Кордвайнер Смит

Баллада о несчастной Си-мелл

Она была совсем юной девушкой, а они - взрослыми солидными мужчинами, настоящими Лордами-Вершителями. И все-таки она обвела их вокруг пальца! Такого Никогда не случалось и вряд ли случится. Но факт остается фактом - она победила.

А она ведь даже и человеком-то не была: просто обычная человекокошка - человеческий облик и кошачьи повадки. Ее отца звали Си-макинтош, а ее Си-мелл

[1]. И вот именно эта Си-мелл победила могущественных и грозных Лордов-Вершителей.
Все произошло в Земнопорте, самом большом здании мира и самом маленьком городе на Земле. Махина Земнопорта возвышалась на 25 км ввысь на Западном побережье Малого Земного моря.

Джестокосту, в отличие от других Лордов-Вершителей, очень нравилось утреннее теплое солнце. Он вставал раньше всех и тут же погружался в дела, поэтому ему было нетрудно содержать свой офис и роскошную квартиру. Офис Джестокоста занимал огромную площадь в 1800 квадратных метров. Сразу за ним располагался Четвертый Клапан площадью почти в 1000 гектаров, спиралевидной формой напоминавший улитку. Несмотря на внушительные размеры, офис Джестокоста казался маленьким голубиным гнездом на громаде Земнопорта, который вздымался из земных недр к небу, словно гигантский хрустальный бокал.

Это монументальное сооружение было построено во время последней технической революции, коренным образом изменившей уклад жизни на планете.

С незапамятных времен человек использовал для своих ракет ядерные энергетические установки, в период технических преобразований они были полностью заменены химическими двигателями, значительно увеличившими скорость передвижения ракет по межзвездной ионной трассе. Автомобиль на ядерном топливе и фотонная ракета стали такими же обыденными вещами в жизни каждого землянина, какими, наверное, были в XX веке двигатель внутреннего сгорания и самолет.

Людям не терпелось поскорее освоить космос, и они построили ракету миллион тонн весом. Единственное, что они при этом достигли - это убедились в том, что ракета при посадке уничтожает все живое в радиусе нескольких миль.

Незадолго до этого на Землю вернулись многие даймони - потомки первых астронавтов, которых разбросало по всей Галактике. Они пустили корни на многих планетах и их земная кровь постепенно смешивалась с кровью аборигенов. Даймони помогли землянам построить эту ракету из прочнейшего металла, который не поддавался ни коррозии, ни времени, ни перегрузкам. Потом они разлетелись по своим планетам, и с тех пор их никто никогда не видел.

Джестокост вспоминал те времена, когда Четвертый Клапан использовался по своему прямому назначению - аккумулировал газы, выбрасываемые ракетой при взлете. Ему становилось не по себе, когда он представлял, как белый пар, прорвав Клапан, врывается в его офис и заполняет остальные 64 помещения, размещающиеся в этом крыле здания. Слава Богу, что теперь-то он избавился от постоянно висевшей над ним угрозы - на ракету наконец-то махнули рукой, и ее уже давным-давно не запускали. Сейчас Клапан стал своеобразным заповедником - в нем поселилось несколько животных. Делая ремонт офиса, Джестокост приказал обшить заднюю стену, прилегающую к Клапану, деревом, чтобы не слышать их возню.

Ракеты новой конструкции продолжали садиться в Земнопорте практически ежечасно, но не издавали при этом никакого шума и не выбрасывали клубы горячего газа. Клапан бездействовал.

Джестокост стоял возле стеклянной стены и смотрел на проплывающие по небу облака.

- Сегодня прекрасный день. Чистый воздух. Меня ничто не волнует. Я обязан хорошо поесть.

Джестокост частенько, занимался аутотренингом. Некоторые называли его эксцентриком. Будучи членам Земного Верховного Совета, он каждый рабочий день решал множество проблем, но ни одна из них не была связана с его личной жизнью. Личная жизнь и работа всегда существовали для Джестокоста независимо друг от друга.

Над его постелью висела картина кисти Рембрандта, - наверное, последний сохранившийся подлинник великого мастера. Джестокост оставался, пожалуй, последним в мире ценителем этого великого живописца. На задней стене его спальни висели гобелены, сотканные в незапамятные времена в одной из империй, давным-давно канувшей в лету. Каждое утро, когда солнце Врывалось к нему в комнату, сцены на гобеленах казалось, оживали, цвета и оттенки плясали на рисунке и создавалось впечатление, что жестокие времена, когда человеческая кровь текла рекой, на мгновенье вернулись на 'Землю. В ящике прикроватного столика он держал старинные копии Шекспира, Кольгрова. и чудом сохранившиеся две страницы книги Экклезиаста,. На Земле оставалось всего лишь 42 человека, которые могли читать на староанглийском, и Джестокост был одним из них. Он любил пить вино, которое производили роботы на его плантациях, занимавших значительную часть Закатного берега. Одним словом, он был Сибаритом, любившим роскошь и делавшим все для того, чтобы поудобнее обустроить свою жизнь. Но это совершенно не мешало ему часть своих талантов направлять, в русло государственной деятельности.

Когда Джестокост пробудился этим утром, он. конечно, и не подозревал, что прекрасная девушка скоро безнадежно влюбится в. него и он узнает - после ста лет пребывания у власти, что есть на Земле другое правительство, такое могущественное и древнее, как и то правительство, в которое он сам входил. Джестокост пока и не подозревал, что он совершенно добровольно станет участником заговора, и подвергнется страшному риску в борьбе за дело, смысла которого он до конца так и не поймет. К счастью, время пока скрывало все это от него, так что Джестокоста тем утром мучил единственный вопрос - выпить или нет. Маленький бокал белого вина перед завтраком. Раз в полгода он всегда баловал себя яйцами. К этому времени они стали ужасной редкостью. Конечно, Джестокост мог себе позволить такое лакомство значительно чаще, но тогда

бы они ему вскоре надоели, а он не хотел лишать себя удовольствия. Он бесцельно слонялся по комнате, механически повторяя:

- Белое вино! Белое вино!

Си-мелл уже входила в его жизнь, но он пока об этом не подозревал. Судьбой ей было предназначено победить, но она тоже еще не знала об этом.

Как только была заново открыта человеческая Сущность, государства, деньги, газеты, языки, болезни и случайные смерти - все это бесследно исчезло из жизни землян, исчезло, чтобы больше никогда не появиться. Открытым, правда, оставался вопрос о недочеловеках, то есть существах, имевших человеческий облик, но происшедших от различных животных и сохранивших все повадки своих родителей. Они могли разговаривать, петь, читать, писать, работать, любить и умирать; но они не подпадали под человеческие законы. Человеческое общество наделило их статусом гомункулов и уравняло в правах с роботами и животными.

Людей, чьи предки давным-давно покинули Землю и, живя в других мирах, превосходно приспособились к местным условиям, которые полностью изменили их облик, называли «гумонидами».

Большинство недочеловеков исправно исполняло порученную им работу и с покорностью влачило свое полурабское существование.

Некоторые даже привлекали к себе внимание всего общества, как это удалось, например, Си-макинтошу, который первым на Земле прыгнул на 1000 метров в длину при обычном уровне гравитации. Его портрет разошелся в тысячах экземпляров по всем мирам Галактики. Си-мелл, его дочь, зарабатывала себе на жизнь, развлекая прибывших в Земнопорт людей и гумонидов, чтобы те сразу чувствовали, что они вернулись домой.

Работа была не из легких, но все равно сводить концы с концами удавалось с трудом, и это все при том, что работа в Земнопорте считалась очень престижной для гомункулов. Люди и гумониды давно купались в роскоши и напрочь забыли, что такое бедность. Но Лорды-Вершпители издали закон, согласно которому недочеловеки должны жить по экономическим законам Древнего Мира: у них были свои деньги, которыми они оплачивали свое жилье, еду, получение должностей и образование детей; Если недочеловек становился полным банкротом, его отправляли в Дом Призрения, где должника безболезненно умерщвляли в газовой камере.

Парадоксально, но, окончательно решив все ключевые жизненные проблемы, человеческая цивилизация оказалась неспособна разрешить этим получеловекам-полуживотным, как бы ни приблизились они по уровню своего развития к людям, сравняться в правах с человеком.

Но Лорд Джестокост, потомок в седьмом поколении славного древнего рода, был не согласен с существующим положением вещей. Он никого не любил и никого не боялся. Он был свободен от всяческих комплексов, и у него на первом плане всегда была работа. Но Джестокост обладал неумолимой жаждой власти, которая, как известно, может сравниться лишь с силой любви. Два столетия он продолжал считать свои принципы единственно правильными и давно хотел переделать все согласно им. В последний раз Лорда забаллотировали на выборах в Совет, и эта капля переполнила чашу.

Джестокост был одним из тех немногих, которые считали, что недочеловеки должны обладать равными с людьми правами. Он был убежден, что человечество не сможет исправить свои собственные ошибки прошлых лет до тех пор, пока недочеловеки, создав подпольную организацию, не заставят людей задуматься над сложившимся положением. Джестокост не боялся бунта, он жаждал справедливости, и это страстное желание заглушало в нем голос разума.

Когда до Лордов-Вершителей дошли слухи о том, что среди недочеловеков существует подпольная организация, они свалили расследование на роботов-полицейских.

Джестокост поступил иначе.

Он организовал собственное сыскное агентство, используя для этой цели самих же недочеловеков в надежде, что они смогут встретиться с заговорщиками и расскажут им, что он, Джестокост, -. не враг, а друг.

Но даже если заговорщики и существовали на самом деле, то, должно быть, они были очень осторожными ребятами. Разве могло прийти в голову, что Си-мелл, эта девушка из обслуживающего персонала, является руководителем агентов, которые проникли даже в Земнопорт? Но почему не забили тревогу телепатические мониторы, как автоматические, так и управляемые человеком, которые подвергали частным выборочным проверкам все мысли работавших в Земнопорте? Даже сложнейшие компьютеры показывали, что, кроме недостаточного количества радостных эмоций, в головах недочеловеков ничего подозрительного не было. Да и откуда взяться-то этому подозрительному? Успокоенность Лордов грозила обернуться самыми непредсказуемыми последствиями. Смерть отца Си-мелл, знаменитого спортсмена, самого известного из всех спортсменов-недочеловеков, дала наконец Джестокосту возможность наладить контакт с этими существами. Он лично засвидетельствовал свои соболезнования. Тело покойного было положено в ледяной саркофаг похоронной ракеты. Си-макинтоша должны были похоронить в космосе.

Родственники и близкие, глубоко переживавшие горестную утрату, стояли вперемежку с зеваками, пришедшими поглазеть на погребальную церемонию. Спорт интернационален, для него не существует ни расовых, ни государственных, ни родовых барьеров, поэтому Си-макинтоша знали все. На похоронах присутствовали и гумониды. Глядя на них, было невозможно поверить, что это - прямое продолжение человеческой расы, так изменила их облик борьба за существование в отдаленных мирах, нисколько не похожих на родную планету их предков.

Гомункулы, пришедшие проводить покойного в последний путь, больше походили на людей, чем гумониды. Возможно, это было потому, что в среде гомункулов существовал жесточайший отбор. Особей, которые не достигали половины среднего роста человека, либо, наоборот, превышали его в несколько раз, безжалостно уничтожали. Все они обязательно должны были иметь человеческий облик и голос. Если гомункул не сдавал экзамен в начальной школе, его ждала смерть.

«Создавая для них самые жестокие нормы выживания, испытывая их самым надежным способом - жизнью, мы тем самым создаем условия для их быстрого развития. Мы будем дураками, если не признаем, что сами формируем предпосылки для того, чтобы они нас обогнали во всем!» - думал Джестокост. Но большинство людей не разделяло его убеждение, привычно относясь к гомункулам как к ограниченным, недоразвитым существам. Даже сейчас они властно тыкали своими палками в недочеловеков, как будто не они явились на похороны гомункула, а наоборот, и человекомедведи, человекобыки, человекокршки безропотно расчищали им дорогу, робко извиняясь и униженно кланяясь при этом.

Си-мелл стояла рядом с ледяным саркофагом. Джестокост принялся внимательно рассматривать девушку. Что считалось не совсем приличным для обычного человека, было нормальным для Лорда-Вершителя. Он постарался прощупать ее сознание.

Й тогда, когда саркофаг оторвался от Земли к звездам, Джестокост уловил крик, раздавшийся в душе Си-мелл: «Е-телли-келли, помоги мне, помоги!»

Теперь у Джестокоста появилась хоть какая-то зацепка, с которой можно было начинать свои поиски. Он никогда бы не стал Лордом-Вершителем, если бы у него был менее дерзкий и отважный характер. Его реакция была, пожалуй, слишком быстрой для чересчур глубокого мышления. Он руководствовался догадками, предположением, а не логикой. Он реагировал, а не рассуждал. Джестокост тут же решил навязать этой девушке свою дружбу.

Вначале он хотел дождаться более подходящего случая, но, немного поразмыслив, решил сразу брать быка за рога.

Когда Си-мелл возвратилась с похорон домой, Джестокост свободно прошел сквозь толпу добровольных охранников, которые плотным кольцом окружали ее дом, отгоняя назойливых и невоспитанных поклонников таланта отца, которым непременно хотелось выразить свои соболезнования.

Си-мелл узнала Джестокоста и встретила его с должным почтением.

- Мой Лорд! Никак не предполагала увидеть вас сегодня. Вы что, знали моего бедного отца?

Джестокост печально кивнул головой и сказал несколько приличествующих моменту слов, которые вызвали шепот одобрения как среди людей, так и в толпе недочеловеков. Джестокост, незаметно для окружающих, несколько раз соединил большой и средний пальцы левой руки. На языке жестов службы безопасности Земнопорта этот знак гласил: «Внимание! Тревога!» Охранники им часто пользовались почему-то для того, чтобы смениться на дежурстве, не привлекая внимания.

Но девушка была настолько расстроена, что чуть было все не испортила. Она, заметив знак, прервала Джестокоста на средине соболезнующей речи и довольно громко воскликнула:

- - Это вы мне?

Но Джестокост сумел выйти из положения.

- Да-да, я имею в виду именно тебя, Си-мелл. Ты являешься достойнейшей наследницей отцовской фамилии. Именно к тебе обращаемся мы в эту горестную минуту скорби и печали. Кого еще я мог иметь в виду, когда сказал, что Си-макинтош никогда ничего не бросал на полпути и все доделывал до конца? Поэтому и умер он, бедняга, от вечного беспокойства своей большой души, близко принимавшей все боли окружающих его. До свидания, Си-мелл, я возвращаюсь в свой офис.

Она приехала к нему через 40 минут. Джестокост смотрел на Си-мелл в упор, внимательно изучая ее лицо.

- Это очень серьезный день в твоей жизни.

- Да, мой Лорд и очень печальный.

- Я не имел в виду смерть твоего отца и похороны. Я имел в виду будущее, которое ожидает нас - тебя и меня.

Ее вертикальные зрачки стали круглыми от удивления. Раньше Си-мелл не видела его среди других Лордов. Для нее он всегда был большим начальником, имевшим свободный доступ во все уголки Земнопорта, который часто встречал важные делегации из других миров и который, помимо прочего, руководил Бюро Церемонии и Протокола. А она была всего лишь одной Из очень многих девочек, задача которых состояла в том, чтобы развеселить прибывавших гостей и безропотно сносить все мелкие неприятности, связанные с этой работой. У Си-мелл была почетная профессия, как у гейш в древней Японии, - она не была проституткой, ее задачей был легкий флирт и приятная беседа с гостями.

Ничего не понимая, она, тем не менее, ответила Лорду Джестокосту таким же внимательным взглядом. Тот, однако, сидел с таким видом, что совершенно невозможно было угадать, что же крылось за его словами.

- Вы хорошо изучили мужскую психологию, - сказал Джестокост, уступая инициативу в разговоре девушке.

- Наверное, вы правы, - лицо Си-мелл выразило живой интерес. Она одарила Джестокоста улыбкой № 3 - манит, привлекает внимание мужчин, которой ее обучили в школе для обслуживающего персонала. Почувствовав, что сделала неправильный ход, она тут же сменила ее на стандартную вежливую улыбку. Не хватало, чтобы Джестокост подумал, что она корчит ему рожи!

- Посмотри на меня внимательно, - сказал тот, -и реши для себя, можно ли доверять мне или нет. Учти - тебе придется вверить свою жизнь моим рукам!

Си-мелл продолжала рассматривать Джестокоста. Что может связывать ее, недочеловека, и Лорда-Вершителя? У них нет ничего общего! И не будет…

- Я хочу помочь недочеловекам.

Она вздрогнула от неожиданности. Это была грубая лобовая атака и Си-мелл не ожидала от нее ничего хорошего. Но лицо Джестокоста было сама серьезность. Си-мелл замерла и ждала дальнейшего развития событий.

- Вы, недочеловеки, не обладаете достаточной политической организованностью, чтобы начать переговоры с людьми. Я не собираюсь предавать интересы человеческой расы, я просто хочу вам помочь. Если вы сейчас вступите с нами в переговоры, то обезопасите и улучшите свою жизнь.

Си-мелл перевела взгляд на пол, ее мягкие рыжие волосы словно шерсть персидского кота, красивыми волнами спускались на плечи, вниз. Ее зеленые глаза были похожи на человеческие, но могли отражать свет, словно зеркало. Наконец она, оторвав их от пола, метнула острый взгляд на Лорда-Вершителя.

- Что вам от меня нужно?

Джестокоста подобная резкость нисколько не смутила.

- Посмотри на меня. Посмотри на мое лицо. Ты веришь, ты веришь в то, что я не ищу никакой личной выгоды от тебя?

Ока была потрясена.

- А что же можно от меня хотеть? Я девушка из обслуги, глупый недочеловек, получивший плохое образование. Вы, сэр, знаете больше, чем мне удастся узнать за всю свою жизнь.

- Возможно, - согласился Джестокост.

Она вдруг представила себя равноправным гражданином Земли, а не девочкой на побегушках, и от этих мыслей ей стало как-то. неуютно.

- Кто? - неожиданно резко спросил Джестокост. - Кто твой руководитель?

- Комиссионер Тидринкер, сэр. Он занимается приемом гостей из других миров, - ответила Си-мелл, наблюдая за реакцией Джестокоста, который вроде бы вел двойную игру.

Лорда несколько озадачил подобный ответ.

- Я не его имел в виду. Кто твой руководитель среди недочеловеков?

- Для меня руководителем был мой отец, но он умер, - с достоинством произнесла Си-мелл. .

- Прости меня… Садись, пожалуйста, - спохватился Джестокост. - Но я сейчас не об этом,

Си-мелл так вымоталась за день, что присев в кресло, совершенно забыла, что ее вид может выбить из колеи любого, мужчину на весь день. Она была одета в униформу обслуживающего персонала, которая, когда девушка стояла, выглядела как довольно модное, но скромное платье. Но стоило Си-мелл присесть, как это платье так подчеркнуло все достоинства фигуры девушки, что равнодушным не остался бы й каменный столб. Для этих целей и шилась униформа девушек - обслуги.

- Я попросил бы тебя одернуть платье, - сухо сказал Джестокост. - Этот разговор слишком важен для нас обоих. Давай отбросим все лишнее.

Си-мелл испугалась его тона. Она совершенно не собиралась соблазнять Лорда-Вершителя. Нужно быть не Лордом, а круглым дураком, чтобы считать, что она способна на это в такой день… Просто у нее нет другой одежды!

Джестокост тут же все прочитал на ее лице. Он повторил свой вопрос, настойчиво направляя беседу в нужное русло.

- Девушка, я спросил тебя о твоем руководителе. Ты назвала своего начальника, потом - отца. А мне нужно знать руководителя твоей организации…

- Я не понимаю, что вы имеете в виду, - сказала Си-мелл. - Не понимаю…

«В таком случае, мне придется что-то предпринять», - подумал Джестокост и, отбросив все недомолвки, медленно произнес, вонзая слова, словно кинжалы, в ее сознание:

- Кто такой Е-телли-келли?

Лицо девушки из светло-коричневого стало абсолютно белым. Она отпрянула от него, а глаза ее запылали, словно два костра,

«Как два пылающих костра… Ни один недочеловек не сможет меня загипнотизировать… - подумал Джестокост, ощущая, что начинает раскачиваться. - Ее глаза… как два костра…»

Комната пошла кругом. Он больше не видел Си-мелл. Перед ним в тумане ярко горели два глаза белым холодным огнем.

В этом огне возник человек. Его руки были похожи на птичьи крылья, хотя и заканчивались человеческими пальцами. Он был бледен до мраморной белизны, словно античная статуя. Глаза его были совершенно непроницаемы.

- Я-Е-телли-келли! Ты поверишь в мое существование. Ты можешь говорить с моей дочерью Си-мелл. - После этих слов, огненными буквами возникшими в сознании Джестокоста, человек исчез.

Девушка еще находилась в трансе и продолжала тупо смотреть в одну точку перед собой. Он хотел было отпустить какую-нибудь шуточку по поводу открывшихся в ней способностей, но вдруг заметил; что она до сих пор не может прийти в себя, даже тогда, когда Джестокост полностью освободился от впечатления, произведенного на него этим неожиданным сеансом гипноза. Платье Си-мелл дразняще распахнулось, обнажая прекрасное тело. Но теперь на Джестокоста это не произвело никакого впечатления. Он решил использовать подходящий момент и заговорил, не давая девушке опомниться.

- Кто ты? - спросил он для начала, осторожно прощупывая ее гипнотическое поле.

- Я тот, чье имя нельзя произносить вслух, - сказала каким-то резким, свистящим голосом Си-мелл. - Я тот, чью тайну ты познал. Теперь я навеки запечатлел в твоей памяти свой образ и имя.

Джестокосту еще не приходилось вступать в разговор со столь самонадеянными духами, но решение пришло само собой.

- Если я открою свое сознание, ты сможешь его исследовать, пока я на тебя смотрю? Ты обладаешь такой силой?

- Для меня это не составит никакого труда, - просвистел голос.

Си-мелл встала и, положив руки на плечи Джестокосту, посмотрела в упор в его глаза. Джестокост отвернулся. Он сам обладал недюжинной силой внушения, но мощный поток мыслей, обрушившийся на него, смел все волевые барьеры, которые он пытался установить.

- Я бессилен перед тобой, - сдался Джестокост, - ты можешь узнать все, что я думаю о недочеловеках.

- Да, я читаю все твои мысли, - согласилось существо, вселившееся в Си-мелл.

Теперь ты веришь, что я желаю гомункулам добра? Джестокост слышал, как девушка тяжело дышала, когда существо поглощало информацию^ получаемую от Джестокоста. Он старался сохранять спокойствие и попытался определить,, какой, участок мозга: прощупывается в этот момент. «Черт возьми, - пронеслось в. его голове, на Земле существует такой сильный интеллект, а мы даже не подозревали о его существовании!»

Си-мелл. сухо усмехнулась. Чужой разум прочитал последнюю мысль Джестокоста, и она его, по-видимому, развеселила.

- Могу ли я, - звучал в его сознании чужой голос, - полностью узнать о твоих планах?

- Ты прочел все, что я думаю, - мысленно ответил Джестокост.

- Позволь тебе не поверить, - в голосе прозвучала плохо скрываемая ирония - назови мне шифр Банка и кнопки, предназначенные для уничтожения недочеловеков!

- Ты будешь их знать при условии; что их узнаю я, - возразил Джестокост.

- Справедливо, - телепатировал его незримый собеседник, - но чем я должен буду заплатить за это?

- Ты поддержишь меня в моей борьбе с другими Лордами-Вершителями. Ты будешь сдерживать недочеловеков до того момента, пока не настанет время для переговоров. Ты обещаешь заключить на этих переговорах честный и справедливый договор. Но как мне достать эти шифры? Если мне придется самому подбирать их, то на это уйдет не менее года…

- Пусть девушка хоть один раз взглянет на них; я в тот момент буду вместе с ней, Хорошо?

- Хорошо, - телепатировал в ответ Джестокост.

- Конец связи?

- Как мне с тобой связаться? - ответил вопросом на вопрос Лорд-Вершитель.

Как и раньше. Через девушку. Никогда не произноси мое имя. Если сможешь, вообще не вспоминай его. Конец? -Конец! - передал Джестокост.

Си-мелл, не убирая своих рук с плеч, слегка наклонилась и уверенно, тепло и нежно поцеловала Джестркоста. Он никогда раньше не дотрагивался до недочеловеков, а уж о том, чтобы поцеловаться с кем-нибудь из них и речи быть не могло!

- Папочка, - счастливо вздохнула девушка.

Вдруг ее тело напряглось, она ошеломленно взглянула на него и бросилась к дверям, пронзительно закричав:

- Джестокост! Лорд Джестокост!! Как я сюда попала?

- Ты исполнила свой долг. Теперь ты можешь идти. Она шатаясь, прошла несколько шагов по комнате.

- Мне плохо, - пожаловалась Си-мелл, и ее вырвало прямо на пол.

Джестокост нажал кнопку вызова робота-уборщика, после чего заказал кофе. Си-мелл понемногу приходила в себя. Вскоре они с Лордом-Вершителем приступили к обсуждению вопросов, связанных с борьбой за права гомункулов. К концу беседы у них выработался четкий план. Ни Си-мелл, ни Джестокост не упоминали имени Е-телли-келли, они старались не говорить в открытую о своих замыслах, отделываясь понятными лишь им двоим намеками. Если их й подслушивали, то мониторы не зафиксируют ничего подозрительного.

Когда Си-мелл ушла, Джестокост подошел к окну. Он смотрел на белые облака и думал о вечерних сумерках, которые скоро опустятся на землю.

Он хотел просто помочь недочеловекам, а столкнулся с силами, о существовании которых даже не подозревала человеческая цивилизация. Пожалуй, ему удалось сделать значительно больше, чем он рассчитывал. Надо продумать до конца. И кто его партнер? Сама Си-мелл! Знала ли история мировой дипломатии более странного партнера по переговорам?

Не прошло и недели, как договаривающиеся стороны пришли к полному соглашению во всех вопросах. Решено - они начнут с Совета Лордов-Вершителей, с мозгового центра. Риск был громадньгй, но если бы им удалось добраться до Кнопки, все дело заняло бы не больше минуты. Джестокост и не подозревал о том смешанном чувстве, которое он вызвал у Си-мелл. Настороженное отношение к людям, заложенное в девушке с детства и стократно умноженное ее нынешним положением - положением разведчика, окруженного врагами, начало сменяться другим, более сильным чувством. В Си-мелл проснулась женщина со всеми присущими только этому полу свойствами.

Она была самым очаровательным существом. Так считали не только недочеловеки, но даже и гумониды. Она знала цену своей улыбке, прекрасной рыжей копне волос, своему стройному молодому телу с упругой грудью и будоражащей воображение плавной линией бедер. Она ясно представляла, какой восторг вызывают ее длинные стройные ноги у гумонидов-мужчин.

И даже люди для нее почти не представляли загадки. Мужчины предавали друг друга под напором страстей, которым зачастую ие суждено было реализоваться, а женщины - из-за страшной ревности, направленной как всегда, не на ту, на которую следовало бы. Да, она прекрасно изучила людей, но в этом не было никакой заслуги ее знаний и логики. Она училась на чужих ошибках, не повторяя их, во всем руководствуясь интуицией, доставшейся ей от далеких предков. Тысячи различных ситуаций, в которых обычная женщина ведет себя так, как, на ее взгляд, должны поступать все, у Си-мелл подвергались тщательному и скрупулезному анализу. Наверное, разумной она стала в результате ассимиляции, но по своей генетической природе она была пытливой кошкой.

Но сейчас она чувствовала, что все больше и больше влюбляется в- Джестокоста.

Она тогда не подозревала, что эта любовь обрастет слухами и в конце концов станет легендой. Она не представляла, что, спустя много лет, об этой любви сложат балладу, которая станет широко известна не только на Земле. Но все это будет потом, сейчас же она об этом не знала. Она помнила свое прошлое до мелочей. Недавно ей вспомнился гумонид, принц одной из планет другой Галактики, который, склонив голову на ее плечо, пил «Мотл» и говорил:

- Удивительно, Си-мелл! Ты ведь не человек, но ты - самое разумное существо, которое мне здесь встретилось. Знаешь, чего стоило жителям моей планеты послать меня сюда? И что я им привезу взамен? Ничего, ничего и еще раз ничего! Но вот я встретил тебя. Да, возглавляй правительство Земли ты, я бы, наверняка, получил то, что нужно жителям моей планеты, да и вы не остались бы внакладе. Родина, так, кажется, они ее называют? Подумать только, выдумали - Родина! А единственным разумным созданием на ней осталась человекокошка!

Си-мелл вспомнила, как, нежно обняв ее за плечи, он ласкал ее колени. Она не остановила его руку. В общем-то для этого она и служила. А уж способ избежать того, чтобы дело не зашло слишком далеко, Си-мелл могла найти в любой ситуации. Для людей она всегда была еще одной услугой, которыми окружали гумонидов, прилетавших с других планет. Таким же удобством, как, например, мягкое кресло в вестибюле Земнопорта, или фонтанчик с водой, разбавленной кислотой специально для тех, кто не переносил чистую воду. Полицейским, которые контролировали ее, даже в голову не приходило, что у нее могут быть какие-то чувства и эмоции. Ну, а если по ее вине случится какая-нибудь накладка в обслуживании гостей, то последует жестокое наказание, ожидавшее не только ее, но и всех недочеловеков в таких случаях: после недолгого разбирательства без адвоката ее бы уничтожили, согласно букве и духу Закона.

Она в своей жизни целовалась с тысячью, а, может, и с полутора тысячами. Она знала все для того, чтобы они чувствовали себя как дома, Ей изливали душу, ей открывали самые сокровенные тайны, с ней делились мечтами и надеждами. Боже, как ей было тяжело! Но эта жизнь обогатила ее таким опытом и такими знаниями человеческой природы, каких вряд ли она бы достигла на другой службе. Иногда она смеялась про себя над женщинами Земли с их вечно задранными носами и непомерной гордыней, прекрасно понимая, что ей известно о мужчинах-землянах гораздо больше, чем их жены смогут узнать за всю жизнь.

Как-то женщина-полицейский сидела и читала докладную записку, составленную Си-мелл. В записке говорилось о двух пионерах-первопроходцах с Нового Марса; Си-мелл было приказано поближе сойтись с ними. Когда женщина закончила читать записку, она с искаженным от ревности и показного ханжества лицом накинулась на Си-мелл:

- Кошка?! Ты еще смеешь называть себя кошкой! Ты - свинья, собака, мокрица!! Если ты работаешь на людей, то, это еще не значит, что ты такая же, как и они! Я считаю преступлением то, что правительство доверяет встречу людей из других миров выродкам типа тебя! Жаль, что я не могу с этим ничего поделать!Но тебя сможет остановить Кнопка, если ты хоть раз дотронешься до настоящего человека или слишком близко подойдешь к нему! Упаси тебя Бог флиртовать с кем-нибудь из землян! Понятно?!

- Да» мэм, - сказала Си-мелл, подумав про себя: «Это убожество даже понятия не имеет о том, что значит со вкусом одеваться. Она Не может даже выбрать подходящую прическу! Что ж, неудивительно, что она ненавидит всех, кому это удается».

Наверное, женщина-полицейский решила, что её атака устрашит Си-мелл. Но она ошиблась. Недочеловеки давно привыкли к окружавшей их ненависти; для них гораздо страшнее была ненависть, замаскированная вежливостью и сочувствием. Впрочем, им приходилось мириться и с тем й с другим.

Но сейчас все изменилось. Она полюбила Джестокоста. Но любит ли он ее?

Это невероятно. Хотя, нет ничего невозможного. Это может быть противозаконно, странно, даже противоестественно, но В конце концов на свете нет ничего невозможного! Она чувствовала, что и Джестокост был к ней неравнодушен, но он это не проявлял.

Люди и недочеловеки тысячи раз влюблялись друг в друга.. В каждом случае недочеловеков уничтожали, а людям делали промывание мозгов. Закон был особенно строг ко всему, что касалось этого.

Когда ученые создали недочеловеков и наделили их способностями, которыми не могли обладать люди (к примеру, они могли прыгать на 300 метров и передавать мысли на расстояние до двух километров), то многим гомункулам был придан облик гомо сапиенс. Просто, так было удобно. Человеческие глаза, руки с пятью пальцами, размеры человеческого тела, - все это устраивало новоявленных творцов с инженерной точки зрения. Создавая недочеловека по образу и подобию людей, ученые ускорили процесс «сборки», используя лишь 2-3 десятка основных частей тела. Строение человека как нельзя лучше подходило для гомункула.

Но ученые забыли о человеческом сердце. И вот теперь Си-мелл полюбила человека, настоящего землянина, который годится ей в пра-пра-прадедущки!

Но,несмотря на разницу в возрасте, чувства, которые она испытывала к нему, никак нельзя было назвать дочерними. Она помнила свои отношения с отцом: честная дружба, привязанность, которой несколько мешало то, что в ее отце было гораздо больше от кошки, чем в самой Си-мелл. Для того, чтобы понимать друг друга, им были вовсе не нужны слова; даже больше - они инстинктивно понимали то, что не могли порой высказать, то, о чем нельзя было говорить открыто. У них были прекрасные взаимоотношения, самые прекрасные из тех, которые могли возникнуть между отцом и дочерью.

Но теперь отца уже не было. И появился землянин, такой непохожий на всех остальных…

«Он очень добрый человек, никто раньше так хорошо ко мне не относился. Он очень умный и знает все на свете! Никому из нашего племени не постичь того, что постиг он. И не потому, что они не обладают умом и способностями. Нет, просто они родились в грязи, воспитывались в грязи и уходят в грязь. С чего же выработается у них эта глубина познаний, настоящая доброта? Доброта - это волшебство. Это - то лучшее, что должно быть в человеке. А в нем - океан доброты. Странно, но почему он никогда по-настоящему не любил ни одну земную женщину?»

Она оборвала поток своих мыслей, почувствовав как внезапно похолодело у нее в груди.

Потом Си-мелл успокоилась и опять вернулась к своим мыслям.

«Но даже если он и любил кого-то, то это было так давно, что теперь не имеет никакого значения. Сейчас у него есть я!.. Знает ли он об этом?»

Лорд Джестокост об этом знал и не знал. Он привык к той преданности, которую всячески демонстрировали ему окружающие в благодарность за то, что он всегда защищал их интересы. Ему даже нравилось, когда эта преданность проявлялась в каких-то ярких формах, будь то женская любовь; собачья преданность какого-нибудь недочеловека, счастливая рожица улыбающегося ему ребенка.

Но сейчас - другое дело. Он был вынужден использовать в своих интересах преданность Си-мелл, прекрасной и умной девушки, которая могла принести ему большую пользу, так как работала в отделе обслуживания гостей полиции Земнопорта. Она должна была научиться контролировать свои чувства.

«Мы слишком поздно родились, - думал он. - Я наконец-то встретил самую умную и красивую женщину, о которой мог только мечтать, но мы, вместо того, чтобы жить друг для друга, должны в первую очередь подумать о деле, цели и задачи которого мне пока не совсем ясны. Все эти разговоры о людях и недочеловеках - чепуха. Мы просто должны отбросить наши личные переживания на задний план…»

Так думал Джестокост. Кто знает, - возможно, он был прав, Если тот, имя которого нельзя упоминать, в самом деле нейтрализует Кнопку, то это действительно стоит того, чтобы рискнуть жизнью. Стоят ли того чувства? Сейчас значение имеют лишь Кнопка, справедливость и прогресс! Он особенно не дорожит жизнью, потому что он успел сделать почти все, что наметил. Си-мелл тоже не придает ей большого значения, потому что в случае поражения она, как и другие недочеловеки, навечно останется рабыней. Уж лучше смерть! Так что Кнопка - это единственное, за что сейчас стоит бороться и умереть. За поражение, конечно, придется слишком дорого заплатить, но в случае успеха все дело займет не более нескольких минут, и тогда…

Не стоит, конечно, буквально понимать название «Кнопка». На самом деле это был стереоэкран в три человеческих роста. Он располагался под залом собраний и имел форму большого старинного колокола. В крышке стола, за которым собирались Лорды-Вершители, был вырезан круг, таким образом, каждый Лорд мог рассмотреть в деталях, телепатически или с помощью пульта управления все, что происходит в данный момент в любой точке Земли. Банк Данных располагался под краном. Он служил ключом ко всей этой системе. Дубликаты шифров хранились в тридцати разных точках Земли. Еще два дубликата были спрятаны на космическом корабле, а один - на трофейном межпланетном крейсере, захваченном еще в ходе войны с Раумзогами. Последний дубликат был замаскирован под астероид

Большинство Лордов сейчас находилось за пределами Земли; они разлетелись по служебным делам. На заседания рядом с Джестокостом сидели лишь трое - Леди Джоанна Гнэйд, Лорд Исаак Оласкоога и Лорд Вильям - Чужак, который происходил из древней ностральской династии, возвратившейся на Землю много столетий назад.

Е-телли-келли успел посвятить Джестокоста в план предстоящих действий. По его замыслам, Джестокост должен был каким-то образом привести Си-мелл на Совет для суда. Обвинения для этого должны быть самыми серьезными; Сознанием Си-мелл в это время полностью завладеет он, Е-телли-келли! Джестокосту поручалось вовремя суда включить экран, чтобы Е-келли-телли засек шифры-ключи. Для этого достаточно будет лишь одного включения. На первый взгляд все казалось просто. Но в действительности сразу же возникла масса осложнений. Джестокосту план казался слишком шатким, слишком сильно зависящим от многих «если», но он уже ничего не мог поделать. Он уже начал сожалеть, что влез в это дело и всячески ругал свою жажду власти, из-за которой он оказался втянутым в эту авантюру. Но идти на попятную было поздно. Все равно, он уже не смог бы с честью выйти из данной ситуации; кроме того, он дал слово. А еще - ему нравилась Си-мелл, не как девушка из обслуги, а как человек, равный ему, Лорду-Вершителю. Джестокосту было бы неприятно знать, что она в нём разочаровалась. Он знал, с каким благоговейным трепетом недочеловеки относятся к своим верованиям и убеждениям.

С тяжелым сердцем он зашел в комнату Совета, на ходу обдумывая свои дальнейшие действия. Девушка-собака, которая уже несколько месяцев работала посыльной при Совете, вручила ему повестку на заседание.

Как удастся Си-мелл или Е-келли-телли попасть сюда, в комнату Совета, окруженную со всех сторон плотной сетью телепатических мониторов?

Он устало уселся в кресло… и тотчас же подскочил, как ужаленный!

Заговорщики сами внесли коррективы в повестку заседания, первым пунктом значилось: «Си-мелл, дочь Си-ма-кинтоша, человекокошка. Уголовное дело, том № 113 6. Обвинение: заговор с целью экспорта гомункулярного материала на планету Де Принзёнсмахт».

Леди Джоанна Гнэйд уже потянулась к Кнопке Межпланетной связи.

Так как: Джестокост немного опоздал, то, просматривая повестку дня, он даже не заметил, как в комнату ввели Си-мелл.

Лорд-Чужак предложил Джестокосту председательствовать на Совете, но тот вежливо отклонил его предложение.

- Я прошу вас, сэр, поддержать мою просьбу, с которой я хочу обратиться к Лорду Исааку - председательствовать на Совете.

Председательство было чистой формальностью, а Джестокосту с места председателя было бы хуже видно Кнопку и Банк.

Си-мелл была одета в арестантскую робу, но даже эта одежда великолепно сидела на ней. Джестокост никогда не видел ее в другом наряде, кроме того фривольного платья обслуги. Бледно-голубой халат из грубой ткани подчеркивал ее молодость и нежную свежесть юного лица, на котором читался неподдельный испуг. О ее происхождении говорила только густая копна рыжих волос и кошачья грация, с которой она села на стул.

Лорд Исаак торжественно провозгласил:

- Вы уже признали себя виновной. Повторите свое признание перед уважаемыми Лордами.

- Этот человек, - и тут Си-мелл показала на портрет Сумеречного Принца, который сейчас отсутствовал на Совете. Он вылетел в другую галактику для улаживания каких-то дипломатических и торговых дел, - захотел пойти в заведение, в котором всем показывают истязания человеческих детей…

- Что?! - вскричали одновременно все три присутствовавших здесь Лорда.

- Какое еще заведение? - недоверчиво спросила Леди Джоанна, славившаяся своей добротой.

- Его владелец - один джентльмен, очень похожий вот на этого сэра,-сказала Си-мелл, указывая на Джестокоста. Вскочив со стула так проворно, что ее никто не успел остановить, она грациозно пересекла комнату и дотронуласъ до Джестокоста, Он почувствовал телепатический контакт и услышал тихое птичье, пение. Е-телли-келли установил с ним связь. - Тот владелец заведения на несколько фунтов легче этого и на несколько дюймов ниже, и у него рыжие волосы. Заведение находится в районе Колд Сансэт Земнопорта. Вы его легко найдете, если пойдете вниз по бульвару, а потом опуститесь в Подземный Ярус. Там, как правило, живут недочеловеки с очень плохой репутацией.

Включившись, экран начал поиск, и на его матово-белом фоне начали мелькать сотни различных эпизодов из жизни города. Джестокост поймал себя на мысли, что он чересчур внимательно наблюдает за экраном. Вскоре разноцветный калейдоскоп событий сменился четким изображением: комната, в которой сидели дети и играли в какую-то игру.

Леди Джоанна облегченно рассмеялась:

- Это же не люди. Это роботы.

- Затем этот джентльмен,- продолжала, словно не слыша, Си-мелл, - захотел взять с собой доллар и шиллинг. Настоящие. Ему их дал один робот.

- А что это такое? - спросил Лорд Исаак.

- Да это же древние деньги! Они были в обращении в Древней Америке й Австралии! - Вскричал Лорд Вильямс.

- У меня есть лишь копии, все сохранившиеся оригиналы находятся в Государственном Музее. - Он был страстным; нумизматом. - Робот нашел их в старом убежище прямо под] Земнопортом. - Лорд Вильяме закричал не своим голосом, посылая приказ экрану - Обыщи все убежища, но найди мне эти деньги!!

Экран опять затуманился, и по нему побежал поток постоянно меняющихся кадров. Он обшарил все закоулки и норы Северо-западного сектора как над, так и под землей, пока, наконец, из многих тысяч изображений не остановился на одном, - старой мастерской. Там находился робот»: полирующий круглые кусочки металла.

Когда Лорд Вильяме увидел, что они собой представляли, то взревел от ярости:

- Доставьте мне это сюда! - в бешенстве закричал он.

- Я хочу это купить!

- Хорошо, - сказал Лорд Исаак, - это не совсем обычное требование, но пусть так и будет.

На панели под экраном что-то переключилось, и все находившиеся в комнате увидели, как робот начал подниматься на лифте вверх, в направлении той части здания, Где находился кабинет Совета.

Си-мелл вдруг захныкала. Он была отличной актрисой.

- Затем он захотел, чтобы я достала гомуикулярное яйцо Е-типа, из которого рождаются человекоптицы. Он собирался взять его с собой…

Исаак снова нажал на кнопку поиска. Джестокост чувствовал, что его нервы напряжены до предела. Никто из живых существ не смог бы запомнить тысячи комбинаций, которые мелькали на экране так быстро, что их было невозможно уловить человеческим глазом, но мозг, который глазами Джестокоста сейчас поглощал информацию с экрана, уже не был человеческим. Не пристало все-таки Лорду-Вершителю быть орудием чужой воли. Машина ничего не обнаружила.

- Ты соврала! - закричал на Си-мелл Лорд Исаак. - Никаких улик не обнаружено.

- Может, этот гумонид только пытался вывезти яйцо? - спросила Леди Джоанна.

- Засеки его, - согласился Лорд Вильяме, - если он мог украсть древние монеты, то он способен на все.

Леди Джоанна повернулась к Си-мелл.

- Ты - дурочка. Ты заставила нас убить столько драгоценного времени и оторвала от решения серьезнейших проблем межзвездной важности!

- А это тоже проблема межзвездной важности, - хитро возразила Си-мелл. Рука ее соскользнула с плеча Джестокоста, на котором находилась до этого. Телепатическая связь прервалась.

- Только мы можем судить об этом, - оборвал ее Лорд Исаак.

- Тебя бы стоило хорошенько вздуть… - начала Леди Джоанна.

Лорд Джестокост молчал, ощущая прилив радостных чувств в своей душе. Если Е-телли-келли окажется таким же хорошим организатором, как и телепатом, то скоро недочеловеки, обладая списками убежищ и путей спасения, сумеют спрятаться от карающей руки человека, несущей смерть.

В кварталах, где жили недочеловеки, в ту ночь долго не смолкали песни. Казалось, они просто с ума сошли от радости без всякой видимой причины.

Си-мелл в тот вечер станцевала танец дикой кошки для своего клиента, очередного гумонида, прибывшего на Землю. Вернувшись домой, она встала на колени перед портретом своего отца и вознесла хвалу Е-телли-келли за то, что сделал Джестокост.

Вся эта история получила огласку лишь несколько поколений спустя, когда Лорд Джестокост при поддержке всех недочеловеков заставил власти, которые до последнего момента не подозревали о существовании Е-телли-келли, принять, наконец, официальных представителей гомункулов для переговоров.

Но Си-мелл к этому времени давно умерла. Она прожила долгую и счастливую жизнь. Когда она уже вышла из возраста девушки для обслуживания гостей, она стала руководительницей бригады девушек. Еда, которой она питалась, была всегда отменной. Как-то Джестокост зашел к ней. В конце обеда он заметил:

- Среди недочеловеков ходит дурацкий стишок, но среди людей его знаю только я один.

- Мне плевать на эти стишки, - ответила Си-мелл.

- Он называется «Что она сделала». Си-мелл вспыхнула от смущения и снова стала похожа

на ту молодую девушку, которую когда-то знал Джестокост.

- Вы про эту чушь!

- В нем говорится, что ты была влюблена в гумонида.

- Нет, - ответила Си-мелл, посмотрев своими огромными красивыми зелеными глазами на Джестокоста.

Он почувствовал себя под этим взглядом довольно неуютно. Тут дело пахло личными переживаниями, от которых Джестокосту всегда становилось не по себе. Другое дело - политика.

Света в комнате поубавилось, кошачьи глаза блестели напротив него, и он вспомнил прежнюю рыжегривую Си-мелл.

- Я не была влюблена. Это немного не так называется… - Ее сердце вырывалось из груди: «Неужели ты не понимаешь, что я любила именно тебя», - стучали слова у нее в голове.

- В стихе говорится, что ты любила гумонида. Неужели того принца ван де Шемеринга?

- А кто он? - тихо спросила Си-мелл, еле сдерживая свои чувства: - «Дорогой, неужели ты никогда, никогда так и не узнаешь?» - пронеслось у нее в голове.

- Такой здоровяк.

- Да? Не помню. Джестокост встал из-за стола.

- Ты прожила прекрасную жизнь. Ты руководитель и лидер Комитета. Кстати, знаешь ли ты, сколько у тебя детей?

- 73, - резко выпалила Сй-мелл. - Если вы считаете, что мы размножаемся, как звери, то это еще не значит, что мы не знаем своих детей и внуков.

Его игривое настроение тут же улетучилось, голос его стал мягким, лицо посерьезнело.

- Я не хотел тебя обидеть, Си-мелл.

Он никогда не узнал, что она еще долго плакала после его ухода. Ведь именно его так долго и безнадежно любила Си-мелл. Когда она умерла, Джестокост еще долго-долго, проходя этажами Земнопорта, гнал шальную мысль, что вот-вот из-за угла появится Си-мелл. Несколько ее внучек были очень похожи на свою бабушку. Некоторые успешно работали в том же отделе, в котором начинала и сама Си-мелл.

Все они уже были полноправными гражданами, а не полурабами. У них были фотопаспорта, которые обеспечивали защиту их собственности и прав. Джестокост стал для них всех крестным отцом, но его часто шокировало, когда проходящая мимо фривольная особа посылала в его сторону воздушный поцелуй. Он, конечно, хотел известности, но не такой. Джестокост всегда жаждал только одного - власти. Власти и полной реализации своих замыслов. Он всегда был влюблен лишь в … справедливость.

Наконец, настало и его время, и он почувствовал приближение скорой и легкой смерти. Ему было не жаль расставаться с жизнью. Он женился сотни лет тому назад, он любил свою жену, и у них были дети, которые пополнили ряды человеческой расы. Ему внезапно захотелось узнать

еще что-то, ион воззвал к тому, Безымянному. Джестокост продолжал телепатировать до тех пор, пока не уловил сознанием слабый птичий крик.

- Я помог твоему народу.

- Да, - раздался тихий шепот.

- Я умираю. Я должен узнать. Она меня любила?

- Она ушла из этой жизни одна, хотя так сильно тебя любила. Она тебя освободила от себя, ради тебя самого. Она действительно любила тебя. Больше жизни. Больше времени. Но вы никогда не расстанетесь.

- Никогда не расстанемся?

- В человеческой памяти, - сказал голос и замолчал навсегда.

Джестокост закрыл глаза, моля смерть поскорее прийти к нему.

[1] «Си» - русское произношение начальной буквы слова «cat» (анг.).

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

01.01.2009

Content

Кордвайнер Смит
Баллада о несчастной Си-мелл