Дэниэлс Гарольд Р

Мастерский ход

Гарольд Р. Даниелс

Мастерский ход

Схема действий, разработанная Гарри Шакалом, была безошибочной. Она успешно срабатывала десять лет, хотя надо отдать должное той тщательности, с которой Гарри уточнял основную схему. И тому, что алчность не была ему свойственна.

У Гарри были скромные потребности — его устраивал ежегодный доход в двенадцать тысяч. Естественно, без всяких налогов. По сути, схема всегда срабатывала безотказно, но после истории в Нью Хейвене Гарри Шакал так и не смог снова обрести себя. Его покинула та зловещая надменность голоса, которая была столь существенным ингредиентом в его modus operandi. Он больше не верил людям и, соответственно, не мог заставить их поверить в него.

Апрельским вечером, промытым недавним дождем, он прибыл в Нью Хейвен на автобусе компании «Грейхаунд» — подчеркнуто незаметный маленький человечек лет пятидесяти. Поездка была долгой — он добирался из Филадельфии — и на его лице лежала тень усталости.

Девушка за газетным стендом на автобусной станции, у которой он купил завтрашнее издание воскресной газеты, сочувственно улыбнулась ему и подумала, что покупатель смахивает на ее отца, главы большой семьи, измотанного годами борьбы за существование. Она вручила ему сухую газету, вытащив ее из середины только что доставленной пачки. Отсыревшие, решила она, достанутся студентам Йейля. Гарри одарил девушку ответной улыбкой, подхватил свой багаж и вышел на улицу. На другой стороне улицы стоял большой отель, неоновая вывеска которого окрашивала вечернее небо розовыми отблесками. Чуть дальше другой отель беспардонно рекламировал свои цены.

Гарри остановился в гостинице подешевле, получил ключ от 304-го номера, одолжил у портье городской телефонный справочник и поднялся наверх.

304-й номер был невелик, с выцветшими обоями, узкой кроватью и разнокалиберной мебелью. Устроившись за столом, Гарри, перелистывая вялые, как листья латука, газетные полосы, просмотрел раздел комиксов, женские страницы и спортивный раздел. Он бегло глянул на первую страницу с кричащим заголовком: «Убийца женщины с Брод-стрит по-прежнему в бегах». Текст гласил: «Полиция сообщила, что пока ей не удалось напасть на след жестокого убийцы миссис Генри Митчелл, которая была зверски задушена, когда в субботу днем застала преступника в своем доме».

Теперь он пустился на поиск тематических объявлений. Найдя их, он тут же обратился к рубрике «Займы». В ней было, самое малое, две дюжины сообщений. Исходя из долгого опыта, Гарри умел избегать настоящих акул, информация о которых ограничивалась лишь номером телефона.

Ряд агентств он аккуратно пометил карандашом. Некоторые из них, судя по привиллегированному месту на полосе, объявления давали регулярно. Они предпочитали приглушенную улыбчивую интонацию завзятых филантропов. «Приходи, и мы встретимся, — приглашала реклама. — Спроси мистера Бенедетто (или мистера Стоуна или мистера Вейса). Распишись — и получай от 50 до 500 долларов».

Одну из фотографий владельца Гарри изучил с особым вниманием. Она принадлежала мистеру Оукли из «Сикост Брокерс, Инк». У мистера Оукли было длинное узкое лицо и мешки под глазами. Даже на расплывчатом газетном снимке было видно, как натужно он улыбается. Весьма неприятная личность, решил Гарри. Но оставалась надежда, что с мистером Оукли можно иметь дело.

Из нагрудного кармана он вынул блокнот и раскрыл его. Страницы были заполнены аккуратными записями. «„Сикост Брокерс“, — гласила одна из них. — Трентон, Н. — Й. Август 1957 г. — $3000». — Гарри вздохнул. Слишком близко и так недавно.

Он снова принялся изучать объявления. Заведение «Коммерс Дискаунт» представлял мистер Снивли, фотография которого изображала лысого мужчины лет тридцати пяти, с озабоченными морщинами на лбу, вялым подбородком и ртом. Поскольку в записях не было упоминания о «Коммерс Дискаунт», его можно было принять как кандидата.

Взявшись за телефонный справочник, Гарри нашел в нем номер мистера Снивли. Он жил на Вудлаун-стрит 1004. Гарри аккуратно записал адрес. Правда, говорить, как все сложится, было еще рановато — он занимался всего лишь предварительной подготовкой.

Затем Гарри принял душ в облупившейся ванне и пошел в кровать. Предварительно он спрыснул горло антисептиком. Человек должен заботиться об одном из своих основных богатств.

С утра он снова сел за телефонный справочник. Заведение «Коммерс Дискаунт» было расположено на Лангуэлл-авеню, в густо застроенном полу-промышленном районе. Хорошо. От Вудлаун-стрит, на которой стоял дом мистера Снивли, до ближайшей точки на Лангуэлл-авеню было примерно три мили. Опять-таки отлично.

Гарри позволил себе изысканный завтрак за шведским столом и, покончив с кофе, сел на автобус в сторону Лангуэлл-авеню. По пути, пока автобус с рычанием пробирался сквозь уличное движение, он наблюдал за номерами домов. Гарри вышел за несколько кварталов до «Коммерс Дискаунт» и дальше пошел пешком. Пропустить намеченную цель он никак не мог. О ней возвещала большая неоновая вывеска, на которую, должно быть, пошли проценты со многих займов. Вывеска поменьше, у лестницы между аптекой и магазином мужской галантереи, сообщала, что «Коммерс Дискаунт» находится на втором этаже.

Внимательно изучив окружающую обстановку, Гарри поднялся по лестнице.

Помещение офиса было разделено перегородкой, вдоль которой тянулись небольшие стойла, обеспечивающие просителям уединение. Тут же стояли несколько скамеек и стол с рекламной литературой о правилах займа. Взяв один из проспектов, Гарри сделал вид, что читает его, в то же время внимательно изучая другую, рабочую, часть помещения. В ней за пишущими машинками и калькуляторами сидели три девушки. Мужчина-клерк доверительно беседовал с одним из клиентов.

Мистер Снивли, которого можно было узнать по газетному снимку, сидел за письменным столом у окна. За ним по другую сторону Лангуэлл-авеню было видно большое административное здание красного кирпича.

Гарри ни в коем случае не хотел злоупотреблять гостеприимством офиса. Держа в руке набор рекламных материалов и с выражением, говорившим «Я должен все это тщательно просмотреть, и если прочитанное меня устроит, я еще вернусь», он неспешно покинул помещение. Он уже знал, что в понедельник контора работает от девяти до пяти. К пяти он может вернуться.

Что он и сделал. Точно рассчитав время, он оказался у здания «Коммерс Дискаунт», когда из него выпорхнула стайка девиц, вслед за которыми последовал мистер Снивли. Гарри, в свою очередь, проследил мистера Снивли до ближайшей автостоянки, где он сел в запыленную двухместную машину.

Между двумя походами к «Коммерс Дискаунт» Гарри не терял времени даром. Утром, покинув офис, он пересек улицу, направляясь к тому краснокирпичному зданию, которое заметил из окна мистера Снивли. Управляющий показал ему небольшой офис на втором этаже. Гарри, изображая застенчивость и смущение, спросил, во сколько он ему обойдется. — Я собираюсь начать свое небольшое дело. Подписка на журналы, — объяснил он, вынимая бумажник. — И думаю, что, может быть, шестидесяти в месяц…

Исходя из своего немалого опыта, Гарри прикинул, что аренда не может быть больше сорока пяти долларов. Когда управляющим предоставлялась возможность практически безнаказанно положить себе в карман лишние десять или пятнадцать долларов, большинство тут же проявляли сговорчивость и не утруждались требованиями рекомендаций или залога. Располагайся в здании меблированные комнаты, Гарри мог бы сберечь толику денег: в таком районе комната обошлась бы ему, скорее всего, за двадцатку в месяц. Но Гарри отнесся к ситуации философски, лишь пожав плечами по поводу неизбежных трат. К полудню он уже поставил себе телефон и втащил в помещение поддержанные стол и стул. Они обошлись ему в полсотни. Ни при одной из этих сделок он не пользовался своим настоящим именем.

К семи вечера он нашел в справочнике ресторан, располагавшийся недалеко от дома Снивли на Вудлаун-стрит и на автобусе направился туда. Удобнее было бы воспользоваться такси, но он хорошо помнил, что у таксистов куда лучшая память, чем у водителей автобусов. Перед обедом он прошелся перед домом Снивли — кубическое, похожее на коробку из-под обуви, строение в стиле мыса Кейп Код, с огрызком двора. Этот визит не имел значения для его планов, но Гарри Шакал испытывал какой-то отеческий интерес к своим клиентам. В гостиной он увидел чету Снивли, которые, уютно устроившись на диване, смотрели ТВ. Прекрасная пара. Детей, скорее всего, нет. Гарри это устраивало.

Последнее, что он сделал в этот вечер — купил завтрашнее издание утренней газеты и не без удовлетворения отметил, что убийца молодой домохозяйки пока так и не пойман. Хотя особого значения это не имело. Преступление уже оказало свое психологическое воздействие.

На следующее утро он прогуливался рядом с парковкой, когда Снивли оставил на ней свою машину. Всегда существовала возможность, что машина понадобится миссис Снивли, в каковом случае Гарри пришлось бы временно отложить мероприятие. Но сейчас он мог только радоваться. Гарри не любил откладывать начатое дело.

Как только Снивли скрылся в офисе, Гарри, поймав автобус, вернулся на Вудлаун-стрит. Добравшись до дома Снивли, он, держа в руках книжку подписных квитанций, позвонил в дверь.

Миссис Снивли оказалась коренастой оплывшей женщиной, лет около сорока. Когда она открыла дверь, Гарри окинул ее беглым взглядом. Синее платье. Шатенка, носит бигуди.

— Мэм, я… — застенчиво обратился он к ней, показывая квитанционную книжку.

— Прошу прощения, — прервала она его, — но я уже…

Он выслушал список журналов, на которые она уже подписалась. Порой он пытался представить, как ему вести себя, если женщина в самом деле захочет оформить подписку. Когда она закончила свою тираду, Гарри двинулся к дверям, облегчая ей задачу скорее выставить его из дома.

Он позвонил еще в три дома квартала, где жили Снивли — на тот случай, если она наблюдает за ним. Затем поспешил в снятый им офис. Через окно ему открывался вид на помещение «Коммерс Дискаунт» по другую сторону улицы. Снивли сидел за своим столом. В ожидании стояли два или три клиента. Маловато. С журналом в руках Гарри устроился ждать полудня, когда тут, конечно, выстроится очередь клиентов, пришедших или за новым займом или уплатить кредит по старому.

Порой он через улицу поглядывал на Снивли. Приятный малыш. И жена у него приятная малышка. Пришло время порепетировать. Нет, Голос пускать в ход он не будет. Просто тихонько проговорит текст. Пусть даже он его повторяет вот уже десять лет. «Привет, Снивли, — скажет он.(Или Смит, или Джонс, или как там его зовут). — Слушай меня. Слушай внимательно. Я звоню из твоего дома. Тут при мне твоя жена. Она хорошо смотрится в своем синем платье (или красном или коричневом), не так ли, Снивли? — Сколько раз он видел, как в ходе разговора собеседник цепенеет, услышав эту точную подробность. — Не вешай трубку, Снивли. И не дергайся. Рядом с тобой в помещении — мой человек. А теперь вот что тебе предстоит сделать, Снивли, если еще хочешь увидеть свою жену в цельном виде. Вспомни, что позавчера случилось с той дамой. Возьми из сейфа три тысячи долларов. Действуй медленно и спокойно. Положи деньги в конверт и предупреди секретаршу, что скоро вернешься. Ты слышишь меня, Снивли? Не забывай, за тобой наблюдают. — И много раз Гарри видел, как человек непроизвольно кивает, слыша эти указания. — Теперь бери конверт и моток клейкой ленты. Ты спустишься по лестнице и, когда никто не видит, приклеишь конверт к радиатору под лестницей. (Такие штуки, как огнетушитель или мусорный контейнер Гарри отмечал во время первого же инспекционного визита). — Так что спокойнее, Снивли. Помни, с тебя не спускают глаз. — Вслед за этим всегда следовал испуганный взгляд в сторону безобидных посетителей, дожидавшихся, пока их обслужат — вдруг один из них окажется сообщником опасного преступника. — Дальше. Оставь деньги там, где я сказал, выходи из дома и иди себе. К стоянке твоей машины на парковке. Ни с кем не разговаривай. Покатайся минут десять — и можешь ехать к дому. Напарник позвонит мне через две минуты, как ты оставишь деньги — позвонит прямо к тебе домой. Если он скажет, что ты все выполнил, как сказано, с твоей женой все будет в порядке».

В самом начале карьеры Гарри приносили успех лишь двадцать процентов звонков. В остальных восьмидесяти процентах случаев управляющие финансовых компаний бросали трубку и тут же звонили жене и в полицию — именно в таком порядке. Выяснялось, что ничего страшного нет. Проследить этот идиотский звонок было невозможно и скоро он забывался.

Но Гарри нашел мастерский ход — проглядывать газеты, пока не найдешь городок, где какая-нибудь домохозяйка стала жертвой грабителя или убийцы. Конечно, Гарри ни в коем случае не прибегал к насилию. Но он выяснил, что в таких местах, жители которых бывали потрясены недавним преступлением, его действия приносили успех в восьмидесяти процентах случаев. В силу психологического эффекта. Поистине ход мастера.

Последние семь раз, прикинул он, осечки не случалось. Отличный результат. Через полчаса он звякнет Снивли. Гарри посмотрит, как он выйдет из кабинета, спрячет деньги, доберется до машины и уедет. Затем Гарри выскользнет из своей комнаты, возьмет деньги и исчезнет.

Если управляющему зданием и придет в голову задуматься, что случилось с этим арендатором и он позвонит в полицию — что более чем сомнительно, ибо по истечении месяца он может продать мебель и положить выручку себе в карман — полиция, можно ручаться, не свяжет рассказ управляющего с вымогательством, что случилось по другую сторону улицы. Снивли, ринувшись домой, убедится, что на его жену никто не покушался. «Нет, дорогой. Никого не было, кроме почтальона и какого-то несчастного старика, продававшего журналы». Снивли достанется от начальства и, может, ему придется вернуть деньги из своего кармана. По прошествии времени штаб-квартира компании разошлет по всем своим отделениям инструкции с описанием метода Гарри. Но это его волнует. Он планирует свои действия так, чтобы иметь дело с одной и той же компанией не чаще, чем раз в три или четыре года — а к тому времени все инструкции будут благополучно забыты.

Гарри еще раз посмотрел на Снивли. Тот все так же сидел за столом. Теперь в помещении ждало более десятка человек, двое из которых были в грубой рабочей одежде. Психологически настал тот самый момент.

Он снял трубку и набрал номер. Когда девушка ответила «Коммерс Дискаунт», он сказал: — Дайте-ка мне мистера Снивли.

И только сейчас он пустил в ход Голос — низкий хрипловатый бас зловещего тембра.

— Снивли, — сказал он. — Слушай меня и слушай внимательно. Я звоню из твоего дома.

— Что такое? — встрепенулся Снивли.

— Заткнись и слушай. Я звоню из твоего дома. Тут со мной твоя жена. Она хорошо смотрится в своем синем платье, Снивли.

Как и предполагалось, Снивли оцепенел.

— Что вы имеете в виду? — осведомился он.

— Не вешай трубку, Снивли. И не дергайся. Рядом с тобой в офисе мой человек. — Через окно он заметил, что Снивли с опаской посмотрел на очередь. — Теперь вот что ты должен сделать, Снивли, если еще хочешь увидеть свою жену в цельном виде. Не забывай, что недавно случилось с той дамой. Если бы ее старик послушался, она бы и сейчас была жива. Вынь из сейфа три тысячи долларов…

— Три тысячи долларов? — переспросил Снивли.

— Три тысячи, — с легким нажимом басом подтвердил Гарри.

— Минутку, — сказал Снивли. Гарри не спускал с него глаз, дабы убедиться, что он не подаст сигнала тревоги. Он этого не сделал. Голос у него чуть окреп. — Вы хотите сказать, что если я не выну из сейфа три тысячи долларов и не сделаю того, что вы хотите, в таком случае… — Именно это я и сказал.

Снивли вздохнул. И умиротворенно сказал: — Прекрасно. Прекрасно.

С другой стороны улицы Гарри Шакал видел, как он со счастливой улыбкой откинулся на спинку кресла и аккуратно положил трубку.

Гарри Шакал покинул Нью-Хейвен в тот же вечер. И как уже говорилось, он уже никогда больше не мог стать таким, как раньше.

Content

Дэниэлс Гарольд Р Мастерский ход

Гарольд Р. Даниелс Мастерский ход