Евгений Львович Шварц

Чужая девочка

I

Марусина мама уехала в город к дедушке. Марусю она не взяла, потому что дедушка был нездоров.

И Маруся осталась на целый день у Людмилы Васильевны.

Серёжа и Шура, сыновья Людмилы Васильевны, как только увидели Марусю, стали шептаться и хихикать.

– Перестаньте, – сказала им Людмила Васильевна. – Это ваша гостья. Пойдите погуляйте с ней. Она хорошая девочка.

Братья захохотали и пошли к речке.

Маруся – следом.

У реки Серёжа заговорил с Марусей.

– Эй, ты, пигалица, – сказал он, – чего стоишь в кустах? Иди сюда.

– Она воды боится, – наверное, бешеная, – сказал Шура.

Маруся не ответила ничего. Она вышла из кустов, взяла камешек, бросила на песок и стала гонять его, прыгая на одной ножке.

– Задаётся! – удивился Серёжа. – Не разговаривает.

– Она птица, а не человек! – захохотал Шура. – Прыгает по песочку.

Маруся ничего не ответила. А братья снова пошептались, и Серёжа подошёл к Марусе.

– Читать умеешь? – спросил он.

– Умею, – ответила Маруся.

– Это какая буква? – спросил он и нарисовал на песке О.

– Это буква О, – ответила Маруся.

– Врёшь, это ноль, – ответил Серёжа.

– Нет, О.

– Нет, ноль. Плавать умеешь?

– Умею.

– У нас не очень-то поплаваешь.

– Почему? – спросила Маруся.

– Живой волос, – ответил Шура и подмигнул.

– Какой это живой волос?

– Очень простой. Жёлтенький. Плывёт и вертится, как буравчик. Ты от него, а он следом – ки-хи, ки-хи. Догонит и в пятку… Потом целый год ходить нельзя. Или можно, только на цыпочках.

– А как же вы купаетесь?

Серёжа подумал и ответил:

– Мы всё лето босиком бегаем. У нас пятки каменные. Не провернёшь.

Маруся поглядела на братьев, хотела понять – врут они или нет. Но понять было трудно. Братья спокойно смотрели на неё круглыми глазами. Брови у них белые, ресницы белые, на носах веснушки. У Серёжи двух зубов нет, выпали. На их месте уже начали расти новые, и он всё трогал их языком.

– Чего ты нас рассматриваешь? – спросил Шура. – С ума сошла, что ли?

– Я домой пойду, – сказала Маруся.

– Брось чушь говорить! – крикнул Серёжа. – Иди садись в лодку. Мы будем играть в войну. Ты будешь белый десант. Это значит – ты высадишься на наш берег с военного корабля. А мы выбежим из кустов и тебя уничтожим.

Маруся подумала и вдруг так толкнула Серёжу, что он упал. Потом повернулась, пошла и села в лодку.

– Только подойдите, хулиганы, – сказала она. – Я вас водой обрызгаю.

– Ты вон какая! – закричал Серёжа. – А ну, Шура, заходи с того бока. Хватай её! Тащи! Мы её научим! Мы ей покажем!

Маруся завертелась в лодке, схватила консервную банку, которая лежала на дне, наклонилась за борт и вдруг с ужасом увидела, что лодка поплыла.

Маруся была девочка довольно тяжёлая, лодка под её тяжестью раскачалась и снялась с прикола.

Братья, поняв, что случилось, сначала замерли от страха. Маруся тоже неподвижно стояла в лодке, глядела на мальчиков.

И вот лодка вышла на середину реки и поплыла по течению.

Река была не широкая, но быстрая. Не успели братья опомниться, как Маруся была уже возле поворота. Она не кричала, не плакала, а спокойно глядела на братьев. Так и уплыла. И вдруг Серёже её стало жалко, так жалко, что он крикнул Шуре:

– Это всё ты натворил!

И стал раздеваться.

– Почему я? С ума ты сошёл, что ли? – спросил Шура тихо.

– Потому что куда её теперь занесёт? – кричал Серёжа. – Беги за вёслами. А потом беги к мосту по шоссе. Жди там. Речка круги делает, а шоссе идёт напрямки. Жди там, вёсла бросишь нам с моста, когда мы подъедем.

Серёжа разделся, подтянул свои синие трусики повыше и бросился в воду.

– Маме не проболтайся! – крикнул он уже из воды и поплыл, как их учил знакомый папин пловец – боком, быстро, не брызгая и ровно дыша.

А Шура через минуту уже мчался по шоссе с вёслами. Знакомые кричали со всех балконов и из садиков:

– Куда ты?

– Что случилось?

– Смотрите – Шура с вёслами по шоссе бежит. Стой, Шура!

Но он не отвечал никому, работал пятками, летел, только пыль вилась следом.

С топотом влетел Шура на мост и стал у перил, задыхаясь. Он глядел вверх по течению. Речка, быстрая, жёлтая, неслась под мостом. Шура смотрел, смотрел, и вдруг ему показалось, что речка стоит на месте, а он с мостом быстро плывёт вперёд. Это ему понравилось.

Он опёрся о перила и плыл, и летел. Немного погодя он стал даже командовать вполголоса:

– Вправо! Левей! Оглохли там, что ли? За кусты не зацепиться! Есть!

Но вот мимо проехал грузовик. Шура отвернулся от реки, взглянул на машину. Когда он снова стал смотреть вниз, – мост стоял, а река неслась. И вдруг Шура вспомнил всё, что случилось. Он с тревогой посмотрел вдаль: нет ни лодки, ни Серёжи.

Шура положил вёсла на мост, спустился к самой речке, опять поднялся наверх. Сбегал на ту сторону. Время шло и шло. Солнце поднялось высоко, пекло голову. Икры и шею стало пощипывать – с них от солнца недавно слезла кожа.

Что такое? Где Маруся? Где Серёжа?

– Серёжа! – крикнул Шура негромко. Потом откашлялся и крикнул во весь голос:

– Гоп-гоп!

Нет ответа. Только что-то зашуршало в кустах, – наверное, запрыгала лягушка. Шура опять спустился к речке и вдруг увидел – что-то маленькое, красное качается на воде, приближается к мосту.

Шура схватил сухую длинную ветку, подцепил это маленькое и красное, подтянул к берегу, взял в руки, и у него заколотилось сердце, как будто он пробежал два километра.

Маленькая красная шапочка была у него в руках. Это была Марусина шапочка. Конечно, Марусина. Вот сбоку чернильное пятно, – он даже хотел спросить утром Марусю: ты что, сумасшедшая, шапкой пишешь, что ли? – но забыл.

Медленно поднялся Шура на мост и сел на перила.

II

Что же в самом деле случилось с Марусей и Серёжей? Неужели они утонули? Сейчас увидим.

Когда лодка скрылась за поворотом, Маруся села на скамейку и задумалась. Она была девочка спокойная и решительная. Первым делом Маруся твёрдо решила, что не надо пугаться, а надо успокоиться. Это ей удалось.

Речка весело бежала между кустами и деревьями. Солнце светило. Бояться было нечего.

Маруся наклонилась, чтобы взять консервную банку и вычерпывать воду, но вдруг лодка сильно накренилась набок. Маруся увидела над бортом мокрую Серёжину голову.

– Пусти лодку, хулиган, – сказала Маруся. – Что тебе тут надо?

Серёжа легко закинул ногу на борт и влез в лодку.

– Пошёл вон! – сказала Маруся.

– Молчи, – ответил Серёжа. – Я пришёл тебя спасать.

– Очень надо, – сказала Маруся и принялась вычерпывать воду.

Серёжа подумал, наклонился через борт и стал грести руками.

Маруся внимательно следила за ним. Потом перестала вычерпывать и попробовала грести с другой стороны.

Лодка не слушалась, неслась по течению.

Вдруг послышался шум. Что-то шипело и гудело впереди. Серёжа бросил черпать.

– Ах ты, – сказал он, – я ж забыл!..

– Что?

– Да ведь там плотина, впереди-то!

Мальчик и девочка встали и с ужасом посмотрели друг на друга. Течение стало быстрей. Лодка пошла боком, потом перевернулась кормой вперёд, потом вдруг закружилась на месте.

– Омут, – Сказал Серёжа и оглянулся в тоске.

Кругом реки стоял лес. Высокие деревья махали ветками. Никого не было в лесу, некому было крикнуть: помогите!

– Давай поплывём, – сказала Маруся, – Поплывём к берегу.

– Омут, – сказал Серёжа, – здесь закружит. Вода вертится воронкой.

А лодка плыла всё быстрей. Река стала шире.

– Стой! – сказал Серёже. – Давай выломаем скамейку.

– Зачем?

– Сделаем руль.

Ребята вцепились в скамейку. Били её кулаками, ногами. Серёжа оцарапал коленку, но скамейка не поддавалась, а лодка всё летела вперёд. И вот показалась плотина. Над ней стояла водяная пыль. В пыли видна была радуга.

В отчаянии затрясли ребята скамейку; и она, наконец, затрещала и выломалась. Серёжа лёг животом на корму. Опустил доску в воду. Держа крепко, изо всех сил, поставил её в воду наискось.

– Слушается, – прошептала Маруся.

Лодка дрогнула, пошла боком.

Выйдет ли лодка к берегу! Или на плотину их вынесет раньше?

– Круче, круче! – шепчет Маруся. – Вон ива. Если лодка под ивой пройдёт, я ухвачусь за ветку. Круче!

У Серёжи уже дрожат руки от усталости.

Но он направляет лодку круче. Маруся хватается за ветку. Серёжа вскакивает, и лодка опрокидывается – он очень уж быстро вскочил.

Ребята сначала вскрикнули. Потом почувствовали под ногами дно. Встали по пояс в воде.

Побежали было к берегу.

Но вдруг Серёжа повернул обратно.

– Куда? – спросила Маруся.

Серёжа, не отвечая, пошёл на лодку, которая медленно плыла вверх килем. Уцепился за нос лодки. Поволок за собой. Маруся помогала ему. Выволокли, сопя и задыхаясь, лодку до половины на берег.

Сели, отдохнула. Потом взглянули друг на друга и стали смеяться. Смеялись так долго, что у Маруси даже слёзы потекли по щекам.

– У нас хозяин сумасшедший, – сказал Серёжа, успокоившись. – Если бы лодка пропала, выгнал бы нас с дачи. Живи тогда в городе. Верно?

– А вы где живёте? – спросила Маруся.

– На Фонтанке, сто два, – ответил Серёжа.

Пошли домой.

Шли они, мирно разговаривая, не спеша, чтобы Маруся высохла. Маме решили ничего не говорить.

На большой поляне набрали цветов. Видели гадюку. Она, услышав шаги, поползла по песку и, извиваясь, поплыла по воде на ту сторону.

– Ты насчёт живого волоса наврал? – спросила Маруся.

– Конечно, – ответил Серёжа.

Потом вдруг увидели грибы. Собрали немного. Встретили странную кошку, рыжую. Она выглянула из-за куста и зашипела на ребят, хотя они её не трогали. Ребята удивились. Но потом услышали писк. Четыре маленьких котёнка копошились возле кошки. Она шипела, потому что боялась, как бы ребята не обидели котят.

Решили вернуться сюда ещё раз, когда кошки не будет, – поиграть с котятами.

Так добрели они до своей дачи. И вдруг раздался крик:

– Да вон они идут!

И целая толпа бросилась им навстречу. Тут были и Людмила Васильевна, и папин знакомый пловец, и Разувайчиковы, что жили на даче рядом, и ещё знакомые и незнакомые дачники. Позади всех шёл Шура с Марусиной шапочкой. Он улыбался, а глаза и нос были красные. Значит, только что плакал.

Когда все успокоились, Людмила Васильевна сказала:

– Конец, конец! Такие мальчишки, как вы, не могут ни с кем играть. Маруся, иди ко мне, я тебе почитаю, а вы отправляйтесь в сад.

– Нет, я пойду с ними, – сказала Маруся. – Мы теперь помирились.

Content

Евгений Львович Шварц
Чужая девочка

I

II