Карышев Валерий Михайлович

Исполнитель

Валерий Карышев

Исполнитель

Москва, конец 90-х

Эта история началась с обыкновенного телефонного звонка, который раздался в моем адвокатском офисе под самый вечер. Звонивший представился:

– Следователь Кузьмичев, из Главного управления внутренних дел города Москвы.

– Владимир Владимирович, – улыбнувшись, ответил я, – зачем же так официально?

– Узнали меня? Как у вас дела?

– Да все нормально. А что у вас?

– Да все по-старому. Расследуем бандитские дела...

Кузьмичева я знал по недалекому прошлому. Недавно вел с ним пару дел, и Кузьмичев показался мне «правильным» следователем. По крайней мере, провокаций и «подлянок» в отношении подследственных, моих клиентов, он не устраивал.

Сейчас меня насторожило то, что Кузьмичев откуда-то узнал телефон моего нового офиса. Ведь только месяц назад я переехал из старого офиса в более престижный, только что отремонтированный сталинский дом, расположенный в районе Старого Арбата, и еще не успел сообщить новый номер телефона клиентуре и следователям, с которыми я работал по текущим делам. А тут – звонок Кузьмичева, с которым мы не общались уже почти два года...

«Странно, – подумал я, – может быть, снова какая-то разработка в отношении меня или слежка с прослушкой? Тогда зачем он мне звонит так открыто? Ладно, все выяснится...»

Действительно, после обычных общих вопросов Кузьмичев перешел к делу.

– Какие планы у вас на сегодняшний вечер? – спросил он.

– Я уже закончил работу, собираюсь домой...

– Есть желание помочь по старой дружбе следственным органам? – произнес Кузьмичев, будто намекая, что я уже оказывал ему какие-то услуги.

– А что случилось? – тут же переспросил я.

– Дело тут банальное... Бандюка молодого задержали с оружием. Человек желает сделать чистосердечное признание по этому факту. Мы ему пообещали оформить явку с повинной. Вы сами понимаете, при этом нужно присутствие адвоката. Так что согласно статье 49 УПК, – Кузьмичев вновь перешел на официальный язык, – по которой подозреваемому полагается бесплатный адвокат, я хочу обратиться к вам.

С одной стороны, у меня не было никакого желания работать бесплатно. Но, с другой стороны, это наша обязанность, и время от времени мы должны оказывать бесплатные услуги.

Я задумался. Черт его знает, как жизнь повернется... Вдруг Кузьмичев мне сможет помочь чем-нибудь в будущем? Он работает в отделе по борьбе с бандитизмом. А поскольку моя клиентура в основном проходит по этому разряду, то мне нет смысла портить отношения со следователем...

– А на какое время требуются мои услуги? – осторожно спросил я.

– Не волнуйтесь. Парень уже созрел, показания даст. Так что минут тридцать-сорок поработаем, и вы свободны. А справку для вашей коллегии адвокатов дадим соответствующую...

– Ну что же, если только справку дадите, – сыронизировал я. – Куда мне приехать, на Новослободскую?

– Нет-нет, клиент на Петровке. Я выписываю вам пропуск.

– Хорошо, договорились.

– Встречаемся у проходной через тридцать минут. Успеете добраться?

– Конечно, без проблем, – сказал я и положил трубку.

«Странно все это», – подумал я, автоматически собирая все необходимое для поездки к клиенту.

Тут в кабинет вошла моя секретарша Лена.

– Вы уже уходите домой? – спросила она.

– Работу я закончил, но домой не ухожу. Еду на допрос. Так что все звонки в течение часа адресуй на мой мобильный. Впрочем, я отключу его минут через сорок.

– Поняла. Кстати, про мобильный – не забудьте снять переадресацию, – напомнила Лена.

Теперь я понял, почему Кузьмичев позвонил мне в офис. Он набрал номер моего мобильного телефона, а там стояла переадресация. Так он и нашел меня на новом месте.

Вскоре я сел в машину и, выехав через переулки к метро «Кропоткинская», развернулся и направился в сторону Петровки, где находились многочисленные оперативные службы Главного управления внутренних дел города, включая знаменитый МУР.

Через полчаса я был на месте. У проходной меня ждал Кузьмичев. Он протянул мне выписанный пропуск и поздоровался со мной.

– Хорошо, что вы приехали, – сказал он, – выручили нас. Мы не обратились бы к вам, но ситуация такая – пока клиент созрел, нужно его брать тепленьким. Вообще-то у него был другой адвокат, женщина, но почему-то она клиенту не понравилась, и он сразу отверг ее.

– Так, может быть, и я ему не понравлюсь?

– Вроде мы с ним беседу провели... Парень в нехорошей ситуации оказался. Но, учитывая то, что он в признание пошел, мы его особенно не колем по другим статьям УК.

– А что, помимо оружия и другие статьи есть?

– У него там целый набор – «ТТ» с глушителем, рация, мобильный телефон... Сами понимаете, это атрибутика киллера. И ехал он наверняка на задание.

– И что же?

– Зацепили мы его, можно сказать. Точнее, оперативники за ним слежку вели. Так что взяли его тепленьким. А поскольку парень стал давать показания, мы оформим это, как будто он пришел сам, пойдем ему навстречу.

Теперь мне стала понятна вся тактика и стратегия следственных органов в отношении моего будущего клиента.

– А что за клиент-то? – спросил я.

– Да из ОПГ, – ответил Кузьмичев, – из организованной преступной группировки.

– И какой же?

Кузьмичев хитро посмотрел на меня, как бы намекая, что я слишком много хочу знать.

– Он сам скажет вам, если захочет, – ответил он. – У нас есть определенная информация, но она, как вы сами понимаете, служебная.

– Да, понимаю, – кивнул я.

Через несколько минут мы прошли во внутренний дворик Петровки, 38, нырнули под арку, где находится изолятор временного содержания. Предъявив необходимые документы, сдав мобильный телефон и портфель, я взял с собой авторучку и небольшой блокнот и стал подниматься по лестнице на третий этаж, где находился следственный кабинет.

Кузьмичев открыл одну из дверей, и мы с ним вошли в небольшую комнату. За столом уже сидел какой-то мужчина в штатском, напротив – парень лет девятнадцати-двадцати, коротко стриженный, в кожаной куртке, темных брюках и черной водолазке. Он сидел молча и курил сигарету «Винстон», выпуская клубы дыма в потолок. Мужчина читал газету.

– Коля, спасибо тебе, что с человеком посидел, – произнес Кузьмичев, обращаясь к мужчине, который, вероятно, был его коллегой. Он подошел к нему и похлопал его по плечу. Мужчина встал и уступил Кузьмичеву место.

– Ну что, Роман, – посмотрел на парня следователь, – я выполнил твою просьбу. Вот тебе адвокат. Поговори с ним. Если вы договоритесь и во всем сойдетесь, то вам и карты в руки. Мне вас покинуть? – Кузьмичев вопросительно взглянул на парня. Тот кивнул головой.

Следователь вышел из кабинета. Мы остались с парнем один на один.

– Как вас зовут? – спросил парень. Я назвал свои имя и отчество.

– Вы Кузьмичева давно знаете? Вы работали с ним вместе? – продолжил Роман.

– Нет, следователем я никогда не был, всегда был адвокатом, – ответил я, прекрасно понимая смысл вопроса Романа. – Это твое право – выбирать адвоката. Я тут нахожусь бесплатно, по 49-й статье Уголовно-процессуального кодекса. Если ты не захочешь работать со мной, я могу уйти сейчас же. Так что определяйся...

Парень смотрел на меня, о чем-то думая. Видимо, он решал для себя, дать мне отвод или согласиться на мою кандидатуру. Поэтому я решил продолжить свою линию.

– А то Кузьмичев сказал мне, что тут работы на полчаса, что ты хочешь сделать признание и что моя роль тут – роль статиста: сижу, слушаю и документы подписываю... Или тебе нужна серьезная защита?

– Нет, все верно. Это мои проблемы, я попал. Просто другого выхода у меня нет...

– А что они тебе инкриминируют?

– Пока только хранение и перевозку оружия.

– Что значит пока?

– Ну, они обещали, что если я им буду давать показания, то этой статьей все и закончится.

– То есть возможен переход и на другие статьи? – поинтересовался я.

– Да, по полной программе. Можно и бандитизм, можно и подготовку заказного убийства... Да много всего может быть.

– Но, – набрался смелости я, – если судить по предыдущей работе, этому следователю можно верить. Я пару дел с ним вел, и он свое слово всегда держал. Правда, я не знаю, как в отношении тебя будет, и не могу быть гарантом...

– А что за люди у вас были? – спросил Роман.

– Такие же, как ты, – со «стволами», с париками и тоже из различных «бригад».

– А из каких, можно узнать?

Я улыбнулся.

– А сам-то ты откуда? Почему я должен тебе отвечать? В нашем мире есть закон – меньше говоришь, лучше спишь... Так мы с тобой работаем или нет? – повторил я.

– Да, работаем, – сказал Роман, – можно звать следователя. Только вот что... Я хочу после допроса поговорить с вами наедине. Это возможно?

– Конечно. Ты имеешь право работать с адвокатом неограниченное количество времени и неограниченное количество раз. Это гарантировано тебе законом.

– Все, зовите следака, – повторил парень.

Я подошел к двери, приоткрыл ее и позвал Кузьмичева.

Через несколько минут допрос начался. Он был не очень интересным. Суть его заключалась в том, что Роман Бахмутов – так звали парня – нашел черный полиэтиленовый пакет, в котором находился пистолет «ТТ» китайского производства, глушитель к нему, парик, радиостанция и мобильный телефон. Все эти вещи он собирался сдать в милицию. Но поскольку, передвигаясь на своей машине, он неожиданно был остановлен милицейским патрулем, то, соответственно, добровольная сдача найденного не состоялась. Состоялся досмотр милицией и задержание.

Дав такие показания, Роман взял сигарету, закурил и вопросительно посмотрел на меня. Я подал ему знак, что нам с ним необходимо переговорить, что ему нельзя давать такие показания. Затем я повернулся к Кузьмичеву и спросил:

– Я могу поговорить со своим клиентом наедине?

– Мне выйти? – проговорил следователь.

– Нет, это не обязательно. Я могу и на ухо ему прошептать, – улыбнулся я. Кузьмичев, соглашаясь, кивнул. Я быстро встал со стула, подошел к Роману и стал шептать ему на ухо:

– Парень, что ты делаешь?! Ты себе серьезную статью шьешь, ты это понимаешь? Нужно было по-другому показания давать. Дал бы показания, что добровольно выдал оружие, и тут же вышел бы на свободу.

– Нет, мне на свободу никак нельзя, – Роман отрицательно мотнул головой.

От неожиданности я на мгновение потерял дар речи. Я впервые видел человека, который отказывался выйти на свободу.

– Ты что? Может, у тебя температура? – спросил я и потрогал рукой лоб Романа. Кузьмичев, вероятно, понял, о чем я говорю.

– Вы, по-моему, не до конца понимаете сложившуюся ситуацию, – обратился он ко мне. – Мы прекрасно знаем, – конечно, это не для протокола, – что все, что сейчас записано, все, что он говорит, – это сплошная лажа. Но Роман согласился со мной поработать. У него очень сложное положение. Он приговорен в своей «бригаде».

– Как приговорен? – переспросил я.

– Да, приговорен к смерти. И на свободу ему сейчас выходить нельзя. Поэтому для него статья по оружию – палочка-выручалочка. Ну, получит он свои три года, а может, и условно будет, пока посидит под следствием, потом выйдет и жизнь свою сохранит. А если сейчас его выпустить...

– Погодите, а вы-то тут при чем? – удивленно спросил я. – Какой ваш интерес?

– Интерес наш оперативный. Я уже говорил с Романом и при вас повторить могу, что все сведения, которые он дает нам добровольно, носят только оперативный характер. В дело они не пойдут. Я это ему гарантирую.

«Черт возьми, – подумал я, – ну и попал я в ситуацию! Получается, что парень своих закладывает, а я вроде статиста... Зачем мне это нужно? Я же адвокат, в конце концов! Но, с другой стороны, когда меня приглашают в дело, со мной не советуются, какой позиции и формы защиты придерживаться клиенту. Он сам ее выбирает. Да, конечно, я могу ему порекомендовать что-то, но последнее слово всегда будет за ним. Он сам определяет свою дальнейшую судьбу».

– Хорошо, – сказал Кузьмичев, – давайте на этом сегодня закончим, – и он протянул Роману протокол, написанный от руки. – Прочтите, распишитесь, что с моих слов записано правильно, мною прочитано, замечаний к прочитанному не имею. А адвокат потом тоже поставит свой автограф на этом листе, – улыбнулся следователь.

Роман быстро прочитал протокол, подписал и протянул листки мне. Я подписал их тоже.

– Вы хотите поговорить? – спросил меня Кузьмичев. – Тогда я не буду вам мешать. Можете разговаривать неограниченное время. Только потом вызовете конвоира, он проводит. Давай, Роман, до завтра, – и следователь протянул руку парню. Тот пожал ее. Кузьмичев вышел из кабинета.

Роман снова закурил и, думая о чем-то, обратился ко мне:

– Ситуация такая, что я действительно попал в передрягу. Пацаны меня приговорили. Точнее, меня подставили. И сейчас мне выйти – все равно что смерть свою искать. Братва меня не простит, хотя ничего неправильного я не сделал. Тут игры «бригадира» и старших. Это они меня подставили. Мне на свободу сейчас никак нельзя, – повторил Роман.

– Я понимаю, – кивнул я. – Тебе решать.

– У меня к вам просьба, – помолчав, сказал Роман. – Я тут записку, маляву написал. Можете передать?

– Почему нет? Могу.

– Первая малява – пацанам, Эдику. Вот его мобильный телефон. Вы позвоните, он сам к вам подъедет, куда скажете. А вторая – для девушки. Вы тоже позвоните ей на мобильный, тоже встретьтесь с ней. Только Эдику меня не выдавайте, вернее скажите, что вы – мой адвокат, что я никаких показаний не даю. И девушке то же самое. И еще вот что. Вы можете – девушка наверняка ответ мне напишет – еще раз прийти?

– Пожалуйста, могу прийти еще раз.

– А когда?

– Это уже зависит от девушки, когда я с ней встречусь, – улыбнулся я.

– Она встретится с вами сразу, – убежденно проговорил Роман.

– В таком случае приду через пару дней, а может, и завтра. Как получится.

– Отлично! – улыбнулся Роман.

Я видел, что у него изменилось настроение, в глазах появилась надежда.

«Странно, – подумал я, – как, оказывается, много зависит от записки и от разговора, а не от дальнейшего хода следствия, не от приговора суда...» Впрочем, для меня это не в новинку. Я видел немало таких клиентов за время своей практики.

Через некоторое время я покинул стены следственного изолятора. Подойдя к своей машине, я быстро достал из кармана две трубочки, туго скатанные из бумаги и аккуратно упакованные в белый полиэтилен. На каждой трубочке были написаны имя и номер телефона. Первая была адресована Эдику, на второй я увидел надпись «Вике». Типичная тюремная малява. Умеют они их делать – тонко скручивают, запечатывают зажигалкой...

Я достал мобильный телефон и хотел уже набрать номер, но подумал: нужно будет ехать, встречаться с ними... лучше завтра с утра позвоню. Тем более было уже около десяти часов – допрос вместо сорока минут продлился почти три часа.

На следующий день я назначил встречу адресатам в одном и том же месте, в центре Москвы. Сначала я встретился с девушкой Викой, а затем с Эдиком. Я помнил инструкцию Романа не говорить им ничего лишнего.

В назначенное время, в одном из кафе, расположенном в пятизвездочной гостинице, к моему столику подсела симпатичная девушка лет двадцати – двадцати двух, с темными волосами, голубоглазая, стройная, с высокой грудью. Назвав меня по имени-отчеству, она представилась:

– Я Вика.

– Очень приятно, – улыбнулся я. – Извините меня за формальность, но я должен спросить у вас, от кого вы ждете записку.

Вика улыбнулась, не поняв моего вопроса. Но, быстро сообразив, что человек, от которого она ждет весточку, находится в тюрьме и я, соответственно, не имею права передавать записку кому-то постороннему, она понимающе кивнула.

– От Романа Бахмутова. Да вот же, – и Вика быстро вытащила из сумочки фотографию, на которой были она, Роман и еще один парень, блондин с вьющимися волосами.

– Да, я вижу, – сказал я и подумал: «Надо же, какая предусмотрительная!» Но – такова жизнь. Она, наверное, бандитская подруга или жена... Все правильно делает.

– Да, все сходится, все в порядке, – я снова улыбнулся и быстрым движением сунул тоненькую трубочку в ее сумочку так, чтобы никто этого не заметил. Вика тут же перехватила маляву и спросила:

– Вы можете немного подождать меня здесь?

– Конечно, могу, – кивнул я.

Вика быстро встала и направилась в сторону туалета. Тем временем я стал оглядывать зал. В небольшом кафе народу было немного. Сидели несколько пар, мирно беседующих о чем-то, потягивающих кофе из маленьких чашечек. Ничего подозрительного.

Я посмотрел на часы. Времени у меня оставалось минут пятнадцать-двадцать. Скоро должен был приехать Эдик. Я вспомнил предупреждение Романа о том, чтобы Вика и Эдик ни в коем случае не встретились друг с другом.

Вскоре Вика вернулась. Она села за столик и спросила:

– Как он там? Его не били?

– Нет, все в порядке. Скорее наоборот.

– Что это значит? – не поняла Вика.

– Нормальное отношение, – коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Когда вы к нему пойдете?

Я пожал плечами.

– Я ему записку написала...

– Так быстро?

– Да. Я передам вам ее?

– Хорошо, давайте.

– И еще, в следующий раз, если будете мне звонить, то звоните не на этот мобильный, а на другой. Вот номер, – и девушка протянула мне записку с номером. – Так когда вы к нему пойдете?

– Думаю, что завтра.

– Отлично. Я буду ждать вашего звонка. Да, вот еще что... У вас работа такая, что вы не обязаны ходить... Вот, – и она протянула мне стодолларовую купюру.

– Да ладно, – я отодвинул в сторону деньги, – не так уж много времени на это требуется. Но если я приму дело, тогда придется платить. Но это решать Роману, а не вам.

Вика понимающе кивнула, мы попрощались, и она уехала.

Я сидел один за столиком. Неожиданно на мое плечо легла чья-то рука. Я обернулся. Передо мной стоял парень лет двадцати пяти – двадцати семи, невысокого роста и с короткой стрижкой. Рядом с ним стоял еще один парень, настоящий амбал. Первый, улыбаясь, обратился ко мне:

– Извините, пожалуйста, вы кого ждете?

«О, узнаю бандитский почерк», – подумал я.

– Я жду Эдика. А вы кто будете?

– Я и есть Эдик, – снова улыбнулся парень. – Мне малява должна быть...

– Да, есть такая. Только надо уточнить, от кого.

– От Ромки Бахмутова, – ответил Эдик.

Я, словно здороваясь с ним, протянул руку. Эдик протянул в ответ свою ладонь. Так я и передал ему маляву. Мне оставалось только раскланяться, но Эдик остановил меня.

– Одну минуточку, – сказал он, кладя маляву в карман почти незаметным движением. – Вы не знаете, каким образом Ромку «приняли»?

– Он ехал на машине, его задержал патруль. Произвели досмотр и все изъяли.

– А что было?

– Оружие.

– А кроме «плетки», нашли еще что-то?

– По-моему, там еще парик был, глушитель, рация и мобильный телефон.

Я заметил, как ребята переглянулись между собой, и лица их стали суровыми.

– Придурок! – выругался Эдик. – Сбросить не мог! И что теперь?

– Статья за хранение и перевозку оружия.

– А его, это, не «прессуют»?

– Вроде нет, – покачал головой я.

– А вы как в это дело попали? – неожиданно спросил парень, стоящий рядом со мной.

«Хороший вопрос! – подумал я. – Что мне отвечать? Что меня следователь пригласил?»

– Девушка одна меня пригласила.

– Какая девушка?

– Темненькая такая, симпатичная...

– Вика, что ли?

– Она мне свое имя не называла. По-моему, ее по-другому зовут, – соврал я, чтобы не выдавать Вику.

Парень недоверчиво посмотрел на меня и перевел взгляд на Эдика, видимо, переваривая мой ответ. Было видно, что я вру, но нужно было срочно выпутываться из сложившейся ситуации.

– Знаете, – сказал я, – люди мне называют имена, а я их документы не проверяю. Вот и вы мне назвали свои имена. А может, вы совсем не те, за кого себя выдаете. Такое ведь тоже может быть...

– Да, вы правы, – улыбнувшись, ответил Эдик и опять взглянул на своего спутника, видимо, хотел сказать ему, что довольно забавный адвокат попался. – Картинка довольно интересная. – А у вас есть мобильник или пейджер, чтобы с вами можно было связаться?

– А что, есть такая необходимость?

– Но вы ведь и дальше в деле будете участвовать?

– Не знаю, по всей видимости, буду. Все от девушки будет зависеть.

– Так дадите номер?

– У меня есть пейджер, – ответил я. Я как опытный адвокат имел и мобильный телефон, точнее, два, и пейджер, и давал их номера тем, кому считал нужным. Это была служебная необходимость. Не всем можно давать номер мобильника, ведь он может прослушиваться и «погонами» – органами, и конкурентами, и бандитскими формированиями. Зачем привлекать лишнее внимание? Пускай пользуются пейджером. – Запишите, – и я назвал номер. Парень тут же достал листок бумаги и ручку и записал цифры.

– Знаете, – неожиданно сказал Эдик, – у нас к вам небольшая просьба будет. Вы, когда будете встречаться с этой брюнеткой, нам на трубку отзвоните. Мы подъедем и издалека посмотрим, что это за баба. Сами понимаете, Ромка – нам человек дорогой, не безразличный, и мы не хотим, чтобы около него какие-то сомнительные лица крутились. – Говоря это, Эдик продолжал улыбаться своей нагловатой улыбкой, словно показывая мне, что они мне в ответ тоже «репу» поставили – про девушку, имени которой я якобы не знаю.

– Хорошо, – согласился я. – Но я не знаю, состоится ли эта встреча.

– Посмотрим, – многозначительно произнес Эдик, будто намекая, что они могут приставить ко мне свою бандитскую «наружку».

«Да, хорошие ребята!» – подумал я.

Через несколько минут мы попрощались, и мои визитеры вышли. Я обратил внимание, что приехали они на черной «БМВ», но рядом стоял небольшой джип. Переговорив с ребятами, сидевшими в джипе, они сели в «БМВ» и резко взяли с места. Рядом стояла третья машина. Она осталась на месте. Может, она и поедет сейчас за мной? Ладно, обычное дело. Что мне шифроваться, в конце концов?

Когда я тронулся с места, то тут же заметил, что почти одновременно со мной от тротуара отъехала темно-вишневая «девятка» с тонированными стеклами. Кто сидел внутри, я не видел. Я специально, проехав несколько кварталов, резко свернул вправо. «Девятка» поехала за мной. Ясно было, что за мной установлена слежка. Только что это за люди? Сподвижники Эдика, «погоны» или еще кто-то? Странно... Ладно, мне не привыкать. Конечно, неприятно, но и их тоже понять можно, – стал я успокаивать себя, отгоняя тревожные мысли.

Ехать в офис и «светить» свое местонахождение я не решился, поэтому, остановившись у телефона-автомата, я набрал номер Кузьмичева, время от времени оборачиваясь назад. «Девятка» стояла недалеко от телефонной будки, но из машины никто не выходил. Интересно, слушают они меня или нет? Конечно, сейчас сканирующие устройства позволяют спокойно слышать собеседника на расстоянии около двухсот метров, при этом даже не нужно опускать стекла машины. Да черт с ними, в конце концов! Это моя работа, меня об этом попросили, и я выполняю свои обязанности.

– Алло, Владимир Владимирович, – сказал я в трубку, услышав голос Кузьмичева, – я сегодня хотел бы встретиться с клиентом. Как бы мне пропуск заказать?

– Какие проблемы? – ответил Кузьмичев. – Вы допущены в дело, у вас имеется ордер на его ведение, так что вы имеете право общаться со своим клиентом в любое время и сколько вам нужно. А что, встречи, о которых он вас просил, уже состоялись?

– Я вас плохо слышу, я из автомата звоню, – сказал я и положил трубку. Черт возьми, теперь уже и менты мной интересуются! Да, попал я в переплет! Надо как-то из этого дела плавно выходить...

Я сел в машину и направился в сторону Петровки. «Девятка» не отставала. Это начинало давить на психику. Едут внаглую, даже не скрываясь! Я начал нервничать.

Оставив машину на Петровке, я вошел в проходную и тут же сообразил – моя машина поставлена в таком месте, что под нее можно подложить все что угодно! Вернувшись и сев в свой джип, я подъехал почти вплотную к забору Главного управления внутренних дел. Теперь, по крайней мере, будет видно, кто подойдет к машине.

Формальности с оформлением пропуска заняли несколько минут. И вот я уже в следственном изоляторе.

Романа привели быстро. Я пожал ему руку и в это время передал записку от Вики. Роман тут же подошел к окну, закурил и, развернув записку, стал читать. Потом он еще несколько раз перечитал написанное и, поднеся записку к алюминиевой пепельнице, прикрученной к столу шурупом, щелкнул зажигалкой и сжег листочек. После этого Роман внимательно посмотрел на меня.

– Ну, рассказывайте, как встреча прошла? – спросил он.

– С кем? – уточнил я немного раздраженно.

– С обоими.

– С Викой встреча прошла нормально.

– Что она спрашивала?

– О твоем здоровье, бьют тебя или нет. А вот с твоими друзьями...

– Да не друзья они мне! – оборвал меня Роман.

– Вот с ними у меня были проблемы. Уж очень много вопросов они мне задавали, например, как я попал в это дело, кто меня пригласил...

– И что вы им ответили?

– Сказал, что незнакомая девушка пригласила.

– Вы, я надеюсь, Вику не назвали?

– Нет, но мне придется кого-то назвать.

– Да это не проблема. Скажем, проститутка Жанна или Анжела... Я вам сейчас опишу кого-нибудь.

«Боже мой, – подумал я, – да он действительно собирается меня как адвоката задействовать по полной программе!»

– Одну минуточку, – остановил я Романа, – давай обговорим наши отношения. Я согласился на конкретные следственные действия, на участие в допросе. А в дальнейшем я не собирался участвовать.

– Но, насколько мне известно, – неожиданно возразил Роман, – вы не вправе отказать человеку, который нуждается в защите по уголовному делу.

«Ничего себе, – подумал я, – молодой, а уже опытный!»

– И откуда ты это знаешь? – усмехнулся я.

– В камере сижу со знающими людьми, они мне и рассказали. А что, это не так?

– Нет, все так и есть.

– Вот и хорошо. Будем с вами работать. А насчет денег вы не беспокойтесь. Деньги есть, и мы вам заплатим.

– Да я и не беспокоюсь...

– Так все же расскажите, что там у вас с Эдиком произошло?

Я рассказал подробно о том, как прошла встреча с Эдиком и его спутником, не забыв упомянуть про вишневую «девятку».

– Да, это наша машина, – кивнул Роман.

– Ваша?

– Точнее, их, поскольку я теперь не их человек.

– Послушай, Роман, – сказал я, – конечно, я не знаю всех ваших дел. Но, зная жизнь братвы, людей, которые, как они говорят, сами такую жизнь выбирают, хочу сказать тебе, что, может, не стоит ввязываться в такую опасную игру?

– Да нет у меня другого выхода! – покачал головой Роман. – Я вам сейчас расскажу всю историю, и вы все поймете. – Он резким движением вытащил сигарету из пачки, закурил и внимательно посмотрел на меня. – Может, что посоветуете...

– Нет, я не буду ничего тебе советовать. Ну, сколько тебе лет?

– Двадцать один.

– Ты уже человек взрослый, сам все можешь решать.

– Но выслушать-то меня вы можете?

– Выслушать я могу, конечно...

Ромка

В банду я попал из-за собственного любопытства. Но – все по порядку...

Родился я в Москве, в семье военнослужащего. Отец мой – полковник. По достижении определенного возраста он вышел в отставку. Мать – инженер на одном из московских предприятий. Кроме них, у меня была старшая сестра. Вот с нее-то все и началось.

Ленка была старше меня на два года. В девятнадцать лет она вышла замуж. Первый муж ее был студентом-однокурсником. Окончив институт, муж начал работать. Но надежной опорой для семьи он не стал – постоянно гулял со своими друзьями, зарабатывал немного. Жить стали плохо, часто ругались, в конце концов развелись. Ленка осталась одна. Но одиночество длилось недолго. Через полгода она познакомилась с коммерсантом, который стал активно ухаживать за ней. Вскоре он помог сестре устроиться в одну из коммерческих фирм. Ленка стала зарабатывать хорошие деньги, купила однокомнатную квартиру недалеко от нашего дома.

Я часто бывал у Ленки в квартире, встречался там с девчонками. Мне было восемнадцать лет, школа позади, до армии было время. Я не знал, кем мне быть и чем заниматься. Да и особого желания работать у меня не возникало. К тому времени многое изменилось, в России наступил капитализм, появилась прослойка богатых людей, которые неплохо жили. Меня тянуло к ним.

И вот однажды Ленка познакомила меня со своим ухажером, Эдиком. На меня произвели большое впечатление иномарки, на которых он приезжал за Ленкой. К тому же он очень хорошо одевался, часто водил Ленку в рестораны. А когда он познакомился со мной, то иногда стал брать в рестораны и меня.

Сначала я думал, что Эдик – бизнесмен, так как у него всегда было много денег. Но на мои вопросы о том, где именно он работает, Эдик отвечал только одно: по коммерческой части.

Однажды, когда я в очередной раз пришел к Ленке домой в то время, когда она была на работе, и стал бродить по комнате, то невзначай наткнулся на борсетку, валявшуюся под диваном. Открыв ее, я с ужасом увидел, что там лежит пистолет «макаров». «Странно, зачем Эдику пистолет?» – подумал я.

Вскоре появились Ленка и Эдик. Эдик обрадовался, увидев меня. Мы пошли на кухню покурить и выпить кофе. Вот тут я и спросил про борсетку. Ленка сделала вид, что понятия не имеет, о какой борсетке идет речь. Но Эдик повел себя иначе.

– Борсетка моя, вчера ее забыл у твоей сестры, – спокойно сказал он. А через несколько минут вывел меня на балкон и спросил: – А ты видел, что лежит в этой борсетке?

– Да, пистолет, по-моему, «макаров»...

– Точно, «макаров», – и Эдик похлопал меня по плечу. – А ты в оружии разбираешься!

– Так кто ты – бизнесмен?

– Сейчас я в охранной фирме работаю. Кстати, пойдем, я покажу тебе свою новую машину!

Новой машиной Эдика была «БМВ» 850-й модели, двухдверная, низкая, спортивная.

– Сколько же такая стоит? – поинтересовался я.

– Сто тысяч марок.

– Это твоя машина?

– Как тебе сказать... Вообще-то машина фирмы, но сегодня пользуюсь ею я.

Вскоре Эдик исчез. Его не было две недели. На все мои вопросы Ленка отвечала – уехал в командировку.

На пятнадцатый день Эдик появился снова, помятый, с двумя синяками на лице. Тогда у меня и возникло первое подозрение, что с профессией Эдика что-то нечисто. Самого Эдика я спросить не решился и обратился к Ленке:

– Что с ним случилось?

– С гаишниками поругался, они его забрали, избили, да еще и на пятнадцать суток посадили. Но Эдик выкупил себя и вышел немного раньше.

Конечно, я не поверил в это объяснение. Какие тут разборки с ГИБДД? Конечно, гаишники могут создать проблемы, но только на дороге, не более того. Но чтобы в отделение милиции на пятнадцать суток? Я допускал, что Эдик оказал сопротивление сотрудникам милиции. Но дело в том, что Эдик пьет очень мало. Я наблюдал, как он ведет себя в ресторане, в квартире у Ленки.

Скорее Ленка больше уделяла внимания спиртным напиткам, поэтому я не очень верил в версию задержания Эдика гаишниками.

Ответ пришел сам по себе. В один из вечеров мы решили поехать покататься. Эдик, как обычно, приехал на своей «БМВ», сначала ко мне домой. Но в это время у меня заболела мама, Ленка ухаживала за ней, да и сама плохо себя чувствовала. Поездка была отменена. Но мне очень хотелось покататься по ночной Москве. Эдик, взглянув на меня, улыбнулся и сказал:

– Ну что, братишка, поехали, вдвоем покатаемся!

Ездить по ночной Москве было здорово. Машин мало, можно ехать на большой скорости. Единственная проблема – гаишники. Многие из них отлавливали пьяных водителей. Нашу машину часто останавливали. Неожиданно Эдик резко нажал на тормоз.

– Что случилось? – спросил я.

– Неприятности. Неужели все опять повторяется? – зло произнес Эдик.

– Что повторяется?

– Гаишники стоят с ментами.

Я увидел, что впереди стоят две милицейские машины, на одной из которых – надпись «ПМГ», на другой – «ГИБДД». Эдик, неожиданно повернувшись ко мне, сказал:

– Послушай, у меня тут два «ствола» в борсетке лежат. Конечно, они законные, так как я охранник, но я не могу их носить в нерабочее время. Ты можешь их к себе сунуть или хотя бы подержать?

– Конечно, – кивнул я.

Эдик пристально посмотрел на меня.

– А ты знаешь, что будет, если у тебя их найдут? – спросил он. – Ты же под статью пойдешь.

– Да выкручусь как-нибудь! Мне только восемнадцать лет.

Эдик улыбнулся:

– Ну, братишка, ты даешь!

Вскоре нас остановили гаишники. Эдик не ошибся. Машину подвергли досмотру. Я вышел из машины, прижимая левой рукой к боку борсетку Эдика. Улучив момент, когда менты осматривали машину, я незаметно засунул борсетку себе за пояс. К тому времени они посмотрели багажник, проверили аптечку и сумку с инструментами. Они что-то искали. Неожиданно один мент подошел к Эдику почти вплотную.

– Мы же его недавно задерживали! – показывая на Эдика, обратился он к своим коллегам. – Это же бандит из коптевской группировки!

Эдик стал возмущаться:

– Какая группировка? Какой я бандит? Ребята, вы что-то путаете! Я из Архангельска приехал! Посмотрите мои документы. Вот мой паспорт.

Милиционер заулыбался:

– Да ладно! Что, мы не знаем, что твои земляки под коптевскими ходят? Всем это известно.

– Да вы что-то путаете! – пытался протестовать Эдик. Но менты не обращали на него внимания.

– Давай внимательно посмотрим еще раз, – сказал один из них.

Улучив момент, я отошел в сторону. Не знаю, было ли это везение или менты просто забыли про меня, так как все внимание было обращено на Эдика и его машину. Эдик стоял с расставленными ногами, опершись руками на капот. Его обыскивал один из ментов. Остальные проводили повторный досмотр машины. Но поиски были безуспешными.

– Ладно, гуляй пока, пацан, до следующего раза! – сказал старший из них и похлопал Эдика по плечу.

Вскоре мы тронулись с места.

– А ты ничего пацан, не сдрейфил! – сказал мне Эдик.

Мы подъехали к ресторану «Эльдорадо». Поставив машину на стоянку, Эдик пригласил меня в ресторан.

– Скажи честно, все-таки испугался? – улыбнулся он.

– Да ничего я не испугался!

– Но у тебя же два пистолета было!

– Ничего, все было очень быстро. Да и в азарт я вошел, не мог себя остановить.

– Во-во, – усмехнулся Эдик, – у меня тоже так часто бывает. Но ты, парень, молодец! Крепко на ногах стоишь!

– Эдик, скажи мне честно, ты действительно бандит? – решился спросить я.

Эдик помолчал, подвинул к себе стакан и медленно стал тянуть из него апельсиновый сок.

– Ну что тебе сказать... Смотря кто называет тебя бандитом. Мы – не бандиты. Мы это слово не любим. Конечно, я не работаю в охранной фирме. Точнее, фирма у нас есть своя, и мы как бы оказываем охранные услуги. Но если называть все своими именами, то мы – семья. Мы, как это в фильмах говорят, – мафия, но в хорошем смысле слова. Мы оберегаем своих людей, кто с нами работает, и в обиду их не даем. Поэтому я и не имел права в сегодняшний вечер подставляться, так как на завтра у нас запланировано очень важное мероприятие.

Не знаю почему, но мы с ним разговорились, и Эдик на многое открыл мне глаза. А интересовало меня – чем они занимаются, какая у них жизнь, сколько денег он получает. Но он был откровенен не до конца. Например, вопрос, занимаются ли они заказными убийствами, Эдик оставил без внимания и сказал после этого:

– Послушай, парень, по-моему, ты задаешь слишком много вопросов.

Так прошел вечер.

Два-три дня я только и думал об Эдике и его работе. Теперь я уже знал, что получает Эдик много денег. Кроме того, он может пользоваться любой машиной, конечно, с разрешения старших товарищей, как он говорил. А машин у них было немало. Да и работа была непыльная, как я понял. Мне безумно захотелось попасть в «бригаду», где работал Эдик, и я начал постепенно уговаривать его взять меня в группировку.

Вначале Эдик на мои просьбы реагировал отрицательно.

– Что ты, парень, не говори глупостей! Пойдешь в армию или учиться... Зачем тебе это нужно?

Но я не отставал.

Дня через три, на шашлыках за городом, я опять поднял тот же вопрос.

– Ты меня достал, – ответил Эдик. – Конечно, я могу тебя порекомендовать. И, скорее всего, тебя возьмут. Но, понимаешь, если ты войдешь к нам, то выйти уже не сможешь. У нас не принимаются заявления по собственному желанию. Ты это понимаешь?

– Ну и что?

В конце концов у меня был свой расчет. Я прекрасно знал, что годик я продержусь. Даже если что-то будет не так, то через год меня заберут в армию. А уж от армии я отказаться не смогу. Причина уважительная.

Эдик сдался. На следующий день он позвонил мне и сказал:

– Ромка, ты готов к собеседованию?

– Конечно! – ответил я.

– Тогда я за тобой заеду.

Минут через двадцать Эдик, одетый в обычный костюм с галстуком, подъехал к моему дому.

– Только вот что, – Эдик положил мне руку на плечо, – давай договоримся так, что, как бы там ни было, я тебя к нам не затаскивал. Ты сам напросился.

– Это для кого?

– Для Ленки, для родителей твоих... Впрочем, так оно и есть, не правда ли? – Эдик посмотрел на меня серьезно.

– Конечно, так и есть.

Вскоре мы направились в центр Москвы. Эдик долго плутал по переулкам, время от времени поглядывая назад. Наконец он остановил машину и, взяв мобильный телефон, набрал какой-то номер.

– Мы подъезжаем, будем минут через пять, – сказал он. – Как там, все спокойно?

Вероятно получив утвердительный ответ, Эдик убрал телефон в карман и подрулил к стоянке. Я заметил, что на стоянке, рядом с которой находилось небольшое кафе, стояли несколько машин и в них сидели ребята крепкого телосложения.

Эдик вышел из машины, я за ним. Он стал здороваться со многими ребятами, кое с кем обнимался и целовался. «Вот она, мафия, – подумал я, – вот бандиты...» Я стал вглядываться в каждого. Ничего особенного, такие же ребята, как я. Разве что – более сдержанные.

Наконец Эдик повел меня в сторону кафе. Перед самым входом, на скамье, сидел еще один парень. В руках у него была рация. Увидев нас, парень тут же громко, чтобы Эдик услышал, сказал:

– Алло, Илья, здесь Бармалей нарисовался, с каким-то фраером...

Выслушав ответ, парень коротко ответил:

– Понял, пропустить.

Он протянул руку Эдику и поздоровался с ним. Эдик, похлопав меня по плечу, сказал:

– Это со мной.

– Давай, – махнул рукой парень в направлении кафе.

– А почему тебя Бармалеем зовут? – спросил я у Эдика.

– Фамилия у меня похожа на эту кличку. Это друзья так зовут, в шутку. А вообще у нас с дисциплиной строго. Мы все друг за друга горой. В общем, единая семья. Я тебя сейчас познакомлю с человеком, который решит, возьмут тебя или нет.

– Он что, самый главный? – спросил я.

– Послушай, парень, – оборвал меня Эдик, – давай-ка поменьше вопросов задавай, а то, боюсь, экзамен не состоится.

Я понял, что, чем меньше говоришь, тем больше тебя будут ценить.

– Но все же, кто это?

– Он не старший, он у нас «бригадир». Над ним есть еще старшие. Но это первая ступень. Главное – поменьше болтай.

– Хорошо.

Вскоре мы вошли в почти пустое кафе. За столиком в конце зала сидели три человека. «Бригадира» я выделил сразу. Он был грузный, молчаливый, с серьезным лицом, чем-то похож на рыбу. Стрижка была очень короткая, почти под ноль. Одет он был в серый пиджак и черную рубашку. Рядом с ним сидели два парня помоложе и постройнее. На столе лежали две маленькие рации и несколько мобильных телефонов. «Бригадир» пил чай с пирожным.

Эдик указал мне на соседний столик, за которым никого не было, и сказал:

– Посиди пока, а я пойду переговорю.

Он подошел к сидящим за соседним столиком и о чем-то стал с ними шептаться. «Бригадир», слушая, кивал. Через несколько минут парни, сидевшие вместе с «бригадиром», встали и пересели за соседний столик. Эдик подозвал меня.

Я подсел к их компании. Илья Рыбин по кличке Рыба, который был «бригадиром», в дальнейшем подставил меня, подвел под смертный приговор. Но сначала все было хорошо. Он поздоровался со мной за руку, предложил сесть. Он спросил, не хочу ли я что-либо выпить. Я отказался.

– Может быть, чаю? – сказал он.

Через несколько минут официантка поставила передо мной поднос, на котором стояли чашки, сахар, тарелка с пирожными, заварной чайник.

– Попробуй, советую – чай с ромашкой, – сказал Рыбин тоном знатока. – Или все же чего-нибудь покрепче хочешь выпить?

– Нет, я не пью, – отказался я.

– Это правильно, – одобрительно кивнул Рыбин. – У нас тут сухой закон. С пьянством мы боремся, точнее истребляем. У нас его не должно быть. Понял меня?

Я кивнул.

– Мне Бармалей... то есть Эдик, сказал, что ты хочешь быть с нами?

Я снова кивнул.

– Ты хорошо подумал, парень?

– Да, хорошо. Я хочу быть с вами.

– А чем мы занимаемся, знаешь?

Я пожал плечами:

– Эдик мне ничего не говорил... Но я догадываюсь.

– И о чем ты догадываешься?

Теперь я стал думать, как мне назвать этих людей – бандиты, мафия...

– Я так понимаю, что вы – семья. Помогаете людям и себя в обиду не даете.

– Правильно понимаешь, – улыбнулся Рыбин. Видимо, мое определение ему очень понравилось.

– Мы живем по принципу – нам чужого не надо, но и своего мы не отдадим. Это хороший принцип. Ну что, теперь давай рассказывай о себе. Правда, что твой отец – полковник?

Я коротко рассказал свою биографию. Тогда я не знал, что, поскольку все ребята были приезжими и никто из них московской прописки не имел, они решили взять меня интендантом, завхозом – мобильные телефоны на меня оформить, что-то еще сделать. В общем, я должен был быть на первое время экспедитором в группировке.

После короткого разговора Рыбин сказал, что я ему в принципе подхожу, но берут меня с испытательным сроком. И оклад мне положили на первое время пятьсот долларов в месяц. Шикарный оклад! Попробуй заработай такие деньги где-либо!

– А что делать-то нужно? – спросил я.

– Ничего особенного, – ответил бригадир. – Завтра поедешь в «Би Лайн», в офис, купишь двенадцать телефонов, – и он достал из бокового кармана пачку долларов. – Здесь десять штук. Оформишь, сдачу привезешь.

– А как я вас найду? – спросил я.

– Купи себе пейджер. У нас связь будет через пейджеры или мобилы. У Эдика все подробности узнаешь. И еще вот что я хочу тебе сказать. У нас очень строгая дисциплина. Если тебе дается задание, то оно должно быть выполнено на сто процентов. Никакие отказы не принимаются. За нарушение дисциплины мы строго наказываем. Короче, Эдик все расскажет. А теперь считай, что ты принят на работу, – и Рыба протянул мне руку на прощание. – Давай держись, пацан, может, после испытательного срока ты братишкой станешь!

Так я был принят на работу в группировку.

Первым заданием была покупка мобильных телефонов. Я поехал и полдня проторчал в офисе мобильной связи, где оформлял больше десятка контрактов. Девушка, оформляющая документы, смотрела на меня удивленными глазами. Она впервые видела человека, который собирается одновременно разговаривать по десяти телефонам.

Затем я привез покупку и отчитался. Рыба был доволен. Он тут же расписал, кому необходимо раздать мобильники, и передал все Эдику, так как тот хорошо знал ребят. Рыба записал номера всех телефонов. Один из мобильников он оставил. Мне показалось, что этот телефон предназначался мне. Но потом я узнал, что этот мобильник был оставлен для любовницы Рыбы. Я же стал обладателем небольшой черной коробочки – пейджера.

Затем мне поручили снять несколько квартир для ребят. Я уже знал, что все члены группировки живут на съемных квартирах, обычно по два-три человека, причем каждый сам выбирает, с кем будет жить. Но иногда, в силу обстоятельств, Рыба или другие старшие определяли это самолично.

Одним из главных условий было то, что, когда я снимал квартиры, они оформлялись на мой паспорт. Первым делом в каждой квартире нужно было отключить телефон. Мне это казалось очень странным. Все телефонные аппараты складывались в моей квартире.

В один из дней Рыба поинтересовался, не хочу ли я жить отдельно от родителей. Я кивнул утвердительно.

– Так присмотри себе, с кем будешь жить. У нас все живут с кем-то, кроме Витька. Кстати, ты с Витьком будешь работать в одной «бригаде».

– Как в «бригаде»? – удивился я. – Я же вроде интендант...

– А мы решили тебя в деле проверить. Но работа не бей лежачего. Одного лоха надо поводить. Точнее, – Рыба понял, что я еще не понимаю их криминального сленга, и сказал: – Нужно проследить за одним коммерсантом. Он нам денег должен. И твоим напарником будет Витюха. Эдик познакомит тебя с ним. Завтра к десяти утра подъезжай к кинотеатру «Ударник». И не опаздывай!

Ровно в десять утра следующего дня я был возле «Ударника». Эдик подъехал на вишневой «девятке» с тонированными стеклами. За рулем сидел парень, высокий, светловолосый. Я подошел к машине. Эдик вышел из «девятки», парень за ним. Эдик подошел ко мне.

– Братишки, знакомьтесь. Это Ромка, считай, мой родственник.

Недавно Эдик стал жить вместе с моей сестрой в ее квартире и поэтому вел себя по-родственному.

– А это Витек, мой приятель, – продолжил Эдик. – Было бы здорово, если бы вы подружились! Будете работать вместе, так Рыба распорядился. Ну что, Витек, ты в курсе всего. Я вас оставляю. Витек – старший. – И, похлопав меня по плечу, добавил: – Успехов тебе, Ромка!

Эдик повернулся и пошел в сторону стоянки, где его ждала еще одна машина. Он сел в «БМВ» и уехал.

– Ты что, правда в Москве живешь? – спросил меня Витек.

– Да, правда.

– И отец у тебя полковник?

– Да, вернее, был полковником, сейчас в отставке.

– В каких войсках служил твой отец? – поинтересовался Витек.

– Он в академии преподавал, а до этого в Германии танкистом служил.

– Понятно. А в Москве давно живешь?

– Я тут родился.

– А я тут уже два года и жену перевез. Жену мою Викой зовут. А ты в Москве где живешь?

Я назвал свой адрес.

– Так это недалеко от меня! – улыбнулся Витек. – Ладно, сейчас работать поедем.

– А что делать надо?

– Да ничего особенного. Покатаемся по Москве, одного лоха поводим. Это работы примерно на три-четыре часа. Потом нас с тобой другие ребята подменят, на другой машине.

Я сел рядом с Витей на переднее сиденье. Он резко тронул машину с места и, проехав площадь, свернул в переулочек, потом, проехав пару кварталов, остановил машину.

– Вот двор, где он живет, вон его подъезд, – показал Витя. – Видишь? Мы тут постоим с тобой. Достань-ка бинокль из бардачка!

Я открыл бардачок и увидел, что там, кроме бинокля, лежал пистолет «макаров».

– Что, – улыбнулся Витя, – никогда такую игрушку не видел?

– А зачем ты его тут возишь? – спросил я. – А вдруг менты остановят?

– А если я ментов увижу, то тут же перепрячу его в надежное место.

– Интересно, куда же это?

Витя внимательно посмотрел на меня, но, видимо, сообразив, что я уже его коллега, ответил:

– Вот видишь это место под часами на передней панели? Здесь мы сделали небольшую прорезь, тайничок. Сюда и кладем «ствол». Это все нужно проделать в течение пятнадцати секунд, пока тебя тормозят. Одной рукой ты руль держишь, а второй «ствол» прячешь. Стекла в машине тонированные, и менты ничего не увидят.

– А если найдут?

– Тогда говори, что ничего не знаешь, машину взял у приятеля напрокат. В общем, я тебе все попозже расскажу. – Витя взял бинокль и направил его в сторону подъезда. – Сейчас мы с тобой будем нашего клиента высматривать.

Мы сидели так некоторое время.

– Ты куришь? – спросил Витя.

– Нет, не курю.

– Хорошо, я тоже не курю. А насчет девочек как у тебя?

– Все в порядке, – улыбнулся я.

– Я тоже девочек люблю. Хоть я и с Викой живу уже два года и очень ее люблю, но меня все равно на это дело тянет. Расскажи мне про девочек, как ты с ними знакомишься...

Я стал рассказывать Вите про мое общение с женским полом. Тот внимательно слушал. Неожиданно он поднял левую руку, показывая, чтобы я замолчал.

– Вот, приехали за ним! – сказал он шепотом.

– Кто это?

– Охрана.

Я посмотрел в сторону подъезда. Там остановилась черная тонированная «БМВ» 750-й модели. Я увидел, как здоровый парень, похожий на слона, вышел из подъезда. Высокий парень в черном пальто услужливо открыл переднюю дверцу машины. Здоровяк уселся, и машина тут же рванула с места.

– Все, – сказал Витя, – поехали!

Мы поехали вслед за коммерсантом. Двигались мы на расстоянии примерно 30 метров. Витя вел машину так, что между нами всегда находились две-три машины. Таким образом, клиент не мог видеть, что за ним кто-то следит.

Вскоре мы подъехали к большому зданию, у которого было припарковано много машин.

– Это спортклуб, – сказал Витя. – Тут толстяк оттягивается. Обычно он приезжает сюда два раза в день – утром и вечером.

Простояли мы возле спортклуба немногим больше часа. Затем толстяк вышел, снова сел в машину и поехал.

– Теперь к офису поедем, – сказал Витя. – Офис у него на Якиманке.

– Так он же почти рядом живет!

– Да, он специально подобрал. Но у него есть и второй офис, съемная квартира. Он проводит там конфиденциальные встречи и решает вопросы с любовницей.

Пробыв в офисе примерно два с половиной часа, толстяк снова уселся в «БМВ» и направился в сторону Большой Грузинской. Мы медленно поехали за ним.

Вскоре толстяк поднялся в подъезд. Мы внимательно наблюдали за ним. Я обратил внимание, что все перемещения толстяка Витя аккуратно фиксирует в блокнотике, указывая место и время.

– А зачем тебе это надо? – спросил я.

– Послушай, парень, ты слишком много вопросов задаешь! – оборвал меня Витя. – С тобой что, инструктаж не проводили? Меньше спрашиваешь – дольше живешь.

– Проводили, – ответил я.

Тут зазвонил телефон. Витя нажал на кнопку соединения.

– Да, слушаю тебя, братишка... Все нормально, отдыхаем... У Белорусского. Давайте, подъезжайте.

Через несколько минут подъехала черная «Мазда», также с тонированными стеклами. Из нее вышли два парня. Поздоровавшись с Витей, они протянули руки и мне.

– А это Ромка, наш новый братишка, – сказал Витя, похлопав меня по плечу. – Знакомьтесь.

– Егор, – произнес один из приехавших.

– Александр, – сказал второй.

Оба были плотными, с короткими стрижками, чем-то напоминающими Рыбу, – такие же здоровые, немного неуклюжие, спокойные.

– Пацаны нас сейчас подменят, – сказал Витя, – а мы с тобой пообедать смотаемся. А потом машину поменяем.

Витя подошел к бардачку и ловким движением вытащил оттуда «ствол», так же быстро засунул его под куртку за брюки.

– Ну что, пацаны, удачи! – сказал на прощание Витя. Мы сели в свою «девятку» и тронулись с места.

– А куда мы поедем пообедать? Есть одно место... – начал было я.

– Да какое место, братан?! Ты меня обижаешь! Поехали ко мне домой! – широко улыбнулся Витя. – Вика приготовила обед. Сейчас только позвоню... – И он набрал номер. – Вика, привет. Мы обедать заедем? – Вероятно, услышав утвердительный ответ, он продолжил: – Я буду не один. У нас кореш новый, Ромка. Заодно познакомишься. Парень забавный, молодой, твой ровесник.

Действительно, Виктор жил недалеко от моего дома. Вскоре мы въехали во двор, куда выходили дома сталинской постройки. Остановив машину у подъезда, Виктор быстро вышел, тут же обернулся и попросил меня:

– Выйди посмотри, спокойно там?

– Что значит спокойно? – переспросил я.

– Ну, никого там нет, пацанов никаких?

– А что?

– Если кто есть, вернешься к машине, а если никого, махнешь мне рукой.

– А куда подниматься?

– На второй этаж. Заодно загляни на третий, потом спустись и дай мне знак.

«Странно, – подумал я, – что за меры предосторожности?» Но сделал так, как было сказано. В подъезде никого не было. Интересно, кого же боится Виктор?

Потом я спросил у него:

– А почему ты так шифруешься?

– А ты что думаешь, у нас врагов нет? И враги, и конкуренты есть. Мы кое с кем воюем.

– А с кем? – поинтересовался я.

– Потом тебе все скажут, если сочтут нужным, – прекратил мои расспросы Виктор.

Вскоре мы вошли в квартиру. Квартира была двухкомнатная, с высокими потолками. В коридоре нас встретила стройная девушка лет девятнадцати, с темными волосами, голубоглазая.

– Это Вика, моя жена, – сказал Виктор, обнимая и целуя девушку.

– Роман, – представился я.

– Проходите, ребята, я вас покормлю, – улыбнулась Вика.

Мы прошли на кухню. Там уже был накрыт стол. Мы сели, начали обедать и разговаривать. Я узнал, что Вика приехала из того же города, что и Виктор, – из Архангельска.

– А вы что, все из Архангельска? – спросил я.

– Почти все. Поэтому мы все в одной команде, так как друг друга с детства знаем. У нас все по принципу – кто кого знает, по блату, что ли.

Вика была весела, разговаривала с нами, шутила, смеялась. Мне она сразу понравилась. Не знаю почему, но я «запал» на нее.

Когда дело дошло до десерта и Вика пошла в гостиную доставать фужеры, Виктор наклонился ко мне и проговорил:

– Ты минут пятнадцать посиди тут один, без меня...

– А что случилось?

– Да я расслабиться с женой хочу...

– Конечно, без проблем, – улыбнулся я.

Виктор встал и направился в комнату. Вскоре я услышал стоны Вики и скрип кровати.

Минут через десять Виктор вышел и прошел в ванную. Вика больше не выходила. Вероятно, она так и осталась лежать в постели.

– Поехали дальше работать, – сказал Виктор, появившись из ванной.

Мы спустились вниз, сели в машину и, проехав несколько кварталов, припарковались на одной из стоянок. Виктор стал поглядывать на часы.

– Мы кого-то ждем? – спросил я.

– Конечно. Сейчас ребята должны подъехать.

Вскоре к нам подъехала бежевая «шестерка», тоже с тонированными стеклами. Из нее вышли два парня.

– Знакомьтесь, – показал на меня Виктор, – это Роман. Он теперь с нами работает.

– Здорово, Роман! – сказал один из парней. – Меня Максом зовут. А это Коля.

Я поздоровался со всеми.

– Ну что, тачками меняемся? – спросил Макс. – Да, доверенность не забудь.

– Да эта доверенность фуфловая! Мне уже два раза гаишники говорили, что это подделка, что по статье могу сесть! – сказал Виктор.

– Но не забрали же!

– Нет, не забрали.

– А чего тогда волну гонишь?

Теперь нашей машиной стала «шестерка».

– А «шестерка» нам зачем? – спросил я.

– Ты что, хочешь, чтобы он засек нашу вишневую «девятку»? – улыбнулся Виктор. – Мы все время будем машины менять. Теперь нам с тобой надо к его офису подъехать, он сейчас работу заканчивает. Ребят сменим. Потом он в ресторан пойдет и, наверное, к бабе своей поедет. А может, и не поедет. Сейчас проверим.

Виктор достал телефон и позвонил кому-то.

– Толян, – сказал он, – как обстановка, какие планы? Да? Точно поедет?

Выключив телефон, Виктор повернулся ко мне:

– Да, не повезло нам с тобой сегодня. Часов до одиннадцати-двенадцати поработаем. Поедет он к бабе.

– А откуда вы знаете, что поедет?

Виктор пристально посмотрел на меня.

– Что, опять хочешь сказать, что я много вопросов задаю? – улыбнулся я. – Но мне же хочется знать! А если вы мне не доверяете, то так и скажи, я больше никаких вопросов задавать не буду. Но мы же вместе работаем!

Виктор сидел молча, думая, видимо, отвечать ему на мой вопрос или нет. Но потом, посчитав, что никакого секрета нет, сказал:

– Мы работаем серьезно. У нас помимо того, чем мы с тобой занимаемся, есть еще и прослушка.

– Прослушка! Как это?

– Есть у нас такой пацан, мастер-ломастер, как мы его в шутку называем. Так вот, он нас снабжает разными шпионскими штучками. Есть такие специальные телефончики со сканирующим устройством, которые определяют нужную волну, и мы можем прослушивать разговоры лоха.

– Понятно, – кивнул я. – То есть ребята его слушают?

– Да. И из телефонного разговора они поняли, что лох собирается к своей любовнице Зинке поехать, бывшей манекенщице. Так что план его на сегодня нам известен.

«Здорово! – подумал я. – Вот это работа! Прямо как в фильме про шпионов. Только ты сам являешься участником всего происходящего».

Часа четыре мы кружили по улицам Москвы. Был ресторан, была квартира любовницы толстяка. Наконец он двинулся к дому. Стрелки часов показывали двадцать минут первого.

Когда толстяк вошел в подъезд и машина его покинула двор, Виктор махнул мне рукой. Мы вышли из машины и, тихо прикрыв дверцы, пошли по направлению к подъезду. Виктор внимательно осмотрел подъезд, подошел к электролампочке, проверил, горит ли она, затем постоял около двери.

– Ты какое-то место присматриваешь? – спросил я.

– Да мы хотим немного его попугать.

Я отлично понимал, что под этим словом Виктор подразумевал совсем другое. Наверное, убийство планируют, для этого место и выбирают.

Потом Виктор поднялся на чердак, проверил замок.

– Как ты думаешь, – повернулся он ко мне, – соединяется этот чердак с чердаком соседнего подъезда?

Я пожал плечами.

– Послушай, ты можешь что-нибудь принести? Замок надо спилить.

– Да, могу, конечно. Но я не знаю, что лучше – лобзик или ножовку? У меня дома есть...

Витя засмеялся. Он похлопал меня по плечу:

– Ну, ты, пацан, даешь! Лобзик! Ты им три дня будешь пилить! Кусачки специальные есть для этого, восемьдесят баксов стоят. На, – и он протянул мне сто долларов. – Разменяешь и купишь кусачки. Они любой замок берут.

– А где они продаются?

– Да в любом фирменном магазине, где импортные инструменты. Ладно, работу мы закончили, поехали по домам. Тебя куда подвезти?

Через несколько минут мы были возле моего подъезда.

– Все, до завтра, – сказал Виктор. – Завтра, в десять часов жду тебя у «Ударника».

Так закончился мой рабочий день.

Прошло еще два дня. Мы водили того же толстяка. Теперь появилось несколько новых мест – еще один ресторан, ночной клуб, где он встречался с друзьями или партнерами по бизнесу. На третий день мы получили новое задание.

– Сегодня мы будем, – обратился ко мне Витек, – лавэ собирать.

– А что это такое?

– Деньги, бабульки для общака с коммерческих структур. Сегодня день получки у нас с тобой.

Вскоре к нам присоединился тот самый парень, с которым я познакомился два дня назад, – Егор. Он был молчаливым. Сразу уселся на переднее сиденье, показав этим, что он старше меня и главнее. Я сел на заднее.

Виктор, чтобы как-то сгладить ситуацию, поскольку Егор продемонстрировал свое лидерство в довольно невежливой форме, сказал:

– Ромка, а ты машину водить умеешь?

– Конечно, – ответил я. – У меня права есть. – И быстро достал права из бокового кармана.

– Давай-ка садись за руль, посмотрим, какой ты водила!

Я был благодарен Виктору за поддержку. Сев за руль, я тронулся с места. К «девятке» мне было не привыкать. У отца была такая же: эту марку я знал неплохо.

Моим водительским искусством ребята остались довольны, особенно Виктор. Он похвалил меня.

– Молодец, – сказал он, – неплохо водишь! А ты, например, вот такой трюк можешь сделать? Я тебе покажу.

Мы поменялись местами. Теперь Виктор сел за руль. Егор что-то недовольно пробурчал и пристегнул ремень безопасности. Виктор завел машину и рванул вперед. На большой скорости мы летели по Ленинскому проспекту в левом ряду, обгоняя все машины.

– Теперь смотри внимательно, – сказал Виктор и положил обе руки на руль. Неожиданно он резко затормозил и, пересекая две полосы, развернул машину и поехал в противоположном направлении. Тут же мы услышали громкий голос:

– Машина номер 763, немедленно остановитесь!

– Засекли! – выругался Виктор.

– Ну ты и козел! Проблемы нам создал! – закричал Егор. – На мне «сторожок» стоит! Они сейчас нас пробивать начнут!

– Не боись, братан, сейчас уйдем! – сказал Виктор и резко свернул в один из переулков, тут же – во второй, затем в третий. Я слышал звук сирены, милицейская машина гналась за нами. Мы повернули в один из дворов. Милицейская машина промчалась мимо.

– Ну что, кто из нас козел? – спросил Виктор, взглянув на Егора.

– Ладно, ладно, братан, чего ты... Мне никак к ним попадать нельзя, – стал объяснять Егор. – Ты же знаешь, я в розыске по тяжелой статье.

– Но не попал же!

– Да, сейчас не попал...

– Все, поехали работать!

Вскоре мы подрулили к одной из коммерческих структур.

– Значит, так, – сказал мне Егор, – ты в машине посидишь пока, за рулем, а мы с Витюхой пойдем за бабульками.

Минут пятнадцать их не было. Появились они с большим полиэтиленовым пакетом.

– Открой багажник! – приказал мне Егор.

Я вышел из машины и открыл багажник. Егор небрежно бросил туда пакет. Я обратил внимание, что в багажнике уже лежали два пакета.

– Поехали дальше. Теперь у нас фирма «Зодиак», – сказал Егор. – Заодно с Верунчиком пообнимаемся.

Вскоре мы подъехали к еще одной коммерческой фирме. Егор хотел оставить меня в машине, но Виктор остановил его:

– Ничего, пусть привыкает. Ромка, иди с Егором, а в машине я посижу.

Обязательным условием было, чтобы один человек оставался в машине. Потом я спросил у Виктора, зачем это нужно.

– Мало ли, – ответил тот, – может подстава быть, засада, все что угодно. Хоть один уйдет и сообщит, что случилось и где мы. Такой у нас порядок.

Мы шли по длинному коридору. Егор шел молча, ни на кого не обращая внимания, чуть ли не расталкивая всех, кто попадался ему навстречу. Все знали, что мы – их «крыша» и что мы приехали за своими деньгами.

Получив деньги у какого-то мужика, Егор передал мне пакет и остановился у одной из дверей. Его глаза хитро заблестели. Он сказал мне:

– Погоди, сейчас я одну проблемку решу...

Он вошел в кабинет. Через несколько минут он появился с какой-то девушкой, которая смущенно поправляла прическу и как-то виновато посмотрела на меня.

– Да что ты менжуешься! – сказал Егор. – Пойдем вот в эту комнату! – И он, взяв девушку под руку, потащил ее к другой двери. – А ты постой тут, братан, – обернулся он ко мне.

Я остался в коридоре.

– Ты только смотри, чтобы сюда никто не вошел! – предупредил Егор. – Тут замок не работает.

По коридору никто не проходил. Неожиданно дверь комнаты, где находился Егор с девушкой, чуть приоткрылась, наверное, от сквозняка. Я увидел, как девушка, опершись обеими руками о стол, стоит спиной к Егору, приподняв платье, а Егор, прижавшись к ней, совершает плавные движения.

Мною овладело любопытство. Я стал пристально смотреть в приоткрывшуюся дверь. Девушка, которую звали Вера, поймала мой взгляд и снова виновато посмотрела на меня. Потом она опять задрала голову, имитируя удовольствие, и продолжила двигаться в такт движениям Егора...

Через несколько минут Егор вышел и похлопал меня по плечу.

– Ну что, Ромка, вот такая у нас жизнь. Иногда, правда, она и со сливками бывает...

Мы направились к выходу. Сев в машину, мы поехали еще на одну фирму, но неожиданно запищал мой пейджер. Я достал его, нажал на кнопку. Зеленый экранчик засветился, и я прочел короткое сообщение: «Всем прибыть на место номер 2 через 30 минут». Подпись – Рыба.

Я прочел вслух сообщение.

– Покажи, – недоверчиво проговорил Егор и взял мой пейджер. – Да, что-то случилось. Давай сворачивай. Поехали в кафешку на Арбат.

Через несколько минут мы уже были рядом с одним из арбатских кафе. Там стояло несколько машин. Поставив машину, мы вошли в кафе. Там уже были человек десять наших. За одним из столиков сидел Рыба и о чем-то разговаривал с высоким парнем.

– Здорово, братва! – сказал Виктор и, похлопав меня по плечу, пропустил вперед. Почти каждый из присутствующих поздоровался со мной. Я называл свое имя всем, кто не знал меня.

– Все, хорош базарить! – сказал Рыба. – Тут на одной фирме непонятку завинтили. Короче, они своего старшего менеджера в командировку отправляют, и нам надо с ними поговорить по жесткому варианту. Так, чтобы без мордобоя, пацаны. Вошли, на место фуфыриков поставили и вышли, больше ничего. Чтобы все правильно было. Егор, ты отвечаешь!

– Понял, – сказал Егор коротко.

Через пару минут мы на трех машинах отправились в путь. Я молчал. Теперь я понимал, что мы должны совершить «наезд». Видимо, какая-то фирма отказывается нам платить деньги и использует формальный предлог, будто бы отсылая своего старшего менеджера в командировку. Дескать, остальные не в курсе. Нам нужно будет показать, кто они и кто мы.

Мы подъехали к небольшому зданию, в котором раньше находился детский сад. У здания оказалось два входа, огорожено оно было забором. Сверху написано: «Туристическая фирма» и какое-то экзотическое название.

Мы вышли из машин и быстро прошли внутрь, не закрыв при этом ни одной машины. Мы шли по коридору. Старший охранник был просто отодвинут в сторону. Егор шел впереди. За ним – Макс, Коля, Анатолий, Виктор, я и еще пара незнакомых ребят.

Егор быстро вошел в просторный кабинет, который напоминал приемную. Две двери напротив говорили о том, что тут сидели руководитель фирмы и главный бухгалтер.

– Ну что, опять вашего старшего нет? – обратился Егор к секретарше.

– Да, он сейчас в командировке, будет через два дня.

– Хорошо, в командировке так в командировке. Слушай, а чего он от нас все время бегает? – Егор подошел ближе к секретарше и, раздвинув пальцы на правой руке, поднес ладонь к ее подбородку. – Ты мне скажи, я что-то не понимаю, чего он тут какую-то муту мутит? Он что, не понимает, с кем дело имеет? Мы ведь люди серьезные!

Но секретарша, как будто не слыша слов Егора, продолжала набирать текст на компьютере. Я понял, что желания разговаривать с Егором у нее не было. Это еще больше взбесило Егора.

– Ну что ты, как рыба, молчишь? – закричал он. – Я с тобой разговариваю!

Девушка не поднимала глаз. Тогда Егор резким движением схватил монитор, рванул его на себя и изо всей силы швырнул на пол.

– Ну что, теперь будешь слушать, сука? – закричал он.

Девушка закрыла лицо ладонями, словно ожидая удара. Но Егор схватил стоящий рядом принтер, затем факс и стал сбрасывать их на пол, разбивая.

– Так и передай своему... – Егор нецензурно выругался, – что если еще раз он так сделает, то ему конец! – Он повернулся к нам и приказал: – Все, пацаны, пошли!

Возле самого выхода Егор обернулся и рявкнул:

– Через два дня будем. Чтобы бабульки все были! И без задержки! Поняла меня?

После «наезда» на фирму мы слетали еще в одно место и забрали деньги. На этом мой рабочий день закончился.

– Ну что, братан, – сказал мне Виктор, – поехали ужинать!

– Да неудобно как-то...

– Поехали, Вика приготовила очень вкусное блюдо, сейчас попробуешь!

Вскоре мы были на квартире у Виктора. Вика уже была более внимательна ко мне. Она стала показывать мне фотографии. Я узнал, что Виктор ездил в Эмираты, в Таиланд, в Тунис, был в Европе.

– Это все, – объяснил Виктор, – мне было в качестве поощрения. А Новый год прошлый мы в Мексике провели. Здорово было, правда?

– Да, здорово, – сказала Вика, – если не считать того, что нас всех забрали после того, как мы прилетели обратно.

– Это ерунда, – улыбнулся Виктор. – РУБОП постарался. Ну, перетрясли всех. Зато классно две недели провели! Скоро, кстати, праздники. Может, руководство опять нам поощрение какое-нибудь выпишет.

– Это Рыба, что ли? – спросил я.

Виктор усмехнулся:

– Да кто такой Рыба!

Я понял, что он не любит «бригадира».

– Он такой же, как мы с тобой. Просто своим внешним видом устрашающим понты кидает. А так у него в башке ноль извилин. Он только руками может махать. А его «бригадиром» поставили! Могли, кстати, Эдика «бригадиром» сделать, – неожиданно добавил Виктор.

– А кто поставил-то?

– Старшие, кто над Рыбой стоит.

– А кто у нас старшие?

– Э, брат, погоди пока. Скоро узнаешь. Давай-ка пойдем на кухню, поужинаем!

Часа два мы сидели за ужином, разговаривали, рассказывали анекдоты. Виктор вспоминал свои поездки и забавные случаи. Время от времени я бросал взгляды на Вику. Она, перехватывая их, отчего-то смущалась. Она нравилась мне все больше и больше.

Я попал в дурацкое положение. В какой-то мере Виктор стал мне другом. Он прикрывал меня, помогал, старался, чтобы меня не унижали. Но я крепко запал на его жену, точнее любовницу. Они жили в гражданском браке. Но все равно, он же любил ее...

На следующий день мы продолжали сбор денег. Теперь мы работали вдвоем с Виктором. Закончив с фирмами, мы поехали на вещевые рынки. Я уже знал, что «бригада» курировала нескольких крупных торговцев на вещевых рынках. Один из них торговал радиоаппаратурой, другой – обувью, третий – какой-то одеждой.

У всех было несколько точек, продавцы. Поэтому каждый раз, когда мы подходили к прилавку, нас ждал там либо пакет с деньгами, либо сам хозяин, с которым мы шли в небольшое кафе, где он выпивал бокал пива, а нам предлагал безалкогольные напитки и незаметным движением передавал нам деньги, обернутые в полиэтилен.

На одном из рынков Виктор неожиданно подошел к одной из женщин, стоящих за прилавком.

– Ну что, надумала? – спросил он у нее.

– Да я не знаю... – замялась она.

– Я вижу, что ты не против. Пойдем! – Он взял женщину за руку.

– Тамара, – обратилась женщина к соседке, – присмотри за вещами, пожалуйста!

Виктор с женщиной направились в сторону стоящего рядом небольшого здания и скрылись за дверью. Виктор при этом сделал мне знак – посмотри, мол!

Я подошел к двери вплотную. И услышал, как женщина застонала. Господи, он там ее трахает! А как же Вика?

Через полчаса они вышли. Женщина поправляла одежду.

– Ну что, Ромка, – подмигнул Виктор, – все в порядке!

– Ты что, с ней переспал? – Я с трудом подобрал подходящее слово.

– А что тут такого? Да, я Вику люблю. Она мне очень дорога. Она верная, надежная. Но, знаешь, поживешь еще немного, до моего возраста дорастешь и поймешь, что и как.

– Да ладно, до твоего возраста! – сказал я. – Ты на три года меня старше.

– А почему это ты на меня «наезжаешь»? – неожиданно спросил Виктор.

«Действительно, – подумал я, – это же его личное дело».

– Ты же не будешь меня Вике закладывать?

– Конечно, не буду.

В тот же вечер Виктор, как будто желая проверить меня, настоял, чтобы я поехал к нему домой ужинать. Ужин прошел напряженно. Особого веселья не было, да и Вика неважно себя чувствовала.

Я сидел за столом и думал: «Она готовит, старается и даже не знает, что муж изменяет ей на рынке с какой-то торговкой! Хотя какое мне до этого дело?..»

На следующий день произошло очень важное событие. Я получил сообщение на пейджер: «Перезвони мне. Эдик». Я тут же набрал его номер. Звонил, как было условлено, из телефона-автомата.

– Как твои дела, Ромка? – поинтересовался Эдик.

– У меня все нормально.

– Ну что, авторитет твой растет. Тебя пацаны уже уважать начали. Давай встретимся. Только вот что – ты прилично оденься.

– Это как?

– Ну, костюм, галстук... Есть у тебя что-то?

– Найду.

– И будь дома. Я за тобой заеду через полчаса. Важная встреча будет с одним бизнесменом.

Через тридцать минут я был готов. Переоделся в костюм, галстука я не нашел, надел темную рубашку, начистил ботинки и спустился вниз к подъезду. Эдик подъехал на «триста двадцатом» «Лексусе» черного цвета.

– Новая тачка?

– Наша, общаковская. Садись, братан! Наслышан про тебя, наслышан, как ты с Рыбой чуть не поцапался!

– Когда это было? – удивился я.

– Не знаю, пацаны мне говорили. Сказали, что ты так на него посмотрел, что Рыба чуть не обжегся! Короче, с тобой тут одни люди хотят познакомиться, переговорить. Поехали!

Мы сели в машину, Эдик включил музыку.

– Как играет! – сказал он. – Эта музыка три тысячи баксов стоит.

– А что там?

– СD-чейнджер, два усилителя, сабвуфер – большая круглая колонка стоит.

– Что, купили, что ли?

– Да, купили, – усмехнулся Эдик. – У коммерсанта за долги взяли. Меломан хренов – расплатиться не смог! Да и тачка не дешевая, почти как «шестисотый», черного цвета. Типа, знаешь, японского «Мерседеса». Ты знаешь эту фирму?

– Конечно, знаю. Что ты мне объясняешь?

– Извини, братишка, – снова улыбнулся Эдик. – Кстати, почему сестру не навещаешь? Она обижается на тебя.

– Работы много.

– Во сколько заканчиваешь?

– Когда как. Когда в двенадцать ночи, когда в час, когда и в два...

– И как, нравится?

– Да ничего...

Вскоре мы припарковали машину возле гостиницы «Националь». Поставив машину, Эдик похлопал по плечу швейцара, сказал ему, чтобы приглядел за тачкой. Мы стали подниматься по мраморным ступенькам, устеленным коврами, на второй этаж. Там играл камерный оркестр. Зал был почти пустой. В углу сидели иностранцы, пили кофе и о чем-то оживленно беседовали.

В противоположном углу за столиком сидели четверо ребят, коротко стриженных, в темных куртках. И опять на столе рация. За другим столиком – два парня. Один в темном костюме, другой – в костюме посветлее, оба с короткими волосами. На вид им было лет по тридцать пять.

Эдик подошел к ним.

– Ну вот, – показал он на меня, – это Роман.

– Присаживайся, Ромка, – произнес один из них. – Меня зовут Сергей. А это Алик. Как дела, как жизнь?

Эдик продолжал стоять, так как разрешения сесть ему дано не было. Я ничего не понимал. Если это коммерсанты, то почему Эдик им подчиняется? Нет, конечно же, это старшие. Это они!

Неожиданно раздался телефонный звонок. Алик взял трубку.

– Говори, – сказал он. – Что ты несешь, Рыба?

Я понял, что звонит мой «бригадир». Вероятно, информация, которую он передал, не понравилась Алику.

Алик встал из-за стола и отошел в сторону. Я услышал, как он стал отчитывать Рыбу:

– Да ты козел конченый! Ты все дело загубишь! У тебя в башке ни одной извилины!

Через несколько минут Алик резко захлопнул крышку телефона, сунул его в карман и подошел к столику. Сергей все это время молчал. Он вопросительно посмотрел на Алика:

– Что там случилось?

– Да Рыба... Это же чучело, чучело конкретное! Он все дело загубил! Ему бы боксом продолжать заниматься, а не дела серьезные делать! Слушай, Серега, он меня достал. Давай его обратно на периферию отправим!

– Погоди, не спеши, – остановил Алика Сергей и посмотрел на меня. – Так что, ты в Москве постоянно живешь? – перевел он разговор на другую тему.

– Да.

– И как тебе наша жизнь? Нравится?

– Да, нравится.

– А если тебя менты возьмут, колоть начнут? Ты знаешь, что такое «пресс-хата»?

– Но я же ничего не совершал, на что меня колоть?

– Но ты же многих ребят знаешь и нас теперь знаешь... – Сергей пристально посмотрел на меня. – Если тебя, например, к потолку подвесят или в «пресс-хату» отправят? Как ты?

Тут в разговор вмешался Эдик.

– Да все нормально будет! Он «волыну» на себя принял, когда нас менты остановили!

– Ну-ну, – одобрительно покачал головой Сергей. – Кстати, тут тебе зарплата с премией полагается, – и он вытащил из бокового кармана конверт. Позже, когда я открыл конверт, я увидел там полторы тысячи долларов вместо положенных мне пятисот. Почему мне дали тысячу сверху – непонятно. Может быть, авансом за будущие операции?

Потом мы разговаривали на разные темы. Неожиданно Сергей стал расспрашивать, откуда я, из какой семьи, чем занимался.

– Знаешь, у нас серьезная организация, – сказал он, – нас многие уважают. Конечно, у нас есть проблемы с некоторыми ребятами, с братвой из Москвы, но у кого их нет! Но люди мы серьезные, и у нас очень серьезные связи. И запомни – мы никого из своих просто так не бросаем. Мы любого нашего человека вытащим. Даже если тебя заберут в СИЗО, мы тебя вытащим и оттуда. У нас очень мощные адвокаты, у нас менты купленные. У нас, короче, все схвачено. Но ты для того, чтобы пользоваться нашей поддержкой, должен быть дисциплинированным. У нас самое главное – это дисциплина и исполнительность. И еще, ты знаешь, что у нас категорически запрещены спиртные напитки и наркота? За них мы очень серьезно наказываем.

– Я все понимаю, – кивнул я.

– Как у тебя отношения с Рыбой складываются?

Я пожал плечами.

– Ничего, мы сейчас вам нового «бригадира» направим, – сказал Сергей. – Рыба уже совсем мышей не ловит.

Мы посидели еще несколько минут. Я уже собрался уходить, как Сергей сказал:

– Твой испытательный срок уже почти закончился, поэтому тебе в ближайшее время предстоит небольшой экзамен. После этого будет окончательно решено, будешь ты с нами или нет.

Тогда я еще не знал, что на самом деле меня ожидают два экзамена...

Прошло несколько дней после встречи со старшими. Эдик позвонил мне и предложил встретиться. На встречу мы приехали вдвоем с Виктором. Эдик передал инструкции по следующему заданию. Я должен был поехать на вокзал и найти там бомжа с более-менее благородным лицом, одеть его, обуть, привести в порядок и немного откормить. Короче, надо было сделать так, чтобы этот бомж смог сыграть роль бизнесмена. Задание было простым.

В этот же день мы с Виктором были в районе трех вокзалов и, бродя по разным закоулкам, проводили своего рода инспекцию бомжей. Но вид у них был неважнецкий – то зубов почти нет, то с синяками...

Наконец мы обратили внимание на расположившихся на одной из лавочек у Ленинградского вокзала троих бомжей. Один из них нам приглянулся. Он был в грязном светлом плаще, небритый, черноволосый. На вид ему было лет сорок. Он курил дешевые сигареты. Двое других распивали бутылку вина. Виктор взглянул на бомжа, потом перевел взгляд на меня, спрашивая мое мнение. Я неопределенно пожал плечами. Виктор подошел к бомжу и сказал:

– Слышь, дядя, дело есть. Пойдем поговорим... – И отвел бомжа в сторону. Я пошел за ними.

– Откуда сам приехал? – спросил Виктор.

– А ты что, из ментуры? – ответил бомж настороженно.

– Нет, не из ментуры. Слышь, дядя, дело такое есть. Надо роль сыграть. Ты как на этот счет?

– В театре, что ли?

– Да нет. Мы тут с одним бизнесменом работаем, и нам надо показать, что ты тоже бизнесмен. Можешь сыграть роль бизнесмена?

– Я? – ухмыльнулся бомж. – В таком виде?

– Вид – это не твоя проблема. Мы тебе триста долларов дадим.

– А ты не врешь? – недоверчиво переспросил бомж. Видимо, от суммы, названной Виктором, у него перехватило дыхание.

– И все, что мы купим, – одежда, обувь, – твоим будет.

– А что делать надо? – спросил бомж.

– Да почти ничего. Сидеть и молчать.

– А вам-то какой резон?

– Это уже наше дело. Давай ты в это вникать не будешь, хорошо? Или ты не согласен? Хорошо, мы триста баксов другому предложим.

– Нет-нет, я согласен, ребята! – заговорил бомж. – Конечно, если никакого криминала не будет.

– Да что ты! Все будет правильно! – заверил его Виктор.

Мы посадили бомжа в свою «девятку». Запах, конечно, от него был жуткий. Мы доехали до ближайшей бани.

– Ну что, иди, – и Виктор протянул бомжу сто рублей, – закажи себе баньку, скажи, чтобы тебя постригли и побрили, чтобы нормальным человеком вышел.

– А что с этой одеждой делать? – спросил бомж, глядя на меня.

– Да, одежда у тебя не очень... – сказал Виктор. – У тебя какой размер?

– Пятьдесят второй.

– С одеждой вопрос мы решим. Ты иди в баню, а мы тебе что-нибудь купим.

Когда бомж вышел из машины и направился к бане, я спросил Виктора:

– Как ты думаешь, не сбежит?

– Нет, не сбежит. Он от денежек не уйдет. Ну, давай слетаем в магазинчик, купим ему одежду.

Мы остановились возле большого универмага. Зайдя в отдел мужской одежды, купили там темный костюм, белую рубашку, черный галстук, ботинки, белье и плащ черного цвета.

– Ну, вылитый бизнесмен теперь будет наш бомж! – усмехнулся Виктор. – Брюки только длинноваты будут... Ну ничего, укоротим.

Вскоре мы вернулись к бане. Прождали минут двадцать, но бомж не появлялся.

– Неужели, падла, сбежал? – выругался Виктор. – Ну, найду я его на вокзале, урою!

– Погоди, Витек, может, еще появится!

– Давай подождем...

– Послушай, – спросил я, – а что задумали с этим бомжом на самом деле делать?

– Да не знаю я. Мне Рыба задачу поставил – привезти бомжа, переодетого бизнесменом, я эту задачу выполняю. А дальше Рыба будет работать. Короче, спектакль разыграем. А ты не знал?

– Нет, откуда?

– Да, ты же новичок, – улыбнулся Виктор. – У нас это называется «разводка». Мы берем такого бомжа и начинаем его как будто бить, пытать...

– Не по-настоящему?

– Конечно. А другому бизнесмену этот спектакль показываем. Тот видит все это, думает, что все это по-настоящему, а мы этого бомжа еще кровью как будто измажем – краской специальной, – и клиент готов. Это психологический прием. Ничего сложного. Потом бомжу деньги дадим – и до свидания.

– А что это за бизнесмен?

– А тот самый, за которым мы следили. Он не очень соглашается на наше предложение. Мы и покажем спектакль!

Вскоре мы увидели, как в дверях бани появился темноволосый мужчина и помахал нам рукой.

– Надо же, как баня меняет человека! – улыбнулся Виктор. – Неужели это наш бомж?

Перед нами был мужчина лет тридцати восьми, худощавый, с правильными чертами лица, свежевыбритый, но в грязной одежде. Он подошел к нам и спросил:

– Ну, как я вам?

– Слушай, здорово! А зовут тебя как? – спросил Виктор.

– Женя, Евгений Петрович.

– Ну, Евгений Петрович, садись в машину, сейчас переодеваться будешь... Хотя в машине неудобно. Зайди снова в баню и переоденься.

– А теперь меня не пустят.

– Что, билет опять надо брать?

– Да, конечно.

– Ну, вот тебе на билет, – и Виктор протянул ему 50 рублей. – Только смотри не напивайся!

– Обижаешь, шеф! – улыбнулся Женя и, взяв одежду, пошел переодеваться.

Минут через десять он появился вновь. На сей раз он действительно был похож на бизнесмена.

– Знаешь, мы ему кейс не купили, – вспомнил Виктор. – Сейчас надо заехать, присмотреть что-нибудь.

Через несколько минут мы остановились возле магазина, купили «дипломат».

– Теперь надо Рыбе звонить, – сказал Виктор. Он взял мобильный телефон и набрал номер.

– Алло, Рыба, это я. Ну что, у нас все о’кей. Клиент готов. Да, все понял. До связи.

Мы поехали в сторону центра. Остановились у небольшого кафе, поставили машину.

– Пойдем, бродяга, перекусим, – сказал Виктор, похлопав Женю по плечу.

Мы сели за столик.

– Давай заказывай что хочешь. Я вижу, что ты голодный, – произнес Виктор, глядя на бомжа, и протянул ему меню.

– Ребята, а вы не шутите? – недоверчиво спросил Женя.

Виктор улыбнулся и покачал головой. Женя стал заказывать бесчисленное количество блюд. Было видно, что он был очень голоден. Он взял первое, три вторых, несколько салатов. Когда все принесли, Женя жадно набросился на еду. С первым он управился в течение одной минуты и перешел ко второму блюду. Неожиданно он опустил вилку и пристально посмотрел на нас.

– Слышь, ребята, а вы случайно не «голубые»? – спросил он. – А то, может, вы меня хотите...

– Никто ничего не хочет, – улыбнулся Виктор. – Мы же тебе сказали, какое дело нам нужно провернуть. Не волнуйся, все будет правильно. Давай жуй!

– А можно мне пивка попить? – спросил бомж.

– Только бутылочку, не больше. Ты нам трезвый нужен.

Бомж заказал бутылку пива. Выпив, он немного захмелел и продолжил уплетать очередное блюдо. Наконец, съев все, что было заказано, он с удовольствием погладил себя по животу.

– Ну, ребята, я давно так не ел!

– А откуда ты, Женя? Расскажи нам о себе, – попросил Виктор.

– Я из Свердловска. У меня раньше семья была. Работу потерял – жена из дому выгнала. Стал пить, сами понимаете, бомжовская компания, потом в Москву приехал, хорошую жизнь искать. Думал, здесь что-то установится. Ничего хорошего, только разборки да менты... А последнее время и в отделение милиции забирать не стали. Правда, как-то забрали. Привезли в отделение, потом отправили на Петровку. Я там сидел.

– И что там, на Петрах, делали? – спросил Виктор.

– Территорию заставили убирать. А потом выпустили.

– Понятно, – усмехнулся Виктор. – Может, я тебя там и видел.

– А ты когда там сидел?

– Когда сидел? – переспросил Виктор. – Да мало ли когда... Тебе-то какая разница?

– Да мне по барабану...

– Тогда сиди и молчи.

– А чего мы ждем? – спросил Женя, когда мы сели в машину.

– Звонка ждем, – ответил Виктор, – когда встреча будет назначена.

Я взглянул на часы. Было около шести часов вечера.

Мы сидели в машине минут пятнадцать. Наконец раздался телефонный звонок. Виктор взял трубку.

– Алло! Где, ты говоришь? На старом месте, на полянке? Хорошо, будем минут через тридцать... Да, все в порядке. Заедем, купим.

Виктор включил зажигание и тронулся с места. Минут через двадцать мы выехали на Кольцевую дорогу и поехали в сторону Ново-Рижского шоссе.

– Куда едем, в Ригу? – поинтересовался Женя.

– Нет, тут недалеко, – сказал Виктор. – Есть тут симпатичный домик на опушке, там у нас встреча назначена.

Проехав несколько километров по Рижской трассе, мы свернули на проселочную дорогу. Вскоре мы выехали на опушку леса. Она и в самом деле была очень уютная. Хотя была весна, но земля была совершенно сухая, снег стаял. Остановив машину, Виктор вышел и осмотрелся. Никого пока не было.

– Ну что, Женя, выходи, – сказал он, – давай покурим пока. – И протянул ему пачку сигарет. Тот вытащил одну.

– Кстати, ты выпить, по-моему, хотел? – неожиданно поинтересовался Виктор.

– А что, можно? – удивился Женя.

– Да, здесь можно. – Виктор открыл багажник, достал оттуда бутылку водки. Быстро достав оттуда же стакан, он наполнил его.

– А вы, ребята? – спросил Женя.

– А мы не пьем.

– Да мне одному как-то не с руки...

– Ты, может, думаешь, что мы тебя отравить хотим? – улыбнулся Виктор. – Не бойся. Ладно, давай немного выпьем. – Он налил себе чуть-чуть водки, столько же мне. – Давай выпьем за встречу, за знакомство!

Мы выпили первыми. Водка была обычной, и я не почувствовал, что туда что-то было добавлено – клофелин или что-то в этом роде. Женя залпом выпил стакан. Он сразу же захмелел и расслабился.

– Ну вот, Женя, ты думал, что мы тебя обманем? – спросил Виктор. – Давай еще выпьем. – И он опять налил водки в стакан бомжа. На этот раз Женя не требовал, чтобы мы пили вместе с ним. Он выпил второй стакан.

– Осторожно, не упади, – улыбнулся Виктор. – Что-то ты совсем захмелел!

– Ничего, все в порядке! – ответил бомж. – И вообще, вы классные ребята!

– Женя, вот что, – сказал Виктор, – чтобы ты не думал, что тут какой-то подвох... Вот, держи, – и он вытащил бумажник. Достав из него деньги, он отсчитал триста долларов и протянул их бомжу. – Вот, они твои.

– Вы что, и правда не шутите? – спросил Женя.

– Спрячь только поглубже!

Бомж сунул деньги во внутренний карман.

– Ребята, вы мне так нравитесь! – продолжал Женя. – Такие классные пацаны! Если вам что надо будет...

– Ладно, ладно, – Виктор похлопал Женю по спине, – ты еще задание не выполнил.

– Да я все, как вы скажете, сделаю!

– Ну, если так говоришь, бери лопату и копай.

– Чего копать-то?

– Ямку небольшую, в половину человеческого роста. Кстати, Ромка, ты ему помоги, а то он до утра не справится!

Мы с бомжом подошли к багажнику, в котором лежали две складные лопатки, достали их и начали копать. Земля была сухая, и копать было легко. Вскоре мы вырыли ямку нужной глубины.

– Ну что, Женька, попробуй, примерься! – сказал Виктор.

– А чего ее мерить? – удивился тот.

– Прыгни в ямку!

Бомж спрыгнул в яму, чуть не упав при этом.

– Во, хорошо стоишь! А если на колени стать?

Женя исполнил приказание.

– Хорошо получается, по горло, в самый раз! Все, ребята, в порядке. На, покури еще, – и Виктор вытащил пачку «Мальборо».

Женя сел на лежащее рядом бревно и стал курить.

– А что мы с ямой делать-то будем? – спросил он.

– Мы тебя туда положим... Это все в спектакль наш входит. Сейчас все узнаешь.

Бомж курил. Виктор стал нервничать и поглядывать на часы.

– Черт возьми, неужели они место перепутали? – повторял он.

Наконец мы услышали, как со стороны трассы донесся гул автомобильного мотора, и вскоре на нашу опушку въехал джип «Чероки». Из него вышли Рыба, еще двое ребят. Рыба посмотрел на бомжа, подошел к нему, как бы оценивая нашу работу.

– Ну что, он уже поддатый, что ли? – спросил он, обращаясь к Виктору. Тот кивнул. – Как зовут-то?

– Женя зовут.

– Женя, братан, нужно будет такую сцену нам с тобой нарисовать, – сказал Рыба. – Сейчас приедет бизнесмен. Ты – как будто наш бизнесмен, как будто нам денег должен...

Женя тут же полез в карман, доставая оттуда полученные доллары.

– Да убери их, это бабки твои! – усмехнулся Рыба. – Как будто ты нам должен крупные деньги, а мы тебя как будто пытать будем. Но все это не по-настоящему будет.

– Понарошку? – уточнил Женя.

– Да, как детская игра. Мы тебя бить не будем, просто в ямку положим, засыпем немного. Понимаешь меня?

Женя кивнул.

– После этого деньги твои. Я тебе еще двести баксов дам, если все хорошо пройдет. Главное, сиди и молчи.

Бомж снова кивнул головой.

– А когда играть-то будем? – спросил он.

– Скоро уже, – Рыба посмотрел на часы. – Вот уже и начинаем... Давай-ка, Женька, примеряйся к могилке! – Рыба похлопал его по плечу.

Вскоре я увидел, как на опушке появилась знакомая «БМВ» с тонированными стеклами. Рыба молча подошел к машине. Из машины вышел толстяк, которого мы водили несколько дней назад. Он подошел к Рыбе и заговорил с ним. Они стояли в стороне от других.

Бизнесмен пожимал плечами и отрицательно качал головой. Вероятно, разговор не получался. Наконец Рыба отошел в сторону. Бизнесмен остался возле своей «БМВ». Внутри сидел водитель. Охранника не было.

Рыба подошел к бомжу, быстро взял портфель и, раскрыв его, бросил в яму все бумаги, которые лежали внутри. Это были обычные листы, которые мы с Виктором заранее положили туда. Я понял, что спектакль начался.

Рыба стал кричать на бомжа, что тот должен крупную сумму денег, что сейчас, если он не отдаст их, его просто убьют. Бомж, ничего не понимая, пытался что-то говорить, но Рыба останавливал его грозным окриком:

– Молчи, сейчас урою тебя!

Я не понимал значения этой сцены. Тут Рыба изо всей силы толкнул бомжа в яму. Тот споткнулся и оказался стоящим в яме на коленях. Рыба, грозно взглянув на нас с Виктором, сказал:

– Закапывайте его! Только одну руку ему оставьте.

Мы подошли к яме, взяли саперные лопатки и стали забрасывать бомжа землей. Тот при этом улыбался.

«Идиотская сцена получается! – думал я. – Человек, которого сейчас будут пытать, стоит и улыбается!»

– Ты бы хоть не улыбался, – тихо сказал Виктор. Бомж спрятал улыбку. Я бросил взгляд на толстяка возле «БМВ». Тот смотрел на эту сцену, не отрывая глаз.

Когда мы почти полностью завалили бомжа землей, Рыба вытащил кисть его руки наружу. Затем он заставил нас с Виктором притоптать землю. Двигаться бомж уже не мог. Рыба не спеша полез в карман и достал оттуда кусачки. Точнее, это были не кусачки, а ножницы, которыми подрезают кустарник, очень острые. Рыба подошел к бомжу и, схватив его за волосы, спросил:

– Ну что, бабульки присылать будешь, гад?

Бомж не успел ничего сказать, как получил сильный удар в челюсть. Он заморгал. Я заметил, как у него из глаз потекли слезы. Рыба схватил его левую руку и поднес к пальцу кусачки. Раздался дикий крик: Рыба отрезал бомжу палец и бросил его на землю. Бомж кричал:

– Ребята, что вы делаете? Больно! Мы же так не договаривались!

– Что ты, падла, сказал? – закричал Рыба. – Какой еще договор? Это мы говорим, что ты делать должен! – И он подошел к своему джипу. С заднего сиденья он достал большой сверток, напоминающий то ли саблю, то ли пику. Вернувшись к бомжу, Рыба снял со свертка бумагу. Внутри оказалась обычная коса, которой косят траву.

Рыба встал позади бомжа, размахнулся и...

Мы с Виктором ахнули одновременно. Голова бомжа покатилась по земле. Рыба косой снес ее подчистую.

Все вокруг стихло. Я видел, что глаза у Рыбы стали бешеными. Почему он так завелся? Он же настоящий садист!

Виктор отвернулся. Остальные ребята, которые сопровождали Рыбу, стояли молча. Бизнесмен закрыл глаза руками. Его трясло. Он медленно стал садиться в машину. Рыба же, спокойно отбросив окровавленную косу, сказал нам с Виктором:

– Закопайте, приберите тут все!

Сам же быстро направился в сторону машины толстяка.

Мне стало не по себе. Меня чуть не стошнило при взгляде на отрубленную голову бомжа. На лице застыло выражение дикого испуга.

Виктор аккуратно откатил ногой голову и положил ее на вскопанную землю.

К тому времени «БМВ» толстяка и джип Рыбы уехали в неизвестном направлении. Мы с Виктором остались на опушке одни. Взяв саперные лопатки, мы закопали труп и сделали невысокий холмик. Виктор перекрестился и медленно направился к машине.

– Пойдем, Ромка, – он обнял меня за плечи.

Я пошел к машине. Неожиданно недавняя сцена снова встала у меня перед глазами, и меня вырвало.

– Ты что? – спросил Виктор. – У нас бывает всякая работа. И красивая, и жестокая...

В этот вечер я поехал домой, отказавшись от предложения Виктора заехать к нему. Виктор понял мое состояние и настаивать не стал.

Купив в магазине бутылку водки, я выпил ее всю. Ночью меня мучили кошмары. Мне снилось, что я разговариваю с отрубленной головой бомжа, которая говорит мне: как же так, ребята? Мы с вами так не договаривались! Возьмите назад свои триста долларов! Зачем вы меня убили? Зачем мне голову отрезали?..

Я просыпался и старался отогнать этот сон от себя, но как только закрывал глаза, все опять повторялось.

Проснулся я под утро в холодном поту. Меня трясло. Господи, куда же я попал? Что это за жестокость? Нет, не все ребята такие жестокие, это Рыба ненормальный! Сами старшие говорили, что он не в себе...

Утром мне на пейджер пришло сообщение от Виктора, чтобы я срочно перезвонил ему.

– Ну что, бродяга, – сказал Виктор, – у нас сегодня с тобой выходной. Берем девчонок и поедем погуляем, в ресторан сходим... Ты через сколько будешь готов? Я за тобой заеду.

– Через полчаса...

Через сорок минут я стоял внизу. Вскоре подъехала вишневая «девятка».

– Знакомься! – сказал он. На заднем сиденье сидела Вика, рядом с ней – незнакомая девушка.

– Это Надя, подруга Вики, – представил мне девушку Виктор. – Мы решили тебя с ней познакомить.

– Меня зовут Роман, – назвался я.

– Ромка его зовут, – улыбнулся Виктор. – Ну что, сегодня наш выходной. Куда поедем?

– Поехали в Парк культуры, на аттракционах покатаемся! – предложила Вика.

Вскоре мы уже были в Парке культуры и вовсю резвились на аттракционах. Поскольку был будний день, народу было мало.

Надя оказалась симпатичной девушкой. На вид ей было лет двадцать, рыжеволосая, с большой грудью. На одном из аттракционов я прижался к ней и почувствовал теплоту ее тела. В то же время я неожиданно поймал на себе какой-то странный, будто ревнивый, взгляд Вики.

«Интересно, – подумал я, – интересная психологическая программа в „бригаде“! Человек впервые столкнулся с убийством, и на следующий же день – выходной, и девушку предоставили! Интересно, что это за Надя?»

Позже я узнал, что Надя тоже приехала из Архангельска вместе с Викой и до поры до времени была подругой нашего братишки, который был убит на одной из «стрелок». Надя осталась вроде бы вдовой, хотя официально замужем не была.

После аттракционов мы поехали обедать в один из ресторанов. Заказали разные деликатесы, сладкое, десерт, взяли бутылку сухого вина и шампанское для девушек. О том, что произошло вчера, не было сказано ни слова.

К вечеру мы пошли в один из ночных клубов на дискотеку. Мне все время казалось, что Виктор специально водит меня по разным местам, чтобы отвлечь, показать, что есть еще и другая жизнь, более-менее красивая.

В ночном клубе было много народу, выступала модная группа. Правда, пели артисты под фонограмму. Почти половина посетителей дискотеки была под кайфом, вероятно, наркоманы.

– Да, «дури» наширялись, – подтвердил мои догадки Виктор. – У нас с этим строго.

– Да я никогда наркотиков не пробовал, – сказал я.

– Ну и хорошо, зачем это тебе нужно? Иди потанцуй с Надюшей.

В этот же вечер мы после дискотеки поехали в гости к Виктору пить кофе, хотя уже было около трех часов ночи.

– Ну что, – предложила Вика, – оставайся у нас, переночуешь. Куда тебе на ночь глядя ехать!

– Я тут рядом живу...

Но красноречивый взгляд Надежды мне сказал, что я должен остаться.

Постелили нам в соседней комнате. Не знаю, как это получилось, но я овладел Надей в считаные минуты...

Я понял, что у нее тоже был сексуальный голод. Ведь после гибели Федора, ее парня, у нее никого не было. Она сказала мне об этом ночью.

Мы решили встречаться и в дальнейшем.

Но утром, за завтраком, я опять поймал на себе колючий взгляд Вики.

«Странно, – подумал я, – почему она бросает на меня такие взгляды? Может быть, я ей нравлюсь? А зачем тогда она познакомила меня с Надей? Непонятно...»

Утром зазвонил мобильный телефон. Виктор взял трубку.

– Да, понял... Хорошо, будем, – сказал он. – Да, обязательно. – И повернулся ко мне: – Ромка, давай бегом домой, переоденься, у нас тут «стрелочка» намечается. Сейчас тебе на пейджер сообщение придет. Не опаздывай!

– Хорошо, – сказал я и пошел домой.

Утренний туалет занял у меня не более двадцати минут. Вскоре пришло сообщение: сбор на объекте номер 3. Я уже знал все объекты. Объект номер 1 – автостоянка, объект номер 2 – кафе на Старом Арбате, а объект номер 3 – автостоянка недалеко от Крымского моста.

Я взглянул на часы. «Стрелка» должна была состояться через тридцать минут. Добираться мне до места от силы минут двадцать. Время еще есть.

Выйдя на улицу, я подошел к телефону-автомату и стал набирать номер мобильника Виктора. Но услышал, что абонент находится вне зоны действия сигнала. «То ли телефон не зарядил, то ли действительно куда-то уехал», – подумал я. Ладно, доберусь своим ходом.

Поиск свободной машины был большой проблемой. В Москве давно не существует такси. Как-то эта система сама себя изжила. В основном промышляют частники. Но с ними мне явно не везло. Времени до начала «стрелки» оставалось десять минут. Наконец я остановил машину и предложил хорошие деньги, лишь бы не опоздать.

– Все, едем, – сказал водитель. Но тут машина неожиданно заглохла.

– Аккумулятор у меня сдох, – развел руками водитель.

– Да что же ты на такой колымаге ездишь! Бабки сшибаешь, а аккумулятор купить не можешь!

– Так получилось...

Короче, я опоздал на пять минут. Не доехав двадцати метров до места «стрелки», я вышел из машины, бросил водителю обещанный полтинник и быстро направился в сторону стоящих ребят. На стоянке уже было человек пятнадцать. Рыба стоял немного в стороне. По его виду я понял, что он недоволен. Подойдя к нему, я хотел объяснить, что так получилось, водила с аккумулятором подвел. Но Рыба неожиданно протянул мне руку для приветствия. Я протянул правую руку в ответ. Но Рыба тут же протянул мне левую, пожал мне руку, а правой сильно ударил в челюсть, да так, что я зашатался. Потом, уже левой, он ударил меня в живот. Теперь я схватился за живот и стал медленно опускаться на асфальт. Рыба нанес мне еще один удар – ногой.

Я знал, что Рыба раньше занимался боксом, потом перешел в кикбоксинг и достиг в этом виде спорта немалых успехов. После трех ударов я распластался на асфальте. Рыба грязно выругался.

Надо мной склонились Эдик и Виктор. Эдик достал платок и стал вытирать кровь, которая текла у меня из носа. Вскоре я встал. Я не знал, что делать в такой ситуации. Все ребята – а их было человек пятнадцать – смотрели на меня сочувственно. Никто из них не улыбался.

– Послушай, – прошептал Эдик, – я же предупреждал тебя, что у нас самое главное – дисциплина. Опаздывать нельзя. Он тебя может так избить, что в больницу попадешь.

– Но я же не виноват, – попытался объяснить я.

– Это никого не волнует, твои проблемы. Пусть это будет для тебя первым и последним уроком.

– Ну что, пацаны, – сказал Рыба грозно, – у нас тут «стрелочка» с дагестанцами намечается. Вроде по всей теме мы с ними договорились. Но кое-какие вопросы надо выяснить. На «стрелку» поедут Витя, Егор и ты, – он указал на меня пальцем, имени не назвав.

Егор неожиданно спросил:

– Слышь, Рыба, а «волыны» с собой брать?

– «Стволов» не брать! Все договорено, я же сказал! По этой теме все должно пройти тип-топ. Просто с братвой поговорите, что за люди, их точка или не их, под кем стоят, все, как обычно. Ты же знаешь.

Егор понимающе кивнул.

Вскоре мы разошлись. Мы втроем сели в машину и направились на место. «Стрелка» с дагестанцами должна была состояться у одного небольшого кафе в центре города.

Приехав туда в назначенное время, мы припарковали машину. Виктор посмотрел на часы.

– Пять минут до «стрелки», – сказал он. – Давайте в машине пока посидим.

Егор сидел на заднем сиденье молча, слушая музыку. Я посмотрел на него.

– Значит, так, – сказал Виктор, – я веду базар, а ты с Егором сзади стоишь, чуть поодаль. Базарим не более пяти минут, потом уезжаем.

– А если менты? – спросил Егор.

– Если менты – тогда так: ты, Ромка, стоял на улице, я тебя подвозил, на этом месте оказался случайно.

– А что, и менты могут быть?

– Да, могут. С этими кавказцами всякое бывает. Нужно ухо держать востро.

Позже я узнал, что Виктор был профессиональным переговорщиком, что все «стрелки», которые проводились, если в них не участвовали старшие, проводил Виктор. Хотя Рыба по иерархической лестнице стоял гораздо выше Виктора, все равно «стрелки» ложились именно на него. Виктор был более образован, у него за плечами три курса института. К тому же он умел, используя логические приемы, все понятно и доходчиво объяснять.

Через пять минут мы приехали в назначенное место. В это же время появилась и другая сторона. Дагестанцы приехали на черной «Вольво» с тонированными стеклами. Я знал, что на «стрелки» нельзя опаздывать. Это считается дурным тоном в бандитских кругах. Участники «стрелки» ждут другую сторону не более пяти минут, потом уезжают, и считается, что если ты не явился, то «стрелку» проиграл. Никого не волновали машины, аккумуляторы, пробки, менты. Главное – нужно было вовремя явиться на «стрелку».

Дагестанцы медленно вышли. Мы тоже вышли из машины. Пройдя несколько шагов, мы с Егором остановились, как было договорено. Дальше Виктор пошел один. Дагестанцы сделали то же самое, словно повторяя наши действия. Навстречу Виктору шел высокого роста кавказец. Двое остались стоять сзади. Каждый держал руку в кармане.

– Глянь, – сказал Егор, – за «волыны» держатся! Ну ничего, я тоже не пустой.

Я заметил, что его карман немного оттопырен.

– Если что, то за задним сиденьем «стволы» лежат, – тихо проговорил Егор.

Я внимательно наблюдал, как Виктор подошел к дагестанцу, поздоровался с ним, они начали о чем-то говорить. Разговор продолжался не более пяти минут. Потом они похлопали друг друга по плечу, протянули руки на прощание и разошлись. Я услышал, как Егор громко выдохнул. Видимо, он нервничал.

– Те жестокие времена начала девяностых прошли, – сказал Егор.

– А что, тогда много стреляли?

– Палили вовсю! Столько беспредела в Москве было! Почти все «стрелки» с криминалом были, с трупами. Сейчас поспокойней стало.

Виктор подошел к нам.

– Ну что, дипломат, как дела? – спросил Егор.

– Все в порядке. Это их точка, работают они с Магомедом. Курирует их Жулик... Под ним они ходят. Так что тут все правильно. – Виктор повернулся ко мне: – Ну, Ромка, как нервы?

– Нормально, – улыбнулся я.

Мы сели в машину. Вскоре я был дома.

Вечером мне позвонил Эдик и сказал, чтобы я обязательно пришел к нему, что нужно сестру проведать. Через некоторое время я был в квартире сестры.

Меня встретили приветливо, усадили ужинать. Эдик уже жил с Ленкой как законный муж.

– Ну что, Ромка, как дела? – спросил Эдик.

– Все нормально.

– Я слышал про твои успехи, про бомжа, которого в землю закопали... Видишь, все в нашей жизни бывает, и неприятные моменты тоже. Жизнь – жестокая штука... Вижу, ты с Виктором закорешился? Это хорошо. Он правильный парень. Главное, проверенный, настоящий братан!

– Эдик, я удивляюсь Рыбе.

– Он конченый человек. На наркоту перешел. А у нас с этим делом не шутят. Так что, считай, его песенка спета.

– А кто же вместо него «бригадиром» будет?

– Не знаю, – пожал плечами Эдик. – Кого-то из наших назначат. У нас же пятерка.

– А кто же входит в нашу пятерку?

– А ты не знаешь? Я, Виктор, ты, Егор и Макс. Кого-то из нас могут назначить, а могут и прислать.

– Откуда прислать?

– Как откуда? Из Архангельска, так сказать, на повышение. Но это все старшие решают. Собственно, я тебя по делу вызвал. Похоже, у тебя теперь будет постоянная, спокойная и непыльная работа.

– Что за работа?

– На фирме будешь смотрящим.

– Кем?

– Ну, что-то типа наблюдателя, связного.

– А что это такое?

– Ты будешь нашим представителем. Мы в одну фирму, в коммерческий проект, свои бабульки вложили. Теперь нужно наблюдать за их движением.

– За движением денег, что ли? – не понял я.

– Да нет, за обстановкой на фирме. Короче, если какая братва приедет, ты спокойно выйдешь к ним, назовешься, скажешь, что ты от братвы, «стрелочку» с ними забьешь, нам сообщишь. Мы подтянемся.

– А если «наезд» будет?

– Да что ты, такие времена кончились! Если только беспредельщики заявятся... Тогда думай по обстановке.

– А что, у меня какое-то оружие будет?

– Никакого оружия. Все должно быть тихо и спокойно. Телок там много, глядишь – познакомишься с кем-нибудь... – подмигнул Эдик. – Хотя, говорят, ты уже познакомился, – неожиданно добавил он.

– С кем это он познакомился? – вклинилась в разговор Ленка.

– Да есть одна, Надюха, Феди покойного боевая подруга.

– Я ее знаю? – спросила Ленка.

– Нет, не знаешь, – ответил Эдик. – Но девчонка хорошая.

На следующий день Эдик привез меня на фирму, которая занималась производством пластиковых окон и дверей. Руководили ею двое приятелей, которые в прошлом были математиками, окончили математический факультет МГУ. Но, не найдя возможности устроиться по специальности, Вадим и Андрей решили заняться коммерцией и, закупив оборудование, стали штамповать окна и двери. У них было налажено собственное производство в одной из подмосковных деревень, на какой-то заброшенной автобазе.

Офис фирмы, где принимались клиенты и оформлялись заказы, находился в районе Белорусского вокзала, на первом этаже одного из домов. Каким образом наши стали «крышей» этой фирмы, непонятно. То ли мы перекупили ее у другой группировки, то ли вложили свои деньги, то ли взяли за долги, – в общем, это была туманная история.

Но поскольку фирма поменяла «крышу», то определенная информация по Москве прошла, и интерес у наших «коллег» из других группировок к ней возрос. Бывало, что за день на фирму приезжали две-три команды. Моя же обязанность заключалась в том, чтобы вести с ними переговоры.

Переговоры проходили довольно мирно, в спокойной, дружелюбной форме. Братки приходили на фирму, спрашивали, кто занимается охранными услугами. Меня тут же вызывали из небольшого кабинета, где мне отвели место, я выходил и, представившись, разговаривал с ними. Если была необходимость, то я набирал номер старших и соединял их с пришедшими. Они говорили напрямую, называли фамилии и клички. После этого, похлопав меня по плечу и извинившись, посетители уезжали. Все было по понятиям, никакого беспредела.

Так проходили дни. Целыми днями я сидел за компьютером и играл в разные игры – тетрис, стрелялки и тому подобное. За это время я познакомился со многими девчонками. Они были интересные и симпатичные. С одной из них – ее звали Лика – у меня завязалась любовная интрижка. На второй или третий день моей работы был день рождения у кого-то из сотрудников, и меня пригласили тоже. Были накрыты столы, нарезаны салаты, было много выпивки. Короче, упились все здорово. И вот каждый подходил и клялся мне в любви и уважении, мол, мы тебя сначала за бандита считали, а ты парень нормальный, веселый...

А Лика была программисткой. Она помогала мне компьютер настраивать – у меня часто программа давала сбой. На этой вечеринке у нас с ней и случился «необдуманный поступок», как после она говорила. Короче, мы танцевали, я обнял ее, увлек за собой и в том же кабинете, в котором сидел, овладел ею. Она отдавалась мне страстно. Потом мы стали с ней встречаться. Не забывал я и Надежду, к которой время от времени приезжал в ее однокомнатную квартиру...

На пятый день моего пребывания на фирме неожиданно приехали наши старшие – Сергей Малахов и Алик Нестеров. Они прошли в кабинет к владельцам и о чем-то долго с ними говорили. Потом они вышли с большими пакетами. Нетрудно было догадаться, что в этих пакетах находились деньги. Сергей заглянул ко мне в комнату.

– Ну что, это твой кабинет? – спросил он. – Чем занимаешься?

– Да вот, в тетрис играю...

Сергей занял мое место и продолжил игру, в которую я играл. Минут пятнадцать он сидел возле компьютера. Наконец в кабинете появился Алик. Он взглянул на Сергея и засмеялся.

– Ну, ты даешь! – проговорил он. – В детство впал, что ли, братишка?

– Да ты посмотри, как интересно! – ответил увлеченный игрой Сергей.

– Ну-ну... – И Алик повернулся ко мне: – Как твоя жизнь, Ромка? Как дела?

– Да все нормально, работа идет...

– А почему ты за зарплатой не приезжаешь?

– Мне никто ничего не говорил... Я же не знаю, когда зарплата.

– Может, тебе деньги не нужны? – Алик, улыбнувшись, посмотрел на Сергея. Сергей отодвинул клавиатуру и тоже засмеялся. – Или бесплатно работать будешь?

Я пожал плечами и улыбнулся. Вероятно, моя улыбка им понравилась.

– Хороший ты парень, Ромка! И в лесу испытание выдержал, – добавил Алик. – Мы же кровью тебя повязали, ты это понял?

Я неопределенно пожал плечами.

– Ты же теперь соучастник убийства. Теперь у тебя, брат, никакой возможности от нас уйти нет. Повязан ты теперь серьезно. Да и испытательный срок твой закончился. Смотри, какое у тебя уже боевое прошлое! В «стрелках» участвовал...

– Только менты его не «принимали», – вдруг сказал Сергей.

– Сплюнь, Монах! – сказал Алик. – Парень еще не при делах, пусть бегает, девок красивых топчет. Ведь девки его любят...

«Ничего себе, – подумал я, – уже и эта информация обо мне прошла!»

– Ладно, – улыбнулся Алик, – я тебе завидую. Парень ты молодой... Кстати, сколько тебе лет? Девятнадцать?

– Да, скоро будет.

– Мы-то уже старые... Нам по тридцать пять.

– Мне скоро тридцать шесть будет, – сказал Сергей.

– Да, я помню, – улыбнулся Алик. – Будем праздновать твой день рождения. Кстати, – он снова обратился ко мне, – давай зарплату тебе выплатим. – Он открыл пакет. Я увидел пачки долларов. Поймав мой взгляд и поняв мое недоумение, Алик сказал: – Ты что, думаешь, что это наша доля? Нет, это мы кредит взяли у математиков. Отдавать придется, – он подмигнул Сергею. Я понял, что, конечно, это не кредит...

Вытащив одну пачку, он отсчитал деньги и, перетянув резиночкой, протянул мне.

– Вот тебе зарплата за два месяца. И вот еще что – у нас завтра спортивный день, день фирмы, так сказать...

– Что это значит?

– Завтра узнаешь. У тебя есть спортивный костюм?

– Нет...

– На тебе еще триста баксов, купи себе нормальный костюм, кроссовки, все, что полагается, и завтра – с Эдиком или с Виктором, без разницы, – приезжайте, они знают куда. В футбол играть будем.

Когда старшие уехали, я тут же набрал номер Виктора.

– Вить, что это за день фирмы? – спросил я.

– А что, на завтра назначили? – удивленно проговорил тот.

– Да.

– Фу ты, черт, я совсем забыл! Тебе же нужно спортивный костюм купить! Давай сегодня вместе съездим!

После работы Виктор заехал за мной. Мы поехали в магазин покупать спортивный костюм. Я взял кроссовки фирмы «Рибок», костюм – «Адидас», красивый, дорогой. Купил спортивную майку фирмы «Найк».

– Ну, ты вообще! – удивился Виктор. – Нет чтобы все одной фирмы купить!

– Но мне понравились именно эти... – начал оправдываться я.

– Ладно, хозяин – барин, – улыбнулся Виктор. – Завтра я заеду за тобой часов в девять. Будь готов.

Ровно в девять Виктор приехал. Я уже был одет в свою обычную одежду, а спортивный костюм сложил в сумку.

Мы направились за город. Где-то в районе Ленинградского шоссе подъехали к небольшому стадиону. Его раз в неделю арендовала наша группировка. Наконец я увидел группировку в полном составе. В ней было человек двадцать шесть – двадцать восемь. Все приехали на машинах. В основном это были иномарки – джипы, «Мерседесы», «БМВ», «Вольво». Но были и отечественные «Жигули». Все ребята были одеты в спортивные костюмы. Каждый подходил, здоровался. Многие оживленно разговаривали.

Группировка была разбита на несколько звеньев, которые состояли из трех-пяти человек. Каждое звено возглавлял старший. Звенья объединялись в «бригады», а «бригада» входила в состав группировки.

Ребята были примерно одного возраста. Но поскольку находились в разных точках, то общались редко.

Разбившись на две команды, мы начали играть в футбол. И тут я обратил внимание, что среди присутствующих не было Рыбы. Зато увидел всех остальных, кого уже знал, – Эдика, Егора, Макса, Колю... С нами играли и Сергей с Аликом.

Игра была напряженной. Наша команда выиграла со счетом 3:2. После этого на опушке начали жарить шашлыки. Кто-то включил музыку в машине. Мы стали есть шашлыки, запивая их легким вином. Затем некоторые ребята уехали, попрощавшись, а мы – человек двенадцать – остались.

Алик стал проводить что-то типа политинформации, рассказывая нам, как надо держаться у ментов, если тебя «приняли», как выдерживать пытки, как себя вести в камере, как распознавать правильного опера и многое другое. Нетрудно было догадаться, что он сам прошел суровую школу. Наверное, раньше был киллером или чистильщиком и потом из рядовых боевиков вырос до руководителя группировки.

О Сергее я ничего не знал. Говорили, что в прошлом он был офицером – спецназовцем из ГРУ.

После футбола мы сели в машину и поехали в сторону леса. Свернув, мы оказались вновь на Рижской трассе. Тут я вспомнил про несчастного бомжа Женьку, его отрубленную голову, откушенный палец, и мне снова стало не по себе.

Мы приехали на одну из опушек. Ребята вытащили из багажников пустые бутылки и выставили их на пеньки. Моментально в их руках появилось оружие, я видел и «ТТ», и семизарядные пистолеты «глок», и «макаровы», и даже небольшие автоматы «узи». Все это было извлечено из одного неприметного «жигуленка» пятой модели. Теперь я понял, что это оружейная машина. На ней ездит один и тот же парень, считающийся у нас оруженосцем. Он перевозит все оружие – гранаты, пистолеты, автоматы... Если его возьмут, то именно на него ложится вся ответственность.

Парень выдавал каждому оружие. Мне выдали сначала «ТТ», затем – автомат, чтобы я ознакомился с ним. Это место служило для нашей группировки стрельбищем. Было оно глухим, и нас никто не беспокоил. Все пули, выпущенные по бутылкам, потом были собраны и аккуратно закопаны в землю, чтобы не оставлять улик.

Стрельба продолжалась минут сорок. После этого мы сели по машинам и разъехались в разные стороны. Теперь я знал, что такое день фирмы. Летом это футбол, зимой спортзал с тренажерами и бассейном и обязательно – стрельба. Я знал, что несколько ребят в группировке являются киллерами, мне Виктор говорил об этом. Но кто это – об этом предпочитали молчать.

Вообще в группировке существовали строгие правила. Нельзя быть слишком болтливым. Конечно, можно один на один с приятелем, если ты ему веришь, поделиться какими-нибудь тайнами. Но не дай бог, если кто об этом узнает! Болтовня в нашем деле не приветствовалась.

На следующий день за мной заехал Виктор, предварительно прислав сообщение на мой пейджер, чтобы я ждал его.

– Нам с тобой, – сказал он, – нужно одно дельце провернуть. Паспорт при тебе?

– Да, он всегда со мной.

И мы снова поехали на улицу 8 Марта, в офис компании «Би Лайн». На сей раз мне нужно было купить два телефона. Оформив их на себя, я вернулся в машину и протянул Виктору две коробочки. Одну коробку он взял, а вторую вернул:

– А это твоя. Старшие сказали, чтобы у тебя был мобильник.

– Здорово! – обрадовался я. Тут же распаковал коробку, достал телефон, включил зарядное устройство в прикуриватель. – А номер какой?

– Ты же покупал! Только свой номер мне сообщи. А я другим передам. И еще, – сказал Виктор, когда машина тронулась, – я забыл тебе сказать... Конечно, это не мое дело, но я к тебе хорошо отношусь...

– Я тоже к тебе хорошо отношусь, – тут же сказал я в ответ.

– Вот какое дело... Ты как насчет Нади думаешь?

– В каком смысле?

– Ну, она баба одинокая... Понимаешь, Федю давно похоронили, и ей опора нужна. Конечно, мы деньги ей присылаем время от времени, но, сам понимаешь, без мужика баба рано стареет. Да и трахаться ей хочется. Может, ты будешь с ней жить?

– Интересно, Витя, а кто тебе эту идею подбросил? – не выдержал я. – Она?

– Нет, это Вика намекнула... А ты что, против, что ли? Давай вечерком соберемся. У нас на сегодня с тобой укороченная программа. Тебе на работу сегодня идти не надо.

– Почему?

– Другого там поставили смотрящего.

Вот те на! Этого я не ожидал. А как же Лика? Он ждала меня на фирме...

– Что, у тебя там личные вещи остались? – спросил Виктор. – Заедем заберем. Там теперь Егор сидит.

– А почему меня отстранили?

– Нет, тебя не отстранили. Просто у нас правило – одного человека на одном месте долго не держат. Мы людей меняем, чтобы не привыкали. Но это не наши заботы, они думают, – Виктор посмотрел наверх, намекая на старших. – Так что теперь ты снова в «бригаде».

Конечно, я был немного расстроен. Я в какой-то мере привык к спокойной жизни. Значит, опять целый день мотаться на машине, опять встречи, «стрелки», «наезды», разборки, сбор денег...

– А сегодня мы с тобой только тачку купим, вот и вся работа, – продолжал Виктор.

– Какую тачку?

– Да там, у одних, «жигуля» взять надо.

– А зачем?

– Для дела надо! – коротко ответил Виктор.

Вскоре мы въехали в небольшой двор в центре Москвы. Виктор подошел к одному из гаражей, приоткрыл дверь и зашел внутрь. Я остался на улице. Через несколько минут Виктор вышел с каким-то парнем в засаленной спецовке. Видно было, что парень занимался машиной.

– Ну, где твои кореша обретаются? – спросил у него Виктор.

– Сейчас они будут, – ответил тот.

Через несколько минут появилась новенькая машина – «ВАЗ» девяносто девятой модели. Из нее вышли два парня, чем-то похожие на нас. Поздоровавшись с Виктором, они спросили:

– Ну что, берешь тачку?

– Да, беру, – кивнул он в ответ и, достав из кармана деньги, отсчитал 1000 долларов и протянул парням. – Вы ее сейчас пригоните?

– Конечно, чего тянуть? – Один из парней сел в машину и стремительно уехал. Второй остался с нами. Минут через десять во двор въехала такая же «девяносто девятая», только другого цвета – серебристый металлик.

– Ну, как колор? – спросил парень.

– Нормальный колор. Но ты же говорил, что тонированная будет?

– Извини, с тонированной не получилось. Так берете?

– Да, берем, – ответил Виктор, усаживаясь за руль. Он вставил в замок зажигания ключ и повернул его. Машина завелась.

– Между прочим, этого года, – добавил парень, – свежак!

– Вот и хорошо, – проговорил Виктор и посмотрел на меня: – Ромка, садись на «девятку», а я на своей поеду. – И он вышел из машины.

– А если менты остановят? Где документы?

Парни громко засмеялись. Я понял, что сказал что-то не то.

– А если менты остановят? – повторил я.

– А если менты остановят, скажи – взял во дворе покататься. Именно покататься, а не угнать. За это тебе ничего не будет, – сказал Виктор.

Парни попрощались и, сев в машину, уехали.

– Ты чего, парень, смехотуру наводишь? – сказал мне Виктор раздраженно. – Ты чего, не врубился, что ли?

Я покачал головой:

– Нет, конечно...

– Это же угонщики! Они машины угоняют, а мы у них покупаем. Ты этого не понял? Начал про какие-то документы... Нас на смех подняли. А мы люди серьезные.

Теперь я все понял.

– А что же ты даже машину не посмотрел?

– Так она нам для разового дела нужна.

«Значит, что-то серьезное намечается! – подумал я. – Если машина после использования бросается... В конце концов, не мое это дело. Я выполняю только те задания, которые мне даются».

Когда я вернулся домой, мне позвонила Надя. Мы поговорили с ней минут пять. В конце разговора она сказала мне, что у нее сломалась магнитола, и попросила меня подъехать к ней, починить ее. Я собрался, поймал такси и поехал.

Магнитолу я починил быстро. Да и поломки там как таковой не было, просто шнур отошел. Я понял, что это был лишь предлог пригласить меня.

Потом мы с ней пошли на кухню. Надя достала бутылку шампанского. Мы сели за стол. Вскоре появилась бутылка ликера...

Вечером мы переместились в спальню. Я остался ночевать у Нади...

Утром Надя сказала мне:

– Послушай, ты можешь жить у меня... – И, посмотрев на меня внимательно, добавила: – Конечно, если хочешь.

Настроение у меня было поганое. Но и с родителями жить не хотелось.

– Хорошо, – согласился я.

– Когда ты вещи привезешь? Может, прямо сейчас это сделаем?

– Да мне на работу надо...

– Ничего, отпросись. И у тебя ведь мобильный есть, если нужен будешь, тебя всегда найдут.

– Хорошо, поехали.

Мы сделали одну ездку, я перевез необходимые вещи на квартиру Нади. С того дня я стал там жить.

За короткое время, проведенное в Надиной квартире, я открыл в этой девушке много нового. Во-первых, Надя привыкла к красивой жизни. Ее бывший парень, Федор, слишком баловал ее. Надя ни в чем себе не отказывала. Она посещала спортивный клуб, косметические кабинеты, старалась покупать модную дорогую одежду в бутиках. Естественно, на это требовались деньги. Она получала ежемесячно небольшую сумму на жизнь от группировки, что-то типа пособия, но этих денег ей не хватало. Поэтому она и искала подходящего парня. Но и тех денег, которые получал я, Наде тоже не хватало. Она стала все чаще требовать, чтобы я приносил больше.

Как-то в один вечер я сказал ей:

– Я не могу нигде взять больше денег.

– Но ведь есть определенные виды работ, за которые платят гораздо больше! – Она, конечно же, намекала на заказные убийства.

– Знаешь, Надя, – ответил ей я, – не каждый может решиться на такую работу, о которой ты говоришь...

– Но ты же настоящий мужчина! И потом, у тебя есть женщина, которую необходимо обеспечивать.

Это была наша первая размолвка.

Вскоре мы с ней поехали отдыхать в одну экзотическую страну. Надя отрывалась по полной программе. Несмотря на то что нам полагался оплаченный ужин в нашей гостинице, она предпочитала ужинать в дорогих прибрежных ресторанах.

Помимо того что Надя любила тратить много денег, я заметил за ней еще одну нехорошую неприятную привычку. Она стала нюхать кокаин.

– Зачем ты это делаешь? – спросил я ее.

– Но мне же нужно как-то расслабиться! – ответила девушка.

Господи, мне еще наркоманки не хватало!

В тот вечер я сильно накричал на девушку, даже ударил ее по щеке. После ссоры я покинул квартиру Нади и вернулся к родителям.

Приехав домой, я не находил себе места. Я никак не мог успокоиться после ссоры с Надей и не знал, что делать. Тут у меня появилась мысль сходить отдохнуть в ночной клуб. Но с кем? Одному идти не хотелось. Я позвонил Эдику. Он не принял моего предложения. Виктору звонить смысла не было – он тоже человек семейный...

И я решил пойти в ночной клуб один. Ночной клуб, который я выбрал, находился в центре Москвы. Поймав такси, я подъехал на место около двенадцати часов. В клубе вовсю шла дискотека.

Клуб представлял собой небольшое помещение. С одной стороны – бар с залом и небольшой сценой, на которой выступали артисты. Другая часть ночного клуба была отведена под казино, и третья – под небольшой ресторан. Там собралась публика посолиднее.

Появившись на дискотеке, я обратил внимание, что там очень много девчонок. Было понятно, что часть из них – проститутки. Самое интересное – профессионалками их назвать было нельзя. Когда я познакомился с парой подруг, то узнал, что они учатся в институте, но так как стипендия очень маленькая, они и подрабатывают.

Студентки оказались веселыми. Мы сразу нашли общий язык. Мы сидели за одним столиком и дружно смеялись, рассказывая друг другу разные забавные случаи из жизни и анекдоты. Казалось, я уже забыл про недавнюю ссору с Надей. Мы выпили несколько коктейлей, часть из которых была на основе крепких напитков, и чувствовали себя раскованно.

– Ну что, Ромка, – неожиданно сказала одна из подруг, – повезешь нас с собой обеих трахаться?

От такого откровенного предложения я опешил.

– Как, сразу двоих? Пожалуй, я согласен...

– Но мы девочки дорогие... Тебе это будет стоить, – и она сделала паузу, после которой назвала сумму. Я присвистнул.

– Ого!

– Что, слишком дорого для тебя? – спросила вторая.

– А нельзя ли получить скидку или в рассрочку?

Обе дружно засмеялись. Одна из них сказала:

– Ладно, я думаю, что для тебя мы сделаем исключение. В два раза меньше. Идет?

– Идет! – И я полез за бумажником.

– Ну, парень, ты чудак! – улыбнулась девушка. – Кто же сразу платит? Ты сможешь сделать это позже...

– Пошли ловить машину, – привстал я.

– А зачем же ловить? У нас своя. Она ждет нас около клуба.

Мы сели на новенькую «девятку» и направились в сторону квартиры, которую девчонки снимали.

Всю ночь мы занимались любовью втроем... Под утро я решил поехать домой немного поспать.

Как только я приехал домой и лег в постель, то услышал пищание пейджера. Поднеся его к глазам, я прочел сообщение: «Рома, срочно включи мобильник!» Я совсем забыл, что отключил телефон. Как только я нажал на кнопку включения, раздался звонок. Это был Эдик.

– Ты куда пропал?

– Расслаблялся...

– «Стрелка» намечается. Сбор коллектива, приезжай на место номер два.

– Через сколько?

– Через пятьдесят минут. Тебя все обыскались!

– Кто же именно?

– На месте узнаешь.

Через пятьдесят минут я был в назначенном месте. Это была стоянка возле небольшого кафе в центре города. Я сразу обратил внимание, что по тревоге была собрана почти вся группировка. На стоянке стояло больше десяти машин. Но самое главное – вскоре появилась старенькая бежевая «пятерка». Приехал Вадим, оружейник, и привез с собой весь арсенал. Значит, «стрелка», которая намечалась, может закончиться перестрелкой... Потому и лица у ребят были серьезными и сосредоточенными. Уже не было шутливого настроения, как обычно. Многие курили.

Поздоровавшись со всеми, кого я знал, я подошел к Эдику. Вскоре на джипе подъехал Рыба. Он был встревожен. Поздоровавшись с ребятами, он подошел к Егору с Максом и о чем-то стал разговаривать с ними. Было ясно, что ждали старших. Вскоре появился серебристый «шестисотый» «Мерседес», который привез Сергея с телохранителями, чуть позже на «триста двадцатом» черном «мерсе» подъехал и Алик.

Старшие долго совещались. Наконец они подошли к ребятам.

– Значит, так, братва, – обратился к нам Алик, – ситуация такая. Появилась одна московская бригада, точнее, структура, которая затеяла с нами серьезный разговор. Короче, ребята хотят нас подмять под себя. Какие есть мнения?

Заданный вопрос был риторическим. Каждый понимал, что никто не захочет идти под чужую группировку, то есть платить чужим деньги.

– С чего вдруг мы должны под них ложиться? – сказал неожиданно Алик. – Обломится им! Я думаю, все с этим согласны?

Все дружно закивали.

– Поэтому мы, конечно, сейчас «стрелочку» с ними проведем. Но думаю, что она ничем не закончится. Поэтому «стрелочку» сделаем следующим образом, – и Алик стал распределять обязанности. Когда очередь дошла до меня, он сказал: – А вы с Виктором останетесь в машине, на рациях, на всякий случай. Все остальные будут сидеть в кафе. Ну что, все готовы?

Ответ был утвердительный. Тут Алик обратился к Вадиму:

– У тебя как с железками? Все проверил? Все смазано, заряжено?

Вадим кивнул.

– Отлично. Ну что, с богом, пацаны?

Все сели в машины и поехали вереницей. Это напоминало мне развязку гангстерского боевика, когда мафия едет по ночным улицам города...

Вскоре автомобили припарковались возле небольшого ресторана. Я обратил внимание на машины, возле которых прохаживались ребята – братва из другой группировки. По недружелюбным взглядам, которые они бросали в нашу сторону, нетрудно было понять, что это и есть конкуренты, а может, и будущие враги.

Все наши постепенно вышли из машин, кроме меня с Виктором. Вадик и еще пара ребят остались сидеть в «пятерке». Остальные прошли в зал.

Виктор достал из бардачка бинокль и стал внимательно наблюдать за происходящим внутри.

– Что видно? – спросил я.

– Наши сели вдоль стены...

Я взял у Виктора бинокль и посмотрел. Действительно, ребята из нашей бригады – а их было двадцать человек – расселись у бара, вдоль стены. Что же касается Сергея и Алика, то они подошли к одному из столиков, где, вероятно, ждали их лидеры противной стороны. У другой стены сидели пацаны из враждующей группировки.

– Интересно, чем дело закончится? – проговорил я.

Виктор пожал плечами. Достав из бокового кармана пачку «Мальборо», он закурил.

– Видишь серенькую «БМВ» напротив нас? – спросил он. Я посмотрел. Действительно, на другой стороне стояла машина. – Там братва сидит, думает, чем все закончится. Кто это знает? Переговоры – дело непредсказуемое...

– А почему нас с тобой не взяли, как думаешь?

Виктор пожал плечами:

– Не знаю. Может, в резерве держат, может, светить не хотят, берегут для какого-то дела, – сказал он задумчиво.

Неожиданно послышался визг тормозов. Мы повернулись в сторону шума и увидели, как там затормозил черный тонированный «шестисотый» «Мерседес», а за ним – джип «Чероки», тоже с тонированными стеклами.

– О, Жулик приехал, – сказал Виктор.

– Какой еще Жулик?

– Да вор в законе, куратор этой группировки. Постарается сейчас третейским судьей выступить. Но думаю, что он уже заряжен...

– Кем заряжен?

– Он же курирует врагов наших.

– А почему ты думаешь, что они наши враги? Может, мы договоримся?

– Да никогда этого не будет! Чтобы наши лидеры перешли в разряд «бригадиров», да еще и деньги отстегивали да каблуками щелкали? Такого не будет!

Законник просидел на переговорах не более десяти минут, потом вышел из кафе, закурил и стал садиться в свой «Мерседес». Я вгляделся в его лицо. На вид ему было немногим больше пятидесяти, худощавый. Рядом с ним стояли два здоровяка. Это была его личная охрана, не иначе. Законник тут же уехал.

– Ну, что ты скажешь? – обратился я к Виктору.

– Все, плохи дела. Не договорились.

Действительно, через некоторое время из кафе вышел Алик и, сев в свой «Мерседес», куда-то уехал.

– Непонятно, почему Сергей остался? – недоуменно проговорил Виктор. – Может, выйдешь посмотришь?

– Хорошо.

Я уже собрался открыть дверцу, чтобы выйти из машины, как к ресторанчику подъехали два небольших автобуса с зашторенными окнами, и из них стремительно выскочили люди в форме и с автоматами.

Виктор схватил рацию.

– Ребята, уходите! – почти закричал он.

Через несколько минут мы в бинокль увидели, что все в кафе лежат на полу, включая и Сергея, и лидеров другой группировки.

– Что нам делать? – спросил я.

– А что мы можем сделать? – ответил Виктор. – Наши все пустые, если, конечно, ничего не подкинут – наркоту или патроны...

Нам нужно было уезжать. Виктор взял рацию и связался с оружейником. Невзрачная «пятерка» с какими-то досками на верхнем багажнике выехала со стоянки. «Да, – подумал я, – здорово замаскировали оружейную машину!» Неприметная, за рулем лох, на дачу старые вещи перевозит... А на самом деле машина забита «стволами», гранатами, патронами...

К тому времени я увидел, как омоновцы стали постепенно выводить ребят и сажать их в подъехавшие машины для перевозки заключенных.

– Ну все, всех упаковали, – махнул рукой Виктор. – Все пропало. В лучшем случае, на тридцать суток задержат. Хотя вроде указ отменили. Может, теперь на десятку потянут, потом выпустят. Кое-кого, конечно, «прессанут»...

Мы не спеша отъехали от ресторана, чтобы не привлекать внимания, и двинулись по одной из улиц. Виктор протянул мне телефон и сказал:

– Держи, набери из памяти первый телефон.

– Это что за телефон?

– Алика.

Через несколько секунд я услышал знакомый голос.

– Алло, Алик, с тобой Виктор говорить будет...

– А это кто?

– Да это я, Роман...

– А, Ромка, привет. Что случилось?

Я передал телефон Виктору. Тот все рассказал Алику.

Алик был вне себя.

– Черт возьми! Ты думаешь, они нас сдали?

– Не, они не могли, потому что и их лидеров тоже повязали.

– А Толстого повязали? – спросил Алик.

Толстый был не кто иной, как лидер противоборствующей группировки.

– Вроде тоже... Хотя мы его не видели, когда всех выводили.

– Все ясно. Наверное, он нас и сдал.

– Так его пацанов повязали!

– Ничего, мы это раскопаем! Слушай меня внимательно. Ты срочно связывайся с адвокатами, пусть вытаскивают ребят. Пусть узнают, в какое отделение милиции их повезли. Остальное они сами знают. Возьми общаковские деньги, отдай адвокатам. Пусть решат все вопросы. Что там с Серегой?

– Серегу тоже взяли.

– Неспокойно мне... Как бы они ему чего-нибудь не подбросили! Для него нужен очень хороший адвокат. Свяжись с Егором, он с Вадиком остался, – он знает одного, старого еврея. Пусть его возьмет для Сереги. Все, вечером созвонимся.

Через два-три дня ситуация изменилась. Ребята один за другим стали освобождаться. Кое-кого «прессовали», многие вышли помятые. Еще через два дня вышел и Сергей Малахов.

Все оказалось довольно просто. Скорее всего, никто никого не сдавал, просто была разработка РУБОПа, вот они и «пасли» кого-то, то ли нас, то ли наших противников, а может, телефоны прослушивали. Тем не менее наши лидеры посчитали, что «стрелку» сдали Толстый и его команда.

Тем более что «стрелка» закончилась ничем, никакого соглашения достигнуто не было, и фактически мы находились в состоянии войны еще с одной бригадой. Но силы были неравные. У Толстого была серьезная поддержка в воровском и криминальном мире. И к тому же он был довольно влиятельным авторитетом, многих знал. Поэтому наши лидеры решили ликвидировать Толстого.

Через пару дней вся бригада занималась этой проблемой. Была создана специальная группа, в которую вошли десять человек, готовивших организацию убийства. Пока наши старшие разрабатывали способ устранения Толстого, – а первым вариантом был выбран взрыв машины, – остальные члены группировки занимались его отслеживанием, круглосуточно водили его, ездили за ним следом, вычисляя те места, где бывает Толстый. Остальные искали нашего взрывника.

Взрывником был не кто иной, как прапорщик одной из воинских частей. Но тут нам не повезло. Прапорщика срочно перебросили в Чечню.

Старшие очень огорчились.

– Жалко, Михеича в нужный момент нет, – сказал Алик, – сейчас бы все вопросы решили. Закинули бы немного тротила под «мерин» этого Толстого, и все путем! Ни машины, ни человека... Теперь придется разрабатывать вариант номер два.

Вариантом номер два был выстрел. В последнее время наши лидеры отказались от того, чтобы функции киллера исполнял человек из группировки. Обычно для этого вызывали не засвеченного в криминальном мире Москвы чужака, чтобы в случае осечки не с кого было спросить.

Вот и сейчас у нас был киллер-гастролер, которого время от времени вызывали для выполнения контрактов. Это был некий Вася из-под Рязани.

Он был странным – в армии служил, но не в десанте, не снайпером, а в обычных строительных войсках и отношения к киллерскому делу впрямую никакого не имел. Мне было непонятно – может, это был специальный расчет? Если Вася провалится, то он не киллер, а бывший строитель...

Вася был фермером-неудачником. Отслужив в армии, он попытался создать фермерское хозяйство, взял кредиты. Однако ничего не получилось, и он прогорел. Кроме того, на него «наехали» местные бандиты и потребовали большую сумму денег. Вася приехал в Москву на заработки, организовал строительную бригаду и стал заниматься ремонтом квартир. Но и тут ему не повезло. В одной из квартир, где они делали ремонт, его бригада напилась и устроила пожар. А бизнесмен был очень влиятельным. И на Василия «наехала» «крыша» бизнесмена. Как нетрудно догадаться, этой «крышей» и была наша группировка. Так наши старшие с ним и познакомились. Точнее, первым с ним имел дело Рыба.

Рыба повез Васю в лес и устроил ему «наезд» по полной программе – с подвешиванием к дереву, с имитацией расстрела, с закапыванием в землю... А что было взять с Васи? У него не было ничего, кроме жалких копеек. Вот тогда Сергей с Аликом и определили Васю на роль киллера. Но, как ни странно, Вася убрал свою первую жертву – одного несговорчивого коммерсанта – умело. Наверное, не зря он с детства любил охоту. В качестве поощрения Васе дали ящик водки и проститутку, часть долга списали и отпустили домой, чтобы в Москве не светился.

На сей раз снова Василию пришло время отрабатывать свой долг. Поэтому Рыба готовился к тщательному инструктажу.

Я уже знал, что Василия неоднократно возили в лес, где он пристреливал оружие. Вероятно, он выбирал, из чего будет стрелять.

Но тут на нас обрушилась череда неудач. Когда наступил день, в который Вася должен был пристрелить Толстого в подъезде его дома, когда группа прикрытия уже заняла свои места, оказалось, что Вася неожиданно исчез. Куда – непонятно. Последний раз Рыба привез его на одну из квартир. После этого никто его не видел.

Мы были в замешательстве. Нужно было что-то придумать. Неожиданно Рыба предложил в качестве дублеров меня и Виктора. Особенно Рыба настаивал на моей кандидатуре.

– Во-первых, – говорил Рыба, – он новичок, его никто в нашей среде не знает, а во-вторых, это будет крещение для него. Пусть кровью себя помажет! Это будет для него последняя проверка.

Не знаю, почему, но старшие согласились с доводами Рыбы. Так меня выбрали на роль киллера.

Теперь Рыба возил в лес меня, и я пристреливал оружие. Сначала дали мне два пистолета – один «ТТ», другой – «глок», бразильский. Два – на всякий случай, если один заклинит. Виктор должен был быть моим дублером – сидеть в машине недалеко от подъезда. Ему тоже выделили два «ствола». Если что, он должен был выскочить и добить Толстого. Остальные ребята были распределены на участках территории, которая прилегала к дому Толстого.

Кроме этого, группа ребят, которая сопровождала Толстого, осуществляя за ним слежку и меняя машины, должна была по рации передавать условные сигналы.

Затем началась моя психологическая подготовка к этому преступлению. Рыба всячески запугивал меня, говорил, что мне не жить, он меня кончит самолично, если будет осечка или я сдрейфлю.

– Но если ты попадешься его братве, – добавил Рыба, – то и тогда тебе не жить. Они тебя на куски порежут. А ментам сдашься – пиши пропало. Получишь по максимуму. Да и в колонии не выживешь.

Так что картина складывалась для меня довольно безрадостная. Мне даже иногда казалось, что Рыба специально говорит все это, что он хочет, чтобы у меня ничего не вышло.

Зато меня всячески подбадривал Виктор. Он говорил мне:

– Ничего, Ромка, все у тебя будет нормально! Все сложится! Завалишь этого борова, глядишь, серьезное продвижение по службе будет.

– И какое же это продвижение?

– Ты сначала дело сделай, а там узнаешь. Наши в этом плане никогда никого не кидают.

– Ты с таким знанием дела говоришь... А ты сам участвовал в подобных делах?

Виктор внимательно посмотрел на меня.

– Ты помнишь наш разговор? Чем меньше знаешь...

– Я тебя понял, – тут же остановил я его.

«Кто его знает, – подумал я, – может, кого-то Виктор и „замочил“, просто не хочет на эту тему говорить. Его можно понять. Интересно, кем стану я после этой акции? И вообще, смогу ли я убить?»

Наконец из объектов, где бывал Толстый, были выбраны два – спортклуб и дом. Но, однако, каждый объект имел свои недостатки. В спортклубе Толстый всегда был не один. Как правило, его сопровождали телохранители, которые также усиленно занимались на тренажерах, и было ясно, что в ответ можно получить пулю от кого-нибудь из них. Что касается квартиры, то он каждый месяц, а то и дважды в месяц менял их, что было типичной чертой для мафиози: никогда не оставаться надолго в одном месте.

Поэтому воры в законе и авторитеты предпочитали снимать квартиры, а не иметь собственное жилье. А если и имели свое жилье, то никогда его не светили. Я даже знаю случай – мне Виктор рассказывал, – как у одного из лидеров группировки была специальная секретная дача, на которой он жил. И никто из группировки не знал об этом – даже ближайшее окружение. Тем не менее это не спасло его – он был убит при странных обстоятельствах именно на этой даче. Некоторые поговаривали, что это дело рук Сергея Малахова, который тогда был «бригадиром» и выбивался в лидеры. Но доказать никто ничего не мог.

Убийцы найдены не были. Предыдущего лидера с почестями похоронили, а на общем собрании выбрали другого – Сергея, а потом появился и Алик.

Так что квартира Толстого тоже имела определенные минусы. Прежде всего никто не знал, во сколько он возвращается. Он мог допоздна торчать в казино, в ночном клубе, мог на ночь уехать к проституткам. Поэтому моя доля, как человека, ждущего его, чтобы «завалить», была нелегкой. Сколько его нужно было ждать, никто не знал.

Почти каждый день я тренировался. Помимо того, что я выезжал за город и пристреливал оружие, мне показали подъезд такого же, как у Толстого, дома. Конечно, было глупо тренироваться в том самом подъезде, где жил Толстый, поэтому пацаны нашли аналогичный. Хорошо, что дома у нас сделаны по одним и тем же проектам! Толстый должен был подняться на первые пять-шесть ступенек, а потом повернуть на другую лестницу, чтобы подойти к лифту. Там был небольшой закуток. В нем я и должен был прятаться. Предварительно ребята обязаны были вывернуть лампочку, чтобы меня не было видно. Потом в считаные секунды я должен был покинуть подъезд.

Кто-то из ребят изображал Толстого. Я подходил к нему и делал условный выстрел почти в упор, затем быстро делал второй, контрольный, бросал оружие и покидал подъезд. На всю операцию мне отводилось не больше двух минут. Единственное условие – машина с охраной должна отъехать. Но это меня не очень волновало, так как во дворе находились наши ребята и в случае чего должны были прикрыть меня – открыть по этой машине автоматный огонь.

Время тянулось очень медленно. Меня стала пугать неопределенность, и возникло чувство, что ничего не состоится. Слишком уж много времени прошло, больше недели, а никто не назначал день задания. Я стал надеяться, что окажусь прав. Но наше относительно спокойное существование неожиданно было нарушено.

У бильярдного зала был расстрелян автомобиль, в котором ехали Рыба с Максом. Рыба был ранен в ногу, Макс не пострадал и сумел отвезти Рыбу в ближайшую больницу. Было ясно, что это дело рук команды Толстого. Теперь нам нужно было нанести ответный удар.

Вскоре день был назначен. Я заранее был предупрежден об этом, чтобы мог морально подготовить себя к заданию.

С утра меня поочередно опекали Виктор и Эдик. Не знаю, зачем это было нужно. Может быть, боялись утечки информации. Но не пойду же я сам себя закладывать! А может быть, таков порядок, чтобы морально не расслаблялся...

Эдик постоянно повторял:

– Ничего, Ромка, не дрейфь, все будет нормально! Все через это проходили... Потом будет легко.

Во второй половине дня Эдика сменил Виктор. Он был моим дублером.

Примерно около девяти часов вечера меня привезли на обычной машине к дому, где жил Толстый. Мы с Виктором вышли. Виктор держал в руке фонарик. На голове у меня был надет рыжий парик, подстриженный немного. Сверху – вязаная шапочка, фирменная, финская. Шапочка имела свои особенности. В ней были вырезаны дырки для глаз. Так что если натянуть ее поглубже на голову, то получается не шапочка, а черная маска. Кроме того, на мне были мягкие кроссовки и перчатки. Один пистолет находился за поясом, другой был приклеен к ноге специальным пластырем, который можно было легко оторвать. Еще у меня была небольшая рация.

Я вошел в подъезд. Лампочка оказалась вывернутой. Виктор посветил мне фонариком и сказал:

– Вот твое место, парень. Ну, все, – он обнял меня, – не оплошай! Главное – не теряйся: первый выстрел, второй – обязательно в голову. Это контрольный, наша гарантия. Если что – мы рядом. Помни об этом, ты не один!

Виктор ушел. Я остался стоять в темноте в одиночестве. «Вот как может повернуться жизнь, – думал я. – Вроде меня брали в группировку на хозяйственную работу, курьером, потом я постепенно стал боевиком, а теперь выполняю роль киллера! Надо же, как не вовремя этот Вася сбежал! Интересно, будут они с ним разбираться?»

Я взглянул на часы. Предусмотрительно я надел командирские часы со светящимся циферблатом. Уже прошел час. Время от времени мимо меня проходили жильцы – кто-то входил, кто-то выходил. Интересно, как сложится ситуация, если Толстый войдет не один, а с кем-нибудь посторонним? Мне об этом ничего не говорили! Вообще-то мне было все равно: один Толстый будет или с кем-то, я прекрасно понимал, что люди будут в шоке, так что я успею скрыться. К тому же я помнил, что я не один, что как минимум десять человек подстраховывают меня.

Разные мысли мелькали в моей голове. Мне совершенно не хотелось исполнять роль киллера. Как я буду сейчас убивать человека? Смогу ли я это сделать? Нет, смогу, конечно. Я прекрасно знал, что бывает с людьми, которые не выполняют приказ. Для них один приговор – смерть. Поэтому выбора у меня не было.

Прошел еще один час. Я то и дело смотрел на часы. Рация молчала. Значит, сигнала, что Толстый приближается к дому, еще нет. Я опять занялся самоанализом. Теперь получается, что я творец судеб человеческих. Живет, например, Толстый сладкой жизнью... Конечно, у него тоже бывают проблемы. Но сейчас он, наверное, где-то в сауне с девчонками или на бильярде разминается...

А может, разбор полетов в «бригаде» проводит. Короче, сейчас он на коне, он – лидер. И совершенно не подозревает, что через несколько часов он вернется к себе домой, и тут – вся жизнь его закончится. Я же – человек, который выполняет приговор, значит, я являюсь повелителем его судьбы...

Это льстило моему самолюбию. Хотя, с другой стороны, мне было неприятно. Неожиданно в голову пришла мысль: а что тут делает Виктор со «стволом»? Не выполняет ли он роль чистильщика? А вдруг старшие решили убрать меня? Никто меня толком не знает, я – новичок, в криминальном мире еще не засвечен. Вот уберу я Толстого, а потом Виктор или кто-то другой уберет меня. И спишут это на разборку...

А может, меня уберет охрана? Нет, этого наши не допустят, потому что понятно, что сразу меня не убьют. Сначала меня повезут в лес, пытать, допрашивать. Господи, да что же за мысли мне в голову лезут! Все будет нормально. Да и Виктор на такое не решится. Я в это не верю. Он же мой лучший друг теперь!

Неожиданно замигала лампочка рации. Я переключился на прием и поднес рацию к уху.

– Рома, как слышишь? Клиент подъезжает. Будь готов, – услышал я голос Эдика.

– Слышу нормально, все понял, – я отключил связь. Затем осторожно достал из-за пазухи «глок», еще раз проверил, надежно ли прикручен глушитель, и взвел курок. Я чувствовал, что руки у меня начинают трястись.

Вскоре лампочка на рации снова заморгала. Это значило, что Толстяк близко. Я выдохнул. Тут я услышал, как заскрипели тормоза возле подъезда...

И тут же услышал, как где-то недалеко, на втором или третьем этаже, открылась дверь квартиры. Неужели кто-то выйдет? Вот будет картина – Толстый входит в подъезд, и в это же время женщина с ребенком спускается вниз... Да нет, время около полуночи, никакой женщины с ребенком быть не может! Но кто-то же вышел...

Тем временем в подъезд вошли двое. Кто-то сопровождал Толстого. Шедший первым басом выругался:

– Сволочи, опять лампочку разбили! Ты это, разберись тут, пусть лампочку нормальную поставят.

Все, пора выходить. Я считал шаги. Вот они сделали первый шаг, второй... Тут я услышал, что вошедшие остановились. А вдруг они меня увидели? А вдруг они «стволы» достают? Да что, в конце концов, я дергаюсь? Надо ждать, пока они поднимутся выше.

Я увидел, что Толстый со спутником достали зажигалки и стали освещать ступеньки. Пламя на несколько мгновений осветило их. Толстый опять выругался. Вероятно, огонь обжег ему пальцы.

Им оставалось преодолеть несколько ступенек, повернуть направо. Там они окажутся в пролете, который освещается, и я смогу прицелиться.

Наконец Толстый достиг площадки, после которой должен был повернуть направо. Но вдруг он остановился. Оба замолчали. Мне стало не по себе. А вдруг сейчас Толстый разгадает, что в закутке стою я, поджидающий его киллер? И он начнет в меня стрелять?

Толстый двинулся по направлению к тому месту, где горела лампочка, к лифту. Я слышал, как кто-то спускается сверху. Вероятно, Толстый что-то заподозрил и остановился.

– Слышь, Толян, – снова услышал я его бас, – посмотри, кто там сверху спускается. Что-то мне это не нравится.

– Да ладно, не волнуйся! – ответил его спутник. – Все тебе в последнее время мерещится! Сейчас гляну, – и быстрым шагом Толян стал подниматься по ступенькам.

Все, мое время пришло! Я видел крупного человека, стоящего возле лифта. Рука его была в кармане. Толстый ждал, когда его кореш спустится и подаст ему знак.

Вытащив пистолет и наведя его на голову Толстого, я сделал шаг. Но в последний момент он повернулся ко мне. Я увидел его лицо. На нем застыло выражение удивления. В этот момент я поднял руку и нажал на спусковой крючок. Выстрела почти не было слышно. Толстый отлетел в сторону, настолько велика была сила выстрела. Он стал опускаться на пол. Руки у меня тряслись. Вместо того чтобы выстрелить второй раз в голову, я перевел дуло пистолета в область сердца и снова спустил курок. Все, работа сделана.

Я услышал, что Толян уже несется вниз. Я отбросил пистолет в тот угол, где стоял минутой раньше, и побежал к выходу. Левой рукой я доставал «ТТ».

Я знал, что если машина с охраной еще стоит на улице, то наши ребята тут же начнут стрелять в нее. Но, открыв дверь, я увидел, что машины нет. Навстречу мне бежал Виктор с пистолетом. Господи, вот сейчас-то он в меня и выстрелит... Я инстинктивно присел. И, как оказалось, сделал правильно. За моей спиной стоял тот самый Толян и целился в сторону Виктора. Но тот опередил его. Выхватив второй пистолет, он выстрелил из двух «стволов» одновременно. Я увидел, как тело Толяна мешком свалилось на землю.

– Все, уходим! – выдохнул Виктор. Я тотчас же рванул, как было договорено, в сторону детской площадки. На другой стороне стояла машина, на которой мы должны были уехать. Вскочив внутрь, я увидел, что за рулем – Егор.

– Ну как, все нормально? – спросил он.

– Да. Давай гони! – приказал Виктор.

Машина рванулась с места. Виктор стал пристально смотреть в зеркало, нет ли за нами «хвоста». Я тоже повернулся назад. Но стекла были тонированные, и ничего толком видно не было.

– Пригни голову, – сказал Виктор. Я чувствовал, что он очень нервничает.

– Кажется, нет никого сзади, – проговорил Егор.

Мы выехали на улицу. Виктор немного расслабился.

Вскоре мы остановились возле Москвы-реки. Поскольку Толстый жил неподалеку от гостиницы «Украина», то тут у нас была запланирована остановка. Мы вышли из машины и выбросили в воду все улики – «стволы», парики, рации.

Через несколько сот метров мы пересели в другую машину.

Вскоре я благополучно добрался до дома. Но пробыл у себя недолго. Примерно через час явился Виктор и сказал, чтобы я быстро собирался. Нужно срочно уехать.

Через десять минут я с необходимыми вещами спустился вниз. Каково же было мое удивление, когда в машине я увидел Вику!

– Ну что, Ромка, братишка, – улыбнулся Виктор, – тебе премию солидную выписали. Первая часть премии – это бесплатная поездка на Кипр, а мы будем твоими гидами и сопровождающими. Как ты на это смотришь?

– Так у меня даже загранпаспорта нет...

– Как это нет? Вот он, посмотри! – И Виктор протянул мне документ.

– Когда же вы это успели? – удивился я.

– Но Алик же тебе сказал, что у нас большие связи. И паспортишко тебе сделали... Жалко, конечно, что Надюшка с нами не поедет. У тебя с ней война? – Но, поймав недовольный взгляд Вики, Виктор замолчал.

– С Надей я больше никуда не поеду, – сказал я коротко.

– И правильно. Мы там тебе девчонку найдем!

У Виктора было приподнятое настроение. Он включил музыку и стал подпевать ей в такт. Я задумался о своем...

Наш отъезд на Кипр прошел благополучно. Никаких проблем не возникло, хотя мне все мерещилось, что меня кто-то видел, что обо мне уже передали в новостях и разыскивают как особо опасного преступника... Потом, когда мы уже были на Кипре, Виктор сообщил мне, что в новостях передали, но не про меня, а про Толстого, что убит криминальный лидер одной из преступных группировок Москвы и что это убийство явно заказное. Но кто мог его застрелить, никто не знал. Да и кто мог что-то знать? Свидетелей-то не было...

Отдыхали мы на Кипре неделю. Я уже позабыл, как волновался перед убийством. Мне казалось, что это было очень давно.

Когда мы вернулись в Москву, нас встречали Эдик и Егор. Эдик сразу объявил, что я хорошо премирован старшими, и передал мне десять тысяч долларов.

– Это твоя премия. Но главный сюрприз ждет тебя дома.

– А куда мы едем?

– Сестра твоя отдыхать уехала, так что пока поживешь со мной.

Мы подъехали к дому. Эдик загадочно улыбнулся и сказал:

– Покажи мне свою ладонь!

Я протянул ему руку. Эдик быстрым движением вытащил из кармана ключи с брелоком и положил их на раскрытую ладонь. Это были ключи от автомобиля.

– Нажми на брелок! – сказал Эдик.

– Зачем?

– Да нажми, говорю!

Я нажал на кнопку и услышал, как сзади меня запищала сигнализация на машине. Я обернулся и увидел «Жигули» девяносто девятой модели цвета «мокрый асфальт», совершенно новенькие.

– Это твоя машина. Так что, видишь, как у нас людей ценят? – И Эдик обнял меня. – Теперь никто с тобой не сможет шутить – новичок, мол, молодой... Ты теперь полноправный член нашей команды!

– А что с Толстым? – спросил я.

– Его похоронили. По телевизору показывали, в газетах писали. Братва его концы ищет, кто его грохнул. Но поиски ушли в другое русло. Наши закинули информацию, что накануне Толстый у какого-то бизнесмена джип отнял. Так вот будто бы этот бизнесмен его и «заказал».

– Красиво придумали! – сказал Виктор.

– Да, и они вроде поверили в это.

– А что же в отношении войны с «бригадой» Толстого? – спросил я.

– Им сейчас не до войны. Они его наследство делят. Там сразу несколько ребят на роль «бригадира» претендуют, и в их рядах раскол произошел. Уже две «бригады» в группировке между собой воюют. Так что им сейчас не до нас. Хитро задумано?

После моего возвращения с Кипра события стали разворачиваться стремительно. Первой неожиданностью был звонок Надежды мне на мобильный.

– Ты не хочешь со мной встретиться? – спросила она.

– А что, разве в этом есть необходимость?

– Да, есть. Я жду тебя на квартире. В течение часа успеешь?

– Успею.

Желания ехать к Надежде у меня никакого не было. Но раз она меня приглашает, нужно поехать. Интересно, о чем она хочет со мной поговорить?

Через час я был в ее квартире. Она усадила меня на кухне за стол, ничего не предложив.

– Я слышала, что у тебя дела идут успешно? – спросила она холодно. Я, сделав вид, что не понимаю, о чем речь, неопределенно пожал плечами. – Ты перестал мне звонить, не бываешь у меня... Что случилось?

– А ты не понимаешь? Мы с тобой слишком разные люди. Почему я должен с тобой встречаться?

– А тебе не кажется, что ты должен нести за меня ответственность? – неожиданно спросила Надежда.

– Почему ты так решила? Мы с тобой жили от силы две недели, да и то неделю ругались.

– У меня совершенно нет денег, машина сломалась. Ты должен дать мне деньги.

Я насторожился. Выходит, она знает, что я получил большую премию?

– И сколько же тебе нужно? – спросил я.

– Тысячи три, не меньше.

– И как часто я должен тебе давать деньги?

– Пока я не устроюсь.

– И куда ты собираешься устраиваться?

– Может быть, меня возьмут на какую-нибудь фирму. Ребята обещали меня пристроить в банк или в обменник...

– Ты имеешь специальность финансиста? – удивился я.

– Да при чем тут это! В те организации, которые они «крышуют», – раздраженно ответила Надежда. – Ну так что, ты дашь мне денег?

– Я что, должен тебе их каждый месяц давать?

– А как ты сам считаешь?

– Давай мы с тобой так договоримся: я тебе сейчас деньги дам. Но это будет первый и последний раз. Больше ты у меня ничего просить не будешь. Договорились? – И я достал бумажник.

Надежда молчала, видимо, решая, брать ли у меня деньги ежемесячно или взять сейчас и отстать от меня.

– Ну что, больше не будешь у меня денег требовать? – переспросил я.

– А если что-то случится?

– Нет. Говори сейчас, что ты у меня берешь эти деньги и больше просить не будешь.

– Хорошо, черт с тобой! Если ты настоящий мужик, то я согласна на это.

– Что значит настоящий мужик? Ты считаешь, что если я с тобой спал две недели, то теперь должен платить и постоянно тебя обеспечивать? К тому же у меня есть другая девушка.

– Это кто же? – поинтересовалась Надежда. Я почувствовал, что она обладает какой-то информацией. Только вот от кого – от Виктора или от Вики?

– Вот тебе три тысячи баксов, – сказал я, – больше у меня денег нет. И оставь меня в покое.

Надежда взяла деньги и положила их в карман.

– Все, разговор окончен, – я встал.

– Что, ты так и уйдешь?

– А что еще с тобой делать?

– Может, переночуешь?

– Нет уж, если мы закончили наши отношения, значит, закончили.

Через минуту я вышел из квартиры Надежды. Не успел я сделать и нескольких шагов, как зазвонил мой мобильник.

– Ромка, братишка, ты? – услышал я знакомый голос Виктора. – Тебя тут опять все ищут!

– Брось ты, у меня мобильник все время включен.

– Значит, никак дозвониться не могут. Нас с тобой «папа» к себе приглашает...

Я знал, что «папа» – это либо Сергей Малахов, либо Алик. Так мы называли своих лидеров.

– Что, прямо сейчас?

– Да. Ты где находишься?

– Только что от Надежды вышел.

Виктор явно удивился:

– А что ты там делал?

– Лавэ отвозил.

– Ну-ну, – хмыкнул Виктор. – Давай приезжай на место номер три. Помнишь?

– Конечно, помню.

– Через сколько ты там будешь?

– Минут через тридцать-сорок.

– Хорошо, договорились. Встречаемся там. А дальше вместе поедем.

Вскоре я уже был в назначенном месте. Это была автомойка, находившаяся на Ленинском проспекте. Конечно, мы время от времени меняли места, чтобы никто нас не вычислил. Виктор уже ждал меня.

– Так что же ты у Надьки делал? – снова спросил он.

– Представляешь, денег от меня требовала, – и я рассказал о нашей встрече.

– Да, Надька – девка хваткая, – улыбнулся Виктор. – Федору было с ней тяжело. Ладно, надо ехать. Давай поедем на твоей, а свою я тут оставлю. – Даже не закрыв машину, Виктор пересел ко мне и махнул рукой. Я тронулся с места, но тут же затормозил.

– Ты, по-моему, свою машину не закрыл, – сказал я.

– И что из этого? Это же наша мойка!

– Что, «крышуем», что ли?

– Почему? Мы деньги в нее вложили. Наши, общаковские деньги. И эта мойка построена на них. Так что ребята, которые тут работают, – это наши наемные работники. И ты, Ромка, тоже совладелец этой мойки.

– Интересно, какие миллионы я с нее иметь буду? – засмеялся я.

– Ладно тебе, – улыбнулся Виктор.

Мы подъехали к большому ресторану, расположенному рядом с пятизвездочной гостиницей. Подъезжая, я увидел знакомых ребят. Там стояли Егор с Максом. В руках они держали рации. Вероятно, они были группой охраны.

– Да, – как бы между прочим сказал Виктор, – тут Рыба из больницы вышел...

– И что из этого следует?

– Да ничего, так, на всякий случай тебе сказал. Немного прихрамывает.

Мы вошли в зал и увидели, что за столиком сидят Сергей, Алик и еще какой-то кудрявый парень в темных очках. Рядом с ним стоял портфель. Увидев меня, Сергей первым помахал мне рукой, не обращая никакого внимания на кудрявого парня:

– Ромка, иди сюда!

Я подошел и поздоровался. Сергей встал, обнял меня и похлопал по спине. То же самое сделал Алик.

– Садись с нами за столик! – сказал Сергей. – А вот это наш коммерсант, – он показал на парня, – Игорем зовут.

– Игорь Петрович, – дополнил очкарик.

– Ладно, Игорь Петрович, – усмехнулся Алик, – я думаю, что мы с тобой все вопросы решили. Иди работай!

Взяв портфель, очкарик быстро направился к выходу.

– Ну что, Ромка, как отдохнул? – спросил Сергей.

– Ничего. Отдыхать – не работать...

– Работу ты классно выполнил. Знаешь, кстати, что после того случая произошло? – Сергей сделал паузу. Я отрицательно покачал головой.

– Если бы ты минут на пять задержался, его братва бы подъехала. Они как чувствовали, что что-то произойдет. Такое там началось! Потом менты, прокуратура... – Сергей махнул рукой. – Но ты молодец, что все так аккуратно сделал. Скажи, страшно было?

Я неопределенно пожал плечами:

– Конечно, если честно, не по себе было...

– Ну вот, ты и принял боевое крещение. Теперь тебя можно окончательно считать своим. Можно поручать серьезные задания.

– Что, опять кого-то убрать надо?

– Фу, какие слова ты говоришь! – Сергей посмотрел по сторонам, потом показал мне глазами, что зал ресторана может прослушиваться.

– Ты выражения поаккуратней подбирай, парень, – тихо сказал Алик.

– Нет, у нас задание намечается небольшое. У твоего кореша, Виктора, день рождения. Возьмешь на себя организацию праздника? Ты москвич, все тут знаешь...

Я прекрасно знал, что Алик тоже был москвичом. Это Сергей приехал из того же города, что и все ребята. Он и вытащил всех сюда, в Москву.

– Хорошо. Что я должен делать?

– Есть тут один уютный ресторанчик, бабульки им передай. Организуй стол персон этак... – Алик сделал небольшую паузу, – на шестьдесят-семьдесят. Серега, как ты думаешь, впишемся мы в это количество?

– А ты кого пригласить хочешь?

– Да пусть пацаны своих телок приведут – жен, подруг... Ты-то с кем придешь? – неожиданно спросил у меня Алик.

Я понимал, что вопрос задается не просто так. Я пожал плечами.

– Путанку привезешь или Надюшку? Как ты?

Ага, значит, и про Надежду они все знают! Хорошо работает служба информации! Кто же, интересно, про меня им докладывает?

– А когда это будет? – спросил я.

– Через пару дней. За два дня организуешь. Думаю, проблем не будет. Они все знают. Деньги просто им пришлешь и скажешь количество мест. – Алик достал из кармана бумажник и вытащил пачку денег. – Тут десять штук. Я думаю, хватит, даже останется.

Вскоре мы с Виктором покинули ресторан и через несколько минут подъехали к тому месту, где Виктор оставил свою машину. К тому времени она была вымыта и вся блестела. Виктор сел в нее и поехал домой.

Утром он позвонил мне, очень возбужденный.

– Ромка, – проговорил быстро Виктор, – срочно подъезжай к моему дому. Тут проблема одна возникла, нужна твоя помощь.

Я быстро собрался и взял с собой «ствол» – теперь мне дали оружие, и я хранил его дома и возил с собой, спрятав под бардачок. Сунув «ствол» за пояс, я торопливо направился к машине. Вдруг я заметил, как кто-то резко рванулся от дверей моего подъезда. Какой-то парень подбежал к синей «семерке», прыгнул в нее, и машина резко тронулась с места. Может, кто-то опаздывает? Но в нашем подъезде синей «семерки» ни у кого нет... Да ладно, все мне что-то мерещится!

Подойдя к машине, я замедлил шаг. А вдруг мне «гостинчик» подложили? Я вспомнил, как нелепо погиб один из пацанов нашей «бригады», которому подложили бомбу под днище машины. Я нагнулся и стал проверять, нет ли каких-либо проводов или посторонних предметов, привинченных к моей машине? Но ничего подозрительного не заметил. Затем я осторожно вставил в замок зажигания ключ и, не садясь в машину, повернул его. Опять ничего. Ладно, у страха глаза велики!

Я сел в машину и поехал к дому Виктора. Вскоре я был на месте и увидел такую картину. Дверцы его вишневой «девятки» были распахнуты, заднее стекло разбито.

– Смотри, братишка, что эти твари сделали! – сказал Виктор зло. – Ночью в машину кто-то залез!

– А что, сигнализации нет?

– Да есть, но забыл включить...

– Что взяли? «Волына» на месте?

– Слава богу, в дом вытащил. Магнитолу сняли. Но я этих подонков поймаю! Эй, парень, поди сюда! – Виктор увидел парня лет шестнадцати, который проходил мимо. – Ты тут живешь?

– Да...

– Ты мне и нужен! – Виктор схватил его за шиворот и потащил к своей машине. – Видишь, магнитолы нет?

– Ну?

– Говори быстро, сука, кто ее снял?

– Да не знаю я, вы меня с кем-то путаете!

– Быстро говори, а то сейчас урою! – И быстрым движением Виктор вытащил из-за пояса пистолет. Я никогда не видел Виктора таким взбешенным.

– У меня проблемы большие возникли, – продолжал Виктор. – Стекло вставлять нужно, магнитолу покупать. Ведь кто-то из твоих дружков взял! Кто тут по машинам лазит? Кто мастера? Быстро говори! – Виктор наставил на парня дуло пистолета.

– Погоди, Витек, не кипятись, – попытался я остановить его. – Может, он и в самом деле не при делах?

Виктор неодобрительно посмотрел на меня. Парень проговорил:

– Я не в курсе этих дел!

– Ладно, гуляй! – Виктор выпустил парня, оттолкнув его. Парень зашатался и чуть не упал. Он быстро пошел в сторону, время от времени оглядываясь на нас с опаской.

– Чего это ты такой разъяренный?

– С Викой еще поссорился. По-моему, она про мою бабу догадалась, кто-то настучал.

– Вить, если ты думаешь, что это я...

– Нет, на тебя я не думаю. Есть у меня один человек на примете. Но следствие покажет. Ладно, поехали в сервис, стекло вставим.

– А магнитола?

– Да черт с ней, с магнитолой!

– Послушай, у тебя же через два дня день рождения?

– Откуда ты знаешь?

– Да так, – махнул я рукой, поняв, что празднование дня рождения держится в секрете от Виктора.

– Не до дня рождения сейчас, – сказал мой приятель.

Потом я поехал по делам – снимать ресторан, где должно было проходить празднование. Инструкции я получил еще накануне. Ресторан должен быть за городом, но недалеко от Кольцевой дороги. Вскоре я нашел такой ресторанчик – небольшой, уютный, находился он почти на Кольцевой дороге, но на территории области. Почему мне приказали снять именно такой ресторан, я не понимал. Может, они не хотели, чтобы это была территория московского РУБОПа и милиции? Черт его знает...

Договорившись с администратором и отдав задаток, я хотел уже уехать, как раздался звонок мобильного телефона. Я услышал встревоженный голос Вики:

– Роман, мне срочно нужно с тобой встретиться! Где ты?

– За городом...

– Ты можешь сейчас ко мне подъехать?

– Что-то с Виктором случилось?

– Я при встрече тебе расскажу...

Остановив машину во дворе, я рванулся в квартиру, но какое-то тревожное чувство заставило меня вернуться. Я вытащил из машины свой «ПМ» и положил его за пазуху. После этого я быстро поднялся на четвертый этаж. Заплаканная Вика сразу же открыла дверь. Она прижалась ко мне.

– Ты представляешь, – заговорила девушка, – этот подлец, этот подонок... У него есть другая женщина!

– Погоди, я не понимаю, о чем ты?

– Он имеет другую женщину и спит с ней!

– Подожди, успокойся! Откуда ты это взяла? Кто тебе сказал?

– Добрые люди сообщили.

– А может, это провокация?

– Нет, мне доказательства предоставили.

– Какие еще доказательства?

– Все, я буду с ним разводиться, так ему и передай!

– Вика, подожди, не нужно этого делать! Ведь послезавтра у него день рождения!

– Я знаю, но меня это не интересует. Он теперь мне чужой человек!

– Сейчас этого делать никак нельзя. Там вся наша команда будет, наши старшие! Они мне специально деньги дали, чтобы я ресторан снял. Все уже оплачено. А тут ты не придешь!

– Но, Рома, пойми, как он подло и грязно со мной поступил! Я же ему верность хранила!

– Погоди, давай сделаем так. Ты отпразднуй с ним день его рождения, а там – решай, как хочешь.

– Хорошо, Ромочка, я так и сделаю. Кстати, как твои дела с Надей?

– А никак. И никакой перспективы с ней нет.

Пробыв с полчаса в квартире Вики, я двинулся к дому, размышляя, кто же мог так сдать Виктора. Кто-то вообще в последнее время и Надежде информацию сдает, что у меня деньги появились, и старших информирует о моей жизни, да и Вике теперь сообщает о похождениях Виктора...

Наконец наступил день рождения Виктора. Братва приехала точно в назначенное время, даже немного раньше. Ресторан, который я снял, был подготовлен по высшему разряду. Метрдотель и многочисленные официанты выстроились в шеренгу, как в западных кинофильмах. Все наши ребята были нарядными – в темных костюмах, в галстуках. «Ни за что не подумаешь, что это братва! – подумал я, глядя на них. – Скорее на бизнесменов похожи».

Многие были с женщинами. В основном это были их подруги из родного города. Но были и москвички. Кто-то познакомился в ночном клубе, кто-то – в другом месте. Многие были очень симпатичными.

Вот появился Виктор, ведя под руку Вику. Выражение лица у нее было спокойным, но глаза грустными. Зато Виктор был в приподнятом настроении. Я подошел к нему и, вытащив из пакета заранее приготовленный подарок, протянул ему:

– Держи, Витя, поздравляю тебя! Живи и наслаждайся жизнью! – И наткнулся на озлобленный взгляд Вики. – Я магнитолу тебе подарил, – пояснил я.

– Боже мой, это уже третья! – рассмеялся Виктор.

«Да, – подумал я, – пятьсот баксов отдал, и, видимо, зря...»

– Ничего, Ромка, – сказал Виктор, – твой подарок для меня самый дорогой. Спасибо, братишка! – Виктор обнял меня.

– А вот тебе подарок от меня, – неожиданно послышалось сзади. Мы с Виктором обернулись. Позади стоял Рыба. Он очень изменился – располнел, стал похож уже не на рыбу, а на жабу. В руках он держал пистолет.

– На, владей! – протянул он пистолет Виктору. Тот как-то нерешительно взял подарок и сунул было за пазуху, но Рыба засмеялся: – Ты что, думаешь, что это настоящая «волына»? Да это же зажигалка!

После этого Рыба отошел в сторону. Со мной он даже не поздоровался. Мне это показалось странным.

Виктор вытащил зажигалку-пистолет и стал рассматривать игрушку.

– Да, интересная вещичка! – сказал он. – Но я ведь не курю, и Рыба это прекрасно знает!

Я пожал плечами.

Вскоре в зал вошли старшие – Сергей и Алик. Затем появились какие-то незнакомые люди – то ли коммерсанты, то ли их друзья из других группировок.

Веселье началось. Вначале – закуски. Первое слово взял Сергей. Он говорил недолго. Суть речи сводилась к тому, что Виктор – хороший парень, что на него можно положиться, он всегда все выполняет. Короче, правильный пацан. Затем выступали друзья Виктора.

Я сидел в нерешительности. С одной стороны, Виктор – мой приятель, и мне нужно бы сказать пару слов. А с другой – зачем светиться? Не такой уж я долгожитель, все еще ношу звание новичка. Поэтому я сидел молча. Неожиданно я перехватил взгляд Вики. Она подмигивала мне, намекая на то, что мне тоже нужно бы что-то сказать...

Выхода не было. Я поднялся и стал говорить:

– Дорогой Витя, поздравляю тебя... – я произнес тост, ничего особенного не сказав. Тем не менее я обратил внимание, что все замолчали и внимательно слушали меня. Многие смотрели на меня вопросительно, поскольку я был им незнаком. Кто-то шептал что-то соседу, может быть, говорил, что это тот самый киллер, который завалил Толстого...

После моего выступления встал Алик. Он, как и подобает старшему группировки, сказал:

– Тут про тебя, Виктор, много хороших слов было сказано. Но я хочу сказать другое. Помимо того, что ты хорошо и грамотно говоришь... – Алик намекал на талант Виктора вести переговоры на «стрелках», – у тебя еще образовались и большие коммерческие способности. С легкой руки Виктора мы получили две коммерческие точки, поэтому мы посоветовались и решили наградить Виктора хорошей тачкой под названием «БМВ». – Алик достал из кармана ключи с брелоком. – На, Витюха, владей! – Он бросил ключи в направлении Виктора. Тот ловким движением поймал их. – Ну, к тому же ты еще и очень ловкий! – под общий хохот добавил Алик.

Затем все стали закусывать и пить сухое вино. На столе не было ни одной бутылки с крепкими напитками. В группировке действовал сухой закон. Конечно, сухое вино и пиво пить было можно, но водка, коньяк и другие крепкие напитки были запрещены.

Я придвинулся к Виктору и спросил:

– Послушай, что это за коммерческие способности у тебя объявились? О чем Алик говорит?

Виктор взглянул на меня удивленно:

– Но я же двух коммерсантов привел, сам на них «наехал»! Теперь ребята хорошие бабки с них имеют. То, что «БМВ» мне подарили, – это двадцатая часть тех денег, что они имеют с этих коммерсантов.

Странная штука жизнь – человек с «девятки» пересел на новую «БМВ» и при этом еще и недоволен!

Вечер прошел гладко – слава богу, никакого РУБОПа или СОБРа не было. Все спокойно разъехались по домам. Наступал следующий день. И никто не знал, что судьба приготовила для Виктора...

Прошло более двух недель. Отношения Виктора с Викой стали прохладными. Я это хорошо видел. Не было доброго отношения, когда мы с ним приезжали к нему ужинать. Да и Виктор замкнулся, меньше стал шутить, больше молчал. Иногда, правда, его тянуло на откровения. Он все время пытался доказать мне, что он любит Вику, что все его хождения «налево» не считаются, это так, мужская слабость... но я отмалчивался. Поэтому разговоры на эту тему у нас с ним не получались.

Дела группировки шли нормально. Война с бригадой Толстого, которую мы ожидали, так и не началась. Хотя кое-где и были небольшие посягательства на ребят, но до серьезного дела не дошло. Мы располагали информацией, что его структура разбилась на несколько «бригад» и они начали делить между собой многочисленные коммерческие структуры и общаковские деньги. Это было нам на руку.

Но в то же время появилась новая проблема. На этот раз противоборствующей стороной стала многочисленная чеченская община, точнее одна из ее группировок. Все получилось довольно банально. Наш коммерсант, кого мы «крышевали», заключил контракт с другим коммерсантом. Но что-то у них не заладилось. И тот коммерсант посчитал, что наш его «кинул». Между собой предприниматели договориться не смогли. Тогда наступила очередь «крыш». Поскольку «крышей» другого коммерсанта были «чехи», то нам предстояла очередная «стрелка» с ними.

Телефонные переговоры о назначении «стрелки» вел Виктор. Сначала «чехи» предложили встретиться недалеко от гостиницы «Славянская», около одного крупного магазина на Бережковской набережной. Но наши посчитали, что там может быть подмога, и решили перенести встречу в Крылатское. «Чехи» посчитали, что Крылатское не подходит им. После третьего звонка договорились встретиться в центре Москвы, недалеко от Политехнического музея. По условиям встречи на «стрелке» должно было присутствовать по три человека с каждой стороны и без «плеток», как сказали «чехи», то есть без оружия.

На «стрелку» Сергей выделил троих. Старшим должен был быть Рыба, переговоры вести – Виктор, третьим почему-то направили меня в качестве водителя. «Стрелка» должна была состояться в полдень. Время было выбрано не случайно. Никто ведь не отважится в такое время при людях открыть огонь и стрелять друг в друга. Мы с собой никакого оружия не взяли. В качестве транспорта взяли ту самую машину, которую купили у угонщиков и которая использовалась при убийстве Толстого. Теперь, правда, она была с другими номерами.

В назначенное время мы подъехали к оговоренному месту. В последний момент перед «стрелкой» Рыбу вызвал к себе Сергей, и на «стрелку» поехали мы вдвоем с Виктором.

– Ничего, братан, не тушуйся, – сказал мне Виктор. – Рыба все равно только мешает. От него какое-то напряжение и суета. А мы с тобой спокойно «стрелку» проведем. Пусть их будет трое! Нас двое – значит, мы их не боимся.

Подъехав за десять минут до назначенного времени, мы поставили машину так, чтобы успеть доехать до места встречи за пять минут.

– Что-то жарко сегодня, – сказал Виктор. – Ромка, будь другом, сходи купи мороженого. За пять минут схавать успеем.

Я вылез из машины и пошел в сторону киоска. Подойдя ближе, я увидел, что киоск закрыт. Надо же, не повезло! Я повернулся, чтобы уйти, и увидел, что женщина в белом халате торопливо идет к киоску.

– Вы хотите купить мороженое, молодой человек? – спросила она меня.

– Да.

– Одну минутку. Я позвонить ходила.

Минуты две она открывала киоск, минуты две я покупал мороженое и рассчитывался. Короче, у меня осталось мало времени. Я пошел по направлению к машине Виктора. Неожиданно я заметил, что Виктор почему-то лежит, облокотившись на сиденье.

Подойдя к машине, я увидел жуткую картину. Виктор был мертв. Тонкая струйка крови стекала с его виска. Видимо, выстрел был произведен с небольшого расстояния из пистолета с глушителем, так как звука я не слышал. Я от неожиданности выронил мороженое. Приоткрыв переднюю дверцу, я наклонился, чтобы потрогать Виктора, – вдруг он шутит. Я не верил, что его убили. Но только я протянул руку, как получил в лицо мощный залп какого-то аэрозоля. После этого я потерял сознание...

Очнулся я в темноте. Вокруг слышался грохот. Время от времени я обо что-то ударялся. Ощупав пространство вокруг, я понял, что лежу в автомобильном багажнике. Меня куда-то везли. Получается, что меня взяли в заложники.

Ехать в багажнике было очень неприятно. Каждая выбоина на дороге отдавалась в моем теле. Руки были связаны скотчем, им же был залеплен рот. Кто же меня похитил? Наверняка чечены. Может, они взяли меня, чтобы диктовать нашим старшим какие-то новые условия? Что же с Витькой случилось? Неужели его убили?

Мы ехали еще минут пятнадцать-двадцать. Наконец машина остановилась. Крышка багажника открылась. Люди, которых я увидел, действительно были чеченцами. Один из них молча взял меня за шею и стал поднимать, чтобы я вылез из багажника. Второй схватил меня за ноги. Так меня вытряхнули из багажника. Я осмотрелся и увидел, что нахожусь в каком-то темном дворе. Видимо, долго я находился без сознания.

Один из чеченцев набросил мне на голову мешок, чтобы я не мог ничего видеть. Другой ножом разрезал скотч, скрепляющий ноги, и меня повели куда-то. Потом были ступеньки, я часто спотыкался. Иногда меня подталкивали, но никто не говорил ни слова. Затем я услышал, как ключом открывали дверь квартиры. Меня втолкнули куда-то. С меня сняли мешок, разрезали оставшийся скотч, но рот не освободили. Наручниками меня пристегнули к батарее.

Я осмотрелся. Это была большая комната, в которой ничего не было, кроме раскладушки в углу. Вероятно, это было место моего будущего охранника. Оторванные обои и пустая комната говорили о том, что либо эта квартира была брошенной, либо дом готовили к капитальному ремонту. Создавалось впечатление, что дом вообще нежилой.

Чеченцы вышли из комнаты и стали о чем-то говорить на родном языке. Ко мне никто не подходил и ничего не спрашивал. Затем я услышал смех. Кто-то стал говорить по телефону, опять же на родном языке. Наконец разговор прекратился, дверь в комнату открылась, вошли два парня. Один из них держал в руках мобильный телефон. Это был телефон Виктора! Я узнал его сразу. Они подошли ко мне и присели на корточки. Один из них, улыбаясь, взял меня двумя пальцами за подбородок и притянул к себе.

Другой рукой он сорвал скотч с моего рта. Теперь я получил возможность нормально дышать. Я глубоко втянул воздух.

Чеченец наклонился надо мной и сказал:

– Слушай, парень, скажи, какой телефон твоего старшего? – И быстрым движением стал перебирать в памяти аппарата разные номера.

Я не знал, что мне делать.

– Ребята, вы меня с кем-то другим перепутали! – проговорил я. – Я тут не при делах, случайно оказался...

– О, зачем ты нас обманываешь? – чеченец сказал и резким движением ударил меня по щеке.

– Я правду говорю!

– Что, тот парень, на которого ты в машине смотрел, – это не твой друг, да? Ты там случайно оказался, да? – После каждого предложения чеченец обязательно добавлял слово «да», как бы подтверждая свои слова.

– Да я смотрю – машина стоит, хотел попросить, чтобы подвез. Смотрю – парень мертвый. А тут, вероятно, вы подошли...

Чеченец опять покачал головой, но на сей раз не ударил меня и на родном языке обратился к спутнику. Тот пожал плечами. Они снова вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

«Что же теперь делать?» – думал я.

Определенно, меня взяли в заложники. Сергей с Аликом, когда проводили «политинформацию», говорили, что бывает с заложниками. Но нужно держаться. Бывают пытки, но рано или поздно они кончатся. «Если захотят убить, то и так убьют, – говорил Алик. – А сдавать своих – последнее дело. К тому же тот, кто сдает, сам себе подписывает смертный приговор. Поэтому уж лучше быть похороненным с почестями, – добавлял Алик, – чем быть предателем». «Хороший инструктаж! – думал я. – Тебя бы в мою шкуру! Интересно, где они будут меня пытать – здесь или в лес повезут? Видимо, на этот счет еще никаких указаний не было. И вообще, что это означает – убить Виктора, похитить меня? Это начало войны или просто попытка перетянуть чашу весов в переговорах на свою сторону: мол, у нас заложник?»

Да что там заложник! Не такая уж я ценность для моей «бригады»! Другого парня возьмут, не проблема...

Конечно, я кое-что знал: как зовут лидеров, где живут некоторые ребята. К тому же я знал, что в случаях, когда происходит похищение, братва из моей группировки должна сразу начать поиски и сделать все возможное, чтобы освободить похищенного. Обычно предлагаются деньги.

Что сейчас происходит? Наверняка Виктора уже обнаружили и наши узнали, что я пропал. Что делает Вика? Наверняка она любила Виктора...

Тут я почувствовал, что хочу в туалет.

– Эй, ребята, – громко позвал я, – можно вас на минутку?

Дверь открылась, вошел чеченец. Он вопросительно посмотрел на меня.

– Мне бы в туалет, я очень хочу!

Чеченец улыбнулся и сказал:

– Ходи здесь.

– Не могу здесь! Будь другом, сделай одолжение! Что ты, не человек, что ли?

Чеченец медленно подошел ко мне, достал из кармана ключ от наручников и, отстегнув наручники от батареи, сказал мне, чтобы я дал ему вторую руку. Я подставил ее, и чеченец сцепил обе руки впереди.

– Удобно, да? – спросил чеченец.

– Нормально.

Чеченец снова взял меня за шиворот и стал толкать в коридор. Там была дверь в туалет, совмещенный с ванной. Он втолкнул меня в эту дверь, сам остался в коридоре. Подойдя к унитазу, я сделал все нужное и стал потихоньку осматриваться. Санузел был тоже не обжитый. Но я заметил, что на краю ванны лежит кусок мыла. Это то, что нужно! Я открыл кран и стал мыть руки с мылом. Теперь мне нужно было постараться, чтобы мыло осталось на руках. Я намылил побольше пены и сделал так, чтобы она распределилась по наручникам. Может быть, у меня как-то получится ночью снять наручники. Это была хорошая идея, и я ее реализовал.

Когда наступила ночь, один из чеченцев захрапел на раскладушке, а другой уехал по своим делам. Я в своем углу тихонько старался вытянуть руку из наручников. Это было очень трудно. Но все же мне удалось освободиться. Чтобы наручник не гремел, я держал его в вертикальном положении. И не отводил глаз от чеченца. Тот сладко спал. Оружия при нем не было.

Что же делать дальше? Я приподнялся и заглянул в окно. Да я-то всего на втором этаже! Я стал внимательно осматривать раму. К моему счастью, верхний шпингалет на окне защелкнут не был. В моем распоряжении не больше одной минуты. За это время мне нужно успеть открыть шпингалет и выпрыгнуть из окна. А если внизу асфальт? Ничего, высота небольшая, да и, по-моему, внизу – кусты. Ну, поцарапаюсь, в крайнем случае. Но я не знал, сколько людей в квартире. А вдруг на кухне еще один чеченец и у него оружие?

Я снова посмотрел на моего сторожа, решая, как быть. Пришел к выводу, что необходимо готовиться к побегу. Совершить побег нужно внезапно: досчитать до десяти, потом резко встать, рвануться, ногой выбить раму, затем прыгнуть. Падать лучше на ноги – приземление будет более мягким.

Я сосредоточился, быстро встал, правой ногой изо всей силы ударил по раме. Треск дерева и звон стекла были очень громкими. Еще один удар – и вся рама вывалилась на улицу. Дерево оказалось гнилым, так как дом был очень старым. Не глядя на чеченца, я перевалился через подоконник и полетел вниз. К счастью, упал я на газон, правда, немного поцарапался кустами. Я увидел, как из разбитого окна высунулся проснувшийся чеченец. Он кричал мне:

– Стой, парень, стой! Хуже будет!

Но я, вскочив, побежал в сторону от дома. Конечно, ноги болели, но никаких повреждений у меня не было.

Через несколько секунд я был в подворотне. Не думая о том, есть ли погоня, я выскочил в небольшой переулок. Пробежав несколько метров, я заметил, что в подворотне мелькнули две темные фигуры.

– Стой! – услышал я крики чеченцев.

Я мчался, что есть силы. Вскоре я выбежал на широкую улицу. Машин почти не было, и я понесся прямо по проезжей части. Через несколько секунд я свернул во двор, потом, поплутав по нескольким дворам, выскочил на другую улицу. Там машин было побольше. Я перебежал на другую сторону. Неожиданно возле меня остановилась милицейская машина.

– Эй, парень, стой! – услышал я окрик мента. Наверное, мой внешний вид и быстрый бег по пустынной улице привлекли его внимание.

– Иди-ка сюда! – продолжал он.

Я остановился в нерешительности, но потом повернулся и побежал в сторону.

– Стоять! – раздался громкий окрик. – Приказываю стоять!

Но я мчался по другой стороне улицы. Менты включили сирену и, развернув машину, поехали за мной.

Я снова нырнул во двор. Господи, теперь за мной двойная погоня!

Пробежав еще метров восемьсот, я попал в тупичок. Здесь была конечная остановка автобуса. Я увидел небольшую будочку, где находилась комната диспетчера. Там горел свет, сидела женщина. На пятачке стояли несколько автобусов. Вот она, единственная возможность связаться с миром!

Я подбежал к диспетчерской и, открыв дверь, сказал:

– Спокойно, девушка, не волнуйтесь! Мне нужно позвонить.

По выражению моего лица диспетчер поняла, что связываться со мной не стоит, и молча пододвинула ко мне телефонный аппарат. Я снял трубку и стал набирать номера тех ребят, которые помнил наизусть. Первый номер – Макса. Но он не отвечал. Я тут же набрал номер Егора и услышал его сонный голос.

– Алло, Егор?

– Да, я. Кто это?

– Я, Рома.

– Ромка, ты?! Ты где, в милиции?

– Нет. – Я повернулся к девушке и спросил адрес. Она назвала его.

– Как ты туда попал? – сказал Егор.

– Меня похитили. Витьку убили.

– Знаем про Витьку. Оставайся на месте. Мы минут через сорок с Димоном подскочим!

Я положил трубку и спросил у диспетчера:

– У вас вода есть?

Она кивнула в сторону крана. Я подошел и стал жадно пить воду. Напившись, я подошел к окну и вдруг увидел, как на площадку выехала милицейская машина с включенными «маячками». Неужели менты выследили меня?

Я метнулся к девушке и, присев, сказал:

– Сейчас за мной должны приехать ребята. Если ты меня выдашь ментам, тебе конец!

Девушка испуганно замотала головой:

– Нет, что вы!

– Где мне лучше спрятаться?

– Вон там, в шкафу...

Я прополз между столами к шкафу, приоткрыл дверь и влез в него. Там находились какие-то инструменты и рабочая одежда.

Я затаился. Было слышно, как милицейская машина остановилась у здания диспетчерской. По ступенькам поднимались два человека. Дверь открылась. Вошедшие спросили:

– Добрый вечер! Как у вас дела? Все в порядке?

Девушка ответила:

– Все нормально.

– Вы тут темноволосого парня не видели, высокого, худощавого, в светлой рубашке?

Точно, это по мою душу!

– Нет, – спокойно ответила девушка, – при мне никого не было. Правда, я отходила...

Сердце у меня сильно застучало. Неожиданно я услышал, как девушка пошла к двери. Менты тоже вышли. Господи, неужели она сейчас скажет им, что я сижу в шкафу, и меня заберут?

Минут через пять девушка подошла к шкафу.

– По-моему, они уехали, – проговорила она тихо.

Я приоткрыл дверцу и вылез из шкафа.

– А ты молодец! Как тебя зовут?

– Зина.

– Спасибо тебе, Зина! Жаль, что отблагодарить тебя ничем не могу – голяк в кармане.

Вскоре я заметил, что к диспетчерской подъехал джип. Он остановился, появились Егор, Макс и Рыба. Я спустился вниз. Макс и Егор тепло поздоровались со мной, Рыба же только пожал руку.

Ничего не говоря, я сел в машину.

– Что с тобой случилось? – спросил Рыба.

– Меня «чехи» похитили.

– Как же им это удалось?

Я подробно рассказал о случившемся.

– Хорошо. Сейчас поедешь с нами, переночуешь у Макса, а утром к старшим поедем, разбор полетов делать будем!

Мне стало не по себе. Неужели сейчас все на меня спишут?

Квартиру, которую снимали Макс с Егором, я узнал. Ведь я в недалеком прошлом оформлял аренду нескольких помещений, в том числе и этой квартиры. Мы расположились в одной из комнат. Макс предложил выпить. Я выпил коньяку, чтобы как-то успокоиться, затем лег спать. Макс со мной в разговоры не вступал, не стал интересоваться, как все произошло, полагая, что завтра будет подробный разбор. И он не ошибся.

На следующее утро меня разбудили около десяти часов.

– Ну что, парень, поехали? Вся команда уже собралась. Сейчас разбираться будем, – проговорил Макс и похлопал меня по плечу.

Я привел себя в порядок. Взял у Макса рубашку, накинул свитерок, который одолжил у Егора, и сел с ними в машину.

– Куда мы едем? – спросил я.

– Сейчас ребята спортом занимаются, оттягиваются... – ответил Егор.

Вскоре мы подъехали к одной из средних школ. Пройдя через первый этаж, попали в спортзал. Я обратил внимание, что все наши ребята были в кимоно и в спортивных костюмах. Около груши работали руками и ногами Сергей и Алик. Они были одеты в красивые кимоно с черными поясами. Увидев меня, они продолжали свое занятие.

Я сел на скамейку и стал ждать. Вскоре Сергей закончил бить грушу и подал знак, чтобы все собрались в центре зала. Вся «бригада» расселась на полу.

Вот сейчас начнется...

Сергей, подойдя ко мне, холодно поздоровался со мной. Похоже было на то, что сейчас все стрелки будут переведены на меня. Вот и получается, что сбежал от чеченцев я зря, сейчас мне конец наступит... Нужно взять себя в руки.

Первым заговорил Алик:

– Ну что, Ромка, рассказывай, как дело было.

Я начал рассказывать. Неожиданно Алик остановил меня:

– Ты подробно рассказывай! Все до мелочей!

Я дошел до эпизода, когда Виктор попросил меня купить мороженое.

– С чего это он мороженого захотел? – спросил Рыба.

– Не знаю, – пожал я плечами, – жарко было.

– Как жарко? Октябрь месяц на дворе!

– Захотел человек мороженого, что тут такого?

– Погоди, Рыба, – сказал Алик. – Давай, Ромка, дальше.

– Я подошел к киоску, купил мороженое. Потом вернулся к машине. Тут кто-то брызнул в меня...

– Чем брызнул? – снова перебил меня Рыба.

– Я не знаю.

– Ты что, не почувствовал – «Черемуха» или слезоточивый газ? Чем брызнули?

– Не знаю, я никогда ничего подобного не нюхал. Что произошло потом, я не помню.

– Куда тебя везли? – продолжал допытываться Рыба. Он вел себя, как прокурор. Конечно, я понимал, что он – старший в нашей «бригаде», ему и допрашивать. А Сергей с Аликом сидели и молчали, внимательно глядя на меня.

Затем я рассказал про побег. Закончил рассказ тем, как оказался в диспетчерской.

– Ну что, все? – спросил Алик.

– Да, больше мне добавить нечего.

В зале воцарилась тишина. Заговорил Сергей:

– Ну что, братва, думаете по поводу случившегося?

– Что тут думать? – быстро заговорил Рыба. – Все ясно, это подстава. И Роман в ней виноват. Он подставил Виктора. Не нужно было ему за мороженым уходить. Витюха бы жив остался. Я уверен, что все было не так. Ромка просто сдрейфил, бросил Витюху и убежал.

– Да не так это! О чем ты говоришь? – Я вскочил с места. – Что ты на меня косяки вешаешь?

– Он тебе предъяву готовит, – спокойно произнес Сергей.

– Все равно я ему не верю, – продолжал Рыба. – Он новенький, еще не проверенный. Может, он вообще засланный!

– Что ты чушь несешь? – перебил его Алик. – Кем он засланный, «чехами», что ли, или ментами?

– Ничего не знаю, но я ему не верю. И работать с ним больше не буду! – сказал Рыба зло.

– Стоп! – остановил его Сергей. – Хорош базарить! Я вот что хочу сказать, – и Сергей, сделав паузу, посмотрел на Макса. Макс словно почувствовал что-то, встал и сказал:

– Братва, я вот что думаю. Ромка здесь не при делах, он невиновен. Ромка – парень правильный. Конечно, молодой еще, ветер в голове. Но то, что Рыба на него предъяву готовит и косяки шьет, – я во все это не верю.

Егор закивал, соглашаясь с Максом.

– А вообще, я хочу сказать, – Макс повернулся к Рыбе, – ты, Рыба, себя вне коллектива ставишь. Ты уже зажрался. Ты лучше братве объясни, почему на «стрелку» не поехал.

– Да меня ведь Сергей вызвал!

Сергей усмехнулся:

– По-моему, ты предложил мне свои услуги – встречу с коммерсантами. И лохи твои «левые» оказались, ничего определенного.

– Чем встреча-то ваша закончилась? – поинтересовался Алик.

– Да ничем! – ответил Сергей. – Лохов «левых» мне подставил, говорил, что хороший бизнес можно замутить. А те толком ничего сказать не могут. Кстати, где эти лохи? Откуда ты их нарыл?

– Да вы чего, братва? – растерянно заговорил Рыба. – Что вы там затеваете? Я уже четыре года в «бригаде»!

Тут снова заговорил Сергей:

– Послушай, Рыба, твоя канитель нам не нужна. Говори конкретно. Братва посчитала, что ты не можешь быть старшим в «бригаде». У тебя косяков слишком много. Так что, я думаю, будет справедливо, если мы тебя отстраним от «бригады». Теперь ты – обычный пацан, как и все остальные. Ну что, братва, как считаете, правильное решение?

Все одобрительно загалдели. Я прекрасно понимал, что, скорее всего, это было заранее подготовленное собрание с распределенными ролями.

– Нужно подумать, кто пацанами руководить будет, – взял слово Алик. – У меня есть предложение. Я хочу Эдика на это место поставить. Что вы на этот счет думаете?

– Эдик – парень правильный и авторитетный, – сказал Макс.

– Ну что, так и решили? Эдик, поздравляю тебя, братан! Правильно держись. Что же касается Ромки, то тут вопрос закрыт. Ромка все правильно сделал. Молодец! Сбежал от «чехов». Конечно, есть кое-какие сомнения на этот счет, – добавил Алик. – Но Витюху теперь не вернешь... Кстати, завтра Витюху хоронить будем.

Сергей подошел ко мне и похлопал меня по плечу:

– Ладно, Ромка, давай работай. Кстати, ты был знаком с его женой. Съездил бы, утешил вдову. Как насчет этого?

Я закивал:

– Обязательно сделаю!

– Что же касается инцидента с «чехами», то мы свой разбор полетов устроим. Есть у нас небольшой планчик, так что, я думаю, скоро информация будет правильная. Мы с них показания будем снимать. Так что скоро станет ясно, кто прав, а кто виноват или все это случайно получилось. – Этим Алик дал понять, что разбор не закончен, что не исключено, что кому-то придется держать ответ – то ли Рыбе, то ли мне...

– Вот что, – сказал Сергей, – ты пока домой не возвращайся. Черт его знает, вдруг они тебя выследили. У тебя есть где пожить? Или вот что, поезжай пока к Витькиной жене, утешь ее.

Я снова кивнул.

В этот же вечер я приехал к Вике.

Я долго нажимал на кнопку звонка, но дверь никто не открывал. Потом я выяснил, что с родины Виктора приехали родственники – родители, брат, – и Вика на какое-то время переехала к ним в гостиницу, объяснив это тем, что не может находиться в квартире, где еще недавно жил Виктор.

На следующий день состоялись похороны. На их проведение было отпущено около сорока тысяч долларов. Был куплен солидный американский гроб за десять тысяч, напоминающий полированный холодильник. Было множество цветов. Заранее, по заказу ребят, был изготовлен памятник с надписью «Отважному, смелому другу и товарищу», с барельефом Виктора. На похороны собралась вся группировка.

Кроме ребят, были родители, очень простые люди. Приехали и друзья Виктора из других группировок. Ничьих жен, кроме Вики, не было. Девушка была одета в черное платье, на голове черный платок. Она была очень грустная, но не плакала. Каждый подходил прощаться с Виктором. Я тоже подошел. Лицо Виктора было восковым, неживым. Дырочка от пули на виске была тщательно заделана. Глаза были закрыты. На лбу лежала ленточка с надписью. Я поцеловал его в холодный лоб и отошел в сторону.

Вскоре гроб опустили в могилу.

После похорон в небольшом ресторанчике прошли поминки, а затем все разъехались по домам.

– Ну что, Вика, как дальше жить думаешь? – спросил я.

Вика, не обращая ни на кого внимания, неожиданно бросилась мне на шею.

– Рома, мне так плохо, так тяжело!

– Не волнуйся, – я прижал девушку к себе, – я тебя в обиду не дам! Ты можешь на меня положиться!

В этот же вечер я переехал к ней. Но ложиться с ней в одну кровать не решился. Всю ночь просидел на кухне. Вика спала одна...

На следующий день утром мы сели завтракать. Молча перекусив, я отодвинул тарелку и сказал:

– Не знаю, Вика, что ты думаешь, но моей вины в отношении гибели Виктора нет никакой. Ты веришь мне?

– Да, верю. Ты же знаешь, какие у нас с ним отношения были в последнее время... В принципе я все равно собиралась от него уходить. Конечно, по-человечески мне его жалко, но семья у нас не сложилась.

– Что же ты собираешься делать дальше?

Вика пожала плечами:

– Не знаю. Ребята кое-какие деньги мне давать будут, вроде пенсии. Может, на фирму куда-нибудь устроят.

– А чем ты раньше занималась?

– В парикмахерской работала.

– Так у нас парикмахерских нету...

Вика махнула рукой:

– Я пока об этом не думаю. Может быть, в Архангельск вернусь...

Я промолчал.

– Ладно, – я вытащил из кармана пачку денег, – держи, купи продукты, все, что надо. Я вечером опять к тебе приеду. Конечно, если не возражаешь...

– Нет, приезжай, Ромка! Мне одной очень плохо!

– А родители Виктора?

– Они уже уехали. Да мы же с ним в гражданском браке жили. Какие мы муж и жена?

Я уехал на работу.

Теперь я работал с Максом и Егором.

Судьба Рыбы пока была не решена. В нашей «бригаде» его не оставили, а перевели в другую, на правах рядового. Рыба, видимо, очень переживал. И, как потом сказал мне Макс, был очень зол на меня. Ведь это я, как считал Рыба, повернул разговор в другое русло и все стрелки перевел на него. Хотя я так не считал...

– Ты, – сказал Макс, – остерегайся Рыбу. Он такой парень – подлость сделает и глазом не моргнет. Ты смотри, как бы он подставу тебе не устроил. Будь с ним очень внимателен.

Я кивнул, не зная еще, что следующая подстава и в самом деле будет со стороны Рыбы.

После «стрелки» и похорон Виктора я как-то сник. Эдик, наш новый «бригадир», видимо, понял это. Поэтому он максимально загрузил меня работой. Целый день я мотался по фирмам, собирал деньги, проверял смотрящих на фирмах, встречался с ребятами, обсуждал разные вопросы. Короче, работы было невпроворот. Но главное испытание ждало меня вечером.

Я подъехал к универсаму, накупил разных деликатесов и поехал к Вике домой.

Она была уже в более-менее хорошем настроении. Мы с ней сели за стол. Разговор шел на отвлеченные темы. Наконец я, улучив момент, решился и сказал:

– Послушай, Вика, тебе одной жить нельзя.

Девушка, помолчав, неожиданно проговорила, глядя мне в глаза:

– Ты хочешь остаться тут, со мной, вместо Виктора? Хорошо, я не против...

Я не ожидал такого прямого ответа.

Эту ночь мы провели вместе...

Прошло несколько дней. Мы с Викой стали жить, как муж с женой. Мне уже казалось, что я знаю ее давно. Я любил ее и считал, что нет на свете женщины, которую я мог бы любить сильнее. Вика отвечала мне взаимностью. Мы уже забыли о происшедшем. Но иной раз я наталкивался в шкафу на одежду Виктора. В конце концов мне это надоело, и я сложил все вещи аккуратно на балконе. Вика этому не удивилась.

Чуть позже, когда в нашу группировку приехало пополнение из Архангельска – четыре человека, я передал им одежду Виктора.

Конечно, в группировке уже знали, что я живу с женой своего товарища, но к этому все отнеслись спокойно. Никто меня не осуждал и не читал морали. В группировке было принято, что если жена погибшего товарища не против, то кто-то из его знакомых может заменить его. Это в какой-то мере даже приветствовалось.

Жизнь группировки продолжалась. С тех пор как Эдик стал «бригадиром», ситуация в «бригаде» резко изменилась. Эдик постепенно выводил меня на вторую роль в «бригаде». Теперь я был кем-то вроде его правой руки. Я бывал с ним всюду, за исключением тех мест, где проводились сугубо конфиденциальные встречи. Более того, Эдик поручил мне руководить собственной разведкой. Конечно, разведка – это громко сказано. Это было специальное подразделение, которое занималось поиском новых структур, которые мы брали под опеку.

Первый наглядный урок, как брать коммерческие структуры под опеку, Эдик преподнес мне сам. Когда он жил в новостройке на окраине Москвы, в Северном Бутове, там стали развиваться коммерческие структуры – парикмахерские, аптеки, магазинчики. Он сразу просчитал, что эти места никем не охвачены, и мы приезжали туда и предлагали свои услуги. Все это происходило в вежливой форме.

Приезжали мы, например, в парикмахерскую, заходили, интересовались, как у них со службой охраны, и вежливо предлагали свою «крышу». Когда хозяева говорили, что у них охрана уже есть, то есть кто-то их «крышует», мы выясняли, кто именно. И если ответ внушал нам доверие, мы не «пробивали» этого хозяина. Но бывали и такие моменты, когда назывались «псевдокрыши».

– Мы под ФСБ, – сказала нам заведующая косметическим салоном. А потом выяснилось, что «крыша» заведующей – это просто ее знакомый мужик, который работал в пожарных войсках в чине подполковника. Мы тут же поставили ее на двадцать процентов от прибыли. Она согласилась. Потом у нас с ней даже сложились хорошие отношения.

Что же касается авторемонтных мастерских или шиномонтажа, то тут нам ловить было нечего. Обычно мы туда даже не заезжали. Они открывались уже под опекой братвы. То же самое относилось к игральным автоматам, бильярдным и вещевым рынкам.

Занимаясь коммерцией и бизнесом, как говорил Эдик, хотя к бизнесу имели косвенное отношение, мы не забывали и про наши основные дела.

Как-то Эдик сказал мне:

– Ты собираешься за Виктора рассчитаться?

Я удивленно посмотрел на него:

– Почему я? Тут должны старшие решать.

– Конечно, – сказал Эдик, – но он же твой кент был. Тем более вы сейчас вроде как родственники стали... В принципе я понимаю тебя, но тут у братвы разговоры пошли конкретно по твоей личности...

Я прекрасно знал, что инициатором этих разговоров был не кто иной, как наш бывший «бригадир» Рыба. Это он мутил воду, всячески обливая грязью меня и Эдика. Поэтому Эдик и сказал:

– Знаешь, Ромка, нам с тобой все же нужно разобраться с этими «чехами» за смерть Витьки. А то Рыба нас с тобой доконает. Он постоянно говорит, что мы отомстить не можем. Поэтому вот что – бери с собой ребят понадежнее, сам выбирай, и установи слежку за коммерсом.

– За каким?

– За тем коммерсантом, которого «чехи» опекали. И еще за той гостиницей, где они все время тусуются. Постарайся вычислить тех, кто тебя похитил. Они и Витьку кончили.

Через пару дней мы разделились на две группы. Одна группа ребят следила за коммерсантом, водила его с утра до позднего вечера, записывая и фотографируя все его связи, особенно по кавказскому крылу. Другие ребята, в том числе и я, наблюдали за гостиницей. В один из дней я заметил чеченцев, пленником которых я был. Вскоре их личности были установлены. Мы посадили их на скрытое наблюдение и узнали, где они тусуются, где бывают.

По этому вопросу Эдик консультировался с Сергеем и Аликом и, получив согласие на акцию, взял в напарники меня и поехал искать Михеича. Это был тот самый то ли прапорщик, то ли младший офицер с воинской базы. Он только что вернулся из Чечни. У него мы часто покупали тротил, динамит и другие взрывчатые вещества. А поскольку было принято решение подложить взрывное устройство под машину «чехов», нам нужно было связаться именно с этим человеком.

Исполнителем акции был наш оружейник Вадим. Он мастерил какие-то приборы, таймеры, из жестяных баночек из-под пива сконструировал взрывное устройство с часовым механизмом. Часовой механизм – дешевые пластмассовые китайские часы-будильник, на которых замыкались провода. Одно такое устройство мы испытали в лесу. Мы положили его на пенек, установили нужное время, сами спрятались за деревьями. Ровно через пять минут раздался взрыв. От пенька ничего не осталось.

– Ну что же, прекрасно работает! – сказал Вадим. – Прицепим к бензобаку, а если он заполнен наполовину, то будет очень хороший взрыв. «Чехов» потом ни одна больница не примет!

Вскоре мы стали готовить акцию возмездия. Самым трудным было незаметно пристроить взрывное устройство под машину, поскольку «чехи», наученные горьким опытом, старались свои машины не оставлять без присмотра. Поэтому если около гостиницы парковались несколько тачек, то обязательно один чеченец оставался наблюдать за машинами, и подойти к ним было невозможно.

Нам ничего не оставалось делать, как терпеливо ждать своего часа.

В один из дней мы с Эдиком ехали на машине. Когда мы проезжали мимо того места, где обычно тусовались чеченцы, я увидел, что мои знакомые стоят возле машины и о чем-то оживленно переговариваются.

– Тормозни, – сказал я. Эдик остановил машину. – Вот они! – я достал из бардачка бинокль и стал рассматривать стоящих людей. – Вон те два парня, они меня стерегли!

– Ну что же, – проговорил Эдик, – как тебе, Ромка, слабо прямо сейчас с ними посчитаться?

Я полез за пазуху, доставая «ствол».

– Да что ты! – усмехнулся Эдик. – Пока ты будешь из своей «волыны» стрелять, тебе автоматом ответят. Тут нужно что-то более серьезное. – Из укромного места он достал две гранаты «F-1» и протянул мне. – На, возьми. Выдерни чеку, размахнись. Сначала брось одну, затем другую. Все это – в течение десяти секунд. Потом тут же уезжаем. Сможешь?

Но я уже держал в руках гранаты. Теперь самое важное – кинуть их как можно ближе к чеченцам.

– Послушай, может, поближе подъедешь? – спросил я.

– Давай. Я резко торможу, ты кидаешь. Но у тебя только десять секунд. Иначе, если ты не успеешь, они начнут стрелять.

– Ладно, все будет в порядке! – улыбнулся я.

Теперь мы неслись в сторону чеченцев. Они не обращали на нас внимания, но, когда Эдик резко затормозил, они обернулись. Я видел их лица. Я выскочил из машины, выдернул из гранаты чеку и крикнул:

– За Витю!

И тут же швырнул гранату в их сторону, успев заметить испуганные, окаменевшие лица чеченцев. Вскоре раздался взрыв, тут же в чеченцев полетела и вторая граната. Загорелись автомашины, послышались крики.

Я вскочил в машину. Эдик нажал на газ, и мы помчались прочь...

На следующий день в группировке говорили только обо мне. Теперь я был кем-то вроде героя. Меня зауважали. Но главное – я отомстил за Виктора.

Вечером Вика сказала мне за ужином:

– Послушай, Роман, мне звонили с кладбища, памятник готов...

– Кому памятник? – переспросил я.

– Ты что? Виктору памятник, кому же еще... Может быть, возьмешь на себя эти хлопоты? Мне не хочется появляться перед ребятами. Я потом одна туда съезжу.

– Конечно.

Через пару дней возле памятника Виктору было организовано что-то вроде небольших поминок. Опять собралась вся группировка. Ребята постояли немного у могилы, вспомнили своего товарища и разошлись. Тогда я впервые после всего случившегося увидел Рыбу. Он очень изменился – потускнел, осунулся. Только глаза оставались такими же злыми и так же сверкали ненавистью, когда он смотрел в мою и Эдика сторону.

Как-то после обычного тяжелого дня, который мы провели вместе с Эдиком в разъездах и встречах, я подвез приятеля на его машине домой. Эдик очень уставал и за руль, как правило, не садился. Поэтому его новенький джип, который он недавно купил, вел я. Когда подъехали к подъезду, Эдик посмотрел на меня и сказал:

– Ромка, на стоянку машину сегодня не ставь. Давай-ка поднимись, с сестрой пообщайся, а потом на джипе поезжай домой. Утром, часов в десять, за мной заскочишь. Лады?

– Хорошо, охотно зайду. А то действительно давно не был... Сейчас, только машину закрою.

Эдик покинул салон и пошел в сторону подъезда. Закрыв машину, я двинулся за ним и нос к носу столкнулся с высоким парнем в черной куртке и черной вязаной шапочке, почему-то прикрывавшим лицо. Какой-то странный вид был у него – столкнулся со мной, чуть не сбив с ног, тут же повернулся и быстро пошел в противоположную сторону... Я пожал плечами и вошел в подъезд.

Подойдя к лифту, я услышал стон. Я посмотрел направо и ужаснулся. Около лифта в луже крови лежал Эдик. Я быстро нагнулся к нему, выхватив при этом пистолет из-за пазухи.

– Эдик, ты жив? – спросил я.

– Кажется, жив... Ножом меня пырнули. Парня во дворе видел? – еле слышно проговорил Эдик. Но мне было не до парня. Нужно было срочно помогать Эдику. Я позвонил сестре, чтобы она вызвала «Скорую», и, спрятав оружие, стал ждать врачей. Вскоре они приехали и тут же увезли Эдика в институт Склифосовского. Я поехал вместе с ним. Поехала и сестра.

В этот же день его прооперировали. Эдику повезло – рана оказалась не смертельной, но он потерял много крови и в тяжелом состоянии находился в реанимации несколько дней.

На следующий день со мной встретились Сергей и Алик и снова потребовали подробного отчета о том дне и особенно о том вечере, когда произошло нападение на Эдика.

– Как ты думаешь, – спросил Сергей, – Рыба мог это организовать?

– Рыба? – удивленно переспросил я. – Я не знаю... Он, конечно, очень недоволен.

Алик махнул рукой:

– Ладно, Серега, не пойман – не вор. Теперь попробуй ему предъяву приготовь! Он скажет – да вы что, пацаны! Я тоже думаю, что это он. У кого еще были причины Эдика резать?

На время отсутствия Эдика руководство «бригадой» легло на Макса. Конечно, я и не думал, что меня могут назначить «бригадиром». Я еще молодой, новичок в их рядах. Да и по возрасту значительно моложе. Но тем не менее все функции, которые выполнял Эдик, фактически перешли ко мне. Поэтому я практически каждый день навещал Эдика в больнице. Теперь он лежал в другой больнице, в отдельной палате, где стоял цветной телевизор, телефон, короче, были все удобства. Ежедневно Эдика навещала моя сестра. Она приносила ему соки, фрукты, кое-что поесть. Я же выполнял функции связного и представлял Эдику ежедневный отчет о происходящем в «бригаде».

В один из дней он сказал мне:

– Ромка, тебе нужно будет съездить в один банк. Я там в этих числах всегда деньги брал. Деньги немалые – пол-«лимона».

– Рублей? – переспросил я.

– Долларов, конечно, – улыбнулся Эдик. – Сможешь привезти?

– Конечно.

– Деньги отвезешь Сергею и Алику. Позвонишь им на мобильные. Запиши номера, – и он продиктовал мне два номера. Так я впервые узнал номера старших. Обычно для связи мы пользовались только пейджерами.

– Только вот что, – добавил Эдик, – ты никому ничего про это не говори.

– Конечно, не скажу.

Эдик объяснил мне, где находится банк, к кому мне нужно подойти, что сказать.

– И еще – особо не свети всякими «дипломатами», возьми с собой сумку спортивную, а еще лучше – полиэтиленовый пакет, но чтобы непрозрачный. И будь очень осторожен!

– Хорошо, все будет нормально, – заверил я.

На следующий день я, как обычно, взял со стоянки джип Эдика и поехал по своим делам, точнее по делам фирмы, как я в последнее время называл свои поездки. Посетив нескольких коммерсантов, я собрал с них деньги. Но в этот момент раздался звонок мобильного телефона. Я услышал знакомый голос Алика:

– Привет, Ромка!

– Здравствуй, Алик.

– Ты за лавэ собираешься к банкирам ехать?

– Собираюсь.

– А во сколько примерно?

– Часов в пять.

– Как получишь, сразу позвонишь, мы скажем тебе, куда их подвезти.

– Конечно. Без проблем.

– Ты берешь с собой кого-нибудь?

– Нет, никого не беру.

– Может, возьмешь? Сумма немалая...

– Хорошо, возьму.

Но я понял слова Эдика так, что с собой брать никого не нужно, чтобы не светиться лишний раз, и решил ехать один.

Вскоре я направился в банк, где должен был взять деньги.

Банк находился в центре Москвы. Поставив машину недалеко от входа, я вышел и направился к дверям. Но двери были закрыты. Тогда я нажал на кнопку звонка. Вскоре появился охранник.

– Вы к кому? – спросил он.

– Мне нужен Андрей Миронов, – проговорил я.

– Андрей Иванович сейчас занят. Как вас ему представить? – спросил охранник.

– Я от Эдика, – ответил я и назвал фамилию Эдика.

– По какому вопросу? – продолжал спрашивать охранник.

– Миронов в курсе, – резко сказал я.

– Сейчас я сообщу ему, – и охранник, включив переговорное устройство, стал разговаривать с Мироновым. Потом он повернулся ко мне:

– Просили минут пять подождать.

– Может, я пройду внутрь?

– Нет, лучше постойте на улице. – И охранник, закрыв дверь, ушел.

Прошло минут пятнадцать. Я продолжал стоять у входа. Охранник не появлялся. Я уже два раза звонил в дверь, но безрезультатно. Потом я заметил, что к двери прикреплены видеокамеры. Я понял, что охранники видят меня и не реагируют на мои звонки.

Наконец дверь открылась. Охранник кивнул мне и сказал, что я могу пройти. Я вошел в здание, прошел по длинному коридору. Охранник сопровождал меня. Поднявшись на второй этаж, мы оказались у массивной дубовой двери, на которой было написано «Управляющий банком Миронов А. И.». Охранник приоткрыл дверь и спросил:

– Андрей Иванович, можно? – Получив утвердительный ответ, он распахнул передо мной дверь.

Я вошел в просторный кабинет. За столом сидел полный мужчина в очках, тот самый, которого я недавно видел в ресторане вместе с Сергеем и Аликом. Я поздоровался с ним.

Миронов тут же достал объемистый пакет, в котором лежали пятьсот тысяч долларов, и протянул его мне.

– Держите, – сказал он, – передайте по назначению. – Он тут же достал свой мобильный телефон и набрал номер: – Сергей, это я. Он все забирает... Что? Одну минутку, – и протянул трубку мне.

– Да, слушаю, – сказал я, – здравствуй, Сергей.

– Все взял?

– Да. Куда мне везти?

Сергей назвал мне ресторан, где иногда проходили наши встречи.

– Да, тут Рыба спрашивает, кто тебя сопровождает...

Я хотел ответить, почему я должен отчитываться перед Рыбой. Но не стал так вызывающе вести себя с Сергеем. Недолго думая, я ответил:

– Макс меня в машине ждет.

– Все нормально. Давайте, ребята, аккуратней там. Ждем вас!

Я взял пакет, кивнул на прощание банкиру и пошел к дверям.

– Одну минутку! – окликнул меня банкир. – Сейчас вас охранник проводит.

В дверях появился тот самый охранник, с которым я встретился внизу. Мы с ним молча шли по коридору. Потом охранник неожиданно сказал:

– Парень, мне твое лицо очень знакомо. Я тебя раньше не задерживал?

– Задерживал? В каком смысле? Вы что, в ГАИ работали?

Охранник усмехнулся:

– Я в уголовном розыске работал, оперативником. Лицо у тебя очень знакомое, типично бандитское.

Я промолчал, подумав: набрали всяких придурков, а они еще и права качают!

Перед выходом, остановившись у дверей, я обернулся и ответил ему:

– Мент, ты кобуру поправь – «плетку» потеряешь!

Охранник быстро схватился за кобуру, проверяя, на месте ли оружие. Но убедившись, что все в порядке, сказал мне злобно:

– Давай, парень, гуляй, пока еще есть возможность!

Я быстро подошел к джипу, положил под сиденье упакованные деньги и поехал в сторону ресторана.

Проехав немного, я услышал мобильный звонок. Звонила Вика.

– Ты сегодня вовремя придешь? – поинтересовалась она.

– Могу на пару часов задержаться. Встреча важная...

– Я очень соскучилась. И у меня есть для тебя приятная новость.

– Вот и отлично. Немного подожди, и я приеду.

Я выключил телефон. Вдруг ко мне приблизилась какая-то машина. Белый джип «Опель» шел почти вплотную. Я сбавил газ, показав, чтобы он не прижимался ко мне. Но автомобиль продолжал преследовать меня.

Мы подъехали к светофору. Остановившись на красный сигнал, я ждал зеленый. И тут, буквально в доли секунды, еще одна машина, неожиданно появившаяся за белым «Опелем», выехала сбоку, пересекла пешеходную дорожку и встала передо мной. Таким образом, я оказался заблокированным. Третья машина закрыла мне проход слева. Теперь я не мог никуда выехать. Единственный вариант – на тротуар. Но из-за машины выскочили несколько человек, каждый из них держал в руках пистолет на кожаном ремешке, у двоих были автоматы. Все, мелькнула мысль, это бандиты! Я быстро полез за своим пистолетом. Но кто-то прикладом автомата разбил боковое стекло моего джипа. Дверца открылась. Несколько пар крепких рук выволокли меня из машины.

– Сиди, парень, не рыпайся! – проговорил один из нападавших, вырвав у меня из руки пистолет. – Это милиция.

Но я не верил, что это настоящие менты. Только когда появились несколько милицейских машин с мигалками, я понял, что это не бандиты...

Менты быстро обыскали меня, поставили лицом к машине. Тут же появились понятые, в присутствии которых был изъят мой пистолет.

– Разрешение на ношение оружия есть? – спросил милиционер. Я отрицательно покачал головой.

– Это не мое оружие. Мне его подкинули, – произнес я заученную фразу, чему нас обучал Алик на своих инструктажах.

– Хорошо, посмотрим, пальчики покажут, – усмехнулся милиционер и аккуратно положил мой пистолет в полиэтиленовый пакет.

Вскоре милиционеры извлекли из моей машины пакет с долларами. Ну все, плакали денежки! Тут же я почувствовал, как кто-то сильным движением завел мои руки за спину, и на них защелкнулись наручники.

– Давай, парень, проходи, не дергайся! Как тебя зовут-то? – поинтересовался один из ментов.

– Романом.

– А документы у тебя есть?

– Есть. Паспорт в правом кармане.

– Вот и хорошо! Давай садись спокойно!

Через некоторое время я сел в собственный джип, но на сей раз в качестве пассажира. Ехали мы молча, вскоре подъехали к отделению милиции. Меня вывели из машины и привели сразу в дежурную часть, где составили протокол о моем задержании.

На вопросы, откуда я и что у меня есть в машине, я ничего не отвечал. Я лихорадочно соображал, что мне говорить о деньгах. Но, как ни странно, об этом меня не спросили.

После повторного обыска и изъятия некоторых личных вещей меня направили в местный изолятор временного содержания.

В камере никого не было. Втолкнув меня внутрь, милиционер закрыл тяжелый засов.

Камера представляла собой небольшое помещение с деревянным полом, у стены – возвышенность в виде ступеньки. Вероятно, это была кровать. Маленькое окно с решеткой находилось почти под потолком. Электрическая лампочка была также закрыта металлической решеткой. Каменные стены были покрашены темно-зеленой краской и выглядели очень мрачно.

Я подошел к ступеньке, сел на нее и задумался. Что же я наделал? Я попался, у меня изъяли деньги. Все, мне конец! Скорее всего, это Рыба подстроил. Нет, Рыба вряд ли... Он не знал о моих планах. Конечно, я допускаю, что он мог прослушивать разговоры. А если это... Стоп, а вдруг это тот охранник банка, бывший опер с Петровки? Может, это он сдал меня своим товарищам? Ведь не случайно он так долго не пускал меня в банк, с кем-то переговаривался по рации. Дал сообщение – мол, сейчас жирный карась выйдет с бабками, принимайте товарища, а денежки поделим!

Ладно, время покажет. Но что же мне говорить про деньги? Признавать или не признавать? Если я отрицаю, значит, денежки пропали, если они не мои, подлежат конфискации. Обычно у нас была одна инструкция – деньги, которые находят, пять, десять тысяч долларов, всегда заявлялись как выигрыш в казино. Попробуй проверь! Но тут – пятьсот тысяч! Какое тут казино? Да, ситуация...

И Вика меня ждет сейчас, чтобы сообщить какую-то радостную новость, а я у ментов засел... А тут еще и наврал Сергею, что Макс со мной! Теперь все опомнятся, начнут Макса расспрашивать, а он и понятия не имеет о том, что я сказал.

С такими мыслями я просидел почти всю ночь. Под утро дверь открылась, какой-то сержант в милицейской форме вывел меня из камеры.

– Тебя к следователю, – сказал он.

В кабинете, куда меня привели, находились уже двое мужчин. Оба были в гражданском. Один сидел за столом и что-то писал, другой стоял рядом, рассматривая бумаги. Один был одет в рубашку и безрукавку. Под безрукавкой виднелся ствол «макарова». Вероятно, это был один из оперов, которые меня задерживали. Следователя я никогда раньше не видел.

– Присаживайтесь, – следователь указал мне на стул. – Фамилия, имя, отчество, где родились...

Я ответил. Затем начался допрос. Однако все вопросы касались оружия, которое было у меня изъято. О деньгах речь не шла.

– Послушайте, – не выдержал я, – а почему вы не спрашиваете про деньги, которые у меня изъяли?

– Такие мелкие суммы нас не интересуют, – улыбнулся следователь. – Что же тут криминального? Деньги перевозить никому не запрещено.

– Что вы имеете в виду под мелкими суммами? – переспросил я.

– Вы имеете в виду те деньги, которые были изъяты у вас при обыске?

– Нет, я имею в виду пятьсот тысяч долларов, которые были у меня в машине.

Парень в безрукавке удивленно посмотрел на меня.

– Ну ты даешь! У тебя что, температура? Какие деньги? Никаких денег в машине не было. Вот же протокол изъятия! – Он протянул следователю листки бумаги. – Никаких денег не было и в помине!

– Ребята, вы что! Вы знаете, с кем вы играете? – проговорил я.

– Ты что, парень, угрожаешь нам? – Оперативник схватил меня за шиворот. – Мы тебе сейчас покажем, кто главный, а кто погулять вышел!

Следователь встал, сказав:

– Я выйду покурю.

Я понял, что меня сейчас будут бить, точнее «прессовать». Как только следователь вышел, в кабинет вошли два амбала, видимо оперативники. Они молча повели меня в мою камеру. Там они стали избивать меня руками и ногами. Продолжалось это минут десять. Наконец один из оперов наклонился надо мной и проговорил:

– Ну что, пацан, понял, с кем дело имеешь? Ты что, думаешь, что мы бандиты, как ты? Мы – органы, мы вас, сволочей, ищем и вычищаем город.

– Но вы же мои деньги взяли! – попытался сказать я, но тут же получил очередной удар по лицу.

– Какие деньги, парень? Ты думаешь, что те деньги, которые ты из банка «Меридиан» вывез, твои? Нет, они давно не твои и не принадлежат твоей вонючей группировке! И вот что. Ты, Рома, парень, по-моему, смышленый. У тебя отец же военный был?

Я понял, что они обладают полной информацией обо мне.

– Так вот, слушай меня внимательно. У тебя есть возможность сегодня же выйти отсюда свободным или сесть на пять лет. Но нет никакой гарантии, что через пять лет или даже в течение этого срока твои дружки не найдут тебя в зоне.

– А почему я должен садиться?

– А ношение оружия? Максимум – пять лет. Положим, годика три получишь, но и за это время тебя найдут. Что, думаешь, тебе братва эти деньги простит? Никогда в жизни! Особенно Сергей Малахов и Алик. Так что тебя, парень, на ножи поставят и в деревянный костюмчик оденут либо в СИЗО, либо на пересылке, а в зоне уж точно... Есть еще один вариант. Мы сейчас пишем, что ты добровольно сдал это оружие нам, типа явки с повинной. И выпускаем на свободу. Ну, выбирай.

– Какая же явка с повинной, если вы протокол уже составили об изъятии оружия?

– А этот протокол мы порвем, это наши проблемы. Ну что, как решаем? – Оперативник поднес к моему лицу массивный кулак, намекая, что будет со мной в случае отказа.

– Хорошо, я согласен, – сказал я.

– Вот и договорились, парень! Значит, никаких денег не было, кроме твоих мелких. Мы вернем их тебе без вопросов. – Он поднял меня с пола. – Пойдем давать показания!

Затем я дал показания, что денег не было.

Менты не обманули. В этот же день, оформив явку с повинной, меня выпустили из отделения милиции. Я вышел и первым делом бросился к телефону-автомату и набрал номер Сергея.

– Рома, ты? – услышал я удивленный голос Сергея.

– Да, Сергей, тут вот что случилось...

– А почему ты на свободе? – остановил мой рассказ Сергей. – Почему тебя выпустили? А почему деньги оставили? Сейчас я за тобой ребят высылаю.

– Кто приедет?

– Макс и Рыба. И еще Егор с Колей.

Я понял – если приедет Рыба, то ничего хорошего не жди, значит, мне уже вынесен приговор. Да и кто мне поверит?

Что же делать? Я стоял как вкопанный недалеко от отделения милиции. Нет, я не должен попасть к ним в руки! Они точно шлепнут меня! Тот же Рыба скажет, что я хотел убежать, а они меня догоняли, вот и пришлось стрелять... Не случайно Рыбу послали!

Что же делать? И тут мне в голову пришла мысль, что нужно позвонить Эдику. Я стал вспоминать номер больничной палаты, позвонил приятелю и услышал знакомый голос.

– Тут вот что случилось, – начал я.

– Я в курсе, – остановил меня Эдик.

– Они выехали меня «принимать».

– Ромка, я тебе этого не говорил... Запомни – они уже вынесли тебе приговор. Спасайся! Тебя сейчас Рыба кончит, это сто процентов! Спасайся, забудь про нас! И вот еще что – ты мне никогда не звонил и мы с тобой не говорили. – Эдик положил трубку.

Все, конец! Сейчас появится Рыба с ребятами! Нужно бежать...

После звонка я стоял в нерешительности и размышлял, как быть. Действительно, нужно бежать, прятаться... Но где мне спрятаться? В любом месте Москвы рано или поздно меня найдут – не такой уж это большой город, как кажется на первый взгляд. На самом деле, мест, где можно встретить старших или Рыбу, очень много. Если уехать в другой город или в глухую деревушку, то что я там буду делать? Да и денег у меня не так много. Менты все деньги себе взяли, мне оставили крохи. К тому же у меня еще есть Вика. С ней прятаться сложнее.

Так я простоял минут пять и тут увидел, как через площадь мчится знакомый джип «Чероки» черного цвета. Это был джип Рыбы. Сердце мое сильно забилось. Теперь я точно не успею никуда скрыться! Я огляделся, ища место, где можно спрятаться хоть на какое-то время. Но ничего подходящего вокруг не было. И тут мне повезло. К телефонной будке, из которой я только что звонил, подъехала «девятка». В ней сидели парень с девушкой. Девушка вошла в будку и стала кому-то звонить. Парень остался в машине с открытой дверью. Из салона доносилась громкая музыка. Парень откинулся на спинку и расслабился. Выбора у меня не было. Я одним прыжком заскочил в машину и захлопнул дверь. Хорошо, что стекла были тонированные...

– Тихо, не рыпайся! – сказал я, посмотрев пристально на парня. – Отъедем отсюда, а минут через десять я тебя отпущу. – Парень кивнул. Он испуганно смотрел на меня и даже не поинтересовался, что делать с девушкой. Парень молча включил зажигание и отъехал в сторону.

– Так достаточно? – спросил он.

– Да, нормально.

Мы стояли задом к телефонной будке, и мне было хорошо видно через зеркало заднего вида, как девушка вышла из телефонной будки и в недоумении оглядывалась по сторонам. В этот же момент к будке подъехал джип «Чероки», и из него выскочили Рыба с Максом. Они стали ходить вокруг будки, внимательно осматриваясь. Я еще ниже опустился на пассажирское сиденье и стал наблюдать за их действиями.

Рыба достал мобильный телефон и стал кому-то звонить, видимо, сообщая, что меня нет в условленном месте. Наконец он получил какую-то инструкцию и уехал вместе с Максом.

Девушка села в машину и, удивленно взглянув на меня, спросила, обращаясь к парню:

– В чем дело, Виктор?

– Все в порядке, – ответил я, – сейчас я уйду, а вы поедете дальше по своим делам.

Подождав еще несколько минут, я собрался выйти из машины, но мне в голову вдруг пришла неожиданная мысль.

– Послушай, Витек, – обратился я к парню, – отвези-ка меня по одному адресочку, а потом поедешь куда тебе надо. Как ты, не против?

Парень недоверчиво посмотрел на меня. Вероятно, он соображал, что ему делать дальше. Он видел, что в руках у меня оружия нет. Тогда я для убедительности сунул руку в карман своей куртки, оттопырив большой палец, как будто там лежал пистолет. Это очень напугало Виктора, и он энергично затряс головой.

– Марина, давай сделаем так, как он просит! – посмотрел он на девушку. – Он же обещал, что отпустит нас!

– Да, я обещаю, – кивнул я.

– А ехать далеко?

– Нет, не очень. Давай в сторону Крылатского.

Я хотел ехать к Вике. Я понимал, что там меня ждет засада, но выхода у меня не было. Нужно было куда-то идти. В конце концов Вика живет на четвертом этаже, всегда можно как-то спуститься вниз по водосточной трубе. Еще когда там жил Виктор, он показывал мне, как покинуть эту квартиру – по водосточной трубе или же спуститься по веревке. Веревка у него всегда была прикреплена к подоконнику одного из окон.

Вскоре мы подъехали к дому Вики. Я специально попросил сделать круг, высматривая при этом знакомый джип, и тут же увидел его. Судя по красным огонькам, которые были видны через стекла, внутри находились ребята, которые курили. Только сколько их там – двое, трое или четверо? А может, двое меня ждут в подъезде? Нет, в подъезд идти нельзя...

Я приказал Виктору, чтобы он объехал дом с другой стороны. Теперь мне был хорошо виден задний фасад. Ни машин, ни людей там не было. Значит, у меня есть шанс...

– Все, ребята, счастливо, – сказал я на прощание. – Видите, я держу свое слово! – И я вышел из машины захлопнув дверцу. Украдкой подошел к углу дома, где жила Вика. Пройдя вдоль стены, я поравнялся с ее окном. Теперь мне нужно было подняться по водосточной трубе. Потрогав железный поручень трубы, проверил ее на прочность и полез вверх...

С большим трудом я поднялся на четвертый этаж. Прикреплена труба была плохо, мне все время казалось, что я сейчас упаду. Но подъем прошел благополучно и бесшумно. Я видел сбоку окно Викиной спальни. Но дотянуться до него мне было трудно, да и в руках ничего не было. Достав из кармана куртки монетки, я прицелился и кинул их в окно. Но на этот звук Вика не среагировала. Что же делать? Я достал еще одну монетку, последнюю, снова бросил в стекло. Опять никакой реакции. Тогда я выдернул ремень и, размахивая пряжкой, попытался достать до стекла. Длины ремня мне еле хватало. Наконец занавеска приоткрылась, и я увидел испуганное лицо Вики.

– Вика, это я! – почти закричал я. Она посмотрела в мою сторону и тут же открыла окно.

– Роман, что ты тут делаешь? – спросила она.

– Вика, кинь мне веревку! Она прикреплена снизу у подоконника!

– Сейчас! – Вика нагнулась и быстро бросила мне конец веревки. Теперь я страховал себя – одной рукой держался за веревку, другой – за водосточную трубу.

– У тебя спокойно? – спросил я ее, когда перевалился через подоконник.

– Да, никого нет. Что случилось? Роман, я ничего не понимаю!

Я опустился на пол и немного отдышался.

– Рома, что случилось? – снова спросила Вика.

– Погаси свет в квартире!

Вика тут же выключила весь свет. Я стал рассказывать ей о случившемся. Она слушала меня с ужасом в глазах.

– Эти люди тебя сто процентов кончат! – сказала она. – Таких денег они тебе не простят!

– Но как мне им доказать, что я не виноват? Понимаешь, если я пойду к Сергею, мне кажется, я смогу убедить его, что не имею к происшедшему никакого отношения.

– Даже если ты докажешь, что не имеешь отношения к пропаже денег, это не значит, что они тебя простят. Они поставят условие найти эти деньги. А ты сможешь это сделать?

– Конечно, нет, – покачал я головой.

– Вот видишь... Если они простят тебя, то другие пацаны также смогут баловаться с общаком.

– Но что же мне делать? Нужно искать какой-то выход!

Вика пожала плечами:

– Может быть, лучше уехать? Хочешь, поедем в Архангельск.

– Да там же пацаны в одну минуту меня вычислят! Там же у наших друзья остались, они сообщат московским землякам, что Вика с Романом появились. Нет, туда ехать нельзя.

– У меня есть кое-какие сбережения – Виктор на черный день держал. Может, за границу поедем? Поедем в Турцию, устроимся там на работу... Многие пацаны, которые в розыске, в Турции живут.

– Отличная мысль! – сказал я. – Вот именно те пацаны, которые в розыске, нас и сдадут. Они же имеют здесь связи!

– Ну, я не знаю, что делать. – Вика начала нервничать. К тому времени я открыл небольшой тайничок, где у меня был спрятан нож с выкидным лезвием и пара газовых баллончиков. Жаль, что у меня второго «ствола» нет... Я положил нож и баллончики рядом с деньгами. Рано или поздно в квартиру к Вике пожалуют гости. Сейчас они пока сидят внизу, ждут моего появления. Нужно приготовиться к их визиту.

– Пойдем, – сказала Вика, – тебе нужно отдохнуть.

– Нет, отдыхать сейчас нельзя. В квартиру могут прийти в любой момент. Сейчас я позвоню Эдику.

Я достал телефон и стал набирать номер. Несмотря на позднее время, Эдик снял трубку почти сразу.

– Рома, ты где?

– В надежном месте. Эдик, что мне делать?

Эдик помолчал.

– Ума не приложу. Но могу сказать одно – Рыба является главным твоим врагом. Если его как-то нейтрализовать... Эдик снова сделал паузу. У меня такое чувство, что Рыба в этом деле замешан.

– В каком деле?

– С исчезновением этих денег.

– С какой стороны?

– Кто знает?.. Он очень скользкий человек, понимаешь, непростой. И до денег очень жадный. Может быть, я и ошибаюсь...

– Погоди, – я ухватился за его слова, – а где Рыба живет? Ты можешь назвать его адрес?

– Недалеко от Вики.

– Где?

– А что ты хочешь?

– Пока не знаю. Но мне нужно знать его точный адрес.

– Записывай, – сказал Эдик.

– Он один живет?

– В последнее время у него живут какие-то бабы, которых он из ночных клубов вытаскивает, а потом выгоняет. Сейчас не могу сказать, есть там кто-то или нет. А что ты задумал, братишка?

– Попробую с ним по душам поговорить, может быть, расколется. А может, возьму его в заложники, выйду на Сергея и Алика и буду с ними говорить...

Эдик засмеялся:

– Ты думаешь, их жизнь Рыбы интересует? Они сдадут его в три минуты, как, впрочем, и всех нас. А что касается объяснения ситуации, то я считаю, что это шанс. Тебе нужно лично с ними поговорить.

Неожиданно в дверь квартиры позвонили.

– Эдик, в дверь звонят, – сказал я. – Заканчиваем.

– Если будет возможность, перезвони позднее. Буду ждать.

Я положил трубку. Осторожно подойдя к двери, я услышал за ней громкое дыхание. Тут к двери подошла Вика и посмотрела на меня, как бы спрашивая, что ей делать. Я показал ей взглядом, чтобы она спросила, кто это.

Вика подошла вплотную к двери и проговорила:

– Кто там?

– Вика, это свои, Макс. Открой, пожалуйста!

– Макс, почему ты так поздно?

– Тут вот дело какое... Роман случайно не у тебя? Он нам срочно нужен.

– Роман? Романа нет.

– Вика, не валяй дурака! – услышал я голос Егора. – Мы знаем, что Роман у тебя. Открывай дверь, иначе мы ее вышибем!

– Ребята, я не понимаю, что вы от меня хотите? – продолжала Вика.

Я быстро подошел к окну, подав Вике знак, чтобы она шла за мной, и шепотом сказал:

– Сейчас я спущусь по веревке, а ты смотай ее, чтобы видно не было.

– Я поняла, – кивнула Вика.

Я подошел к окну, быстро размотал веревку и спустился вниз. Как только мои ноги коснулись земли, я бросил веревку и стал оглядываться по сторонам. Мне казалось, что сейчас откуда-нибудь выскочит Рыба со «стволом» в руках и тут же прикончит меня.

Пройдя несколько шагов, я вышел на соседнюю улицу. Осторожно зайдя за угол дома, я посмотрел в сторону подъезда Вики. Теперь там стоял джип Рыбы. Все понятно, значит, сейчас они в квартире. Интересно, что они там делают? Главное, чтобы веревку не заметили...

Я решил идти к Рыбе и устроить в подъезде засаду. А еще лучше – выйти на Сергея и Алика и постараться объяснить им все, что произошло. Другого выхода у меня пока не было.

Вскоре я оказался в подъезде, где жил Рыба. Я узнал этот дом, так как сам занимался арендой квартир для ребят. И одну квартиру взял для себя Рыба. Он жил на последнем этаже. Поднявшись наверх, я осторожно подошел к двери, ведущей на чердак. Замок был аккуратно подпилен. Значит, в случае чего Рыба имел возможность скрыться. Теперь мне необходимо было найти укромное место и ждать там прихода Рыбы. В руках я держал газовый баллончик.

План моих действий был прост. Как только Рыба выйдет из лифта, – если, конечно, он им пользуется, – я тут же появлюсь и выпущу сильную струю слезоточивого газа ему в лицо. Он отрубится. Тогда у меня будет возможность войти с ним в квартиру. А дальше – второй этап.

Тут я с ужасом вспомнил, что баллончик куплен давно и газ может потерять свою силу. Я посмотрел на срок годности. Он истек. И что теперь мне делать? Тягаться с Рыбой бесполезно: он в два раза здоровее меня. Один его удар собьет меня с ног. К тому же он вооружен. Нож его не испугает. Резать его – он закричит. Но делать что-то было нужно.

Я стоял час или больше. Наконец я услышал, как кто-то поднимается в лифте. Время было позднее, и наверняка это был Рыба. Я осторожно вытащил баллончик, поднял его на уровень своего лица, чтобы иметь возможность прицелиться, и стал ждать. Вскоре дверь лифта открылась. Но из лифта никто не вышел. «Странно», – подумал я и тут же услышал, как кто-то осторожно поднимается по лестнице. Конечно, это Рыба. Надо же, какой осторожный – специально отправил пустой лифт, а сам идет по лестнице, прислушиваясь!

Я не ошибся. На лестнице показался медленно идущий и тяжело дышавший Рыба. Он остановился, прислушиваясь и словно оценивая обстановку, наконец не спеша подошел к двери квартиры, еще раз оглянулся и вставил ключ в замочную скважину. Теперь – моя очередь!

Я в три прыжка оказался у двери. Рыба успел оглянуться, но было уже поздно. Я нажал на головку распылителя. Мощная струя газа ударила Рыбе в лицо. Он вздрогнул, сначала попытался рукой схватиться за глаза, потом стал медленно оседать и вскоре отключился. «Есть! – обрадовался я. – Действует баллончик!»

Я быстро повернул ключ, вставил второй и открыл дверь квартиры. Прислушался – никого. Быстро втащил тяжелое тело Рыбы внутрь, закрыл дверь и полез к Рыбе за пазуху. Там оказался пистолет. Я достал его и продолжил обыск. Вскоре я нашел кастет и те самые знаменитые плоскогубцы, с которыми он все время ходил.

Я снова прислушался: а вдруг в квартире все же кто-то есть? Я взвел курок и медленно прошел в спальню. Резким движением открыл дверь. На кровати никого не было.

Вернувшись к Рыбе, я достал из его кармана мобильный телефон, кое-какие деньги. После этого я стал осматривать квартиру. Как назло, ни веревки, ни скотча не было. Нашелся только медицинский бинт и пластырь. Я перевернул Рыбу на живот и тщательно обмотал пластырем его руки. Теперь Рыба был надежно связан. То же я проделал с его ногами. Теперь нужно было ждать, когда Рыба очнется.

Я пошел на кухню, наполнил водой чашку, вернулся к Рыбе и вылил на него воду. Рыба очнулся не сразу, минуты через две. Он открыл глаза, не понимая, что случилось. Увидев меня, он прошипел:

– Ромка, сука, что ты делаешь? Я же тебя завалю, на куски порву! Немедленно развяжи меня!

– Ша, Рыба, – сказал я, поднося к его лицу дуло пистолета. – Мне терять нечего, ты это прекрасно знаешь. Так что я тебя кончать буду.

– Ромка, ты не сможешь этого сделать! Сейчас пацаны приедут. Они же тебя «замочат»! – стал быстро говорить Рыба. – И потом, куда ты спрячешься?

– Время сейчас – два часа ночи. Пацаны к тебе приедут не раньше утра.

Рыба, замолчав, тяжело задышал, словно раздумывая, как ему поступить дальше.

– Хочешь – деньги возьми, – заговорил он, – я дам тебе возможность уйти...

– Да я и так могу уйти! – засмеялся я.

– Хочешь, я тебе адрес надежной хаты скажу, где можно спрятаться?

– Да, очень хорошая мысль! Значит, у тебя, Рыба, была надежная хата? Значит, ты хотел свалить из группировки? Ладно, где лавэ, говори?

– Какое лавэ? Я клянусь, что никакого отношения к этому не имею!

Я пристально посмотрел на него.

– Рыба, не крути! Я тебя насквозь вижу! У тебя ноль извилин. Где деньги?

– Послушай, возьми у меня! Видишь, там, где книжки, детективы лежат? Там деньги. Возьми их!

Я подошел к полке, где лежали две книжки. Открыв их, я увидел, что сердцевина книг аккуратно вырезана и там лежат пачки долларов. Тысяч двадцать или тридцать есть, – прикинул я и положил деньги в карман.

– Молодец, Рыба, – улыбнулся я, – пока хорошо идем. Что ты дальше мне расскажешь?

– Что мне сказать? Ищут тебя, кончить тебя хотят. Все считают, то ты причастен к исчезновению общаковских бабок.

– Кто это все?

– Сергей, Алик, остальная братва.

– Значит, мне оправдываться перед Сергеем и Аликом, что я не при делах, бесполезно?

– Абсолютно. Их ничего не интересует. Им нужно только найти бабки. Если ты им место показать не сможешь, то тебя сразу кончат. Уже инструкции всем пацанам разослали.

– Погоди, – сказал я, – что вы с Викой сделали? Вы были у нее на квартире?

– Были. Но мы ничего с ней не сделали.

– Я тебе не верю! – Я тут же набрал номер Вики. – Алло, Вика? Это я, Рома.

– Рома, миленький! – Вика заплакала.

– Ты одна?

– Да, одна. Они меня избили! Они узнали, что ты тут был.

– Кто тебя бил?

– Рыба. Он ногами по животу бил, по груди! Рома, я ведь беременная была... Рома, а с тобой все в порядке?

– Со мной все в порядке. Я позже перезвоню, – и я положил трубку.

– Ромочка, клянусь, я тут ни при чем! – закричал Рыба. – Мне так приказали!

– Кто тебе приказал, падла?

– Алик. Это он все разработал.

– Что он разработал? – Я взвел курок и поднес пистолет к голове Рыбы.

Теперь Рыба прекрасно понимал по моему бешеному взгляду и трясущимся рукам, что я готов на крайние меры.

– Постой, Рома, не стреляй! Умоляю! Я тебе все расскажу!

– Говори, – я опустил пистолет.

– Вся эта афера с деньгами – подстава.

– Что это значит?

– Алик с банкиром заодно, и я в доле тоже. Там доллары были фальшивые.

– Не понял, давай подробнее...

– Короче, они «зарядили» партию долларов, якобы для Сергея и ребят они были настоящие, а они то ли чеченские, то ли еще откуда... Короче, фуфло, а не доллары. Поэтому они все это и замутили с тобой, потому и тебя, дурака, послали.

– Почему именно меня?

– Ты новичок, вот Алик и решил подставить тебя.

– Погоди, мне же Сергей звонил!

– Сергей не при делах, он ничего не знал. Это Алик все задумал, втайне от него. Затем мы должны были убрать тебя, и пропажа денег была бы списана.

– А менты, которые меня «приняли», они кто?

– Да это все банкир задумал. Его служба собственной безопасности это дело организовала.

Теперь я понял, почему охранник сказал мне такие слова! Он отлично знал, что больше меня не увидит...

– Рома, ты меня отпустишь? Ты не убьешь меня? – простонал Рыба.

Я смотрел на его испуганное лицо. Он прекрасно понимал, что сейчас решается его судьба, что мне достаточно только нажать на спусковой крючок...

Я опустил пистолет. Что же мне делать? Рыба посчитал, что информации, которую он предоставил, недостаточно, и сказал:

– Рома, я тебе еще больше скажу, только ты не убивай меня! Дай слово!

Я молчал.

– Я прошу тебя! Я скажу тебе очень важное!

– Хорошо, я тебя не пристрелю. Говори!

– Так вот, помнишь, на Эдика покушение было? Это я его организовал. Точнее, мои люди.

– Зачем ты это сделал?

– Опять же по заданию Алика.

– Значит, ты с Аликом работаешь?

– Да, с ним. Мы специально убрали Эдика. Теперь Алик хочет убрать Сергея, чтобы стать во главе всей структуры. Ты видишь, какая информация? Ты не будешь меня убивать?

– Нет, теперь не буду. Ты мне теперь живой нужен как свидетель. Теперь давай Сергею позвоним, и ты все ему расскажешь.

– Сергей меня убьет!

– Поэтому я и сказал, что ты все скажешь ему по телефону. Я тебя оставлю живым, ты сможешь уехать.

Рыба задумался на несколько секунд. Я тут же снова поднес пистолет к его виску.

– Или я тебя сейчас же завалю! – пригрозил я.

Это подействовало на Рыбу, и он закивал:

– Хорошо, хорошо! Я согласен. Набирай номер! Но сейчас же два часа ночи, он спит!

– Ничего, разбудим!

Я взял телефон и набрал номер Сергея, который мне недавно дал Эдик. К телефону долго не подходили. Наконец я услышал заспанный голос Сергея:

– Алло, кто еще там?

– Сергей, это Роман.

– Ты где, Роман? – быстро спросил Сергей.

– Тут вот какое дело... Рыба в признание пойдет. Выслушай его, а потом мы с тобой поговорим, – и я передал трубку Рыбе.

Тот заговорил:

– Серега, я не виноват! Меня заставили! – И Рыба стал излагать все – про банкира, про фальшивые доллары, про покушение на Эдика... Видимо, Сергей задавал ему еще какие-то вопросы в отношении Алика. Рыба отвечал.

Наконец я поднес телефон к своему уху.

– Слушаю, Сергей...

– Роман, я вижу, что ты действительно не при делах. Но складывается такая ситуация, что сейчас тебе нельзя выныривать в команду. У нас сейчас война начнется. Короче, пока Алик жив, тебе появляться не надо. А этого карася завали. Это приказ! Тебе есть где спрятаться? Потом, когда мы разберемся, я тебя сам найду. Да, вот еще что... Завтра. Если будет возможность, купи себе новый мобильный телефон и только мне номер сообщи, больше никому не давай. Все, держись, братишка! Молодец, что позвонил. Ты настоящий пацан, хотя и новичок!

Сергей положил трубку. Теперь у меня не было выхода – мне нужно было убить Рыбу. Но я обещал отпустить его. Но, с другой стороны, – приказ...

Рыба смекнул, что ему вынесен приговор.

– Что, приговорил меня Серега? – спросил он. Я молча вышел на кухню, чтобы налить себе воды, выпил два стакана. Вернувшись, увидел, что Рыбы в коридоре нет. Господи, куда же он мог деться? Я же связал его!

Я быстро достал из-за пазухи пистолет, взвел курок и заглянул в другую комнату. Но и там его не было. Неожиданно он навалился на меня из-за двери, и веревка впилась мне в горло.

– Все, тебе конец, пацан! – Рыба еще сильнее сдавил мне горло.

Еще чуть-чуть – и я потеряю сознание. Перед глазами поплыли круги. Пистолет из рук выпал, но в кармане у меня лежал нож. Конечно, в нем спасение! Я с трудом вытащил нож и нажал на кнопку. Лезвие выскочило. Изо всей силы я ткнул ножом назад.

Раздался дикий крик.

– Ой, сука, больно! – закричал Рыба. Руки его ослабли.

Удар пришелся в низ живота. Рыба отпустил меня. Я тут же поднял с полу пистолет и нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел. Рыба осел на пол мешком. Руки его задергались в предсмертной судороге. Я поднес пистолет к его голове и сделал контрольный выстрел. Кровавые брызги разлетелись по комнате...

Покинув квартиру, я медленно пошел вдоль улицы, раздумывая, что делать дальше. Возвратиться к Вике? Нет, там может быть засада. Пойти к родителям? Нет, не стоит их подставлять... Стоп, конечно же, – к сестре! У сестры меня никто искать не будет.

Я поймал такси и через несколько минут был в квартире Лены. Она была перепугана моим ночным появлением и видом. Одежда моя была в крови. Я снял ее и сжег в ванной комнате. Затем я переоделся в вещи Эдика и лег спать. Заснул сразу – слишком много навалилось на меня за прошедший день приключений...

На следующее утро я проснулся около полудня. Очень болела голова. Сестра уже ушла на работу. Я решил действовать по плану. Зашел в телефонную компанию сотовой связи, купил новый мобильный телефон, тут же перезвонил Сергею. Он был рад моему звонку.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Все нормально.

– Хорошо, что позвонил. Слушай меня внимательно. Ситуация такая. Я буду с тобой откровенным, потому что верю тебе. К сожалению, мне открытую войну с Аликом начинать нельзя, так как расклад команды еще не определился. Не знаю, кто пойдет за Аликом, а кто за мной. Поэтому выход такой. Я дам тебе наводку на одного мента, он мент правильный, проверенный. Ты явишься к нему с повинной и сдашь Алика. Как только они его возьмут, я тебя из ментуры вытащу, даю слово!

– Я должен сдавать только Алика?

– Да, только его и никого из пацанов.

– А на что же я буду его сдавать?

– На убийство Толстого. Алик организовал это убийство, исполнитель – Рыба... Рыба-то как?

– Рыбы больше нет, – коротко сказал я.

– Хорошо. Исполнитель – Рыба. И Виктор. Виктора тоже больше нет, а с мертвого какой спрос...

– А я?

– А ты за рулем сидел. Сможешь?

– Смогу, наверное...

– Это приказ! – отчеканил Сергей. – У тебя другого выхода нет. Только так мы сможем тебя спасти, когда Алика не будет на воле. Давай записывай телефон Кузьмичева.

– А кто он?

– Оперативник он. По-моему, следаком работает. Короче, на месте разберешься.

– А что сказать, что я от тебя?

– Ничего говорить не надо. Скажешь просто, что ты есть ты и хочешь дать информацию. Мои люди, которые с ним контактируют, все ему о тебе доложат. Звонить ему нужно не раньше шести часов вечера. И постарайся, чтобы тебя до этого времени другие менты не «приняли», так как ты уже в розыске.

– Я в розыске?

– Да. Наши люди из МВД нам сообщили. Будь осторожен! Желательно где-то схорониться.

– Хорошо, попытаюсь.

– И еще вот что... Рыбы «плетка» у тебя?

– Да.

– Ты ее подальше в речку выброси. А мы тебе новую, чистую, незамазанную дадим. Запиши адресочек! На Ломоносовском проспекте, в одном из дворов, есть «мыльница» типа пенала, на ней написано «Спартак» – чемпион!». Открой ее, там ящик лежит, в ящике «волына» спрятана, в тряпки завернутая. Эта «волына» чистая. Вот ты с ней и явись.

Я так и сделал – нашел «мыльницу», открыл ее, взял там новенький, еще в масле «ТТ» китайского производства. Вроде не стреляли из него, чистый. Не будет же меня Серега подставлять с паленым «стволом»!

До шести оставался час. За это время я успел позвонить Вике и попрощаться.

– Я на какое-то время уеду, – сказал я ей, – при первой же возможности тебе позвоню. Не волнуйся!

Я не стал говорить ей правду. Затем позвонил сестре, сказал ей то же самое. Сестра сообщила, что сегодня выписывают Эдика. Но у Эдика проблем не будет, он с Сергеем.

В шесть часов я позвонил Кузьмичеву. Он сам снял трубку.

– Это Роман, – сказал я.

– Да, слушаю. Где ты?

Я назвал адрес.

– Ты можешь взять такси и приехать на Петровку?

Я замялся.

– Что, страшно? Не дрейфь! – засмеялся Кузьмичев.

– Хорошо, я приеду.

– Как приедешь – позвони с проходной. Я думаю, минут тридцать тебе хватит. Я тебя встречу.

– Как вы меня узнаете?

– Это мои проблемы. Не волнуйся. Ты уже на ориентировке нарисован, так что будь поаккуратнее.

Через несколько минут я поймал такси. Таксист попался разговорчивый, всю дорогу болтал о чем-то. Но мне было не до разговоров. Я сидел и думал – надо же, я сам еду сдаваться ментам, от которых недавно вышел! Может быть, зря я это делаю? Но я верил, что Сергей меня не обманет. Конечно, на свободе мне оставаться опасно. Конечно, люди Алика со мной рассчитаются. Но будет ли безопасно в ментовке или в тюрьме?

Наконец машина остановилась.

– Молодой человек, Петровка, 38, – сказал водитель.

– Давай постоим немного, – попросил я. До Петровки оставалось метров двести. Вот они, последние метры свободы!

Я достал деньги и протянул водителю.

– А чего на Петровке-то тебе нужно? – спросил тот.

– Да паспорт потерял... В паспортный стол иду.

– А там что, паспортный стол есть?

– Да, центральный. Такой порядок.

– Первый раз слышу, – удивился таксист.

– Ладно, прощай, папаша, – сказал я и вышел из машины.

Я медленно шел вдоль улицы. Вот и забор с металлическими черными прутьями. Я подошел к проходной. Там в будочке сидел милиционер. Второй стоял в стороне. Народу не было, ни за оградой, ни перед ней.

Неожиданно возле меня остановилась легковая машина, и ко мне обратился какой-то парень:

– Молодой человек, у вас прикурить не будет? – Парень вышел из машины, держа в руках сигарету. Я хотел сказать, что не курю, как вдруг парень схватил меня за руку. Тотчас же из другой дверцы выскочил второй, и мои руки тут же были скручены и заведены за спину.

– Ну вот мы тебя, пацан, и «приняли»! Смотри, точно как в ориентировке! – сказал первый парень.

– Вы Кузьмичев? – спросил я.

– Какой еще Кузьмичев? Это московский РУБОП. Смотри, и «плетка» у него, «ТТ»! – парень обратился к своему напарнику.

Меня уже стали заталкивать в машину, как я увидел, что к машине бежит плотный мужчина лет сорока пяти, в сером костюме. Поравнявшись с машиной, он сказал:

– Ребята, в чем дело? Я следователь ГУВД, моя фамилия Кузьмичев, – и показал удостоверение.

– Московский РУБОП, майор Телегин, – парень в свою очередь протянул Кузьмичеву документ.

– Этот человек идет ко мне на прием, – сказал Кузьмичев.

– Нет, извини, дорогой коллега, мы этого красавчика раньше запеленговали. Мы его увидели, когда он еще в такси садился.

– Но он же ехал на Петровку!

– Но мы его первые «приняли». Мы же не знали твоих планов!

Надо же, повезло мне! Попал еще под межведомственную разборку – РУБОП с Петровкой отношения начинают выяснять! Что, за меня медаль дадут или премию?

Тут я не выдержал и сказал:

– Извините, но у меня была договоренность с Кузьмичевым, и я шел к нему на явку с повинной.

Рубоповцы замялись.

– Ладно, давайте этот вопрос спокойно решим, – сказал Телегин. – Давай доставим этого красавца в ближайшее отделение милиции, а там пусть наше начальство между собой разбирается. Идет?

Кузьмичев кивнул:

– Так и договоримся. Только я поеду с вами.

– У нас мест нет!

– Ладно, как-нибудь поместимся. – Кузьмичев попытался забраться на заднее сиденье, где уже сидели три человека.

– ГАИ остановит! – сказал Телегин.

– Какое еще ГАИ! ГИБДД давно уже, а не ГАИ! Мы с ними договоримся.

– Ну, смотри! Все берешь на себя!

Господи, а вдруг это не РУБОП, а вдруг поддельные менты, бандиты от Алика приехали? Нет, Кузьмичев их бы сразу расшифровал. Но, с другой стороны, он сел к ним в машину, значит, не доверяет!

Вскоре машина тронулась. Через несколько минут мы подъехали к ближайшему отделению милиции, расположенному на Цветном бульваре. Сначала меня определили в клетку, вместе с цыганами, бомжами и попрошайками, но при этом предупредили стоящего рядом милиционера, чтобы он с меня глаз не спускал. Тем временем Кузьмичев с рубоповцами прошли в помещение. Теперь у меня не оставалось сомнений, что это не бандиты.

Дальше ситуация складывалась комическая. Вскоре меня вытащили из клетки и повели на допрос. На сей раз Кузьмичева в кабинете не было.

– Ну что, красавчик, – будем с тебя показания снимать, – сказал один из рубоповцев, доставая чистый бланк протокола. – Итак, твои фамилия, имя и отчество?

Я назвал себя. Затем спросил:

– Извините, а где Кузьмичев?

– А при чем тут Кузьмичев? Мы же тебя «приняли», парень. Ты что, не знаешь? Мы тебя на улице «приняли» согласно ориентировке. Ты же в розыске был. Так что ты теперь наш. А Кузьмичев твой не при делах.

У меня мелькнула мысль – а может быть, это менты Алика? Конечно, Алик ведь хвастался, что у него серьезные связи в РУБОПе... Теперь они отвезут меня к себе, а там потихоньку пристрелят, как бы при попытке к бегству, или просто в камере задушат. Значит, Алик работает на опережение. Конечно, никаких сомнений – это его люди.

– Знаете, – сказал я, – никаких показаний я давать не буду, пока не приедет Кузьмичев.

– Да что ты привязался к этому Кузьмичеву? Он больше сюда не приедет. Ты теперь наш. Ты же член ОПГ, правильно? Вот мы сейчас и будем заниматься твоей группировкой. А Кузьмичев – он так, жуликов ловит, карманников, домушников, – стал объяснять один из рубоповцев. – А если ты по-хорошему говорить не будешь, значит, по-плохому заговоришь. Хочешь, мы тебя в СИЗО повезем? Есть у нас там одна камера, «голубые» там сидят, они тебя сразу оприходуют. Ну так что? Может, давай по-хорошему? – И рубоповец похлопал меня по плечу. – Что тебе за «волыну» дадут? Ну, пятерку максимум, трешку, зато жив останешься.

Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стояли Кузьмичев и еще двое ребят.

– Значит, так, – сказал Кузьмичев, – ситуация изменилась. Вот, – и он протянул какой-то документ. Рубоповцы стали читать.

– Ну и что? – сказал один. – Мы так не согласны. Мы сейчас позвоним начальству!

– Ребята, берите Романа, выводите! – приказал Кузьмичев своим спутникам.

– Да что вы себе позволяете? – возмутился рубоповец. – У нас уже в книге дежурного оформлено, что мы его доставили.

– Ну, вы его доставили, а мы забираем. Он у нас по делу проходит.

– По какому делу?

– По убийству одного криминального авторитета. Так что извините, но это наша тема.

– А у нас он по ОПГ проходит как активный участник и киллер.

– Ладно, давайте не будем раскрывать свои карты перед пацаном, а решим все спокойно.

И опять меня повели в клетку. Там я сидел часа два с половиной. Все это время они выясняли, кто меня заберет. «Ничего себе, – думал я, – прямо крутой мафиози!»

Наконец ко мне подошел Кузьмичев с ментами.

– Все, Рома, ты наш, – улыбнулся он, – отвоевали мы тебя! Пошли в машину!

Меня вывели во двор и посадили в машину. Теперь мы ехали обратно к Петровке.

– Как же они меня «приняли»? – спросил я у Кузьмичева.

– Они тебя не «приняли», а ждали у Петровки. Если бы ты подъехал чуть поближе к заборчику, то отскочил, и все, проблем бы не было. А ты решил пешочком прогуляться! Вот тут они тебя и «приняли».

– А кто же им сообщил?

– Вот этого я не знаю. Значит, какая-то связь у вас с ними есть. Ты нам про эти связи расскажешь?

Я пожал плечами.

Вскоре меня привели в комнату допросов. Как ни странно, Кузьмичев сдержал свое слово и стал оформлять меня по протоколу как явку с повинной, с пистолетом. Мне полагался адвокат. Неожиданно в кабинете зазвонил телефон.

– Кто говорит? – спросил Кузьмичев и посмотрел на меня. – Тебе тут адвоката прислали.

– Кто? – удивился я.

– Какие-то родственники, говорят. Елисеева, адвоката, не знаешь?

– Нет, – я покачал головой.

– Он говорит, что откуда-то тебя уже вытаскивал.

– Нет, не знаю, точно.

– Говорит, что твои родственники прислали, – повторил Кузьмичев. – Ладно, пускай придет, посмотрим на него!

Минут через пятнадцать в комнату вошел плотного телосложения мужчина, с круглым лицом, в круглых очках, напоминающий банкира.

– Я адвокат Елисеев, – представился он. – Где мой подзащитный?

– Вот, – Кузьмичев указал на меня.

– Можно я поговорю с ним?

– Конечно, мы выйдем. Пяти минут вам хватит?

– Да, вполне.

Когда оперативники со следователем вышли и я остался вдвоем с адвокатом, я сразу же задал ему вопрос, кто его ко мне прислал.

– Меня ваши ребята прислали, – ответил адвокат.

– А кто конкретно, можете сказать?

– Честно говоря, я не знаю имени. Кто-то из ваших старших. По-моему... Алексей, или нет...

– Может быть, Алик?

Елисеев замялся, словно решая про себя, произносить это имя или нет. Но, поняв, что я вот-вот откажусь от него, сказал:

– Да-да, конечно, Алик. Вы правильно сказали. Такой солидный мужчина лет тридцати пяти. Я раньше его по бизнесу консультировал, но фамилии не помню. Но вы не волнуйтесь, я по оружию большой специалист. Мы вытащим вас в три минуты. Тем более что, как мне известно, они оформляют явку с повинной, так что вместе со мной вы и выйдете. Я должен просто проследить, чтобы все формальности были соблюдены.

– Знаете что? – остановил я его. – Можно позвать Кузьмичева?

– Конечно. – Адвокат встал и приоткрыл дверь: – Товарищ следователь, вы можете зайти. Мы закончили беседу.

Кузьмичев вернулся в кабинет.

– Я хочу сделать заявление, – произнес я, – что я отказываюсь от этого адвоката. Я ему не доверяю. Я имею право это сделать?

Кузьмичев кивнул:

– Да, имеете. Но вам все равно полагается адвокат.

– А в чем проблема? – заговорил Елисеев. – Меня действительно прислали. Вот мой ордер...

– Что я могу сделать, уважаемый? – ответил ему Кузьмичев. – Он от вас отказался. Мы вынуждены проводить вас.

Когда адвокат вышел, Кузьмичев посмотрел на меня:

– Ну что, где я теперь тебе адвоката достану? Почему ты от него отказался?

– Я ему не верю.

– Хорошо. Есть у меня один адвокат, вроде нормальный. Но не знаю, возьмется он или нет, так как я буду его приглашать на бесплатные услуги. Как тебе?

– Давайте зовите. Поглядим, что он за адвокат.

Кузьмичев снял трубку телефона и стал набирать номер. Я ждал.

Вскоре появился адвокат, то есть вы...

Адвокат

Я сидел в кабинете, где проходили встречи адвокатов с подследственными, и внимательно слушал Ромку. Его рассказ занял более двух часов. В это время я делал пометки в блокноте. Я прекрасно понимал, что после своего рассказа он спросит моего совета. Но что я могу ему сказать? Видно было, что парень доверял мне и рассказал все искренне. Но что мне посоветовать? Взять ответственность на себя? А если что-то не получится? Тогда он будет проклинать меня всю жизнь. Надо дать ему возможность самому решить, как быть дальше.

Когда Ромка закончил рассказ, он посмотрел на меня и спросил:

– Как мне лучше поступить?

Я пожал плечами:

– Не знаю, Рома. Тебе решать. С одной стороны, нет никаких гарантий, – я как бы размышлял вслух, – что Алик не разберется с тобой, если останется жив. Но, с другой стороны, если тебе Сергей обещал прикрытие Кузьмичева, то я могу сказать, что этот следователь никогда никого не обманывает и свое слово держит.

– Да, он обещал мне, что изменит меру пресечения на подписку о невыезде только в том случае, если они возьмут Алика и остальных.

– А ты что, уже дал показания?

– Конечно.

– Так для чего тогда я?

– Так, для подстраховки. Не будут же они при адвокате какую-то химию делать.

– То есть что-то подтирать и исправлять? – уточнил я.

– Да, типа этого.

– Я не знаю...

Неожиданно в дверь постучали, и вошел Кузьмичев.

– Я не помешаю? – спросил он. – Я на пару минут. Ну что, беседуете?

Роман кивнул. Кузьмичев сказал:

– Я хочу заявить в присутствии адвоката, что свое слово сдержу. Как только мы Алика возьмем и кое-кого еще из бригады, на кого ты показал, тут же тебе подписку о невыезде и сделаем. Ты будешь на свободе. Но возникла маленькая проблемка, – Кузьмичев присел на стул. – Пистолет, который, как ты сказал, тебе передали и ты взял его в гараже...

– Он же новый! – сказал Ромка.

– Нет, тебя обманули. Из него стреляли. Мы его отправим на баллистическую экспертизу и, как только получим заключение экспертов, будем думать.

– Я из него ни разу ни в кого не стрелял!

– А в кого ты из другого стрелял? – неожиданно спросил Кузьмичев.

Ромка отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен.

– Ладно, не буду вам мешать, – произнес Кузьмичев и вышел из кабинета.

– Послушайте, по-моему, меня со «стволом» подставили! – тихо проговорил Ромка.

– Но ты же действительно ни в кого не стрелял? Даже если это паленый «ствол» и из него кто-то стрелял, какое отношение к этому имеешь ты?

– Здесь можно все по-другому повернуть, – махнул рукой Ромка. – Не зря нам Алик рассказывал, как под стреляное оружие людей подгоняют.

– Да, это все, конечно, так, – согласился я, – но это не тот случай. Тебя трудно будет подогнать.

– Хорошо. У меня к вам просьба. Я хочу еще одну записку Вике отправить... Можно?

– Конечно, можно.

Ромка быстро подвинул к себе листочек, написал несколько строк, потом перечитал и подержал в руках, словно раздумывая, запечатывать письмо или нет. Он посмотрел на меня.

– Нет, – сказал я ему, – лучше ты запечатай. Так надежней будет.

– Хорошо. – Ромка быстро снял с пачки сигарет целлофановую обертку, аккуратно запаковал записку, поджег целлофан с одной стороны, потом с другой.

– Телефон вы знаете, да?

– Конечно, знаю.

– Вот и отлично. Сегодня же и передайте.

– Постараюсь...

Вскоре я вышел из изолятора. Мысли у меня были невеселые. Парень действительно попал в серьезную ситуацию. А тут еще эти фокусы со «стволом»!

В этот же вечер я встретился с Викой. Она была расстроенная и подавленная.

– Что случилось? – спросил я.

– Да кое-что произошло... Я записку приготовила, – и она протянула мне довольно толстый пакетик.

– Что, такая большая?

– Тут еще от Эдика записка. Скажите ему, пусть сам решает.

– Хорошо, передам.

– А когда вы к нему пойдете?

– Думаю, что завтра, – ответил я.

Но назавтра пойти к Ромке мне не удалось, так как меня вызвали на очную ставку по другому уголовному делу. Затем у меня было слушание дела в суде. Одним словом, к Ромке я попал только через четыре дня, в понедельник, после выходных.

Ромка вошел в кабинет и сразу спросил, почему я так долго не приходил. Я объяснил ему, что был занят, и протянул ему листок. Ромка схватил записку и стал читать. Прочитав, он сильно побледнел.

– Тут проблемы возникли, – сказал он тихо. – Мне бы на волю сейчас!

– Как это?

– Никак нельзя с Кузьмичевым связаться?

– Конечно, я могу ему позвонить потом по служебному телефону...

– Скажите, чтобы он сейчас пришел. У меня есть несколько вопросов к нему.

– Не знаю, попробую... Может, через конвоира сообщить? Все же на Петровке сидим.

Через несколько минут я вызвал конвоира. Тот в нерешительности мялся, говорил, что не положено, что это другая структура, потом все же сдался.

– Хорошо, я доложу своему начальнику, – сказал он, – а тот пусть сам решает. Как вы сказали, Кузьмичев?

– Да, он работает следователем, но сидит среди оперативников, то ли во втором, то ли в двенадцатом отделе, – сказал Ромка.

Я знал, что второй отдел – это отдел по раскрытию убийств, а двенадцатый – отдел заказных убийств. Значит, Кузьмичев сейчас специализируется по убийствам... Странно, ведь Ромка проходит как активный участник ОПГ. Что-то не очень гладко все получается! Выходит, где-то он по убийству в перспективе проходит...

Вскоре появился Кузьмичев. Он был невеселый.

– Ну что? – спросил Ромка.

– Есть хорошие новости, есть плохие. Взяли мы Алика, взяли еще кое-каких ребят. А плохие новости... – Кузьмичев сделал паузу, словно думая, говорить или нет. – Тут они, не договариваясь между собой, говорят, что это ты убил Рыбу, точнее, Рыбина, «бригадира». Придется мне очную ставку с тобой делать и следственный эксперимент проводить.

– С кем очную ставку? – переспросил Ромка.

– С ними. Вообще-то всю эту информацию мне передавать тебе не полагается. Это только учитывая наши с тобой добрые отношения... Так что учти, Ромка, ситуация может измениться.

– Но вы же мне обещали!

– Закон есть закон. Если будет доказана твоя непричастность к убийству Рыбина, то проблем не будет, ты выйдешь на свободу. Но если наоборот... Я, конечно, буду бороться, но шансов тогда у нас с тобой мало.

Вскоре Кузьмичев ушел. Ромка стал чернее тучи.

– Похоже, накрыли меня! – проговорил он мрачно. – А тут мне еще сон такой приснился, что Серега мне «ствол» паленый подсунул. Как бы на меня еще одно убийство не повесили!

– Кого?

– Да мало ли кого!

– Ничего, я думаю, что шансы выкрутиться есть.

Мы проговорили еще минут двадцать, затем я ушел, договорившись встретиться с ним дня через четыре. Но наша встреча состоялась гораздо раньше.

Через день позвонил Кузьмичев и сказал, что по делу Романа намечается следственный эксперимент и мне необходимо при этом присутствовать.

– И еще, – добавил он, – от вашего клиента к вам просьба поступила. У него отравление произошло тюремной пищей, он просил принести ему что-нибудь молочное.

– Что именно?

– Кефир, молоко, йогурт... В СИЗО молочное не дают, а у него с желудком что-то. И рвет его постоянно. В принципе, передавать продукты не положено, но мы можем сделать исключение.

– Хорошо, я куплю все необходимое.

На следующий день я купил несколько йогуртов, кефир, молоко и приехал на Петровку. На проходной меня ждал пропуск. Я хотел было направиться к подъезду, где меня должен бы встречать оперативник, но неожиданно меня кто-то окликнул. Обернувшись, я увидел Кузьмичева.

– Пожалуйста, вот сюда, во двор, – сказал он.

Во дворе стоял микроавтобус с зашторенными окнами. Я догадался, что именно на этом автобусе и будут перевозить Ромку. Вышли несколько оперативников, один милиционер с автоматом, потом появился Ромка в наручниках. Он поприветствовал меня кивком.

Ромку усадили на заднее сиденье, рядом с двумя оперативниками. Меня пригласили сесть впереди, рядом сел Кузьмичев.

– Ну что, – обратился он ко мне, – принесли ему то, что он просил?

– Да, конечно, – я достал пакет и хотел передать его Кузьмичеву. Но Ромка запротестовал:

– Нет, я в автобусе есть не буду – от езды меня вырвет. Лучше там, на квартире, поем.

– А куда мы едем? – спросил я.

– На место, где было совершено убийство «бригадира» Рыбы, он же Рыбин, где Роман должен показать, как все было.

– А что, он признался? – поинтересовался я.

– Да, признался.

Я быстро посмотрел на Романа, чтобы определить, как он признался – добровольно или его вынудили это сделать.

– Нет-нет, – угадав ход моих мыслей, сказал Ромка, – я добровольно, но частично.

– Частично – это как?

– Это было убийство в целях самообороны. Рыбин напал на меня и хотел убить. Напал на меня сзади, с веревкой. Я вынужден был его завалить.

Теперь все понятно. В общем, похоже на то, что он рассказывал мне.

– Так что едем туда, – продолжил Кузьмичев.

Мы остановились у типового семнадцатиэтажного панельного дома. Несколько оперативников вышли первыми, чтобы проверить, нет ли засады. Затем вывели Ромку, после него вышли мы с Кузьмичевым.

Вскоре мы поднялись в лифте в два приема – сначала отвезли Ромку с оперативниками.

Когда мы вошли в квартиру, я увидел очерченный силуэт на полу. Вероятно, тут лежал убитый. Ромка вошел в комнату, я вслед за ним. Мне показали место, где я мог сесть. Появилась женщина с видеокамерой, которая должна была снимать весь следственный эксперимент. В комнате находились двое оперативников – один остался внизу – и Кузьмичев с женщиной.

Один из оперативников пошел куда-то звонить. Неожиданно Ромка сказал:

– Перед тем как начать, я могу перекусить?

– Можешь, – и Кузьмичев посмотрел на меня. – Передайте ему пакет.

Я отдал пакет Ромке. Но он кивнул на свои руки.

– Не могу же я в наручниках есть! – сказал он.

Кузьмичев, недовольно покачав головой, подошел к Роме и расстегнул ему наручники. Сам же стал рядом с окном, блокируя путь возможного побега. «Господи, – подумал я, – неужели они думают, что Ромка может спрыгнуть с семнадцатого этажа?»

Ромка выставил на стол йогурты, кефир, молоко и попросил у одного из оперативников, чтобы он принес ложечку.

– Где же я тебе ложечку возьму? – удивился оперативник.

– На кухне посмотрите, наверняка там есть...

Теперь в комнате остались только женщина, которая держала видеокамеру, и Кузьмичев. И тут произошло неожиданное.

Ромка вдруг встал и резким движением ударил Кузьмичева по горлу. Затем он бросился к выходу, крикнув мне при этом:

– Извини, адвокат, выхода не было!

Через несколько мгновений он уже открыл дверь и выскочил из квартиры.

– Стой! – закричали оба оперативника. Один из них так и держал в руках злополучную ложечку, другой вытаскивал из кобуры пистолет. – Уйдет, гад!

Они рванули за беглецом, я же склонился над Кузьмичевым.

– С вами все в порядке? – спросил я.

– Вот подлец! Не ожидал я от него такого! Вроде на вид парень нормальный... – Кузьмичев потирал шею. – Как сильно ударил-то! До сих пор болит. – Достав из кобуры свой штатный «ПМ», он добавил: – Все, конец вашему клиенту! Я думаю, что теперь на него все повесят – и убийство, и статью по бандитизму, и побег... – Кузьмичев быстро направился к выходу.

Но самое интересное произошло дальше. Через несколько минут я услышал крики: «Чердак, чердак! Смотрите на чердаке!» Оказывается, Ромка всех перехитрил. Он побежал не вниз – там же был милиционер. Он сразу бросился на чердак.

Двое оперативников кинулись наверх. Кузьмичев уже звонил по телефону, вызывая подмогу – оперативно-следственную группу, чтобы перекрыть весь район.

Неожиданно появился еще один оперативник.

– Послушайте, может, он в какую-нибудь квартиру вломился? – предположил он.

– И что, мне теперь все квартиры обыскивать? – сердито бросил Кузьмичев. Потом он посмотрел на меня: – Почему вы тут находитесь?

– А что мне делать?

– Все это из-за вас получилось, из-за ваших поганых йогуртов!

– Но, извините, вы же сами мне звонили и просили это сделать!

Кузьмичев выругался.

– Все, вы можете уезжать. Хотя нет, минуточку! Вы теперь у нас свидетель. Сейчас будете давать показания.

Я остался в комнате. Конечно, я был ошарашен таким неожиданным поворотом дела. Зачем Ромка убежал? Я понимал, что он попал в западню, в какой-то замкнутый круг. Все замыкалось на нем, все было против него. Но ведь то, что он вырвался на свободу, – не выход. Да, Алика арестовали. Арестовали еще кого-то из его врагов. Но помогут ли Ромке те люди, которые называли себя его друзьями?

Вскоре подъехали несколько милиционеров. Меня стали допрашивать как свидетеля побега. Я рассказал все, как было, – о просьбе Ромки, о том, что я купил, в каких магазинах, и как передал, и как Ромка потом выскочил, ударив Кузьмичева...

Чуть позже меня отпустили.

Приехав домой, я не находил себе места – очень переживал, что так получилось. Когда же Ромка принял такое решение?

Вечером, выйдя погулять, я поймал себя на том, что хочу получить дополнительную информацию. Но единственный телефон, который я знал, – это телефон Вики. Я подошел к телефону-автомату и стал набирать номер. Но телефон Вики молчал. Где же она, куда пропала? И где Ромка?

Через несколько дней меня снова вызвали на допрос. На сей раз меня допрашивал другой следователь. Допрашивал он меня и Кузьмичева. Тот теперь тоже был свидетелем по этому делу, и мы с ним были на равных. Мы встретились в коридоре прокуратуры. Кузьмичев был грустным, каким-то осунувшимся.

– Ну что, у вас большие неприятности? – спросил я.

– Не то слово! – Кузьмичев махнул рукой. – Тут служба собственной безопасности работает. Теперь приходится отмываться и доказывать, что я не участвовал в организации побега.

– А что, вас в этом обвиняют?

– Прямо об этом не говорят, но думают, что я все это организовал. Хотя какой мне был в этом резон?

Я пожал плечами:

– Да, ситуация не из приятных... А что с Ромкой, ничего не слышно?

– Ищут его, в розыск подали. Рано или поздно попадется. Да, жаль пацана, – покачал головой Кузьмичев. – Поверил я ему. Вот и верь после этого людям!

Эпилог

Прошло время. Про Ромку я ничего не слышал – в бегах ли он, жив ли вообще. Может быть, его уже свои приговорили? А может, он скрывается за границей? А может, благополучно живет в Москве, сделав небольшую пластическую операцию?

Что касается Алика и других участников этого дела, то вскоре я узнал, что их выпустили на свободу, так как дело развалилось, не дойдя до суда. Потом, читая криминальную хронику в газете «Коммерсантъ», я узнал, что Алика взорвали в автомобиле.

Кузьмичева я встретил через полтора года и даже не узнал. Он очень изменился.

– Как у вас дела? – осторожно спросил я.

– Да какие дела... Пришлось уйти по собственному желанию... Самое обидное – что не хватило двух месяцев до двадцатилетнего стажа, – сказал Кузьмичев и в качестве подтверждения достал справку, в которой значилось, что гражданин Кузьмичев в звании майора уволен из МВД по собственному желанию с общим стажем работы 19 лет и 10 месяцев. – Вот такая жизнь! Кто мог подумать, что все так повернется?

– А где вы сейчас работаете?

– Да так, в одной охранной фирме. Все, мне пора идти...

– Всего доброго, успехов! – попрощался с Кузьмичевым я. Он шел неторопливой походкой, я глядел ему вслед...

Content

Карышев Валерий Михайлович Исполнитель

Валерий Карышев Исполнитель

Москва, конец 90-х

Ромка

Адвокат

Эпилог