Бхагаван Шри Раджниш (Ошо).

БИБЛИЯ РАДЖНИША.

Том 3, книга 2

Беседа 16.

СВЕРХЧЕЛОВЕК: ФАНТАЗИЯ ДЛЯ НЕПОЛНОЦЕННЫХ

14 января 1985 года

Бхагаван,

Разве видение нового человека не похоже каким-то образом на идею о сверхчеловеке?

Идея о новом человеке не только не похожа на идею о сверхчеловеке, но является прямо противоположной.

Сверхчеловек - это неразрывная связь с понятием о старом человеке.

Новый человек - это разрыв связи с понятием старого человека.

Сверхчеловек - это тот, кто превосходит других, выше других, но все равно он принадлежит тому же миру старого человека. Он лучше, сильнее, красивее, могущественнее, разумнее; но разница состоит лишь в степени превосходства, больше или меньше.

Новый человек совершенно не имеет отношения к старому человеку. Человек, имеющий превосходство, сверхчеловек, -это усовершенствование старого человека. Новый человек - это смерть старого человека. Новый человек обретает бытие в тот самый момент, когда старый человек умирает; следовательно, они вовсе не могут быть похожими. Они могут быть похожими на тех, кто мыслит только интеллектуально.

Я - не интеллектуал, не мыслитель.

Я вижу вещи.

Я - провидец.

В моих глазах сверхчеловек и новый человек - полная противоположность друг другу.

Старое общество, культура, религия, философия - все они не против сверхчеловека; фактически, сверхчеловек - это их проекция. Это их желание, их устремление. Они тысячи лет работали над тем, чтобы создать сверхчеловека. Во имя сверхчеловека бедный простой человек подвергался неимоверным мучениям: просто невозможно поверить, сколько народу было принесено в жертву для того, чтобы сверхчеловек снизошел на землю.

Что делал Адольф Гитлер? Он был восхищен идеей сверхчеловека. Эту идею он взял у Фридриха Ницше. Представляется странным, что люди, заинтересованные в сверхчеловеке, сами были худшим типом людей. Это странно, но не неуместно. Это, на самом деле, ваш комплекс неполноценности - где-то глубоко внутри вас вы сами чувствуете себя неполноценными. Чтобы забыть эту неполноценность, вы начинаете воображать, строить фантазии о чем-то совершенно противоположном - о сверхчеловеке.

Ницше был влюблен в одну женщину, жену Вагнера. Вагнер - один из величайших музыкантов, великий мастер в истории музыки; он был потрясающе харизматическим человеком. Он был не просто маэстро, его исполнение несло в себе настоящее волшебство. Именно в этом разница. Одна и та же музыка может быть исполнена многими людьми - одни и те же инструменты, одна и та же музыка, одни и те же ноты, но только некоторые придают музыке крылья, и она парит все выше и выше. Она захватывает вас и уносит в высшие сферы.

Исполненная кем-нибудь другим, - это просто обычная музыка. Она никуда не уводит вас; это просто развлечение. Когда вам нечего делать, вы просто слушаете музыку. Вы просто увлечены ею, как если бы были увлечены курением или сплетнями. Но когда играет такой человек, как Вагнер, вам открываются новые горизонты вашего существа, он открывает в вас новые двери. Вы переноситесь в измерения, о которых раньше даже и не мечтали.

Ницше учился музыке у знаменитого маэстро, а затем влюбился в жену маэстро, совсем не думая о своей жалкой личности, которая не шла ни в какое сравнение с Ваджна... или с Вагнером. Я не знаю, как будет правильно по-немецки, поэтому я использую два типа написания: одно из них должно быть правильным.

Несомненно, что жену Вагнера это не интересовало; она даже не думала о Ницше. На вид он был ужасен, физически он не мог даже сравниться с Вагнером, - что говорить о духовных качествах Вагнера и о его музыкальном даровании? Можно по пальцам пересчитать имена людей во всей истории человечества, которых можно было бы сравнить с Вагнером. Он является одним из величайших музыкантов.

Эта женщина влюбилась не только в него как в мужчину, но и в его музыку, волшебство которой было почти осязаемо. Ницше нельзя было даже сравнивать с ним. Когда Ницше приблизился к ней, она только засмеялась и сказала: «Вы, должно быть, глупец! Если бы у меня был выбор между Богом и Вагнером, я выбрала бы Вагнера, так как я уверена, что даже Бог не имеет такого вдохновения, как Вагнер».

«Когда Вагнер играет, я не могу даже поверить, что я — его жена и мне посчастливилось быть с ним рядом. Он так далек и одновременно так сострадателен, что позволяет мне быть с ним в интимных отношениях. Я знаю, что не стою этого; это - только его сострадание. По нему сходят с ума самые красивые женщины. Любой, кто хоть как-то воспринимает музыку и его одухотворенную личность, не может не влюбиться в него».

«Неужели вы полагаете, что я могу даже думать о вас? — говорила она Ницше. - Забудьте все об этом. Вы никто для меня. Это нечестно: вы - ученик моего мужа и он доверяет вам; вот почему вас принимают в этом доме. Вы для него как сын, а я для вас как мать - возраст не имеет значения».

Это был такой шок для него и такое выставление напоказ всей его неполноценности, что Ницше никогда в жизни больше не приблизился ни к одной женщине; он потерял самообладание. После этого случая он начал думать о новой человеческой расе: о сверхчеловеке. Он стал врагом Вагнера и стал выступать против него. Вагнер не понимал причины этого поведения, так как он не знал, что произошло между его учеником и его женой; и он не понимал, почему Ницше покинул их и уехал в горы.

Ницше очень переживал. В нем развились два чувства: огромная ненависть к женщинам... и не только к женщинам, но и ко всему, что имеет отношение к женщинам. Например, он возненавидел страсть, любовь, сочувствие, доброту — все качества, присущие женщинам. Он возненавидел Иисуса, он возненавидел Гаутаму Будду по той простой причине, что в учениях этих людей были понятия, присущие женщинам. Насилие - это не женское свойство, насилие - это свойство мужчин; чтобы быть настоящим мужчиной, надо быть жестоким. В результате перенесенного шока его ум стал извращенным.

Иисус говорит о скромности и кротости; это - женские качества. Иисус разрушил понятие мужественности. Это женское качество, когда кто-то бьет вас по щеке, а вы должны подставить другую щеку. Что может быть более женственным? Но вы видите, как эти вещи связаны между собой? Отвержение его одной женщиной вызвало у него чувство отвержения всего женского; и не только женского, но также и всех качеств, в которых есть хоть что-то женское.

Он порицал Гаутаму Будду, говоря: «Из-за Будды Индия стала государством трусов - он привил Индии женский характер». Ницше говорил: «Все эти святые не идут ни в какое сравнение с солдатами. Даже третьестепенный солдат лучше первостепенного святого». Итак, солдат! Сам он не был солдатом; он был такого маленького роста, что его даже не взяли в армию. Он хотел пойти в армию, но его не взяли, потому что он был недостаточно высок.

Вероятно, его родители были разных кровей: он не был нордическим немцем, - как не был им и Адольф Гитлер. Чистокровные нордические немцы - это высокие сильные блондины. Ни Ницше, ни Адольф Гитлер не были ни сильными, ни высокими.

Ницше говорит: «Единственный прекрасный момент, который я запомнил в своей жизни, - это когда однажды утром во время восхода солнца по улице маршировала большая колонна солдат. Их обнаженные мечи сверкали на утреннем солнце подобно молниям. Слаженный топот их сапог был настолько музыкален, что никакую музыку нельзя было сравнить с ним. Их одежда, их военная форма, - какая гармония в лучах утреннего солнца!..»

Люди говорили о цветах лотоса в лучах утреннего солнца, о розах в лучах утреннего солнца, а Ницше - единственный человек во всей истории человечества, который говорит о солдатах в лучах утреннего солнца и о великолепии сверкающих мечей, о музыке, которую создает топот сапог... правой, левой, правой, левой... какая гармония - просто музыка! Он говорит: «У меня никогда раньше не было такого прекрасного переживания».

Сам он не был ни атлетом, ни солдатом. Я не думаю, что он был способен правильно держать меч или хотя бы знал, как это делается. Всю свою жизнь онтолько писал; он никогда не воевал. Но он начал вынашивать идею сверхчеловека.

Ницше начал порицать старого человека, забыв, что он и сам тоже старый. Происходит так... забывая о самом себе, старого человека ставишь на одну сторону, а сверхчеловека — на другую; а затем думаешь, что сам ты уже не старый человек. И «онечно, поскольку это вы создаете идею сверхчеловека, вы начинаете верить, что сверхчеловек - это ваша идея: вы даете жизнь сверхчеловеку, - значит и вы принадлежите к сверхчеловекам. Именно так забывают о своей неполноценности.

Ницше никогда больше не пытался сблизиться с женщиной по той простой причине, что она могла бы опять вызвать" у него чувство неполноценности; одного случая было достаточно. Если одна женщина говорит: «Я не люблю вас», - это не означает, что не существует женщины, которая могла бы полюбить вас. Но у него были его собственные личные качества; не надо быть еще одним Вагнером. Ницше не был музыкантом, но он обладал своими собственными качествами: он был великим философом. Но он забыл о своих качествах и стал сравнивать себя только с Вагнером. И обида вошла в него так глубоко...

Он оказывал влияние на многих людей - все они были довольно странные. Он оказывал влияние на Джорджа Бернарда Шоу — очень эгоистичного человека, шоумэна. Если вы будете читать книги Джорджа Бернарда Шоу, то удивитесь, что книга - небольшая, а предисловие - большое. Такое случилось впервые в истории мировой литературы: предисловие — большое, а книга - маленькая. Почему так? Содержание книги должно говорить само за себя. В этом заключается искусство, творчество.

Знаменитые художники не давали названия своим картинам. А что же тогда говорить о предисловии? Они не давали им названия по следующей простой причине: если картина не говорит сама за себя, то как может помочь в этом ее название? Надо предоставить возможность человеку, который видит картину, чтобы он в соответствии со своими способностями, разумом, восприятием понимал данную картину.

Если вы дали название своей картине, то это значит вы . беспокоитесь, что ваша картина не будет понята, и поэтому вы даете намек. Давая название картине, вы тем самым ограничиваете ее толкование. Посредством этого названия вы вводите ее значение в определенные рамки. Таким образом, вы говорите, что картина - только об этом и ни о чем большем. Многозначность картины значительно сужена. Вы уничтожили ее.

Книги Бернарда Шоу не трудны; не надо быть гением, чтобы понять их. Он писал только пьесы - и не очень высокого качества. Любой человек, с небольшим интеллектом и даже ниже среднего уровня, способен понять их. Но, возможно, он страдает от собственной неполноценности. Возможно, он думает, что никто не поймет его пьес; возможно, он и сам не понимает их как следует.

Он написал книгу, но он не уверен, то ли он написал, что хотел, вложил ли в книгу правильные выражения, правильные слова. Будет ли она правильно понята? Он в замешательстве -отсюда такое длинное предисловие. Если в пьесе все понятно, что же еще надо?

Это похоже на тот случай, когда вам полностью рассказали содержание кинофильма, а затем вручают билет и говорят: «Вот тебе билет. Сходи и посмотри этот фильм». Рассказав содержание фильма, все испортили; билет теперь совершенно не нужен. Вам будет просто скучно. Вы уже знаете, что произойдет, вы уже знаете все от начала до самого конца.

Бернард Шоу делает это именно так и делает великолепно: предисловие в сто, двести страниц для пьесы в двадцать страниц. Я не знаю, пытался ли какой-нибудь психоаналитик, - об этом я ничего не слышал, - но Бернард Шоу нуждается в том, чтобы его подвергли психоанализу. Зачем он писал это предисловие к обычной пьесе? Он просто представляет самого себя. Похоже, что если бы эта пьеса была написана кем-нибудь другим, то он не понял бы ее, и ему понадобилось бы большое введение. Именно это он и делал.

Джордж Бернард Шоу находился под впечатлением идеи Ницше о сверхчеловеке; он тоже написал пьесу о сверхчеловеке. Довольно странно, но он также был отвергнут женщиной. Женщину звали Анни Безант. Она была крестной матерью (можно ли говорить «крестная мать» так же, как «крестный отец»?) Дж.Кришнамурти, Она была президентом теософического движения. Она была очень красивой женщиной с огромным личным обаянием, очень разумной и одним из величайших ораторов. Если бы она осталась в Англии, то стала бы в любое время премьер-министром, поскольку никто из премьер-министров того времени не обладал подобным обаянием или ораторским искусством.

Бернард Шоу услышал ее первый раз на теософической конференции и сразу же влюбился в нее. Когда он подошел к Анни Безант, она сказала: «Пожалуйста, извините меня, но у меня очень много дел». Несомненно, что у нее было гораздо больше дел, чем быть женой Джорджа Бернарда Шоу. Но Джордж Бернард Шоу думал, что он - величайший на земле человек и вдруг: «У нее очень много дел...?» И эта рана осталась в его сердце.

Анни Безант становилась все более и более популярной. Просто невероятно, что она стала президентом Национального Конгресса Индии. Когда Индия была под английским владычеством, эта англичанка была признана индийскими революционерами, боровшимися с английским владычеством, в качестве их президента. Можете себе представить ее обаяние.

В то время даже белая кожа вызывала ненависть как признак угнетения. А признать женщину, прибывшую из страны, с которой сражаются... Но люди, ведущие борьбу, - Национальный Конгресс Индии был партией, сражавшейся с Британией за независимость, - признали ее в качестве президента. Должно быть, она была магической личностью. Если она отказала Бернарду Шоу, я не думаю, что она сделала ошибку, значит несомненно, что у нее было очень много работы.

Впервые в истории теософическое движение было превращено ею в движение мирового масштаба. Она внесла идею, что родится всемирный учитель, и заставила поверить в это миллионы людей. Это не так легко. Даже Иисусу не удалось убедить свой собственный народ, что он - мессия. Но эта женщина говорила: «В нужное время я собираюсь представить вам мессию, который спасет мир», - и миллионы людей верили ее словам. А она не была мессией, но в ней было качество, которое заставило народ доверять ей.

Бернард Шоу был отвергнут Анни Безант, и всю свою жизнь он нес в себе эту рану; и он начал вынашивать идею сверхчеловека.

Адольф Гитлер был вторым человеком, который стал учеником Фридриха Ницше, а сам он был во всех отношениях интеллектуально неполноценным человеком. Было бы несправедливо назвать его даже посредственностью; он был гораздо ниже посредственности. Интеллект у него вообще отсутствовал; он был полным идиотом. Ему следовало бы родиться в Орегоне; это просто случайность, что он родился в Германии. Германия — не место для таких абсолютных идиотов.

Его выгнали из школы архитектуры - он хотел стать архитектором. Его выгнали из школы искусств - он хотел стать художником. Его выгнали из армии, так как он не смог доказать свою храбрость в первой мировой войне. Он был трусом: он использовал каждую возможность, чтобы спрятаться, и держался все время позади вместо того, чтобы идти вперед на врага. Как только начинался бой, он сказывался больным. Ему удавалось симулировать боль в животе, головную боль, боль в спине — болезни, которые нельзя проверить.

В настоящее время тоже нет методов проверить, есть ли головная боль или ее нет. Один из моих учителей каждый день обычно начинал свои занятия с ритуала: «Сначала выслушайте мои условия. Я не принимаю на веру то, что у вас болит живот, я не принимаю на веру то, что у вас болит голова. Вещи, которые я не могу обнаружить, я не воспринимаю. Да, если у вас лихорадка, я воспринимаю это, потому что я могу проверить, что у вас высокая температура. Поэтому запомните, никто не должен просить освобождения от занятий, ссылаясь на то, чего нельзя доказать. Даже врач не может доказать, есть ли головная боль или ее нет». Он отвергал почти все, поскольку ему надо было предъявить очевидную болезнь, только тогда можно было получить освобождение от занятий; но я должен был найти какой-то способ, чтобы убедить его.

Он был стариком, поэтому я должен был сделать все ночью... Он был старым, но очень сильным, увлекался различными упражнениями, ходьбой, поэтому он обычно вставал рано, в пять часов, и в темноте выходил на прогулку. Итак, я просто положил перед его дверью несколько шкурок от бананов. Утром он упал и повредил себе спину. Я был уже около него, поскольку я знал об этом.

Он сказал: «У меня очень болит спина».

Я сказал: «Не говорите о том, чего не можете доказать».

Он сказал: «Могу ли я доказать это или не могу, но идти сегодня в школу я не в состоянии».

«В таком случае, - сказал я, - вам следует отменить ваши условия с завтрашнего дня, иначе я распространю по всей школе, что, если принимать на веру боль в спине... Какое у вас доказательство? А почему не головная боль? Почему не боль в животе?»

Он сказал: «Я думаю, вы имеете кое-какое отношение к этим шкуркам от бананов».

Я сказал: «Возможно, вы правы, но доказать это вы не можете, а я верю только в то, что можно доказать».

Он сказал: «По крайней мере вы могли бы сделать мне одолжение: передайте мое заявление директору».

Я сказал: «Я передам ваше заявление, но запомните, что с завтрашнего дня вы отменяете ваши условия, так как иногда у меня болит голова, иногда у меня болит живот, потому что я привык есть разные неспелые фрукты, - когда крадешь фрукты из чужих садов, не спрашиваешь, спелые они или нет. И ведь берешь их, если только они не спелые; когда они созреют, люди тут же соберут их. Поэтому я страдаю от болей в животе». И действительно, с этого дня он отменил свои условия. Он просто взглянул на меня, улыбнулся и приступил к занятиям.

Учащиеся были просто шокированы: «Что с ним случилось? А как насчет условий? » Я встал и сказал: «У меня очень сильно болит живот».

Он сказал: «Можете идти». Такое было впервые... Вечером, придя повидать моего отца, он сказал: «Впервые я дал освобождение по причине боли в животе... так как эти люди одарены богатым воображением и очень изобретательны». Затем он сказал моему отцу: «Ваш мальчик опасен».

Я сказал: «Опять вы стараетесь сделать то, что не можете доказать, то, что вы просто предполагаете. Я просто направлялся на утреннюю прогулку и увидел, как вы упали. Вы думаете, это неправильно, когда помогаешь кому-нибудь?»

Он сказал: «Нет, помогать людям надо; но кто же положил туда шкурки от бананов?».

Я сказал: «Вы должны сами выяснить — это ваш дом. Это было просто совпадение, что я направлялся на утреннюю прогулку; мой отец знает, что я каждый день хожу гулять».

Мой отец сказал: «Это правда, он гуляет каждый день. Но, возможно, это сделал он.. Но пока вы не доказали, это все бесполезно: мы должны ему доказать. Даже, если мы правы, а аргументы в его пользу, он остается победителем, а мы -проигравшими. Он рассказал мне все о вашей больной спине и о том, что вы отменили ваши два условия».

Мой отец в свое время тоже был его студентом. Он сказал: «Странно, но раньше вы никогда не начинали вести занятия без этих двух условий».

Мой учитель сказал: «Раньше у меня никогда не было такого студента. Я вынужден был изменить весь свой план, так как опасно вступать с ним в конфликт; он мог бы убить меня».

Когда Адольф Гитлер служил в армии, у него постоянно болела голова, болела спина, болел живот — любой предлог, чтобы попасть в госпиталь и не участвовать в сражениях. После первой мировой войны он был уволен из армии. Этот человек стал безработным, не имея никакой специальности. Он собрал еще семнадцать солдат, уволенных из армии, и эти восемнадцать солдат создали национал-социалистическую партию — нацистскую партию. Их идеалом было следующее: «Мы должны завоевать весь мир, потому что это - воля Бога, данная нордическим немцам, самой чистой арийской расе. Править всем миром - вот миссия немцев. Мир состоит из пигмеев».

Адольф Гитлер сам был настоящим пигмеем; в нем не было ничего ценного. Но он стал продвигать свою идею, а нордические немцы стали чувствовать, что на них возложена определенная миссия, что они избранники Божьи. Почему он был так сильно настроен против евреев? Одной из причин было то, что еще со времен Моисея евреи говорили, что они - избранники Божьи.

В таком случае две расы не могут быть избранниками Божьими; поэтому или нордические немцы - избранники Божьи, или евреи. Необходимо было доказать, что избранники Божьи-немцы, поэтому Гитлер начал убивать евреев. Он говорил: «Евреи должны быть полностью уничтожены, так как они притворялись, что являются избранниками, в то время, как избранниками являемся мы, и мы даже не знали этого». Это вошло в умы людей. Человеческий разум очень легко воспринимает такие идеи и воспламеняет вас, потому что вы страдаете от неполноценности.

Каждый человек преодолевает препятствия в своей жизни и, если ему это не удается, чувствует себя Неполноценным; он наталкивается на стену, ударяется о нее и возвращается обратно. Каждый человек так или иначе сталкивается в жизни с проблемой неполноценности. Если кто-то преподносит вам идею, что вы Божий избранник, то вы готовы купить ее. А Гитлер раздавал ее бесплатно, не требуя ничего взамен и тем самым возвышая людей в их собственных глазах. Книги Ницше стали библией Гитлера.

Третий человек, попавший под влияние идеи о сверхчеловеке, жил в Индии: Шри Ауробиндо. Он также сильно страдал от комплекса неполноценности. Шри Ауробиндо получил образование в Англии. Он принадлежал к богатой семье и собирался стать членом Ай-Си-Эс, Гражданской службы Индии, в которую входила высшая бюрократия Индии, созданная англичанами. Чтобы стать членом Ай-Си-Эс, надо было сдать много экзаменов в Англии и, естественно, индийцам было очень трудно сдать эти экзамены. Индийцы не привыкли к подобным экзаменам.

Ауробиндо, например, провалился только на одном экзамене - верховая езда. Индийцы не интересуются верховой ездой, а англичане интересуются. Индийцы вообще не интересуются верховой ездой, никто абсолютно не ценит ее; а джайнизм фактически запрещает ее, потому что езда на лошади считается насилием над животным. Кто вы такие, чтобы ездить на лошади? А если лошадь начнет ездить на вас, вам это понравится? Джайнизм питает отвращение к этому. И в Индии никто не интересуется верховой ездой, так, как интересуются ею англичане.

Таким образом, естественно, Ауробиндо не был таким хорошим наездником, как английские студенты, но остальные предметы он сдал. Можно поинтересоваться, для чего служащему Ай-Си-Эс нужна верховая езда, но вы не знаете все стороны империализма. Служащий Ай-Си-Эс имел определенную цель в изучении верховой езды. В Индии, если вы видите белого человека в военной форме, с оружьем и на великолепной лошади... это был символ империализма и его власти.

Итак, Ауробиндо был бенгальцем, поэтому я не думаю, что он умел ездить даже на осле, потому что ослы тоже очень умные. Мне приходилось ездить на них, поэтому я знаю. Можете сами попробовать, и вы убедитесь, что ослы обладают особой хитростью. Они никогда не ходят по середине дороги; они всегда ходят по краю, так что вам приходится тереться о стены домов. Невозможно удержать их на середине дороги: они все равно будут идти по этому или по другому краю дороги и тереться о стены. Они, естественно, могут повредить вашу ногу, и вам придется спешиться. Они как бы говорят вам: «Слезайте!»

Ауробиндо был очень шокирован, так как он вернулся домой, провалившись на экзамене, а у него была амбиция стать членом Ай-Си-Эс. Люди с комплексом неполноценности всегда имеют большую амбицию; комплекс неполноценности - основа всех амбиций. Стать служащим Ай-Си-Эс было самой большой амбицией, которую когда-либо имел индиец при британском режиме, так как это давало возможность занять самый высокий пост в Индии. Даже если из тысячи служащих Ай-Си-Эс одному удавалось занять такой пост, это уже считалось наивысшим достижением.

Ауробиндо вернулся расстроенным, зеленым от злости, ревнивым и яростным; и он присоединился к Национальному Конгрессу Индии - партии, которая старалась сбросить гнет Британской империи. Давайте обратимся к фактам. Он уехал, чтобы присоединиться к Британской империи, и, если бы он преуспел в верховой езде, он стал бы приверженцем Британской империи; он стал бы убивать тех самых людей, к которым он теперь присоединился. А теперь он хотел разрушить Британскую империю. Вы видите, как мыслят некоторые люди?

Он не являлся революционером - противником насилия, нет. Он не верил в Ганди, он не являлся последователем Ганди. Он был сторонник насилия: он хотел, чтобы убивали, жгли, уничтожали британский народ. Он пытался изготавливать бомбы; за это он был арестован и провел несколько лет в тюрьме.

Очень интересно наблюдать за жизнью людей. Если у вас нет предубеждений, то возникают странные факты. Будучи в тюрьме, Ауробиндо внезапно стал религиозным человеком.

После того, как он потерпел фиаско в своих амбициях, которые он хотел претворить в жизнь, он перешел в противоположную крайность: он хотел мстить, но теперь уже во имя революции. Когда его посадили в тюрьму, он понял, что не так легко свергнуть эту огромную империю, изготавливая вручную бомбы; это просто самообман. Можно убить одного человека или двух или разрушить мост, но тем самым не разрушишь империю; это невозможно. Империя обладает огромной властью.

Тогда как же претворить в жизнь свои амбиции? Он понимал, что ему не посчастливилось в Англии в том, чтобы стать служащим Ай-Си-Эс; он понимал, что не смог стать великим вождем индийской революции. Он обратился к религии. Он мог бы стать великим святым; по крайней мере, никто не мог ему в этом помешать. Это самый легкий способ. Кто может помешать вам? Кроме того, нет никакой конкуренции.

Ауробиндо стал религиозной личностью. В тюрьме он начал писать комментарий к Шримад Бхагавад Гите. Когда его освободили из тюрьмы, первое, что он сделал: покинул Британскую империю. Пондишерри не являлось частью Британской Индии; это было небольшое местечко во Французской империи. Это часть Индии - сейчас это часть Индии, - но триста лет назад, когда все европейские силы старались захватить Индию, только Британии посчастливилось захватить всю Индию. Франции удалось захватить только небольшое местечко, Пондишерри, а Испании — только маленькое местечко, Гоа, и два небольших острова, Даман и Дью.

Почему же Ауробиндо бежал в Пондишерри? Пондишерри находилось рядом с Бенгалией. Он был трус; и теперь он боялся столкнуться со своими революционными друзьями. Он не мог сказать им, что теперь он больше не революционер, что он хочет стать святым — вот самый безопасный способ претворить в жизнь свои амбиции, чтобы стать уважаемым, почитаемым и великим. В Пондишерри он создал свой ашрам.

Он очень интересовался идеей сверхчеловека. Фактически он сделал эту идею своей жизненной амбицией. Он говорил: «Я хочу ввести в себя сверхчеловека. Сверхчеловек снизойдет с небес в мое тело; поэтому я стараюсь очистить свое тело, чтобы в него вошел сверхчеловек».

Тридцать лет он провел в закрытом доме, и его последователи верили, что он очищает свое тело. А теперь, если обратиться к его литературе, можно абсолютно точно понять, что все эти тридцать лет он постоянно писал, поскольку его литература создана не с его слов, а она написана. Объем этой литературы настолько велик, что, я подозреваю, у него не оставалось времени, чтобы очистить свое тело. Какое очищение? Тело и так чистое. Что с телом делать? Какие затруднения с телом? Если с телом что-то не в порядке, то нужна медицинская наука, которая поможет. Как в закрытой комнате можно очистить свое тело?

Он постоянно толстел, и это все. Раньше он был худощавым и изящным молодым человеком, но постоянное писание и чтение, писание и чтение... А результат его творчества хуже не бывает. Одно предложение занимает почти целую страницу. Дойдя до конца предложения, забываешь о его начале. В конце страницы надо опять возвращаться к началу страницы, чтобы увидеть, какими словами начиналось предложение.

Книги Ауробиндо плохо читаемые, педантичные, многословные. Он использует длинные слова, так как думает, что, чем длиннее слово, тем реже оно используется людьми и значит более таинственное. Так и происходило - люди были мистифицированы. Очень странные люди: их впечатляют вещи, которые они не понимают. Если они что-то понимают, то это их не впечатляет. Их логика проста: «Если я могу понять это, значит в этом нет ничего особенного ». Пока они не почувствуют: «Я не могу ничего понять», - они не будут верить, что есть что-то возвышенное, что-то потустороннее. Манера, в которой писал Ауробиндо, имела своей целью мистифицировать читателя. Не надо писать одно предложение на целый абзац или на целую страницу. Это просто смешно, что таким образом вы хотите, чтобы ваше слово дошло до читателя. Нд нет, он хотел мистифицировать людей.

Я прочитал все его книги и очень сильно пострадал. Вы не можете представить, как я страдал от таких людей. Я прочитал все его книги просто для того, чтобы понять, что этот человек старался сделать. В этих книгах ничего нет. Перекапываешь целую гору и не находишь даже и крысы! А эти огромные тома, тысяча страниц; и на каждой странице длинные слова. И он был достаточно умен, чтобы изобретать значительные слова, например, «супраментальный». А он еще создавал категории...

Чтобы появился сверхчеловек, вначале надо создать состояние супраментальности, а для этого необходимо очистить свое тело. А он заявлял, что собирается стать бессмертным физически. До сих пор Махавира, Будда, Христос, Мухаммед - все они говорили, что вечна душа. Ауробиндо же сказал: «Я собираюсь доказать, что только в вечном теле может быть вечная душа. Мое тело будет жить вечно, оно бессмертно».

Ну это просто абсурд. Одно лишь хорошо в этом утверждении: никогда невозможно доказать его неправильность, так как если человек умирает, то кому вы будете доказывать, что он ошибается? А если он жив, то значит и бессмертен. В этом утверждении скрыта хитрость: «Я намереваюсь быть бессмертным. Я очистил свое тело, и сверхчеловек нисходит с небес и медленно, медленно входит в это тело. Это тело намеревается быть бессмертным, и тогда я научу своих учеников, как стать бессмертными ».

Сотни людей, надеясь стать бессмертными физически, всю свою жизнь придерживались взглядов Шри Ауробиндо. В день, когда он умер, один из моих друзей находился в его ашраме; он был его последователем. Я снова и снова говорил ему: «Не будь глупцом! Тело не может быть бессмертным, оно сделано из материала, который смертен. Можно жить дольше, но жить вечно! Ты же видишь, что тело постоянно изменяется: ребенок становится молодым человеком, молодой человек становится старым, старик становится еще старше. Смерть не приходит внезапно, она начинает приближаться с того самого дня, когда рождается человек. Тот, кто говорит, что его тело будет бессмертным, должен доказать, что его тело перестало изменяться».

Я привел моему другу довод: «Если тебе удастся передать послание», - ведь Ауробиндо обычно виделся со своими учениками только один раз в году, и это был просто даршан. Он не разговаривал, он не отвечал; он просто сидел, а люди один за другим проходили мимо него - лишь в какое-то мгновение можно было увидеть его. Итак, я сказал своему другу: « Если тебе как-то удастся передать послание...» А способ был.

Женщину, на попечении которой находился ашрам, звали «Мать». Люди совсем забыли ее имя, они забыли даже ее профессию. Она была актрисой кино и влюбилась в Шри Ауробиндо. Она бросила своего мужа и стала его ученицей... ведь очевидно, что идея физического бессмертия привлекает женщин больше, чем мужчин.

Женщины являются физически более приземленными существами и в большей степени, чем мужчины, чувствуют свое тело. Я не думаю, что женщины очень верят в существование души, потому что они не видят душу, когда смотрятся в зеркало. То, что они не могут увидеть в зеркале, - это идея глупых мужчин. И все женщины знают, что эти мужчины лишь играют словами, философией и религией. Женщину не интересуют такие вещи. Ее больше интересуют сплетни, что-нибудь значительное; то, что происходит у соседей, кто приобрел новый автомобиль, кто приобрел новую одежду и кто соорудил новый дом.

Их вообще не волнует Бог. Это не их забота. Если они становятся озабоченными, так это из-за мужчин. Поскольку мужчины постоянно беспокоятся о Боге, о душе, об аде и рае, то женщина думает: «Возможно, в этом что-то есть; и если столь многих мужчин волнует это, то кто знает? По крайней мере, лучше не вмешиваться и ничего по этому поводу не говорить». Но я знаю, что каждая женщина чувствует, что все это просто тарабарщина.

Итак, эта французская актриса стала интересоваться идеей физического бессмертия. Она была властной женщиной и имела организаторские способности, поэтому Ауробиндо имел под рукой хорошего организатора - сам он этим мог не заниматься. Он хотел все время только писать. Он старался создать целую философию сверхчеловека: все стадии, методологии для очистки тела и разума, какие стадии вы достигнете, какие сияния и какие оттенки предстанут перед вами на этих стадиях. Если почитать его, то можно подумать: «Возможно, в рассуждениях этого человека есть смысл, поскольку он говорит, как если бы кто-то говорил о географии. Он может показать все, что есть на карте».

Но, просматривая его книги, единственное, что я могу сказать - это то, что он был хорошим лингвистом и знал, как обращаться со словами и языком. В течение тридцати лет он находился в изоляции. Ничего не было очищено; просто ему необходимо было время, чтобы учиться и писать. Многотомные сочинения, написанные им, тому доказательство - никто не смог бы написать такое огромное количество сочинений, если бы постоянно не работал двенадцать или четырнадцать часов в день. Большой объем его сочинений доказывает это.

Итак, я сказал своему другу: «Отошли это послание к Ауробиндо: "Если вы говорите, что достигли физического бессмертия, то доказательством этого может быть.... Так как если вы умрете, то кому мы будем задавать вопросы? Если вы не умрете и будете продолжать жить, значит вы правы, потому что вы живете. Но я нашел критерий бессмертия, и критерий состоит в том, что ваше тело не должно больше изменяться, поскольку смерть - это только изменение. Если вы молоды, то вы не должны стареть; если ваши волосы черные, то они не должны поседеть. Это будет достаточным доказательством"».

Но мой друг заявил: «У него седые волосы, и с каждым годом он выглядит все старее и старее. Мы это очень ощущаем, потому что видим его только один раз в год». Когда видишь человека каждый день, трудно заметить, как человек стареет. Но если видишь его один раз в год, то сразу заметно, сколько произошло в нем изменений, насколько поседели его волосы, сколько у него прибавилось морщин, насколько старше он выглядит».

Поэтому я сказал: «Если он неспособен предотвратить старение, то будь уверен, что он не может предотвратить и смерть, так как старение - это просто приближение смерти». Именно это и случилось: однажды Ауробиндо умер. Его смерть была настоящим шоком для его учеников, которые жили в его ашраме, и для его последователей во всем мире, потому что, кто же не хочет быть физически бессмертным?

В Америке есть по крайней мере десять человек, тела которых были законсервированы после их смерти, - это тела мультимиллионеров, - в надежде, что в ближайшие десять-пятнадцать лет с помощью науки можно будет оживить мертвого человека. Поэтому эти люди вложили все свои деньги в веру, что их тела будут сохранены в том состоянии, в котором они 'находились во время их смерти. Поэтому если через десять-пятнадцать лет с помощью науки возможно будет оживление мертвых тел, то их тела будут оживлены.

Теперь вы видите, какое может быть у человека тщеславие, скудность ума, неполноценность, страх смерти, жажда жизни?

Даже после смерти они надеются!.. И миллионы долларов истрачены на их тела, потому что люди надеются; это их деньги. Мертвые люди законсервированы, заморожены, полностью заморожены. И если даже через пятнадцать лет они вернутся к жизни, то что они будут делать? Они не увидят тех, кого покинули. Их жены могли уже уйти, их дети могли умереть. И кто захочет быть с ними, даже если у них остались дети? Кому захочется, чтобы они вернулись? Только представьте, себе: ваш отец возвращается к вам после пятнадцати лет, в течение которых он был привидением; и вдруг в один прекрасный день он неожиданно появляется у вас дома. Увидев своего отца, стоящего перед вами, вы можете просто умереть от потрясения.

А пятнадцатилетний разрыв во времени... Люди говорят о разрыве поколений, а вы подумали о разрыве, который существует между мертвыми и живыми? Если через пятнадцать лет человек вернется к жизни, он ничего не узнает, все будет другим. Возможно, что он вообще не обнаружит старый мир; возможно, произойдет третья мировая война, и он проснется только для того, чтобы начать все с самого начала... начать поиски... Где Ева? А если он случайно найдет Еву, то они оба должны будут дважды подумать прежде, чем начинать все с начала. Если у них есть хоть какой-нибудь разум, они не станут этого делать, потому что одного раза было достаточно — и вот что вышло!

Но люди интересуются бессмертием. Ауробиндо эксплуатировал идею сверхчеловека; физическое бессмертие стало его вкладом в идею сверхчеловека. Ницше не думал об этом; об этом не думали ни Бернард Шоу, ни Адольф Гитлер. Но Ауробиндо, будучи индийцем, внес вклад в эту идею. Он не был оригинальным, о бессмертии души говорили всегда. Он просто перенес это на тело: бессмертие тела.

Когда он умер, на протяжении трех дней это держали в тайне, поскольку Мать, организатор ашрама, сказала: «Он не может умереть, это невозможно. Должно быть, это определенная стадия, когда он покинул свое тело, а в его тело входит сверхчеловек, - это просто промежуточная стадия, перерыв».

«Конечно, если кто-то покидает свой дом, он должен взять с собой багаж, мебель и матрасы; существует много вещей, которые необходимо забрать. Тогда другой принесет свои собственные матрасы, свою собственную мебель. И кто знает, какие вещи нужны этому сверхчеловеку? Он принесет с собой свое личное имущество. Поэтому, это просто перерыв». А люди так глупы. Поэтому, я и говорю: «Какое же должно быть человечество, чтобы оно поверило во все это — в то, что это перерыв? »

Тело хранилось в тайне, а они молились и ждали, когда в тело войдет сверхчеловек. Они радовались, потому что думали: «Сейчас это произойдет», — а происходило лишь то, что тело разлагалось, оно начало вонять. Тогда Мать стала бояться, что... Поэтому она сказала: «Похоже, что пройдет немало времени, прежде чем сверхчеловек снизойдет с небес, поэтому надо поместить тело в мраморную гробницу». Вы не поверите: в ашраме Ауробиндо все еще есть люди, которые ждут, думая, что в один прекрасный день он постучится изнутри гробницы и скажет: «Теперь, пожалуйста, открывайте: прибыл сверхчеловек».

Этот человек умер; тогда Мать стала притворяться — все та же роль, — что ее тело стало бессмертным. Конечно, она жила долго, почти целый век, но если бы вы увидели ее лицо перед смертью, вы подумали бы, что это лицо привидения: Мать была как скелет с морщинистой кожей. Даже по фотографии можно было определить количество костей на ее шее и количество отмерших кровеносных сосудов. Не нужно было никаких рентгеновских лучей, достаточно было видеть ее. Все, что в ней осталось, можно было увидеть.

Люди начали верить, что она бессмертна, те же люди, которые видели, как умирал Ауробиндо. Потом она умерла, и опять все та же глупость: трехдневный перерыв, затем смердящее тело, затем опять гробница — и ожидание. И люди все еще ждут.

Идея сверхчеловека, в основном, коренится в чувстве неполноценности, в чувстве страха, в ощущении приближающейся смерти. Но новый человек не имеет с этим ничего общего.

Новый человек - это очень обычный человек: ничего особого, никакого превосходства, ничего супраментального.

Новый человек - это первый человек, который понял, что достаточно быть лишь человечным.

Нет необходимости быть сверхчеловеком.

Нет необходимости быть богами и богинями.

Это так удовлетворяет - просто быть обычным человеком.

Я заявляю вам: нет ничего выше сознания человека.

Все, что возможно, - внутри вас.

Вам не надо становиться особыми, исключительными.

Вы должны стать абсолютно простыми, обычными, без исключительных особенностей.

Однажды у меня была небольшая встреча с Шилой и группой, которая работала вместе с ней, а также с Хасьей, Джоном и их группой. У них было такое чувство, что они как-то не подходят друг другу, и разрыв между ними все время увеличивается. Я встретился сразу со всеми; я позвал также Ханью. Ханья не принадлежит ни к этой группе, ни к какой-либо другой. Она простая женщина, и я позвал ее, чтобы увидеть реакцию простого человека.

Случилось то, что я ожидал: она была поражена. Какая политика? Почему эти люди должны ссориться, или спорить, или доходить до разрыва? Они оба работают для меня - все работают для меня. Но я хотел увидеть реакцию человека, у которого нет политического ума, нет разногласий, который просто влюблен в то, чем я занимаюсь; реакцию человека, у которого нет тщеславия, нет идей, которые он хочет претворить в жизнь. Она была поражена, и я ожидал это. Шила сказала мне, что Ханья очень взволнована и хочет уйти. Я сказал, что не о чем волноваться; я знал, что может произойти. Я ожидал, что она не сможет ничего понять. Шила и ее группа все поняли, Хасья и ее группа тоже все поняли, и разрыва больше не существовало. Единственный человек, который оказался в проигрыше, - это Ханья.

Я хотел бы, чтобы вы все были такие, как Ханья, - такие простые, такие невинные, чтобы даже не понимали, что означает политика, почему люди продолжают сражаться, ссориться. Для чего? Жизнь такая короткая - мы не можем быть уверенными даже за завтрашний день, а мы растрачиваем ее ради каких-то идеалов в будущем; и мы начинаем бороться за эти идеалы.

В индийском суде был такой случай: туда доставили двух друзей. Все в суде знали, что они были большими друзьями и вдруг они начали драться друг с другом. Прибыла полиция; друзей схватили и доставили в суд. Полицейский спросил их: «Почему вы деретесь? » Один из друзей обратился к другому: «Ты им скажи», - а другой говорит: «Ты им скажи», - и оба смутились.

Тогда судья сказал: «Достаточно. Вы просто должны ответить на следующие вопросы: в чем причина? Почему вы дрались? Почему вы нарушали общественный порядок в деревне? Вы были такими рассерженными и агрессивными, что могли убить друг друга. Вы оба должны ответить, в чем причина».

Они сказали: «Нам очень неловко рассказывать это, но, если вы принуждаете нас, мы расскажем». Один из них сказал: «Я только сказал своему другу - мы оба сидели на берегу реки, на песке, - я сказал своему другу, что собираюсь приобрести быка, а он сказал: "Ничего подобного. Ты не собираешься приобрести быка; я не позволю"».

«Тогда я сказал: "Вот это да. Кто ты такой, чтобы помешать мне? Я покупаю быка на свои собственные деньги; я не прошу тебя одолжить их мне. Кто ты такой, чтобы решать за меня?"» «Тогда мой друг ответил: "Я сказал тебе, что этого не будет, потому что на краю твоего поля находится моя ферма. Если твой бык зайдет на мою ферму, я предупреждаю тебя, что убью его. Я не хочу иметь неприятности на своей ферме"».

«Я сказал: "Ты убьешь моего быка? Ну, мы это посмотрим". Мой друг нарисовал пальцем на песке свою ферму и заявил: "Вот моя ферма; а теперь посмотрим. Давай сюда твоего быка", — и я нарисовал приближающегося быка...»

И в этот момент они начали драться; вот почему они чувствовали себя смущенными, так как не было ни быка, ни поля, а они чуть не убили друг друга.

Вся мировая политика похожа на этот случай. Почему люди воюют во имя религии, во имя политической идеологии: социализма, коммунизма, демократии, фашизма? Это просто слова, просто пальцы, рисующие на песке. Чем являются ваши карты, как не линиями, начертанными пальцами на песке? Когда я говорю, что направляюсь в вашу страну без паспорта, без визы, то сразу же вся армия и национальная гвардия готовы убить меня. Все происходит только на карте; я не могу даже выразить словами: это преступный акт.

Странно: земля не имеет границ, но вы не можете попасть в Россию, вы не можете попасть в Америку. Хотя я нахожусь здесь четыре года, меня здесь нет. Раджнишпурам стоит на этом месте четыре года; здесь живут семь тысяч человек - наслаждаясь, танцуя, делая все, что надо делать и что не надо. Но для правительства этого ничего нет. Вы не существуете!

Ваш город является поистине уникальным во всей истории человечества. Города существовали и не существовали; но незаконный город - никогда раньше не слышал об этом. Это город, но незаконный. То, что вы здесь, не признается, игнорируется, а вы не существуете.

Я нахожусь здесь, и я намереваюсь быть здесь. Нет способа, чтобы отослать меня обратно... ведь я имею свои собственные соглашения. Я вынудил индийское правительство на то, чтобы оно отвергло меня, поэтому куда вы хотите выслать меня? Меня можно депортировать только в Индию. Индию я вынудил ещё раньше; они вообще не собираются принимать меня. Теперь я застрял здесь в Биг Мадди Рэнч (ранчо «Большая Грязь»). Нет способа, нет такого подъемного крана, чтобы подцепить и выкинуть меня отсюда.

Но у этих глупцов есть власть. Они стерли в проекте города округа Уэско даже название «Раджнишпурам». В списке округа Уэско Раджнишпурам не существует. Если семь тысяч человек внезапно исчезнут, правительство Орегона слова не скажет, так как тем самым они признают, что мы находились здесь, - а нас здесь нет!

Во всяком случае это прекрасно. Если нас нет в Орегоне, значит нас нет и в Америке. Это похоже на рождение новой нации. Скоро нам придется создавать свою собственную конституцию и провозглашать свою независимость. Что еще остается делать? Нас достаточно много, чтобы стать нацией. Недавно

Шила показала мне перечень наций, которые признаются Америкой. Ватикан также включен в этот перечень стран, хотя Ватикан имеет площадь всего лишь в восемь квадратных миль. Нас слишком много. По сравнению с Ватиканом мы почти континент. Мы можем это сделать.

Эти линии нарисованы на песке. Налетит ветер и разметет все линии. И ветер нового человека разметет все эти линии.

Новый человек будет просто человеком — ни американцем, ни русским, ни индийцем; ни индусом, ни мусульманином, ни христианином; ни демократом, ни республиканцем, ни либералом, ни независимым. Все эти абсурдные слова не будут существовать для нового человека.

Новый человек будет просто человеком.

И я повторяю снова: я не принимаю ничего более высокого, чем человек.

Я говорю об обычном простом человеке.

Не существует ничего выше этого.

Идея подняться выше этого вытекает из неполноценности. Я хотел бы, чтобы вы были как Ханья: обычная, аполитичная. Но я скажу Ханье, что не надо никуда идти. Это твое место, а ты - именно тот тип личности, которым я хотел бы, чтобы были мои санньясины.

Сверхчеловек — это просто хлам.

Новый человек - это впервые рождение человека, свободного от идеологии, от каких-либо идеалов, - точно такого же, какими Адам и Ева вошли в мир.

Был ли Адам коммунистом, фашистом, социалистом?

Был ли он индусом, мусульманином, христианином?

Обладал ли он превосходством или неполноценностью?

Он был просто тем, кем был - проблемы превосходства или неполноценности не существовало.

Я хочу, чтобы вы опять стали Адамом и Евой, вернулись к своей настоящей природе, обрели свое истинное лицо.

Беседа 17.

СВЯЩЕННЫЕ ПИСАНИЯ: БРЕД СОБАЧИЙ

15 января 1985 года

Бхагаван,

В чем разница между сумасшествием и просветлением?

Эти понятия очень отличаются друг от друга, но они также имеют огромное сходство. Вначале необходимо понять, в чем заключается сходство, так как без понимания этого будет трудно понять разницу между ними.

Оба эти понятия, сумасшествие и просветление, существуют вне ума.

Сумасшествие - ниже разума.

Просветление - выше разума.

Но оба понятия — это состояния вне ума.

Поэтому существует выражение для определения сумасшедшего - «безумный». Это же выражение может быть использовано и для определения просветленного человека; он также безумный.

Ум функционирует логически, рационально, интеллектуально. Эти понятия схожи: сумасшествие - ниже здравого рассудка, а просветление - выше здравого рассудка, но оба понятия иррациональны; отсюда иногда на Востоке сумасшедшего принимают за просветленного человека. В них есть сходство.

А на Западе иногда - это не каждодневное явление -просветленного человека воспринимают как сумасшедшего, поскольку на Западе понимают только одно: если вы находитесь вне ума, значит вы - сумасшедший. Нет категории «выше ума»; есть только одна категория - «ниже ума».

На Востоке это недоразумение происходит из-за того, что веками на Востоке были известны люди, которые были вне ума и в то же время относились к категории «выше ума»; то есть они подобны сумасшедшим. Для восточных народов это создает путаницу, это создает проблему. Они пришли к выводу, что лучше принимать сумасшедшего человека за просветленного, чем принимать просветленного человека за сумасшедшего, так как, что вы теряете, когда принимаете сумасшедшего человека за просветленного? Вы ничего не теряете. Но, принимая просветленного человека за сумасшедшего, вы, несомненно, теряете огромную возможность. Само это недоразумение возможно из-за сходства понятий.

Мне приходилось встречаться с несколькими сумасшедшими, которых воспринимали как просветленных. В тридцати или тридцати пяти милях от Джабалпура жил один человек. Никто не знал его имени - он был очень стар. Он обычно держал в руке колокольчик - никто не знал, для чего, - иногда он звонил в него, иногда не звонил. Благодаря этому колокольчику его прозвали Тунтунпал Баба: колокольчик издавал звук тун-тун, и никто не знал настоящее имя этого человека.

Он никогда не говорил внятно; он издавал звуки, а не слова. Он все время сидел на одном и том же месте и никогда его не покидал. В своей деревне он был известен шестьдесят лет. Там жили старики, которые помнили, что этот человек появился, когда они были молодыми, и с тех пор он все время сидел на койке, стоящей на крыльце дома помещика, самого богатого человека в деревне. Он не слезал с этой койки, и на протяжении шестидесяти лет люди слышали только звон его колокольчика.

В разное время я часто приходил, чтобы посмотреть на него и понять его. Обычно он постоянно пил чай; это было его почти единственной пищей. Он выпивал половину чашки, а вторую половину предлагал тем, кто приходил посмотреть на него. Это считалось прасадом, даром, и люди восхищались этим даром, так как он был очень редким. Каждый день его видели сотни людей; но только некоторым из них он предлагал чашку чая. Но всегда он первым отпивал из чашки, а остатки предлагал другому. Но люди считали его просветленным, и поэтому было благословенным все, что он попробовал.

Чем больше я наблюдал за этим человеком, тем больше убеждался, что он просто сумасшедший; но не абсолютный сумасшедший, так как в его безумии была определенная логика. Он звонил в колокольчик не бесцельно; это делалось для привлечения внимания людей. Постепенно люди начали понимать, что ему что-то нужно, возможно, чашка чая, — он нуждался в ней больше всего, — поэтому они сразу же приносили чай.

Те, кто обслуживал его годами, даже начали понимать язык его колокольчика: в зависимости от того, сколько раз он звонил, они понимали, что ему надо принести чай, или он хочет, чтобы его покинули, или что он разрешает посмотреть на себя, или что он хочет идти спать. Это был настоящий язык, зашифрованный язык, который был известен ученикам, живущим вместе с ним.

Таким образом, этот человек не был полностью сумасшедшим, хотя, несомненно, он был немного ненормальным. Поскольку я наблюдал за ним, то обнаружил, что он был также наполовину парализован, так как он прихлебывал чай всегда одной стороной рта; другая сторона рта всегда оставалась неподвижной. Однажды, когда он был один, я взял его колокольчик и переложил в его другую руку. Колокольчик выпал из его руки, потому что она была парализована. Теперь стало ясно, почему он не слезал с кровати; это не имело никакого отношения к аскетизму.

Люди думали, что это был какой-то аскетизм; возможно, он дал клятву, что останется сидеть в одной и той же позе много лет или всю жизнь. Но все объяснялось очень просто: он был парализован. Кроме того, стало совершенно ясно, почему он не мог издавать различимые звуки: половина его рта была парализована. Одной половиной рта можно производить звуки, но произносить слова очень трудно, почти невозможно. Можно, конечно, попробовать, но никто ничего не услышит, кроме невнятной тарабарщины.

Люди думали, что тарабарщина — это один из методов, используемых просветленными людьми. Вы удивитесь, узнав, что это английское слово, тарабарщина (gibberish), вовсе не английское, а арабское; оно пришло от просветленного человека, Джабара. Джабар был несомненно просветленным человеком, но он говорил так быстро, что все произносимые им слова перемешивались. Понять его было невозможно, так как в своей речи он не делал ни смысловых пауз, ни ударений, не отделял одно предложение от другого. Джабар считал, что все это не нужно.

Именно благодаря Джабару люди стали называть его язык тарабарщиной. Никто даже не думал, что английское слово «тарабарщина» происходит от суфийского слова и пришло от просветленного человека. На Востоке думали, что тарабарщина — это признак просветленных людей. Они говорят вам: словами ничего нельзя выразить. Вы должны понимать без слов.

Но сумасшедшие люди ведут себя точно так же. А этот человек, Тунтунпал Баба, был просто парализованный и умственно отсталый; это можно было видеть по его лицу. Поскольку я все чаще и чаще приходил к нему, то постепенно мы сблизились, и между нами возникли даже какие-то отношения. Я стал пользоваться его колокольчиком и научился издавать несколько кодированных сигналов.

Я пытался написать, задать ему вопрос: «Как тебя зовут? » - и при этом звонил два раза в колокольчик. Я знал, что он умеет читать, потому что, когда он смотрел на грифельную доску, на которой мною было написано «Как тебя зовут?», глаза его начинали блестеть; это говорило о том, что он умеет читать. Я просигналил три раза и написал на грифельной доске: «Я понимаю, что ты умеешь читать». Он взглянул на доску и улыбнулся одной половиной лица. Я вложил в его руку авторучку и позвонил два раза в колокольчик, и он написал свое имя - Тунтунпал Баба.

Я сказал: «Все неправильно - ты меня не обманешь, что ты просветленный человек. Ты обманывал тысячи человек в течение шестидесяти лет, но это нехорошо; этим ты ничего не добился. Бедные деревенские люди жили с верой, что они находятся под покровительством и благословением просветленного человека. Это преступно. Но, с другой стороны, тебя можно было бы вылечить, так как это не так уж и трудно; паралич вылечивается».

По блеску его глаз я видел, что он понял, какую совершил ошибку. Если паралич вылечивается... Возможно, именно из-за паралича половина его мозга оцепенела, что привело к безумию. Он написал на грифельной доске: «Есть возможность быть вылеченным?»

Я ответил: «Может быть, сейчас уже поздно. Ты парализован в течение шестидесяти лет, твой мозг находится в оцепеневшем состоянии в течение шестидесяти лет; я не думаю, что после паралича, который длится шестьдесят лет, клетки мозга могут быть оживлены и могут снова начать функционировать. И какой теперь смысл? Тебе должно быть девяносто - девяносто пять лет или даже сто: какой теперь Будет лучше, если ты останешься просветленным, — по крайней мере, люди будут счастливы. Ведь ты же не ощущаешь себя неполноценным от того, что не можешь говорить, что половина твоего мозга не функционирует».

Итак, я сказал ему: «Я не собираюсь никому ничего говорить. Я буду хранить твою тайну. Ты останешься просветленным; это хорошо и для тебя и для людей. Людям всегда кто-то нужен: они постоянно ищут, чтобы их кто-нибудь направлял. По крайней мере, внушить ты им ничего не можешь, ты не можешь засорить их умы. Во всяком случае, ты безвреден. Ты ничего не сделал. Все, что ты имел, ты просто дарил другим».

«А кроме чая у тебя ничего не было», - чай был его единственной пищей. - «Ты в хорошем расположении духа. Собираются тысячи людей, а в праздничные дни деревня превращается в большой город. Люди получают удовольствие, ты получаешь удовольствие - я не собираюсь нарушать эту игру. Я просто хочу выяснить, возможно ли что-то непросветленное принимать за просветленное. Ты доказал это. И я благодарен тебе за твою искренность ко мне; ты ничего не скрывал».

В одном его глазу появилась слеза — другой глаз был парализован - слеза благодарности. Я продолжал иногда приходить к нему; он жил не далеко. Как только у меня появлялось свободное время, я сразу же шел к нему; и он полюбил меня. Возможно, я был единственный человек, который сидел на его кровати. Одной рукой он притягивал меня к себе и усаживал на кровать рядом с собой.

Люди прикасались также и к моим ногам, и мне приходилось говорить: «Один раз вы уже ошиблись; теперь вы опять ошибаетесь. По крайней мере, не делайте больше эту ошибку». Но они никогда не понимали меня, когда я говорил: «Вы уже ошибались. По крайней мере, не делайте больше ту же ошибку».

У сумасшедшего иногда бывают проблески, которые не случаются у разумного человека, ведь механизм ума покинул сумасшедшего; не тем путем, конечно, через заднюю дверь, но он все же остается вне ума. Даже через заднюю дверь у него могут появиться проблески, которые не возникают у людей, которые никогда не выходят из своего дома. Конечно, ему не так повезло, как, если бы ум покинул его через переднюю дверь: для этого нужны огромные усилия.

Сумасшествие — это болезнь. Это случается само собой - чтобы стать сумасшедшим, вам не надо делать никаких усилий. Это болезнь, и ее можно лечить. Просветление достигается благодаря огромной осознанности и неослабным усилиям.

Просветление - это высшее здоровье.

Вы должны правильно понимать слово «здоровье». Оно имеет не только физиологическое значение. Естественно, физиологическое значение этого слова стоит на первом месте, но не только физиологическое; это слово имеет гораздо более высокое значение. Здоровье означает оздоровление, излечивание ран. Если в лечении нуждается ваша физиология, вам предлагают медицину. Если в лечении нуждается ваша духовность, вам предлагают медитацию. Странно, что слово «здоровье» (health) имеет те же корни, что и слово «целостность» (wholeness).

Здоровье означает, что тело целостное, ничего не упущено. А от слова «целостность» происходит слово «святой» (holy): дух целостный, ничего не упущено. Аналогично, слово «медицина» и слово «медитация» имеют одинаковый корень - то, что лечит. Медицина лечит раны вашей физиологии, а медитация лечит раны вашего духовного существования, вашей высшей сути.

Сумасшедший в руках просветленных людей может достичь просветления быстрее, чем так называемые душевно здоровые люди. На Востоке долго существовала традиция... в этом веке ее возродил один человек по имени Мехер Баба. Он ездил по всей Индии, разыскивал сумасшедших и исследовал их. Как только он узнавал, что где-то есть сумасшедший, он сразу же ехал туда. Он посетил все сумасшедшие дома. Всю свою жизнь он ездил по Индии в поисках сумасшедших.

Его ученики спросили его: «Почему вы тратите свое время на сумасшедших, когда вокруг так много душевно здоровых людей, с которыми можно работать?»

Мехер Баба ответил: «Вы не понимаете. Очень трудно душевно здорового человека извлечь из его разумности. А извлечь сумасшедшего очень легко, так как он уже вне себя, правда покинул он себя через заднюю дверь. Он уже попробовал что-то вне себя; мы должны только указать ему нужную дверь и сказать: "Пожалуйста, не выходите через неправильную дверь, выходите через правильную дверь. Быть вне себя — это очень хорошо, но выбирайте правильную дверь". И

Мехер Баба многих сумасшедших превратил в просветленных людей.

Странный мир. В этом мире настоящие великие дела никогда не вознаграждаются. Никого не интересовал Мехер Баба. Мать Тереза получит Нобелевскую премию, так как она присматривает за детьми-сиротами, но никому даже мысль не пришла дать Нобелевскую премию Мехеру Бабе, который проделал поистине чудотворную работу — на протяжении многих веков он был единственным в своем роде человеком.

Суфии называют сумасшедшего маета; «маета» означает «отравленный». Сумасшедший и просветленный человек должны пройти через определенную стадию, то есть выйти из здравого рассудка, из ума. Они должны пересечь одну и ту же границу: через неправильную дверь или через правильную, они оба пересекают одну и ту же границу, и в то время, когда они пересекают эту границу, они оба становятся мастами - отравленными.

Но просветленный человек вскоре восстанавливает свое равновесие, поскольку он сделал усилие, чтобы выйти из своего ума; он подготовлен к этому выходу, он готов выйти из состояния ума. Сумасшедший вышел из состояния разумности неподготовленным. Он не был готов. Он просто выпал из этого состояния - это несчастный случай. Просветление никогда не является несчастным случаем.

Но как сумасшедший, так и просветленный человек проходят через определенное состояние, которое называется маета, они отравлены и ведут себя одинаково; следовательно, абсолютно необходим Учитель. Когда кто-то попадает в состояние маета, только Учитель может вывести его из этого отравленного состояния, так как само это состояние отравления - безмерно прекрасно.

Вы, должно быть, видели, что сумасшедшие люди очень счастливые. Вы не найдете несчастного сумасшедшего. Такого вообще не бывает; сумасшедший и страдания, вместе они не существуют. Сумасшедший всегда получает удовольствие. Возможно, ему не от чего получать удовольствие, но он его получает. Не имеет значения, есть ли у него что-нибудь или нет, от чего он получает удовольствие, но он всегда счастлив. Для того, чтобы быть несчастным, надо иметь причину, надо думать, волноваться. А он не способен ни волноваться, ни думать. Его не беспокоит завтрашний день; у него нет завтрашнего дня и нет воспоминаний о вчерашнем дне. Сумасшедший тоже существует здесь и сейчас - вот в чем схожесть. Но он не осознает, что живет здесь и сейчас — вот в чем разница.

Просветленный человек тоже всегда находится в блаженном состоянии. Я специально использую другое слово, чтобы вы не смущались. Сумасшедший всегда счастлив. Но существует возможность, что его вылечат; тогда он станет несчастным, тогда он начнет беспокоиться. Он будет беспокоиться в большей степени, чем вы, так как он поймет, что был сумасшедшим: теперь это сумасшествие будет беспокоить его. Когда он был сумасшедшим, его вообще ничего не волновало и не беспокоило. Теперь же он будет обеспокоен тем, что был сумасшедшим, и он будет беспокоиться, что это может произойти еще раз, поскольку это уже случилось раньше.

Я имел друга, который был врачом. Его отец был очень скупым человеком, богатым, но очень скупым, и он был очень привязан к своей семье. Он был политиком; звали его Шри Натх Батт. Он был гуджарати и владел прекрасным ювелирным магазином. Он являлся президентом местного отделения Национального Конгресса Индии, партии, которая сражалась за свободу Индии против британского владычества. Его сын по имени Шиам и я были друзьями с самого детства. Я ненавидел отца Шиама больше, чем сам Шиам, так как он был очень скупой. Естественно, что его сын ничего с этим не мог поделать, но я сказал: «Не беспокойся; я кое-что сделаю», - и я сделал.

Во времена британского владычества каждодневным явлением были демонстрации против правительства, забастовки против правительства, а Шри Натх Батт был лидером. Существовало два лозунга. Один из них был: Бхаратмата Зиндабас - «Да здравствует мать-Индия». Зиндабад означает «да здравствует». Второй: Британское владычество мурдабад означает «Как можно скорее умирай, британское владычество».

Вот, что я сделал... я начал выкрикивать лозунг: «Британское владычество», - а люди добавляли «мурдабад»- «умирай скорее». Три или четыре раза я кричал: «Британское владычество», - а на пятый раз я крикнул: «Шри Натх Батт». Но, поскольку, люди уже привыкли повторять «мурдабад», то и на этот раз они крикнули «мурдабад».

Шри Натх Батт вызвал меня к себе домой и сказал: «Ты хитрый: ты всегда произносил мое имя после "Британское владычество", но никогда не произносил его после "Бхаратма-та". Если бы ты произнес мое имя после "Бхаратмата", они бы закричали "Зиндабад" - "да здравствует". Но ты -проказник».

Я сказал: «Нет, я сделал это неосознанно».

Он сказал: «В следующий раз...»

Я сказал: «Вы должны обещать мне следующее: вы должны перестать скупиться по отношению к моему другу, и к вашему сыну, Шиаму. Если вы пообещаете мне это, тогда ваше имя будет звучать после "Бхаратмата'', я обещаю вам это со своей стороны; в противном случае ваше имя всегда будет звучать в середине "Британское владычество". Пять раз подряд будет звучать "Британское владычество", а затем ваше имя; потом опять пять раз "Британское владычество", поэтому люди запутаются». А я был всегда с микрофоном.

Он сказал: «Хорошо, это настоящий договор: я больше не буду скупым». Но он остался скупым — перестать быть скупым для него было очень трудно. Шиам стал врачом, а я стал профессором. Когда Шиам стал врачом, отец не разрешил ему заниматься лечением больных. Шиам очень хотел лечить больных; он хотел куда-нибудь уехать подальше от отца и его семьи, но отец не разрешал ему.

Шри Натх Ватт открыл для Шиама магазин недалеко от своего магазина, чтобы он всегда оставался под его присмотром. В этом магазине он разместил охранника - своего человека и сиделку. Они должны были следить, чтобы деньги не уходили на сторону, и каждый вечер все деньги, заработанные доктором Шиамом, поступали к Шри Натх Ватту.

Шиам женился, и однажды его жена прислала телеграмму, в которой она писала, что очень больна и что было бы очень хорошо, если бы Шиам приехал к ней, поскольку он знает ее организм лучше, чем другие врачи, хотя они делали все от них зависящее.

Она находилась у своего отца и была беременна. В Индии существует традиция, что первый ребенок должен родиться в доме родителей жены, поскольку ее мать, естественно, будет больше проявлять заботу, чем свекровь. Свекровь есть свекровь. Для жены она не настоящая мать. Итак, это традиция, по крайней мере, при рождении первого ребенка. Со вторым ребенком женщина станет уже опытнее, но с первым ребенком... она совершенно ничего не знает о всех этих болях и неприятностях.

Итак, доктор Шиам сказал своему отцу: «Пришла телеграмма: моя жена плохо себя чувствует». А Нагпур находится недалеко от моей деревни. В те дни билет в один конец стоил две рупии, а на дорогу уходило десять часов. Таким образом, две рупии на дорогу туда, две рупии на дорогу обратно, итого: четыре рупии; и поскольку его жена была серьезно больна, ему пришлось бы потратить еще какую-то сумму. Ему необходимо было иметь около пятидесяти рупий - от такой суммы у Шри Натх Батта мог случиться сердечный приступ.

Шри Натх Батт просто сказал: «В Нагпуре есть врачи получше тебя, - в те дни Нагпур был столицей центральной Индии. - И, кроме того, там есть медицинский колледж с любым медицинским оборудованием. Поэтому, что тебе там делать? В Нагпуре ты был студентом; все твои профессора там: пошли телеграмму любому из своих знаменитых профессоров, какому-нибудь гинекологу, и он позаботится о ней».

«Нет необходимости ехать, а без необходимости я не собираюсь тратить деньги. Пятьдесят рупий! А кто знает, может быть тебе придется потратить больше. А сколько дней ты там будешь? Пятьдесят или шестьдесят рупий, которые ты зарабатываешь здесь каждый день, тоже надо учитывать. Если ты пробудешь там целую неделю, у нас будет большой убыток, и все это без особой причины. Все очень просто: я пошлю телеграмму. Дай мне имя твоего профессора из медицинского колледжа».

Но Шиам был очень привязан к жене - и он исчез из дома. Он рискнул поехать без билета, поэтому он очень нервничал. Впервые в своей жизни он ехал без билета, а он был доктором, прекрасно образованной личностью. Если его поймают без билета, то будет действительно стыдно. Он очень беспокоился за свою жену, за своего отца. Что произойдет на следующее утро, когда отец обнаружит, что Шиам исчез? Он беспокоился по поводу билета...

Он стоял у самой двери, так как поезда в Индии очень переполнены. А в те дни они были особенно переполнены; сейчас поездов стало больше. Итак, он просто стоял в большом волнении около двери, держась за ручку, и все время думал о том, сможет ли он увидеть свою жену или нет, - ведь она была не такой женщиной, которая, зная характер его отца, позвала бы его приехать, если бы это не было абсолютно необходимо.

Кто-то из толпы толкнул его, и Шиам, который находился в большом напряжении и волнении, выпал из поезда. Физически он не пострадал, но психологически пострадал. Это именно тот случай, когда я говорю: «Потерял ум». Неожиданно он пересек границу ума. При таком огромном волнении, напряжении, страхе, нервозности, его ум был как бы в циклоне. А затем это падение из быстро мчащегося поезда... Он просто выскользнул из своего ума.

Его доставили домой. Люди узнали, что он врач, а я случайно оказался в деревне. Я услышал о случившемся и поспешил к нему: он даже не смог узнать меня, и, кроме того, он забыл язык. Особого вреда его телу причинено не было — небольшие синяки, поэтому большого беспокойства это не вызывало, но выглядел он отрешенным и опустошенным. Так обычно выглядит просветленный человек. И в его глазах была пустота и отрешенность. Все это пугало.

Шиам находился в большом шоке, не понимая, что с ним произошло, - но улыбался и не выглядел обеспокоенным. Я годами не видел его улыбающимся, и все это из-за его отца; в их доме никто не улыбался. Там было пять сыновей, пять снох и много внуков, но Шри Натх Ватт был подобен Тамерлану, поэтому об улыбках не могло быть и речи, ведь даже улыбка расценивалась как пустая трата времени. Все надо беречь!

Это напоминает проницательность Зигмунда Фрейда, который говорил, что люди, страдающие от запора, являются скупыми. Они все берегут, не допускают, чтобы что-нибудь пропало. Естественно, как же Шри Натх Батт мог позволить кому-нибудь улыбаться? Но теперь он ничего не мог поделать: разум покинул Шиама. Он смеялся, он улыбался - я никогда не видел его таким счастливым.

Он остался сумасшедшим, и первые три года он действительно наслаждался этим, так как пациенты его больше не посещали. Кто же пойдет к сумасшедшему? Каждый день он сидел в своей амбулатории со своим стетоскопом и инструментами, готовый к приему посетителей, но никто, кроме меня, не приходил к нему. Он не узнавал меня, но мне доставляло удовольствие быть рядом с ним, просто смеяться и получать удовольствие. И он пытался практиковаться на мне.

Я говорил ему: «Хорошо, практикуйся, ведь больше никого нет; только без инъекций, так как, если твой отец узнает, что ты бесплатно делаешь инъекции, у меня будут большие неприятности. Можешь осматривать меня и, вообще, делай, что хочешь, — я могу лечь здесь». Я ложился, и он снимал кардиограмму и все такое прочее, но меня не узнавал. Я обращался к нему: «Шиам...», а он прислушивался, как будто я обращался к кому-то другому; он забыл и свое собственное имя. Эти три года были действительно очень счастливыми.

Его жена была ужасно расстроена, но я сказал ей: «Вы должны понять одну вещь: при живом Шри Натх Ватте счастья здесь не будет. Случайно, по Божьей милости, разум покинул этого человека. Не печальтесь. Разве вы не видите? Да, он сумасшедший, ну и что из того? Он счастлив. Он был в своем уме, но был несчастлив и жалок. Теперь он идет на рынок и покупает самую лучшую одежду, потому что он не должен платить - платить должен Шри Натх Батт!»

Его отец говорил мне: «Ты испортил его. Прежде всего, он сумасшедший, а ты берешь его с собой на рынок, а потом ко мне приходят люди со счетами, и я обязан платить. Пожалуйста, оставь его в покое».

Я ответил: «Это невозможно. Все покинули его; я единственный остался. И я очень рад, что он сошел с ума, потому что в этом доме вы все сумасшедшие за исключением его; вы все страдаете. Он счастлив. Так разве плохо быть сумасшедшим? И если бы он случайно не сошел с ума, я попытался бы что-нибудь предпринять, но он должен был сойти с ума. А теперь, когда он ускользнул от вас, позвольте ему наслаждаться жизнью! Но запомните, если разум снова вернется к нему, я помогу ему опять ускользнуть от вас, - конечно, через правильную дверь».

Но Шри Натх Батт был поистине опасным скупцом. Он боялся, что я могу что-нибудь предпринять и своими ассоциациями я буду поощрять Шиама оставаться сумасшедшим, поскольку я часто брал его с собой в отели, в рестораны и говорил ему: «Наслаждайся самим собой. Не беспокойся о деньгах — все, что ты захочешь, — твое».

Он удивлялся: «Это действительно так?»

Я говорил: «Просто наслаждайся!»

Но он не мог наслаждаться жизнью в одиночку; он говорил какому-нибудь незнакомцу: «Пошли со мной». Весь город был счастлив, были счастливы владельцы магазинов, и только Шри Натх Батт был в ярости. Через три года он насильно поместил Швама в дом для умалишенных, чтобы я не смог... и он поставил перед администрацией сумасшедшего дома условие, чтобы меня не пускали туда. Он вручил представителям администрации мою фотографию, сообщил им мое имя и сказал: «Нельзя, чтобы этот человек встречался с моим сыном. Всем остальным можно, но эту фотографию запомните».

Когда я пришел повидаться с Шиамом, служащий показал мне фотографию и сказал о заявлении отца Шиама: «Я сожалею, но я ничем не могу помочь, так как его отец не хочет, чтобы вы виделись с Шиамом. Он вручил нам письменное заявление и вашу фотографию, чтобы мы смогли узнать вас и не впускали, а то вы можете проникнуть под чужой фамилией».

Я рассказал ему всю историю. Я сказал: «Вначале выслушайте всю историю и если вы настоящий человек, то выбросите это заявление и эту фотографию. Как он сможет доказать, что вручил вам письменное заявление? А причина того, что он не хочет, чтобы я виделся с его сыном, заключается в следующем: он предпочел бы, чтобы его сын оставался сумасшедшим и не стал разумным человеком, иначе он начнет внимать мне и слушаться меня». Я рассказал ему всю историю.

Этот человек не мог поверить, что отец Шиама мог быть таким жестоким. Он ничего не ответил; он просто разорвал фотографию и заявление и выбросил их в корзину для бумаг, а затем сказал мне: «Заходите - вы всегда желанный гость». Итак, я увидел Шиама: он был счастлив там, в этом сумасшедшем доме, где находилось около трехсот сумасшедших. Он был в лохмотьях, грязный, возможно, он не принимал ванну несколько дней, от него дурно пахло, но он был безмерно счастлив. Но узнать меня он не мог.

Вскоре я уехал из Джабалпура. Шиам все еще находится в сумасшедшем доме, и, возможно, он проведет там всю свою жизнь, но он находится в лучшем положении, чем любой здравомыслящий человек. Я видел всех тех трехсот сумасшедших - несколько раз я приходил повидать Шиама, - все они были счастливы. Единственное, что можно сказать с уверенностью: сумасшедший никогда не страдает. А почему он должен страдать? У него нет проблем.

Дело вот в чем: даже если вы сошли с ума, вы счастливы. Именно разум заставляет вас мучиться, страдать, ревновать, ненавидеть, сердиться, ожесточаться, жадничать; эти чувства все время будут причинять вам боль. И вы начинаете причинять боль другим. Потеря ума - это потеря всего человеческого, а это единственное, что отличает человека от животного... Сумасшедший как бы возвращается в мир животных. Он перестает развиваться. Он повернул назад; он повернулся спиной к Чарльзу Дарвину. Он сказал: «Прощай. Прощай, эволюция!» Он просто очутился на уровне недочеловека.

Животные не являются счастливыми, но они и не страдают. Вы видели страдающее животное? Да, вы не увидите их счастливыми - они не могут быть счастливыми, поскольку они не знают, что такое страдание. Но когда человек сходит с уровня человеческого состояния, он знает, что такое страдание. Поэтому такой человек не является точным подобием животного, каким он был прежде, чем стать человеком. Он -совершенно другой тип животного; счастливое животное. Не существует счастливого быка, счастливого осла, счастливой обезьяны, счастливого янки. Животные не бывают счастливыми, потому что они не знают, что такое страдание. Но сумасшедший же счастлив беспричинно.

Это является полным доказательством того, чему я учил вас: если вы можете потерять ум, — но не случайно, не в результате шока, — то будете находиться в блаженном состоянии.

Это возможно, более, чем возможно; к сожалению, случается, что в коммунистических странах людей поражают электрическим шоком, чтобы довести их страдания до недочелове-ческого уровня; тогда они будут счастливы. И этот шок будет произведен на определенном научном уровне, так, чтобы люди окончательно не сошли с ума. Они станут функционально разумными, как компьютер, - но лишь функционально разумными, подобно механизму, у которого нет души. Они не могут бунтовать. Они будут очень счастливы, а если они счастливы, то зачем бунтовать? Не будет и вопроса о революции; люди будут существовать как роботы.

В России и в Китае проводится много экспериментов, чтобы человек оставался достаточно разумным, чтобы он мог функционировать в обществе, в своем учреждении, и вместе с тем, чтобы он был свободен от волнений, от напряжения, от всех проблем: он счастлив. Это будет величайшим преступлением против человечества; но есть ученые, которые работают над этой проблемой. Даже в Америке знаменитый психолог Дельгадо занимается этой же проблемой, но другим путем; и он преуспел в этом, он абсолютно успешно продемонстрировал свои эксперименты.

Он подсоединяет к вашей голове электроды... Одно из самых странных явлений, относящихся к человеческому черепу, заключается в том, что внутри черепа отсутствует чувствительность. Даже если во внутрь черепа поместить камень, а затем череп закрыть, то вы не почувствуете этот камень, потому что там нет чувствительности. Внутренность черепа совершенно нечувствительна по определенной причине: она содержит самый ценный инструмент вашего организма. И мозг - это такой сложный механизм, имеющий десять миллиардов работающих клеток, что если бы ваш череп обладал чувствительностью, то вы не смогли бы жить, так как в вашей голове стоял бы невообразимый шум. И если бы что-то вышло из строя, - отмерли бы некоторые клетки, часть мозга перестала бы функционировать, — вы осознали бы это и сошли с ума.

Это настолько сложный механизм, что многое может пойти не так. Даже если все в порядке, половина вашего мозга уже никак не функционирует. Пятьдесят процентов вашего мозга абсолютно парализованы. Возможно, это та часть мозга, которая начала функционировать, когда вы стали просветленным. Просветленный человек может использовать свой ум более эффективно, чем способен это делать величайший интеллектуал, по той простой причине, что он находится вне своего ума и имеет всеохватывающий кругозор; и возможно, что половина мозга, которая не функционирует у обычных человеческих существ, начинает функционировать, когда ваша осознанность выходит за рамки обычного разума и вы как бы переступаете границы рационального. Эта другая часть функционирует только тогда, когда вы совершаете трансценден-цию.

Это переживание всех, кто стал просветленным. И когда я говорю об этом, я опираюсь на собственный опыт. Я не поверил бы, если бы об этом говорил Будда: возможно, он лгал, возможно, он был введен в заблуждение; возможно, он не лгал, но был не прав. Возможно, у него не было бы намерения лгать; но он мог запутаться, он мог ошибаться. Я знаю это из своего собственного переживания, поскольку это такое потрясающее изменение, что невозможно не заметить его. Это почти похоже на то состояние, когда половина вашего тела была парализована, а затем однажды вы вдруг чувствуете, что вы больше не парализованы; все ваше тело функционирует. Разве можно этого не заметить? Если человек, который был парализован, внезапно обнаруживает, что он больше не парализован, разве он может не заметить этого? Это невозможно не заметить.

Я прекрасно осознаю тот момент в моей жизни, который предшествовал просветлению, и момент после просветления. С абсолютной уверенностью я осознавал, как что-то в моем уме, - о чем я даже и не подозревал, - шевельнулось и начало функционировать. С тех пор для меня не существует проблем. С тех пор я существую без проблем, без волнений, без какого-либо напряжения.

Все эти свойства исходят из другой половины ума, которая не функционирует. А когда функционирует весь ум и вы находитесь вне его, вы становитесь хозяином. Ум - это лучший слуга, которого можно отыскать, и самый худший хозяин, которого можно отыскать. Но обычно ум - все-таки хозяин, -и то, только лишь его половина. Хозяин... и наполовину парализованный! Когда вы становитесь хозяином, то ум становится слугой, полностью жизнеспособным, полностью восстановленным.

Дельгадо подсоединял к голове маленькие электроды, очень маленькие электроды. В мозгу находятся семьсот центров — именно такое количество обнаружило иглоукалывание пять тысяч лет назад в Китае. .Иглоукалывание обнаружило семьсот центров на теле человека; эти семьсот центров на теле связаны с семьюстами центрами мозга. Все это выглядит странно, - лечение пациента с помощью иглоукалывания -очень странный метод.

У вас болит голова, а вам втыкают иголки в колено. Вы спросите: «Что вы делаете? У меня болит голова, а вы беспокоитесь о моем колене». Вам ответят: «Не вмешивайтесь. Мы знаем, что делаем».

Через пять тысяч лет обнаружили, что определенный нервный центр тела связан с соответствующим центром головы. А самое странное то, что после втыкания иголок в колено или бедро, головная боль исчезает. Там есть электрический ток, - сейчас его называют по-научному: биоэлектричество, — незначительное количество тока, но все же это электричество. И иногда самые незначительные вещи творят чудеса.

В вашем теле существует такое количество электричества, что если вы возьмете в руку пятиваттную лампочку, то она может загореться. Обычно это не происходит, иначе вы поражали бы людей своим электричеством. Но однажды случилось так, что одна женщина, очень странная по своей природе, стала поражать людей электричеством. Вначале был поражен ее муж; громко крича, он убежал из дома. Затем решили попробовать соседи, но лишь пожатия руки этой женщины было достаточно. Пригласили врачей, и было обнаружено, что каким-то образом электрический ток, бегущий в теле по кругу, внезапно исчез; возможно, ее внутренний механизм вышел из строя.

Но эксперимент все-таки провели: в руку женщины вложили пятиваттную лампочку, и она загорелась. В настоящее время этот факт доказан научно: незначительные электрические токи постоянно движутся в теле подобно крови. Центры тела соединены между собой. Реальные вещи происходят всегда внутри черепа, а потом они сразу же достигают различных точек тела.

Во время второй мировой войны одному человеку отрезали ногу - она была настолько повреждена, что другого выхода не было, и во время операции у него была такая ужасная боль, что он пришел в сознание, но затем сразу же опять потерял сознание; боль была невыносима. Находиться в сознании при такой боли невозможно; он мог выдержать такую боль только в бессознательном состоянии. Ему даже не надо было давать наркоз, эта ужасная боль сама привела его в бессознательное состояние. Итак, ему отрезали ногу. Но произошла странная вещь: когда он пришел в сознание, он все еще жаловался на боль в ноге. Человек был накрыт одеялом, поэтому он не знал, что ноги у него уже не было. Врачи сказали ему: «Этого не может быть».

Он сказал: «Мне очень больно, а вы говорите "не может быть"». В основном боль сконцентрировалась в пальце ноги, и он сказал: «У меня очень болит палец ноги».

Тогда врач сказал: «Посмотри», - и откинул одеяло: не было ни ноги, ни пальца. Врачи принесли его ногу из лаборатории и сказали: «Вот твой палец, а вот твоя нога. Как же у тебя может болеть этот палец? У тебя просто галлюцинации».

Этот человек сказал: «Я вижу, что вы отрезали мою ногу. Я вижу эту ногу, и это именно моя нога - я знаю ее, я осознаю это и я узнаю ее, и все-таки палец у меня болит. И болит он именно здесь».

Это был первый случай, указывающий на то, что палец ноги имеет связь с каким-то мозговым центром. Этот мозговой центр продолжал вибрировать так же, как если бы нога не была ампутирована. Нога была ампутирована, но центр, соединенный с ногой, все еще вибрировал. Этот случай положил начало большому исследованию, цель которого: как добраться до центров головного мозга, - ведь возможно, что ногу можно было спасти, если врачи смогли бы остановить вибрацию определенного центра головного мозга. Тогда, даже если бы палец ноги был поврежден, этот человек не чувствовал бы никакой боли, так как все связано с мозгом.

Это исследование завершил Дельгадо: ему удалось найти в мозгу все семьсот центров. Итак, он подсоединяет электрод к определенному центру мозга, - например, к центру счастья, - и сам осуществляет дистанционное управление. Он подсоединяет туда электрод, и если он захочет, чтобы вы были счастливы, он просто нажмет кнопку дистанционного управления, - никакие провода к вам не подсоединены, поэтому вы ничего не видите, - вы просто начинаете смеяться, веселиться, хихикать, как будто вас щекочут. Но вы никого не видите — что же происходит? Этот человек может находиться за много миль от вас и управлять вами.

Впервые Дельгадо продемонстрировал свой эксперимент на быке в Испании. Он подсоединил электрод к голове быка, и бык побежал в поле. Испанцы - странные люди. Они получают удовольствие от боя быков так же, как американцы от футбола. Странные люди! Мне просто интересно... Несколько идиотов бегают с мячом, несколько других идиотов отбирают этот мяч, а миллионы идиотов от радости вскакивают и дерутся! Похоже, что Чарльз Дарвин не прав: человек не развивался, он все еще является обезьяной. А человек, сражающийся с быком и подвергающий себя смертельной опасности...

Дельгадо доказал, что можно управлять быком на расстоянии; с этим проблемы нет. Ему предоставили самого мощного быка, и он установил внутри него электрод. Дельгадо помахал красным флагом, и бык бросился на него как Дж.Кришнамурти, который увидел апельсин. Джидду Кришнамурти - это его полное имя; Джидду Кришнамурти. «Дж. Кришнамурти» уберегает его от некоторых неприятностей, потому что Джиду означает упрямый; он упрямый.

Итак, бык бросился на Дельгадо, который стоял на месте и размахивал красным флагом. Когда бык находился на расстоянии одного фута от Дельгадо и уже был готов вонзить в него свои рога, Дельгадо нажал кнопку устройства дистанционного управления, которое находилось у него в кармане, и бык остановился так внезапно, что миллионы людей, наблюдавшие это, не могли поверить: что случилось с быком? Он остановился, замерев, как если бы он делал упражнение Георгия Гурджиева под названием «Стоп». Бык стоял как вкопанный, он не двигался.

Дельгадо сказал: «Мы можем управлять любым человеком...» И такая возможность существует; рано или поздно тоталитарные правительства будут делать это. Возможно, они уже начали. Например, в России нельзя рожать дома - это незаконно, - каждый ребенок должен родиться в государственной больнице.

Вот когда ребенок родился, это самое подходящее время вставить электрод ему в череп. Череп ребенка очень мягкий, а мозговые центры очень живы, подвижны; если они начнут расти вместе со вставленным электродом, то электрод станет почти частью мозга. Ребенок всю свою жизнь не будет подозревать, что всеми его поступками управляют с пульта управления в центральном офисе коммунистической партии.

Вас можно сделать счастливыми, вас можно сделать несчастными; вас можно сделать бунтарями, вас можно сделать послушными. Очевидно, что делать вас непослушными не захотят, не захотят также делать вас ни революционными, ни бунтующими, ни сомневающимися. Естественно, что нажимать будут те кнопки, с помощью которых из вас сделают рабов, но очень счастливых рабов. Вас доведут до состояния роботов.

Сумасшедший сходит с ума, но он лучше робота, так как роботом управляют извне; у кого-то есть прибор дистанционного управления. Может быть, вам тоже дадут поуправлять. Вам могут дать небольшой пульт: если вы рассержены и не хотите быть рассерженным, вам остается только нажать кнопку против рассерженности, и вы больше не сердитесь.

Зачем нужно было Будде учить на протяжении сорока лет, когда люди все равно сердятся; зачем нужно было Иисусу учить людей быть покорными, - а покорных все равно нет? Ведь если есть пульт управления Дельгадо, то все становится просто. У вас может быть свой собственный пульт управления. Вы сможете нажать кнопку и получить любую радость, какую только захотите, любой тип галлюцинации, любую мечту.

Я сомневаюсь, что людям дадут эти приборы дистанционного управления; эти приборы будут в руках правительства. Мне представляется это более опасным, чем ядерное оружие, которое может уничтожить вас, но, по крайней мере, вы умрете как люди, с достоинством. А этот прибор хуже смерти - из Белого дома вас будут делать счастливыми. На Рождество чуть большую дозу, и вся страна бездумно веселится! Все будут думать, что это, наверное, работа Иисуса, или его отца, или Святого Духа.

Сумасшедший - это гораздо лучше, по крайней мере, никто не управляет им. Но он не управляет также и собой.

Просветленный человек — вне своего ума, но он полностью управляет своим умом. И ему не нужен пульт управления -ему достаточно его осознанности. Если вы будете созерцать что-либо ежеминутно, получите немного от переживания просветленного человека, — не полное переживание, а лишь небольшой вкус его. Если вы ежеминутно будете созерцать свой гнев, то гнев исчезнет. Вы чувствуете половую потребность: созерцайте ее, и вскоре она исчезнет.

Если вещи исчезают просто от того, что вы созерцаете их, то что тогда говорить о человеке, который постоянно находится выше ума, просто осознает весь свой ум? Тогда все эти ужасные вещи, которые вы хотели бы выкинуть, просто улетучиваются. Но помните: все они имеют энергию. Гнев - это энергия. Когда гнев улетучивается, его оставшаяся энергия превращается в сострадание. Это та же самая энергия. Благодаря созерцанию гнев исчез - он был лишь обликом, формой, окружающей энергию, - но энергия остается. Итак, энергия гнева, но без самого гнева, — это сострадание. Когда половое влечение исчезает, остается огромная энергия любви. Любая ужасная вещь, покидающая ваш разум, оставляет после себя великое сокровище.

Просветленному человеку не нужно ничего выбрасывать и не нужно в чем-либо практиковаться. Все плохое само исчезнет, так как оно не сможет сочетаться с осознанностью человека, а все хорошее будет развиваться в нем, так как осознанность является питательной средой для него.

Сумасшедшему можно легко помочь, так как он вкусил нечто вне ума, но ему нужно показать правильную дверь.

В лучшем мире наши сумасшедшие дома будут стараться не только делать этих людей разумными - это бессмысленно, - в наших сумасшедших домах будут стараться помочь этим людям воспользоваться этой возможностью, чтобы пройти через правильную дверь. Сумасшедший, придя в сумасшедший дом, выйдет оттуда просветленным - не таким, каким он был раньше, жалким и страдающим.

По моему мнению, сумасшествие имеет огромное значение. Оно может стать дорогой к просветлению. Оно должно быть использовано как средство. Да, между этими двумя понятиями - огромная разница. Сумасшедший только счастлив, но не знает почему; просветленный человек блажен, и он прекрасно знает почему. Его нельзя излечить, потому что он не болен; он неизлечим.

Мой отец часто говорил мне: «Ты неизлечим».

Я отвечал: «Ты прав, потому что я не болен. А ты излечим, потому что ты болен».

Он обычно говорил так, потому что не мог убедить меня делать то, что он хотел, чтобы я делал. Например, он хотел, чтобы я женился. Естественно, когда я вернулся из университета, он хотел, чтобы я женился. Но у него не хватало смелости сказать мне об этом или спросить: «Как насчет женитьбы?» -ведь он уже знал, что произойдет большой спор и возникнут большие трудности. Он подумал: «Лучше от него не слышать "нет", так как если он скажет "нет", то невозможно будет заставить его изменить это слово на "да". Поэтому, я оставлю единственную возможность: я еще не спросил его об этом, пусть вначале другие зададут ему этот вопрос».

Он попросил об этом одного из своих друзей, который был адвокатом в верховном суде и был известен по всей стране. Было также известно, что он никогда не проиграл ни одного дела за всю свою жизнь, он всегда только выигрывал. Итак, мой отец сказал ему, как бы бросая ему вызов на состязание: «Есть дело - это мой мальчик: ты должен убедить его жениться».

Адвокат сказал: «Это простое дело. Завтра я приду».

Мой отец сказал: «Придет мой друг, он хочет встретиться с тобой».

Я сказал: «Я знаю, почему он хочет встретиться со мной - пусть приходит».

Мой отец сказал: «Откуда ты знаешь?».

Я сказал: «Не волнуйся. Это связано с женитьбой». Именно в тот раз он заявил мне: «Ты неизлечим. Как тебе удалось узнать?»

Я сказал: «Эта простая загадка — для этого не надо быть прорицателем. Зачем ты привел ко мне этого идиота? Раньше ты его не приводил. Я только что приехал из университета, закончил университет, и я знал с самого начала, что первый вопрос, который возникнет, когда я приеду домой, будет вопрос о женитьбе. Я только что приехал домой, и завтра же приходит он. Ну, пусть приходит».

Прибыл адвокат. Он начал приводить аргументы, как если бы он находился в зале верховного суда. Я сказал: «Вначале поймите одну вещь: если вы убедите меня жениться, я женюсь, я буду готов это сделать. Если я буду убежден вами, то проблем не будет. Но, если я смогу убедить вас, что это не нужно, тогда вы разведетесь со своей женой или нет? Надо договориться об этом, иначе получаются неравные условия: я один остаюсь в проигрыше. Что ставим на кон? Вы ставите свою жену, а я свою жизнь. Ваша ставка не больше моей. Я ставлю свою жизнь, а вы - свою жену».

Он сказал: «Тогда я должен обдумать это».

Я возразил ему: «Нет, не надо обдумывать. Не будьте таким трусом. Я оставляю это на вашу совесть, потому что я верю, что вы честный человек. Я всегда называл вас своим дядей и я доверяю вам как своему отцу. Поэтому я не нуждаюсь в судье: я оставляю вам право рассудить, выиграю я или проиграю. Я приму ваше решение».

Он сказал: «Подожди. Ты ставишь меня в затруднительное положение. Ты заставляешь меня стать судьей нашего спора; это хитрость, ведь ты взываешь к моей честности. Ты также говоришь: "Я называл вас своим дядей, и я доверяю вам", - и взываешь к моей честности. Но дело в том, что я никогда не думал о женитьбе, так как в моей судебной практике такого случая не было — убеждать кого-нибудь жениться. Но раз ты так хочешь, возможно, ты прав... потому что моя жена — это одни неприятности!»

«Ты можешь убедить меня; фактически внутренне я уже убежден, что будет гораздо лучше, если я не буду связываться с тобой. Поэтому возможно, что ты сможешь воспользоваться моими внутренними убеждениями. По правде говоря, не беспокойся по поводу женитьбы, так как от нее, действительно, получаешь одни неприятности. Оставь эту затею. А я постараюсь утешить твоего отца и попрошу его, чтобы он оставил тебя в покое».

Мой отец сказал ему: «Я же говорил тебе раньше, что ты, возможно, и выигрывал все дела в суде, но мой сын неизлечим, он просто невозможен».

Адвокат сказал: «Ты прав, так как, даже еще не начав спор, я уже проиграл его. Мы даже не спорили. Фактически ему удалось заставить меня сказать ему: "Не женись". Он напомнил мне о моей жене, он ведь знает все обо мне и моей жене, поэтому я не мог обманывать и лгать ему. Он знает все. Он заявил мне: "Я ставлю на кон свою жизнь, а вы - свою жену". Конечно, мне хотелось бы проиграть спор, но моя жена, мои дети и вся моя семья... это слишком большая ставка. Не приставай к своему мальчику - оставь его в покое».

Если видеть все аспекты любого дела, то проблем не будет. Проблемы возникают тогда, когда видишь только один аспект, а другие аспекты даже не видишь. Надо иметь орлиное зрение; вот чем отличается просветленный человек от сумасшедшего. У сумасшедшего нет зрения, он провалился в темноту; он слепой.

Просветленный человек поднялся до источника света, и, кроме глаз, видящих все вокруг, у него ничего нет.

Он способен видеть одновременно все со всевозможных точек зрения; следовательно, у него на все сразу же есть ответ. Ему не надо обдумывать ответ: даже если вопрос еще не поставлен, у него уже готов ответ, потому что его зрение абсолютное.

Он способен видеть вдаль и вширь. Вся его жизнь понятна.

Он поднялся выше механического разума и вошел в немеханическое сознание.

Можно разрушить мозг, и с умом будет покончено; но невозможно разрушить сознание, поскольку оно не зависит от мозга. Можно разрушить тело, можно разрушить мозг, но если вам удалось освободить ваше сознание от тела и мозга, то вы осознаете, что вы невредимы, не затронуты; на вас даже не осталось царапины.

Мансур мог смеяться даже будучи распятым на кресте. Человек из толпы спросил его: «Почему ты смеешься?»

Он ответил: «Я смеюсь, потому что они распяли кого-то другого, а думают, что меня. Я такой же зритель, как и все вы. Вы наблюдаете за распятием Аль-Хилладж Мансура; я тоже наблюдаю - мы все зрители. А эти люди, которые распяли Аль-Халладж Мансура, думают, что распяли меня. Вот почему я смеюсь — я смеюсь над человеческой слепотой. Они убивают кого-то другого, а думают, что меня».

Просветленный человек способен смеяться, даже умирая.

Даже смерть смешна, так как его переживания доказали, что он выше времени, выше перемен, выше форм, что он универсален, что он - часть целого материка сознания.

Даже смерть возвращается к себе домой.

Еще один вопрос? Мои руки еще не устали!

Бхагаван,

Священные писания просто бесполезны? И, вообще, они священные или нет?

Священные писания не просто бесполезны, они абсолютно вредны. Если бы они были просто бесполезны, то о них можно было бы не беспокоиться. Определенно, они вредны. Они не позволяют людям стать религиозными, так как они делают людей осведомленными, и люди начинают думать, что осведомленность — это мудрость, это просветление. Поскольку они знают великие слова, теологические доктрины, догмы, различные философии, то, естественно, думают: «Что же еще надо знать?» Вы вызубрили всю Библию, Гиту или Коран; что же еще осталось? Но, вызубрив Коран, Гиту или Библию, вы ничего не приобрели.

Поэтому священные писания не просто бесполезны. Если бы они были бесполезны, вреда не было бы: их можно было бы хранить в библиотеках, где хранится множество других бесполезных книг. Я прочитал множество бесполезных книг, но хранить их надо. Они просто бесполезны, они не вредны.

Но, что касается священных писаний, я не могу сказать, что их надо хранить. Их надо полностью уничтожить. Поскольку вы озабочены этим, по крайней мере, внутренне, то должны превратить священные писания в большой костер, так как, пока вы не сожжете всю эту чепуху, вы никогда не сможете познать свою невинность, вы никогда не сможете познать красоту вашего невежества. А из невинного невежества возникает познание. Познание возникает не из осведомленности.

Осведомленность мешает познанию, потому что оно притворяется познанием.

Невежество - это нечто искреннее, честное. У него нет претензий: оно просто невежество.

Апоскольку оно искренне, правдиво, честно, то оно раскрывает вас, дает вам возможность узнать что-либо; дает вам возможность видеть. Ваши глаза больше не прикрыты осведомленностью, толстым слоем мусора.

Нет, священные писания не просто бесполезны, определенно, они вредны.

Вы спрашиваете меня: «Они священны?» Да, они священны на сто процентов: пятьдесят процентов их священности - это коровий навоз, а пятьдесят процентов их священности - это собачий бред!

Беседа 18.

ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ - ЛУЧШИЙ ДРУГ ПАЛАЧА

16 января 1985 года

Бхагаван,

Вы являетесь противником прежде всего христианства?

Я ни в коем случае не оказываю особого внимания христианству, но, к сожалению, оно заслуживает внимания. По многим причинам оно является самым безобразным проявлением религии в мире.

Прежде всего, христианство - единственная хорошо организованная религия.

Чем лучше религия организована, тем меньше она является религией как таковой.

Истина, по своей природе, не может быть организована.

Организовать истину - это то же самое, что убить ее.

Истина жива только тогда, когда организация является лишь функциональной, свободной. Организация христианства очень крепка, бюрократична и иерархична. Благодаря этому эта религия стала скорее игрой борьбы за власть, чем расцветом религиозных качеств.

За прошедшие две тысячи лет христианство принесло человечеству больше вреда, чем какая-либо другая религия. С христианством пытался соперничать ислам, но безуспешно. Ислам почти достиг уровня христианства, но христианская религия все еще преобладает в мире. Христианство убивало людей, сжигало их живьем на кострах. От имени Бога, истины, религии христианство убивало и вырезало людей — ради их же блага, ради их же добра.

Когда убийца убивает вас ради вашего же блага, то у него пропадает чувство вины. Даже наоборот, он чувствует, что сделал доброе дело, оказал услугу человечеству, Богу, таким ценностям как любовь, истина, свобода. Он чувствует себя взволнованным. Он чувствует, что теперь стал более совершенным. Самое худшее, когда преступления используются во благо людей. Теперь он будет творить зло, думая, что творит добро. Он будет уничтожать добро, думая, что творит добро.

Это одна из худших христианских доктрин, которая когда-либо была внушена людям. Идея крестового похода как религиозной войны является «великим вкладом» христианства в историю человечества. Ислам научился этому у христианства. Это называется у них джихад, священная война, но мусульмане пришли через пятьсот лет после Иисуса. Христианство уже породило в умах людей идею религиозной войны.

В действительности война как таковая антирелигиозна.

Ничего не может быть ужаснее крестового похода, джихада, священной войны.

Если называть войну святой, то что же тогда можно назвать не святым?

Это стратегия разрушения мысли людей. Когда люди начинают думать о крестовом походе, они не понимают, что это зло: они сражаются во имя Бога против дьявола. В действительности нет ни Бога, ни дьявола - они просто воюют и убивают людей. Ваше ли это дело? Если Бог не может уничтожить дьявола, неужели вы думаете, что вы можете? Если бессилен Бог, если он не может уничтожить дьявола, может ли это сделать поляк - папа римский? Могут ли это сделать христиане? Может ли это сделать Иисус? Бог существует вместе с дьяволом целую вечность.

Теперь силы зла намного мощнее, чем силы добра по той простой причине, что силы добра находятся в руках сил зла.

Причина возникновения войн заключается в том, что войну называют религиозной, святой, - ведь первая и вторая мировые войны имели христианский контекст, и третья мировая война будет иметь тот же христианский контекст.

Существуют и другие религии, почему же все-таки две мировые войны имели христианский контекст? Христианство не может не нести ответственность за эти войны. Если вы родили идею священной войны, то вы не сможете монополизировать эту идею.

Адольф Гитлер говорил своему народу: «Эта война -священная»; она была крестовым походом. Он просто использовал то, что проповедовало христианство. Гитлер был христианином и верил, что был воплощением пророка Илии. Он полагал себя равным Иисусу Христу, даже ставил себя выше его, так как то, что не мог сделать Иисус, пытался сделать он. Все, что удалось Иисусу, - это быть распятым. Адольф Гитлер же почти добился полного успеха. Если бы он добился успеха, - что было возможно на девяносто девять процентов, ему не хватило всего лишь одного процента, - тогда весь мир был бы очищен от всех евреев, от всех нехристиан. Что бы тогда осталось?

Знаете ли вы, что Адольфа Гитлера благословил германский архиепископ, который сказал: «Вы победите, ибо с вами Христос и Бог». Такие же глупцы благословили Уинстона Черчилля, сказав: «Бог и Христос с вами, - будьте уверены в победе». Те же, даже еще большие, глупцы были в Ватикане, ведь Ватикан - это часть Рима, и Муссолини был благословлен папой - представителем, непогрешимым представителем Иисуса Христа.

Можно допустить, что германский архиепископ и английский архиепископ не являются непогрешимыми, - мы можем простить их, «погрешимых» людей, - но как же быть тогда с папой, который на протяжении веков назывался христианами непогрешимым? Итак, этот непогрешимый папа благословляет Муссолини на победу, так как «он сражается за Иисуса Христа и Бога», - а Муссолини и Адольф Гитлер - одна партия. Они вместе пытаются покорить весь мир.

Возможно, папа надеялся, что если Муссолини победит, то христианство станет единственной религией. Две тысячи лет уже пытались сделать христианство единственной религией, уничтожив другие религии. Но не только христианство внесло свой вклад в идею войны...

В джайнизме нет места священной войне.

Каждая война не священна.

Вы можете воевать во имя религии, но сама война считается нерелигиозным явлением.

Буддизм также никогда не проводил идею священной войны; джайнизм и буддизм никогда не участвовали ни в одной войне, - а ведь эти две религии имеют очень древнюю историю. Джайнизм существует, по крайней мере, десять тысяч лет и никогда не вел войну, ни священную, ни несвященную. Буддизм на пятьсот лет старше христианства, а буддистов столько же, сколько христиан, так как за исключением Индии все азиатские страны - буддийские, но буддизм не вел ни одной войны. Не существует ни одного примера, чтобы буддийский священник благословлял войну.

Войны были; в этих странах были политики. Эти страны воевали не раз, - Япония с Китаем, хотя эти страны буддийские, - но ни японские буддийские священники, ни китайские буддийские священники не были связаны с войной, и, тем более, они никогда не благословляли войну. А папа всегда обманывал людей. У него нет совести.

Несколько лет назад Китай напал на Индию. Впервые за всю историю Индии джайнский ачарья, глава одной из джай-нских сект, благословил индийское правительство. Его имя -ачарья Тулси.

Я вынужден был вести с ним борьбу, критикуя его. Я объехал всю страну, говоря людям: «Этот человек должен быть лишен духовного сана и устранен со своего поста, так как он совершил преступление, которое в течение десяти тысяч лет не совершал ни один джайнский священник. Этот человек -политик, - он не религиозный человек».

Я разговаривал с ачарьей Тулси и сказал ему: «Если у вас есть чувство достоинства, то вы уйдете со своего поста, потому что вы действовали как политик. Разве это ваше дело? Кто просил вас благословлять Индию в войне против Китая? Для религиозного человека политические границы ничего не значат. Индия - ваша страна, и Китай - ваша страна; и если они воюют, позвольте им воевать. Вы должны только молиться, чтобы эта война закончилась, чтобы эти глупцы поумнели. Вот это будет религиозным делом». Я также сказал ему: «Вы действуете как христианский папа, а не как джайнский священнослужитель».

Он рассердился на меня, но у него не было ни одного существенного аргумента в свою защиту. Я сказал: «Ваш гнев не является для меня ответом; это просто признание своего поражения. Почему вы продолжаете слоняться в столице, в Нью-Дели? Разве вас не интересует остальная такая огромная страна? Вам следует идти к людям, а вы все еще находитесь в Нью-Дели». Этому было только одно объяснение: в Нью-Дели у него были богатые сторонники. Джайны - богатые люди, и они имеют власть над политиками. Даже такой человек, как пандит Джавахарлал Неру, - отец Индиры Ганди, который был очень влиятельным человеком, — вынужден был обращаться к ачарье Тулси, потому что джайны могли вложить миллионы в его партию.

Несомненно, что верховный священнослужитель мог не Прийти к премьер-министру. Поэтому Джавахарлал Неру вынужден был идти к нему, так как подобные люди могли поддержать его во время следующих выборов; в противном случае они могли бы оказать поддержку другим партиям.

А что сделал ачарья Тулси? Он собирался сделать то же самое и в отношении меня, но я воспрепятствовал этому. Джайнский ачарья, верховный священнослужитель, или джай-нский монах, выше других людей, он - сверхчеловек, поэтому, когда в Индии приветствуют его, надо сложенными ладонями рук делать перед ним намаскар. Но он не отвечает на ваш намаскар подобным же образом, как это сделал бы любой другой человек: он благословляет вас одной рукой. Итак, Джавахарлал Неру не знал, что обычно Ачарья Тулси делает в таких случаях. Неру пришел к нему и просто из соображений этикета сделал намаскар. Ачарья Тулси положил руку на голову Неру, а фотограф, который всегда находился рядом с Ачарьей Тулси, немедленно сфотографировал их.

Вскоре после этого был выпущен прекрасный цветной календарь, который бесплатно распространялся по всей Индии: ачарья Тулси благословляет Джавахарлала, стоящего с опущенной головой и со сложенными ладонями. Я видел этот календарь, я видел смущенное лицо Джавахарлала и радостное лицо ачарьи Тулси. Несчастный Джавахарлал ничего не мог поделать - все произошло так быстро. Фотография была сделана, и она производила странное впечатление.

Когда я ходил по улицам Нью-Дели, люди докучали мне, говоря: « Вы должны пойти повидаться с ачарьей Тулси».

Я отвечал: «Если он хочет увидеть меня, то должен сам прийти ко мне. Почему я должен идти к нему? У меня нет желания видеть его». Тогда они стали надоедать человеку, у которого я жил. Он был старик и так сильно любил меня, что однажды произнес: «Они так беспокоятся за тебя и хотят, чтобы ты встретился с ним. Что в этом плохого?»

Я ответил ему: «По-настоящему вы не знаете меня и вы никогда не видели, что мне приходилось сталкиваться с подобными людьми. Ничего мне больше не говорите!» - он тоже был джайном. «Я желаю пойти к нему, но что может там произойти, знает один Бог, а Бога нет. В действительности никто этого не знает». Когда мы говорим, что Бог знает, это означает, что не знает никто... просто удобный способ сказать, что никто не знает.

Он сказал: «Ничего плохого не будет. Иди».

Я сказал: «Вы не знаете. Я не имею в виду, что от этого человека можно что-то ожидать. Нет, я имею в виду, что если что-то произойдет, то произойдет из-за меня». Но он не мог понять меня, так что мы пошли. У ачарьи Тулси находились все его богатые ученики, а сам он восседал на высоком пьедестале. Я не поприветствовал его намаскаром — я помнил о том календаре, - а просто поднял руку и стал держать ее над его головой. Он был очень смущен; что делать? А я сказал фотографу: «Не медли. Делай свое дело».

Придя в его фотостудию, я, конечно, не сумел получить негатив. Фотограф сказал: «Что же делать? То, что вам удалось, - это потрясающе! Я ненавижу этого человека. Но вы сделали правильно - никто еще такого не делал. В этом вся его стратегия. Всем политикам, президентам, премьер-министрам, министрам, губернаторам, послам разных стран, которых приводят к нему, говорят: «Вот так надо подходить к нему». И эти несчастные парни подходят к нему так, а он благословляет их в присутствии фотографа». Фотограф сказал: «Но впервые кто-то сделал правильно. Ачарья Тулси был так смущен, что даже не знал, что же делать».

Таким образом, когда я благословлял его, он уже не мог благословлять меня — он был в шоке! И когда я попросил фотографа, тот сделал фотографию. «Но, - сказал он, - перед тем, как я покинул ачарью Тулси, у меня насильно забрали кассету и сказали мне, что эта фотография не должна быть отпечатана».

Итак, я сказал ачарье Тулси: «Что вы делаете в Нью-Дели? Весь ваш шоу-бизнес на самом деле - политика. А то, что вы благословили Индию, говорит просто о том, что вы не являетесь человеком, постигшим сознание вселенной, а являетесь ограниченным человеком». Это лишь один из примеров внедрения джайнизма в политику, а вообще, ни один индусский шанкарачарья никогда не благословлял войну.

Христианство заслуживает порицания за то, что провозглашает войну - самое ужасное явление в жизни человека -священной. Ведь под видом крестового похода вы можете делать все, что угодно: насиловать женщин, сжигать людей заживо, убивать невинных детей, стариков, - все. Все это делается под прикрытием понятия священной войны, крестового похода. А что в действительности скрывается за этим? Все атомное оружие, ядерное оружие производится в христианском контексте.

Это не говорит о том, что в мире не хватает разума. Если Китай смог дать миру Конфуция, Лао-цзы, Чжуан-цзы, Мен-сиуса, Ле-цзы, то почему бы Китаю не дать миру личности, подобные Альберту Эйнштейну, лорду Резерфорду. Нет никаких оснований, потому что Чжуан-цзы, Ле-цзы, Лао-цзы, Менсиус, Конфуций, - любой из них в тысячу раз мудрее Иисуса или Моисея. Они просто пигмеи в сравнении с этими людьми. Если такие гении могли родиться в Китае, то нет причин для того, чтобы в Китае не могли родиться ученые-атомщики. А вы знаете, что Китай был первой страной, где был создан печатный станок? Печатный станок существует в Китае три тысячи лет.

Индия дала миру такого человека, как Патанджали, который один создал целую систему йоги; дала Гаутаму Будду, джайна Махавиру, Шанкару, Нагарджуну - великих философов, с которыми никто не может сравниться на Западе; ни один человек не может сравниться с Гаутамой Буддой. И это относится не только к философам. Если вы сравните Патанджали, который жил пять тысяч лет назад, с любым современным физиологом, то увидите, что современный физиолог ничего не знает по сравнению с Патанджали.

В Индии три тысячи лет назад жил великий врач и хирург Сушрут. В своих книгах он описывал наиболее сложные хирургические операции, которые только в наши дни могут сделать самые опытные хирурги с помощью самых современных инструментов. Если люди были способны на такое, то почему они не пытались создать атомную бомбу? Ведь Индия дала миру такую математику, без которой невозможна ни одна наука. Во всех языках применяется индийская система цифр: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

На языке санскрит девять - это нава, семь — сапт, шесть — ча, три — фри. Английское слово два (two) — это на санскрите два, которое затем трансформировалось в латинское «тва», а затем - в английское «two». Таким образом, названия всех чисел на всех языках произошли от санскрита.

Семь тысяч лет назад были созданы основы математики, но никогда их математические знания не использовались в разрушительных целях. Математику использовали только в созидательных целях, так как ни одна религия не побуждала использовать ее для войны. Все религии говорили, что война ужасна, - эта проблема даже не обсуждалась, - и ни в одной из тех стран не было программы, проекта или исследования, целью которых была бы война.

Первая книга по астрономии была написана в Индии четыре тысячи лет назад. Индийские ученые того времени намного опередили ученых Запада. Невозможно даже назвать имя ученого Запада, которое бы фигурировало четыре тысячи лет назад. Имена самых знаменитых людей Запада относятся к периоду не ранее двадцати пяти веков назад. Можно упомянуть Сократа, но Сократ пришел три, четыре тысячи лет спустя. То, что он говорил, было уже сказано, и то, о чем он думал, как о вкладе в мысль, уже не было новым. Естественно, для него это было ново, так как он не знал, что где-то есть люди, которые уже говорили об этом и прошли в это гораздо глубже.

Я говорю об этом, чтобы вы поняли, что именно христианство несет ответственность за то, что науку начали использовать в интересах войны. Если бы христианство создало атмосферу ненасилия и не стало бы называть войну священной, то можно было бы избежать этих двух мировых войн; а без этих двух мировых войн невозможна и третья мировая война. Эти две - абсолютно необходимые шаги для третьей; они уже подвели вас к третьей войне. Вы подготовлены к ней, и нет возможности вернуться назад, повернуть назад.

Христианство не только растлило науку, но оно дало рождение и странным идеологиям - или непосредственно, или в виде реакции. В обоих случаях христианство несет за это ответственность. Нищета существует в мире тысячи лет, но коммунизм - это христианский вклад в историю. Не заблуждайтесь относительно того факта, что Карл Маркс был евреем, потому что Иисус тоже был евреем. Если еврей смог создать христианство... Контекст Карла Маркса является христианским, не еврейским. Идея коммунизма принадлежала Иисусу Христу. В тот момент, когда он произнес: «Да благословенны будут бедные, ибо их есть царство Божье», - он посеял семена коммунизма.

Никто не говорил это так откровенно, потому что надо быть таким сумасшедшим, как я, чтобы говорить так прямо, - кто может назвать лопату не просто лопатой, а чертовой лопатой! Что в том, чтобы просто называть лопату лопатой?

Когда Иисус высказал идею: «Да благословенны будут бедные, ибо их есть царство Божье», - то превратить ее в практический и прагматический коммунизм уже было очень легко. Суть сказанного Марксом заключается в следующем: «Да благословенны будут бедные, ибо им принадлежит мир». Он просто переделывает некоторый духовный жаргон на практический язык политики.

«Царство Божье», - разве кто-нибудь знает, существует оно или нет? Зачем же упускать возможность заполучения царства земного? Вся идея коммунизма основана на одном этом высказывании Иисуса. Маркс просто вносит небольшие изменения, выбрасывая скрытый абсурд и внося в это изречение практические элементы политики. Итак, да благословенны будут бедные, ибо все царство земное принадлежит им, -именно так говорит Маркс.

Странно, что нигде, - в контексте буддизма, индуизма, джайнизма, сикхизма, даосизма или конфуцианства, - нет упоминания о коммунизме; он появляется только в контексте христианства. Это не случайно, так как в христианстве появляются также идеи и фашизма. Социализм, фабианский социализм, нацизм — все это христианские дети, дети Иисуса Христа. Или все это возникло под его непосредственным влиянием... потому что он — человек, который говорит: «В моем царстве Божьем верблюд может пролезть сквозь игольное ушко, но богач не может войти через его врата».

Что вы думаете об этом человеке? Разве он не коммунист? Если он не коммунист, то кто же он? Даже Карл Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин или Мао Цзе-дун не утверждали так откровенно: богач не может войти в царство Божье. И вы видите, какое он делает сравнение? Даже верблюд может пролезть сквозь игольное ушко, но проникновение богача в царство Божье невозможно. Если это невозможно для богачей там, то зачем оставлять их здесь? Сделайте это невозможным для них и здесь. Именно это и сделал Маркс.

То, что теоретически сделал Иисус, Маркс сделал практически. Но настоящим теоретиком был Иисус. Карл Маркс, может быть, даже не знал этого, но в контексте какого-либо другого учения появление идей коммунизма невозможно. В контекстах других учений невозможны идеи Адольфа Гитлера. В Индии, если вы хотите, вы можете объявить себя Божьим человеком, но вы не можете быть Адольфом Гитлером. Вы даже не можете заниматься политикой, вы даже не можете принимать участие в голосовании. Вы не можете, уничтожая миллионы евреев или миллионы людей других религий, заявлять, что вы - перевоплощение древнего пророка, Илии. В Индии существуют тысячи людей, заявляющие, что они воплощения Бога, что они - пророки, тиртханкары, но они должны доказывать это своим образом жизни. Может быть, они шарлатаны, большинство из них такие и есть, - но даже в этом случае они не могут быть Адольфом Гитлером и при этом говорить, что они - пророки, что они религиозные люди.

Я получил письмо с угрозами откуда-то из Америки. Я никогда не думал, что в Америке есть нацистская партия. Президент американской нацистской партии написал мне письмо: «Мы слышали, что вы выступали против Адольфа Гитлера, - это оскорбляет наши религиозные чувства». Я редко удивляюсь, но в тот момент я был поражен: их религиозные чувства! «Так как для нас Адольф Гитлер является пророком Илией, мы надеемся, что в будущем вы не будете оскорблять наши религиозные чувства».

Я сказал Щиле: «Теперь я специально оскорблю их еще больше. Я не осознавал, что можно оскорбить религиозные чувства, говоря об Адольфе Гитлере или критикуя его». Даже нельзя представить, что такое могло произойти в Индии, Китае или Японии - это невозможно! Но в контексте христианского учения это возможно и не только возможно, это уже случилось.

Если бы Гитлер победил в войне, все эти американцы, все эти русские и все эти англичане поклонялись бы ему как Богу. Его провозгласили бы человеком, который покорил весь мир и обратил все человечество в христианство. Он так и сделал бы: ведь у него была власть.

Какая власть была у несчастного Иисуса? Он не смог спасти самого себя. А Адольф Гитлер, завоевав весь мир, несомненно обратил бы его в христианство. Христианство тогда не было бы христианством Иисуса Христа; оно стало бы христианством Адольфа Гитлера. Библия не была бы уже святой книгой. Моя борьба - автобиография Гитлера, - как вы называете ее, Прасад, Майн Кампф? Хорошо — тогда она была бы святой книгой.

Христианство эксплуатировало больше людей, чем какая-либо другая религия. Два или три дня назад Шила передала мне три сообщения. Одно из них касалось того, что мать Тереза восхваляла правительство Орегона, потому что они сделали небольшой дар голодающим Эфиопии - упаковки с продуктами питания. Мать Тереза знает, что я здесь. Но, несмотря на это, она приняла приглашение от небольшой группы людей, которые пытаются создать около Далласа коммуну, действия которой будут направлены против меня.

Создать коммуну, направленную против меня, - это трудное дело. Поэтому они привезли из Индии внука Махатмы Ганди. Прекрасная идея! Он будет в центре этой коммуны, и она станет коммуной Ганди. Мать Тереза собиралась торжественно открыть ее, и, должно быть, ей сообщат о цели этой общины. Цель заключается в... Там весь мир, а внук Махатмы Ганди находится в округе Уэско, где будет осуществлено открытие коммуны. В Индии Ганди имеет столько земли, сколько хочет; правительство — это гандийцы; все в руках гандийцев. У них столько денег, сколько они хотят -каждый год они получают миллионы.

В Индии Ганди не имеют ни одной коммуны. Даже их собственные старые ашрамы пустуют, никто не живет в них. В настоящее время это выставочный комплекс, мемориал. Несколько слуг содержатся там для обслуживания туристов. Вы думаете это совпадение, что они направились в округ Уэско? И вы знаете, кто их поддерживает? Человек, который живет на другом берегу реки, - все деньги они получают от него! Это место около Далласа он приобрел специально для того, чтобы создать Коммуну, направленную против меня, но он не смог привлечь достаточное количество людей. Даже внук Ганди был недостаточно отважен, чтобы так далеко зайти в своих действиях.

Мать Тереза хотела прибыть на открытие коммуны, но она отказалась, так как случилось следующее: люди, живущие в Далласе, стали выступать против людей из коммуны, точно так же, как люди коммуны выступают против нас, думая, что индийцы просто пытаются захватить округ Уэско. Люди из Уэско не понимали намерений людей коммуны, которые не объяснили, что они прибыли туда лишь для того, чтобы уничтожить мою коммуну. Поэтому люди из Далласа думали, что эта очередная неприятность касается именно их.

Мать Тереза прибыла в Вашингтон; она собиралась лететь на церемонию открытия. Но из Вашингтона она вернулась домой. Она сказала: «У меня есть срочная работа», - так как, узнав, что христиане - жители Далласа - были против всего этого, решила не рисковать без особой нужды.

Как можно восхвалять правительство Орегона за небольшой незначительный дар, который они передали Эфиопии! Если бы мать Тереза не восхваляла их, никто даже не узнал бы об этом, так как этот дар не был миллионом долларов или чем-то в этом роде. Сухое молоко и кое-какие товары поступали в Эфиопию со всего мира, но мать Тереза почему-то восхваляет только Орегон. Она хочет, чтобы правительство Орегона имело с ней определенные отношения и чтобы на них можно было повлиять в действиях, направленных против меня. Но ей незачем беспокоиться; они уже против меня. Я делаю все, что от меня зависит. Я никогда не нуждаюсь в чьей-либо помощи.

Вторая новость, которую сообщила мне Шила, касалась того, что в 1983 финансовом году христианская организация Ай-Си-Эй - Международная Христианская Помощь - собрала тридцать четыре миллиона долларов в помощь Эфиопии. Это рекламировалось по телевидению, в газетах - по всему миру. Но ни один цент не дошел до Эфиопии: все деньги просто исчезли!

Президента Ай-Си-Эй спросили: «Что случилось с этими деньгами? Целых тридцать четыре миллиона долларов, и ничего не дошло до Эфиопии?» Он ответил: «Наша политика - не связываться с правительством. Обычно мы оказываем помощь, идущую от независимых агентств, поэтому мы послали всю сумму через независимое агентство, находящееся во Франции». Это ассоциация врачей, которая называется «Врачи вне границ».

Когда задали вопрос президенту этой ассоциации, он ответил: «Мы не получили ни одного цента, и мы не знаем, кто эти люди». Именно так многие века действует христианство во имя бедных, сирот, голодающих.

В 1984 году они собрали около пятидесяти пяти миллионов долларов, и опять никому не известно, куда они пропали.

Третья новость вызывала просто смех. Олимпийские игры, несколько месяцев назад проводимые в Лос-Анджелесе, были организованы христианской ассоциацией также с целью помочь голодающим Эфиопии. Эфиопия - потрясающая страна! Там всегда будут голодающие. Деньги, заработанные проведением Олимпийских игр, были переданы в Эфиопию, и опять никто не знает, сколько денег было получено, - должно быть, миллиарды долларов, - но все деньги просто исчезли!

У этих людей была великая идея! Они собрали огромное количество денег - разного рода чеки на большие и на небольшие суммы - это похоже на то, как собирают пшеницу или какие-нибудь продукты питания, которые хранят в больших металлических канистрах точно так же, как мы храним продукты здесь. Было собрано такое количество денег, что они Не могли уместиться в небольших сейфах; деньги были сложены в огромных металлических контейнерах. Но по окончании Олимпийских игр, когда открыли эти контейнеры, денег там Не было.

В конце газетной вырезки, которую принесла мне Шила, был комментарий: «Может быть, деньги были съедены голодными крысами. Что же еще?» Таким образом, деньги дошли до голодающих не в Эфиопии, а до местных голодных крыс. Но я не думаю, что крысы любят есть деньги; а если они и едят их, то съесть такое количество денег, не оставив ни кусочка, они не смогут. Контейнеры были абсолютно чисты. Похоже, что голодные крысы очень гигиеничны: после того, как они съели все деньги, они вычистили контейнеры. По-видимому, необходимо организовать Олимпийские игры еще раз, так как эфиопский народ все еще голодает.

Христианские ассоциации и церкви отчаянно служат людям. Людей не спрашивают, нуждаются ли они в этом или нет; им просто продолжают служить. Это напоминает мне человека, о котором я вам рассказывал, - парикмахера, пристрастившегося к опиуму, по имени Натху Кака, чья парикмахерская находится напротив моего дома.

В Индии есть традиция держать различные газеты, журналы в парикмахерских, чайных или отелях. Поэтому люди, которые приходят, чтобы просмотреть журналы и газеты, между прочим во время чтения пьют чай или едят самосу, или что-нибудь еще. У Натху Кака тоже были газеты, и иногда к нему заходили люди. Эти люди всегда были чужими, потому что те, кто знал его, даже не приближались к нему. Однажды к нему в парикмахерскую зашел незнакомец, который, по-видимому, был не из этого города и являлся агентом какой-то компании, страховой компании или какой-нибудь фармацевтической компании, - а парикмахерская располагалась в красивом месте, - и он начал читать журналы. Тогда, даже не спросив его разрешения, Натху Кака принялся брить его. Обычно он начинал с головы, и, когда человек опомнился, часть его головы уже была чисто выбрита. «Что вы делаете!» — возмутился он.

Натху Кака ответил ему: «Не волнуйтесь. Если не хотите платить, то не платите; если вы очень не хотите платить, так и не платите». Но теперь этот человек был уже с наполовину выбритой головой, - что выглядело довольно смешно, - и поэтому он спросил: «Что же вы за человек?»

Натху Кака на это ответил: «Нет проблем. Поскольку у меня нет посетителей, я просто тренируюсь на том, кто подвернется. Вам не обязательно платить: если хотите, можете заплатить; а если не хотите, то не платите. Я просто тренируюсь. ..»

Я видел, как это происходило много раз, поэтому однажды я сказал Натху Каке: «Вы - почти христианин».

Он сказал: «Что вы имеете в виду? Я же индус».

Я сказал: «Нет, вы не индус, вы христианин; ведь вы даже не спрашиваете людей, хотят ли они, чтобы их побрили или нет, вы сразу начинаете их брить».

Христиане пытались спасти мир, - но кто давал им полномочия спасать кого-либо? Даже если вы спасаете, не спрашивая никакой платы, то кто дал вам на это полномочия? Но нет, они уполномочены Иисусом, а Иисус уполномочен самим Богом. Я часто думал: если бы Иисус пришел в салон Натху Каки и Натху Кака побрил бы его бесплатно, то тогда Иисус понял бы, что нельзя спасать кого-либо, не спросив его об этом.

Я не обращаю особого внимания на христианство, но оно заслуживает того. Оно принесло так много вреда, так много неприятного! Даже невозможно поверить, что люди все еще продолжают поддерживать в нем жизнь. Церкви надо разрушить, а Ватикан полностью убрать. Эти люди не нужны. Они во всем ошибаются, что бы они ни делали. В других религиях тоже много ошибочного, но это несравнимо с ошибками христианства.

Ради обращения людей в христианскую веру эксплуатировалась нищета народа. Да, буддизм также обращал людей в свою веру, но не потому, что люди голодали и их снабжали пищей, а потому, что после того, как их снабжали пищей, люди начинали чувствовать себя обязанными вам. Если снабжать их одеждой, давать им другие возможности, -образование для их детей, больницы для их больных людей, -то, естественно, что они будут чувствовать себя в долгу. И тогда вы начинаете спрашивать их: «А что для вас сделал индуизм? Что для вас сделал буддизм?»

Естественно, что буддизм, индуизм и джайнизм никогда не открывали больницы и школы; они никогда не делали ничего подобного. Это единственный аргумент. А те люди настолько чувствуют себя в долгу, что приходят к выводу, что ни одна другая религия не может помочь им, и поэтому они становятся христианами. Это не честный путь, это — подкуп людей. Это не обращение их в свою религию, это подкуп людей, потому что они бедные. Вы пользуетесь их нищетой.

Буддизм обратил в свою веру миллионы людей, но это происходило благодаря разумности буддизма. Обращение в буддийскую веру происходило в самых верхних слоях общества. Вы поймете разницу. Буддизм обращал царей, императоров, господ, великих писателей, поэтов и художников; благодаря царю и общество становится буддийским, видя, что разумные люди, даже сам император, стали буддистами; за ними следовали и другие. Если император был последователем какой-то другой религии, то буддисты спорили с ним, и если они терпели поражение, то были готовы обратиться в веру, которой следовал император. Но если в споре побеждали буддисты, то даже император и весь его двор обращались в буддийскую веру. Это честная, разумная, рациональная процедура.

Джайнизм обращал в свою веру императоров. Их первое усилие было направлено на то, чтобы изменить сливки общества, высший слой общества, потому что тогда все становится просто: тогда идущие за ними люди естественно понимают, что если их самые интеллигентные люди становятся джайнами, то это означает, что их религия со всеми своими доктринами и точками зрения не способна соперничать с джайнизмом. До христианства никогда не было ничего подобного - обращения в свою веру низших слоев общества. Теперь вы понимаете разницу. Когда обращались высшие слои общества, то за ними следовало и все остальное общество.

Когда китайский император У и весь его двор были обращены в буддизм, то поскольку все придворные были самыми интеллектуальными людьми в стране и один за одним они терпели поражение в спорах, - они не могли найти ответов, - то за ними последовал весь Китай. Они были конфуцианцами, они были даосами, но все они были обращены в новую веру: они не могли найти ответов на вопросы буддийского монаха. Император вынужден был сдаться, - а это был человечный, разумный поступок, - тогда и вся страна автоматически последовала его примеру.

Император припал к ногам Будды, его двор припал к ногам Будды; сын и дочь императора стали монахами буддийского ордена. Вся страна убедилась в несостоятельности учения, несостоятельности людей, которым они следовали до сих пор. Люди получили нечто лучшее, - нечто более утонченное, нечто более логичное и рациональное. Это нечто изменило все общество.

В Индии или в Китае, или где-то еще, христиане сблизились с низшим слоем общества. Но это не меняет всего общества, запомните это, поскольку, кого интересуют все эти нищие, сменившие веру? Они - не лидеры, не интеллигенция; они даже не способны заработать себе на пропитание. Они просто умственно отсталые.

Быть бедным - это не просто случайность. Чтобы быть бедным, требуются определенные качества, точно так же, как требуются определенные качества, чтобы быть богатым. Даже если вы унаследовали богатство, но не имеете определенных качеств, то через два или три поколения этого богатства не будет. Возможно, что ваш отец имел качества, чтобы заработать деньги; он заработал эти деньги, а вы просто унаследовали их, и у вас нет этих качеств, чтобы зарабатывать деньги. Запомните: или вы зарабатываете деньги, или вскоре становитесь нищим. Нельзя оставаться статичным; или вы растете вверх, или падаете вниз - нельзя оставаться все время в одном и том же положении. Итак, вы понимаете: богатство через четыре поколения может превратиться в бедность.

Совершенно не обязательно, что бедный человек все время будет бедным. Очень бедные люди становились богатейшими людьми. Для этого необходимо обладать определенными качествами, определенным калибром. По моему мнению, способность быть богатым дается человеку от рождения так же, как человек рождается художником, поэтом, скульптором или танцором. Не имеет значения, родился ли он в богатом доме или в бедном: он станет богатым, пути к этому он найдет. Даже в такой стране, как Индия, где общество настолько сильно расслоено, что мобильность почти невозможна, тем не менее есть люди, способные двигаться.

Человек, который написал индийскую конституцию после освобождения, доктор Бабасахеб Амбедкар был шудра, неприкасаемым. Он работал с большим упорством и настойчивостью и добился высочайшей юридической квалификации, какая только могла быть возможна в то время. Он стал одним из лучших юридических экспертов во всем мире.

Индусское общество имело конституцию, написанную пять тысяч лет назад брамином-интеллектуалом Ману. Несомненно, он был одним из гениев, так что его имя, Ману, стало почти эквивалентом понятию «разум». Таким образом, в Индии, а также и в Англии, слово «человек» (man — мэн) произошло от Ману. На языке хинди слово «человек» -манушъя; оно происходит от Ману. Слово «разум» (mind -майнд) - ман; оно тоже происходит от Ману. Он доказал, что является таким гигантом мысли, что его имя стало эквивалентом разумности, человечности. Английское слово «человеческий» (human - хьюман), если производить его из латыни означает просто гумус, грязь. Лучше производить его от Ману, тогда оно означает разумность; и это поистине так.

Ману написал индусский кодекс жизни, конституцию, которой индусы руководствовались пять тысяч лет, без отклонений, не меняя ее. Ману никогда не думал, ему и не снилось, что однажды следующая конституция будет написана каким-то неприкасаемым. В своей конституции Ману не допускает, что неприкасаемый, шудра - это четвертый, самый низший класс общества - может даже читать. Чтение запрещено для него, так как у него нет потребности ни читать, ни писать. Его работа -изготавливать обувь или чистить отхожие места, очищать дороги или выполнять другую подобную работу. Они не нуждаются в высоком интеллекте, в квалификации, в университетских степенях, и Ману запретил им иметь это. И даже если им каким-то образом удавалось научиться читать, то им абсолютно не разрешалось читать священные писания. Наказанием за это была смертная казнь. Многие неприкасаемые были убиты, потому что они старались понять священные писания.

Амбедкар был шудра, но он усиленно старался, - он никого не слушал. Он готов был или что-то сделать, или умереть; другой альтернативы у него не было. И он доказал свое величие: на каждом занятии, на каждом экзамене он всегда был первым. Невозможно было отказать ему в переходе в следующий класс; невозможно было отказать ему в ученых степенях, поскольку другие намного отставали от него. Он приобрел все возможные ученые степени.

Он поехал в Англию для продолжения обучения, и там он также был лучшим на экзаменах. Когда Индия стала независимой, не нашлось лучшего юридического эксперта, чем Амбедкар. То, что Амбедкар написал конституцию Индии, стало великолепной пощечиной для Ману, - великолепным ударом по всем браминам.

Он был председателем учредительного собрания. Брамины были лишь членами собрания, а он был председателем, и все, что бы он ни сказал, становилось законом, потому что опровергнуть его по вопросам, касающимся юридических основ, было невозможно.

Я уже говорил, что даже в таком обществе, как в индийском, где очень значительное расслоение, такая мобильность непозволительна... Индия не похожа на Америку или Европу, можно свободно переходить от одной профессии к другой. Рыбак может стать торговцем тканями, торговец тканями может стать университетским профессором, а университетский профессор может стать сапожником или еще кем-нибудь. Там нет проблем, от вас зависит, кем вы хотите быть.

Но в Индии это не так. Профессия передается из поколения в поколение; ее наследуют. Если ваш отец - сапожник, значит ваш дед был сапожником. С самого начала... может быть, сам Адам был сапожником. Нет никакого сомнения, что и дети ваши будут сапожниками. Но даже в таком обществе, если у человека, есть сила воли, он может достичь любых высот.

Кабир по своему положению был еще ниже, чем шудра, потому что он был отвергнут родителями, возможно, как матерью, так и отцом. Он был таким же незаконнорожденным ребенком, как Иисус. Возможно, незаконнорожденные дети имеют определенные религиозные качества, так как Кабир нисколько не уступал Иисусу, а может быть, и превосходил его. Он был брошен на берегу Ганга матерью или отцом - никто этого не знает. Никто также не знает, какой касте он принадлежал; был ли он индусом или мусульманином.

Но он был человеком потрясающей смелости и качества, потому что незаконнорожденному ребенку в Индии трудно даже существовать. Для незаконнорожденного ребенка неизвестна ни его каста, ни его религия. Он был, по-видимому, мусульманином, да, наверное он был мусульманином, потому что Кабир — это не индусское имя. Он был найден индусским монахом по имени Раманада.

Рано утром, когда еще было темно, Раманада пошел на реку искупаться и там наткнулся на ребенка. Он принес ребенка в свой ашрам. Многие люди пытались убедить его, что это нехорошо: «Мы не знаем, какой касты этот ребенок, а ведь ты - брамин и твои ученики - брамины; может получиться никому не нужный скандал, и у тебя будут неприятности».

Раманада ответил: «Это не имеет значения. Куда же я дену бедного ребенка? Какое мне дело до скандала? Если люди не хотят, то пусть не приходят ко мне». Раманада был смелым человеком. Люди перестали ходить к нему, ученики покинули его, потому что он держал кого-то - никто не знал кого. Стали возникать разного рода слухи: « Может быть, это его собственный Ребенок», или «Он так интересуется этим ребенком, что готов разрушить свою карьеру. Его известность как одного из величайших учителей распространялась по всей стране; теперь он все испортит».

Нерелигиозные люди считают, что приверженные к религии люди делают на этом карьеру. Только для религиозного человека приверженность к религии не является карьерой. Это — не профессия; это ваш способ жить, это сама ваша жизнь, само ваше бытие. Карьеры и профессии - это земные, внешние понятия.

Религия - в самом вашем сердце.

Раманаду не волновало, о чем говорили люди; он воспитывал Кабира. Кабир был не очень маленьким, когда его нашел Раманада. Ребенок сообщил ему свое имя, он знал несколько слов, но он не знал имен отца и матери. Он сказал, что если бы он увидел их, то сразу узнал бы, но имен их он не знал. Возможно, что они были не местные и оставили ребенка в Варанаси в надежде, что какой-нибудь сострадательный человек подберет его. Именно так и произошло.

Раманада, уже будучи престарелым человеком, сказал: «Я ничего не потерял. Все эти ученики и ученые мужи не стоят одного Кабира. Да, я потерял приверженцев, меня стали порицать, но то, что я сделал, стоит того». Кабир доказал, что он — настоящее сокровище; но, тем не менее, все знали, что он незаконнорожденный ребенок. Он не знал ни своих родителей, ни свою религию — все это не волновало его.

Муэдзин - это мусульманский священник, по утрам взывающий с башни мечети. Кабир говорит: «Разве ваш Бог глухой, коль скоро ты должен взбираться на башню и оттуда кричать?» И действительно, умение громко кричать является необходимым качеством муэдзина. В те времена не было громкоговорителей или чего-нибудь вроде этого, - человек сам должен был быть громкоговорителем и кричать с башни. Кабир спрашивает: «Ваш Бог глухой?»

Он критиковал индуизм, он критиковал ислам, но все же мусульмане и индусы прислушивались к нему. Странно то, что у него не было религии, хотя все религии были открыты для него, любой мог следовать за ним. Но то, что люди следовали за таким человеком, определенно означало, что он обладал великой харизмой, божьим даром.

Всю свою жизнь Кабир провел в Варанаси.

Варанаси является самым святым местом для индусов и старейшим городом мира. Невозможно найти ни одно священное писание, какое бы древнее оно не было, где бы не упоминался

Варанаси. Казалось, что он существовал всегда. Если вы приедете в Варанаси, то сразу ощутите его древность; этот город почти вечный.

Его дороги такие узкие, что по ним не могут проехать автомобили, не говоря уж об автобусах; там невозможно воспользоваться даже авторикшами. Только человек-рикша может протиснуться на этих узких улицах. Это просто чудо наблюдать, как умудряются не столкнуться два человека-рикши, когда они обгоняют друг друга.

Дороги там узкие, а дома очень древние. Двери в домах очень маленькие, а ступени очень большие. В старые времена их специально делали такими, чтобы ворам труднее было скрыться. Если кто-нибудь хотел внезапно убежать, то маленькие двери и большие ступени становились для него преградой. Убежать трудно; надо быть очень осторожным. Окна в домах тоже очень маленькие - проникнуть через них во внутрь и вылезти через них наружу невозможно.

Итак, всю свою жизнь Кабир прожил в Варанаси. Индусы верят, что если умереть в Варанаси, то можно возродиться на небесах — это просто панацея. Во всех религиях должна быть какая-нибудь простая особенность, имеющая в своей основе эстетический ритуал, который соблюдают только несколько идиотов; человек, обладающий хотя бы небольшим разумом, никогда не станет соблюдать его. Неразумным людям необходимо дать некоторый очень простой рецепт. Так что если вы умрете в Варанаси, то этого и будет достаточно, потому что из Варанаси есть только один путь - прямо на небеса.

Поэтому люди специально приезжали умирать в Варанаси. В Варанаси можно увидеть стариков, старух, вдов, находящихся почти на пороге смерти. Такой толпы не встретишь нигде больше в мире. Все они приехали умирать: они уверены, что все кончено для них, и поэтому они приехали умирать в Варанаси.

Когда Кабир стал старым и больным и уже был на пороге смерти, он попросил своих учеников перевезти его из Варанаси в Магахар. Магахар - это небольшая бедная деревня недалеко от Варанаси. Я не знаю, откуда это пришло, но говорят, что если умрешь в Магахаре, то попадешь прямо в ад; Возможно, что дорога, ведущая в рай из Варанаси, параллельна дороге, ведущей в ад из Магахара. Магахар расположен на одном берегу Ганга, а Варанаси - на противоположном берегу. Кабир сказал: «Я хочу перебраться в Магахар».

Его ученики сказали: «Вы должно быть сумасшедший!»

Он сказал: «Я всегда был сумасшедшим; но я не могу умереть в Варанаси, так как если я умру в Варанаси и попаду в рай, то какое уважение достанется мне? Уважение достанется Варанаси. Я же собираюсь умереть в Магахаре и хочу посмотреть, как меня сумеют направить в ад. Все дело в том, что я собираюсь умереть в Магахаре и собираюсь попасть в рай; иначе я там устрою ад».

Он настаивал на переезде; он заставлял своих учеников, и наконец ученики согласились и перевезли его на лодке на другой берег реки в Магахар. И Кабир умер там - единственный в истории человек, который специально приехал в Магахар умирать. Его самадхи находится в Магахаре, на нем написано: «Я направляюсь в рай прямо из Магахара».

Вы будете удивлены, узнав, что после того, как он умер в Магахаре, притча о людях, умерших в Магахаре и попавших в ад, перестала существовать, поскольку никто даже не мог предположить, что Кабир может попасть в ад. Это был его последний акт сострадания к людям из Магахара.

Несчастные люди из Магахара раньше не в состоянии были изменить эту притчу: но Кабир, умерев в Магахаре, положил конец всем бедам, которые прежде были обрушены на Магахар. С тех пор никто не говорит, что если вы умрете в Магахаре, то попадете в ад, поскольку как тогда быть с самадхи Кабира? Каждый год люди приходят туда поклоняться. Там бывает большой праздник; почти все население Варанаси переправляется на другой берег реки, чтобы отдать дань уважения Магахару и Кабиру. Магахар стал святым местом, потому что Кабир решил умереть там.

Когда Кабир жил в Варанаси, его попросили возглавить Великий совет индусов, который время от времени собирался для решения вопросов, касающихся священных писаний и их толкований. Кабир был неграмотным, он ни разу не прочел ни одного священного писания, но возглавить совет его просили много раз. Он говорил: «Я не знаком со священными писаниями. Я даже не представляю, как определить, что в них верно, а что неверно, как их истолковывать и как их толкование привести в соответствие с традициями. Я не представляю себе всего этого».

Ему отвечали: «Тебе и не надо ничего знать. Лишь твое присутствие сделает нас мудрыми... Только твое присутствие, только твое пребывание там. Тебе даже не надо ничего говорить, но мы будем знать, что ты там находишься, и мы не примем ни одного неправильного решения». Невозможно в это поверить, но в Варанаси подобное могло произойти. Таков был этот человек...

Итак, я повторяю, что все качества заложены в вас самих: если вы стремитесь быть бедным, значит это ваша характерная особенность. В Индии рассказывают притчу... Один царь глубоко верил в то, что люди рождаются с правом быть бедным или -богатым, а это именно то, что я говорю вам. С этим не был согласен его первый министр. Он говорил: «Я не думаю, что можно изменить характерную особенность человека. Например, сын бедняка - что он может поделать? С самого детства он должен только работать, у него нет времени даже поиграть, уж не говоря о чтении и учебе. В шесть лет он уже ведет коров в джунгли или к реке. Он начинает работать - таскать дрова... У него нет ни времени, ни места, ни возможностей... Ни одна школа не примет его, ни один брамин не станет обучать его».

Обычно все учителя в Индии - брамины; далее в наши дни почти девяносто процентов учителей в Индии - брамины. Учить - это их традиционная профессия. Естественно, что подготовлены они намного лучше, чем кто-либо, так как с самого детства находятся в атмосфере обучения. Их отцы и деды были учителями; эта профессия передавалась по наследству. Они способны к ясному изложению своих мыслей более, чем кто-либо другой.

Итак, премьер-министр сказал: «Сын брамина, далее без какой-либо квалификации, становится учителем или священником. Ваш сын станет царем - ему не надо доказывать свои качества. И, - сказал премьер-министр, - я предлагаю эксперимент. По мосту перед нашим дворцом ходит нищий. Там протекает река, и есть красивый мост, по которому ранним утром ходит нищий. Он нищенствовал всю свою жизнь. Вы говорите, что он мог бы стать богатым. Думаете ли вы, что у него есть определенные характерные особенности быть нищим?»

Царь ответил: «Думаю, что есть. Завтра мы увидим». На следующий день царь вынес большой кувшин, полный золотых монет, их хватило бы по крайней мере на семь поколений нищих. Обычно этот нищий был первым, кто проходил по мосту, поэтому кувшин положили посередине моста: сверкающий на солнце золотой кувшин, полный золотых монет. Не заметить его было невозможно; как раз посреди моста, он должен был заметить его. Иногда нищий присаживался в этом месте, но так или иначе он всегда проходил мимо этого места; где бы он ни присел на мосту, он должен был пройти мимо этого места.

Царь, его премьер-министр и несколько их друзей с нетерпением ожидали, что же произойдет. Странно себе представить, но нищий взошел на мост, закрыл глаза и, не видя золотого кувшина, прошел мимо и достиг другого конца моста!

Даже царь был поражен. Этого никто не ожидал. Он подумал, что спор закончен и что его премьер-министр выиграл. Сверкающий кувшин был настолько заметен, что даже слепой обнаружил бы его; по крайней мере, он споткнулся бы о него. Но этот человек с закрытыми глазами медленно прошел мимо. А поскольку его глаза были закрыты, то он держался за поручни моста и поэтому он даже не споткнулся о кувшин.

Они схватили нищего; он открыл глаза. Его спросили: «Что с твоими глазами? Мы никогда раньше не видели, чтобы ты переходил мост с закрытыми глазами».

Нищий ответил: «Когда я подходил к мосту, у меня возникла мысль, что, если я ослепну в моем старческом возрасте, - ведь мои глаза стареют, и я уже плохо вижу, - смогу ли я пройти мост и добраться до его конца. Я подумал, что прежде надо потренироваться; иначе мне надо жить с этой стороны моста, так как, если я ослепну... Поэтому я закрыл глаза. Я очень счастлив, что мне удалось благополучно пройти по мосту. Поэтому, если я ослепну, у меня не будет проблем».

Царь сказал премьер-министру: «Итак, что ты на это скажешь?»

Премьер-министр сказал: «Мне нечего сказать - вы выиграли спор. У этого человека есть характерная особенность быть нищим».

Бедняки были всегда; но эксплуатировать их бедность в целях увеличения своей численности - это грязная, подлая политика. Политика - это игра чисел. Сколько христиан у вас в мире - вот в чем ваша власть. Чем больше христиан, тем больше власти имеют христианские священники, священство.

Никто не заинтересован в спасении кого-либо, а толькр в увеличении численности. Именно так поступает христианство, постоянно выпуская из Ватикана указы, направленные против регулирования рождаемости и гласящие, что грехом является использование методов регулирования рождаемости или пропа-гандирование абортов и их узаконивание.

Вы думаете их интересуют неродившиеся дети? Это их не интересует, им нет никакого дела до неродившихся детей. Они преследуют только свои интересы, хорошо понимая, что если не будет ни абортов, ни методов контроля рождаемости, то все человечество придет к всемирной гибели. И это настолько реально, что не видеть это невозможно. Через пятнадцать лет население земного шара увеличится настолько, что выжить всем будет невозможно. Тогда спасительным методом будет третья мировая война. Люди погибнут гораздо быстрее, легче, без затруднений от ядерного оружия, чем от голода, так как голодая можно прожить девяносто дней, но эти девяносто дней будут настоящей пыткой.

Я знаю, что собой представляет голод в Индии. Матери продавали своих детей за одну рупию. Матери съедали своих детей. Невозможно представить, до чего может довести голод. И нельзя обвинять этих людей: когда кто-то голодает в течение тридцати дней, а их ребенок постоянно плачет, просит молоко и еду, а вы не можете дать ни молока, ни еду, потому что сами голодаете, то что остается делать? Человек перестает быть в здравом уме.

Мать, которую покинуло сострадание, может убить ребенка, а когда она сделала это, ей может придти мысль съесть его. Тогда, по крайней мере, она будет сыта. Почти невозможно представить, что мать способна съесть своего собственного ребенка, но это случалось в таких странах, как Индия и Эфиопия.

Несколько дней назад Ватикан обратился к человечеству с посланием - сто тридцать девять страниц: «Аборт - грех. Регулирование рождаемости - грех.»

Нигде в Библии не сказано, что аборт - это грех. Нигде в Библии не сказано, что контроль над рождаемостью - это грех, потому что не было необходимости ни в каком регулировании рождаемости. Из десяти детей девять умирали. Такое соотношение было в Индии тридцать или сорок лет назад: из десяти детей выживал только один. Все было в порядке. Население в то время было не слишком большим, и для него хватало земных ресурсов. В настоящее время даже в Индии, не говоря уж о развитых странах, из десяти детей умирает только один.

Таким образом, с одной стороны, медицина продолжает помогать людям выжить, а христианство продолжает открывать больницы и распределять медикаменты, мать Тереза восхваляет вас, а папа собирается благословить вас... Существуют самые разные ассоциации - они даже беспокоятся о России. В Америке существует христианская ассоциация «Подпольный евангелизм», которая действует в коммунистических странах, распространяя бесплатно Библию и глупую идею, что аборт и регулирование рождаемости - грех.

Так или иначе, в России не голодают; люди там не богатые, но они не голодают. Пожалуйста, оставьте хотя бы их в покое. Они не голодают, поскольку там есть регулирование рождаемости. Если регулирование рождаемости и аборты там запретят, то Россия окажется в таком же положении, как Эфиопия. Тогда мать Тереза будет очень счастлива. Тогда подпольные евангелисты будут действовать открыто - великая возможность обратить людей в христианскую веру.

Откуда этот папа-поляк взял, что это грех — ведь этого нет ни в Библии, ни в одном из древних священных писаний. Может быть, на него снизошло новое послание от Бога? Небольшая поправка к Библии? Может быть, надо добавить эти сто тридцать страниц в Библию в качестве пятого евангелия? Что он хочет? И кто он такой, чтобы решать, что регулирование рождаемости -грех?

Папа говорит, что если ребенок зачат и имеет место аборт, то ребенок умирает. Понять это можно, но в какой момент можно считать, что ребенок - уже живое существо? Через неделю, через две недели, через три недели после зачатия? Когда он становится человеком? Это надо решить, так как вначале он похож на рыбу, у него есть даже хвост, а вы беспрепятственно .едите рыбу и животных.

На последней стадии ребенок похож на обезьяну. Именно поэтому Чарльз Дарвин пришел к известному выводу. Он собрал все типы аргументов; одним из наиболее важных аргументов было то, что На последней стадии ребенок похож на обезьяну. У него есть даже хвост, который отпадает перед рождением. Вы удивитесь, узнав, что на вашем теле есть место, предназначенное для хвоста. Хвоста нет, а место есть.

Чарльз Дарвин пропустил только одну вещь: он забыл приехать в Орегон. Там он увидел бы настоящих обезьян, которых не коснулась эволюция, и это можно было бы легко проверить сравнением. Но Орегон—такое таинственное место. На протяжении всей своей жизни я не слышал этого названия. Возможно, Чарльз Дарвин тоже никогда не слышал этого названия. Он оставил для меня возможность поехать в Орегон и увидеть столпы человеческого общества. Это место заслуживает изучения. Его можно было бы превратить в зоопарк, так что каждый, кто захотел бы изучать недоразвитых людей, мог бы поехать для этого в Орегон. Это даст огромный вклад в человеческие знания.

По телевидению я видел гнев людей из Орегона, направленный на меня и моих людей, - которые не причинили им никакого вреда и которые вовсе не имеют к ним никакого отношения. Мы так далеки от них... Они не являются даже нашими соседями, поэтому мы не должны ни любить, ни ненавидеть их. Вообще, эта христианская идея любить своих соседей — не очень хорошая идея.

Мне приходилось жить в Райпуре. Я прожил там только шесть месяцев благодаря ошибке бюрократического правительства. Я должен был получить назначение в Джабалпур, но какой-то идиот написал «Райпур» вместо «Джабалпур». Поскольку я находился в то время в столице, я заметил ошибку. Поэтому мне пришлось сказать министру образования: «Вручите мне письмо собственноручно, и я немедленно отправлюсь туда. Зачем посылать его почтой? Я же здесь». Я взглянул на письмо. Райпур? Тем не менее я сказал: «Ничего страшного, что несколько месяцев я проведу в Райпуре. Я там буду совершенно бесполезен, так как обучение в колледже ведется на санскрите, а у меня нет определенных навыков в этом языке. Поэтому я буду просто наслаждаться жизнью, находясь там, поскольку делать мне там нечего».

Итак я поехал туда. Директор колледжа заявил мне: «Ваша специальность - философия, а у нас нет философского факультета. У нас есть факультет лингвистики, и обучение в колледже ведется на санскрите. Это не ваша специальность».

Я сказал: «Мне это известно. А как же быть с бюрократией? Мне предоставили отпуск, поэтому не создавайте трудности. Меня прислал сюда сам министр образования».

Когда я произнес «министр образования», директор решил, что будет лучше, если меня принять, поскольку я могу оказаться родственником министра образования и, кроме того, никто прежде не приезжал с приказом, подписанным лично министром. Все было так необычно и беспрецедентно, что директор сказал: «Не могли бы вы подождать несколько минут в общей комнате? Я вызову вас».

Тогда я ответил ему: «Но помните, я останусь здесь, иначе я буду вынужден немедленно позвонить министру». А я знал, что собирается делать директор. В кабинете директора находился его служащий, который через пять минут пригласил меня войти. Директор позвонил министру образования и сообщил ему : «По почте приказ не дошел до нас. Кое-кто состряпал поддельный приказ и с ним прибыл к нам. Кроме того, его специальность совершенно не для нашего колледжа. Что нам делать?»

Министр образования ответил: «Сначала примите его, а потом посмотрим, куда его послать. Я не знаю, почему произошла эта ошибка. В общем, посмотрим». Вечером служащий сообщил мне, что директор звонил министру образования, чтобы утвердить мое назначение. На следующий день я задал директору хорошенькую трепку.

Я возмутился: «Теперь уже я должен позвонить ему и сообщить, что вы пытались не выполнить его приказ. Вы обманули меня: вы попросили меня подождать, а сами позвонили министру. Он мой друг, а если кто-то и покинет этот колледж, то это будете вы. Уйти придется вам. Я быстро могу организовать ваше смещение с должности с помощью той же бюрократии, которая прислала меня сюда. Я хорошо знаю служащего, сделавшего это. Вы будете смещены с должности».

Он сказал: «Не создавайте трудности. Я просто хотел убедиться, что впоследствии у меня не будет неприятностей. Вам здесь очень понравится».

Я сказал: «Хорошо, но факультет пусть меня больше не беспокоит!»

Таким образом, в течение шести месяцев ни факультет, ни директор меня не беспокоили. Я ни о чем не волновался; все шло прекрасно. Я жил в студенческом лагере санскритского колледжа и почти все дни проводил у себя дома. Изредка я посещал библиотеку. Мне больше нечем было заняться.

Один из моих соседей был очень недоволен моим присутствием там. Я чувствовал, как он раздражен. Однажды я спросил его: «В чем дело? Когда бы я ни пришел домой, вы всегда раздражены и сердиты».

Он сказал: «Я не буду скрывать от вас: я влюблен в своего ближнего».

Я сказал: «Это совершенно по-христиански, и да поможет вам Иисус. Ни о чем не беспокойтесь».

Он сказал: «Вы не поняли меня - это жена моего соседа».

Я сказал: «Думаю, нам никогда не стоит об этом говорить. Когда Иисус сказал: "Возлюби своего ближнего, как самого себя", - ему надо было бы добавить: "Но помни, не жену его". Но мне кажется, что все правильно, так как его жена является тоже ближней. В этом нет ничего плохого, а обо мне можете не беспокоиться. Можете продолжать делать все, что вам заблагорассудится, и считайте, что меня нет. Но сегодня я понял одну вещь, о которой Иисус забыл упомянуть. Необходимо внести поправку, что это не означает любить жену ближнего».

Такую поправку я в состоянии понять; но то, что папа предлагает относительно контроля над рождаемостью и абортов, является совершенной глупостью. Нельзя определить, в какой момент ребенок становится человеческим существом. А если это можно определить, то сделать это должны физиологи, медики.

И что же все-таки ошибочного в регулировании рождаемости? Ведь тогда не происходит зачатие. Если папа тоже говорит, что ошибка заключается в предотвращении зачатия, то тогда он должен также заявить, что каждый раз, когда вы занимаетесь любовью и не происходит зачатия, вы совершаете грех. Вы понимаете мою мысль? Потому что, используете ли вы методы регулирования рождаемости или нет, зачатие не происходит каждый раз, когда вы занимаетесь любовью. Запомните, если зачатие не произошло, значит совершен грех. Он спрашивает вас, почему не произошло зачатие. Оно должно произойти.

Вся его заинтересованность заключается в том, чтобы дать миру больше детей, еще больше сирот. Сделать мир настолько перенаселенным, настолько бедным, чтобы единственной религией стало христианство. В этом заключалась их амбиция на протяжении двух тысяч лет. Ее надо разоблачить. Это амбиция античеловечна; и если я критикую христианство, то имею на это основания.

Самое важное — это то, что я говорю в соответствии с контекстом христианского учения. Если бы я говорил в соответствии с индуистским контекстом, я не критиковал бы христианство, а критиковал бы индуизм; или если бы я говорил в соответствии с буддийским контекстом, я критиковал бы буддизм. Было бы бесполезно критиковать христианство в буддийском контексте, поскольку в этом случае люди возлюбили бы христианство.

Я человек, который производит впечатление на людей и создает себе врагов, а не друзей — это не моя политика. Я очень хотел бы, чтобы весь мир стал моим врагом. Но все эти люди настолько трусливы, что даже не могут честно допустить, что они - враги. Каждый день я получаю дюжины писем: они молятся, чтобы Бог простил меня. Почему Бог должен прощать меня? Если я приношу кому-то горе, то готов ответить за это.

Одно несомненно: простит ли Бог меня или нет, я не собираюсь прощать его. Поэтому люди должны молиться мне, а не Богу. Они же продолжают писать мне письма: «Мы молимся Богу, чтобы он простил вас за ваши слова.»

Бога нет.

Я не выступаю против кого-либо.

Вот почему я получаю от этого удовольствие. Ведь если бы Бог существовал, вы думаете, я получал бы удовольствие? Это было бы настоящее несчастье.

Это сущее наслаждение - и нет никакого несчастья.

Беседа 19.

ДАЖЕ В АДУ НЕТ НЕИСТОВСТВА, ПОДОБНОГО ХРИСТИАНСКОМУ ПРЕЗРЕНИЮ

17 января 1985 года

Бхагаван,

Сегодня я подслушал горячий спор двух христиан — воинственных приверженцев Библии - с двумя санньясинами. Когда я слушал разгневанных христиан, то понял, что они узко мыслят, совершенно не умеют слушать и им явно не хватает юмора. Что же такого сделал Иисус, чтобы заслужить таких последователей?

Если вы хотите быть христианином, совершенно необходимо быть умственно отсталым.

Любая религия, любая идеология, основывающаяся только на вере, на доверии, обязательно искалечит ваш разум.

Система веры - это не что иное, как яд для вашей способности к взаимопониманию.

Чтобы скрыть безобразные вещи, используются добрые слова.

Эти христиане - воинственные приверженцы Библии - не делают ничего неожиданного. В течение двух тысяч лет они делают одно и то же. Они переполняются гневом, если вы не придерживаетесь их взглядов; они преисполняются любовью, если вы придерживаетесь их взглядов. Их любовь условна, а любая условная любовь несет с собой ненависть, гнев, жестокость - все, что противоположно любви. Они предоставляют вам выбор: или вы придерживаетесь их взглядов, или вы станете жертвой их гнева, ненависти, жестокости.

Сейчас они могут лишь гневаться, но в прошлом они убивали миллионы людей, сжигали людей живьем. Этот гнев - ничто. Сейчас им трудно показывать свое истинное лицо, но иногда все же что-то выходит наружу, хотя они и стараются скрывать его. Невозможно скрыть некоторые вещи; например, невозможно скрыть любовь. Невозможно также скрыть гнев.

Христиане абсолютно не способны слушать то, что противоречит им. Вот почему я говорю, что умственная отсталость является категорической необходимостью.

Только открытый ум может быть готов слушать то, что противоречит ему.

Замкнутый ум может слушать только то, что поддерживает его.

Замкнутый ум открыт только в одном направлении: он воспринимает только то, что поддерживает его. Все другие направления остаются закрытыми из-за того, что есть страх. Ведь некоторые вещи могут поколебать вашу систему веры, нарушить так называемую умиротворенность ума; они могут подорвать веру. Ни один человек, являющийся верующим, не может позволить себе быть открытым.

Вы можете быть открытыми для любых мыслей, так как я не предлагаю вам никакой системы веры.

Я просто помогаю вам раскрыться во всех измерениях, даже если вы чувствуете, что они противоречат вашим идеям, которых вы придерживались до сих пор. Но даже и тогда это полезно, так как появляется шанс, счастливая возможность рассудить, верны или не верны были ваши мысли. Это великолепно, когда вы сталкиваетесь с чем-то, противостоящим вашим идеям, мыслям, которые до сих пор вы считали рациональными. А если они действительно рациональные, то бояться нечего.

Именно страх заставляет этих людей быть замкнутыми.

Они не способны слышать вас - они боятся слышать.

А их гнев - это, в действительности, обратная сторона их страха.

Только человек, преисполненный страха, немедленно приходит в гнев. Если он не разгневается, вы сразу же увидите его страх. Гнев - это прикрытие. Своей разгневанностью он старается заставить вас бояться: прежде, чем вы поймете, что он боится, он старается заставить вас бояться. Видите, какая это простая психология? Он не хочет, чтобы вы знали, что он боится. Его единственный метод - это заставить вас бояться; тогда он чувствует полное облегчение. Вы боитесь, он не боится - нечего бояться человека, который сам боится.

Их гнев - это попытка обмануть самих себя.

К вам этот гнев не имеет отношения.

А эти люди... Вы спрашиваете меня, что такого сделал Иисус, что заслужил таких людей. Вы задаете мне неправильный вопрос. Фактически, что бы Иисус ни сделал, он заслуживает только таких людей. Проблема не в этих людях. Проблема в людях, которые имеют некоторый разум и все же остаются христианами. Вот настоящее чудо: иметь разум и все еще быть христианином.

Возможно, что эти интеллектуалы, которые все еще являются христианами, - шизофреники: одна их часть -разумная, а другая - христианская. И эти части никогда не встретятся, между ними нет общения. Когда эти христиане находятся в своих лабораториях в качестве ученых, они действуют не как христиане, запомните, они действуют как разумные существа.

Но когда они находятся вне лабораторий и молятся в церкви, не думайте, что они — те же самые люди. Они не ученые, не открыватели, они вообще больше не интеллектуалы. Они точно такие же умственно отсталые, как те христиане - воинственные приверженцы Библии, - нет никакой разницы. Возможно, что они еще больше замкнуты. В их жизни существует Берлинская стена, разделяющая их на две части.

Галилей сделал открытие, что Земля вращается вокруг Солнца. Но он был верующим христианином, и когда папа сказал ему, чтобы он изменил свое мнение, поскольку оно противоречило Святой Библии, Галилей ответил: «Конечно. Что бы вы ни сказали, для меня будет удовольствием выполнить ваше требование». Теперь вы видите, как человек может стать шизофреником. Он припал к ногам, он целовал ноги папы - Галилей, человек, имеющий необъятный разум! А этот папа имел третьестепенный ум и ни разу не сделал ничего разумного. Вы даже никогда не узнали бы, что он существовал; именно благодаря Галилею помнят его имя. Имя этого папы осталось в истории только благодаря словам, сказанным им Галилею.

Но Галилей прикасался к его ногам, целовал их, просил прощения... а затем сказал: «Я все сделаю. Я изменю свое утверждение, я исправлю его точно в соответствии с Библией: я напишу, что Солнце вращается вокруг Земли. Но, любимый учитель, я могу изменить свои слова, но ни Земля, ни Солнце не послушают меня: Земля все равно будет вращаться вокруг Солнца».

Вы видите эту шизофрению? Одна часть Галилея целует ноги папы. Другая часть говорит папе, что он изменит свое утверждение - это не трудно, ведь это же его книга. Он может написать все, что захочет. Ну, а как насчет Земли? Как насчет всех его опытов? Как насчет его открытия, которое доказало, что Земля вращается вокруг Солнца? Только из одних этих слов, сказанных папе, видно, что личность Галилея состоит из разных частей. Возможно, что стена, разделяющая его личность, была очень тонкой. Возможно, там был уголок, где обычно встречались обе части, подобно соседям, которые разговаривают, высунувшись из окон или стоя на балконах, или переговариваются через забор.

Именно это он и сделал. Он изменил свое заявление, сделал сноску и в этой сноске написал: «Я верю в это как христианин. Но на самом деле Земля вращается вокруг Солнца. И я ничего не могу поделать, так как я - обычный человек. Это не в моих силах». Эта сноска — откуда она взялась? А изменение его утверждения - откуда оно взялось? Галилей -это две личности, но он не способен видеть свое раздвоение.

Каждый верующий обязательно раздвоен.

Нет пути, чтобы избежать этого, потому что в тот момент, когда вы начали во что-то верить, то это означает, что вы решили больше не дрислушиваться к голосу разума.

Но именно разум находит факты, подлинную сущность, истинную правду.

Поэтому, что вы предпримете? Вы полностью разрушаете свой здравый рассудок - именно поэтому те христиане -воинственные приверженцы Библии — кричат и не дают своим оппонентам возможность говорить. Вы можете говорить, - они, продолжают цитировать вам Библию, шумно перелистывая страницы. Их не волнует, слушаете ли вы их или нет, говорите ли вы или нет, задаете ли вы им вопросы или не задаете. Все это говорит об их страхе; если они действительно будут слушать вас, то поймут, что именно они подавили в себе: своей верой они подавили свой собственный разум, а ваш разум может разбудить их разум.

В этом есть определенная синхронность... Этот закон синхронности необходимо понять. Этот закон — единственный вклад Карла Густава Юнга в современный мир. Научно он еще не проверен, но рассудком понять его можно.

Например, видя иногда какого-нибудь незнакомца, по неизвестным причинам вы вдруг начинаете чувствовать огромный прилив любви или ненависти, или гнева, или сострадания. По-видимому, между вами и им что-то происходит, не оставляя за собой физических следов. Возможно, это какие-то вибрации, флюиды. Это означает, что энергия одного человека способна возбудить аналогичный вид энергии в другом человеке, так что они оба начинают вибрировать в одной и той же атмосфере чувств.

Карл Густав Юнг столкнулся с этим совершенно случайно. У него было двое старинных часов его деда. Они стояли у одной и той же стены и всегда показывали одно и то же время. Часы были старинные, и было странно, что они обладают такой точностью. Юнг перевел время одних часов на полчаса назад, а время других часов на полчаса вперед. Но через двадцать четыре часа эти часы показывали опять одно и то же время. Это было таинственно и непонятно, но он подумал, что, возможно, какая-то тонкая вибрация обоих часов привела их к синхронности.

Это случайное открытие Юнг проверил на людях, и оно доказало то, что по-настоящему является глубоким откровением. Он показал, что существует определенный закон, который до сих пор не был известен науке, - возможно, мы еще не способны создать достаточно точные приборы, чтобы проверить этот закон, но этот закон совершенно обоснован, и существуют сотни фактов, подтверждающих его. Например, если вы любите какого-то человека, вам даже не надо говорить ему «я люблю тебя», — потому что, фактически, это надо делать только тогда, когда вы не любите его. Утверждение «я люблютебя» необходимо для мужа, для жены по крайней мере три-четыре раза в день — чем больше, тем лучше.

Я уже говорил вам, что недалеко от меня жил ювелир. Он был несколько эксцентричен - это намного лучше, чем быть слабоумным, - и он был совершенно безобидным человеком. Но изредка он скандалил со своей женой. Это тоже обычное явление... в этом нет ничего необычного. А необычным и эксцентричным было то, что они скандалили прямо в магазине при открытых дверях, что привлекало внимание толпы.

Их скандалы были не просто словесные, это были настоящие драки. Он бил жену, а жена била его, так как она поняла, что другого способа обращения с ним не существует: до тех пор, пока его сильно не ударишь, он не остановится. Он таскал ее за волосы, и она таскала его за волосы, а вокруг собирались сотни людей. И я обычно звонил в полицию, так как полицейский участок находился недалеко.

Я просто звонил из дома и говорил: «Здесь происходит великая драма. Собрались сотни людей, и если дело зайдет далеко, то может произойти убийство или что-то в этом роде. Немедленно приезжайте». Полицейский участок находился недалеко, на расстоянии двухсот метров от моего дома. Поэтому вскоре прибегали инспектор полиции и констебли. Прибежав, они хватали этих людей, которые таскали друг друга за волосы и дрались.

Ювелир сразу же улыбался и говорил: «Нет никаких проблем - мы просто беседовали». Это был единственный эксцентрический момент, заслуживающий внимания, когда он говорил: «Мы просто беседовали, обычная семейная беседа. Нет никаких проблем».

Он сразу же рассердился на людей, стоящих на улице: «Что вы, глупцы, делаете здесь? У вас нет жен? У вас не бывает семейных бесед? У нас была просто беседа, которая немножко перешла в физическую беседу, вот и все». А инспектору он сказал: «Не надо беспокоиться - я знаю, кто позвонил вам, так как это случается часто».

Инспектор ответил: «Неважно, кто позвонил; важно то, что вы устроили публичный спектакль. Если это семейная беседа, то, по крайней мере, вы можете закрыть дверь и беседовать, - а если хотите, то с рукоприкладством. Она ваша жена, а вы ее муж. Похоже, что она не боится вас, она лупит вас гораздо сильнее, чем вы ее, поэтому мы не беспокоимся, что вы можете принести ей какой-либо вред. Но после сбора целой толпы дело приняло общественный характер; поэтому мы должны вмешаться. В следующий раз, если мы застанем вас при таком публично-семейном разговоре, я упеку вас обоих за решетку».

Когда полиция удалилась и разошлась толпа, я спросил: «Ювелир, все было прекрасно, только... Вы называете это беседой? Вы когда-нибудь слышали имя Мартин Бубер?»

Он сказал: «Нет».

Тогда я сказал: «Вы должны прочитать Мартина Бубера, - или будет еще лучше, если Мартин Бубер приедет и научит вас, так как он постоянно занимается беседами. Вся его жизненная деятельность заключается в том, чтобы научить людей, как они должны вести беседы. Он даже не может представить, что беседа может быть с рукоприкладством. Вы очень экзистенциальны. Он представлял себе только словесный разговор, а вы - такой реалистичный, прагматичный, практичный».

Ювелир сказал: «Я знаю, что вы поддерживаете меня и что вы — единственный, кто мог позвонить, потому что во всей округе только у вас есть телефон. Когда бы ни пришла полиция, вы всегда отсутствуете; вся толпа здесь, а вас нет. Это вполне достаточное доказательство. А когда толпа разошлась, являетесь вы и поддерживаете меня».

Я ответил ему: «Я действительно поддерживаю вас, так как я хочу, чтобы люди были более развиты физически. Этот Мартин Бубер ничего не смыслит в разговорах. Он думает только о разговорах; «якити-якити-як» - это не беседа. Вот у вас настоящая беседа: вы фикцию превращаете в действительность».

Именно таким образом в течение двух тысяч лет беседовали эти христиане. Они намного опаснее бедного ювелира, ведь в его деле обошлось без кровопролития; это была просто шутливая драка. Христиане же убили миллионы людей, вот каков был их метод ведения разговора. Они говорили вам: «Мы можем доказать нашу веру, убивая вас».

Убивая кого-нибудь, вы просто доказываете, что вы жестокий и примитивный. Это не доказывает, что вы правы, и то, что вы говорите, — правда. Это просто доказывает, что, кем бы вы ни были, вы еще не вышли из джунглей. Вам не надо даже произносить слово «правда»; оно не для вашего языка. Мусульмане научились искусству ведения беседы у христиан.

Я спросил пандита Джавахарлала Неру, когда он был премьер-министром Индии: «Вы можете разрешить мне организовать коммуну в Кашмире?» - так как Кашмир - самое красивое место не только в Индии, но, возможно, и во всем мире. Когда Бабар, первый завоеватель, который остался, чтобы править Индией... Остальные завоеватели приходили и уходили; это продолжалось в течение тысяч лет. Захватчики приходили и грабили страну. Они забирали красивых женщин, они убивали и сжигали людей, затем они уходили с награбленным добром: золотом, алмазами, со всем тем, что они только могли захватить.

Бабар был первым человеком, который решил не покидать страну. Он говорил: «Это глупо - один раз прийти, ограбить этот народ и уйти. Лучше остаться здесь, править этим народом и продолжать его эксплуатировать. Зачем, какая необходимость уходить отсюда?»

Когда он вошел в Кашмир... первые слова, произнесенные им, стали очень знаменитыми. Будучи на вершине самого высокого холма и сидя на коне, он обернулся, взглянул на красоту кашмирской долины и сказал: «Я никогда не верил в существование рая, но если он существует, то он здесь». И действительно, Кашмир - это рай.

Я сказал Джавахарлалу: «В Кашмире достаточно земли, - это все горы, - вы можете выделить мне место».

Он ответил: «Я могу выделить вам место, но я боюсь, так как девяносто процентов народа Кашмира - это мусульмане. Вас убьют, вам там не выжить. То немногое, что я знаю о вас, вполне убеждает меня, что вас убьют, и я не позволяю вам обосновываться в Кашмире, потому что мне не хотелось бы, что бы вас убили. Мусульмане не потерпят вас здесь ни единого дня».

Мусульмане научились у христиан, что именно меч решает, кто прав. Сила всегда права! Поэтому, если вы сильны, значит, правы. Если вы не обладаете силой, если у вас в руках нет меча или ружья, значит ваша вера ошибочна. И мусульмане переняли это у христиан.

Мусульмане воспринимают Иисуса как одного из великих пророков. Они расходятся с христианами по одному небольшому пункту, который совершенно незначителен. Но даже этот незначительный пункт стал причиной пятнадцати-вековой борьбы между мусульманами и христианами. Вы будете просто поражены, - и вы не будете думать, что я преувеличиваю, когда говорю, что основная черта этих людей - это умственная отсталость.

Этим незначительным пунктом является то, что мусульмане не верят в непорочность зачатия Иисуса - и, возможно, они правы. Они говорят, что его отец, на самом деле, не был его отцом; кто-то посторонний усыновил его. Они не признают Святого Духа, они уверены, что это - чепуха. И это похоже на чепуху. Похоже, что все это - тщательно скрываемая история. Похоже на то, что Мария забеременела от кого-то другого, и чтобы скрыть это, ввели Святого Духа.

Мусульмане воспринимают Иисуса как великого Божьего пророка, но называют его Иисус ибн Мариам - Иисус-сын Марии. Вот в чем проблема, в этих трех словах: Иисус ибн Мариам - Иисус-сын Марии, потому что мусульмане всегда к своему имени приставляют имя отца. Если бы он был сыном Иосифа, они называли бы его Иисус ибн Иосиф; это было бы его полное имя. Но поскольку он не является сыном Иосифа — с чем согласно большинство христиан, — то он единственный человек во всей истории, к имени которого, как говорят мусульмане, надо приставлять имя матери вместо имени отца! Мы определенно не можем говорить: Иисус ибн Святой Дух!

Это - единственное, с чем они не согласны. И вот эта простая, незначительная, абсурдная, неуместная деталь стала причиной тысячи войн, крестовых походов, джихадов - священных войн между мусульманами и христианами. Для этого им надо быть абсолютно умственно отсталыми. Какое дело мусульманам до того, как называть: Иисус ибн Мариам или ибн Иосиф? Все трое пусть проваливают к черту! Какое дело до всего этого мусульманам?

А христиане ничего не могут доказать, так как нет ни очевидцев, ни свидетелей, которые видели бы, как Святой Дух приходил к Марии. Даже Мария не знала, когда же она забеременела. Должно быть, Святой Дух применял какие-то еще неизвестные человечеству инструменты. Возможно, это была инъекция, искусственное оплодотворение, но даже если бы ей ввели инъекцию, она проснулась бы. Может быть, ее вводили с хлороформом... Но тогда христиане должны доказать все эти факты: во всяком случае они должны договориться, как объяснить, что Иисус оказался в чреве Марии.

Вы спрашиваете меня, что сделал бедный Иисус, что заслужил таких глупых идиотов, какими являются его последователи? Вы спрашиваете, не понимая Иисуса. Иисус и только Иисус несет ответственность за всех этих идиотов — никто больше. Дело не в том, что он сделал что-то неверно; вся его жизнь и его подход к жизни привлекают только умственно отсталых людей.

Всю свою жизнь Чарльз Дарвин искал потерянное звено. Под потерянным звеном он подразумевал следующее: когда обезьяна стала человеком, это не означает, что она просто прыгала и неожиданно стала человеком; должно быть промежуточное звено, когда эта особь была наполовину человеком и наполовину обезьяной. Эволюция происходит в виде процесса, а не в виде прыжков обезьяны, после которых она становится человеком. Но что означает потерянное звено?

Если бы у меня была счастливая возможность встретиться с Чарльзом Дарвином, - похоже, надежды на это нет, - он тоже был искренним христианином, я предложил бы ему версию, что христиане являются тем самым потерянным звеном. Куда вы смотрите? Вы можете пойти в любую церковь: если там будет обнаружен разумный человек, то его необходимо сразу же отправить в психиатрическую больницу; оставшиеся в церкви и есть потерянное звено. Обезьяны не прыгнули и стали людьми, вначале они стали христианами; другого пути у них не было.

Иисус не вносит логику в сказанное им. Когда Будда что-то говорит, он вносит в это логику, это абсолютно рационально. И он готов к диалогу, а не к беседе с рукоприкладством, он готов спорить с вами. Он приветствует спор, и если вы сможете разумно убедить его, он готов стать вашим последователем. Такая традиция существует на Востоке.

Мне вспомнилась прекрасная история жизни Шанкары. Шанкара - один из наиболее разумных, рациональных личностей, которые когда-либо жили на свете. На Западе только Канта можно сравнить с Шанкарой, и то не целиком. Он немного уступает Шанкаре, так как Шанкара жил на тысячу лет раньше Канта, и все же его аргументы намного убедительнее аргументов Канта. Шанкара путешествовал по всей Индии, вызывая на спор любого, кто только ни пожелал. Единственным условием было: «Если победишь ты, я буду твоим последователем; если я одержу победу, ты будешь моим последователем». Это не было похоже на бокс, иначе бы Мухаммед Али заставил бы Шанкару быть его последователем, - а Мухаммед Али - религиозный человек. И я не собираюсь оскорблять религиозные чувства некоторых людей.

Мухаммед Али иногда ездит в Мекку совершать хадж. Хадж - это священное мусульманское паломничество, а Мухаммед сказал, что по крайней мере один раз в жизни каждый мусульманин должен совершить хадж. Если вы не совершите хадж, то не будете допущены в рай. Таким образом, любовь не важна, сострадание не важно; а важно - паломничество в Мекку. Вы можете делать все, что хотите, но вы должны совершить хадж. Если человек совершил хадж, то его называют «хаджи». И это - его титул, который является для него пропуском в рай. Все хаджи попадают в рай. Поэтому даже бедные мусульмане...

В своей деревне я видел таких бедных мусульман, просящих деньги, принимающих пищу только один раз в день, так что по крайней мере один раз в жизни... потому что на это уйдут все сбережения, которые они скопили за свою жизнь. Я видел людей, которые продавали свои дома, свою землю, занимали деньги и оставались всегда в долгу, поскольку они не могли заплатить даже проценты, — а о выплате долга не могло быть и речи. Они занимали деньги под большие проценты; никто не давал им деньги под маленькие проценты, так как все знали, что занятые деньги им никогда не вернут. Есть такая возможность, что этот человек может умереть, потому что хадж в старые времена был почти самоубийственным паломничеством. Сейчас немного получше, но не намного лучше.

Итак, при таких больших процентах, возможно двадцать пять процентов в месяц, они продавали самих себя и становились рабами. Дома у них уже не было, земли не было, а все то, что они зарабатывали, отдавали за проценты; но люди будут рисковать, так как, если не станешь хаджи, нет надежды попасть в рай.

Вы думаете, у этих людей есть хоть какой-то разум? А кто ответственен за это? Никто, кроме Мухаммеда, так как он сделал это правилом. Вместо того, чтобы говорить людям, чтобы они были правдивыми, честными, искренними, открытыми, разумными, он требует» чтобы они совершали паломничество.

В Аравии нет ничего, кроме пустыни, жары, страданий, болезней; миллионы людей собираются в определенное время - священные дни Рамадана - на один месяц, и там не принимаются гигиенические меры, нет больниц. Никто не обеспокоен тем, что они едят, построило ли правительство туалеты, ванные комнаты, — никого это не интересует. Миллионы людей прибывают со всего мира, тысячами умирают прямо во время паломничества или возвращаются домой.

Но Мухаммед сделал так, что это стало совершенно необходимо. А какая во всем этом логика? В этом нет логики, поскольку место, которому они поклоняются, намного старше Мухаммеда. Там был храм с тремястами шестьюдесятью пятью великолепными статуями. Это был один из прекраснейших храмов в мире с тремястами шестидесятые пятью статуями Бога - одна статуя на каждый день года. Один день поклонялись одной статуе, на следующий день — другой статуе, и так целый год. Эти прекрасные статуи стояли по кругу, а в середине находился камень, черный камень, который называется «Кааба».

Мухаммед разрушил все эти прекрасные статуи, которые были произведениями искусства возраста, может быть, в десять тысяч лет: величайшее историческое свидетельство того, что искусство — это не только Микеланджело... За десять тысяч лет до Микеланджело уже существовали люди, обладавшие таким же искусством. Мухаммед разрушил все эти статуи, так как он был против статуй. Он говорил: «Там не может быть статуй Бога. Богу нельзя придать форму».

Но какое вы имеете право... если кто-то хочет придать Богу форму, и прекрасную форму, то кто вы такой? Какое вы имеете право разрушать статую? Но религиозный фанатизм... Мухаммед думал, что он помог лет людям, разрушая их статуи, чтобы они могли приблизиться к Богу. Он уничтожил статуи, формы, чтобы люди знали только бесформенного Бога. Но он сохранил черный камень, который находился внутри, в середине храма, и теперь они поклоняются этому камню как Богу. Мухаммед был зачинателем поклонения!

Эти люди даже не понимают, что они говорят, что они делают с другими людьми и что они делают со своим собственным народом. Мухаммед учил людей, чтобы они приезжали к Каабе хотя бы один раз в жизни: пока вы этого не сделаете, вам уготована участь попасть в кромешный ад. И Мухаммед говорил людям, что они должны обратить грешников в истинную веру с помощью меча. Когда имеется столько простых методов, зачем беспокоиться о спорах с кем-то, об убеждении кого-то?

Когда меч приставлен к вашей груди, этого достаточно, чтобы направить вас на истинный путь; зачем тогда беспокоиться о спорах? Поэтому мусульмане обращали людей в свою веру с помощью меча. Но этого не было в восточных религиях. Эти три религии: иудаизм, христианство, ислам - религии-сестры. Эту игру начал Моисей, и он несет ответственность за этих троих своих детей.

Шанкара ездил по стране, везде вступая в споры. Он приехал в одно место, называемое Мандала, - я был в Мандале много раз. Оно находится в двух часах езды от Джабалпура, и это очень красивое место. Нармада, одна из священных рек Индустана, разветвляется на тысячу ручьев. Гора там такая, что эта река разветвляется на тысячу ручьев. Это прекрасный вид. История повествует, что там жило одно чудовище, у которого бы л а тысяча рук. Нармада - единственная девственная река в Индии, остальные реки находятся в браке. Этот Сахасрабаху - тысяча рук.... Вот, что означает это имя: сахасра означает тысяча, баху означает руки - сахасрабаху означает «человек с тысячею рук». Он сказал: «Я собираюсь жениться на этой девушке. Она не сможет скрыться от меня. У меня тысяча рук; куда она скроется?»

Итак, он попытался схватить реку своею тысячею рук. Но нарушить девственность женщины, согласно индуизму, значит совершить величайший грех, какой только возможен. Христиане наградили бы его, предоставив ему место среди своей троицы: еще один Святой Дух. Но Индустан наказал его, - по крайней мере, так было в истории; он превратился в камень. И действительно, гора выглядит так, как будто Нармада протекает сквозь тысячу рук.

Так что Мандала была древним местом паломничества и всегда была местом, где собирались великие индусские ученые. Один индусский ученый во времена своей молодости скитался как Шанкара; его звали Мандан Мишра. Реку назвали Мандала в честь Мандана, который жил там. Он был так знаменит, что название той местности было изменено, и ее стали называть его именем.

Когда он был молод, он объехал всю страну и все время побеждал в спорах с учеными и философами. Когда Шанкара был молод, - ему было всего тридцать лет, - Мандан уже был стариком, он умер, когда Шанкаре было тридцать пять лет. После всех своих побед Шанкаре не очень хотелось вызывать на спор Мандана Мишру, так как Мандан был очень стар. Но, не одержав победы над Манданом, он не мог заявлять, что победил всех в стране, и утверждать, что все, сказанное им, -истина. С неохотой, но он все-таки поехал к Майдану.

За городом несколько женщин набирали из колодца воду. Шанкара спросил их: «Не скажете ли вы мне, где находится дом Мандана Мишры?»

Все эти женщины захихикали, затем рассмеялись и сказали: «Можешь не спрашивать. Езжай прямо в город и сам найдешь его дом, так как перед его домом даже попугаи цитируют Веды. Тебе не надо никого спрашивать, просто езжай. Сама атмосфера, которая царит вокруг его дома, подскажет тебе, что ты находишься рядом с Манданом Миш-рои».

Шанкара немного испугался - он никогда не слышал, что попугаи могут цитировать Веды. Но он все-таки поехал и собственными глазами увидел целый ряд попугаев, сидящих на деревьях манго и цитирующих Веды на отличном санскрите. Он подумал: «С этим человеком будет трудно справиться. Но отступать нельзя». Он вошел в дом, с уважением прикоснулся к ногам старика и бросил ему вызов.

Мандан сказал: «Я слишком стар, но если ты чувствуешь, что это необходимо, я готов. Но мне не очень хочется спорить с таким молодым человеком. Ты слишком молод, а я слишком стар, слишком опытен, и, кроме того, я победил всю страну. Вначале тебе надо дважды подумать. Пока тебя еще никто из этих людей не победил, но этих людей я победил во времена своей молодости; поэтому дважды подумай».

Шанкара ответил: «Я никогда не думаю дважды. Вначале я прыгаю, а потом думаю. Так вы готовы или нет? Если вы не готовы, то тогда должны стать моим последователем».

Мандан сказал: «У меня нет проблем; я получаю удовольствие от беседы, я получаю удовольствие от дискуссии, а спорить с таким человеком, как ты - одно удовольствие. Даже быть побежденным - огромное блаженство. Найти кого-то, кто обладает еще большим разумом, - не позорно. Но надо решить одну вещь. Ты должен найти кого-нибудь, кто сможет рассудить нас; иначе очень трудно будет принять решение».

Шанкара слышал, что жена Мандана обладает таким же великолепным умом, как и сам Мандан. Действительно, когда Мандан был молод, они дискутировали в течение шести месяцев, и только после этого Мандан смог победить эту женщину. Но эта женщина с самого начала поставила условие: «Если я проиграю, ты обязан жениться на мне. Если ты проиграешь, то я выйду за тебя замуж, так как...» Мандан понял, какая у него дилемма; он оказался в ловушке. А отказать женщине он не мог; иначе это было бы невежливо; нельзя отказывать женщине. Поэтому он вступил в схватку. Эта женщина была поистине гигантом мысли; спор продолжался шесть месяцев, и я подозреваю, что она проиграла нарочно. У меня есть основания подозревать ее в этом, так как в любом случае она должна была стать его женой. Выглядело бы ужасно: выиграть, а затем выйти замуж за побежденного человека - это было бы некрасиво - иметь мужа, который проиграл... Поэтому я всегда чувствовал, что Бхарти - это было ее имя - должно быть, подстроила все это. Шести месяцев было достаточно, чтобы доказать ее характер. Во всей стране даже шести дней никто не мог выстоять против Мандана. Если она смогла выстоять шесть месяцев, значит она, должно быть, превратила всю кровь Мандана в пот.

И она заставила себя проиграть. Я подозреваю, что доказательством этого является спор между Шанкарой и Манданом. Шанкара сказал: «Мне хотелось бы, чтобы нас рассудила ваша жена».

Бхарти сказала: «Я не возражаю против того, что вы выбрали меня, хотя прекрасно знаете, что я - жена Мандана Мишры».

Шанкара ответил: «Я знаю это, но я также знаю, что вы обладаете великолепным умом и что вы были единственным человеком, который почти победил Мандана. Я не могу считать вас нечестной, поскольку вы - жена Мандана и, кроме того, сами обладаете независимым умом. Каким бы ни было ваше решение, оно будет принято безоговорочно».

Спор продолжался также шесть месяцев. В конце концов проиграл Мандан. Шанкара спросил у Бхарти ее мнение.

Бхарти сказала: «Мандан проиграл, но вы еще не выиграли». Вот такой был климат разумности. Она сказала: «Мандан проиграл, но вы еще не выиграли, потому что я, как его жена, согласно индусским священным писаниям являюсь его половиной. Поэтому, вы имели дело только с одной половиной Мандана Мишры. Другая его половина - перед вами. Теперь вы должны дискутировать со мной».

Шанкара уже достаточно устал. Шесть месяцев, проведенные с Манданом, были такой трудной работой, что ему часто приходилось задумываться о своем возможном проигрыше. И тут же сразу начинать новые дебаты... И он знал, что эта женщина дискутировала с Манданом целых шесть месяцев; что же теперь будет? Но эта женщина была поистине разумной. Она сказала: «Я не интересуюсь теологией - я женщина, поэтому забудьте все о ваших Брахмасутрах Бадараяны; о Шримад Бхагавадгите, о Ведах; я не интересуюсь этим, меня интересуют Камасутры Ватсьяяны», - это первая книга в мире по сексологии.

Шанкара был холостяком, ему было тридцать лет.

Он сказал: «Ватсьяяна? Но я даже не читал его».

Тогда Бхатри сказала: «Можете попросить, чтобы вам предоставили время для изучения».

Но он ответил: «Простое изучение этой книги не поможет мне, потому что у меня нет практических знаний».

Бхарти сказала ему: «Я могу предоставить вам сколько угодно времени. Вы сможете жениться и получить практические знания. Но до тех пор, пока вы будете проигрывать мне в сексологии по вопросам, касающимся секса и всех его тонкостей, вы не имеете права заявлять, что победили. Мандан проиграл, Мандан обязан стать вашим последователем; он может помочь вам. Он стар, он - мой муж, и он знает все о сексе. Он может помочь вам, так как теперь он – ваш последователь. Но другая его половина все еще должна быть побеждена».

Ну, а ученики Шанкары должны были бы придумать окончание этой истории, так как она похожа на выдумку. До этого момента она была совершенно правдоподобна. Шанкара попросил шестимесячный отпуск, и через эти шесть месяцев он вошел в тело только что умершего царя, - ведь он не мог испытать секс через свое собственное тело, он был монахом, давшим обет безбрачия. А эта женщина поставила перед ним условие: или он должен смириться с поражением и стать последователем Бхарти... Но это было бы глупо: Мандан - его последователь, а он сам — последователь Бхарти.

Я не думаю, что это правда: наверное, Шанкара все-таки испытал секс через свое собственное тело. Пусть теперь индусы и все их религиозные чувства будут оскорблены; что я могу поделать? Я не могу поверить в такой абсурд, что он занял место только что умершего царя, вошел в его тело, а свое тело оставил в пещере, - я также был в этой пещере, - вместе с его учениками. Они должны были охранять тело до тех пор, пока он не вернулся; в течение двадцати четырех часов в сутки они охраняли тело и заботились о нем. В течение шести месяцев он находился в теле царя, занимаясь всеми видами секса с его многочисленными женами.

А через шесть месяцев он опять вошел в свою тело; царь умер. Шанкара вернулся к Мандану, чтобы продолжить спор, а Бхарти просто смеялась. Она сказала: «Я просто пошутила. Когда проиграл мой муж, я тоже проиграла. Его жизнь - это моя жизнь, его смерть - это моя смерть, его удовольствие - это мое удовольствие, а его боль - это моя боль. Его поражение — это мое поражение; вам не нужно спорить».

Шанкара сказал: «Боже мой! Тогда зачем вы втянули меня в эти неприятности?»

Но мне это кажется историей того же рода, что и история о девственнице Марии или о том, что Будда родился стоя. Мать находилась в стоячем положении; Будда вышел из чрева матери, стоя, он стоя свалился на землю. И тут же он сделал семь шагов, после чего объявил: «Я - величайший просветленный, который когда-либо ступал на землю». Все это дурацкие истории, - но такие вещи делают все религии колоритными, так что даже умственно отсталые люди могут получить немножко удовольствия.

Иисус вообще не спорил. Он никогда не противостоял никакому раввину; может быть, это было правильно. Вопрос в том, что сделал Иисус, чтобы заслужить таких последователей? Для этого он сделал все. Он произвел хаос в великом храме евреев, вышвырнув оттуда менял и перевернув их прилавки. Это не метод для человека, который говорил: «Бог есть любовь», - который говорил: «Люби своего врага как самого себя». Но я не думаю, что он любил своих врагов как самого себя.

И он не только вышвырнул тех людей, которые находились там веками... А они играли существенную роль; без них миллионы бедных евреев имели бы огромные трудности. Это было прекрасное учреждение. Оно было создано, чтобы помочь бедным евреям: они могли занимать деньги в храме под очень низкие проценты, и так они избегали местных эксплуататоров, которые брали бы с них максимальные проценты. Иначе они никогда не смогли бы отдать долги, так как проценты были очень большими; не будучи рабами, они стали бы рабами на всю свою жизнь. Это было великое учреждение.

Я не думаю, что это было неправильно. Это было абсолютно правильно, что храм снабжал бедных людей деньгами при минимальных процентах. А в храмах было очень много денег. Это было абсолютно справедливо и очень этично - помогать бедным людям, так как деньги поступали в храмы от тех же самых людей. Но то, как представляют это христиане, ошибочно и несправедливо. Само это учреждение было совершенно правильным, а Иисус там все нарушил.

Он должен был бы пойти к верховному священнослужителю, поспорить с ним и сказать: «Это учреждение, взимающее проценты с бедных людей, - неправильное. Давайте им деньги без процентов». Но нет, он поступал насильственно; он был разгневанным человеком. А все его поведение - это не спор, это беседа, подобная той, которую вел мой знакомый ювелир. Это не доказательство правоты, когда вышвыривают менял из храма. При этом система не разрушается: они вернутся обратно, что вскоре и произошло. После этого все еврейство рассердилось на этого человека. Я думаю, они распяли его, потому что у них не было другого выбора; этот человек был слишком высокомерен.

Я думал о всех тех людях, которые были распяты, отравлены, убиты, - например, Сократ. Я считаю его абсолютно правым, а людей, которые отравили его и решили его убить, абсолютно неправыми. Они были не в состоянии противостоять ни одному из его аргументов. Они не обладали, никто из них не обладал таким умом, какой был у Сократа; они были обычными пигмеями. Но это была «демократия»...

До настоящего времени никогда не было никакой демократии.

Демократия еще только должна прийти в наш мир; она еще не вошла в него.

Всегда была «мобократия», которую называли демократией.

Во имя демократии эти присяжные заседатели, которые не стоили того, чтобы чистить и башмаки Сократа, голосованием решили - при отсутствии подавляющего большинства, всего в один голос: пятьдесят один процент был за то, чтобы отравить его, а сорок девять - против. Они ничего не могли сказать против него, за исключением бессмысленных слов: «Он отравляет умы людей».

Точно так же они жалуются на меня, что я отравляю умы людей. Я просто отравляю их умственную отсталость и помогаю им освободить свои умы от умственной отсталости - именно этим занимался Сократ.

Сократ никогда не делал ничего такого, что можно было бы назвать исходящими из высокомерия, злобы, зависти. Он никогда не стремился занять какой-либо государственный пост, он не интересовался политической властью. Он вообще не был злым человеком.

История гласит, что его жена была настоящим чудовищем, но иногда случается, что у таких прекрасных людей, как Сократ, бывают такие чудовищные жены. Это странно, но, возможно, в жизни должно быть равновесие. Возможно, только Сократ мог выносить эту женщину; я думаю, ни один человек не смог бы прожить с ней и дня. Она часто била Сократа, а он просто сидел, не обращая на это внимания.

Когда его ученики спрашивали его об этом, Сократ отвечал: «Это ее проблема; она сердится. Это ее проблема - она страдает, и из-за этого у нее бывают вспышки раздражения. Если я просто нахожусь рядом с ней, то она бьет меня, но это ее проблема, это не моя забота».

Однажды, когда он вел занятия ео своими учениками, в гневе вошла она - существовала одна вещь, которая злила ее, - это то, что он всегда учил правде, свободе, а ей он никогда не уделял достаточно времени. К нему приходили разные люди из разных мест; и им, незнакомцам, он уделял свое время — незнакомцам, которые не представляли собой ничего интересного. Она находилась рядом, кипятила воду: она была его женой, но ей он не уделял так много внимания.

Это обычное недовольство всех женщин на свете: муж увлеченно продолжает с кем-то играть в шахматы, продолжает с наслаждением курить сигару, читает газеты, а его жена ругается, но он даже не прислушивается к тому, что она говорит. Он просто говорит: «Хорошо, хорошо». Он ложится спать и сразу же начинает храпеть. А с этими незнакомцами...

И вот, жена Сократа подошла с кипящим чайником, - она готовила чай, но Сократ был увлечен разговором, который все продолжался и продолжался, а время чаепития уже прошло; уже было время ужина, - она вошла разгневанная и вылила весь чайник с кипятком на голову Сократа. Половина его лица была сожжена, и на лице навсегда остались шрамы. Но он продолжал разговор.

Люди, находившиеся рядом, были потрясены. Они даже совершенно забыли, о чем говорили, но Сократ продолжал беседу. Они спросили его: «Вы еще помните, о чем мы говорили?»

Он ответил: «Да, а это ее проблема. Это не моя проблема». Итак, этот человек не держал в себе злобу, он не был высокомерен; у него не было желания доказывать, что он -сверхчеловек; нигде не упоминается, что он возвышал себя над обычными людьми.

Иисус высокомерен; и естественно, что у него были высокомерные последователи. Он - модель. Его высказывания не похожи на высказывания скромного человека. Хотя он говорит: «Будь скромным, будь смиренным», но похоже, что все его учение — это для других: сам он не скромный. Смиренный человек никогда не скажет: «Я сын, рожденный от Бога». Что еще может быть более эгоистичным?

Смиренный человек не будет настаивать на том, что он — мессия, посланный Богом, что он - тот человек, которого ждали. Если никто с этим не соглашается, оставьте эту идею. Это для них: если они не хотят мессию, если они не хотят получить откровение, то что же можно поделать? Вы уподобляетесь почтальону; и если человек говорит: «Я не хочу получать этот конверт, возьмите его обратно», - то что же может сделать почтальон? Но он был очень высокомерным почтальоном. Он настаивал на том, чтобы доставить послание; хотите ли вы этого или нет, принимаете ли вы его или нет, он все равно передаст послание Бога.

Я много раз думал, что, возможно, из-за высокомерия и злобы Иисуса и постоянного приставания к ним, чтобы его воспринимали как мессию, евреи и были вынуждены просить, чтобы его распяли на кресте. Я не думаю, что это была их вина; основная ответственность ложится на самого Иисуса.

В Индии мы видели, что Будда выступал против Вед, но он был готов приветствовать любой спор. Иисус только утверждает, о споре нет и речи; он - мессия, и он принес послание.

Во всех четырех Евангелиях ничего не аргументируется. И я могу себе представить сцену тех времен, происходящую в Иерусалиме. Иисус, должно быть, был похож на шута, странствуя с той компанией, - я, по крайней мере, не стал бы странствовать с такой компанией. Все эти двенадцать апостолов - типичные орегонцы. Я не вижу никакой искры в этих двенадцати апостолах: ни одного разумного человека, ни одного раввина, ни одного ученого, ни одного профессора -никто из тех, кто обладал хотя бы какой-нибудь остротой ума, не находился среди тех, кто следовал за ним.

Даже когда он был здесь, вокруг него собрались одни идиоты. Только Иуда был немного образован. Остальные были не образованны: рыбаки, крестьяне, лесорубы, плотники - все они были из самых нижних слоев общества. Это не значит, что в Иерусалиме была нехватка интеллектуалов, Иерусалим в то время пульсировал разумом. Это был их час пик: там находились великие раввины, великие ученые и великие, разумные люди.

Иисус должен был обратить в свою веру их. Вы не нашли бы там этих одержимых приверженцев Библии; или их можно назвать воинствующими? Воинствующие... Одержимые - тоже не плохо. Тогда не было этих разгневанных идиотов, которые не способны ни понимать, ни слушать.

Христианство привлекло на свою сторону большую часть человечества по той простой причине, что эта большая часть была умственно отсталой. Чтобы быть последователем Бодхидхармы, необходимо иметь значительные качества; чтобы понимать Нагарджуну, надо увеличить предельный потенциал своего понимания. Но Иисус в этом не нуждается. Все, что ему надо, - это: «Верьте мне, доверяйте мне; это все, что вам надо делать. Остальное предоставьте мне, и все будет сделано в судный день. Я выберу и отсортирую свою паству и скажу своему отцу, что эти люди должны быть спасены, а остальные должны быть отправлены в ад».

Вы думаете, какой-нибудь разумный человек будет следовать этим идеям, в которых нет логики, нет мысли? И с того времени он собирает соответствующих людей, уродов, свидетелей Иеговы. В Индии я встречал этот тип странных людей, и за них несет ответственность Иисус, так как его поступки были ошибочны. Он не придерживался того, о чем говорил. Если бы он был смиренный, скромный, если бы он был способен спорить, готов слушать, - но нет; он был абсолютный фанатик. Что бы он ни сказал, есть правда; ему не нужны другие мнения. Он - сын Божий, этого достаточно. Сын Божий не может лгать. Он был послан Богом, - но ему надо было, по крайней мере, взять у Бога удостоверение, чтобы показывать его людям.

На каком основании человек может говорить: «Я — сын Божий»? И вы думаете, какой-нибудь разумный человек поверит в это? Нет. Я искренне чувствую, что отравление Сократа было преступлением против эволюции. Я искренне чувствую, что распятие Мансура было преступлением против растущих потенциальных возможностей человека. Но относительно распятия Иисуса у меня нет этих чувств, так как он несет ответственность за все, что случилось с ним. И он несет ответственность за тот тип людей, которые собрались вокруг него.

И эти идиоты пр всему миру продолжают потреблять идеи Иисуса, как горячие пироги, - или, может быть, правильнее сказать, как горячих собак (hot dogs - сосиски с горчицей и булкой)? Я подумывал о том, чтобы предложить моим Магдалинам приготовить что-нибудь наподобие вегетарианских горячих сторожевых собак. Они, на самом деле, готовы продавать вегетарианских горячих сторожевых собак, а не обыкновенных собак.

Глупые, тупоумные и умственно отсталые - все они стали христианами, и мы должны помочь им освободиться из их тюрем. Они заключены в тюрьму. А люди, которые по своему собственному желанию стали христианами? Все в порядке. Если они хотят ими быть, то пусть будут, но никого нельзя при рождении насильно делать христианином, или индусом, или мусульманином. Никого нельзя заставлять при рождении.

Для участия в политических выборах необходимо, чтобы человек был взрослым, по крайней мере, ему должен быть двадцать один год, чтобы принимать политические решения, хотя политика - это третьестепенное дело. А когда вопрос стоит о религии, которая является первостепенным делом человека, ему не дают возможность вырасти, выучиться, чтобы быть открытым для любых ветров, а затем уже самому выбирать. Религию надо выбирать, ее нельзя передавать по наследству. Даже если она поглощает вас полностью, она стоит того, так как является для вас первостепенным делом.

Итак, все, что переходит к вам по наследству, - это ужасно, будь то христианство, или индуизм, или джайнизм, или буддизм; отбросьте все то, что передается вам по наследству.

Ищите сами.

Будьте взрослыми.

Только тогда, возможно, мы будем способны освободить людей из их тюремного заточения.

И если все разумные люди не будут сидеть в клетках, я совершенно уверен, что многие умственно отсталые люди начнут мыслить по-новому. Они не будут воинствующими или одержимыми христианами - приверженцами Библий. Они не будут злиться, если им будет предложено что-то противоречащее их убеждениям. Они не будут готовы сразу же отрубить вам голову или застрелить вас, если вы выступаете против их идеологии.

Религиозный человек остается открытым до последней минуты своей жизни, до самой смерти; до своего последнего дыхания он остается открытым.

Это является основным и абсолютным свойством религиозного человека: всегда оставаться открытым, потому что, кто знает, может быть, завтра вы столкнетесь с новыми условиями жизни и вам придется изменять весь смысл вашего существования, всю вашу жизнь.

Никто не знает, что вас ожидает завтра.

В Библии или в Коране нет новых откровений.

Откровения - в жизни.

Если вы открыты, то каждая минута - это откровение.

Но если вы замкнуты, то вы мертвы. В тот день, когда вы стали замкнутыми, вы стали мертвыми.

Существуют мертвые христиане, существуют мертвые индусы, существуют мертвые мусульмане; земля переполнена мертвецами, - но они ходят, разговаривают, поучают, обращают других в свою веру, делают всевозможные вещи. Но, как я вижу, среди них редко попадается живой человек, очень редко попадается человек, который еще жив.

Я называю того человека живым, который всегда открыт, который никогда не закрывает окна и двери своего бытия, так как завтрашний день - непредсказуем.

Все, что мы можем сказать, - это: «Все, что было до сегодняшнего дня, - это мое переживание; завтрашний день сам позаботится о себе».

Беседа 20.

БОЯЗНЬ АДА, ЖАЖДА РАЯ: НЕНАВЯЗЧИВАЯ ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ СПАСИТЕЛЯ

18 января 1985 года

Бхагаван,

Разве это плохо - пытаться спасти кого-нибудь? Не это ли часть сострадания?

Сострадание - это очень деликатное дело. Оно, несомненно, занимает некоторое место в попытке спасти других людей, но существует много условий, которые вначале необходимо выполнить.

Первое условие — это то, что вы сами спасены; иначе, во имя спасения других вы будете просто уничтожать их. А пытаясь спасти других, вы будете упускать возможность спасти себя. Только человек, который сам пришел домой, может помочь кому-либо. Слепой не может помочь слепым. Ваши глаза должны быть открыты; вам самим необходимо видеть свет прежде, чем вы начнете говорить другим, что это такое.

Сострадание, несомненно, включает в себя идею спасения других, но не против их воли. Если кто-то не хочет быть спасенным, вы не должны принуждать его; тем более вы не должны спасать его с помощью меча. Это не спасение. Это просто означает, что во имя спасения вы стараетесь властвовать над людьми.

В Райпуре есть очень старинный пруд. Благодаря его древности, его называют будха талуб - старый, древний пруд, и он является частью Райпура. Эта часть города также называется будха паду — очень старая, древняя часть; будха означает «старик». Пруд действительно очень красив своей древностью - старые каменные ступеньки покрыты толстым слоем мха.

Я часто приходил туда просто посидеть, поскольку туда никто больше не приходит. Пруд стал грязным; мох плавает на воде толстым слоем, и вода почти зеленая. Пруд не очищали уже много лет, поэтому никто туда не приходит. В других местах тоже есть пруды; водой из этого пруда никто не пользуется. А поскольку это такое тихое место, я хожу туда каждый вечер просто посидеть и полюбоваться закатом солнца.

Однажды, когда я сидел там, в пруд внезапно упал человек и стал кричать: «Помогите! Помогите!» Я не заметил, когда он подошел и как поскользнулся. Любой мог поскользнуться; из-за росшего на них мха ступеньки были очень скользкие. Я прыгнул в воду на помощь этому человеку и вытащил его из пруда. Он был очень рассержен.

Он сказал мне: «Зачем вы это сделали?»

Я сказал: «Странно, вы же звали на помощь».

Он сказал: «Да, я звал на помощь, потому что испугался, но, в действительности, я хотел покончить жизнь самоубийством, а вы помешали мне. Я не стал бы кричать, если бы знал, что здесь кто-то есть; обычно сюда никто не ходит. Что вы здесь делаете? »

Я ответил: «Странно, но когда вы стали кричать "Помогите! Помогите!", я подумал, что вы тонете. Напрасно я весь вымок в этом грязном пруду, а вы еще сердитесь».

Он сказал: «Да, конечно, я сержусь, потому что я закричал от страха. Я не хотел, чтобы меня спасали».

И вы знаете, что я сделал? Я просто толкнул его обратно в пруд. А что еще оставалось делать? Он снова стал кричать: «Помогите! Помогите!»

И я сказал: «Теперья не собираюсь помогать вам. Дважды я помог вам: первый раз, вытащив вас из воды; второй раз, столкнув вас в воду. Теперь делайте, что хотите».

Он сказал: «Что же вы за человек?» И стал тонуть, то появляясь из воды, то скрываясь под водой, и все время крича: "Помогите!"»

Я сказал: «Против вашей воли я не буду вас спасать».

Он сказал: «Я же говорю помогите», - но я продолжал спокойно сидеть.

Я сказал: «Попробуйте сами». Когда я столкнул его, он упал в воду не далеко от берега, поэтому было совершенно ясно, что ему удастся выбраться. И ему удалось. Он наглотался воды, но вылез и сказал: «Вы — странный человек».

Я сказал: «Я странный человек? Это вы странный человек! Вначале я спас вас; вы рассердились. Затем я помог вам, столкнув вас обратно в воду; вы опять рассердились и стали звать на помощь».

Он сказал: «Да, когда я оказываюсь в воде, я начинаю бояться смерти, но, в действительности, я хочу покончить жизнь самоубийством».

Я заявил ему: «В таком случае приходите сюда в другое время, так как в это время я всегда нахожусь здесь, а когда вы начинаете кричать "помогите", не помочь вам я не могу. Но я не могу помогать вам против вашей воли».

Сострадание не может позволить делать даже добро другому человеку, если он не готов к этому.

Сострадание дает полную свободу, уважение и чувство собственного достоинства другому человеку.

Все эти люди, которые старались спасти других, являются побочными продуктами христианства и его обусловленности.

В буддизме нет места для спасения других. Будда говорит: «Я могу показать вам путь, а вы должны идти сами. Я не могу идти вместо вас. И если вы не хотите идти, то кто я такой, чтобы заставлять вас идти? Более того: я могу сказать, что я ходил по этой тропе и я могу описать ее красоты, но в любом случае я не могу заставить вас идти. Это будет уже не сострадание, это будет жестокость. Если вы получите удовольствие от того, что пойдете каким-нибудь другим путем, то я благословлю вас. Даже если вы направитесь в ад, я благословлю вас».

Махавира абсолютно четко указал: «Никто никогда никого не спасал, Это невозможно по самой природе, так как если кто-то может спасать вас, то кто-то может также и не спасать вас. В этом случае ваше бытие не принадлежит вам, оно дается вам кем-то посторонним. Это подобно тому, как если бы кто-то дал вам деньги, а кто-то другой украл бы их, - вы не хозяин этих денег. По крайней мере, вы владеете только своим самовыражением, своим просветлением - тем, чего никто не может у вас отнять. Это простая логика: если кто-то может дать вам что-то, то кто-то может вас и лишить чего-то; здесь нет проблемы. Если можно вас заставить стать просветленным, то можно вас заставить не становиться просветленным».

Махавира очень ясно выражается, и я согласен с ним: по крайней мере, что-то одно предельное должно быть оставлено -для индивидуальности. Просветление - это предельное переживание. Его нельзя занять у кого-то, нельзя передать, купить, произвести над ним насилие; иначе оно не будет чем-то реальным.

Благодаря именно христианской глупости была распространена идея о том, что никакая другая религия до христианской и не помышляла о спасении кого-либо. Если вы знаете путь, то познаете радость пути; вы можете петь песню, вы можете танцевать танец. Если кто-то чувствует, что способен идти вместе с вами и стать вашим попутчиком, но не последователем, то это всегда получит одобрение. Здесь нет места насилию, и вы не обязываете его ничем.

Это прекрасные характерные черты, которые возникли в сознании человека на Востоке несколько тысяч лет назад: если вы указываете путь, сообщаете все детали этого пути и обучаете, как пройти по нему, то даже в этом случае вы не принуждаете кого-либо быть вам обязанным. Вы это делаете не для него; это просто ваше личное переживание, которым вы хотите с кем-то поделиться. Это он обязывает вас тем, что слушает вас, что дает вам возможность поделиться с ним своим переживанием. Он помогает вам облегчить вашу ношу; а если вы хотите облегчить свою ношу, вы должны быть благодарны ему - здесь нет и вопроса о спасении.

Но после возникновения христианства это стало почти всеобщим явлением. После христианства пришло мусульманство, и, конечно, они дошли до самого логического конца: или вы должны быть готовы к своему спасению, или должны быть готовы умереть. Вам не предоставляют иного выбора, потому что они верят в то, что если вы живете, не будучи спасенными, то тем самым вы совершаете грех и поэтому будете мучиться в аду. Убивая вас, они, по крайней мере, избавляют вас от возможности попасть в ад.

А погибнуть от руки спасителя - это почти то же самое, что быть спасенным. Именно это говорили мусульмане, что если вы убиваете кого-то, чтобы спасти его, то он спасен; об этом позаботится Бог. Этот некто спасен, а вы приобретаете еще больше добродетели, спасая людей таким образом. Мусульмане убили миллионы людей на Востоке. И самое странное то, что они верили в правоту своего дела. Наиболее опасное явление, когда кто-то, совершая ошибку, верит, что он все делает правильно. Его невозможно переубедить, он не предоставляет вам возможности переубедить себя. В Индии я пытался любым способом постичь мусульманских грамотеев, но они непостижимы. Они не хотят обсуждать религиозные вопросы с людьми; не являющимися мусульманами.

Они порицают человека за то, что он не мусульманин. Точно так же, как христиане называют нехристиан еретиками, мусульмане называют немусульман каффирами - это еще даже хуже, чем еретик. Каффир произошло от слова куфр, что означает грех, грешник. Каффир означает грешник: всякий, кто не является мусульманином, - грешник. Других категорий не существует; есть только две категории. Если ты мусульманин, тогда ты святой... Чтобы быть святым, надо лишь быть мусульманином, и тогда ты спасен, поскольку ты веришь в одного Бога, в одного пророка - Мухаммеда - и в одну священную книгу - Коран. Достаточно верить в эти три вещи, чтобы стать святым. А те, которые не являются мусульманами, - каффиры, грешники.

Странно то, что в Индии наибольшая часть населения -мусульмане, даже сегодня, после отделения Пакистана. До отделения Пакистана Индия, несомненно, была самой большой мусульманской страной в мире. После образования Пакистана была надежда, что у мусульман будет своя собственная страна. Они получили большую часть страны в соответствии с многочисленным мусульманским населением, но не все мусульмане переехали в Пакистан. Все индусы в Пакистане были убиты, поэтому Пакистан - чисто мусульманская страна. По мусульмане, не переехавшие в Пакистан, а оставшиеся в Индии, по своему количеству превосходят всех мусульман других стран мира, включая Пакистан.

В Индии, хотя это и индусская страна, проживает самое большое количество мусульман. Поэтому осуществить взаимное общение все еще невозможно. Я прилагал все усилия, но если вы - не мусульманин, то как можно достичь взаимопонимания? О каком-либо диалоге даже нет и речи: вы - каффир. В университете у меня был коллега-профессор, который меня очень любил. Он был мусульманин. Я спросил его: «Фарид, не могли бы вы организовать?..» Джабалпур - один из самых больших мусульманских центров, и там много великих ученых. Там жил очень знаменитый ученый, Бурха-нуддин. Он был стар и известен по всей Индии и вне Индии как ученый в области мусульманства. Я попросил Фарида: «Найдите способ, чтобы я мог поговорить с ним».

Он ответил: «Это будет очень трудно до тех пор, пока вы не сможете притвориться мусульманином».

Я сказал: «Это слишком трудно, потому что, тогда вы должны обучить меня основам ислама - их молитве и тому, как они себя ведут. И, кроме того, Бурхануддин знает меня, -много раз мы выступали в одном и том же месте, - поэтому мне будет очень трудно действовать. Я могу попробовать, вреда не будет. В худшем случае нас с вами разоблачат и мы сможем посмеяться над всем этим».

Он сказал: «Вы можете посмеяться, но мое положение будет не из завидных. Меня убьют и скажут: «Ты - мусульманин, а оказываешь поддержку каффиру и обманываешь одного из великих Учителей». Но у него было желание помочь мне. Он начал обучать меня языку урду. Его очень трудно изучить, потому что он абсолютно отличается от любого языка, который произошел от санскрита. Написание на языке урду начинается в верхнем правом углу страницы и идет справа налево.

Поэтому очень трудно приспособиться: там все наоборот. Книгу надо начинать читать с конца; там начало книги. Все предложения начинаются справа и идут налево. Из-за способа написания на языке урду еще пока не найден метод печатания на урду. Способ письма на урду совершенно не научный, надо все время догадываться о том, что написано. Поэтому те, кто привык читать на урду, делают это на основе догадок относительно того, что должно быть написано. Но для изучающих этот язык строить догадки очень трудно.

Я старался в течение шести месяцев. Я изучил достаточно для того, чтобы обмануть кого-нибудь и заставить его думать, что я не слишком образован, но немного образован. Я изучил их молитвы; а Фариду удалось достать для меня парик, и он подстриг мою бороду на мусульманский манер. Их бороды имеют такой странный вид, что когда я думаю об этом, то в животе у меня начинает урчать. В конце концов мне полностью сбрили усы и оставили только бороду.

Я воскликнул: «Боже мой! Если бы ты сказал мне обо всем этом раньше, я не стал бы тратить на это шесть месяцев!» Во всяком случае они были правы, поскольку я знаю, что усы доставляют много хлопот - особенно такие усы, как у меня, неподстриженные и неухоженные. Я не позволяю Мукте подстригать их. С такими усами очень трудно пить чай или фруктовый сок, потому что половина напитка остается на усах. Именно поэтому мусульмане нашли способ: они сбривают усы, а бороду оставляют. Но вид получается ужасный.

Но я сказал: «Все в порядке, мы справимся. Несколько дней я не буду покидать свой дом. Дайте мне парик и позвольте мне увидеться с Бурхануддином». Мое лицо совершенно изменилось, когда Фарид подстриг мою бороду на мусульманский манер, - по бокам борода была очень густая, а на подбородке - очень редкая; почти как у Ленина. В парике и без усов у меня был совершенно другой вид.

Мы отправились к Бурхануддину; старик сделал замечание относительно моих глаз. Он сказал: «Где-то я видел эти глаза».

Я воскликнул: «Боже мой! Фарид, где же Маулана, -маулана означает учитель, он был известен как Маулана Бурханудцин - мог видеть меня? Я ведь никогда не бывал в этом городе».

Фарид задрожал, у него был нервный срыв: мы не подумали о глазах. Старик продолжал смотреть, затем он промолвил: «Я кое-что подозреваю».

Я сказал: «Фарид, он что-то подозревает». Фарид припал к его ногам и произнес: «Не надо ничего подозревать - вы знаете этого человека. Простите меня, я просто старался помочь ему, так как он хотел поговорить с вами».

Старик сказал: «Вначале скажи, кто он, так как, насколько я помню, я знал этого человека и много раз видел его. Вы просто сбрили ему усы».

Я сказал: «Это хорошо, Фарид, что ты говоришь правду и что ты не только сбрил мне усы...» Я снял парик и сказал: «Взгляните на парик».

В тот момент, когда я оказался без парика, Бурхануддин сразу же узнал меня и воскликнул: «Это вы!»

Я ответил: «Что остается делать? Вы xорошо меня знаете и не собираетесь провести со мной личной беседы. Вы думаете, что достаточно быть мусульманином, чтобы стать святым? А какой грех совершил я?»

«Конечно, я - не мусульманин, но сам Мухаммед не был мусульманином, когда родился. Он был каффиром, грешником. И можете ли вы мне сказать, кто обратил Мухаммеда в исламскую веру? Он никогда не был обращен в веру. Как Иисус оставался евреем, так и Мухаммед оставался язычником всю свою жизнь; мусульманство — это то, что началось после его смерти. Поэтому, если Мухаммед - каффир мог быть посланником Божьим, не могу ли и я обсуждать это откровение?»

Бурхануддин сказал: «Это то, чего я боюсь. Вот почему мы не поощряем беседы мусульман с не мусульманами».

Я сказал: «Это просто говорит о вашей слабости. Что такое страх? Я открываю себя вам, чтобы быть спасенным вами. Спасите меня, - а если вы не можете спасти меня, тогда позвольте мне спасти вас».

Но этот человек просто повернулся к Фариду и сказал: «Убери его - я не хочу больше разговаривать. А ты должен придти завтра повидаться со мною».

Фарид был наказан, избит. Я не мог в это поверить: он был профессором университета, хорошо известным ученым, который руководил студентами, проводившими исследовательские ра- боты по мусульманству, по литературе урду и по Корану. Бурханудцин нанял несколько хулиганов - они задали Фариду хорошенькую трепку. Он показал мне свое тело; по всему его телу были отпечатки мусульманского отношения к нему. '

Он сказал: «Я говорил вам раньше, что если что-то пойдет не так... Они избили меня просто за то, что я хорошо известный человек, - если бы я был кем-то другим, они убили бы меня».

От христианства глупость передалась мусульманству. За исключением этих двух религий, ни одна религия не верит в то, что можно кого-то спасти; и действительно, другие религии больше знают о сострадании, чем эти две религии. Эта идея -быть спасителем - просто нелогична. Постарайтесь понять это.

Вы прожили много жизней; вы занимались своими делами. Вы несете ответственность за уничтожение всего сделанного. Как я могу уничтожить это? Я не делал этого, я никогда не был вашим напарником в этом. Вы жили абсолютно свободной личной жизнью, и в соответствии с этим вы выросли и дошли до стадии, на которой сейчас находитесь. Это не случайно, этот рост - результат долгого, долгого процесса. А теперь, чтобы уничтожить этот процесс, вы должны взять на себя большую ответственность. Я могу показать вам способ, как я уничтожил свой процесс. Несомненно, что этот же самый метод поможет вам уничтожить ваш процесс - возможно, с небольшими изменениями, которые вы сами можете разработать.

Вы можете разработать их вместе со мной, но тогда будет иметь место диалог, а не указание. Я не могу указывать вам: «Делайте это», - и предоставить вам простую панацею вашего спасения: «Верьте в меня, и вы спасены». Тогда единственной проблемой было бы недоверие ко мне. Вы думаете, это -единственная проблема - недоверие мне? Если это единственная проблема, тогда верованием в меня проблема решается и вы спасены. Но это — не проблема. Когда вы веруете в меня, ваш гнев все еще останется гневом, ваша алчность все еще останется алчностью, ваша зависть все еще останется завистью.

Вера в меня, или в Иисуса, или в Мухаммеда ничего не изменит.

Вы думаете, что люди, которые верят в Иисуса, отличаются каким-то образом от людей, которые не верят в Иисуса, а верят в Мухаммеда или в кого-нибудь еще? Нет, не отличаются. Глубоко в душе они - те же самые люди с той же самой завистью, с тем же самым высокомерием, с тем же самым эгоизмом, с той же самой жестокостью. Все то же самое, весь этот мусор - тот же самый.

Вера вообще ничего не изменяет, поэтому, как же вы можете быть спасены? Вся эта идея - идиотская.

Махавира и Будда намного более изощрены, чем Иисус и Мухаммед. Один из моих споров с монахами-джайнами начинался с одного и того же вопроса. Махавира говорит: «Никто никого не может спасти, кроме самого себя. Каждый должен спасать себя сам». Будда говорит: «Будьте светом для самого себя». Это было его последним наказом перед смертью.

Когда Будда умирал, его ближайший ученик, Ананда, стал плакать. Там были тысячи учеников, по крайней мере десять тысяч учеников находились там. Они все были готовы разрыдаться, но скрывали свои слезы, так как Будде не нравилось это. Ананда сказал: «По крайней мере, пока он удаляется от нас, пусть чувствует, что его ученики последовали его наказу».

Но Ананда не смог сдержать себя. Это было трудно сделать всем, но Ананде это было труднее, чем кому-либо, так как по крайней мере в течение шестидесяти лет он был как тень Будды, всевозможно прислуживая ему и не прося ничего взамен. Это было настоящим наслаждением прислуживать ему и тихо сидеть рядом с ним в то время, как он разговаривал с другими, отвечая на их вопросы. Ананда никогда не прерывал их. Очень трудно найти такого преданного человека.

Он был старшим братом Будды, его двоюродным братом; он был старше Будды. Перед тем, как он был принят в санньясу, Ананда поставил Будде три условия. Он сказал: «После моего посвящения я стану твоим учеником; что бы ты ни сказал - все верно, я обязан все выполнить, и я все выполню. Но пока еще я твой старший брат, поэтому обещай мне как старшему брату три вещи, а затем посвящай меня, ведь после этого я никогда больше не смогу о чем-либо попросить». Он попросил выполнить три условия, но он никогда не злоупотреблял данным обещанием.

Первое условие было следующим: «Ты не скажешь мне: "Ананда, отправляйся куда-нибудь, чтобы распространить слово". Я намереваюсь оставаться с тобой, чтобы прислуживать тебе. Ты должен обещать мне». Второе условие было следующим: «Даже если ночью я приведу с собой кого-то, кто нуждается в помощи, ты не сможешь отказать ему. Кого бы я ни привел, ты должен всем помочь; независимо от того, устал ты или нет после трудового дня; это не имеет значения. Если я привожу к тебе кого-то, ты обязан помочь ему; ты не можешь отказать». Третье условие было следующим: «Если я задаю вопрос, ты не можешь сказать мне, как говоришь другим: "Будь бессловесным в течение двух-трех лет, созерцай, и тогда я отвечу тебе". Нет, ты должен ответить немедленно». Будда, как младший брат, обещал Ананде, что эти три условия будут выполнены им.

Но Ананда был необычный человек; иначе Будда поколебался бы, прежде чем принять эти условия, поскольку посвящение в санньясу не может быть осуществлено на каких-то условиях. Он мог бы просто сказать: «Если ты ставишь передо мной условия, то посвящение в санньясу невозможно», - ведь к нему много раз приходили люди и выставляли условия, а он отказывал им, но Ананде он пообещал. В истории посвящения в санньясу это был беспрецедентный случай. Но я могу понять, почему он так сделал; он знал Ананду с самого детства - он не был человеком, который мог бы чем-нибудь воспользоваться. Будда знал, что Ананда никогда не воспользуется этими обещаниями, - так что он мог дать их.

И Ананда не воспользовался ими. Он никогда не задавал ни одного вопроса, он никогда никого не приводил; и, конечно, Будда никогда не говорил ему, чтобы он ушел. Если бы Будда сказал так, Ананда ушел бы, - он даже никогда бы не напомнил\об обещании, - но Будда никогда не просил его об этом.

Этот человек не мог сдержать себя: шестьдесят лет совместной жизни - очень большой срок. Он был как тень, -а теперь он стал одинок. Слезы наполнили его глаза. Будда открыл глаза, чтобы последний раз взглянуть на своих учеников. Увидев слезы в глазах Ананды, он произнес: «Ананда, будь светом для себя. Я не был светом для тебя и не был твоим спасителем. Моя смерть ничего не меняет. Теперь, действительно, ты должен понять, о чем я говорил тебе на протяжении шестидесяти лет: не строй никаких иллюзий по поводу того, что ты прислуживаешь мне и что ты очень предан мне, — очень трудно найти такую преданность, - но это не спасет тебя».

Вы должны пройти через преобразование.

И это - единственное, что вы можете сделать.

Это такая внутренняя работа, что даже Учитель не может добраться туда.

Кроме вас, никто не может добраться туда.

И в этом - красота души человека: она абсолютно никому не доступна.

Ваш центр защищен существованием: никто не может даже коснуться его.

Вопрос о спасении кого-либо и не возникает. Да, человек, имеющий сострадание, прилагает все усилия, чтобы объяснить вам путь, объяснить вам, как это произошло с ним. Но он просто хочет рассказать вам о себе. Возможно, вы что-то почерпнете из его рассказа, но это зависит от вас.

Через двадцать пять веков со времен Махавиры и Будды буддизм полностью исчез из Индии, так как буддийские монахи никак не могли пойти на компромисс с индуизмом. И я думаю, что это совершенно правильно: не надо ни с кем идти на компромисс. Они предпочитали быть убитыми, сожженными или даже покинуть страну, но не идти на компромисс. Поэтому случилась странная вещь: буддизм возник в Индии, Будда родился в Индии, а буддизма в Индии нет. Было время, когда вся Индия пылала страстью к буддизму. Или они должны были умереть... но известно, что ни один буддист не был обращен в новую веру, это невозможно. Если вы что-нибудь поняли, то как сможет вас кто-то обратить в новую веру?

Они покинули страну и рассеялись по всей Азии, поэтому вся Азия обратилась к буддизму. Кроме Индии, весь континент - буддийский. Буддисты со всей Азии приезжают в Индию воздать должное месту, где Будда стал просветленным. Храм, который был воздвигнут как мемориал в честь просветления Будды, имеет священнослужителя-брамина, поскольку все буддисты покинули Индию, и чтобы найти священнослужителя... Для мемориального храма в честь просветления Будды даже не нашлось ни одного буддиста. Ну, а брамин... весь этот переворот, сделанный Буддой, был против брахманизма.

Ну, а брамины - это профессиональные священнослужители. Вы можете говорить им что-то, вы платите за это, но они останутся священнослужителями - это не имеет значения. А

для них это тем более не имеет значения, поскольку индуизм имеет тридцать три миллиона богов. Если вы поклоняетесь тридцати трем миллионам богов, то поклоняться еще одному-двум богам не составляет проблемы. И они не вмешиваются в вашу религию: они просто участвуют в богослужении как профессионалы.

Я разговаривал с этим священником-брамином, который участвовал в богослужении в храме Будды. Это перешло к нему просто по наследству. Многие века его родственники участвовали в богослужении; они стали почти владельцами этой должности. Я спросил его: «Будда каким-то образом влияет на вас?»

Он ответил мне: «Такой вопрос далее не возникает; мы -профессиональные священнослужители. Кто-то является профессиональным врачом, кто-то - профессиональный инженер; но это не значит, что их профессия стала их религией. Моя религия - индуизм, и я хожу в индусский храм совершать свой религиозный обряд. Это просто оплачиваемая работа. Мне платят; и я все время получаю много подарков от посетителей из всех буддийских стран - Шри-Ланка, Япония, Вьетнам, Индонезия, Индокитай, Корея, Тайбэй - вся Азия. Мне достается очень много подарков; это, действительно, очень доходная работа, но я — брамин и я — против буддизма».

Буддисты исчезли, так как они не пошли на компромисс, а небольшое джайнское течение осталось, так как они пошли на компромисс. Это был один из спорных вопросов для меня везде в Индии, во время встреч с монахами-джайнами или во время встреч с ними на какой-нибудь конференции. Все они говорили: «Махавира родился для того, чтобы избавить все человечество от греха».

Я сказал: «Это совершенно неправильно — вы просто используете имя Махавиры вместо Иисуса Христа. Это христианское влияние, которое ничего общего не имеет с Махави-рой. Он родился не для того, чтобы спасти человечество, а если он родился для этого, то есть доказательство, что мир не спасен. Точно так же и распятие Иисуса не спасло мир. Никто не способен спасти мир; это не их дело. Если вы можете спасти себя, то это более чем достаточно. А если вы сможете распространить немного света и благоухания вокруг себя, значит вы счастливы и благословенны».

Спасение кого-либо — действительно неблагодарная работа - вы знаете, как я спасал человека на древнем пруду в Райпуре. Он кричал: «Помогите! Помогите!», но не мог даже поверить в то, что я столкнул его обратно в пруд. Когда он вылез, то сказал: «Первыйраз было все нормально, потому что я кричал: "Помогите! Помогите!", - но потом я уже стоял на земле, а вы столкнули меня».

Я сказал: «Я просто исправил то, что я сделал раньше, так как это было неправильно, это было против вашей воли. Если вы хотите покончить жизнь самоубийством, то я благословляю вас. Если вас надо немножко подтолкнуть, то я не такой уж скупой, чтобы не предоставить вам такой возможности».

Случилось так, что, когда я был студентом, у меня был друг, который был влюблен в бенгальскую девушку. Сам он не был бенгальцем, но был по-настоящему фанатичным любовником. Он почти превратил себя в бенгальца; он даже стал говорить на хинди, как говорят на нем бенгальцы. Его невозможно было отличить, от бенгальца, так прекрасно он говорил на бенгали. Все это можно понять; но он стал говорить на хинди, на своем родном языке, так, как говорят бенгальцы, - а бенгальцы испортили его!

Он узнал также, как повлиять на эту девушку и на ее родителей, чтобы показать, что хотя он по происхождению не бенгалец, но является почти бенгальцем. Он стал одеваться как бенгалец, он стал носить с собой зонтик, как это обычно делают бенгальцы, - я, правда, не знаю зачем. Если идет дождь, то все понятно, если стоит жара, то все понятно; но, независимо от того, идет дождь или нет, стоит жара или нет, холодно или нет, зонтик всегда при них. У него множество назначений: отгонять собак; чтобы можно было им ударить кого-нибудь или с кем-нибудь драться.

У него много назначений, и он всегда под рукой. Зонтик стал неотъемлемой частью бенгальца - поэтому мой друг стал носить с собой зонтик.

Я обратился к нему: «Тхакур», - он принадлежал к касте тхакур.

Он сказал: «Ты мой друг, но не называй меня Тхакуром, называй меня "тхакоор", - так, как говорят бенгальцы: "о" вместо "у", - иначе нашей дружбе придет конец».

Я сказал: «Я не бенгалец, и будет .выглядеть глупо называть тебя Тхакоор; мне придется напрасно тратить свое дыхание. Тхакур звучит отлично».

Но семья не приняла его, так как бенгальцы очень высокомерны в таких случаях. Они похожи на французов в Европе. Они думают, что их язык - самый лучший и их культура - самая лучшая. Даже если француз понимает английский язык, он не будет на нем говорить, он будет говорить только по-французски. Он не может так низко пасть и говорить по-английски. Так же поступают и бенгальцы: они умеют говорить на хинди, но никогда не будут это делать.

Я посещал Калькутту сотни раз, но только люди, говорящие на хинди, приходили слушать меня. Даже в Калькутте -в столице Бенгалии - ни один бенгалец не пришел на встречу со мной. У меня было несколько друзей, которые пришли повидаться со мной, и я спросил их: «Почему вы не приходите на эти встречи?»

Они ответили: «До тех пор, пока ты не будешь говорить на бенгали, ни один бенгалец не придет».

Вы удивитесь, но в Калькутте всех, кто живет вне Бенгалии, называют индийцами. Они - бенгальцы, а все, кроме них, - индийцы. Странно было узнать об этом. Впервые мне пришлось узнать в Бенгалии, что я - индиец, а они -бенгальцы.

Итак, эта семья отказала Тхакуру. Они заявили: «Ты можешь говорить на бенгали, ты можешь говорить даже на хинди, ты можешь носить с собой зонтик; ты все хорошо устроил...» Парень стал есть рыбу и рис, так как это основная пища бенгальцев - рис и рыба. Он не ел никаких других сладостей, кроме бенгальских. Он был настоящим Меджну-ном, Фархадом, Ромео - человеком именно такого типа.

Но семья отказала ему. Они заявили: «Мы не примем тебя». Но он не собирался слышать от них слово «нет». Он заперся в своей комнате, а его семья пыталась убедить его открыть дверь.

Он сказал: «Я не собираюсь открывать дверь. Я буду умирать в этой комнате до тех пор, пока вы не пойдете и не убедите ее семью. Или я женюсь на их дочери, или я умру».

Тогда члены семьи сказали: «Как мы сможем убедить их? Эти люди даже не считают себя индийцами. А ты стал почти бенгальцем».

«Если они отказали тебе, — сказал его отец, — то со мною они даже не будут разговаривать, так как это ниже их достоинства. У бенгальцев есть культура, у них есть великие поэты и великие ученые, у них все великое. Они не будут меня слушать».

Но все же он пошел - что оставалось делать? Тхакур был его единственным сыном и был так глуп, что не открывал дверь своей комнаты. И отец пошел. Он был хорошо известным врачом, но та семья заявила: «Мы сожалеем, но мы не можем отдать нашу дочь в индийскую семью. Вы не сможете дать ей тот комфорт, пищу, культуру, к которым она привыкла, поэтому этого не будет. Убедите в этом своего сына».

Беда была в том, что сама девушка не интересовалась моим другом, иначе я что-нибудь придумал бы. Я сказал парню: «Проблема не в том, бенгалец ты или не бенгалец. Я придумал бы что-нибудь, если бы девушка интересовалась тобой, но она вообще не заинтересована; иначе ты мог бы тайно сбежать с ней.

Я устроил бы это».

В своей жизни я делал это два или три раза. Я устроил для своего брата побег с девушкой, так как мой младший брат был влюблен в дочь хозяина дома, в котором я жил.

Хозяин дома был взбешен, но я сказал: «Не волнуйтесь; я попробую убедить своего брата, когда он вернется», - поскольку он учился в техническом колледже, он приезжал домой, когда у него было время; этот технический колледж находился почти в десяти милях от нашего дома. «Когда он приедет, я все объясню ему. Не волнуйтесь!»

Между тем я спросил его дочь: «Что ты хочешь? Если ты действительно желаешь, тогда завтра вы оба исчезнете - я все устрою. Он безумно влюблен в тебя, но все дело в том, влюблена ли ты в него?»

Она ответила: «Я еще более безумно влюблена в него, чем он в меня».

Я сказал: «Тогда - хорошо». Я договорился с мировым судьей, но он не желает оформлять брак в Джабалпуре, так как законная процедура такова, что через месяц необходимо послать в суд по почте заявление: «Такой-то и такая-то намереваются вступить в брак. Если кто-нибудь имеет возражения...»

Но месяц - это большой срок; если ее отец узнает... Я сказал: «Сделайте следующее: пошлите заявление, но с датой месячной давности. Кто докажет, что оно не пришло месяц назад? В вашем суде - сотни таких заявлений. Приклейте клочок бумаги с датой в углу заявления. Он должен быть на заявлении со старой датой».

Он сказал: «Ты не знаешь закон, ты ничего не знаешь».

Я сказал: «Вы должны это сделать. Дело не в законе, а в любви. Вы должны это сделать! Я никогда вас ни о чем не просил - и я прошу не за себя. Мой младший брат и эта девушка будут страдать всю свою жизнь. Они будут страдать в любом случае, так пусть страдают вместе! Если они хотят этого, то мой долг — помочь им, - помогите им тоже».

Он согласился. Ночью он подложил заявление с датой месячной давности, но очень боялся, что что-то может случиться, и даже утром, когда суд еще не начал работать. Он сказал: «Вот что я сделаю: я поеду в ближайшую деревню, в которую я езжу обычно как мировой судья. Поэтому пошлите туда своего брата и девушку - никто не сможет им помешать».

Итак, он уехал, тридцать или сорок миль, и остановился в гостинице. Я отвез туда своего брата и его подругу и поженил их - мировой судья все подписал и скрепил печатью. Но его опасения были не напрасны, так как какой-то служащий из его суда обнаружил это заявление со старой датой. Этот служащий знал отца девушки, поэтому он сразу же позвонил ему и сказал: «Вы знаете, что ваша дочь собирается выйти замуж? Сегодня -последний день регистрации каких-либо возражений, а мирового судьи нет: он поехал путешествовать».

Ее отец бегом бросился из своего магазина. Я упустил это из виду, и девушка упустила из виду. Они объездили весь город; вся ее семья искала нас. К вечеру мы вернулись. Я поехал в Дели; своему брату я сказал: «Меня не будет дома несколько дней. Поезжай в деревню, в дом нашего отца, и не ходи в дом девушки. Иди в дом нашего отца; а я позвоню отцу и скажу ему: "Я поженил одного из твоих сыновей и отсылаю его с женой к вам, поэтому обязательно встретьте их на станции"».

Мой отец сказал: «С тобой просто беда, так как ты уже все сделал, не спрашивая меня. А теперь я уже ничего не могу поделать - я поеду на станцию и встречу их».

Я сказал: «Окажите им хороший прием, ведь отец девушки вообще не собирается принимать их. А меня там не будет, поскольку я не хочу, чтобы меня видели с ними; иначе... он -хозяин дома, где я живу; он вышвырнет меня и заставит покинуть дом».

Через три дня я вернулся. Хозяин дома взглянул на меня и спросил: «Где вы были?»

Я ответил: «Я ездил в Ныо-Дели».

Он сказал: «Да, я понимаю, что вы должны были уехать, но что случилось с моей дочерью?»

Я ответил: «Я не знаю. Что случилось с вашей дочерью? Я не охранник вашей дочери».

Тогда он спросил: «Вы ничего не знаете?»

Я сказал: «Нет, не знаю».

Он воскликнул: «Они поженились!»

Тогда я сказал: «Это для меня новость. Кто же поженил их?» Затем я стал убеждать его: «Если они уже поженились, зачем поднимать шум вокруг этого? Окажите им хороший прием. Они уже поженились - вы ничего не сможете сделать. Юридически она взрослая, он - взрослый; юридически вы ничего не можете сделать. Вы показали мне заявление месячной давности: что вы делали в течение целого месяца? А теперь, когда они уже поженились, вы начали думать об этом? Остыньте. Этот скандал не нужен вашей семье. Зачем устраивать скандал? Окажите им хороший прием и скажите, что их женитьба совпадает с вашими желаниями».

Он сказал: «Похоже, это правильно; нет смысла поступать иначе».

Итак, я устроил все; я устроил так, что мой отец оказал им хороший прием. Я договорился с хозяином дома и позвонил своему отцу: «Теперь вы можете перенести брачный процесс в Джабалпур: ее отец желает оказать им хороший прием».

Так что я сказал Тхакуру: «Я устраивал женитьбы - здесь нет проблемы, - но девушка тебя просто ненавидит, это даже не то, что она не любит тебя. Даже если бы она не была влюблена в тебя, я убедил бы ее, поговорил бы с ней; по крайней мере, она испытывала бы сострадание к тебе», - ведь целых шесть месяцев он старался стать бенгальцем, и он стал им. «Но девушка тебя просто ненавидит; она говорит, что все это невозможно!»

Но он не открывал дверь и все время угрожал: «Если ты что-то сделаешь, я приму яд». Яд у него был, так как он взял его из аптечки отца. «Я выпью его, если ты вынудишь меня или если ты попытаешься взломать двери».

Его отец сказал мне: «Сделай теперь хоть что-нибудь». Я подошел к двери. Я сказал: «Послушай, Тхакоор». Он спросил: «Это ты?»- хотя он знал, что никто, кроме меня, не называл его «Тхакоор». Я ответил: «Да, это я». Он сказал: «Я хочу совершить самоубийство». Я сказал: «Я устрою это - только выйди. Здесь это сделать будет трудно: даже если ты примешь яд, ты не умрешь сразу. Твой отец - врач; дверь можно взломать, и ты будешь спасен от отравления. Это не так уж трудно. Я узнал от твоего отца, что этот яд может стать причиной смерти, но понадобится по крайней мере от восемнадцати до двадцати четырех часов, чтобы человек умер. Между тем яд можно удалить или дать противоядие.

Поэтому, ты видишь, что все это просто глупо. Поехали со мною; мой автомобиль ждет нас, поехали со мною».

Он вышел, и я отвез его домой. Я сказал: «Самое лучшее место для смерти - около мраморных скал. Это одно из красивейших мест в мире». На протяжении двух миль Нармада протекает между двумя горами белого мрамора. В ночь полнолуния - это совершенное царство грез: вы не поверите, что бывает такая красота. Поэтому я сказал ему: «Хорошо; хотя сейчас не ночь полнолуния, но скоро она настанет. Полнолуние будет через два дня. Если можешь подождать два дня, то хорошо; но сейчас тоже хорошее освещение. Ты собираешься умереть, так не все ли равно, когда умирать - в ночь полнолуния или в безлунную ночь? Я отвезу тебя рано утром, потому что это самое лучшее время. Ночью там бродят люди, и тебя могут спасти, так как, когда светит луна, многие приезжают на пикник или покататься на лодке и там всегда полно народу. Это ночное место. Днем там не так красиво - если ты увидишь эту местность днем, то не поверишь, что это то же самое место, которое ты видел ночью... оно отличается в миллион раз».

На самом деле я попросил губернатора, который был моим другом: «Закройте эту местность днем. Никому не должно быть разрешено приезжать туда смотреть на мраморные скалы, так как это уничтожает красоту мраморных скал. Оно должно быть открыто только, когда светит луна и лишь на несколько ночей».

Он согласился, но сказал: «Такого закона нет. А Нармада - священная река для индусов: могут быть неприятности, если мы не пустим туда людей. Они скажут, что хотят искупаться, а это дело - религиозное, поэтому не вовлекайте меня в неприятности».

Я сообщил Тхакуру: «Нам надо будет отправиться в пять часов, поэтому я ставлю часы на четыре часа. Потребуется всего лишь час, чтобы добраться отсюда до мраморных скал». Итак, я поставил будильник в своей комнате между нашими кроватями. Тхакур ворочался и метался на кровати; я спросил: «В чем дело? Тебе не хочется спать? Ведь это последняя ночь. Хорошенько выспись! Тебе больше никогда не придется поспать, поэтому спи».

Он спросил: «Ты мой друг?»

Я ответил: «Да, конечно, Тхакоор, я твой друг».

Он сказал: «Ты так интересуешься моим самоубийством и делаешь все приготовления: я хотел бы знать, друг ты мне или враг».

Я ответил ему: «Я просто твой друг. Ты хочешь умереть - я готов помочь. Друг по-настоящему познается тогда, когда наступает критический момент, а сейчас как раз такой момент. Ты собираешься умереть, - по крайней мере, я могу помочь тебе». Я подогнал машину к крыльцу и сказал: «Утром кто-нибудь из нас может встать поздно, поэтому будет лучше, если я поеду сейчас на заправочную станцию; в четыре часа утра это может быть затруднительно. Мы можем не найти владельца бензоколонки, и могут возникнуть проблемы, поэтому я сейчас все устрою».

Чем больше я подготавливался, тем больше он страшился самоубийства. В четыре часа, когда зазвонил будильник, он сразу же накрыл его рукой. Я схватил его руку и сказал: «Это нехорошо, так как мы опоздаем».

Он сказал: «Но я так хочу спать».

Тогда я сказал ему: «Ты можешь поспать в автомобиле -не беспокойся. Вся процедура займет несколько секунд, тебе надо будет только прыгнуть; если тебе не захочется прыгать, я могу столкнуть тебя. Никто еще не выбирался живым из водопада в мраморных скалах. Многие люди кончали там жизнь самоубийством; это особое место. Во время экзаменов там дежурят констебли двадцать четыре часа в сутки, поскольку никто из самоубийц не возвращался оттуда живым. Водопад — огромный, и вода обрушивается на скалы; поэтому, когда ты прыгнешь, водопад заставит тебя опуститься вглубь, возможно, на глубину в сто или сто пятьдесят футов, а вокруг там скалы. Ты, может быть, разобьешься о скалы - никто из тех, кто прыгал там, еще не выбрался живым». Поэтому я сказал: «Не беспокойся: все гарантировано; нет никакой проблемы. А сейчас хорошенько поспи в машине».

Он с большой неохотой сел в автомобиль. В пути он спросил: «Ты действительно едешь к мраморным скалам?» Я ответил: «Мы так решили».

Он сказал: «Отвези меня домой. Я не хочу жениться на этой девушке. К черту эту девушку! Я стал ради нее бенгальцем; а теперь я собираюсь покончить жизнь самоубийством!» Я сказал: «Это странно - я напрасно занимался тобой всю ночь и всеми этими приготовлениями. Не меняй свое решение — держи свое слово».

Он сказал: «Что ты говоришь? Это моя жизнь, а ты готовишься к моей смерти».

Я сказал: «Если хочешь, я могу оставить тебя в твоем доме, но помни, никогда больше не упоминай о самоубийстве».

Он промолвил: «Это я понимаю. Я, несомненно, не буду напоминать тебе о самоубийстве, никто не должен напоминать тебе об этом: ты опасен».

Я сказал: «Я просто приношу пользу».

Он все еще жив. Он женился на другой девушке, и у него есть дети. Когда последний раз я приехал в Джабалпур в 1969 году, он сказал: «Было бы лучше, если бы я послушал тебя и покончил жизнь самоубийством».

Я сказал: «Я все еще готов помочь^ Ты не должен напоминать мне об этом, так как если ты все еще хочешь это сделать, то проблем нет».

Он сказал: «Нет, я не это имею в виду. Я просто говорю, что быть женатым, иметь детей и работу — это хуже, чем смерть».

Я сказал: «Если это хуже, то я все еще готов помочь тебе».

Есть люди, чья жизнь хуже, чем смерть, но они недостаточно мужественны, чтобы покончить жизнь самоубийством. А для того чтобы изменить жизнь, требуется еще больше мужества, чем для самоубийства. Для самоубийства требуется всего несколько секунд мужества. Только на несколько секунд вы должны заставить себя прыгнуть в воду или выстрелить в себя. Это дело всего нескольких секунд. Любой трус может стать смелым на одно мгновение.

Но жизненные перемены - это долгий процесс; это не вопрос о своем спасении за несколько мгновений.

Это причина того, что люди становятся заинтересованными такими религиями, как христианство, ведь христианство продает идею так дешево. Вам ничего не надо делать: никакого преобразования, — слово преобразование даже не возникает в Библии, — никакой медитации. Это слово не христианское и не еврейское. Все, что вам надо делать, - это верить в мессию и каждое воскресенье ходить в церковь. Говорить они могут все, что угодно, потому-что, кто же слушает этих скучных проповедников? А поскольку они очень скучные, то не могут даже представить себе, что есть еще возможность послушать, кое-кого с большой задушевностью и любовью.

По телевидению я видел беседу за круглым столом трех священников: одного раввина и двух христиан. Они обсуждали много тем, касающихся меня и моей общины, - в их обсуждении не было ничего правдивого, одни слухи. Одна из обсуждаемых тем была следующая: «Бхагаван начал говорить и теперь будет говорить каждый день. Не соскучатся ли люди?»

Три священника... конечно, это их переживание. Они не говорят беспрерывно три часа каждый день. Они говорят только раз в неделю и далеко не три часа; иначе люди убили бы их. Все три священника обеспокоены, что моим людям будет скучно. Они не знают меня, они не знают моих людей.

Я выступаю постоянно уже тридцать лет и ни разу не видел ни одного сидящего передо мной человека, который скучал бы. Это невозможно, поскольку все, что я говорю, — это ни от кого не заимствовано. Я открываю вам свое сердце, и вам разве скучно? Этого не может быть. Я открываю вам себя, и разве вам скучно? Этого не может быть. Но то, что говорили эти три священника, - это лишь их переживание, и поэтому они согласны, что их людям было скучно.

Раввин даже предложил: «Нам необходимо начать делать что-то такое, что сближало бы нас с людьми, так как мы перестали говорить истину». Они не делают это, так как в этом нет необходимости. Никто не хочет их слушать, никого не интересует их Бог. Даже их самих не интересует.

Я слышал, как трое раввинов спорили, чья синагога наиболее современная. Один из них сказал: «В моей синагоге женщинам даже разрешено сидеть рядом с мужчинами. Даже девушкам и юношам, которые не состоят между собой в браке, разрешается сидеть вместе; даже разрешается мужчинам сидеть с чужими женами, которые, как я знаю, нарушают супружескую верность. Но моя синагога ультрасовременная, и мы шагаем в ногу со временем».

Второй раввин сказал: «Это ничего не значит. В моей синагоге даже не читают проповеди и там нет проповедника; но там подают прекрасный обед, от которого все получают больше удовольствия, чем от проповеди. Основной вопрос — это удовольствие. А от проповеди людям становится скучно. Вы упоминаете Тору, вы упоминаете Талмуд, а они начинают думать, как бы оттуда выбраться. Но, благодаря вкусному обеду, к нам приходят все члены религиозной общины».

Третий раввин сказал: «Все это не имеет значения, вот моя синагога остается закрытой даже в еврейские праздники».

Эти люди ничего не имеют общего с истиной; ничего не имеют общего с преобразованиями, ничего не имеют общего с вами как с личностями: они являются просто частью бизнеса. Это фирмы с большой традиционной репутацией. Они все занимаются бизнесом. Возникает вопрос: чьими клиентами вы являетесь? И что они подразумевают под термином «спасение»: «Почему вас спасает кто-то другой? Мы можем спасти вас более дешевым способом, наиболее ультрасовременным способом. Мы можем держать синагоги закрытыми даже в еврейские праздники. Что вам еще надо? » Они предлагают вам все - только чтобы они вас спасали.

Это напоминает мне снова о Наттху Кака. Я был постоянным посетителем его салона. В то время у меня не было ни бороды, ни усов - я был ребенком, - поэтому я не боялся быть побритым, если бы у Наттху Кака появилось бы настроение к тому, чтобы начать брить, но я носил чалму, так как у меня были длинные волосы. А если бы он подстриг ваши волосы, то здесь уже ничего не поделаешь. И он был таким прекрасным человеком, он часто говорил: «Зачем волноваться? Вам не придется платить». Это происходило каждый день - проблема была в том, что он не спрашивал вашего согласия на бритье, и клиент очень сердился.

Люди, особенно в Индии, бреются в том случае, если они становятся санньясинами; это означает, что они умирают согласно ритуалу. Когда человек умер, он должен быть побрит; это простая символика. Просто, если человек умер, он должен быть побрит; также, если кто-нибудь стал традиционным санньяси-ном, он должен быть побрит. Или если умер отец, то все его сыновья должны быть побриты; но в настоящее время нашли более либеральный путь - должен быть побрит только старший сын. Поэтому, чтобы обрить наголо без разрешения клиента... А Наттху Кака был поистине искусным мастером: одной левой он начисто обривал половину вашей головы. И после этого ничего не оставалось делать, как разрешить ему полностью обрить вашу голову, так как с наполовину обритой головой вы скорее бы походили на идиота, чем с полностью обритой головой.

Поэтому каждый день могла возникнуть драка: люди сердились и были готовы... а я наслаждался зрелищем. Парикмахерская Наттху Каки находилась прямо перед магазином моего отца, поэтому, как только там что-то случалось, я сразу же бежал туда. Я держал свою чалму в парикмахерской Наттху Каки, так как иногда я мог проходить мимо, и в случае возникновения событий в парикмахерской, у меня был предлог зайти и увидеть эти события: например, кто-то, готовый убить его, выслушивал следующее: «Вы напрасно огорчаетесь. Я — старый человек, потребляющий опиум. Я не знаю, кого я брею и что происходит — все перепуталось. Но поскольку вы попали в мои руки, то это просто старая привычка - брить людей, поэтому я это и делаю».

Итак, я обычно держал свою чалму там: первым делом, когда я заходил туда, я надевал чалму. Однажды он побрил одного человека, который был каким-то политическим лидером. Конечно, он очень рассердился и сказал: «Ты должен быть наказан за это. Я иду в полицию, я иду в суд».

Я находился там и сказал: «Не надо сердиться, и даже от того, что вы пойдете в полицию и в суд, ваши волосы уже не вернуть. Этот бедный человек даже не просит, чтобы вы заплатили ему. А поскольку дело касается ваших волос...» Этот человек был образован, и мне приходилось беседовать с ним. Поэтому я сказал ему: «Вы помните дзэнскую хокку: "Сиди тихо, ничего не делай, трава вырастет сама"? Зачем так волноваться? Вырвите траву и воткните в волосы».

В тот день у меня возникла идея. Я соорудил небольшую доску и прикрепил ее к парикмахерской Наттху Каки. Наттху Кака умер, но, возможно, эта доска с хокку и моей припиской еще висит на его парикмахерской: «Если Наттху Кака бреет кого-то, не сердитесь на него: он просто старый спаситель. А если он побрил вас, пожалуйста, созерцайте эту хокку: "Сиди тихо, ничего не делай, трава вырастет сама''. Волосы вырастут - не волнуйтесь».

Возможно, эта доска все еще там, но, возможно, парикмахерской уже нет, так как его сыновья не интересовались бизнесом своего отца. Они старались найти работу, поэтому говорили: «С этим стариком наш бизнес прогорит, потому что мы - не опиумные наркоманы. Люди прощают его; многие прибегают сюда из ближайших магазинов и говорят: "Не сердитесь - он прекрасный парень"».

Когда я последний раз был в своей деревне, - это было в 1970 году, - он был еще жив, но был очень стар. Я пришел повидать его, и он сказал: «С тех пор, как ты уехал учиться, никто не приходит ко мне так регулярно, как это делал ты, и здесь нет никого, кто бы помог старому опиумному наркоману. Я продолжаю свое дело — ничего не могу с собой поделать». Иногда он хватал ребятишек и обривал их, а затем приходили их отцы и говорили: «Что же ты наделал? » А его единственным ответом было: «Я не прошу за это деньги. Мне нельзя даже попрактиковаться? Где же мне еще практиковаться? Клиенты не приходят, и я сижу без дела».

В 1970 году он сказал мне: «Ты единственный человек, который может помочь мне». Во времена моего детства по закону опиум или какой-нибудь другой наркотик не были запрещены; все это было на рынке. Человеку, который продавал наркотики, надо было иметь только лицензию, стоившую пять рупий в год; а людям, покупавшим наркотики, не надо было иметь лицензию или что-то в этом роде. Но в 1970 году, когда я приехал туда, все изменилось. Все наркотики были запрещены; а старым наркоманам, подобным Наттху Каке, были выданы лицензии, что они могут получать небольшую ежедневную дозу. Наттху Кака был очень сердит.

Он сказал: «Только ты можешь помочь, потому что я знаю, что по всей стране много людей являются опиумными наркоманами. Если ты возглавишь нас и если все опиумные наркоманы объединятся, то мы сможем свергнуть правительство».

Я сказал: «Великолепно, Наттху! Ты хочешь, чтобы я стал предводителем опиумных наркоманов?»

Он ответил: «Я никого не знаю, кто обладал бы таким пониманием, как ты».

Тогда я сказал: «Идея - хороша, но собрать всех опиумных наркоманов и убедить их создать партию, а затем свергнуть правительство - очень трудная задача. Я сделал бы все один. Твои опиумные наркоманы только создадут неприятности вместо помощи! Забудь эту политику - это не для опиумных наркоманов».

Он сказал: «Подумай об этом, ты путешествуешь по всей стране: ты можешь сказать всем опиумным наркоманам, что все это просто несправедливо. Я всю жизнь употреблял опиум и никому не причинял вреда - за исключением того, что изредка я брил людей, но за это я не брал деньги. Я не сделал ничего преступного; у меня нет даже сил, чтобы совершить какое-нибудь преступление, я просто наслаждаюсь своим опиумом. Мой опиум сделал меня таким простым и непосредственным, и поэтому, когда ко мне приходят люди и доят мою корову, я смотрю, как они это делают, и только позже я осознаю, что это моя корова и что они доили мою корову и забирали мое молоко. Я не совершил никакого преступления; наоборот, люди совершали преступления, направленные против меня. Они берут у меня мыло, они забирают зеркала из моей парикмахерской, - а я все еще сижу здесь! Но я наслаждаюсь своим собственным миром. Поэтому я не вижу, какой смысл запрещать опиум. Вы можете запретить любой другой наркотик - меня это не волнует, - но опиум делает человека джентльменом».

Я сказал: «Это правда, Наттху Кака, но это будет очень трудно. Я постараюсь...» И я действительно рассказал обо всем этом Индире Ганди.

Она засмеялась и сказала: «Во всяком случае он прав, что опиумные наркоманы не причиняют никому беспокойства». Опиум просто является причиной их галлюцинаций, опиум -это наркотик, который делает вас счастливым, он никогда не является причиной вашей депрессии; все другие наркотики обладают такой возможностью. Иногда, если у вас подавленное состояние, вы принимаете ЛСД, которое еще больше увеличивает вашу депрессию; а если у вас великолепное настроение и вы принимаете ЛСД, то оно еще больше повышает ваше настроение. Все зависит от вашего настроения: наркотик только увеличивает интенсивность вашего настроения.

Опиум не действует таким образом. Он просто расслабляет вас и помогает вам получать великолепные галлюцинации. Он не является причиной ваших кошмаров. Я разговаривал с Наттху Какой и его друзьями; никогда опиум не был причиной их кошмаров.

Итак, Индира сказала мне: «Все, что он говорит, -правильно, но объединить всех этих опиумных наркоманов будет очень трудно; а свергнуть правительство при их поддержке - это будет настоящая революция, если это вообще возможно».

Идея спасения глубоко оскорбляет и унижает людей.

Когда вы говорите: «Я хотел бы спасти вас», - вы низводите человека до состояния недочеловека: Вы - спаситель, а он - просто спасаемый.

Это ужасно, это как болезнь.

Это - не сострадание.

Сострадание разделяет.

Если кто-то доступен и открыт, то он воспринимает это.

Но никогда вы не заслужите уважения; вы не сможете заявить: «Я спас вас».

Человек спасает себя сам: это единственный путь, другого пути нет.

Ну, второй вопрос?

Бхагаван,

Я слышал, что Вы находитесь здесь не для того, чтобы воодушевлять кого-нибудь. Однако, я фактически отхожу от Ваших последних бесед полностью воспламененный и возбужденный всем тем, что происходит между Вами и нами. Пожалуйста, прокомментируйте это.

Да, я нахожусь здесь не для того, чтобы воодушевлять.

Но вы здесь для того, чтобы воодушевиться.

Это две разные вещи.

Если вы воодушевлены, то заслуживаете уважения. Это не я воодушевляю вас, это вы открыты для меня. Если вы подносите свою свечу ко мне и она загорается, то кто несет ответственность: вы, которые поднесли ко мне свою свечу, или я, который воспламенил ее? Я ни на дюйм не подошел к вашей свече, поскольку я расцениваю это как правонарушение.

Я полностью раскрываю вам себя.

Я даю вам в распоряжение свою свечу.

Вы можете принести свою свечу.

Это подобно тому, как жаждущий человек подходит к колодцу: если он пьет воду и утоляет жажду, то он достоин уважения. Фактически, колодец благодарен ему, так как чем больше воды он почерпнет из колодца, тем больше воды поступит в колодец. Если люди перестанут пить из колодца и брать оттуда воду, то колодец погибнет. Его подземные источники опустошатся, и колодец придет в негодность.

Если просветленный человек останется замкнутым, - что невозможно, я утверждаю это во имя истины, - если просветленный человек останется замкнутым, то он уничтожит свое просветление. Но это невозможно. Просветление становится просветлением только потому, что человек раскрывается.

Он является только духовной силой. Вот почему я говорю, что ничего не предпринимаю. Вы можете приблизиться ко мне. Вот что происходит, когда я разговариваю с вами: неосознанно, но вы начинаете приближаться ко мне. Ваши физические тела остаются на месте - и пусть они остаются! - но вы начинаете приближаться ко мне. Может быть, вы поймете то, что я говорю, так как я могу видеть, когда кто-то начинает приближаться ко мне, я вижу — тело остается, а человек приблизился ко мне. Именно в этот момент вы чувствуете себя воспламененными, возбужденными. Но вы всегда заслуживаете уважения.

Я - не спаситель.

И я далее не хочу быть известным под этим ужасным именем, спаситель.

Я - просто духовная сила.

Вы можете сами спасти себя.

Вы можете зажечь свои свечи от моего огня, и мой огонь ничего от этого не потеряет.

Да, вы обретете вечность.

Вы обретете высшее блаженство.

Беседа 21.

СВЯЩЕННИК И ПОЛИТИК – ОТ ГЕНЕЗИСА К ГЕНОЦИДУ

19 января 1985 года

Бхагаван,

Все другие Учителя похожи на пигмеев. В чем Ваш секрет?

Они - пигмеи. Дело не в том, что они похожи на пигмеев, они действительно являются пигмеями - по той простой причине, что сейчас рождается новая религия.

Так называемые учителя прошлого подобны примитивным ученым, которые открыли огонь, которые изобрели колесо, которые изобрели повозку с быком. Да, они были очень значительными людьми, но их нельзя сравнить с Альбертом Эйнштейном.

Альберт Эйнштейн пришел, когда наука уже пустила корни и созрела. Две тысячи лет назад было невозможно проникнуть в тайны атомной энергии. Да, существовали люди, которые говорили об атомах; в Индии Махавира говорил об атомах, но не заблуждайтесь относительно этого слова. Под атомом он просто подразумевал последнюю делимую часть вещества: дальше делить ее невозможно. И это была просто логическая идея - он не сидел в лаборатории и не расщеплял вещество. Но это просто: все состоит из мельчайших частиц. Самую мельчайшую частицу он назвал атомом.

Греческие философы, примерно в то же время, тоже говорили об атомах таким образом, что если продолжать делить вещество на части, то дойдешь до точки, когда больше делить невозможно. Не потому, что они полностью разделили вещество - у них не было приборов, чтобы дойти до точки, где существует атом, - но логически, с помощью своего интеллекта они дошли до него. Он - постижим.

По мнению греков и по мнению индийцев Учителя возникли вместе с идеей атома. Но когда Альберт Эйнштейн говорит об атоме, это не просто постижимое интеллектом вещество, он видел само деление. Он видел расщепление молекулы; и не только это - он обнаружил, что сам атом не является неделимым, он также делится на электроны. И сейчас никто не может сказать, что электроны неделимы. В восемнадцатом веке считали, что молекула неделима; затем она была разделена. С каким выражением лица кто-то может сейчас сказать, что электроны неделимы? Только завтрашний день знает это.

Но то, о чем мы говорим сегодня, принадлежит области экспериментального, а не интеллектуального. И по сравнению с Альбертом Эйнштейном древние философы, говорящие об атоме, обязательно будут выглядеть пигмеями. Это не их вина; это даже не победа Альберта Эйнштейна - это просто фактор времени. За эти двадцать пять веков события развивались в разных направлениях с огромной скоростью. Те люди использовали примитивные слова, идеи, инструменты. Мы находимся в лучшем положении, у нас больше возможностей.

Что касается религии, то она стала немного сложнее. С помощью науки легко понять, что высказывания Махавиры слишком просты в сравнении с высказываниями Альберта Эйнштейна. В религии все это кажется немного сложнее, запутаннее, так как мы приняли идею, что эти религии — индуизм, мусульманство, христианство, иудаизм, джайнизм, - являются религиями. В этом основное заблуждение.

Они лишь псевдорелигии. Они только подготавливают путь для прихода настоящей религии. Но, конечно, они не могли знать, что они лишь подготавливали путь. Они подготовили путь; следовательно, такой человек, как я, может говорить о вещах, о которых они говорить не могут. Конечно, они присутствуют в моих утверждениях; они действовали веками, чтобы подготовить настоящий момент. Настоящее время не пришло из ниоткуда, оно зиждется на плечах прошлого.

Конечно, вы стоите на плечах своего отца. Он стоит на плечах своего отца. Вы способны видеть дальше, чем видели ваш отец и ваш дед. Чем дальше назад вы заглядываете, тем более ограничен ваш кругозор, и чем дальше, тем все уже и уже. Вы стоите на высоте.

Поэтому помните, что когда рождается новая религия, то она многое наследует от пигмеев, так как она стоит на их плечах. Без них она невозможна. Не забывайте, что вы стоите так высоко и можете видеть так далеко только потому, что под вашими ногами - целая история, которая удерживает вас.

Но всегда так случается, что когда кто-то что-то находит, то человек склонен к преувеличению. Небольшая находка, маленькая истина становится преувеличенной. А поскольку это — истина, то никто не может абсолютно ее отрицать. Если у вас есть немного воображения, - а эти Учителя - люди с чрезвычайно большим воображением... Они нашли небольшие фрагменты истины, - но не забывайте направленность разума: он никогда не удовлетворяется фрагментами, он хочет постичь все целиком. Это естественный инстинкт ума - искать цельность. Если он не способен найти ее, тогда, по крайней мере, он может вообразить ее. Поэтому тот небольшой фрагмент, который был найден, окружается воображением и оно завершает дело.

Все эти люди - Иисус, Моисей, Махавира, Заратустра, Лао-цзы - пришли к определенному аспекту истины, но они не могли подавить соблазн завершить ее своим воображением.

Этот соблазн - великий соблазн. Это подобно вот чему: вы помните три строчки стихотворения, затем вы напрягаете память; увы, четвертая строчка забыта. Вы стараетесь отыскать ее; вы знаете, что она есть где-то в вашей памяти. Три строчки есть - где же четвертая? Вы начинаете напряженно вспоминать четвертую строчку, и чем больше вы напрягаетесь, тем меньше у вас возможностей ее вспомнить, так как напряженный ум теряет способность вспоминать.

Расслабленный ум может легко вспомнить; некоторые вещи выходят легко из подсознания на поверхность, когда ум расслаблен. Если же ум находится в напряженном состоянии, то он даже не позволяет что-либо пропустить через себя. Он становится похожим на игольное ушко, - а то, что находится в подсознании, подобно верблюдам, а не богачам.

Я усиленно думал; я могу представить богача, проходящего сквозь игольное ушко, но я не могу представить верблюда, проходящего сквозь игольное ушко. Богач, как бы он ни был богат, - все-таки человек; верблюд, как бы он ни был беден, - все-таки верблюд. Это невозможно для бедного верблюда. Богач, по крайней мере, - человек: он может найти способ пролезть сквозь игольное ушко или может найти способ, как обойти это. Нет необходимости пролезать через него, он может обойти его. Но бедный верблюд не может обойти его, он не обладает таким разумом. Он будет продолжать пытаться пролезть сквозь игольное ушко. Он абсолютно не способен пролезть; действительно, он даже не способен отыскать игольное ушко или найти саму иголку - где эта иголка?

Были найдены маленькие фрагменты истины, но человеческий ум имеет свойство стремиться к завершенности, все должно быть завершено. Если оставить что-либо незавершенным, то вы будете находиться в напряженном состоянии. Если что-то завершилось, то вы чувствуете облегчение. Но если нет пути найти истину во всей ее целостности, то ум обладает другой способностью — способностью мечтать, - которая и помогает вам. Это очень важно. Это - способ выживания, поэтому когда вы не можете найти что-то в реальной жизни, то способность мечтать, которой обладает ваш ум, дает вам то, что вы потеряли. Он дает вам идеи, как постичь какой-то неразрешимый вопрос. И поскольку у вас есть маленький фрагмент истины, вы можете логически отстаивать свою систему. Вот как возникли все религиозные системы.

Во всех религиозных системах есть что-то истинное, но сама система так разрослась, что истина бывает полностью утеряна. Она была крошечным фрагментом в самом начале, затем ум стал создавать вокруг него систему. Поскольку существует много вопросов, ум должен создавать много ответов. Система постепенно становится настолько большой, что истина, для которой она была создана, оказывается почти убитой.

Вы хорошо знаете, что были найдены скелеты животных, которые были по крайней мере в десять или двенадцать раз больше слонов. Весь мир был заполнен такими мамонтами. Что случилось со всеми ними? Куда они вдруг исчезли? Невозможно представить, что кто-то убил их. Они были такими огромными, а охотников еще не было - человек еще не появился на Земле. И эти животные были самыми большими, самыми могучими существами. Современные тигры и львы были ничто по сравнению с ними, современные слоны были ничто по сравнению с ними; они были по крайней мере в двенадцать раз больше слонов. Современные крокодилы были ничто по сравнению с ними; в те времена крокодилы были в двенадцать раз больше современных слонов. Что же случилось? Было много разновидностей животных - и вдруг они исчезли. Что же случилось?

Ученые были очень огорчены, когда подсчитали количество исчезнувших разновидностей, так как их внезапное исчезновение лишено смысла. Но постепенно ученые нашли нечто такое, что является очень важным для понимания: эти животные исчезли, потому что они стали слишком большими. Для них стало невозможным носить свой собственный вес. Тело было предназначено для того, чтобы удержать в себе душу, но это тело стало таким огромным, что не смогло удержать ее. Они погибли из-за своего размера.

Они не могли передвигаться; а если они не могли передвигаться, то как они могли найти себе пищу? Из-за тяжести своих ног, из-за тяжести своего тела они просто стали падать. У них была жизнь, но теперь жизнь стала таким маленьким фрагментом, а система, которая была создана для сохранения этой жизни, стала такой огромной...

То же самое произошло и с религиями. Были найдены фрагменты истины. Затем, чтобы сохранить эти фрагменты, были созданы системы - очень понятные, очень изощренные. Но затем эти системы начали перерастать самих себя.

Теперь Махавира не имеет контроля, чтобы предотвратить систему от... Однажды он умирает, но система продолжает расти; система обретает свою собственную жизнь. Ведь Иисус даже не осознавал того, что должно было возникнуть христианство, -такая огромная система! Самая большая организация в мире -это организация, о которой Иисус ничего не знал. Но что-то обязательно должно быть там, хотя бы маленький фрагмент истины. Даже в самой большой лжи присутствует немного истины, поскольку ложь не может двигаться сама по себе; у нее нет ног. Она должна занять ноги у истины. Вот почему любая ложь старается доказать: «Я есть истина».

Истина не нуждается в свидетелях. Но ложь нуждается в свидетелях тысячу и один раз, и все же она остается ложью.

Есть одно старинное предание: когда истина и ложь были посланы на Землю, то в первую ночь, когда они отправились спать, ложь была очень смущена тем, что у нее не было ног. Но ложь все-таки есть ложь - хитрая, умная. Истина спала - храпя и расслабившись: такова истина. Ложь отрезала у истины ноги, и с тех пор она бегает на украденных ногах. Теперь истина пытается поймать ее и вернуть свои ноги, но без ног, как истина сможет поймать ложь?

Истина есть истина, но чувствует она себя беспомощной. А ложь, хотя она есть ложь, чувствует себя очень уверенно. И я не вижу никакого пути, чтобы истина смогла вернуть себе ноги. Прежде всего, как она собирается поймать ложь? Ложь всегда далеко впереди истины.

Все священные писания мира говорят, что в конце концов истина всегда побеждает. Когда бы я это ни читал, я говорю: «Да, в койце, но никогда не в начале. А до этого побеждать будет ложь». В конце... а когда будет этот конец? И какой смысл быть победительницей в конце, когда все уже кончено? Все время победительницей была ложь, а в конце, когда уже некуда двигаться, ложь может вернуть ноги со словами: «Благодарю вас. Можете взять свои ноги и делать все, что вам угодно». Ее цель выполнена. Истина в течение всего пути остается без ног, смущенная, зная, что она - истина, но все же не может участвовать в гонках и победить ложь».

Каждая ложь имеет, по крайней мере, немного истины: те самые ноги, те две ноги. Если внимательно взглянуть на ложь, то всегда найдешь часть истины, без которой она не может существовать. А если взглянуть на любую истину, то найдешь ее, окруженную ложью, так как без этой лжи она не может быть полной; что-то остается упущенным.

Первая книга по истории всего человечества, которая допускает эту истину, была написана П.Д.Успенским на основе философии Георгия Гурджиева. Название этой книги - В поисках чудесного; подзаголовком книги было: Фрагменты неизвестного учения. Но Успенский, должно быть, обладал большой смелостью. Если вы прочтете эту книгу, то поймете, что подзаголовок там не нужен: это законченная система.

Почему Успенский ввел подзаголовок? Если убрать подзаголовок, то никогда не подумаешь, что это фрагменты неизвестного учения, так как он делает это учение известным; и, читая эту книгу, вы обнаруживаете, что это законченная система и там ничего не упущено. Но почему же Успенский добавил подзаголовок? Он был по-настоящему искренним человеком.

Подзаголовок говорит о многом. Если вы не понимаете подзаголовок, - а я не думаю, что кто-то читает подзаголовки; в этом нет необходимости. Вы читаете заголовок, вы читаете книгу. В большинстве случаев подзаголовки бесполезны, но не в этом случае, — этот подзаголовок имеет огромное значение. Прежде всего, он говорит о том, что речь идет только о фрагментах. Успенский, будучи великим математиком, абсолютно не обладал воображением. Вы поймете, в чем суть дела.

Поэт обладает воображением, по крайней мере, должен обладать, иначе он не может быть поэтом. Все Веды индуизма, Упанишады индуизма, Дхаммапада Будды, Коран Мухаммеда - все они поэтичны. Упанишады - это чистая поэзия. Иисус и не говорил поэтическим языком, а только прозой, но все же его проза - очень поэтична. Есть стихи непоэтичные, а есть проза, которая поэтична. Просто форма в виде прозы; а на самом деле она полна поэзии. Таким образом, современная поэзия отбросила старую форму - теперь можно писать поэзию в прозе.

Это великий переворот. До настоящего времени форму расценивали как поэзию, а не как содержание. Впервые, в нашем веке, мы изменили целую идею: форма не имеет ничего общего с поэзией, а содержание имеет. Форма может быть в виде прозы или поэзии, это не важно: именно содержание делает произведение поэтичным.

Утверждения Иисуса очень поэтичны: «Нагорная проповедь» — чистая поэзия. Но с поэзией возникают опасения, что она есть плод воображения. Она красива, впечатляет, притягивает, она затрагивает сердце, но она не рациональна. Она может быть абсолютно иррациональной, она может быть суеверной, и все же она притягивает вас; поэтому-то все старые религии использовали поэзию. Вся Шримад Бхагават Гита - чистая поэзия.

Это не совпадение, что все великие священные писания написаны в поэтической форме. Этому есть фундаментальная причина. То, что они хотели сказать, было маленькой, фрагментарной истиной. Выразить ее в таком виде - значит утратить ее притягательность.

Это то же самое, как если вы приносите ножку от стула и говорите: « Это - стул ». Стул предназначен для того, чтобы на нем сидеть, люди же спросят вас: «Как можно сидеть на одной ножке? Вы, должно быть, шутите. Покажите нам: сядьте на нее, а мы посмотрим, что произойдет». Ножка стула - это не доказательство, что она - стул. Поэтому вам надо будет воспользоваться вашим воображением и дать им представление о целом стуле, к которому вы можете приспособить ножку стула. Но воображаемый стул нужен.

Все эти люди были поэтичными. Должно быть, были люди, которые открыли фрагменты истины, но они не были поэтичными; поэтому они и остались безмолвными. Не только те немногие люди добились понимания истину; многие другие тоже добились этого,-.но они не были ни поэтичными людьми, ни людьми с воображением. И они чувствовали смущение от того, что вынесли маленький кусочек чего-то и хвастаются этим.

Один из великих философов нашего века, возможно величайший философ, Людвиг Виттгенштейн, говорит в одном из своих афоризмов: «Нельзя говорить о вещах, о которых невозможно говорить». Он не отрицает, что есть вещи, о которых вы не можете говорить — они есть, — но он говорит: «Если вы столкнулись с вещами, о которых невозможно говорить, пожалуйста, оставайтесь безмолвными, не говорите».Прежде всего, вы совершите преступление против истины, так как в тот момент, когда о ней говорят, она перестает быть истиной.

А если вы настаиваете на том, чтобы говорить об этом, тогда вы многое подменяете воображением. Это воображение будет расти, поскольку от вас не требуется поиск для того, чтобы пополнять систему вашим воображением.

Истина требует интенсивного поиска и риска.

Она ведет в неизвестность.

У Успенского подзаголовок назывался Фрагменты неизвестного учения. Он математик - он не может подменить что-то с помощью своего воображения. Это против его совести, совести математика. У поэта нет такой совести; иначе он не мог бы создавать поэзию. Математику необходима такая совесть; иначе его математика потеряет ценность. Он должен докопаться до истины, как бы несовершенна она ни была. Он должен отбросить соблазн пополнить истину своим воображением. Вот почему Успенский говорит: «Фрагменты». Он не может сказать, что эта система полная, хотя, читая книгу, вы не можете определить, почему он назвал ее «Фрагменты».

Один из моих профессоров был очень влюблен в учение Гурджиева и Успенского. Книга В поисках чудесного была его Библией, Кораном, Гитой - ее можно назвать как угодно. Он всегда держал ее на своем столе - я не знаю, сколько раз он читал ее. И он постоянно делал пометки на полях. Вся книга была испещрена подчеркиваниями, надписями над строчками, пометками; все свободные места на страницах были заполнены записями.

Я спросил его: «Вы можете дать мне существенное объяснение, почему Успенский называет свою книгу «фрагментами»?

Он взглянул на меня и сказал: «Я читал эту книгу очень много раз, но странно, меня никогда не волновал этот подзаголовок». Это было единственное место в книге, где отсутствовали его пометки! Я сказал: «Вначале подчеркните слово "Фрагменты" и напишите внизу: "Почему?" Вы читали книгу много раз: вы согласны с этим подзаголовком? Это только фрагменты?»

Он сказал: «Я читал ее как систему, она и является системой».

Я сказал: «Это не система, но вы не можете определить этого, так как вы не знаете, что есть истина, а что не есть истина. У вас нет переживания; вы просто профессор, ученый. И вы испортили всю книгу своими заметками. Эта книга не для заметок, эта книга для получения практических навыков. Какие практические навыки вы почерпнули из этой книги?»

Он ответил: «Практические навыки? Я изучал ее по крайней мере двадцать лет».Я сказал: «Вы можете изучать ее двести лет, это не поможет. Вот причина того, почему он говорит, что это - фрагменты. Так что будьте осторожны; если вы начнете практиковаться по ней, вам все равно понадобится Учитель, так как между двумя фрагментами там что-то пропущено - то, что вы даже не можете выразить. Как вы можете это выразить? Если вы не знаете истину, то как вы можете определить, что пропущено?»

Успенский очень правдив и искренен, когда говорит, что это только фрагменты, и фрагменты также неизвестного учения, поскольку он говорит: «Я не могу заявить, что они — мой знания. Я только слышал их от одного человека, и я не знаю, знает ли он или нет. Я могу лишь определенно почувствовать, что у него есть какие-то источники, где он достал эти фрагменты».

Гурджиев постоянно говорил о том, как он был в школе суфиев и много путешествовал по Индии, чтобы быть вместе с Учителями. Кроме того, он был в Тибете - переодетым, так как было очень трудно попасть во дворец Лхасы, во дворец Далай-ламы, где собраны все старинные священные книги. Дворец находится на верхнем этаже, а под ним - семь этажей фундамента. В этих помещениях может уместиться целая гора: семь этажей фундамента, заполненных старинными священными книгами.

Как же попасть в Лхасу? Прежде всего, проблемой является проникновение в Тибет. Во-вторых, надо попытаться подкупить британских служащих, находящихся в Индии, так как они стараются запретить кому-либо въезд в Тибет. Британия рассматривала Тибет как буфер между Индией и Китаем, и это была довольно разумная политика — держать в качестве буфера страну.

Китай - большая страна. Китай никогда не вторгался в Индию, они всегда были друзьями; и Индия никогда никого не захватывала, поэтому проблемы не существовало. Но Китай вторгался в Монголию, Корею и в другие страны. Он никогда не вторгался в Индию просто потому, что он был буддийской страной, а захватывать страну своего собственного Учителя - это отвратительно. Поэтому Индия оставалась страной, в которую Китай не вторгался в то время, как даже небольшие племена вторгались в Индию и создавали там империи. Китай мог бы опустошить Индию в любое время без всяких затруднений.

Британия держала Тибет как буферное государство, так что, если бы Китай захотел вторгнуться в Индию, ему пришлось бы вначале вторгнуться в Тибет. И если бы начались военные действия, они начались бы в Тибете: Британии пришлось бы вначале воевать в Тибете, а потом уже в Индии. Это разумная политика - воевать в чужой стране, так как эта страна может быть уничтожена и ее народ может быть уничтожен. Вы используете ее в качестве поля сражения; участвует только ваша армия, а ваш народ не участвует в сражении.

Индийские политики после обретения свободы не обладали такой проницательностью, очевидно потому, что у них не было опыта. В течение двух тысяч лет Индия была в рабстве, поэтому у нее не было опыта; политики отказались от идеи буферного государства. Довольно странно то, что Индия отказалась рассматривать Тибет в качестве буферного государства и сделала его полностью независимым, поскольку это была независимая страна; Британия контролировала ее внешнюю политику и ее границы, но вся внутренняя политика была независимой. Тибет совершенно не представлял внешнего интереса, так как у него не было контактов с внешним миром, - не было ни железных дорог, ни автомобилей, ни обычных дорог. Тибет совершенно не имел контактов с внешним миром. Единственная взлетная полоса, которая была в Лхасе, принадлежала Британии. Это было делом Британии - посылать туда своих офицеров или целую армию, или что-то еще, или предлагать что-либо в качестве дружеского жеста Далай-ламе, если ему что-то потребуется.

Индия отвела все армии, которые окружали Тибет, и сделала Тибет полностью независимым. Все было хорошо, прекрасно, но это была не политика. Китай сразу же вторгся в Тибет, и, как только Тибет был захвачен, Китай оказался на границах с Индией. Затем Китай, впервые в истории, вторгся в Индию.

Необходимо было как-то приблизиться к Далай-ламе, и не просто приблизиться: Гурджиев должен был настолько сблизиться с ним, чтобы ему удалось получить доступ к подземным библиотекам и полностью узнать многие вещи, о которых у него были недостаточные сведения.

Ему удалось это сделать через Россию, поскольку пробраться в Тибет можно было также через Россию. Он проник в Тибет под несколько измененной фамилией - Дорджеб, не Гурджиев. До сих пор сохранился документ, где указана фамилия Дорджеб. Он прибыл с удостоверением, выданным ему русским царем, в котором говорилось: «Мы посылаем Дорджеба, чтобы он стал наставником молодому Далай-ламе». Далай-лама был очень молод, ему было одиннадцать лет, и он нуждался в знаниях о внешнем мире.

Для Гурджиева это была двойная роль. Он сказал царю, что будет действовать в качестве его агента и сообщать всю интересующую его информацию. А его собственная цель состояла в том, чтобы все узнать об их религиозных обычаях. Царь не интересовался религией. Он сказал: «Это ваше дело, вы можете сами об этом позаботиться, но информация должна к нам поступать». С письмом царя он прибыл в Лхасу и стал учителем Далай-ламы.

Ему, как учителю, конечно, были предоставлены апартаменты во дворце Лхасы, и к нему относились должным образом как к учителю Далай-ламы. Он испробовал все способы и нашел методы и людей, которые помогли ему читать по-тибетски и переводить с тибетского.

Гурджиев проделал большую работу в Тибете, Индии, Египте и на Кавказе, чтобы найти оставшихся в живых людей, которые имели бы какое-нибудь переживание истины. Но все обнаруженные сведения были неполными. Он старался сделать из этих сведений систему, и одну систему он все-таки создал. Но он не был ни поэтом, ни ученым. Он не был писателем, он не был оратором; для всего этого у него не было времени. Всю свою жизнь он разыскивал людей, сближался с ними и старался убедить их рассказать ему об истине, рассказать о том, что они поняли за свою жизнь.

Гурджиев написал три книги, - при его жизни опубликована была только одна; его манера письма - просто кошмар. Я не думаю, что кто-нибудь, кто не такой сумасшедший как я, будет читать его книгу, Все и Вся. Да, это - все и вся! Но тысяча страниц этой книги... У него у самого было подозрение, сможет ли кто-нибудь понять ее или не сможет. А сколько времени ему понадобилось! Ему потребовались годы, чтобы написать ее, а манера его письма была также очень странной.

Он подолгу сидел в парижском кафе, куда входило и откуда выходило множество людей. Это был, действительно, метод. Если вы сидите в Гималаях и что-то пишете, в этом нет ничего особенного; это не говорит о том, что вы пишете с полной осознанностью. Вы могли бы заснуть, но все равно продолжать писать; вы могли бы мечтать и одновременно писать, - ведь там никто не мешает. А он все написал в различных парижских кафе, где много музыки, танцев, криков, разговоров, постоянно входят и выходят посетители... все кипит вокруг. А кафе, особенно в Париже, - это место, где встречаются художники и поэты, которые всегда шумно спорят. Он сидел в такой толпе и писал Все и Всё.

Это было частью метода Гурджиева. Его ученики говорили: «Вы можете найти более подходящее время - у вас есть хорошее место вне Парижа». Его коммуна находилась в прекрасном месте. «Там, в тишине, вы можете спокойно писать. Из коммуны вы будете приезжать сюда, чтобы посидеть в этих переполненных кафе, в которых прежде никто не писал книги; по крайней мере, религиозные книги никогда не писались в таких условиях». Но он продолжал писать там. Однажды, когда он написал одну главу, его ученики прочитали ее. Точнее сказать, один из учеников читал, а Гурджиев наблюдал за другими учениками, какое впечатление производит его книга, насколько она глубока... Ни одна книга не была написана в такой обстановке. Если бы они без затруднений все поняли, тогда Гурджиев переписал бы ее, так как это означало бы: «Если эти идиоты способны понять ее, значит она не стоит того, чтобы быть напечатанной». У него ушло двадцать или тридцать лет на непрерывную работу над книгой; после написания очередной главы он давал своим ученикам почитать ее, и опять, если кто-нибудь зевал или засыпал, это означало, что он должен переделать ее. Если книга вызывает зевоту и от нее клонит ко сну, то какой смысл писать ее? Все снова и снова, сотни раз он переписывал одну и ту же главу, и ученики уже устали каждый раз читать одну и ту же главу.

Таким способом он написал тысячу страниц, но все еще не был уверен, что кто-то поймет его книгу, поймет ее значимость. Поэтому он сказал издателю: «Первые сто страниц должны быть разрезаны, а оставшиеся девятьсот страниц должны остаться неразрезанными с припиской: "Вы можете прочитать сто страниц. Если вы все еще готовы читать дальше, можете разрезать оставшиеся страницы; в противном случае вы можете вернуть книгу и получить обратно свои деньги". Таким образом, первые сто страниц будут пробным образцом».

Хорошо известным фактом является то, что почти все его проданные книги были возвращены. Люди не смогли прочитать даже первые сто страниц. Издатель оказался в убытке, но проблемы не было: Гурджиев отдал ему деньги, поэтому проблемы не было; публикация книги была осуществлена за его счет. Он сказал: «Ничего с вами не поделаешь. Все, что вы потратили, вам возвратят, но теперь я знаю, какой должна быть моя книга. Если человек не смог осилить первые сто страниц, значит он не имеет соответствующей подготовки. Если после прочтения первых ста страниц он готов открыть оставшиеся девятьсот, хотя бы одну страницу, то значит книга не может быть возвращена».

И он оценивал книгу без всяких оснований - без системы, без оснований. На обложке цена не была проставлена: цена варьировалась в зависимости от покупателя. Эта была великая идея Гурджиева. С одного человека он требовал тысячу долларов; кому-то другому он отдавал ее бесплатно. Все зависело от покупателя - цена определялась не книгой.

У этого человека всегда были хорошие идеи. С человека, который с головой погружен в книгу, вы не должны требовать деньги. Книга должна быть отдана в подарок; он заслуживает ее. А с человека, имеющего слишком много денег и намеревающегося потратить их в Монте Карло или в каком-нибудь другом азартном месте, почему бы не потребовать десять тысяч долларов? А есть люди, которые приобретут ее только потому, что она стоит десять тысяч долларов; иначе это ниже их достоинства — книга не заслуживает их внимания.

Его ученики постоянно спрашивали: «Книги имеют цену; вы можете назначить любую цену. Но сейчас происходит странная вещь: вы сидите в книжном магазине и оцениваете покупателя. Вы продаете книгу или приобретаете покупателя? » А книга действительно написана в такой манере... Ни одна другая книга не была написана подобным образом, и я надеюсь, что ни одна книга не будет написана подобным образом.

Гурджиев изобретает странные слова, смешивая разные языки. Он знает многие языки, языки кочевников, у которых нет даже алфавита. Нельзя найти словари этих языков, так как эти языки не имеют словарей, они не имеют алфавита. Это диалекты, а не языки; на них только говорят. В его книге одно какое-нибудь слово не принадлежит одному языку: это слово принадлежит двум или трем языкам, соединенным воедино. А какое-нибудь длинное слово может представлять собой целое предложение - одно слово! Он действительно, насколько может, назначает вам цену — вашему терпению, вашему разуму, но если вы прочитываете всю книгу, это действительно окупается: вы начинаете постепенно привыкать к его почти немыслимым словам.

Когда вы встречаете их все снова и снова в разных местах книги, вы начинаете чувствовать их соответствующее значение. Пока вы, может быть, еще не способны сказать, что оно означает, но вы начинаете ощущать значение этого слова. А если вы прочитали всю книгу, то абсолютно уверены, что оно означает, хотя вы не в состоянии это выразить, так как вы руководствуетесь только своим внутренним ощущением. Основное усилие Гурджиев прилагает к тому, чтобы как-то обойти ваш разум. С помощью разума вы не в состоянии продвинуться дальше одного параграфа. Ваш разум говорит вам: «Остановись! Это - абсурд». С точки зрения разума это действительно абсурд.

Но эта книга была еще не написана, когда Успенский написал Фрагменты, она была написана, когда Успенский уже не был вместе с Гурджиевым. Он покинул его, так как не мог многого понять в Гурджиеве. А он был математиком: он хотел понимать вещи математически, методологически. А Гурджиев представлял собой абсурд. Вы не смогли бы связать и двух его поступав, вы не смогли бы связать любые два его утверждения. Сегодня он говорит одно; завтра он может отрицать сказанное, говоря при этом: «Я никогда не говорил этого», - а вы рискуете всей своей жизнью, так как он говорил это!

Успенский был сыт этим по горло. Но он любил этого человека, поэтому, хотя он и покинул его, он подразделял Гурджиева на две части: Гурджиев, с которым он был вместе, и Гурджиев, с которым он не был вместе.

Он был против Гурджиева, с которым он не был вместе; а Гурджиева, с которым он был вместе, он считал своим Учителем. Поэтому Успенский упоминает о нем как о «Г»; он никогда не пишет его имя полностью, так как его полное имя введет вас в заблуждение, — вы можете подумать, что он говорит о всем Гурджиеве - поэтому он просто пишет «Г». «Г» означает Гурджиева, с которым он был вместе.

Несомненно, что у Гурджиева были фрагменты. Он очень старался из них сделать систему, но он не был человеком, обладающим поэтическим даром, даром воображения, человеком, который мог бы создать систему. Хотя он написал три книги, только одна была опубликована при его жизни. Следующая книга, Встречи с замечательными людьми, была опубликована после его смерти. И он действительно встречался с замечательными людьми, неизвестными истории; они навсегда останутся неизвестными истории. Они были замечательными, так как они отыскали какую-то часть истины, но они не были способны говорить об этом или объяснить это. Можно было находиться с ними и так найти путь к пониманию истины.

Вот что обычно говорил Гурджиев: «Существуют люди, которые нашли истину. Они не способны выразить ее, они не могут показать ее вам; вы должны быть с ними, чтобы украсть ее». Фактически он говорил: «До тех пор, пока вы не способны украсть ее, другого пути нет. Эти люди - они знают ее, и вы можете увидеть, что они знают ее, но у них нет языка, у них нет общих представлений, у них нет слов. И возможно, поэтому их истина такая чистая, достойная того, чтобы быть украденной».

Если человек обладает языком, словами, воображением, поэтическим даром, то он может создать систему вокруг своей истины. А затем система начинает развиваться, она начинает жить своей собственной жизнью, - так развивались все теологии, - и вы не можете обнаружить, куда пропала истина. Вначале это был такой маленький фрагмент истины, а теперь над ней -огромная гора теологии... Невозможно вообразить, где же она.

Второй причиной, почему Успенский использовал подзаголовок Фрагменты неизвестного учения, являлось то, что это учение пришло не от одного человека. Гурджиев собрал фрагменты почти со всего Востока; они были не из одного источника. Гурджиев был великим коллекционером, и он, должно быть, был вором, так как он украл подлинные фрагменты. Но соединить их между собой было почти невозможно. Это было возможно только человеку, который знал бы всю истину; тогда бы он мог расставить все кусочки головоломки на свои места. Гурджиев всю свою жизнь нес в себе эти кусочки головоломки...

Третья книга была опубликована всего лишь несколько лет назад. Именно так он и хотел: вначале одна книга при его жизни; затем вторая книга, когда он умрет; затем третья книга, когда о нем совершенно забудут. Но даже во всех трех книгах он не был способен дать систему; все остается фрагментами ~ кусочками невообразимой красоты, но не целым ожерельем. Они не попали в руки ювелира, который мог бы распилить их, придать им форму, дать им правильные пропорции и который мог бы создать гармонию во всех этих фрагментах так, что они становятся одним органическим целым. Эти книги остаются фрагментарными, частями неизвестного учения. Многие люди погибли из-за них; многие люди сошли с ума из-за них.

Всю свою жизнь Гурджиев усиленно работал. Но в нашем веке есть два великих неудачника: Георгий Гурджиев и Джидду Кришнамурти. Оба они - люди огромных достоинств и качеств, но оба полные неудачники.

Вы спрашиваете меня, в чем мой секрет.

Здесь нет секрета.

Или вы можете сказать, что это мой открытый секрет: я не нуждаюсь в создании системы.

По моему мнению, истина не является частью, фрагментом, она не явилась мне как фрагмент.

Истина сама открылась мне как нечто целое, как органическое единство.

Я ничего не добавлял в нее. Я ничего не перерабатывал из нее. А поскольку я - не теолог, то я не заинтересован в создании теологии; следовательно, я могу передать ее вам с помощью простых слов, обычным языком, без всяких затруднений.

Мой открытый секрет заключается в том, что я не привношу длинные слова, теории и догмы, чтобы вы стали очень интеллектуальными и имели бы очень острый ум, нет.

Вы должны быть такими же обычными, как я.

Все те люди, которые заявляли, что они - мессии, аватары, паигамбары, тиртханкары, доказывают лишь одно: они обладали каким-то малым фрагментом, но они знали еще и то, что обладают комплексом неполноценности. Этот малый фрагмент не может разрушить ваш комплекс неполноценности. До тех пор, пока вы не узнаете истину во всей ее целостности, у вас останется этот комплекс неполноценности. Так что они обладали фрагментом и хвастались этим. А у них еще оставался комплекс неполноценности, поэтому они изображали некоторое свое превосходство; они - единственный порожденный сын Божий, они - мессия, они - посланники Божьи, они - перевоплощения Бога, - и все такое подобное.

Все эти заявления просто указывают на то, что глубоко внутри них сидит комплекс неполноценности.

Каждый, кто старается доказать, что он превосходит других, является больным человеком, страдающим человеком. Все они были больны комплексом неполноценности. Они не могли сказать, ни один из них не был способен сказать: «Я - такой же человек, как вы, и в этом мой секрет».

Я - первый, кто говорит вам, что я - такой же человек, как и вы, - совершенно обыкновенный.

Если вы отбросите свое желание быть исключительными, если вы сможете принять свою человечность, как она есть, без желания изменить ее, - если вы не стараетесь усовершенствоваться, - отбросив это желание, то ваш комплекс неполноценности исчезнет. Самоусовершенствование подобно попытке вытащить самого себя, удерживая себя за ноги. Вы можете попытаться прыгнуть; может быть, на секунду вы окажитесь в воздухе, но в следующее мгновение вы растянетесь на земле, окажетесь еще глубже на ранчо «Большая Грязь», откуда очень трудно выбраться. Лучше не прыгать.

Поскольку я не выражаю свое превосходство, у меня нет болезни неполноценности.

А истина - это прирожденное право каждого.

Это не то, что предназначено иметь лишь нескольким людям: вы родились с этим.

Поскольку вы продолжаете гнаться за чем-то другим, то у вас нет времени оглянуться.

Есть один старинный рассказ. Один человек отправился на утреннюю прогулку. Было темно, и около деревенского пруда он на что-то натолкнулся; это был мешок. Его разобрало любопытство, и он захотел узнать, что в нем; поэтому он сел, открыл мешок и сунул в него руку - мешок был полон камней. Он стал ждать восхода солнца, так как обычно при восходе солнца он шел купаться, а затем возвращался домой. Поскольку ему нечего было делать, он стал бросать камни в пруд, наслаждаясь звуком «хлоп, хлоп»; в утренней тиши после каждого «хлоп» становилось еще тише.

К тому моменту, когда всходило солнце, он как раз собирался бросить последний камень. Но при лучах солнца он был изумлен; это был алмаз! Можете представить себе его горе, его муку. Он выбросил тысячи алмазов. Такие большие - теперь он вспоминал их вес. И каким же идиотом он был! Собралась толпа - он был в слезах. Его спросили: «В чем дело?»

Он сказал: «Вот в чем дело», - и показал им алмаз. Никто не видел такого крупного алмаза, такого сияющего на утреннем солнце. Люди сказали: «Так вы должны быть счастливы тем, что нашли такой алмаз».

Он сказал: «Вы не знаете всей истории. Вы могли бы быть счастливы, найдя его; я не могу, потому что я нашел целый мешок, полный алмазов, еще больших, чем этот. И я - такой дурак, - я просто бросал их, совсем как ребенок».

В толпе находился один знаменитый ювелир. Он подошел поближе и рассмеялся. Этот человек сказал: «Почему вы смеетесь?»

Ювелир сказал: «Это не алмаз - напрасно вы предаетесь такому горю! Это обыкновенный камень, сияющий камень, но ничего не стоящий». Слезы исчезли, и человек пришел в порядок; теперь он выбросил и последний камень. Если это всего лишь камень, то что с ним еще делать?

Ювелир ушел. За ним последовал другой человек, - который тоже немного разбирался в ювелирном деле, хотя и не так много, - и задержал знаменитого ювелира. Он сказал: «Я только учусь, но я смог разглядеть, что то был алмаз. А вы, мастер ювелирного дела, сказали, что это не алмаз».

Ювелир сказал: «Я знаю, что это был алмаз, но это был единственный способ вывести человека из его муки; иначе вся его жизнь рухнула бы. Вы хотите, чтобы ради спасения одного алмаза я обрушил бы всю его жизнь? Да, это был редкий алмаз. За всю свою жизнь я не видел такого крупного алмаза, но жизнь этого бедного человека важнее. Если бы я сказал, что это был алмаз, этот человек всю оставшуюся жизнь провел бы в ужасных мучениях из-за того, что потерял так много алмазов. А теперь он будет счастливым человеком. Это стоит того, чтобы выбросить этот алмаз. Он будет смеяться. Он будет рассказывать эту историю людям, смеяться, радоваться».

Я ювелир совсем в другой истории; у всех у вас есть камни, и вы цепляетесь, за эти камни. Если вы не выбросите их прочь, если ваши руки не опустеют и не опустеет ваше бытие, — опустеет от всех желаний, от того, чтобы получить то, получить это, достичь того, стать этим...

Когда вы совершенно пусты, в этот момент вы являетесь обыкновенными.

И, по моему мнению, быть обыкновенным - величайшее, что может случиться человеку.

Все остальное никчемно.

Но я не говорю вам выбрасывать эти камни, зная при этом, что они - алмазы; они - не алмазы. Тот человек был по-настоящему смелым человеком; он поверил слову ювелира — хотя ювелир лгал, но лгал ради его же пользы. Он был открыт к тому, чтобы принять предложение ювелира о том, что он нашел сияющий, но не имеющий цены камень: он выбросил его.

Мы носили настоящие камни, даже несияющие камни, грязные камни, полные хлама, - может быть, один лишь сухой хлам, даже не камни. Им сотни лет, а вы цепляетесь за них и не можете их оставить. Если мне как-то удается сделать так, чтобы вы выпустили их из левой руки, вы тут же подхватываете их . правой. И ваша личность настолько расколота, что левая рука не ведает, что творит правая; вашаправая рука не ведает, что творит левая. Вы выбрасываете камень из одного окна и немедленно вносите его внутрь через другое.

Мой секрет прост, но вы сложны, вы не просты.

Я - обыкновенный, вы - нет. В этом вся беда.

Вы не обыкновенны. Дело не в том, говорите вы об этом или нет: в глубине души вы знаете, что вы необыкновенны. Очень трудно отыскать человека, который в глубине души не знал бы, что он необыкновенный. Он создан по образу Бога, а вы говорите ему, что он обыкновенный?

Эти люди - эти мессии и посланники Божьи - все они говорили вам, что они необыкновенные и что вы тоже можете быть необыкновенными, поскольку у вас есть потенциал роста. У вас есть потенциал находиться на верном пути, иметь веру в святую книгу, в верного пророка. Конечно, они решают, кто прав; вы не можете решать этого. Как вы можете с вашей темностью и слепотой решать? Поэтому они решают, что правильно, - вы же просто следуете их решениям. А они указывают вам путь, как стать необыкновенным.

Что это такое — попасть в рай?

Кто-то задал этот вопрос - не вопрос, а, фактически, утверждение. Несколько дней назад я сказал, что христиане не представляют, что произошло с Христом после его воскресения. Я повторяю снова: они не имеют об этом ни малейшего представления. Теперь я сделаю это еще более ясным - они не имеют ни малейшего представления о том, что случилось до его воскресения и что случилось после его воскресения. Они не имеют ни малейшего представления, кем был Иисус. Он был просто фанатичным евреем - ни больше, ни меньше.

Но кто-то говорит, что через девять дней после воскресения ангелы спустились с небес и забрали его с собой на небеса. Это утверждение, должно быть, исходит от какого-то христианина... он не написал свое имя. Этот человек может быть и санньясином, но я помогаю ему выбросить кое-что через одну дверь, а он опять вносит это через другую дверь: «Спустя девять дней явились ангелы и забрали его...», — а почему эти глупые ангелы не явились, когда распинали Иисуса? Это был бы самый подходящий момент для их прибытия, самый кульминационный момент всего представления, когда там собрались тысячи людей, чтобы увидеть чудо. В это время не хватало Бога, не хватало ангелов, не хватало Святого Духа; прямо в этот момент все они исчезли. Как вы знаете, только в беде познается человек: истинный ли друг он вам или нет.

Когда Иисус плакал и вопрошал: «Отец, ты забыл меня, ты покинул меня?», - он действительно был оставлен в преддверии ада. Если есть Бог и если Бог послал его, тогда этот Бог - не тот Бог, которому можно верить, это не тот Бог, который сдерживает свои обещания. Когда Иисуса распинали и наступил финальный момент испытания, — ведь это было бы доказательством, если когда его распинали, Бог немедленно спас бы его. Возможно, крест превратился бы в золотой трон. Если Бог вел всю эту игру, то где же он был в такой момент, что он делал?.. А люди смеялись и подшучивали над бедным Иисусом.

Никогда над человеком столько не смеялись, сколько смеялись над ним. На него надели корону и написали на кресте «Царь иудейский», ведь он сам часто называл себя царем иудейским. И он говорил, что владеет царствием Божьим и что всех, кто с ним, он допустит в царство Божье. Конечно, оно принадлежало его отцу, а он был единственный рожденный сын, единственный его наследник. Если Ницше прав, и Бог мертв, тогда унаследовать царство Божье должен был Иисус - кто же еще?

Но никто не появился. Бедняга плакал, - он просил воды, поскольку его мучила жажда, было жарко, - но ни один ангел не появился. По крайней мере, маленькое облачко могло бы пролить дождь; хоть что-нибудь можно было сделать. Даже не надо было, чтобы появился ангел, достаточно было бы, чтобы маленькое облачко пролило дождь. Но ничего не произошло, когда это, было так необходимо.

А через девять дней, кто видел, как его унесли на небеса? У вас есть какие-нибудь свидетели? И почему через девять дней? И, по крайней мере, он мог бы быть унесенным на небеса в присутствии свидетелей, особенно в присутствии евреев, которые распяли его. Они должны были бы увидеть, что совершили ошибку. А если идея Бога о послании своего сына на Землю заключалась в спасении человечества, то факт его похищения без свидетелей не выглядит правильным делом. Но они должны были выдумать какую-нибудь историю, так как если Иисус воскрес, то что с ним делать дальше? Ведь когда-нибудь он опять должен умереть. И они не делают никаких письменных упоминаний относительно того, когда он умер и где он умер. У меня есть данные. Я видел его могилу, видел, где он умер, где жил.

Воскресения не было. Фактически и распятия никогда не было, оно было сорвано. Через шесть часов он был снят с креста, так как следующий день был священный день отдохновения евреев. В этот день ничего не могло происходить, даже распятия; поэтому, естественно, его должны были снять с креста. Это был тайный сговор между очень богатым последователем Иисуса и Понтием Пилатом.

Понтий Пилат также хотел спасти этого бедного человека, так как Иисус был немного эксцентричен, фанатичен - это признано, - но он был безвредным. Если кто-нибудь возмущался его ослиными криками, такими как: «Я - единственный сын, порожденный Богом», - то я думаю, что это просто вольное развлечение; нет необходимости поднимать шум из-за этого. В крайнем случае можно учредить налог за развлечения. На человека также можно учредить налог; можно учредить налог за развлечения для людей, которые получают удовольствие от развлечений. Все, кто получает удовольствие от этого человека, должны платить определенную дань храму евреев. И тогда все будет абсолютно правильно.

Если бы я был верховным священником, я сделал бы именно это. Я убедил бы Иисуса: «Всегда стой перед храмом, и мы сможем собирать налог за развлечения. Продолжай свое представление. Сделай по крайней мере три представления -утреннее представление, первое представление и второе представление. А если ты захочешь небольшую долю дохода, то она будет выдана тебе, - ведь ты делаешь такую великую работу, представляешь такой цирк!»

Я не думаю, что надо распинать циркачей. Он был абсолютно безвредным. Понтий Пилат был расположен к нему. Он много раз предостерегал верховного священника: «Зачем вы излишне придираетесь к этому человеку?» Но верховный священник, и все раввины, и их синедрион были непреклонны: они не могли его терпеть. Он притворялся, что он - их мессия; он делал посмешище из мессии. Они говорили: «Мы не можем его терпеть - он должен быть распят». А Понтий Пилат опасался за свой пост.

Римская империя направила его в качестве представителя империи, чтобы править евреями. Он боялся, что если евреи — особенно верховный священник и синедрион раввинов — донесут на него, поскольку они говорили ему, что надо распять еврея, а он не хотел бы... Это был религиозный вопрос, а договор был таков, чтобы в их религию не вмешивались. Он боялся, что его могут отозвать. А он так долго находился вдали от Рима, что, возвратясь туда, он станет никем. В действительности он был очень могущественным человеком, и именно поэтому он был выслан из Рима. Вот как действует политика.

Понтий Пилат был из королевской семьи, и он был настолько могущественный, что Царь Ирод опасался, что он станет его соперником. Ирод был стар, а его сын был очень молод. Вскоре он умер, и его маленький сын очутился на троне: этот Понтий Пилат был таким могущественным политиком, что мог захватить трон. Поэтому, чтобы избежать этого, ему предоставили важный пост: он стал наместником в Иудее.

В этом веке аналогичный случай произошел с лордом Маунтбаттеном. Он был из королевской семьи, и в юности был ловеласом, и учинял скандал за скандалом. Вся семья была очень огорчена, поскольку, происходя из королевской семьи, он позорил эту семью; и если он будет продолжать... А был он поистине королевской фигурой - сильный, красивый, высокий. Он мог бы быть похож на настоящего короля. Он мог доставить огорчения; и он уже доставил слишком много огорчений: лучше было отослать его. Он был послан в Бирму в качестве наместника, это далеко от Англии, так что он мог делать там все, что угодно. Англия не узнала ни об одном из его скандалов, поскольку на получение посланной по почте информации уходило три месяца. Поэтому беспокоиться было не о чем, и кто будет беспокоиться о том, что Маунтбаттен творит в Бирме?

Его женили на женщине, которая была просто ужасна. У нее была болезнь, которая вызвала заболевание кожи; ее кожа была похожа на кожу животного. Она была поистине ужасной. Как удалось женить этого бедного ловеласа на этой женщине? Возможно, ловелас сам попался. Ловеласы часто попадают в такие переплеты; иногда они оказываются в таких ситуациях, когда они не могут не жениться. Итак, он должен был жениться на этой женщине.

Эту женщину послали вместе с ним, чтобы она присматривала за ним, чтобы он не учинял скандалы, и, естественно, ему это не удавалось, поскольку он был там наместником. У него не было возможности там общаться с обычными людьми или вести себя недостойно. А когда его миссия в Бирме закончилась и он вернулся в Англию, его сразу же послали в Индию. Его постоянно держали вне Англии. Черчилль настойчиво выступал за то, чтобы он оставался вне страны, чтобы ему не позволяли оставаться в стране, - он доставлял огорчения.

В настоящее время лорд Маунтбаттен мертв, но когда он был жив, королева постоянно беспокоилась о нем, так как он стал часто сопровождать принца Уэльского. Принц Уэльский, который являлся его племянником, был привязан к нему больше, чем к своему отцу и к своей матери, а они были очень озабочены тем, что этот человек порочил будущее короля Англии. Раз он упустил возможность стать королем, то он мог бы сделать это с помощью принца Уэльского. Они, должно быть, почувствовали большое облегчение, когда он случайно умер, - в действительности, он был убит.

Понтий Пилат, который был безмерно могущественным политиком, был послан в Иудею. Он боялся, что к этому времени народ позабыл о нем — человеческая память такая короткая. В течение пятнадцати лет он находился в Иудее; кто же теперь его вспомнит? За пятнадцать лет многие другие политики должны были бы сделать карьеру. А теперь мальчик перестал быть мальчиком, он стал царем - Ирод был мертв. Теперь у власти был сын Ирода, и Понтий Пилат уже не знал, что происходит в столице. А здесь он был счастлив - теперь он был всемогуществен и стал почти царем. Поэтому он боялся. Он вынужден был внимать священнику, но в глубине души он хотел, чтобы Иисуса освободили.

Он сделал последнюю попытку. Должны были быть распяты три человека. В каждый день отдохновения существовала возможность помилования одного человека по выбору верховного священника. Понтий Пилат надеялся, что евреи попросят помиловать Иисуса, так как двое из трех приговоренных были убийцами, заслуживающими смертной казни, а Иисус не совершил никакого преступления. Убийцы есть убийцы - с этим ничего не поделаешь, - но этот человек был опасен, так как он насмехался над их идеей, касающейся мессии, насмехался над идеей, касающейся Бога, выдумывая глупую притчу, что он единственный сын, порожденный Богом, что он не был рожден человеком, что он был зачат Святым Духом. Он подшучивал над их теологией.

Они просили, чтобы один из убийц - Варавва, или его звали как-то по-другому, - был помилован. А вы знаете, что сделал Понтий Пилат? Он сделал такое, что если бы об этом узнал Зигмунд Фрейд, то он был бы сильно шокирован. Он вошел и умыл руки. Именно Зигмунд Фрейд через две тысячи лет после Понтия Пилата сделал открытие, что когда бы человек ни чувствовал свою вину, он умывает руки, независимо от причины; они грязные. У Понтия Пилата не было причины умывать руки - он не собирался ни обедать, ни ужинать - ничего в этом роде. Не было вообще никакой причины умывать руки.

Сойдя с помоста, вокруг которого собравшиеся люди просили помиловать одного убийцу, опечаленный Понтий Пилат вошел в комнату и умыл руки. Возможно, он сделал это совершенно неосознанно - так как я не думаю, что ему удалось прочитать Зигмунда Фрейда. Это выглядит уж слишком немыслимо. Через девять дней после воскресения еще могут прибыть ангелы, но Понтий Пилат, читающий Зигмунда Фрейда, - это выглядит слишком немыслимо!

Открытие Зигмунда Фрейда состояло в том, что люди, просто сидящие и умывающие руки без воды, просто старающиеся умыть руки, всегда чувствуют за собой вину. Несомненно, они чувствуют угрызения совести и стараются, неосознанно, смыть их. Можно видеть множество просто сидящих людей, которые имитируют умывание рук; нет воды, нет мыла, но они все равно что-то смывают. И они не осознают, что они делают своими руками. Вы должны знать, что ваша правая рука связана с левой стороной вашего мозга; ваша левая рука связана с правой стороной вашего мозга. Поэтому ваши руки постоянно выражают то, что происходит в вашем мозгу.

Вот как делается политика: Понтий Пилат был наместником Римской империи.

Я слышал следующее: холодным зимним утром два еврея шли по дороге. Было очень холодно, но один из них постоянно говорил и все время спрашивал другого: «Почему ты молчишь?»

Другой сказал: «Продолжай говорить». Но сколько же может один человек говорить, если вы даже не произносите ни «да», ни «нет» или, по крайней мере, «ага»? Вы должны хоть что-нибудь говорить... этот же человек оставался абсолютно безмолвным.

Наконец другой сказал: «Что с тобой происходит?»

Тот ответил: «Со мной ничего не происходит, но я не могу вынуть руки из карманов - слишком холодно».

Евреи практически не могут говорить без помощи рук. Можете взглянуть на меня: я не могу говорить без помощи рук. Это определенно указывает на то, что я - еврей; если не в этой жизни, то в одной из предыдущих жизней я, должно быть, был евреем. Я не могу держать руки в карманах - у меня вообще нет карманов, поэтому, что бы ни случилось, я всегда способен говорить!

Понтий Пилат пошел на тайный сговор с одним богатым учеником, который сказал: «Его надо распять как можно позже, так как к вечеру он будет снят с креста. А затем в течение трех дней его будут держать с нами, и мы поможем ему скрыться».

Во время еврейского распятия на кресте человек умирает очень долго, по крайней мере двадцать четыре часа; но если человек сильный, то он может умирать сорок восемь часов, поскольку из рук и из ног сочится очень мало крови. А если человек достаточно силен и у него достаточное количество крови, то он может выжить. Шесть часов — это небольшой срок, за шесть часов никто не умирает.

Поэтому они решили отложить распятие на более позднее время. Они распяли Иисуса на кресте только в полдень. И через шесть часов, когда садилось солнце, его сняли: он был совершенно живой. А Библия свидетельствует, что, когда его сняли с креста, один римский солдат воткнул пику ему в бок: оттуда потекла кровь. Из мертвого человека кровь не течет. Это полностью свидетельствует, что Иисус был совершенно живой. А ночью все было устроено: он исчез.

И конечно, он должен был убежать как можно дальше. От Иудеи до Кашмира очень большое расстояние. А почему Кашмир? Потому что в Кашмире уже обосновалось затерянное племя евреев. Моисей отправился на поиски этого затерянного племени и умер в Кашмире. Кашмир - еврейский город; хотя люди потом насильно были обращены в мусульманскую веру, Кашмир -еврейский. По лицам и носам людей можно видеть, что Кашмир - еврейский. Хотя Иисус убрался из Иудеи, но представляется очень разумным, что он захотел жить в местности, где живет его народ. Эти люди понимали его язык, понимали его самого, их разум не был таким же нетерпимым, как у людей в Иудее, поскольку они были одними из тех, кто затерялся, и они были настоящими бунтарями.

Они не сбились со своего пути; они ушли от мук, которые продолжались на протяжении сорока лет, пока шел поиск Израиля. Этот Израиль доставил столько мук людям и все еще продолжает доставлять. Чтобы из Египта попасть в Израиль, им понадобилось сорок лет, и на всем пути была пустыня. Одна треть людей выжила, две трети умерло в пути. Их было несколько, людей бунтарского типа, которые понимали, что это была сумасшедшая затея. «Где находится Израиль? Никто не слышал о нем. И куда мы направляемся? Люди постоянно умирают: когда мы достигнем Израиля, никого не останется в живых. Лучше куда-нибудь скрыться. Пусть другие идут в Израиль - мы будем искать какое-нибудь другое место».

Они пошли в другом направлении, совершенно в противоположном, и они действительно нашли место лучшее, чем Израиль. Если бы Моисей был с ними, Кашмир был бы поистине великой находкой. Моисей добрался туда и нашел их там, но он был уже слишком стар, поэтому он не в состоянии был совершить обратное путешествие. И люди не хотели покидать это место; они нашли такое прекрасное место, что уже не интересовались никаким Израилем или еще чем-то. Моисей умер там.

Иисус узнал об этом. Когда он путешествовал по Египту и Индии, возможно, он посетил Кашмир, посетил самадхи Моисея. Он знал о существовании Кашмира; он убежал из Израиля в Кашмир. Его могила находится рядом с могилой Моисея. На ней все написано - о нем самом, его имя. Конечно, это было его древнееврейское имя, так как он никогда не знал, что его будут называть Иисус; он был Иошуа. Поэтому никто не может сказать, что это новая могила, так как на ней написано «Иошуа» и указано, что молодой человек по имени Иошуа прибыл в эту местность и жил здесь со своими учениками, пока ему не исполнилось сто двенадцать лет.

Место, где жил Иисус, Пахалгам, названо в честь него, так как он обычно называл себя пастырем. В Кашмире «Пахалгам» означает «деревня пастырей». «Пахал» означает «пастырь», «гам» означает «деревня»- это место было названо в честь него. Так же, как будет трудно через две тысячи лет найти Раджниш-пурам в Орегоне, трудно будет найти Пахалгам в Кашмире через две тысячи лет, так как никаких других следов не осталось. Но это же самое имя... И рядом могила Моисея.

Люди, охраняющие могилу, - евреи - это видно по их лицам и по всему остальному. И эти две могилы - единственные во всей Индии, которые обращены в сторону Израиля. Индусы сжигают умерших, поэтому вопрос о могиле даже не возникает. Мусульмане хоронят умерших в могилах, но их могилы смотрят на Мекку. Там только две могилы, которые не смотрят на Мекку; они смотрят на Израиль.

Итак, через девять дней ангелы не забрали с собой Иисуса. В ту самую ночь его забрали ученики и спрятали в пещере, а затем они быстро исчезли.

Так или иначе, все религиозные люди хотят, чтобы их религия была окрашена запутанными, таинственными, невероятными событиями. Это самое главное: нужно что-то невероятное, только тогда ваша вера приобретает какое-то значение. Когда все понятно, то ваша вера теряет значение. Вера должна пройти испытания огнем на веру во что-то невероятное. Поэтому все религии создают невероятные вещи, касающиеся их пророков. Эти вещи — как бы испытание: если у вас есть вера, значит вы будете верить в них. А если вы можете поверить в любой абсурд, то вы не представляете опасности ни для священников, ни для церкви, ни для всего огромного теологического здания, которое возникло из фрагмента истины.

Во мне нет ничего невероятного, во мне нет ничего таинственного, во мне нет ничего тайного. Это - мой открытый секрет, моя раскрытая тайна.

Я - просто человек, и я хочу заявить человечеству, что нет ничего выше человеческого сознания.

Вам не надо ничего искать.

Все, что вам надо, - это заглянуть, и как можно глубже, в свое собственное сознание.

Обретите себя, и вы обретете все.

Нет другого Бога, нет другого рая.

Нет ничего, кроме пламени вашей жизни.

И это присуще всем.

Если я взываю к вам, то мой призыв имеет совершенно другой принцип, так как я не прошу вас верить во что-то таинственное, во что-то невероятное.

Если в вас возникает доверие, значит все, что бы я ни говорил и кем бы я ни являлся, коснулось вас.

И я не хочу обходить ваш разум. Я хочу приблизиться к вам двумя путями: я хочу приблизиться к вашему сердцу с помощью своей духовной силы и я хочу приблизиться к вашему разуму с помощью своих слов.

Таким образом, я не оставляю вам ни единой возможности убежать от себя.

Старые религии взывают только к вашему чувству.

Атеисты взывают только к вашему разуму.

Я взываю к вашей целостности.

И, видя, что такой обыкновенный человек, как я, может быть удовлетворен, может быть доволен, может находиться в полном блаженстве, вы сможете воспылать; это будет для вас достаточной гарантией того, что, если это может произойти со мной, то это может произойти и с вами. У вас есть все, что есть у меня. Я не имею ничего, чего бы не имели вы.

Беседа 22.

ОТСЧЕТ ВРЕМЕНИ ДО КАТАСТРОФЫ – ГЛОБАЛЬНОЕ САМОУБИЙСТВО ИЛИ САННЬЯСА

20 января 1985 года

Бхагаван,

Почему вы думаете, что настало время для рождения истинной религии?

Я не думаю. Размышления закончились давно. Хронологически этот промежуток времени небольшой - всего три десятилетия, но метафизически он достаточно большой. Если я мысленно обращусь к прошлому, то это произошло очень давно -миллионы лет назад. Возможно, причина того, .что я чувствую такой большой отрезок времени, заключается в самой природе разрыва между мыслью и состоянием, когда мысль отсутствует. Этот разрыв устранить невозможно.

С этой точки зрения я вспоминаю один случай. В тот день, когда я умер как личность, как эго, произошел взрыв, в центре которого не осталось эго, а лишь голое пространство, и только на следующее утро я осознал очень странную вещь. Когда я вошел в ванную комнату, в зеркале я увидел, - а мне было всего двадцать один год, - что волосы на моей груди стали седыми. Внезапно во мне что-то состарилось.

Я пристально посмотрел в зеркало и увидел, что мои глаза изменились, потому что мысли докинули меня. Мои глаза были совершенно пустыми - в них была бескрайняя бездна. Сейчас мне всего лишь пятьдесят четыре года, но я кажусь старцем. Внутренне я чувствую себя новорожденным ребенком, подобно росинке в лучах утреннего солнца. Но плотью я чувствую, как будто прожил множество жизней, заключенных в одной жизни.

Я не думаю — у меня нет необходимости думать.

Я или знаю что-то или не знаю.

Размышления - это состояние между двумя факторами: когда вы что-то не знаете и пытаетесь что-то познать.

Именно это является размышлением. Это поиск в темноте. Вы не осознаёте точно, на что это похоже. Вы не осознаете, почему вы ищете и что собираетесь сделать, когда что-то найдете.

Это переживание тысяч людей: они усиленно работают, усиленно думают, усиленно пытаются найти что-то, придумать что-то и, наконец, к сожалению, они добиваются успеха. Я говорю «к сожалению», потому что было бы счастьем, если бы они не добились успеха. Тогда усилия, азарт поиска и удача находки продолжались бы вновь. Они бы чувствовали, что у них есть определенный смысл жизни: они мыслители, искатели, исследователи. Вот почему я говорю «к сожалению», ведь иногда некоторые люди добиваются успеха, обнаруживая что-то, но находятся они в положении собаки, которая начинает лаять на ваш автомобиль, преследуя вас.

Для бедняги-собаки это трудно. Даже если это сторожевая собака из Орегона. В конце концов, собаки есть собаки. Можно давать им причудливые имена, «сторожевая собака», можно даже позволить им создать политическую партию, например, «Тысяча друзей Орегона», - это не имеет никакого значения для их собачьей сущности: все равно собаки бегут за автомобилями.

Я видел это много раз - за моим автомобилем тоже гоняются собаки. Не здесь, так как в Раджнишпураме у нас нет собак, здесь есть только люди. Итак, мы закончили о собаках, о сторожевых собаках, о всех породах собак. Но все же, когда я был профессором университета, однажды мне надо было поехать в университет на автомобиле, а затем вернуться домой. Какая-то собака стала преследовать мой автомобиль. Я был озадачен. Чего она добьется, когда настигнет автомобиль? Что она будет делать? Я остановил автомобиль только для того, чтобы взглянуть на эту собаку, и увидел ее в большом замешательстве: она стояла рядом с автомобилем, не зная, что же ей теперь делать.

Так случается и с людьми, которые являются мыслителями, философами, исследователями: они ищут истину, но они не знают, что означает истина. Они не представляют, что они ищут и зачем они ищут.

А если случайно они сталкиваются с истиной, как они распознают ее? Они никогда не видели ее прежде; распознать ее невозможно.

Я встречал в Индии много людей, которые думали, что видели Бога, и им поклонялись как великим святым, мудрецам, пророкам, - они видели Бога! Я спрашивал этих людей: «Меня вовсе не волнует Бог. У меня к вам простой вопрос: "Как вы узнали, что это Бог?" Я не сомневаюсь, что вы видели Бога. Должно быть, вы действительно видели его. Я никогда не подозреваю, что кто-то в таких случаях обманывает, - я верю, что вы видели Бога. Мой вопрос не относится к тому, что вы видели, мой вопрос касается того, как вы узнали, что это был Бог - ведь вы не видели его раньше».

Эти люди оказывались в таком же положении, в каком оказывалась смущенная собака, стоявшая рядом с моим автомобилем и гневно смотревшая на меня, - почему я остановился? -да потому, что я нарушил всю радость преследования, поиска и нахождения чего-либо. Эти пророки смотрели на меня так же гневно,

Я говорил: «Вам не следует сердиться. Я задаю вам простой вопрос. Я не сомневаюсь в вашем переживании. Я ничего не имею против Бога; я просто говорю, что нельзя применить слово узнавание. Узнавание чего-либо означает, что вы видели это раньше, а теперь вы видите это опять; только таким образом вы можете узнать, распознать что-либо. Получается следующее: вы можете видеть то, что вы встречали раньше, но вы не можете дать увиденному определение, имя. По-видимому, вы можете описать то, что случилось с вами в вашем переживании, но вы не можете утверждать, что вы видели именно Бога».

Размышление, думание - это процесс между незнанием и попыткой узнать.

Я не думаю — я знаю это.

А почему я знаю, что настало время для рождения истинной религии? Я могу объяснить вам. Вы должны пройти вместе со мной немного глубже в суть явления религии.

Религия имеет хотя бы какое-то обоснование только благодаря смерти.

Если бы смерти не было, никого вообще бы не волновала религия. Не жизнь вдохновляет вас быть религиозным, - только смерть. Смерть заставляет вас искать нечто, что останется я после смерти.

Только подумайте о мире, где смерть не существует, где никто не умирает. Вопрос «Что происходит после смерти?» станет бессмысленным. Вопрос о рае и аде станет бессмысленным. А когда вы вечны, может ли Бог быть значительнее вас? Теперь же он является вечной жизнью, а вы - кратковременным явлением, мыльным пузырем; через мгновение вы исчезнете -отсюда и страх. А страх ведет к поиску. Вы хотите знать, в чем заключается смерть. Вы хотите знать, остается ли что-нибудь после нее или нет. Те, кто говорит, что после нее ничего не остается, не являются религиозными людьми. Они не ходят ни в храм, ни в церковь, у них нет никакого святого писания.

В Индии существовало великое движение - чарваки. Это было движение атеистов. В мире не было ничего аналогичного. Правда, были отдельные атеисты, такие, как Эпикур, Дидро,

Карл Маркс, Ленин. Имя человека, который основал движение чарваков, - ачарья Брихаспати.

Индия во многом является уникальной страной. Несмотря на то, что Брихаспати основал это движение атеизма, он все же почитается великим ачарьей, великим духовным Учителем, и признается даже теми, чье учение он ниспроверг до самого основания. Подобное явление вы больше нигде не найдете. Индия уважает искателей любого рода, даже если ищущий заявляет, что ему там нечего исследовать; именно этому посвящено все движение чарваков.

Брихаспати говорил: «Нет ничего важнее жизни; ешьте, пейте и веселитесь. Все религии придуманы жадными священнослужителями, чтобы эксплуатировать вас от имени Бога, во имя загробной жизни». Он, как никто другой, прекрасно описывает священников. Он говорит о них как о собаках с высунутыми языками, виляющими хвостами, просящими пищу.

Вот, почему я говорю, что Индия - уникальная страна: даже Брихаспати воспринимают как ачарью. Что бы он ни говорил, все обсуждается, часто опровергается, но это не значит, что его не уважают как личность. Несомненно, он - основатель движения, и все, что он говорит, требует обсуждения, - но за это его не надо убивать или распинать на кресте. Он бросает вызов: «Вся ваша религия фальшива; она происходит из-за боязни смерти. Никто еще не возвращался после смерти, чтобы сказать, что он еще жив, так что у вас нет никаких свидетельств. Смерть просто все уничтожает».

Через пять тысяч лет Карл Маркс сказал то, что чарваки в Индии говорили задолго до того. Естественно, Маркс использовал более научную терминологию. Он говорит: «Человеческое сознание является вторичным явлением - оно не является реальностью, а только побочным продуктом».

Маркс говорит, что это подобно часам, которые живут лишь благодаря движению стрелок, но вы знаете, что в них нет души; их движение механическое. Устройство часов может быть автоматическим: в то время, как у одной детали прекращается завод, другая деталь заводится. Так что, когда у одной детали кончился завод, другая деталь готова двигать часы, потому что она заведена. И так повторяется все время: одна заводится, другая отпускается. В целом это чисто механическое явление. Именно поэтому он называет это вторичным явлением: не истинным явлением, а лишь побочным продуктом.

«То же самое происходит и с человеческим сознанием», -говорит Маркс. Сознание - лишь комбинация определенных физических механизмов, химических процессов; и в результате получается биомеханическая система: человек говорит, думает, пытается кем-то стать, - начинает даже искать истину, Бога. Но все это - лишь побочные продукты, следствия.

Если из мужчины удалить определенные химические вещества, - а это доказано научно, - то мужчина может превратиться в женщину путем изменения лишь гормонов. Странно! Если мужчина может быть превращен в женщину лишь в результате инъекции гормонов, значит его мужская сущность являлась только гормональной. Если женщина может стать мужчиной в результате изменения только ее гормонов, значит ее женская сущность не представляет собой ничего особенного; она была гормональным химическим побочным продуктом.

Есть гормоны, которые могут быть удалены из вас, и вы потеряете способность сердиться. Недаром говорят: «Не сердись, оставь свой гнев...» Веками каждая религия проповедовала человеку: «Ты должен перестать гневаться». Но как человек может оставить свой гнев? Ведь он состоит из определенных химических веществ. Вначале надо устранить эти вещества.

Вот что говорит Маркс. Просто удалите эти химические вещества и скажите человеку, чтобы он разгневался, — и он не сможет разгневаться. Просто удалите из него все половые химические вещества и прикажите ему быть сексуальным; ему так же трудно будет стать сексуальным, как сейчас быть вне брака. Ведь вы не измените его химический состав одними проповедями, так как ваши проповеди не имеют ничего общего с химическим составом. Его химический состав остается его химическим составом, его физиология остается его физиологией: ваша проповедь лишь входит в его систему памяти. Это компьютер, он собирает информацию, вот и все.

Вы думаете, компьютер может быть безбрачным или ловеласом? Компьютер не может быть ни тем ни другим. Но вы можете запрограммировать компьютер на безбрачие, введя в программу все данные о безбрачии, и компьютер будет выполнять эту программу. Вы можете ввести в компьютер все великие романтические идеи, данные, касающиеся великой любви, и компьютер сможет выполнить и эту программу. Но компьютер не станет от этого ни Ромео, ни Меджнуном. Возможно, когда-нибудь удастся создать женщину-компьютер. Это означает, что вы снабдите компьютер информацией, что он является очень красивой женщиной. Другой компьютер вы снабдите информацией, что он является великолепным мужчиной; все женщины сходят от него с ума.

Возможно, что если вам удастся запрограммировать два компьютера таким образом, они смогут влюбиться друг в друга. Но вы будете знать, что все это абсурд. Один компьютер будет повторять все, что вы ввели в него - женщина, очень скромная, говорящая «нет», а подразумевающая «да». Другой компьютер будет повторять знаменитые диалоги великих любовников из всемирной истории любви - великих Меджнуна, Ромео, Фархада или Махивала; все они великие любовники всемирной истории любви. Вам даже не придется подсказывать компьютеру; если вы ввели в него информацию, то он сам воспроизведет все диалоги. Именно это и делает ваш ум, нет никакой разницы.

Вот очень странное открытие: человеческий ум функционирует абсолютно аналогично компьютеру. С человеческим умом были проведены определенные эксперименты, когда к некоторым жизненным центрам человека подсоединялись электроды. Было достаточно странно наблюдать, как в результате присоединения электродов человек начинал высказывать определенные мысли. Когда электрод удаляли, человек останавливался. Если электрод подсоединяли опять, человек начинал говорить то же самое с самого начала. Он действовал подобно грампластинке.

Процесс раскрутки кажется автоматическим: в тот момент, когда электрод вынимают, процесс раскручивается, возвращается к началу; идет обратно. Вводят электрод: странно, человек начинает говорить. Процесс вне его контроля; человек не может сам себя остановить. Он говорит что-то до тех пор, пока не отсоединят электрод. Если электрод отсоединяют, человек просто закрывает рот, но через секунду его мозг уже возвращается в исходное положение, готовый повторить все снова - и так тысячи раз! Человек будет повторять тот же самый диалог; нужно лишь коснуться электродом той же самой точки.

Итак, все ваши проповеди вводятся в этот компьютер. Они не влияют на вашу физиологию, они не влияют на химический состав вашего организма. Поэтому Маркс и говорит: «Сознание вторично». Брихаспати пользуется языком, который существовал пять тысяч лет назад, но он означает то же самое, что и язык Маркса.

В Индии люди имеют привычку жевать листья бетеля, в которые добавляют некоторые вещества. Во время жевания, благодаря этим веществам, губы людей становятся красными. Это напоминает какую-то несовременную губную помаду, но это нечто большее, чем губная помада. Вкус губной помады ужасен, но возлюбленные должны пройти через столько испытаний огнем! Они не только ощущают вкус помады, но они должны и восхищаться им. В любви и в ненависти можно оправдать все.

Листья бетеля гораздо лучше: они действительно очень вкусные. В Индии их используют после принятия пищи, так как они устраняют изо рта запах любой пищи. Они очищают ваш рот и делают ваш рот благоухающим. Брихаспати берет лист бетеля в качестве примера. Он говорит: «Ни сам лист бетеля, ни вещества, добавляемые в него, не являются красными. Но, когда вы жуете этот лист с добавленными в него веществами, ваши губы становятся красными. Этот красный цвет не существует сам по себе, он вторичен».

Естественно, пять тысяч лет назад, когда не было ни компьютеров, ни каких-либо других механизмов, Брихаспати привел отличный пример. Лист - не красный, несколько дополнительных веществ тоже не красные. Откуда же берется красный цвет? Не спускается же он с небес? Ответ следующий: это следствие; он получается в результате одновременного использования четырех или пяти ингредиентов. Если удалить из листа пять ингредиентов, вы не получите красного цвета; нет, он исчезнет. Итак, когда человек умирает, все исчезает; не остается никакой души. ,

Брихаспати, должно быть, был очень мужественным человеком. После него не осталось ни одной книги; возможно, все они были уничтожены, сожжены. Все, что осталось, - это критика учения Брихаспати в книгах некоторых людей. Естественно, чтобы критиковать, они должны были цитировать его.

Их цитатам не следует особо доверять, потому что, - а это более или менее универсальное явление, — критики вначале стараются исказить учение, которое они намереваются критиковать. После этого критиковать становится очень легко, ведь они уже подобрали цитаты таким образом и так подтасовали и изменили некоторые слова, что учение становится уязвимым для их критики. Но даже при этом читатель все-таки может получить правильное представление об оригинале критикуемого учения. Поэтому я могу почти точно определить, что хотел сказать Брихаспати, так как я - человек точно такого же типа.

Если бы Брихаспати встретился со мною, то он, может быть, не во всем был бы согласен со мною, но я был бы согласен с ним во всем. Я пойду немного дальше. Он останавливается, но точка, где он остановился, лежит на моем пути. Я могу пройти с ним весь путь, его путь; конечно, в какой-то точке он остановится. Я полностью согласен с ним, но он, может быть, согласится со мною только частично. Поэтому я нахожусь в лучшем положении, так как я следую тем же путем, что и он, в могу по достоинству оценить его учение.

Некоторые критики цитируют его Ринам критва гхритам пивет: «Даже если вы должны занять деньги, займите их, но пейте гхи». Гхи — это рафинированное масло. Только в Индии есть настоящее рафинированное масло. Высшая стадия рафинирования достигнута индусами, и это - гхи. Нет ничего лучше гхи, гхи - это предел, ничто не может превзойти его. Это говорит о тенденции, существующей в Индии, а именно: идти до самого конца. Народ, который питался только хлебом и маслом, не имеет привычки останавливаться на половине пути. Масло - это половина пути, это — не последняя стадия; последняя стадия -это гхи.

В Индии гхи является особо любимым кушаньем, так как Индия - вегетарианская страна. Вся вкусная пища изобретена вегетарианцами. Невегетарианцы не изобретают вкусную пищу по следующей простой причине: все, что они едят, - уже достаточно вкусно. А вегетарианцы не могут есть только сырые и вареные овощи. Только некоторые люди, подобно мне, могут обойтись таким рационом, но вся страна не может.

Я могу обойтись таким рационом, потому что, когда я принимаю пищу вечером, я не вспоминаю об утре; я полностью забываю о нем. Я продолжаю есть одну и ту же пищу многие годы, утром и вечером. Вивек устает и сердится. Ойа не ест эту пищу, атолько прислуживает мне дважды в день, все время одно и то же... Я могу понять ее огорчения. Вы не представляете, как трудно жить с просветленным человеком. Это ужасно! Только представьте: в течение десяти лет она готовила мне одну и ту же пищу.

Я вижу, как она устала, как ей скучно: одна и та же пища!.. Но, если вы спросите ее, она вам ответит, что никогда не видела меня скучающим или уставшим. Я восхищен всякой пищей, которую принимаю. Иногда я думаю, что я, должно быть, сумасшедший; ведь нечем восхищаться - она опять принесет мне все то же самое!

А мой врач, Дэварадж, - вы не найдете более несчастного врача во всем мире! Он контролирует все. Он не позволит мне увеличить или уменьшить мой вес даже на фунт. Он учитывает даже количество потребляемого мною гхи... Небольшое превышение в рационе гхи означает увеличение моего веса на полфунта в неделю: он не допустит этого. Он не разрешает мне находиться даже на кухне. Он все время анализирует потребление каждого овоща, каждой пищи: сколько витаминов и сколько...

Я когда-то весил сто девяносто фунтов: благодаря его великолепной работе теперь во мне всего лишь сто двадцать семь фунтов. Как раз на днях моя мать говорила: «Сто двадцать семь фунтов! Когда ты был ребенком, ты весил столько же!»

Я ответил: «Что же я могу поделать? Я абсолютно беспомощен». Мой повар не слушает меня, она слушает только Дэварад-жа; Вивек не слушает меня, она слушает Дэвараджа. Для них я - никто! Я должен только закончить финальный акт. Они же заправляют всеми делами, а мне остается только довести свое дело до конца. Но я все еще восхищаюсь пищей.

В Индии изобретены тысячи сортов деликатесов, и все эти деликатесы основательно приправлены гхи. В определенных районах Индии, например, в Раджастане... Когда я посещал Раджастан, для меня это было настоящей проблемой, так как в Раджастане обильно поливают гхи любую пищу, предварительно ее пожарив. До тех пор, пока индийская тали, тарелка, — в четыре раза больше обычной тарелки, - не будет доверху заполнена гхи, так что пища плавает в тарелке, блюдо гостям подаваться не будет.

Когда меня приглашали в Раджастан, я, бывало, писал им: «Я могу приехать, но, пожалуйста, не обращайтесь со мной, как с гостем; я не могу потреблять слишком много гхи. До тех пор, пока вы не пообещаете мне, что подаваемое мне тали будет сухим и пища не будет плавать в гхи, я не приеду». В Индии существует традиция, что пока поданная вам тали не будет вами опустошена, вы не имеете права выйти из-за стола. Иначе будет считаться, что у вас плохие манеры; угощение вам не понравилось.

Итак, что же делать со всем этим гхи? В Раджастане его просто пьют! Только в Раджастане я мог понять этого чарваку, этого ачарью Брихаспати и его выражение: «Ринам критва гхритам пивет». Гхритам. означает «гхи», ринам критва -«занять деньги»; гхритам пивет - «пить гхи». До моего первого посещения Раджастана я никогда не думал, что можно пить гхи, но в Раджастане так и делают. Например, утром там пьют молоко, в которое налито гхи. Я говорил: «Вы что, сумасшедшие? Ведь молоко уже содержит масло, уже содержит гхи, а вы все равно льете еще гхи сверху».

Поэтому, когда Бритхаспати говорит это, он это и имеет в виду. Раджастан - пустыня, возможно, именно поэтому там потребляют так много гхи. Там так жарко, что гхи играет роль внутреннего охладителя. Гхи представляет собой чистый витамин А, а витамин А защищает вас от жары. Чем прохладнее местность, тем меньше вы там потребляете гхи; а чем жарче местность, тем больше вы там потребляете гхи, - а Индия очень жаркая страна, так что я могу представить себе, что он прав.

Следующий вопрос, который вы зададите, обязаны будете задать: «Если вы постоянно занимаете деньги, как вы собираетесь их возвращать?» Брихаспати говорит: «Не беспокойтесь о возврате долга, вам не надо возвращать его. Существует много людей: вам не следует занимать деньги все время у одного и того же человека, занимайте деньги у разных людей. Жизнь коротка: если кто-то из ваших кредиторов умрет, вам не придется возвращать долг. Никого не останется - ни вас, ни человека, давшего вам в долг; все кончено. Таким образом, не важно, как вы поступаете: хорошо или плохо. Совершая плохие поступки, не допускайте, чтобы вас уличили в них! Плохо не то, что вы украли, а плохо то, что вас поймали!»

Брихаспати абсолютно логичен: если после смерти ничего не остается, то не важно, были вы святым или грешником, какое это имеет значение? После смерти вы превратитесь в прах, -«прах в прах», - а различие между прахом святого или грешника провести невозможно. Брихаспати приводил своих учеников на кладбище, где были сожжены святые, грешники, убийцы. Он спрашивал своих учеников: «Вы можете провести различие? Какая кучка пепла принадлежит святому, а какая - грешнику?» Прах есть прах.

У меня был друг, который, не зная того, являлся настоящим последователем ачарьи Брихаспати. Он не осознавал этого, он даже не слышал имени Брихаспати. Я говорил ему: «Ты настоящий последователь ачарьи Брихаспати».

Он спрашивал: «Кто это?»

Я отвечал: «Тебя это не должно беспокоить. Это не твое дело, но образ жизни, который ты ведешь, полностью соответствует его предначертаниям ».

Этот человек был хорошо образован. Он был доктором философии Делийского университета и мог занимать хороший пост; он имел хорошую квалификацию. У него была впечатляюще красивая внешность. Ему необходимо было обаяние, так как он жил тем, что брал деньги в долг. Он часто переезжал с одного места на другое, поскольку говорил: «Мир так велик, и в нем живут миллионы людей, имеющих много свободных денег. Если мне удается освободить таких людей от небольшого количества денег, то я не думаю, что я совершаю грех».

Он был способен уговорить людей давать ему деньги. Он был отличным карточным игроком, самым лучшим, которого я когда-либо видел. Он был прекрасным шахматистом, прекрасно читал по руке, был хиромантом; он обладал достаточными знаниями по астрологии и мог одурачить любого. Все эти качества помогали ему повсюду заводить друзей. Если он ехал вместе с вами в поезде, то через пять минут вы уже могли отдать ему деньги. Пяти минут было достаточно. Он смотрел на вашу руку и говорил: «Боже мой! Вы еще не женаты?» Удивившись; вы спрашивали: «Вы умеете читать по руке?»

Он отвечал: «Это - все, что я знаю», - и начинал рассказывать о вашем прошлом, о ващем будущем, после этого вы оказывались под влиянием его личности. У него были длинные волосы и красивая борода; он был похож на Иисуса Христа, он был высоким человеком, очень образованным, и мог говорить на нескольких языках, потому что путешествовал по всей Индии. Он знал бенгальский язык, гуджарати, хинди, урду, английский. Он мог в течение пяти минут уговорить любого; а в конце разговора с ним ваши карманы уже были пустыми.

У него было очень много друзей; все хотели стать его друзьями, так как он был очень обаятельным человеком. Он время от времени останавливался у меня, хотя ему не удавалось занять у меня деньги, потому что их у меня вовсе не было. На самом деле случалось другое - я занимал у него деньги. Он говорил: «Это уж слишком, поэтому я не часто посещаю вас. Но иногда я скучаю по вам. Продолжая обманывать глупцов, я начинаю скучать по вам — единственному человеку, которого я не могу обмануть».

«Я приезжаю к вам, когда у меня достаточно денег, так как я знаю, что у вас их нет. Вы пригласите меня в отель и закажете все подряд, а когда пришлют счет, вы скажете: '' Дайа, — это было его имя, — оплатите счет!" Поэтому, когда у меня достаточно денег, я набираюсь храбрости и приезжаю к вам. Я не могу влиять на вас, потому что вы знаете все мои хитрости и все приемы, с помощью которых я могу воздействовать на людей».

Я спросил его: «Как долго вы собираетесь заниматься этим?»

Он ответил: «А как долго я собираюсь жить? Я прожил сорок лет; самое большее я проживу еще сорок. Если мне удалось прожить половину своей жизни, то логично предположить, что мне удастся прожить вторую половину еще лучше, так как каждый день я становлюсь все более опытным и я повсюду приобретаю друзей».

Действительно, если он с кем-то играл в шахматы и вы это видели, то вам тоже хотелось сыграть с ним, даже если вы знали, что он собирается занять у вас деньги. В середине игры, когда обычно игрок не хочет прерывать игру, даже если в доме пожар, он говорил: «Дайте мне десять рупий. Я в них очень нуждаюсь; иначе я не смогу продолжить игру». И вы вынуждены дать ему деньги, так как вы должны закончить игру, которая приобрела такой интересный поворот.

Причем, он обычно говорит это, когда вы близки к выигрышу. Вы играли несколько часов, и в самый критический момент он говорит: «Подождите! Вначале мне нужны десять рупий». Если бы вы играли с ним в карты, то обнаружили бы, что такого хорошего и умного игрока вы не встречали.

Итак, он заявил мне: «Я собираюсь жить так же». Последний раз я видел его в 1969 году. Я находился в Калькутте, и он случайно оказался там. Я выходил из поезда, меня встречали. Я путешествовал по всей Индии, и везде меня с любовью и уважением принимали люди, встречавшие меня, обычно с гирляндами цветов: прекрасными и благоухающими розами, мограми, камелиями. Но странно, что только в Калькутте меня . всегда встречали с самыми благоухающими цветами - наргиса-ми. Правда, они не самые красивые, но такие благоухающие.

Я никогда прежде не ощущал такой сильный запах, - один цветок своим ароматом мог заполнить всю комнату. Но поскольку они не красивые, то поэты не уделяли им много внимания. В этом цветке нет ничего экзотического, это простой белый цветок. Один из великих поэтов урду, Мирза Талиб, с большой любовью говорил о наргис: «Наргис веками плачет из-за того, что он безобразен. Только истинно разумный человек распознает его красоту».

Но только в Калькутте - я был в Калькутте сотни раз - каждый раз меня встречали с гирляндами из цветов наргис.

Одной гирлянды достаточно, чтобы весь дом был пропитан запахом этого цветка, а меня увешивали дюжинами гирлянд - до самых глаз.

Когда я выходил из поезда, Дайа в этот момент садился в тот же поезд. Увидев меня, он сказал носильщику: «Я не еду.» Затем он подошел ко мне и сказал: «Я остаюсь с вами. Столько гирлянд... Возможно, у вас нет денег, но у людей, которые встречают вас, они должны быть».

Я сказал: «Но вы же купили билет на поезд».

Он сказал: «Забудьте об этом. Я не могу упустить этих людей».

Действительно, там собрались самые богатые люди Бенга-лии и, в основном, Калькутты. Я пытался отговорить его, но безуспешно. В конце концов я вынужден был представить его встречавшим меня людям, хотя отлично понимал, что он способен обмануть их всех. В 1975 году я получил от него письмо: «Люди, с которыми вы познакомили меня в Калькутте, самые лучшие в Индии. Теперь я живу, в основном, в Калькутте, переезжая от одного знакомого к другому».

Калькутта - такой большой город, что, ведя подобный образ жизни, почти нет возможности встретить обманутого тобой человека. Через шесть лет я получил от него письмо, в котором он благодарил меня: «Калькутта подобна сокровищу. Теперь вы можете не беспокоиться о моем будущем. На те несколько лет, что остались, - кто знает, двадцать, двадцать пять, а может быть и меньше, - хватит одной Калькутты».

«Ешьте, пейте и веселитесь» - именно это говорил ачарья Брихаспати своим последователям. Он создал великое учение. Он не был религиозен, он был более антирелигиозен, чем кто-либо; несмотря на это, в Индии его воспринимали как ачарью. Ачарья означает учитель. И он, действительно, являлся учителем, так как, чтобы создать такую безнравственную философию, необходимо обладать острым разумом.

Я могу согласиться с ним, но он всего лишь Зорба. С другой стороны Будда Зорба... он остановится на Зорбе, он не сможет пройти оставшуюся часть пути со мной. Вот почему я понимаю его очень хорошо, даже лучше, чем он понимает себя самого, так как я владею лучшей перспективой видения. Я могу понять Будду, которого не может понять он. Я могу понять Зорбу и Брихаспати, которых не может понять Будда. Это не относится к размышлениям, таково мое видение. Если вы думаете, то Будда Зорба является противоречием. Размышляя, вы не сможете сложить их вместе:

Шри-Ланка - буддийская страна. Посол Шри-Ланки в Америке писал мне: «Я прошу вас не давать название вашим отелям "Зорба Будда". Это оскорбляет наши религиозные чувства».

Я попросил Шилу написать ему: «Это оскорбляет также последователей Зорбы, ведь это великое оскорбление для последователей Зорбы. Зорба был против Будды. Но что я могу поделать? Во мне ведь и Зорба, и Будда. Мои отели, рестораны или дискотеки ничего общего не имеют ни с вами, ни с вашим Буддой. Разве вы не видите: «Зорба Будда»? Разве это имя вашего Будды? Имя вашего Будды - Гаутама Будда. Это совершенно другой Будда». Я сказал Шиле, чтобы она объяснила: «Этот наш Будда прежде всего Зорба, а затем Будда; оба вместе. Это не должно оскорблять ни вас, ни атеистов».

Но атеисты были оскорблены. В Индии пасынок Амрита Данджа, генерального секретаря индийской коммунистической партии, выступил против меня с тезисами, поскольку я якобы смущаю умы людей. Трудно определить, кем я являюсь, атеистом или теистом, религиозным человеком или антирелигиозным человеком. В своих тезисах он пытается понять, кем я являюсь, но это ему не удается. Он приходит к выводу, что я просто возмутитель умов.

Амрит Дандж, генеральный секретарь индийской коммунистической партии и один из старейших коммунистов в мире, был членом международной коммунистической партии во времена революции в России. Он был соратником Ленина и Троцкого. Однажды, случайно, мы оказались в одном купе поезда.

Он сказал; «Вы видели - мой пасынок написал книгу о вас? Три года он изучал вас. Вы написали столько много книг, что невозможно их все изучить. Он сходил с ума, днем и ночью. Это невозможно: вы противоречите себе не раз, вы противоречите сами себе снова и снова. В конце концов, просто невозможно понять, что вы имеете в виду, потому что... Вот вывод, к которому он пришел».

Я сказал: «Выбросьте его книгу из поезда. Скажите ему, что он просто дурак. Зачем он потратил эти три года? Жизнь так коротка, а вы ведь коммунист: Ринам критва гхритам пивет -займите гхи и пейте гхи. Зачем вы теряете время с таким сумасшедшим, как я?» - и взял книгу его пасынка и выбросил ее в окно.

«Это уж слишком!» - воскликнул он.

Я сказал: «Можете остановить поезд, нажав на стоп-кран. Зачем все время висит здесь этот красный шнур? Потяните за этот шнур ». Но мы уже были далеко от того места, где я выкинул книгу, и была полночь.

Амрит Дандж ответил: «Уже бесполезно тянуть за шнур, -даже если я потяну за шнур, мы проехали уже очень много, и сейчас полночь, - в такой темноте мы не найдем книгу. Можно не беспокоиться; у моего пасынка все экземпляры этой книги. Они не проданы, потому что люди говорят, что...» В Индии все точно разделено: есть люди, которые за меня, и есть люди, которые против меня. Те, кто за меня, читают мои книги. Они не будут терять время на чтение книги пасынка Амрита Данджа. А те, кто против меня, даже не хотят слышать мое имя.

Итак, он сказал: «У нас есть все эти книги. Возможно, вы правы; он - дурак. Он потратил три года и издал эту книгу на свои собственные деньги. Ни один издатель не хотел издавать эту книгу». "Потому что, - говорили они, - в стране четкое разделение; здесь нет нейтральных людей, кто же купит эту книгу?" Опубликовав книгу на свои деньги, он теперь сидит на куче этих книг».

Я сказал: «Вы можете предлагать ее другим так же, как вы предлагали ее мне. Распространяйте ее. Пусть люди читают ее, даже если они ничего не почерпнут из нее, ведь за три года он ничего не понял, изучая меня. И никто не поймет, потому что я не устанавливаю логические, философские сентенции. Я - лишь присутствие всего. Я без труда могу поглотить Зорбу, я без труда могу поглотить Будду».

Вы не сможете стать истинно религиозным, пока с одинаковым наслаждением и почитанием не поглотите их обоих. Именно это я подразумеваю под подлинной религией.

Подлинная религия не будет ни теистичной, ни атеистичной.

Подлинная религия не будет ни материалистической, ни духовной.

Подлинная религия будет целостной. Она не будет подразделять жизнь на какие-то элементы, она уничтожит все разделения на грешников и святых, на рай и ад.

Я снова вспоминаю Мирзу Талиба. Он действительно очень проницательный поэт. В одной из своих песен он обращается к Богу: «Разве не прекрасно, если мы сможем убрать преграду между адом и раем... Разве плохо, если будет чуть больше простора для утренней прогулки?» Этот человек очень проницательный. Он обращается к Богу: «Убери преграду, она ужасна. Разве плохо иметь чуть больше пространства для утренней прогулки? Пусть ад и рай встретятся».

Религиозным людям не понравится, если рай и ад соединятся. Им не понравится, что Зорба и Будда встретятся, так как если они встретятся, то исчезнут все религии. В этом состоит мое представление о подлинной религии.

Все существующие религии я называю псевдорелигиями.

Они только кажутся религиями, но они не являются религиями, потому что они не имеют смелости быть целостными, они лишь часть целостности. А что вы будете делать с другой частью, которая является присущей именно вам?

Это для меня не мысль - я чувствую это, вижу это, знаю это.

Это похоже на следующее: когда женщина беременна, она знает это. Она не думает о том, что она беременна: она чувствует, как ребенок шевелится в ее утробе, она чувствует, как новая жизнь зарождается в ней.

Для вас должна родиться религия, а для меня - все совершенно по-другому.

Я беременен подлинной религией.

Да, я повторяю: я беременен подлинной религией.

Я вижу, как она движется во мне, вокруг меня, в тех, кто близок ко мне. Они стали почти частью меня самого, потому что я не человек, я - присутствие.

Присутствие обволакивает вас подобно благоуханию.

Вы утопаете в нем, ничего не зная о нем.

Мои санньясины утопают во мне.

Они умирают во мне, в моем аромате.

Религия уже движется ко мне, стучится.

Почему я говорю, что настало время? Оглянитесь назад. Я говорил вам, что смерть создала псевдорелигии; страх смерти создал псевдорелигии. Мир движется к всеобщей погибели; поэтому я заявляю, что настало время для рождения подлинной религии.

До сих пор существовала смерть отдельного человека, а общество и весь мир продолжали развиваться. Да, люди приходили и уходили, - старики исчезали, а молодые появлялись, -и в этом было постоянство и закон жизни. Да, жизнь отдельной личности всегда была проблемой, но это волновало только эту личность.

Священник мог легко эксплуатировать человека. Человек так слаб, так мал и ограничен, и он знает, что умрет, - он вынужден искать помощи у священника, чтобы обрести нечто, что. не умирает и является вечным и что останется у него после смерти. И священник все это обещает. Но никогда не существовало еще проблемы, когда с этим столкнулось бы целое общество.

Сегодня все человечество столкнулось с этой проблемой. Такого кризиса раньше никогда не было; поэтому псевдорелигии, незначительные религии и были достаточны. Отдельным личностям необходимы были небольшие дозы религии. Впервые мы близки к гибели всего человечества, - и не только всего человечества, но всей жизни на Земле. Смерть, противостоящая жизни по своей сущности, именно сейчас ведет к рождению всеобщей религии.

Несколько дней назад Шила принесла газетные вырезки. В них было заявление американского правительства о том, что «даже если Советский Союз сможет уничтожить все наши атомные ядерные запасы, все наши базы, весь наш ядерный потенциал, который находится на земле, на море и в воздухе, у нас останутся спрятанные двадцать четыре подводные лодки. Каждая подводная лодка снабжена ядерным вооружением и ракетами. С каждой подводной лодки можно будет посылать каждые тридцать секунд по одной ракете в сторону Советского Союза, и это можно делать в течение двадцати четырех часов». Только представьте себе эту разрушительную силу: каждые тридцать секунд на Советский Союз летит одна ядерная ракета, и за двадцать четыре часа Советский Союз будет просто засыпан ракетами. Фактически, одна подводная лодка имеет достаточно ядерного вооружения, чтобы разрушить все большие и средние советские города. Если все наземные базы, корабли и воздушные силы уничтожены, - только в порядке предположения, поскольку сделать это не так просто; то вопрос стоит о десяти минутах. Итак, тот, кто первый атакует, имеет десять минут; через десять минут противник будет готов к контратаке.

За десять минут Америка не сможет уничтожить все советские ядерные базы, которые спрятаны под землю и не известны общественности... Возможно, известные места, где скрыто ядерное оружие, являются ложными. Надпись «Запретная зона» может быть ложной, чтобы ввести в заблуждение вражеских агентов; настоящие запретные зоны не имеют таких надписей. Итак, ни Советский Союз, ни Америка не имеют возможности уничтожить действительно все базы за десять минут. А сколько же всего запасено на базах Америки и Советского Союза, кроме подводных лодок, о которых теперь вот впервые объявлено?

Обе страны имеют такой ядерный потенциал, что весь мир может быть уничтожен семьсот раз.

Никогда раньше человечество не было столь близко к всемирной катастрофе. Нет ничего более ужасного; теперь уже невозможно увеличить эту разрушительную силу. Вы уже сидите на вулкане, который может уничтожить человечество в считанные минуты. Поэтому я и говорю, что сейчас как раз настало время и есть причины для рождения истинной религии. Если человек хочет, чтобы жизнь продолжалась, ему не надо искать утешение в индуизме, так как индуизм не был предусмотрен для такого кризиса. Не поможет человеку ни христианство, ни мусульманство, - мечи теперь бесполезны, - ни буддизм. Проповеди и аскетизм не помогут, церковный пост не изменит положение в мире. Необходимо что-то совершенно новое, потому что ситуация совершенно, новая.

Поэтому я повторяю: именно сейчас настало время для рождения подлинной религии.

Это будет просто религиозностью.

Она должна быть целостной: настолько доступной человеку, чтобы он не смог бы отвергнуть ее и чтобы святые и грешники могли бы жить вместе.

В джайнизме есть рассказ о том, что, когда Махавира скитался, его влияние было настолько велико, что львы и коровы пили вместе воду из реки. Это похоже на ложь, на выдумку. О чем это говорит? Это говорит о том, что в присутствии такого противника насилия, как Махавира, даже у животных пропадал инстинкт насилия. Лев, который сразу бы набросился на корову, пьет воду вместе с ней, и она не боится его, — нет никаких проблем, потому что рядом находится Махавира. Его влияние достаточно для того, чтобы лев перестал быть хищником, а корова стала настолько смелой, что могла находиться рядом со львом.

Но зять Махавиры предал его. Он был тоже его учеником и хотел, чтобы Махавира сделал его своим преемником. Естественно, он думал, что если он зять Махавиры, то... У Махавиры была единственная дочь, ни сына, ни другой дочери. Естественно, - он был почти его сыном, - он должен был унаследовать все, что имел Махавира: хотя и не царство, но все его влияние и его последователей. А это - намного больше царства, так как многие цари были его последователями, и многие царства были у его ног.

Зять постоянно не давал покоя Махавире: «Объяви меня своим преемником». Наконец Махавира сказал: «Это невозможно. Я не могу объявить кого-либо моим преемником, так как я - последний тиртханкара во всей вселенной. Только в следующей вселенной, когда нынешнее мироздание будет уничтожено и начнется создание нового мироздания, будет другой тиртханкара, и кое-кто уже приобрел достаточно добродетелей, чтобы стать им». Махавира имел в виду своего главного ученика - Гаутаму Ганадхара.

Это мифология джайнизма, повествующая о том, что главный ученик последнего тиртханкары будет первым тиртханкарой в следующем цикле существоьания. Вот как циклы связаны между собой: каждый цикл связан с предыдущими двадцатью четырьмя тиртханкарами этой одной цепью. Махавира сказал: «Уже объявлено, что Гаутама - мой главный ученик и он будет первым тиртханкарой, - и то это будет через миллионы лет. Я не могу объявить тебя моим преемником».

Зять пошел против Махавиры и предал его. Он привлек на свою сторону пятьсот учеников Махавиры. Львы перестают быть свирепыми, коровы перестают быть трусливыми, - а зять Махавиры остался тщеславным, ревнивым, властолюбивым соперником! Он не только не оставил свои помыслы, но даже повлиял на пятьсот учеников; он создал настоящую клику.

Я не думаю, что в такой ситуации коровы и львы могли бы вместе пить воду до тех пор, если, конечно, это не цирковые львы и коровы; но это совсем другое дело. Приготовленные для такого же случая, для выставки, - но это совсем другое дело. Может быть, под шкурой льва скрывался человек. Иногда так случается. Этот способ применяют охотники.

Я слышал о том, что так делали два охотника. Один охотник сидел на дереве, чтобы стрелять в льва. К дереву надо было привязать корову так, чтобы она не смогла убежать. Когда лев должен был наброситься на корову, в него начал бы стрелять охотник. Но корову никак не могли найти и, поэтому, применили старый способ. Один из охотников одел на себя шкуру коровы и расположился под деревом. Его не надо было привязывать к дереву, но он сказал другому охотнику: «Будь внимателен, не допусти, чтобы лев напал на меня. Если он нападет на меня, а ты убьешь его, меня уже не будет в живых».

Другой охотник сказал: «Не беспокойся», - и продолжал следить за львом, потому что лев был где-то на отдалении и уже заметил корову. Охотник направил ружье на льва, - и что же произошло потом? Мимо проходил бык, и это испортило все дело, так как он начал заниматься любовью с коровой! Человек выскочил из шкуры коровы и закричал: «К черту этого льва и всю нашу охоту. Мы не могли даже это предвидеть. Застрели этого быка!» Так что, может быть, по некоторым причинам, в целях показа... иначе я не думаю, что эта джайнская история о Махавире и о львах и коровах, пьющих вместе воду, была правдивой.

Ни одна старая религия не способна решить насущные проблемы.

Следующая газетная новость касалась американца, который нес ответственность за переговоры по контролю за вооружением. Он - политическая фигура высочайшего ранга, и участвовал в переговорах США и Советского Союза в целях достижения какого-то решения, ведения хотя бы какого-то диалога. Журналисты спросили его маленького сына, показав ему карту мира: «Ты знаешь эти страны? Ведь твой отец постоянно посещает их».

Он сказал: «Я знаю эти страны», - и назвал все страны, кроме Советского Союза.

Один из журналистов спросил: «А почему ты пропустил эту страну? Она такая большая».

Тогда мальчик произнес: «Мой отец сказал, что в этой стране живут только плохие парни».

Журналисты подошли к его отцу и спросили, что тот думает о переговорах. Американец ответил: «Диалог вести невозможно, и нет никакой надежды. Эти люди просто постоянно лгут. С советскими руководителями нельзя вести честные переговоры».

Итак, если уж участник переговоров говорит о невозможности и безнадежности ведения переговоров, а также о лживости этих людей, то что было бы, если бы эти люди говорили правду! Никто не говорит правду; ни они, ни вы. Обе стороны лгут и знают об этом. В этом заключается человеческая глупость. Удивительно, что такой человек, о котором я рассказал, несет ответственность за переговоры. И такой же человек из Советского Союза тоже несет ответственность за переговоры.

Человек учит своего сына, что только плохие парни живут в этой стране и чтобы он даже не думал об этой стране. В чем его цель? Это просто говорит об уме этого человека. Такие политики не способны решить проблему. А религии не имеют методов и стратегий, потому что они были созданы очень давно - они не были предназначены для решения таких проблем.

Сейчас необходимо совершенно новое мировоззрение... и время для этого уже настало. Но, в действительности, уже поздно, так как время бежит быстро, а эти глупцы накапливают все больше и больше ядерного оружия. Война бессмысленна, абсолютно бессмысленна. К концу века мы или будем торжествовать, или... на Земле никого не останется.

Либо будет главенствовать Будда Зорба, а мусульмане, христиане, индусы забудут весь свой абсурд и станут более человечными, а не сверхлюдьми... Либо они забудут все об аде и рае и начнут думать о земных делах, либо этот мир будет уничтожен. Прежде, чем что-то случится, нам необходимы тысячи разумных людей, которые способны быть просто религиозными: не придерживаясь догмы, не будучи частью какой-либо нации, не будучи членами какой-либо конгрегации, - быть Просто человечными, естественными, обычными.

Если мы сможем высвободить разум, - а мы должны высвободить его, так как сейчас нет времени для всех этих «если» и «но», то предстоит решать вопрос о выживании всего человечества. Неужели все созданное за тысячи лет эволюции будет уничтожено несколькими глупыми политиками?

Неужели никто не собирается создать энергию сознания?

Именно этому посвящена подлинная религия: энергия сознания во всём мире против всех видов глупости, а именно: религии, рас, крови, цвета кожи, каст, наций. Все это глупости.

Пришло время, когда земля должна быть единой.

Это единственный способ спасти ее от уничтожения.

Нет необходимости в переговорах между Советским Союзом и Америкой. Не должно быть ни Советского Союза, ни Америки! А что нужно? Каждый город должен быть сам по себе.

За всю мировую историю только однажды и недолго существовало подобие демократии. Это было в Греции во времена Сократа. Это было подобие демократии, но это была демократия городов-государств: каждый город являлся государством. Там была настоящая демократия. Представителей не выбирали, люди непосредственно участвовали в деятельности правительства.

Мир нуждается в меньших по размерам общинах - не в огромных городах-монстрах, а в небольших поселениях, настолько малых, чтобы они могли стать по-настоящему демократичными.

Карта мира должна быть единой.

Не должно быть ни паспортов, ни виз, не должно быть никаких проблем, связанных с перемещением людей.

Люди должны с рождения иметь право на перемещение: вся земля - наша!

Это огромная работа, но ее необходимо выполнить. Она должна быть сделана, так как другой альтернативы нет.

Или самоубийство, или санньяса.

Мы должны доносить эту идею до всех, у кого есть уши, чтобы слышать, и глаза, чтобы видеть, а также разум, чтобы понять четкую альтернативу: вы создаете новый вид религиозности, которая прежде никогда физически не существовала; не против духа, но в сочетании с духовным.

Именно это я подразумеваю, когда говорю Зорба Будда.

Это имя, которое я даю новому человеку.

Беседа 23.

ВАМ ВСЕ СМЕРТЕЛЬНО НАСКУЧИЛО? – ВЫ НА ПУТИ К ТРАНСФОРМАЦИИ

21 января 1985 года

Бхагаван,

Что такое скука? Вам никогда не надоедала жизнь?

Это один из самых важных вопросов, которые мне задают, так как только человеку свойственно тосковать, скучать. Ни одно животное не обладает этим свойством. Почему же люди обладают этим свойством? Это побочный продукт ума. В этом ничего неверного нет. Не скучают только идиоты или просветленные, но их мало. Основная часть человечества, которая находится между этими двумя полюсами - между идиотами и просветленными, - обладает в той или иной мере способностью скучать.

Скука означает, что вы достаточно умны для того, чтобы понять, что жизнь бессмысленна, что это всего лишь тщетные попытки продолжать жить, из которых ничего не получается. Наша жизнь - это всего лишь попытка оставить свою подпись на воде - даже не на песке, - потому что на песке она может какое-то время сохраняться, прежде чем подует ветер и уничтожит ее. Наша жизнь - это письмо на воде, и она исчезает так же, как и появляется - немедленно, мгновенно, и ничего не остается после этого, даже дыма.

Сколько миллионов людей жило на земле? Что они оставили после себя? Они ведь были такими же людьми, как вы. Они делали все то же самое, что и вы делаете сейчас, думали так же, как и вы, мечтали так же, как и вы, имели такие же идеалы. И они очень старались быть творцами, быть совершенными, получать удовлетворение. Но что же осталось? На самом деле, были они или нет, не имеет никакого значения. Если бы до нас не было ни одного человека, это тоже не имело бы никакого значения. Какое новое качество вы собираетесь реализовать? А если вы не сможете этого сделать, тогда ваша жизнь может оказаться не созидательной.

Ваша созидательность означает, что ваше пребывание здесь что-то изменило, что, покидая землю, вы оставили ее не такой, какой нашли ее; ваши следы навсегда останутся здесь. Вы можете уйти из жизни, вас может не стать, но то, что вы создали, будет оказывать свое влияние на многие последующие поколения.

Каждый человек, который когда-либо жил, думал о смысле своей жизни. В чем ее смысл? Может быть, это просто растительное существование? Но ни одно животное не тоскует, потому что оно не озабочено смыслом своей жизни и не думает о созидании. Бык, который жует траву, ощущает такое же удовлетворение, как и любой Гаутама Будда. Он не думает о своем удовлетворении - вот в этом и разница. Но он абсолютно удовлетворен - у него нет ни завтра, ни вчера, у него нет проблем. Понаблюдайте за быком, который жует траву, и вы сможете увидеть разницу между человеком и животным...

Человек может сидеть даже на золотом троне, или он может быть нищим, но и тот и другой будут думать о том, почему они живут на этой земле, для чего. Случайность ли это или это судьба? А на этот вопрос ответа нет, и отсюда — скука, тоска. Вы не можете найти удовлетворение, вы не можете найти счастье или смысл в чем-либо. Вы видите, как проходят дни, и вы знаете, что смерть к вам подходит все ближе и ближе, а жизнь вам ничего не приносит. Ваши руки пусты.

Удивительно, но когда ребенок рождается, он рождается с сомкнутыми руками, как если бы он приносил с собой что-то в эту жизнь. Когда человек умирает, он умирает с открытыми руками - все потеряно. Ему нечего держать в своих руках, в своих кулаках. Никто никогда не умирал со сжатыми кулаками и ни один ребенок не рождался с раскрытыми руками. Это очень важно. Физиологически это можно объяснить по-разному. Ребенок еще не может разжать свои кулачки, он еще недостаточно силен. Физиологически это даже еще и не кулачки, просто ребенок не может открыть руки. Физиологически то, что он не может открыть руки сам, и является объяснением. Ему нужно немного силы, тогда он сможет раскрыть руки. Иначе обстоит дело с умирающим человеком. Все его тело расслабляется. Смерть - это наивысочайшее расслабление. Всю свою жизнь человек был в напряжении, а сейчас жизнь уходит из тела, и тело больше не напряжено, так как напряженность в теле создавалась за счет ума. Был ум - была и жизнь в теле. Кулак - это напряженное состояние рук. Когда жизнь оставляет тело, то даже если вы постараетесь сжать руку в кулак, ваш кулак все равно разожмется, потому что теперь в вашем теле нет больше энергии для того, чтобы удержать этот кулак в сжатом состоянии. У ребенка еще нет энергии, а у старика уже нет больше энергии, чтобы держать его сжатым. Для этого нужна сила — это физиологическое объяснение. Это метафора, но эта метафора прекрасна.

Каждый ребенок рождается с мыслью, что должно произойти нечто великое. Каждый ребенок приходит в жизнь с надеждами, желаниями, стремлениями и уверенностью в том, что все это осуществится, материализуется, а его мечты не останутся мечтами, они станут реальностью. Для меня - это метафора его сжатого кулака.

Он приходит в мир с каким-то сокровищем, с каким-то секретом. Он приходит в мир не просто так, а с заданием, которое он должен выполнить. Он приходит в мир с Судьбой.

Вот почему дети не скучают. Они могут плакать, кричать, смеяться, улыбаться, но вы не найдете детей, которые тоскуют. Они еще не почувствовали, что жизнь - это совсем не то, чем она могла бы быть. Они еще не узнали, что жизнь сделана из того же самого материала, что и мечты. Им нужно немного подрасти, им нужен опыт. Чем умнее ребенок, тем быстрее он начинает тосковать. Очевидно, глупым детям потребуется больше времени, чтобы понять бесцельность жизни. Для этого понимания вам нужен очень острый ум.

Вы спрашиваете меня, тосковал ли я когда-нибудь. Я думаю, что никто из вас не испытывал такой тоски, как я, в свой первый период жизни в течение двадцати одного года. Вероятно, я исчерпал себя, закончил данный мне срок - всему приходит конец.

Мои родители были озадачены. Я никогда не принимал участия ни в каких играх. Насколько я себя помню, я всегда шутил по поводу игр. Мои родители и учителя были очень озабочены. «Что же ты за ребенок? Что ты делаешь? Пойди поиграй». А я отвечал им: «Все родители велят своим детям сидеть дома и учиться, а вы постоянно заставляете меня идти играть. Кто же из нас странный - я или вы? Я не вижу смысла в игре, я не вижу в игре никакой пользы. Это всего лишь напрасная трата времени. Пусть тратят время те, у кого его много, а я не могу, у меня не много времени».

Со дня смерти моего дедушки по материнской линии смерть стала постоянным моим компаньоном. Мне было только семь лет, когда он умер. Он умер на моих руках. Мои бабушка и дедушка жили в отдаленной деревне, и я жил с ними. Моя мать была их единственным ребенком. Она была очень молодая, когда я родился, но она несла всю ответственность за семью своего мужа, потому что мать моего отца умерла, когда мне было всего лишь два года. Братья и сестры моего отца были очень маленькие. Моя мама была тоже очень молодая, но ей пришлось заботиться о всей семье. Поэтому мои дедушка и бабушка решили, что для меня будет лучше, если я буду жить с ними. Я мог бы иметь больше свободы, и они могли бы больше заботиться обо мне. У моей мамы уменьшилась бы нагрузка, и она смогла бы лучше заботиться о семье мужа, так как она была самой старшей в этой семье, хотя она была очень молода.

Эта деревня была не очень далеко, всего лишь в шестнадцати милях, но там не было ни дорог, ни поездов. Поэтому, когда мой дедушка заболел и единственный врач в деревне сказал: «Мне с этим не справиться, везите его немедленно в больницу», мы положили его в повозку, запряженную быком, и поехали. Эти шестнадцать миль показались мне тысячами миль, потому что дедушка умирал. Я мог видеть, как замедляется его пульс, как закрываются его глаза, как он начинает странно дышать. Потом он перестал говорить, и я увидел, что смерть приближается. Он был у меня на руках, потому что бабушка так страдала, что плакала не переставая. Я сказал ей: «Подумай обо мне! Я ведь ребенок, а мне приходится заботиться об умирающем дедушке и о тебе. Ведь ты взяла меня, чтобы обо мне заботиться! Это кажется странным. По крайней мере, не плачь, потому что если ты плачешь, то как же я могу удержаться от слез. Я не плачу, чтобы ты тоже перестала плакать». Но она была не в себе. Я постоянно проверял, жив ли мой дедушка или уже умер, и я видел, как он медленно, медленно, медленно отходит. К тому времени, когда мы доехали до дома моего отца, он уже умер.

После этого смерть стала постоянным моим компаньоном. В тот день я также умер, потому что мне стало ясно одно - будь тебе семь лет или семьдесят (моему дедушке было семьдесят лет), тебе придется умереть.

Мой дедушка был редкий человек. Я не могу его обвинить в том, что он когда-нибудь солгал, нарушил обещание или осудил кого-нибудь. Я вспоминаю одну ночь... В деревне не было ни полиции, ни полицейского участка. Мой дедушка был самым богатым человеком в деревне. Я часто спал вместе с ним на одной кровати. Однажды ночью в наш дом забрался вор. Мой дедушка видел, как вор перелез через забор и вошел в дом. Дедушка стал рассказывать мне какую-то историю. Вор притаился в углу и казалось, что история, которую рассказывает мой дедушка, его тоже заинтересовала. У моего дедушки была привычка, как у Тару, все время жевать бетель. Его сумка, чудесная сумка была всегда с ним, и он доставал из нее свой бетель для жевания. В ту ночь он начал жевать бетель и сплевывать на вора, который сидел в углу. Вор не мог избежать этого, потому что боялся, что его поймают. Наконец, терпение его истощилось и он сказал: «Нана» - так я обычно называл своего дедушку, и так его называли все в деревне. Итак, вор сказал: «Нана, хватит, я с удовольствием слушаю твою историю, но я не получаю удовольствия от твоей жвачки. Пожалуйста, перестань. Ты испортишь мне одежду».

Мой дедушка сказал: «Можешь прийти завтра и взять новую одежду — ведь я плевал на тебя специально. Конечно, это нехорошо, мне не нужно было бы это делать». «Но, - сказал человек, — я вор, и я приходил, чтобы украсть».

Мой дедушка сказал: «Вор ты или нет — это твое дело, но завтра ты приходи и возьми новую одежду». Мой дедушка был владельцем сельской лавки, в которой продавалось все: одежда, обувь, зонтики, сладости, то есть там было все необходимое для сельских жителей. На следующий день этот вор пришел, и я сказал ему: «А у тебя крепкие нервы! Ты пришел сюда в своей рубашке и дхоти, испорченных красным бетелем». А он ответил: «Что же мне делать? Я бедняк, я не могу позволить себе купить новую одежду. Нана пообещал мне, а он человек слова». Я сказал: «Ты уверен? Он может собрать всех соседей и поймать тебя, потому что ты приходил с целью украсть что-то. Ты сознался в этом, иначе, что бы тебе тут делать? » А он оставил все эти метки в качестве доказательства.

Он сказал: «Не старайся вызвать сомнение во мне. Я знаю твоего Нана. Даже если бы я украл, - ая ничего не украл, потому что у меня не было возможности, - он бы никогда никому ничего не сказал». И он вошел и взял новую одежду. Я сказал своему Нана: «Это, кажется, заходит уже слишком далеко. Пусть его не поймали, пусть ты не называешь его вором, ладно, но ведь ты награждаешь его!»

Он сказал: «Нет, я не награждаю его. Я испортил его одежду. Я просто заменяю то, что я испортил. А он ведь и не украл. Намерение - это всего лишь намерение. А даже если бы он и украл, то что же здесь такого? В нашей деревне все бедняки и только я богатый, так что если они и берут что-то, то это принадлежит им. Откуда у меня появились все эти богатства? -

От этих бедняков. Они работают на меня, они работают на моей ферме, они работают в моем саду. Все, что я имею, я не произвожу сам - я не хожу работать в поле, я не хожу собирать урожай, — все это делают за меня другие. Поэтому если когда-нибудь кто-нибудь и ворует, то он ворует свои собственные вещи. Меня это не волнует. Не думай об этом человеке, как о воре. Это не твое дело. А ведь мы с тобой получили удовольствие от вчерашнего события. Это было большое развлечение». Я сказал: «Да, это правда, мы оба с удовольствием за ним наблюдали».

Вор прятался в углу, но чем глубже он втискивался в этот угол, тем в большей степени он попадал в ловушку. Он хотел спастись от сока жвачки, но он не мог выбраться из угла, потому что этот угол был почти что рядом с кроватью моего дедушки. Там было темно, поэтому вначале он думал, что плевки попадают в угол случайно, но потом он стал тихо отодвигаться, а плевки следовали за ним. И наконец он подумал: «Это не случайно. Этот старик плюется как будто стреляет. А история, которую он рассказывает, - это всего лишь предупреждение для меня, что он не спит и что украсть здесь что-нибудь будет нелегко». Поэтому он, в. конце концов, должен был объявиться. И он сказал: «Я здесь, и я страдаю. Пожалуйста, перестань плеваться и отпусти меня».

Мой дедушка был такой добрый, такой хороший - он всем помогал, кто бы к нему ни пришел. Он обычно давал деньги людям. Если они к нему приходили, чтобы взять в долг, и хотели оставить что-нибудь в залог, он всегда отказывался. Он говорил: «Я не знаю, может быть, я завтра умру. Тогда кто же отдаст тебе этот залог? Ты бери деньги. Если ты сможешь вернуть их -хорошо. Если не сможешь, не беспокойся ни о чем - у меня достаточно».

Он никогда не заставлял этих людей давать расписки в том, что они взяли у него деньги. Я говорил ему: «Тебе надо брать с них расписки в качестве доказательства того, что дал им деньги в долг». Он отвечал: «Это не долг, это их деньги. Они могут думать, что это их долг, но я так не думаю. Поэтому, если они вернут их - хорошо, если нет, то я ничего не теряю, потому что я никогда и не ожидаю, что они вернут. Они такие бедные. Как же они могут вернуть эти деньги?»

И вот такой хороший, такой прекрасный человек просто умер. В чем же был смысл его жизни? Это стало для меня навязчивой идеей - в чем смысл его жизни? Чего же он достиг в жизни? Семьдесят лет он прожил жизнью хорошего человека — ну и что? Его жизнь просто закончилась, и даже следа от нее не осталось. Его смерть сделала меня очень серьезным.

Я был серьезным даже до его смерти. К четырем годам я начал задумываться над проблемами, которые некоторые люди как-то ухитряются откладывать до самого конца их жизни. Я начал задавать вопросы моему дедушке, и он обычно говорил: «Опять эти вопросы? Вся твоя жизнь впереди. Не торопись, ты слишком мал».

А я отвечал: «Я видел, как маленькие мальчики умирают в деревне. Они не задавали такие вопросы и умерли без ответов на них. Ты можешь гарантировать, что я не умру завтра или послезавтра? Ты можешь гарантировать, что я умру только после того, как найду ответы на них?»

Он отвечал: «Я не могу гарантировать это, потому что я не властен ни над смертью, ни над жизнью».

«Тогда, — сказал я, — ты не должен предлагать мне что-нибудь откладывать на будущее. Я хочу получить ответы сейчас. Если ты знаешь, то скажи, что ты знаешь, и дай мне ответ. Если же не знаешь, то не стесняйся сознаться в своем невежестве».

Вскоре он понял, что со мной нужно разговаривать, как со взрослым человеком, либо надо сознаваться в своем невежестве... Но тогда это было нелегко - надо было говорить об этом более подробно, чтобы не .вводить меня в заблуждение. И он стал говорить мне, что он не знает, он стал признавать свое невежество.

Я сказал: «Ты очень стар, и скоро ты умрешь. Что же ты делал всю свою жизнь? К моменту смерти у тебя в руках будет только твое невежество и ничего больше. Я задаю тебе очень важные вопросы - я не задаю тебе никаких тривиальных вопросов».

«Ты ходишь в храм. Я спрашиваю тебя, почему ты ходишь в храм? Ты в этом храме что-нибудь нашел? Ты ходил туда всю свою жизнь. Ты старался заставить меня ходить с тобой в этот храм». Этот храм сделал он. Однажды он признался, что правда заключается в том, что он ходит в этот храм, потому что он его сделал. «Если я не буду ходить туда, то тогда кто же пойдет туда? Но перед тобой я признаюсь, что это было бесполезно. Я ходил туда всю свою жизнь, и я там ничего не получил».

Тогда я сказал: «Попробуй что-нибудь еще. Не умирай с вопросом - умри с ответом». Но он умер с вопросом.

В последний раз, когда он говорил со мной, почти за десять часов до смерти, он открыл глаза и сказал: «Ты был прав — откладывать нельзя. Я умираю со всеми вопросами. Поэтому запомни: все, что я тебе предлагал, - это неверно. Ты был прав — не откладывай. Если возникает вопрос, старайся найти на него ответ как можно скорее».

Каждый ребенок задает вам миллион вопросов. А вы, из-за того, что вы трусливы и не можете признать свое невежество, даете ребенку мнимоправильные ответы. Он спрашивает вас: «Кто создал мир?» И вы отвечаете ему, абсолютно ничего не зная о Боге: «Бог создал мир». И вы не чувствуете стыда, и ваше лицо не меняется.

Вы отвечаете, как будто вы знаете, но ведь вы не знаете, вы обманываете. И вы обманываете не только ребенка, вы обманываете себя. Если вам удается обмануть ребенка, то вам удается обмануть и себя, думая, что, может быть, вы это все-таки знаете. И, повторяя много раз, что Бог создал мир, вы начинаете верить в эту свою ложь. И тогда, конечно, вы не будете чувствовать тоски.

Ложь - очень интересное явление, потому что это ваше изобретение. Поиск правды требует больших усилий. Это не развлечение.

Кто-то задал мне вопрос: «Почему людей не интересует открытие правды? » За ответом не надо далеко ходить. Даже если только возникает вопрос о правде, это означает, что вы должны стать серьезным. Это означает, что вы покидаете мир развлечений, мир цирков, кино, карнавалов, футбольных матчей. Вы покидаете все то, чтр занимает людей, и вы начинаете двигаться в противоположном направлении - к тоске.

Почему люди стремятся ко всем этим развлечениям? Просто чтобы избежать скуки, тоски. Понаблюдайте за собой, когда вы одни целый день в доме. Вы начинаете делать странные вещи. Вы включаете радио, потом выключаете, включаете телевизор -не потому, что вас интересует передача, а потому что не знаете, что еще делать. Когда вы остаетесь одни, на вас начинает нападать скука, вы начинаете звонить друзьям: «Хочешь, приходи ко мне, или я могу придти к тебе, или мы можем встретиться где-либо в другом месте». Вам скучно, ему скучно. И что интересно - два скучающих человека начинают развлекать друг друга.

Насколько я понимаю это абсолютно не согласуется с арифметикой. Я не знаю арифметики. С самого начала моих занятий в школе я слыхал об этих трех R. Один из моих учителей объяснил: «Все образование основывается на этих трех R -чтение (Reading), письмо (wRiting), арифметика (''Rithmetic'')».

Я сказал: «Кого вы пытаетесь одурачить? ...'rithmetic'!

Чтобы свести все к этим пресловутым трем R, вы превратили слово "арифметика" в "рифметику"». Я сказал ему: «Образование базируется на двух R - чтение и письмо, а арифметику я не принимаю во внимание».

Арифметика мне никогда не давалась легко, но я все-таки смог понять, что когда два скучающих человека встречаются вместе, их скука удваивается. Вот что происходит во всем мире с супружескими парами. Все знают, что когда-то супруги были одинокими и ощущали скуку. Потом они начали развлекать друг друга и немедленно сделали ложный вывод, что если они будут вместе, их жизнь станет интересней, в ней появится какая-то радость. Но это возможно только тогда, когда вы встречаете девушку или юношу на берегу моря, которые ожидали друг друга двадцать три часа ради одного часа. Украденные поцелуи сладки. Именно воровство делает эти поцелуи сладкими. Я не понимаю, как это поцелуи могут быть сладкими, особенно французские. Если бы французские поцелуи были сладкими, то все французы страдали бы от диабета - так много сахара! Но так как сахара нет вообще, то диабетики могут целоваться без опасения. Но украденный поцелуй сладок. Сладость эта заключается в том, что вы создаете свой собственный мир.

Встречаясь неоднократно, вы оба готовитесь. Вы принимаете душ, она принимает душ. По крайней мере, три часа она проводит перед зеркалом и применяет духи, дезодоранты и т.д. А потом вы встречаетесь всего лишь на несколько минут или на час. Конечно, оба вы далеко; только ваши личности, только маски... Она пришла с искусственной улыбкой, и вы пришли тоже с такой же улыбкой.

Самое странное в этом то, что вы знаете, что вы совсем не тот, кем вы притворяетесь, и она знает, что она не та, кем притворяется, но вы оба верите в то, что ваш партнер - это точно то, кем он притворяется. Это что-то невероятное. А потом они, естественно, хотят жить вместе: ведь если один час так сладок, если один час так чудесен, что вся скука исчезает, то они начинают воображать, как прекрасно будет им вместе все двадцать четыре часа в сутки. Это заблуждение продолжается на протяжении всей истории, и я не вижу никакой возможности того, что оно когда-нибудь прекратится, даже в будущем. Если это заблуждение прекратится, это будет очень важно, и это даст вам возможность понять, что такое тоска. Поняв это, вы сможете от нее уйти. Если вы не поймете этого, вы останетесь в ловушке.

Замужество — один из способов уйти от понимания этого, но существует и много других способов. Когда вы вместе двадцать четыре часа в сутки, то как долго вы можете притворяться? Для притворства требуются огромные усилия и энергия. Один день, два, три - и медовый месяц заканчивается, ваша маска начинает сползать, и вас больше не волнует, даже если она упадет вообще, потому что маска сползает и с вашего партнера.

Однажды мне рассказали такую историю. Некий человек женился. Когда наступила первая брачная ночь, он сказал: «Прежде чем мы ляжем в постель, я хочу рассказать тебе о моей старой привычке — я выключаю свет. Это такая старая привычка, что иначе я не могу лечь спать». Женщина сказала: «Как странно! Ты можешь ложиться. Я приду из ванны и погашу свет». А он ответил: «Тогда я подожду». Но женщина настаивала: « Это моя привычка. Я пойду в ванную и выйду оттуда, только если ты ляжешь в постель».

«Как странно: с самого начала у нас конфликт привычек. Но теперь все равно... Правда в том, что у меня ненастоящие ноги, поэтому я не могу раздеваться при свете». Женщина сказала: «Тогда все хорошо - потому что у меня нет груди. Ты не можешь раздеваться при свете, и я не могу раздеваться при свете. Я боялась, что ты обнаружишь, что у меня нет груди». А человек сказал: «Господи, а я боялся, что ты обнаружишь, что у меня протезы вместо ног».

Их супружество уже подошло к краху. Медовый месяц еще даже не начался - свет еще горит! Все медовые месяцы, более или менее разные, заканчиваются одинаково. Как только вы узнаете женщину, ее физиологию, ее топографию, как только она узнает вас — вашу любвеобильность, ваше сопение, ваше пыхтение, вашу потливость... вы узнаете, что будете надоедать друг другу очень сильно, сильнее, чем прежде. Прежде, по крайней мере, вы были одни и тосковали. Теперь вам тоскливо, и есть кто-то еще, кто усугубляет вашу тоску.

И тогда муж и жена начинают жить «счастливо до конца своих дней». А после этого они не живут вовсе! Они Просто умирают. И каждый день их умирает больше и больше.

Но глупость человека такова, что он не видит, в чем здесь заключается проблема. Вы думаете: «Эта женщина ошиблась во мне, этот мужчина ошибся во мне, вероятно, мы не предназначены друг для друга». Как будто существует какая-то женщина или какой-то мужчина, которые предназначены для вас. Простите меня, но для вас никто не предназначен. Вы рождаетесь в одиночестве, и вы должны принять свое одиночество. Чем скорее вы это сделаете, тем лучше.

Но одиночество - это скука, потому что нет никаких развлечений, нет ничего интересного. Да, для моих двадцати одного года мне было смертельно скучно, и не только мне было скучно, но и всем было скучно, с кем я мог общаться. Мой отец немедленно начинал смотреть в свои книги, хотя я видел, что он сидит, не глядя в них. Как только я появлялся, он снова начинал смотреть в книгу. Однажды я спросил: «Почему ты пытаешься выглядеть занятым, не имея никаких дел? Я видел тебя - ты просто сидел. Покупателей не было, и ты не смотрел в книги. Почему ты сейчас начал смотреть в них?» Он ответил: «Разве я не могу позволить себе заняться чем-нибудь, чтобы избежать тебя? Иди куда-нибудь еще! У тебя всегда какие-то проблемы. У меня тоже есть свои проблемы - так что заботься сам о своих проблемах».

Мои учителя, как правило, не позволяли мне поднимать руку, потому что это было... Я не знаю, как происходит в других странах, но в Индии, если ты хочешь задать вопрос, ты должен поднять руку. У меня же получалось так, что еще до того, как учитель входил в класс, я уже сидел с поднятой рукой. Или он еще не успевал сесть, как моя рука уже поднималась. И он говорил: «Это нечто! По крайней мере, дай мне сесть. У тебя что-то срочное?» А я отвечал: «Все срочное. Почему я должен терять время? Когда вы начинаете учить, вы заставляете меня опустить мою руку, потому что вы учите и я не должен беспокоить вас». Учителя немедленно начинали писать на доске, чтобы повернуться ко мне спиной, но от меня отделаться было не так легко. Так, однажды мы говорили о критике Библии. Я был страстным любителем критиковать книги. И я сражался с ними до тех пор, пока они не переворачивались.

Я говорил: «Так вы от меня не спасетесь. Я поднял руку, у меня есть вопрос» - у меня всегда было много разных вопросов. Мой учитель говорил, например: «Этот вопрос не по моему предмету». А я отвечал: «Этот вопрос не по предмету. Жизнь нельзя разделить на предметы. Вашу школьную программу можно разделить, а жизнь - нельзя». Когда я прихожу на урок истории или на урок географии — я один и тот же человек. Я прихожу на все занятия с одними и теми же проблемами. Поэтому меня не волнует, какой предмет вы преподаете, меня волнует мой вопрос. А мой вопрос - не только мой вопрос, но и ваш тоже, - поэтому это не мое чудачество.

А мои вопросы были очень простые, например: «Каков смысл вашей жизни? Почему вы живете?» И мои преподаватели обычно отвечали: «А ты что хочешь - чтобы мы совершили самоубийство?» Я же отвечал: «Я не возражаю». Но прежде чем вы совершите самоубийство, вы должны ответить мне на вопрос: «Почему вы совершаете самоубийство? Что вы собираетесь получить от этого? Вот на какой вопрос вы должны ответить. Поэтому самоубийство вам не поможет, вопрос остается все тот же: почему вы умираете, почему вы живете? Если вы не можете ответить на такой простой вопрос, как "зачем вы живете", то что же тогда есть кроме этого?»

«Вы пытаетесь научить меня истории, вы рассказываете мне об Александре Великом, но вы ничего не знаете о самих себе, вы ничего не знаете даже о своей жизни. Вы хотите научить меня религии, рассказываете мне о Кришне и Раме, но вы ничего не знаете о жизненных принципах в самих себе и откуда вы их получили. Вы имеете представление о том, откуда вы появились, и о том, куда вы идете?»

Как только вы проявляете скептицизм, все может стать объектом очень важных вопросов. И когда вас окружают вопросы и вы не получаете ниоткуда ответов на них, вы чувствуете, что вас предали - ваши родители, ваши учителя, ваш священник, -потому что ответов нет, а вы тем не менее продолжаете жить. Более того, совершить самоубийство - значит совершить преступление. Это очень странный мир.

Однажды до меня дошла потрясающая новость - какой-то человек умер у Белого Дома в Вашингтоне. Он умер от голода и холода. Когда утром обнаружили его тело и обыскали его, то обнаружили, что он был ветераном Второй мировой войны. И вы верите - его похоронили со всеми почестями, как ветерана войны. Живой он голодал, он не имел одежды, чтобы спастись от холода. Он никому не был нужен. Мертвый - он был похоронен со всеми военными почестями, был даже салют. Что же это за мир, в котором мы живем? У живого нет средств для жизни, а мертвому оказываются большие почести.

Не менее смешно и то, что во всем мире самоубийство считается одним из самых больших преступлений. Странно: людям не помогают найти смысл их жизни, заставляющих жить, потому что уйти из жизни, то есть всего лишь вернуть билет и сказать: «Я хочу сойти с этого поезда жизни, мне это больше не интересно» - значит совершить преступление.

И все становится еще смешнее, так как если вас застают в момент, когда вы пытаетесь совершить самоубийство, то суд приговорит вас к смерти! Мы живем в окружении таких умных людей, как великие творцы законов, творцы конституции. То, что этот человек действительно собирался сделать, - это умереть. Так каков же смысл во всей этой шумихе? Его ловили, потом долгие месяцы держали в тюрьме, потом судебное заседание с адвокатами, которые дрались друг с другом, как кошки с собаками, и главным судьей, который сидел и серьезно решал, и после всего этого человека приговаривают к смерти. Когда он, этот бедняк, делал это сам без каких-либо расходов правительства, нации или кого-либо еще - это было преступление!

Почему же самоубийство считается преступлением? С ранних лет я думал об этом: «Почему самоубийство - преступление? Это преступление, потому что оно может вызвать у кого-нибудь еще мысль, что жизнь не стоит продолжать. Тот человек поступил хорошо, а вы недостаточно храбры, вы трус, вы не можете совершить самоубийство. Как же спрятать эту трусость? Конечно! Вы можете создать закон, по которому будет считаться, что он совершил преступление. Такого рода преступления надо предотвращать, иначе еще многие люди начнут совершать его».

В действительности они пытаются внушить мысль об уходе из жизни. Хорошо известно, что человек с небольшим интеллектом хотя бы раз в жизни приходит к мысли, что самое простое - это совершить самоубийство. Почему? Потому что жизнь, как оказывается, всего лишь скука. Супружество не удалось. С религией не получилось. Политика никуда не приводит. Вы можете заиметь все деньги мира, однако вы по-прежнему бедны, как и раньше.

Скука - нечто очень фундаментальное.

Это часть неприятия вашего одиночества.

Это часть неспособности наслаждаться вашим одиночеством.

Общество учило вас спасаться, продолжать свой бег, не оглядываться, но скука следует за вами подобно тени.

Скука - ваша тень.

Куда вы собираетесь сбежать?

Вы не можете сбежать от нее.

Может быть, на какое-то время вы можете утопить ее в алкоголе, но уже на следующее утро она к вам вернется еще более сильной, чем прежде. И тогда вы назовете ее похмельем. Вы страдаете от похмелья, однако вы снова собираетесь пить, великолепно зная, что наступит похмелье. Но, по крайней мере, вы несколько часов отсутствуете. Пьяницы не скучают. Вы можете пойти в паб и посмотреть на пьяниц. Они очень счастливы. Они кричат, плачут, дерутся и совершают многие другие поступки, но они получают удовольствие, они сияют. Вы не увидите их несчастными, сидящими в углу, как «Мыслитель» Родена, который сидит в философской задумчивости, опершись подбородком на ладонь и полузакрыв глаза.

«Мыслитель» имеет определенную позу - сама его поза показывает эту печаль. Роден через своего «Мыслителя» точно отобразил настроение скуки. Он так тоскует, что у него нет энергии даже для того, чтобы открыть глаза и оглядеться. А внутри у него вопросы, множество вопросов, которые выстраиваются в какой-то бесконечный ряд.

Когда супружество не удается, люди начинают разводиться, а потом начинают искать других спутников жизни. Я слыхал об одном «калифорнианце» - да я использую это слово, потому что людей такого рода вы можете найти только в Калифорнии. Тот, кто назвал эту часть света Калифорнией, должно быть, думал о калифорнианце. Один калифорнианец женился восемь раз - в Америке в этом нет ничего удивительного.

Конечно, в Индии жены молятся о том, чтобы встретить своего мужа в следующей жизни. А мне всегда было так жалко этих бедных мужей: что, если эти молитвы будут услышаны!.. В Индии есть особый день, который отмечается каждый год. Замужняя женщина постится в этот день, а после поста она молится. Это очищение... Оно заканчивается молитвой, чтобы ей достался тот же самый муж в последующих жизнях.

Мне жалко этого бедного мужа, потому что если эти молитвы будут услышаны, то что же тогда будет с ним? И у меня возникают очень странные мысли об этих женщинах: а они осознают то, о чем просят? Неужели они хотят, чтобы этот тупица неоднократно возвращался к ним? Неужели одной жизни недостаточно? Но это всего лишь традиция. В действительности эти жены являются ярмом на шее у этих «тупиц» и наоборот.

Все в этом примере следуют заповеди Иисуса Христа: «Делай для других то, что ты хочешь, чтобы другие сделали для тебя». Муж делает для своей жены то, что он, должно быть, хочет, чтобы было сделано для него. Жена делает то, что она, должно быть, хочет, чтобы было сделано для нее. В этом - все христиане. Особенно это относится к супружеским парам, которые все являются христианами, независимо от того, какую религию они исповедуют.

Этот человек женился восемь раз, и каждый раз он обнаруживал, что он каким-то образом выбирает один и тот же тип женщины. Должно быть, он был достаточно осторожен. Он наблюдал, размышлял, и это было странно. Но на самом деле -это не странно, это просто психология. Вы влюбляетесь в женщину. У вас есть определенное представление о красоте, форме, эстетике. Эта женщина соответствует вашей формуле о том, кто должен стать настоящей женой для вас (как будто бы существуют настоящие жены или настоящие мужья). Все ошибаются, потому что весь институт супружества идиотический. Поэтому не существует ни настоящих мужей, ни настоящих жен, пока не найдется кто-нибудь, типа меня, кому удастся подобрать людей для настоящей супружеской пары.

Например, я знаю одну пару, которая была бы идеальной - это Морарджи Десаи, бывший премьер-министр Индии, и мать Тереза. Я могу сказать с абсолютной уверенностью, что, если бы они поженились, они были бы самой идеальной парой за всю историю. Но найти такую пару очень трудно. Мне потребовалось пятьдесят лет, чтобы найти эту единственную пару.

Так как вы выбираете женщину, вы забываете, что у вас есть определенная формула, работающая подсознательно. Почему вы вдруг выбираете какую-то определенную женщину - на свете так много женщин. Вы выбираете ее потому, что она соответствует вашим представлениям о настоящей жене. А потом вы разводитесь с ней через три месяца, потому что, хотя вы и обнаружили, что ее нос, цвет ее волос, ее тело соответствуют вашей формуле, она не только комбинация волос, глаз, носа, они не имеют никакого значения. Она - индивидуум, который вы абсолютно не рассмотрели. Вы видели только внешнюю оболочку женщины, вы не знаете ее внутренних глубин. Она тоже увидела только вашу внешнюю форму.

Это похоже на то, как если бы вы увидели забор и решили, что это нужный вам дом. Вы увидели только забор вокруг дома, далее не стены этого дома, не говоря уже о комнатах. А что, если там скорпионы или змеи, ведьмы или черти? Вы никогда не знаете, что там внутри, - подходит всего лишь забор. Но вы не можете жить с внешней стороны забора. Вы женитесь всего лишь для того, чтобы попасть вовнутрь дома, а когда вы попадаете «в дом» друг друга - это ужасно, потому что вы выбрали друг друга со скуки, а не из радости.

Вы выбрали не для того, чтобы поделиться чем-то, а для того, чтобы получить что-то. Женщина тоже выбрала, чтобы получить что-то, потому что она пуста. Два нищих выбирают друг друга, думая при этом, что его избранник - властитель. Как только вы сближаетесь, мечты исчезают. Вы можете развестись с женщиной, но как вы будете выбирать другую женщину? Снова до старой формуле, которая, как вы знаете, зафиксирована в вашем подсознании. Возможно, вы не осознаете этого. Старая формула вновь найдет тот же самый тип женщины. Вы не сможете найти никого другого. Это почти то. же самое, что жениться на одной и той женщине. Это именно то, что однажды и произошло, вот почему я собираюсь рассказать вам эту историю.

Калифорнианец, о котором я вам говорил, женился восемь раз. Когда он женился на восьмой женщине, он обнаружил уже через два дня, что однажды он уже был женат на ней. Ему понадобилось всего лишь два дня, чтобы обнаружить это. Все его жены были одного типа, но восьмая жена была точной копией. И эта женщина не осознала, что она вышла замуж за того же самого человека. Только когда он сказал ей об этом, она все поняла. Он сказал: «Боже мой! Что же мы наделали? Давай побудем вместе два или три месяца, а потом разведемся».

Там, где развод становится модой, вы просто обязаны помнить, что вы будете выбирать всегда один и тот же тип женщин. Женщины тоже будут выбирать один и тот же тип мужчины.

Я потерял психологический след всех воспоминаний. Фактически я могу описать их, но я не могу их снова пережить.

Моя жизнь абсолютно одинока.

Это странно, потому что я прожил тридцать пять лет своей жизни в толпе. В этой толпе я одинок. Вы там, а я один.

Даже в толпе я точно такой же, как и когда я сижу один в своей комнате. Мое одиночество продолжается, оно несгибаемо. Я провожу почти весь день всего лишь в одной комнате. Моя жизнь максимально упорядочена. Все, что вызывает скуку, я тщательно организовал вокруг себя. Я не допускаю ничего, что могло бы помочь мне выйти из моего одиночества. Утром, точно в определенное время, я встаю. И вы знаете, что я делаю сразу же? Даже Вивек не знает. Первое, что я делаю, - я щиплю себя, чтобы убедиться, здесь ли я или все уже кончено. Только после того, как я ущипну себя и пойму, что я жив, я нажимаю на кнопку, чтобы Вивек принесла мой чай. Потому что какой смысл в нажатии кнопки, если меня здесь нет. Она обязательно встанет, приготовит чай и принесет, — а это неправильно.

Итак, сначала я убеждаюсь, что я еще здесь. Затем я нажимаю на кнопку, чтобы она принесла мой чай. А что такое мой чай? Без молока, без сахара, всего лишь горячая вода и заварка. Но я наслаждаюсь им, потому что у него настоящий вкус чая, а сахар и молоко полностью уничтожают чистоту чая.

Все организовано точно так же каждый день. Я провожу полчаса в ванной комнате, а потом полчаса в плавательном бассейне. Должно быть, это самый горячий плавательный бассейн в мире: девяносто девять градусов по Фаренгейту (тридцать семь градусов по Цельсию). Это почти то же самое, что полностью свариться. Двадцать минут в бассейне, и вы хорошо провариваетесь. У меня не маленький бассейн, он имеет олимпийские размеры. Вы знаете, что я человек очень простых вкусов - меня удовлетворяет все, но самое лучшее. Шила спрашивала меня: «Что вы собираетесь делать в бассейне с олимпийскими размерами?» Я отвечал: «Это не вопрос, что я собираюсь делать с олимпийскими размерами. Размеры должны быть олимпийскими. Я не смогу войти в бассейн с меньшими размерами».

Полчаса в этой горячей воде, затем полчаса под ледяным душем. Вы не можете выдерживать этот ледяной душ более двух минут, но после бассейна с горячей водой в девяносто девять градусов по Фаренгейту вы испытываете огромное наслаждение под ледяным душем. Переход от горячей воды к очень холодной — это вновь нечто вроде более глубокого щипка. Первый раз я щипал тело, а сейчас - душу. Теперь я абсолютно уверен, что я здесь и собираюсь одержать победу, по крайней мере, сегодня.

Вивек приносит мой завтрак, воистину большой завтрак -всего лишь стакан сока, одного и того же. Этот сок будет одним и тем же для всех, но не для меня, потому что я не сравниваю. Вчера ушло, а завтра еще не наступило, вот почему я не сравниваю. Вивек спросила меня сегодня: «Вы действительно получаете удовольствие от одной и той же пищи каждый день?» - Так как вчера я сказал ей, что получаю удовольствие. И она спросила: «Вы действительно получаете удовольствие?» Я сказал: «Я всегда получаю удовольствие от одного и того же сока, потому что проблема возникает только тогда, когда вы начинаете сравнивать. Когда вы начинаете думать, что вот уже десять лет вы пьете один и тот же сок, тогда возникает страх: "Что ты делаешь?"»

Но меня это не волнует. Я отказался от сравнения. У меня нет никаких психологических воспоминаний. Время от времени я продолжаю отбрасывать их, и тогдая могу наслаждаться одним и тем же целую вечность.

Должно быть, ее обеспокоило то, что я ей сказал. Возможно, она говорила с моим врачом Дэвараджем. Она спросила: «Не нужно ли нам изменить все меню Бхагавана?»

Я ответил: «Нет, я не намерен позволять тебе менять меню. Я так привык к нему, что любое изменение может привести к каким-то трудностям». Меня это не волнует.

Трудно поверить, но я узнал одну вещь: если ты можешь наслаждаться своим одиночеством, ты можешь наслаждаться всем.

А если вы не можете наслаждаться своим одиночеством, то вы ничем не можете насладиться. Это абсолютно фундаментальный принцип.

У меня был друг, школьный инспектор. Однажды он пришел ко мне в очень возбужденном состоянии и сказал: «Ты только послушай. Сможешь ли ты поверить в то, что услышишь?»

Я сказал: «Ты только успокойся. Не будь таким возбужденным. Что случилось? Я никогда не видел тебя таким возбужденным. Тебя всегда беспокоил один и тот же установившийся порядок: неоднократное посещение одних и тех же школ, одних и тех же классов, одни и те же вопросы. Что случилось? Что-нибудь экстраординарное?»

Он сказал: «Ты не поверишь! Я поехал в школу...» Но сначала мне нужно объяснить вам кое-что, иначе вы не поймете рассказ моего друга.

Отец Ситы (Сита- жена Рамы) заявил, что «тот, кто сломает лук Шивы - тот лук, который Шива сам подарил отцу Ситы, -получит гирлянду на шею из рук моей дочери». Это называлось в Индии словом сваямвара: девушка выбирала себе мужа с помощью определенного ритуала. Этот ритуал был очень трудным. Лук Шивы был таким тяжелым, что сломать его руками было почти невозможно. Его было трудно даже поднять с платформы, на которой он лежал. Приходили принц за принцем, король за королем. Наконец, пришел Рама, сломал лук Шивы и женился на Сите.

Эту историю ученики должны были выучить к следующему дню. Случилось так, что случайно мой друг приехал в эту школу как раз в этот день. Когда он вошел в класс, учитель задал вопрос: «Кто сломал лук Шивы?» Какой-то мальчик, очень испуганный и нервный, поднял руку. Учитель удивился, так как он никогда бы не подумал, что именно этот мальчик будет отвечать. Он никогда не отвечал ни на какие вопросы, а сейчас он тянул руку.

Так как в классе были и директор, и школьный инспектор, учитель сказал: «Хорошо». Но он боялся, что этот мальчик все перепутает. Мальчик встал и сказал: «Я не ломал его. Более того, вчера я даже не приходил в школу». Он действительно все перепутал. Учитель кипел: «Что подумает директор? Что подумает инспектор?» Но прежде чем он смог что-нибудь сказать или сделать, директор сказал: «Насколько я понимаю, этот мальчик злоумышленник. Я думаю, что он все-таки сломал его ». Инспектор растерялся. Что делать теперь? Это превращалось в нечто невероятное! Он пошел к председателю школьного комитета, чтобы рассказать ему, что происходит. И председатель сказал: «Не беспокойтесь, я сейчас позову плотника и он исправит лук. Дети есть дети, а мебель иногда ломается - вам не о чем беспокоиться».

Я сказал своему другу: «Но тебе следовало бы наслаждаться этим - это ведь такой прекрасный жизненный опыт! А ты по-видимому не получил никакого удовольствия, ты стал волноваться». Он ответил: «Волноваться? Это же серьезное дело! Что происходит? Даже директор школы говорит: "Я подозреваю, что он виновен - по его лицу видно". А председатель сказал: "Не беспокойтесь, я велю плотнику отремонтировать лук. Дети есть дети"».

И мой друг сказал тогда: «И это еще не вся история. Когда я приехал домой и рассказал своей жене, она сказала: «В нашем доме так много поломанных вещей и никто об этом не беспокоится. Я много раз говорила тебе, что у нас стул поломан, что лампа разбита, а ты беспокоишься о каком-то луке Шивы? Какое тебе дело до него? Опомнись».

«Поэтому я пришел к тебе, чтобы рассказать тебе, как обстоят дела», - сказал мой друг. Я ответил: «Я думаю, что дела обстоят прекрасно - иди и наслаждайся! Не беспокойся ни о чем. Красота этой истории не была бы полной, если бы мальчик просто ответил на вопрос и сказал, что Рама сломал этот лук. Что бы тогда в этом было? А мальчик был оригинален». Мой друг сказал: «Господи! Ты говоришь, что мальчик был оригинален?!»

Я ответил: «Я думаю, что все бывают оригинальны, когда они умудряются найти какую-нибудь новую идею, когда они не повторяют старую».

Повторять старое становится скучным. Существует два способа, чтобы уйти от этого: либо не повторять старое, что невозможно, так как жизнь состоит из мелочей. Вам нужно чистить зубы каждый день. Сколько оригинальных способов вы можете найти? Я не думаю, что вы можете найти их много. Как считает мой зубной врач, существует только один правильный способ. Вы можете найти много неправильных способов. Если вы начнете беспокоиться об этом, тогда вы будете беспокоиться каждое утро. Наслаждайтесь этим, не сравнивайте. Если вы не сравниваете, то нет больше повторения; если вы сравниваете, то есть и повторение.

Вам нужно принять душ, и он должен быть одинаковым. Вы надеваете одежду, и вы делаете свою работу, и это все должно быть более или менее одинаковым. Если вы попытаетесь сделать что-нибудь новое, чтобы быть творческим, вы просто сойдете с ума.

История с луком Шивы напоминает мне другую историю, которая случилась на моих глазах, в моей деревне. Это была такая же история. В Индии к жизни Рамы возвращаются снова и снова. Равана был соперником Рамы. Он был могучим человеком. Он был приверженцем Шивы, как и отец Ситы, может быть, даже и большим. Итак возникло сильное опасение, что он может сломать лук. Ни Сита, ни ее отец не хотели этого, так как Равана был монстром с десятью головами. Сита, как и все остальные, очень боялась, что он может победить, поэтому был устроен заговор.

В тот момент, когда Равана должен был встать и подойти к луку, какой-то человек должен был вбежать и закричать: «Ваше королевство горит!» Королевством Раваны была Шри Ланка, и история гласит, что столица Шри Ланки была сделана из золота. Конечно, если бы его королевство горело, он должен был бы отказаться от идеи сломать лук. У него уже было много жен, и Сита его особенно не интересовала. Единственное, что его интересовало, - это стремление сломать лук. Его не интересовало, получит ли он Ситу в жены или нет. У Раваны было много прекрасных жен. Поэтому он отказался от мысли сломать лук и кинулся в Шри Ланку. Тем временем Рама сломал этот лук и женился на Сите. Это было первое представление, потом эта история продолжалась.

Вот что случилось в моей деревне, когда разыгрывали эту сцену. Человек вбежал с криком: «Равана! Твое королевство в огне», - ачеловек, который исполнял роль Раваны, ответил: «Ну и пусть!» Почти двадцать тысяч человек, многие из которых спали во время представления, сразу же проснулись! Вся толпа взволновалась: «Что случилось?» Равана сказал: «Пусть горит -на этот раз я собираюсь сломать лук Шивы. Каждый год одно и то же, одно и то же: "Твое королевство в огне, а ничего не горит"». И он сломал лук. Это был всего лишь бамбуковый лук, он просто мелко изломал его, выбросил куски и сказал отцу Ситы: «Где девушка? Приведите ее!»

Это был огромный шок, но поистине оригинальный. И он объявил людям: «Теперь расходитесь по домам, потому что история закончена» - потому что это был кульминационный пункт всей истории. Рама женится на Сите, но Равана обнаруживает, что был заговор, что его королевство не горело, что это всего лишь трюк, чтобы убрать его с дороги и дать время Раме, поэтому Равана ворует Ситу, всего лишь для того, чтобы отомстить. Тогда вся история продолжается: он ворует Ситу, потом Рама сражается и отбирает Ситу...

Но он закончил всю историю. Он сказал: «Все кончено. Можете идти по домам. И с завтрашнего дня больше не будет Рама Лилы (представления в честь Рамы)».

Позднее было обнаружено, что он поспорил с человеком, который организовывал это представление. Обычно, после представления, они забирали сладости и фрукты, которые люди приносили в дар Раме. Все актеры получали эти дары, но за день до представления этому человеку досталось немного меньше, чем другим. Он рассердился и сказал: «Сегодня я хочу получить в два раза больше». Организатор праздника ответил: «Нет, ничего не поделаешь. Если я сегодня дам тебе в два раза больше, то тогда кто-нибудь еще попросит столько же». Актер сказал: «Попомни! Если что-нибудь будет не так, я не отвечаю».

Организатор праздника ответил: «А что может быть не так?» Он никогда не предполагал, что этот человек может так поступить.

Я пошел за кулисы и похвалил этого человека. Я сказал: «Вы сделали нечто оригинальное. Каждый год кому-то нужно делать что-то оригинальное». Организатор праздника сказал: «Вы его поддерживаете! Мы собираемся сдать его в полицию, потому что он все разрушил. Откуда мы должны начать эту историю завтра? Билеты уже проданы, и люди потребуют свои деньги назад, если эта история уже закончена. А это было только открытие! Мы собираемся отвести его в полицию».

Я сказал: «Нет, это неправильно - он такой оригинальный человек. Завтра найдите кого-нибудь еще на эту роль и начните с самого начала, а с него просто снимите эту роль». Но организатор праздника сказал: «Как мы можем начать сначала - ведь он сломал лук?» Я сказал: «Просто начните завтра представление. Объявите, что представление состоится, что это будет первое представление. Когда занавес поднимется, Джанака - отец Ситы - объявит: «Вчера из-за ошибки моих слуг настоящий лук Шивы остался во дворце. Лук, который был сломан, - это лук, с которым играют дети. Сегодня настоящий лук здесь, и представление начинается».

Организатор праздника сказал: «Хорошо. Это нас устроит».

Итак на следующий день представление началось. Люди смеялись, потому что на сцене был бамбуковый лук и, если бы кто-нибудь захотел его сломать, он сделал бы это. Но вчерашнего Раваны уже не было, был кто-то другой вместо него. История продолжалась, люди уснули и стали храпеть.

Но в жизни вы не можете быть оригинальными каждое мгновение. То, что можно сделать... и что случилось со мной, заключается в следующем: с того момента, когда я стал наслаждаться тем, что являюсь самим собой, все психологические воспоминания начали рассыпаться как пыль. Ничто не становится новым, оригинальным, так как не сравнивается с прошлым. Я вижу вас: я никогда не чувствую, что вы те же самые люди, ни на одно мгновение, потому что прошло двадцать четыре часа и вы стали на двадцать четыре часа старше. Так много воды утекло в Ганге, вода в этой реке изменилась. Так много жизни протекает через вас, что вы не можете не измениться. Да, лица как будто бы те же, но не совсем.

Гаутама Будда обычно говорил: «Жизнь похожа на пламя. Вы зажигаете свечу вечером, и эта свеча горит всю ночь. Вы можете видеть, что пламя почти такое же, но это не то пламя. Пламя превращается непрерывно в дым, появляется новое пламя. Старое исчезает, а новое появляется, но исчезновение старого и появление нового происходит так быстро, что вы не можете увидеть разрыв между ними. Вот почему вы думаете, что это то же самое пламя.

Утром, когда вы задуваете свечу, не думайте, что вы задуваете ту же самую свечу, которую вы зажгли вечером. Это не так. За эти двенадцать часов пламя постоянно менялось, это поток.

Такова и жизнь - постоянно меняющаяся, движущаяся.

Ничто не бывает одинаковым. Ничто не может оставаться одинаковым в течение двух моментов, следующих друг за другом.

Однажды вы поймете это... Но это понимание должно быть первым испытанным вами в вашей жизни пламенем. Когда вы увидите, что пламя вашей собственной жизни - это непрерывный поток, непрерывность движения, континуум, тогда все вокруг вас будет всегда новым - похожим, но новым.

В тот момент, когда вы сможете почувствовать свою новизну и новизну всего, что вас окружает, исчезает скука.

Животные не скучают, идиоты не скучают, потому что они не имеют ума, чтобы понимать. Просветленные люди не скучают , потому что они могут видеть целостность своего собственного бытия - то, что это постоянная новизна, что пыль не накапливается там, что зеркало остается чистым, а все, что отражается в вашем сознании, - всегда новое.

Дерево, которое растет возле дома, утром будет уже другим. Пожалуйста, не ведите себя по отношению к этому дереву, как если бы оно было тем же самым. Появились новые листья, старые листья осыпались; вероятно, расцвели новые цветы, а старые цветы исчезли.

Изменение - это единственное постоянное явление в нашей жизни.

Нет ничего более постоянного, чем изменение.

Поэтому о чем же нам беспокоиться?

Но это не должно быть только лишь интеллектуальным пониманием - это должно возникнуть из вашего собственного опыта, из вашего ощущения, что вы - пламя. Вы действительно пламя, которое постоянно меняется. Каждую секунду в пламени появляется что-то новое, а что-то старое превращается в дым.

Как только ваше одиночество станет постоянной новизной, тогда, что бы вы ни делали, это будет творческим, оригинальным, новым. И в любом случае вы не сможете почувствовать скуку.

Я пытался почувствовать скуку по крайней мере еще один раз, чтобы посмотреть, как это было, но я должен признаться, что мне это не удалось. Я пробовал разные способы, но все такое новое - что вы можете сделать? Откуда взять что-то старое? Старого ничего нет - все новое навсегда.

Но пусть это понимание возникнет из вашего внутреннего ощущения одиночества.

Беседа 24.

НЕПОГРЕШИМОСТЬ - ВСЕГО ЛИШЬ МЕЧТА ПАПЫ РИМСКОГО

22 января 1985 года

Бхагаван,

Почему Вы против христианского папы? Разве папа не безгрешен? Почему Вы снова и снова называете папу «папа-поляк»?

Я вовсе не против кого-либо во всем свете по той простой причине, что у меня нет какого-то особого интереса к чему-либо вообще и даже к своей собственной жизни.

Моя цель выполнена.

Если я умру в это мгновение, я не буду жаловаться, потому что я не оставлю ничего незавершенного.

Неприязнь возникает, когда кто-то мешает вам быть честолюбивым. Но у меня нет честолюбия. Я не хочу быть папой.

На земле будут кардиналы, которые настроены против папы римского, потому что они сами хотят стать им. А папа сам когда-то был кардиналом и, должно быть, честолюбиво мечтал стать папой. Должно быть, они молились богу о папе, сан которого надеялись получить: «Пусть этот старик скорее умрет». И он действительно умер очень скоро - он пробыл папой всего лишь десять-двенадцать месяцев.

Это то, на что стоит обратить внимание. На протяжении многих столетий папы умирали, как мухи. Кажется, что как только вы становитесь папой, все настраивается против вас. Я думаю, что это происходит из-за всех этих кардиналов, епископов, священников. Они все надеются когда-нибудь стать папой, это их единственная честолюбивая мечта. Должно быть, они все возносят молитвы к Богу: «Господи, призови этого человека к себе». И хотя нет никакого Бога, голоса такого большого количества молящихся не могут остаться неуслышанными. Вы будете удивлены - без Бога - как могут молитвы быть услышаны? Нужды в Боге нет. Просто такое большое количество людей, страстно желающих вашей смерти, могут создать достаточное количество энергии, чтобы убить вас.

Поэтому, даже хотя Бога нет - у Будды нет Бога в его религии, - но он говорит своим ученикам: «После каждой молитвы никогда не забывайте делиться своей добродетелью». Это надо понять. Он говорит: «Когда вы молитесь или медитируете, вы достигаете определенной чистоты, добродетели, сострадания, любви, духовного возвышения. Не держите это в себе, немедленно отдавайте это. Возвращайте это во вселенную, откуда это пришло к вам». Итак, самое главное в любой медитации согласно учению Будды - это: «Что бы ни дала мне моя медитация - радость, восторг, - я возвращаю это для всей вселенной ».

Бога нет, нет никакого «агентства по распределению». Но в этом нет и необходимости: достаточно вашего желания. Существование не мертво, оно живо, оно переполнено жизнью. Может быть, у него нет ушей, чтобы слышать вас, может быть, оно не понимает вашего языка, но оно обладает жизненной энергией, чтобы почувствовать вас, чтобы принять вашу глубоко прочувствованную молитву.

Мне вспомнилось одно событие. В Индии в течение тысячелетий поклонялись змее. По всей Индии были заклинатели змей, которые играли определенную мелодию на особой флейте, и змеи начинали выползать из своих нор, завороженные этой мелодией. Они танцевали перед заклинателем змей, играющим на флейте.

Когда в Индии появились британцы, они не могли поверить в это, потому что они знали - ученые открыли это, - что у змей нет ушей. Но что же теперь делать? если у них нет ушей, - а у них действительно нет ушей, такова их физиологическая особенность, - то как они слышат музыку? А они не только слышат музыку, но и танцуют в такт с ней. И ведь не одна змея, а все змеи ощущают воздействие определенных мелодий, и все они танцуют под эти мелодии. А ведь у них нет ушей!

Британцы сообщили в Англию: «Мы теперь не можем заявить, что у них нет ушей, так как они, конечно, слышат музыку. Они не только слышат ее, они ее понимают, они не только ее понимают, но и подчиняются ей». Ученым потребова-" лось провести много исследований, чтобы обнаружить, как это происходит, потому что у них все-таки нет ушей. Ученые были потрясены: ведь без ушей вы не можете слышать. Но это был неопровержимый факт ,и он имел подтверждение по всей Индии, а не только в одном месте.

Каждый год в Индии есть месяц, когда наступает весна. В этом месяце есть день, посвященный змеям. Это самое прекрасное время: цветы, благоухание, воздух - все вибрирует, наполненное юностью, красотой, красками. Вот в такое время один день посвящают змеям. Никто не убивает змей, потому что считается, что змея почти священна. Им дают молоко, им поклоняются, для них играют мелодии, и они танцуют по всей стране. В каждой деревне вы можете обнаружить места, где размещены палатки со змеями и огромные толпы людей вокруг танцующих змей.

В конце концов ученые обнаружили, что у змей нет ушей, но вся их шкура чувствительна к звукам. У них нет специального органа для слуха, но колебания воздуха, возникающие от музыки, воздействуя на ее кожу, вызывают у нее определенные ощущения, и она начинает двигаться, танцевать. Это не слух, впрочем, я бы выразил это иначе: это способность слышать, воспринимая звуки всем телом.

Глупо говорить, что змея не слышит, потому что у нее нет ушей, как у нас. Фактически, у нас всего лишь очень маленькие уши, а уши змеи - все ее тело. Было бы более научно и логично сказать так: она слышит всем своим телом. Естественно, она слышит значительно лучше, чем вы, гораздо глубже, чем вы.

Она рискует своей жизнью, потому что выползать из норы опасно, но она не боится. Когда музыка зовет ее, в ней исчезает страх. Тогда она появляется среди толпы, танцуя. Помните, она никогда не нападает в это время, потому что не боится. Никто никогда не слышал, чтобы какая-то змея напала на кого-нибудь именно в этот день. Даже кобры, очень опасные змеи, танцуют на рыночных площадях. Они очень опасные, их гнев и страх всегда идут вместе. И если они боятся, то немедленно могут нанести удар. Но они не боятся. Они забыли весь гнев, весь страх, они забыли все. Они находятся в полузабытье, они так заколдованы музыкой, что рискуют своей жизнью.

Точно так же слышит нас и Существование. У него нет ушей, у него нет личности, у него нет глаз, у него нет рук. Вот почему я говорю, что нет Бога. Но я не говорю, что нет божественности. Фактически я отрицаю Бога, потому что я хочу, чтобы вы поняли, что такое божественность. Из-за Бога люди совершенно забыли истинное значение этого понятия. А это качество, которое наполняет все наше существование. Не ожидайте, что Бог будет иметь ваш собственный образ - что он будет иметь уши, глаза, нос, рот. Не будьте настолько глупы.

Все это Существование является живым.

И это свойство быть живым я называю божественностью: не какая-то личность, а лишь присутствие, которое переполняет нас.

Гаутама Будда прав, когда говорит: «Когда вы обретаете мир, тишину, радость - делитесь с людьми». В этом есть определенный расчет, так как чем больше вы отдаете, тем больше вы сможете получить. Люди очень скаредны.

Рассказывают, что однажды некий человек пришел к Будде и сказал: «Я следую всем твоим учениям, я стараюсь исполнять все, что могу, но одно условие меня беспокоит. Не могу ли я сделать небольшое исключение?»

Будда сказал: «Расскажи мне, что это за исключение».

Он ответил: «Я могу поделиться своими радостями со всем миром, но не с моим соседом. Поэтому я прошу твоего разрешения делиться моими радостями со всеми, кроме соседа. Своего соседа я убью, если у меня будет такая возможность».

Будда сказал: «Как же ты можешь делиться своими радостями со всем миром, если ты исключаешь своего собственного соседа? Нет, это исключение я тебе не позволю. Тебе придется включить своего соседа тоже, иначе ты не будешь отдавать действительно все. Ты не понял самого главного в моем учении».

Рассказывают об одной монахине-буддистке, у которой была золотая статуя Будды (в буддийских храмах Японии и Китая имеется множество таких статуй). Люди любили Гаутаму Будду так сильно, что в Китае на одной горе построили храм, в котором находятся десять тысяч статуй Будды. Вся гора покрыта статуями. Вся гора превратилась в храм. Десять тысяч Будд!

Так вот эта монахиня путешествовала, как это обычно делали буддийские монахи и монахини, переезжая о места на место. У нее был золотой Будда, и утром она обычно молилась Будде и сжигала благовония, молясь. Но она была очень скаредна, поэтому ее очень волновало то, что эти благовония уносил ветер и они попадали к другим статуям Будды, которые тоже находились в этом храме. Это была ее проблема - эти другие статуи Будды... Иногда благовония полностью уходили к другим статуям, не попадая к ее золотому Будде.

Монахиня была очень изобретательна. Она нашла бамбук и сделала что-то вроде деревянного горшка с отверстием для этой бамбуковой палки. Она сжигала благовония внутри этого горшка, закрывала его и приставляла другой конец бамбуковой палки к носу золотого Будды. Бедный человеческий ум! Она была очень счастлива, потому что теперь все благовония попадали прямо к ее Будде. Что касается тех остальных статуй, то кто же знает, кто их сделал? Она думала: «В конце концов, они ведь не мои». Ее изобретательность привела к определенным затруднениям: вскоре лицо ее Будды почернело. Она была очень озадачена. Она пошла к главному монаху монастыря, в котором она находилась, чтобы узнать, что делать.

Монах не мог поверить в это. Он спросил: «Что ты сделала со своим золотым Буддой. Такая прекрасная статуя! А ты испортила лицо. Что ты сделала?»

Она сказала: «Я должна рассказать вам все. Вот как это случилось. Я направила дым прямо к его носу, и поэтому его лицо почернело».

Настоятель монастыря, должно быть, был мудрым, понимающим человеком. Он сказал: «Это должно было случиться. Когда ты начинаешь владеть даже Буддой, чем же еще ты можешь владеть? Считается, что монахиня не должна владеть чем-либо, а ты не смогла даже освободить своего Будду. Ты не смогла даже понять, что статуи на горе - это статуи того же самого Будды, поэтому, куда бы ни попали благовония, они попали бы к Будде. И ничего страшного, даже если бы эти благовония не дошли до статуй, даже если бы они попали всего лишь на камни, которые можно считать как бы скрытыми Буддами, потому что когда-нибудь какой-нибудь скульптор придет и выберет несколько необходимых камней из горы, и Будда, который прятался в этом камне, вновь появится. Даже если бы твои благовония попали на какой-нибудь камень не из этой горы, то и тогда они бы достигли спрятанного Будды. Поэтому не беспокойся: куда бы благовония ни направлялись, они направляются к нему. Ведь почернело не лицо твоего Будды, а почернело твое лицо».

У Будды нет Бога, но он хочет, чтобы вы поделились своими радостями немедленно. Не цепляйтесь за них даже на короткое мгновение. Ваша радость дойдет, она будет вибрировать в Существовании. Следовательно, каждый отдельный человек, который становится просветленным, воспринимает всю вселенную несколько более возвышенно, чем прежде. Это единственный вклад, который вы можете сделать.

Все, что вы делаете, что вносите в эту жизнь, - хорошие картины, хорошие скульптуры, поэзию, — не являются настоящими вкладами, так как они не помогают сознанию человека подняться выше, а это единственное богатство в существовании. Но один человек, став просветленным, может ничего не делать - он может не создавать скульптур, он может не рисовать картин, он может не быть поэтом или певцом - все это не имеет значения: он уже внес свой вклад. Самый большой подарок, который он сделал для мира и о котором никто даже не знает, заключается в том, что он поднял вас выше, чем вы были.

Вся эволюция сознания зависит всего лишь от нескольких человек, а все остальные только пользуются благодеяниями. Они ничего не сделали для того, чтобы стать тем, что они есть, чтобы попасть туда, где они находятся.

Что вы сделали для того, чтобы стать сознательным человеком? Я не думаю, что вы можете вспомнить, что вы сделали что-нибудь, чтобы стать сознательным человеком, но вы все-таки стали им. Конечно, ваше сознание очень мало, оно преходяще -вы можете потерять сознание мгновенно. Кто-то бьет вас по лицу, оскорбляет вас, и вы теряете сознание. Тогда, что бы вы ни сделали, вы делаете это без сознания. Позже, когда сознание к вам возвращается и вы остываете, вы можете раскаиваться, сожалеть. Вы можете почувствовать, что то, что вы делали, было неправильным. Кто сделал это?

Многие убийцы в. судах всего мира клянутся, что они не совершали убийства, но их не слушают ни суд, ни присяжные. Но я говорю вам, что почти девяносто девять процентов из них говорят правду - они действительно не совершали этого убийства. Когда они его совершали, их сознание абсолютно отсутствовало. За то, что человек совершает в бессознательном состоянии, он не может нести ответственности, когда он в сознании. Если человек абсолютно пьяный убивает кого-нибудь, тогда суд принимает решение, что он не должен нести ответственности за это, так как он был пьян, он был не в своем уме.

Но что такое гнев? Это еще более отравляющее средство, чем алкоголь. Что такое ревность? Что такое ненависть? Это все гораздо более сильные наркотики. Вас легко можно вывести из наркотического опьянения. Любое медицинское учреждение, занимающееся анонимным лечением алкоголизма, может помочь вам. Но никакое медицинское учреждение не сможет помочь вам, если вы одурманены ревностью, гневом, ненавистью, честолюбием, яростью. Но всего лишь очень небольшое количество людей, просветленных людей, просто поднимают вас вверх. Они отдали себя людям. Они ничего не накапливают - они не могут.

Точно так же может происходить и обратное - неудачи, превратности судьбы.

По поводу пап, которые умирают так быстро, я думаю, что огромное количество кардиналов, епископов, монахов, католических священников, которых в целом насчитывается много тысяч или даже почти миллион во всем мире и которые Непрерывно возносят молитвы, конечно же Богу, которого не существует... Но сама эта молитва - это желание, амбициозное желание стать папой - достаточно сильны, чтобы убить этого бедного человека. Вот почему папа умирает, побыв в этом сане год, два или три.

Менее всего меня волнует этот папа - он не стоит на моем пути. Я никуда не иду, поэтому на моем пути никого не может быть. Я просто сижу в своей комнате, и у папы нет возможности перейти мне дорогу.

Да, американское правительство до сих пор считает меня туристом. Это странно. Человек, который сидит в своей комнате вот уже четыре года, - турист! По сравнению со мной все янки - туристы. А я хожу в ванную, в бассейн, я прихожу в эту комнату для встреч. То есть, если это считать туризмом, то тогда, конечно, я - турист. Я не постоянный житель в Америке, это так очевидно, ведь я езжу так много: целый день все езжу и езжу. Я могу понять их точку зрения, я могу понять, почему они считают меня туристом после четырех лет моего сидения на стуле.

Вы спрашиваете меня, почему я против папы? Я не против него, но вам может показаться, что я против. Причина заключается в том, что я просто устанавливаю то, что является фактом, без неприязни, без желания навредить кому-либо. Но если факт, что кто-то страдает, то тогда ответственность ложится не на меня, а на этот факт. Я не могу лгать, что я никому не причиняю неприятностей.

Я постоянно критикую папу по той простой причине, что такие люди являются самыми большими мошенниками на земле. Их Бог - обманщик, их мессия - обманщик, а они являются представителями этих двух обманщиков. Они представляют кого-то, кто не существует вообще. Они представляют Иисуса Христа, который умственно болен. Что же я могу поделать, если кто-то умственно болен? Как бы вежливо не сказали вы это, даже если вы скажете это очень сладко, например, «дорогой, ты умственно болен», - факт останется фактом.

Великим днем в совершенствовании человека будет день, когда этих людей начнут воспринимать такими, какие они есть на самом деле, и соответственно к ним относиться.

Вы спрашиваете меня: «Разве папа не безгрешен?» Даже сама идея о безгрешности является идиотской. Никто никогда не был безгрешным, даже просветленные не являются безгрешными. Конечно, если просветленный человек впадает в грех, то он «падает» просветленно, а это совсем другое, но он не безгрешен.

А если он просветленный, то он признает этот факт, потому что кто же может знать более ясно, чем он, что Существование настолько непостижимо, настолько огромно — оно не имеет ни начала, ни конца, оно безгранично! Сказать, что вы безгрешны, — не означает ли это, что вы поняли всю непостижимость Существования, что вы открыли его тайну? Я думаю, что вы не сможете ответить на этот вопрос, так ведь? И все ваши ответы будут исключительно практическими, правда?

Просветленный человек знает, что в его собственном существе теперь нет темноты. Вот почему он и называется просветленным.

Он полон света, он полон блаженства. Все страдания исчезли.

Он нашел то, что ищут все, сознательно или бессознательно.

Он прибыл.

Ощущение прибытия, ощущение того, что теперь некуда идти... это такое удовлетворение.

Но это не имеет ничего общего с безгрешностью.

Будда совершал ошибки; Махавира совершал: ошибки; а я сижу перед вами, приехав в Орегон, - не думаете ли вы, что я не совершил ошибку? Я являюсь достаточным доказательством того, что просветленность не означает, что вы безгрешны. Вы можете попасть на большое грязное ранчо. Выбраться оттуда очень трудно. Чем больше вы будете стараться выбраться из него, тем больше вы будете погружаться в эту грязь.

Так понятно, что мне не нужно рассказывать, какие ошибки совершил Будда, какие ошибки совершил Махавира. Я тоже совершал ошибки, я продолжаю их совершать, но это не угрожает моей просветленности. Это не имеет к ней никакого отношения.

Я стараюсь наилучшим образом использовать мои ошибки. Вот что мы делаем на этом большом грязном ранчо - стараемся! Вот почему я говорю — стараемся просветленным способом сделать что-то хорошее из этого. Если мы попали в это, то это наша ошибка, но для большого грязного ранчо это везение, поэтому давайте сделаем все, что можем. И мы стараемся очень усердно сделать это.

Но все эти люди постоянно говорят о безгрешности. В каком-то смысле я похож на треснутый сосуд. Я не должен был бы говорить такие вещи, - что я совершаю ошибки. Это не согласуется с моей профессией, это направлено против нее. Вот почему представители моей профессии ненавидят меня. Они говорят: «Ты не должен говорить такого. Даже если ты понял, что ты сделал ошибку, попытайся скрыть ее. Попытайся сделать так, как если бы это и не было ошибкой».

Вот что они и делают много лет подряд. Но я не могу. Я просто беспомощен: я не могу обманывать, а они все время делают это. Махавира всегда говорил о том, что он всеведущ, всемогущ, вездесущ. Теперь оказывается, что это полнейшая чепуха. Он не имел представления даже о том, что когда он умрет, его последователи немедленно разделятся на две секты; иначе, он бы каким-то образом подготовился, или, по крайней мере, он сказал бы им: «Имейте в виду, это может случиться. Не дайте этому произойти».

Он не представлял, что это может произойти. А это было так очевидно, что даже непросветленный человек, который имел хоть капельку ума, мог видеть, что это началось еще при жизни Махавиры. Я должен буду объяснить вам это.

Махавира - двадцать четвертый мессия джайнов. За двести пятьдесят лет до него был двадцать третий мессия. Между ними прошло всего лишь двести пятьдесят лет. Двадцать третьего мессию звали Паршванатх. Он обычно носил белые одежды и его последователи тоже носили белые одежды.

В то время, когда Махавира объявил себя двадцать четвертым мессией, было еще семь других претендентов, которые тоже объявили себя мессиями. Гаутама Будда тоже принимал участие вначале, так как джайнизм был тогда признан государством, а если вы сможете заполучить такое... Он существовал уже десять тысяч лет, он пустил корни глубоко в почву. Он имел огромную силу - корни, деньги, людей. Будда не решался начинать новое дело с нуля. Сначала он пытался соперничать с Махавирой. Если бы он был признан двадцать четвертым тиртханкарой, то тогда все было бы значительно удобнее и легче.

Это простая, чистая экономика. Сравните с открытием нового магазина без прошлого, без кредитов... Откуда взять покупателей? Они все уже распределены, у них уже есть магазины, которые они выбрали. Кто же пойдет к вам?

Итак, семеро претендентов приблизительно одного и того же уровня упорно боролись, но Махавира был поистине крепким орешком - его было невозможно победить ни в каком соревновании, особенно, если речь шла об аскетизме. Я не думаю, что среди его современников, до него или после, был кто-нибудь, кто смог бы с ним состязаться.

Он легко постился месяц или два. В течение двенадцатилетного периода духовной садханы он, как говорят, ел всего лишь один год. Один год из двенадцати! То есть не то чтобы он один год полностью ел пищу, а потом одиннадцать лет постился, нет: он три месяца постился, затем несколько дней ел, четыре месяца постился, несколько дней ел, один месяц постился, один день ел. В среднем на двенадцать дней приходился один День, когда он ел, а одиннадцать дней, когда он не ел. Так вот, ни один из семи претендентов не мог сделать этого.

И Махавира жил обнаженным. Никто из семи претендентов тоже не мог этого сделать. У него было прекрасное тело. Только человек с таким прекрасным телом мог позволить себе ходить обнаженным. Одежда во многом вам помогает. Она защищает вас не только от непогоды, она делает для вас многое другое. Она прикрывает ваше тело. Она дает возможность людям видеть только ваше лицо, поэтому о вашей красоте или уродстве судят только по вашему лицу, - а ваше лицо всего лишь маленькая часть вашего тела. Тело же имеет собственную красоту, собственные пропорции, собственное излучение.

Махавира, конечно, имел тело, которое вы бы могли демонстрировать, которое стоило этого, — крепкое, как будто бы высеченное из мраморной скалы. Он победил всех семерых претендентов, и община джайнов признала его двадцать четвертым тиртханкарой. Но двадцать третий тиртханкара и его ученики, а также вся община джайнов находились под его влиянием, хотя Махавира был первым тиртханкарой среди двадцати четырех, кто жил обнаженным.

Вот как люди продолжают искажать историю. Странно: даже религиозные люди делают то же самое, что делал в России Сталин. Когда он пришел к власти, он изменил всю историю революции. Портреты Троцкого исчезли отовсюду так же, как исчезли имена всех важных людей, которые были лидерами революции - имена Троцкого, Каменева, Зиновьева. Сталин не был важной личностью в революции, он не был лидером или организатором, он не обладал качествами оратора.

Троцкий был одним из самых величайших ораторов. Ленин был великим организатором, но не был великим оратором. Но Ленин и Троцкий дополняли друг друга: Ленин организовывал революцию, а Троцкий воодушевлял, возбуждал, зажигал людей. Он действительно знал, как можно зажечь людей словами. Естественно, на всех картинах он всегда рядом с Лениным; он был вторым человеком в революции. После Ленина он должен был стать во главе государства.

Сталин был только партийным секретарем. Он работал в кабинете, работал с документами. Никто не знал его в народе, и у него не было качеств, чтобы стать известным в народе. Он не мог обратиться к народу с трибуны, он не мог написать какого-либо впечатляющего документа, памфлета, книги. Он был бюрократом. Сидя в своем кабинете в качестве секретаря Коммунистической партии, он мог издавать приказы, переставлять или не переставлять кадры, но работа его протекала за стенами -никто не знал его.

После революции он изменил всю историю. Все те имена, которые были важными, были немедленно уничтожены. Книги были сожжены, была написана новая история, по которой Сталин был вторым человеком после Ленина. Фотографы получили задание сделать все возможное, чтобы заменить фотографии Троцкого на фотографии Сталина. На групповых фотографиях Троцкий исчез, а Сталин появился в результате стараний фотографов.

В течение сорока лет Сталин стоял у власти. Конечно, единственно, чего он хотел — это попасть в историю. Можно согласиться, что это делают политики, но именно это всегда происходит и в религии.

Махавира был обнажен, поэтому последователи Махавиры, в конце'концов, сделали и остальных тиртханкар тоже обнаженными, ведь их теперь нет в живых и они не могут сказать в знак протеста: «Что вы делаете?» В храмах джайнов вы найдете двадцать четыре обнаженных статуи. Это все копии Махавиры, они выглядят точно так же, как Махавира. Но люди, которые знали Паршванатха и были его последователями, - а он был человеком такой харизматической силы, что даже после двухсот пятидесяти лет он был в определенном смысле живой... - что из-за обнаженности Махавиры джайны разделились на две партии, еще когда Махавира был жив.

Люди, которые были посвящены Махавирой, стали жить обнаженными, а люди, которые традиционно следовали джайнизму, но признали Махавиру двадцать четвертым тиртханка-рой, оставались в белоснежных одеждах, их монахи оставались в таких одеждах. Было понятно, что после Махавиры между теми, кто носил белоснежные одежды - их называют шветпам-бара, что означает — человек, одетый в белое, - и теми, кто жил обнаженным, возникнут трения. Тех, кто живет обнаженным, называют словом дигамбара, что означает - люди, для которых единственной одеждой является небо: никакой другой одежды между небом и телом. Таково значение слова дигамбара. Слово «диг» означает небо, небо является единственной одеждой для них, ничего, кроме неба.

На протяжении всей жизни Махавиры было ясно, что традиционные джайны носили белоснежные одежды, что его последователи жили обнаженными, что скоро между ними будет борьба. Они продолжали спорить: последователи Махавиры говорили: «Если вы последователи Махавиры, вы должны сбросить одежду». Но шветамбара говорили: «Мы последователи двадцати трех тиртханкар, которые носили белоснежные одежды. Мы приняли Махавиру не вследствие его обнаженности, а несмотря на его обнаженность, потому что он оказался гораздо более твердым, целостным и целеустремленным, чем все остальные претенденты. Никто из них даже не приблизился к нему, все они остались далеко позади».

Теперь любой человек, который обладает даже небольшим умом, понимал, что после Махавиры эти люди начнут перерезать друг другу горло, и именно это и происходит двадцать пять столетий.

Я посетил место недалеко от Индоры, куда я часто езжу. Со мной было много моих последователей. Местечко Дэвас очень маленькое, оно находится на пути из Бхопала в Индору, по которому я обычно езжу. Там находится великолепный храм джайнов. Но, к несчастью, вот уже двадцать лет как он закрыт на три замка: один замок поставили дигамбара, другой шветамбара, третий замок поставило правительство. Вот уже двадцать лет дело слушается в Верховном Суде - кому принадлежит этот храм?

Если вы будете рассматривать эти мелочи, вы сможете понять, какого рода глупые люди объявлялись религиозными. Этот храм был в городе единственным, поэтому обе общины ходили туда на богослужение, но они не могли молиться вместе. Когда молились шветамбара, они надевали белые одежды на статуи Махавиры. Конечно же, дигамбара не могли молиться ему, если на нем была одежда — они немедленно сбрасывали ее. И никто не спрашивал Махавиру, чего же хочет он. Вероятно, были бы возможны какие-то переговоры: они могли бы согласиться, чтобы на нем было какое-нибудь нижнее белье; то есть они могли бы найти половинчатое решение. Зачем же волноваться? А он не собирается возражать - он всего лишь камень, - так что давайте наденем какое-нибудь белье, и тогда все сможем молиться вместе.

Но это не единственная проблема. Дигамбара поклоняются статуе Махавиры с закрытыми глазами, что даже еще более неудобно. А шветамбара молятся статуе Махавиры с открытыми или полуоткрытыми глазами. Теперь не существует возможности определить, медитировал ли Махавира с закрытыми глазами или полузакрытыми глазами - так как и тот и другой методы правильные, но на статуе Махавиры в храме глаза закрыты, потому что этот храм строили дигамбара. Поэтому шветамбара делали вот что — у них были искусственные глаза, полузакрытые, и они прикрепляли эти глаза на статую. Прекрасная мысль! После богослужения они снимали глаза и одежду со статуи.

Но иногда случалось, что шветамбара приходили в храм, и они приклеивали на статую эти искусственные глаза, когда дигамбара еще молились. Сразу же начиналась драка. В конце концов, правительство приняло решение: «Разделить время богослужений: до двенадцати дня - дигамбара, а после двенадцати дня — шветамбара, иначе будет трудно. А что может решить суд? Решать надо вашим людям. Или имейте две статуи, или имейте два храма; но постоянно драться, спорить, бить друг друга - это нехорошо». Но даже эта идея не сработала.

И вы знаете, что если вы будете проверять чьи-то часы, то вы обнаружите, что чьи-то часы отстают на пять минут, чьи-то спешат на пять минут, а когда люди хотят драться... Шветам-бара еще молятся, а дигамбара уже входят: «Убирайтесь, уже двенадцать!» Но на часах шветамбара до двенадцати остается еще пять минут. Дигамбара говорят: «Но на наших часах уже двенадцать.» А когда вы склонны к драке, то тогда чьи же часы правильные?

Наконец, суд принимает решение о том, что храм нужно закрыть на ключ так, чтобы в городе больше не было нарушений общественного порядка - вот почему суд закрыл храм. Но эти последователи не могут отстать - кто такой этот суд, чтобы закрывать их храм? Вот почему шветамбара ставят свой замок больших размеров, чем замок, поставленный представителями суда, а дигамбара ставят свой замок, больший, чем замок шветамбара. Теперь на этом храме три замка - Махавира заключен в тюрьму на целых двадцать лет!

Я спросил этих людей однажды, когда я проезжал мимо и остановился возле храма, и спросил я одного джайна, которого я знал: «Что вы делаете с Махавирой? Разве такое отношение религиозно?»

Но он ответил: «Что бы ни случилось, мы никому не позволим портить настоящий образ Махавиры: он обнажен и у него закрытые глаза». А когда он разговаривал со мной, к нам сразу же подошел еще один человек и спросил: «Что ты сказал?» Он был шветамбара, и он сказал: «Махавира имеет белые одежды и открытые глаза».

Махавира видел, что это происходит уже прямо перед ним, - и он думает, говорит, что он всеведущ, вездесущ и всемогущ: все качества Бога. Так как в джайнизме Бога не существует, конечно, все бремя этих качеств падает на тиртханкару, так как он заменяет Бога. Он принимает одежды Бога и роль Бога на себя.

Будда шутит по поводу Махавиры: «Он просит милостыню у дома, где никто не живет уже много лет, - а он всеведущ, он все знает! Когда джайны говорят «всеведущ», они подразумевают и настоящее, и прошедшее, и будущее - всевременность. Что бы ни случилось, ни случается и ни будет случаться - он знает. Но он не знает, что этот дом пуст, что никого там нет; а он стоит перед этим домом с протянутой рукой, ожидая, что кто-нибудь подойдет к нему».

Монахам-джайнам не разрешается задавать вопросы - это ниже их достоинства. Эгоизм проявляет себя так по-разному: «ниже их достоинства». Они не будут просить. Вы должны просить их: «Не будете ли так добры принять нашу пищу?»

Махавира стоит перед домом, где нет никого, поэтому он не может ничего знать даже о настоящем, о сиюминутном настоящем, не говоря уже о прошлом и будущем. Но это было проблемой для последователей Будды - дискутировать с джай-нами, так как их Будда не был ни вездесущим, ни всемогущим, ни всезнающим; поэтому джайны обычно говорили: «Какого рода Учителя вы имеете?» Итак, они изобрели новую идею, и Будда изобрел новую идею.

Но никто не принимает простой истины. У Махавиры не было смелости - хотя его называют великим борцом; слово Махавира означает - великий воин, великий борец. Как бы ни был велик воин, он не имеет достаточно смелости, чтобы просто сказать: «Я не обладаю всеми этими качествами. Я просветленный; это одно. Я знаю себя; это другое. Я завершен; это одно. Какое это все имеет отношение к тому, чтобы называться всемогущим, всеведущим, вездесущим?» Нет, он не мог ухитриться сделать это, потому что двадцать три его предшественника говорили об этих трех качествах. Если бы он не говорил о них, то он бы не стал двадцать четвертым и тогда он сразу же упал бы в глазах джайнов.

У Будды также не было смелости. Он шутил в адрес Махавиры, но он придумал новую идею. Он сказал: «Просветленному человеку необязательно всегда быть всезнающим, всемогущим, вездесущим; но если он захочет, он может направить свой свет в любое направление: это как светильник. Если он направляет его в будущее, тогда он знает все будущее. Он не является всемогущим двадцать четыре часа в сутки, но если он хочет узнать будущее, то он может это сделать; если он хочет узнать прошлое, он должен повернуть свой светильник в прошлое».

И опять это не так. Будда совершил так много ошибок, что я не думаю, что у него был такой светильник. Конечно, вы не можете спорить о прошлом - нет никаких записей, с которыми можно было бы сравнить то, что он говорит. Но то, что он говорил о будущем, не оправдалось.

Будда считал, что Индия станет полностью буддийской страной. И никто не мог видеть в то время, когда Будда жил, что его влияние распространяется так сильно — индуизма никто никогда не боялся так, как боялись Будду. Они не боялись Махавиру. Махавира победил Будду в определенном соревновании, но результаты этого соревнования оценивали джайны. А джайны являются аскетами, мазохистами: чем больше вы себя мучаете, тем вы более духовны. Никто не мог мучить себя так сильно, как это мог делать Махавира.

Махавира обычно медитировал стоя — сидеть было слишком удобно. Если бы он увидел мое кресло... Я ведь направляюсь прямо в ад! Он обычно сидел обнаженным на голой земле или на камне, потому что он не мог пользоваться ни ковриком, ни матрацем - даже это было бы слишком комфортабельно. Вот почему он медитировал обычно стоя с закрытыми глазами. Я чувствовал, что дигамбара правы; они правы по поводу его обнаженности, и они правы по поводу его закрытых глаз, так как не было найдено ни одной статуи периода Махавиры с полузакрытыми глазами — это является достаточным доказательством. И статуи обнажены. Это такой исторический факт, о котором сообщают все религии Индии, что шветамбара не могут отрицать его.

Итак, то, что они говорят, - это как хитрость, политика, вообще все представляется во имя религии - они говорят, что его ниспослали боги... Но помните, что нет Бога, а боги есть; это абсолютно другая категория. Существуют боги - это нечто близкое к тому, что вы называете по христианской теории ангелами. Их много, небеса заполнены богами, а ад заполнен

дьяволами. Просветленный человек попадает в третий мир: не на небеса, а выше, в мир, который называется словом мокша -откуда никто не возвращается обратно. Но боги могут возвращаться; они всего лишь пользуются своим банковским счетом до тех пор, пока он длится. Они были добродетельны в своей жизни, они совершали добрые дела и поступки, поэтому они возродились в небесах как боги.

Небеса являются чем-то вроде места для праздничного отдыха. Когда у вас всего достаточно, вы можете взять отпуск на пару месяцев и отправиться на курорт в Швейцарию или куда-нибудь еще и наслаждаться и расслабляться. Небеса - это религиозный курорт. Люди, которые рождаются на небесах, называются богами. Они ниже тиртханкар, они ниже просветленных. Махавира и Будда оба признавали богов. Будда говорил: «Вся Индия собирается стать частью моей дхаммы, моей религии». Но этого не произошло, как раз наоборот: в Индии вообще нет буддистов: Буддисты во всей Азии - о ней Будда даже не упоминал. По крайней мере, он должен был бы упомянуть Китай, страну большую, чем Индия, и Японию, которая довела буддизм до совершенства. Но он не имел об этом ни малейшего представления. Где же был его светильник? Время от времени ему следовало бы пользоваться этим светильником и смотреть вокруг: он бы тогда обнаружил, что буддийской страной должен стать Тибет, что почти вся эта страна должна будет превратиться в монастырь.

Сейчас в Тибете существует традиция, чтобы каждая семья отдавала в монастырь по крайней мере одного сына. Наиболее вероятно, что отдают в монастырь старшего сына, чтобы он стал монахом. Поэтому каждая семья имеет своего монаха в монастыре, и поэтому каждая семья очень хочет, чтобы когда-нибудь, когда они будут старыми и бесполезными для мира, они попали бы в монастырь. Вся страна Тибет - это большой монастырь, изолированный от всего мира.

Будда никогда не поворачивал свой светильник на Тибет. Он никогда не поворачивал свой светильник на Японию, где расцвел дзэн-буддизм, где буддизм по-настоящему созрел, где идеи Будды все время в течение многих столетий обновляются так, что сейчас дзэн-буддизм является чистым благоуханием. Но Будда не имел представления о Японии.

Все, о чем говорил Будда, - это Индия. И я подозреваю, что под словом Индия он подразумевал только Бихар, так как он никуда больше не ездил. Государство, из которого пришел

Майтрея, называется Бихар; слово бихар означает турне, турист. Будда ездил только в этом районе - вот почему его назвали Бихар. Бихар означает район поездок Будды. Я не думаю, что он имел какое-нибудь представление об остальной Индии. Должно быть, он думал только о Бихаре - это была та Индия, которую он знал.

Но все, что он говорил, оказалось неверным. Он думал, что он создает вегетарианскую религию, но все буддисты - не вегетарианцы. Странно: все последователи Будды — мясоеды. Всю свою жизнь Будда учил людей отказываться от мясной пищи в пользу вегетарианской, потому что она неодушевленная, грубая, растительная, и она не опустит ваше сознание на более низкий уровень, она сделает вас достаточно легким, чтобы улететь к более высокому состоянию сознания. Но все буддисты мясоеды по той простой причине, что корни буддизма в Индии, а монахи-буддисты - выходцы из всей Азии, а вся Азия не вегетарианская.

Буддисты были в затруднении. Они не могли убедить людей отказаться от мясной пищи и питаться только овощами. Они не имели влияния или харизмы Будды, поэтому совершилось обратное: вместо того, чтобы превратить Китай в вегетарианскую страну, монахи стали мясоедами, потому что они не могли найти пищи. Будда говорит: «Никогда не просите пищи в доме мясоедов», но там не было домов вегетарианцев. Где же им было добывать пищу? И они не были готовы к смерти. Почему бы им не спастись и не попытаться перевалить через Гималаи?

В те дни... и даже сегодня, переход через Гималаи пешком - сверхтрудная задача; две тысячи лет тому назад это было почти невозможно, но им приходилось выбирать между жизнью и смертью. По крайней мере, у них был шанс - они могли бы перевалить через Гималаи, и многим это удалось. Многие умерли по пути, но многим удалось добраться до Тибета, многим удалось добраться до Китая, но им пришлось пойти и на компромисс. Ради жизни им пришлось спасаться; теперь ради жизни им пришлось идти на компромисс. Они не говорили о вегетарианской пище, они просто полностью отказались от этой идеи, потому что это могло бы создать определенные проблемы. Все буддисты сейчас мясоеды. Неужели Будда не мог повернуть свой светильник и посмотреть? Но нет такого светильника.

Я говорил вам, никто не говорит плохо о своей профессии, но я просто эксцентричен. Я не против папы, я просто за правду, за факт. Если это направлено против кого-либо, меня это не очень волнует.

Вы спрашиваете меня, разве папа не безгрешен? Одно ясно: за исключением этого папы, ни один другой папа не был безгрешным; на протяжении многих столетий все папы были грешными. Но, может быть, этот папа мог бы быть безгрешным, так как идея о безгрешности возможна только для ума идиота. Только идиот может заявить: «Я безгрешен », так что об этом папе я не могу ничего сказать. Он, должно быть, на самом деле думает, что он безгрешен — он принадлежит к такой категории людей. Теперь вы будете думать, что я против него. Я не против, я даже поддерживаю его. Я говорю, что он может быть безгрешным, потому что и идиоты бывают безгрешными.

Вы спрашиваете меня: «Почему я продолжаю называть его снова и снова « папа-поляк ». Чего вы хотите? Я должен называть его «папа-орегонец?» Это слишком. Я благородный человек, но не так благороден. Он - поляк - что я могу с этим сделать? Фактически, все поляки безгрешны, так что ничего особого относительно этого папы нет — все поляки. В Польше полно безгрешных людей.

Это напоминает мне одну историю... Я ее очень люблю. В небольшой школе на уроке по изучению Библии учитель, который был также священником, рассказывал детям о великой догме христианства — о догме троицы: о Боге-отце, о Святом Духе и о Иисусе Христе - сыне божьем. И вот он сказал своим ученикам: «Вы поняли идею, а теперь нарисуйте картину согласно своему воображению - как вы их представляете».

Итак, все студенты начали рисовать картины. Все картины были странными, они должны были быть странными, потому что как можно нарисовать Святого Духа? Да, они слыхали о Боге-отце, о том, что у него длинная борода, поэтому они изобразили его просто как голову с бородой. Святого Духа кто-то нарисовал, как зигзаг, другие - как смерч. А об Иисусе Христе они знали, что он был хорошим парнем, поэтому они пытались нарисовать красивую картину.

Только с одним маленьким мальчиком возникла проблема. Учитель взглянул на его картину — он действительно нарисовал прекрасную картину. Он нарисовал самолет с четырьмя окнами. Из одного окна выглядывал Бог-отец, из другого окна - Святой Дух, из третьего - Иисус Христос. Учитель сказал: «Это хорошо, но кто же четвертый? » - так как в четвертом окне тоже было чье-то лицо.

Маленький мальчик ответил: «Понтий, пилот... Иначе, те трое разобьются».

Мне нравится это. Не Понтий Пилат, а Понтий-пилот -подходит намного лучше. И у мальчика действительно было богатое воображение.

У вас нет даже такого воображения, когда я говорю «Папа-поляк»... Я настаиваю на том, чтобы называть его так, потому что я хочу, чтобы вы постоянно помнили, что это впервые настоящий человек стал папой. До сих пор этот пост получали только не те люди. Впервые за всю историю правильный человек получил этот пост. Вот почему он не собирается умереть так скоро. Он не умирает - он уже прошел средний предел. Пусть все эти идиоты во всем мире молятся за его смерть - он не собирается умирать, ведь он поляк. Он становится Здоровее, чем был раньше, он делает большую работу.

Нет, я не против него. Я вообще не против кого-либо. Я не могу быть против. Даже если я захочу быть против кого-нибудь, я не смогу. Когда я впервые прочитал завет Иисуса «возлюби врага своего», я был потрясен, потому что, если бы Иисус был действительно просветленным, он не мог бы иметь врагов, так кого вы собираетесь возлюбить? А чтобы любить своих врагов, главное требование - сначала надо создать себе врагов, а уж потом возлюбить их. Вот такое ненужное беспокойство. Зачем же создавать врагов?

Сначала создание ужасного беспокойства, а потом любовь - это еще более ужасно. Так трудно любить даже друзей. Любовь - это такое грязное и непристойное дело, что, вероятно, только итальянцы могут это делать, больше никто. «Возлюби врага своего»... Я поразился, сначала мне надо было бы создать врагов, а потом полюбить их.

Затем я прочитал другой завет: «Возлюби соседа своего». Это тоже очень трудно, так как у меня нет соседей. Люди могут сидеть рядом со мной, даже касаться меня, но никто из них не будет моим соседом. Только такой же просветленный может стать моим соседом, потому что между нами не будет стены, забора, нас ничто не будет разделять. Мне очень трудно найти соседа, и даже если мне удастся найти его, нужды любить его у меня не будет. Он будет переполнен любовью, он не будет нуждаться в любви.

Два просветленных человека встречаются очень редко. За всю историю сообщалось только об одном случае, и это была встреча Кабира и Фарида. Других примеров я не встречал, а если я не встречал их, то и никто, конечно, не сможет их встретить, так как я тщательно исследовал все возможные углы и закоулки.

Кабир был старым. Он приехал в Магахар из Варанаси. Фарид был в паломничестве, и ашрам Кабира находился как раз на его пути. Ученики Фарида спросили его: «Для нас было бы большой радостью, если бы вы встретились, сели бы вместе и поговорили о чем-нибудь. Для нас было бы огромным удовольствием слушать вас, двух просветленных людей».

Ученики Кабира сказали: «Мы слыхали, что Фарид будет в наших краях со своими учениками. Мы должны пригласить его сюда. Плохо, если он будет идти мимо нас по дороге, а мы не пригласим его. Для нас, бедных людей, это будет хорошей возможностью увидеть вас вместе - два пламени. И даже если вы поговорите совсем немного, для нас это будет огромной радостью».

Кабир сказал: «Если вы так говорите - то пригласите его».

Фарид сказал: «Если вы так говорите, то мы пойдем».

Фарид отправился к ашраму, но Кабир вышел ему навстречу, и они встретились на дороге. Они обнялись и громко засмеялись. Ученики были немного шокированы: они не ожидали, что Кабир и Фарид будут так громко смеяться. Они никогда раньше не слыхали, чтобы Кабир смеялся так громко, они никогда не слыхали, чтобы Фарид смеялся так громко - почти как сумасшедшие. Ученики Кабира и Фарида переглядывались в изумлении. Что происходит?

Держась за руки, Кабир и Фарид вошли в ашрам. Они сели рядом, и два дня они оставались там. Не было произнесено ни одного слова. Да, время от времени они посмеивались. А спустя два дня Кабир прошел полдороги, чтобы проводить Фарида. Они вновь обняли друг друга, громко рассмеялись и расстались, не произнеся ни единого слова, даже «до свидания».

В течение двух дней ученики просто кипели, ожидая, когда эти дни закончатся, потому что начинать спорить с собственным Учителем, перед другим Учителем, спрашивать его: «Что ты делаешь?» - казалось не очень хорошо. Поэтому они ждали. Но когда Кабир и Фарид расстались, ученики вцепились в своих Учителей и стали задавать им вопросы: «Что случилось? Почему вы ничего не говорили?» Ученик Фарида сказал: «Когда Кабира не было, вы не переставали выливать на наши головы странные слова, странные мысли. Мы могли понимать, могли не понимать, вас это не волновало, вы шли дальше. Большая часть времени, когда вы с нами говорили, пролетает над нашими головами. Когда появился человек, равный вам, почему вы молчали».

Они оба ответили одно и то же своим ученикам: «Кто бы ни говорил, он доказал бы, что он еще не просветленный, потому что, что же еще говорить? Речь возможна в трех случаях. Два невежественных человека могут иметь действительно большой разговор; иначе такой большой разговор не может иметь места. Чем невежественнее оба человека, тем огромнее их разговор, тем содержательнее.

Вторая возможность - это, когда один просветленный, а второй - нет. Тогда может быть какой-то разговор, но в основном это будет монолог.

Просветленный человек будет говорить, а непросветленный в большинстве случаев может задавать вопросы. Но это не разговор в истинном смысле этого слова. Что может привнести в разговор непросветленный человек? Все, что он может сделать, это задать вопрос - вот его вклад. Ответ предполагается получить от просветленного человека.

Третий случай таков - два просветленных человека. Они не могут разговаривать. Они знают, но они знают, что все, что они знают, нельзя выразить словами.

Ученики спросили: «Тогда, почему вы смеялись?» Кабир и Фарид сказали: «Мы смеялись над вами!» Кабир сказал: «Я обычно думал, что только у меня есть все эти идиоты - я увидел, что у Фарида есть тоже. Я смеялся, и он смеялся, потому что он, вероятно, думал, что все эти идиоты терзают не только его, но что они терзают и меня. Вот почему мы оба смеялись».

Этот ответ был еще более шокирующим, чем была причина, заставившая их так громко расхохотаться. Потом ученики спросили: «Ну, а почему вы время от времени посмеивались?»

Фарид ответил: «Я смотрел на то, как вы кипели! Вы были готовы убить меня сразу же, как только прошли эти два дня. Вот почему я посмеивался, и я думаю, что и Кабир посмеивался по этой причине, потому что его ученики тоже кипели».

Эти два дня прошли, как два года, потому что эти два человека просто сидели молча, а из-за них, в знак уважения, все ученики тоже сидели молча. Но они просто хранили молчание, на самом деле они не молчали. Внутри у них была настоящая буря: в чем дело? Что происходит? Почему их учителя посмеиваются?

Фарид и Кабир сказали: «Каждый раз, когда мы видели, что вы готовы взорваться, мы начинали посмеиваться. Это помогало вам остыть». И ученики вспомнили, что так оно было: всякий раз, когда они действительно начинали злиться, наступало время, когда Учителя начинали посмеиваться.

Конечно, между Учителем и учеником возникает опреде- ленный тип невидимых отношений. Если ученик сердит, если ученик печален, если ученик в плохом настроении, это передается Учителю без всяких слов. Учитель реагирует каким-то образом на эту ситуацию. Вероятно, он может на нее не реагировать вообще, если это то, что требуется: он может просто проигнорировать это. Или он может обратить на это внимание и каким-то образом обыграть это. Все зависит от ситуации, а каждая ситуация уникальна.

У меня нет соседей, поэтому я не могу любить своих соседей. Я благодарю Бога - которого нет, - но для этой цели имя Бога можно использовать; в этом нет никакого вреда, так как у меня нет соседей.

Те два дня были очень хорошими, ну а что, если Фарид и Кабир были бы вместе два года? Тогда они наверняка имели бы какие-то затруднения. Их ученики смогли контролировать себя в течение двух дней, но думаете ли вы, что они смогли бы контролировать себя два года, слушая время от времени смех или молчание? Они либо сбежали бы из Аврама, думая: «Эти два человека сошли с ума, и мы тоже сойдем с ума вместе с ними», - или они стали бы спорить со своими Учителями.

Но ведь встречи хотели не Фарид и не Кабир, а их ученики. Это они хотели этой встречи, и их учителя подумали: «В этом не будет никакого вреда. Зачем же обязательно отказывать им? Для них это будет хорошим жизненным опытом». Если бы они не попросили, Кабир бы не попросил Фарида, а Фарид не пришел бы к Кабиру - по той простой причине, что не было нужды в их встрече: они были почти одно и то же. Вы ведь не встречаетесь с собой, не так ли? Вы ведь не приглашаете себя на ланд или на обед, не так ли? В этом вовсе нет смысла.

Я не против кого-то - нет причины быть против, - но я весь за правду. Меня не волнует, идет ли это вразрез с моей профессией или нет. Фактически, я не профессионально просветленный человек, я просто просветленный. Те люди были профессионалами. Я чувствую стыд, что все они - Махавира, Будда, Санья Вилетхипутта, Аджит Кешкамбал, Макхкхали Госал, -все эти люди вели себя как политики, пытаясь стать тиртханка-рами, потому что вера в эту религию была очень древней. Это было предприятие, и оно было хорошо организовано.

Чтобы начинать что-то с самого начала, нужна смелость. Я делаю именно это - начинаю с самой первой строки.

Я не хочу какого-то заимствованного доверия от религии, от предприятия, от организации.

Я хочу просто делать свое дело по-своему, с моими людьми.

Это трудная задача, и возникает тысяча и одна трудность, которую можно было бы избежать, если бы я был частью своего предприятия, но тогда я был бы мертвым, а не живым.

Для меня Махавира умер в тот день, когда он был признан джайнами своим двадцать четвертым тиртханкарой; после этого он уже не жил, так как он всего лишь выполнял определенную роль, которую должен был выполнять тиртханкара, выполняя все точно так, как это должен делать тиртханкара. Это было не настоящей жизнью, это было не достоверно. До этого момента, то есть до того, как он стал тиртханкарой, Махавира жил, как хотел, своей собственной жизнью. Но состязаться - рзначает идти неверным путем. Кроме того, быть выдвинутым и одержать победу - это как будто вы можете выдвигать и избирать кого-то в качестве просветленного! Непросвещенные массы, непросветленные люди решают, кто является тиртханкарой, - это ведь просто абсурд. Я много раз говорил джайнам в Индии, когда разговаривал с ними: «Если вы скажете мне, что вы готовы признать меня своим двадцать пятым тиртханкарой, я просто плюну вам в лицо. И вы и ваш двадцать пятый тиртханкара могут просто идти к черту. Почему я должен быть двадцать пятым, когда я могу быть первым?»

Я не вижу смысла в борьбе Махавиры за то, чтобы стать двадцать четвертым, всего лишь двадцать четвертым, всего лишь в ряду! И ради этого все эти люди также были кандидатами!

Я абсолютно счастлив тем, что я просто первый и последний.

Я не подготавливаю места для другого, потому что тогда возникнет состязание, возникнут неприятности.

Итак, мое предприятие начинается с меня и заканчивается мной!

Беседа 25.

МОЙ ДЕНЬ: СОК, ЧИСТЫЙ СОК И НИЧЕГО, КРОМЕ СОКА

23 января 1985 года

Бхагаван,

Вы добрались до завтрака. Чтобы закончить наши религиозные исторические записи, не могли бы вы рассказать нам о своем завтраке, а именно - что следует за соком?

За соком ничего не следует. Пророки Упанишад описывают абсолютную реальность как «сок» — raso vai saha. Это единственное определение, которое подходит к тому, что я называю - божественность.

Raso vai saha означает - «не что иное, как сок»: не человек, не личность, а всего лишь вкус, вкусовое ощущение.

Поэтому, если вы спрашиваете меня о чем-то, что следует после сока, то мне очень трудно ответить вам, так как сок - это последнее, это наивысшее и за ним ничего больше быть не может. Поскольку речь идет о моем завтраке, когда я пью только сок, я могу сказать, что после сока я себе ничего больше не позволяю.

Вам надо будет постараться понять это. Во-первых, вот то, что требуется для ваших религиозных и исторических записей: после сока - и обратите внимание: слово «после» совсем не означает «дополнительно», «сверх чего-то» - имеет просто хронологическое значение, временное значение, но не значение «потом»...

После сока я слушаю песни, стихи, музыку, которые я слушаю вот уже почти тридцать лет. Те, кто живет со мной, всегда удивляются...

Когда я был студентом, я слушал те же песни, что и сейчас - вот что удивляет моих друзей. У меня есть старый граммофон и хорошая коллекция пластинок. Когда я начинал проигрывать свои пластинки, мои друзья, как правило, выходили из своих комнат, расположенных с двух сторон, и им ничего не оставалось, как слушать.

Они пожаловались президенту университета. Меня позвали для объяснений, и я сказал: «У слуха два измерения. Одно -горизонтальное. Вы слышите песню; если она новая, вам становится интересно, потому что вы не знаете, что будет дальше, какой оборот она примет. Но если вы ее уже слышали когда-нибудь, тогда она теряет свое горизонтальное измерение. Горизонтально - нет никакого волнения: вы знаете довольно хорошо, что будет дальше. А когда вы это уже знаете, как же вы можете волноваться?

Это горизонтальное значение связано с тем, что вы переживаете впервые. Но я открыл, что существует также вертикальное значение - для всего в жизни. Песни, музыка, которые я слышал тридцать лет и продолжаю слушать сейчас, теперь не имеют для меня никакого горизонтального измерения. Я знаю каждый закоулок, каждый нюанс, когда речь идет о горизонтальных измерениях, они становятся незначительными, не имеющими почти никакого отношения к делу. И когда я слышу их, происходят странные вещи: я почти засыпаю, но продолжаю слышать. В таком состоянии слова, которые я слышал тысячи раз, больше не имеют значения, но начинают открывать что-то более глубокое, чем простые слова.

Песня не в словах: это что-то вокруг этих слов, между словами, между строк, но никогда не в самом слове. Если это подлинная поэзия, то тогда будет какая-то глубина, где слова пропадают: вы углубляетесь в само значение, чистое значение. Это больше звук и тишина. Слово оставлено далеко позади, слово становится почти призрачным.

На Востоке это было обнаружено давным-давно. В Англии у вас есть одно слово для чтения — изучать. Для слова «чтение» на санскрите имеется два слова - adhyayan, - что означает «изучать», и path - слово, которое считается непереводимым. «Path» означает неоднократное чтение чего-то не для того, чтобы понять это «что-то» с лингвистической точки зрения, это вы можете понять, когда вы читаете один раз или два, вам не нужно читать это. много раз. И если вы не можете понять то, что вы читаете пять-десять раз, тогда вы не сможете понять это, читая много тысяч раз.

Вы по-прежнему будете самим собой.

Нет, не это является целью многоразового чтения. Цель — найти ответ на вопрос, как идти дальше слова. Единственный способ - повторять слова так много раз, что они теряют абсолютно всякое значение и становятся несущественными.

И когда оно потеряет свое значение, только тогда открывается вертикальное измерение: вы начинаете падать в глубину.

Но это возможно только с подлинной поэзией или подлинной музыкой, а не с обычной поэзией или обычной музыкой, которые создаются обычным умом. Это всего лишь игра со словами: передавать нечего. У человека нет опыта, нет «сока» для исполнения этих слов так, чтобы они смогли стать носителями послания. Он знает, как вызвать определенный ритм в словах, он сочиняет песню. Это сочинение. Это не творение.

Но когда песня уже создана, это означает, что онане создана умом, а вытекает из определенного ритма. Это слова, так как слова могут достигать других - чистый сок не передается. Это как если бы вы написали любовное письмо, привязали его к камню и бросили этот камень через окно женщине, которую вы любите.

Ваше письмо нельзя бросать: оно не долетит до окна, оно такое легкое, но камень тяжелый. Камень - это не послание. Послание находится на этом маленьком кусочке бумаги, который к нему прикреплен, привязан бечевкой к тяжелому камню. Но если вы влюбитесь в глупую женщину, что наиболее вероятно, женщина может выбросить письмо назад. Какое может иметь значение - этот кусочек бумажки? И она может подумать, что камень, более тяжелая часть, должно быть, и есть это послание. Это и происходит с песнями, музыкой и поэзией - вы продолжаете держать и собирать камни, вы продолжаете выбрасывать письма.

Итак, после своего завтрака в течение двух или трех часов я слушаю свои выбранные песни. Вероятно, я знаю их лучше, чем людей, которые написали их, и людей, которые поют их. Я гораздо больше знаком с ними, потому что я слышал их тысячи раз. Каждый день я опускаюсь на новую глубину. Это состояние почти глубокой тишины, и благодаря тишине мое тело расслабляется и погружается в сон, но я не сплю. С телом связаны слова, а со мной связано их значение. Но это тоже является еще одним жизненным опытом «сока».

Иногда, очень редко, я слушаю инструментальную музыку. Многие спрашивали меня: «Если вас не интересуют слова, то, вероятно, инструментальная музыка должна вам больше нравиться?» Но это не так. Инструментальная музыка прекрасна, но так как она не имеет слов, она не имеет и размерности. Слова придают песне горизонтальное измерение, что делает возможным погружаться вертикально. Инструментальная музыка проста. Она горизонтальна, но так как нет слов, тот момент, когда вы попадаете в горизонтальное измерение, вы оказываетесь в пустыне без оазиса. Это прекрасно.

Песни прекрасны только тогда, когда вы входите в вертикальное измерение, но это возможно только при создании прямой противоположности. Слово является прямой противоположностью тишины. Если нет слов, вы не сможете создать и тишины. Инструментальная музыка - это звук, тишины нет. Это звук, организованный гармонично, но он не может иметь полярность, противоположную слову и его отсутствию.

Итак, после завтрака я наслаждаюсь тем, что можно опять назвать словом «сок», но это нечто нематериальное... Как если бы у вас были какие-то вкусовые ощущения без еды. Этому нет физического соответствия — просто вкусовые ощущения без чего-либо вкусного на ваших вкусовых бугорках.

В одиннадцать часов я завтракаю второй раз. Вивек все еще не может поверить, что я возбужден, но что делать? Верите вы или нет, я все-таки возбужден. Я сам не могу в это поверить. Поэтому я могу понять, что никто не сможет поверить в это, если я сам не могу поверить в это. Я точно знаю, что она собирается мне принести - все предсказуемо: три небольших порции овощей, отварных, без соли, без специй.

Они стали настоящими знатоками по приготовлению безвкусной еды. Вы не можете победить их в этом. И, конечно, они, вероятно, удивляются: они продолжают давать мне эту безвкусную пищу, а я никогда не жалуюсь. Я всегда ее одобряю, так как она дает мне возможность, о которой они не знают. Когда вы едите вкусную пищу со специями и всякими разными добавками для того, чтобы сделать еду более вкусной, ароматной, вы теряете что-то, чего вы не знаете. Вы разрушаете свои вкусовые бугорки. Они не предназначены для таких сильных ощущений; они очень маленькие, очень нежные.

Я обнаружил истинный вкус всего лишь тогда, когда я начал питаться по рецептам Дэвараджа. Он превратил мою столовую в больницу. Но мне это очень нравится. Сейчас вы можете положить меня в любую больницу — они не смогут причинить мне никакого вреда.

Три вида овощей почти всегда одних и тех же, четыре ломтика хлеба, немного подсушенного, без масла, чашка индийского соуса, который называется «чатни» - и это все. Но за всю свою жизнь я не испытывал такого удовлетворения от своей пищи, как сейчас. В Индии существует множество различных кушаний. Вероятно, нет другой страны, в которой существует такое множество разнообразной пищи: каждая провинция имеет собственные разновидности пищи. Я ездил по Индии. И ел разнообразную пищу. В каждом штате имеются собственные находки в этой области в огромном количестве; им, вероятно, потребовалось много тысяч лет для того, чтобы создать некоторые деликатесы, но вся их пища, какой бы вкусной она ни была, вредна для здоровья.

Вес у меня хороший, потому я обычно выгляжу очень здоровым. Но много позже я обнаружил, что просто выглядеть здоровым - это совсем не то, что быть здоровым. Сейчас я здоров, но моя мать приходит, и она говорит мне каждый раз, когда приходит: «Что ты сделал со своим здоровьем? » Я напоминаю ей: «Ты говоришь мне это каждый раз, когда приходишь». А она думает, что я ношу это длинное и свободное одеяние лишь для того, чтобы обмануть ее.

Я говорю: «Я не пытаюсь тебя обмануть».

Она говорит: «Но я могу видеть твои руки на видео. Ты можешь, вероятно, обманывать других, но ты не можешь обмануть меня. Я вижу тебя с самого детства. У тебя было такое прекрасное тело». И я мог видеть слезы, наполняющие ее глаза, когда она смотрела на мою еду. И я не позволял ей... потому что она всегда, из года в год, старалась приносить что-нибудь, хотя бы немножечко.

Я говорю: «Нет, ничего не надо делать. Мой врач не разрешает этого. Я могу принимать только то, что он предписывает, я не могу принимать что-либо еще».

Но она приносила снова и снова, и я знаю - почему. Она видела меня лишь в тысяча девятьсот шестидесятом году, когда мой вес был сто девяносто футов и мое тело было... Как раз вчера я говорил о Махавире. Я мог бы без особого труда состязаться с Махавирой. Фактически, люди обычно говорят, что мое тело... так как я обычно сижу почти полуголый, всего лишь небольшая широкая накидка даже зимой, в самых холодных местах, даже в Нью-Дели. Мой хозяин в Нью-Дели бывало говорил: «Ты единственный человек, которого я видел в Нью-Дели, кто сидит в кресле с полуобнаженным телом и при включенном вентиляторе. Как тебе это удается?»

Люди обычно говорят, что мое тело выглядит, как будто оно из мрамора. Оно обычно так и выглядит, потому что я много занимаюсь собой: я прохожу восемь миль пешком утром и восемь миль вечером: вот уже, по крайней мере, двадцать лет шестнадцать миль в день. Если это все сложить, я думаю, это составит расстояние, равное почти трем оборотам вокруг Земли или даже больше.

Я с детства ненавидел молоко, но так как всем нравится мое тело, а моя семья настаивала на том, что без молока нельзя сохранить себя, я пью молоко против своей воли. Это единственное в моей жизни, что я делаю против своей воли, а единственный способ, которым я пользуюсь, чтобы делать это, заключается в том, что я задерживал дыхание и выпивал целый стакан одним глотком так, чтобы не ощущать запаха, потому что я не выносил его. Я перепробовал многие виды молока, но я не могу выносить его запаха.

Моим чувством всегда было - и я говорил об этом своей семье: «Джайны должны отказаться от молочных продуктов, так как молоко похоже на мясо. Это не вегетарианская пища, это животная пища, и она имеет двойную силу. Откуда приходит молоко? Именно материнский механизм, биологический механизм преобразует ее кровь в молоко. На самом деле вы пьете белую кровь».

Моя бабушка закрывала обычно уши: «Не говори такие слова, потому что тогда я не смогу пить молоко. Я обязательно буду помнить, что это "белая кровь". Никогда так не поступай с такими старыми женщинами, как я».

Джайны не могут жить без молока, так как это их единственный жизненно важный пищевой ингредиент; в остальном их пища растительная. Поэтому они едят всевозможные молочные продукты: сливочное масло, творог, сметану и все сладости, сделанные из молока.

Но у меня всегда, с самого начала, было ощущение, что это просто кровь. Вот почему все это так быстро увеличивает вашу кровь, и вот почему ребенку нужно только молоко - ему этого достаточно, это вся его пища. Материнское молоко дает ребенку все, что ему необходимо. Это дни его роста. Поэтому молоко - это вся еда для ребенка.

С одной стороны, я очень не любил молоко, так как оно не вегетарианское; с другой стороны, вы не даете ребенку коровьего молока. Это молоко не для вас. У коровы есть свои дети, молоко в ее вымени - для них, а не для вас.

Вы будете удивлены, что в стране, подобной Индии, которая делает вид, что она не насильственная страна, они убивают телят, потому что корова дает молоко, предназначенное для телят; иначе она попытается опрокинуть ваше ведро, ударить вас ногой и так далее. Естественно, мать хочет, чтобы о ее ребенке позаботились в первую очередь. Кто вы? Человек, сидящий на маленькой скамеечке с ведром и пытающийся подоить корову -кто вы? И ведь молоко не предназначается для вас.

Корова не имеет возможности знать, что вы покупаете ее. Она не понимает, что такое деньги, покупка или что-либо другое, но она понимает одно - что ее собственное дитя стоит там, отверженное.

Что же делают индусы? Они убивают ее дитя, делают из него чучело и держат его рядом с выменем коровы, так чтобы она продолжала верить, что ее дитя рядом. Ее дитя убили, сделали из него чучело, вынув все кости и все остальное — чтобы обмануть корову.

И эти люди верили, что они религиозные, не жестокие, верящие в справедливость. Они же обманывают даже бедную корову, а эту корову они называют «мать-корова». В Индии корове поклоняются как матери, а убивают ее брата. Особенно, если дитя мужского рода, то есть если это бычок, то его, конечно, надо убить, если телочка, то она должна стать коровой, следовательно, ее надо как-то сохранить, а бычка - убить. Но если корова — ваша мать, то тогда этот бычок, когда вырастет, должен стать вашим отцом,.- а вы совершаете отцеубийство, убивая быков. И цель этого убийства лишь обмануть свою «мать», которой они поклоняются, для которой они создают великие политические движения. Они устраивают протесты, если кто-то убивает корову, и они постоянно требуют, чтобы правительство полностью остановило убой коров.

А то, что они продолжают делать, настолько мерзко, что вы не сможете этому поверить. Когда я впервые увидел это в Калькутте, это было самым ужасным, что я когда-либо видел. Хинду, которые называют корову матерью и готовы отдать свою жизнь за корову или убить кого-либо, чтобы спасти ее, делают нечто, что людям во всем мире нужно понять, чтобы оценить, как люди могут стать лицемерами. Они заталкивают палку во влагалище коровы во время дойки. Заталкивание палки в ее влагалище заставляет ее давать больше молока почти в два раза. Эти люди называют корову матерью и борются за то, чтобы был остановлен забой коров, и вот что они делают со своей « матерью »: заталкивают бамбуковую палку в ее влагалище, чтобы получить молока в два раза больше.

Когда я впервые увидел это своими глазами, мне стало еще труднее пить молоко с открытыми глазами. Но Дэварадж мне очень помог. Он исключил из моего рациона все молочные продукты - молоко, масло, творог - все, и я действительно почувствовал себя чистым. Конечно, я потерял в весе, но что толку в нем? Я не выгляжу высеченным из мрамора, но ведь нет и нужды выглядеть так - мраморных статуй и так достаточно.

Впервые в своей жизни я чувствую себя легко с пищей.

В Индии это было невозможно, потому что все травили меня: «Если ты откажешься от молока, то в твоей пище ничего не останется полезного. Если ты откажешься от творога, то в твоей пище не будет ничего полезного. Если ты не будешь есть масла, то ты потеряешь в весе». Но этот вес причинял мне много беспокойства. Сейчас все мои трудности исчезли.

Мое дыхание больше меня не беспокоит, а по мере того, как уменьшился мой вес, спина становилась все лучше и лучше. Странно, но как только мой вес стал меньше ста тридцати фунтов, спина совсем перестала меня беспокоить. Совсем исчезло напряжение, а раньше, время от времени, я ощущал напряжение в определенном положении. Сейчас в любом положении я не чувствую этого напряжения. А при еде одной и той же пищи каждый день мои вкусовые бугорки проявили свою чувствительность. У меня сейчас вкусовых ощущений больше, чем когда-либо прежде, хотя мне особо нечего пробовать, но, что бы я ни ел, все очень приятно.

Я бы хотел, чтобы вы поняли - все специи - обманщики. Они достаточно сильны, чтобы заставить вкусовые бугорки почувствовать их присутствие, но чем сильнее специи, тем скучнее становится вашим бугоркам. Когда же специй нет, тогда ваши органы вкуса.

Итак, это совершенно разные вещи: иметь что-то вкусное, потому что оно содержится в вашей пище, и наслаждаться чем-то вкусным, потому что ваши вкусовые бугорки стали более живыми и более чувствительными.. Последнее - важнее. Вот почему так трудно кому-нибудь понять, что меня может взволновать. А меня волнуют мои вкусовые бугорки, но не пища. Пища уже потеряла свое значение, но возникает новое значение. И я чувствую, что это должно стать тем самым методом, настоящим методом. И тогда всего лишь отварные овощи кажутся вам такими вкусными, а хлеб без масла таким сладким, что этого нельзя себе даже представить, это нужно испытать на себе.

После завтрака я отправляюсь спать. Это то, что я делаю всю свою жизнь. Два часа сна в середине дня делают мне два дня, два утра, два вечера из одного дня; это удваивает радость жизни. А сон, согласно Патанджали, очень близок к самадхи. Единственная разница заключается в том, что в состоянии самадхи ваше тело спит, а ваше сознание бодрствует. Для меня же теперь и состояние сна и состояние самадхи - одно и то же. Мое сознание бодрствует двадцать четыре часа в сутки. Для моегр сознания нет разницы, бодрствует ли мое тело или спит.

Но дать телу полную релаксацию - даже сидя на удобном стуле, как тот, на котором я сижу, совсем не означает дать полное освобождение телу от гравитации. Если у вас есть удобный стул, то тогда на вашу спину гравитация действует отдельно. Именно по этой причине индусы постоянно тренируют позу лотоса.

Поза лотоса была разработана, главным образом, для уменьшения воздействия гравитации на ваше тело. То есть в позе лотоса на ваше тело действует минимальная гравитация. Меньше этой минимальной гравитации быть не может, потому что в позе лотоса ваш позвоночник выпрямлен, ваши ноги находятся на одной линии так, что вы похожи на перевернутый крест: ноги располагаются по горизонтальной прямой, а вторая прямая линия проходит через середину вашего позвоночника. Такая позиция почти не дает возможности гравитации действовать на ваше тело.

Несколько дней назад я разговаривал с вами о Кришнамурти. Я сказал вам, что видел его в телевизионном интервью и очень пожалел его. Вивек подумала сначала, что, вероятно, он страдает от какой-то болезни, при которой начинают дрожать руки, так как он сидел на деревянном стуле с прямой спинкой, засунув руки под себя. И Вивек подумала, что он боится показывать свои руки и поэтому сидит на них.

Но это не так. Вы бы посмотрели на этот стул. Нельзя найти более неудобный стул, чем тот, который был у него: деревянный стул с прямой спинкой без подлокотников. Он пытался сидеть на этом стуле в позе лотоса, потому что в Англии сидеть в позе лотоса не принято, а он был очень озабочен тем, чтобы соблюдать обычаи.

Когда он приезжает в Индию, он надевает индийскую одежду, а в Англии он носит синие джинсы, но ему надо было сесть на этот стул, и чтобы найти решение, он выбрал стул, который использовался для детей старых школ. Теперь все изменилось: дети просят более удобных стульев. Но более удобный стул оказывает большее воздействие на тело. Комфорт очевиден, а воздействие на тело проявляется косвенно. Лучше всего спать: тогда вы находитесь в горизонтальном положении, а гравитация равномерно распределяется по всему телу.

Почему ваш сон дает вам такой хороший отдых, релаксацию, восстановление сил? Это происходит по той простой причине, что человек произошел от животных, позвоночник которых располагался горизонтально. Все животные наслаждаются своим расслабленным состоянием благодаря горизонтально расположенному позвоночнику: когда позвоночник и земля параллельны, гравитация равномерно действует на каждую частицу позвоночника. Человек однажды решил встать на две ноги, и никто не знает, на благо это или нет, потому что не существует никого, кто является всеведущим. Это во многом помогло человеку, но это во многом и навредило ему.

Трудно понять, было ли это более вредным или более полезным. Это освободило две руки, поэтому человек смог делать гораздо больше, чем могли животные: все стало возможным - и искусство и наука, потому что освободились две руки. Животные ничего не могут делать - ни рисовать, ни ваять, ни писать музыку, потому что их две руки не свободны. Человек же, выпрямляясь на свои две ноги, вдруг обнаруживает, что его две руки абсолютно свободны, и, следовательно, что-то надо делать. Вопрос был очень важным - что делать с этими руками?

И человек начал делать все, что мог. От повозки, в которую запрягали быка, до ядерного оружия - все это лишь побочный продукт того, что человек выпрямился. Если бы он оставался на своих четырех конечностях, не было бы никакого беспокойства, никаких войн, никаких проблем; но не было бы также никакого разума. Разум стал развиваться только в результате того, что человек встал на две ноги.

То, что человек встал на две ноги, привело к двум явлениям: это освободило его руки, и вследствие того, что он выпрямился, меньше крови стало поступать в мозг. Это явление имело огромное значение, потому что у животных кровь распределяется равномерно по всему телу: так как их хвост и голова находятся на одном и том же уровне, кровь циркулирует равномерно. А так как кровь циркулирует равномерно, они не могут развить очень чувствительные клетки в мозге, которые необходимы для мышления.

Мозг человека содержит десять биллионов маленьких клеток, которые будут разрушены, если он будет ходить на четырех конечностях. Вот почему индийские йоги, которые подолгу стоят на головах, никогда ничего не создали. Они становятся просто идиотами по той простой причине; что если вы стоите на голове, то к ней приливает так много крови, что все ваши чувствительные клеточки будут разрушены.

Итак, если вы изучите всю историю йоги, то да, вы обнаружите, что они более спокойны, они выглядят более спокойными и холодными, они не будут легко сердиться или приходить в ярость, потому что им потребуется значительно больше времени, чтобы понять, что происходит, понять, не оскорбили ли их. Это потому, что клетки мозга разрушаются, их остается очень мало, потому что убивается то, что возбуждает эти клетки.

Я против стояния на голове. Да, если вы стоите на голове не более трех секунд, тогда все нормально, тогда это вам пойдет на пользу, потому что три секунды не смогут ничего разрушить, они просто быстро освежат весь мозг, как душ освежает тело. Через три секунды немедленно поднимайтесь. Я рассчитал — не более трех секунд! Я это испытывал на многих людях, но не на себе.

В моем университете был факультет йоги. Конечно, декан факультета был абсолютно несведущ. Я часто приходил туда, и он обычно спрашивал меня: «Почему ты сюда приходишь? Тебя нет в списках, и я никогда не видел, чтобы ты делал упражнения».

Я отвечал: «Я прихожу сюда не для того, чтобы заниматься йогой или делать упражнения».

«Тогда, - спрашивал он, - зачем ты сюда приходишь?»

А я отвечал: «Для меня все они являются подопытными кроликами».

Он спрашивал: «Что ты имеешь в виду? Они занимаются йогой». Даже профессора занимались там йогой.

Я отвечал: «Да, для меня все они подопытные кролики. А вы являетесь деканом этого факультета».

Я ходил, смотрел и обнаружил нескольких людей, готовых ответить на мои вопросы по поводу того, что происходит. И я обнаружил этот факт: люди могут стоять на голове только три секунды; стояние на голове более этого времени абсолютно вредно. Но ни в одном пособии по йоге не упоминается о трех секундах. Наоборот, там говорится: «чем больше вы стоите на голове, тем лучше».

Конечно, у них совсем другая цель. Чем больше вы простоите на голове, тем меньше вас будет огорчать окружающий мир, потому что, естественно, для беспокойства — даже для того, чтобы понять, что в мире существует очень много проблем, — необходим ум.

Для йога все проблемы исчезают, это происходит не потому, что он решает все проблемы, а потому, что он разрушил сам механизм, с помощью которого смог бы осознать существование проблем.

Я не за разрушение мозга.

Я за возвышение мозга.

Мозг возвышенный всегда присутствует, фактически он более ясный, более чистый, более сильный, обладает большей энергией. Он полон энергии, так как им не пользуются. Но всякий раз, когда «человек, который имеет возвышенный мозг, захочет воспользоваться им, он, естественно, станет гением. В каком бы измерении он ни захотел использовать свой мозг, он будет гением. Гении будут казаться пигмеями перед таким человеком, потому что у них уставший мозг, а у него мозг не уставший, редко используемый.

Трансцендентальное сознание способно видеть и понимать многое. Ему не требуется помощь мозга. Мозг необходим только тогда, когда трансцендентальное сознание хочет что-то вам передать - песню, послание; только в этом случае используется мозг.

Йог попадает в глупую ловушку; и этот декан факультета, этот глупец, на самом деле глупец.

Однажды, когда я ехал из Вины в Гвалиор, я зашел в колледж, чтобы поговорить кое о чем, и пока я разговаривал в колледже, водитель моей машины куда-то ушел и напился пьяным. У меня оставалось только три часа до поезда. Сначала было очень трудно найти водителя, он забрал ключ от машины и все остальное; мне надо было вести машину самому. Владелец машины метался по всему городу в поисках моего водителя. Он сказал: «Он, должно быть, напился, поэтому нам надо поискать его в тех местах, где пьют». Нам показали такое место, и именно там мы его и нашли абсолютно пьяным.

Я сказал: «Как вы думаете, мы куда-нибудь приедем? Этот человек отправит нас на небо». Он совершенно ничего не понимал. Мне пришлось найти ключ в его кармане. Все это время пропало зря, хотя я ехал с максимально возможной для меня скоростью. Но в Индии никто не беспокоится об этом, потому что нет никого, кто бы помешал вам и оштрафовал вас. Хотя на дорогах Индии невозможно ехать со скоростью выше семидесяти километров в час; семьдесят километров - это максимум, который можете выдержать вы и ваша машина.

Владелец машины подпрыгивал на заднем сидении, произнося: «Помедленнее! Я думаю, что было бы лучше, если бы за рулем сидел водитель. Что ты делаешь? Ведь ты не пьяный! С такой скоростью... лучше приехать поздно, чем вообще никогда не приехать». Эта фраза написана по распоряжению правительства на дорогах Индии: «Лучше поздно, чем никогда». Поэтому время от времени он говорил мне: «Читай! Это написано везде: «Лучше поздно, чем никогда!»

Я отвечал: «Мне нужно попасть на поезд», - но мы опоздали всего лишь на несколько минут. Когда мы подъехали к станции, поезд отходил от платформы. А следующий поезд был Janata, то есть был поездом третьего класса.

Весь поезд - третий класс. Там нет вагонов с воздушными кондиционерами, первого класса, второго класса - весь поезд третьего класса.

Так как у меня не было выбора, я как-то забрался в него. Владелец машины и несколько его друзей, которые подошли очень кстати, втолкнули меня в вагон, потом мои вещи, а когда я там оказался — кого же я там увидел? - того самого тупицу, декана факультета йоги, который вошел в вагон передо мной. И он залез на верхнюю полку и сразу же уснул. Он просто закрыл глаза и вытянул ноги, чтобы занять всю полку.

Я сказал: «Вот это да! Вы вошли только что, прямо передо мной, я вошел сразу же следом за вами, - а вы уже спите». Потом я сказал: «Ну ладно, продолжайте спать». Носильщик заносил его вещи. Я сказал ему: «Забирай все его вещи и выноси. Он крепко спит».

Вот тогда он испугался. Поезд должен был вот-вот отправиться, а я не разрешал носильщику вносить его вещи. Носильщик сказал: «Но это его вещи - вот того йога, который спит наверху».

Я ответил: «Это я отдаю тебе все эти вещи. Он крепко спит. Конечно, он, вероятно, прибыл издалека. Эти вещи не могут быть его вещами».

Носильщик возразил: «Нет, он только что вошел, а я заношу его вещи».

Я сказал: «Если он хочет взять эти вещи, ему придется спуститься вниз и забрать свои вещи с перрона». Он испытывал свое терпение йога до самого последнего момента, и когда дежурный дал звонок, тогда он вскочил, чтобы взять свои вещи. А я занял верхнее место и крепко уснул. Хотя я не храплю, в тот день я храпел. На это стоило посмотреть: он вошел и ему пришлось стоять.

Спустя несколько минут он сказал: «Храпеть не нужно. Вы можете просто спать».

Я ответил: «Спасибо. Я очень старался, но это было очень трудно. Я не знаю, как храпеть. Но вы оказались настоящим глупцом. Вы пытались занять все сидение и прямо передо мной. Если бы вы меня попросили, я бы уступил вам это место, а еще лучше было бы, если бы мы разделили его - мы оба могли бы сидеть. Но то, что вы сделали, мог сделать только человек, который стоит часами на голове. Вот теперь и постойте».

Ему пришлось стоять шесть часов до самого Гвалиора. Когда я встал, я сказал: «Теперь вы можете поспать; и не забывайте меня. Это было нехорошо, по крайней мере, для йога.

То, как вы ведете себя, просто доказывает, о чем я рассказывал вам в университете, что вы просто глупец».

После этого он уже не пускал меня на факультет. Он сказал секретарю факультета: «Этого студента не пускать!»

Но я уже не интересовался этим факультетом. Меня интересовала лишь проблема стояния на голове, и я уже обнаружил, что три секунды - это максимум. Чем меньше, тем лучше, а еще лучше - одна секунда. Быстрый поток крови заставляет вибрировать клетки мозга, дает им больше жизни. Но если вы часами льете на них кровь, они погибнут. Они очень чувствительны.

Человек, встав на две ноги, дал возможность своему мозгу пропускать меньше крови. Меньшее движение крови в мозге обеспечивало достаточно места и возможности для его развития, но когда вы стоите, сидите, ваш мозг непрерывно работает. Когда вы спите, гравитационное притяжение одинаково, движение крови одинаково и более спокойно, не такое, как при стоянии на голове, когда движение крови похоже на водопад внутри мозга. Когда вы спите, движение крови замедляется и гравитационное притяжение уравновешивается; вы возвращаетесь в мир живот-ных. Вот почему утром вы чувствуете себя свежим, более молодым, более умным, более сострадательным.

Я наблюдал это в Индии: нищие никогда не просят милостыню вечером. Я заинтересовался причиной. Они всегда выходят просить милостыню утром. Я спросил нескольких нищих, с которыми я подружился: «Почему вы всегда выходите просить милостыню утром, а не вечером?»

Они ответили: «Это понятно: утром люди добрее, милосерднее. К вечеру они устают, раздражаются, сердятся, вы ничего не сможете выпросить у них». Меня это поразило... Психологию используют даже нищие. Они используют ее уже много лет, так как они всегда просят милостыню только утром. Люди не заглядывают в суть вещей, иначе они удивились бы тому, как много людей знают так много. Нищий знает что-то чрезвычайно важное, а именно: утром возможно вас каким-то образом использовать, так как вы чисты, свежи, не раздражены, не сердиты. Вам трудно сказать «нет». Но к вечеру вам уже невозможно сказать нищему «да».

Итак, два часа в день я наслаждаюсь «небольшой ночью», я полностью затемняю свою комнату. Много раз я забывал: когда Я просыпался без четверти два. Мне требовалось некоторое время, чтобы определить, утро это или день. Иногда Вивек Приходилось приходить, чтобы разбудить меня, потому что я Просто совершенно забывал, что это день. Поэтому я сказал ей:

«Ты можешь подождать до без четверти два, но ты не должна ждать дольше этого времени. Это означает, что я не понимаю, утро это или вечер... а люди, должно быть, ожидают моего пробуждения, поэтому буди меня».

После пробуждения - чашка чая (того же самого), потому что это для меня - опять утро. Потом я выхожу на встречу с вами.

Мне вполне достаточно видеть, Что вы счастливы, что вы танцуете, поете, радуетесь.

Вот это я желаю для всего мира.

Всегда иметь хорошее настроение, иметь желание петь и танцевать.

Люди, которые приходят сюда для того, чтобы просто посмотреть, не могут в это поверить. Журналисты не могут поверить, что люди могут быть такими счастливыми, такими радостными. Они думают, что вы притворяетесь. Я не могу сказать, что журналисты отражают это неверно. Они повидали весь мир — радости нигде нет. Как они могут поверить, что такое большое количество людей может радоваться и без всякой причины, потому что - что мы имеем? Здесь была одна журналистка газеты «Ньюс уик». Она сказала Шиле: «Это все буффонада - эти люди притворяются». Шила рассказала мне... И я послал этой женщине записку: «Останьтесь здесь на семь дней. Все семь дней, двадцать четыре часа в сутки люди не могут притворяться, люди не могут долго продолжать... Они работают по двенадцать часов каждый день, даже по четырнадцать часов семь дней в неделю. Попробуйте вы поработать четырнадцать часов в день семь дней в неделю, и потом притворяйтесь... Если вы сможете сделать это, тогда можете написать о том, какой это на самом деле хорошо разыгранный спектакль.

Женщина поняла, что это правда. Она пробыла здесь семь дней. Конечно, она не работала, но она сказала: «Я могу понять, что, работая по четырнадцать часов в день, невозможно притворяться». Она пробыла здесь семь дней и потом принесла свои извинения, но Шиле она сказала: «Теперь то, что я пишу о вас - мои боссы не будут принимать. Они скажут, что меня загипнотизировали».

Она уехала, и вот что случилось потом: ее босс сказал: «Вам не надо было оставаться там долго. Этот человек подшутил над вами. Он уговорил вас остаться на семь дней и загипнотизировал вас».

Но она ответила: «Он даже не видел меня, мы не встречались».

Но ее босс сказал: «Ваша статья является достаточным доказательством того, что вы были загипнотизированы: в ней нет ни одного отрицательного замечания, никакой критики. Я не могу опубликовать эту статью, Вам придется ее переделать».

Владельцем этого журнала является христианская ассоциация, поэтому женщине пришлось переделать статью и она написала то, что, как она знала, было неправдой.

Это странный мир. Люди - жалкие создания, несчастье стало их естественным состоянием. В одном месте, время от времени, кто-то становится несчастным; в другом месте кто-то улыбается. Это большая разница.

А всего лишь видеть вас счастливыми — это именно то, для чего я здесь.

Ничего другого я от вас не жду.

Ни один Учитель никогда не ждал от своих учеников меньше, чем я.

Всего лишь, чтобы вы были радостными, чтобы вы относились к своим страданиям и несчастиям, как к чему-то, что недостойно вас, что ниже вас.

Весь мир готов страдать без вас и быть несчастным. Вы думаете, что мир намерен страдать вместе с вами, что ему нужны ваши страдания? Не беспокойтесь об этом.

Вы можете наслаждаться, вы можете радоваться!

Иисус говорит своим ученикам, снова и снова — радуйтесь!

Но я не вижу, чтобы его ученики радовались, не вижу я также, чтобы и он радовался. Вы видели изображение улыбающегося Иисуса? Не то что смеющегося Иисуса — это было бы слишком, — и даже слово «улыбающийся» не годится. С крестом, как вы можете улыбаться? А если кто-то улыбается на кресте, то люди тогда подумают, что это действительно хорошо разыгрываемое представление! Если без крестов они не разрешают людям веселиться, то тогда человек, улыбающийся на кресте, -великий актер! Нет, это не соответствует философии христианства: печальные, вытянутые лица с отпечатанной на них всей историей мира, говорящие ученикам: «Веселитесь!»

Интересно: ведь ни один ученик не попросил Иисуса: «Учитель, возвеселитесь Вы сами, хотя бы раз». Иисус всегда серьезен, и, конечно, его ученики делают то, что делает их Учитель, а не то, что он говорит, — они не настолько глупы. Вы серьезны, и вы велите им веселиться? Вы будете сидеть рядом с Богом, вы его единственный рожденный сын, а эти дураки, веселясь, попадут прямо в ад.

Я не думаю, чтобы кто-нибудь на небесах веселился; а вы думаете иначе? То, как Бога изображают все религии — серьезным, очень серьезным... делает невозможным, чтобы Бог улыбался. Вы когда-нибудь видели улыбающегося Бога? Эта мысль никогда не приходила мне в голову; я говорю об этом впервые. Миллионы художников, но ни один не подумал: «Пусть этот бедный парень улыбнется хотя бы раз. Какая беда, если на одной из картин Бог будет улыбаться или смеяться?» Нет, это трудно, очень трудно.

Я только что получил известие из Англии о том, что какой-то раввин был исключен комитетом еврейской общины, потому что он рассказал грязную шутку во время проповеди. Он, вероятно, читая мои книги, но мне очень хотелось узнать, что это была за шутка — вероятно, это было что-то серьезное, раз его исключили. Он больше не раввин, он не может проповедовать в синагоге. Что же это была за грязная шутка? К сожалению, я должен сказать вам, что когда я услышал эту шутку, я не смог поверить, что это можно считать грязной шуткой. Это далее не похоже на шутку. То, что он сказал, было очень простым и очень коротким:

Этот раввин посвящал юношу, и он сказал ему: «Когда ты станешь старше, ты узнаешь немного этого, немного того и немного других...» Вот это и было шуткой! Эта грязная шутка — «немного других»? И это религиозные люди - разве они позволят вам смеяться? Веселиться? И я подумал тогда, а какие же у меня шутки? Если то, что сказал этот раввин — грязная шутка, то тогда, конечно, мои шутки не грязные. Если это является критерием грязной шутки, то тогда я не говорил ни одной грязной шутки. Это абсолютно доказано, если такого рода шутка считается грязной. И за эту шутку раввина исключили! Бедняга.

Сама идея сказать шутку, вероятно, пришла ему в голову, когда он читал мои книги, потому что все раввины, все священники, все монахи читают сейчас мои книги. Во всяком случае, они не могут не попасть под мое влияние. Они будут пытаться спрятать это в Библии, в Гите, в Талмуде. Они могут ее не читать непосредственно, но они все читают ее.

Сегодня я получил несколько других известий. Один человек, очень известный эксперт по налогам в Индии, Нани Палкхивала, - самый блестящий специалист по налогам, посол в Америке. Он всегда был настроен против меня так сильно, что он никогда не занимался вопросами, связанными со мной или с людьми моей организации. Это совершенно абсурдно. Вы можете не принимать мою философию, но это не означает, что вы не можете заниматься моими делами - это ваша профессиональная работа. Он не только не хотел заниматься моими делами, но он говорил и другим ведущим юристам, чтобы они не рассматривали мои дела. Теперь он потерпел поражение в выборах, после чего он сделал заявление, которое, несомненно, он почерпнул из моих книг, потому что я единственный пользуюсь словом, которое он использовал в своем заявлении.

Я много раз уже говорил, что я против демократии, так как демократия - это всего лишь мобократия, власть черни.

Я сторонник более высокой системы, которую я называю словом «меритократйя» - власть одаренных людей. Вот такую систему я и называю меритократией.

Когда Нани Палкхивала потерпел поражение, он сделал заявление: «Я поддерживаю меритократию. Мы уже достаточно давно находимся под влиянием посредственностей». А ведь он был одним из таких людей - посредственностей, которые обладали властью! Он совершенно забыл, о ком он говорит. Он имел власть. А теперь, когда он потерпел поражение: «Люди, которые имели власть, или люди, которые имеют власть сейчас, — все посредственности. А нам нужна меритократйя».

Я бы хотел спросить Нани Палкхивалу: «Скажите, по вашему мнению, такие люди, как доктор Раджендра Прасад, доктор Радхакришнан, доктор Закирхусаин, Пандит Джавахар-лал Неру, Лалбахадур Шастри, Джаипракаш Нараян, доктор Рамманохар Лохиа, Ачарья Кришани и Индира.Ганди - являются ли они заслуженными, достойными людьми?» Затем, считает ли он, что Медиокраджи - бхай Дезай — должен быть, по его мнению, человеком особых достоинств? - так как, будучи премьер-министром, он назначил Нани Палкхивала послом Индии в США. Мне хотелось бы знать, почему он хранил молчание все эти сорок лет и ничего не говорил о меритократии? Теперь, когда он лишился своего поста, внезапно все политики стали посредственностями. А ведь он был назначен послом в Америку одним из самых посредственных людей во всем мире. Что это доказывает? Ему следовало бы отказаться от этого назначения, сделанного посредственным человеком; но тогда он был бы похож на побитую собаку. Одно ясно, что он гораздо ниже даже самого посредственного человека. Возможно, Нани Палкхивала думает, что его изберут, так как он имеет некоторые достоинства. Но ведь он посредственность. Чтобы стать специалистом по налогам, вам не нужно особых досто инств. Фактически, только посредственности и будут интересоваться налогами и законами в этой области. Люди с особыми достоинствами могут заниматься значительно более прекрасными вещами.

Еще один человек, потерпевший поражение, бывший премьер-министр Индии Чаран Сингх. После поражения он сказал: «Всех политиков надо расстрелять, включая и меня, Чаран Сингха». А это надо было сделать, когда он был премьер-министром. Теперь он ничего не может сделать, он потерпел поражение. «Всех политиков надо расстрелять», включая его, но почему так внезапно? А всего лишь несколько дней до выборов он боролся, чтобы стать политиком! Если бы он одержал победу, вы думаете, что он сделал бы это заявление или, если Нани Палкхивала одержал бы победу, вы думаете, что он бы сделал свое заявление?

Я полностью согласен с великой идеей прежнего премьер-министра Чаран Сингха о том, что всех политиков надо расстрелять, включая и его. Но мое скромное предложение — «пожалуйста, реализуйте в жизни то, что вы проповедуете. Застрелите Морарджи Дезаи и себя, и вы войдете в историю. Вы двое - самые плохие политики в современной Индии. Но торопитесь; иначе Морарджи Дезаи не позволит вам войти в историю. Он может застрелить вас и себя и вырвать эту огромную возможность из ваших рук».

Этот мир полон очень странных людей, и каждый из них думает, что он уникален. Если бы они увидели всех вас, танцующими и ноющими, конечно, им это показалось бы каким-то представлением. А что они думают о себе? Мы это представление разыгрываем для них? Не думают ли они, что когда их здесь нет, у нас вытягиваются лица и мы начинаем плакать и рыдать, чтобы компенсировать свою радость? Иногда эти идиоты приходят сюда внезапно — как снег на голову. Женщина, корреспондент из газеты Newsweek , была очень обеспокоена, потому что она написала обо всем, что видела в течение семи дней. Она позвонила из Нью-Йорка: «Когда Шила сюда приедет, мой босс будет в Чикаго и я тоже. Если Шила будет здесь проездом, может быть, она сможет остановиться на один день, так как у меня затруднения. Мой босс просто думает, что мне нужно переделать работу. Поэтому, если Шила встретится с ним — это будет хорошо».

Я сказал. Шиле: «Это будет хорошо: встреться с ним и попытайся загипнотизировать его, словом, посмотри, что можно сделать». Что же фактически произошло? Босс не смотрел на

Шилу, он не дал себе ни единого шанса, быть загипнотизированным: он смотрел по сторонам, но не на Шилу.

Я много раз видел людей, стоявших на обочине, зрителей, которые приходили, чтобы получить стимул. Они не смотрят на меня. Я чувствую, как будто я останавливаю машину и открываю окно, но я чувствую, что если они загипнотизируются, тогда я окажусь виновным, поэтому лучше, если я пройду мимо и не обращу на них внимание. Они смотрят куда-то в сторону... а ведь они приехали, чтобы увидеть меня! Что происходит? Я вижу их, а они меня избегают.

Возвращаясь со своего сеанса, который мне доставляет огромнейшее удовольствие... потому что мое отношение к жизни таково: завтра, может быть, я не смогу увидеть вас танцующими, поэтому каждый день, когда я вижу это, я смотрю на это, как будто в первый и последний раз. Вивек выглядит немного озадаченной, как я могу наслаждаться каждый день одними и теми же людьми, танцующими и бьющими в барабаны, как попало, совершающими другие поступки? Как я могу наслаждаться этим каждый день? Я не смотрю на нее по той простой причине, что она может чувствовать себя смущенной. Я даже не бросаю на нее мимолетного взгляда: ведь она может чувствовать смущение, потому что она видит, как я наслаждаюсь одной и той же сценой каждый день. .

Но для меня это вопрос огромной важности. Может быть, завтра я не смогу увидеть вас, и тогда, если я вижу вас в последний раз, я должен видеть вас как можно полнее. А так как я никогда не сравниваю, то не возникает и вопроса о том, что вы — те же самые люди, поющие ту же самую песню, играющие на тех же самых барабанах. И я знаю, что я обязательно устрою так, что даже тогда, когда меня не будет здесь, моя машина проедет мимо вас в указанное время, чтобы вы могли танцевать, петь, играть. Где бы я ни был, я обязательно буду этим наслаждаться. Это я вам обещаю.

Итак, вы не пропустите, по крайней мере, мою машину, даже если меня не будет здесь. Вивек здесь будет. Многие уже думают, что она водит машину. Шиле пришлось разоблачить этот слух перед моим обществом, потому чтр этот слух неоднок ратно возникал, и когда об этом заговорили все, Шила сказала, что это не так... Однажды радиорепортер следовал за моей машиной, передавая свои комментарии на радиостанцию, кото рая их немедленно транслировала. Он давал свои комментарии так же, как и комментатор футбольного матча: «Вот появляется

Бхагаван, люди танцуют, поют, прыгают. Повсюду слышна музыка, исполняются разнообразнейшие мелодии... а теперь Бхагаван даже отпускает рулевое колесо (это тоже было в его комментарии), и теперь он проводит время с танцорами и певцами. Хотелось бы знать, как его машина». Затем ко мне подходит Шила и говорит: «Это был радиорепортаж. Он велся на всю Америку»..

Затем до нее стал доходить этот слух: «Правда ли, что машину водит не Бхагаван, а Вивек?» Педали и рычаги находятся на той стороне, где сидит Вивек, а передо мной всего лишь псевдорулевое колесо, так что я могу оставить его, проблемы в этом никакой нет! В принципе, так можно сделать. Служитель моего гаража Авеш — прекрасный механик. Он может устроить так, что Вивек будет сидеть на месте пассажира, где будут находиться система управления и педали, и держать в руке маленький приборчик для управления машиной. А мой руль будет оставаться свободным так же, как он свободен, когда я выпускаю его из рук.

Но мне бы хотелось, чтобы вы наслаждались этим проездом так же, как это вы делаете всегда, чтобы вы так же танцевали или даже еще лучше, потому что, когда меня здесь не будет, вам придется «разыгрывать это действие еще лучше». Жизнь так проста и так прекрасна.

Если вы можете помнить, что неизвестно, что будет завтра, то тогда жизнь должна быть также и интенсивнее.

Вернувшись, я опять слушаю музыку. Затем я повторяю те же самые обычные действия: иду в ванную, иду в бассейн, иду в холодный душ. Затем я ужинаю, всегда одно и то же. Я не знаю, почему это называется ужином - ведь еда такая же, как утром. По крайней мере, насколько я понимаю, другого слова не надо, не требуется. А если говорить об обеде, то я не знаю, что означает это слово, потому что у меня никогда нет обеда — просто та же самая еда, что и утром, абсолютно та же самая.

Мой повар изобрел кое-что новое - лепешка, сделанная из растения дахл. Она очень вкусная, и, вероятно, моя кухня является единственным местом, где ее готовят (в Индии таких лепешек не пекут). У моего повара десятки рецептов разных лепешек, но я выбрал только два: на утро и на вечер. Но заканчиваю я свой ленч стаканом сока, что и утром, потому что я не допущу, чтобы что-нибудь появилось еще, кроме сока. Я заканчиваю свой ужин (так называемый ужин) стаканом сока, а потом я с нетерпением жду Шилу, которая приносит мне вопросы.

Вы не будете ждать встречи со мной с таким нетерпением, как я должен ждать встречи с вами. Вы не знаете, что я намерен вам сказать. Вот почему я продолжаю очень многое забывать. Вот цочему вчера после завтрака я забыл, что должен был отправиться куда-то еще; ведь у меня нет подготовленных речей. Я просто говорю с вами, как если бы я говорил с собой — я говорю так, как вы думаете. Я не думаю, поэтому нет проблем с подготовкой: я начинаю говорить. Говорить не думая, это может показаться немного странным.

Вот только вчера я оставил Махавиру стоящим, я куда-то поехал еще и забыл об этом. Теперь я вспомнил, потому что это — не Индия; сейчас очень холодно, а я оставил его вчера обнаженным и полностью забыл об этом. Должно быть, он сейчас уже сильно сердится.

Каким бы он ни был спокойным, он должен рассердиться, потому что пробыл слишком долго в Орегоне, в ужасном холоде, при отрицательной температуре. Но что я могу сделать? У меня нет никакой определенной дороги. Я не двигаюсь по рельсам, как поезд. Я двигаюсь, как река, непредсказуемо даже для самого себя.

Позвольте мне закончить с бедным Махавирой и отпустить его, иначе я опять сойду с дороги. Я говорил вам, что Махавира стоял с закрытыми глазами. Какой-то человек подошел к нему с коровами и попросил его: «Так как вы стоите здесь, присмотрите за моими коровами, пожалуйста. Они пасутся. Я скоро вернусь». Он даже не обратил внимания на то, что этот человек не сказал ему ни да, ни нет, а он молчал уже двенадцать лет.

Человек ушел: ему надо было сделать какое-то важное дело; когда он вернулся, он обнаружил, что его коровы забрели в джунгли. Он обнаружил, что Махавира все еще стоит там, и он спросил: «Мистер, где мои коровы?» Махавира не ответил ему, и человек пришел в ярость. Он сказал: «Кажется, ты вор. Ты украл моих коров, а теперь стоишь здесь с закрытыми глазами, голый, как будто ты великий святой. Сначала скажи мне, где мои коровы?»

Но Махавира даже не открыл глаз, поэтому человек спросил: «Ты глухой или притворяешься глухим? Я тебе покажу!» Этот человек очень рассердился: все его коровы пропали, а Махавира ничего не делал, он просто стоял и не мог даже присмотреть за ними. Человек так рассердился, что, как говорят, он взял два куска дерева и вбил их в уши Махавиры: « Теперь ты по-настоящему будешь глухим!» Однако Махавира продолжал стоять, как стоял прежде. Вероятно, с тех пор он был глухим всю жизнь.

Но для Учителя не нужны уши. Все, что ему надо, - это язык, а он у него был. Фактически, мой опыт - это то, что люди, такие , как я, иногда становятся глухими. Они не пользуются ушами. Вот почему я слушаю музыку - я не хочу стать глухим. Ушам нужна работа, иначе ваши уши не используются.

Я продолжаю забывать такие вещи... во многих местах, по той простой причине, что... Я не думаю, что кто-нибудь может вести беседу спонтанно, так, как это делаю я. И я не представлял, что моя «спонтанность» будет оказывать такое влияние на людей. Я не оратор, я никогда не обучался этому искусству. Я просто говорю, как я говорю, когда вы встречаетесь со мной лично. Я не вижу никакой разницы.

Но один человек, который первым меня познакомил с Западом, Аубрей Менен... Это англо-индийский журналист, очень известный, но живет он в Англии. Именно он первым познакомил меня с Западом. Он написал первую книгу, в которой упоминалось обо мне. Название книги - «Новые листики». Он не только упомянул обо мне, но на обложке книги он поместил мою фотографию.

Я не мог поверить тому, что он написал обо мне. Он писал, что он слушал величайших ораторов нашей эпохи — Уинстона Черчилля, Адольфа Гитлера, Джавахарлала Неру, президента Кеннеди, — он удушал их всех. Сидя очень близко к ним, в первом ряду, так как он был ведущим журналистом. И он говорит, что никто не оказал на него такого влияния, как я. Он не только сравнивает меня с Адольфом Гитлером, президентом Кеннеди, Уинстоном Черчиллем и Джавахарлалом Неру, но он считает, что я самый хороший оратор из всех, кого он встречал. Это было удивительно, так как я вообще не оратор.

Я не смог поверить своим глазам. Я сказал: «О чем говорит этот человек? Адольф Гитлер был великим оратором, Кеннеди был великим оратором, Джавахарлал Неру был великим оратором, Уинстон Черчилль был великим оратором, а он сравнивает меня с ними, хотя я вовсе не оратор. Что на него так подействовало?»

Он сказал: «Что подействовало на меня больше всего, так это то, что этот человек совершенно не готовился. Он не знал, что он скажет в следующий момент, но каким-то образом все выстраивалось в одну линию. Его предложения являются короткими, разговор напоминает беседу двух человек, а не выступление перед толпой». Когда вы говорите с толпой, вы говорите со стенами: вы не являетесь при этом человеком.

Уинстон Черчилль говорил, что когда он начал выступать с речами и стал оратором, он очень нервничал. Позже он говорил правдиво, что он продолжал нервничать, когда стоял на подиуме; он продолжал чувствовать ту самую нервозность, которую он чувствовал в самом начале своей карьеры - шестьдесят лет тому назад. Но на помощь всегда приходит один и тот же трюк. Что же это за трюк? Им, вероятно, пользовались многие ораторы. Он объяснил так: «Первое, что я мысленно повторяю, — это то, что все эти люди идиоты; вам не нужно их бояться. И как только я внушу себе, что все они идиоты, я начинаю говорить. Кто же боится идиотов? И тогда слова нанизываются одно на другое, затем набирается сила, затем начинаешь работать, как компьютер».

Все ваши велик.ие ораторы всего лишь повторяют речи, написанные для них секретарями. Секретарь Джавахарлала рассказал мне, что именно он написал все его речи. Он не только рассказал мне об этом, но и написал в своих мемуарах, что все знаменитые речи, которыми славился Джавахарлал, были написаны им. Перед выступлением Джавахарлал обычно бегло просматривал речь и намечал, как ему надо прочитать ее.

Но у меня все по-другому. Вы не идиоты. Я говорю с людьми, которые потенциально являются просветленными. Я говорю с вами с огромным уважением и любовью. И я никогда не испытываю никакой нервозности, потому что я не оратор, я просто беседую с вами. Следовательно, это должно было случиться уже много раз: я расскажу вам лишь половину истории, а .потом, куда бы ни дул ветер, мое облако будет двигаться. Я никогда не делал никаких усилий, чтобы было по-другому.

Я хочу оставаться абсолютно естественным. И я хочу, чтобы вы слушали меня естественно.

Точно так же, как я не знаю, что я намерен вам сказать, и вы должны быть в таком же состоянии «пустоты», когда вы не знаете, что вы услышите.

В этом случае возникает возможность передачи чего-то, что содержится не в слове, а сопровождает слово, подобно тени или запаху.

Тогда слово придет, вы услышите это слово, но чудный аромат войдет в вас и взволнует ваше сердце.

Я направляю свои усилия на то, чтобы не воздействовать на ваш ум; это похоже на игру в любовь с вашим сердцем.

Мои беседы — это разговор сердца с сердцем, а не риторика.

Не огромные лекции, а простые человеческие беседы.

Простите меня, но я намерен сохранить этот порядок, но вы всегда можете напомнить мне, что я оставил кое-что в середине. Я могу всегда заполнить этот разрыв. Я бы хотел его заполнить, но что я„могу поделать? Существует так много того, что надо сказать - и нечего сказать.

Вы можете помнить мою проблему: надо так много сказать, что даже если я буду жить несколько жизней, эта проблема будет существовать для меня, так как то, что я хочу дать вам, - это совсем не то, что можно выразить словами. Я живу с этой давней дилеммой, но все время пытаюсь найти какую-то середину, и у меня появилось ощущение, что я нашел эту середину.

Однажды я услышал одну историю. Когда Бог создавал человека, он был, конечно, просто любителем. Он пересушил человека и получился негр. Бог сказал: «Иисус, что случилось с этим человеком». Негр сказал: «Ты меня слишком запек».

Тогда Бог попытался создать еще одного человека. Так вот работает и мозг человека от одной крайности к другой. Он боялся повторить свою ошибку, поэтому он недопек его, и получился европеец. Бог воскликнул: «Что происходит?»

И человек ответил: «Я был еще не готов, но ты вытащил меня из печи».

Тогда Бог сделал третью попытку. Теперь, конечно, у него уже был опыт, и он попытался найти середину, и говорят, что он нашел эту середину — получился индус.

После беседы я работаю с Шилой над духовным развитием санньясина. И около десяти часов я выпиваю последний стакан сока и перехожу в сон или в самадхи, что одно и то же. Теперь вы видите, что я ничего не имею, кроме сока.

Сок — это последнее и наивысшее Raso vai saha — то, что является ничем иным, как соком.

В санскритской сутре не используется местоимение «он»; вместо негорни используют слово «это». Совершенно ясно, они имеют в виду саму жизнь, а не несуществующего Бога.

Беседа 26.

ТОЛЬКО ОДИН ГРЕХ - ЗАБЫТЬ СВОЮ СУЩНОСТЬ.

ТОЛЬКО ОДНА ДОБРОДЕТЕЛЬ - ПОМНИТЬ О НЕЙ

24 января 1985 года

Бхагаван,

Не могли бы Вы рассказать нам немного о блаженстве?

Вот уже почти тридцать три года, как я сам нахожусь в состоянии блаженства. Это как раз тот период времени, который Христос прожил на земле. Шанкара тоже прожил только тридцать три года, и Вивекананда - тоже. На протяжении всей жизни Иисуса я нахожусь в этом состоянии. И, очевидно, сейчас настало самое время задать мне вопрос о том, что такое «блаженство». На него почти невозможно ответить, но обратите внимание, я говорю «почти».

Это «почти» зависит от двух моментов. Во-первых, если вы доступны, открыты, не напряжены, без всяких размышлений о том, что такое «блаженство», если вы являетесь всего лишь чистым ищущим без каких-либо предубеждений, без размышлений; если ваше сердце доступно без всяких условий с вашей стороны — то тогда, возможно, самое невозможное может стать возможным.

Во-вторых, — и это далее еще более трудно... Это как если бы человек был мертвым целых тридцать три года. Логически, вы можете спросить его: «Что такое смерть? — ведь вы были в состоянии смерти на протяжении тридцати трех лет — сколько времени вам понадобилось, чтобы определить это». Мертвый человек не может ответить. Он не здесь.

Я тоже не здесь — я мертв.

Вот природа «блаженства».

Когда оно входит в вас, вы исчезаете.

И то и другое не могут существовать вместе. Сосуществование вашего «эго» и «блаженства» совершенно невозможно — существовать может только одно - «эго» или «блаженство». Это похоже на свет и тьму. Вы не сможете совместить их.

На Востоке рассказывают историю о том, что однажды тьма появилась перед Богом со слезами на глазах и пожаловалась на Солнце: «Я ничего плохого вашему Солнцу не сделала. Я с ним даже не знакома, мы никогда не встречались, но оно все время меня преследует. Где бы я ни появилась, оно меня рано или поздно настигает и я постоянно убегаю. Теперь я очень устала и хочу, чтобы Вы сделали что-то с этим. Почему оно меня преследует?»

Бог позвал Солнце и спросил его: «Почему ты преследуешь тьму? Что она тебе сделала?»

Солнце же спросило: «Кто это — тьма? Я никогда с ней не встречалось. Я бы хотело с ней познакомиться».

Бог оглянулся на то место, где стояла тьма, но там никого не было. С того времени Бог все время пытается устроить что-то вроде их встречи за круглым столом, что-то вроде переговоров, организовать «посредничество». Но, хотя все религии и говорят, что Бог всемогущ, в этом случае ему ничего не удается сделать. Он не может помочь встретиться Солнцу и тьме: они появляются только поодиночке.

Причина очень простая. Тьма не существует сама по себе. Это всего лишь отсутствие света. А когда свет присутствует, как может присутствовать в это же время его отсутствие? Это отсутствие возможно только тогда, когда свет отсутствует.

Этот случай продолжает оставаться постоянно в списке нерешенных проблем. Эта история действительно очень важна. Она рассказывает нам кое-что о нас и о блаженстве.

«Эго» - это не что иное, как отсутствие «блаженства».

Чем человек более эгоистичен, тем больше он мучается, пребывая в страдании, в несчастии, в темноте. Жизнь его — ад.

Нет другого ада, как жить в своем эго.

Нет другого рая, как выйти из своего эго.

Выходя из своего эго, вы выходите из своих страданий, несчастий, мучений — из всего этого. А когда нет эго, то остается блаженство.

Я закрываю глаза — и оно появляется.

Я открываю глаза — оно здесь.

Я иду — оно идет со мной.

Я сплю — оно спит со мной.

Я существую теперь не сам по себе, не отдельно от него.

Существует одно прекрасное утверждение величайшего Учителя — Кабира. Он говорит: «О, мои возлюбленные, ищите и находите. Я потерял себя. Капля упала в океан; где теперь мне искать себя? Я был всего лишь каплей».

После того, как он написал это рано утром, его ученики, которые обычно приходили к нему утром, спросили его, что он пишет. Кабир ответил: «Я пишу что-то, но я не совсем этим доволен».

Позвольте мне повторить его слова, они прекрасны сами по себе.

Herat, herat he sakhi rahya Kabir herai

bund samani samund men so kat heri jai.

«О, мой возлюбленный друг, возникла огромная трудность. Я искал и искал, и во всех своих поисках я забыл позаботиться о себе самом. Я потерял себя, потерялся так же, как теряется капля росы в океане, но цена этому - потеря самого себя».

«Но я не удовлетворен, - говорил Кабир. - Поэтому - вы подождите. Что-то не так ». И он изменил то, что написал всего лишь чуть-чуть, но благодаря этому, это высказывание значительно изменилось!

Herat herat he sakhi rahya Kabir herai.

«О, мои возлюбленные, ищите и найдете; Кабир потерял себя. Океан упал в каплю росы, теперь где же мне искать мою каплю росы?»

Оба утверждения верны, но второе — вернее, оно истиннее истины. Оно подходит очень близко к самому точному выражению смысла слова «блаженство». Это — нахождение, но очень рискованное при том условии, что вы теряете самого себя.

Обычно в словарях вы находите значение слова блаженство (bliss), как счастье, удовольствие, радость. Лингвистически эти слова, очевидно, имеют одно и то же значение; с точки зрения существования, это совсем другое. И вам надо будет понять все - и тончайшие нюансы и различия, только тогда вы сможете уловить суть явления, которое я называю словом «блаженство».

Помните, вы не можете держать это в зажатом кулаке.

Вы можете держать его только на открытой ладони.

Это похоже на легкий ветерок.

Оно выскользнет из вашего кулака.

Ваша открытая ладонь может ощутить его легкий танец, нечто вроде любовной игры с ним.

Давайте начнем с конца, потому что тогда нам будет легче понять, что это там, где человек биологически рождается. Удовольствие - носит физический характер.

Великий суфийский поэт, Омар Хайям, дал правильное определение понятию «удовольствие». Он не определял удовольствие, он просто писал прекрасные стихи, но, не осознавая, он подошел очень близко к определению удовольствия. Он говорит: «Холодная зимняя ночь, хороший обед, камин, у которого вы сидите на своем любимом стуле с томиком стихов на коленях, перед вами танцует и поет под звуки музыки прекрасная женщина... Тепло, красота, благость, вкусная еда и большая книга со стихами на коленях, музыка. Вы наедине с теплом камина в холодную ночь... Это удовольствие».

Физически вы здоровы. Вы наслаждаетесь своей едой; вы наслаждаетесь своим любимым, своей возлюбленной. Вы наслаждаетесь своими друзьями, или музыкой, или живописью, а это все - физические явления. С этим все нормально. Когда речь идет о моей религии, я могу сказать, что я за всякие удовольствия. Конечно, я на этом не останавливаюсь, с этого я только начинаю.

Все другие, старые религии против удовольствия; именно в этом они и проигрывают, так как если вы проигрываете первый этап, то, пожалуйста, не надейтесь, что вы сможете достичь вершины. Первая ступенька лестницы так же важна, как л последняя: это звенья одной и той же цепи. Я не осуждаю первую ступеньку лестницы, потому что без нее не будет всей лестницы. Я целиком за удовольствие, но я бы хотел вам напомнить, что существует еще кое-что, кроме удовольствия.

Счастье выше удовольствия.

Это не физическое явление, это в большей степени физиологическое явление! Вы можете ощущать голод, холод, мороз, но вдруг в дверь стучится ваш друг. Вы забываете голод и холод, вы просто обнимаете его. Это несколько больше, чем тo, что может дать вам тело; это в вашей психологии. Друг, которого вы долго не видели... Вы забываете про свое тело, в вас поднимается ощущение огромного счастья.

Животные имеют только удовольствие, а большинство людей все еще животные. Большая их часть не знает о счастье.

Есть люди, которые никогда не любили. Помните, секс – это удовольствие, любовь - счастье. Не смешивайте эти два понятия. Любовь может существовать без секса; секс – без любви. Они также могут существовать вместе, но в этом нет необходимости.

Секс дан природой. Это изначально встроенная в вас программа вашей биологии. Любовь - не встроенная программа; вот почему так много людей не имеют ее. Она должна быть включена в вашу программу. Вам надо узнать ее, научиться ей, это искусство. Вам надо понять одну вещь - природа и биология не нуждаются в любви; для того, чтобы продолжалась жизнь, достаточно одного секса. Воспроизведение - конец секса, а биология интересуется лишь воспроизведением.

Любовь — это роскошь.

Она не имеет никакой биологической функции.

Пока вы не начнете изучать то, что выходит за пределы вашего тела, что не требуется телу, то, без чего тело может существовать, вы никогда не сможете узнать, что такое любовь. Познание поэзии, глубины музыки или красоты солнечного восхода или захода...

Ни одно животное не обращает внимания на восход или заход солнца. Вам не следует обманываться утренним пением птиц. Это не песня счастья, приветствующая восход солнца, нет. Это всего лишь избыточная энергия, накопленная за целую ночь спокойного расслабленного состояния.

Вы не просыпаетесь с восстановленными силами, так как вы спите плохо. Ваш мозг продолжает работать, мечтать, строить планы; ваш мозг продолжает держать ваше тело в напряжении. Понаблюдайте за чьим-нибудь лицом во время сна, и вы удивитесь тому, что происходит. Иногда лицо очень напрягается, иногда хмурится лоб, иногда скрежещут зубы, иногда произносятся какие-то звуки.

Вероятно, он говорит что-то во сне, это становится невнятной тарабарщиной; вы не можете понять, что именно он произносит. Но так это происходит.

Как раз вчера утром Вивек показала мне одного из белых павлинов, который всегда ходит около моей гостиной и спит на макушках деревьев. Таков его святой обычай. Может идти дождь, может идти снег - это не имеет никакого значения. И место, где он сидит, кажется таким опасным, что в любой момент он может свалиться; но он так расслаблен. Почти один с этим деревом. И вот, после этих десяти часов, почти двенадцать часов уходит у него на то, чтобы вернуться к самому источнику его жизни во сне; так что, если он начинает танцевать утром - это не удивительно. Это не имеет никакого отношения ни к солнцу, ни к цветам, это имеет отношение к его внутренней энергии, которая выплескивается через край. Птицы чирикают, щебечут... Это просто жизнь. Но помните -животные или птицы не могут ощущать счастья; это прерогатива человека.

Одно надо запомнить: удовольствие имеет своего двойника — боль; счастье имеет своего двойника - страдание. И вы не можете иметь одно и не иметь другого: они неразлучны. Если вы имеете удовольствие, в таком же объеме будьте готовы получить и боль. Невозможно иметь девяносто процентов удовольствия и десять процентов боли. Природа так не действует. Это очень понятно. Всегда — пятьдесят на пятьдесят, все хорошо уравновешено.

Вот почему многие люди, особенно религиозные - монахи, святые, мудрецы... думали ли вы когда-нибудь об этом, почему они начинают отрекаться от удовольствия? Вы, вероятно, не удивлялись... Они отрекаются не от удовольствия, они отрекаются от боли. Но без отречения от удовольствия не будет возможности отречься от боли - вот в чем трудность. Если бы было возможно сохранить удовольствие и отречься от боли, я думаю, что ни один святой не был бы таким глупым, чтобы отречься от удовольствия.

Им приходится отрекаться от удовольствия, потому что они знают, что если вы испытываете удовольствие, то за ним следует боль. Это почти как с дверью, на одной стороне которой написано «от себя», а на другой «к себе». Это одно и то же: на одной стороне - удовольствие - «тяните на себя», и тогда у вас возникает желание тянуть это, сколько можно, а на другой стороне находится боль, и вы хотите оттолкнуть ее от себя, как можно дальше.

Но однажды вы делаете выбор в пользу удовольствия -никто ведь не выбирает боль за исключением мазохистов. Но Даже мазохисты, выбирая боль, должны выбирать и удовольствие. Мазохист - это человек, который терзает себя и испытывает от этого терзания удовольствия, так как его выбор боль. Он терзает себя, но вы можете увидеть в его глазах, Что он и наслаждается. Вы не можете разделить эти две сущности (страдание и наслаждение), так как их не две, это две стороны одной и той же энергии.

Точно так же и счастье соединяется со страданием. Все хотят быть счастливыми, но вы видите, что все страдают. Чем больше счастья вы хотите, тем больше страдания вы к себе притягиваете.

Американская конституция содержит в себе глупую идею, Она гласит, что стремление к счастью - право человека, данное ему от рождения. Люди, которые писали эту конституцию, не имели представления о том, что они пишут. Если стремление к счастью - право человека от рождения, то как же тогда быть со страданием? Что, право от рождения - страдание? Эти люди совсем не понимали, что если вы просите счастья, то вы просите и страдания одновременно; и не имеет значения, знаете вы об этом или нет.

Если какая-то картина делает вас счастливым, если встреча с другом делает вас счастливым, если песня делает вас счастливым... Но как долго вы сможете оставаться со своим другом? Во встрече кроется разлука; в жизни кроется смерть. Как долго вы можете ощущать счастье от песни? Она скоро начнет вам надоедать, вы насытитесь ею по горло.

Вы можете увидеть, как это происходит в каждой синагоге, в каждой церкви, в каждом храме, в каждой мечети: люди почти спят. Несколько стариков даже храпят, потому что они слышали эту церемонию очень много раз. Само повторение этой церемонии вызывает скуку, а скука вызывает сон. Это психологический механизм. Вот почему все методы, которые предлагаются людям, страдающим от бессонницы, являются, На самом деле, не чем иным, как методами, которые вызывают скуку, утомляют.

Им говорят: «Сосчитайте от одного до ста, а потом наоборот: сто, девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь, досчитайте до одного, а потом опять от одного до ста, и наоборот». Естественно, вы устанете уже через пять минут, а некоторые хитрецы предлагают этот метод, как если бы они предлагали вам что-то религиозное. Например, Махариши Махеш Йоги. То, что он называет трансцендентальной медитацией, является всего лишь трансцендентальной скукой.

Если вы повторяете какое-либо имя непрерывно в течение десяти-двадцати минут, вы просто обязаны уснуть. Конечно, ваш сон в этом случае будет немного отличаться от вашего обычного сна: это гипноз. Гипноз - это преднамеренный сон, не естественный, а созданный с помощью определенной стратегии, с помощью определенного механизма, например, повторяйте «Аве Мария, Аве Мария», повторяйте это быстро. Вам надо повторять это быстро, так, чтобы между двумя «Аве Мария» не было разрыва; в противном случае, у вас могут появиться какие-то мысли и нарушить bqio процедуру; чтобы этого не случилось, вам надо повторять это выражение очень быстро.

Вот почему Махариши Махеш Йоги не выдает своей - мантры, своего секрета, открыто никому. Нет, это может передаваться только приватно. Причиной этого является то, что для христианина это должна быть Аве Мария, для индуса - это должен быть Рама или Кришна, для мусульманина - это должен быть кто-то еще, для иудея - это должен быть кто-то еще. Публично вы не можете объявить свою мантру, так как Аве Мария не будет действовать на индуса; он не будет готов потратить зря десять минут на какую-то Аве Марию.

Для христианина Рама не имеет никакого смысла, если не считать нескольких хиппи. Для них все имеет смысл в течение нескольких дней, а потом это превращается в бессмыслицу. Хиппи находятся в постоянном движении. Они постоянно что-то ищут. Их не интересуют открытия, им интересно движение, процесс движения. Для иудея Кришна не имеет никакого значения. Чтобы помочь вам, нужно, чтобы у вас было определенное значение, определенные условия с самого детства; иначе слово, которое вы повторяете, будет держаться только на поверхности вашего ума. Оно не войдет в ваше сознание, а именно бессознательность и вызывает гипноз. Итак, повторяйте какое-то слово...

Махариши Махеш Йоги приезжал в Джабалпур, когда я был там профессором. Я послал одного из своих студентов, чтобы он у него причастился, и я сказал: «Скажи ему, что ты атеист, что ты не веришь в Бога, потому что я хочу посмотреть, какую мантру он тебе даст». Обычно, никакой атеист не пошел бы: за всю свою жизнь Махеш Йоги не встречался с атеистом, который просил бы у него мантру. Этот юноша был очень серьезным человеком, и я сказал ему: «Оставайся очень серьезным и пройди через всю процедуру. Сколько бы ни понадобилось денег - дай. Тебе надо взять цветы и кусок Шелкового одеяния для подарка».

Итак, он пошел подготовленный. Он прикоснулся к ступням Махариши, произнося про себя, конечно, «иди к черту», а внешне сохраняя полную серьезность. Когда он прикоснулся к ступням Махеш Йоги и положил к ним цветы и шелковую одежду, он скрестил руки и сказал: «Пожалуйста, причастите меня».

Махеш Йоги сказал: «Хорошо. Мне кажется, что ты истинный искатель. Какова твоя религия?»

Студент ответил: «В этом моя трудность. Я атеист. Я не верю в Бога».

Махариши Махеш Йоги сказал: «Впервые мне встретился атеист. Я не знаю, какую мантру тебе дать, потому что для атеиста все мантры бесполезны».

Вы не можете дать ему имя Иисуса, он не верит в Бога, как же он может поверить в сына Божьего? Вы не можете дать ему имени Кришна: он не верит в Бога, как же он может поверить в инкарнацию Бога?

Махеш Йоги сказал ему: «Приходи завтра, пожалуйста».

Юноша пришел ко мне и рассказал о том, что случилось: «Махеш Йоги подумал несколько минут и велел мне придти завтра».

Я сказал: «Он обманул тебя. Беги прямо сейчас и попроси назад свои деньги., свои цветы, свои вещи, потому что сегодня вечером он уезжает». Юноша кинулся назад. Люди, которые находились в лагере Махеш Йоги, пытались помешать ему, говоря: «Сейчас не время для причастия».

Он отвечал: «Мне все равно. Я пришел сюда не за причастием; я пришел сюда забрать свои вещи, которые я оставил здесь утром». А так как он был сильным молодым человеком, ему удалось прорваться в комнату Махеш Йоги.

Махеш Йоги посмотрел на него и сказал: «Но ведь я велел приходить тебе завтра».

Студент ответил: «А вы уезжаете сегодня. Ваши вещи упакованы. Кого же я увижу завтра? Пожалуйста, отдайте назад мне мои деньги. Где мой платок и где мои цветы?» Махеш Йоги пришлось разыскать деньги и вещи студента и отдать их ему.

Эти люди используют весь мир. То, что они дают, всего лишь простой метод гипноза, самогипноз. Все годится, годится не только имя Бога. Годятся даже бессмысленные звуки. Вы просто повторяете эти звуки, и вы устаете, и сон, которому даются разные названия, но чаще всего гипноз, потому что в нем нет никаких сновидений, опустится на вас. Вот почему, после того, как вы проснетесь после трансцендентальной скуки, вы почувствуете себя отдохнувшим. Но так чувствуют себя все после гипноза, точно так, потому что нет никаких сновидений, ничего вас не волнует: вы ведь так утомили свой мозг раньше.

В Индии хорошо известным фактом является то, что, если вы скажете ребенку: «Сядь в углу и не мешай нам, мы заняты чем-то важным», он и не подумает сесть. В Индии ребенку обычно говорят: «Пойди и обойди дом двенадцать раз». После двенадцатого круга он вынужден будет сесть и никого не беспокоить по крайней мере полчаса.

То же самое происходит и с умом. Если вы просто сидите и стараетесь молчать, вы обнаружите, что в вашей голове больше мыслей, чем когда бы то ни было, потому что обычно они не приходят к вам в голову с такой готовностью. Они всегда стоят в очереди, ожидая, когда они смогут войти в вашу голову, а вы так запаздываете со своими указаниями, что некоторые мысли могут стоять в этой очереди годами. Но мысли упрямые, они могут ждать. Они могут ждать годами, когда-нибудь им удастся проскользнуть в вашу голову. Поэтому, когда вы сидите, медитируя, молясь, вы даете шанс всем своим мыслям, желаниям, мечтам, которые не могли привлечь ваше внимание раньше.

Теперь вы доступны, поэтому немедленно в вашей голове начинается «ералаш». Внезапно начинает появляться так много мыслей из ниоткуда. Но если вы в это время повторяете какое-то слово, имя, тогда вы не даете своим мыслям никакого шанса. А если вы повторяете эти слова так быстро, что между двумя словами нет никакого разрыва, тогда вы даете возможность своей голове устать от одного и того же. Эта усталость приводит к определенному сну — гипнозу, который очень освежает, очень полезен. В нем нет ничего плохого; плохим является то, что его используют иногда для обмана и использования людей, преподнося гипноз, как нечто духовное. Он не имеет ничего общего с духовным. Ваш мозг способен ощущать счастье, но чем больше границ счастья открыто для вас, тем больше для вас открыто и границ страдания. Не следует удивляться тому, что люди, подобные Жану-Полю Сартру, испытывают больше душевных страданий, чем, так называемые, обычные люди. Сартр, конечно, гений. Его мозг имел больше границ, открытых для счастья; очевидно, он так же широко открыл дверь и для страдания.

Относительно взаимосвязи между счастьем и временем нужно запомнить следующее: счастье так прекрасно, так сладко, так коротко, что вы чувствуете, как быстро проходит время. Часы — наручные или настенные - не имеют никакого представления о том, что вы счастливы или страдаете, - они идут со своей обычной скоростью; но когда вы счастливы, вы чувствуете, как быстро мчится время, потому что вам хочется этого счастья как можно больше. Вы бы хотели, чтобы оно осталось с вами навсегда. Вы цепляетесь за него. Вы боитесь, что оно вот-вот выскользнет из ваших рук. Во всем этом время проходит очень быстро, и вы вдруг обнаруживаете, что этот великий момент - ушел.

Поэтому, когда приходит счастье, оно мгновенно; когда приходит страдание, которого вы не хотите, оно является незваным гостем. Вы хотите оттолкнуть его, но вы не в состоянии сделать этого. Тогда вам покажется, что время замедляет свой бег, как если бы все часы тайно сговорились против вас. Когда вы счастливы, они идут быстро; когда вы страдаете, они вдруг начинают лениться. Нет, они ничего плохого вам не делают.

Альберта Эйнштейна много раз спрашивали: «Что такое ваша теория относительности?» Да, его теория относительности является очень сложным феноменом. Он не может на этот вопрос ответить просто. Вам придется пройти через длительный процесс изучения математики и физики, и тогда вы, может быть, сможете ее немножечко понять. Говорят, что при жизни Эйнштейна было только двенадцать человек, которые поняли его теорию относительности.

Но его должны были спрашивать об этом. Люди слыхали о его теории относительности, и если Эйнштейн оказывался поблизости, все, как правило, спрашивали его об этом, поэтому он нашел ответ. Ответ такой — если вы сидите со свой любимой - это одна ситуация, или если вы сидите на сковороде, раскаленной докрасна, - это другая ситуация, то будет ли время для вас проходить с одной и той же скоростью? Очевидно, для человека, который сидит на раскаленной плите, одна минута покажется целой вечностью, а для человека, который сидит со своей возлюбленной, целая вечность покажется одним мгновением. Эйнштейн сказал: «Вот что такое моя теория относительности. Вы не сможете понять больше этого, но этого достаточно, чтобы уловить идею».

Время относительно для вашего мозга, поэтому можно сказать, что время и мозг почти одно и то же явление.

Теперь я могу поговорить о блаженстве. Блаженство не имеет двойника. Это первое, что надо понять. За удовольствием следует боль, за счастьем - страдание, а блаженство ничего не имеет в противовес; это органичное целое. Гаутама Будда часто говорил: «Где бы вы ни попробовали океан, он везде соленый». То же самое происходит и с блаженством: вы можете проверить в любом месте, в любом направлении, в любом пространстве - это все равно блаженство. Ему ничего не противостоит.

Блаженство - это единственное в жизни, что не имеет полярной противоположности. Вот почему, как только вы становитесь блаженным, вы уже не можете выйти из этого состояния. Нет способа стать вновь «неблаженным». Я много раз пытался, но мне это не удалось.

В Японии есть статуя Бодхидхармы (в Японии его называют Дарума). Есть у них кукла, которая называется кукла Дарума, которая была сделана на основе принципа Бодхидхармы. Он говорил; «Как бы вы не старались, вы не сможете меня перевернуть; я всегда буду в одном и том же положении». Этот принцип дал одному из мастеров игрушек идею сделать куклу. Она имеет утяжеленный низ, поэтому вы можете как угодно бросать эту куклу, а она всегда будет возвращаться в свою позицию, позу лотоса. Вы можете ее толкать, бросать, бить, можете делать все, что хотите, но она всегда будет сохранять позу лотоса.

Так обстоит дело и с блаженством: что бы вы ни делали с ним, что бы ни происходило вокруг вас, оно будет абсолютно таким же, оно неизменно.

Блаженство содержит в себе какие-то признаки удовольствия, оно содержит в себе какие-то признаки счастья; но это нечто большее. И плюс ко всему, вы чувствуете, что вы абсолютно все завершили, вы удовлетворены, у вас нет желаний, вы ничего не ждете. В это самое мгновение вы находитесь там, где все хотят находиться, и вы испытываете огромное чувство, что больше этого уже быть не может. Это так же, как не может быть ничего больше неба: оно безгранично. Для ума это непостижимо, потому что ум может постичь ограниченные вещи. Здесь вы можете почувствовать, как ограничен наш мозг. Он не в состоянии постичь что-то безграничное.

Вот оно небо, без границ. Вы никогда не сможете найти место, где вы можете сказать: «Вот граница». Подумайте над этим. Как вы можете сказать «вот граница», если «граница» означает, что что-то должно быть за нею. Чтобы сделать границу, необходимы две вещи, абсолютно'необходимы. Если позади ничего нет, тогда ничего не делает и границу; тогда границы нет; вам придется войти в никуда. Но вы никогда не дойдете до места, где вы найдете указатель: «Здесь кончается Вселенная». Она нигде не кончается, она нигде не начинается. Точно так же обстоит дело с ощущением блаженства.

Блаженство находится и внутри вас, и вне вас.

Блаженство присутствует в жизни, но оно и в смерти.

Оно присутствует, когда вы чувствуете себя здоровым; оно присутствует, когда вы чувствуете себя больным.

Оно присутствует, когда вы молоды; оно присутствует, когда вы стары.

Для ощущения блаженства нет никаких различий.

Блаженство просто трансцендентально ко всему, что существует во вселенной.

А так как оно универсально, так как оно повсюду - в вас, во мне, - как бы трудно ни было его объяснение, испытать его на себе совсем не так трудно. Позвольте мне повторить мою мысль, так как она может показаться вам немножко сумасшедшей: объяснить ощущение блаженства труднее, чем ощутить его.

Как вы можете объяснить, что такое красота? Как вы думаете, что пытались делать сотни поэтов, философов, мыслителей и художников в течение этих тысячелетий? Они пытались найти определение понятию «красота». Они создали множество прекрасных вещей, но они не смогли определить этого.

Один человек в нашем столетии совершил поистине огромную работу. Его зовут Джордж Эдуард Мур - один из величайших философов. Он посвятил всю свою жизнь решению одной проблемы: что есть добро? Он изучал вопросы нравственности, а нравственность невозможна, если вы не можете определить даже, что такое добро. Как вы можете говорить тогда, что такое плохо? Как вы можете говорить, что хорошо, а что плохо, как вы можете говорить, что такое грех, а что такое добродетель? Первое и основное, в чем необходимо разобраться в первую очередь: что такое добро.

Всю свою жизнь Мур описал в одном большом томе. Название его книги Основы этики. Он выбрал это название еще до того, как начал писать эту книгу; иначе, если бы он этого не сделал, я думаю, что он ни за что не назвал бы ее так -Основы этики. Он думал, что он найдет основной принцип этики, но после того, как он всю жизнь потратил на исследования в этой области, он пришел к печальному выводу. Он заканчивает свою книгу словами: «Добро невозможно определить».

Вы читаете его книгу, очень большой сложный труд, с аргументами «за» и «против» — он рассматривает в ней всю историю философии морали, но в конце он говорит: «Извините меня, но добро невозможно определить, потому что это такое же простое качество, как цвет (например, желтый). Если кто-нибудь попросит вас определить, понятие «желтый», что вы сможете сделать? Я был просто глуп, потратив зря время на эту проблему.

Что такое «желтый»? Вы скажете - желтый есть желтый, но это не определение, однако вы знаете, что это такое, не так ли? Я знаю, что такое блаженство, но, пожалуйста, не спрашивайте меня, что это такое. Если вы не можете ответить на вопрос, что такое желтый — такой земной и третьестепенный вопрос, - тогда трудно дать определение тому, что такое красота или что такое добро. Но, может быть, человек, подобный Микеланджело, может создать статую и сказать вам: «Посмотрите, почувствуйте, прикоснитесь - вот красота». Хотя вы можете и не быть удовлетворенным, но Микеланджело, по крайней мере, может создать что-то объективное.

Пикассо может создать рисунок; Рабиндранат Тагор может написать поэму и сказать: «Где-то здесь, в этой поэме, между строчками находится красота. Попробуйте найти ее -окунитесь в нее». По крайней мере, они могут дать вам что-то объективное. Этого может не хватить, чтобы сформировать определение, а они знают это, но работа в их измерении дает им возможность что-то создавать.

Но мой мир субъективен. Я не могу рисовать, я не могу писать стихи, я не могу создавать песен, я не могу творить, сочинять музыку о блаженстве. Не существует способа, чтобы выразить блаженство через что-нибудь объективное, потому что это субъективное явление, а не какая-то вещь. Вы не можете наблюдать ее, ее нельзя поставить перед вами, как предмет, но существует только один способ, и этот способ - находиться в тесной близости с человеком, который испытывает это ощущение.

Вот каково значение такого явления, как Учитель и ученичество.

Учитель имеет свойство блаженства, и ученик имеет его. Но учитель знает, что он обладает этим свойством, а ученик не знает, что им обладает.

Поскольку речь идет об обладании этим свойством, разницы большой нет. Разница заключается только в том, что глаза Учителя открыты, а глаза ученика закрыты.

Находясь в тесной близости с Учителем при каком-то неожиданном движении, вы можете ощутить это, как вы ощущаете легкий ветерок, пролетающий мимо вас, который вызывает ощущение прохлады; или внезапно мимо вас пролетает что-то, что вы не можете схватить. К тому времени, когда вы попытаетесь схватить его, его уже нет; оно улетело; его нельзя удержать в кулаке.

Вопросом, что такое блаженство, занимается вся моя община.

Я приглашаю вас сюда побыть со мной, побыть здесь, потому что у меня существует только одна возможность: только благодаря вашему присутствию может возникнуть то, что я называю синхронностью. Это случалось раньше, это может произойти и сейчас. Но вы должны помнить, что другого способа получить это не существует. Это происходит только благодаря вашему присутствию здесь.

Позвольте попытаться мне объяснить вам кое-что о синхронности, потому что она является основным условием для ощущения блаженства.

Не было ли у вас когда-нибудь так: вы печальны, несчастны, но вдруг приходит несколько друзей, которые начинают болтать, сплетничать, и боль спустя некоторое время исчезает, вы вспоминаете: «Господи, что случилось с моими несчастиями и моими страданиями?» Вы полностью погрузились в болтовню и забыли о своих несчастиях. Ваши друзья смеялись, шутили, развлекались, и часть их энергии стала задевать что-то в вас.

В индийской классической музыке древним, давно известным фактом является следующее: вы можете поместить ситар (индийский музыкальный инструмент) в пустой комнате, в каком-нибудь углу, а напротив, лицом к этому ситару, искус- ный музыкант-ситарист начинает играть. Вы будете очень удивлены: если этот музыкант действительно мастер, то другой ситар, находящийся в углу, начнет вибрировать с такой же частотой. Это и есть синхронность. Невидимые колебания звуков, которые извлекает мастер на инструменте, начинают медленно двигаться по комнате. Это происходит точно так же, как тогда, когда вы бросаете камень в тихое озеро и начинают подниматься волны, которые двигаются все дальше и дальше от того места, где упал камень.

Точно так же каждая нота мастера создает волны в воздухе вокруг себя, и эти волны расходятся все дальше и дальше. Проходя мимо другого инструмента, они попадают на его струны; но этот мастер должен быть очень искусным ситаристом, потому что струны на этом другом инструменте требуют очень нежного прикосновения, только тогда "они начинают медленно вибрировать. Большие мастера могут играть на таком инструменте, могут демонстрировать свое искусство.

Акбар, правитель Индии, очень заинтересовался, когда услышал об этом; у него в свите был один великий музыкант, Тансен, поэтому он расспросил Танеева об этом явлении. Тансен сказал: «Я великий музыкант, но мне этого не дано. Это может делать мой учитель».

Акбар спросил: «Есть ли кто-нибудь, кто может играть лучше тебя?» Он спросил это потому, что очень много музыкантов приехало, чтобы попытаться победить Танеева. Это происходило постоянно. Музыканты хотели стать членами группы под названием «Девять бриллиантов», которую создал Акбар: девять великих умов по одному на каждое проявление жизни. Тансен был одним из них. Тансен ответил: «Да, существует только один человек - мой учитель».

Акбар сказал: «Я бы хотел пригласить его. Мы примем его со всеми величайшими почестями, которые уделялись кому-либо, но я бы хотел послушать его».

Тансен ответил: «Вот почему я никогда не упоминал его имени. Я пою, я играю на музыкальных инструментах, потому что я полон желаний и ожиданий. Вы дали мне так много, но мои желания не кончаются: я продолжаю играть, потому что я хочу кое-что получить. Мой учитель уже получил это. Он играет, потому что он получил все то, что он теперь может играть и распространять. Я играю, потому что я хочу получить кое-что. Я нищий, а он мастер. Он не приедет ко двору; только нищие, похожие на меня, могут приходить ко двору».

«Зачем ему приходить? Вам надо пойти к нему, потому что жаждущий идет к колодцу, если его это интересует. Вот почему я никогда не упоминал его имени; упоминание его имени означало бы, что вы попросите меня позвать его; и было бы очень неблагородно и недостойно отказать вам. Но я ничего не могу поделать».

«В глазах всего мира он старый нищий. Он просто живет возле вашего дворца, не очень далеко, на берегу реки Ямуна. Там у него есть маленькая хижина - вот туда вам и надо будет пойти. И вы не сможете просто потребовать от него: "Играй!" Когда он играет, вы можете слушать, спрятавшись, так как, если он увидит нас, он может прервать свою игру просто для того, чтобы поприветствовать нас, принять нас. Но каждый день в три часа он играет, так что мы можем пойти туда и спрятаться за хижины. А вы можете взять мой ситар с собой, поставить его за хижиной и понаблюдать».

Акбар и Тансен пошли туда вместе, взяли с собой ситар, сели за хижиной и стали ждать. Точно в три часа утра учитель Тансена начал играть. Звали его Харидас. Вероятно, в Индии не было такого музыканта, как он. Как только он начал играть, ситар за хижиной стал вибрировать точно в унисон.

В Индии существует классическая музыка, которую они называют рага; это особая музыка, которую играют в определенное время суток. Для утренних часов используется одна рага, для вечера - другая. В течение многих тысячелетий люди трудились над тем, чтобы найти мелодию, подходящую для каждого периода времени, с тем, чтобы эта рага могла абсорбироваться этим временем. Индийская классическая музыка не похожа на джазовую музыку. Ни один из восточных музыкантов вообще не принимает джаз за музыку: «Это просто сумасшедшая толпа, прыгающая вокруг». Конечно, они производят какие-то звуки, но ведь производить звуки - не означает создавать музыку. Люди, которые занимались рага-ми, в конце концов обнаружили, что каждый период времени откликается на определенную музыку.

Итак, рано утром, в три часа, Акбар собственными глазами увидел, как вибрирует другой ситар, откликаясь на звуки музыки учителя, так, как если бы учитель играл на обоих ситарах, как если бы какие-то невидимые пальцы касались струн ситара, который стоял за хижиной. Акбар начал плакать, слезы текли из его глаз, слезы радости.

Потом они пошли медленно домой. Всю дорогу они молчали, но когда Акбар входил во дворец, а Тансен собирался отправиться к себе домой, Акбар сказал: «Тансен, я раньше думал, что никто не может играть лучше тебя, но, к сожалению, я должен сказать тебе, что ты далек от совершенства своего учителя. Почему ты зря теряешь время при моем дворе? Тебе нужно быть с твоим учителем. Если даже мертвый музыкальный инструмент откликается на музыку этого человека, то почему это невозможно между ним и тобой? Ведь бывают же чудеса. Постарайся забыть о моем дворе, постарайся забыть обо мне. Он уже стар, будь с ним; просто сиди с ним рядом, и пусть его энергия перетекает в тебя, пусть его музыка зажигает тебя». Это и есть закон синхронности.

При наличии Учителя его учеников объединяет этот закон, закон синхронности.

Один ученик - это еще не ученик, если закон синхронности не начал действовать, если что-то невидимое не появляется между Учителем и вами.

Учитель полон блаженства, он делится всем тем, что имеет, потому что в мире блаженства действует закон — чем больше вы отдаете, тем больше вы имеете.

Здесь не годятся обычные экономические законы. По обычным законам — чем больше вы отдаете, тем меньше вы имеете. Здесь же действует нечто более высокое, абсолютно противоположное, - чем больше вы отдаете, тем больше вы имеете.

Учитель - это тот, кто отдает, это дождь. Берете ли вы это, попадает ли это на вас — зависит от вас, потому что над вами может быть зонтик. Ваш зонтик может намокнуть, но ведь зонтики не ощущают блаженства. Вы останетесь сухими и будете продолжать задавать вопрос: «Каково определение блаженства, что такое блаженство?»

Закройте свои зонтики, отложите их в сторону. Лучше быть максимально обнаженным, чтобы ничего не мешало (я имею в виду - духовно обнаженным), так, чтобы не было барьера. Когда не будет барьера, вы обнаружите, что позади барьера всегда есть мост.

Я смогу помочь вам испытать это чувство блаженства. А если я могу помочь испытать вам это ощущение, зачем беспокоиться об определении?

И даже если я и. дам это определение, для вас это не будет иметь никакого значения. Я могу сформулировать это определение, но это будут просто слова: «Блаженство - это экстаз». Но тогда вы спросите: «Что такое экстаз?» - это приведет к бесконечной регрессии. Я буду говорить: из А следует В, из В следует С и так далее до из Z следует А... Нет, никакое определение нам вовсе не поможет.

Мир религии - это не мир определений.

Мир религии - это мир переживания.

Вот в чем заключается разница между учителем-преподавателем и духовным Учителем.

Преподаватель дает вам определения, объясняет все мелочи.

Духовный Учитель позволяет вам войти вместе с ним в неизведанное.

Он не дает вам ни определений, ни пояснений.

Он дает вам толчок.

Он толкает вас в бездонные глубины бытия.

Все мои слова являются такими «толчками».

Они ничего не имеют общего с ответами на ваши вопросы.

Я хочу, чтобы вы все это испытали на себе.

А блаженство - это такое ощущение, такой жизненный опыт, что, ощутив его, вы потеряете дар речи.

Вы знаете это, вы ощущаете это, вы и есть это. Но вы не можете сказать, что же это такое.

Это нельзя определить вербально, но экзистенциально это передать можно.

Да, я могу дать это вам.

Мои руки не пустые, они наполнены этим.

Но чтобы принять это, вы должны быть пустыми.

Я помню известный рассказ о Нан Ине. Один из университетских преподавателей философии поехал повидать Нан Ина, великого Учителя. Всю дорогу от университета до того места, где в храме жил Нан Ин, профессор обдумывал свои вопросы. Всю дорогу он мрачно размышлял и размышлял. Вопросов так много, о чем же спросить? Этот профессор очень много слыхал о Нан Ине, такого человека редко кто может встретить.

Когда он вошел, первое, что ему сказал Нан Ин, было: «Пожалуйста, входи, но оставь толпу за дверью».

Преподаватель оглянулся - рядом никого не было. Толпу? Он был один. Нан Ин сказал: «Не смотри по сторонам, посмотри в себя: толпа там. Она была там все время».

Профессор был шокирован. Но профессор, в конце концов, это профессор. Он сказал: «Вы правы. Там толпа, но ведь я профессор, я постоянно имею дело с этой толпой. Это моя профессия. Извините меня, но я не могу оставить эту толпу за дверью. Она будет со мной, но я буду сидеть здесь молча. Не обращайте внимания на нее».

Нан Ин ответил: «Но ты устал, вспотел. Садись, остынь, а я в это время приготовлю для тебя чашку чая». Нан Ин приготовил чашку, принес ее, подал пустую чашку и блюдце профессору и стал лить чай из своего чайника в эту чашку. Пока чашка медленно наполнялась, профессор наблюдал. Чашка наполнилась до краев, но Нан Ин продолжал лить в нее чай.

Чай стал вытекать на блюдце. Профессор очень старался быть терпеливым, потому что он пообещал, что его толпа будет сидеть молча, но эта толпа была в нем, и она говорила: «Этот человек сощел с ума! Разве это способ?» А японцы очень серьезно относятся к чаю. Это часть их культуры и этикета, поэтому такого они никогда не совершают. Но Нан Ин продолжал лить и лить. Когда блюдце наполнилось и чай должен был политься на одежду профессора, профессор воскликнул: «Подождите! Что вы делаете? Чашка полна, в ней больше не поместиться ни единой капельки».

Нан Ин сказал: «Ты понял правильно. Можешь ли ты оставить для меня немного свободного пространства в себе? Можешь ли ты впустить в себя хотя бы одну мою капельку? Ты наполнен до краев, как эти чашка и блюдце, но ты умный человек: ты понимаешь, что если продолжать лить чай в чашку, то он просто выльется. Но видел ли ты, сколько чая. выливается из твоего тела? Все мое жилище уже намокло. Когда ты придешь сюда в следующий раз, приноси с собой пустую чашку; тогда я охотно поделюсь с тобой всем, что имею. Но ты так переполнен сейчас, что это бесполезно: я не могу войти в тебя ниоткуда. Я смотрю на тебя со всех сторон — в тебе огромная толпа. Там нет никакого свободного пространства, ни единого дюйма».

Вот что значит искусство быть учеником: превратитесь в пустую чашку и позвольте Учителю влить в вас все то, что находится в нем.

Учитель не станет от этого беднее, потому что он делит с вами свое блаженство. Это сокровище, которое постоянно растет, но самым трудным на свете является умение впустить это блаженство в себя, принять его, потому что к этому вы должны заранее подготовиться. Вы должны очиститься; за вашу чистоту будет приниматься внутренняя пустота.

На Западе говорят: «Чистота стоит рядом с божественностью».

Но так как Бога нет, то нет и разговора об этом.

Я вам говорю: «Чистота стоит рядом с пустотой».

По сути чистота является лишь другим названием для внутренней пустоты.

Выбросьте всю старую мебель и хлам.

Чего вы только не насобирали!

Однажды я жил с человеком... Он был очень богатый, но очень несчастный, очень. Он был одинок - ни детей, ни жены. Он никогда не женился по той простой причине, что это было дорого. Он рассказывал мне: «Я видел всех своих друзей: как только они женились, они теряли все, что у них было до этого. Иметь женщину слишком дорого, я не могу позволить себе этого. Одно следует за другим: появится женщина, пото'м появятся дети, и они разрушат все, что я так долго копил».

Действительно, он был человеком-собирателем. Однажды я шел на утреннюю прогулку и он спросил меня: «Можно я пойду с тобой?»

Я ответил: «Ты можешь пойти со мной, но что ты будешь делать? Ведь в утренней прогулке нет ничего, что приносит доход». Он всегда делал только то, что было экономически выгодно. Я сказал ему: «В утренней прогулке нет никакой экономической выгоды. Ты зря потратишь свое время. Лучше сделай что-нибудь еще».

Но он сказал: «Нет, я вижу, что когда ты идешь на утреннюю прогулку каждый день, ты выглядишь таким счастливым, и когда возвращаешься, ты тоже выглядишь счастливым. И я подумал, что в этом, может быть, что-нибудь есть, поэтому всего лишь один раз...»

Я сказал: «Хорошо, пойдем. Может быть, ты сможешь кое-что найти». И он нашел. Как вы думаете, что? Руль от велосипеда! Кто-то выбросил его на обочину дороги. Он увидел его и немедленно поднял. Я спросил: «Что ты делаешь?»

Он сказал: «Вы не знаете, у меня есть два колеса, которые я тоже подобрал. Когда-нибудь вы увидите своими глазами весь велосипед».

И, действительно, ему удалось это сделать. Ему потребовалось много лет, но он все-таки показал мне этот велосипед, он позвал меня и сказал, что хочет мне что-то показать. Да, это был велосипед - без шин, без звонка, просто два колеса; без цепей, без педалей, без сидения. Был еще руль и одна несущая деталь.

Он сказал: «Все самое важное есть, велосипед почти готов. Мне нужно достать сидение, шины, рулевую колонку, цепь, и у меня будет новый велосипед».

Я сказал: «Он лучше, чем новый. Он - уникален!»

Таких вещей было очень много в его доме. Войти туда, не споткнувшись о что-нибудь уникальное, античное, что он не купил, а просто подобрал где-то, было невозможно. У него было по крайней мере десять домов и он получал очень большую ренту, но жил как бедняк. Ходил он пешком, так как ждал, когда сможет собрать свой велосипед.

Я сказал: «В этой жизни, а может быть в следующей жизни... а я надеюсь, что ты сумеешь родиться еще раз в том же самом доме, так как вы оставляете здесь так много вещей. По индуизму, когда вы привязаны к такому большому количеству вещей, ваша душа притягивается к тому месту, где находятся эти вещи».

Он ответил: «Нет, в этой жизни. Я не пессимист. Это вы, вероятно, пессимист. Я же оптимист, я надеюсь».

В 1969 году я посетил его дом в последний раз. У него добавилось еще несколько деталей к велосипеду. Я спросил: «Много еще недостает?»

Он ответил: «Очень мало, всего лишь шины и рулевой колонки. Но их очень трудно найти».

Я сказал: «Сделай хотя бы одно: купи шины и рулевую колонку. Ведь тебе удалось найти почти все остальное».

Он сказал: «Это слишком дорого, особенно сейчас; цены так быстро растут. Я обязательно найду их... Я оптимист».

Я сказал: «Хорошо, будь оптимистом и ищи их».

Он не позволил бы даже мне выбросить что-нибудь.

Мне приходилось выбрасывать вещи, когда его не было в доме, иначе он немедленно собрал бы их и сказал: «Не выбрасывайте этого, никогда не знаешь, как полезно это может оказаться. Прямо сейчас я не знаю, на что это годится, но для чего-то, где-то это может пригодиться».

Можете смеяться над ним, можете жалеть его, но так обстоит дело в жизни каждого человека, если иметь в виду его сознание. Что вы накопили? Все это мусор, отбросы. И когда я говорю вам, чтобы вы отбросили это, освободили свой мозг, я ведь не советую вам выбросить ваши бриллианты и рубины, ваши драгоценности - у вас нет этих драгоценных камней. Вам нужна сущая чепуха: слова, все заимствованные, а не какое-то единственное слово, представляющее ваш жизненный опыт в связи с чем-нибудь.

Что вы знаете о любви?

Что вы знаете о красоте?

Что вы знаете о доброте?

Что вы знаете о благодарности?

Что вы знаете о себе, о том, кто вы?

Ничего!

Но вы знаете все обо всем мире, всю географию, всю историю мира. Вы знаете все о таких исторических личностях, как Чингисхан, Тамерлан, Надиршах, Александр Македонский, Наполеон Бонапарт, Иван Грозный.

Мой профессор по истории... Я не учил историю. Такова была моя практика в университете - я никогда не ходил на свой собственный предмет, потому что я знал его намного лучше, чем люди, которые его преподавали, а в университете была библиотека. Поэтому я посещал другие занятия. История не была моим предметом. Этот профессор был так углублен в историю, так хорошо знал ее, что вы могли задать ему любой абсурдный вопрос и немедленно получить ответ.

Вы могли спросить: «Сколько лет было Сократу, когда он женился? » Разве это такой вопрос, на который можно ответить сразу же? Но он мог. Вы могли ему задать такой вопрос: «В каком месте, кем, когда была выпущена первая пуля?» И немедленно следовал ответ! Он был как компьютер.

Когда я однажды пришел на его занятия, он сказал: «Я вам уже неоднократно говорил, что это не ваш предмет, но вы продолжаете приходить».

Я ответил: «Но это и не ваш предмет тоже».

Он спросил: «Что вы имеете в виду? Я заведую кафедрой истории, а вы говорите, что это не мой предмет».

Я сказал: «Да, это не ваш предмет. Ответьте, пожалуйста, на один единственный вопрос: кто вы? Какое значение имеет, когда женился Сократ? В понедельник, вторник? Он мог жениться в любой из семи дней недели. А вот что он получил от этой женитьбы? Женщина по имени Ксантиппа была как и ее имя очень трудной». Я не знаю, как произнести ее имя, оно нe похоже на греческое, скорее оно похоже на нечто из далекого далека, с какого-нибудь восточного Фиджи-острова... Ксантиппа - и она терзала его всю жизнь.

Я сказал: «А вас волнует вопрос о том, когда он женился. Меня же волнует вопрос, почему он вообще женился! Это не мой предмет, но и не ваш тоже. Мой предмет - это ваш предмет».

Он спросил: «Какой же предмет ваш?»

Я ответил: «Мой предмет — моя собственная субъективность. История может быть объектом, но она никогда не станет субъектом. Существует только один субъект - ваша субъективность. Если вы не знаете этого, все ваши знания ничего не стоят».

Не спрашивайте меня: «Что такое блаженство?»

Спросите меня: «Как я могу быть участником этого процесса?»

Задайте мне правильный вопрос.

Я дам вам правильный ответ. Меня не очень волнует то, является ли ваш вопрос верным или неверным, так как я всегда даю верйые ответы.

Вы просите у меня определение. Это вербально.

Блаженство экзистенциально.

Блаженство - это вкус, это ощущение, оно такое интенсивное и всепоглощающее, что как только вы получите его, вы не сможете понять, как же жили без него: «Я не могу описать его, потому что оно просто присутствует. Оно всегда присутствовало; как же я мог пропустить его в тёчение многих своих жизней?» Как только вы получаете его, сразу же возникает проблема: как же вы могли пропустить его?

Блаженство - это нахождение в самом центре своей сущности, в состоянии готовности к тому, чтобы о тебе вспомнили.

Блаженство нельзя найти, но о нем могут напомнить.

Слово «remember (вспоминать)» очень важно. Оно просто означает: сделайте это вновь частью своей сущности. Слово «remember» не означает «вспомнить»; нет, оно просто означает - сделать что-то частью вашей сущности опять. Оно здесь. Вы абсолютно забыли про это. Вспомните: где вы забыли это, куда вы положили это?

В смысле необходимости вспомнить, это слово прекрасно. Но в смысле «re-membering» (member - член, часть чего-то) -то есть восстановление этого, как вашей существенной части, оно приобретает очень большое значение. Я бы хотел, чтобы вы поняли значение слова «грех» приблизительно в таком же смысле. Корень, из которого это слово пришло, означает забывчивость. Это кажется очень странным: грех означает забывчивость.

Тогда вся религия имеет только одно значение: вспоминание.

Существует только один грех — забыть свою сущность.

И существует только одна добродетель - помнить это.

И в тот момент, когда вы узнаете, кто вы, мгновенно, немедленно, все блаженство всего бытия станет вашим. Вы будете так наполнены блаженством, что вы сможете одарить этим блаженством всех, все существование, и его никогда не убудет.

Беседа 27.

ИЩИ – И ТЫ ПОТЕРЯЕШЬ; РАССЛАБЬСЯ - И ТЫ НАЙДЕШЬ

25 января 1985 года

Бхагаван,

Кажется, что Вы собирались поговорить об упоминаемой в американской конституции идее поиска счастья, как о праве, данном человеку от рождения, но Вы забыли об этом. Пожалуйста, вернитесь к этому вопросу.

Я вспомнил сейчас одну историю. В парке сидели три старика. Одному было семьдесят пять лет, второму - восемьдесят, а третьему - восемьдесят пять.-Первый старик сказал: «Кажется, я старею, потому что сейчас самым большим удовольствием для меня является хорошая прогулка в утреннее время. Я могу сказать, это лучше, чем сексуальный оргазм».

Два других старика рассмеялись. Самый старый сказал: «Твое представление об оргазме удивит и шокирует даже таких людей, как Вильгельм Райх, Зигмунд Фрейд и Хавилок Эллис. Сынок, ты не стареешь, ты просто становишься оригинальным ».

Но второй старик молчал и серьезно думал о чем-то. Потом он сказал: «Может быть, он прав. Я тоже чувствую, что становлюсь старее. Вот уже три ночи подряд я не занимаюсь любовью со своей женой».

Самый младший из этих трех был очень удивлен. Он воскликнул: «Как! Три ночи ты не занимаешься любовью с женой?»

Но самый старый из них продолжал громко смеяться, а потом сказал: «Не принимай его всерьез - ведь ты не знаешь, что он имеет в виду под словом "любовь''. Это похоже на твой оргазм. Перед тем как лечь спать, он пожимает руку своей жене; это для него и означает "заниматься любовью". Я говорил ему: "Не делай много шума из ничего; это не любовь. Даже, если ты не будешь делать этого три ночи подряд, беды не будет"».

Потом он сказал: «То, что вы оба говорите о своем старении, заставляет меня думать, что я тоже старею; конечно, мне уже восемьдесят пять. Сегодня утром, когда я хотел заниматься любовью со своей женой, она сказала: "Как! Что ты собираешься делать?" А я ответил: "Разве это что-то, что нужно объяснять тебе? Я собираюсь заниматься с тобой любовью"».

«И тогда моя жена сказала: "Ты уже дважды занимался этой гадостью сегодня ночью". А я совершенно об этом забыл! Вот почему мне кажется, что я старею».

Ваш вопрос напомнил мне эту историю, а эта история напоминает мне о бедном раввине в Англии. Мне жаль его, но я ощущаю и некоторое чувство ревности: я бы очень хотел оказаться на его месте и быть исключенным. То, что его лишили права быть раввином, - такое острое ощущение. А меня никто не может исключить - я не принадлежу ни к какой организации.

Я не принадлежу своей собственной религии, поэтому никто не может меня исключить. Это единственная радость, которую я намерен избежать.

Но я не должен забывать об этом вопросе. Фактически - это не забывчивость; я просто дрейфую, медленно уплываю в даль. Я не старею, я никогда не постарею. Да, я буду продолжать становиться взрослее, но взросление - это не старение. До самого последнего дыхания я буду оставаться таким же молодым и свежим, как всегда. Но то, что я называю дрейфом, является совершенно другим явлением.

С каждым своим утверждением я оказываюсь как бы на перекрестке.

От этого утверждения я могу двигаться в любом направлении. У меня нет никакого представления о том, какое направление меня привлечет. Решить вопрос, куда мне направляться, я предоставляю полностью своему сознанию - пусть ведет туда, куда хочет. И снова на каждом этапе у меня перекресток. Люди, которые являются ораторами или спикерами, заранее определяют свой путь. Они знают, о чем они будут говорить, с чего они начнут, что будет в середине, чем они закончат, какова их цель.

У меня же, прежде всего, нет цели.

Я не утилитарист.

Я просто наслаждаюсь тем, что делю себя и свой жизненный опыт с вами, без всякой цели.

На всей земле вы не найдете другого такого занятого человека, как я, но без всякого дела. Дела нет, но я занят всю свою жизнь. Я наслаждаюсь этим; следовательно, у меня нет заранее выбранного конкретного направления, я ничего не решаю заранее.

Вот почему вопроса о забывчивости вообще не возникает. Вы не имеете представления о тех перекрестках, к которым я подхожу много раз. Если мне придется выбирать, то вы не увидите, что я что-то Пропустил, это будет что-то искусственное.

Я не решаю заранее.

Я просто плыву по течению, куда бы оно меня ни привело.

Двигаться в неизвестное - огромная радость... Ну вот, мне приходится возвращаться к этому вопросу. Давайте закончим с ним. Да, я собирался поговорить об этой глупой идее в американской конституции о том, что человек имеет от рождения право на поиск счастья. Я называю эту идею глупой, потому что никто не может быть в поисках счастья. А если вы и находитесь в поисках счастья, то одно я могу сказать с уверенностью: «Вы не найдете его».

Счастье всегда побочный продукт.

Оно не является результатом прямого поиска.

Оно случается, когда вы совсем не думаете о нем, не говоря уже о поиске. Оно приходит внезапно из ниоткуда, когда вы делаете что-то совсем другое.

Например, вы можете колоть дрова. Конечно, это совсем не поиски счастья - колоть дрова, но когда вы делаете это ранним утром, при восходящем солнце, когда еще прохладно, а в лесу раздаются звуки вашего топора и куски дерева летят во все стороны, производя своеобразный шум и отгоняя тишину... Вы начинаете потеть, а холодный ветерок приносит вам ощущение прохлады еще более приятное, чем прежде... И внезапно вы понимаете, что это счастье, вас переполняет радость. Но вы ведь просто кололи дрова; а рубка дров не упоминается в конституции как право от рождения, так как тогда сколько же вам надо будет внести в этот перечень?

Я не могу забыть один день... Существуют некоторые вещи, которые не имеют логического смысла, но каким-то образом остаются в вашей памяти. Вы не можете понять, по какой причине они хранятся в вашей памяти, потому что было многое другое, более важное, более значительное, но оно исчезло. А остались в вашей памяти какие-то незначительные вещи, и вы не знаете, почему, но они остались; они оставили после себя след.

Одну такую вещь я помню. Я шел из школы домой, а моя школа была почти в одной миле от дома. Как раз на полдороги росло огромное дерево. Я проходил мимо этого дерева каждый день, по крайней мере четыре раза в день: когда шел в школу, затем в середине дня, когда шел домой на ленч, затем по дороге в школу снова и когда возвращался домой в конце дня. Так проходил я мимо этого дерева тысячи раз, но однажды что-то произошло.

Был жаркий день, и когда я приблизился к дереву, я очень вспотел. Я проходил под деревом, а там было так прохладно, что без всякой определенной мысли я остановился, сам не зная, почему. Я просто подошел к стволу дерева, сел и прижался к стволу. Я не могу объяснить, что произошло, но я чувствовал себя таким неимоверно счастливым, как будто что-то происходило между мной и этим деревом. Просто прохлада не могла быть причиной, так как много раз, когда я был потный, я проходил под кроной этого дерева, где была прохлада. Я останавливался там и раньше, но никогда прежде я не подходил, и не прикасался к дереву, и не сидел там, как если бы я встретился со старым другом.

Этот момент оставил в моей памяти сияние, подобное звезде. В моей жизни произошло очень много событий, но я не вижу, чтобы то мгновение стало исчезать из моей памяти: оно все еще хранится в ней. Всякий раз, когда я оглядываюсь, я вижу его. Ни тогда, ни сейчас я ясно не понимаю того, что случилось. Но с того самого дня у меня возникла какая-то родственная связь с этим деревом, которого я не чувствовал раньше, даже более тесная, чем с каким-либо человеком. Я стал более близок с этим деревом, чем с кем-либо еще в целом мире. У меня появился обычай: когда я проходил мимо дерева, я, как правило, садился под ним на несколько секунд или минут, чтобы почувствовать его. До сих пор я могу видеть - что-то продолжает расти между нами.

В тот день, когда я закончил школу и поехал в другой город, чтобы поступить в университет, я простился с моим отцом, моей матерью, со всей семьей. Я не тот человек, который легко плачет. Даже когда меня сильно наказывали, кровь могла литься из моих рук, но слезы никогда не появлялись на моих глазах.

Мой отец, бывало, спрашивал: «Есть ли у тебя слезы?»

Я отвечал: «Ты можешь заставить кровоточить мои руки, но ты не сможешь заставить меня плакать и рыдать. А почему я должен плакать? Ведь все, что ты делаешь - абсолютно правильно. Я сделал что-то, хорошо зная, что это повлечет за собой определенные последствия. Я никогда не лгу, поэтому я не могу избежать наказания. Зачем же плакать?»

Но когда я пошел попрощаться к своему дереву, я стал плакать. Это был единственный раз в моей жизни; других случаев я не помню. В детстве у меня умерла одна из моих сестер, которую я любил больше других своих братьев и сестер. В Индии у нас насчитываются до дюжины братьев и сестер. Я часто подкалывал своего отца: «Как это тебе не удалось сделать дюжину детей? Ведь у тебя их только одиннадцать. Надо было лучше считать, не хватило одного ребенка».

А он отвечал: «Ты мой сын, но ты даже пытаешься шутить со мной».

Я отвечал: «Я не шучу; я просто говорю, что говорить кому-то "одна дюжина" - так легко, что я именно это и делаю. Если кто-нибудь спрашивает меня, сколько у нас детей, я отвечаю -"одна дюжина". Это проще. Ты без всякой необходимости все усложнил: одиннадцать! Тебе следовало бы остановиться на десяти — это число кажется законченным, либо на двенадцати — это число также кажется законченным, но одиннадцать? Что это за число вообще?»

Из всех десяти сестер и братьев больше всего я любил одну сестру, которая умерла, когда я был очень маленький. Должно быть, мне было лет пять, а ей три года. Но даже тогда я не плакал. Я был удивлен и потрясен. Плакали все, и все думали, что я потрясен, потому что я любил эту сестру больше всех. Все в семье знали, что я любил ее больше всех, и она меня любила больше всех. Все думали, что я не плакал, потому что был сильно потрясен, но на самом деле это было не так.

Когда умер мой дедушка по материнской линии, я не плакал, а ведь он воспитал меня. Он был мне ближе, чем мой отец, так как первые семь лет своей жизни он был рядом со мной, а это был очень ранимый возраст. Он умер на моих руках. Моя бабушка потеряла полный контроль над собой: она рыдала, выкрикивала какие-то слова и бессвязные предложения. Они всю жизнь прожили вместе, и у них был только один ребенок -моя мать. Когда она вышла замуж, они жили одни и делили между собой свое одиночество. Моя бабушка, должно быть, чувствовала себя действительно покинутой: дедушка был ее целым миром. Для меня он был не просто дедушкой по материнской линии.

Мне очень трудно определить, что он значил для меня. Он часто называл меня Раджа (слово раджа означает король); в течение семи лет, которые я провел рядом с ним, ему удалось сделать мою жизнь похожей на жизнь короля. В мой день рождения он обычно приводил слона из соседнего города... В те дни слоны в Индии были либо у королей, так как уход, питание и обслуживание слонов требовало больших денег, либо у святых.

Обычно слонами владели две группы людей. Святые могли иметь слонов, потому что у них было много учеников. И когда

эти последователи заботились о своем святом, они заботились и о его слоне. Недалеко от нас жил святой, у которого был слон, поэтому мой дедушка приводил слона на мой день рождения. Он сажал меня на слона с двумя мешками, наполненными серебряными монетами.

В то время рупии были из чистого серебра; банкноты в Индии не использовались. Банкноты не являются чем-то новым; в Китае они существуют тысячи лет. Китай во многом опередил другие страны. Марко Поло, когда он вернулся из Китая, привез с собой печатные банкноты. Однако ему не поверили. Его позвали к священнику и сказали: «Не пытайся выдумывать фантастические и глупые история. Кто поверит, что кусок бумаги можно использовать как деньги?»

И священник подбросил вверх золотую монету, она упала на пол с громким звоном, а он сказал: «Это деньги». Затем он сжег банкноту со словами: «А это твоя выдумка».

В моем детстве банкнот в Индии не было; для изготовления рупий все еще использовали чистое серебро. Мой дедушка обычно наполнял два мешка, два больших мешка, которые висели на боках слона, серебряными монетами, и я ездил по деревне и разбрасывал эти монеты. Вот как он отмечал мой день рождения. Как только я отправлялся в путь, он присоединялся в своей повозке, запряженной быками и наполненной рупиями; он обычно повторял: «Не будь жадным — у меня достаточно рупий. Ты можешь бросать столько рупий, сколько есть у меня. Не останавливайся, бросай!»

Естественно, вся деревня следовала за слоном. Наша деревня была не очень большая, не более двухсот-трехсот человек, поэтому я кружил по деревне, по ее единственной улице, разбрасывая рупии. Дедушка всячески старался внушить мне мысль, что я принадлежу к королевскому семейству.

Он так меня любил, что заболеть для меня было практически невозможно. Если у вас нет силы преодолеть болезнь, вы можете постараться ничего о ней не говорить. Он обычно впадал в панику: если у меня была лишь небольшая головная боль, он впадал в такую панику, что садился на лошадь и ехал к ближайшему врачу, а потом отвозил его назад. Это было хуже, Чем головная боль, поэтому я просто молчал, ничего не говорил об этом. Даже, когда дедушка умер у меня на руках, слезы у меня не появились. Я стал подозревать, что у меня нет слезных желез. Но в тот день, прощаясь со своим деревом, я рыдал первый и последний раз в жизни. Это всегда оставляет очень светлое пятно. Когда я плакал, я был абсолютно уверен в том, что в глазах дерева тоже были слезы, хотя я не мог видеть его глаз, я не мог видеть его слез. Но я мог чувствовать, - когда я прикасался , к дереву, я мог чувствовать печаль, я мог чувствовать блаженство, я мог чувствовать прощание. А это оказалось моей последней встречей с деревом, так как когда я вернулся через год, то по какой-то глупой причине дерево было срублено.

Глупой причиной было то, что там строили небольшой мемориал, а место это было самым красивым в центре города. Мемориал возводился в честь идиота, который был достаточно богат, чтобы одержать победу на всех выборах и стать президентом муниципального комитета. Он был президентом почти тридцать пять лет - самый большой период, когда кто-нибудь был президентом в этом городе. Все были счастливы, когда он был президентом, потому что он был таким идиотом; вы могли делать все, что угодно, а он не собирался никому мешать.

Вы могли построить свой дом посредине улицы; его бы это не тревожило, если вы проголосовали за него. Поэтому весь город был счастлив во время его президентства, потому что все имели . такую свободу. Муниципальный комитет, члены, мелкие служащие, старшие служащие - все были счастливы при нем. Все хотели, чтобы он оставался президентом вечно; но даже и идиотам однажды приходится умирать. Но его смерть была не совсем к «счастью»: они стали искать место для мемориала в его честь и срубили мое дерево. Теперь его мраморная глыба стоит на этом месте вместо моего живого дерева.

Я ничего не забываю, и мне так многое хочется сказать, но язык являтся одномерным. Он линейный - вы можете, идти только по одной линии, в то время как жизненный опыт многомерен, он движется по тысячам направлений. Проблема, которая стоит перед так называемыми ораторами, заключается в том, что сказать. Моя же проблема заключается в том, чтобы решить, чего не говорить, потому что мысли мои толпятся в ожидании, стучатся со всех сторон и просят: «Впусти меня». Вот почему я медленно дрейфую... Но не стесняйтесь и напоминайте мне.

Поиски счастья невозможны.

Если вы посмотрите на свою собственную жизнь, то найдете мгновения, когда вы были счастливы. (А их не должно быть очень много: может быть, за семьдесят лет жизни у вас было всего семь таких мгновений, которые вы можете назвать мгновениями счастья. Но если бы вы имели всего лишь одно мгновение счастья, то конечно, без всяких исключений, это произошло бы, когда вы его не искали.)

Попытайтесь искать счастье и вы убедитесь, что вы не найдете его.

Я во многом не согласен с Иисусом Христом, даже там, где все выглядит очень невинно, поэтому кажется, что я очень недобрый человек. Иисус говорит: «Ищите, и найдете. Просите, и дано будет вам. Стучите, и отворят вам». Я не могу с этим согласиться.

Дураки, которые писали американскую конституцию, конечно, попали под влияние Иисуса Христа - они ведь были все христианами. Когда они написали «поиски счастья», они, должно быть, сознательно или бессознательно имели в виду заповеди Иисуса: «Ищите, и найдете».

Но я говорю вам:

Ищите и убедитесь, что вы никогда не найдете.

Не ищите, и оно появится.

Всего лишь перестаньте искать, и вы обретете его, так как поиск означает какое-то усилие мозга, а отсутствие поиска означает состояние релаксации, расслабления. А счастье возможно только тогда, когда вы расслаблены.

Тот, кто ищет, не расслабляется. Как он может расслабиться? Он не может позволить себе расслабиться. Вы удивитесь, если вы оглядитесь вокруг: вы найдете, что люди в очень бедных странах более удовлетворены. Да, даже в Эфиопии, где люди умирают от голода, вы найдете людей, которые умирают, но без страданий. Самое большое число страдающих людей вы найдете в Америке. Это странно. Здесь, где поиски счастья являются вашим правом от рождения. Это право не упоминается ни в какой другой конституции мира.

Итак, я продолжаю снова... так как прямо сейчас я Вспомнил, что недавно я говорил с вами о своем профессоре истории. Задайте ему любой вопрос, и он всегда ответит. Я начал смотреть... Конечно, он был книжным червем. Я знал это слово раньше, но встретил такого человека впервые. Я сказал ему: «Я очень хотел узнать, что это за люди, которых называют книжными червями; вы решили эту проблему: именно вы и есть книжный червь. Но я не люблю терпеть поражение ни в чем».

Он спросил: «Что вы имеете в виду?»

Я ответил: «Я обязательно найду, откуда вы берете все эти знания».

Он засмеялся, потому что думал, что это невозможно. Но я начал искать в библиотеке их исторического факультета, в каждой книге. Я искал в городской библиотеке, очень старой и самой большой во всем штате. Наконец, я нашел небольшую книгу «Малоизвестные факты о хорошо известных людях». Именно в этой книге и содержалась вся информация типа «в каком возрасте Сократ женился?» Это была книга, в которой были собраны малоизвестные факты о хорошо известных людях. Итак, я сказал: «Хорошо».

На следующий день я пошел к нему на занятия и просто дал ему книгу. Он взглянул на меня, подозвал меня поближе к себе и сказал: «Подождите меня после занятий, а эту книгу положите в свою сумку. Не размахивайте ею и не давайте ее никому посмотреть. Сначала дождитесь меня, а потом делайте, что хотите».

После занятий он сказал: «Вы странный человек! Это книга, на основе которой я построил свою карьеру ученого. Где вы достали ее? Я украл ее из библиотеки исторического факультета, поэтому никто не мог ее найти, ее больше не продают на рынке — она очень старая. Где вы нашли ее?»

Я ответил: «Без проблем. Я собирался найти ее, даже если бы на это ушла вся моя жизнь. Если вы книжный червь, то я еще больший книжный червь. А теперь запомните, никогда не отвечайте на вопросы, пользуясь этой книгой; иначе я открою ваш секрет всему университету».

Он сказал: «Я ничего не буду делать - держите этот секрет при себе. Я охотно сделаю для вас все, что хотите. Я вас приглашаю к себе на занятия. Я никогда не буду мешать вам. Или, может быть, вы хотите еще что-нибудь. Но не приносите эту книгу с собой».

Я сказал ему: «Я не буду ее приносить; но это очень плохой признак. Вы жили этой маленькой книжкой, в ней вся ваша мудрость. А так как вы украли эту книгу из библиотеки своего факультета, — что было нетрудно, так как это был его собственный факультет и его собственная библиотека, - у вас не было проблем, чтобы унести ее оттуда».

«Вы думаете, что в целом мире нет библиотеки, в которой есть такая книга? Я не мог поверить, что вы имеете способ обнаружить эти незначительные детали - какая-то коллекция должна быть. Я не думаю, что такие коллекции состоят из многих тысяч книг, так как даже в самых крупных книгах по истории вы не сможете найти такую информацию: как и в каком возрасте женился Сократ - ведь это не исторический факт и он не имеет никакого исторического значения. Я увидел эту книгу, потому что я взял ее в городской библиотеке».

Я. сказал ему: «Городская библиотека продолжает присылать мне письма с просьбой: "Пожалуйста, верните книгу". Я продолжаю отвечать им, что я готов заплатить за эту книгу, сколько бы она ни стоила. Они отвечают: "Это редкая книга, мы не поднимаем вопроса о ее цене"».

Но я говорю им: «Когда что-то теряется, будь оно редким или нет, что можно с этим сделать? Я попытаюсь найти ее. Если я смогу ее найти где-нибудь, я верну ее вам. Если я не смогу, я готов оплатить стоимость этой книги и штраф за ее потерю. Что еще я могу сделать?» В конце концов, мне пришлось заплатить за книгу и штраф.

Но так как Раджнишпурам является уникальным городом, библиотеку в нем нельзя создавать. Разрешение... этот город не существует вообще, поэтому возникает вопрос - от кого надо получать разрешение в городе, который не существует?

На складе хранится сто пятьдесят тысяч книг, редких книг.

Но способы, которыми пользуются политики, очень странные. Всего лишь несколько дней назад я узнал, что федеральное правительство Америки написало письмо, в котором сообщалось, что этому городу были выделены федеральные фонды, но сейчас поступили сведения из штата Орегон о том, что этот город не существует, «поэтому верните, пожалуйста, федеральные фонды».

Я поинтересовался, сколько они выделили для нашего города. Двести пятьдесят долларов! Великая Америка!

Если город не существует, кто же будет возвращать эти фонды и кому адресовано это письмо? И, прежде всего, кто сообщил вам, что Раджнишпурам является городом? Вероятно, штат Орегон сообщил вам, что этот город включен в штат; вот почему вы стали присылать фонды. Теперь тот же самый штат сообщает вам, что этот город не существует. Вы просите вернуть эти деньги, но огромный федеральный фонд - двести пятьдесят долларов - исчез.

И это мнение генерального прокурора штата Орегон о том, Что этот город нелегальный, мнение всего лишь одного человека, сейчас находится на рассмотрении в суде. До тех. пор, пока суд не решит, правильно ли его мнение или нет. все должно оставаться, как и было - до тех пор, пока не закончится этот спор. А конца ему не видно. Мои санньясины будут бороться за это до самого конца цивилизации. Осталось только двадцать лет.

Бороться за это в течение двадцати лет нетрудно. И до тех пор, пока решение в суде не принято и нет возможности куда-то апеллировать еще, Раджнишпурам будет городом. И ни один человек не имеет права по своему собственному разумению делать этот город незаконным или заставить его исчезнуть.

Но генеральный прокурор продолжает сообщать о том, что этот город существует, в другие агентства, федеральные и государственные. Он надавил на полицейское управление: «Уберите полицию Раджнишпурама из полиции штата. Этот город не существует, следовательно, нет необходимости и в полиции в этом городе».

Но это только его мнение. Если суд решит, что этот город не конституционен, не включается в штат на законном основании... Но суд его уже включил законно в штат; он был законным городом два года. Правительство выделяло ему фонды в течение двух лет, и тот же самый генеральный прокурор был там эти два года. Ему понадобилось два года, чтобы решить; является этот город законным или незаконным. Он позволил своему правительству выделить фонды; он позволил федеральному правительству выделить фонды, он позволил полиции присоединить полицию Раджнишпурама к полиции штата.

Теперь, всего лишь потому, что он хочет стать губернатором, он хочет, чтобы все избиратели штата Орегон голосовали за него - мои санньясины делают много добра людям... Это единственный факт об Орегоне, который является решающим: если кто-нибудь будет поддерживать нас, он проиграет на выборах. Любой, кто против моей коммуны и совершает законное, незаконное, моральное, аморальное действие, чтобы причинить нам вред, будет поддержан всем штатом Орегон.

Этот человек не имеет ничего против санньясинов. Ему не хватает мужества, чтобы приехать сюда и посмотреть, существует город или нет. Он должен приехать и увидеть своими собственными глазами. Ему не хватает мужества. Он боится появляться даже в одной телевизионной программе вместе с Шилой. Такие трусы!

Но вот как рассуждают политические умы. Генеральный прокурор договаривается о проведении выборов губернатора, которые будут проводиться через полтора года. По крайней мере, эти полтора года он будет непрерывно дергать этот город, говоря: «Вы незаконны», - хотя это не имеет никакого значения. Кто хочет быть законным? Только незаконные люди хотят стать законными. Если вы не преступник, вы вообще не думаете о законе; о законе думают только преступники.

Я никогда не задумывался в течение всей своей жизни о том, что должно быть законным, так как я никогда не совершал ничего незаконного.

Генеральный прокурор отлично знает, что он потерпит поражение, но единственное, чего он хочет, - это то, чтобы дело отложили, потянули время до выборов в губернаторы; а потом он закроет это дело. Ему нельзя позволить этого. Но так рассуждает политик: просто тянуть время, откладывать и откладывать; именно это он и делает. Дата рассмотрения нашего дела в суде продолжает откладываться; ему приходиться откладывать ее.

Нам все равно; фактически было бы прекрасно, если бы это было отложено на двадцать лет. Когда все будет закончено, мы останемся единственными людьми на земле. И тогда мы сможем впервые за все время сделать настоящую разумную конституцию.

Существующая сейчас американская конституция абсолютно ненормальна: «поиски счастья»? Никому никогда не удавалось найти его, а те, кто пытался, становились очень несчастными в жизни. Когда я учился в университете, я часто ходил на одну улицу, очень тихую, без уличного движения, потому что она заканчивалась тупиком и была длиной всего лишь в полторы мили: На ней было несколько прекрасных особняков для профессоров, но их было мало и они находились на большом расстоянии друг от друга. Это было тихое место, а по обеим сторонам улицы росли огромные деревья.

Я часто ходил по этой улице, но только тогда, когда шел дождь, так как, даже когда дождь прекращался, он продолжал идти по обеим сторонам улицы, благодаря этим огромным деревьям: вода продолжала капать с их листьев. Поэтому можно было убедиться в том, что даже если бы шел дождь, то он не прекращался бы какое-то время из-за того, что он уже не шел посредине улицы; вы могли бы всегда ощущать зависимость от этих деревьев. Я очень любил ходить туда во время дождя.

В последнем доме жил профессор физики. Его жена, дочь и сын привыкли ко мне: «Всякий раз, когда идет дождь, этот странный парень приходит сюда без зонтика и без причины, всего лишь потому, что здесь тупик и ему надо отсюда идти назад; поэтому всякий раз, когда шел дождь, они ждали меня на веранде, думая, что я обязательно появлюсь; и я неизменно появлялся. Они рассказывали профессору физики: «Сюда приходит без всякой нато причины и только тогда, когда идет дождь, странный студент с длинными волосами, бородой и в деревянных сандалиях, стук которых сообщает нам еще за полторы мили, что он идет. Он доходит до самого конца, останавливается там, а потом уходит, и мы не знаем, что он там делает».

Профессор спросил: «Вы уверены, что он'носит деревянные сандалии?»

Потом он сказал: «Я знаю его, потому что в нашем университете носит деревянные сандалии только один студент; я найду его».

Он спросил моего профессора - декана факультета: «Что за человек этот юноша?»

Мой профессор ответил: «Он очень странный тип. Мы еще не определили его точно, - но он не совсем нормальный».

Профессор физики, профессор Шривастава, был профессором здесь в Америке. Когда я был в Пуне, кто-то приехал из Америки и привез известие, что он встретил профессора Шривас-таву в Гарварде, где тот преподавал. Он сказал, что профессор шлет мне привет, что он помнит меня и помнит, как я приходил к его дому, когда шел дождь. Всю эту историю он рассказал одному американцу, который стал санньясином.

Услышав, что я ненормальный, профессор Шривастава удивился: «Ненормальный?»

Мой профессор сказал: «Не ниже нормали, а выше нормали. Таково его определение: он считает ненормальными всех -Будду, Иисуса, Лао-цзы, Конфуция, - а мы не можем спорить с ним, но он принадлежит к такому же типу людей».

Профессор заинтересовался еще больше. Он захотел, чтобы меня представили ему. Мой профессор, профессор Саксена сказал: «Почему вы ищете себе неприятности. Все мы здесь стараемся сделать так, чтобы он как-то закончил университет и отправился куда-нибудь еще».

Но Шривастава сказал: «Интересно и мне, и моей жене, и моим детям. Они все хотят увидеть его и познакомиться с ним». Итак, меня представили ему, и мы быстро подружились. Он был старым человеком, но ему понравилась моя идея, когда я ему объяснил: «Это такая радость - быть под небом, когда все небо выливается на тебя душем. Я чувствую себя таким счастливым, что мне это трудно описать.

Это на него так подействовало, что он сказал: «Тогда когда-нибудь я тоже хочу пойти с тобой. А ты действительно уверен, что ты испытываешь счастье?»

Я сказал: «Я абсолютно уверен, в этом нет сомнения; иначе, зачем бы я беспокоился и приходил на вашу улицу всякий раз, когда идет дождь?»

Склонившись к моему уху, он сказал очень конфиденциально: «Счастье меня тоже интересует».

Я сказал: «Тогда возникает небольшое затруднение. Вы можете пойти со мной, но я не могу вам что-либо гарантировать. Счастье приходит ко мне, но я его вовсе не ищу: это такая большая разница. Вы же будете постоянно оглядываться и думать: "Оно еще не пришло. Где же оно? Когда же оно придет?" Вам придется забыть о самой идее счастья».

Профессор Шривастава сказал: «Это странное условие. Я иду только для того, чтобы получить какое-то представление о счастье, как-то его испытать, а вы ставите мне очень странные условия с самого начала. Это похоже на шутку - надо забыть о самой идее счастья ».

«Но, - сказал я, - именно так это действует».

Он сказал: «Хорошо, я попытаюсь».

Я ответил: «Попытка - это не то; вам нужно просто забыть об этом».

Он ответил: «Хорошо, я забуду об этом».

Он пошел со мной. Время от времени я смотрел на его лицо.

Он чувствовал себя очень несчастным, более несчастным, чем когда-либо, потому что все профессора, их жены, их дети смотрели из окон: «Этот молодой человек привел с собой этого старого дурака. Почему он бродит под дождем? Он может заболеть пневмонией, получить осложнение... Этот молодой человек достаточно здоров, он может делать такие вещи, но почему это делает этот дурак?»

Когда мы дошли до конца под стук моих сандалий, его семья выбежала из дома, чтобы посмотреть на нас. И когда они увидели, когда его жена увидела, что ее муж стоит рядом со мной в конце дороги, которая заканчивалась очень глубоким обрывом, они не могли поверить своим глазам. Что случилось? Может быть я попросил его поискать что-то там, в долине? Они все вышли из дому. Конечно, у всех были зонтики и плащи; они подошли к нам И дети спросили: «Папа, что ты ищешь?»

Профессор Шривастава сказал: «Помолчите. Это еще до сих пор не произошло, а если вы упомянете это, то вот он скажет: "Ты нарушил условие"».

Я сказал: «Условие уже нарушено. Я наблюдал за вами всю Дорогу: вы чувствовали себя несчастным, более несчастным, чем когда бы то ни было; я вижу, вы несчастный человек».

Профессора все несчастные люди. Такова их профессия. Она заставляет их быть серьезными, глубоко погруженными в размышления. Профессионально это помогает.

Я сказал: «Я всю дорогу за вами наблюдал: вы очень несчастны».

Он сказал: «Я очень старался не помнить о счастье, но что же делать? Эта мысль возвращалась ко мне снова и снова». Это, то есть мысль о том, что я могу потерять его из-за того, что условие не будет выполнено, делало меня еще более несчастным ».

Я сказал: «Не только вы потеряли счастье, но вы разрушили и мое, так как плохо быть в компании с не своим человеком. Есть такая пословица: тебя можно узнать по тому, кто с тобой. Впервые счастье не снизошло на меня - из-за вас».

Он сказал своей жене: «Ты только послушай: вместо того, чтобы я жаловался на него, он жалуется на меня в связи с тем, что счастье его пропало». Его жена сказала: «Как бы там ни было, оба заходите в дом и выпейте по чашке чаю. Он пришел сюда впервые', а мы всегда хотели пригласить его, но мы думали, что мы не знаем, кто он, что он за человек - сумасшедший или очень умный. Но то, что он не сумасшедший - это точно». Профессор Шривастава сказал: «Нет, он все-таки сумасшедший, и из меня он сделал дурака, потому что завтра весь университет будет у меня спрашивать: "Что вы делали под дождем, ведь у вас есть машина?"»

Я ответил ему: «Оставьте свою машину возле факультета, и когда мы пойдем домой, мы можем пригнать домой и вашу машину. Но сидение в машине не принесет вам ожидаемого счастья - счастье приходит только с дождем».

На следующий день весь университет говорил о профессоре Шриваставе. Я посоветовал ему: «Вам лучше всего сказать, что это сработало, что вы стали счастливым; иначе они будут думать, что вы дурак».

Он сказал: «Это хорошая мысль», - и он стал говорить всем: «То, что говорит Раджниш, совершенно правильно - его трюк срабатывает». Он сказал мне: «Что делать? Еще несколько профессоров готовы пойти с тобой. Вы создали для меня много трудностей. Ваш профессор был прав, что лучше было бы не знакомиться с вами. Сначала вы одурачили меня, а теперь вы говорите мне, чтобы я говорил, что это случилось. Я вижу в этом определенный смысл, так как если бы я сказал, что этого не было, другие сказали бы мне: "Ты дурак. Если счастье приходит с дождем, тогда все могут иметь его". Поэтому я подумал, что лучше сказать: "Да, это случилось, но если вы хотите проверить, можете пойти сами". Многие уже готовы это сделать».

Я сказал: «Пусть они будут готовы. Пусть они все приходят. Это сработает точно так же, как и с вами». Он сказал: «Они меня убьют».

Я ответил: «Не беспокойтесь: вся ответственность на мне. Я постараюсь убедить их, что это произойдет».

И вот что произошло. Шесть профессоров дошли до конца дороги, остановились перед обрывом и сказали профессору: «С нами это не случилось».

Профессор Шривастава сказал: «Со мной этого тоже не произошло. Это происходит только с ним, так как для нас пеовое условие оказывается невыполнимым: не просите, не ищите его. Но если вы не просите, если вы не ищете, тогда почему вы идете по грязи под дождем и мокнете? Ради чего? Но вы должны всем говорить, что это с вами произошло, как это сделал и я, или о вас подумают, что вы дураки».

Шестеро профессоров переглянулись и сказали: «Мы в ловушке. Это повлечет за собой большие затруднения, так как если мы скажем, что это случилось, тогда другие люди... Тот, кто учил вас искусству ощущать счастье, собирается заставить весь университет ходить под дождем!»

Проблема вот в чем. Счастье случается внезапно. В английском языке слово счастье - happiness - happi-ness, а слово случиться - happen; может быть, благодаря этому слову (happen) слово «счастье» и стало называться по-английски happiness - то, что случается. Вы не можете управлять счастьем, вы не можете изготовить его, вы не можете организовать его.

Счастье - это нечто, что находится за пределами ваших усилий.

Но если вы всего лишь копаете яму в своем саду и полностью поглощены этим, так что весь мир забыт, включая вас, - то счастье с вами.

Счастье всегда с вами.

Оно не имеет никакого отношения к дождю, оно не имеет никакого отношения к рубке дров, оно не имеет никакого отношения к копанию ямы в саду - счастье не имеет ничего общего ни с чем.

Это неожиданное, расслабленное состояние слияния вашей личности с вашим сознанием. И оно с вами всегда. Оно не приходит и не уходит. Оно всегда с вами, как ваше дыхание, как биение вашего сердца, как кровь, которая циркулирует в вашем теле.

Счастье всегда с вами, но если вы будете искать его, вы найдете только страдание, так как в процессе поиска вы пропустите счастье. Вот что такое страдание: отсутствие счастья. Таким образом, страдание имеет определенную связь, некоторое партнерство с поиском. Если вы будете настойчиво искать, вы найдете только страдание. Но в американской конституции заложена эта идея о поиске для всех людей Америки: ищите!

И они настойчиво ищут - в деньгах, во власти, в религии; они мечутся по всему миру в поисках кого-то, кто научил бы их, как находить счастье. А на самом деле нужно лишь вернуться домой и забыть о нем, делать что-нибудь еще, что не имеет никакого отношения к счастью. Рисовать. Вам не нужно учиться рисовать. Разве вы не можете водить кистью по холсту? Каждый ребенок может это делать. Просто водите кистью по холсту, и вы можете удивиться: вы не художник, но получиться может что-то красивое... Краски сами смешиваются на холсте и возникает нечто. Вы не можете это назвать каким-то словом.

Современные картины не имеют названий, а ультрасовременные картины не имеют и рам, потому что жизнь не имеет рамок. Вы выглядываете из окна, вы видите небо в рамке, но эта рамка - ваше окно, небо не имеет рамок. Поэтому появились ультрасовременные художники, которые не рисуют на холсте; они рисуют на стенах, на полах, на потолках. Странные места -раньше люди никогда не делали этого, но я могу понять их.

Их не интересует рисунок; их больше интересует то, что они втягиваются в сам процесс рисования. Это не для продажи. Как вы можете продать свой потолок? А кто его купит? Но когда они так поглощены этим делом, откуда-то из неизвестного уголочка что-то начинает просачиваться в их сознание. Они начинают ощущать радость без всякой на то причины.

Вот почему я так резко отношусь к слову «поиск». О любом человеке, - а те, кто делали американскую конституцию, имели дальний прицел; может быть, это был Джефферсон — о каждом, кто писал это слово «поиск», я могу сказать, даже не зная его имени и вообще ничего о нем не зная, что он, должно быть, был очень несчастным человеком. Он никогда не знал счастья. Он его постоянно искал; отсюда, он попытался дать каждому американцу то самое право от рождения на поиск счастья, о котором он заявлял. И в течение трехсот лет никто не критиковал это, никто не критиковал такую простую вещь.

Поэт, художник, певец, танцор - да, время от времени они испытывали это ощущение. Но всегда происходит одно и то же: счастье приходит, а человека нет там, куда оно приходит. Тот, кто находится в поиске, отсутствует, сам ищущий отсутствует.

Нижинский, один из самых выдающихся танцоров в мире во всей истории.... Я считаю, что он самый лучший танцор, который когда-либо появлялся среди людей, насколько я могу судить об этом. Иногда он делал такие высокие прыжки, что это не подчинялось законам гравитации; это было невозможно, это было невозможно и с научной точки зрения. Такой огромный высокий прыжок был совершенно невозможным: сила притяжения не позволила бы сделать его. Даже спортсмены, которые принимали участие в олимпийских прыжках в длину, не могут сравниться с Нижинским, совершающим свои прыжки.

Еще более чудесным было его приземление: он приземлялся, как перышко - медленно. Это еще больше противоречило закону притяжения, потому что по этому закону тело человека должно приземлиться очень быстро. Человек должен упасть с грохотом, может быть, получить несколько переломов.

Но он, как правило, приземлялся так, как падает мертвый лист с дерева: медленно, лениво, не спеша, потому что спешить некуда. А может быть, он приземлялся как перышко, потому что лист летит на землю немножко быстрее. Перо птицы очень легкое; он опускается в танце. Так же и Нижинский завершал свой прыжок. Когда он касался ногами сцены, на которой он танцевал, не было слышно ни единого звука.

Его много раз спрашивали: «Как вам это удается? Как вы это делаете?»

Он отвечал: «Я этого не делаю. Я пытался это делать, но каждый раз, когда я делал такую попытку, у меня не получалось прыжка. Чем больше я пытался, тем ясней мне становилось, что это нечто, с чем я смогу справиться. Очень медленно я стал осознавать, что это.происходит, когда я не стараюсь делать это, когда я даже не думаю об этом. Когда я мысленно даже отсутствую, но потом внезапно обнаруживаю, что это происходит, что я совершаю этот прыжок. К тому времени, когда я "возвращаюсь", чтобы разобраться, как это произошло, оно опять исчезает и я опять оказываюсь на полу».

Вот этот человек знает, что счастье нельзя настойчиво искать. Если бы Нижинский был с теми, кто составлял конституцию Америки, он бы очень возражал против этого слова. Просто счастье - вот право каждого от рождения, а не его поиск.

Вы не охотники, преследующие добычу: тогда вам пришлось бы всю вашу жизнь гнаться за чем-то, преследовать тени, никогда никуда не прибегать. Вся ваша жизнь ушла бы на пустое времяпрепровождение.

Но американцы получили идею поиска, поэтому во всех сферах - политике, бизнесе, религии - они находятся в состоянии поиска. Американцы всегда в пути, они двигаются очень быстро, так как если вы двигаетесь, то почему бы не двигаться быстро? Не спрашивайте, куда вы идете, - этого никто не знает. Ясно одно — они двигаются с полной скоростью, со скоростью, которую они могут выдержать: это все, что им удается. Что еще нужно? Вы двигаетесь, вы двигаетесь с полной скоростью: вы выполняете ваше право от рождения.

Поэтому американцы кидаются от одной женщины к другой, к третьей; от одного мужчины к другому, к третьему; от одного бизнеса к другому; от одной работы к другой - все в поисках счастья. Странное дело, но всегда кажется, что счастье здесь и им наслаждается кто-то другой, поэтому вы и начинаете свою погоню. Но она вам не приносит желаемого: когда вы настигаете его, оно исчезает.

Трава за вашим забором всегда кажется зеленее, но не перепрыгивайте через забор, чтобы убедиться, так ли это на самом деле. Наслаждайтесь этой травой! Если она зеленее по другую сторону забора, все равно наслаждайтесь. Зачем портить все, перепрыгивая через забор, чтобы обнаружить, что на той стороне трава еще хуже, чем на вашей?

Однажды некий человек попытался продать свой дом, но много лет это ему не удавалось. Он построил действительно прекрасный дом. Он вложил в него много денег, нанял самых лучших архитекторов; все в доме было самое хорошее, что он только смог найти. Он был в погоне за счастьем. Дом был построен - великолепный особняк, весь из мрамора. Несколько дней он ждал в этом доме, что к нему придет счастье, но мрамор был холоден, дом был мертв. Это был прекрасный дом, но он был мертвый, без теплоты.

Тогда этот человек стал думать о том, чтобы продать его: для него этот дом стал большой потерей. Он нанял агента, настоящего государственного агента по продаже имущества. Агент сказал ему: «Мы обязательно продадим ваш дом, но сначала нам надо поместить хорошее объявление о продаже в лучших газетах и журналах, дать его фотографию, так как этот дом очень красивый».

Человек сказал: «Хорошо, делайте это, я хочу избавиться от него». На следующий день он читает в газете о том, что продается очень красивый дом. Он выглядит, как если бы поэзия была в этом мраморе, или песня застыла в этом мраморе, а вокруг этого дома большие зеленые лужайки и прекрасные старые, древние деревья, которые нельзя вырастить за один день. Описание дома было изумительным!

Так как в объявлении сообщался телефон агента по продаже, этот человек немедленно позвонил ему и сказал: «Купите этот дом для меня за любую цену. Я ищу такой дом всю свою жизнь».

Агент ответил: «Я решу этот вопрос. Нет проблем. Я немедленно еду к вам. Сделка легко может состояться».

Когда этот агент приехал, человек не мог поверить своим глазам — перед ним был его агент. Человек спросил: «Где находится этот дом?»

Агент ответил: «Это вы звонили мне?»

Человек спросил: «Это ваш телефонный номер в объявлении?»

Агент ответил: «Конечно! Ведь я описывал ваш дом. Было очень много звонков, но вы помешали мне. Разве вы не могли понять, что это ваш дом?»

Он удивился: «Боже, этот дом?»

Вы можете влюбиться в собственную жену, если кто-то вам ее хорошо опишет. Все зависит от описания.

Но люди гоняются за всем: вероятно, это дает им то, что им постоянно недостает. С этим ничег.0 сделать нельзя. Вы можете жить во дворце, но вы будете очень несчастны и, может быть, даже более несчастны, чем когда вы были в старой хижине. В старой хижине, по крайней мере, вы понимали, что вы несчастны, потому что вы живете в старой развалюхе. Это можно простить; вы могли объяснить свое несчастье, свои страдания. У вас была также надежда на то, что когда-нибудь вы сможете оказаться в лучшем доме - если не во дворце, то хотя бы в хорошем, красивом, собственном доме.

Именно надежда дает людям силы жить, и именно их извинения и объяснения помогают им неоднократно повторять, свои попытки. Неоднократно повторять свои попытки - стало философией в Америке. Но есть вещи, которые не попадают в эту сферу, которые случаются только тогда, когда вы полностью отказываетесь от попыток. Вы просто садитесь и говорите:

«Хватит так хватит - я больше не буду пытаться». Так вот случилось и с Гаутамой Буддой, когда он стал просветленным.

Должно быть, он был первым американцем, так как он был в погоне за счастьем. Из-за этой погони он бросил свое королевство. Он во многом был пионером; он был первым, кто отказался от всего. Ваши хиппи бросили не очень много. Чтобы бросать что-то, сначала нужно заиметь это что-то. Он имел, он имел больше, чем любой другой человек имел когда-либо. Когда он родился, астрологи сказали: «Надо, чтобы он ничего не знал о страдании, боли, старости, болезни, смерти и санньясинах».

Он был ребенком старого короля - единственным ребенком, родившимся, когда его отец был уже очень старый. Король спросил: «Почему он не должен знать обо всем этом?»

Астрологи ответили: «Этот человек будет либо буддой, просветленным... Если бы не его просветленность, он бы обновил все - королевство, дворец, семью. Он будет искать истину, он будет искать блаженство; либо он сможет стать чакравартином, правителем мира». Чакравартин — особая категория, которая существует только в Индии. Это слово означает человека, который управляет всем миром один, без соперников. Александр Македонский пытался стать чакравартином, но не смог.

До сих пор в древних индийских мифах существуют чакравартины, но они не являются историческими фигурами. Многие пытались стать чакравартинами - непонятно, ради чего. Даже если у вас будет весь мир, вы не изменитесь; может быть, вы и изменитесь, но только в худшую сторону, потому что вас будут волновать все проблемы всего мира и вы будете нести ответственность за все проблемы мира. Сейчас же вы отвечаете за свои собственные страдания; это такая малость! Попробуйте умножить это на миллиарды, что вы получите?

Но астрологи сказали: «Может быть, он станет чакравартином, правителем мира... Но все зависит от вас. Если вы защитите его от знания того, что жизнь состоит из несчастий, страданий, боли, болезней, старости, смерти; если вы защитите его от знания того, что есть люди, которые ищут нечто большее, чем жизнь -санньясины... вам надо защитить его».

Король сказал: «Это будет нетрудно», — и он устроил это. Он построил три дворца на три времени года. В Индии времена года имеют четкие границы. Каждый год в один и тот же день, в одно и то же время начинается лето. Заканчивается лето тоже в один и тот же день, в одно и то же время. Дождливый сезон, зима -все имеет четкие границы. Так было и в моем детстве. И только после атомных взрывов во многих странах климат в Индии стал меняться. Вся атмосфера смешалась.

Итак, король построил три прекрасных дворца в трех разных местах: для лета был построен дворец на высоком холме, рядом с прекрасным озером; для дождливого сезона был построен дворец в месте, где дождей выпадает не очень много, только для удовольствия, - а не проливные ливни; для зимы был построен дворец в месте, где всегда тепло и уютно. Будду окружали самые прекрасные женщины со всего королевства. Все его желания выполнялись: у него была лучшая еда, сотни слуг, огромные сады.

Король так заботился о том, чтобы его сын не увидел ни сухого листика, ни увядающего цветка, что он приказал по ночам убирать их из сада. Садовники работали ночью, чтобы сделать сад молодым и свежим к утру. Иначе мысль о том, что вещи стареют, что цветы умирают, могла бы пробудить в Будде некоторое любопытство: а как же человек?

Всем, кто был болен, запрещалось появляться перед ним. Он никогда не видел больных, старых, мертвых до двадцати девяти лет. И его держали в такой изоляции и такой роскоши -музыка, женщины, вино, - что он просто утопал в них: Король был очень доволен, когда Будда женился - он нашел самую прекрасную женщину, влюбился в нее, - теперь король мог не бояться.

Каждый год в стране проводился молодежный фестиваль, и по традиции принц, который должен был наследовать королевство, должен был открывать этот фестиваль. Дороги были очищены; стариков и больных убрали там, где должна была проезжать колесница Будды. Эта история прекрасна. С этого места она становится мифологической, но, тем не менее, она очень важна.

История такова: Индра - глава всех богов - стал беспокоиться о том, что человека, который мог стать просветленным, полностью отвлекли от этого. Что-то надо было делать; нельзя было позволить существованию потерять еще одного просветленного. Говорят, что Индра взял несколько богов и отправился на землю. В тот день улицы были пусты, ни один человек не мог появиться там; могли появиться только боги: Вот почему им пришлось создать миф - что боги невидимы, но могут стать видимыми в любой момент.

Сначала мимо колесницы прошел бог, больной и трясущийся в лихорадке. Если бы на улице было движение, Будда мог бы не заметить его. Но улица была пуста, дома были пусты, не было никаких других колесниц, кроме золотой колесницы Будды.

Будда увидел этого больного и дрожащего человека и спросил своего возницу: «Что случилось с этим человеком?»

Перед человеком, который управлял колесницей, возникла дилемма, так как король приказал, чтобы Будда не знал о том, что кто-нибудь может заболеть.

Этот человек был так болен, что казалось, будто он вот-вот упадет и умрет. Но Индра очень помог. Он заставил возницу колесницы рассказать правду — «так как твое самое большое преступление направлено не на этого старого идиота, твое преступление направлено против правды. Не пропустите этот момент, ведь этот человек намерен стать просветленным, и вы будете очень довольны, потому что вы станете причиной начала этого процесса. Не пропустите этого, вы можете не найти такого в течение миллионов следующих жизней».

Конечно, это было ясно. Возница сказал: «Предполагается, что мне нельзя говорить этого, но как я могу лгать вам? Правда то, что всех больных людей убирают. Хотелось бы мне знать, откуда пришел этот больной человек, так как повсюду стражники и войска. Никому не разрешается ступать на дорогу, по которой движется колесница. Этот человек болен».

Будда спросил: «Что такое болезнь?»

Возница объяснил, что болезнь - это то, с чем мы рождаемся, что в нашем теле гнездится много разных болезней. Если иногда, в определенных ситуациях, наша слабость, наша болезнь, которую мы носим в себе, получает поддержку извне, мы подхватываем инфекцию: мы заболеваем.

Потом появился какой-то старик, еще один бог, почти горбун, который был таким старым, что Будда не мог поверить своим глазам: «Что случилось с эти человеком?»

Возница сказал: «Вот что случается после многих болезней: этот человек стал старым».

А потом появились четыре бога, неся мертвеца (еще один бог изображал это мертвое тело).

Будда спросил: «Что происходит?»

Возница ответил: «Этот человек дошел до последней стадии. После стадии старика происходит это».

Будда сказал: «Останови колесницу здесь и скажи мне правду. Все это будет происходить и со мной тоже?»

В этот момент он увидел санньясина, еще одного бога, который просто притворился, как и вы, санньясином, одевшись в оранжевые одежды и прочее... Будда сказал: «А это что за зрелище - эта бритая голова, посох в руке, кружка для подаяний?»

Возница ответил: «Это не очередной этап, следующий за предыдущим; это тип человека, который осознал всю убогость жизни, осознал страдание, мучение, болезнь, старость, смерть. Он выпал из жизни и сейчас ищет истину, стремится найти нечто вечное, бессмертное - истину».

Будда сказал: «Возвращайся домой. Я заболел, заболел смертельно. Я постарел, постарел, хотя кажусь внешне молодым. Но какое это имеет значение, если старость всего лишь на несколько лет опережает меня? Ведь скоро она пойдет рядом, бок о бок со мной. А я не хочу быть похожим на того мертвеца. Хотя я жив для обычных целей, я умер вместе с тем мертвым человеком. Смерть придет; это всего лишь вопрос времени, рано или поздно, но она придет. Она может придти завтра, словом, когда-нибудь это произойдет».

«Держи сегодня колесницу наготове. Я постараюсь стать таким, каким был последний человек: я отрекаюсь. Я не нашел здесь счастья. Я буду искать его, я буду гнаться за ним. Я сделаю все, что нужно, чтобы найти счастье».

И целых шесть лет Будда делал все, что могли делать и другие. Он ходил к разным учителям, гуру, ученым, мудрецам, святым. В Индии так много таких людей, что вам не нужно их долго искать; просто поезжайте куда-нибудь, и вы их встретите. Они повсюду. Если вы их не ищете, они сами будут вас искать, а во времена Будды это было действительно сильно развито. Вся страна была охвачена страстным желанием узнать, как найти что-то, что переступает границы смерти.

Но после огромных усилий в течение шести лет - аскетизма, поста, йоги - ничего не произошло.

Но однажды... Я был на том месте, на той реке. Название той реки Нираньяна; это маленькая речушка недалеко от Бодх Гайя, где Будда стал просветленным. Вот почему город стали называть Бодх Гайя: место, где произошло .«пробуждение».

Нираньяна - маленькая речушка, не очень глубокая. Будда постился и всячески терзал себя; он ослаб так, что когда он вошел в Нираньяну, чтобы искупаться, он не смог ее переплыть. Речка была очень маленькой, но он так ослаб, что смог удержаться в ней, лишь ухватившись за корень дерева, который свисал с берега, иначе вода унесла бы его. Пока он висел, ухватившись за этот корень, ему пришла в голову мысль, которую часто повторяют мудрецы: «Жизнь похожа на океан». Бхавасагар — океан существования - так это называют в Индии.

Будда подумал: «Если жизнь - это океан, то тогда все, что я делаю - неверно, так как если Я не могу переплыть эту маленькую речушку, Нираньяну, то как же я собираюсь пересечь океан жизни? Что бы я ни делал, я просто зря трачу свое время, свою жизнь, свою энергию, свое тело...» Каким-то образом ему удалось выбраться из реки, сесть под деревом и расслабиться. Он отказался от всех своих попыток.

В тот вечер — было полнолуние - впервые за шесть лет он хорошо спал, так как ему больше нечего было делать на следующий день, некуда было идти; ни практики, ни упражнений. На следующий день не было даже необходимости вставать рано утром, еще до восхода солнца, теперь он мог спать, сколько хотел. Впервые он почувствовал полную свободу от всех усилий, от поисков, исследований, преследований.

Конечно, он спал в очень расслабленном состоянии.

Конечно, он спал очень расслабленно, а утром, когда он открыл глаза, исчезла уже последняя звезда. Говорят, что, когда исчезла последняя звезда, исчез и Будда. Ночной отдых, мир, отсутствие цели, необходимости что-либо делать... Впервые он не почувствовал себя американцем. Лежа, никуда не торопясь, не торопясь даже встать, он увидел, что все эти шесть лет похожи на ночной кошмар. Но это уже стало прошлым. Звезда исчезла, а с ней исчез и Будда.

Это было ощущением блаженства, истины, ощущением призрачности всего того, что вы ищете, но не находите — именно потому, что ищете. Даже буддисты не могли понять важности этой истории. А это самое важное в жизни Гаутамы Будды. С ней ничего нельзя сравнить по важности.

Но вы будете удивлены... Я не буддист, я во многом не согласен с Буддой, но я первый человек за все двадцать пять столетий, который обратил особое внимание на эту историю и сделал ее центральным звеном, так как именно эта история и показывает, где произошло пробуждение Будды.

Но буддистские священники и монахи не могут воспользоваться этой историей, так как если они воспользуются ею, то какова же тогда их цель? Что они делают? Чему они учат? Каким упражнениям? Каким молитвам?

Естественно, если вы будете рассказывать эту историю, будете говорить, что это случилось, когда Будда перестал выполнять всякую религиозную чепуху, то люди спросят: «Тогда

почему вы учите нас делать это - почему бы нам не бросить всю эту религиозную чепуху? А если нам придется, в конце концов, это бросить, тогда почему же мы с этого начинали?»

Священников будет трудно убедить, так как все их дело и вся их профессия будут уничтожены.

Один буддистский монах, самый знаменитый монах в Индии - Бхадант Ананда Косхальян - жил в Нагпуре. Я приехал в Нагпур, и он пришел ко мне. Он сказал мне: «Я пришел повидать вас только для того, чтобы сказать: я читаю ваши книги; вы не буддист, но вы говорите о событиях в жизни Будды, которыми в течение двадцати пяти столетий не интересовались ни ученые буддисты, ни буддийские священники, ни его толкователи. Как вам это удается?» Он повторил историю, которую он прочитала одной, из моих книг. Потом он сказал: «За всю свою Жизнь я ни разу не слышал этой истории; ее никто не рассказывает. Я сам был посвященным монахом почти тридцать лет. Но эту историю я прочитал впервые в вашей книге».

Я сказал: «Не беспокойся. Она тебя заинтересовала?»

Он ответил: «Меня интересует, это исторический факт или нет».

Я сказал: «Даже если этот рассказ не исторический, заинтересовал ли он тебя?»

Он сказал: «Вы меняете тему разговора».

Я сказал: «Я не меняю тему разговора. Если начинаешь говорить об истории, возникают некоторые затруднения: все надо доказывать историческими фактами, а в жизни Будды есть много такого, что нельзя объяснить с помощью исторических фактов. Можете ли вы доказать историческими фактами, например, то, что пришел Индра и все устроил, организовал всю сцену и одурачил Будду? Это исторический факт?»

Он сказал: «Нет, это трудно доказать».

Я сказал: «Тогда не трогай историю, положись на мой авторитет. Если встретишь Будду, можешь спросить у него, так как только он может это сказать, печать об этом не сообщает. Репортеры были священниками, и об этой истории они ничего не сообщали».

Затем я сказал ему: «Просто забудь, является ли эта история исторической, сообщали о ней или нет; смотри на факт и на то, что этот факт значит для тебя».

Он сказал: «Эта история имеет большое значение для меня, но не хотите ли вы сказать, что мне надо бросить всю мою практику?»

Я сказал: «Конечно, если ты нашел истину с помощью своей практики, то продолжай. Если же ты не нашел ее, тогда попробуй то, о чем говорю я».

По крайней мере, он был искренним и честным человеком. Он сказал: «Фактически, я ничего не нашел с помощью своей практики, поэтому я и пришел к вам».

Я сказал: «Когда я говорю, что это было именно так, записывай это где-нибудь, а потом читай: это будет уже записано. Если ты веришь в написанное слово, то ты найдешь его в моей книге. Но не это является проблемой. Проблема заключается в следующем: достаточно ли ты решительный, чтобы бросить то, что ничего не дало тебе? Ведь тридцати лет вполне достаточно. Будда бросил все уже через шесть лет. Ты же протянул до тридцати лет, увеличив этот срок в пять раз. Не думаешь ли ты, что ты более умный, чем Будда?»

Он сказал: «Мои друзья мне говорили, что с вами лучше было бы не встречаться и, вероятно, они были правы, потому что теперь передо мной стоит дилемма: бросить или не бросить? Ведь после тридцатилетней практики все становится близким тебе; ты сильно привязываешься ко всему».

Я сказал: «Обдумай это, поживи с этой дилеммой. Может быть, когда-нибудь на тебя снизойдет понимание». Но я мог видеть, что, хотя он и был искренним и честным человеком, он не был решительным. Каждый раз, когда я приезжал в Нагпур, я спрашивал: «Что поделывает Бхадант Ананда Косхальян?»

Я попросил своего хозяина не спускать глаз с этого монаха-буддиста, поэтому он отвечал: «Он делает то же самое, продолжает делать то же самое».

Последний раз я видел Бхаданта Ананду Косхальяна в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году.

Мы случайно встретились в самолете, который летел из Бомбея в Дели. Он пытался уклониться от встречи, пытался сделать вид, что не видит меня. Но я подошел и сел рядом с ним. Я сел не на свое место, а на чужое. Когда подошли пассажиры, я сказал: «Простите меня, но не могли бы вы сесть на мое место? Мне потребуется всего лишь пять-семь минут, потом я уйду. Я несколько раз толкнул Бхаданта Ананду Косхальяна локтем, он отодвинулся. Я продолжал толкать его, а он отодвигался от меня все дальше и дальше. Но я не унимался, продолжая толкать его.

Наконец, он спросил: «Что вы делаете?»

Я ответил: «Что вы делаете? Не думаете ли вы, что можно вот так сбежать? А от кого вы убегаете? От меня или от себя? Вы увидели истину в том, о чем я говорил в моей истории, так теперь признайте, что вы недостаточно решительны для того, чтобы последовать ей».

Он сказал: «Да, я недостаточно решителен, но я признаю, что ваша история правильная, независимо от того, изложена ли она в каком-либо писании или нет».

Буддисты не обратили на эту историю никакого внимания; они не воспользовались ею по той простой причине, что священству нужны какие-то средства существования. Они - паразиты; они могут жить только как паразиты; если они могут показать вам, как это делать, то есть как гнаться за чем-то, как искать, как находить: слово «как» имеет большое значение; это единственная помеха.

Отбросьте это «как» и просто «будьте». Просто «будьте», без всякой на то причины. И счастье начнет изливаться на вас потоком отовсюду - так, как могут сыпаться на вас цветы.

Здесь нет таких деревьев, но в Индии есть деревья, которые называются мадхукамини. Если вы сядете под таким деревом, цветы начнут сыпаться на вас, как дождь. Утром вы обнаружите под этим деревом целый ковер, законченный ковер из цветов. Всю ночь с этого дерева осыпаются цветы: оно цветет ночью, осыпается ночью, и к утру все цветы оказываются на земле. И это дерево настолько благоуханно, что уже за полмили от него вы можете понять, что где-то поблизости цветет мадхукамини. В моем доме, когда я еще ходил в школу... конечно, я превратил свой дом в настоящие джунгли; этим я занимался всю свою жизнь... Я посадил мадхукамини прямо в центре внутреннего двора дома. Когда я поехал в университет, я узнал это... Мой отец был, как Мукта. Это странно, но они были друзьями. Он не мог понять язык Мукты, но они были большими друзьями. Уходя в школу, я должен был говорить моей матери, моим теткам и всем остальным: «Последите за моим отцом, чтобы он не начал обрезать ветки на моем дереве».

Иногда мне приходилось забирать с собой в школу его садовые ножницы. Мой учитель говорил: «Что? Теперь ты приносишь в школу такие инструменты... не собираешься ли ты кого-нибудь убить? Ведь садовыми ножницами ты можешь перерезать кому-нибудь горло; зачем ты их принес? С какой целью? Держись от них подальше, тогда ничего не случиться».

Я отвечал: «Я принес их не преднамеренно; я пытаюсь всего лишь защитить свое бедное дерево, так как, когда я в школе, мой отец обрезает с него ветки. Он, по-видимому, прирожденный англичанин».

Когда я уехал в университет, они вырубили все деревья, но даже мой отец не посмел тронуть мадхукамини, потому что, когда я уезжал, я им всем сказал: «Вы можете вырубить весь сад, если вам этого очень хочется; я знаю, вы это сделаете; ведь каждый день вы надоедаете мне: "Здесь нам нужна еще одна ванная комната - убери свои деревья. Здесь нам надо увеличить кухню: детей стало больше в доме, люди женятся, в дом приходят жены - нам нужно больше комнат. Ты же превратил сад в настоящие джунгли"».

Но я был непреклонен и говорил им: «Нет. Когда я уеду, ладно, можете делать, что хотите». В тот день, когда я уезжал, я сказал им: «Запомните все: можете делать, что хотите со всеми деревьями, но мое дерево мадхукамини не трогайте никто. Если я вернусь и обнаружу, что моего дерева нет, я не войду в этот дом до конца моих дней». Только такая угроза и могла спасти мое дерево.

Но в тысяча девятьсот семидесятом году, когда я сказал: «Я больше сюда не приеду», они срубили это дерево, так как причины хранить его больше не было: моей угрозы больше не было.

Мадхукамини - такое прекрасное дерево. Просто сидеть под ним и чувствовать, как его цветы осыпаются на тебя... и так продолжается всю ночь. Когда это дерево цветет, нанем огромное множество цветов.

Точно так же на вас изливается блаженство.

Точно так же на вас изливается истина.

Вам надо просто сидеть, просто ничего не делать, ждать -просто ждать; ждать не Годо, а просто ждать, ни на что не надеясь, но в этом состоянии ожидания такое и случается.

А так как это случается (happens), то это следует назвать словом «счастье» (happiness).

Беседа 28.

ЗНАНИЕ – ЭТО ИНФОРМАЦИЯ. ОСОЗНАВАНИЕ – ЭТО ТРАНСФОРМАЦИЯ

26 января 1985 года

Бхагаван,

Вы сказали, что не знаете, кто Вы. Вы действительно не знаете? Мы всегда не знаем, кто мы?

Я знаю, что я не знаю, кто я.

Мое осознавание — это не знание, но мое осознавание — это и не невежество.

Это несколько сложно, но это нетрудно понять.

Знание всегда заимствуется. Оно вам не принадлежит; вы просто повторяете, как попугай! Вы не знаете, что это значит, вы не знаете всех его скрытых значений; вы не знаете, где оно возникает, вы не знаете, истинно оно или вымышленно.

Рассказывают, что жена Муллы Насреддина купила попугая. Она очень хотела найти действительно хорошего попугая, и когда она нашла такого попугая, она была очень довольна.

Но по какой-то странной причине продавец в магазине не хотел продать ей этого попугая. Она удивилась и сказала: «Он у вас продается, и я готова заплатить за него любую цену. Почему же вы отказываетесь продавать его?»

Он ответил: «Есть много других прекрасных попугаев, еще более умных. Почему вы хотите купить именно этого?»

Она сказала: «Этого я не знаю, но почему-то он мне кажется самым умным. Он красив, здоров, красивой окраски, а как он говорит! Трудно определить, человек это говорит или попугай».

Хотя продавец очень не хотел продавать его, но женщина настаивала и, наконец, купила этого попугая. Когда она уходила из магазина, продавец сказал ей: «Я должен вас предупредить о том, почему я не хотел его вам продавать: этот попугай поступил к нам из очень плохого дома: он принадлежал проститутке. Он говорит вульгарным языком и употребляет выражения, которые могут вас оскорбить».

Она сказала: «Не беспокойтесь. Мне нужен такой попугай для мужа. Мой муж говорит так вульгарно, использует такие плохие выражения, что это пойдет ему на пользу: попугай будет ответом ему».

Продавцу больше нечего было сказать. Жена Насреддина пошла домой и прикрыла попугая покрывалом так, чтобы, когда Насреддин пришел, она смогла бы удивить его. Насреддин пришел домой к вечеру. И большое потрясение и удивление было, но не у мужа, а у его жены, так как даже под покрывалом попугай сразу же узнал Насреддина. Он сказал: «Привет, Мулла Насреддин! Ты бесподобен! Каждый день новые девочки, новые женщины!»

Попугай не мог думать о последствиях, а жена была странно шокирована тем, что попугай знал Насреддина: это означало, что Насреддин ходил к этой проститутке. Попугай продолжал твердить: «Ты бесподобен! Каждый день новые девочки, новые женщины. Ты знаешь, как получать наслаждения в жизни!»

Знание точно похоже на это. Христианский священник, повторяющий Библию, не имеет понятия о том, что именно он повторяет.

Как раз на днях я получил кое-какую информацию: генеральный прокурор штата Орегон объявил Раджнишпурам незаконным городом. Причиной, которую он привел для объяснения, является то, что в Раджнишпураме смешались религия и государство.

Ну, прежде всего, наша религия не имеет ничего общего со всеми религиями, которые когда-либо существовали на земле. Именно для того, чтобы соответствовать закону, нам пришлось объявить себя религией, но во всем мире вы не сможете найти такой нерелигиозной коммуны, как наша. Какая религия в Раджнишпураме? Бога - нет, Святого Духа - нет, Христа - нет, нет ни папы, ни молитвы, никто не думает о смерти. Все так заняты жизнью, у кого есть время на это!

Действительно, даже если смерть придет ко мне в город, ей придется подождать. Мои люди так заняты жизнью, что даже смерти надо будет учитывать это... Она может легко уносить тех людей, которые мертвы уже тридцать, сорок или пятьдесят лет. Для смерти это не проблема; беспокоиться об этом нет необходимости: их надо забрать. Они жили посмертной жизнью достаточно долго. Может быть, смерть слишком занята, может быть. На этой планете и на пятидесяти тысячах других планет есть жизнь; и ни в одной религии не говорится, что где-то есть смерть. Смерть одинока. Для бедной смерти нужна большая бюрократия, а она делает всю работу сама. Поэтому многие люди умирают, когда им всего лишь около тридцати лет, а потом им приходится ждать сорок, пятьдесят или шестьдесят лет, когда подойдет их очередь. Что может сделать смерть? Она еще не обслужила тех, кто давно внесен в списки умерших, а вы умираете и умираете.

Но мои люди очень удивят смерть.

Это живые люди.

Они так поглощены жизнью, что и не думают о смерти. Она о многом подумает, прежде чем унесет кого-либо. Она может подумать так: «Лучше я сначала закончу дела, которые давно надо было бы уже закончить и которые никак не кончаются. Этих людей я могу взять и попозже; пусть они еще немного поживут».

Что это за религия?

Я называю это религией без религии. Я называю это религиозностью.

Но у них нет никакой категории для обозначения религиозности, они не имеют никакой категории для религии без религии, потому что такого еще никогда не было. Но все правительства и все чиновники продолжают цепляться за старомодные понятия. Им требуется много времени для того, чтобы переварить что-то новое, но к тому времени, когда они переварят это, оно уже устаревает.

Для моей иммиграции существует лишь одна категория, которую можно применить ко мне, и эта категория - религия. Я пытался объяснить, что моя религия - это не существительное, а глагол, но чиновник смотрел на меня пустыми глазами. Что такое я говорю? Что моя религия - не имя существительное, а глагол? Кто, когда такое слышал об этом?

Но я сказал: «Вам не следует ни волноваться, ни озадачиваться. Для того, чтобы не волноваться, я соглашусь с этой категорией - религия. Но если бы правительство и чиновники были достаточно внимательны и знали о последних достижениях, то они смогли бы сделать особую категорию для меня, для человека, который просто религиозен, но не является ни христианином, ни индуистом, ни мусульманином. Чтобы быть религиозным, вам не надо обязательно верить в бога, в загробную жизнь, вам вообще не нужно ни во что верить. Чтобы быть религиозным, единственное, что вам надо, — это жить такой полной жизнью, чтобы можно было ощутить вкус самого существования.

Когда я говорю «понимание, осознавание», я имею в виду вкус, обоняние, слух, чувства, жизнь, а не способность к накапливанию знаний. Это я считаю грехом. Осознавание -величайший экстаз, который вы можете испытать...

Но самое величайшее изумление от осознавания охватывает вас, когда вы направляете его на самого себя.

Вы можете быть в состоянии. осознавания солнечного восхода, солнечного заката, звезд, цветов, птиц, животных, людей. Вы сможете быть в состоянии осознавания, и это изумительно прекрасно, это очень вас наполняет, в огромной степени удовлетворяет.

Но наивысшим станет момент, когда вы обратите это осознавание на самого себя.

Тогда вы начнете двигаться по направлению, по которому вы никогда еще не двигались, вы вступите на путь, по которому никогда еще не шли.

Знание делится на три части: есть тот, кто знает, то, что познается, и то, что соединяет их — знание. Осознавание тоже состоит из трех частей, но здесь наблюдается некоторое различие: есть тот, кто осознавает, осознает, есть то, что должно быть понято, осознано, но в этом случае их объединяет не знание, а осознавание, понимание. Знание заимствуется. Тот, кто знает, -это факт; то, о чем знают, - тоже факт, но знание не приходит само, его заимствуют. Понимание, осознавание — это ваше, личное. Поэтому знание дает вам лишь ощущение соотнесенности, связи явлений друг с другом.

Это как супружество, которое похоже на мираж.

Супружество просто дает вам иллюзорное ощущение того, что вы как-то связаны. В действительности же вы - два кровных врага, которые живут вместе - или, лучше сказать, борются придирками, изматывая друг друга, донимая друг друга и совершая другие действия, отнюдь не дружественные. Это очень странная связь. Здесь нет изливающейся потоком любви. Слышал ли кто-нибудь о муже, любящем свою жену, или о жене, любящей своего мужа? Притворяющихся - да, но любящих? Вероятно, это невозможно между мужем и женой.

Супружество - это смерть любви.

Знание похоже на супружество. Вы не реально связаны с известным, это всего лишь иллюзия, заблуждение.

Однажды в доме одной старой дамы висела какая-то картина. Дама была очень старая, и когда она умерла, дом продали. Новые владельцы долго смотрели на картину, но не смогли определить, что на ней было изображено: то, что было на ней изображено, казалось им почтиглупым. Аэто был Пикассо. Если вы не знаете этого, тогда картина вам будет казаться глупой, написанной каким-то сумасшедшим. Так и случилось. Новые владельцы сняли картину и выбросили ее в подвал.

Однажды к ним пришел один друг и спросил, что случилось с картиной Пикассо. «Я был в этом доме при жизни старой дамы. Я проходил мимо и увидел эту картину. Дом продали, но эта картина значительно дороже дома. Что с ней случилось?»

Владелец дома не ответил. Он кинулся в подвал, прийес картину, почистил ее и сказал: «Я так счастлив, что вы зашли к нам. Мы думали, что это что-то глупое. Разве это Пикассо?»

Человек ответил: «Она дороже, чем весь этот дом, который вы купили».

Картину вновь повесили на стену. Хозяин дома организовал вечер для своих друзей, чтобы показать эту картину. Один из его друзей оказался экспертом по живописи. Он сказал: «Это не оригинал, тебя одурачили. Да, это копия картины Пикассо, а не оригинал. Те, кто продал тебе этот дом, не были глупцами; если бы эта картина была подлинной, она принесла бы им миллион долларов, эту картину убрали бы из дома еще до его продажи. Эта картина - подделка».

Хозяин дома снова выбросил картину в подвал. Так какие же взаимоотношения возникли между хозяином квартиры и картиной? Это я и называю словом «знание». Здесь нет никакой связи, кто-то говорит: «Это Пикассо». И картина вешается на стену, приглашаются друзья посмотреть на нее. Затем кто-то говорит: «Это обман», - и картину выбрасывают в подвал. Если когда-нибудь появится сам Пикассо и скажет: «Это не обман», — а Пикассо мог сказать такое, - тогда эту картину снова принесут и повесят на ее старое, хорошее место.

Хорошо известен факт, что однажды Пикассо сказал об одной из своих картин: «Это обман». Она была продана за несколько миллионов долларов. Когда человек, который купил эту картину, узнал, что это был не подлинник... Девушка Пикассо - у него никогда не было жены, были только девушки, которые менялись, как меняется жизнь, как меняется все, - эта девушка сказала: «Но я своими глазами видела, что ты рисовал эту картину, я при этом присутствовала». .

Пикассо сказал: «Правильно. Ты присутствовала, когда я рисовал ее, но, все равно, это обман».

Владелец картины сказал: «Вы сошли с ума? Если вы ее рисовали, то почему же это обман?»

Пикассо сказал: «Это обман, потому что я такую картину рисовал уже раньше. Разве имеет значение, кто нарисовал ее повторно? Это копия, это не настоящий Пикассо. Я уже рисовал ее, она есть в картинной галерее. Так получилось, что у меня не было других картин и в тот момент мне ничего другого не пришло в голову. Поэтому я просто повторил свою старую идею. У меня был эскиз. Разве имеет значение, кто сделал эту копию - я или другой?»

Наоборот никогда не происходит, но я могу гарантировать - имей Пикассо такое осознавание, как я - он мог бы сказать, что эта его копия — подлинник, если это по-настоящему большое искусство. Разве имеет значение, кто нарисовал ее? Если картина, нарисованная самим Пикассо, может быть не оригиналом, тогда почему нельзя сказать, что картина, нарисованная кем-то другим, но подписанная «Пикассо», - подлинник, если она действительно является настоящим произведением искусства? Но что же тот человек? Он сходил с ума: кто-то говорит, что картина, которую он купил, - не оригинал, кто-то говорит, что это подлинник, и всякий раз его отношение к картине меняется. Каково ваше отношение к Богу? Это - знание. Атеист приходит и доказывает, что Бога нет, и отношение исчезает. Верующие приходят с лучшими тезисами, так как вопрос ведь не в том, есть ли Бог или нет его, вопрос в том, чьи доказательства лучше, логичнее, более аргументированные, более авторитетные, и они доказывали, что Бог есть. Снова возникают какие-то взаимные связи. А вы собираетесь зависеть от таких связей?

Любой человек может изменить ваше знание в любой момент: оно не имеет никаких корней в вас.

Осознавание никто не может изменить, даже Бог. В Индии рассказывают историю об очень своеобразном человеке по имени Экнатх. Он был большим почитателем Кришны, настоящим фанатиком. Все двадцать четыре часа в сутки он думал только об одном, и это был Кришна. Он был из Махараштры. Он называл Кришну Витхобой - в Махараштре Кришну называют Витхобой. Деревня, где жил Экнатх, находи лась рядом с тем местом, где находится наша коммуна в Пуне. Его мать была больна, почти при смерти; он массировал ей ноги. Рассказывают... Помните, это всего лишь рассказ, а не исторический факт; я просто рассказываю вам прекрасную историю; Кришна был очень озабочен, так как его преданный почитатель действительно очень страдал. Он потерял своего отца, брата, сестру. Единственный, кто остался, - это его мать, но теперь пришло и ее время. Витхоба подумал: «Теперь я - его единственный родственник; двадцать четыре часа в сутки он думает лишь обо мне. Пора пойти и утешить его и сказать ему: «Не беспокойся, я пришел. Мать твоя уходит, но Витхоба здесь». Итак Витхоба пришел. Дверь была открыта, потому что дом Экнатха был настолько беден, что запирать двери не было необходимости: там нечего было воровать. Витхоба вошел, стал позади Экнатха и сказал: «Экнатх, разве ты не посмотришь на меня? Я - Витхоба. Ты все время молишься мне, воспеваешь меня, зовешь меня. Пора пришла - я должен был прийти к тебе». У Экнатха не было ни даже тюфяка, ни коврика, ни пледа, ни стула, чтобы предложить Витхобе. У него был всего лишь один земляной кирпич, из которого в Индии делают дома; на этом кирпиче стояла лампа. Он использовал этот кирпич, чтобы поднять лампу повыше, чтобы лучше видеть свою мать. Он был так поглощен массажем ног матери, что снял лампу с кирпича, подтолкнул кирпич к Витхобе, даже не оглянувшись, и сказал: «Постой на кирпиче, пока я не закончу массаж».

Эта история действительно прекрасна. Прошла целая ночь: Витхоба превратился в камень, так как всю ночь он простоял на кирпиче. На месте дома Экнатха сейчас стоит храм. На камне возвышается статуя Витхобы. Это самый почитаемый храм в Махараштре. Каждый год тысячи поломников со всей Махараштры приходят в храм Витхобы.

Но для ученых возникла целая проблема: «Почему Экнатх так отнесся к своему богу?» У них нет ответа. По крайней мере, он мог хотя бы взглянуть на него или сказать: «Пожалуйста, посиди на этом кирпиче». Я разговаривал со многими учеными из Махараштры, последователями Экнатха - ответа у них нет. Я сказал: «Это ведь так просто. Эта история может быть всего лишь выдумкой, а я знаю, что это такое. Нет никакого Витхобы; никто никогда не приходит, держите ли вы дверь запертой или нет. Но несомненно одно: Экнатх был настоящим человеком; если он делал что-то, он делал это как следует, с полной отдачей. Когда приходит Бог, он говорит Богу: «Стой там, не беспокой меня, пока я не закончу свою работу».

Для меня это является основой для моего высказывания о том, что, если смерть придет к моим санньясинам, ей придется подождать.

Ваша связь с жизнью или с чем-нибудь еще должна быть через осознавание, а не через знание, заимствованное знание. Поэтому, когда я говорю: «Я знаю», - мое слово «знаю» обозначает не знание, а осознавание. И в том же самом утверждении я противоречу себе; я говорю: «Я знаю, что я не знаю, кто я есть». Когда осознавание приходит к вам, возникает огромная проблема, так как теперьтот, кто осознаетает, что он осознаетает, и осознавание сливаются в одно целое. Вы и осознающий, вы и осознаваемое, вы - само осознавание.

Если я скажу: «Я знаю себя», это будет не так, потому что тогда надо будет разделить все три части: того, кто знает, знание и то, что известно; а это - неделимое, органическое явление. Поэтому, вы не можете сказать: «Я знаю себя». Вот почему я говорю: «Когда я говорю - я не знаю себя - я не имею в виду невежество». Это не знание, это не обычное понимание, это осознавание.

Вы знаете красоту солнечного заката, вы знаете красоту лица, вы знаете красоту музыки. Даже, хотя это и осознавание, в этом присутствуют все три части, о которых я только что говорил; очень глубоко связанные, почти в одно целое, но только «почти», не органическое целое.

Когда ваша осознанность обращается к самому себе - это, конечно, не знание.

Но это также и не обычное осознавание.

Это не невежество, конечно, так как вы все-таки знаете.

Но это такое необычное осознавание, что при этом вы становитесь невежественным, невинным: вы не знаете ничего о понятиях: осознавание, знание, неведение.

Все эти слова исчезают.

Вы просто находитесь там.

Это переживание, но такое переживание, которое нельзя описать словами, которые имеют противоположные значения.

Слово «невежество» не может описать это, так как знание является его противоположностью. Слово «знание» не может описать это, потому что слово «невежество» является его противоположностью. Слово «осознавание» не может описать это, так как его противоположным значением является слово «неосознавание». Тогда, что же может описать это? Только противоречие. Я повторяю - только противоречие может указать на это. Вам надо использовать противоречие по той простой причине, что противоречие убивает себя и не оставляет после себя никаких следов. Именно это я и имею в виду, употребляя слово «неведение».

Когда я говорю, что я знаю, что не знаю, я пытаюсь с помощью языка помочь вам немного взглянуть на то, что происходит, когда противоположности встречаются. Я произношу обе противоположности: я знаю и я не знаю». Они пересекут друг друга, разрушат друг друга. Что же останется?

Просто невинное осознавание.

Невежество не невинно.

Невежество чувствует неполноценность; эго беспокоит. Осознавание не невинно. Осознавание подкрепляет эго; оно дает вам чувство превосходства. Я ставлю вместе — превосходство и неполноценность.

Они уничтожают друг друга, и само уничтожение их друг другом оставляет вас в одиночестве и ничего не знающим.

Это похоже на ребенка, когда он впервые открывает глаза. Он видит все вокруг себя; картину на стене, часы на стене, разные краски. Но не думаете ли вы, что он знает, что это - картина, а вон тот цвет - красный; что это часы, которые показывают время? Он видит, но его видение совершенно невежественно. Не забывайте, он видит лучше вас, так как глаза его такие свежие.

Воздействие разноцветных красок на ваши глаза происходит по-другому. Для ребенка это обычное явление. Если он видит ваш красивый цвет... Он никогда не видел этот цвет раньше. Он не имеет представления, как сделать вывод, что такое хорошо, что такое плохо, что такое красиво или некрасиво. Он не может сделать вывод, он просто видит. Его глаза не затуманены предрассудками. В его глазах нет никакой пыли.

По мере вашего взросления в глазах ваших начинает накапливаться пыль, ваш мозг начинает накапливать слои пыли. Все постепенно скрывается за таким большим количеством слоев пыли, что вы теряете свое первоначальное видение, свой первоначальный слух, свой первоначальный вкус, свое первоначальное обоняние, свое первоначальное ощущение касания. Все скрывается под пылью.

Но ребенок, когда он открывает свои глаза, знает — но он не знает, что он знает. Такое же состояние испытываете и вы, когда ваше осознавание поворачивается на вас самих. Вы знаете, но теперь никаких слов не хватит, чтобы объяснить какое-либо выражение об этом осознавании.

Сократ прав. Я согласен с этим стариком во многом. Я также и не согласен с ним во многом, но по этому вопросу я согласен с ним на все сто процентов. Он говорит: «Существует знание, которое ничего не знает, и существует незнание, которое знает все». Я бы не хотел использовать слово «незнание», так как в связи с этим словом у нас возникает некоторая ассоциация. Это ассоциация следующая: слово «незнание» означает, что вы не знаете. Изменив эту ассоциацию, я смогу использовать это слово. Если вы сможете осознать новый вид познания, где исчезает троичность и появляется нечто единое, органичное, целое... Тот, кто знает, то, что известно, знание - все является единым целым; а следовательно, не существует никого, кто заявил бы о чем-то. Тот, кто уже знает, всегда говорит, что он не знает. Только идиоты говорят, что они знают.

Тот, кто по настоящему мудр - всегда лишен знания. Он дошел до того состояния, когда знание остается далеко позади и, конечно, неведение, которое является помехой (противоположностью) знанию, тоже остается далеко позади. Какое же слово теперь использовать? Я мог бы воспользоваться словом «неведение» - «Я ничего не ведаю о себе», но это было бы неверно с лингвистической точки зрения. Хотя язык меня ни в коей мере не волнует. Я продолжаю пользоваться языком по-своему.

Я не ведаю о себе.

Это означает: я знаю, что я не знаю себя. Но не спрашивайте точного лингвистического значения слов. Каким-то образом это должно происходить, когда вы описываете что-то необычное, что вы испытываете в жизни. Вам приходится использовать необычные способы. Безмолвие было бы самым подходящим ответом на это, но сможете ли вы понять безмолвие? Следовательно, я выбрал что-то очень близкое к безмолвию и, тем не менее, поддающееся выражению - неведение.

Неведение превосходит и знание и незнание.

Чтобы расчистить путь для неведения, я использую слова «знание» и «невежество» вместе, в одном и том же предложении, чтобы они могли разрушить друг друга и могли оставить вас незатронутыми (без царапин, без ожогов).

Вы спрашиваете меня, сможете ли вы когда-нибудь узнать себя? Только так же, как это уже было возможным для меня; не иначе. Если вы готовы стать ничего не знающим, если вы готовы отбросить и свое знание и свое невежество... Вы будете удивлены, когда узнаете, что отбросить знание очень трудно, а отбросить невежество еще труднее.

Вероятно, вы никогда не думали об этом. Конечно, отбросить знание трудно, так как это все, чем вы обладаете, это все, чем вы можете похвастаться; ая говорю вам, чтобы вы отбросили его, чтобы вы стерли из памяти все, что вы накопили. Вы накапливали это, как сокровище. И все вам постоянно говорили, что чем больше вы знаете, тем более сильными вы будете. В чем секрет того священника? Почему он такой сильный? Потому что он знает, или, по крайней мере, притворяется, что знает то, чего вы не знаете и в силу своей нерешительности даже не можете притвориться, что знаете это. Он знает Бога, он знает все о рае.

В Индийских храмах я видел карты ада и рая и место, где живет Бог, и место, где живут тиртханкары. Этим картам сотни лет: чем они старее, тем ценнее. Я спрашивал монахов-джайнов: «Вы знаете, где находится Тимбукту?»

«Тимбукту? Мы никогда не слышали о Тимбукту».

Я спросил их: «Вы знаете Кустунтуния?» - на языке хинди это Константинополь.

«Кустунтуния - очень странное название, мы никогда не слышали о нем».

Я сказал: «Вы даже не знаете географию этой маленькой планеты, но вы знаете, где находится рай и где находится ад, вы знаете точное местоположение дома Бога, даже архитектуру этого дома. А дома, расположенные вокруг дома Бога, - это дома тиртханкар. Где Иисус Христос? Хазрат Мохаммед? Моисей? Заратустра?»

И они ответят: «Вы задаете странные вопросы! Этих людей нет в раю, их там не может быть». У них есть карта ада. Много раз я спрашивал, начиная с детства: «Где этот ад?», а они отвечали все вместе - и индусы, и джайны, и буддисты - «под землей». Вот именно здесь мы и сидим сейчас - в аду.

Согласно их учению, Америка - это как раз то место, где и находится ад. Согласно их учению, земля не круглая, а плоская, как чапати. Сверху находится земля, а под чапати находится ад. Но под чапати находится Америка, а в самом центре Америки - штат Орегон.

Когда Шила стала искать место для создания нашей коммуны и позвонила мне из штата Орегон, я засмеялся. Если бы мои святые джайны знали, где я собираюсь осесть? По их учению, до сих пор ад находится под землей. Но этот мир очень странный, потому что он круглый; поэтому прямо сейчас они находятся под нами. Очень трудно решить, кто же находится в аду. Сейчас Шила уехала в Нью-Дели. Очень трудно решить, находится ли ее Учитель в аду или она сама.

Эти глупцы сделали карту; конечно, в течение многих столетий считалось, что они знают многое об этом. Они знают даже мельчайшие детали на карте: они знают дороги, они знают, сколько ворот вам надо пройти... Это эксплуатация вашего незнания, стремление заставить вас почувствовать вину от своего невежества: «Вы не знаете - мы те, кто знает. Вам надо слушаться нас и следовать за нами. Мы знаем правильную дорогу, правильного Бога, правильный рай».

Все эти религии совершают одно и то же. Я заглянул в священные писания всех этих людей. Они все притворяются, что знают абсолютно все, но на самом деле они просто говорят абсолютную ложь, потому что все они не могут быть правы. Их описания очень отличаются друг от друга. Рай у христиан совсем не такой, какой рай у индусов, поэтому либо существуют не один рай и не один ад, чтобы представители разных религий имели разные стратегии наказания и разные способы удовольствий... Потому что в раю - что вы будете делать целую вечность? Вы думали когда-нибудь об этом?

Подумайте: в христианском раю, что делают ангелы целую вечность? Играют на гитарах — «алилуйя, алилуйя, алилуйя» -целую вечность? Да, после обеда, для отдыха - это хорошо, но целую вечность! Этого слишком много. И это не удовольствие, а пытка. Я думаю, что люди в аду могут наслаждаться значительно большим разнообразием, так как люди, живущие полнокровной жизнью, — все в аду, а «сухари» - все в раю.

Так как я точно знаю по своим переживаниям, что нет ни рая, ни ада, я свободен от ночных кошмаров. В детстве я больше боялся рая, чем ада. Мой отец обычно говорил мне: «Ты просто псих! Мы боимся ада, а ты боишься рая. Все великие мудрецы, по твоему мнению, дураки».

Я говорил ему: «Я не знаю, дураки они или нет. Но я знаю, что все люди, живущие полнокровной жизнью, находятся в аду; я знаю, что тебе необходимо признать это. Азартные игроки, пьяницы, плейбои, девочки по вызову, все, участвовавшие в цирковых и карнавальных представлениях, - все они, наверное, будут в аду. Пожалуйста, расскажи мне, что у тебя в раю? Только вытянутые лица, святоши, люди, не воспринимающие юмор. Не публикуется ни одной газеты, так как если ничего не происходит, то что же публиковать? Нет сплетен, нет ресторанов...»

Мой отец говорил: «Пожалуйста, держи эти мысли при себе, они меня развращают». В конце концов, я действительно развратил его, я превратил его в санньясина. Но с самого детства он боялся, что я испорчу его, потому что у него не было ответов на мои вопросы. Он ходил к мудрецам и святым - у них тоже не было ответов. Они говорили ему: «Это- странный мальчик. Обычно такие вопросы не задают».

Я говорил: «Задают ли такие вопросы или нет, я не знаю, но я их задаю. Пожалуйста, отвечай мне. Какие развлечения есть в раю? Футбол, олимпийские игры? Что там есть в раю? А если там ничего нет, тогда что же там делают твои святые? Целую вечность! Должно быть, они умирают, чтобы родиться вновь, но ведь они не могут: когда ты становишься просветленным, развлечения не повторяются?»

Я часто приезжал в Бомбей перед тем, как поселиться в нем, почти два-три раза в месяц, так как в Бомбее находился наш центр и вся работа проводилась в основном там. Там у меня были знаменитые последователи; и, конечно, все интеллигентные люди Индии живут в Бомбее. Постепенно тысячи людей стали узнавать меня. Однажды один из моих санньясинов (в то время я еще не основал санньясу, но сейчас он санньясин... он обычно возил меня по городу) в шутку остановился перед бистро - он тогда меня совсем не знал - и сказал: «Бхагаван, не желаете ли зайти и съесть мороженого?»

Мороженое я тогда любил. Сказать вам правду, я и сейчас люблю его, хотя найти его где-нибудь невозможно. Я сказал: «Прекрасная мысль!» Тогда он испугался, он, оказывается, шутил. Он сказал, что думал, что религиозный человек откажется войти в бистро, где почти голые женщины показывали стриптиз. Он спросил: «Вы серьезно?»

Я сказал: «Абсолютно! Открывай дверь - ведь это моя последняя жизнь. После этой жизни у меня не будет ни бистро, ни мороженого; я не хочу упустить свой последний шанс». Он колебался. Я спросил: «Чего ты ждешь?»

Он сказал: « Если кто-нибудь увидит вас там и узнает вас...» Я сказал: «Это моя проблема».

Он сказал: «Нет — это не ваша проблема. Они убьют меня, они скажут: "Это ты его туда отвез; иначе, как бы он нашел это бистро? Мы считали, что ты отвезешь его домой после нашей встречи, а не в бистро"».

Я сказал: «Не беспокойся, я буду тебя защищать, я скажу им, что я настаивал, что, увидев надпись "бистро", я спросил: "Что это? Я хочу знать"».

Он сказал: «Тогда хорошо, но, Бхагаван, вы втягиваете меня в очень неприятную историю».

Я сказал: «Не беспокойся, пошли».

Мне пришлось войти туда первому, он следовал за мной; ему пришлось пойти за мной. Там был кондиционер, но он вспотел. Я сказал: «Харшад, — так его звали, - твое имя означает веселье. Пойми - веселье!»

Но случилось то, чего он боялся. Хозяин бистро услышал меня: он вышел и припал к моим ногам. С Харшадом случился нервный шок. Все остановилось; даже танцовщица прекратила свой стриптиз - все замерло. Когда хозяин припал к моим ногам, другие посетители, которые не имели представления о том, кто я такой, начали подходить и прикасаться к моим ногам, а танцовщица ушла со сцены. Я сказал: «Харшад, мне, кажется, что для меня это невозможно уже в этой жизни». А хозяину я сказал: «По крайней мере, принесите мне мороженое».

Он спросил: «Вы примете мороженое?»

Я ответил: «Приму? Я заказываю мороженое, я люблю тутти-фрутти». Я ел мороженое, а вся толпа стояла вокруг меня. Я спросил: «Что вы делаете? Занимайтесь своим делом!» Харшад прятался за толпой, так как боялся, что если хозяин увидит его...

Когда я закончил есть мороженое, он подошел ко мне и потащил меня оттуда. Он сказал мне: «Бхагаван, пошли! Я никогда не сяду за руль, если вы будете так делать».

Я спросил: «Но что я сделал? Я не создал никаких проблем ни для кого. Ты спросил меня: «Хотите мороженого?», поэтому я заказал порцию. И во всей этой суете они не спросили счет. Пойди и заплати».

Он сказал: «Я не пойду туда один. Я не могу идти туда; если вы пойдете впереди...»

Я сказал: «Тогда не беспокойся, потому что никто сейчас не думает об этом счете. Мы доставили удовольствие им, они доставили удовольствие нам, все сбалансировано. Особо беспокоиться не о чем. Но где ты прятался все это время? Мне пришлось съесть две большие порции мороженого, потому что хозяин принес самое лучшее мороженое, самые большие порции. Где ты был? Мне пришлось съесть две порции, а это многовато».

Харшад продолжал возить меня, но каждый раз, когда нам встречалось бистро или что-то в этом роде, он увеличивал скорость. В таких случаях я говорю: «Харшад, бистро», а он отвечает: «Никогда больше!»

Люди каким-то образом узнали об этом, и ему крепко досталось от них. В Бомбее в те дни было много стариков, моих последователей, очень уважаемых людей: кто-то был в прошлом мэром, кто-то был в прошлом шерифом, кто-то министром. Я всем сказал: «Не надо наказывать Харшада, он уже достаточно наказан».

Он потел и начал дрожать в бистро, но я просто наслаждался всем; вся сцена была такой неправдоподобной. А для девушки-танцовщицы это было чем-то абсолютно новым.

Она, вероятно, никогда не делала этого раньше и никогда не будет делать этого опять.

В раю, вероятно, есть что-то стоящее. Но так много столетий эти люди говорят о рае и аде; и как только вы попадете в их сеть знаний, вы будете конченным человеком. Вы перестанете быть живым. Тогда их знания заставят вас почувствовать себя невежественным, ничтожным, виноватым, грешником. Даже когда вы едите мороженое, вы чувствуете, что совершаете грех. Это странно, потому что ни в одном религиозном писании не говорится, что мороженое - это грех.

Но религии направлены против всяческих удовольствий. Поэтому написано в писании или нет... В будущем произойдет многое, чего сейчас еще нет. Конечно, эти, так называемые, всеведущие святые и мессии, все они не имеют представления даже о мороженом - что же говорить об атомных бомбах и ядерном вооружении? Но они дали основной критерий: все, чем можно наслаждаться, - грех, это против Бога. Быть счастливым означает быть против Бога; испытывать блаженство означает быть его заклятым врагом. Я блаженный человек.

Если есть Бог, но я знаю, что его нет... Если я не нашел его в себе, а я заглядывал во все уголки своего сознания и не нашел еще его нигде, то его не может быть нигде. Его не может быть ни в каком сознании, потому что природа сознания одинакова. А сознание является наивысшим расцветом существования; если его нет даже в этом наивысшем расцвете, то где он может быть? А за сознанием нет уже ничего.

В тот момент, когда вы узнаете непознаваемое, таинственное, чистое сознание, очищенное от всех мыслей, идей, писаний, религий, вы не узнаете ничего, вы узнаёте все.

Вы не узнаете ничего, потому что знания остаются далеко позади, это было бремя. С вас свалилось тяжкое бремя - это всего лишь пыль, накапливаемая на зеркале вашего сознания. Это зеркало сейчас чистое, такое чистое и такое пустое, что оно ничего в себе не отражает. Оно просто присутствует, ничего не отражая, потому что, кроме этого, ничего нет. Подумайте только о зеркале, находящемся в абсолютном одиночестве. Что это будет за ситуация для зеркала? Оно будет все-таки зеркалом, но ничего не отражающим зеркалом. Вот что происходит, когда вы обращаете свой взгляд во внутрь себя.

Сознание находится там, осознавание находится там; фактически впервые оно находится там во всей своей общности. Думать не о чем, отражать нечего, узнавать нечего. В этом смысле вы становитесь наивным, чистым, невежественным. Но в другом смысле, из-за того, что ничего не остается, что вы могли бы узнавать, вы знаете уже все. Вкус вашего собственного сознания - это вкус всех сознаний, разницы нет.

Но священство не может жить моими мыслями и идеями.

Священство вымрет. Оно должно вымирать, это совершенно необходимо. Они наполнили вас знаниями, а со знаниями пришла идея о невежестве. Они наполнили вас такими странными идеалами, что если вы будете следовать им, то с вами будет покончено; если вы не будете следовать им, с вами все равно будет покончено. Идеалы, которые они дал и вам, не естественны. Если вы попытаетесь следовать им, вам придется идти против своей природы; вам придется калечить себя, разрушать себя. А если вы будете следовать своей природе, вы будете чувствовать себя виноватыми, грешниками. И тогда появится огромный страх -вас ждет ад. Не беспокоитесь: ни ада, ни рая не существует.

Единственное, что важно, - это ваше чистое осознание.

Тогда, где бы вы ни были, вы будете в раю.

Я могу бросить вызов Богу, чтобы он бросил меня в ад, без всяких проблем, без страха, потому что я смогу организовать там коммуну. И это будет действительно важная коммуна, потому что там будут такие яркие личности.

Но меня опять уносит... Я говорил вам о генеральном прокуроре, который заявляет, что мы здесь смешали государство и религию. Совсем недавно я получил информацию, что федеральное правительство Америки разослало во многие христианские церкви, учреждения, школы, больницы, детские дома две проповеди, готовые проповеди; но эти проповеди были посланы только католикам-христианам. Эти проповеди были подготовлены федеральным правительством для сирот, чтобы ознакомить их с некоторыми заповедями. И в этом они превзошли даже Иисуса.

Когда я услышал это, мне стало немного жалко Иисуса, потому что, какая же будет его ситуация? В этих проповедях много заповедей, но одна заповедь просто потрясающая. Она предназначается для сирот, чтобы они молились богу так: «Мы счастливы, что ты сделал нас беспомощными сиротами, так что ты наша единственная надежда и опора». А вся заповедь: «Блаженны сироты, так как они наследуют царствие божие».

Я был потрясен. Иисус сказал: «Блаженны нищие, ибо они наследуют царствие божие». Возникает проблема. Кто будет наследовать царство божие — сироты или бедняки? Американское правительство нашло самых бедных из всех бедняков: сирот. Теперь бедняки будут казаться почти супербогачами. Они не смогут больше пролезать через игольное ушко. Нет, только сироты могут это..

Что же теперь собирается делать Иисус? Ведь эти люди, соблюдая заповеди Иисуса, создали определенные трудности для него, нечто вроде соревнования. В мире так много сирот; рано или поздно все становятся сиротами. Когда-то умирает ваш отец, когда-то - мать, и вы становитесь сиротой. Кто же еще сирота? Даже миллионеры могут стать сиротами.

Меня действительно очень волновал вопрос, что будет делать Иисус, так как все, кто потерял своих родителей, -сироты, а родителей теряют рано или поздно все. Вопрос лишь в том, когда вы станете сиротой, ведь вы потенциально являетесь сиротой, все в мире - сироты. И я начал думать - Господи! Если весь мир должен наследовать царствие Божие, то как же быть с бедняками? Кто будет слушать этих бедняков? Когда сироты лишь выступят вперед - «Блаженны сироты», - у бедняков не будет больше ни одного шанса.

Разве это государство не вмешивается в религию? Если бы этот генеральный прокурор имел чувство человеческого достоинства, он должен был бы объявить всю Америку незаконной! Зачем правительству писать проповеди, чтобы священники использовали их для воздействия на у мы сирот? И правительство очень избирательно: проповеди разосланы только католическим обществам. Здесь живут и евреи, и люди других религиозных мировоззрений, но больше всего, подавляющее большинство составляют живущие здесь раджнишисты. Нам не прислали этих проповедей. Такое правительство и народ, которым оно управляет, — соображает ли оно, что делает?

Были и другие известия. Ядовитый газ, который изготовляли и хранили миллионами баррелей для третьей мировой войны — устарел. Сейчас разработали другой ядовитый газ, еще более сильный, поэтому нужно избавиться от всех прежних миллионов баррелей газа. Куда их деть?

Сейчас они находятся в Америке, в пустынных местах, под землей. Но как вы думаете, как долго это может продолжаться? Скоро и многие из ваших атомных бомб устареют, они уже устарели. Скоро устареет и большая часть атомного оружия. Где вы будете размещать все то, что вы создали? Либо в океане, либо в земле, но в обоих случаях это может оказаться встречным огнем, это может повернуть против вас. Может быть, третьей мировой войны не будет: Россия окажется в таком же положении, им придется где-то размещать устаревшее оружие.

Нельзя продолжать накапливать отходы, которые больше не нужны, потому что у вас появились более новые вещи. У России появилось более хорошее оружие, поэтому и вам приходится создавать более хорошее оружие; вы создадите его, и России придется размещать где-то ее старые запасы. Эти правительства вмешиваются в жизнь своих людей, в жизнь всего человечества - и, однако, они законны.

Здесь нет правды. Конечно, мои беседы нельзя назвать проповедями. Вы можете называть их - полупроповеди, нет, скрытые проповеди. Интересно, какая религия, по их мнению, вмешивается в дела государства? И какое здесь государство? Во-первых, мы не совсем та религия, которая имеет определение в любом словаре во всем мире. Нам придется создать наш собственный словарь, наши собственные определения.

А какое здесь государство? Лишь городской совет, который должен заботиться о дорогах, о чистоте, о домах, о больнице. Как религия будет вмешиваться в дороги? Я очень старался, но не смог это представить себе: как смешивать религию с дорогами? Как смешивать религию с домами? Как смешивать религию с больницей, с лекарствами, с уколами? Они должны дать нам какой-то ключ относительно того, как это делать. Ни один религиозный священник не приходит в больницу, чтобы утомлять там больных.

Здесь нет осиротевших, потому что мы не верим в семью. Мои люди - единственные, кто имеет иммунитет к сиротству: они не могут стать сиротами. Мы не верим в семью, мы верим в общину, а община никогда не умрет. У вас всегда будут ваши тети и дяди. Люди будут приходить и уходить, но коммуна... А коммуна - наша семья.

Когда умирает отец, то по обычаям Индии старший сын должен предать огню тело своего отца, когда его положат на погребальный костер. Когда умер мой отец, меня спросили -Лаксми спросил меня: «Что делать? - потому что санньясины в Индии говорят, что Бхагаван должен предать тело огню».

Я сказал: «Но он был моим учеником». Очень давно он был моим отцом, а я был его сыном; но потом все изменилось. В этой общине никто не является отцом, никто не является матерью; здесь только дяди и тети. Мы отказались от этой идеи, от идеи папочек и мамочек!»

Я продолжаю рассуждать логически. Я могу показаться вам сумасшедшим, но у меня свои методы. Я отказался от Бога, потому что это большой папочка. И теперь я буду сбивать с ног всех более мелких папочек. Я должен сбивать с ног всех. Великого папочки больше не существует, великой мамочки тоже больше нет; теперь давайте покончим и с более мелкими.

Иудейский Бог говорит: «Я не хороший; я не ваш дядюшка. Я очень ревнивый и сердитый Бог». Я ношу эту фразу в своем сердце по той простой причине, что он говорит: «Я не ваш дядюшка». Я хочу создать коммуну, и я ее создаю там, где существуют только дяди и тети. Этим заканчиваются глубокие корни всей религиозной чепухи. Бог - это всего лишь ваш отец, но возвеличенный в миллион раз.

Существуют религии, которые верят в Матерь Божию: они возвеличили Мать. Но, на самом деле, это всего лишь увеличенные фотографии. Вы можете легко сжечь их; и когда вы сожжете их, вам придется отправиться к вашим настоящим папам и мамам. Я ведь не говорю, что их надо сжигать живыми. Я говорю, что поскольку речь идет о вашей философии, места для ваших пап и мам не должно быть.

Это не будет неуважительно по отношению к ним. Вы, в основном, ненавидите их. Нет ни одного мальчика, который не ненавидел бы своего отца, а если вы копнете глубже, вы обнаружите эту ненависть. Не существует и девочки, которая не ненавидела бы свою мать.

Каждый мальчик имеет любовные отношения со своей матерью. Конечно, реально это невозможно. Но каждый мальчик любит свою мать и ненавидит отца, потому что он является соперником. Каждая девочка любит своего отца и ненавидит мать, потому что она - соперница и более сильная. Девочка хочет монополизировать отца, мальчик хочет монополизировать мать. Один из моих молодых санньясинов, которому лишь два с половиной года, слушал мои магнитофонные записи, а его отец и мать говорили о них. Он казался настоящим интеллигентным человеком. Он - голландец. Он пришел к Шиле, потому что хотел встречи со мной; он попросил на голландском языке о встрече, ей кто-то перевел. Шила сказала: «Это трудно».

Он сердито схватил телефон, не зная как звонить, не зная, есть у меня телефон или нет, не зная моего номера. Он просто сказал: «Бхагаван!» — и начал на голландском языке договариваться о встрече. Несколько дней назад его мать написала мне письмо: «Что мне делать с вашим маленьким санньясином — он говорит мне: "Я хочу любить тебя так, как мой папа любит тебя"». Они должны любить друг друга перед ним - и это будет абсолютно правильно, вот как это должно быть. Вот так ребенок должен узнать одну из самых важных вещей в жизни. Он не будет чувствовать себя виноватым, он не будет прятать это, как если бы он делал что-то плохое. Поэтому они должны любить друг друга на глазах своего ребенка.

А ребенок, должно быть, слышал это, поэтому он сказал своей матери: «Бхагаван говорит, что каждый мальчик любит свою мать. Я люблю тебя, и я хочу любить тебя так же, как мой отец»! Его мать прислала мне письмо: «Что теперь делать? Вы создаете столько неприятностей. Сначала вы предложили, чтобы детям было позволено находиться там, где их родители совершают любовный акт, поэтому мы разрешили ему это. Сейчас он хочет совершать любовный акт со мной, и он очень настойчив, очень упрям!»

Но говорит ли это ребенок или нет, это все равно находится в мыслях у ребенка.

Если ребенок — мальчик, объектом его любви будет мать, если — девочка, то объектом любви будет отец. И пока это остается внутри вас, вы никогда не сможете кого-либо полюбить. Ни одна женщина не может быть точным повторением вашей матери. Жизнь не создает одинаковые копии из углеводорода снова и снова. Любая женщина, которую вы встретите, будет отличаться от вашей матери, и в этом заключается трудность. Трудности возникают, так как она другая, вы не находите в ней своей матери.

А с ее стороны, женщина находит, что вы не тот человек, которого она хочет; вы не ее отец. Что-то в вас может быть похожим на ее отца, и что-то похоже на вашу мать в ней и привлекает вас, поэтому вы соединяетесь. Но это «что-то» — настолько мало, что вскоре будет разрушено вашими выпадами, направленными друг против друга!

Если вы не освободились от своей матери и отца... Это не означает, что вы должны быть против них: это на самом деле доходит до полного развития. Когда-то ребенок оставляет чрево матери. Это не означает, что он относится к своей матери без уважения, что ему приходится оставаться в чреве матери всю жизнь. Он бы убил мать. Выход из чрева не означает неуважения. Когда-то ребенок перестает сосать молоко из ее груди. Это не означает, что он поворачивается к ней спиной, что он более не заботится о ней. Он становится независимым. Нет, вот это должно быть: ребенок разрывает лишь внешние путы.

Но внутренние путы сохраняются до конца. Внутренние путы тоже нужно порвать. И самым сильным ощущением является следующее: в тот момент, когда вы кончаете со своим внутренним миром, с мамой и папой, вы впервые можете любить и уважать их просто как людей. Вы можете почувствовать жалость к ним, так как они потеряли все. Что они получили?

Они пришли в жизнь, но они не ощущают этой жизни; а смерть приближается или уже унесла их. Они умерли прежде, чем родились. Они умирают еще до того, как их рождение оказывается возможным. Вы можете чувствовать сострадание, вы можете чувствовать любовь, вы можете жалеть их; вы можете делать что-то, чтобы помочь им, но это возможно только тогда, когда вы полностью свободны.

У меня нет проповедей, чтобы адресовать их сиротам, потому что здесь у меня нет сирот. Это слово такое мерзкое. Когда вокруг так много людей, любящих вас, почему вы должны быть сиротами? Вся коммуна может заменить вам и отца и мать -почему вы должны быть сиротой?

Общество, которое порождает сирот, в основе своей неправильное общество, потому что оно базируется на очень маленькой ячейке — на семье. Эта ячейка настолько мала, что рано или поздно в ней, все станут сиротами. А она должна быть такой большой, чтобы, если что и случится, никто никогда не стал бы сиротой.

Я забираю вашего Бога у вас. Я забираю у вас ваших матерей и отцов.

Как я могу смешивать религии?

Я забираю у вас всю вашу религию, с которой вы были хорошо знакомы.

В судах вам приходится давать клятву во имя Бога, положив руку на Библию, а эти суды - они разве не смешивают религии? Даже суды делают такие незаконные вещи, хотя и предполагается, что они защищают законность и закон, а правительство продолжает использовать любую возможность, чтобы заставить религию служить себе.

Этот римский папа находился в своей резиденции в течение двух лет, но через два года он совершил два десятка кругосветных путешествий. В Ватикане сейчас ходит шутка: «Мы слышали, Бог - везде, но римский папа был там до него». Один журналист, сопровождавший его во всех этих поездках, так пресытился всей стратегией и эксплуатацией во имя Бога, что написал статью, в которой он осудил папу за огромное количество поездок: за два года папа побывал двадцать четыре раза в кругосветных путешествиях; получалось по одному путешествию в месяц. Он собирался поехать в очередной раз, но появилась эта статья.

В своей статье журналист-писал: «Иисус никогда никуда не ездил. Бедняга просто вошел в Иерусалим и был распят! Вот как власть придержащие приняли его, а его представитель, папа, ездит по свету, и его всюду принимают власть придержащие с красными коврами и розами. Происходит, кажется, что-то странное: Иисуса встретили и распяли, а его миссионера принимают с таким шиком. Красные розы и ковры при встрече! Это не согласуется с учением Иисуса». Вот что писал этот журналист. Так как он написал эту статью, его исключили из предстоящего кругосветного путешествия для папы; журналист не может ехать с папой. Первые двадцать четыре тура он сопровождал папу, а сейчас, из-за того, что он сказал правду в первый раз...

Вы говорите правду, и вы попадаете в беду. Вся наша беда, беда всей коммуны, очень проста. Написали на долларе: «Мы верим в Бога». На долларе! Кто же смешивает религию даже с грязным долларом. Над Верховным Судом написано: «Мы верим в Бога».

Если когда-нибудь я случайно окажусь в Верховном Суде, — а это весьма вероятно, я могу там оказаться, — то я собираюсь спросить их: «Где же Бог? С чьего благословения вы написали это? А если у самого входа находится ложь, вы не можете требовать, чтобы я дал клятву быть правдивым. Более того, попросите меня говорить ложь и только ложь, а не правду, так как самая большая ложь здесь, над входом в Верховный Суд». На каждой долларовой бумажке находится великая ложь: мы верим в Бога.

Они продолжают смешивать религии, как только могут; но они правы, они поступают по закону. У меня нет способа смешивать мою религию с чем-нибудь еще, она не смешивается. Это единственный законный город во всем мире. Если смешение религии делает город незаконным, то тогда все города мира являются незаконными, потому что религия смешивается везде. Это единственное место, где религия вообще не смешивается. Фактически, здесь религии не существует вообще. То, что существует, совсем не религия - это религиозность.

А это аромат, благоухание.

Вы не можете дать ему название.

Вы не можете сделать из этого святое писание.

Я знаю, что я не знаю себя, но это то, что подразумевается под выражением «познай себя». Под этим выражением «познай себя» Сократ подразумевает именно это ощущение, которое вы испытываете, когда оказываетесь в состоянии «наивысшего незнания».

Но все слова опасны. Вам надо быть очень внимательными и осторожными, когда вы пользуетесь словами; вот почему я использовал такие слова: я ничего не знаю о себе.

Беседа 29.

ВЕРА - ЭТО ПРОСТО ОБМАН СЛЕПОГО

27 января 1985 года

Бхагаван,

Не является ли ложной теория реинкарнации?

Я не занимаюсь теориями. Я простой человек, а не теоретик.

Теоретик - великий мыслитель. Он ничего не знает о реальности, но он создает и создает теории о ней. Всю свою жизнь он ходит вокруг да около. Таково истинное значение слова «about» - «о, вокруг, рядом». Теория всегда «о», всегда «вокруг»; а истина, реальность находятся как раз в центре, никогда не «вокруг». Но теоретик достаточно искусно крутится «вокруг да около».

В тот момент, когда вы спрашиваете меня: «Верна ли теория реинкарнации?», ваш вопрос дает мне знать о многом. Во-первых, вам нужно, чтобы я поддержал вашу веру.

Вера всегда нуждается в поддержке. Истина никогда не требует поддержки. Она достаточна сама по себе. Истине не нужны ни свидетели, ни свидетельства.

Даже если весь мир будет против человека истины, его это не будет волновать, так как истина — это то, что не зависит от людей, которые поддерживают ее. Один человек может быть прав, а весь мир может ошибаться. Истина — это не то политическое нечто, за которое вам приходится голосовать.

Ваш вопрос говорит о том, что вы верите в теорию реинкарнации. Вера всегда непрочна, пуглива, потому что глубоко внутри вы понимаете, что вы не знаете: она может быть верной, а может быть и неверной. Вам бы хотелось, чтобы кто-нибудь, кому вы более или менее доверяете, поддержал бы вашу теорию, вашу веру. Вот отсюда и возникает ваш вопрос.

Вы верите мне, вы любите меня. Если я могу сказать вам: да, эта теория правильная, тогда получится, как будто бы делается вливание крови кому-то, кто много ее потерял: ваша теория, ваша вера начинает становиться сильнее, устойчивее.

Вы не знаете, но, по крайней мере, кто-то, кто знает, поддерживает ее, и вы верите этому человеку; он не может лгать. Я не хочу, чтобы вы так мне доверяли. Отдавайте мне свою любовь, но не доверяйте мне. В тот момент, когда вы начинаете доверять кому-либо еще, вы перестаете задавать себе вопросы. Я бы не хотел, чтобы вы прекратили задавать себе вопросы. Любить - это великолепно, так как вы в любви делитесь чем-то, но во имя веры вы фактически обманываете себя.

Многие тысячи лет человечество обманывали и эксплуатировали таким образом. Я хочу разрушить всю эту стратегию до самого основания.

Доверяйте только собственному переживанию. Не имеет значения, что я скажу - да или нет. Имеет значение лишь - испытали ли вы это в жизни или нет.

Это должно изменить вашу жизнь.

Существует три религии: иудаизм, христианство, ислам, которые заняли отрицательную позицию по отношению к теории реинкарнации. Они говорят, что эта теория неверна. Это отрицательная вера. Помните, что вера может быть либо отрицательной, либо положительной, но она не меняет своей природы. Это отрицательная вера. Эти три религии находятся под влиянием отрицательной веры в то, что реинкарнации не существует.

Параллельно этим трем религиям существуют еще три религии - индуизм, буддизм, джайнизм, которые придерживаются положительной позиции. Они говорят - да, реинкарнация существует, это реальность. Но это тоже вера, положительная вера.

У меня же - третья позиция, которая не апробировалась до сих пор и которая, как я утверждаю, является правильной позицией. Я говорю вам: принимайте эту теорию, как гипотетическую, не говорите ни да ни нет. Если вы будете принимать ее как гипотетическую, это будет означать: «Я готов разбираться в ее сути без предрассудков, без отрицательного или положительного отношения. Я готов вникнуть в эту теорию без всякого предубеждения, чтобы найти истину».

Религии вообще не используют слово «гипотеза». Вы или верите, или не верите. Тот, кто не верит, — все равно верит, только негативно. Качественно они не имеют различий, они относятся к одному и тому же типу людей. Когда вы принимаете отрицательную или положительную веру, происходит то, что ваш ум уже имеет определенное решение. Перед познанием, перед жизненным испытанием вы имеете уже решение по поводу того, что такое истина. Это я называю нечестным, неискренним. Как только вы принимаете что-то отрицательно или положительно, ваш мозг должен создать иллюзию вашей веры.

Вы можете видеть это. Среди мусульман, среди христиан, среди иудеев вы не найдете детей, которые помнили бы свои прежние жизни, но в индуизме, джайнизме, буддизме вы всегда где-нибудь, почти каждый день, находите какого-нибудь ребенка, который помнит свои прежние жизни. Люди пытаются понять, опираются ли его воспоминания на какие-то факты или это всего лишь его воображение. Было обнаружено много случаев, когда факты очень точно подтверждали это.

Например, я сам серьезно занимался одним таким случаем. Девушка, которая родилась в Катни, небольшом городке в восьмидесяти милях от Джабалпура, вспомнила, что она была женой человека, который жил в городе Джабалпур и у которого был гараж. Она вспомнила его имя, возраст, местонахождение дома, местонахождение гаража. Так вот, этот человек по имени Рамакант Паракх жил всего лишь через четыре-пять домов от меня. Вот как я занялся этим делом.

Однажды он прибежал ко мне. Он сказал: «Из Катни только что позвонили о том, что какая-то девушка вспоминает, что она была моей женой. Моя жена действительно умерла, и дата ее смерти совпадает точно с датой, когда эта девушка родилась».

Вечером она родилась, а утром умерла моя жена. Она помнит мое имя, она помнит мою работу, мой дом. Что вы думаете? Что я должен делать?

Я сказал: «Давай поедем вместе. Мы поедем в Катни. Это недалеко, всего лишь два часа езды, и будет лучше, если мы поедем инкогнито. Ты не должен говорить, что ты Рамакант Паракх. Я скажу, что это я Рамакант Паракх, что это я владею гаражом».

Я сказал им: «Я Рамакант Паракх». И девушка сразу же признала меня своим мужем. Тогда я сказал ее родителям: «Не пытайтесь извлечь пользу из веры в индуизм. Я не Рамакант Паракх; у меня нет гаража. У меня нет жены, поэтому не возникает и вопроса о ее смерти. Этот человек Рамакант Паракх. Его жена умерла, и вы, должно быть, знали - когда. Пожалуйста, расскажите мне всю правду, или я пойду в полицию. И у вас будут неприятности, потому что ваша дочь признала во мне своего мужа. Она совсем не знает, кто Рамакант Паракх. Нет даже уверенности, что это Рамакант Паракх, ведь только я говорю так. Поэтому не думайте, что вы сможете передумать в полиции и сказать, что этот человек Рамакант Паракх. Расскажите мне точно, что вы собирались делать».

Ее отец очень испугался и рассказал мне все о том, как он подготовил эту девушку. Один из ее друзей предложил это имя и дату, так как он знал Рамаканта Паракха. Он собирался принести фотографию Рамаканта Паракха, и тогда они собирались поехать в Джабалпур с девушкой, с представителями печати, чтобы она могла узнать дом. Мой друг собирался дать им всю информацию, потому Что он знает все о Рамаканте Паракхе - и его жену, и дом, и гараж. Потом девушка должна была войти в дом и найти вещи, которыми она обычно пользовалась. Потом она должна была пойти и найти гараж и показать машину, которую она любила.

«Пожалуйста, простите меня, - сказал он. - Мы пытались извлечь из этого дела выгоду». В Индии, если реинкарнация устанавливается точно, девушка становится почти богиней и люди начинают поклоняться ей, приносить деньги, приносить сладости и фрукты: это большое дело. А он был брамином, и это дело было бы организовано очень хорошо.

Если бы этот человек, Рамакант, не пришел ко мне, человеку не такому, как все, его наверняка обманули бы.

Если бы девушка увидела фотографию, она нашла бы этого человека в толпе из нескольких сотен человек. И за всем этим стоял друг самого Рамаканта.

Я сказал: «Что он собирался иметь с этого?» Человек ответил: «Пополам, пятьдесят на пятьдесят». В Индии это происходит почти каждый день, то в одном месте, то в другом: появляется ребенок, который помнит; и сразу же появляется дело, без каких-либо капиталовложений или публикаций. И ни индуист, ни буддист, ни джайн не собираются вникать в это дело глубоко, потому что они боятся, что их теория может оказаться неверной. Они готовы поддерживать ее.

Вы будете удивлены тем, что, когда я разоблачил это и поместил сообщение в газетах о том, что это все мошенничество, ко мне пришли брамины и джайны, даже их лидеры появились у меня; они знали меня очень хорошо. Они сказали: «Вам не следовало бы делать этого. Какое значение имеет то, что бедный брамин получит немного денег от этого? Это не важно. Важна наша теория, наша философия. Разоблачение всего лишь одного случая обмана не означает, что наша теория неверна».

Я сказал: «Это не означает того, что ваша теория неверна, поэтому - почему вы волнуетесь? Вы можете продолжать верить в свою теорию, а если я найду кого-нибудь еще, я и его тоже разоблачу. Это тоже не означает... сотни людей могут быть разоблачены, но это, однако, не разрушит вашу теорию. Может быть, все эти люди обманщики, но это не означает, что теория реинкарнации неверна. Но почему вы пришли ко мне, если это не означает, что теория реинкарнации неверна. Я не говорю, что она неверна; все, что я сказал, это то, что этот человек пытался использовать религиозные предрассудки, веру всей страны». Сегодня вы не можете сделать это в мусульманской стране. Вы не можете даже думать об этом.

Одного молодого человека привезли в "Вудленд, где я обычно жил в Бомбее, может быть, Вивек там бывала. Ему было не более девяти лет, и он читал проповеди по Шримад Бхаеавадгите, Упанишадам. Я проводил беседы по Махавире в Паткар-холле в Бомбее. Туда пришел отец мальчика вместе с сыном, чтобы послушать меня. Слушая меня, отец подумал, что если бы он привел своего мальчика ко мне и если бы я его поддержал, то в Бомбее его сын также мог бы стать знаменитостью.

И Мальчик сразу же стал везде иметь успех, потому что трудно предположить, что девятилетний парнишка может хотя бы понять Гиту или Упанишады, а он цитировал их на чистом санскрите, попутно комментируя. Итак, его представили мне и после беседы я велел им прийти ко мне домой.

Я сказал отцу: «В известном смысле, вы пришли не к тому человеку. Я могу видеть, что вы разрушили мозг этого маленького мальчика. Это не что иное, как эксперимент по гипнозу. Вы гипнотизируете мальчика и повторяете шлоки (стихи). А в гипнотическом состоянии возраст не имеет значения: то, что повторяется гипнотизером, просто записывается мозгом; это не связано с запоминанием наизусть. Вы повторяли этому мальчику, когда он был под воздействием гипноза, все эти сутры, все эти комментарии; в них нет ничего нового» - потому что когда они пришли, я велел мальчику сесть на диван и начать одну из проповедей.

Он спросил: «Какую проповедь? Одночасовую, тридцатиминутную или десятиминутную?»

Я сказал: «Десятиминутную».

Он немедленно сел в позу лотоса - он смотрелся великолепно, очень красивый ребенок, - и он начал десятиминутную проповедь. Я выслушал его, а потом сказал его отцу: «Ни одно слово не является новым. Все было написано прежде. Ты повторял это мальчику, пока он был в гипнотическом сне, и ты его подготовил». Этот мальчик был всего-навсего мальчиком, поэтому когда я попросил его начать проповедь, он спросил: «Какую? » Отец подготовил его. Во время больших конференций бывали перерывы иногда в десять минут, иногда в тридцать минут, иногда в шестьдесят. В эти перерывы мальчик и читал свои проповеди.

Я сказал мальчику: «Ты можешь рассказать мне проповедь за три минуты?»

Он спросил: «Три минуты? Но я не знаю такой проповеди. Я знаю только три проповеди: десятиминутную, тридцатиминутную и шестидесятиминутную. Я не знаю никакой другой». Он повторил очень красиво, и это казалось великим откровением для девятилетнего ребенка - сутры Упанишад; их смысл, комментарии к ним.

Но я сказал отцу: «То, что ты сделал, - хорошее дело, но, делая это хорошее дело, ты разрушаешь ум ребенка. Всю свою жизнь он будет зомби. Уничтожь все, что ты насильно внедрил в его мозг. Загипнотизируй его и вели ему забыть все, чему ты его научил».

Отец был потрясен. Он сказал: «Странно: как ты смог определить это так быстро? Я объездил весь мир; я заработал тысячи рупий, и уважение, и паблисити во всем мире. Его приглашал даже президент Индии, чтобы послушать проповедь этого мальчика в своем доме. И когда президент слушал проповедь, то все министры и все правительство обязаны были присутствовать при этом. Президент сам надел на него гирлянду и вручил золотую медаль. А ты пытаешься все это изменить».

Я сказал: «Я пытаюсь все изменить, потому что я озабочен не твоим бизнесом, а всей жизнью этого ребенка. Он умный мальчик, выше среднего уровня. У него - большое будущее, собственная судьба. Неужели ты хочешь, чтобы он всю жизнь читал проповеди - десяти, тридцати и шестидесятиминутные? А ты помнишь, что происходит с такими детьми?»

В Индии поклоняются очень многим девочкам и мальчикам, когда они еще маленькие. Естественно, на людей производит очень сильное впечатление, когда они слушают такие прекрасные проповеди от девятилетнего ребенка. Но эти дети не будут всю жизнь оставаться девятилетними детьми. Такая проповедь в устах человека, которому уже тридцать лет, будет казаться глупой. Кто будет его слушать?

«Можешь ли ты сказать мне, куда все эти дети потом исчезают? Каждый год можно услышать, что где-то какой-то ребенок выдвигает великие теории. Что же происходит потом, когда они вырастают? О них никто не беспокоится тогда, так как то, что они говорят, уже не кажется чудом в устах тридцатилетнего человека. Это может казаться чудом в устах шестилетнего ребенка, пятилетнего ребенка. Твой ребенок тоже пойдет тем же путем».

«Но пребывание в течение тридцати лет в состоянии типа зомби с повторением чего-то, чему его учат под гипнозом, является очень опасным. Это постоянно держит его в состоянии, близком к наркотическому. И если в течение тридцати лет он находился в таком состоянии наркотического опьянения, он превратится в дурака. И что ты хочешь доказать этим? Реинкарнацию? - То, что это является доказательством реинкарнации? »

Девятилетний ребенок не может понимать или запомнить такие длинные отрывки. Поэтому он говорит, что это воспоминания о его прошлой жизни, когда он был ученым, великим ученым, и что эта память оживает вновь. Это доказывает факт реинкарнации, говорят они. Вот почему это — двойной бизнес: за свои проповеди он получает деньги, и за свою реинкарнацию он получает деньги тоже.

Я сказал: «Возвращайтесь домой, - они из Удджаина, и верни этого ребенка в нормальное состояние. Не эксплуатируй собственного ребенка».

Я знал, что он не собирается делать этого, хотя он сказал: «Я постараюсь».

Я сказал: «Я не верю, что ты постараешься - ты слишком много вложил в это дело». И он действительно не прекратил это. Я спрашивал своих друзей из Удджаина: шоу продолжается. Ребенка приводят на все религиозные конференции и церковные благотворительные базары. Все продолжается, и он зарабатывает много денег.

Но вы не можете делать такое ни в христианской стране, ни в мусульманской, ни в еврейской общине, так как они считают такие проявления совершенно нереальными.

Насколько я знаю, реинкарнация является реальностью: это мой собственный опыт.

Но то, что для меня - истина, для вас - теория.

В этом - трудность.

И я не хочу, чтобы моя истина стала вашей теорией.

Я хочу, чтобы она стала истиной и для вас.

Вот почему я сказал: я не имею дел с теориями, с верами.

Моя профессия - истина.

Это напоминает мне Сократа, который впервые использовал слово «профессия» для истины. Когда суд приговорил его к смерти, ему дали несколько альтернатив, ведь он был человеком выдающегося ума; даже те, кто был против него, не испытывали радости от того, что его казнили. Он был гордостью Афин. Без Сократа - чем были бы Афины? Ему дали несколько альтернатив. Ему сказали: «Если ты перестанешь говорить об истине, если ты перестанешь учить людей, ты будешь помилован».

Сократ сказал: «Это невозможно. Говорить истину и учить истине - моя профессия. Это не альтернатива. Лучше умереть, чем отказаться от своей профессии. По крайней мере, никто не сможет сказать, что Сократ был трусом: чтобы спасти свою жизнь, он продал истину».

Ему сказали: «Тогда вторая альтернатива - ты покинешь Афины». Греция в те дни была разделена на городские демократии, каждый город был независимой демократией. «Поэтому, если ты покинешь границы Афин, у нас не будет проблем. Ты можешь иметь свою школу где угодно. Твои студенты могут поехать туда, и ты сможешь продолжать свою профессию».

Сократ сказал: «Вы хотите, чтобы я предстал перед другим судом, где-нибудь еще? Хватит и одного. И если Афины, вершина греческой цивилизации, не могут понять меня и принять меня, кто же тогда поймет меня и примет? А чем будут Афины без меня? Мне будет недоставать Афин. Афинам - меня. Нет, я не собираюсь идти этим путем. Я сделал Афины тем, чем они стали сейчас».

И он был прав. Он не строил домов и дорог, но если Афины до сих пор живы в памяти человечества, то это благодаря Сократу и его ученикам. Его учеником был Платон, учеником Платона - Аристотель; а эти три человека — самые сливки афинской культуры, цивилизации; они гении. Платон и Аристотель не приблизились к Сократу. Учитель - несравненен. Платон - великий философ, и в истории философии Платон более важен, так как Сократ никогда ничего не писал.

В этом надо разобраться: люди, которые знают истину, предпочитают говорить, а не писать. Во всем мире — и это не может быть простым совпадением - во все века, во всех странах, они предпочитали говорить. В этом заключается какое-то особое значение. Они все знают, что слово не может передать истину, но сказанное слово может иметь, по крайней мере, нечто живое в себе.

Жест Учителя, глаза Учителя — что-то в Учителе должно сопровождать это слово, подобно аромату, подобно чему-то такому, чего вы не можете уловить, не можете точно определить. Но сказанное слово имеет совершенно другие параметры, чем написанное слово. Одно и то же слово, но написанное, это как тело одного и того же человека, который жил когда-то.

Написанное слово похоже на мертвое тело, а сказанное слово наполнено жизнью - по крайней мере в тот момент, когда есть кто-то, кто слушает это слово. Между тем, кто слушает, и тем, кто говорит, на какое-то мгновение возникает живая вибрация. Слово не бывает одно: жест, глаза, голос, глубина, из которой оно исходит... Где вы найдете такую глубину на плоском листке бумаги? Где вы найдете глаза, жесты, глубину в чернилах? Все будет мертво. Это будет то же самое слово, но в нем не будет огня. Это будет свеча без пламени. Но ведь важна не сама свеча; важным является живое пламя.

Но историки пропустили, что определенные свидетельства содержатся в книгах Платона, по той простой причине, что у них есть эти книги; есть книги Аристотеля, в них есть подтверждения тоже. Сказанное слово было живым, оно играло и танцевало, а потом исчезло. Сократа помнят только потому, что Платон упоминает о нем в своих книгах и приводит диалоги с ним. Сколько в этих книгах Сократа и сколько Платона - трудно сказать, потому что нет способа определить это; Сократ не оставил ничего после себя. Но я очень хорошо знаю, так как было очень много других учеников Сократа, которые тоже писали о Сократе, и все эти записи разные.

Записи Платона считаются самыми известными, потому что он был действительно великим писателем. Другие же ученики просто вели записи, записи в классе. Но я просмотрел все эти классные записи и могу сказать с уверенностью, что девяносто процентов того, что писал Платон, — это его воображение. У него богатое воображение, и он был творческой личностью. Что-то сократовское присутствует там, но очень трудно найти, где именно: все это слишком перемешано с самим Платоном. Но Платон является великим.

Сократ — почти мифологическая личность. Существует много людей, которые думают, что Сократ никогда не существовал, что это всего лишь действующее лицо в диалогах Платона. Точно так же Гурджиев говорит об Иисусе, что Иисус никогда не существовал; что Иисус является только частью спектакля, который разыгрывается в Иерусалиме каждый год.

Доказать, что Иисус был исторической личностью, очень трудно, потому что за исключением тех четырех Евангелий, которые были написаны его собственными учениками, не существует никаких ссылок на Иисуса в еврейской литературе, не существует никаких ссылок в письменах тех лет, на камнях, зданиях, вообще нигде во всех римских летописях. Если человека распинают, то должна быть хотя бы запись о том, что этого человека распинают. А если вы собираетесь распять такого человека, как Иисус, то вы просто обязаны сделать запись об этом. Но нет никаких записей. А эти бедные четверо учеников - никто из них ведь не обладает качествами Платона. И даже сам Иисус не обладает качествами Сократа.

Сократ - гигант, гималайский гигант. Каждое его слово наполнено огромным значением. Он сказал: «Я не собираюсь покидать Афины. Без меня - чем станут Афины? Вы убьете меня — это сделает Афины бессмертными». А эти глупцы не могли понять, что он говорит. А он говорил истину: именно потому, что Сократа отравили в Афинах, Афины стали бессмертными.

Но я помню его, потому что он был первым человеком, который применил слово «профессия» для истины: «Я не собираюсь бросать свою профессию». В действительности, даже если бы он захотел бросить свою профессию, он не смог бы сделать это.

Человеку, который прибыл в этот мир, неподвластно остановить процесс распространения того, что он накопил.

Я говорю: «Для меня реинкарнация является истиной. Но я не говорю, чтобы вы верили в мой опыт, в мое переживание, потому что вера в мое переживание не сможет стать вашим переживанием, она не сможет помочь вам каким-либо образом самим испытать это; наоборот, это станет помехой для вас. Если вы верите в то,- что я говорю, тогда вам не нужно задавать вопросы».

Религиозная истина, субъективная истина отличается от объективной истины, от научной истины.

Альберт Эйнштейн открывает некую истину о физике. И теперь нам не нужно проходить через процедуру вопросов и ответов еще раз - это было бы глупо. То, над чем Альберту Эйнштейну пришлось работать много лет, вы можете сделать за несколько часов. Это зависит от вашей образованности; вы можете справиться с этим даже за несколько минут. Вам не нужно начинать поиск.

Эдисон работал три года, чтобы сделать первую электрическую лампочку. Теперь, если кто-нибудь собирался бы работать три года для того, чтобы сделать одну электрическую лампочку, это было бы глупо. Лампочки продаются на рынке. Никто не задумывается сейчас, что целых три года существовало сконцентрированное стремление познать истину... А Эдисон работал по шестнадцать часов в сутки, по восемнадцать часов в сутки до глубокой ночи. Я вспоминаю о той последней ночи, когда он открыл это.

Вы можете понять его экстаз: три года неимоверной работы и, наконец, появляется лампочка. Появляется свет. Он сидел и с изумлением смотрел на эту лампочку, он не мог поверить. Хотя он работал над ней в течение трех лет, надеясь, что однажды он найдет правильный ключ... Если бы этот ключ не сработал, он попробовал бы другой; он продолжал бы и продолжал бы пробовать. Его ученикам надоело это, и они его оставили; с ним осталась только жена. Она любили этого бедного человека и очень жалела его. Очень часто она предлагала ему: «Прекрати эту бессмыслицу. Ты можешь сделать так много другого».

Эдисон открыл очень многое в истории человечества - ему принадлежит тысяча открытий. Его жена говорила: «Тратить свою жизнь зря не кажется рациональным. За три года ты смог бы сделать гораздо больше. Прошло три года, ты постарел: за эти три года ты стал выглядеть так, как если бы прошло уже тридцать лет». Но она все-таки осталось с ним.

В ту последнюю ночь, ночь, когда он открыл свою лампочку, а он сделал это приблизительно около двенадцати часов, — он был так взволнован своим открытием, находился в таком экстазе, что в три часа утра его жена закричала: «Убери этот свет! — ведь она не имела никакого представления о том, что это был за свет, - и ложись спать или!..»

Только тогда он понял, что уже три часа утра. Он кинулся к своей жене и закричал: «Сначала пойди и посмотри на свет».

Она сказала: «Убери этот свет!» Так как она думала о той лампе, которой он обычно пользовался во время работы.

Эдисон сказал: «Это не та лампа, которую я включаю и выключаю; это свет, над которым я работал все три года, а ты говоришь мне: "Убери свет!" Хотя бы на минуточку сходи и посмотри, что произошло».

Вам не нужно работать три года, чтобы сделать электрическую лампочку, вам не нужно работать много лет, чтобы сделать радио. Нет, в науке существует объективная истина. Как только становятся известными принципы чего-то, все могут пользоваться ими, чтобы делать это за очень короткий период времени. Фактически, нет необходимости и делать это, так как это изготавливается промышленностью.

Но субъективную истину нельзя изготовить на предприятии, хотя священники именно это и пытаются сделать. Что собой представляют их священные писания? Это они пытались как бы изготовить истину. Они пытались облечь истину в слова. Они пытались продавать священные книги: «У вас есть Библия, а что еще имел Иисус? Просто держите эти четыре Евангелия рядом со своим сердцем, этого будет достаточно».

Иисус, конечно, держал их несколько ближе к своему сердцу, за своими ребрами; ваша Библия будет находиться перед ребрами, но разница в несколько дюймов - не очень большая разница. Но если вы в самом деле фанатический приверженец Иисуса, вы можете сделать операцию и вшить Библию в свое сердце, в свои легкие и объявить себя Иисусом Христом, потому что именно эти слова были в сердце у Иисуса Христа, а теперь они в вашем сердце. Именно это и делают тысячи христианских священников во всем мире, эти христиане, покушающиеся на Библию. Можно почувствовать некоторую жалость к бедному Иисусу. А что они делают с его Библией? Унижают ее! Почему же они покушаются на нее?

Один из моих вице-канцлеров - доктор Харисингх Гаут был известным юристом. Он был широко известен. Я не думаю, что в сфере законов был другой такой человек, человек его масштаба и славы. У него было несколько офисов: в Пекине, в Нью-Дели, в Лондоне, и он постоянно ездил из одного офиса в другой. Он вел дела в Китае, в Индии, в Англии и других странах. Там, где возникало какое-то дело, которое невозможно было решить, появлялся он.

Он обычно говорил на своих занятиях по юриспруденции, на которых бывал и я... Я не был его студентом, но он любил меня и даже ждал меня. Если иногда я опаздывал он, бывало, говорил своим студентам: «Давайте подождем: один из моих студентов еще в пути. Он придет сюда, я уже слышу стук его деревянных сандалий. Он придет сюда уже через несколько минут».

Его студенты сердились; они говорили: «Его нет даже в списках студентов юридического факультета, а вы оказываете ему большее уважение, чем нам». Он говорил: «Вы этого не поймете - вы просто стараетесь понять закон, а этот молодой человек старается сделать что-то совсем другое, чего вы не можете понять. Он всегда старается понять, не является ли закон всего лишь расширением логики. Меня интересует его любознательность. Я хочу подождать его».

Он обычно говорил своим студентам: «Когда вы получаете дело исключительно благоприятное - у вас есть факты и вы уверены в том, что вы выиграете это дело, - тогда будьте очень скромными перед судом, очень вежливыми. Представьте все факты, но не будьте агрессивными; в этом нет необходимости, так как фактов достаточно».

«Но когда вы ведете дело, в котором бы не уверены и не знаете, выиграете вы его или нет - у вас шансов пятьдесят на пятьдесят, - тогда не будьте скромными, не будьте кроткими. Приносите в суд как можно больше книг по юриспруденции, с выдержками из законов, с примерами из других дел, рассмотренных прежде. У вас нет достаточного количества фактов, поэтому вам надо создать большой дым из слов, законов, прецедентов, статей, поправок. Вам надо создать так много законных слов и выражений, чтобы они полностью скрыли имеющиеся у вас факты».

Но если вы хотя бы на одну сотую процента уверены в том, что вы проиграете дело, так как все факты против вас, все свидетели против вас - вашего подзащитного поймали с поличным, — тогда будьте агрессивны, наступательны. Швыряйте книги по юриспруденции, рвите эти книги, стучите по столу. Не соблюдайте принятых правил. Меньшее, чем это, вам не поможет. У вас не будет другого шанса, если вы не будете таким наступательным и агрессивным, расшвыривая книги и законы вокруг себя, разрывая их, с тем, чтобы вызвать замешательство в суде. Может быть, это вам поможет.

«Вызовите замешательство в суде и дайте суду знать... Если человек так агрессивен, так наступателен и так уверен, то, очевидно, в этом что-то кроется, иначе он не вел бы себя так храбро перед ними; в противном случае... Итак, создавайте подозрение, сомнение и старайтесь воспользоваться этим сомне- нием».

Эти уничижители Библии просто пытаются быть агрессивными, самоуверенными. Факты не в их пользу; факты никогда не бывают в вашу пользу, если вы верите во что-то. Только тогда, когда вы лично что-то переживаете, не возникает необходимости быть таким агрессивным, тогда вы можете говорить с чувством юмора.

Тогда вам не нужно вышвыривать раввина из-за его очень здоровой и гигиеничной чистой шутки. Еще более удивительно то, что совет раввинов...

Я бы мог понять это, если бы католики исключили какого-нибудь епископа или кардинала или даже папу, но я не понимаю раввинов, потому что они имеют самые прекрасные шутки в мире. Сравнения здесь быть не может; они обладают самым хорошим чувством юмора, но Англия - это такая свалка, - даже еврейские раввины уже потеряли свое чувство юмора.

Всего лишь несколько дней назад отлучили епископа. Вероятно, евреи пытаются соревноваться - теперь вот должны будут отлучить раввина. Никто не хочет отставать: «Если вы можете сделать это, то и мы можем». Но тот епископ был действительно виноват в том, что говорил что-то вредное для христианства. Я не хочу сказать, что его следовало отлучить, но то, что он говорил, было действительно опасно для христианства. Я бы поддержал его, если бы был архиепископом, я бы посоветовал всем другим епископам следовать ему.

Его бы не отлучили; его бы возвысили, его бы восхваляли, потому что хотя бы раз за две тысячи лет один епископ сказал правду, полуправду, отнюдь не всю правду. Но даже для того, чтобы сказать полуправду, нужна храбрость. А этот бедный раввин вообще ничего не сделал! И это действительно позор, что раввина отлучают всего лишь за шутку. Евреи выжили только благодаря их чувству юмора. Не было ничего другого, чтобы их поддерживало. Они потеряли свою страну, они потеряли вообще все; во всех странах их преследовали, убивали, чинили зверства над ними. Но они все-таки доказали, что у них есть такой характер, такое мужество, что вы не сможете их уничтожить.

В чем же их сила? Насколько я могу видеть - их сила в их чувстве юмора. Даже в самых больших несчастьях они могли шутить и смеяться. Даже в газовых камерах перед тем, как должны были открыть кра'н, евреи, должно быть, шутили. Это действительно была прекрасная сцена, достойная шуток. Этот Адольф Гитлер был сумасшедшим, но он действительно совершал смешные поступки.

Прежде чем послать кого-нибудь в газовую камеру, он, как правило, брил людей наголо. Большинство из раввинов имели бороды; с них сбривали все волосы. Странно; почему он был против волос? Их заставляли раздеваться догола, а потом им говорили, что они будут принимать душ. Газовая камера была известна как «большой душ». Конечно, никто не возвращался из этого большого душа, поэтому никто не мог сказать, что происходило внутри. Но каждый день людям, которые шли туда, говорили: «Теперь вы примете душ».

Итак, голые и полностью бритые, тысячи евреев, включая сотни раввинов, входили молча вовнутрь. Как вы думаете, что они там делали? Прежде чем включали газ и все они травились, они, должно быть, смеялись и шутили. Они могли выжить в очень враждебном мире по той простой причине, что они никогда не теряли чувства юмора. Каким бы большим не было несчастье и страдания, они не теряли способности смеяться.

Это первый случай во всей истории иудаизма, когда раввина отлучили за то, что он рассказал шутку, которая совсем не была грязной. В принципе, ни одна шутка не бывает грязной. Шутки, которые называются грязными, называются так потому, что вы прежде всего думаете о том, что секс грязен. Это следствие: так как секс грязный, любая шутка, которая имеет какое-то отношение к сексу, становится грязной: это очень странно - вы рождены в сексе, но вы не грязны. По христианскому учению вы грязны, вы рождены от первоначального греха; так они говорят - вы грязны, очень грязны. И очиститься вам нет возможности, не поможет даже сухая чистка.

Сухая чистка напоминает мне историю о том, как один человек мыл свою кошку мылом. Кошка пыталась убежать, а он старался удержать ее. Человек, который проходил мимо, заглянул и сказал: «Что ты делаешь? Ты такой старомодный! Твой способ приведет к тому, что кошка забрызгает водой весь твой дом и всю твою одежду. Сейчас можно пользоваться устройством для сухой чистки».

Он сказал: «Это хорошая мысль. Я воспользуюсь этим устройством».

На следующий день прохожий встретился с этим человеком и спросил: «Как дела?»

Он ответил: «Кошка сдохла».

Человек сказал: «Кошка сдохла? Что случилось?»

Он ответил: «Она чувствовала себя хорошо после сухой чистки, но автоматическая сушка ее прикончила». Он стал ультрасовременным: он купил не только устройство для сухой чистки, но и сушку.

Как только вы признаете, что секс является грязным, тогда не будет больше возможности иметь что-нибудь чистое в целом мире, потому что все возникает из одной и той же сексуальной энергии. Тогда и птицы, поющие свои трели, будут грязными - исключите их из жизни. Павлины, танцующие для того, чтобы привлечь самку, - исключите их, ведь они становятся поистине грязными созданиями. А чего стоит их грязный трюк - раскрывать так красиво свой хвост! Бедная самка не может не обратить внимание на этих истинно грязных самцов, которые совершают все эти трюки. Если вы исключите секс из мира, вы исключите и жизнь.

Ни одна шутка не является грязной. Отлучив того раввина, совет раввинов в Англии доказал только одно: они сами грязные старики. Это показывает их ум.

Однажды психоаналитик осматривал пациента. Он нарисовал на бумаге линию и спросил: «Посмотри и сосредоточь свое внимание на линии. Что это тебе напоминает?»

Пациент ответил: «Прекрасную женщину!» .

Психиатр сказал: «Мы на правильном пути». Он нарисовал треугольник и снова спросил: «А теперь сосредоточьтесь».

Пациент ответил: «Мне не нужно сосредотачиваться - это напоминает мне очень красивую женщину».

Психиатр сказал: «Странно». Он нарисовал круг и спроси л: «А теперь?..»

Психиатр был поражен, потому что пациент ответил: «В вашей голове ничего нет, кроме секса — вы постоянно рисуете голых женщин, то так, то этак. Разве вы не можете нарисовать что-нибудь еще?» Этот человек думает, что в голове у психиатра только секс!

Эти раввины и их совет - должно быть, они были на самом деле сексуально озабоченными.

Все эти люди постоянно твердят вам, что хорошо, что плохо, что правда, что неправда; а вы им все время верите. .

Эта вера привела все человечество к этой путанице. Мои усилия направлены на то, чтобы полностью остановить этот процесс - процесс веры. Вы не должны верить мне. Если я скажу, что истина - это все то, что я сам испытал, то единственно, что вы должны делать, - это принять это за гипотезу и стараться испытать это самим.

Существуют некие способы, чтобы вспомнить ваши пре-жниежизни, простые способы вспомнить это. Нет нужды верить. У нас имеется процесс повторного рождения - надо просто проникнуть глубже. Когда вы достигаете момента рождения, надо следовать этому процессу. Вы приближаетесь к моменту зачатия. Продолжаете этот процесс и приближаетесь к смерти в вашей прошлой жизни. Продолжайте дальше, и вы удивитесь тому, что все, что случилось с вами в ваших предыдущих многочисленных жизнях, все еще содержится в глубинах вашей памяти. В вашем подсознании ничего никогда не теряется.

Даже когда вы не обращаете на что-то внимания, ваше подсознание запоминает это. Теперь это называется сублими-нальной (подсознательной) памятью, и этим термином пользуются в нескольких странах. В некоторых странах это запрещается, но никто не знает... так как даже если вы запрещаете что-то, вы можете этим пользоваться: вы идете в кино, а в кино может использоваться рекламирование с помощью внушения. Между двумя кадрами, десятки раз на протяжении фильма появляется слово «кока-кола», но оно появляется и исчезает так быстро, что вы не можете его увидеть; вы просто не видите его.

Если вы смотрите кино, вы должны знать, как оно действует. Все изображения неподвижны. Например, я поднимаю руку: в фильме будет множество рисунков, отображающих разные позиции. Всего лишь одно движение - поднятие руки - означает множество неподвижных картинок с различными позициями; они движутся так быстро, что вы не видите их по отдельности, как статические изображения. Они движутся так быстро, что вы можете видеть движущуюся руку, а не неподвижные изображения разных позиций руки.

Если вы прокрутите этот фильм медленно, вы сможете увидеть. В разрыве между двумя изображениями движущейся руки - а они движутся так быстро, что вы не можете увидеть этот разрыв, — вставляется «кока-кола», раз двенадцать на протяжении всего фильма. Вы не сможете вспомнить, что вы это видели, но в этот день продажа кока-колы в городе увеличится в два или даже в три раза.

Имеются средние цифры о том, сколько кока-колы продается каждый день. В день, когда дается реклама в кино, продажа кока-колы увеличивается в три раза. Что произошло? Ваше подсознание продолжает накапливать все то, что вы не видите глазами, не слышите ушами, не чувствуете телом.

Вы будете удивлены. Если вас загипнотизировать и спросить, что произошло первого января тысяча девятьсот семьдесят первого года в течение всего дня, с момента вашего пробуждения до того момента, когда вы снова легли спать, сознательно вы ответите: «Первое января тысяча девятьсот семьдесят первого года? Я не помню». Кто помнит первое января тысяча девятьсот семьдесят первого года, если в этот день не произошло каких-либо важных событий: умерла ваша мать, или отец, или вы разошлись с вашей женой, или еще что-нибудь подобное. Обычно, если это был ничем не примечательный день, вы не можете вспомнить его, но если вас загипнотизировать, а это очень простое дело - загипнотизировать вас...

Вам нужно всего лишь сказать, чтобы вы посмотрели на любой светящийся предмет, висящий над вашей головой, расслабили ваше тело и смотрели на этот предмет не мигая. А человек, который гипнотизирует вас, будет продолжать говорить: «Вы засыпаете. Ваши глаза становятся тяжелыми, тяжелыми, все тяжелее и тяжелее». И вы начинаете чувствовать, что ваши веки становятся все тяжелее, но вам надо держать глаза открытыми как можно дольше. Вам не разрешают закрывать глаза, гипнотизер не говорит вам, чтобы вы их закрыли. Вы получили команду держать их открытыми до самого последнего момента. Поэтому вы стараетесь не закрывать глаза изо всех сил, но веки ваши становятся все тяжелее и тяжелее, вы начинаете чувствовать, что тело ваше становится оцепенелым.

Гипнотизер продолжает говорить: «Все ваше тело цепенеет. Вы не можете двинуть ни рукой, ни ногой, если даже и захотите: ваше тело превратилось почти в камень», — а ваши глаза уже почти закрылись. Вы делаете последнее усилие, как это делает утопающий, делая последнюю попытку спастись перед тем, как утонуть и пойти на дно. Вы можете убедиться теперь, что вы больше не можете держать глаза открытыми, они стали очень тяжелыми; с ваших век свисают камни.

На это уходит не более трех минут; вы засыпаете. Но разница между обычным сном и гипнотическим заключается в том, что при обычном сне вы не помните о том, что вас окружает. При гипнотическом сне вы реагируете на гипнотизера и не помните ничего другого. Если кто-нибудь еще скажет вам что-нибудь в это время, вы не услышите его; даже если он назовет вас по имени, вы не ответите. Но если ваш гипнотизер что-нибудь шепнет вам, вы услышите его.

Гипнотизер может сказать вам: «Пожалуйста, вернитесь в тысяча девятьсот семьдесят первый год, в первое января. Что произошло утром, когда вы встали?» И вы начинаете все вспоминать. Это можно даже записать: «Когда я встал, то сначала я искал домашние туфли, чтобы пойти в ванную комнату. В ванной я взял зубную щетку, и она упала на пол» -такие вещи, которые не имеют никакого значения. Что вы ели на завтрак, что вы делали после этого - вы вспоминаете мельчайшие подробности, вплоть до того времени, как вы легли спать.

Вас может разбудить лишь обратный процесс: «Теперь время истекло, ваше тело становится легче, ваши глаза начинают становиться все менее и менее тяжелыми, сейчас вы можете открыть глаза», И вы не будете помнить, что вы восстановили все события первого января тысяча девятьсот семьдесят первого года. Но если вам их показать, вы их узнаете: «Да, это действительно имело место, но как вы узнали об этом?» Вы не будете осознавать, что это вы сами все рассказали.

Гипноз - это одно из самых мощных средств, которые еще недостаточно используются. В нем нет ничего плохого, но все религии против него. Религия — странная вещь: она против всего того, что может привести вас к какой-то истине. Они создали эту атмосферу на всей земле, что гипноз - это что-то плохое. Это осуждение, если кто-нибудь скажет: «Ты загипнотизирован». Это унижение: «Загипнотизирован? Я?»

Но вы будете удивлены тем, что можно загипнотизировать только очень умных людей. Заурядные люди очень трудно поддаются гипнозу, а дураков вообще нельзя загипнотизировать. Это очень простой критерий; если вы попробуете сделать это на трех людях, вы сможете выяснить, кто из них дурак. Теперь научно доказано, что дураки не поддаются гипнозу по той простой причине, что, во-первых, когда вы говорите им, чтобы они смотрели на что-то блестящее, они будут смотреть на что-то еще. Вы предлагаете им держать глаза открытыми, а они закрывают их. Все возможно для дурака. Вы предлагаете ему лечь, а он встает. Гипноз здесь невозможен, потому что у них нет ума, чтобы ухватить мысль, и это все зависит от них.

По свету ходит неправильное представление, что все зависит от силы гипнотизера. Это отнюдь не так. Гипнотизер не обладает силой. Никакой гипнотической силы не существует, то есть вас гипнотизирует совсем не сила гипнотизера. Это не так, совсем не так с научной точки зрения. Это ваш ум взаимодействует с указаниями, которые дает вам гипнотизер; можно использовать даже магнитофон. Гипнотизер вообще не нужен. Вы не можете сказать: «Этот магнитофон обладает гипнотической силой». Гипнотизер просто повторяет определенные предложения. Если вы умно взаимодействуете с ним, сон к вам придет.

Я обычно живу вместес одним из моих двоюродных братьев. У него была странная привычка: ему было очень трудно расставаться с чем-нибудь. Я нашел ему прекрасную работу, а он работал в третьесортном месте; зарплата была плохой, да и работы было очень много. Но у него была привычка - он не мог бросить то, что делал. Я пытался убедить его: «Ты глупо поступаешь. Здесь ты будешь хозяином. Твоя зарплата будет в три раза больше, у тебя будет хороший офис. Ты будешь хозяином: будет нужна только твоя подпись несколько раз в день, воти все, а здесь ты лишь третьеразрядный клерк; весь день пишешь, переписываешь, перерабатываешь каждый день».

Но он сказал: «Мне нравятся здесь люди, здесь мои друзья, здесь все меня знают. На новом месте, - он очень нервничал, -на новом месте новые люди...»

Я сказал: «Я пойду с тобой. Я познакомлю тебя со всеми». Нет не помогло, тогда я сказал: «Лучше бы я загипнотизировал тебя» — раньше я пытался сделать это с ним. А он был очень умным человеком, который всегда был первым на всех своих экзаменах, а сейчас он - профессор.

Я все время экспериментировал с ним - он хороший объект для гипноза, - все, что я ему предлагал сделать, — он делал. Даже пост-гипнотические предложения, минута за минутой, он выполнял. Например, однажды я велел ему (под гипнозом): «Завтра, точно в двенадцать часов, когда часы на башне пробьют двенадцать (башня эта находилась очень близко от нас), ты поцелуешь свою подушку». И я вывел его из гипнотического состояния.

На следующий день, начиная с одиннадцати часов, я уже стоял у его кровати, чтобы он не смог подойти к кровати. Он не имел представления о том, что происходит, но он хотел подойти к кровати. Я стоял там, чтобы помешать ему. Потом я взял подушку и вышел в сад. Он пришел вслед за мной, не зная, что происходит, и точно в двенадцать, когда часы на башне стали бить, он подскочил ко мне, схватил подушку, поцеловал ее и так застеснялся, что убежал.

Я спросил: «Что ты делаешь?»

Он ответил: «Сам не знаю. Я никогда не целовал свою подушку - я говорю тебе правду! Почему я должен был поцеловать подушку? Но несколько мгновений я не думал ни о чем Другом, кроме этой подушки; меня это беспокоило. А почему ты унес мою подушку в сад? Я никогда раньше не видел, чтобы ты выносил мою подушку в сад. Мне так стыдно; прошу простить меня за то, что я выхватил у тебя подушку и совершил такой глупый поступок - поцеловал эту подушку!»

Я сказал: «Не о чем беспокоиться. Это было пост-гипнотическое внушение. Ты просто выполнял инструкции. Ты не мог предотвратить это, это было подсознательно». Вы очень удивитесь, когда узнаете, что когда я попытался с помощью гипноза убедить его сменить работу, он испугался, так как я пытался убедить его без гипноза в течение двух-трех дней, но он не поддавался. Поэтому он согласился на гипноз, но в тот момент, когда я сказал ему: «Ты сменишь свою работу и уйдешь из старого офиса, который просто ужасен», - он мгновенно сел.

Он сказал: «Нет!»

Я сказал: «Но ты был под гипнозом».

Он сказал: «Да, я был, но это совсем другое дело, когда ты приходишь ко мне, чтобы сказать мне что-то плохое о моей работе». Единственное, что он помнил, даже находясь в состоянии гипноза, это то, что если будет упомянута его работа, он сразу же выйдет из состояния гипноза.

Так что это совсем не сила гипнотизера, а ум и сотрудничество, так как он слушался меня в девяносто девяти случаях, делал все, что я ему велел, кроме одного.

Вы мцжете сказать: «Садись. Вот стоит корова, подои корову» — и человек сядет, начнет доить корову, которой там не будет. Вы можете сказать все, что угодно - и человек будет делать это, но против его воли ничего не получится. Поэтому люди, которые думают, что вас могут загипнотизировать против вашей воли - очень ошибаются. В руках у гипнотизера не его сила, а ваша сила. Если вы позволяете гипнотизеру внушать вам и вы помогаете ему... Если вы сопротивляетесь, вас нельзя загипнотизировать. Поэтому требуется большой ум, требуется доверие. Можно загипнотизировать только умных и доверяющих тебе людей.

Гипноз - одно из игнорируемых, отвергаемых измерений жизни. Он может помочь вам восстановить все предыдущие жизни так быстро, что не возникает никаких проблем — вам не нужно верить в них; сначала войдите в гипноз. А в гипнозе вы сможете получить пост-гипнотическое внушение о том, что гипнотизер больше не нужен. Вместо этого, вы считаете от одного до ста, и к тому времени, когда вы досчитаете до ста, вы войдете в гипноз самостоятельно.

И обо всем, что бы вам хотелось, чтобы произошло в вашем гипнозе, вам надо напоминать себе, прежде чем вы начнете считать от одного до ста. Вы просто говорите: «Я хочу вернуться в свою предыдущую жизнь», - и начинаете считать от одного до ста. И вы уснете. А второе, что вы должны сказать: «Через десять-пятнадцать минут я вернусь в свое обычное состояние». Потому что гипнотизера нет, вы. сами делаете это самостоятельно. Но гипнотизер вам очень помогает, он может легко сломать лед, сделать дорогу, дать вам ключ. Все будет работать: «Повторите свое имя три раза, и вы будете загипнотизированы».

Поэтому я предлагаю - не спрашивайте меня, является ли теория реинкарнации правильной или нет. Для меня она является правильной, для вас - нет, пока еще нет. Не занимайте никакой позиции - ни положительной, ни отрицательной. Оставайтесь открытыми для гипноза. Исследуйте. Если вы можете вернуться в свои предыдущие жизни, это является достаточным доказательством, что у каждого из нас - долгое, долгое прошлое. А это дает еще одно глубокое понимание: если есть предыдущие жизни, это означает, что будут и будущие жизни, эта жизнь всего лишь в середине. Конечно, вхождение в будущие жизни невозможно, так как будущее еще не случилось. Но войти в прошлое очень легко, так как оно уже было; память там, и запись там. Это так, как будто вы забыли дорогу в комнату записей, где все это было записано.

Примите это за гипотезу. Со мной - все является гипотезой.

Если вы можете доверить мне настолько, что готовы исследовать, искать, - тогда это сработает.

У меня нет доктрины, чтобы учить вас, единственный гипноз для вас - найти истину самостоятельно.

Любая истина, которую вы не найдете, - не является истиной.

Истина является истиной только тогда, когда вы найдете ее.

Таково главное свойство истины - вы должны найти ее самостоятельно, она истинно ваша, вы можете сказать с полной ответственностью, что это так.

Но не становитесь авторитарными.

Видите ли вы разницу между этими словами? С полной ответственностью могу сказать, что реинкарнация — это правда, но я не авторитет. Если я говорю, что вы должны поверить в это, что это правда, тогда я авторитет для вас. Этот авторитет - просто мой жизненный опыт. Быть авторитарным означает, что я хочу навязать вам это мнение и превратить его в вашу веру.

Моя религия не имеет доктрин, не имеет догматов, не имеет теорий. Это странная религия. Ничего подобного раньше не случалось, но в этом-то и прелесть. Она оставляет вас полностью свободными.

Если я могу дать вам только свободу, значит - я дал вам все.

Если я могу помочь вам освободиться от всей чепухи, в которую вас запутали другие, это больше, чем можно было бы ожидать.

Как только вы освободитесь, тогда все измерения - здесь, они открыты; вы можете двигаться сами, самостоятельно. А двигаться самостоятельно так прекрасно.

Вы когда-нибудь наблюдали за маленькими детьми? Когда они начинают ходить, если вы хотите поддержать их за ручку, они этого не желают. Вы пытаетесь им помочь, вы боитесь, что ребенок может упасть, но вы понимаете экстаз ребенка. Вы разрушаете его экстаз, беря его за ручку. Он предпочел бы упасть, но сам, самостоятельно. И что за беда, если он и упадет один, два, три раза? Он узнает, как не падать. Просто наблюдайте, так, чтобы он не попал в какую-то беду. Другими словами, если он падает просто на землю, а не в пропасть, не нужно волноваться. Пусть он учится, потому что лучше, чтобы он упал и научился, как не падать. Тогда ваше наблюдение не потребуется; тогда его можно будет оставить одного даже на краю пропасти.

В детстве я часто играл в одну странную игру, которую я сам придумал, - очень опасную игру. Я заставил соседских детей ходить по деревянной доске, которая там просто лежала. Наш новый дом был построен, и осталось много досок; та доска была очень длинной и плоской доской. Я заставлял детей ходить по ней, и они ходили; проблем никаких не возникало. Я спросил: «Вы можете пройти по ней? Тогда я положу ее между двумя балконами». Потом я сказал: «Теперь пройдите по ней. Это та же самая доска: вы по ней ходили, когда она лежала на полу. Разницы ведь нет, если не считать того, что она теперь находится высоко».

И они, конечно, говорили: «Мы не можем пройти по ней». Но я спрашивал: «В чем же разница? Ведь это та же самая доска, по которой вы ходили много раз и не падали». Я показывал им, я ходил по ней. Моя мать выбегала из дома, когда она видела меня на этой доске в очередной раз. Я делал ей знак рукой: «Спокойно, так как если ты скажешь что-нибудь, я могу упасть», — поэтому она стояла даже не дыша.

Я проходил по доске, и она начинала беситься и кричать: «Что это?»

Я объяснил ей: «Это игра, которую я изобрел; и в эту игру я намерен играть всю свою жизнь».

Она сказала: «Что? Всю жизнь? В эту игру?» Я ответил: «Это игра. Позже я смогу назвать это по-другому. Но это игра». Я все еще играю эту игру. Уверенность — вот что вам нужно. На земле вы можете очень легко пройти по доске, потому что вы знаете, что вы не упадете. Доска та же самая, с теми же размерами, с той же шириной, но возникает страх, боязнь того, что вы можете упасть. Если вы настороже, если вы внимательны, вы можете пройти по ней: проблемы нет. Просто будьте бдительны, тогда вы сможете идти по любой гипотезе — не будет опасности впасть в веру. Оставайтесь бдительными. Используйте любую гипотезу. Вы обязаны найти истину, любая истина будет хорошей, так как она является частью всей истины; отсюда вы можете двигаться дальше и искать всю истину. Постарайтесь ухватиться за хвост слона, этого будет достаточно: вы найдете всего слона. Может потребоваться некоторое время, чтобы найти, все остальное - ведь слон большой, — но вся проблема будет заключаться в том, чтобы ухватиться именно за тот хвост, который нужен. Вера - это не то, за что нужно хвататься.

И я не поддерживаю веру - какая бы она ни была -положительная или отрицательная. Я поддерживаю только гипотезы. Второй вопрос?

Бхагаван,

Вы сказали, что нельзя одурачить человека, который в чем-то убежден. А вы нас не дурачите?

Да, это правда: нельзя одурачить человека (pull men's leg -буквально «тянуть человека за ногу»), который в чем-то убежден. Но вторая часть этой фразы немного сложна, так как человек, который в чем-то убежден, не захочет вас дурачить обычным способом. Он будет тянуть вас за голову. Это выражение - «he pulls your head up» (буквально «он тянет вашу голову вверх») - не существует ни в одном языке, но это именно то, что делает человек с твердыми убеждениями.

В этой жизни все стремятся тянуть других за ноги, чтобы утащить их вниз и, тем самым, возвыситься самим. Человек с убеждениями гораздо выше вас. Ему очень трудно дотянуться до вашей ноги и особенно на ранчо Большая Грязь. Ему придется нырять глубоко в грязь, чтобы отыскать вашу ногу. Ни один человек с убеждениями не будет этого делать.

Но он будет тянуть за что-то, он не оставит вас в покое. Он будет тянуть вас за голову, это единственный способ, когда кто-то находится глубоко в грязи. Это ранчо Большая Грязь является настоящим отображением всего мира, потому что все находятся в грязи, глубоко в грязи, опускаются все ниже и ниже. Даже вашу голову найти очень трудно, не говоря уже о вашей ноге, если вы не стоите вверх ногами! В этом случае, возможно, вас нужно будет тянуть за ногу, но это случается очень редко. Люди не стоят на голове в грязи.

Такого рода ситуации случаются - я сейчас вспомнил одну историю. Это было когда-то, когда умер Морарджи Десаи. Он надеялся, конечно, попасть в рай, но дьявол пригласил его в ад. Морарджи Десаи сказал: «Как! Я бывший премьер-министр. Разве ты не знаешь?»

Дьявол сказал: «Мы знаем тебя хорошо. Мы уже давно ждем тебя, но ты все время пил свою урину и воняешь так сильно, что смерть приходила за тобой много раз, но уходила назад — так велико было зловоние. Наконец, мы заставили смерть пойти за тобой, сказав: «Надо что-то делать. Этот- человек живет уже слишком долго». А у тебя есть выбор... Ты очень крупный политик, лидер, важное лицо, поэтому я могу сделать для тебя это одолжение. У нас в аду три секции, ты можешь выбрать».

Морарджи Десаи заглянул в первую секцию: там людей бросали в огонь. И хотя их бросали в огонь и они горели там, они не умирали; им было страшно больно, их вытаскивали из огня и снова швыряли туда. Он сказал: «Нет, сюда я не пойду».

Вторая секция, в которую он заглянул, была немного лучше, чем первая, но не для него. Странно, огромное количество насекомых, которых он никогда раньше не видел, ползали по телам людей, проделывая в них дырки, вползая в одни дырки и выползая через другие. Тело каждого человека представляло собой огромное количество дыр, потому что эти насекомые все ползали и ползали по эти телам. Морарджи Десаи сказал: «Нет, это место тоже не для меня. Я бы хотел посмотреть на третью секцию».

Когда он заглянул в третью секцию, он почувствовал некоторое облегчение, потому что в ней все казалось не так страшно, как в первых двух секциях. И он уже имел некоторую привычку к этому месту: она была полна мочи и кала. Он уже был знаком с первой половиной (мочой), а со второй ему предстояло познакомиться, что еще ему оставалось делать - ведь там было всего три секции. Одно было хорошо — это доходило только до колен и люди стояли в этом и пили кофе.

Морарджи Десаи сказал: «Хорошо, это подойдет». Как только он вошел в секцию, дьявол закричал: «Перерыв для кофе закончен». Все закончили пить кофе. «Теперь становимся на голову». Вот тогда Морарджи Десаи и понял, что это совсем не так легко.

Итак, люди стоят на головах только в этой третьей секции ада. В жизни люди Находятся глубоко в грязи, но все-таки стоят на ногах. Просветленный человек тянет вас вверх за вашу голову. Такого выражения на самом деле не существует» потому что языки создаются не просветленными людьми; они создаются обычными людьми для обычных людей для обычных целей.

Для просветленных... в мире не существует ни одного языка, который был бы создан просветленными людьми для просветленных людей с целью просветления. В этом основная трудность; вот почему все они чувствуют, что истину нельзя выразить словами. Не существует языка, который был бы создан людьми, знающими истину. В действительности никогда и не было так много людей, знающих истину, чтобы возникла необходимость создать такой язык. Очень редко случается, что кто-то становится просветленным; зачем же тогда язык? С кем он собирается говорить на языке просветленных?

Но моя проблема заключается в том, что я пытаюсь тянуть вас вверх, поэтому по пути я иногда составляю свои собственные фразы, создаю свой собственный язык, свои собственные слова. Как бы там ни было, но если мое сообщение дойдет до вас, хотя бы какая-то его часть, то этого будет достаточно. Потому что даже маленькой искорки хватает, чтобы поджечь целые джунгли. Вся ваша жизнь может загореться всего лишь от маленькой искорки, попавшей в вас.

Беседа 30.

ЕДИНСТВЕННО ПОДЛИННАЯ ДЕМОКРАТИЯ: ДИКТАТУРА ПРОСВЕТЛЕННЫХ

28 января 1985 года

Бхагаван,

Почему вы против коммунизма?

Я против коммунизма, но по очень странной причине. Эта странная причина заключается в том, что это вовсе не коммунизм. Слово «коммунизм» образовано от слова «коммуна»; но коммунизм - это не коммуна-изм. Он не имеет никакой базы в самом понятии «коммуна»; наоборот, это просто антикапитализм. Это название дает вам ложное понятие о чем-то положительном, но фактически, это только лишь отрицательный подход: это антикапитализм. И мое понимание заключается в том, что все, что в основе своей является отрицательным, никак не может способствовать эволюции человечества.

Именно из-за этого факта атеизм не стал полезным для эволюции человечества, для его самосознания, для его роста. Это лишь чистая отрицательность. Просто говорить, что Бога нет, и основывать свою философию на вере в то, что Бога нет, полнейшая глупость. Для жизни нужно что-то положительное. Фактически, для жизни нужно что-то настолько положительное, чтобы оно смогло поглотить и все отрицательное. Поэтому очень положительное заключается в том, что отрицательному не нужно оставаться вне его или быть против него; оно должно быть поглощено.

Иисус говорит: «Не хлебом единым жив человек». Я не могу согласиться с ним, так как человечество, главным образом, живет только на хлебе; большая часть людей всегда жила только на одном хлебе. Я знаю, что он имел в виду. Я не против того, о чем он думал. Я против его высказывания. Он подразумевал, что человеку нужно нечто большее, чем физическое что-то; нечто большее, чем телесное что-то, нечто более высокое, трансцендентальное, без чего человек может прозябать, но не может жить. Я поддерживаю скрытый смысл его высказывания, но высказывание Иисуса очень неполное.

Почему я упомянул его высказывание? Я хотел сделать аналогичное высказывание, но вложить в него огромный смысл.

Я говорю вам: человек не может жить только на отрицании.

А коммунизм - это только отрицательная философия, подобная атеизму.

Вдумайтесь только: как вы можете расти, если вас окружают лишь одни «нет».

Для роста нужна лестница из «да».

«Нет» - мертво; оно эквивалентно смерти.

Смерть — это максимальное «нет». Жизнь - это максимальное «да». Для жизни требуется какая-то база из «да-философии».

Коммунизму нечего предложить. Это очень странно, но следует понять, что все ошибочные идеи являются побочными продуктами иудаизма. Например, христианство, которое представляет собой философию отрицания. Крест является символом этой отрицательности. Вы можете сделать крест из золота, но крест останется крестом. То, что вы сделаете его из золота, еще не означает, что вы превратите его в «да-символ»; он останется «нет-символом».

Христианство отрицает в жизни все, что приносит радость, все, чему вы можете радоваться. Это - антижизнь. Оно уходит своими корнями в смерть, и весь его мир начинается после вашей смерти. Ваша жизнь не имеет никакой ценности, если она не приносится в жертву ради той жизни, которая наступит после смерти.

Вы видите здесь искажение? Настоящая жизнь до смерти или после нее? А если жизнь продолжается после смерти, тогда зачем вам быть против жизни сейчас? Ведь та же жизнь будет продолжаться, и, может быть, она будет продолжаться в более широком, более крупном масштабе, но это будет все та же жизнь, что и сейчас. А если вы против этой жизни, то как вы можете быть за ту жизнь? Это будет всего лишь продолжение и развитие.

Христианство является первым искажением иудаизма. Второе искажение, которое появилось из иудаизма, — это психоанализ Фрейда. Фрейд был евреем, как и Иисус, но между ними существует большая разница. Иисус пытался доказать, что он является мессией для всех евреев. Он был несколько доверчивым и невинным, может быть, он не знал, что мессии бывают только в прошлом или в будущем, но никогда - в настоящем. Вы можете признавать их, когда их еще нет, они еще не родились, но вы не можете принимать их, когда они являются вашими современниками. Для ваших современников у вас нет ничего, кроме презрения; может быть, это слово и является корнем слова «современник» (contempt - презрение, contemporary - современник).

А Иисус старался, чтобы его принимали за мессию еще при жизни. Фрейд был более опытным, более интеллектуальным, более культурным человеком. Его метод заключался не в том, чтобы доказать, что он еврейский мессия - он знал о том, что произошло с Иисусом, — он пытался сделать совсем другое. Это логическое понимание: Иисусу не удалась его попытка; теперь можно попытаться сделать что-то противоположное.

Иудаизм очень настроен против секса. Все религии против секса, поэтому иудаизм не содержит в себе ничего особенного. Но другие религии против секса лишь теоретически; практически они понимают натуру человека и его слабости. Например, индуизм учит вас идти дальше секса, но не осуждает сам секс. Наоборот, эта религия дает вам методы и средства, поэтому вы можете воспользоваться энергией секса, чтобы войти в несексуальное измерение. Индуизм не против секса, вы просто не должны оставаться в плену у секса. Нет необходимости быть против секса; лучше использовать его в качестве средства для достижения цели. Зачем биться головой о камень? Это не поможет разрушить камень, это разобьет лишь ваш череп. Но евреи именно это и делают.

В Ветхом Завете говорится, что Бог так рассердился на два прекрасные города Гоморру и Содом, что он полностью их разрушил. Что же они делали? Они наслаждались сексом во всех возможных измерениях - вот в чем их преступление. Только у хасидов есть прекрасная история о разрушении Содома и Гоморры, но эта история неприемлема для ортодоксального иудаизма, она не является частью ортодоксального иудаизма.

Иудаизм принес миру только одну прекрасную вещь, и это хасидизм. Но евреи против хасидов. Они считают, что хасиды им неровня, что это павшие евреи. Но я заглянул в ортодоксальный ум евреев и в ум хасидов: если я должен решать, кто из них пал, тогда я скажу, что ортодоксальные евреи пали так низко, что дальше падать уже некуда. Они достигли самого дна.

Хасидизм - это прекрасный цветок - единственное, что пришло от иудаизма и что можно сохранить в истинной религии. Но они - отверженные люди.

У хасидов есть прекрасная история о Содоме и Гоморре, о которой ни Ветхий Завет, ни другие ортодоксальные источники не сообщают, поэтому, конечно, это творение хасидов, их изобретение, их воображение. Но я люблю эту историю, и я хотел бы, чтобы и вы запомнили ее.

История о том, что Бог решает в своем гневе на евреев разрушить Содом и Гоморру. Хасидский святой приходит к Богу и спрашивает его: «Если в Содоме сто хороших человек и сто тысяч плохих человек, а ты собираешься разрушить весь город, то учитываешь ли ты тот факт, что погибнут и эти сто хороших человек?»

Бог задумывается.

Потом он говорит: «Об этом я не подумал, но тебе придется доказать, что в этом городе есть сто хороших человек».

Хасид сказал: «Подожди. Может быть, я не смогу найти ста человек, но подумай, если даже их будет всего десять в целом городе, разве будет правильно и по-божески разрушать весь город? Разве ты не поддержишь тех десятерых человек, которые считаются хорошими даже в том ужасном месте, которое ты собираешься разрушить?»

Бог сказал: «Мне придется подумать. Да, разницы, действительно нет — находится ли там сто хороших человек или только десять, но тебе надо будет найти этих десятерых».

Хасид сказал: «Подожди немного - еще всего лишь один вопрос. Если в городе найдется лишь один хороший человек, как ты думаешь, не является ли "хорошесть" одного человека гораздо более ценной, чем "плохость" ста тысяч человек? "Плохость" - это отрицательное качество; оно не имеет ценности. Ты не должен обращать на это внимания, иначе это качество сможет стать ценным. Тот один хороший человек имеет перевес».

Бог сказал: «Твои рассуждения правильны. Будет ли сто хороших человек, десять хороших человек или один хороший человек, я буду стоять за хороших людей. Но тебе надо будет доказать, что в городе есть такой один хороший человек».

Хасид сказал: «Я здесь, перед тобой. Не нужно никуда ходить. Вот почему я все время уменьшал число - ведь я мог не найти ста человек, я мог не найти десяти человек. А как судить? С того самого момента, как я стал хорошим, я забыл саму идею суждения о людях. Для меня все люди хорошие. Я не могу видеть плохое в ком-либо, потому что плохое - лишь тень; это не сама суть человека. Он, возможно, поступал плохо, но это не делает его сущность плохой. Один поступок может быть плохим, два поступка могут быть плохими, три поступка могут быть плохими, сто поступков могут быть плохими; но все-таки сущность человека остается такой же чистой, как и всегда».

«Сущность человека не может определяться его действиями. Он может отбросить свои действия, отбросить свое прошлое, и с этого самого момента такой человек может стать святым. Никто не может помешать ему. Как вы можете судить? Не существует метода для того, чтобы судить. Вот почему я продолжал сокращать числа. Дело совсем не в том, что нет хороших людей; на самом деле я жил в обоих городах, и я нашел там только хороших людей.

В тот момент, когда вы станете хорошим, ваше суждение пропадет и вы перестаете судить о людях, так как суждение зависит от действий, а действие является чем-то очень поверхностным. Это похоже на то, как если бы вы судили об океане по зыби. Это было бы абсурдно - судить об океане по зыби на его поверхности. Действия - всего лишь рисунки на воде: вы их еще не закончили, а они уже исчезли. И ваша сущность вне ваших действий; она всегда относится абстрактно к тому, что вы делаете. Вопрос в следующем: «Кто вы?»

Хасид сказал: «А сейчас я вижу только то, что собой представляют люди. Иногда человеку, который очень красив, добр, свят, может быть, приходится поступать так, что он кажется плохим, что может идти против условностей. Вы не можете судить о нем по самому действию. Вот почему я сокращал число хороших людей. И вот я здесь. Я живу в обоих городах: я живу полгода в Содоме и полгода в Гоморре. Ты готов уничтожить меня?»

И по истории хасидов Бог решил не уничтожать эти города. Но это история хасидов, а хасиды единственные хорошие люди, которые вышли из иудаизма. Естественно, их отвергают, потому что они отвергают всю вашу чепуху. Они не принимают рассказ в Ветхом Завете о том, что Бог разрушил Содом и Гоморру. Они говорят: «Там был наш святой, и он спас эти города..Он спас оба города; и он спас в действительности все человечество, так как если Гоморра и Содом достойны того, чтобы их спасти, тогда не существует ни единого человека, которого стоило бы уничтожить».

У Фрейда была такая же тенденция, как и у Иисуса - быть пророком - что очень уж по-еврейски; это что-то вроде расового заболевания. Этот Моисей берет на себя ответственность. Он создает целую игру с пророками и мессиями и создает в умах бедных людей, которых не так много, представление об этом; они получают какое-то представление и начинают думать, что так оно и есть. Фрейд был, по существу, мессией, но он знал, что если он заявит, что он мессия, - а он был также и трусом... Он не был так фанатично храбр, как Иисус, поэтому то, что он сделал вместо того, чтобы предложить себя в качестве жертвы для распятия, — он попытался создать нечто совершенно новое — стать зачинателем новой религии.

Психоанализ, по Фрейду, является религией, а он - основатель, пророк, отец. Согласно психоанализу то, что он делал, было выступлением против всего еврейского антагонизма к сексу. Вот как он говорил евреям: «Я с вами не имею ничего общего, не нужно готовить крест для меня. Я делаю нечто совершенно другое, по сути — противоположное тому, что вы совершали четыре тысячелетия».

Но в своем подсознании Фрейд вынашивал мысль о том, чтобы стать пророком. И он всю свою жизнь очень боялся, что кто-нибудь станет Иудой. Только пророки боятся Иуд, в противном случае не было бы необходимости... Например, я не боюсь: если вы все превратитесь в Иуд, ничего плохого в этом не будет; в этом не будет никакого вреда. Так как я не выступаю в роли мессии, как вы можете предать меня?

Иуда мог совершить предательство, потому что, как мне кажется, он, должно быть, был сыт по горло этим человеком, который постоянно притворялся, что он единственный сын бога, мессия, которого вы ждали и который собирается спасти весь мир. Каждому наскучил бы такой человек. Я чувствую, что просто из-за скуки он принял тридцать сребреников от священнослужителя и продал Иисуса. Он даже не считал, что Иисус стоит больше, чем тридцать серебряных монет. На самом деле, он просто хотел избавиться от всего этого кошмара, когда ему приходилось так страдать от этого человека.

Так как вы никогда не жили с пророком, вы не знаете: он всегда прав, а вы всегда ошибаетесь. Что бы он ни говорил — это всегда слово самого Бога. Не спрашивайте почему. Его здесь нет, чтобы объяснить это вам, он просто диктует вам свои заповеди. Умри или сделай, но не спрашивай почему.

Иуда был единственным образованным человеком среди тех, кто окружал Иисуса, он даже был более образован, чем сам Иисус. Иисус был совершенно необразованным человеком. Иуда был единственным человеком, о котором можно было подумать, что он обладает каким-то интеллектом. Должно быть, он пресытился; всегда существует предел тому, сколько человек может вынести, вытерпеть. В конце концов, он отправил пророка к евреям.

Но я не пророк.

Вы не можете продать меня.

Я никогда не диктовал вам, что делать.

Я никогда не приказывал вам следовать за мной.

Я никогда не притворялся, что я кто-то, специально посланный свыше, для того, чтобы донести до вас какое-то послание.

Я не чей-нибудь почтальон: я просто делаю свое собственное дело.

Правильно или нет, я просто делаю свое собственное дело.

Если вы чувствуете, что вам это приятно, - добро пожаловать. Если вы чувствуете, что это не заслуживает вашего внимания, пожалуйста, бросьте это. Нет проблем. Вам это не навязывают.

Фрейд хотел быть пророком. Вся его жизнь является доказательством этого. Он отвергал психиатров, психоаналитиков и психологов так же, как религии и политические партии отвергали некоторых людей; любой человек, которого начинали подозревать, должен быть немедленно отвергнут. Что это были за подозрения? Фрейд подозревал, что он будет предан, но что может быть предано, если вы не принесли истины? Кто-то может, по мере своих сил, делать свое собственное дело. Вы делаете свое дело; он свободен делать свое дело. Но Фрейд продолжал отвергать людей и держал только очень небольшую группу, абсолютно преданных ему людей. Требовалось надежное окружение.

Таков метод пророка. Либо вы за него, либо вы его враг. Он не приемлет третьей категории типа «меня это не интересует». Он не приемлет никакой третьей категории. Для него существовало только два типа людей: те, кто был за Фрейда, и те, кто был против Фрейда. Те, кто был против, включались во вторую категорию; третьей категории вообще не существовало.

Фрейд делал как раз противоположное тому, что делал Иисус, по той же самой причине, по которой это делал Иисус. Он создал психоанализ. Никто другой в целом мире не мог бы создать психоанализ. Он должен был быть создан только евреем, когда бы он не создавался. Это не случайно.

Существовало очень большое «анти» отношение к сексу, и христианство довело его до логического конца, потому что они хотели доказать, что они значительно превосходят евреев. Сами евреи отказались от своего символа наивысшего расцвета - от мессии, а христиане приняли этого мессию в качестве основателя новой религии. Естественно, возникло большое соперничество.

Христианство пошло против секса и жизни даже еще дальше, чем иудаизм.

Зигмунд Фрейд взял реванш над обеими религиями, так как христианство - всего лишь ответвление от иудаизма. Оно переняло все глупости иудаизма и добавило свои собственные глупости. Фрейд заявил, что психоанализ может решить все проблемы человека. Теперь это является одной из тенденций пророков. У них всегда есть панацея - одно единственное лекарство от всех болезней. Это не научный подход.

Каждая болезнь требует индивидуального подхода, требует индивидуального лечения. В мире возникают проблемы не из-за одной причины, существует множество причин. Да, существует несколько причин, которые являются основными, и если их уничтожить, множество других причин может исчезнуть, но не существует одной, единственной причины. Все религии говорят, что существует только одна причина.

Христианство говорит, что этой причиной является первородный грех: просто человек должен уничтожить то, что сделали Адам и Ева, и тогда все будет так, как и должно быть. Джайнизм думает, что единственной причиной является насилие. Если исчезнет насилие — исчезнут все проблемы. Точно так же все религии предлагают одинаковые средства для лечения - проповедников, Библию, Бога.

Религия Зигмунда Фрейда - психоанализ. Он направлен против иудаизма и христианства. Христианство нельзя рассматривать отдельно от иудаизма. Эта религия была создана евреями, это еврейская фирма; и фактически евреи должны заявить, что Ватикан принадлежит им, и вышвырнуть оттуда папу и всех этих епископов. Иисус был их крови, все эти люди - католики, протестанты и очень многие христиане, являющиеся порождениями одного неграмотного еврейского ума, эксплуатируют свое изобретение.

Фрейд просто пошел против них, думая, что это не будет считаться чем-то еврейским, но это было еврейским. Он воспитывался в климате антижизни, антисекса, антиудовольствия. Вот почему евреи не ценят хасидов - они жизнеутверждающие; а это для евреев проблема. Они наслаждаются жизнью, они танцуют, они поют; и это кажется вовсе не религией - танцы и пение. Даже старые хасиды танцуют великолепно; они очень любят жизнь. Но это неприемлемо для евреев.

Фрейд обнаружил, что все проблемы возникли в результате подавления секса. Поэтому все, с чем бы вы не приходили к

Фрейду, он, как правило, сводил к какой-то сексуальной проблеме. Сексуальные проблемы были источником любого заболевания - умственного, физического, социального, экономического - безразлично. Иногда удивляешься: когда человек начинает считать себя проповедником, он теряет весь свой разум и интеллект.

Например, если человек, который с ума сходит по деньгам, пойдет к Зигмунду Фрейду, Фрейд скажет, что этот человек озабочен деньгами. Каким будет лечение и что, как вы думаете, может быть причиной? Подавление секса! На поверхности вы не сможете увидеть здесь связи: он говорит о деньгах, а вы говорите о сексе! Он никогда не думал о сексе, но это только доказывает, что то, о чем говорит Фрейд, правильно. Так как его сексуальная энергия подавляется, она проявляется в виде сильного стремления к деньгам: за деньги можно купить секса столько, сколько вы хотите.

Богачи пойдут в синагогу, в церковь, в храм, они будут слушать разные проповеди против секса; и это те самые люди, которые способствуют возникновению проституции во всем мире!

В Индии существовала традиция, которая заключалась в том, что самая прекрасная девушка какого-нибудь города не имела шанса выйти замуж. Быть прекрасной было опасно; а быть самой прекрасной означало быть проституткой. Такова была традиция. Конечно, они сделали эту традицию как можно более прекрасной. Они обычно проводили конкурсы - такие же, как и вы проводите, — мисс Америка, мисс Вселенная, может быть, даже мисс штата Орегон. Нет, я не считаю, что есть какая-то мисс штата Орегон или что она может быть. Это невозможно. Такие конкурсы проводились в Индии раньше, в прошлом, и самая прекрасная девушка, которую выбирали на таком конкурсе, объявлялась нагарвадху.

Слово «нагарвадху» означает «жена всего города». Ее уважали как богиню, но на самом деле она была проституткой; каждый мог вести себя с ней как с собственной женой. Конечно, она была вне досягаемости для бедных, вне досягаемости для среднего класса, даже для верхушки среднего класса, только супербогатые - король, принц, лорды могли пользоваться ею, так как ее цена была такой высокой за одну ночь, что хотя она и называлась женой всего города, в действительности она была' женой всего лишь какого-то десятка избранных людей.

Эти люди были богатыми спонсорами Гаутамы Будды и

Вардхаманы Махавиры. С одной стороны, они строили храмы, караван-сараи, чтобы люди могли в них останавливаться, сажали деревья на улицах на протяжении тысяч миль, чтобы путники могли иметь тень над головой в жаркую погоду, возводили статуи. Они делали всякие целомудренные акты, и, тем не менее, они создали институт нагарвадху, жен для всего города. Проституцию они превратили в прекрасное дело - женщина, которую избирали, очень гордилась этим.

Они сделали и другое: они создали еще один институт для тех, кто не мог себе позволить воспользоваться высочайшим секс-символом их общества. Их нельзя было полностью исключить из этого дела, иначе они могли быть опасными. Поэтому они создали другой институт. Родителям прекрасных девушек сказали, что если они отдадут своих прекрасных дочерей в храм, они получат большую милость, они попадут в рай. Девушки, которых посылали в храм, назывались дэвабалас, или божественные девушки.

Индия страна особая. Для человека, который живет в Индии, невозможно воспользоваться словом типа «девушка по вызову», вместо этого слова он предпочтет сказать «божественная девушка». Каково же ее'предназначение? Ее предназначение - обслуживать Любого, кто этого хочет, а деньги должны идти храму. Эта девушка, всего лишь проститутка, в каждом храме были сотни таких девушек. Все деньги шли храму, поэтому священники были счастливы. Бедняки тоже были счастливы, потому что за небольшую сумму они могли иметь прекрасных женщин. И женщины не чувствовали себя оскорбленными: они ведь были «божественными»; они были необычными женщинами, они были особыми женщинами.

Для священников был создан третий институт. Конечно, они заслуживали чего-то особого, потому что помогали богатым, королю, королеве, помогали бедным - помогали всем. Они заслуживали какой-то награды; и вы удивитесь, когда узнаете, что это была за награда. Их наградой было то, что каждая невеста, вступившая в брак, должна была провести свою первую ночь со священником, так как сначала священник и Бог должны были ее очистить; только после этого она считалась чистой.

И никаких проблем не возникало, так как это было традиционно и общепринято: все были счастливы. Муж тоже был счастлив тем, что его жену сначала предлагали Богу. Конечно, сам Бог не присутствует — присутствует всегда какой-то представитель, священник, папа или кто-нибудь еще, но этот представитель так же хорош, как и Бог. Женщина была счастлива тем, что она была принята Богом, его представителем.

Итак, на поверхности индуизм продолжал выступать против секса; но это было как-то более гуманно: на самом деле допускался любой возможный вид секса.

Но иудаизм был искренне против секса, против любых удовольствий в жизни. Фрейд грубо ворвался в их антисексуальную, антижизненную позицию. Но опять же у него отрицательная философия. И Иисус тоже дает отрицательную философию: вы должны быть ограждены от жизни. Этой жизни надо сказать абсолютное «нет».

Зигмунд Фрейд основывает свою философию на отрицательной позиции: откажитесь от подавления секса и все проблемы будут решены. Я не понимаю этого, так как существуют племена в мире, у которых нет сексуальных запретов, но есть очень сложные проблемы: бедность, болезни, отсутствие науки, никакого интеллектуального роста, никакого развития сознания. Удивительно, но общество, которое не ограничивает каким-то образом секс, остается отсталым.

Общество, которое подавляет секс, развивается; это более цивилизованное и культурное общество. Очень странно! Если верить Фрейду, то вся культура, вся цивилизация будет возвращаться к первобытному состоянию. Но у них имеется весь набор проблем - больше, чем у вас. Они сталкиваются с основными проблемами: нет пищи, нет одежды, нет интеллектуального потенциала, чтобы производить пищу, одежду, различные механизмы и все остальное.

То, что предлагает Фрейд, - это не трансценденция секса, не выход за пределы секса; он отбрасывает вас обратно в условия неразвитого, варварского общества, в котором секс был полностью доступен. Но зачем вам секс, если нет хлеба? Что вы будете делать с сексом без одежды, без лекарств, без прочих проявлений человеческой культуры? Да, вы можете продолжать производить детей, но вы не сможете прокормить их - у вас недостаточно пищи для самих себя.

Если Фрейда принять тотально, то вся цивилизация умрет. Он просто против иудейской и христианской идеи подавления секса, но он не собирается помогать человечеству. Он - реакционер. Он не задумывался о смысле всего этого. Почему люди, которые секс не подавляют, не прогрессируют? Этот вопрос должен быть самым главным.

Люди, которые подавляют секс наполовину, прогрессируют тоже наполовину. Это очень странно, но соотношение одно и то же: чем больше подавляется секс, тем в большей степени развивается общество. Оно становится более разумным, более изобретательным и более развитым в научном отношении.

Думаете ли вы, что эти первобытные племена могут произвести Зигмунда Фрейда, что красные индейцы могут произвести Зигмунда Фрейда? Невозможно даже представить себе это. Зигмунд Фрейд может появиться только в христианско-иудейс-ком контексте, потому что именно здесь он нашел основной ключ - подавление секса. Но он не дает вам никаких положительных оснований. Можно убрать подавление секса, но это не даст вам никакой идеи о трансценденции. Но он доказал одно - что он хороший проповедник, что проповедуемые им идеи весьма оригинальны.

Он создал во всем мире великое движение. Это второе разрушительное следствие иудаизма. Первым является Иисус, вторым - Фрейд, третьим - Карл Маркс. Почему Карл Маркс против капитализма? Это не значит, что он действительно против капитализма; но он бедный еврей, и он полон зависти к тем, кто богат. Это еврейская черта, очень характерная для них.

Я гляжу на Индию и с удивлением нахожу там параллели этому явлению. Что касается отношения к богатству, то джайны являются индийскими евреями. Вы не найдете ни одного нищего джайна. Джайны являются сверхбогачами, это верхушка среднего класса, в худшем случае средний класс. Изредка вы можете встретить бедного джайна - не нищего, но бедного. Эти бедные джайны были первыми, кто почувствовал влечение к коммунизму. Я был удивлен, обнаружив этот факт.

Один из моих далеких родственников - очень известный коммунистический лидер, товарищ Бхагчанд. Я спрашивал его: «Понимаете ли вы, что ситуация заключается не в том, что вы хотите разрушить капитализм, а в том, что вы просто завидуете богатым джайнам?» Но люди очень изощрены в построении своих философий.

Три поколения семьи Маркса были бедными. Сам он не работал и оставался бедным всю свою жизнь. Это кажется странным: он целиком зависел от своего богатого друга, но выступал против капитализма. Его богатый друг, Фридрих Энгельс, был богатым фабрикантом. Он всю свою жизнь кормил Карла Маркса и его семью, а Маркс так никогда и не работал: за свою жизнь он не заработал и цента.

Энгельс, по-видимому, был человеком великого сострадания. Он видел, что человек является гением и нуждается в поддержке. Хотя Маркс писал против капитализма, он был великим мыслителем. Он убедил Энгельса в том, что капитализм является основной причиной всех проблем в мире: «Если мы сможем разрушить капитализм и распределить все богатства поровну между людьми, все проблемы исчезнут».

Карл Маркс - это, главным образом, завистливый еврей, который украшает свою зависть прекрасными словами. Лечение, которое он предлагает, ошибочно. Во-первых, если вы распределите богатство тех, кто богат, между бедными, то какой будет результат? Бедные не станут богатыми, а богатые станут бедными: вы будете распределять бедность. Да, люди не будут больше чувствовать зависти, потому что все будут одинаково бедны. Я против бедности, следовательно, я против коммунизма.

Я хочу, чтобы люди были одинаково богаты, а не одинаково бедны.

Но для этого требуется совершенно другой подход. Вопрос не в распределении богатства - потому что не так много богатства, которое надо распределять. Сколько существует людей, которые являются богатыми? В Индии - два процента.

Распределение богатства двух процентов среди девяноста восьми процентов бедняков похоже на чайную ложку сахара, которую бросают в океан, чтобы сделать его сладким. Просто вы без всякой необходимости потеряете эту чайную ложку сахара. По крайней мере, можно было бы дать одному человеку чашку чая, но даже эта возможность потеряна. Не то чтобы другие получали что-нибудь, им просто понравится сама идея: «Теперь никто не пьет чай, мы все равны». В противном случае этот человек пил бы чай, а все остальные завидовали бы.

Люди, которые создали свое благосостояние, обладали определенным талантом для этого. Вам следует использовать их талант; вам следует превратить его в искусство и учить этому искусству всех, их нельзя наказывать за то, что они создали благосостояние.

В первобытном обществе, в примитивном обществе, от которого остались еще некоторые фрагменты то там то здесь на земле, нет бедных и нет богатых; конечно, нет и зависти. Никому ничего не принадлежит. Все в равной степени ничем не владеют; но никто не производит и богатства.

Фактически, люди, которые производят богатства, создают в других потребность также производить богатство. Не уничтожайте этих людей - используйте их как символ. Они владеют определенным искусством создавать богатство - сделайте это искусство доступным для всех, научите их всех. Вы преподаете экономику в университетах; было бы гораздо лучше, если бы вы обучали искусству становиться богатым так, как учат экономике; но вы не помогаете людям узнавать искусство становления богатым. Студенты получают, золотые медали в университетах,, а потом исчезают.

Когда я был профессором, я спросил одного из моих вице-канцлеров: «Думали ли вы когда-нибудь, что происходит с вашими золотыми медалистами? Они должны сверкать в обществе. Каков смысл вашей золотой медали? Человек, который оказывается первым в университете, исчезает, о нем никогда ничего не слышно. Что с ним? Это показывает просто бедность вашей золотой медали и бедность всего вашего образования. Даже если бы он возглавил всю вашу образовательную систему, что бы он тогда получил?»

Я спрашивал профессоров экономики: «Вы преподаете экономику двадцать или тридцать лет — вы разбогатели?»

Они отвечали: «Какое это имеет отношение к преподаванию экономики».

Я говорил: «Экономика должна быть наукой о том, как стать богатым. Вы всего лишь бедный профессор, и если за тридцать лет преподавания вы не смогли раскрыть секрета создания богатства, что же тогда говорить о ваших студентах? Кто-нибудь из них стал богатым?» Нет, экономика не занимается всем этим; она занимается абсолютно теоретическими вопросами, которые не имеют никакого отношения к практической жизни.

Идея Маркса - распределение богатства. Почему? Причина, которую он предлагает, психологически неверна, абсолютно неверна. Его причина заключается в том, что все люди равны. Это психологически абсурдно. Нет даже двух людей, равных друг другу, что же говорить обо всех людях, о целом человечестве? Каждый человек уникален, он не может быть равным какому-нибудь другому индивидууму.

Говоря, что все люди равны, Карл Маркс разрушает уникальность отдельного индивидуума.

Вот почему я против него и против всей его философии - я за уникальность каждого отдельного человека.

Я не говорю, что кто-то выше вас, а кто-то ниже вас. Помните! Я просто говорю, что вы ни с кем не сравнимы.

Вы это вы, а другой есть другой.

Вы не сравниваете розу с лотосом, вы просто говорите, что это две разные вещи. Две разные индивидуальности, хотя оба они люди, оба они уникальные индивидуальности, совершенно несравнимые.

Маркс предлагает эту дурацкую идею - и на нее покупаются все во всем мире: коммунисты, антикоммунисты, все подхватывают эту идею; даже капиталисты усвоили мысль о том, что все люди равны. Почему же никто не раскритиковал ее и не боролся с ней? По той простой причине, что она кажется очень гуманной. Господи! Должно ли что-то быть истинным или ложным - можно ли судить о правильности чего-то с помощью логических или гуманистических идей? Тогда, любая ложь, которая, как вам кажется, является гуманистической, должна быть принята. И над этой ложью — о том, что все люди равны, — и была воздвигнута вся структура коммунизма.

Теперь вы знаете, ведь это так просто понять, что все люди обладают в разной степени интеллектом и способностью к творчеству. Все не могут стать поэтами, все не могут стать учеными, все не могут стать художниками; и это прекрасно, что все этого не могут сделать, в противном случае жизнь потеряла бы всю радость. Эта радость заключается в уникальности индивидуума, в том, что он уникален, неповторим, незаменим, и как только он уходит из жизни, его место навсегда остается свободным. Никто не сможет заполнить его место так, как он заполнял его; это мог сделать только он.

Маркс очень своеобразно отбрасывает всю важность индивидуума. Я называю это «своеобразным», потому что он выдвигает идею о равенстве всех людей. В такой прекрасной идее о равенстве всех — вы не сможете определить, что именно он отнял у вас. Он сделал из вас всего лишь спицу в колесе, причем заменяемую. Он поместил вас на ленту заводского конвейера, где производятся автомобили: одинаковые машины должны собираться на автоматическом конвейере.

Форд производит за одну минуту одну машину. В течение двадцати четырех часов каждую минуту с конвейера сходят одна за одной похожие друг на друга машины. Но человек - это не механизм, который можно собрать на конвейере; вы не можете разобрать его на части, а затем - собрать вновь. Мы получили бы большую помощь, если бы могли разбирать или собирать человека по частям - почистили бы изнутри и везде, заменили бы лампочки кое-где, несколько выключателей, вышедших из строя, несколько болтов и винтов, которые ослабли или стали тугими, а потом собрали бы его снова, вставив батарейку.

Это было бы действительно хорошо, но это было бы величайшим бедствием, которое могло бы когда-либо иметь место.

Тогда человек исчезает, он превращается в робота, который работает на батарейке. Это просто: если он ломает руку, проблем не возникает - всегда имеются в запасе дополнительные детали. Он идет в цех, и его руку меняют; он получает новую руку и все. Только время от времени у него могут возникать проблемы, например, когда он говорит какой-нибудь женщине: «Я люблю тебя», — и в этот момент он начинает издавать какие-то звуки: «грр... грр... грр... моя батарейка садится... позовите механика» . Время от времени он будет произносить: «Грр, грр», - он не сможет говорить, его батарейка села.

Или вам могут надеть на запястье небольшой счетчик, который будет сообщать вам, что опустить, что поднять, что нужно в данный момент: нужно ли вам немного бензина, или воды, или надо ли вам сменить масло. Так будет проще, - но вы не будете людьми, вы будете роботами.

Маркс, делая вас равными, предлагает философию, которая, в конечном счете, должна сделать вас роботами — таково логическое заключение марксистской философии.

Только роботы могут быть равны. Достоинство человека -в его уникальности.

Но позвольте мне повторить в связи с тем, что есть возможность, что меня неверно поймут: я не говорю, что кто-то выше вас, а кто-то — ниже. Я просто говорю, что неверна сама идея проводить сравнение; вы — это только вы. Я не могу назвать вас неравными. Я не могу назвать вас равными. Вы следите за моей мыслью? Я не могу назвать вас неравными.

Вот критика, которую коммунисты направляют против меня, - будто я говорю людям, что люди не равны. Это совершенно несправедливо по отношению ко мне. Я не говорю, что люди не равны, я говорю, что они не являются одинаковыми людьми; под этим я подразумеваю, что они также не являются неравными. Неверна сама идея неравенства. Человек уникален. Человек - это не просто член общества. Он индивид, независимое целое в самом себе.

Подумайте об этом так, и вы увидите это совершенно ясно. Если кто-нибудь говорит, что все должны писать стихи, тогда даже если кто-то и пишет стихи лучше, чем вы, их поэзия должна цениться на равных основаниях с вашей поэзией. Все должны быть в равной степени поэтами, в равной степени музыкантами.

Вы можете видеть абсурдность в том, что если Егуди Менухин должен быть равным вам, то вы ничего не получите, а этот бедняга потеряет все. Вы не можете быть Егуди Менухиным. Он обладает определенной гениальностью, с которой он родился, которая заложена в самой его химии, в самой его физиологии, в самой его сущности. У вас нет этой химии, этой физиологии, этой сущности. Его родители были другими, родители его родителей были другими.

Вы не можете иметь его качества распределенными, это невозможно. И это погубит все прекрасные цветы в жизни человека. Но вы так не думаете. Вы думаете, что Егуди Менухин — сам по себе, нет вопроса о ком-то еще, кто берет его качества, делит и распределяет их. Но вы не понимаете этого так же, как и то, что есть люди, которые обладают определенным талантом быть богатыми.

Все не являются Генри Фордом, не могут им быть; и в этом. нет необходимости. Один Генри Форд создал уже достаточное количество транспортных средств. Больше не нужно. Если все станут Генри Фордами, то знаете, что получится в результате? Результатом явится то, что ходьба пешком будет быстрее, чем езда на автомобиле. Это уже и происходит сейчас. В городах типа Нью-Йорк, Бомбей, Токио и Калькутта, на расстояние, которое вы можете пройти пешком за десять-пятнадцать минут, у вас уйдет полтора часа на автомобиле.

Я обычно останавливался в Калькутте у одного из самых важных, талантливых, богатых людей - Саху Шантипрасада. Он уже умер. Зал, в котором я проводил свои беседы, находился недалеко от его дома - в десяти минутах ходьбы, но в его машине это было непредсказуемо. Если моя лекция должна была начаться в семь тридцать, он начинал паниковать с пяти часов, говоря мне, чтобы я собирался.

Я говорил: «Вы сумасшедший! Лекция начнется в семь тридцать, и идти туда всего лишь десять минут. Если мы пойдем туда пешком, это у нас займет лишь десять минут».

Но он говорил: «Мы не пойдем пешком. А уличное движение в Калькутте так хаотично, что вы никогда не знаете... Нам надо выйти из дома, по крайней мере, за полтора часа».

И тогда все-таки случалось, что мы опаздывали, а иногда мы приезжали слишком рано, и нам приходилось просто сидеть в машине. Я говорил: «Ведь это глупо, Саху Шантипрасад».

Но он отвечал: «Я не могу позволить вам идти пешком — вы мой гость».

Я говорил: «Это правда, я твой гость, но мне приходится сидеть в твоей машине по четыре часа, когда мы едем на лекцию и возвращаемся домой. Это странно, так как за четыре часа я могу доехать до Бомбея или Дели, а я доезжаю только до этого зала!»

Если бы существовало много Генри Фордов, то мир стал бы еще труднее, чем сейчас. Нет, природа производит достаточное количество людей для конкретных целей. Природа обладает очень глубокой регулирующей силой.

Например, когда рождаются дети, если сегодня рождается сто девочек, то должно родиться сто десять мальчиков. Я был очень удивлен этими данными. Почему сто девочек и сто десять мальчиков.

Разве природа также имеет шовинистическое отношение к мужчинам? Нет, это не так; природа просто регулирует: десять мальчиков умирает до женитьбы. Девочки сопротивляются заболеваниям лучше; мальчики слабее, если говорить о сопротивляемости к заболеваниям. Они могут быть физически сильнее, обладать мускульной энергией, но это другая энергия, а когда речь идет о сопротивляемости к заболеваниям, о болезнях и смерти, то они слабее женщин.

Итак, ста девочек будет достаточно для ста десяти мальчиков, так как десять мальчиков умрет к тому времени, когда они будут в возрасте, пригодном для брака; это нечто такое, что природа регулирует сама с самого начала. Если бы этого не происходило, то девяносто мальчиков приходилось бы на сто девочек. И десять девочек имели бы трудности и создали бы для этих девяноста мальчиков такие трудности, что вы и представить себе не можете... Был бы хаос.

Если эти десять девушек не получат мужей, не будут иметь друзей-юношей, вы что, думаете, они будут сидеть и медитировать? Они начнут хватать чужих мужей, и в результате -возникнет хаос. Чтобы избежать этого хаоса, природа должна с самого начала быть бдительной и обеспечить дополнительно десять юношей, потому что они в нужное время исчезнут.

Если природа регулирует все это таким образом, она и другое регулировала точно так же, пока люди не стали вмешиваться в природу. Столетиями человечество на земле не менялось. И только человек начал вмешиваться в природу - через медицину, через новые изобретения - для того, чтобы продлить жизнь человека. Теперь возникли трудности на всей земле. Природа сохраняла равновесие: люди рождались, но и умирали в достаточном количестве. Эта пропорция была почти одинаковой. Вы же сделали вот что: вы предотвращаете смерть, но вам не разрешается предотвращать рождение. Теперь папа все время публикует проповеди о том, что аборты будут делаться только нелегально.

На днях я слышал, что в столице состоялась демонстрация, в которой принимало участие семьдесят тысяч человек, участники которой требовали, чтобы аборты были запрещены, объявлены незаконными. И когда президент Рейган - вы только посмотрите наэтих политиков! - был губернатором Калифорнии, он подписал билль о легализации абортов, так как в Калифорнии были большие волнения по поводу легализации абортов. Потом он подписал этот билль, а теперь он торжественно возглавляет эту процессию, которая требует внести поправку в конституцию, объявляет вновь запреты на аборты, так как это против религии и против жизни.

Рейган поддержал этот протест, так как теперь все эти ортодоксальные люди в стране, особенно христиане, католики и евреи, - все люди присоединились к этому движению. Объявляя начало этой процессии, Рейган сказал: «За всю свою жизнь я совершил всего лишь одну ошибку, и это было тогда, когда я был губернатором Калифорнии и подписал этот билль. Это была единственная ошибка, которую я совершил».

Политики могут легко изменить свое лицо. Куда бы ни шла толпа, они оказываются перед ней. Они не могут проигрывать, поэтому им надо быть очень бдительными. Я много раз говорил, что политические лидеры - это последователи последователей. Великий политик - это политик, который знает, куда идут его последователи, и держится перед ними. Не имеет значения, куда они идут. Он должен оставаться впереди, для того, чтобы они всегда знали, что он - лидер. Он должен держать все свои чувства наготове, в противном случае, когда-нибудь он оглянется и увидит, что все последователи двинулись куда-нибудь еще, оставив его одного.

Он побежит и догонит последователей и сразу же окажется впереди, потому что они были за легализацию абортов; сейчас он против них, потому что они против этого. Что он может сделать? Он должен быть лидером во что бы то ни стало. Его дело - быть лидером - и не имеет значения, какова причина. Ачто вы хотите?

Это не имеет значения; единственное, что имеет значение, — это то, что он — впереди.

Так вот, все эти люди - католики, индусы, мусульмане, иудеи, — все они против абортов. Если они против абортов, тогда они должны быть более логичными в этом вопросе, тогда они должны быть также и против спасения жизни людей; тогда будет равновесие. Но никто не протестует.

В больницах есть люди, которые, как правило, изматывают врачей и медсестер. Их ноги висят в одном направлении, а руки висят где-то в другом направлении. Кому-то требуется постоянная помощь врача и медсестер, требуется много лекарств, кому-то нужен кислород: если вы отключите кислород, он умрет. Почему вы поддерживаете в нем жизнь? В чем смысл того, что он живет? Зачем вы его терзаете? Но врачей учили: «Ваша цель - спасать жизнь». Этому учил еще Гиппократ две тысячи лет тому назад, когда смерть косила всех подряд.

Теперь эти глупцы продолжают давать клятву Гиппократа: «Всюсвою жизнь я буду бороться за жизнь». Но все изменилось. Когда Гиппократ говорил это, то из десяти детей умирало девять еще до того, как им исполнялось два года; выживал лишь один ребенок из десяти. Конечно, этот человек говорил что-то очень важное, когда он велел им пытаться спасать жизнь, но сейчас все происходит наоборот. Даже в таких странах, как Индия, из десяти детей умирает только один ребенок. В то время умирало девять, а оставался в живых - один, сейчас девять детей остаются в живых, а умирает только один ребенок - и прилагаются все усилия для того, чтобы спасти и этого одного.

Можно понять попытку спасти ребенка; но зачем вы спасаете стариков, которые пожили, пожили достаточно, которые страдали, наслаждались, делали все — хорошее и плохое? Теперь пора: дайте им уйти. Но врачи не могут отпустить их, так как это незаконно. Они не могут отключить кислород, поэтому мы продолжаем спасать умирающих и полумертвых людей.

Ни один папа не напишет заповедь, по которой этим людям разрешат освободиться от их тел. А что же остается от их тел? У кого-то нет ног, у кого-то - рук; у кого-то не работает сердце, а вместо него работает батарейка; у кого-то не работают легкие; у кого-то не работают почки, вместо них работают механические почки. Но какая цель у этих людей? Что они будут делать, даже если вы будете поддерживать их жизнь таким образом?

Да, самое большое, несколько человек из них будут работать, но это - все. Какую творческую жизнь они будут иметь? И какую радость они смогут иметь во всем том, что для них делается? Им делаются постоянные уколы. Они не могут спать, и тогда им дают снотворные таблетки. Они не могут проснуться, и тогда в их кровь вводят стимулятор, чтобы они смогли проснуться. Но зачем - ради клятвы Гиппократа? Пусть Гиппократ идет к черту! Он даже не представлял, к чему может привести его клятва.

Нужно организовать какое-то движение за то, чтобы, когда люди поживут достаточное время, у них возникало бы желание освободиться от своих тел, и тогда больницы обеспечивали бы им удобную, приятную смерть. Было бы разумно, если бы в каждой больнице была специальная палата со всеми устройствами, которые бы делали смерть приятной, приносящей удовлетворение процедурой.

Вместо лекарств там должен быть человек, который бы учил умирающих людей медитировать, так как теперь нужны не лекарства, а медитация - надо знать, как расслабиться и мирно исчезнуть из своего тела. В каждой больнице должны быть такие специалисты по медитации - их роль очень важна, так же важна, как и роль врача. До сих пор они не требовались, так как была только одна функция: спасать жизнь человеческую. Теперь эта функция расширилась: нужно еще и помогать им умирать. В каждом университете должен быть факультет, на котором учили бы, как медитировать, чтобы сами люди были готовы. Когда наступает время умирать, они полностью готовы умереть с радостью, с ощущением праздника.

Но самоубийство - это преступление. Это будет считаться преступлением. А меня будут считать человеком, который учит людей незаконным вещам. Но что еще я могу делать в незаконном городе? Я могу говорить только то, что абсолютно правильно; меня нисколько не волнует, законно это или нет. Меня волнует правда, а не закон. Правда же в том, что у вас - несбалансированная жизнь, природа. Пожалуйста, верните ей ее равновесие. Либо вам надо прекратить спасать детей, либо аборты должны остаться легальными; методы контроля за рождаемостью должны использоваться очень широко, фактически, должно стать преступлением не использовать их. Если бы кого-нибудь поймали на том, что он не использует их, его следовало бы заключить в тюрьму.

Но этот мир очень странный: рожайте больше детей и подоходный налог у вас будет меньше. Прекрасный мир! Правительство поддерживает вас в том, чтобы у вас было больше детей.

Какая же здесь логика? Если я должен буду создавать закон, я скажу, что чем больше у вас детей, тем больше подоходный налог; с каждым ребенком он удваивается. Имейте столько, сколько вы хотите, но подоходный налог будет удваиваться каждый раз, так что даже богачи не смогут справиться с этими налогами, что же говорить о бедных и о среднем классе? Только тогда они подумают о контроле за рождаемостью, в противном случае они не собираются делать этого.

Посмотрите на красных индейцев. Почему они должны использовать контроль за рождаемостью? Ведь каждый рожденный ребенок приносит им больше денег от правительства. Пусть только они молчат... Это их страна, а все остальные здесь -иностранцы, за исключением красных индейцев. Здесь не только я — турист, здесь туристы все, кроме красных индейцев. Рональд Рейган тоже — турист, все туристы. Возможно, они путешествуют уже триста лет, а я - всего лишь три года; это не имеет значения, это ничего не меняет: туристы есть туристы. Как долго вы путешествуете...

В действительности, старых туристов нужно высылать, они достаточно попутешествовали! Новые туристы должны приветствоваться. Это, по-видимому, вполне логично: вы путешествовали триста лет - так много поколений - что же еще вы делаете здесь? Путешествуйте где-нибудь еще. А мы намерены привезти сюда других туристов - освободите место!

Они хотят провести в парламенте билль против меня, так как они не могут найти никакого другого способа, чтобы отправить меня отсюда. Они пытаются сделать это в течение трех лет. Весь государственный департамент, все члены парламента Портленда занимаются моим делом; к нему никого больше не допускают. Я говорю им: если вы будете работать триста лет, вы не сможете найти ничего, за что меня можно было бы выслать. Я всего лишь путешествую в течение трех лет, и только в моем доме. Высылайте старых туристов.

Но то, что предпринимается по отношению к красным индейцам всего лишь для того, чтобы помешать им начать заявлять о своих правах, - просто бесчеловечно. Внешне это выглядит гуманно - то, что каждый индеец получает каждый-месяц определенное количество денег. Естественно, они рожают детей столько, сколько могут, так как каждый ребенок - это экономическая выгода, каждый ребенок приносит больше денег. А почему они получают деньги не работая? За этим стоит очень преступная идея.

Если человек не имеет работы и имеет достаточно денег, что он будет делать тогда? Он будет пить; он будет принимать марихуану, гашиш, опиум. Что еще ему остается делать? У него достаточно денег и нет никакой работы, нет образования; ему надо как-то убить время, поэтому он галлюцинирует. Все красные индейцы стали наркоманами. Конечно, так никто не говорит — это дело «гуманистов».

Они бедные люди; но есть и другие бедные люди; вы ничего им не даете; они просят работы; вы же не даете им даже работы. Они хотят работать; у вас же нет для них работы. Они хотят хлеба; вы же производите пули. Почему красные индейцы? Держите их под наркотиками, и они не будут чинить беспорядки и не начнут говорить, что эта земля принадлежит им: «Все прочь!» Странно, хозяина держат в резервациях, эти резервации — настоящие тюрьмы без стен, гости же стали владельцами этой страны. Теперь они решают, кто должен въезжать в страну, а кто не должен. Великолепная идея!

Мне вспоминается одна история. Суфий-факир находился с женой в своем жилище, они собирались лечь спать. Жилище было очень небольшим. Кто-то постучал в дверь; шел дождь, и суфий сказал жене: «Открой дверь. Кто-то стоит на улице, а идет дождь».

Жена сказала: «Но у нас нет места - здесь только мы двое можем лечь спать. Здесь нет места».

Суфий сказал: «Место всегда есть, нужно лишь сердце. Открой дверь, говорю я тебе, открой дверь».

Когда муж сказал это, жена открыла дверь очень неохотно. Вошел какой-то человек. Затем жена спросила мужа: «Что мы будем делать?»

Он сказал: «Не делай проблемы из ничего. Двое могут спать, а трое могут сидеть. Для того чтобы сидеть, места здесь достаточно; поэтому мы будем сидеть и болтать. У этого путника, может быть, есть что нам рассказать, может быть, много историй, и мы будем наслаждаться всю ночь.

В это время опять кто-то постучал в дверь. Гость сидел рядом с дверью, поэтому факир сказал: «Откройте дверь, пожалуйста. Кто-то стоит на улице».

Гость сказал: «Здесь мало места. Нас уже много. Пусть он идет дальше».

Факир сказал: «Нет. Моя жена так же говорила о тебе: "Пусть он идет дальше". Если бы мы не открыли дверь, тебе пришлось бы идти через лес под дождем. Сегодня опасная ночь, я не уверен, что ты благополучно добрался бы до города, остался бы в живых. Открой дверь!» Гость открыл дверь, но очень неохотно.

Вот как функционирует мозг человека. Он не мог даже подумать, что он лишь гость, а не хозяин. Вошел человек (второй человек), и гость сказал факиру: «Что же ты теперь собираешься делать?»

Он ответил: «Мы очень уютно сидели втроем, вчетвером мы будем сидеть не так уютно. Давайте сдвинемся потеснее -освободим место для четвертого человека». Они потеснились; теперь все жилище было занято. Затем раздался странный стук в дверь; казалось, что этот стук исходил не от руки человека. Факир сказал: «Я знаю, кто там — откройте дверь».

Новый гость сидел рядом с дверью. Он сказал: «Нет! Я не собираюсь открывать дверь. Здесь нет места, нас тут слишком много. Я сижу ближе всех к двери, я никому не позволю открыть ее. Где место?»

Факир сказал: «Вам надо ясно понять одно: я хозяин; я позволил вам войти, но я могу вас и вышвырнуть. Мы удобно сидели, но из-за тебя мы стали сидеть не так удобно. Теперь мы будем стоять. Пусть он войдет - нельзя никому отказать, если есть хоть сколько-нибудь места. Я говорю, что мы можем стоять; мы не будем сидеть, потому у нас будет мало места.

Что мог поделать этот гость? Ему пришлось открыть дверь. И они очень удивились - вошел осел... Гости сказали факиру: «Разве этот осел тоже будет здесь с нами?»

Он сказал: «Раз вы можете быть здесь... Кто ты? Он мой старый друг, мы старые знакомые; он часто приходит, когда идет дождь. А ты никогда прежде не приходил - я могу выгнать тебя, но не его. Тем более, что это бедное животное; ты сможешь найти какой-то способ, чтобы спастись, а куда может пойти он? Пусть он встанет в середине. Мы будем стоять вокруг него, а он может стоять в середине. Мы можем разговаривать и получать удовольствие в беседе, а он время от времени будет присоединяться к нам».

Он сказал: «Запомните одно: это жилище бедного человека, а не королевский дворец. В королевском дворце нет места. Хотя этот дворец и большой, в нем нет места, потому что в нем нет сердца. Здесь свободное пространство очень ограничено, но сердце не имеет границ».

Красные индейцы - хозяева этой земли, но их вытеснили в резервации и леса. Они являются тюрьмами без стен – очень хитрые тюрьмы, так как заключенным платят деньги. Они играют в азартные игры, дерутся, пьют, они убивают друг друга. Они - очень бедные люди, потому что им больше нечего делать. А деньги продолжают сыпаться на них: чем больше детей, тем больше денег. Вот они и рожают детей и получают все больше и больше денег, все больше и больше пьянеют. Это настоящее преступление. Это не имеет ничего общего ни с гуманностью, ни с идеалами человеколюбия.

А те, кто просто захватил их землю, они теперь решают, могут ли войти новые гости или нет. Это странно. Кто дал им право решать? Эта земля принадлежит не им. Среди них есть итальянцы, немцы, французы, англичане, греки, ирландцы -они все должны отправиться на свою землю.

Мы - единственные люди, у которых нет земли, так как мы не принадлежим ни к какой стране. Ни одну страну мы не называем своей отчизной, мы не верим в мамочек и папочек. Весь мир - наш; мы не претендуем на нечто малое. Передвижение людей обеспечивается правом, полученным при рождении: человек может ехать, куда ему хочется; он не совершает никакого преступления, когда он ездит. Но если кто-то и должен уехать, то это должны быть только старые туристы.

Сейчас эти старые туристы пытаются принять билль против меня в парламенте. Им следует помнить, что я намерен выступить в парламенте, и я один собираюсь сказать им: «Вас всех надо выселить, так как вы уже достаточно попутешествовали, - ведь это простая логика! Должны прийти новые люди. И мы обещаем, что когда придет много новых людей, мы уйдем без проблем. Но давайте, по крайней мере, достаточно попутешествуем».

Ум, которым обладал Карл Маркс, был, конечно, очень талантливым. Он привел мир к всеобщему движению - конечно, он сделал больше Иисуса. Это чисто иудейское соперничество. Просто состязаются иудеи. Это их дело и ничье больше. Фрейд вызвал всеобщее движение среди психоаналитиков, но Маркс превзошел всех. Почти половина мира сейчас — коммунистическая, но не богатая, а бедная половина, очень бедная.

Вы можете увидеть это в Германии. Сразу за стеной начинается коммунистический мир. От того Берлина, который был разрушен во второй мировой войне, половина осталась свободной и демократичной, а половина была захвачена коммунистами. Та половина, которая осталась независимой, свободной и капиталистической, - богата: небоскребы, прекрасные дороги, все. Там все так, как будто второй мировой войны никогда и не было. В свободном западном Берлине вторая мировая война не оставила и следа; на самом деле эта война принесла даже какую-то пользу, так как было покончено со всем старым, разрушенным, гнилым, все стало свежим и новым. Западный Берлин сейчас является самым современным, самым молодым и самым новым городом во всем мире.

А по другую сторону стены этот город темен и мрачен, как если бы вторая мировая война закончилась лишь вчера; люди живут в полуразрушенных бараках. По этому великолепному контрасту вы можете видеть, что может сделать коммунизм, а что - капитализм. В той части города, которая принадлежит коммунистам, не поднялся ни один небоскреб, ни одно новое здание, не появилось ни одной новой дороги, нового завода -отсутствует созидание. Да, они распределили богатство - они сделали богатых людей - бедными. И сейчас эти бедняки находятся в таком состоянии, что не могут вновь создать богатство.

Вся Россия является бедной страной, весь Китай является бедной страной. Да, потеряно одно: не стало богатых людей. Коммунизм базируется на ложной идее: идее о равенстве людей, но люди не равны.

Вторая идея очень важная; но верна моя интерпретация, а не та, которую выдвигал Маркс: «Равные возможности для всех». Вот как это должно быть - равные возможности для всех, но при этом надо не забывать, что каждый человек уникален, поэтому каждый человек будет использовать равные возможности для того, чтобы отличиться от других людей. Наивысший результат — появление людей так отличающихся друг от друга, что вы не можете даже и представить.

По Марксу равные возможности означают, что все должны быть равны: равно богатыми, равно умными, равно здоровыми. Это явная чепуха, так как ваши родители не были моими родителями; у вас не такие гены, как у меня, и в вас заложены другие программы. Способа изменить гены и программы не существует, поэтому даже небольшие отклонения приводят к большим различиям.

Итак, равные возможности - это хорошая идея, и нам следует испытать ее пока по-человечески, практически. Но не нужно быть фанатиком этой идеи, потому что если вы хотите довести до совершенства равенство возможностей, то вы просто ненормальны: это невозможно.

Позвольте мне привести несколько примеров. Если вы старший сын в семье, то младший сын в вашей семье не может иметь такие же возможности, что и старший сын. Так как вы родились первым, конечно, вам досталось больше родительской любви, ведь вы были чем-то новым для них; потом стали появляться другие дети, и в этом уже не было ничего нового. Родился второй мальчик, но он будет теперь только вторым. Старший сын во всех культурах должен наследовать деньги отца. Почему? Это не случайно: ему досталось больше любви, чем остальным, он родился первым.

Тогда последний сын будет также иметь совсем другой статус - ведь он будет самым маленьким, всеми любимым, всеми защищаемым - и братьями, и всей семьей. Но средние сыновья - они нигде: ни на этом полюсе, ни на том. Они не будут получать такого же внимания, что первый и последний сыновья. Последний сын станет любимцем всей семьи, потому что больше уже никого не будет: пришел последний гость.

Как же можно всем предоставить равные возможности. Либо вам придется организовывать рождения одновременно, чтобы мать рождала сразу двенадцать детей и давала им равные возможности.

Но равные возможности отсутствуют с самого начала. Когда женщина беременеет, ни она, ни ее муж не знают, что начинаются мотогонки, никто не знает. Когда сперматозоид движется к яйцу, все получается, как при гонках: они все выстраиваются в один ряд в ожидании третьего свистка, а потом начинается гонка.

Материнская яйцеклетка ждет, а сперматозоиды из тела отца, врываясь в тело матери, начинают большую гонку -миллионы сперматозоидов пытаются первыми достичь яйцеклетки. Тот, кто первым достигает ее, тот и побеждает; все другие погибнут. Это вопрос жизни и смерти. Это не обычные гонки, при которых, если вы потерпите поражение сейчас, то потом... Следующего раза не будет — только одна единственная возможность для миллионов живых клеток. Только одной клетке удается это, так как так это работает. Яйцо матери обладает природным свойством - закрываться, как только в него попадает один мужской сперматозоид. Другие стучатся в стенки, но в течение двух часов они погибают.

На протяжении всего пути происходят потери. Этот путь не так мал, как вы думаете, - для этих маленьких клеток он равен приблизительно двум милям, пропорционально. Если бы они имели ваши пропорции, то весь путь был бы равен двум милям.

Так что они совершают огромную работу - марафонский бег! Конечно, побеждает сильнейший.

Иногда случается, что до яйцеклетки добегают двое, — тогда рождается двойня, а иногда даже трое достигают яйцеклетки. Известны случаи, когда рождалось девять детей, потому что даже девять сперматозоидов могут попасть в яйцеклетку одновременно; они все войдут в одну и ту же дверь, потому что они приблизились к ней одновременно. После того как они входят, дверь закрывается, но такие случаи, когда до цели доходят девять сперматозоидов, очень редки. Как правило, один из них оказывается достаточно умным и как-то ухитряется попасть туда первым.

Все они стартуют почти одновременно, но уже тогда, от самого момента зачатия, возможности становятся разными. Никто не знает тех, кто уже умер, что это были за люди. Может быть, кто-то был Альбертом Эйнштейном, кто-то Рави Шанку-ром, кто-то Микеланджело. Никто не знает об этих бедных людях, которые просто умерли в этой первой гонке и не получили никакого другого шанса.

А затем небольшие события в жизни ребенка... Вы не можете их уравнять. Например, когда Наполеону Бонапарту было шесть месяцев, его няня, которая заботилась о нем, оставила его на какое-то мгновение и на, него прыгнула дикая кошка, поставила обе лапы ему на грудь и посмотрела в его глаза. В это время вернулась няня и прогнала эту кошку, но Наполеон всю свою жизнь боялся кошек. Он не боялся львов, он мог вступить безоружным в борьбу со львом, но перед кошкой он просто превращался в нервно больного человека.

Наполеон потерпел поражение всего лишь один раз - вся его жизнь была жизнью победителя. Только один раз он был побежден английским генералом, который знал о его слабости. Генерал пришел, держа перед собой семьдесят кошек; увидев семьдесят кошек, Наполеон стал сильно нервничать, он забыл все о том, что делать и чего не делать. Это была победа не генерала, а победа кошек.

Как можно умудриться дать равные возможности всем? Ведь если даже такой маленький инцидент может оказаться настолько фатальным... Наполеон был храбрым борцом перед кем угодно, но превращался в ничто перед кошкой. Английский генерал совсем не рассчитывал на это, но он одержал победу, воспользовавшись небольшим психологическим трюком, зная о слабости Наполеона, что когда он видит кошку, он не может думать, он просто каменеет. Когда Наполеон находился в таком нервном состоянии, вся его армия конечно была в растерянности; они потеряли человека, который был их жизнью, их светом, их путеводной звездой.

Как же можно умудриться дать равные возможности всем детям на земле? Это совершенно невозможно. Поэтому не пытайтесь доводить идею коммунизма до ее логического конца - тогда она становится абсурдной.

Да, это моя интерпретация - и она заключается в том, что все должны иметь возможности получить образование, возможности добыть пищу, возможности добыть одежды, возможности делать все, что человеку хочется делать. Здесь не должно быть дискриминации: эти возможности должны быть даны каждому по его таланту и по его потенциальным возможностям.

Но в коммунизме этого не происходит. Во имя равных возможностей всех заставляют оставаться на самом низком уровне, потому что только там вы можете держать людей в равном состоянии. Если вы хотите, чтобы они были равны тем, кто находится на более высоком уровне, тогда вам нужно больше богатств, больше благосостояния, а этого нет.

За шестьдесят лет, которые прошли после русской революции, русские не смогли создать никакого благосостояния, чтобы сделать Россию богатой. Равные возможности есть, но что делать с этими равными возможностями? Вам нужны люди, которые могут использовать эти возможности; но им не нужны одинаковые возможности, им нужны разные возможности, одинаково разные возможности.

Я против коммунизма, потому что это лишь отрицательная философия. Я за коммуна-изм.

Это слово совершенно правильное - коммуна-изм.

Коммуна относится с уважением к уникальности каждой отдельной личности, относится с уважением к таланту каждой отдельной личности, она пытается помочь человеку вырастить этот талант, пытается помочь ему дорасти до его потенциала.

Я хочу, чтобы коммуны были во всем мире, так чтобы нации могли постепенно исчезнуть, а вместо них были бы только коммуны: живые маленькие объединения людей, радостно помогающие каждому человеку становится самим собой.

Маркс предлагает диктатуру пролетариата, диктатуру бедноты. Это глупо. Они бедны, а если они возьмут власть, они всех сделают бедными. А что еще они могут сделать?

Я предлагаю диктатуру просветленных. До сих пор этого еще никто не предлагал. Иногда из глубин моего сумасшедшего сознания... Эту идею я вынашивал всю свою жизнь - диктатура просветленных, потому что если это диктатура просветленных, то тогда это не диктатура. Здесь противоречие в терминах. Просветленный человек не может быть диктатором как Иосиф Сталин или Адольф Гитлер.

Да, просветленный человек может диктовать вам, но из любви, не из-за власти - у него нет власти - из его предвидения, потому что у него есть глаза, чтобы видеть и чувствовать потенциальные возможности людей.

Его указания можно считать предложениями, советами, направляющими указаниями.

Только при диктатуре просветленных появляется возможность, реальность истинной демократии и подлинного расцвета коммуна-изма.

Равенство путем распределения богатств, а не бедности; уничтожение бедности до самых корней и поднятие всех до уровня богатых.

Мой коммуна-изм - это более высокая стадия капитализма. Коммунизм Маркса против капитализма.

Мой коммуна-изм способен впитать в себя капитализм, используя его как средство, как точку опоры.

Content

Бхагаван Шри Раджниш (Ошо).
БИБЛИЯ РАДЖНИША.
Том 3, книга 2

Беседа 16. СВЕРХЧЕЛОВЕК: ФАНТАЗИЯ ДЛЯ НЕПОЛНОЦЕННЫХ

Беседа 17. СВЯЩЕННЫЕ ПИСАНИЯ: БРЕД СОБАЧИЙ

Беседа 18. ДОБРЫЙ ПАСТЫРЬ - ЛУЧШИЙ ДРУГ ПАЛАЧА

Беседа 19. ДАЖЕ В АДУ НЕТ НЕИСТОВСТВА, ПОДОБНОГО ХРИСТИАНСКОМУ ПРЕЗРЕНИЮ

Беседа 20. БОЯЗНЬ АДА, ЖАЖДА РАЯ: НЕНАВЯЗЧИВАЯ ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ СПАСИТЕЛЯ

Беседа 21. СВЯЩЕННИК И ПОЛИТИК – ОТ ГЕНЕЗИСА К ГЕНОЦИДУ

Беседа 22. ОТСЧЕТ ВРЕМЕНИ ДО КАТАСТРОФЫ – ГЛОБАЛЬНОЕ САМОУБИЙСТВО ИЛИ САННЬЯСА

Беседа 23. ВАМ ВСЕ СМЕРТЕЛЬНО НАСКУЧИЛО? – ВЫ НА ПУТИ К ТРАНСФОРМАЦИИ

Беседа 24. НЕПОГРЕШИМОСТЬ - ВСЕГО ЛИШЬ МЕЧТА ПАПЫ РИМСКОГО

Беседа 25. МОЙ ДЕНЬ: СОК, ЧИСТЫЙ СОК И НИЧЕГО, КРОМЕ СОКА

Беседа 26. ТОЛЬКО ОДИН ГРЕХ - ЗАБЫТЬ СВОЮ СУЩНОСТЬ. ТОЛЬКО ОДНА ДОБРОДЕТЕЛЬ - ПОМНИТЬ О НЕЙ

Беседа 27. ИЩИ – И ТЫ ПОТЕРЯЕШЬ; РАССЛАБЬСЯ - И ТЫ НАЙДЕШЬ

Беседа 28. ЗНАНИЕ – ЭТО ИНФОРМАЦИЯ. ОСОЗНАВАНИЕ – ЭТО ТРАНСФОРМАЦИЯ

Беседа 29. ВЕРА - ЭТО ПРОСТО ОБМАН СЛЕПОГО

Беседа 30. ЕДИНСТВЕННО ПОДЛИННАЯ ДЕМОКРАТИЯ: ДИКТАТУРА ПРОСВЕТЛЕННЫХ