеется, огорчило, а кавалеры пришли в ярость — они и сами не прочь были претендовать на руку Агнет Прекрасной.

Возле дверей, ведущих в покои первой фрейлины, нетерпеливо прохаживался незнакомец в зеленом плаще и широкополой шляпе. Увидев Шарлоту, он шагнул к ней и прошептал топом заговорщика:

— Это я, Данор. Мне надо поговорить с вами, Шарлота.

Старуха кивнула.

— Роголд, иди к себе и займись приготовлениями к балу, — строгим тоном приказала она. — Сегодня ты должен блистать, как никогда. И держи свой длинный язык за зубами, понял, голова садовая?

— О-о, всенепременно! — пропел Роголд и прошествовал к своей комнате, едва не танцуя и чуть отставив согнутую левую руку. Ему казалось, что он ведет королеву Агнет к трону. Ох, как это было замечательно, превосходно, волшебно!

Шарлота пригласила мэра войти и заперла за собои дверь. О чем говорили два старинных приятеля, неизвестно, однако прошло не менее часа, прежде чем Данор вышел из дворца и спешно направился домой. На улицах Стелларии было непривычно пусто. Обычно Болтуны очень шумно готовились к дворцовым балам, но Летучие Обезьяны отбили у всех охоту к веселым танцам.

К вечеру придворные узнали очередную новость: королева Агнет решила повременить с праздником по случаю своего восхождения на трон. Это объяснялось тем, что еще не все жители Розовой страны узнали о переменах в Стелларии. Нужно было время, чтобы гости из всех деревень успели съехаться в столицу, дабы приветствовать свою новую правительницу.

И тем не менее роскошный бал состоялся. На нем присутствовали только обитатели дворца, но зато они повеселились от души. Агнет появилась в Большом зале с небольшим опозданием и поразила всех своим необычным радужным платьем. Новая королева была мила и доброжелательна, ничуть не походя на прежнюю заносчивую и колючую вторую фрейлину.

Поэты, соревнуясь друг с другом, прочитали в ее честь не меньше десятка заздравных поэм. Певцы спели множество только что сочиненных песен, и первым из них, как всегда, был несравненный Ялон. Агнет милостиво наградила его бриллиантовым перстнем, чем потрясла придворных — Стелла никогда не одаривала их драгоценностями! Самый красноречивый из Болтунов Цирон поведал историю о детстве Агнет Прекрасной. Славная девушка якобы оказалась дочерью некоего короля Урзула, повелителя всех Арзалов, и тысячу лет проспала в пещере возле источника с усыпительной водой. Когда источник иссяк, Агнет проснулась и явилась в Розовую страну под видом простой девушки. Сама волшебница Стелла не разгадала эту тайну, но вчера мудрая Виллина поведала о ней своим подругам-волшебницам. После чего они дружно решили улететь в Большой мир, дабы не мешать дочери короля Урзула стать повелительницей всей Волшебной страны. Придворные разразились бурными аплодисментами, когда Цирон закончил свой рассказ, хотя прежде никто из них и слыхом не слыхивал о короле Урзуле. Нечего и говорить — Агнет щедро одарила Цирона за удачную выдумку драгоценностями, украденными из сокровищницы Стеллы.

Завершающим соревнованием, как всегда, был конкурс художников. Они выставили свои работы, над которыми трудились весь день. Агнет в сопровождении фрейлин прошлась вдоль стен зала, рассматривая свои портреты. Они были хороши, спору нет, и художники получили свою долю похвал и наград.

Последним в ряду художников стоял Стилг. Его работа была закрыта полотнищем, и все придворные сгорали от любопытства. Еще большее нетерпение испытывала сама Агнет. Ну наконец-то она увидит свой НАСТОЯЩИЙ портрет, который можно будет повесить в гостиной!

Королева подошла к бледному, мрачному Стилгу и милостиво протянула ему руку для поцелуя (другие живописцы завистливо переглянулись).

— Рада видеть вас, Стилг, — промолвила Агнет. — Чем вы нас сегодня порадуете? Не томите, я сгораю от нетерпения.

Художник, не обращая внимания на протянутую ему руку, сорвал занавес. Все ахнули. На картине была изображена… Стелла! Это был его пятьдесят восьмой портрет бывшей правительницы Розовой страны.

Агнет отшатнулась, задохнувшись от злости. Придворные, вставая на цыпочки, пытались рассмотреть новую работу знаменитого мастера. Пожалуй, это был лучший портрет Стеллы, но как же он был сейчас неуместен, как вызывающе смотрелся среди почти двух десятков изображений новой королевы!

Поднялся шум. Несколько мужчин угрожающе шагнули к Стилгу. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы сидевшая неподалеку старая Шарлота не воскликнула:

— Замечательно, мастер Стилг! Мы все чтим память Стеллы, вернувшейся в Большой мир. Ее портрет мы поместим в библиотеке… а лучше в новом музее, посвященном нашей прежней правительнице. Кажется, на чердаке есть свободная комната. Вы не возражаете, королева?

Агнет уже взяла себя в руки.

— Ну, конечно же такой ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ картине самое место на чердаке, — ядовито сказала она.

Заиграла веселая музыка, и начались танцы. Все кавалеры наперебой приглашали королеву, но она чаще отдавала предпочтение счастливому Роголду. А Стилг незаметно покинул дворец, унеся с собой портрет Стеллы.

Бал удался на славу, но королева, вопреки обычаю, не пожелала продолжить его на аллеях парка. Все сделали вид, будто так и должно быть. А причина-то заключалась в том, что Агнет не являлась волшебницей и не могла сотворить ни фейерверка, ни цветопада из роз — словом, вообще ничего. Но все предпочли промолчать — попасть в лапы Летучим Обезьянам никому не хотелось.

Глава четырнадцатая

КАК МЭР УПАЛ С НЕБА

На следующий день гвардейцы-Марраны сообщили жителям Стелларии о помолвке королевы Агнет Прекрасной с придворным Роголдом. Через месяц должна состояться грандиозная свадьба, на которую приглашались целых три тысячи человек со всех концов страны!

Произойди подобное событие во времена правления Стеллы, все Болтуны немедленно выбежали бы на улицы и стали бы обниматься от радости, петь и танцевать. Но теперь горожане предпочли остаться дома, а кое-кто даже закрыл покрепче ставни на окнах. Роголд был известной в Стелларии личностью. Все девушки мечтали выйти за него замуж, а парни завидовали его красоте и высокому положению во дворце. Всем также было хорошо известно, что Роголд был влюблен в волшебницу Стеллу. Выходит, этот красавчик на самом деле просто хотел усесться на троне? Такое предательство горожанам не понравилось.

Многих смутило также и таинственное исчезновение мэра. Поговаривали, будто Данора видели скачущим на пони в сторону Фиолетовой страны. Другие же Болтуны утверждали, что он арестован и находится в одной из подвальных комнат дворца.

На самом же деле Данор отправился на северо-запад, к горам Марранов, и не на пони, а на маленьком облачке. Никто не знал, что Стелла несколько лет назад подарила его мэру. «Может быть, в трудную минуту оно вам пригодится», — объяснила Стелла свой необычный поступок. Данор не стал спорить и запер облачко на чердаке своего обширного дома. Со временем он совершенно забыл о нем, но необычные события, происшедшие во дворце, заставили мэра вспомнить о подарке волшебницы.

Данор был дружен с Магдаром, нынешним королем Марранов, и намеревался убедить его выступить против Агнет. О том, что она самозванка, после разговора со старой Шарлотой у мэра сомнений не оставалось. Но рискнут ли Марраны начать войну с Летучими Обезьянами?

Данор вылетел перед рассветом, надеясь, что его никто не заметит. Когда солнце поднялось над горизонтом, настроение у Данора немного улучшилось. Жаль только, Шарлота мало рассказала из того, что знала. Старуха была хитра и очень осторожна. Конечно, она любила Стеллу и желала ее возвращения, но и с Агнет первая фрейлина ссориться не собиралась. Брак королевы с ее племянником поднял бы Шарлоту над остальными придворными еще выше… Кто знает, не перейдет ли завтра старуха на сторону Агнет? На всякий случай стоит поискать других союзников.

Поразмыслив, Данор решил сделать небольшой крюк и навестить почтенного Вольпа. Мельник был уже стариком, но Болтуны относились к нему с особым почтением. Его совет и поддержка Данору сейчас не помешали бы!

Данор прошептал слова управляющего заклинания, и облачко изменило курс и направилось на север, в деревню Ромашки. Mэp уселся на край облака и, свесив ноги вниз, залюбовался проплывающими внизу пейзажами. Пролетая над очередной рекой, он вдруг ощутил что-то неладное.

Облако неожиданно начало снижаться. Его поверхность быстро теряла упругость, и Данор стал погружаться в него, теряя опору.

Mэp запаниковал — он мог вот-вот провалиться сквозь облако и упасть на землю с большой высоты. Данор перевернулся на живот и пополз к центру облака. Там волшебный туман был немного плотнее. Тяжело дыша, Данор заболтал ногами, пытаясь нащупать опору, но башмаки вязли, словно в киселе.

Через несколько минут впереди показалось большое озеро. Выждав удобный момент, Данор, набрав побольше воздуха, скользнул вниз и плюхнулся в воду, подняв тучу брызг. От сильного удара он едва не потерял сознание, но все же сумел вынырнуть на поверхность и поплыл к берегу.

Там в кустах сидел уже знакомый нам рыболов Лопастик, зорко поглядывая за попловками сразу трех удочек. Клев был отличным, и потому Лопастик, полностью поглощенный рыбалкой, был ошеломлен, когда с неба вдруг свалился дородный Болтун. Побарахтавшись в озере, Данор выбрался на берег, облепленный с ног до головы водорослями.

— О-ох… — простонал Лопастик, схватившись за сердце. — Вот это карась!

— Скорее Данор, мэр Стелларии, — с трудом переводя дух, ответил Данор и принялся снимать с себя зеленые плети водорослей. — Скажите, уважаемый, далеко ли отсюда до деревни Ромашки?

Выпучив глаза, Лопастик долго смотрел на него и наконец расхохотался:

— Mэp Стелларии? Вот это здорово! Никогда не видел летающих и водоплавающих мэров. Жаль, что вы не клюнули на один из моих крючков. Ловить городского главу на червячка мне еще не приходилось, ха-ха!

Данор тоже нервно хохотнул. Он посмотрел на небо и увидел, что облачко Стеллы по-прежнему висит над озером, но оно стало почти прозрачным. Вскоре оно растаяло без следа.

— Так кого же вы ищите в наших Ромашках, славный Данор? — продолжая хихикать, спросил Лопастик. — Уж не Великого ли и Ужасного Гудвина? Если его, то признаюсь: Гудвин — это я.

— Нет, я ищу мельника Вольпа, — пояснил мэр. — Мы познакомились с ним много лет назад в Розовом дворце, после его встречи с волшебницей Стеллой.

Лопастик посерьезнел. Он внимательно присмотрелся к мокрому пожилому Болтуну и охнул:

— Великий Торн, да это же на самом деле Данор! Простите, уважаемый мэр, я не сразу вас узнал. Меня зовут Лопастик, я местный рыболов. В молодости я два года жил в Стелларии и несколько раз видел вас. Только тогда вы были… э-э…

— Чуть моложе, да? — усмехнулся Данор. — Что поделать, люди стареют даже в нашей замечательной Розовой стране… Ой!

Данор дрожащей рукой указал на кукан с рыбой, лежащий в воде на отмели. Лопастик тоже взглянул на него и охнул.

На нынешней зорьке ему удалось выудить три увесистых золотых рыбины: двух осетров и пятнистую форель. И вдруг ни с того ни с сего они превратились в обычных карасей и подлещика!

— Что-то здесь не то… — севшим голосом проговорил Лопастик.

Данор хлопнул себя ладонью по лбу и горестно крикнул:

— Ох, кажется, я понимаю, в чем дело! Проводите меня побыстрее к уважаемому Вольпу. Дело не терпит отлагательств!

Через некоторое время мэр и Лопастик сидели в беседке возле дома мельника. Вольп был уже стар, но сохранил бодрость и острый ум.

Выслушав рассказ взволнованного Данора, он вынул из кармана трубочку, набил ее душистым табаком и закурил, пуская сизые колечки дыма.

— Мда-а… Тяжелые дни наступают для Розовой страны, — грустно заговорил мельник. — Вот уж не думал, что доживу до такого! Стелла исчезла… Да вы понимаете, друзья, что это значит? Однажды я видел, как сизый туман чуть не погубил нашу деревню и все ее окрестности. Помнишь, что ты сказал в тот раз, друг Лопастик? Ты сказал: «Серый туман уничтожает волшебство». Тогда я не понял тебя, но с тех пор я немало повидал и немного поумнел.

— Но я не заметил никакого серого тумана, — запротестовал Лопастик. — Просто замечательные рыбины на моих глазах превратились в какую-то малосъедобную чепуху. Да я даже в детстве подлещиков не ловил, очень мне эта костлявая рыбешка нужна!

Вольп выразительно поднял палец.

— В том-то и дело, Лопастик! Неужели ты до сих пор не догадался, что произошло почти тридцать лет назад? Серый туман сделал-таки свое черное дело и уничтожил в округе все древнее волшебство Торна. Стелла заменила его своим волшебством, и все вроде бы встало на прежнее место! Но Стелла — не Торн. Пока она жила в Стелларии, ее магическая сила помогала Розовой стране сохранять прежний облик. Не случайно же она старалась лишь ненадолго отлучаться в соседние страны! Теперь Стелла пропала неизвестно куда, и ее магия начала потихоньку исчезать. Потому-то и растаяло ваше летающее облачко, уважаемый Данор, а твои осетры, Лопастик, превратились в карасей. И боюсь, это только начало печальных перемен!

Словно в подтверждение его слов, на крышу беседки обрушился дождь недозревших абрикосов, росших на раскидистой липе. Потом закачались ветви и на соседних деревьях, теряя плоды.

Вольп смахнул слезу с щеки.

— Прощай, мой сад! — грустно сказал он. — Прощайте, прежние Ромашки! Волшебство Стеллы ушло из нашей жизни, а с ней уйдет и радость…

Вскоре на улицы высыпали взволнованные обитатели деревни. На центральной площади собралась большая толпа, и перед ней выступил сначала Вольп, а затем Данор. Они оповестили людей о случившемся в Стелларии.

Болтуны недоуменно молчали. До них не сразу дошло, что Розовая страна в опасности. Правительница Стелла владела секретом вечной молодости и к тому же была могущественной волшебницей. Как же ее могла перехитрить какая-то фрейлина?

Первой опомнилась молодежь. Шушан, внук Вольпа, выбрался из толпы и крикнул, потрясая кулаками:

— Да что же это мы? Наша страна гибнет, Стелла в плену неизвестно где, а какая-то самозванка заняла ее трон! Неужели мы испугаемся Летучих Обезьян? Их всего-то штук двадцать, а нас, Болтунов, сколько? То-то!

Молодежь одобрительно зашумела, энергично размахивая руками. Но деревенский староста Чакан поднял руку и, выждав, пока все успокоились, сказал:

— Так-то оно так, но какие из нас бойцы? Войн в нашей стране не было лет триста, а то и больше. Даже Жевуны и те в драке покрепче нас будут…

Его слова потонули в криках негодования. Но тут на площадь въехал гвардеец-Марран верхом на пони. Это был один из посланников королевы. При виде него молодежь забыла о Чакане и обступила гостя.

— Изменник! — крикнул не на шутку разошедшийся Шушан. — Как ты мог перейти на сторону самозванки? Разве ты забыл, что Марраны всегда были лучшими друзьями Стеллы?

Солдат усмехнулся.

— Везде мне говорят одно и то же, во всех деревнях! — сказал он. — Честно говоря, я и сам сомневаюсь, что Агнет — наша законная королева.

Парни недоверчиво смотрели на посланца королевы.

Так почему же ты продолжаешь ей служить? — спросил удивленный Шушан.

— А кто вам сказал, что я служу новой королеве? — возмутился Марран. — Я езжу по деревням и рассказываю о том, что случилось в Стелларии. Болтуны по всей стране страшно недовольны! Многие даже предлагают пойти на штурм Розового дворца, да не хватает толкового предводителя. Ничего, скоро мои друзья-гвардейцы доберутся до гор, и ручаюсь — через день-два к Стелларии двинется целая армия Марранов!

Что тут началось! Болтуны воинственно вопили, свистели, топали ногами, потрясали кулаками. Молодежь собралась в сторонке и решила присоединиться к армии Марранов. А мэр Данор и старик Вольп обнялись со слезами на глазах.

— Самозванка еще не знает, на что способны разъяренные Болтуны, — сказал взволнованно Данор. — Она хотела задобрить нас своей свадьбой с глупцом Роголдом. Не выйдет!

— Свадьба? — заинтересовался Вольп. — О чем вы говорите, друг мой?

Данор поведал мельнику о намерении Агнет выйти замуж за молодого Роголда, племянника влиятельной фрейлины Шарлоты.

Старый мельник задумчиво потер лоб.

— Это очень любопытно… — пробормотал он. — Свадьба… Хорошо, мы устроим Агнет веселенькую свадьбу — до конца жизни не забудет!

Глава пятнадцатая

ВОССТАНИЕ БОЛТУНОВ

Солдат-Марран говорил правду — во многих частях Розовой страны поднялось недовольство переменами в столице. Не меньше Болтунов обеспокоило и происходящее в деревнях. Словно по злому волшебству, начали опадать плоды с деревьев. Пшеничные поля превращались в обычные луга, звонкоголосые птицы неизвестно куда разлетались, а звери покидали леса, словно чего-то испугавшись. Сами собой иссякли многие родники и фонтаны, бьющие под окнами всех деревенских домов. Затем настала очередь деревянных лошадок, выполнявших на формах немалую часть тяжелых работ. В один совсем не прекрасный момент они вдруг остановились и буквально одеревенели. В тот же час пестрым дождем осыпались на землю облака бабочек-цветов, превратившись в пожухлые лепестки, а настоящие бабочки сбились в стаи и улетели на запад, в сторону Голубой страны. А вечером ребятишки вышли как обычно на улицы, чтобы полюбоваться на веселые игры звезд, и вдруг обнаружили, что те застыли на месте и поблекли. Той же ночью в небе не пролетела ни одна хвостатая комета, луна перестала строить забавные рожицы, а метеориты не рассыпались, как обычно, ярким фейерверком. Поднялся порывистый ветер, и утром многие Болтуны проснулись раньше обычного от холода.

Понятно, что вестников-Марранов повсюду встречали отнюдь не с распростертыми объятиями. Кое-где их слегка поколотили. Даже детям было ясно, что все печальные изменения в их деревне связаны с таинственным исчезновением прежней правительницы. Волшебница Стелла улетела в Большой мир? Почему, зачем? Нет, здесь что-то не то…

Впрочем, и гвардейцы быстро поняли, что их обманули. Они, конечно, должны были выполнить приказ полковника Норгона и во всех деревнях зачитывали послание королевы Агнет к Болтунам. Однако затем они прятали пергаментные свитки и рассказывали обо всем, что увидели по дороге. И тогда Болтуны понимали: что-то странное происходит не только у них в деревне, но и повсюду в Розовой стране!

Трое гвардейцев по собственному почину направились в родные места, в страну Марранов. Они встретились с правителем Магдаром и сообщили о печальных переменах в краю Болтунов.

Магдар пришел в ярость. Он гордился дружбой с волшебницей Стеллой и готов был умереть ради ее спасения. Стелла покинула Розовую страну? Чушь, тут что-то нечисто!

На следующий же день Магдар собрал армию почти в две тысячи Марранов и двинулся в сторону Стелларии. К армии присоединялись молодые парни из каждой деревни, мимо которой проходило войско. Оружия в Розовой стране ни у кого не было, потому Болтуны захватывали с собой все, что попадалось под руку: молоты, серпы, косы и просто палки. Все ратники были настроены очень воинственно, и даже Летучие Обезьяны никого не страшили. К тому же Марраны приготовили для них несколько сюрпризов, которые вряд ли понравились бы даже этим свирепым животным.

На второй день похода войско подошло к Ромашкам. Здесь его поджидал большой отряд в три сотни Болтунов, возглавляемый мэром Стелларии и молодым Шушаном. Давние друзья Магдар и Данор обнялись со слезами на глазах.

— Данорчик, милый, неужели мы никогда больше не увидим нашу дорогую Стеллу? — вздохнул Марран.

Мэр Стелларии успокаивающе похлопал друга по спине.

— Мы найдем ее даже под землей, — уверенно ответил он.

Марран вытаращил глаза, пораженный неожиданной мыслью.

— Под землей? О-о, неужели Стелла на самом деле попала в царство Пакира?

— Откуда ты узнал о Пакире? — удивился мэр.

Предводитель Марранов поведал ему о том, что сообщили воины, недавно вернувшиеся из Желтой страны. Они служили в армии бывшего короля Гуда и отпросились домой в отпуск.

— Вот в чем дело… — пробормотал Данор, изумленно покачивая головой. — Теперь все ясно. Конечно же проклятая Агнет действовала по наущению подземного колдуна! Может быть, она и сама не подозревает, кому служит… Но тогда нам надо спешить! Если Стелла, Элли и Kорина попадут в руки Властелину Тьмы, то Волшебной стране придет конец.

Магдар встревожился.

— А я даже не подумал об этом! — сказал он. — Если в краю Торна не осталось ни одной волшебницы Света, то кто же нас защитит? Как жаль, дорогой Данор, что ты не успел поговорить со Стеллой и ее гостями. Чувствую, что мы многого не знаем… До меня дошли слухи, что Страшила Мудрый и Железный Дровосек отправились в какое-то путешествие. Куда, зачем?

Немного отдохнув, войско Марранов и Болтунов двинулось на Стелларию. К вечеру оно было уже в десяти милях от столицы.

И тогда в уже темнеющем небе появились Летучие Обезьяны.

Между тем жизнь в Розовом дворце шла своим чередом. Никаких неприятных перемен в столице и ее окрестностях пока не происходило, и потому причин для тревог у придворных не было. Все готовились к свадьбе Агнет Прекрасной и Роголда и заодно занимались бесконечными сплетнями. А оснований для них было предостаточно. Новая королева быстро проявила свой характер.

Для начала она приказала всем художникам нарисовать по пять ее портретов и развесить их во всех залах и коридорах. Музыканты сочинили в ее честь множество песен, и лучшую Агнет провозгласила гимном Розовой страны. Везде во дворце белели листки со стихотворениями, в которых воспевалась красота новой королевы. Концерты отныне проводились утром, днем и вечером, и в каждом выступлении говорилось о том, как все Болтуны рады приходу к власти Агнет Прекрасной и как весело и замечательно заживет отныне народ. О Стелле не упоминалось вовсе.

На одном из балов Агнет объявила свой очередной указ:

«Повелеваю с нынешнего дня именовать нашу страну Оранжевой. Прежнее название было неудачным, и с этой минуты произносить его запрещается. Мой дворец также переименовывается в Оранжевый. Розовый цвет приказываю считать признаком государственной измены. Всем ткацким фабрикам страны с завтрашнего дня наладить выпуск тканей оранжевого цвета. Полковнику Норгону проверить исполнение моего указа и обо всех нарушениях докладывать мне лично.

Королева Агнет Прекрасная».

Что здесь началось! Все дамы и кавалеры, в чьих одеждах преобладал розовый цвет, спешно покинули зал. Они побежали к городским портным и заказали новые наряды, разумеется, из тканей оранжевого цвета.

Кое-кто из граждан Стелларии принялся немедленно перекрашивать свои дома, но большинство предпочло запереть покрепче окна и двери. Приказ королевы показался нелепым, но и бунтовать они не собирались. Самые же недовольные по нескольку раз в день собирались возле дома мэра, но всякий раз его жена сообщала: Данор куда-то уехал по делам и вернется не скоро.

Роголд первым облачился в одежды оранжевого цвета, чем вызвал зависть у остальных кавалеров. Он был невероятно горд тем, что вскоре станет королем, и потому сделался совершенно несносен. Целые дни напролет он расхаживал по дворцу, никого не замечая и ни с кем не здороваясь. То и дело Роголд принимал изящные позы, закатывал глаза и нараспев декламировал стихи, посвященные Агнет Прекрасной. Проходившие мимо придворные на всякий случай ему аплодировали и громко восхищались талантами жениха. Роголду было приятно слышать лестные слова, но он не снисходил до того, чтобы обращать на кого-либо внимание.

Что касается старой Шарлоты, то она предпочла сказаться больной и не выходила из своей комнаты. Но однажды, на третий день после исчезновения Стеллы, к ней в дверь громко постучали. Со вздохом старая фрейлина поднялась с кресла и отперла дверь. В коридоре стоял Дожан Болд.

— Дорогая Шарлота, королева хочет немедленно вас видеть, — произнес дворецкий, слегка поклонившись.

— Скажи ей, что я больна или сплю, или придумай еще что-нибудь, — ворчливо отозвалась первая фрейлина.

Дожан Болд вздохнул:

— Королева еще добавила, что если вы сошлетесь на головную боль или что-либо подобное, то она может перенести свадьбу на более отдаленный срок, дабы вы успели выздороветь к торжеству.

Делать было нечего. Шарлота взяла свою клюку и пошла по коридору к лестнице. Дворецкий ступал рядом и негромко рассказывал:

— Данор так и не объявился… Не вернулся и ни один из Марранов, посланных королевой… Птицы болтают, будто в нашей Розовой… то есть, тьфу, в нашей Оранжевой стране происходят какие-то странные вещи… Уважаемая Шарлота, что делать? Ума не приложу…

Первая флейлина с насмешкой посмотрела на дворецкого.

— Чтобы прикладывать куда-то ум, его надо прежде иметь, — ехидно заметила она. — Занимайся лучше своими обязанностями, Дожан, и не суй нос в государственные дела.

Дворецкий растерянно посмотрел на старуху и прикусил язык.

В королевской гостиной кроме Агнет находился полковник Норгон и вождь Летучих Обезьян Уорра. Королева была раздражена. Увидев первую фрейлину, она воскликнула:

— Послушайте, будущая родственница, что мне тут докладывают! Оказывается, чуть не по всей моей стране начались волнения. Болтуны чем-то недовольны. Разведчики вождя Уорры говорят, что будто бы мои трусливые подданные собираются в толпы и выкрикивают оскорбительные для меня слова.

— Этого следовало ожидать, — спокойно заявила Шарлота, без приглашения усевшись в кресло. — Они боятся любых перемен. Десятки лет в нашей стране ничего особенного не происходило, и вдруг на бедные головы Болтунов сразу столько всего свалилось! Я бы на вашем месте, дорогая королева, не стала испытывать их терпение. Стоило ли сейчас затевать переименование страны? Не забывайте также, ваше величество, что память о Стелле дорога для многих Болтунов, и…

Красивое лицо Агнет скривилось от злости. Она топнула ногой и взвизгнула:

— Сегодня все точно сговорились поучать меня! Норгон советует пригласить на свадьбу правителя Марранов. Уорре не нравится, что я рассылаю его Летучих Обезьян тайно следить за жителями деревень… Кто правитель Оранжевой страны — я или вы?

Шарлота поморщилась:

— Дорогая королева, если вам не нужны советы, зачем же вы приглашаете нас?

Агнет с трудом взяла себя в руки и криво улыбнулась:

— Ладно, забудем об этих пустяках. Я знаю Болтунов — они немного пошумят, а после привыкнут к переменам. Меня больше беспокоят приготовления к свадьбе. Запасы в Стелларии подходят к концу, а из деревень почти не приезжают обозы с едой. Да и гостей что-то не видно. Я приглашала старост всех деревень, а до сих пор прибыло лишь трое… ой, что это?

Орхидеи, которые вились по стенам гостиной, внезапно стали увядать. Цветы закрылись и пожухли, листья свернулись в трубочки, пожелтели и посыпались на пол.

За окном, выходящим в парк, послышались крики. Не выдержав, Агнет вскочила с кресла и выбежала на балкон. За ней последовал Норгон.

В огромном парке начался листопад. В воздухе закружились тысячи листьев, на глазах менявших цвет с зеленого на бурый. Цветники поблекли, а фруктовые деревья и вовсе оголились.

Еще хуже выглядело небо. Впервые за многие десятилетия оно стало затягиваться свинцовыми тучами. Подул резкий, холодный ветер, а еще через несколько минут в воздухе закружили странные мотыльки. Изумленная Агнет протянула руку и поймала двух. Белые крошки тотчас растаяли!

— Что это? — повторила перепуганная королева. — Я никогда не видела ничего подобного!

Норгон изумленно захлопал глазами.

— Да это же снег! — воскликнул он. — В моих родных горах он лежит только на самых высоких пиках. Великий Торн, я никогда не слышал, чтобы где-нибудь в Волшебной стране шел снег!

Губы Агнет посерели. Лишь сейчас она поняла, что произошло. Ну конечно же, благополучие Розовой страны во многом создавалось волшебством Стеллы! Но снег… почему вдруг пошел снег?

Озябнув, девушка поспешила вернуться в комнату. Уорра стоял посреди гостиной, сложив мускулистые лапы на груди и с усмешкой смотрел на королеву. Казалось, ему нравилось видеть ее испуг.

В дверь постучали. Гвардеец-Марран доложил, что во дворец явился мэр Стелларии Данор и просит его принять.

Поборов волнение, Агнет вновь уселась в кресло. Увидев вошедшего Данора, она приветливо улыбнулась ему и с легким упреком спросила:

— Куда же вы исчезли, дорогой друг? Я трижды в день посылала слуг к вам на дом, но каждый раз мне докладывали, что вы еще не вернулись из какой-то дальней поездки. Нехорошо уезжать в такое время без позволения своей королевы! Мне очень нужны ваша помощь и мудрые советы.

Данор вежливо поклонился:

— Я готов дать один совет хоть сейчас.

— И какой же? — заинтересовалась королева.

— Признайте себя самозванкой и отдайтесь в руки городским властям, — спокойно заявил Данор, в упор глядя на красавицу. — В этом случае я обещаю, что с вами не случится ничего дурного. Вы расскажете Городскому совету, где находится правительница Стелла, и мы немедленно поможем ей вернуться в Стелларию. Это очень хороший совет, Агнет, вам стоит к нему прислушаться.

Королева застыла с раскрытым ртом, пораженная такой наглостью.

Вы… вы… вы… с ума сошли? — с трудом вымолвила она. — Я прикажу немедленно запереть вас в тюрьму!

— В Стелларии нет тюрем, — усмехнулся Данор. — И надеюсь, не будет.

— Для вас мы найдем подходящий подвал! — гневно вскричала Агнет, с силой вцепившись в подлокотники кресла. — Полковник Норгон, схватите бунтовщика!

— А где вы найдете еще три тысячи подвалов? — хладнокровно осведомился Данор. — Учтите, именно столько бойцов в моей армии. Не верите — спросите Уорру.

Вождь Летучих Обезьян широко улыбнулся:

— Верно! Я как раз явился к вам, королева, чтобы сообщить эту новость. Мои разведчики доложили, что на город идет большая армия вооруженных Марранов и Болтунов.

Лицо Агнет покраснело от ярости.

— Так почему же ты, глупец, не доложил сразу? — завопила она.

Уорра поклонился:

— Вы завели разговор о своей свадьбе, дорогая королева, и просто не дали мне рот раскрыть. Не могу же я перебивать свою повелительницу из-за каких-то пустяков? Это очень невежливо.

Агнет готова была разразиться проклятиями, но неимоверным усилием воли сдержалась. Она поднялась и прошла в свою спальню. Когда девушка вернулась, в ее руках была Золотая Шапка. Надев Шапку на голову, Агнет суровым тоном произнесла:

— Приказываю тебе и твоему племени, Уорра, лететь навстречу бунтовщикам и разогнать их! Бросайте им на головы камни, рвите их на части, кусайте, крушите! Никого не щадите, никого! Бамбара, чуфара, лорики, ёрики!

Уорра понурился.

— Владетельница Золотой Шапки, мы уже выполнили двадцать три ваших желания! — с тоской ответил он.

Агнет зло усмехнулась:

— Ты забыл, что обещал повиноваться мне тридцать три раза? Лети, Уорра, и поторопись! Восстание должно быть подавлено, и тогда в моей Оранжевой стране навеки воцарятся мир и спокойствие!

Морда Уорры перекосилась от мучительной боли.

— Я выполню твой приказ, о владетельница Золотой Шапки, будь ты трижды проклята! — воскликнул крылатый зверь и, выбежав на балкон, взлетел в серое небо.

А снег все усиливался, и вскоре над бывшим Розовым дворцом завьюжила самая настоящая метель.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧАРОДЕЕК

Глава шестнадцатая

БОЙ У ОРЛИНОЙ БАШНИ

— Осталось только две свечи, — грустно сказал Страшила, поднимая с пола почти пустой мешок. — Надолго их не хватит… Э-эх, жаль, что кровати здесь сделаны из железа! Правда, я весь набит соломой, а она прекрасно горит…

— О чем ты говоришь, Изумрудик! — негодующе возразила Элли. — Даже не думай об этом.

Стелла взяла свечи, зажгла их и, подойдя к окну, вставила их в щели между камнями. Волшебница посмотрела на столб лилового света. Ей показалось, что парящие в воздухе воины Тьмы немного приблизились к башне. Да, так оно и было… Точно слуги Пакира знали, что свечи у пленников на исходе. Вот-вот всадники вновь ринутся в атаку!

Обернувшись, Стелла внимательно посмотрела на девочку.

— Мы продержимся еще час, не больше, — сказала она. Боюсь, нам уже никто не придет на помощь… Как жаль, что Виллина улетела в Большой мир!

Брови Элли удивленно приподнялись.

— Но чем бы она могла нам помочь? — спросила девочка. — Вы же сами знаете, что волшебство Торна бессильно в этом городе мрака.

Стелла покачала головой:

— Не совсем так, Элли. Здесь не действует магия Добра, потому-то я и бессильна. Но Виллина… Она была совсем другой волшебницей!

Элли задумалась. А ведь и в самом деле, Виллина могла совершать и не совсем добрые поступки! Это она обрушила фургон на голову Гингемы, и это она сумела создать армию огненных воинов, которые дали отпор глиняному войску Корины в канзасской степи. Правда, делала Виллина такое лишь в редких случаях, когда надо было защитить слабых от сил Зла, но ведь делала же! Стелле такое было бы не под силу, она могла творить лишь Добро.

Элли взглянула на Страшилу.

— Ты понимаешь, Изумрудик, о чем говорит Стелла? — взволнованно произнесла она.

— Нет. Хотя постой… ведь Виллина, улетев, передала всю волшебную силу тебе, да?

Элли кивнула.

— А это значит, что ты тоже можешь… Ну, это…

Девочка горько усмехнулась:

— Не надо подбирать слова помягче, дорогой Изумрудик. Да, наверно, я тоже могу творить недоброе колдовство, защищаясь от Зла.

Страшила ошеломленно смотрел на Элли.

— Вот это да! Выходит, ты можешь даже убить?

Элли склонила голову набок, и взгляд у нее стал отрешенный. Она словно прислушивалась к себе. После долгой паузы она еле слышно ответила:

— Да.

Страшила совсем опешил от удивления.

Стелла подошла к девочке и ласково обняла ее. Элли уткнулась лицом в ее грудь и всхлипнула.

— Неужели… неужели я стала такой же, как Корина? — сокрушенно прошептала она. — А ведь Виллина говорила мне… но я не поняла… не хотела понять…

— Тогда не будем больше говорить об этом, — улыбнулась Стелла и погладила девочку по вздрагивающим плечам. — У нас еще остались две свечи. А потом… потом положимся на судьбу.

Эти слова Страшиле не понравились.

— Ну нет, я так не согласен! — воскликнул он. — Наверно, я сам не слишком-то добр, но сдаваться без боя не собираюсь! Да и что хорошего, если нас уволокут в подземное царство слуги проклятого Пакира? Дровосек лежит, словно мертвый, на поляне возле озера — кто его оживит? А бедняга Пеняр перерублен пополам — кто ему поможет? Получается, что мы трое попросту умываем руки и оставляем Аларма одного против сил Тьмы. Он умный и мужественный парень, но мой мудрый совет ему не помешает, так же как и ваше волшебство. Нет уж, если можно драться, то надо драться до последнего!

Стелла чуть виновато улыбнулась.

— Может быть, ты и прав, Страшила Мудрый, — промолвила она. — Однако я не могу последовать твоему совету, но Элли — другое дело. Ведь со вчерашнего дня она — Хранительница земли Торна!

Элли подняла голову. Слезы на ее глазах высохли.

— Ну конечно же, отныне я в ответе не только за себя! — проговорила она. — Если мы погибнем, то Аларм в одиночку вряд ли защитит жителей Волшебной страны. Хорошо, я попробую сделать что-нибудь.

Девочка подошла к окну и замерла, не отрывая глаз от далекого столба лилового света. Она мысленно перебирала то богатое наследство секретов волшебства, которое передала ей Виллина. Старая женщина лишь на минуту коснулась рукой лба Элли, и девочка ощутила, как в ее мозг хлынул бурный поток заклинаний. А затем Виллина достала из складок платья крошечный квадратик. Это была та самая книга, которую маленькая Виллина некогда обнаружила в пещере Торна в Гренландии, только уменьшенная в сотни раз. Без нее все заклинания и магические жесты действовать не могли. Виллина попросила Элли протянуть руку, вложила в нее крошечную книжку — и та исчезла, растворившись в ладони. Отныне она и Элли были неразделимы.

С той поры Элли стала волшебницей, но испробовать свою магическую силу просто не успела. И вот этот час настал. Какие же из сотен заклинаний можно применять сейчас, чтобы остановить воинов Тьмы?

Пока девочка молчала, погрузившись в лабиринты своей памяти. Стелла тихо сказала:

— Знаешь, Изумрудик, что будет самым сложным для Элли?

— Да… Как использовать силы Зла только во имя Добра, верно?

Стелла кивнула, с состраданием глядя на девочку.

— Пожалуй, это самое трудное испытание, которое только может выпасть на долю человека. Ведь Зло тяготеет к Злу, и требуется недюжинная воля и великая мудрость, чтобы не впасть в соблазн и не стать волшебницей Тьмы. Корина не устояла и предала нас, перейдя на сторону Пакира. А мы с Виллиной так на нее надеялись! Мы потеряли могущественную союзницу и обрели опасного врага. Сможет ли Аларм противостоять ее колдовским чарам?

Время шло, и две последние свечи превратились в оплывшие огарки. Пламя стало блекнуть. И воины Тьмы пришпорили своих драконоподобных коней. Они темным облаком надвигались на Орлиную башню. Один из всадников с диким воплем швырнул в сторону окна длинное копье. Элли, погруженная в свои мысли, не заметила этого. К счастью, Страшила не растерялся и успел оттащить девочку в угол комнаты. Элли безучастно повиновалась ему, словно в трансе.

Копье со свистом пролетело всю комнату и ударилось в дубовую дверь. От удара доски раскололись, но замки выдержали.

Страшила решительно подскочил к окну и схватил еще не погасший огарок. Не успела Стелла помешать ему, как соломенный человек вытащил из «раны» на своей груди большой пук соломы и поднес его к трепещущему огоньку.

Пламя ярко вспыхнуло, и воины Пакира отпрянули в темноту, крича от боли в глазах и закрывая лица руками.

— Ну что, получили? — возбужденно крикнул Страшила.

Он и не заметил, что пламя подбирается к его пальцам. Стелла едва успела потушить желтые змейки, которые поползли по рукаву соломенного человека.

— Это бесполезно, милый Изумрудик, — сказала она. — Ты просто сгоришь в мгновение ока, и все. И сам погибнешь, и нас с Элли не спасешь.

— Ну и пусть сгорю! — выкрикнул Страшила, вытаскивая еще один клок соломы. — Слуги Пакира убили Дровосека, но он погиб в бою за меч Торна. Пускай и я погибну не зря! О-ох…

Огарок выпал из его мягких пальцев на пол и потух.

Всадники Тьмы торжествующе взвыли и ринулись к башне. Воины, летевшие первыми, разом метнули тяжелые палицы. От мощного удара часть передней стены рухнула. Хорошо, что Страшила и Стелла успели отвести Элли к дальней стене, иначе она неминуемо погибла бы под обломками.

На месте окна образовалось отверстие с неровными краями. Оно было довольно широким, но все равно попасть внутрь комнаты воины Пакира могли только по одному. И вот один вырвался вперед, ринулся к башне и занес над головой толстое копье с длинным иззубренным наконечником.

Страшила закрыл глаза рукой, не желая видеть, как погибнут его дорогие Элли и Стелла. Но в это же мгновение девочка встрепенулась. Она нашла заклинание, нашла!

Выставив вперед руку, Элли лихорадочно что-то прошептала, и на пути всадника выросла прозрачная стена. Воин и его конь с размаху врезались в нее. Мелькнули их обезумевшие лица, и оба полетели вниз, на камни мостовой.

Следующий всадник едва успел свернуть в сторону. Воины Тьмы отступили и принялись описывать круги вокруг башни. Они что-то угрожающе кричали, но в атаку идти не решались.

Элли глубоко вздохнула. Она выставила вперед обе руки и стала медленно их поднимать, размеренно выговаривая заклинания. Здание, стоявшее неподалеку от башни, шевельнулось, оторвалось от земли и поплыло по воздуху. Воины Пакира, не сводившие глаз с Орлиной башни, ничего не замечали. Вскоре огромное каменное сооружение висело прямо над ними, и тогда Элли резко опустила руки. Каменный дом рухнул, подмяв чуть ли не половину воинов. Оставшиеся в ужасе ринулись к спасительному лиловому столбу света.

— Не может быть… — пробормотал Страшила, глядя на Элли. — Глазам своим не верю… Неужели старая Виллина умела делать ТАКОЕ?

Небо над городом потемнело. Вдали послышались глухие раскаты грома. В воздухе сконденсировались полупрозрачные темные облачка и слились в одну черную тучу. Изнутри светового столба в нее ударили несколько ветвистых молний. Черная туча забурлила, задвигалась и приобрела облик странного существа, с телом крылатого дракона и головой человека. В шести мощных лапах дракона лилово светились длинные мечи.

Соломенный человек затрясся от ужаса. Такого чудища он не видел даже в Подземной стране! Казалось, противостоять мощи крылатого человекодракона не может ничто и никто, но Элли и не думала отступать. Она произнесла несколько слов и резко распрямила пальцы. Тотчас крыша дома, над которым парило чудовище, выбросила в небо десятки каменных шпилей. Они пронзили тело чудища, и оно дико забилось, пытаясь вырваться на свободу. Это ему не удалось, и крылатый монстр вновь распался на десятки мглистых облачков.

Земля содрогнулась раз, другой. Черепица с грохотом посыпалась с крыш на мостовую. Но эти стук и треск тонули в гуле, шедшем из глубин земли. Казалось, что-то огромное и ужасающее пробивается на поверхность, сокрушая пласты земли.

Из лилового столба вырвались еще несколько всадников, за ними еще и еще… К Орлиной башне мчалась целая крылатая орда.

Лицо Элли побледнело. Чувствовалось, что ее силы на исходе. Она произнесла еще одно заклинание — и здания на пути воинов Тьмы стали взрываться одно за другим. К небу полетели тысячи каменных обломков. Они сбивали крылатых драконов, но земля выбрасывала все новые и новые отряды варваров в меховых шкурах. Элли попыталась поднять с земли несколько зданий, чтобы преградить им путь, но у нее ничего не получилось. Со сдавленным криком она закрыла лицо дрожащими от напряжения руками.

Темный поток вот-вот уже был готов захлестнуть башню, когда ему навстречу ринулся одинокий всадник на необычном крылатом звере. Он с воинственным криком поднял над головой меч и в небе словно вспыхнуло солнце.

— Аларм! — радостно закричала Элли, прижав руки к груди. — Стелла, Изумрудик, смотрите! Это же Аларм!

Белый рыцарь успел вовремя. Он долго искал город Теней на равнинах Желтой страны и никак не мог его обнаружить. Наконец он понял: да город же заколдован! Сама Виллина не могла найти его, но… у нее не было меча Торна! Мальчик выхватил меч из-за пояса, и тот сам повернулся в сторону искомой цели. Город возник среди холмов, как только Аларм и Юргод приблизились к нему на сотню футов.

Нежданного гостя пытались остановить летающие слуги Сагарота, но они не могли оказать Белому рыцарю достойного сопротивления. Разогнав эту свору, Аларм поднялся еще выше в серое небо и увидел в центре города высокую башню, к которой несся поток воинов на крылатых чудовищах. Юргод издал боевой клич и бросился вперед, яростно взмахивая крыльями.

В воздухе загорелась жестокая битва. Воины Пакира пытались окружить противника, чтобы атаковать его с тыла, но это им ничего не дало — серебряные доспехи легко выдерживали любые удары. Аларм стал уже умелым воином, и остановить его было невозможно. Кожаные доспехи и железные щиты не могли защитить слуг колдуна от его сокрушающих ударов. Наконец темное воинство не выдержало и бросилось в бегство. Один за другим слуги Пакира влетали в столб лилового света и исчезали в жерле колодца.

Развернув Юргода, Аларм полетел к башне.

Башня к этому времени начала угрожающе раскачиваться. Глухие удары из глубин земли доносились все чаще и чаще. По стенам ближайших домов пробежали трещины, крыши стали рушиться.

Подлетев к пролому в стене башни, Аларм крикнул:

— Прыгайте на спину грифа! Быстрее, башня сейчас упадет!

Элли сняла защитное заклинание, и они вместе со Стеллой помогли неуклюжему Страшиле взобраться на спину крылатого зверя, а затем и сами последовали за ним. Едва они уселись, Юргод развернулся и полетел прочь. Элли увидела, как Орлиная башня накренилась и с оглушительным грохотом обрушилась прямо на крышу дворца. Подземные толчки участились и стали такими сильными, что здания города одно за другим превращались в груду обломков.

Юргод пролетел над останками городской стены. Впереди забрезжил неяркий свет. Еще немного, и они успеют увидеть солнце!

Но Аларм натянул поводья, и гриф описал широкий круг в воздухе. Мальчик с радостной улыбкой смотрел на руины, бывшие еще несколько минут назад городом Теней.

— Прощай, Пакир! — воскликнул он торжествующе. В следующий раз мы встретимся в твоем подземном логове. И берегись Белого рыцаря и его меча!

— Осторожно, Аларм! — закричала Стелла.

Столб лилового света внезапно изогнулся и превратился в огромное копье с черным наконечником. Чудовищное оружие, словно змея, сделало резкий выпад. Аларм попытался отразить удар мечом, но чуть-чуть опоздал.

Юный рудокоп обмяк и стал сползать со спины грифа. Сидевшая за его спиной Элли едва успела удержать друга.

— Юргод, лети быстрее! Аларм ранен! — крикнула девочка.

Не прошло и трех минут, как гриф опустился на залитую солнцем вершину зеленого холма. Элли с помощью Стеллы и Страшилы осторожно опустили мальчика на землю. И тогда Элли поняла, что ошиблась.

Аларм был не ранен. Он умер.

Глава семнадцатая

ГОСТИ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

Отчаянию Элли не было предела. Она залилась горючими слезами, уткнувшись в мягкую грудь Страшилы. Стелла тем временем пыталась возвратить Аларма к жизни, но все напрасно.

Ha грифа было страшно смотреть. Зверь метался вокруг Аларма и тоскливо выл. Наконец он подскочил к Элли и в отчаянии возопил:

— Хватит плакать! Аларм не раз рассказывал, какие вы великие волшебницы. Так оживите же его!

Сквозь мучительные рыдания Элли пробормотала:

— Я не могу этого сделать…

— И я тоже, — с грустью призналась Стелла. — Мы с моим прежним садовником Тамазом не раз пытались открыть тайну возрождения из мертвых, но увы это оказалось нам не по силам.

Элли с надеждой посмотрела на подругу.

— Стелла, вам известны два величайших секрета — вечной молодости и вечной жизни! — сказала девочка. Кому же, как не вам, раскрыть и эту тайну?

Стелла с жалостью смотрела на распростертое на земле тело юного рыцаря.

— Цветы могут очень многое, но не все. И все же я попробую… Перед своим бегством Тамаз подсказал мне одну интересную идею, но я тогда испугалась. Что ж, другого выхода нет. Друзья, сейчас вы увидите нечто очень страшное…

Волшебница подошла к растущей неподалеку молодой березке, сорвала пригоршню листьев и подула на них. Листья вспыхнули пурпурным пламенем, и вскоре на раскрытой ладони Стеллы осталась лежать лишь горстка серого пепла. Стелла вернулась к мертвому Аларму, склонилась над ним и осторожно посыпала порошком лицо, шею и кисти рук юного рудокопа. Порошок мгновенно всосался в кожу.

Прошла минута, другая… Элли казалось, что ее бешено колотящееся сердце вот-вот выскочит из груди.

Аларм слегка пошевелился.

Юргод восторженно взвыл и шагнул было к мальчику, но Стелла остановила его повелительным жестом. Ее лицо было непривычно мрачным.

— Соберите все свое мужество, — тихо произнесла она. — Сейчас Аларм оживет… но при этом останется мертвым! Мозг его будет спать. Элли, помнишь глиняных воинов Корины?

— Вы хотите сказать… — пролепетала Элли, не веря своим ушам.

— Да, Аларм станет не более живым, чем глиняные истуканы, — мрачно сказала Стелла. — Он безропотно будет повиноваться любым моим приказам. Но он и не останется мертвым! Мы отправимся в Розовый дворец, и я сделаю все, чтобы оживить его по-настоящему.

Элли, Страшила и Юргод понурились.

Аларм открыл глаза и не очень уверенно поднялся на ноги. Глаза его были пусты, лицо словно окаменело. Он произнес бесцветным, равнодушным голосом:

— Я слушаю вас, хозяйка. Что прикажете делать?

Стелла легким движением пальцев сотворила розовое облачко и сказала:

— Ждите меня здесь, я скоро вернусь.

Она ступила на облачко и полетела к городу Теней. Туча пыли над ним улеглась, и взору друзей открылись груды развалин. Ни одно здание, даже дворец, не уцелели.

— Стелла полетела за Эльгом! — догадалась Элли. — Ох, как нехорошо, я совсем забыла о нем!

— Надеюсь, он только ранен, — заметил Страшила, — Этот крылатый зверь, надо признать, мужественно дрался.

— Он не зверь, — с мягким упреком возразила Элли.

Девочка тихо произнесла заклинание и исчезла.

Страшила ойкнул, но почти сразу увидел маленькую фигуру в зеленом платье среди развалин и все понял. Ну разумеется, Элли теперь умела быстро переноситься с места на место, как это всегда делала Виллина!

Когда Стелла подлетела к месту, где еще недавно возвышалась Орлиная башня, Элли уже успела особым заклинанием убрать завалы из камней. В небольшом углублении она обнаружила Эльга. Он пребывал в ужасном состоянии — крылья переломаны, все тело — сплошная кровоточащая рана. Но он еще дышал. Девочке пришлось прибегнуть к двенадцати различным заклинаниям, прежде чем Эльг пришел в себя. Он поднял веки и болезненно застонал — яркий свет ослепил сына Мрака.

— Меч… мой меч… — еле выговорил он и закрыл лицо руками.

И вновь Элли подняла в воздух тысячи обломков. Силой волшебства она перебирала куски камней и наконец заметила среди них сломанный пополам клинок, она заставила половинки взлететь на ее раскрытые ладони.

— Возьми, — сказала Элли и протянула обломки меча Эльгу.

Крылатый человек оторвал одну руку от лица, прикоснулся к клинку и хрипло произнес:

— Нет, это меч отца… Здесь где-то должен лежать меч Мглы!

Пришлось Элли опять заняться поисками. Стелла, ни слова не говоря, с улыбкой наблюдала за девочкой. Она еще раз убедилась в том, что Виллина сделала правильный выбор. Элли на удивление легко освоилась с ролью волшебницы и действовала очень уверенно, будто всю жизнь была знакома с чародейством.

Поиски Элли увенчались успехом, она нашла меч Мглы. Эльг приложил клинок к глазам — и вновь обрел способность видеть при ярком свете. Он с благодарностью посмотрел на Элли, а затем повернулся к Стелле.

— Я счастлив, что вы спаслись, — чуть слышным голосом произнес он. — Вы — великие волшебницы, я сам в этом убедился. А теперь прощайте!

Эльг бросил на Стеллу грустный взгляд, поднялся в воздух и полетел на юго-запад.

Элли хотела его удержать, но Стелла положила девочке руку на плечо.

— Не стоит ему мешать, — сказала она. — Эльг хочет вернуться в Подземную страну, это ясно. Мир Света не для него, здесь он чувствует себя чужим. Но мы еще встретимся, я знаю! А теперь настал черед расставаться и нам.

— Нет, нет! — возразила Элли.

— Я должна спешить в Розовую страну, — объяснила Стелла. — Чувствую, что за время моего отсутствия там произошло что-то ужасное. А тебе, милая Элли, предстоит разыскать Железного Дровосека и его друзей. Потом отправляйся в Изумрудный город. Как только смогу, я сразу же прилечу туда. Мы вместе постараемся спасти Аларма. Я очень надеюсь на это.

Подруги обнялись. Розовое облачко волшебницы взмыло в голубое небо и стремительно полетело на юг.

Когда солнце склонилось над горизонтом, жители Изумрудного города стали свидетелями поразительного зрелища. В темнеющем небе появилось золотистое облачко, на котором стояли обнявшись их новая королева Элли и славный Страшила Мудрый. Чуть позади летел странный зверь с телом льва и головой орла. На его спине восседал рыцарь в серебристых доспехах.

С восторженными криками горожане высыпали на дворцовую площадь. Однако встреча с Элли оказалась вовсе не такой радостной, как они ожидали. На золотистом облачке лежал Железный Дровосек. Тело механического человека покрывали глубокие вмятины, обе ноги были сломаны, голова неестественно вывернута назад.

Четверо мужчин осторожно подняли на руки бедного Гуда и перенесли его во дворец. За ними неотступно следовал Страшила. А Элли осталась с жителями Изумрудного города. Она рассказала им, что силы Зла вторглись в Волшебную страну, но получили достойный отпор. Элли поведала им также, что Виллина навсегда улетела в Большой мир и теперь обязанности Хранительницы края Торна легли на нее.

— Железный Дровосек ранен, но искусные механики-Мигуны скоро починят его, — с надеждой закончила Элли.

Толпа на площади зашумела. До Арзалов доходили слухи о необычайных событиях, происходящих в соседних странах, но это были только слухи, невнятные и непонятные. Горожане забросали Элли сотнями вопросов, но девочка слишком устала для столь долгого разговора, и жители города проводили ее во дворец.

На следующее утро в Фиолетовую страну полетело сразу два золотистых облачка. Элли послала двоих самых толковых придворных за механиками из Басты. К полудню шестеро лучших мастеров уже прибыли в Изумрудный город и занялись ремонтом своего бывшего короля.

Меж тем Элли изо всех сил пыталась привести в чувство Аларма. Мальчик вместе с преданным Юргодом занимал одну из лучших комнат дворца. Он послушно выполнял все требования Элли, но по-прежнему никого не узнавал. Размеренным шагом он ходил вдоль стен по кругу. По команде Элли он мог мгновенно заснуть и тут же проснуться. Когда приносили еду, Аларм с отсутствующим видом съедал все до крошки. Словом, он делал все, что должен делать человек, — но человеком не был.

Элли и Страшила пребывали в отчаянии. Всю ночь они провели в Тронном зале, обсуждая создавшееся положение. А оно было удручающим. От Стеллы не приходило никаких вестей. На поляне возле Красного озера они не нашли ни Тома, ни Полкана, ни даже перерубленного пополам Пеняра. Не удалось им обнаружить и следов Дональда. Корина также исчезла неизвестно куда. Что же со всеми ними случилось? Где их искать?

С первыми лучами солнца Элли покинула Изумрудный дворец. Поднявшись на привратную башню, она произнесла заклинание и перенеслась в Розовую страну.

Часа через два в ворота еще спящего Изумрудного города постучали. Молодой стражник отворил смотровое окошко и спросонья спросил:

— И кому это не спится в такую рань?

Лев обиженно рявкнул:

— Р-разве так встречают гостей?

Молодой Арзал подскочил от страха. Сон мигом слетел, и стражник увидел возле ворот огромного льва и троих незнакомых людей.

Стражник выскочил из будки, но тут же вернулся за алебардой. Дрожа от страха, он тем не менее выставил оружие вперед и заплетающимся языком спросил:

— Кт-то в-вы? Я вас не зн-наю…

— Как, ты не знаешь славных Фараманта и Дина Гиора? — возмутился Лев.

— Н-нет… А-а, помню… Так они же давно умерли!

Фарамант и Дин Гиор озадаченно переглянулись.

— Вот это славно! — воскликнул старый солдат. — Хотя чего еще можно ожидать от такого распустехи! Да ты даже алебарду толком держать не умеешь. А почему верхняя пуговица не застегнута? О пряжке вообще молчу — ты ее, наверное, лет пять не чистил.

Молодой стражник обиделся:

— Только вчера вечером чистил! Начальник стражи капитан Родамир приказал срочно привести форму в порядок. Как никак, вернулся Страшила Мудрый!

— Что? — выкрикнул Лев. — Страшила в городе? Какое счастье, друзья!

Фарамант и Дин Гпор оросились обниматься со слезами на глазах. На радостях они выронили горшки с цветами, и Савар едва успел перехватить их в воздухе.

Немного погодя во дворец явился капитан Родамир и доложил о прибытии странных гостей. Изумрудик сидел по старой привычке на троне и предавался невеселым размышлениям. От всего случившегося за последние дни у него голова шла кругом. Булавки так и лезли наружу и запихнуть их обратно соломенному человеку никак не удавалось. Дыры на штанах и камзоле Элли залатала, но выглядел бывший правитель Зеленой страны все равно неважно.

Изумрудик не сразу понял, о чем говорит Родамир.

— Что-что? — пробормотал он, борясь с булавками. Какой такой лев Фар Дин? Не знаю такого.

Родамир деликатно поправил Страшилу:

— Не совсем так, уважаемый Страшила. Я сказал — Лев, Фарамант и Дин Гиор. Так эти трое поименовали себя. И с ними еще один человек, кажется, Жевун…

— Ур-р-ра! — закричал Страшила.

Он сорвался с трона и вихрем помчался к выходу из зала, едва не сбив по дороге стражника. Забыв про свою солидность, соломенный человек вприпрыжку несся по пустынным улицам города. Дважды его ноги сплетались, и Страшила падал, но тут же вставал и мчался дальше к воротам.

Завидев бывшего правителя, стражники немедленно распахнули створки высоких ворот, и Страшила бросился навстречу дорогим друзьям. Надо ли говорить, сколь радостной была эта встреча! Фарамант и Дин Гиор прослезились от избытка чувств, а Лев так попросту рыдал. Савар стоял в сторонке с горшками в руках и со счастливой улыбкой наблюдал за этой сценой. Время шло, и он забеспокоился. Восторгам друзей не было видно конца, а между тем дела не терпели отлагательств.

Поставив горшки с фиалками на землю, Савар подошел к Страшиле и вежливо поклонился.

— Прошу прощения, уважаемый Страшила, но мы явились в ваш город с тревожным известием. В Розовой Стране к власти пришла самозванка Агнет. Каким-то образом она сделала так, что наша дорогая правительница Стелла исчезла неизвестно куда, а с ней пропали и ее гостьи, волшебницы Элли и Kорина. Нам нужна помощь!

Улыбка на лице Страшилы стала еще шире. Он весело подмигнул друзьям и сказал:

— Элли здесь, в Изумрудном городе!

Гости остолбенели. Они не верили собственным ушам.

— Элли здесь? — осторожно переспросил Дин Гиор. — Где же она?

— Вернее, Элли была здесь, — уточнил Страшила. — На рассвете она отправилась в Розовую страну, на помощь Стелле. Да вы заходите в город, друзья, что мы тут стоим у ворот! Пойдемте во дворец, я вам расскажу, какие удивительные приключения нам с Элли довелось пережить…

По пути в Изумрудный дворец Страшила ни разу не упомянул о Железном Дровосеке. Он знал, что Мигунам еще не удалось починить его, но расстраивать друзей пока не стал. Ведь они столько лет не виделись!

Глава восемнадцатая

ВЕСНА СВЕТА

За ночь Стеллария покрылась снегом.

Такого в Розовой стране еще не случалось. Во владениях Стеллы царило вечное лето, и снег лежал лишь на вершинах гор. Сейчас же белый пушистый покров толстым слоем устилал крыши домов, деревья и мостовые, а кое-где порывистый ветер намел целые сугробы. Ходить по улицам стало нелегко — снег, ветер и к тому же жгучий холод. В домах было немногим лучше. Печей в столице не было, если не считать нескольких небольших пекарен. По решению заместителя мэра, Яфара, там собрали ребятишек со всего города. Печи жарко затопили, и их тепло помогло маленьким Болтунам пережить суровую ночь.

Взрослым же пришлось туго. Они плотно закрыли все окна и ставни, но этого оказалось недостаточно — ведь теплой одежды у жителей столицы тоже не было. Некоторые, отчаявшись, разжигали огонь прямо на полу, и в результате то там, то здесь вспыхивали пожары. Несколько домов начисто сгорели и лишь с большим трудом горожанам удалось спасти соседние здания.

Еще труднее пришлось восставшим Болтунам и Марранам. Снежный буран застиг армию в пяти милях от Стелларии. К счастью, Марраны, приученные к суровому высокогорному климату, были готовы к любым неожиданностям. Они быстро расставили множество палаток из меховых шкур и разожгли сотни костров. К утру, когда метель стихла, войско вновь двинулось в поход. И вот тут-то на них обрушились свирепые Летучие Обезьяны.

Вспыхнуло жестокое сражение. Марраны и Болтуны бились палками и косами. Раз за разом стая летучих зверей с визгом пикировала на солдат, но, получив отпор, вновь взмывала в серое морозное небо. Снег все шел и шел, и это сильно затрудняло действия отряда Уорры.

Однако вскоре снегопад прекратился, облака поредели, и в небе забрезжило стылое солнце. К этому времени Марраны остались почти без стрел — они просто потерялись в глубоком снегу. Болтуны страшно замерзли с непривычки и устали, так что толку от них теперь было мало. Двигаться по полю стало очень трудно из-за глубокого, по колено, снега. Восставшие оказались едва ли не в безвыходном положении.

Встревоженный Магдар отдал приказ отходить к ближайшей деревне. Марраны достали из обоза длинные копья и, выставив их вверх, не позволяли Летучим Обезьянам спуститься слишком низко.

Увидев, что с солдатами так просто не справиться, крылатое воинство развернулось и устремилось к темнеющей вдали полосе деревьев.

Магдар обрадовался:

— Отлично, враги нам дали передышку! Ребята, поторопимся к деревне. Там займем круговую оборону и немного передохнем.

Но Данор не разделял радости друга.

— Куда же полетели эти твари? — пробормотал он, задумчиво глядя вслед удаляющейся стае. — О, Великий Торн, я понял! Там, за рощей, находится старая каменоломня! Магдар, да они сейчас обрушат на наши головы камнепад!

Магдар тут же приказал войску остановиться.

— Братцы, наступает решающий момент битвы! — прокричал предводитель Марранов, взобравшись на одну из повозок, чтобы его все могли видеть и слышать. — Собирайте стрелы. Вон на той телеге вы найдете сухой мох. Обвяжите его вокруг стрел. Разожгите костры, много костров! И когда враг приблизится, стреляйте по нему горящими стрелами!

Приказ командующего был немедленно выполнен.

Когда Летучие Обезьяны вернулись с большущими камнями в лапах, они увидели, что враг не бежит в панике, а разделился на несколько небольших отрядов. Между фалангами бойцов прямо на снегу пылали костры. По команде Магдара Марраны подняли луки, а стоящие рядом Болтуны взяли в руки горящие ветки, готовясь поджечь стрелы.

Летучие Обезьяны не на шутку встревожились. Железные наконечники стрел не причинили бы им особого вреда, но огонь был в высшей степени опасен для их густой и длинной шерсти. Конечно, можно было подняться повыше, где стрелы бы их не достали, но как попасть оттуда камнями по небольшим группам солдат, рассеянным по обширной равнине?

Впервые стая встретила такой серьезный отпор. Легкой победы не ожидалось. Наоборот, предстояла страшная, кровопролитная битва, с серьезными потерями с обеих сторон. Поняв это, одна из Летучих Обезьян обратилась к своему вождю:

— Уважаемый Уорра, нас слишком мало, чтобы победить этих мужественных Марранов и Болтунов. Мы все погибнем!

— Знаю, — мрачно ответил Уорра.

— Может, нам стоит вернуться в Стелларию? За дворцовыми стенами выдержим любой штурм.

— Это ясно каждому дураку, — сердито ответил вождь. — Но королева Агнет и слушать ничего не хочет! Она приказала уничтожить восставших, даже ценой наших жизней! Что ж, кто не умеет управлять государством в мирное время, не сможет и хорошо воевать… Вперед, Летучие Обезьяны, умрем за владетельницу Золотой Шапки!

Стая с воем поднялась высоко в небо. Сложив крылья, звери были уже готовы устремиться вниз, когда вдали появилось розовое облачко. Уорра первым заметил его. Его глаза изумленно расширились.

— Не может быть… — выдохнул он. — Это же Стелла! Бросайте камни, только не на людей! Быстрее! — Каменные глыбы полетели на заснеженную равнину, не причинив никому вреда.

Стелла подлетела к стае Летучих Обезьян. Она была в белой меховой шубке, а руки прятала в пушистой белой муфте. На голове волшебницы ослепительно сияла золотая корона.

Уорра опустился на край облака, умоляюще сложил лапы и воскликнул:

— Прости нас, Стелла! Агнет выкрала у тебя Золотую Шапку и сделала нас своими рабами. Ты же знаешь, что мы были обязаны ей подчиняться!

Стелла с жалостью смотрела на могучего вождя крылатого племени.

— Какая же несчастливая вам выпала участь… Я сама виновата — не надо было соглашаться брать Золотую Шапку!

Уорра печально кивнул.

— Что же нам делать, дорогая Стелла? — чуть не простонал он. — Мы едва не погубили тебя, а теперь должны выполнить приказ Агнет и уничтожить это войско!

— Какое войско? — улыбнулась Стелла.

Уорра взглянул вниз — и не поверил глазам. Оружие в руках Марранов и Болтунов превратилось в пылающие факелы. Они излучали такое тепло, что воздух быстро нагрелся и солдаты перестали мерзнуть. Снег начал стремительно таять, но образовавшаяся вода не залила равнину. Магия Стеллы сотворила «дождь наоборот» — потоки воды превратились в дождевые струи, которые поднимались с земли на небо и там конденсировались в белые пушистые облака.

Через несколько минут равнина высохла, и на ней вновь зазеленела трава.

Уорра низко поклонился Стелле.

— Удивительное волшебство! — воскликнул он. — Ты — достойная правительница этой страны, о великая Стелла! Я был бы счастлив, если бы наше племя когда-нибудь заслужило твое прощение.

Вождь спрыгнул с облачка и, сделав круг в воздухе, крикнул своим воинам:

— Посмотрите вниз, разве вы видите где-нибудь войско бунтовщиков? Разве эти Марраны и Болтуны вооружены хотя бы железной вилкой?

— Нет! — дружно ответили его соплеменники.

— Тогда летим во дворец и доложим об этом владетельнице Золотой Шапки, — радостно приказал Уорра.

Стая с восторженными криками устремилась в сторону Стелларии.

А Стелла под восхищенные крики Марранов и Болтунов опустилась на равнину. Она слегка щелкнула пальцами, и факелы в руках бывших солдат превратились в молоденькие деревца.

— Здравствуйте, мои дорогие друзья! — сказала волшебница. — Я знаю, вы пришли сюда, чтобы спасти Розовую страну от королевы-самозванки. Спасибо за ваше мужество и верность! Но вы уничтожили на костры целую рощу. Пожалуй, ее надо восстановить.

Марраны растерялись, но Болтуны сразу все поняли! Они прижали тонкие деревца корнями к земле, и те быстро вросли в землю. На ветвях тут же появились листья, а вскоре и цветы.

Восторгу Болтунов не было предела — волшебство вернулось на их землю!

К Стелле сквозь толпу не без труда пробились Магдар и Данор. Они почтительно склонились перед волшебницей и попросили уделить им внимание.

В большом шатре Магдара состоялся совет. Стелла поведала о своих с Элли приключениях и в свою очередь узнала о том, что произошло в Стелларии после ее исчезновения. Волшебницу очень огорчило то, что придворные с такой легкостью перешли на сторону самозванки. Зато действия остальных Болтунов вызвали у правительницы слезы благодарности. Она всегда считала своих подданных робкими и мягкими, но, как оказалось, они были способны постоять за себя!

— Спасибо вам, дорогой Магдар, — сказала Стелла. — Я рада, что никто из Марранов и Болтунов не пострадал. Возвращайтесь в свои горы со спокойной совестью! Как только в Розовой стране все наладится, я непременно навещу вас.

Магдар решительно покачал головой:

— Нет, нет, дорогая Стелла, не спешите! Летучие Обезьяны могут скоро вернуться. Неизвестно, какой еще приказ они получат от Агнет! На всякий случай мы хотели бы сопровождать вас до самой Стелларии.

Стелла озадаченно посмотрела на Данора. Мэр горячо поддержал предводителя Марранов:

— Дорогая Стелла, вам надо быть осторожнее, — заявил он. — Однажды вы уже проявили беспечность, и в результате Золотая Шапка попала в руки честолюбивой интриганки. Кто знает, какой еще сюрприз она приготовила?

После долгих колебаний Стелла все же согласилась принять помощь армии. Она вновь взошла на облако и медленно полетела к столице своей страны. И везде, где пролетала волшебница, зима отступала, снежный покров превращался в облака и вновь оживала земля.

Агнет пришла в ярость, узнав о возвращении Стеллы и о том, что Летучие Обезьяны не сумели остановить восставших.

— Ты осел, а не обезьяна! — вопила королева на Уорру, спокойно стоявшего посреди Тронного зала. — Стелла перехитрила тебя, словно ребенка!

Уорра хладнокровно пожал широкими плечами.

— Ты приказала разогнать армию восставших, но мы видели только людей, держащих в руках факелы, которые затем превратились в маленькие деревца, — заявил он. — Никогда не слышал, чтобы воевали тоненькими прутиками с корнями и ветками. Как же мы могли выполнить твой приказ?

— Значит, надо было разогнать эту толпу Марранов и Болтунов, неужели не ясно? — продолжала бушевать Агнет.

— Теперь ясно, — кивнул Уорра.

— Так лети же и выполняй приказ!

— Какой приказ? — удивился Уорра. — Я не слышал никакого приказа, королева.

Агнет поняла, что вождь Летучих Обезьян попросту насмехается над ней. В бешенстве она вскочила с трона, сорвала Золотую Шапку и швырнула ее в угол зала.

— Убирайся отсюда, предатель! — крикнула она, задыхаясь от ярости.

Тотчас рядом со шлемом появилась словно из воздуха… Элли! Она с улыбкой надела Золотую Шапку.

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики, пикапу, трикапу, скорики, морики! Явитесь передо мной, Летучие Обезьяны! — произнесла юная волшебница слова заклинания.

И в этот же миг большой зал наполнился шелестом крыльев. Крылатые звери, распахнув окна, один за другим влетали внутрь. Вместе с ними в зал ворвался и снежный вихрь.

Агнет с ужасом смотрела на еще недавно послушную ей стаю. Обезьяньи морды выглядели настолько свирепо, что девушка закрыла лицо руками и, всхлипывая, прошептала:

— Я погибла, погибла… Эти звери разорвут меня на части…

Уорра поклонился Элли.

— Мы готовы выполнить три твои приказа, о владетельница Золотой Шапки, — произнес он. — Но сначала ответь: как ты оказалась в этом зале? Искусством переноситься мгновенно с места на место владела лишь одна волшебница на свете — мудрая Виллина.

Элли опять улыбнулась.

— Виллина вернулась в Большой мир, но прежде передала мне свою чародейскую силу, — объяснила девочка.

— Значит, в краю Торна настают новые времена! — радостно возвестил Уорра. — Мы рады служить тебе, Элли, однажды ты уже была нашей хозяйкой. Прикажи — и мы разорвем эту мерзкую обманщицу в клочья!

Слезы на глазах Агнет высохли. Она вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Элли.

— Ну что же ты? Приказывай! — воскликнула она. — Я хочу умереть! Лучше погибнуть, чем пережить такой позор. Как я посмотрю в глаза Стелле?

Элли не сводила задумчивого взгляда с юной красавицы.

— Стелла как-то рассказывала мне про садовника Тамиза, который однажды покинул ее и отправился в странствие. Вы знаете, где он живет, Уорра?

— Да, — откликнулся вождь.

— Так отнесите к нему Агнет! Два предателя могут легко подружиться. По крайней мере, им не в чем будет упрекать друг друга!

— Повинуюсь, о владетельница Золотой Шапки, — ответил Уорра.

Тотчас две Летучие Обезьяны подлетели к трону, подхватили под руки перепуганную Агнет и унесли ее через окно в пургу.

Уорра хотел было последовать за ними, но Элли остановила его. Сняв с головы Золотую Шапку, девочка протянула ее могучему зверю.

— Настал конец вашему рабству, — сказала Элли. — Возьмите этот шлем и спрячьте его так, чтобы никто и никогда не смог творить зло с вашей помощью.

Уорра с растерянным видом принял из рук девочки Золотую Шапку.

— Спасибо, волшебница Элли, — произнес он. — Но… разве есть на свете место, куда не дотянутся руки Зла? Пакир давно мечтает стать нашим хозяином, и он разыщет шлем даже на дне моря. Помоги нам, Элли, своим чародейством!

— Подбрось шлем, — приказала девочка.

Уорра так и сделал. Элли подняла руку и направила на шлем пурпурное облачко света. Облачко рассыпалось в воздухе на тысячи искр. И крошечные огоньки, попав в шлем, расплавили его. Не успел Уорра оглянуться, как на его раскрытые ладони упал небольшой золотой шар.

— Возьми его себе на память, — улыбнулась Элли.

Летучие Обезьяны склонились в низком поклоне перед юной волшебницей. Потом они одна за другой вылетели в распахнутое окно и исчезли в сером небе.

Облака быстро светлели и таяли. Солнце наливалось теплом, и наконец в Тронный зал ворвались лучи живительного света.

Элли выбежала на балкон и увидела, что в Стелларии началась весна.

КОНЕЦ ПЯТОЙ КНИГИ

Notes

Content

ВЕЧНО МОЛОДАЯ СТЕЛЛА
(Изумрудный город — 5)

Пролог РЫЦАРЬ И КОЛДУНЬЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ РОЗОВАЯ СТРАНА

Глава первая РАЙ ДЛЯ БОЛТУНОВ

Глава вторая СТРАННЫЕ ЧУДЕСА В РОМАШКАХ

Глава третья ФИАЛКИ ТАМИЗА

Глава четвертая РОЗОВЫЙ ДВОРЕЦ

Глава пятая ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ

Глава шестая КОВАРСТВО ФРЕЙЛИНЫ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГОРОД ТЕНЕЙ

Глава седьмая ПЛЕННИЦЫ КОРОЛЯ САГАРОТА

Глава восьмая ДВЕ ВСТРЕЧИ

Глава девятая МЕЧ МАРШАЛА ЛООТА

Глава десятая ВСАДНИКИ ТЬМЫ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ НОВАЯ КОРОЛЕВА

Глава одиннадцатая АГНЕТ ПРЕКРАСНАЯ

Глава двенадцатая ДОБРОВОЛЬНЫЕ ИЗГНАННИКИ

Глава тринадцатая БАЛ КОРОЛЕВЫ АГНЕТ

Глава четырнадцатая КАК МЭР УПАЛ С НЕБА

Глава пятнадцатая ВОССТАНИЕ БОЛТУНОВ

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ВОЗВРАЩЕНИЕ ЧАРОДЕЕК

Глава шестнадцатая БОЙ У ОРЛИНОЙ БАШНИ

Глава семнадцатая ГОСТИ ИЗУМРУДНОГО ГОРОДА

Глава восемнадцатая ВЕСНА СВЕТА

Notes